Rakot

Гарри Поттер и Суровая Реальность

Примечания автора:

Крик души Седрика:

Я отбивался как мог! Я сломал три ОГлобли о лоб Ракота, но болезнь не отступила! Мы его теряем! Братья… Помните меня как героя!

Гарема не будет. НЕ БУДЕТ ГАРЕМА! Вообще! И нет, не подумаем! И картинок красивых девушек в хогвартской форме нам НЕ НАДО!

Глава 1. Старый враг

Иногда они возвращаются снова и снова.

Один из наиболее часто используемых приемов в различного вида ужастиках.

Подозрительная черная лужица. Место и время неизвестны.

Сколько уже прошло времени? Час? Тысячелетие? В бездне между миров трудно следить за ходом стрелок часов… да и часов тоже нету. Ну Вальтер, ну скотина, бэкапы мне понадобились, а я теперь страдай и беспокойся, как там они? Вот же сволочь! Мое безмолвное возмущение было прервано мощным потоком информации, неизвестным образом возникшим у меня в тушке, так и что там? Ну ничего себе, завидую, мало того, что у него по первости была частично заблочена память, а значит, никаких проблем с терзаниями этот засранец не имел, так еще и попал в такой мир! Вот же везунчик, я тоже так хочу, к тому же в реальности фейки еще прекраснее… Так, ладно, а из полезного Сефирот что–нибудь приволок? Так–так, основы магии, неплохая библиотека, Огонь, Тьма, Жизнь, Смерть… хм… Перевооружение и Поглощение, суровый набор, плюс, информация об инициации, но для этого нужна кровь дракона… неплохо, но пока еще неизвестно, куда я попаду, надеюсь, хоть в этот раз обойдется без этих чертовых лестниц!

Некоторое время спустя.

Господи, за что? Я что, так много прошу? Ну почему? Почему каждый новый мир встречает меня лестницей? Правда, в этот раз, она хотя бы чистая, неужели в следующий мне повезет и я попаду хотя бы на пандус? Хм… судя по всему, я оказался в каком–то доме, причем явно жилом. А где есть жилой дом, должны быть и его обитатели. Хм, что это там? Какой–то жирдяй уставился на меня, выпучив глаза… бррр, ну и харя, с одной стороны — много материала, удобно переделывать, но вот с другой… больно уж противно. Меж тем, жирдяй явно на кого–то (или кому–то) орал, хорошо что в «режиме лужи» звук я не воспринимаю, думаю, его голосок красотой не отличается. Спустя некоторое (не слишком длительное) время, к жирдяю подошел мальчишка, довольно худой и невзрачный, в видавших «лучшие дни» джинсах и безразмерной футболке. На ногах паренька красовались слегка подранные кеды, в общем, классический вид обычного деревенского паренька или школьника на каникулах опять же, в деревеньке. Судя по возрасту парня, действительно школьник, лет 12, может быть 13. Пока я приходил в себя после переноса, парень метнулся наверх, после чего спустился с колбой в руках, да еще и в перчатках, судя по всему, кожаных… правда, кожа была какая–то странная… Меня аккуратно соскребли лопаткой и запихнули в колбу (хотя, скорее бутылку, почувствуй себя джином, блин). По ходу дела я взял немного материала перчаток на анализ… так, явно какой–то ящер, судя по размеру и толщине изделия — весьма крупный и массивный, варан? Хм, нет, не думаю, что–то в нем не так, ладно, данных пока маловато…

Парнишка отнес меня в комнату на втором этаже, где благополучно скинул на стол, а сам улегся на кровать, зря он так, очень зря. Выбраться из бутылки и добраться до потенциалного носителя было нетрудно — левитация, добытая еще из Марвела работала вполне сносно, конечно, использовать в своих целях ребенка — идея не лучшая, как с морально–этической, так и практической точки зрения, вот только парочка деталей в этом парнишке заставляет выбрать именно его… чтож, значит, кому–то сегодня не повезло. Долететь и закрепиться, после чего начать Слияние. Ну здравствуй, Гарольд Джеймс Поттер, значит я все–таки оказался прав — мир Поттерианы, чтож, могло быть и хуже, меня могло занести и в совершенно обычный мир, откуда ничего полезного не утащишь, а тут и пространственная магия интересна и Время местные маги если не покорили, то уж «попробовали на зуб» точно, а про лича-Волди аж с семью филакретиями, одна из которых является ЖИВЫМ человеком, я вообще молчу, если настоящие личи такие, как описываются в большинстве произведений современных фантастов, то за один этот рецепт любой лич мне свой собственный Хилс отдаст, да еще спасибо скажет! (Хилс — некромансткий мега посох, разумный, способен колдовать самостоятельно, частенько не уступает в мощи магу–создателю, а то и превосходит его, способен к самосовершенствованию, отличается ну ОЧЕНЬ паршивым характером *прим. Автора).

Что делать с Поттером я еще не решил, была парочка вариантов, но для начала стоило, понять, кто он есть такой на самом деле — знания канона знаниями, но мир может преподносить и свои сюрпризы, а вот кусочек от Волди был определённо куда опаснее, был бы он целиковым, совсем не факт, что удалось бы справиться, а так…пока я еще не закрепился в теле и не являюсь человеком…

— Магия Поглощения. Пожирание сущности, — тихонько шепнули губы Гарри Поттера и один из осколков Тома Риддла перестал существовать, а я почувствовал легкий бриз магии, влившейся в меня… как–то маловато для самого мощного темного мага второй половины двадцатого века. А вот информационного потока не было вообще, разве что серпентерго (он же парселанг или просто змеиный язык), впрочем, сие тоже весьма неплохо. Чтож, непосредственная угроза устранена, теперь можно начать обустраиваться в теле, а заодно посмотреть, что собственно уже произошло, а что еще нет. Итак, приступим-с, но сначала зададим некоторые параметры по улучшению тушки… блин, какой же он худой, а ведь нормально питается, глисты что ли? Хм, нет, нету… ладно, не важно, пока только исправим зрение и дадим регенерацию, больше организм может и не выдержать, нужно было больше кушать, мистер Поттер.

Хотя мелькнула у меня мысль прицепиться к кому–то другому и спокойно учиться, добывать знания… но, вынужден признать, адреналиновая зависимость, вызванная Симбой требует нахождения в центре событий, а искусственно подавлять её мне не особо хочется, так почему бы нет? Теперь, что касается памяти… тут все было весьма интересно, во–первых, не далее, как неделю назад доблестный Гриффиндорец умудрился, благодаря своему человеколюбию, пролюбить возможность оправдать крестного, потому и был столь печален, угу, значит, угораздило меня влететь в конец третьего курса, так, с этим разберусь, а что было до этого? А до этого был чистый канон — опасный рецидивист Гарри по кличке Поттер нарушал безобразия как только мог — над дементорами издевался, не давая добычу сожрать, василиска вообще гоблинской заточкой зарэзал, как настоящий джигит (назвать эту парадную шпагу с диким количеством драгоценных камней на ней гордым именем «меч» у меня язык не повернется, хорошо хоть гоблины — народ суровый, поэтому даже их парадные клинки — весьма неплохое оружие… по меркам человеческого средневековья, во всяком случае, если судить по воспоминаниям Поттера), профессора–заику вообще зажарил неизвестным образом, да еще и троллю морду набил. Хех, неплохой список, многие за всю жизнь столько не попадали, сколько он за три года, а уж дальше будет еще интереснее… я об этом позабочусь. Так, друзья–товарищи… м-да, честно говоря, мне дико не нравился весь круг общения избранного — если в первый год Рыжий был, в принципе, парнем неплохим, честным, отважным (без дураков, сыграть гамбит самим собой — нужно иметь воистину железные яйца, пусть 11-летний ребенок и не понимает полностью, что он смертен и может погибнуть, но наглядный пример в виде кучки битого щебня из поверженных фигур способен навести на мысли) и верным, то чем дальше, тем больше в нем проступала зависть к избранному, он начинал впадать в крайности, бросаться на своих товарищей, в общем, вел себя конфликтно и вызывающе. Увы, думаю, в дальнейшем от него будет больше вреда, чем пользы… да и раздражают такие люди. Вторым человеком была Гермиона Грейнджер — увы, никакого сходства с актрисой Эммой Уотсон у девушки не было… черт, вы вообще англичан видели? Островное государство, изоляция… специфические традиции… как итог, симпатичное(на взгляд искушенного славянского человека, привыкшего к обилию красивых девушек) лицо и фигура — скорее исключение, чем правило. Другими словами… память Поттера вгоняла меня в ужас… во всем Хоге я не смог вспомнить НИ ОДНОЙ СИМПАТИЧНОЙ ДЕВУШКИ!!! (Чанг и Патил не в счет, к тому же, увы, моим эстетическим требованиям они не отвечали… хотя по поводу Чанг есть варианты, Гринграсс и еще пара девушек — скорее исключение, подтверждающее правило и… все, больше вообще никого) Аааа, заберите меня отсюда, переведите в Дурмстранг, а лучше в Шармбатон, как там говорил тот король? Уйду я от вас, к черту, к дьяволу, в монастырь! А потом тихонько добавлял… женский. Кхм, ладно, отставить панику. Что касается Грейнджер — классический вариант человека, которому все больше всех надо, из таких получаются хорошие аудиторы и налоговые инспекторы (тот еще ужас), благо, галантность у них примерно на одном уровне. Именно эта скромная тихая девочка подбивала ребят сначала узнать, что там охраняет Пушок, потом втянула в авантюру с посещением гостиной Слизерина, да и на третьем курсе так задолбала Поттера с советами, что он уже и не знал, куда от неё деваться, хоть и не особо это афишировал, между прочим, по вполне себе корыстным мотивам — больше списывать домашку было просто не у кого — остальные либо не делились, либо не блистали знаниями… м-да. Ну и теперь, барабанная дробь, а также, главный вопрос всех времен и народов… Дамбигад или не Дамбигад?

Я уже несколько часов крутил воспоминания о белобородом любителе лимонных долек (кстати, сие лакомство оказалось банальными леденцами, впрочем, логично, не станет же нормальный человек таскать в кармане истекающий соком лимон в сахаре или мармелад… хотя с Дамби нельзя быть уверенным ни в чем, ах да, и вкус у них был действительно не ахти) и тонкого троллинга (а как еще назвать происшествие с птичкой на втором курсе?) и никак не мог прийти к какому–то конкретному выводу. С одной стороны, старичок явно готовил Гарри на роль почетного камикадзе, но в особых зверствах замечен не был. Послал к Дурслям? Да, было дело, судя по всему — ему было в лом возиться с мелким самому, по какой причине — не суть, а доверить его кому–то из магов он не захотел. Хотя, из его «лагеря» особо никому и не доверишь, Уизлям бы свои рты прокормить, Лонгботтомы выбыли — осталась одна Августа, а эта боевая пенсионерка могла и учудить чего–нибудь эдакое. Барыга — Флетчер не подходил по вполне понятным соображениям, Грюм… кхм, спасибо, посмеялся. А вот Блека добрый дедушка явно посадил осознанно. По какой причине, не знаю, возможно, такой опекун его тоже не устраивал, а убедить словом Сириуса бы не получилось точно. Вот и остались одни Дурсли. Методом исключения. А заодно, такой ход мог считаться компромиссным с аристократами, заседающими в Визенгамоте — пусть народный герой не достался им, но и фракция ДДД его не получила, ну а то, что Дурсли- единственные оставшиеся кровные родственники и по законам Британии опека как бы должна отходить именно к ним — это так, приятное дополнение, в конце концов, у волшебников свои законы и большинство чистокровных рассматривает маглов в лучшем случае как забавных зверушек (привет Артуру Уизли). Посмотрев память о жизни с этими людьми, я опять же, не смог прийти к какому–то однозначному мнению — да, Гарри периодически отхватывал по мозгам, запирался в чулане и лишался еды. Вот только «просто так» такое происходило крайне редко — как правило, к таким мерам Дурсли прибегали после очередной «выходки» парня — взорванной вазы, пролетевшего мимо головы ножа… страх, именно он побудил их начать практику наказаний, ну а дальше они заметили — чем сильнее устает Гарри, тем меньше неприятностей случается вокруг него (магия уходила на поддержание организма), вот оттуда и пошла практика трудотерапии и лечебного голодания. Конечно, кое–где они перегибали палку (кстати, в некоторые моменты могли реально влететь в добрые ручки органов опеки, но, как по волшебству, окружающие забывали или не придавали значения некоторым деталям, забавно, не правда ли?)

События вечера, оставившего Гарри сиротой вызывали много вопросов. Начнем, пожалуй, с родителей. Поттер–старший был… конченым идиотом, не знаю, сам он додумался до столь «гениального» плана или ему помогли, но назначить хранителем трусливого и не вызывающего особого доверия Петтигрю… блин, да даже жена его, Лили Эванс была против такого «хранителя», но её слушать не хотели. Ладно, старый друг, с первого класса вместе и всё такое, мог Джеймс ошибиться, от этого никто не застрахован, но, черт подери, во время ВОЙНЫ переться открывать дверь неизвестно кому, оставив своё оружие в детской? Пусть дом и защищен «хранителем», это не повод настолько расслабляться… м-да… зато я увидел человека, у которого голова предназначена только для того, чтобы в нее есть. Теперь же, что касается Лили Поттер, увы, ничего конкретного сказать о ней я не могу, особых талантов мною замечено не было, но что может заметить годовалый ребенок? Обычная молодая девчонка, в меру серьезная, в меру веселая, очень счастливая, хотя, порой в её глазах можно было заметить какое–то сожаление и тоску. А может, мне просто казалось? В конце концов, со зрением у Гарри даже в годовалом возрасте уже было не так, чтобы очень — дурная наследственность древнего чистокровного рода. Что же случилось в тот роковой Хэллоуин? Увы, сказать наверняка не смогу и я, но, кажется Дамблдор не врал, или, не полностью врал, когда говорил о защите Гарри. М-да, я многое слышал об осознанных, добровольных жертвах. По большей части — из различных рассказов, порой, рассказов людей, реально присутствующих при тех событиях. Осознанная жертва собственной жизни штука сильная, даже у обычных людей сильная — бросок на амбразуру чтобы заткнуть пулемёт, и трое здоровых мужиков не могут столкнуть одно тело до тех пор пока волна атакующих не добежит до дота, хотя каждый должен бы это сделать одним пинком. Вход в пекло, где плавится даже защитный комбинезон, но всё равно человек жертвующий собой проходит до конца, делает, что должен и только потом умирает. Случаев масса, возможно ли, что прыгнувшая под смертельный луч женщина тем самым поставила защиту на своего ребенка? Вполне может быть.

Я вновь и вновь просматривал момент гибели Лили Поттер. Как глупо все вышло. Вот Лорд движением руки откидывает её к стене и наводит палочку на младенца, доля секунд и женщина вновь между ними, но луч уже летит в её сторону, вспышка и тихая фраза Риддла себе под нос, Гарри не может её расслышать, но видит движение губ, я же могу прочитать… «Жаль… все бы могло быть иначе». Потом темный лорд поворачивается к ребенку и смотрит на него, теперь Гарри может расслышать его голос, в котором проскальзывает некоторая досада.

— Дожил… воюю с детьми… но, рисковать нельзя, Авада Кедавра.

— Фух, вроде бы все, — я вынырнул из воспоминаний, судя по часам, провалялся я до самого утра и это — с раннего вечера, м-да, неплохо так поспал, судя по последней фразе Волди, особым желанием убивать Гарри он не горел, скорее, просто перестраховывался, понимаю, пожалуй, на его месте я бы поступил также, разве что Лили не просто оттолкнул, а вырубил нафиг, хотя не факт.

Чтож, теперь, остается решить, что делать с душой Поттера — поглотить я ее могу, но… пожалуй, не буду — толку с неё будет немного, к тому же, Гарри ещё не превратился в того непрошибаемо упёртого полудурка, страстно лелеющего свои детские обиды, мнящего себя пупом земли(свято при этом веруя в то, что на самом деле не мнит, а к нему просто придираются) и совершенно не способного к саморазвитию без направляющего пинка и тщательного разжёвывания материала лучшей подругой. Сейчас в нём всё–таки ещё оставалось немного от того простого ребёнка, каким он поступил в Хогвартс три года назад растерянно и восхищённо хлопая глазами, не много, но осталось. Так что, на мой взгляд, он вполне заслуживал права беспрепятственно вернуться в круговорот душ. Ладно, лети с миром, но ты был близок, — мысленно обратился я к Поттеру, обрывая его связь с телом.

— И что мне со всей это херней делать? — задал я потолку весьма интересующий меня вопрос, потолок своим ответом меня не удостоил, впрочем, что делать было понятно — ждать приглашения на Кубок Мира по хоккею на траве, в смысле, игре в мячики на метлах, хотя что первое, что второе — еще то извращение. А до этого юный герой убивал время каникул (после чего означенное выше время жестоко мстило на уроках в Хоге), заниматься два с лишним месяца ничегонеделаньем? Это было выше моих сил, да и планов уже выстроилось больше, чем у Наполеона (особенно того, из 6-ой палаты). Итак, первое, что мне нужно — это плеер, далее, привести в порядок тушку — глиста в скафандре не вдохновляет, ну а потом уже можно заниматься магией, что Фиорской, что местной, ну и с гоблинами пообщаться хочется, нет не на предмет проверки наследства на заводы–газеты–пароходы (хотя состояние счета глянуть стоит, да и вложиться в некоторые фирмы типа яблочков и мелкомягких было бы неплохо, к тому же, примерно в это время яблочники были в очень тяжелом положении, если мне склероз не изменяет). Если будут дергать с предложениями сложить голову на почве Всеобщего Блага — куплю попугая и научу вежливо посылать всех нахрен, после чего поставлю его своим секретарем, фух, теперь план ясен и очевиден. С личной жизнью придется повременить — до сих пор перед глазами лицо Фелиции, пусть девочки и остались в другом мире с другим мной, но все равно…(да и страшность местных забывать не стоит).

В окно влетела белоснежная сова и, нагло клюнув меня в щеку, проследовала в свою клетку. Эм, это типа «привет»? Грязным клювом после ночной охоты на крыс? Хм… а из неё получится неплохое чучело… мои кровожадные мысли были прерваны очень немелодичным звуком, напоминающим чей–то визгливый голос, кажется, завтрак и разнарядка на работу. Еще раз просмотрев свои планы, я не нашел там графы «погорбатиться на Дурслей», а значит, с кем–то предстоит сложный разговор. Вздохнув воздух поглубже, я превратил Симбу в поношенные джинсы и безразмерную футболку, добавил к костюму разбитые кеды и спустился на кухню.

Глава 2. К вопросу о гоблинах

Гоблинская семья собирает корзинку с пирожками гоблинской Красной Шапочке и дает ей напутствия:

— Таки слушай сюда. Когда ты придешь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что, ой вэй, зима совсем скоро, из щелей дует, кран подтекает, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно и вообще, шо ты, внучка, знаешь за эту жизнь. Но ты таки ничего не слушай, а твердо стой на своем: с капустой — по 5, с мясом — по 8!

Просто анекдот.

Вальтер Поттер. Кухня.

— Мальчишка, что ты так долго там делал? А, какая разница, неважно, нам с Верноном и Дадликом нужно сегодня съездить по делам, пока нас не будет, вытри пыль, подстриги газон и не забудь поджарить бекон к нашему возвращению, — пока миссис Дурсль выдавала ц. у. я разглядывал сестру женщины, что подарила жизнь этому телу… хм, некоторое сходство, конечно, имеется, но Лили однозначно была симпатичнее, да и по Фиору я заметил, некрасивых женщин–магов там можно было пересчитать по пальцам одной руки, причем все «посчитанные» были… не совсем адекватны, скажем так, и мнили свою внешность привлекательной. Впрочем, о том, что магия меняет тело известно в Фиоре давно, в мире Поттера уровень голой мощи магов куда как ниже, а потому, кардинальных изменений быть не может, но вот сгладить какие–то незначительные детали — вполне. Есть, правда, метаморфы, у них таких проблем нет вообще, но принципы их работы стоит выяснить. Интересно, Тонкс согласится на пару совершенно безопасных и безболезненных опытов?

— Эй, ты меня слышишь? — мои размышления прервал гневный оклик Петунии.

— Простите тетушка, но у меня другие планы, — спокойно заявляю я, потягивая апельсиновый сок, кстати, надо бы озаботиться запасами сего продукта — весь год давиться тыквенным у меня нет никакого желания, как вообще ЭТО можно пить?

— ЧТОООО?! — начала заводиться Петуния, — неблагодарный мальчишка! Да как ты…

— Благодарный, — спокойно поправил я её, — ведь я не сказал своему любимому крестному, ну, вы о нем слышали, прошлым летом все телеканалы говорили о серийном убийце, сбежавшем из тюрьмы, так вот, я не говорил ему, что до 11 лет жил в чулане, подвергался побоям и голодал, да и ваш адрес не называл… — о, как они сразу побледнели и как вытянулись их лица, — в общем так, давайте договоримся сразу, вы не трогаете меня, я не трогаю вас, могу даже питаться за свой счет, чтобы не было никаких претензий. И мы спокойно живем. Или, вариант второй, с вами происходит «несчастный случай», например, автокатастрофа, и я благополучно отправляюсь в приют, где договариваюсь с дирекцией.

— Ты не посмеешь! — Вернон пытался храбриться…

— М-да? — вопросительно приподнимаю бровь, — с чего бы, это? Кстати, если в ваши головы вдруг пришла глупая мысль остановить меня силой, полагая, что колдовать на каникулах я не могу… — двумя пальцами завязывая железную вилку в причудливый узелок, — то я рекомендую вам подумать еще раз.

Не став дожидаться ответа от явно глубоко ушедших в себя Дурслей, я вышел из дома, прихватив с собой пару десятков золотых монет и волшебную палочку, кстати, было бы неплохо разобраться в устройстве данного артефакта, но ничего, кроме состава (остролист и перо феникса) и родства с магической ковырялкой Волди, Поттер о своем инструменте не знал, печально. Так, как там говорилось? Выйти на дорогу и «проголосовать, кажется? Попробуем-с. Легкий взмах волшебной деревяшкой и через десяток секунд из ниоткуда выпрыгивает магический автобус «Ночной Рыцарь», пофиг, что сейчас не ночь, волшебников такие мелочи не смущают. Кондуктор, некий Алекс Брют принялся декламировать заученный текст про «автобус для волшебников, попавших в затруднительное положение», вообще, особого смысла в таком автобусе я не видел — телепортироваться, в смысле аппарировать тут умел каждый совершеннолетний маг. Кто лучше, кто хуже, но добраться из точки А в точку Б мог каждый, единственное условие, что в точке Б хотя бы раз маг уже бывал. Были, конечно, места, где такие «прыжки» невозможны, но их было подавляюще мало, и, как правило, эти места были из серии «режимных объектов» и кого попало там не ждали, а остальные пользовались порталами или каминами, по крайней мере, именно такие выводы я мог сделать из памяти Гарри.

— В Лондон, к Дырявому котлу пожалуйста, — назвал я адрес.

— Семь сиклей за проезд, десяток — с койкой, а за пятнадцать — к койке прилагается номер «Пророка» и кружка какао вместе с зубной щеткой (вот на хрена все это, если ехать от силы минут пять? Хотя, раз этим пользуются, то кому–то это надо.). Рассчитавшись заранее прихваченными деньгами, уже через пару минут я выходил у широко известного (в узких кругах) бара. Классическая обстановка средневекового паба, включающая в себя факелы на стенах, люстры в виде колеса от телеги, утыканного свечами и конечно же, общая мрачность атмосферы. Были и другие атрибуты, свойственные любому уважающему себя фентези–бару — бармен, протирающий стакан (иногда мне кажется, что на самом деле, Стакан Бармена — это артефакт околобожественного уровня, он существует во всех мирах и измерениях, способен реинкарнировать и призывать Бармена, дабы тот его протирал. Даже если вы разобьете Стакан, рано или поздно появится новый и Бармен вновь будет его протирать) и мутная темная личность в столь же темном углу, для полного сходства с классикой не хватает только Файтера, Клирика, Вора и Мага. М-да, что–то меня понесло. Выходим на задний дворик и вежливо стучим по кирпичикам над кучей мусора, попутно превращая поношенные вещи в обычную черную мантию, столь популярную у местных, да и шрам стоит «замазать», нет, на слежку мне параллельно, иначе бы маскировался еще в доме Дурслей. Просто не люблю навязчивых людей и крикливых идиотов, а именно такие на мальчика–со–шрамом и лезут — нормальные люди просто проходят мимо (жаль, что их среди английских волшебников куда меньше, чем мне бы хотелось). Первой моей остановкой стал Гринготс, магический банк всея Британии, ну и остального мира до кучи, заправляли в котором гоблины. Чистые, опрятные гоблины в деловых костюмах, с вежливыми оскалами на лицах, видимо, должных изображать улыбки. О да, с такой рожей только и улыбаться. Мне они сразу понравились.

— Добрый день, уважаемый, я хотел бы поинтересоваться состоянием своего счета.

— Имя?

— Поттер, Гарольд, — гоблин вопросительно приподнял бровь, уставившись на мой лоб.

— Тональный крем… достали, — провожу рукой по лбу, «стирая крем».

— А есть ли у вас ключ, Мистер Поттер?

— Нет, ключа у меня нету, — ключик от хранилища Гарри выдавали перед началом учебного года. Дальше он под присмотром Хагрида или Уизли брал деньги, после чего ключ возвращался взрослым. Можно, конечно, вопить о притеснении и все такое, но все было вполне логично, кто в здравом уме даст полный доступ к семейным деньгам ребенку без родителей, которого могут «кинуть», что называется, не отходя от кассы. Но меня это не смущало, судя по тому, что Гарри слышал о гоблинах — им откровенно плевать, с кем работать, хоть с ребенком, хоть с самым разыскиваемым преступником Англии (а что, Сириус спокойно снимал деньги со своего счета, когда был в бегах). И эти милые создания меня не подвели.

— Восстановление золотого ключа обойдется вам в сто галеонов, желаете ли восстановить ключ, деньги будут удержаны с вашего счета.

— Желаю.

— Вашу руку, — получив просимое, гоблин шустренько уколол мой палец и выдавил несколько капель крови. Проделав еще ряд манипуляций с полученной жидкостью и пожевав губами, он наконец–то изрек, — ммм, все в порядке, вот ваш ключ, мистер Поттер, — кажется, он огорчился, что Поттер перед ним настоящий, но золотой ключик отдал, хм и где он у него хранился до этого? Что–то не видать на столе его заготовок. — Теперь же, что касается информации по счету, пройдите в кабинку и откройте шкатулку своим ключом, в ней вы найдете всю нужную вам информацию. Что–нибудь еще?

— Да, я хотел бы узнать, какие еще услуги предоставляет банк.

— Обмен валюты, юридическая консультация, посреднические услуги, кредиты (даже не хочу спрашивать под какие проценты), букмекерские услуги, ювелирное дело, создание артефактов, проведение ритуалов.

— Прекрасно, думаю, после того, как посмотрю данные по счету, я вновь к вам обращусь.

— Как пожелаете, Мистер Поттер, — и вновь крокодилий оскал.

Пройдя в указанную кабинку, я сел в кресло и открыл «шкатулку», на деле оказавшуюся скорее сундуком. Хм, понятно, почему так лыбился гоблин, хоть текст и был написан на английском, но вот сообразить, что почем обычному ребенку было бы сложновато, разве что только посмотреть итоговую сумму. Итак, что там у меня?

Миллионы и миллиарды, золото, брульянты… дома по всему миру и парочка фирм в придачу, ага, а еще личный штат служанок–девственниц, которых хоть на алтарь, хоть в кровать, и титул Лорда в придачу. Всю эту замечательную коллекцию венчала губозакатательная машинка для не в меру жадных. На счету было 52 713 галлеонов, причем часть лежала в сиклях, часть в кнатах. Сумма, конечно, немаленькая, но и особо большой её не назовешь. Из недвижимости — сожжённый дом в Годриковой Лощине, ну, или Впадине, кому как больше нравится. Титулов и всяких стильных перстенечков тоже не прилагалось — Поттеры род, конечно старый и даже местами уважаемый, раз с ними в свое время не стеснялись родниться и Блэки, и перстни у них имелись, вот только Джеймс, судя по всему, был не во всем согласен со своим отцом,(не настолько, как Сириус, которого вообще чуть не изгнали — если бы изгнали, хрен бы он смог в дом на Гримо попасть), поэтому титула не получил, а вместе с ним и перстня. Куда делось колечко?

Вопрос хороший, но ответов у меня нет, то, что я узнал что–то о отношениях Джеймса и Битена(как звали деда Гарри) вообще чистая удача — заметил пару фраз на полях гроссбуха, что–то вроде «сотня галеонов, спущенная на выпивку, да этот сопляк совсем обнаглел». М-да, печально, хотя до совершеннолетия будь ты хоть трижды Лорд, прав у тебя не прибавится, зато влететь можно куда крупнее, оно мне надо? Оно мне не надо! Финансовое положение было терпимым, хотя, если можно улучшить его без особых проблем и телодвижений… кажется, кто–то там что–то говорил про букмекеров.

— Я ознакомился с состоянием своего счета, благодарю вас, теперь я бы хотел поподробнее узнать по поводу букмекерских услуг, — судя по хищному блеску в глазах гоблина, он уже прикидывает, как будет раздевать лоха… ну–ну. Гоблин стал распинаться, поясняя «тонкости» науки приема ставок. Если его послушать, то все складывалось очень просто, сначала ты подписываешь акт о том, что не пользовался зельем удачи либо его аналогами, потом ставишь на нужный результат, кстати, чем маловероятнее событие, тем больше с него можно получить. Казалось бы, все хорошо и замечательно, но этот коротышка излагал это таким языком, что создавалось впечатление, что ставить нужно только на самые бредовые варианты развития событий. Пользоваться помощью пророков не запрещалось, в конце концов, пользуются же маглы рыночными аналитиками, но те ошибаются куда как реже пророков, хех.

Я посмотрел предлагаемые варианты ставок, так, что тут у нас вообще есть… турнир по подрывному покеру (WTF О_о?), гонки на метлах, спортивные дуэли (надо бы зайти, посмотреть), всякие конкурсы питомцев… ага, квиддич. Расклад по чемпионату, так, Британия еще не вылетела, более того, ставки на неё неплохие, а вот на то, что она не дойдет до финала… хм. 2 к 1, то бишь, при успехе за 2 вложенных монеты, выигрыш в 1, вообще неплохо за такой прогноз, Так, далее, шансы на выход Ирландии в финал, опять же 2 к 1. Болгарии — 3 к 1. Если ставить, что они встретятся в финале, то 1 к 1. Вероятность, что выиграет Ирландия, но мяч поймает Крам сейчас составляет 1 к 75.5 почему так много? Да потому, что ставку делать нужно уже сейчас, и в случае, если Болгария или Ирландия не выйдут, то денежки то того, тю–тю.

— Что–нибудь выбрали. Мистер Поттер? — поинтересовался гоблин.

— Да, я хочу поставить на то, что Ирландия выиграет финал Мира, но снитч поймает Крам! — важно говорю чуть ли не лопающемуся от восторга чиновнику, еще бы, «лох» сделал все, как он ему и советовал — поставил на одно из самых маловероятных событий.

— И какую же сумму вы желаете поставить? — зеленушка чуть ли уже не облизывалась, даже на сотню золотых кинуть — уже неплохо.

— Пятьдесят тысяч! — стараюсь придать своему лицу выражение наибольшей важности, — у меня хорошее предчувствие.

— Ну, раз предчувствие, — покивал гоблин, — тогда конечно, вот, вам нужно подписать эту бумагу, — я прочитал протянутый пергамент, магический контракт, подтверждение, что я не пользовался Феликсом и аналогами, а также Маховиком Времени, сумма, и условие «пари с банком» (то самое, про 1 к 75.5).

Подмахнув договор (причем кровью, сумма была все–таки солидной), и сняв со счета семь сотен галеонов,(и чего Хагрид так не любит эти тележки, прикольно же, правда, создалось у меня впечатление, что перемещались мы не столько при помощи них, сколько под действием каких–то хитровыкрученных заклинаний, как же не хватает драконьих глаз), я отправился за покупками.

Итак, начнем-с по списку. Мне нужен плеер, но обычный, к сожалению, не подойдет — в Хоге от него толку будет мало, но особой проблемой это не является — раз у них существует волшебное радио, то сделать волшебный проигрыватель компактного размера они смогут. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Подземные коротышки за работу захотели аж четыре сотни золотых, данная сумма заставила мою Жабу записать гоблинов, как «любимых врагов». Нет, я понимаю, что их плеер будет крут, как мобильник Чака Норриса, но раз лестницы в этом мире меня в покое не оставят (я начинаю содрогаться при мысли о Хогвардсовских подъемниках), то есть подозрение, что и с музыкой у меня будут проблемы. Гарантию же эти засранцы оформлять не спешили, мотивируя это тем, что гоблинские вещи сломать почти невозможно… хм, а они пари на это принимают? Нет? Жаааль…

Расставшись с гоблинами и вновь «замазав» шрам, я отправился в косой на прогулку, в первую очередь меня интересовали книги. Зелья, Трансфигурация, Чары, да и по вопросам традиций и этикета стоило что–нибудь поискать, конечно, уроки Федерико с Марвела в памяти есть, но мало ли, какие заморочки были у волшебников? Магазинчик с книгами под гордым названием Флориш и Блотс встретил меня тишиной и некоторым покоем — до начала учебного года было еще далеко, следовательно, толп, желающих закупиться не наблюдалось, волшебники по старше или находили себе занятия более интересные, чем чтение книг, или пользовались услугами тематических магазинов, здесь же торговали «ширпотребом».

— Добрый день, чем могу помочь вам? — вежливо поинтересовался пожилой волшебник в темно–синей мантии, вроде бы Флориш.

— Я бы хотел приобрести ряд книг на определенные темы. Чары, Зелья, Трансфигурация, Этикет, а так же книгу по различным магическим животным, растениям и грибам.

— Какого уровня книги вам нужны? Для начинающих?

— От основ до профессиональной литературы.

— Хм… — продавец оглядел меня, — ладно, но это займет некоторое время, на какую сумму вы рассчитываете?

— Для начала — две–три сотни галеонов. Да, еще мне нужны учебники за 4‑й год Хогвартса и далее(если в этом году будет вести «Грюм», то и литературу он порекомендует нормальную, значит, стоит прислушаться к мнению умного человека и взять книг и для более старших курсов).

— Хорошо, ваш заказ мы соберем минут через сорок. Желаете подождать здесь?

— Нет, мне еще нужно пройтись по другим магазинам, я загляну к вам на обратном пути, — расставшись с продавцом–консультантом, я вновь вышел на улицу. Так, мне нужна хорошая сумка — тащить в руках всю ту кипу будет проблематично, а значит, пойдем на поиски нужного магазина.

Минут через десять, я нашел искомое — небольшой магазинчик, торгующий различными бытовыми мелочами, в том числе и нужными мне сумками. Можно было бы, конечно, обойтись и без нее, благо собственный пространственный карман должен иметься… но должен он иметься в теории, да и со следилками я пока не разобрался, по какому принципу тут «палят» волшебство несовершеннолетних? К тому же, потом можно будет в этой сумочке поковыряться и разобраться с принципом ее действия, думаю, в случае чего Флитвик поможет — он вроде бы фанат магии и всегда поощряет стремление студентов к знаниям, хех, думаю, мы поладим.

Итогом похода стала сумка, чем–то напоминающая незабвенный солдатский вещмешок, разве что имела она не завязки, а обычную молнию, правда, аж с семью собачками — за какую потянешь, в такое отделение и попадешь, ну и объем каждого отделения был сопоставим с чуланом, где раньше обитал гордый потомок Поттеров. Стоила сумка всего 40 галеонов, цена была довольно низкой для такой вещи по одной простой причине — артефакт считался бракованным — маг, что зачаровывал предмет, где–то накосячил и вместо чар облегчения веса заделал увеличение прочности, теперь мешочек не уступал по прочностным характеристикам железному сейфу, но вес вещей в нем оставался неизменным. А кому нужен походный рюкзак, при максимальной загрузке весящий до полутоны?(это если грузить обычные, бытовые мелочи и предметы, со свинцовыми слитками то и за пару тонн выйдет). Для меня же такой мешок был почти идеален — случись чего, просто так его упереть будет сложно, а для меня вес особой роли не играет, точнее, не будет играть в ближайшем будущем. Поговорил я с хозяевами и по поводу музыки. Кое–что у них имелось, но меня не устраивало — слишком громоздкое и неудобное, зато можно было сделать вещь и на заказ, но, к сожалению то, чего я хотел, маги выдать не могли — не хватало у них знаний. Нет, обычную музыкальную шкатулку купить можно было без проблем, на любой вкус и кошелек, но… я вспомнил об Омуте Памяти и его возможностях «проигрывания», почему бы не скидывать воспоминания о музыке в плеер? Конструкцию можно здорово упростить, убрав возможность полного погружения и воспроизведения «видео», но, увы, даже это было чертовски сложно, а технология Омутов вообще являлась гоблинской тайной и делиться ею подземные коротышки не спешили. Прикинув, сколько с меня они попытаются содрать за такой плеер, мне стало как–то грустно — до получения денег с тотализатора об этом не стоило даже думать, разве что сразу законтролив через Симбу местных распорядителей богатств и благ народных… м-да, идея неплохая, но пока полностью не проверю свой арсенал и возможности, спешить не стану, а то мало ли. Ладно, раз с магическим плеером покамест облом, купим потом обычный, но сначала — зайдем в аптеку.

Аптека также была выполнена в лучших традициях фентези средневековья, а может, не только фентези — непередаваемые ароматы, подозрительного вида пучки трав, висящие у потолка, бочки со всякой слизью, червями и другими малоаппетитными ингредиентами. Впрочем, какая разница, как оно выглядит и пахнет, главное, чтобы работало. В аптеке я затарился всем необходимым для школьных зелий (флаконы, фиалы, пробирки. Реагенты выдавал Снейп — их закупать не требовалось), а заодно, парочкой составов для себя лично… ну хорошо, далеко не парочкой — укрепляющие, кроветворные, просто «витаминные коктейли». Нет, изображать ведьмака я не собирался, а вот оценить влияние на организм такой интересной химии было бы неплохо. Купил я и пару флаконов с кровью дракона, вдруг пригодится? Ну и жабросли, само собой — очень уж любопытно, как, простая по сути трава, может так менять организм, да еще и безболезненно, да еще и временно, хм, что–то я опять увлекся. Оставив в аптеке еще пару сотен (жабросли — штука дорогая) я вернулся в книжный, где уже собрали мой заказ. Еще минус три сотни, но и книг ушлый торговец мне выдал чуть ли девять десятков. Пожалуй, на сегодня хватит. Мыслей заскочить в Лютый ко мне не приходило. Что там делать? В историю, что там есть «черный рынок» и все запретное и жуткое находится именно там, я не верил. Это что же за черный рынок, что о нем знает любой пьянчуга в кабаке? Нет, какая–нибудь мелочь там имеется, как и мутные личности бандитской наружности, которые, скорее всего и стучат «кому нужно» о всех посетителях. В общем, нафиг. Разменяв сотню (на школьный год тоже нужны монетки, поэтому менял не все) галеонов на фунты, и поговорив с гоблинским артефактором насчет плеера (900 монет и два месяца работы, пришлось душить жабу и вносить аванс, доведя свой сейф до состояния, близкого к Уизливскому, впрочем, я ожидал худшего) я покинул волшебный район. Теплая погода, птички поют, девяностокилограммовый рюкзак за плечом. Что еще нужно для счастья? Хех, известно что — я потопал к ближайшему музыкальному магазину.

Кассетники… м-да, ничего лучше там не было, что поделать — на дворе 94 год, хорошо, что хоть по записям особых проблем не было — а то я уже боялся, что ничего приличного, кроме Битлов я тут не найду. Российских и Советских исполнителей, правда, не было, но Европа и Америка была представлена очень неплохо. Оставив в магазинчике что–то около пятидесяти фунтов, я совершенно довольный жизнью отправился к Дурслям, не то, чтобы я горел желанием их лицезреть, но задумываться о переезде было лениво, да и Дамби что–то там говорил о поддержке защиты родной кровью, вот тут я уже сомневаюсь, с чего бы Волди тогда так радовался получению этой плюшки, если в доме Дурслей он не был ни дня и быть не собирался? Но пока не разберусь что и как, буду следовать инструкции — упустить такой любопытный феномен было бы неприятно.

На Тисовую улицу дом4 я прошел через несколько магазинчиков, впрочем, маршрут стандартный, мясо, рыбка, парочка кг костей «собачкам», а также витаминки и таблетки кальция из аптеки. Поскольку плеер есть, пришло время заняться вторым пунктом плана — привести в порядок тело, а то весить чуть больше 45 кило в 14 лет по мне нормально для девушки, но не для парня, тем более, он тут вроде как спортсмен. Так, для начала, свойства, думаю, от энергетов мы возьмем все, реген, броня, полет, повышение физической силы, а главное — пространство, точнее, управление пространством, хм… «Серо» пригодится, ну и подарок Руж, само собой, без него никуда. Как последний аргумент в споре — самое оно. Возиться ли с физическими переменами? Пожалуй, толку от них немного, а вот затрат хватает, так что нафиг, управление огнем и льдом нужно, но тут уже требуется возиться с Формами, равно как и для металла Виктора — можно, но не сейчас, тут следует действовать постепенно и осторожно — прошлого раза с отторжением мне хватило… М-да, от Поттера осталось одно название, сомневаюсь, что со всеми наворотами я бы прошел проверку через кровь, ладно, в крайнем случае выцежу им нужной жидкости, трансформировав небольшой участок организма. Со свойствами понятно, теперь сама тушка. Назовем вещи своими именами — задохлик, возраст — почти 14, выглядит в лучшем случае на 12, есть подозрение, что принятие внутривенно лошадиной дозы яда василиска сыграло в этом свою роль. Внешность… англичанин, единственное, что действительно хорошо смотрится — глаза, да и то, Гарри все время ходил в очках, так что… м-да. Чтож, начнем приводить тебя в человеческий вид, к переделке организма–носителя я всегда относился как к некоторому искусству, вроде написания картины или созидания статуи… правда, инструменты у меня были весьма… специфическими. Для начала, зальемся зельями, противопоказаний и предостережений по поводу смешивания у них нет, так что приступим-с… я сделал жадный глоток укрепляющего. Пхе, в следующий раз нужно отрубать рецепторы, по вкусу — чистая тухлятина недельной выдержки, да на ярком солнышке заготовленная. А вот эффект интересный — растворяясь в желудке, данная микстурка начала поставлять напрямую в кровь некое соединение, неизвестным образом проникающее в клетки и напитывающее их энергией по самое не могу, пожалуй, от истощения такая штука здорово помогает, хотя принцип его действия не совсем ясен, с физикой процесса все понятно, но вот само возникновение соединения и его транспортировка — явно дело местной магии.

Кроветворное зелье просто подстегивало организм и ничем кардинальным от стимулятора не отличалось, разве что эффективностью. Кровь дракона меня разочаровала — ДНК я получил, но магии в крови было немного, для инициации хотя бы одной стихии мне таких драконов сожрать полностью нужно будет штуки три–четыре, а уж на все… м-да.

После зелий наступил черед мяса и витаминов — выглядеть ребенком я не собирался, а следовательно, чисто физически нужно было «нарастить мяса». Оплетя собой купленные куски, я принялся за работу. Так, внешний вид… возьмем лет 16–17, хотелось бы больше, но пока не нужно, рост тоже стоит увеличить, ибо быть пигмеем — сейчас не требуется. Метр семьдесят пять подойдет — слишком высокий рост тоже неудобно, подтянем конституцию тела до нормального состояния, а не этого «шкилетика», как выражалась одна бодрая бабулька в далеком нынче мире (правда, я до сих пор подозреваю, что все, не стремящееся по своей форме к шару для неё было «шкилетиком»). Глаза трогать не будем, а вот черты лица чуть–чуть подправим — пластическая операция от доктора Симбы — никакой боли, швов и побочных эффектов, результат гарантирован, хе–хе. Впрочем, особо изгаляться над физиономией я не стал, просто дал команду на постепенное изменение лика Гарри на привычное мне, разве что процесс затянется на пару — тройку лет, ну а остальное тело выйдет на заданные параметры где–то к концу лета — а то увидит какая–нибудь мисс Фиг, как вечером в дом зашел паренек лет 12, а вышел уже постарше и стуканет доброму дедушке. Начнутся какие–нибудь телодвижения, может проверки… напрягает, так что нафиг, особо торопиться некуда. Хотя небольшие изменения можно провести уже сейчас… В общем, результат получился неплохим. По крайней мере, не такой страшный, каким был Поттер до начала операции. Волосы, по давней традиции, слегка отрастил, где–то до состояния чуть ниже плеч — тут вопросов возникнуть не должно, есть у волшебников и шампуни для роста волос, да и других способов хватает, но шампунь — самое простое объяснение. Смоделировал в сознании весь процесс изменения лица и долго смеялся — чисто случайно, промежуточный результат очень напоминал Сириуса Блэка, причем сходство станет заметно аккурат к началу учебного года, хе–хе, разве что глаза были другого цвета, ну и возраст, хех, кто–то в Хоге будет много думать, а таким ли «крестным» отцом был Сириус, особенно, зная его любовь к противоположному полу. Или в этом мире он был более… хм, сдержанным? Надо будет спросить.

Кстати, представители (в основном, представительницы) дома Блэк и их потомки в первом–втором поколении были относительно симпатичны, с учетом склонности некоторых представителей дома к метаморфизму и подсознательному желанию прекрасной половины человечества быть еще прекраснее… хотя нет, выводов все равно слишком мало, нужна теория магии, эксперименты и подопытные, попросить что ли Драко…

Ладно, что–то я опять ушел в себя, пора бы заняться теоретической подготовкой, итак, начнем с учебников Хога…

Глава 3. Немного о спорте

Вот уже два месяца я пребываю в этом мире, тело потихоньку доходит до нужных кондиций, а все мое время уходит на поглощение теории магии — с практикой, увы, пока никак — память Гарри четко дала понять — любое магическое действие в доме отслеживается, например тот же левитирующий пирог на втором курсе — колдовал Добби, а по мозгам получил Поттер, может быть, если свалить в Лондон или еще куда подальше, подозрений и не будет, а если не выйдет? Проще дождаться поездки в Хог и уже там основательно покопаться в литературе (или в чьих–нибудь мозгах) и снять эту следилку к чертовой матери. Что же касается почерпнутой из книг мудрости… хм, честно говоря, я пребываю в некоторой растерянности. Система магии этого мира, мягко говоря, ущербна с одной стороны, но зато затыкает фиорскую школу с другой. Итак, начнем с того, что все или почти все маги тут — ритуалисты. Что такое местное заклинание? Это определенный набор звуков и движение палочкой. А что в палочке находится? Правильно, часть тела какого–то магического существа, еще и неким образом обработанная, вот и получается, что маг чертит своеобразный символ и произносит ключ–активатор. Правила ритуала сохраняются, чем сложнее 'написание', тем меньше нужно вкладывать собственной силы и концентрации, а ошибка в произношении или жесте может привести к срыву заклинания или его неправильному срабатыванию (что значительно хуже), 'невербальная' магия — это уже следующий этап. Хотя ничего принципиально нового не происходит — просто у мага накапливается достаточно опыта и сил, чтобы 'ритуал' сократить. А вот с беспалочковой магией все куда интереснее — выполняя один и тот–же ритуал–заклинание многие сотни, если не тысячи раз, маг как бы впечатывает в себя его структуру и может применить его без какой–либо подготовки, а если поймет принцип, то и начать использовать похожие методы для других заклинаний. Правда, тут есть одна маааленькая загвоздочка. Личная сила мага. У местных она очень невелика и подавляющее большинство без своего 'инструмента для написания магических узоров' просто не смогут потянуть какое–либо действие. Также у меня появилась теория по поводу 'стихийных' выбросов. В Фиоре было доказано — сильные эмоции могут служить катализатором для мага, чем сильнее, тем лучше, а большинство выбросов происходит именно в моменты сильного испуга, гнева, стресса. Вот и случаются всякие забавные казусы, типа раздутых тетушек и взрывающихся ваз. Правда, не совсем понятно, как к этой системе привязать аппарацию, то бишь, телепортацию из одной точки в другую, впрочем, думаю, ничего кардинального я там не встречу.

Законов и правил составления таких ритуалов найти не удалось — учебники Хога были, по сути своей методичками с описаниями известных заклинаний, их свойств и предназначения. Честно говоря, ожидал большего, но и на том спасибо, а вот Зелья меня откровенно порадовали — катализаторы, таблицы совместимости и взаимозаменяемости, а также, в полупрофессиональной литературе объяснялось, зачем нужны помешивания, потряхивания и прочие странные манипуляции, а главное, почему они должны быть именно такими. Ответ был очевиден — все та же ритуалистика. Помешивались составы палочками из различных материалов, скорее всего, с разной 'магической проводимостью', и зелье насыщалось маной и приобретало или закрепляло свои свойства. Хм, если это так, то большую часть при помощи Симбы синтезировать не получится, разве что подсмотрев магические потоки при сотворении зелья и наложив их на синтезированную 'физическую' часть состава, но для этого нужно видеть магию, а с этим пока что проблематично, да и эксперименты все равно нужны, блин, быстрей бы уже в Хог.

С Дурслями таки получилось достичь вооруженного нейтралитета — первое мое внушение при помощи вилки забылось всего через десяток дней. Пришлось повторить, но на этот раз так, чтобы поняли, что лучше меня не трогать. И 'Магия Крови', мне в этом здорово помогла — когда 'любимый дядюшка' решил показать, кто в доме хозяин, я просто слегка сжал его сердце, а потом, взял под контроль тело, словно марионетку. Когда его собственная рука приставила нож к его же горлу, он наконец–то проникся мыслью, что племянника лучше оставить в покое. Жестоко? Да, но я их предупреждал, к тому же, он попытался напасть первым, то, что без шансов, это уже другой вопрос. Вот так вот и жил, прерывая чтение только небольшими тренировками с выращенным костяным мечом (благо в гараже места хватало), чтобы совсем уж мхом не зарасти, да и не хватало мне движения, оригинал мог побренчать с Федерико и Ли, Сефирот тренировался с Эльзой (скотина, как же я ему завидую — девушек симпатичных полно, лестниц — минимум, а у меня ситуация кардинально противоположная), читая доставляемые всякими попугаями письма Сириуса (тот просил ответов не писать, опасаясь навести на себя преследователей, а вообще, судя по письмам, человек он позитивный) да затариваясь всякой мелочевкой для убивания времени — появилась одна небольшая идейка по получению источника доходов, но её еще требовалось обмозговать. И вот, наконец–то наступил день, которого я так ждал — за мной пришли.

Началось все со странного письма, которое мне отдал Вернон. Конверт был просто утыкан марками по самое «не могу», в письме меня проинформировали, что заскочат завтра в пять часов и заберут на остаток лета, ну и про Чемпионат там упоминалось — пока что все шло по плану Ирландия и Болгария собирались выяснить, кто же из них круче в следующий понедельник. М-да, и на фига было отправлять его обычной почтой? Сверху послышался какой–то странный шум, поднявшись в комнату, я обнаружил совенка–с–шилом-в-заднице, что изображал из себя реактивный самолет, доводя полярную сову до нервного тика (нет, серьезно, у белой птички дергался глаз и перья стояли дыбом). Поймав летуна, я снял с его лапки тубус с письмом, превосходящий почтальона, наверное, раза в два, и как он его дотащил? После прочтения записки от «лучшего друга», я невольно задумался, не влияет ли местный магический фон на магов, но не как в Фиоре, а несколько иначе. Вот зачем, было передавать через обычную почту приглашение, да еще так утыканное марками, если то же самое с минутной задержкой доставила нормальная (ну… эээ, почти нормальная) сова? М-да, не понять мне загадочную британскую душу. Не понять. Накидав ответ, что мол, да, все хорошо, приезжайте, я отправил обратно реактивную сову и стал собираться. Хм, надо будет заняться пополнением запаса книг — из прошлой партии от силы десяток остался, хотя, до конца каникул хватит, а там к моим услугам неплохая библиотека появится. Или подкупить еще чего–нибудь? Все равно придется заскакивать в Косой — забирать плеер, ладно, решу после матча. В сумку отправились книги, письменные принадлежности (не думаю, что буду ими пользоваться, но вдруг?), совиный корм, после некоторых колебаний — костяной клинок, выполненный в виде «Меча из Драконьей Кости», чей образ я позаимствовал из Скайрима, реплика получилась хорошей. Правда, тоже самое нельзя было сказать о свойствах оружия — все–таки кость, пусть и укреплённая (Увы, не по методу Кимуры — там возникли проблемы с самоподдержанием эффекта, а тратить собственные клетки на «питание» этой игрушки мне не хотелось) — не самый лучший материал, впрочем, меч был предназначен для тренировок и поддержания формы, а не реального боя, так что сойдет. С внешним видом заморачиваться не стал — традиционный кожаный плащ лег на плечи, брюки, чёрная рубашки с расстёгнутым воротником, ну и ботинки в общую цветовую гамму.

— Хм, неплохо, — из зеркала на меня смотрел 16-ти летний парень, подозрительно похожий на Сириуса Блэка. На лице отражения была легкая усмешка, завершавшая образ «хитровыкрученного раздолбая», — о, точно, нужно прихватить фотоаппарат и запечатлеть для истории лица Уизли, когда они меня увидят.

Время ожидания (чуть меньше суток), я решил провести за книгой «Магические расы и существа». Весьма интересная книжка, должен признать, особенно, если иметь некоторое представление о магическом мире и политике волшебников. Начнем с того, что палочку иметь в Англии дозволялось только людям. Гоблины, эльфы, вейлы и еще десяток рас к магии не допускались, хм, впрочем, те же вейлы в Англии не встречались вообще, как и половина указанных в списке народов, логично, я бы тоже не стал жить там, где меня определяют как переходное звено между животным и человеком. Кстати о переходном звене, то бишь, оборотнях. Их относили к людям, пусть и подвергнувшимся «влиянию темных искусств», палочки они могли иметь, но вот как–то устроиться в мире им было сложновато. Вампиров же вообще приравняли к «опасным магическим тварям», были даже охотники, что занимались истреблением этого народа… вот только начали меня терзать смутные сомнения. Если по удачным облавам на оборотней или других «опасных существ» в книге были упоминания и даты, то вот побед над любителями красного что–то не было, да и отсутствие удивления от преподавателей, при встрече с запуганным, боящимся собственной тени Квиррелом, обложенным чесноком, после того, как он сказал, что у некоего вампира появились к нему претензии говорит о многом. Если верить книге, вампы жить могли очень долго, сохраняли магические способности, если были магами, а также приобретали и кое–что новенькое, помимо жажды крови и боязни солнечного света. Люди для них были едой, игрушками и, возможно, списком кандидатов на пополнение своих рядов. Вот и получается, что «облавы охотников» для них были, скорее всего, «обедом с доставкой». На счастье магов, вампиров не интересовала политика и мнение волшебников (логично, людей тоже не интересует мнение домашнего скота) и вмешивались в дела людей они крайне редко.

Закончив с книгой, я серьезно задумался. В Войне вроде бы победили союзники, идеи третьего рейха были признаны отвратительными и бесчеловечными, но то, что сейчас творится в старой доброй Англии, иначе, как нацизм и не назовешь. Хм… а ведь действительно, если мне не изменяет склероз, лагеря–резервации для оборотней уже не за горами. Впрочем, проблемы англо–саксов меня не колышат и ничего нового за обликом «демократии и равенства» не открывают. Люди… они везде одинаковы, пусть живут, как хотят, а я займусь своим образованием, знание — вот что имеет реальное значение, все остальное — прах. Хех, еще немного и начну добавлять «На ветру Перемен» и откликаться на Тзинча… брр, куда–то не туда меня заносит.

Все заканчивается, закончилось и время моего ожидания — на следующий день, в половину шестого вечера, камин в гостиной немного взорвался, явив свету колоритную компанию из Артура Уизли, Близнецов и Рона. Дурсли, которых я «забыл» предупредить, поспешили забиться в самый дальний угол — в последнее время их нелюбовь к магам трансформировалась в животный страх.

— К-ха, тьфу, м-да, прошу прощения за все это! — вышедший из камина мужчина в потрепанной мантии и начинающей лысеть рыжей головой смущенно обвел взглядом гостиную, сейчас больше напоминающую поле боя.

— Ничего страшного, мистер Уизли, правда, я думал, что вы выберете… менее экстравагантный способ прибытия, — я предусмотрительно скрылся за диваном, а потому избежал «радости» почувствовать себя ежиком в тумане.

— Эээ, Гарри? — визитеры повернулись в мою сторону… прошла секунда, другая, вот их глаза начинают потихоньку округляться, челюсти устремляются к земле…

— Щелк! Клац! Щелк! Клац! — затвор фотоаппарата прозвучал удивительно громко в установившейся тишине.

— В Хоге за фотку близнецов в ступоре мне отвалят целую гору золота, — поделился я своими планами с окружающими. Фред и Джордж довольно заржали, Артур смущенно хихикнул, а вот Рон пребывал в ступоре.

— Гарри, это действительно ты?

— Нет, я злобный пришелец из иного мира, — совершенно искренне отвечаю рыжему, — кем же я еще могу быть?

Рон рассмеялся.

— Эй, Гарри, а где твои вещи? Нам их еще тащить в «Нору», наверху? — близнецы действительно продолжали фразы друг друга, что создавало некоторое неудобство в плане восприятия информации, — кстати, прикольно выглядишь, это ты специально к нашему визиту принарядился?

— Нет, я просто решил, что пора меняться, что же касается вещей, то все здесь, — я похлопал рукой по мешку, чей вес, с учетом затаренных напитков, книг и полезных мелочей перевалил уже за полтора центнера.

— Как–то немного, — почесал затылок Рон, пока мистер Уизли приводил помещение в порядок.

— Я на каникулах наведался в Косой, где купил себе рюкзак с расширением — сил терпеть этот чертов сундук уже не было, а заодно — книги к следующему году, — пожимаю плечами.

— Круто, — Уизли № 6 с некоторой завистью посмотрел на вещь.

— Гарри, тебе не стоило одному ходить в Косой Переулок — это было очень рискованно, пока Сириус Блэк на свободе… — начал было подошедший отец семейства.

— Я сильно сомневаюсь, что Блэк настолько не дружит с головой, что остался в стране, а даже если и так, постоянно сидеть в четырех стенах и трястись за свою жизнь я не собираюсь.

— Хех, настоящий Гриффиндорец! — Джордж хлопнул меня по плечу, — ну как, будешь прощаться со своими родственниками? Раньше следующего лета вы не увидитесь.

— Мы уже попрощались, — отвечаю ему.

— Ну тогда, прошу в камин — мой знакомый выделил нам канал на сегодня, хотя обычно магловские камины не подключают. Рон, ты идешь первым, — Рыжий послушно взял горсть серебристо–серого порошка и метнул в огонь, сразу же изменивший цвет на зеленый. Прокричав «Нора», младший из мужского состава рыжих исчез в яркой вспышке. Следующим на очереди был Фред, что «случайно» чуть было не рассыпал конфеты по полу в гостиной — прежний Поттер рассказывал ему о толстом брате, неравнодушном к еде, сейчас, же, во время диеты Дадли при виде конфет терял волю почище, чем слон при звуках дудки (*подробнее смотри «Братья Пилоты: по следам полосатого слона» *прим. Автора). Оставить такой презент я ему помешал, нет, не из человеколюбия. Мы с Дурслями заключили договор о «ненападении», Уизли сейчас мои гости, а значит, ответственность за них несу я. И что–то сомнения меня гложут, что конфетки безопасны, тем более, для обычного человека. Но вот очередь дошла до меня, вспышка, ощущение полета, сопровождаемые небольшой световой иллюминацией и кухня «Норы» предстает передо мной во всем великолепии. Кухня реальная ничем не отличалась от той, которую запомнил Гарри — плита, небольшой столик, да часы на стене, показывающие не время, а состояние каждого члена семьи. За столиком пребывало еще два представителя славного дома Уизли — довольно коренастый парень с обветренным лицом и следами ожогов на руках, одетый в классическую мантию мага и не менее классический металюга — в косухе, тяжелых ботинках и с длинными, убранными в хвост волосами. Чарли и Билл Уизли — а кто бы это мог быть еще? С Чарли мы просто пожали друг другу руки, а вот Билла я решил немного поспрашивать.

— Мановар? Кисс?

— Дип перпл, — с достоинством ответил работник банка и улыбнулся, — а Рон не рассказывал, что среди его друзей есть люди, любящие хорошую музыку, — Бил скользнул взглядом по моим длинным волосам, плащу и остальному прикиду, и одобрительно кивнул, кажется, с ним у меня проблем не будет.

— Ну, в школе особо не послушаешь — не на чем, а на каникулах мы только переписываемся, — пожимаю плечами.

— О чем это они? — Растерянно спросил Рон.

— О, брат мой, сие — тайна великая есть, — начал ездить младшему по ушам один из близнецов.

— Так бы и сказали, что не знаете, — буркнул в ответ Уизли № 6.

— Кстати, Гарри, почему ты помешал нашей маленькой шутке, ты же не особо жалуешь своих родственников? — быстренько съехал со скользкой темы Джордж (или все–таки Фред?), а заодно поинтересовался животрепещущим вопросом.

— Потому, что вы уедете и больше туда не вернетесь, а мне с ними еще жить, сомневаюсь, что ваша «шутка» пришлась бы по душе маглам. Вы хоть эти конфетки испытывали?

— Эээ….

— Понятно, можете не продолжать… хотя, а что они должны были делать?

— О, наши ириски «гиперязычки» увеличивают размер данного органа и красят в какой–нибудь веселенький оттенок… в теории… — продолжить ребята не успели, сзади к ним подкрался полный писец, точнее, миссис Уизли, слышавшая окончание разговора.

— Так–так, кажетса, я вам говорила завязывать с этими «Ужастиками умников Уизли», — накинулась она на близнецов, — Гарри, дорогой, привет, как добрался? У тебя все хорошо? — женщина заметила меня и переключила внимание, что позволило Фреду с Джорджем применить «101-ый прием карате».

— Да, миссис Уизли, все хорошо, — бррр, слишком она энергична, а так вроде бы ничего — обычная домохозяйка, впрочем, выводы делать рановато.

— Хорошо, ей вы, двое, а ну стоять! — женщина пошла в атаку, заметив маневр противника. Отступление не удалось. Пока рыжики выясняли отношения между собой, на итак небольшую кухню протиснулась Гермиона и Джинни, последняя сразу же залилась краской и спряталась за Грейнджер, в эмпатическом плане я ощутил большие волны смущения и восхищения, м-да, приплыли, вот только двенадцатилетних влюбленных девочек низкой симпатичности и несносного характера мне и не хватало.

— П–п–привет, Гарри, — выдавила из себя самая младшая Уизли.

— Гарри, тебя не узнать, ты прямо как… — Грейнджер осеклась, вспомнив, что мы тут немного не одни и о Сириусе лучше не распространяться. — Ага, привет, Джинни, Гермиона, вот решил слегка изменить имидж, как считаете, мне идет? — начал я «беседу ни о чем», увы, но более–менее нормально общаться получится разве что с Гермионой. Да и то, только по теме книг, проблемы и переживания остальных мне были просто неинтересны, ну в самом деле, не спорить же мне какая команда по игре в мячики на метлах «круче» или еще что–то в этом же духе. Быстрей бы Хог и его библиотека. Где–то на заднем плане мать семейства продолжала отчитывать нерадивых чад (включая Чарли и Билла, правда, за что попало им я как–то не уловил, судя по всему — за компанию). Гермиона рассказывала о прочитанных за лето книгах (хм, парочку стоит посмотреть и мне), Рон грезил Чемпионатом Мира. Вечер прошел в теплой дружеской обстановке, народ общался и отдыхал, часам к одиннадцати всех погнали спать, мотивировав тем, что завтра вставать ни свет ни заря. Ночь прошла спокойно — оравший под потолком «домашний упырь» при моем приближении забился куда–то в угол и притворялся деталью обстановки, чем вызвал удивление Рона и близнецов, но мой приход и странное поведение домашней нечисти никто воедино не связал, ну а утром всех дружно разбудили и погнали к ближайшим холмам — портал до стадиона находился именно там.

Подъем на вышеозначенные холмы вышел забавным, склон не выглядел особо крутым или сложным, до оборонительного вала ему было далеко, но волшебникам хватило и этого — девочки (называть их девушками у меня язык не поворачивается) держались за бока, Уизли, которой Артур постоянно утирал вспотевший лоб, а близнецы дышали так, словно совершили по меньшей мере марш–бросок, про Рона я вообще молчу — дай ему волю, он бы упал прямо тут и это молодежь, которая спортом занимается, на почти пологом подъеме, причем без спешки. М-да… вот что значит отсутствие уроков физкультуры в школе.

— Что же, мы показали хорошее время — у нас в запасе еще десять минут, — Артур наконец–то восстановил дыхание… лучше я промолчу про «хорошее время», — теперь остается найти портал, он небольшой… Смотрите внимательнее… — выдал ценные указания глава семейства. Ну и где как искать небольшую вещь, что может выглядеть «как угодно» на холме, со «следами цивилизации», сиречь, бытовым мусором, лежал он, конечно аккуратно — у англичан земли не так много, как у русских, поэтому разбрасывать отходы по всей поляне у них не принято, но тем не менее… К счастью, поиски завершились еще до того, как успели толком начаться.

— Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его!

— Амос! — Мистер Уизли улыбнулся и зашагал к кричавшему человеку, рядом с которым стоял парень лет семнадцати… хм, судя по памяти Поттера — Седрик Диггори, а значит рядом, скорее всего, его отец.

— Знакомьтесь, это Амос Диггори, — представил его мистер Уизли, — сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это, как я понимаю, твой сын Седрик? — хм, «регулирование и контроль», а если называть вещи своими именами — сотрудник СС, из управления концлагерями, ну или где–то около того. Впрочем, возможно, я сгущаю краски, но первое впечатление — не нравится он мне. Пока я размышлял над своим отношением к данному волшебнику, тот продолжал разговор, но вот кое–что я краем уха услышал…

— Гарри Поттер, Седрик рассказывал о тебе. Рассказывал, как выиграл у тебя в прошлом году… Я еще ему сказал: «Да, Седрик, тебе будет что рассказать внукам… Ты победил Гарри Поттера!» — а он забавен…

— Гарри сорвался с метлы, папа, я же говорил тебе… Это был несчастный случай! — а вот Седрик меня приятно удивил.

— Да, но ты–то не сорвался! — шумно развеселился Амос, хлопнув сына по спине, — ты такой скромный, такой джентльмен… Но побеждает лучший. Уверен, Гарри согласен со мной! Один упал с метлы, другой нет. Кто лучше летает? Не надо быть гением, чтобы ответить на этот вопрос, — а вот это уже наглость.

— Забавно, вы только забыли уточнить о десятке дементоров, что сидела у меня на хвосте, какое странное совпадение, как раз во время игры против сына сотрудника из отдела по Контролю за магическими существами, — о, вот это лицо, если бы я сейчас начал швыряться Авадами и призывать демонов, шок был бы меньше.

— Гарри! — Пай–девочка пришла в себя первой.

— Кажется, уже пора, — Артур постарался закончить разговор, явно переставший быть дружеским, — народ дружно взялся за драный ботинок, превращенный неким умельцем в портал, Диггори старший сверлил меня недобрым взглядом, я же смотрел на него, как на пустое место. Вот подошло время и я ощутил рывок, словно кто–то очень большой и сильный ну очень грубо дернул меня где–то в районе живота, вой ветра и замеченная краем глаза удаляющаяся земля навели на мысли о работе портала, кажется — это банальное ускорение вместе с защитой на тело и, возможно, смещением в другой слой бытия, дабы об стенку не размазаться, во всяком случае, это бы объяснило, почему вой ветра слышен, но воздействия на тело не ощущается.

После приземления, господа Диггори покинули наше общество в лучших традициях англичан — не попрощавшись. К мистеру Уизли подлетел странный субъект, одетый в шотландский килт и мексиканское пончо… я понял, что начинаю ненавидеть магов, неужели так сложно просто выйти из «Дырявого котла» на минуту и посмотреть, во что одеты люди на улице? Меж тем, на меня налетела Гермиона.

— Гарри, почему ты так разговаривал с мистером Диггори?! Это было весьма грубо!

— Грубо? Нет, грубо было с его стороны что–либо решать и говорить от моего имени и общаться со мной в таком покровительственном тоне.

— Вау, Гарри, неплохо ты заткнул этого напыщенного индюка, — близнецы были явно на моей стороне.

— Ага, вы видели его лицо? — Рон попытался изобразить выражение лица Амоса… неудачно.

— И все равно, я считаю, что это было слишком грубо, мы не должны так вести себя со взрослыми!

— Считай на здоровье, — пожимаю плечами.

— И это все, что ты можешь сказать? Не хочешь ничего добавить?

— Ну, если ты настаиваешь, то: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! — процитировал я одного эпичного долькомана, — теперь точно все.

— Ты сегодня просто не выносим, — Гермиона вздернула носик и величественно удалилась, сопровождаемая сдерживаемым хихиканьем близнецов.

Но все заканчивается, закончилась и нудная процедура регистрации и получения места, опять оставившая у меня кучу вопросов, вот зачем было использовать сторожа–магла? Мало того, что ему память стирают по пятьдесят раз на дню, так еще и зачем–то деньги платить нужно… не проще ли воткнуть одного мага, а этого старичка просто усыпить и подправить память один раз? Увы, в ответ на такой вопрос я получил казенное «не положено» и мрачную мину мага, кажется, он просто не подумал о таком варианте.

Старик–сторож на автопилоте выдал нам карту участка и ткнул на ней наши места. Добравшись до указанной полянки, Артур принялся руководить расстановкой палатки. Делать это он предложил вручную, равно как и добывать воду для чая и прочих нужд.

— А почему нельзя пользоваться магией?

— Это противомагловская защита! Мы должны вести себя, как маглы и все делать по–магловски! — рыжий дядька был весьма воодушевлен подобным ходом вещей.

— Правильно ли я понял, что, находясь в окружении волшебников, на волшебной, защищенной от маглов территории мы не должны пользоваться магией? — я ткнул пальцем в сторону живых портретов сурового болгарского ловца, палатки с волшебными сувенирами, а также указал на парочку мальчишек, рассекающих по лагерю на метлах, — мне одному кажется, что всем остальным на эту защиту, мягко говоря, пофигу?

— Эээ, м-да…

— А Гарри дело говорит, — поддержал меня Рон — перспектива тащить через половину лагеря ведра с водой на собственном горбу его явно не грела.

— Ну ладно, наверное, действительно ничего страшного… — мистер Уизли выглядел как ребенок, у которого отобрали конфету, ну, или любимую игрушку. Тяжело вздохнув, он несколько раз махнул палочкой, заставляя палатки разложиться самостоятельно, новый взмах, завершившийся тычком в ведро и тихое «Агуаменти» решило проблему водоснабжения, а вот костер зажигать пришлось ручками — Артур хотел побаловаться спичками, очень уж его интересовало, как они загораются без всякой магии. Стоило разложиться, как с легкими хлопками вытесняемого воздуха к нам пожаловали оставшиеся рыжики (в количестве трех штук).

— О, как раз к чаю, — Перси довольно потер руки, — ничто не способствует скорейшему пробуждению, как чашка горячего крепкого чая…

— Вылитая на колени пробуждаемому, — закончил я фразу рыжика, за что удостоился недовольного взгляда от бывшего старосты и подозрительного шевеления близнецов… хм, кажется, один из них что–то записывал в блокнот, — хорошо сидим, — я вытащил из своего мешка плеер и нацепил наушники, вот теперь я достиг дзен. Увы долго им насладиться мне не дали.

— Гарри! — Гермиона потрясла меня за плечо, освободив одно ухо я вопросительно приподнял бровь, — что это за ужасные звуки?!

— Это не «ужасные звуки», а классика.

— ЭТО?!

— Хм, что–то знакомое, — потер подбородок Билл, — не напомнишь?

— Black Sabbath. Paranoid.

— Точно! — металлюга довольно кивнул и дальше мы залипали на пару с Биллом.

— Мальчишки…

Меж тем, нашу скромную компанию решил посетить Людо Бэгмен — довольно массивный мужик, когда–то явно отличавшийся силой и телосложением, но уже порядочно подрастерявший былую мощь. Вышеозначенный Людо начал агитировать народ делать ставки, хех, передвижной тотализатор.

— Билл, разве гоблины не держат тотализатор? — добавить немного любопытства в голос.

— Держат, конечно, но перед игрой у них довольно невыгодные коэффициенты, ну, в смысле… — начал объяснять мне на пальцах работу тотализатора работник банка.

— Хм, а гарантии у них какие–нибудь есть?

— Разумеется. Магический контракт, а на крупные суммы — так называемый «кровавый договор», — тем временем, близнецы стали что–то обсуждать с Бэгменом, кажется, в каноне они поставили все свои деньги, а потом этот тип их кинул… нехорошо, эти раздолбаи вызывают у меня симпатию.

— Хм, кажется мистер Бэгмен не собирается заморачиваться такой «мелочью»… не нравится мне все это.

— Ну, он довольно уважаемый человек…

— Мои родители тоже в свое время доверились «довольно уважаемому человеку», что из этого вышло, ты и так знаешь, считай, что у меня теперь пунктик по этому поводу, может, подскажешь братьям идею с договором? В конце концов, если он не планирует жульничать, то проблем с ним не возникнет.

— А ты серьезнее, чем о тебе рассказывали, Гарри.

— Сотня дементоров, желающая познакомиться с твоей душой поближе, заставляет резко переоценить многие вещи в жизни, — Билл кивнул и пошел просвещать братьев по поводу магических контрактов и обязательств. Через пару минут Людо, уже не такой довольный, покинул семейство, как я узнал позже, он принял ставку братьев как 1 к 10, хм, да, негусто, если учитывать вероятность такого события.

После Людо к нам на огонек заглянул сам Барти Крауч — фигура эпохальная, бывший глава аврората, причем во времена первой войны, бывший кандидат на кресло министра магии и много что еще бывший, а за все спасибо его сыну-Пожирателю, но вот информация о знании этим дядькой двух сотен языков меня заинтересовала — даже будучи Симбионтом и поглощая знания языка с носителя, сразу привязывая его к цепочкам ассоциаций, освоить и четыре десятка было тяжеловато, да и времени заняло прилично. А тут две сотни простым человеком, я прямо горю желанием пожать его руку… хе–хе.

Осуществить задуманное было нетрудно, просто сказать, что всегда хотел познакомиться с человеком, что столько сделал для магов Англии в столь тяжелое время ну и прочий пафосный бред. В итоге подсадить свои клетки удалось без проблем, немного, конечно, но их можно и размножить непосредственно в тушке, а за день, что остался до игры, скопировать удастся немало.

Крауч принялся обсуждать с Уизли проблемы министерства, в частности, был упомянут эпизод с запретом на ввоз ковров–самолетов, мол, магловское изобретение… угу, а метлу придумали именно маги, а злые маглы сперли секретную разработку. Зато я увидел, как работает лобби в магическом варианте — прикольно. Было и упоминание о Турнире, так, намеками и вскользь, но вроде бы все идет по плану, кстати о планах. Я осмотрел выданную карту лагеря… ага, палатки игроков находятся в северной части, надо бы сходить и «уговорить» их выдать нужные результаты, не стоит полагаться на волю случая. Теперь тихонько покидаем стоянку и идем к игрокам, так, поляна разделена на две части — с одной стороны ирландцы, с другой — болгары, мне нужны болгарский вратарь и ирландский ловец, Впрочем, это нетрудно, время есть, так что просто возьмем небольшой кусочек Симбы и тихой сапой проберемся куда нужно, большое спасибо торговцам сувенирами — теперь я знаю, как выглядят нужные мне цели…

Немного позже.

Хм, как–то это было слишком просто, впрочем, неважно, теперь я уверен — матч сложится так, как надо, к сожалению, мое отсутствие заметили, а потому, сразу же пристали с вопросами.

— Гарри, ты где был? Мы уже начали беспокоиться, — Рон действительно выглядел взволнованным.

— Да туалет искал.

— Зачем, ведь у нас в палатке есть ванная комната? — удивился рыжий.

— Забыл, — пожимаю плечами, — я никогда раньше не видел волшебных палаток вот и не подумал.

— Ааа, бывает, пойдем за сувенирами?

— Хм… почему бы и нет? — действительно, стоит прикупить пару–тройку… десятков артефактов, дабы потом разобрать их до винтика и понять, как они работают.

Под удивленный взгляд рыжего я с совершенно нейтральным выражением лица скупал флаги, значки, пищалки, анимированные фигурки и запихивал все это дело в рюкзак.

— Эээ… Гарри, с тобой все в порядке? — рыжий подозрительно на меня уставился.

— Да, все отлично, а что?

— Нууу… ты как–то странно себя ведешь…

— Ты о закупках? Не обращай внимания, я просто хочу показать эти вещи профессору Флитвику и узнать, как они работают, — опять уже ставшее привычным пожатие плечами.

— Эээ, а зачем?

— Знаешь, Рон, события последнего года заставили меня пересмотреть отношение к учебе и знаниям, будь мы лучше подготовлены и Сириус мог бы уже быть свободен, — чуть–чуть стиснуть зубы и сжать кулаки, — Поэтому весь следующий год я планирую провести в библиотеке, — Уизли № 6 смотрел на меня с суеверным ужасом, что–то тихонько шепча себе под нос. Я прислушался.

— Если оборотень укусит человека в полнолуние, то человек сам станет оборотнем, а когда его успела покусать Гермиона? — размышления рыжего прервало появление продавца магических биноклей (ну и подзатыльник от вышеупомянутой Гермионы, что также отправилась за сувенирами вместе с нами). Хотя по мне — эти девайсы больше походили на профессиональные камеры, с возможностью прокрутки, повторов, да еще и подстрочными комментариями увиденных приемов. Я взял сразу три, один из которых протянул Рону, но он заупрямился.

— Я не могу… это очень дорогой прибор…

— Рон, я тебе его не дарю, а просто одалживаю — позже я планирую его разобрать, потому и купил второй — в личное пользование.

— Ясно… а третий зачем?

— А вот его я подарю Гермионе, как нашей боевой подруге и прекрасной даме, — господи, какой бред, но Рону хватило.

— Спасибо, Гарри, — смутилась девочка, все это время слушавшая наш диалог.

Закончив с сувенирами, мы встретились в условленном месте со взрослыми и отправились на стадион — до игры оставалось минут двадцать. Сама спортивная арена довольно сильно напоминала Колизей и была рассчитана на сто тысяч мест, причем, цена билета начиналась от двадцати галеонов (в самой заднице, чуть ли не за табло) и заканчивалась тысячами — ВИП ложа — штука дорогая, но чтобы настолько… не ожидал, плюс, почти каждый маг считал своим долгом сделать ставку, в среднем получалось по три–четыре сотни золотых монеток, если не больше, а тут их сотня тысяч, итого, примерный оборот — тридцать пять–сорок миллионов галеонов, неплохо так. Откуда я все это узнал? Так рядом со входом расположились гоблины, что все еще принимали ставки в тотализаторе; пока стояли в очереди, я перекинулся с ними парочкой фраз, разумеется, никто отчетов не делал, но общие сведения достать удалось. Но вот ожидание кончилось и нам указали на наши места, да, обзор отсюда шикарный, хотя на месте простого волшебника меня бы напрягло отсутствие бронестекла или чего–то подобного — прилетевший в голову бладжер — удовольствие ниже среднего, ну или я чего–то не понимаю. Далеко еще не все гости заняли свои места, а потому маленькая фигурка домового эльфа бросалась в глаза, разумеется, это не могло не заинтересовать Гермиону.

— Ой, кто это?

— Домовой эльф, скорее всего, занял место для хозяина.

— Хм, я хочу с ним поговорить… — после чего девочка полезла общаться с незнакомым эльфом, судя по выражению лица последнего, ну, точнее, последней, такая инициатива слуге не сильно понравилась. Тем временем, Рон вытащил свой омнинокль и принялся испытывать его, рассматривая скопление народа на противоположной стороне стадиона.

— Круто! — воскликнул он, вращая регулятор повтора, — я могу заставить того старого хрыча внизу поковырять в носу еще раз… и еще… и еще… — моя рука сама легла на лицо… спокойствие, только спокойствие — это всего лишь ребенок, плохо воспитанный, но ребенок, к тому же…» нельзя убивать идиотов в людных местах» — затянул я не раз спасавшую меня мантру.

Ложа потихоньку заполнялась, вызывая у Перси приливы восторга и подхалимажа — каждому следующему гостю он кланялся ниже, чем предыдущему, ну а когда вошел министр магии — так вообще умудрился в поклоне стряхнуть свои очки и раздолбать их об пол.

— Хм, а еще можно встать на колени и уткнуться головой в ноги вошедшего… — прокомментировал я сие действие. Одно дело восхищаться и уважать какого–то человека и совсем другое — так прогибаться, причем чуть ли не перед любым «старшим по званию», впрочем, это дело Перси. Пока Уизли № 3 сверлил меня недовольным взглядом, Фардж постарался покрасоваться на фоне «национального героя», попутно пытаясь втолковать своему иностранному гостю, кто это вообще такой.

— Гарри Поттер, вы понимаете, — м-да, как будто от повышения громкости голоса смысл резко станет понятен иностранцу, — Гарри Поттер, ну же, вы знаете, кто это… Мальчик, который одолел Сами — Знаете-Кого… Ну должны же вы знать, кто это…

Иностранец окинул взглядом мою тушку, задержал внимание на шраме и на беглом болгарском высказал свое веское мнение.

— А, знаменитый паренек, об которого убился тёмный лорд, хм… и чего его все так восхваляют? Не понимаю…

— Я тоже, — отвечаю ему на его родном языке, довольно сильно напоминающем русский, правда, присутствовал акцент — неприспособленное горло немного коверкало непривычные звуки, — устроили из меня мессию, вот только все они плохо заканчивали и мне это очень не нравится, — хех, как приятно смотреть на вытягивающееся лицо собеседника.

— Гарри, ты знаешь болгарский? — удивился Фардж, тц, не особо вежливо встревать в чужую беседу…

— Да, как и еще парочку — в детстве особо было нечем заняться, вот и изучал.

— Гарри, а нам ты никогда об этом не говорил! — чему–то возмутилась Гермиона.

— Ну, вы никогда и не спрашивали, да и как–то все время не до того было.

Меж тем, болгарин попытался как–то уладить щекотливую ситуацию — его слова вполне можно было расценить, как оскорбление, а скандал никому не был нужен. Заверив мужчину, что все в порядке и претензий с моей стороны нет (хотя тонко намекнув, что я был бы очень рад побывать в легендарном Дурмштранге, блин, ну и название у них), я вновь вернулся к происходящему в ложе. А там незабвенный Люциус Малфой изящно поливал отбросами мистера Уизли, м-да, довольно тонко он его, прямо приятно слушать — ни одного прямого оскорбления, сочувствие и переживание в голосе, но общий смысл… ммм, всегда приятно видеть работу профессионала, пусть и в такой специфической области.

Но вот все гости заняли свои места, спамеры закончили мучить табло (последнее, что там мелькнуло — это реклама салона красоты «В гостях у вейлы», хм… а это точно салон красоты, а не…, уж больно вывеска была фривольной, впрочем, не важно. Но заскочить определённо стоит.). Бэгмен «прокачал» свое горло и представление началось.

— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! — Зрители разразились криками и аплодисментами, — а теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной!

— Интересно, что же они привезли? — пробормотал мистер Уизли, наклоняясь вперед, — а–а–а-а! — Он спешно сдернул с себя очки и принялся протирать их. — Вейлы! — На поле вышла сотня довольно симпатичных девушек, ну хорошо, чертовски симпатичных девушек и начала танцевать, хм… кажется, легкое ментальное воздействие, хотя тем же англичанам и этого не надо — хватило бы внешних данных, хотя не всем, вон Малфои сидят с каменными лицами, хотя Драко периодически сглатывает слюну. Гермионе пофиг, но это–то понятно, а вот Рон ушел в нирвану и принялся ощипывать клевер с сувенирной шляпы. Впрочем, в себя он пришел от банального щелчка пальцами перед глазами.

— Добро пожаловать в реальный мир, друг, — процитировал я одного популярного негра.

— Эээ… что это было?

— Вейлы, — пояснил своему сыну Артур, — эти магические существа могут очаровывать людей своим голосом и движениями, они — дальние родственницы сирен, что заманивали своим пением моряков на скалы.

— И английским министерством отнесены к «условно светлым магическим тварям», — продолжил я.

— И что это значит? — спросила Гермиона.

— О, всего лишь то, что им нельзя пользоваться волшебными палочками, на них разрешено применять непростительные, но в клетки их еще не сажают и сезон охоты, как на тех же вампиров, не открывают. Собственно, поэтому в Англии и нет ни одной их общины, — девочка сразу погрустнела, что образ доброй сказки потихоньку начал испаряться? Лучше сейчас, чем потом. Артур же только тяжело вздохнул — возразить было нечего.

— Откуда ты все это знаешь? — удивилась Гермиона.

— Этим летом я смог нормально засесть за книги, о вейлах пишут в «Магических расах и существах», равно как и о многих других, там все это и написано, правда, не прямым текстом, но фразу «не считается человеком» расшифровать нетрудно, особенно, со «Сборником магических законов и традиций».

— Ясно, — кажется, девочка не успокоится, пока не вызубрит эти две книги.

После вейл выступали лепреконы — шумно, ярко, на мой взгляд даже несколько вульгарно, хотя может я и придираюсь, в общем, выступление девушек мне понравилось куда больше (и нет, не потому, что это первые реально красивые представительницы противоположного пола, что я встретил в этом мире…хотя…). Рон на время выпал из реальности повторно — он судорожно собирал и запихивал в карманы посыпавшиеся с неба золотые монеты, чем заработал презрительные взгляды от Малфоев, да и остальные гости на него поглядывали с некоторой брезгливой жалостью, но рыжий ничего не замечал и продолжал сгребать иллюзорное золото. Но вот кончилось и это выступление, после чего команды начали выходить на поле, а Людо, соответственно, объявлять хм… квиддичистов? Квиддеров? В общем, объявлять. Примечательно, что в сборной Болгарии половина фамилий и имён была русской, прямо таки захотелось за них поболеть, но увы, на этот матч у меня были другие планы.

Судья подал сигнал к началу матча и народ понесся, должен признать — скорости были приличными, а реакция игроков вызывала подозрение на их не совсем человеческую природу либо применение каких–либо стимуляторов. Хотя в крови вратаря и ловца ничего подобного обнаружено не было. Вратарь у Болгар, кстати, был не очень, но все равно пришлось ему немного «помочь» с мячами — счет капал не так быстро, как мне хотелось для спокойной жизни, а вот ловца наоборот, пришлось пару раз спасать, выводя из пике — парень реально мог совершить самоубийство, влетев в землю на разогнанной метле, а вдруг его замена окажется лучше? Через два часа такого времяпрепровождения, Крам все–таки поймал мяч и закончил Чемпионат. Выиграла Ирландия со счетом 270–180, но снитч поймал ловец болгар, а я стал богаче почти на четыре миллиона галеонов, или двадцать лямов в фунтах — по нынешним временам, сумма очень внушительная — на следующий проект должно хватить. А вот Рон прошляпил свою палочку — некий хитрый невидимка ее благополучно спер, а вот нефиг таскать свое оружие в кармане и забывать об окружающем мире при блеске золота, впредь будет осмотрительнее… или не будет. Народ начал потихоньку сваливать из ложи. Фардж убежал фотографироваться с победителями, близнецы насели на очень грустного Бэгмена, а злобный невидимка исчез в неизвестном направлении. Отправились по своим палаткам и мы — поскольку время матча по квиддичу штука весьма переменчивая, то расписания отправления по порталам еще не было, как и самих порталов, но к утру, как заверил нас Артур Уизли, все будет готово. Еще немного обсудив матч, народ расползся по койкам, а в середине ночи обеспокоенный глава рыжиков сдернул всех и велел валить в лес — начались беспорядки.

Глава 4. Особенности менталитета

— Русский бунт — бессмысленный и беспощадный

А. С. Пушкин.

— Это вы еще с гоблинами не сталкивались, батенька.

Неизвестный Гоблин.

М-да, гениально, пусть мои дети и дети, которых я взял под свою ответственность валят в лес вместе с обезумевшей толпой, причем не вполне адекватной (хотя, как может быть адекватной обезумевшая толпа?), а я в этот момент буду путаться под ногами у стражей порядка, сверкая желанием всем помочь и спасти. Вот как такого человека назвать, если цензурно? Вот и я не знаю. Выходим из палатки, глядим по сторонам, что видим? Видим примерно сотню типов в черных балахонах, что вращают в воздухе пятерых человек в ночнушках и нагоняют панику на несколько тысяч магов. На несколько тысяч вооруженных волшебными палочками магов, блин, развернись последний ряд бегущих и долбани их той же «Бомбардой» или «Редукто» на этом бы всё и кончилось, да блин, обычные футбольные фанаты их бы порвали на лоскутки, но… нападающий мудро начали нападение с сектора британских магов, прекрасно помня, что данные типусы предпочитают прятаться за спины годовалых детей или покорно ждать, когда их пустят под нож, а традиционные костюмы «Пожирателей Смерти» давали дополнительные, как там говорится, плюс сто к «запугиванию»? Правда, версия сомнительная — при всей моей нелюбви к лимонникам, должен признать, далеко не все из них являются трусами или идиотами, скорее всего тут толпе долбанули чем–нибудь по мозгам, вроде ауры дементора или и того проще — распылили «зелье Страха» — довольно простой составчик, а выпитая доза заставляет душу поселиться в пятках на пару часов. Увы, его «вкуса» я не знаю, а то мог бы попытаться выделить Симбой, хотя в местной мешанине зелий, перегара и разлитого алкоголя все равно было бы бесполезно. К тому же, особо не важно, как именно прошло первичное воздействие — зельем, магией, провокацией через «подставных» или при «помощи» реальных трусов — дальше работала психология толпы — все бегут, и я побегу, впрочем, выбора особого не было — или бежишь со всеми, или благополучно затаптываешься перепуганными людьми. Пришлось смещаться вместе с толпой. Пока не выбрались на относительно свободный участок. Правда, близнецов от нас отжали, ну да ничего, уж они о себе позаботиться смогут точно.

— Это безумие, — пробормотал Рон, — это настоящее безумие… (нет, это СПАРТАААА!!! пардон, не удержался *прим. Автора), — ай, блин! — рыжий чуть было не растянулся на земле — пришлось подхватывать, — ну и темень.

— В задницу статус секретности, Люмос! — Гермиона зажгла на кончике палочки светляк, подсветив метров восемь–десять вокруг себя.

— Черт… я не могу найти свою палочку! — Уизли выглядел очень несчастным.

— О, теперь твоим родителям придется продать свой сарай, чтобы купить тебе новую? — растягивание слов, тонны призрения в голосе, ну и эмоции на тему «Вы — говно, я — Д» Артаньян», хотя, боюсь но это его стоимости не хватит, — эх, а я надеялся, что Малфой–младший просто играет роль избалованного муд… нехорошего человека, увы, он говорил именно то, что думал, четырнадцать лет, да, «мягко» такого уже не поменяешь, впрочем, особо заморачиваться по этому поводу и не хотелось.

Рон от намеков на свое финансовое состояние пришел в состояние, близкое к берсеркеру, но, по старой памяти, ограничился оскорблениями, причем, не особо умелыми, впрочем, что еще ожидать от мальчишки? Малфой же продолжал поливать грязью, переключившись на Гермиону. До уровня его уважаемого отца белобрысику было далеко, не хватало изящности слога, но, в целом, на четыре с плюсом, правда, зря он так на женщину, пусть и будущую, точнее, тем более. Что на будущую.

— Драко, я поражен, — улыбнуться в «стиле Сефирота», хм, и чего это он так на меня уставился, — ты — истинный Гриффиндорец! — теперь шокировано выглядели и гриффиндорцы, — ведь только отчаянно смелый человек может хамить трем магам, находясь в гордом одиночестве, да еще и во время такой паники, в которой его могут совершенно «случайно» затоптать… возможно, насмерть, — никакой угрозы, только доброжелательность и искренняя забота.

— Ты не посмеешь, за такое тебя исключат! — блондин попытался огрызнуться.

— С чего бы? Ты рассказать не сможешь, «Обливиейт» — штука надежная, правда, я никогда раньше его не накладывал и может получиться, как с Локхартом, но наука не забудет твоей жертвы! — хмм, а бегает он шустро и профессионально — настолько вихляющую цель подстрелить трудно даже из огнестрела, не то, что с палочки.

— Гарри, да что с тобой происходит, ты сам на себя не похож! — попыталась прочитать нотацию Грейнджер.

— Знаешь, Гермиона, людям свойственно меняться, мне надоело, что вокруг меня постоянно плетутся какие–то интриги и курсируют слухи, я просто хочу спокойно жить и изучать магию, и мне откровенно плевать, у кого какое мнение на этот счет. Но мне очень не нравится, когда при мне оскорбляют моих друзей (правда вас я ими вряд ли назову, но вам же это знать не обязательно?). Малфой же давно нарывается.

— Ладно, не горячись, гроза Змей, — похлопал меня по плечу Рон, давай лучше двигать к лесу, а то тут становится неуютно.

— И будем мы в том лесу ждать «гостинца» из–за каждого дерева, лучше прибиться к какой–нибудь группе магов

— Но отец сказал…

— Рон, с твоим отцом я поговорю отдельно — бросить своих детей посреди бушующего лагеря и идти мешаться под ногами у стражей порядка… в общем, не обижайся, но поступка глупее этого придумать сложно.

— Он хотел помочь!

— Н-да? Ну и толку от его помощи? Этих в масках стало только больше, а если в панике что–то случится с твоей сестрой, об этом ты подумал?

— Я… нет, — рыжий посмурнел, меж тем, толпа вынесла нас на более–менее утоптанный участок дороги, где в растерянности в одних ночнушках обреталось четыре девушки лет семнадцати… ммм, миленько, да и посмотреть есть на что. О, парни тут тоже есть… хм, а их я сразу не заметил (и с чего бы, а?).

— Вы не видели мадам Максим? Мы потерялись… — понятно, француженки, во всяком случае, язык французский.

— Эээ… — завис Рон, кажется, он был свято уверен, что английский знают все, или почти все люди в мире.

— Увы, нет, прекрасные дамы, но можем помочь вам с поисками, да и в такой сумятице лучше держаться группами, — ответил я на её родном языке.

— Спасибо, месье…? — девушка вопросительно посмотрела на меня.

— Гарольд, могу я в свою очередь узнать ваши имена?

— Мона.

— Диана.

— Авелин.

— Дезири.

Парни что–то пробурчали про Астора и Вивьена.

— Мне, конечно, очень неловко прерывать столь милую беседу, но… кажется, у нас проблемы, — голос Гермионы звучал весьма испуганно, еще бы, к нам направлялось трое типов в балахонах и с масками, судя по эмоциям, к француженкам у них интерес был весьма понятным. Девушки как–то инстинктивно нырнули за мою спину, хм… приятно. Так, от палочки пока никакого толка — пользоваться неизвестным и сомнительным оружием, когда есть средства проверенные — излишне, хотя для симуляции, пойдет. Указываем палочкой на какую–то валяющуюся балку (судя по всему, одна из палаток зрителей накрылась медным тазом и раскидала свое содержимое по полянке), а потом резкий рывок в строну Пожирателей, одновременно с этим телекинезом подхватит означенную выше балку и как следует засадить ею по так удачно выстроившимся в ряд целям… ммм, страйк, но жить будут… если вовремя подлечат.

— Пожалуй, задерживаться действительно не стоит, — и всей компанией мы покинули ставшую недружелюбной полянку.

Легко ли найти женщину монументальных форм и роста (за два–двадцать, если быть точнее) в толпе? А если задачку усложнить — устроить поиск ночью, да в жуткой панике и давке? Как оказалось, весьма просто — достаточно было посовещаться над картой с французскими знакомыми и определить, где мы находимся (с последним помогла Гермиона), а дальше просто пойти в сторону стоянки Шармбатонцев (забавное все–таки название). Место стоянки было относительно спокойным, границу охраняли маги постарше, а студенты кучковались ближе к центру, и над всем этим лагерем, подобно гордому знамени, возвышалась действительно МОНУМЕНТАЛЬНАЯ женщина. Но, тем не менее, нельзя не признать, что эта дама, выглядящая на «немного за тридцать» была удивительно гармонично сложена, шикарные пышные волосы до середины спины даже без намека на седину, правильные черты лица, достойные кисти художника, темные омуты глаз, в которых сейчас застыло беспокойство, кожа — нежная и ухоженная, приятного глазу светло–оливкового оттенка… мулатка, или просто загар? Да какая, в сущности, разница? Фигура… хм, при виде неоспоримых достоинств мадам Максим, Рон улетел куда–то далеко–далеко, логично, сейчас же лето, тепло… одежды минимум, да и глубокая ночь, в общем, сия дама в ночнушке не могла оставить равнодушным. Кстати, в текущий момент времени она была весьма напряжена и спорила с каким–то мужиком лет сорока.

— А я говорю, что нужно начать поиски как можно скорее, там шесть моих студентов, Готье!

— Мадам Максим, в такой сумятице мы вряд ли сможем их отыскать, скорее нарвемся на неприятности, — устало отвечал маг, судя по всему, беседа шла не по первому кругу и бедолага уже не знал, куда деваться.

— Мадам Максим, мадам Максим! — загалдели приведенные нами студенты.

— О, хвала Господу, вы целы, — женщина еще раз пересчитала студентов по головам и ощутимо расслабилась, — о, кто это с вами? — теперь её внимание было приковано к нашей тройке.

— Это месье Гхеральд, — слегка исказила моё имя девушка… а что, тоже неплохо получилось, заделаю себе вертикальный зрачок, желтые глаза и белую шевелюру, а полуторник уже есть — вон, в сумке валяется, — он помог нам найти вас и спас от троих, — дальше последовала непереводимая игра слов, — в черных балахонах.

— Авелин, негоже девушке так изъясняться! — Попеняла ей директор, после чего обратилась ко мне, — благодарю вас, молодой человек, могу ли я узнать ваше полное имя?

— Гарольд Джеймс Поттер, мадам, — в эмоциях женщины полыхнуло удивление, а глаза невольно сместились к шраму… м-да, а я то надеялся, что у французов с этим как–то полегче. Впрочем, особо пристально не всматривались — и то хлеб.

— Еще раз благодарю вас, Гарольд, нечасто в наше время можно встретить человека, готового помочь незнакомым.

— Что вы, как я мог пройти мимо девушек в затруднительной ситуации, особенно, таких прекрасных, — Мадам Максим улыбнулась, а мне достался небольшой обстрел глазками от означенных прекрасных дам.

— Чтож, прошу вас и ваших товарищей побыть нашими гостями, пока не улягутся беспорядки.

— Благодарю вас, — я вежливо кивнул и закончил разговор, после чего суть беседы пришлось объяснять Рону и Гермионе, пребывающем в некотором замешательстве. Рыжий рассеянно кивал, выпав в астрал от обилия вокруг действительно прекрасной половины, а вот Гермиона вцепилась в меня клещами — и почему у меня почти нет акцента, и как я сотворил невербальные чары, да еще такие мощные, что простой «Левиосой» впечатал в землю троих засранцев, и… в общем, появлению зеленой морды с языком–змеей я сильно обрадовался — мне перестали есть мозг и зудеть под ухом. Дальше события закрутились — народ занервничал, почти все сотрудники министерства магии сбежались в тот многострадальный лесок, а там нашли тушку домового эльфа Крауча с палочкой сына Уизли в руках (Артур опознал магическое орудие сына), Барти ревел белугой, трансгрессировал прямо в лагерь французов (как позже выяснилось, навелись на «незаконные» чары света Гермионы) и пытался сделать Рона козлом отпущения, вообще, насколько нужно быть долбанутым, чтобы обвинять школьника в чем–то подобном? Хотя, сейчас Крауча–старшего припекало неслабо и адекватных поступков ждать от него не приходилось. Вот только у нас был целый лагерь свидетелей, что в момент сотворения заклинания, Рон сидел с нами, а я потом и намекнул, что домовой эльф Крауча как раз сидел рядом с Роном, который как раз после игры никак не мог найти свою палочку. Хм, кажется, если бы Барти мог, он бы заавадил меня прямо тут… кажется, мне начинает нравиться бесить людей, хех.

Разбирательство длилось остаток ночи, кто, куда, зачем, что видел по пути? Хорошо хоть вместо Крауча показания принимал обычный аврор, кажется, Гаррисон, правда, буркнул он свою фамилию весьма неразборчиво, да и по состоянию было видно — человек на ногах только за счет стимуляторов, что плещутся в его тушке уже где–то на уровне подбородка, и держится. Мистер Уизли тоже пытался что–то выяснить, но был мягко и ненавязчиво послан… давать объяснения журналистам, м-да, зря они так, лучше бы нашли кого–нибудь менее… простодушного, но это дело министерства и авроров. Итог был закономерным — Уизли № 6 вернули его палочку, предварительно просмотрев её «Приори инкартатем», то бишь, глянув, какие ритуалы ей совершались в последнее время. Домовичке вручили платье и пинком отправили куда подальше.

— Какая жестокость, это мерзко! — Гермиона пылала праведным гневом, — как он мог так поступить с бедной Винки!?

— Действительно, глупо — лишаться домовика, который не смог выполнить приказ… расточительно.

— Гарри!

— А что, он прав — домовики — весьма полезны, вот был бы в нашей семье один…

— Рон! Рабовладельцы! — кучерявая еще и ножкой топнула, выражая нам свое несогласие, впрочем, получилось у неё это довольно вяло — усталость давала о себе знать, — как вы можете так обращаться с ней?

— А что такого? — устало пожал плечами Рон, — она — не человек, а имущество.

— Имущество?! Да как ты… — к счастью, слушать «глас народа» в исполнении Грейнджер мне не пришлось — мистер Уизли уже смог отловить близнецов, Джинни и своих старших детей, а заодно — добраться до нас и выбить портал.

— Фух, наконец–то я к вам пробился, — выдохнул мужчина, — тут черте что творится!

— Вы поймали тех, кто все это устроил? — спросил Перси, даже в столь ранний час умудрявшийся выглядеть ухоженно и педантично.

— Только пару молодых идиотов, которых сбило балкой от развалившейся палатки, — мистер Уизли поморщился, — зачинщики смогли скрыться, — а пойманные отпираются, говорят, думали, что это всё «шутка». Меток у них нет, да и молоды они слишком. Чтобы принимать участие в войне, так что отделаются штрафами и полугодом исправительных работ.

— Метка, какая еще метка? — не догнал Рон. Гермиона не могла упустить такой возможности, пустившись в объяснения, что такое метка, что за знак висел над лесом, ну и насколько это было хреново в прошлом (тут уже высказался мистер Уизли).

— Ладно, мы все сегодня многое пережили, но теперь все позади, давайте отправимся домой, — эх, вместо симпатичных француженок вновь оказаться в компании рыжиков, может свалить от них нафиг? Хм, наверное, пока не стоит, когда еще выдастся возможность порасспрашивать автора летающего автомобиля, что он там наваял?

Попрощавшись с учениками (точнее, с ученицами, ага) Шармбатона и получив на прощание несколько целомудренных поцелуев в щеки (хотя Авелин немного… промазала, хе–хе), я схватился за портал. Знакомый уже рывок и мы опять на холме, ну а оттуда уже домой, где обеспокоенная Молли Уизли сразу же попыталась добить бедного мужа, во всяком случае на «обнимашки» акт удушения, что предстал перед нашими глазами, походил мало. Кхм… кажется, Артур реально начинает синеть… Потом женщина переключилась на своих детей, а я, на всякий случай, решил отвалить подальше — подвергаться тисканью миссис Уизли у меня не было никакого желания, вот будь на её месте та же Диана…

Причиной волнения домохозяйки стал срочный утренний выпуск «Пророка», доставленный чуть ли не на рассвете. Передовицу украшала цветная фотография черепа со змеей, хм, а неплохо смотрится, готичненько. А что там пишут? Интересно было не только мне, но и всему семейству, а потому, пока Молли отпаивали чаем с виски (хм, горит, как абсент, но само по себе, любопытно), мистер Уизли зачитывал в слух выдержки из статьи.

— «Ошибка Министерства… преступники не задержаны… небрежность службы безопасности… Темным магам удалось скрыться неопознанными… национальный позор…» Кто все это написал? А… Ну разумеется… Рита Скитер…

— Эта женщина постоянно нападает на Министерство! — прорвало на негодование Перси, — на прошлой неделе она заявляла, что мы впустую тратим время на крючкотворство по поводу толщины котлов, когда необходимо заниматься истреблением вампиров! — хм, хотел бы я посмотреть, как они будут их истреблять, но сказал я не это.

— Ну, вообще–то она права — министерство магии облажалось по–крупному, причем сразу на весь мир. Допустить погромы в международном лагере после Чемпионата Мира… какой позор.

— Ох, Гарри, не говори, теперь полетят головы, — печально нахмурился старший Уизли, — думаю, мне стоит находиться в министерстве.

— Я с тобой, отец, мистеру Краучу может потребоваться моя помощь! — патетично воскликнул Перси, угу, как будто его сейчас волнуют проблемы стенок котлов.

— Дорогой, но у тебя же отпуск! — хм, звучит так, словно отпуск является каким–то диагнозом.

— Что поделаешь, дорогая, сейчас мой долг — быть в министерстве! — с этими словами мистер Уизли благополучно смылся, хм… легкий хлопок воздуха, заполняющего пустоту, значит, исчезновение было мгновенным, плюс, Артур слегка повернулся по часовой стрелке, словно вворачиваясь куда–то… любопытно. Следом, повторив действия отца, дом покинул Перси. Чарли отправился проведать каких–то своих друзей, а вот Билл остался в доме. Молодежь погнали спать, мотивируя это дело тем, что день у нас выдался насыщенным, а ночь так вообще. А в это время на кухне состоялся весьма забавный разговор, благо с модернизированным слухом прослушать его удалось даже из комнаты Рона (упырь, ну или кто там обитал на чердаке, начал было шебуршать, но стоило только чуть–чуть «освободить» эмоции тушки, накачанной Симбой, как квартирант сразу стал шелковым и продолжил притворяться деталью интерьера).

— Билл, в Гринготсе все в порядке? — Молли была немного взволнованна.

— Да, все хорошо, а что такое? — а вот Билл был совершенно спокоен.

— Я хотела снять немного денег для Гарри из его сейфа при помощи ключа, что нам оставил директор Дамблдор, но мне сказали, что этот ключ более не действителен.

— Да? Странно, такое бывает только в двух случаях — когда изменяется статус сейфа или когда владелец заявляет об утере ключа — тогда все старые ключи автоматически блокируются, — а вот о том, что Уизли могут попытаться попасть в мой сейф без меня я как–то не подумал — расходы в банковской книге свидетельствовали о том, что за три года знакомства, эта семья оттуда не взяла ни кната. Возможно, что и сейчас они бы все передали мне, миссис Уизли сама упомянула, что деньги берет «для Гарри», но сам факт бесцеремонности такого «вторжения» говорит не в их пользу.

— И что же теперь делать?

— Я попробую узнать, что случилось, в крайнем случае, просто сводим Гарри в банк и там ему восстановят ключ, если старый по какой–то причине перестал действовать.

— Спасибо, Билли.

— Мам, ну сколько раз я просил не называть меня так, — в голосе работника банка проскользнули недовольные нотки, — ладно, пойду узнавать, — послышался характерный хлопок телепортации. Хм, я понимаю, что они заботятся о «бедном сиротке» в меру своих сил, но вот считать и инспектировать то, что принадлежит мне я могу позволить только своим, а таких среди Уизли нет… разве что близнецы, и то, только возможно и в будущем, так что «разговор» предстоит еще и с Биллом. Тем временем, Рон благополучно уснул и… начал храпеть, нет, нет так… ХРАПЕТЬ! Черт, а я так надеялся, что в реальности этого не будет… хм, кажется, первое, что я освою в Хоге будет «Силенцио», а пока обойдемся силой воли. Но это было очень, очень тяжело. Богатырский храп, с посвистываниями и подвываниями разносился по спальне. Храп был настолько могуч, что немного подпрыгивали и тряслись стекла в окнах комнаты. От чередующихся с этими раскатами грома посапываний и повизгиваний меня аж передергивало — казалось еще немного, и мощности звука хватит чтобы «снести» меня с тела к чертовой матери, а стоило закрыть глаза и отрешиться от реальности, как пакостное воображение услужливо рисовало адских тварей, явно состоящих в родстве с дементорами или кем похуже.

Так, хватит, нужно сосредоточиться на чем–то ином, иначе я его прямо тут прикопаю, какая там у нас следующая книжка? «Руководство по защите от Темных Искусств. Высший уровень». По седьмому курсу последняя книга, да и полупрофессиональная литература на исходе, ладно, думаю, гоблины смогут подсказать нужные магазины или достать книги… за определенный процент.

Народ начал просыпаться часам к четырем вечера, аккурат к обеду. Билл, Артур и Перси все еще пропадали на работе, а вот близнецы оказались свободны и принялись составлять планы.

— Нет, все равно не хватает, нам бы еще сотен пять… — один из братьев досадливо погрыз кончик пера.

— Увы, брат мой, но нет их у нас, разве что в Хоге сможем заработать, но там есть Зонко и мы им, к сожалению нашему, пока не конкуренты.

— Ну не у гоблинов же занимать? С ними во век не расплатишься.

— В чем печаль ваша, достойные мужи? — решил я включиться в обсуждения.

— О, славный рыцарь, дев спаситель, — историю с француженками эта парочка уже откуда–то узнала, вот когда, спрашивается? — вопрос презренного металла нас тяготит, — продолжил за братом… хм, кажется, Фред.

— Цена вопроса? — забавный стиль.

— Сотен пять. Идеи… есть?

— Быть может. Но что я получу взамен?

— Чего изволишь? — вот теперь начнется деловой разговор, судя по подобравшимся позам и «еврейскому ответу».

— Хочу я долю… где–то четверть… и пару протолкнуть своих идей, но с них возьму две трети, вы согласны? — близнецы переглянулись.

— Твои прелестны речи, мы согласны! — потом последовала пауза на десяток секунд и заливистый смех в три глотки.

— Уф. Гарри, ну ты даешь! — Фред утирал слезы, — а что там были за идеи? — я мысленно поставил ему жирный плюс — сначала спросил именно про идеи. А не какие–то деньги, видно, что парень действительно предан своему делу.

— Так, есть мысли, по поводу парочки игр. Одними магическими шахматами сыт не будешь. Кстати, вы анимирующие чары знаете?

— Увы, — огорчился Джордж, — это — седьмой курс, продвинутая трансфигурация, — память Поттера услужливо подкинула картинку гигантских шахмат и инфу, что это было «испытание» от МакГонагал.

— Ладно, попробую уломать декана, ну или Флитвика — думаю, он тоже предмет знает неплохо, к тому же, всегда рад помочь.

За деньги мы с близнецами договорились спокойно — я все равно планировал наведаться в Косой, так что просто прихвачу ребят с собой, в банке заключим договор с указанием долей и обязательств сторон.

Ближе к вечеру вернулся уставший Билл и передал мне письмо из банка — весьма качественная бумага (именно бумага, а не пергамент), увенчанная гербовой печатью банка — устрашающего вида зазубренный палаш и горка монет. Вскрыв печать, я углубился в документ.

«Уважаемый Гарольд Джеймс Поттер, банк Гринготс рад сообщить, что текущая сумма вашего счета составила 3 777 013 галеонов, в связи с этим, мы просим Вас явиться в любое удобное для Вас время для замены вашего ключа на новый, соответствующий новому уровню безопасности Вашей ячейки.

С наилучшими пожеланиями, Крышнак Крыгурз третий, второй заместитель первого помощника старшего финансиста банка Гринготс»

— Хм, мне нужно в Гринготс, — я задумчиво потер подбородок, — да и по магазинам пройтись не помешает.

— Что–то случилось, Гарри, дорогой? — Молли действительно была обеспокоена.

— Все хорошо, миссис Уизли, летом я… сделал одно капиталовложение, сейчас получаю с этого плоды.

— Гарри, в твоем возрасте еще рано заниматься финансами! Тебя могут обмануть или ограбить, лучше пусть взрослые присмотрят…

— Я весьма благодарен вам, миссис Уизли, однако позвольте с вами не согласиться. Если я достаточно взрослый для того, чтобы подставлять свою шею под клыки василиска или целоваться с дементорами, то и со своими деньгами как–нибудь разберусь, — получилось, конечно, грубовато, но какого черта? — Фред, Джордж, не составите мне компанию?

— С удовольствием, мистер Поттер, — близнецы склонились в поклоне, я бы им даже поверил, если бы не ощущение веселья и одобрения в эмоциях, кажется, постоянный контроль со стороны матери достал и их, да и возраст у них сейчас весьма специфический — самое то для конфликтов.

Оставив недовольную женщину возмущаться на кухне, мы отправились через каминную сеть в Гринготс, благо нычка летучего пороха у близнецов была. В банке меня встретил уже знакомый улыбающийся гоблин, вот только в этот раз он был настроен куда серьезнее, а в эмоциях читалось… хм, уважение?

— Мы рады вновь приветствовать вас, мистер Поттер, — вновь добрая акулья улыбка. Я кивнул и протянул гоблину письмо, — да, все верно, вам требуется сменить ключ. Вы достаточно доверяете этим людям? — банкир кивнул на близнецов.

— Да, достаточно.

— Как знаете, итак, сумма вашего счета превысила миллион галеонов, а значит, вы имеете право на алмазный ключ.

— Алмазный ключ?

— Видите ли, мистер Поттер, — терпеливо пояснил работник банка, — уровень защищенности хранилища и статус владельца зависит от суммы, которой он располагает. До тысячи галеонов — бронзовый ключ, до десяти тысяч — серебряный, до ста — золотой. До миллиона уже идет платиновый, а до пяти миллионов — алмазный.

— Хм, а выше пяти миллионов? — невольно мне стало любопытно.

— А выше пяти миллионов к вашей ячейке приставляется личный слуга — гоблин с Непреложным Обетом. Открыть такой сейф можно лишь в присутствии владельца и гоблина — работника банка.

— Сильно, — я сдал «золотой ключик» и получил в обмен похожий, но, судя по всему, покрытый алмазной пылью, красиво, интересно, как они это сделали? — А как поживает мой заказ?

— Уже все готово, прошу, — вот где этот коротышка до этого прятал коробку? Ну не сидел же он на ней в самом–то деле, да и в ящик стола такую не положишь, — артефакт, — следом за коробкой последовала небольшая книжка, — инструкция. Можете проверить, если желаете, — я было дернулся, но вспомнил, что по поводу гоблинов писали в «Магических расах». Усомниться в качестве их артефакта — тяжелейшее оскорбление, раньше такое могло привести и к вендетте.

— Я вам и так верю, у нас нет смысла обманывать друг друга, — улыбаюсь гоблину.

— Банк может еще чем–нибудь вам помочь?

— Да, я хотел бы заключить партнерское соглашение с этими молодыми людьми, помнится, ваш банк предоставлял соответствующие услуги?

— Разумеется, я вас внимательно слушаю.

Несколько часов спустя.

— Гарри, если не секрет, откуда у тебя состояние на алмазный ключ? — близнецы просто изнывали от любопытства.

— Вы все равно не поверите… я просто поставил круглую сумму на Чемпионат… ставка была такая же, как и у вас. И вот результат.

— Значит, тебе крупно повезло.

— Можно и так сказать, — ну не признаваться же, что мое «везение» по большей части было предрешено? — ребят, а не поможете мне с книгами?

— В смысле донести?

— В смысле добыть, мне нужны профессиональная литература по Зельям. Чарам, Трансфигурации, ну и еще что–нибудь интересное, — близнецы опять переглянулись.

— А чем тебя не устраивает Флориш и Блотс?

— У них я уже спрашивал — общий и продвинутый уровень у них есть, а вот что–то сложнее — уже никак.

— Хм, можно попробовать отправить сову в Мюнхен, говорят, там есть неплохие книжные, но лучше тебе по этому поводу поинтересоваться у Флориша или оставить у него спецзаказ, будет, конечно, дороже, чем при самостоятельной покупке, но, как я понял, проблем с деньгами у тебя нет? — последняя фраза звучала довольно иронично.

У Флориша мы зависли еще на пару часов, составляя заказ на книги, манускрипты и трактаты. Мое земноводное попыталось провести акт удушения, когда услышало финальную сумму — четырнадцать тысяч этих милых глазу желтеньких кругляшечков, да еще и магазин. Как посредник брал пятую часть стоимости, но и товар предлагался стоящий — книги по тому, что тут называли Высшей Магией. От теории Маховиков до Фиделиуса, а уж эликсиры, описание рецепта и способов приготовления которых могли занимать по паре десятков страниц мелким убористым почерком… ммм, в общем, в «Нору» мы вернулись часам к одиннадцати вечера и, разумеется, нарвались на семейный скандал и порицание в глазах общественности, правда, я был слишком умиротворен, чтобы обращать на это внимание, а близнецы, получившие стартовый капитал, пребывали в настроении столь прекрасном, что даже известие о возвращении Волди вряд ли бы их сильно огорчило. Разве что чуть–чуть. Когда Артур при поддержке Перси начал уже заходить на третий круг, я решил, что на сегодня хватит.

— Мистер Уизли, скажите, чем именно вы недовольны?

— Как это чем?! Я взял на себя ответственность за тебя до конца лета и, разумеется, я беспокоюсь о тебе. Вдруг с тобой бы что–то случилось? — ну все, рыжий, держись.

— Кхм, правильно я понял, что вы опасались, как бы со мной чего не случилось в одном из самых безопасных мест Британии, Гринготсом именуемом?

— Эээ…

— Тогда скажите, мистер Уизли, где было ваше беспокойство, когда вы оставили шесть несовершеннолетних детей, между прочим, как вы выразились, двоих из которых вы взяли под свою ответственность, посреди охваченного паникой лагеря на Чемпионате Мира?

— Нуууу… я, как сотрудник министерства…

— Не при исполнении, да и заниматься охраной правопорядка — работа авроров.

— Гарри… — но тут в нашу беседу включилась Молли, до которой дошел смысл моей последней фразы.

— АРТУР, ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО??? — И никакого «Соноруса» не надо…

— Дорогая… — мистер Уизли попытался оправдаться… м-да, сегодня явно не его день, ну, а обо мне, естественно, забыли, чем я и воспользовался, побыстрее свалив в предоставленную комнату.

В комнате меня уже ждали недовольные Рон и Гермиона.

— Гарольд Джеймс Поттер, объяснитесь немедленно! — девочка пылала праведным гневом.

— Ммм?

— Ты что устроил сегодня? Это было возмутительно!

— Гермиона, давай ты не будешь читать мне нотаций, а? Рон знает, я ценю заботу его семьи, но тотального контроля мне хватает и у Дурслей.

— Мы все хотим тебе только добра! — обиженно крикнул Рон.

— Рон, ты знаешь, куда выложена дорога благими намерениями? К тому же, меня уже достали эти двойные стандарты — мы достаточно взрослые, чтобы отправить нас ночью в опаснейший лес Британии на отработку, столкнуть лбом с василиском или сотней дементоров, но как возникает желание распорядиться собственным имуществом — так мы резко дети.

Разговор закончился ожидаемо — народ, терзаемый «силой юности» (бррр, чур меня!) и гриффиндором головного мозга (лучше уж «сила юности»), решил, что таки да, как–то не очень справедливо получается, а уж сидеть дома вместо того, чтобы «оттянуться напоследок» — это вообще жестоко по отношению к бедным узникам родительской заботы. Правда, Рон сильно огорчился, что отправились без него, да еще и близнецы не колятся, чем же именно весь день мы там занимались, ну, а Гермиону коробило, что Гарри так легко послал нафиг запреты взрослых и общественные правила, впрочем, девочка быстро признала, что это как раз в его стиле, а после получения парочки книг («Магические расы» и «Сборник законов») вообще была потеряна для мира. Рон завалился спать, Молли и Артур еще несколько часов «выясняли отношения», ну, а я… я рассматривал свою преллесссть и читал по ней инструкцию. До отправления в Хог оставалась неделя.

Глава 5. Магический замок

Уж какое столетье подряд,

Нарушая закон природы

И от всей души наплевав

На границы привычных рамок,

Как увидел Магритт,

В поднебесье нахально парит

Невзятый мой замок.

Канцлер Ги. «Невзятый Замок»

Неделя прошла довольно быстрой — Гермиона все также зависала над книгами, постепенно приходя в ужас от политики «доброго» министерства магии, я ковырялся с гоблинским плеером, сгружая в него из памяти музыку и песни, самое примечательное — добрая половина в этом мире еще даже не была написана, а может быть, не будет написана вообще никогда. Артефакт работал отменно, подзарядки не требовал (точнее, магии ему хватало, судя по всему, и из окружающей среды), «памяти» в нем было… много, так что было чем заняться, а через пару дней почтой доставили заказанные мной книги (четыре десятка сов, пикирующих в окно — это реально страшно). Оставленный на произвол судьбы Рон пытался обижаться, но быстро остыл, поняв, что его возмущение пропадает в пустоте — два тела, закопанные в книги на его потуги внимания не обращали.

— Сладкая парочка, — бубнил парень каждый раз, когда заходил в комнату, ставшую филиалом библиотеки. Потом тяжело вздыхал и уходил обратно.

Близнецы были заняты составлением бизнес–плана, а также разработкой антидотов к своим шуткам — без этого можно было влететь в крупные штрафы и неприятности, впрочем, большая часть их шалостей снималась обычным безоаром.

Но вот неделя закончилась и наступило первое сентября — день, глубоко и искренне ненавидимый любым школьником, ну, может быть за парочкой редких исключений. Семейство Уизли в очередной раз продемонстрировало свои способности на ниве создания хаоса и суеты на ровном месте. Вроде бы и заранее подготовились, сложили вещи в сумки, поставили будильники… и проспали. В итоге я сейчас имел удовольствие наблюдать мечущегося по дому Артура Уизли в надетой задом наперед мантии (вот как, как он это умудрился сделать? Это ж как надо постараться, чтобы нацепить мантию таким образом?) Рон страдальчески рассматривал свою «парадную форму» из секонд хенда и думал, куда бы её деть, близнецы судорожно запихивали в чемодан что–то шевелящееся и противно верещащее, их сестра, постоянно смущаясь и краснея мельтешила у меня перед глазами в полуодетом виде, вызывая желание свалить как можно дальше от демонстрируемых «прелестей», точнее, полного отсутствия оных, зато веснушек было… жуть. Но это еще была не жуть. Жуть началась, когда мистер Уизли… заказал магловское такси до Лондона.

— Ммм, мистер Уизли, а это не будет нарушением кодекса секретности — приглашать посторонних маглов чуть ли не к волшебникам домой?

— Нет, Гарри, ведь мы просто на улице погрузимся в эти их… акто… асто, точно, астомобили! — и опять восторг в голосе, м-да.

— А камином воспользоваться не быстрее? От того же «Дырявого котла» до платформы почти рукой подать, да и на самой платформе я вроде бы видел камины…

— Ну, понимаешь, Гарри… — Артур спрятал глаза… нет, вы же не хотите сказать, что он все это затеял только для того, чтобы прокатиться на такси? От дальнейших объяснений сотрудника министерства спас как раз обсуждаемый камин — в нем появилась знакомая голова Амоса Диггори, сотканная из языков пламени. Сотрудник отдела по контролю за магическими тварями в панике начал рассказывать, как сильно влетел некий Грозный Глаз Грюм, и что неплохо бы сейчас провести его по какому–нибудь левому делу, дабы тот смог приступить к своим обязанностям. В итоге Артур смылся в министерство, сказав, что раз мы так хотим, то можем использовать камины до платформы, а Молли принялась рассказывать Рону, кто такой этот Грозный Глаз. Потом наступила пора прощаться. Чарльз намекнул, что в этом году мы с ним еще увидимся, Билл посокрушался, что тоже бы не отказался посетить Хог, ну а миссис Уизли порадовалась, что правила изменились, чем вызвала жуткий приступ любопытства у детишек. Но вот с формальностями было покончено и мы наконец–то отправились в путешествие по каминам. Должен признать, способ, конечно, странный, но интересный, словно попадаешь в некое пространство, соединенное с нормальным миром только в определенных точках и с другим понятием о расстоянии. На ум почему–то пришла Паутина Эльдар…м-да, куда–то меня не туда клонит последнее время.

Платформа встретила нас толпами спешащих волшебников, мелким противным дождем и гудками паровоза, от которых хотелось лезть на стенку — до чего же мерзко он звучал. Купе удалось найти быстро, правда, народ как–то странно на меня посмотрел, когда я садился в поезд (рюкзак весом уже в пол тонны благодаря запасу нормальных напитков, книг, тренировочного оружия и прочих полезных в жизни вещей заставил слегка покачнуться вагон, когда я в него входил). В купе мы с Гермионой опять засели за книги, а Рон принялся плевать в потолок, впрочем, скоро в гости заглянул Невилл с приятелем и рыжему нашлось, чем заняться — гости на Чемпионат не попали, а потому слушали Уизли № 6 чуть ли не раскрыв рты.

Поездка прошла штатно — никаких налетов всяких жутких тварей, засад «злых волшебников», пришествия демонов и тому подобных развлечений, блин, да даже традиционных визитов Малфоя младшего для практики в остроумии и тех не было! К вечеру (ну и моменту прибытия, само собой) погода окончательно решила, что для антуража не помешала бы хорошая буря, так что дождь хлестал, как из шланга, на озере реально штормило, а несчастные худосочные лошадки у карет дрожали и нервно трясли головами.

Хогвардс… по идее, меня должно восхищать его величие и красота мерцающих огней… но, это все–таки замок, а не дворец, то есть, структура изначально рассчитанная на оборону, а потому уже на все остальное. Высокие стены с зубцами, узкие бойницы вместо широких окон… да и стоял он в весьма удачном для обороны месте — высокий холм, с одной стороны окруженный озером… короче говоря, с платформы ничего выдающегося увидеть было просто нереально — только стену, бойницы на башнях и флюгеры на крышах. Замок нельзя было назвать особо крупным, но вот основательностью и некоторой мощью, что чувствовалась буквально «нутром» он несколько давил… хм, а это точно школа, а не какой–то форпост?

Чутье Симбионта уловило повышение действия излучения, классифицированного носителем как «магия», а магловский плеер, проверки ради оставленный включенным, жалобно пискнул и затих, судя по запаху, что–то в нем замкнуло, вот только откуда взялась энергия? Заряда батареек было бы явно маловато для поджаривания схемы…

— Бедные первокурсники, я даже думать не хочу, какого им сейчас в лодках, — Гермиона зябко передернула плечами.

— Хм, зато у них есть возможность почувствовать себя отважными моряками… — начал Фред.

— … подводниками, — закончил Джордж, наблюдая за особо мощной волной, чуть было не опрокинувшей сразу пяток лодок, — не скучайте, мы к нашим — близнецы откланялись и поспешили к своим приятелям–шестикурсникам.

— Пойдемте уже, я боюсь околеть на этой погоде, — Невил подозрительно шмурыгнул носом, хм, кажется, ему уже поздно волноваться. Упрашивать себя дважды компания не заставила и быстренько разместилась в карете. Главным вопросом на повестке дня встало «А кто у нас будет новым смертником?», то бишь, преподавателем ЗОТИ. Версии выдвигались самые разные, народ наделся, что это будет кто–то вроде Люпина или, хотя бы, кто–то не похожий на Локонса. И вот кареты въехали в ворота школы, украшенные статуями крылатых вепрей… нет, в таком искусстве я решительно ничего не понимаю, вот зачем ставить статую крылатой свинье? Впрочем, если школа дословно переводится, как «свинарник»… хм, ладно, не будем об этом. Давай подумаем еще о чем–нибудь. Ну давай же, Вальтер, только не смотри под ноги… поздно. Я увидел ИХ! Лестницы… хренова туча лестниц, начинающихся сразу от «прихожей замка». Они летали, перемещались и кажется, предвкушающе скалились исчезающими ступеньками… бррр.

— Гарри, с тобой все нормально? — Гермиона заметила мое состояние.

— Да, все в порядке, просто погода навевает грустные мысли…

— Если Кэп погонит тебя в такую погоду на тренировку, то можно будет предъявить ему обвинение в покушении на убийство, но зная стиль нашей команды, могу сказать только одно, крепись, друг, — Рон сочувственно похлопал меня по плечу, конечно, мило с его стороны, но вот мокрой рукой по сухому мне мог бы и не хлопать… Гермиона страдальчески закатила глаза и применила чары для просушки одежды на своем рыжем друге. Тут я почувствовал на потолке концентрацию магической энергии, но какой–то странной. Быстрый взгляд — так, нечто мелкое. В шутовском балахоне и с наполненным водой шариком задумчиво целится в нашу сторону. Полтергейст Пивз, в высшей мере интересное создание. Вроде бы призрак, но на материальный мир действовать может, равно как и нормально взаимодействовать с призраками… хм, как бы его препарировать… «Злой дух» заметил мой взгляд и, кажется, что–то понял. Во всяком случае, шарик он спрятал за спину и как–то бочком–бочком покинул зал, при этом усиленно изображая композицию «я тучка–тучка–тучка» (впервые исполненная самым суровым медведем современности, между прочим! А уж какой с ним был свин–снайпер… местным крылатым кабанам до этого уровня еще расти и расти). Но вот нас наконец–то пропустили в Большой Зал, оставив первокурсников еще немного промариноваться в собственном соку. Рон сразу же плюхнулся за стол и уставился голодным взглядом в тарелку, попутно извещая всех желающих (и не желающих тоже), что сейчас он бы и гиппогрифа бы сожрал. В это время я отбивался от какого–то мелкого недоразумения, по гиперреактивности способного поспорить с мини совой Рона. При более детальном рассмотрении объекта и напряга извилин высокая комиссия в моем лице постановила — сей шумный тип — некий Колин Криви, он очень рад вновь увидеть меня, а также очень просит, чтобы я поболел за его брата, поступающего в этом году, чтобы тот попал тоже на гриффиндор. Если его брат такой же, то я переведусь к змеям, чего бы мне это не стоило! Гермиона не могла упустить момента и не просветить молодое поколение, что наличие на факультете брата или сестры не гарантирует автоматического попадания на тот же факультет, примером тому являлись сестры Патил. Пока девочка просвещала «юного падавана» (хотя скорее все–таки еще только юнглинга), зам директора, а заодно — старая и верная подруга Миссис Норрис вынесла видавшую виды шляпу и водрузила на не менее видавший виды трехногий табурет. Шляпка начала петь, кратко просвещая народ кто есть кто на факультете и кто она такая. Лично меня очень заинтересовали строчки:

Четыре Основателя процесс произвели,

Я толком ничего не ощутила,

Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли

Их разум и магическая сила.

Если это правда, то становится оч–чень интересно, я оценивающе оглядел шляпу, прикидывая, как бы в ней лучше поковыряться, да и вытаскивание меча из неё на втором курсе свидетельствовало о том, что внутри у неё есть пространственный карман и… кто знает, какие еще ништяки там могут заваляться. Шляпа резко поперхнулась и начала как–то подозрительно оглядываться, неужели почуяла? Нет, я просто обязан изучить столь интересный артефакт!

То же время и место. Шляпа.

Эх, опять распределять мелких по факультетам. И зачем? Раньше еще было понятно — каждый факультет занимался по своей программе, несколько отличной от остальных, сейчас же, когда всех обучают одинаково от распределения толку никакого, даа… вот были раньше времена. И трава зеленее и небо выше, да и маги — не чета нынешним. Ничего делать не хотят, ослабли, поглупели… эх. Ну ладно, чего уж там, традиция есть традиция, одна отдушина — могу совершенствовать свой музыкальный талант, всё равно заняться в течении года больше нечем. Песню запееевай!

Чуть позже.

Пхе! Ч‑что это было? На секунду мне показалось, что где–то тут Ровена. Ну… за исключением четвертой части моего сознания, та, помнится тоже, как увидит какую новую игрушку или зверушку, сразу загорается желанием её препарировать или разобрать… бррр.

Древний разумный артефакт на мгновенье представил себя на столе зачарователя, надежно зафиксированным и со склонившейся над ним девушкой с опасным блеском в глазах и содрогнулся еще раз.

При всей моей любви к «старым добрым» временам, что–то не хочется мне таких «опытов», как–то тут стало неуютно, нужно бы побыстрее раскидать мелких и назад, в директорский кабинет, в надежную витрину… там старый привычный маг и птичка…

Вальтер Поттер. Большой Зал.

Хм, мне показалась или шляпа стала какой–то нервной? Из памяти Гарри я точно знал — иногда она могла сидеть на ученике минут по пять, а тут стоило только опустить её на макушку, как она судорожно орала название факультета и Минерва приглашала следующего. Братец Криви таки попал к алым, что послужило поводом для очередной вспышки энтузиазма (и фотоаппарата), Рон уже вооружился ножом и вилкой и жадно уставился на директора. Старикан (интересно, он бороду растил «натуральным образом» или помог себе магией?) не стал его разочаровывать и соизволил отдать короткую команду.

— Ешьте, — пафосный взмах и блюда наполняются едой. Стол Слизерина дружно скривился и я их понимаю. Он бы еще «Жрите» бы сказал, а вот мистер Уизли такой команде обрадовался и поспешил наложить в тарелку по максимуму, после чего начал уничтожать еду с пугающей скоростью и… чудовищными манерами, если раньше так ели все ученики то название «свинарник» становится вполне понятным.

— А–а–а, от эфо лушше, — пробормотал рыжий со ртом, набитым картофельным пюре, забрызгивая пищей окружающее пространство. Жуткое зрелище, даже в начальной школе дети у нас вели себя куда приличнее… Пока Уизли № 6 утолял свой голод, попутно отбивая аппетит у окружающих, призрак с почти отрубленной головой просвещал флегматично жующую девочку о недавних событиях школы. Упомянул он и диверсию полтергейста на кухне, чуть было не приведшую к массовому инфаркту домовиков. Ох, зря он про них сказал, девочка тут же попыталась выесть мозги духу по поводу эльфов и их прав, в результате чего дух мастерски исполнил 101 прием карате и сбежал… через стену. Судя по кислым лицам учеников, рядом с которыми сидела Гермиона (кроме Рона, тот был занят отбивными), живые уже начали завидовать мертвым. Я же просто сидел и смотрел на грозовое небо (не забывая периодически перехватывать что–нибудь со стола, дальше в меню планировалась только овсянка и тыквы, тыквы и овсянка… бррр, так что будем пользоваться возможностью, пока она есть). Всегда любил дождь и грозу, а наблюдать за ней через потолок Большого Зала… это нечто. Автор этого был гением, не меньше. Но вот еда исчезла со столов, двери Зала распахнулись и в гробовой тишине, звонко цокая при каждом шаге в помещение вошел Крауч младший, притворяющийся Грюмом. Директор радушно пожал руку «старому другу», представил ученикам (Слизерин опять был «в восторге»), а потом решил добить окружающих, отменив квиддичные матчи. Поднявшуюся бурю возмущения долькоман погасил в зародыше, ловко перекинув вспыхнувший энтузиазм учеников на обсуждение Турнира Трех Волшебников. Стоило восторгам подняться до определенной планки, как Дамби вновь охладил горячие головы. Рассказав об ограничениях, после чего подсластил пилюлю призом в тысячу золотых и с вишенкой на торте в виде «славы». Никаких воздействий на разум или эмоции я не ощутил, но управление толпой директор показал мастерское. Почти век опыта в политике — это вам не какая–то жалкая волшебная палочка и «Империус»… я бы не отказался взять у дедушки пару–тройку уроков — в жизни всякое может пригодиться.

Раздав слонов, директор отпустил учеников по гостиным факультетов — переваривать известия и обсуждать новости. Ну а мне предстоял подъем на одну из самых высоких башен по трем десяткам лестниц…(стоило только на секунду представить, что я мог оказаться тут без носителя и вынужден был бы подниматься по этим пыточным приспособлениям, на которых отметились десятки учеников в грязных ботинках, а кое–кто еще и поплевывал ведь туда)может, стоит переехать к Хагриду?

Глава 6

Утро началось с завтрака. Из съедобного тут были только сосиски и… хлеб, как можно есть все остальное я представлял себе слабо, разве что с голодухи… сильной голодухи. Пришлось запускать руку в рюкзак и доставать пакет с нормальным соком. Тем временем, Грейнджер выдала расписание, которое уже успела отнять у старосты, кстати, было бы неплохо узнать, кто сейчас занимает этот пост — Перси–то уже закончил Хог.

— М-да, надо будет поговорить с деканом, — расписание откровенно не радовало.

— Что–то случилось? — Гермиона оторвалась от сосисок, хех, рабский труд рабским трудом, но голод как–то заставляет с ним примириться.

— Угу, Прорицания — явно не моё я бы поменял его на Руны и Нумерологию, вот только терзают меня смутные сомнения, что на второй год обучения по этим предметам перевестись не так просто.

— Если хочешь, я могу тебе помочь с ними, а то, что ты хочешь бросить Прорицания — это хорошо — более бесполезного предмета я не знаю…

— О чем болтаете? О, смотрю ты пересмотрела свое отношение к «рабскому труду»? — Рон беспардонно влез в разговор, Гермиона фыркнула и известила, что нашла более «эффективные способы помощи угнетенным».

— Рон, — я вздохнул, — на рождество я подарю тебе книгу по этикету и манерам…

— Зачем? — удивился рыжий.

— Да затем, что порой ты ведешь себя хуже тролля! — хех, Гермиону, кажется, тоже огорчило, что он влез в разговор, когда Поттер сам(!), добровольно(!!), вместо халявы собирался выбрать что–то действительно полезное.

— Я фполфне нофмально фефя феду! — Уизли № 6 в этот момент был занят битвой с сосиской и прекращать борьбу из–за какого–то разговора явно не намеревался.

Закончив с едой, мы отправились на первую пару — Гербология вместе с Хаффлпафом. Пожилая преподавательница весьма доходчиво объясняла о неких Бобунтюберах и их гное — препарате, довольно широко используемом в зельеварении и косметике. Сами растения выглядели, как коричневые огурцы, покрытые неприятного вида прыщами. Которые и нужно было выдавливать, предварительно облачившись в перчатки из защитного материала — в чистом виде «гной» по своим свойствам сильно напоминал соляную кислоту средней концентрации — вызывал довольно неприятные ожоги. Мои перчатки состояли из меня симбионта, а потому провести анализ по крайней мере на физическом уровне я мог вполне сносно. Вот только дало мне это до прискорбия мало. С точки зрения химического состава, обжигать этой жидкости было просто нечем — кислоты нет, какой–то щелочи — тоже, точнее, есть, но не такой концентрации, чтобы оставить хоть какие–то следы. Блин, как же плохо без драконьего зрения…

Второй парой был уход за магическими животными, где Хагрид познакомил класс с легендарными тварями — Соплохвостами! И, черт подери, это очень, очень интересные создания, правда, никто другой (кроме Хагрида), моего энтузиазма не разделил. Почему они мне так понравились? Ну, когда мы их перебирали, я взял небольшую пробу ДНК. Так вот, пусть полувеликан даже Хога не закончил, но химеролог он прирожденный. Уж цепочку, свойственную дракону я определил сразу, а судя по присоскам и общему виду, что–то ещё присобачил от Кальмара из озера. Остальные компоненты определить не получилось, но зная Хагрида, готов поспорить — мирных существ в родственниках у этих ребят нет. Генетик во мне аплодировал стоя — создать жизнеспособный экземпляр из такого коктейля — это нужно сильно постараться, особенно с учетом отсутствия оборудования. Но и это было не самое замечательное в соплохвостах. У них была слабо развита пищеварительная система и, судя по окружающему их фону, питались они магией, что вытягивали из окружающей среды. И их тут под две сотни. Две стони маленьких, чудесненьких батареек, правда, пока что у них очень небольшая емкость, но вот когда они подрастут… правда, придется их подкармливать своей магией, но оно того стоит — в них есть кровь драконов, а значит… инициироваться можно и через них, правда, это будет непросто, но так даже интереснее…

Обед меня порадовал человеческими блюдами — баранья отбивная и вареный картофель, еще бы вместо этого долбаного тыквенного сока было что–то приличное… но, увы, идеала не существует. После обеда намечалась аж две пары Прорицания, то бишь, аж три часа непрерывных предсказаний жуткой и мучительной смерти одному шрамоносцу… хм, это будет забавно.

Увы, забавно это не оказалось. Местный пророк обитал в бане (хотя по степени «натопленности» все–таки немного не дотягивала), до которой нужно было топать… правильно, по лестницам, все также пытающимся меня если не покалечить, то доставить пару неприятных минут точно, уже подумываю забить на любую конспирацию и гулять напрямую по стенам или летать. Но вот подъем закончился и мы оказались в башне Трелони. Приторный аромат благовоний ударил по ноздрям, заставляя отрубить обоняние — если она постоянно нюхает такое, то мне её становится жалко… чуть–чуть… наверное. Профессор не обманула ожиданий и сходу предсказала мне кучу неприятностей, страданий и тяжких испытаний, вот только потом, присмотревшись получше, сказала, что возможно, страдания и неприятности будут сопровождать окружающих меня людей. В результате чего храбрые гриффиндорцы сразу же поспешили свалить от меня подальше. Остался только Рон, пофигистично пожавший плечами. Далее пра–пра–и-так–далее–внучка Кассандры начала рассказывать о влиянии звезд и планет на судьбу человека. Чем дальше я слушал, тем грустнее мне становилось. В судьбу я не верил — есть вероятность развития события, я допускаю, что «пророки» могут подсознательно их видеть или рассчитывать, но при некоторых усилиях случиться может событие почти невероятное. Доказано одним художником, ставшим одним из страшнейших и, из песни слова не выкинешь, величайших диктаторов своего времени. Закончились пары заданием на расчет траекторий движения планет, да еще и соотнести с личными гороскопами. Нет, отсюда надо валить, в крайнем случае просто забью на пары и пусть делают, что хотят, хоть отчисляют. На прощание «добрый» профессор еще раз предсказала мне свидание со страшным врагом и отпустила. Спустившись из её башни, я оказался… перед магической лестницей, как раз только–только подлетевшей к спуску… да они издеваются!

Но вот пары кончились, времени было только пять. Ужин в семь, отбой в десять, самое время выловить декана. МакГонагал была в своем кабинете и занималась заполнением каких–то бумаг, услышав скрип дверных петель, волшебница оторвалась от своего занятия и посмотрела на меня.

— Мистер Поттер, что–то случилось? — декан слегка нахмурилась, ну да, с Поттером вечно что–то случается, порой, даже в первый день учебы.

— Да, профессор, я бы хотел изменить свое расписание. Сменить Прорицание на Руны и Нумерологию, — женщина явно задумалась, Трелони она, на сколько помню, не любила и считала её предмет если не бредом, то близко к этому.

— Хм, то, что вы начали серьезнее относиться к учебе — это хорошо, но по данным предметам вы уже отстали на год и наверстать их будет крайне сложно, мистер Поттер.

— Я принял это решение еще весной и все лето изучал рекомендуемую литературу, к тому же, Гермиона обещала меня подтянуть в этих областях.

— Я не возражаю, но вам придется сдать экзамены за прошлый год. Только в этом случае можно будет сменить предметы, — приняла решение МакГонагал.

— Ясно, когда можно сдавать, — добавить в голос нетерпения.

— Не торопитесь так, мистер Поттер, — хмыкнула декан, — экзамены будут не раньше октября, а до этого я советую вам как следует подготовиться. До сдачи экзаменов вам придется посещать занятия по Прорицаниям.

— Понятно, спасибо вам, профессор.

— Пока не за что, мистер Поттер, — кивнула МакГонагал, — если у вас больше нет вопросов, то ступайте — мне нужно заняться бумагами.

— До свидания.

— Всего доброго.

Так, с учебой разобрались, хотя толку с той учебы, после нагрузок от Курта… м-да. Теперь стоит уточнить пару моментов. Зайдя в туалет, я вытащил кусочек старого пергамента и… активировал карту. Так, Грюм сидит в сундуке, Крауч в учительской, там же Снейп и Флитвик, ученики шляются по всему Хогу и окрестностям. Метки Гарри Поттера нет вообще, впрочем, как и Вальтера Майера… хм, логично, мое сознание прикреплено к Симбе, в тушке сознания нет, а засечь модель «диверсант» не так просто. Могут ли быть с этого проблемы? Ммм… возможно, вот только копать будут не под меня, а под окружение — кто это умудрился что–то такое на меня повесить, что я теперь не отображаюсь в школе. Это при условии, что у директора есть артефактик на подобии карты, впрочем, я бы сильно удивился, если бы его у него не было. Еще есть полтора часа до ужина, значит, можно заскочить в Тайную или Выручай комнату. Пожалуй, стоит начать с Тайной — у входа народу нет никогда, да и сам коридор пользуется дурной славой, да и занятий там ни у кого нет. Сказано — сделано, без особых проблем пробираюсь в женский туалет (о, как низко я пал, еще немного и начну красть нижнее белье, хе–хе. Но что поделать, других входов я просто не знал, а гулять сквозь насыщенные магией стены… что–то пока мне не хочется так экспериментировать). Потом настроиться на змеиный и немного пошипеть. Раковина послушно отъехала в сторону, а в нос ударило «ароматом» разложения. Натренированный еще на прорицании я вырубил обоняние и спустился в ход, не забыв закрыть за собой проход. Эх, уважаю я Слизерина — однозначно наш человек — ни одной лестницы, только удобные пандусы, он прямо таки осуществил мою мечту. Пять минут неспешного шага и вот я оказался перед статуей Основателя. Перед статуей лежала полуразложившаяся туша Короля Змей, а вот и источник запаха. Выклеванные глаза, пробитый череп, один целый клык и один обломанный. Да, Поттеру очень крупно повезло, захоти василиск не укусить, а просто «боднуть» гриффиндорца всей массой и пришлось бы Избранного соскребать с пола. Василиск был безнадежно мертв, большая часть ценных ингредиентов в нем протухла и испорчена, но если его яд так смертоносен, как о нем говорят, то вполне возможно, что он мог убить и бактерий, отвечающих за «переработку» биомассы.

Яд сохранился, впрочем, логично помнится. в седьмой книге одна парочка диверсантов при помощи этого яда уничтожила чашу Хафлпафа, а было сие событие аж через шесть лет после смерти змея, значит, за год с этим в высшей мере любопытным составом ничего случиться не могло. А вот геном василиска ничего полезного не дал — без магической составляющей это просто змея–переросток, что даже нормально двигаться по идее не смогла бы. Каких–либо сокровищниц, библиотек и могил Слизерина также обнаружено не было, зато нашел систему ходов, распространяющуюся на весь Хог и его окрестности, которая не была отмечена на Карте и, скорее всего, у директора тоже, хотя и не факт — очень уж точно и вовремя тогда птичка феникс появилась, хотя там мог быть и вариант со следилкой на Поттере. Оставалось лишь одно место, куда я еще не успел заглянуть — рот статуи, из которой вылезал василиск, чтож пойдем–ка посмотрим–ка. Когда залез, сильно удивился — внутри головы оказалось довольно тепло и сухо, в отличие от прохлады и сырости снаружи. Но это все ерунда, куда больше меня заинтересовало другое. Яйца… десяток крупных яиц, полных магии… и в них чувствовалась жизнь. Салазар был весьма предусмотрительным магом, вдруг его чудовище кому–нибудь удастся убить? Вот и подстраховался, за что ему большое спасибо.

Двенадцать яиц. Это хорошо, очень хорошо. Я понятия не имею, как их правильно «высидеть», а инструкции что–то невидно и вот это уже плохо, придется посидеть в библиотеке и, возможно, имеет смысл попытать Хагрида. Применять Поглощения на яйца смысла нет — сейчас это только заготовки, так что ни «доброго» взгляда, ни магического яда получить не получится, а то что яд магический — это однозначно, эксперимента ради я попытался взять его пробы через Симбу, на всякий случай отделив эту часть от себя — и хорошо, что так поступил — ЭТО растворило даже клетки симбионта, нет, чтобы прикончить меня целиком понадобилось бы литров эдак пять–шесть такого яда, но попади состав в тело и к ужину я бы точно не пришел — пришлось бы отсекать пораженные участки тела и выращивать их заново, во всяком случае, других вариантов я не видел, разве что магия Жизни, но и там придется помучиться. Ни один яд, основанный на голой физике на меня бы не подействовал, а тут словно залез во Тьму без защиты… бррр.

Оставшиеся до ужина полчаса я потратил на приведение себя в порядок и поиск альтернативного выхода — все–таки женский туалет это как–то не комильфо. С выходами проблем не было — на каждом этаже замка их было, как минимум, три — в левом, правом и центральном крыльях соответственно. Так что я спокойно вылез в одном неприметном закутке на пятом этаже, предварительно удостоверившись по карте, что рядом никого нет. Так что к ужину я спустился во время и без всяких проблем (кроме долбаной лестницы, что передо мной убрала целый пролет — пришлось прыгать). В Большом Зале меня уже ждал Рон и Гермиона, уткнувшаяся в какую–то книгу.

— Ты где был, Гарри? Вроде бы только на минуту отвернулся, когда спускались от Стрекозы, а тебя уже и след простыл! — накинулся на меня рыжий.

— Да так, гулял… думал, — пожимаю плечами.

— О чем? — хм, а я думал Грейнджер вся в книге.

— О том, насколько сильно я влетел.

— В смысле? — а вот это уже хором.

— Знаете, мне, конечно, нравится Хогвартс, но каждый, подчеркиваю, каждый год мы умудряемся вляпаться в неприятности. Камень на первом курсе, змея на втором, сотня дементоров на третьем и вот мы узнаем, что в этом году будет турнир. Готов побиться об заклад, — тут я обратил внимание на что нас тихонько подслушивают, некая белобрысая особа по имени Драко, хм, уже отошел от случая на чемпионате, хотя, тут то ему ничего не угрожает, можно и позубоскалить. Хотя, пусть его, — что и в этом году случится какая–нибудь гадость, пойти самому записаться на Турнир, что ли?

— Эм, я правильно поняла, ты боишься вляпаться в неприятности, поэтому сам в них лезешь? — Гермиона посмотрела на меня… как на полного психа.

— В одной стране есть мудрая поговорка — не можешь предотвратить, так возглавь!

— Что, Потти, хочется еще немного славы? — растягивая слова, к нашей беседе присоединился уважаемый мистер Малфой, — а может, твой рыжий дружок готов рискнуть головой за тысячу галеонов? Хотя его понять можно — его голова стоит куда меньше…

— Малфой, ублюдок! — Рон заводился и так весьма быстро, а уж когда дело касалось намеков на бедность его семьи, то вообще, а вот наносить прямые оскорбления — это глупо, за это могут и штрафануть.

— О, Драко, — я радостно улыбнулся ему, как старому другу, люди, неплохо знающие Сефирота в Фиоре в этот момент начинали судорожно сжимать в руках кошельки, — давно хотел у тебя спросить. Неужели тебе так нравимся мы с Роном? Прости, но мы не по этим делам.

— Эээ, что? — на мгновение маска невозмутимости и тщеславия сползла с лица слизеринца.

— Ну как же, ты частенько оказываешь нам знаки внимания, не очень, конечно, получается, но какие твои годы, к тому же, с тобой постоянно рядом два накачанных парня, а вот девушек я что–то не примечал, — я почувствовал рядом волну интереса, ага, одна из сестер Патил, являющихся очень говорливыми девушками, хе–хе, — но мы не такие, так что давай останемся просто друзьями! — ммм, какие эмоции у Драко, создается впечатление, что он сейчас начнет пускать пену, грызть край щита и бросаться на все, что движется. Взбешенный Малфой совершенно забыл, что он вообще–то маг и попытался применить физическое воздействие, в руках у него как раз была газета и он попытался швырнуть её мне в лицо и, пользуясь внезапностью, врезать мне в голову, хм, и чего он так взъярился? Наступили на больную мозоль? Перехватываю газету и делаю небольшой шажок в сторону.

— За газету спасибо, я как раз забыл подписаться, а вот объятия — это тебе не ко мне, теперь прости — ужин стынет и времени на аудиенцию у меня больше нет. Приятного дня, — разумеется, четырнадцатилетний мальчишка такого стерпеть не мог и потянулся за палочкой, которую и направил мне в спину. За что и поплатился — Крауч младший, наблюдающий за нами уже минут пять (как и половина зала) не мог не воспользоваться моментом законно поиздеваться над сыном своего «друга», да и с его точки зрения, так проще было втереться в доверие ко мне — общий враг он сближает.

— Э нет, малыш, тебе же сказали, ты тут приятеля для своих игр не найдешь, — короткий пасс палочкой и Драко превратили в хорька, — а вот бить в спину — плохо, — удар хорьком в пол, — очень, — еще удар, — очень плохо!

«Воспитательный» процесс прервала МакГонагал, превратившая Драко обратно, м-да, трансфигурация человека — сила. Пятидесятикилограммовый парень стал от силы пяти килограммовым хорьком, а потом опять вернул свой вес и внешность, прикинул, сколько на такое преобразование должно было потратиться энергии, если действовать чисто по физике… цифра получилась очень внушительной, а декан не проявляет никаких признаков усталости, вот как?

Пока МакГи просвещала «Грюма» о школьных методах взыскания, я спокойно насыщался и разглядывал студентов за столами. Ну, Грифы уже были более–менее знакомы, хоть и по памяти Поттера, но тем не менее. Уизли № 7 все также фонтанировала радостью и восхищением при взгляде в мою сторону, к счастью, решимости подойти первой у неё не хватит еще год–два, а значит — лезть ко мне не будет, что не могло не радовать. Хаффы были заняты едой и делились впечатлениями о первом учебном дне, на проблемы окружающего мира им было как–то плевать — ребята меланхоличные, к сожалению, после выпуска Тонкс ни одной красивой девушки там не осталось. Вороны за столом сидели небольшими группками от трех до пяти человек и каждая группа обсуждала что–то свое. Но точно не последние сплетни, исключение составляла лишь одна девочка — узнать Луну Лавгуд было нетрудно — перевернутый вверх ногами журнал, странные очки, ожерелье из пивных крышек и легкое безумие во взгляде. Хм, её можно было бы назвать симпатичной, если бы не глаза — немного на выкате, да еще и как будто специально подведены и привлекают внимание, в общем, эффект получился довольно отталкивающим, но поболтать с ней было бы неплохо, интересно, какие тараканы водятся в голове столь эксцентричной личности? И, наконец, стол Слизерина. Змейки сидели тихо и спокойно насыщались. Разговоров за столом почти не велось, в этом поколении очень много детей фанатов «чистоты крови», причем фанатов настолько, что эти самые дети есть следствие близкородственных браков, к тому же, такие браки в этих семьях явно не впервой. До физических уродств, влияющих на здоровье еще не дошло, но думается мне, что это вопрос двух–трех поколений. И пойдут детишки без рук/ног/глаз и прочие… неприятные последствия. Впрочем, всей картины я пока не вижу, возможно, есть определённые ритуалы и заклинания, чтобы нивелировать или уменьшить такие проблемы, но первая война с Волди и все сопутствующие ей «приятные стороны» типа истощения, проклятий и ранений магов могли помешать в их проведении, вот и результат. Хотя возможно и то, что об этом никто не задумывался, в силу недостатка научных званий или убеждений, что физическое уродство ничто по сравнению с увеличением магической мощи, тут работы на целую диссертацию может быть. Но факт остается фактом — в нынешнем поколении чистокровных внешность страдала у всех или почти всех. Взять ту же Паркинсон, помнится, тетушка Ро описывала ее внешность весьма схожей с мопсом… что тут скажешь, она была права — вдавленный нос, глаза на выкате, причем если у Луны это было еще не так страшно, то тут создавалось впечатление, что девочка, пардон, страдает запором и постоянно тужится, несколько раздутые щеки только усиливали сходство… рядом с ней сидела Дафна Гринграсс… которую уже начали окружать парни и я их могу понять. В свои четырнадцать девушка имела уже неплохие формы, хоть и не без подростковой угловатости, правильные черты лица, гладкую чистую кожу и шикарную копну черных прямых волос, достигающих уровня лопаток. Через пару–тройку лет эта девушка станет желанной «добычей» для любого мужчины, но сейчас ей всего четырнадцать, эх будь она на пару лет постарше… хотя, молодость проходит быстро, кхм, о чем это я? Рядом с Дафной сидела её копия, разве что на пару лет младше и с платиновыми волосами, Астория… как и сестра, эта девочка в будущем станет настоящей мечтой любого парня. Паркинсон тем временем что–то шепнула Дафне на ушко, та окинула взглядом красного, помятого и очень злого Малфоя, посмотрела на меня и легонько улыбнулась. Хм… помнится, он вроде бы подбивал к ней клинья, но был послан… или я что–то путаю? В своё время мне было лень вникать в особенности взаимоотношения этих книжных героев, кто же знал, что меня угораздит попасть в эту самую книгу? Легонько кивнув в ответ, я вернулся к ситуации за столом Грифов, а там близнецы во всю рассказывали, насколько мощно прошел у них урок ЗОТИ и как крут товарищ Грюм. Поужинав, народ расползся по освоим гостиным, Рон начал пропагандировать шахматы, Гермиона засела за книги, а я принялся составлять план по дальнейшим мероприятиям и первое, что мне стоит сделать — наведаться в Выручай–комнату… осталось дождаться отбоя — сейчас седьмой этаж все еще заполнен неприлично большим количеством студентов.

Глава 7

Хогвардс. Примерно половина первого ночи.

Тиха Украинская ночь… но сало надо перепрятать. Или, как говаривал один параноик — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! Я уже минут десять пробирался на верхний этаж к портрету некоего Вздрюченного, интересно, на фига ему понадобились танцующие балет тролли? Для психологической атаки типа матросов на зебрах? Ну да ладно, какая, по сути, разница? Проходить я решил через пути дедушки Салазара — портретов там нет, призраков нет и, самое главное, лестниц тоже нет. Если бы еще не грязь и запашок, поднимающийся с подземелий — цены бы ему не было. Кстати по поводу запашка, с разлагающейся тушкой тоже нужно что–то делать. Яд я сцедил, шкура уже бесполезна… кости… хм, довольно прочные, таки тысяча лет в самом магически насыщенном месте Британии, но лично мне с них никакого проку — разве что посмотреть, где может использоваться костяная пыль или что–то в этом роде.

За размышлениями дорога прошла незаметно и вот я вылез на нужном этаже — сейчас совершенно пустом и тихом. Гобелен с балетмейстером–неудачником висел, где ему и положено, на данный момент пяток троллей в балетных пачках наглядно демонстрировали, почему маг, что их в них нарядил носил прозвище «Вздрюченный» (кажется, так изобрели реслинг, правда, избиение на гобелене было явно не постановочным). Так, теперь нужно трижды пройти мимо гобелена усиленно думая о том, что мне надо. А надо мне что? А надо мне помещение, где можно проверить работоспособность палочки и её совместимость с хозяином, причем проверить должен суметь даже дилетант в этом деле. Ну, пошагали.

Полчаса спустя.

— Да открывайся уже, долбаный схрон! — в общей сложности я намотал километров пять, думая о комнате, представляя комнату, задавая параметры комнаты… да что я только не делал. Бесполезно! Стена оставалась монолитной и никаких дверей появляться даже не думало, — что я делаю не так? С воображением у меня нормально, могу хоть чертежи авианосца в полном объеме представить. Канон врал и комнаты нет? Маловероятно. Значит, причина не в замке, а все–таки во мне, — поймав себя на том, что размышляю вслух, я остановился и прислушался… нет, никого, но лучше так не делать. Глянем на всякий случай на Карту… седьмой этаж — пусто, вообще ни души… минуточку, но ведь и я не отражаюсь на этой Карте, значит, замок меня банально «не видит», а если не видит, то и «не слышит», скорее всего и, соответственно, комнату не предоставит. Эх, знал бы, что будут такие проблемы, от души Поттера избавляться бы не спешил. Варианты решения? Самый простой — использовать какого–нибудь ученика, хоть под контролем, хоть навешав лапши на уши, хотя под контролем предпочтительнее — меньше будет вероятность попасться. Но использовать… дополнительные инструменты — не очень удобно — это нужно вытаскивать его из общежития, потом затаскивать обратно, это может кто–то- заметить… хотя, если и заметит, то ничего особо страшного не произойдет, мало ли зачем человек выходит по ночам в Хог? Может на свидания бегает? Как временная мера вполне сойдет. Приложить майнд контролем от дедушки Ксавьера и добавить для надежности пару капель Симбы. А кого брать? Самый оптимальный вариант Гриф–старшекурсник, да тот же Ли Джордан или кто–нибудь с его курса, чтож, время еще есть, ночь только началась, значит, успею.

То же место, сорок минут спустя.

Теренс МакДаггер — шестикурсник, как и близнецы. Человек весьма незаметный, на факультете имеет несколько приятелей и, пожалуй, все — в учебе середнячок, спортом не увлекается, в неприятности не лезет — обычный обыватель, каких в мире тысячи, что в магическом, что в магловском. В памяти Поттера даже его имени не было, пришлось узнавать самому. В общем, идеальный вариант для моей задумки. Захватить спящего и внушить нужные мысли в его голову было нетрудно. Провести по тайным ходам до заветного места — тоже. Требования обработанного человека замок уловил сразу и перед нами предстала дверь, вроде бы её могут видеть только те, кто точно знает, что будет по другую её сторону, точнее, знает предъявленные требования. Возможно, но дверь я видел спокойно, по какой причине — разберусь потом. То–ли от того, что защита такая на меня банально не действовала, то–ли я прошел по «знаниям», хотя вряд ли, если замок меня не видит, то и проверить эти знания не может. А, не важно.

В комнате стояла кровать, куда сразу же отправился мой «помощник» и благополучно отрубился, некое устройство, подозрительно напоминающее алтарь зачарователя из Скайрима, а также пара книжных шкафов с десятком книг. Эх, мне бы сюда очки скорочтения, но чего нет, того нет.

К моей радости, книги были написаны действительно для дилетантов и представляли собой больше методички по действиям с краткими теоретическими справками. Если подытожить. То выглядело все следующим образом: авторы книг утверждали, что магическая сила в каждом волшебнике несколько отлична по своим качествам. От чего так происходит не пояснялось, но я уловил сходство с Фиорской магией — мана в магах различна. Даже в начинающих, так как предрасположенности к школам никто не отменял. Там, правда, всякие магические «костыли» и «протезы» не использовались, но тем не менее. Так вот, вернемся к миру Поттера. Местные тут тоже додумались до факта различия в мане, но пошли по пути ритуалистики и протезирования, так сказать. Заклинания «рисовались» палочкой, в которую маг закачивал свою силу,(кстати, именно поэтому тут, скорее всего, такой напряг с мощью — разработанные ритуалы требовали тонкости и четкости исполнения, а не магической накачки), маг фактически превращался в некий зарядник для палочки–аккумулятора, вот только магия «зарядки» имела некий «привкус» стихии, свойственный конкретному магу, поэтому, для лучшего и более… ммм… чистого колдовства требовалось подыскать такой магический компонент, который максимально соответствует стихиям мага. Конечно, можно использовать и любой, благо ритуалистика как раз и оперирует «чистой» маной, но КПД такого проводника будет несколько ниже, чем у правильно подобранного, а с учетом и так невеликой мощи подавляющего числа магов даже один–два процента эффективности — это уже весомо. Еще различаются «мощности» магических инструментов. Точнее, магический заряд, который одномоментно может выдать палочка. Впрочем, различия невелики. Дальше в книгах пошли затраты на то или иное действие при помощи различных палочек. Например, инструмент на основе волоса единорога имеет «скидки» при использовании световых заклинаний и заклинаний, связанных с Жизнью, а вот кастануть через неё что–то темное или связанное со Смертью — наоборот, сложнее, впрочем, бонусы и штрафы можно свести к минимуму, если использовать «темную» древесину. Коэффициенты такого изменения, как ни странно, регулировались длиной и толщиной палочки, хотя логично, фактически, задавалось количество дерева. Но если подытожить, то получим следующее — маг может пользоваться любой палочкой, но подходящая под него будет забирать меньше сил и творить заклинания–ритуалы таким инструментом будет легче. Теперь же, что касается конкретно палочки Гарри. Феникс, если верить таблицам, идет аж по трем стихиям — Жизнь и Смерть, связанные между собой Огнем. Ко Тьме, как и к Свету эта птичка относится совершенно индифферентно, а вот Воду и Холод очень не любит, правда эту проблему можно обойти, используя в качестве древесины северную лиственницу — одно из самых морозоустойчивых растений. Так, а что дает остролист? Порывшись в очередной методичке с таблицами, на этот раз по древесине, я таки нашел искомое. Остролист дает «плюшки» к Свету и Жизни…хм, ну хоть минусов нет. Получается, лучше всего ей колдовать вливая ману Жизни, на втором месте Смерть, а третье делят Огонь и Свет. Остальное плюсов не имеет, а Вода еще и штрафуется, впрочем, даже с моим текущим резервом — это не страшно. Чтож, понятно, осталось провести практические испытания, начнем с чего–то простого.

— Вингардиум Левиосса, — одновременно со словами передаю небольшой заряд маны в палочку и «рисую» необходимый символ. Шкаф послушно взмыл в воздух. Судя по скорости, с зарядом я переборщил. Так, а теперь попробовать тоже самое, но без слов — силы моего разума вполне хватит, чтобы представить себе весь «ритуал» в голове. Взмах палочкой с передачей нового заряда. Второй шкаф поднимается в воздух. Эх, хорошо быть космическим монстром с компьютером в голове. А вот без палочки фокус уже не получился, причем явно не от недостатка сил. Но в чем причина, я понять не мог — знаний не хватало. Одно ясно точно — тут уже представлением ритуала в голове не отделаешься.

Оторвавшись от исследований, я бросил взгляд на часы, черт, уже пять утра, а встают тут в семь (убежденная сова такого издевательства над организмом понять не могла, зачем в такую рань, если занятия начинаются в половину десятого?), пожалуй, на сегодня достаточно, хотелось бы еще посмотреть, как работает тут Фиорская магия, но это можно будет сделать и позже, и в Тайной Комнате.

Доставив МакДаггера на место, я уселся в кресло у камина и стал наблюдать за танцем огня. Первые наметки в местной магии уже есть, но этого мало. Очень мало. Боевая часть тут откровенно хлипкая, зато почти любой Поттериановский маг при наличии волшебной палочки может устроить себе неплохое жилье даже в чистом поле. С провиантом, единственное, у него могут возникнуть проблемы, но все остальное просто на высшем уровне. Мне нужно выходить на Флитвика и МакГонагал, вот только я не припомню, чтобы в Хоге были хоть какие–то факультативы и дополнительные занятия за исключением отработок и игры в мячики на метлах. Да и захотят ли тратить и так загруженные преподаватели, по совместительству являющиеся деканами факультетов время на обучение вне школьной программы? А ведь в мозгах еще лежат курсы аврорской подготовки от Крауча–старшего, но для их закрепления нужны похожие книги, которые, скорее всего, лежат в Запретной секции библиотеки. Попробовать обойти через Выручай–комнату? Это само собой, но не думаю, что все будет так просто. Мысли текли спокойно и лениво, хотелось просто сидеть и смотреть на огонь, хм… огонь, Кубок Огня и турнир. Моё имя по любому окажется в кубке, вот только если меня не видит Хог, вполне вероятно, что и Кубок не увидит, следовательно, никаких магических контрактов заключить он не сможет. Это в том случае, если он действует по той же схеме, что и замок, если просто сравнивает… ну, допустим, по ауре ТТХ кандидатов, а потом просто выплевывает бумажку. Которую поместил самый «мощный»? В этом случае я смогу спокойно кинуть свое имя, как чемпион Хога, но «Грюм» ведь все равно будет перестраховываться и кинет 4‑го чемпиона. Хм, а что будет с этим артефактом, если он дважды выберет одного и того же претендента? Буйное воображение представило выплывающую табличку «программа совершила недопустимую операцию и будет закрыта» и схлопывающийся Кубок… забавно, почему бы не проверить?

— Эй, Гарри, что ты тут делаешь? — Уизли № 6 вывел меня из созерцательного состояния. Эх, ну вот что ему надо?

— Сижу… размышляю, — недовольно смотрю на Рона. Ноль реакции.

— И о чем?

— О Кубке Огня, — честно признался я.

— Придумываешь, как обойти защиту Дамблдора? Ну… ты же расскажешь мне, если узнаешь как? — в эмоциях рыжего скользнуло что–то вроде жадности и предвкушения.

— Разумеется, — киваю, — но сначала стоит разведать, что это будет за защита. Боюсь, раньше начала отбора мы этого не узнаем, а значит, времени придумать обходной маневр будет немного. Не думаю, что можно будет просто попросить старшекурсника подать заявку с нашими именами.

— Угу, пошли на завтрак? — кто о чем, а рыжий о хавчике.

— И что у нас сегодня утром на завтрак, Рон?

— Тоже, что и каждое утро, Гарри, овсянка! — ответил Уизли и радостно потопал в Большой Зал. Мрачно посмотрев ему вслед, я тяжело вздохнул, взвалив на плечо свой вещмешок и отправился за ним — начинались суровые будни магической школы.

Глава 8. Практическая магия или немного о финансах

— Жил был у бабушки серенький козлик…

Лавр Маркинс. Хозяин таверны «Гарцующий Пони».

— А ты, Лавр, теперь вообще лягушка!

Гендальф Серый. Маг.

Просто анекдот.

Жизнь довольно быстро вошла в свою колею — очень ранним утром подкармливание соплохвостов магией, где–то три четверти резерва уходило в этих животинок. А что и им полезно и мне некоторая разминка и постепенное восстановление прежнего объема, хотя такими темпами до уровня Сефирота я буду возвращаться лет двадцать–тридцать, впрочем, в этом мире мощность меня интересует в последнюю очередь, а вот тонкость применения… Трансфигурация, как много в этом слове. А когда я своими глазами увидел её реальное применение… черт, сначала я подумал, что маги этого мира как–то не знают закона сохранения материи–энергии. Был ёжик. Обычный такой ничем не примечательный ёжик. Взмах палочкой МакГонагал и ёжик становится небольшой подушкой для булавок и игл. Более того, уже с парой десяток различных иголок в ней. Подушку пронесли по рядам и даже дали потрогать. Хорошие железные иглы с серебрением, а некоторые и с позолотой. Из органического ежа. Железные иглы. Но из ежа. Мозг слегка заклинило. Одно дело иметь воспоминания о превращающемся в свинью столе и совсем другое — наблюдать похожее превращение своими собственными глазами. Органику в неорганическое соединение. Живое в неживое. Но МакКошка решила добить бедного космического монстра и, сказав, что следующий этап — это превращение неживого в живое превратила вазу в сову. Сова ухала, летала по классу и была, черт подери, действительно живой. Из ничего создать Жизнь? Причем, судя по тому, с какой легкостью птичка летает, набор базовых инстинктов у неё есть. И это маг С ранга с палкой–артефактом, по своим свойствам не сильно далеко ушедшим от волшебной ручки! Тремя небрежными жестами! Моему разуму явно брошен вызов. После урока пришлось лезть в сумку и искать книгу по теории Трансфигурации. Как оказалось — без толку, там объяснялся принцип работы преобразующих глифов (именно их нужно рисовать палочкой, причем строго определенным манером), какой элемент символа за что отвечает, даже говорилось, что чем лучше и детальнее представлять конечный результат, тем качественнее будет изделие, но, черт подери, ни строчки о том, откуда берется энергия на все это преобразование? Мана организма? Хм, ну и внешняя подпитка, как магией, так и просто энергией — в ходе преобразований, особенно ученических, я улавливал изменения температуры в комнате, точнее, понижение где–то на градус–полтора — для обычного человека совсем незаметно. Увлекшись открывшейся неизвестностью, я совершенно потерял ход времени и очнулся только на строгий окрик. Оказывается, обеспокоенная моим состоянием Гермиона привела МакГонагал. М-да, наверное, нужно было все–таки что–то отвечать на вопросы девочки…

— Мистер Поттер, разве у вас сейчас не должна быть история магии? — декан с удивлением взирала на студента своего факультета, оказавшегося настолько наглым, что решил прогулять бесполезный (по общему мнению студентов и части преподавателей) предмет в кабинете собственного «начальства».

— О, простите, профессор, задумался и не уследил за временем, — закрываю книгу, тем самым привлекая внимание к ней МакГонагал, все равно я хотел поговорить с ней на тему дополнительных занятий или чего–то в этом роде. Вещи, что месяц приходится учить по книге (это если вообще получится), порой при помощи наставника заучиваются за час). Несложная уловка сработала — волшебница кинула взгляд на книгу и приподняла брови. Грейнджер жадно вцепилась в книгу глазами.

— Теория трансфигурации? И вы что–то поняли в этой книге, мистер Поттер?! — взгляд, как на говорящую табуретку… хотя, с опытом преподавания МакГи, есть подозрение, что этих говорящих табуретов она навидалась по самое «не могу». Гермиона… всё ещё не отцеплялась взглядом от книги.

— К сожалению, у меня возникли лишь дополнительные вопросы, профессор. Если глифы четко разделены на категорию что во что превращают, то почему некоторые класса неживое–неживое чуть ли не на порядок сложнее, чем неживое–живое и даже живое–живое? Откуда берется энергия на преобразование и почему, казалось бы в совершенно разных глифах присутствуют идентичные конструкции, причем явно не для сбора энергии? — Хм… как интересно, наверное, так бы Снейп смотрел на Невилла, если бы тот сделал на его уроке Философский Камень и невзначай продемонстрировал значок Мастера — Зельевара.

— Должна признать, мистер Поттер, вы весьма удивили меня… далеко не каждый семикурсник задается такими вопросами, впрочем, ваш отец тоже пришел ко мне с похожими вопросами, — вдруг улыбнулась декан, — правда, он это сделал в середине шестого курса. Если вам интересно, то приходите в мой кабинет. В субботу, в десять часов. Мисс Грейнджер, ещё немного и вы начнете пускать слюни, если желаете, предложение распространяется и на вас. А сейчас — марш на лекцию к профессору Бинксу.

— Благодарю вас, профессор, непременно буду, — быстренько упаковав книгу обратно, я подхватил мешок и отправился к призраку. Не знаю, как там его лекции, но вот понаблюдать за подобной некротической сущностью в естественной среде обитания весьма любопытно, но стоило выйти из класса, как кудрявая девчонка накинулась на меня с расспросами, эх, а ведь все так хорошо начиналось…

Также стоит упомянуть профессора Флитвика. Этот маленький полугоблин был просто эпичен и сильно напоминал Макарова — что ростом, что искренней любовью к (шпанью) «детишкам», м-да, думаю, если бы эти два старикана познакомились, фейки повесились бы сразу — мозги им бы выели напрочь. В любом случае, когда я после урока (объяснялись так называемые манящие чары, забавная штука, кстати) вывалил перед профессором из мешка с десяток различных артефактов с Кубка Мира и попросил объяснить, как они устроены, восторгу Флитвика не было предела. К счастью (для меня) пара у профессора чар, как и у Гриффиндора была последней, так что полугоблин решил провести дополнительное занятие прямо сразу. Не отрываясь, так сказать. И опять Гермиона была рядом и жадно слушала мага. Если резюмировать его лекцию, то выходило примерно следующее. Артефактов, как таковых, существует три вида. Первый — самый простой и широко распространенный — зачарованные вещи. Это различные светильники, кричалки, вопилки и прочая мелочевка. Создавать их нетрудно — достаточно наложить на предмет нужный комплекс чар, фактически просто напитать энергией заготовку и вложить туда заклинание. Но такие предметы недолговечны — постепенно энергия в них расходуется и выветривается, в итоге те же вопилки начинаю кричать все тише и тише, к тому же, может повредиться структура заклинаний и в этом случае могут «проглатываться» или искажаться слова или части слов, светильники начнут мигать, анимированные фигурки — хромать и спотыкаться и так далее. Второй вид — это доведенный до ума первый. На предмет наносятся руны, для удержания и подпидки чар, увеличения прочности, придания других замысловатых функций. Такие вещи встречаются куда реже и стоят немало, Пример рунных артефактов, что имеют более–менее широкое распространение, это омнинокли. Ну и третий, самый редкий вид, чары наносятся на специально подготовленный материал. Причем подготовка идет в несколько ступеней, например — меч Гриффиндора как раз артефакт третьего вида. Гоблинская сталь куется из десятка металлов (скорее, все–таки имелось ввиду десяток присадок, но мало ли), обрабатывается по ходу дела заклинаниями из Высшей Трансфигурации и закаливается в специальных зельях. И это только заготовка, на которую потом накладываются чары и руны. Есть и другие примеры, но этот самый наглядный. Те же Маховики Времени также относятся к третьей группе.

Профессор увлекся настолько, что чуть не пропустил ужин, впрочем, прерывать его никто не думал — дед действительно умел и любил объяснять. Договорившись о дополнительных лекциях (теперь забито и воскресенье), мы распрощались с полугоблином, оставив ему в подарок омниноколь — больно он хотел в нем поковыряться, к тому же, всё равно ещё один был у меня в запасе. М-да, бурный выдался денек, а ведь он ещё не закончен. Распрощавшись с Гермионой. Поспешившей в библиотеку «почитать что–нибудь об эльфах», я спешно покинул Хог, воспользовавшись одним из тайных ходов, потом еще десяток минут бега и вот граница защитного барьера осталась позади. Привычным жестом разрываю пространство и делую шаг в темную арку — порталы — это хорошо, можно было бы попробовать открыть их и из Хога, все–таки принцип их работы от магии весьма далек, но черт его знает, какие искажения вносит защита замка, да и засечь его теоретически могут. В общем, проще и надежнее двадцать минут поработать ножками. Выходил я уже в Лондоне, недалеко от Косого и, следовательно, магического банка.

В Гринготтсе все было ровно также, как и в первый мой визит. Серьезные ребята сидели и проверяли различные камушки, в тележках развозили какие–то документы, волшебники, несмотря на вечернее время, продолжали осаждать консультантов. Не стал исключением и я.

— Добрый вечер, уважаемый, — гоблин окинул меня оценивающим взглядом, слегка задержавшись на шраме.

— Мистер Поттер, чем банк может помочь вам? — и опять этот оскал–улыбка. Ну до чего же, душевные ребята, хе–хе.

— Я бы хотел получить юридическую консультацию, а также воспользоваться вашими услугами в качестве посредников.

— Как вам будет угодно. Консультация стоит семьдесят галеонов, — предупредил гоблин, — желаете заплатить наличными или списать с вашего счета?

— Со счета, будьте добры.

— Как пожелаете, следуйте за Кришнкрактомом — он проводит вас к консультанту, — означенный Кришнк… ну и далее (Тьма, какие же у них имена, неужели они реально так друг к другу и обращаются?) появился весьма шустро и также шустро чуть ли не на буксире потащил меня в дебри банка.

Консультант, оказавшийся старым седым гоблином не стал размениваться на приветствия и прочую муть, м-да, кажется, его время весьма дорого.

— Итак, что вы желаете узнать, мистер Поттер?

— Меня, в первую очередь, интересуют налоги. Сколько и кому я должен отчислять денег.

— В данный момент, мистер Поттер, вы ничего никому не должны отчислять, — я приподнял бровь, гоблин, видя мой интерес, продолжил, — согласно магическим законам Британии, юридические права, как и обязанности, маг взваливает на свои плечи по достижению семнадцати лет. Налоговое бремя — одна из таких обязанностей.

— Хм, но при этом я могу пользоваться своими деньгами, проводить финансовые операции, сделки с недвижимостью и прочее? Как–то странно.

— Видите ли, мистер Поттер, Министерство не влияет на наш банк. Каждый разумный дееспособный индивидуум имеет право пользоваться своим золотом. И нам не важен его возраст, раса или социальный статус. Значение имеет лишь золото.

— То есть, ещё три года я могу оперировать с деньгами без взносов в Министерство. А потом?

— Два года, десять месяцев и пятнадцать дней, — скрупулёзно уточнил гоблин, — потом с вас будут взимать подоходный налог в размере 15 % на любые финансовые операции… за исключением тотализатора, разумеется — мы храним информацию о своих клиентах весьма тщательно, — улыбнулся консультант.

— А что касается магловского бизнеса?

— В соответствии с магловскими законами страны, в которой находится предприятие, — пожал плечами юрист.

— Хорошо, а что имеют с сейфов сами гоблины? На благотворительную организацию Гринготтс не похож, — гоблин, услышав это, весело оскалился.

— За содержание хранилища ежегодно снимается некоторая сумма галеонов. Чем выше статус такого хранилища, тем больше стоимость аренды, в вашем случае — это тысяча галеонов в год.

— Понятно, — теперь становится ясно, почему гоблины радуются, когда хранилище их клиента переезжает на новый уровень, впрочем, если прикинуть размеры «ячейки», то цена за обслуживание не такая уж и большая, — тогда еще пара вопросов…

Два часа спустя.

— Чтож, благодарю вас за оказанную консультацию.

— Не стоит, мистер Поттер, это моя работа, — степенно кивнул гоблин, хотя по эмоциям было видно, что зеленушка все–таки доволен.

— Еще одно, я бы хотел воспользоваться посредническими услугами вашего банка для совершения ряда сделок в магловском мире.

— Прекрасно мистер Поттер, я вызову вам провожатого до нужного специалиста, — гоблин что–то пощелкал у себя на столе, — все специалисты сейчас заняты, придется немного подождать. Не желаете пока чаю или кофе?

— От кофе я бы не отказался. Две ложки сахара и без сливок, если можно, — юрист вновь потыкал когтистым пальцем в ничем не примечательное место на столе и на гоблинском наречии заказал требуемый напиток. Хм, интересный у них язык, весьма резкий и жесткий, чем–то сильно напоминает немецкий, хорошо, что Крауч смог его выучить, а я — скачать из его мозгов.

Через пару минут меня пригласили пройти в комнату ожидания, где на столике стоял горячий кофейник, чашка со сливками, миска с четырьмя видами сахара, а также несколько видов печенья, аккуратно разложенных в корзиночке. Хех, ребята явно поддерживают Темную Сторону Силы — печеньки в наличии имеются на любой вкус. Минут десять я наслаждался терпким вкусом горячего кофе (напиток и не думал остывать, ни в кофейнике, ни в чашке, вот это сервиз, нужно будет затариться таким же), попутно размышляя о насущном. Итак, 94 год, что я по нему знаю? Яблочники сейчас в глубокой заднице — Джобса они турнули (точнее, он сам ушел, не без причины) и приползут просить его вернуться только в 96‑м. Впрочем, сам Джобс сейчас тоже далеко не на вершине славы. Акции компании стоят весьма недорого, скажем так, 7 долларов за штуку (против 800 в 2012‑м году), или пять фунтов… или один галеон. Плюс, сейчас они выпускают убыточную серию, а потому предложение о продаже акций поступает куда чаще, чем предложение о покупке. Другими словами… даже по 5 фунтов эти акции никому и нафиг не упали. Некоторые аналитики вообще прогнозируют банкротство яблочников через пару лет. В общем, дела у них, не как у фон Дума, в свое время, но и не так, чтобы очень. За три миллиона галеонов, думаю, я вполне смогу купить миллионов семь этих милых бумажек, что дает 10 % общего числа акций компании и право на голос в совете директоров. А там немного Симбы и красноречия и будем посмотреть. Другие варианты? Хм… мелкомягкие сейчас вполне неплохо себя чувствуют, да и 95 винда на подходе, их не потяну, а вот кого–нибудь поменьше… хм, интересный вариант… и очень соблазнительный. А если сунуться в Россию? Покатал это предложение в сознании. Сейчас там состояние перманентной задницы, впрочем, как и всегда, разве что в этот промежуток времени она довольно глубока. По Белому Дому из танков уже стреляли, Ельцин благополучно победил и сейчас страну усиленно делят и грабят. Поучаствовать в этом «празднике жизни» конечно можно, но это будет требовать очень много внимания, да и русские маги, что–то мне подсказывает, сейчас очень не в духе и весьма нервные. Плюс, никакой политики! А там сейчас без этого никак, может позже — в 98‑м тоже будет очень «весело».

Но вот ожидание подошло к концу и меня пригласили к гоблину, отвечающему за посреднические услуги. Разговор с этим типом прошел… бурно. В смертельной схватке сошлись Жабы, направляемые и подстегиваемые Хомяками. Это была славная битва. Но блин, когда тебе сообщают, что просто за то, чтобы купить (за твои же деньги!) акции парочки компаний и временами предоставлять подходящего человека, как представителя владельца на совете директоров, с тебя желают содрать аж 25 % от суммы сделки… Первый момент, когда я только это услышал был… весьма бурным.

— Кхм… спасибо, было приятно пообщаться, загляну как–нибудь к вам еще.

— Вам не нравится данное предложение? — первый раз вижу, гоблина вопросительно приподнимающего бровь, довольно прикольный жест, если бы еще не обстоятельства.

— За такие комиссионные, я найду мага, что принесет мне Непреложный Обед, наймет адвокатскую контору, и будет денно и нощно следить за моими вкладами. На сдачу же приобрету парочку квартир в центре Лондона.

— Ваше предложение?

— Один процент. С вашим банком, у меня просто будет большая экономия времени, но я еще не настолько известная личность, чтобы моё время стоило так дорого.

— Это неприемлемо для банка. Но ваши аргументы понятны. Предлагаю рассмотреть варианты… — все–таки странный народ эти гоблины. Согласись я сразу на такой грабительский процент и ко мне бы относились… не очень, скажем так, несмотря на то, что подобная сделка принесла бы банку хороший доход, но стоило показать своего Хомяка, как зеленушки оживились. Хех, ценит этот народ прижимистость, да и работать с ними — одно удовольствие. В итоге договорились мы до 7 %, плюс юридическая и бухгалтерская поддержка. Жабы обоих высоких договаривающихся сторон явно остались недовольны, но что поделаешь. Были составлены предварительные договоренности и намечены планы. Недели через две бумаги будут окончательно готовы, мы еще раз встретимся с достопочтенным Гриплуком и подпишем договор, тогда я назову акции компаний, что мне интересны и познакомлюсь с предоставленным гоблинами человеком — посредником. Кстати, Непреложный Обет таки будет, хе–хе. Кстати, никаких вопросов. Как я выбрался из Хога и откуда такой характер гоблинов не интересовало. Только возможная прибыль, легко работать с люд… существами, которые точно знают, что хотят от жизни. Банк я покинул только на рассвете, м-да, неплохо так посидели.

По возвращению в замок я засел в пустой гостиной и взялся за ручку — нужно было кое–что набросать по идее, пришедшей мне в голову. Утром меня задолбал Рон с вариацией на тему «ты где был?», а чуть позже к нему присоединилась Гермиона.

— По делам отлучался, — пришлось оторваться от написания и недовольно посмотреть на приставших детей.

— По каким делам, глубокой ночью? — удивился рыжий.

— По личным делам, Рон, по личным.

— Эм… ладно, — Уизли почесал затылок, — кажется, что–то ты сегодня не в духе. На завтрак хоть идешь?

— Опять давиться тыквенным соком? Нет, благодарю покорно, но лучше я еще немного поработаю, — киваю на стопку бумаги.

— Какой–то ты странный в последнее время, Гарри, — теперь начала Гермиона, — сам на себя не похож, с тобой точно все в порядке?

— Герми, мы это уже обсуждали, три года неприятных приключений без перерыва заставляют задуматься о жизни, знаешь ли. И о людях, что тебя окружают. А такие размышления вызывают вопросы. Много вопросов, ответы на которые мне никто давать не собирается. Что в свою очередь вызывает новые вопросы. Я просто переосмыслил свою жизнь и пришел к выводу, что пора прекращать заниматься глупостями и относиться ко всему серьезнее. Думаю, в следующем году я уйду из команды по квиддичу.

— ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЧТО??? — весь мир рыжего только что рухнул, правда, зачем же так орать? — А как же факультет… как ребята…

— Ну, на мне мир клином не сошелся, найти ловца не так уж и трудно. А бесконечные тренировки отнимают массу времени, которое можно потратить и на что–нибудь более важное, — кажется, Рон не мог поверить в то, что на свете есть что–то более важное, чем квиддич.

— Гарри прав, пока вы развлекаетесь, несчастные домовые эльфы… — о боги, опять…

— Гермиона, а ты завтракать не хочешь что ли?

— Завтракать? — я кивнул ей на настенные часы, — ой! А как же ты?

— Я не голоден, встретимся на трансфигурации, — отделавшись от назойливой парочки, я вновь вернулся к бумаге и ручке.

Глава 8

В следующие дни особых проблем не было, разве что Зелья вызвали у меня двоякие чувства. Северус Снейп — личность весьма любопытная, помнится, после его смерти госпожа Скитер выпустит книгу, вроде «С. С. — святой или подонок?» ну или как–то так. С точки зрения преподавания, он относился к той категории профессоров, что искренне ненавидел своих учеников, считая их источником всевозможных бед и неприятностей, правда, после первого же взрыва котла от Мастера Невилла, я был вынужден признать — такая точка зрения сложилась у декана Слизерина явно не на пустом месте. Ну и техника безопасности… как ни странно, но была на уровне. Да, мелкие травмы и ожоги случались сплошь и рядом, взрыв котла награждал неудачника массой болезненных ощущений и различными видами поражений кожи, но по странному стечению обстоятельств, травмы учеников никогда не поднимались на значение «средней тяжести», не говоря уже о чем–то большем, а ведь народ тут и кислоты использовал и ядовитые вещества. Причем, память Поттера подтверждала — самое страшное, что происходило за четыре года — это покрытие тушек неких невезучих индивидуумов (думаю, кого именно, догадаться нетрудно) неприятного вида фиолетовыми нарывами, благополучно удаленными мадам Помфри меньше, чем за пятнадцать минут. Каждый раз, когда кто–то мог смешать что–то излишне… неприятное, рядом с рабочим местом этого ученика возникал мрачный зельевар и проходился по умственным способностям ученика и снимал десяток баллов, чем вызывал бурю ненависти у пострадавшего, которому было невдомек, что таким забавным способом профессор только что спас ему пару пальцев или глаза. Стиль больше подходит какому–нибудь сержанту в учебке, чем человеку, работающему с детьми, но ведь никто не идеален. Правда, был у профессора один пунктик. Пунктик носил фамилию Поттер и отличался массой достоинств, вот только зельевар на эти достоинства внимания не обращал, а если учесть, что человек с очень нелюбимой для Северуса фамилией теперь выглядел подозрительно похожим на человека с другой, не менее нелюбимой Северусом фамилией… в общем, есть подозрение, что канонного Гарри Снейп довел бы до истерики минут за двадцать. Мне же было… откровенно пофиг. Куда любопытнее были реакции, происходящие передо мной. Зельеварение оказалось куда сложнее, чем я думал, помимо чисто магических реакций, параллельно шла химия, что неким, пока непонятным для меня образом влияла на магию процесса. И наоборот. Например, серебряная ложка. Серебро, как и золото(хоть и в меньшей степени) в чистом виде очень слабо реагирует на, ну, допустим, кислоты. А тут — немного молотого панциря некой магической рыбы (причем панцирь имел щелочное происхождение) и пожалуйста — ложечка хоть и медленно, но начинает растворяться. Ей необходимо совершить три оборота по часовой стрелке… так, каждый оборот «расходует определенное количество серебра, хоть и весьма незначительное, а что будет, если…

— Поттер, минус пятнадцать баллов Гриффиндору. Вы разучились читать? Где, скажите мне, в рецепте сказано про добавление серебряной пыли? У вас не хватает мозгов запомнить состав простейшего зелья против прыщей? — Снейп как всегда материализовался за спиной. Хм, если бы я был не Поттером, это бы говорило об опасности подобного шага, но конкретно в моем случае совсем не факт.

— Хм, увлекся, профессор. А что бы было, если бы я все–таки добавил пыли? — у Снейпа дернулся глаз.

— Минус десять баллов за неуважение к преподавателю и отсутствие элементарных знаний. В таком количестве пыль ускорила бы протекание реакции примерно в пятьдесят раз. У вас хватит мозгов, чтобы понять последствия, или мне нужно разжевать и это? — Теперь понятно, почему он так нервничает — с такой скоростью процесс приобрел бы воистину «взрывной» характер — накрыло бы половину подземелья.

— Ясно, спасибо, профессор, — спокойно откладываю пыль и кладу следующий ингредиент в котел. В подземелье установилось звенящая тишина. Стоящий рядом Рон застыл с занесенным ножом для разделки ингредиентов, — что?

— Минус пять баллов за разговоры не по делу, — как–то механически сказал Снейп и отошел от нашего котла подальше, странно на меня поглядывая. Пожимаю плечами и продолжаю свои опыты, а ведь в учебниках по зельям о таких тонкостях не пишут, впрочем, выполнение рецепта всегда имеет массу подводных камней, так что запомним и пойдем дальше.

С Поттеровскими друзьями отношения потихоньку скатывались на нет — Рон все никак не мог простить заявления об уходе из команды, Гермиона… о, с ней история вышла другая. Дело было в Винки — домовихе Крауча–старшего. После того, как её вышвырнули на улицу, мелкой было некуда идти, кроме как Хогвардса, где она благополучно надиралась сливочным пивом (редкостная дрянь — приторный напиток с долей алкоголя, соответствующей квасу и никакой приятной горчинки). Обнаружил её я на кухне, когда зашел переговорить с местными домовиками о замене этого чертового тыквенного сока на апельсиновый или хотя бы простую воду. Бывшая служанка Крауча находилась в глубочайшей депрессии из–за полученной свободы. Добби, также устроившийся в Хогвардсе пытался её ободрить и как–то утешить, но «неправильный эльф» вызывал у Винки только отвращение и злость, что проявлялось в попытках прибить означенного Добби пустой бутылкой из–под пива. Сам бывший Малфоевский слуга намекал (насколько это было возможно в его случае), что лично он был бы не против служить «доброму сэру, Гарри Поттеру, сэру», вот только я предпочту обходиться вообще без домовика, чем с домовиком, один раз уже предавшим своего хозяина. И мне как–то пофиг, каким «плохим» был Люциус, он был полноправным господином и Добби его самым что ни на есть подлым образом предал — раскрыв его планы его же врагам, а потом и вовсе атаковал. А если этот эльф в какой–то момент сочтет и меня «плохим»? Оно мне надо? Оно мне не надо. То ли дело Винки — ради хозяина терпела и высоту, которую жутко боится, и тайны его хранит даже после получения свободы. Такой эльф мне бы очень пригодился. Вот только сама домовичка считала себя опозоренной и ни на что не годной. Да и местные, Хогвардсовские служки относились к ней… неодобрительно, скажем так, считая не справившейся со своими обязанностями, но в тоже время жалели. Обо всем этом я узнал из беседы со старым седым домовиком, являющимся «главным по тарелочкам», что–то вроде главы отдела, если переводить на человеческие понятия. С главой общины мне поговорить не получилось — я не наследник Основателей, не декан и не директор, чтобы отвлекать уважаемого эльфа от обязанностей, впрочем, мне он и не был нужен. Вообще, разговор с этим пожилым эльфом довольно многое мне открыл. Домовики были когда–то созданы магами (возможно, самим Мерлином, как заявил мне старик) для одной цели — обслуга. Их магия была направлена на это, их смысл жизни — служение. Воля хозяина — закон. Исполнение его воли — долг, что превыше жизни. За невозможность исполнения следует наказать себя. Я слушал эльфа и тихонько… ммм… офигевал, старикан мне цитировал кодекс самурая. Пусть несколько измененный с вассала и воина на слугу, но тем не менее. Лишившийся хозяина эльф — ну, его положение становится примерно как у ронина, но опять же, с поправкой на домовых. Другими словами, если за обычным эльфом стоит господин, что является гарантом его статуса и залогом благополучной жизни, то ронин может идти куда угодно и делать, что хочет, но за его жизнь не дадут и ломаного гроша. Вообще, как я понял, Добби очень сильно повезло, что местные не в курсе его полной истории, иначе, несмотря на всю миролюбивость лопоухих, его бы забили камнями. Я, как последний представитель древнего рода, мог взять себе на службу подобного «самурая», ну, или, как в случае с Винки, «ронина». Рассказать о своей надобности старику, высказать пожелание взять на службу именно Винки, сказав, что я был впечатлен её преданностью прошлому господину, пообещать самой домовичке, что секреты и тайны её прошлого хозяина меня интересовать не будут и пожалуйста — Винки соглашается на службу мне. «Нормальному» эльфу без хозяина весьма паршиво. За отсутствием дома, в котором должен проживать домовик, она пока что оставалась в Хогвардсе, но вообще стоит обзавестись собственным жильем — этого требует статус владельца, впрочем, думаю гоблины смогут подобрать что–то подобное. В любом случае, домовой эльф решал главную мою проблему — устранял из меню этот чертов тыквенный сок и малосъедобные «пудинги с почками» и прочую малоаппетитную жуть.

Разумеется, изменение моего меню не могло не привлечь внимания «друзей». На вопрос Рона, «откуда дровишки», я спокойно ответил, что взял на службу эльфа, чем вызвал приступ зависти рыжего и негодования лохматой. Меня обозвали рабовладельцем и перестали разговаривать. Наступила блаженная тишина и покой, ну наконец–то.

В промежутках между изучением новых магических дисциплин, я написал письмо Сириусу, с вопросом о более быстром средстве связи а также просьбой порекомендовать литературу, благодаря которой они когда–то «решили пушистую проблему нашего общего друга». Ответ пришел совой уже на следующий день. Беглый каторжник радостно сообщил, что более–менее оклемался, отъелся и вообще, горит энтузиазмом. Дамби вызвал его по неким «важным делам, о которых не стоит упоминать в письме», так что мистер Блек вновь неподалеку и очень рад, что крестник решил пойти по стопам предков. В письме была и небольшая посылка — карманное зеркальце с краткой инструкцией по пользованию. Хм, неплохой вариант мобильника. Особенно, если учесть, что магам он известен со средних веков, да и выглядит весьма — потемневшая от времени серебряная ручка, украшенная затейливыми рунами, четырехдюймовый «экран» с возможностью поддержки видеоконференции… да, внушительно.

Первый урок ЗОТИ оставил весьма приятное впечатление. Крауч–младший любил и умел учить. Демонстрация «Непростительных» заклинаний перед толпой четырнадцатилетних подростков — решение неплохое, хоть и весьма… сомнительное, но детей своим поступком он заинтересовал, впрочем, не забыв потом дать по мозгам особо впечатлительным и рассказав, что это — совсем не игрушки, а очень опасное оружие. К сожалению, половина слушателей пропустила данное предостережение мимо ушей и свела все к тому, что «было круто». Я же размышлял (вообще, последнее время, только этим и приходится заниматься, был бы мозг моим — уже бы болел беспощадно). Без драконьих глаз рассмотреть структуру непростительных было нереально, но вот ощутить «привкус» магии получилось, хоть и весьма нечетко. Заклинания боли и подчинения «не пахли» ничем, а значит, к стихийным преобразованиям не относились, а вот «Авада» отчетливо отдавала Смертью, вот только настолько незначительно, что я не понимал, как она может убить? Нет, ребенка или больного, ослабленного человека — пожалуй, но вот взрослого, здорового мага… максимум — сильно ослабит, а уж про кого потолще я вообще молчу, так в чем же дело? Да и эффективность этого заклинания… скорость порядка 10 метров в секунду — может увернуться даже не особо тренированный человек. Про оповещение об атаке в виде весьма неприятного свиста от полета заклинания я промолчу. В средние века такое заклинание еще было эффективно, но в нынешнее время… любой огнестрел даст куда большее преимущество. Печально.

В выходные были дополнительные занятия у профессоров — Флитвик и МакГонагал собрали небольшие группки студентов со всех факультетов (большая часть была из Воронов) и давали продвинутый курс, отвечали на вопросы, в общем, готовили интересующихся к продолжению учебы после сдачи СОВ. Получил я ответы и на свои вопросы. Оказывается, транфигурация неживого в живое — вещь, на самом деле, весьма… ммм… формальная. В объект просто записывается сложный поведенческий конструкт, отвечающий за движение, инстинкты и прочее. Сам конструкт снимается с живого существа хитрым заклинанием из Высших Чар, потом долго обсчитывается в Нумерологии и на выходе получается новая формула Трансфигурации. Преимущество превращения в «живого» — возможность самоподдерживания за счет поглощения пищи. Недостаток — относительная хрупкость и невозможность нанесения рун (хотя обычные заклинания накладывать можно). Ну и размножаться такие оживленные вещи естественным для вида способом не могут. Трансфигурация неживое–неживое, но со сложной структурой, что поразила меня недавно была рассчитана на придание живых свойств неживым объектам. Самый яркий пример подобного преобразования — Горгулья у входа в директорский кабинет. Статуя статуей, но двигаться может ничем не хуже живого существа. Преимущества таких конструктов — долговечность, возможность рунироваться. Недостатки — сложность сотворения, отсутствие «естественной» подпитки и невозможность «залечивания» повреждений, даже магический ремонт не всегда возможен — порой проще собрать заново, чем починить. Далее профессор пустилась в объяснения различных тонкостей того или иного преобразования, условиях и затратах, в конце занятия добрый декан не забыла задать дополнительного материала на самостоятельное изучение.

Флитвик провел занятие в похожем ключе, разве что восторгов от учеников у него было больше. Пользуясь благодушным настроением преподавателя, я решил пояснить один момент, о котором он не упомянул в прошлый раз. О темных артефактах. Полугоблин нахмурился, тема была ему явно не очень приятна, но все–таки ответил. Темные артефакты также бывают нескольких видов. Есть просто вещь со вложенным проклятием и ничем, кроме этого она от артефакта «светлого» не отличается, но есть варианты и похуже. Первый, это когда для основы используется плоть живых существ…

— Темный путь всегда легче, — вздыхая, говорил Флитвик, — зачем тратить кучу времени и усилий для создания основы под артефакт третьего класса, когда можно просто отрезать у волшебника руку и наложить чары на неё — плоть, долгое время пребывающая в магическом существе очень хорошо принимает в себя чары… если предварительно правильно её обработать. Не спрашивайте меня как, — покачал головой профессор, — этому я учить вас не буду.

Второй вариант темных артефактов был схож чем–то с первым. Можно было перенести свойства живого существа в предмет, для этого требовалось это самое живое существо убить, опять же, весьма неприятным способом и давать какие–либо дальнейшие пояснения Флитвик отказался наотрез.

Помимо магии, приходилось заботиться и о собственных финансах — знание истории знанием истории, но и проверит данные собственноручно было бы неплохо, впрочем, даже если с яблочниками не получится, то есть у меня и еще пяток вариантов. Какой–нибудь да сработает. Но менять ничего не пришлось. Эппл действительно были сейчас в «глубокой потенциальной яме», как высоконаучно Курт называл задницу. Так что план в этом плане работал, заодно, удалось проверить и еще одну вещь, но об этом позже.

Через две недели я вновь наведался к гоблинам и изучил договор, его содержание меня более чем устраивало. Подписав бумаги, я познакомился с моим магом — представителем (и повесил на него изрядно клеток Симбы, чисто на всякий случай) и передал ему свои указания. Акции яблочников и… передать маааленький договорчик о приеме на работу одному канадскому медику и его другу. Чтож, теперь остается только ждать.

Рей Музика. Молодой медик с хобби.

Недавний выпускник медицинского колледжа спокойно попивал кофе, когда в дверь к нему постучался человек с незапоминающимися чертами лица, одетый в дорогой костюм.

— Мистер Музика? — человек заглянул в дорогую кожаную папку.

— Да, это я, мистер?

— Смит, Джонатан Смит, — улыбнулся человек, — наша компания ищет молодых и талантливых специалистов в развивающейся области игроиндустрии.

— Хм, и причем тут я? — удивился Рей.

— Простите, но я всего лишь посыльный. Мне сказали дать вам прочитать вот это и, если вас заинтересует, подписать контракт, — человек протянул солидную пачку листов бумаги, Рей прочитал заглавие «Baldur» s Gate»…

Позже.

— А как называется ваша компания? — молодой человек не мог оторваться от текста. Черт подери, он сам неоднократно думал о чем–то подобном. А тут… тут уже было все.

— Bioware, — ответил посыльный, — так что мне передать учредителю?

— Показывайте контракт.

Глава 9

Вальтер Поттер. В раздумьях.

Прошел уже месяц моего пребывания в Хоге, «друзья» продолжали обижаться и игнорировать, что не могло не радовать, я все также пропадал в библиотеке и потихоньку переваривал знания Крауча, на очереди были скачанные при помощи моих клеток знания МакГи, Флитвика и Снейпа, но на нормальное усвоение уйдет несколько лет, все–таки без Поглощения применить их навыки нереально, так, лежат «книгами» в памяти, причем, не только знания и навыки, но и эмоциональное отношение, ассоциация того или иного навыка с событиями, которые тоже придется переделывать под себя… в общем, очень много мусора, но бриллианты информации, что можно в нем найти, стоят усилий. К тому же, освоение учебной программы «своими силами» здорово помогает подключать и «дополнительные блоки», впрочем, не важно. Куда любопытнее были дела социальные, если можно так сказать. Я не учел одного небольшого побочного эффекта от изменения внешности и более спокойного поведения. Записочки. Долбаные записочки с сердечками, иногда политые женскими духами (зачастую, до состояния химического оружия) и ладно бы только записочки, порой приходили и небольшие посылки со съестным. Попробовал… хм, необычный вкус, ну и десяток соединений, нехарактерных для теста, но явно не несущих организму ущерба. Осторожно скормил Уизли № 6 (а что, нужно же мне на ком–то проводить испытания? Вон, близнецы его используют так уже не первый год) — парень неделю сох по Лаванде Браун и пускал на неё слюни каждый раз, когда видел… м-да… и подливать приворотные зелья у них в порядке вещей, а то, что после окончания действия есть солидный шанс заполучить недоброжелателя, мозгов подумать не хватает, впрочем, Рон каких либо признаков недовольства не проявил, кажется, для него это было вполне «рабочим моментом», еще раз м-да.

Состоялся у нас разговор и с Фредом и Джорджем, благо, те как раз подошли ко мне рассказать, как продвигаются дела с магазином и узнать, что с моей идеей или хотя бы в чем она заключается. По поводу идеи я колоться не стал, мысли по магазину выслушал, ребята подошли к процессу ответственно и теперь на всех их шалостях, что продавались в стенах Хогвардса красовалась обертка с гордым «УУУ» и адресом в Косом, заодно, удалось узнать одну маааленькую тайну братьев — в магловском мире они разбирались куда лучше своего отца, этот вопрос не давал мне покоя со времен их обмолвки про моряков–подводников первого сентября. Но все оказалось очень просто — сначала папаня много и с восторгом рассказывал о этих «чудесных маглах», потом как–то взял их с собой на работу, а по пути ребята наткнулись на магазин магловских приколов, типа мышеловки в пачке жвачки, подушек–перделок и прочих сомнительных «шедевров» не магической культуры. С тех пор близнецы горели желанием открыть что–то подобное, но в магическом мире («Зонко» не в счет, поскольку юмор у них остался средневековым, а с тех пор популярность шутки с навозной бомбой несколько… увяла, скажем так), а также не стеснялись заимствовать у простых людей разные идеи, связанные с юмором и приколами, ну а за несколько лет, с учетом живого ума, ребята очень неплохо разобрались в жизни не магов, но свои знания не афишировали. Как пояснил Фред (вроде бы, именно он, хотя с этой парочкой нельзя быть уверенным наверняка), чтобы родной отец не задолбал с бесконечными вопросами.

Удалось воспользоваться «Сквозным Зеркалом» и пообщаться с Сириусом. Его лицо в тот момент, когда он увидел мое изображение стоит внесения в анналы истории, думаю, этот кадр будет греть мою душу долгими зимними вечерами (сразу же за «фоткой» розового Морбиуса)…

— Сириус, ты меня слышишь? — удобно развалившись в кресле в Выручай–комнате, я взглянул в старинное зеркало.

— Да слышу, сл… Регулус? — мистер Блек сейчас очень сильно напоминал какого–нибудь аниме персонажа, во всяком случае, размер глаз был соответствующим…

— Эм, крестный, с тобой все в порядке? Это же я, Гарри! — чуть–чуть удивления.

— Гарри? Мерлин и Моргана, ты сейчас выглядишь как мой младший брат! — изображение немного подергивалось, судя по всему, Сириус сейчас вышагивал по комнате, держа (или левитируя) перед собой зеркало.

— У тебя есть младший брат?

— Был… — сразу помрачнел Блек, — Гарри, ты сильно изменился с нашей последней встречи, тебя прямо не узнать.

— Ну, за лето я неплохо вытянулся и избавился от очков, а так вроде бы все тоже самое…

— А? Да, конечно, наверное, это все кровь твоей бабушки, Дореи Блек, — судя по забегавшим глазкам мистера Блека, был и альтернативный вариант, кажется, Джеймс действительно имел шикарные рога… и не только в анимагической форме, хе–хе. Но тут он беспокоится зря, проверка крови у гоблинов четко показала, что кровь Поттеров в тушке имеется, это если Лили не приняли официально в род, тогда, за отсутствием прочих наследников, перешло бы все к ребенку принятой… кхм, интересно, а Дамби что думает по этому поводу?

— Все может быть, — пожимаю плечами, — лучше расскажи, как ты там?

— Да вроде бы неплохо, за лето отъелся, погрелся на солнышке, отдохнул…

— Неплохо. Сириус, насколько надежна связь через такое зеркало, нас могут подслушать? — Блек сразу же преобразился, из добродушного раздолбая он мигом стал сосредоточенным магом, на собственной шкуре убедившимся в девизе, что паранойя — залог здоровья параноика.

— Нет, если только прослушка не стоит на помещении. Что–то случилось? — мужчина выглядел обеспокоенным.

— Да так… я свяжусь минут через двадцать, — я оборвал связь. Зачем? Во первых, Дамби мог знать о комнате и установить тут что–нибудь, хоть это и маловероятно, во вторых — чисто психологический момент, с учетом предположительного характера мистера Блека, за двадцать минут он себя накрутит так, что отнесется к моим словам очень серьезно. Зачем мне все это надо, ведь Дамби можно просто экстерминировать или устроить сердечный приступ? Я прибыл сюда учиться, далеко не всегда можно решить дело за счет грубой силы, порой вовремя сказанное слово куда эффективнее ковровой бомбардировки, а поучиться у политика с вековым стажем или «скрестить с ним мечи»… было бы глупо отказываться от такой возможности и Сириус в плане влияния — идеальная фигура для начала такой практики, да и как человек он весьма неплох, если еще и мозги начнут работать в нужном направлении…

Через двадцать минут, находясь уже аж в Москве (порталы рулят, правда, постоянные забеги из комнаты до границы барьера уже надоели, найти что ли «добровольцев» — испытателей?), я вновь связался с Сириусом. Блек уже «дозрел» — беспокойство, нервозность, слегка расширившиеся зрачки (принял немного на грудь для успокоения? Возможно.).

— Что случилось, Гарри, — сразу же спросил Сириус.

— Случилось многое, Сириус. Видишь ли, за каникулы у меня было много времени подумать над моим положением, а также покопаться в архивах. И чем больше я анализировал (не надо так смотреть, да, анализировал!) события последних лет, тем больше у меня возникало вопросов, отвечать на которые никто не хотел, — судя по лицу Блека, он пока не улавливает, чтож, подскажем. Начнем с того, что меня отдали «любимым» родственникам, а не семье магов, в итоге, до одиннадцати я жил в чулане под лестницей, подвергался лечебному голоданию, профилактическим побоям и ничего не знал о магии… — Блек сдавил стакан с коричневатой жидкостью с такой силой, что несчастная посуда разлетелась стеклянным крошевом, — как я позже узнал, этому я обязан уважаемому Альбусу Дамблдору, кстати, письмо от него тоже пришло в «чулан под лестницей», что вызывает ряд вопросов о его осведомленности о судьбе «национального героя», — последнюю фразу я постарался произнести в манере Снейпа, уж больно хорошо у него получается интереснейшая смесь сарказма и презрения, — далее, первый курс и философский камень, это кем нужно быть, чтобы хранить в детской школе вещь, сопоставимую с ядерным оружием?

— Эм, с чем?

— Со штукой, способной мгновенно уничтожить большой город. Маглы придумали почти пятьдесят лет назад… не важно, но делать «полосу препятствий», что смогли преодолеть первокурсники и заявлять, что ставил её на опытного мага, чуть ли не Темного Лорда… это либо маразм, либо провокация. Идем далее, второй курс и Василиск Слизерина. Три второкурсника, толком еще ничего не умеющих, смогли догадаться о сути монстра раньше, чем это сделал «Величайший светлый маг столетия»? Про третий курс и сотню дементоров, что пыталась сожрать меня ТРИЖДЫ я вообще молчу, подогнать к детям пожирателей душ… даже Волдеморт до такого бы не додумался. Ну и последнее. Тебя бросили в Азкабан без дознания. Кто был председателем суда?

— Дамблдор, — мрачно отозвался Блек, — но он говорил, что был просто в ярости и все указывало на меня…

— На тебя указывал только выкрик Петтигрю и невнятные слухи о том, что хранитель тайны Поттеров именно ты. Как результат — 12 лет Азкабана, а вот Северуса Снейпа, что носил на своей руке Метку, наш директор защищал с пеной у рта. Действующего Пожирателя.

— Откуда ты все это знаешь? — Сириус уже чуть ли не бегал по комнате.

— Газетные вырезки, старые архивы заседаний… немного золота чиновникам… Знаешь, Сириус. Один раз — случайность, два — уже подозрительно, три — закономерность. Вокруг меня закручивается какая–то интрига и мне это очень не нравится. Ты бы усыновил меня, если бы остался на свободе?

— Конечно, Гарри, черт, я же предлагал тебе жить со мной, когда меня оправдают!

— Именно, но в итоге ты очень «вовремя» получил пожизненное у дементоров. Слишком вовремя. И, как результат, Мальчик–который–выжил отправляется к родственникам под «кровную защиту Лили», вот только во время жизни у Дурслей, периодически на меня натыкались маги, а значит, найти меня было нетрудно. Пожиратели не прикончили меня только по той причине, что я им был не нужен, своих забот хватало, вот тебе и «кровная защита», зато когда директор открыл передо мной магический мир, я был просто счастлив и считал Дамблдора чуть ли не святым. Знаешь, крестный, я просто боюсь в один прекрасный момент получить Аваду в спину или отправиться в Азкабан «во имя общего блага». Может я и преувеличиваю, но… — ну вот, общую атмосферу я создал, самое забавное, ни капли лжи, просто немного другой взгляд на вещи и пара вопросов, надеюсь, Блеку их хватит, чтобы слегка призадуматься, особенно, с учетом моей новой внешности и возникающих у него по этому поводу мыслей.

— Гарри… — Сириус выглядел, как человек. только что узнавший, что Нового года не будет по техническим причинам и вообще, Армагеддон начнется в следующую пятницу, — я… так, во–первых, ничего не предпринимай, веди себя естественно, во–вторых, постарайся под каким–нибудь предлогом отправится к своим «обожаемым» родственникам на Рождество, думаю, я смогу тебя перехватить и… будь осторожен.

— Постоянная бдительность, — улыбнулся я, процитировав главный лозунг Грюма.

— Именно, — серьезно кивнул Блек, — пока я мало чем могу тебе помочь и, честно, говоря, толком не знаю, что тут можно сделать.

— Спасибо, что ты на моей стороне, Сириус, а что сделать… что–нибудь придумаем, но одно я знаю точно, «общее благо» мне не нужно, хватит и блага моей семьи и близких, — Блек кивнул и закончил разговор, чтож, теперь остается немного выждать — если в ближайшее время за мной не придут добрые дяди из Мунго, возглавляемые директором, то Сириус действительно на моей стороне, если придут… их ждет ну очень неприятный сюрприз. Конечно, когда Блек слегка отойдет от эмоций и подумает, то половину доводов можно будет смело опровергнуть и отмести. Те же письма вполне может рассылать какой–нибудь артефакт или что–то подобное, но, во–первых, для образа четырнадцатилетнего ребенка в переходном возрасте, обвинять во всем взрослых — вполне в порядке вещей, во–вторых, Дамби реально слил Сириуса, по какой причине — это уже дело десятое, но я то подал эту мысль под вполне однозначным соусом, а дальше, если Блек начнет вспоминать прочие сомнительные эпизоды, да с учетом моей накрутки, то может и сам найти что–нибудь нелицеприятное, хоть ту же историю с сестрой директора и я сильно сомневаюсь, что он пойдет спрашивать у главы Хогвардса ответы на свои вопросы — при правильно сложившимся образе, он может посчитать, что беседа закончится «Обливиэйтом», а там уже пойдут подозрения, недоверие и директор лишится союзника, а я вполне смогу порыться в библиотеке Блеков. Чистая психология и никакой магии, да и Сириусу это будет полезно — как показал канон, движение за «общее благо» очень негативно сказывается на здоровье.

Кстати о директоре, думаю, он уже мог заметить серьезные отклонения в поведении его «золотого мальчика», конечно, есть вероятность, что он спишет это на переходный возраст, да и с учетом турнира у него есть, чем заняться, но… почему бы не устроить Альбусу еще какой–нибудь отвлекающий фактор, желательно, подальше от Британии, но весьма тревожный. Хм… а почему бы… да, это будет весьма забавно.

Альбус Персиваль Брайян Вульфрик Дамблдор, Глава Международной Конфедерации Магов, кавалер ордена Мерлина первой степени и прочее, прочее, прочее…

Директор сидел в своем любимом кресле, посасывал любимые лимонные дольки и ковырялся в нелюбимых отчетах за месяц. Северус в очередной раз требовал финансирования исследований по Зельям и закупки ингредиентов, он их что, ест что ли? Минерва выставила декларацию о потраченных пуговицах, спичках и ежах, тоже нужно докупить инвентаря, мадам Хуч уже который год пишет депешу за депешей об обновлении спорт инвентаря, в частности, замене метел. А где на все это взять финансы, если попечительский совет хочет урезать финансирование? Великий светлый маг устало потер переносицу, а ведь еще этот Турнир и подготовка к нему. Нужно разместить гостей, организовать им учебный процесс, питание, да и сами испытания… тянуть в его возрасте три школы и соревнование между ними — очень трудно и выматывающе, а ведь еще есть обязанности Главы Визенгамота, да и в Конфедерации он уже давно не появлялся. И, словно этого мало, с юным Гарри начали происходить какие–то изменения, старый волшебник радовался, что Поттер так налег на учебу, но вместе с практически разрывом отношений со своими друзьями это выглядело настораживающе. Правда, как он слышал, Гарри что–то активно обсуждает с близнецами, а значит, не все так страшно, возможно, у мальчика просто переходный возраст, а не влияние хокрукса Тома, хотя, может никакого хоркрукса и нет, пока что это только теория, причем, весьма слабая. От размышлений директора отвлекла постучавшаяся в окно сова, старый волшебник узнал птицу сразу — такими пользовался его осведомитель в России — должность Главы Международной Конфедерации Магов требовала от чародея осведомленности во всех ключевых делах мира, как магического, так и магловского, а в России сейчас было очень неспокойно и многие темные существа и маги пользовались моментом.

По мере чтения письма, старый волшебник становился все мрачнее, какой–то маг, явно темный и могущественный, к тому же, весьма амбициозный, устроил «Бал у Князя Тьмы» прямо на Воробьевых Горах в Москве. Осведомитель говорил, что там собралось огромное количество темных, вроде бы, даже были замечены вампиры, во всяком случае, кровь в чашах–черепах присутствовала. Директор передернулся, до чего же отвратительно. Самым паршивым было имя нового «князя», как понял чародей, в России, данный титул был чем–то вроде Лорда, то есть, Темный Князь, по сути, был тем же Темным Лордом, а с учетом политических событий, сторонников он набрать сможет без труда. Итак, он называл себя Воландом. Князь — Лорд, Воланд — Волдеморт, все было очень похоже. А что если Том решил попытать счастья не в Британии, а где–то еще? Тогда выбор страны был очень удачным, да даже если это не сам Том, а просто подражатель — все равно беды не оберешься, придется внимательно следить еще и за другим концом света, эх, он уже слишком стар для всего этого. Дамблдор устало прикрыл глаза и потянулся за следующей лимонной долькой. Хм… Воланд, где–то он уже слышал это имя, нужно будет посмотреть в библиотеке по старым темным магам, может, удастся узнать о нем побольше…

Глава 10. Хэллоуин

Boys and girls of every age

Wouldn't you like to see something strange?

Come with us and you will see

This, our town of Halloween…

Просто прикольная песенка.

Приближался конец октября, а значит, приезд иностранных гостей и отбор на Турнир, списки участников от болгар и французов уже были, как и ставки на чемпионов, точнее, на то, кто этими чемпионами будет. Итак, на каждого ученика ставка шла как 1 к 2.5, тобишь гоблины в любом случае очень прилично наварятся, ведь желающих будет по два десятка с каждой стороны. На Крама, правда, в связи с большим количеством ставок коэффициент шел уже как 1 к 1, кое–кто уже ставил на него как и на чемпиона Турнира, впрочем, пришел я в банк не ради ставок(хотя пару десятков тысяч на себя поставить можно. Гоблин, что принимал ставку как–то странно на меня покосился… и начал с кем–то судорожно связываться, хех, забавно) — нужно было выдать некоторые ц. у. поверенному по делам в магловском мире, а заодно послушать слухи магической Британии, не начались ли какие шевеления? Все–таки с той моей «шутки» прошел уже целый месяц… да, это было чертовски сложно, потом голова трещала дня три, но оно того стоило — при помощи сил Грозы нагнать на Воробьевы Горы небольшую бурю, и долбать по мозгам людям с магическими способностями псионикой, заставляя лицезреть настоящий праздник всевозможной нечисти, для полноты картины полить место человеческой кровью (не нужно было пытаться просить прикурить вчетвером у безобидного прохожего, не нужно!) да сбросить через стихию Тьмы весь свой резерв и пожалуйста — следов от «жутко страшного ритуала Темных Искусств» было более чем.

Увы, шевелений пока никаких не было, либо их хорошо скрывали, жаль. Зато случился небольшой прорыв в другой области — удалось найти информацию по яйцам василиска, к сожалению, далеко не практическое руководство а так, историческую справку — просто наткнулся в библиотеке на имя некоего Герпия Омерзительного (иногда упоминался, как Злостный). Данный дядька был очень суровым магом, помимо выведения василисков, он умудрился создать крестраж, собственно, две строчки с «достижениям» — вот и все, что было о нем в Хогвардсовской библиотеке. Но если знаешь направление и имеешь достаточно ресурсов… в общем, удалось найти несколько копий его рабочих дневников (лучше не спрашивайте, сколько это стоило, впрочем, в основном платить пришлось «Магией Крови» и ментальными ударами — очень многие хотели «кинуть» идиота, что охотится за трудами старого тёмного мага), ничего стоящего, так, пара записей об опытах, философия и некоторые рассуждения. Если обобщить, то получится следующая картина. Создать василиска из яйца, снесенного черным петухом (бедная птичка) и высиженного жабой, конечно, можно, вот только даже в зрелом возрасте такая змейка не будет превышать длину в пару–тройку метров, но, если выбрать двух самых мощных и здоровых василисков и скрестить их между собой, и потом уже «высиживать» новые яйца, то змейки выйдут метров по пять–восемь. Я прикинул, сколько «итераций» нужно было совершить для здоровенного пятидесятиметрового творения Салазара и проникся глубоким почтением к выдержке этого мага — выходило не меньше двадцати пяти, если не тридцати, а ведь маленькие василиски начинали «нестись» только после года жизни, а значит на свое создание он убил минимум четверть века, хотя, возможно я чего–то не знаю и есть обходные маршруты, но общий принцип был ясен — мне нужна крутая магическая жаба (собственное земноводное оччень подозрительно покосилось на меня в этот момент и предостерегающе показало удавку), желательно, ядовитая, эх теперь ещё и её искать. Хотя, чего искать? Можно просто обратиться к поставщикам ингредиентов для зелий. Думаю, австралийский гремучий жаб мне подойдет (да, есть такая зверушка в магическом мире, с костяной короной на голове и размером с футбольный мяч). Хотя не нравится мне эта теория про петуха и жабу, нет, я верю в силу сего земноводного (подозрительно косится на собственную жабу с удавкой), но тут появляется вопрос. Если Король Змей произошел от петуха и Жабы, то как он понимает серпентарго? Петух был сильно грамотный? Сомнительно, возможно, первые василиски и не понимали язык и были маленькими, но за три тысячи лет под магией могли и развиться, или скреститься с кем–то, да чего там могли — творение Салазара прямое тому доказательство. Но если они так эволюционировали, то нужна ли еще вся эта возня с жабами? Сейчас василиски встречаются в дикой природе и я сомневаюсь, что они ловят там жаб для высиживания собственного потомства. Ну, яиц в загашнике хватает и проверить можно несколько теорий, пожалуй, помимо жабы, стоит попробовать обычный инкубатор…

Наконец–то удалось официально забить на Прорицания и перевестись на Руны и Нумерологию, кстати, предметы весьма интересные, но не очень популярные. Первый представлял собой некий аналог обычного программирования, смешанный с геометрией и черчением и позволял наносить стационарные заклинания длительного действия. Те же антимагловские чары на Чемпионате Мира поддерживались столь длительное время за счет рунной конструкции. Нумерология же представляла собой математический аппарат для расчета положения рун, использовалась как для подгонки заклинания к конкретному месту и времени (высекать на камнях и скалах — это не тоже самое, что чертить на земле, требуются разные коэффициенты материала, магического взаимодействия и условий среды), так и для расчета новых заклинаний и конструкций, но это будет только на седьмом курсе для особо продвинутых. Сама по себе данная наука представляла почти чистую математику, может быть с легким вкраплением «физики».

Правда, как побочный эффект, теперь мое расписание совпадало с Грейнджер, а эта особа всё ещё пыталась наставить меня на «путь истинный», впрочем, к постоянному зуду над ухом я уже привык и внимания не обращал, куда интереснее было пытаться рассчитать новый конструкт, например, возьмем обычное медицинское заклинание для остановки кровотечения, а что будет если изменить вот этот участок, отвечающий за мощность? Скажем, поднять её раза в три? Любопытно… Хм, выйдет, конечно, сложновато, но эффект будет лучше, чем у «Авады» или все–таки хуже? Нужны эксперименты…

Еще пару дней спустя. 28 Октября.

Рогатый Демон усмехнулся и нанес сокрушительный удар по Грифонам, те зашипели и в ответ злобно клюнули обидчика, а разогнавшийся Чемпион закончил дело, но оба победителя рассыпались горсткой праха от сокрушительной атаки Маггогов. Подлетевшие Ифриты завершили разгром.

— Гарри, ты жульничал! — Фред пылал возмущением.

— Да? Интересно знать как? — я вопросительно приподнял бровь.

— Не знаю, но это жжж не с проста! — Ну, в чем–то рыжий был прав, «жжж» действительно было не с проста — опыт многих лет сражений в Третьих Героев так просто не проходит, а ребята были новичками и разделать их под орех было нетрудно… становилось даже немного стыдно, но все–таки как приятно вновь окунуться в мир Эрафии, столько кофе и ночей было убито в свое время на её полях…

Вот уже второй день Хог затопила эпидемия «Героев», проект, что я потихоньку ковырял больше месяца был завершен и приносил свои плоды. Разумеется, в одиночку я бы сделать его не смог, одни чары иллюзий, анимационные и звуковые чего стоили. А ведь все это нужно было увязать в систему и расписать законы взаимодействия. За основу чар были взяты обычные магические шахматы и… полностью перелопачены. Да и фигурок стало больше на порядок, как и вариантов их ходов. Если бы не помощь Флитвика и Вектор (причем, профессора денег не взяли, один был в восторге от самой идеи, другая просто восприняла это как вызов своим способностям по расчету чар) вряд ли бы чего–то получилось, а так вышел сложный артефакт второго уровня себестоимостью (это если без платы специалистам за разработку) «всего» в пять десятков галеонов, хотя, можно и без кавычек, для такой работы это действительно не много. В комплект входил небольшой кубик, что генерировал иллюзию ландшафта, несколько сотен фигурок монстров, разделенных по уровням — в каждой фигурке были прописаны алгоритмы действия нескольких десятков существ и их параметры, фигурки героев, песочные часы для ограничения времени хода и еще один куб, содержащий в себе сведения по игре — свойства артефактов, влияние характеристик, «заклинания» героев и их эффекты, ну и сам движок вместе с обликами монстров и различными зданиями. С синглом пока дела обстояли не очень — если задать последовательность действия «диких монстров» было относительно не трудно, то «компьютерный противник» пока не получался, но профессор Вектор решила, что это дело чести и продолжила работать над этой проблемой, более того, она умудрилась припрячь 6-ти и 7‑ми курсников, обещая им за помощь льготы на экзаменах, вплоть до автомата по своему предмету. Саму женщину я подозревал в использовании Маховика, иначе как она умудрилась провернуть всё это за такой небольшой срок я не представляю. А потом я предложил близнецам сразиться в пробную версию. В Большом Зале Хога, да. Очень быстро к нам подошли Рейвенкловцы и поинтересовались, чем это мы занимаемся, за ними подтянулись Хафы, да и пару зеленых оторочек я в толпе заметил… Ну а потом началась эпидемия, по другому не назовешь, голодные до развлечений детишки ухватились за новую игрушку с силой, сопоставимой с давлением челюстей белой акулы. Пришлось срочно бежать к Флитвику и просить начаровать еще хотя бы три комплекта, впрочем, того уже облепили его воронята и просили тоже самое. Акцию бесплатного распространения быстро обозвали бета–тестом и даже пообещали премировать за найденные баги. А вот «полную версию» уже нужно будет покупать, отослал проект гоблинам с просьбой оценить рынок и предложить стоимость товара. Разумеется, права на игру уже были у меня, а потому, волноваться было не о чем… вроде бы. Но и это было еще цветочками. Ягодки пошли, когда народ начал делиться по интересам и кучковаться, обсуждая те или иные варианты действий. А уж лицо Дамблдора, когда он краем уха услышал фразу «нужно в первую очередь прокачивать Некромантию и валить всех толпой нежити…», моя коллекция греющих душу кадров продолжала расти.

За этими событиями никто не заметил пропажи парочки соплохвостов, те на халявной мане отожрались до размеров лошади, а с учетом их количества, в отличии от канона и не думавшего сокращаться по мере роста особей, умыкнуть можно было и десяток, но… пусть еще немного подрастут. И вот наконец–то настал тот день, кровь дракона уже покоилась в моем желудке, соплохвосты были помещены в магический рисунок…

— Поглощение: Пожирание сущности, — сухопутные спруты растворились в воздухе, а в меня ударил неплохой заряд магии, Огонь и Смерть, это все, что можно вытащить из этих монстриков — извергать огонь и уничтожать — это всё, что они умели, блин, да даже потомство оставить соплохвосты бы не смогли, наверное, потому в них и не было Жизни, но инициация драгонслеера по двум стихиям стоит этого. Тело выгнуло дугой, черт, а я уже и забыл, насколько это больно… сознание плавно погрузилось в темноту.

Очнулся я ближе к вечеру все на той же полянке в Запретном Лесу, хорошо, что сегодня воскресенье — отсутствие на занятиях может вызвать дополнительные вопросы, впрочем, именно поэтому я и проводил обряд в выходные. Лес был пронизан магией, её потоки струились сквозь деревья, наполняли грибы и местных животных, боги, как же приятно снова видеть, до этого казалось, что я просто слеп, но сейчас… я посмотрел на волшебную палочку. Вот сердцевина, пылающая огнем феникса, заключенная в древесную оболочку. А вот и куча плетений на палочке — запоминающий блок, позволяет вытащить из деревяшки все ритуалы. Что ей проводились, без него сделать это можно будет… но куда сложнее, а вот этот сегмент отвечает за «Надзор», память Крауча при виде его выдала, что ставить «Надзор» можно не только на палочку, но и на область и даже вешать метку на мага, впрочем, о последнем я не волновался — после инициации если что до этого было, то сгорело в пламени дракона. Хм… резерв тоже подрос, теперь честный А ранг, где–то 0.6 Нацу на момент его приключений в Харгеоне. Неплохо, но до себя прежнего мне все еще как до Китая. Но резерв — это так, приятное дополнение, главное — способность видеть магию, как же мне её не хватало, теперь я понимаю Иллидана, что отдал свои глаза за эту возможность… без других альтернатив, я бы поступил также. Слегка пошатываясь, я отправился в башню Гриффиндора — стоило как следует отдохнуть и привести себя в порядок, ведь скоро начнется Турнир.

Глава 11

С Наступающим!

Понедельник — день тяжелый, но чтобы настолько… добрый «инвалид–мракоборец», радостно скалясь, объявил, что будет сегодня на нас тренироваться в «Империусе», на попытку Грейнджер пропищать что–то про «запрещено законом», он предложил ей пойти на…фиг из его класса и больше не докучать своим присутствием, если она такая законопослушная и желает стать безвольной куклой при первом же нападении. М-да, Барти–младший очень «любит» маглорожденных. Я же задумался, с одной стороны, сейчас можно вполне официально свалить с предмета, где ничего путного я не узнаю. Право слово, только «Адское Пламя» ещё как–то может конкурировать с «Геенной» или «Рыком Огненного Дракона», но все остальное… с другой стороны, всё равно нужно строить ассоциативные цепочки и занятия ЗОТИ тут неплохо помогают, порой с одного жеста палочкой, проведенного на практике в памяти всплывает и запечатывается исполнение десятка магических приемов, слабеньких, но знания лишними–то не бывают. Значит, уходить смысла нет, тогда два варианта, изображать подвластную «Империо» тушку или, наоборот, не страдать фигней. Прыгать на стол или ходить колесом, как делали остальные ученики мне было откровенно влом, да и изображать из себя шута… Тем временем, «добрый» препод добрался и до меня.

— Империо! — хм, сырая сила с какой–то мозголомной составляющей. Так выглядит ментальное внушение? Ну и дальше что? Что–то изменений не ощущаю, — прыгни на стол! — хм, нет, никакого желания прыгать не появилось.

— Да ну нафиг, я не акробат, — на миг на лице «Грюма» проскочила растерянность и злость, но уже через секунду Крауч–младший взял себя под контроль и радостно осклабился.

— Очень хорошо, мистер Поттер, двадцать баллов Гриффиндору. Из вас получится неплохой аврор, — и такой выразительный зырк… хм, проверка на вшивость?

— Благодарю, профессор, я как–то об этом не задумывался, мне больше нравилось изучать чары, но и ваше предложение весьма лестно, может быть и в правду стоит попробовать? — Барти понял, что только что пропагандировал фракцию своих «заклятых друзей», более того, убедил потенциально очень неплохого мага попробовать к ним присоединиться, нет, он помнил, что по плану этого мага скоро прибьют, но сам факт! Впрочем, лицо он удержал, хоть и с некоторым трудом (каюсь, не удержался, глянул его мысли телепатией).

— Вот как… занятно, но мы отвлеклись, продолжим урок! Уизли, ты следующий…

Снейп продолжал радовать, новая тема занятий — противоядия, для закрепления результатов, декан Змей обещал кого–нибудь отравить и протестировать на бедолаге приготовленные учениками составы, звучало угрожающе, вот только с опытом зельевара, откровенной фигней он не напоит, а значит, антидот будет нормальным. Да и я больше чем уверен, что и своих противоядий у Северуса навалом. Однако народ проникся и старался готовить с особы тщанием, но, увы, в середине пары материализовался домовик и радостно сообщил, что для приема высоких гостей, все последние пары сокращаются, а урок, на котором Снейп хотел потестить яды был как раз в среду — в день прилета. М-да, не дали мужику развлечься, вон какой взгляд грустный он кидает на Уизли, не могу удержаться и сочувственно ему киваю — последнюю неделю мне самому все чаще приходит в голову организовать какой–нибудь несчастный случай этому рыжему. Хоть он вроде как со мной и «не разговаривает», но одно его присутствие жутко бесит — чем дальше, тем больше он напоминает тролля, хорошо хоть не пахнет… во всяком случае, пока что. Снейп посмотрел на меня… странно. Во взгляде читалось что–то между «оно разговаривает» и «наверное, я надышался испарениями зелий», после чего, Северус с задумчивым видом принялся изучать содержание моего котла, хм, конкретно мужик подвис. Ну да ладно, пора уже идти.

И вот стоим мы на плацу, в парадной форме, навсегда покинув строй… кхм, что–то меня опять не туда заносит. Итак, сегодня 31 число, среда, хэллоуин, иностранные гости должны прибыть с минуты на минуту, а директорат нашей доблестной школы не придумал ничего умнее, чем выпустить встречать их толпу школьников, никакой программы встречи, ничего, а ведь строй отдающих честь големов мог бы произвести впечатление, но нет, пусть лучше молодежь померзнет. Хотя, плюс восемь — не та температура, чтобы замерзнуть, если хватило мозгов нацепить что–то помимо летней мантии или применить «Согревающие чары», хех, некоторые старшекурсники использовали «топливо», то бишь, Огневиски — напиток довольно приятный, кстати, нужно будет раздобыть рецептик. Но что–то я опять отвлекся, народ ждет явления иностранных магов, Рон рядом колотит зубами… м-да… и вот наконец–то слышится «летят» и точно — в небе виднеется постепенно приближающаяся карета, запряженная здоровенными крылатыми конями, интересно, чем кормят этих пегасов? Там размер со среднего слона, не меньше, или это порода такая?

С жутким грохотом карета приземлилась на импровизированный аэродром и немного прокатилась по дороге, собирая все колдобины гигантскими колесами. М-да, внушает, это вам не камин, эффектно появились. Тем временем, карета остановилась, из неё вылез мальчик–паж (французский ответ домовым эльфам? Ну не похожа структура магии этого существа на человеческую. Не похожа!), оформил золотую лесенку, по которой спустилась мадам Максим, строгая черная мантия, тем не менее очень хорошо подчеркивающая фигуру женщины, массивные перстни на пальцах, волосы уложены в какой–то сложный клубок, вместе с выходом и выражением лица четко вставал образ «ледяной королевы». Несколько портили представление вышедшие вслед за Максим ученики — примерно десятка два–полтора парней и девушек (но последних было все–таки больше). Тонкие шелковые мантии, конечно, смотрятся очень даже, но погодка в Англии явно похуже, чем по ту сторону Ла Манша, а накладывать согревающие чары сейчас было бы дурным тоном, увы, но по этикету волшебников, в гостях колдовать не принято, вроде как неуважение к хозяевам, Турнир, конечно, вносит свои коррективы, да и учебу никто не отменял, но сейчас, без представления… было бы некрасиво. Вот и мучились французы, кутаясь в свои шарфы. К счастью для делегации, я углядел среди прибывших Диану — ту самую девушку, с которой я познакомился на Турнире, воистину, мир тесен, однако, её присутствие, а также начавшийся разговор Максим и Дамби позволяли мне подойти к гостям и попутно наложить согревающие чары. Можно рассмотреть этот жест, как помощь даме снять плащ по приходу в гости, ох, не зря я убил столько времени на зубреж этикета, не зря. Правда, покинуть дружный строй встречающих было не так уж просто — пришлось обходить студентов по небольшой дуге, ну не проталкиваться же вперед, пихаясь локтями и наступая соседям на ноги. Как некоторые рыжие товарищи? Тем временем, Дамби уже во всю общался с директрисой Шармбатона.

— Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!

— Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим приятным грудным голосом, — надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии? — французский акцент и временами проглатываемая «р», хм, есть в этом что–то такое, эдакое, но в голосе слышится некоторая усталость и желание закончить с этой волокитой побыстрее… понимаю, держать учеников на холоде не есть гуд.

— Спасибо. Я в превосходной форме, — только мне показалось, что в эмоциях старика скользнуло явственное «не дождётесь!»? — Меж тем, я смог добраться до новоприбывших и поспешил выразить свое почтение старой знакомой.

— Добрый вечер, миледи, — обратился я к девушке на ее родном языке, Диана явно обрадовалась, увидев меня и подала руку для поцелуя.

— О, месье Гарольд, признаться, я приятно удивлена встретить вас здесь, — тем временем, я наложил согревающие чары, правда, «случайно» перестарался и накрыл полянку, за что удостоился благодарных взглядов французской делегации, и как ни странно, нескольких одобрительных со стороны Слизерина, все–таки там тоже придерживались правил этикета, но помочь ничем не могли — знакомых не было.

— Так же, как и я, спокойно ли прошла ваша поездка? — вежливо улыбнуться в ответ и отвесить небольшой поклон.

— Благодарю, все хорошо, позвольте представить вам моих спутников, — Диана принялась представлять меня остальным гостям, их действительно оказалось всего полтора десятка, разумеется, среди представленных была и Флер Делакур. Что я могу сказать об этой девушке? Хм, голубые глаза, ровные белые зубки, платиновая волна волос почти до пояса, она была действительно красива, никакого сравнения с английским ужасом, обитающем в этих славных стенах, но на мой скромный взгляд, до Фелиции ей было далеко, при мысли об оставшейся неизвестно где любимой настроение сразу же ушло в глубокий минус, кажется, это как–то отразилось на моем лице.

— С вами все в порядке, Гарольд? — Флер кинула на меня сочувственный и несколько разочарованный взгляд. Ммм? Решила, что меня проняло от чар вейлы? Действительно, легкая, почти невесомая аура дымкой вилась вокруг девушки, но лично мне с неё было ни тепло, ни холодно.

— Да, Флер (французы как–то сразу предложили общаться не столь официально), просто вспомнился один неприятный момент, прошу прощения, — я отошел немного в сторону, чувствуя на себе задумчивый взгляд будущей участницы Турнира и постарался успокоиться, получалось это не так, чтобы очень, но потихоньку все устаканилось. Пока мы общались, прибыли и болгарские гости, которых пошли встречать Дамби и мадам Максим, видя, что её подопечные находятся в тепле, женщина несколько расслабилась и потому решила дождаться прибытия Каркарова вместе со старичком Альбусом.

Директор Дурмштранга особо тянуть не стал и его корабль вынырнул из вод Хогвардсовского Озера, в магическом плане эта штука представляла собой целый конгломерат различных заклинаний и светилась новогодним фонариком от вкачанной в неё энергии, что–либо разобрать в таком клубке было задачей трудно реализуемой, но… он тут будет полгода стоять, так что еще покопаюсь. Следом за Каркаровым, который принялся здороваться с Альбусом и целовать ручку Максим, вышел, слегка косолапя мрачный ловец болгарской сборной — Виктор Крам. Его появление вызвало нездоровый ажиотаж среди студентов, кто–то судорожно искал пергамент и перо для автографа, кто–то из девушек со старших курсов раздумывал, а не подпишется ли спортсмен губной помадой, можно даже прямо на ней. Я краем глаза взглянул на авторшу столь… смелой идеи. М-да… Хафлпаф, курс шестой–седьмой, слегка одутловатые щеки, нос… тоже не фонтан… бррр, нет, я бы на таком «холсте» расписываться не стал.

Меж тем, делегация наконец–то двинулась к замку — пировать по случаю приезда иностранной делегации, хм, возможно, сегодня там даже будет человеческая еда, что не может не радовать. Гости расселись по столам — болгары отправились к Слизерину (Малфой сразу же завязал о чем–то непринужденную беседу с Крамом, чем вызвал зубовный скрежет младшего Уизли и бормотание из серии «ууу, подлизывается», сопровождаемое вспышкой зависти рыжего), а вот гости из Франции предпочли стол Гиффиндора, чем вызвали необычное оживление в рядах алознаменных, особое оживление вызвала Флер, одним своим присутствием вызывая повышенное слюновыделение у большей части мужской половины Грифов, да и от других столов нет–нет, да прилетали заинтересованные взгляды.

— И чего все так уставились на эту француженку? — вздернула голову Грейнджер, — в Хогвартсе есть девушки не хуже! — а у самой на лице все написано. Обычная зависть и ревность, как бы Гермиона не любила книги, но быть симпатичной хочется, а тут такое перед глазами и реакция окружающих парней очень наглядна.

— Согласен, — кивнул я на реакцию гриффиндорки, которую, если глянуть в зал, поддерживало абсолютное большинство хогвартских девушек. Правда были и исключения, Луне Лавгуд например всё было абсолютно параллельно, как, кстати и Дафне Гринграсс с сестрой, те как раз о чём–то увлечённо общались с какой–то девушкой из Дурмштранга, казалось полностью забыв о происходящем в зале, — определенно есть, — проследив за моим взглядом, будущая староста страдальчески закатила глаза и отвернулась. Хм, она что, намекала на себя?

— Ну–ну, — тихо хмыкнул я, выражая по этому поводу свое мнение. А гости, меж тем, с восхищением разглядывали зачарованный потолок, да создать такие масштабные, прочные и точные чары иллюзии, да ещё и с передачей реального изображения сейчас не может ни один маг. Ни сил, ни знаний не хватит, хм, а ведь с новыми глазами можно попробовать скопировать и разобрать структуру плетения, но, чую, намучаюсь я с ней, так, с ходу, могу сказать только что по сложности оно не сильно уступает «Закону Феи», а это о чем–то да говорит. Но вот директор соизволил объявить о начале пира и некоторое время все были заняты поглощением еды, что ж, в этот раз домовики постарались на славу — национальные блюда Франции и Болгарии появились на столе, а уж когда рядом со мной возникла огромная борщевница, а около неё крынка со сметаной и поднос с черным хлебом… домовики жгут, большое им спасибо, а мне, приятного аппетита.

Когда голод был утолен, а еда со столов исчезла, директор поднялся со своего трона и задвинул в меру пафосную речь.

— Торжественный миг приблизился, — Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица, — Турнир Трех Волшебников вот–вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества, — раздалось несколько хлопков, — А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта, — Бэгмену аплодировали как–то оживлённее, но всё равно, без огонька, — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания, ну да, а чем бы ещё занималась судейская бригада? Капитан такой капитан, но рекламу ребятам он сделал неплохую, вон, как теперь на них поглядывают студенты.

— Мистер Филч, ларец сюда, пожалуйста, — протянул руку Дамби. Филч, вынырнул из затемненного прохода сбоку от преподавательского стола и, слегка надутый от осознания важности своего дела, протянул директору поднос со старинным деревянным ларцом, инкрустированным жемчугом и украшенным затейливым узором. Весь зал уставился на доставленный предмет, нетерпение и азарт можно было щупать руками, так, если я не ошибаюсь, директор будет еще что–то вещать, накаляя обстановку, и только потом перейдет к сути. И точно.

— Подготовка к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверена. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность, — о, слушатели затаили дыхание. Как он играет интонациями, паузами. Снимаю шляпу, такого уровня я, если когда–нибудь и достигну, то ещё очень и очень нескоро, — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы–участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.

Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Директор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Со стороны смотрелось довольно забавно — небольшая шкатулка. Куда сначала запихивают руку чуть ли не по плечо, а потом вытаскивают предмет, способный вместить три такие шкатулки, а если учесть, что предмет еще и магический, то или тут не действуют ограничения пространственного кармана на магические вещи, или его как–то обошли. Ну или шкатулочка сама по себе артефакт запредельной силы. Сам кубок выглядел действительно стильно. Никаких камней или позолоты, простой деревянный кубок с резьбой, выполненной нарочито–грубо. Ничего примечательного, не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Я невольно облизнулся — пламя выглядело очень вкусно. Да и сам кубок был очень непрост, этакое сочетание нарочитой грубости физической формы и тончайшие, искуснейшие переплетения магического узора. Бесподобно. Дамблдор закрыл крышку и осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.

— Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников, — директор говорил отрывисто, интонацией буквально вбивая слова в головы слушателей, — конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив своё имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя, — нуу, при большом желании, пару способов отыскать, конечно, можно, вот только никто этим заниматься не будет, в крайнем случае можно же просто формально выполнить условия — побывать на всех трех испытаниях, получить там нули чисто за присутствие и всё, никаких проблем, — Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.

Ох, что началось после слов долькомана… народ в первую очередь кинулся обсуждать услышанное, строить прогнозы или… пытаться прикинуть, как обойти защиту.

— Запретная линия! — Фред (скорее всего, хотя, может и Джордж, но… нет, все–таки Фред… а, к черту…) нервно вышагивал по коридору, — Её наверняка можно обмануть зельем, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку всё равно, сколько тебе лет!

— Дело не в возрасте, — опять Грейнджер влезла, куда не просят, — мы ещё очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу.

— Говори только за себя, — отбрил Джордж, — Гарри, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе?

— Не особо, но печенью чую, всё равно придется — ещё не было ни одного года спокойной жизни в этой школе, ну и раз так, то почему бы не возглавить это безобразие, раз откосить не получится? Да и «попробовать на зуб» очередную защиту Дамблдора будет интересно, надеюсь, в этот раз он придумал что–то белее действенное, чем с Философским камнем.

— Это совершенно безответственно с твоей стороны, Гарри! Как ты можешь так относиться к своей безопасности! — Нет, я её точно прибью… книгой и свалю всё на несчастный случай.

— Гермиона, ты вроде бы со мной не разговаривала, прошу, продолжай и дальше это делать и не лезть в чужие разговоры. Спасибо, — обиженная девчонка упорхнула прочь.

— Может, не нужно было… так резко? — спросил Джордж (или… нет, к черту, пусть будет Джордж, поставил бы на них разные метки Симбы. Но проблема в том, что я изначально не знаю, кто из них кто… о, надо будет глянуть на карте и разобраться с этим вопросом раз и навсегда! Или не париться и посмотреть телепатией? Нет, не спортивно.).

— А по другому она не понимает, уже пробовал. Её вечные нотации и попытки «учить жизни»… раздражают, такими темпами ещё немного и она попробует вас в коммерции наставлять, — близнецы дружно скривились, страсть Гермионы к поучениям уже стала притчей во языцех, а уж как воют с неё младшекурсники…

— М-да, вопросов больше нет. А что скажешь по поводу черты?

— Скажу что идея с зельем точно не пройдет, директор маг куда более матерый, чем вы оба вместе взятые и вряд ли вы сможете придумать что–то, что обманет его магию… при помощи магии. А вот про магловские методы, наш обожаемый любитель лимонных долек мог и подзабыть.

— Хм… нужно попробовать для начала просто попросить кого–то из старшаков кинуть записку, — принялся строить различные варианты Фред, — хотя это самое банальное, достаточно поставить условие, чтобы кидал именно сам претендент…

Угомонились Грифы только к полуночи — слишком уж всем охота была обсудить известия да поделиться впечатлениями, мы с близнецами засели в уголке и строили «страшные планы по захвату мира», точнее, разрабатывали способы проникновения. Некоторые мои мысли им не нравились, другое они обещали обмозговать, но и свою затею с зельем не оставляли, а вдруг выгорит? Рон пытался было присоединиться к нам, но был очень вежливо послан — ничего умного предложить рыжий не мог, а просто шумное нечто, желающее присоединиться к «великому делу» было нам без надобности — шуму много, толку ноль. В итоге, утром мы дружною толпою направились к Кубку, итак, черта. Черта представляла собой первый рубеж защиты, множество блоков, отвечающих за «не пущать» — по крови, по духу, запрет на перемещение пергамента выше определенной скорости (как я понял, на случай, если кто–то умный попробует просто закинуть бумажку в кубок), далее, сам Кубок, на нём тоже появилось несколько новых конструкций, все они говорили примерно следующее — опустивший бумагу должен считать свое имя таким же, как написано на опущенной бумаге. Другими словами, если просить кого–то кинуть записку вместо себя, то данная записка банально сгорит в Кубке. Попутно сама чаша содержала кучу плетений–анализаторов. Много опознать не удалось, но, судя по всему, сей сосуд реально выбирал «самого достойного» по совокупности целого ряда признаков — ловкость, сила, выносливость, магическая мощь. Как именно он это делал — вопрос не ко мне, скорее всего, слепок с ауры или еще что, но комплекс чар поражал.

Близнецы всё–таки для начала попытались воспользоваться зельем старения, но защиту духа это не обмануло и парни вылетели за черту, обзаведясь стильными бородами в духе «ZZ Top». Довольный директор, вышедший из–за угла, отправил их в больничку, тем самым помешав испытать остальные методы.

— Ну что, Гарри, убедился. Что чары Дамблдора так просто не обмануть? — в голосе Грейнджер отчетливо слышалось превосходство.

— Посмотрим… — вообще, по «духу» я бы прошел спокойно, слегка состарить тело… тоже не проблема. Но нужно придумать что–то, что вызовет минимум вопросов. Проформы ради. Попробовал закинуть записку, но, как и предполагалось, она отрикошетила от защитной черты.

— Пф, бесполезно, — хмыкнул Рон.

— Так, вариант номер два. Камушек трансфигурируется в щипцы на длинной рукоятке, записка преодолевает защитный круг, но сгорает в Кубке, — народ вокруг подхихикивает, в том числе и сам Дамби, оставшийся понаблюдать за бесплатным цирком, ну–ну.

— Прекрасная трансфигурация, пять баллов Гриффиндору, Гарри, но этого мало, чтобы обмануть мою защиту.

— Ничего профессор, полосу препятствий на первом курсе мы же прошли. Хоть там защита стояла на сильного мага, — я прямо–таки затылком чую, как сейчас веселится старый долькоман, ну да, мальчик считает, что он уже крут безмерно и хочет преодолеть трудности. Молодец, возьми с полки пирожок, можешь даже два.

— Хм, видимо, нужно, чтобы в кубок записка попала сразу после разрыва контакта с человеком, но закинуть её нельзя. Перейти черту тоже, а если медленно, то проходит уже слишком много времени…

— Именно так, мальчик мой. Именно так, — улыбнулся бороду чародей.

— А если так? Секо! — из рассеченной руки начинает сочиться кровь, полить новую записку, на щипцы и в Кубок! Магическая чаша… принимает заявку, а я улыбаюсь остолбеневшему Дамби, — вот видите, профессор, не так уж и сложно, а по сравнению с укусом василиска — даже не больно.

— Кхм… — резкий жест и порезанную руку охватывает бинт, — м-да, не учел я безбашенность Гриффиндорцев, вздохнул Альбус, печально посверкивая очками–половинками (Вот как у него это получается? Посверкивать, да еще печально!), — я ведь столько говорил, насколько это опасно, хотя решимости тебе не занимать, мой мальчик. Придется ставить дополнительную защиту, а тебе — отправляться к мадам Помфри.

Пожав плечами, я послушно потопал к колдомедику, контролируя собственный организм — с геномом Логана такая царапина затягивается за секунду, но вот информировать о нестандартности тушки я пока не буду. Колдомедик встретила меня охами и ахами, обработала ранку каким–то зельем, перебинтовала конечность и хотела было оставить в больничке до вечера, но как постоянный клиент, я вежливо отказался (читай, покивал головой а потом тихонько смылся). Остаток дня я провел в библиотеке, копаясь в медицинских чарах, кое–что я отсюда уже читал, но как–то получалось, что больше я задумывался как превратить безобидные в сущности заклинания, в убойные проклятья, несколько подзабыв, для чего они предназначались изначально. Приходилось наверстывать.

В восемь вечера состоялся второй праздничный ужин, на котором должны были объявить Чемпионов. Народ на еду особо не налегал, то тут то там можно было заметить студента, нервно ёрзающего на лавке или барабанящего по столу. Ну и общая атмосфера была… соответствующей моменту. Но вот директор посчитал, что достаточно выдержал паузу. Еда исчезла со столов, а Альбус поднялся со своего трона.

— Кубок огня вот–вот примет решение, — начал он, — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — Дамби указал на дверь позади профессорского стола, — там они получат инструкции к первому туру состязаний, — завершив краткую речь, профессор взмахнул палочкой, гася большую часть свечей и зал погрузился в приятный полумрак. «Хм, самое время для звуков поцелуев и хихиканья», почему–то подумалось мне, но нет, все сидели чинно–мирно и поедали глазами Кубок, что начал разгораться всё сильнее. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.

Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато–белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:

— «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».

Народ возликовал, аплодисменты, подбадривающие крики, в общем, все как положено.

Виктор поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, блин, ему бы еще тяжело вздохнуть и сказать что–то вроде «как меня все это достало».

— Браво, Виктор! Браво! — орал Каркаров, так что его слышал весь зал, — я знал, в тебе есть дерзание!

Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.

— «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.

Флер устремилась за Виктором к столу преподавателей. Кажется, они хотят сразу услышать имя третьего Чемпиона и потом уже идти в комнату.

— Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы.

Хм, действительно, некоторые сидели весьма понуро, Диана с подружкой вообще плакали от обиды и разочарования, и чего такого. Ну не выбрал их кубок, жизнь–то на этом не кончается, хотя, кажется понимаю. Чемпион школы — это маг, признанный самым «сильным» по совокупности факторов, среди своих сверстников, а значит, просто получив титул Чемпиона, можно очень выгодно… ну, допустим, выйти замуж или жениться. Любой или почти любой род с радостью породнится с таким магом. Но вот огонь в Кубке опять покраснел, посыпались искры. Из Чаши вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его, тяжело вздохнул и прочитал:

— «Чемпион Хогвартса — Гарольд Поттер».

— Ну почему он?! Почему? — возопил Рон, глядя на меня чуть ли не с ненавистью.

В установившейся тишине этот крик души был слышен многим, я спокойно встал и направился к столу судей, Дамблдор стоял и ждал; вот кто–то начал робко аплодировать, постепенно его поддержали остальные, молчал только стол Слизерина. Вроде как и нужно поддержать своего чемпиона, к тому же, проявившему некоторую хитрость, что помогла ему обойти ограничения, но… это же, черт его подери, Поттер.

— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… — Дамби продолжал делать хорошую мину при плохой игре, но…

Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя, потом как–то резко и нервно почесал свою бороду, Вновь повисла тишина. Директор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:

— «Гарри Поттер»…

— Эээ? — Недоуменное эхо пронеслось по залу.

— Ну ладно, одну записку подложил я, — мой голос звучал несколько меланхолично, — но вот кто такой добрый. Чтобы сунуть вторую?

— Меж тем, кубок, судя по всему каким–то образом осознавший, что дважды выбрал одного и того же человека, да еще и от разных школ впал в состояние когнитивного диссонанса. Он заискрил, задергался, начал дымить и… расплавился. Деревянный кубок. Народ молча взирал на лужицу дерева и переваривал увиденное.

-*ляяя, — протянул Виктор.

— Полностью согласен с вами, коллега, — ответил я болгарину, продолжая смотреть на жидкое дерево на подносе, — полностью согласен.

Глава 12

Вот только убиение невинного кубка никак не повлияло на Дамби и остальных директоров — нас всё–таки пригласили пройти в заветную комнатку на разговор. Хм, а ничего тут обстановочка, уютненько, кресла, большой камин, где сейчас радостно потрескивают дрова, несколько столиков и деревянные панели на стенах.

— Дамблдор, что это был за фокус в конце? — Каркаров налетел на старичка едва за нами закрылась дверь.

— Не знаю Игорь, выглядит все действительно очень странно.

— «Огвардс пытался явить двух чемпионов? — Мадам Максим с подозрением поглядывала на долькомана.

— Уверяю вас, мадам, мы тут ни при чем.

— А что же по поводу возрастного ограничения? Если бы я знал, то привел куда больше кандидатов! — хм, вообще странная заявка от Каркарова, и что бы эти молодые кандидаты делали?

— Признаю, я ошибся и недооценил Гарри, — Альбус улыбнулся, разводя руками, — кто бы мог подумать что он окажется наиболее достойным претендентом? Всё–таки кубок выбирал из всей школы и признал его самым достойным претендентом. И даже то, что Гарри хватило умения и решимости обойти мою защиту только подтверждает верность этого выбора, в любом случае, изменить что–то мы уже не можем.

— Поттер специализируется на нарушении правил, он тут этим занимается с первого дня, — Снейп вместе с МакГонагал вошли в зал.

— Я польщен вашей высокой оценкой, профессор, — отвешиваю Северусу уважительный поклон, хм… кажется, у него задергался глаз.

— Ты, парень, пошёл в своего папашу. Тот был таким же безбашенным, — к нашей милой беседе присоединился «Грюм», вот только вы забыли о небольшой проблеме. Записок с фамилией «Поттер» было две, одну подложил он сам, но кто тогда автор второй?

— Может, мальчишка решил подстраховаться? — Директор Дурмштранга одарил меня неприязненным взглядом.

— При всей его изворотливости, но у парня бы не хватило ни сил, ни знаний на такой трюк. Нужно обладать впечатляющей магической мощью и навыками, чтобы заставить такой тонкий артефакт «забыть», что школ вообще–то три, — да, Барти, скромностью ты не страдаешь, — иначе с чего бы Кубку дважды выбирать его, только если он был представлен как Чемпион ещё какой–то школы, четвертой. Вот только каким–то образом, Поттер умудрился подойти и как Чемпион Хогвардса.

— Но кому нужно такое? Зачем? — спросил Крам.

— По статистике, в Турнире выживает где–то половина Чемпионов и это — взрослых, почти завершивших своё обучение магов, какие шансы могут быть у мальчишки?

— Что, мистер Грюм, день прожит зря, если к обеду не раскрыта парочка заговоров? — хмыкнул Каркаров, — кому нужен этот мальчишка?

— Ну, твоему бывшему хозяину в своё время он зачем–то понадобился! — оскалился Крауч–младший, помимо маглорожденных, очень любящий «предателей» своего Лорда. Хотя тут я его поддерживаю. Сам таких… недолюбливаю.

Директор болгар зашипел и потянулся за палочкой.

— Аластор, Игорь, успокойтесь! — хех, а ведь может Дамби рявкнуть, когда надо, — сейчас не то время и не то место, чтобы обсуждать возможные мотивы злоумышленника.

— Дамблёдорр, а действительны ли контракты после… пов» геждения Кубка? — переключила тему Максим.

— Хороший вопрос, мистер Бэгмен, мистер Крауч? — перевёл стрелки старик.

— Контракт был заключен, — после некоторых раздумий ответил Барти–старший, — условия его выполнения — это прохождение всех трёх этапов Турнира, гибель Кубка на этот факт уже никак не влияет.

— К тому же, отмена Турнира повлечет за собой огромный ущерб репутации школ, — зачастил Людо, ага, а ещё — такие убытки, что тебя и без гоблинов закопают. Билеты–то уже проданы, причем, на все этапы, готов поспорить.

— Значит, чемпионы должны пройти турнир и их не поменять? — слегка успокоившийся Каркаров продолжал буравить взглядом… только не «Грюма», а почему–то меня.

— Да, — кивнул Крауч, ну, который Крауч под Империо, а не под оборотным.

— Хм, господа и дамы, а мы вам не мешаем? — привлек я внимание ушедших в свои дела администрации.

— Кхм, что–то мы действительно увлеклись, мистер Бэгмен? — Дамби перевел взгляд на бывшего квиддичиста.

— О, инструкции Чемпионам, чуть не забыли, хе–хе, — Бэгмен потер ладони, — Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?

— Да, да… Инструкции, — Барти слегка тормозил, создавалось впечатление, что он или сильно устал или чем–то болен, или и то и другое одновременно, — первый тур проверит вашу смекалку, мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую–то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По–моему, это всё.

— Да–да, благодарю вас, Барти, — закивал Дамблдор, — что–то вы неважно выглядите, быть может, останетесь у нас?

— Увы, Альбус, благодарю, но сейчас я нужен в министерстве. Вместо меня останется помощник… как же его… Уизерби — довольно энергичный молодой человек, — Бартимеус поморщился, — даже слишком энергичный.

— Да ладно тебе, Барти, оставайся, я вот остаюсь, — Бэгмен… вежливых ответов не понимает.

— Нет, Людо, у меня ещё много работы, — так и читалось продолжение фразы «в отличие от некоторых». Крауч, не прощаясь, покинул комнату.

— Мадам Максим, профессор Каркаров, может, пропустим по рюмочке? — Кхе, я не ослышался? Дамби, фанат чая и сладостей предлагает пропустить что–то покрепче? Кхм, сурово, хотя, может он в окружении школьников звереть начинает, мол выпить хочется, а не с кем, вот и пичкает всех леденцами с горя, чтоб тоже жизнь мёдом не казалась, а тут такой повод? М-да, вот же старый алкоголик! Между прочим, тут дети… эээ… теоретически должны быть.

— Благодарю, Альбус, может чуть позже, — хозяйка Шармбатона уже взяла под ручку Флёр и поспешила покинуть столь «дружное» общество, на французском обсуждая программу подготовки и возможные препятствия на турнире.

— Я, пожалуй, тоже откажусь, — Каркаров ушёл, а вот Виктор немного задержался, несмотря на то, что директор явно жестами просил удалиться вместе с ним. Хм, кажется, у них не самые лучшие отношения.

— Гарри, советую тебе тоже пойти к себе, думаю, твои друзья будут рады поздравить тебя с чемпионством, — улыбнулся Дамби и покинул комнату.

— Мистер Поттер, — начал болгарин, — могу я спросить вас?

— Можно просто Гарольд, если желаете, так что вы хотели узнать?

— Тогда зовите меня Виктором, вы не знаете, что имел в виду… ммм… кажется, директор назвал его Аластор, когда говорил про «бывшего хозяина» директора? — Крам говорил с довольно сильным акцентом, да еще иногда путался в словах. В общем, лучше перейти на болгарский. Чтобы не насиловать мозг и уши ни себе, ни ему.

— Хм… копался я как–то в старых подшивках газет, в общем, некий Игорь Каркаров проходил по делу о так называемых «Пожирателях Смерти». Говорят, сидеть бы ему лет двадцать, если не пожизненное, но он сумел откупиться, сдав многих своих сообщников. Аластор Грюм — мракоборец, что засадил довольно много… хм… коллег вашего директора, так что их взаимная «любовь» вполне понятна.

— О, тогда понятно, кстати, прекрасное владение языком.

— Слушай… а может… — я характерно постучал по горлу.

— А как же «отправляйтесь к себе»? — поднял бровь Виктор.

— И встретить там толпу фанатов имени Мальчика–который–выжил-и–опять–влез-в-неприятности? — притворяться не пришлось, перспектива общаться с толпой гиперактивных Грифов меня не грела ни разу. Виктор сочувственно кивнул, — ну так как?

— А есть?

— Обижаешь! — я достал из заветной сумочки, с которой я не расставался почти никогда бутылку огневиски и немного закуси.

— Иэх, наливай! — ловец болгар плюхнулся в соседнее кресло. Два Чемпиона принялись праздновать начало турнира.

Глава 13

— Дракон, журналист, василиск, демон — укажите лишнее.

— Учитель, тут нет лишнего — все они жуткие и опасные твари.

Обычный урок в магической школе. Младшие классы.

Возвращение в башню было эпичным и достойно отдельной книги. Виктор оказался человеком выносливым, а после обильных возлияний почему–то вместо корабля всё пытался свернуть в сторону кареты французов, мол, нужно поддерживать идею дружбы народов и школ волшебников, но лучше всего это делать в компании красивых девушек, чья концентрация в карете куда как выше, чем в замке или на корабле (там, как признался болгарин, их было всего три, причем, уже несвободные). Не то, чтобы я возражал, но в таком виде налаживать дружбу народов явно не стоило, после некоторых размышлений, Крам согласился, что таки да, выйдет не комильфо и вообще, завтра тяжелый день, а послезавтра так совсем труба. В итоге у входа в Хог мы расползлись по своим точкам дислокации. И хоть время был уже третий час ночи, но башня Гриффиндора всё ещё гудела и стоило мне только зайти… оу, вот это рёв. Уже изрядно набравшиеся Грифы в десяток рук чуть ли не втащили мою тушку в башню.

— Гарри, ну ты отжёг! — один из близнецов радостно скакал вокруг, тряся бородой — уже рыжей, но всё ещё внушительной.

— Пусть не я, но все–таки гриффиндорец! — подвыпившая… ммм, кажется, Анжелина повисла у меня на шее и полезла целоваться, эх, была бы она симпатичнее… — ба! Да от кого–то неплохо разит огневиски!

— Признавайся, Гарри, чемпионы устроили отдельную попойку? — Ли Джордан мечтательно закатил глаза, — вино, свечи, та француженка…

— Подбери слюни, дружище, тебе там явно ничего не светит, — прервал мечты друга Фред.

— Эх, даже помечтать не дают, — грустно вздохнул вышеупомянутый Джордан. Его дальнейшее сетование заглушил весёлый смех народа.

— Завидовать нехорошо, — отвечаю, сохраняя каменное выражение лица, — зависть порождает гнев, гнев ведет к ненависти, а ненависть — на путь Тёмной стороны силы, юный падаван, — маглорожденные и самые «продвинутые» чистокровные разразились очередной порцией смеха, после чего принялись растолковывать значение шутки менее просвещенным товарищам.

— Что, нарушил запрет профессора Дамблдора и радуешься? — Боги и демоны, идея где–нибудь её тихонько удавить с каждым днем кажется мне всё более притягательной.

— Гермиона, я тебя умоляю, пожалуйста, хотя бы разок, ну не лезь не в своё дело, лучше бы порадовалась успеху однокашника, как остальные…

— Не своё дело? — начала заводиться девочка.

— О боже! — возвожу очи горе, — Да, не своё. Ну имею же я право на личные дела? В конце концов, ты сама видела, что Кубок выплюнул две бумажки с моим именем, а значит в начале года я был прав и мне бы всё равно пришлось участвовать.

— Гарри, ты не понимаешь! Из–за твоей выходки пострадал Кубок — древний и очень ценный артефакт, а Дамблдор бы не допустил…

— Да–да–да, Дамблдор бы ни за что не допустил чтобы я участвовал в турнире, если бы бумажка была только одна, так же, как он не допустил истории с Философским камнем, дуэли с василиском и сотни дементоров на третьем курсе. Ты определённо права, абсолютно и безоговорочно, пойду напьюсь с горя и повешусь в туалете от осознания собственной никчёмности! — прислушивающийся зал взорвался одобрительными криками и смехом.

— Ты… ты становишься похожим на Малфоя!

— Это называется «повзрослеть», Гермиона. Мир не делится на черное и белое. «Доброе» министерство считает половину магических существ недочеловеками, а вторую — вообще животными, в то время, как «плохой» Волдеморт обещал им равные права. С остальным, у него, правда, было… не очень. Но, тем не менее, — девочка задохнулась от возмущения, — ну вот, ты опять хочешь мне возразить, и ведь готов поспорить, ничего, кроме «он творил ужасные вещи» и «так сказал Дамблдор» я не услышу, — Грейнджер захлопнула рот, хм, кажется, именно это она и хотела выдать, — поэтому я и прошу тебя быть сдержанней в чтении нотаций, одёргивать надо, когда человек только собирается сделать глупость, а не тогда, когда ничего уже не изменишь.

— Я пыталась!

— Так и я не виноват, что нашёлся кто–то сваривший мозги Кубку чтобы он выбрал меня ещё и от какой–то четвёртой школы. Я же просто нашёл способ бросить бумажку, а значит в отборе участвовал наравне с остальными, мозги Кубку я не полоскал.

В общем, разговор толку не дал. Гермиона надулась и осталась при своём мнении, хоть скандалить дальше не стала и то хлеб, хотя, глупо было бы ожидать от неё другого — слишком много фанатизма. На этом проблемы не кончились. Хрен с ним, с Уизли, что окончательно объявил бойкот или Невилом и остальными соседями, вознамерившимися меня поздравить. Это тоже всё ерунда. Проблема была в другом. Яйца василиска. Точнее, первые два яйца, устроенные в импровизированный инкубатор, изощряться я не стал и за основу взял магловский аналог, созданный для разведения крокодилов, поставил и температуру соответствующую — одну на самку, другую на самца (пол рептилии зависит от температуры, при которой вызревает яйцо* прим. Автора). В итоге получил — одно сварено в мешочек, другое — вкрутую. М-да, печально сие. Очевидно, что с температурой я слишком перестарался, но подбирать нужную методом перебора (читай, научного тыка) — плохой вариант. Хм, возможно, подойдут методики из магловских серпентариев, занимающихся особо крупными представителями? Помнится, был в Лондоне зоопарк с очень прикольным Боа Констриктором. Кстати, не дает мне покоя одна мысль — а с чего это тот Боа был такой умный? Да ещё и подмигивать умел (не говоря о том, что как–то умудрялся понимать Поттера через бронестекло)? Мягко говоря, нетипично для обычной змеи… зато — очень даже в порядке вещей для магической, а раз в том серпентарии умудрились «высидеть» магическую змейку (вопрос, как к ним попало яйцо, стоит отдельно), то и с василиском должны справиться, ведь он, по сути — та же магическая змея. И почему я сразу о таком варианте не подумал? Эх, слишком увлекся магией, вот и результат. Ну да ладно — минус два яйца — это неприятно, но не смертельно.

Связался по зеркалу с Сириусом и рассказал последние новости. Блек… испытывал двоякие чувства. С одной стороны — гордость за крестника, с другой — опасения, за него же. В итоге он подвел черту всего одной фразой:

— Охренасоветь! — изображение уже привычно подергивалось — Сириус опять носился по комнате, — Кричер, зацелуй тебя дементор, принеси мне бренди!

— Недостойный хозяин, связавшийся с предателями крови и грязнокровками, только и делает, что проедает и пропивает сбережения хозяйки, ах, бедная госпожа Вальпурга…

— Хм, я смотрю, у вас там весело…

— Очень, — скривился бывший заключенный, — ты ещё не встречал портрет моей мамочки, — теперь его уже отчетливо передернуло.

— О, раз при одном упоминании о ней легендарный Мародер впадает в ужас, то я просто обязан познакомиться со столь интересной особой.

— Хех, приедешь на Рождество — познакомлю, хотя с этим могут возникнуть проблемы — с твоим чемпионством ты стал слишком заметен, да и с директора станется устроить какой–нибудь бал или торжественный ужин, на котором Чемпионы должны присутствовать обязательно — после той истории с василиском и моими прогулками по вечернему Хогвартсу репутация школы заметно покачнулась, а тут такая возможность подправить ситуацию с минимумом усилий, — Блек усмехнулся, хотя скорее оскалился.

— Ну, в случае чего, смыться я сумею, а что там хочет Дамби — не мои проблемы. Если ему надо, пусть сам хоть канкан отплясывает, — богатое воображение сразу нарисовало эту картину, — дааа, в этом определенно что–то есть…

— Вот после этих слов Джеймса мы и влипали в неприятности, — Сириус мечтательно закатил глаза, — славное было время…

Так, некоторое время поболтав о всякой ерунде (ну не постоянно же коварные планы строить, в самом то деле?), мы распрощались, а следующим же утром начались новые неожиданности, кажется, накопилась уже порядочная масса событий, чтобы пересечь критическую отметку и заставить канон на прощание помахать ручкой.

Как говорится, ничто не предвещало беды, Снейп, сильно огорченный, тем, что этот год пройдет, как и прочие под общей эгидой «плохой день», а точнее, «год, когда мне придется стараться, чтобы этого чертового мальчишку не сожрал дракон» вновь поменял цель — теперь он собирался тестировать противоядия не на Уизли, а на мне, причем, судя по взглядам, большая их часть будет работать исключительно через общую чистку организма из категории «чтоб ты, зарраза, неделю с толчка не слезал». Но вот явилась его личная Немезида. В данный момент она отзывалась на имя Колин Криви и заявляла, что его жертву… эм, в смысле, добровольного испытателя забирают… фотографироваться и давать интервью. О, вот это эмоции, Северус уверенно вышел на уровень в треть Эльзы, у которой на глазах растоптали тортик, поверьте, это очень немало, думаю, сейчас его бы хватило и на невербальную «Аваду», лишь немного ему уступал Уизли номер 6, но какие его годы…. Как бы то ни было, но я поспешил покинуть ставшую резко такой негостеприимной лабораторию. Последнее, что я заметил, это как Снейп повернулся к Рону, хех, у кого–то будет очень трудный день, возможно, что и не один, хе–хе.

Мелкий привел меня к ничем не примечательной аудитории, попутно доставая различными вопросами и своим энтузиазмом, но потом, видимо вспомнив, что у него самого вообще–то тоже уроки, пожелал удачи и быстренько смысля в направлении кабинета Трансфигурации, я же вошёл в кабинет.

Виктор без малейшего следа вчерашних возлияний приветливо кивнул, всё–таки совместная попойка сближает, Флер смотрела на нас с некоторым подозрением, периодически словно принюхиваясь, её «аура вейлы» по–прежнему окружала девушку, вызывая прилив энергии у круглого низенького субъекта, крутящегося вокруг неё с фотоаппаратом… эдак начала века. А ничего поновее и менее громоздкое религия использовать не позволяет? Хм, кажется, это уже начинает надоедать красотке, тогда, почему не вырубит? Вопрос…

Мои размышления прервал странный грохот и сдавленные ругательства. Некая особа примерно девятнадцати–двадцати лет попыталась войти в комнату, но запнулась о порог и растянулась прямо у двери. Розовые волосы, сейчас сменившие цвет на темно–фиолетовый, неуклюжесть, вывод очевиден, но что она тут делает?

— Тонкс, ты в своем репертуаре! — за спиной девушки появился парень её же возраста и помог несчастной подняться, хех, судя по эмоциям — прекрасная особа весьма смущена.

— Практиканты… — я обернулся — Бегмен закончил разговаривать с высоким волшебником в серой мантии и теперь со страдальческим выражением лица смотрел на парочку, — я ведь говорил Дамблдору, что это плохая идея, — для полной гармонии эмоций и образа, комментатору не хватало только международного жеста, более всего известного, как «рука–лицо», — о, Гарри, давно ты тут? — Людо наконец–то заметил и меня.

— Да нет, мистер Бэгмен, только подошел. А что за практиканты?

— Видишь ли, из–за того, что произошло при выборе Чемпионов, Дамблдор попросил в аврорате прислать кого–нибудь для усиления мер безопасности, вот только им сейчас явно не до этого — до сих пор не разгреблись из–за события на Чемпионате Мира. Людей просто не хватает, вот они и прислали группу практикантов, м-да… — прислушивающаяся к разговору Тонкс вся покраснела… причем, действительно вся.

— Группу? — зацепился я за слово. Группа, это несколько больше пары. Да и вообще, в каноне директор что–то не спешил приглашать авроров. Что изменилось? Или, тогда были косвенные доказательства и вариант, что Поттер сам подбросил имя в Кубок всё ещё рассматривался? Идиотизм, конечно, но я уже сталкивался с не вполне нормальной реакцией магов на многие вещи. Сейчас же любому понятно, что даже Поттер не мог быть настолько стукнутым, чтобы подложить своё имя дважды, а значит — кто–то все–таки «хотел» ему помочь. Тогда, почему прислали стажеров, а не матерых спецов? А потому, что один тут есть, и, в случае чего, стажеров он поднатаскает, а то, что он не тот, кем кажется — это уже детали. Вроде бы логично, но слишком зыбко — мало данных.

— Да, десять человек. Мисс… эээ… Тонкс? — всё ещё красная девушка кивнула, — является представительницей женской части группы, а мистер Флат — мужской. Они будут патрулировать Хогвардс, ставить дополнительную защиту на спальни… много чего, — это «много чего» звучит особенно интересно, — Но что–то мы заболтались, приемная комиссия скоро выйдет и начнется церемония проверки палочек, а после этого вас будут фотографировать. Кстати, познакомься — Рита Скитер. Она делает статью о Турнире для «Пророка».

— Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену, оглядывая меня жадным взором, — Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости.

— Разумеется! Гарри, ты не возражаешь? — хм, хороший вопрос, я взглянул на Риту. Алая помада на губах, алая мантия, длинные ногти с опять же алым лаком. Сумочка из чего–то похожего на крокодилову кожу. Слишком кричаще и на мой взгляд, безвкусно, хотя при таком ярком образе очень трудно быть незамеченной, в отличие от небольшого жучка, которым может становиться Рита. Прическа из десятка золотистых локонов и лицо матёрой стервы.

— Если недолго.

— Не волнуйся, Гарри, много времени это не займет, — улыбнулась журналистка.

— Что–то не припомню, чтобы мы с вами были настолько близки, мисс Скитер, для столь фамильярно обращения друг к другу, — да, ледяной тон и пронизанный арктическим холодом голос, давненько я не прибегал к нему.

— О, прошу прощения, мистер Поттер, — на ходу перестроилась женщина, вот только в эмоциях полыхнуло злостью, хм, еще бы, какой–то наглый сопляк так с ней обращается. Но, с вежливой улыбкой, эта стервочка притащила меня в кладовку, мол, там, в основном кабинете, слишком шумно. Рита перевернула ведро и уселась на него сверху, мне же предложила устроиться на картонной коробке. И это маг, освоивший трансфигурацию на достаточном для собственного перевоплощения уровне? Ничем, кроме как изощренным издевательством или попыткой отвести от себя малейшие подозрения такое назвать нельзя. Так эта дамочка ещё и дверь закрыла, в результате чего в кладовке установилась кромешная тьма…

— Знаете, мисс Скитер, — трансфигурирую коробку в удобное кресло, потом, на всякий случай, активирую небольшой амулетик — подарок от гоблинов на случай переговоров в незащищенных местах. Разумеется, полной гарантии не дает, но хоть что–то. Ну и простой «Люмен», заставляющий потолок изображать из себя лампу дневного света — чары чуть сложнее «Люмос», но в них светиться начинает задаваемая магом поверхность, а не кончик палочки — куда удобнее, чем постоянно держать деревяшку в руке, — я думал, что вы не в том возрасте, чтобы затаскивать парней в кладовки для инвентаря.

— Мистер Поттер, вам не говорили, что упоминать возраст дамы — дурной тон? — а в глазах столько негодования.

— Увы, мистеру Поттеру это некому было объяснить. По техническим проблемам, знаете ли.

— О, вы что–то можете рассказать про тот вечер? — журналиста изобразила улыбку, а её «Прытко пишущее» перо уже нетерпеливо затанцевало над бумагой.

— Я могу рассказать о многом… и многим, — перышко начало работать, вот только двигалось оно явно дольше, чем необходимо, чтобы записать такой ответ, — например, о незарегистрированном анимаге. Знаете, мисс Скитер, никогда не любил насекомых, летают, жужжат, так и хочется их размазать по стенке, — страх, злость… неплохо, но немного не то, — сколько там за это дают? От трех до восьми Азкабана, кажется, плюс, отягчающие, плюс, вмешательство в личную жизнь посредством незаконного использования. Уже лет двенадцать… вы же, я надеюсь, не думаете, что недавно облитое грязью министерство будет лояльно относиться к человеку, что его грязью и обливал…

— Откуда… впрочем, не важно, ты всё равно ничего не докажешь! — хм, неожиданно. Хм, клиент отпирается и все ещё не понимает. Ладно, будем делать проще.

— Рита, мне и не нужно будет ничего доказывать, — вытаскиваю алмазный ключик, — ты знаешь, что это такое? — судя по виду, дама прекрасно знала, — а теперь скажи, если скромный дар, галеонов в пятьсот, упадет в стол какого–нибудь небольшого чиновника из аврората с небольшой запиской от доброжелателя, с предположением, что так любимая всем министерством журналиста является анимагом… как быстро тебя накачают веретасерумом, ссылаясь на «надежный источник»?

— Что ты хочешь? — хм, умная девушка, понимает — хотел бы сдать, уже сдал, — чтобы я перестала писать?

— Если бы я хотел, чтобы вы перестали писать, я бы просто поступил так, как только что сказал, — удивление, что не ожидала от «бедного наивного мальчика» такого? — или просто рассказал о вашем секрете одному из длинного списка ваших «друзей».

— Да как только ты попал на Гриффиндор? — все ещё злость, но уже бессильная.

— Ну, пришлось долго и нудно уговаривать шляпу не отправлять на Слизерин. Такое реноме было бы… нежелательно для «надежды света», — сделать улыбку как можно более милой и доброй, хм, и чего это её так перекосило?

— Пхе…

— Но давайте вернемся к делу. Рита, вы можете писать всё, что вам вздумается, поливать грязью министерство, Дамблдора, организаторов Турнира… но статьи обо мне могут быть двух вариантов. Можете показать меня чудовищем, которого Волдеморт… и не надо так вздрагивать, пытался удавить ещё в детстве, дабы конкурентов не плодить, можете показывать наоборот, этаким рыцарем в золотых латах, надеждой света и прочей кашкой для домохозяек. Но, никаких соплей, «нежного ранимого мальчика» и прочей мути для тех же домохозяек. В будущем мне потребуется некоторое влияние. Будет оно на страхе или уважении, мне, в общем–то, всё равно. Справитесь?

— Д-даа…

— Вот и прекрасно. Если мне статья понравится, то вы получите щедрые чаевые, если нет… ну, дементорам в Азкабане будет не так скучно. Содержание придумаете сами, вам не впервой. И да, Рита… если о нашей беседе вдруг станет известно кому–то постороннему… боюсь, дементоры останутся голодными, — и вновь добрая улыбка, — приятного дня, мисс Скитер, буду ждать вашей статьи, — я оставил журналистку обдумывать новые вводные, а сам присоединился к Чемпионам, благо, как раз прибыл эксперт по палочкам — незабвенный Оливандер. Нет, я себя не прощу, если упущу возможность подсадить к нему своих клеток и потом пошарить в его мозгах.

На полпути мы пересеклись с Дамби, что уже шел к злополучному чулану — судя по эмоциям, которые старик не скрывал в этот раз, дед намеревался встретиться с врагом мелким, но очень противным, типа слизняка или вышеупомянутых насекомых.

— Дамблдор! — сколько радушия и меда в голосе, так и хочется зажевать лимон. ДДД вытащил из кармана леденец и засунул его в рот… хм, кажется, не мне одному, — Как поживаете? — Рита начала трясти бедного директора за руку, выражая своё радушие и восхищение этим великим человеком, — Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов?

— Отменно омерзительна, — теперь Дамблдор весьма злобно сверкнул очками, Кабуто одобряет, блин, я тоже хочу научиться так, а то все приходится улыбаться, а тут раз — чуть–чуть повернул голову, поймал блик и пожалуйста! — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна, — хм… если у Риты в списках недругов такие товарищи сидят, то понятно, почему она испугалась оглашения своего маленького секрета им куда больше, чем какого–то Азкабана, — простите, мисс Скитер, но нашу беседу придется продолжить в следующий раз. Сейчас начнется церемония и мистер Поттер должен на ней присутствовать.

— А, да–да, конечно, приятного дня, профессор Дамблдор, мистер Поттер, — журналиста еще раз потрясла нам руки и поспешила свалить в туман… хотя, судя по взглядам, следующей её жертвой станет Виктор, а потом и до Флёр доберется, как пить дать.

Тем временем Дамби представил Оливандера, а я же решил осмотреть его драконьими глазами. Хм, для этого мира — силен, не Дамби. Совсем не Дамби, но на фоне большинства «рядовых» магов — очень даже, да и знания его… явно будет многое мелькать при проверке палочек, нет, не утерплю — воспользуюсь помимо Симбы еще и псионикой, проще потом будет связать цепочки ассоциаций, благо буду недалеко от него и даже будет контакт глаза в глаза, но осторожно, а то еще Дамби чего почует. Пока я размышлял, мастер палочек уже вызвал Флёр и сейчас обнюхивал, ощупывали чуть ли на зуб не пробовал её палочку, вызывая некоторое беспокойство и неудовольствие француженки.

— Хм-м, ясно, двадцать сантиметров, не гнется, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит… — пояснения сопровождались магическими импульсами в инструмент, мастер, судя по всему, работал при помощи магической вариации на тему эхо локатора.

— Волос с головы вейлы, моей гран–маман, — флер явно была недовольна, а я попытался узнать, что именно так испугало Оливандера, благо он только что об этом думал. Вейлы — природное очарование, завязанное на магию. А если в качестве сердцевины… скидки на тонкие воздействия, иллюзии и… мозголомство, а розовое дерево только добавляет возможностей в этом плане, зато что–то мощное и убойное ей просто не создашь — не может отравленный стилет выполнить работу тяжелой секиры. Ай да француженка, ай да милая девочка.

— Да… да, я никогда не использовал для палочек её волос. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит… — ага… темпераментные, конечно, но мне стало весьма интересно узнать настоящее лицо Флёр, очень интересно. Тут я ощутил на себе взгляд девушки. Хм, что–то почувствовала? Кажется, да? Судя по всему, теперь интересно не мне одному, хе–хе.

— Орхидеус! — воскликнул старый мастер, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флёр, заодно возвращая и палочку. Причем, делал это он максимально поспешно. Хм, а действительно — очень тонкая манипуляция — трансфигурация воздуха в цветы, причем, готов поспорить — каждый листик в букете уникален. Старик крут, я бы такое не осилил… пока он не показал плетение и напитку.

Вторым оказался Виктор.

— Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно… — Стиль? Какой еще стиль? А, последовательность обработки сердцевины и древесины, ну и так, ещё какие–то мелочи, трудно уловить. Тем временем, Оливандер начал производить очередные манипуляции с палочкой болгарина.

— Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама. Тот кивнул.

— Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сантиметров… Авис! — как раз вариант на тему тяжелой секиры.

Палочка из саксаула издала звук, похожий на ружейный выстрел и с кончика сорвалось несколько птичек, выполненных под копирку, — иллюзия, не сильно качественная, да еще и с «корявостью» в виде грохота в начале, зато долбани он из неё чем–нибудь боевым. Результат был бы куда интереснее.

— Отлично, кто у нас еще остался?… Поттер! — я молча протянул ему деревяшку, Оливандер хмурился, вертел несчастный артефакт и с каждой секундой мрачнел всё больше. В мыслях у деда творилась сущая чертовщина, единственное, что я понял, его сильно что–то удивило, но вот что? А если копнуть чуть глубже? Вот же! Старик в недоумении — через палочку пропускали в последнее время только чистую ману одной школы, без каких–либо посторонних примесей, причем именно ту, что лучше всего для палочки и подходит — Жизнь и Огонь, вот только для четырнадцатилетнего пацана, которого, к тому же, никто не учил — это немного невозможно, чёрт, придется править воспоминания, хорошо, что всё–таки решил посмотреть за Оливандером псионически, а то могло бы нехорошо получиться. Так, теперь аккуратненько… хм, вроде бы нормально.

— Палочка в прекрасном состоянии, мистер Поттер, — мастер протянул инструмент обратно и, раскланявшись с Дамблдором, покинул кабинет. А нас повели фотографироваться, вот только кое–что не давало мне по пути покоя — задумчивый взгляд от Флер и… Тонкс?

Глава 14

Сириус Блек. Дома.

Сириус сидел в кабинете, когда–то принадлежавшем его отцу и выводил на бумаге список «ошибок», «случайностей» и «совпадений», так или иначе связанных с директором, с Гарри и с Орденом. Картина получалась очень неприятной. Стоило отправиться в увлекательный круиз до Азкабана, как все «друзья» резко забыли, что у Джеймса и Лили был ребёнок. И ладно Ремус — одного взгляда на оборотня было достаточно, чтобы понять — он помочь Гарри не смог бы при всём желании — ему средств и на еду–то не хватало, не говоря уже о возможности забрать ребёнка друзей, да и опять же, его «пушистая проблема»… но остальные? Уизли, Динглы, да та же МакГонагал в конце концов! Плюс письма, ну, тут юный Поттер несколько погорячился — отправляет их артефакт, причем, не один и не два — система резервируется раз пять, но для волшебника, что рос среди маглов существуют чёткие правила — знакомит его с миром магии преподаватель, а никак не лесник. При всех достоинствах и дружелюбии Хагрида, нельзя не признать, что способность что–то объяснить у него… почти отсутствует, ладно, преподаватели могли быть заняты, хотя извещать маленьких волшебников — их прямая обязанность, но мог же он послать кого–то из Министерства, или, если не доверяет им, сам сходить, чай не развалился бы, но нет, письмо доставил Хагрид. Мягко говоря, странный выбор директора, но… только если смотреть на этот эпизод, но вот в целом… Грюм в своё время неплохо его натаскивал, в том числе различным методикам аврората. Что такое психологическая ломка и прессинг Сириус знал прекрасно, чего не дал Грюм, объяснили дементоры. Добротно так объяснили, с примерами и применением на собственной шкуре. За двенадцать лет объяснений любой проникнется. Вот тебе и добрый дедушка… м-да, да еще Гарри, который подозрительно похож на него самого в молодости, слишком похож для простого совпадения. Неужели он не такой уж «крестный» отец? По времени подходит… как–то, когда Джеймс разок перебрал и Лили устроила скандал, ну, он пошёл её успокоить и как–то само собой все получилось… Мысли были весьма сумбурными и беспорядочными.

— Боюсь, на том свете Сохатый будет бить мне морду долго и вдумчиво. Но, это будет потом, сейчас стоит сделать то, что нужно было осуществить ещё в войну. Правда, теперь я не знаю, против кого будут направлены новые знания, впрочем, неважно, — поднявшись из кресла, последний (а может, и нет, как теперь подозревал Сириус) из Блеков отправился в библиотеку — хоть когда–то он пообещал себе, что не будет мараться в темных искусствах, но последние события заставляют пересмотреть старые убеждения и, в случае необходимости, лучше иметь возможность напомнить, почему Блеков в свое время так боялись, чем глупо погибать из–за несоответствия некоторых заклинаний морали людей, отправивших его в Азкабан, а Гарри — в личный ад…

Флёр Делакур. Карета и разговор.

— Что скажешь, девочка? — Мадам Максим устроилась в кресле и укуталась в плед, грея руки о керамическую чашку с подогретым вином — прогулки по такой погоде были вещью очень неприятной, хорошо хоть среди местных учеников нашелся хотя бы один, достаточно воспитанный, чтобы наложить согревающие чары по прибытии делегации, иначе половина гостей могла свалиться с простудой.

— Крам — силен, судя по палочке, предпочитает силовые методы решения проблем, давит грубой мощью. Реакция на мою врожденную способность низкая, но есть, — белокурая девушка в соседнем кресле пожала плечами, — Поттер… очень странный тип.

— Ммм? Я слышу в твоем голосе заинтересованность несколько большую, чем просто любопытство по поводу конкурента, — директриса Шармбатона отхлебнула подогретого вина.

— Я успела собрать слухи про этого человека. Часть учеников отзывается о нем довольно пренебрежительно, но есть некоторые факты. В 11 лет — дуэль с преподавателем ЗОТИ, после этого профессора Квирелла никто больше не видел. В 12 — история с Тайной Комнатой, говорят, там был василиск. К тому же, выяснилось, что Гарри Поттер — змееуст. В 13 — телесный патронус, отпугнувший сотню дементоров, плюс, прогулки под полной луной вместе с оборотнем, по странному стечению обстоятельств, также оказавшимся учителем ЗОТИ.

— Телесный патронус в 13? Очень неплохо, пожалуй, не стоит его недооценивать из–за малого возраста. Тебя заинтересовала его сила?

— Нет, мадам, дело не в этом. Он ПОЛНОСТЬЮ невосприимчив к очарованию. Я попробовала воздействовать на него в полную силу и… ничего! Он сообщил, что вспомнил какой–то неприятный момент жизни и все! Даже отец два года привыкал к минимальному уровню мамы, а если она начинала действовать в полную силу, то он до сих пор пускает слюни — за двадцать лет он так и не привык полностью, — девушка не усидела в кресле и начала нервно вышагивать по комнате.

— Тише, Флёр, я понимаю, что для тебя это очень важный вопрос…

— Важный? Да я нормально по улице пройти не могу — подавляющее большинство носителей штанов пытается изнасиловать взглядом, а остальным просто стыдно себя так вести, но не нужно быть легелиментом, чтобы понять, о чем они думают, — продолжила бушевать девушка.

— Флёр! — резкий окрик директора вернул её к действительности.

— Простите, мадам Максим, просто наболело. Я же вообще ни с одним парнем поговорить нормально не могу лет с восьми! А тут такой интересный случай.

— Я понимаю, девочка, но всё–таки тебе стоит быть сдержаннее. К тому же, не стоило использовать свои способности на Поттере, в его возрасте такое могло закончиться… нехорошо, — успокоившаяся вейла села обратно в кресло, — что–нибудь ещё можешь сказать?

— Да… во время проверки палочек мне показалось… что–то странное. Вкус, нет, ощущение, похожее на то, что возникает, когда кто–то рядом пользуется нашей силой, но куда более… ммм… структурированное? Четкое? Это было не очарование, а… внушение? Нет, сложно сказать, но исходило оно от Поттера, причем, в тот момент, когда их Мастер Палочек проверял его орудие, — девушка потерла лоб, — хм, а ведь точно! Сначала месье Оливандер выглядел удивленным и обеспокоенным, он рассматривал палочку так, словно увидел в ней что–то, чего быть там не могло, а ведь это его творение! Но потом он как–то успокоился и вернул её владельцу, даже не попробовав использовать заклинание!

— Вот как… очень любопытно. Как ты смотришь на то, чтобы пригласить этого интересного молодого человека к нам на чашечку чая? Если он тебя заинтересовал, конечно.

— Я… заинтересована, но как? Не могу же я подойти к нему и просто пригласить? — на секунду, директору Шармбатона показалось, что её ученица изрядно смутилась, но… наверное просто показалось.

— Не волнуйся, так получилось, что мы познакомились с Гарольдом на Чемпионате Мира, так что я сама приглашу его, благо и повод есть, — улыбнулась мадам Максим, — и ты сможешь вдоволь наобщаться с твоим молодым человеком.

— Он не! — начала отвечать вейла, а директириса довольно рассмеялась — ей не показалось — Флёр действительно заинтересована в Поттере явно больше, чем хочет показать, впрочем, если информация о его невосприимчивости к очарованию правда, то это не удивительно.

Вальтер Поттер.

С момента фотосессии прошло несколько дней, жизнь вновь вошла в привычную колею — занятия, библиотека, эксперименты в Выручай–комнате, вновь занятия, стоит упомянуть разве что небольшие изменения, добавленные статусом Чемпиона. Самым «вкусным» было разрешение от Грюма на посещение Запретной секции, добыть его было нетрудно — всего лишь подойти к преподавателю и сказать, что для преодоления препятствий Турнира мне потребуется явно что–то убойнее «Ступефая», тот лишь кивнул, сказал что–то про повышение боеготовности и постоянную бдительность и выписал разрешение.

А вот сама Запретная секция меня разочаровала. И почему её называют запретной? Вот книга по применению боевых чар, в которой описывается создание «Адского Пламени», причем, нескольких разновидностей — от банальной огненной струи, до чего–то подозрительно похожего на огненного голема — во всяком случае, похожие конструкции я уже видел на трансфигурации в разделе «Анимация». Вот только с тем же успехом и примерно такими же затратами по силам можно приподнять обычной «Левиосой» кусок скалы и огреть им противника, пользы может выйти даже больше. Книги по трансфигурации человека — такие же названия рекомендовал Сириус для овладевания анимагией, так, просто просмотрим, запоминая, изучим потом, в спокойной обстановке. Что забыли в Запретной секции «Основы окклюменции» (а вот по активному мозгоклюйству книжек вообще не было!) я так и не понял — при всем желании этот раздел волшебства навредить не сможет ни самому магу, ни его окружающим, скорее наоборот. Артефакторика и теория создания заклинаний, неплохо, но ничего особо пакостного там нет, да и артефекты светлые, принципы их создания сейчас рассказывает Флитвик. Ну и несколько условно «тёмных» и неодобряемых Министерством ритуалов(так как там использовалась, о ужас, кровь мага), что–то типа сродства с животным (используется анимагами для определения своей второй ипостаси, а если маг достаточно силен, то и изменить эту ипостась он может, но только до первого обращения, после душа запоминает вторую форму и уже ничего не исправишь), для меня совершенно бесполезного — и так уже сроднился с драконами, что дальше только хвост отращивать. А вот второй найденный ритуал был куда интереснее. Подозреваю, что Дамби его осуществлял — слишком хорошо он понимает своего феникса, не говоря уже о том, что может посылать его выполнять какие–то поручения. Итак, ритуал Фамильяра. Формула, условия, ограничения и предостережения. Так–так, должно быть соответствие характеров, чем ближе, тем лучше, добровольность обеих сторон, ну и магическая мощь. Чем сильнее потенциальный фамильяр, тем сильнее должен быть маг. Любопытно… в голове начал выстраиваться План, правда, он не очень впишется в тот образ, что успела создать Скитер в своей статье, хотя, если правильно изложить, то будет наоборот — лишь укрепление образа «рыцаря без страха и упрека», но Рите придется постараться, хе–хе. Больше ничего путного в Секции не было, «Основы тёмных искусств», которые изучают семикурсники, выбравшие своей дальнейшей стезей работу на аврорат содержали в себе три Непростительных да пропаганду, насколько это плохо и как сильно можно влететь. М-да.

Также приятным разнообразием к рутине, пусть и такой необычной, стало приглашение мадам Максим как–нибудь зайти на чай. Отказываться было бы глупо, да и посидеть в компании приятных девушек всяко лучше, чем лицезреть уже порядком доставших меня Грифов. Чаепитие прошло в теплой, можно сказать семейной обстановке, ни к чему не обязывающие разговоры, прерываемые на очередной глоток травяного сбора, мадам Максим, с улыбкой доброй мамочки, наблюдающая за неспешной беседой, Диана, периодически кидающая злобные взгляды на Флёр, которая забралась в самый центр девушек, отгородившись ими от нескольких парней. Хм, кажется, она действительно не может полностью отключить свое очарование, тогда ей можно только посочувствовать. Подозреваю, что это приглашение на чай явно не с проста, но смотреть подоплеку событий было бы неинтересно, да и какая разница? Я провел вечер в приятной компании, судя по довольству в эмоциях главы шармбатонцев — она тоже добилась своего, а раз так, то зачем заморачиваться? На прощание получив новое приглашение на «как–нибудь зайти ещё», я попрощался с французами и отправился в Выручай–комнату, сейчас, когда появились кое–какие знания по местной магии, очень хотелось разобраться в устройстве одного артефакта…

М-да, кажется, я переоценил свои способности — принцип работы мантии–невидимки оставался загадкой. Сам конструкт, наложенный на этот артефакт, поражал своей сложностью, а нити заклинаний были практически не видны, хотя логично — какая бы это была мантия–невидимка, если бы в магическом плане сверкала, как новогодняя елка? Пусть тут и нет людей с магическим зрением или соответствующих заклинаний (во всяком случае, я такого не видел ни у Дамби, ни у Оливандера, а им, особенно последнему, по статусу положено пользоваться чем–то подобным, если это «подобное» вообще существует), но многие магические существа магию если и не видят, то чуют точно. В общем, мантия была безумно сложна в плане чар, а уж материал, на который эти чары были наложены… что–то на основе шёлка, но более четко не скажу — просто не знаю. Правда, был у плащика и один минус — если противник обладает рентгеновским зрением, достаточным для сканирования сквозь не толстую стенку, то просветит артефакт без проблем. Карта Мародеров порадовала комплексом следящих чар, чем–то напоминающих незабвенный «Надзор», подключенных к замку. Судя по всему, принцип слежки был ментальным, во всяком случае, это бы объясняло, почему я невидим для карты и систем Замка, впрочем, Карта — не сильно меня заинтересовала, ничего выдающегося, кроме хитрого подключения к самому Хогвардсу в ней не было, а вот домовые эльфы… Прекрасные образцы использования Магии Жизни, их Творец был гением, не просто сварганить что–то жуткое–смертоносное (это и я могу при своих довольно слабых познаниях в направлении), но создать полноценную расу, способную к собственной магии, преданной человеку чуть ли не на генетическом уровне… это… великолепно, единственное, что меня в них огорчало — это внешний вид. Просто жжесть — грубая кожа, полное или почти полное отсутствие волос, нос, больше напоминающий клюв какой–то птицы, голос… брр. В общем, эстетические чувства корчились в муках и просили добить. Но… есть возможность исправить этот ужас, так почему бы и нет? Почти три недели плавного и осторожного изменения, внесенного на генетическом уровне и вот результат — Винки теперь стала походить на… Чибика. Да–да, небольшой рост, анимешные глаза на пол лица, аккуратная фигура, водопад черных волос, в общем, чиби версия Дафны Гринграсс(каюсь, не удержался, взял за основу именно её.). Домовичка восприняла такие изменения стоически — раз так желает хозяин, то Винки слушается, поскольку Винки — хороший эльф… ну и далее по тексту. Правда, пришлось приказывать ей не попадаться на глаза ни эльфам, ни магам — лишние вопросы мне не нужны.

Время летело незаметно и вот на дворе уже 17 ноября, Хагрид пригласил меня на «погулять» в полночь по запретному лесу, хех, прошлая такая прогулка кончилась встречей с убийцей единорогов (кстати, неплохо бы сцедить у них немного крови… желательно, чужими руками, чисто на всякий случай), а нынешняя будет посвящаться драконам, хм, прикольные у Хагрида прогулочки. В назначенный час я был у хижины полувеликана, тот попросил накинуть мантию–невидимку (да ну её нафиг, просто использовал способность Сью Шторм — так куда надежнее) и следовать за ним. Как и в каноне, лесничий пригласил прогуляться и мадам Максим, хм, а что, довольно забавно они смотрятся вместе, если бы еще вместо старого пальто на Ребеуса нацепить потертую косуху, то выйдет эдакий суровый байкер с подружкой. Парочка привела меня на небольшую полянку в лесу, где я встретил трех красавиц — зелененькую, красненькую и просто восхитительную черненькую драконочку. Последняя выделялась на фоне остальных наличием костяной булавы с клинками на хвосте, небольшой костяной короной и, как любезно сообщил Хагриду Чарли Уизли, способностью плеваться огнем на пятнадцать метров против семи у остальных крылатых. Мы встретились с драконихой взглядами и… я уловил её, хм, пожалуй, чувства — всё–таки мыслить в привычном смысле этого слова она не могла.

— «Страшно… голод… незнакомое место… двуногие, что могут больно жалить… боль в голове… беспокойство о Нерожденных под боком… странный Старший, зачем–то притворяющийся двуногим… просьба… помочь… принять под крыло», — бррр, ничего не понимаю. Старший? Меня посчитали драконом, да еще и, судя по всему, каким–то суровым. Хм… попробую ответить.

— Удивление. Вопрос. «Принять под крыло», — в ответ образ мощного дракона, закрывающего крылом более мелкого собрата и шипящего на волшебника. Становится всё интереснее, но, так даже лучше, — Предложение, — послать образ человека–мага, в обряде фамильяра, только вместо человеческой тени у того драконья.

— Озадаченность, — новый образ — за мощным драконом летит Хвосторога в тени его крыльев, — Вопрос, — блин, да что они так помешаны на этих крыльях? Хорошо хоть эмоционально сопровождают образы, можно догадаться.

— Образ ритуала. Образ полета, согласие.

— Радость. Образ ритуала, согласие. Вопрос. Когда? — хм… ещё неделя.

— Образ смены дня и ночи. Семь раз, — на этом наше «общение» и закончилось. М-да, странный способ, сильно выматывающий к тому же, но ведь поняли же друг друга! Нет, хватит таких приключений. Так, Флер по любому узнает о драконах, Виктор уже в курсе, всё–таки я ему тоже отправил записочку о романтичной прогулке под луной, а вот и он кстати.

— Я смотрю, вы решили ответить на мои чувства, господин Крам?

— М-да, мистер Поттер, чувство юмора у вас… своеобразное, — хмыкнул Виктор не обращая внимания на мои подколки, но, должен признать, эти девушки весьма… да, весьма и весьма.

— Согласен, коллега, мне особо приглянулась та брюнеточка.

— А почему не рыженькая или зеленоглазка?

— Ну, друг мой, если любить, так королеву, а у неё и корона имеется, всё при ней, так сказать. А какую бы выбрали вы?

— Я с детства испытывал некоторый интерес к рыжим девицам.

— Получается, наша обворожительная вейла будет иметь дело с зеленоглазой красавицей?

— Это если распределение так решит… или есть варианты? — подобрался болгарин.

— Виктор, неужели вы не сможете определить даму на ощупь? Есть мнение, что будем мы вытягивать их из мешочка…

— Какое интересное мнение… Но давай серьезно, спасибо за драконов, Гарри, но зачем это нужно тебе? — Крам перестал поддерживать мою игру и заговорил серьезно, хм, я этому огорчился? Кажется, общение с близнецами Уизли начинает на меня дурно влиять.

— А в том, что я поступил так из–за Гриффиндорского благородства ты не веришь? — в ответ меня удостоили скептическим взглядом, ну да, благородство в состязании на выживание, да еще благородство к прямому конкуренту — смешно, — ну ладно, могу сказать и правду, но ты в неё всё равно не поверишь.

— Неужели?

— Мне абсолютно плевать на турнир, репутацию школ и деньги, что уже угробили на этот балаган, так что и результаты турнира мне параллельны, но вот помогать конкретно тебе причин у меня две: найти в этих местах нормального собутыль… собеседника — тяжеловато, обидно будет, если его сожрет дракон, — главное, сохранить каменное выражение лица.

— К-хе, намёк понял, с меня стол, — Крам задумался, — а вторая?

— Пока ты тут, весь мой фанклуб сосредоточен на новой знаменитости и я могу вздохнуть спокойно, так что я, можно сказать, кровно заинтересован в твоем выживании, — хе–хе, какое лицо, однозначно в коллекцию греющих душу кадров.

— Гарри, ты псих? — а у самого в глазах отчетливая зависть к некоему засранцу, умудрившемуся избавиться от фанатов, да ещё и за его счет.

— Ммм, я предпочитаю термин адреналинозависимый индивидуум с расширенным сознанием, — в мыслях болгарина так и читалось, «а, значит не просто, псих, а еще и обдолбанный».

— Ясно… ну ладно, тогда, до встречи, а после первого этапа предлагаю всё это дело отметить.

— Договорились.

Неделю спустя.

Вот и настал час испытания.

О, как я устал от ожидания.

Долог был путь к цели заветной

Тёмная суть магии светлой. (Эпидемия «Час испытания» *прим. Автора)

В наушниках звучал бодрый мотивчик, Виктор Крам поигрывал палочкой и прислушивался, подозрительно косясь на меня, Флёр нервно мерила шагами шатер Чемпионов — нервы у девушки явно шалили — перспектива встречи с десятиметровой бронированной ящерицей с режимом полета и встроенным огнеметом чемпионку Шармбатона явно не радовала, поэтому, когда Бэгмен наконец–то предложил «тянуть своего дракона», француженка как–то сжалась и помотала головой, уступая право засунуть руку в мешок следующему магу. Следующим оказался Виктор и благородно предложил попытать удачу самому юному чемпиону, при этом легонько ухмыльнувшись мне, ну и ладно, ну и спасибо, запускаем руку в мешок… так, продолговатое тело, больше похожее на змею… китайский Огненный Шар, нет, это зверушка Виктора, о, вот, острая корона и хвост с булавой.

— Не повезло, Гарри, Венгерская Хвосторога считается опаснейшим драконом мира — она опасна и спереди и сзади, так что будь осторожен, — м-да, Людо явно огорчен, хм, он что, поставил на меня в тотализаторе и теперь мысленно хоронит свою ставку? Хех, не дождетесь! М-да, возможно, идея накачаться маной для лучшего прохождения ритуала была не самой блестящей — бурлящая в крови магия доставляла серьезный дискомфорт, все–таки было «скушано» пару внушительных костерков и запасенная сила требовала выхода, а тут еще и номер выступления, как на зло, третий. Придется терпеть.

Первым на сцену выпустили Крама и Людо поспешил занять место комментатора, то и дело до нас доносилось «Какие нервы, да он просто машина, а не человек!», «Вот это было близко!» и «Хорошо, что во время турнира не действует статья о жестоком обращении с животными!».

— Гарри, ты не выглядел удивленным, — начала француженка, я же недовольно поморщился от звуков имени — ну не нравилось оно мне, категорически не нравилось.

— Как и ты, Флёр. Вполне логично, что Чемпионы… предпринимают некоторые шаги, чтобы подготовиться получше к испытаниям. Ну, или их директора, — вейла недовольно поморщилась.

— Скажи, почему ты относишься ко мне… неприязненно, это потому, что я не совсем человек? — хм, неприязненно? Пожалуй, со стороны такое может показаться, но как мне объяснить, что я просто стараюсь держаться подальше из–за того, что эта девушка очень сильно напоминает мне другую, оставшуюся в ином мире?

— Я не отношусь к тебе с неприязнью, нечеловеческая кровь меня тоже не волнует — у меня приятели полувеликан и оборотень — вполне нормальные парни. Просто… — я взглянул в такие знакомые голубые глаза, — ты всегда окружена вниманием кучи парней, да и вокруг тебя витает какая–то… ммм, подозрительная аура, что вместе с моим прошлым опытом общения с непонятными явлениями заставляет проявлять осторожность.

— Вот оно как… — девушка явно удивлена, но виду не показывает… сидим, молчим, слушаем выкрики Бэгмена и шум толпы зрителей.

— Следующий участник, прошу подняться на помост! — слышится вопль комментатора, девушка тяжело вздыхает и идет к выходу.

— Флёр… — вейла оборачивается, — удачи, — девушка кивает и молча выходит из шатра, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Черт, что–то последнее время всё идет кувырком — то не знаешь, за что схватиться, то вообще ничего не хочется. Пойти что ли в следующее полнолуние погулять рядом с общиной оборотней? Может хоть добрая драка восстановит запас душевного равновесия…

Из раздумий меня вырвал очередной вопль Людо, зовущего третьего чемпиона, чтож, пора. Поднимаюсь и иду на помост. Толпа зрителей, замерших в ожидании очередного шоу, Промерзшая земля арены и голодная, раздраженная дракона на противоположном конце. Короткий обмен взглядами, ну что же, начнем-с, но сначала, стоит немного ввести потенциальных противников в заблуждение.

-*Почему маги ведут себя так странно и непродукивно? Порой у меня возникает желание устроить кардинальную чистку,* — с губ срывается зловещее шипение, серпентарго — язык змей, общаться на котором можно только с этими существами, но никак не с драконами, вот только змееустов во всём мире не очень много (а в Англии вообще один живой и один условно живой) и они не спешат просвещать всех подряд о своих возможностях. Драконица в ответ тоже шипит и взрыкивает.

-* Где–бы достать Маховик Времени? Поковыряться бы в нем,* — новая порция шипения и дракона вновь рычит в ответ, зрители на арене притихли, а от Каркарова разит таким страхом, что чувствуется он даже отсюда, причем, без всяких усилий с моей стороны.

-*Ладно, пора уже заканчивать этот балаган*, — хвосторога в ответ кивает, уловив моё желание.

Достаю палочку. Первый взмах и часть земли трансфигурируется в каменную чашу, ещё взмах и рядом с чашей появляется обсидиановый нож, — Sanguis sanguinem, anima ad animam, — связь крови и души — древняя литания на мертвом языке отзывается вихрем магии, забурлившей в жилах, резкое движение ножом и красный ручеек устремляется в чашу, забирая с собой львиную долю резерва, теперь очередь за драконицей. Хвосторога подходит вплотную ко мне, взмах когтистой лапы и… теперь в чашу падает драконья кровь, — et sic esse debet! — вместе с финальными строчками дракон и человек склоняются над чашей и одновременно делают глоток общей крови, каким образом драконья морда влезла в небольшую чашу, да ещё и вместе с человеческим лицом понять с точки зрения физики было нереально, что же касается магии… впрочем, человеку сейчас было не до неё — переплетение сущностей — процесс неприятный, даже если сущности так похожи.

— Я дам тебе имя… Лейт, — горло немилосердно жгло, резерв мягко намекал, что истощение уже не за горами, а по установившейся связи между мной и теперь уже моим фамильяром поступала информация, свидетельствующая о том, что дракону сейчас тоже плющит не по детски, кажется, у неё меняется энергетическая структура, делая возможным применение её собственного резерва… хм, теперь понятно, куда утекла вся моя магия, средний А ранг, неплохо для всего–то девяностолетней драконы. Так, а откуда я знаю её возраст? Впрочем, пока оставим. Сейчас нужно завершить этот фарс. Спокойно подхожу к кладке и забираю золотое яйцо, в отличие от прошлых чемпионов, моё «выступление» аплодисментами не удостоили. Ну и черт с ними, подхожу к драконице и приваливаюсь к теплому боку, жрать охота… и спать.

— Эм… третий чемпион добыл яйцо и… ЧТО? — к Людо подошел Дамблдор и что–то начал шептать тому на ухо, — Кхм… такое точно не предусматривалось, так вот, чемпион Хогвардса добыл яйцо, исполнив обряд фамильяра, поаплодируем ему, господа и дамы, — раздалось несколько вялых хлопков.

Жюри выставило оценки — улыбающийся Дамби поставил десятку, как и Бэгмен, мадам Максим выдала девять, бледный и подрагивающий Каркаров, сжимающий предплечье левой руки — восемь, Крауч ограничился пятью и кислой рожей, как же — министерство не одобряет. Ну, а потом ко мне попыталась пробиться школьный медик — Поппи Помфри, вот только драконица такой маневр не оценила и предупреждающе рыкнула, пришлось успокаивать Лейт, потом заверять колдомедика, что со мной все в порядке, потом пить укрепляющее зелье, потом… много что было, в общем–то. Самым трудным было отбиться от Хагрида — гигант был на седьмом небе от счастья и уже прикидывал, где можно организовать загон для дракона, «чтобы эта красавица себя хорошо чувствовала», хотя нет, вру, самое трудное мне ещё только предстояло…

— Мистер Поттер, поздравляю вас с прохождением первого испытания, — Минерва МакГонагал поджала губы, — с вами хотел поговорить директор Дамблдор, пройдемте, — ну вот, началось. Пришлось просить Лейт побыть пока с Хагридом и никого не есть (кстати, по поводу есть, неплохо бы покормить дракону, впрочем, думаю наш полувеликан сам с превеликим удовольствием чем–нибудь угостит «лапочку»), а самому топать вслед за деканом, эх, печенкой чую, как сейчас мне будут выедать мозги на тему как этот ритуал был опасен, как недалеко от него до жуткой Тёмной магии, а дракона лучше вообще отдать. Хотя последнее вряд ли. Тем временем, профессор довела меня до сторожевой горгульи и сказала пароль (сегодня это был малиновый джем), статуя послушно отпрыгнула с пути и мне указали на лестницу. Сама преподавательница явно не собиралась составить мне компанию, ну и ладно, чтож, пойдем, послушаем.

Со второго курса кабинет мало изменился, разве что появилась витрина с мечом… хм, ну как, мечом… длина около девяноста сантиметров, из них на клинок приходится семьдесят. На рукояти выбито изображение мужика в плаще, по поводу художественной ценности ничего не скажу, но вот удобно лежать в руке такая рукоять точно не будет — там её ещё и камушками украсили… существенно выпирающими камушками. Гарда была слишком массивной и опять же, изукрашенной драгоценными камнями, отдельно стоит упомянуть и сам клинок — лезвие довольно узкое, подходящее скорее рапире, чем мечу, да и вес всего клинка небольшой — рубить таким запаришься, для хороших режущих ударов тоже не годится — можно, конечно, и резать(благо гоблинская заточка позволяет), но саблей, ятаганом или другим оружием соответствующей формы будет куда удобнее. Колющие атаки? Разве что, хотя отсутствие гарды чуть меньше, чем полностью, намекает, что при столкновении с противником, также вооруженным чем–то острым, обладатель столь «дивного» оружия рискует остаться, минимум, без пальцев, а то и вовсе без кисти. Вывод однозначен — парадная игрушка или ритуальный предмет. Судя по тому, как эта штучка светится в магическом зрении, скорее всё–таки второе, более того, вот эти куски плетения очень похожи на те, что используются в волшебных палочках, любопытно.

Рядом с мечом, в соседней витрине, стояла Шляпа, на таком расстоянии я отчетливо ощущал её содержимое — четыре души, каким–то мудреным способом спаянные воедино, сомневаюсь, что от личностей магов что–то осталось, но с таким содержимым, да за тысячу лет шляпа вполне могла развить свой собственный разум. Хм, забавно, по современной классификации, данный головной убор является темным артефактом третьего класса, а значит, должен быть уничтожен или изъят и засунут в самое прочное хранилище Министерства Магии, а они его ежегодно на головы детей цепляют. Политика двойных стандартов во всей красе.

Самого директора в кабинете не было, хм, занят чем–то более важным или старый трюк, основанный на том, чтобы «пациент» сам себя накрутил и к моменту разговора чувствовал себя сильно виноватым? Вообще, с учетом прошлого психологического портрета данного тела — ход более чем уместный, ну а я никуда не тороплюсь, тут столько любопытных вещиц имеется…

— Поздравляю с победой, Гарри, — ДДД вошел в кабинет с фениксом на плече, птичка была очень красивой… и аппетитной — столько Огня, Жизни и Смерти, так, главное, не захлебнуться слюной. К тому же, Фоукс действительно был фамильяром Дамби — примерно зная, что искать, я довольно быстро сумел заметить канал связи мага и его помощника, так, а теперь задачка — по известным чертам фениксов составить примерный психологический портрет Альбуса. Анализ. Обработка данных. Результат. Завершение анализа. Весь процесс не занял и доли секунды — старый маг только–только закончил поздравление, а я уже «просматривал» в голове выкладку боевого режима Симбы по возможному характеру волшебника. И он мне очень, очень не нравился. Феникс постоянно рождается и умирает, поэтому смерть, как и жизнь для него вещи незначительные скажем так, если ради своей цели нужно умереть самому, то он умрет, если кому–то другому, то… он поможет умереть этому другому. Не скажу, что возражаю против такого подхода к жизни, сам порой придерживаюсь похожего, но мой приоритет — это «ближний круг» — семья, друзья, моя стая. Тут же балом правит Идея и ради этой идеи человек, близкий по духу к фениксу не пожалеет ничего. Другими словами — конченный фанатик, пусть разумный, мудрый, возможно, действительно, добрый, но фанатик.

— Спасибо, директор, — улыбаемся и машем.

— Чаю, лимонную дольку? — Дамби уселся в кресло за столом и предложил мне занять гостевое.

— От чая не откажусь, а вот дольку — как–нибудь потом, что–то не хочется сейчас конфет, — волшебник улыбнулся в бороду и наполнил чашки из вылетевшего из соседней комнаты заварника.

— Как ты себя чувствуешь, ничего не беспокоит? Все–таки обряд фамильяра, да ещё и дракон, — директор покачал головой.

— Все хорошо, спасибо, была небольшая слабость, но мадам Помфри дала мне зелье и всё прошло, — Фоукс слетел с плеча Дамблдора и устроился на подлокотнике моего кресла, при этом периодически тыкаясь мне в руку, кажется, птичка уловила огненную ману и тихонько намекает поделиться, ну, мне не жалко, чуть–чуть выбросить в воздух и растерянно поглаживать феникса, получив в ответ довольное курлыканье. Если что, всё получилось совершенно инстинктивно.

— А странные сны тебе в последнее время не снились? — хм, любопытно, с чего бы он спрашивал? Метка Снейпа проснулась? Или его насторожили изменения характера? Хех, дедушка хочет поговорить о снах? Тогда…

— Эм… н-нет, — так, чуть отвести взгляд, увеличить приток крови к щекам и ушам, поднять температуру тела на десятую долю градуса. Ни слова лжи, и я готов съесть собственный плащ, если в эту минуту Дамби не вспомнил, какие сны могут сниться четырнадцатилетним подросткам, да еще и при довольно частом общении с французской делегацией, на девяносто процентов состоящей из симпатичных девушек, хе–хе. Судя по задорному блеску в глазах главы школы, понял он всё правильно, — профессор Дамблдор, а что теперь будет с Лейт?

— Лейт? А, та молодая дракона. Теперь она твой фамильяр, а значит, должна находиться недалеко от тебя, во всяком случае, по первому времени точно, я уже попросил Хагрида организовать для неё подходящее место, правда, на каникулах вам придется расстаться — боюсь, маглы не поймут прилет дракона на Прайвет Драйв.

— Спасибо, директор… а может, — добавить в голос побольше надежды, — мне можно будет остаться в Хогвардсе на лето?

— Прости, мой мальчик, но защита твоей матери требует присутствия родной крови, так что лето тебе лучше провести у родственников.

— Понятно, — немного печали.

— Ну что же. Не буду больше тебя задерживать, думаю, твоим друзьям уже не терпится поздравить тебя с победой в первом туре, — вновь улыбка доброго дедушки.

— До свидания, профессор, — встаю с кресла и покидаю кабинет, краем глаза замечая возвращение феникса на плечо директора.

— Счастливого празднования, — попрощался ДДД.

В гостиной Грифов уже во всю шла грандиозная пьянка, близнецы втихую проверяли свои изобретения на невинных жертвах и разливали вокруг море позитива, активно смешанное со сливочным пивом, огневиски и абсентом «зеленая фея», обеспечивающего выпившего хотя бы стакан этого напитка видением соответствующей феи, летающей перед глазами. Очередной проблемой оказалась Грейнджер, попытавшаяся повиснуть у меня на шее. Все–таки, не смотря на то, что она та ещё педантка и, чего уж там, заучка, помешанная на правилах и зачастую не видящая ничего дальше своих книг, она оставалась девушкой, а значит, существом эмоциональным и склонным к переживаниям.

— Гарри, я так переживала! — пришлось подхватывать летящее на меня тело, дабы означенное тело не впечаталось в стенку за моей спиной. Судя по пронесшийся волне ревности и неприязни, некая рыжая девица была бы не против такого развития событий. Впрочем, не она одна. Рядом обнаружился источник неприязни, злости и зависти, что примечательно, тоже рыжий. Кажется, Рона окончательно допекла популярность некоего шрамоносца. Ну и ладно, в спину не ударит — не тот склад характера, а остальное меня не волнует.

— Совершенно напрасно, Гермиона, — осторожно ставлю девушку на землю, — как видишь, со мной всё в порядке, — я уже собирался было вежливо отделаться от неё и заняться своими делами, но…

— Гарри, я… хочу извиниться. Ты… был прав, это твоя жизнь, просто… просто беспокоюсь за тебя, а старшие волшебники должны были помочь, разобраться, отменить твоё участие, ведь с уничтожением кубка уничтожился и магический контракт, но…

— Но они предпочли сделать вид, что всё идет по плану, променяв жизнь и здоровье студента на сохранение своего статус–кво и звон золота. Своя шкура всегда дороже. Выгода — вот что движет всеми.

— Это отвратительно, — насупилась девочка, — я думала, магический мир — это добрая сказка.

— Люди везде одинаковы, а умеют они колдовать или нет, особой роли не играет, разве что в методах достижения цели, но, давай не будем об этом, сегодня положено веселиться. Кстати, не расскажешь, как справились со своими драконами остальные чемпионы, а то тут ни от кого вразумительного ответа не дождешься.

— С удовольствием. — улыбнулась девушка, — значит так, Виктор Крам…

Наконец–то удалось узнать, как с препятствиями разобрались мои коллеги по чемпионству. Стиль поведения у них полностью соответствовал содержимому палочек. Так Виктор сначала долбанул дракона усиленным световым заклинанием, потом приложил шумовым, а закончил комбинацию мощным взрывным на землю перед бедной ящеркой. В итоге дракон оглох, ослеп, да еще и пыли наглотался, пока рептилия приходила в себя, болгарин хладнокровно спер яйцо, разминувшись с когтями дракона только каким–то чудом. Флёр умудрилась просто вынести мозг своему противнику, введя его в гипнотический транс и спокойно забрала яйцо. Я прикинул сложность конструкта, способного связать в узелок мозги дракону и проникся к француженке неподдельным уважением. Лично я бы так не смог. Через талант Ксавьера — возможно, но магически — увы.

Ближе к вечеру я смылся от студентов Хогвардса и отправился к студентам Дурмштранга, Крам уже всё подготовил и, как и обещал, накрыл стол, немного поразмыслив, мы пришли к выводу, что сейчас–таки стоит наладить дружбу народов и школ, а потому очень скоро к нашей компании присоединилась Флёр и несколько других девчонок из Франции, чему болгары были очень рады. Правда, несколько напрягало излишнее внимание к нашим скромным персонам. Наблюдатели оставались практически незаметны, но вот в магическом зрении «Дезъиллюминационные» чары распознать было можно, впрочем, логично — вряд ли бы руководство школ просто так позволило студентам, пусть и совершеннолетним, пьянствовать на опушке Запретного Леса, да и пригляд требовался и с другой стороны — много парней и девушек, алкоголь и эйфория от недавних событий. Как бы не вышло щекотливых ситуаций, после которых приходится жениться или влипать в очень некрасивый скандал. Но наблюдатели больше себя ничем не выявляли и позволяли молодежи веселиться и сбрасывать пар. Благо рамок приличия никто переходить не спешил. Откуда–то появилась гитара, кто–то разжег костер и вскоре полянка у Запретного леса, выбранная нами в качестве места для пикника (согревающие чары — очень хорошая штука) оглашалась звуками музыки и пением на французском, английском, болгарском и русском языках. Разумеется, такой шум не мог не привлечь внимания и очень скоро, на полянку вышли (кое–кто умудрился запнуться о корень, смею заметить, это был чуть ли не единственный корень на этой полянке, да и наблюдателей они прохлопали) примечательные личности, аврорами–практикантами именуемые. Будущие стражи порядка пытались было отчитать собравшихся о недостойном поведении, но переоценили свои силы, ну… или недооценили мощь развеселившихся студентов, в итоге новоприбывших просто усадили в круг, выдали в одну руку шампур шашлыка, в другую — что–то явно алкогольное и присоединили к застолью в принудительном порядке (хотя не сильно–то они и сопротивлялись, если быть до конца откровенными). Вскоре на веселье «Старшего», вышла Лейт, сумевшая каким–то образом смыться из загона, ей там видите ли, было скучно, яйца уже разместили в инкубаторе, охранять было некого, вот она и пришла. Судя по спокойствию неизвестных наблюдателей, явление дракона народу для них неожиданностью не стало (оповещающие чары? Возможно), как и то, что дракон мирный, правда, некоторое напряжения я всё равно ощутил, но всё обошлось. Появление драконихи в рядах празднующих вызвало некоторую панику, но, выяснив, что дракон свой, студенты успокоился и даже поделились с хвосторогой шашлыком (к тому моменту на грудь некоторые приняли уже немало, а потому части народа уже и сам черт был не страшен). Шашлык драконе явно понравился, но его было до прискорбия мало (на взгляд дракона), в результате чего мне пришлось на некоторое время отлучаться и срочно добывать это кушанье, в количествах, способных удовлетворить аппетит дракона(четыре барана, три свинки и очень много всяких птичек), что при наличии вышеупомянутых наблюдателей было не так просто, но оно того стоило. В общем, есть подозрение, что таких масштабных посиделок Хог не знал со времен основателей. Утро встретило нас всё на той же поляне, идти куда–то было влом, да и выбраться из того положения, в котором я оказался было не так–то просто. В какой–то момент времени рядом со мной оказались Флер и Тонкс, мы просто разговорились за очередной порцией шашлыка, сдобренного парой бутылок вина из запаса французской делегации, в итоге, девушки так и уснули, используя меня в качестве пуфика, не то, чтобы я сильно возражал, но, чувствую, пробуждение будет весёлое.

Вот так и закончился первый этап, принесший столько интересных впечатлений, остался только один вопрос — осталось ли у народа что–то на опохмел или следующий день будет особо весёлым?

Глава 15

Hard rock hallelujah!

Милая песенка о добре и дружбе.

Вальтер Поттер. Утро.

Следующее утро порадовало меня большими круглыми глазами Флер и Тонкс, начавшими осознавать, где именно они проснулись и если француженка ещё более–менее быстро пришла в себя, да и ничего особо криминального с её точки зрения не произошло, то вот юная правоохранительница–практикантка пребывала в некоторой панике — мало того, что вместо пресечения веселья она его чуть ли не возглавила (хотя по мне, всё строго в соответствии с мудрой поговоркой, ну там, где «не можешь остановить, так возглавь», да и из авроров она тут была не одна), так ещё она чуть ли не проснулась на парне, что младше её на шесть лет и является несовершеннолетним, пусть и выглядит почему–то как ровесник. В общем, девушка пребывала в некоторой панике.

— Эм, Гарри, — славная представительница рода Блек отвела взгляд.

— Ммм? — в этот момент я активно махал палочкой, очищаясь от пыли и расправляя одежду.

— Ну, я… кхем, извини, — информативно. Очень. Но странно, такое поведение нехарактерно для Тонкс, всё–таки она создавала впечатление девушки без комплексов, хотя, возможно — это просто маска? Или ситуация из ряда вон?

— За что? — перехожу на заговорщицкий шепот, подальше от любопытных ушей, хотя это уже особо и не требуется — народ потихоньку расползается по пунктам дислокации, дабы привести себя в порядок, только и успевай на прощание рукой махать, — ты так многому научила меня этой ночью… — я отчетливо слышал, как судорожно заметались мысли метоморфа — девушка с ураганной скоростью перебирала воспоминания прошедшего вечера, ладно не буду её мучить, — например, некоторые практики диверсионной войны, нужно обязательно будет рассказать близнецам… — Нимфадора действительно делилась воспоминаниями об учебке аврората и некоторых специфических приёмчиках магических полицейских, без подробностей, разумеется, но общий принцип был понятен (и ничем кардинально не отличался от моего прошлого опыта, разве что вместо мин меток симбионта были заклинания и зелья). От таких вестей в эмоциях девушки случился небольшой диссонанс — с одной стороны — облегчение от осознания, что до совращения малолетних она ещё не опустилась, а вот с другой… кто такие Близнецы Уизли Тонкс знала — сталкивалась лично в Хоге, да и магическая Британия не такая уж и большая — все друг друга знают, особенно, представители старых родов.

— Хана моей практике, — подвела итог волшебница.

— Да ладно, ты забыла главное правило всех времен и народов…

— ???

— Не попадайся, да и доказательств, указывающих на тебя не будет, — девушка явно приободрилась.

— Знаешь, Гарри, я тебя не таким представляла, думала, ты спокойный тихий мальчик…

— Хех, кровь Блеков и спокойный? К тому же — трудное детство, прибитые к потолку игрушки, злобные темные маги, василиски и дементоры — самое то, чтобы вырасти тихим и скромным.

— РРРР! — Лейт разделяла мой подход к спокойной жизни, к тому же, ей хотелось полетать и немного поохотиться. Немного поразмыслив, я скинул ей маршрут до логова акромантулов, говорят, мясо этих паучков весьма нежное и вкусное, вот пусть драконица и проверит.

— Чего это она?

— Хочет немного поразмяться, а я как раз знаю координаты одного паучьего логова в Запретном Лесу.

— Ты и там успел побывать?

— Угу, на первом и втором курсах.

— М-да, а я не верила рассказам дяди Сири о безбашенности грифов…

— Дядя Сири? Уж не Блек ли? — хех, вот Бродяга в осадок выпадет.

— Ой! — Тонкс шлепнула себя по губам, — эх, ну да, он приходится мне дядей… двоюродным, кажется, — судя по эмоциям колдуньи, она свято убеждена, что из–за такого родства я сейчас пошлю её очень и очень далеко.

— Хех, это многое объясняет, так что можно действительно делать вывод, что безбашенность — это семейная черта Блеков, во всяком случае, в 2–3 поколениях от «основной» семьи точно, кстати, Тонкс, хотел спросить.

— О чем? — мой пофигизм относительно её происхождения авроршу явно порадовал.

— Как у тебя получается так менять цвет волос? — магически я её уже просканировал, да и через Симбу образцы тканей взял, но было бы странно, не заинтересуйся я этим вопросом.

— О, хе–хе, это врожденный талант, кстати, я могу не только цвет волос менять, — с этими словами девушка превратила свой нос в клюв цапли…

— Нет, прошлое твое лицо нравилось мне куда больше, — я щелкнул по клюву… хм, черт подери, действительно структура, очень похожая на цаплю, без малейших усилий или усталости, это же какие могут быть перспективы и… очередное забивание гвоздей микроскопом. Да при правильном подходе эта девушка сможет уворачиваться от пуль и рвать стальные листы голыми руками, про увеличение сроков жизни я вообще молчу, а тут вместо этого превращение носа в клюв.

— Учту, но что–то мы задержались, все уже давно разошлись, или это твой коварный план, чтобы остаться наедине с девушкой? — меня пихнули локтем в бок.

— Блин, меня раскрыли, теперь операция по совращению некоего аврора может быть сорвана, — сказано это было с самым серьезным видом, на который я был способен.

— Эээ… что? — волосы Тонкс приняли кислотно–зеленый оттенок, а девушка сбилась с шага и чуть было не упала — пришлось подхватывать её под ручку. Вот только такое действие вызвало новый прилив паники, довольно забавно ощущаемой в эмосфере.

— А что? Ты — интересная девушка, к тому же уже доказала, что с тобой точно не придется скучать, так что нужно быть полным дураком, чтобы не обратить на тебя внимания, — хм, кажется, она подвисла, но, не стоит торопить события, к тому же, каких–либо чувств, характерных для влюбленности, не говоря уже о чем–то большем, по отношению к Тонкс я что–то в себе не ощущаю, — хотя, подозреваю, что это может быть опасно для жизни и никакая безбашенность тут уже не поможет, — улыбка таки выползает на мое лицо.

— Издеваешься? — сколько подозрительности в голосе.

— Не-а, просто констатирую факты, впрочем, в этом году сей славный замок навестило столько красоток, что глаза просто разбегаются.

— М-да, мама рассказывала, что Сириус вел себя примерно также…

— Вот видишь, так что это наследственное и я ничего не могу с собой поделать! — ответом мне был межмировой жест, более всего известный, как «facepalm» или «рука–лицо», если по простому.

— Мальчишка…

— Ну, ты тоже на старушку не очень похожа, — в ответ девушка организовала у себя на лице морщины, седину и дряблость кожи, — ммм, походку забыла, а то старушка с такими резкими движениями заставляет задуматься, а какие же она кушает таблеточки.

— Блин, точно! — «старушка» стукнула себя ладонью по лбу, — спасибо, Гарри.

— Может, ты в качестве благодарности примешь свой нормальный вид? А то боевая пенсионерка — это, конечно, круто, но эстетически куда приятнее лицезреть молодую девушку.

— Слова–то какие, долго учил?

— Не без этого, — вот так, упражняясь в пикировке, мы и достигли замка, после чего разошлись по своим делам. Вообще с Тонкс было… весело, хотя это не совсем подходящее слово, скорее, наблюдение за ней — довольно забавное занятие, да и её компания сама по себе эстетически приятна, хм…

Вновь потекли рабочие будни — История Магии (к слову, я наконец–то разобрался, что представляет собой призрак — довольно сложная ментальная структура, скорее всего, слепок личности и памяти, запитанный через Магию Смерти, это, кстати, объясняло ощущение погружения в ледяную воду при прикосновении приведения. Однако Бинкс был довольно несовершенен, у него даже эмоций не было, а вот часть других призраков могла даже обижаться и радоваться, правда, их конструкты были на порядок сложнее, ещё бы Пивза поймать и препарировать, но полтергейст чуял моё приближение задницей и старался оказаться как можно дальше, хотя надежды я не терял), Трансфигурация, Нумерология, Руны, ЗОТИ, Чары, Уход за Магическими Существами (Хагрид забил на Соплохвостов и теперь упоенно рассказывал о драконах, Лейт любезно согласилась побыть наглядным пособием, хех, за такую кормежку–то — не удивительно), ну и Зелья, конечно. Северус не терял надежды опробовать на мне различные неприятные настойки, а потому с остервенением вдалбливал в класс знания различных ядов и противоядий, становящихся все более изощренными от занятия к занятию и грозился новыми «контрольными тестами» к Рождеству, на кого он плотоядно при этом поглядывал, надеюсь, пояснять не надо?

Начало декабря осчастливило студентов трех школ мокрым снегом, порывами холодного ветра, сквозняками в промерзшем замке и сообщением МакГонагал о Святочном балу и ладно бы сообщила и на этом успокоилась, но нет, ей резко приспичило научить меня танцевать, не скажу, что я любил это дело, но необходимый набор знаний был заботливо вбит в мою голову Федерико ещё в эпоху обучения этикету высшего общества, вместе с хорошими рефлексами и некоторой практикой, полученной на очередных приемах Фелиции, ситуация с балом для меня катастрофической не была, но и какого–то удовольствия от этого процесса я вряд ли бы получил, тем более, когда танцевать нужно было не с симпатичной девушкой, а со строгим профессором, судя по некоторой «закостенелости», последней раз танцевавшей лет двадцать–тридцать назад… минимум.

Хорошо хоть с партнершей особых проблем не возникло, я просто подошел к небольшой компании слизеринок и в лучших традициях девятнадцатого века («Позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на бал»), после положенного приветствия и легкого поклона дамам пригласил Дафну Гринграсс. Девушка благосклонно улыбнулась и кивнула, принимая приглашение, после чего попрощалась со мной и вернулась к беседе, словно всё происходило по договоренности и было в порядке вещей. Безукоризненно. Выражение лица Малфоя и его «свиты» пополнило коллекцию греющих душу кадров, думаю, если бы они вдруг узнали, что Темный Лорд решил заняться благотворительностью и пошел спонсировать магловские приюты и выдавать субсидии маглорожденным, степень удивления на их физиономиях была бы куда меньше. Почему именно Гринграсс, а не Делакур или Тонкс? Да просто из соображений здравого смысла. Флер является противницей по Турниру, да и приглашение от столь юного кавалера для девушки будет весьма неудобно. В общем, если возраст ещё туда–сюда, то вот с политической точки зрения — никак. Тонкс же отпадала по другой причине — на балу она будет представлять обслуживающий персонал, и приглашать её было бы неуместно, а вот Дафна подходила по всем параметрам (да и эстетически была мне наиболее приятна из всех возможных альтернатив). Возвращение к Грифам, также заставшим эту картину было куда более бурным, народ негодовал, как же так, их «золотой мальчик» вдруг выразил предпочтение «гнусной слизеринке», а не девушкам собственного факультета или хотя бы представительницей Барсуков или Воронов, на худой конец. Особенно негодовал Рон Уизли, чуть ли не называя предателем и его рыжая сестра, видимо рассчитывающая получить от меня приглашение.

— Гарри, зачем? — удивилась Гермиона, ну хоть не «как ты мог», уже лучше, — неужели нельзя было найти девушку среди своих?

— Гермиона, «свои», «чужие» — это всё просто ярлыки, чем принципиально Гринграсс отличается от той же Патил?

— Она с факультета Змей, а оттуда вышло множество сторонников Сам — Знаешь-Кого! — хотелось ругаться. Матом. Громко.

— Герми, — вздох, — тебе напомнить, с какого факультета был человек, предавший Поттеров? Факультет не значит ничего, учат всех одинаково, круг общения… так никто не мешает подойти к соседнему столу в Большом Зале и завязать беседу, в конце–концов, обожаемый тобой Дамблдор…

— Профессор Дамблдор, — рефлекторно поправила лучшая ученица потока.

— Сам неоднократно говорил, что дружба факультетов — благое дело. («Дружба — это Магия», так и хотелось процитировать одного Пони… но, ну нафиг, вдруг сюда заявится их главный фанат, а этого мир может и не пережить).

— И все–таки, почему именно Гринграсс, а не… ну, хотя бы та же Патил, — я почувствовал, как в башне все дружно обратились в слух.

— Вопрос вкуса, я полагаю, к тому же, помимо внешней привлекательности, Дафна Гринграсс является одной из лучших студенток курса, прекрасно разбирается в этикете и, готов поспорить, с раннего детства обучалась танцам, как и большинство волшебниц из старых родов, а ведь Чемпионы не просто должны присутствовать на балу. Они должны его открывать, что накладывает определенные критерии, к тому же… — я выдержал некоторую театральную паузу, — лицо Малфоя в тот момент, когда «Ледяная королева Слизерина» согласилась пойти на бал с Поттером было просто бесценным, жаль, что у меня не было под рукой фотоаппарата…

— Эмм, Гарри… — Колин Криви застенчиво переминался неподалеку.

— Да, Колин?

— В общем, вот — мальчик протянул мне фотографию Драко с командой, фотка была анимированная, поэтому весь спектр изменений был проиллюстрирован от и до.

— Это… шедеврально! Спасибо, — обрадованный мелкий радостно улыбнулся, а гостиная явственно зашевелилась, с интересом подтягиваясь к интригующей фотографии. Но парень ещё не понял, как сильно он попал — Фред и Джордж с нездоровым блеском в глазах уже нацелились на третьекурсника, что–то тихонько шепча себе под нос про плакаты и рекламные баннеры.

К счастью юного фотографа, у братцев Уизли были и ещё кое–какие дела, так что отстали от него относительно быстро, а вот мне уже так просто отделаться не получилось, впрочем, известия, что вывалили на меня близнецы, того стоили.

— Наш дорогой партнер…

— Мы пришли сообщить…

— Что в выходные состоится открытие Турнира! — как всегда, синхронно сообщили мои, кхм, партнеры.

— Эээ, какой турнир?

— Ты где был последний месяц? — в ответ удивился Фред.

— Если вы запямятовали, то у меня немножко привалило проблем, поэтому я был… занят, так что там за турнир такой? — не дал я сбить себя с мысли.

— О, это Величайшее Событие Года!

— Первый!

— Международный!

— Турнир!

— По Героям Меча и Магии!

— Чегооо??? — сказать, что я был удивлен — это сильно приуменьшить.

— Того, — кратко ответил Джордж, — Как–то сидели мы в Большом Зале, резались в «Героев», а тут болгары подкатили. Мол, что за шахматы такие продвинутые, ну мы и объяснили и показали, потом подошло пару французов и вот уже целый месяц народ каждый вечер собирается за отдельным столом в комнате за Большим Залом и устраивает сражения. Черт, Гарри, да у нас уже два десятка предзаказов на игру, некоторые отписались своим друзьям и знакомым, в итоге, пара заказов поступила из Германии и Испании, кое–кто написал из Румынии (ну да, Чарли мы тоже игру показывали) и это — только начало. Профессор Флитвик вместе с профессором Вектор как раз обещали доделать твой «одиночный» режим и исправить выловленные баги к выходным, тогда–то мы и объявили о Турнире, конечно, Кубка Огня у нас нет, но и обычной системы «по выбыванию» вполне хватит, — рыжий был возбужден настолько, что было удивительно, как он ещё и не носится по стенам и потолку.

— Ну вы, блин, даёте, — я прикидывал, что можно подарить в благодарность профессорам, ну, кроме некоторых процентных отчислений — всё–таки работу они провели титаническую, а любой труд должен быть оплачен, если ты хочешь и дальше пользоваться услугами этого трудящегося.

— А то, — гордо задрал нос Фред, — ты как, участвовать будешь?

— Вряд ли — со временем тяжко, да и опыта у нас с вами все–таки побольше, чем у других, вы ведь тоже не участвуете?

— Да, но мы–то организаторы, а вот остальные «бета–тестеры», как ты их назвал, как раз участие примут. Ну да ладно, мы вот о чем. Как насчет открыть этот турнир? Все–таки твое присутствие будет очень неплохой рекламой.

— Почему бы и нет, особенно, когда это мне ничего не будет стоить, а выгоду принесет очень даже?

— Вот и отлично, — синхронно ухмыльнулись братья, — тогда в субботу ждем тебя в Большом Зале в одиннадцать часов, — довольные предприниматели удалились, продолжая что–то обсуждать про баннеры, список заявок и таблицу участников, м-да, выходные грозят стать весьма эпичными

Глава 16

Но до выходных ещё нужно было дожить и не загнуться от всей той кучи планов, что уже была, да и пополнялась она новыми идеями весьма шустро — завал грозил стать таким, что я начинал подумывать о марионетке, загримированной под Поттера — всё равно обычные занятия уже ничем толком помочь не могли. Впрочем, пока что я ещё справлялся, а марионетка, помимо очевидной пользы, может и дров наломать, да и не уверен я, что она будет способна колдовать, даже если делать её из мага. Чтож, отложим, покамест есть дела более занятные — например, давно запланированный мной визит в зоопарк.

Что можно сказать о лондонском серпентари… он большой, просторный и хорошо оборудованный, к сожалению, свободолюбивый Боа Констриктор был отправлен в менее популярный зоопарк где–то в район Йоркшира, немагические змеи особым умом не блистали и сказать ничего не могли, но вот моему шипению подчинялись беспрекословно, впрочем, до самих змей мне особого дела не было, куда больше меня интересовал персонал серпентария и, в частности, обслуга инкубатора. За главного там был невысокий мужичок лет пятидесяти, сначала воспринявший мой визит в штыки, но быстро смягчился, стоило только упомянуть, что я сам увлекаюсь змеями и хочу зачерпнуть мудрости такого опытного специалиста, ну и десяток банкнот с портретом королевы само–собой внесли некоторую лепту. А дальше оставалось только слушать и запоминать различные тонкости и хитрости экзотической профессии змеевода. Как я и думал, с температурой в первый раз я накосячил очень сильно, мало того, что здорово её завысил, так для повышения шансов «созревания» яйца её следовало варьировать в зависимости от размера самого яйца, влажности, давления и еще пары параметров. Выкормить змеенышей тоже не так просто (хотя тут можно считерить за счет Симбы). Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что лучше оставить это дело профессионалам, новая сумма денег, подкрепленная легким внушением чисто на всякий случай и в лондонском серпентарии в инкубаторе появилось пара неучтенных яиц от явно очень крупной змеи, также там появилось несколько камушков со непонятными закорючками, рядом с которыми оргтехника периодически сбоила, василискам помимо тепла, скорее всего, требуется ещё и магическая подпитка, а простенькие артефакты с магией я сделать мог и на коленке — камушек и пара рун — вот и всё, что требуется для примитивного накопителя, постепенно «теряющего» ману в окружающую среду, главное, не забывать их периодически заряжать. Хотя за месяц, что по предварительной оценке требовался для вызревания кладки, заряд израсходоваться не должен.

Следующим пунктом моей прогулки стал домик неких Гонтов, точнее, скорее руины этого домика, найти его удалось относительно нетрудно — вся недвижимость регистрировалась в Министерстве Магии, разумеется, будь на доме Фиделиус, записи бы оказались девственно чисты, но Том по какой–то причине не стал заморачиваться с такими мерами безопасности или они могли как–то негативно сказаться на работе хоркрукса, ну или крестража, кому как больше нравится, да какая, в сущности, разница? Чар не было, а крючкотворов, желающих подзаработать пару лишних монет — хоть лопатой греби, так что адресок нычки Темного Лорда достался мне за тридцать галеонов. Итак, как я говорил выше, домик представлял собой живописную развалюху, каким–то чудом ещё не перешедшую в разряд «руины». Если на старом поместье и были какие–то защитные чары, то выветрились они отсюда очень и очень давно, исключением был один участок, прямо–таки фонящий Тьмой и Смертью. При более плотном изучении удалось выявить и рассмотреть нити различных проклятий, сплетенных в такой узел, что просто диву даешься — как оно всё не замкнуло к чертовой бабушке. Правда, источника питания я никак уловить не мог, но и без этого тут работы хватит, заодно удастся почерпнуть много нового, к примеру — вот это славное плетение, основанное на Тьме — грубо выжимает из жертвы все соки и передает по себе источнику заклинания. Жаль, что завязано на предмет, да к тому же требует очень сложного «рисунка» — в бою сложноприменимо, хотя что мешает мне взять сам принцип и попробовать сделать нечто подобное? Или вот еще…

Семь часов спустя.

Или Волди Гений с большой буквы, или за последние пятьдесят лет программу Хога урезали на порядок, если не на два — изощренность плетений и некоторые связки заклинаний вызывали восторг, пусть это смертельная ловушка, но по исполнению и красоте её смело можно приравнять к картинам великим мастеров кисти, ломать такой шедевр было почти физически больно, впрочем, с учетом моей способности поглотить ману Смерти из плетений, сломать ловушку было делом нескольких минут, но просто так похерить такой труд, даже не изучив его как следует? Хомяк не простит. В итоге, почти всю ночь я занимался разбором самого сложного после мантии–невидимки узора и лишь когда более–менее понял, как всё это работает, сломал ловушку. В награду мне досталось колечко, да не простое, а немного проклятое — эдакая последняя линия обороны. Проклятье было мастерски скрыто за чудовищно сложной структурой камушка, что на колечке сидел, кстати, стиль исполнения структуры в камне был подозрительно похож на волшебство мантии–невидимки, так что легенда о «дарах Смерти» имела под собой какие–то корни, во всяком случае, автор этих артефактов был, скорее всего, одним и тем же человеком, или, на худой конец, создатели этих шедевров магической мысли придерживались одной школы. Но вернемся к проклятью, месье знал толк в извращениях — хороший заряд магии Смерти был упрятан в конструкт, позаимствованный из Трансфигурации и отвечающий за анимацию объекта. Судя по отпечатку, в кольце сидела небольшая, но смертельно опасная змейка, атакующая не столько тело, сколько энергетику идиота, захотевшего примерить кольцо, дальше всё будет зависеть напрямую от силы жертвы — чем мощнее, тем дольше потрепыхается, но выжить после прямого заряда Смерти такой концентрации в ауру для нормального человека нереально. Прилепленный ко всему этому кусок души уже особого интереса не вызвал, да и времени изучать артефакт почти не осталось — скоро в Хогвардсе начнутся занятия и моё присутствие на них обязательно. Чтож, остальные визиты будут чуть позже.

Сегодняшним головняком была Гербология, или же, Травоведение, сути это не меняет — различная волшебная трава, имеющая разнообразные свойства и порой отличающаяся весьма скверным характером. Предмет для меня был столь же простым, сколь и бесполезным. Дело в том, что почти все растения были так или иначе завязаны на Магию Жизни, причем в «сыром», грубом исполнении, фактически, просто ей накачены, различия им придавала генетическая цепочка, могущая даже несколько изменить «стихийный окрас» и добавить к Жизни Воду, Свет или еще чего, также спокойно мной скопированная, м-да, на старости лет буду выращивать волшебную коноплю, а может, лучше заделать энтов или хьёрнов? И поставить сторожить коноплю… Кхм, что–то я от темы отошел, вернемся к лютикам–цветочкам, теперь я понял, почему Невил оказался среди Грифов, а не Барсуков. Когда этот слегка полноватый парень видел перед собой новую рассаду, то приходил в восторг и тотчас забывал о всем остальном, в этом увлечении сильно напоминая Хагрида и его страсть к милым зверушкам, также, как и великан, Лонгботом не обращал внимания, что некоторые цветочки могут спокойно сожрать человека (правда, такие нам показывали только издали) и искренне недоумевал, почему никто не разделяет его страсть.

А вот с Зельеварением вышел облом — зачаровать простую воду на такую же магическую компоненту, что есть в зелье, у меня не получалось, даже если проводить вливание нужной маны (с этим тоже были большие проблемы, у меня есть далеко не все стихии, а проводить двойную трансформацию типа огонь–нейтраль–земля было утомительно, но с каждым разом это получалось всё легче, так что, может быть, когда–нибудь, лет эдак через пятьдесят, проблемой это быть и перестанет) также, как это бы происходило при варке традиционным способом. Энергия без прочного материального якоря смешивалась, если её насильно структурировать, то на выходе будет заклинание, но никак не зелье, а материальный якорь… по сути, это и есть обычный ингредиент, в плюсы можно отнести только то, что теперь мне, при нужде, не придется отмерять компоненты с точностью до грамма и нарезать их сложными фигурами — зрение и контроль магии вполне позволяют обойтись без таких ухищрений, что местные вынуждены были применять из–за своих относительно скромных сил. Снейп бросал на меня очень странные взгляды, нет, неприязнь зельевара никуда не делась, вот только появился у него ещё и очень нехороший такой интерес, кхм, в общем, на шляпу Гриффиндора я смотрел примерно также. Дядька, кажется, всерьез задумался, а не препарировать ли столь любопытный экземпляр человека с драконьей кровью в жилах.

После занятий Гермиона предприняла попытку «помирить» некоего Поттера и Уизли № 6, попытка оказалась неудачной — разговаривать с рыжим мне было банально не о чем. Это Гермиона была весьма начитанным ребенком с широким кругозором (пусть и излишней верой в авторитеты), а тут… к тому же, волны зависти и неприязни от Рона изрядно раздражали, так что разговора не получилось, к тому же, заявлять что он меня «простил»… Он. Меня. Да ещё с таким напыщенным видом, хотя как же, первый друг, что показал Магический Мир, с которым было столько пережито вместе, думаю, со старым Поттером это бы сработало, я же прилагал серьезные усилия, чтобы не рассмеяться наивности гриффиндорца. Но развлекаться времени не было — Кольцо жгло карман (прелессссть, наша преллеессссть, голм–голм), требовалось подобрать проект дома, да и несколько других дел поднакопилось, так что заверив Рона, что в его высоком обществе низкий смерд находиться права не имеет, я поспешил оставить гостиную и продолжить заниматься своими делами. Мелькавшую на границе сознания мысль заскочить к жителям озера и договориться о доставке пленников на поверхность я отверг. Во–первых, озерникам придется за это что–то платить, а выяснять их предпочтения у меня не было ни времени, ни желания, можно, конечно, запугать их до трясучки и говорить с позиции силы, но это было бы глупо и противно — все равно, что детей избивать. Во–вторых, спокойно сплавать я могу и на испытании, вряд ли с этим возникнут проблемы, хм, озерники, а есть ли у них связи с морским народом? Тогда можно было бы и поговорить о взаимовыгодном сотрудничестве — на дне океана лежит столько интересного… черт, ну вот ещё один пунктик добавился. Так за стратегическим планированием я и добрался до границы антиапарационного барьера, уже ставший привычным портал отправил меня в небольшой тупичок неподалеку от Гринготса, чтож, надеюсь, зеленушки подготовили хорошие проекты.

Немного позже.

— Итак, мистер Поттер, я правильно вас понял? Вам не нужен дом в Англии или Европе? — Грипнгкрок (Тьма, как они сами эти имена произнести–то могут?) сверился с моей заявкой.

— Верно, уважаемый Грипнгкрок (закрытый перелом языка), — выговорил я, а гоблин довольно хмыкнул, м-да, всякие «Крюкохваты» и «Загребабры» — это всего лишь прозвища, клички, если угодно, свое имя гоблины называют далеко не каждому чужаку, а уж произнести его, да еще и правильно могут вообще единицы, — в идеале, я бы предпочел леса Сибири, чем дальше от людских поселений, тем лучше.

— Странный выбор, но за ваше золото — любой каприз. Однако, должен вас предупредить, тамошние маги не любят жителей островов, впрочем, в лесах обитают только старые отшельники, коим нет дела до окружающего мира. К вопросу о юридическом оформлении. Наш банк осуществляет подобные услуги, однако жилье требуется зарегестрировать в Министерстве Магии. Поскольку территория вашего будущего поместья находится в пределах России, то и министерство вам нужно соответствующее, — я задумался, регистрация — это не есть гуд. Да и зачем она мне? Чтобы на мой дом повесили «Надзор» или еще какую гадость.

— Думаю, регистрацию я пройду позже, — гоблин понимающе оскалился.

— Как вам будет угодно, теперь рассмотрим проект и строителей, предлагаю вам сторонних специалистов, после окончания работ им можно стереть память — процедура отработана веками и гарантирует результат, — гоблин вздохнул, — раньше было принято убивать работников после завершения постройки — и оклад платить не надо и гарантия, что точно никто не проболтается, но, увы, те славные времена прошли — теперь приходится платить по двойной ставке, — м-да, кто о чем, а гоблин о деньгах. Далее было двухчасовое обсуждение проекта дома, что туда нужно, чего не нужно, ну и, само собой, выбор участка земли. В итоге мне выдали что–то типа маяка для портала — воткни в землю, активируй и туда будет перемещена бригада строителей, удобно, хоть и стоит… впрочем, с деньгами пока проблем не было, особенно после закрытия некоторых убыточных проектов яблочников и торжественного возвращения Джобса в родные пенаты с идеей графического интерфейса для продукции.

Путешествие до Сибирских лесов описывать смысла нет — сосредоточиться, посчитать расстояние, вложить энергии, открыть переход — вот и вся недолга, правда, я как–то забыл про разницу во времени и условиях. Ночь, начало декабря, девственный лес… сугробы по пояс. Пришлось помогать себе левитацией. Кое–как победив снежный завал, я осмотрелся. Покрытые серебром деревья, свет полной луны льется с безоблачного неба, на диво яркие и крупные звезды — такие в городе не увидишь даже глубокой ночью, тишину леса нарушали лишь поскрипывания на ветру могучих древесных исполинов, да отдаленный вой какого–то волка. Я вдохнул чистый морозный воздух полной грудью.

— Здесь русский дух, здесь Русью пахнет, — каюсь, не удержался. А что тут в плане магии? Переход на магическое зрение заставил слегка поутихнуть радости. Лес был живым и почему–то мне казалось, что сейчас он очень пристально наблюдал за мной. Возможно, соваться сюда было не самой лучшей идеей — пусть концентрация магии в лесу и относительно невелика, но вот если прикинуть площадь и высчитать общий объем — даже у десятка Богоравных вместе со всеми драгонслеерами будет меньше… порядка на два–три. Вот и не верь потом в старые сказки про леших и водяных — в таких местах они просто обязаны быть. Хорошо простым людям — они банально не чувствуют всей этой мощи, а вот мне тут как–то неуютно. Впрочем, если сказки не врут, то можно попробовать и договориться.

Или все–таки не рисковать и тихо–мирно свалить? Ладно, смыться я всегда успею, в крайнем случае, восстановлюсь из нычки, так, что там нам советовали старые добрые русские народные, прочитанные ещё в далеком детстве в… неважно… вывернуть наизнанку одежду, так, нет, это если тебя водят кругами… хм… точно, главное, чтобы всё нашлось. Кстати, нужно будет потом спросить с гоблинов за то, что «позабыли» предупредить о такой «мелочи», ну а пока… так, это не то, это тоже, вот! Нашёл! Из рюкзака, с которым я предпочитал не расставаться была торжественно извлечена краюха хлеба и небольшой мешочек с солью (первый был из НЗ на случай окончательного перевода блюд Хога в категорию «это я есть буду только когда кончатся собачьи консервы», вторая использовалась в некоторых ритуалах, о которых я краем уха слышал от Флитвика, но осуществить пока не успел), так теперь бы найти пенёк, но чего в глухой чаще нет, так это вырубки, ладно, обойдемся просто тряпочкой — небольшое подношение лесу. До сих пор многие жители глубинки при походах в чащу берут с собой кусок хлеба, говорят, за небольшую мзду Леший может помочь и вывести к людям, если заблудишься, обычное суеверие, казалось бы, но вот с точки зрения магии и ритуалов, все гораздо сложнее.

— Прошу у Хозяина Леса разрешение построить свой дом в его владениях, — м-да, чувствую себя полным идиотом, стою один в зимнем темном лесу во втором часу ночи и пытаюсь общаться с мифическим Лешим, нет, мне срочно нужен отпуск и отдых, может махнуть на пару дней куда–нибудь район Самали, поохотиться на пиратов?

— Давненько уже никто вежества мне не оказывал из молодежи, да, давненько. Ну, здрав буде, отрок, — вот же *ть! Никакого возмущения магии, никаких следов по физике, был совершенно пустой лес и вот спустя миг рядом со мной оказался низенький дед в лаптях, домотканой одежде и с берестяным туеском на поясе, то, что сейчас зима и одет он несколько не по погоде, старика явно не смущало. Пришелец с интересом изучал меня своими зелеными глазами, не забывая, тем временем с удовольствием жевать кусок хлеба.

— И вам не хворать, дедушка, — в магическом плане этот «дедушка» превышал Сефирота раза в четыре, про меня нынешнего и говорить–то нечего. Хотя если в разборках применить и физику, то грустно станет уже ему… скорее всего, но воевать с ним что–то меня не тянет.

— Чьих же ты будешь, никак не пойму, на скифа не похож, слишком высокий, варяг? Нет, среди них черноволосых отродясь не бывало, — дед словно принюхался, — хм, Навь значит, да к тому же связанная с самой… — последние слова прозвучали столь невнятно, что разобрать их не получилось даже с учетом усиленного слуха.

— Связанная с кем? — но Леший лишь отмахнулся.

— Узнаешь, когда вырастишь. Редкие вы гости у нас, оттого и не признал, так–то меня не видит почти никто, забывать стали, да. Засыпаю потихоньку, — Леший был весьма непоследователен и мысли свои выражал как–то странно, да и говор был у него довольно архаичный хотя, от человека он был весьма далек, так что неудивительно.

— Эм, а маги? — я направился вслед за куда–то потащившимся «стариком».

— Чароплёты? Так слабосилки одни остались, оскудела порода, старые волхвы ушли, а новые так и не появились, скоморохи и фигляры на их месте теперь — машут своими ковырялками, да знай себе под нос что–то бормочут. Ни заветов предков, ни традиций старых не помнят. А уж посох нормальный вместо ковырялки взять, так и силенок не хватит же! Тьфу! — огорчился Леший, — нет больше настоящих кудесников, как пришел на земли наши крест, так и стали волхвы уходить, никого нонче не осталось, даже поговорить не с кем — или ушли или спят непробудным сном. Стой! — вдруг резко оборвал себя Хозяин Леса, — пришли мы, — действительно, всего в паре шагов от места моего приземления оказалась довольно обширная полянка, окруженная деревьями и все бы хорошо, но если судить по ощущениям от моих клеток в «нычках», сместились мы километров на семьсот, м-да, суров старик, а самое главное, я опять не заметил с его стороны применения магии, впрочем, неудивительно — весь лес по сути, и есть он, так что обнаружить что–то по внешним колебаниям вряд ли удастся, — вот тут можешь себе справить дом, деревья не обижай, да землю не трави, а в остальном, живи как хочешь, ну и заходи, если что, давно у меня собеседника не было, очень давно, да, — протяжно зевнув, Леший растворился в окружающей темноте, оставляя меня в полном одиночестве.

— Сходил, блин, выбрал место для домика, — нет, к черту, буду сидеть на попе ровно до бала и проводить в порядок свои нервы, хватит пока что с меня визитов. Активировав маяк и раздав ц. у. прибывшим (на тему окружающие деревья не трогать, мусор забирать с собой), я наконец–то отправился обратно в Хогвардс — полученная информация требовала осмысления, да и по времени как раз успеваю на ужин.

Увы, этот день, похоже, решил стать самым насыщенным в моей нынешней жизни — за ужином ко мне подошел Виктор и невзначай поинтересовался, нет ли у меня в планах пригласить «ту девушку с растрепанными волосами, что постоянно сидит в библиотеке, Гермивона, кажется», привет из канона?

— Нет, к тому же, я уже пригласил другую даму, но почему именно она и причем тут я? — все–таки внешность Грейнджер оставляла желать лучшего, да и характер временами был, м-да.

— Понимаешь, Гарри, наши уже все заняты, француженки и подавляющее большинство твоих соотечественников смотрят на меня, как на какой–то трофей и чуть ли не облизываются, а она одна из немногих, кому совершенно всё равно! Но если вы с ней близки, то я не хочу встревать.

— Хех, Гермиона вообще квиддич недолюбливает, но вот если ты назовешь её «Гермивоной» может обидеться. И нет, мы просто старые приятели, пару раз вместе влипавшие в неприятности.

— Отлично, тогда я приглашу её! Хм… пожалуй, лучше всего поймать её в библиотеке, а то могут быть проблемы, — вот что мне нравилось в Викторе, так это то, что он всегда продумывал свои действия на несколько ходов вперед.

— Угу, удачи, кстати, ты не хочешь побывать на открытии небольшого турнира по «Героям» в эти выходные? — думаю, присутствие самого результативного ловца этого года ещё немного поднимет рейтинг моей игрушки.

— Супер шахматы, да? Я сам думал зайти, ты тоже будешь?

— Еще бы, должен же я узнать чем все это кончится. Так что приходи, не пожалеешь.

— Ну ладно. Так, у меня ещё есть пара дел… Гарри, как у тебя с загадкой яйца? — Виктор вдруг перешел на шепот, — я могу помочь… — хм, не хочет оставаться должником за драконов или просто проникся симпатией?

— Не нужно, в таких загадках, я как рыба в воде, — болгарин понимающе хмыкнул, уловив интонации. Попрощавшись, мы направились по своим делам. Ловец, стараясь быть как можно более незаметным скрылся по направлению к своему кораблю, я же отправился прямиком в Выручай–комнату, теперь, при наличии Винки, для открытия входа в неё не требовалось вылавливать «добровольных» помощников. Полчаса поисков и Диадема Ровены также оказывается в моем рюкзаке, теперь выйти и войти заново, заказав через эльфийку нормальную лабораторию зачарователя — что–то типа алтаря для проверки палочек, но несколько более сложный. Дело в том, что местные маги, неспособные видеть заклинания, умудрились создать замену нормальному зрению, кривую, бесполезную «в поле», но очень хорошую в плане работы с волшебными предметами. Принцип эхо локации, ориентированный на магическое плетение и с различными «частотами» — стихийным окрасом, такой алтарь позволяет определить структуру любого заклинания даже местному слепцу, ну, а для меня такая подсветка нужных зон с указанием, что именно использовалось в плетении вообще как подробная инструкция по сборке артефакта. Конечно, минусы у такого способа были — это и невозможность рассмотреть что–то громоздкое и стационарное, и шанс случайно активировать какой–нибудь «подарок» в предмете (скорее всего, так в свое время Дамби и влетел в проклятье кольца — решил рассмотреть подробнее и «разбудил» змейку), но плюсы лично для меня эти минусы перевешивали. Начать я решил с кольца — там уже точно ничего пакостного не осталось, а вот диадему сначала стоит осмотреть без применения дополнительных средств — мало ли.

Перстень Гонтов с Воскрешающим камнем порадовал меня мозговыкручивающей структурой на основе Смерти. Плетение содержало куски, похожие на структуру призрака, но ещё более сложные, плюс, что–то из пространства, но точно пока не определю — уроки аппарации для старшекурсников проходят весной, сама брошюрка ничего внятного не содержит — сосредоточьтесь, представьте место и потянитесь к нему всем существом, вот и все объяснения, магический портал гоблинов плетение содержал, но было оно на порядок проще того, что было в кольце, хотя общие черты, безусловно, присутствовали. По грубым прикидкам, кольцо обращалось куда–то очень далеко (судя по сложности), что–то выдергивало из этого «далеко» и создавало его образ при помощи плетения призрака, опять же, судя по сложности, вполне материального, вот только запитывалось все это дело от магии Смерти и ощущение от прикосновения к такому существу должно быть сродни ощущению от прохождения сквозь призрака. Как там писал Бидль, «его невеста вновь оказалась в мире живых, но была холодна, словно лед?» очень похоже. К тому же, я сомневаюсь, что кольцо вытаскивает душу из загробного мира, хотя, про души и этот самый загробный мир я знаю до прискорбия мало, но в призраках души точно не было, а если тут такое же плетение в основе… ммм слепок? Возможно…

Кусок души Волди подвел меня к очередной развилке и выбору вариантов. Его можно тупо поглотить, вероятно, освоив часть знаний и немного увеличив свою магическую мощь, его можно уничтожить, хотя нет, душу уничтожить нереально, во всяком случае, я такого способа не знаю. Даже сожранная душа становится частью поглотившего его существа и продолжает свой путь. Тогда не уничтожить, а отправить по кругу перерождения, но без остальных частей это будет… м-да, хрен его знает, как это будет и отправится ли эта часть Темного Лорда хоть куда–нибудь, но есть подозрение, что будет хреново как тому куску, так и оставшимся кусочкам тут, а мистер Редл и так четырнадцать лет пробыл в полуматериальном состоянии, что явно не прибавило ему любви к ближним. Тоже проблема, нужен ли мне он вообще или стоит собрать оставшиеся части да прикопать главу Пожирателей по–тихому? Судьба этого мира и его обитателей меня, по большей части, не колышет, как и власть, только знания имеют ценность. А где можно достать эти самые знания? Дамби? Разве что залезть к нему на прямую в череп и скачать — сам он делиться точно не будет, Министерство под Фарджем? Не смешно. Другие страны? Возможно, но нужно долго и нудно искать и подбирать подходы, а вот Волди всё это уже проделал в своё время и знаний у него хватает — один трюк с семью филактериями чего стоит. К тому же, если он окажется у руля и снимет массу идиотских запретов и ограничений, будет всяко проще, да и если есть желающий разгрести все эти Авгиевы конюшни, именуемые политикой, то зачем мне мешать столь достойной цели? Правда, есть некоторая проблема с желанием Томаса убить некоего паренька со шрамом, да и адекватность его остается под большим вопросом (я имею ввиду Тома, а не паренька, хотя…), тогда уничтожение или поглощение кусков его души адекватности точно не прибавят, всё–таки в первую очередь дух мага отвечает за его связь с магией, его эмоции и состояние, во всяком случае, так было в Фиоре и у меня нет причин считать, что тут дела обстоят сильно по другому. Значит, ломать хоркруксы не стоит, во всяком случае, до той поры, пока я не удостоверюсь, что Том — просто психопат с комплексом Бога.

Но с кольца пока хватит, плетение я запомнил и, думаю, даже смогу воссоздать, хотя все эти заигрывания с мертвецами как–то не по мне, мертвому лучше оставаться мертвым, а не издеваться над природой и жизнью, хотя, возможно это во мне говорит симбионт, как раз «заточенный» на работу с живыми, ведь с практической точки зрения, нежить куда выгоднее живых, однако, если этих живых модернизировать… кхм, что–то я опять отвлекся. Вторым артефактом стала Диадема Ровены и, как я и предполагал, Том помимо куска своей души внес в неё и другие корректировки, они были хорошо видны — довольно грубые вставки по сравнению с изящностью основного плетения, рассчитанного на «прочистку» мозгов и, хм, оптимизацию их работы, но, опять же, это грубо и навскидку, угадывание общей картины по знакомым деталям, для большей точности нужна оценка мозгоклюя, Флёр что ли как–нибудь спросить, хм… пожалуй, наши отношения не настолько доверительные в текущий момент времени, м-да, но вот что нагородил Волди было понятно очень хорошо, каркас «Империуса» узнать нетрудно — грубая и мощная, как бревно, форма, содержащая всего одну команду «подчиняйся!» и управление к куску души. Дешево, надежно, эффективно. Польстившийся на бонусы от диадемы человек рисковал повторить судьбу принца Артаса, нацепившего каску Нер» Зула. Думаю, эффект будет примерно таким же, что тут скажешь, хитрожопый засранец, уважаю! Чтож, два хоркрукса — это, конечно, маловато для статистики, но с учетом знаний об остальных можно сделать некоторые выводы, например, что под сосуд души подходит далеко не каждая вещь. И Кольцо и Диадема выполнены из какого–то интересного сплава, скорее всего, гоблинской работы, да и зачарование у них было мощным, это помимо того, что сами артефакты по плану Темного Лорда должны были постоянно находиться в довольно насыщенных магией местах, что бывшее родовое гнездо Гонтов, что Хог, да и пещерка с утопленниками, думаю, тоже не обезмажена, а значит, нельзя было просто так запихнуть кусок души в голыш да кинуть к другой речной гальке или вообще на скалистое побережье Тихого океана. Хрен бы тогда его кто нашел, но Том этого не сделал и явно не из–за тщеславия, как в каноне утверждал ДДД, ездя вдоль извилины всенародно избранного козла отпущения, тщеславие тщеславием, но личная безопасность как–то важнее, а раз не сделал, значит или был полным идиотом, или так сделать было нельзя, но поскольку идиот при всем желании не сможет чуть ли не в одиночку захватить целую страну, то возвращаемся к варианту с «нельзя».

Откинувшись в кресле, я потер глаза — слишком долгая работа с магическим зрением была довольно утомительным занятием, сколько там натикало? Хм, четыре часа утра, неплохо так поковырялся, можно и отдохнуть, позвав Винки, я приказал ей накрыть стол и принести бутылочку вина — пива сейчас не хотелось, но вот чего–то приятно согревающего отведать было бы неплохо, заодно сообщил эльфийке, что дом уже вовсю строят и скоро ей нужно будет принимать хозяйство. Радости было…

После перекуса я занялся вещью необходимой, но весьма раздражающей — подбору гардероба, причем требовалось несколько вариантов, а потом их еще согласовывать с Дафной, дабы прийти в гармонирующих костюмах. Ярко–изумрудная парадная мантия была отвергнута сразу — слишком крикливая, да и я предпочитаю тона темнее. Вообще, согласно традициям, у кавалера на балу может быть три варианта нарядов — классический фрак, парадная мантия или строгий камзол, правда последнее было больше распространено в Восточной Европе и России — дань традиций уже давно распавшейся Империи. После некоторых размышлений, я остановился на последнем — париться с длиннополыми мантиями или мучиться с удавкой на шее, именуемой бабочкой к фраку мне не хотелось категорически, даже если эти костюмы будут из Симбы. К тому же, к камзолу полагалось надевать легкие сапоги, что было куда удобнее бальных туфель. Большинство русских офицеров девятнадцатого века еще и шпоры на них цепляли и лихо ими звенели на танцах, говорят, пользовалось сие большим успехом. Выбор цветовой гаммы оставим партнерше, хотя, скорее всего, будет серебро или темно–зеленый, так, теперь призвать зеркало и осмотреться, хм, коня, клинок и можно идти на Париж, хе–хе.

Оставшиеся до начала каникул дни пролетели довольно скучно — открытие Турнира по «Героям» разве что прошло феерично благодаря помощи Лейт, присутствию Виктора и еще нескольких его друзей из команды болгар — парень пригласил их поучаствовать в столь «эпичном» событии. Разумеется, была там и Рита Скитер — весьма довольная жизнью и суматошно надиктовывающая что–то своему перу. Её радость была вполне понятна — описание моего выступления на первом туре было шедевральным, вспоминался и Мерлин, умевший говорить со змеями и водивший дружбу с драконами и то, что у него были потомки, чей след затерялся в глубинах истории и много что ещё, в общем, свои пять сотен галеонов премии журналистка честно заработала и, судя по всему, рассчитывала после новой статьи пополнить свое благосостояние еще немного. Присутствовали на открытии и некоторые профессора, в частности Флитвик и Вектор, коим выразили огромную благодарность за помощь в создании проекта и его отладке. Вектор получила несколько магловских книжек с интригующими названиями типа «Программирование нейронных сетей», «Числовые методы подбора», «Оптимизация алгоритмов» и парочку других и почти сразу же ушла в литературу, периодически удивленно ахая. Маленький профессор чар уже весело носился на своем подарке — зачарованное летающее кресло, на самом деле, ничего сложного, принцип тот же, что и в метле, разве что комфорта больше, основной проблемой было доказать, что кресло — вовсе не магловское изобретение, а потому его можно зачаровывать. Дурдом, но, к счастью, коррупция в министерстве всё также процветала, а Артур Уизли был далеко не единственным сотрудником отдела по борьбе с незаконным использованием магловских вещей, так что разрешение получено было. Ну и после завершения открытия, оба старших волшебника получили по письму из банка, где говорилось, что им принадлежит по пять процентов с чистого дохода от продаж игры «Герои Меча и Магии», деньги не так, чтобы большие, но при хороших продажах прибавка к зарплате будет существенной.

Но вот начались каникулы и я с чистой совестью подал заявление декану. Мол так и так, хочу провести каникулы с родственниками. И новый кадр, греющий мою душу — МакГи, с выражением полного отрешения от реальности рассматривающая заявление.

— Ммм, мистер Поттер, вы уверены? На сколько я помню, у вас сложились не самые хорошие отношения с родственниками.

— Ну что вы, мэм, сейчас мы наконец–то нашли общий язык и зажили душа в душу (ага, они ко мне не лезут и я не отрываю им головы, полное взаимопонимание), вот я и хочу их навестить, — так, теперь сделать невинный вид, ещё невиннее! Кхм, нет, лучше не стоит, а то на меня уже как–то странно поглядывают.

— Хорошо, мистер Поттер. Но должна вас предупредить, как Чемпион Хогвардса, вы должны вернуться хотя бы за день до святочного бала.

— Буду знать, мэм, — осталось только вытянуться смирно и отдать честь.

— Чтож, тогда всего хорошего и… счастливого Рождества, — улыбнулась профессор, в миг растеряв всю свою строгость.

— И вам, миссис МакГонагал, — главное, чтобы она не узнала, автора рождественского подарка, а то как бы чего не вышло…

Куда сложнее было расстаться с Лейт — дракона очень хотела отправиться вместе со «Старшим», да и я чувствовал себя без неё несколько… некомфортно, но как в центре Лондона сныкать такую тушку я понятия не имел, дезъиллюминационные чары долго не продержатся — слишком большой размер у этой красавицы, вот будь она меньше… хм, а ведь я знаю кое что о магии «Титан», хоть это только теоретические основы, но стоит попробовать, жаль, что сейчас времени уже нет, нужно было раньше об этом подумать, по возвращении точно займусь… список дел продолжал шириться.

Хогвардс экспресс был на редкость пустынным, в связи с Турниром (и по «Героям» в том числе) ехать домой на Рождество решилось всего несколько человек и ради них стали гонять поезд, нет бы воспользоваться камином или порталом, но нет, мы убьем кучу времени и сил на поезд, чем воспользуемся менее броским способом передвижения. На платформе меня уже ждал большой черный пес, радостно попытавшийся облизать мне лицо, но был жестоко перехвачен в полете и потрепан за уши.

— Бродяга, я тоже очень рад тебя видеть и соскучился, но целоваться предпочитаю с симпатичными девушками, а не с подозрительного вида собаками, — пёс смущенно потер нос лапой и опустил очи к полу, — ничего, рабочий момент, бывает. Ну что, веди меня, собачка, домой, — Блек с энтузиазмом завертел хвостом и побежал к выходу с платформы. Собственно, отошли мы до ближайшего безлюдного проулка, где анимаг принял свою нормальную форму и, подхватив меня за руку, аппарировал на столь же безлюдную площадь, окруженную домами, как говорится, знававшими лучшие времена. Еще минута и вот мы уже в холле довольно обшарпанного дома и Сириус сразу же стискивает меня в объятиях.

— Гарри, не могу поверить, что это ты! Как вырос, как изменился! — меня попытались удушить.

— Кхе… дышать… кха, — Блек сразу же отстранился, а по эмоциям долбануло его смущением, вообще, в этом плане Сириус был довольно открыт и фонтанировал очень неплохо, особенно для представителя мужского племени.

— О, прости… — угу, я верю, что тебе очень, очень стыдно.

— НЕВЕЖИ, УБЛЮДКИ, ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! — ау, мои уши. Я повернулся к открывшемуся портрету некой дамы, на вид лет сорок, пышные черные волосы до середины спины без намека на седину, породистое, все ещё симпатичное лицо, а на фоне прочих англо–саксов, так даже красивое, вот только сейчас оно было перекошено от бешенства, — ПОЗОР НА МОЙ РОД… — тут дама наконец–то обратила внимание на присутствующих, — Реги? Это в правду ты? — хм, а когда она не орет, то становится очень даже ничего.

— Простите, леди, не имею чести быть вам представленным, — я поклонился портрету, — Гарольд Джеймс Поттер, к вашим услугам.

— Поттер, древний род, хорошо, значит, я обозналась, простите, молодой человек, просто вы, как две капли воды похожи на моего младшего сына, Регулуса Арктура Блека, — видимо, моё внешнее сходство с её погибшим сыном настроило леди на куда более позитивный лад, во всяком случае, удивление, разившее от Сириуса говорило, что сейчас поведение портрета его дражайшей матери очень далеко от типичного, да и встретившие нас крики это подтверждают, Я — Вальпурга Блек, последняя леди этого рода и мать недоразумения, что стоит рядом с вами, — от Бродяги донеслось раздражение и некоторая неприязнь.

— Гарри, может не будем стоять на пороге и пройдем на кухню? — попытался как–то прервать наше с портретом общение Сириус, воровато оглядываясь.

— А ты молчи, позор Рода, если у тебя не хватило мозгов правильно выбрать себе друзей, то хоть прояви остатки воспитания чистокровного мага и не лезь в чужой разговор, — а эта женщина начинает мне нравиться, да злобная, да вспыльчивая и бешеная в гневе, но вот есть в ней какая–то жила, какой–то стержень, что заставляет считаться с её словом, даже если это слово сказано всего лишь портретом–слепком после её смерти. Во всяком случае, Сириус действительно прикусил язык, — что же касается вас, молодой человек, добро пожаловать в родовое гнездо Блэков, точнее, в то, что от него осталось благодаря некоторым.

— Благодарю за гостеприимство, леди, — вновь раскланявшись с портретом, я наконец–то проследовал на кухню за Сириусом.

— М-да, не ожидал от матушки такого, — бывший узник Азкабана явно переживал из–за слов матери, — обычно, она на всех только и орет… правда, эти «все» целиком и полностью состояли из меня одного, — маг покачал головой, — но как же я рад, что ты приехал, Гарри, кстати, а что там была за фраза про девушек? У тебя появилась дама сердца? — гриффиндорец заинтересованно на меня посмотрел.

— Ну, как тебе сказать, я пока в раздумьях, «дядя Сири», — Блек подавился воздухом.

— Дора? Ты встречаешься с Нимфадорой Тонкс?

— Встречаюсь — это слишком громко сказано, мы просто спали с ней, — бедного анимага можно было уносить, а моя коллекция кадров продолжала пополняться, — а кое–кому стоит сходить в бордель, раз он за каждой фразой слышит вполне определенные вещи, — под конец тирады я не выдержал и рассмеялся, секунду спустя меня поддержал лающий смех Мародера.

— М-да, уел, признаю, ну а все–таки? — отсмеявшись, продолжил допрос маг.

— Пока весь мой личный фронт занят лично мной и ещё Лейт, конечно, хотя, порой появляются некоторые мысли, — пожалуй, не стоит ему говорить, что мысли эти зовут Флёр и я всё ещё невольно ассоциирую её с Фелицией, отчего все проблемы и происходят, да и с Тонкс скучать не приходится, так, отставить мысли о метаморфах и их особенностях, я только наполовину бабник-Сефирот, на вторую я меньший бабник-Вальтер… твою маать.

— Лейт? Необычное имя, познакомишь? — волшебник оскалился и подмигнул, мол, следи, а то уведу твою девушку.

— Да без проблем, только в собаку при ней не перекидывайся — сначала сожрет, а потом уже будет спрашивать, что это было.

— Такая злая?

— Как Хвосторога, — честно признался я.

— Да, Лили тоже была скора на расправу, — потер шею Сириус, явно вспоминая какой–то эпизод из своей бурной молодости, — а выглядит как?

— Как Хвосторога, — опять честно признаюсь.

— Такая страшная?

— Нет, просто она Хвосторога.

— Ты издеваешься? — Блек подозрительно прищурился.

— Немного.

— И тебе нравится? — подозрения крепли.

— Немного.

— Ррр,

— Вот и Лейт также говорит, — улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем. М-да, сегодня я нащелкал столько забавных кадров, шикарно.

— А если серьезно?

— Я полностью серьезен. Лейт — это Хвосторога с Первого Тура, она согласилась стать моим фамильяром по Обряду. Ты что, газеты не читаешь?

— Ну, знаешь ли, для меня сейчас немного проблематично подойти к киоску и купить прессы. К тому же, после всего того дерьм… кхм, отходов, что вылили на меня в Пророке, я вряд ли бы поверил их бредням.

— М-да, не подумал…

С Блеком мы проговорили до поздней ночи. О былых временах, о делах нынешних и о планах на будущее, с Дамби нам точно не по пути, Сириус уже был сыт по горло его «силой любви» и «общим благом», экивоками закинутая мной идея позволить Волди в случае его возрождения самостоятельно разбираться с директором, а директору, соответственно, разбираться с Волди особых протестов не вызвала, хотя сам анимаг не отказался бы пожать шею как Тому, так и Альбусу, правда, пока не определился, кому больше, но лидировал пока Темный Лорд. Следующая неделя прошла целиком и полностью в библиотеке — Бродяга расщедрился на полный доступ и я завис. Тонкости магии крови, жертвоприношения, малефицистика и поднятие мертвецов, род Блек по праву мог называться «чёрным» — такого изощренного набора способов нагадить ближнему своему я не встречал нигде ранее. Проклятия мгновенные, отложенные, срабатывающие по условию, работающие, пока не будет соблюдено условие и просто родовые, передаваемые по наследству (последние использовались очень редко и требовали чудовищных затрат магии, порой приводивших к смерти проклинающего, даже с учетом жертвоприношений), отрывался я только на небольшую переписку с Дафной — как раз шло обсуждение фасонов и цвета нарядов, Сириус пытался по этому поводу хохмить, но был пойман, привязан к стулу и… дальше я позвал Кричера (Сириуса тот очень не любил, а вот меня называл молодым хозяином и готов был исполнить любой приказ, кажется, в его мозгах окончательно что–то замкнуло и он стал считать меня то–ли Регулусом, то–ли его реинкарнацией, во всяком случае, медальон он мне отдал сам и сильно каялся, что не смог выполнить приказ хозяина и уничтожить его, хорошо хоть это было не в присутствии Бродяги), вручил ему томик этикета и велел зачитывать его мистеру Блеку до полного просветления. Эльф был счастлив, Сириус — не очень, но смыться у него не получалось — веревка была старая, взятая из одного интересного подвала в доме (там еще были решетки, различные щипцы и много цепей, уходящих в стены) и рассчитанная на сдерживание и не такого. Периодически шутливые боестолкновения с анимагом прерывались беседами с портретом его матери, впрочем, ничего полезного из таких бесед выжать не удалось, ну не считать же за важную информацию о том, что в детстве грозный и опасный мистер Блек писался в кроватку? (Хотя, чую, кое–кто с этим не согласится и будет готов пойти на многое. Чтобы эта информация продолжала оставаться тайной, хе–хе)

Каникулы пролетели весьма быстро и настала пора расставания, как с Сириусом, оказавшимся действительно «свойским» человеком, так и с замечательной библиотекой Блеков, куда я обещал ещё не раз вернуться. С возвращением я мудрить не стал и просто воспользовался камином, оказавшись в почтовом отделении Хогсмида. Откуда до самого Хога было уже рукой подать. Чтож, отдых окончен, настроение поднято, осталось только пережить бал и можно будет покопаться в медальоне, интересно, какие свойства у него?

Глава 17

И вот настал долгожданный вечер — народ заканчивал судорожно прихорашиваться, Рон с потерянным видом ходил по гостиной, как сказал Фред, этот парень умудрился сначала пригласить Флёр, при этом чуть ли не насилуя ту взглядом, за что получил порцию презрения и ясно выраженное отвращение девушки, потом его послала Ханна Абот, сестры Патил и родная сестра Джини, заявившая, что идти на бал с братом — это уже слишком, к тому же, приглашение девочка уже и так получила. Попытка сунуться к Гермионе тоже успехов не принесла — ту гораздо раньше пригласил Крам, правда, об этом они не распространялись, хе–хе. В итоге рыжий отправлялся на бал с какой–то второкурсницей из Барсуков, которой просто было любопытно взглянуть на волшебный фуршет. Увы, без звания «лучшего друга мальчика–который–почему–то–не–помер» Уизли № 6 стал никому неинтересен. Денег нет, связей нет, талантов не обнаружено, манер тоже, успеваемость ниже среднего — и кому он сдался с такой характеристикой? А ведь именно сейчас как раз и складывается у окружающих мнение о человеке, опозоришься и отмыться потом будет ой как не просто. Впрочем, это проблемы рыжего, близнецы в его возрасте уже начали собирать свое состояние и сейчас вполне смогли позволить себе дорогие мантии, а если Рона устраивает ничего не делать и ходить в обносках, то это его выбор и никто насильно тащить наверх балласт не собирается.

Время неумолимо приближалось к началу представления и народ потихоньку стал выдвигаться, а мне ещё нужно было спуститься к подземельям за своей спутницей. Дафна не разочаровала — ровно в назначенный срок кусок стены в подземелье отъехал в сторону и моим глазам предстала юная девушка в облегающем вечернем платье, выгодно подчеркивающим её уже неплохо сформированные достоинства, в тоже время скрывая некоторую остаточную угловатость. Серебристая основа и темное шитье, в сочетании с распущенными волосами брюнетки с вплетенными в прическу серебряными цепочками, было не совсем ясно, где начинается платье и заканчиваются волосы.

— Леди, вы безупречны, — целую протянутую ручку, заключенную в перчатку примерно до локтя, тоже, между прочим, обязательная часть бального костюма как для дамы, так и для кавалера — руки людей имеют свойство потеть в самый неподходящий момент, а если в танце активно двигаться, то тем более. Потные ладони же, помимо того, что их просто неприятно сжимать, оставляют следы как на платьях дам, так и на фраках или камзолах кавалеров. Вот и ввели умные люди несколько веков назад сей полезный девайс в качестве дополнения к костюму.

Девушка кивнула, как бы выражая в этом жесте что–то между «я знаю» и «комплимент засчитан», окинув взглядом мой костюм (камзол, цвета реверсивны по отношению к цветам дамы — темная основа и шитье серебром), позволила взять себя под руку. Вот так мы и подошли к залу, где МакГонагал шустро выцепила нас из потока и направила к другой двери. Вообще бал положено открывать хозяину или хозяйке дома, но Альбус мог сослаться на свой возраст и использовать Чемпионов, как «важные лица», что тоже могли открывать мероприятие, вообще, этикет девятнадцатого века, на котором, фактически и было построено современное магическое общество, штука весьма занятная, позволяющая всего парой слов или движений сказать многое… или не сказать, что тоже скажет очень многое другим, прошу прощения за каламбур, но по другому тут и не скажешь.

Рядом со мной и Дафной встали Виктор со смущённой Гермионой, девушка наконец–то привела себя в должный вид и… уменьшила зубы, воспользовавшись косметическими чарами, хех, а всёго–то и нужно было, что приглашение на бал от одного из самых знаменитых игроков нашего времени, хе–хе. А вот Флёр со страдальческим видом и некоторой долей зависти в эмоциях смотрела на Дафну, рядом с ней чуть ли не пускал слюни Дэвис — капитан квиддичистов (или все–таки квиддеров?) Воронов. Клиент явно был готов, что сильно раздражало француженку, но раз она пошла с ним, то это был ещё не худший вариант, опять же, если сравнивать с Роном… перекинуться с вейлой парой слов я уже не успевал — начала играть музыка, двери распахнулись и Чемпионов пригласили открыть бал. Впрочем, на деле это было никакое не открытие, что подразумевал собой танец, а просто торжественный проход в обеденную залу, где гостям предлагали сначала утолить голод. Ага, а потом танцевать с полным желудком, хотя насильно еду никто не пихал, так что вариант хоть и не совсем вписывался в строгие рамки, но был вполне пригодным.

Усадили нас за стол вместе с судьями, разве что вместо Крауча был какой–то не запоминающийся парень, представившийся как Меллоу и сообщивший, что в связи с заболеванием Бартемиуса Крауча, его обязанности временно исполнять поставили его. Виктор вел непринуждённую беседу с Гермионой, девушка постоянно смущалась, но постепенно входила в раж и отвечала всё более естественно, порой начиная спорить из–за какой–нибудь мелочи с ловцом болгар. Каркаров явно был не в восторге от выбора Крама, но влезать в беседу не спешил, вместо этого постоянно косясь на меня и непроизвольно потирая левое предплечье, что, начинает припекать? Флёр продолжала пребывать в дурном настроении — её кавалер окончательно ушел в мир грез и отвечал невпопад, что сильно раздражало Чемпионку Шармбатона, в результате чего девушка была недовольно вообще всем — антуражем зала, ледяными стенами(кстати да, хоть и смотрелось красиво, но вот прислоняться к такой стеночке не рекомендовалось), чересчур «тяжелой» пищей, а главное — наличием в школе этого долбаного «муэрдэ» Пивза, судя по эмоциональности иностранной гостьи, уже успевшего чем–то подгадить девушке. Впрочем, всё это было где–то на периферии восприятия, сам я также развлекал свою спутницу ничего не значащим разговором, хех, как и положено по этикету. Наконец, администрации в лице уважаемых директоров школ надоело точить лясы и они вспомнили, что вообще–то тут бал намечается и вызвали ансамбль. Кхм, что–то я сомневаюсь, что они будут играть вальс — длинные волосы, завязанные в хвосты и косы, нарочито–рваные черные мантии, да они больше напоминали то–ли вымытых панков, то–ли выползших с бодуна рокеров, ну а когда один из музыкантов достал волынку… кажется, у меня дернулся глаз.

— «Ведуньи», — определила мисс Гринграсс, — не классика, но могло быть куда хуже.

— Тогда, не подарите ли мне танец? — встаю и протягиваю девушке руку.

— С удовольствием, — и мы таки пошли открывать бал, как ни парадоксально, но музыканты оказались куда лучше, чем я опасался, даже парень с волынкой умудрялся выводить приличные звуки (тот, кто слышал, как звучит этот инструмент, поймет, что это сделать очень непросто) и медленная грустная мелодия наполнила зал, более того, помимо музыки, были и слова, что–то о любви двух юных волшебников из враждующих Родов, в общем, классические Ромео и Джульетта, необычно, совсем не «Венский Вальс», но весьма и весьма. Как и положено, во время танца разговаривать не запрещалось, скорее наоборот, было бы невежливо молчать, но и серьезных разговоров вести не принято.

— Вы великолепно танцуете, леди, — вести в танце юную мисс Гринграсс действительно было весьма легко и приятно, я даже начал получать некоторое удовольствие от всего этого, хоть и недолюбливаю все эти танцы и приёмы.

— Обучение с пяти лет, мистер Поттер, — сдержано улыбнулась волшебница, — должна отметить, что и ваше мастерство впечатляет, где вы научились такому? — вопрос был весьма заковыристым. Казалось бы, что такого, обычный светский разговор и ничего, выходящего за пределы рамок озвучено не было, вот только благодаря стараниям одного долькомана с недавнего времени каждая собака в магическом мире знала, что Поттер живет у родственников–маглов, а существо, хотя бы немного по развитию означенную собаку превосходящую, могло догадаться, как именно живет, если приезжает в Хог в обносках на пару размеров больше и приличную одежду надевает уже в поезде. И вряд ли с таким уровнем жизни ребенка учили бы чему–нибудь.

— О, это один из маленьких секретов мальчика–который–выжил, у всех есть секреты, мисс Гинграсс.

— Зовите меня Дафна.

— Как пожелаете, леди, но и вы тогда называйте меня Гарольдом, — судя по на мгновению вспыхнувшим и прищуренным глазам, девушка сейчас подтверждала или опровергала какие–то свои выводы.

— Хорошо… Гарольд.

Танец кончился и пары разбрелись по окраинам зала, я отошел за пуншем для нас с Дафной и краем глаза заметил Рона, развалившегося в кресле и волком смотрящего то на Гермиону с Виктором, то на Флёр с Роджером Дэвисом, то на меня и мою спутницу. М-да, дурак и не лечится, мог бы и заметить, что сидят сейчас только девушки и преподаватели. Почему? Да всё тот же этикет. На балу имеет право сидеть женщина, ребенок (если он каким–то чудом тут окажется, а не останется дома с гувернанткой) и старик. Если здоровый парень садится в кресло, то как дальнейший партнер для танца он уже не рассматривается, поскольку приравнял себя к женщине или старику, впрочем, тут всё–таки не прием Королевы и многое можно опустить, но тем не менее. Согласно всё тому же этикету (что–то частенько я на него ссылаюсь), уделять всё свое внимание одной даме не есть гуд, даже если вы пришли вместе и между вами существуют более тесные, чем между обычными знакомыми, отношения. Это будет крайне невежливо по отношению к другим участникам бала, поэтому так или иначе, но пары менялись, Гермиона, сестры Патил, потом удалось отбить Флёр у окончательно растерявшего остатки мозгов Дэвиса, кстати, пришедший от него коктейль эмоций мне очень не понравился, а его взгляды на вейлу… Но от мыслей о капитане Рейвенкловцев меня быстро отвлекли — мисс Делакур была куда занимательнее всяких озабоченных игроков, так что после первого танца последовал второй, потом мы вынуждены были расстаться и её место заняла чем–то недовольная Дафна, на миг её взгляд скрестился со взглядом вейлы… хм, мне показалось или в воздухе чётко повисло «это моя добыча»? Почти одинаковый прищур, но, не будем об этом, после танца с Дафной я прошелся с Джоу Чанг, а когда подумал было возвращаться, увидел, как Делакур и старшая из сестер Гринграсс как бы невзначай стоят рядом и мило улыбаются друг другу… М-да, однако какое небо голубое… Но тут неподалеку нашлась Астория, также стоящая со скучающим видом и это был прекрасный шанс не оказаться между молотом и наковальней. Чёртов этикет. Так что последний для меня танец был как раз с младшей сестренкой Дафны и в момент, когда мы проходили мимо француженки и старшей слизеринки, Астория на секунду отвернулась… и показала язык девушкам, от неё веяло весельем и неким торжеством, примерно как от близнецов после очередной их шуточки, а вот «обставленные конкурентки» зафонили некоторой досадой (Флёр) и… таким же довольством от хорошо провернутой аферы (Дафна), у которой в глаза к тому же заплясали смешинки, да что тут вообще происходит? Нет, чтобы понять женщину, нужно быть… а действительно, кем? Сами себя они ведь тоже далеко не всегда понимают… М-да, какие страсти в этом маленьком зале, взять хотя бы Малфоя, подавившегося пуншем — парень заметил, как сестра «ледяной королевы» просто и весело, с оттенком легкого превосходства, показывает язык старшей, танцуя при этом с Поттером, или вон Рон, окончательно забивший на всё и сейчас без затей набивающий свой желудок. Расчесанный(!) Хагрид с аккуратно подстриженной бородой(!!), заливаясь румянцем о чем–то беседует с мадам Максим, Дамби цедит херес, судя по всему, втихую отжатый у Трелони, Тонкс просто стоит в уголке и тихонько наслаждается музыкой, иногда перехватывая со стола какие–то закуски, вроде бы её даже кто–то пытался пару раз пригласить на танец, не смотря на то, что она в боевой мантии, но без успеха, в общем, весело народ время проводит.

Остаток вечера, к сожалению, был полностью испорчен. И все благодаря окончательно слетевшей крыше Дэвиса. То–ли парень перебрал, то–ли Флёр не смогла сдержать свои чары или и то и другое вместе… я как раз возвращался через зимний сад после того как проводил мисс Гринграсс (обеих) до их гостиной — слизеринки устали и выразили желание покинуть мероприятие. Не суть, но вот проходя мимо одной из беседок, я заметил, как некая рослая фигура затаскивает фигуру более хрупкую внутрь, а если учесть, что хрупкая фигура явно сопротивлялась… нехорошо это, девушек обижать.

Внутри беседки меня встретила спина Дэвиса и напуганная Флёр в полуразорванном платье. Почему–то, о магии я вспомнил лишь в тот момент, когда ребро моей ладони уже опускалось на затылок идиота. Словивший удар волшебник послушно упал и в воздухе установилась неловкая тишина. Секунда, другая и вот вейла уже ревёт, уткнувшись куда–то мне в район груди и, прерывая свою речь всхлипами, то пытается рассказать, что случилось, то сбивчиво поблагодарить, то попросить позвать мадам Максим. Я же пытался как–то успокоить девушку и унять её слезы, но получалось откровенно хреново, что поделать, плохой из меня утешитель. В итоге я просто трансфигурировал из ботинка Дэвиса дятла и отправил его к Максим и Дамблдору. Чувствую, старик будет дооолго беседовать со взбешенной полувеликаншей, ну а я пока займусь приведением в чувство этого смертника, благо директора уже на подходе — спутать тяжелые шаги Офелии с чем–то ещё попросту невозможно. Интересно только, чем занимались эти долбаные практиканты, присланные вроде как следить за безопасностью, хотя, понятно чем, сами ещё считай школьники, а тут бал, музыка, веселье, готов поспорить, половина забила на свои обязанности и оттягивается.

— Г» харальд, что слу… — тут Офелия увидела полу разорванное платье прижавшейся ко мне девушки, начавшее подавать признаки жизни тело и все довольно быстро поняла, — тааак… — а я понял, сейчас прольется чья–то кровь, — Флёр, посмотри на меня, он… что–нибудь успел сделать? — перешла на беглый французский директор Шармбатона.

— Нет, — вейла ещё сильнее прижалась к моему плечу, — Гарри оказался тут вовремя, — старая волшебница перевела взгляд на меня.

— Я возвращался к себе в башню после того как проводил свою спутницу и заметил, как какой–то верзила затаскивает девушку в беседку.

— Офелия, что случилось? — а вот и фанат леденцов причалил вместе с МакГи.

— Дамблёдоръ, — сейчас старика убьют, а не убьют, так покалечат, — ваш студент чуть не изнасиловать моя подопечная! Это так вы проявлять «безопасность»?! — от гнева и волнения Максим начала переходить с английского на французский и обратно, при этом акцент здорово вырос. Тут ДДД заметил меня, прижимающего к себе Делакур и слегка обалдел.

— Гарри? — эээ, он что, подумал, что это я? С чего бы? Типа дурное влияние хоркрукса в голове? Я молча пнул ногой лежащее тело, тело издало слабый стон и пошевелилось, привлекая к себе внимание.

— Я проходил мимо, когда увидел его, затаскивающего Флёр в беседку и решил вмешаться, — Минерва одобрительно мне кивнула — поступок явно Гриффиндорский.

— Это Дэвис — один из студентов профессора Флитвика, думаю, стоит позвать его сюда, — профессор МакГонагал трансфигурировала из воздуха сову и отправила за мастером чар, — «Энервейт»… хм, не действует, мистер Поттер, перестаньте пинать мистера Дэвиса и скажите, что это было за заклинание? «Конфундус»?

— Кхм… нет, магия более древняя — «Кулаком в затылок» называется…

— Альбус, судя по всему, у него сотрясение мозга, — там есть, чему трястись? Не знал, — мистер Поттер, я понимаю, что вам очень не понравился поступок мистера Дэвиса, но перестаньте, наконец, его уже пинать!

— Простите, профессор, оно как–то само…

— И это вы называть «случайность»? Я многое терпеть — ваше неумение организовать встреча, нежелание обеспечить ног» хмальный условия, но это! Будьте уверены, сегодня же мой претензий уйдет ваш министр, вы явно не справляться с возложенный на ваш ответственность! И на международной Конфедерации впг» хос будет поднят!

— Офелия, успокойтесь, я уверен, что все случившееся — просто недоразумение… — Но глава французов явно успокаиваться не спешила, развернувшись спиной к Дамблдору, Офелия дала понять, что разговор с ним окончен.

— Г» харальд, ты не мог бы помочь мне… — я просто кивнул и повел всё ещё прижимавшуюся ко мне девушку к карете французов, взбешенная полувеликанша шла за нами молчаливым предупреждением любому, кто только подумает косо посмотреть в нашу сторону. Краем глаза замечаю подлетающего на своем кресле к беседке Флитвика, ох, полетят чьи–то головы, да и Дэвису теперь лучше ходить оглядываясь, насильников никто не любит и вряд ли ему помогут оправдания в стиле «я под чарами был, она сама виновата», а по части изощренного возмездия женщина может оставить позади и самого Темного Лорда, ну, или ее родственники. Не такого окончания бала я ждал, совсем не такого, главное, выловить Скитер и правильно проинструктировать, в том, что она всё видела и слышала, я не сомневаюсь.

Примечание: Хоть в тексте часто по отношению к Флёр используется термин «вейла», но вейла она лишь на четверть, по бабушке.

Глава 18. Будни подводника

Поздравляем прекрасную половину человечества с праздником и желаем чтобы любовь и цветы вам дарили ежедневно, а не только на международный женский день. =^__^=

Большому кораблю большое плавание… ну а мы и в луже побултыхаемся.

Из размышлений владельца навороченной ванной.

Карета французов. Несколько минут после ухода Поттера.

— Ты как, Флёр? — Мадам Максим несколькими пассами восстановила порванное платье. Сама хозяйка платья потихоньку успокоилась и уже не стучала зубами по бокалу вина, протянутому директрисой.

— Уже лучше… — девушка нервно рассмеялась, — дракона я испугалась меньше.

— Просто ты не ожидала такого, будь у вас дуэль, ты бы наверняка разделала этого Дэвиса, — подбодрила Максим свою ученицу.

— Скорее он бы начал считать себя пингвином и искать рыбу, — улыбнулась вейла, Офелия весело хмыкнула, представив себе эту картину.

— Можешь рассказать, как так получилось?

— Сама не пойму, как я так оплошала, просто отвлеклась, перестала следить за состоянием спутника, а потом не проверила.

— Заигралась в противостоянии с той брюнеткой? Кого вы там не поделили? — вряд–ли глава французов не знала ответа на свой вопрос, но беседа отвлекала ученицу. А именно это сейчас и было нужно.

— Поттера…

— Тебе так вскружил голову четырнадцатилетний мальчик? Ну, пусть выглядит он постарше…

— Между прочим, он единственный мой партнер на этом балу, чья рука в танце «случайно» не соскальзывала у меня с талии, опять же совершенно «случайно» при этом пытаясь ощупать совсем другую часть моего тела! — вино начинало действовать и девушка всё больше приходила в себя.

— Мне показалось, или ты огорчена этим фактом? — небольшая шпилька сейчас была как раз к месту, да и наблюдать за негодующей воспитанницей было довольно весело. Пусть лучше негодует, чем запирается в себе.

— Кстати, мадам Максим, если вам так легко удалось восстановить платье. То почему вы этого не сделали прямо в беседке?

— Ну, мне показалось, что ты была не против прижаться оголенным плечиком к месье Поттеру, вот и не стала мешать, — ну не признаваться же, что как–то не сообразила в такой ситуации, несолидно как–то, — видеть вас всё равно никто не мог, уж об этом я позаботилась.

— Эээ, спасибо… наверное, — смутилась вейла.

— Ладно, тебе стоит отдохнуть, а мне — пойти выяснить отношения с Дамблдором, с их законами, в итоге виноватой можешь оказаться ты, а чистокровный маг отделается общественным порицанием, — глаза ученицы вспыхнули недобрым огнем, — да ещё и ославят на весь мир — скандал на Турнире — это то ещё событие.

— Вот как… ясно, — что–то решив, девушка направилась к своей спальне, — Спокойной ночи, мадам.

— Спокойной ночи, Флёр, — проводив подопечную взглядом, Офелия допила вино и поднялась из кресла, сейчас нужно отправиться к Альбусу и как следует поскандалить, да и родителям ученицы стоит написать — девочка она уже взрослая, но вот опыта у неё нет, пусть Изабель поможет дочери или завоевать юного Поттера, или выбить его из головы. Да и по поводу Дэвиса тоже пусть проконсультирует — Флёр явно что–то задумала, вот только что — неизвестно и сама она вряд ли скажет. Но довольно об этом, пора навестить одного старика.

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Утро.

Альбус хотел выпить. Нет, не так. Альбус хотел надраться в хламину, чтобы очнуться только через пару дней, с ужасной головной болью и полным непониманием обстановки. Чтобы единственные вопросы, крутящиеся в сознании были лишь «где я?» и, возможно, «а что было–то?». Последний раз он так напивался лет пятьдесят назад, после победы над лучшим другом Гелертом, да и настроение было примерно таким же. Ситуация начинала выходить из–под контроля, Гарри после встречи с дементорами очень сильно изменился, стал гораздо жёстче, более закрытым. Возможно, эти душееды как–то растревожили хоркрукс, во всяком случае, это бы объясняло изменение поведения, а также некоторые знания, которые юный Поттер использовал чисто рефлекторно, но никак не мог получить, проживая у маглов в не самых лучших условиях. Но меж тем, он оставался гриффиндорцем — бесшабашным, задиристым, готовым прийти на помощь. Да и Фоукс вполне дружелюбно отнёсся к парню, а своему питомцу профессор доверял. Вот только на сколько велико влияние осколка души? Не получится ли так, что сразив Тёмного Лорда, Гарри просто займет его место? К сожалению, точно ответить на этот вопрос не было возможности, оставалось только следить и временами направлять парня. Было бы куда проще просто рассказать ему всё, но… полученными знаниями может воспользоваться не только сын Джеймса, но и Том, а это может привести к катастрофе и такой крови… но ладно бы только с Гарри были проблемы. Осведомители из России паниковали — русские маги никогда не любили англичан и уже сами искали «Князя Тьмы», как сообщал Виктор, явно не с целью повесить его на ближайшем столбе. А таинственный Князь просто исчез, Альбус уже начинал подозревать, что всё это было просто ширмой для чего–то, чтобы отвлечь всех высокопоставленных магов от реальной угрозы, но сильнейший магический выброс в центре Сибири уверил его, что всё серьезно. Для отвлечения внимания ТАКОЕ точно не делается. Неизвестный то–ли пробудил, то–ли создал место силы, судя по отголоскам, достигшим даже Хогвардса, точка по насыщенности, как минимум, не уступает той, на которой построили свой замок Основатели. Судя по тому, что точку найти так и не удалось, кто–то уже успел её хорошо защитить, значит, случайности быть не может — такие заклинания готовятся не день и не два. Место Силы пробудили на уже подготовленной площадке, а потом активировали защиту. И кто может там обосноваться ведомо одному лишь Богу. Но и этого было судьбе мало. Скандал с Дэвисом и Делакур удалось замять только чудом. Офелию пришлось увещевать добрых четыре часа: объяснять политику английского Министерства, предупреждать, что виноватой могут сделать её воспитанницу, обещать санкции к Дэвису, хотя парень, если подумать, был виноват лишь в том, что поддался шарму вейлы. Но… проклятый принцип, сформированный ещё Гелертом продолжал действовать — ради общего блага приходится жертвовать благом кого–то. Чтобы не раздувать международный скандал, Роджеру придется покинуть Хогвардс… Хорошо хоть мальчик уже на седьмом курсе… или плохо? Альбус не знал, смог бы он принять такое решение, учись студент на каком–то из младших курсов, за всю его карьеру директора Дамблдор ещё ни разу не позволил отчислить ни одного ученика и гордился этим, но сейчас… Впрочем, Роджер умный парень, не даром что Ворон, досрочные экзамены сдаст без проблем, но сам факт… увы, с учётом Турнира и того, что должно произойти ближе к лету, альтернативы просто не остается. Сейчас скандал не нужен никому. Ну, по крайней мере никто ещё не мог ему запретить поговорить с экзаменаторами и убедить их не быть слишком строгими к парню, да и с родителями его ещё надо будет встретиться…

Директор тяжело вздохнул и потянулся к бутылке хереса. Пусть не в хлам, но сегодня он напьётся, и пошло оно всё…

Вальтер Поттер. Выручай–комната. Несколько дней спустя.

— Либо лыжи не едут, либо я… неправ, — после бала прошло уже три дня, Риту я сначала попридержал, а потом вообще запретил упоминать о происшествии в беседке, судя по всеобщему молчанию и исчезновению Дэвиса, стороны договорились полюбовно. Глупо было бы сейчас влезать с такой историей, нет, директору бы подложенная свинья крови попортила немало, но реального вреда бы не принесла, да и вредить просто потому, что можно вредить — глупо. К тому же, «забрызгало» бы и Флёр, а подставлять девушку я не хотел. После той истории, я пару раз ловил себя на мысли, что с ней куда лучше, чем без неё, как бы странно это не звучало, впрочем, с Тонкс тоже было интересно проводить время, да и другие «я» никогда не останавливались на одной девушке… кхм, что–то меня опять начало уносить. Вернемся к работе. Работа состояла в исследовании хоркруксов. Медальон, Кольцо, Диадема, в каждой вещи содержалось своё уникальное плетение, вот только меня смущали некоторые общие детали. Помимо стандартного комплекса для удержания осколка души, были и другие общие черты, явно из «новодела» — не сочетались эти части с «оригинальными» плетениями. Вот зачем, зачем в артефакте–анализаторе ядов (пусть Медальон Слизерина отличался от него также, как микроскоп от мутной лупы, но сходства с тем образцом, что показывал на своем факультативе Флитвик, были очевидны) сложные ментальные конструкты? Для подчинения надевшего? Так нет же, во–первых, тогда структура должна выглядеть иначе, во–вторых, это украшение Амбридж таскала довольно долго и подчиняться Волди не спешила. Или там был принцип «Неуловимого Джо?» (почему неуловимый? Да потому, что нафиг никому не нужен). Как ни странно, но на правдоподобный вариант меня натолкнула песня. Спокойная мелодия плыла по комнате, после первых аккордов пришли слова…

Мотылек к огоньку,

Ключик к замку,

Черное — к белому,

Разделенное — к целому! («Последнее Испытание: Испытание Огнем»*прим. Автора, да меня все ещё плющит с этой истории*)

Называется, почувствуй себя идиотом, сам сейчас нахожусь там, где нахожусь благодаря подтверждению концепции единства целого и части, что от целого была отделена. А что может быть более близким, чем собственная душа? Я по–новому взглянул на артефакты. Определитель ядов, если я прав своем предположении, то сделав из него филакретию, Волди получил возможность чуять любую или почти любую отраву — с учётом количества его врагов, свойство крайне полезное для продления жизни. Кольцо с камнем… не знаю, достать нужную информацию даже с того света?(Кстати, неплохо бы пораспрашивать папашку Джеймса, куда тот дел семейные реликвии). Диадема и так понятна — прочистка и структурирование мозгов — вещь необходимая, особенно, если разделение души эти самые мозги, скорее всего, здорово скручивает — во всяком случае, представить себе полностью нормальным человека, что сам себе добровольно отпиливает руку(а существенное изменение энергетики организма по ощущениям ближе всего похоже на этот процесс, да ещё и тупым ножом осуществляемый) и так семь раз — довольно сложно. Впрочем, маг уже не совсем человек и уж точно критерии нормальности для него несколько отличны от общепринятых, но всё равно — внушает. Мне одной инициации стихиями хватило за глаза, а тут «операция» куда сложнее и неприятнее. Если я прав, то снимаю шляпу, Том умудрился одним выстрелом завалить десяток зайцев — и якоря обеспечил, и плюшки с них тянуть может, да ещё и вещи подобрал так, что уничтожать их захотят только в крайнем случае — уж больно дорогие артефакты, да и историческая ценность, опять же. Хм, тогда, захаванная частичка души Волди открывает передо мной очень интересные перспективы.

Прошла еще пара дней и наступило любимое многими 31 декабря, хотя в Европе этот праздник куда менее популярен, чем в России и, как их теперь называют, странах СНГ, директор всё ещё ходил немного нервный — никак не мог отойти от моей небольшой рождественской шутки. От товарища Поттера ему пришли просто тёплые носки, а вот Князь Воланд прислал Дамби красное полотно, серп, молот и две незабудки с запиской «помним, любим, надеемся». Профессора Вектор уже второй день никто не видел — получив книги по матану и ангему, женщина просто исчезла, ходят слухи, что кто–то видел ночью её инфернала — красные глаза, всклокоченные волосы и перекошенное лицо вместе со странным и жутким бормотанием про «определение границ устойчивости САУ методом d — разбиения и подбор оптимальных параметров под условия… это же… это же может сократить затраты на четверть, а ведь есть ещё генетический алгоритм…», профессор Флитвик попытался было привести коллегу в норму, но зацепился за упоминание о сокращении затрат и попросил пояснить… зомби стало два, правда, одно из них летало на кресле… МакГонагал до сих пор искала шутника, приславшего ей когтеточку, пропитанную кошачьей мятой (её, кстати, тоже искали пару дней), подозрение лежало, в основном, на близнецах, но парни стоически переносили повышенное внимание и сейчас занимались распространением «Героев», турнир, кстати, выиграла Астория Гринграсс, просто–таки порвав в финале своего конкурента–болгарина. Вот тебе и тихая маленькая девочка. Рон таки получил свою книгу по этикету и манерам, чем был крайне недоволен, а вот Гермиона радовалась «Старинным обрядам Старых Родов», как ребёнок, хотя… она и была ребёнком. Вообще, книга была больше ознакомительной, изданной в первую очередь для маглорожденных и поясняющей им множество аспектов и нюансов мира волшебников, например, почему домовые эльфы служат магам и что с этого имеют. В Англии её было не найти, да и в Мюнхене пришлось помучиться, добывая её на английском — тираж был небольшим. Близнецы долго ржали над «Руководством начинающего Вредителя» и второй его частью «Руководством опытного Поганца». Тонкс, которой повезло выйти из истории с балом без потерь, стала счастливой обладательницей музыкальной шкатулки, а то я не видел, как она настораживала ушки, когда я слушал при ней плеер. Подарил бы и такой же агрегат, но к празднику гоблины банально бы не успели. Для Флёр был букет цветов, в который я положил небольшую коробочку с изящной цепочкой из серебра — должно подойти к её волосам и в то же время сам подарок недостаточно дорогой, чтобы это можно было посчитать каким–то намёком. Примерно такой же презент отправился и к сестрам Гринграсс, разве что с поправкой на их внешность и стиль. О, ну и, конечно же, Хагрид. Его образ у меня прочно ассоциировался с байкером, так что и костюмчик он получил соответствующий — косуха, жилет и штаны из драконьей кожи и что–то типа кирзачей. Колоритный персонаж вышел, да. В ответ пришла куча всякой мелочевки типа Неуничтожимых Кексов, свитеров, конфет (процентов 90 содержали различные добавки, компоненты и магию, явно не характерную для подобных изделий) и просто открыток.

Но вернемся к 31 декабря, точнее, к Новому Году. Праздник я решил встретить в новом доме, благополучно достроенном нанятой бригадой. Обстановку и мебель заказывал через обычных людей, с доставкой, правда, пришлось помучиться, но уменьшающие чары, о которых я вовремя вспомнил, проблему решили, следилку на палочке я обошел — используя знания Крауча, сделать это было нетрудно — просто «подрезать» пару нитей с блока–сканера до «архива». Так что теперь любая проверка будет выдавать вечное «Протего». Но вот я сижу в обставленном доме в центре Сибири и чувствую себя как–то неуютно, глупо. Что мне тут одному делать? Да и праздник вроде как семейный, а семья осталась чёрт знает где. Накатила какая–то тоска и отрешенность. Сижу на пороге, на улице под минус сорок, потрескивают деревья, а я просто пялюсь в пустоту и пью дешёвое вино из подогреваемой мелкими вливаниями маны огня кружки.

— Сидишь? — Леший, как и в прошлый раз, возник из неоткуда. Вот никого не было, и вот уже рядом со мной сидит забавный дед в лаптях.

— Угу. Вот думаю… — машинально протягиваю Духу Леса кружку, тот делает пару глотков и возвращает посуду, — на кой чёрт мне всё это надо? Этот мир, его обитатели. Ведь можно просто вскрыть мозг Дамблдору, потом выпотрошить магов–исследователей, благо их очень немного, пару лет на освоение и осознание их знаний и всё, цель достигнута, можно идти дальше. А вместо этого я зачем–то играю в школу, в купца. Пытаюсь шутить и занимаюсь прочей ерундой.

— А почему бы и нет? — мой собеседник пожал плечами, — ты — Навь, но не дитя Марены (славянская богиня смерти *прим. Автора), а значит, как и любая живая тварь, опираешься не только на дар мыслить, но и на дар жизни, — а попонятнее эти духи изъясняться не могут? Он сейчас о чем вообще? О физиологических потребностях? — а раз так, то и живи. Какой смысл в силе, если её некуда и незачем приложить, кроме как для достижения ещё большей силы? Какой толк от знаний, если они лежат мёртвым грузом? Жизнь — очень сложна, но, в тоже время, и очень проста.

— Ты знаешь, в чем состоит смысл жизни?

— Конечно, это многие знают. Смысл жизни состоит… в жизни, — кажется, в этот момент у меня дернулся глаз, а в сознании всплыл образ довольно улыбающейся девушки в туманном платье и хитрый прищур её золотых глаз, — когда, по меркам смертных, ты вечен, то время теряет для тебя своё значение, — после некоторой паузы продолжил хозяин леса, — зачем спешить? Зачем куда–то торопиться, ведь, спеша к своей цели, ты можешь упустить что–то важное, — спокойный голос «старика», вполне возможно, заставшего, как некая обезьяна взяла в руки палку (и долбанула ей промеж ушей второй обезьяны) завораживал и прогонял подступившую тоску, — о, опять! — мой собеседник встрепенулся и отставил пустую кружку (вот же! И когда умудрился!?)

— Что–то случилось?

— Да, скоморохи нынешние все бродят, ковырялками своими тыкают, ищут чегой–то, — видя, что я несколько напрягся, дух меня под успокоил, — на полянку твою я их не пущу, уж так тропки заверну — во век не сыщут. Да и осерчал я на них — половину окрестных медведей перебудили, три табуна единорогов распугали. Ох дождутся, выведу их к логову мантикор — сейчас холодно, голодно, надо бы зверушек подкормить… — м-да, Леший всё–таки может быть не только «добрым дедушкой» и интересным собеседником, о чем забывать не стоит. Но на кой чёрт маги поперлись под Новый Год в задницу мира? Им что, заняться больше нечем? Ааа, не мои проблемы.

— Хм, ещё по одной? — достаю их рюкзака бутылку поприличнее, настроение стремительно повышается. Хозяин Леса молча протягивает берестяной стаканчик, куда и отправляется содержимое сосуда. Вот так я и встретил новый. 1995 год, сидя на крыльце дома, расположенного в глухой чаще, и попивая вино и прочие алкогольные напитки с легкой закуской в компании владельца самой чащи.

Следующим утром меня разбудила Винки, точнее, её самобичевания. Из сумбурного монолога, я понял, что «Винки — плохой эльф», поскольку не смогла обслуживать хозяина и его гостя, потому что гость страшный и в его присутствии даже дышать тяжело. Пришлось успокаивать домовичку и пояснять, кем был гость, пока та не решила себе чего–нибудь прижечь или ещё что. Приказывать домовику не калечить себя было бессмысленно — с их психологией и устоями принцип «накосячил — накажи себя» возведён чуть ли не на уровень рефлексов. Запретить, конечно, можно, но в итоге выйдет только хуже, домовик со временем начинает считать себя настолько никчемным, что ему не доверяют даже собственное наказание, в итоге, дело может закончиться сэппуку или харакири. Во всяком случае, пара таких моментов была описана в книгах по Старым Родам и их обрядам. Той самой, что я подарил Гермионе. Зато, после моих разъяснений Винки приободрилась и даже позволила себе немного погордиться, правда, я не совсем понял, чем… кажется, это как–то связано с иерархией самих домовиков, мол, чем круче хозяин, тем выше в иерархии стоят его слуги. Как–то так.

До конца каникул было ещё пять дней. Вообще, рождественские каникулы Хога начинались за неделю до Рождества, а заканчивались — через десять дней после него. Неплохо так. Но вернемся к пяти дням свободного времени. Ну как, относительно свободного. Есть такое волшебное слово «рождественские распродажи», а за полгода, яблочники под чутким, но незримым руководством прикрыли проекты невыгодные и уже поставили на конвейер модели с полноценным графическим интерфейсом. И вот, под Рождество в свет вышли первые модели Ivision, что можно было расшифровать и как «зрительный» и как «предвидение», забавно. Фурор был бешеным, спасибо товарищу Билли, который Гейтс — у того «случайно» (серьезно, я тут ни при чем, скорее всего, это был такой рекламный ход) произошла утечка информации о выпуске кардинально нового интерфейса, люди ждали, ждали… а тут никому неизвестные(относительно) эппл взяли и выпустили. Что началось… акции скакнули резко вверх, заказы и предзаказы. Мелко–мягкие от «счастья» писали кипятком и подавали иски за «промышленный шпионаж» и требовали исходники кода. На что их не очень вежливо посылали и спрашивали, «вы вообще об чем?» Вот графический интерфейс, это наша разработка, которую ещё год назад предлагал мистер Джобс, а у вас мы вообще ничего подобного не видели. Что? Разрабатываете? В самом деле? А давно? Не скажете? А уж не после ли нашего анонса? Где там патентное бюро? Подобный скандал послужил дополнительной рекламой, всего за неделю продаж раскупили всю выпущенную продукцию и завалили заказами. Ну а там уже начали потихоньку подтягиваться производители компьютерного «железа» с предложениями по подгонке архитектуры процессоров. Гоблины были счастливы, даже относительно небольшой процент с чистой прибыли превращался в золотую реку, а золото — это одна из немногих вещей, что всегда может вызвать благожелательность у этих ребят. Биовары продолжали допиливать «Врата», но там ещё было работать и работать, вряд ли раньше конца 96, середины 97 что–то выйдет. Заодно ребята получили проект на «Героев», точнее, первую их часть… хм, нужно будет расширить штат. М-да, отдохнул, называется — счета, договоры. Бухгалтерские отчеты, списки закупок необходимого, контракты — всё требовалось просмотреть и подписать — и это только то, что прошло «отбор» человеческих и гоблинских финансистов, бухгалтеров, юристов и управляющих!

Со всей этой волокитой использование Кольца стало событием пусть и не рядовым, но особой значимости ему я не придал, хотя, пожалуй, стоит остановиться на нем по подробнее…

Я сидел в уютном кресле у себя дома и разглядывал перстень. Массивный, да и сама работа довольно грубая, к тому же, металл не особо сочетался с цветом камня, но ломать или переделывать филактерию только из–за несоответствия её моему вкусу… мне есть чем заняться и без этого. Впрочем, сейчас я взял кольцо совсем не для того, чтобы оценить его художественную ценность, так, влить немного магии и… вот же сволочь! Помимо магии колечко от души хапнуло жизненных сил, хм… для обычного мага примерно минус полгода жизни. Да уж, хороший подарок от «обманутой Смерти» — изощренненько, но всё в пределах требования. Проходя по плетению, жизненная сила «приносилась в жертву», давая очень неплохой выход маны Смерти, которая, в свою очередь, уже питала конструкцию… Рядом со мной из воздуха соткался фантом пожилого мужчины. Чёрные волосы, побитые сединой, серые глаза с надменным взглядом, нос, как говорят, «с горбинкой» и небольшой шрам на подбородке.

— Хм, интересные ощущения, вновь оказаться в мире живых. Зачем ты призвал меня, молодой Блэк? — призрак давно умершего человека посмотрел на меня.

— Вы ошиблись, почтенный, Блэк я только на четверть, — на поддержание фантома кольцо тоже тянуло жизнь, немного, но если часто им пользоваться, то человек состарится буквально за пять–десять лет, мне всё больше хочется пообщаться с автором этого шедевра.

— И кто же ты тогда? — а могут ли копии личности язвить? Или ему в самом деле это интересно, ну ладно.

— Гарольд Джеймс Поттер. Сын Джеймса Поттера, сына Чарлуса Биттена Поттера, слыхали про такого? — м-да, иронизирую с оживленным даже не духом, воспоминанием. Пусть очень качественным, разумным, но… души–то нет, а значит, мои потуги смотрятся довольно глупо. Бесчувственный чурбак всё равно не поймет иронии и я не канонный Поттер, который поверит в игру фантомов, что устроили родители парня… скорее всего, по его же подсознательному желанию. Во всяком случае, управляющие контуры позволяют делать с фантомом всё, что угодно, ну, или почти всё.

— Это мое имя, стало быть, ты мой внук. Джеймс рассказывал твою историю, — тут я несколько подвис. Мёртвый Джеймс рассказал мёртвому отцу про сына. Допустим, тогда, почему он не знает, что я не совсем Гарри? Хотя, о чем это я? Души нет, так что «рассказывал», скорее всего, на самом деле является информацией, оставленной мужем Лили в момент его смерти. А Гарри я отправил, можно сказать, прямым ходом и его, ну пусть будет, отпечатка, не осталось. Хм, значит, существует некий «банк данных», до которого было бы неплохо добраться. Знать бы ещё, где он находится…

— Мне нужны ответы на некоторые вопросы.

— Я отвечу тебе, — ещё бы, всё равно других вариантов нет.

— Где находятся регалии Рода Поттеров?

— В тайнике, — и замолчал, ответ исчерпывающий. М-да, в некоторых случаях подсознательно управление куда лучше, а тут придется чётко всё спрашивать. Впрочем, вопросы задавать я умею, но будет… долго. Допрос длился часов двенадцать, но он того стоил. Итак, регалии Поттеров… в Швейцарском банке, в депозите, ключик от него — прикопан в одной пещерке. Просто, как и всё гениальное. Ну кто подумает, что чистокровный маг, относящийся к маглам с пренебрежением, доверит им хранить реликвии своего Рода? Вот я бы стал искать их там в последнюю очередь, тем более, что по всем документам депозит оформлялся на парня по фамилии Вестфал, который к Поттерам и магам никакого отношения не имеет (берется обычный магл, под «Империусом» делает всё, что нужно, а потом или «Обливиэйт» или «Авада»). Возник логичный вопрос, а на фига так изощряться? Как выяснилось, отношения у Джеймса с отцом складывались… двоякие. Да, его и его друзей всегда были рады видеть у Поттеров, но только чистокровных магов «без вредных привычек». Тот же Ремус не мог похвастаться, что часто бывал у Джеймса, а вот Абраксас Малфой, бывало, заходил. Но вот увлечение своего сына грязнокровкой старшая чета Поттеров не одобряла, препятствовать не препятствовали, да ещё и Дамби… Когда наследник твоего рода начинает чуть ли не молиться на какого–то левого деда, пусть и весьма уважаемого, это… начинает напрягать, особенно, если у этого деда по молодости случались очень мутные истории, да в друзьях ходил Тёмный Лорд, которого, он, к слову, опять же, при очень мутных обстоятельствах «победил»… В общем, по здравому размышлению, Чарлус решил передавать ответственность за Род на плечи Джемса только когда у того включатся мозги (попытки включения их вручную отцом осуществлялись, но результатов не принесли), или же, передать регалии его потомку, минуя буйного папашу. В банк же их Биттен положил уже почувствовав в себе и супруге развитие болезни. Драконья оспа скоротечна, но несколько часов она даёт. Лекарства от неё действительно не существует, так что Поттер–старший всё–таки отчалил на тот свет вместе с Дореей Блэк. Как они заразились дух не знал. Возможно, случайно, возможно, что и нет, сейчас это уже не выяснишь, но вернемся к Джеймсу. Его отец до конца исполнил свой долг — он поведал сыну, где хранится достояние его рода — перстень, родословная и пара книг под редакцией ещё Певерелла, нет, не одного из легендарных братьев. Кого–то, кто был ещё раньше. По словам призрака — ничего особого, кроме исторической ценности — старые рецепты зелий, большая часть из которых уже давно усовершенствована современниками. Вот только мелкий засранец (Джеймсу было около 17–18), проникшись идеями «равенства» магов плюнул на наследие семьи и решил жить «по–современному». В итоге старый дом предков был продан, вместо него куплено поместье в Годриковой Лощине, а реликвии так и лежали в банке, почти бесхозные. Хорошо хоть у него хватило ума не трепать о депозите направо и налево. Но какой же идиот. У меня нет слов. Продать родовой особняк, где, можно сказать, и стены помогают, случись чего. Чтож, Джеймс подтвердил теорию Дарвина — естественный отбор, как он есть. На секунду мелькнула мысль вызвать фантом этого гриффиндорца и объяснить ему, на сколько тот был неправ, но порыв быстро угас — глупо орать на фотографию неприятного тебе человека, а по своей сути, фантом и был фотографией. Просто куда более сложной, несущей данные не только о внешности, но и о всей жизни объекта. Отпустив призрака Биттена, я попробовал призвать дух Мерлина или кого–то из Основателей — черта с два, складывалось ощущение, что их вообще никогда не существовало, аналогичная проблема с волхвами, старыми магами, в общем, всеми, кто умер раньше середины XIX века. Кажется, тут есть какое–то ограничение, правда, пока не ясно, на неведомом «сервере» или в кольце.

Окончание каникул знаменовалось Пришествием Хагрида. Именно так, с большой буквы, в этот день полувеликан вернулся в школу из какой–то поездки, ездил он по своим делам на зачарованном мотоцикле, а потому образ байкера был полностью завершён. И вот под громовой рев движка и «Bad to The Bone» из зачарованного радиоприемника первый байкер магического мира в полной экипировке спустился с небес. Несколько маглорожденных, в тот момент проходивших мимо, застыли соляными столбами, Колин Криви чуть было не выронил свой фотоаппарат, но быстро сориентировался и стал бешено им щелкать. Собственно, установившуюся тишину только эти щелчки и нарушали, а ну и ещё, конечно–же, знаменитое.

«I broke a thousand hearts

Before I met you

I'll break a thousand more, baby

Before I am through

I wanna be yours pretty baby

Yours and yours alone

I'm here to tell ya honey

That I'm bad to the bone»

Выглянувшая на шум из кареты мадам Максим встретилась взглядом с нашим преподавателем по УЗМС как раз на этих строчках и… хлопок двери и небольшая буря эмоций с той стороны кареты, м-да, а в новом амплуа Хагрид может стать тем ещё сердцеедом. Увы, сам лесник этого не заметил и просто стал отгонять мотоцикл в сарай у своего домика. Я же решил поинтересоваться, откуда он надыбал эту композицию.

— Привет, Хагрид, смотрю, тебе пришелся по душе мой подарок?

— Да, Гарри, привет, кстати, он такой удобный — раньше в пальто на высоте продувало, аж чихать тянуло, а ща хорошо, тепло. Спасибо.

— Твой вид произвел неизгладимое впечатление… особенно, на одну даму.

— Ой, правда? И… как? — сколько в голосе надежды.

— Ну, сложно сказать, кажется, ты её слегка шокировал, — видя, как грустнеет великан, я поспешил его ободрить, ну и немного приукрасить, — она покраснела и тааак на тебя смотрела..

— Не шутишь?!

— Честное Гриффиндорское! — великан довольно улыбнулся и даже плечи расправил, — так что продолжай в таком же духе и она не устоит, — хех, а теперь покраснел, — кстати, а откуда у тебя эта песня?

— Дык. Еду я как–то по магловскому шоссе, а там несколько маглов в похожих костюмах стоит, ну, ты знаешь, интересно мне бывает за маглами понаблюдать, вот я и подъехал, поинтересовался. Они странные, но забавные, угостили виски, но не огне, а просто, потом про какой–то клуб говорили и что бы мог вступить, ну и всякое слушали, я и записал в шкатулку музыкальную некоторые вещи, вот, — я слушал бесхитростный рассказ Хагрида и тихонько офигевал. Мужик около недели зависал с каким–то байкерским клубом и стал там, судя по всему, за своего. М-да, неплохо он оторвался. Распрощавшись с полувеликаном, я ушёл к себе — переваривать полученную информацию.

Дни тянулись за днями, я всё также изучал местное волшебство, потихоньку вырисовывалась общая схема ритуалов, что, в будущем, должно позволить составлять по «ритуальному» принципу новые чары, хотя, признаю, без помощи Флитвика, наконец–то вышедшего из «зомби–мода» было бы в разы сложнее. Занятия чередовались с краткими днями отдыха и ничегонеделанья, обычно такие дни я проводил в компании Тонкс или Флёр, было бы неплохо куда–нибудь прошвырнуться втроём, но англичанка и француженка друг друга просто терпеть не могли, да и не вызывая лишних вопросов дальше Хогсмида не прошвырнёшься, а в той деревеньке толком делать нечего — магазин тупых шуточек, кондитерская, канцелярская лавка, пара кафешек для влюбленных парочек и студенческих компаний, да таверна под руководством брательника Дамби, где собирались всякие «тёмные» личности. Хотя, если смотреть правде в глаза, больше всего они были похожи на обычных пьяниц и бродяг. Прекрасная публика рядом с детским заведением, не так ли? Скучно, шило в заднице и потребность в адреналине требовали куда–то бежать, что–то делать. Приятное разнообразие в рутину внесло обучение Лейт магии Титана. Дракошка оказалась довольно смышленой и обучалась весьма быстро, возможно, наша связь в этом деле ей и помогала, но факт остается фактом, основы (а больше я там толком ничего и не знал) она схватила за месяц, правда, с практикой возникли некоторые проблемы — немного увеличиться у неё получилось, но вот уменьшаться… м-да, это будет труднее, чем я думал, зато в Фиорской магии Огня Лейт познавала всё просто инстинктивно, с контролем же этой стихии у дракона проблем не было вообще, хотя, я бы сильно удивился, если бы они возникли. Так что теперь мой фамильяр периодически лакомился всякими акромантулами, запеченными на медленном огне или вепрями–гриль.

В начале февраля вылупились змееныши — самец и самка. Уже на третий день эта парочка достигала метровой длины и явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Назвал Нагом и Нагайной… хм, надеюсь, мангустов–мутантов в округе нет. Василиски жрали магию как не в себя, да и от материальной пищи не отказывались, к тому же, требовали довольно много внимания, пришлось отдавать их Винки, тщательно проинструктировав домовика и не менее тщательно нашипев на змеенышей — попробовав мою магию ещё в яйце, у них, судя по всему, произошёл импринтинг — змеи тянулись на мой «запах» и слушались… хм, как маму родную? Но это не мешало им быть мелкими несносными засранцами, уже могущими взглядом устроить инфаркт птичке (Буклю едва откачал, дурная птица попыталась клюнуть Нага) или мышке (Эх, Питер, как мне тебя сейчас не хватает). Так что пусть обживаются в моём доме, там и с магией проблем нет, зато Леший есть, да и Винки в своём облике «чиби-Дафна» с магловскими зеркальными очками смотрится уморительно. Этакая горничная–терминатор… мини–версия, хихик-с.

Кажется, я хотел приключений? Беру свои слова назад, старая добрая скука и рутина — это предел мечтаний. Что случилось? Случилось 14 февраля, день, мать их, влюбленных. Записочки, признания, поцелуйчики… толпа страшных девиц, от 12 до 17, вышедшая на твой след… Нет, участвуй в этом Флёр, Тонкс или Дафна с Асторией, то было бы ещё ничего, но эти девушки, как раз вели себя спокойно, зато младшая Уизли и целая толпа местных куриц (по другому их назвать у меня язык не поворачивается) открыла сезон охоты на Гарольда Поттера и Виктора Крама. Один бы я уйти смог, но вот Виктор… увы, из женской солидарности или природной вредности, девицы из Болгарии закрыли корабль и ловец вынужден был ныкаться от толпы фанаток по углам замка, а поскольку знал он его куда хуже местных обитателей… чисто из мужской солидарности я должен был помочь приятелю. В результате, мы устроили командный забег по всему Хогу.

— Фух, вроде бы оторвались, — болгарин вытер выступивший пот, — но это было близко.

— Так–так–так, кто это у нас тут? — из стены показалась гнустная морда, вот только потом призрак заметил меня и резко поскучнел.

— О, Пивз, рад тебя видеть! — морда резко свалила, истошно вопя.

— Опять смылся, но ничего, однажды мы с ним встретимся в тёмном коридоре…

— Кто это был? — удивился Виктор.

— Пивз, местный полтергейст. Боится только Кровавого Барона — местного старшего призрака, Дамблдора и, почему–то, меня.

— Знаешь, Гарри, когда ты смотрел на этого Пивза… я тоже как–то начал тебя опасаться, — хмыкнул болгарин, — у тебя взгляд был, как у нашего профессора Штайна.

— А кто это? — хм, кажется, пара книг по химерологии были за его авторством.

— Наш преподаватель Магических Существ и Их Повадок, весьма… своеобразная личность.

— Ммм?

— Как–то раз он два месяца ходил с внушительными ветвистыми рогами, сначала это всех шокировало, потом попривыкли, ну а потом и шуточки про фрау Штайн пошли.

— Да, весело у вас там, — я осторожно прислушался. Нет, погони пока не слышно.

— Было бы, если не Каркаров. Хуже него с должностью справляться может только тролль, да и то — не факт, тот по крайней мере, мешать не будет.

— Всё так плохо?

— Фаворитизм, некомпетентность, ограничение в развитии магии.

— Ну, у вас хоть изучают боевые заклинания, мы же, ничего мощнее «экспелиармуса» вообще не изучаем, разве что удастся что–то урвать самому.

— Серьезно?

— Ну, я несколько сгущаю краски, трансфигурация у нас на уровне. Бытовые чары тоже, но вот «Защита от Темных Искусств»… только последние два года более–менее нормальные преподаватели. До этого был заика, боящийся любого шороха, а после него — напомаженное нечто, вообще не способное исполнить ни одного заклинания правильно. Каким чудом народ сдавал СОВ и ЖАБА я не знаю.

— М-да, пожалуй, по поводу некомпетентности Каркарова я ошибался. Он ещё ничего так. Хотя, с вашими законами использовать большую часть арсенала заклинаний Дурмстранга не стоит.

— Мне вот любопытно, по какому принципу они запрещают заклинания.

— Ммм, никогда не думал об этом, по опасности для окружающих?

— Вряд ли, той же бытовой «Левиосой» можно поднять камушек повыше и опустить кому–нибудь на голову, а если поднапрячься в «Локомоторе» и использовать банальную гальку, то разогнанные камни смогут прошить насквозь дерево.

— Гарри, ты — маньяк, — прозвучало с уважением.

— Я знаю, Вик, я знаю. Кстати, что думаешь по поводу второго этапа?

— Не нравятся мне эти строчки про «ценность», очень не нравятся.

— Угу, зная нашего дражайшего директора(и канон), подозреваю, что он использует заложников. Любит он детишек, — небольшой барьер из школы магов Фиора незаметно отгородил участок коридора.

— Ты серьезно?

— На первом курсе нас отправили в полночь на отработку в Запретный лес. К оборотням и акромантулам. На втором целый год по школе ползал василиск, которого, в итоге, мне же пришлось убивать. На третьем тоже было весело.

— И его не снимут?

— Главу Визенгамота, главу международной конфедерации магов и прочая–прочая–прочая?

— Понятно, сидит крепче Каркарова. Что–то мне всё это нравится меньше и меньше.

— А уж я‑то в каком восторге. Но к чему я, веду. Как насчет слегка саботировать второй этап?

— Скандал будет… хм… если его правильно раскрутить.

— Угу, смотри, какая есть идея… — я склонился ближе к Виктору и стал озвучивать детали плана.

Некоторое время спустя.

— Знаешь, подобная наглость достойна восхищения.

— Ага, наглость вообще — второе счастье.

— А первое тогда какое? — Крам ухмылялся, предвкушая изощренное издевательство над дражайшим руководством школы.

— А первое — это музыка, девушки и пиво!

— Кстати о девушках, как будем уговаривать нашу французскую коллегу?

— Флёр я беру на себя, не беспокойся.

— Поняяяятно, — сейчас рожа Виктора отчетливо просила кирпича.

— Вик, сделай лицо попроще, а то все твои мысли там написаны крупными буквами.

— Хе–хе… — так, судя по топоту, сюда кто–то идет.

— Кажется, они нас нашли, — лицо болгарина сразу же стало серьезным и сосредоточенным.

— Сваливаем?

— Да, тут неподалеку должен быть тайный ход… — чтож, план вчерне одобрен, осталось только уговорить прекрасную вейлу к нам присоединиться.

С Флёр особых проблем не возникло, когда девушка узнала, что в качестве наживки и приза выставят кого–нибудь дорогого ей (при этом к ней пару дней назад приехала обожаемая сестренка Габриэль — девочка была воплощением кавая, а через пяток лет будет класть к своим ногам парней штабелями ничуть не хуже, чем старшая сестра)… скажем так, я имел сомнительное удовольствие понаблюдать за трансформацией вейлы, Хм, заострившиеся черты лица, когти на изменившихся руках, в образе появилось что–то хищное и птичье, не самое эстетически приятное зрелище… К счастью, француженка довольно быстро взяла себя в руки и вернулась к нормальному облику.

— Прошу прощения, просто такое известие… это точно? — смущение, опаска… ждёт моей реакции? Хех, по сравнению с перестройкой организма всё не так уж и страшно.

— Точно можно будет сказать только в день этапа, но ведь твою сестру вызвали не просто так? — взгляд как–бы между прочим скользит по участкам тела девушки, оставшимися неприкрытыми после обратной трансформации, ничего такого… так, разрез на юбке удлинился, декольте побольше стало, — кстати, тебе бы лучше сменить наряд — я хоть и джентльмен, но всё–таки не железный.

— Ой! — девушка стремительно упорхнула, оставив за собой волну смущения и облегчения. Боялась, что я впаду в шок от её второй формы? Минут через десять, госпожа Делакур вышла в новом платье, — Гарри, а как ты узнал об этом? — я только насмешливо глянул на девушку.

— Я же не интересуюсь, как ты узнала о драконе? Впрочем, всё банально — чем больше информации у меня есть, тем мне проще жить. А если знать что и у кого спрашивать… — окончание мысли я оставил на воображение француженки.

— Мадам Максим, — девушка нехорошо сощурилась, — кажется, нам предстоит ещё один разговор… Спасибо, Гарри, — шармбатонка быстро приблизила свое лицо ко мне и попыталась чмокнуть в щеку, ну уж нет, лучше воспользоваться советом Лешего и жить полной жизнью. Помнится, что–то подобное я уже проделывал когда–то — довернуть голову и вместо щеки поцелуй Флер попадает мне в губы, — удивление, капля довольства и опять опаска, — ой.

— Где–то я это уже слышал…

— Эм, — смущение, — я… случайно…

— А я — нет, — и добавить легкую улыбку. Удивление, — как насчет небольшой экскурсии во время Второго этапа? Будет славная шутка над нашими директорами, да и полюбоваться видами подводного города стоит, говорят, там довольно красиво.

— Это… приглашение на свидание? — странный коктейль чувств.

— Почти, всё–таки мы там будем не одни… к сожалению, — девушка раздумывала недолго, но вот в глазах появилось что–то озорное и госпожа Делакур решительно кивнула.

— С удовольствием принимаю ваше предложение, Гарольд, — хех, ещё и книксен исполнила.

— Тогда, буду ждать вас 24 февраля на берегу Озера, — поцеловать на прощание ручку и отправиться дальше, чтож, действующие лица предупреждены, сценарий составлен, декорации на месте. Осталось дождаться времени премьеры.

Чисто на всякий случай, до начала этапа я глаз не сводил с плеера, канон каноном, но мало ли… Сюрпризов не было, за несколько часов до старта, я заметил, как метки Гермионы, Дафны (всего–то сходил раз на бал и уже сразу ценностью назвали, причем моей… м-да) и Габриэль уходят по направлению к центру Озера. Так, а что на них за заклинание наложили? М-да, чуть лучший аналог чар, что лежат у меня на мешке для сохранения продуктов свежими. Чтож, пора потихоньку выдвигаться.

На берегу уже собрали трибуны, даже успели набить их зеваками. Какое удовольствие в течении часа пялиться на озерную гладь, я не понимаю, но, вероятно, что–то в этом есть. Может, артефакты наблюдения? Проверим и… пусто. Совсем ничего, даже банальной следилки нет. Хм, если в озере что случится, с поверхности прийти на помощь не успеют, но как тогда уцелела Флёр в каноне? Русалки с тритонам помогли? Возможно, значит, следилки будут, но будут они у водных обитателей. Так, а что там на трибунах?

Я прислушался.

— … приветствовать вас на втором этапе Турнира Трёх Волшебников. Сегодняшним заданием будет… — Бегмен информирует гостей, а вот и Флёр подтягивается, вид хмурый, судя по тому, что не менее хмурый вид у мадам Максим, разговор таки состоялся и стороны остались недовольны друг другом. Хорошо. Виктор приветливо кивнул и подмигнул, подтверждая, что план в силе, так, Людо наконец–то закончил сотрясать воздух и дал отмашку. Хм, теперь понятно, чего ждала вся это толпа — француженка начала раздеваться, вот развязан последний шнурок, платье скользит вниз и… вздох разочарования — под платьем закрытый костюм–купальник. Птичка обломинго салютует крылом, а вот чар на этом купальнике хватает — согревающие, укрепляющие, фильтра. Хороший такой артефакт выходит, заклинание «пузыря» является просто завершающим штрихом, как одетая маска у аквалангиста. Ну да, чисто с воздушной сферой на голове лезть в воду температурой в пять градусов — нужно совсем с головой не дружить. У Виктора костюмчик тоже был непрост, но всяко попроще, чем у госпожи Делакур — без фильтров и прочих ухищрений — один обогрев. Впрочем, парень париться не стал и просто отрастил себе жабры и акулью голову, не анимагия, но очень близко, так, жабры ещё понимаю, но голова то зачем? А, глаза и нюх… разумно, я париться не стал и просто молча ушел под воду в воздушном коконе — аналог «пузыря», но покрывает больший объем, правда и жрёт он больше, а уж плавать в нем вообще нереально… если не использовать некоторых ухищрений. Виктор и Флёр должны быть неподалеку, одну вижу. Так, сначала подберем девушку, уже умудрившуюся ввязаться в стычку с местными мурлоками, гриндилоу именуемыми, заодно попробую то интересное заклятие–ритуальчик для остановки кровотечения…

— О, спасибо, Гарри, — в расширившемся коконе девушка позволила себе снять свой «пузырь», — чем это ты их?

— Так, одна небольшая разработка, — я задумчиво осматривал тела существ, пожалуй, стоит уменьшить вложение энергии — достаточно закупорить сосуды в мозгу, а не по всему телу, эх, придется пересчитывать величину основного канала плетения… или лучше всё–таки оставить так? Жрёт вроде бы всё равно немного, особенно, по слабомагическим целям. А вот более–менее сильный маг может и не ощутить воздействия — собственная энергетика защитит. Впрочем, для этого мира данный факт можно опустить. А если уменьшать энергию, то придется вводить блок наведения, чтобы именно в мозг била — тромб в пальце неприятен, но не смертелен, — кстати, кажется, у меня уже входит в привычку спасать прекрасных дам из пасти различных чудовищ.

— О, мой герой! — рассмеялась прекрасная дама.

— Неужели такой подвиг не заслуживает награды? — смеющаяся девушка вызвала и мою улыбку.

— И какую же награду ты желаешь?

— Быть может, поцелуй прекрасной дамы? — и меня поцеловали… в нос, — м-да, это не совсем то, на что я рассчитывал, но тоже неплохо, — в ответ хитрая улыбка, — ладно, теперь найдем Виктора и поплывем за нашими «потерями», он должен быть где–то тут… — нашли болгарина мы быстро, буквально минут за пять, точнее, он сам нас нашел и просто врезавшись в кокон, прошел его стенку и выпал на «пол». Пара секунд обратной трансформации и вот болгарин вместе с нами.

— Чего это вы так долго? — немного, задумавшись, парень продолжил, — надеюсь, я ничему не помешал? — вот же тролль, зачем бедную девушку смущать?

— Если бы ты чему–то мешал, я бы просто укрепил стенки и оставил кое–кого гулять снаружи. Просто этой штукой довольно трудно управлять. Ну что, за потеряшками?

— Угу.

— Давай, — и мы отправились возвращать себе утраченное. Вообще, Озеро Хогвардса оказалось действительно очень красивым местом, а уж город подводного народа… Дома, вырубленные в каком–то слабо светящемся камне, сами речные обитатели, ну и некое «пение», едва различимое из–за границы раздела сред, но всё–равно довольно приятное. Пленники были привязаны к столбу на городской площади, м-да, если бы не подводный антураж, я бы сказал, что их собирались сжигать, а так — висят себе на веревках и висят. Подплыли, впустили в кокон, при контакте с воздухом, «добыча» начала оживать, так что отвязывали мы уже слегка подергивающиеся тушки, пришедшая первой в себя Габриэль сразу же повисла на шее обожаемой сестрёнки и принялась рассказывать, как её вечером отвели в кабинет к ДДД, тот что–то кастанул, ну а в себя она пришла уже тут. Похожую историю поведали и Дафна с Гермионой. М-да, весело, хотя, что ещё можно было ожидать?

— Итак, дамы, как насчет небольшого круиза по дну озера? Тут довольно красиво, — я обновлял плетения — фильтры, всё–таки добывать кислород из воды для такой толпы несколько напряжно.

— Гарри, а как же второе испытание? Ведь дается только час… — Гермиона… такая Гермиона.

— Ну, нам нервы они трепать могут, похищая наших близких, так чем мы хуже? Ничего, за пару часиков не умрут.

— И всё равно — это плохая идея, — продолжала Грейнджер.

— Почему же, — Дафна с интересом разглядывала окружающий пейзаж, — лично я считаю себя оскорбленной — выступать в качестве приза. Они бы ещё предложили разыграть нас в подрывной покер.

— А тут интересно, я бы хотела посмотреть, — Габриэль тоже оказалась на нашей стороне, таким образом, Гермиона оставалась в гордом одиночестве и вынуждена была согласиться.

— Тогда, предлагаю начать с осмотра подводного города.

Два часа спустя. Трибуны.

Дамблдор и Каркаров начинали изрядно нервничать, судя по докладам обитателей озера, Чемпионы мало того, что объединились, так ещё и выполнили свою задачу буквально за двадцать минут… после чего пропали и их никак не удается найти.

— Я вам гово» гила, Дамблёдёрь, это — плохая идея. Использовать живых заложников и вовлекать в Туг» нир посторонних.

— Мадам Максим, я сам был не в восторге, но департамент игр и спорта… — взгляды директоров скрестились на Бегмене. Людо почувствовал себя на редкость неуютно и принялся ерзать на стуле.

— Господа… и дама, испытания были составлены Бартемиусом Краучем, я просто комментатор и судья. Второй этап — наименее зрелищный во всем Турнире, а живые заложники должны были добавить ему накала.

— Надеюсь, вы удовлетворены результатом, — желчно отметил Каркаров, — ни заложников, ни чемпионов. Если что–то случится с самым результативным ловцом десятилетия, скандал выйдет такой, что с должностей мы послетаем все!

— О что это там? — Дамблдор обратил внимание на набухающий пузырь воды у берега, спустя десяток секунд пузырь лопнул и на поверхности оказались чемпионы и заложники. Дети что–то обсуждали и ярко жестикулировали. Казалось, им совершенно плевать на беспокойство директоров и на Турнир… или так оно и было?

Вальтер Поттер. Пару дней спустя.

За второй этап Чемпионы получили по нулю баллов, зрители — простуду и недовольство, директора попортили нервы, ну а одна журналистка… она получила команду «Фас». И Рита меня не подвела, всего пара часов работы и изумительное по своей консистенции и насыщенности ведро первостатейного дер… первосортных отходов готово излиться на Дамби, Министерство и конкретно Министра. Казалось бы, что такого, ну сорвали Чемпионы выступление, по идее, позор Чемпионам, вот только есть одно маленькое «но», которое Рита расписала очень, очень красочно. В Турнир привлекли посторонних, мало того, несовершеннолетних волшебников, в дополнение к этому не удосужившись не то что получить разрешение у родителей или опекунов, но даже уведомить их! И сорванный этап уже начинает смотреться маршем протеста объединившихся Чемпионов против такого произвола. И если использование Гермионы ещё могли бы спустить на тормозах, всё–таки маги к маглам относятся, в лучшем случае, как к забавным зверькам, а значит, и ребёнок маглов в представлении многих магов не сильно отличается от животного, чего о нем беспокоиться? Габриэль — на четверть вейла, к тому же, иностранка, тоже не вызвала большой ажиотаж, но вот старшая дочь Гринграсс, чистокровная ведьма в чёрт знает каком поколении, наследница старинного рода… за неё прилетело капитально. Заодно вспомнили и о недавнем позоре на Чемпионате Мира, и о том, что в школе творилось два года назад, упомянули отвратительную организацию самого этапа, а уж когда выяснилось, что организаторы тупо отсиживали задницы, когда с Чемпионами пропала даже та паршивая связь, установленная, страшно сказать, через «полу разумную нелюдь»… в общем, госпожа Скитер, несколько соскучившаяся по «горячим» новостям оторвалась по полной и превзошла себя. Я же подводил итоги диверсии. Во–первых, сам факт относительно «тонкой» подставы радовал — потихоньку расту, совсем идеально было бы, если бы Виктор пришёл ко мне с подобной идеей, а не я к нему, но без использования мозгоклюйства навести человека на довольно непростые действия получается ещё весьма редко, впрочем, какие мои годы. Во–вторых, Дамби теперь точно будет не до меня — Министр газеты тоже читает и танец на его больных мозолях с организацией Чемпионата и Турнира настроения Фарджу не поднял точно — в Хог уже приехала… нет, всё–таки приехало Амбридж с неясными намерениями, но очень широкими полномочиями. Впрочем, одного её вида хватало для уверенного поражения любого существа хотя бы с зачатками вкуса. Вечно розово–вырвиглазное нечто с большим количеством рюшечек, оборочек и кружев на необъятных телесах… это даже не Мастер Боб — это реально страшнее. Так что независимо от того, что конкретно она будет делать, проблем директору привалит. Ну и в-третьих, максимум, что могли «пришить» мистеру Поттеру, так это организация срыва Второго Этапа, вот только поскольку действовал я вместе с другими Чемпионами, то не то, что дисквалифицировать, даже штрафануть на очки или скинуть на последнее место в забеге на третьем этапе меня было нельзя. Да, как правильно говорил один из Мудрых — незнание законов не освобождает от ответственности, а вот знание — вполне. В общем, «шалость удалась». Дафна была полностью удовлетворена скандалом и пребывала в приподнятом настроении, Гермиона ходила мрачнее тучи — на живом примере поняла, что в магическом мире она стоит где–то чуть выше домового эльфа — в статье даже не упоминалось её имя, а Амбридж, помчавшая выражать «сожаления министра Фарджа о столь чудовищном пренебрежении руководства школы здоровьем и жизнью учеников» Дафне, при виде Грейнджер кривилась и чуть ли не плевала ей под ноги.

Но всё–таки испортить настроение Амбридж полностью не могла, а всё дело в небольшом походе в Хогсмид, предпринятом нашим маленьким, но дружным коллективом и нам было как–то глубоко пофиг, что в тот день не было официально разрешенного похода (представьте, насколько все достало Гермиону, раз она столь откровенно и без веской необходимости забила на правила), более того, Дафна прихватила с собой Асторию, да и Габриэль никуда уходить не собиралась, кстати, эти две девочки, в отличие от старших сестёр, очень быстро нашли общий язык и уже весело болтали на жуткой смеси английского и французского, я честно пытался понять, о чем идет речь в разговоре но быстро сдался — мужской разум расшифровать эту смесь был не в состоянии, а мелким пофиг, трещат, как из пулемета, но всё–таки, как мило они вместе смотрятся, меня прям так и тянет начать их тискать… Да и Дафна с Флёр тоже весьма и весьма, так и просится на язык, кавайны, если бы ещё периодически не прожигали друг друга взглядами, самое забавное, что сами они никогда не признаются — это противостояние доставляет массу удовольствия им обеим, я‑то вижу.

Обосновались мы в «Трёх метлах», Розмерта попыталась впарить всем сливочного пива, но, видя наши с Виктором грустные лица, сжалилась и принесла нормального сока. Ну а там легкие манипуляции и вот вместо сока у нас уже плещется легкое вино, хотя нет, вру, мелким оставили сок. Крам поднял бокал и произнес тост, хорошо распространённый в странах СНГ, но совершенно неизвестный в Европе.

— Ну, чтобы у нас все было и нам за это ничего не было! — позвенели бокалами (Розмерта усиленно делала вид, что не замечает смены жидкостей на столике, за что ей отдельное спасибо), выпили. А дальше началась очень забавная игра, называется, «моё». Суть состояла в том, что то Флёр, то Дафна как бы невзначай то прижимались ко мне боком, то просили что–то передать, в общем, я бы назвал это легким флиртом в детском варианте. Хех, забавно, но этому столику больше не наливать. Дафна… Дафна — красивая девочка с очень неплохо варящим котелком, да ещё и сверстница этого тела, вот только для меня всё–таки слишком молода, но вот через пару–тройку лет… хм, до этого ещё дожить надо.

Что же касается меня и Флёр… я испытывал к ней симпатию, любовался, словно произведением искусства, но какие–то более сильные чувства… вряд ли, впрочем, девушка тоже никуда не торопилась и, казалось, сама оценивала новые варианты развития событий (что не мешало ей в очередной раз мурлыкающим голосом мне на ушко попросить передать какой–то закуски). М-да, а ведь той же Тонкс я симпатизирую не меньше… да и возраст, опять же, куда больше располагает, ну и поговорить с ней всегда тем хватало, м-да, на ум пришел лентяй 90 уровня и его коронная фраза «Как это всё напряжно», чтож Шика, теперь я понимаю тебя как никто другой

Глава 19. Ревизор

Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.

Самая непопулярная фраза в среде любых чиновников.

Вальтер Поттер. Через неделю после завершения второго этапа Турнира.

Как и следовало ожидать, подобный скандал имел некоторые последствия — министерство магии и Фардж в частности, использовал ситуацию для повышения своего контроля над Хогом. Активную помощь в этом ему оказывал господин Малфой. Как звучало в том декрете–приказе, вывешенном на днях, «в связи с неспособностью администрации школы организовать Турнир, от Министерства направляются специалисты для проведения надлежащих мероприятий…» ну и так далее, про благо и безопасность учащихся, а заодно, чиновники от магии решили и «проинспектировать текущий уровень образования». Что это значит? Ну, Амбридж–таки помимо полномочий получила и направление работы, вот только о чем думал министр, когда отправлял в школу, в которой сейчас гостят иностранные представители, часть которых, к тому же, чистокровными людьми не является, откровенную расистку, да ещё и с уровнем интеллекта, явно недостаточным для того, чтобы держать своё мнение при себе… Впрочем, есть у меня одно предположение, связанное с Люциусом. Судя по тому, как начал дергаться Каркаров, Метка потихоньку оживает, полагаю, не у него одного. Вот и Малфой, решил немного перестраховаться и подмазать своего «любимого» Лорда. Каким образом? Да хотя бы дискредитировать Министерство в глазах общественности. Согласитесь, мало кто захочет помогать организации, чей представитель буквально год–два назад с удовольствием смешивал с грязью твоих граждан, более того, твоих детей. Банальная психология. Да ещё и очередную палку в колеса Дамби получается воткнуть, вот «скользкий друг» и воспользовался моментом.

Розовая Жабко возложенные на себя надежды оправдала и сразу же начала докапываться до Хагрида, некоторых учеников (по большей части, иностранцев) и мадам Максим вместе с Флёр. Чёрт подери, да она даже до бедных соплохвостиков доколупалась! Нет, свои нежно откармливаемые (существа достигли уже пяти метров и выдачи пламени из своего «сопла» сопоставимое с четвертью «залпа» огнемета типа «шмель») батарейки я не отдам! Отвести атаку от животинок было относительно нетрудно — всего–то указать цель куда более «интересную», а заодно намекнуть, что нынешний преподаватель по Уходу за Магическими Существами — друг Мальчика–который–выжил-и–очень–любит-министерство. Правда, делать это пришлось за чашечкой чая в кабинете свежеиспеченного ревизора всея Хогвардса. Нет, чай у Долорес был выше всяческих похвал — классический английский «Earl Grey», к которому прилагалось аж восемь видов сахара — от рафинада до чего–то, напоминающего карамель, а наличие печенек на подносе вообще заставило заподозрить принадлежность Амбридж к Тёмной Стороне, но… оформление кабинета… мои глаза, я хочу развидеть это! Как говорил товарищ Жнец, «КОШКИ — ЭТО ХОРОШО», но изображения котят в розовых костюмчиках и оборочках (судя по виду бедных животных, им такие наряды тоже не нравились, а потому рисунки кривились, пытались сорвать ненавистные тряпки и постоянно дергались, что художественной ценности им тоже не прибавляло), да ещё в таком количестве, не забудем приплюсовать общее оформление кабинета, опять же, в розовые цвета… короче говоря, моё чувство прекрасного молило или об ударе милосердия для себя или об экстерминатусе для комнаты…

— О, мистер Поттер, рада видеть вас у себя! — женщина улыбалась и шустро расставляла чашки, — вы хотите мне что–то рассказать? — очередная улыбка, хм, а ей не говорили, что когда она улыбается, становится еще страшнее? Нет, после этого визита мне нужно будет хотя бы полчасика полюбоваться на Флёр… или Тонкс… или Дафну… в общем оживить бессильно издохшее чувство прекрасного.

— Здравствуйте, миссис Амбридж, — сильно сомневаюсь, что она замужем, но обращаться к ней «мисс» у меня язык точно не повернется, — я просто пришёл выразить благодарность министерству за проявляемую им заботу о нас.

— Ну что вы, это наша работа! — пафосно провозгласила Жабко, — и пусть этот труд тяжёл и, зачастую, неблагодарен, но должен же кто–то заботиться о подрастающем поколении!? — м-да, пропаганда, как она есть.

— Я рад, что мы оказались в столь надежных руках, — немного растягиваю губы в улыбке, — министр прислал прекрасного специалиста, не передадите ему мою благодарность?

— Всенепременно, мистер Поттер, а вы знакомы с министром Фарджем? — угу, так я и поверил, что тебе об этом никто ничего не говорил.

— Да, в прошлом году он помог мне в одной истории с раздутой тётушкой, хороший он человек, — ага, тупой, но хороший. Хотя, по поводу «тупой» терзают меня смутные сомнения. С точки зрения руководства страной, несомненно, а вот если он пролез в кресло, чтобы пополнить собственный бюджет…

— Министр Фардж — великий человек! — мне остается только растерянно кивнуть, в моей лояльности министерству Жабко теперь не сомневается, ну, или считает, что я хочу «переметнуться» от Дамби к министру, поскольку у директора сейчас явно не лучшие времена, — скажите, мистер Поттер, а не хотите ли вы помочь министерству? — закончив петь дифирамбы власти, инспектор перешла к вербовке, о, даже печенек пододвинула, а ничего так печеньки, кстати, мням, вкусные.

— Но что я могу? Я же простой школьник? — конкретнее изложите задачу, конкретнее.

— Ничего страшного, именно со школы начинается путь любого волшебника в нашем мире, но, к сожалению, уровень образования в Хогвардсе сильно упал, о чем ярко свидетельствует текущее положение дел и все те ужасные скандалы! Именно поэтому министр лично отправил меня навести порядок в сем учебном заведении. Но, к величайшему сожалению, я столкнулась с яростным сопротивлением как руководства, так и части учеников. Лишь немногие сознательные юные волшебники помогают в моей работе, но их до прискорбия мало, — угу, скорее всего, Драко и его компания, раз Люциус обеспечил «импульс снаружи», то логично, что его сын будет работать изнутри, — и я была бы рада, если бы вы, мистер Поттер, стали бы одним из них, — угу, дятлы всякие нужны, дятлы всякие важны. Примерно на это я и рассчитывал.

— О, я с радостью помогу министерству, к сожалению, мои обязанности Чемпиона оставляют очень мало времени, но, чем смогу.

— Прекрасно, просто прекрасно, — Амбридж превратилась в саму любезность, — ещё печенья?

— Да, если можно, потрясающий вкус, — щедрый ревизор поставила ещё одну вазочку с выпечкой и подлила мне чаю.

— Скажите, мистер Поттер, что вы думаете о текущей ситуации в школе? Например, о её преподавателях?

— Большая часть — прекрасные специалисты, отменно знающие своё дело, но… — так, теперь немного помяться.

— Продолжайте, мистер Поттер, продолжайте, это же во благо школы… — Долорес чуть ли не в охотничью стойку встала.

— Но некоторые, как мне кажется, не соответствуют высокому званию преподавателя. Конечно, не мне судить магов куда более старших и опытных, нежели я, просто со стороны их методы кажутся… странными.

— Прекрасные слова, но вам и не нужно никого судить, для этого здесь есть я, итак, кто же вам кажется странным?

— Ну, профессор Бинкс, например. Он постоянно бормочет о гоблинских восстаниях, причем, каждый год одно и тоже, да ещё таким голосом, что даже самые стойкие невольно засыпают. Он слишком мёртвый, даже для призрака!

— Угу, — ревизор что–то принялась отмечать у себя в блокноте, — ещё кто–то?

— Пожалуй, профессор Трелони, постоянно предсказывает смерть, неприятности и увечья, по её прикидкам, я уже должен был умереть раз пять, в остальном, всё преподаватели обладают прекрасными познаниями в собственном предмете и никаких нареканий не вызывают.

— Вот как? А что вы можете сказать о профессоре Снейпе и профессоре, — второй раз слово «профессор» Жаба явно произнесла с издевкой, — Хагриде.

— Профессор Снейп, насколько я знаю, является первоклассным зельеваром, к сожалению, наши с ним отношения не сложились с первого курса, его стиль преподавания является, на мой взгляд, излишне жёстким, но тут я могу быть необъективен. Касательно профессора Хагрида — он уникальный специалист с опытом общения с различными опаснейшими животными более, чем в пятьдесят лет, к тому же, для своих занятий он порой добывает действительно весьма редких магических существ.

— Но, как я слышала, в прошлом году одно из этих существ чуть не убило студента!

— А, вы, должно быть, имеете ввиду случай с мистером Малфоем. Данный случай наоборот, подтверждает профессионализм Хагрида — несмотря на то, что ученик грубо нарушил инструкции безопасности в обращении с животным, до этого озвученные профессором, в результате чего взбесил гиппогрифа, преподаватель смог удержать его, в результате чего мистер Малфой отделался простым порезом, боюсь, в любом другом случае Драко мог быть разорван на части. В самом деле, не обвинять же в непрофессионализме профессора Снейпа, если один из его учеников вдруг попытается утопиться в котле с зельем? — Амбридж хохотнула, показывая, что нехитрая шутка ей понравилась, угу, выказала расположение.

— Ясно, спасибо, мистер Поттер за ваше сотрудничество, если узнаете ещё что–нибудь интересное, то моя дверь всегда открыта для вас.

— До свидания, миссис Амбридж, — так, пока не унесли печенек, нужно захапать их на дорожку, а Жабко пусть худеет — ей не помешает, хе–хе.

Покинув гостеприимный кабинет, я отправился в Выручай–комнату — следовало привести в себя мое чувство прекрасного, а заодно немного порелаксировать, думаю, метание десятка–другого «Авад» должно вернуть мне веру в человечество.

Глава 20

Выручай — Комната. Немного позже.

— Авада Кедавра, — зеленый луч со свистом, более уместным артиллерийскому снаряду разнес подброшенную Винки тарелку. На тарелке был изображен котёнок в чепчиках и прочем извращении, кажется, уничтожаемое изображение животного смотрело на меня с благодарностью. Фух, вроде бы немного отлегло, вечерком ещё прогуляюсь с Флёр по берегу озера и совсем хорошо станет, хм… или вытащить ещё и Тонкс с Дафной? Дилемма… от мыслей о планах на вечер меня отвлекла новая тарелочка, запущенная в воздух исполнительной эльфийкой, — на этот раз зеленый луч не сопровождался выкриками странных слов, но вот противный свист никуда не делся. М-да, с учётом скорости полёта, обычный метательный нож будет куда эффективнее, особенно, если его смазать чем–нибудь типа яда василиска… Вообще, так называемые «Непростительные» меня не впечатлили, «Империо» — грубый мозголом, вбивающий в сознание и подсознание единственную команду «подчиняйся». Нужно обладать действительно незаурядными способностями и тонкостью управления, чтобы человека под «империусом» не заподозрили в, скажем так, неадекватности, ведь с промывкой мозгов спадают и все психические ограничения человека, что сказывается и на походке, и на манере речи, да и угнетённое таким грубым импульсом сознание тоже может откалывать ещё те фортели, нет, при беглом осмотре или поверхностных встречах в глаза ничего не бросается, но вот при длительном общении с жертвой этого заклинания уже можно что–то заподозрить, впрочем, часто по невнимательности такие изменения скидывают на стресс, болезнь или просто плохое настроение. Но, чёрт подери, Барти–младший действительно хорош! Уже полгода контролирует отца, а в министерстве никто ни сном, ни духом. И это при том, что Крауч–старший там вообще–то глава отдела и постоянно на виду, правда, говорят он недавно взял больничный. Но всё равно, внушает.

«Круциатус», как ни странно, ничем принципиально от «Империуса» не отличался, только команда «починяйся» была заменена на «страдай», кстати, это и объясняло, почему для успешного применения «круцио» требуется желать боли своей жертве — ментальный посыл заклинание должно же откуда–то брать, да и такая вспышка злобы слегка «раскачивает» мага, повышая его мощность на некоторое время. «Авада» была, в принципе, похожа на предыдущие два заклинания, но, кое–в–чём всё–таки отличалась. Признаюсь, я восхищён рациональностью автора сего шедевра магической мысли. Итак, убивающее заклинание. Начнем с того, что оно является двойным, точнее, у него два… ммм… момента влияния, первый, очевидно, это ментальный приказ «умри!», вот только любой живой организм, собака такая, почему–то очень не хочет умирать и цепляется за жизнь всеми конечностями, а вложить в команду столько силы, чтобы именно сам организм подчинился и отключил свою жизнедеятельность… не с местными резервами, убить мыслью — это заявка на хорошего телепата, пожалуй, где–то уровня Ксавьера или чуть ниже. Проще тогда уже «империусом» и приказать самоубиться. Но неизвестный колдун сумел обойти эту проблему и тут выплывает вторая составляющая — преобразования импульса в ману Смерти и посыл её в тушку противника, опять же, большинство местных волшебников не смогут выдать импульс, достаточный для уверенного поражения жертвы размером хотя бы с человека чисто за счет, ну назовем это банальной «стрелой смерти», зато сильно ослабить тушку таким «подарком» — самое то, а вот сильно ослабленный организм уже легче поддается на приказ и… отключается. Это, кстати объясняет полное отсутствие каких–либо повреждений у жертв заклинания, а также то, что сама волшба состоит из двух «активаторов». Дешево и сердито, вот только того же тролля «Авадой» нужно долбануть раз пять, а дракона если валить, то не иначе, чем синхронным кастом от нескольких магов. В общем, заклинание эффективно только на цель, размером с человека или чуть больше. Конечно, тут ещё роль играет и сила мага, Волди с его В рангом вполне сможет и дракона завалить, не с первого, так со второго заклинания, но большинство местных–то и на С не всегда тянут…

Исследования и разглядывание забавной домовички несколько привели меня в чувство и восстановили пошатнувшуюся было любовь к жизни, ну а очередное приглашение на чай в карету французов тем паче подняло настроение, к тому же, как выяснилось немного позже, сегодня меня там ждал весьма любопытный гость, но не стоит забегать вперед…

— Добрый вечер, госпожа Офелия, — я вежливо поцеловал протянутую ручку. Означенная «ручка» была чуть меньше всей моей головы, хорошо хоть не пришлось подпрыгивать, чтобы до этой ручки дотянуться.

— Гарольд, ты как раз вовремя, — улыбнулась полувеликанша и посторонилась, пропуская меня в место, за билет в которое половина британских школьников от 14 и старше готова была если не душу продать (душу бы они продали за визит в здешнюю ванную комнату во время её эксплуатации), то уж руку–то точно. За небольшой прихожей следовала гостиная, выполненная в синих тонах — от бирюзового оттенка волн где–нибудь на Каймановых островах до почти черного цвета глубин океана. В помещении уже располагались воспитанницы и воспитанники главы Шармбатона. Поздоровавшись с парнями (и поймав пару неприязненных взглядов), я расположился в уже ставшим привычном кресле, по странному стечению обстоятельств, рядом разместились Флер и Габриэль — девочка на отрез отказалась покидать сестру и новую подругу, хотя, как я слышал краем уха, никто особо сильно её и не тянул обратно, к тому же, мадам Максим предложила лично заниматься с маленькой полувейлой, так что и отстать от программы девочке не получится. Хм, любопытно, такая забота связана с какими–то личными отношениями семейств Максим и Делакур или тут «корпоративная» солидарность «нелюдей»? В любом случае, есть над чем подумать, но не сейчас. Сейчас стоит немного расслабиться и позволить ожить своему чувству прекрасного.

— Гарольд? С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила старшая из сестер–вейл.

— Ммм? Да, все хорошо, просто день выдался напряженным и малоприятным, а сейчас я могу отдохнуть душой в компании прекрасных дам, что ещё нужно для счастья?

— Хм… я обычно предпочитаю отдыхать с книгой в руках в тишине и покое нашей библиотеки…

— И как, получается? — указываю взглядом на просто светящуюся от энергии Габриэль.

— Иногда, — улыбается Флер и, понизив голос, продолжает, — когда удается спрятаться от этой егозы.

За разговорами я как–то не заметил, что народ потихоньку рассосался, оставляя меня наедине с полувейлами. Хотя народ «рассасывался» на протяжении часа, поэтому, наверное, и не придал значения, но всё равно — мой просчет.

— Гарольд, — посерьезневшим тоном обратилась ко мне француженка, — я бы хотела тебя кое с кем познакомить, ты не против?

— С чего бы мне быть против? — пожимаю плечами, — и кто же это? — тут, словно в ответ на мой вопрос (хотя почему «словно», уверен, какая–нибудь «следилка» в комнате есть… чисто на всякий случай) в зал вошла женщина примерно лет двадцати пяти прямо–таки ослепительной внешности. Воплощенный идеал красоты и гармонии, само совер… сброс гормонов, отфильтровать магический фон… хм, пока не получается, чтож, будем просто держать гормональный уровень под контролем. Так вот ты какая, аура вейлы на полной мощности, впечатляет, Флёр до такого ещё расти и расти.

— Это моя мама, Изабелл Делакур, — с непонятной грустью сообщила девушка, — мам, сей молодой человек — Гарольд Поттер, мой друг и конкурент по Турниру, — отрекомендовала меня… хм, ну, пусть будет подруга, хе–хе.

— Мадам, — встать и поцеловать ручку, дождаться, пока дама усядется и только потом сесть самому, хех. Федерико неплохо постарался — нужные действия выполняются автоматически, почти что без участия сознания, — вы обворожительны.

— Благодарю, месье Поттер, — голос оказался под стать внешности — бархатистый, завораживающий… хм, может вообще эмоции отключить? Нет, не стоит, испугаются ещё, а вот общую чувствительность всё–таки понизим, но, право, какое интересное воздействие — разум практически не затрагивается, а вот подсознание и инстинкты тела… ещё раз хм.

— Что вы, я просто констатировал факт… — разговор с Изабелл продлился где–то полчаса и не содержал в себе ничего, кроме обычного перекладывания из пустого в порожнее, так, всякая мелочь типа погоды, отличий в программе образования в Англии и Франции сейчас и в «её годы», при этом старшая Делакур довольно внимательно отслеживала мою реакцию и делала какие–то выводы. С одной стороны чувствовать себя предметом на прилавке магазина было не особо приятно, но с другой было довольно любопытно, что всё это значит и зачем нужно. Впрочем, думаю со временем всё станет ясно и так. Эх, как не жаль, но пора расставаться — время уже позднее, да и Габриэль уже носом клюёт…

Карета французов. Немногим позже.

— Ну и? — молодая девушка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, наблюдая как очень похожая на неё девушка внешне немногим старше укладывала в постель девушку чуть по младше.

— Имей терпение, Флёр, сейчас уложу Габриэль и поговорим.

— Но я тоже хочу послушать! Ну мам! — укладываемый ребенок попытался состроить глазки, увы, родительница явно была закалена в боях и стоически игнорировала жалобные рожицы и грустные взгляды.

— Никаких «мам», рано тебе ещё, спи, маленькая, — последние слова были произнесены каким–то другим, чарующим голосом, недавно ушедший парень остался к нему равнодушным, а вот ребенок сладко зевнул и закрыл глаза, — теперь можно и поговорить.

Вернувшись в гостиную, волшебницы уселись за небольшой столик у камина, щелчок изящных пальцев и на столе появляются два бокала с вином и вазочка фруктов.

— Чтож, Флёр, — сделав глоток, начала старше выглядящая девушка, — очень… интересный случай… да, очень.

— А можно подробнее? — в голосе второй собеседницы звучало некоторое раздражение, — и, зачем было давить в полную силу? Он же мог помешаться!

— У меня всё–таки хватает опыта, ничего бы с твоим Гарольдом не случилось, — на лице старшей появилась легкая улыбка, — не ожидала, что ты будешь ревновать к собственной матери, — Флёр начала набирать в грудь воздух, видимо, для категоричной отповеди, — хотя, будь я лет на десять по моложе или он немного постарше… — вздох прервался судорожным кашлем, а возмущение можно было черпать ложкой. Женщина рассмеялась, — ох, какая же ты забавная.

— Мам! — нахохлившаяся полувейла сейчас отчетливо напоминала недовольного котёнка.

— Ладно–ладно, — отсмеявшись, продолжила глава семейства Делакур (что бы по этому поводу не думал её муж), — если серьезно, то у меня появились вопросы… жаль, что не получилось взглянуть на месье Поттера до обряда с драконом, итак, если коротко, то я сильно сомневаюсь, что он является человеком.

— Эм?

— Позволь, я поясню. Когда я только вошла, он сразу же попал под «шарм», да, для его возраста очень неплохая сопротивляемость да и вместо банальной похоти во взгляде было восхищение, твою ауру он действительно мог и не заметить, но ничего запредельного, а вот потом начались странности — один миг и он совершенно спокоен, его даже «голос» не пронял, мы, конечно, не сирены, но всё–таки. Твои выводы? — прервалась женщина и устремила взгляд на дочь. Девушка закусила губу и нервно дернула себя за прядку волос.

— Хм, резко успокоился… зелье? Нет, не было возможности выпить при нас, а делать это загодя смысла не имело… Чары? Беспалочковая невербалка? Нет, тоже вряд ли… но тогда что?

— А если вспомнить тот эпизод с «непонятным ощущением», о котором ты рассказывала? — подтолкнула девушку Изабелл.

— Магия разума? Но окклюменция и легилименция со стороны не ощущаются, да и против наших способностей окклюменция почти не работает. Нет, не понимаю.

— Хм, пожалуй, ты ещё слишком молода, чтобы полностью понять ощущения… хотя я давала подсказку, упомянув подозрение на нечеловеческую природу… видишь ли, дорогая, так контролировать реакции своего тела можно… при помощи магии Крови. Это, кстати, и объяснило бы, почему он смог осуществить ритуал фамильяра с драконом.

— Но… на таком уровне ей владеют разве что…

— Вампиры, но нет, отвечая, на твой не заданный вопрос, я не думаю, что месье Поттер принадлежит к этому племени — новообращенные очень уязвимы к свету, да и не выпустил бы никто «неоперившегося птенца».

— Тогда ничего не понимаю, — помотала головой девушка.

— Возможно, над ним поработал кто–то из старших, я успела навести кое–какие справки… Гарольд очень сильно изменился за это лето, почти одновременно с этим, из России приходят странные слухи про некоего Воланда. Откуда взялся этот маг и что он из себя представляет никто не знает, да и слухи — это всего лишь слухи. Конечно, может быть, что эти события никак не связаны, но совпадение настораживает.

— И… что делать? — молодая француженка сделала большой глоток вина.

— Сложный вопрос, я бы посоветовала тебе не слишком сильно увлекаться молодым Гарольдом, пока ситуация вокруг него не прояснится, по крайней мере, но, с другой стороны, если за ним действительно стоит кто–то могущественный, то… привлекательно, чертовски привлекательно. А тебе он нравится? — неожиданно сменила тему Изабелл.

— Не знаю, — смутилась девушка, — с ним… комфортно.

— Чтож, тогда не будем торопить события и просто посмотрим, что будет дальше, главное, не уступать конкуренткам, не так ли, дорогая?

— И откуда ты всё знаешь, — тяжело вздохнула полувейла, её мать только хитро улыбнулась и вновь пригубила вино из бокала.

Глава 21

Вальтер Поттер.

Февраль подошел к концу и первые, пока ещё робкие шаги весны уже чувствовались в воздухе. Потихоньку сходил снег, некоторая живность в Запретном Лесу разминалась перед началом брачного сезона, впрочем, живность водилась не только в Лесу, но и в самом Хоге…

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! — Виктор Крам нервно мерил шагами комнату, — ты представляешь, они чуть ли не всем курсом взяли в магическую осаду Корабль и даже как–то умудрились пройти половину его чар!

— А что ты хотел от Равенкловцев? Странно, что они не попытались сделать что–то подобное куда раньше, — меланхолично провожаю взглядом болгарина, сейчас отчетливо напоминающего тигра в клетке.

— Умники, блин, а мозгов сообразить, что там может быть и что–нибудь «активное» им не хватило, если бы не наши девчонки, вовремя поднявшие тревогу, могли бы быть жертвы… минуточку, а как наши девчонки узнали о проникновении раньше наблюдателя в рубке? — всемирно известный ловец даже застыл на половине шага, — не может быть…

— Ну, там ещё была половина курса Слизерина… — «добил» я приятеля, в ответ получил незабываемой зрелище — суровый болгарин бьётся головой о стенку, бормоча себе под нос что–то явно очень нецензурное, — хм, я думал, что такое внимание со стороны прекрасных дам должно льстить, — постукивание стало громче, а выражения витееватее, — эй, я, между прочим, несовершеннолетний и так высказываться при детях…

— Гар–р–р-ри!!! — хм, в такой накачке его хватит «Авад» на восемь–десять, очень силен для С-ранга, а сейчас вообще почти вплотную к В подошел, неплохо, — ради всего для тебя святого, молчи!

— Ну, раз ты заклинаешь самим Кипеловым, умолкаю. Но, если серьезно, за тобой носятся по той простой причине, что ты «официально» свободен, ну и имя, само собой. Прояви интерес к конкретной девушке и от тебя поотстанут… на некоторое время (а вот самой «счастливице» может стать несладко, но это уже частности).

— Не учи, сам знаю, — тяжело вздохнул Виктор и плюхнулся в соседнее кресло, — вот только понимаешь, воротит меня от оценивающих взглядов, всем пофиг конкретно на меня, им имя подавай, — ещё один тяжелый вздох, — Что вашим, что француженкам, ну а те, для кого я могу стать просто «почетным трофеем», если между нами, страшны, как обанкротившийся гоблин. Это ты как–то умудрился оказаться в окружении чуть ли не идеальном, цветовод, блин, — а вот сейчас прозвучало с легкой завистью.

— Ну а что по поводу Гермионы? На сколько я знаю, она как раз плевать хотела на твою известность, да и в будущем станет очень даже ничего, — ещё бы, я всё–таки не выдержал и запустил в ней процесс легких изменений, за образец взяв внешность Эммы Уотсон, правда, мотивы мои были весьма корыстны — возможно, с такой внешностью у неё появится личная жизнь и она перестанет уделять всё своё внимание единственному на данный момент в её жизни нормальному парню — некоему Г. Д. Поттеру. Про Р. Б.Уизли промолчим, ибо определяющее слово было «нормальному», да и их общение в последнее время и так сократилось — спасибо Виктору за это.

— Увы, у неё на уме только книги и учёба, — ловец совсем скис, — с ней есть о чем поговорить, но как парня она меня не воспринимает. И это если опустить тот маленький фактик, что она несовершеннолетняя, не знаю, как тут с этим у вас, а у нас с этим строго — влететь можно только так. Нет–нет, — поднял руку Крам, останавливая мою ещё непроизнесенную фразу, — я понимаю, что тащить понравившуюся девушку в кровать «с порога» вовсе не обязательно и, в принципе, не против подождать и просто общаться, но, тут опять же, есть нюансы. Кто бы что не говорил, но расстояние таки «любви помеха», особо часто лично общаться мы не сможем, во всяком случае, до выпуска её из школы — я связан контрактами на следующие четыре года по рукам и ногам и просто не смогу надолго отлучаться, а «дружить по переписке», — игрок только хмыкнул, — Ну а в «большую и светлую» любовь никто не поверит, да и нет между нами ничего такого, да, мы с Гермионой общаемся, она мне действительно симпатична, но мы ещё слишком мало знаем друг друга… да и опять же, она видит во мне только друга и её это полностью устраивает.

— А тебя? — не удержался я от провокационного вопроса.

— Меня, как ни странно, тоже, — пожал он плечами, — просто пообщаться с кем–то на равных, поспорить или даже поругаться… для меня это почти что роскошь, но, вернемся к Гермионе, даже если вдруг я неоднозначно намекну, что строю на неё какие–то планы, осаду это не снимет, а вот девочку могут начать травить. Это тебя не трогают благодаря твоему окружению — вейла, аврор и чистокровная ведьма в н-дцатом поколении — хрен сунешься, а вот «грязнокровку» загнобят, уж поверь моему опыту, — теперь болгарин выглядел даже мрачнее своего обычного «публичного» амплуа, — и давай больше не будем о Гермионе, лучше уж о твоем «цветнике», — вставил под конец шпильку этот нехороший человек.

— Ну, меня тоже достают, правда, для этого меня ещё нужно найти, что весьма непросто, а по поводу окружения, то всё совершенно невинно. С Дафной мы просто поддерживаем вежливые и доброжелательные отношения, как и положено наследникам старых родов, Флёр — просто интересная собеседница и соперница по турниру, ну а с Тонкс мы вообще родственники.

— Тонкс? Эта та милая девушка с забавного цвета волосами? — сразу подобрался парень, — хм, родственники, значит… — что, думаешь уже нашёл себе «спасительницу»? А вот хренушки!

— Дальние, очень дальние, — поспешил я обломать болгарина, хех, чувствую себя «собакой на сене», но… жадный я, хотя… будем посмотреть, в любом случае, компания чистокровного мага–спортсмена, признанного Кубком одним из сильнейших в своем поколении всяко лучше, чем нищий оборотень–нытик, способный бросить беременную жену да ещё и старше на десяток с лишним лет… — но я передам ей от тебя привет.

— Знаешь, порой я испытываю иррациональное желание обнять тебя за шею и сжимать, сжимать! — вопреки озвученной угрозе, в эмоциях Крама царило веселье.

— Бывает, такое желание периодически возникает у всех моих друзей, ну, кроме Хагрида, да, Хагрид — святой.

— А я думал, что ты подкупил его своим драконом…

— Не без этого, — признал я, ну что, разбегаемся? — я бросил взгляд на часы, показывающие половину двенадцатого ночи.

— Угу, толпа фанаток уже должна была отчалить… по крайней мере, большая часть, ну, бывай, — накинув на себя дезъиллюминационные чары, Виктор покинул заброшенный класс, превращенный нами в одно из убежищ как раз на случай всяких неприятностей. Вообще, в этом плане маги оказались куда хуже маглов, у простых людей хоть есть такие понятия, как «рамки приличий» и «нормы поведения», нет, у магов они тоже есть, но, например, использование тех же любовных зелий в них вполне укладывается, конечно, есть некие ограничения, но… право слово, сложно ожидать, что подростки 16–18 лет будут их соблюдать.

Дела сердечные, это, конечно, замечательно, но до третьего этапа осталось не так уж и много времени и к моменту его начала нужно уже определиться, что конкретно делать с Волди, и, в соответствии с этим, действовать. Итак, что я знаю о Томе Марволо Риддле, ну, или Реддле, не суть. Знания канона, конечно, хорошо, но и информацией из других источников пренебрегать не стоит, благо свидетелей тех событий до сих пор немало. Итак, детство в магловском приюте, ни денег, ни связей, вообще ничего, о том, что он маг, узнал в одиннадцать, хотя силой своей начал учиться управлять значительно раньше и весьма успешно…Ещё в Хоге обзавелся несколько «дурноватой» славой и авторитетом сильного, разумного мага. Уже внушает уважение, особенно, если учесть, что большинство магов с таким же происхождением становятся, в лучшем случае, мелкими лавочниками, а то и вовсе опускаются на самое дно Лютого. Далее, десяток лет странствовал по миру, с усердием, достойным всяческого восхищения выбивая из означенного мира различные знания. Ну а по возвращению в «родные пенаты» умудрился поставить себя так, что чистокровные маги из старых родов САМИ перед ним склонились и позволили поставить себе метку. Хм… вряд ли они тогда знали о всех её… ммм… особенностях, возможно, даже изначально планировали в конце прикопать под шумок и самого Лорда–полукровку, или сделать из него послушную марионетку, но не срослось, впрочем, не суть важно. Далее, объединив всю эту толпу магов под эгидой некой идеи, он выдал им почётные поводки и полез наводить порядок, сначала мирными методами, но, видя их крайне малую эффективность, я бы сказал, нулевую, пришёл к закономерному выводу, что «с пистолетом и добрым словом можно добиться результатов, куда больших, чем просто с добрым словом», такой подход дал свои результаты и поставил магическую Британию на колени меньше, чем за год, ну а потом товарищ убился о маленького Поттера, наверное, войдя в десятку самых нелепых смертей мира. Чем всё это время занимался Орден Феникса я себе представляю слабо, по ходу дела тем же, чем они занимались в каноне — разговорами на кухне, да идиотским сованием головы в пасть крокодилу. Хм, или здесь не всё так просто, или полководческие навыки не входят в обширный список талантов Дамблдора, нужно будет более детально прояснить этот момент у Сириуса. Но вернемся к Лорду и его личности. Весьма жЁсток, даже несколько жестОк. Обращение с подчиненными… хм, сначала был весьма харизматичен и привлекателен, но чем дальше, тем туже он закручивал гайки. Следствие дробления души? Возможно, к тому же, там немножко Гражданская война шла, не до сантиментов, попытайся кто в такой момент оспорить мои приказы или начать качать права… совсем не факт, что я бы обошёлся всего лишь «Круциатусом»… что там положено за саботирование приказа по законам военного времени? Ну ладно, допустим, до своей смерти Лорд был относительно вменяем, а на это указывают даже мои куцые воспоминания о событиях того Хэллоуина, но будет ли он вменяем после воскрешения? Если верить канону, крыша у него к тому моменту потекла капитально — те же пыточные он на своих «соратников» накладывал чуть ли не чаще, чем на врагов… но, с другой стороны — почти полтора десятка лет в виде полуматериальной непонятной хрени любви к ближнему точно не добавят, а тем более любви к «соратникам», что поспешили забыть о нём едва ли не быстрее, чем пришла весть о его смерти. Ну, кроме тех, что подозрительно быстро и дружно угодили в Азкабан… тоже в общем то повод к размышлениям — все кто хотели найти и искали своего господина лишились свободы, чуть–ли не в считанные дни, хотя глядя на того же Барти–младшего, идея что они все сами нарвались, так как ничего не понимали ни в конспирации, ни в агентурной работе, мягко говоря, вызывает сомнения. И кстати, что–то я не припомню, чтобы Волди поднимал палочку на ту же Беллатрикс, любопытно, очень любопытно, к тому же, поглощенный кусочек души Тома может открыть для меня массу вариантов воздействия на него, но это оставим на крайний случай.

В целом, сотрудничество с мистером Реддлом смотрится всё более привлекательным, да и цели и методы его куда более понятны, нежели «сила любви» некоего долькомана. Правда убийство собственного отца… хотя, можно ли так называть человека, бросившего беременную жену, кхм, правда, женился он будучи под «приворотным», м-да, та ещё Санта — Барбара, в конце концов, это было личным делом Волди, не мне судить.

Подведём итог, если удастся договориться, то Волдеморт мне куда выгоднее Дамблдора, если договориться не удастся, то Тома нужно будет уничтожить — во избежание лишней головной боли. Идём дальше, чтобы договориться, мне нужен максимально адекватный Волди. Хм… что влияет на его состояние? Ритуал воскрешения? Определенно да, Питер, хоть и маг неслабый (пусть как человек он может вызвать лишь брезгливость, но слабак анимагом стать не может — изменение формы всё–таки стоит энергии), но в ритуале, тем более таком сложном, очень многое зависит от правильных «ингредиентов». Что–то сомневаюсь я, что «плоть слуги» была отдана действительно «добровольно», да и «кровь врага»… ну какой враг из 14-тилетнего мальчишки, что ни одного действительно убойного заклинания не знает? Это первый момент, хотя, было бы неплохо как следует почитать описание того ритуала, думаю, в доме Блеков должна найтись подходящая книжечка. И вторая неприятность — кровь единорога. Все источники, с которыми я успел поработать, утверждают — убьешь единорога — получишь очень неприятные последствия для себя, а хлебнешь его крови — так вообще, лучше повесься сразу. Пусть кровь пил Квиррел, но и Тому могло достаться… хм, чтобы лечить болезнь, я должен видеть её симптомы и последствия, да и единороги как раз недалеко, чтож, значит, для начала, мне нужен кто–то, кто убьет единорога…

Вальтер Поттер. Три дня спустя.

С выходом на нужных людей особых проблем не возникло, разве что времени ушло несколько больше, чем я рассчитывал, но, что поделаешь, ничего серьезнее Лютого среди «тёмных» мест я не знал, а Лютый — это просто смесь клоаки, притонов мелких контрабандистов, да торговцев, промышляющих полу запретными артефактами, правда, впаривали их как «жутко тёмные» вещи всяким доверчивым ло… простофилям за круглую сумму, а потом частенько сдавали клиентов аврорам, правда, только в том случае, если у них не хватило мозгов использовать оборотное зелье, посредников или иные способы скрыта. Разумеется, были и несколько более… ммм… «продвинутые» поставщики, но работали они только с определенными клиентами. Все это и кое–что ещё я узнал просто вскрыв память мистера Горбина — владельца соответствующей лавки, можно, конечно, было пойти путем более длинным и извилистым, но тратить на это время категорически не хотелось, а так помучается мужик недельку мигренью, и всё, а времени будет сэкономлено весьма прилично. Увы, поставщиков он не знал, только посредников и перекупщиков, с которыми встречался, в лучшем случае, раз в месяц, к счастью, следующая встреча была запланирована как раз на послезавтра, так что через пару дней Горбин получил свой прошлый заказ, а я информацию о самих поставщиках. Итак, господа охотники–контрабандисты имели офис в центре Лондона, в так называемом «Сити», что уже говорило о многом, глянув же на магическую составляющую, я лишь убедился в серьезности сидящих там людей — чар было наложено чуть ли не больше, чем на «Летучий Голландец» болгар, чтож, в облике Поттера там лучше точно не появляться, а вот Воланд может лишний раз и засветиться, пусть старичок понервничает… если, ему, конечно, сообщат о визите.

— Добро пожаловать в «Экстремальный Туризм», чем мы можем помочь вам, сэр? — довольно симпатичная девушка–секретарша одарила меня дежурной улыбкой. Судя по энергетике, очень слабая С-ранг, ну, или среднестатистический маг по меркам этого мира…

— Я бы хотел сделать заказ на ваши специальные услуги по сбору трофеев, — улыбка девушки сразу же увяла, сменившись деловым прищуром. Ну а я пока размещался в созданном из воздуха кресле.

— Конечно, сэр, что именно вас интересует? — легкий взмах палочкой под столом активировал весьма любопытную систему чар, так вот этот контур похож на опознавательные, хм… даже есть что–то вроде оценки силы мага, пусть и весьма грубой. Не знал, что тут такое есть, о, вздрогнула, видать, получила отклик.

— Сафари… на единорога. Точнее, мне нужно тело единорога с минимумом повреждений, а также я желаю присутствовать в момент его убийства. Вы можете предоставить такую услугу?

— Р-разумеется, сэр…?

— Воланд, — в эмоциях отчетливо скользнуло опасение, — что касательно подробностей?

— Такой заказ будет стоить восемь тысяч галеонов, место и время вы выбираете сами, мы же предоставим вам необходимого исполнителя, а также, услуги по транспортировке туши и отсутствие проблем с законодательством. Оплата производится авансом в размере 100 % от суммы заказа, — зачастила девушка, в её успокоившихся было эмоциях вновь мелькнул страх.

— Прекрасно, — достаю из кармана плаща небольшой мешочек и отсыпаю восемь довольно крупных алмазов с магическим «клеймом» Гринготтса — сделки на крупные суммы в магическом мире оплачиваются драгоценными камнями — всё–таки камушек в 1,2 карата всяко легче, чем восемь кило золота, а от подделки их защищают чары гоблинов. В обмен на камни, получаю уже знакомый артефакт–маячок для портала, конечно, есть шанс, что исполнитель может «кинуть», а то и авроров прислать по маяку, но люди тут собрались серьезные, своей репутацией дорожащие… да и сомневаюсь я, что они захотят злить своего клиента после результатов сканирования. Выслушав заверения, что воспользоваться им я смогу уже через несколько часов (и в течении недели), покидаю гостеприимный офис, после чего ухожу привычным порталом в чащу Запретного Леса.

Через несколько часов, уже в сумерках, маячок нагрелся, сообщая о готовности охотника на той стороне. Активирую артефакт и наблюдаю, как с небес падает фигура человека, м-да, местные порталы — это извращение какое–то — слегка «сдвигают» пользователя из материального мира, а потом просто на бешеной скорости протаскивают через пространство, игнорируя физические препятствия и часть ограничений человеческого организма, впрочем, и заблокировать их нетрудно — достаточно создать возмущения на том, ну, назовем это «слоем реальности», через который происходит транспортировка и всё, портал, если он создан нормально и с необходимыми блокировками перемещения, просто не срабатывает, ну а если блокировок нет, то… на выходе будет очень неаппетитное зрелище, раньше даже был такой метод казни, но, что–то я отвлекся. Итак, охотник — на вид обычный мужчина плотного телосложения, возраст около сорока лет, вид несколько нездоровый, но тушка неплохая, энергетика… кхм, любопытно, очень любопытно, двойная энергетика, чем–то напоминающая строение Сириуса, но и отличий хватает, в частности, в отличие от анимага, нет «триггера» превращения на разуме, зато конструкции звериная и человеческая управляются чуть ли не отдельно, в то время как у анимагов «блок управления» один. Так вот вы какие, оборотни…любопытно, очень любопытно. Одет гость был в потертую кожанку, на ногах были обычные холщевые штаны, заправленные в легкие сапоги с подошвой из стеганой кожи — бесшумно ходить в таких одно удовольствие.

Пришелец окинул меня равнодушным взглядом, на миг в его эмоциях мелькнуло что–то вроде презрения, но столь же быстро ушло.

— Господин заказывал сафари? — голос был хриплый и какой–то лающий, — как именно господин хочет увидеть смерть?

— Мне всё равно, мне нужен результат, а не театральное представление, — в ответ оборотень лишь пожал плечами и принюхался к воздуху, после чего сказал следовать за ним, не забыв наложить на нас несколько заклинаний, что–то вроде бесшумности и отвода глаз. Сам охотник бежал чуть впереди, периодически припадая к земле. Где–то минут через двадцать, мы выбрались на поляну, где в лучах уже взошедшего месяца стоял единорог, кажется, животное спало. Оборотень подкрался вплотную к жертве и резко прыгнул, мощный удар просто сломал рогатой лошади шею (м-да, силен мужик), а я поспешил перейти на магическое зрение. Единорог представлял собой прямо таки бурдюк, по–другому и не скажешь, магии Жизни, неудивительно, что его шерсть в палочке усиливает именно эту составляющую, сейчас же, «бурдюк» был пробит и магия буквально вытекала в окружающий мир, некоторая её часть вливалась в структуру оборотня. Видимо, это и есть «проклятие» убийства единорога — сама мана Жизни для организма весьма полезна, вот только в единорожке она была, скажем так, «грязная», заточенная под структуру определенного животного и, попадая в организм, от этого животного отличающийся, корежила его энергетику, в будущем такое может вызвать различнейшие патологии, от редких заболеваний и магических недугов, до безумия, если будут нарушены структуры в мозгу, зато в краткосрочной перспективе заряд Жизни на организм в целом влияет положительно, восстанавливает силы и даже лечит мелкие травмы и это просто от фона, а ведь в крови заряд куда как больше.

— Вы удовлетворены, сэр? Требуется ли вам помощь в транспортировке туши? — всё также равнодушно спросил оборотень, правда, голос его был уже не такой хриплый.

— Нет, благодарю, но я бы хотел задать вам несколько вопросов, разумеется, за определенную плату.

— Не гарантирую, что я смогу ответить на все ваши вопросы, но за пару десятков золотых всё, что возможно, я расскажу.

— Договорились, — передаю деньги, — сколько вам заплатили за охоту?

— Три сотни, — оборотень поморщился, — да, я знаю, что это крохи, но на эти деньги моя семья сможет прожить гребаных полгода, а то и больше, — опередил мой следующий вопрос собеседник.

— Какая это уже охота на единорога?

— Я перестал считать после пятого, — опять равнодушное пожатие плечами.

— А как же проклятие?

— Я уже и так проклят, проклятьем больше, проклятьем меньше, какая разница? А тут платят неплохо.

— Неплохо? — вопросительно приподнимаю бровь.

— Хех, — ухмылка больше напоминает волчий оскал, — другие и этого не имеют — либо грабят кого по мелочи, либо в леса подаются, на свой страх и риск.

— И в чем риск?

— А в том, что у Министерства может быть не выполнен план какой–нибудь и тогда случается облава на «банду опасных тёмных существ, терроризирующих округу», — выплюнул охотник.

— Почему тогда не уйдете к маглам?

— А кому мы там нужны? Без этих их бумажек, пачпортов или как их там, без знаний об их штуковинах, да и Министерство не отпустит — Статус Секретности, контроль за магическими тварями и прочее, нелюдь прав почти не имеет, так что в случае, если кому–то из магов что–то не понравится, то всегда можно заавадить и сказать, что «он сопротивлялся аресту» или «была вспышка безумия», — в эмоциях моего собеседника проступила такая ненависть и отголоски старой боли, что даже мне невольно захотелось пойти и немного взорвать Министерство или хотя бы Отдел по Контролю магических Существ. Глупо спрашивать, поддержит ли он Темного Лорда, если тот вернется. Поддержит, даже если тот ничего не будет обещать, просто ради возможности вцепиться в глотку магам, что годами издевались над его видом. Чтож, осталось ещё пара вопросов.

— Что ты думаешь о Фенрире Сивом?

— Долбаный ублюдок, собравший рядом с собой таких же. Но пока он не трогает своих, пусть творит, что хочет — хуже нам всё равно уже не будет, а так, пока его боятся, лишний раз к оборотням стараются не лезть без необходимости или приказа сверху.

— Чтож, я узнал всё, что хотел, забудь этот разговор, — прекращаю воздействие, заставившее моего собеседника откровенничать на темы, даже упоминать о которых он бы не стал при других обстоятельствах, после чего легонько затираю последние минуты его жизни, так, что ещё, точно, деньги он не должен был получить, так что монеты долой, впрочем, я обещал заплатить за информацию и я это сделаю.

— Вы удовлетворены, сэр? Требуется ли вам помощь в транспортировке туши? — как ни в чем не бывало, спросил охотник, чьим именем я так и не поинтересовался.

— Нет, это всё, — протягиваю ему кошель с золотыми, — премиальные за чётко и быстро выполненную работу.

— Благодарю, сэр, прощайте, «Летус!», — исполнивший свою работу наемник активировал портал и «умчался в небеса», ну а я приступил к упаковке туши — работы предстояло ещё уйма, а времени, как всегда, кот наплакал, а ведь ещё нужно подобрать контрольную группу «добровольцев» — общие принципы — это, конечно, хорошо, но мне нужно отследить непосредственно влияние крови единорога на организм.

Сутки спустя.

— Контрольная группа показывает любопытные результаты, подопытный 1 полностью исцелился, к сожалению, урон для неразвитой энергетики оказался слишком велик, прогнозируемое время смерти — четыре–пять месяцев. Причина: деградация и разрушение ЦНС, — я расслабленно наблюдал за движением Самопишущего Пера и прикидывал первые результаты, что, зачем с абсолютной памятью вести записи? Ну, сами записи особо и не важны, просто когда ещё раз проговариваешь результаты, порой в голове появляется какая–нибудь новая, интересная мысль, в общем, помогает лучше осмыслить данные.

К сожалению, набрать большую контрольную группу из всех «слоев общества», да ещё за короткое время было весьма проблематичным, но можно обойтись и малой — пяток обычных людей (в любом мире подворотни и злачные районы исправно снабжают всех желающих наркоманами, грабителями и прочими маргинальными элементами почти в неограниченных количествах), один маг–оборванец да оборотень из дружков Фенрира, в общем, бесполезный сброд, которых и искать–то вряд ли будут. И вот начались опыты. Кровь единорога — действительно чрезвычайно мощное средство, а уж если давать её вместе с укрепляющими и витаминными зельями, то эффект просто невероятен. Первый подопытный полностью исцелился — восстановилась убитая печень, вновь заработали почки, да даже венерические заболевания бесследно исчезли, вот только слабая энергетика простого человека столь грубого удара не выдержала и пошла в разнос — для мага это инвалидность и куча мучительных последствий, а вот магл гарантированно превращается в труп. Печально. Опыт на втором пациенте особых результатов не дал — потерянные конечности не отрастают, увы, нет даже намеков на это, а вот энергетика так же разрушается. Третьего я решил превратить в оборотня и посмотреть, что будет, увы, как выяснилось немногим позже, оборотнем стать может только волшебник, хотя, возможны варианты и со сквибом или с относительно сильным энергетически маглом, во всех других случаях организму просто не хватает энергии на перестройку системы. Кстати, сама трансформация оборотня происходит не из–за света полной луны, а благодаря особому влиянию магического фона, низкий уровень сил местных способствует их высокой чувствительности ко «внешним колебаниям» (хм, теоретически, оборотень, поднявшийся до сильного B ранга уже может игнорировать полнолуние, а если потренируется, то и перекидываться сможет по желанию… опять же, теоретически, правда, контроля над собой в звериной ипостаси это ему не даст, но тем не менее), а фазы луны пусть немного, но влияют на магию мира, собственно, поэтому тут народ астрономию и учит, правда, в отрыве от ритуалистики, где это всё и учитывается, сам предмет несколько… бесполезен. Но, вернёмся к опыту. Подобрать нужные условия фона было нетрудно и вот и мы получаем слюну оборотня, содержащую в себе любопытные магические мутагены. На подопытном номер 4 я решил совместить влияние крови единорога и слюны оборотня, опять же, при поддержке дополнительных стимуляторов. Результат получился неоднозначным, с одной стороны, энергетика действительно перестроилась, сил хватило, но вот вторая форма… это было чем угодно, но точно не волком, без особого сопротивления энергетики организма, структура единорога полностью отпечаталась в образце, пусть сейчас энергии на трансформацию нет, но вот в будущем (очень, очень далеком) вполне может получиться существо, в полнолуние превращающееся в… единорога, м-да, разрыв шаблона многим гарантирован, да и срок жизни у подопытного явно вырос, к тому же, сейчас он тянул на слабенького D, что было пусть и ниже среднего, но всё–таки уровнем местного волшебника, правда, теперь разума в нём не больше, чем в той рогатой лошади, но для прототипа результат более чем удачный. Пятого магла я оставил на потом для теста пришедшей в голову идеи.

Принятие крови волшебником меня разочаровало — всё тоже исцеление поврежденных органов, небольшое усиление энергетики и калечащие травмы в ней же. Оборотень волшебную кровь принял куда легче, пусть повреждения у него и образовались, но были на порядок слабее и могли быть исцелены и местными… если бы кому–то в голову пришло тратить на лечение оборотня пару тысяч золотых. Причина такой разницы была понятна — двойная энергетика сама по себе проще воспринимает такие удары, а звериная ипостась полу волка всё–таки куда ближе к животному началу единорога, чем обычный человек, вот и деформации не такие страшные.

Лично на меня кровь единорога влияла лишь как хороший энергетик, неплохо восстанавливая резерв и немного расширяя его, впрочем, «выпивание» стихии работало куда быстрее, а дальше наращивать грубую мощность в этом мире было бессмысленно, да и Поглощение в этом плане было эффективнее в разы. Но вкус мне понравился — можно использовать вместо кофе, особенно, если добавить немного сахара и корицы, кхм, что–то меня опять не туда уносит. Изначально целью было научиться нивелировать последствия приема крови рогатой лошадки, а меня что–то сильно унесло, м-да, Курт однозначно оказал на меня дурное влияние, интересно, как он там? Так, не отвлекаться… как удалось выяснить, никакого проклятья, как такового, не существует, есть просто побочный эффект, вызванный плохой совместимостью энергетики, что приводит к повреждению магической части организма слабее А ранга, с этого уровня и выше каналы слишком мощные и без проблем выдерживают нагрузку до полного растворения жизненной энергии единорога. Значит, вся проблема именно в совместимости, возьмем не раз работавший принцип подобия и единства целого и части, добавим человеческую кровь в кровь единорога… угу, энергия растворяется — в человеческой крови слишком мало магии по сравнению с этими лосями–мутантами, а если помочь? Воот, теперь уже человеческая кровь доминирует и перестраивает энергетику под себя, где там был мой последний подопытный?

Еще немного позже.

Я задумчиво рассматривал четыре сотни флаконов по сто миллилитров в каждом. Внутри флаконов находилась жидкость, более всего напоминающая краску цвета «красный металлик», а при взаимодействии со сколько–нибудь заметным магическим фоном содержимое посуды ещё и легонько светиться начинало. Переработанная под человека кровь е… завораживающе. С одной туши можно выжать примерно 50–55 литров, кое–что ушло на опыты, немного я оставил в изначальном виде, но большую часть переработал и расфасовал, если расчеты верны, для полного восстановления Волди потребуется десяток флаконов — часть уйдет на создание и укрепление тела, часть на восстановление магической структуры, ну и на нейтрализацию принятия неочищенной крови, само собой. Пяток флаконов отправится к Сириусу — окончательно восстановить последствия Азкабана. Но что делать с оставшимися флаконами Эликсира Жизни? Кстати, сходство цвета жидкости с Философским Камнем Фламеля, конечно, может оказаться случайным, но… продление собственной жизни за счет вливания жизненной энергии других людей не такая уж и сложная вещь, к тому же, это бы объясняло, почему Эликсир нужно принимать периодически, а не «раз выпил и свободен», вот только на семь веков жизни даже для двоих (Фламель с женой) требуется очень много энергии, вряд ли старый алхимик перегонял в камушек жизни магических существ — всё тот же пресловутый конфликт энергии и без зрения исправить это… хм, может и возможно, но сомневаюсь. Кхм, а ведь Камень он изобрел в 14 веке… сразу после эпидемии Чумы, что выкосила, по самым скромным подсчетам, около 4 миллионов человек. Любопытное совпадение, я уже примерно представляю параметры ритуала… о, опять отвлёкся. Ладно, часть можно будет осторожно продать, а ещё часть пойдет на взятки — что может быть дороже жизни и здоровья? А ведь каждый флакон — это примерно два года и исцеление от очень, очень многих болячек. Но на сегодня хватит, стоит поспать — анализ и подбор вариантов по такому количеству данных, да ещё и в сжатые сроки тяжеловато даже для меня… спать — сознание послушно соскользнуло в темноту.

Вальтер Поттер. Следующее утро.

Проснувшись и выпив стаканчик серебристой крови (хм, к этой штуке быстро привыкаешь, надо за собой следить), я привычно двинулся на пары занятий, вообще, титул Чемпиона является неплохим способом эти самые занятия не посещать, но злоупотреблять этим не стоит — и так последнее время моё присутствие на большинстве предметов весьма формально — что поделать, за восемь месяцев уже усвоено едва ли не всё, чем могут поделиться профессора, а для получения «ассоциативной» связи с другими разделами их знаний требуются уже совсем другие занятия… ведь тот же Флитвик прекрасно знает, как сделать артефакты из «ближнего своего», но вот практику он вряд ли одобрит.

Тем не менее, кое–что новое я всё–таки услышал. Госпожа Амбридж, благополучно вытурив Трелони с должности, вновь взялась за Хагрида, да и Флёр с Габриэль в последнее время старалась появляться в Хоге как можно реже тоже явно не с проста. Моё чувство прекрасного задумчиво проверило остроту воображаемого ножа, а потом провело большим пальцем по шее в характерном жесте. Зря она так, ведь насчет Хагрида я намекал, да и о моей дружбе с Делакурами она вряд ли не осведомлена, тот же Драко бы известил, благо к почтенному ревизору всея Хога он заглядывает частенько. Я‑то думал, что мы друг друга поняли и согласились сотрудничать, м-да, порой то, что тебя считают всего лишь подростком является больше минусом, чем плюсом. Накатило глухое раздражение.

Несколько часов спустя. Кабинет директора.

— И как это понимать, Дамблдор?! Мало того, что уровень образования в Хогвардсе до отвратного низок, а должности занимают мошенники, тёмные твари и полуобразованные дикари, так теперь ещё и это? — Изображение низенького человечка в камине брызгало слюной, топало ножками и махало ручками.

— Корнелиус, авроры уже провели следствие, это был несчастный случай, — устало ответил директор, — мисс Амбридж просто неудачно оступилась…

— Тридцать семь переломов! В том числе, сломанная шея! Да ещё и проломленная голова и «просто оступилась»!? Не делайте из меня идиота, Дамблдор! — Альбус вздохнул, Фадж за эти десять минут разговора уже успел довести главу Хога если и не до ручки, то где–то рядом, и если бы не терпение, отточенное за десятилетия преподавательской деятельности просто до сверхчеловеческих показателей… в общем, Министру крупно повезло.

— Мистер Фардж, — такое обращение от «доброго дедушки» уже говорило о многом, что поделаешь — у Альбуса выдался на редкость неудачный и напряженный год, — вы же знаете о лестницах Хогвардса не хуже меня. Долорес поскользнулась на седьмом этаже, скатилась до шестого, а там упала в пролёт, после чего продолжила катиться с четвертого на первый. Авроры и колдомедики однозначно указали, что никакого магического воздействия ни на неё, ни на местность не накладывалось, следов зелий в крови или какой–бы то ни было обработки места, с которого она сорвалась также не обнаружено.

— Почему же не сработали защитные чары? При всей пакостности этих конструкций, они считались абсолютно безопасными! — продолжал бушевать глава Министерства.

— Увы, этого не знаю даже я, возможно, потому, что мисс Амбридж не была студентом, преподавателем или членом Попечительского Совета, то есть, являлась гостем, но при этом имела при себе артефакты, способные нанести вред детям, чары Хогвардса посчитали её опасной и не включили в защиту, кто знает, ведь этим заклинаниям уже больше тысячи лет.

— Вы издеваетесь?! Министерство этого так просто не оставит! Я требую повторного проведения расследования!

— Как пожелаете, Корнелиус. Как пожелаете, — грустно сверкнул своими очками–половинками Дамблдор, глядя на затухающий камин, — но всё–таки, действительно, почему не сработали защитные чары?

Вальтер Поттер.

Надеюсь, следующий инспектор будет адекватнее, хотя… м-да, но надежда умирает последней. Что же касается самой Амбридж… чтож, я давал ей шанс, она им не воспользовалась, а жалеть человека, что в будущем должен был сначала накачать ребенка сывороткой правды, а потом ещё и пытаться «круциатусом» его приласкать… туда ей и дорога. Зато, может теперь они заменят лестницы на что–то более приемлемое? Ну и что, что «поскользнулась» инспектор уже будучи мёртвой и управляемой посредством моих клеток? Всё равно эти сооружения чертовски опасны!

Так бесславно закончилась карьера первого инспектора Хогвардса, некоторое время и несчастные случаи спустя, эту должность признают проклятой, а позже и упразднят за невозможностью найти на неё претендентов, но это уже совсем другая история…

Глава 22

Из ленивого, неподвижного человека самая благосклонная судьба не создаст ничего, кроме брака.

Томас Карлейль

Дни продолжали тянуться за днями, сводясь к привычной серой рутине, ученики и гости Хогвартса занимались обычными делами — учеба, нехитрые развлечения, да любовные переживания, ничего необычного для подростков, правда, приближающиеся экзамены уже начали оказывать кое–какое влияние на самых осторожных. Пятые и седьмые курсы, которым предстояли магические ГОСы, уже окапывались в библиотеке чуть ли не полным составом. Хех, Турнир Турниром, но жизнь им не заканчивается (во всяком случае, если ты не Чемпион–неудачник), так что народ начал вкалывать.

В середине марта состоялось не менее примечательно событие — уроки аппарации для шестых курсов, по идее, присутствовать на них могли только студенты означенного курса и инструктора из министерства, но от наплыва любопытных это не спасало. Наконец–то удалось послушать нормальную теорию телепортации и воочию посмотреть на процесс обучения, благо ради такого дела в Большом Зале сняли барьер. Внезапно, в уроках оказалась парочка интересных подводных камней. Да, основа была все та же «ритуальная», включающая в себя задачу желания и поворот по часовой стрелке, символизирующий своеобразное «вкручивание» в ткань реальности. Но это лишь внешний, самый простой слой. Уроки аппарации проводят в Хоге совсем не случайно — самый мощный источник магии в Британии — это не пустой звук. Именно тут телепортироваться в первый раз проще всего, да и кольца, что принесли с собой инструктора, куда и откуда должны перемещаться студенты, тоже далеко не просты. Именно они и создают первичный прокол и своеобразный канал. А дальше, волшебник уже будет работать на ощущениях и готовых «настройках» в своей энергетике. Но даже в таких тепличных условиях, местные маги частенько «расщепляются», косячат с точкой выхода и запарывают переход ещё десятком интереснейших способов — побочный эффект постоянного использования палочек — нет ни нужной концентрации, ни запаса сил, чтобы сгладить отсутствие мастерства, вот и оставляют при старте кто кусок брови, а кто и ногу или руку. Зрелище довольно странное — конечность спокойно висит в воздухе, словно так и надо, а волшебник благополучно стоит на одной ноге без каких–либо проблем, как известный оловянный солдатик. Инструктора матерятся, выправляют пространственную аномалию и все начинается повторно. Чтож, принцип ясен, для меня, понятно дело, никто «коридор» строить не будет, но сил и концентрации мне хватит и для самостоятельных прыжков. А там дело привычки. Заодно, стал понятен механизм антиаппарационного барьера и то, как Волди его обходил. Волшебники просто «укрепляли ткань реальности» в зоне, куда пускать посторонних не желают (или откуда их не желают отпускать) и всё — мало кто из местных находил в себе сил такой блок пробить, разве что Альбус и Том с их В рангом, при некоторых усилиях это дело пробивали.

Вторым важным лично для меня событием стал прорыв Лейт — драконица таки умудрилась уменьшиться и теперь могла около получаса в день пребывать в своей «мини–версии», не превышающей размером собаку… очень крупную собаку. Такое событие вызвало настоящий фурор, примчавшийся Чарли с командой драконологов бился головой о деревья Запретного Леса и вопил, что «этого не может быть, потому, что не может быть никогда», ведь пусть крылатые ящеры и считались магическими животными, но вот какой–либо магии за ними самими замечено не было, а ничем иным такой финт быть не мог, сначала пытались выпытать, каким зельем я зверушку накачал, но Снейп, в своей излюбленной манере объяснил желающим, сколько нужно было влить в дракона зелья уменьшения и какой концентрации оно должно быть, чтобы такая защищенная от магии туша могла столько времени пребывать в сжатом состоянии, а также, сколько требуется ингредиентов и мастерства на приготовление состава, и если Поттер не умудрился где–то приобрести артель Зельеваров, попутно ободрав в ноль Запретный лес, то зелье отпадает. В итоге, порассуждав пару дней на тему того, что «мир полон магии» и вообще, «что мы знаем о драконах–фамильярах», ученые мужи пришли к выводу, что это какое–то умение самого дракона, которое проснулось из–за желания Лейт быть поближе к магу–хозяину. На сём все и разошлись, Альбус правда, сказал, что всё равно взять домой зверушку вряд ли получится, ибо даже маленький дракон, всё равно дракон. Впрочем, другого я и не ожидал, но нужно будет подумать над уроками в магии Превращения. Интересно, что он тогда скажет?

Вот только даже такое уменьшение жрало энергии просто немеряно, даже драконьего резерва больше, чем на полчаса растянуть не получалось, да и сложновато сие было — приходилось подстраховывать и периодически одергивать, выяснять, что будет с полностью обезмаженным драконом, пребывающем в сжатой форме, да ещё если в тесном помещении мне совсем не хотелось. Разумеется, такие расходы не могли не отразиться на ее аппетите, так что порой она заскакивала в башню Гриффиндора или в карету к французам, где, пользуясь своим обаянием (возможно, что большую роль играл набор зубов из комплекта «мечта крокодила»), частенько выпрашивала различные вкусности, особенно сильно мой фамильяр подсел на круасаны с шоколадом и прочую выпечку. То, что она хищник и её вкусовые рецепторы, по идее, должны быть не в восторге от такой пищи, как и весь желудочно–кишечный тракт в целом, Лейт не знала, а потому продолжала уплетать кондитерские изделия в каких–то запредельных масштабах, прекрасно себя при этом чувствуя.

— Смотри, растолстеешь и не сможешь летать, — сильно сомневаюсь в таком исходе. Но вдруг? Драконица посмотрела на меня с некоторым удивлением, потом что–то прикинула и протянула в лапе несколько пирожных, сопроводив свои действия мысленным посылом, примерно расшифровавшимся, как «Если Старший хочет, то Лейт поделится вкусной штуковиной, тут их много и эти двуногие всегда могут принести ещё». Мои попытки донести, что такая пища может навредить, вызвали ещё большее недопонимание, как это пища и навредить? Ну да, с чего бы это бронированной ящерице со встроенным огнеметом и желудочной кислотой, способной растворять неплохую сталь, бояться пищевых отравлений? — Ладно, может ты и права, хм, неплохо, весьма неплохо, — выпечка была свежей и ещё теплой. А вкус, ммм.

— И не стыдно тебе отбирать последний кусочек хлеба у несчастной зверушки? — розововолосая аврор–практикантка приветливо улыбнулась.

— Хм… — делаю вид, что ищу совесть, — не, совсем не стыдно — она ещё себе отберёт, эм, в смысле, выпросит или поменяется. Разве можно отказать такой милашке? Кстати, привет, Тонкс.

— Угу и тебе не хворать, Гарольд, — за время нашего общения, Нимфадора заметила, что я тоже не в восторге от имени данной тушки и предпочитаю более прилично звучащее. С учетом её небольшого пунктика на именах, она сразу же стала называть меня Гарольдом и никак иначе, за что ей дополнительный плюс, — помню я, как она меняется, это ж нужно было умудриться притащить живого акромантула и пытаться впарить его Хагриду в обмен на его кексы.

— Но ведь кексы, в конечном итоге, она получила… да и акромантул отделался легким испугом, — вообще, история с теми кексами достойна отдельной книги, как участников всего этого бедлама не упекли в Мунго, я так и не понял.

— Это меня во всей истории веселит больше всего, — рассмеялась девушка.

— Кстати о кексах и прочих пищевых делах. Как насчет где–нибудь поужинать? Я угощаю.

— То есть ты, предлагаешь мне, без пяти минут аврору, фактически выкрасть несовершеннолетнего волшебника и отправиться с ним на свидание? — возмущенно начала колдунья, впрочем, за те месяцы, что она провела в Хоге, такая игра стала уже привычной, правда, обычно мы ходили в Хогсмид и сразу небольшой толпой с Флёр, Дафной и мелкими, а Тонкс официально была просто охраной для двух Чемпионов.

— Ты забыла упомянуть, что отправиться в какой–нибудь хороший ресторанчик с приятной кухней, — улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем.

— И как тебя только на Гриффиндор отправили? Ведь чисто же змей–искуситель, так убеждать!

— Шляпу тоже можно убедить, — пожимаю плечами, отмечая, что хватающая ртом воздух девушка с сумбуром в эмоциях выглядит очень мило и забавно, — так я могу услышать твой ответ, о прекрасная леди?

— Наставник Грюм меня убьет, когда узнает… — звучало обреченно.

— Если. Если он узнает, — ухмылка сама выползал на мое лицо.

— Если… какое хорошее слово, — аналогичная улыбочка отразилась на личике «без пяти минут аврора».

— «Какие у тебя странные брачные игры, Старший», — добавила свое веское мнение Лейт, — «да и стая маловата, всего пять самок, две из которых ещё не готовы давать потомство», — теперь воздуха уже не хватало мне, это она серьезно или под моим дурным влиянием учится троллингу? Нет, я не хочу думать об этом.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Тонкс.

— Да так, воздухом подавился, — спасибо всем богам и демонам, что мысли–образы своего фамильяра понимаю только я.

Глава 23

«Похищение» и последующий возврат на законное место прошли без проблем, ну, если не считать недовольных взглядов Флёр, что сначала никак не могла найти меня, а потом, когда заметила отсутствие Тонкс… хм, может это и не очень красиво, но наблюдать за эмоциями девушек было весьма забавно, чтож, нужно признать, я всё больше похожу на энергетического вампира, разве что силу не тяну, а вот эмоции реально смакую, поэтому, что пылающая возмущением Флёр, что не знающая, куда деваться Тонкс вызывали у меня довольную усмешку (которую приходилось прятать, дабы не огрести сразу от обеих). Девушки постепенно начали выдыхаться, а значит, появилась вероятность того, что их внимание может переключиться на основного виновника переполоха, так что пойду–ка я куда подальше, и вообще, у меня ещё ничего к Третьему этапу не готово, а пора бы уже. Ну а если кто будет искать — так я официально прятался от доблестного аврората и не менее доблестных французских гостей…

Прятаться я решил в библиотеке Блеков, благо Сириус в своё время дал полный доступ, а конкретно сейчас отсыпается после напряженного дня саморазвития — последнее время, маг машет палочкой по 10–12 часов в день, да и зелья жрет в промышленных масштабах, в общем, восстанавливает свою боевую форму ударными темпами, ничего хорошего такие нагрузки принести не могут, но подливаемый Кикимером в еду и напитки «взявшегося за ум Хозяина» Эликсир Жизни сглаживает побочные эффекты, а заодно потихоньку выправляет здоровье последнего Блека — сейчас это уже не пятидесятилетний дистрофик, а вполне себе атлетического сложения мужчина «в самом расцвете сил», как говаривал один киборг с пропеллером, правда, наполовину седая голова несколько портит картину, но всё же, всё же.

В этот раз мне пришлось зарыться в книги по некромантии, пожалуй, единственной сфере знаний, которой я бы не хотел касаться. Не знаю почему, но мысль о поднятых мертвецах вызывала у меня отвращение. Мёртвое должно оставаться мёртвым и если личей или всяческих «злых духов» я ещё могу со скрипом назвать другой формой жизни, то бездушные куски тухлого мяса, шагающие по земле благодаря вложенной магической энергии, вызывали одно желание — развеять прахом немедленно. С чего вдруг такое отвращение я понять не мог, по идее, никаких оснований для этого нет, ну не брезгливость же? Доводилось копаться и в субстанциях, несколько более неприятных. Возможно, так реагирует «программа» Симбионта на мысль о работе со столь «некачественным материалом», впрочем, какая разница? Всё равно ведь кроме себя никому это дело не поручишь. Глубоко вздохнув, я вытащил с полки первую книгу, открыл и стал изучать записи, выжженные на страницах из специально обработанной человеческой кожи.

Ближе к утру.

— Хм, не все так уж плохо, — я захлопнул очередной томик «увлекательнейшего» чтива и брезгливо встряхнул руками. Самым трудным было преодолеть первые тома, описывающие именно поднятие тупого мяса, впрочем, в мире Поттера «Наука Смерти» весьма скромно затрагивала работу именно с трупами и созданию из них слуг (ну, или я просто пока что не добрался до соответствующих записей), куда больше внимания маги прошлого уделяли работе с предметами, и как ни странно, душами. Например, те же дементоры были выведены искусственно, правда как, тут не пояснялось, то–ли их призвали откуда–то и «улучшили» для своих нужд, то–ли как–то человеческие души извратили, но не суть. Нашел я и обряд для воскрешения павшего. Связка «Кость — Плоть-Кровь» не такая уж и редкая, используется частенько, хотя, воскрешение, несомненно, один из мощнейших, в этом плане, обрядов. Вот только проводиться он должен, если верить записям, минимум тремя магами средней силы. В одиночку его потянуть мог только «Великий маг», место особой роли не играло, лишь бы была «тень Смерти», а если переводить на нормальный, вполне подходили кладбища, морги, места старых сражений и прочее, ну и подробное описание ингредиентов для ритуала, как зелья–основы, так и жертвы. Итог, или Хвост с Волди смогли на коленке улучшить ритуал (или добыть более «совершенную» версию), что маловероятно, если вспомнить, в какой заднице они сейчас сидят, или проводили из разряда «как получится», но тогда даже то, что получилось в конечном счете из Тома внушает уважение — с такими нарушениями процесса, вообще ничего сработать не должно было. Удивительно, тёмные маги Фиора потратили несколько десятков лет, сотни жертв и просто бездну магической энергии для воскрешения одного, а тут — «магический компот», три тела и волшебник В ранга может спокойно вытащить с того света нужного клиента, правда, у него в наличии должен быть ещё и кусок души означенного клиента, но всё равно, разница колоссальна. Чтож, пожалуй, я устрою свой ритуал воскрешения, с блэк–джеком и… опять меня заносит.

Однако, «устроить ритуал» легко сказать, но как всё это осуществить? При этом желательно оставаться «милым, добрым мальчиком с тяжелой судьбой». Ну не разорваться же мне, в самом–то деле? Или всё–таки разорваться? Хм, любопытно, очень любопытно, а если сработает… В голове начинал зреть очередной полубезумный план, правда, придется считать всё чуть ли не посекундно, однако успех предприятия обещал не только «тихое и мирное» воскрешение Темного Лорда, но и оправдание Сириуса. Эх, придется очень сильно напрячься и искать выходы на Маховик Времени, без него будет куда сложнее, а ведь нужно ещё не самый простой «компотик» сварить…

Сами зелья варить и настаивать нужно было несколько месяцев, к счастью, Винки была достаточно компетентна, чтобы присмотреть за котлом в моё отсутствие, с ингредиентами тоже не было особых проблем — классический химический состав взрослого человека плюс укрепляющие смеси и несколько ингибиторов, чтобы это всё правильно вызрело, а не взорвалось. Не понимаю, почему у многих студентов проблемы с зельями, даже без контроля варева при помощи магии достаточно просто следовать подробной инструкции–методичке, но нет, даже в самых простых составах большинство умудряется накосячить, а потом ещё удивляются, что Снейп такой злобный и называет всех баранами, всё–таки выдержка у мужика стальная, я бы на его месте уже начинал проводить расстрелы и массовые репрессии.

В очередной раз помешивая основу, я, от нечего делать, стал вновь перерывать план и понял, что унесло меня куда–то не туда, неужели местный магический фон стал пагубно влиять и на меня? Зачем изощряться с маховиком, ставить Волди чуть ли не перед ультиматумом и оставлять минимум времени на размышления? Что мне мешает договориться обо всем заранее? Потом тихонько воскресить или прикопать Темного Лорда и спокойно заниматься своими делами? Может, имеет смысл дать Барти доучить молодежь и уйти в отставку? Хм, нет, вот это вряд ли. Дамблдор может изображать маразматического дедушку сколько угодно, но я в жизни не поверю, что верховный судья, глава международной конференции магов и прочая–прочая не заметил, что его старый друг, с которым он общается больше 40 лет «сильно изменился за лето», это подросток в переходный период может слететь с катушек и изменить мировоззрение на 180 градусов, но не старый опытный оперативник. К тому же, не стоит забывать и Мародёров, коль четыре школяра, ни один из которых на гения Чар не тянул, смогли состряпать карту, что всех в Хоге палила, то уж директор этого Хога просто обязан иметь нечто подобное. А дальше все просто — слегка отличающееся поведение «Грюма» от эталона, одна проверка по карте во время урока ЗоТИ, который почему–то ведет некий Бартимеус Крауч, а не Аластор, почему–то круглые сутки, безвылазно сидящий у себя в спальне — этого уже достаточно, чтобы знающий человек представил себе правильную картину событий. Ну особо мнительный может ещё как–нибудь спросить у «старого друга» что–нибудь из серии, «а помнишь, как мы с тобой в Трансильванию летали, ты тогда чуть не подорвал местного аврора, думая, что он хочет тебя проклясть», Барти, весьма неплохо скопировавший манеру Аластора, конечно осклабится и ответит что–то вроде «да, славное было время» и все бы хорошо, вот только ни в какой Трансильвании Грюм вообще никогда не был. Ни с Дамблдором, ни один. Ну или что–нибудь подобное. Человек, сколь бы хорошим конспиратором он не был, не способен за пару месяцев выучить всю жизнь заменяемого объекта, даже с помощью магии. Манеру поведения, речи, походки, какие–то ключевые события, но не более того. Так что я просто не верю, что ДДД не понял, с кем имеет дело за семь месяцев плотного общения. К чему я веду? Если ничего не произойдет, то на выходе из школы «Грюма» будут ждать его «коллеги», вызванные «догадавшимся» директором. И тут уже начнутся проблемы, как с договором с Волди, так и с его воскрешением, коль договор будет успешен. Где я ещё возьму «плоть слуги», действительно отданную добровольно? Не Азкабан же штурмовать? Остальные точно добровольно не поделятся, а это очень важное условие в ритуале. Да и по поводу «крови врага, взятой насильно», у меня есть кое–какие идеи… Нет, с Томом нужно встретиться перед Третьим этапом и поговорить, а то может я и сейчас зря стараюсь, варя эту бурду? Заодно и нужда в Маховике отпадет сама собой, м-да, прав был старик Оккама — нефиг плодить лишние сущности, если всё можно сделать проще.

Разговор надолго откладывать я не стал — несколько дней на подготовку и поиск жилища Тома (точнее, полузаброшенного особняка Реддлов) в магловских картотеках, потом переход по полученным координатам и спокойная прогулка до самого дома. Тихий английский городок с абсолютно одинаковыми газонами, домами и заборами, отличающимися, в лучшем случае, только цветом. Точно такие же дома были в Литл Уилинге, да и в десятках других мелких городишек. Скучно, однообразно, уныло. Дом Редллов в этом плане выгодно отличался от остальных, довольно мощное здание, пусть и запущенное, окруженное таким же запущенным садом, гордо возвышалось над городком, расположившись на холме. Вечерело (смеркалось…), на небе потихоньку собирались тучи, и ночка обещала быть весьма шумной.

Свои цели я нашел на втором этаже, Волдеморт в образе хм… «Злобного младенца» в данный момент ждал, пока Хвост сцедит яд его фамильяра в бутылочку. Идеальный момент.

— «Comatose», — нехитрый жест палочкой и Хвост падает, как марионетка, у которой резко обрезали нити. Чтож, модернизированное заклинание наркоза только что подтвердило свою эффективность. Змея среагировала моментально и попыталась прыгнуть, ещё один жест и вот она, шипя, извивается в воздухе, — добрый вечер, господин Волдеморт.

— Поттер! Как ты нашёл это место?! — злобно шипящий младенец попытался долбануть по мне чем–то ментальным, вот только в таком состоянии Тёмному Лорду и котенка не зачаровать.

— Очень просто, я знал о нём, — перехожу на серпентарго, поскольку вижу, что обычная речь дается тёмному магу с большим трудом, — за это лето Гарри Поттер узнал много интересного. Очень много. А вот в голову ко мне лезть не нужно.

— Чёртов мальчишка, видишь, до чего опустился Лорд судеб благодаря тебе? Хотя, шавке Дамблдора всё равно не хватит мозгов, чтобы понять.

— Ты хочешь сказать, что это я убил тебя тринадцать лет назад? А может, кто–то убился о собственное заклинание, недооценив девчонку–грязнокровку? Что же касается «шавки Дамблдора», то с чего ты решил, что все именно так, Лорд?

— Я предлагал присоединиться ко мне, вместе мы бы достигли Величия, — полубезумный взгляд, прерывистая речь, хмм, очень похоже на навязчивую идею.

— О, то–есть, твоей шавкой быть много лучше? Ну там путевки в теплые страны, бесплатные Круциатусы по вторникам и четвергам… Это уже не говоря о том, что предлагал мне это не Темный Лорд, а просто полудохлый дух, паразитирующий на полудохлом маге. Реально он ничего не мог мне предложить, а вот Дамблдор таинственным образом подоспел минут через пять после твоего фееричного ухода из тела Квиррела. Как думаешь, чтобы он сделал с нами обоими, прими я тогда твоё предложение? — Тома перекосило, — к тому же, вся история пахла весьма дурно, «система защиты» против мага, сумевшего ломануть гоблинов, пройденная тремя первогодками, это даже не смешно. Да и философский камень… Фламель родился и воспитывался в эпоху, когда человеческая жизнь не стоила вообще ничего, при этом он талантливейший маг, практикующий более шести веков, пожелай он вмешаться, размазал бы и тебя, и Дамблдора тонким слоем по всей Британии. И не нужно кривиться, правду это всё равно не изменит, в общем, я сильно сомневаюсь, что «философский камень» в Гринготтсе и в Хоге был настоящим. С чего бы такой маг, как Фламель, отдавал своё сокровище в чьи бы то ни было руки?

— Ты пришел сюда читать мне нотации, мальчишшшка? К тому же, я сомневаюсь, что у тебя хватило бы мозгов дойти до этого самостоятельно, а значит, опять вещаешь с чьей–то подсказки. Так чьей шавкой ты стал сейчас? — трясущийся от бешенства злобный маленький комочек довольно любопытное зрелище. Зачем я довожу Тома до такого состояния? Всё просто, чем больше он злится, тем сильнее раскачивается его психика и тем проще будет исправлять его заскоки, скажем так, медикаментозными средствами. Когда Темный Лорд в очередной раз открывал рот для новой фразы, я просто всунул туда горлышко от флакончика с Эликсиром и стал наслаждаться эффектом. А был он заметен почти сразу — кожа приобрела более естественный цвет, в глазах почти угас бесноватый огонек, да и голос тёмного мага окреп.

— Что это было? — удивление, озадаченность.

— Кое–что получше яда Нагини, — теперь ухмыльнуться, но в меру.

— Откуда ты узнал имя моей змеи? Его знает только Хвост и ещё некоторые люди, делиться информацией с тобой они бы точно не стали, — теперь младенец выглядел озадаченно.

— Вот мы и подобрались к самому интересному. «И отметит он его, как равного себе», — Волдеморт явственно напрягся, — но как может быть равен младенец и могущественный темный маг? Никак… если тёмный маг не даст младенцу собственную сущность, можно сказать, поделится кусочком души.

— Не может быть… крестраж, — после эликсира жизни, мозги Тома явно заработали куда шустрее, — но почему до этого ты ничем не выделялся… — Реддл начал что–то судорожно вычислять.

— Дементоры и их влияние на души, — дал ему направление я.

— Хм, множественная атака, необходимость защищаться и активация, так значит ты, это мой активировавшийся крестраж?

— Нет, но и не Гарри Поттер, во всяком случае, не такой, каким он должен быть по мыслям одного долькомана.

— И что тебе нужно, ведь пожелай ты избавиться от меня, и я бы ничего не смог сделать.

— Избавляться? — я вскинул брови, — зачем? Если верить тому куску пророчества, что ты… что мы слышали, пока живы мы оба, убить нас практически невозможно, во всяком случае, пока один не убьет другого.

— Разумно, — кивнул ну очень задумчивый «младенец», — и что дальше?

— Я предлагаю партнёрство.

— Партнёрство?

— Хочешь ты того или нет, но ты уже признал меня равным, вот ты бы согласился принять рабское клеймо на руку? Вот и я нет. Но вместе, мы действительно способны будем достичь много.

— И чего ты хочешь? — Лорд напрягся.

— Знания, с крестражем я получил далеко не всё (если быть точным, то только змеиный язык), и я сильно сомневаюсь, что уважаемый директор будет учить меня хоть чему–нибудь.

— Жажда знаний, как это знакомо. Но неужели тебе больше ничего не нужно? Власть, богатство? — Том смотрел на меня очень внимательно, даже опять попытался пощупать голову.

— Я итак имею неплохие капиталы, мне достаточно. А власть меня не привлекает совершенно, когда впереди вечность, хочется потратить её на что–то более интересное, чем разрешение бесконечных проблем «подданных».

— Союз с четырнадцатилетним мальчишкой, я думал, что ниже мне падать уже некуда… — это что, была попытка пошутить? Хм, раз больной идет на поправку, то медицина бессильна, — но тебя не смущает, что я убил твоих родителей?

— Я Поттеров не знал, они для меня чужие люди, как бы цинично это не звучало, к тому же, за их смерть я убил тебя трижды, вполне достаточно для кровной мести даже по самым строгим традициям.

— Трижды?

— Октябрь 81‑го, Квиррел, Дневник.

— Дневник?… Я убью Малфоя! Хотя нет, — одумался Темный Лорд, — не рационально, но он ещё позавидует мертвым, — м-да, добрый дядька. Вздохнув, Волдеморт успокоился также быстро, как и взбесился, хм, пожалуй, одной бутылки Эликсира маловато будет, — полагаю, стоит обсудить условия… союзник.

Обсуждение заняло прилично времени, что и как будем делать, кто сколько «платит» и, разумеется, гарантии. Непреложные Обеты давать не хотел ни он, ни я, обычные магические контракты можно было обойти, но это хоть что–то. К тому же, Лорду были последовательно продемонстрированы кольцо, амулет, чаша, диадема и был дан толстый намек на змею, а также на уничтожение артефактов и объявление награды за голову змеи в один миллион галеонов в том случае, если со мной что–то случится. Волди явно впечатлялся, хотя радости такой подход к переговорам ему точно не добавил. Впрочем, Темный Лорд признал, что и сам часто придерживался подобного стиля — если у тебя есть, чем надавить на оппонента, то этим нужно пользоваться. К тому же, он лишний раз убедился, что перед ним не просто «мальчишка Поттер», а, как он думает, фактически, он сам, пусть и с некоторыми отклонениями. Также был решён вопрос с воскрешением и платой за него — кое–какие книги из заначек Тома и… Питер Петтигрю, который будет пытаться провести ритуал, как и было запланировано изначально, ну а там уже он весь мой. Таким образом убивалось сразу несколько зайцев — под шумок Барти линял из Хога, Сириус получал амнистию, а «воскрешение» Лорда оказывалось сорванным и всё магическое общество могло спать спокойно, пока Томми также спокойно восстанавливал старые связи и вербовал новых сторонников. Чтоже касается самого Петтигрю, то данный предатель был никому не нужен. Лорд прекрасно понимал, что Крыс возится с ним просто потому, что больше податься ему вообще некуда, при любых других вариантах Питера бы уже и след простыл. Да и какое отношение может быть к человеку, сознательно предавшего и продавшего своих «друзей» даже не за тридцать серебренников, а за шанс переметнуться к побеждающей стороне? Так что крыс достался мне почти даром, хе–хе. После того, как я разбудил Петтигрю и немного подправил ему память (ничего сложного — очередное кормление и выслушивание жалоб Темного Лорда, повторяющееся изо дня в день в течении целого года, накинуть ещё одну «петлю» в бесконечном цикле было элементарно), отправился обратно в Хогвардс — делать вид, что опять спал где–то в неизвестном месте, а заодно осуществлять следующий этап подготовки под кодовым названием «Продавец Кошмаров».

Альбус Вулфрик… короче, Дамблдор. Следующий вечер.

Директор вздрогнул и открыл глаза. Фух, кошмар, просто кошмар. Наверное, не стоило так загружать себя, всё–таки годы берут своё. Но что поделать, если людей катастрофически не хватает? За полгода непрекращающихся поисков таинственного Воланда было сделано много, очень много: раскрыто десяток крупных хищений в Министерстве, собраны данные по различным оппозиционным организациям магов по всему миру, на всякий случай заготовлены зелья и артефакты, могущие пригодиться в случае прямого конфликта. Агенты вкалывали, как проклятые, да и он сам частенько вынужден был отлучаться и контролировать некоторые направления лично — уж больно сомнительные личности их вели. А ведь ещё нужно было присутствовать на заседаниях Визенгамота и международной конфренции магов, да и Турнир требовал к себе массу внимания — до сих пор ещё не обсудили планировку Лабиринта и состав ловушек, а Помона уже требует план для высаживания Живых Стен. Северус, варивший для него стимуляторы и восстанавливающие настои, по первому времени ещё предупреждал, что для его организма это большая нагрузка, но потом просто махнул рукой, буркнул, что–то про «хочешь сдохнуть, мешать не буду» и продолжил поставлять зелья молча. В итоге, изменившееся поведение Гарри стало очень неприятным сюрпризом — мальчик полностью разругался со своим лучшим другом, перестал общаться с одноклассниками, но зато постоянно наведывается в карету французов или гуляет с болгарами, к тому же, его часто замечали в компании сразу нескольких девиц. Да и черты его внешности… Гарри очень сильно стал напоминать некоего парня, двадцать лет назад развлекавшегося примерно таким же образом. Попытка связаться с Сириусом и расспросить его, не знает ли он что–нибудь по этому поводу окончилась фееричным скандалом — отъевшийся и даже, кажется, помолодевший на воле Блэк лишь довольно скалился на описание похождений крестника и заявлял, что «теперь точно гордится преемником. И вообще, Альбус, парню четырнадцать, самый расцвет, дай ему хоть немного пожить спокойно», когда же директор попытался убедить Мародера, что такое поведение может толкнуть мальчика на кривую дорожку, получил в матерной форме пояснение, что «на кривую дорожку» с куда большей вероятностью толкнут постоянные издевательства родственников–маглов, к которым его отправил директор, предварительно без суда и следствия на пару с Краучем засадив его законного опекуна на пожизненный в Азкабан. И что если бы не ответственность за Гарри, он бы уже шел авадить и Крауча и его, Альбуса, мать его, Дамблдора. В общем, ведомый знаменитым темпераментом Блеков, Сириус много что тогда наговорил. В чём–то выпускник Гриффиндора был безусловно прав, но не объяснить же, что просто выбирал меньшее из двух зол? Теперь, ко всем проблемам прибавился вопрос Сириуса, что делать с ним? Его влияние на Гарри велико, вполне возможно, что так себя вести он стал, пытаясь подражать рассказам крестного о своей бурной молодости. Устраивать «несчастный случай» очень не хотелось — Альбус, в отличие от Тома, не любил подобных методов, но и вариантов примирения он пока не видел, разве что как–то убедить Блека. Что всё это было сделано ради блага самого юного Поттера, та ещё задачка.

Неудивительно, что в конце концов, довольно изношенный организм такого издевательства над собой не выдержал и просто отрубился. Директор уснул прямо за письменным столом и снился ему, пожалуй, один из бредовейших кошмаров, что он когда–либо видел в своей жизни. В нём как раз участвовал Гарри Поттер, что, похрустывая шоколадным печеньем из запасов покойной Долорес Амбридж, заявлял, что переходит на Тёмную Сторону Силы, потому, что там есть вкусные печеньки, а Свет ничего, кроме, невкусных и давно всех доставших лимонных долек предложить не может. Дальше Поттер почему–то превращался в Тома Реддла, доставал из кармана мантии здоровенный шприц и с маниакальным смехом сообщал, что сейчас будет пускать его, Альбуса, на анализы, как представителя вымирающего вида старых маразматиков. Директор пытался отбиваться, сопротивляться, но всё было тщетно — Гарри — Том вонзил здоровенный шприц пониже спины почтенного старца и откачал чуть ли не пол литра крови, после чего напевая что–то вроде «А ты боялась, даже платье не помялось», растворился в воздухе, а потом… потом он проснулся в своем кабинете, если верить часам, проспал он минут сорок.

Фоукс всё также где–то летал, различные артефакты продолжали тикать, дымить и прочим способом пускать пыль в глаза, а на столе всё также лежали указы, которые он должен был просмотреть и подписать. Тяжело вздохнув, Великий Светлый маг принялся за работу, оставив в своем еженедельнике одну заметку: «При случае, докупить помимо лимонных долек ещё и печенья. Разного».

Глава 24

Вальтер Поттер. Выручай — Комната.

Я задумчиво рассматривал пузырек с алой жидкостью, м-да, лицо Дамби, когда он услышал о печеньках было просто неподражаемым. Однозначно, в коллекцию. Хех, вы всё ещё не верите в силу выпечки? Тогда мы идем к вам! Жаль, что нельзя через эту кровь вытащить знания директора — магия, пусть и не особо мощная, растворенная в ней забивает все «белым шумом». Управлять — пожалуйста, хоть и несколько… ммм, «резиново», но вот снять информацию, увы. Конечно, можно было бы просто подсадить клеток и скачать проверенным методом, но…как бы объяснить, это было бы…не спортивно, в чем тогда смысл всего этого? Нет, прав был Леший — если постоянно действовать только из соображений полезности и логики, то тогда от нежити отличаться не будешь, нет уж, мы пойдем другим путем. Иначе будет совсем неинтересно. Хм, возможно, местные вампиры как–то решили эту проблему? Угу, вот только найти их, если они того не желают… нет, конечно можно начать кровавую бойню с применением специфических способностей, но это во–первых, слишком заметно, во–вторых, вряд ли клыкастые оценят такой подход, так что возможность договориться будет весьма… призрачной. Тупо сканировать всех подряд на наличие аномалий в структуре? Времени и так не хватает, чтобы убивать его ещё и на поиск иголки в стогу сена. Заинтересовать, чтобы сами вышли на связь? Уже ближе, но пока не особо понятно, как, в любом случае, при Волдеморте это сделать будет проще, а на кровь можно будет наложить стазисные чары и не переживать за её сохранность. Кстати о самом Тёмном Лорде, пусть мы и достигли договоренности, но варианты с попыткой «кинуть» «наглого щенка» отбрасывать не стоит. Во–первых, Чашу стоит всё–таки добыть — блеф с её образом из головы самого Тома, конечно, хорош, но только на один раз, значит, нужно как–то уговорить гоблинов выдать артефакт, чувствую, стоить это будет дорого, хотя… как раз на этот случай и есть Эликсир Жизни — молодость и долголетие нужно не только людям, правда, под представителей этой расы его придется подгонять отдельно, но это мелочи. Интересно, чем так Том в каноне их достал, что они слили посуду Хельги Поттеру? В то, что три студента, даже Хог не окончивших смогли ломануть гоблинов мне верится с трудом, скорее их осторожно провели за ручку до нужного сейфа, отрубили все ловушки, замки, сунули в зубы чашку и подогнали ездового дракона для эвакуации, чтобы детишки не заблудились в подземном лабиринте ходов. Вот только сильно разозленный Волди после исчезновения Чаши рвал и метал, если не изменяет склероз, прежнее руководство банка спешно отчалило на тот свет под Авадами Тома чуть ли не в полном составе. Не просчитали, недооценили реакцию тёмного мага? Ага, а в Сахаре выпадает снег зимой. Тогда что? Факт первый — самостоятельно Поттер и Ко банк бы не взяли никак, факт второй — вся верхушка банка после этого была уничтожена и на её место пришел… кто? Очень похоже, что Поттером и Волдемортом банально воспользовались для внутренних интриг. Во всяком случае, такая версия выглядит более правдоподобно, чем вариант, где прожжённые дельцы, общаясь с садистом–психопатом, не смогли предвидеть его реакции на «обиду». Эх, теперь ещё и пытаться вникнуть во внутренние расклады гоблинов, дабы извлечь артефакт с наименьшими потерями и наибольшей выгодой… м-да.

Во–вторых, нужно подстраховаться в тонких моментах. Точнее, на промежутке с воскрешения Реддла и до подписания контрактов. В конце концов, даже при самом хреновом раскладе у него остается змея, кто знает, не решит ли Том, что устранение потенциального Убийцы — По-Пророчеству стоит потери всех остальных якорей? То, что от такого у него потечет крыша с вероятностью в 99,9 % он может и не знать, или я могу ошибаться в выкладках и оторванные куски просто вернуться на законное место. Значит, стоит подстраховаться… хм, простейший артефакт–ошейник, завязанный на меня. Случись чего и он резко сожмется, неплохо, правда, придется накачать его магией по самое не могу, чтобы преодолеть защиту крестража.

Было ещё и «в третьих», «в четвертых» и «в двадцатых», пусть всего предусмотреть невозможно, но я старался обезопасить наше дальнейшее сотрудничество как можно больше, не хотелось бы, терять Тонкс или Флёр из–за того, что Лорд решит использовать их как рычаги влияния на меня. Хотя, в крайнем случае, с ними можно поступить по методу, аналогичному с Ур, но всё это займет кучу времени, усилий и головной боли, которой хотелось бы избежать. Не говоря о том, что после такого они вряд ли захотят продолжить наше общение. Где–то на краю сознания мелькнула мысль, что такие рассуждения несколько аморальны и мне не характерны, но я откинул её в сторону — мораль штука переменчивая, да и с точки зрения здравого смысла, необратимых последствий нет, а значит, и волноваться не о чем.

Мои размышления о нормах морали для злобных машин–убийц из космоса (Привет Жнецам) были прерваны поступившей информацией от клеток в Крауче–старшем. Судя по всему, мужик таки слегка тронулся умом в результате чего «Империус» Барти–младшего уже не мог контролировать его с прежней эффективностью и сейчас этот деятель пытается телепортироваться к границам барьера Хога. Эээ, нет, так дело не пойдет, если его кто ненужный увидит, а то и услышит его информацию, то Дамби может «Грюма» и убрать, вряд ли, конечно, скорее он уберет самого Крауча–старшего (если свидетелей не будет), но зачем рисковать? Команда клеткам и глава «МИДа» Магической Британии вырубается. Ну вот и отлично, а там Барти–младший подновит «Империус» и всё будет прекрасно и замечательно, так на чем я остановился? Ах да, гоблины и как с ними бороться.

Гоблинские кланы — весьма закрытая структура, да чего уж там, маги толком не представляют не только каков строй, иерархия и быт своих банкиров, но даже зачастую не понимают их логики и целей. Да ещё и восстания их, ведь восстают не на пустом месте же, правда? Даже зарывшись в историю, я так и не понял резонов и мотивов коротышек. А уж их требования в рамках этих бунтов… уравнение в правах с магами, разрешение на палочки, со стороны кажется откровенной глупостью, если учесть, что никакими ритуалами и контрактами их никто не ограничивал, под землёй контролеров нет, так что колдуй, сколько влезет. Но нет, с периодичностью примерно в два–три столетия гоблины вновь восстают… при этом маги продолжают держать у них свои деньги, более того, даже в моменты восстаний, гоблины всё также спокойно ведут дела и допускают до сейфов своих противников, а ведь стоило бы перекрыть доступ врага к деньгам и проблем бы у того резко прибавилось, но нет! Звучит, как бред, но это исторические факты. Впору реально задуматься о таком понятии, как ксенологика, вот только я придерживаюсь мнения, что логика для всех одна, вопрос лишь в поставленной цели и средствах её достижения, обуславливаемых ограничениями морали, воспитания и традиций, помнится, некий писатель в своём рассказе очень интересно преподнёс такое — иная цивилизация, где в главу угла была поставлена «красота» и её представители готовы были пойти на бредовые, с точки зрения людей поступки, ради её достижения (Лукьяненко, цикл «Лорд с планеты Земля»*прим. Автора). К чему это я? Да к тому, что при всей любви к выгоде, сделкам и деньгам, ни один гоблин ни под каким соусом не сдаст чужому лицу доверенной ему собственности, ибо материальные ценности — это святое! Так что я мог бы предложить коротышкам хоть железнодорожные цистерны с Эликсиром Жизни, залежи Философских Камней и прочую груду ценностей, они бы с радостью их приняли и засыпали меня Чашами — хоть по эскизам Хельги, хоть под Хохлому расписанных, но вот конкретно Чаша из сейфа Лестрейнджей по–прежнему оставалась бы недоступной. Единственный вариант, это наследовать сейф, но для этого нужно или завещание, или быть ближайшим родственником (хотя последнее очень расплывчато — все старые семьи магов Британии так или иначе состоят в родстве друг с другом, что не мешает им друг друга резать при конфликте интересов). С новыми данными вновь возник вопрос, каким же образом, в таком случае, гоблинсы всучили Чашу Поттеру в каноне? Увы, чёткого ответа узнать не получилось, возможно, руководство банка действительно пошло на такой шаг, чтобы остановить сбрендившего Тома, а потом, в лучших традициях самураев совершило харакири, дабы смыть свой позор кровью. Или, как вариант, постарался другой клан, давно облизывающийся на столь прибыльное дело, теперь уж точно не узнаешь. Впрочем, мировоззрение гоблинов не снимало вопроса, что делать с Чашей? Готов поставить свой плеер против потёртого кната — сразу по возвращению в мир живых, Волди помчится проверять свои нычки, хм, хотя не все — сейф Лестрейнджей он может посетить только с кем–то из представителей этой фамилии, но все они сейчас в Азкабане развлекают дементоров. Конечно, он может попытаться вломиться в банк силой, но мозг у Лорда всё–таки уже начинает работать нормально, а потому такую глупость он вряд ли совершит. Опять же, освобождать своих он будет непосредственно перед началом открытых боевых действий, а до этого, скорее всего, по–тихому копить силы. Итого, полгода–год, но только в том случае, если не переоцениваю разумность Лорда — я отхлебнул из услужливо поданной Винки кружки пива и вновь погрузился в размышления — можно, теоретически, оставить Чашу на месте, дать Тому некоторое спокойствие за свою шкуру и иллюзию свободы, но не решит ли Темный Лорд, что раз мальчишка блефует в этом случае, не пытается ли он наколоть ещё в чем–то? Например, в собственной полезности? Вдруг получаемые знания он употребит на моё убийство? Не лучше ли устранить его сейчас, а перед этим попробовать выбить информацию о том, куда он дел всё–таки обнаруженные крестражи? С учётом паранойи тёмного мага, такой ход мыслей вполне может быть. Нет, нейтралитет с Волди может быть только вооруженным, и чем больше у меня есть «аргументов», тем крепче будет наше… сотрудничество. Значит, Чашу придется тырить, пусть не сейчас, но в обозримом будущем, в идеале, перед воскрешением Риддла или сразу после него, не позднее пары недель. Хм, да, это будет интересная задачка. Пожалуй, стоит начать со сбора информации по сейфу Лестрейнджей, думаю, в Министерстве могли остаться какие–нибудь упоминания о нём.

За сбором информации, экспериментами с магией (в том числе и анимагией) и подготовкой к ритуалу, прерываемых ни к чему не обязывающими «свиданиями» с Тонкс и Флер, а также коллективными походами «моей маленькой стаи», как выразилась Лейт, два месяца пролетели как–то незаметно, весна помахала всем ручкой и её сменило лето, впрочем, английский климат здорово отличался от континентального, к которому я привык за прошлые свои жизни, в частности, постоянные туманы уже начинали дико злить — приходили они из Запретного Леса, в котором была довольно неплохая концентрация магии, а по меркам этого мира, так даже огромная и означенные туманы неплохо пропитывались магией, в результате чего обычные студенты просто чувствовали себя в дымке не комфортно, испытывали непонятную тревогу, а самые впечатлительные даже что–то видели и слышали зловещие шорохи, а я, с магическим зрением, вынужден был наблюдать картину светящегося марева из «сырой маны» и обрывков плетений, перемешивающихся со случайными природными флуктуациями, от такой картинки начинали болеть глаза и кружиться голова, что настроения не прибавляло. Но приходилось внимательно за всем этим наблюдать. Зачем? О, дело в том, что я увидел ещё одну грань таланта местных волшебников, с мизерным резервом собственных сил, они приловчились использовать силы внешние. Например, эта самая «сырая мана» и «случайные флуктуации» сейчас активно впитывались Живыми Стенами Лабиринта. Причём, всё именно так, с большой буквы. Вообще, Живые Стены — это просто конгломерат магических растений, спаянный в сложную систему, самым близким аналогом можно назвать грибницу. Вот только у Стен основная часть находится всё–таки на поверхности, а не под землёй. Отличительной особенностью Живых Стен является их защищенность от магии, для местных практически непреодолимая — любой заряд ниже В ранга силы эти милые цветочки просто выпивают, разве что мана Огня или Смерти им придется не по вкусу, но удар мощностью С ранга пусть и из силы Смерти даже для небольшой Стены всё равно, что слону дробинка, про целый Лабиринт я вообще молчу. Нет, теоретически, даже столь слабыми ударами можно Стену пробить…часов за пять, что для местных, опять же, нереально из–за резервов Силы. И вот сейчас я видел, как хитро можно обойти подобную особенность растений. Флитвик подвесил прямо перед стенами изощренное плетение анимации, запитал все это через Рунные фильтры и стал просто наслаждаться процессом — туман сам отдавал энергию в плетение, а то аккуратно вплеталось в саму структуру Стен, превращая весь Лабиринт в один огромный артефакт. Более того, пресловутые «случайные флуктуации» не сбивали и нарушали Заклинание (продемонстрируй кто–нибудь такое в Фиоре и пост Главы Исследовательского Отдела Совета ему был бы обеспечен даже с отсутствием магического резерва как такового), но также вплавлялись в стены, обеспечивая чарам анимации некоторый «рандом» срабатывания. В итоге получался самый настоящий лабиринт с подвижными стенами, двигающимися совершенно непредсказуемо, которые, к тому же, практически нереально пробить, а ведь я явно видел места, в которые вполне возможно было встроить что–нибудь боевое и тогда такое испытание стало бы серьезной проблемой даже для меня, во всяком случае, в нынешнем моём состоянии. М-да, суровый полугоблин, очень суровый.

И вот, время на подготовку закончилось, зелье дозрело, примерный путь до сейфа Лестрейнджей нащупан, правда, пришлось повозиться — сначала поднять кучу бумаг в Министерстве, чтобы отыскать номера сейфов (их оказалось два — личный Беллы и семейный Лестрейнджей, в каком из них Чаша я не знал, проверять придется оба), потом, прочитать несколько десятков рапортов и архивных записей допросов аврорами несчастных, что пытались грабануть гоблинов и даже выжили после этого (кстати, примечательно, все выжившие пытались ломать сейфы в самом верху, имеющие пяти и шестизначные номера, информации о тех, кто спускался хоть немного ниже не было вообще. Сомневаюсь, что желающих не нашлось, но либо гоблины не захотели их отдавать сотрудникам правоохранительных органов, либо… ну, драконам тоже кушать хочется. Впрочем, даже то, что было напихано на верхних уровнях в плане борьбы с ворами впечатляло). Финальным штрихом стал план подземелий коротышек, осторожно подсмотренный мной во время очередного ежемесячного визита в банк и просмотра отчётов по предприятиям. Данные были скачаны с гоблина–проводника, занимающегося доставкой клиента к сейфам и в их точности сомневаться не приходилось. М-да, до 118 и 176 сейфов пилить было… прилично, а гоблинский Лабиринты был на пару порядков круче того, что на скорую руку создал Флитвик, м-да, кажется, строить всяческие лабиринты у гоблинов в крови, пожалуй, сначала я «разомнусь» на чём попроще, а потом уже полезу в Гринготтс. Но время пока терпит.

Жаль, что от «ошейника со взрыв–пакетом» для Нагини, на время проведения ритуала, пришлось отказаться — полезность полезностью и страховка страховкой, но после такого вряд ли бы Том пошёл на сотрудничество, скорее всего, все его мысли крутились бы около вопроса «как прикончить Поттера максимально болезненно и жестоко, при этом сохранив змею», что было бы весьма печально. На дворе стоял июнь 1995 года, двадцать третье число, если быть точным и уже завтра состоится финальное испытание Турнира.

Глава 25

Ну ладно, допустим, кость дракона, перья феникса и чешую русалки достать можно без проблем, но где, чёрт подери, добывать такие мифические ингредиенты, как кровь честного политика и слюна правдивого адвоката?

Из размышлений незадачливого мага–ритуалиста.

Увы, спокойно дождаться третьего этапа мне было не суждено, кого винить за это я не знаю, но обязательно выясню, а заодно, откручу голову одному идиоту… если его не сожрут к этому моменту. А ведь, как говорится, ничего не предвещало беды. День как день, Виктор и Флёр слегка мандражировали перед завтрашним испытанием, а потому, идея просто собраться и слегка отдохнуть всем вместе перед решающим рывком была встречена, хоть и без энтузиазма, но по мере протекания «собрания», народ начал относиться к этой мысли благосклоннее. И вот, в тот момент, когда Вик, подняв кубок с Поющей Медовухой (наш ответ Чемберлену, в смысле, исконно русский напиток, занимающий полку Огневиски. Градусов меньше, но окружающие после распития становятся добрее и так и норовят затянуть что–нибудь хором), уже собирался сказать какой–то тост, в нашу небольшую комнатку буквально вломилась Тонкс.

— Гарри, ты должен это узнать! — девушка была серьезно встревожена, раз даже назвала меня по «нелюбимому» имени, что с её пунктиком по этому поводу говорит о многом.

— Что случилось?

— Вот, читай! — аврор–практикант протянула вечерний выпуск «Пророка», первую полосу которого украшала строка: «Сириус Блек наконец–то пойман! Блестящая победа Министерства!».

По мере чтения статьи, мне всё сильнее хотелось прервать династию Блеков, путем зверского удушения последнего её представителя. Мало того, что этот придурок зачем–то попёрся в Лондон, так он умудрился то–ли в засаду авроров угодить, то–ли на патруль нарваться и благополучно им слился. Млять, я же просил его не высовываться, неужели так сложно сидеть на жопе ровно? И ведь всё учёл, суче… кх, нехороший человек, раз его домовик со мной не связался, чтобы рассказать о «Опять ополоумевшем Хозяине», значит, этот недобитый Мародер напрямую ему запретил! Цензурные мысли на этом обрывались, вообще, я сторонник теории естественного отбора и никогда не мешаю людям совершать самоубийства, зачем? Если своей головы нет, то туда и дорога, но последний из Блеков уже как–то успел стать своим и оставлять его на растерзание «правосудию» магов было бы неправильно. Да и о каком правосудии идёт речь? Его уже заочно приговорили к «Поцелую дементора», не став утруждать себя судом или ещё какой мелочью. Последнее, что было в статье, так это сообщение о казни, точнее, о «приведении приговора в исполнение», которое состоится первого июля. Вот опять странно, если они уже во всём уверены, то зачем держать преступника, что уже сбегал из–под стражи дважды, снова под стражей, да ещё и целую неделю? Не проще ли сразу «поцеловать» и дело с концом? Проще, если только за это время они не хотят ещё что–нибудь на него повесить, например, тот провал на Чемпионате Мира по Квиддичу? Как раз, если не ошибаюсь, в начале июля состоится очередное заседание Международной Конфедерации магов… Из характерных мыслей «кто виноват и что делать» меня вырвал встревоженный голос Флёр.

— Гхаральд, — когда девушка нервничала, её акцент становился сильнее, — что с тобой? — кажется, моё раздражение по поводу Сириуса слегка неверно поняли.

— Пока ещё ничего, а так… собираются казнить моего крестного отца за преступления, которых он не совершал. Без суда и следствия.

— Это… это… — француженке явно не хватало словарного запаса английского языка, а потому она перешла на свой родной, а я и не подозревал, что юная леди может знать такие обороты.

— Мы должны что–то сделать, — нахмурился Крам, — что за произвол такой?

— Добро пожаловать в старушку-Англию, Виктор, страну, где правят маразм, коррупция и всяческое отсутствие здравого смысла. С госпожой Долорес Амбридж ты знаком был. А ведь она — помощник министра.

— И я ещё считал Каркарова хреновым случаем, признаю, по сравнению с вашими, он просто душка. Но оставлять это так просто нельзя. Я попробую обратиться к нашему Министру, — судя по тому, как неуверенно прозвучало предложение, сам болгарин сильно сомневался, что оно сработает.

— Я обращусь к мадам Максим, да и моя матушка вхожа во многие двери! — полувейла была настроена очень воинственно, — мы можем потребовать суда прямо на весь мир перед Третьим этапом!

— Благодарю, но это вряд ли поможет, общественность, во всяком случае, состоящая из британских магов, имеет поразительно свойство слышать и видеть только то, что им хочется. Так что ничего таким демаршем на Испытании мы не добьёмся, кроме разве что «общественного порицания» и «позора». Да и идея с обращением к иностранным политикам тоже не очень — Блек арестован за преступления в Англии на территории Англии, это внутреннее дело и влезать в него за чужого человека никто не будет, — Крам вздохнул и отвёл взгляд, он ведь с самого начала всё это знал, но всё равно предложил, хороший он парень, — а если и будет, то пока пройдет согласование со своим кабинетом, пока дипломатическая нота… всё это затянется на пару месяцев, которых никто не даст.

— Эээ, Гар. рольд, — поправилась Тонкс, — а что ты имел ввиду, когда говорил, что он невиновен с такой уверенностью? Ты… общался с ним? — м-да, про метаморфа мы как–то забыли, нехорошо. Но девушка порадовала, не просто так на местного «полицейского» учится, чутье есть.

— Да, и продолжал общаться до прошлой недели. Да и в невиновность его я верю, трудно не поверить, когда удается перекинуться парой слов с «мертвым» Петтигрю. Вот только я на протяжении уже 4‑х лет убеждаюсь, что волшебники верят только лишь в то, во что им удобно верить.

— Бред какой–то, неужели нельзя организовать судебный процесс? — помотал головой болгарин, — да, в конце концов, твой крестный сам сможет потребовать его в качестве последнего желания смертника! Это закон и традиция, которой уже более тысячи лет! — оживился Крам, — без этого пункта казнь вызовет массовые неодобрения, Блек ведь чистокровный маг? — после предложения Виктора, вариант с недельным держанием Сириуса вместе с дементорами начал приобретать смысл.

— Вик, а какие шансы, что он сможет нормально мыслить, а не то, что говорить, неделю просидев в обнимку с дементорами, если учесть, что до этого он их обществом «наслаждался» почти двенадцать лет? — лицо ловца сказало все куда лучше всяческих слов — шансов нет никаких.

— Но нельзя же просто сидеть и ничего не делать? — Нимфадора судорожно искала хоть какие–нибудь варианты.

— Для начала, я попробую обратиться к Дамблдору, потом, будем посмотреть. И да, что бы не произошло, я надеюсь, что завтра мы покажем всё, на что способны и борьба за этот треклятый Кубок будет идти до конца. Без скидок, — а то как бы этим двоим не пришла в голову мысль «слить» мне финал в качестве моральной поддержки, маловероятно, конечно, но… мало ли. Хватаю свой кубок и, не чокаясь, осушаю в пару глотков.

К долькоману я идти особым желанием не горел, но было бы странно, если бы Поттер в такой ситуации ломанулся куда–нибудь ещё. Придётся тратить своё время со стариком. В то, что он сможет помочь, я не верил, статистика, однако — с Камнем гриффиндорец–камикадзе разбирался сам, с василиском тоже, крёстного вытаскивал, опять же, своими силами. Да что там, Снейп ведь просил у него спасти Лили. И где теперь та Лили? Кстати о зельеварах, вот и он.

— Поттер, десять баллов с Гриффиндора за бег по коридорам. Куда вы так спешите?! Стоять!

— К директору, профессор. Возможно он сможет мне помочь.

— И что же такого случилось, что вы решили оторвать его от важных дел? Хотя, о чем это я? Что может быть важнее Ваших проблем? — кажется, сегодня у Северуса выдался на редкость плохой день, раз он решил поиздеваться над своим «любимым» учеником в коридоре, а не на уроках. А ещё, это скотина перегородила коридор, что означало, что день у него может стать ещё хуже.

— Мне некогда с вами спорить, профессор, пожалуйста, пропустите, — это была моя последняя попытка решить дело миром. К тому же, у меня сейчас тоже не самое лучшее настроение…

— Минус десять баллов за неуважение к преподавателю. И я не пропущу вас, пока вы не объясните…

— Ладно, — глубоко вздыхаю, изображая, как тяжело мне взять себя в руки, — авроры захватили Сириуса, — Снейп не выглядел удивленным, думаю, он уже в курсе событий.

— И вы полагаете, что сможете спасти его? — желчь так и изливалась, впору подставлять фиалы для заполнения, — каким, интересно знать, способом, мистер Поттер? Или так далеко ваш план ещё не рассмотрен?

— Я хотел попросить директора спасти его, он же Верховный Чародей, — лицо Северуса не дрогнуло, но по эмоциям прошел удар, подобный кузнечному молоту. А ведь верно, когда–то ты уже просил старика спасти, вряд ли я смогу рассчитывать на отличный от твоего результат, но…

— Сахарная вата, — сказал зельевар. Он что, от резкого всплеска эмоций свихнулся?

— Профессор? — смотрю на него с некоторым сомнением.

— Поттер, не заставляйте считать себя большим идиотом, чем вы есть. Это пароль от кабинета, — выдав сей спич, главный ужас всея Хога просто обошел меня и направился дальше по коридору.

— Спасибо, профессор, — зельевар на мгновение остановился, но потом лишь ускорил шаг, м-да, какой же всё–таки противоречивый человек. Вот так посмотришь, муд… ган… кхм, весьма злобный товарищ, но вот в такие моменты невольно чувствуешь к нему уважение. Хотя количество желчи можно было бы и сократить.

Вальтер Поттер. У кабинета директора.

— Сахарная вата, — творение неизвестного скульптора мастерски претворялось обычной каменюкой, хм, вряд ли Снейп сказал мне неверный пароль, значит, что–то тут не так. Ладно, в конце концов, я сейчас обычный не очень умный подросток, свято надеющийся на директора, а потому, — или ты меня пропускаешь, или я проверяю, что мощнее — твои руны защиты от магии, или моя «бомбарда», — да, правд был Аль Капоне, чертовски прав — горгулья отпрыгнула с пути раньше, чем я успел договорить предложение, — приятно иметь дело с разумными существами, даже если это анимированные статуи, — похвалил я стража и прошёл по поднимающейся лестнице. И совсем неважно, что с вероятностью в 99,9 % команду на открытие дал директор, а не инстинкт самосохранения каменной глыбы. Маг–подросток об этом ведь не мог знать, верно?

Кабинет «Трипл Ди» встретил меня привычным жужжанием и пыхтением кучи магического мусора, возможно, на непосвященного вся эта машинерия и производит эффект, но сейчас, разобравшись с принципами артефактологии этого мира, могу смело утверждать — красочное свечение, пыхтение и прочие эффекты — единственное, что может большинство этих приборов, хотя и среди них стоят несколько с довольно сложной структурой, явно имеющие практическое значение. Чтож, хитро, без драконьего зрения или проверочного оборудования размером с полкомнаты, чёрта с два их обнаружишь. Но, вернёмся к директору.

Альбус восседал на своём любимом кресле–троне за столом и сейчас с легким беспокойством осматривал мою мрачную физиономию. На столе лежали какие–то бумаги и вообще, создавалось впечатление, что дедушку оторвали от работы.

— Гарри? Что–то случилось? — искренняя забота и беспокойство в голосе, чёрт, а мне бы для такого пришлось управлять связками посредством Симбы.

— Профессор, вы знаете, что Сириуса арестовали!? — так, побольше нервов, но не переборщить.

— Да, Гарри, — Дамблдор тяжело вздыхает, — мне сообщили об этом час назад.

— И? Вы будете что–то предпринимать? — добавить немного истеричных ноток.

— Гарри, я понимаю, как много Сириус для тебя значит, успокойся, я сделаю всё, что в моих силах. Вот, сядь и скушай печенье, — старик достал из ящика вазочку с печеньем. Обычным шоколадным печеньем. Кхм, кажется, тот «сон» на него повлиял излишне. Пока я нервно грыз выпечку, директор продолжил, — ты уже достаточно взрослый и потому должен понять — я далеко не всемогущ. Я попросил помочь нескольких своих старых друзей, но министр Фардж весьма упрямый человек, а после скандала на Чемпионате, ему нужно что–то, что восстановит его пошатнувшуюся репутацию.

— Но, неужели вы не можете потребовать суда?

— Именно этим я сейчас и занимаюсь, мальчик мой. Но это не так просто… — Альбус ещё минут двадцать «утешал и ободрял» несчастного ребенка, печально сверкал своими очками–половинками и всячески выражал поддержку. Я всё–таки восхищаюсь этим человеком, так много всего сказать и при этом никакой конкретики, никаких обещаний и заверений, что всё будет хорошо. В какой–то момент я поймал себя на мысли, что действительно начинаю надеяться на старого мага. Силён. Вот только всё портит несколько простых фактов. Он — глава Верховного Суда Британии и видный общественный деятель, зарекомендовавший себя как человек, готовый каждому дать «второй шанс». С таким реноме организовать судебный процесс в магическом мире — задачка очень несложная, из неприятных последствий которой может быть только ухудшение отношений с Фарджем, да и то, только в том случае, если последний поведет себя, как идиот, а не воспользуется моментом, чтобы «развенчать несправедливость прошлого руководства». Ребёнок с весьма урезанными знаниями по магическому миру старику бы поверил безоговорочно, да чего там, он и меня чуть не заболтал. В итоге, всплывают два варианта развития событий: в первом, Дамби просто «набивает себе цену» и преувеличивает усилия, затрачиваемые на освобождение Сириуса. Типа смотри, мальчик, вот как я для тебя и твоего крёстного стараюсь; во втором варианте все куда печальнее — Блека благополучно «сливают», а потом, посыпая голову пеплом (прости Фоукс, это для дела), рассказывают, как нехороший Министр завернул все попытки и лично притащил дементоров к пленнику, пока Альбус отходил перекусить. С учётом того, что не один раз крестного уже подобным образом «сливали»(одна организация побега из Хога на третьем курсе чего стоит), вероятное развитие ситуации мне очень не нравилось, что в свою очередь опять выводило к сакраментальным вопросам «кто виноват?» (ну, часть вины по–любому на анимаге, хотя бы за то, что попался) и «что делать»?

Видя, что «пациент ушел глубоко в себя», Альбус мягко выпроводил меня из кабинета, не забыв пожелать удачи на завтрашнем состязании, а также рекомендовал выспаться. Угу, как только, так сразу. Но вернёмся к схемам действия — силовую отбросим сразу — слишком много шума, да и что могут подсунуть местные артефакторы при прямой агрессии очень большой вопрос, возможно, что–нибудь очень неприятное даже для меня, то, что в каноне Волди Министерство всё–таки взял ни о чем не говорит — ему, во–первых, однозначно помогали изнутри, а во–вторых, тот мог спокойно пожертвовать сотней–другой маглов для вдумчивого «разминирования» всего и вся. Мне такое точно не светит — помощников внутри нет, а столько смертников я, без радикальных мер, быстро не соберу. Со скрытным проникновением дела обстоят немногим лучше — после одного побега из «самой охраняемой тюрьмы», умельцы могли чего и придумать, и если у меня проблем не возникнет точно, то вот Сириус куда менее… прочен, скажем так, в итоге всё опять же, упрется во время. Законные методы? По ним специализируется Альбус… хм, а зачем вообще сейчас суетиться? Возможно, возвращение к дементорам на пару дней здорово прочистит мозги Блеку, да и вполне подходящее наказание за глупость — не смертельно, но очень неприятно. Завтра, если всё пойдет по изначальному плану, Питер «воскреснет» перед целой толпой народа из представителей стран половины Европы и тут уже хочешь–не хочешь, но с Блеком придётся разбираться. Главное, чтобы его к тому моменту не сожрали, если всё это инициатива «доброго дедушки», а не его собственная глупость, но это устроить куда проще, чем организовать побег, в конце концов, за некоторое количество звонких золотых кругляшочков охрана камер в Министерстве согласится передать узнику немного шоколада… с небольшой начинкой, хе–хе. С этими мыслями я отправился за границы барьера Хога — требовалось связаться с нужными людьми, да и проверить основу для тела Волди и место ритуала в последний раз не помешает.

И вот наступило долгожданное 24-ое число. Погода была на диво хороша — ветра нет, тучек нет, солнышко припекает, в общем, не самый располагающий денек для тяжелых физических нагрузок, сейчас бы лучше на бережку поваляться, с прохладным коктейлем в одной руке и плечиками симпатичной девушки в другой… я окинул взглядом фигурку Флёр — сейчас девушка проверяла, как сидят сапожки и соблазнительно нагнулась, во всей красе демонстрируя свои «вторые девяносто»… хм, или не плечиками… взгляд упал на Тонкс, занятую проверкой лежащей на столах защиты — на последнем испытании чемпионам разрешалось пользоваться только палочками и «материалами без магических конструкций», вот отсутствие таких «конструкций» Тонкс и проверяла уже виденным мной заклинанием «волшебного сонара» комплекты наручей, поножей и чего–то вроде легких кирас, не припомню, чтобы в каноне было нечто подобное, но здравый смысл такое решение организаторов поддерживал. Меж тем, мысли мои вернулись к фиолетововолосой (в данный момент) волшебнице, итогом размышлений стал вывод, что стаканчик коктейля я вполне могу и левитировать, а вторая рука может пригодиться для чего–нибудь более интересного… так, слегка убрать гормональный уровень и оставить заметку — возраст носителя должен колебаться от 20 до 40 лет, иначе постоянно всякие мысли в голову лезут… хотя, чувствую, мне это не поможет, я-Сефирот вообще в гареме окопался, а всё равно, нет–нет, да поглядывает на Ур с Уртир, скотина! Воспоминания о Фиоре закономерно повлекли образы моих–не моих девочек, включая и Фелицию с Анной, что начисто убило всё настроение, м-да, мысль Дамби о том, что неведение — благо порой находит у меня отклик (старик бы свалился от инфаркта, если бы узнал, что именно в моих знаниях меня печалит, хе–хе).

Но вот приготовления были закончены и девушка дала разрешение облачаться. Пара взмахов палочкой и броня сама напрыгивает и подгоняется по фигуре, хех, не Перевооружение в чистом виде, но знание что и как должно сидеть однозначно помогает.

— Пф, показушник! — Виктор закатывает глаза.

— Завидуй молча, — на всякий случай проверяю, нормально ли затянуты ремни, а то выйдет очень неудобно, если при неосторожном движении подросток порвет подпругу из стеганой драконьей кожи.

— Гарольд, ты не мог бы помочь мне с застежками? — хм, Флёр в броне — зрелище не для слабонервных. Под смеющимся взглядом болгарина и явно недовольным от Тонкс, подтягиваю ремешки на Флёр, которая, как бы невзначай, прижимается ко мне явно сильнее необходимого, впрочем, кто я такой, чтобы мешать? Так что делаем вид, что так и надо и вообще, я дуб–дубом и ничего не понимаю.

— Чемпионам пора пройти на стартовую позицию, — говорит метаморф, разворачиваясь к выходу из комнаты, но делает это очень неудачно, спотыкается и почти падает, приходится ловить. Хм, план минимум на сегодня исполнен, обе девушки были ощупаны в самых интересных местах, осталось добраться до коктейля и поваляться на пляже.

— С-спасибо, — интересно, а что означает розовый в фиолетовую крапинку? Интересуюсь, колер сменяется на свекольно–красный.

— Я, конечно, извиняюсь, что прерываю вас в такой момент, но нам вроде бы нужно было идти, нет? — почти шипит полувейла.

— А? Ой! — Нимфадора буквально испаряется из моих объятий, а где–то на заднем плане уже открыто ржёт Виктор.

Нас провели и поставили на небольшую площадку, чуть позади были трибуны и ложа судей, а прямо перед нами возвышались десятиметровые (или около того) стены Лабиринта. Людо привычно–бодро начал расписывать, как нам «повезло» и сколько всего «приятного» запихали организаторы в эту растительность. Цель проста и понятна — в центре Лабиринта кубок стоит (увы, только реконструкция, старый восстановить не получилось), кто его первым захапает, тот и Чемпион, а стартовать будем в порядке суммы баллов, поскольку второе испытание нам не зачли, а за драконов все набрали более–менее равное количество, то бежим единой кучей с разницей секунд в десять друг от друга. Итак, представитель школы должен войти в палаточку у самых стен, где организаторы оставили входы и выбрать путь. Если что случится и вы попадете в задницу. То сразу кидайте красные искры в воздух, к вам придут и спасут, но испытание, вы, ясное дело, провалите. М-да, тяжёлый случай. С учетом того, что в тот лабиринт понапихали соплохвостиков, паучков и даже пару горных троллей (Лейт их учуяла за пару километров и сообщила мне), если дела у Чемпиона пойдут не очень, то помощь может и не успеть — барьер от трансгрессии и порталов всё ещё стоит, если не считать хорошо видимого (для меня) коридора где–то в центре лабиринта, да над площадкой, где сейчас стоим мы.

— …господа и дамы Чемпионы, проследуйте в стартовую палатку! — наконец–то закончил Бэгмен и мы поспешили побыстрее свалить от толпы. У входа нас ждали Габриэль и Гермиона, дружно бросившиеся на шеи Флёр и… Виктору с пожеланием удачи. Я же тем временем отбивался от Астории, что, пользуясь своим юным возрастом пыталась поцеловать меня в щеку «на удачу», попутно используя в качестве эдакого дерева для лазанья. Её сестра в безукоризненно–вежливой манере пожелала мне удачи, сохраняя на лице отстраненное выражение, но вот в эмоциях прямо таки «тряслась» от сдерживаемого смеха. Болгарский ловец также оценил картину и старательно делал вид, что его куда больше интересует поиск облаков на небосводе, чем местная обстановка, ну–ну. После Астории удачи мне пожелала и Гермиона, правда, куда менее бурно, после чего вместе с маленькой полувейлой и сестрами Гринграсс спешно отправилась к зрителям, правда, я так и не понял, что они будут наблюдать, поскольку средств слежения, как и на втором этапе, не обнаружил. Маги такие маги… В палатке нас встретила всё та же Тонкс, правда, теперь вместе с напарником, судя по выражению их лиц и уже угасающим эмоциям, тут состоялось что–то, подозрительно похожее на выяснение отношений. Крам лучился самодовольством и явно хотел постебаться на тему «пожеланий», но…

— Молчи, Виктор, просто молчи, — под моим взглядом ловец сделал вид, что у него и в мыслях ничего такого не было, ну–ну. Меж тем, Флёр выбрала себе точку старта и сейчас с некоторым удовольствием наблюдала за Тонкс, пылающей праведным гневом по отношению к своему напарнику. Впрочем, свои обязанности они, тем не менее исполняли вполне нормально.

— Так, готовы? Коридоры выбрали? Хорошо, — девушка окинула нас взглядом, потом словно кивнула сама себе и, — какая я всё–таки дура, — чуть слышно пробормотала метаморф и… хм, а целоваться она толком не умеет, но это было довольно неожиданно и приятно, вот только что теперь мне со всем этим делать? — удачи, покажи им всем! — шепнула вновь ставшая свекольного оттенка девушка и поспешила скрыться, провожаемая убийственным взглядом француженки. Я же задумчиво помял подбородок, не отрывая взгляда от выхода где исчезла Тонкс и многозначительно констатировал:

— Внезапно…

— Молчи, Гарольд, просто молчи, — в голосе Крама отчетливо ощущалась некоторая зависть.

— Так, стартовать будете по звуку выстрела пушки, — продолжил напарник Тонкс, с неприязнью косясь в мою сторону, — Первым идет Поттер, за ним Делакур, замыкает Крам. Повторяю, в лабиринт входите только после выстрела! На этом всё, — и раздраженный парень поспешил покинуть палатку.

— Гхаральд, нам нужно будет поговорить, — кажется, я попал. Нет, наблюдать за возней девушек весьма забавно, да и симпатичные они, не без этого, но блин, не могу я их воспринимать в качестве своих… ммм… подруг, симпатия и любовь — совершенно разные вещи, роль же просто любовников… вряд ли они пойдут на такое — не тот склад характера и воспитание, да и мне сие не интересно, разве что Тонкс… так, отставить скользкие мысли! Нужно всё–таки «перепрошить» гормональную систему — один поцелуй и у тела уже отрубаются мозги, нафиг такое счастье. Но вернемся к действительности. Сигнал старта прозвучал как нельзя вовремя, так что я воспользовался моментом и предпринял тактическую перестановку, проще говоря — быстренько смылся от раздраженной дамы

Так, главное не торопиться, а то ещё влетишь куда–нибудь. Послышался звук нового выстрела… но и на месте особо долго лучше не задерживаться. Первым, кто мне встретился на пути, был боггарт. Бесформенное нечто попыталось считать что–то из моей памяти, но услышав недовольный рык и слегка почувствовав за приоткрытой защитой голод и ярость Симбионта, одно из слабейших темных созданий перепугалось настолько, что буквально снесло удерживающие его на месте чары и, завывая (интересно, чем?), свалило куда–то в соседний проход.

— Я что, настолько страшный? Пичалька… — обойдя пару иллюзорных ловушек (спасибо Флитвику, показал, как они выглядят и слегка пообжимавшись со «Стрикой–душителем» (более злобный и мощный родственник «Дьявольских Силков»), буквально метров через сорок, наткнулся на тролля. Тролль был явно голоден и зол, я же был просто зол: куча веток в волосах — удовольствие ниже среднего, так ещё какой–то шутник (я даже догадываюсь кто), установил заглушающие и фильтрующие чары, так что с животинкой я столкнулся буквально нос к носу, точнее, нос к задн… нижней части спины, что, с учётом драконьего нюха, чуть было меня не прикончило на месте. А потом эта скотина взревела… в конечном итоге, уклоняться от дубинки пришлось в полу невменяемом состоянии. Нет, сам удар, случись чего, проблемой бы не был, но ведь дубина у него воняла едва ли не хуже, чем сама тварь! И в чём он её так умудрился изгваздать? Нет, пожалуй, некоторые знания меня не интересуют. Абсолютно. Следующего удара я дожидаться не стал — просто трансфигурировал из воздуха гранитную «иглу» и, как следует разогнав, вогнал аккурат в голову животинки. Энергии тратил минимум, а потому орудие испарилось всего через пару секунд (точнее, вернулось обратно в состояние воздуха, для «постоянной» трансфигурации чары куда как сложнее и затратнее), но троллю хватило за глаза.

Наибольшей проблемой стали двигающиеся стены, но не подрывать же весь Лабиринт, чтобы сократить маршрут? Хотя, порой такая мысль и мелькала. Проблему с картой удалось решить довольно просто — аэрофотосъемку никто не отменял, а то, что вместо самолета с камерой был дракон со связью фамильяра дело десятое, так что к постаменту с кубком я вышел примерно минут через двадцать пять, устроив небольшой геноцид ногогрызов и загрызней (у магов, придумывавших все эти названия явно было негусто с фантазией. Зато с травой проблем не было точно). Паучков не встретил, по ходу, после Лейт их пора заносить в Красную Книгу, во всяком случае, в Запретном Лесу их осталось до прискорбия мало. А соплохвосты вообще встретили меня, как родного — столько энергии я слил этим батарейкам в свое время.

И вот он, Кубок. Эх, видно, что новодел, плетения грубее, пропитка пожиже, в общем, разница как между мерседесом и запорожцем, и то и другое, вроде как автомобили, но класс совсем разный. Так, палочку на изготовку, парочку щитов на всякий случай — если Том передумал, то точка прибытия может быть хорошо подготовлена, да и профессор «Грюм» сегодня с самого утра слегка «занемог» и скрылся из виду. В идеале, он должен сейчас подготавливать место настоящего ритуала, но мало ли. Итак, хватаю кубок (предварительно проверив его ещё раз на наличие неучтенных функций, кроме портала), резкий рывок «крюком за кишки», перенос и… здравствуй, кладбище!

Глава 26

Захоронения встретили меня лучами заходящего солнца, лёгким ветерком над могилами и летящими над головой заклинаниями.

— «Ступефай», — низенький, потрепанного вида волшебник с неприятными чертами лица тыкал в меня своей, как выражался Леший, «ковырялкой». Уйти от не особо шустрого красноватого луча было делом нехитрым. Так что засядем за эту милую могилку и просканируем округу на предмет неприятных сюрпризов, мало ли до чего мог додуматься Редл за время, прошедшее с нашего разговора. Хм, вроде бы чисто, если не считать котла с каким–то стрёмным варевом, отдаленно напоминающим требуемую основу для тела.

— Быссссстрее, Питер, чего ты там восссишься?! — Том до последнего играл свою роль, чтож, значит, пока всё идет согласно нашему договору.

— Простите, Хозяин! Мальчишка слишком шустрый, «Бомбарда»! — могильную плиту разнесло в щебень, м-да, пусть Хвост и изрядный говнюк, но по меркам этого мира у него неплохой потенциал — чуть выше среднего С ранга.

— Идиот! Он не долшшшшен пострадать! — мне показалось или Том и вправду был несколько обеспокоен? Ладно, засады не обнаружено, так что можно и приступать.

— «Fragilitatis», — Петтигрю рухнул на землю, истошно завывая. Хм, нужно будет уменьшить мощность, по идее его кости должны были ломаться от резких движений, а не под собственным весом, хотя и так получилось неплохо, да, Магия Жизни — страшная вещь, особенно, если применять её с воображением, кто бы мог подумать, что заклинание, используемое для исправления неправильно сросшихся костей при небольшой доработке окажется страшнее «костедробителя», ну и гораздо эффективнее, а главное, никаких лучей и прочей фигни — достаточно видеть цель. Так, надо бы прервать действие, пока подопытный сам себя не перемолол в труху, катаясь по земле. Прервав действие заклинания, я улыбнулся магу, — знаешь, Питер, я чертовски ненавижу три вещи: лестницы, фанатиков и предателей, так что я очень, очень рад тебя видеть. Думаю, у нас ещё будет время пообщаться, а пока, сладких снов. Вновь использовав на крысе хорошо зарекомендовавшую себя «кому», я повернулся к свёртку.

— Фанатиков и предателей я ещё могу понять, но почему лестницы? — удивленно приподнимающий бровь младенец — забавное зрелище, чтож, судя по реакции и тону, пациент явно прогрессирует и уже мало напоминает свихнувшегося маньяка–садиста. Неплохо.

— Это долгая история, но если что, Гарри Поттер до одиннадцати лет жил в чулане под лестницей, а сверху обитало семейство гиппопотамов.

— В чулане? Чистокровный маг в чулане? — что я там говорил о замашках садиста? Кажется, исчезли они не до конца.

— Угу и подрабатывал домовым эльфом. Так своеобразно директор позаботился о том, чтобы мальчик «не зазнался». Ради всеобщего блага, разумеется. Впрочем, у нас сейчас есть дела поважнее. Барти готов?

— Да, всё, как условились.

— Отлично, тогда, следующей ночью, — я уже подхватил Хвоста и собирался воспользоваться порталом в кубке вновь, когда Том меня окликнул.

— Постой, ты так и собираешься уйти?

— Да, а в чём проблема?

— Все же ты еще слишком юн и неопытен. Во–первых, уничтожь бурду, что сварило это ничтожество, достаточно опрокинуть котел. Во–вторых, незачем афишировать свою силу — Хвост, хоть и тварь, но он взрослый маг, причем достаточно умелый, если волшебники, благодаря статьям в «Пророке» вполне смогут поверить, что тебе удалось его победить, то вот поверить, что ты сделал это без единой царапины… — Лорд замолчал, всё остальное и так было понятно. Хм, в логике ему не откажешь, этот момент я как–то упустил из виду. Пожалуй, действительно стоит показывать лишь тот минимум, без которого не обойтись. Так, порвать в нескольких местах мантию, грязи и веток на ней и так хватает, устроить себе несколько ссадин и синяков…ммм, нет, обойдемся без переломов, это уже лишнее, а вот глубокие царапины будут в тему, типа шрапнелью от взорванной плиты задело. Так, теперь пнуть посильнее котел с волшебной гадостью и всё готово. Хотя нет, не всё, палочку могут досмотреть, а потому возвращаем плетение–следилку и «буфер заклинаний», теперь произведем несколько «Бомбард», «Редукто», «Секо», «путеводных нитей» и, на последок, чары хрупкости костей, что я так удачно проверил на крысе. Палочку самого Питера захватим с собой, там должна быть масса интересной информации.

— Чтож, всё готово. До встречи, Лорд.

— До встречи, мистер Поттер, — перед тем, как воспользоваться уже «правильным» порталом Кубка, замечаю, как Том сжимает в своих маленьких ручках небольшой камешек и исчезает в неизвестном направлении, чтож, эта часть плана удалась. Опять ощущения крюка в кишках.

— … и чемпионом становится, Гарри Поттер! Но что это, кто это с ним? — голос Людо, звучал всё также радостно–бодро, вызывая подспудное желание прикончить его обладателя.

— Быть того не может, — слышу сдавленный шёпот МакГонагал, своего ученика она узнала сразу. А что она вообще делает у входа в лабиринт? Впрочем, не только она, тут ещё и Флитвик и наш герболог и ещё несколько неизвестных мне магов, хм, «тревожная команда»? Возможно, но сейчас это неважно.

— «Сонорус», — касаюсь палочкой горла в простеньком ритуале усиления звука, — уважаемые волшебники и волшебницы, разрешите представить вам «покойного» Питера Петтигрю — настоящего Хранителя Тайны семьи Поттеров. Пожирателя Смерти, — то, что началось дальше, можно охарактеризовать, как «пожар в борделе во время наводнения» — народ бегал, суетился, производил какие–то малопонятные действия и при этом всё пытались соблюсти достоинство и сделать вид, что чисто мимо проходили, а тут такое.

Доставленные из Лабиринта Виктор и Флёр смотрели на всё происходящее безумие в легком недоумении, Тонкс, вместе с остальными практикантами судорожно разыскивали Грюма — потерявшие начальство студенты явно не знали, что им сейчас делать, хотя начальство их вскоре нашло само, правда не в лице Барти, прикидывающегося аврором–параноиком, но и госпожа Боунс тоже очень неплохой вариант. Первое, что приказала сделать дама, это взять под стражу Питера, ну и Гарри Поттера до кучи. Вторым приказом леди послала одного из практикантов в аврорат за более старшими коллегами — требовалось успокоить народ. Директор… хм, на его лице не дрогнул ни один мускул, а отловить его чувства в той буре, что сейчас стояла на трибунах было сложновато.

Тем временем, нас с Питером запихали в одну из комнат, располагающихся на первом этаже Хога. Судя по обстановке, эти апартаменты использовал мистер Филч для хранения различных полезных мелочей типа чистящего средства, запасов ветоши, полиролей и прочего инструментария, что он щедро выдавал провинившимся студентам на отработках. Компанию нам составили Тонкс, ещё один «зеленый» аврор, чьим именем я никогда не интересовался, ну и мадам Помфри, присланная посмотреть самочувствие. Первым делом она устремилась к Питеру, как самому «тяжелому» пациенту и стала четкими, уверенными движениями водить палочкой над тушкей. С каждым движением медик становилась всё мрачнее.

— В человеческом организме около 250 костей, а у этого организма 90 из них сломаны, некоторые в нескольких местах, — бормотала себе под нос медик, — никаких следов темной магии, но при этом впечатление, что он попал под пару десятков «костедробителей», — Помфри повернулась к аврорам, — вы не знаете, как это произошло?

— Никак нет, мэм, — вытянулся в струну парень, — но там был мистер Поттер, возможно, он знает, мэм! — медиковедьма повернулась ко мне. Выражение на её лице было ооочень интересным, хм, пожалуй, стоит поделиться информацией с женщиной. Всё–таки это интересное проклятье было выведено на основе её памяти, да и пару консультаций (правда, чисто медицинского плана), я у неё получил в своё время.

— Модернизированная «хрупкость» для исправления неправильно сросшихся костей.

— Модернизированная? Как?

— Убрал блок анастезии, локализацию области и увеличил мощность, — пожимаю плечами, — действует куда лучше ступефая… и надёжнее.

— Мистер Поттер! — возмутилась ведьма, — я показывала вам заклинания не для того, чтобы на их основе вы придумывали способы покалечить людей! Как вы только могли использовать такое!? — впрочем, возмущение не мешало ей обезболить Хвоста, вправлять и сращивать ему кости, да, сразу виден огромный опыт.

— Ну, за применение Круциатуса к этому уроду меня могли и посадить, а так я совместил приятное с полезным.

— Приятное?! — Помфри потеряла дар речи и чуть не срастила руку крысу под очень интересным углом.

— Этот человек предал Поттеров Волдеморту и подставил Сириуса Блека, думаю, если покопаться, всплывет ещё масса интересных вещей, тянущих на поцелуй от ребят в стильных балахонах.

— И всё равно, к чёму такая жестокость? Неужели нельзя было действовать как–то мягче, милосерднее? — добрая женщина, впрочем, именно такая и должна работать врачом в школе, полной детей. Это обычные медики очень быстро становятся циниками — им по другому нельзя, жалеть и сочувствовать всем больным невозможно — просто не хватит нервов и сил.

— Милосердие было в прошлом году и эта тварь сбежала и попыталась меня прикончить. Если бы не необходимость оправдания Сириуса, я бы на том кладбище его и закопал.

— Неужели вы научились думать, мистер Поттер? — в открывшуюся дверь вошли трое: Снейп, Дамблдор и Фардж, выглядящий весьма нервно и взволнованно. От кого последовало такое своеобразное приветствие, думаю, пояснять не нужно.

— Я тоже рад вас видеть, профессор, — искренне улыбаюсь зельевару, от чего тот впадает в некоторый диссонанс, — директор, министр.

— Гарри, ты сейчас взволнован, — мягко начал Альбус, — не стоит так легко осуждать кого–то на смерть, — за спиной главы Хогвардса его «ужас подземелий» страдальчески закатил глаза.

— Конечно, нужно было покорно дождаться, пока он убьет меня, — эй, ау, я подросток, которого накрыло «отходняком», дайте уже успокоительное! Кажется, Поппи тоже пришла к такому выводу и протянула мне бутылочку с зельем характерного цвета из своего саквояжа.

— Выпейте это, мистер Поттер, — медик закончила с крысом и перешла ко мне, — теперь разденьтесь, я должна осмотреть ваши травмы.

Молча хлебаю зелье (в отличие от большинства остальных, это на вкус ничего так, жить можно) и стягиваю с себя потрепанную броню и мантию. Ловлю заинтересованный взгляд Тонкс, сейчас скользящий по оголенному торсу и цепляющийся за шрам от укуса василиска. Девушка явно впечатлена, судя по побелевшему лицу министра, тот тоже.

— Гарри, — мягко начал трипл-Ди, — я понимаю, что ты взволнован и устал, но нам нужно узнать, что произошло.

— Конечно, профессор Дамблдор, — вздохнув, начинаю повестование о тяжелом испытании, выпавшем на долю несчастного героя, — после того, как я схватил Кубок, почувствовал характерный для порт–ключа рывок и на всякий случай приготовился — вдруг испытание ещё не закончилось?

— Вы раньше уже пользовались порт–ключами? — встрял министр. Хм, странный вопрос, да и какое это имеет отношение к делу? Или Корнелиус так пытается показать своё участие в судьбе Мальчика–который–ну-вы–дальше–поняли.

— Да, мистер Фардж, на Чемпионате Мира по Квиддичу. Ну так воот, — слегка растягиваю слова и замедляю речь, имитируя эффект успокоительного, — переместившись, я оказался на кладбище…

— Каком кладбище? — опять встрял чиновник.

— Кто б его знал, каком–то старом кладбище, ой!

— Терпите, мистер Поттер, мне необходимо промыть ваши царапины, а обезболивающее заклинание вам сейчас противопоказано, — мне показалось или в голосе Поппи присутствовало некоторое злорадство?

— Ничего, после василиска это все ерунда, — беспечный взмах рукой.

— Не вертитесь!

— О, простите…

— Гарри, мы немного отвлеклись, что было дальше? — вернул беседу в изначальное русло Дамблдор, фирменно сверкнув очками.

— Да ничего, Петтигрю напал на меня, попутно разговаривая с каким–то Хозяином. Кажется, он пытался взять меня живьем… а я его нет, что и решило исход нашего маленького поединка.

— Х-хозяином? — Фардж взбледнул, — к-каким Х-хозяином?

— Корнелиус, на руке Питера можно заметить характерный знак, говорящий о его принадлежности к так называемым «Пожирателям Смерти», должно быть, он разговаривал с Волдемортом, — министр отчетливо вздрогнул, да, репутация Тома внушает, если даже через десяток лет правитель крупной страны боится произнести его прозвище.

— Бред! Тот–кого–нельзя-называть умер много лет назад! — взбеленился Фардж.

— Министр, я неоднократно вам говорил, что Темный Лорд не умер, во всяком случае, окончательно. И теперь пытается вернуться.

— Вы лжёте! Наверняка и мальч… — тут я прервал Фарджа, пока он не дошел до идеи начать травлю в прессе, нездоровый интерес общества к этой теме мне не нужен. Да и истерику политика, получившего второй скандал подряд, стоит направить в нужное русло.

— А по–моему, Хвост просто спятил!

— Эээ? — даже Снейп на секунду утратил свою равнодушную маску и взглянул на меня с изумлением. Про остальных я вообще молчу, думаю, явись сюда сейчас сам Волди, их удивление будет меньшим.

— Ну, — делаю вид, что смутился такому вниманию, — он 12 лет жил в образе крысы, мне кажется, не самый здравый поступок. А со временем, наверное, окончательно спятил, вот и принялся разговаривать со своим мертвым хозяином.

— Точно! Это всё объясняет! — вцепился в такой вариант Фардж не хуже пираньи в кусок мяса, — Снейп, подбирал отпавшую челюсть, такого хода от Поттера он явно не ожидал. Меж тем, Корнелиус уже принялся прикидывать, как бы это дело повернуть в свою пользу, так, а теперь, подтолкнем его к правильным решениям.

— Господин министр, сэр, — так, слегка замяться и выдержать небольшую паузу.

— Да, мистер Поттер? — подбодрил меня министр, чиновник выглядел очень довольным, хех, как мало нужно человеку для счастья.

— А что теперь будет с Сириусом? Ведь если Петитигрю жив, то, получается, он его не убивал! — мужик явно подвис и Дамби поспешил вклиниться.

— Думаю, теперь можно будет добиться пересмотра его приговора, не так ли, Корнелиус? — лицо названного приобрело задумчивый вид, он окинул взглядом присутствующих, несколько задержавшись на моей персоне и что–то решил, впрочем, тут не нужно псиоником быть, чтобы понять его мысли. Гарри Поттер — это имя, а выборы не за горами, к тому же, Амбридж не могла не доложить ему, что «Избранный» явно ищет альтернативы Дамби, да и последнюю фразу главы Хога этот чиновник, скорее всего, расценивает как попытку приписать будущее освобождение Блека себе и тем самым заручиться поддержкой мальчика, что ему, министру, очень невыгодно в свете позиции, обозначенной Дамблдором.

— Конечно, министерство приложит все усилия, чтобы исправить ошибку, допущенную Визенгамотом, — при этом Фардж так смотрел на Альбуса, что любому стало бы понятно, кого тот подразумевает под странным названием «Визенгамот»… хотя, насчет канонного Поттера не уверен — тот намёков не понимал вообще.

— Думаю, это мы уже обсудим в рабочем порядке, — сухо ответил директор, — Гарри требуется отдохнуть, а школа — не лучшее место заключения для преступника.

Министр согласно кивнул и послал кому–то самолетик–записку, буквально через пару минут прибыла пара авроров и отконвоировала вылеченного, но всё ещё пребывающего без сознания Петтигрю. Меня же потащили в больничное крыло, мол, вы сегодня столько всего пережили, мистер Поттер, так что ночь проведете под присмотром медика. Церемония награждения была сорвана и Фардж, извинившись(!) и посетовав на отвратное отношение дирекции принимающей стороны к безопасности участников (тобишь, слегка похаяв Дамби), передал выигрыш — тысячу галеонов, хех, охренеть, какая сумма. По пути к медикам, директор намекнул, что зайдет вечером проведать, кажется, он хочет объяснений, чтож, их есть у меня.

Но директор так и не пришёл, у него резко нашлись куда более срочные дела — авроры нашли Аластора Грюма… тело Аластора Грюма со следами пыток и перерезанным горлом. Барти живых врагов не оставлял.

Дело попытались скрыть, но, с учётом общей неразберихи и довольно низкого уровня подготовки специалистов, что разбирались с телом, все очень быстро вылезло наружу, по пути приобретя кучу деталей и подробностей. Каким образом министерские маги так облажались? Ну, тушку любимого начальства нашли практиканты, которых просто отослали куда подальше, чтоб глаза не мозолили. Вот на опушке Запретного Леса они и обнаружили Аластора, ну а дальше все стандартно, там случайно слово ляпнули, здесь что–то шепнули на ушко «по большому секрету» симпатичной (относительно) старшекурснице… в итоге за остаток дня и ночь каждый студент был проинформирован, что доблестного мракоборца разорвали на клочки два десятка Пожирателей Смерти, попутно чуть ли не взорвав половину леса. Выдвигались и совсем дурные версии, предполагающие, что Грюма угрохал Питер. Самое забавное, что официальная версия, озвученная следующим утром, как раз и была похожим бредом. Итак, по заявлению представительницы министерства, окончательно спятивший Петтигрю, организовавший беспорядки на Чемпионате Мира (вот и нашли крайнего), сумел выманить доблестного служаку из Хога и завалить на опушке, после чего, воспользовавшись своим талантом анимага–крысы, пробрался в лабиринт и наложил дополнительный портал на Кубок, собираясь похитить молодого сильного мага и принести его в жертву. Зачем? Да кто этих психов разберет! Гениально, Барти не только убил одного из лучших магов противника, но ещё и оставил ложный след, который министерство так лихо подхватило. Вообще, если бы Фардж так не разил страхом при одном упоминании имени Тома, я бы подумал, что тот на него работает. Ведь что сделал министр? Помимо этой версии, рассыпавшейся бы при первом же допросе крыса под зельем правды, он обвинил Дамби в хреновой организации Турнира, несоблюдении мер безопасности и ещё десятке смертных грехов. Ну и, само собой, допрашивать Хвоста под веритисарумом никто не стал, как и Сириусу в своё время, ему вынесли приговор сразу. В такой ситуации Альбусу оставалось только молчать и делать вид, что тявканье главы магической Британии его не волнует, разумеется, то, что «Грюм» весь год был совсем не Грюмом не упоминалось, подобное заявление было бы полным идиотизмом со стороны директора — укрывательство опасного преступника несколько портит имидж «доброго дедушки», это если не считать шепотков, что «старик теряет хватку» — двенадцать лет у него под носом анимаг жил, а он и не заподозрил. Так что о Крауче–младшем никто ничего не знал, за исключением того, что тот умер в камере Азкабана.

Историю без лишней мишуры и официальные выводы министерства мне поведала Тонкс, пришедшая в больничное крыло навестить пострадавшего. Разумеется, одним обсуждением дел Министерства девушка ограничиваться не хотела, но и начать интересующий её разговор никак не могла решиться. А тут ещё такая обстановка — Помфри сидит в своем кабинете, в лазарете больше никого, стоит лишь одна кровать, а на ней лежит полуодетый парень…

— Ммм, Гарольд, по поводу того инцидента перед твоим походом в лабиринт… — хм, опять краснеет… вся.

— Если ты начнешь извиняться, то я обижусь, хотя должен признать, целуешься ты и вправду не очень…

— Ты… ты! — перешедший в фиолетовый оттенок метаморф никак не могла подобрать слов, — как будто у тебя большой опыт! — насупилась девушка.

— Мы не вовремя? — интересно, как можно такую простую фразу сказать одновременно чарующим и ледяным тоном? Вейлы и этим всё сказано. В дверях стояли Флёр и Габриэль.

— Почему же, я всегда рад вас видеть, — дело начинало пахнуть жареным.

— Не знала, что в обязанности авроров входит дежурство у постели больного, — ядом, содержавшимся в голосе француженки можно было отравить средних размеров город. Дважды.

— Я сейчас не на службе и ничего не мешает мне навестить своего друга и соотечественника, — хм, а про дальнего родственника молчит.

— Замечательно, — кровожадно улыбнулась Флёр, — почему бы тогда… — вейла потянулась за палочкой.

— Девочки, а я вам не мешаю? — поспешил я разрядить обстановку.

— НЕТ! — хором откликнулись девочки и продолжили сверлить друг друга неприязненными взглядами.

— Чего это они? — поинтересовалась у меня Габриэль.

— Если бы я знал, о чем думают женщины, я бы уже правил миром, — включил я чурбана под хихиканье младшей Делакур. Пока старшие устраивали разборку, Габриэль просто уселась ко мне на кровать и весело болтала ногами.

— Кажется, они обе хотят дружить с тобой, но при этом не хотят, чтобы дружила другая, — подвел итог ребёнок, — странно. Я вот тоже хочу, но при этом не против, если будет ещё кто–то, да и Асти с Даф тоже не против, — в палате установилась гробовая тишина. Тонкс и Флёр в недоумении переводили взгляд с прижавшейся ко мне Габриэль на меня, потом обратно на девочку и вновь на меня. Ну вот, они повисли. Напрочь. А ведь если не знать, что эту фразу сказала ещё девочка, а не девушка, то эффект был бы… даа… Видя ошарашенные лица девушек, я не выдержал и рассмеялся, очень скоро ко мне присоединилась Габриэль, да и остальные девчонки, поняв комизм ситуации последовали нашему примеру.

— Видишь, Дафна, я тебе говорила, что если задержимся, пропустим всё веселье! — в дверях появились сестры Гринграсс.

— Не шумите в Больничном Крыле! Пациенту нужен отдых и покой! — привлеченная шумом из своего кабинета показалась мадам Помфри.

Именно этот момент выбрал Виктор, чтобы навестить своего собут… собеседника. Болгарин прихватил с собой и Гермиону, хорошевшую день ото дня, до Эммы всё ещё далековато, но прогресс уже весьма заметен.

— Ну ни хрена себе! Я тоже хочу быть героем! Ай, за что!? — ахренасоветь, Гермиона, пай–девочка, ткнула локтем Крама в бок, выражая своё недовольство его поползновениями. Я определенно что–то пропустил за сутки в больничке. Даа, перемены во внешности уже начали влиять и на характер.

— Я тоже рад тебя видеть, приятель. По поводу героя, то не вопрос, следующего психопата–убийцу, пришедшего по мою душу я переадресую тебе.

— Хм, а может, ну нафиг это геройство? Мне и так неплохо, — дал задний ход ловец.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Грейнджер, — надеюсь, мы не помешали?

— Не, всё в порядке, спасибо, что пришли…

Проболтали с такой компанией мы минут сорок, пока мадам Помфри не надоел постоянный гул и взрывы хохота в её владениях, так что боевая медсестра едва ли не пинками выставила всех из палаты, включая меня. Правда, сначала был осмотр, удивление столь быстрому заживлению и сетование на то, что «нужно лучше изучить влияние драконьей крови на человека». Интересно, её Снейп часом не кусал? Уж больно похожие взгляды у них… м-да. Ну да ладно, в очередной раз «серьёзный разговор» удалось отложить, но сколько я ещё так буду бегать? И что говорить, когда всё–таки до меня доберутся? Обижать девушек не хочется, но и строить какие–то отношения, помимо дружеских, тоже… хотя Тонкс очень забавно краснеет, да и… блин, нет, срочно, срочно заняться перестройкой гормональной системы, вот с Лордом разберусь и сразу же займусь… угу, сколько раз уже зарекался, м-да.

К сожалению, гулять на свободе долго мне не удалось, стоило выйти из больнички, как буквально через десять минут меня выловила МакГи и передала приглашение к директору. На этот раз паролем являлся «кленовый сироп».

Директор выглядел уставшим и как–то даже постаревшим. На столе была привычная кипа бумаги, Шляпа имитировала сон на одной из полок, под ней в стеклянной витрине всё также пылился парадный клинок Годрика. Боевой попугай, ака феникс, опять спланировал мне на руки и принялся тереться, выпрашивая порцию халявной маны.

— Вы хотели видеть меня, профессор?

— Да, Гарри, честно говоря, я был сильно удивлен твоим поведением после третьего испытания. Не мог бы ты объяснить своих действий, — хм, старик всё–таки не выдержал и попытался легонько глянуть мои мысли, видать, действительно подпирает, раньше он такого себе не позволял. Ладно, делаем вид, что ничего не замечаем, а ярость и ненависть на заднем плане, исходящую от Симбы, пусть считает присутствием крестража. Ну и свой поток составим из усталости и некоторого раздражения.

— Да чего тут объяснять. Я уже понял, к чему клонил Фардж — Волдеморта не существует, Дамблдор — старый дурак, желающий спихнуть его с трона, извините, профессор, — старик добродушно улыбнулся и кивнул, — а Поттер — или лгун, желающий ещё большей славы, или подыгрывает директору. Как министерство в частности и маги Британии вообще обращается с неугодными я уже видел и слышал. Второго курса и объявления меня чуть ли не новым Тёмным Лордом только из–за того, что я владею языком змей. На первом и третьем мне никто не верил ни о камне, ни о Сириусе, потому что в противном случае пришлось бы шевелиться и напрягаться, что никому не нужно. Проклятье, да даже во время Первой Войны маги покорно ждали, когда Волдеморт придет к ним в дом и приставит нож к горлу! Они дрожали, скулили, молили о пощаде, но никто не шевелился! Все ждали, пока кто–то другой придет и сделает за них всю работу, — так, немного больше экспрессии, можно даже вскочить с кресла и немного пометаться по кабинету, — сомневаюсь, что мне поверили бы и сейчас, раз уж даже Вас Фардж прямым текстом обвинил во лжи, а становиться объектом очередной травли мне не хочется.

— Тише, мальчик мой, я понимаю твои чувства, но кое-в чём ты не прав. В первую войну далеко не все сидели сложа руки, — начал директор, — была создана специальная организация, «Орден Феникса», куда входили многие выдающиеся волшебники и ведьмы, включая твоих родителей…

— И где была эта организация, когда убивали Лили и Джеймса Поттеров? Когда пытками до безумия доводили Алису и Фрэнка Лонгботомов?

— Увы, волшебники не всемогущи, а нас было не так уж много, мы просто не могли быть везде и всюду одновременно… — директор оправдывался? М-да, кажись, дела его действительно плохи.

— Понятно, подставлять шею ради других — это всегда пожалуйста, а когда помощь нужна тебе, то «мы просто не могли быть везде и всюду», — устало вздыхаю и сажусь обратно в кресло, — знаете, директор, у маглов существует интересная поговорка: «Пуля, попавшая даже в задницу, производит в голове кардинальные изменения». Думаю, толпа дементоров, желающая закусить твоей душой, за «пулю в задницу» сойдет вполне. Сомневаюсь, что Лили Поттер умерла ради того, чтобы её сын пытался свернуть себе шею чуть ли не ежегодно.

— Зачем же ты записался в участники Турнира, если не хотел рисковать? — теперь Альбус смотрел на меня как–то изучающе, словно увидел перед собой интересную зверушку.

— Да выпендриться перед девчонками захотелось, откуда мне было знать, что Кубок сочтет меня лучшим претендентом, я же тогда только третий курс окончил, даже четвёртый был весь впереди!?

— Молодость, ей свойственна горячность, — хмыкнул в бороду волшебник, разменявший второй век, — что же, спасибо за интересную беседу, Гарри, думаю, мы ещё пообщаемся в следующем году, когда события этого лета слегка подсторутся в памяти и уже не будут вызывать такую бурю чувств.

— До свидания, директор, — встаю и выхожу из кабинета главы Хога. Старик информацией не делится, только упоминание ордена птичников и всё, м-да, значит, продолжит играть втёмную, печально, хотя и его можно понять — выдавать стратегическую информацию четырнадцатилетнему ребёнку со шпионом в голове, это нужно быть в окончательной заднице. Хотя ту же инфу по пророчеству мог и сказать, м-да.

До вечера я старательно готовился к предстоящему ритуалу… ну ладно, на самом деле я ныкался от Флёр и Тонкс, всё также желающих выяснить отношения, вот только забивать себе голову женскими разборками перед весьма выматывающим действием было откровенной глупостью… и да, я продолжал оттягивать неизбежное. Но вот подошло время и я покинул территорию Хога — время воскрешения Темного Лорда Наконец–то настало.

Часть 28

Хм, неужели слегка мандражирую? Впрочем неудивительно — не каждый день удается провести столь сложное и мощное магическое действо, к тому же, воскрешаемый — личность неоднозначная и сразу после ритуала эта неоднозначная личность будет пребывать на пике мощи, пусть и слегка дезориентированная новым вместилищем, а вот я выдохнусь если не в ноль, то где–то близком. Какой соблазн… впрочем, кое–какие меры предосторожности сгладят этот эффект довольно быстро. Я поправил фляжку с Эликсиром Жизни и натянул наушники, пожалуй, я знаю, что сейчас мне поможет настроиться…

Луна обнажила серебряный серп,

Раскинули звёзды ловчую сеть.

Тени начали пляску в свете свечи,

Ты всё увидишь, [только молчи].

Пара зыбких теней в отраженьях зеркал,

Мы начинаем свой ритуал.

Ветер затих, сердце бьется быстрей,

Знай, этой ночью мы станем сильней.

Темный огонь душу жжет изнутри,

Испуганным зверем на нас не смотри.

Пара зыбких теней в отраженьях зеркал,

Мы начинаем свой ритуал.

Мы призываем всех, кто клятву давал.

Дикая страсть застилает нам взор,

Таинственных знаков пылает узор.

Смерть обмануть, знаем, каждый мечтал,

Руки сжимают заклятый метал.

Пара зыбких теней в отраженьях зеркал,

Мы начинаем свой ритуал.

Мы путь укажем тем, кто жертву искал.

Слушай каждое слово

И дышать перестань,

Страшен призраков голод,

Им наградой ты стань.

Пара зыбких теней в отраженьях зеркал,

Мы начинаем свой ритуал.

Мы принимаем и проклятье, и дар.

Пара зыбких теней в отраженьях зеркал,

Мы начинаем свой ритуал.

Под музыку грома окончился бал -

Пляска жутких теней, духов злых карнавал.

Умолкли все звуки в тревожной ночи.

Ты это видел?

[Только молчи] (Группа Unreal «Ритуал» *прим. Автора)

Да уж, не в бровь, а в глаз, правда, тут эту песню напишут лет через десять… если вообще напишут, ну да ладно, пора. Привычным движением рву пространство и шагаю в получившийся портал, точка моего прибытия весьма известна во всем мире — «Аушвиц» и этим все сказано, хотя в Восточной Европе её больше знали как «Освенцим». Убедить Лорда, что это лучшее место для его возвращения в мир живых было нетрудно, тёмный маг был неравнодушен к символизму и местам различной славы, пусть и весьма жуткой. Почему именно здесь, ведь сам ритуал никак не привязан к местности и не имеет никакого значения, где его проводить? Всё просто. Это место буквально пропитано смертью. Полтора миллиона человек за пять лет… да и смерть их была не легкой. Не знаю, что бы мог тут сотворить настоящий Мастер Смерти, наверно, открыть постоянный переход за Грань и щелчком пальцев создавать армии мёртвых. Даже через полвека сила этого места потрясала. Любой хоть сколько–нибудь чувствительный человек ощущал себя здесь очень не комфортно, а маги вообще обходили данную «достопримечательность» десятой дорогой. Для меня же это был чуть ли не неистощимый источник сил, чисто за счет способностей Драгонслеера со стихией Смерти, пожалуй даже Леший поостерёгся бы тут со мной связываться. Забавно, Волдеморт назвал своих слуг «Пожирателями Смерти», но реальным «Пожирателем» назвать можно тут только меня и к слугам Волди я никакого отношения не имею, но, довольно философствования, сам собой Лорд не воскреснет.

Барти встретил меня в одной из газовых камер. Выглядел волшебник не очень — год на оборотке здоровья не добавляет, а ведь до этого были несколько лет под «Империусом» и годы Азкабана, в итоге волшебник, которому едва–едва перевалило за тридцать, что у магов ещё юностью считается, выглядел лет на пятьдесят, а то и все шестьдесят. Тем не менее, маг выглядел весьма бодрым и довольным. Поздоровавшись с присутствующими, начинаю последние приготовления.

— Никогда бы не подумал, что ты, Поттер, будешь помогать в воскрешении Лорда… в такой роли и совершенно добровольно, — оскалился Крауч в улыбке.

— Я уже говорил, что не горю желанием совать голову под боевые заклинания, а Дамблдор, похоже, именно так и хочет меня использовать. Да и детство он обеспечил весьма забавное. Волдеморт, по крайней мере, пришёл убивать меня сам, не боясь запачкаться и делал то, что считал нужным. Его можно не любить, но уважать себя он заставляет.

— Да, Тёмный Лорд Велик! — кхм, пожалуй, некоторые расстройства психики у Барти всё–таки имеются, слишком он обожествляет Тома, впрочем, на его профессиональных качествах это не сказывается, а остальное не сильно важно.

— Я, конечно, весьма польщен столь высоким мнением, но может вместо того, чтобы трепать языком, вы приступите к чему–нибудь более полезному? — так вот у кого Снейп научился плеваться ядом! А я‑то думал это его врожденный талант.

— Чтож, действительно пора, — я подобрал «личинку Тёмного Лорда» и аккуратно погрузил его в котёл с основой для тела и Эликсиром Жизни, после чего встал в положенное место и начал Ритуал Возрождения, — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына, — эксгумированное ребро Тома Редла–старшего последовало в котел вместе с четвертью моего резерва магии, стоящее на малом огне зелья вскипело так, словно под ним развели настоящий лесной пожар, вот только ни капли дальше невидимых стенок, возвышающихся над котлом, так и не проникло. Я достал приготовленный заранее ритуальный кинжал, хотя по своим габаритам он скорее напоминал короткий меч.

— Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина! — Барти вытянул правую руку над котлом и кивнул мне. Мощный удар отточенным клинком, дополнительно зачарованным на остроту, отрубил протянутую конечность по локоть. Крауч–младший только стиснул зубы и зажал культю. Каким бы психом он не был, но его сила воли вызывает восхищение. Вместе с рукой Пожирателя Смерти, в котел отправилась уже треть моего резерва, а ведь предстоит ещё третий этап.

— Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага, — флакончик с кровью Альбуса таки дождался своего звёздного часа, а я вплотную подошел к тому, что можно назвать магическим истощением. От резерва осталась, в лучшем случае, сотая часть, кажется, понятие «Великий Маг» в прошлом и в настоящем серьезно отличались. Тот же Дамблдор, с его В рангом и титулом «Великого Чародея» в одиночку бы обряд не потянул — сил пришлось вложить раза в два больше, чем у него есть. И как у Петтигрю, что слабее Дамби в несколько раз вообще что–то получилось? Хотя, если вспомнить результат его трудов и то, как всё должно быть на самом деле… м-да… Тем временем, зелье вело себя всё более бурно, создавалось впечатление, что какой–то псих поставил на открытый огонь котел с нитроглицерином, но при этом оградил «выход» продукта незримой стеной. Пока ритуал подходил к своему логическому завершению, я потихоньку втягивал разлитую вокруг силу Смерти, запивая это дело коктейлем из фляжки на поясе, истощение отошло на задний план, забрав с собой слабость и оставив в теле приятную легкость и некоторое опьянение, пусть потом мне будет плохо, но сейчас хорошоооо… Где–то позади Крауч, зажав зубами жгут, затягивал обрубок руки.

Бурлящая жидкость взвилась в последний раз особенно сильно и котел буквально «выплюнул» гуманоидную фигуру неподалеку от себя. Фигура была абсолютно голой и однозначно принадлежала мужчине. Телосложение было атлетическим, да и рост под 190 сантиметров внушал уважение, правильные и, наверное, привлекательные для дам черты лица вместе с коротким ёжиком чёрных волос завершали картину. Глаза, правда, немного отливали краснотой. Да и зрачок был несколько вытянутым, но это такие мелочи, право слово.

Первой к возрожденному хозяину подползла змея, до этого момента усиленно притворяющаяся шлангом. Следующим был Барти.

— Господин… — такого обожания и собачьей преданности я в этом мире ещё не встречал. Том накинул на плечи простенький холщёвый балахон и вытянул руку, в которую тут же прыгнула его палочка.

— Лорд Волдеморт никогда не скупился на награду своим преданным слугам, твоя же преданность не вызывает сомнений, Барти, — взмах палочкой и Крауч обзаводится любопытным серебристым протезом. Плетение увидел, впечатлился — смесь магии Жизни, трансфигурации воздуха, анимирующих чар и волшбы облегчения веса. Одним небрежным жестом и без каких–либо слов, — Юный Гарольд Поттер, — возрожденный Лорд повернулся ко мне, — я впечатлён. Ты действительно сильный волшебник, — Том, погладил голову Нагини, — я всегда держал своё слово, ты получишь знания, что так жаждешь, — Риддл улыбнулся, — но что ты будешь делать дальше?

— Ну… я хочу изучать магию, а не те жалкие объедки, что Дамблдор скидывает с барского стола.

— Понимаю. Ты ненавидишь его?

— Нет, мне он совершенно безразличен, — пожимаю плечами, чем больше треплется Том, тем больше я прихожу в себя, впрочем, агрессии он покамест не проявляет, что не может не радовать.

— Значит, ты не желаешь участвовать в его свержении?

— Этого я не говорил. С директором мне точно не по пути, но и бесплатно работать я не буду.

— Наемник? В таком возрасте? Это забавно, — Лорд рассмеялся, — хотя, должен признать, право имеешь.

— Тяжелое детство… — машу рукой.

— Итак, что ты хочешь за помощь в Хогвардсе? — хм, пророчество в одном не врало, Лорд действительно общается с Поттером. Как с равным.

— Немного, возможность копаться в архивах Невыразимцев после падения Министерства… ну и небольшой список персон, чью безопасность вы гарантируете в грядущем конфликте.

— Довольно расплывчатое утверждение, стоит его уточнить… — и начался очередной торг, совмещенный с юридическими спорами, бедный Барти смотрел на всё это широко открытыми глазами и с открытым ртом, Пожиратель не мог понять, почему обожаемый Лорд о чем–то договаривается с мальчишкой, когда наложить Круциатус и выбить Непреложный Обет было бы куда проще и быстрее, но… в некоторые особенности наших с Томом взаимоотношений посвящать Крауча–младшего никто не думал.

Часть 29

— Солнечный круг, небо вокруг — это рисунок мальчишки…

Детская песенка.

Блин, вы уже достали забирать у меня работы до того, как я их закончу!

Иероним Босх.

Ну вот и всё, условия указаны, договоры заключены. К сожалению, включившийся в работу мозг Тома здорово осложнил мне жизнь, в частности, маг не стал заморачиваться и организовал наш маленький бизнес по принципу старых альянсов и родовых союзов, пусть и с некоторыми отклонениями типа отсутствия заложников с обоих сторон или брачных контрактов. Ну, последние то понятно, почему быть не могут, а вот по поводу отсутствия заложников… мы просто посмотрели друг на друга и как–то одновременно признали, что мы — существа слишком эгоистичные и гибель кого–то из «ближнего круга» для нас будет вещью, безусловно, неприятной, но не настолько, чтобы это являлось надежным гарантом соблюдения договора. Змею бы Том всё равно не отдал ни под каким соусом, да и ничего равноценного я бы ему предложить не смог. Не менять же один крестраж на другой?

Но, позвольте пояснить причину моего недовольства касательно… ммм… протокола союза. Дело в том, что «список неприкасаемых» будет не только с моей стороны, но и Тёмный Лорд предоставляет такой же, куда он записал весь свой Ближний Круг. И если к Долохову или Мальсиберу я претензий не имел — обычные боевики без «вредных привычек», то вот ту же Беллу планировал усыпить. А что ещё поделаешь с бешенной собакой? Хотя, есть у меня пара мыслей, как обойти это ограничение. Хорошо хоть, что Том, зная моё положение и отсутствие «официальных» прав пошёл навстречу и внес пару корректировок, так что его Пожиратели на ту же Тонкс и её семью нападать не будут, но вот в случае её нападения защищаться могут вполне, хоть и без применения смертельных заклинаний. Конечно, могут быть провокации, но тут уже как фишка ляжет — чуть палку перегнешь и всё, привет, нарушение. Конечно, сейчас я несколько утрирую и сам контракт представлял собой четверть сотни листов, где детально описывались все права и обязанности сторон, но общий смысл был примерно таковым.

Что касается «наказания» за нарушение контракта, то оно кажется вроде бы несущественным, подумаешь, ослабление собственной магии в пять раз сроком на один год. Вот только в условиях войны — это почти что приговор. Разумеется, после её прекращения опять могут появиться ненужные соблазны, но… там уже всё будет упираться в банальную выгоду. Ни мне убивать Тома и тем самым год скрываться от действующей власти в состоянии полусквиба, ни Волди в аналогичном состоянии отбиваться от толпы наёмников и имея всего один «сейв» будет не с руки. Вооруженный нейтралитет, так сказать.

Тем временем, Хогвардс бурлил, толпа детишек, разузнавшая о травмах Хвоста, вновь разделилась на три лагеря — те, кому было откровенно пофигу (очень, очень мало), те, кто одобрял такой подход к предателю (как ни странно, в основном Слизеринцы) и те, кто в ужасе шарахался и за глаза называл новым Тёмным Лордом (все остальные). М-да, ничего не меняется. Люди такие люди.

Сириуса пока держат под арестом, но камеру с дементорами сменили на заключение в аврорате и более–менее нормальные условия, официально с ним связаться пока не получается, а сам суд назначен на 31 июля, хм, министр решил устроить этакий «подарок Герою на день рождения»? Неплохой ход с точки зрения психологии и привязки подростка к себе. Интересно, он сам до этого дошел или подсказал кто? Впрочем, дела министерства сейчас волновали меня в меньшей степени — нужно было готовиться к походу в гоблинский банк, завершению учебного года, да и с некоторыми особами стоило поговорить.

Но начнем по порядку, первым кого мне удалось выловить, как шумиха более–менее улеглась, был Крам. Болгарин был весьма раздражён и постоянно поминал Каркарова «тихим добрым словом».

— Поздравляю, Гарольд, — кивнул мне ловец, — и с поимкой того куска дерьма тоже.

— Спасибо, — ответил я, — ты сейчас не очень занят?

— Нет, — Виктор поморщился, — но настроения особого нету, так что если ты хотел предложить отметить это дело, то извини, к тому же, кое–кто явно хочет остаться с тобой наедине, хе–хе, так что мешать твоему счастью в личной жизни я не буду.

— М-да, попадалово. А что с настроением? Неужто расстроился из–за того, что продул малолетке?

— Пф, ни разу, но вот наш директор просто кипятком с*ыт от негодования. Задолбал, — болгарин вновь нахмурился, — да и вообще, в последнее время он был какой–то нервный и зашуганный, а сейчас прямо расцвел… и оборзел.

— Любопытно, — причины изменения настроения Игоря были мне хорошо известны — пока Лорд набирался сил, его Метка наливалась красками даже помимо желания самого Тома, но вот стоило ему обрести тело и разум, как он тут же вновь вернул клейму полупрозрачный оттенок — светиться раньше времени ему не хотелось. Вот у Каркарова от сердца и отлегло, — впрочем, состояние директора Дурмштранга — это не та тема, о которой я хотел с тобой поговорить.

— Что–то случилось? — подобрался волшебник. Я увлёк его в один из пустующих классов и поставил несколько барьеров, в том числе, Фиорских, — ого, что это было? — голос звучал ещё беспечно, но вот в эмоциях парень был очень сосредоточен. Понимает, что такие вещи просто так не делаются.

— Так, пара полезных трюков, не суть. Мне нужно, чтобы ты сейчас честно ответил на вопрос, тебе Гермиона не безразлична? — тот аж подавился.

— Не понимаю, к чему это, — но, наткнувшись на мой взгляд, маг вздохнул и ответил, — нет, не безразлична, не знаю, на сколько серьезно у нас всё будет, но… всё чаще я начинаю видеть в ней не только приятного собеседника (ещё бы, внешность то весьма шустро меняется в лучшую сторону, хе–хе).

— Тогда слушай меня очень внимательно. Высока вероятность, что очень скоро у нас начнется небольшая Гражданская Война, в которой девушке точно делать нечего…

— Откуда…

— Не перебивай! Так вот, делай что хочешь, но на всё лето увези её из страны, а ещё лучше, уговори перевестись к вам. За пару месяцев при помощи зелий памяти и постоянной практике выучить язык до разговорного уровня вполне можно, а Герми девочка умненькая, справится.

— Всё настолько серьезно?

— Да, к тому же, сторона, что имеет наибольшие шансы на победу, по–первости может придерживаться излишне радикальных взглядов на чистоту крови.

— А ты как же? Почему бы и тебе не уехать?

— Сам неоднократно подумывал на тему Шармбатона, — Крам понимающе хмыкнул, — вот только вряд ли меня так просто отпустят. К сожалению, Национальный Герой и прочая, прочая, прочая — очень выгодная марка и если он открыто заявит, что страна — говно, в министерстве — идиоты, а систему образования нужно сдавать в утиль за исключением 3–4 предметов, после чего имигрирует во Францию под ручку с некой вейлой…

— Дааа, скандал будет… но ведь шумиха — это далеко не единственная причина?

— Не единственная, — согласился я, — и даже не основная, но больше я тебе не скажу.

— Ясно, а основная причина случайно не носит розовые волосы и откликается на «Тонкс»? — невинно поинтересовался этот гнусный тип. Нет, я однозначно плохо влияю на людей!

— Кто знает… но давай оставим мои амурные дела мне и вернемся к изначальному вопросу. Справишься?

— Будет непросто — Гермиона очень упрямый человек, так что обрабатывать её придется с двух сторон, а лучше ещё и родителей её подключить.

— Интересная мысль, стоит попробовать. Со своей стороны пропаганду великого и неповторимого ловца я обеспечу. Не сомневайся, — хлопнул я по плечу приятеля.

— Вот это–то меня и беспокоит, — пробормотал себе под нос Крам.

— А? Прости, не расслышал…

— Да так, ничего… кстати, тебя Флёр с Тонкс искали, — перевел с щекотливого момента разговор волшебник.

— Ты уже намекал. Ладно, тогда пойду я.

— Погоди, — Виктор взмахнул палочкой и трасфигурировал из ближайшей щепки клочок пергамента, на котором быстренько нацарапал несколько слов, — вот мой адрес, если выдастся свободная минутка, то заскакивай, в моём доме тебе всегда будут рады, — волшебник протянул пергамент.

— Спасибо, ответной любезностью ответить покамест не могу — за неимением дома, — во всяком случае, официального.

— О, ничего, зато когда он у тебя появится, я рассчитываю на грандиозное проставление.

— Договорились, — пожав друг другу руки, мы расстались. Болгары уже завтра вечером отправятся к себе домой и не факт, что мы сможем пересечься ещё раз. Выйдя из класса, я глубоко вздохнул, впереди меня ожидал куда более трудный и насыщенный разговор. Ну что, Вальтер, готов поиграть в сапёра?

Немного позже.

Разговор «по душам» с девушками был, мягко говоря, непростым, начинаю чувствовать себя классической «собакой на сене» — и сам не ам и другим не дам. Пришлось изображать дуболома, который признает, что таки да, ему симпатичны они обе, но, чёрт подери, он вообще ещё школьник и ни о чем серьёзном задумываться ещё даже не начинал и вообще не понимает, к чему девушки клонят и чего от него добиваются. Короче, я отыгрывал классического умного ОЯШа из японских сёненов, который в целом умён находчив и даже героичен, но как дело касается очень важной для девушек области, сразу такооой валенок. В конечном итоге, Флёр сказала, что никуда не торопиться и вообще, она ещё весьма молода и может спокойно подождать, при этом так косилась на Тонкс и фонтанировала мыслью, что у некой «старой девы» таки времени на ожидание избранника как раз нет и вообще, если разница в два с половиной года в пользу девушки ещё ничего, то шесть лет с гаком — уже слишком. Намёки и недосказанности были весьма изящны и довольно едки, но определенной грани не переходили и придраться было не к чему. Разумеется, «дуболом мод» только озадаченно переводил взгляд с одной спорщицы на другую и чесал в затылке. Юная аврор краснела, бледнела (порой зеленела), но как–то адекватно ответить не могла, зато всё ближе подходил момент, когда гордая дщерь дома Блеков будет готова плюнуть на всё и как следует проклясть француженку. Пришлось прекращать это дело радикальным методом — «тихонько» свалить от занятой друг другом парочки и пойти прогуливаться по берегу Хогвардсовского озера под ручку с Дафной, разумеется, нас обнаружили почти что сразу. Гринграсс прекрасно видела подоплеку и от души веселилась, при этом сохраняя каменно–спокойное выражение лица, а уж эмоции соперниц, когда те осознали, что предмет спора сбежал с «неучтенным фактором»… кайф.

Прощание с французской делегацией выдалось куда более бурным, чем с болгарами, многие обитатели Хогвардса были весьма опечалены отбытием такого количества симпатичных девушек, а вот обитательницы старого замка вздохнули с изрядным облегчением. Флёр также черкнула свой адресок и предложила заскакивать в гости, при этом хитро всё спихнув на желание младшей сестренки «ещё поболтать с Гхаральтом», к тому же, молодая вейлочка сообщила, что после окончания Шармбатона собиралась идти в банковское дело и Лондонское отделение Гринготтса как раз имеет нужную вакансию под её специализацию. На мой невинный вопрос, что же это, девушка почему–то смутилась и только буркнула «аудитор». Кхм… аудитор со специализацией в ментале и аурой очарования. Да, в логике коротышкам не откажешь, такой проверяющий реально на изнанку вывернет… точнее, ты сам такому проверяющему выложишь всё, что только она пожелает узнать.

Прощальный Пир начался с минуты молчания в память о доблестном мракоборце, сложившем голову в борьбе со спятившем террористом, после которой Дамби таки разразился речью о всеобщем единстве и сплоченности перед лицом страшного врага, вещал директор весьма захватывающе и вдохновляюще, вот только большей части слушателей было откровенно плевать на проблемы Англии и её внутренние конфликты, куда интереснее было разглядывать уже приодевшихся в дорогу француженок или тихонько спорить с приятелями о предстоящем гоночном сезоне и делать прогнозы на участников.

Перед посадкой на поезд до Лондона, меня выловила МакГонагал и пригласила в кабинет директора. Любопытно, что же понадобилось от меня долькоману? Воспоминания о кладбище? Как–то поздновато он чухнулся, хотя, с той бучей, что поднялась, возможно, у него просто не было времени. Или будет есть мозги на тему «оставайся летом у Дурслей»? А, чего гадать, сейчас сам узнаю.

Директор привычно сидел в своём кресло–троне и работал с какими–то бумагами. Выглядел маг откровенно хреново — осунулся и как–то постарел. Даже его экстравагантная фиолетовая мантия со звездами выглядела пыльно и потрепано. Феникс также сидел на жердочке, запихнув клюв под крыло — или спит, или притворяется спящим. Гриффиндорская кошка благополучно отчиталась начальству и оставила нас с этим начальством наедине. Ещё немного потянув время, Альбус приступил к беседе.

— Гарри, спасибо, что пришёл. Я хотел кое–что обсудить с тобой, — наверное, ребёнок был бы польщён, что сам Великий Дамблдор будет с ним что–то обсуждать. Хороший ход, стоит запомнить.

— Профессор? — вопросительно приподнимаю брови.

— Для начала, я бы хотел попросить твои воспоминания о событиях на кладбище.

— Это как? — делаем вид, что сильно удивлены.

— Есть такой магический прибор, называется Думосброс или, если на новый лад, Омут Памяти. Он позволяет детально просмотреть воспоминания о прошедших событиях и даже показать эти воспоминания человеку, в тех событиях не участвовавшему.

— Вот как… и что нужно сделать, чтобы им воспользоваться?

— Тут нет ничего сложного, — вымученно улыбнулся Альбус, хм, а ведь он действительно переживает из–за смерти Аластора и, похоже, винит себя в ней, впрочем, основания для обвинений у него действительно имеются, — просто сосредоточься на нужном воспоминании, потом пожелай как бы выплеснуть его наружу и коснись волшебной палочкой виска, — м-да, объяснение для дошкольника, а ведь в «инструкции по эксплуатации» чётко прописано, как выделить нужный фрагмент памяти, напитать магией инструмент и изъять воспоминания, точнее, не изъять, а скопировать. Нет, конечно, можно после копирования заобливиэйтить у себя нужный участок. Хотя это уже извращение. Но зачем объяснять это таким детским образом? А да, в Хоге же не учат ни окклюменцию с её управлением памятью, ни основ контроля магии не дают — просто зубри заклинания, жесты и что зачем применять, вот и всё образование.

Альбус подвел меня к расписанной рунами чаше, в которой, на данный момент, воспоминания отсутствовали. Чтож, хочешь воспоминаний? Их есть у меня! Помнится, Чарльз мог чуть ли не другую реальность внушать, мне до него всё ещё далеко, всё–таки сорок лет практики и развития псионики о чём–то, да говорят, но вот слегка подретушировать воспоминания в теле–носителе особой проблемой не является, особенно, если озаботиться этим заранее, спасибо товарищу директору за предоставленное время. Выделяю нужный фрагмент и копирую память. Серебряная «сопля», по другому и не скажешь, отделяется от моей головы и, управляемая взмахом палочки, оказывается на дне чаши.

— Получилось, профессор?

— Да. Гарри, всё хорошо. Я понимаю, что для тебя эти воспоминания очень неприятны, если хочешь, то просто подожди меня тут.

— Нет, я пойду с вами! — должен же я убедиться, что там всё нормально получилось?

— Чтож, тогда наклонись над Омутом и коснись руками бортика, — Дамблдор показал пример. Я последовал за ним и мир резко качнулся.

Вот мы с директором стоим на кладбище, куда сейчас приземлилась моя копия. Приземлилась и резко ушла в сторону, засев за могильную плиту. Как раз вовремя, в место, где он только что находился, прилетел луч оглушающего, посланного Хвостом.

— Хорошая реакция, Гарри.

— Как говорил, профессор Грюм, постоянная бдительность!

— Да, Аластор гордился бы таким учеником, — печально кивнул директор.

— Простите, Хозяин! Мальчишка слишком шустрый, «Бомбарда»! — могильную плиту разнесло в щебень, а мою копию как раз посекло осколками, добавляя царапин, что позже лечила мадам Помфри. Фразы самого Волди я предусмотрительно убрал. В итоге действительно создавалось впечатление, что Хвост общается с невидимым собеседником. Но вот моей копии наскучивает сидеть за полуразрушенным укрытием и она атакует противника. Небольшой обмен заклинаниями, оставляющий несколько выбоин и ям на поле боя (тут уже труднее, если свои заклинания «монтировать» было легко, то вот волшбу Хвоста приходилось реально собирать по кусочкам, интересно, в маг мире есть награды за лучшие спецэффекты и монтаж?) и финальный аккорд.

— «Fragilitatis» — и крыс падает, истошно завывая. Альбус неодобрительно покачивает головой.

— Очень опасное заклинание, Гарри. Ты мог и убить его.

— Не велика потеря, — пожимаю плечами, — за то, что он сделал — это самое меньшее, что могло его ожидать.

— В тебе говорит обида и злость, мальчик мой, — Дамблдор печально сверкнул своими очками–половинками, — но месть никогда не доводила до добра. Она способно лишь разрушить душу, оставив после себя пустоту и тлен.

Тем временем, моя копия вырубила всё ещё верещавшего Хвоста, а потом пинком ноги опрокинула котел с сомнительным варевом на землю. Самое забавное, что оба этих момента абсолютно достоверны и имели место быть, просто небольшой кусочек между ними был вырезан, а «концы записи» смонтированы.

Дальше уже было не интересно — Хвоста за шкирняк в одну руку, кубок призвать в другую, пусть и не очень удобно его хватать, но для порт–ключа главное — это коснуться объекта. Закончилось воспоминание видом «площадки победителя».

— Вот как–то так, — мир ещё раз качнулся и мы оказались в кабинете директора.

— Хм… ясно, ты не против, если я пока оставлю эти воспоминания у себя?

— Да нет, пользуетесь, если хотите.

— Спасибо, Гарри. Ещё я хотел поговорить с тобой по поводу освобождения Сириуса… — начал издалека трипл Ди.

— Что–то не так?

— Видишь ли, мальчик мой, в чём дело. Хоть я и понимаю, как хочется тебе переехать жить к Сириусу, есть ряд обстоятельств, из–за которых это лето тебе лучше провести у своей тети…

— И что же это за обстоятельства?! — добавить в голос некоторую злость.

— Помимо того, что Сириусу необходима будет реабилитация после очередного соседства с дементорами (три дня в кондитерской, совмещенной с ликёро–водочным и борделем и он будет как новенький), ему также придётся разбираться в делах, накопившихся за время его заключения и скитаний, а их, поверь, немало. Он просто не сможет уделять тебе много внимания и времени.

— Ничего страшного, я вполне самодостаточен. Главное, что меня не будут пытаться использовать в качестве домашнего эльфа, а также предоставят допуск в библиотеку.

— Гарри, — устало вздыхает Дамблдор, видно, что возня с подростком его уже достала, но старик продолжает пытаться договориться, — я понимаю, что тебе не нравится у твоих родственников, но поверь, там ты будешь куда в большей безопасности, чем у Сириуса, при всём моём к нему уважении.

— Как вы могли видеть, профессор, я вполне могу противостоять взрослому магу и не вижу особой опасности. Да и Сириус — взрослый, хорошо обученный маг, а не ненавидящий меня магл и, в случае неприятностей, у него будет куда больше шансов и мотива помочь мне. Да и не осталось вроде бы у Волдеморта на свободе сторонников, так что и вернуться ему теперь будет очень тяжело.

— Да, Гарри, ты очень силен для своего возраста, но Питер не показатель, он никогда не отличался ни талантами, ни силой волшебства. И Пусть у Тома не осталось помощников на свободе, он всегда сможет найти того, кто соблазнится на его посулы, как уже было с бедным профессором Квиррелом. И поверь, я не просто так настаиваю, чтобы ты пожил летом у родственников. Всё дело в кровной защите, дарованной тебе любовью твоей матери… — дальше этот бред я слушать не стал. Если в саму защиту я ещё поверю, пусть и куда менее универсальную, чем вещает директор, иначе я бы просто не смог захватить тело Поттера, то вот в то, что её нужно поддерживать, находясь неподалеку от «родной крови» кажется мне ересью, хотя бы потому, что закон сохранения материи–энергии работает всегда, в том числе и в магии. Не волшебники организовать или поддержать такого вида защиту могут только одним способом — оказавшись на алтаре в виде жертвы. Всё, других вариантов нет. А уж то, что такая защита почему–то распространяется ещё и на самих маглов–родственников, скрывая их дом от недоброжелателей, я не поверю никогда. Нет, есть и такие виды охранных чар, не спорю, вот только создавать их нужно, минимум, неделю (самые простые) и рассчитаны они на волшебников, что могут поддерживать такой покров. Сильно сомневаюсь, что пытавшаяся защитить своего ребёнка женщина думала ещё и о сестре с семейством, с которой, к тому же, отношения были не из лучших. А про проведение недельного ритуала за полминуты, пока убийца поднимается наверх я вообще молчу.

После столь познавательной речи директора о силе любви (нужно будет потом как–нибудь поинтересоваться, не увлекался ли он тантрической магией), я таки согласился пожить у родственников. Ну а что, мне к Сириусу аппарировать или открывать портал ежедневно не напряжно, а у директора нервишки целее будут. Зачем лишний раз волновать старика? К тому же, в обмен удалось выбить обещание взять меня на процесс по делу Блека, так что расставались мы с Дамби довольные друг другом, а следующим утром я уже сидел в купе поезда в компании Гермионы и прикидывал, на какие разделы налечь в первую очередь. Пока что побеждала Магия Жизни с Волдемортом в виде консультанта, а что, человек, одержимый идеей бессмертия, данный раздел должен был изучить на максимально глубоком уровне.

Мисс Грейнджер продолжала что–то упоенно рассказывать о предложении Виктора погостить у него (в основном, девушка облизывалась на библиотеку болгарина), попытавшийся было присоединиться к нам Рон был аккуратно послан мною под молчаливое одобрение девушки куда подальше. Начались летние каникулы, но отдыха на них не предвидится ни для кого.

Часть 30

Прошла пара дней с момента моего возвращения к Дурслям. Вернон был настолько любезен, что даже подбросил меня на машине до дома, несколько удивившись отсутствию здоровенного сундука, неизменно сопутствующего «ненормальному племяннику» на протяжении прошлых трех лет. К счастью, на этот раз проблем с памятью «дорогой дядюшка» не испытывал и заново устанавливать дипломатические отношения посредством агрессивных переговоров не пришлось. Дадли продолжал свою эволюцию в сумоиста, Петуния все также коллекционировала сплетни, пялилась в телевизор и поддерживала в доме чистоту операционной. Ничего не менялось. Ах да, ещё доблестный директор приставил ко мне наблюдателей: барыгу–алконавта Флетчера и… Тонкс. Первый предпочитал сидеть под мантией–невидимкой или в небольшой палатке под отводящими глаза чарами, но при этом перегаром с того места несло так, что порой даже проходящие мимо обычные люди недоуменно оглядывались и вертели головой в поисках источника запахов. А Тонкс просто не хватало опыта — четыре прохожих разных возрастов от девочки–подростка до бабушки с абсолютно одинаковой походкой, да еще порой норовящие запнуться на ровном месте, в общем, было довольно забавно. Интересно, почему директор приставил именно их? То–ли никого лучше не нашел, то–ли просто запихнул на данный момент ненужных ему людей куда подальше — чтобы под ногами не мешались. Да–да, всех троих. И вот, когда мимо в очередной раз волшебница проходила в облике подростка лет семнадцати, я не выдержал.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — бедная Тонкс аж споткнулась и чуть было не повстречалась лицом с асфальтом, пришлось ловить, — хм, не ожидал, что столь невинный вопрос просто выбьет почву у вас из–под ног, мисс…?

— Эээ, Саманта. Саманта Брокхерст. С-спасибо, — слушать эмоции молодой аврорши было дико забавно — с одной стороны, она явно была довольна тем, что удалось со мной пойти на контакт, с другой, было что–то типа ревности и негодования, сводящемуся к общему знаменателю «кобелина», направленные непосредственно на меня. И всё это на фоне просто огромного недоумения, как к этому относиться — вроде бы некий Гарри Поттер интересуется ещё какой–то левой девицей и это плохо, но ведь эта «левая девица» сама Тонкс — и это хорошо… вроде бы. В общем, небольшой когнитивный диссонанс. Прелесть.

— Гарольд Поттер, к вашим услугам… мисс Тонкс, — прекрасная представительница рода Блек за несколько секунд успела удивиться, испугаться, разозлиться и успокоиться. Хорошая палитра получилась.

— Простите, мистер Поттер, вы явно меня с кем–то спутали, — попыталась как можно холоднее сказать Нимфадора, — моё имя Саманта.

— А про походку ты постоянно забываешь. Знаешь, бодро марширующая бабулька семидесяти лет — это, конечно, возможно, но когда за два часа четыре разных человека из разных возрастных групп и социальных слоёв проходят мимо твоего дома чуть ли не досконально повторяя движения друг друга и даже спотыкаясь в одном и том же месте…

— Всё–всё, сдаюсь, ты меня раскусил, — подняла руки девушка, — блин, неужели у тебя нет других занятий, чем сидеть и часами пялиться в окно, изучая прохожих?

— Да нет, просто как–то раз я глянул и заметил очень симпатичную девушку, подумал, может выйти познакомиться, а тут смотрю — и походка знакомая…

— Издеваешься? — сколько подозрений.

— Немного, — честно признался я, — тебя так весело поддразнивать.

— Мальчишка, — тяжело вздохнула аврорша, но почти сразу рассмеялась.

— Девчонка, — ответил я, — какими судьбами, Тонкс? Не мимо же ты проходила… четыре раза к ряду?

— Ну, — теперь волна смущения, от которой хочется начать тискать эту милашку… или не только тискать, так, сброс гормонов, блин, когда я уже займусь этим вопросом? — понимаешь, Гарольд…

— Старик решил проследить, не сбегу ли я от «любимых» родственников? — смущение усилилось.

— Ну что ты… это для твоей безопасности…

— Угу и «общего блага», само собой. Тонкс, врать у тебя получается не очень, — теперь небольшой всплеск негодования.

— Я не вру! Профессор Дамблдор просил присмотреть за тобой и позаботиться о безопасности.

— Как это мило с его стороны, особенно, после утверждения, что о моей безопасности заботится кровная защита, — хм, и почему на меня так странно смотрят? А, понятно, уж больно мой стиль напоминает незабвенного зельевара, — ладно, не будем о грустном, может зайдешь на рюмочку чая?

— Эээ, рюмочку чая? — непонимание.

— Так, одна славянская шутка, Виктор бы оценил. Ну так как? «Незаметную» опеку ты уже всё одно завалила, зато сможешь лучше присматривать за объектом, находясь с ним в одной комнате.

— Иэх, ты так стремишься затащить невинную беззащитную деву в свою комнату, что меня начинают терзать смутные сомнения, — потупила глазки означенная «беззащитная дева». Ну–ну, дуболом мод всё ещё при мне.

— У меня ещё и печеньки имеются, — сделал я предложение, от которого невозможно отказаться, — вкусные…

— С этого и нужно было начинать! — неравнодушная к выпечке девушка мечтательно закатила глаза, — я вся твоя! — так, отставить пошлые мысли! Отставить, я кому сказал!

Дурсли по поводу моей гостьи ничего говорить не стали — достаточно было одного многообещающего взгляда и всё — семейная чета усиленно делает вид, что нас вообще не существует. В чём–то я понимаю Волдеморта — большая часть считающих себя разумными лучше всего понимает только страх и угрозы. Главное, не перегнуть палку. Если Нимфадора и удивилась такому отношению (а по эмоциям так оно и было), то внешне виду не подала.

В комнате нас уже ожидали чайник, две чашки и несколько блюдечек с различными вариациями закуси… эээ, в смысле, кондитерских изделий. Винки, получившая от меня приказ посредством мысленной связи, справилась, как всегда, блестяще.

— Я настолько предсказуемая, да? — увидев приготовленный сервиз, спросила юная аврорша.

— Ну, смею надеяться, что почти за год неформального общения я мог немного изучить твои вкусы. И чем тебя соблазнять, — последняя фраза прозвучала весьма двояко, что вновь вызвало калейдоскоп эмоций. Хм, м-да, смакование таких ярких и чистых чувств неплохо заменяет для меня тот же алкоголь, к которому я полностью иммунен. Интересно, как правильно назвать такую зависимость. Эмпатолизм?

— Хана моей диете, — как–то обреченно уведомила мир Тонкс, выведя меня из раздумий.

— Девушка — Метаморф с проблемой лишнего веса? Я больше поверю сообщению об утонувшей рыбе.

— Гарольд, порой ты бываешь таким занудой….

Мы славно посидели, болтая «ни о чем» и делясь опытом. Розововолосую девушку очень заинтересовало то заклинание, которым я приголубил Питера, не смотря даже на то, что особо добрым его не назовешь, мне же было любопытно послушать об обычных приёмах действий авроров в той или иной ситуации. Волшебнице повезло попасть в группу, что в будущем должна была работать в оцеплении, да проводить задержания и дознания подозреваемых людей–магов. Скорее всего, такое относительно спокойное местечко ей было обеспечено благодаря Дамби и, как следствие, Грюму, имевшего очень неплохие завязки в аврорате. Почему повезло? Потому, что гоняя мелкую шпану по Лютному и выясняя обстоятельства взрыва мусорного бака «Бомбардой» шансов сдохнуть несколько меньше, чем устраивая облаву на стаю оборотней в сумеречном лесу. Тонкс берегли и постепенно сводили с правильными людьми. Например, частенько в её речах упоминался старший аврор Кингсли, курирующий её группу. По совместительству, мужик, как я знал, являлся «Орденовцем», вхожим в «Ближний Круг» господина директора. Сама Нимфадора, после правильно заданных вопросов и намёков призналась, что в Орден Огненного Петуха пока что не входит, но уже находится там на чем–то типа «испытательного срока», присмотр за мной — как раз её проверочное задание. М-да, это уже хуже, я надеялся, что сей юный мракоборец пока что не в курсе о личном отряде смертников Альбуса, впрочем, наивно было ожидать, что старый маг упустит человека с такими способностями. Но испытательный срок — это ещё не утвержденное членство и я постараюсь убедить Нимфи (интересно, сколь долго бы она пыталась меня убить, услышав к себе такое обращение?) не вляпываться во всё это дерьмо, политикой именуемое.

Девушка аппарировала к себе домой только под вечер, сдав вахту Флетчеру и пообещав навестить меня завтра после обеда. Просвещать всех окружающих о том, что наблюдатели раскрыты мы не спешили — Тонкс опасалась головомойки, которую ей непременно устроят (хотя кто будет этим заниматься за отсутствием Грюма не совсем понятно, не Альбус же собственноручно?), мне же лишний раз светиться было совершенно не нужно.

Убедившись, что больше мне никто не помешает и, приказав Винки убрать посуду, я открыл портал к старому особняку Реддлов, где потихоньку собирался с силами Тёмный Лорд. Почему не аппарировал? Перестраховки ради, сомневаюсь, что Флетчер следит за применением порталов и аппарации в вверенной ему области, но мало ли… а мой портал местные засечь не смогут. Хотя бы по тому, что магии в нем нет ни грамма.

Том не то, что бы не был рад меня видеть… просто, ему сейчас было откровенно не до моих визитов — тёмный маг прикидывал, кого из оставшихся на свободе Пожирателей он может использовать с минимумом риска выдать себя раньше времени. Судя по его настроению, выходило, что никого. Так что Волди просто передал мне обещанные книги и велел Барти отвечать на все мои вопросы, буде те возникнут. После чего вновь ушёл в глубокие раздумья. Я же засел за книги.

Наконец–то полноценные учебники по Магии Жизни, причём, на весьма высоком уровне написанные. Фиорские «жизнюки» за такие знания не задумываясь отдали бы правую руку… всё равно бы смогли потом отрастить. Описание законов преобразования, влияния магии на живые и неживые организмы (книге было лет 500, в те времена вполне в порядке вещей было прирезать какую–нибудь корову (или магла), превратить труп в чумную бомбу» и отправить противникам), сокровище, одним словом. Кое–что, правда, было не то, чтобы совсем бесполезно, но не актуально, скажем так. Например «ритуальное мучительство», тянуть силу из мук и страданий жертвы для местных тёмных магов смысл имеет, но мне куда проще убить и «выпить» эманации смерти, если совсем подожмет, то вместе с душой, используя Поглощение. Химерология и ритуалы преобразования собственного организма также впечатляли, в общем, даже если Лорд сейчас резко спятит и пойдет наносить добро и причинять справедливость (на свой лад, естественно), то полученная от него информация уже окупила затраты на его воскрешение.

Из Барти также получился очень неплохой наставник, но только в плане «боевой тёмной магии». Авады, Круциатусы, заклятия разложения плоти и комбинированные проклятия из двух–трех связок. Причем, некоторые были из разряда «отсроченных», проявляющихся далеко не сразу, а составлены они были таким образом, что лечение явных повреждений зачастую усугубляло действие «отсроченных» после их активации. Пусть всё это я скачал из памяти Крауча–младшего уже давно, но сейчас, при практике и пояснениях деталей эти знания из разряда теоретических надежно перетекали в «люблю, умею, практикую».

Недели через две такой интересной жизни, я понял — пора наведываться в банк, да и до слушания по делу Сириуса осталась всего декада. Но сначала — гоблинский Лабиринт. Да уж, Данженс энд Дрэгонс как они есть.

Итак, что можно сказать о защите гоблинов? В первую очередь, это то, что ребята действительно любят кучи запутанных ходов, часть из которых ведёт хорошо если в тупик, а не, допустим, в гости к голодному дракону. Второе, их лабиринты имеют дурную привычку перестраиваться, неизменными в них остаются только места расположения сейфов, но, к счастью, они у себя построили всё–таки полосу защиты хранилищ, к которым частенько наведываются, а не эшелонированную оборону, задача которой остановить любого «гостя». Уровень безопасности и удобство пользования всегда находились на «разных сторонах баррикады» идеальной защиты не может быть в природе по той простой причине, что в таком случае воспользоваться защищаемым объектом не сможет и сам хозяин этого объекта. Соответственно, коридоры подземелий коротышек пусть и менялись довольно часто, но менялись по строго заданным алгоритмам, принципы работы которых знали все гоблины — «гиды», провожающие волшебников до их сейфов. М-да, если раньше я только подозревал, что в каноне Поттера и Ко чуть ли не за ручку проводили до нужного им сейфа, то теперь я в этом более чем уверен — недоучка бы не прошёл и первых препятствий, да чего там, первый бы дракон его бы и схомячил. Это на открытом воздухе огненный плевок на семь метров не так уж и много, а вот в закрытом тоннеле, да при поддержке артефактов, усиливающих горение…

Но всё это было сущими мелочами по сравнению с пунктом номер три: защитой самих сейфов и кучей различных «подарков» незваному гостю. Про злопамятность и изобретательность подземных жителей сложено много легенд, так что пунктом четыре стоит очень простое требование — не забывать в банке ни кусочка собственного тела. Ни волоска, ни чешуйки кожи. Про кровь я вообще молчу — оставлять такие ключи к самому себе — это очень болезненный способ самоубийства. В общем, немного подумав, я понял, что лезть в банк самому будет не самым мудрым решением, как я говорил раньше, опытный артефактор, при наличии времени сможет неприятно удивить и меня. Гоблины — артефакторы опытные и времени у них было что–то около тысячелетия. Чтож, нормальные герои всегда идут кругом. Мы же нормальные герои? Нет? Ну ладно, но кругом всё равно пойдем. К тому же, давно хотел как следует испытать марионетку. Для начала, выловил очередного смертника из лондонских подворотен, исправно продолжающих снабжать всех желающих подопытным материалом. Образец был довольно плох, имел кучу зависимостей и парочку трупов за душой, в общем, типичный представитель помоев, мой клиент. Накачав его Эликсиром Жизни под горло, я принялся создавать нужную куклу — укрепил мышцы и кости, улучшил рефлексы, изгнал душу и выжег зачатки энергетики, свойственные даже обычным людям, после чего напрямую подключился Симбой к нервной системе. Отличный живой зомби, африканские маги вуду делают нечто подобное, пусть и при помощи тёмной магии и не самых приятных ритуалов, я же пошёл «техническим» путем, правда, моя кукла с выжженной энергетикой долго не проживет даже под эликсирами, хотя, долго и не надо, но не суть. Отсутствие энергетики как таковой (энергетику меня–симбы засечь очень трудно, почти что невозможно) позволит марионетке пройти большую часть системы защиты невидимой для этой самой защиты, в идеале, проблемы начнутся только у самих сейфов. Для повышения выживаемости моего «гонца» облачил его в скафандр хим. защиты максимального класса, подумывал ещё и броню нацепить, но это было бы уже слишком, да и смысла в этом нет — лишние дырки в теле куклы особой проблемой не являются, вот попадание в агрессивную среду куда опаснее. Артефактов или зачарований вешать также не стал — повышать защиту в ущерб незаметности было бы глупо. С заготовкой я провозился ещё три дня и только потом пошёл «на дело».

25 июля Гарольд Поттер, как обычно, плевал в потолок и ждал появления начинающего аврора Нимфадоры Тонкс, с которой можно было выпить пару чашечек прекрасного чая, поболтать и легонько пофлиртовать, не забывая при этом притворяться дуболомом, считающим свои действия дружеской шуткой. В то же самое время, безымянная марионетка с золотой чашей под мышкой проникла в гоблинские тоннели. Вообще, Симба, теоретически, способен управлять хоть тысячей «марионеток» без особого труда, вот только данная функция, как и много другое, было обрезано неведомыми создателями модели «диверсант» чуть меньше, чем полностью. Пришлось управлять в «ручном режиме», вот только сознание, близкое к человеческому (всё–таки человеком я себя уже давно не считаю, да и некоторые мои суждения и образ мыслей от понятия «человечность» весьма далеки) довольно скверно управляет несколькими телами — банально запутывается кто где и чем занимается, «тупить» же марионетке было категорически нельзя, в результате, пришлось основное внимание уделить ей, оставив основной носитель почти что на «автопилоте», лишь краем глаза присматривая за обстановкой в целом. Но, вернемся к марионетке.

Двигаться в костюмчике было не очень удобно, но вполне терпимо, проблем проникновение в сами тоннели также не возникло — несколько «служебных» входов охранялись больше чарами незаметности, чем сотрудниками банка. Беспечность? Нет, просто гоблины не имели ничего против «обеда с доставкой» для своих драконов, оставив чары на входе для совсем уж дилетантов. К тому же, получалась неплохая экономия на зарплатах наблюдателям. В таком подходе коротышки руководствовались довольно простой логикой. Если вторженец способен пройти через Лабиринт, не угодив в желудок огнедышащих охранников, то сторожа у входа его и подавно не остановят, ну а если пройти не сможет… то охрана на входе, опять же, не нужна.

Активирую боевой режим и мир послушно становится чётким и ясным. Задача: добраться до сейфа, расположенного пятью уровнями ниже. Ограничение: скрытность. Приоритет: наивысший. Сохранение тела. Приоритет: низкий. Приступить к выполнению? Подтверждение.

Невысокая фигура в глухом скафандре беззвучно растворилась в темноте.

Тело уверенно шло к намеченной цели, играючи обходя механические «сюрпризы», типа кислоты под давлением, проваливающихся полов и, ставшего легендарным, здоровенного каменного шара, неплохо защищенного от магии (у меня появились большие вопросы к Джорджу Лукасу). С магическими ловушками дела обстояли куда хуже. У данного тела магическое зрение отсутствовало, с одним чутьем Симбионта на магию работать приходилось почти что на ощупь, но местные как–то справляются, справился и я.

Рассказывать о блужданиях в тёмных подземельях злобных карликов особого смысла не вижу, стоит лишь отметить, что наибольшие проблемы возникли, как и предполагалось, с защитой самих хранилищ. Волдеморт защиту гоблинов преодолел без особых потерь, пусть и подняв тревогу. У меня опыта в полвека не было, да и отсутствие уже ставшего привычным магического зрения сказывалось, что вылилось в несколько неприятных… ммм… инцидентов. Зато усилия, потраченные на добывание костюма себя оправдали — разок я проглядел, что спуск механической ловушки держался на подпитке ловушки магической и когда я её развеял, подпитка, естественно, прекратилась, что привело к срабатыванию механизма и небольшому заплыву в кислоте. Скафандр испытание с честью выдержал, но повторять его, пожалуй, всё–таки не стоило. По законам Мерфи, первый вскрытый мной сейф содержал всего лишь золото да десяток магических побрякушек, отнесенной министерством к «тёмным», но при этом особой ценности не представляющим. Самое поганое, что с вероятностью в 73 % мои шевеления не остались незамеченными, а значит, сюда уже может спешить группа улыбчивых ребят в артефактных доспехах. Пришлось несколько ускориться в передвижении ко второму сейфу, благо приобретенный опыт в этом неплохо способствовал.

Для взлома второго хранилища пришлось пожертвовать рукой и половиной ноги — обезвреживать хитросплетение заклинаний было бы очень долго, так что пришлось воспользоваться старой «подсказкой» гоблина, что Поттер получил при первом посещении банка — если замок попытается открыть кто–то, кроме сотрудника банка, то его затянет в сейф. На семейном хранилище Лестрейнджей как раз такого типа защита и стояла, вот только злобный коротышка «забыл» уточнить, что неудачника не просто затянет, а вплавит в дверь, да и атмосфера внутри закрытого хранилища отсутствует как таковая. Впрочем, не важно, главное, что цель была достигнута, Чаша Хаффлпаф заменена на свою точную копию и кукла, отойдя подальше от сейфа (выбраться оттуда было уже не так сложно), благополучно открыла переход в неприметный лесок (по странному стечению обстоятельств, им оказался Ноттингем, так что если гоблины и обнаружат след, пусть ищут Робин Гуда), а оттуда — на Аллею Бабочек — волшебную улицу Франции, после чего передала кубок Винки и тихо издохла в ближайшей подворотне, позволяя мне вновь вернуться к полному контролю тела Поттера. Самое забавное заключается в том, что гоблины постараются огласке такой взлом не придавать. Ничего ведь не пропало? Не пропало, да и злоумышленник, как минимум ставший инвалидом, долго не проживёт — материала для поиска по крови и насылания десятка–другого проклятий у работников банка более чем достаточно. Разве что будут искать заказчика, которого вполне может и не быть, но это уже не мои проблемы — связей между мной и куклой не может быть даже теоретически, как и каких–либо следов заклинаний, по которым можно было попытаться как–то проследить взаимодействия жертвы, на теле наркомана, пошедшего на эту самую куклу. Тем не менее, саму операцию я оцениваю на четыре с большим минусом или, даже на три с плюсом. Как ни крути, но шум я поднял, пусть и не оставил следов к себе-Поттеру, но вот работать хотелось бы и почище. К тому же, то, насколько я зависим от магического зрения меня неприятно удивило. Местные «в слепую» умудряются разрабатывать удивительно тонкие вещи, пусть и тратят на обучение десятки лет, но сам факт! Чтож, мне определенно есть куда расти.

Тело Поттера, следуя программе вело себя прилично и сейчас как раз обсуждало с Тонкс забавные случаи из её практики (ну как, обсуждало, скорее просто кивало и угукало в нужных местах, скользя по девушке полу отсутствующим взглядом, судя по эмоциям последней, такое внимание к, как она считала, её фигуре ей не очень нравилось, хотя… и удовольствие она тоже получала. Женщины, будь ты хоть трижды тентакливыевым монстром из космоса, понять их всё равно не сможешь), например, сейчас девушка с упоением рассказывала, как ей пришлось выступать на конкурсе красоты, потому, что волшебница, которую оберегал её отряд (у авроров нет, что ли, другой работы? Впрочем, в мире маглов отряды ГРУ порой тоже охраняют дачи «скромных слуг народа» и их родственников, так что ничего удивительного), была настолько дурной, что воспользовалась неизвестной косметичкой, кем–то «забытой» в её гримёрке. Результат — распухшее лицо, покрытое гнойными волдырями и дикая чесотка. Пакость небольшая, эффекты снимаются за пятнадцать минут и ещё где–то часа четыре уйдет на возвращение лица в нормальный вид. Вот только если до выхода на сцену остается всего десять минут… короче говоря, практиканты не придумали ничего лучше, чем выставить замену…

— Так что ты имеешь честь разговаривать с самой мисс Волшебной Британией 1994 года! — гордо задрала носик девушка.

— О, дрожу от восхищения и пускаю слюни… эээ… слёзы умиления, да.

— Гарольд, у меня опять возникло то странное желание… — томно начала мисс Тонкс, правда, в её эмоциях я ощутил лишь веселье и предвкушение от затеянной пакости, а не что–то романтическое. Ладно, подыграем.

— Какое же? — заинтересованно.

— Крепко обнять тебя, — девушка наклонилась ближе и её рука легла мне на плечи, канонный Поттер мог бы уже скончаться от перегрева мозга из–за прилива крови к голове, — и сжимать, сжимать, сжимать! — лежащая на плечах рука согнулась во вполне профессиональном удушающем захвате.

— Кхе! — изворачиваюсь и пытаюсь захватить её в ответ, — я так просто не сдамся и буду сопротивляться! — что может быть приятнее для сброса пара, чем потискать симпатичную девушку в своеобразной борьбе? Нет, варианты, безусловно, есть, но я все ещё не уверен, что хочу переходить определенные рамки.

В какой–то момент, я оказался под девушкой, нагло оседлавшей мою тушку, и прижавшей руки к кровати. Тем самым, Тонкс волей–неволей вынуждена была наклониться и сейчас её грудь, жадно вздымающаяся после нашей возни почти что упиралась мне в лицо. Я не мог не воспользоваться моментом.

— Фух, сдаёшься? — раскрасневшаяся Нимфадора была особенно хороша.

— Хм, даже не знаю, то–ли бояться, что ты меня сейчас задушишь, то–ли наслаждаться тем, как именно ты меня пытаешься задушить…

— Что? Ой! — девушка только сейчас сообразила, в каком двусмысленном положении мы находимся и немного резко отстранилась, меня цвет с розового на ярко–фиолетовый. Воспользовавшись её замешательством и излишней резвостью, я подался вперед и опрокинул её на спину. Актеры те же, сцена с точностью, до наоборот. Разве что степень её двусмысленности возросла ещё сильнее — падая на спину, девушка пыталась рефлекторно вцепиться в любой предмет для сохранения равновесия. В итоге, получилось так, что она обняла меня ногами. Её лицо оказалось так близко, а запах поддразнивал обоняние. А уж эмоции… В общем, по всем законам жанра сейчас должна была произойти бурная сцена, когда два молодых, обнажённых тела… короче хентайчик, ну, или, как минимум, горячие поцелуи, в конечном итоге, переходящие все в тот же хентайчик, пусть и не сразу. Судя по эмоциям Тонкс она эту сцену уже видела в своём воображении и не возражала, ожидая лишь первого шага от меня. Но увы, при всех своих несомненных достоинствах, Тонкс — подросток, то–есть почти ребёнок, с ней можно иногда весело провести время, пошутить, поболтать ни о чём, отдыхая от повседневных забот, но это не любовь. Симпатия — да, комфорт — отчасти, но не любовь — я знаю. А ломать жизнь симпатичному тебе человеку из–за банальной похоти, которую я могу в любой момент убрать… пошло.

И только я было решился на мягкий перевод темы, как опережая меня сработал другой канон жанра, законом Мерфи именуемый. К тому же, немного позже выяснилось, что всё–таки виной был я и такой облом для девушки является следствием моих действий. А началось всё с того, что в комнату влетел серебристый феникс.

— Нимфадора, у нас ЧП! Ордену требуется собраться и обсудить происшествие! Жду тебя в Хогвардсе как можно скорее, — передав сообщение, патронус директора рассыпался кучей серебристых искр.

— Мне… нужно идти, — растерянная, смущенная девушка нехотя выскользнула из захвата. Сумбур в её эмоциях действовал на меня не хуже валерьянки на представителя семейства кошачьих. Всё–таки это кайф, интересно, Локи, тот который реальный бог интриг и мелкий пакостей, он тоже ощущает нечто подобное во время работы?

— Да, конечно… — воцарилась неловкая пауза.

— Я… заскочу завтра? — неуверенно.

— Да, я буду рад тебя видеть в любое время.

— Ну… тогда до завтра… — девушка аппарировала, оставляя меня наедине с собственными мыслями.

Часть 31

На следующий день Тонкс была непривычно тиха и обеспокоена. По началу, отвечать на мои вопросы она не особо хотела, но постепенно всё–таки оттаяла (печеньки рулят!) и поделилась весьма любопытной информацией. Оказывается, вчера Альбуса дёрнул Билл, которого, в свою очередь, дёрнули гоблины проверять целостность защит сейфов, поскольку система охраны засекла проникновения в два сейфа банка. Более того, разрушителю проклятий удалось выяснить, кому принадлежали сейфы. Результатом поднятого кипиша был срочный вызов всех орденцев в Хог (домик на Гриммо без Сириуса недоступен, а сам Сириус сидит в кутузке аврората, вот и пришлось директору для сбора своего кружка по интересам пользоваться служебным положением), где на протяжении полутора часов дед вдохновенно вещал, какие тёмные времена наступают и что «это всё не к добру», если выкинуть всю лишнюю муть и словоблудия, всё сводилось к банальной просьбе–приказу быть осторожнее, держать глаза и уши открытыми и, в случае, чего драпать куда подальше. Чтож, после смерти Грюма Альбус стал бережнее относиться к оставшимся кадрам, что не может не радовать. Закончив рассказ, Нимфадора поинтересовалась моим видением ситуации. То, что девушка реально интересуется моим мнением и готова прислушаться к нему не могло не радовать, возможно, действовать по «плану Б» (подразумевающему кляп, веревки и отправление в мой «летний домик» на пару месяцев. Шутка… почти) и не придётся.

— Моё мнение… тебе правду или помягче?

— Правду, конечно! — возмутилась девушка.

— Ладно, но только между нами. Директор излишне паникует и начинает параноить не хуже профессора Грюма. Ну залезли в сейф к Лестрейнджам, ну попытались их обчистить. Что в этом такого? Они — довольно старый и богатый род, на данный момент полным составом пребывающий в местах не столь отдаленных. Кто–то вполне мог польститься на «бесхозное» золото. К тому же, ты сама сказала, что ограбление не удалось. И вообще, это проблема гоблинов и работающих с ними сотрудников министерства.

— Но директор сказал… — начала Тонкс. Ох уж эта вера в непогрешимого Дамби.

— Директор вообще много что говорит, — жестко перебил я авроршу, — вот только его участие говорильней и заканчивается, а потом молодые идиоты, наслушавшись его речей, подыхают ни за кнат.

— Гарольд! — возмутилась девушка и даже слегка отшатнулась.

— Что, скажешь, я неправ?

— Да, неправ! — упёр руки в боки продукт грамотной пропаганды.

— Тогда, позволь привести тебе ряд примеров и вопросов. Я не буду ничего утверждать, я только попрошу тебя подумать, ладно? — Тонкс смотрела на меня всё ещё довольно грозно, но всё–таки утвердительно кивнула.

— Хорошо. Пункт первый. То, где я живу сейчас. Почему меня не дали на воспитание волшебной семье? Отбросим Малфоев и прочих «тёмных», но Лонгботомы? Динглы? Хоуки или Хучи в конце концов? Почему о волшебстве я узнал только в одиннадцать, а вещи, вполне нормальные и обыденные для любого ребёнка из волшебной семьи мне порой кажутся странными и непонятными по сей день?

— Кровная защита… тебя скрывали от злых волшебников…

— При этом Дедалус Дингл спокойно меня нашёл, когда мне было восемь и поздоровался за руку. Наверное, он такой Великий Маг, что походя эту защиту преодолел и не заметил. И вот, вместо нормальной семьи Гарольд Поттер до одиннадцати живёт с ненавидящими и боящимися его родственниками, спит в чулане под лестницей, подвергается профилактическим побоям и голодовке. Да у него было больше шансов сдохнуть от «заботы» родни, чем от неизвестных «злых колдунов», после исчезновения своего Лорда более озабоченных спасением собственных шкур, чем поиском мальчишки об которого, вроде бы убился лидер.

— В чулане? — шок, неверие.

— Можешь спуститься и сама глянуть, старый матрас всё ещё там. Впрочем, не важно, логику Дурслей я ещё понять могу, но вот чем руководствовался уважаемый директор… думай сама. Второй пункт. Сириус Блек. Член незабвенного Ордена Феникса, кстати, как и Пожиратели Смерти — это незаконная террористическая организация, преследующая свои цели и применяющая насилие для их осуществления, если смотреть на неё со стороны закона. Хотя ладно, вижу по твоему скривившемуся лицу, что такое сравнение тебе очень не нравится. Так вот, Сириус Блек, или «дядя Сири», — Тонкс опять приобрела лёгкий фиолетовый оттенок, свидетельствующий о довольно сильном смущении, — его притащили на допрос, можно сказать, прямо с поля. В шоке от смерти двоих друзей, осознания в предательстве третьего и снедаемого чувством вины, что не сумел разглядеть в «малыше Питере» ту тварь, которой он и является. Любой колдомедик бы отметил неадекватное состояние задержанного, да он бы с такой накруткой мог признаться в чём угодно, начиная от поедания младенцев и заканчивая призывами демонов и разнузданными оргиями (хотя, последнее вполне могло и иметь место быть). И что сделал человек, знаменитый тем, что всем дает «второй шанс», даже раскаявшемуся Пожирателю? Не знаю, как ты, но лично я ни ногой не сунусь в организацию, где начальник так сливает своих подчиненных, просто потому что «все думали, что и так всё ясно». Три капли зелья, стоимостью тридцать галеонов за пузырёк, вот и всё, что было нужно для оправдания невиновного человека, Тонкс. Всё, что требовалось от директора — это выполнить свои обязанности верховного судьи и главы Ордена и просто задать два простых вопроса, с однозначным ответом «да» или «нет». Являлся ли Сириус Пожирателем и являлся ли он Хранителем Тайны Поттеров. Всё, но Великому Магу всё было ясно и так. Вместо двух простых вопросов, он предпочел искалечить две жизни, — девушка удрученно молчала, — знаешь, вступать в Орден Дамблдора или нет — дело исключительно твоё, но лично я не пойду в организацию, чей лидер так относится к своим подчиненным, что бы он там не говорил. Более того, готов поставить свою волшебную палочку против ржавого гвоздя, что и Сириус после оправдания пошлёт достопочтенного Альбуса как можно более дальним и извилистым маршрутом. Вместе со всем Орденом, — в комнате воцарилась гнетущая тишина, — чтож, я сказал, ты услышала. Теперь, поступай, как посчитаешь нужным.

— Знаешь, порой мне кажется, что тебе не пятнадцать, а все тридцать. Чувствую себя ребёнком рядом со взрослым, — эх, Нимфадора, ты даже не догадываешься, насколько права.

— Что поделать, ежегодные попытки не помереть раньше времени сильно старят, хе–хе. Ну, раз так, не поможет ли молодая симпатичная девочка старому циничному засранцу скрасить вечер? — блин, не могу, она так забавно меняет цвет, да ещё и эмоции… мррр, прелесть.

— Эээ… Это как–то…, — смущение достигло пика, да и вчерашние воспоминания были ещё свежи, впрочем, ладно, хватит издеваться над ребёнком, пусть это чертовски приятно, да и «ребёнок» выглядит весьма аппетитно и созревше… так, сбросить гормоны!

— Пошли заскочим в пиццерию и как следует там затаримся? — хм, да, такое лицо однозначно пойдёт в коллекцию, ибо непередаваемо и заслуживает сохранения для потомков.

— Гарррольд, ты… ты…

— Ммм?

— Нет, ничего, — девушка махнула рукой, — а, к Мордреду, пошли, но ты угощаешь!

— Разумеется, — степенно киваю и беру девушку под ручку, — пойдем? — Тонкс закатывает глаза и кивает, но в эмоциях однозначно удовольствие. Чтож, от грустных мыслей я её отвлёк, сейчас информация немного уляжется и потом, отправившись домой, Нимфадора сможет спокойно поразмыслить над ситуацией, надеюсь, решение она примет правильное. Ну а сейчас, нас ждет пицца!

31 июля меня сначала засыпали кучей подарков на «день рождения»: книга по боевым заклинаниям из Дурмштранга от Виктора с Гермионой (таки она сейчас зависала в Болгарии), универсальный набор вредилок от близнецов Уизли, поздравительная открытка от Флёр (вместе с книгой заклинаний Шармбатона, они часом с Виктором не сговорились?) и скромная брошюрка от Тонкс с неброской надписью на первой странице «только для служащих аврората» (это точно заговор, хотя последний подарок весьма любопытен — с него удастся «привязать» к своей памяти некоторые наработки местных правоохранителей); потом, явившаяся лично Тонкс, ещё раз поздравив, предложила отправиться в Министерство по делу Сириуса. Совместная аппарация с красивой девушкой, крепко к тебе прижимающейся, что может быть лучше? Только «бесплатная» настройка энергетики под аппарирование, так что спасибо розововласке двойное — совместили приятное с полезным.

— Хм, странно, — оказавшаяся на площадке телепортации девушка выглядела весьма задумчивой.

— Что–то случилось?

— Да нет, просто ощущения необычные. Понимаешь, Гарольд, я ещё никогда не была «ведущей» в совместном аппарировании и ожидала обычного чувства пропускания через узкий шланг, а тут вместо этого ощущение свободного полёта и никаких границ! Здорово!

— О, понятно, — так, на будущее запомнить, силы нужно вкладывать в разы меньше, а пространство «прокалывать» тоньше, кажись Тонкс вместе со мной прошла сквозь «дыру», пробитую мной. Всё–таки по сравнению с местными силы немеряно, а вот «тонкой» настройки телепортации не было и вот результат. Впрочем, неважно, главное, что на месте.

Из первого зала мы вышли в основной атриум, где сидящая за стойкой ведьма со скучающим видом взвесила мою волшебную палочку (и нафига? О_о) и поинтересовалась целью визита. Нимфадора подобной процедуре не подвергалась, хотя логично, она тут всё–таки работает, причём не где–нибудь, а в органах правопорядка, а там всегда были некие льготы и привилегии и не важно, в магическом мире или магловском — люди везде одинаковы. Но вот странный обряд был закончен и мне выдали серебристый значок с именем и целью визита — «послушать процесс Блека». Гении, блин.

За стойкой дежурной ведьмы начиналось само министерство и первое, что бросалось в глаза — скульптурная композиция, изображающая колдуна с колдуньей, стоящих с одухотворенными лицами и глубокой мудростью в глазах, вокруг которых почтительно застыли статуи представителей волшебных народов, с обожанием и преклонением смотрящих на колдунов. Особенно умилял подобострастно склонившийся гоблин и преклонивший колени кентавр. Не выдержав, я рассмеялся.

— Ты чего?

— Да вот, любуюсь произведением искусства. Воображение автора впечатляет.

— Эээ? А мне она никогда не нравилась. Выглядит как–то… мерзко.

— Ну, в оценке её художественной ценности я с тобой соглашусь, но вот способность автора сего творения выдавать желаемое за действительное впечатляет. Блин, да тут более–менее правдоподобно изображён только домовик и то, судя по его виду, состояние «модели» бралось примерно сразу после того момента, как означенная модель роняла факел на родовой гобелен хозяина, во всяком случае, ничем более я такой взгляд объяснить не могу.

— М-да, Гарольд, порой я не понимаю ход твоих мыслей. Хотя вид раболепно кланяющегося гоблина меня, конечно, поражает. Никогда не видела, чтобы они кому–то так кланялись.

— И вряд ли увидишь, а попытка их заставить, с вероятностью процентов эдак в сто приведет к новому Восстанию. М-да, скульптор бы ещё изобразил вампира, дающего вассальную клятву магу, тогда я бы долго смеялся.

— Почему?

— А ты бы клялась служить овце или соблюдать интересы коровы или свиньи?

— Кхм, м-да, невысокого ты мнения о магах.

— Уж какое есть, впрочем, я могу ненавидеть человечество, но при этом любить отдельных людей. Ладно, пойдём на заседание? А то ведь и опоздать можно.

— Не волнуйся, у нас ещё полчаса в запасе, но если хочешь, пошли. Всё равно кроме этой композиции никаких достопримечательностей в Министерстве нет.

Сам процесс протекал в подземном зале, знаменитым своим «креслом с надежной фиксацией», хотя назвать то представление, что произошло в подземельях Министерства «судебным процессом» весьма сложно. Какой суд, если государственный обвинитель в лице очередного помощника министра сам заявляет о невиновности «подследственного», а суд, возглавляемый Дамби и представителями старых чистокровных родов полным составом эту версию поддерживает и одобряет, в итоге — снятие всех обвинений и выплата компенсации в размере 400 тысяч галеонов спустя полчаса заседания, половина времени которого ушла на представление присутствующих. Судя по уже не такому довольному лицу Фаджа, размер компенсации, на которое попало министерство его несколько огорчил, а вот враг леденцов(ибо уничтожает их беспощадно), наоборот, выглядел очень довольным, так, надеюсь, он не рассчитывает, что Сириус пожертвует эти деньги «на всеобщее благо»?

Оправданный радостно скалился и так и фонил довольством жизнью, а то, что следом за его процессом состоится казнь Петтигрю только добавляло ему настроения, пожалуй, именно сейчас гордый представитель дома Блек наиболее сильно походил на «достойного сына Древнейшего и Благороднейшего семейства». Светящийся от счастья маг шустро занял место рядом с нами, а суд объявил пятнадцатиминутный перерыв, за который авроры должны притащить Питера… ну и дементора, само собой.

— Гарри, как же я рад тебя видеть! — Бродяга попытался меня задушить.

— Эй, эй, полегче! Право тискать меня имеет весьма ограниченный круг лиц и ты в него не входишь!

— Что, рожей не вышел? — весело хмыкнул Блек.

— Полом, — совершенно серьезно ему отвечаю.

— О! Тут уже ничего не поделаешь. Ну да ладно, может представишь меня своей очаровательной спутнице? Кстати, где–то я её уже кажется видел, — в ответ девушка возмущенно позеленела и клацнула зубами… более подошедшими бы небольшой акуле, нежели человеку, — Дора! Как я сразу тебя не узнал! — теперь задушить пытались девушку.

— Тонкс! Называй меня Тонкс и никак иначе!

— Хех, хоть что–то в этом мире остается неизменным…

Наши, можно сказать, семейные посиделки прервал Дамби, мягко и ненавязчиво попытавшийся спровадить меня из зала суда (вместе с Тонкс и Блеком), аргументируя это тем, что ребёнку не следует смотреть на такое.

— Ну уж нет, старик, я ждал этого момента четырнадцать лет и даже если сейчас внезапно начнется штурм Министерства отрядами Пожирателей с Волдемортом во главе, я и с места не сдвинусь!

— Сириус, пойми, такое зрелище неуместно для юношеских глаз, — гнул свою линию фанат странной одежды и любопытных фасонов.

— Гарри? — бывший узник Азкабана вопросительно приподнял бровь.

— Эта тварь слишком часто уходила от наказания, я не успокоюсь, пока лично не увижу, как он получает по заслугам, — к тому же, мне очень хочется посмотреть, как действует местный «пожиратель душ». Возможно, имеет смысл поглотить нескольких.

Старик ещё пытался как–то повлиять на моё присутствие, пусть и «мягкими» средствами, а ведь мог действовать и жёстче, вплоть до конкретного такого приказа покинуть зал, отданного от лица Председателя Визенгамота, впрочем, в таком случае ему вряд ли бы удалось сохранить даже вид тёплых отношений с некими Поттером и Блеком, не говоря уже о самих отношениях. Ну да ладно, не мои проблемы, а вот казнь Крыса действительно стоит внимания. Петтигрю просто внесли в зал, поскольку у него отказали ноги, его страх и отчаяние приятно щекотали восприятие и даже давали небольшой приток силы, не как «выпитая» смерть, конечно, но всё–таки заметный. И эту силу «пил» не я один. Дементоры… много слухов ходят об этих существах — мрачные стражи Азкабана, пожиратели радости и счастья. Никто точно не знал, откуда они появились и что им нужно, самым популярным была идея, что их создали для каких–то своих жутких целей тёмные маги прошлого, а кто–то считал, что они «естественные» опасные существа типа тех же великанов, но незнание сути тварей не помешало волшебникам их использовать и вот уже более полутысячи лет дементоры несут стражу на мрачном острове в холодном море, правда, периодически (примерно, раз в 50–100 лет они присоединяются к какому–нибудь Тёмному Лорду или устраивают массовый загул, вызывая по всему миру волну случаев с самоубийствами и помешательствами, в Великую Депрессию в США они неплохо погуляли, так что помимо финансового кризиса, там ещё и волна безнадеги была). И вот сейчас я рассматривал этого «пожирателя счастья» и не мог поверить… в идиотизм местных. Передо мной находился слегка модернизированный Дух Тьмы. Не низший, типа Тени, как–то вызванной Сефиротом для разведки, но и не братик Делиоры, скорее кто–то такого же ранга (или несколько ниже), как те, которых вытаскивал Жозе. Только если тот Богоравный предпочитал Духов Слабости, то тут был Дух Скорби… очень неплохо отожравшийся Дух Скорби. И, как и любой обитатель Тьмы, он мог питаться эманациями боли, страданий, страха и прочими подобными аспектами чувств смертных и не только питаться, но и вызывать их (чтобы хавать было сподручнее), а вот искренняя радость у таких созданий вызывала что–то похожее на отвращение, ну и, разумеется, хороший заряд Магии Света также им радости не доставлял, а при длительном воздействии мог и развеять. В итоге, рекомендованные для защиты от дементоров Патронусы, готов поспорить, вызывали у сей братии такое неприятие не потому, что «Патронус не содержит в себе отрицательных чувств и им не за что зацепиться, мой мальчик», а лишь из–за восприятия тёмных тварей (собственно боггарта патронус тоже отпугивал вполне неплохо). Как бы помягче выразиться… по общим ощущениям, для дементоров этот защитник будет восприниматься, как… как горящий кусок дерь… экскрементов, обладающий самонаведением и поставивший целью своего существования до тебя добраться. Я бы от такого тоже старался держаться как можно дальше.

Во всяком случае, подобные выводы можно сделать на основе записей Жозе, правда, по тем же записям, жрать души могут только куда более могущественные создания, уровня все того же Делиоры и пусть и толстому. Но всего лишь Духу Скорби такое просто не по рангу. Ответ на своё недоумение я получил весьма скоро, зачитав приговор, Дамблдор дал отмашку и дементор «поцеловал» свою добычу. Вот под действием маны Тьмы, буквально «впрыснутой» в энергетику Петтигрю означенная энергетика растворяется и душа, держащаяся в теле теперь буквально на «честном слове» спокойно отдирается и высасывается бледной искрой исчезая в глотке духа. Так, а это что? Присмотревшись повнимательнее, замечаю целую россыпь подобных искр, да их тут добрая сотня! Хм, судя по всему, сидят в этом существе они уже давно, но при этом ещё не растворились в нём, любопытно. Получается, какой–то хитрожопый маг создал зачем–то пару сотен таких «жнецов душ» и отправил на сбор урожая, а местные не нашли ничего лучше, чем веками их откармливать неугодными магами, а ведь были ещё и «самоволки» самих дементоров. Только непонятно, почему никто не собирает «урожай»? Судя по этому духу, или он жрет в три горла (что весьма маловероятно), или его не «доили» лет триста, если не больше. Очень любопытно… Из размышлений меня вывел обеспокоенный голос Сириуса.

— Гарри, ты в порядке?

— Ммм? Да, прости, задумался, — я проводил взглядом увозимую оболочку Питера, абсолютно пустую и бесполезную.

— О чём же? — Блек выглядел несколько нервно, кажется, казнь бывшего друга пробудила в нем воспоминания о том, как его самого чуть было не «поцеловали».

— Начиная от бренности бытия и заканчивая делами насущными. И пришел к определенному выводу.

— Какому? — Нимфадора тоже выглядела не очень.

— Истина в вине и мне бы сейчас определенно не помешало выпить чего–нибудь крепче сливочного пива.

— Поддерживаю, — кивнул Мародёр, — Тонкс, ты с нами? — девушка на секунду задержала свой взгляд на белобородом старце, потом резко кивнула головой.

— Да, с вами.

— Тогда захвачу Луни и пойдём, в конце концов, нам ещё обмывать мою компенсацию.

Захватив бледного оборотня, мы дружным коллективом аппарировали на площадь Гриммо, попрощаться с директором никто так и не соизволил.

Часть 32

Северус Снейп. Человек с очень непростой судьбой.

Зельевар сидел на самом последнем ряду трибун и старался привлекать к себе как можно меньше внимания. Впрочем, обстановка судебного зала и внимание окружающих интересовали мужчину в последнюю очередь, даже присутствие этого героического самоубийцы Поттера–младшего. Сейчас в его мире существовал только один человек и очень скоро, он ответит за то, что совершил. Петтигрю! — Маг скрипнул зубами, как бы он хотел лично уничтожить эту тварь, продемонстрировать ему, что прекрасно владеет не только «защитой» от Темных Искусств, но… не сложилось. Забавно, термин «не сложилось» можно применить ко всей его жизни, начиная с брака матери, а… какая разница?!

Дементор наклонился к своей жертве, короткий всасывающий звук, заставляющий окружающих передернуться и все кончено. Казалось бы, нужно радоваться свершившейся мести, но почему тогда так пусто на осколках души? Не потому ли, что помимо Петтигрю есть и другие, виноватые в смерти Лили куда больше, начиная с него самого? Из размышлений зельевара вывел голос давнего школьного врага, хех, как всё глупо, из–за детских обид и конфликтов столько всего произошло…

— Гарри, ты в порядке? — мальчишка завороженно наблюдал за уходящим дементором.

— Ммм? Да, прости, задумался, — не обратив внимания на мага, Поттер продолжал смотреть в спину уходящему душееду.

— О чём же? — свежеоправданный Блек был в своем стиле — пылал энтузиазмом и лез, куда не просят.

— Начиная от бренности бытия и заканчивая делами насущными. И пришел к определенному выводу.

— И какому?

— Истина в вине и мне бы сейчас определенно не помешало выпить чего–нибудь крепче сливочного пива, — всё также устало и как–то отстранённо ответил мальчишка. Компания начинала расходиться, а зельевар продолжал сидеть, погруженный в мрачные думы, постепенно приходя к неутешительному для себя выводу — Поттер прав — выпить просто жизненно необходимо. В какой момент к нему подошел Люциус и просто молча переправил в свой мэнор, Снейп так и не уловил, просто в руке как–то сам собой возник стакан огневиски. Маг осушил его, даже не почувствовав вкуса.

— Легче?

— Нет, — ответил он старому другу.

— Диппи, повтори, — опустевший стакан вновь наполнился янтарного цвета жидкостью. Впереди был длинный вечер.

Вальтер Поттер, тоже время:

«Обмывание компенсации» плавно перешло в совместный запой Мародеров, который, впрочем, продлился не особо долго (если сравнивать с тем, как гуляют Феи, так вообще выйдет не запой а так… лёгкие посиделки), хотя обсудить успели порядочно, в основном, вопросы были из серии «что делать дальше» и размышления по поводу реакции тех или иных персон на казнь предателя. Честно говоря, мне особого дела до эмоций тех людей не было, да что там, я, оказывается, в процессе исследования дементора даже не обратил внимания на присутствие Малфоя старшего и Ужаса хогвартских подземелий. Хм, что–то в последнее время становлюсь слишком оторванным от реальной жизни, а это до добра не доводит. Впрочем, ничего не поделаешь — слишком много интереснейшей информации, слишком много нужно изучить, но всё–таки стоит лучше себя контролировать. Но вернемся к празднику, точнее, его окончанию.

Не прошло и нескольких часов, как авроршу–практикантку и оборотня выдернул уже знакомый мне патронус. Извинившись, маги покинули гостеприимный особняк на Гриммо и умчались в Хог — на ковер к дражайшему директору. Впрочем, Тонкс энтузиазмом не пылала, да и некоторые вещи, случайно выболтанные Люпиным (никакой магии и контроля Симбой — алкоголь, компания старого друга и восхищенный молодой слушатель, аккуратно задающий совершенно невинные вопросы и фонтан интересной информации о Первой Войне так и полился) в свете нашего недавнего разговора с девушкой желания поработать в личном отряде Дамби как–то поубавили. А казалось бы, что такого страшного в простом вопросе «а на кого Тот–кого–нельзя называть охотился целенаправленно»? Ничего, ну всплыли фамилии Поттеров и Лонгботомов, разумеется, «обычный подросток» поинтересовался, неужели вторую семейную чету тоже предал Хранитель Тайны или Питер «на две ставки» работал? Вот тут–то и выяснилось, что Френка с Алисой как–то забыли предупредить, что за ними вообще–то охотятся и никакой особой защиты, кроме стандартных отвода глаз, да парочки фамильных щитов у семейной пары не было и в помине. Забавно, не правда ли? У меня даже появилось предположение, почему такое может быть. Френк сидел под плотным «колпаком» своей матери, Августы — бабушка была боевой и по сей день, а уж полтора десятка лет назад так вообще, да и связи с аристократией у этой ведьмы были очень неплохими, а потому её сын, при всём уважении к Дамби, мог в любой момент, по желанию старой перечницы просто свалить из Ордена, уйдя в нейтралитет. В то время как Поттер уже во времена своей юности чуть ли не молился на скромного директора, мудрых родителей не имел и связей с чистокровными особо не поддерживал, да и они не рвались общаться с человеком, пославшим все традиции и устои своего собственного рода. Другими словами — чуть ли не идеальный объект влияния, при этом имеющий какой–никакой вес и статус в магическом мире. Выбор, какой из двух фигур пожертвовать, очевиден. Потому Лонгботомов никто и информировать не стал, что Тёмный Лорд соизволил проявить к ним личный интерес. Их также «слили», как и Сириуса, во имя «всеобщего блага», разумеется. А потом пришёл Питер и всё испортил, скорее всего, директор изначально придерживался версии, что Хранителем Тайны Поттеров стал Блек, а уж Сириус скорее бы унёс эту тайну с собой в могилу, чем подставил бы «почти что брата», тем он мне и импонирует. В итоге, Поттеры живы и счастливы, Лорд повержен, а Невилл… а что Невилл, на войне без жертв не обойтись. Конечно, это всё домыслы и досужие рассуждения, может быть, всё было совсем иначе, но такая версия всё–таки выглядит правдоподобнее, чем «святой» политик.

В общем, предварительно обработанная Нимфадора получила новую пищу для размышлений в правильном направлении, а я наконец–то остался с Сириусом тет–а–тет.

— Так, Бродяга, ты соображать можешь?

— Тыыык, щааа… — мага неплохо развезло, но разум ещё функционировал, — Кака… Кика… млять, да что за имя у этого домовика! Кикимар! Тьфу, Кикимер! — воззвания были услышаны и эльф появился перед грозными очами Сириуса, склонившись в поклоне, хех, стоило Блеку переселиться в родовую библиотеку и начать заниматься «достойными истинного потомка Древнейшего и Благороднейшего Дома» вещами, как пожилой домовик воспылал к означенному потомку самой горячей любовью.

— Что желает старший Хозяин?

— Протрезвбл… протрезвляющего мне! — немного подумав, анимаг дополнил требование, — и антипохмельного, — с легким хлопком слуга исчез и уже через секунду на столе материализовались две бутылочки характерного цвета. Заранее скривившись, Сириус залпом осушил обе и откинулся на кресле. Пару минут я наблюдал, как корежит волшебника при форсированном очищении организма, потом анимаг отлучился по «неотложным делам» в сторону сан узла и, вернувшись заметно посвежевшим, плюхнулся обратно в кресло, — фух. Теперь могу.

— М-да, сурово. Но дело нужное. Теперь, позволь задать давно волнующий меня вопрос…, — начал я обманчиво мягким тоном и лишь потом прорычал, — какого хрена, ты, такси блошиное, попёрся в Лондон, да ещё и на авроров нарвался? — анимаг помрачнел, но явно не от сравнения его благородной особы с переносчиком насекомых.

— Ты не поверишь, но… я абсолютно не помню.

— Так, давай с этого места поподробнее.

— Да ничего толкового не расскажу, Последнее, что помню, как по мне прилетает «ступефаем» в каком–то заплеванном переулке, возможно, в Лютном, а до этого — как я спокойно сижу в кресле перед камином и отдыхаю после тренировки.

— Хм… любопытно, очень любопытно, — либо у меня начинается паранойя и я пытаюсь скидывать всё проблемы на «Дамбигада». Либо тут действительно торчит длинная борода некоего любителя лимонных леденцов — очень уж «удачно» всё сложилось, — колдомедики что–нибудь по этому поводу говорили?

— Да чего там, — махнул рукой собеседник, — после повторного общения с балахонщиками эти штафирки вообще сказали благодарить Мерлина, что я окончательно крышей не потёк, а отделался лишь частичной амнезией.

— Вот только меня беспокоит слишком уж удобное вырезание кусков твоей памяти.

— Следов «Обливиэйта» или корректировки воспоминаний они не обнаружили, уж это–то проверили почти сразу.

— Если ты не видишь суслика, это ещё не означает, что его нет… — задумчиво почесываю уже покрывшийся щетиной подбородок — небольшая бородка пойдет к образу, да и тело уже вышло на параметры 18–19 лет.

— Эээ?

— Не обращай внимания, так, одна магловская поговорка. Ну ладно, допустим, а зачем ты приказал домовику не докладывать о своём уходе мне?

— Я что сделал? — сильно удивился Блек, — так, Кикимер!

— Хозяин? — сразу же появился подозреваемый.

— Я приказывал тебе не сообщать о моих передвижениях Гарольду?

— Да, хозяин вызвал Кикимера и приказал не сообщать о нём никому. Даже Молодому Хозяину. Кикимеру не понравился такой приказ, но Кикимер не может ослушаться прямого приказа Хозяина.

— Я до этого с кем–нибудь общался? Получал какие–либо вещи или послания? Отвечай! — эльф начал заламывать руки.

— Кикимер не знает, Кикимер не видел, чтобы Хозяин с кем–либо общался!

— Ладно, свободен! — домовик исчез, а Сириус потер переносицу, — проклятье, и тут тупик! Эльф ничего не видел и не знает.

— Ну, если домовик не знает, это ещё не значит, что ничего не было — ему могли и память подправить.

— С домовиками, Гарольд (Сириус обратил внимание, что от имени «Гарри» я непроизвольно морщусь, да и опыт общения с Тонкс с её пунктиком у него уже был), не всё так просто. Они думают на своей волне и даже затереть им воспоминания — незаурядная задача, а уж внушить ложные или затереть так, чтобы это не заметил сам эльф…

— Да, нужно быть Великим Магом для такой сложной операции, — Бродяга подобрался.

— Думаешь?

— Постоянная Бдительность, но, если серьезно, я допускаю такую возможность, хотя, может быть, всё было и не так, тот же Малфой пусть и не так крут, как почтенный директор, но различных неприятных сюрпризов у него навалом. Может быть, нашлось что–то и на этот случай. Вряд ли он был в восторге от того, что ты бегал где–то на свободе. В любом случае, доказательств — никаких, так что и предъявить что–либо кому–либо нереально.

— М-да, ну и клоака.

— А ты что хотел? Жизнь–боль, как поговаривал один брутальный волшебник.

— Хм? Кто это?

— Да так, из азиатов кто–то, — ушёл я от темы, думаю, объяснять философию Пейна Сириусу не стоит.

— Ладно, кстати, кое–в–чём ты меня нагло обманул!

— Эээ? В чем это? — анимаг ухмыльнулся так, что почему–то сразу захотелось сделать ему какую–нибудь гадость.

— В том, что у тебя с Нимфи ничего нет. Когда «ничего нет», девушка таким взглядом не смотрит.

— Блек, хоть ты не начинай, мне подколок Крама в Хоге по горло хватило! И вообще, я адреналиновый маньяк с остро выраженными суицидальными наклонностями, всё, что, пусть даже теоретически, не может меня убить или хотя бы покалечить особого интереса не вызывает.

— Ничего, пройдёт годик и ты запоёшь по–другому, хе–хе.

— Да ну, у этих девчонок на уме только свидания и всякие цветочки–поцелуйчики или вообще сразу свадьба… брр.

— Да уж, — Сириус синхронно повторил мои движения при слове «свадьба». После чего мы переглянулись и рассмеялись, — ладно, — отсмеявшись и вернув себе подобие серьезности, обратился ко мне волшебник, — какие планы на остаток лета?

— Было бы неплохо познакомиться поближе с анимагией, своё «животное» я уже определил, но вот как к нему подобраться, пока не знаю — слишком здоровый.

— Что, слон что ли?

— Неа, дракон, — от Блека повеяло некоторой досадой.

— Тогда у нас действительно проблема…

— А если по подробнее?

— Понимаешь, дело в превращаемой массе. Джеймс был очень неслабым парнем, к тому же, имел талант к трансфигурации, но трансформация в шестисоткилограммовую (автор в курсе, что в Англии вес измеряют в фунтах, но лично мне куда удобнее и проще измерять в кило, так что не обессудьте *прим. Автора) тушу выматывало его так, что чуть ли не весь следующий день он ходил довольно вялый и сонный, составляя в этом компанию Луни. Самый мелкий дракон весит за несколько тонн, которые тебе придется добывать буквально из воздуха, да в постоянной трансфигурации, чтобы что–нибудь важное не развеялось обратно в самый неподходящий момент. И это не говоря о затратах магии на полёт и поддержание такого массивного тела.

— Что, совсем без вариантов?

— Ну почему же, существует несколько ритуалов по смене «облика зверя» и можно подобрать что–нибудь не настолько здоровое, если из хищников, то на того же тигра или даже медведя тебя вполне хватит.

— Боюсь, с ритуалом не выйдет — у меня Хвосторога фамильяр и в жилах течет часть драконьей крови, сменить её на что–то… сам понимаешь, — развожу руками.

— Кхм, про твоего дракона я дейсвтительно как–то подзабыл. Иэх, ладно, может что с драконьей крови и выгорит, в худшем случае, ты рискуешь схлопотать магическое истощение и обзавестись прикольным набором, состоящим из рогов, когтей и, может быть, хвоста.

— Мне показалось, или на слове «рогов» ты как–то ухмыльнулся? — подозрительно прищуриваюсь.

— Хех, да у тебя начинается паранойя не хуже, чем у старика-Грюма, не боись, пока девушки нету, рога тебе не светят даже в теории, а без метафизических, случайно выросшие убираются довольно быстро, помнится, веке эдак в пятнадцатом, на такое украшение даже был определенный спрос — некоторым магам очень нравилось шутить над маглами, особенно, над их «инквизицией», если книги не врут, одну мою дальнюю родственницу они сжигали аж четырнадцать раз.

— М-да, интересные хобби были у магов прошлого, — пробормотал я, припоминая, что таки да, одно время инквизиторы очень тщательно искали у всех подозреваемых в колдовстве хвосты и рога, как выяснилось, не спроста. Впрочем, также выяснилось, что особой опасности в инквизиции маги не видели и даже троллили её (между прочим, ещё до того, как троллинг стал мейнстримом!).

— Что поделаешь, квиддич ещё не изобрели, как и подрывной покер, мы развлекались, как могли.

— Чтож, тогда предлагаю приступать к занятиям — лето не резиновое, а мне ещё придётся в августе совершить кучу визитов.

— Это каких?

— Двенадцатого и пятнадцатого дни рождения у Флёр и Габриэль, в двадцатых числах — у Астории Гринграсс, а там уже нужно готовиться к сентябрю и поздравлять Гермиону и Дафну, ну а в середине октября родилась Тонкс и тут уже придётся выложиться и тебе, дорогой «дядя Сири», — Блек задумчиво разглядывал мою скромную персону, словно видел в первый раз в жизни.

— Я горжусь тобой, сын мой. И теперь могу быть спокоен за Дело Мародеров — наши труды не будут забыты, а знамя уже подхвачено надёжными руками! — Блек изобразил прочувствованные всхлипывания. Получалось неплохо, — так, раз у тебя столько воистину неотложных дел, то нам не стоит медлить, пойдем! — и маг двинулся в сторону подвала, как я знал, там находятся неплохие тренировочные помещения, где Мародер повадился восстанавливать свою боевую форму, да и размер тех залов вполне мог вместить в себя даже не одного, а двух–трех драконов, ну и чары расширения пространства, как последний довод, никто не отменял.

Оставшийся месяц лета слился в бесконечную череду ритуалов из анимагии, ритуалов «заимстовавания» из магии жизни (Волди далеко не с рождения имел стильный узкий зрачок и прямо–таки змеиную грацию, правда у меня образцом шел не василиск, а дракон, впрочем, не суть. После всех этих трансформаций, чтобы оставаться похожим на человека пришлось здорово поработать талантом Мистик, но лёгкость, с которой теперь стала доступна «беспалочковая» магия того стоила, а нужно — то «всего лишь» превратить себя в один сплошной «проводник»), да практик по тёмной маги под руководством Барти–младшего и, иногда, самого Лорда. Приятным разнообразием стали вышеназванные праздники, где можно было немного расслабиться и окунуться в чистые эмоции той же Габриэль или повалять дурака, изображая «героического дуболома» перед Флёр. Официально лето я проводил у Дурслей, аж утром и вечером мелькал у их дома, так что формально «договор» с директором я соблюдал, не думаю, что он не догадывался, что весь день его «золотой мальчик» занимается чем угодно, только не вкалыванием на «любимых» родственников, но лезть не спешил. Тонкс частенько навещала нас на Гриммо, порой Сириус даже показывал ей что–то особо заковыристое из семейного архива. С Гермионой велась активная переписка, больше похожая на пропаганду Дурмштранга и пользе «учёбы по обмену», просвещенные мной родители девушки (в частности, о том, что в Британии может стать очень неуютно в ближайшее время) и прекрасно знающие, чем привлечь дочурку также не переставая «мыли» ей мозги, попутно сообщая, что всё равно по делам собирались годик–другой пожить в Австралии, ну и Виктор не отставал, плавно вплетая в эти потоки мысль, что уважаемый Дамблдор сам говорил о всеобщем единстве и учёба «по обмену» — как раз хороший вариант это единство продемонстрировать. В итоге, девушка всё–таки согласилась попробовать.

Тридцатого августа произошло сразу два эпохальных события — школьная сова принесла некоему Г. Д. Поттеру значок старосты и список инструкций, а разносчица почты — очередной выпуск «Пророка», где на первой полосе красовался здоровенный заголовок: «Массовый побег из Азкабана! Дементоры покинули свои посты!». Осень обещала быть очень весёлой.

Часть 33

Make Love, not Warcraft!

Переосмысленный призыв хиппи.

Альбус «много имен» Дамблдор.

Директор отложил перо и потёр лоб — последнее время старческая мигрень стала почти что непереносимой — расплата за издевательство над организмом в течении полугода и Северус, как назло, ушёл в запой после того суда, хотя как вывести его из этого состояния, а заодно загрузить так, чтобы на хандру времени не осталось, он уже знает. Вообще, если взглянуть на события последних месяцев, складывалось впечатление, что его кто–то очень сильно не любит наверху — выстраиваемые десятилетиями планы рушились один за другим, запасные варианты или не срабатывали вообще, или срабатывали с куда меньшей эффективностью, чем он рассчитывал. Это серьезно выматывало и заставляло перестраиваться чуть ли не «на ходу», что пожилой волшебник очень не любил — пусть уж молодежь импровизирует. Мысли о молодежи вновь напомнили о текущих проблемах. Одну из проблем звали Нимфадорой Тонкс — девушка была весьма перспективна, а уж её способность к изменению — просто подарок небес… или их проклятье, если она решит использовать их во зло. Но всё было хорошо — мечты об Аврорате, восторженное, свойственное молодости, отношение к Ордену Феникса, для надежности можно было бы ещё как–нибудь её привязать покрепче, например, через брак. Чем Чарли или Билл Уизли ей не пара? Или ещё кто… но, опять всё встало с ног на голову! На последнем собрании, когда он уже хотел поздравить девушку с окончанием испытательного срока, она просто встала и сообщила, что, при всем уважении, с Орденом ей не по пути — она хочет быть просто аврором и исполнять свой долг, а пребывание в рядах «Фениксов» порой может с этим долгом идти вразрез. И никакие уговоры изменить её точку зрения не смогли, у Кингсли просто не хватало авторитета, а Аластор, увы, больше никогда не сможет ни в чём никого убедить.

Альбус даже не удержался от того, чтобы осторожно взглянуть на мысли девушки и пусть поверхностное чтение не способно проникнуть глубоко в память, но и того, что он увидел хватало для очень неутешительных выводов. Гарри Поттер, флиртующий с ней, мягко, ненавязчиво привязывающий к себе, потом вроде бы безобидные вопросы и упоминание фактов, поданных под определенным углом. Беседа с Ремусом и опять же, безобидные вопросы, сдабриваемые порцией алкоголя. Очень вовремя заданные вопросы. Поттер в воспоминаниях Тонкс напоминал не гриффиндорского льва, но слизеринского змея, медленно и незаметно сдавливающего добычу в своих кольцах «правды», намёков, обаяния.

Директор похолодел. Он уже видел такое. Более пятидесяти лет назад, другой юноша точно также, с грацией сытого змея очаровывал студентов Хогвардса и доказывал, что чёрное — это белое, а белое — это чёрное. Тот юноша носил фамилию Реддл… история имеет свойство развиваться по спирали, не так ли? Старый маг закрыл глаза, ошибся, недосмотрел… опять. А ведь как всё было когда–то? Когда они с Гелертом ещё были молоды и наивны, строили планы, мечтали о лучшем мире для всех, но… каждый раз что–то идёт не так и вот уже вздымаются кулаки в старом римском приветствии и очередная империя, в очередной раз гнусаво воскликнув «Gott mit uns!» заливает мир кровью, а ты сначала бежишь, пытаясь убедить себя, что всё это — не следствие твоей ошибки, а просто случайное стечение обстоятельств и нет на твоей душе вины за то, что все вышло именно так. Но убежать от себя нельзя, и, как бы не хотелось откреститься от всего, ошибка остается ошибкой и её нужно исправлять.

Том Реддл был весьма талантливым магом, а его лидерские качества и харизматичность заставляли прислушиваться к мнению нищего полукровки даже богатых чистокровных с родословной в пяток метров длиной. Испытания, пережитые в детстве, лишь закалили его характер, а жестокость и непомерная жажда власти… Альбус вздохнул, в те времена это не казалось проблемой, дети вообще жестоки и очень часто не осознают реальную цену своих поступков. Да и не был Том в те времена жесток, напротив, лучший ученик своего курса часто выступал за мирное разрешение конфликтов, помогал младшим и легко сходился с представителями иных факультетов, даже Гриффиндора, а мелькающий иногда холод в синих глазах… Увы, тогда он мог лишь слегка насторожить, кто же знал, что всё получится так? К тому же, на фоне проблемы Гриндевальда и гремящей Великой войны, он предпочёл не заметить эти черты в характере Тома, вернее, он посчитал, что с возрастом молодой человек успокоится и остепенится, утратит юношеский максимализм и горячность. Не успокоился и это стало новой ошибкой тогда ещё не директора, а преподавателя трасфигурации, который, будем честны с собой, трусливо прятался в школе от ответственности за действия старого друга.

И теперь Гарри Поттер, Национальный Герой, символ победы над Волдемортом. Он хотел оградить ребёнка от излишней славы, от развращенности и грязи, в которую он вынужден был бы окунуться, оставаясь в магическом мире. Возможно, не стоило вообще просвещать общественность по поводу того, как именно пал Тёмный Лорд, но в те тёмные времена людям нужна была надежда, нужен был герой, а сам Альбус уже давно не подходил для такого, да и не желал он присваивать себе победу, заработанную жертвой Поттеров, она по праву принадлежала Гарри. И по началу, всё шло именно так, как и предполагалось, выросший вдали от своей славы, юный Поттер был тихим скромным мальчиком и всё бы хорошо, но его шрам… далеко не сразу Дамблдор понял, что на самом деле он собой представляет, а когда понял… чтож, у Гарри всё–ещё был шанс, небольшой, но был. Однако, то, что сейчас происходит с юношей, свидетельствует о том, что битву с крестражем внутри себя он уже проиграл. Пусть он и не осознает себя Томом Реддлом, но вот его действия, его манера поведения, старый директор уже знал, к чему всё это может привести, а права ещё на одну ошибку у него просто не было — Магическая Британия просто не переживет очередного Тёмного Лорда и, тем более, борьбу ДВУХ Тёмных Лордов за власть.

Пришлось в очередной раз менять план, ему необходимо было как можно плотнее наблюдать за мальчиком, чтож, мистеру Уизли не повезло — значок старосты, а вместе с ним и обязанность еженедельно отчитываться декану и ежемесячно директору уйдет к другому хозяину. К тому же, как ни прискорбно, но нужно будет разработать план по героической гибели Мальчика — Который-Выжил, желательно, с максимумом пользы для общества.

— Прости, Гарри, но у меня просто не осталось выбора, — тяжело вздохнув и устало потерев гудящую голову, Великий Светлый Маг склонился над новым листом пергамента — вскрывшиеся обстоятельства требуют множества действий, а людей, как всегда, не хватает. Да и слухи о появлении Воланда в Лондоне сильно настораживают, как будто одного своих проблем Магической Британии не хватает…

Вальтер Поттер. В сердце собрания старых друзей.

Даааа, чуть меньше полутора десятков лет в обнимку с дементорами сказываются на состоянии организма весьма любопытно, пожалуй, тут можно провести аналогию с закалкой клинка — если материал изначально был не очень, имел какие–либо «шероховатости» и «трещины», такая процедура лишь разрушит изделие, а вот вещь «без брака» лишь закалится, станет твёрже и смертоноснее. Вот только люди всё–таки не стальные клинки…

Из того немногого, что мне удалось найти про этих людей, разумеется, делая скидку на пропаганду победившей стороны и того, что я сейчас чувствовал в их эмофоне, чисто «закалённых» среди Пожирателей не было. Ну, может быть, за исключением, Долохова и Руквуда они единственные от кого не несло эманациами безумия, хотя было видно что заключение очень негативно отразилось на их магической силе и восстановление обещало быть долгим и не очень приятным процессом. С другой стороны, Беллатриса Лестрейндж. Очевидно, Азкабан окончательно завязал её мозги в узелок, так что в ментальном и эмоциональном плане я видел лишь безумную садистку, одержимую идеей величия своего Бога. В роли Бога выступал Том, и такому ходу вещей он, кажется, не сильно радовался. Такое безумие вместе с постоянными нагрузками на энергосистему от дементоров очень неплохо (для этого мира) развили магический дар Беллы — слабенький В ранг, думаю, Том в её возрасте был на таком же уровне. Сила и безумие — не самое приятное сочетание, впрочем, на поводке Лорд её держать сможет, а остальное — не мои проблемы. Оставшиеся узники по шкале здравомыслия находились между этими двумя своеобразными полюсами и, в целом, были относительно адекватны, к тому же, залитые по уши восстанавливающими и успокоительными зельями они угрозы не представляли и, минимум, ещё месяца четыре, а то и полгода, представлять не будут.

На дружескую вечеринку Том пригласил и оставшихся на воле товарищей, даже Северус был выдернут (благо находился он ещё не в Хогвартсе, а в своём доме в Паучьем Тупике и, судя по амбре, пытался догнать по заспиртованности свои экспонаты) и поставлен вместе с остальными.

— Господин… — первым в себя пришел Малфой и поспешил упасть на колени перед «любимым» шефом, а уж эмоции его при этом были… м-да.

— Люциус, — обманчиво мягко улыбнулся Том, — ты очень сильно разочаровал меня. Мало того, что вся твоя «верность» закончилась на следующий же день после известия о моём… исчезновении, так ты ещё и потерял вещь, что я доверил тебе на хранение.

— М-мой Лорд, я… — от блондина разило таким страхом, что мой резерв начал постепенно наполняться, подпитываемый его чувствами.

— Ты–ты, Люциус. Тебе придётся очень сильно постараться, чтобы исправить свои ошибки, — Малфой приготовился уже к порции живительного «Круциатуса», и Том его не разочаровал, м-да, всё–таки пыточное — не самое приятно заклинание, стоит перегнуть и жертва рискует рехнуться. Хотя мужика понять можно — доверяешь тут кусок своей души, а этот деятель мало того, что резко «спрыгивает с парохода», так ещё умудряется этот самый кусок души прос… потерять. За такое и убить мало, но видимо у Волди были какие–то причины сдерживаться, так что Люциус отделался не просто легко, а очень легко, правда, сам блондин вряд ли понимает, на сколько ему повезло.

Слегка сбросив пар, Реддл направился к следующей «жертве Империуса» — за десяток лет в нематериальном состоянии у него накопился изрядный счёт к «соратникам» и сейчас наступила долгожданная пора расплаты.

Но вот, после нескольких скрюченных и тяжело дышащих тел на полу, каждому из которых Том припоминал многое из их жалобных стонов перед судом Министерства, очередь дошла до зельевара. Несколько жестов волшебной палочкой и Снейп стремительно трезвеет, хотя, сомневаюсь, что в этих жестах вообще была необходимость — лицезрение живого и здорового Лорда, плюс последние события в зале, поднимало на ноги куда качественнее и быстрее самых лучших чар и зелий.

— Северус…

— Милорд, — склонился в поклоне зельевар, но на колени падать не спешил.

— Брось, я прекрасно знаю, что будь твоя воля, и меня и Дамблдора похоронили бы в одном гробу, — Белла зашипела и очень недобро уставилась на побледневшего зельевара.

— Господин, о чём вы… — пытался разыграть недоумение Принц–полукровка.

— Довольно! — резко прервал его Том, — ты в своём праве. Четырнадцать лет назад я не смог исполнить твою просьбу, она сама прыгнула под заклинание, — Северус побледнел и сжал кулаки, — потому, я освобождаю тебя от обязательств передо мной, — ещё один взмах магической ковырялкой и зельевар хватается за левое предплечье, судорожный рывок ткани и окружающие видят, как исчезает с его руки Метка. — После того, как принесешь Непреложный Обет молчать о всём, что ты сегодня увидел и услышал, можешь идти куда пожелаешь, — оставив совершенно растерянного зельевара глупо пялиться на чистую руку, Волдеморт вышел в центр круга и продолжил речь, сводящуюся к тому, что «наше дело правое, победа будет за нами» и «смерть предателям», м-да, хана Каркарову. Я же размышлял над жестом Тома. Избавиться от «пятой колонны» в собственных рядах было более, чем логично, уверен, после отбытия Снейпа Волди прямым приказом запретит сообщать что–либо зельевару, однако, куда логичнее было бы просто убить потенциального врага и дело с концом или… я ещё раз проанализировал поведение Реддла, а ведь верно, сейчас он подал себя весьма неплохо и даже «милостиво», плюс признание своей ошибки и своеобразные «откупные», сие смотрится куда как привлекательнее всего того, что Дамблдор вынуждает делать Снейпа в качестве платы за не оказанную услугу. Однако, для мягкой вербовки этого явно не хватит, а значит, будет ещё что–то интересное.

— Также, друзья мои, хочу представить наших единомышленников, оказавших существенную помощь при штурме Азкабана, — к группе присоединилась пятерка магов, — рад представить вам племянницу Антонина — Алису Селезнёву, — одна из фигур скинула капюшон балахона. Под капюшоном оказалась «классическая» ведьмочка лет двадцати двух–двадцати пяти, весьма симпатичненькая даже по стандартам зажравшегося космического тентаклиевого монстра. Копна огненно–рыжих волос, зеленые глаза… ай да Волди, ай да сукин сын! Северус пребывает в глубочайшем шоке и протирает глаза, хех, красиво сработано, интересно, это её настоящая внешность? Хм, судя по реакции Долохова, таки да, настоящая, ну насколько может судить дядя не видевший племянницу, минимум, четырнадцать лет. Тем временем, Реддл представил остальную «штурмовую группу» состоящую из ещё одной русской девушки, тоже довольно симпатичной, одного болгарина и двух датчан, все примерно одного возраста (так вот чем он занимался два месяца, логично, если нельзя без шуму привлечь союзников старых, значит, нужно найти союзников новых), заодно, давая зельевару время прийти в себя. Однако, сомневаюсь, что этим всё и кончится, не такой Том человек, чтобы не доводить дело до конца, интересно что же будет дальше?

— Господин, — на сцену выступил Крауч–младший, — группа захвата готова, отдайте приказ и мальчишку приволокут к Вам через полчаса! — так, а вот за «приволокут» кое–кто потом получит по наглой морде. А кое–кто другой вынужден будет предоставить ещё пару книжечек…

— Барти, — флегматично отвечает Лорд, — один раз я уже попался на уловку Дамблдора, что стоило мне пятнадцати лет весьма неприятного существования. Я уверен, весь этот бред с пророчеством был подстроен, чтобы заманить меня в ловушку — слишком уж много совпадений было в том деле. Я не собираюсь и дальше идти на поводу у старого любителя леденцов, если он так хочет прикончить Поттера, пусть делает это сам, а у меня хватит и других дел, помимо устранения наследника Древнего Рода.

— Как пожелаете, Господин, — склонился в поклоне Барти и поспешно удалился, а Том принялся давать указания своим обретавшимся на свободе слугам, о Северусе, потерянно стоящем в зале, всё как будто забыли. И то, что очень скоро на него как бы случайно обратила внимание одна рыженькая ведьмочка, меня уже не удивило, скорее, было бы странно, не окажись она рядом со Снейпом.

Гораздо позже, когда давший Обет зельевар (да и остальные пожиратели) удалился по своим делам, я наконец–то скинул капюшон балахона.

— Дааа, Лорд, такое представление… я в восхищении.

— Что поделаешь, Гарольд, старик доверяет Северусу, а Северус, на данный момент, фигура не подконтрольная и не имеющая рычагов для влияния на неё, но фигура весьма ценная — гениальный зельевар и сильный маг, к тому же, последний из представителей рода Принц. Было бы глупо пускать в расход столь ценные ресурсы, — Тёмный Лорд уселся в кресло и создал такое же для меня, щелчок пальцами и перед нами появляется столик с напитками и легкой закуской.

— И вы решили привязать его к своей организации, попутно дав иллюзию свободы. М-да, я бы просто его устранил и не беспокоился о возможности удара в спину.

— Молодость и горячность, я тоже был таким… — Риддл пригубил бокал с вином. — Поверь мне Гарольд, при правильной обработке, беспокоиться о лояльности Северуса не придётся. Или ты считаешь, что леденцы старого интригана будут соблазнительнее прелестных форм одной рыжей ведьмочки?

— А не боитесь, что если Северус почувствует фальшь Алисы, то будет куда хуже?

— Фальшь? — рассмеялся Лорд, — а никакой фальши нет, я лично месяц рассказывал девочке, какая героическая личность наш Северус и какая у него тяжёлая судьба, этакий рыцарь печального образа. А дальше всё уже будет зависеть от него. В лояльности самой Алисы также сомневаться не приходится — русские и так Дамблдора не любят, а тут ещё и родная кровь на моей стороне.

— М-да, именно поэтому я и не хочу лезть во все эти дрязги — правда, скрытая другой правдой, ложь под личиной правды и правда под личиной лжи. Как–то это всё… — я повращал полупустым бокалом в руке, — в общем, совсем не моё.

— Чтож, каждому своё, — филосовски вздохнул Том, — впрочем, когда–то мне для получения элементарных знаний приходилось и не так напрягаться, так что я тебя понимаю, но… — Лорд пожал плечами, как бы говоря: «пятьдесят лет практики — привычка». И тут же сменил тему: — Есть что–нибудь интересное из новостей?

— Ну как сказать, директор прислал мне значок старосты факультета, полагаю, помимо личной комнаты в общаге и доступа к ванной старост, он несёт ещё что–то.

— Как сказать, в моё время старосты присматривали за младшими, периодически отчитывались перед деканом, а порой и директором, совершали обходы и могли назначать штрафы другим ученикам, правда, последние потом нужно было подтверждать у декана факультета нарушителя. Плюс, это неплохая возможность получить должников, закрывая глаза на нарушения или не замечая прогуливающихся после отбоя студентов.

— Неплохо, хотя отчёты директору в этом списке явно лишние.

— Диппет частенько манкировал своими обязанностями в этом плане и шевелился только в случае Ч. П.

— Сомневаюсь, что Дамблдор не воспользуется лишней возможностью пополоскать мне мозг на предмет «всеобщего блага» и «силы любви».

— Пусть, если всё пройдет, как задумано, то уже конец этого учебного года будет встречать другой министр и другой директор, а если нет… в любом случае, у старика будет чем заняться помимо чтения морали подрастающему поколению, если, конечно, он вновь не предпочтёт спрятаться за спины юнцов, наслушавшихся его проповедей.

— Чтож, скоро узнаем, — сдерживаю зевок, — думаю, мне пора откланяться — завтра с утра придется тащиться на поезд. Доброй ночи, Лорд.

— Доброй ночи, Гарольд.

Попрощавшись с Томом, я перенесся в дом Дурслей — завтра с утра предстоит поездка в Лондон и посадка на Хогвардс–экспресс, ну а пока можно почитать следующую книгу из огромной библиотеки Блеков, хм «Ритуальные приемы китайских колдунов», интересненько…

Часть 34

Следующее утро. Хогвардс–экспресс.

Вагон старост наглядно показывал бонусы этой должности — если остальной состав был купейным, то старосты катались в СВ вагоне, каждая «комната» которого была рассчитана на двух пассажиров, плюс общий зал с диванчиками и пуфиками. Правда, на кой чёрт все это нужно, если большую часть времени означенные пассажиры будут заняты обходом поезда, я понять не могу, ну не для одного же префекта школы вся эта роскошь? Кстати, означенный префект (слизеринец) занимался тем, что рассказывал старостам факультетов об их должностных обязанностях, не забыв в конце речи добавить, что сей пост — должность весьма ответственная, требующая железной выдержки, самоконтроля и огромного чувства ответственности. После чего выпустил всех на патрулирование, а сам пошел перекурить. М-да, «ответственность» так и прёт. Впрочем, с учётом того, что коллектив «младших пастухов Хога» в этом году обновился чуть ли не полностью, ушлый слизеринец мог вполне осознанно слегка сгустить краски и по полной впрячь младших. Итак, старостой девочек–грифов, за выбыванием Грейнджер, стала мисс Патил, её сестра взяла ответственность за Воронов вместе с неприметным парнем (уже затюканным индианкой чуть ли не до смерти) по фамилии Беркинс; на Хаффлпафе с этого года рулила Сьюзен Боунс и Джейсон Фирс; Слизерином распоряжались Малфой (кто бы сомневался) и Дафна Гринграсс. Хех, «серебряный принц» и «ледяная королева» интересное сочетание, хотя сама девушка была явно не в восторге от такой компании. Впрочем, Драко также не выглядел счастливым — о возвращении Лорда отец сыну по–любому сообщил, а судя по состоянию, в котором вчера уносили Малфоя–старшего, положение его семьи в иерархии Волди для Драко также секретом не стало.

Патрулирование поезда дело муторное, но не сложное — знай себе ходи, пресекай да недопущай… было бы, если бы не одно «но». Патил… Патил — это смерть мозга, поскольку замолчать более, чем на три минуты для это девушки было просто нереально, такой зуд на периферии сознания здорово раздражал, хотя, кое на что и она сгодилась, хотя, всё получилось довольно спонтанно…

— Знаешь, Гарри, я не могла поверить, когда школьная сова принесла мне значок старосты, я думала, новой старостой девочек станет Гермиона, но почему–то выбрали меня. А вот твоё назначение удивления ни у кого не вызовет, было бы странно, если бы старостой стал не ты… — от постоянной трескотни уже начинала побаливать голова.

— Гермиона перевелась в Дурмштранг.

— Что? Как? Почему? Ведь Хогвардс — лучшая школа в мире и ты в прошлом году это доказал!

— Хм, наверное, её сильно огорчали тролли, василиски и дементоры, постоянно пытающиеся её убить, к тому же, — слегка понизил я голос, — об этом её сильно просил некий болгарин… — всё, глаза индианки зажглись опасным огнём и девушка наконец–то отстала, сославшись на какую–то левую причину — я уже не вслушивался. Хвала Великой Тьме наконец–то тишина, а то, что об уходе Грейнджер из школы и её романе с Крамом через полчаса будет знать весь поезд… ну, рано или поздно они об этом всё равно бы узнали, не сейчас, так за ужином, не за ужином, так при первой же необходимости в списанной домашке или отсутствию уже ставших привычными нотаций и поучений.

Прикинув, что на этом совмещение неприятного с бесполезным, коим и являлся обход поезда, можно считать оконченным, я направился в купе к близнецам, благо метки на братьях стояли. Помимо рыжиков, в месте дислокации «Умников Уизли» разместился Ли Джордан и сейчас вся эта компания что–то дружно пыталась зачаровать. Это «что–то» выглядело, как обычная кожаная перчатка и, судя по некоторым «узорам» магического плетения, вещь должна была стать частью защитного комплекта. Очень неплохая работа для такого возраста.

— А чего это вы тут делаете? — увлеченные процессом ребята подскочили на полметра из положения сидя и резво обернулись к двери.

— Блин, Гарольд, ну нельзя же так пугать! — выдохнул Джордан.

— Ага, мы чуть… — Фред… или Джордж?

— …не умерли на месте… — Джордж… или Фред?

— …чтобы ты тогда… — Ну, вы поняли…

— …сказал нашей бедной матушке… — без комментариев.

— …безутешной сестренке…

— …и нашим дорогим малышу Ронниксу и Персику? — пытка для ушей и мозга кончилась.

— Хм, что оказал всему магическому миру большую услугу?

— Как жестоко…

— …но справедливо!

— Если вы не перестанете, я точно кого–нибудь из вас прикончу, хотя бы ради сохранения своего разума! Очень неудобно, знаете ли, когда начало предложения звучит в одной стороне комнаты, а его конец — в другой.

— Какой–то ты сегодня злой, Гарольд, — хмыкнул компаньон близнецов.

— Будешь тут злым, мне Парвати чуть мозг не выела чайной ложечкой, едва отбился.

— Парвати? Гарри, а ты знаешь, что жадность — это плохо?

— В смысле? — не понял я.

— Мало тебе той французской вейлочки, аврора Тонкс и «Ледяной Королевы», так теперь ещё и Парвати?

— Брат мой, ты ещё забыл малышку Джини.

— Да, точно, благодарю, брат мой, — степенно кивнул рыжий. Ли в углу героически пытался не заржать.

— Господа, каждый мыслит в меру своей испорченности, уверяю, перечисленных вами персон мне более, чем достаточно (особенно Джини, вряд ли прибавившей в привлекательности с момента нашей последней встречи). Патил просто задолбала меня своими излияниями на тему «как внезапно я стала старостой».

— Патил стала старостой? Значит, Гермиона таки приняла предложение Крама?

— О, вы в курсе?

— Ещё бы нам не быть в курсе, Рон очень громко выражал свое негодование, когда получил от неё письмо, а со звукоизоляцией у нас в доме, сам знаешь, не очень.

— Угу и ваши подслушивающие приборчики тут совсем ни при чём, — близнецы состроили невинные лица.

— Кстати, друг наш, раз ты так свободно общался со старостой-Патил, не является ли это знаком того, что и сам ты теперь… — я молча вынул из кармана значок.

— Какие интересные перспективы нам открываются…

— Только без членовредительства! Да–да и по отношению к слизеринцам тоже, — пресёк я поползновения в зародыше, — ну или хотя бы не попадайтесь.

— Вот это уже деловой разговор, хе–хе.

— Кстати о делах, — подхватил второй рыжик, — Гарольд, у нас тут образовалась небольшая идейка по расширению бизнеса, да и вторую часть «Героев Меча и Магии» фанаты с нетерпением ждут… — о делах мы проговорили до момента прибытия.

В этом году погодка выдалась очень даже ничего — чистое небо, яркие звезды, уже усыпавшие небосвод, красота. Фестралы довольно скалились и провожали учеников заинтересованными взглядами, в которых однозначно читался легкий гастрономический интерес. Хм, кажется, Хагрид забыл их сегодня покормить…

В карету мы уселись той же четверкой, что ехали в поезде, неторопливая прогулка и вот уже хогвардсовские лестницы довольно скалятся в мою сторону. Радуйтесь–радуйтесь, ещё полгода–год и мы с вами расстанемся если не навсегда, то очень надолго. А там может и на пандусы вас заменят…

Распределение и пир прошли, по уже сложившейся традиции весьма любопытно и с очередными изменениями. Итак, после положенной вступительной речи, призывающей всех объединяться и заручаться дружбой и силой любви (меня уже начинает от этого перекашивать, спросить что ли у директора, кого именно мы все должны отлюбить, да ещё и силой?), Дамблдор представил изменения в составе преподавателей и не только…

— … поприветствуем нового преподавателя Зелий — Мастера Горация Слагхорна, — зал немного помолчал, но потом таки соизволил выдать новому–старому профессору порцию аплодисментов. Хм, внезапно, я, если честно, больше рассчитывал, что зелья останутся за Снейпом, а ЗоТИ вести будет Сириус или сам Дамби, но, видимо, директор посчитал, что достаточно взять под колпак одного меня, а Блек особой роли не играет, — также хочу сообщить, — продолжил тем временем директор, — что профессор Снейп с этого года будет преподавать Защиту от Темных Искусств, — слизеринцы разразились бурными аплодисментами, вороны и барсуки их поддержали, пусть и не столь активно, грифам пришлось отвесить направляющего пинка в виде собственного примера, лицо Снейпа, увидевшего аплодирующего ему Поттера попало в коллекцию, — далее, — вернул себе внимание директор, — согласно прошлогоднему указу Министерства, новый Инспектор Хогвардса — Майкл МакМайлз, — в этот раз особых восторгов не было, народ озадаченно переглядывался, — ну и последнее, в связи с недавними событиями, а именно — массовым побегом заключённых из Азкабана, министерство вновь прислало отряд авроров для защиты Хогварса, — Дамблдор взмахнул палочкой и из небольшой комнаты за преподавательским столом вышло примерно три десятка человек… хм, в основном, вчерашние практиканты. Вон и Тонкс в дружных рядах блуждает взглядом по залу, но есть и существенные отличия — четыре довольно крепких мужика лет сорока–сорока пяти на вид излучали уверенность и легкий аромат опасности. Полагаю, командир всей группы и три десятника. Чтож, в этот раз Фардж не поскупился — ребята выглядят серьёзными. Вот только, насколько я знаю, в аврорате не так, чтобы очень много сотрудников — от силы, сотен пять, включая «рыцарей пера и чернильницы», кадетов и собирающихся на покой ветеранов, а значит, по факту — две с половиной, ну три сотни «боевиков», из которых ещё половина, если не больше — это «загонщики», привыкшие не оборонять вверенные объекты, а рыскать по лесам в поисках неприятностей на свою задницу. Вот такой расклад, что поделаешь — не самая популярная работёнка, да и список предметов уровня ЖАБА для поступления в академию количество кадетов не увеличивает. Плюс потери в прошлой войне с Волди, опять же… впрочем, на мирное время этого состава хватало. Но в свете возвращения Тёмного Лорда и возможного начала новых боевых действий, такая группа (готов поспорить, одна из лучших), оставленная в Хоге, снизит обороноспособность того же Министерства процентов на 10–20. Какое удачное совпадение… дааа, очень удачное…

Ладно, обо всём этом я успею подумать позже, а пока стоит собрать уже клюющих носом первоклашек и проводить их до гостиной, потом зайти к МакГи за расписаниями, да и не помешало бы назначить парочку сусаниных, что помогут ориентироваться мелюзге первое время… тут мне на глаза попался Пивз… хм, а почему бы и нет? Он замок знает превосходно, времени у него свободного вагон, осталась сущая мелочь — убедить полтергейста выполнять сию почётную обязанность, причем выполнять нормально, а не как оригинал с поляками. А ещё неплохо бы ночью перекинуться парой слов с Тонкс, надеюсь, им выделили отдельные комнаты, а то может получиться весьма забавная ситуация, хе–хе. Пожалуй, сентябрь можно немного отдохнуть от постоянного постижения тайн магии и просто расслабиться, заслуживаю я, в конце концов небольшой отпуск?

Часть 35

Довести малышню до гостиной проблем не составило (новый пароль был в письме, присланной вместе со значком). А дальше за дело взялась (читай, объяснять кто есть кто в этом мире) Парвати Патил — поговорить она всегда любила, а тут с десяток невольных слушателей, впрочем, алознаменная молодежь особым восторгом не пылала, да и слушала девушку в пол–уха, боле сосредоточенная на думах о ждущих их кроватях, нежели «ментора мудрых речах». В конечном итоге, более взрослой ведьме не оставалось ничего, кроме как плюнуть на безнадежное дело просвещения и отпустить всех по кроватям. Я же, как и планировал, отправился к МакГи.

Старая кошка встретила меня вполне дружелюбно и даже прошлась по поводу моего становления префектом.

— Один из самых одиозных нарушителей дисциплины теперь будет следить за её исполнением. В этом определенно что–то есть.

— Профессор, почему же тогда не назначили старостой кого–нибудь из близнецов? При всём послужном списке некоего Г. Поттера, он и в подметки не годится Ф. или Д. Уизли, — Минерва поперхнулась.

— Хоть в приставлении нарушителей следить за порядком действительно что–то есть, но это «что–то» там есть не настолько, чтобы ставить под вопрос дальнейшее существование Хогвардса. А ведь именно это и получится, если старостой станет кто–то из Близнецов! Они же замок по кирпичикам разнесут! — кажись, у тётки накипело…

— Эм, профессор?

— А, не обращай внимания, Гарри, просто наша война с близнецами — это тема для отдельной книги. У мистера Филча так вообще на трёхтомник, правда, боюсь, его не пропустит цензура…

— Кхм… мда, я, собственно, зачем зашёл. Расписания мне бы получить…

— О, точно, совсем забыла! Держи, — взмах палочкой и ко мне по воздуху летит стопка пергамента. Так, ну и что у нас там?

— Хм, неплохо, а вот окон у старших маловато.

— Гарри, у вас в этом году СОВ и бездельничать — не лучший вариант для будущей карьеры, — строго начала профессор.

— Угу, а мелких кто будет по школе водить? Я помню, как трудно было ориентироваться по–началу, а также то количество баллов, что Гриффиндор ежегодно теряет на «опоздунах».

— Так, — кошка сощурилась, — Гарольд Джеймс Поттер. Что. Ты. Задумал?! — кажется, меня как–то превратно поняли.

— Выделить ребят из «старожилов», что смогли бы провожать и встречать малышню. У того же Рона Уизли уроков не так много и парочка окон есть. Плюс ещё кого выловить из третьего–четвертого курсов. Ну и попросить сэра Николаса помогать не только, когда на него кто случайно наткнётся, но, скажем так, на постоянной основе, — идея с Пивзом, конечно, веселей, но мне откровенно лень придумывать объяснение, как пятикурсник сумел заставить полтергейста вести себя прилично и работать на общественное благо. Не признаваться же, что этот пятикурсник сначала посадил его в «ловушку душ», а потом обещал препарировать, а остатки скормить дементорам, если от него не будет пользы? Не поймут-с.

— Хм, — Минерва задумчиво потёрла подбородок, — звучит неплохо, мистер Поттер, я посмотрю, что можно сделать.

— Благодарю, профессор МакГонагал, — на том мы и распрощались.

Следующим этапом плана была встреча с Тонкс. Девушку (теперь уже полноправного аврора) поселили вместе со своими коллегами в «гостевых» апартаментах, то бишь, при помощи магии и домовых эльфов слегка переоборудовали неиспользуемые классы, благо последних было много, пожалуй, даже слишком много — ученики, преподаватели, склады с инвентарем и обслуга, в лице всё тех же домовых, занимали, от силы, пятую часть замка — ещё одно, пусть и косвенное, подтверждение того, что изначально Хог планировался как замок–крепость с большим гарнизоном и складами, но не как учебное заведение. Так что мест для гостей было в избытке. Найти конкретно комнату Нимфадоры также проблем не составило — тут к моим услугам было и чутьё и приснопамятная Карта Мародёров, подключенная к системе слежения замка (подозреваю, изначально созданной для контроля периметра и мониторинга диверсантов и вражеских лазутчиков). Апартаменты юной аврорши не блистали особым шиком, но и не «общажная» комнатушка. Довольно просторная комната, выполненная в светлых тонах, большая двуспальная кровать, тумбочка, шкаф, пара кресел и стол. Каменный пол был укрыт ковром, гармонирующим со светлой обшивкой стен. В общем, довольно неплохо, «удобства», правда, общие и одни на этаж, но проводить в переделанные классы ещё и водопровод с канализацией… сложновато, скажем так, даже для домовых.

Проникнуть в комнату было нетрудно — девушка как раз собиралась ко сну и сейчас крутила в руках ночнушку, что–то напевая себе под нос. Поудобнее устроившись в кресле, я позволил себе несколько минут понаслаждаться эстетически приятной картиной бесплатного стриптиза, впрочем, доводить до самого «пикантного» момента желания у меня не было — одно дело поддразнить и смутить, и совсем другое — дать понять девушке, что ты видел её полностью голой, да ещё и… кхм, без её разрешения. В общем, всему нужно знать меру, и так уже иду по самой грани… в обоих смыслах. Так, если я правильно понял её характер, следует немного подготовиться. Вот, ещё небольшое плетение тут и тут… пойдет, на один удар хватит…

— Должен признать, у тебя изумительная фигура, — поздоровался я, удобно развалившись в кресле и потягивая вино из бокала (походный рюкзак все ещё был со мной. Прелессссть, наша прелесссть, голм, голм). Реакция последовала тут же.

— Кья! — шикарный прыжок за кровать, — «Редукто», — почти не глядя. Исключительно на голос… хм, метко — заклинание чётко прилетело мне в грудь… точнее, прилетело бы. Примерно такой реакции я и ожидал, а потому заранее накинул на кресло плетение–вампир, созданное мной на основе того «подарка», что Тёмный Лорд приготовил для любопытных, желающих стырить его колечко. Увы, для открытого боя оно всё–ещё не подходило — слишком тонкое. Сложное и долго накладывается, но вот если приготовить его заранее… Заклинание, способное разорвать грудную клетку человеку, беззвучно втянулось в ловушку, передав мне несколько крупиц маны.

— Я тоже рад тебя видеть, Тонкс, — делаю ещё один глоток.

— Гарольд?! Твою мать, ты соображаешь, что творишь?! Я же могла тебя прикончить! — хм, кажется, я действительно слегка увлёкся — метаморф от злости аж почернела, а метающий молнии взгляд придавал ей довольно большое сходство с Беллатрикс, ну, разве что лет на тридцать моложе.

— Спокойствие, только спокойствие, — процитировал я эпичного киборга (с приводом, работающим от варенья), — я всё продумал и перед тем, как отрывать тебя от, безусловно, увлекательнейшего процесса, наложил на кресло парочку защит.

— Чёртов псих, — буркнула под нос Нимфадора, но палочку всё–таки опустила.

— Кстати, Тонкс…

— М?

— Ты не думай, меня всё устраивает, но… тебе не холодно? — так, главное, не заржать!

— Что? — тут девушка сообразила, что уже несколько минут разгуливает перед парнем в одном нижнем белье и сразу же приобрела фиолетовый оттенок, одновременно с этим чуть ли не прыгая в шкаф, — Поттер! — донеслось из недр мебели, — своей смертью ты не умрёшь!

— С таким образом жизни я в этом тоже не сомневаюсь, зато я серьезно рассчитываю, что после моей смерти кто–нибудь наверху с изумлением посмотрит на это бытие и в шоке скажет что–нибудь из серии «а ну–ка повтори!».

— Дурак, — девушка наконец–то вылезла из шкафа, накинув на себя мантию, судя по скорости одевания, «с вероятностью в 83.76 % — на голое тело» — отметило сознание.

— Ага, а ещё старый, опытный самоубийца. Потому и выживаю.

— Не смешно! — насупилась аврор.

— Ладно–ладно, в следующий раз, когда буду за тобой подсматривать, о себе обещаю не сообщать, — клятвенно заверил я.

— Вот и хоро… ЧЕЕЕГООО? — начавший сходить с её волос фиолетовый оттенок вновь вернулся на законное место, правда, с некоторыми чёрными прожилками, ну и опять прекрасный коктейль эмоций, само собой. В этом плане Тонкс вне конкуренции, за десяток минут общения с ней я уже «хлебнул» чуть ли не всю гамму, да ещё и в таких интересных сочетаниях… ммм, деликатес. Не выдержав, я расплылся в довольной улыбке, что послужило причиной нового взрыва, — ты… ты… ты… что, специально меня провоцируешь?

— Ну… не то, чтобы специально… просто когда ты одновременно смущена и негодуешь… это… нет, это просто неописуемо.

— Блин, нормальные подростки обычно пожирают девушек взглядом, теряются, краснеют и мямлят, а эта скотина только и делает, что стебется, — пробубнила Тонкс себе под нос, — чёртов псих, — уже громче подытожила волшебница.

— Хех, это мы уже определили.

— Вот же, — притворно надулась колдунья, — ты ему слово, а он тебе три в ответ. Ну так что же тебя привело в мою скромную обитель? Неужели только желание по подсматривать?

— Ну, не без этого, — честно признался я, — всё–таки я ещё подросток и мне положено заниматься чем–то подобным, кстати, не скажешь мне своё расписание приёма душа? — Нимфадора начала задумчиво рассматривать свою волшебную палочку, — хм, видимо, нет. Но вообще, я просто соскучился по нашим пикировкам. Да и вообще, без тебя как–то скучновато и несколько не уютно, — опять чистая правда, — ну и просто хотелось узнать, как твои дела. Или тебе нельзя о них распространяться так как они касаются Ордена?

— А? — Тонкс по мере моей речи впадала всё большую задумчивость, — нет, в Орден я вступать отказалась. По здравому размышлению, я пришла к выводу, что начальства мне и в аврорате хватает, чтобы добровольно вешать на себя ещё одно. Теперь, касательно вашей пылкой речи, означает ли сие, что вы, мистер Поттер, успели по мне соскучиться всего за несколько дней моего отсутствия в вашем обществе? Весьма любопытно… — Тонкс вышла на свой нормальный режим и начала пробную пикировку. Я лишь улыбнулся и достал второй бокал — ночь обещала быть длинной и весьма интересной.

Первый учебный день доставил… хм, просто доставил. Слагхорн умел и, главное, любил заинтриговать учеников. А что может быть более интригующим, чем «живая удача»? Так что на первом же занятии нас ждала увлекательная лекция на тему зелья «Феликс Фелицис». Если верить зельевару, данное зелье помогало магу во всех начинаниях. Правда, было довольно токсично и при частом применении вызывало весьма неприятные последствия, например, общая неуверенность в собственных силах и возможностях без данного зелья. Интересный вариант привыкания, но хоть «ломки», как некоторые другие снадобья не вызывает. Правда, меня сильно смущал эффект — «удача во всех начинаниях». Это же какие возможности открываются? Да и принцип действия такого зелья. Оно что, может манипулировать вероятностями, подстраивая реальность под желания выпившего? Это уже уровень даже не Богоравного, а самого настоящего Бога! При всём моём уважении к изощренности и тонкости местных заклинаний, сильно сомневаюсь, что зельевары этого мира смогли изобрести нечто подобное. Чёрт, да я вообще не думаю, что кто–то ниже уровня Странника такое может! Об этом я и решил спросить Горация, правда, приблизившись к реалиям мира.

— Профессор, но, если это зелье может наделить такой удачей, неужели никто не пробовал применить его в азартных играх или, ну, хоть в той же борьбе с Тёмным Лордом?

— О, мистер Поттер, — обрадовался бывший глава Слизерина, — пять баллов Гриффиндору за очень правильный вопрос, видите ли, в чём дело, зелье управляет только… ммм, назовем это «личной удачей» выпившего, максимально повышая его шансы на какое–либо действие, однако, это зелье не делает применившего его мага Мерлином — он остаётся ограниченным в своих возможностях. Другими словами, он может всё тоже самое, что мог до приёма, только может… ммм, как бы лучше. Но ни новых сил, ни новых знаний у него не появится. Тот же выигрыш в «подрывной покер» зависит больше от приходящих карт, чем от возможностей мага, поэтому, сколько бы зелья такой незадачливый игрок бы не выпил, максимум, что ему удастся — мастерски блефовать, — зельевар хохотнул, видимо, вспомнив какой–то эпизод из своей жизни, — что же касается столкновения с на голову превосходящим противником… — Слагхорн печально вздохнул, — тут может быть два варианта. Или выпивший волшебник сможет удачно сбежать, да и то — не факт, или он очень удачно сломает ногу и не сможет пойти туда, где его ждет встреча с этим противником, — Гораций тяжело вздохнул, — правда, последнее почему–то срабатывает только в том случае, если выпивший «Феликса» маг знает о возможной встрече.

Оставшееся время занятия зельевар рассказывал о следующей ступени мастерства — алхимии. Наука преобразования одного вещества в другое считалась вершиной Искусства, постичь которое могли единицы Мастеров Зелий. Для справки, на данный момент на весь мир было всего ПЯТЬ официальных алхимиков, одним из которых был Фламель, а второй подозрительно сильно походил на некоего Алессандро Калиостро (1743 года рождения), да и ходили слухи о его дружбе с означенным Фламелем… В общем, народ вышел от Слагхорна загруженный, но вдохновлённый. На следующее занятие Гораций обещал выдать для каждого курса конкурсное задание, призом за выполнение которого будет небольшой флакончик «Феликса», правда, до этого Мастер Зелий стопорнул меня и пригласил на собрание его «небольшого кружка». Разумеется, не согласиться я не мог — бывший декан Слизерина умел расположить к себе, да и «знакомые», которых он умудрялся притаскивать на такие собрания, порой были весьма и весьма любопытны.

По пути к первому в этом году Уроку ЗоТИ от товарища Снейпа, я размышлял на тему «зелья удачи», итак, вероятностями оно всё–таки не управляет, что оставляет мою картину мира в целости и сохранности, большое ему за это спасибо. Судя по данным зельевара, данный напиток каким–то образом снимает природные блоки организма и добавляет к сознательной деятельности всю мощь работы подсознания. Правда, данные выводы весьма расплывчаты и опираются исключительно на предположения и теоретизирование. Например, случай со «сломавшим ногу боевиком». Допустим, данный тип знал, что в столкновении с противником ему светит только печальный конец, но очень хотел жить и для повышения шансов выпил «зелье удачи» — итог — он почему–то падает с лестницы и ломает ногу, в результате чего на означенную встречу с противником не попадает. Повезло? Несомненно, но если смотреть глубже — данный выход, на подсознательном уровне, был самым оптимальным, раз дурная голова хочет пойти на самоубийство, умное тело, желающее жить, этому препятствует с минимальными затратами. Вспышки интуиции, обострение реакции и рефлексов можно отнести к этому же. Получается довольно стройно, но без практических исследований и образца сказать наверняка нельзя. Так что будет означенный образец добывать… Но вернёмся ко второму предмету на сегодня.

Снейп вёл занятие в своей излюбленной манере «шаг влево, шаг вправо — побег; прыжок на месте — попытка улететь», как итог — тишина стояла мёртвая, а уж прервать преподавателя или нарушить дисциплину… хех. Об этом и речи быть не могло, дааа… запугал Северус всех просто изумительно. Но метод работал и работал очень успешно, к тому же, с данными дитятками по–другому было нельзя — преподносимый материал ошибок не прощал. Как–никак, основы Тёмных Искусств. Логика у старшего мага была железной — чтобы уметь противостоять данному разделу магии, нужно хотя бы представлять, что он из себя представляет. Ведь три «непростительных» — это даже не вершина айсберга, а так… можно сказать, «полевой курс». Декан Слизерина же открывал перед учениками мир изощренных проклятий, обрядов и жертвоприношений (совсем не обязательно человеческих, это всё–таки было под запретом… впрочем, больше половины того, о чём вскользь упоминал зельевар было «запретным»). Жаль, что оценить это смогли единицы — основная часть Гриффиндора кривилась в отвращении перед «плохой» магией, а Хаффлпаф, с которым у нас и была сегодня пара, продолжал дрожать перед грозной славой Снейпа и просто тупо конспектировал речь преподавателя, не пытаясь в неё вслушаться. А вот Невилл, к моему большому удивлению, как раз относился к тому меньшинству, что таки правильно поняли Северсуса, впрочем, не удивительно — гуляющий на свободе кровник — более чем достойная причина как следует налечь на максимально убойные вещи.

Даа, первый день, как и первая неделя, выдались весьма насыщенными, к тому же, обязанности старосты всё–таки отнимали часть времени, так что я и глазом моргнуть не успел, как время буквально утекло сквозь пальцы, приближалась середина сентября, а с ней — День Рождения Дафны Гринграсс, не поздравить которую было бы весьма невежливо, к тому же, за лето девушка очень неплохо подросла и округлилась в нужных местах… впрочем, речь не об этом, заодно, наконец–то выдастся возможность нормально поговорить, а то, стыдно признаться, за прошедшее время пересечься больше, чем на пару минут так и не получилось. Осталась сущая мелочь — найти достойный «Ледяной Королевы» подарок. Спросить что ли Тонкс и насладиться её реакцией? Нет, пожалуй, всё–таки не стоит и так в прошлый раз несколько перегнул палку, но что поделать — в отсутствии адреналина и хоть каких–то действий меня постоянно тянет на приключения…

Часть 36

Помимо предстоящего праздника слизеринки, что состоится в выходные, были и другие занятия. В частности, я не ошибся в предположении, что старый сладкоежка захочет лично пообщаться со старостой Гриффиндора. Причём, только и исключительно с ним. Та же Патил спокойно отчиталась нашей кошке и далее пошла по своим делам, а вот мне пришлось тащиться к горгулье.

— Привет, птиц, а я к начальству твоему, — статуя кивнула и освободила проход, — как всегда, невозмутим и каменно спокоен, эх… — поднявшись и зайдя в приоткрытую дверь, я увидел уже привычную картину — Дамблдор всё также сидел за своим столом и перебирал бумажки.

— Добрый вечер, профессор. Вызывали? — старик оторвался от очередной кипы документов и сверкнул своими знаменитыми очками–половинками.

— Здравствуй, Гарри, — я непроизвольно поморщился, ну не нравится мне это имя. Категорически не нравится, — да, я хотел узнать, как прошли твои первые дни в качестве старосты, слышал, ты попросил сэра Николаса присматривать за первокурсниками? — директор жестом предложил мне присесть и, взмахнув палочкой, призвал из неприметного закутка чайник и пару чашек, — печеньку?

— Да, благодарю, — мням, хм… сегодня у этого печенья очень необычный вкус. Паранойя или тут всё–таки присутствуют вещи, в обычной выпечке не предусмотренные? — и да, Ник всё равно жалуется на скуку и отсутствие слушателей, а так — пока доведёт до нужного класса, успевает рассказать историю–другую о своей бурной молодости.

— Весьма ловко, — улыбнулся в бороду старик, — заодно и у тебя освободилось довольно много времени, ведь, как я слышал, заботу о просвещении юного поколения взяла на себя мисс Патил.

— Ну, хороший руководитель не тот, кто носится, высунув язык и пытается сделать сотню дел одновременно, а тот, кто может подобрать нужные кадры, чтобы они сами делали эти дела с минимумом пригляда, вам ли не знать, профессор? — хотя, судя по организации того же Ордена Феникса, точнее, его «эффективности», с подбором нужных людей на нужные роли у директора большие проблемы, — к тому же, я не в потолок плюю, а взял на себя вопросы дисциплины и безопасности учащихся.

— И как успехи? — директор продолжал улыбаться, вот только появилась в нём некоторая настороженность, да и лёгкое сканирование, буквально на уровне правда/ложь в своей голове я ощутил.

— Хогвардс ещё стоит и даже не растащен близнецами на сувениры.

— Да, это действительно выдающееся достижение, — задорно сверкнул очками Альбус.

Проговорили мы ещё минут сорок, переливая из пустого в порожнее, вернее, так могло показаться на первый взгляд, больно интересно звучали некоторые «безобидные» вопросы или слишком уж внимательно старик следил за реакцией на некоторые мои ответы, в голове прямо таки возникала картина зоолога, изучающего весьма редкую, но крайне опасную тварь — вроде бы и интересно, однако нет–нет, да и скользнет мыслишка, что может «ну его». Да и выпечка, опять же. В общем, от директора я ушёл весьма задумчивый и гружёный. Прихватив с собой «на дорожку» пару печенек, неплохо бы попробовать их разложить на составляющие и подвергнуть комплексному анализу. Вроде на 6‑м курсе народ сейчас чем–то таким на зельях и занимается. Ну, те немногие, что выбрали продвинутый уровень.

Кстати о зельях, Слагхорн, как и обещал, устроил посиделки своего «клуба» и на первую же встречу умудрился притащить заместителя Главы Отдела по Экспериментальным Заклинаниям. Мужчина неопределённого возраста в магическом спектре был «украшен» контрактами, обетами и договорами круче, чем новогодняя ёлка игрушками. Разумеется, суть контрактов и обетов углядеть было нельзя, только понять, что они есть, впрочем, тут и так всё было понятно — с учётом его должности, готов поспорить, большая часть «обвесов» — аналог подписок о неразглашении, только на порядок более эффективные, нежели писульки маглов. Но даже с учётом всех обстоятельств, рассказал этот дядька очень много интересного и даже расщедрился на демонстрацию нескольких разработок, например, чары «нематериальности», позволяющие, как я успел заметить, сместить объект с материального плана в несколько иной. Собственно, так работала «Призрачная Кошка» из Марвела, правда, было одно маленькое «но», хотя, возможно было оно только в продемонстрированной нам версии — «сместить» можно было только неживой объект, причём, чем он крупнее, тем больше были затраты, тобишь пройти насквозь стену обычного дома смог бы только кто–нибудь уровня Сириуса или Снейпа, потому что «дематериализовать» приходилось именно весь дом, ведь стена от него не отделима. Небольшой особнячок был бы под силу уже только Тому и Альбусу, ну а развлекаться с наполненными магией предметами таким образом было вообще нельзя, так что Дэвид Копперфильд мог спать спокойно — его трюк с просачиванием сквозь Великую Китайскую Стену по–прежнему оставался неповторимым.

А вот с анимагией у меня возникли неразрешимые проблемы, увы. Подогнать свою энергетику я уже смог, «триггер» на превращении тоже был, образ, по вполне понятным причинам, повторял видовую принадлежность Лейт — чёрный дракон с костяной короной на голове и мощной и острой «булавой» на кончике хвоста. В общем, всё бы замечательно, но… мне тупо не хватало сил. По расчётам, для нормального перекидывания требовался резерв S ранга, причём очень «толстого» S-вика, скорее ближе к Богоизбранному. Когда увидел результаты расчётов — долго смеялся. У судьбы есть чувство юмора — Сефироту сил хватит на десяток таких драконов, но без знаний об энергетике и способе «перекинуться», толку от этой силы не будет.

Магия Превращений, даже если он станет в ней мастером, такого эффекта не даст — она позволяет «надеть образ», но не изменить свою сущность. Эффекты примерно одинаковы, но эффективность куда ниже — Мира в «Духе Сатаны», например, душами врагов закусить не могла, а будь преобразование полным и более… ммм, качественным с точки зрения энергетики — эту чисто демоническую фишку использовала бы спокойно.

У меня же всё обстояло наоборот — знание есть, сил нету и, в этом мире, точно не предвидится — разве что если пущу под нож десяток–другой… миллионов человек или истреблю единорогов, как вид. В общем, долго, нудно и, если смотреть правде в глаза, совершенно не нужно.

Решив отвлечься от грустных мыслей о несоответствии желаний с возможностями, занялся поиском подарка для Дафны. С учётом того, что в скором времени может начаться в старой доброй Англии, подарок должен иметь практическое применение, да и Астории не помешает что–нибудь… соответствующее. В ходе размышлений и перебирания вариантов, в голове появилась одна идея. Почему бы не совместить приятное с полезным? Я давно хотел попробовать сотворить «тёмный» артефакт, благо есть очень неплохой ингредиент в виде яиц василиска, пусть для «Поглощения» и обретения взгляда и яда они не подходят, но вот на ритуал для наделения заготовки «сутью» волшебной змеи чуть ли не идеальны. Осталась сущая мелочь, «мысленно» проработать обряд, закрепляя его в памяти и найти подходящую заготовку. Впрочем, с учётом самого обряда, на заготовку может пойти практически любой материал.

Результатом поисков стала весьма любопытная заколка для волос, выполненная в виде двух затейливо сплетшихся змей, по сути, конструкция представляла собой классическую проволочную основу для формирования ряда причесок, но выполнено всё это было довольно неплохо, жаль только, что материал был откровенно паршивым, хотя что ещё можно было ожидать встретить в небольшом магазинчике на окраине Эдинбурга? Как бы то ни было, прихватив приглянувшийся мне товар (всего два с половиной фунта), я отправился в ювелирную мастерскую, где, предварительно сменив облик на мужчину «слегка за сорок» (мальчишка, выкидывающий несколько тысяч на побрякушки, если и не вызывает подозрений, то запоминается уж точно, а вот состоятельный мужчина, выбирающий подарок на юбилей супруге — дело вполне обычное и привычное, конечно, можно было вообще не заморачиваться, но паранойя в последнее время несколько обострилась), объяснил мастеру, что мне требуется. Требовалась мне такое же украшение, как и предоставленный образец, но выполненное из серебра и украшенное изумрудами. Мужик попытался предупредить, что чисто серебряная проволока — вариант не очень, и требуется использовать ювелирные сплавы, работа будет сложной и кропотливой. В общем, стандартно набивал цену. Торговаться и спорить с ним было откровенно лень, да и смысла особого не было — лишние две–три сотни фунтов всё равно особой роли не сыграют, главное, чтобы всё было сделано быстро и качественно. Простимулированный дополнительной суммой «за срочность», ювелир обещал выполнить всё в лучшем виде уже через два дня.

Пока создавалась основа для артефакта, я занялся подготовкой обряда, требовал он не так, чтобы много времени или сил, но если уж что–то делать, то делать нужно хорошо. Потому, переместившись в свой скромный домик в дремучем лесу (тут образовалось такое место силы, что Хог нервно курит в сторонке, Леший постарался от души), сразу же принялся за подготовку — расчёт векторов силы, задание направления будущего артефакта, ну и ограничения, конечно — не хотелось бы, чтобы мой подарок попытался прикончить саму одариваемую или кого–то из её родных и друзей. Занятие, скажем так, весьма нудное и однообразное, но ничего сложного и трудного — схемы отработаны веками и испытаны временем, нет, идеальными их назвать нельзя — нет в мире совершенства, но надёжность, тем не менее, вполне на уровне.

И вот, как и договаривались, спустя два дня украшение из пары серебряных змеек было готово, осталась сущая мелочь — вдохнуть в них жизнь… и яйца василиска для этого подойдут идеально. Сам обряд много времени не занимает — нужно всего лишь разбить пару яиц над лежащей заготовкой, да заклинаниями вплести отрывающуюся от плоти сущность в металл, после чего «запрограммировать ограничения» на артефакт, просто отрезав «лишние» функции, а то дарить двух серебряных василисков, отличающихся от живых сородичей только размерами и отсутствием необходимости в питании было бы не очень хорошо. Мне же нужна заколка, что в случае необходимости сможет выпрыгнуть из прически и «состроить глазки» агрессору, ну или куснуть, благо яд у этих змей чисто магический и почти не привязан к железам, точнее привязан, но ритуал вполне сможет наделить мой артефакт нужным свойством. Пусть описать всё это довольно быстро, да и ритуал никакой сложности не вызывает, во всяком случае для меня — далеко не каждый местный маг может проводить тонкую настройку пять часов к ряду, без перерывов и обедов, зато результат… ммм, загляденье — итак весьма симпатичная заколка превратилась в истинный шедевр — на «теле» артефакта теперь можно разглядеть каждую чешуйку, словно вырезанную умелым мастером, головы змеек также приобрели более живой вид, а глаза–изумруды периодически моргали. Прекрасно, правда, смотрю я на этот шедевр и становится как–то грустно, что же мне тогда Тонкс дарить, терминаторский доспех в косметичке? Ладно, до октября ещё нужно дожить.

Сам День Рождения слизеринской старосты отмечали в кругу весьма широком, благо некоторые полномочия и льготы этой должности вполне позволяли, например, запрячь нескольких домовиков Хога с целью вычистить и украсить один из не использующихся залов, благо в замке таких залов было немеряно, порой у меня возникали подозрения, будто сама школа, от нечего делать, периодически создает или меняет конфигурации комнат. Хех, вполне может быть — должна же куда–то деваться вся та магия, что изливается из местной точки силы? Запретный Лес — это не Сибирская пуща, всё волшебство впитать не в состоянии. Но вернёмся к празднику и его гостям. Старосты присутствовали все, но тут скорее дело в статусе и вопросе вежливости, также был практически весь пятый курс Слизерина, судя по некоторым лицам и эмоциям — по той же причине. А вот из приглашенных самой именинницей стоит отметить нескольких Воронов и Барсуков, возможно, если пороюсь в памяти, даже вспомню их имена. Что примечательно, Гриффиндорец, что получил приглашение был всего один — я, правда, с учётом того, что я бы там присутствовал в любом случае в качестве старосты, такой ход был мне не совсем понятен. Разве что опять какие–то заморочки и игры местной аристократии, долженствующие подчеркнуть, что зовут меня на сей праздник не как «коллегу», но как друга… хм, как вариант.

Вручение подарков — тоже своего рода ритуал, вообще, по английской традиции, подарок открывается сразу при дарителе, так сказать, не отходя от кассы, но магия, как всегда, вносит свои правки даже в этот процесс, например, подарки, переданные почтой, проверяются в обязательном порядке, тоже самое относится к дарам от малознакомых волшебников или магов, отношения с которыми не особо тёплые, но не пригласить их нельзя. Такие свертки, не вскрываясь, перемещаются на отдельный стол, причём, может быть два варианта такого переноса — одариваемая может принять подарок в руки, показывая тем самым некоторый жест доверия, и лично перенести на стол, либо же попросить дарителя передать свёрток эльфу, тем самым если не объявляя холодную войну, то чётко показывая отсутствие доверия к дарителю. В общем, те ещё заморочки. Правда, в некоторых случаях, вскрывать подарок сразу всё–таки допускается — если он от родителей, близких родственников или друзей, причём, друзей, во–первых, достаточно близких, чтобы не усомниться в их искренности и отсутствии злых намерений, во–вторых, достаточно сильных, чтобы быть уверенным, что на него никто не повлиял (зачаровал/надавил/обманул, нужное подчеркнуть), довольно забавные ритуальные пляски, о которых я прочитал в местном аналоге «Юности честное зерцало». Тем веселее было наблюдать, как дары Малфоя и Паркинсон через домовика отправляются на «проверочный столик», а мой подарок Дафна с любопытством начинает разворачивать, особенно удивила реакция слизеринцев на действие своей «Ледяной Королевы», я ожидал неприязни, раздражения, злости и, я сполна получил их, вот только был один маленький аспект, собственно, и заставивший меня удивиться — общий эмоциональный посыл был не подспудно ожидаемая мной вариация на тему «предательница», а что–то близкое к «вот же подсуетилась, стерва». Странно, мягко говоря. Тем временем, мисс Гринграсс оценила украшение и улыбнулась.

— Изумительная работа, Гарольд.

— Думаю, её свойствами ты тоже будешь довольна, Дафна.

— Свойствами? Разве это не заколка для волос?

— Да, но не совсем обычная, впрочем, думаю ты сама всё поймешь, когда прочитаешь записку, — передаю девушке конверт с «инструкцией по эксплуатации».

— Очень любопытно, но, вынуждена прервать разговор — не гоже оставлять собственных гостей без внимания.

— Разумеется, — раскланявшись, мы разошлись — я пошёл изображать деталь интерьера да болтать с Асторией, а Дафне предстояло встретить оставшихся гостей.

Пересечься с именинницей ещё раз удалось только во время танцев, не Святочный бал, конечно, но тоже весьма и весьма. И как–то само собой получилось, что по завершению нашего прохода по залу, девушка увлекла меня в неприметный закуток, после чего поспешила закрыть в этот закуток дверь и накинуть заглушающие чары.

— Весьма смело, но что об этом могут подумать твои знакомые с факультета? — в ответ на подначку мисс Гринграсс с каменно спокойным лицом заявила:

— Что я затащила Поттера, которому сегодня показала своё весьма благосклонное отношение, в тихое уединенное местечко и наложила заглушающие чары. А дальше каждый пусть мыслит в меру своей испорченности, — м-да, как всегда, она неподражаема.

— Циничненько, — подвёл я итог, — а для чего ты это сделала на самом деле?

— Для того, о чем ты подумал, — девушка кокетливо поправила прическу и призывно улыбнулась.

— Чтож, — я уселся в кресле, — тогда рассказывай, — Дафна рассмеялась.

— Браво, Гарольд, а ведь большинство подростков на твоём месте на этом моменте бы на меня накинулись…

— Мне показалось или в твоём голосе и вправду звучат разочарованные нотки? — не удержался я.

— Туше, — уселась в соседнее кресло девушка, — да, мне не хватало этих разговоров летом. Впрочем, — стала серьезной слизеринка, — разговор, к сожалению, будет не о приятных воспоминаниях.

— Что–то случилось?

— Хм, не уверена. Но в последнее время стали среди наших родителей ходить очень нездоровые слухи. О сборе клуба старых друзей и возвращении его президента, например.

— Вот как, — блин, какая–то скотина всё–таки проболталась, хотя… не факт, детишки–слизеринцы не дураки, особенно те, что постарше, из разговоров родителей и случайных обмолвок картину составить могли вполне. Да и тот же Драко наверняка в курсе.

— Вижу, ты не выглядишь особо удивлённым, — девушка кивнула каким–то своим мыслям.

— Ну, рано или поздно нечто подобное бы случилось, — пожимаю плечами.

— Вот как, — теперь уже повторила мои слова Дафна, — может, ты тогда в курсе, что тот же президент почему–то объявил тебя «неприкасаемым», хотя до этого у ваших семейств были не самые лучшие отношения, — девушка буквально впилась взглядом в моё лицо, пытаясь найти там хоть какие–то изменения, но тщетно, чего–чего, а уж мимические мышцы контролировать я могу.

Хм, теперь понятна реакция слизеринцев, далеко не все (мягко говоря), были в восторге от возвращения Тёмного Лорда, а тут вдруг выплывает такая интересная информация о том, что Волди Поттера трогать не собирается да и вообще «ну его нафиг», с учётом прошлого поведения и отношения, очень необычный поворот, могущий обеспечить если не барыши, то некоторую безопасность в грядущих событиях людям из окружения этого самого Поттера. Не то, чтобы такое принесло какие–то большие гарантии, но с учётом надвигающейся задницы, которая ощущается всё лучше и лучше, даже это — уже очень хорошее предложение, М-да, детям всего по пятнадцать, а тут уже такие страсти и игры, впрочем, «жить захочешь — ещё не так раскорячишься» да и пару–тройку веков назад в четырнадцать уже можно было быть ветераном парочки конфликтов и иметь несколько детей, а ведь магический мир несколько «отстаёт» от магловского, во всяком случае, в социальном отношении.

Но нужно взглянуть на проблему и с другой стороны, такая информация — это уже очень нехорошо, источник у неё, скорее всего, тот же самый — банальные слухи. Пусть слизеринцы директора очень не жалуют, а Снейп точно будет молчать — у него просто выбора нет, но рано или поздно, эта информация дойдёт до Дамби и просчитать его реакцию я не берусь — от потери интереса до попытки устранения, причём, подозреваю, что последняя будет ближе к истине — хм, состав печенек у меня раскрыть так и не получилось, но сомневаюсь, что там были витаминки.

— Кто знает, всё–таки после пятнадцати лет отпуска, взгляды могли и измениться.

— Думаешь?

— Не могу гарантировать. В жизни всякое случается. Вчера враги, сегодня друзья, а что будет завтра не скажет никто.

— Даже так… — девушка поднялась из своего кресла, — чтож, спасибо за увлекательную беседу, Гарольд. О, чуть не забыла, — Дафна не спеша подошла ко мне, в её эмоциях мелькнул азарт и некоторая… ммм… хитринка, — я не собираюсь проигрывать этой французской ведьме или Блэк, после чего быстро наклонилась и поцеловала, неумело, но весьма старательно, — так и знай, — и ушла, кокетливо покачивая бедрами. М-да, и я ещё жаловался на скуку?

Часть 37

Несколько дней спустя.

Увы, идиллию нарушил очередной Инспектор Хогвартса. Честно говоря, я как–то совсем забыл об этом человеке. В отличие от покойной Амбридж, МакМайлз особо не отсвечивал, в дела профессоров не лез, в общем, старательно притворялся деталью интерьера. Тем больше было моё удивление, когда он ловко выловил меня в потоках учеников и попросил проследовать за ним. Разместившись в кабинете (обставлен в строгих тонах, без всяческих украшений или личных вещей), он неспешно завёл разговор.

— Мистер Поттер, спасибо, что согласились прийти.

— Итак, инспектор, я слушаю вас.

— Видите ли, моя предшественница в своих докладах неоднократно упоминала вас, а также, ваше согласие поработать во благо министерства, — Значит, Амбридж таки хвасталась Фарджу, что «подружилась» с мальчиком–который–выжил.

— Я тогда выражался несколько иначе, но, в целом, верно, — осторожно отвечаю.

— Прекрасно, — фальшиво улыбнулся Майкл, — и я бы очень хотел воспользоваться вашим щедрым предложением! — а этот тип поумнее Долорес будет, та всё министра прославляла, а этот потихоньку зондирует почву, пытаясь понять, с кем имеет дело. Правда, вот это «щедрое предложение»… неужели сначала банальная лесть? Впрочем, для пятнадцатилетнего мальчишки вполне может прокатить.

— А если немного конкретики?

— Понимаете, мистер Поттер, сейчас у министра и директора Дамблдора далеко не лучшие отношения, а вы, как я слышал, часто бываете в его кабинете… — понятно, «история дятлов, часть вторая». Вопрос, оно мне надо? В принципе, нет. Ещё три месяца и в стране будет новый министр. С другой стороны, эти три месяца нужно прожить и если на меня управу найти будет трудно, то вот устроить кучу неприятностей той же Тонкс Фарджа вполне хватит, благо наши дружеские отношения для нужных человечков секретом не являются. Да, проживет он после этого немного, хоть и очень насыщенно, но девушке может быть уже всё равно. Маловероятно, конечно, что всё будет столь радикально, но лучше пару раз покивать головой и побить себя пяткой в грудь, выражая преданность идеям министерства, чем лишний раз напрягаться и пресекать ненужные поползновения, причем так, чтобы сама Тонкс об этом не узнала — с её характером просто не поймёт таких действий. Угу, значит, манера поведения понятна, приступаем-с.

— Да, кажется уважаемый директор окончательно впал в мара… эээ, я хотел сказать, заработался, — МакМайлз понимающе хмыкнул, — постоянно твердит про силу любви, да рассказывает про этот свой Орден Феникса, — кинул я косточку инспектору. Тот «косточку» зажевал и уставился на меня преданными глазами.

— Орден Феникса? А разве он не само–распустился много лет назад? — так, покамест с него хватит, наживка заглочена по самый поплавок.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — он просто рассказывал, что да, была такая организация, которая боролась с Пожирателями Смерти, что в неё, в своё время, входили мои родители.

— А сейчас? — чуть подался вперед инспектор.

— Этого он мне не говорил, только таинственно сверкал очками, да предлагал печенье и его лимонные леденцы, — пришлось слегка изображать отвращение.

— Ясно, — протянул Майкл, — а не могли бы вы, мистер Поттер, как–нибудь поинтересоваться у директора текущим состоянием Ордена? Не в открытую, само собой, а как бы так… случайно.

— Ну даже не знаю, — слегка помялся я, — попробую, конечно, но сами понимаете — профессор Дамблдор говорит только то, что считает нужным и только тогда, когда считает нужным, так что моя попытка, скорее всего, закончится очередной порцией сунутого в руки чая со сладостями.

— Министерство не забудет вашей жертвы! — патетично воскликнул МакМайлз и улыбнулся. Ну ладно, шутка засчитана… это ведь шутка. Правда?

— Легко вам говорить… — на этой ноте мы и расстались с инспектором.

Неделю спустя.

Ещё один плюс отсутствия у меня «друзей» — никто не лезет и не пытается выяснить, а где это я пропадаю, почему никого не беру с собой и всё в том же духе. Уизли номер шесть попытался было как–то завязать разговор, но беседа не задалась, да и не было у нас общих тем — футбол на метлах мне был откровенно безразличен, а об исключениях к закону Гампа на основе постоянной трансфигурации он даже никогда не слышал, равно как и о других областях, могущих меня заинтересовать. Седьмая одно время ходила радостная и счастливая — я отдал ей «Молнию» — мне метла была совершенно не нужна, но Анжелина уже замучила своим нытьем по поводу квиддича, отсутствия нормального ловца и прочего. С учётом того, что Минерва начала прислушиваться к этому возмущенному гласу, пришлось его пресекать в зародыше. Джинни на должность ловца вполне подходила, проблема заключалась лишь в метле, кою я и решил. Девушка, однако, решила что это такой знак внимания и у нас вообще всё дальше будет просто замечательно… пришлось прямым текстом объяснять, что мне, вообще всё равно, кому эта метла достанется — отдаю я её команде, а не конкретному человеку. Ну, на этом её веселость и кончилась, впрочем, душевный покой рыжей заботил меня в последнюю очередь.

Вообще, мне во всей этой историей с квиддичем многое кажется странным. Начнем с того, что Поттер, вопреки своей славе, особо выдающимся игроком не был. Трудно, знаете ли, быть выдающимся игроком со зрением в -5 на оба глаза, да ещё и выращиваясь в чулане под лестницей. Да, пусть магия очень неплохо «прокачала» его тело (для этого мира, конечно) в плане выносливости, плюс тот же малый вес, а значит и манёвренность, но ни особой ловкости, ни координации движения у него не было. Талант к полётам? Ну, возможно. Вот только хорошо летать и хорошо играть — это не совсем одно и тоже. С «напоминалкой» ему могло просто повезти, но вот снитчи… ну да ладно. Куда интереснее другое — почему у него нет замены? Пусть хоть хреновой, но, с учётом метлы, на которой летал Гарри, даже обезьяна имела бы неплохие шансы поймать этот чёртов мячик. Ну и последнее, за всё время пребывания его в команде, Гриффиндор так ни разу и не выиграл сезон — постоянно что–то случалось с их «золотым мальчиком». Первые два года он вообще, фактически просто не являлся на матчи. Да, был немножко занят, «спасая» школу, хотя его об этом никто не просил, но… в общем, будь я на месте декана, такой «ответственный» игрок вылетел бы из команды со свистом. Кстати, стоило ему вылететь на пятом курсе, как, о чудо, Грифы таки всех вынесли. В общем, наглядный пример того, как много значит имя в магическом мире — будь ты хоть полным идиотом, но идиотом знаменитым и популярным, житься тебе будет очень неплохо. Доказано Локонсом и, как я теперь все больше понимаю, самим Поттером. Но ладно, не будем о грустном, мне ещё нужно подобрать подарок Тонкс. Эх, быстрей бы уже всё это кончилось — столько проблем отпадёт само собой.

С подарком юной аврорше я мучился долго. Идея «терминаторского доспеха в косметичке» меня держала крепко, но вот на практике осуществить её было нереально. Вернее, не совсем так. Создать защитный браслет, держащий всё, что угодно, включая «аваду», с драконьим зрением, гоблинскими сплавами и мировоззрением, допускающим принесения в жертву единорогов (очень хорошие источники питания) было делом нескольких недель, благо сам принцип вплетения чар можно было бы позаимствовать из Диадемы Ровены, но тут всплывало сразу несколько «но». Замаскировать такой артефакт под что–то относительно безобидное уже не выйдет. Это вам не одержимая духом василиска заколка, прикидывающаяся анимированной змейкой, это полноценный боевой артефакт, только по материалам, без учёта сложнейшей работы, тянущий на несколько десятков тысяч галеонов. Такая игрушка могла бы пойти как свадебный подарок, но никак не «дежурный» дар на день рождения подруги.

Лично мне на такие условности плевать с гриффиндорской башни, вот только остальные, увы, этих самых условностей придерживаются. И какой, среди всех заинтересованных персон, поднимиться кипиш после такого подарка представить совсем не сложно. Газетные заголовки вроде — «Гарри Поттер сделал предложение руки и сердца своей троюродной племяннице!» будут ещё очень скромными, даже в свете того, что, скорее весго, они будут выходить без уточнения «троюродной». Нет, почтенные домохозяйки бальзаковского возраста, умрут в муках, но не упустят такого повода для светских сплетен и пересудов. Но чёрт бы с ними, куда любопытней представить, как я буду объяснять благородным донам Пэдро из Аврората, Отдела Тайн и прочих интересных подразделений Министрества Магии, во главе со скромным белобородым директором школы, где и как я достал подобную игрушку. Подарок то он, конечно, дело личное и даже конфиденциальное, но завидущие глаза «бдительных граждан» ещё никто не отменял. И на фоне всей этой картины, возникает вопрос: оно мне надо?

В общем, идею с «непробиваемым» щитом пришлось отложить до лучших времён, ограничившись просто добротным «Протего» и анализатором ядов, скопированным с медальона Слизерина. Хотя идейка, сама по себе, интересная, так сказать, в плане оттачивания навыков, но не сейчас. Как–нибудь потом, когда появится лишнее время и будет нечего делать долгими зимними вечерами, вот тогда… может быть…

Помимо работы над подарком, я не забывал исправно посещать «дополнительные занятия» с Томом и Барти, порой к ним присоединялась Белла или Долохов, правда, тогда мне приходилось натягивать балахон и «затемнять» лицо под капюшоном. Вообще, получалось довольно любопытно — мистер Реддл продолжал посвящать меня в тайны магических ритуалов, зачастую, весьма неприятных (для жертвы). Готов поспорить «самое вкусное» он придерживает при себе, впрочем, его понять можно — союз союзом, но о безоговорочном доверии между нами и речи быть не может и так я имею при общении слишком много козырей. Барти, нашедший в моём лице искреннего сторонника своего стиля «лучше всего бить в спину, желательно предварительно отравив, связав и усыпив», наоборот, передавал мне знания о том, как лучше всего испортить жизнь ближнему (и дальнему) своему с утроенным рвением, а «скачанная» с него память позволяла усваивать материал семимильными шагами. Но интереснее всего было Лестрейндж и Антонин. Первая представляла собой чуть ли не классического берсеркера, никогда не думал, что существуют берсеркеры–маги, но тут был именно такой вариант — если дамочка входила в раж, то остановить её могло ровно три вещи — «Авада» в лоб, что–нибудь надежно вырубающее, типа перекаченного магией «Ступефая» или окрик обожаемого Лорда. Долохов был её полной противоположностью — скупые, отточенные жесты, никаких «Круцио» и «Авад», жрущих его всё–ещё несколько угнетённый резерв маны самым неприличным образом. Маг загонял свою жертву в угол чуть ли не детскими чарами, применяемыми в строго определенный момент и только потом уже шёл мощный удар, буквально впечатывающий в стенку (каюсь, пару раз и сам с неё сползал, недооценив противника, что поделаешь, расслабился, не ожидал, что «сильный» С ранг что–то сможет сделать А-шнику, особенно, если учесть, что до этого Белла с её В-рангом как–то не впечатлила). Вот как–то после очередного такого денька (хотя скорее всё–таки ночи), у нас с Томом состоялся весьма интересный разговор.

— Я смотрю, ты стремительно прогрессируешь, Гарольд, — мы привычно расположились в соседних креслах, отделенных столиком с вином и лёгкими закусками.

— Это нетрудно, когда не учишься, а скорее вспоминаешь уже когда–то выученное.

— Хм, интересный эффект. Впрочем, я хотел поговорить с тобой не об этом.

— Не сомневался. Итак? — и где Реддл добывает такое вино? Очень интересный оттенок… а ну да, винные погреба Малфоев пользуются заслуженной славой у ценителей.

— Сразу к делу? Ты всё также нетерпелив, мой юный друг, — усмехнулся Лорд, — но как хочешь. Пришли известия от «гонцов» к моим старым приятелям. Если всё пойдет как нужно, штурм Министерства состоится под Рождество.

— Минимум охраны? — назвал я самую, на мой взгляд, разумную причину.

— Две трети которой будут состоять из моих людей, а большую часть оставшихся выдернут на ликвидацию последствий «гулянки» парочки семей великанов в магловском городке, — м-да, министерство он возьмет, считай, без боя. Пострадают маглы, но… кому какое до них дело?

— А Хогвардс?

— Вот тут сложнее. Большая часть Слизерина и некоторые Рейвенкловцы отправятся на каникулы. Хаффлпафцы весьма послушны, стоит преподавателю приказать оставаться им в своей гостиной и вряд ли найдётся Брасук, вылезший, когда не нужно… но…

— Остаётся извечный вопрос, что делать с Гриффиндорцами, которые мало того, что частенько остаются в замке большим составом, так ещё и постоянно лезут, куда не просят.

— Именно, — кивнул Волдеморт, — да и связываться с преподавательским составом мне не хочется — где я потом найду нормальных специалистов? Северус ладно, он не полезет и будет присматривать за своими змейками, Помона, скорее всего, также предпочтет прикрывать барсучат, а вот Филиус и Минерва… м-да. В общем, у меня есть к тебе ряд… просьб в рамках нашего договора, Гарольд, — ожидаемо, если есть агент внутри вражеского лагеря, не использовать его будет глупостью.

— Слушаю, Лорд.

— Итак, для начала, авроры–охранники. Большая часть из них — это вчерашние стажёры, накормленные кашкой Дамблдора о силе любви. Юнцы–идеалисты с промытыми мозгами, особых проблем от них ждать не приходится, но я не хочу лишних потерь среди магов, в отличие от маглов, мы размножаемся с куда меньшей скоростью. Насколько я знаю, у тебя довольно неплохие отношения с этими молодыми людьми, так что несколько бутылок добротного вина в качестве Рождественского подарка не вызовет подозрений.

— Вино, как я полагаю, совсем не простое?

— Разумеется, — Том кивнул и пригубил из своего бокала, — в каждой бутылке будет солидная порция «Живой Смерти», слегка доработанная когда–то Северусом на предмет лучшей незаметности. Дозы хватит на сутки крепкого и здорового сна — более, чем достаточно для штурма. Ну а после… если захотят, пусть продолжат службу — новому министерству всё также будут нужны специалисты.

— А что по поводу тех четверых ветеранов? Это не Грюм, конечно, но они могут что–то заподозрить.

— Тут всё просто, сильно вряд ли, что стажеры будут пьянствовать при начальстве, поверь, среди этих ветеранов компанейских нет. Что же касается самих этих магов… увы, с ними договориться вряд ли получится — слишком много между нами крови, так что действуй по обстоятельствам, — ясно, другими словами, если получится — завали, не хочешь, тоже ничего страшного — завалят потом.

— Хм, выглядит всё более, чем неплохо и даже как–то слишком просто. Прямо не верится.

— Что именно? — Лорд поощрительно улыбнулся.

— Всё как–то слишком… ммм… гуманно, при всём уважении, совсем не похоже на стиль Первой Войны.

— Гарольд, — теперь улыбка Лорда больше напоминала ухмылку, — неужели ты никогда не слышал поговорки «историю пишут победители»?

— Слышал, однако утверждать, что вы, Лорд, белый и пушистый тоже не стоит. История Поттеров, Лонгботомов и парочки других семей четко свидетельствует, что излишним милосердием вы не страдали. Нет, — видя, что Том хочет что–то возразить продолжил я, — все понятно, Гражданская Война дело грязное, но тем не менее.

— Интересный вопрос, — Лорд действительно задумался, — скажем так, в то время, после операций с крестражами я был слегка не в себе, да и от «мягких» решений не было никакого толку, тогда как военный переворот представлял куда больше шансов. А щадить своих врагов? Нет, такой глупости я не допускал ни тогда, ни сейчас. Просто эту малышню я не воспринимаю врагами. По сути, им просто промыли мозги, назвав министерство и Дамблдора «добром», а меня обрядив во «зло», не скажу, что беспричинно, но и тем чудовищем, как меня рисуют домохозяйки, дрожа даже от прозвища, я тоже не являюсь. Что плавно нас подводит к ещё одной моей просьбе.

— Это должно быть что–то весьма необычное.

— Именно так, Гарольд, именно так, — Том просто лучился довольством, сейчас он больше напоминал не грозного Тёмного Лорда, а какого–то мальчишку. Задумавшего эпических размеров шуточку. Очень опасное заблуждение, поскольку «шутка» в исполнении Волдеморта всё ещё может вылиться в кровавую баню, — Лорд Волдеморт… должен умереть вместе с Альбусом Дамблдором!

— Эээ? — видя моё ошарашенное лицо, интриган рассмеялся, — эм, а нельзя ли немного подробнее? Что–то не припомню у вас тяги к самоубийству.

— Понимаешь, Гарольд, Волдеморт — это хороший стяг, но уж очень сильно он запачкан и отмывать его смысла нет. Так что пусть он убьет Дамблдора, а потом падет от рук Гарольда Поттера и Марволо Гонта — учеников Великого Мага, что смогли отомстить за гибель наставника и окончательно уничтожить злодея. И кому, как не им потом вести Магическую Британию к славе и процветанию? — я слушал этого человека и тихонько офигевал. Фактически, он использует тот же фокус, что и Дамблдор после Гриндевальда, правда, с точностью до наоборот. Безумно нагло, но, что–то в этом есть, правда, сразу виднеются некоторые проблемы.

— Неужели в это кто–то поверит? Да и далеко не все сторонники Тёмного Лорда согласятся на такой ход.

— Не беспокойся, мой юный друг. Общественное мнение магов Британии — это просто подарок для любого, хоть сколько–нибудь знакомого с манипулированием людьми человека. Фактически, 95 % волшебников будут слепо верить всему, что напишет «авторитетное» издание, тот же «Пророк» например. Особенно, если напишет это всё красиво и аккуратно преподнесет проголодавшимся читателям.

— А оставшиеся пять процентов?

— Они особой роли уже не сыграют. К тому же половина из них — это Пожиратели, что касается второй половины, членов «Ордена Феникса»… с частью из них случатся несчастные случаи, а другая часть, та же Минерва, будет молчать «во имя общего блага» — ведь одна она ничего сделать не сможет, а без неё «кто же присмотрит за детьми, попавшими под влияние этого чудовища?» — план Тёмного Лорда всё больше походил на вполне реальный и осуществимый, а его «во имя общего блага» — вообще убило, он уже начинает рассуждать, как идейный последователь, правда, пока непонятно кого — Альбуса или Геллерта… — правда, — продолжил Лорд, — есть несколько проблем, точнее, конкретных личностей, что просто не смогут ужиться в новом обществе и именно о них я попрошу тебя позаботиться. В конце концов, нарваться на шальное заклинание во время штурма замка — вполне достойная и героическая смерть, — а вот и зачистка концов, ожидаемо.

— И кому же так не повезёт? — я вполне допускал, что «не повезти», по планам Лорда, может и мне, но это тот самый оправданный и необходимый риск. Том молча протянул мне листок. Так, кто там у нас… Фенрир и его отморозки, ну эти понятно — даже их сородичи считают их больными ублюдками, но терпят, поскольку иначе никак… кто ещё… семейная чета Кэрроу. А их то за что? Ну да, посредственности, ничем, кроме происхождения похвастаться не способные… хм… нет, слишком плохо их знаю и причины устранения не вижу, могу предположить, что их взгляды слишком радикальны и убеждения или прямого приказа, достаточных для Барти и Беллы, этим деятелям не хватит. Оставшиеся пять фамилий ни интереса, ни узнавания не вызвали — так, что–то когда–то краем глаза читал.

— Что скажешь?

— А не велики ли получатся потери для штурма почти беззащитного замка?

— Увы, беззащитным Хогвардс только кажется — поверь мне, там будет, где нажить проблем: ловушки, каменные големы, щиты самого замка. Впрочем, это уже моя головная боль. Справишься?

— Думаю, вполне.

— Отлично, а там уже можно будет подумать, что делать с маглами.

— Хм, и какие на них планы? — вот это очень скользкий момент, как бы чего не вышло.

— Пока ещё не решил, возможно, имеет смысл сократить их количество. Одно точно — пора заканчивать играть в отдельный мир и брать власть в свои руки. Тех же грязнокровок отлавливать не в одиннадцать, а куда раньше и давать хотя бы основные понятия о нашем мире, а то их попытки внести «прогресс» смотрятся раздражающе. Было бы смешно наблюдать, как эти «просвещённые» пытаются что–то объяснить нам, «дикарям»… если бы это не было столь глупо. Не люблю идиотов.

— Ну, кое–что у маглов всё–таки есть. Та же вычислительная техника и средства коммуникации, — возразил я Лорду.

— Хм? В моё время это были довольно жалкие попытки, не дотягивающие даже до двух кусков пергамента под «протеевыми» чарами, — эээ, это он сейчас о телеграфе? — не говоря уже про сквозные зеркала и каминную связь, но не важно — я не предлагаю полностью изолироваться и игнорировать всё что связано с миром маглов, это глупо. Даже Салазар, вопреки расхожему мнению, до такого не опускался, хочешь пример? — я вздёрнул бровь, хотя мысли имелись. — Хогвартский водопровод, — Том, сделал глоток из бокала. — Его спроектировал и построил Слизерин, но идея то принадлежит маглам, причём из очень бородатой античности. Исполнение, конечно, дело другое — до того уровня, который показал Салазар, сами маглы доросли только сейчас. Спустя тысячу лет. Результат, как видишь, весьма показателен и я не вижу никаких причин отказываться от данной концепции, но всё нужно делать с умом, не ударяясь в бездумное копирование всего магловского, когда есть свои аналоги. Но самих маглов необходимо взять под контроль.

— Вряд ли они сами будут этому рады.

— А кто их будет спрашивать? — хмыкнул Волдеморт, — только не начинай про их оружие, — прервал Том мою начавшуюся было речь, хотя спросить я хотел не об этом, ну да ладно, если хочет просто поразмышлять вслух, пускай — с меня не убудет, а ему хоть поговорить с кем найдется — всё–таки «равных» среди Пожирателей у него нет, а с подчинёнными далеко не обо всем можно поболтать, — я сам рос в магловском приюте во время бомбежек Лондона и прекрасно себе представляю, на что способно их оружие. Видишь ли, Гарольд, нормальному волшебнику оно может нанести ущерб как раз на уровне бомбардировки… хм, ну или танкового выстрела, хотя тут уже нужно смотреть. Сделать амулет, отводящий быстро летящие предметы малого веса по силам любому магу с прямыми руками, да чего там, твои ручные изобретатели уже высылают каталоги с зачарованной таким образом одеждой. Кстати, неплохие артефакты, особенно, для семикурсников. Волшебник с таким артефактом может спокойно гулять под пулеметным огнём и, в самом худшем случае, срикошетившие пули просто пролетят мимо, а не развернутся к стрелкам, — любопытно, я как–то не думал о таком варианте применения отражающих чар, хотя если слегка подправить векторы сил, то таки да, можно и эффекта «возьми себе» достигнуть. Ладно, стоит поддержать разговор.

— А что насчет бомб?

— Бомбы, помимо осколков, дают ещё оглушающий эффект, поджигают и даже временами обрушивают на тебя здания, — Волдеморт криво улыбнулся. — Если ты к этому готов, знаешь нужные заклинания и несколько важных правил, то в принципе, даже если ты слабый середнячок — ничего страшного. Встреча с великаном или тройкой оборотней в полнолуние куда как опасней. Но всё это только если ты чётко знаешь чего тебе ждать и… не являешься только начавшим учиться ребёнком. Почему я, по–твоему, так хотел остаться в Хогвардсе на лето? В общем, бомбардировка для мага опасна. Также как и Дьявольские силки, большая часть магической живности и романтические прогулки в Запретный Лес, но, — Том выразительно приподнял бокал, — только если маг находится в мире маглов, — дождавшись от меня приличествующего заинтересованного взгляда, довольный оратор продолжил: — Дело в том, что магический мир, пусть и имеет «выходы» в мир маглов, по сути от него независим и отделён… ммм, если представить обычный мир как лежащий на столе лист, то магический будет карандашом, нависшим над этим листом — он может на него воздействовать, соприкасаться, но проблемы «листа» «карандаш» не затронут. Так что маглы, если им такое вдруг взбредёт в голову, могут хоть весь Лондон с предместьями разбомбить в пыль — ни Министерству, ни Косому, ни поместьям магов с этого не будет ни тепло ни холодно. Придётся потом, правда, повозиться с новыми «выходами», но и всего делов. Что же касается бомбёжек и танковых обстрелов случайно гуляющих по улицам магов… если они настолько тупы, что не могут даже аппарировать в пределах видимости, то маглы окажут нам услугу по очищению крови от дурных примесей. Впрочем, до открытой войны дело всё равно не дойдет, — Лорд выдержал многозначительную паузу, словно поддразнивая спросить его… ну да ладно, можно немного подыграть мужику.

— Почему?

— Потому, что в кабинете каждого сколько–нибудь значимого правителя Земли висит по волшебному портрету, следящему за ним. Да и в «свите» всегда будет присутствовать хоть паршивенький, но волшебник. Даже сейчас, в случае каких–то неправильных шагов правителей маглов, одной команды и «Империо» достаточно, чтобы данные шаги остановились в зародыше. Да чего там! Тот же Северус, если ему никто из волшебников не будет мешать, на одних зельях за неделю станет лучшим другом и непререкаемым авторитетом в глазах властей всей магловской Европы, а за месяц — так и всего мира. Нам не нужно воевать с маглами, чтобы подчинить их, волшебному миру просто пора прекратить пить тот розовый кисель, что выливает Дамблдор и присные и взять то, что по праву наше! — хм, м-да, кажись Лорд немного увлёкся.

— Но всё–таки, в каком формате такая «смена власти» будет происходить? Не в открытую же.

— Разумеется, Гарольд, пусть маглы по сути своей ущербны, но в случае откровенной глупости с нашей стороны, проблем могут доставить немало. Так что всё выйдет тихо и мирно. Сначала Британия, а там и весь мир.

— Хм, если интегрировать простецов в наш мир, можно добиться интересных результатов, просто за счет их количества, гениев среди них должно быть немало… правда, идиотов ещё больше, так что придётся поработать.

— Отменить «Статус секретности»? — Лорд задумался, — нет, это излишне. Я же не собираюсь править ими в открытую, а марионетке совсем не обязательно знать кукловода в лицо.

— Отменять и не нужно, но вот подкорректировать «общественное мнение» на всякий случай вполне можно, неадекватов везде хватает, что среди магов, что среди маглов. Бригада «Обливиэйтеров», убирающая последствия действий таких дибилов — это, конечно, хорошо, но если мы хотим использовать и перенимать некоторые магловские фокусы, нам потребуются сами маглы, причём, желающие на нас работать. Проходиться по мозгам их инженеров «империусом» или зельями будет глупо — сами знаете, такие болванчики к творчеству становятся неспособны по определению.

— Допустим. И что ты предлагаешь, мой юный друг? — Лорд выглядел действительно заинтересованным.

— Да, в принципе, всё тоже самое, что Дамблдор делал все последние десятилетия в мире магов, только в обратном направлении, — где–то минут Волдеморт «переваривал» такое предложение, а потом рассмеялся.

— А, что, почему бы и нет? Популяризовать образ магов, а потом предлагать выбранным простецам «пожить в сказке». Правда, к текущему поколению это уже вряд ли применишь… — теперь маг выглядел задумчивым.

— Что нам двадцать–тридцать лет? Даже для обычного волшебника это не такой уж большой срок, а для бессмертного — и подавно. Как раз, пока успокоится обстановка успеет вырасти поколение–два. И, если мы подсуетимся, то вырастет оно на правильных книгах, музыке, фильмах, играх.

— Знаешь, Гарольд, — Тёмный Лорд стал очень задумчивым, — если у меня осталась привычка лезть в политику, то ты, кажется, унаследовал мою тягу, ну помимо тяги к знаниям, к деньгам.

— Хм?

— Наслышан я о твоей игрушке, что уже продается в магловском мире. «Герои меча и магии», кажется? А теперь ты аккуратно продвигаешь своё лобби на государственный уровень, — хм, мне послышалось, или в голосе Лорда звучало что–то похожее на гордость?

— Что поделаешь, детство в обносках и жизнь в чулане стимулируют тягу к накопительству ничуть не хуже, чем приютское воспитание.

— И за это Дамблдор ответит, — на миг в глазах Темного лорда что–то зловеще сверкнуло, а магический фон в его ауре резко подскочил, м-да, кажется, я наступил ему на больную мозоль, — но не будем об этом любителе сладостей. Лучше расскажи, как продвигаются твои дела в изучении той литературы, что я тебе передал? — сменил тему Том. Остаток вечера мы проговорили о всякой пусть и интересно, но не особо относящейся к делу ерунде. Откровений и планов на сегодня было более, чем достаточно.

Две недели спустя.

День Рождения Тонкс прошёл… весело — два десятка молодых магов, четыре ящика вина, пяток бутылок огневиски и море позитива, что ещё нужно для счастья? Угу, а теперь вспомним, что алкоголь на меня не действует вообще, эмоции малознакомых людей тоже особых чувств не вызывают, а Нимфадора пребывала в лёгкой тоске и печали. Очень весело.

— Чего грустим? — подсаживаюсь к девушке, что умудрилась на собственном празднике как–то незаметно слиться с обстановкой и пропасть из виду.

— Да сама не знаю, — тяжело вздыхает именинница, — не тянет что–то праздновать. Ну вот исполнилось мне двадцать два. И что? Друзей нет и не предвидится — для маглорожденных я родственница Беллатрикс, для чистокровных — дочь «грязнокровки» и «предательницы». От Ордена я сама ушла. Эх, жизнь — дерьмо, — м-да, всё ещё печальней, чем я думал. Тут уже начинается самая настоящая депрессия.

— Хэй, а как же я? Или меня ты своим другом не считаешь? — добавить немного негодования в голос.

— Гарри, — девушка потёрла подаренный мной браслет, — и почему ты не родился на пару лет раньше… — на пару мгновений в мою голову закралась мысль убрать всё эти её глупые переживания радикальным образом — просто подхватить сейчас на руки, дойти до Выручай–комнаты и запереться там на сутки, просто не оставив Тонкс времени и сил на тоску, но… а дальше–то что? Сколько времени ей потребуется, чтобы понять, что любить я её не смогу? Год, два? А потом всё может стать ещё хуже, особенно, с учётом того, что запланировано на ближайшее уже время. Нимфадора — это не Уртир, что как раз могла бы скинуть стресс подобным образом и пойти дальше, как ни в чём не бывало. Ну вот, кажется, депрессия аврорши теперь и на меня распространяется — всё–таки эмпатия далеко не всегда полезна.

В итоге праздник был не то чтобы испорчен, но удовольствия главной виновнице торжества он точно не принёс. Пусть Тонкс, ближе к концу, всё–таки успокоилась (не без моего воздействия) и даже начала шутить и пускать остроты в мой адрес… всё–равно было как–то тоскливо. Пришедшее для очередной пустой беседы приглашение от Альбуса также настроения не добавило.

И ладно бы только это, так потом ещё пришлось «докладывать» инспектору о ходе беседы. Начинаю понимать раздражительность Снейпа — все дёргают, достают, едят мозги на тему общего блага и силы любви / превосходства чистокровных / гениальности министра, нужное подчеркнуть, а тебе то и надо, чтобы оставили в покое, не мешали работать, а лучше всего, ещё и компонентами снабжали. А профессор ещё и стадом баранов окружен, студентами именуемыми. М-да, чем больше об этом размышляю, тем сильнее восхищаюсь выдержкой зельевара. Я бы на его месте уже бы перебил половину достающих (причём, без использования каких–то запредельных сил, тупо аккуратно потравив), а он только на занятиях на некоторых особо одарённых отрывается.

Два последующих месяца слились в бесконечное, выматывающее ожидание. Не радовали ни прогулки с Дафной или Тонкс, ни совместные с Лейт охоты, ни даже новые исследования, благо «конкурс» зельевара я выиграл и получил возможность покопаться в составе «Феликса Фелицис». Да чего уж там, даже притащенный как–то Слагхорном на его посиделки в клубе самый настоящий вампир особой радости не доставил. Впрочем, последнее было понятно почему — представленный индивидуум выглядел жалко и забито и больше напоминал тот плод греха Дракулы и какой–то феи, описанный в, не к ночи будь помянуты «Сумерках». Сплошное разочарование, неужели и остальные носферату тут такие же? К счастью, Гораций несколько меня успокоил. Данное существо было изгнанником, зельевар не знал, за какой косяк вампиры, применяют ТАКОЕ наказание, с учётом пиетета кланов к вопросам «родной крови», но от этого кровососа отреклась собственная семья, повесив какое–то изощренное проклятие по своей основной специализации, вырвав ему клыки и оставив на обрыве позагорать. Но даже в таком виде вампирчик оказался весьма живучей тварью и смог заползти в какую–то пещеру, где и переждал ставшее убийственным для него в таком состоянии солнце, питаясь обитавшими в пещерке летучими мышами. Собственно, в той пещерке его Слагхорн и нашёл — мастеру зелий потребовалось пополнить запас сушеных крыльев и глаз летучих мышей. Ну и вампира–изгнанника, как я понял, он тоже для дела приспособил.

Но вот, наконец–то время ожидания подошло к концу — наступили рождественские каникулы, почти весь Слизерин, большая часть Равенкло и где–то две трети Хаффлпафа покинули замок (пара Грифов с ними не в счёт). Несколько настораживало, что среди оставшихся змей были Дафна с Асторией, но они девочки умные — на рожон точно не полезут. Момент, когда резко нагрелась переданная Тёмным Лордом вместе с вином монетка стал чуть ли не самым счастливым за последнее время — штурм министерства начнется через четыре часа — как раз хватит времени, чтобы поздравить аврорскую молодежь с праздником, а там уже и в школе наступит веселье.

Подняв заклинанием коробку с «улучшенным» вином, я пошел в сторону «аврорского» коридора. Битва за Хогвардс состоится сегодня.

Часть 38

В помещениях авроров меня встретили почти как родного, всё–таки общался я с этими магами куда больше, чем с теми же студентами, да и как старосте, мне приходилось с ними контактировать на предмет установки защит в комнатах, хотя там, конечно, основную роль МакГонагал играла. В общем, народ как раз занимался сервировкой стола.

— О, Поттер, — приветливо махнул рукой парень лет двадцати трёх, — пришел к своей принцессе, а? На свадьбу–то пригласите?

— Доннаван, эта шутка была смешной первые пять раз, — отвесила ему подзатыльник довольно высокая шатенка, правда, кроме как шикарных волос, «интересности» в её внешности не наблюдалось, да и волосы — это как раз то, что может без особого напряжения обеспечить себе любой маг. Так что все инсинуации про Снейпа и «сальноволосого ублюдка» — наглая ложь, волосы у него такие могут быть только по двум причинам — испарения от зелий, что маловероятно, поскольку специальную «шапочку» в его кабинете я краем глаза видел, да и зельевар такого уровня, имей он желание, мог сделать шампунь полностью нивелирующий подобное. Плюс, он уже полгода как над котлами не чахнет, разве что для себя или по спецзаказу, но шевелюра осталась неизменной. Отсюда вывод — всё дело во втором варианте, а именно: ему просто так нравится. Ну и причесончик дает не меньше +20 к «мрачности» и «Ауру Готичности» в довесок. Хм, но что–то я отвлёкся.

— А я что, я ничего, — тем временем пытался стать как можно более незаметным означенный Доннаван.

— Спасибо, Метис, и о чём он постоянно болтает? Мы с Тонкс просто хорошие друзья, — «дуболом мод» всё–ещё при мне. Как ни странно, верят, хотя бы, казалось, даже самые тормознутые мальчики в пятнадцать должны уже если не знать, что ещё можно делать с девочками, помимо как дружить, то уж догадываться просто обязаны. Хотя… каноничный Поттер в этом плане не блистал. Вот только, судя по этим хитрым рожам, не нужно быть телепатом. Чтобы определить ход их мыслей, мол, ничего, мальчик, пройдет полгодика–годик и мы посмотрим, как ты заговоришь.

— Гарольд, я же просила называть меня просто по имени! — возмутилась девушка, притворно возмущаясь.

— Да потому, что между ними постоянно что–то вста… ква! — Попытка просветительной деятельности оборвалась на самом интригующем моменте. Хм, кажется, это Австралийская Бешеная Жаба, между прочим, дальний родственник Тревора.

— Он опять, да? — из комнаты вышла Тонкс, попутно убирая свою волшебную палочку обратно в поясной карман. Трансфигурация человека, пусть этот человек и не ожидал такого, но всё равно мощно, жаль эффект больше двадцати минут не продлится — сил было влито не особо много, а постоянная транфигурация таких объёмов, так вообще по–другому кастуется и жрет на два порядка больше.

— Хм, может так его и оставить? Выглядеть он стал определенно лучше, — Метис задумчиво накручивала прядку волос на палец.

— Ква! — хм, и как он умудряется передавать такое возмущение всего одной… эм, ну ладно, пусть будет, фразой.

— Да и голосок однозначно стал приятнее, — поддержала свою подругу Тонкс.

— А главное, теперь только по делу болтает, — присоединился к нашей компании ещё один служитель волшебного закона.

— М-да, никогда не стоит злить ведьму, особенно ведьму–аврора. Ну да ладно, — встряхнул я головой, — у нас сегодня не день французской кухни, так что жаб может быть спокоен.

— Кхва?! — подавившаяся жаба — это жестоко. Выпученные глаза, слегка отпавшая челюсть и вот этот сдавленный квак. Потихоньку подтягивающийся народ, прислушивающийся к беседе, дружно грохнул смехом. От этого жаб стал выглядеть ещё несчастнее, что, в свою очередь, послужило поводом для новой волны веселья.

— Ты как, просто заскочил к нам или просто заскочил к Тонкс? — м-да, я и Нимфадора — это чуть ли не главная тема для шуточек данной группы магов. Её финт с тем поцелуем на Турнире слухами просочился в массы, ну а о моём «дуболомстве», подозреваю, скоро будут ходить легенды покруче, чем о комнате Слизерина. Вообще, не удивительно — атмосфера в Хоге располагает — целая толпа лиц разного пола от 11 до 18, почти всё время запертая в замке и большую часть этого самого времени предоставленная сама себе. А теперь добавим небольшой штришок — взрослых в этом замке всего–ничего. Единственная причина, почему Хог ещё не переименовали из школы в бордель — это призраки и картины, следящие за учащимися, регулярные ночные патрули персонала, ну и система сигнализации. Всё–таки общежития фактультетов, с одним единственным выходом охраняемым стражем, не на пустом месте возникли, это только наивные дети могут верить, что если ты тихонечко отодвинешь картину, «не разбудив» Полную Даму, то о твоей самоволке никто не узнает, в реальности там сигнализация дай бог каждому сейфу и все заинтересованные лица тут же о обо всём узнают. Конечно весь замок сигназизацией не утыкан, но люди на протяжении многих лет проработавшие в Хогвартсе и регулярно заступающие на «охоту», уж всяко знают любимые молодёжью укромные места, много лучше этой молодёжи. А уж когда тебя дёргает посреди ночи, подбрасывая из уютной кровати куда–то бежать, потому что у парочки малолетних оболтусов засвербело в одном месте… в общем, снисхождение для попавшихся штука редкая. Так и живём.

До сих пор система работала и, думаю, будет работать ещё долго. Как–никак, уединяться где–то с дамой, зная, что в самый неподходящий момент через стенку может просочиться какой дух и доложить, куда следует, или того хуже — в дверном проёме появится Снейп со взором ласковым и тёплым… сомнительное удовольствие, мягко говоря. А ведь ещё есть Пивз с его «шуточками»… Конечно, далеко не всё так критично, да и некоторая часть студентов подобными вещами не занималась, например, чистокровные со Слизерина или Рейвенкловцы. Первые были по–другому воспитаны, а некоторые уже прекрасно знали, с кем будут создавать семью и если что себе и позволяли, то только в отношении наречённой, да и то, сомневаюсь, что дело дальше поцелуев заходило. Вторые были слишком заняты учёбой и предпочитали тратить своё время в библиотеке… хотя исключения, понятно дело, бывали, а дальше всё шло по стандартной схеме. Хотя, всё–же иногда изощрённый студенческий ум находил лазейки… ну или чем–то льстил госпоже Фортуне, но на эти случаи рецепт противозачаточного зелья, как бы невзначай, в учебниках пятого курса присутствовал.

— Хех, нет, на этот раз я решил побыть в роли Санта — Клауса, с Рождеством вас, дамы и господа! — лёгкое подёргивание волшебной палочкой и раздается характерный звон.

— Ква? — заинтересованно.

— Да, целый ящик.

— Ква–ква! Ква?

— Нет, не маловато.

— И как он его понимает? — обратился рыжий аврор… ммм… МакКини, кажется, к Флоренс — ещё одной аврорше, по совместительству являющейся девушкой означенного МакКини.

— Это же Доннаван, — пояснила та, — не нужно быть легилиментом, чтобы понять, в какую сторону повернуты его мысли.

— Хм… и то верно, — хмыкнул парень под очередное возмущенное «ква».

Вино пришлось к месту, девушки шустро дорезали всяческие салаты и закуски, парни заканчивали с приведением помещения в надлежащий вид. На всё про всё ушло почти два часа. До штурма Министерства оставалось ещё полтора.

— А что, больше никого не будет? — невзначай интересуюсь, вся молодёжь уже собралась, а вот «ветеранов» действительно не видать.

— Не, старшие, скорее всего, будут отмечать позже, с профессорами. Кстати, а ты где планируешь задержаться? Пойдешь на общий приём или посидишь с нами? — это «с нами» пришедший в свою изначальную форму Доннаван выделил таким голосом и при этом так косил глазом на Тонкс, что догадался бы даже последний идиот, что он имел ввиду.

— Увы, как старосте, мне придется отметиться там, но потом я сразу к вам, так что не смейте выпивать всё без меня! Протащить в Хог такое количество выпивки не так–то просто, знаете ли.

— Эх, и почему в наше время не было таких старост? Вот веселуха бы была… — мечтательно закатил глаза невысокий паренёк по фамилии Гамильтон.

— Что вы, господа и дамы, со своими подопечными я жуткий деспот и тиран, — перевожу взгляд с Тонкс на Доннавана, уже примеривающегося к бутылкам, — хотя, знаете, давайте всё–таки по бокальчику мы опрокинем сейчас, а то чует моё сердце, по возвращении я рискую обнаружить только пустые бутылки и кое–чьё неподвижное тело.

— А я что, я ничего… — ушёл в несознанку молодой аврор.

— А жабой он мне нравился больше, — вздохнула Метис.

— Амфибиофилия — это плохо, — поспешил уверить её как–то подозрительно позеленевший маг.

— Ладно, живи пока, — смилостивилась девушка.

— Ну что, вздрогнули? — обратился к нам уже успевший разлить вино по бокалам Гамильтон.

— На брудершафт! — Доннаван «незаметно» подмигнул сразу же налившийся свекольным цветом Тонкс и подсел к Метис, — и чтобы по полной! — девушка уже чуть ли не светиться красным начала. А я готов был расцеловать самого Доннавана (фигурально выражаясь, конечно) — нет, не потому, что у меня появился «официальный» повод слегка пообжиматься с Нимфадорой, это–то как раз особой роли не играло. Всё дело было в браслете девушки, который она носила теперь постоянно, точнее в его свойствах по определению ядов. Выяснять, что «сильнее» — плетение древнего гениального мага или зелье современного гениального зельевара мне не хотелось, поэтому нужно было отвлечь внимание девушки от сигналов браслета, коли он их будет подавать. Изначально я думал кинуть легкие «чары помех», мешающие сосредоточиться, позже это можно было бы списать на её рассеянность и действие алкоголя, но сейчас, смотря на эмоции Тонкс, было понятно, что чары если и понадобятся, то сущий минимум.

И вот, наступил решающий момент, наши руки переплелись, а в ноздри ударил легкий аромат вина, несколько глотков и бокал пуст, рядом опускается опустошенный бокал девушки, та несмело пододвигается ко мне, сзади слышатся подбадривающие крики… блин, а ведь до гормональной перестройки тела у меня руки так и не дошли, а ладно, совместим приятное с полезным. С этой мыслью целую пребывающую в лёгкой панике и сильном смущении Тонкс, краем сознания отмечая радостные выкрики со стороны авроров. До начала действия зелья ещё минут двадцать, на слегка подрагивающий браслет никто внимания не обращает — Нимфадора сейчас явно где–то далеко, остальные не в курсе всех свойств амулета, а легкие невербальные чары отвлечения внимания и то, что автором браслета являюсь я и знаю парочку «лазеек для админа» тут совсем не при чём.

За оставшееся время народ успел выпить ещё пару бокалов тем же способом, но вот зелья начало действовать — пара внушительных зевков и авроры очень быстро погрузились в спячку. Особенно порадовал Доннован, умудрившийся феерично приземлиться лицом в салат, в общем, на первый (да и на второй тоже) взгляд, выходила типичнейшая картина проигранной битвы с зеленым змием. Тихонько уснувшую на моем плече Тонкс я аккуратно отнёс в её комнату.

— Не знаю, простишь ли ты меня за это, но… в любом, случае, так будет лучше, — разворачиваюсь и ухожу — впереди предстоит ещё масса дел.

По выходу из «аврорского коридора» почувствовал легкую сонливость. Невероятно, до чего же мощная дрянь, раз пронимает даже существо, способное не спать вообще, или правильнее сказать не способное спать в принципе? Не считать же за нормальный сон банальное вырубание сознания на «перезагрузку»? Интересное влияние на «тонкое тело», сиречь энергетику организма, возможно, с сильным магическим снотворным я действительно смогу поспать, как обычный человек… но, в любом случае, сейчас мне нужно оставаться бодрым, так что долой сонливость, безоар под язык и в путь.

Следующим пунктом программы был Рождественский Ужин в Большом Зале. Народу в этом году в замке было многовато, так что столов было не один, как обычно, а целых два — за одним сидели преподаватели и старшие авроры, а за вторым — все присутствующие в зале студенты. Рождественская Речь директора затянулась минут на десять, после чего он величественно взмахнул палочкой и ужин, собственно начался. Помимо различных, порой весьма экзотических блюд на столах присутствовали и всяческие волшебные хлопушки, свистелки и прочая ерунда, в которую сразу же вцепились мелкие, особенно в этом плане выделялись маглорожденные первогодки–второгодки, просто прикипевшие к незамысловатым одноразовым артефактам, создать которые по силам любому пятикурснику, более–менее разбирающимся в чарах и трансфигурации.

Но всё когда–нибудь заканчивается, закончился и этот ужин, старосты получили команду на сопровождение малышни в спальни и объявление отбоя, преподаватели ещё сидели за столом, а Тёмный Лорд вот уже как полчаса резвился в Министерстве, что означало, что если там сейчас находится хотя бы один человек Дамблдора, способный добраться до камина (про аппарацию речи нет, чего–чего, а барьер на такой вид перемещения, по правилам осады, ставится ещё до начала самого штурма) тревога может подняться в любой момент. Правда, Лорд и камины мог взять под контроль, но остаются ещё совы, патронусы, да мало ли, может у кого найдется и сквозное зеркало до директора. В общем, стоило поспешить с упаковкой Грифов в башне, пока они не расползлись по всему замку, пользуясь моментом и занятостью преподавателей. Да и остальных не помешало бы, на всякий случай запереть в гостиных.

Если что–то так хорошо начало идти, то стоит ожидать, что в самый неподходящий момент всё резко станет хуже — это непреложный закон мироздания, но каждый раз, составляя какой–то план так хочется, чтобы всё шло именно так, как планируется. И каждый раз случается какая–нибудь фигня, полностью перекраивающая все планы. Вот и сейчас, казалось бы, что такого — загнать всех Гриффиндорцев в гостиную, а самому на минутку отлучиться по «неотложным делам», тем временем накинув на Полную Даму одно очень специфическое заклинание — подсмотрел его на занавесках, что закрывали портрет уважаемой маман Сириуса. То заклинание просто вводило всех обитателей холста в состояние, похожее на стазис, хотя нет, не совсем так, скорее оно тянуло на сон, могущий слететь от любого резкого движения. Увы, волшебные портреты — вещь в энергетическом плане весьма сложная и хрупкая, а потому использовать на них что–то более мощное чревато необратимыми последствиями. Уничтожать же картину и её обитательницу мне не хотелось. Не столько из человеколюбия (портрет — это лишь бездушная копия со слепком личности, по сути своей, от призрака ушедшая весьма недалеко), сколько из опасения активировать какую–нибудь сигналку, разбираться с которыми у меня никогда не было ни времени, ни особого желания. Да и смысла в этом тоже нет — для моей задумки хватило бы и обычного «сна» Полной Дамы. И вот, заглушив дозорного и сосредоточенно вырисовывая руны на арке входа для навешивания защитного заклинания, дабы никто не смог ни выйти ни войти в гостиную, я, увлёкшись работой, не заметил, как ко мне подошла Дафна. М-да, ушёл в себя и заблудился, как это ещё назвать? Хотя известно как — сам себе злобный буратино, сёстры Гринграсс давно в моём подсознании значатся как дружественные объекты, вот чуйка и не среагировала, а сознание было слишком увлечено исполнением довольно сложного плетения, в одной из книг по магической осаде, носящего громкое название «Монолит», правда, там оно обычно использовалось на воротах и с парочкой жертвоприношений всякой мелкой живности, но можно и так, благо силы хватает, да и размер прохода в гостиную Грифов до врат Хогвартса не дотягивает.

Девушка задумчиво осмотрела мою работу.

— Гарольд, что происходит?

— Да так, небольшие меры предосторожности. Эх, и почему вы с сестрой не уехали на каникулы…

— Предосторожности? — Дафна самую малость приподняла правую бровь и через мгновение окинула задумчивым взглядом композицию рун на стене. Конечно систему рун вот так просто не разгадаешь, особенно, без специфического опыта и соответствующих знаний, но судя по выражению глаз девушки к неким выводам она благополучно пришла и без данного знания. — Это как–то связано с тем, что последние пару месяцев ты ведёшь себя так, как будто живешь по инерции?

Вздохнув, я грустно посмотрел на юную Гринграсс. Как же точно она описала ситуацию… Эх, зря я надеялся что все те долгие, задумчивые взгляды были просто совпадением. И что ей теперь сказать? Что банально устал претворяться тихим и мирным? Что я куда ближе к Тёмному Лорду, чем к «светлой» фракции? Чтож, может быть, уже действительно пора перестать ломать комедию? В конце концов, правду она узнает в любом случае, так почему не сейчас?

— Да, пожалуй… Устал я.

— Устал? — в голубых глазах отразился мягкий интерес. Не тот, что требует удовлетворения праздного любопытства, а тот, за которым скрывается желание узнать нужна ли человеку помощь и помочь, в случае если ты на это способен. Всегда удивлялся этой способности Дафна передавать массу эмоций одними глазами, практически не задействуя мимику.

— Устал от притворства, от ожидания, но… сегодня всё закончится. Так или иначе. «Index rationum novarum simul!» — заканчиваю формулу заклинания. Если переводить её на современный манер, то самым близким будет «слейся воедино» или «стань единым». Руны вспыхнули, вбирая разлитую в воздухе ману и проход в башню Гриффиндора сплавился со стенами, более того, защитные плетения, находящиеся в стенах древнего замка, распространили своё влияние и на этот участок. Теперь, чтобы открыть дверь нужно или обладать мощью, позволяющей разбить стену Хогвардса, или долго и нудно разбирать заклятье на входе. Думаю, Флитвик управится… часов за десять.

— Притворства? И в чём же ты именно притворялся? — эмоции девушки были… неоднозначны. Я чувствовал что за ними крылось множество догадок и даже уже сложившиеся теории имеющие под собой веские аргументы, но… ей не хотелось играть в угадайку. Дафна просто хотела услышать ответ от меня и всё.

— В том, что я светлый и добрый. Фактически, мне плевать на этот мир, за исключением нескольких человек. И скоро начнется то, что несколько повысит степень моего комфорта, хоть и не понравится Дамблдору и его курятнику. А сейчас прости, мне нужно запечатать ещё несколько гостиных и проследить, чтобы под раздачу не попали случайные люди, — в ответ замок несильно вздрогнул, а по коридорам пронесся голос директора.

— Всем ученикам немедленно прибыть в свои гостиные. Повторяю, всем ученикам немедленно прибыть в свои гостиные и оставаться там. На замок напали.

— Что? — слизеринка подняла удивлённый взгляд к потолку. — Кто напал?

— Тц, что–то они рановато, — взгляд голубых глаз вернулся ко мне, мгновенно став весьма подозрительным, а в эмоциях девушки вспыхнула настоящая баталия. Видимо недостающие детали головоломки встали на свои места и теперь перед ней открывалась полная картина.

— Мистер Поттер, мисс Гринграсс? Что вы тут делаете? — к нам подбежала запыхавшаяся Минерва МакГонагал, — хотя… — лицо женщины претерпело несколько мгновенных преобразований, замерев в довольно, кхм, выразительном выражении. Кажется, нас неправильно поняли, — ладно, мисс Гринграсс, вам придётся обождать в башне Гриффиндора, боюсь сейчас прогулка до вашей гостиной может быть слишком опасна.

— Ээм, — надо до конца отыграть роль, — профессор, что вообще происходит?

— Некогда объяснять, мистер Поттер, в башню, живо!

— Эм, мэм, с этим могут быть проблемы… я слегка задержался, — бросаю короткий взгляд на Дафну, — по личным вопросам, всё уже зашли, а тут вход… как бы это сказать, слипся, — преподаватель поняла меня правильно, точнее, именно так, как я и хотел и буквально подлетела к стене.

— Быть того не может, — плетение она явно узнала, — неужели у Пожиратели уже в замк… — ударивший её в спину парализующий луч оборвал женщину на полуслове.

— Ещё нет, профессор, но скоро будут, — Дафна переводила сдержанный, но всё же… растерянный взгляд с меня на распростёртое у моих ног тело, похоже никак не в силах определиться как ей следует относится к произошедшему.

— Гарольд… — в эмоциях девушки вспыхнул резкий испуг, словно от понимания чего–то важного, но уже через секунду он оказался намертво задавлен и следующие слова прозвучали хоть и напряжённым, но спокойным голосом: — я должна позаботиться об Астории?

— Не бойся, я уже говорил, что мне плевать на весь мир, кроме нескольких человек. Вы с сестрой входите в этот короткий список. С ней всё будет хорошо. Обещаю.

— Я… Могу помочь?

— Нет, это излишне, не хочу подвергать тебя опасности.

— Тогда, — голубые глаза опустились к всё ещё лежащей в моих руках палочке, — ты меня усыпишь? — и подняв взгляд на моё лицо, тут же кивнула сама себе. — И усыпил бы в любом случае.

Это сценка заставила меня слегка улыбнуться.

— Прости, — произнёс я уже начинающей оседать под действием невербальных чар девушке. Подхватываю лёгкое тело на руки, не давая ей коснуться пола и ловлю затуманенный взгляд голубых глаз. Правая рука аристократки чуть дрогнула в попытке подняться к моему лицу, но не смогла. Однако, ещё целое мгновение Дафна сопротивлялась (всё–таки чары я накладывал аккуратно, не перебарщивая с вложенной силой) и её губы даже зашевелились что–то шепча, но в этот момент сон окончательно вступил в свои права.

Вздохнув, я окинул взглядом лестницу. Где–то тут неподалеку был один из заброшенных классов… Ещё одно заклинание и тело Минервы летит за нами на старом добром «локомоторе».

Погрузив ценные объекты в защищенную область и повесив на выходе пару щитов и отводящих глаза чар, я стал прикидывать, что делать дальше. Судя по некоторой дрожи стен, Волдеморт не стал «рыть подкоп», как в каноне, а предпочёл открытый штурм. Почему–то мне кажется, что в первой линии пойдут как раз оборотни и прочие «нежелательные элементы» типа тех же Кэрроу. Так, прорываться будут через ворота, поскольку это — самый уязвимый участок защиты, ну и тайные ходы, само собой, но в них директор по–любому должен был установить кучи «подарков» для нежелательных визитёров. А если не директор, то уж господа Основатели–то точно позаботились о мерах безопасности — чай жили они в очень интересные времена. Так что «самозахлопывающиеся» тайные ходы — это ещё, возможно, не самое неприятное. Что гостей может поджидать. С другой стороны, Том, в своё время, тоже неплохо замок изучил, раз смог до Тайной Комнаты добраться, это уж не говоря о том, что в его жилах течёт, пусть и весьма разбавленная, кровь Салазара, а этот дядька мог и оставить какие–нибудь лазейки для себя и своих потомков — слишком мужик был предусмотрительным, одна Тайная Комната чего стоит, а ведь это не просто помещение, это целый комплекс переходов, вдобавок ещё и связанный с трубами Хога, не только водопроводом, но и вентиляцией, отоплением… всем. К тому же, у Волди вполне хватит мяса, чтобы разминировать, в случае чего, пути кардинальным образом, а если и нет — магловские деревушки в округе имеются, а «империо» и «беги по этому тоннелю» — дело недолгое. Следовательно что? Следовательно, с наибольшей вероятностью «гости» появятся на первом этаже и в подземельях. До башни Воронов атакующим придется бежать чуть ли не через весь замок. Да и делать в той части им вообще–то нечего, кабинет директора совсем в другом крыле и парочкой этажей ниже, складов и запасов там тоже нет, так что не вариант. А вот гостиные Барсуков и Змей будут куда ближе ко вторженцам, по идее, трогать они там никого не будут, благо у «элиты» Пожирателей там детишки учатся, но мало ли, к тому же, если в первой волне будет Фенрир с друзьями, то может и захотеть «тронуть» детишек, да и полнолуние было совсем недавно, а значит зверь в оборотнях ещё «ворочается» в общем, лучше бы мне быть неподалеку от подземных гостиных, помимо прочего, моё обещание Дафне я исполню. Значит, идем в гости к Змеям.

— Клянусь, что задумываю только шалость, — карта замка с «подсветкой» кто где однозначно пригодится, ну что же, вперёд, «ради общего блага», хе–хе.

Тем временем. Под стенами Хогвардса.

— ДАМБЛДОР! — закутанная в тёмную мантию, больше напоминающую саван, фигура с горящими алым глазами, стоящая в окружении нескольких десятков людей в тёмных балахонах, обращалась к старику, вышедшему на стену древнего замка, — ТВОЁ ВРЕМЯ ВЫШЛО, СДАЙСЯ И ПРЕКЛОНИ КОЛЕНИ ПЕРЕД МОЩЬЮ ЛОРДА ВОЛДЕМОРТА!

— Хогвардс никогда не склонится перед тобой, Том, — устало отвечает старик, его голос куда тише, чем рев Тёмного Лорда, но почему–то каждый человек, что на стенах, что под стенами отчетливо слышит его, словно говорящий находится буквально в двух шагах, — и пока в этих стенах есть хоть один человек с добром и надеждой в сердце, тебе не взять их.

— ЧТО, ВНОВЬ СПРЯЧЕШЬСЯ ЗА СПИНЫ ДЕТЕЙ? ИЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ ЕЩЁ КТО-НИБУДЬ, ГОТОВЫЙ ОТДАТЬ ЖИЗНЬ ЗА КРАСИВЫЕ СЛОВА? — в голосе Волдеморта отчётливо прозвучала издевка, — ДА БУДЕТ ТАК, Я ЗАБЕРУ ИХ ЖИЗНИ… А ДУШАМИ ЗАЙМУТСЯ МОИ ДРУЗЬЯ, — декабрьская ночь и так не отличающаяся теплом, словно стала на порядок холоднее. Над лесом появились исчезнувшие из Азкабана дементоры.

— Поднять щиты, приготовить артефакты! — Дамблдор не ждал нападения, но странные шевеления прошлого года заставляли готовиться к любым неприятностям. Как выяснилось, не зря. Хогвардс был готов к осаде и штурму, но вот с защитниками возникли большие проблемы. Присланная группа авроров, за исключением командного состава оказалась мертвецки пьяна, что было странно. Отрезвляющие чары и приводящие в сознание заклинания на них не действовали, что было ещё «страньше». Впрочем, теперь, с учётом того, кто подошел к замку, всё вставало на свои места. Диверсия, скорее всего, яд или снотворное. Самое печально, что понять, что именно произошло не было ни средств, ни времени. Том всегда отличался нездоровой фантазией и изощренными путями решений, так что это могло быть что угодно — от зачарованного домовика, до замененного Пожирателем под оборотным аврора.

Директор оповестил учеников, но что–то по–прежнему зудело под сердцем, настораживало, а потому он попросил Минерву и Помону проверить гостиные и удостовериться. Что с учениками всё в порядке. Северус и Филиус пока что пребывали в резерве — с Томом никогда нельзя было использовать всё силы сразу — слишком много у того уловок.

И снова Вальтер Поттер.

А вот и гости дорогие, выползли в подземельях, так, на карте они появились из «ниоткуда», значит, таки лаз не подключенный к «общей» сети наблюдения, чтож, относительно отнорков Слизерина я был прав. Минус заключается в том, что данный ход был очень близко расположен к гостиной змеек, а точка на карте подписана как «Фенрир Грейбэк», остальные «точки» также входили в список, что дал мне Лорд, хотя нет, не все, вот эта парочка в хвосте как раз в «заказ» не входит. Хех, ещё бы, сомневаюсь, что Том когда–нибудь захочет избавиться от Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей, о, лёгок на помине, достаю слегка звенящее зеркальце. Что получил вместе с вином.

— Добрый вечер, Лорд.

— Приветствую Гарольд, — на заднем фоне слышались звуки взрывов и какая–то ругань, — на политесы нет времени. Сейчас в подземелья Хогвардса, рядом со старыми переходами у гостиной Слизерина должны появиться первые из твоих целей.

— Да, вижу, — подтвердил я, — правда, их что–то маловато.

— На ходах стояла… некоторая защита. Не важно. Добей оставшихся. Пока они не сотворили какую–нибудь глупость, — и Том отключился, м-да. Больсая нащальника осеня занятая, даже попрощаться времени нету.

Убрав зеркало обратно, я поспешил на огонек к блохастым (для некоторых особей, это был не оскорбительный оборот речи, намекающий на их «пушистую проблему», а просто факт бытия). Как позже выяснилось, не я один. Прибыл я в очень интересный момент.

— Хей! Детишки, открывайте, мы просто хотим с вами немного поиграть… — в эмоциях довольно крепкого звероватого мужика сквозило безумие, к тому же, вид он имел весьма необычный — когти вместо ногтей, слегка выпирающие клыки, ну, повышенная волосатость это ладно, до того же Хагрида ему далеко (надеюсь, с лесником ничего фатального не случилось, всё–таки дядька он неплохой, хоть и наивный зело). В энергетическом плане дело обстояло тоже весьма интересно, его «звериная» и «человеческая» структуры были довольно плотно переплетены. Или это ещё не до конца прошедший эффект полнолуния, что вряд ли, или это то, что случается с оборотнем, когда он «проигрывает» своей звериной части, другими словами, оскотинивается. В итоге грань между животным и человеком сильно стирается — эффект, как говорится, на лицо. Хм, какие знакомые искорки, да они ещё и единорогом заправились перед проникновением! М-да, должно быть, у них сейчас состояние словившего «приход» торчка, смешанное со звериной злобой… брр, ну и коктейль.

— Вожак. Может не стоит? Лорд нам головы поотрывает, если с чистокровками что–то случится, — среди них есть адекватные? Внезапно.

— Заткнись, — рыкнул Грейбек на говорившего, — Лорду по(*% на всех, а вот увидеть рожи этих снобов, когда они поймут, что теперь их дети принадлежат нашему роду — бесценно. Да и поиграть с нежной чистокровной девкой будет интересно, — псих облизнулся, — я специально сцедил крови с прошлого полнолуния, так что обращение состоится в любом случае… хотя, сначала, попробуем старый добрый метод.

Я отключил на мгновение слух и зрение. Чтож, никогда не любил тех, кто устраивает бессмысленные бойни.

— «Solar maxima», «sonitu rugiet», — короткая, но очень яркая вспышка по чувствительным глазам, к тому же, уже привыкшим к полумраку подземелий, а второе заклинание является «боевой версией» «Соноруса», «Рев грома», в общем, получаем эффект светошумовой гранаты… точнее, штук пяти таких гранат. Дезориентированные и подвывающие от боли оборотни стали легкой добычей, — «Секо», «Бомбарда», «Лансе», — а из соседнего коридора мне ответили…

— «Сектумсемпра», «Боило», — голос Зельевара.

— «Пунгут», «Танатос», — о, а это Флитвик.

— Поттер? Что вы тут делаете? — Северус выглядел сильно изумлённым, — хотя да, какая же заварушка может обойтись без вас…

— Пятьдесят баллов Гриффиндору за прекрасную атаку, — кажется, у профессора Чар уже рефлекс, — эмм… да, как вы тут оказались, мистер Поттер?

— Ну, я был у входа в гостиную, когда пришло оповещение…

— И сразу же попытались влезть не в своё дело, не так ли? — Снейп был сильно раздражён, а потому, чрезмерно язвителен.

— Вообще–то нет, просто вход в гостиную… ммм… слипся, в общем, попасть туда было… затруднительно, — профессора переглянулись.

— Ясно. Вот что, Поттер, вам это не понравится, но придётся какое–то время посидеть в гостиной Слизерина.

— Чтож, раз надо, значит надо, покорно согласился я, — деканы Слизерина и Рейвенкло, произведя «контроль» оборотней (меня никто не стеснялся, да и смысл, когда развороченные и обезглавленные тушки наглядно свидетельствуют о моём одобрении таких мер), повернулись в сторону стены, за которой скрывался вход в гостиную… тем самым оставив меня за спиной. Два быстрых парализующих в подставленные спины и мой «счёт» пополняется ещё двумя «фрагами».

— Найти что ли ещё Помону, для ровного счета? — Ладно, отставить шутки юмора. Но всё–таки, как–то довольно шустро прибыли деканы, не иначе, как Дамблдор их послал, значит, таки у старика точно есть аналог «Карты Мародёров», причем, куда более качественный. Интересно.

С поверженными магами я поступил также, как и с их коллегой с львиного факультета, благо класс зельеварения был неподалеку, а система защиты там и своя имеется. Теперь осталось дождаться, пока братья Лестрейнджи откроют ворота (если и по их душу кого не отправили), да поучаствовать в представлении под названием «гибель Темного Лорда». Нда, жить определенно стало интереснее.

По пути наверх наткнулся на МакМайлза, точнее, на его труп, судя по отсутствию видимых повреждений, ему не повезло наткнуться на кого–то из братьев, м-да, не везёт Хогу на инспекторов.

На стенах было очень «весело» — из защитников наличествовали сам Дамби, профессора Трелони, Вектор, Спраут, да четверка авроров–ветеранов, куда делись преподаватель астрономии, Филч и «магловедша» (хм, только сейчас понял, что ни разу не поинтересовался её именем) и мадам Хуч было не ясно. А против них… так, отряд дементоров, неплохо сдерживаемый серебристым фениксом, пара великанов, занятая конфликтом с ожившими статуями и горгульями («авиация» против «танков» вариант второй, психоделический. Зато обнаружил Хуч — она на метле рулила налётами статуй). Ну и толпа магов в тёмных балахонах, возглавляемые зловещей фигурой в развевающемся чёрном саване (Том что, ради такого дела дементора раздел что ли?), дружно бьющая в золотистый купол замкового щита. Ещё раз взглянем на карту… угу, третий и четвертый «балахонщики» слева… мощные парализующие чары срываются с кончика палочки. Обычного заряда хватает, чтобы «заморозить» мышцы опорно–двигательного аппарата, при должном мастерсве жертва этой магии будет способна даже говорить, оставаясь статуей, я же вложил куда больше силы, так что застынут все мышцы тела, включая сердце. Чтож, супруги Кэрроу пали смертью храбрых, так и запишем. Оп, а вот кидаться в ответ авадами — это плохо, точности у них, правда, не хватает, или это помехи с щита замка? Ай, ладно, потом разберусь. Кто там у нас дальше?

Несколько минут спустя.

— Пацан, что ты тут делаешь? — один из авроров–ветеранов чуть ли не за шкирку меня взял, ну, вернее обозначил такое намерение, благо роста мы были одинакового.

— Эээ… долбаю заклинаниями по Пожирателям, сэр, — честность — лучшая политика.

— Какого чёрта ты не в гостиной? Кстати… что именно ты съел в свой прошлый визит к директору? — и так невзначай направил скрытую под мантией палочку в мою сторону. Но вопрос интересный. Значит, Альбус, как минимум, информирует авроров о таких беседах, причём очень подробно. Ну, или старик ожидал, что мальчик–который–постоянно–пытается-сдохнуть полезет на баррикады, всё–таки, вряд ли он мог бы представить канонного Гарри, заключающего союз с Томом.

— Она оказалась заблокированной, не стоять же мне под портретом, ожидая неведомо чего? А съел я два шоколадных печенья и один кексик.

— Ладно, пусть с тобой Дамблдор разбирается, пошли… — и он тоже повернулся ко мне спиной… хм, быть «надеждой света» и гриффиндорцем порой очень выгодно, никто не ожидает от такого человека удара в спину. На этот раз я использовал «Аваду» — она не оставляет следов и с какой стороны был нанесен удар понять также нереально, а уж расположить тело так, словно оно приняло убийственный луч в грудь — дело недолгое. Хорошее заклинание, было бы оно ещё шустрей, прозрачным и не свистело, как артиллерийский снаряд — цены бы ему не было… м-да.

Пока я разбирался с трупом, господа Лестрейнджи таки добрались до запирающего механизма и врата замка начали медленно открываться и толпа балахонщиков, всё также возгавляемая зловещей фигурой, устремилась в проём. Новая волна оживших статуй и рыцарских доспехов особых проблем нападающим уже не доставила, если не считать Беллу, насаженную на четыре меча одновременно. М-да, берсеркер — это, пусть и мощно, но живут такие люди не особо долго, хотя… может ещё и откачают.

Защитники замка отступали, теснимые рядами Пожирателей, вот упала Сибила Трелони, бессмысленно таращась в пустоту, профессор Вектор получила чары «подножки» от Долохова, за которыми сразу следовал простейший «тычок», в итоге женщина приложилась головой о стену замка и прилегла отдохнуть. Хех, Антонин в своём стиле — минимум усилий, использование окружающего ландшафта и, как итог — максимум результата. Авроры также не продержались слишком долго и вот, Альбус остался один, загнанный в Большой Зал Хогвардса. Короткий жест палочкой от Тома и двери захлопываются, отрезая Пожирателей от своего предводителя, а иллюзий красноглазого бледного монстра в рваном саване истаивает без следа, оставляя вместо него высокого мужчину где–то тридцати пяти — сорока лет, одетого в дорогую мантию с довольно красивой отделкой.

— Ну вот мы наконец–то встретились, Альбус. Как же долго я ждал этого момента, — Лорд улыбнулся.

— Том, — в голосе директора звучала только усталость, — ты был столь многообещающим магом… моя ошибка, я слишком поздно заметил Тьму в тебе.

— Не начинай, Альбус. Свет, Тьма — это всё просто красивые слова. Есть просто сила и те, кто недостаточно смел, чтобы её взять.

— Но какая цена у этой силы? Ты ведь действительно продал душу за бессмертие.

— Не пытайся рассуждать о том, в чём ты имеешь весьма смутные познания, старик… — м-да, реки пафоса, общих воспоминаний и претензий… хм, если не вмешаться, вполне возможно, что они так несколько часов проболтают. Выхожу из невидимости, всё–таки магия–магией, но и способности «энергетов» забывать не стоит.

— Господа, я, конечно, понимаю, что вы давно не виделись и всё такое, но может уже будем закругляться и приступим к тому, ради чего мы тут, собственно и собрались?

— Гарри? — директор выглядел очень удивленным.

— Гарольд? Ну наконец–то, а то я думал, мне придется заговаривать ему зубы ещё с полчаса, — эээ, так это Волдеморт просто тянул время, ожидая подхода союзника? Кажется, в таких случаях стоит говорить «упс».

— О, прости, я думал, тебе нужно время поболтать со своим старым учителем.

— Гарри… — в эмоциях директора стояла печаль и разочарование, — как же до этого дошло…

— А что вы хотели, директор, — пожимаю плечами, — дети, до одиннадцати лет живущие в чулане под лестницей, подвергающиеся профилактическим побоям и лечебному голоданию, как правило, не вырастают в филантропов. Неужели вы думали, что Гарри Поттер будет благодарен человеку, отправившему его в это милое место? Кстати, когда вы планировали сказать, что для победы над Тёмным Лордом мне нужно немного умереть? Знаете, директор, я лучше выберу бессмертие, роскошь и статус ученика нового правителя Британии, — на середине фразы вскидываю палочку и посылаю в директора «Хрупкость костей», неплохо зарекомендовавшую себя на крысе. Чтож, морально я его уже раздавил, конечно, можно было бы ещё прибавить что–нибудь вроде «убить деканов и авроров было совсем несложно», но это уже излишне, возможно, что с озверевшим магом справиться будет и проще, но вот мощность его заклинаний точно возрастёт, мне же хотелось посмотреть на «красивую» дуэль.

Альбус меня не разочаровал — мозголомные плетения, заставляющие завязываться узлом само пространство и время, игры с гравитацией, перемещения, и, конечно же, боевая магия. Никогда не думал, что в школе Света может быть такое количество неприятных сюрпризов, оказывается, Патронус на нас с Томом действует пусть и не как на дементоров, но ощущение ныряния в кипяток после соприкосновения с серебряным фениксом было весьма болезненным.

Но как бы не был опытен и силен директор, ему противостояло два колдуна, один из которых не уступал ему в этих показателях, а второй, хоть и имел куда меньше батальной практики, перекрывал в мощи. Очень скоро всё было кончено.

— Авада Кедавра, — очередная зеленая вспышка, но в этот раз Альбус уже не успевает уклониться и бездыханное тело падает на пол. Том склоняется над ним и подбирает Старшую палочку.

— Неплохой трофей, — и это всё? Хотя, да, тут же он ещё не знает, что именно попало ему в руки, кстати, очень необычное плетение, кардинально отличающееся от тех, что я видел на обычных магических инструментах.

— Ну что же, получается, все закончилось?

— О нет, Гарольд, — Лорд прикрыл глаза и растянул губы в улыбке, — всё только начинается!

Эпилог или 19 лет спустя

Я закрыл тяжелый фолиант и вздохнул, ну вот и всё, труд последних полутора лет полностью завершён — универсальная книга заклинаний, содержащая в себе всё, что только возможно — от «Ступефая» до Магии Крови и ритуала создания крестража, выполненная в стиле дневника Тома, пардон, Министра Магии Европейского Союза Марволо Гонта. В качестве «библиотекаря» используется «очищенная» от личности душа, благо в дементорах этого добра навалом. Но что делать дальше? Честно говоря, не знаю. Уже лет пять у меня складывается ощущение, что я лишний в этом мире. Скука. Тоска и скука и больше ничего. С магами Том договорился, буквально года за три подмяв под себя всю магическую Европу, благо сторонников у него хватало, да и Китай с Россией последние годы ведут переговоры о вступлении в союз, ну а там… рано или поздно, Том возглавит и их, причём, не нужно будет никаких интриг и махинаций, достаточно будет просто ждать, сменится поколение и вряд ли кто–то будет сильно спорить с авторитетным, могущественным магом, что уже несколько десятков лет занимает свой пост, а что для бессмертного пара десятков лет? Так, мелочь.

Среди маглов по–прежнему ведётся активная пропаганда всего волшебного и магического, школьники из старших классов и студенты чуть ли не поголовно или катаются на ролёвки, или сидят в настолках, ну или за компами проводят многочасовые баталии в различных фентези–бродилках. Так что особо перспективные выпускники, которым предлагается шанс приобщиться к «настоящему» миру магии, хватаются за эту возможность всеми конечностями. Людьми так просто управлять, дай им прикоснуться к мечте, увидеть сказку и можешь делать с ними, что хочешь, чем–то это напоминает действия наркоторговцев, с их «первой дозой бесплатно», хотя, разве счастье не является наркотиком само по себе? Разумеется, порой случаются сбои и некоторые инциденты, но старый добрый «Обливиэйт», как правило, решает все возникающие проблемы.

Мир магов здорово преобразился, воспитываемые с годовалого возраста в своеобразных «детских садах» маглорожденные теперь куда лучше понимают суть волшебного мира… и своё место в нём, впрочем, палку стараются не перегибать, так что не всё так страшно, как может звучать. Да, им объясняют, что они ниже чистокровных, поскольку те практикуются и совершенствуются многие века, попутно ведя в своих рядах жесткую селекцию, а значит, в этом нет ничего удивительного. Развивайся, работай на благо общества, соблюдай определенные правила и возможно, когда–нибудь список чистокровных родов пополнится и твоей фамилией. Правда, ты этого точно не увидишь, так как должно пройти поколений эдак семь–восемь минимум, но, право слово, это уже мелочи.

Такое изменение вызвало сильный интерес многих существ, до этого мало обращающих внимание на людей, тех же вампиров стали замечать куда как чаще, а мне таки удалось даже договориться с парочкой о некоторых услугах и знаниях, стоило, это, правда, просто чудовищных затрат — наладить диалог помог только «дар» в виде артефакта, выполненного по тем же принципам, что и диадема Ровены — с переплетением физики и магии. Но Магия Крови того стоила.

Что же касается персоналей… Артур Уизли был уволен из министерства в связи с расформированием его отдела, да и не нужен он был там, сейчас его, как и Молли, содержат близнецы — наш бизнес процветает, а то, что работать приходится с «предателем Поттером», как меня называют выжившие члены Ордена… ну так я маглов не убиваю, кровавые жертвоприношения не устраиваю (при свидетелях), а взгляды… да кому какое дело, конечно, лучшими друзьями нас с братьями Уизли вряд ли назовёшь, но деловые отношения вполне стабильны. Как говорится, деньги не пахнут. Рон работает у них же. Джини удалось сделать неплохую карьеру в квиддиче, сначала в роли ловца, а теперь — тренера сборной Британии. Перси продолжает работать в Министерстве и на этой почве с семейством особо не общается. Старшие Уизли всё также занимаются своими делами с драконами и гоблинами, хотя Билл знатно получил «по шее» и был переведён в Египет с понижением оклада, вообще, ещё легко отделался, коротышки очень не любят, когда их работники что–то трепят о делах банка посторонним лицам.

Северус стал директором Хога и гордым отцом семейства. Оба его оболтуса сейчас на шестом курсе. Хех, отбиться от цепких ручек Алисы он так и не сумел (да и не сильно старался, если уж говорить начистоту).

Флитвик, к сожалению, скончался три года назад. Увы, старость — это тот недуг, справиться с которым могут очень немногие. Но уходил он с улыбкой на губах, всё что хотел, он в этой жизни достиг. Ту оглушалку в спину, он, кстати, вспоминал мне очень долго, а в итоге вообще сказал, что это была его ошибка, слишком он расслабился, что недопустимо для чемпиона по дуэлям. Его место учителя Чар заняла Алиса Принц (бедняге Северусу пришлось сменить свою фамилию на «чистокровную», поскольку магловское «Снейп» слишком раздражало племянницу Долохова).

МакГонагал всё ещё считает меня предателем и очень гнусным типом, впрочем, до её мнения мне дела нет. Она осталась преподавать Трансфигурацию, но должности декана лишилась, впрочем, после полной проверки, единственная, кто сохранил за собой и пост декана и пост преподавателя одновременно, была Помона Спраут, через десяток лет передавшая свой пост преподавателя Невиллу, оставшись просто деканом Барсуков.

Кстати о Лонгботтоме, парень стал куда увереннее в себе, особенно, после известия о трагической гибели Беллатрикс Лестрейндж, впрочем, с её характером и манерой поведения, я удивлен, что она покинула этот мир аж через пять лет после «Хогвардсовского инцидента».

Люциус Малфой занял пост Министра Финансов и всё время активно натаскивал сына в плане экономики, так что, подозреваю, будет у нас династия финансистов.

Долохов и оба Лестрейнджа перешли в Отдел Тайн, где активно занялись исследованиями потенциала человеческого мозга, пока что результаты были не очень, но есть неплохая вероятность, что до основ телепатии они рано или поздно докопаются.

Гермиона осталась жить в Болгарии с Виктором, у них вроде бы всё хорошо, но связь мы не поддерживаем, всё–таки МакГи ей много рассказала, а как–то оправдываться или приводить аргументы я не стал. Не видел смысла.

Сириуса таки удалось женить. О, это был тот ещё концерт, ему долго и смачно ели мозг все, кто только мог, дошло даже до того, что Вальпурга пообещала сделать с ним на том свете массу занятных вещей, если он позволит угаснуть основной ветви Блэков. Проникся даже я, а уж сам Бродяга… хе–хе, тем более. К тому же, у Алисы была весьма симпатичная подружка, которой Сириус оказывал знаки внимания… в общем, выражение лица Снейпа, пардон, Принца, когда его благоверная вручила ему приглашение на свадьбу Блэка, в роли шафера(!), ещё долго согревало мою тёмную душу долгими зимними вечерами.

Люпин возглавил благотворительный фонд оборотней–жертв репрессий прошлого Министерства, помогая устроиться в мире вервольфам. В основном они шли работать егерями в различные заповедники и парки — зверь зверя всяко лучше поймёт, чем человек, а всех делов–то: обязательные приём Аконитового зелья или добровольное заточение в камерах Министерства на время полнолуний. Несколько оборотней устроилось в аврорат и теперь вылавливает тех, кто остался от отморозков Фенрира или его идейных последователей.

Флёр…с ней получилось как–то глупо. Сначала мы просто видеться не смогли, фактически, после лета и не общались толком. Потом была вся эта история со штурмом, после которой на некоторое время связь острова и континента была заблокирована, да и не до того нам с Томом было. Потом история с Тонкс, которая очень много рассказала не только мне, но и Флёр, хотя об этом чуть позже. В общем, мы просто потеряли друг друга из виду, а когда всё–таки встретились… я для неё был почти незнакомым человеком, да и «клеймо предателя», которым меня ославляли некоторые личности. Да и за те два года многое изменилось и в самой девушке или я просто перестал в ней наконец–то видеть Фелицию? В общем, мы остались просто хорошими знакомыми.

Тонкс на меня вызверилась. После памятного боя я услышал о себе много… малоприятных, но очень ёмких эпитетов. Позже она успокоилась, да и думаю (хотя почему думаю? Знаю! Спасибо Нарциссе, как оказалось, совсем не терявшей связи с сестрой) мама подключилась и объяснила дочке, насколько легко та отделалась. При полноценном штурме шансов выжить куда меньше, к тому же, политика нового Министерсва была не такой «жуткой», как ей говорили, описывая стремления и увлечения господина Реддла. Увольняться из Аврората Тонкс не стала (возможно, изначально, как и МакГи, решив, хоть что–то сделать, чтобы контролировать всех тех «монстров и злодеев») и довольно быстро сделала там карьеру, благо Том, пардон, Марволо не зажимал родственников чистокровных родов. Со временем и её отношение к войне поменялось, но… к тому моменту мы уже не общались несколько лет, как–то прекратив сразу после ссоры, а сейчас… связаться со мной далеко не просто, и похоже, девушка так и не решится. Да и смысла в этом особого нет. Так будет проще и легче для неё. И для меня. К тому же, приглядывать за ней мне эта ссора не мешает.

С Дафной у нас всё–таки случился короткий, но весьма бурный роман года через три после памятного штурма. Собственно… все эти три года шла осада. Планомерная, грамотная, неотвратимая… Даже тот факт, что я бросил школу, а она продолжила учиться, совершенно не мешал леди Гринграсс вылавливать меня на светских приёмах Министерства и званных балах у Малфоев, причём я абсолютно точно знал что все уроки она посещает. Вообще, Дафна оказалась практически единственной из моих знакомых кому было абсолютно плевать на всякие глупости вроде моего «предательства» и смены власти, она просто… поставила себе цель. Это нельзя было назвать любовью, по крайней мере той, что порождает нетерпимую, сжигающую тебя изнутри страсть и желание безраздельно обладать, всё это время мы, вроде бы, оставались чем–то немного большим, чем просто друзья, но… В один прекрасный момент всё как–то получилось само собой. А вот что случилось потом, я до сих пор так и не понял. Со стороны это выглядело так, словно мной поигрались и бросили, но в реальности ничего подобного и близко не было. Наверно можно провести аналогию с затуханием чувств, но и это было неправдой, уж как эмпат я могу свидетельствовать об этом более чем авторитетно. Просто… с какого–то момента мы, как–то сами собой, стали всё меньше и меньше времени проводить вместе, а теперь и вовсе уже не виделись несколько лет. Мистика какая–то, но… почему–то думать об этом совершенно не хотелось. Как и разбираться. В итоге, так всё и закончилось, толком не начавшись.

Астория и Габриэль… ну, в один прекрасный день они просто начали жить вместе, немало шокировав этим всю родню, но… в конце концов, это их личное дело.

Лейт продолжила совершенствоваться в «Титане» и Магии огня. Так что сейчас уже могла неограниченно долго изображать карманного дракона… с выдохом под сотню метров струи чего–то, подозрительно напоминающего «холодную» плазму.

Нага и Нагайну я, как и планировал, поглотил, правда с кое–какими доработками, открывшимися мне при изучении некоторых ритуалов «сродства», так что теперь у меня всегда найдется «змея в рукаве», да и фокусы в стиле Джеки Эстакадо из довольно популярной в свое время игры «Darkness» мне доступны.

Что же касается конкретно меня, как я писал выше, с каждым днём тоска и скука становились всё сильнее, разработки Отдела Тайн уже были изучены и усвоены, артефакты прошлого, типа той же диадемы или Бузинной Палочки чуть ли не разобраны до винтика и собраны обратно, последняя, кстати, оказалась действительно интересной игрушкой — какой–то умелец посадил в неё то–ли демона, то–ли просто сильного тёмного духа, дерево выступало фильтром, перерабатывая тёмную ману в нейтральную, а убийства, совершаемые артефактом, подпитывали его пленника. Дамблдор этой палочкой никого не убивал или убивал очень давно, а потому в каноне Лорд жаловался, что деревяшка не тянет на Старшую Палочку, а вот после него Поттер получил уже неплохо «заправленный» артефакт. И никакой мистики и «победы над предыдущим хозяином», чтобы стать владельцем этого оружия. Правда, нормально оперировать им можно только с «целой» душой — особенность конструкции, так сказать. Но, исследования меня надолго не увлекли, очень скоро всё опять скатилось в серую рутину, выход из которой был вполне очевиден.

Я поставил последнюю точку и запечатал конверт. Завещание — дарственное, на случай, если я буду считаться тут ещё живым, думаю там, куда я отправлюсь, ценности этого мира мне не потребуются в любом случае, разве что прихвачу с собой пару кило золота и драгоценных камней.

— Винки!

— Хозяин Гарольд? — чиби версия Дафны появилась из воздуха.

— Передай этот конверт моему поверенному в Гринготтсе, — я задумался, совсем не факт, что получится взять её с собой, освободить? Тоже не вариант — для этого существа такое будет хуже смерти. Ладно, оставлю всё, как есть: если призыва от меня не будет в течении десяти дней, он перейдет в собственность… Дафны, хех, хотел бы я посмотреть на её лицо в этот момент, готов поспорить, оно бы заняло достойное место в коллекции. Отослав домовую, я последовал в подвал, нужная мне вещь находилась именно там.

— Всё–таки решился? — Леший, как всегда, возник словно ниоткуда.

— Да, друг мой, приключения в этом мире для меня закончились, осталось узнать, был ли прав один старый маразматик или нет.

— Чтож, жаль, что ты так и не обзавёлся тут корнями, Странник.

— Видно, не судьба, — пожимаю плечами, — кстати, Дух Леса, как насчет одной небольшой шутки?

— Что ты хочешь?

— Я оставил в этом доме массу артефактов и пару очень интересных книг, было бы обидно, если они будут просто пылиться, как и сам дом, но и в руки какого–нибудь жадного искателя приключений отдавать их не хочется, присмотришь, чтобы сокровища попали к смертным, заслуживающим этого? — дух хмыкнул.

— Хех, почему бы и нет? Всё одно не так скучно будет. Чтож, дальше я не пойду, может ещё встретимся, друг мой.

— Не думаю. Прощай, — Лейт, уменьшившись в размерах, скользнула в мой пространственный карман, как фамильяр, она могла там находиться без проблем для здоровья, да и не хотела она меня отпускать, даже если это будет билет в один конец.

Закутанный в серую, словно струящуюся мантию человек сделал широкий шаг вперед. Покрывало Арки Смерти беззвучно сомкнулось у него за спиной.

Конец.

Фух, ну вот и закончился этот фик, надеюсь, вам понравилось. Работа выдалась непростой. Но всё–таки она завершена.

Автор благодарит читателей: Sliver — за помощь в вылавливании ошибок,

Дарк Комунистиус (надеюсь, я правильно написал этот ник) и Вроде Бы Я, Глек — за интересные вопросы и предположения.

Сагаро Гиери, Пономарь — за некоторые идеи и заряды позитива.

Картер Меллоу (опять же, надеюсь, ник правильно написал) — за омаки, здорово повышающие настроение.

Ну и, конечно же, благодарю своего соавтора и человека, временами помогающего мне бороться с моей ленью и пофигизмом (путем грязного и циничного шантажа и подкупами своими продами), Седрика.

Ну а теперь, если кто–то нашел в себе силы дочитать до сюда, небольшой бонус–послесловие–пасхалка в лучших традициях Марвелл.

Послесловие. Версия первая.

За Аркой не оказалось ничего, лишь тьма и покой, шаг, другой третий. Ничего. Выход исчез в неизвестном направлении, а впереди был лишь мрак, чтож, на этот раз у меня хотя бы есть плеер. Включаю музыку и закрываю глаза, всё равно смотреть тут больше не на что. Ещё один шаг в никуда и ощущение полета. Минуточку… полёта? Резко открываю глаза и… вижу смыкающуюся пасть, полную острых зубов. Пасть закрылась и я услышал очень подозрительное «тресть», мгновенье спустя, музыка в наушниках умолкла. Смотрю вниз и вижу, как клык неизвестного существа аккуратно пробил плеер. На сознание опускается багровая пелена. Это война!

Чуть позже.

— Шикарно, не успел попасть в новый мир, как меня попытался сожрать чертов дракон, — со злостью пинаю неподвижную тушу, — и первым же укусом разбил плеер, — тут я почувствовал, что за мной кто–то наблюдает, — эй, выходи, я тебя чую.

Из подлеска показался ребёнок. На вид лет шесть–семь, довольно тощий, лицо толи в грязи, толи в саже. Да и одежда не отличается чистотой. Но вот взгляд… давно я не видел таких глаз — в них горит любопытство и жажда, нет, не так, ЖАЖДА знаний. Очень интересно.

— Господин маг, — робко обращается ребёнок. Странно, язык точно не английский или какой–то из языковых групп Поттерианы, но всё равно кажется знакомым, более того, я прекрасно его понимаю, — вам нужно уходить! Крылатые Владыки будут искать того, кто убил их собрата.

— Вот как? А почему ты выбежал меня предупредить?

— Ну… — мальчик смутился, — возьмите меня в ученики, я тоже хочу стать магом, пожалуйста! — м-да, детская непосредственность как она есть, впрочем, судя по его одежде и состоянию, вряд ли у него есть родители, чтобы объяснить, что разговаривать с незнакомцами — нехорошо. Хм, ну, можно хотя бы глянуть, что он из себя представляет. Я перешел на драконье зрение и обомлел. Ребенок уже имел потенциал S ранга и это без тренировок и развития! В какого же монстра он вырастет? — Господин маг? — вернул меня из размышлений голос.

— Кхм, эм, ладно, я беру тебя в ученики, — вышло как–то глупо, но ничего более подходящего в тот момент я сообразить не смог, — и давай уже без «господинов», зови меня просто Вальтером, ну, или, если так хочешь, учителем.

— Да, господин учитель! — радостно воскликнул мальчишка, м-да, это будет сложнее, чем я думал.

— Зовут–то тебя как? — а вот дальше я припух.

— Зереф, господин учитель, — в голову стали закрадываться смутные подозрения, к тому же, это объясняло, откуда я могу знать язык…

— А мы, случайно не в Фиоре?

— Почему случайно? — удивился паренек, — просто в Фиоре, — мне показалось или где–то на краю сознания я слышал женский смех?

Послесловие. Версия вторая.

За Аркой не оказалось ничего, лишь тьма и покой, шаг, другой третий. Ничего. Выход исчез в неизвестном направлении, а впереди был лишь мрак, чтож, на этот раз у меня хотя бы есть плеер. Включаю музыку и закрываю глаза, всё равно смотреть тут больше не на что. Внезапно впереди мелькнул расплывчатый серебристый силуэт, а в грудь ударилось что–то круглое, мгновенно потерявшее материальность. В ушах, лёгким звоном, отдался далёкий смешок, не смотря на наушники, а голова резко закружилась, ещё один машинальный шаг в никуда и ощущение полёта.

Минуточку… полёта? Судорожно открываю глаза и понимаю, что таки да, действительно лечу. Лечу с приличной скоростью и строго вниз. Попытка использовать полёт ни к чему не приводит — тело ещё не приспособилось к «фону» этого мира, а потому создать «природный антигравитационный импульс» клетками Морбиуса не получается, магия тоже сбоит — в этом мире она есть, но спектр фона несколько другой, а значит, для тонких заклинаний требуется некоторый пересчёт, а грубая «Фиорская» школа волшебства требует больших затрат резерва, который сейчас почти пуст — переход вытянул почти что всё, что было. Быстренько отрастить крылья тоже не выйдет, в лучшем случае, будет как в том не смешном анекдоте, где парашют раскрылся уже после посадки. Пока летел, удалось рассмотреть пейзаж внизу. Поля холмы, деревенька вдалеке виднеется. Но я лечу к замку, не Хогвардс, конечно, больше напоминает этакую «летнюю резиденцию» в имперском стиле. Одно хорошо, приземлюсь я на полянку, а на полянках нет этих чертовых лестниц! Ну, кроме вон той декоративной у небольшого холмика… эээ, как–то мне не нравится направление полета!

Приземление вышло… громким. И почему–то я уже не удивился, когда упал аккурат на лестницу… лицом вниз. Черт подери, это была единственная, подчёркиваю, единственная лестница на несколько сотен метров вокруг и именно в неё я и влетел. Послышавшийся грустный хруст и замолчавшая в наушниках музыка сообщали, что и остальные «приятные» традиции соблюдены. Итак, я на лестнице и я опять без плеера. Первое впечатление… не нравится мне здесь.

С влажным треском я-симбионт начинает вправлять и сращивать повреждения меня–носителя — падение с такой высоты, да после стресса перехода, очевидно, что «геномы» несколько сбоят, а даже очень прочное тело, упавшее с высоты в километр, получает некоторые повреждения, зато лестницу я уничтожил, что не может не радовать.

Но вот подул ветер, снесший вызванную моим приземлением пыль и я увидел странную картину — группа старомодно одетых людей с некоторым недоумением разглядывали меня и что–то обсуждали. Одеты старомодно, но слишком добротно для средних веков — материал больно качественный. Видно невооруженным взглядом. Ролевики? Высунувшаяся из–за спины красноволосой девушки ящерица, напоминающая комодского варана, только с горящим хвостом, навела на куда более вероятный вариант. Маги. Но вот от толпы отделилась девушка… хотя, скорее ещё девочка, лет так тринадцати, что с решительным видом направилась в мою сторону. Розовые волосы развивались на ветру. Так, стоп. Девочка с розовыми волосами и девушка с горящей ящерицей? Что–то такое я краем сознания где–то видел. Меж тем, девочка подошла ближе и, уставившись на меня снизу вверх начала что–то говорить весьма раздраженным голосом, язык чем–то напоминал французский, но смысла уловить я не мог, а демоническая способность говорить на любом языке пока помогать не хотела, всё–таки не очень я ещё освоился с силами чистокровных демонов. Секунду… Какая демоническая способность? Каких демонов?

В сознании начал всплывать ворох воспоминаний, незнакомых, но… моих?… Однако, собраться я не успел, два потока памяти, привычный и тот, что едва открылся, одновременно выявили соответствие и в один голос забили тревогу. Лоли с роскошными розовыми волосами, одежда словно косплей хогвартской формы, куча разной живности, зелёное поле перед замком…

«Нет!.. Великий Мрак, НЕЕЕТ! Только не то, что я думаю! Мы…» Перед глазами встала картина серого неба и шлейфа серебристых волос. «…мы так не договаривались!»

Где–то на периферие сознания послышался очень далёкий весёлый смех на два… знакомых голоса, а я внезапно понял, что… Да нет! Мало того, что целоваться с детьми точно не в моём стиле, так после этого становиться привязанным к этой девочке рабом? Нет уж, лучше сразу зарезаться, так что ноги в руки и… эээ, тактически отступать, пока не поцеловали, а потом уже будем разбираться! Но тело… отказалось слушаться.

Вообще! Даже клетки симбионта замерли, не в силах нарушить приказ.

А девчонка, между тем, закончился просто говорить и начала вертеть палочкой…

«Нет… Нельзя. Вы не можете! Моя магия! Телекинез! Хоть что–нибудь! Пустите, чертовки! Нет! Аааа!.. Спасите!!!»

Послесловие. Версия третья.

За Аркой не оказалось ничего, лишь тьма и покой, шаг, другой третий. Ничего. Выход исчез в неизвестном направлении, а впереди был лишь мрак, чтож, на этот раз у меня хотя бы есть плеер. Включаю музыку и закрываю глаза, всё равно смотреть тут больше не на что. Ещё один шаг в никуда, темнота мягко обнимает меня, укрывая сознание. Я так давно не спал…

Незванный гость растворился во Тьме, а высокий черноволосый мужчина, сидящий в кресле в одном показавшемся кое–кому знакомым особняке открыл глаза.

— Хм… — он погладил подбородок.

— И как тебе? — обратилась к нему одетая в блузку и обтягивающие джинсы девушка со странными, золотистыми глазами.

— Необычно. С одной стороны, он первый, кто пожелал вернуться и слиться с основой, с точки зрения получения способностей и развития это очень выгодно.

— Но… — подбодрила своего собеседника девушка.

— Но, в то же время, я получил и весь букет его–моих эмоций и так издеваться над собой… это слишком.

— Так что ты выбираешь? Скорость роста или удобство для отражения?

— Ты же ведь прекрасно знаешь это и так, Изида. Желай я просто силы, согласился бы с предложением Того меня.

— Ты начинаешь понимать одну из моих граней, это хорошо. Но твоё понимание ещё не полное.

— Это плохо? — попытался угадать мужчина.

— И это тоже хорошо, — улыбнулась ему девушка, растворяясь во тьме зала.

— Как всегда, в своём стиле, — мужчина протянул руку, в которой оказался бокал с вином, — но всё–таки с Флёр он так зря… хм, главное, чтобы это не услышали Фелиция и Люси… спасибо за вино, Винки.

— Всегда к вашим услугам, Хозяин, — отдых мужчины прервал неожиданный стук в дверь. Что было очень странно, с учётом того, где именно находился его дом. Не почувствовать визитёра он не мог, если только…

Брюнет поднялся из кресла и лично открыл дверь, на пороге стояла девушка, чиби–версия которой недавно подавала ему вино, а за её спиной угадывались ещё две леди — её сестра и некая юная полувейла, что когда–то сказала, что не против дружить… коллективно.

— Ну здравствуй, Гарольд… или лучше называть тебя Вальтер? — спросила гостья из далекого мира.

«Я всё ещё слишком далек от понимания хода твоих мыслей, Изида» — мысленно обратился к своей извечной спутнице хозяин домена, судорожно прикидывая, как бы объяснить всё это своим женщинам, а заодно просветить некую брюнетку, почему его домовик так на неё похож.

Вот теперь точно конец.

Content

Rakot
Гарри Поттер и Суровая Реальность

Глава 1. Старый враг

Глава 2. К вопросу о гоблинах

Глава 3. Немного о спорте

Глава 4. Особенности менталитета

Глава 5. Магический замок

Глава 6

Глава 7

Глава 8. Практическая магия или немного о финансах

Глава 8

Глава 9

Глава 10. Хэллоуин

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18. Будни подводника

Глава 19. Ревизор

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Часть 28

Часть 29

Часть 30

Часть 31

Часть 32

Часть 33

Часть 34

Часть 35

Часть 36

Часть 37

Часть 38

Эпилог или 19 лет спустя