Хироюки Мориока

ЗВЕЗДНЫЙ ФЛАГ

Том 4. Ревущее пространство–время

«От рождения до смерти все мы идем одной дорогой»

Счастливо прожитая жизнь. Считается, что приличному человеку подобает прожить почтенную жизнь на планете.

«В день похорон вашего родителя приходит главный по персоналу»

Полное невезение: уж если льет, то льет как из ведра. Главный по персоналу — человек, который приходит к людям домой и, как правило, извещает их, что они избраны для переселения.

«Синеволосые» — пренебрежительное прозвище людей, предпочитающих жить в космических кораблях. Большинство людей используют это слово, выражая свое презрение к посланцам империи, обитающей в космосе. Кроме того, оно может использоваться для обозначения людей, которыми овладевает безумие; ибо синим цветом обладают волосы космической расы, Человеческой Империи Аб.

Выдержки из словаря поговорок Федерации Хании

ПРОЛОГ

На скольких похоронах мне уже пришлось побывать? И на скольких еще придется? думала двадцать седьмая Императрица Frybar Абриел Неи — Дебруск Лами Рамаж. Она находилась на флагмане Labule «Гафтонош», служившем также личным кораблем Spunej. «Гафтонош» медленно двигался в направлении погребального зала Лакфакалле.

Возможно, бессчетное множество наций древних времен имело свои собственные обычаи. Однако в Frybar Gloer Gor Bari имперский флагман всегда был устроен так, чтобы Spunej имел возможность командовать флотом в бою. Поэтому личным кораблем Spunej всегда был сверхсовременный Resii. Корабль Рамаж не был исключением — Resii класса Кау, модифицированный для возможного применения в качестве флагмана. И еще одна деталь его отличала: из всех кораблей во Вселенной лишь на «Гафтоноше» Lesheikibash было из зеленого нефрита.

Любой солдат в любом флоте Labule желал бы иметь такую же просторную и роскошно обставленную каюту, как Lesheik. Каюта Императора на «Гафтоноше», конечно, не являлась воплощением роскоши, но все же была украшена весьма изысканно. Тем не менее той, кто взвалила на свои плечи целую Империю с более чем триллионом жителей, такая каюта должна была бы казаться простой и серой.

Однако для Рамаж ее каюта была настоящим раем. Ведь титул Spunej нес с собой колоссальную ответственность и огромную нагрузку, особенно во время войны. Поэтому любое место, где можно насладиться минутами тишины и покоя, было бесценным. Еще лучше было бы, если бы это драгоценное время не прерывалось периодически срочными докладами, — но на такую роскошь надеяться не приходилось.

Пол каюты вздрогнул; это означало, что корабль пришвартовался.

Рамаж поставила на стол изумрудного цвета фужер и поднялась с кресла. Двери открылись, и Рамаж увидела свою свиту, стоявшую (уже, по–видимому, в течение довольно продолжительного времени) в ожидании на мобильных платформах (Sezuria).

— Erumita, — члены свиты опустили головы в почтительном поклоне.

Рамаж кивнула, давая понять, что слышала, и шагнула на платформу. Так Spunej покинула свой персональный рай.

Мобильная платформа мягко скользила вдоль длинной картины, изображающей луг. Метрах в десяти впереди Sash Idar подняли оружие в салюте. Проплывая мимо них, Рамаж не удержалась от непрошеной мысли: возможно, прямо сейчас где–то в Fath тоже проходят похороны — такие, какие невозможно провести в погребальном зале.

Неважно, сколько людей находят такое мышление старомодным, но для солдата Labule лучший гроб — его корабль. Кто–то, быть может, думает, что недостойно помещать столько людей в один гроб; но таких очень мало. Большинство в Labule считают, что возможность умереть вместе со своей семьей — повод для радости.

— Все, кто служит на одном корабле, — семья, — произнесла она, зная, что никто ей не возразит. На кораблях не проводилось никаких церемоний посвящения членов экипажа в братья и сестры друг друга; но когда ситуация на корабле такова, что либо все выживают, либо все гибнут, — чувство принадлежности всех к единой семье возникает само собой. Особенно во время войны. Как сейчас, в так называемую «Эру войны».

Прямо сейчас обе воюющие стороны имеют в Fath огромное число кораблей, готовых ринуться в бой и либо уничтожать, либо быть уничтоженными. И, соответственно, похороны грандиозного масштаба идут не прекращаясь.

Вернемся, однако, от разговоров о похоронах в двумерном пространстве к «здесь и сейчас», столице Kasarl Gereulak. Погребальный зал Лакфакалле был лишь одним из множества погребальных залов Frybar; но он был одним из самых больших. Здесь хоронили только лишь Fasanzoerl, а также тех, кто получил особое разрешение Spunej.

Аб, хоть и атеисты, демонстрируют иногда обряды, напоминающие религиозные; похороны — один из них. Даже у самых религиозных наземников погребальные ритуалы примитивны и дешевы в сравнении с ритуалами Аб.

Все же, если присмотреться как следует, похороны Аб совершенно никакой религиозной наполненности не имеют. В конце концов, когда Аб отдают дань уважения своим умершим, боги тут совершенно ни при чем; похороны — не более и не менее чем церемония, когда друзья покойного собираются и вместе прощаются с ним.

Sezuria покинула наконец шлюз «Гафтоноша» и вплыла в погребальный зал.

Обе стены главного коридора украшали изображения звезд. Как правило, Аб предпочитают живопись с планетарными пейзажами, но там, где дело касается усопших, звезды считаются более подобающей символикой.

Дверь отворилась; по обе стороны прохода стояло множество людей. Увидев входящую Рамаж, они разом отдали салют.

Из толпы вышел Lodair со светло–коричневыми волосами. Рамаж узнала его по военной эмблеме. Его звали Сидорьюа Боруху Сид Сееру, он оплакивал потерю члена семьи.

— Erumita, вам, должно быть, было крайне неудобно приходить сюда лично; ваше присутствие — большая честь для всех нас, — поприветствовал Рамаж Сидорьюа.

— Это огромная потеря, — скорбно произнесла Рамаж. — Мы хороним моего Bosif; ничто на свете не помешало бы мне прийти сюда.

— Если бы мой покойный отец услышал слова Erumita, он был бы счастлив.

— Возможно, — Рамаж улыбнулась и сошла с платформы.

Полное имя отца Сидорьюа было «Сидорьюа Боруху Сид Сеез»; до сегодняшнего дня он был Bosif Империи.

До самой своей кончины он не очень–то серьезно воспринимал концепцию «отдыха». Более того, его натура не позволяла ему тратить время на общение с другими по тривиальным вопросам — даже с Императрицей.

Если бы он узнал — теоретически, — что холодная и жестокая Spunej явилась сюда, чтобы попрощаться с покойным, он наверняка назвал бы это глупой тратой времени. В этом Рамаж была уверена.

Она прекрасно знала, что Сидорьюа даже на сон жалел время тратить, лишь дремал урывками.

Погребальный зал имел форму круга, гроб с телом прежнего главного советника стоял в центре.

Подошвы туфель Рамаж с легким постукиванием касались пола: здесь не было Wameria. С грацией, свойственной лишь Аб, она ставила на пол одну ногу, потом вторую, и так до тех пор, пока не очутилась возле гроба Bosif.

Молча попрощавшись с Сидорьюа, она затем отошла, позволив следующему человеку подойти к гробу. В подобных ситуациях даже Spunej не удостаивается каких–то особых привилегий. В конце концов, в центре внимания на похоронах всегда должен быть покойный.

Рамаж вернулась к своему креслу и мягко дотронулась кончиками пальцев до поручня на стене, чтобы не уплыть прочь под действием инерции.

В это мгновение прямо перед Рамаж резко остановился наземник в летающей машине.

Вообще–то здесь присутствовало довольно много наземников: покойный сам был наземником по рождению, и многие из его коллег и подчиненных не подвергались генетическим манипуляциям. Но этот конкретный невежа–наземник не был даже подданным Frybar. Это был Тин Куихан, посол Федерации Хании.

— Erumita, — произнес он, сделав жест, обозначающий почтительность у наземников. Двигался он уверенно. Похоже, он просто хотел оказаться поближе к Рамаж.

Однако телохранители (Nakeburia) Spunej тотчас возникли по обе стороны от нее, не давая послу приблизиться. Руки их лежали на оружии, готовые выхватить его по малейшему сигналу.

— Посол, я крайне признательна вам за то, что вы почтили своим личным присутствием похороны моего Bosif, — с неискренней вежливостью сказала Рамаж.

— Вы мне льстите; Lonyu Сидорьюа — мой добрый друг, — в голосе посла слышалась глубокая скорбь. Если он притворялся, то он был очень хорошим актером. — Прийти сюда и выразить мои соболезнования — для меня вовсе не хлопотная обязанность, которая требует признательности других.

— Вот как? В таком случае не буду говорить, что «признательна» вам за ваше присутствие; скорее, я «огорчена» им.

— Мои глубочайшие извинения, — Куихан отвесил настолько низкий поклон, что едва не потерял равновесие. — Прошу простить мне мою смелость, но не могли бы Erumita уделить мне немного времени по завершении мероприятия, чтобы мы смогли поговорить?

Похоже, это и было истинной причиной визита посла сюда. Если бы он просто хотел поделиться воспоминаниями об усопшем друге, он нашел бы множество слушателей, помимо Spunej.

— Вы вообще имеете представление, что здесь происходит? — голос Рамаж способен был заморозить на месте. — Если сказанное вами было просто из вежливости, это я еще могу вам спустить.

— Прошу простить меня великодушно, Erumita; я понимаю, что моя просьба неразумна. Я обращаюсь к вам исключительно в интересах мира, — Тин Куихан был из тех, кому дай палец, он тут же откусит всю руку.

— В таком случае вы можете обсудить этот вопрос с новым Bosif.

Смерть предыдущего Bosif была полной неожиданностью, тем не менее Рамаж не стала терять времени и уже назначила нового — повышение получил Бурашу, работавший прежде руководителем и послом в Министерстве иностранных дел.

По сравнению со своим предшественником ему явно недоставало опыта. Однако Рамаж верила, что такая ответственность ему вполне по плечу. Кроме того, в ведении Министерства иностранных дел находились все дипломатические вопросы. А единственной нацией, по–прежнему сохранившей дипломатические отношения с Аб, была Федерация Хании. Иностранное официальное лицо высокого ранга должно было обладать этой информацией.

— К сожалению, Lonyu Bosif не выразил особого желания выслушать то, что я имею сказать.

— Вот как? Насколько я помню, он упоминал во время своей инаугурации, что провел в беседе с вами довольно много времени.

— Одного лишь времени не всегда достаточно, чтобы достичь каких–либо результатов. Поэтому…

— Даже для Spunej, — сейчас голос Рамаж звучал осуждающе, — совершенно неприемлемо брать какие–либо дела в свои руки, если это является посягательством на прямые обязанности подчиненного. Я была бы очень признательна, если бы вы усвоили эту идею, посол.

— Я это прекрасно понимаю, и именно поэтому я пришел к вам сейчас.

Не пора ли его вышвырнуть? телохранители вопросительно взглянули на Spunej.

Пока в этом нет необходимости, шевельнула кончиками пальцев Рамаж. Движение было настолько мелким, что Тин Куихан едва ли что–либо заметил.

— Если вы желаете просто поговорить, я сделаю для вас исключение.

— Такая возможность — большая честь для меня.

— Однако вам не следует воспринимать эту возможность как новую привилегию; думать так было бы ошибкой с вашей стороны.

— Я понимаю, — Тин Куихан кинул взгляд на телохранителей Императрицы и добавил: — Раз мы договорились, я вас покину и освобожу место для тех, кому больше подобает здесь находиться в подобной ситуации.

Рамаж могучим усилием воли сдержала побуждение бросить в ответ «так покиньте» и коротко произнесла:

— В таком случае встретимся позже, после похорон. Мы сможем поговорить на моей Sezuria, пока не доберемся до вашего Menyu.

Повисло краткое молчание. Посол явно был недоволен тем, как мало времени ему было выделено.

Вообще говоря, посольство располагалось внутри Ruebei. Рамаж могла бы просто пригласить посла на борт «Гафтоноша», чтобы он отправился вместе с ней. В таком случае он, несомненно, смог бы наговориться вволю.

Тем не менее Spunej не стала дарить ему столь любезного исключения. Как Рамаж и подозревала, Тин Куихан был недоволен. Но, стараясь не выказывать своего недовольства, он отвесил глубокий поклон и произнес:

— Я польщен и признателен за предоставленную мне возможность, Erumita.

Пока они беседовали, остальные собравшиеся в погребальном зале продолжали прощаться с усопшим. Когда число желающих подойти к гробу уменьшилось, погребальный зал наполнился гулом. Никакого особого смысла этот звук не имел. Начался он с негромкого стона, потом все усиливался; Рамаж тоже добавила свой голос к морю голосов.

Те, кто уже подходили к гробу, второй раз не приближались. Гул становился все громче, вот он уже заполнил весь зал. Сперва этот хор звучал немного неровно, но затем пение множества голосов слилось в единую прекрасную мелодию. Это был реквием Аб, трогательная песня, символизирующая завершение жизненного пути Аб.

Рожденные в Nahen, когда приходит их время, часто желают быть похороненными на своей родной планете. Однако Сидорьюа Боруху Сид Сеез предпочел для себя погребальную церемонию по обычаям Аб. Империя отнеслась к его выбору с полным уважением. Одно то, что церемония проходила именно в этом погребальном зале, являлось огромной честью, которой был удостоен главный советник. Даже в Fasanzoerl очень немногим оказывалась такая честь.

Пока реквием Аб заполнял погребальный зал, сверху медленно опускался черный блестящий цилиндр. Вскоре он полностью поглотил прозрачный гроб. Эта оболочка будет хранить тело покойного в течение ста миллионов лет.

Цилиндр с гробом внутри начал подниматься; сейчас его начнут заряжать в Irgyuf. Песнопение становилось тем громче, чем выше поднимался гроб.

Вот цилиндр исчез внутри Irgyuf, казенник закрылся. Миг — и пушка выстрелила, послав гроб к центру Галактики.

Отдача Irgyuf поглотилась огромной массой погребального зала, создав на время небольшую уютную силу тяжести.

Зал наполнился звуком множества подошв, одновременно коснувшихся пола. С этим звуком церемония подошла к концу. Рамаж снова взглянула на закрытый казенник Irgyuf.

Сколько еще раз мне придется видеть это зрелище?

Легонько оттолкнувшись от пола, она направилась к послу Федерации Хании, ожидающему у выхода.

ГЛАВА 1. Сражение при Сорде Кемаль

— Расчетное время Gor Putarloth: через пять минут.

Капитан фрегата (Sopai) «Фликов» субгектокоммандер Абриел Неи — Дебруск Borl Paryun Лафиль кивнула, давая понять, что услышала сообщение своего подчиненного.

С учетом того, что им предстояла встреча с целой стаей вражеских Hoksath, голос декакоммандера Экурьюа (выполнявшей обязанности одновременно Rilbiga и Luse) был на удивление спокоен.

— Drosh Flacteder с Glaga, — доложил Drokia, офицер задней линии Ятеш. — Разойтись во Flasath покорабельно, один–один–ноль–семь.

— Пошлите сигнал подтверждения, — кивнула Лафиль и глянула на Kreuno у себя на запястье.

«1–1–0–7» означало время начала сражения. Проще говоря, 11:07.

«Фликов» в составе первого Sov Deir преследовал четыре Flasath. Двигаясь против потока Supflasath, изливающегося со стороны центра Галактики, Sov Deir приготовился захлопнуть ловушку.

— Luse, — скомандовала Лафиль, — Gor Lyutcoth в один–один–ноль–семь.

— Без всякого плана, — пробурчала себе под нос Экурьюа, готовя корабль к разделению пространственно–временных пузырей.

Лафиль испытывала сходные чувства.

Конечно, разделение на индивидуальные Flasath повышало мобильность каждого фрегата, но одновременно снижало защиту в целом. Они неслись навстречу лавине мин в весьма хрупкой формации.

— Следует ли нам уклоняться? — спросила Экурьюа.

Искусный пилот мог в какой–то степени использовать маневренность фрегата для компенсации его слабой защищенности.

— Нет, — не раздумывая решила Лафиль. — Даже если мы сумеем уклониться от части Hoksath, тем, кто позади нас, не повезет так сильно.

Первый Sov Deir составлял авангард отряда из четырех дивизионов — основной ударной силы Jadbyr Ashal «Босур»; дивизионы Gel один за другим шли сзади.

Gel крайне слабы в том, что касается защиты от Hoksath.

Прежде флот защищали дивизионы Leit — кораблей, специализирующихся именно на борьбе с минами. Их всегда держали близ передовой, чтобы в зависимости от хода боя быстро менять формации и задачи. Те времена, однако, остались в прошлом. В ходе масштабных боев эти дивизионы понесли слишком тяжелые потери, и в Glagaf решили применять их с большей осторожностью.

В результате роль щита приходилось выполнять фрегатам из Sov Deir и патрульным кораблям из Sov Usem.

— Десять секунд до Gor Lyutcoth, — доложила Экурьюа. — Восемь, семь, шесть, пять…

Лафиль встала с капитанского кресла и извлекла Greu, готовясь отдавать приказы.

Фрегаты не были рассчитаны на то, чтобы корабельные сенсоры могли подсоединяться с помощью Kiseg к мозгу капитана. Из–за этого Лафиль чувствовала себя неуютно; ей казалось, что она не может полноценно управлять кораблем.

Однако к такому чувству ей следовало бы привыкнуть, и поскорее. С этого дня и дальше в будущем, если только ее не понизят в звании, ей не доведется больше самой пилотировать корабль, не доведется надеть на руку Gooheik.

— Gor Lyutcoth, — тусклым голосом произнесла Экурьюа.

Четыре фрегата разделились, каждый оказался в центре своей собственной вселенной.

— Девяносто две секунды до Gor Putarloth с вражескими Hoksath, — сообщила Экурьюа о начале новой фазы операции.

— Включить Sneseb, — приказала Лафиль.

— Включаю Sneseb. Неисправностей не обнаружено, — откликнулась Lowas Skem Гуринсия.

— Шестьдесят секунд до Gor Putarloth.

— Перевести все лазерные пушки в режим автоматического огня, выставить дальность сто, — отдала новый приказ Лафиль.

Крейсера старых серий были оснащены, помимо Voklanyu, еще и Lenyj, но довольно слабыми по мощности. Поэтому при разработке фрегатов их убрали, оставили только батареи лазерных пушек.

— Все лазерные пушки переведены в режим автоматического огня, дальность сто.

За лазерные пушки ответствен главный инженер корабля, поскольку система ведения огня на фрегате автоматизирована. Вмешательство человека в работу этой системы весьма ограничено, а ее нормальное функционирование для корабля чрезвычайно важно. Взвалив на плечи столь тяжелую ношу, Гуринсия помедлила немного и лишь затем продолжила рапорт:

— Установка завершена. Предохранители отключены, батареи с первой по восьмую в норме.

— Тридцать секунд до Gor Putarloth.

Кажется, в голосе Экурьюа проявилась крохотная нотка нервозности. А может, это лишь мое воображение.

Внезапно Лафиль ощутила на себе чей–то взгляд. И это уж точно не было лишь ее воображение. Взгляд исходил от синеволосого Fektodai Гномбоша.

Лафиль прекрасно знала, о чем он сейчас думает: она ведь тоже была когда–то фланговым пилотом.

Гномбош изо всех сил надеется, что ему дадут хоть какое–нибудь поручение.

Его обязанность на этом корабле — передавать приказы; но на фрегате «передатчик приказов» — это заодно Roitlakia, Roidrokia и Roirilbiga. Иными словами, на нем всякая мелкая рутина.

Как правило, главная обязанность «передатчика приказов» — слежение за функционированием корабля; но так сложилось, что большинство второстепенных задач выполняется другими офицерами на Gahorl. Для младшего офицера работа находится только когда корабль стоит в доке где–нибудь далеко от фронта; вот тогда остальные Lodair с удовольствием загружают все имеющееся у него свободное время. Кроме того, ни один Lodair, помимо Tlakia, не управляет подчиненными ему системами непосредственно, с помощью Gooheik, из–за чего все они невольно ощущают некоторую подавленность. Даже когда на борту появляется Lodair–новичок, шансов поуправлять кораблем у него почти нет, обычно его используют в качестве мальчика на побегушках.

Лафиль подумала о брате. Он сейчас тоже Fektodai и тоже сражается где–то в Fath.

— Гномбош, — она решила, какое задание ему дать на время боя. — Ты будешь управлять батареями лазерных пушек со своего Kuro. До завершения боя ты как Roitlakia должен как следует с ними освоиться.

С задачей по управлению лазерными пушками справился бы даже ленивый ребенок, но все равно для Гномбоша это будет ценный опыт. Солдат, которому нечего делать во время боя, чувствует себя не в своей тарелке и в конце концов может поддаться панике в самый неподходящий момент.

— Огромное… — начал было благодарить Гномбош, но тут же понял, что выражать благодарность в такой ситуации просто глупо; так что до ушей Лафили донеслось лишь «есть».

Лафиль со своей консоли передала управление лазерными пушками Гномбошу. Справившись с этой легкой задачей, она затем с помощью Frokaj осмотрела Flasath.

Внутренняя поверхность Flasath уже начала деформироваться, сигнализируя о скором Gor Putarloth.

Лафиль кинула взгляд на пятнышки на Ja Fe. Вражеские Hoksath были повсюду, не давая фрегату двигаться вперед.

Вот и отлично… не нужно напрягаться, гоняясь за минами, — мины сами к нам приходят, подумала Лафиль.

— Три Hoksath, Gor Putarloth, — доложила Экурьюа. — …Есть.

Три вражеских мины одновременно ринулись на «Фликов». Лафиль не стала отвечать Экурьюа, это было излишне.

— Батареи два и три открыли огонь, все в норме, — возбужденным голосом доложил Гномбош.

— Как гладко ты это сейчас сказал, — поддразнил его непосредственный начальник, Tlakia, Lekle Арбоф. — Блестяще, просто блестяще.

У Гномбоша, похоже, не было времени отвечать — он впился глазами в свою консоль.

Мобильные пушки корабля уже занялись вражескими Hoksath. Каждая из них нацелилась на одну из мин и принялась поливать окружающее пространство непрерывным огнем.

Лафиль не очень–то верила, что слабая лазерная пушка способна уничтожить мину. Но даже применение главного оружия фрегата, Irgyuf, едва ли намного повысило бы шансы корабля выжить. Так что правильнее всего было смириться с тем, что есть.

Три мины непрерывно маневрировали, меняя скорость и направление движения. Мины, хоть и являются беспилотным оружием, все же представляют собой полноценные корабли, способные к Menraj. Одна из Hoksath ринулась прямо на фрегат; луч лазерной пушки попал в нее, но одного луча для уничтожения мины было явно недостаточно.

Поврежденная, потерявшая способность к маневрированию мина начала падать на корабль, и ее тут же поприветствовали сразу десять лучей.

Hoksath развалилась на куски, плюясь во все стороны антивеществом. Антивещество, встречаясь с веществом, вступает в реакцию. Летя по траектории мины, антивещество врезалось в борт «Фликова».

Однако столь малое количество антивещества не способно было причинить хоть какой–то вред фрегату, ведь бОльшая его часть превратилась в энергию еще до встречи с кораблем. То, что все–таки долетело, было отклонено защитным магнитным полем.

Еще одну мину сбили пушки; ее антивещество безвредно взорвалось мгновениями позже. С последней Hoksath, однако, справиться оказалось трудно.

— Сменить курс! — скомандовала Лафиль. — Вверх четыре–ноль, влево два–пять, после корректировки курса двигатели левого борта на полную мощность.

— Есть.

Фрегат проворно развернулся, стараясь при этом держаться от мины как можно дальше. Разумеется, скорость мины намного выше, чем у фрегата, так что целью этого маневра было просто выиграть побольше времени для пушек. И для Лафили выигранное таким образом время было поистине бесценно.

Батареи левого борта немедленно скорректировали угол стрельбы, сфокусировав все лучи на одной мине.

И наконец их цель развалилась на куски.

— Еще четыре на подходе, — сообщила Экурьюа.

У Лафили не было времени даже дух перевести, но она считала, что обойдется и так.

Если атаки и дальше продолжат идти так вяло, то и не будет нужды сливать пузыри с другими кораблями для защиты.

Несмотря на то, что Hoksath непрерывно маневрировали, пытаясь не дать в себя как следует прицелиться, Klanraj продолжали наносить им удар за ударом.

Периодически приказывая скорректировать курс, Лафиль неотрывно смотрела на Ja Fe.

Сейчас впереди находились десять Flasath в горизонтальной формации, по одному вражескому кораблю в каждом; несомненно, они желали в скором времени тепло поприветствовать первый Sov Deir.

Похоже, совсем скоро «Фликов» вступит в дуэль с одним из этих крейсеров.

Враг, однако, тоже находился под сильнейшим огнем. У располагающихся в тылу Alek не было недостатка в Hoksath. Множество мин пролетало мимо первого Sov Deir, чтобы слиться с вражескими Flasath.

Ни та, ни другая сторона не использовали Hoksath для защиты. Целями мин, посылаемых в бой обеими сторонами, не являлись мины противника, сколь бы серьезные потери ни влекла за собой подобная тактика.

Лафиль нахмурилась и переключила внимание с Ja Fe на пространство непосредственно за пределами корабля.

Три Hoksath двигались по хитрым траекториям, пытаясь зайти на корабль с левого борта. На то, чтобы с ними справиться, одних лишь левобортовых батарей могло и не хватить.

Лафиль вновь приказала сменить курс в попытке выиграть время. Вдобавок она назначила каждой из целей свой уровень приоритета, рассчитывая сбить их по очереди.

Одной из мин удалось подобраться совсем близко к кораблю.

Voklanyu тут же переключились на нее, сфокусировали сразу много лучей и наконец уничтожили.

Корабль сотрясся — мина взорвалась слишком близко.

— Повреждения? — затребовала доклад Лафиль.

— Помимо обшивки, почти никаких, — отозвался корабельный администратор, Lekle Sazoirl Линн Сиун — Рок Dreu Haider Джинто.

— Пушка триста четыре повреждена, — доложил следом Гномбош. — Я очень извиняюсь, Sarerl.

— Это же не твоя вина, верно? — Лафиль почувствовала себя немного неловко.

Она не знала почему, но все новенькие Bosnal ее страшно боялись. И, что еще хуже, она к этому начала привыкать.

— Возможно починить? — спросила она у Гномбоша.

— Да, запускаю программу подготовки к ремонту, — с этими словами Lodair начал процедуру отключения поврежденной лазерной пушки.

— Bynkerl, приступайте к ремонту, — приказала Лафиль.

— Есть, — ответила старшая по вахте, она же главный инженер, и обратилась к Sash Skem правого борта. — Всем к третьей лазерной батарее!

— Еще три мины на подходе, — сообщила Экурьюа. — …Уже здесь.

К счастью, новые мины вошли во Flasath «Фликова» далеко друг от друга.

— Flasath «Панкова» уничтожен! — сообщил о потере корабля–товарища Ятеш.

Лафиль чуть кивнула. В принципе, это сообщение было для нее излишним — только что она ощутила мощный поток Supflasath с той стороны, где находился «Панков».

Подобное чувство нервозности было ей знакомо. Один раз она уже испытала его, когда командовала эсминцем. Сейчас, в отличие от того раза, ее защищали батареи лазерных пушек, но одного этого было недостаточно, чтобы искоренить нервозность. Возможно, в следующую секунду и она, и все ее подчиненные расстанутся с жизнями. Чтобы не допустить этого достойного сожаления исхода, необходимо делать все, что только возможно, стараться изо всех сил.

— Докладывают ремонтники от третьей батареи, — сообщила Bynkerl. — На починку пушки уйдет минимум три часа.

— Bynkerl, а вы что думаете по этому поводу? — спросила Лафиль.

— У меня нет оснований сомневаться в оценке, которую дали мои подчиненные.

У Лафили было такое же ощущение; по крайней мере, суждениям Гуринсии она доверяла.

— В таком случае прикажите вашим людям оставаться в состоянии готовности.

— Есть.

Логика Лафили была такова: лучше позволить солдатам отдыхать, чем нагружать их задачами, с которыми они все равно не успеют справиться вовремя. В конце концов, позже им еще предстоит много тяжелой работы.

Внезапно запищал ее Kreuno. Она глянула на дисплей, чтобы выяснить, кто это хочет пообщаться с ней по секрету от остальных.

Вообще–то обстановка для беседы была не самая подходящая. Даже те, кто не был знаком лично с Лафилью, знали о темном, взрывоопасном характере Абриелов. А уж те, кто с Лафилью был знаком, и подавно знали, что во время боя лучше ее не отвлекать, — такое не позволялось даже Джинто.

— Sarerl, — это была Bynkerl. — Можно я кое–что предложу?

— Только покороче.

— Есть. Позвольте ремонтной бригаде заняться починкой.

— Почему?

— Это позволит Sash успокоиться.

— Ясно, — кивнула Лафиль. Раз это говорит главный инженер, скорее всего, так оно и есть. Она ведь сама дослужилась до главного инженера с простого Sash, а значит, понимает их мысли и чувства. Конечно, на корабле все сражаются, но разница в психологии между Lodair и Sash весьма велика.

Тем временем поведение вражеских Hoksath стало чересчур опасным. Лафиль сбросила разговор по Kreuno и приказала сменить курс корабля.

Затем она обратилась к главному инженеру.

— Предыдущий приказ отменяется. Ремонтной бригаде приступить к починке пушки, приоритет — низкий.

— Есть! — в голосе Bynkerl Гуринсии прекрасно слышались все ее чувства.

Поток мин наконец–то прекратился, но настоящая опасность была еще впереди. Скоро «Фликову» предстоит вплотную познакомиться с вражескими крейсерами.

— Drosh Flacteder с Glaga Sov, — доложил Ятеш. — «Фликову» приказано слиться с вражеским Flasath один–ноль–два.

— Пошлите Aga Feshot.

Похоже, Lesheik избрала тактику сражений один на один. Интересно, как к этой идее отнесется враг.

Враг заглотил наживку.

Вражеские Flasath не стали сливаться друг с другом. Каждый из них — сам себе армия, и эти армии двинулись навстречу фрегатам.

Лафиль кинула взгляд на свою левую руку. Как было бы здорово, если бы сейчас на ней была Gooheik.

— Набрать боевую скорость! — приказала Лафиль. — Изготовить Irgyuf.

— Есть набрать боевую скорость! — подтвердила Гуринсия, затем тоном ниже добавила: — Opsei включены на предельную мощность, система в норме.

— Irgyuf в норме, — доложил Tlakia. — Предохранитель отключен, ядерные снаряды заряжены, к открытию огня готов.

— Говорит Sarerl, — обратилась Лафиль по внутрикорабельной вещательной сети. — В ближайшее время мы вступим в бой с вражеским кораблем. Во время боя корабль может претерпевать ускорения гораздо более высокие, чем способен компенсировать Wameria. Прошу всех быть готовыми.

Следом Лафиль обратилась к Арбофу.

— Развернуть корабль носом к точке слияния Flasath. Стреляйте без приказа; пилотирование тоже оставляю на вас.

По ее опыту, в бою один на один правильнее всего было полностью доверить пилотирование корабля одному человеку; сама она не должна вмешиваться.

— Как долго я ждал этих слов, — Арбоф не скрывал энтузиазма. Впрочем, он тут же взял себя в руки и уже спокойным тоном добавил: — То есть… есть.

В сердце Лафили медленно начало подниматься чувство зависти.

Людей на мостике было мало, но все они думали об одном и том же. Каждый хотел бы, чтобы этот корабль–кит двигался, как продолжение его собственного тела. Для Аб такое чувство было совершенно естественным.

Лафиль повернула голову к Ja Fe. Синими пятнышками там обозначались союзные корабли, красными вражеские. Синие и красные пятнышки сближались.

Когда синее и красное пятно сливались, получалось фиолетовое. Фиолетовое пятнышко обозначает пространственно–временной пузырь, в котором идет бой.

Фиолетовых пятнышек становилось все больше. Наконец настал черед «Фликова» стать таким фиолетовым пятнышком. «Фликов» слился с вражеским Flasath 102. Заглядывая вперед — образовавшийся Flasath получит временное обозначение «бой 1–7».

— Огонь! — выкрикнул Арбоф, и Irgyuf выстрелили, как только «Фликов» начал слияние с врагом. Корабль сотрясся и заскрипел.

— Gor Putarloth, — мягким, каким–то сонным голосом произнесла Экурьюа.

Как только два пространственно–временных пузыря слились в один, на «Фликов» ринулись шесть самонаводящихся Spyut. Все мобильные пушки, способные стрелять вперед, открыли огонь. Ощутив это, снаряды ускорились до одного процента скорости света, из–за чего попасть в них стало еще тяжелее, чем в Hoksath. Тем не менее один из них пушки сбили, превратив в груду безвредных обломков.

Арбоф послал корабль в боковое скольжение, чтобы увернуться от остальных снарядов. Одна из боеголовок прошла совсем рядом с левым бортом «Фликова», и лазерные батареи тут же открыли по ней шквальный огонь.

Снаряды, посланные только что «Фликовом», не достигли цели, так что орудия сразу же стали готовиться ко второму залпу.

Второй залп последовал сразу же, но вновь мимо цели. Лафиль начала тревожиться; ее грызло подспудное желание, чтобы Арбоф вдруг взял и свалился в обморок.

Во время войны про любой корабль можно сказать, что на нем недостаточно людей; однако на фрегатах эта нехватка ощущается особенно сильно. Разумеется, офицеры мостика не являются исключением. Взять, к примеру, Tlakia (на «Фликове» это Арбоф): если он по какой–то причине вдруг окажется неспособен выполнять свои обязанности, заменить его не сможет никто, кроме Sarerl.

Конечно, ни один капитан не станет желать, даже в шутку, чтобы кто–то из его подчиненных оказался ранен. Если корабль будет поврежден настолько, что тяжелое ранение получит один из офицеров, это будет означать, что и жизни остальных в серьезной опасности.

Так что Лафили оставалось лишь надеяться, что Арбоф свалится от переутомления. Но, хоть она и сгорала от зависти, все же она оставалась капитаном; а значит, должна была делать то, что положено капитану.

— Гномбош, — приказала Лафиль. — Выставить дальность пушек на бесконечность.

Обменявшись залпами, «Фликов» и вражеский корабль прошли друг мимо друга.

По сравнению с маленькими и увертливыми Hoksath, крейсер — намного более легкая для попадания цель. Прежде, когда стрелять приходилось в мины, было достаточно трудно определить, на какую дистанцию выставлять прицел орудий; в крейсер же любой луч практически наверняка попадет, неважно, с какого расстояния.

Проходя друг мимо друга, корабли обменялись залпами лазерных батарей; разумеется, они нанесли друг другу лишь легкие, поверхностные раны. Если бы мощности Voklanyu было достаточно для уничтожения крупного корабля, не было бы нужды оснащать корабли Lenyj и Irgyuf.

Показав друг другу корму, корабли выпалили из кормовых Irgyuf.

Один из вражеских снарядов взорвался поблизости от «Фликова». Взрывная волна и осколки ударили по корме.

— Протечка в грузовом отсеке два, — доложил Джинто. — Потерь нет, давление внутри корабля в норме.

В попытках нанести друг другу смертельный удар оба корабля непрерывно состязались за лучшую позицию.

Лафиль вновь переключила внимание на Ja Fe. Похоже, в одном из Flasath исход боя был уже решен. Единственное, что можно было сейчас увидеть, — что цвет Flasath 2–1 изменился с фиолетового на желтый: неопознанная принадлежность. И этот пузырь начал медленно двигаться прямо сюда.

— Пока что никаких идентификационных сигналов, — сказал Ятеш. — Ох, похоже, «Татуков» уничтожен.

Пятнышко, только что желтое, внезапно покраснело и, уже под обозначением «вражеский пузырь 211», продолжило приближаться.

— Прикончи его поскорее, — обратилась Лафиль к Арбофу. — Скоро подойдет еще один враг. Если только ты не считаешь, что победить противника один на один — невелика заслуга; в этом случае я тебя пойму.

— Капитан, не издевайтесь так, — ответил Арбоф. — Это ведь и к моей жизни тоже имеет кое–какое отношение!

— А к моей не имеет? — поинтересовалась Экурьюа.

— Одна мысль о ничтожности моей жизни меня убивает, — сказал Арбоф.

— Luse, — приказала Лафиль, — направить наш пузырь на десять часов.

— Есть, — ответила Экурьюа и приступила к выполнению.

К сожалению, сейчас пространственно–временной пузырь, в котором находился «Фликов», не принадлежал ему одному; в конце концов, на вражеском корабле тоже был Flasatia.

Для «Фликова» приближающийся пузырь — новый враг, а для противника — подкрепление. Естественно, два неприятельских корабля захотят сблизиться друг с другом.

Два Flasatia начали игру в перетягивание каната.

Похоже, по части мастерства у Экурьюа имелось преимущество: пузырь «бой 1–7», хоть и медленно и нестабильно, но все же начал двигаться на 10 часов.

Но преследовавший их противник двигался быстрее.

«Фликову» удалось занять выгодную позицию и выпустить ядерные снаряды врагу в брюхо — но, увы, тот снова уклонился.

Сразу после этого нос «Фликова» оказался в пределах досягаемости лазерных пушек врага.

— Irgyuf один повреждена! — выкрикнул Арбоф.

Как ни слабы Voklanyu, время от времени и они наносят заметный урон.

— Можно починить? — обратилась Лафиль к Гуринсии.

— Никак нет, — не задумываясь ответила Bynkerl.

— Придется справляться так, — сказала Лафиль своему Tlakia.

— Да уж как–нибудь, — поник плечами Арбоф.

— Да, — кивнула Лафиль.

Roilaga вражеского корабля заработали, разворачивая его носом к «Фликову».

Opsei «Фликова» тоже работали на полную мощность в попытке сблизиться как можно больше до того, как противник завершит разворот.

Скорость, которую я назначила, обязательно даст нам перевес; мы зайдем на него со спины, прежде чем он успеет развернуться.

— Нацелить все лазерные батареи на его Roilaga. Сможешь? — спросила Лафиль.

— Да, я постараюсь, — ответил Гномбош.

Даю тебе один шанс, подумала Лафиль. Если сейчас не справишься, возьму управление батареями на себя.

Что ни говори, здесь поле боя, вдобавок весьма суровое. Конечно, именно такая обстановка лучше всего подходит, чтобы как следует закалить юного офицера; но нельзя же ставить на кон жизни всей команды ради того лишь, чтобы обучить одного офицера. Кроме того, Лафиль не сомневалась, что и ей самой много чему еще стоило бы поучиться.

Корабли продолжали царапать друг друга яростными залпами Voklanyu. Гномбош скорректировал дальность одной из батарей, чтобы она сосредоточила огонь на вражеских маневровых соплах.

Два сопла ярко вспыхнули; впрочем, тяжесть их повреждения определить с этого ракурса было очень трудно.

Возможно, оба сопла были полностью разрушены, а может, вражеский корабль отделался лишь небольшой вмятиной в корпусе.

— Ай молодец! — от души похвалил Арбоф (это не повредит, даже если противник и не пострадал серьезно).

Отойдя от врага на некоторое расстояние, «Фликов» выпалил из кормовых Irgyuf, но снова промазал.

— Сколько до Gor Putarloth с врагом? — спросила Лафиль.

— Сейчас один–три–три–ноль, они будут здесь через восемь минут, — мгновенно ответила Экурьюа.

— Протяни до один–три–четыре–ноль, — приказала Лафиль.

— Невозможно, — отрезала Экурьюа.

— Ты это слышал, Lekle Арбоф? — обернулась к Tlakia Лафиль.

— Слышал лучше, чем мне хотелось бы, — ответил Арбоф. — Ненавижу эти уши, которые ухватывают все подряд.

Похоже, комендор все еще не утратил боевого духа.

— Тогда поспеши и прикончи его наконец.

— Есть.

Два корабля продолжали маневрировать, пытаясь занять хорошую позицию для выстрела противнику в борт. Однако подвижность вражеского крейсера заметно упала. Похоже, до конца этого боя лазерные батареи останутся в ведении Гномбоша.

Двигатели «Фликова» снова взревели на полную мощность, неся его прямо к кораблю неприятеля.

Очередной залп Irgyuf — и сразу после него Лафиль услышала, как Арбоф быстро включил все маневровые двигатели по левому борту.

Слева от «Фликова» прошли несколько Spyut. Похоже, Арбоф предугадал их появление; на таком коротком расстоянии наносимый ими урон должен быть весьма существенным, даже если они не попадут прямо в корабль. Снаряды взорвались все разом, заставив «Фликов» содрогнуться.

— Номера двести один, двести два, двести пять… — Гномбош принялся докладывать, какие именно Voklanyu оказались повреждены.

— Отставить доклад, — оборвала его Лафиль. — Лучше продолжай заниматься его Roilaga.

— Мои извинения!

Лафиль без единого слова холодно уставилась на временного Tlakia.

Гномбош быстро втянул голову в плечи и поправился:

— Есть.

— Слишком много повреждений, ремонтные бригады со всеми сразу не управятся, — сообщила Гуринсия. — Задайте участок с высшим приоритетом.

— Двигатели, — не раздумывая ответила Лафиль. — Не допущу, чтобы мой корабль летел на сломанных крыльях.

— Слушаюсь, — и Bynkerl прилипла к своей консоли, раздавая подчиненным детальные указания.

Если бы сейчас на его месте сидел Самсон, он наверняка бы начал брюзжать, что инструкции Labule запрещают перегружать экипаж работой.

Пока главный инженер отдавал приказы, два корабля снова сблизились. Менять курс было слишком поздно, так что враги вновь принялись поливать друг друга огнем лазерных батарей.

Лафиль слушала доклады о повреждениях, неотрывно глядя на Ja Fe. Flasath 2–1–1 был уже совсем рядом с пузырем «бой 1–7». Если они и дальше собираются сражаться один на один, то следующая атака — их последний шанс; впрочем, надежда у «Фликова» еще оставалась.

— К нам идет «Марсков», — сообщила Экурьюа.

Похоже, «Марсков» только что разобрался со своим противником и решил прийти им на помощь; позор, конечно, но ничего не поделаешь.

— Движемся навстречу «Марскову», — Лафиль буквально выдавила из себя этот приказ. Но у противника все равно оставалось преимущество в скорости.

Хоть Лафиль и ничего не сказала конкретно Арбофу, но он и так понимал всю серьезность ситуации.

— Sarerl, — в голосе Арбофа звучала тревога. — Следующий выстрел определит победителя.

— Отлично, буду ждать с нетерпением.

К счастью, усилия юного Lodair начали приносить плоды: вражеские двигатели явно работали вполсилы. Носовые Irgyuf «Фликова» дали залп.

Три Spyut устремились к неприятельскому кораблю. Эти боеголовки оснащены двигателями, но довольно слабыми, так что изменять курс они могут совсем чуть–чуть. Однако этого «чуть–чуть» хватило.

Один из снарядов, слегка подправив свой курс в полете, ударил точно в брюхо вражеского корабля и с легкостью пробил внешнюю броню.

— ЕСТЬ! — выкрикнул Арбоф, не в силах сдержать себя.

Мгновением позже по кораблю противника расплескалось топливо–антивещество, и он превратился в сгусток энергии.

— Gor Lyutcoth, быстро! — скомандовала Лафиль.

Чем выше масса Flasath, тем ниже его скорость. Чтобы двигаться быстро, необходимо отбросить все лишнее, что есть внутри пузыря.

Flasath «Фликова» начал отбрасывать то, что раньше было вражеским кораблем; по Fath кругами пошли Supflasath.

— Luse, направляемся к «Марскову». Drokia, послать наши позывные. Bynkerl и Wiigt, доклад о повреждениях.

Офицеры на мостике принялись исполнять полученные приказы; только что сделавший свое дело Арбоф пребывал в чем–то вроде транса.

— Если ты устал, может, я тебя временно подменю? — из лучших побуждений спросила Лафиль.

— Прошу прощения, не могу позволить себе согласиться на это, Sarerl.

— Ясно, — скрывая разочарование, Лафиль повернулась к консоли.

На дисплей уже были выведены доклады Гуринсии и Джинто о повреждениях. Двигателям, к счастью, удалось избежать серьезных поломок, но вот боевая мощь «Фликова» упала заметно.

В теории они вполне могли сражаться совместно с «Марсковом», но на практике, прежде чем принимать решение, необходимо было учесть ситуацию на том корабле.

— Drosh Flacteder на Glaga, — Лафиль приказала Ятешу передать на Glaga Sov «Шутуков» информацию об их повреждениях и сказать, что они ждут приказа.

— Ответ от «Шутукова», — почти тут же доложил Drokia. — «Марскову» и «Фликову» приказано атаковать Flasath два–один–один вместе, конец сообщения.

— Похоже, так легко нам отдохнуть не дадут, — улыбнулась Лафиль. Пока что скорбеть о погибших не время.

Отлично, хоть я и не могу управлять кораблем сама, но кровь в моих жилах все равно кипит.

— Drokia, Drosh Flacteder на «Марсков», — приказала Лафиль, затем взяла микрофон и вновь обратилась по внутрикорабельной вещательной сети. — Говорит Sarerl. Нас ждет еще один бой!

Война между Frybar Gloer Gor Bari и Альянсом трех наций длилась уже седьмой год. Пока что преимущество было на стороне Frybar.

После трех лет подготовки Rue Labule провели операцию «Призрачное пламя», в результате которой отрезали примерно четверть звездных систем Объединенного Человечества.

Потом пришел черед операции «Охотник», целью которой был возврат территорий, вырванных у Империи в начале войны. В результате операции Frybar полностью вернула себе свои территории и принялась объединять новозахваченные. На короткое время в Fath воцарилось спокойствие.

Frybar установила жесткий контроль над теми планетами, которые владели технологией путешествия через Fath. Но о полном контроле над Nahen речь не шла — только о пространстве вокруг них. В конце концов, пока наземники не суются в Fath, то и пусть их. Аб, как это им свойственно, спокойно сидели и ждали, пока те сдадутся добровольно. Впрочем, даже и в случае сдачи, если этот конкретный Nahen вел себя агрессивно, Labule все–таки высаживали там гарнизон, чтобы отслеживать обстановку.

Чтобы не распылять силы перед следующей операцией, Империи приходилось лишь следить за «сомнительными» системами, иногда запугивая их военным вмешательством. С другой стороны, после долгого нахождения в боевой обстановке все Bosnal должны получать отпуск.

Аб традиционно считают, что лучшее место, где можно найти любовь, — поле боя. Но подобная обстановка едва ли идеально подходит для развития этого чувства — и это мнение тоже разделяется большинством Аб. Поэтому, как правило, солдаты предпочитают запросить отпуск, сесть на Wikreurl, направляющийся к столице, чтобы уже там проращивать семя, называемое любовью.

Война для Аб — образ жизни; наземники знают, что Аб живут очень долго, но даже самая долгая жизнь все же имеет предел. Сами Аб чувствуют, что их жизнь весьма коротка; потому они должны помнить, что слова типа «в войне смысл жизни» далеки от истины.

Разумеется, Frybar была постоянно настороже, постоянно в ожидании наступательных действий со стороны Альянса трех наций: ведь в двух предыдущих операциях Альянс преимущественно оборонялся. Совершенно очевидно, что они берегли главные силы до того момента, когда им представится возможность для контрудара.

Однако Альянс трех наций медлил; ничто не показывало, что они готовятся перейти в наступление. Поэтому, пока обе армии в основном бездействовали, Империя занималась тем, что продолжала строить новые корабли и обучать новых Bosnal для предстоящих битв. Один за другим корабли отправлялись покорять Nahen, солдаты отрывались от любовных утех и возвращались на передовую; итак, Империя завершила подготовку к очередной военной операции.

Хотя Империя и была очень удивлена тем, что враг до сих пор не предпринимал никаких наступательных операций, отсюда еще не следовало, что она расслаблялась. Отношение Аб к тому, что происходит в Dath, всегда было очень прямолинейным и лишенным всякого терпения.

Пришло время нового наступления.

Во–первых, Империя решила продвигаться в направлении центра Sordlash Elukufar между Fek Lasiser и Fek Shulgzeder и взять под свой контроль все территории в этом секторе. Одновременно другой удар должен быть нанесен со стороны Fek Barker между границ Объединенного Человечества и Суверенного Союза Народов Звездных Систем также в направлении центра Sordlash Elukufar. В результате этой операции Объединенное Человечество должно будет оказаться в полной изоляции.

Некоторые полагали, что у Альянса трех наций и помимо Fath имелись способы коммуникации, но вероятность этого была крайне мала.

Операция получила название «Двойной шип» (Volper).

В соответствии с традициями руководить столь крупной операцией был назначен Glaharerl Rue Byrer, Rue Spen Абриел Неи — Ламсар Барке Дусанью. Однако, поскольку операции предстояло разворачиваться сразу на двух весьма протяженных фронтах, Kilugia счел необходимым остаться в Лакфакалле и оттуда планировать боевые действия на обоих фронтах.

Реально командовать двумя массивными флотами были назначены два Roiglaharerl. Во главе флота «Двойного шипа» на новых территориях стояла Roiglaharerl Spen Labular Котопони. Флотом «Двойного шипа» в королевстве Барке командовал Roiglaharerl Spen Labular Трайф.

Что до руководимого Roibomowas Абриел фрегата «Фликов», то он принадлежал к 24‑му Byr Volper, Jadbyr Ashal «Босур», первому Sov Deir.

— Sarerl, приказ на отступление.

Сообщение с «Шутукова» поступило вскоре после того, как «Фликов» вместе с «Марсковом» отправили корабль противника в последний путь.

«Эркау», флагман 24‑го флота «Двойного шипа», разослал приказ на отход. Каждый корабль, получивший этот сигнал, должен был, в свою очередь, разослать его же. Вскоре весь флот звучал в резонанс одним и тем же сигналом, нарушая спокойное существование Fath.

— Ретранслировать его, — распорядилась Лафиль; правда, «Фликов» должен был получить этот сигнал одним из последних. — Gor Lyutcoth.

«Фликов» вновь вернулся в свой одиночный Flasath.

— С Glaga Sov что–нибудь есть? — спросила Лафиль у Drokia.

— Пока не-… а, только что пришло, — перебил самого себя Ятеш и принялся дешифровать сообщение. — Отправитель: флагман первого Sov Deir. Адресат: все корабли дивизиона. Текст сообщения: «Отступить, собраться на базе дивизиона». Конец сообщения.

Проще говоря, командующий сказал, что предоставляет капитанам кораблей самим выбирать путь отхода. Похоже, наш командир нам сильно доверяет.

— Перевести Flasath в Skobrotaf.

Экурьюа, несмотря на то, что расслышала приказ Лафили, не стала исполнять его сразу. По правде сказать, она кинула на капитана удивленный взгляд.

— Пока что идем по току Supflasath и внимательно смотрим по сторонам, — пояснила Лафиль.

— Есть, — кивнула Экурьюа. — Flasath переведен в Skobrotaf.

Лафиль сосредоточилась на Ja Fe.

Линия фронта вела себя совершенно сумасшедшим образом; свои и чужие Flasath виднелись повсюду. Похоже, часть врагов преследовала корабли, пытающиеся отходить.

Постепенно, однако, хаос уступал место какому–никакому порядку.

— Мы перехватили сигнал — предположительно вражеский сигнал к отступлению, — доклад Ятеша обозначил конец хаоса.

Дивизионы противника начали потихоньку покидать поле боя; разумеется, Космические силы не выказывали намерений их преследовать.

Похоже, наш фронт сильно растянулся, подумала Лафиль и принялась отдавать следующую группу приказов.

— Перевести Flasath в Noktaf, курс один–восемь–ноль. Движемся вдоль тока Supflasath к системе Сократес. Мы освобождены от дальнейшего участия в бою. Bynkerl!

Гуринсия вопросительно подняла голову.

— Требуется ли срочный ремонт?

— Никак нет, Sarerl, — покачала головой Гуринсия. — Наше состояние достаточно плохое, но, думаю, мы сумеем добраться до дока.

— В таком случае отдайте вашим Sash приказ отдыхать.

— Они будут рады услышать это, — произнесла Гуринсия и поднялась на ноги. — Однако, думаю, мне стоит заняться составлением списка того, что необходимо чинить. Sarerl, прошу разрешения покинуть Gahorl.

— Займитесь, — кивнула Лафиль и повернула голову к Джинто.

— Погибших нет, внутренние отсеки не повреждены, Sarerl, — доложил Джинто, прежде чем она успела спросить.

— Очень хорошо, — от всей души произнеся эти слова, Лафиль наконец позволила себе откинуться на спинку капитанского кресла.

Она прекрасно сознавала, в каком взвинченном состоянии находилась все это время. Конечно, выражение «сражаться как Абриел» вошло среди Аб в поговорку, да и сама Лафиль не была с ним несогласна. Но все же это вовсе не значило, что ей легко распоряжаться жизнями своих подчиненных, что она может оставаться спокойной, находясь на волосок от смерти. А кроме того, без этой нервозности война превратилась бы в сплошную пытку скукой, не более того. Но все же — изрядная доля наземников, похоже, считает почему–то, что Аб испытывают наслаждение, убивая. Подобное — просто отвратительное преувеличение. С точки зрения Лафили, Аб просто защищают свое право на жизнь.

— Сколько еще нам придется драться в этой войне? — пробурчал себе под нос Арбоф.

— Раз мы можем победить, то беспокоиться не о чем, правда? — осторожно высказался Гномбош.

— Если б это было так, они бы вообще не затевали эту войну.

— Все когда–то в жизни совершают плохие поступки.

Арбоф не сдержал улыбки.

— Но ты–то точно знаешь, что мы не совершаем плохих поступков, верно?

— Мда? — и Гномбош сконфуженно притих.

— А если враг прямо сейчас сдастся, — поинтересовался у него Арбоф, — у тебя не будет ощущения, что ты не навоевался?

— Нет, я думаю, у меня будет еще полно возможностей.

— Что? Так значит, ты считаешь, если враг в этой системе сдастся, то все в порядке? А я думал, у тебя немного более серьезный взгляд на ситуацию в целом.

— Lekle, неужели вы чувствуете, что не навоевались?

— Разумеется, нет. Я уже провоевал больше, чем мне хотелось бы.

— Вот как? — вмешалась в разговор Лафиль. — А я и не замечала. Ты в любой момент можешь подать заявку на перевод. Хочешь в Kenru преподавать?

— Нет, Sarerl, забудьте, что я сейчас сказал. Вообще–то я собираюсь оставаться Tlakia до окончания моей военной карьеры.

Конечно же, сказанное только что Лафилью было не более чем шуткой. Арбоф, вне всяких сомнений, очень искусный Tlakia и бесценный подчиненный. Не говоря уж о том, что Лафиль однажды воспользовалась своей властью Sarerl и просмотрела личные дела всех членов экипажа, и она прекрасно понимала, что мысли, которые высказывал Арбоф, были свойственны лишь выдающимся Аб.

— Но это, наверно, очень трудно, да? — заметил Гномбош. — Поскольку вы Lekle, то вы всегда можете получить повышение. Может, в следующий раз вас назначат Manowas на Gel.

Арбоф лишь рассмеялся.

— По правде сказать, Fektodai, — объяснил Ятеш, — человек, которого ты видишь перед собой, уже дважды отказался от повышения до Lowas.

— Но почему? — спросил Гномбош, глядя на комендора потрясенными глазами.

— Разве я непонятно сказал? Меня более чем устраивает работа комендора. Нет, погоди; на самом деле я буду вполне доволен, просто пилотируя корабль. А если я получу повышение, то не смогу больше этого делать. Даже если я буду летать, не хочу летать на каком–нибудь Isath или Alek.

— Но если вы станете Manowas на Gel, вы тоже сможете пилотировать, — указал на изъян в его рассуждении Гномбош. — Если сравнить, не кажется ли вам, что капитан эсминца обладает большей свободой?

— Не думаю, — покачал головой Арбоф. — Ответственность за целый корабль — очень тяжелый груз. По–моему, работать лучше там, где ответственности поменьше.

— На Tlakia тоже лежит весьма серьезная ответственность, — заметила Лафиль.

— Истинная правда, Sarerl, — согласился Арбоф. — Но если сравнить в этом отношении Tlakia и Sarerl, то, конечно, на Sarerl ответственность тяжелее.

— Значит, Tlakia — твой предел?

— Да, — кивнул Арбоф. — Самому решать, где предел твоей карьеры, — роскошь, которую не могут себе позволить Fasanzoerl. Вам завидно?

Лафиль готова была согласиться с логикой Tlakia не раздумывая.

Принимать повышения по службе, которые им предлагают, — обязанность Fasanzoerl.

Отец Лафили, Larth Kryb Дебеус, как–то сказал, что давно уже оставил мысль стать Императором; однако же еще до начала войны он дослужился до Frode. А сейчас он уже Fofrode и командует флотом. Все Fasanzoerl, даже если и не могут достичь звания Glaharerl Rue Byrer, все равно мечтают дослужиться до достаточно высокого Renyu, чтобы командовать целыми флотами. Кроме того, их долг — поддерживать Империю во время кризисов.

Ну а сейчас, помимо прочего, еще и война; так что у Лафили тем более нет права голоса. Она может лишь идти вперед, к высшей цели.

С самого рождения эта позиция пропитала разум Лафили как нечто незыблемое, и она совершенно не возражала против такого образа жизни. Лишь иногда на нее волной накатывало чувство негодования на такую несправедливость.

— А ты о чем мечтаешь, Гномбош? — Лафиль перевела разговор на Fektodai.

— Я мечтаю стать Frode, — без малейшего колебания ответил Гномбош.

— Давненько не слышал такой прямолинейной мечты, — чуть насмешливо произнес Ятеш.

— Ну а кто ж тебя просил всю жизнь сидеть взаперти, — заметил Арбоф. — Кстати, а что насчет тебя?

— В смысле, насчет моей мечты? — Ятеш вдруг застеснялся. — Ну, как бы выразиться. Как только я получу собственную звезду, я буду полностью доволен.

— Хмм, значит, все это время ты тешишь себя иллюзией, что когда–нибудь станешь Lonyu Lyum?

— Не более чем иллюзия, да.

Атмосфера на «Фликове» установилась теплая и уютная — хороший знак. В следующий раз, когда они пойдут в бой, на плечи Лафили вновь ляжет ответственность за то, чтобы все они остались живы и вернулись на базу.

Сорд Кемаль был очень хорошо укреплен.

Суверенный Союз Народов Звездных Систем пользовался оружием, называемым «Sates Gor Hoksat сверхдальнего радиуса действия». Оно представляет собой, в полном соответствии с названием, Hoksath, радиус действия которых был как у небольших кораблей. Но поскольку мины оставались беспилотными, гибкость их была почти нулевая. Если добавить к этому то, что маневренность их в нормальном пространстве была ниже, чем у обычных мин, нетрудно было понять, что применимость этого вида оружия весьма ограниченная.

Аб считали Суверенный Союз Народов Звездных Систем самым скучным противником среди всех наций наземников. Нацию, использующую столь ограниченное оружие, как «Sates Gor Hoksat сверхдальнего радиуса действия», они находили просто «чудесной».

Однако применение столь редкого оружия при обороне Сорда Кемаль давало им немалое преимущество.

Судя по всему, в системе Кемаль находилось больше количество заводов, изготавливающих эти мины. Кроме того, все необходимые для производства материалы делались там же. Это означало, что противник мог не бояться остаться без боеприпасов.

Изначально Labule планировали собрать несколько Sov Methgeil и послать их в атаку на врага. Однако в отрыве от патрульных кораблей и эсминцев Leit очень уязвимы. Если в волне пространственно–временных пузырей с Hoksath спрячутся и вражеские корабли, результат будет просто катастрофическим.

В прежней войне Аб знали все о сильных и слабых сторонах врага, и время от времени происходили нормальные сражения. А сейчас приходилось просто отщипывать от вражеского флота по кусочку.

Конечно же, Labule все это прекрасно понимали.

Для Суверенного Союза Народов Звездных Систем надвигающаяся битва должна была стать пробным камнем. Не исключено, что это вообще первый раз, когда они самостоятельно проводят боевую операцию. Прежде эта нация вела себя просто как трусливый ребенок, который боится, что друзья его прогонят. У Аб сложилось впечатление, что это сражение они ведут чисто символически, просто чтобы продемонстрировать Объединенному Человечеству свое сотрудничество.

Даже уже после начала операции «Двойной шип», когда Frybar начала вторгаться на территории Суверенного Союза Народов Звездных Систем, те не выказывали особой охоты воевать. Возможно, они планировали заманить Labule поглубже. Но находящийся в арьергарде 25‑й Byr Volper, если что, будет делать все возможное, чтобы связь Labule с имперским штабом не прерывалась. Такого рода стратегия была бессмысленна; когда время придет, шип вырастет, и тогда Суверенный Союз Народов Звездных Систем окажется полностью отрезан от своих союзников.

Когда линия фронта подобралась к Сорду Кемаль, Суверенный Союз, похоже, начал наконец сражаться более серьезно. Большинство Bosnal это только радовало; но в то же время это означало, что впереди их неизбежно ждет множество яростных битв.

Думая обо всем этом и одновременно сохраняя бесстрастность, Лафиль кинула взгляд на Экурьюа. Интересно, а о чем мечтает она?

Лафиль раскрыла рот, но вместо вопроса сказала:

— Я пойду отдохну, Экурьюа. Все оставляю на тебя. Команде отдыхать поочередно в соответствии с вахтенным расписанием.

— Есть, — ответила Экурьюа.

ГЛАВА 2. Линейный корабль «Кайсоф»

Вторая ветвь Volper также росла медленно, но верно.

С 11‑м Byr Volper во главе она медленно прокладывала себе путь в направлении Muju. Основным противником здесь было Объединенное Человечество.

Если операция завершится удачно, сфера влияния Объединенного Человечества уменьшится более чем вдвое. Кроме того, порвутся связи между ними и их союзником, Республикой Великого Алконта.

Иными словами, главная цель операции «Двойной шип» — разорвать все каналы связи между членами Альянса трех наций, оставить каждого из них в изоляции.

Ядро операции составлял 13‑й Byr Volper. Флагман флота, Resii «Шайкау», в настоящее время располагался в системе Элкон рядом с портовыми сооружениями.

В двух Sedaj от «Шайкау» патрулировала окрестности Jadbyr Vortout «Гудерус». Одним из кораблей этой эскадры был линейный корабль «Кайсоф».

Alek — это корабль, основным оружием которого являются Sates Gor Hoksat. Единственная задача линейных кораблей на поле боя — запускать Hoksath, которые они несут в огромном количестве. Линейные корабли — не что иное, как здоровенные контейнеры с минами. Хотя они несут мощнейшее защитное вооружение, но остаются по сути просто Isath.

Hoksath, стоящие на вооружении в Frybar, меньше по размерам, чем те, которые применяет Республика Великого Алконта; но недостаток размера Империя компенсирует громадным количеством. Несмотря на тысячи лет совершенствования, Flasatia по–прежнему остаются довольно громоздкими; плюс нельзя не учитывать необходимое мине количество Baish.

Поэтому линейный корабль, несущий на борту огромное количество Hoksath, и сам колоссален — примерно втрое тяжелее Resii.

Линейные корабли отличаются не только громадными размерами, но и многочисленностью экипажа. На других кораблях бОльшую часть Sash составляют инженеры, и у каждого из них имеется свой набор задач по поддержанию корабля в порядке. Что до линейных кораблей, там, помимо инженеров, отвечающих за жизнедеятельность самого корабля, в экипаже были еще Sash Sateut, занимающиеся уходом за Hoksath.

Неудивительно поэтому, что жилой блок в линейном корабле хоть и не тянет по размеру, конечно, на город, но на деревню — вполне. Плюс надо учитывать, что Аб считают линейные и транспортные корабли «детскими кораблями».

Смысл этого термина кроется в древней традиции Labule. Давным–давно именно в Menyu Аб растили детей — независимо от того, большой корабль или маленький, мир или война. Для Аб, считающих космос своим домом, это было более чем естественно.

Однако когда Аб узнали о том, что их враги отрицательно относятся к тому, что они называют «отправлять детей в бой», они пересмотрели свою политику и отказались от этой традиции. Аб заботило, что враги могут ошибочно решить — или, так сказать, случайно обнаружить, — что Аб не отдаются сражениям в полную силу. Отказ от традиции Аб считали данью уважения к врагам, желающим встречаться с ними на поле боя и сражаться не на жизнь, а на смерть.

В мирное время Labule и сейчас позволяют Lodair приводить своих детей на мостик во время дежурства: преимущества перевешивают недостатки. Однако офицеров с маленькими детьми не назначают служить на небольшие корабли.

Крупные корабли, такие как Alek, — другое дело; солдатам по–прежнему разрешается нести дежурство вместе с детьми. Разумеется, это относится только к мирному времени. За исключением особых случаев, всем, кроме Bosnal, находиться на военных кораблях строжайше запрещено.

В жилом блоке «Кайсофа» тоже имелась секция, изначально спроектированная под ясли. Поскольку этот корабль был построен уже после начала войны, здесь никогда не играл ни один ребенок. На самых ранних стадиях подготовки корабля, когда определялось, у какой секции какое будет назначение, эта секция была перепрофилирована под функцию, не имеющую ничего общего с ясельной.

Сейчас это была столовая для Lodair. Во флоте было распространено мнение, что переделывать ясли под офицерскую столовую очень легко и удобно. Если «Кайсофу» суждено выйти из этой войны целым, возможно, эта секция снова станет яслями.

Однако Roidrokia с «Кайсофа» Fektodai Духир не любил это место.

— Roidrokia!

— Да, Sarerl, — отозвался Roidrokia с Alek «Кайсоф» Fektodai Абриел Неи — Дебруск Borl Wemdaisal Духир, ставя на стол миску.

Духир обернулся на голос. Он сидел сейчас в самом конце длинного обеденного стола. За этим столом обедали все офицеры «Кайсофа». Голос исходил от синеволосого мужчины, сидящего во главе стола, — Sarerl «Кайсофа» Bomowas Берсота.

Взгляд Духира, однако, обратился не на капитана, а на стену за его спиной.

Хоть это место и превратили в столовую, стены здесь по–прежнему оставались стенами яслей. Здесь должны были находиться одни лишь маленькие дети; при проектировании комнаты было принято во внимание, что при нулевой гравитации они неизбежно будут ударяться о стены и отскакивать от них. Поэтому все стены покрывал материал, способный хорошо гасить удары. И кроме того, повсюду на стенах были картинки со всякими крылатыми кошками и улыбающимися звездами — словом, картинки, которые только маленькому ребенку могут нравиться.

Духир вспомнил свое собственное детство; он был таким же, как большинство детей Аб. Они все обожают врезаться в стены, им нравится, когда стена словно обнимает их. Ностальгическое воспоминание.

— У вас такой скучающий вид, — прямо заявил Берсот.

Эти слова выдернули Духира из состояния задумчивости и вернули его к реальности.

Офицерскую столовую Духир не любил из–за традиции, согласно которой все Lodair на «Кайсофе» обедали вместе. Нет, это не совсем точно: его раздражало в первую очередь само появление этой традиции. Кроме того, все офицеры здесь вынуждены относиться друг к другу уважительно; это относится и к Берсоту.

— Мне вовсе не скучно; если по моему лицу вам показалось, что мне скучно, то это потому, что…

…может, это потому что вам самому скучно, и из–за этого вам кажется, что скучно и остальным? подумал Духир. Впрочем, вслух это произносить он не собирался; здесь любое оправдание должно сгодиться.

— Может быть, у меня предубеждение? — прервал Берсот нить мысли Духира.

— Не знаю, какое именно у вас может быть предубеждение, — чуть поклонившись, ответил Духир.

— Ну, что Fasanzoerl просто не может быть доволен тем, что служит на Alek, всегда вдалеке от гущи боя… такого рода предубеждение.

— Где бы ни служил Абриел, он всегда готов погибнуть, — твердо произнес Духир. Может, это Sarerl не удовлетворен своим назначением, мелькнула у него мысль. Если все действительно так и есть, эту мысль следует во что бы то ни стало скрыть.

— Хорошо сказано, — кивнул Берсот. Но глаза его смотрели вовсе не на Духира, а на очередное блюдо, только что медленно поднявшееся снизу.

— Благодарю за похвалу, — сказал Духир и вновь взял со стола миску. Но, увы, его вожделенный Sniyuf Lullbes уже остыл.

— Это была не похвала, — заметил Берсот, беря очередное блюдо.

— Вот как? — произнес Духир и, отставив чашку в сторону, тоже выбрал новое блюдо. Potapiyul Sogzeral.

Тоже неплохо. Вообще говоря, похвала от этого Sarerl — совершенно не повод для гордости.

Едва он успел так подумать, как Берсот, положив в рот кусок жаркого, заявил:

— Лично я совершенно не намереваюсь погибать в подобном месте.

— Вы так говорите — зачем тогда вообще вы вышли на поле боя? — вырвалось у Fektodai, прежде чем он успел хотя бы положить палочки. И сразу он встревожился: не выглядело ли это со стороны так, как будто он допрашивает старшего по званию?

— Неужели вы, когда выходите на поле боя, ищете лишь место своей гибели? — по крайней мере, судя по выражению лица Берсота, он не сердился. Однако капитан сверлил взглядом стол. — С моей точки зрения, это самый несчастный образ мыслей, какой только возможен.

— Я не очень много об этом думал, — упрямо произнес Духир, защищаясь. — Но если мы говорим о смерти — я не могу исключить такую возможность. Для меня «смертное место» — то место, где я могу вписать свое имя на обелиск в Greish Fronetara, ничего не стыдясь. И мне совершенно не кажется, что этого корабля я стыжусь.

— Я вовсе не собираюсь оспаривать ваши слова. Конечно же, смерти на этом корабле совершенно нечего стыдиться; однако и повода гордиться тоже нет.

— Я считаю, что лучшее место для гибели — капитанское кресло, — прямо сказал Духир.

— Послушайте. Вы, возможно, станете в будущем Spunej, и это, возможно, будет неплохо. После того как вы взойдете на трон, я надеюсь, вы будете вспоминать меня время от времени. Но даже если наступит этот день, вы не должны будете позволять другим определять, чего вы стоите. Тем более сейчас, когда вы всего лишь Roidrokia, младший из всех офицеров на Gahorl. Если бы мой кот по–прежнему был здесь, вы, с вашим званием, были бы назначены его кормить!

Духиру подумалось, что ему повезло, что его стул довольно далеко от капитанского. Будь у Берсота достаточно длинные руки, он, передавая Духиру жизненный опыт, наверняка твердо похлопал бы его по голове. Может, это он так выказывал свое расположение, но Духир терпеть не мог, когда с ним так обращались.

— Прошу прощения.

— Lartsol не должен так просто разбрасываться извинениями.

— В таком случае как мне следует вести себя по отношению к Sarerl? — огрызнулся Духир. — Как Roidrokia или как представителю Ruejhe?.

— Полагаю, в зависимости от моего настроения.

У Духира отнялся язык.

— Разумеется, я не прошу вас читать мои мысли.

— Я признателен за сострадание, — осторожно произнес Духир.

— Я хочу, чтобы вы это чувствовали, включили интуицию.

— А есть разница между одним и другим?

— Конечно же, есть разница! — Берсот, пренебрегая этикетом, принялся размахивать палочками. — Как может человек, у которого есть шанс очутиться на Skemsorl, не различать таких деталей? Еще вопросы есть?

— Не могли бы вы разъяснить этот момент вашему подчиненному? — отчетливо проговорил Духир.

— Так называемое «чтение мыслей» требует участия мозга, а интуиция и чутье — нет, — и Берсот наконец успокоил свои палочки. — Когда не думаешь, вполне естественно, что всплывают мысли из глубины мозга.

— По–моему, интуиция и чутье — очень трудные вещи.

— Даже если трудные, вы обязаны ими овладеть. Хотя даже для такой сложной задачи вам все равно не понадобится использовать мозг. Вы всего лишь Lodair, который выполняет на Gahorl разные мелкие поручения, так что займитесь вплотную интуицией и чутьем.

— По–моему, у вас уже сложилось очень неудачное впечатление о вашем подчиненном, — несчастным голосом произнес Духир.

— Оно из вас просто сочится, Feia Lartsol.

Духир не знал, что сказать: поскольку собеседник только что назвал его принцем, он не мог просто взять и извиниться. Духир был твердо убежден, что извиняться он и не должен; однако он уже оставил попытки отвечать капитану на полном серьезе. Если бы только нашлась какая–нибудь простая отговорка, которая позволила бы Духиру закрыть разговор, он бы ей непременно воспользовался.

— Sarerl, пожалуйста, прекратите тянуть жилы из моих подчиненных, — неожиданно протянула руку помощи сидящая рядом с Духиром женщина. Это была непосредственная начальница Духира, Alm Drokia Lekle Вонью.

Духир ее — нет, не ненавидел, просто не выносил. Вонью общалась с Духиром, как бизнесмен с клиентом на переговорах: то есть как с чужаком.

Вот и сейчас то же самое. Хоть она и назвала Духира «своим подчиненным», по тону ясно было, что это шутка. Духиру казалось, что Вонью воспринимает его не столько как подчиненного, сколько как партнера по торговле на общем корабле.

— Здесь есть два момента, которые нуждаются в уточнении, — заметил Берсот.

— Прошу вас, — манерно произнесла Вонью.

— Во–первых, я всего лишь общаюсь с моим подчиненным, а не спорю с вашим. Вы немного перегнули палку.

— То, что вы говорите, справедливо, но… — попыталась было возразить старший офицер связи, встряхнув изящной прической цвета травы; однако Берсот не позволил ей этого сделать.

— Во–вторых, я совершенно не собирался тянуть из него жилы.

— В таком случае наши с вами взгляды расходятся, — сказала Вонью. — Кстати, если так, то почему вы так настойчивы? Вряд ли вы решили преподать ему урок исключительно из любви к нему.

— Я всего лишь следую семейной традиции.

Изумленный этими словами Духир не сдержался и спросил:

— Sarerl, разве вы из семейства Споор?

Такое было маловероятно: как правило, ответвления семейства сохраняют фамилию Споор. В этом разница между семейством Споор и Fasanzoerl: там лишь прямым потомкам дозволено носить фамилию Абриел.

— Примерно так, — расплывчато ответил Берсот.

Духир терпеливо ждал, когда капитан продолжит.

— Поскольку основные семейства сформировались еще до образования Frybar, то, строго говоря, я не из их семейства, — пояснил Берсот.

— Даже и в самом широком смысле вы все равно не из этого семейства! — резко произнесла Вонью.

Короче говоря, предки капитана работали в машинном отделении корабля «Абриел», подумал Духир.

Семейство Споор — потомки инженеров «Абриела» тех времен, когда Frybar только зарождалась. В огромном корабле, хранившем в себе всю цивилизацию Аб, в каждом подразделении имелось наиболее способное семейство, ответственное в первую очередь за его работу. Так что если предки Берсота действительно работали в машинном отделении тогда, то в какой–то степени они могли иметь общие традиции со Споорами. С точки зрения Аб, подобное можно было назвать «кровной связью». Но даже по логике Аб утверждать, что у тебя кровная связь с кем–то, кто жил тысячи лет назад, — по меньшей мере натяжка.

— Однако, говорят, в навигаторы человека тогда отправляли или в инженеры, определялось уровнем интеллекта.

— Никогда не слышал, чтобы в моей семье говорили такое, — возразил Духир.

— Возможно, вы просто не замечали, — предположил Берсот.

— Даже если все так, сейчас обстоятельства совершенно другие, — сказала Вонью.

— Я не позволю себе пренебречь семейными традициями из–за каких–то «обстоятельств»!

— Со всем к вам уважением, Sarerl, на вашем нынешнем посту у вас очень мало шансов продемонстрировать окружающим ваши семейные традиции, — холодно произнесла Вонью.

— И что с того? Даже если возможности нет, традиции остаются традициями.

— Если это и вправду семейная традиция Sarerl, это замечательная традиция, — в вежливом голосе Вонью сквозила чуть заметная насмешка.

Веселая пикировка между Берсотом и Вонью продолжалась. Духир, правда, не понимал, зачем им это нужно; то ли помогает пищеварению, то ли еще для какой–то загадочной пользы.

Другие Lodair, похоже, к перепалкам капитана с Alm Drokia уже привыкли; некоторые принялись беззаботно общаться между собой на посторонние темы, другие как ни в чем не бывало продолжали есть свой обед.

Духиру беседовать было не с кем, так что он примкнул к тем, кто просто молча ел.

— Что вы пьете, Fektodai? — неожиданно раздался голос Берсота.

— Что я пью? — переспросил Духир, не ожидавший от капитана подобного вопроса. — Подогретый Tyl Nom.

— Странные напитки вы выбираете.

— Да неужели? — Духир был уязвлен. — А вот моей сестре он очень нравится.

— Ваша сестра — вы имеете в виду Feia Лафиль? — задумавшись на мгновение, переспросил Берсот.

— Других сестер у меня нет.

— Вот как. А как вы думаете, Feia Лафиль рассердилась бы, если бы кто–то обозвал гадостью ее любимый напиток?

— Неважно, о чем именно речь, но она очень не любит, когда ее привычки высмеивают.

— Вот как. Ну ладно, возможно, мне тоже стоит попробовать.

Духир чувствовал себя не в своей тарелке, он не знал, как ответить. Предложить капитану на самом деле попробовать — скорее всего, это будет означать продолжение спора. Попросить прекратить — тоже неудобно.

Впрочем, отвечать Духиру не пришлось — внимание капитана привлекла другая тема.

Обед подходил к концу — офицерам одному за другим передавали чай.

— Лишь на эти краткие часы мы все собрались за этим столом, чтобы вместе отобедать, — произнес Берсот. Это была традиционная фраза, которой капитан сигнализировал об окончании обеда для офицеров.

— Luse, какие у нас задачи на сегодня? — спросил он затем.

— Сегодня мы загружаемся, — ответил первый помощник, декакоммандер Кробос.

— Ах, да, — кивнул Берсот и скрестил руки на груди.

В последнем бою «Кайсоф» истратил половину своих Hoksath. Чтобы быть готовым к новым сражениям, ему следовало пополнить боезапас, и сегодня был как раз тот самый день.

— Прошу прощения, — внезапно для самого себя сказал Духир, поднявшись на ноги.

Берсот с сомнением уставился на него.

— Могу ли я попросить поручить пилотирование мне?

На Gel и Resii навык пилота имеет колоссальное значение для исхода боя; на Alek же эту задачу способен выполнить любой офицер на Gahorl. Отвечает за пилотирование не Sarerl и не Alm Tlakia, а Roirilbiga, один из низших по званию офицеров.

А сегодняшняя задача даже не требует боевого маневрирования. В такой ситуации даже на эсминце эту работу перевалили бы на Fektodai.

Вообще–то «переваливали» — это с точки зрения опытных Lodair. Для них в пилотировании Alek или Isath нет совершенно ничего интересного. Но для новенького это действительно бесценный опыт. Вот почему Духир с воодушевлением попросил капитана предоставить ему такую возможность.

— Ух ты! Мне нравится ваше выражение лица, Fektodai. Поневоле хочется отдать вам такой приказ.

— Так значит…

— К сожалению, нет, — покачал головой Берсот.

— Пожалуйста, назовите причину, — голос Духира стал еще более упрямым.

Он всегда напоминал себе, что нельзя пользоваться своим положением Fasanzoerl, чтобы принуждать к чему–либо других; но для новенького Lodair подобное требование было все–таки в допустимых пределах.

— Я не обязан сообщать вам причину, — мгновенно ответил Берсот.

— Ясно, — ответил Духир и отдал капитану салют; дальнейшая настойчивость была бы уже за гранью дозволенного. — Прошу меня простить за невежливость.

— Да нет, сейчас вы вовсе не были невежливы, — со злодейским смешком произнес Берсот. — Такого я и ожидал от амбициозного Fektodai.

Духир пришел к выводу, что этот человек раздражает его все сильнее и сильнее.

Пополнение боезапаса линейного корабля — то есть запаса Hoksath — непростая задача. Проблема в их огромном количестве.

По правде сказать, раньше все было проще. Раньше необходимо было иметь столько Hoksath, сколько нужно на один бой. А когда запасы корабля истощались, он просто возвращался в Arosh и там их пополнял.

Однако сейчас, когда фронт растянулся, такая система перестала работать. В конце концов, если каждый Alek после каждого боя будет возвращаться в Arosh для перезарядки, это будет очень проблематично с тактической точки зрения. Гонять взад–вперед Isath, чтобы те перевозили мины, слишком неэффективно: ведь транспорт мог нести на себе максимум одну полную минную загрузку линейного корабля. Так что единственная разница состояла бы в том, что сами линейные корабли не мотались бы, как челноки. Вместо всего этого Frybar переносила заводы по производству Hoksath ближе к линии фронта.

Ближайший завод, производящий Hoksath, располагался в системе Элкон. Flasatia и другие части мин, которые невозможно было производить на месте, доставлялись транспортами из соседних систем вместе с сырьем.

«Кайсоф» занял место в очереди кораблей и, подсоединив свой Datykirl к Eifu завода, приготовился передать ему управление. Духир, демонстрируя некое минимальное сопротивление происходящему, просканировал окружающее пространство с помощью своей Alpha.

— Говорит элконский завод один–ноль–два, — сообщило появившееся перед ними изображение Lodair с завода Hoksath. — Alek «Кайсоф», пожалуйста, включите автопилот.

— Есть, — ответил Берсот. — Сейчас сделаем.

Это должна была быть работа Духира. И включить автопилот — тоже.

— Как видите, Feia Lartsol, это и есть так называемое пилотирование. Скучная работа, правда?

— Так точно, — кивнул Духир.

Насколько Духир чувствовал своим Frokaj, навигационные огни завода были совсем рядом.

Образы, сформированные Frokaj Духира и сенсорами «Кайсофа», наложились полностью. Духир представил себе, что это он ведет корабль.

Левая рука Духира, на которую он надел Gooheik, двинулась неосознанно. Конечно, сейчас перчатка управления не работала; все это было простой формальностью.

Словно повинуясь Gooheik Духира, «Кайсоф» принялся выдавать короткие импульсы своими маневровыми двигателями. Затем вновь полетел по прямой.

— Alek «Кайсоф», приготовьтесь к приему Hoksath, — поступило указание с завода.

— Принято, у нас все в норме, — ответил Берсот. — Alm Tlakia, открыть все шлюзы.

— Есть, — ответил старший комендор Lowas Казув.

— А вы, Roidrokia, будьте любезны снять Gooheik.

— Есть, — и Духир залился краской.

Вынимая руку из перчатки управления, он подумал, что капитану вовсе не обязательно было выставлять его на посмешище перед всеми.

— Не желаете потребовать сообщить причину? — поинтересовался Берсот.

— Нет, не желаю.

— А я все равно скажу. Потому что ваши действия были видны всем.

— Понял.

Какое–то время Духир колебался, следует ему извиниться или нет, но в итоге решил, что скромное извинение не повредит.

— Прошу прощения за мой поступок.

— Не делайте так больше, — ответил капитан, словно посыпая солью свежую рану.

Пока они разговаривали, «Кайсоф» мало–помалу приближался к заводу.

Множество транспортных судов толпилось возле колоссального сооружения — главного входного шлюза элконского завода по производству Hoksath номер 102. Но цель «Кайсофа» была не здесь.

Рядом с заводом, заполняя собой пространство, где могли бы уместиться несколько дивизионов, плавали сцепленные вместе Hoksath. Это был склад элконского завода номер 102.

Поскольку «Кайсофу» требовались специальные мины, он остановился здесь, в стороне от главного входа.

— Приступаем к транспортировке, — сообщили с завода.

Эти Hoksath еще не были заправлены Baish. Из предосторожности мины заправляют только тогда, когда корабль готов их запустить. Так что самостоятельно двигаться эти мины не могли.

Маленькое транспортное суденышко, загруженное Hoksath, принялось переправлять их на линейный корабль.

Духир подумал, что, наверно, капитан даже транспортник ему не доверил бы пилотировать.

52 часа спустя «Кайсоф», полностью готовый к новым сражениям, направился в сторону Muju в составе 13‑го Byr Volper.

ГЛАВА 3. Искушение

— То, что Erumita уделяете мне свое драгоценное время, — колоссальная честь для меня, — с глубоким поклоном произнес Тин Куихан.

— У нас мало времени, посол, — и Рамаж шевельнула рукой, выражая недовольство. — Я не против того, чтобы тратить время на формальности, но не собираюсь уделять слишком много времени общению с вами.

— Вы в точности выражаете мои мысли, Erumita.

— В таком случае проходите, — сказала Рамаж и жестом пригласила Тина Куихана на Sezuria.

Рядом с платформой в ожидании приказов уже стоял Nakeburia, он же оператор Sezuria. Тин Куихан с беспокойством уставился на него.

— Можете не волноваться, посол, — заверила Рамаж. — Величайшее достоинство Nakeburia — умение «забывать». Что бы вы здесь ни сказали, этот человек не разгласит ни слова. Если моей гарантии вам недостаточно, можете продолжать и дальше тратить время на пустые формальности.

— Прошу прощения за излишнюю осторожность; я не смею ставить под сомнение ваши слова, — и Тин наконец присоединился к Рамаж на Sezuria.

— В таком случае давайте перейдем к делу, — кивнула Рамаж и перевела взгляд на Nakeburia. Платформа тут же двинулась с места и поплыла вперед.

— Bosif не сообщал Erumita о причине моего прихода к вам?

— Аа, — опять это, подумала Рамаж. — Если вы о той договоренности насчет альянса, то, полагаю, вы уже знаете, что я ответила Bosif; мой ответ с того времени не изменился.

— Возможно, у Erumita чересчур негативное мнение, — и посол поклонился.

— Относительно какой части альянса, вы имеете в виду? — спросила Рамаж. — Враг может его разрушить; но что сделает друг?

— Обеспечит вечную дружбу.

— Это невозможно, посол, — улыбнулась Рамаж.

— Erumita не верите в вечную дружбу? — глаза посла смотрели серьезно.

— Я верю, если это дружба между человеком и другим человеком. Даже если она «навсегда», то это означает — всего лишь на время их жизни. Нация, однако, не умирает так легко. Особенно если речь идет о моей Frybar.

— Моя страна тоже желала бы существовать вечно.

— Вполне естественное желание.

— Но оно вряд ли осуществится.

— Почему вы так полагаете?

— Не имеет значения, как будет дальше идти война: наша страна уже на грани гибели.

— Это вряд ли, — безразличным тоном произнесла Spunej.

Рамаж совершенно не интересовало, какая судьба ждет Федерацию Хании, и она не скрывала этого. Лишь из вежливости она не сказала об этом вслух.

— Увы, это данность; хотя мне не подобает изъясняться так прямо… но…

— Вам не о чем беспокоиться, посол, — Рамаж мгновенно угадала причину нерешительности Тина. — Естественно, с точки зрения вашей уважаемой нации, необходимо рассмотреть все возможные варианты, в том числе в случае поражения Frybar; но, к счастью, мы сейчас не в том положении, чтобы даже начать рассматривать этот случай.

— Однако этого я и боюсь больше всего, — Тин опустил голову. — Если подобное произойдет, Альянс трех наций ни за что не простит нас. Они воспользуются любым поводом, чтобы объявить нам войну.

— Уверена, такая ситуация для всех стала бы хорошей проверкой, чего они стоят на самом деле.

— Конечно, среди нас есть те, кто верит, что мы способны справиться со всеми трудностями без посторонней помощи. С моей точки зрения, наша нация, чтобы поддерживать свой статус, должна придерживаться стратегии лавирования между другими, более сильными. Величайшее оружие моей страны — дипломатия, и мы гордимся этим. Мы абсолютно уверены, что после этой войны мы не сможем уже поддерживать дружественные отношения с Альянсом трех наций. Конечно, Федерация Хании прилагает все усилия на дипломатическом поприще, но мы считаем, что подобные действия и мысли не приведут к желаемому результату.

— Вы все время говорите «мы»; кого конкретно вы имеете в виду?

— Мы — те, кто не сомневается, что число ваших врагов в ходе этой войны постепенно сократится до одного лишь Объединенного Человечества.

— Вы имеете в виду, что другие две нации будут поглощены Объединенным Человечеством?

Нельзя сказать, что Рамаж удивил подобный ход мыслей; внутри Frybar давно уже всерьез обсуждалась возможность именно такого развития событий.

Объединенное Человечество представляло собой коалицию множества звездных систем. Постепенно поглощая все больше наций, оно увеличивало свою территорию. По правде сказать, подобный характер развития имел много общего с развитием Империи Аб. Величайшим различием, однако, оставалось то, что в Объединенном Человечестве, в отличие от Frybar, не было доминирующей расы. Аб в силу своего характера взвалили на себя ответственность за развитие всей нации. Именно поэтому раса Аб была доминирующей с самого основания Империи и остается таковой по сей день. Что до Объединенного Человечества, то лежащие в основе его существования политические принципы не меняются, но оно ведет себя достаточно гибко, позволяя каждой стране воплощать их по своему усмотрению.

Если Объединенное Человечество действительно присоединит к себе Суверенный Союз Народов Звездных Систем и Республику Великого Алконта, внешне его политика, вероятно, несколько поменяется, но, в общем, никаких проблем с интеграцией возникнуть не должно.

Однако если новообразовавшееся Объединенное Человечество станет в конечном итоге частью Frybar, Империя не сможет более игнорировать ситуацию с Федерацией Хании.

— Значит, ваши люди должны все желать победы Frybar, я правильно понимаю?

— Несомненно. По крайней мере — пока речь идет об этой войне.

— Одним словом, вы хотите сказать, что если вы вступите в альянс с Frybar, это обеспечит нам победу, правильно? — произнесла Рамаж, изо всех сил стараясь убрать из голоса эмоции — иначе стало бы слишком очевидно, что она просто насмехается над наивностью посла. — К сожалению, посол, в нашем арсенале нет тактик, которые включают в себя действия в союзе с кем–либо еще. Мы сражаемся одни, даже если это ведет нас к поражению, и это все равно лучше, чем просто умереть, когда некому оплакать нас. Это и есть Frybar; точнее, это и есть смысл существования Аб.

Слова Рамаж шли из самой души, но кое–что она все–таки не стала говорить. По правде сказать, она и не собиралась никогда раскрывать Федерации Хании все детали стратегии Империи, основываясь только лишь на потенциальном альянсе.

Армия Федерации Хании весьма велика, но их техника устарела до такой степени, что это создает проблемы даже на уровне командования. В условиях тотальной войны им будет трудно даже просто обороняться. Такую оценку обстановки дала разведка.

Если две нации сформируют альянс, Империи, скорее всего, придется отрядить часть сил для помощи Федерации Хании; это ли не синоним понятия «сесть на шею»?

— Как бы там ни было, вам беспокоиться не о чем, — Рамаж уже давно решила завершить беседу с послом этими словами. — Война продлится еще долго. Когда она наконец закончится, надеюсь, обе наши нации будут мирно сосуществовать, но, боюсь, на Skemsorl тогда буду уже не я.

— Вот как? Ну, я сомневаюсь, что война закончится раньше, чем моя жизнь, но с точки зрения моей страны конец уже близок.

— А как вам такое? — спросила Рамаж, чувствуя, что ее терпение уже на исходе. — Представьте себе: после победы Frybar Федерация Хании остается единственной другой нацией в Галактике, имеющей какое–либо влияние. В таком случае: собирается ли Федерация Хании противостоять Империи? Или же она намерена предложить вечную дружбу? А может быть, Федерация Хании убеждена, что в силах нас победить?

— Возможно, я сказал то, чего не следовало, — произнес посол с грустной улыбкой. — Это все равно что запереть в одной клетке слона и мышь: никто никогда даже о возможности их мирного сосуществования не подумает. Конечно же, поскольку мы и есть мышь, мы никогда не придем к убеждению, что мы способны одолеть слона.

— В таком случае ваша нация намеревается предложить Frybar вечную дружбу?

— В определенном смысле да.

— В определенном смысле? — впервые за все время разговора Рамаж ощутила интерес к происходящему; весьма незначительный интерес, впрочем.

Sezuria прошла уже половину своего пути. Рамаж приказала оператору понизить скорость. Впрочем, мобильная платформа изначально двигалась довольно быстро. Можно сказать, скорость снизилась с «легкой трусцы» до «нормальной ходьбы»; в общем, разница была незначительной.

Когда мобильная платформа замедлилась, Рамаж одними глазами предложила послу объясниться.

Лицо Тина внезапно напряглось.

— То, что я собираюсь сказать сейчас, я не говорил Lonyu Bosim.

— Значит, у вас есть что–то, что вам хотелось бы, чтобы услышала только я?

— Именно так.

— Если Bosif узнает об этом, уверена, он будет недоволен.

— Я отдаю себе отчет, что мои действия подрывают статус главного советника, но это дело исключительной важности.

— О, — улыбнулась Рамаж, — если в вашей стране есть люди, мнения которых не совпадают, это еще одна причина не вступать с вами в альянс.

— То, что я собираюсь предложить, ни в коем случае не будет иметь негативных последствий для отношений между нашими странами. Просто если граждане моей страны об этом узнают, меня могут ошибочно счесть предателем.

Улыбка исчезла с лица Рамаж.

— Frybar очень отрицательно относится к предателям, даже из враждебных нам государств; из невраждебных — тем более. Я должна признать, отношения между нашими странами далеки от дружеских, но, надеюсь, мы все–таки будем поддерживать то позитивное, что между нами есть. Если мы примем предателя, это и для нас будет актом предательства с точки зрения вашей страны. Это, вне всяких сомнений, запятнает нашу репутацию и подорвет наш престиж. Скажу предельно откровенно, посол: альянс с вами не настолько важен для нас, чтобы платить такую цену.

— Именно поэтому я употребил слово «ошибочно». Я верю, что Erumita можете так думать исключительно из–за вашей глубокой эмоциональной привязанности к тому, что называется «страна». Если считать, что принять к себе предателя — само по себе есть акт предательства, то Империя уже совершила подобный акт, причем совсем недавно.

— Я никак не могу проигнорировать подобное обвинение; вы всерьез верите, что я уже осуществила столь подлый шаг? — и губы Рамаж вновь сложились в улыбку, ту самую знаменитую и устрашающую Barl Evos.

— Это именно тот «подлый шаг», который Erumita должны предпринять во имя мира и процветания, — ответил Тин, твердо встретив взгляд Spunej.

— Я требую внятных объяснений, — напряженным голосом проговорила Рамаж.

— Dreuhynu Haider, — посол ограничился лишь этими словами.

О, а это становится любопытным, подумала Рамаж; теперь уже нельзя было сказать, что ей «чуть–чуть интересно». Она понимала, к чему ведет Тин; волны интереса и отвращения схлестнулись у нее в голове, подняв вихрь.

— Вы имеете в виду, что ваша страна желает стать частью Frybar…

— Erumita! — с отчаянной смелостью перебил Spunej посол. — Если только мне посчастливится сопровождать Ваше Величество на знаменитейшем корабле в Галактике, на «Гафтоноше», я непременно и детально объясню все, что сейчас сказал.

Улыбка вновь появилась на лице Рамаж; но теперь это была теплая улыбка (точнее — чуть тепловатая, но все же).

— Хорошо. Посол, я сопровожу вас до Ruebei. Ожидайте, что по пути к нам присоединятся еще два человека.

— Кто именно, позволю себе спросить?

— Bosif и Waloth Ryuazon.

— Как вам будет угодно, — Тин отвесил глубокий поклон и улыбнулся уверенной улыбкой победителя.

Sezuria остановилась.

Покинув Rue Liur «Гафтонош», Рамаж не позволила себе роскоши даже чуть–чуть передохнуть и сразу же направилась в Wabes Lizel в Ruebei.

Она предпочла бы на обратном пути насладиться одиночеством хоть какое–то время, но, увы, это время у нее радостно отхватил посол Федерации Хании. Впрочем, Рамаж была уверена, что потратила время на посла не напрасно.

— Что вы об этом думаете? — спросила Рамаж, едва войдя в гигантский зал.

Bosif Бурашу и Waloth Ryuazon Фарамуншу оба сопровождали Императрицу на пути от «Гафтоноша» к дворцу.

— Звучит очень странно, но, полагаю, мы можем ему доверять, — ответил Бурашу. — Жители Федерации Хании изначально мало интересовались космосом; просто когда их население слишком выросло для одной системы, им пришлось искать другие и колонизовать их. Хотя все их Nahen очень похожи друг на друга, а может, как раз из–за этого, они в основном самодостаточны, и уровень их межпланетной торговли очень низок. Даже если завтра они окажутся полностью отрезаны от Fath, их планеты легко приспособятся. Возможно, и вообще никакого неудобства не ощутят. Я уверен, они и объединились–то изначально лишь для того, чтобы их поодиночке не поглотили большие нации.

— Вот как, — кивнула Рамаж.

По правде сказать, Рамаж мало интересовали граждане Федерации; Императрицу больше интересовала ее военная мощь. Максимум — ей хотелось бы знать чуть больше об их политическом устройстве, а все прочие аспекты жизнедеятельности Федерации ей были абсолютно безразличны. В конце концов, она Spunej и главнокомандующий вооруженными силами Frybar; а значит, непосредственное управление этими людьми она предоставит Fapyut.

— Если взглянуть с этой точки зрения, — продолжал тем временем Бурашу, — посол своим предложением намеревается проблемы Dath оставить Frybar, а граждане Федерации будут спокойно жить в своих Nahen. В идеальном для них варианте они еще и некоторый контроль над окружающим пространством захотят себе оставить.

— Ну, этого мы им не позволим, — небрежно заметила Рамаж.

— Вы совершенно правы; и потому то, что предложил нам посол, — лучший из оставшихся у них вариантов. Если уж им суждено быть поглощенными какой–либо нацией, то почему бы Frybar не оказаться этой нацией; для них этот вариант приемлем, кроме того, между Федерацией и нами сейчас установился некий уровень доверия.

Итак, Тин Куихан предложил Империи аннексировать Федерацию Хании.

В конце концов, уж если Федерация обречена, Империя в качестве нового правителя их устроит больше. Правда, все никогда не бывает так просто и ясно, как хотелось бы, пусть даже Федерация действительно надеется, что Frybar возьмет в свои руки дела, связанные с космосом, а им самим позволит беззаботно жить в Nahen.

Посол, излагая суть и цели своего предложения, настаивал, что это будет не аннексия, а «интеграция».

Иными словами: если с точки зрения Frybar Федерация Хании будет поглощена, то с точки зрения Федерации она интегрируется в самое сердце Frybar Gloer Gor Bari и станет ее неотъемлемой частью.

В процессе обсуждения Императрица поинтересовалась: а если Империя будет побеждена, не ухудшится ли положение Федерации Хании из–за этого предложения посла?

Посол ответил, что, по его мнению, итоговый результат изменится мало. Даже если Альянс трех наций «освободит» Федерацию Хании, Nahen, продавшиеся Империи, отойдут к Альянсу, а правительство, которое все это допустило, просто исчезнет.

Условия, на которых Федерация готова была присоединиться к Империи, оказались на удивление скромными.

Во–первых, исходя из прецедента с Dreuhynu Haider, править наиболее важными системами должны назначаться Voda из числа граждан Федерации. Что до остальных, менее значимых систем, туда Frybar вольна назначать кого сочтет нужным.

Во–вторых, посол выразил надежду, что Frybar выделит им несколько необитаемых, но пригодных для жизни планет вне пределов Федерации Хании. В Федерации наверняка будет немало тех, кто сочтет сделку предательством; и официальным лицам, которые будут способствовать уничтожению Федерации, понадобится место, где они вместе со своими родными и сторонниками смогут жить, не опасаясь мести.

Разумеется, если Империя в результате войны будет уничтожена, этих людей и их потомков ждет суровое наказание. Но посол заявил, что все они готовы пойти на риск и принять все последствия своих действий.

Рамаж вдруг вспомнила предыдущего Bosif. Будь он сейчас здесь, ему бы даже в одной звездной системе с этими людьми находиться не пришло в голову.

— Что вы по этому поводу думаете, Waloth Ryuazon? — повернулась Рамаж к Фарамуншу.

— Считаю, что предложение следует отклонить, — бесстрастно ответил тот.

— Обоснуйте.

— Проблема в «другом условии», по которому мы должны разделить наши силы ради защиты территории Федерации Хании, точнее, территорий бывшей Федерации Хании. А еще до того мы должны послать войска, чтобы сменить их армию на боевых постах. Говоря откровенно, нам будет очень трудно собрать необходимое количество кораблей, чтобы сделать это все вовремя.

«Другое условие», упомянутое Фарамуншу, состояло в том, что Империя должна любой ценой защищать территорию Федерации Хании.

По сравнению со всеми остальными условиями, оно представляло весьма серьезную проблему. Его выполнение должно будет существенно снизить возможности Labule по проведению военных операций.

— Вы считаете, что это невозможно?

— Не могу сказать с уверенностью, — ответил Фарамуншу, — но Erumita сами должны сознавать, насколько трудновыполнимо это условие. Я искренне надеюсь, что мы сможем заключить более мягкое соглашение; тогда нам это будет вполне по силам.

— В таком случае считаете ли вы, что нам следует продолжить переговоры?

— Нет, полагаю, дальнейшие переговоры бессмысленны. Вообще–то мне на самом деле очень нравятся остальные части предложения посла: если мы его примем и в результате нам удастся подорвать желание Федерации Хании воевать, то, полагаю, мы сможем собрать достаточно кораблей, чтобы сменить армию Федерации.

— Насколько быстро мы можем это осуществить? — спросила Рамаж.

— Если вы на три дня освободите Главный штаб от прочих обязанностей, сможем управиться очень быстро. И еще на неделю нужно будет освободить, чтобы разоружить войска Федерации.

— Похоже, все действительно не так уж сложно, — заметила Рамаж.

— В таком случае мы можем поправить нашу оценку продолжительности войны.

— И насколько быстрее она завершится?

— Не исключено, что Erumita сможете застать ее конец.

— С учетом того, что эта война будет последней войной человечества, ее конец может показаться на редкость скучным.

— Erumita, вы, конечно, шутите; в любом случае разница будет лишь в цифрах. Зато если нам доведется самим увидеть окончание этой войны, мы сможем потом хвастаться этим достижением перед потомками.

— Надеюсь, вы не хотите сказать, что замнете все трагические события и будете просто хвастаться тривиальными победами?

— Именно так; я буду рассказывать своим детям, что еще до того, как они родились, была такая красивая и притягательная штука, как война, — шутливо произнес Фарамуншу. — Я буквально вижу глубокое сожаление на лицах наших потомков.

Рамаж негромко рассмеялась.

— Не исключено, что они из зависти начнут свои собственные войны.

— Если только Frybar не будет разделена, — неожиданно серьезным тоном ответил Фарамуншу, — такое ни за что не случится.

— Я убежден, что условия, связанные с их защитой, мы не сможем изменить в одностороннем порядке, — заговорил Бурашу. — Конечно, с точки зрения Frybar, даже если наша звездная система оккупирована врагом, это не имеет значения, если только мы в конечном итоге победим. Но для тех, кто живет на этих планетах, все не так просто.

— Вы хотите сказать, что для наземников процесс важнее результата? — нахмурился Фарамуншу.

— Нет, дело не только в этом, — на лице Бурашу тоже появилось озадаченное выражение; он пытался подобрать слова. — Если власть в системе все время меняется, в Nahen будет полный хаос; естественно, это будет сильным ударом для жизни людей там. Федерация Хании, несомненно, ставит жизнь людей на своих планетах превыше всего. Они считают, что Frybar — именно та нация, которая способна защитить их планеты. Потому–то они и отважились на это свое предложение. Они не согласятся на любые изменения в пункте договоренности, касающемся защиты.

Проговорив все это, Bosif затем тихо добавил:

— Те, кто родился в Лакфакалле, мало что понимают в вещах, которые заботят наземников.

— Да, ваш предшественник тоже иногда говорил нечто подобное, — кивнула Рамаж.

— И у вас, как у Fasanzoerl, это проявляется особенно сильно, — добавил Бурашу.

— Возможно, — признала Рамаж.

Вообще–то под властью Рамаж было множество Aith со всеми их жителями. Но для непосредственного управления Nahen она всегда нанимала Toserl; ни разу ее нога не ступила ни на одну из этих планет, и, уж конечно, ее совершенно не волновало благополучие живущих там людей.

Нельзя сказать, что Императрица к ним плохо относилась; просто ее знакомство с наземниками изрядно напоминало чистый лист бумаги.

— А вообще–то мы никогда не обещали, что это условие будем выполнять полностью, — продолжил Бурашу.

— Слово Spunej — недостаточная гарантия? — приподняла бровь Рамаж.

— Позвольте мне переформулировать. Федерация верит Frybar, именно поэтому они осмелились сделать такое предложение. Короче говоря, для них слова Вашего Величества более чем достаточно.

— Что вы хотите этим сказать? — недоумевающе переспросила Рамаж.

— Ваше Величество можете пообещать, а потом окажется, что на практике это обещание сдержать очень трудно, — Бурашу наконец–то высказался прямо.

— Вы хотите, чтобы я заключила соглашение, заведомо зная, что его невозможно выполнить?

В груди Рамаж возникло неприятное ощущение.

Бурашу понимал, что именно тревожит Императрицу. Успокаивающим тоном он добавил:

— Подобный способ ведения дел часто применяется людьми.

— Вот как… — Рамаж нахмурила брови. Чувство тревоги в груди не унималось.

— Кроме того, этот способ позволит нам уменьшить потери, — произнес Бурашу и повернулся к Фарамуншу. — Есть ли у вас лучшая альтернатива?

— Здесь главный советник прав, — Фарамуншу перекинул свою сизого цвета косу себе на грудь и сейчас игрался с ней, загадочно улыбаясь.

— Кроме того, — добавил Бурашу, — предположим, мы заняли территории Федерации Хании. Если вдруг мы откажемся ввязаться в эту далекую от элегантности битву, чтобы только выполнить невыполнимое условие, они должны понять, что Frybar видит ситуацию гораздо шире, чем просто победу или поражение в одной конкретной системе. Они должны понять, что все это временно; и тогда, даже если нам придется временно отдать их территории врагу, это не будет нарушением нашего соглашения.

— Да, Bosif хорошо все продумал, — произнес Фарамуншу. — Конечно, мы должны рассмотреть все возможные варианты. К примеру, если враг вторгнется большими силами, я никак не смогу организовать идеальную оборонительную систему. Так что, полагаю, то, что сказал главный советник, не стоит дальнейшего обдумывания. Если Федерация считает нас чем–то вроде всемогущих богов, нам придется им отказать.

— Нет, в Федерации Хании не верят во всемогущего бога, их религия… — Бурашу решил было развить тему, но передумал. — Словом, вопрос пустяковый. Спросите начальника Главного штаба. У вас еще остались сомнения? По–моему, Lonyu Waloth сам себя загоняет в тупик.

— Есть все же разница между отступлением из системы, которую не удалось защитить, и уходом от боя еще до его начала. Я надеюсь сохранить за собой свободу сдать Сорд в случае необходимости, — пояснил Waloth Ryuazon. — Но если мы будем следовать букве соглашения, нам придется в любую обитаемую систему направлять корабли для ее защиты, даже если защитить ее невозможно изначально и она не имеет ни малейшей ценности для Frybar. Это все равно что преподнести врагам заложников на серебряном блюде.

— По–моему, это вопрос интерпретации.

— То, что вы предложили, несомненно, звучит хорошо и логично, но все–таки это слишком похоже на обман, и, что еще хуже, мы все это прекрасно понимаем.

— Но если это позволит приблизить конец войны, нам нечего стыдиться, — продолжал настаивать Бурашу. — Я уважаю ваши принципы, Lonyu Waloth, но я твердо убежден, что возможность сократить наши потери на поле боя намного важнее.

— Однако, — хладнокровно парировал Фарамуншу, — не вы ли говорили совсем недавно, что частая смена правителей доставит проблемы наземникам?

— Исключительно в контексте вашего вопроса, почему посол ни за что не согласится смягчить это условие. Если бы мы смотрели на ситуацию только с нашей точки зрения, мы бы об этом даже не задумались. Ради защиты их уюта нам придется послать на смерть множество наших Bosnal — совершенно бессмысленная жертва.

— Хватит! — прервала их перепалку Рамаж. — Следует или не следует Spunej лгать, решать не вам. Вы переходите границы своих полномочий.

Бурашу и Фарамуншу синхронно склонили головы.

— Но хорошенько запомните, Bosif, — продолжила Рамаж, — и никогда не выпускайте из головы: когда придет время забрать их территории, я должна буду ответить на все требования посла. Если мы прибегнем к вашим методам, мы тем самым дадим понять Объединенному Человечеству, что Spunej Аб умышленно лгала. Вам следовало бы знать, что в прошлом Frybar извлекла немало пользы из того, что люди знали: Император никогда не лжет. Именно поэтому посол и пришел к нам со своим предложением. Но из–за одной–единственной лжи все это доверие рухнет. Поэтому каждый, кто сидит на Skemsorl Roen, должен прикладывать все силы, чтобы завоевать доверие окружающих, иначе он просто не сможет править. Единственная ложь уничтожит репутацию, которую так долго и так усердно создавали наши предки, и обрушит всеобщую убежденность в способности Абриелов править.

— Разумеется, репутация имени Абриел может пострадать, но к тому времени у Frybar не останется больше врагов, — ответил Бурашу, чуть приподняв голову. — Erumita, надеюсь, в конечном итоге, сможете вы или не сможете защитить честь Абриелов — не самая большая ваша забота?

— Это один из важнейших вопросов для меня.

Бурашу глубоко поклонился, словно давая понять, что не будет больше затрагивать эту тему.

— Не будем сейчас обсуждать, следует ли нам принять это условие. Насколько осуществима операция по замене их войск? — спросила Рамаж Фарамуншу.

— Должен с сожалением сказать, что сейчас у меня нет ответа на этот вопрос.

— Неужели Ryuazornyu этот вариант не рассматривал? — строго спросила Рамаж.

Одной из задач Главного штаба был просчет непредвиденных последствий для множества различных сценариев развития событий. В идеале — даже если бы случилось что–то, чего случиться просто не могло, у Империи все равно нашелся бы план, позволяющий справиться с проблемой. Предугадать, что Федерация Хании решит сдаться без сопротивления, было трудно, но не невозможно.

Естественно, с точки зрения Рамаж, в том, что к подобному Империя оказалась не готова, проявился недостаток усердия Главного штаба.

— Замечание Erumita абсолютно справедливо, — сказал Фарамуншу, не пытаясь оправдаться.

— Ладно, в конце концов, сейчас война; ваш штаб и без того сильно занят.

— Боюсь, что так.

— Похоже, самое правильное — отклонить их предложение, — спокойным тоном произнесла Рамаж.

— Но в таком случае есть вероятность, что Федерация Хании присоединится к врагам и вступит в войну, — заметил Бурашу. — В конце концов, не все в Федерации разделяют точку зрения посла.

Рамаж и сама знала, что взгляды Тина Куихана разделяет отнюдь не подавляющее большинство граждан Федерации. Есть там и другая фракция — призывающая к войне. Если верить им, они стремятся, чтобы Федерация оказалась в более выгодных условиях по окончании войны, а для этого, по их утверждениям, Федерация должна объявить войну Frybar. Победа, конечно, была бы предпочтительным исходом этой войны, но в случае поражения Федерация всего лишь растворится. В этом отношении их позиция была такой же, как у Тина, однако они игнорировали один важный фактор: огромное множество людей, которым суждено погибнуть из–за их решения.

Если Frybar категорически откажется присоединить Федерацию Хании, сторонники войны существенно усилят свои позиции.

— Frybar сейчас на трудном распутье, — настойчиво произнес Бурашу. — И распутье это появилось из–за непоследовательных взглядов Федерации.

— А если мы решим присоединить Федерацию, не приведет ли это к их вступлению в войну? — спросила Рамаж.

— По правде говоря, оба пути сулят множество проблем, — кивнул Бурашу.

— Это я понимаю, — согласилась Рамаж.

— Однако, — снова заговорил Фарамуншу, — если мы позволим Федерации присоединиться к войне, это, возможно, будет проще с точки зрения Labule. Нам не придется ломать голову над «другим условием», не придется принимать невыгодные для нас и негибкие меры по защите их планет; возможно, действительно позволить им стать нашими врагами будет для нас менее обременительно.

— Этот вариант вы тоже не просчитали?

— Защита всего, кроме Лакфакалле, лежит за пределами нашего рассмотрения; так что да, не просчитали. Разумеется, если Erumita одобрите, мы займемся этим немедленно.

Для Рамаж эти слова стали некоторой неожиданностью.

— Зачем вам нужно мое одобрение?

— Если бы мы собирались всего лишь оккупировать территорию Федерации Хании, все было бы в порядке; но идея защищать их любой ценой никак не может исходить от кого–либо в Frybar. Мой департамент не может ничего знать о предложениях, поступивших извне Империи. Даже если я скажу, что эта идея пришла мне в голову, когда я был пьян, и заставлю их рассмотреть ее как следует, далеко не всех мне удастся этим обмануть, и уж тем более далеко не все будут строго следовать правилам. Хотя и будут притворяться, что верят. Даже если я расскажу им о предложении Федерации, итог будет тем же самым. Разумеется, я уверен, что никто среди моих подчиненных не станет умышленно выдавать военные тайны, но все же без одобрения Вашего Величества я предпочел бы не говорить им об этом предложении.

— Ваши подчиненные — одновременно и мои подчиненные, и я тоже уверена, что никто из них не разгласит военную тайну, так что приступайте к изысканиям немедленно.

— Как прикажете, — и Фарамуншу глубоко поклонился Императрице.

— Теперь: если мы отклоним их предложение и они вступят в войну — хотя бы их военный потенциал вы знаете?

— Несомненно; хотя иногда мне кажется, что я слишком снисходителен к моим подчиненным, но, к счастью, в рабочем отношении они усердны.

— Но я никогда ни от кого не слышала, чтобы вы были слишком снисходительны по отношению к вашим подчиненным.

— Потому что я пользуюсь всеми способами, какие только есть в моем распоряжении, чтобы Erumita не увидели моего истинного лица.

— Ну, как скажете, — кивнула Рамаж и приготовилась вынести вердикт.

В вопросе об аннексии Федерации Хании Империей по–прежнему оставалось множество неопределенностей; а Frybar сейчас просто не могла позволить себе роскошь полагаться на неопределенности.

— Я считаю, что нам все же следует принять предложение, — высказал свое мнение Бурашу.

Неужели он хочет начать все по второму кругу, подумала Рамаж. Она высоко ценила усилия Bosif, но если Бурашу покажет себя недостаточно пригодным для этой должности, вопрос о его замене вполне может встать.

— Ваши аргументы? — спросила Рамаж.

— Примите во внимание, пожалуйста, то, какое воздействие это окажет на жителей других планет. Если Федерация Хании сдастся без борьбы, это станет настоящим потрясением для граждан враждебных нам наций.

— Почему? — Рамаж склонила голову набок.

— Это ослабит их волю сражаться, и, возможно, нам будут одна за другой сдаваться и другие звездные системы.

— Честно говоря, не вижу особых преимуществ.

Традиционно Frybar мало волнует, сдадутся или нет жители Nahen, ведь основным противником Labule всегда оставался вражеский флот. Так что даже если правительство звездной системы сдастся, это не даст Империи какого–либо преимущества.

Более того, в короткой перспективе это будет даже невыгодно, поскольку Империи придется защищать планету от экономического коллапса; а с точки зрения Империи, размещение на планете гарнизона пагубно отразится на гибкости проводимых военных операций.

— Однако когда Frybar захватывает систему, переход власти на планетах обычно происходит быстро и легко… Кроме того, полагаю, Суверенный Союз Народов Звездных Систем и Республика Великого Алконта могут последовать примеру Федерации Хании.

— Но вражеские системы будут сдаваться нам исключительно в том случае, если будут твердо верить в слово Spunej.

— Вы совершенно правы. Мое мнение таково, что нам следует принять предложение, даже если Erumita пообещаете держаться договоренности во что бы то ни стало.

— Я не буду посылать войска, основываясь на одних предположениях, — немного изменившимся голосом ответила Рамаж. — Надеюсь, вы приведете количественные аргументы в поддержку того, что предлагаете.

— Разумеется, — заявил Бурашу. — Я рассчитаю вероятность того, что, если Федерация Хании войдет в состав Империи, Альянс трех наций сдастся без боя, а также сколько отдельных Nahen сдадутся без боя. Кроме того, высчитаю, сколько времени понадобится, чтобы сдавшиеся нам планеты интегрировались в экономику Frybar. После того как мы сделаем все эти оценки, можно будет оценить, сколько продлится война.

Фарамуншу не сводил с Бурашу глаз.

Bosif, кинув на Фарамуншу быстрый ответный взгляд, продолжил.

— Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить все в секрете.

— Оставляю это вам, — кивнула Рамаж. — Пока что я воздержусь от принятия решения. Вам обоим надлежит представить результаты ваших действий как можно скорее.

— Приложу все усилия.

— Да, Erumita.

Бурашу и Фарамуншу синхронно отдали салют Императрице.

ГЛАВА 4. Крепость

— Drosh Flacteder с Glaga Sov, — подал голос Ятеш.

— Что там? — повернулась к нему Лафиль.

— Всем перейти в Skobrotaf. Конец сообщения.

— Пошлите Aga Feshot. Rilbiga, перевести Flasath в Skobrotaf.

Лафиль взглянула на Ja Fe. Первый Sov Deir остановился и стоял неподвижно, выстроившись в линию. Множество Flasath пролетало мимо их дивизиона и уносилось вперед. Это были Leit — до сих пор их держали в резерве и вот сейчас наконец послали вперед ради защиты остального флота. Следом за ними, похоже, отправлялись корабли из других дивизионов.

24‑й Byr Volper волну за волной посылал атаки на Sord Kemalar. Сражение шло настолько яростно, что это невозможно было описать словами; но, похоже, наконец–то начало вырисовываться что–то определенное.

Вражеский заградительный огонь стал редеть. Очевидно, запасы вражеских Sates Gor Hoksat стали истощаться, несмотря на непрерывное их производство.

Все это, конечно, могло оказаться военной хитростью со стороны противника. Допустим, он имел весьма приличный запас Hoksath, но умышленно ограничивал себя в их применении. Одним словом, это вполне могла быть ловушка.

Впрочем, эта проблема была не из тех, что должны заботить Лафиль. Когда–нибудь, возможно, она воссядет на Skemsorl Roen, но сейчас она всего лишь Sarerl на Sopai. И для человека в ее положении нет большей радости, чем отдать жизнь, исполняя свой долг.

Да, задача по разгадыванию вражеских планов лежала на плечах Glagaf Byr; а там решили, что враг не скрывает свою истинную силу.

Заградительный огонь совсем ослаб; «Фликов» осуществил Gor Putarloth всего с тремя Hoksath. Более того, вражеских кораблей впереди тоже не ожидалось; против кораблей Labule остались лишь мины.

Как и в случае с предыдущей волной атаки, враг не посылал своих кораблей в Fath. Однако в системе Кемаль располагался не только завод по производству Hoksath, но и колоссальная верфь, так что ее промышленную мощь не следовало недооценивать. Поскольку в ходе операции «Двойной шип» по–настоящему крупных сражений еще не было, уничтоженные вражеские корабли могли с легкостью заменяться на новые. Правда, экипажи кораблей заменить было куда сложнее. Иными словами, военная мощь врага, судя по всему, заметно снизилась.

Если так, то лучшей стратегий было — вымотать противника сражениями в Dath. Впрочем, Лафили и об этом задумываться не следовало. Ее обязанности были предельно просты: как только перед ней окажется враг — атаковать его.

Если вкратце, ее нынешнее задание — охранять эскортные суда. Скучное, далекое от возвышенного задание.

Кроме того, Лафили никак не удавалось в полной мере проявить свои способности, поскольку вражеские корабли упорно не желали появляться.

— Drosh Flacteder с Glaga. Всем кораблям перейти в Noktaf и следовать за Leit, не сближаясь.

Услышав доклад Ятеша, Лафиль кивнула и тут же отдала соответствующие распоряжения.

Начиналась долгая, скучная прогулочка.

Когда дивизион эскортных судов достиг Сорда, командование вновь прислало приказ остановиться.

Пришло время появиться на поле боя Alek. Под завязку загруженные Hoksath, они приготовились запустить их в Сорд, в атаку на врагов по ту сторону. Но даже и после этой волны фрегатам и патрульным кораблям идти в бой было еще рано.

Еще один дивизион Alek корабль за кораблем прошел в Сорд. Вместо Hoksath они несли на борту ракеты с антивеществом. Ракеты эти были разработаны для ведения боя в нормальном пространстве и по разрушительной силе не уступали минам; но, поскольку они не оснащены Flasatia, они заметно меньше по размеру. А значит, каждый корабль мог нести существенно больше ракет, чем мин.

Лафиль подумала про себя, действительно ли решение штаба послать в самое пекло уязвимые линейные корабли было оптимальным. На душе у нее было неспокойно, но все, что она могла, — молча наблюдать со стороны, как Flasath один за другим ныряли в Сорд Кемаль.

Наконец–то командование приказало выдвигаться вперед Resii и Sopai.

— Прохождение Сорда Кемаль через пять минут.

— Внимание, говорит Sarerl, — обратилась Лафиль по внутрикорабельной вещательной сети. — Наш корабль скоро выйдет в нормальное пространство, где нас ждет тяжелый бой. Всем приготовиться.

Затем она приказала включить двигатели на полную мощность и проверить все оружейные системы. Один за другим стали поступать доклады о том, что системы в норме; похоже, фрегат был полностью готов к бою.

— Прохождение Сорда через одну минуту, — доложила Экурьюа.

— Начать обратный отсчет с тридцати секунд, — приказала Лафиль.

Отсчет зазвучал совсем скоро.

— …Двадцать пять, двадцать четыре, двадцать три… — спокойный голос Экурьюа заполнил мостик. Нервозность на мостике под звуки этого голоса нарастала с каждой секундой.

Лафиль полностью сосредоточилась на ощущениях своего Frosh.

— …Пять, четыре, три, два, один, проход.

Область охвата Frokaj резко расширилась, словно мир внезапно распахнулся во всех направлениях. У Лафили слегка закружилась голова. По правде сказать, такое ощущение она испытывала всякий раз при переходе из Fath в Dath. И ей оно нравилось.

Но сейчас сосредотачиваться на подобных ощущениях было не время.

Ее предыдущие тревоги полностью оправдались — ситуация на поле боя была тяжелая.

Положение корабля в Сорде и в Fath не связаны между собой абсолютно никак. Иными словами, когда корабль выходит из Сорда, предсказать, куда именно он выйдет, невозможно.

Даже если дивизион направляется в Сорд в плотной формации, на выходе корабли оказываются далеко друг от друга — если, конечно, им не сопутствует невероятная удача.

В то же время обороняющаяся сторона может заранее расставить свои силы в нужной формации и расположить как нужно свою мобильную крепость. С их точки зрения, это больше напоминает охоту, чем бой; и, возможно, им приятнее думать именно так.

Конечно, Hoksath и ракеты, выпущенные линейными кораблями, нанесли определенный урон, но это еще не значило, что сражение разворачивалось благоприятным образом.

Изначально Лафиль намеревалась лететь в точку сбора кораблей дивизиона, но вдруг осознала, что сейчас не самое подходящее время: в их сторону летело несколько десятков каких–то объектов — скорее всего, Spyut, выпущенных из Irgyuf.

— Уклон! — выкрикнула Лафиль.

Левая рука Арбофа с надетой Gooheik шевельнулась.

Комендор не стал отвечать на отданный приказ, но Лафиль не винила его за это. Она лишь предупредила команду:

— Всем постам — приготовиться к резким ускорениям!

Одновременно с этими возгласом заработали маневровые двигатели правого борта «Фликова», и фрегат скользнул вбок. Лазерные пушки открыли огонь по вражеским снарядам.

Совсем рядом с кораблем что–то вспыхнуло; ударная волна сотрясла «Фликов».

Лафили удалось уклониться от первой волны атак, но ей по–прежнему было некогда даже дух перевести.

— Три вражеских корабля выстрелили в нас! — доложил Ятеш.

Лафиль все еще не могла толком понять, что же происходит на поле боя.

Судя по всему, линейные корабли, вошедшие первыми, действительно достигли впечатляющих результатов, но и потери их тоже были значительными.

Обломки кораблей обеих сторон и еще не разошедшиеся сгустки антивещества захламляли поле боя, мешая разобраться в происходящем.

Лафиль прикрыла глаза и сосредоточилась на Frokaj. Ей удалось все–таки проложить среди обломков курс к точке сбора. Но она не могла решить, лететь ей туда или же остаться здесь и драться с этими тремя кораблями, стремительно приближающимися к фрегату.

Похоже, все три корабля были сторожевиками (Boria); это означало, что они не оснащены Flasatia и рассчитаны исключительно на сражения в нормальном пространстве. Labule подобными кораблями практически не пользовались, но для флота Суверенного Союза Народов Звездных Систем они были вполне типичны. Здесь проявилось различие между Аб, считающими основным полем битвы двумерное пространство и не очень стремящимися защищать звездные системы, и Союзом, ставящим Nahen превыше всего.

Более того, эти три корабля — тяжелые сторожевики, они оснащены Irgyuf. По боевой мощи они почти не уступают фрегатам, но благодаря отсутствию Flasatia превосходят их в мобильности. В конце концов, здесь нормальное пространство, и Flasatia нужен кораблю как собаке пятая нога.

Как ни больно было признавать это Лафили, в сражении один против трех у нее шансов почти нет. Впрочем, даже если «Фликов» направится сейчас прямо к точке сбора, обогнать вражеские снаряды ему все равно не удастся.

Времени дальше раздумывать у Лафили не осталось: все на корабле ждали ее приказов.

— Арбоф, — произнесла наконец Лафиль. — Развернись и выстрели один раз по вражескому кораблю, по какому именно — тебе решать; потом направляемся прямо к точке сбора.

— Есть.

Opsei и Roilaga взревели одновременно. «Фликов» начал разворачиваться носом к вражеским кораблям. Конечно, то, что корабль не способен замереть на месте, наверняка огорчало Арбофа, но все же Tlakia нажал гашетку.

Фрегат выпалил из всех носовых Irgyuf.

Враги уже произвели свой второй залп, но Арбофу удалось искусным маневрированием уклониться и от этой волны Spyut.

Уходя от огня «Фликова», вражеские корабли разошлись в стороны. Воспользовавшись этим, «Фликов» прошмыгнул между ними и на полной скорости направился к точке сбора.

— Как наша связь с Glaga?

— Сигнал очень слабый и нестабильный, — отозвался Ятеш.

— Но хоть как–то можем связаться?

Даже если Lonjhoth Rirrag осуществить невозможно, остаются еще шансы, что им удастся связаться с флагманом хотя бы по аудиоканалу. Конечно, при этом не избежать шумов, но уши Лафили вряд ли будут сильно против.

— Приложу все усилия.

Точка сбора сама по себе все время перемещалась. Если не связаться с флагманом, можно просто–напросто заблудиться. Но отыскать флагман среди огромного множества кораблей, используя одно лишь Frokaj, практически нереально: у него есть все же предел возможностей. Корабельные сенсоры также мало что могут сделать в условиях столь сильных помех. Лафиль словно угодила в густой туман: ближайшие объекты можно было различать отчетливо, а все, что дальше, расплывалось.

Вражеские корабли их уже почти настигли.

— Приоритет номер один — ускорение, — приказала Лафиль Арбофу.

— Разрешено ли мне стрелять из кормовых Irgyuf? — уточнил Арбоф.

Если две кормовых Irgyuf одновременно выстрелят, это отрицательно скажется на ускорении корабля.

— Разрешаю, — все же кивнула Лафиль.

Судя по всему, даже Арбофу была невыносима мысль о том, что они спасаются бегством. Но, как бы там ни было, фрегат просто не может сбегать, не пытаясь огрызаться. Все–таки они сейчас на поле боя, и они не просто так набирают скорость, а ведут врага навстречу гибели.

Арбоф выпалил из кормовых Irgyuf.

Одновременно залп произвел и враг.

Spyut пронеслись друг мимо друга.

Правобортовые двигатели фрегата заработали на полную мощность. Один из вражеских снарядов пролетел совсем рядом с реактивными струями, и Гномбош сосредоточил на нем огонь всех лазерных пушек.

Лафиль ощутила наконец точку сбора. Однако ни один из находившихся поблизости от нее кораблей не походил на флагман. Видимо, просто из–за обилия объектов Лафили не удавалось его распознать.

— Входящее сообщение! — выкрикнул Ятеш.

Нахмуренные брови Лафили чуть расслабились.

— Это с Glaga Sov.

Передача шла только по аудиоканалу, но звук был довольно четкий.

— Командир, — Лафиль вытянулась и салютовала черному экрану. Если она не видит изображения, это еще не означает, что не видят и на флагмане. Кроме того, ей не хотелось, чтобы подчиненные считали ее расхлябанной. — Рада, что вы живы.

— Если бы вы еще задержались, могли бы и не застать меня здесь, — ответила Атосриа. — Поскольку со связью по–прежнему проблемы, я постараюсь сейчас переслать навигационные данные.

— Ятеш?

— Данные получены.

Кивнув Drokia, Лафиль вновь повернулась к Атосрии.

— Мы получили данные.

— Очень хорошо; я боялась, что мне придется передавать их устно.

— Я тоже, — Лафиль действительно опасалась этого.

— Сейчас мой дивизион займется сопровождением Alek обратно в Fath. Вам надлежит продолжать движение к точке сбора. Если связь прервется, данные, которые я вам переслала, помогут вам найти Glaga Sov.

— Спасибо за помощь.

Арбоф проворно ввел координаты места назначения и продолжил пилотировать на предельной скорости.

Лафиль вновь закрыла глаза, сосредотачиваясь на Frokaj. Если все пройдет гладко, они будут на месте через 25 минут.

Только вот шансов, что все пройдет гладко, почти не было. Во–первых, вражеское трио по–прежнему преследовало их, как поклонники — артиста. А во–вторых, «Фликовом» заинтересовались еще несколько кораблей.

Положение было тяжелым. Одно радовало — через Сорд входили все новые и новые корабли.

— Арбоф, — обратилась к комендору Лафиль. — Мы можем пролететь рядом с Сордом?

— Проверяете, хватит ли мне смелости? — Tlakia поднял бровь.

— Так все же?

— Зависит от того, насколько близко вы хотите, чтобы я пролетел.

— В тысяче Wesdaj.

— Да, это вызов, — хладнокровно ответил Арбоф.

— Ты против?

— Вовсе нет.

— Тогда приступай, — улыбнулась Лафиль. — Гномбош, у меня для тебя новое задание.

— Слушаю! — Fektodai вскочил на ноги, хотя это было совершенно излишне.

— Внимательно следи за поверхностью Сорда, не пропусти пузырение.

— Есть!

— Мы рассчитываем на тебя, новобранец, — добавил Арбоф.

Когда какой–то участок поверхности Сорда начинает пузыриться, это признак того, что что–то вот–вот выйдет в нормальное пространство — в данном случае, скорее всего, корабль Labule. Лафиль прекрасно сознавала, что в любую секунду может лишиться жизни, но если это произойдет из–за столкновения с кораблем–союзником, ей будет стыдно, что ее имя появится в Greish Fronetara.

В то же время для врага здесь очень опасно, поскольку риск подвергнуться атаке резко возрастает. Даже слабые лучи Voklanyu на столь близком расстоянии могут наносить серьезный урон.

С самого начала истории войн человечества нечаянная стрельба по своим была неизбежным злом. Сейчас, однако, военные технологии достигли такой степени совершенства, что вероятность подвергнуться обстрелу со стороны союзника практически свелась к нулю.

Поэтому для врагов пролет близко к Сорду означал высокий риск столкнуться с чем–то, что они не могут даже оценить. Для Лафили это был плюс; впрочем, успокаиваться было рано.

Как Лафиль и ожидала, вражеские корабли держались от Сорда на почтительном расстоянии. Приятно иметь дело со здравомыслящим противником, подумала она. С другой стороны, теперь она уже не могла позволить себе роскошь забивать голову посторонними мыслями. Это было бы слишком высокомерно по отношению к столь скучному врагу.

Пилотируя фрегат, Арбоф должен был волноваться только об одном: о кораблях, выходящих из Сорда прямо перед ним. Возможности маневра «Фликова» были сильно ограничены: приближаться к Сорду еще больше было слишком рискованно, удалиться — значило потерять то преимущество, которое у них было сейчас. Лафили оставался лишь узкий коридор между двумя воображаемыми границами.

Правильное ли решение я приняла? В сердце Лафили начало разрастаться чувство неуверенности.

Лафиль понимала, что не должна давать понять другим, что сомневается, но в ее нынешнем состоянии контролировать выражение лица было тяжело.

Внезапно запищал ее Kreuno. Звонил Джинто.

— Как ты?

— Нормально, — громкость была выставлена на минимум, и Лафили пришлось поднести запястье к самому уху.

— У тебя сейчас такое лицо, как будто ты пытаешься охватить всю Вселенную.

— Onyu. Нашел время издеваться.

— Прости, — Джинто тихо рассмеялся и отключился.

Лафиль попыталась вновь сосредоточиться, как вдруг заметила, что Экурьюа искоса поглядывает на нее. Лафиль привыкла к тому, что ее первый помощник всегда сохраняет бесстрастное выражение лица; вообще–то и сейчас оно оставалось таким, но внезапно Лафиль заметила, что даже эта бесстрастность может быть разной. Или, можно сказать, бесстрастное лицо было лишь тонкой маской, предназначенной для других, и эта маска на краткое мгновение исчезла, чтобы потом тут же появиться вновь.

Она тоже видит меня насквозь? подумала Лафиль и постаралась расслабить брови.

Возможно, Лафили повезло — кроме этих двоих, никто из команды не заметил ее колебаний. Фрегат, уваливаясь то вправо, то влево, скользил вдоль поверхности Сорда. Они приближались к точке сбора.

Наконец–то Лафиль своим Frokaj распознала флагман.

— Связь установлена.

— Хорошо, — кивнула Лафиль.

Настоящий поток информации хлынул на фрегат. Лафиль с помощью Frokaj пыталась определить, какую позицию ее кораблю надлежит занять, и одновременно разбиралась в том, как идет сражение.

— Выполнять приказы с Glaga немедленно! — скомандовала она, затем добавила: — Гномбош, предыдущее задание отменяется, возвращайся к лазерным батареям.

Вражеских кораблей сейчас было шесть. Фрегатов, включая «Фликов», собралось уже восемь. Кроме того, флагман приказал кораблям выстроиться полукольцом.

Линейные корабли, похоже, благополучно ушли в Сорд, и некогда дезорганизованный флот Labule начал приходить в нормальное состояние.

— С возвращением, «Фликов», — на экране наконец–то появилось изображение Атосрии.

— Скорректировать нашу позицию, — приказала Лафиль Арбофу.

— Есть.

Позиция, предписанная им флагманом сейчас, немного отличалась от той, какую им было приказано занять раньше, так что коррекция была необходима.

Наконец они заняли оптимальную позицию для стрельбы по врагу.

— Всем кораблям — открыть огонь! — тут же скомандовала Атосриа.

— Огонь! — приказала следом и Лафиль.

Irgyuf выплюнули Spyut в направлении врага. Одновременно на полную мощность включились двигатели. Лазерные лучи из неприятельских батарей облизали нос «Фликова».

Надвигающийся вражеский корабль взорвался, обратившись в груду обломков. Подхваченные гравитационным полем звезды Кемаль, эти обломки полетели в сторону «Фликова». Защитное поле оказалось бессильно их отразить — они ведь были из обычного вещества.

Обломки ударились во внешний корпус фрегата.

Из облака антивещества, бывшего когда–то топливом уничтоженного корабля, вырвалась какая–то тень и двинулась навстречу «Фликову». Союзный корабль, «Керков». Два корабля пролетели друг мимо друга, едва не столкнувшись.

Когда восемь фрегатов первого штурмового дивизиона завершили свою совместную атаку, число кораблей врага уменьшилось вдвое. Насколько могла судить Лафиль, среди фрегатов потерь не было. И, похоже, враги решили выйти из боя.

— Доклад о повреждениях! — потребовала Лафиль.

— Повреждены три лазерных пушки, — отозвалась Гуринсия. — Серьезных повреждений нет.

Лафиль внимательно проверила состояние остальных семи кораблей по Kuro на своем Sareribash. Похоже, они все были в порядке.

Будем преследовать? подумала Лафиль, ожидая новых приказов.

— Всем кораблям первого Sov Deir, — раздался голос Атосрии. — Мы остаемся здесь и будем контролировать пространство вокруг Сорда. Враг утратил желание сражаться; мы остаемся наготове и ждем дальнейших приказаний.

Лафиль глубоко выдохнула. Похоже, она пережила и этот бой.

ГЛАВА 5. Имперский декрет

— Номер один, Gor Putarloth, враг 907 уничтожен. Номер два, Gor Putarloth, враг 632 уничтожен. Номера шесть и семь, Gor Putarloth… — доклады Drokia сплошным потоком разносились по мостику Alek «Кайсоф».

Сейчас обязанности Drokia исполнял Духир. Не отрывая взгляда от Ja Fe, он отслеживал слияние Flasath и работал языком без устали.

— Номер одиннадцать, Gor Putarloth. Враг 915 — без изменений. О, он тоже уничтожен. Номер двенадцать, Gor Putarloth, враг 336…

— Отлично, — произнес Bomowas Берсот.

— Да, — согласился Казув.

Духир замолчал.

Всякий раз, когда Hoksath уничтожала врага, Supflasath волнами расходились по Fath. Большинство врагов тоже представляли собой мины. Но, по крайней мере, радовало, что в своего они не попадут.

— Все в порядке? — спросил Берсот.

Когда Sarerl задает вопрос, этот вопрос не должен остаться без ответа.

Все Lodair на мостике поочередно доложили об отсутствии каких–либо неполадок.

— Отлично. Подготовить следующую серию мин. Нам уже прислали новый список целей?

Как правило, линейный корабль не выбирает сам, в кого стрелять. Штаб дивизиона распределяет цели заранее, а кораблям остается лишь стрелять в соответствии с инструкциями.

— Пока нет, — ответила Alm Drokia Вонью.

— Чем они там занимаются? Может, нам разок пальнуть по своему усмотрению?

— Пожалуйста, не говорите «почему бы нам этого не сделать» только потому, что это не положено, — укорила его Вонью. — Пришел список целей от Glaga.

— Да? Ну тогда ввести информацию о целях! — разочарованным тоном приказал Берсот.

— Информация о целях введена, — отрапортовал Казув.

— Произвести Gor Lyutcoth!

— Есть произвести Gor Lyutcoth.

Hoksath к этому времени были уже выпущены и находились внутри Flasath «Кайсофа». Теперь, получив приказы, они одна за другой начали Gor Lyutcoth.

— Номер двадцать один, Gor Lyutcoth. Номер двадцать два, Gor Lyutcoth, — декламировал Духир, пока «Кайсоф» избавлялся от своего боезапаса.

Духир вновь перевел взгляд на Ja Fe. Все корабли Jadbyr Vortout «Гудерус» выстреливали Hoksath в направлении вражеского флота. Дислоцированные впереди Resii и Gel выждали некоторое время, затем двинулись вперед и смешались с минами.

Противник тоже выпустил Hoksath. Пузыри начали сливаться.

— Номер двадцать четыре, Gor Putarloth, враг 117 уничтожен. Номер двадцать пять, Gor Putarloth, враг 532 — без изменений. Номер двадцать шесть… — скучным голосом вновь зачастил Духир.

Hoksath уничтожали друг друга, порождая волны в Fath. Патрульные корабли и эсминцы продолжали двигаться вперед. В конце концов все Hoksath были уничтожены.

— Сигнал к отступлению с Glaga Sov, — доложила Вонью.

Духир глянул на Ja Fe. Флагман дивизиона уже начал отходить.

— На сегодня все, — сказал Берсот и потянулся. — Noktaf, курс девять–пять. Следовать за Glaga Sov.

— Мы что, так вот просто покидаем поле боя? — неосторожно брякнул Духир.

— А вы думаете, что от Alek без Hoksath есть какая–то польза? — на удивление мягко поинтересовался Берсот.

— Нет, — покачал головой Духир.

Тем временем далеко впереди продолжалось жестокое сражение.

Но линейный корабль со своей громадной тушей на поле боя мог бы лишь отвлекать на себя врага. А Labule находились отнюдь не в таком отчаянном положении, чтобы использовать их в качестве приманки.

Но на самом деле совершенно неважно, считаю я этот приказ правильным или нет.

Прежде всего: приказ поступил с флагмана дивизиона, так что у Sarerl просто не было выбора. И все же — веселый голос Берсота казался каким–то неуместным.

Духиру стало стыдно. Похоже, ему лезут в голову совершенно несправедливые обвинения.

Любого человека, имеющего Fiith Абриел, с детства учат быть крайне осмотрительным, когда он критикует вышестоящих офицеров. Духир подозревал, что из–за его принадлежности к Fasanzoerl некоторые офицеры могут понять упреки совершенно неправильно. Впрочем, Берсот, похоже, был из числа тех, кого подобное не волновало.

— Feia Lartsol недовольны, — ухмыльнулся Берсот.

Духир не мог приучить себя, что ему должна нравиться эта улыбка.

— Дело совершенно не в этом, — запротестовал он.

Берсот всем видом показал, что не верит.

— Вы так неискренни.

— Совершенно искренен.

— Похоже, вы начинаете отрицать каждое слово Sarerl, — криво усмехнулся Берсот.

— Приношу свои извинения.

Капитан, похоже, не был так уж недоволен.

— Знаете, Fektodai Абриел, — произнес капитан. — Это, пожалуй, и хорошо; у вас ведь особое положение.

— Да, — согласился Духир.

Fasanzoerl действительно была единственной в своем роде в Frybar. Духир никогда не козырял своим происхождением, но, в любом случае, он не должен противиться приказам старших по званию и не должен отрицать своих прав на Имперский трон. Главное — быть уверенным в собственных способностях. Прятать свой талант в Labule вовсе не считалось добродетелью.

— Фактически, — гордо заметил Берсот, — у нас, кто прикреплен к вам, тоже особое положение.

— Да нет же, — машинально возразил Духир. — Это меня прикрепили под командование Sarerl, не наоборот.

— Формально да, — Берсот не стал отрицать очевидного.

— И неформально тоже, — сразу добавил Духир.

— Правда? — сомневающимся голосом переспросил Берсот.

— Я так думаю, — Духир почувствовал, как его собственная уверенность куда–то улетучивается.

— Вы о чем вообще? — вмешалась Вонью.

— А для вас разве не имеет значения, особенное у вас положение или нет? — загадочным тоном поинтересовался у нее Берсот.

— Каждый человек уникален, разве нет? — ответила Вонью и, словно подытоживая разговор, добавила: — И нет нужды всякий раз это подтверждать.

— Вы уходите от темы.

— Даже и не собиралась, — удивленно возразила Вонью.

— «Уникальность», о которой говорите вы, — это просто человеческая индивидуальность. Это относится и ко мне, и вообще к любому Аб. Я же имел в виду, как бы это сказать, положение в Империи. В общем, иными словами…

— Нашему капитану интересно, ждет ли вас выдающаяся карьера, — подвела итог рассуждениям Берсота Вонью.

Взглянув на Вонью с видом хорошо воспитанного кота, Берсот спросил:

— А вас не интересует выдающаяся карьера?

— Я ее не исключаю, — спокойно ответила Вонью. — Поскольку Frybar сейчас ведет войну, это моя обязанность как Ryuuk. И потом, служить на Wikreurl может быть забавно.

— Ну, это–то понятно… — печально заметил Берсот. — Но все же: неужели вы не ставите перед собой хоть какую–то цель?

— Я не думаю о людях, которых буду убивать, все равно я их не знаю, — желчно произнесла Вонью.

— Прямолинейно сказано… — Берсот был ошеломлен ее заявлением.

— Такова война.

— Не думаю, что кто–то, кто даже не стремится делать военную карьеру, может мне читать лекции, что такое война.

— У меня не было намерения читать вам лекции. И вообще, даже если Bosnal начнут раздумывать, что такое война, все равно ведь это ничего не изменит. Кроме того… — Вонью вдруг запнулась.

— Что кроме того?

— Ничего. Просто это было бы невежливо по отношению к старшему по званию.

— Блестящий поворот темы.

— Маленькому человеку мечты стать Lesh Sov уже достаточно, — прошептала Вонью.

Впрочем, Берсот услышал.

— Это не мечта. Это самое малое, до чего я рассчитываю дослужиться. И дослужусь, если не погибну. Это вовсе не мечта.

— Пожалуйста, не надо думать вслух. И… — Вонью внезапно глянула на Духира. Но, видимо, не специально, так как, едва осознав это, тут же отвела взгляд.

— В общем, вы правы, — Берсот посмотрел на Духира, нисколько не смущаясь, и улыбнулся озорной улыбкой. — Не стоит говорить о карьере рядом с человеком, который, может быть, когда–нибудь окажется на Skemsorl Roen.

Skemsorl…

Неправдой было бы сказать, что Духир о нем не думал.

При любой мысли об Alpha с Гафтоношем, являющейся символом Spunej, он неизменно вспоминал свою старшую сестру Лафиль.

Она ни за что бы не согласилась на меньшее.

Лафиль была далеко не первой в списке кандидатов на роль Императрицы; множество людей в Ga Lartei были ближе к трону, чем она. Сам же Духир делал на этом пути лишь первые шаги. Кроме того, ему самому не очень–то хотелось становиться Spunej.

Larth Kryb Дебеус, его отец, сказал как–то: принадлежность к Fasanzoerl налагает определенные обязанности. Но в их числе не значится такая обязанность, как «стать Spunej». В конце концов, кандидатов много, а Император должен быть один.

Когда Духир услышал эти слова, никаких особенных эмоций он не испытал. Он это и так знал. Он не совсем понимал: зачем отец говорит с ним о таких очевидных вещах?

Но сейчас, проведя изрядное количество времени среди людей, редко общавшихся с Fasanzoerl, он осознал всю значимость слов отца.

Люди всегда ожидают от члена Имперской семьи, что он станет Spunej, даже если сам он об этом совершенно не думает.

Об этом никто не говорит вслух, но Духир ощущал почти физическое давление; его как будто обязывали пройти путь к трону.

Духир молчал и мысленно радовался, что от него не требуется говорить о своих чувствах.

— Sarerl, — произнесла вдруг Вонью и прижала свою Alpha плотнее ко лбу.

— Сообщение? — спросил Берсот.

— Да, одну минуту, — и Вонью сосредоточилась на своем Frosh.

— Сообщение случайно не от этого Flasath? — Берсот указал своим Greu на Ja Fe.

Там, куда он показывал, виднелся пространственно–временной пузырь союзника. Связное судно.

Само по себе наличие Longia на поле боя было не удивительно. Странным и неестественным выглядело его расположение.

— Так точно, — кивнула Вонью. — Сообщение для Sarerl от Glagaf Byrer. Переправляю в Kreuno капитана.

— Мне из штаба флота? — изумленно пробормотал Берсот и опустил взгляд на свой Kreuno. Прочтя сообщение, он тут же буркнул:

— Alm Drokia, пошлите Drosh Flacteder на Glaga Sov.

— Содержание сообщения? — отозвалась Вонью.

— «Прошу разрешения действовать в индивидуальном порядке».

Вонью сделала что было приказано.

— Сообщение отправлено.

— Итак, в курсе ли Fektodai Абриел, куда мы сейчас направимся? — совершенно неожиданно для Духира спросил Берсот.

— Никак нет, — бесстрастно ответил Духир.

Откуда мне вообще знать, подумал он и ощутил, как его грудь что–то стянуло.

— Sarerl, Drosh Flacteder из штаба дивизиона, — доложила Вонью. — Разрешение действовать в индивидуальном порядке получено.

— Хорошо, — кивнул Берсот и тут же приказал: — Alm Rilbiga, осуществить Gor Putarloth с судном «Токрол».

«Токрол» был тем самым судном, с которого поступило предыдущее Drosh Flacteder.

— Неужели, Sarerl, на нас надвигается исполнение вашей давней мечты? — поддразнила Вонью.

— Какой еще давней мечты?

Вонью собралась было ответить, но тут капитан махнул рукой, и она закрыла рот.

— Да, да. Не нужно отвечать. Я понял.

— Ну так и что?

— Это другое. До того, чтобы исполнить мечту маленького человека, Glagaf Byrer не снизошел бы, — Берсот уставился на Alm Drokia. — А вы что собирались сказать?

— Я могу произнести это вслух? — тихо спросила Вонью.

— Когда меня поблизости не будет, — великодушно разрешил Берсот.

— Но ведь будут другие?

— Не нужно спрашивать у кого–то разрешения говорить о нем гадости за его спиной.

— Вы так думаете? Отлично, тогда я буду без разрешения.

— Совершенно не понимаю, как вам удается хоть что–то хранить в секрете, — и Берсот уселся в капитанское кресло. — Короче говоря, наш приказ — переправить Fektodai Абриела на «Токрол».

— Меня? — изумленно переспросил Духир.

— Вас, вас, — кивнул Берсот. — Вас вызывают в штаб флота.

— Меня вызывают? — вновь переспросил Духир, чувствуя себя полным идиотом.

— Не знаете почему?

— Да нет же, — помотал головой Духир.

— Не прибедняйтесь. Вы еще молоды, и вас оберегают.

— Я не прибедняюсь, — Духир действительно ничего не понимал.

— Совершенно невозможно угадать, что будет, если я позволю вам говорить что захотите.

— В Kenru такому этикету не обучают.

— Знаю. Даже я там учился.

Духир испустил глубокий вздох, стараясь сохранять серьезный вид. Ему хотелось продолжить спорить с капитаном, но он боялся, что проиграет.

— Короче, вам предписано явиться туда. Все.

— Sarerl, вам что–то известно?

— В определенном смысле, — уверенно ответил Берсот.

— Что именно? — глаза Духира сверкнули.

— Вы — Feia. Или в вас есть еще что–то особенное?

Ничего другого Духиру в голову не шло. Хотя он никогда раньше не слышал, чтобы в Glagaf Byrer вызывали какого–то Fektodai — даже если он из Fasanzoerl.

— Может, в штабе флота и обращаются как–то по–особому с Fasanzoerl, но сомневаюсь, что это относится ко мне.

Но вообще–то — черт, какой все–таки в этом смысл? Может, во мне все же есть еще что–то особенное, кроме того, что я из Fasanzoerl?

— Подозреваю, что вас не на светский раут вызывают, — прервал ход его мыслей Берсот.

Из–за того лишь, что внук Spunej оказался в подчинении у командующей флотом, она вряд ли захотела бы просто поздороваться. Пожалуй, для Абриела это было бы оскорблением.

— Сдаюсь. Я понятия не имею, что происходит, — честно произнес Духир.

— Хм, — задумчиво сказал Берсот, поглаживая рукой подбородок. — Я не могу себе представить таких обстоятельств, при которых простой Bomowas не мечтал бы стать командиром дивизиона. Но в вашем случае, полагаю, это имеет прямое отношение к вашей фамилии.

Похоже, что так, подумал Духир.

— Gor Putarloth с Longia «Токрол» через семьдесят минут, — объявил Alm Rilbiga.

Флагман 13‑го Byr Volper «Шайкау» вошел через Сорд Элкон, он располагался вдали от зоны боевых действий. Его сопровождало довольно мало кораблей, и в то, что это флагман целого флота, верилось с трудом. На его функции указывало лишь множество связных судов, то сливающих, то разделяющих с «Шайкау» свои Flasath.

Одним из таких судов был «Токрол».

«Шайкау» относился к патрульным кораблям. Однако он был модифицирован таким образом, чтобы выполнять функции флагмана флота.

Флагману дивизиона приходится постоянно участвовать в сражениях, да и офицеров штаба на нем немного, так что этот корабль ничем не отличаются от обычного. Glaga Jadbyrer уже нуждается в довольно сложном и громоздком оборудовании, так что такие корабли производятся специальными сериями.

Однако когда Glaga Jadbyrer становится флагманом целого флота, как было с «Шайкау», и этого оборудования оказывается недостаточно. В то же время таких кораблей требуется недостаточно много, чтобы производить их серийно. Поэтому за основу берется флагман эскадры и подвергается достаточно серьезной модификации.

В частности, эта модификация включает в себя наличие шести Pelia, конференц–зала, разнообразных кабинетов для штабной работы и жилых кают для персонала. Платой является отказ от двенадцати Hoksath — мины слишком громоздки. Но одного этого недостаточно; поэтому внутренняя планировка «Шайкау» представляет собой наглядное решение сложной задачи «как разместить столько функций в таком ограниченном пространстве».

Духир шел по одному из таких креативно применяемых коридоров. Пользование Sezuria было для Fektodai непозволительной роскошью.

На флагмане флота, должно быть, бывает множество посетителей. Именно поэтому всюду виднелись указатели, не дающие заблудиться.

То тут, то там на своих постах стояли Sash Leitofec. Нападение врагов на штаб — это было абсолютно немыслимо. Должно быть, эти боевые дежурства предназначались не столько для охраны чего–либо, сколько просто чтобы держать людей занятыми. Ну а если возникнет чрезвычайная ситуация, флагман сможет на нее среагировать, отрядив много людей.

Вскоре Духир добрался наконец до входа на Gahorl. На страже перед входом стояли Sash Idar — настоящие специалисты по охране, традиционно набираемые из числа Sash Wakerol. Они явно нервничали. Похоже, они знали, что Духир должен прийти, и, уж конечно, им было прекрасно известно его общественное положение.

— Fektodai, я с сожалением вынужден сообщить вам, что обязан провести личный досмотр, — сказал один из часовых.

— Я с уважением отношусь к вашему долгу, — ответил Духир. После чего его принялись обшаривать с головы до пят.

Наконец обыск был закончен.

— Мои извинения, — произнес часовой и повернулся к Духиру спиной.

Дверь перед ним открылась.

Sash Idar, вышагивая своей специфической странной походкой, сопроводили Духира на мостик.

Один из часовых, выйдя чуть вперед, возвестил:

— Fektodai Абриел прибыл.

На мостике собрались все высокопоставленные офицеры штаба 13‑го Byr Volper. Большинство из них, должно быть, поступили на военную службу, когда Духир еще даже не родился.

Духир отдал салют.

— Трудные времена, Fektodai Абриел, — вместо приветствия произнесла женщина с ярко–алыми губами, сидящая на возвышении в одну ступеньку высотой.

Это была Glaharerl Byrer, Spen Labular Котопони.

— Glaharerl, — вновь салютовал Духир.

— Проводите Fektodai Абриела в рабочий кабинет Glaharerl, — приказала Котопони часовым почетного караула.

Похоже, на этом моя миссия на флагманском мостике и закончилась. С этой невеселой мыслью Духир вновь отдал салют и развернулся.

Когда он вышел за дверь, там уже ждали два других охранника. Видимо, они и сопроводят его до кабинета.

Кабинет командующего использовался в основном для совещаний и был достаточно просторен, чтобы там могли разместиться все офицеры штаба. Пол устилал большой и густой ковер, стол черного дерева, казалось, призывал к скромным семейным посиделкам.

Духира проводили к дальнему стулу. Затем сопровождавшие его охранники встали у входной двери.

Разумеется, они не снизошли до пустой беседы. Они стояли молча.

Духир положил руки на колени; он тоже молчал.

С самого раннего детства его приучили: перед чужими людьми сидеть нужно правильно. Он к этому привык.

Отец частенько говорил: самое важное качество, которым должен обладать член Имперской семьи, — умение терпеливо ждать.

Но у Абриелов это качество отнюдь не в крови.

Здесь публики, которая на него смотрела, было мало — что и к лучшему. Духир не сомневался, что какое–то время сможет так просидеть.

Если только Glaharerl не пожелала по каким–то своим причинам поизмываться над членом Fasanzoerl, ждать ему долго не придется.

С противоположной стороны большого стола стояло кресло командующего. За креслом висели флаги: один с изображением трехглавого дракона (Larth Biharel) — символа Glaharerl Byrer, другой с Гафтоношем, затем флаг Gla Byrer с двумя перекрещенными шипами и стилизованным числом 13 и, наконец, флаг с гербом семьи Котопони, серебряным крестом в черном поле (Kuroti).

Герб Котопони был самым простым среди всех 29 семей–основателей Империи. По слухам, предок семьи Котопони потратил на создание этого герба три секунды: просто провел две линии, постаравшись лишь, чтобы они пересекались под прямым углом, — вот и готов фамильный герб.

У семьи Котопони была репутация людей, скорых на принятие решений.

Соотношение длин проведенных линий дошло неизменным до наших дней.

Духир уже привык к этому гербу, но всякий раз при виде креста его охватывала какая–то неловкость. Вот и сейчас он чувствовал, что никак не может успокоиться.

Нельзя ли сделать вертикальную линию чуточку подлиннее, подумалось ему. А если это невозможно, то хотя бы приопустить горизонтальную.

Он критиковал герб другой семьи — непростительная грубость, даже для Абриела. Критиковать герб Котопони имеет право лишь Котопони. Потому–то никто ничего и не говорит. Но вдруг найдется храбрец, который нарушит табу, или, может, вдруг в семье Котопони родится кто–то с нормальными представлениями об эстетике? Может, тогда остальные тоже поймут?

— Lonyu Glaharerl! — провозгласил часовой.

Духир встал и отдал салют в сторону кресла.

Командующая вошла одна. Небрежным жестом вернув приветствие, она подошла к креслу и уселась.

Духир тоже собрался было сесть, когда Котопони приказала тихо, но отчетливо:

— Вольно!

Это она мне? Духир был озадачен. Команда, однако, предназначалась не ему, а Sash за спиной у Котопони.

— Есть! — немедленно ответил тот.

— Никого не впускать! — добавила командующая.

Часовой вышел в коридор; Духир и Котопони остались наедине.

Будь они сейчас в Императорском дворце, Котопони должна была бы держаться почтительно. Конечно, ее титул Rue Kler был весьма уважаем в Ruebei, но Духир–то был принцем и к тому же внуком Императрицы. Но здесь, на фронте, их роли полностью переменились. Будучи Fektodai, он даже на равных не мог держаться со Spen Labular.

— Нам был прислан Bisozerl Kimna, — без лишних предисловий сказала Glaharerl. — Вам знакома процедура работы с ним?

— Так точно.

Имперскими декретами называли сверхсекретные приказы. Они зашифровывались в Kreuno самого Spunej и, за исключением особых случаев, никогда не передавались с помощью электромагнитных волн — только доставка в Jeish. Чип памяти кладется в шкатулку, которая запечатывается также лично Императором.

Число Kreuno, способных дешифровать Имперский декрет, очень мало — не больше сотни на всю Галактику. Кроме того, важную роль играла личность дешифрующего. Существовало также множество других ограничений, таких как требование стирать дешифрованный текст немедленно по прочтении.

Котопони передала Jeish через стол Духиру.

— Держите. Вы уполномочены его дешифровать.

— Есть.

Разумеется, полномочия дешифровать личный код императора имеют все Lodair из Fasanzoerl. Информация переправляется из Jeish в запястный компьютер, и увидеть ее затем может лишь тот человек, которому по статусу положено. Духир к таковым относился.

— Как, дешифровалось уже? Может, вы боитесь, что я буду расспрашивать о секретном содержании? — спросила Котопони.

— Никак нет.

— Давайте быстрее. У меня много дел.

Для человека с фамилией Котопони нет ничего более невыносимого, чем видеть перед собой кого–то, кто слишком долго возится со своим заданием. А если этот кто–то — потенциальный Император, ситуация становится еще более неловкой.

Духир, однако, не удержался от вопроса.

— Зачем вообще кому–то передавать мне Имперский декрет?

— Вам дан доступ к этой информации, потому что Feia — офицер, Traiga которого позволяет ему в будущем занять трон, — на одном дыхании произнесла в ответ Котопони. — Так что ваши непосредственные командиры не уполномочены ею обладать. Полагаю, я достаточно внятно все объяснила, так что давайте читайте.

Духир подумал, что ему ответили не совсем на тот вопрос, который он задал. Как и сказала Котопони, он обладал и полномочиями, и способностью прочесть Имперский декрет. Однако никто не говорил, что он должен это делать.

Стоит ли задать еще вопрос?

К счастью, Glaharerl, похоже, решила проявить сочувствие.

— Я полагаю, вы сообщите мне содержимое.

— Ясно.

Этой причины было более чем достаточно.

Раз Glaharerl желает обсудить этот Декрет, очевидно, Духир должен заранее знать его содержание. Он, правда, все равно не понимал, зачем ей вообще понадобилось ставить его в известность, но решил воздержаться от дальнейших расспросов.

— И это еще не все, — темно–синие брови Котопони шевельнулись, выдавая некоторое ее недовольство.

— Прошу прощения? — Духиру, тем не менее, стало легче.

— Не исключено, что, согласно Имперскому декрету, моему флоту придется выполнять некое серьезное задание.

— Так.

Более серьезное, чем нынешние боевые действия? Духир даже представить себе не мог, что бы это могло быть.

— При этом ситуация может сложиться таким образом, что мой флот окажется отрезанным от территории Империи.

Это, вообще говоря, было не слишком удивительно. Да и не страшно, если только изоляция будет временной. В истории Империи нередко случалось, что какой–либо флот терял связь с линиями снабжения. Иногда эту связь не удавалось наладить даже когда принципиальные возможности по снабжению имелись.

Чего по–прежнему не понимал Духир, так это при чем тут он.

— В этом случае вы, как офицер благородного происхождения, будете исполнять роль представителя Spunej Erumita.

— Что? — Духир не мог поверить своим ушам. — Я что, буду командовать флотом?

Он, конечно, знал, что когда–нибудь такой момент наступит, но сейчас он был к этому просто не готов — во всех отношениях. Он должен был хотя бы закончить Voskura, иначе другие Bosnal флота будут сильно недовольны.

— Гипотетически, если я передам вам командование, так и будет. Но, скорее всего, этот пост будет чисто символическим. Окончательное решение за мной. Я буду наблюдать за вашими действиями как офицера и все обдумаю.

— У меня еще вопрос, — не удержался Духир. — Можно?

Мы с ней в любом случае не можем поменяться ролями на поле боя, подумал он. Даже если я стану Spen Labular когда–нибудь, она к тому времени уже погибнет в бою или выйдет в отставку.

То, что их роли все–таки могут поменяться в самое ближайшее время, не могло не раздражать. И это был лишний повод еще раз уточнить причину такого ее решения.

— Позволяю. Задавайте ваш вопрос, — Котопони, к счастью для Духира, кивнула.

— Я так понимаю, что когда крупное воинское соединение оказывается в изоляции, представителем Spunej Erumita становится старший офицер.

— Вы понимаете совершенно правильно.

— Если такое неудачное стечение обстоятельств произойдет, разве не Glaharerl станет представителем Erumita?

— Нет ничего необычного в том, что представитель передает свои представительские обязанности другому человеку.

— Это не противоречит военному уставу, но зачем вам принимать такое решение?

— При нынешних обстоятельствах я должна принять все возможные меры на случай длительной изоляции.

— Не понимаю, — Духир был совершенно озадачен. — Мне казалось, в длительном сроке изоляции нет ничего опасного.

— Возможно, «длительный» в вашем понимании несколько отличается от «длительного», о котором только что говорила я.

— Отличается… но чем?

— Вы поймете, когда дочитаете приказ. Если не поймете, то мне нечего будет добавить.

Вот, значит, как. Если не пойму, ей станет ясно, что я полный идиот, подумал Духир.

— Но не в каждом же Byr служит кто–то из Fasanzoerl. Если бы никого не было, что бы вы сделали?

— Но вы есть.

— Гипотетическую ситуацию мне нельзя рассмотреть?

— В этом нет необходимости, — покачала головой Котопони. — Членов Fasanzoerl может быть несколько, может не быть ни одного. Как я уже сказала, Erumita буду представлять я как старший офицер. Но если не рассматривать другие варианты в поисках лучшего, это едва ли можно назвать мудрым решением.

— Назначить меня представителем — лучший вариант?

— Это будет зависеть от вашей квалификации как офицера. Мой офицер для меня как жукоустрица в своей раковине. Я знаю о вас лишь то, что вы внук Erumita и знаменитый юный Lodair. Как офицера я не знаю вас совсем. Если окажется, что вы непригодны для этой роли, я сниму вас без малейших колебаний.

— Я рад, что спросил вас.

— Для Абриела вы довольно неамбициозны, — Котопони взглянула на него чуть сердито.

— Я уже не выдержал испытания из–за этих слов?

— Нет, выводы делать пока рано.

Вот это было самое удивительное. Котопони воздержалась от немедленного принятия решения.

— У вас есть еще вопросы?

— Нет, а вы ожидали еще вопросов?

— Можете спрашивать, пока вам есть что спрашивать, но я буду не против, если вопросов у вас больше не окажется. Я трачу на вас свое время.

Да, время Glaharerl драгоценно, как вода на пустынной планете.

— Зачем было заранее мне сообщать стратегическую информацию?

— Чтобы предотвратить замешательство в будущем, — и, подумав, Котопони добавила: — И даже если это не относится лично к вам — думаю, придет время большого хаоса. Я хочу сделать все дела быстро. Кроме того, я должна учесть возможность, что ваши офицеры связи окажутся отрезаны от штаба флота.

— Если это произойдет, кто будет судить о моей квалификации?

— Никто. Прежде чем вы вернетесь к себе на корабль, я отдам вам ваши персональные распоряжения. Они будут гласить, что в случае чрезвычайной ситуации вы обязаны явиться в штаб флота и обязаны ради этой цели не считаться ни с каким потерями. Передайте этот приказ вашему непосредственному командиру сразу же, как только сможете с ним связаться. Если штаб флота будет уничтожен, ему надлежит действовать по собственному усмотрению.

— Не считаться ни с каким потерями? — Духир не сводил глаз с Котопони.

— Именно так. Должна подчеркнуть, это не фигура речи. Доставить сюда Ваше Высочество — задача номер один, даже если всему флоту будет грозить распыление.

— Так, — Духир поднялся на ноги; он был просто ошеломлен. — Похоже, меня охраняют, или это не так?

— Именно так. Мной получен приказ охранять Feia.

— Я не согласен! — яростно выпалил Духир.

Абриелы — воины. Для них смерть на поле боя — лучшее завершение жизненного пути. Даже для Spunej. Разумеется, у Императора есть личная охрана; когда корабль Императора выдвигается, его всегда сопровождает несколько кораблей эскорта.

Погибнуть под огнем вражеского флота — предпочтительная форма смерти, но гибель от руки наемного убийцы или сумасшедшего — тоже приемлемые варианты. Образно говоря, с точки зрения охраны здоровья это одно и то же.

Однако когда Император находится при флоте, он должен вести флот к победе. Флот никогда не предназначается для охраны Императора.

А ведь Духир далеко не Император, он просто член Fasanzoerl. Он во флоте, чтобы драться, как пристало Аб. За ним совершенно не требуется приглядывать.

Мысль, что его станет охранять целый флот, была унизительной. Даже если перед ним Spen Labular — какое право она имеет так его унижать?!

— Вы недовольны? — спросила Котопони.

— Да, — холодно ответил Духир.

— Сядьте, Fektodai.

— Но, Glaharerl…

— Придержи язык, цыпленок. Вы пока что Fektodai. Это мой Glaga. Вы будете подчиняться моим приказам.

— Есть.

Она была права. Духир сел обратно на свой стул. Но, разумеется, это не значило, что он смирился.

Он ждал, когда ему представится возможность выпустить наружу ярость, синим огнем выжигающую ему грудь.

— Гордость Абриелов меня не волнует. Я приказываю вам, и вы выполните приказ, нравится он вам или нет. Или, может, вы жаловались, когда вас сюда эскортировали, и теперь требуете убрать эскорт, когда вы отбудете?

— Нет… — здесь Духиру возразить было нечего.

— Как вы можете ясно мыслить, если не в силах управлять собственными эмоциями? Если не можете, то вы даже не цыпленок, вы яйцо. Возможно, ваше присутствие на фронте само по себе ошибка. Labule не дошли еще до того, чтобы полагаться на яйца. Я могу вернуть вас в Arosh вместе с больными и ранеными, вы можете заботиться о тех, кто уже вылупился, хотя бы теплом вы их сможете обеспечить.

Действительно, сама мысль о том, что кто–то доложен или не должен защищать его гордость, уже была неподобающей для Абриела.

— Приношу свои извинения, Glaharerl. Я буду следовать вашим приказаниям.

— Хорошо, что вы поняли, — плечи Котопони заметно расслабились. — Не ожидала, что в вас есть эта слабость. От вашего выражения лица несколько секунд назад меня бросило в дрожь.

Котопони вовсе не походила на человека, которого только что бросило в дрожь.

В первую очередь Духиром сейчас владело недовольство собственным поведением, поведением «высшего существа», но он решил, что сейчас об этом лучше помолчать. Я что, действительно выглядел таким страшным?

— Lonyu, а как вы считаете, насколько вероятно, что мы окажемся в изоляции? — спросил Духир.

— Понятия не имею, — ответила Котопони. — Слишком много неопределенных факторов. И даже если бы знала, не стала бы сейчас обсуждать, чтобы не сбивать вас с толку еще больше.

— Ясно.

— Еще вопросы?

— Откровенно говоря, я по–прежнему не могу принять идею Lonyu. Но, возможно, Имперский декрет разрешит мои сомнения, так что пока я от вопросов воздержусь.

— Хорошо. Тогда приступайте к дешифровке.

Духир приступил.

Дешифровка и чтение много времени не отняли.

— Это…

— Ваши впечатления? — ярко–алые губы Котопони изогнулись в ядовитой усмешке.

Духир был не в состоянии полноценно облечь свои мысли в слова.

— Но это… — он запнулся, — …пока что не решено окончательно.

— Да, мои приказы могут еще оказаться совершенно бесполезны.

Содержание Bisozerl Kimna было таково: «Разработать план по оккупации территории Федерации Хании силами флота и по разоружению флота Федерации Хании».

Иными словами, все спланировать и подготовить на случай соответствующего решения; но будет ли принято это решение, неизвестно.

— Да уж, любит Erumita давать странные указания. Не сообщила, зачем это все, только «разработать план». Она хочет подготовить какой–то фокус.

Духиру стало легче, когда он увидел, что даже Котопони жалуется.

— Нужно сообщить Was Kasaler.

— Да. Спасибо за ценное замечание, — улыбнулась Котопони. — Подготовка фокусов — это по ее части.

— Вы хотите сказать, что весь этот бре-… вы думаете, что это все будет не впустую?

— Не знаю. Я всего лишь фронтовой командир. Такие вопросы вне моей компетенции. И я не скромничаю. Мои обязанности и моя степень ответственности как командующего флотом весьма ограничены. Я не могу быть готовой ко всему абсолютно, но то, что в пределах вероятия, я могу предугадать. И, думаю, этого достаточно.

— В данной ситуации моя обязанность — хранить этот декрет у себя в голове, так? — уточнил Духир.

— Да. И только в голове.

— Есть, — конечно же, он не намеревался рассказывать кому бы то ни было.

— Теперь сотрите сообщение и верните мне Jeish.

Духир сделал что было велено.

— Что ж, на этом мы распрощаемся, Fektodai, — сказала Котопони. — Возвращайтесь на ваш корабль.

Духир отдал салют и собрался было выйти. Однако, осознав вдруг некую возможность, снова развернулся.

Котопони взглянула на него подозрительно.

— Командующая, может, вы… — он замялся.

— Что я?

— Нет, ничего. Приношу извинения. С вашего позволения… — Духир вновь отдал салют и на этот раз действительно собрался уходить. Однако…

— Fektodai! — обратилась к нему Котопони. — Перед Skemsorl Roen я склонюсь и преклоню колени. Но я не желаю, чтобы временный трон был на моем Glaga. Если в будущем вы примете всю полноту военной власти, я не желаю встречаться с вами вновь до завершения операции.

— Я тоже, — согласился Духир, но тут же поспешно поправился: — Надеюсь, я покажу себя с хорошей стороны, и мы встретимся с вами перед настоящим троном Империи, а не перед временным.

— Хорошо, если так и будет, — кивнула Котопони. — Когда цыпленок вырастет, я с удовольствием повстречаюсь с ним вновь.

ГЛАВА 6. На долгожданном берегу

Сражение завершилось. Sord Kemalar окончательно перешел под контроль Labule. Звездная система, однако, не очищена от врага полностью; остатки вражеского флота рассеялись по системе и выжидают возможности для контратаки.

Предположительно сильнейшая военная группировка в системе дислоцируется близ планеты Акаддо — газового гиганта с несколькими спутниками. Именно благодаря наличию спутников система Кемаль и стала промышленным центром: на них располагается огромное количество ресурсодобывающих предприятий и заводов.

В настоящее время подразделение Labule занималось захватом внутренних планет. Когда ближние подступы к звезде будут взяты под контроль, согласно общей практике, в системе будет построена мобильная фабрика по производству антивещества (Joth Hoka). Кроме того, на орбите каждой покоренной планеты будут размещены Dausia, Rebbonia и Garyumia.

Корабли первого Sov Deir располагались близ ремонтного судна, где их чинили после боя.

Сражение вроде как уже закончилось, но строить здесь город–корабль (Laknebh Hoka) по–прежнему было небезопасно. Но несколько десятков Isath, расположенных на орбите Мендереса, второй планеты системы Кемаль, служили временной заменой. Это были весьма специфические транспортные суда: вместо грузовых трюмов в них находились рестораны, бары, спортивные сооружения, зоны отдыха, театры, аквариумы; имелись даже музей и зоопарк — словом, все для отдыха, что только можно разместить в тесном пространстве космического корабля.

Все они относились к классу «Ктель». Это были высокомобильные транспортные суда; изначально они входили в состав Jadbyr Usem и участвовали в разведывательных операциях. Более того, они несли вооружение на уровне Leit. Подвергнувшись атаке врага, эти корабли моги отступить с поля боя, даже если Bosnal на них отсутствовали или были неопытны.

Одним из первых судов, подвергнутых внутренней модификации, был «Батоктель»; из него сделали парк. Он насчитывал пять парковых палуб (Zok Deur) в десять Wesdaj длиной и два Wesdaj шириной каждая. Три палубы были разделены на отдельные секции, две обошлись без разделения. Одна из этих двух, Zok Deur Gona, имеющая также название «Wabes Gurnil Biteym» [Дословно здесь, как и в названии главы, «На берегу озера», но тут имеется сентиментальный подтекст: зона отдыха для воюющих Аб — как берег для моряков после долгого плавания; я позволил себе некоторую вольность, чтобы передать этот подтекст — прим. Ushwood], была зарезервирована для первого Sov Deir.

— Сперва давайте почтим минутой молчания память всех друзей и врагов, павших на поле боя, — произнесла Lesheik, Shewas Атосриа.

Более двухсот солдат разом склонили головы, и над садом повисла тишина.

Атосриа стояла немного выше остальных. Если быть точными — на небольшом холмике, поросшем Tikrev. Это был специальный гибрид травы с неким маленьким цветком, который не вял, сколько по нему ни ходи. Сам цветок может отмереть, но через несколько десятков минут на его месте расцветет новый — восхитительное свойство. Такая же трава расстилалась под ногами и у остальных.

Четвертая парковая палуба была покрыта ковровой травой почти вся, за исключением небольшого пруда. То тут, то там среди травы возвышались деревья. Стены и потолок были выкрашены таким образом, чтобы создавалась иллюзия берега озера под бескрайним голубым небом.

Кроме того, здесь обитали настоящие животные. Негромкое щебетание птиц было трудно не замечать. Птицы не понимали всей торжественности момента, и их голоса нарушали тишину.

— Минута молчания окончена, — чуть сердитым тоном произнесла Атосриа и затем торжественно отдала новое распоряжение: — Всем приготовиться к тосту.

Bosnal выстроились вдоль нескольких десятков столов, протянувшихся между холмиком и прудом; на столах заранее было расставлено множество бокалов и бутылки со спиртными напитками 88 сортов. Солдаты разобрали бокалы и принялись наполнять их по своему вкусу.

Рядом с Атосрией располагался столик для офицеров штаба дивизиона.

Джинто взял бокал и налил себе розового виноградного вина (Lortek). Вдруг рядом с ним протянулась рука и взяла со стола бокал. Лафиль.

— Что будешь пить? — спросил у нее Джинто.

— Пожалуйста, Ketek пополам с Lertel.

— Разве не гадость получится, если смешать Ketek с Lertel?

— У тебя плохой вкус, — Лафиль одарила Джинто неописуемым взглядом. — Твое чересчур сладкое.

— Не буду спорить. Ладно, забудь.

Аб способны пить спиртное без каких–либо ограничений. Алкоголь разлагается еще до поступления в кровь. А вот организму Джинто спиртное вредно.

Если я буду пить, как она, это плохо кончится. Она–то вообще не пьянеет.

Будь здесь Самсон, он сказал бы, что это проклятие. И кстати, если подумать: зачем вообще Аб пьют? размышлял Джинто. Вряд ли им понравилось бы, если бы кто–то сказал, что они просто подражают людям. И потом, тогда бы они и опьяневшими тоже притворялись.

Лафиль протянула Джинто нефритовый бокал, и он собрался было уже налить туда медовухи.

— Не так, — остановила его Лафиль. — Ketek слишком густая.

— Да?

— Да. Ее нужно наливать, помешивая палочкой. Это же все знают.

— Правда? — Джинто считал, что он уже достаточно неплохо знаком с обществом Аб, но, похоже, пробелы в его знаниях еще остались. — Но так ведь напитки не смешаются? Это вообще можно коктейлем называть?

— Зато получается вкусно.

— Понятно.

Приготовив напиток согласно указаниям Лафили, Джинто передал его ей.

Подобные сцены можно было заметить то тут, то там; подготовка к тосту заняла неожиданно много времени.

Похоже, вкусы присутствующих по части спиртного отличались многообразием.

У Атосрии не ушло много времени на то, чтобы наполнить свой бокал Rinmo, но она терпеливо ждала, пока ее подчиненные не закончат делать себе напитки.

— Подготовка к тосту завершена, командир, — отрапортовал Собаш [в романе, в отличие от аниме, это персонаж мужского пола — прим. Ushwood]. Сам он держал в руке что–то зеленое.

— Итак, мои храбрые Bosnal, — начала Атосриа. — Впрочем, храбрые вы или нет, сегодня неважно, но дело не в этом. В любом случае, быть храбрым хорошо. Однако, хоть в первом Sov Deir и собралось столько храбрых воинов, наш дивизион имеет пока что слишком мало традиций. Я считаю, что наше полное право и наша обязанность — создавать их. Сегодня мы впишем новую главу в историю наших традиций.

Джинто, стоя недалеко от Атосрии, внимательно слушал.

— Наша первая традиция — напомню ее, поскольку здесь много новых лиц, — когда первый Sov Deir собирается на совместное празднование, салютовать запрещено. Это не означает, разумеется, что вы вправе забыть об уважении к старшим по званию, коллегам и подчиненным. С теми, кто будет вести себя излишне грубо, я разберусь лично. Специально для них я подготовила местечко между Basev и Glaik.

— Какая именно грубость заслуживает столь великолепного наказания? — раздался голос из толпы.

— Подумайте об этом сами. Главное — не забывайте. Эта секция была переделана под изолятор. Там очень одиноко. Если кто–то любит одиночество, ему там понравится.

Отовсюду раздались выкрики; впрочем, довольные выкрики, судя по всему.

— Кстати, следующая традиция воспрещает тратить попусту еду. Иногда люди не доедают со своих тарелок в силу неких вкусовых пристрастий. Культурные ценности бывают всякие; для кого–то, возможно, Bazor имеет какое–то особое значение. Религиозная концепция, я не знаю. Разумеется, дело не в плохом вкусе и не в том, что я не понимаю особенностей различных культур. Но, как первый командир нашего дивизиона, я, Lyuf Febdak, запрещаю это раз и навсегда. Если из каких–то религиозных соображений вы не можете есть вашу еду, не показывайте этого, всем ясно? Отлично.

Возгласов протеста не последовало.

— Итак, сегодня рождается новая традиция. Она очень проста. Voda дивизиона угощают всех. Это их благородный долг. Я прослежу, чтобы эта прекрасная традиция соблюдалась.

Крики восторга.

В настоящее время в первом Sov Deir был лишь один представитель наземного дворянства — Dreu Haider Джинто. Если считать вместе с Sif, получалось больше. Атосриа, к примеру, была Lyuf Febdak. Но она всего лишь Fapyut, не Voda. Чтобы быть Voda, нужно владеть обитаемой планетой.

Как ни странно, при создании новой традиции никто не поинтересовался мнением Джинто. Собственно, кроме самой Атосрии, вообще ничье мнение в расчет не принималось.

Джинто ощутил раздражение.

Дело было не в деньгах. Dreuhynu Haider приносило колоссальный доход. Большинство денег инвестировалось обратно в экономику графства, но все равно Джинто получал больше, чем мог потратить. Он мог бы позволить себе устраивать подобные празднования каждую неделю. Но почему его используют только в качестве источника денег, а не, как ему хотелось бы, непосредственно при подготовке мероприятия? Организация, по его мнению, оставляла желать лучшего.

Конечно, будучи Wiigt, он и так здорово загружен работой, когда корабль стоит в доке. Однако изначально идея арендовать парковую палубу для общей вечеринки принадлежала именно Джинто.

Сказать по правде, на жителя Nahen парковая палуба производила неважное впечатление. На планетах могут быть самые разные природные условия; но искусственная природа, созданная на транспортном судне, не пробуждает в наземниках воспоминаний о доме. Более того: подчеркнуто искусственная среда может восприниматься как нечто само собой разумеющееся для тех, кто рожден в небе; но рожденных на земле она раздражает.

По–видимому, это одна из многих проблем, связанных с непониманием между Аб и наземниками, подумал Джинто. Теперь организация празднования уже не раздражала его так сильно. Но все равно Джинто она не нравилась.

— Позвольте представить вам сегодняшнего спонсора. Давайте все поаплодируем!

Под аплодисменты Джинто неохотно поднялся на холм. Он тоже должен был всех приветствовать. Нужно было делать вид, что это его собственная вечеринка, и неважно, нравилось ему это или нет.

Джинто убеждал себя, что это его долг как дворянина.

— Я буду краток, так что потерпите меня немного, — начал Джинто, и всеобщее внимание обратилось к нему. — Сегодня у нас скромное торжество. Все мы оказались здесь благодаря везению и усердному труду. Гордитесь нашим дивизионом. И делайте все, чтобы давать поводы для гордости. Простите, если это звучит хвастливо, но дела Dreuhynu Haider идут очень хорошо. Поэтому, думаю, подобная честь будет нам оказываться и в будущем.

Последовала новая порция радостных возгласов и аплодисментов.

Джинто поднял бокал.

— Думаю, я должен познакомиться с вами всеми, в том числе с новыми Bosnal. На этот раз я не успел, но в следующий раз я доставлю особое вино из Dreuhynu Haider, и я хочу, чтобы вы все его попробовали. Однако привилегию приветствовать вас всех я предоставлю другому. А сейчас — ваше здоровье!

— Спасибо за прекрасную трапезу, Lonyu Dreur! — хором произнесли Bosnal. Отовсюду разнесся звон бокалов.

— Итак, позвольте представить вам нашего ведущего. Fektodai Гномбош, подойдите сюда.

— Слушаюсь! — и Гномбош с решительным видом поднялся на холм.

— Аплодисменты! — призвал Джинто.

Солдаты послушно захлопали в ладоши.

Внезапно Джинто посетило ощущение, от которого он смутился. Он вдруг ощутил волшебство командования людьми. Однако Lodair Sazoirl есть Lodair Sazoirl. У него нет власти. И без Frokaj он не может перевестись в Garia, которые действительно командуют.

Лафиль глянула на Джинто критически, когда он спустился с холма, освободив место Гномбошу.

— Я что, говорил что–то странное? — встревожился Джинто.

— Нет. Но ты жестокий человек, Джинто.

— Это почему? — Джинто склонил голову набок, услышав столь неожиданное заявление.

— Как ты мог оставить все на такого ребенка?

— Вести праздник — не командовать, да и он не ребенок все же. Кроме того, он же Lodair, значит, он старше по званию, чем большинство здесь присутствующих. И потом…

— Что?

— Тебе самой еще не так много лет, чтобы считать других здесь детьми, Лафиль.

— Onyu.

Но ведь действительно, между Джинто, Гномбошем и Лафилью было не больше пяти лет разницы. Frybar не докатилась еще до того, чтобы призывать на фронт настоящих детей.

— И приветствие твое было скучным. Как у торговца, который рекламирует что–то.

— Обязанность Voda. По крайней мере, Самсон так говорил.

— Ох уж эти высокочтимые Voda.

— Как будто к тебе это не относится. Ты тоже станешь Voda.

— Это когда еще случится, если вообще случится.

— Это да.

На территории Лафили, Borskor Paryun, не было пригодных для жизни планет. Так что, прежде чем Лафиль станет наземной дворянкой, необходимо будет провести на одной из планет терраформинг. Это займет много времени. Более того, терраформингом вряд ли начнут заниматься раньше, чем Лафиль выйдет в отставку — иными словами, выполнит свои обязанности Fasanzoerl. А если она воссядет на Skemsorl Roen, это время отодвинется еще сильнее. Ну и, конечно, сперва должна кончиться война.

Одним словом, все это дела очень и очень отдаленного будущего.

Гномбош тем временем командовал со своего холма.

— Так, вносите блюда. Прошу внимания всех!

Появились автоматические столики с едой. Они скользили по воде пруда, некоторые даже спускались с потолка.

— Пожалуйста, не загораживайте дорогу. Вот вы, Sash, отойдите чуть в сторонку. Вы — не трогайте блюда, пока столики не остановятся! Потом… эй! — голос Гномбоша перешел на крик. — Что вы делаете? Lowas Экурьюа!

С того места, где стоял Джинто, он не видел, что именно делала Экурьюа. Bosnal вокруг него были заняты обсуждением блюд.

— Ладно, пусть будет, как есть, — произнес Гномбош. — В любом случае, пожалуйста, стойте там, где стоите, пока я не дам команду.

— Плохо все организовано, Джинто, — заметила Лафиль, следя за группой опускающихся столиков. — По–моему, вести вообще не нужно было.

— Это же первый раз, — заоправдывался Джинто. — Да и вообще, нормально все идет….Но мне казалось, это была хорошая идея.

— И я ожидала от тебя тоста получше.

— Мда? — Джинто сник. — А ты как бы их поприветствовала?

— Дай подумать, — Лафиль склонила голову набок. — Я в таких ситуациях еще не бывала. Кроме того, вряд ли я сумею приветствовать, чтоб было интересно.

— Вот как. Тогда давай в следующий раз вот что сделаем, — предложил Джинто. — Я тебя попрошу поприветствовать их. А сам буду за сценой и, если что, помогу.

— Ни за что! — мгновенно ответила Лафиль.

— Но ведь для Fasanzoerl важно уметь толкать речи, разве нет? Нет, даже не только для Fasanzoerl, а вообще для всех, кроме простых людей.

— Я могу произнести речь перед боем. Но что хорошего в том, чтобы говорить речи перед людьми, которые пьют? И потом, я просто не могу использовать Bosnal, чтобы на них тренироваться.

— Ну тогда и меня не критикуй.

— Я не критиковала. Просто высказала свое мнение, — Лафиль подняла бровь. — Может, ты хотел, чтобы я тебя похвалила?

— Да нет, не в этом дело…

— Ну и ладно.

Тем временем усилия Гномбоша наконец принесли свои плоды, и столики расставились как надо.

— Итак, можно приступать. Есть покрывала, есть стулья. Разумеется, вы можете ими пользоваться, можете нет; мне без разницы. Наслаждайтесь едой и беседой, — с облегчением в голосе произнес Гномбош и спустился с холма.

— Благодарю, Fektodai Гномбош, — Джинто поднял бокал в знак признательности.

— Вам спасибо, — устало ответил Гномбош. — Трудновато пришлось.

— Буду рассчитывать на вас и дальше.

— Есть, — и Гномбош с утомленным видом отошел в сторонку.

— Что будете пить? — спросил у него Джинто.

— Tyl Murem, пожалуйста. Мне еще дежурить.

— Не нужно так напрягаться, расслабьтесь, — улыбнулся Джинто и протянул руку за пустым бокалом.

Но его опередили. Кто–то уже дал Гномбошу бокал.

Экурьюа.

Гномбош взял бокал, глядя на нее обалдело, но Экурьюа молча, как ни в чем не бывало, налила ему напиток. Какой именно — на взгляд не разобрать, но явно не грейпфрутовый сок.

— Благодарю, Lowas, — полным потрясения голосом произнес Гномбош.

Экурьюа кинула на него быстрый взгляд и отошла.

Может, она так извиниться хотела?

— Кстати, никто не в курсе, что Lowas Экурьюа только что… — собрался было спросить Джинто, но тут к ним подошла Атосриа.

— Спасибо за работу.

Джинто едва не салютовал машинально, но спохватился на полдвижении. Салютовать же запрещено. К счастью, в руке у него был бокал, который он и приподнял легонько.

— Не за что, — ответил он.

— Хорошая была идея, Lonyu Dreur, — похвалила Атосриа.

— Благодарю вас.

— Не знаю, когда именно это будет, — произнесла баронесса, — но когда мы вернемся в Arosh, будет моя очередь устраивать банкет.

— Жду с нетерпением.

— Ждите, ждите. Даже если собираетесь писать рапорт о переводе, пишите только после этого банкета.

— Эээ, но я не собираюсь писать рапорт о переводе…

Атосриа оглядела веселящихся Bosnal.

— Однако… наши потери оказались выше, чем я ожидала. Хотела бы я, чтобы нас здесь было больше. Я собиралась потратить больше денег, когда вернемся в Лакфакалле.

— Потери в пределах прогноза, — возразил подошедший Собаш.

— Правда? Но я ожидала, что бой будет легче, — Атосриа отхлебнула сидра. — Более того, настоящее сражение еще впереди.

— Серьезно? — заинтересовалась Лафиль. Бокал в ее руке был уже пуст.

— Тебе налить того же? — протянул руку Джинто.

— Да, — Лафиль вручила ему бокал.

Джинто принялся помешивать Ketek палочкой.

Пока Джинто составлял коктейль, Атосриа начала рассказывать о военных действиях, которые сейчас обдумывает штаб флота.

— А это нормально в смысле секретности? — беспокойно перебил Собаш.

— Скажем так: это — то, как операция должна идти по идее, но не факт, что так и пойдет. Я уже сказала, это только предположения. Не то чтобы я там подслушивала.

— По–моему, нам не помешало бы знать, на чем основаны ваши предположения, — с сомнением в голосе произнес Собаш.

— О, прошу прощения, Alm Kasalia, — извинилась Атосриа. — Но тут уже замешана секретная информация.

— Ну хорошо, тогда так: что получится, если мы действительно сделаем то, о чем вы говорили?

— Получится, естественно, вот что, — принялась рассуждать Атосриа. — Из звездной системы мы врага уже выставили. Но, как вы знаете, его планеты укреплены, защищены спутниками. Если бы я была Glaharerl, я обязательно применила бы Sopai. Потому что более эффективного средства, чем бомбардировка с кораблей, летящих на субсвете, просто нет.

— Это верно, — кивнул Собаш. — Но сил одного дивизиона в любом случае будет недостаточно.

— Конечно. Так бы и было, если бы все взвалили на нас одних. Мы будем не одни, но впереди всех.

— Большая честь, — криво улыбнулся Собаш.

— По–моему, это прекрасная возможность испытать Sopai на предельных скоростях! — вмешался в разговор Sarerl «Марскова».

Вскоре вокруг Атосрии собрались все капитаны.

Вообще–то фрегаты на предельных скоростях уже давно испытаны, подумал Джинто. Эти слова капитана, наверно, были просто шуткой.

— Готово, — Джинто передал Лафили ее бокал.

Лафиль отхлебнула и тут же кивнула Джинто.

— Да. Вкусно.

— Отлично, — широко улыбнулся Джинто.

— Эта звездная система слишком проблемная, — горестно вздохнула Атосриа. — Что бы мы ни делали, их корабли просто не кончаются.

— Зато о людях этого не скажешь, — заметил капитан «Шутукова».

— Верно, — кивнула Атосриа. — Если считать наших врагов по числу кораблей, воевать можно бесконечно. Но реальность проще — мы должны думать только о количестве людей, которых надо убить.

— Это война. Ничего не поделаешь, — спокойно сказал Собаш. — Человечество еще не изобрело технологии, которая бы позволила вести войну, не убивая.

— Да, но, — возразила Атосриа, — есть некая разница между тем, чтобы уничтожать корабли, в результате чего гибнут люди, и тем, чтобы убивать людей, ради чего атаковать и уничтожать корабли.

— У вас весьма необычная точка зрения, — высказался Sarerl «Накова».

— А вы считаете по–другому?

— Вынужден с вами не согласиться. Но, по крайней мере, различие во взглядах не должно привести к тому, что мы по–разному будем воевать, как вы думаете?

— Конечно, — кивнула Атосриа. — Но почему–то все равно это кажется неправильным.

Джинто вполне понимал ее чувства.

В военное время Аб неосознанно отождествляют корабль и его экипаж. Джинто не мог заставить себя чувствовать и думать так же. Что до Атосрии, отец которой наземник, — похоже, она, как и Джинто, продолжала тянуть за собой остатки тех наземных взглядов.

— Кроме того, в этом же нет никакого смысла, — огорченно добавила Атосриа.

— Правда? — удивленно переспросил капитан «Накова». С разных сторон посыпались возгласы согласия.

— Система Кемаль — самая большая военно–промышленная система Суверенного Союза Народов Звездных Систем, — начала объяснять Атосриа. — Нет, даже не так: это их единственная военно–промышленная система. Суверенный Союз собрал здесь почти всю свою военную промышленность. И этот узел он расположил у самой границы с противником? Ведь именно поэтому нам пришлось так тяжко. Я вот думаю, уж не забыли ли они, когда входили в Альянс четырех наций, что Frybar и есть их противник?

— Думаю, это все уходит корнями в историю, — предположил Sarerl «Накова». — Эта звездная система была их военно–промышленным центром еще до подписания договора. И они просто не сумели все это передислоцировать после образования Альянса.

— Это все я знаю, — оборвала его монолог Атосриа.

— Так точно.

— Но, — заметил Собаш, — разве не благодаря как раз тому, что противнику не хватает здравого смысла, у нас появился шанс увидеть конец этой войны?

— Что вы имеете в виду? — переспросила Атосриа, склонив голову набок.

— Раз эта система потеряла связь с внешним миром, Суверенный Союз Народов Звездных Систем не может теперь проводить успешные военные операции, — пояснил Собаш. — Теперь им придется снизить военную активность до минимума. И обратиться за помощью к союзникам они тоже не могут. Потому что между ними и их союзниками стоят нейтральная Федерация Хании и враждебная Frybar.

— Так что получается, Суверенный Союз выпадает из войны?

— Я согласен с начальником штаба, — кивнул капитан «Шутукова». — Все именно так, как он говорит.

— Хорошо бы так, — с некоторым разочарованием в голосе произнесла Атосриа.

— Мне кажется, это очень печально, — заметил Sarerl «Марскова».

— Вы все еще не навоевались? — поинтересовалась Атосриа.

— Именно так.

— Ничего страшного, — утешающе сказал капитан «Накова». — Объединенное Человечество зато старается изо всех сил.

— Что, по–прежнему? — скептически переспросил Sarerl «Марскова». — Они же уже почти развалились на части.

— Да, в основном мы рассчитываем на Республику Великого Алконта, — ответил капитан «Шутукова».

Объединенное Человечество и Суверенный Союз Народов Звездных Систем являются федерациями, они не похожи ни на что, что было ранее известно Аб. Разумеется, по сравнению с Frybar они гораздо более монолитны. По крайней мере, во всех их звездных системах используется один язык — в Империи такое просто немыслимо. Конечно, языку Баронх как иностранному обучают во многих мирах, но политика Империи подразумевает ненавязывание языка Аб наземным гражданам.

Но монолитность Республики Великого Алконта — на совсем другом уровне. Эта нация, хоть и пользуется технологиями межзвездных путешествий, по–прежнему исповедует принципы, типичные для Nahen. Процветающая межпланетная торговля и мощный чиновничий аппарат связывают звездные системы воедино. Так что они будут сопротивляться отчаянно.

— А вы что думаете, Alm Kasalia? — поинтересовалась Атосриа.

— Я душой и телом торговец и им остаюсь, — ответил Собаш. — Надеюсь поскорее вернуться к бизнесу.

— А я всегда была независимой, — вздохнула Атосриа. — Но я тоже надеюсь вернуться к своей торговле поскорее.

— А как вы планируете управлять вашей Skor? — спросил капитан «Шутукова».

— После войны найму туда хорошего Toserl, — небрежно ответила Lyuf Febdak. — Кроме того, мой отец еще жив.

— Вот как.

— А что думает Roibomowas Абриел? — Атосриа повернулась к капитану «Фликова», до сих пор сидевшей молча.

— Я не думала еще, чем буду заниматься, командир, — ответила Лафиль.

— Ну в вашем случае Lodair — лишь один шаг на долгом, долгом пути.

На эту реплику Лафиль ничего не ответила, лишь потягивала свой коктейль из Ketek и Lertel, который сама для себя заказала.

А что же я собираюсь делать, подумалось Джинто.

— Ох, не тем мы сейчас занимаемся, — спохватилась Атосриа, кинув взгляд на Джинто. — Здесь совершенно неподходящая обстановка для военного совета. Так, всем разойтись. Sarerl должны пользоваться возможностью лучше наладить отношения со своими экипажами. Может, и с Bosnal с других кораблей тоже есть смысл пообщаться.

Капитаны неловко заулыбались и разошлись.

— Ну, Fektodai Гномбош, — Джинто похлопал по плечу Kleria с «Фликова», — ты со своей задачей справился. Спасибо.

— Так точно, Lekle.

Джинто тоже отошел.

Откуда–то донеслось громкое пение. Слышно было два голоса, обладатели которых, похоже, состязались между собой. Уж лучше такое состязание, чем драка. Джинто начал думать, что, пожалуй, место для банкета он выбрал удачно. Аренда целой парковой палубы выглядела некоторым перебором, но в обычном ресторане люди вряд ли бы смогли так расслабиться.

— Lonyu Dreur! — вдруг обратились к нему.

Обернувшись, Джинто увидел незнакомого Sash. Похоже, он был с другого корабля.

Экипаж фрегата составляет меньше 30 человек. Естественно, Джинто знал в лицо и по именам всех. В конце концов, именно его обязанностью было заботиться об их пропитании и здоровье. Кроме того, никто из экипажа «Фликова» не обратился бы к нему по титулу. К нему обращались «Wiigt» или «Lekle Линн».

— В чем дело? — осведомился Джинто.

— А здесь Derbonyu нету?

— А что, ваши Kreuno не работают? — спросил Джинто.

Иногда Джинто казалось, что Kreuno может помочь абсолютно во всем. В нем были реализованы все функции, какие только можно себе представить. По желанию обладателя он мог и проигрывать музыку, и связываться с другими компьютерами. В общем, если кому–то нужна компания, запястный компьютер тем или иным путем мог помочь. Выбирать любимые песни можно было из сотен миллионов.

— С ними атмосфера совсем не та, — мгновенно ответил Sash.

Видимо, для этого солдата простого повышения громкости было недостаточно. Ему подавай такое усиление звука, чтобы вся палуба тряслась.

— Ладно, — кивнул Джинто. — Сейчас организую.

Подбежал еще один запыхавшийся солдат.

— И нам тоже, пожалуйста.

— Что за?..

Двое Sash принялись спорить. Насколько Джинто разобрал, один из них был с «Керкова», другой с «Накова». Похоже, они устроили певческую дуэль. И сейчас они требовали, чтобы каждому кораблю выделили по музыкальной платформе.

— Это будет справедливо, — заявил тот, который представлял «Наков». — Если противник с голыми руками, значит, сражаемся голыми руками; но если он вооружен, я никак не могу молчать. Я должен быть так же вооружен, а то проиграю.

— Слишком много о себе воображаешь, — огрызнулся солдат с «Керкова». — Мы вообще не собираемся состязаться. Мы просто хотим попеть в свое удовольствие.

— Ну и пойте. Мы тогда тоже будем петь в свое удовольствие.

— Вот и договорились.

Пока эти двое спорили, вокруг них собрались Sash с других кораблей. Должно быть, со стороны это выглядело очень забавно, когда они все принялись наперебой требовать себе музыкальные платформы. Интересно, пяти штук им хватит? подумал Джинто, но тут же выкинул эту идею из головы. Парковая палуба, конечно, была большая, но все же не настолько большая, чтобы здесь могли нормально расположиться несколько музыкальных платформ. Уж лучше бы они состязались своими собственными голосами. Тогда он бы вообще мог сделать вид, что ничего не замечает. Можно было бы, конечно, организовать круговое звукопоглощающее поле, но тогда какой вообще был смысл устраивать банкет?

— Ну уж нет, все обойдутся одной платформой, — решительно заявил Джинто. — Очередность назначит Fektodai Гномбош с «Фликова».

— Вы про того мальчика‑Lodair, который был ведущим?

Джинто кивнул и распорядился насчет платформы. Мысленно он извинился перед Гномбошем.

Музыкальная платформа вскоре прибыла, скользя над поверхностью воды. Какое–то время Джинто раздумывал, где ее расположить; наконец решил, что у одного из краев пруда ей самое место. Там от нее будет меньше всего вреда.

Вскоре первый из Sash уже стоял на платформе и прочувствованно пел песню из какого–то Nahen.

Едва песня началась, примчалась Атосриа.

— Что здесь вообще происходит? — вопросила она.

— Они попросили, — заоправдывался Джинто. — Я хотел доставить им радость.

— Доставлять радость — это хорошо, конечно, но что насчет остальных? — спросила Атосриа, уставившись на Джинто, но тут же улыбнулась. — Ладно, все в порядке. Это же твоя вечеринка, верно? Говоря откровенно, я плохо понимаю, что радует Sash. Возможно, вы сделали как раз то, что нужно.

— Весьма вам признателен.

— Однако, как вы можете видеть, не всем Sash это нравится.

И действительно, часть присутствующих старалась держаться от музыкальной платформы подальше.

— Именно поэтому я поместил платформу в уголок, — с гордостью в голосе произнес Джинто.

— Идея–то ваша была хорошая, — поежилась Атосриа. — Но, знаете, в следующий раз я это запрещу.

— Так точно, — сник Джинто.

ГЛАВА 7. Безмолвный прилив

Arosh Лакфакалле, Ruebei, Wabes Lizel.

Перед Имперским троном расстилалась большая Ja Fe.

Fek Kryb располагалось внутри территории Федерации Хании. Когда–то Рамаж сама была там королевой.

Впрочем, королевская власть особого веса в Frybar не имеет. Слово «Fek» обозначает всего лишь некую территорию, а Larth — по большому счету просто почетный титул. Короли даже не всегда являются Voda.

Основная обязанность короля — присматривать за Сордом, ведущим к Лакфакалле. Его власть намного меньше, чем можно предположить, исходя из звучания титула.

Однако именно Королевство Крив сейчас приобрело особое значение.

На Ja Fe можно было разглядеть множество синих пятнышек, хаотично расположенных внутри Королевства. Каждое из этих пятнышек — эскадра или дивизион. Вокруг Федерации Хании тоже находилось много военных подразделений — со стороны Fek Skirh и Fek Balgzeder; но их было меньше, чем в Fek Kryb.

— Неприемлемо, — покачал головой Bosif Бурашу.

— Почему? По–моему, это лучшая возможная диспозиция, — возразил Waloth Ryuazon Фарамуншу. — Вот эти силы могут выполнять две задачи: и защищать Arosh, и контролировать Федерацию Хании.

Он показал своим Greu на подразделения, обозначенные «Крив», «Хания» и «Балгзеде».

— Вот как это будет выглядеть в динамике.

Пятнышки задвигались.

Главные силы располагались теперь не в трех королевствах, а возле центрального скопления Сордов, и ядром их был 13‑й Byr Volper. Этот флот вторгся в Федерацию Хании и, пройдя вдоль края Центрального скопления, ударил по Суверенному Союзу Народов Звездных Систем.

Далее в три королевства начали поступать новые войска; подразделения из Королевства Крив вошли на территорию Федерации Хании. В двух других королевствах войска остались выполнять чисто оборонительные функции, они двигались медленно.

— Даже если случится что–то непредвиденное…

Внутри территории Федерации Хании появилось новое подразделение — значок красного цвета, показывающий, что это враг. Иными словами, предполагалось, что Федерация Хании станет врагом.

Красное пятнышко направилось в сторону Fek Kryb.

Но из Fek Kryb тут же вышло синее пятнышко и встало на пути красного. Силы Федерации оказались отсечены от Сорда Крив, лежащего позади сплошной оборонительной линии. После чего 13‑й флот атаковал войска Федерации Хании и полностью их уничтожил.

— …меры будут приняты вот таким образом.

— Я все понимаю, но посол не одобрит такое размещение наших сил, — заметил Бурашу.

— Одобрит? — озадаченно переспросил Фарамуншу. — Нам что, требуется его одобрение, чтобы передислоцировать наши войска?

— Проблема не в этом. Повысится риск провала всего плана.

— Так бы сразу и сказали, — и Фарамуншу натянуто улыбнулся. — Кстати, а почему он повысится?

— Слишком сильная провокация.

— Какая еще провокация? — удивился Фарамуншу. — И кто что провоцирует?

— Мы провоцируем антиимперскую фракцию, что же еще?

Пока не появится полная уверенность, что Федерация Хании едина в стремлении примкнуть к Frybar, следует исходить из обратного. Сейчас у власти, похоже, фракция, желающая объединения. Однако их власть не очень–то стабильна. Если человек за присоединение, это еще не значит, что он может говорить об этом публично и что его в этом поддерживает большинство населения. Поэтому план осуществляется в обстановке секретности.

Естественно, когда дело дойдет до фактического присоединения Федерации к Frybar, многие будут протестовать. И, как признал посол Федерации Тин Куихан, протестующих будет большинство. Так получилось, что сторонники слияния контролируют лишь самые важные посты в государстве.

— Именно поэтому, — сказал Бурашу, — столь открытые перемещения повысят риск того, что фракция присоединения не удержится у власти.

— Ваши слова трудно понимать. Что конкретно вы имеете в виду под «открытыми перемещениями»?

— Накопление войск в Fek Kryb. Сейчас наших войск там не очень много.

— Потому что рядом нейтральное государство.

— Именно так. Увеличение военных сил в этом регионе будет означать, что мы не доверяем нейтральному статусу Федерации Хании. Они не дураки. Если вдоль границ будет перемещаться такое огромное количество войск, они непременно заметят.

— Скорее всего, — согласился Фарамуншу. Согласно им же подготовленному обзору, вооруженные силы Федерации Хании имели множество недостатков, но вот их разведка была вполне на высоте.

— Таким образом, весь план оказывается под угрозой.

Граждане Федерации Хании, не одобряющие ее возможное вхождение в состав Frybar, делились на две категории.

Первые считали, что ради поддержания целостности своей нации и в соответствии с Новосицилийским договором Федерация должна оставаться нейтральной.

Вторые полагали, что перед лицом угрозы реального вторжения Империи правильнее всего примкнуть к Альянсу трех наций. Эта фракция была малочисленна, но если они объединятся с нейтральной фракцией, то совместными усилиями захватят власть.

Бурашу, похоже, был согласен с точкой зрения посла Тина.

— Есть ли другие варианты? — спросила Рамаж.

— Разумеется, есть, — неожиданно кивнул Фарамуншу. — Моим подчиненным пришлось как следует потрудиться.

Расположение пятнышек на Ja Fe изменилось разительно. На территориях трех королевств их стало заметно меньше, зато между Fek Lasiser и центральным скоплением Сордов — заметно больше.

— Предлагаете усилить тринадцатый флот? — спросила Рамаж.

— Не только, — Фарамуншу опустил голову. — Сюда подойдут еще первый Byr Volper и пятнадцатый Byr. Далее, будет организован новый флот из резервных сил одиннадцатого, двенадцатого и тринадцатого флотов. И четырнадцатый флот нужно будет придвинуть к границе. Тогда мы сможем отправить в Федерацию Хании все флоты от одиннадцатого до четырнадцатого.

— Масштабная редислокация, — заметил Бурашу.

— Да. Но смотрите: вот здесь мы по–прежнему сражаемся с Объединенным Человечеством. И ведь есть еще Республика Великого Алконта, еще одна враждебная нация. Никто не удивится, если мы будем накапливать силы именно здесь. В конце концов, у нас репутация людей, склонных к избыточному применению силы.

— Похоже, с такой диспозицией проблем не будет, — с облегчением произнес Бурашу.

— Скорее всего.

— Но, Фарамуншу, — сказала Рамаж, — Не слишком ли много времени займет разворачивание войск?

— Многовато, — согласился Фарамуншу. — Согласно этому плану, войска из Fek Kryb не участвуют в оккупации. Они останутся на своих местах на случай маловероятного вторжения со стороны Федерации Хании. Так что остальным флотам придется разбираться с Федерацией без помощи со стороны Королевства Крив.

Пятнышки задвигались.

В отличие от предыдущего раза, пятнышки в Fek Kryb остались на месте, возле границы. Четыре флота «Двойного шипа» разделились на две группы, наступающие по обе стороны от Fek Kryb. Из–за новоорганизованного флота вторгающиеся войска весьма многочисленны, а маршрутов, по которым они могут двигаться, довольно мало, именно поэтому вторжение не удалось провести быстро.

— Это плохо, — покачал головой Бурашу. — Если это будет так долго…

— …Фракция сторонников Альянса усилит свое влияние? — закончил за него Фарамуншу с намеком на насмешку в голосе.

— Держите себя в руках, Фарамуншу, — одернула его Рамаж. — Я рассчитываю, что мои подчиненные будут относиться друг к другу с должным уважением.

— Как прикажете, — поклонился Фарамуншу.

— Да, все именно так, как сказал Waloth Ryuazon, — Бурашу, похоже, не обиделся; по крайней мере, не показал виду. — Нет ли способа осуществить вторжение быстро?

— В таком случае, вот вариант номер три.

Картина на Ja Fe обновилась, но изменений по сравнению с предыдущей почти не было.

— Похоже, она такая же, как была, — Бурашу нахмурил брови и принялся напряженно вглядываться в Ja Fe.

— Она действительно такая же. Но передвижения другие, — ответил Фарамуншу. — Этот план позволит осуществить вторжение почти так же быстро, как первый.

Пятнышки, обозначающие подразделения, задвигались.

Четыре флота «Двойного шипа» сформировали две группы, которые врезались в территорию Федерации Хании. Одновременно туда вошли войска из Fek Kryb, а подразделения из Fek Skirh расположились между ними.

— Не вижу абсолютно никаких проблем, — заметил Бурашу. В голосе его был слышен намек на осуждение. Если бы этот план был предложен первым, все было бы в полном порядке.

— Да нет, проблема есть, — возразил Фарамуншу. — Войска, дислоцированные в Fek Kryb, выполняют чисто оборонительные функции. При таком варианте защита Arosh оказывается ослабленной. Скажем, в центральном скоплении на начальном этапе операции будет вообще практически пусто. Федерация Хании сможет быстро ввести сюда свои войска и взять Сорды под контроль. Мы не сможем обеспечить безопасность Arosh, у нас будет просто недостаточно сил.

— А нельзя перебросить к Лакфакалле войска из других королевств?

— Даже если перебросим все, что только возможно, этого все равно не хватит, — ответил Фарамуншу. — Кроме Fek Kryb, все семь королевств сейчас по–прежнему воюют. Мы можем оттянуть назад лишь очень ограниченные силы.

— И их будет недостаточно? — переспросила Рамаж и тяжело вздохнула.

— К сожалению, да. Как начальник Главного штаба, я считаю, что эту стратегию нам следует иметь в виду, но лишь как один из вариантов.

— Вот как? — Рамаж подперла рукой подбородок и снова взглянула на Ja Fe. — Да, такая диспозиция действительно опасна.

— Вы так думаете? — сказал Бурашу. — А по–моему, она мало чем отличается от плана номер один.

— Вот что будет, если Федерация Хании вспомнит о договоре, который она когда–то подписала, — произнес Фарамуншу.

На схеме появилось ярко–красное пятнышко и направилось в сторону Сорда Крив.

В Fek Kryb осталось не так много синих пятнышек. Часть их красное пятнышко избежало, часть стерло и с легкостью вторглось на территорию Империи. И остановить его было уже нечем.

— Таким образом, если Федерация Хании решит нанести удар в направлении Sord Kryb, они проложат себе прямую дорогу вглубь нашей территории. И когда они пойдут в атаку, мы не сможем ничего поделать, — сообщил Фарамуншу. — И тогда Лакфакалле окажется в руках врага очень быстро.

— Вы точно уверены, что мы не сможем ее отстоять? — переспросила Рамаж, желая убедиться полностью.

— Не знаю. Оценка сил врага слишком неопределенна. Но в худшем случае мы не успеем вовремя оттянуть войска с других направлений, и защита столицы не устоит.

— Это очень пессимистичный взгляд, — заметил Бурашу.

— Когда командуешь всей армией, приходится быть пессимистом.

— Я плохо знаком с военными вопросами, но если Федерация Хании попытается захватить Arosh, не будет ли это означать, что они принесут в жертву большую часть своей собственной территории?

— Будет, — кивнул Фарамуншу.

— Такого никогда не произойдет, — твердо заявил Бурашу. — Нет, прошу простить меня за грубость. Дело в том, что их стиль мышления таков, что они не пойдут на это. В конце концов, какие выгоды они из этого извлекут?

— Этот вопрос я перед собой не ставил. Я лишь показываю, что возможно с военной точки зрения.

— Даже если это возможно с военной точки зрения, это невозможно с политической.

— А если найдется политическая причина, по которой Федерации Хании окажется выгодно захватить Arosh?

— Даже в этом случае. Даже временно они не пойдут на то, чтобы сдать свои звездные системы. Об этом я и твержу все время.

— Хорошо, если так.

— Именно так, — заверил Bosif.

— Однако следует ли полностью исключать возможность того, что фракция сторонников Альянса совершит переворот? Ведь они наверняка понимают: даже если они будут просто сидеть сложа руки, их территории все равно будут захвачены. А раз так, они вполне могут решить захватить столицу врага, которого они ненавидят.

— Даже если так, мы ведь сразу отобьем ее обратно?

— Каким образом?

— Но разве здесь, — Бурашу указал на флоты «Двойного шипа», — недостаточно войск? Их не хватит, чтобы отбить столицу?

— Слишком много неопределенностей в оценке вражеских сил. Так что я не знаю. Кроме того, меня волнует реакция Альянса трех наций. Они вполне могут отреагировать на ситуацию, и тогда будет полный хаос.

Бурашу на это ничего не ответил.

— Может, нам стоит подождать пока? Пока у нас не будет больше войск? — поспешно предложил Фарамуншу. — Как минимум, мы должны иметь в Лакфакалле столько же войск, сколько сейчас имеем в Fek Kryb. Это довольно приличные силы, но чтобы это организовать, много времени не понадобится.

— А сколько понадобится, Waloth Ryuazon? — поинтересовался Бурашу.

— Не могу ответить точно. Лет пять, может быть? Помимо кораблей, нужны еще люди, их сейчас слишком мало.

Лицо Бурашу осталось бесстрастным.

— Тогда нынешняя возможность будет потеряна.

— Когда–нибудь появится новая. Но если мы потеряем Arosh, это будет уже непоправимо.

— Разве? Может, мы и не сможем отбить Arosh немедленно, как только потеряем, но все равно это будет лишь вопрос времени.

— Или сразу, или никогда. Эта ситуация была непредвиденной изначально. И я изначально был против всего этого.

Bosif явно не собирался сдаваться так легко.

— Waloth Ryuazon, — с этими словами он указал на пограничную область между Объединенным Человечеством и Суверенным Союзом Народов Звездных Систем. В этой области дислоцировались двадцать флотов «Двойного шипа». — Я слышал, военные действия здесь уже завершились. Разве нельзя отсюда взять войска?

— Разумеется, в план уже заложено, что они будут отсюда взяты.

— Но вы берете слишком мало, — продолжил настаивать Бурашу; он явно не желал уступать.

— Вы должны понимать, мы не можем забрать все.

— Я понимаю, но не слишком ли мало все равно?

— Вообще–то здесь есть проблема, которая меня беспокоит.

— Что за проблема?

— Наша стратегия в этом регионе заключается в том, чтобы блокировать любые коммуникации между Объединенным Человечеством и Суверенным Союзом Народов Звездных Систем.

— Да, я знаю.

— Естественно, мы ожидали, что Объединенное Человечество выведет свой флот.

— Враждебные действия. Да, мне докладывали.

— Именно. Однако силы врага оказались гораздо меньше, чем мы ожидали. И это были почти исключительно войска Суверенного Союза. Мы полагаем, что Объединенное Человечество где–то прячет большой флот. И мы должны быть наготове.

— Прошу прощения, — осторожно заметил Бурашу. — Но разве не бывают прогнозы ошибочными?

— Конечно, бывают, — коротко ответил Фарамуншу. — В том, что прогноз может не сбыться, нет ничего необычного. Пожалуй, наоборот — необычно, когда прогноз бьет точно в яблочко. Даже задним числом не всегда понимаешь, где именно ты ошибся, когда делал прогноз. Однако пока прогноз остается прогнозом, ничего еще не определено; и мы должны действовать исходя из того, что он оправдается.

— Вы так осторожны, Waloth Ryuazon, — в голосе Бурашу слышался едва заметный оттенок сарказма.

— Да, — улыбнулся Фарамуншу. — Я не думаю, что война окончится прежде, чем я подам в отставку. И моя задача — по возможности передать дела моему преемнику в как можно более комфортной ситуации. Так что мне приходится быть осторожнее, чем канатоходцу при высокой гравитации.

— Ну а вдруг вы сможете довести войну до конца еще при нашем поколении? — тоном искусителя спросил Бурашу.

А может, подумала Рамаж, им движет мечта стать Bosif всего человечества?

В жажде славы нет ничего плохого. Но не затуманила ли эта жажда ему голову?

При этой мысли Рамаж улыбнулась: ей самой были не чужды подобные настроения.

Я тоже мечтала объявить, стоя перед Kilugia Дусанью, что человечество навсегда избавилось от войн.

К счастью, подчиненные Рамаж не заметили ее улыбки.

— Я всего лишь решаю те проблемы, какие на данный момент имеются. Решения принимаете вы, Erumita, — произнес Фарамуншу.

— Вы правы, — Рамаж по–прежнему сидела, подпирая рукой подбородок. — И как раз сейчас я раздумываю, ставить ли на кон Arosh.

— Разве не всю Frybar? — поправил ее Фарамуншу.

— Смысл один и тот же.

Лакфакалле, Birort Gasoder. Arosh называют так потому, что восемь Сордов соединяют ее с восемью королевствами. Frybar не может существовать без Лакфакалле. Гигантская Империя не сравнима ни с чем существовавшим прежде в истории человечества, и столица у нее соответствующая. Столица имеет для Империи особое значение.

— Как скажете.

— Erumita, — обратился к ней Бурашу. — Пожалуйста, примите во внимание, что с другой стороны на кону стоит Федерация Хании.

— Федерация Хании, конечно, являются частью ставки, об этом не нужно напоминать. Но ее ценность не сопоставима с ценностью Arosh.

— Но, Erumita… — собрался было сказать что–то еще Бурашу, но Рамаж его оборвала.

— На кону стоят жизни многих Bosnal. Из–за этого и трудно принять решение.

Frybar уже оккупировала заметную часть территории Объединенного Человечества. Если добавится еще Федерация Хании, под контролем Империи окажутся две трети человечества. Преобразовать экономическую мощь новоприсоединенных территорий в военную труда не составит (хотя, конечно, займет какое–то время).

Даже если не принимать во внимание того, что Бурашу назвал «политическим эффектом», все равно война закончится раньше, чем ожидалось. Естественно, и потери будут ниже.

Жизни, которые предстоит потерять, — стоят ли они того, чтобы поставить на кон Arosh?

— Erumita, — произнес Бурашу. — То, что сказал начальник Главного штаба, — худший из возможных вариантов. Этого, скорее всего, не произойдет. Как я уже пытался сказать, национальная политика Федерации Хании просто исключает возможность возникновения подобной ситуации.

— У меня другое мнение, — тут же возразил Фарамуншу. — Худшие из возможных вариантов случаются довольно часто. Видимо, есть некий феномен в том, что ситуации все время стремятся развиваться наихудшим способом.

— Вы утверждаете, что словам посла нельзя доверять? — вопросил Бурашу. — В настоящее время этот человек занимает весьма могущественный пост. Кроме того, он тоже радеет за процветание людей во всей Frybar.

— Bosif, а вы действительно ему так слепо доверяете? — в голосе Фарамуншу звучало осуждение.

— Его словам есть подтверждения, Waloth Ryuazon, — ответил Бурашу. — Мы ведь тоже собираем информацию о Федерации Хании. И мы сами выяснили, что все, что говорил посол Тин о сложившейся ситуации, — правда.

— Понятно.

— Я никогда бы не поверил словам посла просто так, — продолжил Бурашу с видом уязвленной гордости. — А что, анализ Ryuazornyu дал другой результат?

— Нет, политическая обстановка в других странах — не наше поле деятельности. Этим можно заниматься в свободное время ради практики, но сейчас мои люди и так перегружены работой.

— Тогда откуда подозрения? — допытывался Бурашу.

— А что, для сомнений нужны какие–то обоснования? — улыбнулся Фарамуншу. — Я всегда подвергал сомнению абсолютно все. В Frybar нельзя занять пост Waloth Ryuazon, если у тебя неподходящий для этого характер. Когда меня назначили, я считал, что это очень неудачное решение, но в последнее время мое мнение изменилось; теперь я считаю, что назначение было очень правильным. Даже и теперь я сомневаюсь во многих вещах.

Рамаж прервала его.

— Какого именно характера ваши сомнения? Поясните, пожалуйста, более детально.

— Я не верю послу, потому что похоже, что он хочет использовать наши войска в своей внутриполитической борьбе, — принялся объяснять Фарамуншу. — Изучение политической обстановки в других странах не входит в наши обязанности, но все же мы можем видеть, где есть здравый смысл, а где нет. У них там, если кто–то борется за власть, при этом он рискует собственной жизнью. Не обратились ли к нам посол и его сторонники потому, что они проигрывают там, у себя?

— У меня сходные опасения, — согласилась Рамаж.

— Erumita! — потрясенно воскликнул Бурашу.

— Это не означает, разумеется, что я не доверяю вашим суждениям, — сказала Рамаж, повернувшись к Бурашу. — Открывающаяся возможность — возможность выиграть не только для посла и его сторонников, но и для Frybar.

— Именно так, Erumita, — Бурашу поклонился. — Конечно, Waloth Ryuazon изложил ряд совершенно верных фактов. В Федерации Хании действительно идет внутриполитическая борьба, и фракция, к которой принадлежит посол Тин, постепенно теряет власть. Если они проиграют, власть совсем скоро перейдет к оппозиции. И тогда можно смело считать, что Альянс трех наций вновь превратится в Альянс четырех. Посол и его сторонники находятся у власти, и они теряют власть. Эти два факта не противоречат один другому.

— Иметь дело с Альянсом четырех наций для нас будет проще, я надеюсь, — заметил Фарамуншу. — Потому что я всегда держу этот вариант в уме и учитываю при выработке стратегии.

— Неужели настолько проще? — переспросила Рамаж. Она не забыла, что Фарамуншу и раньше утверждал: лучше иметь Федерацию Хании врагом, чем аннексировать ее.

— Да.

— Но это затянет войну.

— Да, Erumita, — признал Фарамуншу. — Разница в степени боеготовности между врагом и нейтральным государством весьма значительна. Если мы уделим серьезное внимание обороне, нам потребуется много времени на то, чтобы все сделать. И, разумеется, еще больше времени уйдет на то, чтобы поглотить Федерацию Хании.

— Следовательно, возрастет число жертв.

— Это плата за то, чтобы передать вечный мир нашим потомкам.

— Но, — вмешался Бурашу, — если что–то можно купить дешево, зачем платить за это дорого?

— Однако это риск.

— Даже если риск не оправдается, в конечном итоге мы, возможно, все равно окажемся в выигрыше, — вставил Бурашу.

— Спасибо, ваше мнение я уже выслушала, — произнесла Рамаж. — И сейчас приму решение.

— Может, лучше не торопиться? Поспешное решение может оказаться неудачным, — сказал Фарамуншу.

— Нет. Слишком поспешным решение не будет, — ответил Бурашу.

— Фарамуншу, — приказала Рамаж. — Реорганизуйте фронты и создайте новый флот. Название флоту дадим позже. Части Byr Volper тоже должны войти в новый флот и носить его имя.

— Приказ Империи будет исполнен, — склонил голову Фарамуншу.

— Бурашу, в любых обсуждениях с послом и его подчиненными, если они пожелают получить от нас информацию о том, как обращаются с их людьми, требуйте в ответ предоставления необходимой нам информации.

— Как прикажете, Erumita, — Бурашу тоже поклонился.

— Надеюсь на вас, Фарамуншу. Вы ведь понимаете, что все надо сделать быстро?

— Так точно. Могу я попросить у вас месяц времени?

— Столько дней потребуется, чтобы привести план в действие?

— Да.

— Хорошо, — кивнула Рамаж. Я всегда считала Фарамуншу военным до мозга костей, которому чужда пустопорожняя политика. Он сказал, что ему нужен месяц. Скорее всего, так и есть. Торопиться не стоит.

— Благодарю. Подготовка к операции может серьезно сказаться на гибкости общего руководства. Хорошо ли это?

Я уже привыкла к тому, в каком стиле Фарамуншу высказывает угрозы.

— «Хорошо» и «плохо» тут ни при чем. Выполняйте приказ. Вероятно, излишне говорить, но все же: уделите максимум внимания сохранению секретности.

— Это я прекрасно знаю, — ответил Фарамуншу. — Но есть еще один приказ Империи, который я должен заблаговременно получить.

Рамаж поняла его сразу.

— Вы имеете в виду назначение командующего?

— Именно. С учетом важности и масштаба операции, считаю, на должность командующего подойдет Feia Kilugel.

— У него уже есть своя задача, — покачала головой Рамаж. Я уже думала об этом и приняла решение. — Кроме того, если мы проиграем нашу ставку, он будет нужен нам здесь.

Наследный принц Дусанью был Glaharerl Rue Byrer и одновременно Glaharerl Byrer Volper. Поскольку флот «Двойного шипа» наступал в двух совершенно разных направлениях, его Glaga «Санкау» базировался в Лакфакалле.

— Roiglaharerl Котопони подойдет на эту должность. Она и сейчас командует в том регионе. Я уже направила ей Имперский декрет.

— Слушаюсь, — бесстрастно произнес Фарамуншу; но его кончики пальцев начали поглаживать сизую косу. Будучи долго и хорошо с ним знакомой, Рамаж знала, что эти его жесты означают, что Фарамуншу оскорблен.

— Не сердись, Фарамуншу, — умиротворяюще проговорила она. — Это вовсе не значит, что я уже давно решила вторгнуться в Федерацию Хании.

— Я абсолютно не сержусь.

— Тогда на сегодня все. Выбор командующего нашими силами в Fek Kryb оставляю за тобой.

— Есть.

ГЛАВА 8. Стрела

— Внимание, говорит Sarerl, — объявила Лафиль по внутрикорабельной сети. — Как уже было объявлено, наш корабль в течение восьми часов будет двигаться на сверхвысоком ускорении. Через четыре часа будет пятнадцатиминутный перерыв, в течение которого мы будем идти с нормальным ускорением; до этого времени всем жизненно важно оставаться на своих местах. Сигнал о минутной готовности прозвучит через десять минут. К этому времени вы должны закончить все дела.

На левый и правый борта Sopai «Фликов» были установлены дополнительные двигатели. Это были простые устройства, способные только разгонять корабль. Их установка позволила повысить максимально возможное ускорение «Фликова» до предельно допустимой величины, предусмотренной конструкцией корабля.

Wameria не сможет нейтрализовать эффекты ускорения полностью. Так что, подобно космонавтам древности, не умевшим управлять гравитацией, экипажу «Фликова» придется терпеть.

Разумеется, пройти через эту кару предстояло не только «Фликову». Лететь на сверхвысоком ускорении должен будет весь первый Sov Deir.

— Минута до начала ускорения, — доложила Гуринсия.

Лафиль включила Duniit.

— Всем вахтам, занять свои кресла, — Экурьюа, выполняя обязанности первого помощника, говорила чрезвычайно деловым голосом. — Проверить ремни безопасности.

— Bynkerl, начать отсчет с тридцати секунд, — приказала Лафиль.

— Есть, — ответила Гуринсия.

Форма кресел изменилась. Собственно, теперь это были уже не кресла, а скорее койки. Поскольку искусственная сила тяжести пока что была направлена в сторону пола, встать с кресла было бы теперь трудновато.

— Тридцать секунд до старта, начинаю отсчет. Двадцать пять, двадцать четыре, двадцать три… — разнесся по кораблю голос Гуринсии.

— Экипажу подтвердить безопасное размещение в креслах, — потребовал Джинто.

Даже если какой–нибудь идиот до сих пор бегает где–то, сейчас он должен отложить все дела.

— Переключить Wameria в режим высокого ускорения, — приказала Лафиль.

— Есть, — ответил Джинто. — Wameria переключен в режим высокого ускорения.

Искусственная гравитация исчезла.

— …Пять, четыре, три, два, один, старт!

Весь «Фликов» пронизала сильная, необычная вибрация.

Как только началось ускорение, Wameria включился на полную мощность и начал генерировать искусственную гравитацию в направлении носа корабля. Но ускорение было сильнее. Остаточная перегрузка в десять Daemon вжала экипаж в кресла.

В отличие от Аб, привычных к изменениям силы тяжести, солдатам из Nahen пришлось тяжело. Поскольку при максимальном ускорении заниматься чем–либо все равно нельзя, членам экипажа было разрешено спать, но, скорее всего, сон их будет тяжелым. Многим будут сниться кошмары.

Вокруг планеты Акаддо вращалось множество орбитальных арсеналов и прочих спутников. Крупнейшим из них была военная верфь — она–то и являлась целью первого Sov Deir. Фрегаты должны были разогнаться до скорости в 0.02 световой и открыть огонь на поражение из Irgyuf. Все просто.

Разумеется, наводились на цели корабли с огромного расстояния. Наверняка враг попытается их перехватить и отбить атаку. Поэтому вперед выслали авангард из Gel, задачей которого было сблизиться с орбитальными верфями и связать боем вражеские корабли.

Первый Sov Deir будет стрелой, выпущенной прямо в гущу боя. То, насколько эта стрела окажется острой, и определит, удачной была стратегия или нет.

— Дополнительные двигатели работают нормально, — доложила Гуринсия.

Это, впрочем, было ясно и без доклада. Наземники без всякого Frosh способны заметить столь мощное ускорение и вибрацию.

Чтобы снять часть нагрузки с Арбофа, все Lodair Gariar пилотировали корабль поочередно. Лафиль была первой. Корабль летел строго прямо, и полет должен был быть весьма скучным — но не для Лафили, давно уже не пилотировавшей. Несмотря на стремительно надвигающуюся опасность предстоящей миссии, Лафиль охватил восторг.

Вскоре, однако, восторг сменился грустью.

Перегрузка была для Аб довольно мягкой. Чтобы как следует насладиться, нужна перегрузка куда сильнее. Когда больно дышать из–за сломанных ребер, когда ощущение такое, будто на тебе вместо одежды гора нейтронов — вот это заслуживает называться настоящей перегрузкой.

Лафиль чувствовала себя не в своей тарелке. Она подивилась про себя, не притупилось ли ее чувство полета. Возможно, это произошло в результате того драгоценного, долгого отпуска, который Лафиль провела вместе с Джинто в Nahen. Сперва она сожалела о том, что ее ощущения изменились, но потом решила думать более позитивно. Прямо сейчас она приобретала очень важный жизненный опыт, и жалеть об этом совершенно не следовало. Кроме того, сколько еще ей представится возможностей самой пилотировать корабль?

Джинто почувствовал, что долго так не выдержит.

По сравнению с Nahen его вес увеличился в пять раз. Что еще хуже, кости и мышцы Джинто успели адаптироваться к стандартной силе тяжести Аб, так что он стал физически слабее.

Дисплей Kuro поднялся и повис прямо у него перед глазами. Ощущая, как натягивается кожа на лице, Джинто проверил состояние членов экипажа, отображающееся на дисплее.

Особых проблем не было. Похоже, все послушно лежали в своих креслах. Впрочем, даже если бы и нашелся кто–то вне кресла, Джинто все равно ничего не смог бы поделать.

Джинто кинул взгляд через плечо. Далеко внизу была дверь. Стоит мне скользнуть чуть–чуть в сторону, и я свалюсь туда мгновенно. При одном Daemon падение с такой высоты опасностью не грозит, но сейчас он будет счастливчиком, если ему удастся избежать переломов.

Некоторые Sash наверняка спали еще выше, чем он сейчас лежал. Но они–то наверняка к подобному привычны. К примеру, ситуация, когда с высоким ускорением движется Kalique; на нем Wameria нет. Если человек сидит в переднем ряду, при разгоне он оказывается все равно что на крыше десятиэтажного дома. Впрочем, нормальное ускорение Kalique составляет всего четыре Daemon, так что подобная высокая перегрузка внове и для команды.

Заснуть Джинто не мог: он должен был оставаться наготове. Забота о здоровье экипажа входила в обязанности Wiigt; иными словами, на «Фликове» — в обязанности Джинто.

Сейчас никаких проблем не наблюдалось. Все индикаторы состояния здоровья членов экипажа показывали норму.

Внезапно на Джинто нахлынули ностальгические воспоминания.

Мой первый полет на космическом корабле, несколько дней вместе с Лафилью на «Госроте».

Точнее говоря, это был его второй полет, но субъективно именно тогда Джинто впервые ступил в мир Аб.

Тогда я жил, не зная забот, подумал Джинто. Лежащий перед ним новый мир был туманным и непонятным, но Джинто не думал о смерти.

Он мог бы избавиться от мыслей о смерти: всего–то надо было отказаться от Sune и уйти с военной службы. Но делать это Джинто не собирался.

Приход Джинто на «Госрот» имел как минимум одно заведомо хорошее последствие: теперь ему не приходилось думать о своем будущем.

Сейчас перед ним были закрыты все пути, кроме одного: жить, как подобает Bar Sif. Другого места в этой жизни у него не было.

Экурьюа в полудреме ностальгировала по минувшим дням.

Ее очередь пилотировать еще не подошла, но Kiseg уже были подсоединены к кораблю. Информация о пространстве за пределами корабля потоком вливалась ей в Frosh.

Экурьюа родилась не в Лакфакалле, что было для Аб довольно необычно. Родилась она на борту торгового судна. Согласно записям, это произошло в Fath где–то на территории Fek Barker. Конечно, никаких воспоминаний о том времени у нее не сохранилось, впрочем, ее это не волновало.

Отец ее, должно быть, по меркам Аб был чудаком. Немногим пришло бы в голову тащить Janyu на торговое судно.

В голове у него был ветер; дочурку он сперва обожал, но через пять лет ему, похоже, наскучило быть родителем, и он отослал ее в Garish близ Лакфакалле, где жила вся семья и кошка в придачу.

Итак, до пяти лет Экурьюа жила на торговом судне. Круг известных ей живых существ был тогда очень ограничен. Все, что наполняло ее мир, — отец и несколько кошек.

— Rilbiga, — донесся до нее голос Sarerl. — Ваша очередь. Берите управление на себя.

Какое–то мгновение сознание Экурьюа балансировало между сном и явью.

— Экурьюа, ты слышишь? — встревоженно спросила Лафиль.

— Так точно, — ответила Экурьюа.

— Если ты себя плохо чувствуешь, я могу продержаться еще немного, хорошо? — на этот раз в ее голосе сквозила не тревога, а словно ожидание чего–то.

— Это лишнее.

Экурьюа сунула руку в Gooheik. Рука казалась тяжеловатой, но это не проблема.

— Sarerl, я готова взять управление.

— Хорошо, — с намеком на разочарование в голосе. — Передаю управление.

Спасибо, Ваше Высочество. Эти слова она произнесла лишь мысленно.

Поток данных от сенсоров корабля в ее мозг усилился.

Она ощутила летящие рядом корабли их дивизиона.

Торговое судно, на котором росла Экурьюа, тоже иногда проходило рядом с другими судами. В таких случаях отец всегда позволял ей сесть в кресло второго пилота и прочувствовать с помощью Frokaj все, что было вокруг. «Это соревнование». Она словно слышала голос отца наяву. «Папочка обязательно победит».

Соревнования были совсем неинтересными. Два корабля летели почти вровень, а потом один из них постепенно отставал. Видимо, потому что ускорение у них было почти одинаковым.

Сейчас было то же самое. Хотя нет, все еще более тривиально.

Ускорение однотипных кораблей было идентичным. Разумеется, на то они и однотипные. Потому и положение кораблей друг относительно друга не менялось вообще, словно они были скреплены невидимыми палками.

Вдруг один из кораблей начал отставать. Это был «Кролков».

— «Кролков», что у вас происходит? — тут же раздался голос Lesheik.

— Второй дополнительный двигатель работает с перебоями, — ответил Lodair с «Кролкова».

— Sarerl «Кролкова», ответьте, — вызвала Атосриа.

— Так точно, на связи Roibomowas Бомдель.

— Вы в состоянии поддерживать номинальную мощность?

— Не знаю.

Секундное молчание.

— Понятно, «Кролков». Даю разрешение вернуться.

— Но командир! — воскликнул Sarerl «Кролкова». — Сам корабль в полном порядке. И другой дополнительный двигатель тоже.

— Этого недостаточно. Вы ведь и сами понимаете, верно?

— …Принято. Да будет на вашей стороне удача.

— Спасибо, «Кролков». Мы еще встретимся.

Экурьюа наблюдала, как «Кролков» отстает. Впрочем, нет: правильнее сказать — уже отстал. Он прекратил разгон и тут же оказался позади. Далеко позади.

Когда отец выигрывал соревнование, он всегда пел песенку. Обычно он ее сочинял тут же, на ходу.

Ей нравились разные песни, но песни отца она любила все без исключения.

Экурьюа захотела тоже спеть, но передумала, хотя стихи в ее голове уже сложились. Хорошая получилась бы песня; но Экурьюа сказала себе, что другие на мостике не поймут.

У песен ее отца была очень плохая репутация, даже в ее собственной семье. Похоже, одна лишь Экурьюа унаследовала чувство прекрасного, позволяющее ей слышать красоту этих песен. А значит, и песни, которые сочинила Экурьюа Веф — Трюз Ноор, сможет оценить по достоинству лишь она сама.

Гномбош почувствовал, как все в нем напряглось.

Ему предстояло, хоть и недолго, пилотировать настоящий боевой корабль, а не Kalique. Конечно, он уже делал это в Kenru Lodair; да и будучи уже Bene Lodair — тоже, много раз. Но теперь все было по–настоящему.

— Kleria, вы не спите? — спросил Ятеш.

Как раз пришло время передавать управление следующему офицеру.

— Нет, — мгновенно отозвался Гномбош.

— Вы справитесь? — неуверенно осведомился Ятеш.

— Так точно. Конечно, справлюсь.

— Сосредоточьтесь, Fektodai. Ваша задача — держать курс прямо. Не пытайтесь выкинуть что–нибудь оригинальное, даже если вам покажется, что так правильнее.

— Слушаюсь.

— Отлично. Передаю управление.

— Я не подведу, — заверил он. Kiseg и Gooheik давно уже были наготове. — Могу приступить в любой момент. Пожалуйста, доверьте мне пилотировать корабль.

— Я уже передал управление.

— А… ну да.

Гномбошу вдруг захотелось шевельнуть пальцами левой руки. Разумеется, сделай он это, корабль тут же свалился бы с курса.

Он ощутил впереди группу кораблей. Это были Resii, высланные вперед раньше них. Поскольку огневой мощи одного лишь первого Sov Deir для выполнения задачи было явно недостаточно, к этой операции были привлечены и патрульные корабли. Ненужные сейчас Hoksath были сняты, но масса патрульного корабля все равно превышала массу фрегата, а значит, и разгон у них был слабее. Да и конструкция в целом у Resii была более хрупкая, так что они могли выдерживать меньшее ускорение, чем первый Sov Deir. Именно поэтому они стартовали раньше.

Фрегатам предстояло нагнать их точно к моменту начала операции. Если атака не будет проведена всеми силами одновременно, эффект от нее будет вдвое ниже.

Гномбош сделал глубокий вдох. Мы должны идти назначенным курсом. Действовать опрометчиво нельзя. Не для того я старался, чтобы все пошло насмарку.

Такие мысли метались у него в голове. Гномбош едва не рассмеялся. Может, я сошел с ума? Fektodai ощутил, как все его тело задеревеневает.

— Дополнительные двигатели отработали. Прошу разрешения отстрелить, — доложила Гуринсия.

— Разрешаю, — кивнула Лафиль.

Израсходовав топливо и исторгнув все предназначенное для этого вещество, двигатели отделились от корабля. Но их работа была еще не завершена.

По закону инерции они продолжили мчаться вперед, к своим второстепенным целям. Возможно, их перехватят на полдороги — но это и есть их дополнительная задача. А уж если они попадут в цель, то пусть даже нанесенный ими урон будет незначительным, — все равно это лучше, чем ничего.

Возможно, кому–то из штаба, кто разработал план операции, не сиделось на месте и хотелось над кем–нибудь поиздеваться.

После отделения дополнительных двигателей фрегат продолжил ускоряться своими силами. Искусственная сила тяжести снова стала направлена к полу, кресла вернулись в исходную форму.

Облегченный вздох Джинто услышали на мостике все. Уроженец Nahen, лишь теперь он смог наконец расслабиться.

— Все системы в норме, — произнесла с облегчением Гуринсия, тоже родом из Nahen.

— Прибытие на позицию для бомбардировки через тридцать минут, совпадает с расчетным, — доложила Экурьюа.

Все шло как надо.

Лафиль перестала прислушиваться к ощущениям тела, сосредоточившись лишь на одном органе чувств — на своем Frosh.

Она знала, что на такой скорости межзвездный водород должен врезаться в корпус корабля, как если бы тот летел в атмосфере.

От этой мысли ей стало неуютно. Сейчас корабли разгонялись и тормозили совсем не так, как во времена пра-Аб; нынешним Аб путешествия через Fath позволили избежать необходимости летать на сверхскоростях. Аб стали более хрупкими, столь высокие и длительные ускорения были для них редкостью. Лафили, во всяком случае, это было внове.

— Внимание, говорит Sarerl, — обратилась она к команде, вытряхнув неприятные мысли из головы. — Наш корабль вскоре произведет атаку на вражескую орбитальную верфь. Возвращение не потребует от нас такой спешки, пусть это вас успокоит.

— Двадцать пять минут до рубежа атаки, — доложила Экурьюа.

— Арбоф, следи за возможным появлением вражеских кораблей, — приказала Лафиль.

— Принято.

Передвижения врага должны быть видны с приличного расстояния. Вообще–то, судя по всему, он действительно собирался идти на перехват. Но другие подразделения связали вражеские корабли боем, не подпуская их к первому Sov Deir.

Впереди в бой вступили патрульные корабли. Как будто капли росы высыпали.

А еще немного дальше лежала цель — вражеская верфь.

Конечно, она была не беззащитна. У верфи имелись собственные оборонительные средства. Особую угрозу представляли любимые Суверенным Союзом Народов Звездных Систем Voklanyu. Они гораздо мощнее, чем установленные на эсминцах, и попадание их лучей может привести к серьезным последствиям.

К счастью, союзные подразделения уже распылили впереди Sebyl Kela. Облако пыли рассеет попавший в него Klanraj. Конечно, чтобы это средство сработало, требуется определенная плотность пыли, так что в космическом сражении, где свои и чужие корабли постоянно маневрируют, оно бесполезно. Но здесь другая ситуация — цель маневрировать не может, курс атакующих кораблей проложен заранее; так что применение отражающей пыли должно быть эффективно.

Облако таинственно сияло впереди.

Конечно, оно не может защитить от лазерных лучей полностью. Даже потеряв часть мощности, лучи все еще представляют угрозу.

— Разрешаю маневрирование с целью уклонения, — известила Атосриа.

— Арбоф! — тут же скомандовала Лафиль. — Приготовиться к маневру, радиус пятьсот.

— Есть.

Арбоф начал подавать в один из маневровых двигателей короткие, несильные импульсы, стараясь не сильно изменить курс корабля.

— Sarerl, вражеские ракеты, много, летят на нас! — выкрикнул Ятеш.

— Гномбош, — обратилась Лафиль к Kleria. — Оставляю лазерные батареи на твоем попечении. Стреляй только по тем ракетам, что прямо по курсу. В те, которые уже пролетают, ты все равно не попадешь.

— Слушаюсь, — сказал Гномбош и вцепился в свою консоль.

— Десять минут до рубежа атаки, — произнесла Экурьюа.

Один из патрульных кораблей превратился в огненный шар. Миг — и распухающее облако плазмы осталось позади.

Лазерные батареи палили беспрерывно.

Одна из вражеских ракет взорвалась совсем рядом, и сплошная тьма вокруг сменилась светом.

— Пять минут до рубежа атаки.

— Пока никаких повреждений, — доложила Гуринсия.

Группа патрульных кораблей постепенно приближалась. Когда фрегаты их нагонят, начнется бомбардировка. Пока же приходилось просто держаться.

— Входим в Sebyl Kela, — сообщила Экурьюа.

Корпус несущегося вперед корабля начал раскаляться от трения об отражающую пыль. Как только они прорвутся через облако, которое защищало их от лазерного огня, им останется лишь маневрировать. Сближаться с целью станет труднее.

Одна из вражеских ракет прошла совсем рядом с «Фликовом». Однако, поскольку относительная скорость была весьма велика, можно было уже не опасаться, что промахнувшаяся ракета их нагонит.

— Kleria, — обратился к Гномбошу Арбоф. — Стреляй в первую очередь по тем ракетам, у которых наибольший шанс в нас попасть. Сейчас нам будет очень трудно маневрировать.

— Я постараюсь, — ответил Гномбош неуверенным тоном.

— Можешь говорить поувереннее, — посоветовал Ятеш. — Потому что если ты не справишься, мы всё равно все погибнем.

— Я справлюсь, — глаза Гномбоша смотрели напряженно.

Лафиль хотела тоже что–то сказать, но передумала. Ничего важного она сейчас сказать все равно не могла, а Гномбошу предстояло получить хороший опыт. Когда она сама была Fektodai, ей приходилось испытывать и более серьезное давление.

Маневровые двигатели корабля включались–выключались без перерыва. Ладони Лафили взмокли от пота. Тень орбитальной верфи в ее Frosh все росла, и до грозди патрульных кораблей было уже, казалось, рукой подать.

— Одна минута до рубежа атаки, — сообщила Экурьюа.

— Меня всем слышно? — на дисплее появилось лицо Атосрии. — У нас на один корабль меньше, но приказы остаются прежними. Атака начнется примерно через минуту. Обратный отсчет будет начат с тридцати секунд, синхронно для всех.

— Слышу вас, командир, — отозвалась Лафиль и, встав, обратилась к команде. — Всем постам, изготовить Irgyuf к залпу!

По кораблю разнесся Duniit.

— Арбоф, сосредоточься на пилотаже, — приказала Лафиль. — Гномбош, возьми на себя бомбардировку.

— Есть! — Fektodai от напряжения привзвизгнул. — Зарядка завершена. Предохранители сняты. Орудия к стрельбе готовы.

— Внутренние системы корабля в норме, — доложила Гуринсия.

— Атмосфера внутри корабля в норме, среди экипажа небоеспособных нет, — сообщил Джинто.

— До начала атаки тридцать секунд. Двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь… — раздался голос Lodair с Glaga Sov.

— Арбоф, курс? — на всякий случай спросила Лафиль.

— Мимо такой здоровенной штуковины трудно промазать. Все нормально.

Верфь была колоссальна. От луковицы основного завода отходили сотни труб, соединяющих ее с вторичными производственными линиями. Целью «Фликова» было сравнительно небольшое сферическое сооружение, являющееся предположительно фабрикой по производству Baikok. Даже оно составляло в диаметре 2700 Wesdaj.

Наконец фрегаты поравнялись со стаей патрульных кораблей. И в ту же секунду прозвучала команда Атосрии:

— Начать бомбардировку!

— Огонь! — скомандовала Лафиль.

Носовые Irgyuf рявкнули в унисон. Цилиндры — Spyut покинули Irgyuf и рванулись вперед.

Первый Sov Deir и подразделение патрульных кораблей, летя на релятивистских скоростях, одновременно произвели залп по вражеской верфи. Навстречу непрерывным потоком лились лучи из установленных на верфи Voklanyu, но защититься от залпа было нереально. Практически все Spyut вошли в циклопическое сооружение.

Да, подобные гигантские структуры — легкая мишень.

Стенки фабрики по производству антивещества не выдержали грянувших внутри взрывов; фабрика вспухла и оторвалась от трубы, соединявшей ее с главным комплексом. Сейчас она напоминала переспелый гранат. Вне всяких сомнений, фабрикой это уже никогда не будет. И выживших там, скорее всего, не было.

С прочими секциями верфи творилось примерно то же самое. Они скручивались, отлетали, разваливались на куски — словом, завод представлял собой жалкое зрелище.

— Конец бомбардировки, — объявила Атосриа. — Всем кораблям, перейти к обороне!

Неожиданно рядом с «Фликовом» пролетел кусок конструкции, слишком огромный, чтобы его можно было назвать «обломком». Один из патрульных кораблей ошибся при маневре и врезался в этот кусок.

Ненавижу саму мысль о том, чтобы погибнуть, когда все уже закончилось, подумала Лафиль. Скорее всего, так же думали и остальные. Арбоф утирал пот со лба. В тяжелой, наэлектризованной атмосфере даже говорить что–то было трудно.

Менее чем за минуту «Фликов» прошел через насыщенное смертью пространство — но расслабляться по–прежнему было рано.

Изначально было запланировано, что после атаки на орбитальную верфь корабли воспользуются гравитационным полем планеты Акаддо для торможения. А на орбите Акаддо, помимо верфей, было еще приличное количество больших и маленьких крепостей. И вот теперь настало время поздороваться с ними.

Лафиль попыталась оценить ситуацию.

Формация кораблей, участвовавших в атаке на верфь, утратила стройность. Хорошо бы, конечно, организоваться во что–то упорядоченное, но вряд ли сейчас это удастся. Корабли дивизиона все рядом, но им придется действовать независимо друг от друга, пока процедура торможения в гравитационном поле не будет завершена.

Сердце Лафили бешено колотилось; она постаралась вычистить все ненужные образы из Frosh. Мысленно она рассматривала четырехмерную картину пространства–времени; она пыталась учесть массу переменчивых факторов, чтобы проложить наилучший курс. Если корабль пролетит далеко от планеты, гравитационное торможение будет слабым. Если пролетит чересчур близко — сгорит в плотной атмосфере. Решение о правильном курсе нужно было принять очень быстро.

Наконец Лафиль закончила расчеты.

— Арбоф, два залпа по крепости один–ноль–один.

— Есть.

101 — идентификационный номер, который этой орбитальной крепости присвоили Labule. Противник ее называл как–то по–другому; как именно — Лафиль не знала и вряд ли когда–нибудь узнает.

Как бы там ни было, два залпа ушли в сторону крепости 101.

Это был всего лишь огонь на подавление. Не став проверять, попали снаряды или нет, Лафиль продолжила отдавать Арбофу приказы. Сперва передала ему необходимый курс, потом:

— Максимальное торможение!

— Есть!

«Фликов» развернулся кормой вперед и начал тормозить всей мощностью своих двигателей. В таком положении он продолжил мчаться к планете Акаддо. Вскоре ему придется пройти под группой орбитальных крепостей; но тут, как при проказе — ничего нельзя поделать.

Крепость 101 не пострадала, но, похоже, ей было не до того, чтобы атаковать корабли Аб. Похоже, другие Sarerl рассуждали так же, как Лафиль: на крепость с разных сторон сыпались десятки Spyut.

— Lonjhoth Rirrag прервалась, — доложил Ятеш.

Такое явление иногда происходит, когда корабль оказывается в верхних ионизированных слоях атмосферы.

— Беспокоиться не о чем, — громко ответила Лафиль, заметив, что Гномбош начал нервничать. Потом, чтобы окончательно его успокоить, добавила: — Это временная проблема, я держу ситуацию под контролем.

Летя в гравитационном поле Акаддо, «Фликов» постепенно терял скорость. Опасность подвергнуться атаке со стороны врага миновала.

— Связь восстановилась, — сообщил Ятеш.

Лафиль своим Frokaj принялась искать Glaga, но не нашла: видимо, флагман был слишком далеко.

— Сколько мы были без связи? — спросила она.

— 10.1 секунды.

Мы слишком далеко от флагмана, подумала Лафиль.

— Всем кораблям, собраться к Glaga, — раздался голос Атосрии.

— Всем постам, отбой боевой тревоги. Членам экипажа разрешено отдыхать по очереди, — приказала Лафиль. — Арбоф, отличная работа.

— Спасибо, — фигура Tlakia была само воплощение усталости, но в голосе слышалось напряжение.

— Можешь отдохнуть восемь часов. Я займусь пилотажем.

— Слушаюсь. Пожалуй, я воспользуюсь вашим любезным предложением, — и Арбоф отдал салют.

— Остальные тоже могут отдыхать. Кроме тебя, Ятеш: мы с тобой останемся на вахте.

— Польщен оказанным доверием, — Ятеш салютовал с улыбкой, но выражение лица его было несколько отсутствующее.

Восемь часов спустя Лафиль уступила Sareribash Экурьюа и удалилась в капитанскую каюту.

Корабли первого Sov Deir выстроились колонной и тормозили. Обратный путь предстоял долгий и куда более спокойный, чем путь к полю боя.

Едва войдя в каюту, Лафиль нетерпеливо сорвала с себя Serlin и сразу же рухнула на койку. Сон пришел мгновенно.

И практически тут же он был прерван. Запищал положенный рядом с койкой Kreuno.

Лафиль схватила Kreuno.

— Кто?

— Sarerl, — раздался голос Экурьюа. — Командир Атосриа.

— Вызывает меня?

— Все экипажи. Через десять минут.

Лафиль поняла слова Экурьюа так: Атосриа собирается через 10 минут произнести какую–то речь перед всеми Bosnal дивизиона.

— Ясно. Я иду на Gahorl, сейчас буду. Разбуди пока всех, кто не на вахте.

— Мне объявить общий сбор?

— Это лишнее. Просто придумай что–нибудь.

— Слушаюсь.

Облачившись в форму, Лафиль поспешила на мостик. На полпути она услышала Duniit.

Это, разумеется, Экурьюа сделала. Эффективно, но, пожалуй, немного чересчур.

Придя на мостик, Лафиль заняла капитанское кресло и первым делом отключила Duniit.

— Внимание, говорит Sarerl, — объявила она затем по внутрикорабельной вещательной сети, чтобы успокоить людей. — В ближайшее время, по–видимому, к вам обратится с речью Lesh Sov. Вам надлежит слушать внимательно. Вахтенным разрешаю временно приостановить работу. Тем, кто не на вахте: ваша главная задача — как следует отдохнуть. Ждите обращения командующего. Капитан передачу закончила.

Сейчас на мостике находились лишь Экурьюа и Арбоф, но остальные Lodair явились почти сразу же.

Вскоре на главном экране возникло изображение Атосрии.

— Всем офицерам и солдатам дивизиона. Говорит командир первого Sov Deir, — раздался голос Атосрии. — Еще раз благодарю вас всех за ваш тяжелый труд. Это ведь был тяжелый труд, не так ли? Наш дивизион выполнил задачу, не повредив ни единого корабля. Это настоящее чудо, и в то же время это дар вам всем за усердие. Сейчас, как вам известно, наш дивизион направляется к планете Мендерес, где нас ждет отдых, а потом — новое задание.

Тут Атосриа сделала паузу.

— Однако у меня для вас новости. Мы получили приказ на возвращение. План меняется, наш дивизион направляется к Сорду Кемаль. По пути к нам присоединится «Кролков», мы пополним боезапас, а затем вернемся в Arosh Лакфакалле. Начните приготовления незамедлительно.

С моей точки зрения, это хорошие новости; я уже очень давно не была в Лакфакалле. И нам не придется долго ждать возвращения. Командир дивизиона передачу закончила.

Офицеры мостика, как положено, отдали салют в сторону экрана. Атосриа вернула салют, и изображение исчезло.

— Что, только наш дивизион возвращают? — спросил затем Арбоф.

— Вряд ли, — отозвался Ятеш. — Думаю, в тыл отправят всю Jadbyr. Потому что мы все хорошо поработали.

— Но главные силы эскадры сейчас так далеко, — Арбоф обернулся и посмотрел назад. Происходящее явно не укладывалось у него в голове.

Несмотря на гравитационное торможение, корабли, атаковавшие верфь, двигались по–прежнему слишком быстро. При такой скорости остальные силы эскадры просто не могли с ними соединиться. Четыре Sov Ashal, составляющих основную силу Jadbyr Ashal «Босур», отступили с поля боя, но держались поблизости.

Плюс к этому оставались еще вопросы ремонта. Первый Sov Deir никаких повреждений не получил, но среди эсминцев наверняка не все остались целыми и невредимыми. Если план предполагает возвращение всей эскадры, это займет какое–то время.

Однако в словах Ятеша тоже был резон. Совершенно бессмысленно отрывать один штурмовой дивизион от всей эскадры.

Будь этот приказ отдан раньше, можно было бы предположить, что в Главном штабе хотят получить оперативную информацию от фрегатов; но сейчас подобной информации уже должно было быть достаточно много.

Kreuno Лафили звякнул.

— Похоже, Tlakia был прав, — произнесла она.

В ее компьютер поступили более детальные указания. Согласно им, первому Sov Deir надлежало отделиться от Jadbyr Ashal «Босур» и возвращаться в Arosh без остальных кораблей.

Поводов для беспокойства не было: обратная дорога надежно охранялась 25‑м Byr Volper. Пожалуй, наоборот: был повод для зависти у экипажей других дивизионов.

Вопрос, однако, все равно оставался: зачем в такое время понадобилось их возвращать? Враг все еще не был полностью вычищен из этой системы. Сорд Кемаль, планеты звездной системы Кемаль, планета Акаддо, военно–промышленный центр Суверенного Союза Народов Звездных Систем — просто невероятно, чтобы Империя решила это все оставить. Главные силы отошли к внешним планетам и за пределы их орбит, где, похоже, готовились к решающему сражению.

Вообще–то сейчас на военный потенциал врага можно было уже не обращать внимания — с уничтожением верфи Акаддо он понизился очень значительно; свойственная Аб настойчивость принесла свои плоды. Должно быть, в штабе все как следует продумали. Ясно было, что там планируют уже следующую операцию по зачистке вражеских территорий. И первый Sov Deir должен будет принять в ней участие.

Приказ о возвращении был довольно–таки срочным.

В принципе, это вполне могла бы быть миссия по эскортированию в столицу транспортного каравана; но в данном случае об этом речи не шло. Судя по всему, возвращаться придется каждому кораблю в отдельном Flasath, иными словами, они отправятся в Arosh с максимальной возможной скоростью.

— Гуринсия, сможешь сейчас подготовить все к переходу в Fath? — спросила Лафиль.

— Конечно. Повреждений нет, значит, нет проблем, — в голосе Bynkerl слышалось некоторое напряжение — похоже, была уязвлена ее гордость.

Стоило бы извиниться, подумала Лафиль. Кажется, она слегка обиделась. Но в итоге Лафиль решила ограничиться лишь «Правда?»

— Правда; но разве не будет у нас какой–нибудь дозаправки–дозарядки? — поинтересовалась Гуринсия.

— Через тридцать семь часов мы дозаправимся возле планеты, как и предполагалось изначально. Еще через сорок два часа получим прочие припасы с Isath.

— Ясно, — Гуринсия уже начала делать предварительные выкладки на своей консоли.

— Sarerl, — встрял Джинто. — А что будет с больными и травмированными?

По правде сказать, большинство тех, кого он имел в виду, вовсе не были ни больными, ни травмированными в общепринятом смысле. Известно, что сражения космических кораблей очень сильно давят на психику людей. Сражения вообще вредны для психики, а тут еще вокруг вакуум — совершенно чуждая среда для уроженцев наземных миров.

Наземники пребывают в совершенно аномальных для них условиях.

В мирное время человека можно подвергнуть тщательной психологической проверке и, если он, например, слишком агрессивен — изолировать его в отдельной каюте. Но во время войны для подобной сортировки попросту недостаточно места. Неудивительно, что Sash оказываются подвержены неврозам. В легкой форме, разумеется — это не мешает кораблям функционировать нормально.

Если все заранее не продумать, в конце концов система начнет давать сбои; в Labule это отлично понимают и учитывают при проектировании кораблей. Однако в суровых боевых условиях совершенно недопустимо, чтобы кто–то из экипажа сорвался из–за психических отклонений. В операциях наподобие только что завершившейся от неопытных членов команды вполне можно было ожидать срывов. Поэтому в течение тех трех лет, что существовал дивизион, каждый член экипажа периодически подвергался психологическому тестированию, и если оно показывало, что возможны проблемы, этого человека отправляли отдыхать. Разумеется, местом отдыха было санитарное судно.

Конечно, в результате снижалась численность Sash на борту и, как следствие этого, живучесть корабля, но, хоть с этим риском и приходилось считаться, командование дивизиона проявляло настойчивость. Корабль все равно что наполовину разрушен, если часть Sash работает вполсилы; если же вся команда действует на максимуме своих возможностей, корабль выходит из боя целым и невредимым.

Случалось, были в экипаже и настоящие больные и травмированные. Но серьезно больные люди, неспособные встать с койки, и раненые, которым требовался госпитальный режим с погружением в регенеративную жидкость, были отправлены в тыл на санитарное судно заранее. Там, на санитарном судне, расположенном на орбите звезды Кемаль, больные и травмированные должны как можно скорее выздороветь и вернуться в строй. Появившаяся возможность покинуть госпиталь будет для них отличной новостью. Планета близ Arosh, предназначенная специально для отдыха и восстановления, — конечно, куда лучшее место, чем санитарное судно.

— Мы заберем всех с санитарного судна через пятьдесят пять часов, — сказала Лафиль, глядя на свои графики.

— В таком случае, Sarerl, — продолжил Джинто, — прошу разрешения заняться подготовкой кают для больных прямо сейчас.

— Разрешаю, — коротко ответила Лафиль; ей приходилось думать сразу о множестве вещей, и ее терпение готово было вот–вот лопнуть.

— Тогда, с вашего позволения… — Джинто отдал салют и покинул мостик.

Отправив весь экипаж отдыхать, Лафиль вскоре снова вверила корабль Экурьюа и ушла к себе.

ГЛАВА 9. Снег Майрала

Звездная система Майрал…

Периферийная система Объединенного Человечества. И совсем рядом граница Федерации Хании.

Территория Республики Великого Алконта тоже недалеко.

Именно поэтому прежде эта система была крупнейшим торговым центром. Разнообразные грузы поступали на здешние склады и сортировочные пункты, а затем отправлялись по назначению в Федерацию Хании и Республику Великого Алконта.

Разумеется, множество кораблей тех двух стран тоже посещало здешние порты.

Чтобы справляться с немыслимым потоком грузов, Объединенное Человечество построило здесь искусственную планету.

С началом военных действий система стала еще более оживленной, чем прежде. Теперь здесь ощущалось горячее дыхание войны, но товарооборот возрос очень значительно. Товары непрерывным потоком лились на искусственную планету, потом, подвергшись сортировке, другим потоком текли наружу. Одним словом — это был местный перевалочный центр.

Именно через эту систему шло вооружение, которым Объединенное Человечество снабжало Республику Великого Алконта. Однако с началом операции «Двойной шип» направление потока сменилось на противоположное. Флот Объединенного Человечества оказался отрезан от метрополии, и снабжение его могло осуществляться только из Республики Великого Алконта.

Впрочем, поток припасов был не очень–то велик: Республике ведь приходилось снабжать и свои собственные войска.

А вот теперь прервался и он.

Ударный отряд Labule прошел через Сорд Майрал и установил контроль над звездной системой.

Искусственная планета, бывшая некогда гордостью и символом процветания системы Майрал, являла собой печальное зрелище. Labule здесь были ни при чем: кто–то из чиновников Объединенного Человечества постановил планету уничтожить. Это решение преследовало цель не допустить попадания планеты в руки врага. Поступок был совершенно бессмысленным: чиновник не принял во внимание менталитет Labule, которым даже в голову не пришло бы использовать в качестве своей военной базы что бы то ни было, созданное другими.

Система Майрал без всяких искусственных планет отлично справилась с ролью военной базы Labule. Пожалуй, в этом отношении она могла бы посоперничать даже с Arosh.

С самого своего зарождения она не принимала столь огромное количество космических кораблей.

— Вот это зрелище, весь Сорд забит, — восхищенно произнес Sarerl линейного корабля «Кайсоф» Берсот.

«Кайсоф» входил в состав Jadbyr Vortout «Гудерус». Эскадре пришлось ждать три дня, пока ей не разрешили наконец пройти через Сорд Майрал. И все уже знали, что в этой звездной системе собирают настоящую армаду.

— Lonjhoth Rirrag завершена, — доложила Вонью.

— Замечательно, — Берсот, казалось, ждал этого объявления, чтобы тут же приступить к расспросам. — Теперь вы в курсе, что здесь вообще происходит?

— Тринадцатый Byr сюда только пришел, — начала Вонью. — Одиннадцатый, двенадцатый и даже четырнадцатый уже здесь.

— Ого. Я ожидал, что наш флот будет здесь не один, но чтобы четырнадцатый… — Берсот смотрел озадаченно. — Как его фланги, в порядке?

14‑й Byr Volper еще только собирали для атаки на Республику Великого Алконта. При мысли, что он здесь и плохо защищен, Берсот почувствовал себя неуютно.

— Ну, по крайней мере, это означает, что мы можем позволить себе ни о чем не волноваться, — попыталась успокоить его Вонью. — В штабе флота наверняка все продумали.

— Позвольте уж мне поволноваться, — Sarerl надулся, потом добавил: — Когда тебя атакуют, а ты даже не знаешь, почему, — это слишком неприятно, чтобы просто взять и смириться.

— Ну тогда можете волноваться сколько пожелаете. Кстати, похоже, название флота поменяют.

— Поменяют? — удивленно переспросил Берсот. — И на какое?

— Пока не знаю.

— Лично меня вполне устраивает «Volper».

— В таком случае наслаждайтесь названием «Volper» последние несколько дней, потом уже не сможете.

— Что?

— Кто знает?.. — Вонью склонила голову.

— Как бы там ни было, смена названия означает и смену нашей задачи.

— Скорее всего.

— Вы что–нибудь знаете о нашей новой задаче?

Вонью поколдовала над консолью и молча продемонстрировала капитану дисплей. На нем мигали значки подразделений. Берсот кинул многозначительный взгляд на Духира.

— Хм, пожалуй, пришло время откровений, — произнес он. — О чем с вами беседовала Glaharerl, Feia Lartsol?

— Пока что не могу вам сказать, — ответил Духир. — Это было бы нарушением дисциплины.

— Я так и думал, — меланхолично пожал плечами Берсот. — Но, полагаю, дело не только в военной дисциплине, я прав? Вы еще и как Fasanzoerl обязаны о чем–то умолчать, верно?

Духир не стал отвечать на этот вопрос.

— Прошу прощения, — бесстрастно произнес он.

— Не нужно извиняться.

— Слушаюсь.

— Но кое–какие мысли у меня есть.

— Что–то связанное с Республикой Великого Алконта? — вмешался Казув.

— Есть и такая возможность.

— А что, есть и другие?

— Не исключено.

— Не может быть! — неверящим голосом воскликнул Казув. — Я что хочу сказать, Frybar никогда не начинала войну первой!

— Это последняя война. И ее можно вести разными способами.

— Это еще не последняя.

— Если моя догадка верна, это последняя война в истории человечества.

— Вы серьезно?

— О да, — Берсот снова взглянул на Духира. — Пожалуй, на этом я остановлюсь. Бесполезно строить догадки, когда рядом с тобой человек, который знает правильный ответ. Кроме того, если он нам не расскажет, мы все равно не будем знать, угадали мы или нет.

— Мне тоже это не очень–то приятно, — не задумываясь сказал Духир. — Я серьезно.

— Знаю, знаю, Fektodai Абриел. А может, просто будете думать вслух?

— У меня нет привычки думать вслух, — честно ответил Духир.

— Это вредно для вашего душевного здоровья. Ну ладно, а как насчет написать нечаянно где–нибудь новое название нашего флота?

— Привычки нечаянно писать у меня тоже нет. И кроме того, про название флота я действительно ничего не знаю.

— Но вы как член Ruejhe наверняка привычны к подобным вещам, — заметила Вонью.

— К каким вещам?

— К тому, чтобы хранить тайны.

— Ну, об этом любой Bosnal должен знать. Неужели хоть кто–то на флоте способен трепаться о военных тайнах?

Вонью подозрительно покосилась на своего командира.

— Это еще что за взгляд?

— Кстати, Sarerl, — сменила тему Вонью. — Нам всем дали увольнительную на семьдесят два часа.

— Что ж вы сразу о такой важной вещи не сказали? И куда нам разрешено идти?

— Куда угодно, но в пределах Laknebh Hoka, — в голосе Вонью звучало неприкрытое отвращение.

— Какая скука.

— Ну а на что вы рассчитывали? Все–таки мы на фронте, знаете ли.

— Воина, который ведет последнюю войну в истории человечества, подобает как следует развлекать. Вы со мной согласны, Fektodai Абриел?

— Если воин действительно ведет последнюю войну, то да, — хладнокровно ответил Духир.

— Проклятье, ставка не сыграла, — Берсот явно был раздосадован.

— А что, это была ставка?

— Да уж конечно, была, Feia Lartsol. Впрочем, от Абриела я иного и не ждал.

— Хмм, — смущенно промычал Духир.

Берсот решил сменить тему.

— Однако в городе–корабле будет не протолкнуться.

— Может, мне забронировать вам место? — предложила Вонью.

— Очень мудро с вашей стороны.

— Что именно бронировать?

— Найдите лучший зал. Желательно — с казино поблизости.

Наблюдая, как Вонью делает заказ, Духир подумал: как же я не люблю, когда смешивают личные дела с общественными.

— Готово. Кафе называется «Ласточка», — с этими словами Вонью бросила Jeish Берсоту.

— Не нравится мне это название, — буркнул Берсот, ловя чип [В оригинале кафе называется «Цубамэ». Это слово, кроме «ласточки», имеет еще одно значение: «молодой любовник пожилой женщины» — прим. Ushwood].

— Ладно, бронируйте тогда место сами, — с оскорбленным видом ответила Вонью. — Но оно в минуте ходьбы от казино.

— Отличная работа, с названием я как–нибудь примирюсь. Кстати, а когда начинается наша увольнительная? — поинтересовался Берсот. — Только не говорите мне, что она уже идет!

— А если скажу, что вы будете делать?

— Подниму восстание, — мгновенно ответил Берсот.

— Я с вами участвовать не буду.

— А я на вас и не рассчитывал, — и Берсот похлопал Духира по плечу. — У нас же есть Lartsol.

— Вы хотите взять заложника? — спросил Казув, съежившись. — Не думаю, что это хорошая идея, Sarerl.

— Это точно. Я вовсе не собираюсь отправляться в ад. Нет, я, как командир, отношусь к нему с должным почтением.

Духир был потрясен. Неужели капитану известен секретный приказ Glaharerl Byrer?

Да нет, подумал он, пытаясь успокоиться. Такого просто не может быть.

— Рада это слышать, — сказала Вонью. — Но, к сожалению, наша увольнительная начнется, как только мы причалим.

— Тоже мало хорошего. Обидно.

— Что такого обидного, не пойму, — возразила Alm Drokia, словно напевая.

— Ладно, замяли. Когда мы прибываем в город?

— Через двадцать два часа.

— Вот как. Fektodai Абриел, сообщите команде эту радостную новость.

Духир сделал что было приказано.

24 часа спустя Духир уже был в городе. Город–корабль носил имя «До Сурюк». Строить его начали лишь неделю назад, так что многие его секции были еще не завершены.

В отличие от Sarerl, Духир не бронировал себе место ни в каком ресторане и потому просто бесцельно бродил по городу. Первым делом он узнал, где находится кафе «Ласточка», и двинулся в противоположном направлении.

Как Берсот и предрекал, город был переполнен Bosnal. Пожалуй, для экипажей такого огромного количества кораблей здесь было просто–напросто слишком тесно.

Пройдясь по современной, ярко освещенной улице, он затем оказался в более старом на вид квартале. По–видимому, орбитальный город был соединен с фрагментом мобильного рынка, оставшимся никому не нужным. Здесь Духир заметил кофейню под названием «Кошачья колыбель» и зашел.

Первым делом он заказал подогретый Tyl Nom. Затем в сок капнул чуть–чуть вина. Раз уж он в увольнении, немного роскоши пойдет только на пользу.

В забегаловке было битком. Однако Духир в толпе окружавших его посетителей не видел ни одного знакомого лица. А вот они его, скорее всего, узнали: он ведь из Fasanzoerl, да еще и внук Spunej в придачу.

К счастью, ни один солдат не оказался настолько невоспитанным, чтобы попытаться заговорить с ним. Впервые за долгое время Духир смог немного расслабиться.

Увы, это состояние продлилось недолго.

— Не возражаете, если я к вам подсяду? — внезапно услышал он.

Перед ним стояла Вонью, положив руку на спинку свободного стула.

— Да, конечно, располагайтесь, — Духир мысленно признал поражение и улыбнулся.

— Не похоже, чтобы вы были рады.

— Нет, я просто не ожидал. Скажите, Alm Drokia, у вас есть какие–то конкретные планы?

— Никаких. К такой неожиданной увольнительной непросто подготовиться, — Вонью негромко рассмеялась и заказала Surgu.

— Это точно, — согласился Духир.

Он не знал, что говорить. Раз она к нему обратилась, значит, видимо, хочет с ним о чем–то побеседовать. Духир решил подождать.

Доставили кофе.

— Так, ладно, вы на какое–то время составите мне компанию.

— Слушаюсь, — покорно ответил Духир.

— Вы так недружелюбны.

— Я ведь Абриел.

— Ну разумеется.

Вонью отпила свой кофе. Духир тоже глотнул сока.

— Fektodai, — наконец перешла к делу Вонью.

— Да?

— На корабле вы ведете себя безрассудно.

— Похоже, что так, — кивнул Духир; он и сам это чувствовал.

— В этом нет ничего хорошего.

— Да, — ну вот, началась нотация. Духир приготовился защищаться.

— Однако нет и ничего плохого.

— Да? — Духир изумленно уставился на нее.

— Именно. Существуют Lodair, которые в Labule как дома. Но к большинству офицеров это не относится. Вы из большинства. Это данность. Это не хорошо и не плохо.

— А вы, Lekle?

— Я из меньшинства. Я ведь выросла на военном корабле. Это был Alek под названием «Телкес». Я жила на нем с трех лет. Меня воспитали Lodair и Sash; они меня любили. И поэтому, когда я поступила на корабль после выпуска из Kenru Lodair, я все равно что вернулась домой.

— Но, — припомнил Духир, — если мне не изменяет память, вы говорили, что жизнь офицера не по вам.

— Все верно. Военный корабль — мой дом. Но это вовсе не означает, что я не могу его не любить, согласны? Впрочем, у меня могут быть свои иллюзии; я предпочитаю думать о жизни Bosnal не как о нормальной жизни, а как о некоем забавном времяпрепровождении. Но в любом случае я хотела бы начать заново, и уже не в роли Lodair. У меня недостаточно уверенности в себе, чтобы с легкостью приспосабливаться ко всему.

— Ясно.

— Теперь видите, Fektodai, вам вовсе не нужно лезть вон из кожи, чтобы обязательно органично влиться в коллектив.

— А что, со стороны кажется, что я лезу вон из кожи?

— Мне нет, — Вонью подперла руками подбородок. — Обычно когда человек чувствует, что ему не на что опереться, он пытается либо вписаться в ситуацию, либо полностью ее отвергнуть; вы же остаетесь в стороне.

— Это вовсе не входит в мои намерения.

— Я понимаю. Это просто ваше нормальное поведение, верно? Но это и называется «оставаться в стороне».

То, что другие могут видеть его под таким углом, было для Духира внове.

— Поэтому вот что я хочу вам сказать: я не имею ничего против, если вы останетесь таким, какой вы есть, но кое–что вы должны запомнить.

— Что же?

— Не относитесь презрительно.

— К чему не относиться презрительно? — озадаченно переспросил Духир.

— Вы сейчас являетесь членом маленького сообщества — экипажа «Кайсофа». На корабле сейчас очень хорошая атмосфера. Я это прекрасно вижу — я ведь на многих кораблях служила. И бывало так, что мне на них не нравилось. Так что если вам не нравится принадлежать к нашему обществу — в этом нет ничего плохого. Но вы не должны демонстрировать презрительное отношение.

Посмотрев прямо в карие глаза Вонью, Духир ответил:

— Я попытаюсь.

— Это не просьба, — строгим тоном произнесла она. — Это приказ старшего по званию.

Духир чувствовал все большую растерянность. Как он может контролировать собственные чувства?

— Я попытаюсь. Это все, что я могу сейчас сказать.

— Слова Абриела, который не умеет лгать, да? Что ж, это ответ.

— Так точно.

— Вы ненавидите наш корабль?

— Нет. И никогда не ненавидел, — ответил Духир.

— А. Я рада.

— Позвольте мне спросить?

— Пожалуйста.

— Lekle, а вы совсем никакого презрения к кораблю не ощущаете?

— Вам, наверно, интересно, уважаю ли я или презираю Frybar, верно?

— Вовсе нет. Мне вообще незачем раздумывать над подобными вещами.

— Для меня военный корабль и Frybar — одно и то же. Конечно, мой истинный дом — «Телкес», но его больше нет. И поэтому сейчас все корабли — мой дом. Вся моя связь с Империей — через корабли. И потому презирать корабль — для меня все равно что презирать Империю.

— Понимаю.

— И тем не менее, все, что вы можете сказать, — «Я попытаюсь»? — Вонью смотрела на него, как на нашкодившего ребенка.

— Да, — кивнул Духир.

— Я так и думала.

Внезапно из динамиков зазвучал громкий женский голос.

— Внимание, внимание! Поступило сообщение из штаба флота. Оно будет кратким, так что слушайте внимательно. Информация для всех Bosnal из одиннадцатого, двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого Byr Volper.

Духир вслушивался в текст сообщения. Все прочие посетители заведения, включая Вонью, замолчали и насторожили уши.

— Наконец–то принято решение о названии операции, в которой мы будем принимать участие, — эхом разносился женский голос. — Название операции — «Gynkel». Повторяю. Название операции — «Gynkel». В соответствии с традициями Frybar флот будет переименован в Byr Gynkel. На должность Glaharerl Byrer назначена бывшая Roiglaharerl Byrer Volper и командующая тринадцатым флотом «Двойного шипа» Spen Labular Котопони. Штаб тринадцатого флота «Двойного шипа» будет преобразован в штаб нового флота. Подробности касательно нашей задачи и боевые приказы будут сообщены позже, уже из штаб–квартиры флота «Снежного кристалла».

— Byr Gynkel… — Вонью покачала головой. — Капитану это название не понравится.

ГЛАВА 10. Ревущее пространство–время

— Sarerl, разрешение на проход через Сорд от Bei Barker получено, — доложил Ятеш. — Наше окно — тридцать восемь секунд, начиная с 11:06:32 по корабельному времени.

— Принято. Rilbiga, рассчитайте оптимальный курс, — приказала Лафиль.

— Приступаю к расчету курса… готово, — отозвалась Экурьюа.

Вокруг Сорда Барке толпились мириады Flasath. Все эти корабли ожидали своей очереди на отправку в Лакфакалле. Разумеется, множество Flasath шло и от Arosh. Такая оживленность была верным спутником войны. Столица величайшей Империи кипела жизнью и в мирное время, но настоящее оживление царило в ней именно сейчас.

— Движемся к Сорду, прохождение через три минуты, — доложила Экурьюа. — Обратный отсчет начну за тридцать секунд.

Обратный отсчет не заставил себя долго ждать.

— …Четыре. Три. Два. Один. Проход.

И тут же перед ними расстелилась панорама Arosh.

— Установить связь с Glaga Sov.

— Есть, — ответил Ятеш и после паузы добавил: — Связь установлена.

— Добро пожаловать, «Фликов», — на экране появилось лицо Атосрии. — Вы пришли последними. Как ни печально, вас поведут на внешнем управлении.

Оставшийся без работы Арбоф пожал плечами.

Атмосфера на Gahorl установилась расслабленная. Какое–то время их корабль будет управляться дистанционно, с флагмана дивизиона «Шутукова». Иными словами, офицеры мостика были не нужны.

— Внимание, говорит Sarerl, — обратилась Лафиль по внутрикорабельной вещательной сети к экипажу. — Уровень боеготовности — базовый. Всем, кроме вахтенных, разрешается отдыхать.

Корабли первого Sov Deir двигались к Arosh колонной. Конкретной целью их был завод № 7022, где им предстояло остановиться на текущий ремонт.

— Ятеш, оставляю мостик на тебя, — сказала Лафиль.

— Слушаюсь. Я позабочусь о Gahorl.

— Рассчитываем на тебя, — с этими словами Лафиль поднялась со своего кресла.

— Жду не дождусь, — внезапно произнес Джинто.

— Чего именно? — озадаченно спросила Лафиль.

— Банкета.

— А что, планируется банкет? Я ничего не слышала.

— Командир Атосриа обещала, забыла уже? На этот раз вечеринку организует Lyumjhe Febdak.

— А, это? — припомнила Лафиль. Заодно она вспомнила и банкет, устроенный Dreujhe Haider. Лафиль приподняла бровь. — У тебя это вызывает такой восторг?

— Ну… немного, — тут Джинто обратил внимание на многозначительный взгляд Экурьюа, все еще сидевшей в своем кресле.

— Что такое? — Лафиль тоже повернулась к Экурьюа.

— Интересно, — отстраненно произнесла Экурьюа.

— Что интересно? — недоумевающе переспросила Лафиль.

— «Зонд».

Лафиль по–прежнему не понимала.

Джинто принялся объяснять.

— Понимаешь, командир Атосриа организовывала самый первый банкет в истории нашего первого Sov Deir, чтобы приветствовать новых солдат. Мне про это Lowas Экурьюа рассказывала; по ее словам, там было очень уютно.

— Вот как?

«Зонд» был одним из наиболее широко известных заведений Labule. Конечно, Лафиль о нем знала; знала она и то, что у «Зонда» была очень хорошая репутация по гастрономической части.

— Но не обязательно же именно там будет банкет.

— Да, это еще не решено, — Джинто поскреб в затылке. — Да. Кстати, хорошо еще, что здесь есть Garish Arok Lyum Febdak.

— В любом случае, я вовсе не дрожу от нетерпения, как ты.

— Ну, для того, кто вырос в Ruebei, тут, конечно, ничего особенного нет, так? Банкеты ведь здесь часто устраивают.

— Не в этом дело, — возразила Лафиль. — То есть банкеты бывают часто, да, но расслабиться на них мне не удается, потому что Fasanzoerl их и устраивает.

— Ну так разве не здорово тогда, что на этот раз приглашают тебя?

— Я предпочла бы пилотировать корабль, а не ходить по банкетам.

— Ты и так все время на корабле, как тебе не надоедает, — изумленным голосом произнес Джинто.

— Совершенно не надоедает, — отрезала Лафиль.

— Вот именно, и мне тоже, — согласилась Экурьюа.

— Мда. Управлять кораблем своими собственными руками, — Джинто перевел взгляд на свою левую руку. — Не знаю. Это что, правда так здорово?

— Не «здорово», — поправила его Лафиль. — Для нас пилотировать корабль — совершенно естественно.

— А я радуюсь, когда пилотирую, — сказала Экурьюа. — Не знаю, это естественно или нет.

— Это как если долго не принимаешь ванну, становится неприятно, такое ощущение? — поинтересовался Джинто.

— Совсем не такое. В общем, это наоборот, как если ванну принимаешь.

— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду…

— Потому что принимать ванну — это естественно, верно? Ты купаешься, чтобы оставаться чистым.

— И все же, — задумчиво произнес Джинто, — это ведь совсем на короткое время? Вот я освежился, и мне хорошо. Нельзя сказать, что я этим занимаюсь, чтобы хорошо выглядеть. Но даже когда я чистый, я чувствую себя противно, если не принимаю ванну раз в день. Знаешь, иногда я думаю, смогу ли я когда–нибудь стать Аб.

— А в чем проблема? — озадаченно поинтересовалась Лафиль. — Ты же говорил, что закончил на Делктау школу языка и культуры Аб?

— Ну, меня и этому там научили, помимо прочего. Если хочешь стать Lef, изволь приучиться принимать ванну каждый день перед сном, потому что для Аб это обязательно.

— Lef? — Экурьюа тоже была сбита с толку.

— Наземники редко становятся сразу Аб, так что школ для таких случаев не существует. И поэтому мне пришлось ходить в школу для имперских граждан.

— Но ты же теперь офицер, — указала Экурьюа.

— Прошу прощения, Lowas, — извинился Джинто.

Да, у разных людей действительно совсем по–разному работает голова. Лафиль тоже наслаждалась, принимая ванну, но для нее удовольствие здесь было второстепенно. По–видимому, самым разумным было то, что высказал Джинто. Ванна необходима для поддержания чистоты, но вдобавок она доставляет удовольствие. Так же и пилотирование: для Аб это более чем просто радость — это церемония, позволяющая им самоутвердиться.

— В любом случае ко мне это не имеет отношения, — сказал Джинто. — Я просто жду банкета.

— Мне очень жаль предавать ваши ожидания, — на дисплее вновь появилось лицо Атосрии, — но, Lekle Sazoirl Линн, вам приказано как можно скорее прибыть в Ruebei.

— Чего? — Джинто изумленно уставился на экран. — Почему в Ruebei должен идти я, а не Sarerl?

— Потому что таков приказ. Да, вы угадали, банкет состоится в «Зонде». Он начнется через тридцать два часа.

Похоже, командующая уже давно слушает наш разговор, подумала Лафиль.

— И что, я опоздаю к началу? — скорбно спросил Джинто.

— Не знаю, — прямо ответила Атосриа. — Я была не в курсе, что у вас какие–то деловые встречи, и мне хватило такта не расспрашивать.

— Судя по вашим словам, мне придется с кем–то встречаться?

— И этого я тоже не знаю.

— Неужели… с Erumita…

— Это исключено. Если Erumita устраивает аудиенцию, визитеру приходится проходить более сложные процедуры. Я верно говорю, Roibomowas Абриел?

— Все верно, — кивнула Лафиль.

— Пожалуйста, возвращайтесь вовремя! — добавила Атосриа. — Я хочу, чтобы вы знали об этом банкете все. А, и можете не беспокоиться: пение я запрещу. Так: Roibomowas Абриел. В соответствии с приказом вам надлежит подготовить Kalique и отослать вашего Wiigt в Ruebei.

— Есть, — Лафиль отдала салют.

Атосриа двинула рукой, словно собираясь вернуть салют, но опустила руку на полдороги, заговорив с кем–то, кого не было видно.

— Roibomowas Абриел, — обратилась она затем к Лафили. — Не знаю почему, но вот вам совет моего Alm Kasalia. Не назначайте командовать Kalique Lowas Экурьюа. Это не приказ, но имейте в виду.

Лафиль покосилась на Экурьюа. Та смотрела бесстрастно, но чувствовалось, что она была рассержена.

— Принято, — ответила Лафиль.

На этот раз Атосриа вернула салют и исчезла с экрана.

— Это назначение получит Kleria, — сказала Лафиль, обращаясь к Экурьюа, и повернулась к посыльному. — Гномбош. Возьми Kalique и доставь Lekle Sazoirl Линн в Ruebei.

— Есть!

У Fektodai дрожали колени; видно было, что он напряжен до предела. Возможно, стоило бы поручить кому–нибудь еще. Однако я уже отдала приказ. Если сейчас его отменю, могу нанести ему тяжелую травму. Да ладно, Kalique даже ребенок может пилотировать. Скорей всего, Гномбош придет в чувство, как только наденет Gooheik.

— Ладно, Джинто. Увидимся еще, — попрощалась Лафиль с Джинто, пока Kleria по другую сторону кресла стоял наготове. Потом вдруг с ее губ сорвалось:

— Да будет на твоей стороне удача.

Полет до Ruebei прошел более–менее неплохо. Гномбош, конечно, пилотировал жестковато и довольно рискованно, но Belyse Ruebeil взяла управление на себя и провела шаттл до Bes.

— Спасибо, Fektodai, — поблагодарил Джинто, сходя с Kalique.

Дверь дока открылась, и вплыла Sezuria. На платформе стоял человек, которого Джинто ожидал увидеть меньше всего.

— Самсон! — Джинто не мог поверить своим глазам. — Что ты здесь делаешь?

Предположительно Самсон сейчас должен был находиться в Dreuhynu Haider. Хотя формально он был Gosuk Джинто, но отношения их практически не изменились с тех пор, как они вместе служили на Gel «Басройл».

— Frybar зовет, — ответил Самсон. — Я привез из Dreuhynu Haider кое–какие документы. А, в принципе, их вовсе не обязательно должен был везти именно я, но я постарался как следует, чтобы снова посмотреть в лицо нашему монарху. Я получил разрешение Toserl.

— Но как?..

Кроме Самсона, на Sezuria были еще двое. Один управлял платформой, и еще один — по виду явно чиновник–наземник.

— Мы с вами пока что незнакомы, достопочтенный Dreu Haider, — вежливо обратился к Джинто наземник. — Я Sodoni Бароз при Bosifmiash.

— Рад познакомиться, Sodoni, — вернул приветствие Джинто и перевел взгляд с Бароза на Самсона в ожидании, когда кто–то из них объяснит ему, в чем дело.

— Приносим наши извинения за столь неподобающую встречу, — начал Бароз. — При нормальных обстоятельствах мы бы непременно обратились к Lonyu Dreur за инструкциями касательно получения и прочтения этих документов. К несчастью, пересылка занимает настолько много времени, что мы просто не можем себе этого позволить. Таким образом, я вынужден был вести все переговоры сам, без вашего одобрения. Приношу вам мои глубочайшие извинения.

— Я не возражаю, но… — удивленно ответил Джинто, — зачем такая спешка?

— Сперва пройдите сюда, пожалуйста, — Бароз жестом пригласил Джинто на Sezuria.

— Самсон, — шепотом спросил Джинто. — Что за документы–то?

— Там много чего. И все совершенно секретное. Мне здесь пришлось долго ждать. Ну, в общем, это было не так уж и плохо — мне здесь удалось попробовать различную выпивку, которую, кроме как в Лакфакалле, нигде не достать.

— Ты меня ждал?

— Что ни говори, невозможно передать третьим лицам содержание совершенно секретных документов без личного согласия Lonyu Dreur, — вмешался Бароз.

— Вот, и поэтому мне пришлось срочно вызвать тебя сюда.

— Вот как?

Откровенно говоря, подумал Джинто, так, возможно, и лучше. В нем еще оставалась привязанность к системе Хайд как к «дому». В то же время Dreuhynu Haider как его собственность было ему малоинтересно. Джинто был бы вполне доволен, если бы графство просто обеспечивало его средствами к существованию, ну и плюс присылало бы иногда что–нибудь, чтобы он мог устраивать банкеты. На вечеринку, которую организовала Атосриа в «Зонде», ему очень хотелось прийти.

И вовсе я не против, чтобы всем этим занимались без моего участия, подумал Джинто. Правда, он был безумно рад снова видеть Самсона. Точно, надо будет затащить его на банкет. В конце концов, Самсон был его старым другом, так что Атосриа, наверно, не будет придираться и позволит присутствовать незапланированному гостю. Начштаба Собаш, скорее всего, тоже будет очень рад.

— Но кому именно это нужно передать? — Джинто решил пока что выбросить банкет из головы.

— Послу Тину из Федерации Хании, — ответил Бароз.

— Послу Федерации? — чем дальше, тем сильнее Джинто не понимал, что происходит. Не может же посол с него потребовать отдать Dreuhynu Haider — оно слишком далеко от границ Федерации.

— Видите ли, в чем дело. Мы достигли соглашения об аннексии Федерации Хании. План уже приведен в действие, — объяснил Бароз. — Мм, это не так просто рассказать…

— Короче, звездные системы Федерации избрали тот же путь, по какому пошла система Хайд, — закончил его пояснение Самсон.

— Погоди, погоди минуту. Да что здесь вообще происходит?.. — Джинто никак не мог взять в толк.

— Labule участвуют в операции по разоружению сил Федерации Хании; они уже приступили к оккупации территории Федерации, — спокойным тоном ответил Бароз. — Пока что мы на предварительной стадии. Прежде чем начать операцию в полном объеме, решено было обратиться за статистической информацией к прецеденту Dreuhynu Haider.

— Они хотят воспользоваться опытом Dreuhynu Haider? Но сдать целую кучу звездных систем — это совсем не то, что одну–единственную систему Хайд.

— Ну, вообще–то сдача государства Frybar в обмен на образование Aith уже в рамках Frybar — не есть что–то из ряда вон выходящее. Случай Dreuhynu Haider — просто самый свежий.

— Понятно, — произнес Джинто; он все еще был в некотором смятении. — Значит, вопрос в том, чтобы поглотить сразу много Nahen и образовать много Voda?

— Нет, — покачал головой Бароз. — Дело не в количестве. Но, несомненно, речь идет о том, что сразу несколько человек, рожденных в Nahen и не являющихся на данный момент Rue Lef, станут сразу Voda. Посол, по–видимому, желает знать, если только это вообще возможно узнать, существует ли наземник или семья наземников, пригодная к тому, чтобы стать монархами целого наземного мира.

Я как раз думал возвращаться, мелькнуло у Джинто в голове. От него требовалось дать согласие раскрыть необходимую информацию. Если только он выразит намерение предоставить послу любые документы о Графстве Хайд, какие тот пожелает увидеть, его работа на этом будет выполнена.

И ведь Джинто нечего было скрывать.

— Может так сложиться, что тебе придется отправиться в Федерацию Хании, — добавил Самсон.

— В Федерацию? — раздосадованно переспросил Джинто. — Ээ, минуточку!

— Можешь не волноваться. Я не позволю моему господину встречать столь опасные ситуации в одиночку. Когда понадобится, я потащусь за тобой, — и Самсон гордо ткнул себя в грудь. — Если подумать, я ведь мира и не видел, кроме Frybar.

— Я тоже, — признался Джинто. — Ну, правда, еще до того, как я оказался в Frybar, мой дом был в другом мире.

— У меня такая же ситуация, — сообщил Бароз.

— Тогда как насчет отправиться втроем? — со смешком предложил Самсон.

— Не, мне нельзя уходить, — поспешно замотал головой Джинто. Он хотел продолжать службу на «Фликове». Точнее — он хотел быть рядом с Лафилью.

Некоторое время спустя Sezuria вплыла в коридор, радикально отличающийся от того, что было раньше. Раньше стены коридоров были украшены луговыми и лесными пейзажами, теперь же — абстрактными картинами, пестрые цвета которых били по глазам.

Это была зона, предоставленная посольству Федерации Хании.

Как необычно. Здесь, в самом сердце Frybar — кусочек чужой страны. И на часах здесь стояли солдаты Федерации Хании.

Однако все информационные потоки на границе этого анклава прерывались. Kreuno не могли отсюда подсоединяться к общей Eifu. Потому–то и приходилось все данные переносить вручную.

В самой глубине чужой страны, в недрах Ruebei располагался кабинет посла Тина — прямо вот за этой бронзовой дверью.

Сойдя с Sezuria, Бароз пошел впереди, Самсон и Джинто за ним.

— Примите мою искреннюю благодарность за то, что вы прошли весь этот путь, — поприветствовал их хозяин кабинета, посол Федерации Хании Тин.

Джинто и Самсон поздоровались с послом витиевато, как того требовал этикет.

Джинто уселся в кресло, предложенное послом. Слушая вполуха, как Самсон объясняет ситуацию, он задумался, не следует ли ему снова наведаться домой. На первый взгляд, посол внимал очень старательно — но, возможно, это было лишь сложившееся у Джинто впечатление.

— В общем, все это вполне подойдет в качестве справочной информации, — подытожил свое объяснение Самсон. Посол Тин выразил свою признательность — несколько преувеличенно, как показалось Джинто.

— Скажите, господин посол, а какой звездной системой будете владеть вы? — спросил Джинто.

— Я? — Тин загадочно улыбнулся. — Я совершенно не намереваюсь становиться Voda. Не думаю, что когда–либо… нет, прошу прощения за грубость. Словом, моя мечта — обзавестись домом где–нибудь, где тепло и хороший вид из окна, чтобы там рисовать картины и спокойно прожить остаток жизни.

— Вот как? А я думал…

— Вы думали, я мечтаю, чтобы меня звали Loebe или Dreu?

— Да, — сознался Джинто.

— Для тех из нас, кто жаждет заполучить титул Voda, это ключевой момент всего соглашения. Чтобы их убедить, мне просто необходимо было заручиться обещанием Frybar, — сказал посол. — Но когда время получать Sune подошло вплотную, они внезапно занервничали и принялись интересоваться опытом вашей семьи. Я вынужден был пригласить вас в последний момент, потому что если ситуация изменится, Империя может оказаться в неприятном положении. По правде сказать, мне совестно, что я вас вызвал.

— Понятно.

Судя по отношению Тина, вполне можно было поверить, что его действительно беспокоила необходимость подключать к решению своих проблем других.

— Но одних лишь извинений за причиненные неудобства, конечно, будет недостаточно. В знак признательности и по случаю нашего знакомства я приготовил скромную трапезу, — произнес посол. — Я заказал из моей родной страны лучшую еду, пока она еще не стала частью Империи. Надеюсь, вы оцените ее по достоинству.

Джинто кинул взгляд на свой Kreuno, где отображалось время. Если он уйдет прямо сейчас, то как раз успеет в «Зонд». Он был тронут предложением посла — кухня Хании ценилась очень высоко, — но все же эта трапеза по желанности не шла ни в какое сравнение с банкетом, который устраивала Lyuf Febdak.

— Я очень признателен вам за заботу, господин посол. Но, к сожалению, меня ждет служба, — сообщил Джинто.

— Понятно, — на лице посла отобразилось сожаление. — Вы, должно быть, очень заняты. В любом случае, мне бы очень хотелось, чтобы вы зашли ко мне еще, прежде чем покинете Arosh.

— Благодарю вас за вашу доброту.

Самсон, ничего не знавший о банкете, явно был огорчен, однако возражать своему монарху в присутствии посторонних не стал. Позже он наверняка оценит заботу Джинто: кухня и гастрономическая культура Хании были выше всяких похвал, а вот их спиртное совершенно не заслуживало упоминания.

При этой мысли сердце Джинто забилось быстрее; вслух, однако, он лишь попрощался с послом. Потом посол наконец поздоровался с Барозом; и тут внезапно раздался звук сирены.

— Что–то случилось? — спросил Джинто у посла.

— Понятия не имею, — и посол озадаченно посмотрел на Бароза.

— Я тоже не знаю, — ответил Бароз, явно сбитый с толку не меньше. — Это не имперский Duniit. Скорее всего, какой–то предупреждающий сигнал вашей страны.

— Несомненно.

Посол взялся за какой–то совершенно немыслимый и старомодный на вид коммуникатор, но ему никто не ответил.

Поскольку Kreuno использовать для связи здесь было нельзя, троим имперцам оставалось лишь переглядываться.

Наконец дверь отворилась. За дверью стоял часовой Федерации Хании, вид у него был очень устрашающий. Он обменялся с послом двумя–тремя репликами, но Джинто ничего не понял.

— Что происходит? — спросил Бароз.

— Я сам не очень понимаю, но ваши солдаты… — докончить фразу посол не успел. Да в этом и не было нужды.

К двери подошли несколько солдат почетного караула. Помимо участия в официальных мероприятиях высокого уровня, они также были известны как элитные телохранители Spunej.

— Прошу прощения, господин посол, — вежливо произнес командир. — Ваши дипломатические привилегии аннулированы. Все ваше подразделение будет закрыто.

— Не могли бы вы сказать, что случилось? — спросил посол; лицо его было белым как мел.

— Флот вашей страны вторгся в Fek Kryb, — холодным голосом ответил командир, — и сейчас движется к Arosh.

Content

Хироюки Мориока
ЗВЕЗДНЫЙ ФЛАГ
Том 4. Ревущее пространство–время

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. Сражение при Сорде Кемаль

ГЛАВА 2. Линейный корабль «Кайсоф»

ГЛАВА 3. Искушение

ГЛАВА 4. Крепость

ГЛАВА 5. Имперский декрет

ГЛАВА 6. На долгожданном берегу

ГЛАВА 7. Безмолвный прилив

ГЛАВА 8. Стрела

ГЛАВА 9. Снег Майрала

ГЛАВА 10. Ревущее пространство–время