Александр Ермак

Записки озабоченного

(Гормональный репортаж)

Посвящается Мерлин

1. Весенний синдром

Мы вышли из кинотеатра. Прямо на Тверскую. Туда, где обитают быстрые машины. Они могут домчать нас, куда наши души и тела пожелают.

Я поднял руку, голосуя. А сам не отрывал взгляда от Мерлин. Свет фонаря освещал ее в упор как прожектор. Ветер играл роскошными светлыми волосами, распахивал шубку, пробегал по рвущимся из-под белого платья груди и бедрам. Сердце мое билось пламенным дизелем. Я сам хотел быть этим наглым теплым весенним ветром.

Мерлин улыбнулась:

— Мы едем к тебе?

Я как-то и не подумал о таком варианте:

— Ко мне? Может, лучше в твою гостиницу?

Она тут же безоговорочно прижалась:

— Нет, там репортеры, поклонники. В гостинице скучно. Хочу к тебе, мой милый русский.

Я обнял:

— Ты хочешь ко мне…

Но у меня, у меня… У меня всего лишь мизерная квартира — семь на восемь шагов. И дело даже не в размере, а в том, что в моем пристанище никто не убирался с тех пор, как ушла Зойка. Там жуткая пылища. Там раскиданы грязные носки, рубашки, штаны и еще хрен знает что. Телевизор заплеван виноградными косточками. А кухня завалена заплесневевшими тарелками и сковородками, яичной скорлупой, сигаретными бычками в томате, оставшемся в консервных банках. А в ванной мутные брызги и потеки сверху донизу…

Привести туда Мерлин?

— Я не могу… Это ужасно… Ты не представляешь, что это такое — берлога одинокого мужчины…

Но Мерлин закусила губку:

— Но я хочу, хочу «рашн экзотик». Зачем я летела сюда? Я хочу делать это в русской берлоге, с русским медведем…

Крыть было нечем:

— Хорошо. «Лет ит би…» Пусть будет так…

И мы поцеловались. Я опустил руку. На грудь Мерлин. И тут же рядом взвизгнула тормозами машина:

— Куда вас?

— В Кунцево.

Авто рвануло с места. А я рванул что-то на Мерлин, прорываясь вглубь к теплому, к мягкому и к упругому.

За минуты, которые мы мчались по затемненной Москве, я истискал ее сверху донизу, вдоль и поперек. Да и Мерлин не отставала — засунула мне руку в ширинку. Я аж застонал сквозь наши стиснутые губы. А шофер тут же тихо ржал.

Снизу пошло такое тепло, что я испугался опередить события, и отстранил ее:

— Подожди, Мерлин, не торопись.

Она сделала изумленные глазки:

— Но я хочу, хочу тебя.

— Здесь? — вздрогнул я.

Мерлин подтвердила:

— Да, здесь. Сначала здесь…

— Полсотни баксов, — осклабился таксист, — не вопрос.

За Мерлин не жалко было и полсотни. Но заниматься любимым делом у этого типа на глазах в зеркале заднего вида?

— Да, — упрямилась в моих штанах Мерлин.

Я обречено вздохнул, но, вглядевшись в темноту улицы, увидел знакомый забор:

— Нет. Мы уже подъезжаем, Мерлин.

Я внес ее, благоухающую «Шанелью», в наш заплеванный и зассанный лифт. Чтобы она не промочила свое белое платье в зловонной слякоти, поднял повыше. На уровень трех букв, искусно выгравированных местным художником.

Ее локоны щекотали мою шею. Лифт тронулся. Быстрей, быстрей, а то ей приспичит прямо здесь, в зловонной клетке.

Мы вломились в квартиру. Я опустил Мерлин на пол. Она, видимо обезумевшая от подъездных запахов, тут же ринулась к окну. Распахнула его. Наглый теплый весенний ветер рванул к ней под платье. Белое одеяние вздулось, раскрылось парашютом, обнажив ее ножки и трусики.

Я не дал платью опуститься. Без всяких причудливых прелюдий схватил и бросил Мерлин в свою несвежую постель.

— Да, — сказала она без акцента, закатывая глаза и выгибая спину.

— «Йес», — почему-то прошептал я, стягивая с нее последнее препятствие.

Вонзился в Мерлин турецким ятаганом. Всхлипнул пенсионер-диванчик. И тут же ее томное:

— Да…

И мое общеобразовательное:

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

Я чувствую, как внизу, где-то глубоко внутри живота, начинает теплеть. Там формируется горячий шар. С каждой секундой он становится все больше и больше. Он сладко жжет и давит. И давит, давит, двигается.

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

— Да…

Еще немного и огненный шар вырвется на волю вулканом, фейерверком, фонтаном кайфа.

— Ноу… Но пасаран… Нет, нет… Только не это… — кричу я, отстыковываясь от Мерлин.

Вздрагиваю и просыпаюсь.

Я лежу поперек измятой постели. Один. Никакой Мерлин под рукой нет и в помине. Она мне всего лишь приснилась. Но чуть не кончил я совсем по-настоящему:

— Фу, успел…

Еще немного такого сна, и проснулся бы я частично мокрым. Тот кайфовый шар выплеснулся бы из меня наружу и украсил простынь характерным разводом. И лежать бы мне сейчас в сырости, сожалеть о недосягаемой Мерлин.

Но нет, я успел проснутся. И вот тянусь за сигаретой. И чиркаю зажигалкой. Пускаю в потолок струю. Дыма. Дела… Что-то подзатянулось мое односпальное существование. Конечно, были перерывы и раньше. Совсем короткие. И длинные. И один очень длинный — армия. Тогда после школы с институтом не заладилось. И пришлось одеть форму. И страдать воздержанием, поллюциями. И не смеяться над армейским анекдотом: «Может ли женщина зачать без полового контакта? Может, если переспит на простыни солдата».

Очень точный анекдот. Простыни нам не успевали стирать. Молодой организм требовал своего. И обычно под утро по белью расплывались разводы. После красивого сна становилось неприятно сыро. Проснешься и, ощупывая себя, материшься. А на соседней койке такие же проблемы у «коллеги»:

— Твою мать. Вторые трусы за ночь меняю…

На физ-зарядку мы выскакивали с заспанным рожами и с до звона натянутыми в паху штанами. Как будто у каждого там по антенне или ракете ближней дальности. Очень забавная картинка. Гвардейская рота с взведенными боеголовками наперевес. Видели бы нас женщины…

А между тем ребята поговаривали, что нам дают в каше или в компоте специальное лекарство от стоячки. И никому это не нравилось:

— А вдруг навсегда импотентами станем?

Переволновавшись, мы в конце концов отловили рядового санбрата и приперли к стенке:

— Дают нам чего или нет?

Тот на святой маме поклялся, что ничего в армейский котел не подсыпают, и не подмешивают. Даже наоборот — не докладывают: мяса там, фруктов.

Но должно же было командование с нашим возбуждением бороться? Мы ведь все нервные становимся, вместо инструкций картинки с порнушкой поглаживаем. У меня лично в блокноте было фото Мерлин. Каждый вечер перед сном я целовал ее. И каждую ночь Мерлин снилась мне.

Кто-то из ребят предположил:

— Да, начальство, наверное, лекарство это антистоячное давно пропило. А нам По другому охоту отбивают — строевой подготовкой.

Все согласились:

— Точно. Поэтому на плацу часами мурыжат. Чтобы мы не маялись озабоченностью, а то другого-то смысла в маршировке и нет вовсе…

Потерли ноги:

— А толку? Мозолей набили, а баб, кажется, только еще больше хочется.

Почесали между ног:

— Конечно, побегал там, попрыгал, помаршировал и — кровь разогнал, как на центрифуге. Вот елда и встает насмерть…

Покурили:

— Да, а по первому году, как-то не очень и хотелось…

— Тогда только бы поспать, поесть. Какие бабы…

— А теперь…

— А в других армиях, говорят, о солдатах больше заботятся. По пятницам водят в бордели в приказном порядке. Прикиньте. Выстраивают с утречка и: «Первая рота на культпоход в публичный дом становись! Сержантам раздать презервативы…»

— Эх…

— Ух…

Но армейское воздержание однажды закончилось. Я вернулся к гражданской жизни. К женщинам и девушкам.

Но, конечно, и на «гражданке» были перерывы. Обычно очень короткие. Поссорился с одной. Уложил другую. И в институте, и после. И до моей неудачной студенческой женитьбы. И после. Так или иначе я жил то с одной, то с другой, а то оказывался и вовсе без женщины. Вдруг. Как сейчас.

Я задумался. Вот это очередное мое одиночество, кажется, слишком подзатянулось. Потому как неделя без женщины — отдых, расслабон. Но две недели — это уже, братцы мои, озабоченность.

Глянул на календарь. Да, Зойка — моя последняя подружка — ушла именно две недели назад. И я лежу один. В полной боевой готовности. В выходной день. А подо мной никого.

Посмотрел на большой портрет, висящий на стене:

— Какая досада. А, Мерлин?…

Ее фотографию — такую же, что была у меня и в армии, но гораздо большего размера — я вырезал из какого-то журнала, вставил в рамку. И мы зажили с Мерлин в этой квартире вместе. Моим приходящим подружкам не очень нравилось такое соседство. Кто-то даже пытался протестовать. Мерлин снимали и прятали в шкафу, запихивали в мусорное ведро. Но подружки рано или поздно исчезали. А Мерлин была со мной всегда.

Я кивнул ей:

— Что же делать?

И вспомнил анекдот своего приятеля Казимира:

«Мужик со своей некоторое время не виделся, и вот встречаются. Она его спрашивает:

— Дорогой, расскажи, как ты по мне скучал.

А он ей отвечает:

— Как, как, руками…»

Да, есть, конечно, простейший выход: суходрочка, онанизм, мастурбация это уж как кому нравится называть. Суть одна — облегчение, снятие озабоченности. Но, увы, ненадолго. Мастурбация такой же эрзац, как и поллюция. И женщину через полчаса захочется опять. Непременно. Ведь секс — это больше, чем просто извержение огненного шара. Это сладострастный напряженнейший поток мыслей, запахов, ощущений, захватывающий тебя, уносящий в невесомые небеса. И получить полноценный оргазм можно только с помощью женщины, а не ее заменителя — поллюции, мастурбации, резиновой куклы. Если тебя, конечно, волнует именно слабый пол, не сильный.

Мне показалось, что Мерлин смотрит в сторону окна. Намекает, что за ним есть кто-то полезный мне?

Я подошел к окну, глянул вниз. Да, во дворе вполне можно приглядеть годных к употреблению особей.

Так… Две старушки выползли на лавочку — не в счет. А вот идет молоденькая в пальтеце:

— А кое-что под пальтецом мы держим…

И та ничего, хоть и с мусорным ведром в руке. Тару можно отставить. И этим, этой… «Шанелью» попшикать…

Эх, какая вон та, под ручку с мужиком задком выписывает — очень, очень, очень. Как ему подфартило. Сейчас приведет в квартиру, напоит кофеем или портвейшком, разденет, уложит и вложит…

Может быть он с ней пять минут назад на улице познакомился? May be («может быть»). Но я не побегу сейчас на улицу приставать к бедным женщинам. Они ведь выползли из своих убежищ утром выходного дня явно не с целью удовлетворения гормональнопереполненных мужиков.

Затушив очередную сигарету, я берусь за записную книжку — есть женщины в наших московских округах: Западном, Северном, Восточном и Южном. Хотя романы все давно окончены, и видеться надолго ни с одной не хочется, но на часок-другой никуда не денешься, придется. А потом снова простимся.

Жаль, что Зойка ушла. Но я не мог ее задержать. Поставила вопрос ребром:

— Ты женишься на мне или нет?

Я ей честно сказал:

— Не знаю.

И Зойка тут же собрала манатки:

— Когда будешь знать — позвони.

Значит, если позвоню, то как бы принимаю на себя торжественное обязательство жениться. Нет уж, попробуем что-нибудь другое. Открываю первую страницу записной книжки. Буква «А»: Алена, Аленка, Аленушка… «Девушка с распущенной косой мои губы трогала губами…» Да, когда она распускает свои пшеничные волосы по спелой груди, то прямо жуть как забирает.

Звоню. Трубку снимают, но голос не Алены — ее отца:

— Только что ушла…

Она — медсестра. И нынешний выходной для нее, скорее всего, рабочий день.

Дежурит за себя, а может кого подменяет. Раз нет мужика под боком… А может Алену там какой симпатичный больной ожидает? Завалит ее на кушетку… Эх, позвони я пораньше, может быть все по-другому вышло…

«Вера». «Ты помнишь, как все начиналось, все было впервые и вновь…» Да, кроме новизны в первые две недели нашего романа, больше ничего и не было. Вера оказалась невозможно банальной во всех своих умственно-физиологических проявлениях. Но на безрыбье и лягушка — рыба…

Набираю номер. Занято… Снова занято… С кем это она так долго с утра болтает… Занято… Занято… А может просто телефонная трубка снята, чтоб никто не мешал, если она с кем-нибудь чем-нибудь в данный момент занимается?

«Галя». «У ней такая маленькая грудь, и губы алые как маки…» Два года уже не звонил. С лишним. Это, наверное, слишком. Кто там у нас следующий?

«Женя»… «Я пью, а мне мало…» Да, может пару бутылок шампанского оприходовать. Но даже и после такого возлияния будет по-скотски неутомима в плотском.

Блин, не берет трубку. Вообще-то Женька спит крепко. Особенно после. Еще звоню. Не берет. Была бы рядом, я ее быстренько бы на ноги, как надо, поставил.

«Зина»… «Ах, Зина, Зина, Зиночка, а что-то как корзиночка…» Туда я звонить не буду. Она имена всех своих мужиков путает. И даже меня умудрилась назвать Юрочкой. Я ушел. А такое редкое ныне имя. И эта… как корзиночка, точно…

«Ира». «Хорошего человека должно быть много…» Да, весьма габаритная малышка (метр шестьдесят на семьдесят килограмм). Ну-ка, подними трубку. Ага — она:

— Леша? Вот не думала. Извини, я — не одна…

Свято место пусто не бывает. Кому-то там сейчас рядом с мягкой Иркой очень хорошо.

«Катя». У нее груди, как копья — заостренные. Втыкаются в тебя твердо и сладко… Нет, не буду звонить. Я ей звонил как-то перед Зойкой. Она тогда мне высказала:

— Что? Чешется? Сам почеши, у меня других дел полно.

Потом смилостивилась:

— Ну, ладно, сейчас приеду.

Снова ее просить. Нет уж…

«Л». Лелька, моя милая безотказная Лелька. «Прости-прощай, мы расстаемся вновь и вновь…» Никто не берет трубку. Ах, жаль. Лелька всегда и на все для меня согласна. Хотя укоряет и обзывает «озабоченным»:

— Лешик, у тебя все время одно и то же на уме. Могли бы в гости сходить, просто погулять, или посидеть поговорить. А тебя все время тянет в кровать, да хоть в кусты…

Всех тянет в кровать или в кусты. Да, народ поголовно притворяется, что его не тянет, что у него не чешется. А мужики так глазами и клацают, а бабы так и вертят всем, что вертится. А на словах: «Думаю, конечно, в первую очередь о семье, о работе, о любви, о дружбе…» Ага, прежде всего всех заботит одно — хорошенькая случка.

Все только притворяются. Говорят одно, а чувствуют внизу — другое, теплое, разгорающееся. Самые убогие пытаются гасить свою страсть изнуряющими молитвами, садово-огородным истязанием, лекарствами, наконец. А нормальные люди просто следуют природе, которая, как известно, мудра, и если предписала человеку заниматься этим, то никуда не денешься — возьмешься за гуж.

Секс облагораживает. Человек разрядившийся — добр, с гладким лицом, с теплыми глазами. Он может слушать и внимать. Он живет дольше, даже не занимаясь спортом. Ведь, нагрузка на организм при регулярном сексе та же самая, что и при, скажем, многократных прыжках в длину или забеге на нехилую дистанцию.

Наука, кстати, твердит, что мужчины, которые регулярно занимаются сексом, на пятьдесят процентов меньше рискуют перенести серьезный инсульт или инфаркт. Главное, чтоб половая профилактика была регулярной, а иначе после долгого терпежа нетренированный организм может и не сдюжить. Не зря мужики чаще помирают на проститутках, чем на близлежащих женах.

Нет, регулярный секс штука в жизни обязательная. И у мужиков, и у женщин ничто не должно простаивать, застаиваться — вызывать воспаления, раздражения, разрастания, атрофии… Человек создан быть активным. Как говорит Казимир:

«Кто не трахается, тот — не жилец».

А я Казимиру очень доверяю. У него и личный опыт богатый, и служебный (он раньше в профильном спецподразделении работал при министерстве безопасности — есть там такое, оказывается).

Нет, надо срочно помочь себе. И заодно еще кому-нибудь. Вот, например, дальше на букву «Л» одинокая Людмила. Когда я ее последний раз? С полгода, наверное…

— Алло, Людмила. Узнаешь?

— Леша? Тсс-с. Сейчас муж из ванной выйдет…

— Поздравляю…

Всего-то полгода не виделись. А уже замужем. А там, е-ей, есть за что подержаться. Грудь три с половиной. Сейчас ее муж вернется и вцепится. Руками. Зубами. А у меня в распоряжении — только подушка:

— Р-р-р…

Гляжу на часы. Уже день. А может и так пройдет? Не первый же раз в конце концов оказываюсь один, «савсэм одын». Без жены, без подружки, эх… Но почему-то сегодня все не так.

Открываю форточку, чтобы остыть. А оттуда наглый теплый ветер. И коты орут. Это весна. На улице и во мне. Она так просто не проходит.

Я захлопываю форточку. Нет ветра. Заглохли коты. Но — чу, из-за стены до меня доносятся ритмичные звуки: и — раз, и — раз… У кого-то все в порядке. Или просто мебель двигают? Нет, точно интимное удовольствие получают. Тьфу.

Иду в ванную умываться. Чищу зубы и слышу в ванной наверху смеются. Прислушиваюсь: похоже, двое. А я — один. Один на один с весной. Лезу под прохладный душ. Но напряжение не спадает. Мне хочется, хочется, хочется…

Укутавшись в халат, я снова беру телефонную трубку: «Лара», «Марина», «Надя», «Оля»…

— Вспомнил? Забудь…

— Чего вдруг? Я сейчас не могу…

— Извини, гриппую…

А этой дома нет. А та в другую квартиру переехала и телефон новый не оставила. А вот Ядвиге я звонить не буду ни при каких обстоятельств. Хотя там и ждут. Очень ждут, как и Зойка, взять меня за хобот и отвести в загс. А потом сложить, скомкать, утрамбовать и засунуть в единоличные трусы. До конца жизни. Без смелых вылазок и набегов на чужие территории. Бр-р-р, Ядвига, Ядвигуся, Ягуся, Яга…

А записная книжка-то кончилась. Просматриваю по второму разу. Вычеркиваю тех, кому больше никогда и ни при каких обстоятельствах. Яростно замарываю номера, чтобы не разобрать, даже если очень, очень захочется. Нельзя же унижаться ради этого. Просить, как подаяние.

Швыряю на пол книжку и задумываюсь. Вспоминаю, что Казимир в таких случаях говорит:

«Не хочешь просить — купи».

А что? Я не нищий все-таки. И где-то у меня валялась газета, в которой вполне могут найтись подходящие объявления.

Разыскал. И газету, и объявления в ней под рубрикой «Интимные услуги»: «Интим-люкс», «Рай», «Супердевушки», «Бал», «Русская красавица», «Голубой экспресс», «Мулатки», «Досуг», «Куртизанки», «Эротический массаж», «Катя», «Шик», «Скромница», «Киски», «Розовая пантера», «Все», «Студентки», «VIP», «Куколка-незабудка», «Суперколхозницы», «Азиатская краса», «Высший пилотаж», «Вегетарианки», «Длинноногая блондинка», «Звезда Востока», «Любимки», «Коза ностра», «Дюймовочка», «Лед и пламень», «Интердевочка», «Две шалуньи. Выезжаем немедленно»…

«Выезжаем немедленно» актуально, конечно. И количество предложений впечатляет. Но впечатлит ли результат? Лучшие девочки работали во времена экономического кризиса. Я помню. Мы тогда на пару с Казимиром брали. Бесплатно, потому что это были его знакомые по прежним служебным делам. Эх, не девочки, а просто Гейши с большой буквы — фигура-ах, прикидух, высшее образование-ого! И обслужат с умом, и поговорят о Формане, Писсаро, Крузенштерне.

Мне тогда очень понравилось. И подумалось, если что — повторим, но кризис кончился. И сейчас, когда образованные люди снова востребованы на крутых фирмах и в ответственных госдепартаментах, в проститутки, говорит Казимир, идут недоучки. У них ни мысли, ни конечности толком не шевелятся:

— Ногу подними.

— Ну…

— А теперь вот так расположись.

— Че?

— На бочок, дорогая.

— Ну…

«Ну» да «че». Деревня-с. Чаще всего оно так и есть: на панель выходят приезжие — не задавшиеся актрисы, танцовщицы и продавщицы. А если вдруг местные, то сплошняком с начальным образованием — все те же «ну» да «че». Ленивые, фантазии никакой. Удовольствие от них такое же сомнительное, как от мастурбации.

Конечно, есть способ несколько приукрасить действительность — делать все молча, ни в коем случае не разговаривать с продажными дамами. Тогда можно мечтать, во время процесса представить про себя такой, например, разговор:

— Мерлин, вы просто прелесть.

— О, Алексей, как мне нравятся ваши прикосновения.

— Ваша грудь так упруга…

— Я так ждала вас, только вас… Ну входите же в меня, входите…

И т. д., и т. п., и «растэпэ».

Да, при таком раскладе каждую задрипанную шлюху, если еще и глаза закрыть, можно запросто представить актрисой, певицей, музыкантшей, учительницей, официанткой, да хоть Венерой Милосской.

И вот, ты запросто ласкаешь школьную соседку по парте. Потом другую соседку по дому, ту с белесыми косичками. Затем молоденькую учительницу физики. А следом бюстатую кассиршу из супермаркета. И вот выкладываешь в рядок Джину, Клаудию, Наоми, Диану… Последней будет Мерлин…

Главное, чтобы светлый образ не брякнул в самый неподходящий момент:

— Ну, ты че: кончать собираешься или как? Время вышло. Бесплатно работать не буду, не казенная…

А почем, кстати, нынче это сомнительное удовольствие? Жизнь дорожает, и проститутки наверняка задрали цены. Я снова заглянул в газету: «Скромница», «Розовая пантера», «Студентки», «Суперколхозницы»… Нет, цены не указаны. Экономят на рекламе, что ли? Придется обзванивать и уточнять. С кого начнем? С тех, кто поближе.

Есть объявления: «метро Киевская», «Курская»… ага — «Кунцево». Мой райончик. Звоню? Звоню.

Занято… Занято… А теперь трубку никто не берет…

Нет, что-то мне такой подход не нравится. Пока всех обзвоню, пока переговорю, выберу…

И тут меня осенило. У меня же есть компьютер. Он подключен к Интернету. А в этой электронной сети любой информации всегда больше, чем в газетах, и получить ее можно гораздо быстрее.

Запускаю компьютер. Первой на экране появляется заставка — все тот же портрет Мерлин. Скачал его с сайта ее фанатов. Да, я у Мерлин не единственный поклонник. Но все равно она только моя.

Вхожу в Интернет. Набираю в графе «Поиск»: «Девушки для развлечений». Жму кнопку. И… Господи! Предложений выстраивается бесконечный ряд.

Просматриваю. Средний возраст девчонок: 21–23 года. Наверное, клиенты именно таких заказывают. Вот под этот возраст все и косят. А может и правда девочки такие — молодые еще: глупые и выносливые.

Е-мое, да почти все объявления с фотографиями. Выбирай товар и по карману, и на глаз:

«Катерина: 21 год, массаж и приятное общение в уютной обстановке. Максимум искреннего тепла и внимания. Все вопросы только по телефону…»

Да, информации в этом объявлении не больше, чем в газетном. Сразу же перехожу к следующему:

«Безумно симпатичная и безумно сексуальная девушка Алена приглашает Вас к себе в гости. Мои нежные ласковые губы и руки сделают Вам чувственный эротический массаж с очень приятным продолжением… Уютная обстановка моей квартиры, которая находится недалеко от метро „Рижская“, поможет Вам хорошо отдохнуть и восстановить силы. Попробовав это один раз, Вы будете возвращаться и возвращаться!!! Мой телефон…»

Какая шикарная, профессионально снятая фотография. И девушка на ней очень ухоженная. Даже с обручальным кольцом на пальце. Ничего не скажешь — ее сутенеры поработали на совесть. Почти. Где цены-то?

Читаю следующее: «Здравствуйте! Две ласковые девушки с очаровательными данными Светлана (22 года, 165 см, 2 размер груди, сексапильная блондинка) и Алена (24/170/62/3гр, эффектная брюнетка) скрасят Ваш досуг, а ваши свободные часы переведут в незабываемое время. Что мы ждем от Вас? Конечно, доброго, хорошего, честного отношения, чистоплотности и материальную поддержку в размере 2000 рублей за 2 часа с двумя или то же за ночь с одной».

И та, и другая на фотографии внушают определенное возбуждение. Две тысячи рублей, значит… Ну, есть они у меня. А может в этом длинном списке и подешевле найдется?

«Блондинка с карими глазками и великолепной фигуркой (4-й бюст) и милым личиком пригласит к себе в гости: 1 час — 800 руб., 2 часа — 1200 руб., ночь 100$. Инна. Звоните по телефону…»

Да, и бюст ничего, и цена уже поменьше. Но вот лицо у нее на фотографии настолько устало-равнодушно-отупелое. Ха, я становлюсь разборчивым…

«Привет, меня зовут Бэлла. 26 лет, рост — 170, вес — 48, размер груди — 2, размер одежды — 42. Милым мужчинам от 30 лет. Очаровательная москвичка-индивидуалка будет рада пригласить Вас в гости или в сауну (сауна хорошая, стоит для меня 700 рэ за 2 часа). Район — Можайское шоссе. $60/час. Перепиской не занимаюсь. Подробности по телефону…»

Хороша Бэлла на фотографии ничего не скажешь. Но шестьдесят долларов это почти тысяча восемьсот рублей. Дороговато будет…

«Жасмин, метро „Улица 1905 года“. Кареглазая очаровательная брюнетка. Только для избранных господ. Не стоит тратить время и деньги на девушек, столь далёких от твоей мечты. Со мной ты никогда не испытаешь абсолютного пресыщения. У тебя всегда останется желание прикоснуться ко мне. $60 — не за час, а за встречу!»

Ишь, как заманивает: «$60 — не за час, а за встречу!» Да, 1 800 рублей не за час, а за сколько организму надо — это уже очень неплохо. Конкуренция, видать, у них суровая, раз цены так снижают.

Смотрю на фотографию, а она ужасная. Наверное, чтобы девушку не узнали родственники и знакомые, ее глаза с помощью компьютера «размыли». В итоге на экране эдакий космический пришелец или восставшая из гроба ведьма. Хотя тело у нее вроде ничего. Впрочем, под платьем не все видно. А вдруг она наркоманка или побитая, а то и порезанная — с их делами все бывает. Лучше уж к полностью обнаженным прицениваться, чего кошку в мешке покупать.

Смотрю, смотрю, смотрю. Все интересно, но, наверное, уже пора и остановиться выбрать. Ага, сейчас сгруппирую по району, по деньгам и по внешнему виду. Значится так: берем шестидясятидолларовую (посижу два месяца на дешевых сигаретах). Жасмин или кого-то из пары Алена-Светлана?

Пока я раздумывал, мой блудящий взгляд уперся в незамеченную ранее рубрику «Интим за спонсорство». В голове тут же шевельнулась прагматичная мысль: может быть удастся чем-то кроме денег рассчитаться, каким-нибудь бартером обойтись.

Но что я — образованный журналист — могу предложить? Перевести проституткам объявление на английский и французский для публикации в иностранных газетах или на иностранных же интернет-сайтах? Написать им зазывной текст в стихах? Что-нибудь вроде этого:

«Заходи ко мне, мужчинка,

Шире расстегни ширинку…»

Или вот такое:

«Наши девушки мягки и упруги,

У них крупные ноги и груди…»

Нет, никто, конечно, на такой бартер не пойдет. Клиенту все эти стихи по… в общем, по пояс… Но гляну хоть, что там запрашивают в этом «Интиме за спонсорство»:

«Юлия: 25 лет, высшее образование, рост — 170, вес — 53, глаза зелено-карие, волосы — темно-русые, очки не ношу, остальное — потом… Я художник, общительна, люблю путешествия, театр, музеи, обожаю животных, увлекаюсь фотографией; ищу мужчину 30–40 лет, респектабельного, серьезного, холостого, внешне симпатичного (без усов!), заботливого, способного оказывать материальную поддержку. В перспективе возможен брак».

На фотке ничего так. Но, понятно, не мой случай.

«Аллочка: 25 лет, метро Курская, рост — 170, вес — 58. Хочу видеть у себя в гостях состоятельного щедрого господина, способного по достоинству оценить мою женственность, нежность и ласковые руки. Владею искусством эротического массажа, расслаблю и приласкаю, подарю море незабываемых ощущений, доведу вашего младшего братишку до победного конца. Для любителей более экзотического расслабления урологический массаж, филицио, массаж стоп. Телефон:…»

Стоп, это, похоже, никакое не спонсорство — проститутки пиратствуют в чужих разделах.

«Fox (Галина): 25 лет, студентка, рост — 174, вес — 56. Миловидная, бисексуальная москвичка познакомится с состоятельным мужчиной для встреч с материальной поддержкой. P.S. Познакомлю с очаровательной подружкой. Телефон:…»

На фотографии Галочка — вся в белом: чулки, бюстгальтер и еще что-то среднее между фатой и накидкой. Вполне приличная проститутка.

В этом разделе девочки все немного постарше — около 25 лет. Случайно? Или они уже устали от членистоногого конвейера, от того, что все деньги забирают себе сутенеры? Или это те же сутенеры проституток продвигают, просто на других клиентов работают, на тех, кому нравятся девочки постарше?

Впрочем, главное, что со «спонсорством» я пролетаю. Никакой бартер мне не обломится. Придется просто платить. И я вернулся к своей троице: Жасмин, Алена и Светлана. Принялся перебирать их по новой, как картошку на рынке. Да, не грех бы еще и пощупать…

Так и не надумав, на каком из вариантов окончательно остановиться, решаю позвонить по обоим телефонам и уже по результатам интимных переговоров сделать свой выбор.

На всякий случай еще раз пробегаю глазами по списку, по надписям сбоку экрана. И глазам своим не верю — вижу слово «бесплатно». Повторяю вслух название рубрики:

— «Интим бесплатно». Мерлин, ты слышишь: «Интим бесплатно»?

Тут же забываю про практически совративших меня Жасмин, Алену и Светлану:

— «Интим бесплатно». Это интересно.

Вхожу в раздел. Вчитываюсь. Так, здесь нужно задать параметры возжелаемого:

«Ищу: женщину, мужчину, пару.

Место жительства (город, страна).

Возраст.

Семейное положение: не замужем/холост, замужем/женат.

С фотографиями/без.

Сортировка по: дате добавления, возрасту».

То есть, можно сразу отбросить очевидно неподходящих кандидатур. Мне выдадут на тарелочке с розовой каемочкой только тех женщин, которых я собственно и ищу. Вот это деловой подход. Вот это сервис!

Заполняю анкету: «Ищу женщину в Москве от 18 до 35 лет не замужем с фотографиями по дате добавления (свеженькие)». Жму кнопку и в миг предо мной выстраивается очередь желающих предоставить «Интим бесплатно». Девушки в основном с высшим оконченным образованием или еще студентки. Это и понятно как без образования-то с компьютером общаться. Читаю:

«Маша (Ma): 25 лет, метро „Октябрьская“, высшее образование, знак зодиака — Весы, рост — 167, вес — 55. Я — добрая и веселая девочка, люблю скорее реальные, чем виртуальные знакомства. Хотя, когда получаешь иногда интересные письма (особенно если есть соответствующее фото) как-то приятно холодеет (или наоборот горячеет) внизу живота, хочется, чтобы это продолжалось вечно. Я постараюсь ответить всем, но авторам интересных писем и фотографий обещаю еще и небольшой, но ОЧЕНЬ приятный сюрприз».

Я чуть тут же не принялся писать ей свое интересное письмо, но остановился. Слова «Очень приятный сюрприз» меня насторожили. Сюрпризы бывают разные. Да и слово «приятный» каждый понимает по-своему. Гляжу на фотографию: голая барышня на лодке. Она пугает меня своим откровенно безумным видом. Нет, не буду торопиться. С таким-то списком можно еще немножко выждать. Бог терпел и нам велел.

— Потерпишь? спрашиваю я свою плоть.

Молчание знак согласия. Мол, читай дальше. Читаю:

«Anna (Анна): 27 лет, метро „1905 года“, рост — 165, вес — 48, Телец. Хочу найти молодого человека для нечастых сексуальных утех. Письма без фото рассматривать не буду».

Смотрю любительское фото. Анна с бритым наголо лобком лежит на кровати ногами вперед. Вид у нее столь же безумный, как и у предыдущей Маши. Нет, к такой в объятия не хочется. Тем более, что и фотографию я свою посылать не собираюсь. Ни ногами вперед, ни головой.

Смотрю по списку дальше. «Дарья ищет женщину…» Не для меня. Странно, я же вроде задал параметры «мужчина ищет женщину». Наверное, с компьютерной программой проблемы. Что там у нас следующее:

«Sveta (Светлана): 25 лет, рост — 170. Очень симпатичная. Частенько меняю волосы с помощью париков. Грудь 95, талия около 55–60. Сама не знаю кого/чего ищу. Хочется нестандартных каких-то отношений. Сама наблюдала много раз. Несколько раз участвовала в эдаких групповушках. Прекрасно делаю минет (могу и без рук, если член не сильно большой), зад разработан. Классика надоела. Хотя бы двух сразу. Пятерых обрабатывала как-то:) В общем, пишите свои мысли и варианты, и мальчики, и девочки. Может, и с девочкой встренусь. Можно и с моим другом. Будет фото, вышлю свои. Приветствуются как пары, так и одиночки разного пола и размерностей. Выберем, встретимся:) Никаких денег и т. п. просто для души хочу, чтобы меня, как следует, отодрали. Ну, хочется иногда эдакого незнакомого:) Больше писать нечего, остальное в письмах. Места нет. Надо, чтобы у вас. Хотя можно и на улице, если совсем не холодно:)».

Ага, ей можно и одиночку. Посмотрел на фото. Все, что надо, у нее имеется. Будем иметь Светлану в виду.

«Anka (Анечка): 22 года, увлекаюсь скейтбордом, компутерами. Хочется найти друга по интересам и не только».

На откровенной, с любовью сделанной фотографии — восточного типа девушка. В ней все красиво и лицо, и фигура, и обе прически. Но на скейтборде я не катаюсь и нельзя сказать, чтобы увлекался «компутерами». Хотя глядя на нее, кажется, готов увлечься… Пометим.

«Nice (Алина): 18 лет, рост — 175. Молодая девушка ищет классного друга для познания азбуки секса. Цветы и подарки приветствуются».

Ну, на цветы у меня денег найдется. Девушка на фото симпатишная, в игривой позе и кожаных брюках. Взять на карандаш? Но рост — 175. А мой — 172. Мне-то, впрочем, без разницы, но для нее — восемнадцатилетней — это скорее всего имеет значение. Занесу-ка я ее в олимпийский резерв. Если с основными кандидатками ничего не выйдет, то обращусь к резервисткам. А пока идем дальше:

«Светлана: 23 года, рост — 172, вес — 56. Стройная блондинка с голубыми глазами. Люблю развлечься и отдохнуть в хорошей компании. Иногда бываю просто помешана на сексе, хотя обычно меня бывает трудно разбудить. Вот и сейчас хочется гулять, веселиться, сходить с ума — а рядом, как назло, никого. Парни, откликнитесь! Очень желательна фотка в электронном формате».

Гляжу фото. Правда — блондинка. Длинные волосы. Сидит на офисном стуле с голыми коленками, выглядывающими из разреза платья. Фотку не пошлю, но в основной список вставлю.

«Veronika: 30 лет. Мои формы умопомрачительны, см. фото:

-) Внимание, конкурс!!! Я не худышка, и люблю секс! Напиши мне о своих фантазиях. И если они будут действительно крутые, мы встретимся с тобой просто из любви…(к искусству). Дерзай, неужели ты пропустишь такие формы??? Жду писем:

-))»

Да, на фотографии действительно мадам умопомрачительных форм. Не знаю, какой это размер: груди, как подушки, зад, как мощная платформа токарно-винторезного станка. Знойная женщина — мечта про Это. И кто из мужиков от такой откажется. Записываем.

«Beauty (Анна): 18 лет, Тушинский район, рост — 172, вес — 59, 90-59-91, брюнетка, зрение отличное. Меня возбуждают только мужчины с хорошей фигурой и плюс — не тормозы».

Ну эту Анну к черту: ее фото долго загружается, а фигура у меня среднеарифметическая.

«111 (Маша): 20 лет, студентка. Ищу секса!»

Да, фото весьма зазывающее: молодая девушка распахнула курчавое лоно. Готова, ждет. В основной список ее!

«Селена (Алена): 26 лет, темные, длинные волосы и большие, красивые глаза. Ищу молодого человека, ровесника, успевшего утвердиться в жизни, любящего водить машину, романтические свидания и безумства в постели. Познакомлюсь для реальной встречи. Виртуальные романы, женатые мужчины и подростки — I`m so sorry. Обязательно отвечу и пришлю фото на интересные письма и письма с фотографиями».

На фотографии она в купальнике на фоне море. Ничего так, но «не ой» во-первых. А во-вторых, ей нужен романтический крутой или крутой романтик. Я таковыми не являюсь.

«Анна (Анна): 35 лет, метро „Тёплый стан“, высшее образование, рост — 165, вес — 68, волосы светлые, красивая фигура, грудь 4 размера. Ищу мужчину для бескорыстных интимных отношений не глупого и симпатичного. Рост, вес и возраст значения не имеют».

А почему бы и нет? Берем на карандаш.

«CityGirl (Таня): 23 года, рост — 185, вес — 59, глаза голубые, блондинка, 92-60-92, очки не ношу. Ищу обаятельного интеллигентного мужчину с ч.ю. Я обожаю классную музыку, активно занимаюсь спортом, люблю ходить в ночные клубы, гонять на моей БМВ. Бисексуальна, обожаю секс. На данный момент живу с подружкой, но захотелось разнообразия. Просьба присылать свои фотографии!»

Девушка на фотографии вполне подходящая. А я вполне обаятельный интеллигентный мужчина с ч.ю. (чувством юмора). Заносим. Нет, рост-то — 185. Пожалуй, это слишком. Вычеркиваем.

«Света (Света): 23 года, метро „Щелковская“, рост — 175, вес — 55, глаза зеленые, волосы — каштановые. Ищу веселого, симпатичного, неглупого, сексуального парня».

Рост — 175. В резерв.

«Валерия: 19 лет. Привет! Ужасно хочу познакомиться с обаятельным выходцем из Африки, живущим, учащимся или работающим в Москве».

Не вышел я цветом кожи. Дискриминация, ребята. Хоть в ООН жалуйся!

«Полина: 23 года, метро „Добрынинская“, телефоны — после письма, рост 168. Хочу встречаться с мужчинами для секса. Жду».

Жди напишем.

«Girl: 20 лет, рост — 172. Ищу мужчину, от которого можно сойти с ума. Может быть, это ты?…»

Ну, ничего так девушка на фотографии. Но не думаю, что она имеет в виду сойти с ума именно от секса. А меня в данный момент только это и интересует. Гудбай, май Girl.

А свежие интересные объявления с фотографиями заканчиваются. Что ж посмотрю словесные автопортреты.

«EX-GIRLFRIEND: 18 лет, рост — 170, вес — 60. Мне все равно кого или с кем, но я хочу этого!!!»

О'кей, дорогая, заносим в список кандидаток.

«Nicky (Вероника): 23 года, метро „Третьяковская“, высшее образование, рост — 177, вес — 55, глаза — серые, 90/63/85. Красивая веселая авантюристка хочет получить яркие положительные эмоции от общения с мужчиной от 30 лет».

Хочешь? Получишь! На карандаш Веронику…

«Катерина: 25 лет, высшее образование, Дева, рост — 176, вес — 58, натуральная блондинка, голубые глаза, хочу найти мужчину для секса, на моей территории, с фантазией, неуемной энергией и внушительными размерами».

Опять про глаза пишут. Да мужикам плевать в большинстве случаев, какие у женщины глаза, зрение, носит ли она очки. Главное — какая задница, грудь и талия. Мужик будет туда смотреть в первую очередь. Так уж природой заложено: еще до какого-либо контакта подсознательно оценить на глаз, сможет ли со своими физическими данными женщина родить и выкормить. И не беременна ли она уже от другого — талия должна быть тонкой. И вот если понравятся основные формы, тогда может и цвет глаз заметит. И уже после того, как кончит, о знаке зодиака подумает.

Извини, Катерина, если о фантазии и неуемной энергии можно поговорить, то вот внушительными размерами похвастаться не могу. У меня обычные. Прощай.

«Оlga (olga): 22 года, центр, рост — 178, вес — 59. Мужчину до 50 лет для секса на его территории. Люблю, когда ласкают мою киску язычком, посасывать возбужденную головку члена и глотать сперму большими порциями. Жду от партнера откровенности своих желаний, при встрече не иметь нижнего белья, чтобы я смогла Его оценить. Пиши с фото».

Нет, фото я посылать не собираюсь.

«Kassi: 20 лет, метро „ВДНХ“, студентка, рост — 174, вес — 49, глаза зеленые, волосы светлые русые. Люблю рок во всех его проявлениях. Ракам и рыбам не обращаться».

Как-то все очень невнятно. Что же ей надо: рок-музыки или мужика с хреном. Отправим-ка мы ее в глубокий запас.

«Маринка (Маринка): 18 лет, метро „Перово“, студентка, рост — 168, вес 58. Ищу парня для секса. Напиши мне, как ты хочешь заниматься со мной сексом, и я по возможности тебе отвечу, и мы обязательно встретимся».

Ставит условия? А мы ее поставим в резерв.

«Natasha: 20 лет, среднее образование. Пишите и в подробностях рассказывайте, как будете меня иметь. Самому лучшему — приз».

Банально как-то это, среднеобразовательно. Предложить ей сделать это на крыше троллейбуса? Попробую, наверное…

«Просто ХОЧУ (Елена): 19 лет, студентка, рост — 170, вес — 55. Перца нет. Волосы светлые, ниже плеч, 90-60-90. Надоело заниматься мастурбацией. Пишите и в подробностях рассказывайте, как будете меня трахать. Присылайте самые откровенные фото, какие имеете. Самым лучшим отвечу, и мы встретимся:

-) и воплотим:

-) Пишите все, никаких ограничений, все зависит от того, как вы меня в письме отимеете:

-)»

Заносим. Может, откликнется и без фотографии.

«Nika (Veronika): 19 лет, метро „Беговая“, студентка, 170. Я ищу парня или мужчину для ЭТОГО, именно со всех больших букв, кто хочет заняться сексом со мной, пишите, а пока я буду делать это с давно надоевшим мне вибратором».

Дорогая, я помогу тебе избавиться от вибраторной зависимости. Скоро буду!

«Скромница (Алеся): 21 год, метро: Юго-Запад, студентка, рост — 170, вес 58, Шатенка, без очков, очень ласковая, милая и красивая, но очень скромная девушка ищет мужчину для интимных встреч. У меня нет парня, но я очень хочу с кем-нибудь встречаться».

Встретимся.

«Svetka (Светлана): 22 года, высшее образование, рост — 168. Надоело однообразие и серость. Хочется нового, хочется экспериментов, хочется реализовать фантазии. Рассказать о своих, узнать о других. Не может быть, чтобы не было таких людей, как я».

Конечно, такие люди есть. И ты у них уже на карандаше.

«Лика (Вероника): 21 год, 90-60-95. Ищу парня для секса. Расскажи, что ты можешь и умеешь. Только не ври и не кажись лучше, чем ты есть».

Записываем.

«Конфетка: 22 года, рост — 165, вес — 52. Нужен претендент для ответственного задания: дефлорация скромной, но незакомплексованной девушки. Увлеки меня чем-то удивительным, добрым, ярким. Ты должен быть очень ответственным и аккуратным. ЖДУ».

Не в этот раз. Сейчас я больше думаю о себе, чем о тебе. Успешного тебе преодоления, Конфетка!

«Наташа (Наталья): 22 года, метро „Выхино“, высшее образование, рост -165, вес — 49. Нормальная симпотичная русская девченка. Месяц назад рассталась со своим парнем с которым хотели пожениться, но теперь все в прошлом. А сейчас хотелось бы встретить парня без заскоков, вообщем обыкновенного. Раздел в каком публикую свое объявление конечно наводит на определенные мысли в отношении меня. Ну и пусть. Ну а дальше как получится».

Орфография и пунктуация действительно наводят на мысли. О плохой успеваемости в школе и в институте. Но двоечницы за партой часто бывают отличницами в постели. Хотя в данном случае до этого вряд ли дойдет. На самом деле она будет продолжать думать о своем парне и динамить меня. Да может они уже и помирились вообще. Адью…

«Ann (Anna): 19 лет, рост — 170, брюнетка, 91-61-93!:

-) Я прелесть какая!!!! Пишите и в подробностях рассказывайте, как будете меня трахать. Присылайте самые откровенные фото, какие имеете. Самым лучшим отвечу и мы встретимся:

-) и воплотим:

-) Пишите все, никаких ограничений, все зависит от того, как вы меня в письме отимеете:

-) Часто бываю в С-Пб и Новгороде. Пишите, отвечу:

-)))»

Очень похоже на текст Елены, объявление которой я прочитал пять минут назад. Наверное, под разными именами могут скрываться одни и те же персоны. Второй раз ее заносить не будем. А интересно, что все женщины в этом разделе, как на подбор с параметрами чуть ли не супермоделей. А остальные-то все где? Стесняются? Или в своих анкетах СЛЕГКА приукрашивают свою действительность?

«Маришик (Марина): 25 лет, высшее образование, рост — 168, вес — 52, волосы — светлые, глаза — голубые, очки не ношу. Ищу интересного, внешне привлекательного мужчину, готового к разнообразным сексуальным отношениям».

Можно сказать, что я интересен и привлекателен. К разнообразным сексуальным отношениям готов. Записываю.

«Женщина (Женщина): 29 лет, высшее образование. Очаровательная „пышечка“, пропорциональных форм ищет молодого человека (не старше 30) для постоянных отношений. Приветствуется: фото, темперамент, тренированное тело, отсутствие комплексов, наличие места, желание дарить радость. Убедительная просьба: если вы не соответствуете вышеперечисленным критериям — экономьте свое и мое время».

А что? Берем, если возьмется. Может наличие места не самое обязательное условие…

«Синеглазая вертихвостка: 20 лет, студентка, рост — 174, вес — 58. Ищу кого-нибудь для…:

-)»

Нашла, нашла… Записываю.

«Птичка: 30 лет, высшее образование, рост — 165. Хотелось бы встретить Мужчину, который поможет вспомнить, что такое страсть, долгий красивый секс и нежная забота о Женщине».

Это я, я, я! В основной список Птичку.

«Helga (Оля): 21 год, Северо-запад, студентка, рост — 175, вес — 65, красивые глаза, каштановые волосы, хорошая фигура, в общем — конфетка. Красивая девушка ищет друга без комплексов и с большой фантазией для занятий любовью. Нравятся все виды секса, очень люблю делать минет! Люблю позировать и танцевать стриптиз. Раскрепощенная, страстная, в сексе отдаюсь мужчине полностью… У меня красивая упругая грудь с твердыми сосочками, которые ждут твоих прикосновений».

Скоро я прикоснусь к твоим твердым сосочкам. Записываю.

«Стерва (Юля): 24 года, высшее образование, Близнецы, рост — 172, вес 54. Ищю кобеля с большим хреном».

Ищу пишет через «ю». Ищи на здоровье, сюка.

«Еленика (Елена): 26 лет, высшее образование, рост — 165, вес — 47, пепельная блондинка с голубыми глазами. Я ласковая, в сексе готова на воплощение практически любых фантазий, хочу найти сексуального мужчину без комплексов».

Подойдет. Записываю и констатирую, что перечень свежих объявлений в разделе «интим бесплатно» закончился. Подвожу итоги. Хо-хо: в моем списке ровно двадцать кандидаток: Anka (Анечка), Светлана, Veronika, 111 (Маша), Анна (Анна), Полина, Ex-girlfriend, Nicky (Верника), Natasha, Просто Хочу (Елена), Nika (Вероника), Скромница (Алеся), Svetka (Светлана), Лика (Вероника), Маришек (Марина), Женщина, Синеглазая вертихвостка, Птичка, Helga (Оля), Еленика (Елена). Хочу их, хочу!

Не думаю, что все откликнутся на мой озабоченный призыв. Но даже, если одна успокоит мою плоть, то цель будет достигнута. И зачем при таком количестве желающих женщин люди ходят к проституткам, платят им? Просто не знают о существовании в Интернете раздела «Интим бесплатно»?.. Но за дело!

Яростно стучу по клавишам. Перечитываю текст своего письма на экране компьютера:

«Привет, я — Леша, обычный парень 29 лет, рост — 172, высшее образование, очень хочу трахаться. Жду немедленного ответа».

Вписываю двадцать адресов. Осталось нажать на кнопку «Отправить», и мое послание улетит по проводам и уже через минуту будет в почтовых ящиках двадцати кандидаток. Кто-то из них тут же прочитает и напишет, между делом поглаживая себя по нежным местам: «Жду, Леша. Приезжай, мой адрес:…»

Заношу руку над кнопкой:

— Ну, с богом…

В это время звонит телефон. Ха, может кто из старых подруг прорезался. Из тех, кому я не дозвонился. Или из тех, кого по каким-то причинам нет в телефонной книжке. Не важно, главное, что любая из них может оказаться в нужное время на нужном месте.

Хватаю трубку:

— Алло.

— Леха, привет.

Это Казимир, черт бы его побрал — под руку мне.

— Привет, чего тебе.

Голос у Казимира нервный:

— Леха, ты один?

— Один, один.

Вздыхает:

— И я — один. Жена уехала к матери на неделю. А мне что-то так с утра захотелось. У твоей, у Зойки, никакой подружки нет на примете? Срочно.

Вот в чем дело. Я подначиваю:

— Ага, прям сейчас.

Но Казимир юмора не улавливает:

— Во-во, ты же меня понимаешь…

Да, и мне не до смеха:

— Понимаю. Но Зойка ушла. И я в данный момент сам в таком же, как и ты, положении. На полном безрыбье…

Казимир расстроен:

— Вот невезуха. Всю книжку прозвонил. Как сговорились все.

— Аналогично.

— Но если у тебя что проклюнется, поинтересуйся, может и для меня найдется.

— Ладно. И ты тоже.

— Договорились…

Вот она настоящая мужская дружба. Но странно, что Казимир остался без подружки. Для него это нетипично. Но со всеми, видимо, случается. Даже с такими спецами, как он.

А хорошо, что не успел отправить письмо. Звонок Казимира натолкнул меня на мысль, что таких, как я, озабоченных, сейчас по весне — пруд пруди. И не одному, наверное, мне в голову мысль пришла через Интернет кого-нибудь подходящего найти. Из этого следует, что у кандидаток, анкеты которых я читал, есть выбор и, возможно, большой. Интересно, как я со своим письмом буду выглядеть на фоне конкурентов?

Перечитываю: «Привет, я — Леша, обычный парень 29 лет, рост — 172, высшее образование, очень хочу трахаться. Жду немедленного ответа».

— Фу, фу, фу…

Вряд ли это лучшее письмо из тех, что они получат сегодня. А может и нет никакой конкуренции? А вот это легко проверить. Нужно просто заглянуть в раздел «Мужчины».

Загружаюсь. Так, список приличный. В основном 25–30 лет, как раз мой возраст. Есть немного помладше. После 35 лет практически никого нет. Эти, наверное, на компьютере не умеют работать. Или женаты. Или спились…

А может старшую возрастную группу озабоченных установленные в разделе стандартные параметры отпугивают: «от 18 до 35 лет»? И кто-то боится оказаться вне зоны поиска? А кто-то просто уменьшает свой возраст до стандартного?

Впрочем, меня больше заботит моя конкурентная группа озабоченных. Соперников, я вижу, полно:

«LOM (Игнат): 18 лет, студент, рост — 177, вес — 80, глаза у меня серые, волосы русые, коротко стриженые, очки не ношу, телосложение спортивное. Я счастливый обладатель студенческого билета Московского Энергетического Института. В свободное время занимаюсь пауэрлифтингом (сумма в трёх движениях — 420 кг.) и с недавних пор боксом. Хочу познакомиться с симпатичной девчонкой примерно моих лет. На письма с фото отвечу обязательно».

На фото юный стриженый качок. Нет, это не конкурент. Мы с ним разным женщинам нравимся. Он — тем, что только фигурой интересуются, я — всем остальным.

«Nic (Сергей): 27 лет, среднее образование, рост — 182, вес — 75. Ищу женщину 30–35 лет для легких SM игр. Ты можешь переодеть меня в женское белье и я с удовольствием приласкаю киску тебе и твоим подругам. Затем ты можешь связать меня, слегка выпороть и трахнуть в попку».

С этим мы тоже расходимся.

«Densoft (Денис): 28 лет, среднее образование, рост — 195, вес — 81, карие глаза, русые волосы, высокий и симпатичный. Образование — 10 кл., МГТУ им. Баумана, МИХМ (не закончил…):

— ((. Увлечения: компьютер, книги, музыка. Ищу женщину для встреч, общения, досуга и, возможно, интима. Выполню все Ваши фантазии, помогу получить МАКСИМУМ того, что Вы от меня ждете. Порядочность гарантирую».

Конкурент, однако. Хотя и недообразованный.

«Alex (Алекс): 25 лет, высшее образование, рост — 179, вес — 63, голубоглазый блондин, симпатичный (некоторые считают красивым), весельчак и романтик, ищет веселую, добрую и жизнерадостную красавицу для любовной встречи (с возможным продолжением отношений). Оставил бы здесь фото, но оно очень большое, поэтому пришлю той, которая ответит».

Мощный конкурент.

«Султан (Лёша): 35 лет, высшее образование, Стрелец, рост — 192, вес — 90, волосы русые, глаза серые. Все время в работе, и жалко уходящего времени, простаивает такое тело, тускнеет душа, эротические фантазии накапливаются и не воплощаются. Нежный, аккуратный, умею хранить тайны. Хочу общаться с двумя девушками, желающими набраться опыта, попробовать, как это может быть втроем. Если ты одна, но тебе нравится эта идея, напиши мне».

Нехилый конкурент.

«Мистер: 35 лет, высшее образование, рост — 180, вес — 75, люблю музыку, путешествия, видео, красивый секс. Ищу девушку, женщину для стабильных встреч на моей территории».

Тоже конкурент. А что это они все такие высокие: 177, 182, 195, 179, 192, 180… Можно подумать, что теперь метр восемьдесят — это средний рост. Или такие, как я (170–174), комплексуют? Но ведь именно таких больше всего.

«Mister X: 27 лет. Ищу девушку до 18 лет, у которой не было мужчины. Очень меркантильное предложение (1000 у.е.)».

Не конкурент.

«Maik 2000 (micha): 30 лет, высшее образование, Телец, рост — 190, вес 110. Большой и почти покладистый, славянской внешности, недавно ушедший из спорта, без живота и лишних складок. Ищу девушку, с которой не соскучишься. Возраст значения не имеет, главное что бы не переходный и не критический. И еще, что бы ей нужен был реальный человек, то есть я, реальный секс, реальные цветы и подарки. Фотографии желательны, но не обязательны. Ответить постараюсь всем».

Конкурент, блин горелый…

«Милый друг: 30 лет, высшее образование, рост — 185, вес — 80, прочее.

Смотри фотку. Москвич, темпераментный, люблю музыку в стиле депеш, люблю все, что связано с оружием, есть машина, собака. Ищу женщину, которая смогла бы меня выдержать… во всех отношениях…))) ПИШИ, присылай фотку, если нет, то просто пиши о себе. Да, я вполне нормален, через интернет не собирался знакомиться, но на работе иногда надо чем-то заняться..)) Бизнес подождет! Спасибки заранее!»

Сколько ж вас (нас), братцы…

«Анур (Олег): 29 лет, Телец, рост — 176, вес — 90, все цвета и размеры приятные. Как Герасим на все согласен!»

Странное фото: на плече Олега — мужская рука, в его собственной — тонкая дамская сигарета… Думаю, это не мой соперник.

«ROM (РОМАН): 32 года, высшее образование, Близнецы, рост — 178, вес — 95, брюнет плотного телосложения и веселого нрава. Без вредных привычек и комплексов. Ищу стройную раскрепощенную девушку или подружек для разнообразных взрослых игр доминирование и перемена ролей. Пожалуйста, присылайте способ связи и фото, это ускорит встречу».

Видимо, конкурент.

«В поисках „КИСКИ“ (Сергей): 34 года, высшее образование, Близнецы, рост -184, вес — 100, волосы тёмные короткие, глаза серые, очки солнцезащитные, не курю… Мужчина, в полном понимании этого слова, с квартирой, дачей, машиной, в самом расцвете сил, с богатым внутренним миром и присутствием того чувства, которое называют юмором, очень нуждается в деньгах и нежности…… В поисках „КИСКИ“ которая:

1………

2………

3………

………..

78………»

«Нуждается в деньгах»? Нет, у нас с ним разные подходы.

«Моцарт: 24 года, высшее образование, Весы, рост — 181, глаза серые, ношу очки, интеллигентная наружность, волосы темные. Увлекаюсь: музыкой, спортом. Ищу стройную, красивую девушку с аналитическим складом ума и чувством юмора для приятного времяпрепровождения…»

Да, конкурент.

«Андрей (Андрей): 32 года, рост — 173, вес — 75, спортивный, стройный, свободный во всех смыслах. Люблю все, что связано с сексом, интересы весьма широкие. Женщина должна быть способной проявлять страсть и самозабвенно заниматься сексом. Все остальное — вторично. Ты можешь быть скромницей или развратницей, симпатичной или не очень, только созревшей или весьма опытной главное твое желание проявить страсть».

Еще один соперник. Увы-увы, не все так просто. Конкурентов завались. Вот почему спрос на проституток никогда не упадет. Там получаешь гарантированное (деньгами) удовольствие, а здесь его надо умудриться заслужить, выиграть.

Да, чтобы получить желаемое, необходимо выгодно выделиться на фоне конкурентов. Ни фигурой, ни ростом, ни материальными возможностями мне с ними не сравниться. Но тогда чем?

Подумаем. Что первое читают в объявлениях? «Ник». Это такой псевдоним, специальное имя. Большинство людей его используют формально (потому что другие так делают), просто сокращая имя или выписывая латинскими буквами. Часть вообще обходится без «ника». Похоже, ни те, ни другие не догадываются, какое великое значение он имеет. «Ник» это не просто псевдоним, это образ человека. Представляя себе этот образ, другой человек решает, будет он иметь с ним дело или нет. А все остальные слова несут уже дополнительную информацию. И если человеку не пришелся по вкусу «ник», все, что идет дальше, он может просто не захотеть читать.

Какие там у конкурентов «ники»? Так, Lom, Nic, Densoft, Alex, Султан, Мистер, Mister X, Maik 2000, Милый друг, Анур, Rom, «В поисках „киски“, Моцарт».

Лучшие из них, за которыми угадывается образ, это, наверное — Lom, Султан, Мистер, Mister X, Милый друг, «В поисках „киски“, Моцарт». Но, я думаю, можно представить себя и еще более интересно.

Воодушевленный тем, что нашел слабое место в стане врага, устраиваю мозговой штурм. Выписываю все пришедшие в голову имена-образы, которые, на мой взгляд, должны привлечь женское внимание, выделить меня среди высоких, блондинистых, обеспеченных и т. д.: Буцефал, Дон Кихот, Карлсон жив! Милый друг (хорош, но уже занят), Нежный друг, Моцарт (тоже было), Шиллер, Настоящий мужчина, Мачо, Робизон Крузо, Капитан Дрейк, Гагарин, Бэтман, Березовский, Билл, Чарли, Элвис, Марадонна, Мистер Нежность, Батон, Сама порядочность, Царь Алексей, Точность и аккуратность, Шаловливые ручки, Супербизон, Леонардо, Обольститель среднего роста, Трахтенберг, Чингачгук, Твой ласковый и нежный зверь, Просто боцман, Сладкий и гадкий, Ленский, Казак-разбойник, Ангел-хранитель, Симпатяга, Твой надежный партнер, С шашкой наголо, Пушкин в натуре, Капучино, Маэстро, Протон-2, Квазимодо, Иван-царевич, Джазмен, А поговорить? Довгань, Любвеобильный, Казанова, Лыжник, Курносый, Homo sapiens…

Что-то я выдохся. Да пожалуй, и хватит. Выберу три самых лучших. Итак, «С шашкой наголо» — будет интересен тем женщинам, которые в первую очередь думают о физиологии, «Твой ласковый и нежный зверь» — тем, кого волнуют чувства, «Homo sapiens» для тех, кто ценит разум.

Уничтожаем первый вариант письма: «Привет, я — Леша, обычный парень 29 лет, рост -172, высшее образование, очень хочу трахаться. Жду немедленного ответа». Вместо этого пишу новое от имени «С шашкой наголо». С упором на физиологии, которая меня, собственно говоря, сейчас и изводит. Упоминаю глаза, знак зодиака. Для женщин, в отличие от мужчин, это имеет гораздо большее значение. Да, решаю никого не приглашать к себе. Вдруг откликнутся все двадцать. И квартирка моя тогда просто в бордель превратится. На глазах у Мерлин.

Получилось следующее: «Привет, хочешь разделить со мной пару волшебных часов? Пригласить к себе возможности не имею, поэтому давай встретимся у тебя или в любом другом месте, которое покажется тебе подходящим. Обещаю доставить удовольствие нам обоим. Мне — 29, рост — 172, глаза — карие, знак зодиака Весы, образование — высшее. Ценю женственность, страсть, склонность к авантюрам. Не откладывай на завтра то, что можно получить уже сегодня. Жду „С шашкой наголо“.

Готово к отправке. Но на всякий случай не хочется указывать свой обычный адрес. Поэтому беру себе временно дополнительный там же в разделе знакомств. Им я буду пользоваться только по своим интимным делам. И никто (кроме работников электронной почты и спецслужб, разумеется) не сможет вычислить мою личность, если я сам не захочу себя раскрыть.

А приятно, что эта услуга в разделе совершенно бесплатна. Заводи себе хоть десять разных электронных адресов.

Ну-с, жму кнопку и отправляю свои двадцать писем „с шашкой наголо“. Но не расслабляюсь. Ведь письма адресаты могут получить не сразу. И через час, и через день, и через две недели кто когда за почтой зайдет. Поэтому зарегистрирую-ка я себя в перечне мужчин, предоставляющих „Интим бесплатно“. Тогда та женщина, которая ищет этого самого, но не размещает по какой-либо причине информации о себе в сети, также сможет найти меня. И вполне вероятно, кто-нибудь по моей анкете может откликнуться даже быстрее, чем по письму.

Так, у меня есть три „ника“ — псевдонима, рассчитанных на разных женщин: „С шашкой наголо“, „Твой ласковый и нежный зверь“, „Homo sapiens“. И зарегистрируюсь-ка я от имени как бы трех разных мужчин так вероятность найти кого-нибудь подходящего существенно выше. Соответственно, у меня будет три разных почтовых адреса.

Итак, заполняю анкету по варианту „номер один — физиологическому“. В нем у меня возраст будет чуть поменьше, а рост чуть больше (чтоб варианты отличались). Готово:

„С шашкой наголо“ (Леша) — мужчина, 27 лет, Москва, холост, рост — 174, глаза карие, местами мускулист, Весы, образование высшее, ценю женственность, страсть, склонность к авантюрам. Хочешь разделить со мной пару волшебных часов? Пригласить к себе возможности не имею, поэтому давай встретимся у тебя или в любом другом месте, которое покажется тебе подходящим. Обещаю доставить удовольствие нам обоим… Не откладывай на завтра то, что можно получить уже сегодня. Жду „С шашкой наголо“.

Вариант „номер два — чувствительный“. Здесь у меня настоящие возраст и рост, но другой знак зодиака:

„Твой ласковый и нежный зверь“ (Алеша) — мужчина, 29 лет, Москва, холост, рост — 172, глаза — карие, обычной наружности, Водолей, образование высшее, ищет женщину: Здравствуй, моя нежная. Знаю, ты ждешь ласковых слов, которые я буду говорить тебе шепотом на ухо, чутких прикосновений, искренности и теплоты. Это так прекрасно — быть вдвоем. И мир кажется лучше, светлее и добрее. И хочется жить.

Я никогда тебя не обижу. Тебе не будет со мной ни стыдно, ни тревожно. Если нужно — поделюсь с тобой опытом, сделаю тебя настоящей женщиной. Также стану и достойным искусным партнером. Не торопись. Подумай. И позови. „Твой ласковый и нежный зверь“.

Вариант „номер три — разумный“. В нем обычный рост, но возраст чуть старше, и также другой знак Зодиака:

„Homo sapiens“ (Алексей) — 32 года, Москва, холост, рост — 172, глаза карие, неброской внешности, Телец, образование высшее, ищет женщину: Здравствуй, мой друг. Неважно какой ты национальности, какого цвета твои волосы или кожа, какой у тебя рост и какое зрение, девушка ты или женщина. Важно то, что ты прежде всего ценишь в людях разум, внутренний мир. Знаю, таких как ты немного. И тебе сложно найти человека с которым приятно-нескучно, с которым, сливаясь физически и умственно, можно стремиться к гармонии. Возможно это был тот незнакомец, с которым ты сегодня разминулась на улице? А может быть, это я? Нет, не гарантирую тебе идеального воплощения. Но ты же знаешь, нельзя узнать вкус плода, не попробовав его. Homo sapiens, отзовись».

Жму кнопки. Оп, все три варианта зарегистрированы.

А теперь? А теперь: ждем-с!

2. С шашкой наголо!

«Дело сделано, и единственное утешение — что его уже не исправишь», как говорят в Турции, когда отрубят голову не тому, кому следует. Вот и у меня, не знаю правильно ли или нет, но дело сделано. Письма ушли. В базе данных зарегистрировался, и все три мои объявления выстроились друг за другом в списке мужских предложений. Все, что я могу теперь — только ждать.

Выключил компьютер, чтобы потом потянуть время, пока его снова буду запускать. Покурил. Выпил кофе. Глянул на часы — прошло пятнадцать минут. Рука потянулась к кнопке «включить». Но я, глянув в зеркало, остановил себя:

— День в разгаре, а ты все еще небритый. Вперед — в ванную.

Да, умыться утром умылся, а вот побриться, озабоченный плотскими мыслями, забыл. Стараюсь водить лезвие медленно, бреюсь тщательно, и раз, и другой прыскаю одеколоном лишь бы занять еще лишнюю минутку. Но вот и гладенький, и благоухающий. Гляжу на часы — держусь уже тридцать минут.

— А может уже пришло чье-нибудь послание, и я зря маюсь? — спрашиваю у Мерлин.

И за нее отвечаю:

— Нет, не торопись включать. Ведь если письмо в ящике, то тебе потребуются силы. Так что садись, завтракай.

Делаю себе яичницу с сыром и паприкой. Кромсаю, проглатываю, глядя в телевизор, бормочущий какими-то феминистскими новостями. Не выдержав отвратительного зрелища, беру кисть винограда и заплевываю косточками мужеподобных созданий с транспарантами в руках: «У нас равные права. Мы тоже носим брюки». Наверное, эти подруги и писают стоя? А мне, чтобы совсем с ними уравняться, придется лифчик на себя напялить?

Лучше б какое-нибудь старое кино с Мерлин повторили. Выключаю телик. Интересуюсь:

— Еще кофе?

— Да, пожалуй.

Закуриваю и гляжу на часы: мать моя женщина, прошло больше часа. Хватаю пепельницу и к компьютеру. Запускаем. Подключаемся к Интернету. Вскрываем почтовый ящик. Дай ответ. Нет ответа.

И сразу мысли в голове. А может я не правильные адреса указал. Или что-то в тексте своем не так написал?

Лихорадочно проверяю список адресов, свои обратные. Перечитываю письма, анкеты. Да нет, вроде все правильно. А может сегодня в воскресенье женщины заняты своими домашними делами: стирают, гладят, ужин на неделю вперед готовят. И не томятся, как я, в одиночестве, а наоборот — как бы отдыхают? А тех, кому треба мужского начала, мои разглагольствования не убедили? А те, кого убедили бы, не имеют компьютера дома — пользуются им на работе, и прочитают мое сообщение только завтра? А мне так и маяться, страдать целый день? А потом еще вечер, ночь, утро. Да и день, наверное. Ведь, та, которую мое предложение проймет, не сбежит с работы. И может быть только вечером мы совершим, мы освободим меня…

Я кивнул Мерлин:

— Печально я гляжу на наше возбужденье…

Выключил компьютер. Мне не сиделось в квартире. Лезлось на стены. На Мерлин.

Я спустился во двор подышать воздухом, успокоиться. А на улице, как назло, самое время молодых мам с чадами. И ведь полно среди них достаточно симпатичных мадамок. У той вон брюнеточки на пальце обручального кольца нет. Мать — одиночка? Наверное, трудно одной по хозяйству? Кран починить? Ковер выбить? Гвоздь вколотить? Так мне раз плюнуть. Уладим быстренько мое дело, и я для Вас горы сверну.

Брюнеточка как будто прочитала мои мысли, потянула своего ребятенка за руку:

— Пойдем-ка, домой. Папа, наверное, уже соскучился.

Тьфу… Я пошел прочь со двора. Забрел в овощной магазин. Молча постоял у прилавка, поглядывая то на клубни картошки, то на два кочана под кофточкой сочной продавщицы. Подумал, может пригласить ее на коктейль в соседний бар. А потом перебежим к ней домой? Да хоть бы и в подсобку. Но тут из картофельно-морковных закромов вырулил грузчик с блестящими глазками. Шлепнул почти мою продавщицу по задищу. Овощная королева колыхнулась и хихикнула. А мне подумалось: «И здесь все схвачено». Сказал, конечно же, другое:

— Пакет картошки. И полкило винограда…

С тем и вернулся домой. Ткнул телевизор. Поплевал виноградными косточками в приторных героев какой-то мыльной оперы. Вздохнул и выключил ящик. Включил другой — компьютерный:

— Проверю-ка на всякий случай. Но, конечно, до завтра ничего не будет.

А у самого там, где надо, запульсировало, забилось: «А вдруг будет, будет, будет…»

«Вдруг» было. В почтовом ящике компьютера маячило письмо. Короткое как телеграмма: «Жду твою шашку по адресу:… Люба».

Я растерялся:

— Так, так, так, так…

Указан адрес? Не проститутка ли это? А может быть, кто из списка тех, что мне не понравились. Я быстренько просмотрел все имеющиеся у меня почтовые адреса. Нет, этого не было. Значит, клюнувшая рыбка не размещала свое объявление, а откликнулась именно на мое, на «физиологический» вариант.

— Так, так, так, так…

А если какая уродина? А если..? Если..? Если..?..

— Все к черту — еду.

Инстинкт душит разум. Да в конце концов, даже если ничего не получится, то по крайней мере не буду тут сидеть один, с ума сходить от озабоченности. Все. Решено. Выписываю на листок адрес. Гашу компьютер. Воздушно целую Мерлин. Бегу.

Люба живет от меня в трех станциях метро. Через полчаса я у ее дома. На выходе из подземки прикупил пару пива, на всякий случай. Употреблю, как получится, перед или после.

Захожу в подъезд обычной панельной пятиэтажки. Поднимаюсь по лестнице. Квартира — на третьем. Но вот ведь запыхался, как будто на Джомолунгму вскарабкался. Сердечко бьется: трах-тах-тах, трах-тах-тах…

Сейчас, сейчас отдышусь, соберусь и позвоню в эту дверь.

Жму кнопку. Слышу звонок. Жду. Из-за двери никаких звуков. Она что, глухая? Или в ванной ополаскивается? Или специально меня так томит, разогревает? Еще звоню. И еще. И еще.

И вздыхаю, наконец:

— Ку-ку, Гриня. Пролет…

Снова гляжу на записанный адрес, на номер квартиры — все верно. Чья-то шутка? Неумно-с, господа.

Жму на кнопку звонка еще раз и иду к лестнице. Медленно шагаю по ступеням и слышу, как скрипнула на площадке раскрываемая дверь. Оборачиваюсь — не моя, с противоположной стороны. Но из-за двери обращаются явно ко мне:

— Леша?

— Да…

Я снова поднимаюсь. За полураспахнутой дверью стоит довольно молодая женщина. В простеньком халатике с ромашками. Без макияжа. Светлые, слегка причесанные волосы, невыразительное лицо. Она кивнула:

— Я — Люба. Заходи.

«Перепутал все-таки квартиру, кретин» — ругаю себя, вторгаясь в небольшую прихожую. Но Люба, закрыв дверь, реабилитирует:

— Я специально соседнюю квартиру указала. В ней сейчас никто не живет.

— Зачем? не понял я.

Люба жмет плечами:

— На всякий случай. Неизвестно ведь, кто придет. А так я в глазок могу рассмотреть. Один пришел или с кем-то. Не маньяк ли какой-нибудь или придурок.

Я взглядываю на себя в висящее на стене зеркало:

— Ну и как: не маньяк, не придурок?

— Нет. Проходи в комнату.

Разуваюсь. Вхожу. Оглядываюсь. Обычная однокомнатная квартирка. Похожа на мою.

Шторы задернуты, и потому в комнате полумрак. Но вижу, что мебели немного. Шкаф, стол, три стула, кровать. Постель разостлана. Компьютера не наблюдаю. Может, на кухне? Поворачиваю голову.

Люба садится за стол:

— Если ты компьютер ищешь, то у меня его нет.

— Но как? — не понимаю я.

Люба показывает пальцем вниз:

— Это у Светки-соседки есть компьютер. Она твое объявление прочитала. И сразу мне предложила: хочешь, мол, мужика, вроде не стремный. Вот мы с ее компьютера письмо тебе и отправили.

Она заложила ногу на ногу. Из-под халатика, застегнутого всего на пару пуговиц, открылась нога. Вся целиком. Я напрягся, но устоял, поставил на стол пару пива:

— Хочешь стаканчик.

Люба покачала головой:

— Потом.

Она встала и подошла к постели. Легла на спину. Расстегнула последние две пуговицы. Я увидел вполне приличное тело. Немного худощавое. Но со всеми полагающимися выпуклостями и впадинами. Тут же стащил с себя штаны. И покрыл ее. И раз, и два.

Потом откинулся на спину и поздравил себя: «С облегчением…»

Люба встала. Накинула халат. Застегнула его на все пять пуговиц. Глянула на часы:

— Тебе пора.

Я не возражал:

— Пора — так пора…

Оделся. Мучимый жаждой, потянулся было к бутылке:

— По пиву?

Но Люба покачала головой:

— Нет, уходи…

Мало ли бывает у женщин причуд:

— Ну, ладно. Я пошел.

Какие проблемы: куплю себе еще бутылочку у метро. Стал обуваться, и на глаза мне попались маленькие лыжи в углу прихожей. А на вешалке висело детское пальто. На рукаве мокрое пятно.

Значит, у нее есть ребенок. Люба, наверное, выводила его недавно гулять. А где он сейчас? Скорее всего где-то рядом, да у той же соседки.

Ага, из-за ребенка она меня и торопит. Обулся-оделся:

— До свидания, Люба…

Она принялась открывать замок:

— До свидания… — остановилась, — Знаешь, может, у тебя есть немного денег?

Я пожал плечами:

— Конечно…

Полез в карман. Почему-то суетливо.

Денег у меня было с собой совсем немного. Я ведь ехал в незнакомое место. Протянул ей почти все, что имелось (оставил только на пиво и метро):

— Хватит?

Люба кивнула:

— Спасибо. Пока…

— Пока…

Она вложила мне в руку бумажку:

— Мой телефон. Если что — звони.

— Хорошо.

У метро я с удовольствием выдул бутылочку пивка. Пил и щурился на воскресное солнышко. Телу было легко и хорошо. А в пустой голове проскочила мысль: «То, что делает Люба, проституция или нет?»

Но думать совершенно не хотелось. И бумажку с ее телефоном я скатал в шарик, щелчком отправил в урну. Почему-то не было никакого желания возвращаться в эту квартиру. Туда, где детские лыжи и пальто в углу прихожей.

Может стоило не выбрасывать телефон, а поделиться им с так же страдающим Казимиром? Ему такая тоже, наверное, для одного раза сойдет. Впрочем, как говорят в Турции: «дело сделано, и единственное утешение — что его уже не исправишь…»

Войдя в квартиру, легким движением левой ноги сбрасываю левый ботинок, легким движением правой запуливаю правый куда-то на антресоли. Неважно. Потом достану. А сейчас мне просто хорошо. И я целую Мерлин в щечку:

— Жизнь удалась.

И добавляю:

— Почти.

Все-таки эта непродолжительность встречи с Любой, ребенок, мающийся у соседки, деньги — не лучший фон для полного удовлетворения.

Но взбадриваю себя песней:

— «Да и черт с тобою, плевал я на тебя. Я найду другую, лапца-дрица-ца…»

Уверенно включаю компьютер. Даже, если в почтовом ящике ничего нет, то все равно эту ночь я буду спать спокойно. Без особого напряга доживу до понедельника.

Но нет — меня ждет чье-то послание. Вскрываю электронный конвертик: «Лешик, думаю, мы нашли друг друга. Я — симпатичная брюнетка. Мне — 28. Глаза карие, рост — 170, грудь — 2, хочу отведать твою шашку. Наташка».

Ага, значит, моя стратегия и тактика работает. Так, судя по тексту, она, как и Люба, откликнулась на физиологический вариант. Что будем делать? Прежде всего теперь уже не торопиться с ответом. Сегодня мне больше никто не нужен. Не так, чтобы совсем, но в общем, не настаиваю. Сделаю вид, что письмо еще не получил. Подождите до завтра, мадам. А сейчас я заберусь на диванчик и немного вздремну…

Ого, уже утро. А рядом никого. А я бы не прочь.

Так, где-то у нас в запасе должна иметься «симпатичная брюнетка»… Перечитываю письмо и пишу ответ: «Наташка, шашка в твоем распоряжении. Готов встретиться в любое удобное тебе время. Когда? Где?»

Отправляю послание Наташке и получаю в свой почтовый ящик еще два новых письма. Читаю первое:

«Леша, мы с подружкой горим нетерпением. У нее 88-62-90, и у меня почти также. Позвони нам по телефону… За один час — 100 долларов. Скучаем Леночка плюс Марина».

Проститутки. Они или их сутенеры быстренько прочесали свежие анкеты и теперь рассылают предложения потенциальным клиентам.

Берусь за второе:

«Я — страстная сексапильная блондинка. У меня большая мягкая грудь и маленькая уютная киска. Если хочешь — войди. Утоли свою страсть. Не так дорого, как можно подумать. Телефон:…»

Опять платный сервис. Просто уничтожить оба письма? Нет, надо попросить их не писать больше по этому адресу: «Спасибо за предложение. Но не беспокойте, пожалуйста, меня впредь».

Гарантий, что они больше не станут присылать мне свои писули, конечно, никаких. Но что делать? Только надеяться на их лень. Может, не будет у них особого стимула заниматься клиентом, который уже раз отказался.

Засылаю просьбу-ответ путанкам. И почесав себя по там, решаю сесть за работу. Киваю Мерлин:

— Иначе нам обеда не видать.

Да, успокоив плоть можно перейти к умственным упражнениям. Ко вторнику нужно сдать в газету начатый материал о проблеме перехода «жэков» и «дэзов» на прямые договора с потребителями. Если не успею, редактор меня порвет. Но главное — следующий материал в таком случае он может перезаказать кому-нибудь другому. И гонорар, стало быть, уплывет в чужой карман. Так что: писать, писать и писать, как завещал великий этот…

Кончил. Перечитал. Отредактировал. Отвалившись на спинку кресла, с кайфом закурил и глянул на часы:

— Ух, ты. Уже десять вечера. Почти ночь…

Сейчас же зашлю статью редактору по электронной почте. Завтра с утречка он придет на работу, а у него в ящике мой материал. А я в это время еще может быть буду спать как одинокий мирный бронепоезд. Если, конечно, основной инстинкт не поднимет спозаранку.

Так, статья ушла, а мне — ответ от Наташки:

«Завтра в семь вечера жду тебя на Тверском бульваре у третьей скамейки слева от Пушкинской площади. Я думаю, мы узнаем друг друга. Чао».

Странно, что больше никаких других писем не было. Но и Люба с потенциальной Наташкой не так уж и плохо. Поцеловал Мерлин:

— Спокойной ночи.

Завалился спать. Забавно, но мне приснилась не всегда желанная Мерлин, а просто черт-те что, какое-то производственное видение. Явился усатый начальник местного «жэка» — я с ним разговаривал на прошлой неделе, собирая материал для статьи. Он тыкал указкой в какую-то диаграмму на стене. А на столе начальника сидела наша дворничиха в ромашковом халатике, застегнутом на две пуговицы. Под халатом у нее были брезентовые штаны и оранжевый светоотражающий жилет. Никакой эротики…

А утром я вновь почувствовал безумный прилив потребностей. Весна бурлила во мне. И мысль о Наташке, ждущей меня сегодня вечером на Тверском бульваре, приятно щекотала нижнюю часть души.

Мурлыкая себе «All you need is love» («Все, что тебе надо, так это любовь»), я умылся, позавтракал, сходил за газетой. Прочитал ее. Немного помыслил о том, что позвоню редактору после обеда, когда он наверняка прочитает статью и похвалит меня:

— Даю в номер. Население тебя не забудет!

Но пока, пока подумаю о следующем материале, который редактор, конечно же, теперь уже никому не перепоручит. Писать надо о тарифах на электричество. Эта темка весьма интересуют всех: и население, и предприятия. А самое главное моего редактора.

Врубил компьютер. Исходя из кое-какой имеющейся в моей голове информации, набросал ориентировочный план статьи. Потом решил просмотреть все, что есть в интернете на интересующую меня тему: отчеты, прогнозы, рейтинги, цены, комментарии и т. д. Но войдя в сеть, я почему-то первым делом пошел не в раздел «Энергетика», а в свой почтовый ящик.

— Хо-хо…

Меня ждало аж четырнадцать писем. Впрочем, двенадцать — от проституток. Глянув на все эти стандартные «утоли свою страсть», «с самыми лучшими девчонками», «за городом очень недорого», я ответил им столь же стандартно: «Спасибо за предложение. Но не беспокойте, пожалуйста, меня впредь».

А еще два письма были от искомых бесплатных партнерш. Первое меня совершенно не вдохновило на сексуальные подвиги. Оно было от той самой безумной Маши (Ma), чье объявление с фотографией я видел в разделе «Интим бесплатно»:

«Привет, Мой ласковый и нежный зверь. Я — Маша, мне 25, высшее образование, знак зодиака — Весы, рост — 167, вес — 55. Твое письмо тронуло меня. Мне так не хватает нежности. Поверь, мы будем отличной парой, и сможем вместе чудно провести время. Давай встретимся. И пусть не будет разочарования…»

Констатирую: откликнулась на «вариант номер два — чувствительный». И этот работает. Но вместе с тем я разочарован. Не Машу я ждал, не эту Машу.

Не мудрствуя лукаво, отправляю ей тот же, что и проституткам, стандартный текст: «Спасибо за предложение. Но не беспокойте, пожалуйста, меня впредь». Увы, ее вслед за мной все-таки ждет разочарование.

А второе письмо от некой Русалки. Весьма любопытно:

«Здравствуй, „С шашкой наголо“. Я — Русалка (Иринка). Мне 21 год, рост 170, вес — 55. Устала от скучного секса без чудинок. Хочу встретить веселого мужчину или молодую девушку, с кем можно по-детски побеситься и побезобразничать. Обожаю игры с водой. Предупреждаю! Для начала, например, сразу первым делом ты в том, в чем пришел или пришла, залезаешь в ванну, а потом я к тебе присоединюсь. Место для встречи есть, но лучше я приду в гости».

А что? Это же не в проруби — в ванной вода теплая. Отвечаю по существу:

«За симпатичной Русалкой готов в огонь и в воду. Но у меня временные проблемы с подачей воды, поэтому приду к тебе. Я водопадом ворвусь в твой дом, в тебя. Захвачу, закружу и мы утонем в наших объятиях, как в глубоком омуте. Где и когда? Водяной Леший с шашкой наголо».

Бац: ответ отправлен. В почтовом ящике — пусто. Еще ничего не успело прийти. Значит, можно продолжить работу над моей статьей о тарифах. Захожу в раздел «Энергетика» и роюсь в текстах, копаюсь, добывая из сотен мегабайтов крупинки ценной информации.

Большой перекур.

— Мерлин, сколько там у нас времени?

Господи, уже половина шестого. Вот заработался-то. Полтора часа до встречи с Наташкой. Глянуть еще письма? Потом посмотрю. И некогда, и ни к чему сейчас еще о ком-то думать. Вперед, к Наташке!

Бреюсь, одеколонюсь, джинсюсь и джемперюсь. Хватаю куртку и на выход. Времени осталось только доехать до места встречи. Это женщина может позволить себе опоздать. А мужчине полагается быть вовремя, изображать чем-нибудь томительное нетерпение.

Выскакиваю на площадь Пушкина, машу памятнику: «Скажи-ка, дядя, ведь не даром…» И вниз по Твербулю.

Считаю. Первая скамейка. Вторая. Третья. На ней сидит немолодая пара. А я постою. Вернее, погуляю вдоль да рядом. Позыркаю на проходящих грудоногих.

Насвистываю себе «Как много девушек хороших…» А время идет. Уже пятнадцать минут восьмого. Начинаю сбиваться на «Пидманула — пидвела». Глазами встречаю каждую, подходящую по параметрам: «Может эта? А может та?»

Семь двадцать. Народу полно. Пока приглядывался к одной брюнетке, мимо проскочила другая. Так вот подойдет Наташка, а я и не замечу.

Семь — двадцать пять. Любят же женщины поизмываться. Лады: жду еще пять минут и «алес капут». Между прочим, у меня еще Русалка в резерве имеется. Так что, Наташка, не очень-то и хотелось. Как бы.

Семь тридцать. Вздыхаю и поворачиваюсь к метро. Над статьей сегодня побольше поработаю.

Но, конечно, в этот самый момент меня сзади легонько так по плечу пальчиком:

— Леша, вот и я.

Оборачиваюсь. И правда «симпатичная брюнетка». Лет может и не двадцать восемь, но не больше тридцати. Все вроде бы при ней. Хотя не очень видно под длинным пальто. А не она ли проходила минут пять назад мимо? Наверное, разглядывала меня, оценивала?

Наташа улыбнулась:

— Я тебе нравлюсь?

Отвечаю:

— Нравишься, — беру ее под руку, — Идем. Только куда?

Она качнула головой:

— Нам немного по бульвару. Потом в арку и практически будем на месте.

«В хорошем районе живет, — думаю, — наверное дом — полная чаша». И я живо представил себе ее шикарную спальню. Кровать три на четыре, мягкую, упругую, может быть даже водяную. Зеркальные стены и потолок. Мы неплохо проведем время. Нет, не зря ждал полчаса.

Вот мы уже зашли во двор с крутыми автомобилями у подъездов. Возможно, одна из них ее. «БМВ», «Ауди» или даже «Мерседес»…

Но мы проплываем мимо шикарного авторяда. И выходим со двора через другую арку. Пересекаем улицу. Заходим в другой дворик. Обшарпанный. Не то что без дорогих, вообще без каких-либо автомобилей. Нет у нее водяной кровати. Точно.

Гляжу в сторону подъездов — какой из них наш. Но Наташа кивнула в сторону детского садика:

— Нам туда.

— Туда?

Я еще больше разочаровался: какие уж там зеркальные стены и потолки. Наверное, она — директор детского сада. Или вообще воспитательница. Или музыкальный аккомпаниатор: «Встаньте, дети, встаньте в круг…»

Живет Наташа, конечно же, с мамой, и потому привести любовника может только на свое рабочее место. Интересно: у нее там диванчик или раскладушка?

Ищу глазами ворота, но Наташа предупреждает:

— Пойдем через дырку в заборе.

Понятно: не хочет, чтоб сослуживцы видели, как она мужика с собой привела. Сначала через забор, потом через какое-нибудь окно в кухне. Там будет пахнуть манной кашей и компотом. Я с детства помню эти запахи.

Но Наташа не повела меня к зданию. Остановилась возле песочницы на игровой площадке:

— Пойдем в детский домик.

Были уже сумерки, и наверное она не заметила, как у меня вытянулось лицо:

— В детский домик?

— Да.

— Зачем?

— За тем.

— За тем… Но почему именно в детском домике?

Наташа ответила очень логично:

— Потому что я это уже делала в машине, в лифте, в подъезде, на чердаке…

Пойдем.

Потянула меня за рукав.

Мы едва втиснулись в детский домик, выстроенный, конечно же, не под наши размеры и цели. Повернуться в этой фанерной коробке было совсем невозможно. Я уж решил предложить Наташе вылезти и раздеться на улице, а потом снова забраться внутрь, раз ей так хочется сделать это обязательно в детском домике.

Но она, похоже, все тщательно продумала. А может вообще залазила в этот чертов домик заранее, прикидывала — кто знает? В общем, Наташа встала на колени и высунулась из окна по плечи. Места стало больше. И тогда она, расстегнув пуговицы на пальто, потянула его на себя:

— Помоги.

Я послушно вмешался, забросил длинные полы на ее спину. Под пальто обнаружилось не менее длинное платье. Я справился и с ним. А вот под платьем из одежды не было ничего. Свет зажегшегося уличного фонаря ворвался в боковое окошко, представил ее круп во всех деталях. Красивый круп. Ничего не скажешь. Да, большего мне ничего и говорить не надо было. Я взялся за тело.

Домик чуть поскрипывал. Похоже, такой же пенсионер, как и мой домашний диванчик. А я вспомнил детскую загадку: «Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно». Но это про качели. Не про домик.

Потом мысли мои стали путаться — дело явно продвигалось к разрешению. Но я вздрогнул раньше времени и не в тему. Наташа вдруг яростно принялась стонать:

— А-а… А-а… А-а…

Я покрутил по окошкам головой насколько это было возможно. Нет, вроде ее сладкие стоны никого не привлекли. Ну, наконец она забилась в оргазме. Постепенно ее звукоизвержения стихли. Оправился и я.

Пятясь голыми задницами, мы выбрались из домика. Распрямили спины и ноги. Привели в порядок одежду. Присев на качели, закурили. Ноги у меня подрагивали.

Я пускал сигаретный дым и поглядывал на видавший виды домик. А Наташа смотрела на меня. Спросила:

— Хочешь, в следующий раз мы сделаем это еще в каком-нибудь интересном месте?

— Да-да, конечно, — согласился я вслух. А мысленно добавил: «только если это будет не в канализационной шахте». Как-то не очень хотелось предаваться утехам, держась при этом руками за железную лесенку, а ногами упираясь в скользкие стены. Это уже сомнительное удовольствие. Я и так, похоже, расцарапал себе коленку гвоздем, вылезшем из расшатанного детьми ли деревянного пола домика.

Проводил ее до метро:

— Пока.

— Пока. Спишемся?

— Обязательно.

Всю дорогу я думал о Наташе. Что привело ее в этот детский садик? Какие фантазии? Или воспоминания?..

Дома залил царапину на колени йодом. Порадовался тому, что джинсы всего лишь проколоты, а не порваны. С приятностью вспомнил Наташкин круп в свете фонаря. И включил компьютер. Возможно, меня ждет еще что-нибудь интересное.

Да, письма были. Чуть ли не два десятка. Но снова, как я уже и предполагал, большая часть — от проституток. Запустил им тут же в ответ: «Спасибо за предложение. Но не беспокойте, пожалуйста, меня впредь». Перешел к более любопытным письмам.

В первую очередь я взялся за послание, по адресу которого определил, что оно от Русалки. Каково ее решение?

«Извини, сегодня и завтра не могу. Давай в четверг в восемь вечера. Встретимся на выходе из метро Багратионовская. У тебя в правой руке будет красная роза, в левой — журнал с чем-нибудь морским на обложке. Я подойду к тебе. Русалка».

Отлично, я тоже не могу сегодня, а завтра у меня — два интервью в разных концах города. Так что четверг — в самый раз.

Вырубил компьютер. Залез в душ. Добрался до кровати. И уснул. Мне снился детский сад. Я — маленький карапуз. С другими детьми вожу хоровод. А потом слышу голос воспитательницы, призывающей нас:

— Дети, давайте поиграем в доктора…

Оборачиваюсь — это Наташа в белом халате поверх длинного пальто. Она улыбается мне и раздвигает длинные полы…

Утром подумал: интересно, что бы случилось, если бы на стоны Наташи прибежал сторож. Да не дай бог с собакой. Подлетают они к домику, а из него торчит мой обнаженный филей. Я погладил себя по мягкому месту:

— Спокойно. Теперь это уже им не по зубам.

И тут же решил: не стоит торопить новую встречу с Наташиным крупом. У меня ведь появилась еще и Русалка. Посмотрел на Мерлин и вспомнил:

— Черт, я же не все письма дочитал вчера.

А в новых посланиях вполне может быть также что-нибудь интересное. Лезу в компьютер.

Судя по адресам, письма пришли от всех обозначенных мною категорий: и от «физиологических», и от «чувствительных», и «от разумных». Чтобы было проще отвечать, расставляю все послания по трем спискам. Читаю.

Письма из первого списка — «Физиологического»:

1. «Войди в меня. Мне — 30, грудь — 2, рост -180, хочу, хочу, хочу. Ласка».

М-да, рост -180, выше меня на восемь сантиметров. Но она же знает мой рост из анкеты, и, стало быть, сама на него нарывается. Пожалуй, это интересно. Надеюсь, что не подведу ее ожиданий, как-нибудь докарабкаюсь до цели.

2. «Шашка наголо, налетай. Но только быстро, я тороплюсь. У меня все готово и разогрето. 88-58-92».

«Но только быстро…» Теперь это уж как получится…

Второй список — «Чувствительные»:

1. «Пухленькая блондинка (рост 162 см, 26 лет) скучает по мужской руке. Твоя ласковая и нежная зверюшка».

Что-то в ней есть трогательное за мужское начало…

2. «Ты веришь в любовь с первого взгляда. А значит может быть любовь с первого слова. Твое письмо наполнено нежностью. Стыдно сказать, но кажется я в тебя влюбилась на расстоянии. Наверное, ты — необыкновенный мужчина. А я необыкновенная женщина. Я готова ответить тебе чуткостью и любить, во что бы то ни стало. Ответь мне, долгожданный, мой ласковый и нежный зверь. Твоя Ника».

Я подумаю, «моя Ника». Уж как-то это неожиданно: такое письмо по объявлению в рубрике «Интим бесплатно»…

3. «Это странно, странно, странно — находить, что не терял.

Жизнь, известно, многогранна, я всего лишь — материал.

Я мягка, и я упруга, я и глина, и гранит, Я из тех, что не теряла, но нашедшего хранит…

Хочешь узнать как? Напиши, Твоя Я».

Уф… У нее явно есть чувство ритма. Это любопытно…

Третий список — «Разумные»:

1. «Здравствуйте, Хомо сапиэнс, с большим удивлением прочитала Ваше письмо. Значит, я ошибалась, когда после многих встреч и попыток так разочаровалась в мужчинах. Они стали представляться мне лишь примитивными животными, ждущими от женщины только одного — секса. Значит, есть такие мужчины, которым интересно, что у женщины в голове, в душе? Я готова встретиться. И так хочется не разочароваться. Ольга». Надеюсь, не разочарую…

Вообще-то в данном случае я больше именно про секс писал. Но если ей так легче сделать первый шаг, то да, я готов на разности…

2. «А вы любите живопись, музыку? Мы бы могли делать это на зеленой простыне в стиле Гогена — это мой любимый художник. И под музыку Равеля „Болеро“. Долго-долго. А может, вам ближе Бетховен, Шнитке? А может, нам стоит слиться с Шостаковичем? Но умоляю — только не Шопен. Я буду ваша, если наши вкусы сойдутся. Виола — 28 лет, классические формы».

Классические формы… Да, пожалуй, наши вкусы сойдутся…

Подвожу итоги: всего семь писем. Очень неплохо. «Чувствительных» больше, чем «физиологических» и «разумных». Это, наверное, нормально. Женщины эмоциональны по своей природе. Им ближе чувства и связанные с ними слова, чем абстрактные сухие мысли, которыми (зачем-то) оперируют мужчины.

Я потер руки: все получилось. Мне удалось выделить себя из других мужчин, преодолеть нехилую конкуренцию. А дальше, дальше надо отвечать на письма и, похоже, выстраивать график встреч — я же не могу предаваться утехам каждый день. Не электрический робот-любовник, в конце концов. Хотя еще в субботу, накануне моей авантюры, до встреч с Любой и Наташей мне казалось, что я могу делать это вечно, без остановки.

Что ж, я расчертил лист бумаги и внес первую запись: «Четверг Русалка…» А дальше будем расставлять, согласно поданным и согласованным заявкам. Первым напишу «физиологичкам» — им к спеху. А «чувствительные» и «разумные» столько ждали, что смогут и еще немного потерпеть.

Кто там у нас больше всех торопился? «88-58-92»? Отвечаем:

«Моя горячая „88-58-92“, увы, меня не отпускают с работы. Выберусь только к выходным. Какая досада, потому что до воскресенья не выдержу. Давай в субботу. Где и во сколько?»

Помечаем субботу предварительно — «88-58-92».

Теперь пишем ответ Ласке: «Убываю до следующей недели в командировку. Так жаль, но надеюсь, ты дождешься меня. И я войду в тебя во вторник или в среду. Выбери, какой день тебе лучше подходит. Где и во сколько мы встретимся? Твой „С шашкой наголо“».

Теперь подождем. В зависимости от ответов «физиологичек» сделаем предложение «чувствительным» и «разумным». А сейчас мне уже вовсю надо бежать по работе. У меня две встречи. С политиком и с чиновником. Оба будут рассказывать о том, как это трудно — установить в нашей стране всех устраивающие энерготарифы.

Когда вернулся с интервью и заглянул в почтовый ящик, то вместе с четырьмя новыми письмами проституток нашел и то, чего ждал — ответы от «88-58-92» и Ласки.

— Ну-ка, ну-ка…

«Ты меня разочаровал. Я не умею ждать. Не пиши больше. Не твоя „88-58-92“».

Ну и хрен с тобой. Обойдусь как-нибудь другими кандидатками. В крайнем случае выходной устрою. Отдохну всеми трудовыми мозолями.

Гляжу на портрет:

— Мерлин, а может координаты этой «88-58-92» Казимиру дать? Тем более, у меня ничего с ней не было. А вдруг ему в масть пойдет. И ей будет хорошо.

Звоню Казимиру:

— Брат, у меня для тебя есть электронный адресок одной подруги…

Он отвечает шепотом:

— Спасибо, но поздно.

— Не понял.

— Не понял, не понял. Я тут не один. У меня все в порядке.

— Теперь понял. Пока…

— Давай…

И Казимир уже свои проблемы решил. Извини, «88-58-92», мы тебе не поможем.

Да, а что скажет товарищ «Ласка»? Вскрываю письмо:

«Во вторник в семь на Тверском бульваре. У памятника Есенину. У меня изумрудные глаза».

Гм, Твербуль — центровое место: все на нем норовят стрелку забить. Хорошо хоть не у памятника Пушкину, там такая толпа всегда встречается. С Наташей увиделись у скамейки. С Лаской, значит, рядом с Есениным. «Зацелую до пьяну, изомну как цвет…»

Как я ее узнаю? Вот ведь женщины, какие приметы выдают. «У меня изумрудные глаза»… Но что там еще было в ее первом письме? Ага: «30 лет, грудь — 2, рост — 180». Значит, на бульваре надо смотреть поверх среднестатистических голов и тогда обнаружу. О'кей.

Заносим в график. Значит, так: четверг — занято («Русалка»), следующий вторник — занято (Ласка), а вот эти выходные в следствии отставки «88-58-92» освободились. И дальше за средой свободно. Можно давать ответ «чувствительным» и «разумным». Будем чередовать: «чувствительная» — «разумная», «чувствительная» — «разумная».

В первую очередь пишем «Пухленькой блондинке», уж не знаю чем она меня привлекает. В ее письме ничего вроде особого не было. Но поехали:

«Моя ласковая и нежная Зверюшка. Я предвкушаю. Я хочу ощутить тебя у тебя в субботу или в воскресенье. Назначь мне место и время встречи. Я трепещу. Твой ласковый и нежный зверь».

Предварительно помечаем выходные («Зверюшка») и беремся за ответ Ольге: «Ольга, я читаю и перечитываю Ваше письмо. Безусловно, Вы — глубокая, рефлексирующая личность. Думаю, судьба дает нам то, чего мы так страстно желаем. Надеюсь на скорую встречу. Хомо сапиенс».

Конкретную дату ей не предлагаю, потяну время, пока даст ответ «Зверюшка», чтобы не поломать график. В том же духе отвечу и всем остальным (с индивидуальным, разумеется, подходом).

Нике: «О, моя Ника. Мне кажется, что ты — действительно необыкновенная женщина. Твое письмо меня так взбудоражило, так возбудило. Я не хожу, я просто летаю над землей в ожидании нашей встречи. Воссоединимся же душами и телами. Твой ласковый и нежный зверь».

А теперь Виоле: «Равель и Гоген, что может быть лучше? Только Писсаро и Шостакович. А Шопена, конечно, не нужно. Но под Генделя — это романтично. Я в нетерпении. Хомо сапиенс».

И еще у меня осталась «Твоя Я» — поэтесса. Ответим достойно:

«Да, я так ждал душой ответа, Лелеял, холил свой восторг.

Надеюсь, ты — источник света, Я — твой Рабиндранат Тагор…

Он же — твой ласковый и нежный зверь».

«Источник света» — это у меня, видимо, из-за сегодняшнего интервью с энергетиками. А Рабиндранат Тагор почему? А Будда его знает…

Можно засылать почту. Но сначала проверяю, не перепутал ли имена, адреса и тон обращений. Все вроде правильно. Отправляю. И получаю два письма. Первое от еще одной проститутки. Как же мне они надоели.

Сличаю адрес. Нет, с этого мне еще предложений не приходило. Сколько же контор в Москве занимается такими делами. И, наверное, это не последнее письмо мне от «жриц любви». Вздохнув отвечаю: «Спасибо за предложение. Но не беспокойте, пожалуйста, меня впредь».

А второе письмо от Наташи, от «детсадовской». Ее снова на подвиги потянуло? Читаю, точно:

«А ты был ничего. Давай сделаем это на чертовом колесе в парке. Завтра же. Я думаю, это будет чудесно. Наташка».

Что же ей написать-то? С графиком никакой ясности нет. Сделаю вид, что еще не читал письмо. А дальше посмотрим… не помню, какой же певец это пел: «И на чертовом… па-ра-рам… колесе…»

Ну вот, оглянуться не успел я, как четверг катит в глаза-с. Еду на Багратионовскую к Русалке.

Купил красную розу и журнал, на обложке которого девица в морской волне. Стою, где было указано, жду.

Приготовился к тому, что она опоздает, как и Наташа, на полчаса. Но Русалка выплыла практически вовремя. И я узнал ее издали. Она правда была похожа на русалку со своими волосами, распущенными поверх светлой, переливающейся как чешуя, куртки.

Русалка глянула на мой журнал:

— Привет, мой ласковый и нежный зверь.

Я протянул розу:

— Здравствуй, моя русалка.

Она игриво посмотрела на меня:

— Погуляем немного?

Жму плечами:

— Почему бы и нет…

Медленно бредем по улице. Русалка явно меня прощупывает — расспрашивает о работе. А мне скрывать нечего. Рассказываю как на духу:

— Журналист, озабоченный в данный момент. Ты знаешь, чем…

Она не отстает, требует подробностей:

— А в какой газете работаешь?.. Наверное, со звездами всякими общаешься…

Называю свою газету. Объясняю, что лично мне больше приходится общаться со всякими чиновникам, менеджерами и рядовыми гражданами, а так же гражданками. Но это отнюдь не хуже, чем со звездами. Даже лучше. Незвезды обычно не выпендриваются.

Конечно, Русалке в ее 21 год больше интересны как раз всякие знаменитости. И я мог бы соврать ей, как пил за кулисами с Алкой и Филипком на троих из горла. Но я давно (не без совета Казимира) завел себе малахитовое правило: никогда не врать. Ведь тогда позже не приходится оправдываться, выпутываться из неловких положений, в которые сам себя загнал. И потому коротко объясняю Русалке, что интервью со звездами — это очень небольшая часть журналистской работы, лишь ножка рояля, таящегося в кустах. Людей интересует и многое другое, кроме звезд. В частности, кстати, и энерготарифы, о которых я сейчас готовлю материал.

Моя сермяжная откровенность, похоже, возымела действие. Русалка убедилась, решила, что я не опасен, кивнула:

— Нам пора. В ту сторону…

— Идем.

Уже молча и быстро проходим мимо нескольких домов. Проникаем в какой-то двор. У-у… Знакомая картина: несколько подъездов с одной стороны и детский сад — с другой. Я, конечно, тут же подумал о Наташе. Вспомнил домик на игровой площадке, голый круп в лучах фонаря…

Слава богу, мы вошли в подъезд дома. Поднимаемся на лифте. Русалка улыбается. Я тоже. Глупо, но не плакать же?

Выходим на лестничную площадку. Она вытаскивает ключ. Открывает дверь:

— Заходи.

Русалка проскальзывает в квартиру следом за мной. Я тянусь к пуговице на пальто. Но девчонка толкает меня к двери в ванную:

— Я же предупреждала. В чем пришел.

Все же до ванной мне удается сбросить пальто. Но все остальное: ботинки, джинсы, джемпер — на мне.

Она запихивает меня в ванную. Забирается сама. Ага, без своей переливающейся куртки. Тоже успела сбросить. Но в остальной одежде. Честно.

Включает воду. Сверху из душа хлынуло. Я вздрогнул:

— Холодная!

Регулирует. Я отскакиваю насколько возможно из-под струй:

— Горячая.

Наконец теплая. Я прижимаю Русалку к себе. Провожу рукой по волосам, опускаюсь ниже. Вообще-то не самый большой кайф чувствовать под пальцами мокрую ткань. Но хорошо все же, что не чешуя.

Губами нахожу ее губы. Целую. И начинаю стягивать с Русалки одежду.

Расстегиваю мокрую рубашку. Долго вожусь с прилипшим к ее телу, запутавшимся в мокрой майке лифчиком.

Да, в этой возне, в ожидании есть, конечно, свое удовольствие. В сухом бы виде раз-раз и готово к употреблению. А так томишься, изнемогаешь.

Наконец, мне на руки выпадают две приличные груди, по которым текут теплые струйки воды. Берусь за ремень ее брюк. Но она отводит мои руки. Начинает расстегивать мне джинсы. Долго-долго борется с железными пуговицами.

Наконец, поддалась одна. Вторая. Третья. Четвертая. Русалка опускается на колени и с трудом сдирает вниз задубевшие от воды джинсы. Зубами стягивает с меня трусы.

Я кладу руки на ее мокрую голову. Мне становится очень сладко…

Потом мы трем друг друга огромными махровыми полотенцами и высохшими телами. И без сил снова валимся в ванну. Заполняем ее теплой водой и новым желанием.

Русалка извивается на мне и подо мной. И стонет:

— Ну, давай, давай, поедем на море. Хочу делать это в море, в океане. Под солнцем. И под луной…

Я выключил в квартире свет. В ванную через зеркало и открытую дверь проник какой-то отблеск. Может быть и лунный.

Конечно же, я завис у Русалки до утра. Пришлось сушить вещи на батарее. Но и за всю ночь они не просохли. Собственно, я не торопился. Но она подняла меня с утречка:

— Мне в институт пора…

Русалка-то оделась во все новое, сухое. А по моим трусам и джемперу пришлось на скорую руку пройтись утюгом. В общем, я ушел от нее во всем сыром, как настоящий водяной от настоящей русалки. Хорошо хоть пальто осталось сухим.

В метро народ на меня посматривал. Кто с любопытством, кто с опаской. Ботинки-то были совсем мокрыми и вокруг них отжимались лужицы.

Но я старался не думать об окружающих людях, Русалка была, что надо. Один язычок чего стоит.

Выйдя из метро, я задрожал на утреннем прохладном ветру. И не выдержал.

Побежал, имитируя утреннюю пробежку.

Дома налил себе полстакана водки. Залез в горячий душ (в какой раз за последние сутки). Потом выпил еще полстакана сорокоградовки и забрался под теплое одеяло. Мне нельзя простывать: у меня ведь и статья про энерготарифы, и график…

— Да, Мерлин? — спросил я у портрета, схлопывая веки.

И вроде даже услышал ответ:

— Да, милый, это же святое…

— И график, и график… Это же святое, святое… — подхватили окружившие меня переливающиеся бабочки.

Капустницы, крапивницы, махаоны… А еще между ними почему-то был морской конек. Нет, морская лошадка… Нет, кефаль. Или семга…

Проснувшись первым делом проверил почтовый ящик. Пришли ответы на мои письма. На все. Удивительно.

Вскрываю первое:

«Мой ласковый и нежный зверь, встречай меня в субботу на площади Пушкина у памятника в 16.00. Твоя зверушка будет в красном шарфике».

Все-таки не избежать мне встречи под поэтом. Значит, будет в красном шарфике. И все? Ищу еще приметы в предыдущем письме: «Пухленькая блондинка. Рост — 162». Думаю, опознаю: невысокая, пухленькая, блондинка, в красном шарфике.

Так, помечаем в графике: суббота — Зверюшка. Читаю следующее послание. От Ольги: «Хомо сапиенс, я безусловно хочу встретиться с вами…»

Гуд.

Теперь от Ники: «Мой ласковый и нежный зверь, так воссоединимся же…»

И от Виолы: «Хомо сапиенс, я согласна под Генделя…»

И от «Твоя Я»:

«Вот я на цыпочках, тянусь, тянусь, Лови меня, Твоя я, я — твоя…»

Ага, есть еще послание и от совсем новенькой «физиологички»: «„С шашкой наголо“, мои ножны в твоем распоряжении. Анюта (26 лет, глаза голубые, 172 см, грудь — есть)».

Особенно приятно, что грудь есть…

Итак, что у нас с графиком получается:

Суббота-Зверюшка, Вторник — Ласка, Далее можем предложить следующий вариант:

Суббота (воскресение) — Ольга, Вторник (среда) — Ника, Суббота (воскресение) — Виола.

Вторник (среда)- «Твоя я».

В резерве на подмене — Анюта.

Да, блин — нехилый график выстроился. Прям как на работу ходить. Но справлюсь, в удовольствие все-таки. Пока, по крайней мере.

А вот ни от одной Мерлин писем нет. Значит, и не существует их больше, кроме моей настенкевисящей…

Остаток пятницы и часть субботы корплю над своим материалом об энерготарифах. Дело в общем спорится, и на следующей неделе наверняка сдам. Порадую редактора. Да и себя — гонораром.

Ага, пора ехать на Пушкинскую к Зверюшке.

Топчусь под памятником. Выходит из подземного перехода невысокая, пухленькая, в красном шарфике, блондинка.

— Извиняюсь. Зверюшка?

Она смеется:

— Можешь звать меня Верунчик.

Зверюшка прямиком везет меня к себе домой. Метро, автобус, лифт, квартира. Усаживает на кухне. Так вот легко в дом заводит первого встречного? Неужели такая простая? А чего тогда просто адрес не дала сразу? Боялась, что заблужусь? Или все-таки хотела на меня предварительно глянуть?…

Вера суетится у стола и плиты. Наливает мне чая. Нюхаю — с мятой. Выставляет огромную тарелку с пончиками. Вкусно!!!

Уминаю пончики. Когда я последний раз такие ел. ТАКИЕ — никогда! Да, женщины пытались найти путь к моему сердцу через желудок. Пекли всякие торты. Салаты строгали бог знает из чего. Но таких пончиков — никто, никогда.

Я смотрю на Верунчика. Да она и сама похожа на пончик. Вскипаю, как лис, приметивший колобка. Встаю, прижимаю ее. Точно, эта девушка и на ощупь мягка необычайно.

Верунчик попискивает:

— Кровать у меня там, — ведет в спальню.

Выкатываю ее из одежек. Под нами пуховая перина — нынче это такая редкость.

— Колобок-колобок, я тебя съем.

— Съешь, съешь меня…

— Ням-ням…

И вот уже укатали Сивку Верунчиковы горки. Я притомился, а главное проголодался.

— У тебя там пончики остались?

Вот ведь хохотушка, смеется:

— Сейчас, сейчас…

Притащила в постель тарелку. С котлетами.

— Ммм…

И таких котлет я отродясь не ведал. И эта женщина одна?! Ищет ласки через сомнительный раздел интернета…

— Верунчик, да вокруг тебя должен рой мужиков виться.

Она погрустнела:

— Да, была я замужем. И так, без регистрации было несколько. Только, что первый, что все остальные — алкаши. Толстая я.

Я погладил ее по животу и ниже:

— Какая же ты толстая. Мягкая и пушистая…

Усмехнулась, кажется:

— Нормальные на меня не заглядываются…

— А я?

— А по началу все кажутся нормальными…

Вот и поговорили.

Верунчик кормила меня с руки. Я насыщался и грузнел, и мягчел. И мне вспомнился Одиссей (кажется), который надолго застрял на острове наслаждений. Пил, ел и еще кое-чем занимался, не замечая, как летит время.

Да, я остался у Веры и на ночь, и на день воскресенья, и еще на ночь. Хорошо, что ей в понедельник надо было идти на работу.

На прощание Верунчик накормила меня пирогом с рябчиком. Недоеденный кусок завернула с собой:

— Покушаешь, может меня вспомнишь.

— Да разве ж такое наслаждение можно забыть.

Я обещал вернуться. И ей. И, кажется, себе. Господи, есть же в мире Женщины!

Ко вторнику я вполне переварил все вкусности выходных дней и был готов к новым деликатесам. Но с Лаской мы в этот день не свиделись. Она перенесла встречу на среду — что-то у нее с работой. А может тоже, как и я, по графику живет?

Что ж, зато в освободившийся вторник можно добить статью об энерготарифах. Пора сдавать уже, пора. И даже Мерлин, кажется, смотрит на меня взглядом моего редактора: «Где материал? Я тебя спрашиваю».

К вечеру закончил. Отослал по электронке в редакцию. Теперь можно с чистой совестью посветить время Ласке. Весь завтрашний день.

С утра побрился и стал как новый. Отзвонил редактору: со статьей полный ажур. Он тут же заказал мне новый материал: о проблемах поддержания чистоты в Москве. Не ахти как интересно, но это моя работа. И хотя в голове у меня сплошь мысли о предстоящей Ласке, заставил себя соизволить потрудиться. Продумал план действий. Наметил, куда сходить, с кем пообщаться: в машинный парк, поговорить с рабочими и начальством, обсудить механизацию, побывать на ночной уборке и т. д.

Глянул по теме в интернет. Позвонил по тем местам, куда предстояло съездить на интервью. За сим и скоротал денек. В семь, как и договаривались, стою на Твербуле у памятника Есенину. Да, что-то я зачастил в район «Пушкинской». Но такое уж здесь интимвстречное место.

Гляжу поверх голов. У моей Ласки рост -180. А вот, кажется, и она. Да, около 30 лет. Глаза точно изумрудные:

— Привет, Ласка.

— Привет, «С шашкой наголо». Узнал?

— Узнал. Мне тебя Лаской звать?

Смеется:

— Лаской или Леной. Как хочешь.

Погуляв немного по Твербулю, едем к ней. У Ласки своя трехкомнатная полупустая квартира, оставшаяся ей после развода с мужем:

— Он взял себе машину и дачу. Возит теперь за город своих секретуток. Парит их в сауне… Но нам ведь и без сауны будет хорошо…

Да, нам было неплохо, несмотря на мой «средний рост, средний рост», я в общем-то без труда дотягивался до всех ее прелестей. Лена тоже вроде была довольна. Но я все же спросил ее, когда мы, завернувшись в оранжевые простыни, пошли пить кофе на кухню:

— А почему ты откликнулась на мою анкету?

Она встряхнула головой:

— И в школе, и в институте меня окружали высокие парни. И муж у меня был — метр девяносто два. А меньше меня никогда никого не было. Хотя я, когда осталась одна, строила глазки всем мужчинам подряд, и маленьким в том числе. Но все мужики, что ниже меня, боялись, шарахались. Но на тебя я внимание не из-за роста обратила. В твоем письме мне сначала подпись понравилась. Это прикольно — «С шашкой наголо». И уже потом я на рост внимание обратила. Думала, и ты, как другие невысокие, испугаешься. А я уже не могу больше одна. Но ты действительно «с шашкой наголо»…

Мы попили кофею. Смеясь, начали сравнивать у кого что длиннее. Потом вернулись в спальню и уже там продолжили изучать долготу и широту, холмы и впадины, и прочую анато-географию. По итогам конкурса наградили моего алой ленточкой с бантом.

Уходя, я записал ее телефон на картонке из-под презервативов. Зайду как-нибудь еще, если график, конечно, позволит.

В четверг бегал по городу — собирал материал для статьи. Всю ночь ездил на разных уборочных машинах. На подметающих, на поливальных. На грузовой съездил на одну из городских свалок. Господи, даже там, среди куч гниющих отбросов есть женщины — живут помоечной общиной в самодельных фанерно-картонных домиках-коробках.

Водитель моей машины, глядя на грязных оборванок, копающихся в свежем, привезенном нами мусоре, смеялся:

— Они еще и другим зарабатывают. Нам свои прелести предлагают. Кто за бутылку. А кто вообще за стакан. Но от них так воняет. Их только такие же помоечники и трахают…

Я смотрел на этих полуразложившихся женщин и молил бога, чтобы никто из них не вздумал подойти с предложением. Итак с трудом сдерживал тошноту запах, какой же здесь запах. Даже сквозь задраенные окна бьет в носоглотку.

Когда мы уезжали, одна из девиц (или теток, или бабок?) распрямилась и сделала нам ручкой. Неприлично.

В пятницу я отсыпался. И пытался что-нибудь набросать для материла информации уже было достаточно. Но дело двигалось с трудом, то ли оттого, что спал не в обычное время. Или потому, что постоянно принюхивался к себе. Мне все время казалось, что пропитался помоечным запахом насквозь. Уж я и кис в ванной, и под душем мочалкой терся до красноты. И одеколона на себя перевел немеренно. А все казалось, что Мерлин недовольна моим ароматом. Смотрит на меня с портрета раздраженно. Я на нее марлечку накинул. Вместо повязки или респиратора. Завтра выветрюсь окончательно и сниму.

Суббота. По графику у нас Ольга. Обнюхал себя и удовлетворенно снял марлю с Мерлин. Она одобрила.

Ольга была немного старше меня. (Я как-то забыл в письме поинтересоваться ее возрастом, но теперь это было неважно). Она жила с родителями и младшим братом. Потому привела меня на квартиру своей тетки, которая уехала к каким-то другим родственникам на пару дней.

Женщиной она оказалась из себя ничего: при бедрах и приличной грудинке. Но прежде, чем допустить до тела, извела разговорами о каких-то высших силах, тайных знаках:

— Понимаешь, возможно именно сегодня Он вместе с тобой войдет в меня?

Да пусть входит, жалко что ли. В общем, Ольга верила во всякую мистику. И, что делать, мне пришлось внимать, врубаться в смысл прежде, чем въехать в отлично смазанные врата.

Горело десятка три свечей, бросая блики на стены. На них были расклеены плакаты. С бумаги на нас смотрели какие-то человеко-бесы или бесо-человеки. Где-то скрипнула дверь. По всему телу от пяток до кончика пробежали мурашки. Что я здесь делаю? И сам себе ответил словами Боккаччо: «изгоняю дьявола». Или, наоборот, загоняю?

Ольга что-то шептала. Наверное, «Изыди» или «Прыди». Она была очень серьезной. И до, и во время, и после. Я, кажется, тоже.

Прощаясь, она сказала:

— Странно, но он не пришел…

Я пожал плечами:

— Может быть в следующий раз…

Всю дорогу до дома мне казалось, что кто-то идет за мной по пятам. Чуть ли не дышит в шею. Может это Он? Не остался у Ольги. Я что, ему больше приглянулся?

Он, кажется, прошел за мной и сквозь дверь подъезда, и квартиры. Мне это соседство не нравилось. И я врубил на полную мощь свою любимую песню. Мерлин ласкала мой слух:

— I wanna be loved by you, nobody else but you alone…

«Я хочу быть любимой тобой, никем, кроме тебя одного…»

Когда выключил музыку, то почувствовал, что кроме нас с Мерлин в комнате уже, слава богу, никого нет. И я поцеловал ее, ответно пропев:

— I wanna be loved by you, nobody else but you alone…

Во вторник встретились в метро с Никой. Ни о чем не расспрашивая, она тут же потащила меня к себе. Снимает комнату у какой-то бабки, которая не вылезает из другой своей комнаты в этой же квартире.

В коридоре мощно пахнуло старостью, и я чуть не потерял свой боевой настрой. Ника, правда, быстренько провела меня в свою комнату. Там пахло хорошими духами и вкусным женским телом. И я вдохновился. Обнял ее.

Ника попятилась вместе со мной к окну:

— Посмотри, какие там деревья. На них птицы поют свои песни…

Глянул. Деревья, как деревья, тополя да клены. У Ники ствол, конечно, получше. А птицы: воробьи с воронами.

А она все смотрит туда:

— Утром мы увидим восходящее солнце…

Я вообще-то собирался сегодня вернуться домой. Поработать, если получится, над материалом.

А Ника снова меня тянет. Теперь к столу:

— Садись, мой друг. Сейчас будем пить вино. Где у меня посуда?

Что ж, я не против стаканчика. Осматриваюсь, пока Ника выходит на кухню.

Да, живет скромно, но и не так, что бы бедно. Хороший телевизор и магнитофон, у зеркала — приличная парфюмерия. Бутылка, что она выставила на стол, оказалась вполне марочным портвейном.

Ника принесла стаканчики. Я налил.

Пьем медленно. Правда хорошее вино. А она смотрит, смотрит так на меня:

— Леша, я редко ошибаюсь в людях. Ты действительно тот, кого я искала…

Может быть и так. Но вот только она, похоже, не та, которую искал я. В постели оказалась скучновата, хотя и очень старалась: вздрагивала, вскрикивала и покусывала. Но уж очень это было похоже на имитацию страсти. Передо мной? Или перед собой?

Не знаю, но чем дальше заходило дело, тем больше относился я к Нике с подозрительностью. Что-то в ней было не так.

Потом мы выпили еще. И она дала понять, что наши плотские утехи были для нее шагом к некоему духовному единству:

— Это так важно, что мы нашли друг друга. Теперь мы будем вместе. Ведь мы скрепили наш союз. Леша и Ника…

Ага, вот в чем, кажется, дело.

А она так напирает на меня взглядом, что я как-то неожиданно киваю:

— Да-да…

Ника с облегчением вздыхает, и ее несет дальше:

— Это чудесно, чудесно. Знаешь, как долго я искала, ждала такого, как ты… Я правда люблю тебя. А ты?

Выжимаю:

— Ты красивая…

Я не вру. Она действительно очень привлекательная. Но только теперь я обратил внимание на странный блеск в глазах. Он не похож на обычную реакцию на алкоголь. И я вздрогнул от подозрения.

А ее лицо просто озарилось вдохновением:

— Говори, мне, говори…

Но меня-то шиза не посетила. И все, на что я способен, это только повторить:

— Ты красивая…

Ника улыбается и качает головой:

— Какой ты ласковый и нежный. Я люблю тебя, мой ласковый и нежный зверь. Знаешь, Леша, мы всегда будем вместе. И у нас родится ребенок. Такое маленькое чудо. Он будет похож на тебя, и на меня. Ты хочешь девочку или мальчика?

Пожалуй, с меня хватит. Гляжу на часы:

— Ника, дорогая. Мне пора. У меня сегодня еще интервью.

— Так поздно?

— Да, у человека — вторая смена. Беру у него интервью на рабочем месте, в соответствующей обстановке…

Она встает, подходит к двери и закрывает ее спиной:

— Я тебя не отпущу…

Лицо у Ники было очень серьезным.

Я подошел и поцеловал ее. Но сдвинуть Нику с места этим не удалось. Принялся уговаривать:

— Дорогая, нам нужно расстаться ненадолго. Если я не возьму интервью и не сдам вовремя статью, то меня уволят с работы. Ты же не хочешь, чтобы меня уволили?

Она заколебалась в моих руках:

— Нет, любимый, конечно… Но побудь со мной еще минутку, еще недолго…

В конце концов я вырвался. Дав клятву вернуться сразу же после интервью. Да, пришлось врать. Но я честно держал средний и указательный пальцы крестиком за ее спиной: «Прости, Ника, прощай…»

Выскочил из подъезда, как угорелый:

— Свят-свят-свят…

Какие-то странные у меня эти последние встречи…

Эх, мне бы с Мерлин побродить по городу. Я бы нес ее на руках. Да по бульварному кольцу…

Работа над статьей несколько отвлекла меня. И теперь, если я задумывался о Нике, то вся эта история вызывала у меня только улыбку. Случается. Ну, с кем не бывает. Да, напоролся на городскую сумасшедшую (интересно чьим она компьютером пользуется?). Но впредь буду внимательнее.

В субботу, когда мы встретились с Виолой, первым делом взглянул девушке в глаза. Нет ли в них того безумного блеска, который я видел у Ники?

Нет. Кажется, нет. Точно, нет.

На Виоле я отдохнул и телом, и душой. Сначала мы долго бродили вокруг да около консерватории. Говорили о Моцарте и «Дип перпл», Бахе и «Пинк Флойд», Чайковском и «Лед Зеппелин». Когда я наконец убедил Виолу, что музыка меня действительно волнует, она повела к себе.

Девушка жила с родителями и своими топорщившимися грудками в огромной прекрасной квартире. Сколько там было комнат, я так и не понял. Главное, что родичей не было — они уехали с концертом на Ближний восток. И на меня посмотрели только с афиш: она — альт, он — контрабас.

Музыкальный центр у Виолы был по высшему разряду. Мы запустили «Болеро», и по телу пошла мелкая дрожь. Моя палочка вмиг превратилась в дирижерскую.

Мы слились в единый аккорд. Это было чудесное долгое мягкое болеро. И мы кончили почти вместе. Правда, уже на Шостаковиче.

Маленький антракт. Потом Виола спросила, чем бы нам хотелось продолжить.

Я приподнял ее подбородок, поцеловал и сказал:

— Как ты относишься к духовым инструментам?

Виола облизнула губки. Игра на флейте. И на саксе. На тромбоне. Какие у нее нежные и точные пальцы, губы, язык.

У нас получился замечательный дуэт. И с таким партнером хотелось еще и еще. Я смотрел на несметное количество дисков у ее кровати и никак не мог выбрать следующий аккомпанемент.

— Ну же, — подбадривала меня Виола.

И я признался, что на самом деле не так уж силен в музыке.

Лицо ее напряглось. Мне пришлось добавить:

— Но очень, очень хочу познать больше. У меня просто никогда не было девушки, которая так бы знала музыку, а главное — так бы ее любила…

Виола тут же заулыбалась. Ей, похоже, нравилась роль музы. Ловко устроившись на мне, она принялась рассказывать о композиторах, симфониях, ораториях и фугах… Не слезая с места, ставила соответствующую музыку. Я в такт ерзал и елозил.

«Под музыку Вивальди, под славный клавесин…»

Я выпорхнул от нее невесомым облачком. Нет, скорее нотой «ля»…

Виола дала мне с собой кучу дисков послушать. Прямо как домашнее задание. А может мне в газете перейти на музыкальную тематику? Но в редакции полно журналистов, как бы разбирающихся в музыке. А вот про проблемы очистки города от мусора писать не каждый захочет. Что делать? Сажусь и пишу.

«Под музыку Вивальди, под славный клавесин…»

И вот, в основном закончил статью. И помчался дальше по графику.

Встретились с «Твоя Я». Это было разочаровательно. Весь вечер Надя (так ее звали на самом деле) читала мне свои стихи. Весьма убогие, банальные про ночь, любовь и разлуку:

«Мое сердце тоскует.

Я так жду сквозь года

Твоих слов, поцелуев.

Я отвечу лишь „Да“».

Черт, мог бы и раньше догадаться по письмам что это за штучка. Лучше бы к Виоле еще раз заглянул. Что-нибудь полезное для культурного развития бы послушал. Или к Зверушке махнул — поужинал бы вкусненько. А так только время потерял. Ну, распили бутылку шампанского. Ну, трахнулись. Я — сверху, она снизу. Она — сверху, я — снизу. Покурили:

«К твоей груди примкнув, лежу,

Я дождалась святого счастья,

Я плачу, я горю, дрожу,

Я не в своей, в твоей лишь власти…»

Разбежались:

— Пока.

— «Скорей возвращайся, скорей,

Я буду ждать у этих дверей.

Ты снова протянешь, я снова возьму

Руки твои прямо к сердцу прижму…»

Утешал себя тем, что не все коту — кошечка. Иногда попадается и чучело. И не одно. Следующей была Анюта. Все почти так же, как и с Надей. Шампанское, постель. Слава богу, обошлось без пошлых стихов. Но зато мне вспомнилась вдруг поговорка Казимира:

«Секс без причины — признак дармовщины…»

А затем как-то одновременно образовались две девственницы. Экзотика на общем фоне графика. И с обеими у меня были проблемы. Разные, правда.

Первая в своем послании назвалась «Райкой» (18 лет, рост средний, шатенка, студентка). Написала: «Хочу встретиться, но только если вы мужчина, который все умеет…»

Я тогда почесал голову и спросил Мерлин:

— А все ли я умею?

Мерлин, конечно же, промолчала. Утвердительно. И я решил, что оправдаю ожидания Райки. А она — мои. С этой юной особой, надеялся, не будет так скучно, как случилось у меня последние разы с Надей и Анютой.

Я ответил, но новое письмо от нее пришло не через день-два, а только через неделю, когда уже сдал редактору материал о поддержании чистоты в городе, когда уже решил, что Райка передумала. Она откликнулась по деловому: «давай трахнемся скорей…»

Мы уговорились о встрече. Иду на обозначенное место в скверике. На скамейке сидит совсем девчонка:

— Ты Леша? Я — Райка.

Я, оглядев ее, первым делом спросил:

— Сколько тебе лет?

Она нахмурилась:

— Не боись. Уже полгода, как восемнадцать.

— Ты уверена?

Райка глянула на свои часики и вскочила со скамейки:

— Пошли. Быстро.

Через пять минут мы были у нее. Открыв квартиру, Райка провела меня в комнатку с письменным столом и диванчиком. Со стен на меня смотрели плакатные рок-музыканты и еще какие-то клоуны.

Она подошла к окну, посмотрела в него. Не оборачиваясь, спросила:

— У тебя было много женщин?

Я задумался:

— Как тебе сказать… Были.

Райка вздохнула. Потом решительно обернулась, подошла к диванчику и легла на него. Вытянулась, как по линеечке, и закрыла глаза:

— Ну, давай.

— Чего?

— Ну, давай. Делай это.

Я чуть не засмеялся:

— Так сразу.

Она еще крепче сжала веки:

— Да-да, быстрей.

Я присел рядом:

— Куда ты так торопишься?

Райка открыла глаза и посмотрела на меня с недовольством, если не со злобой:

— Я тороплюсь. Я уже всем натрепала, что у меня было полно парней и мужиков. А сама еще целка. Ну, давай, делай, что надо…

Вот те на. Стало быть, «помоги девушке стать женщиной…» А ведь ни в письме, ни сегодня при встрече Райка и словом не обмолвилась о своей тайне. До последнего скрывала, что девственница. Я-то думал, что молоденькой телке просто опыта захотелось поднабраться побольше, а у нее вот какая проблема. Что ж…

Осторожно поцеловал ее. Райка не разжимала глаз. И губы ее были напряжены. Как деревянные.

Я провел рукой по ее тельцу поверх блузки и юбки. Она вздрогнула и, кажется, вовсе закусила губу.

Я раздел ее и очень легко сделал свое дело:

— Все Райка. Поздравляю…

Она удивленно подняла голову:

— Как все? Я ничего не чувствовала.

Провела рукой между ног, посмотрела:

— Ничего нет.

Я пожал плечами:

— Бывает и так, бескровно…

Увидев, что гляжу ей между ног, Райка тут же схватила юбку, прикрылась:

— Не смотри.

Я отвернулся. А она, собрав свою одежду, убежала в ванную.

Глянул на стол. На нем — школьные учебники: «Физика», «Химия», «Алгебра»… В голове сразу гулко забилось: «Дела… Она же… Наврала?.».

Когда уже одетая Райка вернулась, я спросил ее:

— Так сколько тебе лет? Твои книжки?

Она замотала головой. Потом выпалила:

— Это сестры двоюродной. Это вообще не мой дом. Сколько времени? Нам сматываться надо. Скоро дядя придет.

— Дядя?

Час от часу не легче. Не хватало, чтобы нас здесь застукал ее дядя:

— Идем, идем…

Когда мы спускались по лестнице, мне пришло в голову, что никакого дяди в принципе могло бы и не быть. И вообще не факт, что это была чужая квартира. И что ей действительно восемнадцать. И что ее правда зовут Райкой…

За углом дома она бросила:

— Пока…

И пошла от меня прочь. Свободно так. И немножко вприпрыжку. То ли женщина, то ли девчонка…

Дома я выпил водки. Почему-то захотелось.

Со второй было и проще, и сложнее. Она все честно объяснила в письме: «Мне 28 лет. Я — педагог, учитель математики. И так получилось, что все еще девушка…»

Таня (или Татьяна Васильевна, как зовут ее ученики) жила в своей собственной квартирке, подаренной к окончанию института родителями. Вся эта жилплощадь под потолок была забита книгами по математике: учебники, задачники, пособия. Между ними, однако, я заметил и «Книгу о здоровом сексе», и «Что такое настоящий оргазм?», и «Как доставить удовольствие себе и партнеру»…

Таня, сопроводив мой взгляд, кивнула:

— Да, теорию я знаю достаточно хорошо, а вот практику… Сначала стеснялась быть с кем-нибудь, потом стала стесняться того, что еще ни с кем не была. А годы идут. Хотела даже сама себе эту операцию провести…

Ей было очень больно. Так больно, что она, извиваясь, сползла до конца дивана и уперлась головой в его подлокотник. И только после этого получила желанную пробоину. И через нее хлынула кровь. Ее было много. Она растеклась громадным пятном по заранее подложенному Таней полотенцу. Я крепко прижал ее к себе:

— Бедная…

Оклемавшись, Таня напоила меня чаем. Проводила до дверей:

— Спасибо, Леша. Но не пропадай, зайди как-нибудь на днях. У меня еще есть вопросы…

— Вопросы?

— Да, но потом. Мне сейчас как-то не очень…

И я заглянул к ней в один из дней, когда у меня возникла незапланированная дырка в графике. Любопытно было, что за вопросы ее еще волнуют.

Таня ждала меня, как прилежная школьница урока. Разостланная постель. Красивое белье. И несколько книг вокруг. На кровати и на стульчике возле. Одни раскрытые, другие с закладками.

Она кивнула в сторону постели:

— Надо закрепить материал на практике…

Это было забавно, да просто смешно. Но я справился с ролью учителя. Мы отработали все позы, все разновидности. Таня все быстро схватывала. В конце концов научилась получать оргазм. Сладко кончив, она чуть ли не плакала:

— Боже, чего я была лишена…

А когда мы разобрались с последней закладкой, Таня спросила:

— Может, ты мне и ребенка сделаешь?

У меня, наверное, глаза из орбит вылезли:

— Нет, что ты, что ты…

— А жаль… Придется еще кого-то искать…

На том и расстались. Ребенка, думаю, Таня себе уже и без меня сможет сделать. Теперь она мужчин не боится…

И еще приходили письма. И еще я встречался с опытными и не очень: Ларой, Иришкой, «Мандаринкой», Валей, «Королевой красоты», Басей…

Чем дальше, тем меньше какого-либо удовольствия я получал. Ничего нового, интересного. Все по обычной схеме: встретились, пригляделись, совокупились. От этих свиданий у меня остались в памяти лишь какие-то обрывки, отдельные детали.

Одна занесла меня в записную книжечку:

— Ты у меня 312-й…

Другая предложила:

— Давай сделаем это на улице. За гаражами. Ты будешь меня там ждать. А я зайду как бы случайно туда. И ты на меня набросишься. Зажмешь мне рот, прикажешь: «Вставай на колени, сука!.».

Третья была такая красивая и такая усталая. Мы лежали в огромной постели снятого ею номера в гостинице. Она вздыхала:

— Вот, решила так просто попробовать. А то все время приходится по каким-то обязанностям, по делу. Банкиру дай, потому что иначе кредит не получишь. Поставщику дай, чтобы цену хоть чуть-чуть скинул. Дистрибьютору дай, чтобы твой товар в первую очередь клиентам предлагал. Крыше — дай. Налоговому инспектору — дай. Пожарнику — дай. Дай, дай, дай…

От остальных женщин запомнилось еще меньше: запах странных горьковато-сладких духов… россыпь родинок в виде большой медведицы… фирменный лейбл на трусиках «Venus»… пакетик снотворного на столике у кровати… «Тсс, мама вернулась с работы…», «Тебе пора…», «Не уходи…»

Да, все женщины были разными — по возрасту, по габаритам, по цвету волос, по темпераменту, по интеллекту. Но, но, но… Каждый раз происходило в принципе одно и тоже. Чисто механическая работа: начать да кончить. Надоело. Скучно это как-то. Да, в первый раз было интересно с некоторыми: с той же Русалкой, Зверюшкой, Виолой. Но если встретиться во второй, третий? Все будет то же самое. Я знаю наперед…

Мерлин смотрела на меня со стены и как будто хотела сказать: «Но ведь что хотел, то и получил».

— Да, — кивал я ей.

Еще не так давно стремился именно к этому — к безудержному траху. И вот, похоже, нахлебался, пресытился той интимной кашей, которую заварил.

Я стал отвечать на письма примитивнее и однообразнее. Причем не всем. Но это не спасало. И в один из дней, получив молчаливое согласие Мерлин, я потянулся к графику:

— Прощайте Русалка, Ласка, Зверюшка, Наташка, Анютка и проч…

Да, я взял и уничтожил клеточки с датами и именами:

— Прощайте…

Опустошенный, позвонил Казимиру, мы уже давно с ним не встречались:

— Привет.

— Привет.

— Чего делаешь?

Смеется гад:

— Догадайся с одного раза.

— И не надоело еще?

— Разве это может надоесть?

Ну что ему ответить на это?

— Ладно. Пока.

— Пока. Чего звонил-то?

— Да так…

— Бывай.

Вот Казимиру надоесть не может. А мне? А вдруг я просто заболел? Может грипп у меня. А?

Меряю температуру. Нормальная.

— Нет, — говорю Мерлин, — это у меня с головой что-то… Мне ведь по-прежнему хочется. Но, видимо, чего-то другого. И как-то не так. Но чего? Как?..

В поисках ответа я снова обратился к компьютеру, вновь залез в раздел интернетовских знакомств. Что у нас там есть еще, кроме того, что я уже прошерстил в «Интим бесплатно»?

Перебираю рубрики:

— А не так уж и мало: «Замужние женщины», «Нетрадиционный интим», «Телефонные знакомства», «Форум», «Чат», «Виртуальный секс», «Дружба или переписка»…

Что ж, посмотрим «шо цэ такэ». Может быть там, в этих новых разделах есть нечто, что утолит мои печали…

3. Как хочется чего-нибудь такого…

Так, заглядываю в первый из неизученных еще мною разделов «Интим бесплатно, замужние женщины». Нажимаю на кнопку с тайной надеждой — может именно состоящие в браке создания освободят меня от озабоченности, принесут полное удовлетворение. А вдруг?

Компьютер выдает внушительный список. В основном, женщины — после 25 лет. Уже успели устать от мужей? Или разочаровались в них?

Есть желающие замужние и с фотографиями, и без. Посмотрю сначала тех, что готовы товар, чем есть, показать.

«Наталья (Светлана): 20 лет, Тургеневская (центр), студентка, рост — 170, вес — 58. Приветик всем! Я — настоящая нимфоманка! Обожаю грубый секс, готова отдаться настоящему мужчине, который будет ласков и груб одновременно. Люблю молодых мальчиков, которые всегда торопятся. Люблю делать глубокий минет и глотать сперму. Обожаю анальный секс! Могу заниматься только им с утра до вечера. Обожаю, когда меня берут двое или трое мужчин одновременно. Так что если у тебя есть друг, то приводи обязательно. Если нет, то приходи один, буду очень рада. Все это просто так, без всяких денег. Приноси хорошего вина, и будем заниматься любовью всю ночь или вечер. А для начала напиши мне письмо и приложи к нему свою фотографию».

Вот она — мечта малолеток. И почему у меня не было компьютера в четырнадцать. В те годы, когда я маялся поллюциями, разрисовывая простыни по ночам мокрыми пятнами.

Я вздохнул, вспоминая. Закурил.

— Сколько же лет мне было тогда, Мерлин?

Сколько лет было, не помню. Но помню, что когда в постели появились пятна, сразу попытался уловить связь между ними и женщинами. Потому что подметил лишь стоит во сне прикоснуться к любому привидевшемуся девичьему телу, как тут же внутри меня образовывается горячий шар, сладко извергается наружу. И — раз — я ощущал внизу сырость. Но крепкий детский сон вновь брал свое и только утром, увидев высохшее пятно, я вспоминал ночное видение, ощущение.

Самостоятельно объяснить себе объединяющую два факта связь не выходило. И тогда я опросил друзей. Покопался в журналах и книжках. И, наконец, четко ответил себе:

— Брат, это всего-навсего поллюция.

Я созрел, как мужчина. Но так как еще не занимался сексом, то сбрасывал вырабатываемый организмом секрет через сны — ночные фантазии мозга.

У девочек — менструация. У нас — поллюция. Каждый мается своим. Девочки уверены, что поллюция приятнее. И я согласен с ними. И не думаю, чтобы какой-нибудь мужчина захотел поменяться ролями с женщиной. Кто по собственной воле захочет кровоточить несколько дней каждого месяца, страдая при этом от головной боли и прочих не самых приятных ощущений. Нет, уж лучше поллюция. Хотя, конечно, еще лучше обычный, нормальный секс.

К нему я продвигался поэтапно, взрослея. Пятна на простынях. Реальные прикосновения к талии и плечикам на школьных танцах — все тех же имитациях будущего секса. Потом поцелуй в щечку девочки, которую осмелился проводить. А вот и поцелуй в губы старшей сестры приятеля — ей надо было на ком-то потренироваться перед встречей со своим парнем. И вот поцелуй в засос — это уже со своей девчонкой. Так, мусоля губы часами, мы показываем друг другу, что кое-что умеем. Трогаю грудь. Бедра. Нащупываю то, что между ними. И рвусь туда, но… Девчонки не пускают:

— Нет, нет, нет…

А горячий шар уже просто поселился во мне. Я чувствовал его пульсацию постоянно. И днем и ночью, и утром и вечером. Он был во мне. Он меня напрягал. У меня неутомимо стоял. В понедельник, во вторник, в среду, в четверг, в пятницу, в субботу, в воскресенье. И только поллюции давали мне небольшую передышку. Облегчившись, разрядившись ночью, я наконец мог заниматься уроками и не думать о девчонках. Целое утро. Целый день. Целых два дня. Но потом, потом смотрел в книгу и видел… В учебнике по географии — толстые зады туземок… В учебнике по геометрии — стройные ножки… В учебнике по физике электроны пытаются совокупиться с нейтронами…

В штанах у меня было тесно. И на уроках я больше смотрел не на доску, а на одноклассниц — рыжих, темных, светлых, сисястых и не очень. Глядел на них и не мог оторваться. Я ползал по ним взглядом. Целовал. Щупал. Обнимал. Сжимал. И мне хотелось, хотелось, хотелось. Хотелось того, что я уже знал от других пацанов, из книжек, из кино: мне хотелось трахаться. Жутко хотелось. Такая беда…

Тогда я был готов оплодотворить любую особь женского пола. Красивую. Не красивую. Здоровую или больную. Ровесницу или взрослую. Первым или двадцать седьмым. Лишь бы вставить и извергнуть — освободиться от тяжелого горячего шара…

Я закурил еще одну и задумался о том, что хорошо бы сделать такие специальные публичные дома или спецотделения для мальчиков. Чтобы в этих заведениях молодые организмы без стеснения освобождались, сбрасывали с себя нелегкую ношу озабоченности. И, кстати, в этих домах их также культурно лишали бы невинности.

А что? Я бы сам в такое заведение своего будущего сына отвел. Чтоб он не мучался как я. Чтоб у него не было в дальнейшем проблем из-за отсутствия практического опыта. И чтоб ни у кого не было проблем с ним. Ведь первые попытки кончаются очень по-разному. И благополучно, и не совсем. «В моей голове гормональный дурман…» — из песни строки не выкинешь. И маются пацаны, и лезут на кого ни попадя.

Помню, в параллельном классе посадили девятерых мальчишек за групповое изнасилование бомжихи. Будь я вместе с ними в тот момент. Движимый исключительно диким желанием засунуть. Устоял бы я? Или пошел бы вместе с компанией на детскую зону? Каким бы вышел оттуда?

Все пацаны озабочены. Природа их подсадила на гормоны. И мальчики рвутся к девочкам в трусы. А тем пока еще только хочется, что б им всякие слова красивые, ласковые говорили. Ну, за ручку повели. Ну, поцеловали. Ну, потрогали. Но отдаться решится не каждая:

— Нет, нет, нет…

А зачем им? У них такой уж большой нужды нет. Пока. Желание появится гораздо позже. Тогда, когда мальчики станут мужчинами, научатся себя контролировать и делать (или не делать) детей не случайно. Да, озабоченный своим внутренним освобождением, пацан кончает, вообще ни о чем не думая, ничего не соображая. Лишь бы извергнуть из себя побыстрее. А от этого обычно бывают дети — у детей появляются дети…

А мне повезло. Моя девчонка была хоть и не старше, но куда опытнее. Впустив в себя, приняла противозачаточную пилюлю. А потом, когда я перестал походить на тупого заводного кролика, научила пользоваться презервативом. И кое-чему еще, о чем не говорят. Чему не учат в школе. В моей, по крайней мере.

Ленка спросила меня после того первого раза:

— Сколько у тебя было девушек.

— Не помню, — ответил я, — Семь-восемь…

Она, конечно, не поверила. Но и не посмеялась. «Эх, Ленка-Ленка, где ты теперь?» Она знала свое дело. Часы между ее грудей и ног летели незаметно. С помощью Ленки мне наконец удалось избавиться от горячей тяжести внизу. И большую часть времени я уже мог нормально думать о чем-то другом. О предстоящей учебе в институте. О своих друзьях. О родителях. О книгах.

Свободно так себе размышляя, я пришел к выводу, что жизнь состоит из очень многих вещей. И она является приемлемой, если в ней всего в нужном количестве. Как только тебе чего-то здорово не хватает, так это уже и не жизнь вовсе. Нет умственного труда — нет жизни. Нет физической нагрузки — нет жизни. Нет секса — нет никакой жизни…

Благодаря заботливой Ленке, пятна на моей постели перестали появляться. Я покончил с поллюциями, которые не давали полного освобождения, удовлетворения. Я зажил полноценной юношеской жизнью. Занимался учебой, водил дружбу с пацанами, ухаживал за девчонками, расслаблялся на Ленке и под.

Я так и не успел понять, зачем был ей нужен. В один непрекрасный день Ленки у меня просто не стало. Она вместе с родителями переехала в другой город. Помаявшись с месяц, я нашел более-менее достойную замену. И началась моя полноценная половая жизнь.

Я загасил сигарету. Нет, не всегда полноценная. Иначе бы делал сейчас что-нибудь другое, а не читал это письмо: «Наталья (Светлана): 20 лет, Тургеневская (центр), студентка, рост — 170, вес — 58. Приветик всем! Я настоящая нимфоманка! Обожаю грубый секс, готова отдаться настоящему мужчине, который будет ласков и груб одновременно. Люблю молодых мальчиков, которые всегда торопятся…»

Не мальчик я уже, но Муж. Чешу затылок, рассматривая фотографию этой достаточно привлекательной особы в жгуче красном белье. И замечаю в ее глазах уже знакомый мне блеск безумия. Нет, нет, это точно не для меня нынешнего…

Смотрю следующее объявление. Тоже с фотографией: «Женщина: 29 лет, высшее образование. Наскучило однообразие! Ухоженная, пышнотелая леди мечтает встретить (для постоянных отношений) настоящего мужчину. Приветствуется склонность к оральному сексу — мне:)».

Да, тело действительно пышное. Но судя по всему, моя пухленькая Зверушка легко даст этой леди фору. Стоит ли менять шило на обмылок?

И еще: «Елена: 35 лет, Водолей, Рост — 160. Ищу мужчину, который реально помог бы устроиться на достаточно высокооплачиваемую работу помощницей по хозяйству в офисе или дома. Умею вкусно готовить. Жду предложений».

На фото в кресле сидит блондинистая мадам. Игриво приподнимает юбку. Увы, Елена, видом вашего белья вы меня не вдохновили. Не пробовать мне ваших обедов (ну какие ж были у Зверюшки котлеты!!!). Да и с высокооплачиваемой работой ничем не могу помочь…

А объявлений с фотографиями оказалось всего чуть-чуть. Оно и понятно, нормальные замужние женщины предпочитают действовать инкогнито. Гляжу дальше: да, без фотографий объявлений гораздо больше — не один десяток.

«Единственная (Единственная): 35 лет, высшее образование, глаза карие, очки не нужны, размеры обалденные. Хочу найти мужчину для любовных утех».

Нет, не цепляет. Если б раньше. До того, как я познал Русалку, Ласку, ту же Зверюшку, Виолу…

«Светик (Светлана): 22 года, метро „Спортивная“, рост — 174, вес — 53, светловолосая, сероглазая, 86-60-88. Мне нравится отдыхать на природе, кататься на машине, ходить по дискотекам и клубам. Люблю заниматься сексом, получать наслаждение и дарить его. Если ты молод, симпатичен, не тормоз, мы можем встретиться и прекрасно провести время. Фотку вышлю в ответ на твое письмо».

Тоже ничего особенного.

«Алена (Алена): 26 лет, высшее образование, симпатичная, очки не ношу, остальное при встрече… Замужняя симпатичная молодая женщина, уставшая от домашних серых будней, познакомится с молодым человеком, можно женатым, не моложе 23 лет, для нечастых, но бурных свиданий на его территории. Предпочтение письмам с фото. Пишите на адрес:…»

«…симпатичная молодая женщина, уставшая от домашних серых будней…» Уставшая?«…для нечастых, но бурных свиданий». М-да, может в ней столько страсти накопилось, что мне это будет интересно? Может «да», а может «нет». В принципе, конечно, любопытно, но посмотрим, что у нас там есть еще.«…на его территории…» Мне все-таки предпочтительнее «на ее». Мимо.

«Olga: 27 лет, высшее образование, рост — 176, вес — 62, зеленоглазая блондинка, 90-57-93, умная, сексуальная, беспроблемная. Ищу москвича от 30 лет, с высшим образованием, высокого, не занудного, состоявшегося и серьезного для… романтических, не обязывающих отношений».

Во-первых, я — не высокий. А во-вторых, что значит состоявшегося? Или это я уже становлюсь занудным?..

«Ledi: 35 лет, высшее образование, рост — 168, вес — 70. Ласковые, нежные, страстные… Есть ли ещё на Земле такие мужчины?.. Жду ваших писем. Будем переписываться…»

Будем переписываться? Я и так из последних сил письма готовлю. У меня же работа «ни дня без строчки». Писать для меня не удовольствие — повседневный труд.

«Мерилин: 31 год, высшее образование, рост — 167, блондинка, глаза зеленые, очков нет. Ищу мужчину, желательно женатого, от 30 для легкого флирта».

Мерлин!!! Я готов прикинуться женатым. Но «… для легкого флирта…» Это значит: будет долго-долго морочить мне голову. Как ее анкета попала в этот список?

Гляжу на свою Мерлин. Мне кажется, и она удивляется вместе со мной. Нет, эта безочковая высшеобразованная зеленоглазка не то, за что мы боролись.

«Лена, Ах! (Лена): 29 лет, Близнецы, Рост — 170, Вес — 60. Муж уехал в командировку, уже давно. Приедет через месяц-полтора. А секса хочется так, что сил терпеть нет. Поэтому хочу найти мужика, чтобы просто трахнуться. Никаких длительных отношений не хочу. Ты должен быть похож на мужа, а именно: невысокий (170–175), не худой (~ 85-100). Размер члена лучше средний. Хотелось бы, чтобы не засыпал после второго оргазма».

Я, конечно, не худой, но и не 85-100. А может быть ей все же подойду? Мне она любопытна. Такая мечущая озабоченная бестия…

«Kat (Катя): 30 лет, высшее образование, Овен, Рост — 170, глаза — карие, без очков, волосы темные. Надоела рутина в жизни и постели! Хочется новых ощущений и знакомств, чтобы холодело в груди и не только. Не очень старые и не очень молодые (ничего не умеют!), имеющие место для не очень частых романтических встреч — шлите свои предложения (чтобы не получилось как всегда!) и фотки. Свою — в ответ на вашу. Стыдно признаться, но я так и не попробовала до сих пор очень много в постели…»

Помоги женщине стать настоящей женщиной. Попробуем…

«Елена (Елена): 25 лет, Скорпион, Рост — 171, Вес — 50, Требуется мужчина. Чтобы был интересный человек. Это обязательное условие. А вообще — что может искать в мужчине замужняя женщина? Наверное, секса, окрашенного каким-то чувством, похожим на любовь…»

Прощай, любви не обещаю…

«Катюша (Катя): 29 лет, высшее образование, рост — 175, вес — 57, глаза зеленые, очки не ношу. Ищу мужчину для флирта (любовное приключение). Жду поздравлений с днем рождения».

И что они с этими очками? Это ж здорово — обнаженная и в очках… А рост у Кати — сто семьдесят пять. Впрочем это меня после стовосьмидесятисантиметровой Ласки не смущает. Смущает другое: то, что Катюша не в ту категорию попала. Ей нужен флирт, а не интим.

«Ника (Наташа): 33 года, Лев, Рост — 168. Люблю хорошее кино — Феллини, Гринуэй, вино — красное, спорт — любой. Люблю мужчин — настоящих. Только не новорусских. Ищу мужчину своего возраста и старше. Хочу встречаться тайно с настоящим мужиком без извращений».

Феллини, Гринуэй, красное вино… Я тоже не против такого расклада.

Так что — навестить замужних? Раньше мне попадались несвободные подружки, но я как-то и не отличал их от незамужних. Может потому что меня это тогда вовсе не интересовало? Или потому что и нет никаких отличий? Или все же есть?

Я еще раз просматриваю список кандидаток, полукандидаток и претенденток на кандидаток.

— Ну что, Мерлин, испытаем замужнего интима?

Окончательно останавливаюсь на трех: Лена, мающаяся без командированного мужа; Катя, которой надоела рутина в жизни и постели; Наташа — самая последняя («Феллини, Гринуэй, красное вино»).

Пишу всем трем письма. Через день получаю ответы от Лены и Кати. Обе не против увидеться. Договариваемся: где и когда. Да, две женщины — не двадцать, график составлять не надо. И так запомню: Катя — во вторник, Лена — в субботу. А Наташа не откликнулась.

С Катей мы встретились в метро, на станции «Алексеевской» у первого вагона из центра. Поднялись наверх. Посидели в небольшой кафешке, выпили. Она — рюмку ликера, я — бутылку пива. Поговорили о погоде, о том, как хорошо, что не всегда на улице только дождь или только солнце — надо, что б все было по-разному. Переглянулись. И двинули к Кате. Верней, к ее подруге Ире.

Когда мы вошли в квартиру, Катя сказала:

— Здесь будет спокойней. Муж у меня хоть и на работе, но иногда заскакивает вдруг домой за чем-нибудь. А сюда в жизнь не заглянет, он Ирку на дух не переносит…

— А она где?

— Ирка-то? Она со своим на Кипр укатила. Отдыхать.

Я решил не тянуть и обнял было Катю тут же в коридоре. Но она отстранила меня:

— Подожди. Давай выпьем.

Что ж… Мы прошли на кухню, и я выставил на стол прихваченный из кафешки ликер. Катя кивнула:

— Налей мне… И себе, если хочешь…

Я налил две рюмки, но к своей не притронулся. А Катя опрокинула. Потом еще одну рюмку. И еще. Лицо ее раскраснелось. Глаза заблестели. Она встала, чуть пошатнувшись:

— Вот теперь пора…

Пьяная женщина — не лучшее удовольствие, но отступать было не по-джентельменски. Я хлопнул свою рюмашку и двинулся вслед за Катей. В спальню. Уныло прикидывая, что меня ожидает. Она после ликера погрузнеет, полежит подо мной бревном да и заснет потом, пуская пьяные слюни.

Но я оказался не прав. Ликер придал Кате мощи. Она как будто выпила не алкогольный напиток, а возбуждающее средство для слонов. Ее ответные объятия были неожиданно сильны, губы и язык — энергичны, в глазах же просто полыхал огонь — действительно животная страсть. В моих руках метался зверь, вскормленный неутоленными фантазиями:

— Возьми меня так… А теперь так… Я хочу попробовать это… И это…

Оргазм ее был потрясающе мощен и продолжителен. Она рычала. В спину мне вонзились острые ногти. Я и сам чуть не взвыл.

А потом ее мучила жажда, но не раскаяние:

— Господи, — пила она воду, — как хорошо-то…

Я погладил ее, спросил:

— А с мужем ты это не делаешь?

Катя затрясла головой:

— Что ты, что ты, с моим мужем это невозможно. Мы с ним только: я — снизу, он — сверху. Предложила как-то заняться даже не анальным или оральным сексом, просто поменяться местами, так он обалдел: «Кино насмотрелась, развратничать потянуло…» Как видишь, потянуло… Мне же интересно… А будь он со мной, как ты сегодня, я бы от него ни к кому не побежала. Он у меня замечательный человек. Только это — консерва… консервативный…

«Дела, — думаю, — лежит она рядом с мужем, а видит око, да зуб неймет. Тяжело ей…»

— Что ж, — говорю, — теперь тебе или любовника искать, или нового мужа…

Катя вздрогнула:

— Налей мне еще…

Я принес ей рюмку ликера. Она выпила и, опустив голову мне на плечо, тихонько заплакала:

— Но он хороший. Понимаешь? Я его люблю. А вот как мне чего-то захочется, так просто ненавижу… А так люблю… А сейчас мне так хорошо тут с тобой… А его люблю…

Трагедия, ешкин кот… «Изменить или не изменить? Быть неудовлетворенной любимым или удовлетворенной другим любить? Вот в чем вопрос…»

По плечу моему поползли Катины слезы. Она обмякла. Ликер и оргазм сделали свое дело…

В среду съездил в редакцию, взял новое задание — подготовить статью о проблемах телефонизации населения. Не очень-то интересно. Но за это платят. Так что надо делать.

В четверг и пятницу мотаюсь по телефонным узлам и коридорам министерства связи. А там практически везде одни женщины работают. И глазки строят. И у всех одно и то же на лбу написано: «Хочу замуж». Похоже, многие из них вовсе и не понимают, что супружество — не конечная станция, а всего лишь поезд, который ведут сразу два машиниста.

В субботу вечером выхожу к автобусной остановке. Жду недолго. Практически в назначенное время Лена тормозит рядом со мной свою подержанную «Тойоту»:

— Леша? Садись…

Мчимся по Москве, благо в выходной день нет пробок. Потом по загородному шоссе. Сворачиваем с него. Проезжаем мимо нескольких небольших домиков и останавливаемся у одного бревенчатого. Лена привезла меня на дачу:

— Можно было бы, конечно, и дома. Но знаешь, там соседи все время в глазок подглядывают. Тут же доложат мужу, когда он из командировки вернется. Так что лучше здесь…

«Поэтому мы и приехали в сумерках, — догадался я, — чтобы из местных соседей никто не разглядел, с кем она».

Только мы зашли в темную прихожую, как Лена тут же повисла на мне:

— Быстрей, быстрей…

Женщины обычно себя так не ведут. Похоже, действительно без мужа оголодала до невозможности.

Так что начали мы в прихожей. Первый раз закончили на пороге гостиной.

Лена была изящной, энергичной, верткой и неутомимой. Она трахалась просто-таки с яростью. Этим походила на Катю. Но уступала ей в разнообразности. Зато действовала дольше, дольше и дольше. Как будто хотела наверстать упущенное и запастись впрок.

К утру я был совершенно измочаленный. Когда она замерла и уткнулась мне лицом в подмышку, просто провалился в небытие.

Но Лена не дала мне долгого роздыха. Сначала разбудила Его, а Он разбудил меня. И мы продолжили… до новых сумерек…

По дороге обратно она была веселой, бодрой, что-то рассказывала про машину и про мужа. Но я только делал вид, что внимательно слушаю. На самом деле мне спалым-спалось.

Лена довезла меня прямо к подъезду. Оставалось лишь подняться в лифте. Открыть дверь. Ботинок — налево, ботинок — направо. Постель разобрана — слава богу:

— Спокойной ночи, Мер-л-и…

После такой свиданки, я проспал два дня напропалую. И все равно, когда вышел из дома в овощной за картошкой и виноградом, ноги у меня все еще пошатывались.

Подумав о неутомимом Ленкином теле, я покачал головой. Вспомнил один из Казимировых афоризмов:

— «Мужья, не оставляйте жен надолго. Невиноватые они…»

Идущая передо мной тетка заинтересованно оглянулась. Я, кажется, выдал изречение вслух.

Молча обгоняю тетку. Почему-то заныли поджившие вроде царапины на спине.

— Все к черту, — говорю себе, — надо работать, работать, работать…

Вернувшись из магазина и перекусив, набрасываюсь на новую статью с такой же яростью, как Лена на меня. Так, «основная проблема приостановки дальнейшего развития телефонизации в нашей стране — низкая платежеспособность населения…»

Пишу день, второй. На третий во время перекура вновь задумываюсь о том, чем же все-таки отличаются замужние женщины от свободных. Большим опытом? Судя по Кате — не обязательно. Раскрепощенностью? Тоже нет. Была у меня еще как-то раньше подруга Таня. Пять лет замужем. Ребенок. А никакого оргазма никогда не испытывала. Все время напряженная, такое ощущение, что насилуешь ее. Не зря от этой Тани муж ушел. Да и я всего-то три раза пытался удовлетворить ее. Куда там, даже себя толком не получилось. Кончил, как будто преступление совершил.

Смотрю в почтовый ящик компьютера, а мне — еще письмецо. От некоей Вали: «„С шашкой наголо“, хочу тебя срочно. Я — замужем. Мне 22 года. Очень симпатичная».

Это все еще анкета моя работает.«…замужем…» А что — бог троицу любит. Отвечаю. Согласовываем. Выезжаю.

Валя оказалась действительно очень симпатичной, моего роста, с высокой грудью, стройными ножками. Какие у такой девушки могут быть проблемы?

Спрашиваю:

— Куда идем?

— Ко мне…

— Ты написала, что вроде замужем…

— Да, — подтверждает она, — но не волнуйся — мужа сегодня не будет абсолютно точно…

Хотелось бы быть уверенным:

— Абсолютно точно?

— Абсолютно.

…Она завела меня в спальню. Молча скинула с себя одежду. Легла на распахнутую постель:

— Ну, трахни меня, трахни…

Это был секс сквозь слезы. Они ручьем бежали по ее щекам:

— Тебе больно? Плохо? — спрашивал я в ужасе.

Но Валя трясла головой:

— Нет, нет, нет… Давай, давай, давай…

Когда я отстал от нее, она зарыдала уже во весь голос. Потом промокнула лицо подушкой и злорадно так засмеялась:

— Так ему, так ему…

Я в недоумении:

— Ты о чем?

Валя закурила:

— Представляешь? Я возвращаюсь с учебы пораньше (четвертый курс экономического), а он на этой вот постели мою подругу, гад… Я в комнату вхожу и вижу ее ноги вверх и его задницу. А я его любила… А она — лучшая подруга. Я ей все про него рассказывала. А ему — про нее…

Я почесал ниже затылка:

— Так может, зря рассказывала?

Валя высморкалась:

— Ничего, теперь мы квиты. Я и простыни не меняла. Это те самые, на которых они трахались…

Я тут же побежал в душ. Потом быстро-быстро собрался. Кто его знает: вдруг муженек надумает прийти мириться? Зашнуровываю ботинки и бац — точно: звонок в дверь. Е — мое…

Я классически заметался по квартире: балкон, шкаф, под кровать. Но Валя не очень испугалась:

— Это не может быть он. Так быстро…

Может — не может. Мне-то что делать?

Она смотрит в глазок:

— Машка? Это Машка — моя подруга.

— Та самая?

— Та самая.

Снова звонок.

— Чего ей надо?

Вали скорчила недоумевающую рожицу. И тут же глаза ее загорелись, она громко спросила:

— Ты одна?

Донесся голос:

— Одна. Нам поговорить надо…

Валя глянула на меня и зашептала:

— Иди в ванную. Я заведу ее на кухню. А ты потом тихонько уйдешь…

Так и сделали. Затаив дыхание, я считал количество вошедших ног. Кажется, только одна пара. И голосов, ага, как и должно быть, всего два:

— Прости, Валюнчик. Я не знаю, как это случилось. Он раз и на меня…

— А ты под него?

— Валюнчик, послушай, Валюнчик…

Дальше я не стал любопытствовать. Сделав глубокий вдох-выдох, выдвинулся в коридор, потом за дверь. Я молил бога, чтобы только не столкнуться в дверях с виноватым мужем.

Нет, подруга ее в этот раз не обманула. Пришла и правда одна, и на улицу я вышел беспрепятственно. Но все любопытство к замужним с меня, как корова языком слизнула. Нет, никакой разницы между окольцованными и свободными. Если не знаешь, то никогда и не догадаешься. Потому что среди тех и других есть и страстные, и тюфячки, и любопытные, и стеснительные, и всякие-якие. Конечно, может, кто особый кайф получает, рискуя встретить мужа или наставляя ему рога? Может быть. Но я к таковым не отношусь.

— А к каким ты относишься? — смотрел я на фото Мерлин и спрашивал сам себя от ее имени. — Какую же женщину тебе в конце концов надо?

Ответить снова не мог. И опять полез в интернет. Что там у нас следующее за разделом «Интим бесплатно, замужние женщины»? Рубрика «Интим бесплатно, нацменьшинства». Сомнительно, конечно, чтобы там нашлось чего-то особенного, но глянем.

Вот что здесь любопытно: оказывается, выбор по национальностям не такой уж и большой. В основном, зарегистрированы евреи и татары.

Девушек Сиона совсем немного и все иногородние: Сара из Израиля (45 лет, «ягодка опять»), Юля из Владивостока (49 лет, «вам понравится»), Лиза — из Киева (23 года, «хочу-таки»). Сара и Юля — не моя возрастная категория. Да и к Лизе не ближний свет ехать, чтобы испытать еврейского оргазма. Странно, что москвичек нет. Неужели они все удовлетворены?

А вот озабоченных татарских женщин гораздо больше: Гуля, Земфира, Ася… Всех возрастов и изо всех городов России: Якутск, Уфа, Казань, Самара… И здесь москвичек нет. Самой близкой получается Римма: «Мне 32 года, живу в Набережных Челнах, часто бываю в Москве, замужем, Весы, рост — 154, глаза карие, волосы рыжие. Привлекательная, веселая, чистоплотная до брезгливости, озорная, нежная. Люблю водить автомобили (чужие), а также порядок, уют, тепло, комфорт, все вкусное и красивое. Люблю Мужчин с Большой Буквы. Хочу познакомиться с настоящим мужчиной. Он должен быть симпатичным, общительным, щедрым, не хамом, не грубияном, не хвастуном».

Не вижу, чтобы она чем-то отличалась от русских женщин. Может быть только внешностью?

Да, рубрика «Интим бесплатно» теперь уже полностью исчерпала себя. Как ни странно, но ни замужние, ни свободные женщины, ни представительницы других национальностей так и не помогли мне полностью справиться с моей озабоченностью. Хотя секс и принес определенную физическую разрядку, но что-то по-прежнему не дает мне покоя. Но что это «что-то»?

— Мерлин, чего же мне еще надо?

Чем больше думаю, тем хуже. Надо бы уже и статью о телефонизации в редакцию сдавать, а я все не могу никак сосредоточиться и дописать ее до конца. Просто труба. Вагина. Черти что.

Звякну-ка Казимиру:

— Привет, у меня проблемы.

Смеется сволочь:

— Хочешь, угадаю с одного раза? Тебе телку надо. Вовремя звонишь. У моей подруги есть подходящая кандидатура — вместе работают. Скучает одна, не замужем, не глупая, твой размерчик…

Прерываю его:

— Нет, Казимир, кажется, у меня проблемы покруче. Прикинь, меня в последнее время ни на каких баб не тянет. Вообще. Ни на замужних, ни на свободных, ни даже на евреек с татарками…

Кореш посерьезнел:

— Дела…

Я подтвердил:

— Да уж…

Подумав, Казимир разродился версией:

— А у тебя там все в порядке? Шевелится?

— В порядке. Хочется. Но понимаешь, как-то не просто так. Хочется чего-нибудь такого, от чего бы все задрожало, закипело все, везде… У тебя такое бывает?

— Бывает, Леха. Редко, но бывает.

Я взбодрился:

— И что ты? Как ты тогда?

— А я тогда сразу баб бросаю всех напрочь. И даже к своей благоверной не прикасаюсь. Ударяю по водочке…

— Помогает?

— Да, сначала тупость, апатия полная, но через две-три недели аппетит снова приходит. Главное с питием — это вовремя остановиться. Так что дринкни хорошенько, на славу…

Но я снова скис:

— Ты же знаешь, я много пить не могу. Мне плохо становится…

— А ты с перчиком ничего не пробовал?

— В смысле?

— Горяченького?

— Не понял…

— Ну, ты отупел там со своими проблемами. Значит так, записывай телефон… Ее зовут Ирина…

Пишу:

— Ирина…

— Передашь привет от Казимира и получишь неслыханное удовольствие.

— Ты уверен?

— Не сомневайся.

Кладу трубку. И киваю Мерлин:

— Хорошо все-таки иметь верных друзей.

Не откладывая тело в дальний ящик, тут же набираю записанный номер:

— Ирина?

— Да…

— Вам привет от Казимира.

— От Казимира?.. Ах, от этого трусишки…

Это Казимир-то трусишка? Интересно…

— Гм-м…

— Но не важно. Чего он хочет?

— Нет, видите ли, это я хочу…

— А вы симпатичный?

— Ничего так, вроде…

— Раскрепощенный?

— Дальше некуда…

— Ну, тогда заезжайте через пару часиков. Мой адрес…

— Записываю…

— Да, возьмете бутылочку шампанского полусладкого. И полкилограмма докторской колбасы…

— Хорошо…

Так, насчет бутылочки шампанского я понимаю. А вот колбаса? Эта Ирина, что там, с голода пухнет? Но куплю, ладно.

Приезжаю, звоню в дверной звонок. Открывает брюнетка в шелковом халате:

— Алексей? Заходи…те.

Делаю шаг.

— Теперь налево.

Заворачиваю в комнату и через коридор вижу боковым зрением чью-то фигуру на кухне.

Ирина закрывает за нами дверь. Я спрашиваю:

— А там кто?

Она машет рукой:

— Не обращай внимания. Это муж.

У меня вытягивается лицо:

— Муж?!!

Ирина спокойно плюхается в кресло и приглашает меня жестом в соседнее:

— Да. Муж уже давно отъелся груш. Он у меня из сильнопьющих. Но тихий. Ему б только дозу на грудь принять и больше ничего не надо… А мне надо. Я женщина порочная…

Она игриво посмотрела на меня:

— Ну же, Алексей, открывай шампанское.

Я выставил принесенную бутылку на столик, где уже поблескивали два фужера. Откупорил и разлил пенистую жидкость. Подал один фужер Ирине. Она приняла:

— Мерси.

И тут я вспомнил, достал колбасу:

— А это?

Ирина поглядела в угол:

— А это ему.

Я тоже повернул голову и вздрогнул — в углу комнаты лежала громадная псина:

— Дог?

— Дог. Миша. Ты его не бойся.

Услышав имя, собака поднялась, подошла к нам и, не обращая на меня никакого внимания, ткнулась мордой в поблескивающие женские колени. Ирина сделала глоток и раздвинула ноги. Миша просунулся под халат дальше. Послышался характерный лакающий звук — собака работала языком.

Ирина, немного прикрыв глаза, пристально следила за моей реакцией:

— Муж давно утратил свои мужские способности. А я же не могу страдать в одиночестве. Вот Миша мне и помогает, — она погладила псину между ушами, Славный мой дружок…

Я махом допил шампанское из фужера:

— А я?

Ирина расстегнула халат, так что обнажились ее живот и грудь:

— А ты смотри. Потом, если захочешь, можешь присоединиться к нам с Мишей…

С каждой секундой под воздействием собачьих ласк и моего остекленевшего взгляда Ирина распалялась все больше и больше. Начала постанывать, изгибаться. А мне совсем не хотелось быть собачьим партнером. И я восстал из кресла:

— Ира, я… я хочу, чтобы мы были вчетвером.

— Вчетвером? — заинтересованно переспросила она, не останавливая впрочем Мишу, — Ты хочешь, чтоб с нами был еще кто-то?

— Да, видишь ли, я не сказал тебе сразу. Но у меня дома ньюфаундленд. Давай, я его приведу сюда…

Ирина, подумав мгновение, резко оттолкнула своего дога:

— Фу, Миша, подожди.

Я пошел на выход:

— Так я везу?

Ирина запахнула халат и потянулась к шампанскому:

— Только быстро. На такси…

— Да-да, конечно…

Через минуту я был на улице. Через две мчался в такси. Через полчаса я был у Казимира. С порога, ни о чем не спрашивая, он шутя заломил мне руку и усадил на диван:

— Знаю, что ты хочешь сказать. Говори. Но руки в ход не пускай…

— Сволочь, гад, скотина…

— Ну, еще, еще…

Выругав его еще и еще, я успокоился:

— Ладно, отпусти руку, специалист.

— Ты уверен?

— Отпускай, отпускай…

Казимир высвободил руку и сходил на кухню за пивом:

— На, охладись.

Пить хотелось, но я с подозрением посмотрел на бутылку:

— После шампанского? Впрочем хочу, — я отпил, — Так, какого черта?

Казимир спокойно ответил:

— Ты же сам сказал, хочется чего-нибудь такого, от чего бы все задрожало, закипело… Кто знает, чего тебе на самом деле хочется. Скажи спасибо, что я тебя к голубым не отправил.

У меня чуть бутылка из руки не выскользнула:

— У тебя что, и такие знакомые есть?

Казимир уклончиво кивнул:

— Разные есть.

— А что же ты раньше мне ничего не рассказывал… Просветил бы…

Казимир посмотрел на мою быстро пустеющую бутылку и снова сходил на кухню:

— Ты же знаешь, там, где я работал, да и где сейчас, не принято говорить о том, о чем тебя не спрашивали. Вот ты об этом не спрашивал, я тебе и не говорил. Сейчас спрашиваешь, отвечаю…

— Ну?

Казимир зевнул:

— Ты вообще не представляешь, как много вокруг таких, кого просто женщины не интересуют. Всякие фетишисты, вуайеристы, педофилы… Я по прежней работе много этого добра повидал.

— У тебя что, это обязанность была с ними контачить? Как с теми проститутками, которых мы с тобой, помнишь, тогда оприходовали…

— Да, практически та же ситуация. Многие из, так скажем, необычных людей у нас засветились, на учете стоят — как потенциальные маньяки или жертвы маньяков. А главное, интересные вещи о своих партнерах рассказывают. Не все, конечно, и не обо всех. Но…

Я икнул и взялся за новую бутылку:

— Почему не все?

— Потому…

Видимо что-то вспомнив, Казимир нахмурился. Потом профессионально глубоко вздохнул, уже спокойно открыл новую бутылочку и для себя:

— Думаешь, я почему с работы тогда уволился. У меня же уже и звание было, И выслуга. Хорошая перспектива. Вот из-за этой перспективы и погорел.

Я не понял:

— Как так?

Казимир отпил из горлышка:

— Да так вот… Начальник меня один большой вызывает и, глядя на мое личное дело, говорит: «Я к тебе давно присматриваюсь. Ты парень серьезный, хранить информацию умеешь. Такие люди нам нужны… А на сегодня в мое распоряжение поступаешь. Ночное дежурство». Я радуюсь, конечно, что начальство ценит. На дежурство собираюсь — о повышении думаю. Даже и в мыслях не было, что на одном из дежурств и закончится моя державная карьера…

Я, раскрыв рот, жду продолжения рассказа. Казимир ведь не любит говорить о своей работе, а тут во как разошелся.

Он встал со стула:

— А может водочки накатим?

Мне после шампанского и пива было уже все равно:

— Накатим.

Мы опрокинули по стопарику, и Казимир продолжил:

— То первое дежурство прошло нормально. Съездили на точку, взяли двух проституток. Завезли их на конспиративную квартиру. Оприходовали по полной программе без протокола. В следующее дежурство повторили. А потом он не девушек взял, а двух перевертышей…

Я выпил еще пятьдесят и поморщился:

— Мужиков?

— Ну да, тех, что вместо баб. Я на квартиру вместе с начальником приехал. Но ни к одному из этих не прикоснулся. А он засмеялся и с обоими у меня на глазах часа два забавлялся… Смотреть противно, но что делать, молчу. А еще через неделю приехали мы с ним в одно заведение. Цивильный такой ресторан: зеркала, бархат. Покушали неплохо. Графинчик распилили. Смотрю, у него глазенки заблестели. Но не из-за водки. Он ведро может выпить, тренированный. Не к добру, думаю, этот блеск. Встаем. Из зала выходим через боковую дверь в маленькую комнату. Там дамочка стоит. «Здравствуйте, — говорит ему по имени-отчеству, — проходите, всегда вам рады. А это?.».. И на меня указывает. Начальник ей: «Это мой друг. Устройте ему экскурсию с посещением моего любимого кинозала». Та улыбается, кивает и меня под руку берет. Выходим с ней еще через какую-то дверь в тамбур темный. Оттуда — по коридору. Начальник мой в одну дверь заходит. А дамочка меня дальше ведет.

Я смотрю в пустую рюмку:

— Куда дальше-то?

Казимир наливает нам еще по одной:

— Куда-куда, по коридору. Там этих дверей, как в больнице. Одна за одной. А в каждой двери глазок врезан. Это уже как в тюряге получается. Довела до последней двери и говорит: «Посмотрите в глазок». Смотрю — ничего особенного: девахи симпатичные, ну, голые, ну, целуются. Жму плечами. Она меня к следующей двери. А там куча этих — «перевертышей» — с каким-то мужиком работают, кто чем может. Ничего не говорю. Дальше идем, подглядываем. Ага, посредине следующей комнаты — коза и овечка. Дамочка меня спрашивает: «Не желаете?» «Нет, — говорю — спасибо»…

Казимир замолчал. Но я не дал ему прерваться надолго:

— А дальше?

— А дальше было много еще чего. Наверное, не все вспомню. Так, голая старуха на велотренажере. Вся в складках, в морщинах педали крутит… Потом не разберешь кто в черной шапке с застегнутым ртом на молнии… Еще одноногий мужик… В общем, все как в настоящих порнофильмах — я их по работе много видел. И эта курва меня все время спрашивает: «Не желаете? Не хотите?». Так до последней двери дошли. Смотрю, а там детишки. Лет, наверное, по пять-семь, самым старшим — ну, десять-двенадцать. Совсем голенькие с черными повязками на глазах ходят и ползают. Смотрю на них и думаю, в какие-то странные жмурки играют. А потом вижу: это не они играют, это мой начальник с ними играет.

— Да ну?

Казимир налил нам еще:

— Я на суку эту вылупился. А она мне: «Смотрите, смотрите. Ваш друг сам хотел, чтоб вы на него глядели…» «Давайте, — говорю, — меня на выход». И на следующий же день рапорт подал. И вот в частной охране теперь пробавляюсь…

Я выпил, но рюмку не поставил:

— А налей еще.

— А держи.

Мозги мои работали все медленнее, но я еще мог спрашивать:

— А ты никуда не заявлял?

— А куда? Думаешь там кто клиенты? Мой начальник, да и все остальные такие же… Только себе таких приключений на задницу поимеешь…

— Бедные дети…

Казимир вздохнул:

— Да. А что сделаешь? Они их собирают брошенных. Отмывают, откармливают, обучают… Детишки вырастают, просто не понимая, что с ними делают. А когда начинают соображать, то уже поздно: по-другому жить не могут, да и не дадут им. И становятся взрослыми профессиональными проститутками. И кончают также наркота, маньяки, суициды…

Я встал с дивана, качнулся:

— Фу… Ну, спасибо. Ты мне здорово сегодня настроение поднял.

Казимир, не спрашивая, налил еще водки:

— Пожалуйста, сам напросился.

Мы закончили «на посошок» бутылку. Потом он вывел меня на улицу, погрузил в такси.

Войдя домой, я тут же рухнул в постель.

Проснулся от головной боли. Все тело ломит. И чего же это я так напился вчера?

Все утро отмачивался в душе и отпивался кефиром. А из головы все не выходили Ирина с догом Мишей, рассказ Казимира. Интересно, а в интернете что-нибудь по этой теме есть?

Включил компьютер, вошел в сеть. Так, если что-нибудь похожее имеется, то вот здесь, видимо, в разделе «Нетрадиционный интим». Жму кнопку, на экран выходят объявления:

«Клава: 30 лет. Весь спектр садомазохистского секса. Все, о чем может мечтать мужчина или женщина. Звоните по телефону… я все зделаю чтобы вам понравилось».

От этого объявления мне стало смешно. Да-да, зделай мне, зделай. Не доработали школьные учителя. «Два», видимо, было у подруги по великому и могучему.

Да, Клава существенно улучшила мое самочувствие.

— Ты слышишь, Мерлин? «Ззз-делаю…»

Читаю дальше:

«Бэтти: 19 лет, рост — 170, грудь — 3. Очень люблю умных мужчин, способных совершать глупые поступки, хорошую музыку, пиво, кофе с хорошей сигареткой и секс во всех его проявлениях».

А что же здесь нетрадиционного-то? Читаю следующие. Ага, дальше точно идет нечто особенное — мужчины интересуются мужчинами:

«Андрей (Андрей): 20 лет, холост, среднее образование, Стрелец, глаза карие, не урод!!!!!!!! Я — актив. Ищу пассива 20–25 лет с его местом для встреч (желательно). Хочу, что бы редкие встречи переросли в настоящее чувство».

«Sexodrom: 22 года, холост, высшее образование, Телец, Рост — 179, Вес 80. Светловолосый мальчуган с красивыми карими глазами, чувственным ртом и приятной внешностью. Ты где-то там за горизонтом. Тебя никогда не догнать… но хотя бы увидеть…чтобы полюбить образ светлый и приятный. Тебе от 20 до 30 лет. Ты умен и приятен в общении. У тебя нет проблем с жил. площадью. А в остальном, ты просто душка, как и я».

«gabi (rosy): 32 года, холост, высшее образование, Козерог, Рост — 185, Вес — 90, глаза — карие; волосы — темно-русые. Томная нежная чистая женственная белокожая девушка, обожающая красивое нижнее белье, чулки, колготки, косметику, парфюмерию, оральный секс, ищет чистого, деликатного, внимательного, опытного, интеллигентного активного мужчину для брака или длительных оральных и новых для нее анальных интимных отношений».

«Lika (Lika): 24 года, студентка, рост — 180, вес — 60. Ищу настоящего человека, способного понять муки женщины в мужском организме. Жду и надеюсь на понимание».

«Антон (Антон): 20 лет, холост, студент, Телец, Рост — 184, Вес — 78, волосы — русые, очков, бороды нет. Очень сексуальный молодой человек 20/184/78/20*5 ищет друга или пару или компанию для приятного общения и сногсшибательного секса. Место есть. Откровенные фото обязательно — в ответ вышлю свои в таком же количестве — у меня их много! Телефон укажу в письме».

«Виктор (Artist): 37 лет, холост. Весьма талантливый художник ищет истинного друга и любовника. Им не понять нас. Но зато искусство принадлежит только нам. Я буду рисовать тебя, милый».

М-да… Другой мир. Хотя он через кино и телевидение настойчиво прорывается в обычный. Многие фильмы, передачи вдалбливают в сознание, что «голубые» — люди избранные, бескрайно одаренные. И хотя действительно среди известных композиторов, писателей, художников встречались гомосексуалисты, статистика показывает, что подавляющее большинство признанных классиков были все же людьми совершенно нормально ориентированными.

Читаю объявления «голубых» и прихожу к выводу, что интернет, похоже, достаточно щадящ в гомосексуальном плане. В Сети для этих специальных особ отдельная рубрика. Не интересуешься — не заходи. Гомосексуалисты здесь не рвутся к тебе с экрана без приглашения, как на телевидении. Так, наверное, и должно быть. Если по статистике лишь около 2 % людей генетически ориентированы в сексе на себе подобных, значит и «шума» вокруг них должно быть не больше тех же 2 %.

Смотрю дальше. Другой вариант — женщины интересуются женщинами:

«Lola (Оля): 22 года. Ищу женщину или девушку для дружбы и интимной переписки. Хочу, чтоб меня всему научили в плане секса. Я буду прилежной ученицей».

«Skasochka (Kristina): 27 лет, высшее образование, Лев, Рост — 160, Вес 55, кареглазая брюнетка, размер 90/60/90. Тебе больше 20, ты раскрепощена, страстна, у тебя большая грудь. Не важно, замужем ты или нет, был ли опыт или нет, главное — ты любишь секс. Хочу просто заняться любовью с тобой, насладиться красивыми женскими телами друг друга без всяких обязательств. Не люблю долгую переписку, предпочитаю реальность. Пишите, присылайте фотки. Обещаю прислать в ответ свое!»

«Klarissa (larissa): 23 года, высшее образование, Лев, Рост — 165, Вес 60, голубые глаза, длинные русые волосы, грудь-90, бедра-90. Замужняя, застенчивая женщина, имеющая одного ребенка, не получающая удовлетворения от мужа, ищет активную, мужественную, чистую женщину или девушку для бескорыстных интимных отношений на своей территории в дневное время».

«Nanya (Татьяна): 33 года, высшее образование, Рак, Рост — 170, хорошая фигурка, красивое личико, 3,5 размерчик бюста, стройные ножки и очаровательные губки…:

-) Хочу познакомиться для переписки, а возможно и для встречи с женщиной примерно моего возраста или старше… Я очень хочу разнообразия, нестандартности, огня… Секс нравится абсолютно любой… кроме жесткого садо… Нравится, знаете ли, иногда покориться красивой женщине…»

«Катрин: 26 лет, высшее образование, Рыбы, Рост — 170, Вес — 60, интересная блондинка с голубыми глазами, женственной фигурой. Молодая, независимая, то, что называется self-made. Люблю хорошие компании, где можно открыто обо всем говорить, при этом считаю, что близких друзей не может быть много. Люблю море, хорошее вино и вкусную еду, люблю открывать что-то новое для себя и делиться приятным с близкими людьми. Есть любимый муж, но все чаще я думаю о близкой подруге, с которой можно не только поговорить, посидеть, но и разделить всю красоту женской любви».

«Наташа (Наташа): 28 лет, высшее образование, Дева, Рост -158, Вес — 50. Ищу женщину с опытом интимных отношений с женщиной от 30 до 35 лет. Сама такого опыта не имею. Хочу встретить женщину, которая подарит мне всю свою нежность, ласку, с которой я смогу найти общие интересы. О себе: 28/158/50. Замужем. Есть дочь — полтора года. Живу спокойной, размеренной жизнью. Люблю театр. Рестораны, бары, тусовки не для меня. Люблю компании старых друзей. Нравится ездить на природу, на пикники. Жду писем».

«Лика: 22 года, высшее образование, Лев. Я замужем, но не беспокойся об этом, муж все знает и он не против, он к девочкам не ревнует. От тебя, солнышко, хотелось бы понимания, ну, конечно, чтобы ты была красивая, от 21 до 30 лет, не замужем, живешь в Москве и без проблем. Пиши мне и обо всем узнаешь, от тебя обязательно — фото. (Мужчины, огромнейшая просьба не писать, я — не ваш вариант.)»

Читаю и что-то кровью обливается. Здесь явно не только те, что входят в два природных гомосексуальных процента или одурманенные каким-то «розовым» мифом. Нет, в этом списке есть и такие, кого мужики довели до женской ручки. И обратно к члену заблудших Ев не вернешь. Они теперь даже и слышать больше о мужской ласке не хотят. Эх…

А может быть, среди «перевернутых» мужиков также есть такие, кого к противоестественности женщины подтолкнули? Тоже: эх…

Но, ах, что же у нас дальше? А дальше у нас… дальше раздел «Групповой интим» (и платный, и бесплатный):

«Москвичи (Лена и Сергей): 23 года, Ясенево. Лена: рост — 165, вес — 70, волосы — темные. Сергей: рост — 190, вес — 90, глаза — карие, волосы — темные. Мы любим наслаждаться безумно долгим сексом. Ищем девушку, желательно полненькую, для секса втроем. Комплексов нет. Можем довести до сладостного изнеможения. Ждем…»

«Ирина (Ирина): 35 лет, Дева, предлагаю молодому парню, рост 155–168, располагающему местом для встречи, заняться бескорыстным отдыхом вместе со мной и моим другом. Секс разнообразный, но натуральный».

«Аннушка (Аня): 24 года, студентка, рост — 175, вес — 60, блондинка, роскошная фигура (92-60-92), серые глаза. Меня безумно возбуждает секс с 2-мя мужчинами. Ищу двух приятных, симпатичных друзей для веселого времяпрепровождения. Приглашу в гости. Отвечу только по телефону… Жду звонка».

«Оля (Оля): 30 лет, высшее образование, Стрелец, Рост — 161, Вес — 50. Приглашаем к себе женщину не моложе 25 лет, которая даст моей жене первые уроки любви с женщиной, а муж бы с большим удовольствием понаблюдал за этим процессом. Оля очень привлекательна, у нее живые выразительные карие глаза, гладкая атласная кожа, красивые формы, и вообще в ней есть изюминка. При желании гостьи затем возможна любовь втроем».

«(Саша и Сережа): 27 лет, метро Академическая, среднее образование. Рост — 177, вес — 73. Мы просто классные парни. Девчонки, девушки, женщины, дамы и бабушки. Если вы располагаете местом для встречи, то вы получите столько секса, сколько захотите. И если у Вас есть подруги, можно пригласить и их!»

«Группа: нас — трое (2 — он, 1 — она). Мы ищем девушку(шек) 18–35 лет, приятненькой внешности, для разнообразного проведения досуга (в том числе культурного). Общительность, раскованность горячо приветствуются:) Место для проведения досуга имеется».

«Ирма (Ирма): 24 года, рост — 170, вес — 50. Ты хочешь окунуться в самый незабываемый и восхитительный секс? Такое бывает, наверное, один раз в жизни. Мы с мужем молодая бисексуальная, стройная и красивая пара приглашаем тебя к себе. Какое же это наслаждение, когда я сижу на члене своего мужа, а ты нежно языком ласкаешь мой клитор. Когда моё влагалище наполняется спермой, ты жадно вылизываешь его, затем я ласкаю губками твоего восставшего дружка и ты входишь в мою попку. Я бережно поднимаю ротиком член своего супруга, и вот он уже в полной силе надавливает на твой анус и входит в тебя, а я в это время жадно обхватываю губами твою головку. Мы меняем позиции, фантазируем. Мужчины делают друг другу минет, затем входят друг в друга, поочерёдно лаская губами мой очаровательный клитор. Когда вы трахаете друг друга, я лижу ваши яички… Нет предела нашим фантазиям. Мы отдыхаем втроём и придумываем самые невероятные наслаждения. Нет никаких ограничений. Наши дырочки открыты, они в сперме и в моём соке. Мы наслаждаемся настоящим сексом. Если ты захочешь золотой дождь, одновременно мужской и женский, мы подарим тебе мгновения величайшего наслаждения. А может ты хочешь приехать к нам со своей подружкой? Нет проблем. Вчетвером мы получим ещё больше удовольствий. Это уже на твоё усмотрение. Мы ждём у себя в гостях бисексуальных и мужчин, и женщин. Насладитесь настоящим сексом хоть раз в жизни. Такое же не забывается никогда. Да и как можно забыть, например, когда муж вошёл в мою попку, а ты вылизываешь мою истекающую сладким соком писечку? Представляешь, я сижу попкой на члене передом к тебе? И вот она моя роза открыта для тебя. Потом вдруг я привстаю и сперма вырывается одновременно на мой клитор и на твой язык. А ещё мне нравится, когда муж меня трахает в попку или письку, я лежу на спине, а рядом с моей дырочкой твой ротик, и член входит то в меня, то в твой ротик. Ах, когда пишу это, аж дух захватывает… Мы тщательно следим за своими фигурами и дружим с гигиеной. Только знай, что это дорогое удовольствие. Относительно, конечно. Всего 200 долларов. Ирма и Влад».

Это было последнее объявление рубрики «Групповой интим», датированное сегодняшним числом. Завтра, наверное, будут новые. А я перехожу к другим разделам: «Геронтофилия, садомазохизм, гигрофилия, фистинг, бандажизм, вуайеризм, эксгибиционизм, фетишизм, зоофилия, педофилия, некрофилия…». Сколько же здесь объявлений! И каких:

«Хочу женщину от 45 и старше. Андрей…», «Любовь для женщин старше 60 лет. Слава…», «Полижу в машине у пожилой дамы. Николай…», «Обслужу двух старушек. Юноша»., «Тебе под пятьдесят. У тебя огромная отвислая грудь. Позови меня, Влад…», «Желаю морщинистого дядьку с седыми волосами. Надя, 21 год…»

«Окажу материальную поддержку девушке, которая покажет, как она писает. Виктор…», «Поподглядываю и продемонстрирую. Костяныч…», «Заплачу за то, чтобы девушка пописала передо мной. Вова…», «Летом часто бываю на нудистском пляже в Серебряном бору. Люблю наблюдать за парами. Единомышленники, отзовитесь. Андрей К…», «Хотел бы познакомиться с девушкой или парнем для совместных занятий онанизмом. Очень люблю смотреть, как это делают другие и сам при этом тоже дрочить. Можно это делать взаимно. Сэм…», «Посмотрю, как пара занимается сексом. При Вашем желании могу принять участие. Д.Б…», «Мне 15 лет, я из интеллигентной семьи, довольно симпатичная. Люблю смотреть, как два мужика занимаются сексом с одной женщиной. Катя…»

«Люблю заниматься онанизмом в машине! А еще больше люблю, когда за этим наблюдает милая девушка. Сэмэнчик…», «Девушкам из Пензы — онанист Коля продемонстрирует!!!.»., «С большим удовольствием сфотографируюсь для вас совершенно бесплатно. Алексей…», «Предлагаю всем желающим обмен интимными фото. Роберт…», «Увлекаюсь игрушками, которые могут доставить сексуальные удовольствия. Люблю, когда это видят мужчины. Джейн: 18 лет, рост — 172, вес 58…»

«За материальное вознаграждение с моей стороны воспользуюсь услугами обученного кобеля. Павел…», «Ищу девушку или женщину для своего ротвейлера и для себя. Юрий…», «Молодой натренированный кобель сделает все грамотно и чисто. Сергей…», «Давно хотела бы попробовать пережить новые сексуальные ощущения с собакой мужского пола. Посоветуйте с чего начать, какие породы, размеры, особенности. Буду рада получить ответы как от хозяев братьев наших меньших, так и от девушек, имеющих подобный опыт. Лара…», «Я уже очень давно хочу попробовать сделать это с ротвейлером моей подружки, подруга тоже не против. Но как это сделать? Напишите мне, пожалуйста!!! Стас…», «Мой кобель ждёт, чтобы его поласкали губами. Робби…», «В последнее время стала волновать тема секса с животными… Опыта, конечно же, не имею, но очень хотела бы получить. Даринка…»

«Я очень молодой человек, стройный, с гладкой кожей, которая ждёт розг. Хотел бы испытать унижения, быть верным вам, слушаться движения ваших пальцев, а если вам не понравится, как я служу, то приму наказания. Facesitting, клизма (и любые игры с моей попой, любыми игрушками), связывание. Приму золотой дождь. И многое другое. Всё, что вы прикажете! Если только вас устраивает молодой раб, а то многие хотят старых… Валерий».

«Ты — никто. Ты просто тряпка у Моих ног, с которой Я могу сделать всё, что пожелаю. Ты будешь полностью принадлежать Мне. Порка будет каждый день, всё будет зависеть только от МОИХ желаний. Меня интересует раб, который ПОЛНОСТЬЮ отдаст свою жизнь Мне. Желательно наличие хоть маломальской фигуры. Возможно приобрету нескольких рабов. Я не зла, но СПРАВЕДЛИВА. Госпожа».

«Хочу найти девушку/женщину, которая не искушена в садомазохизме, а хотела бы попробовать, но боится, т. к. не знает к кому обратиться. Я не садист и не мазохист, я просто хочу лопаткой отшлепать твою попку (без физических повреждений и шрамов), возможно, связать шелковой лентой твои руки, потом заняться с тобой анальным сексом. Если захочешь перевоплотиться в „мучительницу“, то тоже пожалуйста. Алекс».

«Покорная: 33 года, рост — 174, вес — 58. Связывание, унижение без причинения острой физической боли, золотой дождь, ануслинг — все это моя стихия, в которой мне удивительно хорошо. Чувство удовлетворения от подобных забав не сравнится ни с чем».

«ELENA (Елена): 24 года, студентка, рост — 171, вес — 54. Где ты, мой господин? Я твоя рабыня, жду тебя. Делай со мной что хочешь, трахай, как захочешь, я хочу служить тебе секс-рабыней… Одно условие: без увечий и следов на теле».

«Хочу пописать на подругу. Маленькая стерва…», «Затопчу сапогами. Диана…», «Покупаю ношеные женские трусики. Алексей…», «Подарите свою потную спортивную майку. Валя…», «У меня есть непреодолимое желание полизать ноги и обувь привлекательной девушке. Готов заплатить разумную цену той, которая спокойно воспринимает такие пожелания и готова заставить меня это сделать. Андрей…», «Мы с тобой голышом устроимся на диване, ты на спине, а я на коленях возле ног. Я сосу тебе пальчики на ножках, а ты себя в это время ласкаешь… Проверено — здорово! Володя…», «Хочу быть рабом твоих сапог. Р…», «Ищу друзей по чулкам, колготкам и т. д. Ник…», «Люблю, когда девушку тошнит. Она встает на колени, из нее извергается фонтан, ее трясет, судороги. И я на грани оргазма. Готов заплатить в разумных пределах. Сан…», «Хочу, чтобы мои ножки покрылись спермой. Sonya…», «Милый, покакай на меня. Вазочка…», «Девочки с хроническим насморком, откликнитесь. Паша…», «Обожаю слюнявых. Кот Б…», «Обслюнявь меня. Вова…», «Ты будешь плакать. И слезы потекут по твоим щекам, и будут падать мне на грудь. Я поцелую тебя. Я сотру твою соль своим языком. Плачь, девочка, плачь. И я возьму тебя, мокрую и соленую. Горан…», «Если ты не против, мы сделаем тебе немного больно, чтобы выступила кровь, чтобы побежали капельки, и тогда начнется такое волшебство. Я намажусь твоей кровью и войду в тебя. Бовен…», «Девчонки и мальчишки, идем в баню. Попотеем, понюхаем и будем трахаться до утра. Митя…», «Девушки и женщины, я обожаю вылизывать ваши попки и письки. Игорек.»., «Встречусь с парнем, которому нравится оральный секс и мастурбация в авто. Мне 24. Я — не гей, просто хочу попробовать. Борис…», «Дам полизать, потереться о ноги. Ляля…», «Подарите, пожалуйста, свои использованные трусики. Вовка…», «Хочу носить женское нижнее белье. Буду рад, если кто-то откликнется, кто может помочь мне. Веня…», «Дама стоит посередине комнаты, полностью одета, в юбке, но без трусов. Степень моей одетости на Ваш вкус. Я подхожу к ней, встаю на колени. Она приподнимает юбку ровно настолько, чтобы я смог увидеть средоточие всех своих желаний в низу ее божественного животика. Она еще немного приподнимает юбку и я тыкаюсь носом в треугольник ее волос, указующий дорогу в рай, из которого каждого мужчину изгоняют, и куда он безуспешно пытается вернуться всю оставшуюся жизнь. Далее следует робкий поцелуй и робкая попытка лизнуть те губки, что не говорят, но обещают… Дама начинает медленно приседать, так, чтобы в конце концов оказаться удобно сидящей на моем лице. Все время приседания я не отвожу лица от объекта своего сладострастия, для чего нежно обнимаю Даму за ягодицы. Дама опускает юбку и несильно сдавливает мою голову своими бедрами. Я оказываюсь в темноте и тишине. С этого момента для меня кроме Дамы, дарующей мне наслаждение, не существует никого и ничего. Движениями головой вправо-влево я углубляюсь в чертоги обещанного блаженства, не забывая усердно работать языком. В результате нижняя часть лица утапливается в оные чертоги, так, что на поверхности остается лишь нос, причем ровно настолько, чтобы не задохнуться. Мое теплое дыхание дважды проходит сквозь фильтр волос прекрасной Дамы и наполняется ее ароматами, самыми блаженными запахами для любого, рожденного в подлунном мире. Мои органы чувств предают меня, поскольку все они без исключения несут информацию только о Дарующей Наслаждение. Я теряю ориентацию в пространстве и времени, и единственная мысль, посещающая меня — пробовать все новые и новые вкусы, все усерднее и усерднее использовать тот единственный орган, что еще подвластен мне — язык. Я полностью во власти своей Дамы, я растворен в ней. О себе звать Сергеем, 25 лет, брюнет, несколько полноват. Поэтическая личность, умеющая красиво обставлять свои фетишистские потребности. Прочие виды секса и фантазий — на Ваш вкус».

«Хочу научить плохому мальчика. Андрей…», «Хочу плачущего мальчика. Вал…», «Куплю детское видео. Мастер…», «Нужны фотки с мальчиком 12–15 лет. Лаки…», «Заработок для детей и взрослых. П.П…», «Мужчина встретится с мамой и ее дочкой до 11 лет. Спонсорство гарантируется…», «Куплю порно с мальчиками. Гор…», «Хочешь увидеть голых девчонок и мальчишек 2-16 лет? А как с ними трахаются??? С.А…», «Ищу фотки симпатичных мальчиков до 14 лет. Доббин…», «Познакомлюсь с мальчиком 12–15 лет. Делаю качественный миньет. В.В…»

Ничего не скажешь, коллекция нетрадиционных ресурсов богатая. Всех мастей, как говорил Казимир. И все в одной куче: извращенцы с маньяками и просто любопытные люди. Ведь те, кто хотят посмотреть, как писают девочки, наверное просто не ходили в детский сад вместе с другими детьми. А те, кто хочет попробовать что-то (непротивозаконное, конечно), может быть и не захотят больше повторять. Не зря в народе говорят, «один раз не пидарас». Но в целом, в целом…не мой это раздельчик.

А следующая рубрика «Телефонные знакомства». Смотрю и слушаю. Здесь женщины, желающие познакомиться, записывают свое голосовое сообщение и его можно прослушать, если у компьютера есть динамики. У моего есть. Запускаю первое сообщение.

Слышу довольно-таки равнодушный женский голос:

— Девушки любого возраста, размеров, в любое время. Позвоните по телефону…

Все ясно: и здесь проститутки окопались.

Прослушиваю следующее:

— Очаровательные девушки, для частых, редких и очень редких встреч. Наш телефон…

То же самое. И еще:

— Познакомлюсь с обеспеченным, уверенным в себе господином. Ольга 33 года…

Похоже, и здесь проститутка. И в следующем, и в следующем. А список в «Телефонных знакомствах» не такой уж и большой. Это и понятно. Особенных преимуществ у этого вида знакомств перед обычными объявлениями нет. Только голос. А он сам по себе мало значит. Вот и обитают здесь исключительно проститутки, которые пасутся везде, где только можно надеяться встретить заблудшего клиента.

После «Телефонных знакомств» захожу на «Форум. Мужчина ищет женщину». В принципе эта форма похожа на электронную почту, только твое послание доступно для прочтения всем. И еще, здесь можно обмениваться информацией более оперативно и сразу с несколькими людьми. Но такое общение подходит, наверное, больше для каких-нибудь научных целей, чем для поиска партнера. Знакомство дело интимное, скрытное от всех, и в нем третий — лишний, не говоря о четвертом, пятом, шестом…

Гляжу: да, участвующих в «Форуме. Мужчина ищет женщину» немного. И разговор между ними явно не по делу:

«Привет всем, это Элка. Я сдала сегодня химию на пятерку».

«Все мужики — гады. Соня».

«А бабы — бляди. Кузьма Петрович».

Вот и поговорили… Лишь одно сообщение в тему:

«Я желаю встретиться с интересным мужчиной, не лишенным обаяния, чувства юмора, а также без материальных и жилищных проблем. Немного о себе. Мне 24 года, не буду писать о своей внешности потому, что считаю, что писать о себе очень тяжело, так как люди ожидают всегда от встреч слишком многого, и эти ожидания не всегда оправдываются. Но я думаю, что встреча со мной вас не разочарует. Более подробно о себе при дальнейшей переписке или встрече. Катерина».

Желаю Катерине успехов в личной жизни и выхожу из «Форума». Иду в следующий раздел — «Чат». И эта форма похожа на электронную почту, только здесь, в отличие от форума, можно не вызывать каждое отдельное сообщение, а читать сразу одно за другим. И писать тут же свой текст на экране сразу за чьим-то предыдущим, строчка за строчкой.

Читаю:

«Песик: Привет.

Сорока: Привет.

Песик: Газету читаю.

Валька: У нас завтра „Блестящие“ выступают!

Песик: Что вчера было?

Сорока: А мой тоже иногда не помнит…»

Муть какая-то. Здесь, видимо, пасутся те, у кого много свободного и компьютерного времени. И половая проблема их в данный момент совершенно не интересует.

Выхожу из «Чата». Оглядываюсь. Еще есть некий «Виртуальный секс». Читаю подборку объявлений в этой рубрике:

«Галина Hamis: 23 года, Москва, не замужем, карие глаза, каштановые волосы, рост — 165, вес — 64».

«Ирина, 29 лет, США, замужем, голубые глаза, блондинка, рост — 170, вес 70, работаю. Люблю горячий, романтический секс. Свечи, вино, музыка. Ищу умного сексуального партнёра».

«Катюша (Зеленоглазка), 23 года, Якутск, не замужем, зеленые глаза, шатенка, рост — 170, вес — 53. Ищу обаятельного, веселого, коммуникабельного, стройного, страстного парня».

Виртуальный, то есть воображаемый секс на расстоянии… Это, очевидно, для тех, кому и хочется, и колется, и мама (муж) не велит. Судя по списку, таких не много. И это правильно.

Заглядываю в следующую рубрику «Дружба или переписка». Предчувствую здесь тусовку исключительно малолеток — школьников и студентов младших курсов. Но ошибаюсь — представлены женщины разных возрастных категорий:

«Angie (Эля Вострецова): 18 лет, студентка, Овен, рост — 175, вес — 58, глаза зеленые и хитрые, светлые волосы — а с перцем вот проблемы с рождения…:) стандартное состояние — легкое предчувствие чего-то куражного. Что люблю делать — очень люблю Питер и часто делаю туда вылазки на week-end, люблю фотографировать лица, путешествовать „наобум“, оттачивать свой свободный бесподобный английский, менять внешность. Еще люблю НОЧЬ, месяц МАЙ и тексты „Дельфина“… А в серьезное время суток работаю и изучаю науку Public Relations. А если быть чуть-чуть покороче (что очень сложно дается), я подвижное такое существо женского пола, и буду искренне радоваться, если получу письмо от такого же подвижного существа пола мужского, с хорошим чувством юмора, полного интересов и планов на ближайшее тысячелетие».

И фотография к тексту приложена. Девушка на мордашку ничего, но кто ее так позорно снял? Подружка, наверное.

«Черубина (Ольга): 25 лет, высшее образование, рост — 170, вес — 49, брюнетка, глаза орехового цвета, 92-58-88! Ищу интересных людей. Более конкретно? Ведущего, который сможет меня вести по жизни:))».

Тоже есть фотография. Оленька танцует на палубе теплохода. Похоже, участвует в конкурсе самодеятельности. Хорошего тебе худрука, Черубина!

«Meela (Людмила): 29 лет. Пэйджер…, рост — 173, вес — 56, глаза ярко-голубые, волосы — каштановые, 87-62-92. Хочу хороших писем…»

Фото обалденное: ни дать ни взять лицо артистки, которая роковых женщин играет.

— Ты только глянь, Мерлин. До тебя ей, конечно, далеко, но все же, все же…

Написать, что ли, Людмиле? Но чего она хочет? Хороших писем. И может ей ничего кроме них для душевного равновесия больше не надо. А мне-то заведомо одних писем маловато будет.

Я выглянул в окно. За ним беснуется двор. Весело снюхиваются собаки, мальчики увлеченно пританцовывают вокруг девочек, старики что-то шепчут на ухо улыбающимся старушкам. Они все в процессе. А я… я по прежнему один, не считая подвешенной Мерлин.

Снова сажусь за компьютер, вновь пробегаюсь по знакомым рубрикам: «Интим за деньги», «Интим за спонсорство», «Интим бесплатно», «Нетрадиционный интим», «Телефонное знакомство», «Форум», «Чат», «Виртуальный секс», «Дружба или переписка».

Да, столько всего пересмотрел, многое перепробовал, а того, что ищу, не нашел. Это потому, что не знаю, где искать.

«Интим за деньги», «Интим за спонсорство», «Интим бесплатно», «Нетрадиционный интим», «Телефонное знакомство», «Флирт»… Стоп. «Флирт». Как-то я упустил эту рубрику, хотя само слово мне попадалось в разных объявлениях. А может действительно именно флирт позволит получить мне не просто банальный сексуальный оргазм, а нечто большее, что-то вроде гармонии удовольствий через соприкосновения душ и тел. А?

Поворачиваю голову к портрету:

— Ну, что Мерлин, попробуем «Флирт»? Переживать, страдать и наслаждаться…

4. Флирт ведут знатоки

Флирт — это занимательнейшее занятие. Это детектив, это расследование женщины. Ты перезваниваешься с ней, встречаешься, следишь за жестами, словами, поступками, интонациями. И постепенно, шаг за шагом, раскрываешь ее суть, ее тайны, ее фантазии. Твой мозг постоянно работает, он увлечен познанием прекрасного. Твое тело напряжено, оно увлечено предвкушением.

Увлечение… Когда я последний раз увлекался? Не просто трахался, а именно увлекался?

— Мерлин, скажи. Кто, кроме тебя, смог пробудить во мне девятый вал желаний, страсти, грез? Чьим портретом можно заменить твою фотографию? Да и хотя бы повесить рядом?

Я ковыряюсь в своей записной книжке среди незачеркнутых имен:

— Подруги минувших дней: Галя, Женя, Лелька… Нет, нет, не то. Здесь все ясно…

Я обшариваю компьютер с записанными анкетами:

— Лучшие из лучших: Зверушка, Ласка, Виола… Но в них для меня нет тайны. С каждой из них все ясно. И во мне нет желания…

А кто тогда остается?

— Мерлин. Моя милая Мерлин…

Я снимаю портрет со стены. Протираю пыль. Прижимаюсь губами к губам. Они так холодны. Хоть плачь. Хоть смейся…

Возвращаю портрет на стену и подхожу к окну. Да, все совсем зеленое, радующееся жизни.

— А я? Нет, мне срочно требуется флирт…

Махнув рукой целующимся голубям, сажусь за компьютер. Ага, вот она рубрика «Флирт». И вот они — возможные варианты:

«Musha (Марина): 29 лет, рост — 172, вес — 68. Замечательная девушка познакомится с молодым человеком 25–35 лет. Тормозам и маньякам просьба не беспокоиться; — )».

Что ж, я — не тормоз, не маньяк. Пометим Машу…

«Лариса: 30 лет, молодая, очаровательная женщина (173 см, 65 килограмм) желает познакомиться с интересным, интеллигентным, обеспеченным мужчиной от 35 до 55 лет. Буду признательна за Ваше фото и номер телефона в письме».

И фотография есть. На ней — довольно-таки симпатичная девушка. Но меня смущает то, что искомый мужчина описывается, как «обеспеченный от 35 до 55 лет». И номер телефона сразу же выспрашивается. Опыт интернетовских похождений подсказывает, что это объявление — скорее всего завуалированное предложение проститутки.

«Катя: 27 лет, рост — 172, вес — 62. Привет! Если тебе понравилась моя фотография, значит у тебя — неплохой вкус. Но это ещё не факт, что мы с тобой встретимся. Хотя — если ты не занудный, разочаровавшийся в жизни неудачник, злой и противный. Если ты заинтересован не в краткосрочных банальных романах, а твоя душа требует чего-то более серьёзного и в перспективе у тебя большие планы — давай попробуем познакомиться. Отвечу на письмо с фото и телефоном настоящему джентльмену от 28 до 38 лет».

Тоже с фотографией. Но не нравится мне эта пухловатая блондинка. Моя Зверюшка была намного привлекательнее. Да и изображать из себя настоящего джентльмена как-то не хочется. Да, и опять же слова про телефон настораживают. Конечно, может быть у нее нет своего компьютера. Но может быть и еще одна проститутка.

«Маша (Маша): 22 года, темпераментная, верная…»

На фотографии — жизнерадостная девушка по коленочку в море. Пойдет, пожалуй. Значит, еще одна Маша. Случайно? Или мне Маша небесным доктором прописана?

«Татьяна (Татьяна): 24 года. Ищу обеспеченного мужчину для разносторонних отношений».

Этой, похоже, просто спонсор нужен…

«VEKA (Веселовская Татьяна): 28 лет, высшее образование, рост — 174, глаза голубовато-зеленые. Прелесть — какая дурочка! Люблю!!!»

Немного выше меня. Но не в этом дело. Я не люблю дурочек. А тем более тех, что сами себя так называют. Понятно, что такие женщины поступают подобным образом в надежде получить опровержения и заверения:

— Отнюдь, вы умны необычайно…

Но я не собираюсь этого делать, потому как действительно разумный человек себя идиотом без весомого повода не назовет.

«Svetik (Svetik): 30 лет, рост — 167, вес — 67, зеленые глазки, не прячущиеся за очками, 100х70х100, волосы отливают в рыжину и прочее… Ищу одинокий парусник, который бросит якорь в моей гавани. Где ты? (Не забудьте якорь.)»

— Ну что, Мерлин, попробуем бросить якорь?

Записываю.

«ЛЕРА: 25 лет, высшее образование, рост — 170, вес — 56, глаза — голубые, волосы — светлые и т. д. Хочу найти приятного парня для развлечений».

«Для развлечений…» Это значит: постоянно мотаться по дискотекам, клубам, тусовкам и т. д. Этот примитив не для нас…

«Lama: 29 лет, рост — 170, вес — 55. Милая, нежная, ласковая!:)))) Ищу настоящего мужчину, сильного, уверенного. Может, мы найдем друг друга?:)».

Может быть, может быть… Пометим.

«Влада (Татьяна): 28 лет, студентка, рост — 169, вес — 62. Блондинка с зелеными глазами, пропорциональной фигурой, длинными ногами, достаточно большим бюстом. Люблю кино, вечеринки, хороший секс, иностранные языки, готовить, наводить уют. Хочу встретить человека, с которым было бы интересно и кто мог бы в будущем, при взаимной симпатии, стать опорой или что-нибудь в этом роде».

Гм, «с достаточно большим бюстом…» С достаточно большим для чего или для кого? Нет, этот коктейль «а ля компот» из зеленых глаз, длинных ног, вечеринок, иностранных языков, готовки и наведения уюта не для меня. Что-то здесь лишнее.

Просматриваю еще с десяток объявлений. Замечаю среди них много знакомых особ. Видел их в других разделах: и в «интиме бесплатно», и в «нетрадиционном интиме». То есть, девушки дают свои объявления сразу в нескольких местах. Исходя, видимо, из того, что и флирт, и интим, и нетрадиционный интим — одного поля фрукты. Типа: флирт ведет к интиму бесплатно. А тот может быть по взаимному согласию сторон очень и очень нетрадиционным. Для этой категории девушек по большому счету все равно какое общение: только интим или еще чего-нибудь в довесок. Но это мы уже проходили.

Читаю раздел «Флирт» дальше и очень быстро заканчиваю относительно свежие объявления. А у меня в списке так никого и не прибавилось. Как были две Маши, Светик и Lama, так и остались. Но это не страшно. Накопленный опыт показывает, что информацию о себе вывешивают самые смелые женщины, большинство же слабого пола предпочитает отзываться на объявления мужчин.

Сначала пишу письма моей великолепной четверке. Для флирта, для игры ума мне нужны прежде всего интересные женщины, поэтому за основу беру текст, который публиковал в рубрике «Интим бесплатно» для «разумных». Добавляю немного чувственности. Готово первое:

«Здравствуй, милая Маша. Если для тебя неважно какого цвета мои волосы, какой рост и какое зрение. Если ты прежде всего ценишь в людях разум, внутреннюю красоту. Если тебе сложно найти человека, с которым приятно-нескучно, с которым, сливаясь умственно и душевно, можно стремиться к гармонии, то возможно я обращаюсь по адресу. Попробуем начать новую жизнь. Отзовись, „Homo sapiens“ (Алексей) — 29 лет, место жительства — Москва, холост, рост — 172, глаза — карие, Телец, образование высшее».

Перечитал. Что ж, действительно умным женщинам, думаю, хватит для начала и этих нескольких строк. Заинтересуются. А дальше будем действовать по обстоятельствам.

Делаю копии послания для второй Маши, Светы и Ламы. Отсылаю все четыре письма и берусь за подготовку объявления о знакомстве в разделе «Флирт». Текст оставляю практически тот же, что и в письмах.

Размещаю свою анкету и выключаю компьютер. Иду на кухню пить кофе и перекурить.

Стою у окна, гляжу во двор. А там почему-то пусто. Все подружки по парам кто куда разбрелись?

Посматриваю на часы. Конечно, я уже не жду ответов так, как когда разместил свое объявление впервые в разделе «Интим бесплатно». Но все равно волнуюсь. И чтобы не лезть каждый час в компьютерный почтовый ящик, прибегаю к испытанному способу. Начинаю работать над новой статьей.

Думаю, это действительно меня отвлечет. Потому что писать в этот раз предстоит отнюдь не об экономике. Когда я забегал в редакцию, то шеф соседнего отдела «Семья», столкнувшись со мной в коридоре, неожиданно спросил:

— Чего боятся мужчины?

Я растерялся:

— Да мало ли чего…

Он развел руками:

— Я знаю, что много чего. А меня интересует, чего боятся конкретно, когда имеют дело с женщинами. Такой бы материл «на ура» у нас пошел. Хотя… ты же про всякую снегоуборочную и улицеполивальную технику предпочитаешь писать…

Я тут же обиделся:

— Почему только про технику? Меня много чего по жизни интересует…

А ему этого, видно, только и надо было:

— Значит берешься за материал? А то у меня в отделе одни разболелись, другие по командировкам разъехались. Когда сдашь?

Такие они — редакторы. Сразу: «Когда сдашь?»

Отвечаю:

— А когда надо?

И знаю, что он тут же мне выдаст:

— Вчера…

Но я тоже журналюга тертый, тяну:

— Да… Тема серьезная. С кондачка не возьмешь…

— Ладно, — говорит, — две недели. Но только, чтобы точно. Я материал анонсирую. Читатели его ждать будут. А главред, учти, если опоздаешь, повесит…

Так что у меня две недели на работу. Как всегда, сначала надо собрать материал, обработать, написать, отредактировать… Часть информации можно почерпнуть из собственного опыта. Кое-что выжму из Казимира, из коллег по редакции. Но ведь никто из них полностью своих страхов не раскроет. Мужики намного скрытнее женщин, о своих слабостях предпочитают помалкивать. Такими уж их природа создала — пыжащимися даже и из последних сил, стремящимися всегда во всем представить себя потенциальному противнику неуязвимыми. Давно уже лучших женщин завоевывают в супруги не с помощью дубинки, но следуя вековой привычке, мужики по-прежнему настороже, все так же сжимают кулаки и зубы. И никому про свои телесные и душевные болячки.

Да, так просто никто мне ни в чем интересном для статьи не признается. Заглянуть в электронную библиотеку? В обычную-то я давно не хожу. Там неудобно, тускло. Кто-то кашляет, чихает, ворчит. Неудовлетворенная мужем и зарплатой библиотекарша шепотом трындит, еле ворочается, как будто у нее еще впереди миллион мезозоя. А в электронной я — в своей стихии. Все, что надо, отыскивается за секунды. И читай себе сколько влезет, хоть сутки напролет. В удобном кресле. Полуголый. С кофе и сигаретой в руке. Под Брамса или Рахманинова (спасибо Виоле за музыкальную прививку, надо ей, кстати, как-нибудь диски вернуть)…

Просмотрел несколько трудов по психологии и социологии. Пробежался по мужским журналам. Начал копировать показавшиеся интересными куски. Но к концу дня понял, что обрабатываю уже известный людям материал. А от меня в газете ждут чего-то нового. Но где и как его взять это новое?

Я глянул на фотографию Мерлин, на ее роскошные бедра и меня осенило:

— «Форум». «Форум»!

И как сразу-то не додумался. Ведь в данном случае — это то, что надо. Вся информация будет и актуальной, и анонимной. А значит — интересной.

Так, быстренько нахожу в сети знакомый раздел «Знакомства. Мужчины. Форум». Вывешиваю объявление: «Мужики, поделитесь своими страхами в общении с женщинами. Чего ты конкретно боишься в ней? Или с ней? Или по дороге к ней? Возможно, мы поможем друг другу перестать бояться…»

Заодно, проверяю почту. Ага, откликнулась Маша. Это которая «22 года, темпераментная, верная…». Читаю:

«„Homo sapiens“, мне понравилось твое письмо. Действительно плевать, какая у человека внешность. Лишь бы сам он был достаточно приличным. И чтоб правда с ним не было скучно. А то сейчас вокруг меня одни такие типы, которым ничего кроме постели от меня и не надо. Да, я — симпатичная. Но у меня кроме ног и голова есть. А они не замечают. Им это не важно. Если тебе правда важно, то я готова начать новую жизнь. Маша».

Что ж, Маша — Маша, может быть ты будешь наша… Судя по письму, она не Мария Кюри Склодовская. Впрочем многие ли блещут интеллектом в двадцать два Машиных года. Ведь и я в этом возрасте был самым обыкновенным парнем, без каких-либо особенных умственных фейерверков. А теперь за свои способности среди журналистского брата достаточно почитаем. Потому и работаю в большой известной газете. М-да…

А Маша еще только учится жизни. И может быть мне будет интересно наблюдать, как изо дня в день меняются ее знания, представления о жизни? Может, она развлечет меня? А вдруг из нее даже вырастит Мерлин?

Я ответил Маше. Она ответила мне. В течение недели мы обменялись еще несколькими письмами и вот — встречаемся на Тверской.

Маша хотела под памятником Пушкина, но у меня это место слишком крепко связано с недавним конвейером «Интим бесплатно». Лучше уж на Тверской. Там все-таки было меньше встреч.

Я ждал Машу на том самом месте, где мы с Мерлин ловили такси. Сердце мое билось пламенным дизелем. Вот сейчас она выйдет в свете фонаря. Моя Мерлин. Ветер будет играть ее роскошными светлыми волосами, распахнет пальто и пробежится по рвущимся из-под белого платья груди и бедрам…

Ко мне подошла, конечно, не Мерлин, но весьма симпатичная девчонка (как и писала). Длинные ноги. Пухловатые губки. Распахнутые глаза. Волосы крупных завитков. Одета прилично-современно. Осмотрела меня:

— Привет, я — Маша.

— Привет, я — Леша.

— Ну, куда идем?

Я по привычке зыркнул налево:

— Куда глаза глядят…

И мы двинули вдоль Тверской. Молчали недолго. Она хотя и интересовалась уже в письмах тем, где я работаю, переспросила еще раз:

— А ты правда в газете работаешь?

— Правда…

Покачивает головой.

Похоже, не очень-то верит. Может, обманывали ее по жизни всякие артисты, режиссеры и писатели. А может для нее встреча с корреспондентом — это неслыханное, невозможное событие? Это мне журналистика кажется самой обычной работой. А для большинства людей, может быть, «это что-то особенного»: писать, критиковать, подписываться своим именем?

Я усмехнулся:

— Тебе что, удостоверение показать?

Да, любопытство в Маше сильнее приличия:

— Покажи. Я никогда не видела журналистского удостоверения.

Жму плечами и лезу в карман. Вытягиваю на свет божий свою красную корочку с надписью «Пресса», раскрываю:

— Пожалуйста.

Она смотрит на фотографию. На фамилию. Снова на меня:

— Класс. Класс. Класс… У меня еще не было знакомых — настоящих журналистов.

Я как будто даже и польщен. Но чтобы быть взаимовежливым, тоже переспрашиваю:

— А ты на экономическом учишься, да?

Она кивает:

— Ага, на вечернем. А днем работаю. Я тебе писала: на фирме, администратором.

Подбрасываю на ладони монетку:

— Наверное, много денег зашибаешь?

Маша фыркнула:

— Смеешься. Фирма маленькая. И начальник жмется: «Вот раскрутимся, вот раскрутимся и тогда…». Но хватает, конечно, на квартиру, на институт, на еду, чуть приодеться. А в остальном… В клуб — дорого. Ну, раз в месяц сходишь. Кино — тоже не дешево…

— А ухажеры?

— А ухажеры… — она вздохнула, — они все знаешь какие: купят тебе коктейль и считают, что теперь за него тебя должны неделю трахать.

Я искренне удивился:

— И что, прям все такие?

Маша затрясла головой:

— Нет, ты не такой.

— Ты уверена?

Она сразила меня:

— Ты же — журналист.

Да, крыть мне на это было нечем. Я замолчал, думая о том, какие интересные у Маши представления о журналистах. Что ж, это надо поощрять. Прикинул сколько у меня денег в кармане и кивнул на кафе, мимо которого проходили:

— Тогда по коктейльчику. Без каких-либо обязательств с твоей стороны.

Она согласилась, не раздумывая:

— Идет.

Мы посидели за коктейлем часок. Потом еще побродили по Тверской. Болтали об ее институте, о моей работе. Конечно, Машу больше интересовали не мои материалы о «жэках» и «дэзах», а о том, что такое газета, как в ней работают, кто работает. В конце концов она напросилась показать ей редакцию. Я обещал.

Уже поздно вечером проводил ее до дома. В квартиру напрашиваться не стал. Даже сам не знаю почему.

Через два дня, как и договаривались, повел ее к нам в редакцию. Прогулял по коридорам, показал разные отделы, секретариат.

Маша все время упиралась взглядом в кого-нибудь из сотрудников или посетителей:

— А это кто? А это?

В редакции всегда полно народа. Нет-нет да и наткнешься на кого-нибудь из известных людей, зашедших кто — в гости к редактору, кто — со своим собственным материалом, а кто — с опровержением наших публикаций.

Маша аж немного присела, когда увидела известного политика:

— Его же по телевизору вчера показывали.

Я подтвердил:

— Ну да…

Она во все глаза разглядывала политикана:

— И я его, как тебя, совсем рядом вижу…

Хотел сказать ей: «Только не описайся от счастья», но выдал, конечно же, Другое:

— Да, действительно, видишь. Не спишь…

Маша тут же перевела взгляд на меня:

— А тебя по телевизору будут показывать?

Предчувствуя, что разочарую ее, покачал головой:

— Я же газетчик.

Точно, Маша скисла:

— И никогда-никогда?

Пришлось немного приободрить:

— Может, в день печати. К нам на этот праздник всегда приезжают телевизионщики…

— А когда день печати?

Я завернул в попавшийся нам по дороге отдел «Семья»:

— Ребята, дайте наш фирменный календарь.

Мне протянули:

— А что это за красотка с тобой?

Маша, услышав, так и расцвела. А я еще больше ее поощрил:

— Героиня будущего репортажа.

Мужики оглядели ее от сих до тех:

— Ну-ну…

А я ткнул пальцем в календарь:

— Вот.

Маша посмотрела и вздохнула:

— Так долго еще…

Я протянул календарь обратно, но ребята развели руками:

— Это твоей… героине… и вот еще… Держите, девушка…

Кроме календаря, Маше подарили нашу фирменную ручку и бейсболку. Какие же гады щедрые с симпатичными девушками.

Маша чуть не прыгала от счастья:

— Ой, спасибо, спасибо…

А мужики важно так закивали:

— Пожалуйста, заходите еще. У вас есть наш служебный телефон?

— Есть, есть, — быстренько вывел я Машу из отдела.

Она была на седьмом небе. И от экскурсии, и от увиденного вблизи политика, и от ребят, и от их подарков. Всю дорогу от редакции Маша трещала без умолку. Расспрашивала о знаменитостях, которых я встречал в редакции и по газетным делам. И даже задумалась:

— А может мне на факультет журналистики перевестись?

Ну, как тут было не отметить ее знакомство с журналистским миром. Прикупив шампанского и апельсинов, двинули к ней.

Квартирка чистая, аккуратная — не чета моей. Есть музыка.

— Свечи?

Маша задумалась:

— Нет. Были. Но мы с подружками гадали. И все сожгли.

Я сбегал в ближайший магазин. Зажгли. Налили. Выпили. Включили «Pink Floyd». Не танцевали. Сразу перешли к делу.

Она оказалась вполне. Отсутствие фантазии компенсировала старательностью, энергичностью. К тому же у Маши было очень гибкое тело. Ее можно было легко варьировать.

Уснули мы под утро. Устало приятно…

Проснулся я от визга:

— На работу опаздываю. Вставай. Бежим…

А мне собственно спешить сегодня некуда. И я с сожалением посмотрел на быстро скрывающуюся под различными женскими штучками Машину плоть. Неплохо было бы еще немного поваляться, побарахтаться, поелозить — продолжить изучение нежного рельефа…

Но мы бежим к метро. Наспех целуемся. И я еду домой. Думаю, может поспать еще? Однако тряска, пассажирский массаж пробуждают мои творческие силы. И добравшись до квартиры, я первым делом лезу в компьютер. Писем мне чего-то больше нет. Зато народ на «Форуме» откликнулся на мой призыв. Почитаем, чего боятся мнеподобные в общении с имподобными. Ну, конечно, в первую очередь венерических заболеваний:

«Э, братва, я такого триппера подхватил. А она еще ломалась, чуть ли не целка. Мол никому почти. А тут раз и… Вот ведь дрянь. Пришлось к врачу… Боня».

«Презервативами надо пользоваться. Сергей».

«А я жидкость специальную покупаю… (в каждой аптеке есть). В течение двух часов после промоешь, и никакая зараза не прицепится…Так-то. Вася».

«Могу порекомендовать метод диагностики, которому меня в армии научил прапорщик Голощекин. Сунь ей палец и понюхай. Если воняет, то там гонорея или еще какая-нибудь фигня. И тогда лучше не суйся… Микола».

«А если хрипит, то скорее всего сифилис… Т.Т».

«Или бронхит. Ха-ха…»

«Говорят, и презервативы не спасают. Микробы многие такие маленькие, что через стенки в микродырочки проскальзывают. Так что резина — это так, для самоуспокоения. Т.Т».

«Не знаю, всю жизнь резиной пользуюсь, и ничего. С».

«Лучше так: бинт, хлорка, еще бинт, и еще хлорка. И не трахаться… Есть только один верный способ — спи один… Ха-ха».

«Или спи с женой… Попов».

«…с женой друга… Ха-ха».

«И от жены можно заполучить. Съездит на юга, там с каким-нибудь гнойным фраером совокупится и: „Милый, я тебе подарок привезла…“ Shar».

«Мальчики, извините, что в ваш разговор встреваю. Смотрела-смотрела и не выдержала. Учтите — всякая гадость не только половым способом передается. Женщина может запросто заразиться и через не очень чистое белье в гостинице, и в бане, и у гинеколога… Лена».

«А я вообще не понимаю всей этой истерики с так называемыми вензаболеваниями. Никто не боится заразиться гриппом, или свинкой, или даже туберкулезом с гепатитом, хотя последствия от этих болезней могут быть намного серьезнее, чем при гонорее или при сифилисе… Почему тому, кто начихал у нас в отделе и заразил всех, не стыдно, и нам, гриппующим от него, не стыдно — не обидно? А вот если, не дай бог, кто другой „стыдный“ микроб подцепил… Значит, дело не в самой болезни, а в способе ее передачи? Но почему тогда венерологов в отдельные „стыдные“ больницы засунули. Или боятся, что больные в поликлиниках по коридорам начнут трахаться и болезнь передавать? Или чтоб было стыдно в этот отдельный кожно-венерологический диспансер идти. Чтоб люди боялись удовлетворять свою естественную физиологическую потребность? А? Борис Петрович».

«Э, куда вас занесло… Все эти спецдиспансеры — это атавизм власти. Так карают тех, кто ослушался предписаний церкви, государства, партии и т. д. Согрешил, нарушил запрет — иди в прокаженное место. И пусть все знают, что ты туда ходил. И все потом будут от тебя шарахаться… В следующий раз подумаешь, как нарушать наши заповеди и указы. А плохая власть запрещает всегда не то, что плохо, а то, чего не нарушить очень сложно… Горбачев».

«Сексуальные болезни такой же неизбежный атрибут жизни, как и другие болезни, передающиеся при общении. И поэтому нужно соблюдать профилактику (гигиена, презервативы, промывание…), а заболев, сразу же идти к врачу, чтобы и самому не маяться, и других не подвергать риску. Стесняться здесь нечего. Это я вам как врач-венеролог говорю. Антон Сергеевич Васильев. Мой телефон…

P.S. Я, кстати, за то, чтобы мой кабинет был бы в обычной поликлинике и на табличке было написано просто „Инфекционист“, потому что лечить по жизни приходится самую разную заразу, живущую не только в половых органах…»

Любопытный разговор получается. То, что надо для моей статьи. Сажусь над ней работать. Кошу глаз на стену:

— Мерлин, а ты болела чем-нибудь подобным?

Молчит. Пишу.

К концу рабочего дня звоню Маше:

— Привет.

Она, услышав мой голос, выпалила в трубку:

— Приходи сегодня к восьми. У меня для тебя будет сюрприз…

Вот ведь, в какой раз попадаю на это слово «сюрприз». Хорошо бы ему быть приятным.

Еду к восьми. В руках белые цветы и красное шампанское. Такое попалось.

Маша впускает меня. В коридоре — куча обуви. Женской. Она что, групповушку решила устроить? А такой вроде не очень раскрепощенной показалась.

Впрочем, если их там еще двое-трое и все такие же симпатичные, как Маша, то почему бы и нет? Да что там — это было бы действительно приятным сюрпризом. Представил: захожу в комнату, а они меня там ждут, как гарем султана. Все полуобнаженные, покачивающиеся под музыку, тянущиеся ко мне руками и ногами…

Я потер ладони:

— Ха…

Вваливаюсь за Машей в комнату: никакого гарема. Сидят две крали. Явно похужее Маши.

— Быстренько знакомьтесь. Это, Алексей — тот самый журналист. А это Жанна и Аня. Мои подруги…

Раскланялись и расшаркались:

— Очень…

— Приятно…

Тяну Машу на кухню:

— Это и есть сюрприз?

Она оправдывается:

— Я столько про тебя и про редакцию им рассказала. Жанка с Аней мне обзавидовались. Хотели на тебя посмотреть. Ну, Леш… Они же мои подруги…

Это был один из скучнейших вечеров в моей жизни. Подруги интеллектом не искрили. На групповуху не поддавались. А шампанское быстро кончилось. А бежать за новым я не хотел. Да, к тому же Ане было негде сегодня ночевать и она оставалась у Маши. И я попер до хаты. Такой вот сюрприз.

Решил Машу наказать и несколько дней не встречаться. Позанимаюсь-ка дальше своим материалом. Это гораздо интереснее, чем беседовать с ее тупыми подружками.

Проверяю почту. И снова нет писем. Неужели женщин, желающих флиртовать, меньше, чем готовых предоставить интим бесплатно. Или здесь идет более тщательный отбор «параметров»?

Захожу в «Форум». Так, сегодня перешли к внешности:

«Мужики, у меня маленький. Я боюсь, когда она его увидит, засмеет. Что делать? Операцию? Страшно. М.М».

«Это предрассудки. Атавизм. Современная медицина доказала, что главное на размер, а умение. Во время полового акта влагалище подстраивается под размер члена. Стенки влагалища с одинаковой силой охватывают как небольшой половой член, так и член значительных размеров. Так что если у тебя стоящий перец между 12 и 18 сантиметрами, то это норма. Показывай его и действуй им спокойно. Учти к тому же, что длина влагалища большинства женщин не превышает 14 сантиметров, а основная масса его чувствительных рецепторов расположена на передней стенке влагалища всего в двух сантиметрах от входа. Так-то вот… Антон Сергеевич Васильев. Мой телефон…»

Этот доктор Васильев похоже попутно рекламу себе делает.

«Анекдот в тему. Мужик приходит к врачу:

— Укоротите член наполовину.

Врач смотрит на его метровый, говорит:

— Таким хозяйством гордиться надо!!!

А мужик так грустно отвечает:

— У нас с ним на двоих крови не хватает! Он встает — я падаю…»

«А у „черных“ говорят, здоровенные? И нам с ними не тягаться. П».

«Когда лежит, то у африканцев больше. Но когда стоит, то практически одинаково. А.В».

«Это опять я, мальчики. Просто могу подтвердить как женщина, что размер действительно не самое важное в сексе. И большинство из нас предпочтут маленький член слишком большому. Лена».

«Во, раз есть женщина, то ответь мне, Лена, по вопросу. Люблю поиграть с женским клитором и их вторыми губками, мне это действительно доставляет большое удовольствие, но как правило девушки не признаются, что им также приятно. Так ли это? Андрей».

«Скажем так, оргазма я при оральном сексе не достигаю, потому что нужны более сильные ласки, а язычок слишком мягкий и нежный. Но люблю я его по эстетическим причинам и получаю огромное моральное удовлетворение, когда мой любимый лижет меня или языком входит во влагалище, это вообще супер!!! Мне приятно, даже очень приятно, но не более, оргазма все равно нет (приходится его изображать, чтобы он не чувствовал себя „немужчиной“). Я всегда с удовольствием принимаю оральные ласки и никогда не отказываю в них ему. Лена».

«Боюсь красивых женщин. Сам вроде не урод. И образован. А боюсь подойти, заговорить. Отошьет ведь, наверняка… Владимир».

«А ты не бойся. Подойди. Наше дело предложить, ихнее — отказаться. И у красивых женщин бывают периоды одиночества. В такое время они вообще готовы броситься хоть на кого-нибудь. А ты тем более не урод и образован. Vax».

«Поддерживаю. Я баб на раз снимаю, хотя далеко не красавчик. Дон Жуан Петя».

«И я настрадался. С детства, что называется, упитанный. Девчонки на меня не очень глядели. А я на них!!! Потом повзрослел, и у меня все стало получаться тики-тики. Потому что бояться сам себя перестал. А бабам им уверенность нужна. Если сам в себя веришь, то и они поверят. А еще они от меня без ума именно потому, что я толстый и лысый. Я тут прочитал: наука подтверждает, что толстые любовники более нежны и изобретательны в постели. А у лысых уровень мужских половых гормонов выше, чем у худых и с хорошими волосами. Так что горжусь собой… Карлсон».

«Я вот в магазине разговор двух продавщиц подслушал. Одна другой рассказывала, что, мол, у нее подружка есть. Двадцать пять лет. Красавица. А одна. Ее мужики боятся. Думают, раз красивая, значит не для меня, для кого-то побогаче или покрасивше. А она в результате одна мается… Такие дела, мужики. Волков».

«Баб бояться — онанизмом заниматься… Кузьма П».

«Баб бояться — вырождаться… Кузьма П-2».

«Баб бояться — самому отдаться… Кузьма П-3».

«Але, давайте серьезно. Алексей».

«А серьезно: я баб никогда не боялся, пока одна меня чуть импотентом не сделала. Встречаемся с ней, все — путем. Она не глупая, симпатичная. Одевается хорошо, блузки разные, брючки-джинсики. Но вот доходим мы до интимного момента. Целуемся. Я ее между делом раздевать начинаю. Она мне помогает. И вдруг вижу у нее под мышками такие мохнатые пучки, как у неандертальца. Меня передернуло, но вида не подал. Сдираю лифчик. Хотел ее в грудь поцеловать, а у нее по соскам волосики торчат. Ну, как у меня самого. И я губы завернул, в шею уткнулся. Потом стягиваю с нее брюки вместе с трусиками. А у нее живот наполовину заросший, как дикий кустарник. И тут у меня это дело дрогнуло. Но когда я увидел ее ноги! Господи, там поросль точно моей не уступает, аж кучерявится. И у меня сразу такое чувство, что я здесь с мужиком лежу обнимаюсь, целуюсь. И так противно стало, и все у меня везде упало. Она-то дрожит, ко мне, а я — от нее… Схватил одежду свою, накинул и ходу. Да, сбежал. Но она потом долго преследовала. Залягу с какой-нибудь дамочкой, начинаю ее раздевать и вдруг ту волосатую вспоминаю. И сразу импотентом становлюсь. Едва очухался от такой душевной травмы со временем. Но женщин в брюках боюсь теперь. Под штанами, наверняка, небритые ноги. Бр-ррр… Слава».

«Да, Слав, у меня такое тоже было. Разделяю. Ха-ха…»

«А есть такие женщины. У них принцип — прими меня такой, какая я есть. Я честная — не приукрашиваюсь. А мы ведь всегда даже для самих себя стремимся быть лучше, чем мы есть. А тем более для противоположного пола. Даже тетерева вон как хвосты распушают… Я боюсь таких „честных“, не приукрашивающих себя в меру, женщин. Они на большее, чем на честность и не способны. С ними и по жизни, и в постели скучно… Ларик».

«Да, мы мечтаем об одних, а живем с другими. Се ля ви… Ш».

Интересное замечание, подумал я, и посмотрел на Мерлин. И вспомнил о Маше. Нет, не буду звонить пока. Над статьей покорплю. Есть там еще желающие высказаться? Есть:

«Мужики, вы ни хрена не понимаете. Я обожаю женщин, у которых волосатые руки и ноги, и особенно, если волосатые ягодицы. Такие женщины есть, и они заслуживают и ласки, и любви. Очень хочу себе волосатую жену».

Да, не все так просто в этом мире…

Кто-то звонит. Наверное, Маша не выдержала? Точно:

— Привет, пойдем сегодня куда-нибудь?

Держусь:

— Нет, сегодня занят.

— Статью пишешь?

— Да.

— Ну, ладно…

— Ладно.

Вот и поговорили. Но она не кладет трубку:

— Может, сходим в театр.

Почему бы и нет? Денька через два:

— В какой?

— Ну, в какой-нибудь модный…

Интересный подход к делу:

— Хорошо, я подумаю.

— Только места поближе возьми. А то у меня зрение не очень.

Не замечал раньше, видимо, на другие органы смотрел. Обещаю:

— Хорошо.

— Пока…

Тут же захожу в раздел «Театры». Выбираю «Архангелов» — это новая пьеса в экспериментальном театре. Мне ее в редакции нахваливали, в отделе культуры. А там у нас — спецы. Знают толк в театральных делах.

Бронирую места и перезваниваю Маше:

— Все, идем послезавтра. Встречаемся у экспериментального театра без пятнадцати семь…

— Экспериментального?

— Ты же хотела что-нибудь модное…

— Да-да. Адрес какой?

Диктую. А она не забывает поинтересоваться:

— Хорошо. А места ближние?

— Да, партер.

В копеечку мне влетит этот партер рядом с бонзами всякими. Но если женщина просит…

Весь день работаю над материалом. На следующий опять захожу в «Форум». Там перешли на проблемы, возникающие с несвободными женщинами:

«Встречаюсь я с одной — все нормально. День, два, неделю… Но раз выхожу из ее подъезда по утру, а меня мужик какой-то останавливает: „Закурить не найдется?“ И с ходу мне в морду… Оказалось, ее бывший хахаль. Она его отшила. А он решил всех мужиков от нее распугать, чтобы она его обратно приняла. Здоровый гад. Такие вот дела… С.К».

«У меня аналогичная история. Только на меня наехал не бывший хахаль, а законный муж. Она мне мозги пудрила, что не замужем, а встречаемся на квартире подруги потому что живет с родителями. А он выследил. Только я ему навешал, будь здоров. Но он же сразу не сказал, что муж. А она, блин, профура, обоим, выходит, врала… Борис».

«И я с замужней встречался. И тоже с ее супругом схлестнулись. Я только одного не понял: чего он против меня имеет. Если она от него бегает, то пусть с ней проблемы решает. Сука не захочет, кабель не вскочит. Bans».

«Атавизм, братцы. Природой заложен естественный отбор — борьба за самку. Самый примитивный вид — драка. Интеллектуалы же бьют словами или нанимают киллеров… Ха-ха».

«А мне не смешно. Кому в морду дали, считай легко отделался. Меня на бабки поставили. Также познакомился по электронной почте. Встретились. Все нормально. К ней пошли. То да се, залегли. И на самом интересном месте включается свет — входят три мужика с палками лыжными. Один говорит: „Я — муж. Ты мне нанес моральный ущерб, плати…“ И приличную сумму называет. Позвонил приятелю (не жене, конечно). Он насобирал. Привез. Отпустили. Полгода по долгам расплачивался. И еще сифилис лечил. Вот, ведь, проститутка… S».

«Не знаю мужики. По моему опыту, так с замужними легче. Забеременеть боятся, с подружками не знакомят, в загс не тянут, дома им ничего чинить не надо… Р.К».

«Согласен… Еж».

«А мне по пьяне малолетку подложили и на видео сняли. Тоже денег запросили, а то, говорят, кассету разошлем — жене, на работу и в милицию. А мне таких денег в жизнь не собрать. Сам в отделение пошел, думаю, хоть скостят так немного срок за явку с повинной. А там мне говорят: „Свое заявление забираешь, и тебя никто не беспокоит…“ Странные дела, но и правда — забрал я свое заявление, никто никуда не звонил и ничего не присылал. Так жена до сих пор и не знает. Хотя кассета та где-то ведь болтается. Неприятно… Л.П».

«Продали твою кассету давно в тираж, по миру пошла. Теперь ты там просто как артист задницей сияешь, причиндалами размахиваешь. За свои же деньги работаешь… XXL».

«Да, если на квартиру к проститутке пойдешь, то тебя на 90 % заснимут… Роко».

«Запросто на видеокамеру снимут в сауне тоже. Миша».

«А меня не засняли, я домой проститутку вызвал. Нормально приехали, обслужили. Только мой телефон у них теперь в базе. Звонят чуть ли не каждый день:

— Вам не скучно сегодня? Не хотите ли девушку?

А я первый раз заказывал, когда жены дома не было. А тут блин она трубку снимает, а ей:

— Вам не скучно сегодня? Не хотите ли девушку?

Приходится отбрехиваться, что телефон путают. А жена подозревает… Федор».

«Я двух сразу заказал. Хорошо повозились. И они у меня вроде все время на глазах были. И я не пил с ними, чтобы не подсыпали какого-нибудь клофелину. А все равно умудрились кошелек стырить, после того, как я уже с ними рассчитался. И кожаную куртку с вешалки… Вал».

«У меня ничего не уперли. В тот день. А когда на работе был, квартиру вскрыли. Наверное, эта курва, пока была, с ключей слепки сделала. Всю технику вынесли, шмотки. Даже импортные краны в ванной скрутили… Пэн».

Вот, ведь, инстинкт размножения сильнее инстинкта самосохранения. Народ знает об опасностях, а все равно летит как самолетик на зенитку.

А дальше мужики заговорили о другом, о разном наболевшем:

«Похоже, попал на „динамо“. Переписываюсь с ней по электронке уже месяц. Фотографию прислала. Я ей свою отправил. Наконец, о встрече договорились. Но не пришла. Пишет — не смогла. И вот уже четвертый раз не приходит. И что-нибудь убедительное придумывает: то заболела, то родственники нагрянули. И надоело мне это, и как-то ведь по письмам она мне нравится. К».

«Э, ты, наверное, попал на какую-нибудь уродину. Она тебе точно чужую фотографию выслала. С ней никто не встречается, а так с тобой вроде роман крутит. Ей приятно… Сорин».

«И это может быть вполне мужик на самом деле… Ха-ха».

«Или она — инвалид. Кузя».

«А у меня какая-то странная баба. То делаю с ней все, что хочу. То упрется — за титьку не возьмись. То стихи всю ночь читает, а то так матом завернет вместо „С добрым утром“. Аж мурашки по яйцам… Бро».

«Скорее всего, у нее не совсем все дома, и сейчас наблюдается весеннее обострение. Лучше бы тебе с ней расстаться. А то следующий раз она тебе — не слово грубое, а нож — в спину. У нас такие клиентки имеются… Доктор Малс».

Еще один доктор участие принял?

«Лучше уж нож в спину. Я вот попал так попал. Познакомился с женщиной. Симпатичная, одета по журналу. Оказалась, директор фирмы. Денег куры не клюют. Так что не я на нее тратил, а она на меня. Классно было. По клубам и кабакам с ней шастали. Но потом, знаете, как оно бывает, надоело. Потянуло на что-нибудь новенькое. А она не отпускает:

— Куда собрался? Ты только мой, запомни. Я тебе люблю, и я на тебя столько потратила.

Это при ее живом муже.

Я посмеялся. Но напрасно. Сначала она подослала двух охранников. Они меня отделали (аккуратно, правда, по лицу и ниже пояса не били) и на дачу ее отволокли.

Я сбежал. И тут такое началось. Жене звонят всякие бляди, меня спрашивают. Звонят и геи, и зоофилы. И эта сама позвонила:

— Он любит только меня. Обещал с тобой развестись.

Не было такого. Но жена поверила, вещи собрала и — к матери.

Остался один. А тут пошли письма на работу, что я извращенец. В милицию, что — маньяк. Я запил. Ну, убить ее, что ли. Так еще хуже себе сделаю.

Полгода так и жил дома, пропил все, что можно. Но она потом отвязалась, увидев меня:

— Убожество. И я тебя любила.

Кого-то другого нашла. А жена пожалела. Отдала в клинику, вылечила. Теперь я в завязке. Живем сейчас с ней душа в душу. Конечно, тянет на сторону. Но я только смотрю. Потому что сразу вспоминаю свою директоршу. Артур К».

Фу, ужас какой… И я тут же вспомнил безумно блестящие глаза Ники. Нет, она вряд ли загнала бы мне нож в спину. Но отравить каким-нибудь зельем приворотным… Запросто.

Да, наша деятельность и опасна, и трудна. Тяжело быть мужчиной… Но хочется. И колется, и хочется. И лучше не думать о всяких гадостях. Пойдем с Машей в театр.

Да, в редакции меня не обманули. Смотрел «Архангелов» с большим кайфом. После спектакля спросил Машу:

— Ну, как тебе понравилось?

Она пожала плечиками:

— Ну, ничего так…

Я удивился:

— Ну, ничего так? Ты видела что-то более интересное за последнее время?

Маша тут же оправдалась:

— Я хотела сказать, что все было хорошо.

И я понял, что она ничего не поняла. И вспомнил, что весь спектакль Маша крутила головой, высматривая знаменитостей в партере. И вздохнул: «Не в коня корм…»

А она продолжала:

— Нет, хороший театр. Только бедный какой-то. Кресла жесткие. Декорации из фанеры, дешевые…

Я чуть не бросился ей объяснять, что в театре главное — это игра. Но осекся и мысленно повторил: «Не в коня корм…»

А Маша уже думала о другом:

— А давай уедем на выходные за город.

— На шашлыки, — сразу же отозвался я и прикинул куда лучше направиться, в березовой рощице…

— Нет, — поморщилась она, — Поедем в какой-нибудь хороший пансионат. Возьмем лучшие апартаменты с джакузи. С окнами в лес. Закажем ужин в номер…

— Я подумаю, — ответил, покачав головой.

Мне стало интересно: это на нее театр так подействовал, или Маша уже давно вынашивала пансионатную идею. Впрочем, отдохнуть за городом было действительно неплохой мыслью. Я уже и не помню, когда последний раз гулял в лесу, дышал свежим воздухом…

Через интернет нашел хорошее место — пансионат «Волшебные дали». Он был недалеко от Москвы, в сосновом бору рядом с озером. И не очень дорогой.

Конечно, я забронировал не апартаменты, а просто приличный номер. Денег у меня последнее время как-то не очень водилось. Даже пришлось под выходные занять немного у Казимира.

Войдя в номер, Маша сразу же закрутила головой:

— Какие-то маленькие апартаменты. В кино они больше…

Я сознался:

— Это не апартаменты, — и, чтоб не разочаровывать ее, добавил, — их здесь бронируют за год вперед. Мне и этот номер едва удалось добыть. Знаешь, сколько он стоит?

— Сколько? — тут же поинтересовалась она.

— Кучу денег, — решил я не уточнять.

Ее стремление к дорогому начало меня раздражать. Но я сдерживался: все женщины любят, чтоб на них тратились. Чем больше, тем они себя более ценными ощущают.

«Но на столько ли ценными?» — спрашивал я себя, пересчитывая оставшуюся после ужина наличность. Маша заказывала блюда не по их названиям, а по стоимости в меню — все самое дорогое. Это было и накладно, да и просто глупо.

Секс с ней меня уже совсем не радовал. Она как будто отрабатывала потраченное на нее — расчетливо-механично. Как проститутка. Я подумал о стоимости номера и ужина, и вздохнул: как дорогая проститутка.

Под утро вышел на балкон покурить. Стоял на утренней прохладце и выслушивал долетающие из комнаты новые фантазии Маши:

— Давай рванем куда-нибудь за границу. Хотя бы на недельку, а? В теплые края. Я специально возьму на работе небольшой отпуск. Жанка с Анькой обзавидуются…

Как ее понесло… Все стало понятно. Я для нее всего лишь средство. Девушка хочет получить от жизни многого. Но при этом не быть откровенной проституткой. Замаскировать под флирт обмен своего тела на мирские удовольствия.

М-да… Маша была разгадана. И мне стало ужасно скучно. Дальше я слушал ее, не слыша, и мечтал об одном: чтобы мы быстрее вернулись в Москву.

Проводил до дома. Вернулся к себе и позвонил:

— Знаешь, Маша, я больше не приду.

— Почему, — в ее голосе было настоящее неподдельное беспокойство.

— Думаю, ты знаешь…

— Нет, не знаю. Не понимаю…

— Ну, подумай немного.

Она тут же заподозрила:

— У тебя другая женщина?

Я вздохнул:

— Пусть будет так…

И повесил трубку. И включил «Битлз». И запел вместе с ними:

— Let it be. Let it be. Let it be.

Весело так. Потому что свободно.

И тут же взялся за работу. В «Форуме» нашли новую тему:

«Самое страшное, ребята, это когда у тебя не стоит. Поверьте мне, импотенту. Ни себе радость доставить, ни ей. Хоть застрелись. Д.Л».

«Да, не дай бог. Потому парни торопитесь. Е… их, е… Впрок, чтобы было что вспомнить, когда опадет навсегда. Сурик».

«И чего так бояться. Нормальный мужчина, если сам себя пьянкой и прочей гадостью до ручки не довел, может этим делом и до смерти заниматься. Главное, заботиться о своем здоровье и не делать больших перерывов в интиме. Тогда и в 70, и даже в 80 лет, будет все получаться. По статистике всего 30 процентов людей в возрасте 65–70 лет не занимаются сексом. Более 40 процентов продолжают вести активную сексуальную жизнь. И остальные не теряют интимного тонуса до конца жизни. Безо всякой виагры! Будьте здоровы, врач Антон Сергеевич Васильев. Мой телефон…»

«Точно, у меня тесть 79 лет, жуткий бабник. Сергей».

«А у меня дед был такой. Каждый день по старушкам-соседкам прохаживался. Так у одной в койке и умер. Она его на тридцать семь лет была моложе. Ур…»

«А я уже никакой, как Д.Л., сам виноват. Запустил болезнь. Надо было к врачу идти, как почувствовал, что там что-то неладно. А теперь поздно. Алексей…»

«Спортом надо заниматься. Мужчина, который не двигается, и двигать ничем не может. Занятия в тренажерном зале приводят к повышению уровня мужских гормонов уже через 2–3 занятия, что усиливает потенцию быстрее, чем все новомодные лекарственные препараты… врач — Антон Сергеевич Васильев. Мой телефон…»

«А я здоров. Пру баб со страшной силой. Басов…»

«Поздравляю. Алексей…»

На этом обсуждение закончилось. Почему-то никто не продолжил.

Я зашел в «Форум» через несколько часов. Так никто ничего нового и не сказал. Значит все, кто хотел высказаться, высказались, и можно смело заканчивать статью.

Заглянул в почтовый ящик. Может, что-нибудь пришло за выходные дни. Да, есть два письма. Одно пришло в субботу, второе — в воскресение вечером. Первое от Сони: «…19 лет, рост 172, студентка…» Второе от Игры: «…28 лет, рост 162, высшее образование…»

Ответил обеим. Подумал, что наверняка с кем-то из них по какой-то причине флирта не получится.

Но я ошибся. Получилось с обеими. И мне пришлось вспомнить, что такое график. И я вновь повел весьма напряженную жизнь: встречи по расписанию с Соней и Игрой плюс моя работа.

«Вторник-Соня, Среда-Игра, Четверг-заканчиваю статью „Чего боятся мужчины?“

Пятница-Соня, Суббота-Игра, Воскресенье-Соня, Понедельник-беру интервью для статьи об экономическом образовании (по своему отделу), Вторник-Игра.

Среда-Соня…»

Жизнь вновь усложнилась, насытилась, увлекла меня. Я расследовал двух прелестных созданий.

Соня… Мне было интересно, что нужно этой молодой и достаточно красивой девушке от меня. Дорогих удовольствий, как Маше?

Нет, Соня оказалась достаточно равнодушна к подобным утехам. Провоцируя, я сводил ее в ресторан. Потом мы катались с ней на теплоходе, и я спросил:

— Может, съездим за границу?

Но она ответила:

— Как хочешь.

Это «как хочешь» звучало каждый раз, когда я ей что-либо предлагал. Нет, она с удовольствием ходила со мной в кино, по выставкам, галереям. Но никогда никуда не напрашивалась.

Мы побывали в редакции (занес в отдел «Семья» готовую статью «Чего боятся мужчины?»). Соня вела себя очень скромно. Она определенно была не похожа на Машу.

Я долго не мог понять, чего же ей от меня надо. Просто нежности, понимания, ласки, как большинству нормальных людей? Да, конечно. Но, как оказалось, кое-чего еще. В одну из наших встреч Соня как-то вскользь упомянула, что ее всегда тянуло к парням постарше. И я тут же вспомнил, что она рассказывала про свою мать, вырастившую ее в одиночку. Соня никогда не видела отца. Но конечно же, как любой человек, хотела его иметь. И любить его. И получать от него заботу, ласку.

Да, она была согласна быть в постели любовницей. Но все остальное время ей хотелось ощущать себя любимой послушной дочкой. И когда мы шли с ней по улице под ручку, мне казалось, что Соня воображает себя рядом с отцом. Гордится им красивым, сильным, умным.

Было очень интересно наблюдать, как она засматривается на своих сверстников на улице, танцует с ними в клубах, даже флиртует. Но в постель возвращается ко мне. И лежа на моей руке, делится своими тайнами:

— Мне было пятнадцать, когда втюрилась в учителя химии. Смотрела на него все его уроки, не отворачиваясь. А он краснел, хоть и женатый был. На факультатив к нему записалась. Нас всего трое ходило. Всякие штуки смешивали и какую-то ерунду получали. Я не очень понимала, я из-за него ходила. А потом те другие как-то не пришли. И мы с ним вдвоем сидим в лаборатории. Объясняет что-то, ничего не понимаю. Он подсел, показывает. А у меня в голове все замутилась. Я его обняла сама и поцеловала. Свалились с ним на пол… А потом, потом он так испугался… Заставил меня бумагу написать, что все было по взаимному согласию… И больше у нас с ним ничего не было… А в институте мне один преподаватель понравился…

Соня жалась ко мне. И ревновала, казалось, ко всем женщинам планеты:

— Я видела у тебя в редакции много красивых женщин. А ты еще много получаешь писем?.. А почему ты так долго смотрел на ту блондинку за соседним столиком?.. Разве эта девица в телевизоре лучше?..

И мне было непонятно: ревнует Соня меня как отца или как любовника?

Я заметил, что и сам ее ревную к тем, о ком она рассказывает. Не к прошлому, но к настоящему и будущему. К ухлестывающим за ней сегодня однокурсникам, к ее завтрашним ухажерам. И тоже не мог сказать точно: ревную Соню как любовницу или как дочку, которую рано или поздно уведет из моего дома какой-нибудь лоботряс…

А вот с Игрой было все по-другому. Она оказалась вполне умудренной жизнью женщиной. Побывала дважды замужем. Сменила несколько женихов и работ в поисках интересных. Игра стремилась сделать свою жизнь увлекательной. Бежала от скуки, от серости, стремилась все превратить в игру.

Да, она вполне оправдывала свое имя Игра. Поначалу я думал, что это прозвище или «Ник», который она взяла себе для общения в интернете. Но оказывается, ее так действительно назвали родители:

— Они у меня оригиналы. Младшего братишку Мефистофелем окрестили. А я вот Игра Евгеньевна…

И мы с ней играли. Сначала — в знакомство. Договорились, что в семь вечера встретимся как бы невзначай у Большого театра, проведем ритуал заигрывания. Я выехал.

Она выслала мне фотографию, так что сразу узнал ее, как только подошла к оговоренной левой крайней колонне театра.

— На абордаж, — скомандовал я себе и двинулся навстречу.

Возле Игры остановился, спросил:

— Девушка, не подскажете который час?

Она пожала плечами:

— Не знаю, я без часов.

— А как пройти в библиотеку?

— Понятия не имею.

— А дважды два — четыре?

— Ну что вы ко мне привязались, молодой человек? Может вам еще сказать, как меня зовут?

— Извините, — отвесил я поклон и ретировался.

Игра права. Кто же так знакомится с недебильными девушками.

Раскинув мозгой, пошел на второй заход:

— Вы не хотите сходить сегодня в Большой?

— Нет. Я с незнакомыми людьми никуда не хожу.

Опять права. Ведь пойти куда-нибудь с кем-то, значит быть в какой-то степени обязанным этому человеку.

Что ж, делаю третий заход:

— Где ты была?

У нее округляются глаза:

— Кто вы?

— Я спрашиваю: где ты была?

— На каком основании вы… мне..?

— Перестань. Могла бы и немного повежливее. Я ждал тебя целую жизнь. Я мотался за тобой по всей стране. Мок под дождями, замерзал в снегах, жарился на солнце. И что — все ради того, чтоб наконец, настигнув тебя, услышать: кто вы, на каком основании? И это моя награда за верность?

Игра улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала меня в щеку:

— Вот твоя награда.

Я взял ее за руку:

— Идем.

Мы играли в прогулки. Шатались часами по улицам, болтая о всякой чепуховине. Читали как бы стихи:

«Идет-гудет зеленый шум,

Тебе — бум-бум и мне — бум-бум…»

«Я помню чудные колени, Передо мной лежала ты…»

Играли в провожание с маяньем у подъезда:

— Ну, я пошла?

— Ну, рано еще…

Потом играли в брачную ночь. И в первое утро молодоженов. И после тоже играли и играли.

Наши вечера в квартире Игры мы начинали со «жмурок». С помощью детской считалочки выясняли, кому водить. Завязывали ему глаза шелковым шарфиком и раскручивали. Если водящий поймает другого, то раздевает его. Если не поймает за пять минут, то выполняет желание с завязанными глазами.

В постели мы играли в «маслинку». Это, когда один кладет себе черную ягодку в пупок и потом, быстро напрягая мышцы живота, подбрасывает ее. Второй должен поймать маслинку губами. Получается очень занимательно.

В минуты обид и раздражения мы дрались на подушках. Конечно, я был сильнее. Но, разумеется, сдерживался и никогда не обрушивал на Игру всю свою мощь. А вот она не могла контролировать свои эмоции: в такие моменты приходила в полную ярость и изливала ее на меня в виде приличных тумаков. Но потом, когда Игра обессилевала, она безропотно отдавалась на милость победителя.

Игра и Соня занимали много времени, но я успевал справляться с редакционными делами. Утряс со своим редактором вопросы по статье об экономическом образовании. Переговорил с ребятами из отдела «Семья». Они меня похвалили за «Чего боятся мужчины?»:

— Клевый материал. Напиши еще что-нибудь для нас.

— Постараюсь.

Чего им еще написать? Да и не разорваться же мне между Игрой, Соней, своим отделом и еще вот «Семьей»…

Мы с Игрой продолжали веселиться в ее квартире. На улице. В кафешках. В кино. И в конце концов мы переиграли все, что могли. Стали повторяться. И пришли к выводу, что нам пора расстаться…

— Пока. Мне было хорошо с тобой…

— Пока. Мне тоже…

А буквально на следующий день после развода с Игрой, я расстался и с Соней. Роль папочки, спящего со своей дочкой, мне как-то не очень нравилась. Хотелось, чтобы рядом была женщина, равная и по уму, и по духу, и по личностным отношениям. Чтобы это была и страстная любовница, и умный друг…

— Э-э, — задумался я. Кажется, удалось наконец сформулировать то, чего так долго искал. — Любовница и друг… Ты слышишь, Мерлин?

Ни одна из бывших у меня ранее женщин не вмещала в себя одну все это: «Любовница и друг…» И что теперь? Дать объявление в интернете: «Ищу любовницу и друга в одном лице». В какой раздел: «Интим», «Флирт», «Дружба»? Смешно…

Не смешно. Есть еще раздел «Серьезные отношения». Заглядываю туда:

«Света: 19 лет, студентка, рост — 170, вес — 62. Ищу молодого человека 25–30 лет с высшим образованием».

И фотография есть. Симпатичная девушка. Но какая собака у ее ног! Здоровенный бульдог. А говорят, что хозяева похожи на своих собак. Не надо мне такой девушки…

«Ольга (Ольга): 28 лет. Домашняя. Безмерно люблю животных, поэзию, театр. Выйду замуж за обеспеченного голубого москвича. Ищу родственную душу для духовной, тихой, искренней любви. Пейджер:…»

А я не голубой — никто не водится с тобой… И лицо ее мне не нравится…

«Рита (Рита): 30 лет, метро Тушинская, высшее образование, рост — 168, вес — 51, глаза — серые, волосы — тёмно-русые, талия — 60, бюст — 87, бёдра — 90. Ищу друга для переписки».

Она что: бюстом и бедрами собирается переписываться? Не от большого ума, наверное…

«Светик (Светлана): 34 года, Тимирязевская, высшее образование, рост 160, вес — 57. Будем знакомы!»

Практически информационный ноль.

«Танюша (Татьяна): 27 лет, рост — 162, вес — 69. У меня есть мечта::) он и она начнут в любви свой строить дом. Мне очень многое нравится… просто так не рассказать».

Скучно как-то все это, девчата. Вроде всех возрастов. На любой вкус и цвет. Впрочем, на мой-то никого и нет. Но ведь у каждого должна быть своя половинка — любовница и друг.

— Так, Мерлин?

Так, что: дать все-таки еще одно объявление: «„Homo sapiens“ хочет „по-серьезному“. Ищу любовницу и друга в одном лице?.».

Нет. Что-то меня останавливает, мешает набрать эти слова, запустить механизм компьютерного подбора моей половинки.

Пока раздумываю, замечаю, что в моем почтовом ящике появилось еще одно письмо. По флирту:

«Дорогой Homo Sapiens, твои мысли мне близки по духу. Давай встретимся, посмотрим друг другу в глаза. Может и правда мы созданы друг для друга. Лара 26 лет, 168 см, высшее образование…»

Может быть… Но меня как-то уже подташнивает от всех этих анкет, от писем, от этой навязчивой устремленности воссоединиться. Да, я хочу ЕЕ. Но как-то не так, не так… Но как? Как? Как?..

Ответить все-таки Ларе? Вдруг это последнее письмо и подарит мне нужную встречу? И все-таки разместить свое объявление о поиске любовницы и друга в одном лице?

Я курил и пытался убедить себя в том, что это необходимо сделать. И почти убедил. Потянулся к портмоне: на сколько чашек кофе мне хватит презренного металла при новых встречах.

А ни на сколько. Увы, священная обитель была пуста.

— Мерлин, у нас совсем нет денег…

Я тут же вспомнил все последние встречи с Машей, с Соней, с Игрой. Вспомнил наши походы в кино, клубы, кафешки. Вспомнил, что деньги у меня кончились уже давно. И я занимал у Казимира, у ребят в редакции. Занимал, занимал, занимал…

Я — банкрот. У меня нет денег не только на кофе для Лары, но и на себя… Бросился к холодильнику: белая пустошь. И картошки нет. Ни даже луковицы. И хлеба!

Так всегда: когда кончаются деньги, тогда же кончаются и все продукты. И те люди, которые могут тебе помочь.

Нет, у меня есть верный Казимир. Звоню ему:

— Привет. Спасай.

— Что случилось?

— Сижу без копейки.

Удивляется:

— Я же тебе давал не так давно.

— Давать-то давал, но видишь ли…

С той стороны трубки — ржание Казимира, потом он успокаивается:

— Я же тебе говорил, что женщины — это те же азартные игры. Только деньги бросаешь не на кон, а в…

Обрываю его:

— Я есть хочу.

— Ладно, заезжай. Только много сейчас не могу дать.

— Да, мне только на продукты.

Мне только на продукты. Мне только на продукты. Мне только на продукты… Я закончу материал об экономическом образовании и что-то получу за него. Да, еще мне же должны на днях гонорар выплатить по отделу «Семья» за материал о том, чего боятся мужчины. Чего боятся мужчины? Остаться без копейки в кармане. Ну кому ты такой нужен?

Еду к Казимиру (хорошо хоть карточка на метро есть) и прикидываю, как свести дебет с кредитом. Ничего путного не получается. Пустили меня мадамы в расход. А ведь всех этих моих гонораров не хватит, чтобы накопившиеся долги покрыть. А еще питаться-одеваться надо. Да и на женщин рано или поздно опять потянет. С пустым портмоне. И даже если на какую-нибудь эмансипированную попадешь, то за себя-то все равно придется рассчитываться…

Прикидываю. Чтобы снова выйти в плюс, мне необходимо подготовить десятка два статей. На такую работу уйдет не меньше полгода.

Взяв деньги, возвращаюсь от Казимира домой. Бухаюсь в кресло. Жую прикупленный по дороге батон с куском сыра. Смотрю на Мерлин:

— Да, дорогая. Тяжкая у нас перспектива…

Два десятка статей. Полгода в мизерии…

Вот если бы взять и написать вместо кучи среднеобъемных аналитических статей один большой репортаж с продолжением в нескольких номерах. На него и времени уйдет меньше, и заработаю я быстрее. Только кто ж мне такой репортаж закажет?

Смотрю на выдающуюся грудь Мерлин:

— Отдел «Семья»! Они же просили… — я чуть не проглотил прикуриваемую сигарету и тут же бросился к телефону:

— Алло. Привет, ребята. Нужен потрясающий репортаж о современных взаимоотношениях мужчины и женщин?

— Ну, если действительно интересный…

Наседаю:

— Очень, очень интересный — гормональный репортаж. Я напишу все как есть: как страдал без женщин, как страдал с ними и как продолжаю страдать без них, и что из всего этого получается…

— Подожди…

Слышу — советуются. Значит, уже интересно. Добавляю вдогонку:

— Это будет забойный материал. Газета с репортажем разойдется влет. Ваш отдел всем составом на повышение двинут…

Здесь я, конечно, немного переборщил, но такая постановка вопроса была ребятам все равно приятна. Завотделом «Семьи» дрогнул:

— Давай, чертяка. Только все — в срок.

— Какой разговор. Заметано…

Это был великий шанс. При таком раскладе могу не только рассчитаться с долгами, но и даже продвинуться по службе. Большому забойному репортажу в нескольких номерах по силам запросто превратить меня из просто корреспондента в специального, или, чем бог не шутит, в заведующего отделом, в обозревателя, в заместителя главного…

— Как тебе это, Мерлин, звучит — заместитель главного редактора?..

И плох тот «зам», который не мечтает стать «главным».

5. Куда ведет конец?

Мне предстояло проделать огромную работу. И быстро. Поэтому ничто не должно меня отвлекать.

С утра первым делом я уничтожил в интернете все свои объявления, чтобы больше мне никто не писал. Ни проститутки, ни просто охочие женщины. Пусть даже и достойные. Прощайте. Жму кнопку «Уничтожить».

Ну вот и все — в сети нет больше ни «С шашкой наголо», ни «Твоего ласкового и нежного зверя», ни «Homo sapiens». Рядом со мной осталась только одна женщина — распятая на стене Мерлин. Но она не мешает.

Теперь еще — сходить в магазин. Затариться по полной продуктами, и можно садиться за работу.

Беру одолженные у Казимира деньги и марширую по ближайшим к дому магазинчикам. Мясной, молочный, хлебный…

Заворачиваю в овощной, чтобы купить картошку, а также лук и виноград. Мне нужны витамины. Я должен быть в тонусе, с чистой и ясной головой.

Перед знакомой продавщицей с двумя кочанами за пазухой скопилась небольшая очередь. Но я не нервничаю. Вообще ни на кого не обращаю внимания — думаю исключительно о своем гормональном репортаже. С каких слов начать. Что важно сказать. А что будет совсем неинтересно читателям.

Очередь тем временем слегка качнулась вперед, и я автоматически делаю шаг следом. Но что-то там у прилавка изменилось, и все отпрянули на прежние места. Я же, занятый своими мыслями, задний ход дать не успел — сурово наступил на ногу впередистоящего гражданина… гражданки… женщины… девушки.

Попавшая под мой испанский сапожок ойкнула от боли, обернулась:

— Что же вы делаете?

Я виновато выпалил:

— Извините, — глянул на ее ногу.

Бог мой, как же я так. Порвал ей колготки (или чулки, уж не знаю). И кожу, содрал кожу на ноге. До крови.

Поднимаю глаза. Девушка, увидев на своей ноге красные капли, побелела:

— Ужас.

Весь мой репортаж тут же испарился из головы. Я засуетился:

— Сейчас. Сейчас.

Хватаюсь за карман: бинт, платок, перевязать… Но когда у меня было что-нибудь подходящее для таких случаев при себе?

Девушка, овладев собой, лезет в сумочку. Достает лейкопластырь (и чего только нет в женской сумочке?).

Я протягиваю руку:

— Давайте помогу.

Она отстраняет:

— Спасибо, вы уже помогли.

Пытается сама залепить ранку, но она в таком месте, что проделать необходимую операцию без чужой помощи очень трудно.

Приседаю рядом. Беру из рук пострадавшей пластырь, заклеиваю ранку.

Встаю и еще раз извиняюсь. Сочувственно интересуюсь:

— Больно?

Она покачивает головой:

— Да уж, вы не пушинка. И такой сапог у вас… Хотя мне, наверное, повезло: могли бы и ногу сломать…

Естественно, чувствую себя очень виноватым:

— Но я же не хотел.

Тут она улыбнулась:

— Еще бы вы этого хотели. Вы же не маньяк какой-нибудь…

Да, я не маньяк. Вроде…

На этом мы как бы и замяли. Подошла ее очередь. Потом моя.

Купил свои лук и картошку, морковку. И виноград — на витаминный десерт, а также для спортивного плевания мелкими косточками в нехороших людей на экране телевизора.

Когда я двинулся на выход, девушка все еще была в магазине — возилась с сумкой: что-то перекладывала, утрамбовывала. Шагнула за порог буквально у меня под носом.

Я придержал дверь:

— Пожалуйста.

Она усмехнулась:

— Еще раз спасибо.

И тут же споткнулась. Чуть не упала в тамбуре.

Пришлось подхватить ее под локоть:

— Я не виноват.

Девушка снова усмехнулась:

— Что вы, я не думаю на вас. Просто день, видимо, такой…

Свел ее со ступенек:

— До дома сами дойдете?

Она кивнула:

— Дойду.

Я проводил ее взглядом. Немного прихрамывает. А ножки-то у нее ничего. Хотя на одной вон какая царапина. Но в целом весьма привлекательные. А еще красивые рыжие волосы. И вежливая какая. Пошутила, когда я ей на ногу наступил. Могла бы и обругать. Наверное, все по жизни легко переживает: «Просто день, видимо, такой…» Приятный голос…

Да, совсем недавно инцидент мог бы послужить прекрасным поводом для знакомства с этой привлекательной особой. Предложил бы ей поднести сумку до дома. Проводил бы. Слово за слово, пальчиками по столу…

Но сейчас мне нужна только работа. Пока вполне хватит и настенной Мерлин.

В общем, я тут же забыл о подранке. Весь ушел в работу над первой частью репортажа. Назвал ее «Весенний синдром». По времени года, когда неудержимо хочется.

Пишу и думаю, что рано ведь распрощался со всеми приснопамятными женщинами. Запечатлеваю буквы, но за ними вижу знакомые тела. Алена — девушка с распущенной косой. Галя — такая маленькая грудь и губы алые как маки. Копьегрудая Катя…

Три дня я писал, как угорелый. На четвертый проснулся почему-то без уже ставшего привычным рабочего настроения. Заметил вдруг, что постель моя как-то чересчур широка для одного. Тут же представилось рядом хорошенькое тельце…

Усилием воли я отогнал эротические видения. Умывшись и перекусив, усадил себя за стол. Пишу, пишу, пишу. Хотя темп упал, а слова подбираются с определенным трудом. Но я упорно продвигаюсь вперед.

А ночью мне приснилась Мерлин. Свет фонаря освещал ее в упор как прожектор. Ветер играл роскошными светлыми волосами, распахивал шубку, пробегал по рвущимся из-под белого платья груди и бедрам…

Что ж, утром я перевернул ее портрет лицом к стене:

— Прости, Мерлин. Но мне нельзя отвлекаться.

Вспоминаю свои озабоченные визиты, связанные с ними мысли и чувства. И пишу, пишу, пишу без остановки:

«Всех тянет в кровать или в кусты. Да, народ поголовно притворяется, что его не тянет, что у него не чешется. А мужики так глазами и клацают, а бабы так и вертят всем, что вертится. А на словах: „Думаю, конечно, в первую очередь о семье, о работе, о любви, о дружбе…“ Ага, прежде всего всех заботит одно — хорошенькая случка.

Все только притворяются. Говорят одно, а чувствуют внизу — другое, теплое, разгорающееся. Самые убогие пытаются гасить свою страсть изнуряющими молитвами, садово-огородным истязанием, лекарствами, наконец. А нормальные люди просто следуют природе, которая, как известно, мудра, и если предписала человеку заниматься этим, то никуда не денешься — возьмешься за гуж…»

Пишу, а мужчина во мне проявляется все яростнее. Плоть вновь требует своего. Как и тогда, когда я был непосредственным героем своего репортажа.

Персонажи различных произведений в таких случаях рубят дрова, поднимают штангу, бегут трусцой по городскому смогу. Я же, покурив и окинув взором остатки своих продприпасов, подался по магазинам. Мясной, молочный, хлебный… Напоследок — в овощной.

Вышел из магазина и остановился. Поставив сумку с картошкой у ног, закурил. И тут же поймал себя на мысли, что жду чего-то. Или кого-то?

— А?

Я сплюнул и пошел домой.

На следующий день мне вдруг срочно потребовалась морковка. Мог бы, наверное, обойтись и без этого рыжего овоща. Но в перерыве между работой все-таки сбегал в знакомый магазин.

Остановившись на выходе, снова рассердился на себя. Стоило ли отвлекаться из-за этой рыжей морковки?

Но еще через день, когда я закончил работать над первой частью, мне вновь приспичило в овощной. На этот раз — за виноградом. Его продавали и в ларьке прямо у дома. Но я потащился к магазину.

И сдался:

— Стой спокойно. Кури. Может и увидишь своего подранка.

Я не понимал, почему, зачем хочу на нее посмотреть. Ведь та рыжая девушка, хотя и симпатичная, все же не «Мисс-столица». Да может эта овощная незнакомка вообще замужем? Я, ведь, глядя на ее икроножную царапину, и не подумал посмотреть на руку, на безымянный палец. А там вполне могло предупреждать обручальное кольцо.

Но все же решил: раз хочется увидеть, то увижу. Посмотрю издалека, успокоюсь и вернусь к работе. Меня ждет репортаж, часть вторая «С шашкой наголо!». А я вот жду ЕЕ.

Но выкурил шесть сигарет напрасно. Девушка не появилась.

Со злости я не ходил в овощной несколько дней. А когда снова пошел, то, купив картофана, отправился не домой, а по другим магазинам. Она же, как и я, питается еще чем-то, кроме овощей. Значит, так шанс наткнуться на нее будет выше.

Я крутил головой в магазинах, пока не вспомнил, что встретил ее в выходной день утром. А в другое время она ведь наверняка на работе. И тогда за покупками точно пойдет снова в субботу или в воскресение. Если, конечно, живет в нашем районе и не оказалась в тот день в овощном случайно. Мало ли что.

Так, сегодня среда. Я пропустил одни выходные. А до новых еще два дня. Что ж, работаем над второй частью.

Не знаю, что вдруг на меня нашло, но я писал с убежденностью, что закончить эту часть необходимо именно за эти два дня. Не позже. И я работал. Что-то жевал. Проваливался в черный квадрат сна. И снова писал, писал, писал. Про Любу, выставившую ребенка из квартиры на время «общения» со мной. Про красивый круп Наташки в фанерном домике. Про мокрые объятия с Русалкой в ванной:

«…Расстегиваю мокрую рубашку. Долго вожусь с прилипшим к ее телу, запутавшимся в мокрой майке лифчиком.

Да, в этой возне, в ожидании есть, конечно, свое удовольствие. В сухом бы виде раз-раз и готово к употреблению. А так томишься, изнемогаешь.

Наконец, мне на руки выпадают две приличные груди, по которым текут теплые струйки воды. Берусь за ремень ее брюк. Но она отводит мои руки. Начинает расстегивать мне джинсы. Долго-долго борется с железными пуговицами.

Наконец, расстегнулась одна. Вторая. Третья. Четвертая. Русалка опускается на колени и с трудом сдирает вниз задубевшие от воды джинсы. Зубами стягивает с меня трусы…»

Точка, точка, запятая… И еще страницы. И еще абзац. И еще точка. Большая. Вторая часть закончена.

Отваливаюсь на спинку кресла и гляжу на календарь, на часы — сегодня суббота, девять часов утра:

— Успел!!!

Я перевернул портрет Мерлин лицом к себе. Поцеловал ее в губы:

— У меня все получается. Я успел.

Снова отворачиваю Мерлин к стене. Влетаю в одежду. Спешу к овощному.

В магазине по быстрому беру пакет лука. Выхожу. Занимаю позицию в нескольких шагах от двери. Жду.

Она пришла на четвертой сигарете. Я увидел ее издали. Пригляделся.

Прошлый раз я ее как-то больше со спины оценил. А и спереди она красивая. Елки: грудь, как у Мерлин.

Говорю себе:

— Посмотрел? Живая. Топай…

Но я не ушел. Дождался, пока подойдет. Поздоровался:

— Добрый день.

Девушка узнала и улыбнулась:

— Здравствуйте, налетчик.

Я быстренько глянул на ее руку. Обручального кольца не было. Конечно, она могла его просто не надеть. И все-таки, все-таки…

Спросил:

— Вы в овощной?

Рыжая кивнула:

— Да. Вы тоже?

И я кивнул:

— Только что вышел. Хотел домой, но вижу вы. Решил поинтересоваться: как ваша нога?

Пострадавшая махнула рукой:

— Не беспокойтесь. Ничего серьезного. Царапина. Уже совсем зажила.

— Угу. Ну, тогда до свидания.

— До свидания.

Она зашла в магазин. Я переложил свой пакет из одной руки в другую и… не двинулся с места. Закурил еще одну. Так курить захотелось что-то.

Девушка вышла и изумилась:

— Вы еще здесь.

Что ей сказать? У нее в руках две сумки:

— Решил искупить свою вину. Давайте донесу до дому…

Она снова улыбнулась, как в самом начале сегодняшней встречи:

— Конечно, лучше поздно, чем никогда… Но спасибо, не нужно…

Пошла прочь. Я смотрел на ее прелестные ножки. Не нашел и следа от нанесенной мною раны. Потом перевел взгляд на плечи. Под тяжестью двух сумок в руках они заметно напряглись. Нет, не для таких тяжестей были созданы эти красивые плечи.

Я догнал девушку. Сунув свой пакет подмышку, взял ее сумки. Тяжелые.

Она выпустила:

— Здесь недалеко…

А я почему-то бросился оправдываться:

— Я в тот раз очень торопился. И потом у вас была только одна сумка… Да и подумал, вдруг вы женаты. Что подумает муж, когда увидит вас с незнакомцем…

Рыжая распахнула глаза:

— А вы думаете, я за это время успела развестись?

— Нет. Просто я думаю, что вы не замужем.

— Это почему же?

— Потому что будь у вас муж, то эти бы две сумки тащил он, а не вы, теперь я…

— Плохо вы знаете современных мужчин…

Я возмутился:

— Разве все мужчины поголовно плохие?

Она с усмешкой глянула на меня:

— Ну, конечно, бывают и исключения… Мы пришли. Давайте сумки…

Да, мы уперлись в дверь подъезда. Как-то быстро так дошли до этой многоэтажки. И я совсем не устал. И мог бы нести эти сумки хоть до конца следующего квартала. Но рыжая сказала:

— Спасибо. До свидания.

Я отдал сумки:

— До свидания.

Домой я летел, как на крыльях, держа в когтях пакет с луком. Хо-хо, ведь, написал уже две части — почти половину репортажа. И ее нашел. И теперь знаю, когда она ходит в магазин. Знаю дом, в котором она живет. Знаю, подъезд. Хотя, зачем мне это собственно знать?

Дома повернул Мерлин к себе. Она посмотрела на меня строго: да, зачем тебе собственно это знать? Что ей ответить:

— А черт его знает?

Я поцеловал Мерлин и извинился:

— Я больше не буду отворачивать тебя к стене. Прости, так как-то вот получилось. Мне до этой рыжей нет никакого дела…

Но думаю-то на самом деле по-другому. Так, до следующей субботы у меня есть целая неделя. Надо успеть написать побольше. Хорошо бы успеть всю третью часть «Как хочется чего-нибудь такого».

Итак, лук — на кухню. Себя — за стол. Пишу:

«…Катя затрясла головой:

— Что ты, что ты, с моим мужем это невозможно. Мы с ним только: я — снизу, он — сверху. Предложила как-то заняться даже не анальным или оральным сексом, просто поменяться местами, так он обалдел: „Кино насмотрелась, развратничать потянуло…“ Как видишь, потянуло… Мне же интересно… А будь он со мной, как ты сегодня, я бы от него ни к кому не побежала. Он у меня замечательный человек. Только это — консерва… консервативный…»

А после Кати — тоскующая без мужа Лена. Затем мстящая изменщику Валя. Марина с догом Мишей…

К вечеру пятницы я закончил третью часть. Поплевал виноградными косточками в голубой экран. Потом курил у окна. Смотрел сквозь двор. Завтра суббота. Мы ни о чем не договаривались с Ней. Но я знал, что мы увидимся. Почему? Зачем?

Я так и заснул с этими вопросами. И увидел до оргазма знакомый сон.

Мы вышли из кинотеатра. Прямо на Тверскую. Туда, где обитают быстрые машины. Они могут домчать нас, куда наши души и тела пожелают.

Я поднял руку, голосуя. А сам не отрывал взгляда от Мерлин. Свет фонаря освещал ее в упор как прожектор. Ветер играл роскошными светлыми волосами, распахивал шубку, пробегая по рвущимся из-под белого платья груди и бедрам. Сердце мое билось пламенным дизелем. Я сам хотел быть этим наглым теплым весенним ветром.

Мерлин улыбнулась:

— Мы едем к тебе?

Я как-то и не подумал о таком варианте:

— Ко мне? Может, лучше в твою гостиницу?

Она тут же безоговорочно прижалась:

— Нет, там репортеры, поклонники. В гостинице скучно. Хочу к тебе, мой милый русский.

— Ты хочешь ко мне…

Но у меня, у меня… У меня всего лишь однокомнатная малогабаритная квартира. И дело даже не в размере, а в том, что в ней никто не убирался с тех пор, как ушла Зойка. Там жуткая пылища. Там по углам и по креслам раскиданы грязные носки, рубашки, штаны и еще хрен знает что. Телевизор заплеван виноградными косточками. А кухня завалена заплесневевшими тарелками и сковородками, яичной скорлупой, сигаретными бычками в томате, оставшемся в консервных банках. А в ванной мутные брызги и потеки сверху донизу… Привести туда Мерлин?

— Я не могу… Это ужасно… Ты не представляешь, что это такое — берлога одинокого мужчины…

Но Мерлин закусила губку:

— Но я хочу, хочу «рашн экзотик». Зачем я летела сюда? Я хочу делать это в русской берлоге, с русским медведем…

Крыть было нечем:

— Хорошо. «Лет ит би…» Пусть будет так…

И мы обнялись и поцеловались. Я опустил руку. На грудь Мерлин. И тут же рядом взвизгнула тормозами машина:

— Куда вас?

— В Кунцево.

Авто рвануло с места. А я рванул что-то на Мерлин, прорываясь вглубь к теплому, к мягкому и упругому.

За минуты, которые мы мчались по затемненной Москве, я истискал ее сверху донизу, вдоль и поперек. Да и Мерлин не отставала — засунула мне руку в ширинку. Я аж застонал сквозь наши стиснутые губы. А шофер тут же тихо ржал.

Снизу пошло такое тепло, что я испугался опередить события, и отстранил ее:

— Подожди, Мерлин, не торопись.

Она сделала изумленные глазки:

— Но я хочу, хочу тебя.

— Здесь? — вздрогнул я.

Мерлин подтвердила:

— Да, здесь. Здесь, здесь…

— Полсотни баксов, — осклабился таксист, — не вопрос.

За Мерлин не жалко полсотни. Но заниматься любимым делом у этого типа на глазах, зыркающих на нас в зеркало заднего вида?

Я вгляделся в темноту улицы и облегчено вздохнул, увидев знакомый забор:

— Но мы уже подъезжаем, Мерлин.

Я внес ее благоухающую «Шанелью» в наш заплеванный и зассанный лифт. Чтобы она не промочила свое белое платье в зловонной слякоти, поднял повыше. На уровень трех букв, искусно выгравированных местным художником.

Ее локоны щекотали мою шею. Лифт тронулся. Быстрей, быстрей, а то ей приспичит прямо здесь, в зловонной клетке.

Мы вломились в квартиру. Я опустил Мерлин на пол. Она, видимо обезумившая от подъездных запахов, тут же ринулась к окну. Распахнула его. Наглый теплый весенний ветер рванул к ней под платье. Белое одеяние вздулось, раскрылось парашютом, обнажив ее ножки и трусики.

Я не дал платью опуститься. Без всяких причудливых прелюдий схватил и бросил Мерлин в свою несвежую постель.

— Лучше поздно, чем никогда, — сказала она без акцента, закатывая глаза и выгибая спину.

Я замер и вгляделся в лицо. Черт, это была не Мерлин — Рыжая…

Я проснулся. Несмотря на то, что в комнате было темно. Мне показалось, что Мерлин смотрит на меня со стены с укором. Снова заснул.

Рыжее солнце ударило в глаза и разбудило. Встал, не глядя в сторону портрета. Умылся. Позавтракал. Аккуратно оделся. Начистил туфли. Как будто в театр собрался, а не в магазин.

И она определенно тоже готовилась к «шопингу». Пришла в то же самое время. И одета, кажется, в этот раз как-то неуловимо особенно.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Опять купила кучу овощей. Позволила донести сумки до подъезда. Тяжеленные. Но, как говорит Казимир, "Назвался Гераклом, полезай в упряжь!.

В этот раз мы шли молча. Я удивлялся себе. Вот ведь, за последние недели соприкасался с таким безумным количеством женщин, а рядом с этой — на тебе робею. Как пацан в начальный период полового созревания.

Да: иду — молчу. И даже голову в ее сторону почему-то боюсь повернуть. Только глаза кошу. На ее лицо. На грудь. На ноги.

А она похоже вовсю разглядывает меня. До самого ее подъезда.

Прощаясь, спросил:

— А вы в другие магазины ходите?

Она кивнула:

— Конечно.

Я как-то очень серьезно поинтересовался:

— В какие и когда?

Она также серьезно рассказала:

— По… вторникам и четвергам после работы захожу в молочный. Хлеб покупаю как получится… А по субботам…

— В овощной.

— Да…

Мы пожали друг другу руки. Как школьники, которые еще никогда в жизни не обнимались, не целовались. Дела…

Нет, она, конечно, красивая. Но у меня были женщины и покрасивее. Но эта, эта какая-то… Какая?..

Простая? Да. Умная? Определенно. Раскрепощенная? Похоже. Самостоятельная? Да. Внимательная? Определенно. Игривая? Похоже… Заходя в подъезд, Рыжая обернулась и как-то так озорно на меня глянула…

Воскресенье и понедельник корпел над четвертой частью «Флирт ведут знатоки». Снова переживал приторговывающую собой Машу. Дочку-любовницу Соню. Фантазерку Игру:

«Флирт — это занимательнейшее занятие. Это детектив, это расследование женщины. Ты перезваниваешься с ней, встречаешься, следишь за жестами, словами, поступками, интонациями. И постепенно шаг за шагом раскрываешь ее суть, ее тайны, ее фантазии. Твой мозг постоянно работает, он увлечен познанием прекрасного. Твое тело напряжено, оно увлечено предвкушением…»

«Флирт ведут знатоки»… Лучше уж сказать «вели». Потому что мой нынешний флирт сам ведет меня. Куда? Не знаю. Но главное, что увлекает.

— Мерлин, что меня ждет?

Она, как обычно, мудро молчит.

Во вторник вечером иду к молочному магазину.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Давайте сумку.

— Пожалуйста. Но она не очень тяжелая…

И в четверг тоже иду к молочному. А в субботу — к овощному. Почти лечу. Наконец закончил четвертую часть репортажа. Работал над ней как-то уж очень медленно. Это потому, что отвлекался на Рыжую. В мыслях — очень часто. И наяву — во вторник, четверг. Мои магазинные походы напоминает уничтоженный в свое время график. Впрочем этот меня совсем не тяготит. Я не просто ждал, я предвкушал и вторник, и четверг. И больше всего субботу. Потому что в этот день будет и времени больше, и Марина (мы, наконец, познакомились) придет, никуда не торопящейся.

В субботу мы гуляли по дороге от магазина до ее подъезда. Так же, как во вторник и в четверг. Никаких кафе, ресторанов и т. д. Но нам не было скучно. Мы разговаривали, разговаривали, разговаривали. Оказывается с женщиной может быть приятно просто болтать о всякой всячине. И даже не один день.

Я рассказал ей все о себе. Почти все. И она мне тоже рассказала. Наверное, почти все. Марина работает в институте, где испытывают приборы для наладки компьютеров. Прилично зарабатывает. Ей тоже 29. Была замужем. Вздыхает:

— Целых два года. И, как говорят, закрыла для себя эту тему. Развелась и больше о замужестве даже и не задумывалась. Потому что от тех двух лет рядом с мужчиной осталось одно разочарование: вечно грязная обувь, грязные шутки, пустые бутылки от водки.

— Он пил?

— Да. Хотя до свадьбы за ним не замечалось. А потом началось. Сначала он втихую напивался, а потом как выпьет, так скандалы устраивать. Меня вдруг приревнует к фонарному столбу. Папу обидит или маму. Если бы только я страдала — это одно, а родители-то причем. Тем более, что они уже старенькие. Им теперь и по магазинам ходить сложно, поэтому я за всем бегаю…

До развода они жили все вместе в этой квартире ее мамы и папы. В этом самом подъезде, до которого мы гуляли. Потом отставленный муж съехал.

Прощаясь и отдавая сумку, я пошутил:

— И не скучно сейчас одной в своей комнате?

Марина кивнула:

— Скучно. И что?

Я замялся:

— Да ничего.

А в уме ругал себя. У человека жизненная драма была, а я ему шуточки на раны сыпать.

Она все смотрела на меня, и я выпалил вдруг:

— Если скучно, то приходите ко мне в гости. Я живу один без папы и мамы.

Марина улыбнулась:

— Хорошо. Когда?

— В… в воскресение.

— Завтра?

— Завтра? Да…

— Договорились. Во сколько?

— Как вам удобно.

Я дал ей адрес, телефон, рассказал, как лучше дойти. Мы оговорили и время.

— До завтра.

— До завтра.

Я возвращался домой, как пьяный заяц вприпрыжку. Завтра Марина будет у меня.

Входя в квартиру, однако, задумался: а что скажет Мерлин? И что это я вообще решил девушку к себе пригласить? Ведь это было не в моих принципах. Но как-то само собой пригласилось. И я не жалел об этом.

— Ты слышишь, Мерлин? Я не жалею. Завтра Марина будет у меня.

Завтра!? Но что она увидит у меня дома. Когда я последний раз прибирался? Я… Последний раз прибиралась Зойка. И был тот аврал до этой эры.

А времени у меня в обрез. Но я должен успеть навести чистотайд.

Да, это была еще та задачка: убрать все завалы газет, маек, брюк, банок и бутылок, помыть всю посуду, перестирать барахло. А еще отодрать от кухонных стен и телевизионного экрана десятки виноградных косточек. Вот ведь, присохли как на суперклее.

Закончил уборку заполночь. Принял душ и уснул сном блаженного. И мне абсолютно ничего не приснилось. Удивительно. Она пришла.

Мы сидели и пили чай на кухне. Было немного неловко. Оба — достаточно взрослые люди. Мы знали, чем эта встреча кончится. Но хотелось, чтобы все, что должно случиться, случилось как бы неспециально. И мы оттягивали развязку. Делились друг с другом страшными тайнами.

Смеясь, я поведал Марине о том, как ходил по разным магазинам, как искал ее, оправдываясь перед собой, что ищу на самом деле картошку, мыло, сосиски, сметану…

Она, также смеясь, рассказала, что, когда у нее были две тяжелых сумки, и я помог их донести, то большая часть овощей была соседской. Старуха из квартиры напротив попросила купить. А в следующую субботу Марина сама помочь соседке напросилась, чтобы сумки опять были тяжелыми — она была уверена, что встретит меня. И потом еще:

— Старушка мне уже говорит: «У меня картошка еще с прошлой субботы не кончилась». А я ей: «Давайте капусты куплю». Она не хочет. Я тогда к соседке снизу бегу, с ней договорилась. Так что ты овощи почти на весь подъезд доставлял. И по графику можно сказать. Помнишь, ты спросил в какие магазины и когда я хожу? Я до этого ходила как придется. А потом по тем дням, как тебе сказала. Чтобы мы точно встречались…

Постепенно напряжение нас оставило. И я почувствовал, что мне становится как-то необычно хорошо, что все вокруг наполняется чем-то неуловимым, тем, наверное, что называют уютом.

Ни с Зойкой, да и ни с какой другой женщиной я такого никогда не испытывал. А Марина как будто всегда была здесь, рядом со мной. Почему? Не знаю. Но это именно так, так…

Я встал. И она встала. Мы обнялись. И поцеловались. Просто. Естественно. Марина осталась у меня…

Вот уже несколько дней мы живем вместе. Покупаем и относим продукты, лекарства ее родителям, но обосновались в моей квартире. Перенес сюда две больших сумки с вещами Марины. Жду ее с работы и корплю, корплю над пятой частью репортажа:

«…Очередь тем временем слегка качнулась вперед, и я автоматически делаю шаг следом. Но что-то там у прилавка изменилось, и все отпрянули на прежние места. Я же, занятый своими мыслями, задний ход дать не успел — сурово наступил на ногу впередистоящего гражданина… гражданки… женщины… девушки.

Попавшая под мой испанский сапожок ойкнула от боли, обернулась:

— Что же вы делаете?.».

Звонок в дверь — Марина вернулась:

— Ю-би-ду-би-да!..

Ужинаем вдвоем за столиком в комнате. Со свечами и красным вином. И снова говорим. И раскрываем все новые тайны. Наконец, рассказываю ей, что скоро закончу работать над одним оч-чень интересным репортажем. Киваю на стену:

— Не ревнуй, но посвящу его Мерлин.

Марина долго смотрит на портрет. Потом лукаво спрашивает:

— Тебе нравится Мерлин?

Я серьезен:

— Да. Очень…

Марина подскакивает, как бесенок:

— Ха. Хочешь сюрприз? Выйди-ка на кухню.

Выхожу. Курю. Что это она придумала? Я же всегда с опаской относился к слову «сюрприз». Но Марина пока дарила мне лишь приятные впечатления. Так что надеюсь…

Кричит:

— Заходи.

Вхожу в комнату. И колени мои вздрагивают. Боже, Мерлин в своем воздушном платье распахивает балкон. Наглый теплый ветер рванул к ней под платье. Белое одеяние вздулось, раскрылось парашютом, обнажив ее ножки и трусики.

Я не даю платью опуститься. Без всяких причудливых прелюдий хватаю и бросаю Мерлин в нашу чистую постель.

— Да, — говорит она без акцента, закатывая глаза и выгибая спину.

— «Йес», — почему-то шепчу я, стягивая с нее последнее препятствие.

Я вонзаюсь в нее турецким ятаганом. Всхлипывает пенсионер-диванчик. И тут же ее томное:

— Да…

И мое общеобразовательное:

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

Я чувствую, как внизу, где-то глубоко внутри живота начинает теплеть. Там формируется горячий шар. С каждой секундой он становится все больше и больше. Он сладко жжет и давит. И давит, давит. Еще немного и огненный шар вырвется на волю вулканом, фейерверком, фонтаном кайфа.

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

— Да…

— «Йес…»

Нас сотрясает почти одновременно…

Мы лежим вне времени, вне пространства. Пять минут? Десять? Час?..

Сознание возвращается. Голова начинает соображать:

— Но Мерлин?

Марина смеется:

— Она мне всегда нравилась. В детстве я очень хотела быть похожей на нее. Когда подросла, даже красилась в блондинку. А в этот Новый год у нас на работе был карнавал. И я сшила себе это платье, купила парик. Тебе понравилось?

— Очень.

Марина опустила мне голову на грудь. Сказала негромко:

— Знаешь, а ты немного похож на моего любимого актера. На Алека…

Жму плечами:

— Да, ну?

Приподнимается. Водит пальцем по моему лицу:

— Точно, точно. Нос, губы…Тебя еще только во фрак одеть.

— Нет ничего проще. Вот допишу свой репортаж, получу гонорар, раздам долги, а на остаток мы пойдем покупать мне фрак…

Опять смеется:

— Ловлю на слове. Обещаешь?

— Обещаю…

Утром, проводив Марину на работу, снова сажусь за пятую (последнюю?) часть репортажа:

«Нас сотрясает почти одновременно… Мы лежим вне времени, вне пространства…»

Content

Александр Ермак
Записки озабоченного
(Гормональный репортаж)

1. Весенний синдром

2. С шашкой наголо!

3. Как хочется чего-нибудь такого…

4. Флирт ведут знатоки

5. Куда ведет конец?