Михаил Строганов

ВИДЕНИЕ РЫЦАРЯ ТУНДАЛА

ГЛАВА 1

Милосердие Господа… История рыцаря, худшего мужа Ирландии… Причина загробных странствий Тундала…

Господь наш Иисус Христос, владыка сильный, властью Отца, и Сына, и Святого Духа благословляет каждую бессмертную душу заглянуть за покров, разделяющий жизнь и смерть.

Милость Божья да пребудет с вами, вселит мужество и дарует надежду. Пусть благословит Господь всех, сумевших выслушать эти слова до конца, кто смог прочесть эту книгу, кто устоял в искушениях, кто в испытаниях не дрогнул и, пройдя сквозь сомнения и страх, сумел прийти к покаянию.

Дети мои в Иисусе Христе, братья и сестры в Господе! Больше всего ищите избавления от власти греха, всей душою исповедуя могущество Святой Троицы, являющей роду людскому прощение и спасение.

Вот история безмерной милости Божьей, явленной Господом в 1149 году через ирландского рыцаря Тундала, человека богатого и знатного в своих краях, живущего в изобилии, но лишенного благочестия.

Тундал слыл коварным и завистливым, гордым и жестоким, скорым на гнев и месть, никогда не упускавшим возможность поживиться чужим добром. Он был глухим к чужим страданиям и безразличным к заповедям Христовым.

Каждый день рыцарь проводил свое время в разврате и увеселениях, почитая блуд, чревоугодие и пьянство самому лучшему, что может предложить человеку жизнь.

Его сердце никогда не знало милосердия, никогда не откликалось сочувствием чужому горю. Тундал не жалел и не щадил никого, не желая проявить хотя бы напускное почтение к Святой Церкви. Голодному не дал бы куска хлеба и имени Господнего.

Дружина его мало чем отличалась от шайки разбойников. Злые дела их вселяли в людей страх, который множился молвой о бесчинствах Тундала. Но самые черные слухи, самые грязные сплетни только веселили и тешили самолюбие бесчестного грешника.

И считали люди рыцаря Тундала худшим из всех мужей Ирландии, за скверну принимали одно упоминание имени его.

Но Господь Иисус Христос сжалился над нечестивым грешником и уберег несчастного от погибели, отправив душу Тундала в непостижимое для человеческого ума странствие сквозь лишения Чистилища и беспросветный кошмар Ада.

Читающий эти строки и слушающий слова верного свидетельства да укрепит свой дух молитвою, дабы постичь то, что довелось увидеть и пережить этой грешной душе!

ГЛАВА 2

Нечестие и злонравие Тундала… Внезапная смерть… Отсрочка погребения…

Зная нечестие и дурной нрав Тундала, люди шли к нему в кабалу от безысходности. Иные сами набивались в друзья, заискивая и преклоняясь перед его богатством. Первых Тундал не щадил, а вторыми не дорожил, с удовольствием обманывая, унижая и обирая всех, чья жизнь хотя бы немного зависела от него.

Когда у него просили милости, рыцарь только смеялся или, по своему обыкновению, впадая в неистовство, бросался на просителя с кулаками. Тундал похвалялся тем, что никогда не даст девять монет, чтобы взамен не получить десять, взымая еще процент с за малейшую задержку.

Однажды Тундал продал человеку трех своих лошадей, но покупатель медлил с возвращением серебра, уговаривая рыцаря дать ему отсрочку, чтобы собрать полную сумму. Человек клялся и давал расписку о своем долге, но рассвирепевший Тундал согласился ждать только в случае удвоения платы.

Убедившись, что добился желаемого и бедняга подписался под долговой клятвой, рыцарь вновь обрел веселое расположение и устроил пирушку по случаю удачной сделки.

Посреди бесчинного веселья коснулся Господь злого сердца Тундала. Тогда вместо бахвального буйства объял рыцаря внезапный страх, и трепет проник в его кости. Из ослабевших рук выпадает хмельной кубок, блуждающий взгляд его полон отчаянья, а бледное безжизненное лицо вселяет в пирующих суеверный ужас.

Решив, что его отравили, рыцарь схватился за меч, но силы оставили его. И крепость рук его, на которую уповал, истаяла в одно мгновенье.

«Смертная тень закрывает глаза… Я умираю…» — в отчаянье закричал Тундал.

Он сделал усилие встать из–за стола, но его ноги уже омертвели настолько, что рыцарь почувствовал, как бездна голодной змеей пожирает его тело.

Только перед лицом смерти, впервые осознав свое безмерное одиночество, Тундал стал молить Бога о спасении. Хрипя и захлебываясь блевотой, до последнего издыхания он шептал: «О Иисус Христос! Помилуй меня…»

После того как рыцарь затих, сопровождавшая его дружина и бывшая при нем родня выждали положенное время и объявили Тундала мертвым, потому что он был холодным и окостеневшим. Они немедля приказали бить в колокола и готовиться к панихиде.

Когда облачали для погребения, то лекарь, решивший осмотреть тело Тундала, нашел его левый бок теплым и мягким и объявил, что рыцарь может быть все еще жив.

Тогда, сговорившись между собой, оставили его тело до того момента, пока не обнаружатся явные следы тления. Так и пролежал несчастный рыцарь на своем смертном одре с середины дня среды до середины субботы, пока Господь вновь не повелел душе вернуться в плоть.

ГЛАВА 3

Душа после смерти… Явление демонов… Тундал теряет надежду… Дыхание ада…

Едва восстав со смертного ложа, Тундал стал исступленно рассказывать о пережитых видениях, вспоминая до мелочей приключившееся с ним после смерти. Кто имеет уши слышать, да слышит!

Когда жизнь оставила рыцаря и тело рухнуло к чужим ногам, дух жизни быстро отошел вон и душа оказалась заперта как бы в темном и холодном колодце.

Немощный и беспомощный, объятый отчаяньем, Тундал впервые плакал, не находя себе утешения, потому как считал, что ввергнут в бездну проклятия и вечной скорби! Он больше всего сожалел, что так быстро и внезапно расстался со всем, что прежде радовало его сердце, что приходит пора держать ответ за каждый день своей жизни.

Мерзкие картины прошлого стояли перед глазами, и он был не в силах прогнать ужасающие его видения, не помышлял, как можно им противостать.

В минуты отчаянья Тундал предпочел бы небытие и забвение. Он желал, чтобы Земля разверзлась и поглотила его жизнь, и саму память о ней! Но притаившееся во тьме зло не думало уступать ожиданиям рыцаря.

Нечто ужасное, стремящееся терзать и кромсать роилось вокруг него, кружилось в бесформенном вихре.

Вот пляска зла подхватила его душу, и Тундал различил в прежде безликой тьме неисчислимое множество отвратительных бесов, прожигавших его огненными глазами, злобно ощеривая морды, напоминавшие волчьи.

Отчаявшийся спастись рыцарь назвал этих демонов «Изверги».

Их отличала необузданная ненависть и ярость. Безобразные грязные тела смердели, огромные губы свисали ниже подбородка, обнажая ряды длинных кривых зубов и полыхающие широкие глотки. Их языки вывалились и свисали как у бешеных собак. Руки и ноги бесов напоминали лапы хищных птиц с острейшими изогнутыми когтями, а хвосты выглядели как сочащиеся ядом плети.

Зловонные Изверги в нетерпении то и дело набрасывались друг на дружку, вцепляясь когтями в морды, нанося ужасные раны и увечья.

Наконец, завершив свою пляску, сборище мерзких демонов принялось реветь и выть. Среди этого гвалта душа несчастного рыцаря явственно различала обращенные к ней слова: «Посмотрите, это не душа, а злой призрак, который при жизни всегда преклонял ухо к нашим советам! Он следовал нашими стезями, оттого заслуживает нашей песни смерти!»

Изверги облепили Тундала и уже кричали ему в уши: «Тебя изблевала смерть, твое место среди нас! Терзание в негасимом пламени — твой удел! Тьма должна стать твоим домом и вечным спутником, а свет будет твоим губителем и врагом! Ты лгал и обманывал! Подобно нам, ты был вечно зол, буен и немилосерд! Прелюбодей и чревоугодник, ты был жаден лишь до наживы, всегда и во всем тебя пожирала корысть! Во все дни жизни зло укоренялось в твоем характере, пока ты не стал подобным нам! На иную судьбу нечего и рассчитывать: ничто не может спасти тебя от жерновов Ада! Ты будешь одним из нас!»

Ад и Смерть раскрывали перепуганной душе рыцаря свои омерзительные объятия, наполняя ее зловонием и смрадом.

ГЛАВА 4

Явление Ангела — Хранителя… Надежда для грешника… Спасительное милосердие Божье…

Тундал стоял в оцепенении, не смея ничего возразить, не находя силы противиться наседавшему со всех сторон злу. Лишь изредка, украдкой несчастный рыцарь позволял себе возводить очи вверх, к горнему, подобно молящемуся человеку. И вот посреди непроглядной тьмы, в вышине восхитительным светом пронзила мрак яркая звезда.

Уже не опасаясь бесовского гнева, Тундал смотрел на звезду, находя единственное утешение в ее сиянии. Свет приносил рыцарю надежду, говорил о милосердной любви Господней, вселял веру во всемогущество Божье.

Звезда превратилась в Ангела — Хранителя, который ласково и учтиво обратился к отчаявшемуся рыцарю:

«Тундал! — воскликнул Ангел, — Что ты здесь делаешь?!»

Едва заслышав обращенные к нему ангельские слова, душа Тундала заликовала, и бедный рыцарь возопил: «Милосердный Ангел Господний! За грехи бесы хотят меня скинуть в адское пекло!»

На это Ангел отвечал Тундалу: «Вот ты называешь меня милосердным господином, но почему никогда так не взывал прежде? Я был рядом всегда от вечерней до утренней зари! Я был рядом с тех пор, когда при рождении глаза твои впервые узрели свет! Почему ты не внимал моим знамениям и знакам в дни своей жизни?»

На это Тундал смиренно ответил: «Господин мой, я никогда не видел и не слышал тебя раньше. Сейчас молю: спаси и сохрани!»

Тогда сильный Ангел бесстрашно накинулся на Извергов, в одиночку рассеяв тучи бесов. После чего вновь обратился к рыцарю: «Тундал! Вот каких отвратительных и мерзких существ ты выбирал в свои советники! Вот чье зло наполняло и отравляло твою душу! Их водительством ты загнал свою душу в эту мрачную адскую штольню! Но милосердие Божье все еще может тебя спасти, хотя ты ничем и не заслужил Спасение!»

ГЛАВА 5

Бессильная злоба демонов… Оберегающая сила… Долина смертной тени…

Тогда Ангел берет Тундала, чтобы унести его из кишащей демонами адской штольни, но отступившие Изверги не захотели так просто выпустить добычу из своих лап. Они принялись кричать и визжать на разные голоса, взывая к справедливому суду Ангела.

«Где правосудие Божье? Эта мразь наша по праву! Всю свою жизнь Тундал служил похотям, поступая по прихоти демонов! Почему мы должны уступить его небесам? Его место в адском горниле!»

Демоны ревели и скрежетали зубами, в бессильной злобе продолжая терзать друг друга, при этом испуская невыносимую вонь.

Не обращая на бесов никакого внимания, Ангел сказал Тундалу: «Немедля следуй за мной!»

«Господин, — смущенно ответил Тундал, — стоит мне только повернуться к ним спиной, как Изверги вцепятся своими когтями и тотчас же утащат меня в адскую бездну».

«Не беспокойся об этом, — ответил Ангел. — Бесы не смогут самовольно отнять хранимую мною душу. Впрочем, в глубинах адских найдутся легионы демонов ужаснее и омерзительнее, способные терзать и мучать куда сильнее клыков и когтей Извергов. Но пока мы хранимы силой и волею Господа, никто не может причинить нам никакого вреда».

Когда Ангел закончил говорить с рыцарем, то сам взял его за руку и повел его прочь по длинному темному туннелю.

«Это долина смертной тени, в которой места нет ничему, кроме мрака. Ужас и отчаянье бывают спутниками тому, кто вынужден пройти этим путем…»

В великом смятении пытался постичь рыцарь пройденный путь, но, сколько ни старался понять его протяженность или потраченное время на него, так и не мог найти подходящей меры…

ГЛАВА 6

Плато железа и серы… Адская плавильня… Плато вечной агонии… Участь душегубов…

И открылось взору Тундала мрачное плато, лишь озаряемое неистовыми всполохами огня, над которым пеленой клубились тучи гари и смрада.

Пространство было сплошь усеяно углями, среди которых высились холмы серы и зловеще шипели раскаленные острова железной руды. Металл плавился сам собою и незримою силою стекал вверх, образуя слитки в человеческий рост, через которые неведомым образом струилось ярко–красное адское пламя.

Окружность адского плато кишело бесами и душами грешников, подобно тому как разложившийся труп свиньи превращается в гноевище из мертвой плоти, червей и мух. Мерзейшие Изверги ловко управлялись с бледными, похожими на слизняков душами грешников.

Одни терзали их, подобно тому как кухарка разделывает рыбу, и, сваливая кусками в огромные тигли вместе с грудами руды и серы, отправляли в адские горнила.

Другие топили из грешников жир на углях, который, стекая извилистыми потоками и ручейками, вливался в раскаленные острова руды, превращаясь в железные столпы. Изувеченные останки грешников Изверги тотчас зарывали в серу, где несчастные вновь и вновь восставали к новым страданиям.

«Перед тобой место великой скорби, — сказал Ангел рыцарю. — Эти души повинны в душегубстве, или пособничали убийцам, или подталкивали людей к смерти. Им больше не будет покоя до скончания времен, потому что это плато вечной агонии и предсмертных мучений. Нет начала ему, как не будет и конца. Такова плата за невинно пролитую кровь».

«Воистину, — воскликнул Тундал, — я не видел зрелища ужаснее!»

«Страшная участь, — согласился Ангел, — но знай, что в аду горестям нет предела!»

ГЛАВА 7

Гора беспокойства… Кислота и лед… Спираль зла и страданий… Ничто не стоит таких мучений…

Ангел ведет рыцаря к большой горе, беспрестанно извергающей дым и лаву. Одна сторона этой горы бурлила кипящей серой и дегтем и была вся укрыта ядовитым туманом. С другой стороны гора была скована вечными снегами, и ледяные плети клубились над ней разъяренными вихрями.

Черные, облезлые бесы с гнилыми нетопыриными крыльями остервенело кружились над горой беспокойства, охотясь на тех, кто жаждал укрыться от мук. Но для упокоения им не было даже норы.

Под когтями Извергов изъеденные кислотой тела истекли гноем, обваренное мясо отставало от костей, и промерзшие головы лопались от ударов подобно снежным комьям. Но не было им спасения после распада: бесы щипцами тащили куски плоти в кипящий деготь, чтобы оттуда вновь и вновь поднимались грешники обваренными и раскисшими…

Ангел поднял руку и, указывая, как зло и страдания следуют по бесконечной спирали, сказал: «Здесь ищут, но не находят себе покоя души воров, грабителей и мошенников. Ныне их души познают то зло, какое они приносили невинным, потому что деяния всегда возвращаются к своему источнику».

«Их мучения ужасают… — промолвил Тундал. — Ничто на свете не стоит того, чтобы заплатить за него подобную цену!»

ГЛАВА 8

Бездна отчаяния… Неведомый пожиратель… Мост гордыни… И малая добродетель не теряется…

Восклицает Ангел: «Не медли, Тундал! Путь слишком далек, и он потребует от тебя много стойкости и силы!»

Сокрушенный сердцем рыцарь пошел вслед за Ангелом, пока не достиг бездны отчаяния.

Только оказавшись у ее пределов, ощутил Тундал, что значит беспредельная глубина, которой нет подобия на Земле. Мрак под его ногами изрыгал отчаяние, и густая тьма была неведомым Пожирателем.

Над бездной, где подобно рою саранчи копошилась тьма, провисал мост без перил. Длиною он был в тысячу шагов, а шириною — не больше детской стопы.

Подобно тому как мухи облепляют навоз, грешники на этом мосту висели, ползли, или пытались бежать, карабкаясь по спинам и головам. Они отчаянно цеплялись и сталкивали друг друга в бездну.

Как только несчастный срывался вниз, легионы саранчи обгладывали жертву до костей и выедали костный мозг изнутри. Однако бездна не принимала в себя грешника, не давала ему покоя, а выплевывала к началу моста, где несчастные вновь обрастали мясом и кожей. И были вновь подгоняемы ненасытной саранчой карабкаться на адский переход.

«Мост гордыни, — сказал Ангел. — Присмотрись, и ты увидишь на нем как невежественных базарных баб, так и высокочтимых мудрецов. Гордыня одинаково собирает свою дань и с батраков, и с господ. С людей безвестных и людей именитых».

«Господин, — обратился к спутнику Тундал. — Кто с пальмовой ветвью в руках успешнее других балансирует на мосту?»

«При жизни он был священником, совершившим паломничество в Святую землю, — ответил Ангел. — Но вместо любви к Господу и детям Божьим взрастил только собственную гордыню. Однако даже малая добродетель не была утрачена над адской бездной!»

«О Святой Ангел, я трепещу! — взмолился рыцарь. — Нет мне прохода по этому мосту, потому что я весьма гордился своими злодеями! Еще не вступлю на мост, как тьма пожрет меня!»

«Теперь не страшись, но неустанно благодари Бога за избавление от подобной участи! Божьей милостью проведу тебя невредимым!»

ГЛАВА 9

Врата скорби… Адские Химеры… Зверь Ахерон… Опасность злорадства…

Вот новое видение перед ними: огромный, покрытый язвами и струпьями боров, чьи налитые огнем глаза больше любой долины и чья разверзшаяся пасть такова, что может без труда заключить в себя тысячи несчастных. Дыхание его — моровое поветрие, его бивни — как зловещие скалы, посреди которых располагается пылающая и зыблемая подобно морским волнам слизь языка.

Два великана с распоротыми брюхами висели на клыках борова, и вырывающиеся из глотки зверя ветра развевали их болтавшиеся кишки подобно адским знаменам.

Легионы Химер, невообразимым образом составленных из кровососущих насекомых, земных и водяных гадов, гнали толпы душ в пасть адского борова.

«Это — Врата скорби, ненасыщаемое чрево адово. — Ангел указал на ковыляющую человеческую массу. — Больше всего жаждут они воззвать к Богу, но имя Господне более не произносимо для их языков».

«Господин мой! — в великом ужасе спрашивал рыцарь, — Кто сей отвратительный зверь?»

«Имя зверю, которого ты видишь, Ахерон. Он породитель скорби, проистекающей от плотских излишеств. Дух разложения, растлитель, извращающий природу. Он предлагает веселье, которое вселяет ужас, он открывает знания, что приводят к безумию, он сулит наслаждения, становящиеся пыткой. Таков удел любой неуемной утробы, расплата за необузданную похоть, чревоугодие и разврат».

Снова спрашивает Тундал Ангела: «Святой посланник, ответь, какой грех сотворили эти великаны, что стали навеки прикованы к бивням зверя?»

«Как ты мог их не узнать? — удивился Ангел. — Это прославленные в былых веках воины Фергус, сын Ройга, и Коналл Кернах, известные по древним сагам. При жизни они похвалялись своей силой и удалью, кичились богатством и властью, но не было среди людей подобных им в презрении к заповедям Господним, не было равных в чревоугодии и разврате, как и в посрамлении всего, что зовется добродетельным и священным!»

«Поделом кощунникам мука! — Крикнул великанам рыцарь. — Болтаться вашим кишкам на смрадном дыхании зверя!»

«Безумец, останови злословие! Не таков ли ты сам? Не найдется ли у тебя благодать во избавление зверя?» — Ангел укоризненно посмотрел на Тундала и растаял блекнущим светом утренних звезд.

ГЛАВА 10

Терзание Тундала… Утешение Ангела… Раскаянье Тундала… Цена милосердия Божьего…

Горе, горе несчастному рыцарю! Только Ангел покинул его, как его тотчас окружили Изверги и Химеры. Они пленили, били и терзали, потешаясь над стенаниями. Изверги вспороли ему брюхо и не мешкая зашвырнули в Ахеронову пасть…

Вот одно горе прошло, но за ним пришло худшее. Громадное чрево адского борова кишело невообразимыми паразитами. Одни из них, с головами гиен, утробно урча, принялись грызть его кости. Вторые, подобные драконам, прогрызали себе путь, чтобы пожирать его внутренности. Третьи, напоминавшие змей, принялись высасывать мозг.

Рыцаря непрестанно вспарывали, раздирали, кромсали, пережевывали, переламывали его кости и выворачивали хрящи так, что само существо Тундала стало месивом ужаса, боли и всепоглощающего отчаяния.

Его мучения прекратились внезапно. Миг — и Тундал понял, что случившееся было видением его участи без милосердия Господнего.

Страх и трепет повалил с ног, всем своим нутром рыцарь ощутил, насколько жалка и ничтожна его гордыня перед адовой пастью.

Тогда проклял Тундал свою прежнюю жизнь, отрекся от всего, чем пресыщалась душа его. Без устали взывает к милосердию Господнему.

И вот видит Тундал, что святой Ангел стоит перед ним в славе и свете, как прежде.

Ангел протянул к нему руку, благословил его, и, подняв с колен, утешал его. И плакал тогда Тундал, и каялся в своей неправедной жизни, взывая к милосердной любви Божьей.

И сказал рыцарю Ангел: «Вот что значит милосердие Господне! Оно выведет тебя из места мучения, и душу твою не пожрет адское чрево!»

Отвечал Ангелу рыцарь: «Не было, нет, и не будет во веки веков ничего дороже милосердия Божьего!»

ГЛАВА 11

Озеро кромешной тьмы… Чудище Раданак… Мост лихоимства… Ад взыскивает душу за душу…

Вот достигают они пределов Озера кромешной тьмы, заключенного в чугунные берега, словно в гигантский котел. Озеро как бы прело, бурлило и беспрестанно расходилось маслянистыми волнами.

В нем обитали пучеглазые чудища, чьи жабьи тела были сплошь покрыты сосущими губами. Древнее имя чудищ — Раданак. Глаза их горели подобно пляшущим на ветру языкам пламени, их шеи раздувались пузырями, чтобы стать пригодными поглощать все, что дышало земным воздухом.

Длинный узкий мост, свитый как бы из железных терниев, провисал, едва не касаясь вздымаемых черных волн. Он был вдвое длиннее простиравшегося над Бездной отчаяния, но ширина оказалась вдвое уже и не превышала размер детской ладони.

Горе ступившим на Мост лихоимства! Страшный удел ожидает всех, присвоивших чужое благо. Вечная мука тому, по чьей вине голодали старики и дети, из–за чьей жадности не были воздвигнуты святыни. Не будет пощады тем, чья алчность разжигала междоусобицы и моры!

Мост из терний ожидает и тех, кто своим лихоимством губил чужие души! Это путь корыстных обольстителей, осквернителей святынь, попирателей Святого Писания, наживающихся на маловерии. Идти им по мосту стальных терниев! В лохмотья изорвут ноги и руки, до костей обдерут тело, кишками вымостят путь, ползя по колючей проволоке, лишь бы удержаться на Терновом мосту, не попасться Раданакам!

Но не удержатся, упадут. Проглотят грешников исчадия и станут заживо гноить, пока из глаз и черепов не заструится черная жижа. Мечтают грешники выбраться на мост, чтобы снова ползти по стальным шипам и колючкам, да вырваться из мерзкого чрева не могут. Не бывает их страданиям даже ничтожного облегчения. Нет в их участи и тени перемен.

Тогда среди множества корчащихся на мосту грешников различил Тундал простого крестьянина с мешком ячменя на плечах.

«Господин, в чем вина этого простолюдина? Разве мог причинить он столь великое зло, как иные лихоимцы и обольстители?»

На это отвечал Ангел: «К чему судишь грех судом человеческим, раз не можешь вместить, что зерно — это мера чужой жизни? Теперь, когда знаешь цену этому зерну, скажи, можно ли ее измерить медью, серебром или золотом? Ад всегда взыскивает душу за душу!»

ГЛАВА 12

Где предел ада… Если что уготовано Богом… Врата смерти… Полчища бесов…

Говорит Ангелу рыцарь Тундал: «Господин и Хранитель мой! Столь долго мы идем, а пределов адских не видим. Ужели он бесконечно простерся, и этому мерзкому логову нет ни конца, ни края?»

«О Тундал! Разумей слова мои! — отвечал ему Ангел. — Пределы адские — в бесконечной милости Господа. Что для человека бесконечное, то в руке Божьей не больше бобового зернышка!»

Тогда преклоняет колени рыцарь, умоляя Ангела: «Господин! Я измучен и смущен. Мне не превозмочь нашего пути. Изведи меня из жерла адова, потому что раскаялся я в своих грехах!»

«Тундал, — строго говорит ему Ангел, — если что уготовано человеку Богом, то никто не в силах отменить волю Господа. Мужайся, впереди худшее!»

Они достигли черной пустыни, посреди которой возвышались ужасающие крепостные стены и зловещие башни из графита. Огненная дорога, по которой они шли, вела к сложенным из закопченных черепов и костей гигантским воротам, над которыми возвышались два огромных рога, подобных рогам драконьим. Черные полчища мух и слепней, оказавшихся бесами, нависали над крепостью жужжащими тучами.

«О мой Ангел, я трепещу! — молитвенно зашептал рыцарь. — Это место хуже всего!»

«Воистину так, ибо это Врата смерти! Отсюда нет выхода никому. Каждую душу здесь ожидает участь куда горшая, чем ты видел раньше!»

ГЛАВА 13

Черти–потрошители… Тяжба за душу Тундала… Имя Господне… Место развоплощения…

Едва они поравнялись с Вратами смерти, как навстречу выбежали черти с головами гиен на плечах. Тела их были оплывшими от жира, но между тем Потрошители являли большую проворность. В своих лапах они сжимали ножи мясников и крючья, на которых обычно подвешивают туши.

Разглядывая окруживших его чертей, рыцарь не мог определить все разнообразие изуверских приспособлений, которыми они потрясали перед его глазами.

Это были кривые ножи, скалыватели, щипцы и пилы, сверла и спирали, кривые зазубренные иглы…

Наседавшие Потрошители требовали у Ангела немедленно отдать им грешную душу Тундала, доказывая на нее неоспоримые права.

Не вступая с ними в препирательство, Хранитель дал им отповедь именем Господним, отчего черти тут же бросились врассыпную.

«Господин, — робко спросил рыцарь, — отчего черти так страшатся имени Господнего?»

«Оттого, — отвечал Ангел, — что произнесенное святыми устами имя Господа Иисуса Христа превращает их в графитовую пыль».

Находящаяся за Вратами смерти площадь была сплошь уставлена разделочными столами, на которых черти кромсали и разделывали грешников, подобно свиным тушам. Затем кривыми иглами они с усердием сшивали несчастных, как шьют тряпичные куклы, комбинируя куски тел по своей прихоти.

Они мастерили уродцев, состоящих из одних рук и глаз, или пришивали головы к ногам. Черти вытворяли что угодно, лишь бы изувеченная душа больше не смогла вернуться к своей изначальной форме. И этому изобретательному ужасу не было конца…

«Господин мой, — рыдая, молвил Тундал, — скорее уйдем отсюда! Наверняка худшего места не может быть и в аду!»

«Мужайся, — спокойно отвечал Ангел, — Это место развоплощения уготовано тем, кто при жизни проклял себя самоубийством или продал свою душу злу. Мужайся, Тундал, и знай, что впереди нас ожидают места куда более зловещие».

ГЛАВА 14

Пустошь отчаяния и стенаний… Укрепить сердце молитвой… Чаша смерти… Последний рубеж…

Дорога под ногами была из золы, стенающей от нестерпимого зла. Кромешная тьма укрывала зловещие холмы.

Когда Ангел осветил юдоль отчаяния, рыцарь увидел, что выжженная пустошь была усеяна человеческими останками, которые продолжали биться в конвульсиях и стенать.

Сжалившись над трепещущим рыцарем, Ангел раскинул крылья, накрывая Тундала световым куполом.

«Это Пустошь отчаяния и стенаний. Ее обитатели не только лишены прежней формы, у них отобран последний божественный дар — речь. Здесь не знают покоя все, чьи уста были наполнены гнилью. Это пристанище богохульников».

Сгущавшаяся тьма стала густой и вязкой. Рыцарь ужаснулся, что они идут как бы в толще черных вод. Только ангельский свет не позволял поглотить его душу.

«Господин мой! Остановись! — воскликнул Тундал. — Прежде чем сделаю шаг, я помолюсь Господу!»

Рыцарь встал на колени и прославил Иисуса Христа.

«Ты поступил верно, Тундал, укрепив свое сердце молитвою! — сказал Ангел. — Тебе предстоит узреть Чашу смерти, приготовленную тем, кто не раскаялся при жизни».

ГЛАВА 15

Видение падших ангелов… Цитадель ада… Адский князь Вельзевул… Порождение бесов…

В глубинах Преисподней обитали ужасные твари. Они были свирепы видом и не уступали в размерах Ангелу. За их плечами свисали черные крылья, вместо рук и ног торчали лапы стервятников. Вместо когтей зловеще сверкали раскаленные клинки.

Шея у них была как шея грифа, голова — как у рогатого дракона. Пасти изрыгали огонь, а от крыльев отлетали сочащиеся ядом иглы.

Также у них были хвосты, подобные скорпионьим, но на конце вместо жала свисала драконья пасть.

Лицо их, как уродливое лицо человеческое, находилось на месте чрева и постоянно изрыгало хулу и проклятья.

«Кто эти ужасные твари, подобных которым я раньше не видел? — спросил рыцарь. — Может ли быть что ужаснее?»

«Это падшие ангелы, обращенные сатаной в дьяволов. — отвечал Ангел, обнажая свой меч. — Здесь Цитадель ада, обитель мрака и безмерного зла. Крепись, рыцарь, тебе предстоит узреть больший ужас!»

Вот видит Тундал иного зверя. Голова его была драконьей, насаженной на туловище огромного паука. Зверь беспрестанно загребал лапами грешные души, пожирал их, а после испражнялся из зада, находящегося в голове.

Затем вновь пожирал свои экскременты другой пастью, располагавшейся в паучьем брюхе. Потом он откладывал смрадные яйца, из которых вылуплялись бесы. Иные из них бывали тут же растерзаны и съедены, а иные гибли из–за жестокости дьяволов. Тогда мерзкий зверь снова пожирал их трупы, раз за разом повторяя свой мерзкий круговорот. При этом зрелище Тундал не раз падал замертво, не раз каялся в своей нечестивой жизни!

Тогда говорит ему Ангел: «Зверь, которого ты видишь, есть князь бесовской, имя которому Вельзевул. А проклятые души, которых он перерождает в бесов, при жизни были колдунами и ведьмами, идолослужителями, волхователями и чернокнижниками.

Молись и мужайся, Тундал, потому как нам предстоит идти дальше. Там увидишь мерзость мерзости, породителя греха, источник зла, неправды и погибели!»

ГЛАВА 16

Жерло бездны…. Глубины сатанинские… Иди и смотри… Великая тьма… Зыблемый туман…

И сделалось вокруг безмолвие, такое, что камни с крутых склонов падали беззвучно. Все стало мраком, и ничего нельзя было видеть, кроме очертаний тьмы. И ангельский свет освещал только вокруг путников.

Спросил рыцарь: «Господин, что это за место, если и святой свет не рассеивает мрака?»

«Прежнее было преддверием тьмы. И виденные тобой места мучений, скорби и отчаяния были ужасами Преисподней. — отвечал Ангел. — Здесь открывается жерло бездны. Мы входим в глубины сатанинские».

«Святой Ангеле! — взмолился рыцарь. — Если суждено сойти в адскую бездну, дозволь мне хотя бы закрыть глаза!»

Тогда говорит ему Ангел: «Не моя и не твоя воля в этом, но да будет во всем воля Господа Бога нашего! Посему, Тундал, говорю тебе: иди и смотри!»

И увидел Тундал Великую тьму, ледяное дыхание которой дышало лютым холодом, пред которым все прежние муки показались ничтожными.

Зло пронзало рыцаря даже сквозь ангельский свет, как если бы молнии беспрестанно проходили через его тело. Грозы гремели в его голове, шторма бушевали в его венах, бури трепали легкие, землетрясения разверзали кости, и каждая часть его тела взрывалась, подобно извергавшемуся вулкану.

И стал рыцарь зыблемым туманом, и его существо утратило в самом себе всяческую связь.

Вот Ангел простирает руки, восклицая громким голосом: «Кровью Господа Иисуса Христа разрушаю твою власть, сатана!»

И отступила от рыцаря Великая тьма. И возвратился Тундал к своему прежнему виду.

ГЛАВА 17

Темница сатаны… Враг всяческой жизни… Участь обольстителей народов… Вера проведет через ад…

Тогда берет Ангел Тундала и приводит к темнице, в которую был заточен сатана.

И узрел рыцарь скованного цепями исполина, вросшего в лед до пояса, а выше пребывающего в синем пламене, происходившем от него и его пожирающем.

Князь тьмы имел сто голов со множеством лиц, но лиц не человеческих. В каждом рте его — по сто языков, и всякий язык владел особенным злом и способностью умертвлять все живое и разрушать неживое.

Рук у него было около тысячи, и на каждой руке по двадцать пальцев с когтями, сходными саблям и алебардам. Зубы в его ртах были подобны наковальням и молотам, иные — пилам и крючьям, другие — варочным котлам и скалам.

И дивился рыцарь тому, что исполин безжалостно раздирал на части и пожирал не только грешные души, но и прислуживавших ему дьяволов и бесов.

«Почему ты дивишься? — спросил Ангел Тундала. — Сатана есть враг всяческой жизни и любого существа. Всякое движение его — смерть, любое помышление его — горе, и звук языка его устремлен к погибели всего сущего. Свечение, исходящее от него, жаждет пожрать Вселенную».

Тогда спрашивает рыцарь о грешниках, которых сатана вначале терзал, а ошметки затем гроздьями отправлял в пасти, остервенело набивая свою утробу:

«Это души лжепророков и лжеучителей, обольщавших народы, тех, кто отвращал род человеческий от веры в Господа. Есть среди них вожди земные, и цари, и князья, и вельможи, и гордецы, положившие свою жизнь ради борьбы против Господа. До Страшного Суда обречены разделить участь Князя тьмы, а после их ждет геенна огненная».

«Иисус Христос да будет милостив ко мне! — воскликнул рыцарь, преклоняя колени. — Справедливы суды Твои, Господи! И мера воздаяния Твоего праведна!»

«Истинно говорю тебе, не только милосердие Божие, но и вера твоя провела тебя через ад! — Ангел простер руки и воскликнул громким голосом. — Много нечестивых судеб прошло пред очами твоими. Ныне, по воле Господа, достоин ты, Тундал, узреть иные обители, познать радость прощенных, торжество блаженных и славу избранных!»

ГЛАВА 18

Стена Разделения… Вечные сумерки… Земля очищения… Участь жестокосердных…

Ангел переносит Тундала к Великой стене, именуемой Разделение. Она была так высока и длинна, что рыцарь не смог обозреть ее границ.

Вострепетало сердце Тундала, устрашилась душа непреступной твердыни. Но Ангел берет его за руку, проводит сквозь неколебимую твердь, как раскаленный нож проходит сквозь масло.

И благословила душа Тундала Господа, потому что больше не было мрака вокруг него.

Пустынные и бесприютные холмы лежали под ногами, холодные реки были свинцово недвижимы даже от жестоко хлещущего ветра. Тяжелые тучи прорезались молниями, громы раскалывали небосвод, и град величиной с лесной орех сыпался на землю.

Повсеместно бродили толпы нагих людей. Кто в одиночестве, кто жался друг к дружке, пытаясь укрыться от непогоды.

«Господин, скажи мне, что это за юдоль печали раскинулась окрест? И кто эти несчастные, которые наги, голодны и бесприютны?»

«Это Земля очищения. Она подобна пустыне, по которой Моисей вел народ из кромешного мрака Египетского, — указывая на несчастных, сказал Ангел. — Узри тех, кто при жизни был холодным душою. Кто от избытка своего жалел неимущему, кого не трогала чужая нужда, кто был глух и слеп к скорбям своих ближних. Сорок лет они принуждены скитаться по этим холмам и долинам. Сорок лет, не зная отдыха и покоя, будут утолять свою жажду и голод градом небесным. Сорок лет ничто не обогреет их, и даже ветхая одежда не будет дана им в утешение».

«Святой Ангеле, что же их ожидает по истечении сего срока? Какая участь у жестокосердных душ?»

Отвечал Ангел Тундалу: «Если за них молилась Святая Церковь, или собрание братьев, или кто праведный упрашивал за них Бога, или кто ради их имени творил милостыню, или сокрушилось и переменилось их жестоковыйное сердце, то будет прощено им. Если же нет, то не властны покинуть этих пределов, но обречены так скитаться до Судного дня».

ГЛАВА 19

Золотые врата силы… Испытание верой… Берега прощенных… Земля чудес… Дивный сад…

Затем Ангел приводит Тундала к вратам, воздвигнутым как бы из расплавленного золота. Они излучали великую силу, и никакое зло не могло приблизиться к ним.

Вострепетала душа Тундала, и воскликнул он громким голосом: «Господин, как же мне возможно перейти через эти Золотые врата и не стать пеплом?»

Сказал Ангел: «Не верою ли испытываются сердца? Или того не ведаешь, как три отрока верою остались невредимыми в печи огненной? Зачем мыслишь пустое и трепещешь?»

Тогда восклицает рыцарь: «Да свершится надо мной воля Господня!» И, более не колеблясь, вступает в зыблемые золотые потоки.

Открывается взгляду Тундала широкое поле, полное цветущими лилиями и благоухающее травами. Поодаль были усеянные разноцветьем луга всех вообразимых оттенков, от которых веяло сладостью летнего утра. Впервые увидел Тундал на небе солнце, отчего душа его сбросила тяготы и вознесла хвалу Богу.

Перед ними простиралась Земля чудес, которая благоухала и веселила взгляд, и воздух был наполнен пением птиц. Чего бы ни коснулась рука Тундала, отзывалось прекрасной мелодией. Неподражаемая музыка рождалась даже от касания воздуха крыльями бабочек. Рыцарь ликовал и как ребенок смеялся от всего сердца!

«Господин мой! Кто эти счастливцы, и что это за восхитительное место? — спросил Тундал веселясь. — Как здесь великолепно! Мои глаза не могут налюбоваться, мой ум не устает восхищаться! Быть может, и мне дозволят остаться здесь?»

Отвечал ему Ангел: «Перед тобой души очищенные милосердием Всевышнего! Дивный сад уготован тем чадам, которые хотя и не заслужили Царствия Небесного, но всею душою верили и любили Отца милосердного! Здесь пребудут они до окончания времен. Но тебе, рыцарь, здесь не место!»

ГЛАВА 20

Колодец жизни… Сила покаяния… Молитвами праведных… Весы Бога точные…

Подходят они к колодцу, сложенному из самоцветных камней. Над ним было живое сияние, которое пело псалмы, как бы подыгрывая на арфе.

Подле колодца стоял Ангел с пальмовой ветвью и каждой душе наливал полную чашу святой воды. Старики от той воды становились юными, калеки делались здоровыми, уродливые хорошели.

Всякий из пьющих воду восклицал: «Чудо, чудо явил Иисус Христос! Кто испил сей воды, вовек не испытает жажды! Кто омылся ею, тот не пойдет Долиною смертной тени! Аллилуйя!»

Подле колодца заметил Тундал двух королей: Конхобара и Доннхада, правителей сильных, скорых на гнев, но медленных на милость. При жизни они постоянно враждовали и поднимали мятежи. Они жили набегами и войной, хотя каждый из них был мужем чести.

«О господин! — восклицает рыцарь. — Я узнаю этих владык. Мой ум смущен, потому что они напрасно проливали кровь!»

«Рыцарь, развей сомнения в милосердии Божьем! Хотя много страданий принесли эти владыки, но искренне раскаялись они перед Господом, и каждый из них втайне делал добро. Они щадили невинных, помогали праведным, чтили святыни, давали святые обеты. Разве не знаешь, что Господь спешит простить грешника?! Они помилованы молитвами праведных, но память о грехах их не оставит вовек. Сейчас бы эти короли отдали все, лишь бы войти в Царствие Небесное! Так будет со всеми кто избавлен милостью, но не заслужил праведностью».

«Воистину, милосерден Господь! — сказал Тундал. — Никого не осудит он поспешно, но взвешивает каждую душу на точных весах!»

ГЛАВА 21

Рубеж очистившихся… Одежды белее снега… Обитель чести и красоты… Благословенные имена…

Вот перед ними высокая крепостная стена, отлитая из чистого серебра, в которой не было ни ворот, ни бойниц и никакого проема. От стены исходила сила, могущество и звон оружия.

«Это Рубеж очистившихся, потому что ничто нечистое и даже тень от него не проникнет за эту стену!»

Смутился Тундал, потому что к стене он не мог подступиться. Такого могущества ему было не превозмочь.

Тогда Ангел Господень развеял сомнения Тундала: «Не страшись, рыцарь. Не своею прихотью здесь, но приведен сюда святой волей Божьей!»

И, взяв его за руку, провел сквозь стену.

За ней видит Тундал людей Божьих, мужчин и женщин, облаченных в одежды белее только что выпавшего снега.

Праведные были собраны от всех племен и народов, где почитали Господа. Не было среди них никакой печали, и в телах не было ни малейшего изъяна, и усталости они не знали. Повсюду царило счастье и утешение, потому что Святой Дух всегда пребывал с ними.

Полные радости, возносили они песнопения, и смеялись, и шутили, пребывая в такой гармонии, которая непостижима людям на Земле. Блаженство их было милосердным, а любовь — совершенной!

«Это обитель Чести и красоты, — пояснил Ангел. — Перед тобой — чистые, неоскверненные души. При жизни они держали обеты, более всего дорожа своей праведностью. Оттого Святой Дух убелил их одежды. Они обладают полнотой всех даров, которые только может возжелать душа человеческая! В Судный день Господь скажет им «Дети Мои», имена их вовеки благословенны в устах Божьих!»

ГЛАВА 22

Золотая сфера… Престолы святых… Триумф верных… Благословенная музыка Света… Песня избранных…

Приводит Ангел Тундала к Великой сфере, сияющий ярче чистейшего земного золота. И смотрел на нее рыцарь в изумлении и страхе, потому что ум его как будто бы плавал в сиянии.

Вот Ангел возносится с ним, словно проплывая по всепроникающему Свету. И когда свет проникал в Тундала, рыцарь пережил ни с чем не сравнимый восторг и не поддающееся пересказу блаженство.

Вознесясь, он увидел золотые троны, все в драгоценных камнях и покрытые тончайшим сияющим шелком. На престолах восседали святые мужчины и женщины, увенчанные коронами и нимбами, и слава лица Божьего была на их ликах!

Величие, и сила, и слава каждого из них превосходила красоту императоров и королей, которых знал род человеческий!

Перед престолами были раскрыты книги, и многократные восклицания «Аллилуйя!» витали повсюду.

«Это святые избранники Божьи, — пояснил рыцарю Ангел. — Они возлюбили Господа и были Ему верны до самой смерти. Они обрели сияние Божье, омывшись кровью Агнца, за что Бог сделал их соправителями в Царствии Небесном».

Тундал проходил свозь бесчисленные сияющие обители, одни из которых были наполнены светом, другие устланы мехами и золотыми нитями, третьи сияли драгоценными камнями, иные благоухали цветущими садами, некоторые были царскими багряницами…

Сонмы прекрасных святых населяли эти бессчетные обители и залы. Они в мгновение ока свободно перемещались куда хотели.

Святые творили чудеса, подобно Ангелам, летали без крыльев, если на то было их желание.

В огромном зале под величественными сводами располагались колокола, органы, свирели, лютни, гусли и все вообразимые музыкальные инструменты, на которых играли Ангелы, и чудесная музыка лилась благословенным Светом.

Они пели песню избранных, восклицая: «Аминь! Живущие праведно, хранящие в сердце веру, прилежные служители Господни нарекутся в Царствии Божьем братьями и сестрами Ангелов Небесных! Аллилуйя!»

И восклицал Тундал в духе: «Разве может сие постичь земной ум? Или может быть этому на Земле какое подобие?»

ГЛАВА 23

Зал Славы Божьей… Говорящие громы… Великое Дерево… Небесные короли… Обители радости…

Тогда берет Ангел Тундала и возносит в Зал Славы Божьей, который подобен как бы поющему вечную славу золотому сиянию. В его лучах парили колокола, бывшие как бы живыми Громами и голосами своими прорекавшими волю Господа всей Вселенной.

И показал Ангел Тундалу Великое Древо, которое расцвело цветами всякого рода: белыми, красными, желтыми и синими. И листва его была подобна чистому изумруду. На нем было место всякому доброму плоду и благословенному дару. Райские птицы сидели на ветвях его, каждая на свой лад прославляла Бога.

«Господин, как имя этому Великому Древу, превосходящему все видимое и на земле, и на Небе? — спросил рыцарь. — Почему на нем собраны все цветы и все дары благословенные?»

«Это процветший крест Господа нашего Иисуса Христа, где Его кровью был искуплен всяческий грех! Процвел он всеми красками жизни и спасения, и на нем есть место всякому благословенному дару! — ответил Ангел. — Крест Господа стал ныне Древом жизни, и всякий, кто вкусит от плодов его, обретет жизнь вечную и войдет в Царствие Небесное!»

Под деревом были палаты, превосходящие жилища царские, где пребывали святые мужи и жены, посвятившие жизнь Иисусу Христу.

Свет их величия превышал славу земных владык. Они получили от Господа скипетры власти и были подобны Небесным королям.

Сказал Ангел Тундалу: «Здесь обители радости совершенной! Потому что святые, ставшие Небесными королями, правят Вселенной вместе со своим Господом! За их преданность и любовь к Богу дана им великая власть, какой не было на земле ни у царей, ни у властителей, ни у вельмож, ни у богатых, ни у сильных! И так будет во веки!»

ГЛАВА 24

Святой дворец … Девять чинов Ангельских… Ничто не сокрыто… Видение Святой Троицы… Свет Славы Господней… Святая воля… Полнота могущества…

Вот Ангел возносит Тундала в иное сияние, ко дворцу святой Троицы, составленному как бы из кристаллов и драгоценных камней, чей свет был непостижим и несказанен.

В нем было сияние бериллов, цвета морских волн; и сапфиров, цвета святых небес; и изумрудов, цвета райских трав; и топазов, цвета эфира; и гранатов, цвета крови мучеников, и рубинов, цвета царской багряницы, и бриллиантов, цвета славы Божьей.

Изумленно восклицает Тундал: «Истинно говорю, что и помыслить не мог о подобной красоте и славе Господней!»

Говорит ему Ангел: «Пойди и посмотри, что находится внутри сего дворца».

Тогда поднялся Тундал на башню, и великая радость, и невыразимый восторг охватили его душу, и ликование исходило от него светом.

Открылись его взгляду девять чинов святых Ангелов, выстроенных в своих порядках, сияющих подобно семи солнцам.

Дух Святой обитал среди них, пребывая на них, даруя им все потребное.

И всякая мудрость, и тайна, и разумения, и намерения, и чувства, и несказанное, и непередаваемое, и непостижимое — все было им известно и все было ими постигнуто, и не было ничего, что бы могло быть сокрытым от них.

И дозволено было Тундалу узреть Святую Троицу в несказанном величии, мудрости и милосердии.

Словно тысячи и тысячи тысяч солнц открылись взору Тундала, и Свет Славы Господней был восхитительный и вдохновенный, который был волен преобразить что угодно и как угодно.

Сквозь этот Свет узрел Тундал Святой Лик, дороже и роднее которого он бы не мог себе и представить. Потому что все дорогое человеку пред этим Ликом было бы ничем.

И видел Бог все творения Свои, всечасно пребывая везде и всюду, надо всем простирая Свою святую волю.

И не было ничего, укрывшегося от Его глаз. Никакое сияние, никакая тьма, или глубина, или высота, или протяженность, или широта, или сфера, или бездна, или гора, или потаенное место, или поветрие, или волна, или энергия, или мельчайшая часть, или великий круг Космоса не могли укрыться от святой воли Всемогущего Бога.

И не было у Тундала такой силы понимания, и не находилось слов, чтобы постичь и высказать полноту могущества Святой Троицы!

ГЛАВА 25

У престола Царя Царей… Четыре великих святых… Слава очищенных кровью Агнца… Благословение на подвиг веры… Служи Господу…

Перед престолом Царя Царей Ангел оставляет Тундала, и великие святые мужи Божьи обступают его.

Их одежды были как золото, венцы их сплетены из сияния звезд, их дыхание благоухало розами и мирром. Окружавшая их слава Господня превышала славу Ангелов, потому что они были искуплены и очищены кровью Агнца.

Первый был святой Руадхан, прозванный апостолом Ирландии, второй был Святой Патрик, нареченный рабом Иисуса Христа, третий святой — Келлах, именуемый слугой Господним, четвертый святой — Малахия, называемый провидец.

Они приветствовали Тундала святым благословением и обнимали его как брата в Иисусе Христе.

Тогда Руадхан говорит рыцарю: «Отныне и до конца дней твоей земной жизни я буду твоим святым покровителем и никогда не перестану молить о тебе Вседержителя! Но ты должен склонить колени и неустанно приносить плоды веры с поистине рыцарской доблестью! И паче всего соблюди чистоту своего сердца, ибо только таковые Бога узрят!»

И ликовал рыцарь о Царствии Небесном, и сокрушался о своей прежней жизни, и обнимал святых, как дитя прижимается к матери.

Вот подходит к Тундалу епископ Неемия, указывая ему на золотой трон: «Смотри, наш возлюбленный брат. Вот уготовано тебе место от Господа. Будь же достоин подобной чести!»

Павши, поклонился им рыцарь, но святые сказали ему:

«Господу Богу поклоняйся и Ему одному служи!»

ГЛАВА 26

Восстание со смертного ложа… Покаяние Тундала… Прославление Христа… Всемилостивое прощение…

Тотчас по окончании видения сделалось тело Тундала мягким и теплым, так, что жизнь вернулась в него. И громко вздохнул рыцарь, и восстал со смертного ложа. И был его дух в великом сокрушении сердца, но и в столь же неизмеримой радости.

Взирал рыцарь на свое тело, словно на нем была чужая одежда, которую он не мог с себя сбросить. И не стыдился недоуменных взглядов и слов людей. И непрестанно молился Тундал так, что имя Господне не покидало его уст.

Собравшиеся же вокруг него родичи и дружина впали в благоговейный трепет, когда Тундал поднялся с одра в великом плаче и молитве.

«Иисусе Христе! Милосердный! — восклицал рыцарь. — Нет в Ирландии никого хуже меня среди рожденных женами. Но и мне, грешному, Ты даровал время для покаяния! Господь, умерший за мои грехи на кресте и ради грехов мира сошедший в ад! Ты, на ком нет и тени греха, не осудил моего злосердия, но подарил надежду на Жизнь вечную!»

Обступившие Тундала дивились великой перемене в нем, спрашивая друг друга, не иной ли человек перед ними? И когда слушали, как Ангел провел его душу через ужасы ада к торжеству Царствия Небесного, также раскаивались в своих грехах и уверовали в праведность, прославляя милосердие Божие. И многие из них в тот день давали обеты послужить воле Господней.

ГЛАВА 27

Праведный и смиренный… Проповедь Тундала… Милость превосходит беззакония… Благословение слышавшим и читавшим…

По возвращении к жизни стал Тундал мужем праведным и смиренным, свято чтущим заповеди Божьи. Милостивым и милующим, исполненным почтения и благотворительности. Любой человек мог свободно приходить к нему в дом, чтобы услышать историю его странствий.

Множество мужчин и женщин ежедневно собиралось вокруг него, и он рассказывал без утайки обо всем, что довелось увидеть в необычных странствиях и услышать от сопровождавшего его Ангела.

Тундал учил жизни праведной, проводя свои дни в занятиях благотворительных, служа Иисусу Христу и неустанно проповедуя о безмерном милосердии Божьем.

Проповедовал Тундал так: «Любовь Господа подобна дару, а не награде. И как ни ужасны ваши грехи, милость Божья превосходит все беззакония! Спешите во дни своей земной жизни покинуть пути зла, дабы уверенно следовать путями праведных. Неустанно молитесь Господу!»

С момента своего чудесного исцеления Тундал больше не предавался земным утехам, дела мира более не интересовали его. Он искал только Божьего дела: поддерживал творящих добро, одаривал молитвенников, помогал обездоленным, защищал немощных. В этом рыцарь находил великую радость своей душе и утешение сокрушенному сердцу.

Когда же дни его земной жизни истекли, он призвал священника и, исповедовавшись во всех грехах своих и причастившись, с миром испустил дух.

Так отошел рыцарь ко святым в Царствие Небесное, дабы вовеки пребывать там со Всемилостивым Богом. И Господь, сотворивший небо и землю, принял Тундала, вознаградив его вечным счастьем.

Пусть каждый, кто услышал или прочитал эту историю рыцаря, примет благословение Иисуса Христа. Аминь!

Content

Михаил Строганов
ВИДЕНИЕ РЫЦАРЯ ТУНДАЛА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27