Stasy Smatkova

Бессердечные

Часть первая

Первая глава

Вся эта история началась с ужасного случая.

Наконец-то очнувшись, Нора открыла глаза. Над головой простиралось темное ночное небо, усыпанное множеством звезд, а вокруг стоял лес. Она лежала на сырой земле, в ее голове быстро пронеслись свежие воспоминания. Она и ее пятеро друзей возвращались из колледжа на каникулы домой. Они все ждали этого дня очень долго, так как колледж был закрытого типа. Друзья ехали в большом серебристого цвета роллс-ройсе по лесной дороге, чтобы сократить путь. Но из-за начавшейся бури машина во что-то врезалась и кубарем покатилась в овраг. Остальные воспоминания из-за шока были затуманены. И вот она лежит в темноте под тяжелой дверцей машины в луже собственной крови, все тело ныло от невыносимой, острой боли, у нее было такое состояние, что Нора едва была в сознании. Она попыталась позвать на помощь в надежде, что кто-то остался жив, но вместо слов вырвались только хрипы и стоны, после чего стало еще больней. Ей было всего десять лет, так же как и ее друзьям, она совсем не хотела умирать, но дышать становилось всё трудней, а сердце грозилось вот-вот остановиться навсегда. К сожалению, картина была плачевная; серебристый роллс-ройс был разбит всмятку, стекла были побиты в дребезги, сиденья пропитались кровью, а пассажиры лежали неподвижно, без сознания и уже никому невозможно было помочь. Авария оставила после себя ужасные последствия.

Нора лежала недалеко от машины, она выпала из нее и ее придавило дверцей, из-за нее она не могла даже пошевелиться. Тело все занемело, и не было никого, кто бы мог ей помочь. Она собрала все свои оставшиеся силы и закричала, ее крик эхом раздался в глухом лесу, и снова наступила жуткая тишина. Из-за груза дышать становилось все тяжелее, в висках гулко стучало и вскоре, не выдержав, невыносимых мучений она потеряла сознание.

* * *

Очнувшись снова, Нора открыла свои голубые глаза и первым, что она увидела, был белый потолок, в лицо ударил яркий свет большой лампы. Она заметила, что лежит на каком-то узком и тоже белом столе. Нора, приподнявшись на локтях, оглянулась по сторонам. Она находилась в огромной комнате, стены вместо обоев были уложены белыми плитами. Везде куда ни глянь, стояли столы на высоких ножках, и на каждом что-то лежало длинное, накрытое белыми покрывалами. И тут она с ужасом осознала, что находится в больнице. В ее сознании быстро пронеслись отрывками воспоминаний случившегося. Нора никак не могла понять, почему она осталась жива после такой аварии и если она жива, то, что делает в морге, где ее окружают одни мертвецы. Девочка быстро соскочила со стола, и, распахнув двойные стеклянные двери, выбежала из ужасной комнаты, в которой к тому же было и холодно. Она оказалась в пустом длинном и узком коридоре.

─ О, как хорошо, что вы уже пришли в себя сеньорита, а то я уже начал беспокоится,─ раздался позади нее мужской, невозмутимый голос. Нора резко обернулась и с облегчением вздохнула. Над ней возвышалась высокая фигура Джека─дворецкого и личного шофера ее друга, Томаса. Джек был не стариком, но седина уже слегка тронула его густые, тёмные волосы. Как бывший охранник он был настоящим громилой.

─ Как вы себя чувствуете, сеньорита? ─ спросил он, устремив на неё серые глаза.

И Нора только заметила, что после автокатастрофы у неё ничего не болит, на ней не было даже не единой царапинки или синяка. Только истрепанная одежда, перепачканная грязью и кровью, запутанные, слипшиеся от запёкшейся крови её белоснежные, длинные волосы были следом, который оставила после себя ужасная катастрофа.

─Конечно же, паршиво себя чувствую. Вы только взгляните на мой страшный омерзительный вид‼ ─ негодующе, воскликнула она.

─ Да, вам всем очень сильно досталось. Ваши бабушки просто безжалостно и жестоко поступили с вами, подстроив эту аварию,─ с сожалением ответил тот. ─ И всё это было сделано из-за жажды власти, они хотят её себе вернуть после долгого изгнания, а вы наследники и являетесь им помехой в достижении задуманного.

─ Во-первых, Джек не называй эту тварь моей бабушкой, она больше мне никто. И как только мы могли поверить, что они любят нас. А во-вторых, у них ничего не получится. Наши родители, когда найдут нас, обязательно дадут им по заслугам!─ гневно воскликнула Нора.

─ Извините мадам, но ваши родители наверняка думают, что вы погибли и тем более мы все сейчас находимся на земле. Ваши бабушки телепартировали вас сюда; они наверняка уже знают, что машина не взорвалась, и вы остались живы потому, что ангела можно убить, только когда вырвешь его сердце…

* * *

─ Или с помощью взрыва, правильно,─ добавила Нора.

─ И поэтому они будут искать вас, чтобы закончить своё дело,─ закончил Джек.

─ Понятно, а интересно, как ты попал сюда, ведь машину вёл другой водитель? ─ спросила она.

─ А я поехал за вами, увидев, что вас увозит другая машина, я решил проследить, чтобы убедится, что вас благополучно доставят домой. И при вашей аварии меня тоже зацепило,─ объяснил он.

─ И ещё один вопрос, как эти ведьмы собираются нас найти здесь, на земле?

─ Очень просто, они находились в плохой среде обитания и там подчинили себе, наверняка, разную нечисть. Они то и будут вас искать, но мы постараемся от них скрыться,─ заверил её Джек.

─ И откуда же вы, Джек, так много знаете, то чего даже не знаем мы?

Но ответить он не успел. В коридоре послышались, чьи-то шаги и из-за поворота вышел Томас. У него был тоже скверный вид, потрепанные дорогие джинсы и такая же серая футболка. Его красивое смугловатое лицо обрамляли вьющиеся волосы цвета вороного крыла, спускавшиеся плавно до самых плечей.

Такие же чёрные, большие глаза просто было невозможно не заметить. Он был хорошо сложен и вообще Томас был слишком красивый для своих десяти лет. Впрочем, как и вся их кампания. Эта шестёрка очень выделялась среди других детей-ангелов.

* * *

─ Супер! Как быстро зажили раны,─ вбегая, воскликнул Томас.

─ Где все остальные? ─спросила Нора.

─ На улице, с нами всё в порядке, только вид у нас всех не из лучших. Да, тебе Джек рассказал, где мы…

─ Да конечно ─ перебила его Нора. ─ Я уже знаю, что мы находимся, в какой-то дыре и, что скоро на нас будут охотиться демоны.

─ Вообще-то эту дыру называют землёй, а насчёт демонов ты права, так, что лучше нам отсюда убираться подальше.

На улице стояла машина, которую где-то раздобыл Джек.

Выйдя на улицу из ненавистного помещения, они услышали какой-то шум. И завернув за угол, увидели, как сестра Томаса — Марианн закатила скандал. Она кричала на всю улицу, что хочет домой и не желает здесь оставаться, да ещё в таком виде. Луисана пыталась её успокоить, но всё было напрасно. Марианн и Томас были близнецами, но совсем с разными характерами. Его сестра совершенно не умела держать свои эмоции при себе.

— Что здесь происходит? — спросил Томас.

— Я не хочу здесь оставаться, да ещё и в этих лохмотьях.

— Все не хотят, но не устраивают здесь истерику, как это делаешь ты.

— Всё хватит! Мы в не знакомом месте и нужно где-то остановиться, чтобы привести себя в порядок, — сказала Нора, садясь в машину на заднее сиденье.

— Да, но куда мы собираемся ехать, в таком виде, нас никуда не впустят, — возразил Джонатан, с удивлением взглянув на свою сестру, которая беззаботно села в машину после аварии.

— Здесь недалеко есть почти пустая деревня. Там можно переночевать, найдя какой-нибудь нежилой дом, — предложил им Джек.

— Что! В село, да ещё в забро…

— Замолчи, Марианн! Мы поедем, у нас нет другого выхода! — воскликнул Томас, хотя ему самому не очень хотелось туда ехать.

* * *

Они ехали очень долго по грязным, закопченным дымом улицам. Мягко в свои объятья окутывала ночь серые, однообразные дома, такие же грязные, как и сами улицы. Лёгкий летний ветерок трепал волосы, выглядывавших из окон машины детей. Их первое впечатление о земле было не очень приятным. Наконец-то они свернули на просёлочную дорогу и высокие дома исчезли. Зато появились какие-то деревянные халабуды, которые они никогда в жизни не видели. Из-под земли торчали полуразрушенные, прогнившие заборы, заросшие бурьяном. Вскоре они остановились возле какой-то развалюхи. Было уже совсем темно, и безжалостно жалились комары, они стояли у машины и никто не осмеливался зайти первым.

─ Я не собираюсь ночевать в этом допотопном сарае, а вы девочки? — спросила Нора, глядя на скривившихся подруг.

─ Мы тоже! — ответили те хором.

─ Ну и оставайтесь здесь на улице, а мы зайдём, в так называемый дом, — сказал Дэвид, отворяя деревянную дверь, которая противно заскрипела.

В доме было холодно, а от сырых брёвен воняло плесенью. На полу повсюду валялся мусор. Кроме старого камина и лежащего возле него дряхлого ковра, в доме ничего не было. К тому же в доме было мало света, а вернее его вообще не было, потому, что некоторые окна были наглухо заколочены, а в других не было даже ставней.

─ А где мы здесь будем спать? — спросила Луисана, с отвращением оглядывая помещение.

Холодный свет луны, проникающий сквозь щели, освещал ее длинные черные с былыми перьями волосы и недовольное выражение лица.

─ Наверное, на этом дряхлом ковре, он довольно-таки большой и думаю, мы здесь все поместимся, — ответил, смеясь, Томас.

─ Да, придется нам переночевать здесь, у нас нет другого выбора, — поддержал его Джонатан.

─ Но мы могли бы подыскать жильё получше, неужели в этом месте нет, ни одного нормального дома, — начала возмущаться Нора.

─ И как мы приведем себя в порядок, если здесь нет даже воды, чтобы вымыть с себя кровь и грязь? — подхватила Марианн.

Видя, что сейчас разгорится ссора, Джек начал их успокаивать:

─ Сеньориты, это самое лучшее пустое жильё, которое я смог найти, а воду я отыщу завтра утром, — к его удивлению это кое-как помогло, так как дети сильно устали и хотели спать.

Они с отвращением сели на дряхлый ковёр, поджав под себя ноги. Джек натаскал каких-то брёвен со двора и, к счастью, в машине были спички, что бы распалить камин. Он был очень старый, и это было не так уж легко, но с дружными усилиями детей всё-таки получилось его зажечь. Они разместились возле него, поедая хлеб, который раздобыл Джек. Хотя это была не заморская еда, к которой они привыкли, но пришлось довольствоваться и этим.

Ночью пошёл сильный дождь, холодный ветер, как стая волков, выл в щелях дома. Во дворе старая калитка с яростью стучала и скрипела. Огонь в камине давно погас, и в доме было ужасно холодно и сыро. Через окна было видно чёрное грозовое небо, из которого беспрерывно лила вода. Только иногда его освещали вспышки змееподобных молний.

Все спали, кроме большой питомцы Томаса. Сарбона была прирученным полярным волком и являлась хорошей охраной для своего хозяина. Даже сейчас она была на стороже, иногда открывая свои тёмные глаза.

Наступило утро, тусклые лучи солнца пробивались сквозь маленькие окна. Первым проснулся Джонатан. Он осмотрелся и тут увидел, что что-то не так

─ Вставайте! Наша одежда снова как новая, — воскликнул он.

Все подскочили, как ошпаренные от его крика.

— Чего ты кричишь, как резаный!─ воскликнула возмущённо Марианн.

─Смотрите, наша одежда снова чистая и новая!─ поднимаясь с ковра, повторил Джонатан.

─Да, совершенно верно и мы все чистые, но как это случилось?─ осматривая себя, удивился Томас.

Все были в неведении, складывалось такое впечатление, как-будто с ними ничего не происходило.

─ Это всё дело рук эльфов, ─ сообщил Джек ─ эльфы, которые есть в каждом кулоне, висящим у вас на шее, постарались за ночь привести вас в порядок, ведь это их обязанности.

─ Большое им спасибо, ─ сказала Нора, вставая с ковра.

Всё тело болело после такой твёрдой постели, вдобавок к этому ещё и поддувало со всех сторон, словно это был не дом, а решето.

Она вышла в запущенный двор, на улице было прохладно и сыро после ночного ливня. Поёжившись, она подняла голову и подставила лицо тёплым солнечным лучам. Не осознавая того, что скоро она его больше не увидит.

* * *

Был уже полдень, когда они выехали из деревни и уже ехали по шоссе. По обочинам бесконечной дороги простиралась почти голая земля, на которой только и росли, колючие кустарники и кактусы.

Они ехали уже довольно-таки долго. Полуденное солнце высоко поднялось и невыносимо палило жаром. Воздух был таким горячим, что пришлось закрыть все окна. В машине стояла ужасная духота, в ней практически не было чем дышать и казалось, что железная крыша машины вот-вот начнёт плавиться. Джек сидел за рулём, но сам даже не знал куда ехать. Лишь бы подальше от серьёзных неприятностей, которые уже гнались за ними по пятам.

Так они ехали в никуда, дети изнывали от жары, в горле всё пересохло и ужасно хотелось есть. Как назло, нигде не было видно никаких признаков воды, вокруг только голая, потрескавшаяся под палящим солнцем земля.

— Куда мы едем, Джек? — еле слышно спросила Марианн.

— Я и сам не знаю, нужно найти какое-то пристанище, чтобы спрятаться пока от преследователей, — ответил тот.

— А когда же мы вернёмся домой? — последовал очередной вопрос уже от Томаса, который почти полулёжа сидел на сиденье.

Джек со страхом ожидал этого вопроса потому, что не знал как на него ответить, чтобы не огорчить детей.

— Мы можем вернуться домой, если отнять у ваших бабушек жезл, с помощью которого они сюда вас переправили, но вряд ли это будет так просто, — сообщил Джек. — А сами они его нам, конечно, не отдадут.

— Тогда как же мы вернёмся домой, я не хочу навсегда остаться на этой земле! — жалобно воскликнула Нора, взглянув на Джека печальными глазами.

— Не расстраивайтесь так, сеньора, мы постараемся как-то забрать у них этот жезл, — поспешил Джек утешить девочку. — А пока нам нужно спрятаться и обдумать дальнейший план действий.

— А другого способа вернуться домой разве нет? — поинтересовался Джонатан. — Ведь должен быть и запасной вариант.

— Я слышал только про «врата времени», которые могли бы вернуть нас обратно, но я не имею понятия, где они находятся, ─ немного подумав, ответил Джек. — Хотя, информацию о них найти можно.

─ Ну, а что же мы будем делать сейчас?─ не унимался Джонатан.

─ Пока нам надо найти место, где бы мы смогли остановиться,─ повторил Джек.

К вечеру они выехали из пустынной долины и остановились в лесу на огромной поляне, которую окружали массивные деревья. На горизонте розовел закат, небо было чистое, без единого облака, жара заметно спала, и даже стало прохладно. Тихо потрескивал костер. Сарбона приволокла, убитого ею на ужин зайца, и он уже подрумянивался на огне.

Вокруг костра, поджав под себя ноги, сидели дети и тихо смотрели на горящие сучья. Стояла тишина, слышно было только, как они потрескивали и искрились. Джек пошёл искать реку или озеро, чтобы принести воды и поэтому они были одни. Воспоминания из прошлого непрестанно лезли в голову. ″Всё должно было случиться не так,─ говорила про себя Марианн,─ мы целый год грызли гранит науки в колледже, где изучали историю и прочий бред, и так хотели, увидится со своими родителями, но это, к сожалению, не было им суждено″. Они, как всегда хотели поехать на три месяца с ними в гасиенду. Для них это место казалось самым лучшим: два огромных дома из белой слоновой кости, стояли так близко, что из окна одного дома можно было перескочить в соседнее окно. Там и отдыхали два семейства на летних каникулах. Они не очень часто могли, видится со своими родителями и поэтому эти три месяца значили для них очень многое.

Ночь тихо окутывала лес в свои объятия тьмы. Луна залила своим бледным, холодным светом поляну. Костёр догорал, и становилось холодно. Всё так же молчаливо сидели на своих местах, никто не осмеливался нарушить тишину. Первой нарушила её всё-таки Марианн.

─ Помните, как мы часто сидели вот так возле костра с нашим учителем, — он был её дядей и отцом Луисаны. — И он обещал, что никогда нас не оставит,─ опустив голову, сказала она.

─ Ничего страшного, наверное, они уже поняли, где мы и ищут способ, как нас вернутся обратно,─ предположил Джонатан.

─ Что-то мне плохо в это верится, ведь разбитая машина, в которой мы ехали, осталась в нашей стране,─ не согласилась с ним Нора.

Вдруг по ночному лесу разнёсся, холодящий в жилах кровь вой волка. Он был не так уж далеко от них. Они все, как по команде, подскочили со своих мест.

─ Джек пошёл один искать воду, интересно эта зверюга не доберётся до него?─ испугано спросила Луисана.

─ Не думаю, что он так уж далеко будет заходить,─ сказал Томас. ─ И у него есть оружие на всякий случай.

─ Надо потушить костер, чтобы он не пришёл на свет, ─ предложил Дэвид, уже засыпая его землёй.

Все остальные быстро последовали его примеру. Снова раздался протяжной вой голодного зверя. Все хором закричали и на пролом в темноте побежали к машине.

Когда Джек вернулся с водой во фляге, то стояла глубокая тишина и дети мирно спали в закрытой машине на сиденьях.

* * *

Едва солнце показалось на горизонте, а они уже снова были в пути и ехали по асфальтированной дороге вдоль леса. Чем дальше они продвигались, тем хуже у них шли дела. Уже с самого утра солнце жарило невыносимо, раскаливая разгорячённую землю. Даже окружающий дорогу лес, не мог защитить их. Когда они выехали на шоссе и проехали несколько километров, Джек сообщил:

─ У нас заканчивается бензин, а денег нет, чтобы заправится и поэтому если, что мы пойдём пешком до ближайшего поселения,─ предупредил он.

─ А, что такое бензин?─ спросила Нора, так как в их стране им не пользовались.

─ Это такое горючее, с помощью которого машина едет,─ язвительно сказал Томас, даже не соизволив открыть глаза.

─ Какой ты у нас умный, ─ ответила тем же тоном Нора

─ А куда мы пойдём, когда доберёмся до города,─ спросила Луисана.

─ Я спрошу, где находится ближайший порт, мы постараемся пробраться на какой-нибудь корабль,─ кратко объяснил Джек, не отрывая взгляда от раскаленной дороги.

Скоро, к их радости, впереди показались кирпичные крыши домов. Но, как назло заглохла машина,─ бензин быстро закончился. Дети неохотно слезли с мягких сидений и, выбравшись наружу, пошли пешком за Джеком. Стояла невыносимая жара, поднялся горячий ветер, обжигая их лица и тела как пламенем огня. Они были все в безрукавках и без головных уборов, и солнце беспощадно опекало кожу. Поблизости не было даже клочка тени, вода была уже на исходе. Ели-ели, передвигая ноги, они добрались до маленького города. На пыльных улицах было малолюдно из-за жаркой погоды. Джек заприметил совсем не далеко тенистую беседку и поволок туда своих спутников, чтобы немного остыть. Они прождали пока прошли жаркие часы дня. Когда на городок начал медленно опускаться вечер, они вышли из своего укрытия, и пошли по вымощенной белым камнем дороге. Вскоре Джек остановился возле двухэтажного дома из серого кирпича. На крыльце стояла полная пожилая женщина с седыми волосами, связанными в пучок на затылке и в жёлтом потёртом сарафане.

Джек оставил на улице детей, а сам подошёл к женщине и вежливо спросил её, не знает ли она, где здесь находится ближайший порт. Она с нескрываемым любопытством посмотрела на не молодого в чёрном костюме﴾водителя﴿ мужчину.

─ Отсюда, до него не близкий путь, лучше вам отправится туда завтра,─ ответила она своим скрипучим голосом. ─ А пока вы можете переночевать в моём маленьком отеле, я немного с вас возьму.

─ Понимаете, я не один, ─ и он показал на стоявших недалеко с недовольными лицами детей, которые жутко устали.

Она посмотрела на их красивую одежду и на них самих:

─ А они у вас симпатичные, даже можно сказать, живые куклы, неужели это все ваши?

─ Нет я…я…я их воспитатель и вот надо отправить их домой, а наша машина заглохла на дороге и пришлось идти пешком.

─ Ну ладно я пропущу их, бесплатно, ─ согласилась после долгого молчания старуха.

Вторая глава

Поднявшись по деревянным ступенькам на второй этаж, они пошли за пожилой женщиной по длинному коридору и остановились возле серой большой двери с облущенной краской. Она повернула ручку, и дверь со страшным скрипом отворилась. Это была огромная комната с затхлым воздухом, было видно, что здесь давно никто не обитал, наверное, потому что она была самой дальней в коридоре, и, наверняка, самой невзрачной по сравнению с другими. Неприветливая старушенция забрала у Джека последние деньги, которые он нашёл в угнaной машине и ушла.

Несмотря на большие габариты, в комнате было только одно большое замусоленное окно, стены были с обтертыми обоями, на дощатом полу без ковра, разместились два стула, стол из неотесанных брёвен, кресло с дырявой обшивкой и большая кровать с грязным мятым бельём, вот и всё, что представляло собой их новое жильё. Никто из детей не лёг на грязную кровать, все расположились, где только можно: на подоконниках, на стульях, кресле. Больше они не дразнили друг друга, а спокойно сидели на своих местах, замкнувшись в себе, и Джеку казалось это странным, хоть они и были с самого рождения лучшими друзьями, но всегда подкалывали друг друга.

На город легла прохладная ночь, кое-как разместившись, уставшие путники, заснули, погрузившись в беспамятство.

Ночную тишину нарушил какой-то шум на улице и разбудил от чуткого сна Нору расположившуюся на подоконнике, отбросив с лица длинные белоснежные волосы, oна посмотрела вниз через приоткрытое окно. Какие-то подозрительные тени промелькнули во дворе и забежали в дом. У них были явно недобрые намерения. В руках у них Нора успела разглядеть какое-то оружие. Соскочив с подоконника, она принялась всех будить. Внизу послышался топот по скрипучему полу. Разбудив сонных и недовольных товарищей, Нора быстро рассказала, что происходит. К всеобщему удивлению Джек, выслушав её, подскочил, как ошпаренный. Он подбежал к маленькой двери, она с трудом поддалась, открыв её он, быстро вытолкал туда нечего не понимавших детей и сказал им спускаться. В коридоре послышалось какое-то рычание, кто-то с большим шумом приближался к их комнате. За дверью были ступеньки, которые вели вниз, было ужасно темно, хоть глаза и привыкли. Было очевидно, что это был чёрный ход из гостиницы во двор.

─ Зачем нам туда идти? Там так темно, ─ запротестовала Марианн.

На столе Джек нашёл маленькую свечку, зажёг её и отдал им.

─ Спускайтесь вниз и не задавайте больше вопросов, я потом всё объясню,─ пообещал он, подталкивая их к выходу.

Они неохотно согласились. Проход был очень узким, и им пришлось продвигаться гуськом. Свеча давала мало света, и поэтому пользы от неё было не много. В проходе было холодно и пахло сыростью, каменные стены были покрыты мохом и плесенью, ступеньки в некоторых местах обвалились. Джек всё ещё оставался в комнате и баррикадировал дверь. Зловещие шаги были уже совсем близко. Заставив входную дверь всем, чем только было можно, Джек поспешил к маленькому проходу. Дверь уже яростно трощили, она еле-еле держалась на петлях. Юркнув в проход, закрыв за собой дверь, Джек наугад побежал вниз, откуда лился слабый свет.

* * *

Он уже почти спустился, когда наверху послышался треск от вышибленной двери. Джек, не оглядываясь, побежал дальше. На улице его уже ждали дети.

─ Что случилось, Джек? Ты нам обещал рассказать. Почему мы поднялись в такую темень и ещё от кого-то убегаем?─ засыпал его вопросами Томас.

─ Это пришли по ваши души, помните, я вам говорил, что вас будут искать, ─ объяснил он.─ А теперь нам надо убегать.

Они побежали вдоль улицы, по направлению к порту.

─ А это были демоны, Джек?─ спросила на бегу Луисана.

─ Нет, это кое-что похуже и сильнее демонов, ваши бабушки оказались очень хитрыми, ─ ответил он.

─ А те, кто был в гостинице, разве не могли бы нам помочь?─ спросила Нора, тяжело дыша от быстрого бега.

─ Они, скорее всего уже давно мертвы, ─ предположил Джек.─ Эти твари не перед чем не остановятся пока не дойдут до своей цели.

Они преодолели уже довольно большой путь, в воздухе уже чувствовался солёный запах моря. К сожалению, преследователи тоже не отставали, их дикие крики были слышны очень близко. Наконец-то они всей гурьбой вбежали в небольшой порт. Как ни странно, но здесь не было ни души. Вокруг царила необычная для таких мест тишина. На пристани стояло несколько небольших торговых суден и стайка рыбацких лодок.

— И что же теперь, куда нам идти? — растерянно спросил Томас.

Не успел Джек ответить, как им в глаза забил яркий свет, а затем быстро исчез.

— Что это было и куда оно исчезло? — встревожено воскликнула Марианн, вертя головой во все стороны.

— А, это эльф и у каждого из вас есть свой, — спокойно ответил Джек. — Как я уже говорил, они живут в медальонах, которые подарили вам родители в день, когда вы родились. Это родовые эльфы, которые передаются по наследству и исполняют роль помощника в трудных ситуациях.

Когда Джек закончил объяснять, из-за его спины показалось маленькое существо, ростом с ладонь мужчины. У него, вернее у неё, были прозрачные голубые крылышки, большие ушки с заостренными концами, изумрудного цвета длинные волосы и платье, сделанное из большого листа. После не долгого молчания маленькая эльфийка начала быстро тараторить.

— Мы узнали, что вашей жизни угрожает опасность, и поэтому решили помочь. Мы нашли для вас корабль и сейчас уже нужно на нём отплывать. Быстрее поторапливайтесь или потом будет слишком поздно.

— Мне кажется, что всё это спланировано заранее или я ошибаюсь, Джек? — с подозрением спросил Дэвид.

— Да это так. Я знал, что за вами будут гнаться, и решил заранее попросить эльфов, как-то помочь, — признался тот.

Звуки приближения монстров слышны были уже очень близко. На широкой дороге в порт уже появились их чёрные, огромные силуэты.

— Скорее! Нам нужно спешить, корабль стоит в конце пристани за другими суднами! — пронзительно пропищала эльф.

Все без колебаний кинулись бежать за эльфом. Они быстро прибежали в конец пристани, а дальнейший их путь к кораблю продолжался прямиком по лодкам, так как корабль стоял далеко от берега. Это было красивое судно средних размеров, похожее на сказочное. Нос корабля украшала, высеченная фигура ангела, а мачты изумрудные паруса. Испуганные дети с разгону забрались на трап и быстро поднялись вверх. Когда Джек последним забрался на судно, корабль немедленно отплыл, так как враги преследовали их попятам.

Корабль начал медленно отплывать от берега, хотя им никто не управлял. Преследователи с угрожающими криками двинулись просто на них по воде, и вблизи уже было можно их разглядеть.

─ Что же нам теперь делать. Они уже почти подбежали к нашей лодке, а мы едва двигаемся, кто же тут капитан?─ кричала возмущённо Марианн, перегнувшись вниз через борт.

─ Это не лодка, а корабль, сеньора, и, кстати, им никто не управляет, он плывёт сам по себе,─ сказал Джек.

Не успела она что-то возразить, как едва не упала за борт от сильного толчка; в воздухе раздался сильный взрыв. От густого дыма начали печь и слезиться глаза.

─ Что это было?!─ кашляя, спросила Марианн, другие тоже подбежали к борту корабля.

─ Это стреляли, в тех демонов из корабля─ заявил Томас.

Судно вскоре набрало скорость, оставляя позади себя разъяренных вандалов. Корабль быстро покинул порт и вошёл в открытое бесконечное море. Они шли полным ходом, рассекая носом корабля, тёмную гладь воды. Ночное небо было усеяно миллиардами звёзд, полная луна разливала свой холодный свет по ровной поверхности моря и освещала дорогу одинокому кораблю. Его пассажиры всё ещё настороженно смотрели в сторону, скрывшегося в ночной тьме, порта.

─ Всё, нас уже больше никто не преследует,─ с облегчением вздохнул Джек, отходя от борта.

─Да, мы еле от них оторвались. Куда же мы теперь плывём?─ устало спросила Луисана.

─ Думаю, что эльфы, которые должны избавлять нас из беды, помогут нам побыстрее вернуться домой, ─ опередив Джека, заявила Нора.

После небольшой паузы он спокойно ответил

─ К сожалению, они не смогут нам в этом помочь, это не так-то просто, как вы думаете. У них нет такой силы, чтобы вернуть вас домой,─ объяснил Джек.

─Как это нет такой силы?! И, что же теперь мы будем делать, плавать по этому морю, пока ещё какие-нибудь уроды на нас не напали!─ чуть не плача, кричала Марианн.

─ Нет, конечно, мы будем искать эти ворота, о которых я вам говорил,─ объяснил Джек. ─ Внизу корабля находится большая библиотека и там, наверняка, есть книги о нашей стране.

─ Значить мы здесь застряли надолго, и придётся привыкать к путешествиям,─ сделал выводы Дэвид, стоя с недовольным видом

─ Я не хочу привыкать к таким путешествиям, эти две коряги…….

─ Марианн, скажи спасибо за то, что мы ещё живы и находимся не в каком-нибудь загашнике, ─ перебил её крики Томас.

Марианн пришлось сделать большое усилие, чтобы взять себя в руки и больше ничего не сказать, думая, что всё равно её никто не поймёт. Но это было не так, все прекрасно понимали, в каком ужасном они находятся положении, и от этого становилось жутко, хотя, кроме Марианн, все старались это скрыть. Джек, увидев, что разговор окончен, повёл детей вниз, чтобы показать им их каюты и библиотеку. Внутри корабля было очень красиво. Почти на всю длину корабля простирался широкий коридор, застланный мягким узорчатым ковром.

Здесь размещались каюты, на деревянных резных дверях были вырезаны имена их владельцев. Комнаты были почти такие же просторные, как у них дома, только вместо окон были большие иллюминаторы.

─ А почему здесь вырезаны наши имена, разве этот корабль наш?─ спросил Джонатан, выходя из каюты.

─ Этот корабль оборудовали для вас эльфы, когда узнали, что вы попали в беду, а его название «Aragon».

Они спустились вниз по деревянной лестнице в большую библиотеку. Большие широкие шкафы, от пола до самого потолка, были заполнены множеством книг в кожаных переплётах. Везде лежали пушистые ковры, посредине стоял большой резной стол из тёмного коричневого дерева под цвет шкафам и стульям.

─ Что-то эти книги не совсем понятные, ─ сказала Нора, рассматривая толстые учебники. ─ В колледже мы изучали только науку про добро и зло, а также всякую всячину. Ну, а таких книг я даже не видела ни в одной библиотеке нашей страны, по которым меня водили родители, ─ продолжила она.

— Да это совсем не то, что нам нужно. Но, может, здесь содержится информация, которая, нам чем-то поможет,─ ответил Джек, обходя библиотеку.

После недолгого осмотра все разошлись по своим новым комнатам. «Aragon» взял курс на запад, он плыл плавно, покачиваясь на волнах, убаюкивая своих уставших пассажиров.

* * *

Снаружи рождался новый день, рассвет окрашивал горизонт в нежно розовый цвет. Утро ворвалось на корабль, окутывая его мягким солнечным светом. Свежий морской воздух заполнял каюты и щекотал ноздри.

* * *

Томас проснулся, когда яркие солнечные лучи ударили ему в лицо. Снизу доносились слабые голоса. Наконец открыв глаза, он, жмурясь от яркого света, лениво слез с кровати и неохотно спустился вниз. В библиотеке все уже рылись в толстенных книгах

─ И сколько времени вы уже тут копаетесь?─ спросил он, закрывая за собой двойные массивные двери.

— Уже достаточно долго, в отличие от некоторых, — недовольно буркнула Нора, хмуро взглянув на друга, после чего опять склонилась над книгой.

— И, наверное, ещё ничего полезного не нашли? — последовал очередной вопрос Томаса, который совершенно не спешил присоединяться к остальным.

— Братец, ты лучше вливайся в общее дело, а не стой без толку, как столб, — сделала ему замечание Марианн.

Тот неохотно подошёл к массивному шкафу и стал лениво листать, первую попавшуюся ему книгу.

— О, а что это за статуи такие, Джек? Они очень похожи на египетских сфинксов, — спросил Томас, показывая на иллюстрацию с изображением двух скульптур, стоявших друг против друга.

— Это звёздный золотой оракул. Говорят, что между ними невозможно пройти, так как их взгляд выжигает сердце любого, кто посмеет пройти через них — сообщил Джек, взяв у мальчика книгу — Некоторые утверждают, что если пройти между ними на другую сторону можно получить ответ на любой свой вопрос, но ещё никому не удавалось дойти даже до середины.

— А где же находится этот оракул, на людской земле, что ли? — поинтересовалась Луисана.

— Ммм…,нет, его можно найти только в другом мире, противоположном нашему. А когда-то оракул был и в нашей стране и охранял главный вход, но потом его разрушили враги.

— А другой мир это там, где живут демоны, — догадался Дэвид.

— Да, тот мир принадлежит ангелам-отступникам — подтвердил Джек. — К ним много попало наших и людей. Они или порабощают их, или же превращают в себе подобных. Как вы знаете, уже тысячу лет их мир враждует с нашим. Хотя мы давно не ведём с ними войну, они продолжают выискивать способы, чтобы стереть наш народ с лица земли.

— И что за тысячу лет никого не нашлось, чтобы всё это остановить? — удивился Джонатан.

— Пока, что нет таких добровольцев. Ведь у них есть свой правитель, и он совершенно не желает с нами мириться, — ответил Джек.

Дети заметили, что он не очень-то хочет говорить на эту тему и не стали больше мучить его расспросами, занявшись дальнейшими поисками.

День близился к полудню, а солнце уже беспощадно палило. Внизу, в его лучах, искрилось тёмное прохладное море. «Aragon» шел сам по себе на запад, неведомо в какую страну. Корабль совершенно не нуждался в рулевом, но как сообщили эльфы, это только на момент тихой погоды.

Нора стояла на корме и смотрела куда-то вдаль. Её белоснежные волосы от ветра метались в бешеной пляске позади неё. Она стояла неподвижно и в мыслях была где-то далеко отсюда, так что девочка даже не заметила, как у неё за спиной появилась эльф.

— Тебя, очевидно, что-то тревожит. Может, я смогу чем-то помочь? — поинтересовалась эльф, паря в воздухе за её спиной.

Нора, нехотя обернулась, с интересом посмотрев на неё.

— Очень приятно познакомится. Ты, кажется, мой эльф-помощник, — не очень приветливо произнесла она. — Со мной всё в порядке, просто в последнее время происходят непредвиденные и неприятные ситуации.

— Да, вам очень не повезло с бабушками, они поступили очень жестоко. Но вы главное не расстраивайтесь, ваши родители обязательно накажут их по закону, — попыталась утешить её эльф, но на девочку не очень подействовало такое утешение.

— Они поступили с нами по-зверски, а мы ещё им так доверяли. Они казались такими добрыми, когда впервые появились в нашем колледже! — удручённо воскликнула Нора. — Эти ведьмы просили нас, чтобы мы не рассказывали про них родителям, и мы тогда даже не задумались, что это как-то подозрительно. Скажи, почему вы нас не предупредили, что они преступницы и им нельзя доверять?

— Мы просто не могли предположить, что они так с вами поступят и подошлют водителя-убийцу. К тому же мы собирались сообщить об их визитах вашим родителям, но к сожаленью не успели. Ваши бабушки действовали очень продуманно и быстро, а мы оказываем, в основном, помощь только в уже самих трудных ситуациях, — после длительной паузы с трудом оправдалась эльф.

— Тогда от вас не слишком и много пользы, — недовольно фыркнула девочка и опять повернулась к ней спиной. — И, кстати, ты случайно не знаешь, куда мы плывём?

— Мы направляемся в Англию. Это такая страна, очень похожая культурой на Дормандию в нашей стране, — робко ответила эльфийка, пропустив мимо ушей её обидные слова.

— А, что мы там забыли в этой Англии? — удивлённо спросила Нора, даже не повернувшись лицом к своей необычайной собеседнице.

— Там есть одно место, которое нам нужно посетить, но только не спрашивайте, что это за место. Когда мы туда прибудем, тогда всё и узнаете, — ответила она и быстро исчезла.

* * *

Солнце уже поднялось высоко и жарило во всю мочь. Они плыли по безкрайнему морю, не наблюдая даже клаптика земли, на далёком горизонте. Дети умирали от безделья, развалившись на мягких диванах, в библиотеке. Это было единственное место, в котором сохранилась приятная прохлада и куда не попадали жгучие лучисолнца.

— А, если на нас сново нападут, как мы будем защищаться? — внезапно поинтересовался Джонатан, приподнимаясь с дивана.

— Я даже не знаю, мы просто уже будем осторожнее и постараемся не попадаться им на глаза, — ответил Джек, копаясь в старой литературе.

— Но они же могут опять напасть на нас внезапно, то нам уже придётся защищать свою жизнь — заявил Томас.

— Возможно, но вы ведь не можете драться, а я просто не смогу со всеми справится. Уже не тот у меня возраст, чтобы строить из себя воина-защитника. Так что придётся нам убегать, в случае опасности, — заключил Джек.

— Ничего подобного, мы сможем себя защитить, — упрямо возразил Томас. — У нас есть специальные ножи, которые уничтожают демонов, а также мы можем научиться сражаться, чтобы самим защитить свою жизнь и вернуться домой целыми.

— Ну, уж нет, ни о каких сражениях не может быть и речи! Вы слишком юные, чтобы этим заниматься! — наотрез отказался Джек от предложения мальчика. — К тому же, вы такими действиями нарушите закон о запрете различных конфликтов с демонами.

— Но, Джек, мы, же не можем позволить себя убить! Да и любой другой ангел не будет помнить о законах, когда на него нападут, а начнёт защищаться. Бездействовать было бы не правильно! — уже возмущённо возразила Нора.

— Но, как бы вы не хотели себя защитить, вы всё равно не сможете противостоять профессиональным воинам, — твердил своё Джек.

— Нет, Джек, мы сможем постоять за себя, и при удобном случае ты в этом убедишься, — уверенно заявила Марианн.

* * *

Бедному Джеку ничего не оставалось делать, как смирится с упрямством, слишком уверенных в себе детей, и закончить этот бесполезный спор.

Прошла уже неделя их плаванья в открытом море. На протяжении этого времени им не встретилось ни одно судно. «Арагон» со своими пассажирами в гордом одиночестве направлялся в Англию, которую, между прочим, тоже ещё не было видно на горизонте.

Дни были однообразными и тянулись медленно, казалось, время и вовсе остановилось. Дети старались не падать духом, хотя с каждым днём это давалось всё труднее, в связи с продолжительным путешествием. Часами они просиживали в библиотеке, чтобы отвлечься от плохих мыслей и в то же время найти необходимую для себя информацию. Но поиски пока были безуспешными. Ни в одной книге даже не упоминалось о «вратах времени».

* * *

В один из этих утомительных дней путешествия, Томас стоял на палубе и, держа в руках подзорную трубу, смотрел на далёкий горизонт. Хотя глаза ангелов и видели намного дальше, чем человеческие, но с помощью подзорной трубы им ещё удавалось замечать даже самые мелкие детали. Подле ног хозяина лежала его огромная, верная питомица, которая не отходила от него ни на шаг.

— Странно, что мы до сих пор не встретили ни одно судно. Такое впечатление, будто мы заблудились и, кроме нас, тут больше никто не проплывает, тебе так не кажется? — обратился Томас, к рядом стоявшему Джеку.

— Нет, сеньор, мы плывём в правильном направлении. Я хоть и был на земле всего пару раз, но хорошо запомнил путь в Англию. Мне там очень нравилось бывать.

— А зачем нам нужно плыть именно туда, разве там мы сможем найти «врата времени»? — последовал очередной вопрос.

— Когда мы прибудем туда, я обязательно всё расскажу, а пока нам нужно для начала благополучно доплыть. Если я не ошибаюсь, мы доберёмся до Англии через пару дней.

Внезапно Томас встрепенулся и резко повернулся к Джеку.

— Джек, я увидел впереди корабль, он ещё очень далеко, но направляется к нам навстречу! — радостно воскликнул мальчик, вручая собеседнику трубу.

Джек же, наоборот, не сильно обрадовался такому известию. Его спокойствие улетучилось в одно мгновение, когда он увидел на горизонте крохотное, чёрное пятно.

Не успел он и слово сказать, как на палубу поднялась Нора и поспешила к ним.

— О каком корабле идёт речь? — спросила она, глядя на них с любопытством.

─ Какое-то судно идёт прямо на нас, — продолжая всматриваться в горизонт, сообщил Томас.

─ Неужели нам хоть кто-то повстречается на нашем одиноком пути, — радостно воскликнула Нора, вырвав из рук Томаса подзорную трубу.

─ Какой-то он странный. Я не вижу на нём никаких признаков жизни. Может, он тоже идёт сам по себе, как и наш? — после минутной паузы произнесла девочка.

─ Да, и в самом деле, там не видно никаких движений и на вид он какой-то потрепанный, — подтвердил Томас, вернув обратно себе подзорную трубу. — Нам лучше немного повернуть в сторону, чтобы он нас не задел.

Через несколько минут уже вся кампания стояла на борту и с нетерпением ожидала момента, когда они приблизятся к встречному кораблю. Время тянулось очень медленно, но когда они приблизились к судну вплотную, то на его борту не было видно, ни одной живой души. К ним даже никто не вышел и это их уже насторожило.

─ Давайте лучше проплывём мимо, как можно быстрее. Что-то мне, кажется, здесь не чисто, — предложил детям Джек, но тех только и тянуло влезть в какие-то неприятности.

─ Нет, Джек, смотри какой этот корабль обтертый. Он, наверняка, попал в шторм! — тут же запротестовал Джонатан. — Скорее всего, там кто-нибудь остался в живых и нуждается в помощи.

─ Да, нужно перелезть на этот корабль и проверить, есть ли там кто живой, — поддержал брата Дэвид.

─ Никуда мы перелазить не будем. Это, может, быть просто ловушкой наших врагов, а я за вас всё-таки отвечаю головой! — наотрез отказался Джек.

* * *

─ Ничего подобного, ─ заявила Марианн.─ Ты же пойдёшь с нами.

Они медленно подплывали к поврежденному кораблю, пока их боковые стенки с глухим скрежетом не столкнулись. Уже можно было разглядеть какой беспорядок, и разгром творился на палубе, как говорится, здесь не было ни единого живого места.

Дети быстро перебрались на другой корабль, за ними, ворча что-то себе под нос, последовал и Джек.

На палубе никого не, оказалось, вокруг стояла полная тишина.

─ Здесь никого нет, надо спуститься вниз,─ предложила Нора, осторожно перелезая через обломки мачты.

Джек ничего не ответил, а только глубоко вздохнул. Он открыл большой деревянный люк и первым начал медленно спускаться вниз по подвесной лестнице, остальные последовали за ним.

Внизу находилась большая кают-компания. В ней царил полумрак, в нос ударил резкий неприятный запах, свет, который еле-еле пробивался сквозь мутные стёкла единственного иллюминатора, не хватало, чтобы разглядеть что-нибудь.

Недолго думая, Джек зажёг масляную лампу, которую нашёл на палубе и замер на месте. В огромной комнате был ужасный беспорядок. Дубовый стол был перевёрнут на бок, множество бумаг, предметов для письма и прочего мусора было разбросано по всему красивому резному полу, стулья были разтрощены на щепки.

─ Ужас, что тут произошло?!─ воскликнула Луисана, с широко открытыми глазами, рассматривая весь этот хаос.

─ Видно здесь постарался не только шторм, а ещё кто-то,─ не шелохнувшись, ответил Джек,─ Я же говорил, что не надо было сюда идти.

─ Ничего страшного Джек, надо проверить другие каюты, ─ предложил Томас и уже направился к двойным дверям. Остальные, переступая через хлам, последовали за ним.

В других каютах тоже никого не оказалось, кроме такого же хлама, как и в предыдущей.

* * *

─ Всё безуспешно, мы никого не нашли, даже в трюм заглядывали,─ сообщили они Джеку, после долгого просмотра всего корабля.

─ Мы даже нашли женские и мужские вещи, запасы воды и еды,─ сказал Дэвид.

─ Наверное, на корабль напали пираты, только странно, что они не взяли с собой пищу, а ценные вещи розтрощили,─ с удивлением заметил Джек.─ Надо уже возвращаться на судно, нам ещё долго плыть.

Когда они возвратились обратно в кают-компанию, Томас уже давно рылся в бумагах, ища что-нибудь интересное, в левой руке он держал какой-то толстый потёртый блокнот.

─ Томас, что это у тебя в руке?─ спросила с любопытством Нора.

Он выпрямился и встал с корточек.

─ Я нашёл судовой журнал, в нём должно быть написано, что здесь происходило,─ ответил он, убирая чёрные пряди с лица.

─ Может быть, там и есть что-то интересное, но нам нужно уходить отсюда,─ объявил Джек, подгоняя любопытных детей.

Третья глава

Текст в судовом журнале был написан на древней латыни, но дети быстро справились с переводом:

«На борту корабля находилось четверо мужчин, считая и капитана Логоса, а также две женщины. Они плыли на юг, уже долго по бескрайному морю, небольшая команда заметила, что, недалеко от них, за ними плывёт чёрная небольшая урка».

─ И это всё, что там написано?─ спросил удивлённо Джек.

─ Нет, там почти все слова стёрлись или потускнели от сырости, но мы ещё смогли прочитать, что в этом корабле находились не люди, а ангелы, такие же, как мы. Ещё здесь можно прочитать, что когда урка их догнала, из неё на них напали, очень уродливые существа, похожие на троллей, они забрали с собой всех раненых,─ объяснил Томас.

─ Но, кто, же это всё написал, если их всех забрали?─ спросил Джек, растерянно смотря на юных переводчиков.

─ Их не всех забрали, капитан был сильно ранен и его оставили умирать на корабле, но перед тем, как умереть, он смог кое-что написать,─ объявила Нора.─ Но самое главное, он написал, что эти изверги искали каких-то детей, которые тоже плыли на корабле.

─ Это точно искали нас, пострадали невинные, а один даже умер,─ сказала Марианн.

─ Ничего подобного,─ произнёс тихо Джек,─ вы тоже ни в чём не виноваты, как и они.

─ Да, это виноваты наши жадные и коварные бабули, но согласись, что эта команда пострадала из-за нас тоже,─ заметил Джонатан.

─ А ведь вместо них могли бы быть мы,─ совсем тихо произнесла Луисана, после мимолётной паузы.

─ Не могли, потому что они плыли на юг, а мы берём курс на запад, так, что нам нечего было опасаться, только очень странно, как это судно здесь оказалось?─ задумчиво сказал Джек.

─ Надо что-то предпринять, пока ещё кто-нибудь не пострадал из-за нас…..

─ Это опасно для вас, мы ничего не будем предпринимать, мне очень жаль,─ произнёс спокойно Джек и вышел из библиотеки.

─ Неужели наши бабушки такие жестокие, что из-за власти они готовы пойти на жестокие убийства─ печально произнесла Нора.

─ А что можно от них ещё ждать,─ сказала Марианн.─ Нужно их как-то остановить пока не поздно.

─ И как это ты хочешь сделать?─ удивленно спросил Дэвид.

─ Надо не убегать, а встать у них на пути и остановить их,─ ответил Томас, опередив свою сестру.─ А уже как, мы потом придумаем.

Остальные дни прошли без всяких приключений. Погода стояла уже не такая жаркая, солнце пекло уже не так сильно, иногда небо затягивалось тучами, и тогда моросил противный холодный дождик.

Сегодня был солнечный прекрасный день, веял тёплый морской ветерок. Все пассажиры находились на палубе и ждали, когда на горизонте покажутся берега Англии.

─ Сегодня вечером мы будем уже в английском порту,─ объявил Джек.

─ А как выглядит то место, о котором ты говорил?─ задумчиво спросила Марианн.

─ Когда мы прибудем в Англию, вы сами увидите, куда мы потом пойдём,─ сказал Джек.

Всем казалось странным, почему Джек не хотел им ничего рассказывать, однако никто его больше не расспрашивал, понимая, что он больше ничего не скажет.

Солнце уже село за горизонт и было совсем темно, когда «Aragon» бросил якорь в английском порту «Мирамонт». В порту стояло лишь несколько кораблей, яхт и множество мелких рыбацких лодок. Вокруг было тихо и безлюдно. На тёмном ночном небе сиял яркий тонкий месяц. У берега тихо шумел прибой. Небольшое судно почти бесшумно заплыло за густо поросшие высокие камыши и кустарники высокого берега, спрятавшись от посторонних глаз.

─ Вот мы и прибыли,─ с восторгом произнёс Джек, окинув взглядом местность.─ Мы заночуем на корабле, а завтра утром отправимся в одно место,─ добавил он.

─ А почему ты не хочешь нам про него рассказать сейчас?─ спросил Дэвид.

─ Потому что я не знаю, существует ли оно ещё,─ ответил тот, уже собираясь спускаться вниз,─ я расскажу вам про него завтра по дороге, а сейчас идёмте спать.

* * *

Они уже спускались по трапу в небольшую шлюпку, когда только расцветало и небо окрашивалось в багровые краски от лучей восходящего солнца. Везде стояла глубокая тишина, и было по-утреннему прохладно. Лодка с тихим скрипом отплыла от корабля и двинулась к берегу, плавно покачиваясь на волнах.

Когда они, наконец, добрались до берега и вышли из лодки, Томас вдруг спросил:

─ А, как же наш корабль, кто его будет охранять?

─Он будет сам себя охранять,─ ответил тихо Джек,─ он исчезнет, когда мы скроемся из виду, а потом появится, когда мы вернёмся.

Оставив лодку на берегу, они быстро пошли по узкой тропе, посыпанной мелким гравием. И вскоре вышли на широкую асфальтированную дорогу, и пошли вдоль пустынной улицы. В отличие от грязного города, где они были раньше, здесь улицы были чистые, дороги были вымощены белым гладким камнем. По её бокам за каменными оградами разных типов, стаяли аккуратные, красивые дома готического стиля. Вокруг нигде не было никаких движений, город был ещё во власти сна. Дети шли за своим гидом-Джеком и постоянно крутили головами, оглядывая всё вокруг себя.

─ Мы находимся в столице Англии — Лондоне. Этот город очень большой и многолюдный, когда на часовой башне «Биг-Бен» пробьёт шесть часов, город начнёт пробуждаться,─ объяснил Джек, заметив удивление детей.

─ Джек, помнишь, ты вчера вечером пообещал нам, что сегодня по дороге расскажешь нам про то место, куда мы сейчас направляемся,─ напомнила ему Нора с плохо скрываемым любопытством.

─ Ах да, точно, а я и забыл совсем. Мы направляемся к одному моему старому другу. Когда-то он был ангелом, как и мы, но когда в его жизни произошла трагедия, он решил стать человеком и жить, как отшельник. Раньше мы ещё общались, но потом как-то потеряли связь друг с другом.

Он был очень умным и на всё, что у него не спросишь, он всегда находил ответ. Он был близко знаком с вашими предками. Очевидно, он сейчас очень стар и я не знаю, жив ли он, и стоит ли его дом. А если он жив, то я хотел спросить у него что-нибудь про те «ворота времени»─ закончил свой рассказ Джек.

─ Да, и он, наверное, знал моего дедушку, которого я никогда не видел и ничего про него не знаю, так как он умер отчего-то ещё до моего рождения, впрочем, как и бабушка, ─ предположил Томас.

Джек вдруг заметно побледнел и прибавил шагу.

─ Может он получше был нашей бабули,─ ядовито добавила Марианн,─ А ты что-нибудь знал про наших предков?─ неожиданно спросила она, подбегая к Джеку.

─ Нет, откуда же я могу знать, я только дворецкий,─ ответил он.

─ Но ты же служил у нас еще, когда наши родители были детьми, ты должен был их знать,─ удивленно сказала Луисана.

─ Если ваши родители не рассказали вам ничего, то не хотели, чтобы вы про них что-то знали, и я тут не в силах вам чем-то помочь, ─ ушёл от ответа Джек.

* * *

В шесть часов большой город начал просыпаться. Зашумели на больших дорогах машины, засуетились люди. Предрассветная тишина растаяла, как туман. Они проделали уже долгий путь, не останавливаясь не на минуту. Петляя улочками, они вскоре вышли на широкую тропу, усыпанную мелкими белыми камешками, и уже шли по пустынной зелённой долине. Вокруг не было ни души, солнце уже начало пригревать, слышалось звонкое пение птиц.

─ Джек, нам ещё долго идти?─ устало спросила Нора.

─ Нет, уже совсем немного осталось, его дом должен находиться вон за тем холмом,─ ответил Джек, показывая рукой на располагавшийся впереди большой холм, поросший высокой зеленью.

─ Он, что живёт в этой долине один?─ удивлённо спросил Джонатан, глядя на простиравшееся зелёное поле за городом.

─ Да, он живёт здесь один после смерти своей жены,─ задумчиво произнёс Джек.

Дальше они шли молча, и вскоре дошли до холма, их взгляду открылось неожиданное зрелище─ недалеко, напротив них, возвышался пятиэтажный, старинный, огромный дом, построенный в готическом стиле. Особняк из серого камня был весь оплетён вьющимся плющом и виноградом, и был огорожен такой же старой и поросшей оградой. Дом находился в очень запущенном состоянии, сильные разросшиеся ветви растений в некоторых местах разрушили старинную постройку. За оградой также росли высокие, с пышными кронами деревья, которые почти скрывали дом из виду.

─ Наверное, раньше этот дом был очень красивым, а сейчас он слишком сильно запущен, так что вряд ли здесь кто-нибудь живёт,─ выразил свои сомнения Томас, когда они подходили к дому.

─ Да, здесь раньше было очень красиво, всё так сильно изменилось с тех далёких пор, но необходимо всё-таки проверить его,─ ответил Джек, у него всё ещё была маленькая надежда, что его давний друг был жив.

Он первый подошёл к массивной двери ворот и, собрав все свои силы, толкнул их. С первого раза они даже не шелохнулись, тогда он повторил свою попытку и уже с помощью детей они наконец-то с трудом поддались.

Внутри, оказалось, было ещё хуже, чем снаружи, вокруг царила полная разруха. Плитка, которой была уложено крыльцо дома, была вся в трещинах, а в некоторых местах она вообще отсутствовала. Недалеко, с боку находился фонтан, из которого явно давно не била вода, он был построен в виде красивой статуи русалки, которая свесив свой хвост, сидела на каменной ветке дерева. Белая краска на ней почти вся облупилась. Фонтан был весь заросший сорняками, впрочем, как и всё что здесь находилось. На все эти графские развалины было тоскливо смотреть.

─ А у него были дети?─ вдруг спросил Джонатан.

Джек побелел, как стена.

─ Джек, что это с тобой, я что-то не то спросил?─ встревожено, опять, поинтересовался он.

─ Нет, со мной всё в порядке,─ ответил Джек,─ просто есть вещи, о которых вам лучше не знать.

─ Нет, с тобой явно что-то не так, ты постоянно уходишь от ответа, когда мы спрашиваем про что-нибудь из прошлого!─ не выдержал Томас.

─ Ничего я не ухожу.…У него были дети, мальчик и девочка,─ наконец-то выдавил из себя Джек.

─ Ну вот, наверное, когда этот твой друг умер от старости его дети уехали из этого дома,─ сказала Нора, осматривая фасад особняка.

─ Нет, к сожалению, это не так, они погибли, когда были ещё совсем юными,─ вздохнув, ответил Джек.

─ Жаль, они, наверное, заболели и умерли, вот, что значит быть на половину человеком,─ после долгой паузы произнесла Марианн.

─ Нет, они не заболели, их убили. Извините, но я не хочу больше говорить на эту тему,─ решительно заявил Джек и, подойдя к большой деревянной двери, он постучал в неё железным кольцом.

Стук глухим эхом раскатился по огромному дому. А после него тишина….. Внутри не послышалось движений. Джек настойчиво постучал снова, но опять всё безуспешно.

─ Джек, там не наблюдается никаких признаков жизни,─ сказал Томас, заглядывая в мутное окно с чёрной решёткой,─ может, вернёмся на «Aragon», а то здесь очень унылый вид.

Джек, как-то посмотрел на него странным удивленным взглядом, но повернулся и уже направился, было к выходу за остальными, как вдруг сзади со скрёжетом повернулся ключ в замочной скважине. Затем дверь со скрипом медленно отворилась. Перед ними, в дверном проходе, появился долговязый худой мужчина в чёрном костюме. Его бледное, как стена осунувшееся, морщинистое лицо и такие же костлявые руки, сильно выделялись на фоне тёмной одежды. К тому же он был совсем без волос и походил на скелета.

─ Кажется, мы, в самом деле, опоздали и тут живут только зомби,─ прошептал, с иронией в голосе, Джонатан, обращаясь к своим друзьям.

Не обращая внимания на насмешки, Джек повернулся к стоящему перед ним странному человеку.

─ Извините, мистер Крэйфорд дома?─ растеряно спросил он.

─ Да, он дома, но что вы хотели, и кто вы такие?─ басистым голосом поинтересовался бледный человек.

─ Я его давний друг, мы давно с ним не виделись. И так как я здесь проездом со своими учениками, то решил к нему заскочить,─ быстро ответил Джек.

Но его речь всё же произвела на «мумию» впечатление и лицо мужчины немного смягчилось.

─ Ну ладно, проходите,─ сказал он, открывая дверь шире и отходя в бок, чтобы пропустить нежданных гостей.─ Я сейчас ему доложу о вашем приходе, но, как мне вас представить?

─ Скажите, что пришёл Джек….

Не успели они и глазом моргнуть, как странный слуга куда-то исчез.

Внутри дом выглядел лучше, чем снаружи, за исключением некоторых деталей. Они оказались в огромном вестибюле, вокруг стояла глубокая тишина и полумрак, как в старинном музее. Посредине находилась большая деревянная лестница с красивыми перилами, которая вела наверх.

─ Может, давайте пройдём в гостиную и подождём там,─ предложил Джек.

* * *

Они быстро пересекли вестибюль и оказались в большой уютной комнате. Несмотря на полумрак, она казалась какой-то светлой. Вся гостиная была белоснежной: старинная мебель, тяжёлые шторы, стены и даже широкий персидский ковёр, которым был застлан пол. Оглядывая красивую комнату, дети расположились на большом мягком диване.

─ А я и не подозревала, что в таком полуразрушенном доме можно найти приличную комнату,─ недовольно произнесла Марианн, надув губы она, с недовольным лицом, скрестила руки на груди и повернулась ко всем спиною.

─ Марианн, или ты будешь молчать или можешь катиться отсюда скатертью дорожкой!─ язвительно произнёс Джонатан.

Она с яростным рывком повернулась к нахальному, голубоглазому блондину и уже собралась, что-то сказать ему, как в гостиную вошёл слуга.

─ Мистер Крэйфорд сейчас спустится к вам,─ пробурчал он с таким же непроницательным выражением лица.

Безэмоциональный слуга быстро пересёк гостиную и подошёл к большому окну, он раздвинул широкие, тяжёлые шторы. В комнату, сквозь замусоленное стекло, ворвались тусклые лучи солнца. Джек удивленно смотрел на детей, которые с подозрением наблюдали за необычным служащим. Они, все, как один, так вглядывались в него, как будто хотели прочитать его душу. Это поведение детей показалось Джеку очень странным.

Но тут послышалось, как кто-то медленно спускался по центральной лестнице. И вскоре тихие шаги начали приближаться к гостиной. Слуга подошёл к двойным, узорчатым, деревянным дверям и, повернув золотую ручку, открыл их, и в гостиную вошёл хозяин дома. Это был пожилой человек, на вид немного старше Джека, только в отличие от него у Джека не было не одной морщинки. Он был такой же бледный, как и его верный подданный, его белые, седые волосы, густыми прямыми прядями спускались на худощавые плечи. На нём была одета серая накидка, которая чуть ли не возилась по полу. Судя по его угрюмому лицу, он был не очень весел, но всё же, когда он увидел вставшего с дивана старого друга, то добродушно улыбнулся, и возле его глаз собралось множество морщинок.

─ О, Джек, дружище, это ты! Какими судьбами ты забрёл ко мне,─ хриплым голосом радостно воскликнул он, обнимая своего друга.

─ Да вот решил проверить, жив ли ты ещё, старик!─ весело ответил Джек.─ Но только я не один,─ и он показал на сидевших детей.

Он медленно повернулся, его весёлая улыбка мгновенно исчезла, и он хмуро взглянул на них чёрными тусклыми глазами из-под густых бровей. Его радостное настроение стёрлось моментально, как только он увидел детей. Немного помолчав, он резко повернулся к своему подчиненному.

─ Питер, проведи юных ангелочков в столовую и угости их чем-нибудь, чтобы они не скучали,─ попросил он вежливым голосом, хорошо скрывая недовольство.

Детям не очень хотелось куда-то идти с вечно угрюмым Питером, но, увидев умоляющий взгляд Джека, неохотно сползли с дивана и с хмурыми лицами последовали за слугой. Дверь за ними тихо закрылась.

─ Даже не знал, что ты занялся воспитанием детей,─ с иронией произнёс мистер Крэйфорд, приглашая жестом Джека присесть.

─ Нет, Альберт, я вовсе не воспитатель и на самом деле я здесь не проездом,─ возразил он, садясь на диван.

─ Я так и думал, что ты тут не просто так и, судя по их лицам с вами, что-то случилось,─ хрипло сказал Альберт, садясь в кресло напротив своего друга.

─ Да, у них большие неприятности…… их хотят убить, буквально ни за что,─ заявил Джек и всё ему рассказал, что с ними произошло.

─ Это очень печально то, что ты рассказал, они в очень большой опасности, я знаю эту парочку, и они не перед чем не остановятся……

─ Но они же не в чём невиноваты, их надо вернуть быстрее домой, пока их не нашли и не убили,─ перебил Альберта Джек.

Он встал и медленно подошёл к окну.

─ Эти две бездушные женщины поступают с ними очень не справедливо, эти дети не заслуживают такой судьбы,─ добавил после долгой паузы Джек, смотря в мутное окно.

─ Они, наверное, не знают про тот давний, ужасный случай,─ вдруг спросил Альберт.

─ Нет, и было бы очень хорошо, если бы никогда не узнали, их родители решили ничего им не рассказывать и правильно сделали, не надо ворошить прошлое,─ не двинувшись с места, сказал Джек.

─ И что ты теперь собираешься с ними делать, каким способом ты хочешь вернуть их домой?─ спросил Альберт, поднимаясь с кресла.

─ Я могу их спасти от печального конца, лишь вернув обратно родителям,─ ответил Джек, наконец-то отвернувшись от окна.

─ К моему великому сожалению, их ни как невозможно вернуть домой, вот уже тысячу лет ворота в вашу страну наглухо заперты и только с помощью того жезла можно это сделать. Но как ты мне только что рассказал, он находится во вражеских руках, то и спасение им не видать,─ спокойным задумчивым голосом произнёс Альберт, медленно прохаживаясь взад, вперёд по комнате. Под его ногами тихо поскрипывал пол, в углу гостиной потрескивал огонь в старом камине.

─ Всё-таки несмотря ни на что из любой ситуации всегда есть выход,─ нарушил молчание Джек─ я пришёл сюда, чтобы спросить про «ворота времени», ты ведь должен знать что-нибудь о них.

─ Извини, но я не знаю, где они находятся, про них уже давно ничего не слышно.

─ Но может про эти ворота написано в каких-нибудь книгах, ведь у тебя есть большая библиотека,─ не сдавался Джек.─ Я очень тебя прошу, помоги нам.

─ Ладно, я попробую найти информацию, хотя это почти невозможно,─ немного подумав, ответил Альберт.─ Пока я буду искать, вы можете здесь остаться на ночь, но знай, я это делаю только ради нашей дружбы, потому что из-за этих двоих семейств, погибли мои дети и жена,─ немного повысив голос, добавил он.

─ Спасибо друг, я у тебя в долгу,─ с признательностью поблагодарил его Джек.

─ Этим детям повезёт, если завтра их здесь не будет,─ немного погодя сказал Альберт, в его старческих глазах промелькнуло сочувствие.─ Но знай, они не такие, как все и будут очень страдать от этого,─ закончил он, выходя из гостиной.

─ Что ты хочешь этим сказать?─ с тревогой спросил Джек.

Но его странный друг уже скрылся за дверью……

* * *

Уже прошло полчаса, как дети сидели в большой унылой столовой за длинным узким столом из красного дерева, и пили горячий чай с шоколадным печеньем. Кроме красного стола и такого же цвета стульев в столовой стояли по углам полированные блестящие тумбочки на красивых витых ножках, тоже красные, как и вся столовая. Из высоких больших окон лился яркий солнечный свет, в отличие от гостиной и вестибюля здесь было намного светлее.

─ Здесь, наверное, каждая комната имеет свой цвет,─ с иронией заметил Джонатан, наконец-то нарушив угнетающую тишину.

─ Да этот дом очень странный, впрочем, как и его обитатели,─ поддержал его Томас, поднимаясь из-за стола.

─ И куда это ты «намылился», братец?!─ поинтересовалась Марианн

─ Пойду лучше поищу Джека, а то меня нервирует красный цвет. Этот Крэйфорд точно не в своём уме!─ раздражённо фыркнул Томас и мгновенно вылетел из столовой.

* * *

Джек всё ещё находился в гостиной. С задумчивым лицом он сидел в большом кресле, возле окна и смотрел в пустоту. Его мозг напряженно думал о сказанных последних словах Альберта. Джек всё никак не мог понять, чем эти дети могли отличаться от других. Его размышления прервал вбежавший в комнату его юный хозяин. Томас, подбежав сзади, хлопнул Джека по плечу и на ходу запрыгнул на подоконник.

─ Джек, а куда же подевался мистер Крэйфорд?─ удивленно спросил Томас, не ожидав увидеть его здесь одного.

─ Мы уже с ним поговорили, и он только что вышел,─ спокойным голосом сказал Джек.

─ Это хорошо! Значит, ты уже узнал, где находятся эти ворота, и мы можем уйти наконец-то из этого дома,─ обрадовался Томас и уже собрался пойти осведомить остальных, но тут Джек задержал его за рукав куртки.

─ Не так всё просто, сеньор, как вы думаете,─ произнёс Джек.─ Мой друг не знает, где находятся эти ворота, так как о них уже давно никто не слышал, но он пообещал поискать про них информацию, и пока он будет искать, мы здесь переночуем.

Радостное настроение Томаса резко испарилось.

─ Джек, давай лучше вернёмся на корабль, а завтра снова прейдём сюда!─ взмолился он.

─ К сожалению, в данный момент это не возможно─ сказал Джек, поднимаясь с кресла, он медленно подошёл к окну.

─ Но почему нельзя?

─ На улице уже темнеет, а путь к порту не близкий, и так, как за вами охотятся, то будет разумнее подождать до завтра.

─ Но на улице безопаснее, чем в этом доме, здесь один дворецкий вызывает своим видом отвращение и подозрение,─ не сдавался Томас

─ Сеньор, извините, но вы ошибаетесь, здесь вашей жизни ничего не угрожает, а этот дворецкий вовсе не подозрительный, просто здесь давно не было посетителей, тем более детей,─ сказал Джек, с какой-то печалью в голосе.

Томас удивлёно посмотрел на него, но ничего не успел сказать. Большие резные двери гостиной внезапно отварились, и в комнату вошёл Питер.

─ Извините, что прервал вашу беседу,─ вежливо произнёс он.─ Я пришёл сообщить, что ваши комнаты уже готовы на втором этаже. Если хотите, то можете гулять в саду и по дому, только не поднимайтесь на пятый этаж. Ужин подадут в восемь часов вечера, к вам в комнаты,─ быстро отчеканил дворецкий и мгновенно удалился.

Как только он ушёл, в комнату ворвалась разъярённая Марианн, следом за ней вошли остальные с такими же сердитыми лицами.

─ Джек, мы, что остаёмся здесь?!─ в бешенстве воскликнула она, воинственно скрестив руки на груди.

Джек и Томас только молча кивнули ей.

* * *

Они поднимались по боковой лестнице, следом за дворецким на второй этаж. На улице и в самом деле было сейчас не очень безопасно. Снаружи надвигалась настоящая буря: небо затянуло чёрными грозовыми тучами, сильный ветер наклонял молодые деревья до самой земли, безжалостно ломал ветки и кружился в бешеной пляске, поднимая в воздух дорожную пыль, листья и прочий уличный мусор.

На втором этаже было ещё темнее, чем внизу. Питер шёл, как и прежде впереди и освещал им путь старой, масляной лампой, держа её в приподнятой руке. В таком положении он очень смахивал на ночного призрака.

─ Джек, а что же будет с Сарбоной, ты ведь не разрешил мне взять её с собой?─ спросил Томас, плетясь позади него.

─ Не беспокойтесь, с вашей питомицей ничего не случится, на судне достаточно для неё пищи, так что она не пропадёт до завтра,─ заверил его Джек.

─ Вот ваши комнаты на сегодня, можете выбирать любую,─ монотонным голосом произнёс Питер, отступая в бок, чтобы гости прошли вперёд по широкому длинному коридору.

─ Может, мы всё-таки вернёмся обратно?─ с последней надеждой спросила расстроенная Луисана, неохотно открывая первую дверь.

─ К сожалению, нет сеньора, нам придется остаться здесь. К тому же у нас нет другого выхода.

Несмотря на плачевный вид дома, комнаты в нём оказались более привлекательными и уютными, и в каждой имелась ванная комната с горячей водой. Дети быстро выбрали себе апартаменты и заперли двери на ключ. Ночь медленно окутала в свои холодные объятья одинокий дом.

Марианн сидела на подоконнике в своей комнате. Буря уже утихла, и теперь хлестал сильный дождь, как из ведра, а сквозь оконные рамы жалобно выл ветер. Марианн поджав под себя ноги, смотрела в непроглядную тьму, через дождевые капли, которые беспрерывно барабанили по стеклу.

В небольшом камине тихо потрескивали дрова, и в комнате было тепло, несмотря на холодную и дождливую погоду на улице. Возле большой кровати, на невысокой тумбочке из красного дерева, стояла золотая лампа— ночник и освещала просторную спальню не ярким мягким светом. Неожиданно в углу полутёмной комнаты, что-то вспыхнуло.

─ Неужели у меня возникла какая-то экстренная ситуация, что ты сюда явилась в такое позднее время?─ неприветливо спросила Марианн.

─ Как ты узнала, что я здесь, ведь я так незаметно появилась?─ удивился эльф, подлетев к неподвижно сидящей девочке, которая даже не соизволила повернуться.

─ Я почувствовала твоё присутствие,─ коротко объяснила она.─ Так, что тебе от меня нужно?

─ А ты могла быть со мной хоть не много повежливее,─ обиженно произнесла эльфийка, но юная хозяйка не обратила никакого внимания на её замечание.─ Ну, я, конечно, не буду на тебя обижаться, а пришла я сюда, потому что заметила, что ты сильно грустишь, и решила подбодрить тебя.

─ Откуда ты всё знаешь, ты, что следишь за мной каждую минуту?─ возмутилась Марианн, наконец-то повернувшись к эльфу лицом и свесив ноги с подоконника.

─ Я вовсе не слежу за тобой, просто я живу в твоём кулоне, который весит у тебя на шее, его подарили тебе в день твоего рождения, у всех вас они одинаковые, только мы разные и наша задача вас оберегать в сложных ситуациях. Мы предоставили вам корабль и этим помогли вам сбежать от тех злодеев, а это уже неплохое начало выполнение нашей роботы,─ довольно сообщила эльф.

─ Спасибо тебе за беседу. Я выслушала тебя, а теперь можешь уходить, я хочу побыть одна,─ сказала Марианн и снова отвернулась к окну.

─ Не будь такой злюкой, ведь ты совсем не такая и я всё-таки пришла тебе помочь─ сказала эльф, подлетая к ней поближе.

─ К сожалению, в этот раз ты не сможешь мне помочь, тем более ты совсем меня не знаешь,─ произнесла Марианн, уже более мягким тоном.

─ Ошибаетесь, мы знаем про вас всё от вашего рождения, даже каждую минуту вашей жизни, ведь мы не смогли вам помогать, если ничего о вас не знали,─ гордо сказала она.

Но Марианн опять замкнулась в себе, и ничего ей не ответила. Эльф посмотрела на свою хозяйку; никто бы не сказал, что она дочь императора. Обыкновенные джинсы, серая футболка и такие же кроссовки ─ эта одежда и составляла её наряд, такой же, как и у остальных. Вот уже как месяц они находятся на земле, далеко от родного дома. За это недолгое время они очень изменились, теперь в них не возможно было узнать тех детей, которыми они были: жизнерадостными, весёлыми, добрыми, хоть и творили немало пакостей, как и все в их возрасте. Все их очень любили, а особенно родители, которые души не чаяли в них. Но сейчас они уже не так часто смеялись, и всё реже у них появлялось хорошее настроение.

─ Марианн, ты не должна так расстраиваться, ведь вы скоро вернётесь домой, и всё будет в порядке,─ печально сказала эльф.

─ Если ты меня так хорошо знаешь, то ответь на один вопрос, чем мы так не похожи на других?─ неожиданно спросила она, продолжая смотреть в тёмное окно.

Наступила неловкая пауза, эльф даже не знала, что и сказать.

─ С чего ты такое взяла, вы такие же, как и все дети в вашей стране, просто у каждого свой характер─ объяснила она.

─ А мистер Крэйфорд почему-то так не считает,─ упорно твердила Марианн, не отворачиваясь от окна. Она согнула ноги в колени, и, обхватив их руками, положила на них голову, непослушные чёрные пряди волос встрепались из-под заколки и волнами спускались вниз, заслоняя её лицо.

─ Откуда ты узнала, что он это сказал, ведь ты же была в столовой, когда они разговаривали,─ удивлённо спросила эльф, садясь на другой конец подоконника.

─ Я прочитала это в глазах Джека, как странно, что ты не знала о наших способностях читать мысли,─ упрекнула её Марианн.

─ Ты не обращай внимания на этого старика, он, наверное, давно выжил из ума‚─ возразила та, пропустив мимо ушей, сделанное ей замечание.

После мимолётной паузы, Марианн вдруг резко выпрямилась, и быстро соскочив с подоконника, повернулась к эльфу.

─ Ну, раз ты не знаешь ответа на мой вопрос, можешь уходить, потому что я уже устала с тобой болтать и хочу спать,─ нахмурившись, недовольно сказала она.

Марианн сняла с себя золотой кулон, сделанный в виде расколотого сердца (каждая половинка раздвигалась, и внутри сердца можно было увидеть открытый огромный глаз) и положила его на подоконник. Эльфу нечего не оставалось делать, как убраться восвояси.

* * *

На следующее утро Джек поднялся на третий этаж в библиотеку. За ночь дождь прошёл, к утру небо развиднелось и в старый дом сквозь большие окна заглядывало солнце. Открыв дверь, он вошёл в пахнувшее затхлостью и пылью помещение. Джек никогда не видел такой огромной библиотеки, как эта. Здесь было множество книг на разные темы. Но даже такое количество литературы не могло ответить на все вопросы, которые возникают в жизни. В самом конце библиотеки, возле окна, за большим дубовым столом, заваленный стопками книг, сидел его друг и листал какую-то книгу, которая разместилась на всю ширину стола.

─ Доброе утро, Альберт! Ну как идут дела, ты нашёл что-нибудь в своих книгах?─ спросил Джек, подходя к столу.

Альберт оторвался от книги и поднял голову, убрав с лица седые пряди волос.

─ Извини, Джек, но дела идут плохо. Я целую ночь здесь рылся, но до сих пор ничего не нашёл,─ разочаровано ответил он, разводя в стороны руки.

─ Неужели нет даже малейшего упоминания о них, ведь не может быть такого, чтобы совсем ничего не было!─ возразил Джек и тяжело вздохнув, уселся в чёрное кожаное кресло с другого конца стола.

─ Понимаешь, Джек, много лет назад, чтобы уберечь ваш народ от нападения врагов, почти всю информацию об этом входе было уничтожено родителями этих же детей, так как они уже были при власти. Но всё-таки должно было, что-то остаться и вот это что-то я хочу отыскать,─ закончил своё объяснение Альберт, поднимаясь с кресла, он медленно подошёл к высокому шкафу, и, высунув большую толстую книгу, начал быстро её листать.

Джек решил ему помочь и подошёл к стоявшей возле окна книжной полке, взяв первую книгу, обвёрнутую в чёрную обложку, он раскрыл её.

─ Вот это да! Что это за произведение искусства, Альберт?─ восхищённо спросил Джек.

Альберт оставил свои поиски подошёл к другу, и, посмотрев на первую страницу, вдруг сильно побледнел.

На ней находилась большая иллюстрация какого-то камня с остроконечными длинными углами. Он очень походил на большую звезду, от камня исходил яркий свет, отливая всеми цветами радуги. Он был очень похож на настоящее чудо света и поневоле приковывал к себе внимание.

─ Это самое ужасное творение, которое можно только было создать,─ нахмурившись, сказал Альберт и взял книгу из рук Джека.

─ Но чем, же оно так ужасно?─ удивился Джек.─ Ведь оно такое чудесное.

─ Это только с виду так кажется, а на самом деле всё иначе. С древнего языка этот камень переводится, как сокровище двух миров. Из-за него много погибло и людей и ангелов, так, как этот камень имеет большую власть. Всего этих камней шесть, а может и больше, и обладатель хотя бы одного камня становится очень сильным, почти непобедимым ни каким оружием, но и очень жестоким, Потому что эти камни были созданы для ужасных целей,─ закончив свой краткий рассказ, он положил раскрытую книгу на стол и направился обратно к шкафу.

─ Эти камни, наверное, тоже уничтожили?─ спросил Джек, по-прежнему стоя у окна.

─ Нет, их как раз и не уничтожили, много лет назад они пропали, и никто не знает, где они находятся, кроме двоих особ, которые их запрятали,─ ответил Альберт, листая какую-то книгу.

─ И кто же эти особы?

─ Лучше тебе не знать. Извини, я не хочу больше продолжать разговор на эту тему.─ Джек хотел, что-то сказать, но Альберт его перехватил.─ Думаю, я до обеда успею, что-нибудь найти и вы сможете уйти,─ сказал он.

Джек ничего не сказал, а только кивнул и направился к двери. Уже собираясь выходить, он остановился и медленно обернулся.

─ Альберт, я хотел у тебя кое-что спросить,─ осторожно произнёс он.─ Ты не мог бы мне объяснить, почему ты решил, что эти дети не такие, как все?

─ А ты разве не замечал чего-нибудь странного в их поведении?─ спросил м-р. Крэйфорд, не отрываясь от книги.

─ Да, что-то было,─ начал вспоминать Джек.─ Ну, они не такие боязливые, как другие дети, кажется, их совсем не страшит то, что за ними гонятся и хотят убить, но вообщем, это могла так на них повлиять автокатастрофа. Ещё вдобавок они находятся далеко от дома, совсем в другом мире, но это не делает, их не такими, как все.

─ Ладно, Джек, когда-нибудь ты поймёшь мои слова, потому что я в них уверен,─ спокойно ответил Альберт.

─ Но почему ты так уверен?─ не мог угомониться Джек.

─ У меня просто такое предчувствие.

* * *

Задумчивый Джек спустился в столовую. Дети уже доедали свой завтрак. Они все, как по команде повернулись, когда он вошёл.

─ Ну, что мы уже будем идти?─ с нетерпением спросил Томас

─ Нет, мы ещё побудим тут до обеда, в огромной библиотеке очень трудно что-нибудь найти,─ сообщил Джек, заложив руки за спину.

В столовой тут же раздались недовольные возгласы.

─ А что мы будем здесь делать полдня?─ буркнула себе под нос Марианн.

─ Я могу провести вас в «Розовой сад», за домом, он ещё в очень хорошем состоянии, и вы там можете прогуляться,─ предложил рядом стоящий Питер.

Немного подумав, они наконец-то согласились, и после окончания завтрака все отправились в сад, в сопровождении хмурого дворецкого.

За домом возвышалась небольшая каменная изгородь, которая была вся оплетена зелёным плющом, из-за него почти не было видно самой изгороди, и казалось, что она была живая. Питер, раздвинув ветви, нашёл замочную скважину и бесшумно открыл дверь.

Сад и в самом деле был в очень хорошем состоянии. Здесь было целое море роз, разных сортов: красные, розовые, белые, и даже голубые. Сад был аккуратный и ухоженный, вокруг, куда не глянь, в глаза бросались яркие краски. В середине сада находился красивый фонтан в виде сидевшего на краю колодца ангела, из его приподнятых, сложенных в ладошки рук лилась прозрачная вода. Создавалось такое впечатление, будто он хочет удержать в своих маленьких ручках воду, но она всё равно убегает от него. Несмотря на яркую атмосферу, в саду витала, какая-то угнетающая тоска.

─ Здесь так скучно,─ задумчиво пробормотала Луисана, осматривая всё вокруг.

─ Просто, кроме меня, сюда никто не заходит,─ ответил Питер.─ В вашем распоряжении весь сад и двор до обеда, он будет в два часа.

Никто из них не успел и слово вымолвить, как дворецкий мигом удалился, оставив их одних в огромном саду.

─ Вы можете обойти сад, он очень большой, а я пойду в дом, когда вам надоест, возвращайтесь,─ нарушив тишину, предложил Джек. Дети в знак согласия кивнули и он ушёл.

─ Может, мы тоже уйдём отсюда, а то тут можно умереть от скуки,─ предложил Джонатан, скрестив на груди руки.

─ Нет, в доме ещё хуже, лучше уж прогуляться по этому саду,─ возразила ему Марианн и направилась вглубь сада по розовой кирпичной дорожке. Всем пришлось последовать за ней.

Сад и на самом деле был очень обширным, вокруг стояла глубокая тишина, всё здесь, словно спало непробудным, мёртвым сном. Устав ходить по извилистым дорогам бесконечного сада, дети уселись на траву возле огромного ветвистого дуба. Солнце уже не светило, как утром, небо опять затянулось чёрными грозовыми тучами, и в саду стало темно, как в погребе.

─ Интересно, почему мистер Крэйфорд считает нас не такими, как все,─ обижено сказала Нора, поджав под себя ноги.

─ Он так говорит, потому что у него не всё в порядке с головой,─ язвительно ответил Томас.─ У меня складывается такое впечатление, что мы из этого дома никогда не выберемся,─ быстро сменил он тему.

─ Если что, то нам придется бежать отсюда,─ усмехнувшись, сказал Дэвид.

─ Будем, надеется, что этого не понадобится делать,─ сказала Марианн, вытянув перед собой ноги.

─ Да, быстрей бы возвратится домой, здесь, на земле, всё по-другому, не так, как у нас дома,─ печально сказала Луисана.

─ К тому же, здесь очень часто идёт дождь,─ добавил Джонатан, подставляя раскрытые ладони первым каплям дождя.

Тяжёлые капли дождя зашумели в густой листве старых деревьев. Дети мгновенно повскакивали со своих мест и побежали к выходу. Небо почернело и вокруг потемнело, как вечером. Дождь превратился в настоящий ливень и хлестал изо всех сил, холодный сильный ветер разбудил старый сад от глубокого сна. Так, как дети находились в самой глубине сада, им пришлось спрятаться в беседке, чтобы не вымокнуть до нитки под проливным холодным дождём.

─ Ужас, как я ненавижу холодную воду, лучше бы мы всё-таки остались в доме,─ невесело пробурчала Марианн, стуча зубами.

─ Если хочешь, можешь туда идти прямо сейчас,─ сказал ей Джонатан, стирая с лица капли.

─ А может, вы не будете спорить, всё равно мы уже тут и нам придется здесь переждать,─ вмешался, в назревавшую ссору Томас, усаживаясь на скамейку.

* * *

Джек сидел в белой гостиной и смотрел в окно, слушая, как барабанил дождь.

Он думал, что дети где-то спрятались от дождя, и ждут, пока он закончится, а поэтому не беспокоился, что с ними, что-то случилось. Но дождь всё не кончался, зловеще вспыхивала молния, раскаты грома сотрясали тёмное небо.

* * *

Тем временем мистер Крэйфорд неустанно продолжал свои поиски, копаясь в древних книгах, но всё было бесполезно. Книга, которую он искал, как в землю провалилась. Но упрямый старик не сдавался и перерывал все шкафы, сбрасывая книги на пол, так что он вскоре был ими весь завален, и по нему стало трудно продвигаться.

Вдруг в задней части дома, где находился чёрный ход, послышались какие-то шаги. М-р Крэйфорд очень удивился, так, как задней частью дома он не пользовался, и там царила полная пустота. Растерянный м-р Крэйфорд подошёл ко второй двери, которую он уже давно не открывал, и прислонившись к ней, начал прислушиваться. Из-за пустого пространства, шаги слышались очень отчётливо. Крэйфорд сразу понял, что идущих было несколько, и они уже были совсем близко. Кто-то очень быстро приближался к библиотеке.

Неожиданно шаги резко утихли, и снова наступила тишина, только было слышно, как дождь барабанит по оконным стеклам, и трещат поленья в камине.

─ «Или моё воображение сыграло со мной злую шутку, или же я сильно устал»,─ нахмурив густые брови, подумал Альберт и вернулся обратно к своему занятию.

День уже близился к обеду, и ему надо было непременно найти, то, что он пообещал своему другу, пока было всё тихо.

Но, как назло нужной книги нигде не было, и он уже совсем потерял надежду, что вообще её когда-нибудь найдёт. Вдруг в другом конце библиотеки раздался какой-то слабый шум, но Крэйфорд не обратил на него никакого внимания, подумав, что это прошмыгнула мышь, но он крупно ошибался.

─ Ты случайно не это ищешь, дорогой Альберт─ нарушил тишину холодный женский голос.

Крэйфорд медленно повернулся туда, от куда послышался знакомый голос. Когда он повернулся, то от удивления широко открыл глаза и его брови взлетели на самый лоб. В нескольких шагах от него стояла не молодая женщина. Её бледное лицо застыло в злобной улыбке, иссиня чёрные волосы были крепко сколоты сзади. Она была одета в такой же чёрный плащ-накидку (дождевик), сколотый на ключице и спускался до самого пола. Из плаща выглядывала, в чёрной перчатке, полусогнутая рука, которая держала небольшую тоненькую книгу в коричневом кожаном переплёте.

─ Не ожидал здесь так рано вас увидеть, миссис Андерсен,─ это и всё, что смог выговорить Крэйфорд, находясь ещё в шоковом состоянии.

─ А ты думал, меня обдуришь, ты считал, что сможешь благополучно возвратить этих детей домой и этим спасти их от неминуемой смерти. Извини, но я даже не знала, что ты такой благородный,─ насмешливо произнесла женщина, медленно к нему приближаясь.─ Но, к сожалению, у тебя ничего не получится, потому что я уже тут, чтобы закончить то, что начала,─ она быстро подошла к камину, и с яростью швырнула в обжигающее пламя книгу, которую он так долго искал.

Крэйфорд быстро сорвался с места, и хотел было спасти драгоценную вещь, но женщина перегородила ему дорогу.

─ Нет, Альберт, ты уже ничем не сможешь им помочь, да ты и так уже много для них сделал,─ с призрением сказала она, сузив свои чёрные злобные глаза в тоненькие щелочки.

─ Патриция, ты ничего не сможешь им сделать, потому что ты одна,─ крикнул он ей в лицо.

─ А кто тебе сказал, что она здесь одна, ─ раздался у него прямо за спиной насмешливый голос.

Крэйфорд резко повернулся и, как он и ожидал, увидел перед собой её соучастницу─ женщину такого же возраста; как и первая, она была одета в плащ-накидку, белоснежные волосы были завязаны в тугой хвост. Черты её немолодого лица были немного мягче, чем у Патриции, но взгляд тусклых голубых глаз был такой, же холодный, как и у неё.

─ Я так и думал, что ты тоже с ней за одно, София, но лучше убедится в этом, не так ли?─ без малейшего удивления сказал он.─ И вы, наверное, привели сюда целую «армию» всяких гадов?

─ Чтобы схватить кучку детей целая армия не понадобится,─ грубо сказала София, и хлопнула в ладоши.

Прямо из стен вылезли мужчины в чёрных кожаных плащах, у всех были бледные лица, как-будто они намазались побелкой, по такому признаку сразу можно было определить, что это были демоны. У всех были волосы одного чёрного цвета, а глаза были спрятаны под тёмными очками. Их было четверо, они быстро стали приближаться к нему. Подойдя поближе, они встали полукругом, лишив Крэйфорда всякой надежды спастись от них бегством.

─ Детей в доме нет ─ коротко сказал один из них, повернув голову к Патриции.

Альберт не успел моргнуть как она «подлетела» к нему и схватила его за шиворот.

─ Где они?!─ злобно завопила Патриция ему на ухо. Было сразу понятно, что она разозлилась не на шутку.

─ Я не знаю где они, это правда,─ прохрипел Крэйфорд.

Она яростно отшвырнула его на хорошее расстояние от себя.

Тяжело упав, он с трудом приподнялся на локоть.

─ Скажи, зачем вы хотите их убить, ведь они вам ничего не сделали, они ни в чём не виноваты,─ сказал он, с призрением смотря на это «сборище зла».

─ Они виноваты в том, что появились на этот свет, и это уже причина, чтобы убрать их с моей дороги!─ в истерике кричала Патриция, её глаза были полны ненависти и злобы.─ И не ты, ни твой дружок не сможете нам помешать. Посмотри на себя, Альберт, насколько ты несчастно выглядишь, ты выбрал эту ничтожную человеческую жизнь. Став человеком, ты надеялся спасти свою шкуру. Но знаешь, мой милый друг, если твои дети не успели тебя прикончить, то это сделаю я, а иначе ты можешь помешать нашему плану, ─ она подошла к лежавшему Альберту─ Тебе, если честно, не позавидуешь, наверняка, ты жалеешь, что прожил такую паскудную жизнь? ─ наклонившись, добавила она.

─ Я ни о чём не жалею, у меня была чудесная семья, пока они не забрали её у меня и этим сломали мне жизнь,─ тихо произнёс Альберт и тут же разразился сильным кашлем.

─ Ты сам избрал такую жизнь и вот скоро придет ей конец,─ с этими словами она приказала одному из демонов привязать бедного старика к креслу.

Самый огромный верзила тут же сорвался с места и направился к нему, с откуда-то взявшейся верёвкой в руках. Подойдя к Альберту, он грубо схватил его за руку, и, не позволив ему даже встать, потащил его по полу, как какой-то мешок.

Крэйфорд не хотел даже сопротивляться, так, как это было бесполезно. Забросив его на кресло, верзила связал Альберта толстой верёвкой. Сделав свою работу, он довольно улыбнулся, оголив острые клыки. Патриция подошла к связанному Альберту сзади и положила руку на спинку кресла.

─ Ну, что, скажешь, где они?─ холодно спросила она.

─ Я уже сказал, что не знаю, где они,─ спокойно ответил он, слегка опустив голову, и его седые длинные волосы почти заслонили худое лицо.

* * *

Дождь всё не прекращался, небо как-будто прорвало. Джек всё так же сидел и о чём-то размышлял. Внезапно его отдых прервал какой-то шум. И тут же распахнулись настежь двери, и в гостиную вбежал с испуганным лицом дворецкий.

─ Сеньор, быстрее забирайте детей и уходите отсюда, они уже здесь!─ взволнованно сказал Питер.

Джек резко подскочил со своего уютного кресла и подбежал к нему.

─ Кто такие «они»?─ не понял он.

─ Ну, те, которые охотятся за этими юными ангелами,─ объяснил тот.

«Откуда дворецкий знает, что за ними охотятся»─ подумал про себя Джек, но ничего не сказал.

─ Они схватили хозяина, когда он работал в библиотеке, и заперлись там, так что у вас есть ещё время убежать,─ продолжал тороторить Питер.

Вдруг с третьего этажа раздался выстрел и ещё какой-то шум. Джек быстро оттолкнул с дороги дворецкого и пулей понёсся к лестнице и стал подниматься в библиотеку. Питер бежал за ним сзади и что-то кричал ему вслед.

Дверь в библиотеку была открыта настежь. Вокруг стояла полная тишина. Джек вбежал в библиотеку и, споткнувшись за что-то, чуть не упал. Здесь был полный беспорядок, на полу валялись книги, огромные окна были раскрыты и прохладный ветер, трепая бардовые занавески, гулял по всему помещению. Переступая через книги, Джек начал проходить вперёд, Питер последовал за ним.

Альберт лежал неподвижно на полу, из его груди точилась кровь. Джек быстро подбежал к нему.

─ Что здесь произошло?─ присев возле друга, спросил он.

─ Она нашла её раньше меня,─ едва слышно прохрипел Альберт, открыв глаза.─ Ты должен их побыстрее увести от сюда, они уже обыскивают двор, ты должен поспешить или будет потом слишком поздно,─ его опять начал душить кашель.

Джек не знал даже, что сказать, он не знал куда спрятать детей, чтобы их не нашли и не убили.

─ Послушай, Джек,─ продолжил Альберт, говоря из последних сил.─ Они не такие, как все и поэтому ими хотят управлять, но ты не должен этого допустить, или тогда ваша страна исчезнет,─ он протянул окровавленную руку и сунул ему в карман скомканный лист бумаги, на нём были изображены два сфинкса, которые стояли друг против друга,─ здесь вы найдёте ответ.

Его рука медленно опустилась, сердце сделало последний удар, и он навеки закрыл свои глаза.

─ Альберт! Нет, ты не можешь умереть сейчас, что я буду делать один!!─ тряс его Джек, но тот уже не мог его услышать.

Джек мало, что понял из последних слов Альберта, но взял бумажку и, не оборачиваясь, стремглав помчался вниз. Выбежав из дома, он пригнулся и начал прокрадываться к саду. Дождь хлестал беспощадно, превращая землю под ногами в грязевое месиво. По всей территории, вокруг дома, уже шныряли ищейки, и Джеку надо было быть осторожным, чтобы его никто не заметил.

В это же время, ничего неподозревавшие о надвигавшейся опасности, дети спокойно сидели в беседке и пережидали дождь, маясь от скуки.

─ Кажется, этот ливень и не собирается прекращаться,─ разочаровано сказала Марианн.

Лениво болтая ногами, она взглянула на хмурое небо, которое не предвещало ничего хорошего, и недовольно надула губы.

─ Может мы, всё-таки вернёмся в дом или будем сидеть здесь вечно,─ предложил Томас, вскакивая со скамьи.

─ Да, в доме хотя бы теплее,─ поддержал его Джонатан.

В конце концов, они все пришли к общему соглашению и со всех ног помчали к выходу. Не успев пробежать и половину пути, как впереди послышался кокой-то сильный треск. Дети резко остановились, они уже давно все вымокли до нитки, вода струями стекала со слепившихся волос.

─ Интересно, что бы это могло быть?─ прислушиваясь, спросил Томас.

─ Наверное, что-то огромное пробирается сюда, ломая всё на своём пути,─ предположила Луисана, стараясь, что-нибудь разглядеть впереди.

─ У тебя большое воображение, Луисана, скорей всего в дерево попала молния, и расколола его,─ сказал Дэвид.─ Может, мы пойдём дальше, а то здесь можно замерзнуть.

Они двинулись дальше, но тут треск послышался заново─ совсем близко.

─ Вам не кажется этот звук странным?─ спросила Нора, останавливаясь.─ Здесь явно, что-то не так.

─ Что тут может быть не так, если в саду кроме нас больше никого нет!─ вспылил Томас.

─ Ошибаетесь, мистер Андерсен, вы здесь не совсем одни,─ раздался женский голос где-то рядом. Из-за поворота выплыли какие-то две фигуры в чёрном одеянии. Несмотря на хорошее укрытие от дождя их невозможно было не узнать.

─ Это наши бабушки, но, как они нас нашли?─ удивлённо прошептала Марианн.

─ Не знаю, как эти химеры нас нашли, но пришли они сюда не одни,─ заметил Джонатан, так, как их уже окружили по бокам какие-то верзилы с бледно синей кожей, которая хорошо выдавала их происхождение. Дети же быстро сбились посредине в кучку, чтобы быть подальше от своих врагов.

─ Здравствуйте, детки, что же вы так испугались, мы ведь пришли с добрыми намерениями!─ ехидно сказала София, на её ″каменном″ лице заиграла присущая ей злобная улыбка.

─ Не трогай их!─ раздался голос с другой стороны.

Дети, все как по команде повернулись туда и увидели Джека, который всеми силами пытался не допустить очередное преступление.

─ Извини, Джек, но ты не сможешь нам помешать сделать задуманное,─ усмехнулась Патриция.─ Живо связать этих несчастных, и уходим отсюда!─ приказала она своим громилам.

─ Томас, помнишь, ты говорил, что когда мы станем на пути у наших бабуль, то попробуем их остановить. Как раз у нас сейчас подходящая ситуация, и, что мы будем делать теперь, может ты, что-то предложишь?─ шепотом спросила Нора.

Томас в недоумении пожал плечами.

─ Нужно просто не дать им нас связать─ сказал он.

─ Интересно как?

─ Нам надо бросится врассыпную, мы более проворнее, чем они и сможем от них легко увернутся,─ неуверенно ответил Томас.

─ Ты не мог бы придумать что-нибудь разумнее, они начнут по нам стрелять,─ сделав недовольную мину, сказал Джонатан.─ Смотри, у каждого из них в руках по стволу,─ кивком указал он.

─ Они бы сразу нас расстреляли, а пока мы нужны этим старухам живыми, так что можно разбегаться, ─ довольно сообщил Томас.

Со всех сторон на них уже надвигались враги, чтобы схватить их. Джек изо всех сил пытался помочь своим подопечным, но громил было слишком много. Пока противники не приблизились слишком близко, дети резко бросились врассыпную кто куда, пробегая мимо неповоротливых шкафообразных нападающих, которые протягивали свои лапищи в надежде кого-нибудь схватить. Но все их попытки оказались тщетными, так как дети очень ловко от них увертывались и быстро бегали. Пока не вернулись старухи, они быстро скрылись с Джеком в самую чащу сада.

─ На той стороне сада есть проход в стене,─ крикнул им Джек, и они быстро двинулись вперёд.

За ними начали настоящую погоню. Совсем близко были слышны быстрые шаги, злобные недовольные выкрики, которые сопровождались глухим треском сучьев и веток кустов.

Садовая гуща оказалась самой, что не наесть дремучей и заросшей. По ней было очень трудно продвигаться. Острые ветки хлестали по лицу и царапали кожу бежавшим детям, которые были в одних футболках. Дождь и не собирался заканчиваться, под ногами было по колено вязкой грязи…

Наконец они выбрались из болотистой глуши. Впереди стояла каменная заросшая стена с огромной дырой посредине. Они быстро до неё добрались и вылезли из сада наружу. Напрямую простирались зелёные просторные пастбища, а слева располагался какой-то непроходимый лес. На фоне изумрудной зелени он казался чёрным и невзрачным, прямо над ним нависли тяжёлые грозовые тучи, которые придавали ему зловещий вид.

─ Придётся скрыться в этих джунглях, другого выхода у нас нет,─ сообщил Джек, указывая в сторону леса.

─ А вдруг там водятся хищные звери, в этих зарослях можно всего ожидать,─ сказала Марианн, которая тряслась от холода, как в лихорадке.

─ Навыдумывайте, сеньора, здесь не водятся хищники,─ успокоил её Джек,─ А сейчас нам нужно поспешить, так как они уже совсем близко.

Дети уже не в состоянии были упираться и быстро последовали за ним. Тем временем громилы, увидев проход в стене, продолжили своё преследование.

Джек и дети быстро добежали к месту, где начинался лес и, не оглядываясь по сторонам, скрылись в нём, обминая деревянную дряхлую табличку, которая жалобно скрипела от порывов ветра на длинном шесте, как старая телега.

По лесу было труднее пробираться, чем по заросшему саду. Казалось, что сюда вообще не ступала нога человека. Все оцарапанные, грязные и продрогшие они пробирались в почти непроходимую глубь леса, чтобы как можно дальше уйти от преследователей.

* * *

Уже сгущались сумерки, когда измождённые дети, в конце концов, рухнули на мокрую траву. Вокруг стояла мёртвая тишина, и Джек тоже присел рядом с ними, облокотившись о высокое дерево. Он так же, как и дети находился в очень плачевном состоянии. Его чёрный костюм дворецкого был уже никуда не годным. К их счастью дождь закончился, а холодный порывистый ветер наконец-то утихомирился.

─ Мы всё-таки оторвались от них, они, наверное, потеряли наш след,─ первым нарушил тишину Томас.─ Теперь мы вернёмся обратно на корабль?─ спросил он у Джека.

─ Да, нам надо туда вернуться, как можно скорее, но добраться до него мы сможем только завтра,─ ответил он, поднимаясь на ноги.

─ А где мы тогда переночуем? ─ огорчённо спросил Дэвид,─ не будем же мы спать прямо на голой сырой земле.

─ Нет, конечно! В лесу всегда должен жить лесник, думаю, нам удастся найти его жилище,─ успокоил его Джек и посмотрел на уставших и промёрзших детей.─ По крайней мере, нужно постараться,─ тихо добавил он.

И они медленно поплелись дальше. Чем глубже уставшие путники заходили в лес, тем становилось всё темнее и темнее. Вязкая грязь и заросли цепких бурьянов мешали свободно идти, и им становилось всё труднее передвигать ноги.

Скоро в лесу совсем стемнело, и дети шли гуськом за Джеком, который освещал путь маленьким тусклым фонариком. Неожиданно глухой лес перед ними расступился, и они вышли на огромную поляну. Но это оказались не просто обычная поляна, перед взором путников расстилалось старое кладбище…

Холодный лунный свет освещал перекосившиеся каменные надгробные плиты и кресты, густо заросшие высоким бурьяном.

─ Теперь понятно, почему этот лес называется мёртвым,─ с отвращением произнёс Томас.

─ С чего ты взял, что он так называется?─ удивленно спросила Нора.

─ Прочитал на табличке, которая торчала у входа в эту глушь,─ равнодушно ответил он, скрестив руки на груди.

─ Теперь придётся идти дальше через это кладбище,─ устало, вздохнув, сообщил Джек,─ другого выхода у нас нет.

─ Но если мы так пойдём, то кто-нибудь из нас непременно загремит в чью-то могилу!─ с возмущением заявила Марианн.─ Разве нельзя пойти в обход?

─ Этот обход займёт слишком много времени, так что мы вынуждены идти через кладбище,─ возразила Луисана, осматривая широкую поляну.

─ Мы будем очень осторожны,─ насмешливо улыбаясь, добавил Джонатан.

Марианн недовольно фыркнула, но больше ничего не сказала.

Четвёртая глава

Они медленно пробирались по кладбищу вперёд, обминая старые полуразрушенные могилы. Ночное светило освещало им путь, достаточно хорошо, чтобы не наткнуться на что-то. Высокие, без единого листочка, деревья вокруг кладбища бросали на него свои искажённые, размытые, чёрные тени. Мрачную ночную картину дополнял зловещий глухой хохот филина, который эхом разносился по поляне.

Наконец-то они выбрались из жуткого места и, оставив позади себя надгробные изваяния, снова оказались в тёмной глуши. Ещё как на зло к их несчастью в фонарике сели батарейки и им пришлось пробираться дальше на ощупь. Но эти мучения длились не слишком долго, так как вскоре впереди показался луч тусклого света, который пробивался сквозь деревья.

─ Я же говорил, что мы на кого-нибудь набредем!─ радостно сообщил Джек, обращаясь к детям, которые почти уже потеряли надежду найти хоть одну живую душу в этом мёртвом лесу.

Прибавив шагу, путники двинулись прямо на свет. Пробираясь сквозь колючие кустарники и репейники они наконец-то вышли ещё на одну поляну. Посреди неё стояла, потрёпанная временем хижина, из которой и пробивался свет сквозь маленькие замусоленные окна. У этой избы был очень плачевный вид, её один бок ушёл наполовину в землю, а крыша совсем обветшала.

─ Интересно, что за лесник живёт в такой развалюхе?─ спросил Дэвид, когда они подошли к избе.

─ Не имею никакого представления, но сейчас мы узнаем, кто тут живёт,─ сказал Джек и постучал в деревянную дверь.

─ Заходите, открыто!─ раздался изнутри хриплый старушечий голос.

Джек медленно открыл скрипучую дверь и первым вошёл в плохо освещённое помещение. Дети немедля, тоже вошли за ним. Хата представляла собой небольшую комнатушку. На глиняных, облупленных стенах висели разные по величине пучки из всевозможных трав и цветов. В углу стоял огромный деревянный шкаф, забитый всякими склянками и простой посудой. В другой части дома расположился большой полукруглый камин, в нём на толстой цепи висел большой, весь испачканный сажей котёл, в котором сильно бурлила какая-то жидкость. В комнате стояла жуткая жара, как в бане из-за сильного пламени в камине. Посреди комнаты стоял длинный дубовый стол весь заставленный всякой всячиной.

Возле него, сгорбившись, стояла пожилая женщина и усердно трудилась над своими посудинами. Она была одета в старое в заплатках коричневое платье, поверх которого был, накинут на плечи такой же рваный, коричневый, длинный платок. Её длинные седые пряди волос выбились из пучка и, спадая вниз, закрывали её лицо.

─ Можете проходить, я знала, что вы прейдете, и уже давно вас ожидаю, ─ прокряхтела старушка, не поворачиваясь к ним лицом.

─ Странно, а откуда вы знали, что мы прейдем?─ сразу же задала вопрос Марианн.

─ Мне вы приснились сегодня ночью,─ ответила она и наконец-то повернулась лицом к своим гостям. Её лицо было всё покрыто морщинами, но зелёные как у кошки глаза были полны жизненной силы.─ Ну, проходите же скорей к огню, видно вы здорово вымокли под дождём.

Они послушно подошли к камину-великану и уселись на большую медвежью шкуру, которая была расстелена прямо возле него.

─ А вы, наверное, предсказательница, если видите вещие сны,─ поинтересовалась Нора.

─ Нет, с чего ты это взяла, я вовсе не предсказательница, я ведьма или, как принято говорить, врачевательница,─ спокойно ответила старуха,─ добрая ведьма,─ поспешила она добавить.

─ Это не правда, ведь на земле уже давно не живут ведьмы, и тем более добрые,─ насторожившись, сказал Томас, пристально рассматривая пожилую женщину.

─ Значит, я последняя осталась, а на счёт того, что добрых ведьм не существуют, ты сильно ошибаешься,─ совсем не обидевшись, ответила она и, подойдя к котлу начала сыпать туда зелёный порошок. Потом старушка взяла длиннющую, огромную, деревянную ложку в обе руки и стала энергично размешивать кипящую в нём жидкость.

─ А что тогда вы делайте «добрая ведьма»?─ спросила Луисана и, привстав на цыпочки, заглянула в котёл.─ Наверное, варите какой-нибудь ядовитый супчик или отвар,─ наморщив нос, добавила она.

─ Почему ты сразу сделала такой вывод?─ удивленно спросила старуха.

─ Потому, что я достаточно прочитала книг о ядах, и знаю, как они выглядят, и как их приготовить,─ ответила Луисана и отошла подальше от огня, чтобы не сварится заживо.

─ Я вовсе не люблю варить разные ядовитые супчики,─ заверила её она.─ Просто я готовлю вам один особый напиток, если вы его выпьете, то яд на вас не подействует,─ не переставая мешать жидкость, объяснила «добрая ведьма»

─ Какой ещё яд?─ нахмурившись, спросил Джонатан.

─ Каждый, кто проходить через кладбище заражается «ядовитым духом». Через два часа отравленный становится слепым навсегда, ответила она и начала разливать свой зелёный отвар по глиняным большим кружкам.

─ А почему именно слепым?─ с ужасом спросила Нора.

Ведьма закончила разливать напиток, и повернулась к юным гостям, которые с нетерпением ждали её объяснений.

─ Однажды, очень много лет назад, здесь была небольшая деревня. Единственная деревушка, в которой жили только одни ангелы. Они были мирными жителями и не умели сражаться, это и обернулось против них. В то время, другие ангелы тьмы уничтожали всех своих соперников, и когда они обнаружили эту деревню, то стёрли её с лица земли. Всех женщин и детей они забрали с собой, мужчинам выжгли глаза и похоронили заживо в этом лесу. С тех пор всё в этом месте заражено ядом слепоты, который здесь остался после нашествия врагов. — Закончив свой рассказ, она каждому всучила по кружке.

─ А откуда вы всё это знаете?─ первым нарушив молчание, спросил Дэвид

─ Я всё это знаю, потому что была одной из жительниц той деревни и в тот день я чудом осталась жива,─ объяснила старуха и села в большое потрепанное кресло напротив детей.

─ Так значит вы тоже ангел?─ Удивлённо воскликнула Луисана.

─ Да, на всей земле я осталась одна, так как после того случая на земле больше не осталось ангелов, все, кто на ней был, ушли жить в свой мир, вход в который уже много лет заперт на сотню замков, так что туда больше никто не может попасть. Да и из людей никто не знает про этот мир, а про ангелов уже здесь давно забыли,─ сказала она тяжело, вздохнув.

─ Значит, мы тоже больше никогда не возвратимся домой?─ печально спросила Марианн.

─ Я не знаю точно, но может, и возможно найти какой-то выход, но на земле вам опасно оставаться,─ предупредила их старуха,─ Сейчас на земле царит зло и лучше, таким прекрасным созданием, как вы, держаться отсюда подальше, чтобы этот мир не смог вас испортить,─ предупредила она.

─ Но мы не знаем. Как возвратится домой и ещё, вдобавок, к этому за нами гоняются наши собственные бабушки, чтобы убить нас,─ сказала Нора и в её огромных, небесного цвета, глазах появилась тревога.

─ Ничего, я постараюсь вам как-нибудь помочь, просмотрю все свои древние книги, может что-то, и найду полезное для вас,─ и она удалилась в тёмный уголок комнаты.

Дети и Джек выпили зелёную гадость, и отсели чуть дальше от камина, так как их одежда уже совсем высохла.

Через несколько минут старушка возвратилась с большой стопкой толстых книг, Джек вскочил со своего места и помог пожилой женщине донести их до стола.

─ Извините, но у вас, наверное, ничего не получится найти,─ безнадёжно произнёс Томас,─ У мистера Крэйфорда была очень большая библиотека, но он ничем нам не смог помочь, хотя у него и была такая профессия ─ всё знать.

─ Откуда вы всё знаете, сеньор?─ удивлённо спросил Джек,─ ведь вы даже не заходили туда.

─ Конечно, заходил, когда первым вышел из столовой, я успел заскочить на минутку и туда.

─ Хотя перед смертью он и нашёл, что-то, но наши бабули это уничтожили,─ вмешалась в разговор Нора.

─ Вы и это знаете, вы же были тогда в саду,─ не переставал удивляться Джек.

─ Да, естественно мы всё знаем. Мы же умеем читать мысли,─ сказал Джонатан,─ хотя нам ещё пока и плохо (медленно) это удаётся.

─ Ничего подобного, если вы уже так точно читаете мысли, значит, ваш учитель вас недаром учил,─ сказала «ведьма», листая большую книгу.

─ А откуда вы знаете про нашего учителя, неужели тоже умеете читать мысли?─ удивлённо, вскинув брови, спросила Луисана.

─ Нет, я этого не умею, просто я была хорошо знакома с Крэйфордом, и он много мне рассказывал о ваших семьях,─ объяснила она.

─ Он знал и про нас?─ спросил Дэвид.

─ Да, конечно, он оставил свою родину, когда вы уже родились.

─ Значит, вы знаете и наши имена?

─ Да,─ коротко ответила старушка, не отрываясь от книги.─ Кстати, меня зовут Корнелия,─ представилась она.

Джек тем временем принёс последнюю стопку книг и уселся на стул из тёмного дерева, подперев голову рукой, он ушёл с головой в свои мысли и уже ни на кого не обращал внимание. Но вдруг его внимание привлекла одна, лежавшая на столе, книга в чёрной обложке, которая показалась ему очень знакомой. Он медленно притянул к себе книгу и сразу же понял, что видел такую же в библиотеке у Альберта. Джек всё-таки решил убедиться, что он не ошибся и открыл книгу. Он не ошибся. На первой странице красовался такой же остроконечный светящийся камень, как и в той книге.

─ Странно, у вас есть такая же книга, как и у Альберта, а я считал, что она имеется только у него,─ обратился он к старушке.

Она нехотя оторвалась от своего занятия и посмотрела на книгу, которую держал Джек.

─ А-а-а! Эта книга только в двух экземплярах, один у Крэйфорда, а другой у меня,─ ответила равнодушно Корнелия.

─ Вы, наверное, много знаете про эти камни?─ спросил у неё Джек.

─ Не очень-то много я про них и знаю, они уже давно стали мифом, так как много лет назад пропали без вести, а эта книга написана непонятным шрифтом,─ сказала она.─ И никто в мире не знает, где они находятся…..

─ Кроме двух особ,─ перебил её Джек,─ вам, случайно, Крэйфорд о них не говорил?

─ Нет, к сожалению, он об этом не упоминал,─ сказала Корнелия, и снова принялась за поиски.

─ Вы хотя бы знаете, что ищете?

Она посмотрела на детей, которые уже давно повалились от усталости спать и, наконец, ответила:

─ Да, я ищу, как попасть в «Авалон», ведь Альберт посоветовал вам найти сфинксы.

─ Это всё равно бесполезно,─ безнадёжно сказал Джек.─ Во-первых, я не могу отправляться с ними в самое ужасное место, где нас могут сразу же убить, во-вторых, чтобы получить ответ на свой вопрос, мне надо пройти через звёздный оракул, а это совершенно невозможно, ведь ещё никто этого не смог сделать.

Корнелия захлопнула свою толстенную книгу и, посмотрев в сторону детей, сказала:

─ Они думают, что вернутся домой, по меньшей мере, через две-три недели, но это совсем не так. Это не так-то просто, как кажется на первый взгляд. У вас, например, есть два выбора: или остаться здесь на земле и скитаться по ней пока вас не убьют, те, кто за вами охотится, или же отправится в «Авалон», чтобы там узнать, как вам возвратится домой.

─ Но там же ещё хуже, чем на земле, туда идти только на верную смерть!─ возмущённо воскликнул Джек.─ Там она будет гоняться за нами по пятам, и я уже не смогу их защитить.

─ Смерть уже и так гоняется за вами, и никто не сможет им помочь. Они сами могут себя защитить. Эти дети обладают невероятными способностями, о которых даже и не подозревают, только они и смогут пройти мимо сфинксов.

─ Но, это же полный абсурд. Они не смогут себя защитить, когда на них нападут целая стая демонов,─ никак не мог угомониться Джек.

─ Это на первый взгляд, кажется, что они беззащитные, но скоро прейдёт время, и эти дети ещё покажут своё истинное лицо,─ предупредила Корнелия и снова начала листать книгу, показав этим, что разговор окончен.

* * *

На следующий день, когда ещё только светало, они уже были готовы продолжить дальше свой путь на корабль.

─ Ну, как, вы нашли, что-нибудь в своих книгах?─ спросила Луисана, когда старуха спускалась по длинной лестнице с чердака.

─ Конечно! Я нашла то, что искала,─ весело воскликнула она и быстро подбежала к детям, ─ Джек вам, что-нибудь говорил?─ прищурив глаза, спросила Корнелия.

─ Да, и мы, естественно, решили отправиться в тот ужасный мир, где стоят эти сфинксы,─ уверенно сказал Томас.

─ Это очень рискованно, но я ожидала от вас именно этого,─ похвалила их старушка за смелость и вытащила из кармана своего платья перевязанный чёрной лентой свёрток бумаги, весь пожелтевший и потрепанный на концах от древности.─ Вот, карта по ней вы сможете найти вход в «Авалон», а затем и звёздный оракул,─ сказала она, протягивая им свёрток.

─ Спасибо вам большое, вы нам очень помогли,─ поблагодарила её Нора.

─ Только ни в коем случае не раскрывайте её, пока не окажетесь на корабле. Если вы раскроете её сейчас, то она сгорит от дневного света, ─ пригрозила им Корнелия.

Они в знак согласия кивнули, и уже было направились к двери, но она их поспешно остановила.

─ Подождите же, я совсем забыла,─ сказала старуха и достала из большого шкафа шкатулку из чёрного стекла и подошла к детям.─ Вот положите карту в эту шкатулку, потому что, если её испепелит солнце, то всё пропало, другой такой карты больше нет. И ещё, чтобы там с вами ни случилось, никогда не пачкайте свою репутацию мерзкими поступками, это вам мой совет.

Они ещё раз её поблагодарили за всё и, попрощавшись, вышли наружу, где их уже давно поджидал Джек.

* * *

Этим утром погода выдалась просто чудесная. Сквозь зелёные густые кроны высоких деревьев пробивались тёплые лучи солнца. Они шли прямо по широкой тропе, которая спускалась вниз и скоро вышли из «Мёртвого леса» на пустынное шоссе, которое тоже вело вниз.

─ Джек, а мы точно идём правильной дорогой?─ спросил Томас.

─ Да, конечно, сеньор, сейчас мы спустимся в город, а затем доберёмся и до пристани,─ ответил он и пошёл вперёд.

Дальше они продолжали свой путь в полном молчании. Вскоре, быстрыми темпами они добрались до города.

─ Для вас будет безопаснее, если мы доберёмся до пристани на машине,─ угрюмо пробормотал Джек, когда они уже шли по широкой улице, вдоль разрисованных арок и витрин лондонских супермаркетов.

─ А где же ты собираешься достать эту машину? ─ удивленно спросила Марианн.

─ Её не надо нигде доставать, она у нас уже есть, нам только остаётся до неё дойти,─ ответил Джек.

─ Это, наверное, наши эльфы постарались её раздобыть?─ слегка нахмурившись, спросила Нора.

─ Да, они,─ невозмутимо ответил тот.

Уже к полудню Скотланд-Ярд был заполнен толпами людей, и через эту всю толкотню было очень трудно пробираться. Солнце опять скрылось из виду, и ясное утро превратилось в мрачный день.

─ Ужас! В этом городе всегда такое скопище людей?─ недовольно спросил Джонатан, когда они наконец-то вырвались из толпы и завернули в почти безлюдный переулок.

─ Да, это же одна из самых главных улиц Лондона и поэтому здесь часто бывает многолюдно,─ объяснил ему Джек.

Переулок, по которому они шли, не был забит всевозможными яркими магазинами, а вместо них размещались вдоль вымощенных серым камнем дорог, небольшие 2-х этажные домики старого типа.

─ Наверное, так скучно жить в этих однообразных, маленьких домиках, и как им не темно жить в них,─ удивлённо произнесла Луисана, рассматривая дома, которые были вылеплены из такого же серого камня, что и дорога.

Джек тоже не понимал этого и, не зная, что ей ответить только пожал плечами.

* * *

Было уже далеко за полдень, когда они выехали на шоссе и направились в сторону Темзы. Машина тёмно-серого цвета, которую они обнаружили в конце переулка, была не очень большая и дети сидели в ней как килька в банке.

─ Джек, когда же мы приедем в порт, в этой машине так тесно и жарко, пожаловалась ему Нора.

─ По этой дороге едет уйма машин, сеньора, и нам нельзя превышать скорость, чтобы не врезаться,─ ответил Джек.─ Но мы уже скоро будем на месте,─ и он указал в сторону, где на готических башнях возвышался огромный Тауэрский мост, который свидетельствовал, что река уже недалеко.

Сзади, в нескольких метров от них, ехал чёрный «БМВ» (с тонированными стёклами). Всё это время он, не отставая, следовал за серой машиной. Хозяин БМВ ни на минуту не упускал из виду предмет своего наблюдения….

Чем дальше они ехали, тем свободнее становилась от машин дорога.

─ Томас, тебе, что не сидится на месте! Сколько можно вертеться, здесь и так тесно!─ недовольно воскликнула Марианн.

─ Извини, но как здесь можно спокойно сидеть,─ таким же недовольным тоном ответил ей брат и, не обращая никакого внимания на сердитое выражение её лица, повернулся к заднему стеклу.─ Мне, кажется, что за нами следят,─ через минуту сказал Томас, не отрывая глаз от окна.

Дэвид медленно повернулся к ним с переднего сиденья и удивлённо приподнял брови.

─ Томас, с чего ты это взял?

─ Вон та чёрная машина едет за нами всё время.

Все, кроме Джека, повернулись назад и посмотрели туда, куда он указал.

─ Томас, но в нашу сторону едут, ни меньше шести машин, может, они тоже за нами следят,─ усмехнувшись, сказал Джонатан.

─ Все за нами не следят, но та чёрная, — сто процентов,─ возразил Томас.

─ Братик, у тебя, наверное, бурное воображение, ─ съязвила, как всегда Марианн.

─ Нет у меня никакого бурного воображения!─ раздражённо буркнул Томас.─ Ничего вы скоро сами убедитесь, что я был прав, и ещё попросите у меня прощения за свои насмешки,─ добавил он, и, отвернувшись от стекла, сделал самодовольную физиономию.

На развилке Джек повернул машину налево, и они уже ехали по узкой дороге вниз, всё больше приближаясь к пристани. БМВ тоже завернул налево и дальше неотступно последовал за ними.

─ Я так и знал, что она завернёт сюда,─ сказал Томас, вновь повернувшись назад.

─ Ну и что с этого, смотри, некоторые тоже завернули сюда,─ равнодушно заметила Луисана.

─ Сейчас вы увидите, что я был прав,─ сказал он.─ Джек, прибавь немного скорость, здесь уже не так много машин.

Джек не стал с ним спорить, зная, что это бесполезно и нажал на газ, их машина быстро помчалась вперёд. Чёрный БМВ, немедля тоже прибавил скорость и уже мчался на всех парах, объезжая встречные машины.

Дети удивлённо подняли брови, а Джек сильно нахмурился и ещё прибавил скорость.

─ А за нами и в самом деле следят,─ удивлёно произнесла Марианн.

─Ну, что я вам говорил, а вы мне не верили,─ довольно сказал Томас и, прищурив глаза, стал присматриваться. — Да, и в машине сидят не громилы, от которых мы вчера убегали.

Джек ещё больше нажал на газ, но машина преследователь упорно не отставала от них.

─ Джек, а в машине случайно не имеется никакого оружия?─ спросил Джонатан, сидя полуоборота.

Он немного помолчал, а потом ответил:

─ Есть только монтировка,─ он достал из-под сиденья железную палку.─ Только я не понимаю, зачем вам оружие?

─ Джек, не притворяйся, ты прекрасно знаешь зачем…, чтобы защищаться, если они на нас нападут,─ возразил Дэвид, забирая у него монтировку.

─ Нет, сеньор, ничего у вас не выйдет, они намного сильнее всех нас вместе взятых и, наверное, до зубов вооружены, так, что нам, разумнее, будет от них как-нибудь скрыться,─ запротестовал Джек.

─ Но мы не можем вечно от них убегать, эта колымага долго не продержится и, если они не сразу нас поймают, то у пристани 100 %!─ недовольно воскликнула Нора.

«Бедный» Джек не зная больше, что им сказать, только глубоко вздохнул.

─ Но мы же не собираемся их убивать, ангелы ведь не должны делать зла!─ воскликнула Луисана, обращаясь к своим друзьям.

─ Ты немного заблуждаешься, Луисана, мы их только попробуем остановить, чтобы защитить свою жизнь,─ возразил ей Томас.

.

Больше Луисана ничего не успела сказать, так, как Марианн опередила её громким возгласом.

─ Смотрите! Машина уже совсем близко и, к тому же, едет прямо на нас!─ закричала она.

Джек, оглядываясь назад, со всей силы ещё раз нажал на газ, но, повернувшись, он увидел перед собой встречную машину, и резко затормозил, чтобы не налететь на неё…Ехавший сзади «БМВ» со всего разгону врезался в их колымагу, при этом полностью разнёс ей багажник. Дети от такого сильного толчка, чуть было не вылетели со своих сидений. Джек быстро объехал ехавшую впереди машину и поехал вперёд, уже по свободной трассе. В зеркале заднего виденья ему было хорошо видно, как проклятый «БМВ» отстранился в бок и, удвоив свою скорость, быстро оказался напротив их машины. Джек сразу же понял, что они собираются сделать. Он решил перегнать их, но у него ничего не получилось, так, как бензин был уже на исходе. И их преследователи, ни минуты не теряя времени, резко развернули к ним машину и на всей своей скорости влетели в бок их машины, оставив глубокую вмятину. Несчастный наполовину разбитый автомобиль отбросило, как игрушечный с узкой дороги на обочину.

─ Джек, нужно тоже постараться сбить их с дороги, или они нас утрамбуют в землю!─ предложил Томас, видя, как их враги собираются нанести повторный удар.

Джек, молча, развернул поврежденную машину, выехал снова на дорогу и быстро двинулся на нападавшую машину, которая собиралась уже объехать их, чтобы нанести удар сзади. Но в этот раз успех уже был не на их стороне. Джек с разгону въехал в капот машины, поставив там большой отпечаток. Неожидавший удара, чёрный БМВ отлетел далеко в сторону. Хоть удар был довольно-таки сильный, машина не очень пострадала. Джек быстро направил свою колымагу вперёд, подальше от преследователей, но далеко уйти им не удалось. Увидев, что «жертва» от них стремительно удаляется, «нечистая сила» сидящая в машине решила нанести последний мстительный удар. БМВ выехал на шоссе и погнал вперёд. Из опустившегося тёмного окна машины вылезла огромная ручища, сжимавшая приличных размеров автомат, а следом за ней высунулась голова с каменным выражением лица в чёрных очках. Громила начал стрелять прямо по шинам и как Джек не старался увернуться от, со свистом летящих пуль, всё равно одна настигла правое колесо машины. Пронзительно завизжали тормоза и «развалюха» свернула с обочины и, не успев, остановится, заехала в какие-то заросли.

Троща всё на своём пути, машина наконец-то остановилась. Все пассажиры гурьбой вывалились из неё, недовольно потирая ушибленные места. За всю их поездку их изрядно побило со всех сторон.

─ Нам надо побыстрее отсюда уходить, потому что сейчас они будут здесь с минуты на минуту,─ сказал Джек, оглядываясь вокруг.

─ Нет, нам надо не убегать, а остаться и устроить им хорошую взбучку, чтобы они знали, что с нами связываться очень опасно,─ возразил Томас, вытаскивая монтировку из машины.

Остальные только в согласие кивнули, поддерживая его предложение.

─ Извините, но вы против них кажетесь маленькими букашками, вы ничего не сможете им сделать, так что лучше нам уйти от беды подальше,─ запротестовал Джек, опасаясь, что не успеет их вовремя увести отсюда подальше.

Но они даже не собирались никуда уходить.

─ Джек! Да не волнуйся ты так, мы прекрасно сумеем себя защитить, ещё никто из наших обидчиков не оставался безнаказанным, если они хотят нам зла, тем хуже для них,─ уверенно сказала Нора.

─ Но, сеньора, это же не школьная разборка, здесь дело очень серьёзное, ваша жизнь сейчас находится в опасности!─ возмутился Джек, удивляясь их бесстрашию.

─ Джек, извини, но мы не из тех, которые убегают от проблем, если нас и покалечат немного, то это ничего страшного, мы сможем оправиться,─ сказал Джонатан.

Джек понял, что ему уже не удастся ни в чём убедить этих упрямых подростков, и больше не трудился им возражать.

─ Что-то не так, мы уже полчаса здесь торчим, а их всё нет и нет, может они передумали?─ произнесла Луисана, с недовольной физиономией, скрестив на груди руки.

─ Уж они точно не передумали,─ ответил Дэвид, усевшись на капот машины.─ Наверное, придумали, что-то похитрее.

Вокруг, где-то совсем близко, послышался шорох листвы, хотя не было ни малейшего дуновения ветра. Все моментально замерли на месте напряжённо, прислушиваясь.

Но долго ждать не пришлось. Из-за деревьев, со скоростью ракеты, вылетела эльф.

─ Это я! А вы, наверное, подумали, что это те зверюги?─ весело воскликнула она. Но вместо приветствия дети скорчили недовольные физиономии,─ а почему это вы такие недовольные?

─ У нас плохое настроение, а у тебя, я вижу, чересчур хорошее,─ съязвила, как обычно, Марианн.

─ Да, весёлое, у меня есть неплохая новость для вас. Ваши преследователи далеко отсюда, они поджидают вас на пристани,─ повиснув в воздухе, сказала эльф.

─ Что-то я не вижу здесь ничего хорошего, хуже уже, наверное, и быть не может,─ нахмурившись, сказал Томас.

─ Ничего подобного. Вам повезло, что они не последовали за вами.

─ Нам как раз и не повезло, они скорей всего сидят где-то там, в засаде, и ждут, когда мы появимся, чтобы схватить нас,─ сказал Джонатан.

─ Мы предполагали, что они что-то выкинут, но только мне не ясно, почему эти громилы поехали на пристань, когда можно было всё решить здесь,─ удивлёно произнесла Нора, беспокойно расхаживая взад-вперёд.

─ Лучше пока в порту сейчас не показываться,─ вмешался в разговор Джек.

─ Нет, нам нужно как можно скорее вернуться на корабль, у нас очень мало времени и тем более, Джек, нам некуда больше идти, мы здесь никого не знаем,─ возразил Дэвид, сползая с машины.

─ Но, как, же вы собираетесь туда пробраться?─ спросила эльф.

─ Мы просто туда пойдём и сядем на корабль,─ спокойно сообщил Томас.

─ Это же просто безумие, там, в порту не меньше десяти демонов, вы и нескольких шагов не сделаете, как вас уже схватят, и, поверьте мне, вам никто не сможет помочь, ни Джек, ни даже люди, потому, что в полдень в порту почти безлюдно,─ сказала эльф, удивлённая бессмысленным ответом своего хозяина.

─ А нам и не нужна ничья помощь. Мы просто затуманим мозги нашим врагам и благополучно доберёмся до нашего судна,─ самоуверенным тоном, объяснил Томас.

─ Ты думаешь, у нас получится это сделать?─ спросил Джонатан, поворачиваясь к другу.─ Мы же делали это всего один раз и, если память мне не изменяет, у нас тогда не очень хорошо получилось.

─ Если сильно захотеть, то всё получится,─ настаивал тот на своём.

─ Это очень рискованно, но можно попробовать,─ поддержала его Нора.

* * *

─ А если у нас ничего не выйдет, то, что тогда мы будем делать?─ спросила Марианн. ─ Тогда мы будем бежать со всех ног,─ усмехнувшись, сказал Джонатан.

* * *

Дорога оказалась не такая уж и близкая. Уже перевалило за полдень, когда впереди наконец-то показались верхушки корабельных мачт. На этот раз Джек плёлся сзади за детьми. Ему пришлось согласиться с их нелепым, по его мнению, предложением. Он понял, что ему не по силам справится с их упрямыми характерами. Тем более и возражать он им не имел никакого права и, ему оставалось только покорно следовать за императорскими детьми. А они же в это время шли и о чём-то тихо говорили, и даже, казалось, что они вовсе не боятся предстоящей разборки.

Когда они вошли в порт «Мирамонт», дул влажный прохладный ветерок, небо оставалось такое же хмурое и не пропускало ни единого солнечного лучика, что давало отличную возможность демонам разгуливать на свободе. В порту действительно было почти безлюдно, только несколько матросов мелькало на палубах кораблей. На их удивление вокруг стояла необычная для такого места и какая-то загадочная тишина. Только и было слышно, как от лёгких порывов ветра жалобно скрипели высокие деревянные мачты. Ни на, что, не обращая внимания, дети направились к месту, где стоял «Aragon». Но, как и предупреждала эльфийка, у них не получилось зайти далеко. Они не прошли и половины пути по знакомой тропе, ведущей к берегу, как их уже окружили, одетые в чёрные костюмы, бледнолицые мужчины. У всех были свирепые и недоброжелательные выражения лиц. Их глаза были скрыты под солнцезащитными очками, которые делали их лица ещё злобнее.

─ Вот невезуха, они, как назло все в тёмных очках. Теперь нам точно каюк,─ прошептала Луисана, но по спокойному выражению её лица нельзя было сказать, что она боялась.

─ Что нам теперь делать, мы же не сможем затуманить им сознание через очки,─ подхватила Марианн.

─ По крайней мере, мы должны попробовать это сделать, так что действуем по нашему плану, пока не поздно,─ скомандовал Томас, осматривая мрачных неприятелей.

Они вдруг быстро стали вокруг Джека и повернулись лицом к демонам, которые уже медленно приближались к ним. Дети плотно сомкнули круг и закрыли глаза.

Такое неожиданное и странное поведение детей очень удивило их врагов. Они так и стали столбняком, не в состоянии понять, чего дети хотят добиться. Не прошло и минуты, как они начали медленно открывать глаза. Демоны резко отступили, увидев, что глаза детей теперь светятся, эти светящиеся взоры были направлены прямо на них и уже через несколько секунд у них начали быстро плавиться очки. Когда очки растворились в воздухе, лица неприятелей начали искажаться от боли, а кожа покрылась ожогами. Через минуту-другую глаза детей обрели прежний вид, а их противники уже валялись в отключке на земле.

─ Это вы так затуманиваете сознание?─ спросил Джек, глядя на отрубавшихся врагов.

— Да, а теперь их следовало бы добить,─ сказал Дэвид, сердитым голосом.

─ Но вы не должны этого делать, ангелам нельзя совершать зло!─ протестующее, воскликнул Джек.

─ Мы ничего плохого не сделаем, Джек, просто, когда эти кровопийцы оклемаются, они пойдут дальше убивать невинных людей, так, что лучше будет уничтожить их пока ещё не поздно,─ нахмурившись, возразил Томас.

Джек только промолчал, подумав, что это будет правильно и ему пришлось быстро найти бензин, облить им отключившихся убийц и подпалить их. Детей же он отправил к берегу, чтобы они не видели этого зрелища.

* * *

─Мы уничтожили десятерых демонов,─ это наша первая победа над злом. Интересно учитель бы одобрил наш поступок? ─ задумчиво спросила Нора, когда они уже сидели в шлюпке и медленно подплывали к кораблю.

─ Не знаю на счёт учителя, но родители бы точно не были этим довольны, ─ сказала Марианн, обхватив руками согнутые в колени ноги. ─ Но ведь у нас не было другого выбора, они всё равно потом бы нашли и убили нас.

Томас первый взобрался по трапу на палубу корабля. Ему навстречу тут же выбежала его белоснежная любимица. Кинувшись на него со всего разгону, она положила свои лапы ему на плечи, и принялась усердно облизывать его лицо.

─ О нет, Сарбона, только не надо этих телячьих нежностей, ─ возразил Томас, отворачиваясь от её длинного языка, ─ Сарбона хватит, я знаю, что ты за мной соскучилась, и мне тоже было без тебя скучно, так что прекрати меня облизывать!

Наконец-то его питомица послушалась. Улыбаясь, он потрепал волка за ухо и поспешно удалился в свою каюту, чтобы переодеться, Сарбона послушно последовала за ним, весело виляя хвостом.

Когда все дети уже разбрелись по своим каютам, «Aragon» по приказу Джека бесшумно, как призрачное виденье, вышел из английского порта и дальше поплыл на запад, чтобы покинуть холодные воды Темзы и выйти обратно в океан.

* * *

Приведя себя в порядок после трудного путешествия, дети собрались в библиотеке вокруг огромного стола.

─ Томас, сколько можно тебя ждать! ─ с негодованием воскликнула Марианн, когда её брат зашёл в библиотеку.

─ Только не нервничай, Марианн, ─ спокойно сказал он, доставая карту из кармана куртки.

Все, как один наклонились над развёрнутой на столе картой, чтобы лучше её рассмотреть. Карта оказалась очень старой и, на ней с трудом можно было разглядеть потёртые рисунки и какие-то надписи.

─ А эта карта не такая уж и не понятная, ─ выпалила Нора, нарушив минутное молчание, ─ здесь некоторые изображения можно понять.

─ Да, здесь изображены, какие-то джунгли, горы, а вот среди них нарисован какой-то круг, потом дальше идут пески, затем какие-то двери, а остальные знаки вообще не понятные, ─ сказал Дэвид, указывая на странные изображения.

─ Эта карта очень запутанная и чересчур заумная, ─ сделала вывод Луисана.

─ Ничего подобного, я разбираюсь в картах, и мог бы попробовать её разобрать до завтра, ─ предложил Джонатан, внимательно рассматривая пожелтевший лист бумаги.

─ Хорошо, тогда мы тебе поможем, ─ сказал Томас.

─ Не стоит, я сам прекрасно справлюсь, ─ отказался мальчик, и когда все разошлись по своим каютам, Джонатан уселся разбирать малопонятную карту.

* * *

Уже к утру, идя быстрым ходом, «Aragon» вышел в бесконечные воды океана. Тёмно-голубая вода ярко искрилась под тёплыми лучами летнего солнца; в небольшой столовой, на верху, было невыносимо душно и жарко, поэтому дети перебрались завтракать в библиотеку. Так как они были не у себя дома, им не следовало соблюдать строгого этикета, они умастились прямо на огромный ковёр вокруг большой пиццы. Тут же в библиотеку вбежал Джонатан с довольной улыбкой на лице.

─ Я смог! Я разобрал карту, ─ отдышавшись, воскликнул он, ─ теперь мы сможем найти этот звёздный оракул, а потом вернуться домой, ─ добавил Джонатан, и уселся рядом с ними.

Они мигом оставили свою еду и с нетерпением уставились на него, ожидая объяснений.

─ Чтобы попасть в другой мир, нам необходимо добраться до Перекрёстка миров, ─ начал рассказывать Джонатан. ─ Это место находится между нашим миром, землёй и миром зла, ─ и, высунув из кармана карту, он развернул её и ткнул пальцем на рисунок расположенный в самом начале карты.

─ Здесь тёмный мир назван «Авалоном» и он стоит напротив нашего, ─ продолжил он.

─ Интересно, а в этом перекрёстке тоже живут только люди? ─ поинтересовалась Нора.

─ Джек сказал, что там живут и люди и демоны, а поэтому там достаточно опасно, так как силы зла всем там заправляют, а люди только их пища или подневольные работники.

─ А там ангелов случайно нет? ─ спросила Луисана.

─ Нет, конечно, ведь наш мир заперт на вечные замки, ─ ответил Джонатан и стал дальше рассказывать, ─ в этот Перекрёсток тоже не так просто попасть. Сначала нам нужно найти специальный ключ — он в виде треугольника, расколотого пополам. Одна половина находится на «Балеарских островах», это в Испании, на карте показано, где именно его можно найти, а другая половина хранится в музее под названием «Форт древности», этот музей находится в самом конце какой-то пустыни и, как здесь указано, он ограждён огромной стеной. Если мы найдём эти две половинки ключа и соединим их, то попадём прямо в Перекрёсток миров.

─ Да, но что потом? ─ вздохнув, спросила Луисана.

─ Потом мы должны найти там «Сонную долину», где-то в ней находится какая-то старая заброшенная церковь, под этой церковью есть винный подвал, из этого подвала идёт длинный тоннель, в нём находится большой зал, в котором есть двери в другой мир, ─ наконец-то закончил Джонатан и завернул карту.

─ Интересно, сколько же времени у нас займёт такое путешествие? ─ как-то насторожено спросил Дэвид.

─ Джек предполагает, что где-то около двух лет.

─ Сколько-сколько! ─ с негодованием воскликнула Марианн, вскакивая на ноги, ─ и эти два года мы будем бродить по чужой, совсем незнакомой нам земле, по всяким там островам и пустыням, ─ возмущенно рассуждала она, мотаясь туда-сюда. Все удивлённо смотрели на нее, не ожидая такой бурной реакции с её стороны.

─ Марианн, успокойся, всё равно у нас нет другого выхода, так что придется бродить, ─ спокойно напомнил ей брат.

Марианн только кинула в его сторону сердитый взгляд, и, ничего не сказав в ответ, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

─ Почему это она так взбунтовалась, что с ней такое? ─ удивлённо спросил Джонатан, посмотрев на дверь, за которой скрылась Марианн.

─ А что ей ещё оставалось делать, мы же сейчас находимся в ужаснейшем положении. Ведь никто из нас не знает, что будет дальше. За нами охотятся, и в любой момент мы можем умереть, впереди нас ждёт море опасностей, особенно в этом другом мире, к которому нам ещё нужно добраться живыми! ─ возразила Луисана, пытаясь совладать с предательским чувством страха.

─ Да, и тем более кто даст гарантию на то, что этот оракул поможет нам, и то, если, мы пройдём, вдруг он даст нам какой-то замысловатый ответ, что мы будем до скончания веков искать дорогу домой, ─ тут же вставила Нора.

─ Но если мы хотим вернуться обратно, нам следует рискнуть или вы хотите остаться здесь, до тех пор, пока вас не убьют? ─ возмущённо возразил Томас, вскакивая на ноги. ─ А всех, кто станет у нас на пути мы, будем сметать, если мы не будем топтать, то затопчут нас! Мы не должны показывать врагу своего страха!

─ Ты конечно прав, Томас, но мы не должны убивать, потому что станем такими, как и они, ─ заметил спокойно Дэвид.

─ Но понятие «сметать» не всегда означает убивать, мы можем уничтожать только тех существ, у которых уже нет души, то есть жестоких ходячих мертвецов, а другим покажем, что к нам лучше не лезть.

─ А что мы будем делать, когда наши бабушки подошлют к нам кого-нибудь похуже, ведь они, наверное, узнали, что мы остановили их приятелей? ─ спросил Джонатан. ─ Ведь мы не умеем драться, а сознание мы не всем сможем затуманить.

─ Ничего мы научимся и этому,─ ответила за Томаса Нора. ─ Хочешь, не хочешь, а научиться придётся. Мы должны руками и ногами защищать свою жизнь, потому что никто другой за нас этого не сделает.

─ Ну, хорошо, тогда я скажу Джеку, что мы плывём на эти Балеарские острова, ─ сказав это Джонатан, вышел из библиотеки.

* * *

Ну вот, пришло время ненадолго оставить наших бесстрашных героев и отправиться в далёкую, светлую страну ангелов ─ «Вильярэаль», там, где не существует жестокость, ненависть, злоба, превосходство (над кем-то), война, жадность. Эта прекрасная земля, хоть и не совершенная, как «эдемский сад», но очень похожая на него, и очень отличается от земли, на которой обитают люди. Здесь царит совершенно другая атмосфера, тут нет заводов, фабрик, которые бы загрязняли воздух, здесь не было бедности, и никто ни кого не унижал, даже со служащими обращались очень хорошо и жили они все в полном достатке. В общем, розовый мир, огороженный от всяких проблем, неприступными вратами.

* * *

В огромном кресле из чёрной кожи напротив камина, сидел молодой мужчина, возрастом около тридцати лет. На нем был дорогой костюм черного цвета, его, такие же черные прямые волосы были собраны сзади в хвост. В одной руке он держал небольшую фотографию под стеклом, оправленную в резную красивую рамку. На фото ему весело и беззаботно улыбались дети. Мужчина смотрел то на снимок, то переводил взгляд на извивающие языки пламени в камине. На его чуть смуглом лице застыла каменная маска, а в темных глазах ужасная боль утраты. В огромном четырёхэтажном особняке царила роскошь, весь дом был обставлен красивой яркой мебелью, на полах лежали мохнатые персидские ковры, а за окнами простирался большой сад с многочисленными фонтанчиками. Вся обстановка этого дворца говорила о том, что он предназначен для праздников. Но, к сожалению, в огромном доме повсюду стояла полная тишина, и не было слышно звуков веселья. Как-будто здесь всё вымерло. Над камином старинные часы пробили уже шесть часов, но сидящий в кресле мужчина, даже не шелохнулся. Через несколько минут массивные парадные двери широко распахнулись и в полутёмную гостиную, которую освещало только пламя в камине, бесшумно вошел худой высокий дворецкий. Он быстро пересёк комнату и остановился позади своего хозяина. Это был средних лет мужчина, с короткими седыми волосами и смугловатым осунувшимся лицом.

─ Сеньор, уже вечер, приказать, чтобы вам подали ужин? ─ угрюмо спросил дворецкий.

─ Нет, не нужно, я не голоден, ─ кратко ответил тот, все, также продолжая смотреть «невидящими глазами» на бешеную пляску огня.

─ Хозяин, извините, что я вмешиваюсь, но вы целый день вот так сидите и, ни разу не притронулись к еде, которую я вам приносил, ─ забеспокоился дворецкий.─ Вы не должны себя изводить ведь так можно и слечь.

─ Не беспокойся, Кристофер, я не заболел, хотя был бы и рад болезни. Моя жизнь стала такой пустой после их смерти, такой же пустой, как и этот дом, в котором больше никогда не будет слышен детский смех, ─ тихо произнёс Габриель. ─ Они не заслужили такой ужасной смерти, я до сих пор не могу поверить, что их больше нет, этого не должно было случиться.

─ Я представляю, хозяин, как вам сейчас тяжело, они были вам очень дороги, этих чудесных детей любили все те, кто был с ними знаком, но прошло уже два месяца, как случилась эта трагедия и вам надо продолжать жить дальше. Ведь вы правитель одного из самых больших королевств в стране, у вас ещё есть прекрасная жена и маленькая дочка.

─ Моя жена постоянно сидит в комнате Луисаны, от горя она стала замкнутой, почти не разговаривает, а Валерия ─ она в гостях у родственников и приедет только через месяц, она так была привязана к своей сестре и к остальным тоже, когда Валерия приедет домой, как я ей скажу, что их больше нет. ─ Вдруг он резко поднялся с кресла и, положив фотографию на маленький столик из красного дерева, повернулся к дворецкому, ─ Кристофер, скажи моему шофёру, чтобы готовил машину.

─ Сеньор, значит, вас больше не ждать или вы ещё приедете? ─ невозмутимо спросил тот.

─ Нет, в ближайшее время я здесь не появлюсь,─ ответил Габриель, уже выходя из гостиной.

Снаружи его уже ждал шикарный чёрный лимузин. Он быстро сел в длинную машину и приказал шофёру ехать во «Дворец совета». Этот дворец представлял собой целый форт, построенный из тончайшей белой слоновой кости. Это здание с полукруглыми резными окнами из голубого стекла, в самом деле, походил на сказочный замок. На самой крыше вниз смотрели крылатые статуи с туловищем кошки и женской головой. Посредине здания размещались огромные старинные часы из золота, которые достигали в длину двадцать метров (так как само здание было в 100 м.). Из-за необычной величины их и прозвали «Huge Ringing». «Дворец света» находился в самом центре страны. Там два раза в месяц собирались руководители 50 королевств и отдельных островов, и решали проблемы, которые возникали в стране.

Высокие белые ворота тяжело распахнулись, и в форт медленно въехал чёрный лимузин. Когда он остановился около входа здания, обслуживающий тут же открыл дверцу. Габриель вышел из машины и быстро направился во дворец. На нем уже был черный длинный плащ, так как правители должны ходить только в них, когда находились на заседаниях. Двойные стеклянные двери бесшумно раздвинулись в разные стороны, пропуская посетителей. Внутри здание выглядело ещё шикарнее, чем снаружи. На первом этаже располагался широкий вестибюль, его пол был сделан в виде шахматной доски. Он был настолько гладким, что по нему не ходили, а скользили, едва его касаясь. Зеркальный потолок, с которого свисала огромная хрустальная люстра, поддерживали узорчатые широкие колоны, из такой же белой слоновой кости, как и само здание. На самой большой из них висела в золотой рамке под стеклом табличка, на которой были написаны золотыми чернилами основные законы страны, такие, как:

«─ За колдовство, убийство, постоянное воровство (крупное), распущенность, безнравственность и другое сотворение зла, ангелов изгоняют из страны(при участии посоха) или же заключают в тюрьму;

─ Все руководители королевств обязаны управлять ими справедливо, честно и на благо народу;

─ Жителям этой страны не позволяется убивать животных и птиц, а также вырубывать леса».

В здании было множество лестниц и мостиков. На самом верхнем 25-ом этаже находился «зал совета». В этом дворце постоянно царил шум и суета. В воздухе беспрерывно сновали эльфы-помощники, а по лестницам бегали работники. Все были заняты своими делами, и у каждого было своё задание.

* * *

Летающий лифт медленно остановился на специальной посадочной остановке в широком коридоре 25-го этажа (эти лифты летели сами по себе и доставляли своих пассажиров в любые места во дворце). Габриель быстро «вылетел» из лифта и большими шагами направился вдоль коридора. Здесь пол был везде устлан мягкими коврами. Одна сторона коридора была полностью составлена из длинных (полукруглых) окон, из которых открывался чудесный вид.

* * *

В огромном, величиной с аудиторию, если не больше, «зале совета» уже готовились к проведению заседания. Этот зал был на вид очень необычен. Центральная стена была завешена большими зеркалами в старинных золотых оправах. Все зеркала были «живыми» и каждое было для чего-то предназначено. Одно зеркало могло показывать любой, даже самый затаённый уголок земли, другое показывало любые места за пределами страны, третье ─ могло прочитывать мысли ангелов и узнавать самые сокровенные тайны ангелов…. На другой стороне находилась небольшая возвышенность, похожая на сцену, на которой стоял длинный стол. За ним сидели шесть персон, которые вели заседания (они каждый раз менялись). Остальные сидели ниже, они выслушивали высказывания ведущих, обговаривали предложения, высказывали свою точку зрения.

Как только Габриель зашёл в зал, к нему тут же подбежал его старший брат (старше его на два года). Высокий, широкоплечий брюнет с короткими волосами. Он был очень похож на своего младшего брата, только черты его смугловатого лица были грубее, чем у него.

─ Габриель, наконец-то! Ты как всегда с опозданием, ─ подходя к нему, слегка упрекнул его Себастьян.

─ Извини, за опоздание, но мне пришлось задержаться,─ начал оправдываться тот.

─ Да, я понимаю, но ты же сегодня ведёшь собрание, Я уже думал, что ты не придёшь.

─ А наши уже все тут?─ резко изменил тему разговора Габриель.

─ Нет не все, твоя жена ─ Алира опять не пришла,─ сообщил Себастьян.

─ Странно, она же пообещала приехать, и вот снова ее нет,─ с легким волнением ответил он.─ Алира все ни как не может оправиться после того ужасного случая.

─ Да, мы все не можем поверить, что наших детей больше нет,─ печально произнес Себастьян, и его красивое лицо омрачилось.─ Мы растили их в любви и ласки, вся эта роскошь, весь этот прекрасный мир, все было для них. Ты старался сделать из них самых лучших идеальных и добрых ангелов, кто же знал, что всё так обернётся и все, что мы делали для наших детей, окажется напрасным.

Они молча направились к ведущему месту, пробираясь через толпу.

─ Знаешь, Себастьян, я понимаю, что это покажется бессмысленным, но я думаю, что наши дети вовсе не погибли, ведь не было обнаружено не одного трупа,─ заметил Габриель,─ Тебе не кажется это странным?

Себастьян удивленно вскинул брови и с нескрываемым подозрением посмотрел на брата.

─ Но, Габриель, машина ведь разлетелась на мелкие кусочки и сгорела дотла!─ удивленно воскликнул он.─ Там от машины ничего не осталось то, что же могло остаться от них,─ с горечью добавил Себастьян.

─ Да, я согласен, но должны были остаться хотя бы куски одежды,─ настаивал тот,─ А на месте аварии вообще ничего не было обнаружено.

─ И, что ты теперь собираешься делать, искать то, чего уже больше нет.

─ Я думаю, что их кто-то выкрал, а аварию имитировали, к тому же именно в тот день пропал «посох времени».

─ Так вот оно что, ты считаешь, что наших детей кто-то отправил за приделы страны.

─ Да, я так считаю, это вполне вероятно,─ подтвердил Габриель.

─ Извини, но если это было правдой, нам бы уже давно сообщили сумму выкупа,─ возмущенно ответил Себастьян. ─ И тем более, кому понадобилось их похищать, они же были такими буйными и почти неуправляемые, что свели бы с ума даже самых закадычных преступников. Я помню ещё, что только ты мог ими управлять, дети так тебя любили, ты знал к ним особый подход, они даже называли тебя Мастером.

─ Да, я все помню. Знаешь, Себастьян, я хочу послать на Землю своего лучшего сыщика, чтобы он там все обыскал, может, он найдет наших детей, но для этого мне придётся открыть ворота, так как «посох времени» у нас украли,─ спокойно предложил Габриель, словно говорил о простых вещах.

─ Ты, что спятил! Тебе не позволят этого сделать. Открывать ворота строго запрещено, разве ты не понимаешь, что нельзя рисковать всеми, ради своей бессмысленной догадки! ─ возразил Себастьян, поражаясь такому решению брата,─ Габриель, тебе придется смириться с тем, что их больше нет.

─ Но я уверен, что они не погибли, даже зеркало, которое следит за происходящим в стране, не показало эту аварию. Если я на несколько минут открою ворота, ничего плохого не случится,─ упорно не отступал тот.

─ У тебя нет на это никакого права, братец. И, поверь мне, даже самое надёжное зеркало не способно все видеть. Так, что лучше не нарывайся на неприятности,─ сказав это, Себастьян повернулся и пошёл вперёд. Габриель хотел ещё что-то возразить ему, поспевая за ним вдогонку, но не успел. Стены огромного здания сотряслись от громкого звона центральных часов, которые пробили уже семь вечера ─ время открытия заседания.

* * *

Тем временем «Aragon» направлялся к Балеарским островам. Уже целую неделю они плыли по бескрайним водам Тихого океана и по их расчетам через два-три дня должны были быть на месте.

Горячий диск солнца медленно скрылся за далеким горизонтом. На его смену быстро выплыла бледная луна, освещая путь одинокому кораблю. На самой верхней, четвертой, палубе дети, скрестив ноги по-турецки, уселись кругом и смотрели на ночное черное небо, на яркие маленькие звёзды. Этой ночью океан был не спокоен и яростно подбрасывал на волнах корабль, как маленькую шлюпку. Сильные порывы ветра, которого сегодня мучила бессонница, трепал плотную жесткую парусину. Не спали этой беспокойной ночью и дети. Еще дома они часто душными ночами забирались на самую крышу загородного дома, так как наверху было прохладнее. Нет, их вовсе не пугала высота, а наоборот восхищала. Так и сейчас, выбравшись из своих кают и тихонько, чтобы не услышал Джек, они выбрались наверх. Прохладный, свежий воздух был пропитан резким запахом соленой воды. Тихо скрипели высокие мачты под порывами ветра. Здесь все было по-другому, не так, как дома. И даже звезды казались дальше и светили не так ярко, как на родине.

─ Что-то наш корабль сильно штормит, вам так не кажется,─ первая нарушила тишину Марианн, свесив ноги вниз.

─ Да, что-то океан сегодня буянит, ─ подтвердил Джонатан, лениво поднявшись на ноги. Корабль плавно раскачивался на волнах из стороны в сторону, и детей качало как в люльке. Через несколько минут уже все спали, опершись друг о друга.

Луисана проснулась от сильного толчка. Она резко открыла глаза и увидела, что лежит на полу, как и другие. Быстро поднявшись на ноги, она огляделась вокруг. От более ли менее спокойной атмосферы, которая царила здесь буквально полчаса назад ничего не осталось. Озверевший океан бросал несчастный корабль в разные стороны, как игрушку. Сильный сырой ветер трепал паруса, будто норовил разорвать их в клочья. На нижней палубе было уже полно воды, так как огромные волны, налетая на корабль, оставляли после себя мокрые следы. Вдобавок ко всему этому, нависшие над бурным океаном черные грозовые тучи, грозились обрушиться на него проливным дождем. Не простояв и пяти минут на ногах, Луисана после очередного толчка загремела вниз. Несмотря на по-настоящему разыгравшийся шторм, ее друзья по-прежнему спокойно спали, как ни в чем не бывало. Луисана принялась их немедленно будить, поочередно тормоша их за шиворот.

─ Что случилось? Почему наш корабль ходит ходуном?!─ первая завопила Нора, не успев протереть глаза.

─ Ничего такого необычного не случилось, просто мы попали в самый обыкновенный шторм,─ заявил Томас, опередив Луисану.

Тут же от сильного порыва штормового ветра их чуть всех не выбросило за борт, но они успели схватиться за перила. Зато такого толчка не выдержала грот-мачта, и жалобно заскрипев, она с треском сломалась и завалилась с оглушающим грохотом на палубу, разрушая все на своём пути.

─ Кажется, наш корабль собирается идти ко дну,─ расстроено произнесла Марианн, с ужасом посмотрев за борт.

─ Не думаю, что он так быстро сдастся, это всё-таки не какая-то яхта, а корабль,─ уверенно заверил её Джонатан.

Услышав сильный грохот, Джек мигом вылетел из своей каюты и помчался на палубу. Дети быстро спустились на нижнюю палубу, когда до их слуха донеслись причитания Джека. Ужасно изменившаяся погода, и в самом деле походила на настоящую бурю. Чёрное грозовое небо непрерывно сотрясалось от раскатов грома, из которого уже стеной шёл дождь, беспощадно заливая корабль и его пассажиров.

Джек, постоянно поскальзываясь, еле-еле добрался туда, где стояли дети.

─ Наше судно немного пробито,─ с виноватым видом сообщил он, стараясь перекричать бурю.

─ Эта развалюха долго не продержится!─ возмущенно выкрикнула Марианн.─ А кое-кто уверял, что он так быстро не сдастся.

─ Извини, Марианн, но это ведь не наш катер (на выходные они часто со своими родителями плавали на общем пятипалубном шикарном катере «Чёрный капитан», который считался одним из самых огромных во всей стране),─ напомнил ей Дэвид.

─ Спускайтесь лучше в трюм, там уже полно воды и чтобы не пойти ко дну нужно как-то закупорить дыру, а я постараюсь научиться управлять этой штукой,─ сказал Джек, с трудом передвигаясь по скользкой палубе к штурвалу.

─ Джек, а ты не боишься, что тебя снесет за борт?─ с опаской спросил Томас.

─ Не волнуйтесь, сеньор, я буду, осторожен,─ отозвался он и его голос заглушил вой ветра.

Несчастный «Aragon» так раскачивался в разные стороны, что детям пришлось, крепко держаться за перила лестницы, чтобы кубарем не покатиться прямо в трюм. В трюме было уже по щиколотку воды, которая била струёй из хороших размеров дыры, проделанной в полу.

─ Никогда не думал, что когда-нибудь в жизни попаду в такую ужасную ситуацию!─ разъярённо возмущалась Нора, когда они выдвигали какой-то массивный старый комод на середину трюма, чтобы заслонить им дыру,─ И эта махина вряд ли может нам чем-то помочь.

─Конечно, поможет, только тогда, когда мы передвинем её на нужное место,─ уверено сообщил Томас, опершись спиной об неподвижный комод.

─ Тебе не кажется, что этот комод нам не по силам сдвинуть с места,─ возразила Луисана.─ Может нам попробовать передвинуть его силой мысли?

─ Ничего не получится, нам придётся постараться сделать самим, так что давайте поднатужимся, ─ сказал Джонатан.

К всеобщему, большому удивлению детей огромный комод оказался для них не слишком тяжелым, и небольшая команда быстро передвинула его, закрыв этим комодом злосчастную дыру.

─ Странно, а на вид этот шкаф казался намного тяжелее,─ удивляясь, сказала Марианн.─ Я думала, что мы вообще не сдвинем его с места.

─ А помните, учитель говорил нам, что у ангелов есть сверхъестественная сила и поэтому мы, намного сильнее людей. Вот потому-то мы и смогли так быстро передвинуть этот комод,─ напомнила им Нора.

А снаружи буря с каждой минутой становилась все мощнее и мощнее. Сильный ветер так выл, что даже казался воодушевлённым существом. Пока дети выбирались из трюма, наверху раздался сильный грохот, и тут же на всем корабле не стало света, как раз тогда, когда они поднимались по узкой лестнице наверх.

─ Вот, нам еще только этого не хватало!─ сердито буркнула Марианн, и глубоко вдохнула воздух, что бы больше ничего лишнего не сказать.

─ Ничего страшного с нами не случится,─ возразил Джонатан, который шёл позади нее.

─ Мы же не так плохо видим в темноте, так что доползём потихоньку,─ и он осторожно подтолкнул ее вперед. Пока дети на ощупь поднимались наверх, шустрый Джек уже нашёл какую-то старую масляную лампу и вышел к ним навстречу.

─ Джек, что случилось, почему на корабле отключился свет?─ спросила его Луисана, когда они все поднялись в библиотеку.

─ В наш корабль ударила молния и повредила электросистему,─ объяснил тот.─ Этим судном невозможно управлять, оно полностью вышло из-под контроля, и, к сожалению, мы потеряли курс.

─ И, что нам теперь делать, мы же не сможем успокоить бурю,─ тихо произнесла Марианн, и безнадёжно опустилась на стул.

─ Мы не сможем утихомирить бурю, но всё равно нельзя сдаваться вот так без боя, всегда есть выход!─ возразил Томас, напряжённо о чем-то думая.─ А может нам всем вместе попробовать повернуть этот штурвал и направить «Aragon» против течения, тогда хотя бы мы не разобьемся о скалы, которые находятся впереди.

─ Вряд ли у нас, что-то получится, ветер очень сильный, мы не сможем развернуть корабль,─ запротестовал Дэвид.

─ Но если мы все примем в этом участие, то у нас может и получится, нужно, хотя бы попробовать, все равно нам нечего терять…

─ Подождите, подождите, что вы здесь уже надумали, сеньор,─ перебил Томаса Джек, махая руками в знак протеста.─ Я не пущу вас на палубу, там очень опасно и вас может смыть за борт, а я не имею права рисковать вашими жизнями!

─ Но, оставаясь здесь, ничего не предпринимая, мы тоже можем погибнуть, так что придется попробовать,─ возразила Нора, и быстро направилась к выходу.

Снаружи, на палубе, была такая темень, хоть глаза выколи. Только зигзагообразные разряды молнии иногда освещали черное ночное небо. Разбушевавшийся вовсю шторм и не думал утихать. Еще уцелевшие мачты жалобно стонали под порывами буйного ветра. В некоторых местах обвалились деревянные перила и там теперь только зияли дыры и торчали острые обломки. В общем, ужасная погода не улучшилась, а корабль находился в плачевном состоянии. Он был обречен на погибель.

* * *

К рассвету страшная буря наконец-то утихомирилась, оставив после себя ужасные последствия. Посреди бескрайнего океана плавал полуразрушенный корабль. На нижней палубе прямо на полу сидели с поникшим видом дети, свесив ноги за борт и облокотившись об перила. Они смотрели вниз на спокойную небесно-голубую воду океана, который совсем недавно ревел и бушевал. Они все-таки сумели добраться до штурвала и еле-еле, с большим трудом, повернули «Aragon» в обратную сторону, чтобы не врезаться в скалы. Встречный, разрушающего действия, ветер сильно потрепал несчастное судно, но к счастью он не пошёл ко дну и еще оставался на плаву. На корабле не осталось не единого живого места. Куда ни глянь, вокруг стояла полная разруха, целыми остались только две мачты, рваные паруса висели на них, как половые тряпки на швабрах. Образ ангела, который был высечен на носу корабля, был разбит в пух и прах ─ от него остались лишь обломки. В каютах и других комнатах стоял ужасный беспорядок. Мебель была перевернута верх дном, почти вся посуда побилась, остальные вещи валялись, где попало.

Джек бесшумно появился на палубе с широким подносом, на котором стояли стаканы с апельсиновым соком и большой тарелкой, с не очень свежими булочками. Он тихо подошел к детям, которые сидели к нему спиной и присев на корточки, осторожно поставил поднос возле них.

─ Дети, вам нужно поесть, я принес вам завтрак, хоть он и не очень свежий, но это все, что у нас есть,─ спокойно сообщил Джек.

─ Джек, что нам теперь делать, наш корабль медленно идет ко дну! У нас почти нет запасов пищи и пресной воды, даже единственная шлюпка и та затонула, а к острову нам еще плыть и плыть,─ пропустив мимо ушей его слова, воскликнул Томас и, повернувшись к нему лицом, устремил на него свои черные большие и полные печали глаза.

─ Сеньор, если мы выбрались из шторма, то из этой ситуации тоже выберемся, ─ заверил его Джек, и пододвинул поднос поближе к ним.

Дети неохотно повернулись к нему и принялись медленно поглощать скудный завтрак.

─ Это конечно не деликатесное блюдо, но есть еще можно,─ начал было оправдываться Джек, заметив с какими недовольными минами, едят дети.

─ Да не беспокойся об этом, Джек, нам в первую очередь надо думать, как доплыть до острова на этой дырявой развалюхе,─ успокоила его Нора, через силу запихивая себе в рот, слегка очерствевший кусок булки.

─ Ничего страшного, как-нибудь доплывем до этого острова,─ начал убеждать их Джек. ─ Ведь мы уже на правильном пути, так что еще немного и будем на месте.

Сказав это, Джек направился на верхнюю палубу высматривать остров.

День, как назло выдался невыносимо жарким. Полуденное солнце жарило, как на сковороде, и к тому же, не было слышно не единого дуновения ветра. Пресная вода уже давно закончилась и остались только сладкие теплые напитки (холодильник не работал, потому что на корабле не было электричества). Вода потихоньку заполнила весь трюм и уже подбиралась к верху. В каютах стояла ужасная духота, порой даже трудно было дышать. Дети неподвижно лежали на своих кроватях и умирали от невыносимой жары и жажды, а на бедную Марианн после штормовой качки напала морская болезнь и она, скорчившись, сидела, не отрываясь от таза, так как ее постоянно тошнило.

День клонился к вечеру, а острова все так же не было видно на горизонте. Пробитый «Aragon» все глубже погружался в воду. На верхнюю палубу, лениво переставляя ноги, поднялся Томас и подошел к Джеку, который через длинную подзорную трубу безрезультатно высматривал хоть какой-нибудь клаптик земли, напоминавший остров. Он уже был одет не в свой обычный черный костюм, а в свободные джинсы и футболку. На его подопечном была одежда такого же типа.

─ Джек, мне кажется, что этот корабль не сможет доплыть до острова, ведь острова даже не видно на горизонте, мы так, наверное, и пойдем ко дну посреди этого океана,─ недовольно заявил Томас, перегнувшись через перила.

─ Не отчаивайтесь, сеньор, если этот корабль и пойдет ко дну раньше времени, то мы все равно, что-нибудь придумаем и доплывем,─ убедительно заверил его Джек.

─ А ну-ка дай мне подзорную трубу, может я, что-то увижу,─ неожиданно попросил Томас и взял у Джека трубу.

─ Навряд ли, вы что-то увидите новое, я уже стою здесь полдня и ничего.

Но тот уже не слушал его и направил подзорную трубу впереди себя, но кроме далекого пустынного горизонта он больше ничего не видел. Все старания увидеть остров были безнадежными. Он повернулся вправо, затем влево, и тут же через несколько минут его лицо радостно засияло.

─ Джек, я вижу сушу, это точно остров, который мы ищем!─ воскликнул Томас, указывая рукой в сторону.

Через подзорную трубу Джек увидел только тёмное пятно.

─ А вы уверены, что это точно земля? ─ после долгого молчания спросил он.

─ Да, уверен, ведь у меня лучше зрение, чем у тебя,─ заявил Томас.─ Только он далековато отсюда, нам на всякий случай, необходимо, что-то придумать.

Услышав разговор наверху, остальные тоже поднялись на палубу.

─ Ну, что там уже виден остров?─ тихо спросила Марианн.

Ее, наконец, перестало тошнить, у девочки было бледное, как стена, лицо и очень утомленный вид.

─ Остров уже обнаружен, так что скоро ты избавишься от морской болезни,─ радостно сообщил ей Томас.

─ Да, только он очень далеко отсюда, вряд ли «Aragon» доплывёт до него,─ добавил Джек.

─ У нас нет инструментов, чтобы соорудить плот, так что придётся плыть до острова самим,─ заявил Джонатан, рассматривая через трубу небольшое пятно на горизонте.

─ А у нас есть спасательные жилеты?─ спокойно спросила Луисана.─ Ну, чтобы отдыхать, когда мы устанем.

─ К сожалению, нет, когда эльфы готовили этот корабль, они решили, что вы не будите нуждаться в них,─ виновато ответил Джек.

─ Как так можно! Они не подумали, что мы можем попасть в такую ситуацию!─ с негодованием воскликнула Нора, сердито скрестив на груди руки.

─ Да не волнуйся ты так, а вдруг «Aragon» всё-таки доплывёт до острова, и нам не надо будет плыть самим,─ успокоил её Дэвид.

─ Эти эльфы какие-то странные, почему они не обеспечили нас спасательными жилетами,─ недовольно возразил Томас, когда друзья спустились на нижнюю палубу.

─ Наверное, они забыли это сделать,─ сделал выводы Джонатан.─ Будем надеяться, что они нам не понадобятся.

Когда они спустились вниз Нора, которая шла впереди неожиданно вскрикнула, схватив обеими руками голову. Ее красивое лицо исказилось от боли, друзья бросили на нее испуганные взгляды.

─ Нора, что с тобой, тебе плохо?!─ обеспокоено воскликнул Дэвид.

Но та не ответила. Нора медленно опускалась на корточки и еще сильнее впилась пальцами в голову. У нее было такое ощущение, будто ее мозги кто-то выкручивал. Голова жутко болела, что казалось, она вот-вот взорвется. Головная боль с каждой секундой становилась все больше невыносимой, в глазах начало быстро темнеть. Со всех сторон она слышала испуганные голоса своих друзей, они пытались узнать, что с ней происходит, отчаянно тормошили ее, но все было бесполезно. Не выдержав ужасной боли, Нора, что было мочи, стала кричать. Ее душераздирающий крик разнесся по всему кораблю. Вдруг перед ее глазами начали быстро мелькать какие-то размытые картины. Сначала они были совсем не различимы, но потом становились все яснее и четче.

Боль неожиданно прекратилась, так же как и началась. Нора почувствовала страшную слабость, она вся побледнела, перед глазами у нее все поплыло, и она потеряла сознание.

* * *

Очнувшись, Нора заметила, что уже лежит на кровати в своей каюте. Голова еще немного болела, но никаких галлюцинаций больше не было. Чуть поодаль от нее на диване сидели ее друзья, здесь был и Джек, который взволновано мерил шагами небольшую комнату. Увидев, что пострадавшая пришла в себя, дети быстро подошли к ней.

─ Как ты себя чувствуешь?!

─ Что с тобой было?!─ наперебой заговорили они.

Нора села на кровати.

─ Я сама не знаю, что это было, со мной такого никогда ни случалось,─ тихо произнесла она.─ У меня начала невыносимо болеть голова, а потом….

─ А потом ты закричала и потеряла сознание,─ закончил за нее Джонатан, садясь на край кровати, возле сестры.

─ Нет, перед этим я, что-то видела, это было, как какое-то…как бы это сказать…видение.

─ Видение?!─ удивленно воскликнула Луисана. ─ И, что же ты видела?

─ Эпизоды были очень размытыми и мгновенными, но я кое-что различила,─ начала рассказывать она, вскочив с постели и расхаживая по комнате.─ Я видела остров, потом каких-то летучих мышей, темную пещеру, а затем я увидела мою…бабушку,─ закончила она.

Все на нее удивленно смотрели, не говоря ни слова.

─ Я знаю, в это трудно поверить, но я говорю чистую правду,─ с негодованием воскликнула Нора.

─ Судя по твоему рассказу, ты видела остров, на который мы сейчас плывем, но там нас ждут неприятности,─ наконец высказал свои мысли Томас.─ Но думаю, это не так уж страшно,─ добавил он.

─ Да, но я не понимаю, почему это привиделось именно мне, или быть может, я схожу с ума,─ возмущенно причитала Нора.─ Джек, а ты случайно не знаешь, может, такое было и у других ангелов, ты ведь много повидал на свете.

─ Нет, к сожалению, не замечал такого!─ выпалил он, и поднес ей стакан с какой-то голубоватой жидкостью.─ Вот возьмите, сеньора, это поможет вам от головной боли.

На вкус жидкость была просто отвратительная и напоминала забродивший, кислый виноградный сок. Но головная боль мгновенно исчезла, будто ее и вовсе не было.

─ Где ты взял эту гадость, Джек?!─ скривившись, недовольно спросила она.

─ Я ему дала эту гадость,─ отозвался чей-то посторонний голос. Это была эльф. Она сидела на спинке кровати, свесив свои маленькие ноги вниз.─ Это лекарство от головной боли из специального голубого винограда,─ коротко объяснила она.

─ Может, ты знаешь, почему Норе привиделся этот бред?─ спросил Дэвид, поворачиваясь к эльфу.─ Ведь вы доказывали, что знаете про нас все.

─ То, что она видела видение вовсе не бред, скорей всего это было какое-то предупреждение, что на остров лучше не соваться…

─ Ой, только не надо нам читать лекции, мы все равно высадимся на этот остров, хочет этого кто-то или нет,─ с возражением перебила ее Марианн.

─ Но это, же опасно!─ воскликнула та.

─ Ну и что, дело стоит того,─ заявил Томас.─ Наверное, скорей всего, это ты навела на Нору видение, чтобы остановить нас.

─ Ничего подобного, я такого не умею делать!─ возмущенно возразила эльф.─ Я даже не могу объяснить, почему это произошло с ней, но ваше упрямство, ни до чего хорошего вас не доведет,─ и с этими словами она исчезла.

Уже к вечеру остров было хорошо видно на горизонте, и где-то к рассвету они должны были быть на месте. И как раз, кстати, потому, что вода уже затопила первый этаж и потихоньку поднималась все выше и выше. Дети, захватив некоторые вещи, которые могли бы им пригодиться, собрались на палубе и с нетерпением стали ждать рассвета. Изнуряющая жара уже спала, веял легкий прохладный ветерок, который предвещал не очень душную ночь. А она уже бесшумно обволакивала «Aragon» и его пассажиров, небо было чистое без единой тучки и всё усыпанное яркими звёздами. Дети безмолвно сидели на своих рюкзаках на верхней палубе, а Джек, как страж стоял наверху и смотрел вдаль, о чём-то раздумывая, заложив руки за спину. В эту ночь никому не спалось, всем хотелось быстрее выбраться из тонущего корабля. К рассвету корабль уже почти весь ушёл под воду, и он скрепя кренился носом вниз. До суши оставалось совсем немного, но невозможно было рассчитывать, что корабль до него дотянет. В итоге небольшой команде пришлось самим доплыть до него. Эльфы всё-таки преподнесли им спасательные жилеты и взяли у них рюкзаки, чтобы они не намочили припасы еды и вещи. За ночь вода довольно-таки хорошо охладилась, но, несмотря на это, и упорные протесты Марианн, которая ненавидела холодную воду, им пришлось прыгнуть в воду, когда начало затапливать верхнюю палубу. До острова оставалось доплыть… где-то метров десять. Но плыть оказалось не так уж и просто, потому что вода была ужасно ледяная и сковывала движения.

Наконец-то, стуча зубами, от холода дети, с которых ручьями стекала вода, выбрались на песчаный остров. Дрожа от холода, они уселись на песок. Солнце только-только лениво выплыло из-за порозовевшего горизонта, и было ужасно холодно; да и еще Сарбона вытрусилась прямо возле них.

─ Сарбона! Как тебе не стыдно делать такое!─ возмущенно воскликнул Томас, когда его питомица, стряхнув брызги, уткнулась мокрой мордой в холодную щеку хозяина. Джек тоже, выбравшись на берег, присоединился ко всем, только в отличие от детей его не колотило от холода.

─ Джек, тебе, что совсем не холодно?─ удивлённо поинтересовалась Нора.

─ Немного холодно, но мне не впервой терпеть холод,─ спокойно ответил он.─ Вот-вот взойдет солнце, так что вам недолго осталось дрожать, ─ утешил их Джек.

─ Интересно, а кто-то подумал, как мы будем выбираться из этого острова, когда найдем половину ключа, ─ спросил Дэвид, смотря, как высокие мачты корабля медленно погружаются под воду.

─ Я прочитала в одной книге, что каждая половинка ключа, если прочитать специальные слова, может переправить нас в любое место на Земле, ─ сообщила Луисана, потянувшись к рюкзаку. ¾ Я как раз взяла её с собой, но вот только беда, необходимо ещё понять, как прочитать эти слова. Думаю, совместными усилиями мы справимся с этой задачей.

─ Ну, тогда, хорошо, теперь нам только остаётся найти половину ключа,─ сказал Томас, взваливая на левое плечо свой рюкзак. ¾ Главное, смотри не потеряй эту книгу, а то придётся нам здесь жить вместе с местными обитателями.

Солнце уже взошло, и их одежда быстро высохла под горячими лучами испанского солнца. Джек, развернув небольшой лист бумаги на котором кое-как была скопирована карта, сообщил детям, что им надо идти на восток и путники повернули налево, направляясь в самую глушь джунглей.

─ Джек, а как ты думаешь, в этих дремучих зарослях обитают кровожадные звери и аборигены?─ осторожно спросила Нора, когда они с трудом прокладывали себе путь вперёд.

─ Конечно, в тропических лесах водятся хищники и в том числе и аборигены,─ спокойно ответил Джек. ─ Но не беспокойтесь, мисс, хищники не трогают ангелов, а на счёт аборигенов, я не знаю…., мы просто не будем попадаться им на глаза.

─ А если мы всё-таки попадёмся им на глаза, они, наверное, захотят нас съесть или принести в жертву,─ полюбопытствовала Марианн, с опаской оглядываясь по сторонам.

─ Откуда вы набрались, сеньора, таких представлений об аборигенах?

─ В колледже, конечно, а где же ещё!─ спокойно ответила она.

─ Лично я думаю, что эти отсталые от цивилизации ацтеки, не захотят даже подходить к нам, когда увидят монстрилу Томаса,─ уверено заявил Дэвид, потрепав за загривком огромную питомицу друга.

─ Будем надеяться, что всё пройдет гладко, а не то нам придется туго, ─ уныло сообщил Джек.

* * *

Где-то к полудню уставшие и изнуренные, они наконец-то сделали привал. Хотя широкая листва почти не пропускала солнечные лучи, это не спасало от невыносимой жары. В тропических чащах невыносимо душно, как в духовке. У всех ужасно болели ноги и зудели все открытые места от здешних злющих и голодных насекомых. Они расположились прямо на траве и разделили последние жалкие остатки скудной пищи.

─ Джек, мы хоть правильно идём, ─ поинтересовался Джонатан.─ А то мы все идём и идём, а результатов никаких нет.

─ Мы— то правильно идем,─ устало ответил тот.─ Только нам придется еще долго лазить по этим джунглям. Нужно на этом острове найти четыре напоминающие пирамиды горы, которые расположены вокруг огромного дерева, кажется баобаба. В дупле этого дерева и находится половина ключа… ну лично так показано на карте,─ закончил свои объяснения Джек.

─ Ну вот не все так сложно!─ воскликнула Нора, которой больше всех хотелось выбраться из этих зарослей, не предвещавших ничего хорошего.─ Нужно только правильно идти, чтобы не заблудиться.

─ Да, только не всё так хорошо, половину пути на карте просто стерто,─ сообщил Джек. ─ И вскоре нам придется идти наугад.

─ Ну не совсем наугад, на карте остались еще какие-то знаки, так, что мы сможем ориентироваться по ним, ─ заметила Луисана, рассматривая пожатый лист бумаги.

─ Тогда, нам остается надеяться, что мы не заблудимся.

Пятая глава

Немного передохнув и перекусив, они дальше отправились в путь, прочищая себе дорогу сквозь густые заросли тропических растений. Вокруг стояла удручающая тишина, только и был слышен треск ломающихся стеблей. Из-за ужасной жары, идти было все труднее и труднее. От сильной жажды во рту все пересохло, и было трудно дышать.

Уже к вечеру жара начала медленно спадать и стало уже легче. Окончательно вымотанные путники, наконец-то выбрались на более проходимый путь. Здесь уже не было высоких деревьев, а только низкорослые растения, достигавшие до пояса. Неожиданно Сарбона принялась тщательно принюхиваться, затем резко рванула с места, и быстро помчалась вперёд. Удивлённый странным поведением своей питомицы, Томас, не медля, ринулся за ней, все остальные последовали его примеру. Благодаря сильным лапам, Сарбона быстро преодолевала любые препятствия. В отличие от нее детям было трудно бежать, пробиваясь сквозь заросли, да еще, как назло, земля была вся усыпана мелкими острыми камешками, Томас первый выбежал из этих зарослей, оказавшись на пустынном, каменистом берегу…

─ Вода! Наконец-то мы нашли воду!─ радостно воскликнул он и, не успев, даже отдышатся, помчался к не большому озеру, которое искрилось под лучами заходящего солнца.

Когда все напились воды до отвала и заполнили ею пустые фляжки, Джек предложил здесь переночевать, так как совсем стемнело. Разбив палатки, которые они успели захватить с тонущего корабля, дети развели небольшой костёр, потому что хоть днем и стояла невыносимая жара, ночью всё-таки было прохладно.

Дети уселись, греться возле костра, а уставший Джек предпочёл отправиться спать в свою палатку.─ И как это Джек может ложиться спать на голодный желудок, ─ недовольным тоном сказала Марианн, слегка похлопав себя по животу.─ Не знаю как у вас, а мой живот уже прилип к спине. Так и с голоду можно умереть до утра.

─ Джеку повезло, ему не впервой, ведь он в молодости воевал, а вот нам придется привыкать перебиваться, чем попало, ─ пробормотала Нора, протянув руки поближе к огню.

─ А давайте зажарим и съедим Сарбону, ─ с иронией в голосе предложил Джонатан. Та в ответ недовольно зарычала.

─ Кто еще кого съест, так это она тебя, ─ возразил Томас, потрепав за белое большое ухо, лежавшую возле него зверюгу.

Дети сидели молча, подкидывая в огонь тонкие палки. Вокруг стояла полная тишина, только и слышен был треск сгорающего хвороста.

Вдруг, неподалеку от них, в густых зарослях, что-то зашелестело и затрещало. Дети, глядя в ту сторону, откуда донесся слабый шум, насторожено замерли. Сарбона резко подхватилась на лапы и грозно зарычала.

Из темноты на них смотрели два огромных, блестящих, налитых кровью, черных глаза. Взгляд этих глаз был настолько злобным и леденящим, что у детей побежали мурашки по коже, и застыла в жилах кровь. Но через несколько секунд глаза исчезли, как-будто их вовсе не было. Снова наступила тишина, а в зарослях не было слышно ни звука.

─ Что это там было? ─ дрожащим голосом спросила Луисана, ни сводя с того места испуганный взгляд.

─ Наверное, это было какое-то хищное животное; оно увидело, что мы не люди и убралось восвояси, не тронув нас, ─ логично решил Дэвид.

─ Я не уверена, что это был хищник, ─ возразила Марианн. ─ У этих глаз был такой сатанинский, жестокий взгляд, что мне, кажется, это был не просто хищник, а…..

─ А мне кажется, что нам всем пора спать, потому что у кое-кого начинает разыгрываться бурное воображение, ─ перебил сестру Томас.

Марианн сердито надула губы, и недовольно фыркнув, направилась к своей палатке. Остальные последовали ее примеру и тоже пошли спать. Сарбона еще долго топталась возле зарослей, но убедившись, что нет уже никакой опасности, улеглась возле палатки своего хозяина.

На следующее утро дети еле-еле встали, так как после случившегося они долго не могли уснуть. Джеку они решили ничего не говорить, он тогда точно бы ни на минуту не спускал с них глаз.

Они уселись на плоские камни, которые находились на берегу, почти возле воды, и принялись поглощать раздобытые Джеком фрукты. Небо над ними было безоблачное и голубое — это предвещало, что солнце сегодня будет так же беспощадно палить, как и вчера. Позавтракав сочными спелыми фруктами, они собрали свои вещи и отправились в свой не очень легкий путь. Они уже шли по открытой, не слишком заросшей местности, которая была скорей всего похожа на редкий лес или даже долину, чем на джунгли.

Джек шел впереди, а дети лениво плелись позади.

─ Интересно, наши родители были когда-то волшебниками,─ неожиданно спросила Луисана, поправляя на плече весьма увесистый рюкзак.

─ С чего ты взяла?─ ответил вопросом на вопрос Дэвид,─ удивленно взглянув на нее.─ Ведь в нашей стране запрещено колдовать и вообще иметь у себя даже литературу о волшебстве.

─ Но раньше-то разрешалось,─ настойчиво заявила она.─ В прошлом году я случайно нашла в подвале, у нас дома, несколько книг по этой части. Они были на половину сгоревшими.

─ Да! А ты спросила у отца, почему он от них не избавился полностью, ─ спросил Томас.

─ К сожаление нет, да я тогда особо так не обратила на них внимания,─ задумчиво ответила Луисана.─ А еще я стащила у той ведьмы — Корнелии — одну старинную книжку, ну…. Чтобы от нее…осталось что-то на память,─ начала оправдываться она, заметив, как на нее с упреком посмотрели друзья.─ Короче, в той книге идет речь о чём-то плохом, и в ней обозначено, что она была написана в нашей стране тридцать лет назад,─ закончила свой рассказ Луисана. Она с самого раннего детства любила книги, особенно старинные и очень дряхлые. Родители даже подарили ей библиотеку с древними книгами.

─ Не может этого быть?!─ в недоумении воскликнула Нора.─ А эта книга сейчас с тобой?

─ Да, я ее взяла с собой,─ и она, сняв с плеча рюкзак уже было вытащила из него небольшую, в черном переплете, книгу, но тут к ним обернулся Джек, который шёл впереди, недалеко от них.

─ Нельзя чтобы Джек увидел эту книгу, — прошептала Марианн и запихнула её обратно в рюкзак.

На этом разговор был окончен, и они прибавили шагу, чтобы догнать Джека.

— Всё на карте больше не указано куда идти. Нам теперь придётся ориентироваться только по знакам, — сообщил детям Джек, когда они все остановились передохнуть в тени. Солнце уже высоко поднялось над землёй и жарило вовсю мочь.

— И куда же нам теперь идти? — тихо спросил измождённый Томас, прислонившись к дереву.

— В первую очередь, как показано на карте, нам необходимо найти заброшенную хижину, — ответил Джек, пристально всматриваясь в карту. — Только как её найти я, к сожалению, не знаю. Будем идти прямо, может, повезёт, и мы её быстро отыщем.

— А, если той халабуды уже давно нет, ведь этой карте очень много лет и её, может, просто уже не существовать, а мы будем искать эту хижину по всем джунглям? — внёс предположения Джонатан.

— Ну, будем, надеется, что сохранились хотя бы какие-то останки. Ведь этот остров далеко не многолюдный и, думаю, мы, что-нибудь найдём, а если нет, то будем искать следующие знаки, — не совсем убедительно произнёс тот.

Когда Джека разморило, и он задремал, дети тихонько отошли и расположились в зарослях, не далеко от поляны, где тот спал.

— Ну, давай доставай свою книгу, — нетерпеливо попросил Дэвид, глядя на Луисану любопытными глазами.

Девочка уселась на траву, скрестив ноги по-турецки, и вынула книгу из рюкзака. Остальные сели вокруг неё.

— Ух-ты! Смотрите, какая красивая штука здесь изображена! — с восхищением воскликнула Нора, тыкнув пальцем на фото на первой странице, где красовался огромный сияющий камень.

— Не знаю, что это за камень такой, но, скорее всего, в книге идёт речь о нём. Только беда в том, что весь текст состоит из сплошного шифра, и мы не сможем здесь ничего прочитать, — сообщила Луисана, листая пожелтевшие страницы. — В книге нет даже дополнительных иллюстраций и поэтому нам помочь в переводе может только специальный словарь, а его у нас нет.

— Как жаль, что мы не успели дойти до изучения шифров. У нас в Ластредже (колледж) таких словарей валом и на корабле, наверное, тоже был хотя бы один. К сожалению, «Арагона» тоже уже нет и, получается, от этой книги нам нет никакого толку, — пришёл к заключению Томас.

— Но я всё же оставлю её у себя, а вдруг получится расшифровать. К тому же, я взяла её на время из любопытства и мне придётся как-то возвратить книгу обратно.

— Интересно, а как эта книга оказалась у старухи, если она никогда не была в нашей стране? — заметил Джонатан.

— Когда вы все спали, я подслушала разговор Джека и Корнелии и узнала, что она хорошо была знакома с мистером Крэйфордом. Он то и дал ей эту книгу, а ещё одна осталась у него, — объяснила Луисана, пряча книгу обратно в рюкзак. — Раз эта книга существует только в двух экземплярах, то очевидно, она содержит важную информацию, и было бы интересно разгадать её загадку.

— Странно всё это как-то, — сделала вывод Нора, нарушив минутное молчание. — Зачем Корнелии понадобилась эта сомнительная книга, и вообще кто мог написать её в Вильяреале, и с какой целью?

— Ну, в нашей стране раньше жили не только хорошие ангелы, но и предатели. Например, наши родные бабушки, их ведь никак не назовёшь добрыми. Наверное, кто-то из отступников и написал её, — предположил Томас.

— Луисана, а как ты поняла, что в этой книге содержится информация негативного характера, если в ней нет ни единого понятного слова? — поинтересовалась Марианн. — Здесь даже не указано имени автора.

Луисана открыла книгу на последней странице и показала пальцем на маленький знак в самом уголку.

— Вот здесь изображена летучая мышь, именно этим знаком подписываются все отступники, — объяснила она. — А сзади, на обложке, нацарапано единственное понятное слово — название нашей страны и ещё указана дата написания.

Внезапно их мирное общение прервал шорох, раздавшийся совсем близко. Дети сразу же умолкли, напряжёно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Шум резко прекратился, так же как и появился.

— Может, это Джек проснулся и ищет нас? — прошептал Дэвид, глядя на насторожившихся друзей.

— Не думаю, что это Джек, он бы нас сразу позвал, а не ринулся искать по всем джунглям, — тут же возразил Томас. — Очевидно, это кто-то другой и вряд ли он лезет с добрыми намерениями.

Не успели дети и с места сдвинуться, как предчувствия Томаса оправдались. После мимолётного затишья шум возобновился, послышались чьи-то голоса. Дети тут же подскочили со своих мест и как можно тише стали пробираться в сторону их привала, где они оставили Джека. Именно оттуда и доносился шум. Почти бесшумно прокрадываясь через заросли, они приблизились к поляне и притаились в ближайших кустах. Чтобы не заметно понаблюдать за происходящим.

Около десяти уже знакомых мужчин, одетых в чёрное, со всех сторон обступили Джека. Он изо всех сил боролся с нападающими, но, к сожалению, их было слишком много для одного и очень скоро его схватили, заломив руки за спину. Понадобилось четверо, чтобы его удержать и ещё пару ударов для усмирения. Все отчаянные попытки Джека освободится, оказались напрасными. Какой-то квадратный подошёл к пленному, и, схватив его за шиворот, принялся трясти несчастного и выпытывать, где остальные. Джек упрямо молчал, а некоторые уже начали обыскивать кусты. Дети осторожно попятились назад, а Томас больше не мог выдерживать издевательства над Джеком и поэтому отправился его защищать.

— Немедленно отпустите его, уроды, а не то пожалеете, что на свет появились! — закричал мальчик не своим голосом, выскакивая из густых зарослей.

Эта бригада тут же прекратила свои поиски, и они все, как один уставились на Томаса.

— Уходите быстрее! Со мной будет всё в порядке, им нужны вы, а не я! Бегите, спасайте свою жизнь! — стал кричать Джек детям на языке, который понимали только ангелы, и тем не пришлось повторять дважды.

Неразлучная шестёрка резко сорвалась с места и ринулась прочь, моментально скрывшись из виду в густых зарослях. Дети только и услышали у себя за спиной злобный рёв главаря: «Немедленно схватите этих гадёнышей и приведите их сюда!», а затем целый табун кинулся за ними в погоню. Быстро убегать от противников детям мешало практически всё: торчащие из-под земли коряги, через которые они то и дело перецепались, колючие кустарники цеплялись за одежду, а ветви деревьев хлестали по лицу и голым рукам. Совсем другое дело обстояло у их преследователей, которые мчались вперёд, троща всё на своём пути, словно трактора. Казалось, для них не существовало препятствий и поэтому шайка головорезов почти нагоняла убегающих детей. Но бежать сквозь эту непроходимую чащу им долго не пришлось. Неожиданно для самих себя дети выбежали из этих джунглей и, как назло, оказались перед самым обрывом. Дальше бежать было уже не куда. Впереди зияла глубокая пропасть с острыми и внушительных размеров камнями на самом низу, а позади на них надвигались враги.

— И, что же нам теперь делать, куда будем бежать! — в панике закричала Марианн, оглядываясь назад.

— Эти негодяи будут здесь с минуты на минуту и тогда для нас наступит конец фильма, — заскулила в отчаянье Луисана.

Дети в панике оглядывались по сторонам в поисках хоть какого-нибудь выхода, но его просто не было. Но тут напряжённую обстановку разрядил звонкий голос, внезапно появившегося эльфа.

— А я знаю, где вам можно на время спрятаться. Вон там, на самом низу пропасти, есть небольшая пещера заросшая кустарниками. Мне, кажется, она послужит хорошим укрытием для вас, — спокойно предложила она, словно та пещера находилась в двух шагах от них.

— Отлично, ты нас обнадежила. Мы прямо сейчас спрыгнем вниз, разобьёмся о камни, а ты соскребешь наши останки и спрячешь их в пещере! — не выдержав, взорвалась Нора. — Если ты не знала, то сообщаю, что мы не умеем свободно летать как вы!

— Ничего подобного, даже очень умеете, — заявила эльф.

— Умеем только с плащами, которые становятся крыльями, когда отрываешься от земли, но у нас их с собой естественно нет, — недовольно произнёс Томас. Такие плащи им выдавали на уроке «Соревнования в воздухе», на котором детей учили летать, используя различные приёмы.

— Нет, вы можете летать и без этих плащей, — стояла на своём эльфийка. — И лучше бы вы поторапливались, а не то вас сейчас настигнут. С этими словами она подлетела к Норе, которая стояла возле самого края и просто столкнула её вниз. На мгновение у остальных детей от шока отвисла челюсть, и пропал дар речи. Летящая же вниз девочка, разразилась душераздирающим криком, от которого мурашки пошли по коже.

— Что ты сделала, она же сейчас разобьётся! — в ужасе завопил Дэвид, присев на корточки возле края.

— Она не разобьётся и даже, может, нормально приземлиться, если не будет так активно махать руками и ногами, — заверила их эльфийка.

А Нора, которая стремительно падала вниз, уже успела смириться со скоропостижной смертью. Острые камни с каждой секундой становились всё ближе и ближе. Девочка, дико крича, зажмурила глаза, но тут она почувствовала резкую боль в спине, и уже через несколько секунд прямо из её спины выросло два больших, белоснежных крыла. Уже у самых камней Нора резко взмыла вверх, ещё не веря своему спасению. Ей трудно было поверить и в то, что у неё есть настоящие крылья также как и остальным детям, которые в недоумении уставились, на парившую в воздухе подругу.

— Ну и, что я вам говорила! — довольно воскликнула эльф. — Вы можете летать и без специальных плащей.

Недолго думая, дети последовали примеру Норы и так как они уже неплохо умели летать, то свободно спустились вниз. Сарбона же никак не могла полететь вместе с ними и поэтому получила от хозяина задание отыскать Джека и помочь ему освободится.

— А почему ты уверена, что эта банда нас не найдёт в пещере? — спросил Дэвид, с сомнением посмотрев в сторону не надёжного укрытия.

— Потому что это единственное здесь убежище. Враги не знают о вашем умении летать и к тому же бежать дальше по открытой местности просто бесполезно, так как они имеют плащи-крылья и с ними легко вас настигнут, — подробно объяснила эльф и, к счастью, дети признали, что она права и стремглав кинулись к пещере.

Едва дети успели в ней укрыться, как к обрыву подоспели их преследователи. Не обнаружив нигде своих жертв, они пришли в небывалую ярость и после гневных переговоров некоторые спустились вниз, воспользовавшись, как и говорила эльф, специальными плащами. Дети же, как можно меньше создавая шуму, забились в самый конец пещеры и затаили дыхание. Четверо сразу полетели дальше, а двое из них остались обыскивать территорию. К счастью, пещера была хорошо замаскирована и дети постарались ничего не повредить, поэтому преследователи просто её не заметили, и недовольно ворча, отправились искать дальше. Когда они скрылись из виду и треск ломаных веток утих, дети потихоньку выбрались из тёмной сырой пещеры. Но уходить от своего места укрытия дети не спешили, а решили немного подождать, пока враги не уйдут на большое расстояние.

— Интересно, а почему мы умеем летать без плащей, ведь настоящие крылья имеют только ангелы отступники? — обратился Томас к эльфу, как только его глаза привыкли к солнечному свету. Эльф же не ожидала поступления такого вопроса и даже не смогла сразу на него ответить.

— Нууу…мы, как ваши охранники ввиду серьёзной опасности можем иногда давать вам крылья для вашей защиты, — запинаясь, с трудом ответила она.

— Жаль, а я уже думала, что они настоящие и летать можно будет в любое время, — уныло пробормотала Марианн, которая очень любила это дело. Но всё же было видно не вооружённым глазом, что дети не сильно ей и поверили.

— Что-то вы уж слишком много всего умеете делать, — с явным подозрением заметила Луисана. — Лично я, никогда не слышала, чтобы эльфы могли такое делать.

— Мы многое можем делать, поэтому благодаря нам, ваш мир наполнен необычными вещами, которые делают жизнь более весёлой и комфортной, — как можно убедительней заявила в свою защиту эльф. — Ну, а теперь я вам больше не нужна, так что не буду больше мешать, — добавила она и была такова.

* * *

— И куда же нам теперь идти, ведь карта осталась у Джека, а её подлинник у…

— Настоящая карта у меня, — перебил Нору Томас. — Только от неё сейчас мало толку, пока мы не нашли ту развалюху.

— Да, хижину будет трудно найти. На карте стёрта к ней дорога и вдобавок мы ещё сбились с пути, — раздражённо добавил Джонатан, которому порядком надоели все эти изнурительные путешествия.

— Тогда мы будем идти, куда глаза глядят, возможно, они приведут нас в нужное место, — со слабой улыбкой на лице, заявил Томас, и дети отправились в противоположный путь, который ещё больше отдалял их от преследователей.

* * *

Дети медленно брели по залитому солнцем пустырю. К счастью, оно уже не так беспощадно палило, так как время близилось к вечеру. Горизонт начинал приобретать кроваво-красный оттенок, а воздух становился прохладнее, и поэтому идти было легче. Пустошь, поросшая колючими кустарниками и пожелтевшей травой, резко сменилась труднопроходимыми джунглями, в которых было уже совсем темно и, к тому же, сильно пахло сыростью. Воздух здесь был настолько затхлым, что становилось трудно дышать. Чем дальше дети заходили, тем больше им тут не нравилось.

— Кажется, здесь неподалёку находится болото, — недовольно сообщил Дэвид, глядя на влажную землю под ногами.

— Ну тогда делаем привал до утра, а то не хватало ещё в трясине увязнуть, — решила Луисана, и скинув рюкзак на сырую траву, устало на него плюхнулась. — По крайней мере, здесь лучше переночевать, нежели на видном со всех сторон пустыре. Остальным пришлось тоже с явной неохотой последовать её примеру. Вскоре от неподвижности их начал понемногу пробирать холод, но они не сильно обращали на него внимание. Все думали только об одном, ¾ жив ли ещё Джек.

¾ Какое здесь всё-таки гиблое место: тёмное, холодное и даже костер не развести, так как всё вокруг сырое, ¾ недовольно заскулила Марианн, нарушив гнетущую тишину.

Не прошло и минуты, как возле детей появился большой коробок спичек, которыми в их стране пользовались для разжигания мокрой древесины. Особенно, хорошо их было брать с собой в поход и, когда внезапно мог застать дождь, после него можно было спокойно распалить костер. Было ясно, что спички предоставили заботливые эльфы и дети сразу, не раздумывая, отправились собирать сырую древесину.

¾ Скоро мы уже будем зависеть от эльфов и ничего не сможем делать без их помощи, а ведь совсем недавно мы обходились и без них, ¾ заметила Нора, ближе подвигаясь к огню.

¾ Ну, совсем недавно мы были дома, где нам не угрожала опасность на каждом шагу. А теперь всё по-другому и нам просто сейчас необходима их помощь, ¾ уныло произнёс Дэвид с кислой миной на лице.

Вскоре от тепла детей начало клонить в сон, и они стали потихоньку засыпать. К тому же, вокруг стояла мёртвая тишина, могучие тропические деревья и густые заросли кустарников неподвижно замерли в крепких объятьях ночи. Уставшие путники тоже последовали их примеру и заснули сидя прямо на своих рюкзаках, положив друг на друга головы. Но проспали они не долго, так как внезапно, где-то совсем рядом раздался оглушительный треск. У детей сон сняло как рукой. Неожидав такого, они все как по команде повскакивали со своих мест. Решив, что это, возможно, приближаются их враги, дети быстро затушили костер водой из фляги. Всё вокруг потонуло в кромешной тьме. Вся команда замерла на месте, оглядываясь по сторонам, так как они неплохо видели и в темноте. После не долгой паузы треск заново возобновился, но уже не такой сильный. Казалась, что к ним кто-то осторожно подкрадывается. Всё произошло очень быстро: из густых зарослей выскочило чёрное, косматое животное огромных размеров и сразу набросилось, на стоявшего впереди Томаса. Повалив его на землю, зверюга грозно рыча, почему-то оставила мальчика, не причинив ему вреда. Один прыжок и животное повалило и Луисану, которая стояла позади Томаса. Схватив зубами край её штанины, оно быстро рвануло обратно в кусты, потащив девочку за собой. Действия зверя были настолько мгновенными, что никто из остальных даже не успел защитить Луисану от него.

Девочка же пыталась отбиться от животного свободной ногой, но это не помогло ей освободиться. Крича во всё горло, Луисана без конца ударялась голой спиной о кочки. Зверюга так быстро её куда-то тащила, что она счесала себе до крови всю кожу на руках и спине. Всё тело било со всех сторон и Луисана даже не могла хотя бы за, что-нибудь ухватиться. Все её мучения закончились, когда она сильно ударилась головой о камень, и в одно мгновение у неё всё поплыло перед глазами.

* * *

Луисана лежала на холодном глиняном полу, когда к ней вернулось сознание. Весь затылок жутко ныл от сильного удара, а тело ломало и выкручивало от боли после ужасной поездки по кочкам и ухабам. Открыв глаза, она с трудом приподнялась, и сидя на полу, стала осматриваться по сторонам. Девочка находилась в какой-то старой, пустой хижине с заколоченными окнами и с кучей мусора вокруг. Здесь явно уже давно никто не жил.

— Ну, что маленькая принцесса уже пришла в себя, — внезапно нарушил тишину холодный мужской голос.

От неожиданности Луисана, несмотря на боль, резко подскочила на ноги и повернулась назад. Возле единственного не заколоченного окна, повернувшись к ней спиной, стоял худощавый высокий мужчина в тёмно-сером костюме. Он медленно развернулся на каблуках своих лаковых туфлей и устремил на девочку ледяной взгляд стальных глаз. У него были чёрные, зачесанные назад короткие волосы, худое лицо с острым длинным носом, который походил на орлиный клюв, тонкие губы и единое украшение лица — большие серые глаза и матовая кожа. Мужчина курил толстенную сигару, едкий дым которой быстро распространился по маленькому помещению, так что у Луисаны с непривычки начали слезиться глаза.

— Кто вы такой? — только и смогла выговорить девочка после долгого осматривания незнакомца, от которого не исходило ничего доброжелательного.

Опираясь одной рукой на трость с набалдашником в виде летучей мыши, мужчина сделал несколько шагов вперёд.

¾ Не бойся, детка, я друг и не причиню тебе зла,¾ уже мягче произнёс он.

¾ Да мне уже причинили зло. Вы только посмотрите, в каком я виде, у меня болят все кости и, наверняка, это всё по вашей вине! ¾ возмущёно воскликнула Луисана, совершенно не боясь разозлить, стоявшего перед ней незнакомца. И в самом деле, девочка выглядела очень скверно: её чёрные (с белыми прядями) волосы были серьёзно запутаны и испачканы грязью, а кое-где из них даже торчали прогнившие листья. Ещё совсем недавно красивая и опрятная одежда превратилась в грязные, дырявые лохмотья; да и сама она была такой же грязной, как и одежда.

¾ А это мой пёсик слегка перестарался. Он просто очень ответственно относится к выполнению заданий, ¾ ухмыляясь, спокойно ответил мужчина, словно случившееся было в порядке вещей. Вот только сейчас Луисана заметила, лежащее возле порога уже знакомое огромное животное, которое приволокло её сюда. Оно очень походило на волка, но было в два раза больше него. Зверюга распласталась на полу, вытянув перед собой массивные лапы с закругленными когтями внушительных размеров. Почувствовав, что на него смотрят, животное неохотно открыло глазища, и устремило на девочку свой не добрый взгляд. Луисана сразу вспомнила, что она и её друзья уже видели раньше эти кровожадные глаза. От такого взгляда у девочки невольно зашевелились на голове волосы, и она медленно попятилась назад.

¾ Кстати, я забыл представиться, ¾ нарушил тишину незнакомец. ¾ Меня зовут Наблюдатель, а тебя, если не ошибаюсь Луисана.

¾ Откуда вы знаете моё имя! ¾ удивилась девочка.

¾ Я знаю всё про тебя и твоих друзей, вас также преследуют и хотят убить родные бабушки, так как вы им очень мешаете получить желанную власть. Не так ли?

¾ Ладно, я не буду спрашивать, откуда вы всё про нас знаете, а задам прямой вопрос: что вам от нас нужно?

¾ Я просто хочу вам помочь. До меня дошли слухи, что вы ищете путь в «Авалон» ¾ тёмный мир, но вам мешают туда попасть ваши ненормальные предки, то я как раз могу облегчить ваш путь, ¾ с ехидной улыбкой произнёс Наблюдатель.

¾ А если сказать немного точнее, то мы держим путь к себе домой, а в том мире нам нужно найти только «Звёздный оракул», который поможет нам вернуться в Вильярэаль, ¾ уточнила Луисана. ¾ А, если вы хотите нам помочь, то, каким образом?

¾ Понимаешь, детка, я как раз живу в «Авалоне» и знаю, как можно туда быстро попасть без всяких препятствий. Я даже могу вас провести к самим сфинксам, до которых в одиночку добраться практически не возможно, ¾ сладко щебетал мужчина, но девочку его заверения сразу же насторожили.

— С какой это радости вы так рвётесь нам помогать. Наверное, вам, что-то нужно от нас? — подозревая неладное, спросила девочка.

— Ну, конечно же нужно, ведь ничего на этом свете не делается за бесплатно.

— И, что вы хотите получить за услугу?

— Буквально пустяк. Когда-то ваши бабушки, — начал рассказывать он. — Одолжили у моего хозяина одну ценную вещь и так её не вернули. Прошло уже много времени, и он очень хочет возвратить то, что ему принадлежит, а вы как раз ему можете в этом помочь.

— Интересно, как мы можем это сделать. Он, что сам не может отобрать у них свою вещь или наши бабушки такие опасные, — удивилась Луисана.

— Нет, конечно. Хозяин мог бы уже давно отобрать у них вещь силою, но чтобы это сделать, необходимо выполнить одно очень важное правило — нужно расписаться на составленном, когда-то договоре кому-то из членов семьи и тогда можно будет спокойно забрать своё, — закончив объяснять, Наблюдатель достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое пожелтевший лист пергамента.

— Ну,… прежде, чем дать вам ответ я должна посоветоваться со своими друзьями, а уже тогда только подписываться, — решительно ответила Луисана. — Тем более, Патриция не моя прямая бабушка, а моей двоюродной сестры.

— Ну, разумеется! Как я мог забыть о том, что вы всё решаете вместе, — с ехидной ухмылкой произнёс мужчина. — А на счёт родственных связей… то вы всё равно одна семья, так что твоя роспись вполне подойдёт и, если сказать, точнее нам нужны росписи всех шестерых.

— А вы, оказывается, очень много знаете про нас. Такое впечатление, что вы следили за нами от самого рождения, — изумилась Луисана.

— Конечно, это же моя работа, — как ни в чём не бывало, ответил Наблюдатель, направляясь к выходу. — Так что можете подумать над моим предложением, а когда решите, то просто позовите меня и я тут же приду.

— Подождите, а почему мы должны вам верить, — окликнула Луисана Наблюдателя, когда он уже собирался уходить. — У нас нет никаких оснований вам доверять.

— У вас просто нет другого выхода, поэтому просто верьте мне и всё, — ответил тот и быстро вышел из хижины. Его вурдалака тоже последовал за ним.

Оставшись одна, Луисана только сейчас поняла, что находится в заброшенной хижине, которая была указана на карте. Снаружи уже было утро, и яркий солнечный свет забрался внутрь, освещая мрачную комнату. Девочка вышла во двор и села на пороге, обхватив руками согнутые в коленях ноги. Самочувствие у неё было просто ужасным и ей хотелось сейчас только одного, оказаться дома возле родителей. Ещё совсем недавно они были самыми счастливыми детьми, а теперь «розовый мир», который создали для них родители, рухнул в одно мгновенье, как карточный домик. От прошлого остались одни развалины — жалкие воспоминания, которые вскоре тоже превратятся в ничто.

Печальные мысли Луисаны прервало внезапное появление эльфа, которая вручила девочке чистую одежду, а затем, молча, вытерла её специальным полотенцем, сделавшее тело совершенно чистым. Царапины и ссадины, как и раньше, зажили моментально. Луисана удивлённо молча, наблюдала за действиями эльфа, а та уже принялась расчесывать ей волосы.

— Лучше бы ты так старательно охраняла меня, как пытаешься сделать из меня куклу, — с упрёком произнесла Луисана, хмуро уставившись на эльфа.

— Наша работа состоит в том, чтобы вам не был нанесён физический вред и, чтобы ваш внешний вид был достойным. Мы делам всё, что в наших силах и пока с вами всё в порядке, поэтому вы должны нам хотя бы, немного быть благодарными, — обиженно заявила эльф. Девочка хотела ей ещё, что-то возразить, но тут из густых зарослей вылезла остальная банда. Очевидно, дети отправились по следам зверюги и так нашли похищенную подругу.

— Со мной всё в полном порядке, я жива и здорова как видите, — сообщила Луисана друзьям, когда они подбежали к ней и засыпали всевозможными вопросами.

— Мы уже думали, что этот волкодав убил тебя. Как ты смогла от него отделаться и остаться…ну …почти невредимой, — поинтересовался Томас, окинув её удивлённым взглядом.

— Я от него вовсе не убегала, он сам ушёл, — спокойно заявила девочка. — Зверюга, которая меня схватила, принадлежит Наблюдателю, а он, якобы, не желает нам смерти.

— Кому-кому!? — в один голос воскликнули дети, с изумлением на неё уставившись, и Луисане больше ничего не оставалось делать, как всё им рассказать. Друзья были очень удивлены и несколько минут после её рассказа просто молчали.

— А он, как я заметил, приволок тебя в ту хижину, которую мы так долго искали, — первым нарушил тишину Дэвид, осматривая избу. — Наверняка, этот тип очень хочет получить ту вещицу, раз так старается, что даже готов помогать ангелам, то есть нам.

— Лично мне, кажется, что лучше не вступать не в какие сделки с нашими врагами и Луисана правильно поступила, что не согласилась ставить роспись. Ведь мы даже не знаем, за что будем расписываться, — высказала своё мнение Нора.

— А я думаю, что он может помочь нам быстро вернуться домой. Ведь в «Авалоне» слишком опасно для нас и без посторонней помощи мы там можем просто погибнуть, а так у нас будет свой проводник, — возразила Луисана. — К тому же, на данный момент нашими главными врагами являются Патриция и София, и этот Наблюдатель как раз тоже считает их своим врагом.

— Да, но раньше он и его какой-то хозяин имели с ними деловые отношения. Вдруг это всё подстава и они просто хотят нас заманить в «Авалон», где с нами будет проще расправиться, — внёс своё предположение Томас. — Но в тоже время, нам будет очень сложно находится там без проводника, так что я думаю, будет лучше всего хорошенько разузнать про этого типа у Джека, а потом уже договариваться с ним. Остальные дружно закивали головами, давая понять, что поддерживают его предложение.

— Ужасно, что наши родные бабушки имели какие-то связи с демонами. Их можно спокойно отнести к их числу, — с призрением произнёс Джонатан.

— Было бы интересно узнать, что за вещь они не желают им отдавать и вообще нужно докопаться до сути дела, чтобы иметь представление о том, куда нас хотят втянуть, — заявила Нора. — Можно спросить об этом у эльфов, ведь они служили ещё нашим родителям и, наверняка, кое-что знают.

— Вряд ли они, что-то нам будут рассказывать, — раздражённо возразила Марианн. — Если, вы ещё не заметили, то они постоянно нам чего-то не договаривают.

— Да эти эльфы всё время исчезают в неподходящий момент, — тоже подтвердил Дэвид. — Но мы же настойчивые и поэтому обязательно докопаемся до правды.

— Да, только для начала нам необходимо найти Джека и ключ, чтобы наконец-то выбраться отсюда, — напомнил всем Томас.

— А, если мы всё же не найдём ключ, то можно воспользоваться услугами Наблюдателя, — осторожно предложила Луисана. — Так мы хоть ненадолго избавимся от наших преследователей.

— Не будь такой наивной Луисана, он не будет помогать нам просто так, а за свои услуги потребует плату! — предупредил её Томас. — В этом мире за бесплатно ничего не делают, тем более эти отступники, так что лучше держаться от него подальше и не быть ему ничем обязанными.

Так как настоящую карту нельзя было разворачивать днём дети пошли по памяти на восток от хижины по узкой тропе, которая опять завела их в труднопроходимые трущобы. Они решили для начала найти ключ, до того места, где он должен был находиться, оставалось идти совсем не долго, а потом вызволить Джека, так как дети надеялись, что Сарбона обязательно заступится за его жизнь. Вскоре тропа начала спускаться куда-то вниз. Огненный диск солнца уже успел высоко подняться над землёй и накрыл всё вокруг своим горячим покрывалом света. Полдня дети шли, ни разу не сделав привал. Уставшие ноги заплетались, а пустые желудки активно давали о себе знать, но путники не сдавались, так как им хотелось быстрее добраться до нужного места. Уже ближе к вечеру дорога заново привела их к обрыву, но только на этот раз здесь был перекинут на другую сторону старый деревянный мост. Его ветхие доски уже давным-давно прогнили, а в некоторых местах их вообще не было. Кстати, и присущих всем мостам перил тоже не было, так что этот переход было трудно назвать безопасным. В самом же низу находилось мутное, похожее на большую лужу, озеро, из вод которого торчали скользкие камни. А у самого берега этого болота на солнце спокойно грелась парочка красивых крокодилов.

— Может, мы пойдём другой дорогой, а то этот мост не внушает мне доверия, — предложила Нора, оглядываясь вокруг, в поисках более безопасного пути.

— Как видишь, здесь нет другой дороги, а нам просто необходимо попасть на другую сторону, так что придётся рискнуть, — возразил ей Томас и первый ступил на мост. Доски предостерегающе заскрипели под тяжестью его тела, но это не остановило мальчика, и он медленно подался вперёд. Остальные замерли на месте, затаив дыханье, и во все глаза смотрели на безумные действия друга.

— Сначала пройду я, а затем и вы, потому что мост не выдержит и двоих, — как ни в чём не бывало, произнёс Томас.

— Да он не выдержит и тебя одного! — взволновано воскликнул Джонатан. — Лучше возвращайся назад, пока не провалился и не стал обедом для крокодилов.

— Всё будет в порядке, если действовать осторожно, — в ответ заявил он, продолжая настойчиво идти вперёд.

Но, как назло, посередине моста зияла огромная дыра, которая мешала пройти дальше и была внушительных размеров, не позволявших её перепрыгнуть. К счастью, никто из детей не боялся высоты, и поэтому у Томаса не закружилась голова, когда он почти вплотную подошёл к самому краю дыры.

— Только не вздумай перепрыгивать её, мост тебя не выдержит! — крикнул ему Дэвид. — Поворачивай назад и мы, что-нибудь придумаем!

— Томас ты безумец, давай поворачивай, а не то тебя раздерут крокодилы или же я собственными руками! — уже завопила Марианн.

Но тот не обращал никакого внимания на просьбы друзей, так как знал, что этот мост единственный путь на другую сторону. И тут Томас заметил, что на другом краю моста лежит широкая доска. Она как раз и помогла бы ему перейти через дыру, но её невозможно было достать. Но вдруг мальчику в голову пришла невероятная идея, — силою мысли перетянуть доску к себе (всех ангелов учили это делать, но пока дети могли передвигать только мелкие предметы). Томас всё-таки решил попробовать это сделать. Он сосредоточил всё своё внимание на этом предмете и применил всё, чему его учили. Доска немного зашевелилась. Томас вытянул руку вперёд и стал манить её к себе: «Ну, давай же иди сюда», умолял он её мысленно. Неохотно доска всё же медленно поползла к нему, но её ещё нужно было поднять вверх, чтобы она перелетела через дыру. К сожалению, доска, ни в какую не хотела взлетать в воздух.

И тут внезапно Томас вспомнил красивый кристалл, который видел в книжке с чёрной обложкой. Не успел он опомниться, как доска на всей скорости врезалась прямо в него, едва не сбив его с ног. Мальчик вовремя успел её схватить прежде, чем она упала бы вниз. Томас никак не мог понять, как у него это получилось сделать, но сейчас это не имело значения. Умастив доску, он быстро перебрался на другой край, а позади него уже ликовали друзья, поражаясь его достижению. Дальше мост был не таким опасным для жизни и вскоре остальные тоже кое-как, но благополучно перебрались на другую сторону.

— Вот это да! Как у тебя получилось это сделать, ведь так могут делать только профессионалы! — восхищённо воскликнула Нора.

— Да это было классно! — подтвердил Джонатан. — Может, поделишься с нами, как это у тебя получилось.

— Я бы с удовольствием поделился бы, но я и сам не знаю, как это у меня вышло, — ответил Томас. — Я просто сильно захотел, чтобы она оказалась у меня, так всё и получилось. Вот и весь фокус.

— Ухты! Значит, каждый из нас может такое делать, если сильно захочет! — обрадовалась Нора. — А не могли это сделать эльфы? — внезапно предположила она и её лицо мгновенно изменилось.

— Нет, не могли, их там и близко не было видно, а хотя могли бы и помочь, — недовольно пробурчал Томас. — Ведь доску поднести, это же не дать мне крылья, чтобы я без проблем перелетел на другую сторону.

— Да, они очень странные помощники и явно, что-то знают, чего не знаем мы, — добавила Марианн, которая любила лишний раз показать свою неприязнь к эльфам.

Шестая глава

На следующее утро, немного подкрепившись фруктами, дети продолжили свой путь и очень скоро пришли наконец-то к заветному месту. Перед ними возвышались четыре скалы-пирамиды высотой, примерно метров девяносто, которые стояли напротив друг друга и образовывали квадрат. Посредине этого квадрата стояло огромное дерево точно, как было указано на карте. Дерево было без единого листочка, а в середине широкого ствола находилось большое дупло.

— И это именно то дерево, в котором находится половинка ключа!? — удивлённо воскликнула Нора, когда они подошли ближе.

— Да, всё сходится: скалы, огромное дерево, а в том дупле должен находиться ключ, если он, конечно, там ещё лежит, — спокойно подтвердил Томас и заглянул внутрь дупла. — А это, оказывается, не просто дупло, а какой-то ход, похожий на мусоропровод, — сообщил он и его голос эхом разнёсся по пустому проходу.

— Действительно, труба какая-то и там, наверное, внизу находится, что-то вроде подземелья, — добавил Джонатан, тоже сунув голову внутрь. — Чувствую, нам придётся туда спускаться за ключом.

— Но мы же разобьёмся! — сразу запротестовала Марианн. — Здесь даже нет никакой лестницы!

— А мы туда просто спрыгнем и представим себе, что это спуск как на водных горках только без воды, — заявил в ответ Джонатан.

— Ну, если ты так хочешь, можешь туда прыгать, а я лучше останусь здесь…

— Смотрите, а это дерево, оказывается, не настоящее, — прервала назревавший спор Луисана, проведя рукой по гладкой поверхности ствола. — Похоже, что это простая маскировка под него, так что можно свободно считать дерево потайным проходом.

Неохотно испытывать на себе спуск отправился первым Томас. Тот, оказался с крутыми поворотами и достаточно длинным. Истошно вопя, дети по-очереди отправились куда-то вниз, где приземлились на пол, усыпанный чем-то хрустящим и острым. В нос же сразу ударил резкий запах гнили.

Когда все спустились вниз, Нора первая нащупала у себя в рюкзаке маленький фонарик, но как только она его зажгла, то вскочила на ноги словно укушенная.

— Ужас, какая гадость! Фу, вы только посмотрите! — истерически закричала Нора, брезгливо сбрасывая со своего кроссовка, чью-то кость. Остальные тоже подскочили, струшивая с себя прах. Весь пол в этом подземелье был усеян костями и черепами, умерших когда-то людей.

— Видимо, до нас здесь побывало уже много храбрецов, — присвистнув, заметил Дэвид.

Подземелье, в которое они попали было круглым с каменными, заплесневевшими стенами. Из него выходил узкий тёмный проход, загороженный толстым слоем паутины.

— Ну и жуткое здесь место. Кто бы мог подумать, что под каким-то лысым деревом находится целое кладбище, — в недоумении произнёс Томас, уже убирая массивной палкой густую паутину, заграждавшую их дальнейший путь.

— Интересно от чего эти люди умерли? Может, здесь живёт какой-то зверь и расправляется со всеми, кто суёт свой нос, куда не следует, — предположила Луисана.

— Нет, здесь живёт только твоё бурное воображение, — подшутил над ней Дэвид. — Наверняка эти люди просто не смогли выбраться от сюда или ещё какой-то фактор поспособствовал их гибели. К тому же, это произошло слишком давно, судя по высохшим черепкам, так что нам опасаться нечего.

Так как у Норы был источник света, а у Томаса дубинка, то они вдвоём шли впереди. Сразу было видно, что здесь уже очень давно никто не бывал, о чём повсюду свидетельствовала густая паутина и обшарпанные, покрытые плесенью стены и пол. Узкий тоннель всё время петлял поворотами, заводя их неизвестно куда. Но движимые горячим желанием, как можно скорее выбраться отсюда и вообще с этого острова вместе с ключом, дети уверенно шли вперёд. И тут после очередного поворота они неожиданно для себя оказались в просторном круглом зале. Здесь тоже всё пропиталось сыростью, но зато пол не был усеян костями. А вот прямо напротив входа, на полукруглой стене красовались какие-то размытые надписи, написанные на мёртвом древнем языке. От надписи дальше стена была сделана не из камня, а из какого-то мутного стекла.

— Странная какая-то комната и ключом здесь совсем не пахнет, — заключила Марианн, осмотревшись вокруг. — Да ещё и эти надписи непонятные, наверняка, ничего хорошего не означают.

— Что ты так на всё отрицательно реагируешь, может, тут написано, как раздобыть ключ, — предположил Джонатан, приблизившись к стене вплотную. — И, кстати, эти надписи не такие уж и непонятные. Мне, кажется, знаком этот язык — и он принялся медленно читать:

КТО СЕГОДНЯ ПОБЕДИТ, ТОТ ДВЕРЦУ

ТАЙНЫ ОТВОРИТ. НЕ БОЙСЯ ТЫ ТУДА

ВОЙТИ И ВЕЩЬ ЖЕЛАННУЮ НАЙТИ.

— Действительно, здесь идёт речь о ключе. Только кого нужно победить и, где та дверь, за которой находится желанная вещь? — в недоумении произнёс Томас.

— А, может, дверью является эта зеркальная стена, — предположила Нора, ближе подойдя к мутному зеркалу. — Она здесь совершенно не вписывается в общую картину.

— Да ты права, она даже на зеркало не похожа, чересчур мутная, — согласилась с ней Луисана, проведя рукой по гладкой поверхности. Остальные тоже подошли ближе, в надежде увидеть хоть какую-нибудь зацепку.

Но тут внезапно зеркало начало быстро развидняться, становясь кристально белым. Как только оно превратилось в обыкновенное зеркало, в нём тут же появилось отражение, но не стоявших напротив него детей. Странные особы, одетые в длинные чёрные мантии с широкими капюшонами, которые почти скрывали их лица в масках. У этих призраков также за спиной были белоснежные крылья, которые так не подходили к их мрачному наряду. Отражений тоже было шестеро, но они, скрестив руки на груди, стояли неподвижно, словно изваяния. В отличие от них, дети резко отскочили от зеркала, как только увидели необычное отображение.

— Вот это да, кто они такие? — шепотом спросил Дэвид, с интересом уставившись на зеркало. — Во всяком случае, уж точно не мы.

— А, может, это те, кого мы должны победить. Они, наверняка, охраняют ключ, — предположил Томас.

— Тогда почему же они стоят и ничего не делают, — удивилась Нора. — Может, только мы их видим, а они нас нет? — набравшись смелости, она подошла ближе, и вытянув вперёд руку, положила ладонь на гладкую поверхность. К всеобщему изумлению, одна из необычных особ тоже вытянула руку, затянутую в чёрную перчатку, и также положила ладонь на поверхность зеркала с другой стороны. Не ожидав, такого Нора в испуге отпрянула назад.

— Вы…вы… только посмотрите, оно же двигается! — запинаясь, воскликнула девочка, указывая на существо, которое опять приняло прежнее положение.

— А, может, действительно это зеркало показывает тех, с кем нам нужно сразиться, — нарушил тишину Джонатан. — Мне, кажется, это вероятнее всего.

— А вдруг эти изображения и разговаривать умеют, то давайте лучше у них спросим, кто они такие и больше не будем теряться в догадках, — внёс более разумное предложение Томас, и не дождавшись согласия, задал вежливо вопрос:

— Извините, вы бы не могли сказать нам, кто вы такие?

Но ответа не последовало от застывших неподвижно особ, но вместо этого появилась короткая надпись, гласившая: «Мы ваше будущее».

— Это неправда, самая настоящая ложь! — в негодовании воскликнула Нора после наступившей паузы. — Мы никогда такими не будем, похожими на ангелов-отступников! — истерически кричала она и в порыве чувств девочка достала финский нож, и подбежав к зеркалу, принялась бить и царапать его. Зеркало же пронзительно завизжало, словно чувствовало боль, а дети закрыли уши руками, чтобы не оглохнуть. В полутёмной комнате внезапно зажглись массивные факелы, висевшие на стене. Зеркало уже перестало верещать, но зато из тоннеля стал доноситься, какой-то шум, похожий на топот целой армии, которая стремительно приближалась к ним.

— Нора, мне кажется, ты напрасно испортила зеркало. Очевидно, его визг услышали не только мы, — шепотом произнёс Дэвид, прислушиваясь к топоту.

— Наверняка, сюда идут те, кто охраняет это гиблое место, — предположила Марианн. — И, если это так, то мы можем очень скоро составить кампанию скелетам внизу.

Долго им ждать не пришлось. Буквально через минуту дети оказались в окружении, примерно, десяти воинов в железных латах. По костлявым рукам без кожи, сжимавших острые копья, все определили, что перед ними стояли восставшие из праха мертвецы, которых они видели в первой комнате. Судя по тому, как они быстро преградили детям путь к выходу, эти костяки оказались очень даже живыми. Гремя железом, ожившие воины, окружив кучку детей, наставили на них свои копья и застыли на месте, словно ожидая ещё кого-то. И действительно, следом за ними явились ещё одни нежданные гости.

— А ну дайте пройти, столпились здесь, тупые олухи! — раздался свирепый женский голос. Толпа воинов-скелетов тут же расступилась и все предчувствия детей сразу оправдались. Из тёмного тоннеля выплыли их бабушки и ещё двое головорезов.

— Вот уж не ожидали, что вы нас так быстро найдёте, — недовольно процедила сквозь зубы Марианн. — А эти восставшие, очевидно, ваших рук дело, потому что без вашего вмешательства они бы, вряд ли поднялись из праха.

— Спасибо, что оценила наши способности, — язвительно произнесла Патриция. — Мы постарались на славу, чтобы вас заловить. Нам пришлось взаймы у Джека карту, и это облегчило наши поиски. Правда этому негодяю удалось ночью сбежать, но, к счастью, он уже исполнил свою роль, и теперь нам нужны только вы.

— Да, на этот раз вы оказались в западне, и теперь бежать вам уже не куда, — сообщила, довольная София, злорадно улыбаясь. — Наверняка, вы не пришли в восторг от своего облика в зеркале, которое отобразило вас в будущем и поэтому мы пришли облегчить вашу участь. Чтобы вы не сбились с истинного пути, мы вас лишим вашего тёмного будущего.

— Ну, так чего же вы ждёте! Давайте расправьтесь с нами и дело с концом, но только наши родители обязательно отомстят за нас, и вы будете вечно гнить в тюрьме! — в негодовании воскликнула Нора.

— Смотри, Томас, над входом в комнату нацарапана какая-то надпись, — прошептал Джонатан, пока все остальные были заняты перепалкой.

— Послушай, Джон, тебе не кажется, что сейчас не подходящее время для разглядывания разных там писулек, — тоже шепотом упрекнул его Томас.

— А мне, кажется, что эта надпись имеет важное значение. Вот только она написана на каком-то сложном языке, — не унимался тот, но, к сожалению, переводить было некогда, так как их жизнь висела на волоске.

— Схватите этих недоносков, им уже не терпится заснуть смертным сном! — грозно скомандовала Патриция.

Несмотря на активные сопротивления, воины всё же схватили и связали детей одной верёвкой.

— Не буду смотреть, как вас убивают, а то я слишком сентиментальная, — с наигранной жалостью произнесла Патриция и направилась к выходу вместе со своей соучастницей, при этом громко смеясь.

— Гадины, это вам просто с рук не сойдёт! Вы получите по заслугам!! — в отчаянье завопила им в след Марианн, но тут прямо перед ней вырос огромных размеров воин. Прижавшись к друг к другу, дети уже собрались прощаться с жизнью, так как над ними занесли острые копья.

— Из праха вы вышли и в прах возвращайтесь! — в самую последнюю минуту выкрикнул Джонатан какую-то странную фразу и в одно мгновенье, все окружавшие их воины тут же обратились в земную пыль, а их тяжёлые доспехи с грохотом упали на пол и превратились в труху. Крепкая верёвка, которой были связаны дети, ослабила свою хватку и, слетев с них, исчезла с глаз долой.

— Ухты, как ты догадался сказать эти слова! — удивлённо воскликнул Дэвид.

— А они были написаны над входом и, к счастью, я успел их перевести, — объяснил Джонатан, указывая на надпись.

— Эй, скорее идите все сюда! — позвала Луисана друзей, которые всё ещё не могли поверить в своё спасение. — Вы только взгляните на это.

Надписи на стене начали быстро исчезать, как— будто камень впитывал их в себя. Затем посреди стены образовалась глубокая трещина, и она тут же раздвинулась в разные стороны. Перед детьми предстала узорчатая, золотая решётка. Слева и справа от неё стояли золотые статуи, которые напоминали древних фараонов, со скрещенными на груди руками. Они, как по команде в один голос произнесли: «Вы сегодня победили, и дверь тайную открыли. Теперь быстрее заходите и вещь желанную возьмите!» и с этими словами они жестами пригласили детей зайти вовнутрь, когда кованая решётка медленно поднялась вверх, открыв им путь.

— Невероятно! То, что было написано на стене, оказалось правдой! — изумилась Нара. Словно завороженные, дети без колебаний вошли в узкий коридор, освещаемый только фонарём Норы.

Как только решётка обратно опустилась вниз, повсюду тут же зажглись факелы и дети увидели, что опять очутились в очередной комнате. Посредине просторного зала стояла высокая, резная колонна вся из чистого золота и украшенная драгоценными камнями. На самой вершине колонны стояла золотая кисть руки, которая крепко держала большой стеклянный шар, наполненный какой-то прозрачной жидкостью. Именно внутри этого шара и находилась половинка ключа.

— И как же мы теперь достанем ключ, если он так высоко? — огорчёно произнесла Марианн, смотря вверх.

— В этом случае нам могут помочь эльфы, — предположил Томас.

— А у нас не получится вам помочь, — тут же послышался писк эльфа у детей над головами. — Если вынуть шар из руки, то, скорее всего, сработает какая-то ловушка, которая приходит в действие от прикосновения тела.

— И откуда же ты такая умная всё это знаешь? — поинтересовалась Нора.

— Да здесь нечего знать. Кисть руки, это популярный вид ловушки, известный многим ангелам. Кроме этой руки больше никто не может дотрагиваться до шара, — объяснила эльф.

— А как же мы теперь достанем из него камень? — удивилась Луисана.

— Необходимо расколоть шар и достать камень, но при этом, не дотрагиваясь до него руками или другим, посторонним предметом.

— И как ты себе это представляешь. Нам, что дунуть на него, чтобы он раскололся! — взорвалась от возмущения Марианн.

— Это не поможет, я знаю более действенный способ. Кому-то из вас я дам крылья, чтобы подняться над колонной и там я уже расскажу, что делать дальше, — спокойно сообщила эльф. — И этот кто-то … будет Дэвид.

— Я не согласен, почему бы Марианн не выполнить это задание. Она же очень любит летать! — тут же запротестовал Дэвид, который не очень любил это занятие. — И в конце концов, я что самый левый!!

— Нет, как раз самый правый и, к тому же, я твой эльф и могу дать крылья только тебе. Так, что давай приступай, меньше нервов больше дела.

Высоко подпрыгнув, Дэвид поднялся вверх и повис прямо над кистью с шаром в ожидании дальнейших указаний.

— Отлично, теперь протяни руки над шаром ладонями по направлению к нему и твой взгляд тоже должен быть сосредоточен только на нём.

Дэвид сделал всё так, как ему сказала эльфийка, а остальные, подняв головы, с нетерпением ждали, что произойдёт дальше. Через несколько секунд руки мальчика сильно наэлектризовались и начали светиться, словно в них было несколько тысяч вольт. От такой мощной энергии шар моментально треснул и раскрылся, как цветок, так что ни один его осколок не упал на пол. Камень, при этом, тоже оставался парить в воздухе. Дэвид, не теряя времени, быстро опустил его вниз и сам последовал за ним.

— Только не вздумайте дотрагиваться до него! Он был в едкой кислоте, которая может сильно вам навредить! — сразу предупредила эльф, как только дети окружили всё ещё парящий в воздухе ключ. После чего, она накрыла его какой-то блестящей тканью, и Дэвид его аккуратно опустил на пол.

— Вот это да! Неужели мы можем такое делать все или это опять ваши проделки, — первый нарушил тишину Томас.

— Нет, такое могут делать многие ангелы, так что мы здесь не причём, — заявила эльф.

— Так одну половинку ключа мы нашли и теперь остаётся ещё одна, — радостно произнесла Луисана.

— Но для начала нам необходимо выбраться отсюда, а это проблематично, так как снаружи, возле входа стоят две ведьмы со своей свитой, — напомнил всем Томас.

— Да, нам придётся туго, если они узнают, что мы отделались от их кавалерии, — уныло произнесла Нора. — Нужно срочно придумать, как через них прорваться, а не то все наши усилия окажутся напрасными.

— А, что, если мы снова воспользуемся крыльями и постараемся от них скрыться по воздуху, — предложила Марианн. — Я думаю, это самый разумный способ.

— Ничего не выйдет. Не забывай, что у них есть спецплащи и поэтому будет рискованно пускаться в такое бегство, — тут же возразил Джонатан.

— Ничего подобного, у нас есть перед ними преимущество. Их только двое, а нас больше, — поддержал её идею брат. — К тому же, настоящие крылья намного сильнее искусственных. Если, мы разлетимся врассыпную, то будет больше шансов от них оторваться.

— А укрыться мы сможем в той заброшенной хижине. Если мы успеем до захода солнца, то в неё больше никто не сможет зайти, как отмечено на карте. Так, что это отличный вариант для ночлега, — сообщила Нора, развернув помятую копию карты, которую она уже успела высунуть у Томаса с кармана.

— Главное, чтобы они никого не схватили в процессе побега, и мы благополучно добрались до той избы, — добавил Дэвид.

— Только нам потом будет затруднительно выбраться из хижины, если головорезы останутся караулить нас до рассвета, — подметил Томас.

— Ничего у нас целая ночь впереди, чтобы составить очередной план, — с оптимизмом произнёс Джонатан. — Всё равно у нас нет другого надёжного укрытия, кроме этой хижины. Вот только неизвестно, сколько мы здесь пробыли времени, и до заката может быть ещё далеко.

— Лучше не будем гадать, а проверим. Старухи могут явиться сюда в любую минуту, так что давайте быстрее продвигаться к выходу, — поторопил друзей Томас и направился к решётке.

— Но, Томас, если ещё дневное время суток, то мы не сможем убегать от них полдня, это просто не реально, — запротестовала Нора.

— Ну, а если мы останемся здесь, то нас заживо похоронят в этом дупле, — заявил в ответ мальчик и, так как никто не хотел оставаться в подземелье навсегда, то все последовали его примеру. Но, к сожалению, выйти им не удалось.

Эльф хотела поднять с пола половинку ключа, но как только она до него дотронулась огромная каменная глыба, упавшая сверху, быстро загородила им единственный выход. При этом она чуть было не прибила Томаса, который вовремя успел отскочить назад. Но это было ещё не всё, — в стенах открылись круглые отверстия, из которых стремительно начала сыпаться соль.

— Вау! Вот теперь мы точно влипли! — стоя в полном шоке, воскликнула Марианн. — Надо же, какая эффективная оказалась защита, действует даже в разобранном виде.

— Вот об этом я точно не знала, — виновато опустив голову, оправдалась эльф.

— Может, здесь есть запасной выход, — предположила Луисана, внимательно оглядываясь вокруг.

Детям ничего больше не оставалось делать, как ринуться искать другой выход. В панике бегая по залу, они ощупали все стены в поисках выдвижной плиты, или же чего-то ещё в этом роде. Дети проверили пол и даже весь потолок, но всё было напрасно. Нигде не было и намёка на ещё один проход. Тем временем, соль стремительно засыпала помещение и была уже детям почти по колена, так что они с трудом передвигались по полу.

— Ну, вот и всё, пришёл наш смертный час, — уныло заключил Дэвид. — Раз старухи не убили, то мы сами себя погубим. Такая глупая смерть… от простой соли.

— Подожди не ной, мы ещё столб не проверили, — спокойно и без всякой паники заявил Томас и с надеждой побрёл к нему.

— Здесь тоже ничего. Самый обыкновенный столб, — сообщила эльф, которая успела его уже осмотреть, пока Томас к нему добирался. Но мальчик не собирался сдаваться, запустив руки в соль, он принялся докапываться до самого пола. Нора и Джонатан тоже присоединились к нему с другой стороны.

— Стойте! Я, кажется, нащупала, что-то вроде рычага! — внезапно воскликнула Нора и сразу попыталась сдвинуть его с места. — Вот только он совершенно не подвижен из-за солевых насыпей. Томас с большим трудом к ней добрался и сунул руки туда же, где были и её.

— Да, он прямо вплотную прилагает к столбу, а соль мешает ему двигаться, — подтвердил мальчик. — Остаётся только воспользоваться нашими мыслительными способностями и очистить место вокруг рычага от соли.

Уже через несколько секунд у них получилось это сделать. Силою взгляда дети убрали соль возле колонны. Сначала злосчастный рычаг всё также не хотел поддаваться, но всеобщими усилиями они смогли опустить его вниз. Как только дети это сделали, столб внезапно заскрежетал и начал медленно опускаться вниз. Вместе с ним уходила и соль. Кроме того, вокруг столба образовалась пропасть, которая становилась всё шире и шире. Так как двигаться уже было легче дети попятились к стене, и раскрыв рты, молча наблюдали за происходящим. Достигнув определённых размеров, пропасть перестала расширяться. Груды соли стремительно уходили, куда-то вниз, а отверстия в стенах обратно закрылись. Опустившись почти полностью в пропасть, столб остановился на месте. После чего эта колонна, украшенная драгоценностями, пустила глубокие трещины и вскоре от неё стали отщепляться огромные золотые куски. Буквально через несколько секунд красивая колонна превратилась в винтовую лестницу.

Дети, несомненно, долго ещё бы решали лезть им в ту пропасть, или же нет, если б они не услышали голоса своих бабушек. Без всяких раздумий дети ринулись к пропасти и по очереди начали спускаться по лестнице вниз.

Внизу было очень влажно, душно и так темно, что хоть глаз выдери. Когда все спустились, Нора зажгла фонарик, чтобы посмотреть, куда на этот раз они попали. Место, где они оказались, являлось подземным тоннелем, который очевидно вёл наружу. Без колебаний дети пошли вперёд по такому узкому проходу, что им пришлось идти гуськом по одному. Сколько они шли, тоннель всё не собирался заканчиваться и, к тому же, он не вёл на верх, так что дети уже начали сомневаться в том, что они вообще выйдут отсюда. Но вскоре они пришли в тупик и их страхи тут же развеялись, так как на верху красовалась квадратная крышка люка, от которого спускалась обветшалая лестница. Так как, Норе становилось плохо от повышенной влажности, то она полезла наверх первой, а Томас снизу светил ей фонарём. Крышку получилось открыть без особого труда, и откинув её назад, девочка поднялась выше и поняла, что оказалась в уже знакомой ей хижине.

— Вы не поверите! Этот тоннель, как раз привёл нас в хижину и теперь нам не придётся удирать от тех головорезов! — на радостях сообщила Нора друзьям и снизу в ответ раздался их восторженный возглас.

Не успела она полностью выбраться, как на неё налетела Сарбона и в знак приветствия принялась её активно облизывать языком. В хижине также находился и сам Джек. Он очень обрадовался, увидев девочку, и сразу подбежал к ней, чтобы помочь ей выбраться. После долгих объятий Джек рассказал детям, как ночью Сарбона помогла ему освободиться, перекусив цепь. А затем, очевидно определив по запаху, привела его в эту заброшенную избу. Сарбона же сейчас приветствовала всех детей без разбору, но больше всех досталось, конечно, Томасу.

— А расскажите, как вам удалось сбежать от этих мерзавцев? — поинтересовался Джек, закончив свой рассказ.

— Ой, Джек, с нами столько всего произошло, что сразу всё не расскажешь, — ответил Томас. — Но главное то, что нам удалось от них убежать с помощью крыльев, которые нам дали наши эльфы. Если б не они, то мы бы ни за что не оторвались от них.

— Подождите, какие крылья? Эльфы не могут давать нам крылья, если б это было так, то нам не пришлось бы пользоваться спецплащами, — сразу возразил Джек.

— Ничего подобного, в экстренных случаях мы умеем такое делать! — пропищала в оправдание эльф. — Это умеют делать только королевские эльфы и то в редких случаях.

— В первый раз такое слышу, — только и смог сказать Джек, сделав удивлённое лицо.

— Потому что это не разглашается, но теперь вы всё знаете и хорошо, — с этими словами она быстро исчезла.

— Странные какие-то эти эльфы, — сделал вывод дворецкий. — Я не первый год живу и прекрасно знаю, что у эльфов нет такой силы, даже у королевских.

— Джек, мы с тобой полностью согласны, — поддержала его Марианн. — Они уже давно нам чего-то не договаривают и кормят нас своими байками. Лично мне они сразу не понравились.

— Да тебе вообще трудно понравиться, чересчур ты переборчивая, — сделал ей замечание Джонатан. — Наверное, тебе по вкусу только грубияны и им подобные.

— Зато ты стоишь первым в моём списке из тех, кто мне не нравиться под названием противный прыщ! — огрызнулась в ответ Марианн.

— Так хватит, ещё ссор нам здесь не хватало! Давайте лучше решим, что нам делать дальше, оставаться в хижине или же уходить, потому что может возникнуть одна проблема, — заявил Томас. — Старухи могут обнаружить чёрный ход и прийти прямиком сюда, а так как до заката осталось совсем немного времени, то это место может стать для нас не укрытием, а настоящей ловушкой.

— Они, вряд ли, здесь появятся, так как решётка за нами закрылась, и они не смогут попасть в зал, — возразила Нора. — А, если и попадут, то сомневаюсь, что они пойдут искать нас в том вонючем тоннеле. Скорее всего, старухи со своей свитой будут обшаривать весь остров, так что нам лучше переночевать здесь. Томас не охотно, но согласился с ней, а бедный Джек вообще не понимал о чём идёт речь, но молча, стоял и слушал, ожидая, когда его введут в курс дела. Дети уже и без него прекрасно решали проблемы в таком юном возрасте, и ему оставалось только удивляться.

— Марианн, лучше бы ты не высовывала свой нос из хижины, нас могут засечь раньше времени, — предупредил сестру Томас, которая уже намеривалась открыть дверь.

— Да не волнуйся, я только гляну, скоро ли там будет заходить солнце, а то здесь все окна заколочены и ничего не видно, — пообещала Марианн и отворила дверь. Первым, что она увидела, так это стоявших возле порога, двоих старух и четверых головорезов позади них. От такой неожиданности Марианн заорала им прямо в лицо, а горло у неё было лужённое, и затем со всей силы захлопнула у них перед носом дверь. Остальные же быстро поняли, в чём дело и также, что они оказались в полной западне. Дверь как быстро закрылась, так быстро и открылась, а точнее сказать её выбили совсем.

В хижину медленно вошли незваные гости, а дети, как обычно сбились в кучку, оставив на передовой Джека и Сарбону, которая грозно рычала на неприятелей и готова была уже на них кинуться.

Не успели дети и, что-то сказать, как в их сторону направили четыре дула автоматов.

— А сейчас без лишних разговоров выйдите отсюда и мы потолкуем снаружи, потому что не хочется марать местную достопримечательность, — холодным тоном приказала Патриция, и им ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Напротив хижины уже стояла чёрная машина, в которую предполагалось поместить всю кампанию. Дети прекрасно понимали, что, если они сядут в эту машину, то больше не увидят белого света, поэтому нужно было идти на риск, чтобы спасти свою жизнь. Когда в машину уже затолкали Джека и половину детей Томас вдруг резко остановился и повернулся к ребятам с оружием.

— А можно спросить, куда вы собираетесь нас везти? — обратился он с вопросом к Патриции и её напарнице.

— На кладбище естественно. В прошлый раз вы туда не доехали, ну а теперь мы постараемся вам помочь туда благополучно добраться, — со злобной ухмылкой на лице спокойно ответила Патриция. — Здесь не далеко, так что готовьтесь к вечному сну.

Томас хотел было ещё потянуть время, но двое громил силою запихнули его в салон машины. Ехали они действительно не долго, и через несколько минут они уже остановились возле заброшенного кладбища. Детей и Джека быстро вытолкали из машины, а Томас уже напряжённо составлял в уме план спасения. Бедный Джек был бледнее, нежели все дети, вместе взятые, и отчаянно умолял, чтобы его убили первым.

Всю кампанию подвели к огромной яме, очевидно, вырытой для них заранее, а возле неё лежала огромнейшая каменная плита.

— А теперь спускайтесь в эту яму. Она с этого момента будет вашим вечным домом, — грубо приказала София. — К сожалению, это не ваш прошлый кукольный домик, в который вы так мечтали вернуться, но теперь вы будете знать, что жизнь очень жестока и не для тех, кто любит мечтать.

— На этот раз мы уже не будем развозить кровь, так что будете умирать медленной смертью, — напоследок добавила Патриция.

И тут Томаса осенила превосходная мысль и как раз уже в последнюю минуту, когда четверо громил почти вплотную подошли к ним, чтобы сбросить в яму, которая была вся обложена бетоном, и из неё точно уже нельзя было выбраться.

— Если, не хотите умереть, то немедленно все взлетаем вверх, а Джека подхватываем с собой, — шёпотом дал он указания своим друзьям.

— Да ты, что они же расстреляют нас, — возразила Нора.

— Ничего подобного, ведь до сих пор же не сделали этого, потому что это нейтральная территория, на которой ангелы не могут совершать убийства и поэтому у нас сейчас есть шанс сбежать от них.

— Но мы же не можем летать без помощи эльфов, у нас ничего не получится, — прошептал с другой стороны Дэвид.

— Это всё байки, — уверенно заявил Томас. — Лучше проверить, нежели умереть, так что дерзаем!

Дэвид и Томас подхватили под руки Джека и все, как по команде они оттолкнулись от земли. Уже знакомая острая боль пронзила спины детей, из которых вырвались большие крылья. Отпихнув ногами своих врагов, дети поднялись высоко в небо. Дети очень обрадовались, что у них всё получилось, но у головорезов наоборот резко упало настроение, а старухи совсем позеленели от злости.

— Хватайте их, что стоите, болваны!! — завопила Патриция. — Не дайте им снова уйти!

Эти болваны тут же сложили оружие и, надев плащи, поднялись следом за детьми. Передав Джека Джонатану, Томас предложил друзьям быстро лететь в хижину, так как до заката оставалось очень мало времени, а он пока отвлечёт противников и потом сам к ним присоединится.

— Но мы не можем оставить тебя здесь одного и, к тому же, за пределами кладбища нет нейтральной территории, и кого-то из нас могут застрелить! — запротестовал Джонатан, подхватывая Джека на лету.

— Со мной всё будет в порядке, а вы уж постарайтесь долететь в целости и сохранности, потому что у нас нет другого выхода, — ответил тот.

Неохотно, но остальным пришлось его послушаться, так как это было единственным верным решением. Дети повернули в сторону леса и полетели понизу через густые заросли, чтобы преследователям было труднее их схватить, а Томас остался развлекать публику. Цепляясь, за всё подряд, дети на бешеной скорости отправились искать своё убежище. За ними отправился и один из бандюг, вооружённый арбалетом, а остальные трое остались на кладбище. Неприятель тоже летал очень быстро и поэтому не сильно отставал от них. Хотя детей не далеко увезли от хижины, но никто не знал, в каком направлении нужно было искать и это очень усложняло задачу. Вскоре они совсем измотались, а колючие ветки довольно хорошо изранили их лица и руки, а хижины всё не было видно. Они уже заметно сбавляли скорость, и Джека было очень тяжело держать на весу. И вот, когда преследователь почти нагнал их, впереди наконец-то показалось спасительное убежище. Джонатан и Дэвид, которые отставали от девчонок, из последних сил вырвались вперёд, так как чувствовали, что могут не долететь. Они первые скрылись в зарослях, за ними летела Луисана, а последняя была Марианн. Её то и первой настиг неприятель, схватив девочку за ногу, он начал тянуть её к себе. Пытаясь защититься, она изо всех сил двинула его в челюсть, и тот быстро отпустил её, но выпущенная стрела уже настигла её окончательно……

Жгучая боль пронзила плечо девочки, которое насквозь проткнула стрела врага. Непривыкшая к боли, Марианн издала жалобный крик, словно раненный зверь, и, лишившись последних сил, упала на землю. Громила тоже опустился рядом с ней, чтобы забрать с собой свою добычу, но сделать это ему помешал Джонатан, который незаметно подлетел сзади и ударил его дубинкой по голове. Тот покачнулся и только после второго удара отключился, а следом за ним потеряла сознание и Марианн. Очнулась она уже в хижине и первым, что увидела так это обеспокоенные лица Джека, Джонатана и Дэвида, которые сидели возле неё на полу. Марианн же лежала на одном боку, под головой у неё был рюкзак, а из плеча ещё торчала стрела и вся окровавленная рука жутко болела. Заметив, что двери, которые уже посадили на петли ещё открыты, девочка поняла, что пробыла без сознания не долго.

— А где Томас и Нора? — еле слышно спросила она.

— Они ещё не вернулись, но надеемся, что им повезёт больше, нежели тебе, — ответил Джонатан, придерживая возле её раны кусок ткани от рубашки Джека.

— Ты главное не нервничай. Он такой, что выкрутится из любой проблемы, а тебя мы сейчас подлечим, — тут же заверила её Луисана, так как бледное лицо Марианн вообще приобрело цвет побелки. Сама же Луисана сидела возле разваленного камина и над слабым пламенем огня держала финский нож, который почти раскалился до красна.

— Луисана, а как ты собираешься меня подлечивать? — с подозрением спросила Марианн.

— Я вытащу из тебя стрелу, потом, чтобы остановить сильное кровотечение прижгу тебе рану, а затем засыплю её лекарством, которое поможет ране зажить, — спокойно рассказала она, а у Марианн полезли на лоб глаза от такого предстоящего лечения.

— Да ты, что хочешь меня убить! Это же первобытный, зверский метод и я на него не соглашусь! — запротестовала она.

— А тебя и спрашивать никто не будет. У нас нет специального средства, для остановки кровотечения, а у тебя серьёзная, сквозная рана, так что тебе придётся потерпеть.

— Но ты же не врач и, к тому же, это всё равно дикий метод!

— Я хоть и не врач, но единственная разбираюсь в медицине среди всех вас. Отец многому успел меня научить, и теперь настало время применять свои знания на практике, — уверенно заявила Луисана, уже подойдя к раненной со своим орудием пыток.

— Нет, Луисана, не вздумай меня мучить, я тебе этого не прощу! — не своим голосом завопила Марианн, но сопротивляться у неё не было возможностей.

Джонатан и Дэвид держали подругу за ноги, а Джек за руки. В рот же ей всунули кляп, чтобы она не так сильно кричала и не покусала себе язык от боли.

— В твоих же интересах не делать резких движений, потому что я могу порезать тебя ножом, и твоя рана станет ещё больше, — предупредила её Луисана и принялась медленно вытаскивать стрелу из плеча. К счастью невыносимые страдания Марианн длились не долго, так как на обжигании раны она потеряла сознание. Юная врачиха воспользовалась этим и быстро сделала своё дело, которое завершилось успешно.

Тем временем, пока они возились с раненной девочкой, солнце почти уже скрылось за горизонтом, а Томас и Нора всё не возвращались и друзья уже не на шутку забеспокоились за них.

— Я не переживу, если их убьют, а ваши родители пожизненно посадят меня в тюрьму, ведь я за вас всех несу ответственность, — причитал Джек, нервно расхаживая возле входа, около которого лежала и Сарбона.

— Не говори так Джек, они обязательно справятся, — уверенно заявил Дэвид. — Томас у нас очень умный парень и такие ситуации, как раз по нему, да и Нора от него не отстаёт.

— Этот ваш умный парень никогда не сталкивался с подобной проблемой, так что неизвестно, как он из неё выпутается.

Ну а пока остальные ждали их, Томас и Нора задали настоящего жару своим врагам. Их крылья были намного сильнее искусственных, поэтому они хорошо уворачивались от их цепких лап. К тому же, эти двое не только лучше летали, но и отбивались от неприятелей дубинками. Вымотав головорезов, дети поспешно направились к выходу из кладбища в ту сторону, в которую полетели их друзья. Заметив, что добыча убегает, враги тут же ринулись за ними вдогонку. То, взлетая вверх, то опускаясь вниз, Томас и Нора пытались уйти как от преследователей, так и от летящих стрел. Только, благодаря их манёврам, ни одна стрела не сбила их с пути. Но зато им пришлось отбиваться от самих стрелков, когда те предугадывали их очередной трюк. И вот все в синяках, ссадинах, в истрёпанной одежде дети наконец-то увидели, впереди, своё долгожданное убежище. А солнце уже почти спряталось за горизонт и у них в запасе были считанные минуты.

— Ура! Наши юные экстремалы возвращаются, а за ними летят ещё трое красавцев, которые нам совсем не нужны! — сообщил Джек, отходя в сторону, чтобы освободить им проход.

Уже перед самой хижиной крыло Норы задела стрела и она резко сбавила скорость. Томас успел схватить её за руку и втолкнуть в дом, ну а сзади летящий неприятель успел вцепиться в его ногу и откинуть назад. Бросив мальчика на землю, он опустился перед ним и тем самым полностью преградил ему путь, а дверь хижины уже начала медленно закрываться. Джек пытался задержать её, но дверь неотступно следовала своему правилу. И тут на помощь своему хозяину вылетела Сарбона. Сзади она налетела на обидчика Томаса, который ничего такого не ожидал, и сбила его с ног. Когда Сарбона пригвоздила его к земле, мальчик воспользовался этим моментом и быстро побежал к хижине. Уже в последние секунды они вдвоём пролезли в щель, и дверь сразу за ними закрылась перед самым носом у их врагов.

* * *

Тяжело дыша, Томас без сил опустился прямо на пол, опёршись спиной о стену. Норе повезло и её не пришлось лечить, но у неё и у Томаса вид был очень потрёпанный и утомлённый. Вообще им обоим здорово досталось.

— Просто невероятно, вы всё же справились! — поздравил их с победой Дэвид.

— Мы все вместе справились с этой не лёгкой задачей, — поправил его Томас. — Теперь можно дальше продолжать свои поиски. Вот только Марианн нужно поправиться.

— Мне уже намного лучше, — отозвалась Марианн, вновь придя в сознание. — Я была первым подопытным кроликом у Луисаны и сделала вывод, что она прирождённый патологоанатом.

— Да не преувеличивай, мой так называемый зверский метод, оказался очень эффективным, — защитилась Луисана.

— Во мне вообще всё перевернулось внутри, когда раздался твой крик, — призналась Нора, с жалостью глядя на подругу.

— А во мне постоянно всё переворачивается от ваших безумных планов. Вы меня сведёте в могилу раньше времени, — заявил Джек, которого ещё телипало от прошедших событий. — Теперь все экстремальные штучки отменяются, или я привезу вас домой по частям. Дети засмеялись и пообещали, что постараются быть осторожными.

Тем временем, Луисана вытащила из своего универсального рюкзака какой-то потрёпанный блокнот.

— Несмотря на то, что мы очень вымотались нам всё же нужно поспешить выбраться из этой хижины ещё до рассвета и желательно оказаться в том месте, где находится вторая половинка ключа, — сообщила девочка, усевшись по-турецки на пол.

— И мне, кажется, что ты знаешь, как это сделать, — догадался Томас, посмотрев на книжку в её руках.

— Ну, конечно я знаю, у нас на корабле была книжка про этот ключ, и мне удалось выписать из неё необходимую нам информацию, — похвасталась Луисана, листая свой блокнот. — Как указано на карте вторая половинка ключа находится в каком-то музее, который расположен в неизвестной пустыне и, чтобы попасть туда нам необходимо всем взяться за руки, и закрыв глаза одновременно представить это место. Потом я прочитаю несколько слов и по идее мы должны оказаться в нужном месте.

— Ничего не выйдет. Мы не сможем все представить одну и ту же пустынную местность, ведь у каждого своё воображение, — возразил Джонатан.

— А мы можем представить не пустыню, а сам музей. Он, как раз нарисован на карте, и в уме можно его сфотографировать, — тут же предложила Нора, и остальные поддержали её идею.

Чтобы Марианн не поднималась, вся кампания тоже уселась на пол, образовав круг. Присоединилась ко всем и Сарбона, которую дети взяли за передние лапы. Свои вещи они сложили к себе на колени, а половинку ключа на середину круга и, когда все закрыли глаза, Луисана начала произносить заученные слова на древней латыни. Каждый сидящий в круге, напряжённо пытался представить себе в уме нужное место. Буквально через несколько минут из всех щелей в хижине начал дуть ветер и с каждой секундой он усиливался. Вскоре вокруг сидящих, образовалась воронка, которая подняла их всех вверх и принялась кружить в воздухе. Как бы сильно они не держались друг за друга, их руки всё же разомкнулись, голос Луисаны растворился в вое ветра, который каждого закружил в своей бешеной пляске. Воронка начала быстро сужаться, сдавливая своих жертв со всех сторон, образуя тиски, в которых стало очень трудно дышать. Но, к счастью их мучения продолжались не долго. Через несколько минут ветер резко отступил, высвободив их из своих объятий.

* * *

Марианн первая, с глухим стоном, приземлилась на песчаную поверхность, а остальные, истошно вопя, припарковались следом за ней, забив себе все бока.

— Какой ужас! Меня чуть не вывернуло наизнанку от такого круговорота, — пожаловалась Марианн, с трудом поднимаясь на землю.

— Да, полёт оказался не из приятных, — поддержала её Луисана, потирая ушибленную спину. — Но зато мы быстро прибыли куда нужно и оторвались от дрянных старух.

Придя в себя, после такого бешеного полёта дети огляделись вокруг: бескрайнее, пустынное море песка, безоблачное небо и беспощадно палящее солнце — это всё из чего состоял местный пейзаж.

— А вам не кажется, что мы попали не туда, куда нужно, — первым нарушил тишину Джонатан. — Лично я в упор не вижу здесь никакого музея. Им тут и не пахнет, если его, конечно, не занесло песком.

— Наверное, кто-то представил другую картину, и поэтому вышла только одна пустыня, — предположила Нора, окинув всех вопросительным взглядом.

— А вот и нет, посмотрите там впереди, что-то тёмное есть, может, это и есть музей, — заметил Томас, указывая рукой в сторону.

— Давайте лучше пойдём и проверим, — предложил Джек. — Не забывайте, что у ваших родственниц есть специальный посох, и они могут в любой момент оказаться здесь, а я больше не могу позволить вам подвергать свою жизнь риску.

Дети с ним согласились и, подняв с песка свои вещи, а из пасти Сарбоны забрав ключ, путники отправились в дорогу, по залитому солнцем песку. Путь казался бесконечным, открытый участки кожи быстро покраснели от жгучего солнца, а у детей впервые начали слезиться глаза. Слёзы просто застилали раздражённые, красные глаза и это ещё больше усложняло им путь. К тому же, в дополнение к палящему солнцу путников обжигал горячий, сухой ветер и дорога для них превратилась в настоящее испытание. В горле уже давно всё пересохло, а ноги, вязнувшие в песке, вообще отказывались идти.

— Ну, вот скажите, почему нам постоянно попадается такая жаркая погода? У меня от этого солнца уже кожа, как наждак, — вовсю причитала Нора.

— Нора, и как у тебя ещё хватает сил на то, чтобы скулить, — удивился Джонатан.

— Тебе легко говорить, попробуй в такую жару поносить мои длинные, тяжёлые волосы и тогда ты не только заскулишь, а завоешь.

— Скажи спасибо, что они у тебя не чёрные, как у этих троих, — попытался утешить её Дэвид.

Томас и Луисана, еле переставляя ноги, шли, накрыв головы и лицо куртками, а раненную Марианн Джек вообще нёс на руках.

— Как же хочется пить. У нас экстренная ситуация, почему эльфы не могут помочь нам с водой? — пожаловалась Луисана.

— Они не в силах предоставлять нам пищу и воду, — пробормотал Джек.

— Это также, как и с крыльями — не могут, но всё же умеют, — недовольным тоном произнесла Марианн.

— Поразительно, одна скулит, другая язвит даже, когда во рту пересохло всё, что только можно, — не упустил возможности подшутить Джонатан, но Марианн и Нора окинули его таким неодобрительным взглядом, от которого можно было вообще засохнуть полностью.

Дальше свой путь они продолжили в полном молчании, и каждому казалось, что он вот-вот упадёт и сварится заживо. Но вот наконец-то Джек, который шёл впереди, первый на что-то наткнулся. Он быстро убрал с лица куртку и дети тоже неохотно открыли лица в надежде, что они уже пришли к нужному месту. К их великому разочарованию, перед ними было то, что они меньше всего ожидали увидеть.

Над ними возвышался высокий столб с табличкой на самой его верхушке, на ней было нацарапано тусклыми буквами: «Безлюдная местность».

— Вау! Вот так музей, без окон, без дверей и с очень необычным названием, — с не весёлым смешком произнёс Томас, первым выйдя из ступора.

— Не может быть! И из-за этого мы столько сюда шли! — не веря своим глазам, воскликнул Дэвид. — Всё с меня хватит, я больше никуда не пойду. Втыкайте в меня вилку, я уже сварился, — и с этими словами он обессилено плюхнулся на горячий песок.

— Очевидно, я сказала, что-то не так. Я же не разбираюсь так хорошо в языках, как Джонатан, — виновато произнесла Луисана и не в силах больше стоять тоже присоединилась к Дэвиду, который ненавидящим взглядом зелёных глаз смотрел на поганый столб.

— Нет, ну можно же что-то придумать! — отчаянно воскликнула Нора. — Ведь безвыходных ситуаций не бывает.

— Ну, тогда предложи нам выход из этой ситуации, — угрюмо пробурчал Томас, заново натягивая на голову куртку.

— А самому, что трудно пошевелить мозгами, ведь это ты у нас горазд на всякие идеи! — вспыхнула Нора и со злости зарядила ногой в железный столб.

Он, как-будто только и ждал этого действия. Ржавая табличка на верхушке стала вращаться, сначала медленно, а затем с бешеной скоростью. Буквально через несколько секунд, к всеобщему удивлению, из надписи на табличке начал прорезаться яркий свет, который моментально заслепил всем глаза, а от невероятного шума пришлось закрыть уши. Через мгновение всё закончилось, и опять наступила тишина, а когда дети и Джек открыли глаза, то заметили что кое— что изменилось. Вместо столба перед ними уже возвышалась огромная, каменная стена, за которой по идеи должен был находиться музей.

— Ухты, это что ещё одна маскировка! — изумлённо воскликнула Луисана. — Никогда бы не подумала, что из столба может такое получиться.

— Всё, что не связано с нашим миром какое-то странное и ненормальное, — пришёл к выводу Джек, глядя на внушительных размеров забор.

Серая, невзрачная стена была такой высокой, что было видно только кусочек башни здания, которое она окружала. Посреди стены находилась такая же каменная дверь с железным кольцом, обвитым змеёй, которое служило в качестве ручки.

— Ну что попробуем открыть эту дверь и зайти вовнутрь, — предложила Марианн, которую уже поставили на ноги.

Томас первым подошёл к двери и со всех оставшихся сил дёрнул её на себя, но дверь не поддалась. Тогда на помощь Томасу пришёл Джек и, взявшись за другую сторону кольца, он тоже потянул её на себя. С большим трудом они немного отворили дверь. Джек, как самый старший первым ступил на территорию музея, а за ним через узкий проход протиснулись и дети. Как только все зашли, дверь тут же сама по себе закрылась. Сразу перед ними простиралась широкая дорожка из красного кирпича, которая была вся исписана непонятными золотистого цвета иероглифами. По обеим её сторонам, куда ни глянь, росло множество кустарников красных роз. Здесь их была целая плантация. К счастью, тут уже не было песка и палящего солнца, — это место представляло собой некий оазис посреди бесконечной пустыни. Кирпичная дорожка вела к ветхому зданию, которое больше походило не на музей, а на заброшенный, древний замок. На всех трёх этажах его полукруглые окна были наглухо заколочены деревянными балками. В стенах кое-где зияли чёрные дыры и само здание, кстати, тоже было из красного дерева. Напротив крыльца, по бокам возвышались каменные статуи лежащих львов с распростёртыми за спиной большими крыльями. На ухоженной территории музея не было ни души, кроме них самих и вокруг стояла мёртвая тишина, как-будто здесь все вымерли. Слегка колеблясь, небольшая кампания направилась к обветшалому музею. Все ступеньки, как и дорожка, тоже были испещрены непонятными им знаками. Поднявшись, они остановились перед двойной, деревянной дверью, которая почему-то вообще была без ручки и без замочной скважины.

— И как же мы войдём, если у этой ненормальной двери нет даже ручки и, наверняка, она ещё и заперта на замок, — возмутилась Марианн, сердито поставив руки в боки.

— А может её просто нужно хорошенько пихнуть назад, — предположил Джонатан, подойдя к двери вплотную, но как только он собрался это сделать, на двери тут же появилась надпись: «На себя».

— Что за чушь! Как мы потянем её на себя, если нет ручки! — взорвался Дэвид.

Томас тем временем протиснулся к двери и провёл рукой там, где должна быть ручка. Моментально прямо из двери вылезла костлявое запястье скелета. Все сразу брезгливо отпрянули назад. Рука же поманила к себе своим костлявым пальцем, и Томас неохотно подошёл и положил свою руку в прогнившую ладонь. Костяшка тут же крепко сжала его руку и повернула её вправо. В двери щёлкнул замок, и она со скрипом отварилась, а костлявая рука опять исчезла.

— Вот это да! Как ты догадался, что нужно сделать именно так? — спросила Нора, удивлённо взглянув на друга.

— Всё очень просто, — коротко ответил тот и указал на каменную площадку, где был нацарапан, почти стёртый рисунок, который всё объяснял.

Открыв нараспашку дико скрипучую дверь, Джек вошёл в прохладное, полутёмное помещение. Когда все зашли в дом, двери опять закрылись сами по себе. Первое, что им сразу бросилось в глаза, так это огромное окно в стене напротив входа, — оно было единственным отверстием, через которое пробивался свет, освещавший первый этаж. Несмотря на ветхий внешний вид, внутри музей выглядел намного лучше. Весь пол был уложен белыми, начищенными до блеска, квадратными плитами. Большой зал был заставлен стеклянными шкафами, заполненными старинными вещами и подобной требухой. Справа же находилась красивая винтовая лестница, ведущая наверх. Внезапно мёртвую тишину нарушил глухой треск и тут же посетителям в глаза ударил яркий свет, исходивший от огромной люстры с множеством маленьких лампочек в виде белых бутонов роз, которая свисала со стеклянного потолка. Привыкнуть к свету сразу не получилось, так как начищенный пол тоже отражал свет.

— Если в этом музее есть хозяин, то он просто помешан на розах, — заключила Нора, наконец-то посмотрев на люстру.

— И на красном цвете тоже, который меня просто бесит. Его снаружи слишком много! — недовольно рявкнул Томас.

— Здесь точно должен быть хозяин, ведь кто-то выращивает эти розы и следит за порядком, — пробормотал Джек, которому явно хотелось быстрее отсюда уйти.

— Тогда нам лучше поторопиться. Вряд ли он захочет отдавать нам другую половинку ключа, — предположил Томас. — Так что давайте перейдём к делу и чем быстрее мы найдём ключ, тем лучше.

Друзья без возражения приняли его предложение и через мгновение все разбежались по огромному залу, разглядывая внутренности шкафов. Ходить, а не то, чтобы бегать по такому гладкому полу было очень трудно. Ноги то и дело разъезжались в разные стороны, и требовалось приложить не малых усилий, чтобы не растянуться, а это всё тормозило их поиски. В шкафах чего только не было: и пожелтевшие свитки, и древнее оружие, и различные шкатулки, украшенные драгоценными камнями, но, к сожалению, не было того, что они искали.

— Здесь нет ключа, давайте лучше поднимемся наверх, — предложила Нора, направляясь к лестнице. — Надеюсь, там наши поиски увенчаются успехом.

Кое-как они добрались до лестницы по гладкому полу, а уже по ней быстро взбежали наверх. Следующий зал был не менее огромен, нежели предыдущий. Только он был весь в тёмных тонах, — здесь не стояли стеклянные шкафы, вместо люстры горели тусклые лампочки, висевшие на тёмно-синих стенах, а пол был устлан толстым ковром такого же цвета. Посреди зала, вокруг длинного, стеклянного стола стояло несколько кресел, обтянутых чёрной кожей, а возле стен стояли огромные дубовые шкафы с множеством древних книг. В дальнем углу находился деревянный журнальный столик весь заваленный рулонами обветшалого папируса, исписанного разными иероглифами. Там же стояла и чернильница в виде руки сжимающей пучок пишущих перьев. Вся обстановка ярко свидетельствовала о том, что на втором этаже находилась библиотека.

— Как интересно, здесь даже пыли нет, — удивилась Луисана, проведя пальцем по деревянной поверхности. — Очевидно, хозяин этого музея очень любит чистоту, только мы его ещё не встретили до сих пор.

— И это очень хорошо, потому что мы ещё не нашли ключ, — заявил Томас. — Скорее всего, его и здесь нет.

— А давайте половина пойдёт искать на третий этаж, а остальные останутся здесь, так дело пойдёт быстрее, — предложил Джонатан. Так они и сделали, — Томас, Нора и Джонатан во главе с Джеком отправились на последний этаж, а остальные продолжили тщательно обыскивать библиотеку.

Третий зал был вообще какой-то странный. Пол, стены и потолок были белыми, словно это была операционная. Зал был почти пустым, посреди него стояли только три высоких, стеклянных шкафа. На белоснежных стенах, куда ни глянь, везде висели разнообразные часы, монотонное тиканье которых разносилось эхом по всему залу.

— Да-а-а, владелец этой домины ещё помешан на часах. Здесь, наверное, собрана коллекция со всего света, — пришёл к выводу Джонатан. — И зачем ему столько часов?

— Хватит рассматривать это старьё, лучше постарайся быстрее найти ключ, пока этот коллекционер не вернулся, — поторопила его Нора. — Пойдёмте, глянем, что находится в тех шкафах.

В шкафу, который стоял в середине между двумя остальными и был самым высоким, как раз и находилась заветная вещь.

— Ну наконец-то мы его нашли! Теперь осталось достать ключ и…

— А посмотрите сюда, что здесь лежит! — перебил Томаса Джонатан, подойдя к шкафу, стоявшему справа.

* * *

На стеклянной полке находился всего лишь один большой снимок в чёрной рамке. Изображение на фото было всем им уже знакомым, — сияющий, необычный камень, похожий на звезду, который они видели в книге.

— Ухты, это его настоящий снимок! Значит, он и в самом деле существует! — с восхищением воскликнула Нора.

— Да, очень красивый камень, — добавил Джонатан, заворожено уставившись на камень. — Интересно, а где он находится сейчас?

— Лучше не обращайте на него внимание. У этого камня очень плохая история, — посоветовал им Джек, который стоял хмурый и бледный как комната.

— Джек, а с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Томас. — Может, ты выйдешь во двор и подышишь свежим воздухом.

— Да нет со мной всё в порядке, — принялся отнекиваться тот. — А вот ключ достать из шкафа нам будет затруднительно, так как здесь нет даже дверцы.

— Ты прав, Джек, странный какой-то шкаф, впрочем, как и всё в этом музее, — согласился с ним Томас. — Единственный способ выудить оттуда ключ, так это разбить стекло, — предложил он.

— Да ты что, это же полное безумие! — тут же возмутилась Нора. — Хозяин этого камня мог наставить здесь полно ловушек, чтобы ключ никто не украл!

— Но нам нужен этот ключ или мы не сможем вернуться домой, — поддержал решение друга Джонатан. — Мы просто воспользуемся им, а затем возвратим назад.

— И мне, кажется, у этого ключа вообще нет хозяина. Мы уже столько здесь пробыли, но к нам так никто и не вышел, — добавил Томас.

— А вот и не правда, у него есть хозяин, — возразила Нора и указала на надпись возле ключа на каменной, маленькой табличке, а затем прочитала. — Ключ Виргунада.

— А кто это такой!? — в один голос спросили мальчики, повернувшись к Джеку, словно он всё знал.

— Он создатель этого ключа и, если мне не изменяет память, то и всего, что находится в этом музее.

— Ну, тогда мы ненадолго возьмём у него половинку ключа, а затем вернём вместе со второй. Думаю, он будет этому рад, — предположил Томас. — А сейчас нам нужно поторопиться, пока сюда не явились старухи и всё нам не испортили, — с этими словами он достал нож и осторожно вырезал круг, а затем быстро схватил ключ.

К сожалению, на этот раз им повезло меньше. Не успел Томас положить ключ к себе в карман, как центральная стена прямо у всех на глазах раскололась на две части и разъехалась в разные стороны. Из образовавшегося прохода, в зал медленно заплыло какое-то не высокое, уродливое существо. Когда оно полностью вышло на свет, все увидели горбатого карлика, одетого в чёрный, затёртый плащ, подол которого возился по полу. На голове у него была нахлобучена такая же чёрная, остроконечная шляпа, хвостом свисавшая на бок. Из под неё вниз, до самых костлявых плечей свисали прямые, седые волосы. У карлика было обезображенное шрамами и глубокими морщинами лицо, длинный крючковатый нос и маленькие, чёрные глазки. К сожалению, его ужасное лицо совершенно не было приветливым и дружелюбным.

— Так вот как вы меня отблагодарили за то, что я открыл перед вами двери своего дома, — загробным голосом, от которого можно было умереть на месте, провыл карлик, когда он медленно, опираясь на кривой посох, приблизился к нежданным гостям…..

Тем временем, остальные дети, даже не подозревая, что делается на верху, спокойно дожидались друзей в библиотеке.

— Ну и заразный этот ключ, мы уже два этажа перерыли и ничего не нашли! — возмущённо заявила Марианн, усевшись в кресло. — Надеюсь, что их поиски увенчаются успехом или же мы вообще никогда не вернёмся домой.

— Что-то они там уже долго копаются. Мне надоело сидеть в этом не нормальном музее, — раздражённо произнёс Дэвид. — Может, пойдёмте им поможем, а то нудно сидеть без дела.

— Вы идите, а я лучше посмотрю какие тут книги, — пробормотала Луисана, вытаскивая с полки огромную книгу.

— Ясно, мы тогда за тобой и Сарбоной зайдём на обратном пути, — тяжело вздохнув, сообщила Марианн.

Но не успели дети и пару шагов ступить, как внезапно по их ногам прошёлся холодный воздух, так что у них пошли мурашки по коже.

— Вы почувствовали этот холод? — удивилась Луисана и даже отложила свой предмет интереса. — Любопытно, откуда ему здесь появиться?

— Наверное, просто сквозняк вот и всё, — равнодушно произнесла Марианн.

— Да откуда ему здесь взяться, тут нет ни одного окна, а дверь, плотно заперта! — нервно воскликнул Дэвид. — Лучше давайте заберём остальных и уйдём из этого музея, потому что я лично не хочу встретиться с его хозяином.

— Ну, зачем так нервничать. Это всего лишь Я, а не сквозняк, — раздался над головами детей холодный мужской голос.

Все трое, как по команде посмотрели наверх. Прямо на вершине шкафа сидел, как ворон мужчина в чёрном костюме, и курил сигару.

— Кто вы такой? — в один голос спросили Дэвид и Марианн.

— Это Наблюдатель, — кратко представила его Луисана, а мужчина, тем временем, бесшумно спрыгнул на пол, чтобы быть наравне с детьми.

— Вы, наверное, пришли за нашими подписями? — с подозрением спросила Луисана. — Так знайте, мы сейчас ничего не собираемся подписывать.

— Нет, в этот раз я пришёл вас просто предупредить, — заявил Наблюдатель, исказив тонкие губы в кривой улыбке.

— Интересно, о чём же вы хотите нас предупредить, — неприветливым тоном поинтересовалась Марианн, сверля его неодобрительным взглядом.

— О том, что ваши друзья сейчас застряли в очень большой проблеме, и вы можете их не ждать, так как они вряд ли вернуться, — равнодушно сообщил мужчина, который уже успел закоптить своей сигарой всю библиотеку.

— В каком это смысле не вернуться! Что с ними случилось! — в ужасе воскликнула Нора.

— А они захотели унести одну интересную вещичку из музея, но, как назло, объявился её хозяин абсолютно недовольный их действиями, — начал объяснять Наблюдатель, усаживаясь в кресло. — Как я знаю, хозяин музея очень не любит воров. Он позволяет только смотреть на свои изделия, а злоумышленников жестоко наказывает. Ещё никто из подобных особ отсюда не вышел живым, — спокойно разлогольствовал он, закинув ногу на ногу. — И вы, кстати, тоже будете наказаны за соучастие.

— Спасибо за приятную информацию, только нужно было приходить предупреждать раньше, — грубо фыркнул Дэвид, стремительно направляясь к двери.

— Можешь туда не спешить, так как дверь наглухо закрыта, и ты её уже ни за что не откроешь, — в насмешливом тоне произнёс Наблюдатель, утопая в сигарном, едком дыме. — И в верхнем зале двери тоже закрыты, так что вашему положению не позавидуешь.

* * *

Ну а на третьем этаже уже разгорался настоящий скандал, который дети пытались предотвратить, но все попытки были напрасными.

— Извините за разбитый шкаф и, вообще, что взяли вашу вещь без разрешения, но она нам очень нужна. Мы ей воспользуемся, а потом обязательно вернём и ещё с компенсацией, — попытался заверить старика Томас, но тот словно не слышал его слов.

— Да, эта половинка ключа поможет нам добраться домой, а когда мы будем уже на родине, то вернём вам целый ключ, — поспешила добавить Нора.

— И думаете, я поверю вашим байкам, — злобно прокряхтел Виргунад. — Сколько вас уже было таких посетителей и все хотели, что-то у меня украсть, но они поплатились за свои попытки это сделать. Все злоумышленники остаются в моих владениях навсегда в качестве прекрасных кустарников алых роз. Вы, наверняка, заметили, как у меня их много цветёт напротив дома и такая же участь ожидает вас и ваших друзей.

— Но мы не желаем причинять вам зло, и вам было ясно сказано, что ключ мы вернём! — с возмущением воскликнул Джонатан.

Но карлик уже никого не слушал. Он, молча, хлопнул в ладони и белый пол просто на просто растворился у них под ногами и через мгновение детей вместе с Джеком поглотила в свои объятья чёрная бездна.

— Может, вы тогда поможете нам выбраться отсюда и вызволить своих друзей из лап этого чокнутого садовника, или вы пришли сюда побыть в качестве дополнительной мебели!! — уже вовсю психуя, попросила Марианн, когда Наблюдатель рассказал детям, что хозяин музея обычно делает с не прошеными гостями.

— К сожалению, я ничем не смогу вам помочь, разве что отворю эту дверь, а дальше вы уже сами справляйтесь, — с наигранным разочарованием произнёс он. — А я лучше понаблюдаю за вашими действиями, ведь в этом заключается моя роль — наблюдать.

— Значит от вас мало толку, но спасибо, что хоть двери открыли, — недовольно фыркнул Дэвид и принялся нервно расхаживать по библиотеке, лихорадочно составляя в уме план действий, но у него не получалось делать это так быстро, как у Томаса. К тому же, думать ещё мешала Сарбона, которая беспрерывно грозно рычала на незнакомца, не спуская с него волчьих глаз.

— О, я, кажется, придумал, как их вызволить! — через несколько минут воскликнул Дэвид. — Нужно срезать его цветы и таким образом попробовать выманить карлика из музея.

— Браво, брависсимо!!! Это не плохое предложение, — с восторгом выкрикнул Наблюдатель, захлопав в ладоши.

Через несколько минут дети уже выбежали из музея во двор.

— Ну что приступим к делу, — дала команду Луисана и первая принялась срезать красивые цветы своим ножом. Дэвид и Марианн немедленно присоединились к ней. Розы оказались не такими уж и безобидными и совершенно не желали покидать своих насиженных мест. Цветы очень тяжело было срезать, а их шипы были вдвое больше, нежели у обычных. Поэтому руки у детей быстро стали красными от крови. Несмотря на боль, дети не собирались останавливаться, так как цветы ещё и жутко визжали, что вполне устраивало их, ведь хозяин мог услышать этот вопль.

Седьмая глава

Пропасть оказалась не такой уж глубокой. Буквально через несколько секунд, надрывая голосовые связки, заложники приземлились на сырой, каменный пол. Как ни странно, но они упали очень удачно и ничего себе не забили. Не успели они, и подняться на ноги, как их схватили за шиворот огромные, волосатые лапы и затем, куда-то потащили. Вырываться из этих стальных оков было бесполезно даже Джеку. Хотя вокруг царила сплошная тьма, дети догадались, что мохнатые лапы принадлежат троллям. Эти же тролли в полном молчании привязали пленников к деревянным, отсыревшим столбам. Затем раздался противный скрежет и в этой яме зажёгся тусклый свет огромной масляной лампы, которая раскачивалась на цепи, прикреплённой к потолку. Связанные по рукам и ногам, заложники находились в небольшом подвале, в котором когда появился свет никого, кроме них не оказалось. Столбы, к которым они были прикованы, возвышались на каменном, круглом помосте, похожем на большую, газовую конфорку, только не хватало огонька.

К сожалению, их одиночество длилось не долго. Полукруглая дверь в стене отворилась, и в подвал зашёл карлик. Его скрипучий голос тут же пронзил гнетущую тишину мрачного помещения.

— Ну как у вас настроение перед перевоплощением, — самодовольно улыбаясь, прокряхтел Виргунад.

— А вы так не улыбайтесь. С вашими-то кривыми зубами улыбка вам просто не идёт, — бесцеремонно заявила Нора, и уродливая улыбка карлика мгновенно сползла с его такого же страшного лица.

— Скоро ты навсегда замолкнешь, дерзкая девчонка! — взревел старик, вне себя от ярости. — Вы очень красивые ангелочки и с вас выйдут превосходные розы, а ваши друзья очень скоро тоже присоединятся к вам.

Но тут до их ушей внезапно донёсся, пронзительный визг. Виргунад же застыл на месте, словно истукан, прислушиваясь, а его лицо с каждой секундой становилось всё злобнее и уродливее, маленькие глазки выпучились, как у лягушки, вообще настроение у него резко изменилось в худшую сторону.

— Не-е-ет! Как эти сопливые дети посмели уничтожить мои цветы!! — в бешеной ярости завопил карлик не своим голом. — Ну ничего, они ещё получат своё!

С этими словами он подошёл к стене и опустил рычаг, а через несколько секунд вокруг плиты загорелось пламя, — это, наверняка, был дополнительный метод охраны, чтобы никто не сбежал. После чего он пулей вылетел из подвала, хряпнув дверью. Бежать из мрачной конуры было просто не возможно.

— Ну вот, теперь и им конец и нам конец пришёл, — в отчаянии произнесла Нора.

— Да, это уж точно, на наши цепи даже наложены «горячие путы». Из них мы ни за что не высвободимся, — уныло добавил Джонатан, посмотрев на огненно-красные цепи, которые при малейшем сопротивлении испепеляли кожу, и поэтому всем приходилось стоять неподвижно.

— Вы ещё оба слезу пустите, может, огонь потушите, и у нас появится шанс сбежать, — насмешливо произнёс Томас, который в отличие от остальных даже и не собирался впадать в панику. — Нам не ныть нужно, а думать, как отсюда выбраться.

— Нам не освободиться от этих оков, разве ты не понимаешь! — с возмущением возразила Нора.

— А я могу подсказать, как вам отсюда удрать, — внезапно раздался голос эльфа. — Я знаю, что нужно сделать, чтобы разорвать эти оковы.

— Ты бы лучше нам раньше подсказала, как в эти оковы не попасть, — упрекнул её Джонатан.

— Извините, но я не знала, что он вас в них заточит, — огрызнулась в ответ эльф. — Так вот, чтобы освободиться от «горячих пут» нужно всего ничего — внушить себе, что они не сжигают кожу и их можно легко с себя снять.

— Да ты что такое мелишь, это же сплошная чепуха! — рассмеявшись, заявил Томас.

— Ну, если ты так будешь продолжать думать, то вы вообще никогда отсюда не выберетесь, и вскоре будете цвести на клумбе у этого ненормального карлика! — возмущённо воскликнула эльфийка. — Если самовнушение будет сильнее действительности, то эти путы перестанут действовать. Так что лучше не сомневайтесь, а действуйте. Ваше спасение зависит только от вас самих.

Им ничего не оставалось делать, как попробовать осуществить план, который предложила эльф и через пару минут оковы стали терять свой алый цвет.

— Смотрите, я же говорила, что у вас всё получится, а если вы ещё подумаете про своих друзей, которые сейчас находятся в серьёзной опасности, то дело пойдёт ещё быстрее, — подгоняла их эльф. — Вам осталось теперь разорвать цепи и всё. Получилось у них сделать и это. Когда полностью исчез красный цвет, под дружным натиском цепи разорвались и отлетели в сторону.

— Ну, цепи мы разорвали, а как пройти через огонь и запертую дверь? — поинтересовался Джонатан, вопросительно взглянув на эльфа.

— Ангелам не сильно страшен огонь, если быстро сквозь него проскочить, то от вас даже дымом не будет пахнуть, — заверила их эльфийка.

— В первый раз слышу такой бред! Сколько я живу, никогда такого не было! — уже возмутился Джек.

— Я говорю, если быстро проскочить, то огонь не страшен, — твёрдо повторила она.

Уже Джек с подозрением посмотрел на эльфа, но выяснять было некогда. Им ничего не оставалось, как натянуть куртки на головы, закрыв ими лица, и пробежать сквозь огонь. Когда все успешно преодолели препятствие, дети заметили, что их одежду нигде не пропалило и от них действительно не пахло дымом. Джека же, наоборот, огонь немного задел и даже оставил небольшой ожог на руках, а детям хоть бы что и это показалось им очень странным, но забрасывать эльфа вопросами было бесполезно, и не было на это времени.

Последним препятствием была, наглухо закрытая на засов дверь.

— Я попробую её выломать, может получиться, — предложил Джек и с разгону налетел на дверь. Но не тут-то было, мощная дверь даже не шелохнулась.

— Полный облом! — прокомментировала ситуацию Нора. — А свобода была так близка.

— Смотрите, а здесь тоже нет ручки, как и у входной двери, — заметил Томас, подойдя ближе к двери. — Может, от сюда тоже вылезет костлявая рука?

— И какой нам от неё толк, ведь нам же не ручка нужна, а скорее всего ключи, — возразила Нора.

— А вдруг, она нам и поможет отворить эту дверь, — стоял на своём мальчик, и с этими словами, он проделал тоже, что и раньше. Как Томас и догадывался, из двери вылезла мерзкая, костлявая рука и распростёрла свои кривые пальцы.

— Ты могла бы нам помочь отворить эту дверь, убрав засов, — попросил её Томас, надеясь, что она так и сделает, но рука нахально скрутила ему в ответ свою костлявую дулю.

— Вот те на, получай! — рассмеявшись, воскликнул Джонатан. — Ты думал, что она тебе так и подчинится.

— Может, ты хочешь, что-то получить за услугу? — не сдавался Томас.

На этот раз рука потёрла костлявые пальцы друг о друга. Но дети не понимали такого жеста, так как среди ангелов он не использовался.

— Она просит, чтобы ей заплатили деньги или дали, что-то ценное. Этими жестами пользуются обычно люди, — кратко объяснил детям Джек.

— Нора тебе придётся отдать ей свой золотой браслет, потому что наши часы погибли в аварии, — сразу обратился с просьбой к сестре Джонатан.

— А вдруг этот костяк нас обдурит! — возмутилась Нора, которой совсем не хотелось отдавать браслет.

— Будем надеяться, что нет. Так что давай пошевеливайся, у нас и так времени в обрез, — поторапливал её Томас. — Лично я не хочу, чтобы эту дверь отворил карлик.

Нора неохотно сняла с себя браслет и швырнула его протянутой руке. Та быстро его схватила, сомкнув костлявые пальцы, а затем снова растворилась в двери. Через несколько секунд за дверью послышался глухой шум, а затем грохот, — это упал деревянный засов. Дверь медленно со скрипом отворилась, и они всей толпой выбежали из подвала.

— Спасибо, что подсказала нам, как отсюда выбраться, — в первый раз поблагодарила её Нора, когда они в потёмках поднимались по скользкой из-за плесени и наполовину разрушенной лестнице.

— А я, что вам говорила, нужно было только горячее желание и немного усилий с вашей стороны! — весело пропищала довольная эльфийка. Она уже порхала над их головами, пытаясь своим светом облегчить им путь, но это мало помогало.

Кое-как, можно сказать на карачках, они поднялись наверх и, к счастью, очередная дверь была не заперта. За ней тянулся длинный, узкий коридор. В глаза сразу бросились пожелтевшие полотна в золотых рамах под стеклом, которые висели на стенах, оббитых серебристым гобеленом. На них были начертаны, какие-то письмена на не известном языке. На одной же стене, вверху была нарисована голова орла, а на другой чёрная летучая мышь.

— Смотрите, это же метка падших ангелов! — первым заметил её Томас, остановившись напротив неё. — Интересно, зачем её здесь нарисовали?

— А здесь на одной стене написана история ангелов, а на другой, история отступников, — коротко объяснил Джек.

— А ты, случайно, не знаешь, этот Виргунад тоже на стороне зла? — последовал очередной вопрос уже от Джонатана. — Или же он просто психопат.

— Нет, он занимает нейтральную позицию, но всё-таки больше расположен к отступникам.

— Тогда с ним всё понятно, он настоящий псих, — сделал вывод Джонатан.

Ступая по мягкому ковру, они бесшумно пробежали коридор, и вышли к центральной лестнице, которая спиралью спускалась в вестибюль. Как и раньше, вокруг стояла полная тишина, внизу не было ни души.

— Думаю, мы здесь пройдём без проблем, так что вы вдвоём отправляйтесь на помощь к остальным, а я вместе с Джеком пойду, заберу половинку ключа, — сообщил Томас.

— Томас, ты, что с ума сошёл, туда опасно идти! А вдруг карлик приставил к нему охрану! — возразил Джонатан, поражённый заявлением друга.

— Но от этого камня зависит наше будущее, так что нужно постараться его забрать с собой, — как можно спокойнее произнёс он в ответ. — Будет глупо уйти отсюда без него.

— Да, точно мы не должны сдаваться, — поддержала его Нора. — Лично я, не хочу на всю жизнь остаться на земле, поэтому я тоже пойду с вами.

— Нетушки, для тебя это не подходит, — тут же запротестовал Томас. — Ты лучше вместе с Джонатаном помоги остальным отделаться от карлика. Ведь они там рискуют своей жизнью ради нас.

— Да, Нора пошли быстрее, им наша помощь как раз сейчас необходима, — согласился с другом Джонатан, и схватив сестру за руку, потащил её вниз по лестнице.

— Нет, ему всегда достаётся делать всё самое лучшее! Если я девчонка, это не значит, что я слабачка и трусиха! — возмущённо воскликнула она, вцепившись мёртвой хваткой в перила свободной рукой. — Я тоже смогу справиться с этим заданием!

— Никто не говорит, что ты слабачка, но только свои способности тебе сейчас нужно применить в другом месте, — попытался успокоить её брат.

Тем временем, Томас поторопился наверх и потянул за собой Джека и тем самым ещё больше раздразнил Нору. Джонатану с большим трудом получилось оторвать её от перилл, ведь она ни в какую не желала спускаться вниз. Он в первый раз заметил, что сестра проявляет безумную любовь к опасностям, такую же как и Томас, но только он был «сорви голова» от самого рождения, а у Норы начало проявляться второе я, буквально недавно. И тут ему первому пришло в голову временно сделать их своими лидерами, пока их учитель далеко. Они оба проявляли лидерские качества одинаково, и Джонатан решил посоветоваться об этом с другими.

Нора и дальше бы упиралась и неустанно причитала о том, как с ней несправедливо поступили, но прямо возле выхода им путь преградили две скалоподобные фигуры. Над детьми возвышались два огромных, противных тролля, которые, наверняка, совсем недавно связывали их цепями. Одетые в шкуры, словно первобытные, с чёрными сальными волосами до плечей и уродливым фейсом, они выглядели ещё хуже, нежели их хозяин. Оба монстра очень удивились от того, что заключённые так быстро освободились и спокойно разгуливают на свободе. Переглянувшись в недоумении, они без колебания двинулись на детей, разминая свои огромные лапы.

— Ну, вот тебе и опасность, Нора, ты же хотела экстрима. Теперь у тебя есть прекрасная возможность показать себя на деле, — с иронией в голосе произнёс Джонатан.

— Я…думаю…нам лучше постараться от них удрать, так что бежим к запасному выходу! — запинаясь, сообщила Нора и рванула с места.

— Подожди, ты же не знаешь, где он находится! — крикнул мальчик ей вдогонку.

— Ничего страшного, мы его по ходу найдём!

Увидев, что их заложники убегают, тролли пошли за ними. Им и бежать не пришлось, так как один их шаг был как десять шагов убегающих. То и дело, поскальзываясь на гладком полу, дети успели забежать в первую попавшеюся комнату, которая была вся заставлена железными шкафами, с ящиками, запертыми на ключ. Закрыв быстро за собой дверь, они сразу ринулись к очередной, пробираясь между шкафами. Не успели дети добежать до двери, как позади них тролли уже одним махом сровняли с полом предыдущую. К счастью, следующая дверь была открыта. Моментально покинув комнату, они побежали вверх по винтовой лестнице, а за ними доносился грохот падающих шкафов.

— Нора, я не думаю, что наверху есть запасной выход! — крикнул Джонатан.

— У нас нет другого пути, мы спустимся вниз с другой стороны и поищем его там! — ответила она, прибавляя скорость. Они вбежали в очередную комнату, которая представляла собой огромный, круглый и полностью пустой зал. Вокруг были только полукруглые окна и, к сожалению, ни одной двери.

— Всё мы попали в тупик, а назад дороги нет, — без всякой надежды в голосе произнёс Джон, скользнув взглядом по залу. За дверью уже слышался топот, словно к ним приближалось целое стадо слонов.

— Тогда придётся прыгать из окна… с третьего этажа, — неуверенно произнесла Нора, медленно подойдя к окну. — Как раз внизу растут какие-то заросли, так что посадка будет не такой твёрдой.

— Нора, но эти заросли далековато от здания. Мы не сможем до них допрыгнуть, — возразил Джон, как только посмотрел вниз.

— Нужно постараться, или в противном случае, нас схватят тролли, — уже твёрдо заявила она, взбираясь на подоконник.

Тем временем преследователи поднялись на нужный этаж и с размаху вышибли и эту дверь, которая пролетела через весь зал, а дети в этот момент выпрыгнули в окно. Приземление было очень даже удачным, как у кошки. Их ноги стали, словно пружины и легко оторвались от подоконника и также легко опустились на землю. Детям не пришлось даже прилагать особых усилий, что очень их удивило.

— Вот это да! Не думала, что наш полёт так успешно завершиться, ведь я даже ничего себе не ушибла! — изумилась Нора, осматривая себя.

— Да мы просто со страху немного перестарались, а так бы расквасились на камне и даже тролли не захотели нас соскребать, — подшутил Джонатан, отряхивая руки от земли.

А сверху уже доносили свирепые крики обозлённых троллей и дети, не став больше медлить, перелезли через не высокую ограду и оказались среди множества алых роз. Большая их часть была выкорчевана и растоптана. Сразу стало ясно, кто здесь похозяйничал. Создавая как можно меньше шума, они стали пробираться к повороту, который выходил на центральный вход. Оттуда уже доносились какие-то не разборчивые звуки, и поэтому, приблизившись, дети решили пока спрятаться в зарослях и понаблюдать, что же там происходит.

— Милая девочка, если ты отдашь мне книгу, то я так уж и быть отпущу всех вас и не причиню вам вреда, — пропел поддельным вежливым голосом Виргунад, обращаясь к Луисане. За спинами троицы стояли два огромных тролля, а перед ними мерзкий карлик. Дети находились в ловушке, из которой выбраться было невозможно, разве что только с помощью хитрости. Ею они и воспользовались.

— А разве вам не нужна другая половина ключа? Мы могли бы вам, потом вернуть целый ключ, — предложила Марианн.

— Мне хватит и одной части, а вот книга является для меня огромной ценностью, — заявил карлик.

— Тогда мне очень жаль, потому что я не смогу отдать вам книгу, так как её необходимо вернуть туда, где ей самое место, — твёрдо отчеканила Луисана.

— Не думаю, что у вас получиться вернуть её в Авалон. Я много лет искал эту книгу и не собираюсь её терять, когда она находится у меня перед самым носом, — заявил Виргунад, скривив злобную гримасу. — Лучше отдавайте её по-хорошему, а не то я уничтожу вас и ваших дружков и всё равно заберу книгу себе! Затем карлик кивнул своей охране и та, сразу же двинулась на беззащитных детей. Не успели тролли схватить их, как Луисана быстро скинув рюкзак с плеча, швырнула его вместе с книгой через голову старикана прямо в руки Джонатану, который успел выбежать из густых зарослей. Виргунад совсем не ожидал такого поворота событий, и поэтому озверел окончательно.

— Ах ты, мерзкий мальчишка, а ну живо отдай мне рюкзак или твоим дружкам придёт конец! — яростно завопил карлик, резко к нему повернувшись, а тролли уже успели схватить остальных.

— Если вы нас всех не отпустите, то я порву эту книгу на мелкие кусочки! — сообщил Джонатан, вынув её из рюкзака.

— Ты не посмеешь, это очень древняя реликвия! — взвыл старик.

— Ещё как посмею! — огрызнулся в ответ мальчик и тут же вырвал одну страницу.

— Стоп! Подожди, я сделаю всё, что ты хочешь только не трогай книгу!

— Вот так бы и сразу, а то никакого уважения к гостям, — с издевкой произнёс Джон. — А теперь, для начала, отпусти наших друзей.

Просьба тут же была выполнена и дети мигом перебежали на другую сторону к Джонатану и Норе.

— Всё я выполнил ваше пожелание, а теперь отдавай мне книгу.

— Ну, разве можно быть таким не внимательным. Тебе же ясно сказали, что книгу необходимо вернуть в её мир, — внезапно раздался холодный голос Наблюдателя, который бесшумно спрыгнул с высокой стены на землю.

Карлик на мгновение замер на месте, а его и без того перекошенное лицо перекосило ещё больше.

— О-о-о, не думал, что увижу здесь такую тёмную личность, как ты. Обычно на Земле видят только твоего четвероногого монстра, — медленно повернувшись к нему лицом, прохрипел карлик. — Неужели какая-то книга заставила тебя выбраться из твоей чёрной дыры?

— Нет-нет, я здесь не из-за книги, а по особому поручению.

— Тогда, что тебе нужно от меня? — рявкнул Виргунад.

— Ничего мне от тебя не нужно, просто ты должен отпустить этих детей и при этом они уйдут отсюда вместе с книгой и с половиной ключа, — спокойно сообщил Наблюдатель. На мгновенье у карлика отобрало дар речи от такой наглости, после чего он разразился диким смехом.

— И ты считаешь, что я прямо так и сделаю!

Наблюдатель медленно подошёл к нему вплотную. Он был совершенно спокойным и очень уверенным в себе, в отличие от нервного карлика. Поравнявшись с ним, он наклонился, так чтобы быть на уровне его лица.

— Вот прямо сейчас так и сделаешь, — и что-то прошептав ему на ухо, он выпрямился и отошёл от застывшего на месте карлика.

— Это не правда, ты специально мне лжёшь, чтобы я плясал под твою дудку!! — взбесился окончательно Виргунад.

— Ничего подобного, это чистая правда, или тебе предоставить доказательства, — уже повышенным тоном произнёс Наблюдатель. — Скажи спасибо, что я пришёл к тебе один и, что ты не успел причинить им вреда, потому что в противном случае твоя дыра бы превратилась в призрачный оазис.

— Хорошо я отпущу их, — процедил сквозь зубы карлик, кинув на детей свирепый взгляд. — Но их дружок и его помощник пускай выбираются сами. Ничего в этом мире не даётся легко и просто, а остальные пускай ожидают снаружи, — с этими словами Виргунад кивнул троллям и те быстро выставили детей за двери и они опять оказались в пустыне.

— Какой же несправедливый и жестокий этот мир, видимо, здесь выживает только сильнейший, — пришла к выводу Нора, с унылым видом опускаясь на песок. — Надеюсь, что они смогут благополучно выбраться из этого поганого музея.

— Я тоже надеюсь, что у них всё выйдет, — раздался над головами детей холодный голос Наблюдателя, который заново взобрался на стену и спокойно расхаживал по ней, как по земле.

— Ответьте на вопрос, мистер Наблюдатель, зачем вы нам помогли? Ведь я знаю, что такие личности как вы ничего не делают бесплатно, тем более, мы из другого мира.

— Мне нужны лишь только ваши подписи, но я вижу, что вы ещё не готовы дать мне свои автографы. К счастью, я умею ждать, и поэтому потерплю, пока вы решитесь мне помочь в ответ на мою помощь…..

— Интересно, что он сказал Виргунаду, что тот мигом нас отпустил, хотя он явно не хотел этого делать? — вспомнила Марианн, когда Наблюдатель убрался восвояси.

— Без понятия, вокруг столько всяких загадок, что от догадок скоро треснет голова, — заключила Луисана. — Я надеюсь, что все тайны раскроются по ходу дела.

Не прошло и десяти минут, как массивная дверь опять отворилась и на волю, первая выбежала взъерошенная Сарбона, а за ней и Томас с Джеком. Одежда на них была уже вся испачкана и подрана, а руки и другие открытые участки тела были испещрены глубокими порезами, — вообще вид у них был, как у пострадавших от стихийного бедствия.

— Я вижу побег из дурдома был с препятствиями, судя по вашему виду, — сделала вывод Марианн, после увиденного зрелища.

— Можно и так сказать. Нам просто немного помешали тролли, и пришлось бежать через колючие кустарники, — объяснил Томас, поправляя своё подранное одеяние. — Но, несмотря на трудности, нам всё же удалось забрать вторую половинку ключа!

— Невероятно, вы ещё и легко отделались, — обрадовался Дэвид, когда Томас вытащил из кармана другую часть ключа. — Теперь осталось только соединить обе половинки ключа, и мы уже будем в Перекрёстке миров.

Луисана достала из рюкзака вторую часть ключа и протянула её брату. Затем они все отошли подальше от музея и стали в плотный круг, как им запомнилось было указано на карте.

— А почему именно я должен соединять части ключа, а вдруг у меня выйдет, что-то не так! — возмутился Томас.

— Да всё будет нормально, а если ты так переживаешь, то лучше отдай Джеку, ведь вы оба больше всех рисковали собой, — предложил Джонатан и Томас тут же отдал ключ Джеку.

— Прежде чем мы там окажемся, я хочу вас предупредить, что в том месте атмосфера в два раза хуже, нежели на Земле. Нам нужно постоянно быть начеку или же нас просто продадут в рабство, — там это очень процветающее дело, — сообщил заранее детям Джек, и когда те согласно кивнули, он соединил обе части ключа.

На этот раз не было никакого круговорота. Пески просто растворились перед глазами, и всё вокруг стало, как в тумане. На мгновение перед взором промелькнули белоснежные ворота, которые ограждали их родную страну, а затем ещё какие-то врата, только уже не такие привлекательные. Словно ветер пронеслись знакомые и неизвестные места, а затем всё резко остановилось на одной картине. Точнее, это была уже всем знакомая комната. Путешественники оказались в библиотеке на корабле «Арагоне», которая совершенно не изменилась, словно шторма и вовсе не было. Даже мебель стояла на своих местах.

— Этого не может быть! Мы же все видели, как наш корабль потонул, и от него ничего не осталось, тогда почему мы находимся сейчас на нём! — не веря своим глазам, воскликнула Нора.

— А, может, это проделки эльфов. Ведь они же утверждали, что должны делать нашу жизнь комфортнее? — предположил Дэвид, ошарашено осматриваясь вокруг.

— Это сделали не эльфы, так как у них нет таких возможностей, — тут же возразил Джек. — Корабль восстановил, скорее всего, Наблюдатель, чтобы вы думали, что дружба с ним может принести вам пользу. Это самый знаменитый способ падших ангелов заманивать других на свою сторону.

— Тогда он напрасно старается, мы не собираемся связываться с ним и составлять с ним какие-то договоры, — решительно заявил Томас и остальные тоже поддерживали его позицию. Джек же был только рад, что его подопечные не желают сотрудничать с Наблюдателем, даже ради мести своим бабушкам. Ведь за любое совершение зла, в том числе и мести, в их стране серьёзно наказывали.

— Давайте лучше поднимемся на палубу и посмотрим, где мы сейчас находимся, — предложила Луисана.

Снаружи стояла пасмурная, унылая погода, затянутое свинцовыми тучами небо, не пропускало ни единого лучика солнца. Их корабль стоял в каком-то маленьком, безлюдном порту и «Арагон» был самым большим судном среди небольших рыбацких лодок и парусников. Без всяких колебаний, все пассажиры спустились быстро вниз и на шлюпке направились к берегу.

— Джек, а ты когда-нибудь бывал в Перекрёстке миров? — поинтересовалась Марианн, первая, ступив на грязную мостовую.

— Да, сеньора, бывал, но слишком давно, когда ещё был молод, — задумчиво и даже с какой-то грустью ответил он. — Вижу, что порт здесь не изменился и, наверняка, городок тоже остался прежним.

— А разве Перекрёсток, это всего лишь городок? — удивился Джонатан.

— Да, это небольшой древний городок, за которым ещё находится старый лес, названный Спящей долиной, или как говорят здесь в народе территорией смерти, потому что в нём не обитает даже зверьё. Как гласит местная легенда, в этом лесу живут чёрные всадники, охраняющие вход в Авалон. Говорят, они охотятся за сердцами и поэтому их прозвали Коллекционерами сердец, но я их, ни разу не видел, как впрочем, и местные жители, так как они боятся заходить в лес.

Выйдя из порта, дети и Джек вышли на широкую тропу, посыпанную мелкими камушками. Их окружал голый пустырь и на протяжении всего пути они не встретили ни одной живой души.

— Интересно, а как представители трёх миров могут уживаться вместе в одном городе? — спросил Томас.

— А никак, они просто сражаются друг с другом. К тому же здесь нет ангелов, так как в Перекрёстке живут только отбросы общества. Среди ангелов могут быть только изгнанники и то, если их не отправили в соседний мир, — попытался объяснить Джек. — В основном в здешнем обществе преобладают люди и мелкие преступники из Авалона.

Не успели путники добраться до города, как небо прорвало, и на них хлынул холодный, проливной дождь. Оставив пустырь позади себя, они наконец-то дошли до невысоких железных ворот с острыми штырями на верху, которые были приоткрыты и, скорее всего, являлись входом в город. Томас позвал Сарбону, и когда она выбежала взъерошенная и мокрая из кустов, они, слегка колеблясь, вошли в городок. И в самом деле, как и говорил Джек, постройки здесь были в стиле позапрошлого века. Вместо асфальтированной дороги под ногами была протоптанная земля, смешанная с песком и гравием, и которая из-за дождя превратилась в грязевое месиво. Город состоял из одноэтажных с красными крышами и построенных из белого камня домиков. Они вплотную стояли друг к другу и образовывали длинные вереницы узких улочек, в которых можно было легко заблудиться. Ну а в дали, на горизонте, расстилалась Спящая долина, которая хорошо была видна из-за низких домов. Высоченные деревья с кривыми, голыми ветвями возвышались над городом, словно стражи. От одного вида Спящей долины становилось моторошно, и заходить в неё не возникало никакого желания.

Тем временем, дождь всё продолжал хлестать, как из ведра, и видимо совершенно не собирался сбавлять темп. А в Перекрёстке миров, между прочем, стояла ранняя осень и путники, вымокшие до нитки, неплохо подмёрзли. Растерявшись, они не знали, куда им идти, но тут увидели впереди, что кто-то медленно идёт к ним навстречу. Это были две тощие старые клячи, которые тащили за собой небольшую крытую повозку. Торохтя на всю окраину, это такси кое-как по грязи подкатило к вымокшей кампании. Лошадьми управлял старик, завёрнутый в чёрную клеёнку, из под которой выглядывал только заострённый, длинный нос и худые морщинистые руки, держащие поводья.

— Вы что новенькие? — спросил хриплым голосом старик, тормозя лошадей, а Джек кивнул ему в ответ. — Ну, тогда садитесь, я отвезу вас туда, где вы сможете согреться и обсохнуть.

Дважды им повторять не пришлось, быстро забравшись под укрытие, они кое-как разместились на сухих досках, покрытых сеном. Телега резко тронулась с места и поехала неизвестно куда. Её постоянно подбрасывало на кочках и ухабах, но долго мучиться им не пришлось. Вскоре их карета остановилась и они с удовольствием из неё выбрались, но снаружи оказалось ещё хуже, нежели внутри. Старик высадил своих пассажиров перед серой, мрачной башней, со всех сторон окружённой заброшенным кладбищем. Это «романтическое» место располагалось на пустыре, на котором больше не было ни единой постройки.

— Не бойтесь, здесь вас не тронут здешние паразиты, так как мы находимся на кладбище — нейтральной территории, — поспешил объясниться старикан, заметив взволнованные лица детей. Затем он подошёл к прогнившей, деревянной двери и принялся дёргать за толстую верёвку и внутри башни тут же раздался глухой звон колокола. Через минуту щёлкнул мощный замок, и дверь со скрипом отварилась. На пороге показалась низкого роста женщина средних лет, облачённая в чёрное, длинное платье. Она с любопытством разглядывала нежданных гостей, пока старик ей, что-то тихо объяснял. Затем женщина пригласила промокших и озябших путников войти внутрь. Небольшой вестибюль башни освещал тусклый свет керосиновых ламп, прикреплённых к тёмным, голым стенам. Женщина провела гостей по узкому коридору в просторную комнату, более привлекательного вида, а сама куда-то быстро удалилась. Комната была обставлена мебелью, оббитой кожей отвратительного коричневого цвета и, по всей видимости, служила гостиной. Уставшие гости тут же расположились на большом диване прямо возле пылающего камина.

Вскоре женщина вернулась с ещё одной женщиной, более старшего возраста, которая несла поднос с парующими чашками горячего чая. Как ни странно, но эта женщина оказалась ангелом, наверное, она была единственной, кто остался в Перекрёстке.

— Вот, выпейте пожайлуста горячего чаю, он поможет вам согреться, — ласковым голосом произнесла она, поставив поднос на журнальный столик. Дети уже давно не слышали приятных слов в их адрес и поэтому с удовольствием приняли её приглашение. Они быстро схватили чашки с пылающей жидкостью, а у Джека чуть челюсть не упала в его чашку, когда дети залпом осушили ёмкости с кипятком. Уже не первый раз он замечал, что у них стали проявляться какие-то необычные способности и всё началось это после аварии. Ну а дети даже не заметили, обращённых на них, удивлённых взглядов, так как очень устали с дороги и мечтали только об отдыхе.

— Я, Берта, и все обитатели этого дома очень рады видеть у себя в гостях ангелов, — после долгой паузы сказала женщина-ангел. — Мне уже давно не приходилось видеть здесь своих сородичей, так как их всех забирает Проводник и продаёт в Авалон.

— А кто такой Проводник? — сразу поинтересовался Томас.

— Он основатель этого города. Проводник хоть сам и ангел, но работает на демонов и потому сейчас является ангелом с «грязным сердцем» (самое унизительное положение для ангелов), — начала объяснять женщина. — Проводник часто бывает на Земле и забирает с собой тех, кто ему понравится. Без ведома Проводника в Перекрёсток попасть невозможно, так что, скорее всего, он уже знает о вашем прибытии в его владения и захочет с вами встретиться.

— Мы не знаем, зачем вы сюда прибыли, но вам лучше быстрее покинуть этот город, если это ещё возможно сделать, — сообщила напарница Берты.

— Мы сможем покинуть Перекрёсток после того, как сделаем своё дело, — решительно заявила Нора.

— Хорошо, но только смотрите, чтобы вы не стали его пленниками, как мы, — предупредила Берта.

После чаепития Берта отвела гостей на второй этаж и разместила девочек в одной комнате, а мальчиков в другой. В комнате девочек стояло только три железных кровати и маленькая тумбочка возле полукруглого окна с решёткой.

— Ужас, и как можно спать на таких низких и страшных кроватях! — окинув их неодобрительным взглядом, возмущённо воскликнула Марианн (они все очень любили высоту, и дома вообще спали на подвесных кроватях). — Быстрее бы наступило завтра, и мы покинули эту захудалую кормушку.

— А ты, что думаешь, в Перекрёстке есть кормушки получше? В этой нас хоть никто не тронет, а за её приделами нам придётся туго, так что пока наслаждайся моментом покоя, — заявила Нора, брезгливо ложась на тощий матрац. Ничем, не укрываясь, она свернулась клубочком и сразу провалилась в сон. К сожалению, сон больше не служил для детей отдыхом, так как постоянно сопровождался жуткими кошмарами, и они уже боялись иногда ложиться спать. И вот сейчас Нора опять подскочила на постели в холодном поту. Все остальные давно уже спали, а Марианн вообще спала сидя на кровати, спрятав голову в коленях. Время близилось к рассвету, а дождь всё не прекращался, и это не сулило ничего хорошего.

* * *

Наутро Берта отвела гостей вниз, в небольшую столовую. Она тоже была вся коричневого цвета, как и всё остальное и этот мрак уже начинал действовать детям на нервы. К тому же, ливень так и не прекратился. Столовую освещала огромная, старинная люстра. Дети сели на деревянные лавки за длинный дубовый стол и им сразу подали горячий чай и булочки. Джека ещё не было и поэтому они не стали его ждать, а принялись быстро поглощать пищу. У всех был подавленный и какой-то уставший вид, словно они вообще не спали. Не успели они дотронуться до еды, как стены столовой сотряслись от оглушительного боя огромных часов. Томас тут же схватился за голову и скривился от боли.

— Что, Томас, голова болит? — поинтересовалась Нора, и он в ответ лишь кивнул.

— А у него был такой же приступ, как и у тебя, — сообщил вместо него Дэвид.

Нора, чуть не подавившись булкой, вытаращила на Томаса свои большие, голубые глаза.

— Ну и как? — только и выдавили из себя Нора.

— Никак, жутко болит голова и такое впечатление, будто мои мозги пропустили через мясорубку, — недовольно рявкнул он.

— И что же ты видел? — последовал очередной вопрос уже от Марианн.

— Видел наших старух, с какими-то вышибалами незнакомыми…, и ещё дядюшку Наблюдателя, — процедил сквозь зубы Томас, продолжая держаться за голову.

— Тогда понятно, вскоре наши бабули доберутся и сюда, если уже не добрались, — фыркнула Луисана. — Эти две карги так неотступно нас преследуют, что мы никак не можем от них скрыться. Они везде нас достанут.

— А ты не помнишь, случайно, что конкретно они делали, или, где именно находились, — поинтересовался Джонатан, но Томас кинул на него многозначительный взгляд из подолба и тот сразу понял, что изображения были размытыми.

— Странно, что раньше у нас этих видений не было, и Мастер о них никогда не упоминал, — задумчиво произнёс Дэвид, подперев голову рукой. — Если они предупреждают об опасности, то почему перед аварией у нас ничего не было?

— А вдруг эти видения появляются только за пределами нашей страны. Мне кажется, это вполне логичное объяснение, — подумала вслух Нора.

Внезапно дверь в столовую открылась, и зашёл Джек с каким-то мрачным настроением. Поприветствовав детей, он сел за стол и поставил перед Томасом стакан с дымящейся жидкостью.

— Это эльф передала от головной боли, — коротко объяснил Джек, когда мальчик вопросительно на него взглянул.

Томас долго кривился и фыркал, но всё же выпил гадкую смесь, так как голова просто раскалывалась.

— Джек, что-то случилось ты такой сегодня подавленный? — спросила Луисана.

— Да так ничего особенного, пришёл вам сообщить, что из-за дождя произошло небольшое наводнение, и мы не сможем отсюда выбраться ещё, примерно, два дня.

Настроение теперь испортилось окончательно у всех. Дети аж застонали от огорчения.

— А, может, мы как-нибудь доплывём до нашего корабля, и переждём на нём, пока наладится погода, — предложил Томас, с надеждой взглянув на Джека.

— Это исключено, входные двери забаррикадированы, чтобы в башню не проникала вода и поэтому нас никто не выпустит. К тому же, по дороге мы просто увязнем в грязевом болоте, так что придётся нам переждать здесь, — изложил все факты Джек и встал из-за стола.

Дети тоже последовали его примеру, хотя едва прикоснулись к еде. После такой новости кусок не лез в горло. Но, чтобы ничего после себя не оставлять дети остатки еды отдали прожорливой Саpбоне, которую тоже пустили в башню.

— А знаете, с другой стороны не так плохо, что мы здесь застряли, — уже с оптимизмом заявил Томас, когда они шли по направлению в гостиную. — Во-первых, нас здесь не достанет никакая нечисть и, во-вторых, у нас есть время составить план как отвязаться от старух, потому что они знают весь наш маршрут и не дадут нам прийти к цели.

— И у тебя уже есть какие-то идеи насчёт этого, — догадался Джонатан.

— Ну конечно есть, я бы не затевал этот разговор, если б ничего не было! — с обидой в голосе воскликнул Томас. — Я успел кое-что набросать в уме, и осталось теперь всё вместе обдумать.

Закрывшись в гостиной, дети расселись на диване возле камина и приготовились слушать идею «мозга команды».

— Итак, я тут пошевелил извилиной и решил, что нам нужно выкрасть у старух «посох времени» и тогда они больше не смогут нас преследовать, — предложил Томас.

— Уже нет смысла его воровать, так как в Авалон невозможно попасть с помощью посоха. Старухи попадут с помощью него сюда, и дальше будут гнаться за нами и без посоха, — тут же возразила Нора. ─ К тому же, на территории отступников он даже не сможет вернуть нас домой. Он здесь совершенно не действует, какая нам от него польза?

— Да всё это верно, но если посох сломать, то старухи окажутся далеко отсюда и не скоро смогут до нас добраться.

— Ангелы не могут его сломать. Я читала в одной книге, что сломать посох могут только наши противники, то есть падшие ангелы, они обладают сильной отрицательной энергией и поэтому только они могут его повредить, — опять возразила ему Нора, и Томаса начинало это уже раздражать.

— А я читал, что его могут сломать и ангелы, которые обладают силой, превосходящей силу демонов. Хотя её имеют только опытные учителя, но мы тоже можем попробовать провернуть это дело, ведь нам уже приходилось противостоять злу, — не сдавался Томас.

— Это очень хлипкий план. Нам вряд ли удастся выкрасть этот посох и, тем более, сломать, — вмешался в спор Джонатан.

— Ну, ладно, если я вас не смог убедить, то теперь вы пораскиньте мозгами и предлагайте какие-нибудь идеи, а я пока расспрошу Джека о наших бабулях, ведь должны мы иметь, хоть какое-то представление о наших врагах, — и с этими словами он быстро покинул гостиную.

Джек сидел один в столовой, пил чай и о чём-то усердно думал, поэтому он не заметил, как вошёл Томас.

— Извини, Джек, я тебе не сильно помешаю своим присутствием?

— Нет, что вы сеньор. Я чем-то могу вам помочь? — произнёс Джек, оторвавшись от своих тревожных мыслей.

— Да, я хотел спросить у тебя, Джек, скажи, в Петмос попадают только за тяжёлые преступления или за мелкие тоже?

— Нет, только за серьёзные преступления, которые фиксируют зеркала, ну а за менее тяжёлые изгоняют из страны, как вы сами знаете, — ответил он. — А почему вы об этом спросили?

— А за какое преступление тогда отсидели наши бабули? — задал Томас очередной вопрос, пропустив последние слова Джека мимо ушей.

— Ну, они же посягали на власть, которая им уже не принадлежала, ведь я же вам рассказывал, — уже как-то настороженно ответил Джек, который явно не ожидал таких расспросов.

— Но, это же не серьёзное преступление. За такое посягательство даже не всегда выгоняют из страны, — возразил Томас. — Джек, какое они ещё совершили преступление, что их посадили в Петмос на десять лет?

— Вот это мне неизвестно, сеньор. Я был дворецким в доме вашего отца, а они жили в других особняках, и поэтому мне не приходилось с ними общаться. Мне только было известно об их аресте в день вашего рождения и ничего более этого, — можно сказать честно ответил Джек, но глаза всё же опустил и это не ускользнуло от Томаса.

— Странно ещё, что они так благополучно вышли оттуда, ведь Петмос это такое гиблое место.

— Да, из этой тюрьмы редко, кто выходит живым и невредимым. В основном, заключённые не дотягивают до конца своего срока, они либо умирают, либо сходят с ума, — подтвердил Джек. — Наверное, им просто повезло.

— Джек, а ты когда-нибудь видел Петмос? — продолжал допытываться Томас.

— Нет, его могут увидеть только узники. Но я знаю, что он находится под землёй, здесь, на территории Перекрёстка миров.

— Теперь ясно почему, выйдя из тюрьмы, они стали такими злобными — у них просто не всё в порядке с головой и всю свою злость старухи выплёскивают на нас, — заключила Марианн, когда Томас им выложил всё, что выведал у Джека.

— Жаль, что Джек не рассказал, по какой причине их всё же посадили, но это можно выяснить позже, — решительно произнёс Томас.

До позднего вечера дети пытались составить план, как избавиться от спятивших старух, но, ни к чему толковому не пришли. План Томаса оказался самым действенным, хотя сделать его реальным было практически невозможно. Не прейдя к точному решению, дети стали расходится спать и только одна Луисана решила остаться в гостиной, так как пыталась разобрать, что написано в загадочной книге, которая так сильно заинтересовала даже Виргунада. Ей уже самой захотелось узнать, что в ней содержится прежде, чем она её вернёт. Но, к сожалению, ей ничего не удавалось разобрать, как бы она не старалась. «Как жаль, что я не могу перевести ни слова» — разочарованно сказала про себя Луисана, опустив руки на пожелтевшие листы книги. Зевая, девочка уже собиралась закрыть книгу и идти спать, но тут застыла на месте, раскрыв рот от изумления. Незнакомый шифр прямо на глазах стал превращаться в слова, которые были ей вполне понятны. Сначала Луисана подумала, что ей всё это мерещиться, но протерев глаза, она убедилась, что это происходит на самом деле. Луисана была несказанно рада, что так всё обернулось, но перенесла чтение книги на следующий день, так как у неё уже слипались глаза.

* * *

Было уже около трёх часов ночи, когда Марианн проснулась от тревожного сна. Маленькую комнату обволакивала ночная тьма и до утра было ещё далеко, нo девочка уже не могла заснуть заново. Ворочаясь на жёсткой кровати Марианн, вдруг услышала какой-то слабый шум прямо за их дверью. Недолго думая, она тихонько соскользнула с постели, надела свободный халат, который, как и остальным, ей выдала Берта и на носочках бесшумно подкралась к двери. Уже дальше по коридору тихо заскрипел пол, и послышались чьи-то приглушённые голоса. Марианн хотела было возвратиться обратно в кровать, но любопытство всё же победило и, к тому же, спать ей всё равно не хотелось. Поэтому, убедившись, что Луисана и Нора крепко спят, она тихонько открыла дверь и вышла на коридор, освещённый слабым светом настенных ламп. Оглянувшись по сторонам и, никого не увидев, она бесшумно подошла к лестнице и, перегнувшись через перила, посмотрела вниз. Но там тоже никого не было, вокруг стояла только ночная тишина. Внезапно Марианн почувствовала, что за её спиной кто-то стоит. Не успела она обернуться, как чья-то огромная рука обхватила её шею. Марианн удалось издать слабый возглас перед тем, как вторая рука заткнула ей рот тряпкой, смоченной хлороформом. Девочка ещё пыталась как-то вырываться и даже позвала на помощь, когда её быстро затаскивали в тёмную комнату, а потом она полностью отключилась.

* * *

Этот крик мигом разбудил всех обитателей мрачного здания. Дети тоже проснулись и, наспех одевшись, повыскакивали из своих комнат.

— Что это был за крик? И что вообще случилось? — ещё не совсем проснувшись, спросил Джонатан.

— Я, кажется, догадываюсь, кто это кричал, — с тревогой в голосе произнесла Нора.

— Что за паника среди ночи? — недовольным тоном спросил Томас, протискиваясь между двумя братьями и при этом, пытаясь одеть на ногу кроссовок. Следом за ним протиснулась и морда Сарбоны.

— Томас, пропала Марианн и, по всей вероятности, это она кричала, — сообщила ему Луисана.

— Это плохо, нужно немедленно её найти! — выпалил Томас и уже направился вдоль коридора, но Джек ему помешал, вовремя схватив за руку.

— Нет, стойте, сеньор, вы никуда не пойдёте. Я её сам найду, а вы лучше отправляйтесь все по своим комнатам и оттуда ни ногой, пока всё не разрешиться.

— Но, Джек, моя сестра в опасности, а я палец о палец не ударю! — возмутился мальчик.

— А с чего вы взяли, что она в опасности. Не забывайте, что мы находимся на нейтральной территории, на которую не могут ступить падшие ангелы, — начал успокаивать его Джек.

— Но Марианн не из тех, кто кричит при виде паука и, к тому же, наши бабули ещё не падшие ангелы и для них это свободная территория, — заявил в ответ Томас. На этот раз Джек согласился с ним, но теперь, тем более не собирался его никуда отпускать. В подтверждение слов Томаса в другом конце здания раздался душераздирающий крик. Буквально через мгновение в здании началась дикая паника, так как двери в башню вышибли и вестибюль заполнился нежданными гостями, которыми являлись люди. Они уже заметили детей и быстро направились к лестнице.

С ужасом Джек понял, что от старух им никуда не деться. Они достали их даже на нейтральной территории, хитро использовав людей, для которых не существует никаких запретных территорий. Но как, ни крути, на нём лежала огромная ответственность, защищать детей, которые, кстати, сами позаботились о своей безопасности. Не успел Джек оглянуться, как от детей уже и след простыл. Они уже разбежались в разные стороны искать Марианн, и Джек понял, что ими будет очень сложно управлять.

Восьмая глава

Марианн лежала без сознания на высоком, деревянном столе, скованная цепями по рукам и ногам, и с кляпом во рту. Нанятые старухами люди, затащили девочку в подвал башни, чтобы её не успели быстро найти. Марианн очнулась быстро и первым, что она увидела, так это засмальцованную керосиновую лампу, висевшую над её головой. Когда в глазах немного прояснилось она, разглядела, рядом стоявшую бабушку. Её бледное, словно маска лицо ярко выделялось на фоне её обычного чёрного наряда.

— Ну, наконец-то ты очнулась, а то я уже собиралась тебя будить, — холодным тоном произнесла Патриция. — У меня есть прекрасное средство для пробуждения ото сна, — с этими словами она взяла, у позади стоящего амбала, приличных размеров кинжал. При виде оружия Марианн от ужаса покрылась холодным потом.

— Не нужно бояться, внученька, я не стану сейчас тебя убивать. Просто хочу, чтобы ты привыкла к боли, это тебе очень понадобиться в скором будущем, — зловеще сообщила старуха и провела тыльной стороной кинжала по щеке девочки. — Знаешь, на моём счету ни одна смерть, но к счастью, все мои промахи не известны другим и, поэтому я отсидела в тюрьме только заодно убийство. Моя «любимая» доченька вышла замуж за твоего отца, а я была против этой свадьбы, у меня были на то особые причины, но она поступила против моей воли, и мне пришлось её наказать. Я убила её отца, своего мужа, который поддерживал её решения, и я сделала это прямо на её свадьбе. София мне в этом деле хорошо помогла. Немного раньше этого события тот, кто был мне дорог, сломал мне жизнь и, поэтому я тоже безжалостно стала губить его жизнь и тех, кто был ему дорог. К счастью, нас схватили не сразу, и я успела осуществить первую часть своего плана до конца и теперь осталась отомстить с помощью вас вашим родителям, которые отняли у меня всё.

От такого рассказа у Марианн побежали мурашки по коже, и Патриция заметила её реакцию.

— Ты, наверное, хочешь поделиться со мной своими впечатлениями от услышанного, — со злобной ухмылкой спросила старуха, и освободила её рот от кляпа.

— Да ты настоящее чудовище, убийца-психопатка! — тут же воскликнула Марианн, и резко приподнявшись, она хотела укусить её, но Патриция успела заранее защитить себя, ударив изо всех сил девочку по лицу, что у неё аж потемнело в глазах.

— Если ты будешь плохо себя вести, мерзкая девчонка, то я прикончу тебя раньше времени! — пригрозила Патриция, приставив нож к горлу девочки но, несмотря, на угрозы Марианн, не собиралась отступать.

— Если тебе так не терпится это сделать, то можешь приступать, но мои родители непременно накажут тебя за все твои грязные дела, и ты сама будешь умолять их о смерти!

— Скорее всего выйдет наоборот, потому что, когда я верну то, что мне принадлежит я превращу их в ничто, также как и их наследников. Но прежде, последние, помогут мне получить желаемое.

— Этого никогда не будет! Ты не сможешь заставить нас участвовать в твоей отвратительной мести.

— Ещё как заставлю, у меня есть множество методов принуждать других исполнять мою волю и я их успешно применяю, — уверенно заявила Патриция и тут же в подвал вошли ещё два амбала, которые держали за руки Джека. Он пытался вырваться, и у него это могло получиться, если бы один из них не приставил дуло пистолета к его виску.

— Например, если ты не захочешь мне подчиниться, я убью вашего единственного защитника, — продолжила старуха и с этими словами она взяла из рук амбала оружие и нацелила его на Джека.

— Глупый метод, ты этим поступком ничего не добьёшься, — стояла на своём Марианн, очевидно, не приняв её слова всерьёз.

— Да ну, я так не считаю, — со злобной ухмылкой произнесла Патриция и без колебания нажала на курок…

* * *

Тем временем, в здание почти не осталось никого в живых. До того, как Джека схватили, он успел спрятать детей в коморке под самой крышей, где ещё пряталось несколько обитателей башни. Но дети там долго не просидели и вскоре опять вышли искать себе приключений. Осторожно, и как можно незаметней они добрались до вестибюля, где собралось бандитское кодло. Спрятавшись за колоннами, они заметили, что «посох времени» находится в руках у Софии, а её саму окружало, где-то с десяток вооружённых варваров.

— Ну и какие наши дальнейшие действия? — прошептала Луисана, вопросительно посмотрев на брата.

— Нужно как-нибудь отвлечь этих горилл от старухи и тогда я подкрадусь к ней сзади, — предложил Томас, София как раз стояла к ним спиной.

— И как ты собираешься их отвлекать, — поинтересовался Дэвид.

— Да нам просто нужно наделать шуму и разбежаться в разные стороны, — ответила за него Нора.

— Всё это хорошо, Нора, но здесь далеко не разбежишься, — возразил Джонатан. — Разве, что выбежать на улицу и увязнуть там по колена в грязевом болоте.

— Но лучше вымазаться по уши в грязи, нежели оказаться в заложниках у этих ненормальных старух, — заявил Томас.

Долго решать у них времени не было, поэтому два брата и Луисана пошли гонять злых дяденек, а Софию взяли на себя Томас и Нора. Перебегая от одной колонны к другой, троица незаметно подобралась ближе к выходу. Так как дверей уже не было, то выйти наружу не составляло никакого труда.

— Привет, бабуля, ты случайно не нас ищешь! — выкрикнул Джонатан, выбежав из-за колонны, а за ним и остальные двое. Все злобные взгляды были тут же обращены на них.

— О-о-о, неужели вы решили сдаться добровольно, — ехидно улыбаясь, произнесла София.

— Всё может быть, но для начала вам нужно нас схватить! — крикнул Дэвид и с этими словами они все трое рванули к выходу. Старуха тут же скомандовала, и её вышибалы ринулись в погоню, но двое всё же остались стоять возле неё, и это усложнило задачу. Когда дети и преследователи скрылись из виду, Нора, недолго думая, тоже выбежала из укрытия.

— Эй вы, красавцы, а как же я? — воскликнула девочка, выскочив на середину вестибюля.

— А вот ещё одна паршивка нарывается на неприятности, схватите её немедленно!!! — заверещала София и двое сразу направились к девочке. На первый момент Нора не знала, как ей действовать дальше. Бежать, можно сказать, ей было некуда. Нора оглянулась вокруг, а затем невольно посмотрела наверх и ей тут же пришла в голову неплохая идея, но слегка безумная. Так как раздумывать ей было некогда, она решила попробовать осуществить свою идею. Сильно оттолкнувшись ногами от пола, девочка сделала в воздухе сальто и запрыгнула на перила лестницы и оказалась на втором этаже. Хотя лестница была далековато, но ей всё же получилось до неё допрыгнуть и это было просто невероятное зрелище. Сначала Нора чуть было не упала со скользких перил, но она быстро отреагировала и установила равновесие. Два амбала совершенно не ожидали такого поворота событий и были просто сбиты с толку. Пока всё внимание было обращено на Нору, Томас воспользовался этим моментом и, подкравшись сзади, выхватил у Софии посох, который она держала слабо.

— Нора, лови! — крикнул он девочке и запустил посох в её сторону и та удачно его схватила. К сожалению, сам Томас не успел отбежать на безопасное расстояние. Позеленевшая от злости старуха схватила мальчика за шиворот и подняла его на уровень своего каменного лица.

— Напрасно ты забрал мою вещь. Теперь тебе не поздоровится, мерзкий мальчишка! — злобно рявкнула София, но Томас быстро освободился, сильно укусив её за руку. Старуха моментально отпустила его, взвыв от боли, и мальчик тут же отбежал от неё как можно дальше.

— Томас, что мне теперь с ним делать?! — в отчаянии воскликнула Нора, так как двое громил стремительно поднимались к ней по боковой лестнице, которые уже успели запереть и входные двери, чтобы проворные дети не успели убежать.

— Вытяни из посоха камень и расколи его своим ножом!

— Нет! Только попробуй это сделать, маленькая негодяйка! — взревела старуха и метнула в девочку кинжал, но та успела вовремя пригнуться, и оружие застряло в стене.

Не колеблясь, Нора вынула быстро изумрудный камень и успешно расколола его на части, сделав посох совершенно не пригодным. Однако враги уже взобрались на четвёртый этаж и направились к Норе, которой теперь не куда было бежать.

— Нора, давай спрыгивай вниз, я тебя поймаю! — крикнул ей Томас, но это ему не удалось сделать, так как рассвирепевшая старуха кинулась к нему, и мальчику пришлось от неё убегать. Норе же не оставалось другого выбора, как спрыгнуть вниз. Хотя высота и была приличной, она всё же рискнула, и как раз вовремя сорвалась с перил прямо перед носом у амбалов. Как только она приземлилась успешно на пол, словно кошка, даже ничего себе не повредив, к ней тут же подбежал Томас. Старуха бегала не так быстро как он и мальчик быстро её загонял. Увидев, что две жертвы стоят рядом, амбалы Софии тоже спрыгнули вниз, а с другой стороны подлетела и она, таким образом, дети оказались в западне.

— Теперь вы попались, негодники, и получите по заслугам за свои выходки! — пригрозила София, медленно приближаясь к ним. Но Томас не растерялся и, выхватив у подруги посох, приготовился его сломать об колено.

— Прежде, чем вы нас схватите, я уничтожу эту вещь, которую вы не законно приобрели. Надеюсь, она вам больше не нужна, — решительно заявил Томас.

— У тебя ничего не выйдет. Ты не имеешь такой силы, которая может его уничтожить, а вот у моих подчинённых есть сила уничтожить вас, — холодно отчеканила София, но по её лицу промелькнула тень сомнения. Хотя два амбала уже держали их под прицелом, Томас решился, и ударил изо всех сил посох о согнутое колено. Раздался треск, колено пронзила боль от ушиба, послышался вопль старухи. Посох треснул, но ещё не сломался.

— Что вы остолбенели олухи, стреляйте в него, он же сейчас сломает его! — скомандовала старуха, ринувшись к мальчику, чтобы ему помешать. Но выстрелить они не успели, так как Томас быстро повторил попытку, и посох раскололся напополам. Яркий свет заслепил глаза, дикий вопль Софии с каждой секундой отдалялся пока и вовсе не стих. Через мгновение всё было кончено и свет исчез вместе с Софией и её приспешниками. Томас открыл глаза, в руках он держал то, что осталось от посоха, а рядом стояла Нора с широко распахнутыми от удивления глазами. Она ничего не успела сказать, так как входные двери открылись и вошли все испачканные в грязи остальные трое. Эльфы помогли им выбраться из грязевого болота, в котором они сразу увязли вместе со своими врагами. Пока они все барахтались в этой грязи, враги просто напросто куда-то исчезли. Удивлённые дети решили вернуться назад, но и внутри неприятеля тоже не было.

— А куда же делись психи? — в недоумении спросила Луисана, осматривая вестибюль. Томас же молча, показал ей разломанный посох, и всем сразу всё стало ясно.

— Супер! Как у тебя получилось его сломать! — изумился Джонатан.

— Да я и сам не знаю, может, потому что мы уничтожили камень, и поэтому его так было легко сломать, — замялся Томас, сам удивлённый не меньше остальных.

— А вот как ты понял, что нужно сначала сломать камень, ведь мы даже не знали про него? — тут же спросил Дэвид.

— Да он просто бросился мне в глаза, и я подумал, что сломав сначала камень, можно будет припугнуть старуху. Я даже не рассчитывал сломать посох и поэтому хватит меня грузить вопросами!

— Может, действительно посох, возможно, сломать без камня. Я про это ничего не знаю, — поддержала предположение Томаса Нора. — Во всяком случае, это можно разузнать у Джека, а сейчас главное, что старухи от нас очень далеко и не скоро смогут нас нагнать, если у них вообще это получится.

Ну а теперь немного перекрутим полотно, на котором вы это всё читаете назад и посмотрим, что же случилось с Джеком. Хорошо, что у Марианн не были завязаны глаза. Как только Патриция нажала на курок, девочка быстро отреагировала и силою взгляда отвела пулю немного в сторону, так что она угодила в руку, рядом стоящего бугая. Раненый тут же отпустил Джека, а тот не упустил момент и залепил другому нападавшему в глаз, тем самым освободившись от цепких лап противников. Патриция хотела повторно выстрелить, но у неё ничего не вышло, так как она просто исчезла у них перед глазами. Марианн и Джек так и застыли на месте от такой неожиданности. К тому же Джек только сейчас понял, что Марианн сделала нечто невероятное.

— Сеньора, как у вас получилось отвести пулю, неужели, вас такому кто-то учил?

— Да никто меня этому не учил, я просто испугалась за тебя, и у меня как-будто сработал рефлекс. Я словно знала, что нужно делать, хотя даже не видела пулю, — взволновано произнесла Марианн. — Не понимаю, как это у меня вышло, Джек.

Спустя пару часов дети с Джеком сидели в гостиной возле камина, дожидаясь утра. Из обитателей башни в живых остались лишь не многие. Некоторые были серьезно ранены, и с ними уже возилась Берта.

— Ну вот, древняя реликвия нашей страны уничтожена. Но ваши жизни, по сравнению с посохом бесценны, — задумчиво произнёс Джек, разглядывая обломки посоха.

— Джек, а правда, что его может сломать любой, но если уничтожить и камень? — поинтересовался Томас.

— Ну, если вы его сломали, значит можно, — не очень уверенно ответил Джек.

— Интересно, две старухи скоро настигнут нас? По мне, лучше бы их заловили и заперли в тюрьме на неопределённый срок, — заявил Джонатан, который после рассказа Марианн ещё больше их возненавидел.

— Без понятия, когда они нас догонят. Их могло отнести в любое место, где они недавно были, но и без них здесь проблем будет достаточно. И от большинства из них я не смогу вас защитить.

Ночью никто из них уже не смог заснуть. Первым, что они собирались делать дальше, так это разузнать, что-нибудь о Спящей долине и Берта посоветовала им обратиться к старику Хоулу, (в молодости он бывал в этом лесу) которого можно было найти в дешёвом трактире для бедноты «Три побитых рожи» в центре городка. С самого раннего утра, плохо отдохнувшие, они отправились в дальнейший путь, покинув мрачную башню. Снаружи стояла сырая, осеняя погода. Грязевое болото уже немного подсохло, и можно было кое-как передвигаться. Пока они спустились с пустыря, уже совсем развиднелось. Выйдя на нормальную дорогу, путники отправились на главную площадь, на которую Джек ещё помнил, как выйти. В такой ранний час прохожих почти не было, только кое-где прошмыгнут и опять скроются за поворотом. Чтобы не привлекать ненужного внимания своей внешностью ангела они все закутались в длинные плащи-накидки, широкие капюшоны которых закрывали им лица. Но, несмотря, на это на них всё равно бросали косые взгляды, особенно когда они вышли на более оживлённую улицу. Сновавшие повсюду, мрачно одетые и слегка страшноватые люди невольно обращали внимание на делегацию в чёрных плащах. Особенно дискомфортно чувствовал себя Джек, который привык к элегантному костюму управляющего, а теперь же был одет в простецкую спортивную одежду, да ещё и закутался в чёрный плащ, словно католический священник. В таком странноватом виде путники вышли на главную улицу, которая вела на площадь. Ещё не дойдя до неё, Джек спросил у какой-то зачуханной тётеньки, как пройти к трактиру, после чего они свернули направо, в узенький проулок. За углом покосившегося старого дома и находилась эта харчевня с ненормальным названием. Что заведение, что и местность вокруг него друг друга стоили.

Это была небольшая, одноэтажная будка из серого кирпича с прогнившей деревянной крышей, — с виду трактир очень смахивал на сельскую, заброшенную избу. Перед входом, который, был скорее похож на дыру в берлоги, висела покосившаяся ржавая вывеска с названием, а через маленькие, замусоленные окошки вообще ничего не было видно.

— Джек, а может это общественный сортир, а не забегаловка, которая нам нужна? — посмотрев с сомнением на Джека, спросил Томас, на что тот только пожал плечами.

Джек попросил детей остаться подождать его снаружи, но они наотрез отказались, сославшись на то, что сильно продрогли от сырости.

Как только они зашли в трактир в ноздри тут же ударил тошнотворный запах алкоголя и сигаретного дыма. В помещении было так накурено, что начало щиплить глаза, а из-за густого облака дыма они с трудом могли разглядеть посетителей. В такой ранний час их было мало. Любители выпить или просто бедняки, которые пришли дёшево поесть, сидели то тут, то там за плохо отёсанными столами и на расшатанных, стульях. Джек отвёл детей в самую глубь трактира, чтобы на них не пялились. Посадив их за свободный столик, Джек пошёл к замусоленной, барной стойке, за которой орудовали три худощавых мужика с небритыми лицами, на которых были нарисованы фальшивые уродливые шрамы и синяки под глазами. Наверняка, они и управляли этим заведением. Пока Джек разговаривал с этими пугалами, дети не знали, куда спрятаться от косых взглядов посетителей. Через минуту Джек вернулся и быстро вывел детей из трактира.

— Сейчас этого старика здесь нет, но мне сказали, что в это время он рассказывает на центральной площади свои небылицы здешним зевакам и этим зарабатывает себе на жизнь, — объяснил он детям. — Поэтому мы пойдём его искать туда.

Когда они вышли на оживлённую площадь им сразу в глаза бросился огромный колодец, который стоял прямо посреди неё. Небольшая кучка людей толпилась возле него с большими вёдрами. На одном конце площади собралась внушительная толпа людей, в основном состоявшая из детей. Они стремительно направились туда. Оставив Джека с Сарбоной, дети с трудом протиснулись, между собравшимися, вперёд. Старый сказочник как раз закончил свой рассказ и собирал мелкие монеты, которые ему кидали в широкополую шляпу. Старик Хоул был уже в очень почтенном возрасте: его седые, прямые волосы спускались ему до пояса, худощавое лицо было испещрено глубокими морщинами. На нём был серый, длинный балахон из грубой ткани, перевязанный широким поясом и такая же серая, помятая шляпа. Когда толпа начала расходится он, сгорбившись на бревне, принялся считать свой скудный заработок.

— Здравствуйте, это вы должно быть Хоул? — вежливо обратился к нему Джек, подойдя к нему ближе.

— Да, я Хоул, великий сказочник, как меня величают здешние жители, — хриплым голосом ответил старик, подняв на него ещё не совсем потускневшие голубые глаза. — А вы здесь новенькие и, что-то хотите разузнать?

— Вы угадали, меня зовут Джек и я узнал, что вы бывали в Спящей долине и можете, что-нибудь о ней поведать.

— А вы, что собираетесь её посетить сами, — удивился старик, окинув взглядом детей.

— Нет, мы не собираемся её посещать, — ответил за Джека Томас, сняв капюшон. — Мы просто как туристы хотим разузнать о местных достопримечательностях. Старик Хоул посмотрел мальчику прямо в глаза, и было видно, что он ему не поверил.

— В первый раз слышу, чтобы Проводник пускал сюда туристов, особенно, ангелов. Обычно такие туристы становятся здесь коренными жителями или попадают в соседнюю страну.

— Мы попали сюда не с помощью Проводника и вообще мы с ним даже не знакомы, — заявила Нора, тоже сбросив капюшон.

— Ничего, скоро познакомитесь. Он доберётся до вас быстрее, чем вы решите отсюда удрать, — с жалостью произнёс старик. — Но, если вам так интересно, я расскажу про Спящую долину, только не здесь. Лучше пройдём ко мне домой, подальше от посторонних глаз.

Старик Хоул, опираясь на длинный посох, привёл их в свою маленькую, каменную лачугу. Запалив несколько свечей, он поставил подсвечник на обшарпанный стол и посадил гостей на длинную лавку, а сам уселся в обтёртое кресло. Затем закурив продолговатую, закрученную трубку, он начал свой рассказ.

— Пятьдесят лет назад, ещё совсем мальчишкой я попал в Перекрёсток. Тогда он ещё не был огорожен от этого леса. Но уже в то время, про него ходили неприятные слухи и поэтому никто не осмеливался туда ходить. Меня, как и некоторых моих друзей, заворожила таинственность этого леса и одним утром мы отправились туда на разведку. Пятеро моих друзей вооружились на случай, если встретится хищный зверь, но пока мы шли нам не попался, ни один зверь, ни птица, ни одна даже букашка не пролетела мимо нас. Вокруг словно всё вымерло, если вообще когда-нибудь здесь жило. Но зато в этом лесу была уйма разнообразных, диковинных растений и необычных цветов, которых мы никогда прежде не видели. Любуясь красивой природой, мы вскоре вышли из лесу и оказались в бескрайней долине без единого дерева. Там росла лишь одна чёрная трава по колена и кустарники с такой же чёрной листвой. Нас очень удивил этот пейзаж. Эта трава источала какой-то приятный, сладковатый аромат. Вскоре, как сейчас помню, мы почувствовали сильную усталость, и нам сильно захотелось спать. Чтобы без толку не бродить по долине мы решили повернуть назад. Но тут, совсем не далеко от нас, мы услышали топот лошадиных копыт, который с каждой секундой приближался. Из-за любопытства мы решили подождать, чтобы узнать, кто же к нам едет, и как оказалось, напрасно мы не ушли сразу. Нам очень хотелось спать, и мы едва держались на ногах, но ждать долго не пришлось, вскоре они появились.

Из лесу на чёрных лошадях к нам неслось пятеро всадников в таких же чёрных, длинных плащах. Их лиц мы издали не увидели, так как их наполовину прикрывали широкие капюшоны, из-под которых выглядывали только их чёрные космы. Когда они стремительно приблизились к нам, мы увидели, что на лицах у всадников были надеты железные маски, а глаза были закрыты. От их хриплого, громкого дыхания у нас аж мурашки пошли по коже и от страха начали подниматься волосы на голове, — и старик невольно вздрогнул от неприятного воспоминания. — Они быстро окружили нас, и нам не куда было бежать. Не успели мы опомниться, как всадники вынули огромные мечи и напали на нас. Я был безоружен, но мои друзья стали защищаться, открыв огонь по нападающим. К сожалению, это не помогло, пули пролетали сквозь них, не причиняя им вреда, но зато ещё больше их разозлили. Поэтому они и взялись за них первыми. В одно мгновенье всадники вырвали им сердца и мои все друзья погибли. Обезумев от ужаса, я кинулся бежать, куда глаза глядят. Один из них увидел, что я убегаю и, развернув своего коня, ринулся за мной вдогонку. Ломая всё на своём пути, он почти догнал меня, но я чудом смог спастись, успев выбежать из лесу. За пределы леса он не вышел, я только услышал жуткое ржание его коня и удаляющийся топот копыт. Когда всё стихло, я упал на землю и горько заплакал по моим друзьям. С тех пор больше никто не ходил в Спящую долину, как её прозвал народ, и вскоре отгородили этот лес от города высоким забором.

* * *

— Ну вот, Джек, теперь ты поверил, что Спящая долина, это не сказка, а её обитатели не вымышленные персонажи. Всё происходило на самом деле, — заявил Томас. Они уже покидали городок, возвращаясь ночевать на Арагон.

— Да я, сеньор, не знаю, как воспринимать этот рассказ, за правду или за выдумку, но лучше нам самим это не проверять, — ответил задумчиво Джек.

— Но нам всё равно нужно туда пойти, чтобы попасть через заброшенную церковь в Авалон, — возразила Нора.

— Но одним идти туда полное безумие, так что мы придумаем для начала какой-нибудь план.

К счастью, они вовремя успели уйти из городка, так как эльф сообщила им, что их уже разыскивает Проводник со своей бандой, поэтому им придётся пока на время не покидать корабль, а это всё затягивало дело. Но дети всё равно не теряли зря время, и засели в библиотеки, разыскивая дополнительную информацию о Коллекционерах сердец. Дополнительные сведенья были не очень утешительными, так как они узнали, что убить их может только солнечный свет, а выманить их из лесу просто не возможно. К тому же, они хорошо умели летать.

— Интересно, эти изверги не трогают только тех, у кого нет сердец. Вот бредятина, кто же может жить без сердца, ведь даже у падших ангелов оно есть, — удивился Джонатан, смотря в книгу. — Наверное, автор книги решил над всеми посмеяться.

— Но один с сердцем всё же смог сбежать, хотя не умел летать, — напомнил друзьям Дэвид.

— Ему просто повезло от них сбежать и то в противоположном направлении, — недовольно хмыкнула Марианн. — А мы добежим до той церкви, и нас там зарубят быстрее, чем тех пятерых мужиков.

— Марианн, не будь такой пессимистичной, пока у нас есть немного времени мы можем попробовать придумать какой-нибудь хитрый план. Можно потом узнать о них у местных жителей, возможно, они знают уже больше, чем эта книга, — предложил Томас.

— А вам не кажется странным, что посреди чёрной долины находится заброшенная церковь и является входом в Авалон. Да ещё эти всадники одеты в какие-то монашеские балахоны, — удивилась Нора, рассматривая иллюстрацию в книге.

— На карте указана католическая церковь, а она причисляется на земле к ложной религии, из-за которой совершалось множество войн, поэтому эта церквушка и является входом в жестокий мир, — объяснила Луисана, которая всё уже успела расспросить у Джека.

В течение недели дети пытались составить хитроумный план. К тому же они решили узнать и про других мерзких личностей, которых можно было встретить в Перекрёстке миров и соседней стране. В том числе, они немного узнали о Проводнике. В книгах вкратце описывались их слабые места и как можно им сопротивляться. Как ни странно, но дети ничего не могли найти о Наблюдателе, а также императорах Авалона, видимо, они позаботились, чтобы о них не разглашалась информация. Из книжек дети стали учиться отрабатывать приёмы сопротивления врагам в целях самозащиты. Джек только удивлялся их бесстрашию и твёрдому настрою достигнуть своей цели, несмотря на то, что шансы вернуться домой были мизерными. Вот уже полгода они путешествуют на корабле вдали от родины, и дети привыкли к нему, как к своему временному дому. Джек видел, как им было трудно привыкать к новым условиям жизни и трудностям. Им было трудно смириться с жестокостью и бедностью, которых не было в их стране.

Однако Джека радовало, что дети испытывали жалость к обездоленным, вместо отвращения.

Так прошла неделя, а за ней пошла вторая. Дети хорошо изучили своих возможных противников, и теперь осталось попробовать применить свои знания на практике. Эльфы через день приносили им местные газеты, которые пестрили всевозможными ужасными случаями, происходящими в городке. Жители Перекрёстка были настоящими рабами, на которых постоянно выпускали из Авалона всякую нечесть. Например, сейчас, как пишет газета, в городе орудует стая авалонских волков и поэтому жители вынуждены не покидать свои дома, так как укусы этих зверей были смертельными из-за яда.

— Какой кошмар, обитатели этого города не имеют ни малейшей свободы от демонов, — с неподдельным ужасом произнесла Нора, подробно изучив вчерашнюю газету. — Так же можно и с ума сойти!

Дети как обычно завтракали в столовой, сидя за круглым столом, когда внезапно залетела перепуганная эльфийка. Джек как раз ушёл на кухню.

— Катастрофа, я услышала ужасную новость! — завопила она, влетая в столовую. Дети все как один удивлённо уставились на неё.

— Завтра с раннего утра здесь будут рыскать эти зверюги. Они в городе по просьбе Проводника и, кажется, они пронюхали, что вы находитесь недалеко от города, так что нужно как можно быстрее отсюда бежать.

— Но нам некуда бежать. В городе мы точно от них не скроемся, — возразил Джонатан.

— Нам придётся выйти в открытое море, а через несколько дней, когда всё утихнет, мы вернёмся обратно, — сообщил Джек, выходя из кухни.

— Нет, это не выход, — тут же запротестовал Томас. — Мы же не можем всё время убегать от него. Нам всё равно нужно попасть в город, а он принадлежит Проводнику, поэтому нам не избежать встречи с ним, но для начала необходимо узнать, что он от нас хочет.

— Уж точно ничего хорошего, так что лучше постараться не попадаться ему на глаза, — настаивал на своём Джек, — Не думаю, что нам обязательно нужно попасть в город, чтобы пробраться в Сонную лощину, ведь она находится за его пределами.

— Обязательно, Джек, потому что этот лес тоже огорожен специальной чертой, и поэтому в него можно попасть только через проход в воротах, который можно найти изнутри. Так что нам всё равно придётся идти в город.

К сожалению, мнение Джека не изменилось. Несмотря на дикие протесты детей, он решительно заявил, что они немедленно отплывают на несколько дней в открытое море, а потом он сам на лодке отправится в город на разведку, мол. один он не так будет заметен, нежели стадо детей. Естественно дети не смирились с таким решением Джека и решили этой же ночью сбежать с корабля.

Сразу после завтрака они заперлись в библиотеки и принялись составлять план побега. Но Джек тоже был не дурак и догадался, что дети замышляют, что-то неладное. Поэтому он запер дверь трюма на замок и сообщил им, что ночью он будет спать в гостиной.

— Вот хитрый лис, как же мы теперь сбежим без лодки, ведь наш корабль уже далеко отплыл от берега, — негодовала Марианн. Дети уже не один час просидели за своим столом совещаний, думая как обхитрить Джека.

— А может, мы попросим у эльфов крылья и обойдёмся без лодки, — предложил Дэвид, нервно расхаживая по библиотеки, так как уже не мог сидеть за столом.

— Не пойдёт, от крыльев исходит слишком много света и нас с берега сразу же заметят, — возразил Томас, — Может, мы отправимся вплавь… — на него тут же кинули все неодобрительные взгляды и тут в библиотеку забежал Джонатан с радостным лицом.

— Вы не поверите, но я нашёл вторую дверь, ведущую в трюм, и она как раз не заперта! — тихо произнёс он, чтобы не услышал Джек.

— Но я там сто раз ходил и не видел никакой двери, может ты что-то перепутал, — с сомнением сказал Томас.

— Не удивительно, что ты её не нашёл, так как она едва заметна, — заявил Джонатан. — Я проверил лодку и теперь нам остаётся только незаметно пройти через нашего охранника.

Итак, одна из главных проблем была разрешена и дети уже к концу дня составили колоссальный план. Пробираться в город, когда весь берег был оккупирован, было конечно рисковано, но зато сам город был свободен от преследователей. Чтобы не попасться дети решили пробраться в город с другой стороны. Для того, чтобы не вызывать к себе подозрения, дети вели себя как обычно и, когда они лягли спать, Джек немного успокоился, но всё же остался спать в гостиной для страховки.

В полночь, когда Джек уже закимарил, дети были в полной готовности. Они снарядили себя всем необходимым для защиты, а Луисана взяла с собой всю аптечку, которая имелась на судне, и даже успела изготовить противоядие от укуса волкодавов, которые могли им встретиться на пути. А на вопрос брата, где она взяла индигриенты, Луисана призналась, что их когда-то дала ей Корнелия.

Неся в руках обувь, дети на цыпочках спустились в гостиную, где мирно спал Джек, и бесшумно пробрались на палубу. Стараясь не шуметь, мальчишки спустились вниз, и как они и предполагали, дверь трюма была заперта на амбарный замок и забита досками. Джонатан повёл друзей вдоль трюма по узкому проходу, освещая путь фонариком. Даже при ярком свете эта дверь не была бы так сильно заметна. Небольшая дверца трюма почти сливалась с деревянной стеной и естественно, Джек не мог её заметить. Так как она была без ручки, Джонатан отпёр её с помощью ножа и вместе они вытащили лодку из трюма. Снаружи стояла жуткая сырая погода, и моросил противный дождик. Вокруг всё было окутано густым туманом. Как можно меньше создавая шуму, мальчишки спустили небольшую лодку на воду и все они быстро, пока не проснулся Джек, отплыли от корабля. Стояла кромешная тьма и не то, что берега не было видно, но даже друг друга было трудно разглядеть, а фонарь зажигать они не решались, чтобы их не засекли. Однако глаза детей быстро привыкли к темноте. Закутавшись в плащи, дети сидели в лодке тише воды, а Томас стоял на носу их небольшого судна и орудовал веслом, возле него пристроилась и Сарбона, навострив свои длинные уши. Вскоре до них стали доноситься слабые голоса, а затем на горизонте из густого тумана показались тусклые огни. До берега было ещё далеко, но Томас тут же круто повернул лодку в сторону и они поплыли вдоль берега, чтобы обойти его с боку, так как сзади его окружал лес, а спереди атаковали сыщики. Как можно незаметней, дети подплыли к берегу и, пытаясь как можно дальше держаться от пристани, стали пробираться к городским воротам. Берег уже успел превратиться в грязевое месиво, а дождь всё усиливался. Перед самым носом находилась Спящая долина, её огромные, старые деревья зловеще скрипели, и это ещё больше накаляло обстановку. Дети очень рисковали собой, так как волки могли быстро учуять их, к тому же за ними увязалась Сарбона. Но, несмотря на опасность, они были полны решимости, достигнуть своей цели. Им повезло быстро добраться до ворот, без всяких проблем. Закинув толстую верёвку с железным крюком на конце, на каменную стену, дети принялись по очереди взбираться наверх, а Сарбону пришлось поднимать всем силою взгляда. Так они успешно попали в город. Всё шло, как никогда замечательно, но это длилось не долго. Не успели дети отойти от ворот, как впереди раздался сильный треск и из темноты донёсся злобный, жуткий рык. От страха детей пригвоздило к стене, бежать было не куда. Сарбона тоже в ответ стала грозно рычать, оставаясь храбро стоять впереди. Дети уже приготовились защищаться, когда Томас решился первым посветить фонариком, чтобы посмотреть, что хочет на них напасть. У всех отлягло от сердца, когда перед ними появился силуэт монстрилы Наблюдателя, который посмотрев на детей, тут же быстро скрылся из виду в ночной тьме. Непонятно, что он здесь делал, но детей это сейчас мало волновало. Единственное, что им сейчас было нужно, так это найти какое-то укрытие, чтобы спрятаться до утра от непогоды. Идти в трактир «Три побитых рожи» было опасно, так как их уже там видели, поэтому стоило подыскать что-нибудь другое. Битый час дети блуждали по грязным улочкам в поисках пристанища, но найти в такое время его было очень трудно. Вокруг было тихо и темно, как в погребе, — не светилось ни одного окна, всё везде было закрыто. Вскоре дети окончательно заблудились в этом лабиринте улиц и промокли до нитки. Вода уже стекала с них ручьём, когда они наконец-то нашли какой-то захудалый трактир. Уже не желая смотреть на название заведения, дети быстро забежали внутрь. Они живо поснимали с себя мокрую верхнюю одежду, и зашли в зал, который, как ни странно, был битком забит посетителями. Здесь царил настоящий балаган, и поэтому никто даже не обратил внимания на вошедших детей. Они же воспользовались моментом и быстро юркнули в самый конец зала, где как раз стоял свободный столик. К сожалению, стульев было только трое и им пришлось поместиться на них по двое. Полупьяные посетители громко переговаривались и смеялись, кто-то на сцене скрипучим голосом верещал какую-то песню, а от сигаретного дыма почти ничего не возможно было рассмотреть. Это как раз вполне устраивало детей, которые хотели остаться незамеченными. Вскоре к ним подбежал официант-гном, и они заказали горячие, местные напитки (с деньгами у них проблем не было, так как эльфы предоставили им достаточное количество этих бумажек, которых, кстати, не было в их стране и поэтому детей очень удивляло, что здесь, повсюду ценятся эти куски серой бумаги). Дети «развесили уши» и пытались уловить, что-нибудь интересное для себя, но из-за галдёжа услышать хотябы одно внятное слово было практически невозможно. Они также очень боялись встретиться с Проводником, ведь дети не знали даже как он выглядит и эльфам тоже не доводилось его видеть, а только его головорезов.

— Как бы хотелось быстрее убраться из этого Перекрёстка, вот только как нам пройти через Спящую долину и остаться живыми, — угрюмо произнёс Дэвид, чтобы хоть как-то снять напряжение. — Может, мы пройдём под видом «своих» и нас пропустят, — не всерьёз сказал он.

— А что неплохая идея, — внезапно подхватил Томас. — У нас же есть вещь из их страны, — книга. Мы можем прикинуться, что идём с визитом к императорам и несём им их вещь, это может сработать.

— Нет, Томас, это смешно, они нам не поверят, — возразила Нора, рассмеявшись в ответ. Томас хотел было уже защитить своё мнение, но неожиданно для всех Марианн вдруг выронила из рук чашку и схватилась за виски. Скорчившись на стуле, она зажмурила глаза от сильной боли и уже хотела закричать, но Луисана, сидевшая рядом, успела заткнуть ей рот рукой. Все сразу поняли, что с ней происходит. К счастью, приступ головной боли быстро прошёл, и как только всё закончилось, Марианн резко указала на входные двери рукой. В этот же момент двери трактира распахнулись настежь и в зал вошли двое огромных мужчин в чёрных костюмах, а за ними прошествовал среднего роста, худощавый мужик, на вид лет сорока. У него были лохматые, прямые волосы рыжего цвета, спускавшиеся до костлявых плечей, и зачесаны назад в стиле «копна сена» и такого же типа была козлячая бородка. Его недовольная рожа была ничуть не лучше, нежели его вид. Дети сразу поняли, что это был Проводник, и моментально соскользнули со своих стульев под широкий стол, спрятавшись под длинной скатертью, и захватили с собой три чашки, чтобы не было заметно, что тут сидело шестеро. Детям повезло, что они сидели в дальнем углу и их не успели заметить. Но, как назло, Проводник направился как раз к этому столику, так как он оказался единственным свободным. В зале тут же все немного притихли, а дети замерли под столом, боясь, что их разоблачат. Единственной радостью было то, что стол был довольно широким, и они смогли все поместиться на середине.

Проводник уселся за стол вместе со своими телохранителями и бесцеремонно скинул со столика грязную посуду, злобно бурча, что кто-то посмел сидеть за его столом.

— Неужели мы опоздали, и эти ангелочки успели улизнуть из города, — недовольно пожаловался Проводник своим сопровождающим.

К столику подошёл ещё кто-то и, согнав кого-то со стула возле соседнего столика, уселся рядом с Проводником.

— Рик, к тебе случайно не заходила кучка смазливых деток, лет десяти, которые ярко отличаются от остальных? — обратился тот к мужчине, который, видимо, являлся управляющим заведения.

Я лично не видел, это нужно спросить у официантов. По крайней мере, если они здесь и были, то уже ушли, — ответил мужчина. — Но ты не переживай, они вряд ли знают город и вскоре попадуться. Ты уже должен быть доволен такой ценной добычей, как тебе только удалось их притащить в Перекрёсток?

— В том то и дело, что я их сюда не приводил. Я только недавно узнал, что у меня такие гости. Без понятия как они попали в город, и по какому делу, но я уже знаю, как они выпали из своего гнезда. Со мной на днях связались их родственники, которые желают с ними расправиться, как с нежеланными наследниками и пообещали мне заплатить кругленькую сумму, если я их отловлю и передам им, — сообщил Проводник. — Они вряд ли сбегут от меня, так как я приказал перекрыть выход из города и вдоль ворот везде стоят патрульные, а по морю уже рыщут мои поисковые лодки.

— Да детки, очевидно, подумали, что здесь смогут скрыться от своих родственников, но ошиблись адресом! — раздался дикий хохот, после чего Рик продолжил. — А тебе не лучше было бы предложить ангелочков самим императорам, ведь они могут вознаградить тебя намного больше.

— Я пока что не получал от них никаких подобных приказов, а со своими предложениями к ним лучше не соваться. Если мне, что-нибудь сообщат, то тогда посмотрим…..

— А я, между прочим, видел недавно в городе питомца Наблюдателя, очевидно, он здесь не спроста околачивается.

— Вот хитрый лис, хочет перехватить у меня добычу! — грозно рявкнул Проводник, ударив изо всех сил кулаком по столу, из-за чего дети чуть было не подпрыгнули вместе со столом от неожиданности. — Ну, ничего, я из шкуры вон вылезу, но найду их первым!

С этими словами он резко сорвался со своего места и вместе со своими телохранителями вылетел из трактира. Рик тоже убрался восвояси, а дети, как можно незаметнее, гуськом покинули зал. Теперь они не могли даже вернуться на корабль.

Закутавшись в свои накидки, кампания свернула на узенькую улочку, постоянно оглядываясь по сторонам. Уже светало, и закончился дождь. Жители городка потихоньку выбирались из своих серых домов, заполняя улицы. Как ни крути, но дети невольно приковывали к себе внимание, главным образом из-за Сарбоны. Прохожие не привыкли видеть волка, свободно разгуливающего по улицам. Не успели дети далеко уйти, как им в глаза бросилось объявление о розыске шестерых детей-ангелов, за которых дают приличное вознаграждение. Как выяснилось позже, эти листовки были уже расклеены по всему городу. Дети поняли, что оказались в западне. Чтобы их не схватили сразу, они спрятались пока в каком-то заброшенном подвале.

— Всё нашему делу хана. Поганые старухи портят нам жизнь, даже будучи далеко от нас, — недовольно пробубнила Марианн.

— Да, Перекрёсток, маленький городок и нас быстро здесь отловят, и отдадут бабулям, — добавил Джонатан. — Как мы сразу не догадались, что у них могут быть связи с Проводником, да и вообще со всей нечестью, которая здесь водится.

— Мне, кажется, бесполезно скрываться от Проводника. Мы здесь новенькие и бросаемся в глаза, поэтому нам лучше добровольно сдаться ему, — спокойно заявил Томас на полном серьёзе. Все пятеро, как один в недоумении посмотрели на него.

— Томас, ты что спятил! Мы хотим от него удрать, а ты предлагаешь сдаться! — в изумлении воскликнула Нора.

— Удрать нам как раз и не удастся, а вот обдурить Проводника вполне возможно, — заявил тот. — У меня тут созрел неплохой план, если мы сдадимся они, скорее всего, сначала где-то будут нас держать перед тем, как передадут старухам. Так вот, нам главное притвориться запуганными детьми, и тогда они будут нас не так тщательно стеречь. Так как мы будем уже у них в руках, то ворота больше не будут оккупированы и, как только появится возможность, мы тут же дадим драпу, а перед побегом оставим от себя незабываемые впечатления, — и с этими словами Томас достал из рюкзака какую-то маленькую бутылочку с серым порошком.

— Это же порохолин, где ты его раздобыл! — удивлённо воскликнул Дэвид, любитель и мастак на различные проказы.

— А это ещё, когда на башню напали те варвары, то они хотели подорвать здание и разложили порошок на каждом этаже. Мы им помешали это сделать, а порохолин остался и я решил его собрать на всякий случай и вот этот случай настал.

— Томас, твои планы такие же безумные, как и ты сам, — сделала вывод Луисана.

— Ну, мы же находимся с вами в безумном мире, поэтому и планы получаются соответствующие. А, если кто-то может предложить свою версию, то пожалуйста, я не против. Все на мгновенье замолкли, обдумывая предложение Томаса.

— Ну ладно, допустим это единственный вариант бежать отсюда, а где ты собираешься прятать порохолин, ведь они же будут обыскивать нас? — заявила Нора.

— Об этом можно не беспокоиться, мне его потом передаст мой эльф и, кстати, наши сумки они тоже должны забрать, — объяснил Томас. — Если мы попробуем осуществить этот план, то сможем вернуться на корабль и проучить Проводника и его шайку, и тогда в следующий раз они уже не будут такими прыткими, когда нам придётся сново вернуться в город. Друзьям ничего не остовалось, как согласится. Всем хотелось вернуться на корабль, где они себя чувствовали в безопасности, да и Джек там сидел один, совершенно не зная, что происходит сейчас с его непокорными подопечными.

Долго искать Проводника и его команду им не пришлось. Как только дети вышли на площадь, они встретились с ним лицом к лицу. По всем признакам тот быстро определил, что это та добыча, которую он искал. Дети сняли с себя капюшоны и сбились в кучку, всем своим видом показывая, что они как-будто неожидали встретить здесь своих врагов.

— Какое счастье, ангелочки решили добровольно сдаться. Вот и молодцы, облегчили нам работу, — противным голосом протянул Проводник, выходя из толпы таких же негодяев, как и он сам. Дети ничего не ответили, а только сделали вид, что сильно напуганы, и их не кому защитить. В тоже время, недавно оживлённая площадь, моментально стала пустой, видимо Проводника здесь очень боялись.

— Схватите эту кампанию и обыщите с ног до головы! — приказал он, показывая гнилые зубы в самодовольной улыбке.

Уже через несколько минут детей связали и кинули в небольшой фургон. Их рассадили на длинной лавке, а напротив них уселись три громилы, которые всю дорогу не сводили с них глаз, как-будто они могли куда-то исчезнуть из машины. Очевидно, старухи успели осведомить Проводника, что дети очень хитрые и поэтому все были на стороже. Сам же Провдник сидел впереди возле водителя вполуоборота.

— И какими же судьбами такие примерные детки оказались в таком паршивом месте? — полюбопытствовал он.

— А чтобы увидеться с вами лично. Мы ваши большие фанаты и много классного про вас слышали, — скалясь на все тридцать два зуба, ответил Томас, а у Проводника просто отвалилась челюсть от такого ответа, ведь все округе его боялись, — чего одна его рожа стоила. — А, кстати, моя кликуха Кондуктор, а моих друзей кличут паграничниками и мы очень счастливы, что попали к вам в плен. Остальные сидели, молча, и едва сдерживали смех, а бедного Проводника аж перекосило от такой неожиданности.

— А вы нам оставите автографы на память, — подхватила Марианн.

— А мы также хорошо знаем и Наблюдателя, но больше фанатеем от вас и поэтому решили сдаться вам, чтобы вы получили за нас хорошие деньжата. Не все же лавры должны доставаться Наблюдателю, а то он и так разжирел там у своих императоров, — продолжил Томас «вешать лапшу на уши» Проводнику, которого от упоминания о Наблюдателе совсем перекасобочило.

— Я очень тронут вашим почитанием, — только и прокряхтел тот. — Надеюсь, вам понравится у меня в гостях.

После недолгой трясучки фургон остановился возле трёхэтажного, серого здания, обнесённого забором из колючей проволоки. Из-за своих маленьких окошек с решёткой здание очень смахивало на тюрьму. К тому же, вокруг здания везде сновала вооружённая охрана, и шансы сбежать были не велики. В середине здание отличалось от тюрьмы только тем, что вместо камер здесь были простые комнаты. Детей поволокли на третий этаж и заперли мальчишек и девчонок по разным комнатам и приставили к дверям охрану.

— Ну вот теперь мы точно доигрались, — раздражённо произнесла вполголоса Нора, пытаясь что-нибудь разглядеть через чугунную решётку. — Вы видели, сколько здесь охраны, словно мы профессиональные преступники, а не дети.

— Да, очевидно план Томаса провалится и теперь из-за его грандиозной идеи мы вынуждены сидеть в грандиозной дыре, — недовольно пробурчала Марианн. — Если Томас такой умник, то пусть и вытягивает нас отсюда.

— Дела наши плохи, но вдруг Томас ещё что-нибудь придумает, — стараясь не терять надежды, произнесла Луисана.

— Да всё у нас может получиться, если сильно постараться, ведь мы в любом случае бы сюда попали, а план мы придумали очень даже не плохой……

— Так вы, оказывается, вместе его придумали, и когда вы успели?! — удивилась Марианн.

— Да ещё на корабле мы составили его, как запасной, если попадёмся противнику, — ответила Нора.

— А возмущалась самая первая, что и не подумала бы о том, что ты участвовала в составлении этого безумного плана, — засомневалась Луисана.

— Это, потому что Томас решил, что все шишки будут на нём, если план прогорит и поэтому мне пришлось притвориться, будто я здесь не причём, но я так не могу, — призналась Нора, усевшись на тощий лежак. Кроме трёх лежаков и маленькой тумбочки возле окна, в комнате больше ничего не было, да и сама комната напоминала коробку, в которой им самим было тесно.

На следующий день детям принесли какие-то объедки, но за весь день их так и не выпустили подышать свежим воздухом. В закрытом помещении они просто задыхались и не знали, куда себя деть, но приходилось терпеть. Через день эльф принесла тайком в камеру мальчишек пузырёк с порохолином.

— Лучше ты нам бы ещё и ломик принесла, — с надеждой произнёс Томас. — Нас отсюда не выпускают, и мы не сможем использовать этот порошок.

— Я бы принесла, но на территории сразу сработает сигнализация, так что думайте сами как вам выбираться, — заявила эльф. — И лучше вам поторопиться, потому что старухи явятся за вами на днях.

— Да, быстро они до нас добрались и всё благодаря жадному Проводнику, — с презрением фыркнул Джонатан. — Нам просто негде скрыться от этих старух.

— Мы, наверняка, не успеем отсюда удрать, как они прийдут по наши души, — поддержал мысль брата Дэвид, нервно теребя на руке браслет.

— Ничего, они не успеют до нас добраться, — заверил друзей Томас и его чёрные глаза лукаво заблестели.

— Томас, ты опять придумал что-то снохшибательно-опасное, — заподозрил Джонатан, настороженно посмотрев на него.

— На этот раз ничего опасного, просто эльф может принести мне молотый красный перец. У меня на него жуткая аллергия, но она проходит быстро и без всяких лекарств. Так что, когда у меня начнётся приступ, вы позовёте охрану, и меня отсюда выведут, и я этим воспользуюсь, чтобы незаметно рассыпать порохолин.

— Классная идея, а тебе сильно худо не станет, — забеспокоился Дэвид.

— Да нет приступ не опасный, так что мне придётся ещё прикинуться смертельно больным, — успокоил его Томас.

— Но, если ты даже и раскидаешь порошок, то у тебя всё равно не получится нас освободить и тебя самого, потом обратно запрут сюда, — возразил Джонатан.

— Эту проблему я постараюсь решить по ходу дела, — убеждённо заявил тот. — А вы тоже помогите мне и немного пораскиньте мозгами, не одному же мне работать.

— Фу, какая гадость, — скривился Томас, поднося ложку противной каши, посыпанной перцем ко рту. — У меня уже от вида этих помоев начнётся приступ аллергии, — пробурчал он и, зажав нос пальцами, отправил ложку в рот и с трудом заставил себе проглотить порцию. Джонатан и Дэвид тоже невольно скривились, наблюдая за тем, как тот прожевал эту гадость.

— Ну и, когда начнётся этот твой приступ? — поинтересовался Дэвид, с опаской смотря на друга.

— Очень скоро, должно всё начаться через несколько минут, — сообщил Томас.

И в самом деле, буквально через несколько минут его лицо, несмотря на смуглую кожу, начало быстро бледнеть, глаза стали слезиться и мальчика стал душить сильный кашель. Два брата моментально вскочили на ноги и принялись изо всех сил колотить в железную дверь и звать на помощь. Дверь отворили не сразу, в комнату вошли двое охранников, а Томас в этот момент начал наиграно корчится от судорог. Он настолько правдиво изобразил смертельно больного, что охрана поверила и через несколько минут его уже на носилках несли куда-то вниз. Пока Томаса несли, он не упускал момента и незаметно рассыпал порошок возле стены, свесив руку с носилок. Порошок был неприметного серого цвета, поэтому можно было не волноваться, что его заметят. Двое бугаёв занесли мальчика в маленькую комнатушку, похожую на чулан, и переложили его на кушетку. В комнату тут же зашёл и Проводник с какой-то зачуханой женщиной, она держала в руках маленький чемоданчик и, очевидно являлась медсестрой.

— Ну что, наш принц не привык питаться помоями, — издевательским тоном произнёс он, а Томас только хрипел и хватал ртом воздух. Тем временем женщина, что-то прошептав Проводнику, раскрыла чемоданчик и достала из него ампулу с прозрачной жидкостью и шприц. При виде шприца у Томаса взлетели к верху брови, и он тут же подскочил со своей кушетки. Четыре охранника его держали, пока ему в вену ввели лекарство. С трудом сделав своё дело, медсестра покинула помещение.

— Теперь немедленно отвечай, паршивец, где ты взял перец и зачем его употреблял, если у тебя на него аллергия! — сразу напал на него Проводник, низко склонившись над мальчиком. От его небритой рожи и маленьких злобных глаз Томаса чуть было не вывернуло наизнанку.

— Ну, негодник, отвечай, когда тебя спрашивают! — взревел он.

— А я его взял с собой на тот случай, если кормить будут паршиво, так оно и вышло, — спокойно ответил тот.

— Только не нужно врать, ты просто надеялся удрать при первой же возможности, но хочу тебя огорчить, это тебе не удастся!

— Вы меня обижаете, у вас такие модернизованные апартаменты, что мне не хочется их покидать и я счастлив, что нахожусь под одной крышей с таким крутым чуваком, ведь это была мечта всего моего детства, — улыбаясь, произнёс Томас. Спокойствие мальчика чуть не привело Проводника в бешенство, ведь у него ничем не получалось его запугать. В комнату, как раз вовремя зашёл охранник и сообщил, что Проводника просят к телефону.

— Я с тобой потом разберусь, — рявкнул он, и как только дверь за ними закрылась на ключ, Томас сразу соскочил со своей койки и принялся обыскивать комнату в надежде найти хоть что-нибудь, чем можно было отпереть замок в их камере. К сожалению, канура была пуста, кроме кровати и стола, здесь больше ничего не было. И тут, когда Томас потерял последнюю надежду, он заметил под подоконником скрепку. «Хм… рыжий гад не всё здесь вычистил» — обрадовался мальчик и положил скрепку в рот.

Через пару минут двое охранников увели его обратно в камеру заключения.

— Ну и как всё прошло, ты успел рассыпать порошок? — шёпотом спросил Джонатан, как только за охраной закрылись двери.

— Можно сказать, мой план сработал, — сообщил довольный Томас. — Я рассыпал порохолин и на втором, и на первом этаже, а также я нашёл вот это, — и он достал скрепку.

— Супер, я попробую этой скрепкой открыть замок, думаю у меня получится, если замок не сильно старый, — отозвался Дэвид, который был мастером по таким делам.

— Допустим, мы ночью тихонько взломаем замок, но как быть с охраной, — заявил Джонатан.

— А в полночь охрана меняется. У нас есть всего лишь десять минут, если не меньше, чтобы отпереть дверь свою и у девчонок, пока с первого этажа будет переходить охрана на второй, — осведомил друзей Томас, который слышал разговор охранников, когда они его несли на носилках. — В крайнем случае, они всё равно нас не убьют, потому что за нас платят приличную сумму.

Вечером, когда камеру мальчиков снова посетила эльф, они договорились, что они подожгут порохолин и дадут им крылья, чтобы они успели удрать. К счастью, Проводник уехал встречать покупателей и взял с собой часть охраны, но снаружи её по-прежнему оставалось предостаточно. Тем не менее, ровно в полночь Дэвид принялся взламывать замок. С большим трудом, но у него получилось его одолеть и, отперев двери, они быстро направились к камере девочек. Действовать нужно было быстро и тихо, а эльфы в это время стояли на шухере. Двери следующей камеры было открыть сложнее, а время поджимало, и поэтому мальчикам пришлось слегка разкурочить замок, что наделало шуму. Как только девочки выбрались из камеры, со стороны лестницы послышались, стремительно приближающиеся шаги и голоса охранников, которые, очевидно услышали шум. Другого выхода, кроме лестницы больше не было, поэтому встреча с охранниками была неминуемой.

— Слушай, эльф, а ты когда-то утверждала, что ангелы не боятся огня, помнишь? — неожиданно спросил Томас.

— Ну да не боитесь, а что?

— А сколько горит порохолин до взрыва? — задал он очередной вопрос.

— Где-то минут десять.

У Томаса ещё осталось немного порошка, а у эльфов были спички. Вся кампания направилась к лестнице, и Томас рассыпал оставшийся порошок прямо перед ступеньками, а эльф кинула горящую спичку. Два охранника резко отступили назад, когда лестницу моментально охватило пламя. Один из них, очевидно, по едкому запаху догадался, что горит порохолин и дал каманду остальным немедленно покинуть здание.

Перепуганная орава мужиков ринулась к выходу, а дети, воспользовавшись создавшейся паникой, спокойно пробежали сквозь огонь и через чёрный ход покинули здание, а затем улетели прочь. Через десять минут всё здание разлетелось на щепки. От хаты Проводника остались только ворота и то лишь передняя часть. Охрана успела разбежаться кто куда, а дети стояли неподалёку, чтобы понаблюдать за фейерверком.

— Представьте реакцию Проводника, когда он приедет, а нет ни его зоны, ни нас, — с ухмылкой произнёс Томас.

— Он, наверняка, нас запомнит на всю оставшуюся жизнь, — заключила Нора.

Как раз после взрыва приехал Джек, на раздобытой где-то машине, чтобы забрать детей. Когда охрана покинула городские ворота, эльфы тут же сообщили ему, где находятся дети, и когда за ними можно приехать. Изведённый беспокойствами, Джек, с каменным лицом молча, указал им жестом немедленно сесть в машину и дети, виновато склонив головы, уселись в автомобиль, после чего они быстро покинули город. И как раз вовремя, так как за детьми приехал Проводник, чтобы передать их старухам.

Фургон Проводника резко затормозил, когда он увидел, что осталось от его владений. От шока его челюсть чуть было не вывалилась изо рта, а его лицо так перекосило, что даже телохранители отступили немного назад. На передних воротах, которые завалились перед самым носом Проводника, висела небольшая деревянная табличка, и на ней было что-то нацарапано. На грани психоза Проводник сорвал табличку, на которой были написаны прощальные слова: «С ХЕППИ-ЭНДОМ, ТЕБЯ ПРОВОДНИК. БУДЬ ХОРОШИМ МАЛЬЧИКОМ, И ТВОЙ ГОРОД НЕ ПОСТИГНЕТ ТАКАЯ ЖЕ УЧАСТЬ, КАК ТВУЮ ХАТУ. НАДЕЮСЬ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ЗАХOЧЕШЬ С НАМИ УВИДЕТЬСЯ. ТВОЙ ЛЮБИМЫЙ КОНДУКТОР!!!!!». Весь, трясясь от злости, Проводник разтрощил табличку в руке и тут как раз на горизонте появился знакомый чёрный силуэт.

— Не может быть, я успел только на угольки! Классно детки отделали твою конуру, но зато ты теперь можешь заняться шашлычным бизнесом, — издевательским тоном протянул Наблюдатель, ещё подкинув сигарку в пожарище.

— Хитрый подонок, я из тебя сделаю первый шашлык, а потом на закуску зажарю и деток, как только доберусь до них! — угрожающе проревел Проводник, а его соперник на это только дико рассмеялся.

— Эти детки очень хитры, и поэтому я с ними быстро полажу, потому что хитрость, это моё главное оружие, с помощью которого я смогу их поймать, быстрее, нежели ты.

— Ты их хочешь отловить, потому что они понадобились императорам, не так ли? — догадался Проводник. — И, наверняка, детки им очень нужны раз они послали тебя, вот только интересно зачем?

— А это уже не твоего ума дело, но если ты не будешь мне мешать, я заплачу тебе большую сумму, — предложил Наблюдатель и протянул ему небольшой кейс.

— Неплохое предложение, но я же пообещал детей их бабулям, — уже более мягким тоном произнёс Проводник.

— С ними я разберусь сам, так что лучше соглашайся на мою сделку или ты хочешь поссориться с императорами?

Через минуту они уже пожали друг другу руки в знак соглашения, и Проводник даже решил оказать помощь, чтобы быстрее избавится от таких опасных гостей, пока они не разнесли и его город.

После такого происшествия по всему городу организовали поиски детей, на каждом шагу были развешаны уже их автопортреты и теперь каждый житель знал их в лицо. Сами же дети находились под домашним арестом. Джек не спускал с них глаз, и даже целый день не желал с ними разговаривать. Провинившиеся дети вели себя так тихо, словно их вообще не было на корабле. Но на этом они не остановились и, не теряя время зря, пытались составить очередной план, — как пробраться в Спящую долину.

— Теперь мы застряли здесь на долго. Джек нас никуда не пускает, а по всему городу нас разыскивают все, кому не лень, — уныло произнесла Луисана, когда они все собрались в библиотеке.

— Нужно подождать, пока всё утихнет и, когда остынет Джек, а уже тогда можно будет осторожно действовать, — спокойно заявил Томас. — Не всю ведь жизнь нам здесь находится.

— Может, давайте пока есть время, разберём, что написано в той книге, которую Луисана стащила у Корнелии? — внезапно предложил Джонатан. — Хоть будем знать, что мы несём с собой.

— Я уже всё там перевела, — отозвалась Луисана.

Все как один устремили на неё любопытные взгляды, и девочке пришлось всё выложить, пока её не забросали вопросами.

— Ну, вообще мне стало ясно, почему эта книга раньше находилась в нашей стране. В ней рассказывается о шестерых камнях с мощной силой, которые раньше охраняли нашу страну от вмешательства зла и служили на благо ангелам. Эти камни находились в самих воротах, но пробыли там сравнительно не долго, так как появился предатель среди правителей, который захотел завладеть силой этих камней. Поэтому он выкрал эти камни, но как выяснилось, они не могли действовать сами по себе, а только через что-то, или кого-то. Так как его поступок был на грани разоблачения, он решил вложить эти камни в самих же ангелов, — это был отличный способ их спрятать. Он нашёл шестерых младенцев и, умертвив их, вложил вместо их сердец эти камни. Не знаю как, но получилось, что камни стали использовать свою силу против ангелов. Страницы, где, наверняка, это описывалось, были вырваны. Ну, вообще они стали действовать через этих детей и постепенно сделали из них монстров. Они успели уничтожить почти всё королевство, в том числе и своих родителей, но камни не сильно хотели подчиняться своему главарю, а желали действовать самостоятельно. Он понял, что его эксперимент не удался, и пока дети ещё не слишком хорошо владели своей силой, решил отнять у них эти камни, то есть убить. После того, как он осуществил свой замысел, о камнях и, об этом правители, больше ничего не известно. Ведь и сейчас никто не знает, куда делись эти камни и существуют ли они вообще.

— Ужасная история. Кто бы мог подумать, что у нас такое могло произойти, — произнесла Нора. — Но странно, что об этом никогда нам не рассказывалось в колледже, даже на уроках истории. Такое впечатление, что это всё было выдумано, для того чтобы опорочить ангелов.

— Ну, на первый взгляд, может показаться, что это неправда. В книге не указано ни одной даты и ни одного имени, но говорится о том, что предатель действовал не один, а у него было несколько сообщников, и тоже ангелы. И что самое главное, в книге указали место, где убили этих детей. Оно произошло в музее имени историка Бальтозара и сейчас, как мне известно, он стоит уже долгие годы в полном запустении, а вокруг него нет ни одной постройки, — привела доказательства Луисана.

— Может, это и правда, но о ней никто не хочет упоминать, наверное, потому что виновниками всего этого были уже не демоны, как обычно, а сами ангелы, — поддержал Томас доводы Луисаны. — К тому же, я заметил реакцию Джека, когда мы впервые увидели эту книгу, он стал бледным, как выбеленный потолок.

— Да, но если это всё правда, тогда интересно, где находятся сейчас эти камни? — задумчиво произнёс Дэвид

Девятая глава

Вильярэаль.

В госпитале «HEALTH WORLD» из операционной, находившейся на втором этаже, вышел Габриель, облачённый в длинный, белый халат. Несмотря, на сильную усталость, он часто в свободное от своих прямых обязанностей время, приходил работать ещё и в госпиталь, основателем которого являлся. Помимо того, что он был императором, Габриеля хорошо знали и как прекрасного врача. Он лечил в основном заболевания сердца, так как они были частым явлением среди ангелов, которые практически больше ни чем не болели. После гибели детей он часто и подолгу пропадал в больнице, пытаясь забыться в работе. Уже почти год прошёл со дня аварии, которая забрала их жизни, но он всё не мог смириться с тем, что их больше нет, впрочем, как и остальные. Единственной его радостью была младшая дочь Валерия, но и та, узнав о трагедии, замкнулась в себе и мать увезла её на два месяца, как можно дальше от дома, чтобы она могла отойти от шока.

Поглощённый в свое тревожные мысли, он вошёл в свой кабинет, чтобы переодеться и затем поехать к себе домой, где он проведёт вечер в полном одиночестве. Не успел он войти, как сработал селектор и раздался женский голос: «Мистер Андерсен, с вами желает поговорить следователь Смит».

— Хорошо, Алисия, соедени меня с ним, — усталым голосом произнёс Габриель, снимая с себя халат.

— Здравствуй, Габриель, извени, что потревожил, но уменя есть новости, которые тебя заинтересуют, — сообщил голос из телефоной трубки. — Могу ли я сегодня, где-нибудь встретиться с тобой и остальными?

— Да, конечно, приезжай вечером ко мне домой я там всех соберу.

Как только на землю опустился вечер, к огромному 3-х этажному особняку из белого кирпича, утопающего в пышной зелени сада, подъехали две машины с королевскими флагами (стоит заметить, что в качестве топлива, ангелы использовали специальную жидкость, которая не портила воздух и издавала приятный цветочный аромат).

— Извини, что заставили тебя ждать, Габриель, были неотложные дела, — произнёс Дориан Хемптон, влетев в просторную гостиную, вместе со своей женой Магдаленой. Это была красивая пара лет тридцати, являвшаяся родителями Норы и Джонатана. Дориан был высоким, статным мужчиной с большими синими глазами и белыми волосами, завязанными в хвост (длинные волосы были приняты среди мужчин королевского происхождения). Его жена тоже отличалась яркой внешностью, которой можно было только позавидовать. Следом за ними вошли Себастьян и Альтаграсия, и тоже извинились за опоздания, так как сорвались со своего рабочего места, также как и их друзья. Да и приехать из соседнего королевсва было не быстрым делом, хотя они и находились рядом.

— А где же Кай и Сарра, опять что-то их задержало? — подметил Габриель без особого удивления, садясь напротив друзей в большое кресло, возле камина.

— Да, наверняка, опять твои ребята на границе штрафуют Кая за превышение скорости, — с ухмылкой произнёс Себастьян. — Он всё никак не привыкнет к тому, что у тебя не разрешено гонять на гоночных машинах.

Не прошло и пяти минут, как во дворе раздался жуткий визг тормозом и все сразу поняли, кто приехал.

И тут в гостиную как раз забегает запыхавшийся Кай вместе с Сарой. В отличие от прибывших друзей, они уже не были в официальной одежде. На Кае была, как обычно, кожаная куртка и такие же брюки, а на его жене елегантный брючный костюм, но тоже кожанный — эта парочка очень любила носить кожанную одежду и даже официальные костюмы умудрялись носить с кожанными вставками.

— Ты как всегда в своём репертуаре, — улыбаясь, заявил Габриель, обратившись к Каю.

— Да мне уже надоели твои липриконы, опять задержали нас на целый час, так бы я приехал раньше всех! — пожаловался тот, пытаясь пригладить свои взъерошенные, вьющиеся волосы. — Почему ты не отменишь запрет на быструю езду?

— Не могу, жители меня просто съедят. Но я надеюсь, ты не приехал на своём «железном коне»?

— Нет, конечно, меня бы вообще не пропустили, и не узнали б во мне императора. Впрочем, моё положение не мешает твоим гномам меня бесстыдно штрафовать, — обиженно произнёс Кай. — Представьте, я даже ехал по верхнему пути (дорога, полностью состоящая из мостов), чтобы хоть раз не заставлять вас ждать, но эти мальки испортили мне все планы!

От его возмущений все дружно засмеялись, но их хорошее настроение долго не продержалось, так как в комнату зашёл мистер Смит, их общий, давний знакомый, и сообщил им далеко не весёлые новости.

— Я попросил Габриеля собрать вас всех, чтобы сообщить вам две скверные новости, — произнёс Смит, присоединяясь к собравшейся кампании. — Первая новость, это то, что из Петмоса удалось сбежеть Гавриилу и Селине, и вероятно, они скрываются в Авалоне. К тому же, это случилось примерно десять лет назад и руководители тюрьмы всё это время умалчивали об этом. Я буквально случайно об этом узнал. Эта информация совершенно секретная, об этом знаете только вы и я. Мне пришлось долго договариваться с управлением тюрьмы, чтобы эта ситуация не была известна в стране, как можно дольше. Думаю, они будут молчать, так как боятся бунта.

В комнате наступила гробовая тишина, всех ошарашила такая жуткая новость.

— Не может быть, как им удолось оттуда сбежать! — первым в негодовании воскликнул Себастьян. — Там же работает самая лучшая охрана!

— Значит не настолько она лучшая, если упустила самых худших преступников! — в свою очередь добавил Кай.

— Даже не знаю, что вам сказать, после побега о них никто ничего не слышал. Никаких слухов, никаких следов, они словно провалились сквозь землю, поэтому произошедшее быстро замяли, — заявил мистер Смит. — Однако у меня есть версия, что они скрываются в Авалоне под другими именами.

— Надеюсь, они не смогут вновь вернуться в страну, уж очень много горя они успели причинить во многих королевствах, — задумчиво произнесла Альтаграсия.

— Не думаю, что у них это получится. Наша страна надёжно защищена и их бы сразу вычислили ещё за её приделами, — уверенно заявил Дориан.

— Ладно, пока оставим эту тему, ведь явной опасности ещё нет, — глубоко вздохнув, сказал Габриель. Ему было тяжелее всех вспоминать о Гаврииле, своем отце. — Какая у тебя есть вторая новость?

— Вторая новость касается ваших детей, — осторожно объявил Смит, и лица императоров стали ещё мрачнее. — У меня есть все основания полагать, что ваши дети живы. «Посох времени» был похищен за несколько дней до этой аварии и я думаю, что кто-то подделал катастрофу, а самих детей переправили за приделы Вильяреаля.

— А вам не кажется, что ваша версия не вполне реальна. Авария не показалась мне поддельной, когда я увидела, что осталось от машины, не говоря уже о детях, — с трудом выдавила из себя Магдалена и её глаза наполнились слезами.

— Я понимаю, сеньора, что вам сейчас трудно поверить моим словам, но я уверен, что ваши дети не попали в аварию, — упрямо твердил своё Смит. — Я тоже был на месте происшествия и согласен, что все улики указывают на обратное, но там не совпала одна маленькая деталь. Когда после взрыва потушили автомобиль, мне чудом удалось найти кусок джинсовой ткани, испачканный в крови. Я отправил его на экспертизу, и выяснилось, что группа этой крови не совпадает ни с одной группой крови ваших детей. К тому же шофёры носят только форму, так что джинсовая одежда могла принадлежать только кому-то из детей.

— Ну, допустим, что вы правы, но кто мог такое сделать, ведь у нас в стране нет врагов, — возразил Дориан.

— Это могут быть приспешники Гавриила и Селины, которые выжидали когда они сбегут и так как это произошло, они сразу стали действовать, — предположил Габриель. — Наверняка, они оставили после себя своих приближённых, которые жили здесь под видом ангелов. Ведь в день ареста они пообещали отомстить нам.

— Это ещё непроверенные предположения, так что глупо сейчас в это верить, — заявила Сара.

— Я бы мог проверить эти предположения, если б получил разрешение отправиться на Землю, где бы мой эльф смог всё там обыскать, — предложил следователь.

— Ну, это уже смешно, кто из правителей даст свое согласие на открытие ворот. Ведь о пропаже посоха знают только императоры и, если открыть ворота, то жители начнут сильно возмущаться, а это никому не нужно, — возмутился Кай. — Тем более, в личных интересах нам никто не разрешит открывать ворота.

— Ну, а если убедить императоров, что Смит отправиться на Землю, чтобы отыскать похитителя и вернуть посох. Ведь рано или поздно, народ узнает о пропаже и тогда вспыхнет настоящая революция, так что идея вернуть скорее посох заинтересует всех правителей, — внёс своё предложение Габриель.

— Это не серьёзно. Мы не можем рисковать безопасностью страны из-за предположений, — возразил ему брат. — Тем более, если эти доводы окажутся неверными, то это просто причинит нам боль. Наша надежда рухнет, а открытие ворот может привести к беде.

— Но вдруг эти доводы правильны и дети находятся у наших врагов. Если мы упустим возможность проверить, то таким образом позволим нашим детям погибнуть в мире зла! — упрямо стоял на своём Габриель и, в конце концов, все согласились попробовать.

С огромным трудом они смогли выпросить согласие всех руководителей страны открыть ворота, убедив их, что это всё делается на благо страны, и чем быстрее найдётся посох, тем будет лучше для всех. Мистер Смит быстро собрал свои вещички, взял с собой двоих верных помощников и эльфа, и отправился на Землю, пообещав что, по крайней мере, не вернётся без посоха.

* * *

Вот уже как третий месяц дети и Джек не покидали корабль. Поначалу почти все жители городка их активно розыскивали, а спустя время немного поостыли, но в город всё равно невозможно было проникнуть, так как везде стояла охрана Проводника. К тому же, очевидно, на территории Перекрёстка находились их два главных врага, да и теперь каждая собака знала их в лицо. К счастью, они могли скрываться на Арагоне, который стоял недалеко от города, невидимый для посторонних глаз и под полной защитой, благодаря которой никто чужой не мог проникнуть на судно. Но даже такое надёжноё укрытие мало радовало детей, ведь уже, какой месяц они сидели на месте и не могли продвигать свой план. Зато радовался Джек, так как никто из детей не мог уже тайком покинуть корабль, потому что сразу бы сработала система защиты.

Закутавшись в тёплые накидки, дети стояли на нижней палубе и наблюдали, как медленно опускается холодная ночь. Стояла середина зимы, которая сопровождалась постоянно сырой, мрачной погодой, портящей и без того паршивое настроение. Каждый день практически ничем не отличался от прошедшего, дети каждый раз наблюдали один и тот же пейзаж, — бескрайнее море и мрачное небо. Так как дети не выносили закрытого помещения, они почти всё время проводили на палубе, несмотря на холодную погоду.

— Слушайте, неужели мы всю жизнь пробудем на этом корабле, который уже превратился в настоящую тюрьму? — первая нарушила гнетущую тишину Нора.

— Да не преувеличивай ты, скоро они перебесятся, и мы пойдём в разведку, — уверенно произнёс Томас, у которого ещё оставался оптимистический настрой.

— Да они уже третий месяц бесятся, так можно и состариться на этом корыте! — раздражённо возразила Марианн.

— Они нас вечно розыскивать не будут, а если вы не перестанете ныть, то состаритесь быстрее, чем Проводник, — отчеканил Томас, так как юные дамы достали его в край своими нюнями.

— Слушай, братан, мы тут подумали, кто, чем мог, и хотели тебе сделать одно интересное предложение, — обратился к Томасу Дэвид после неловкой паузы. — Короче говоря, мы хотим, чтобы ты стал главарём нашей банды.

Томас медленно повернулся к другу и, судя по его выражению лица, тот понял, что ему не очень понравилась эта идея.

— Понимаешь, Томас, дома нашим главарём был мой отец, но сейчас мы не дома, и поэтому нам нужен главный, — быстро выпалила Луисана, пока Томас не успел ничего возразить.

— Вы что хотите, чтобы я стал вами командывать?! — изумился тот.

— Да нет же, ты просто будешь…, там решать проблемы, составлять планы действий, а мы будем с тобой соглашаться, если всем это будет нравиться, — попытался объяснить ему Джонатан. — Ведь у тебя лучше всех, получается, выкручиваться из любых сложных ситуаций.

— А твоей напарницей будет Нора. Один представитель будет от мальчиков, а один от девочек, чтобы никому не было обидно, — добавила Марианн.

— Что-о-о, а почему именно я! — возмутилась Нора, а Томаса от этой новости перекосило ещё больше.

— Но ты, же всегда обижалась из-за того, что Томасу достаётся всё самое интересное, так что теперь и ты будешь участвовать во всём самом интересном и принимать решения.

— А обязательно, чтобы два было главных, разве не хватит и одного? — заявил Томас, осторожно посмотрев на свою будущую напарницу.

— Если хочешь, можешь отказаться, а я тебе ни за что не уступлю, так что не надейся! — гневно воскликнула Нора, воинственно поставив руки в боки.

— Видим, что вы быстро сработаетесь, — вмешался вовремя Джонатан. — Ну, а теперь раз вы оба согласны у нас будет к вам один простой вопросик, как к новым главарям: какой дальнейший наш план действий?

Все четверо тут же уставились на ошарашенных Томаса и Нору, которые не знали, что сказать.

— Я могу помочь вам получить ответ на этот вопрос, — раздался внизу знакомый, холодный голос Наблюдателя. — Вам нужно подписать договор и все ваши беды закончатся.

Дети все как один перегнулись через борт и уведели Наблюдателя, спокойно стоявшего на, торчавшем из воды камне.

— Мы так давно не виделись, а вы мне даже не написали, — насмешливо произнёс он, — Поэтому я решил сам вас навестить.

— Мы не будем ничего подписывать, и не надейся! — упрямо заявил Томас.

— Ну, моё дело только предложить, — с притворной обидой произнёс Наблюдатель. — Но знайте, ваши бабули не сидят без дела как вы. Они связались с принеприятнейшим парнем, который может розыскать ваш корабль, и сломать вашу защиту и тогда вам некуда будет бежать, а я бы мог взять вас под свою опеку.

— Мы убежали от Проводника и с этим парнем тоже попробуем справиться, — уверенно сообщила Нора. — Так что нам ваша опека не нужна.

— Ваша самонадеянность и хитрость, на этот раз вам не помогут, так как этот дяденька невидим также как и ваш корабль.

— Но ты, же всё-таки видишь нас и наш корабль, — заметил Дэвид.

— Ну, я особая личность, мне по моей работе положено всё видеть, даже то, что не заметно другим. А вот тот парень носит специальную одежду, и вы даже не заметите, как он подберётся к судну и даже ваша сигнализация на него не сработает, — объяснил Наблюдатель. — Но зато у вас есть возможность попробовать сбежать в Спящую долину, там вас уже никто не достанет.

— Но зато достанут охранники этого леса и разделают нас на потроха, — заявила Марианн.

* * *

— Они вас не тронут, если вы захватите с собой товар, — напомнил он детям про книгу. — Так что действуйте быстрее, а не то враги нагрянут со дня на день, и тогда ваши бабули отомстят вашим родителям. И, кстати, они передумали вас убивать, а хотят заставить вас отказаться от вашего происхождения.

— Да мы никогда не откажемся называться ангелами, у них ничего не выйдет! — в негодовании воскликнул Томас. — Лучше смерть, нежели предательство!

— Никогда не говори никогда, — спокойно предупредил Наблюдатель и с этими словами он растворился в воздухе.

* * *

— Ну что, как идут дела? — спросил холодный женский голос.

— Я сделал всё возможное со своей стороны, чтобы выманить их из корабля. Надеюсь, они испугаются и покинут судно, — объявил Патриции Наблюдатель, войдя в мрачную комнатушку в дешёвой гостинице. — Остаётся только ждать, когда они сойдут с корабля и не позволить им добраться до Спящей долины.

— На этот раз должно всё получиться, — уверенно заявила Патриция. — Остаётся схватить двух девчонок, только это будет проблематично, так как они ходят постоянно вместе.

— Я-то постараюсь их разделить, но вряд ли у вас выйдет силой заставить их сдаться, — с сомнением произнёс Наблюдатель.

— Ну, даже, если не заставим, то хотя бы остудим их самоуверенный пыл, — сказала София.

— Хорошо делайте, что хотите, только помните наш договор, — вы не трогаете Томаса или императоры с вас шкуру сдерут, так как у них на него свои планы, и смотрите не убейте девчонок, они нужны им живыми. Все шестеро должны прибыть в Авалон, не важно, в каком состоянии, но они должны быть живыми, — строго предупредил Наблюдатель и на этом их разговор был окончен.

Той ночью, после разговора с Наблюдателем дети ни на мгновенье не сомкнули глаз. Их мучили тревожные мысли о том, как выкрутиться из этой непростой ситуации. К тому же, изменившиеся на счёт них планы старух просто привели их в ужас. Не спал этой ночью и Джек, которому дети всё поведали. Опасность подступила слишком близко, и он не знал, как ему одному защитить детей. Он очень нуждался в помощи, но не знал, где её найти. На следующий день они всё же совместно решили попробовать совершить поход в Спящую долину, но чтобы их по дороге не схватили, они решили отправиться туда по воздуху. Летать они умели быстрее, нежели бегать и поэтому, собрав все свои необходимые вещи и книгу, кампания ночью отправилась в опасный путь. Джек был на подхвате у Томаса и Джонатана, а Сарбона должна была ждать их возле входа в лес. Однако их план с треском провалился, едва они успели проникнуть в город.

* * *

Нора лежала на сыром, каменном полу. Руки и ноги её были крепко связанны цепью, а ноющая боль в затылке напомнила ей о том, как кто-то сильно ударил её по голове. В итоге она потеряла сознание и оказалась в каком-то сыром подвале. Память постепенно стала к ней возвращаться, и Нора вспомнила, как на них налетела целая стая приспешников Патриции и Софии. Дети, как обычно, разлетелись в разные стороны, чтобы уйти от противника, но на этот раз это было их ошибкой. Противникам только и было это нужно, чтобы схватить только двоих. Нора вспомнила, как хотела помочь Марианн, на которую напали сразу двое, но сама попала под удар.

И вот теперь она лежит в холодном, полутёмном подвале, не зная, где сейчас Марианн, и что случилось с остальными. Её тело всё занемело от неподвижности, но девочка всё же с трудом приподнялась и прислонилась спиной к стене. Буквально через минуту заскрежетал замок и массивная дверь приоткрылась. В её камеру заключения вошла София, как всегда облачённая во всё чёрное.

— А я уже думала, что ты никогда не очухаешься, — холодно произнесла женщина, закрывая за собой дверь.

— Где я нахожусь? — едва выдавила из себя Нора. Она почувствовала ужасный голод, словно она не ела неделю, а во рту всё уже давно пересохло, так что девочка еле шевелила языком.

— Там, где тебя и твою подружку никто не найдёт, по крайней мере, раньше времени, — злобно улыбаясь, ответила София.

— Что ты собираешься со мной сделать?

— Ничего, если ты добровольно перейдёшь на нашу сторону.

— Даже и не думай, этому никогда не бывать! — решительно воскликнула Нора.

— Ну, тогда тебя придётся наказать. Я вынуждена буду приказать, чтобы тебе повредили ноги, — спокойно заявила София. — Я, правда, не хотела, чтобы до такого дошло, но ты сама выбрала себе такую участь.

— Можешь делать со мной, что хочешь, но знай, у тебя есть ещё шансы стать нормальной. Нужно только оставить эту глупую месть и вернуться обратно домой, мои бы родители простили тебя.

— Не нужно меня переубеждать, ты ещё слишком мала, чтобы давать подобные советы. Меня вполне устраивает моё нынешнее положение и, если ты не желаешь ко мне присоединиться, то пеняй на себя!

С этими словами София, не медля ни секунды, позвала охрану. В подвал тут же вбежали двое безобразных охранников и, подхватив обессиленную девочку под руки, потащили неизвестно куда.

— Бабушка, пожалуйста, не позволяй им меня калечить, ты же можешь этому помешать! — отчаянно кричала, охваченная страхом девочка, но все её мольбы были бесполезными.

Девочку вынесли во двор, обнесённый высокой, железной оградой. Там её приковали цепью к столбу, возле которого стоял её палач с мощной дубинкой.

— Умоляю, сжалься надо мной! — просила Нора.

Но, к сожалению, София не испытывала к девочке ни малейшего сострадания, её лицо по-прежнему оставалось жестоким и непроницаемым.

— Ты можешь сама этого не допустить, тебе просто нужно сказать «да».

— Никогда! Я не стану предателем, как ты!

— Ну, тогда извиняй, мне придётся прибегнуть к крайним мерам, — с холодной решительностью, произнесла София и подала знак палачу, который не колеблясь, замахнулся на перепуганную девочку дубиной.

* * *

Не лучшая участь выпала и Марианн. Ей искромсали всю спину плетью с раскалёнными, железными шипами. Стиснув зубы, она мужественно перенесла эту едва выносимую пытку, так, ни разу и, не закричав от боли, чтобы не обрадовать этим свою бабушку. Патриция же была в бешенстве от того, как девочка, молча, перенесла все удары, пока не потеряла сознание. После такого зверского наказания избитых девочек отнесли в подвал, где раньше находилась Нора, и кинули их на холодный пол, словно ничтожную, использованную вещь.

В таком плачевном состоянии их и нашли друзья. Дети смогли отыскать убежище своих врагов, которое находилось за городским кладбищем в самой глуши старой рощи. Ночью они тайком туда пробрались и нашли заключённых. Трудно было описать словами, что чувствовали дети, когда увидели, какие увечья им нанесли их же родные.

Наутро Наблюдатель увидел в том подвале надпись на каменной стене. Чёрной краской большими буквами было написано: «Вы нам за всё заплатите».

— Вот это уже мне больше нравится, — довольно улыбаясь, произнёс он. — Люблю, когда посылают угрозы, ведь месть это такое сладкое чувство, но которое, увы, ведёт к падению, — и маленький подвал наполнился его жестоким смехом.

Луисана, не присев и на минуту, целые сутки провозилась с пострадавшими. Её богатые знания медицины и частое присутствие на операциях, которые делал её отец, теперь хорошо пригодились на практике. Без всякой операции она вправила сломанные кости ног Норы, которые теперь болезнено сростались, и она почти неделю бредила от сильной боли и высокой температуры.

Марианн также была не в лучшем состоянии. Раны на спине были глубокими и обширными, которые пришлось зашивать без анестезии, так как её не было в аптечке, как и многих других необходимых средств. Сутки из корабельного лазарета раздавались одни душераздирающие крики и стоны, пока Луисана исправляла повреждения, зашивая по живому. Остальные тоже не сидели без дела, а помогали юному врачу, как только могли.

К вечеру утомлённая Луисана вышла из лазарета, и едва волоча ноги, отправилась в столовую, где её ждали остальные дети.

— Ну как они там? — тут же спросил Томас, как только она вошла.

— Ничего, оправятся, — ответила она, без сил опускаясь на первый попавшийся стул. — Однако когда они поправятся, то нам придётся приложить много усилий, чтобы они не натворили глупостей, так как они, в первую очередь, захотят отомстить своим обидчикам.

— Но мы же не собираемся оставлять их злодеяния безнаказанными. Нужно остановить этих ненормальных, — заявил Джонатан.

— Единственный вариант их остановить, это отправить обратно в тюрьму, где им самое место, но сделать мы это сможем только, когда вернёмся домой, и представим все доказательства, — предложил Томас. — А пока будем с ними очень осторожными.

Так и не притронувшись к еде, которую приготовил им заботливый Джек, дети в плохом расположении духа отправились по своим каютам. Удручённый из-за случившегося и от того, что он не смог предотвратить беду, Джек тоже ничего не съев, отправился на ночное дежурство к больным.

Марианн и Нора хоть и болезненно, но быстро шли на поправку. К сожалению, их настроение, несмотря на выздоровление, не улучшалось. Девочки не хотели никого видеть, и почти не разговаривали, и такое их хмурое настроение не изменялось вот уже две недели. Друзья изо всех сил пытались поднять им настроение и часто навещали их комнаты, несмотря на бурные протесты. Особенно в этом усердствовал Томас. Хотя Марианн и Нора постоянно выставляли его за дверь, он не сдавался и был до беспредела настойчив, пока не заставил девочек оставить свой затворнический образ жизни.

Спустя две недели, когда пострадавшие почти поправились, дети решили собраться в библиотеке, чтобы составить план дальнейших действий. Нора уже могла ходить, но ещё сильно хромала. Марианн же повезло меньше, вся её спина была изуродована шрамами, которые пока постоянно давали о себе знать. Чтобы утешить сестру Луисана заверила Марианн, что по возвращению домой её отец уберёт все её шрамы, но это нисколько не утешило девочку.

— Ну что, у кого-то есть какие-нибудь предложения, как нам пробраться в Сонную долину? — первый начал разговор Томас. — Нам нужно быстрее двигаться вперёд.

— Я знаю, что нам нужно делать дальше! — воскликнула Марианн, и в её глазах блеснул недобрый огонёк. — Нужно уничтожить этих старух и тогда у нас появится больше возможности попасть быстрее домой.

— Нет, Марианн, скорее в тюрьму за совершение преступления! — возразил ей брат. — Мы лучше предоставим возможность судить их нашим родителям, а сами мы их никак не остановим.

— Ты ошибаешься, нам нужно порешить с ними сейчас или они просто не дадут нам добраться домой! — стояла на своём Марианн, словно не слыша, что ей говорил Томас.

— Месть ни к чему хорошему нас не приведёт, посмотри, что она сделала с нашими бабушками, — вмешался Джонатан. — Не думаю, что ты хочешь им уподобиться.

— Но, если мы их не остановим, то они остановят нас! — поддержала подругу Нора.

— Нам нужно объявить им войну, — заявила решительно Марианн. — Мы можем показать, на что мы способны, чтобы они пережили тоже, что и мы, нужно заставить их страдать…

— Марианн, успокойся! Мы понимаем, что вам больно, но месть это не выход! — не выдержав, закричал Томас, он ещё никогда не видел сестру в такой ярости.

— Если это не выход, то тогда они нас всех покалечат! — закричала в ответ Марианн. — Вы как хотите, а я остановлю этих тварей, и вы мне не помешаете! — с этими словами она резко вскочила со своего места, и хотела было отодвинуть свой стул, чтобы выйти из-за стола, но она не успела этого сделать. Стул сам отлетел от неё и, ударившись о стену, разлетелся на части.

Марианн на мгновение застыла на месте от такой неожиданности, впрочем, как и все остальные. Не понимая в чём дело, она молча выбежала из библиотеки, закрыв лицо руками.

— И что это было? — первая нарушила тишину Нора.

— Просто взрыв негативных эмоций, — ответила эльф, возвестив о своём обычном, внезапном появлении. — В порыве сильного гнева ваши эмоции выходят наружу в виде разрушающего действия.

— Это полный бред, мы много раз сердились, и такого никогда не было! — возразил Дэвид.

— Вас никогда сильно не обижали, и вам было чуждо это чувство, — объяснила эльф. — Теперь же вам нужно учиться контролировать свои чувства, чтобы не натворить никакой беды.

Детей эти доводы немного успокоили, и они оставили эту тему.

— Так, мы не решили, что будем делать дальше, — перешла к делу Нора. — За эти месяцы мы ничего толком не сделали, чтобы выбраться из этого города.

— Ничего подобного, я сделал неплохую вещь, пока вы выздоравливали, — сообщил Джонатан. — В наш компьютер я запустил карту всего города, которая может показывать место нахождение наших врагов только, если, они не находятся в помещении. А чип, который показывает нам всё это, я запрятал в самом городе, когда мы вас искали.

— Здорово, теперь это нам облегчает задачу, — обрадовалась Нора.

— Да, теперь мы можем взять с собой карманный компьютер и отправляться в Спящую долину, только нужно составить хороший план действий и выждать удобный момент, — добавил Томас.

— Хорошо, я пойду, сообщу эту новость Марианн, может она поднимет ей настроение и избавит от навящевой идеи отомстить, — сказала Луисана и она вместе с Норой поднялись наверх.

Уже в более лучшем расположении духа остальная троица отправилась в столовую на обед, но поесть им не удалось. Только они уселись за стол, как в комнату влетели взволнованные девочки.

— У нас возникла большая проблема, Марианн нет на корабле! — едва переведя дух, воскликнула Нора.

— А, может, она просто, где-то спряталась, она всегда так делает, когда ей плохо…

— Да нет же, мы искали везде, где только можно, — перебила брата Луисана. — К тому же нет её плаща и лодки.

— Интересно, зачем она сбежала с корабля, — с подозрением произнёс Джонатан.

— Очевидно, она отправилась искать Патрицию, чтобы выплеснуть на неё свои негативные эмоции, — предположила Луисана.

— Да, неужели, она всерьёз решила ей отомстить, — с сомнением заявил Дэвид.

— А вы, что не знаете Марианн, в плохом настроении она такая же опасная, как бомба, которая готова взорваться, — напомнил друзьям Томас.

Боясь даже представить, что может случиться с Марианн, дети побежали рассказать всё Джеку. От такой новости у Джека чуть было не случился нервный срыв. Все вместе они отправились высматривать её местонахождение по карте, но её нигде не было видно. Очевидно, она спряталась в каком-то помещении и ждала, пока стемнеет, так как по городу полно сновало их врагов. И действительно, только к вечеру они смогли увидеть на карте серую точку, в то время как красных почти не было нигде видно.

— Смотрите, она стремительно направляется в сторону площади, — первым заметил её Джек, указывая на экран.

— Интересно, как Марианн собирается найти Патрицию, если даже не знает, где она сейчас находится? — удивился Джонатан.

— Да старуха сама её найдёт, так что нам нужно быстрее вернуть Марианн обратно, пока их встреча не состоялась, — заявил Томас, и дети начали быстро собираться вдогонку.

* * *

Тем временем Марианн направлялась в определённое место. Немного временем раньше она вызвала Наблюдателя и попросила его устроить ей с Патрицией встречу и тот, естественно был рад стараться помочь.

Ещё днём пошёл первый снег, а к вечеру разыгралась настоящая метель. Холодный, порывистый ветер поднимал с земли, всё что попало, и кружил в воздухе, большие хлопья снега слепили глаза, не давая идти вперёд. Но Марианн не пугала погода и в данный момент её ничто не могло остановить. Бабушка назначила ей встречу в старой часовой башне, которая находилась в конце города возле разрушенных, не жилых построек. Быстрым шагом девочка пересекла пустую площадь, освещая себе путь масляной лампой. Ею двигала сильная боль обиды и ненависть к своему обидчику, и поэтому её вовсе не страшила мрачная атмосфера ночного города.

Тем временем четверо друзей отправились за ней в погоню. Так как Нора ещё плохо ходила она осталась вместе с Джеком на корабле, следить за их путём. В связи с отсутствием лодки, дети отправились в город по воздуху и только на площади спустились на землю, так как лететь в метель было крайне сложно. По карманному компьютеру они следили, куда направляется Марианн. Она уже почти приблизилась к часовне, тогда как остальные были ещё слишком от неё далеко.

В окружении развалин, занесённых снегом, стояла одинокая, ветхая часовая башня, которая от древности уже покосилась в сторону, и в ней было, уже опасно находится. Зрелище было жутковатое. Как ни странно, но башня была огорожена изгородью из колючей проволки, на которой висело множество табличек с предупреждением: «Не входить, это место проклято!!!» Вход же в саму башню был заколочен досками, а над ним, и ещё под самым циферблатом, зияли огромные дыры. Взяв хорошую палку, Марианн завалила кусок изгороди, очистив себе проход. Так как вход был заколочен, девочка без колебаний полезла по доскам в первую дыру.

В полумраке часовой башни сильно пахло сыростью. Наверх вела деревянная, винтовая лестница, с кое-где обвалившимися ступенями и перилами. Марианн стала осторожно по ней подниматься. Лампу она оставила снаружи, и поэтому её путь был опасным. На самом верху горел слабый свет, и Марианн поняла, что её уже ждут. Держась ближе к холодной стене, она с трудом преодолела полпути, а впереди было ещё много прогнивших ступенек и широких дыр вместо них. Внезапно, перед самым лицом девочки быстро пронеслась летучая мышь. От такой неожиданности она оступилась и, чтобы не упасть девочка схватилась за обветшалые перила. К сожалению, они не выдержали её веса и с треском оборвались. Оглушительный крик Марианн эхом раздался по часовой башне.

— Ая-я-я-й! Разве можно быть такой неосторожной, — насмешливым тоном обратился Наблюдатель к Марианн, повисшей на оборвавшейся перилле.

Девочка, державшаяся одной рукой, подняла голову вверх. Наблюдатель стоял на лестнице и сверху вниз надменно смотрел на неё своими холодными, чёрными глазами.

— В твоих глазах я не вижу страха, неужели, ты не боишься разбиться, — прошептал он, сев на корточки, и повиснув в воздухе, он наклонился к ней всем телом, чтобы быть прямо над её лицом.

— Нет, я ведь выжила после аварии и пыток, так что и после падения смогу как-то собрать свои кости, — грубо заявила Марианн.

— Ну, зачем же так себя калечить, этого всего можно избежать.

— Да, если ты подашь мне руку и поможешь мне выбраться на лестницу.

— Нет, я тебе не помогу, — отрезал Наблюдатель, выпрямившись. — Ты и сама можешь себе помочь, у тебя же есть крылья и эта дряхлая лестница вообще тебе не нужна, чтобы подняться наверх.

— Эти крылья мне даёт эльф, а её сейчас со мной нет, так что ничего не выйдет, — возразила Марианн, и в этот момент перила угрожающе затрещало, её рука начала медленно сползать вниз и она схватилась за деревяшку второй.

— Интересно, эту чепуху тебе рассказала твоя жалкая эльф, — ехидно засмеявшись, произнёс Наблюдатель. — А ты знаешь, что ни один эльф не может давать крылья, у них вообще ничтожные способности. Так что, в отличие, от остальных земных ангелов вы имеете свои собственные крылья. Так что не тяни время, а спасай свою жизнь.

— Мы не можем отличаться от остальных ангелов, — стояла на своём Марианн, а её руки стремительно сползали вниз. — Помоги мне, пожалуйста! — закричала она.

— Нет! Помоги себе сама! — холодно ответил Наблюдатель и пренципиально отошёл назад.

В этот момент перила сильно затрещало, и наконец-то оборвавшись, полетело вниз.

* * *

— Здравствуй, Марианн, знаешь, я даже не ожидала, что ты назначишь мне встречу, — произнесла ледяным голосом Патриция, стоявшая напротив пробитой стенки.

Пригнувшись, Марианн вошла в маленькую коморку, через низкую дверь. Это тесноватое помещение также находилось в ветхом состоянии, над огромной дыркой в стене располагался заржавелый механизм часов, весь опутанный густой паутиной.

— Я рада, что ты пришла и тем самым облегчила мой план, — с нескрываемым призрением заявила девочка, медленно приближаясь к своему врагу, который стоял к ней спиной.

— Сейчас ты меня ненавидишь, но когда я раскрою тебе глаза, ты будешь меня за всё благодарить, — сказала Патриция и резко повернулась к девочке лицом. — Мы хотим вам только помочь. Этот мир намного лучше розового мира ангелов, который якобы отгородился от злого влияния других, но это далеко не так. Мощное ограждение не может отгородить глупых ангелов от зла, так как оно есть везде!

— Ты просто сумашедшая, как можно любить этот жестокий, мрачный мир! — в изумлении воскликнула Марианн.

— А вы как раз и созданы для такого мира, потому что разительно отличаетесь от правильных ангелов.

— Мы ничем от них не отличаемся, и нам нравится наш мир, а не этот!

— Тот мир, как раз не ваш и скоро вы это осознаете, — твердила своё Патриция. — Вы намного их превосходите, а, как известно, ангелы не принимают в своё общество иных…

Марианн никак не могла понять, что за бред несла её бабушка. Вместо этого она ещё больше злилась, и это только усугубляло положение. Она уже не могла контролировать свои чувства, они, словно, полностью ею завладели, и Марианн уже не понимала, что делала.

Глаза девочки начали ярко светиться, так что зрачков больше не было видно, но пылали не только её глаза, само лицо стало похоже на огненную маску. Через мгновение злобная старуха уже болталась в воздухе над пропастью. Как раз в этот момент в коморку забежали Томас и Джонатан и ринулись к Марианн, чтобы остановить её. Даже не поворачиваясь в их сторону, она вытянула к ним руку и тут же Джонатан, который был впереди, отлетел назад и сильно ударился головой о стенку.

— Не нужно мне мешать или тоже пострадаете, — не своим голосом предупредила Марианн.

Томас хотел было тоже попытаться остановить свою взбесившеюся сестру, так как старуха уже стремительно летела вниз, но его опередила эльф. Не медля и секунды, она подлетела к девочке и, несмотря на свою мелкость, залепила ей две хорошие пощёчины, так что она отшатнулась назад. Затем схватив её зашиворот, принялась сильно её тормошить и, как ни странно, это тут же подействовало, и как раз вовремя, так как Патриция буквально находилась в нескольких сантиметрах от земли, когда резко остановилась и повисла в воздухе. В глазах же девочки исчез ненормальный свет, а с лица сошла злобная маска, — она вновь стала прежней. Мальчики же ещё больше удивились, когда Марианн спросила, где это они находятся. Она ничего не помнила.

Повышенным, недовольным тоном Томас ей всё выложил, а затем схватил сестру за руку и подвёл к пробитой стене.

— Вот скажи мне, пожалуйста, тебе стало бы легче, если б она разбилась? — строго спросил он у Марианн, подведя её к самому краю. — Не думаю, но ты бы уже ничем не отличалась от неё, а это как раз то, чего она хотела!

Марианн ничего не ответила, только молча, посмотрела вниз, наблюдая за тем, как Патриция спокойно уехала на машине прочь.

— Я знаю, что поступила глупо, — наконец-то тихо произнесла Марианн. — Не понимаю, что на меня нашло. Было такое впечатление, словно, мной кто-то руководил, а я слепо подчинялась.

— Да, ты была сама не своя, будто в тебя вселилась нечистая сила, — подтвердил Джонатан, потирая ушибленный затылок.

— Это твоя злость тобой руководила, хорошо, что эльф тебя вовремя растормошила, — заявил Томас.

Внизу их поджидали Дэвид и Луисана, но не успели они покинуть это мрачное место, как ночную тишину нарушил оглушительный шум. Ветхая башня сотрясалась от громкого боя часов. Огромный маятник пришёл в действие и теперь с сильным скрежетом отбивал удары, а ржавые стрелки указывали на двенадцать часов. От такой неожиданности дети, все как один повернулись лицом к часам.

— Невероятно, они показывают точное время, — удивился Дэвид, сверившись со своими часами. — Как такое может быть, ведь они не в рабочем состоянии?!

— Да, странно это как-то всё, — подтвердила Луисана, глядя наверх.

— А тут вообще всё странное, так, что лучше быстрее уходим отсюда, — заявил Томас.

Метель уже прекратилась и дети на корабль отправились по воздуху. По дороге домой дети заметили, что оглушительный бой часов услышали не только они, но и жители города. Сверху они увидели, как серая масса толпой, с горящими факелами в руках, направилась в сторону часовой башни. Такая реакция ещё больше удивила детей.

Обессиленые они вернулись на корабль, где их уже устали ждать. За ужином Марианн пыталась доказать друзьям, что эльфы их обманывают и крылья у них собственные. К сожалению, ей никто не поверил, так как ни один земной ангел не имел своих крыльев. Остальные только упрекнули её, за то, что она послушала Наблюдателя, который мог дать ей эти же крылья, чтобы она поверила его басенкам. Но, несмотря, на протесты друзей, Марианн всё же осталась при своём мнении.

На следующий день дети чувствовали себя намного лучше. Не успел Джек толком проснуться, как любопытная детвора уже пристала к нему с допросами, на счёт вчерашнего происшествия с часами. Они догадывались, что он что-то знает. Джеку ничего не оставалось делать, как рассказать им всё, что ему известно, но только после завтрака. Дети поели быстрее Джека и уже поджидали его в гостиной.

— Эта часовая башня единственная в городе, но по этим часам не сверяют время, так как они отбивают правильное время только раз в десятилетие и тогда все жители покидают свои дома и уходят в подземные убежища, — начал свой рассказ Джек. — А всё началось с того, как в Перекрёстке миров прошла последняя битва между ангелами и демонами, после которой демоны завоевали себе этот город, а ангелы ушли в свою страну, до этого же это был процветающий город и здесь царил мир. Но, если верить слухам этот город стал полностью принадлежать только после того, как тогдашний император Авалона убил правителя Перекрёстка миров. Эта трагедия произошла как раз в часовой башне и с тех пор жители прокляли то место и остановили часы и, если вы не заметили, то в городе вообще нигде и ни у кого нет часов. Оказавшись в рабстве, обитатели города отказались жить по времени и, впоследствии, были за это наказаны. Теперь эти часы дают о себе знать только, когда жителей ожидает страшная беда, они ненавидят время. Каждые десять лет из Авалона приходят какие-то существа в монашеских рясах и забирают с собой определённое количество детей, судя из того, сколько времени пробьют часы. Каждый раз жители города замирают в страхе, когда часы отбивают время, потому что сколько раз они пробьют, столько сотен детей они и заберут и будут рыскать, пока не наберут нужного количества. В этот раз часы пробили самое большое число, и жители Перекрёстка могу лишиться всех своих детей, ведь этот город сравнительно небольшой.

— Джек, а император в Авалоне остался тот же? — задал неожиданный вопрос Томас.

— Да нет, ведь прошло уже столько времени, — как-то неуверенно произнёс Джек.

— Слушайте, а ведь мы можем оказаться в числе пленников и тогда без проблем попадём в Авалон, — предложил Джонатан, чтобы хоть как-то разбавить напряжённую обстановку.

— Мы попадём туда только вперёд ногами. Если мы попадёмся этим монахам, то больше из Авалона не выйдем вообще, — возразила Марианн. — Неужели, ты думаешь, что нас оттуда выпустят.

— Так, давайте не будем спорить, а лучше придумаем разумный план, который будет для нас не таким рискованным, — вовремя вмешалась Луисана и посмотрела на новых главарей их команды, — Может, вы что-то предложите?

— Ну, в принципе можно кое-что провернуть. Для начала, пока есть время, мы должны хоть что-то разузнать об этих монахах, например, у того старого сказочника, — предложил Томас. — Потом, когда мы будем иметь о них небольшое представление можно проникнуть в Авалон с их помощью, но так, чтобы они об этом даже не догадывались.

— Это как? — не понял Дэвид, и как остальные в недоумении посмотрел на друга.

— А вот как, когда они наберут нужное количество детей и отправятся в обратный путь через Спящую долину, мы можем незаметно увязаться за ними следом. Таким образом, нас никто не тронет в том лесу, и мы не окажемся в числе жертв монахов.

— А что, неплохое предложение, этот план, по крайней мере, не такой опасный, — одобрила его решение Нора, что было удивительно для всех.

Остальным детям, и даже Джеку он тоже показался не плохим. Не успели они закончить обсуждение, как в комнату влетела эльф, со свежей газетой в руках.

— В газете сообщается, что все семьи с детьми сегодня переходят в секретные убежища. Никто из жителей не был готов к приходу монахов, так как десять лет ещё не прошло, а часы уже забили тревогу. В городе царит настоящая паника, ведь враги могут нагрянуть в любой момент, — прочитал последние новости Джек.

— Странно, что они даже не пытаются бороться с этими монахами, ведь жителей города намного больше, — искренне удивился Томас.

— Эти жители здесь просто рабы и любой мятеж может обернуться для них ещё большей бедой, поэтому им и остаётся только убегать и прятаться, — объяснил Джек, слаживая газету.

— А мы, кстати, можем воспользоваться паникой в городе и сегодня пойти к Хоулу, а не то потом будет поздно, — предложила Нора и с этим все согласились.

А Марианн воспользовалась присутствием эльфа и не упустила момента её зацепить.

— Слушай, эльф, а почему вы нас обманули, что у вас есть сила давать ангелам крылья, ведь это же не правда, — спросила Марианн, пока эльф не исчезла.

— А вы, что же поверили Наблюдателю, который может наплести всё, что ему вздумается, — обиженно произнесла эльф.

— Я не верю ни ему, ни тебе, но вижу реальные факты! С нами явно, что-то происходит после того, как мы чудом выжили после аварии и вы, очевидно, что-то знаете, чего не знаем мы! — выпалила Марианн, резко поднявшись со своего места.

— Может, мы что-то от вас и скрываем, но в своё время все тайны раскроются, а пока советую вам набраться терпения и поменьше слушать басни всяких типов, — немного помолчав, заявила эльф и быстро исчезла.

* * *

Через несколько минут дети быстро собрались и отправились вместе с Джеком в гости к сказочнику. В городе же, действительно творился настоящий хаос. Все улицы и улочки были заполнены толпами перепуганных жителей Перекрёстка, которые спешили вовремя спрятаться в безопасное место. Все тащили огромные сумки с вещами, подхватив подмышку маленьких детей. Протискиваясь сквозь толпу, они едва добрались к дому старика, который находился на окраине города. Ещё издали дети заметили слабый свет, горящий в убогой лачуге. Значит, Хоул был в доме.

— О! Это опять вы! — удивился старик, немного приоткрыв дверь. — И что же вы на этот раз хотите у меня узнать?

— Мы хотели узнать про монахов, о которых сегодня напечатали в газете, — сообщил Томас о цели их прихода.

— Слишком много вы хотите знать, лучше бы уходили отсюда, пока не поздно, — пробурчал Хоул. — Не следует вам совать нос, куда не надо, это до добра не доведёт.

— Но нам нужно хотябы знать от кого убегать, ведь мы здесь новенькие и вы единственный, кто может нам помочь, — состроив жалобное выражение лица, попросила Нора.

— Да тут нечего рассказывать, — смягчился старик и наконец-то пропустил их в дом. — Эти Чистильщики, или как в народе их называют монахами, приходят каждые десять лет за хорошей добычей. Говорят, что они служат главной охраной у императоров. Для нас же они опасны тем, что питаются хорошими чувствами и мыслями своих жертв, а так как у детей хороших мыслей больше, чем у взрослых, то они и становятся их добычей. У них колоссальное чутьё на свою жертву, и поэтому они достанут её даже из-под земли. Только, вот неувязка вышла, в этот раз они что-то рановато к нам идут. Да и ещё часы пробили впервые наибольшую цифру.

* * *

Когда дети покинули дом сказочника, эвакуация в городе была уже окончена. От хаоса и паники не осталось и следа.

— Не думаю, что у нас получиться нелегально, проникнуть в Авалон, эти Чистильщики нас засекут и пополнят свою партию отличным товаром, — высказал свои сомнения Дэвид, после неприятного рассказа старика.

— Ну, попробовать всё же можно, ведь у нас нет другого выбора, — не сдавался Томас, даже после плохих новостей.

В полном молчании дети вышли на безлюдную площадь. Уже начало смеркаться. Стояла сырая, противная погода, под ногами чавкал растаявший снег, смешанный с грязью и в лицо дул такой же неприятный ветер. Прибавив шагу, дети то и дело оглядывались по сторонам и, Сарбона тоже была на стороже. Не успели они пересечь площадь, как совсем близко послышались мужские голоса и приближавшиеся к ним шаги. Питомица Томаса принялась грозно рычать и побежала впереди всех. И тут как раз из-за угла дома вышли к ним навстречу пятеро мужчин. В свете уличных фонарей дети сразу узнали в них Проводника и его охранников.

— Вот так встреча! — с удивлением воскликнул Проводник, заметив детей и Джека. — Не ожидал вас ещё увидеть в городе, фанаты, да ещё и с сопровождением!

— А мы тоже не ожидали увидеть вашу страшную рожу, теперь она будет сниться нам в кошмарах, — грубо произнесла Марианн.

— Ничего, скоро вам уже вообще не будут сниться сны! — взорвался тот. — Чистильщики заплатят мне приличную сумму, как за единственный экземпляр, ведь ангелов сейчас не найти не на Земле, не в Перекрёстке.

— Вижу, вы хотите нас продать тому, кто больше заплатит, но знайте, мы не товар, чтобы нас оценивать! — в негодовании воскликнула Нора.

— Здесь вы не у себя дома и поэтому годитесь только на товар, правда, очень ценный, — заявил Проводник. — Вы сделали большую ошибку, нелегально проникнув на мою территорию, и теперь не жалуйтесь на последствия. Теперь я отправлю вас в гости к императорам, но для начала устраним вашу няньку, — с этими словами он достал пистолет и направил его на Джека.

Не колеблясь и секунды, Проводник нажал на курок и прогремел выстрел. Томас как раз стоял возле Джека, и сам не осознавая, что делает, он резко протянул руку и схватил, летящую со скоростью света пулю. Он и сам не понял, как у него это получилось. Его рука просто машинально схватила на лету пулю, словно он делал это не один раз. Шокированный мальчик раскрыл ладонь и увидел, что пуля оставила только небольшой порез, который тут же затянулся. Остальные просто остолбенели и, молча, уставились на него.

— Как?! Это невозможно, ангелы не могут такого делать, тем более дети! — заорал Проводник, не веря своим глазам.

— А мы научились, — отчеканил Томас, и пока поражённый случившимся Проводник не мог даже двинуться с места, дал команду своим бежать.

— Что вы застыли, как на похоронах, а ну ловите этих вундеркиндов! — наконец-то пришёл в себя Проводник и его неуклюжие головорезы тут же отправились вдогонку.

Ноги то и дело разъезжались в разные стороны на скользком, мокром снегу и дети с Джеком едва успели добежать до берега. Пока их враги елозили грязь, они успели сесть в шлюпку и быстро скрылись в густом тумане.

— Знаешь, братец, то, что ты схватил летящую пулю, лишний раз доказывает, что мы не такие, как остальные ангелы, — первая нарушила гнетущую тишину Марианн, когда они уже подплывали к Арагону.

Томас сидел хмурый, повернувшись ко всем спиной, и совершенно не желал разговаривать на эту тему.

— Марианн, можешь хотябы сейчас об этом не зудеть и без того тошно, — пробурчал Томас и на удивление сестра замолчала, хоть ей и стояло больших усилий не продолжать разговор. Больше никто не хотел высказывать своё мнение по этому поводу, даже Джек сидел, молча в полном шоке, так как ни один взрослый ангел не мог проделывать такие трюки.

Прибыв на судно, дети с Джеком поставили всевозможные защитные системы, чтобы никто не смог проникнуть на их корабль. Затем они подплыли ближе к Спящей долине, где детей вряд ли будут искать. Отправив детей спать, Джек остался бодрствовать, наблюдая за происходящем в городе, по компьютеру.

* * *

В полночь, той же ночью погода резко изменилась. Снова повалил густой снег, температура моментально опустилась. Вода покрылась тонким слоем льда, а дороги в Перекрёстке вскоре занесло снегом. Часы в последний раз пробили тревогу и в опустевший город вошли нежеланные гости. На этот раз они пришли не за обычной добычей. У Чистильщиков было новое задание.

К утру снег перестал идти и сквозь тяжёлые тучи впервые пробились тусклые лучи солнца, которые слегка украсили мёртвый город и порт. Утро же на Арагоне началось с пронзительного крика, который быстро поднял всех на ноги. Все собрались возле комнаты Луисаны, из неё и доносился крик.

— Луисана, что случилось, почему ты так кричала? — спросил обеспокоенно Томас, прислонившись к запертой двери.

— Да эти ведения теперь и у меня начались, — тихо произнесла в ответ девочка и дверь в её комнату отворилась.

Она сидела на полу возле кровати, согнув ноги в колени и обхватив голову руками, а эльф уже тыкала ей стакан с противной жидкостью.

Друзья тут же обступили её в ожидании новости.

— Эти монахи уже прибыли, — сообщила Луисана, после того, как с трудом выпила лекарство.

— Да они уже разошлись по всему городу и некоторые направляются в порт, — подтвердил Джек, войдя в комнату.

Не успели они все спуститься вниз, как перед ними возникла ещё одна эльф с перепуганными глазами.

— Мы в курсе, что монахи прибыли в город, — опередил её Томас, прежде чем она успела раскрыть рот.

— А вы в курсе, что они пришли в город не за обычной добычей, а за вами лично, — сообщила эльф.

— А почему именно за нами, откуда они о нас знают? — удивилась Луисана.

— Да про вас уже вся округа знает, благодаря таким как Наблюдатель или Проводник, — заявила она. — К тому же, вы здесь единственные ангелы, а такие гости в этой дыре большая редкость, и поэтому вас записали первыми в список пленных.

— Интересно, а что там делают с ангелами? — осторожно поинтересовалась Нора.

— Кажется, ценную добычу отправляют сразу в Центральный замок к императорам, а потом не знаю, я там не была.

— Да, нам явно не туда нужно, — произнёс Томас. — Императоры нам уж точно не помогут вернуться домой.

— Если монахи и вправду пришли лично за нами, то можно забыть о дороге домой, — угрюмо заявила Нора. — К тому же, в Авалоне мы сами долго не продержимся, нас там быстро схватят, и мы даже не успеем добраться до нужного места.

— Для начала туда ещё нужно попасть без сопровождения монахов, а потом по ходу дела решать, как добраться до сфинксов, — произнесла Марианн.

— Есть один запасной способ, как пройти в Спящую долину незаметно, а потом в то ужасное место, — впервые поддержал такой разговор Джек, от чего дети были просто поражены. — Я просто не хочу, чтобы вас схватили монахи, а наоборот, побыстрее доставить домой, — объяснил он.

— И что же это за способ такой? — спросил Томас, прервав неловкую паузу.

— Ну, в городе есть один заброшенный дом, в котором находится подземный ход, ведущий в Спящую долину. Раньше в том особняке скрывался один учёный, который якобы был замешан в создании камней и там временно прятался, когда в Вильяреале учинили над всеми замешанными в этом деле расправу. Но говорят, что его нашли и здесь. Его самого спалили, а дом разграбили местные жители. С тех пор, к тому дому никто не приближается, и поэтому у нас есть шанс воспользоваться тайным ходом.

— Как несправедливо, Джек, ведь нужно было уничтожить тех, кто действительно был виновен, — огорчёно произнесла Луисана после такого рассказа.

— Кто знает, правильно ли было, убивать всех учёных или же нет, но я был молодым, когда всё это происходило и помню, какое тогда было страшное время. Из-за этих камней была уничтожена большая часть страны, и было смертей больше, чем после столетней войны с демонами, поэтому руководителям Вильяреаля ничего не оставалось делать, как уничтожить всё, что было связано с камнями.

— Но сами же камни до сих пор существуют, — возразил Джонатан.

— Этого никто не может утверждать, — заявил Джек. — Сегодня эти камни стали просто легендой и, кстати, я знаю, что у вас находится книга, мне всё эльфы доложили — вспомнил он и посмотрел на Луисану.

— Ну, Джек, я взяла её только из любопытства, — оправдалась Луисана. — И как раз она поможет нам перейти через Спящую долину.

— Джек, а что бы сделали с камнями, если бы их нашли? — спросил неожиданно Томас. — Ведь, наверное, их можно заново исправить.

— Нет, их бы сразу уничтожили, потому что исправить их уже невозможно, так как больше не существует эликсира, из которого они были сделаны. Все ангелы ненавидят это творение, так как оно принесло слишком много горя.

— Ладно, давайте больше не будем отвлекаться на прошлое, а лучше решим нынешнюю проблему, — вернула всех в реальность Нора.

Все вместе они спустились в библиотеку и по электронной карте с трудом отыскали необходимое место.

— Да этот же дом находится в конце города! Нам придётся долго до него добираться! — недовольно воскликнул Дэвид. — У нас будет больше шансов добраться до Спящей долины обычным способом, нежели через подземный ход.

— Ничего подобного, смотри, возле входа в лес стоят несколько Чистильщиков, так что придётся добираться до того дома, — возразила Нора, указывая на экран.

— До темна мы ждать не сможем. Чем раньше мы отправимся, тем быстрее до него доберёмся, — объявил Томас. — Будем добираться по воздуху, другого выхода нет.

Когда они, собрав все необходимые вещи, отправились в опасный путь, ситуация немного ухудшилась. Чтобы облегчить и ускорить поиски детей Чистильщики объявили жителям Перекрёстка перемирие и пообещали не трогать их чада, если только те помогут им отыскать то, за, чем они в этот раз пришли. Такая перспектива всем понравилась и буквально через несколько часов город заново оживился.

Чтобы не привлекать внимание, детям пришлось разделиться по парам и лететь, как можно повыше и быстрее. К полудню опять стал порошить крупный снег, и это создавало лишние проблемы, но, к счастью дорогу знали все. Джека спровадили Джонатану и Марианн, Дэвид отправился с Луисаной, а главари полетели вместе. Крылья, да и непогода быстро утомили детей, и по дороге пришлось делать кратковременные остановки.

Томас с Норой решили сделать первый привал на пустой площади, потому что их вряд ли будут искать в таком открытом месте. Опустившись на землю на корточках, они еле разогнулись. Спина так болела, будто они носили на ней мешки с кирпичами. Изнурённые дети сели прямо на бордюр, но отдохнуть им не удалось.

— Немедленно уходите отсюда, здесь с минуты на минуту будут дружки Проводника! — сообщила эльф детям, которые не успели даже отдышаться. — Их слишком много и они ещё вдобавок с поисковыми собаками, так что вам не удастся убежать от них по земле.

— Но у меня уже нет сил лететь дальше, я просто упаду, если сейчас поднимусь вверх, — возразила Нора, потирая ноющую спину.

— Я тоже не смогу сейчас лететь…, но выход найти можно, — заявил Томас, и резко поднявшись на ноги, направился к веренице старых домов, которые стояли очень близко друг к другу. Ничего ещё не понимая, Нора поплелась за ним.

Подбежав к первому попавшемуся дому, они стали стремительно подниматься наверх по аварийной лестнице.

— Томас, если ты думаешь спрятаться от них на чердаке, то это глупо, — сказала Нора, следуя за ним по лестнице.

— Нет, Нора, я не собираюсь от них прятаться, лучшим вариантом будет от них оторваться и это можно сделать по крышам. Собаки не смогут подняться наверх, а неуклюжие дружки Проводника быстро не побегут по крыше. Мы их загоняем, а потом спокойно улетим у них из-под носу. Нужно просто выиграть время, — проинформировал Томас свою напарницу.

— И как я сразу не догадалась, что ты придумаешь что-то ненормальное, — неодобрительно высказалась о его идеи Нора. — Ты не подумал, что крыши слишком древние и мы можем провалиться и, к тому же, они ведь не ровные!

— Если будешь быстрее переставлять ноги, ничего такого не случиться, а не нравиться такая идея можешь лететь, — обиженно пробурчал Томас.

Как только они выбрались на крышу, внизу уже вся площадь была заполнена сыщиками Проводника, которые сразу обнаружили детей. Не теряя времени, Томас и Нора установили равновесие и побежали по ребру крыши. Некоторые преследователи тоже полезли за ними наверх, а остальные не упускали их из виду, следуя за детьми по земле. Не сбавляя скорость, дети легко перепрыгивали с одного дома на другой и только слышали позади себя неразборчивые угрозы преследователей. Но вскоре им всё, же пришлось затормозить на краю крыши последнего дома. Бежать было некуда, а спина ещё болела и быстрый бег их в конец вымотал.

— Всё теперь нам точно конец. Они нас сейчас схватят и сдадут куда нужно, — принялась скулить Нора. — Да ещё погода совершенно испортилась, так, что лететь будет вдвойне труднее. Зачем я только полезла за тобой на эти крыши, нужно было думать своей головой.

— Нора, перестань ныть, а лучше попробуй сильно разозлиться, может, у нас получиться сделать тоже, что делала Марианн, — как можно спокойнее предложил Томас. — Например, вспомни свою чокнутую бабку.

— Да мне и тебя вполне хватает, чтобы разозлиться до предела! — воскликнула Нора.

Пока они между собой активно спорились, их преследователи уже добрались к дому, на котором они находились. Разозлив друг друга, Томас и Нора вовремя заметили своих врагов и резко обернулись к ним лицом, и уже собрались было подниматься вверх, но побег отменился. В одно мгновенье маленькая кучка головорезов отлетела от детей на край крыши предыдущего дома, которую охватил, откуда-то взявшийся огонь. От сильного ветра он моментально распространился по крыше, где стояли дети, и перешёл на следущую, быстро уничтожая деревянные постройки. Преследователей, как ветром сдуло с крыши, так быстро они спустились вниз. Люди, которые находились на земле, также испугавшись, кинулись бежать прочь, с криками: «Дети-демоны!!!».

— Не может быть, мы же чуть их не убили! — в ужасе воскликнула Нора, сама испугавшись не меньше тех людей. — Томас, вдруг в нас и вправду что-то вселилось, пока мы были без сознания после аварии?!

— Если честно, я и сам не могу найти всему этому никакого объяснения. Не знаю, что с нами происходит, но это известно нашим эльфам и мы обязательно у них всё узнаем, — устало произнёс Томас.

Так как им пока не угрожала никакая опасность, дети быстро спустились вниз, потому что горящая крыша грозилась завалиться вместе с ними. Снегу навалило уже по колена, а из-за метели в радиусе пяти метров ничего не было видно. Только ближе к вечеру, едва переставляя ноги, обессиленные и вымокшие до нитки Томас и Нора, друг друга, подтягивая, добрались до нужного им места на окраине города.

Трёхэтажный, деревянный, ветхий дом одиноко стоял на заснеженном холме. На фоне мрачной Спящей долины этот антиквариат с зияющими дырами в крыше и в стенах, и с заколочеными окнами выглядел даже очень устрашающе, но уставшие дети не обратили на это никакого внимания. С трудом они взобрались на тот холм, идя против сильного ветра. Зато дети без труда зашли в дом, так как двери от очередного порыва ветра, завалились прямо перед ними, и пришлось их кое-как поставить обратно, чтобы не было сильного сквозняка. Остальная кампания находилась уже внутри. Судя по их потрёпанному виду, было ясно, что они только пришли и их путь тоже не прошёл гладко.

Внутри дом выглядел ещё хуже, чем снаружи и больше походил на особняк Фредди Крюгера, а не учёного. Очевидно, из этого дома ничего не вынесли, а просто уничтожили. Пол гостиной был завален обломками дорогой мебели, покрытых толстым слоем пыли, осколками посуды и прочим хламом. Лестница, ведущая наверх, была разтрощена в пух и прах. В доме не было ни одного не тронутого места и по изодранным, обгоревшим стенам было видно, что внутри был пожар, но дом чудом устоял. Над обвалившимся камином на стене огромными буквами была выцарапана надпись: «СМЕРТЬ ВСЕМ СОЗДАТЕЛЯМ КАМНЕЙ». Вообще вся обстановка в доме говорила о том, что когда-то здесь произошла жестокая расправа.

Уставшие путники устроились прямо на полу, и прислонившись к стене, заснули сидя. Эльфы и Сарбона, которая добралась к дому своим ходом самая первая, остались на ночь караулить спящих беглецов. Монотонный вой ветра, гулявшего по всему дому, быстро убаюкал детей и Джека, и ночь, к счастью прошла без всяких происшествий. Ранним утром дети поели то, что прихватил с собой Джек, и немедленно принялись очищать пол от хлама в поисках люка, ведущего в подземный тоннель, пока сюда не нагрянули монахи. Любопытная Луисана с помощью крыльев отправилась исследовать остальные два этажа. Ведь она была в доме учёного и не могла просто так его покинуть, ничего не посмотрев. Второй этаж был когда-то оборудован под лабораторию. Несмотря на то, что прошло уже много лет, в комнате до сих пор витал специфический запах химикатов. Весь пол здесь был усыпан осколками пробирок и других склянок, так что пройти было просто невозможно. Но цель Луисаны была отыскать хотябы дневник учёного, который он по идеи должен был вести, как и все учёные. А тем временем остальные наконец-то нашли крышку от люка, которая была, накрест забита досками, и заперта на амбарный замок. Всеобщими усилиями они распаковали эту дверь.

— Ура! Она всё— таки поддаётся! — воскликнул Дэвид, поддев заржавелую крышку ножом. Все вместе они с трудом смогли её приподнять и откинуть назад. Со скрежетом она упала на пол и дети тут же заглянули в тёмную дыру, включив единственный большой фонарь. К сожалению, их радость моментально сменилась разочарованием, так как тоннель был полностью завален. Очевидно, от времени он просто обвалился или же этому посодействовал кто-то другой. Дети и, особенно, Джек были просто в шоке, и с минуту сидели и смотрели в одну точку, не веря своим глазам. Их последняя надежда рухнула, как карточный домик. В чувства их привела, спустившаяся вниз Луисана.

— Ну что, вы нашли вход в подземный тоннель? — поинтересовалась она, направляясь в их сторону.

— Мы-то его нашли, но воспользоваться им не сможем, так как проход блокирован, — уныло сообщила Нора.

— Это я во всём виноват! Притащил вас сюда, и теперь мы все оказались в западне, — принялся винить себя Джек.

— Джек, ты ни в чём не виноват, кто же знал, что тоннель будет в аварийном состоянии, — поспешил успокоить его Томас.

— Да, можно было бы догадаться, что от времени он придёт в негодность, — не унимался тот, и как раз в дом влетела взмыленная эльф.

— Чистильщики вас обнаружили и с толпой местных направляются сюда, — протараторила она на лету плохую новость.

— А люди не боятся, случайно, подходить к дому, ведь они такие суеверные и примут нас ещё за приведения, — попытался подшутить Томас, чтобы хоть как-то разрядить угнетающую обстановку.

— Нет, они принимают вас за демонов и боятся не этого места, а Чистильщиков и поэтому вам лучше уходить от сюда, — посоветовала им эльф.

— А нам некуда больше бежать, так что остаёмся здесь. Может, мы поговорим с жителями и настроем их против монахов, а не против нас, — предложил Томас. — Если же ничего не выйдет, то придётся сдаться. В Спящей долине от них будет легче сбежать, нежели в городе.

— Томас, да мы ещё больше разозлим местных своими поучениями. Для них мы просто дети, которые создают им лишние проблемы! — возразила Марианн, воинственно поставив руки в боки. — А, если мы попадём в руки Чистильщиков, то нас уже ничего не спасёт от рабства, и мы больше никогда не увидим родной дом, как и бедняги в этом городе!

— Но мы не сможем здесь от них скрыться, в этом городе все настроены против нас, а в Авалон нам нужно попасть в любом случае. В Спящей долине нет взбешённых людей, и мы можем там попытаться сбежать от Чистильщиков, а охранников леса убедить, что мы идём к императорам, чтобы отдать их вещь.

— Да, нам действительно некуда бежать, так что можно попробовать осуществить этот план, — поддержала идею Томаса Нора. — Мы и так слишком долго пробыли в этом городе, и как раз настало время его покинуть.

— Лично я согласен, думаю, что по дороге мы сможем организовать побег, ведь это у нас неплохо получается, — присоединился к ним Джонатан, нарушив возникшее молчание.

В итоге пришлось согласиться всем. По предположениям эльфов вся кампания должна будет добраться до особняка ближе к вечеру и так оно и произошло. Целый день дети и Джек просидели в напряжении, не выходя из дому. Ситуация, в которой они оказались, была не простая, и детям очень хотелось, чтобы пришли родители и забрали их из этого ужасного места, быстрее, нежели это сделают их враги. Но, к сожалению, родители были слишком далеко от них и даже не знали, что с ними и где они. Погрузившись в свои печальные мысли, дети не заметили, как быстро пролетел их последний день пребывания в Перекрёстке миров. Ближе к вечеру дети с Джеком взобрались на самую крышу дома, чтобы ещё издали увидеть своих врагов и быть от них на приличном расстоянии, когда они придут. Как обычно, весь день стояла мрачная погода, но перед самыми сумерками свинцовое небо немного развиднелось, и сквозь чёрные тучи пробились тусклые лучи зимнего солнца.

— Интересно, Джек, а в Авалоне светит солнце? — внезапно спросил Томас, сидя на корточках и любуясь слабым солнечным светом.

— Нет, сеньор, там вообще нет дневного света, — уныло произнёс Джек.

— Значит, если мы не сможем вернуться домой, то видим его в последний раз, — заключил мальчик.

* * *

Как только начало смеркаться, снова пошёл снег, но дети смогли увидеть на горизонте неясные, чёрные силуэты людей с горящими факелами в руках. С каждой минутой крики приближавшейся толпы становились всё отчётливее.

Огромную толпу вёл худощавый мужчина средних лет. Подняв высоко над собой массивный факел, который освещал его бледное, осунувшееся лицо и длинные, сальные волосы, он шёл впереди всех и явно был, как и все, настроен недоброжелательно. За этим заводилой наверх поднимались остальные жители города, среди которых пока ещё не было Чистильщиков. Они ещё внизу заметили на крыше силуэты детей и, выкрикивая угрозы, ускорили шаги. Как только толпа поравнялась с домом, Томас первый обратился к их главарю.

— Мы не сделали вам ничего плохого, почему вы нас преследуете? — спросил он у мужчины. — Мы вовсе не демоны, как вы считаете и не хотим вам зла.

— Ничего подобного, монахи пришли сюда раньше обычного из-за вас! — заорал в ответ главарь толпы. — Пусть они забирают вас с собой и оставят нас в покое на десять лет, нам и без вас жилось не сладко!

— А вы уже смирились со своим жалким положением рабов. Да вас же намного больше, нежели Чистильщиков и вы можете их прогнать или же покинуть город, — заявила Нора. — Мы сами оказались далеко от дома, но не собираемся всю жизнь находиться в рабстве, как вы, а сделаем всё возможное, чтобы вернуться домой!

— У вас ничего не выйдет и ваши старания бесполезны! — завопил вожак и остальные тоже его поддержали бурными возгласами. — Вы ещё не знаете, как жестоки главари этих Чистильщиков и, если мы не будем им подчиняться, то они сотрут с лица земли наш город вместе с нами.

— Если мы не отдадим вас монахам, то они сегодня же заберут с собой наших детей! — выкрикнула из толпы женщина.

— Хватит сопротивляться, и живо спускайтесь вниз по-хорошему, такая уж ваша судьба! — следом за ней заорал какой-то мужчина.

— А ваша судьба помогать своим же врагам! — огрызнулся в ответ Томас.

— Не умничай, гадкий мальчишка, а лучше спускайся со своей командой вниз, а не то мы вас силой выживем оттуда! — пригрозил главарь, и толпа принялась дико кричать, тряся в воздухе кулаками и дубинками. Но тут резко шум прекратился, и вокруг наступила полнейшая тишина. Все люди замолкли и замерли на месте, как вкопанные, повернувшись назад. Позади толпы стояла небольшая группа особ в длинных, чёрных рясах, лица которых закрывали широкие капюшоны. Перед собой в руках они держали массивные мечи с рукоятками в виде летучей мыши — символ ангелов-отступников. Испугавшиеся люди, тут же расступились в разные стороны, давая пройти Чистильщикам вперёд.

— Ну вот мы вас и нашли, — раздался загробный голос одного из монахов, который даже не поднял голову вверх. — Какая честь встретиться с близкими родственниками наших повелителей.

— Мы прибыли сюда, чтобы от имени наших императоров пригласить вас навестить их владения, — продолжил говорить другой монах. — Они очень долго вас ждали и надеются, что вы охотно примете их приглашение.

С минуту дети просто молчали, не совсем понимая о каком родстве только, что говорили Чистильщики.

— Вы нас, наверное, с кем-то перепутали, мы не являемся родственниками ваших повелителей, — грубо возразила Марианн. — И мы вовсе не желаем у них гостить!

— Напрасно, напрасно! Вам лучше согласиться принять приглашение, — заявил первый Чистильщик. — Мы по-хорошему просим только один раз, так что спускайтесь вниз нам уже пора возвращаться обратно.

Дети наотрез отказались повиноваться, и Джек был категорически против того, чтобы их отпускать. Их враги не стали с ними долго возиться, повернувшись к толпе, самый болтливый монах приказал людям подпалить дом.

— Вы первые, ослушались приказа наших императоров и за это дорого заплатите.

Забитые и запуганные люди, не медля, принялись выполнять приказ, и через пару минут дом охватило пламя. В случае если бы дети попытались от них улететь, Чистильщики уже приготовили арбалеты, стрелы которых бы сразу проткнули им крылья. Дети не могли себя даже защитить, как они уже это умели делать, так как не хотели пугать своими способностями людей и злить монахов. Им ничего не оставалось делать, как сдаться и, несмотря на все уговоры Джека сбежать, дети спустились вниз. Когда Чистильщики схватили детей, и Джека в придачу, некоторые люди смотрели на них с сочувствием и жалостью, но никто не осмеливался помешать монахам, выполнять свою работу. На руки и ноги им всем надели тяжёлые кандалы и, выстроив их цепочкой, Чистильщики отправились со своей добычей в сторону Спящей долины. Дети боялись того, что их ждёт во вражеской стране и на всякий случай пытались запомнить по дороге красивые зимние пейзажи, которых могут больше никогда не увидеть. Джек же всю дорогу, не стесняясь, лил слёзы, боясь, что детей могут в Авалоне просто лишить жизни или сделать из них себе подобных.

Шли они медленно, так как снегу навалило по колено, и он всё продолжал идти дальше. Спящая долина была недалеко, и они добрались к лесу, как только стемнело. Дети впервые ступили на землю, которая почти относилась к Авалону. На удивление, в Спящей долине и не пахло зимой. Наоборот, всё вокруг утопало в яркой зелени и пёстрых цветах, — всё соответствовало рассказу старика Хоула. К тому же, здесь стоял светлый день, а не ночь, хотя солнца видно не было. Складывалось такое впечатление, будто они попали в другое измерение: всё вокруг, словно спало непробудным сном, окружающая их богатая природа, была словно нарисована и неживая, даже серое небо казалось ненастоящим. В лесу стояла такая гнетущая тишина, что даже было слышно дыхание каждого из них. Дети чувствовали себя как в склепе с декоративной растительностью. Когда они забрели в самую чащобу леса, Чистильщики решили сделать привал, так как уже начинало темнеть и здесь. Они привязали своих пленников к деревьям, а сами пристроились немного дальше и развели костёр, возле которого расположились на ночлег. Пока монахи отдыхали, дети уже принялись тихо обговаривать возможные варианты побега.

— Убежать от них будет сложно, ведь они забрали все наши вещи и ножи в том числе, — прошептала Луисана. — И они, наверняка, бегают и летают не хуже нас.

— Применяя свою жалкую силу против них, мы не сможем, конечно, сбежать, лучше попробовать их обхитрить, — предложил Томас. — Например, убедить их в том, что мы передумали и хотим по-хорошему принять предложение их императоров, и что вовсе не желаем с ними конфликтовать.

— Да неужели ты думаешь, что они нам поверят после всех наших выбрыков, — не согласилась с ним Марианн. — Это же просто смешно.

— Ну, если говорить очень убедительно, то может они и поверят, — стоял на своём Томас. — Всё равно по-другому мы от них не отвяжемся, а хитрость это мощное оружие против неравного врага.

Когда все наконец-то дали своё согласие Томас позвал одного из Чистильщиков, который сидел к ним ближе всех. Монах поднялся не сразу и, когда он соизволил покинуть своё насиженное место и подошёл к пленным, Томас тут же начал задуривать ему голову.

— Слушай, монах, мы тут подумали и поняли, что поступили, как последние свиньи. Мы все дико извиняемся за свои выходки и хотим добровольно навестить ваших императоров, — заявил Томас. — Вообще мы хотим жить дружно.

Чистильщик медленно приблизился к мальчику и немного приподнял его голову своей холодной, костлявой рукой со шрамами для того, чтобы лучше разглядеть его лицо своими невидимыми глазами.

— А ты я вижу очень смелый, как для своих лет, совсем меня не боишься, — холодным тоном произнёс он. — И ты даже слишком смахиваешь на нашего хозяина, вот только разница в возрасте большая. Наверняка, с тебя тоже выйдет великий воин.

— Да я, что-то не мечтал о такой профессии, — в таком же тоне отчеканил Томас.

— Ну, так что, вы может, развяжете нас, а то руки совсем занемели и нам очень хочеться есть, — вовремя вмешалась Нора, связанная за спиной у Томаса.

— А у нас нет никакой гарантии, что вы не сбежите при первой же возможности, — заявил монах, медленно подойдя уже к девочке.

— Да куда же нам бежать, если в городе нас тут же прибьют, а по этому лесу бродит целая орава любителей сердец, — принялась убеждать его Нора.

— А, если вы нам не верите, то можете посадить нас возле себя, так мы точно никуда не сбежим, — добавил Томас.

* * *

— Это ж надо было до такого додуматься, Томас, теперь как мы будем удирать от них, перед самым их носом что ли, — прошипела Марианн на ухо брату, когда их всех, Чистильщики усадили кучкой позади себя. Они оставили детей в кандалах, но дали им скудную пищу.

— Да, если б я не предложил им это, то они вообще бы нас не отвязали от деревьев, — огрызнулся Томас, скорчив сердитую гримасу. — Осталось только выждать подходящий момент, чтобы удрать.

Когда и в этом странном месте наступила ночь, дети и Джек притворились, что крепко заснули от усталости и монахи перестали их так тщательно бдеть. Соединив их цепи на ногах вместе, Чистильщики отправились прогуляться, оставив одного сторожить добычу. Монах уселся к ним спиной и не обращал на них никакого внимания. Джонатан, который сидел дальше остальных нащупал какую-то палку и закинул её в самые заросли. Монах тут же насторожился, услышав шум, не в той стороне, куда направились его напарники, и поднялся с места. Но когда на этом всё и закончилось, он снова уселся возле огня. Джонатан повторил свою попытку, закинув в этот раз небольшой камешек. Монах не выдержал и пошёл проверить заросли, из которых доносился треск. Детям только это и было нужно. Дэвид быстро дотянулся до своего рюкзака с различными отмычками и без труда одной из них освободил всех от кандалов. Не теряя и секунды времени, пленники кинулись наутёк, прихватив с собой свои вещи.

Ночью красивый лес превратился в непроходимые трущобы. Не было больше диковинных цветов, ни высокой травы под ногами и густые кроны деревьев сменились на голые ветви и сучья. Со всех сторон торчали лишь колючие кустарники, которые только затрудняли путь. Сонная долина стала просто неузнаваемая. Когда дети с Джеком уже были на приличном расстоянии от их места побега, до них донёсся леденящий кровь, вопль Чистильщиков, которые обнаружили отсутствие пленников. От этого ужасающего возгласа беглецы только ускорили темп. Закрываясь руками от колючих веток, они бежали, куда глаза глядят, лишь бы подальше от свирепых монахов. Преодолев приличное расстояние, дети и Джек решили остановиться перевести дыхание. Приближение врагов слышно не было, вокруг опять наступила гробовая тишина, чему они были очень рады.

— Либо мы уже оторвались от них, либо эти монахи передвигаются по лесу бесшумно, — заключил Дэвид, присев на корточки и, как остальные, навострил уши.

— Вряд ли они перестали нас искать, ведь Чистильщики ориентируются в этом лесу лучше нас, а мы даже не знаем в каком направлении бежать, чтобы найти вход в Авалон, — предположила Нора.

— Зато я знаю и могу вам показать, — отозвалась эльф, уже маяча у них перед глазами. — Чистильщики расползлись по всей долине и поэтому вам нужно поспешить, если хотите избежать их сопровождения. Дважды им повторять не пришлось, и они тут же последовали за эльфом.

На небольшом клапте земли, свободном от колючих зарослей, стоял старый, легковой автомобиль, возле которого мирно сидела Сарбона.

— Мы раздобыли для вас машину, так вы не заснёте по дороге через долину с чёрной травой, если конечно, закроете окна, — сообщила эльф удивлённым путникам.

— Да главное, чтобы эта колымага доехала до нужного места и ехала быстрее, чем мы бежали, — критично высказалась о машине Марианн, но эльф уже привыкла к её колкостям.

— А это случайно не работа Наблюдателя, который всеми силами старается нас подкупить? — неповерил эльфу Томас, усаживаясь в автомобиль.

— Да какая разница, чья она, машина просто здесь стояла и я не вижу ничего плохого, чтобы ею воспользоваться, — отмахнулась эльф.

Так как спорить, не было времени, все быстро забрались внутрь, и Джек направил машину за эльфом.

— В той чёрной пустыне нас, если не нагонят монахи, то Коллекционеры не пропустят точно такую добычу, — принялся бубанеть Джек.

— Джек, у нас есть возможность от них отвязаться, а вот от Чистильщиков нет, — заверил его Томас.

— Вот именно, что только какая-то неопределённая возможность.

Пока колымага, прыгая по кочкам и ухабам, продвигалась вперёд, дети оглядывались по сторонам, высматривая, нет ли поблизости неприятеля. Но не успели они выехать из чащобы, как впереди появилось два Чистильщика, которые загородили им и без того узкую тропку. Съезжать было некуда, так как машина бы не проехала через непроходимые заросли и сразу бы заглохла. Ещё издали, было видно, как один из монахов вытянул вперёд руку, ладонь которой начала ярко светиться, словно светофор.

— Джек, а ну поддай газку и езжай прямо на них, — посоветовал ему Томас. — Нужно убрать их с дороги.

* * *

Джек так и решил сделать, но как только они стали стремительно приближаться к врагам, свет от руки Чистильщика просто заслепил всем глаза, и летящую вперёд машину внезапно подняло в воздух, где она сделала мгновенное сальто, так что никто из пассажиров не успел вылететь из неё. Мрачный, молчаливый лес наполнился пронзительными криками детей. После такого воздушного кувырка машину, как игрушечную откинуло далеко назад. С грохотом она приземлилась на землю, но ещё осталась целая, хотя стёкла вылетели все напрочь, что было как раз и плохо. Пока пассажиры приходили в себя, воинственная Сарбона, выскочила из машины и напала на Чистильщиков, которые сразу не обратили на неё внимания и не ожидали такой атаки. Этим и воспользовался Джек и повторил попытку, пока Сарбона отвлекала монахов. На удивление машина завелась и Джек, выжав из неё всю скорость, поехал на пролом, и на этот раз им удалось проехать мимо Чистильщиков, а вернее сбив их с дороги и, захватив с собой храбрую Сарбону. Под дикие вопли разъярённых монахов они на полных скоростях заехали в чёрную глушь Сонной долины.

К удивлению беглецов, монахи не стали их дальше преследовать, но Джек ещё долго не сбавлял скорость. Их пути больше не препятствовали дремучие дебри, и преследователей пока тоже не было видно. Вокруг стояла кромешная тьма и дорогу им освещала только одна уцелевшая фара. Так как стёкла были выбиты, то эльфы наградили пассажиров специальными масками, чтобы те не заснули по дороге. К сожалению, долго им ехать не пришлось, так как машина заглохла прямо посреди чёрного поля. Пока Джек ковырялся в капоте, дети повыходили из машины, чтобы хоть немного размять ушибленные бока. Прошло, где-то с полчаса, пока Джек поправил колымагу и как раз вовремя, так как в их сторону приближались нежеланные гости. Вблизи ещё никого не было видно, но отчётливо слышался топот копыт, от которых под ногами содрогалась земля. В одно мгновенье все уже сидели в машине, готовые к очередной погоне, но машина, ни в какую не желала заводиться. Через минуту позади них показались теперь и сами преследователи, и все сразу поняли, что от них будет трудно уйти на развалюхе, которая отказывалась вообще ехать.

Чёрные, огромные лошади, вдвойне крупнее обычных, выдыхая из ноздрей пламя, неслись прямо на них, и несли на себе не менее приятных всадников. По поднятым к верху мечам, было сразу ясно, что Коллекционеры настроены воинственно.

— Джек, что нам делать, они уже совсем близко! — в панике воскликнула Луисана.

— Та я же пробую её завести, — нервно сообщил тот. — Сейчас должна поехать.

Машина наконец-то тронулась с места, и дети тоже чуть было не слетели со своих мест от страха, когда один из всадников уже приблизился к ним вплотную и насквозь проколол своим мечом, багажник несчастной машины, пытаясь этим не дать ей уйти. Но Джек изо всех сил нажал на газ, и машина помчалась вперёд.

По долине на бешеной скорости мчалась пробитая со всех сторон машина, а за ней на такой же скорости мчалось с десяток всадников. Перепуганные до смерти дети, постоянно вскрикивали, когда всадники охаживали автомобиль своим мощным оружием. Неизвестно как она ещё ехала дальше. Коллекционеры бы уже давно их остановили, если бы Джек не был первоклассным водителем.

Так как фары были уже выбиты окончательно, Джек ехал вслепую. Вокруг стояла тьма-тьмущая, даже дети со своим острым зрением не могли ничего разглядеть впереди. Вдобавок ещё заканчивался бензин, а «транспорт» преследователей не нуждался в топливе и не собирался сбавлять скорость. Вообще их положение оставляло желать лучшего.

Внезапно машина сошла с прямого пути и теперь молнией летела куда-то вниз. Джек резко нажал на тормоза, но что и следовало ожидать от такой развалюхи, они не действовали. Джек сделал резкий разворот, чтобы хоть как-то сбавить скорость, но это не помогло, и было уже поздно что-то предпринимать. Обречённая машина сорвалась с обрыва и полетела в чёрную бездну.

Перевёрнутая на бок разбитая в пух и прах машина, лежала на дне глубокого оврага. Неизвестно сколько они пролежали в бессознательном состоянии, но когда пассажиры очнулись, то были рады, что все остались живы. Все в ушибах и ссадинах они едва выбрались из машины. К сожалению, бедному Джеку и Томасу, которые сидели впереди, досталось больше всех. У мальчика была сломана рука, и сильно болело в области рёбер, ну а Джеку повезло немного меньше, он сильно расшиб себе висок и чувствовал, как вся щека была залита кровью, так как увидеть он ничего не смог. Вокруг всё также стояла непроглядная тьма. К тому же, он сильно вывихнул ногу и едва мог на неё становиться.

— Я так и знал, что далеко мы не уйдём на машине, — раздражённо заявил Дэвид, растирая забитое колено. — Нам просто дико не везёт с машинами, так что безопаснее будет передвигаться на своих двоих.

— Да, если эти двое хорошо работают, — простонал Джек, наощупь проверив, все ли дети на месте.

— Но главное, что мы остались живы и ненадолго оторвались от Коллекционеров, — произнёс Томас, у которого был всегда оптимистический настрой.

Когда все выбрались наружу, Джек нащупал в кармане спички и зажёг одну из них. Чтобы хоть что-то видеть вокруг себя, он со спичкой в руках нащупал какую-то палку и подпалил её. Вокруг них лежали груды камней, а склон обрыва был слишком крутым, и по нему невозможно было выбраться наверх с их повреждениями, но в конце оврага они заметили небольшую дыру между огромными камнями.

— Пошлите, проверим ту пещеру, может, она нас выведет наверх, — предложил Джек, и они медленно побрели в сторону возможного выхода наружу.

— Интересно, а куда делись всадники они, наверное, не решились сюда спуститься? — с удивлением заметил Томас.

— А они никуда не девались, Томас, например, один из них стоит прямо у тебя за спиной, — дрожащим голосом произнесла Нора, застыв на месте.

Томас, даже не оборачиваясь, моментально отскочил в сторону, и как раз вовремя, так как пудовый меч тут же обрушился на то место, где он только что стоял. Джек со страху чуть не выронил самодельный факел, а дети тут же сбились в кучку. Коллекционеры были без своих драконоподобных лошадей, которые издавали много шума, и поэтому никто из детей не заметил их присутствия. Охотники за сердцами выстроились в один ряд и стали медленно надвигаться на свои жертвы, которые буквально чуть-чуть не успели добраться до пещеры. Джек с детьми всё же решили попытаться до неё добежать, но на этот раз Коллекционеры были шустрее травмированных беглецов. Как только они повернули назад, один из охотников тут же схватил за шиворот Марианн, которая была ближе всех. Он поднял девочку вверх и повернул к себе лицом. Неизвестно на чём держался капюшон его чёрного балахона, но вместо лица Марианн увидела только безликую черноту, из которой доносилось хриплое дыхание. Остальные в шоке замерли на месте, а Марианн от страха принялась во всё горло орать. Так как голосовые связки у неё были сильные, от её пронзительного крика, чуть было все не оглохли. Коллекционер тут же отпустил девочку и к всеобщему удивлению направился к Джеку с двумя своими коллегами. Джек быстро сообразил, что делать и, кинув на них горящую палку, вместе с детьми, как можно скорее, юркнул в пещеру. Дальше они уже бежали в потёмках, но к счастью, Коллекционеры не спешили их догонять. Долго по пещере им бродить не пришлось. Она привела их снова в чёрное поле. Дальнейший путь им освещали эльфы своим тусклым сиянием. Масок у них в запасе больше не было, но они могли и не понадобиться, так как долина заканчивалась, и заново продолжался лес. Дети чувствовали себя вполне бодро, хотя всё болело, но, а Джек прямо на ходу стал засыпать. В конце пути дети уже тащили Джека на себе, но всё же выбрались из чёрного поля. Первое, что они сделали, как только опять вошли в чащу, так это сразу же упали на сырую землю, чтобы хоть немного отдохнуть и растормошить Джека. Луисана же не медля, достала из рюкзака свою небольшую аптечку и быстро перевязала Джеку рану на виске.

— Интересно, а далеко нам ещё добираться до Авалона? — поинтересовалась у эльфа Нора. — Мы, наверное, совсем сбились с пути.

— Церковь, которую вам нужно найти находится в самом конце леса, а так как конец здесь один, то вам не придётся долго бродить. Нужно просто идти прямо, и как можно быстрее, пока вас снова не настигли Коллекционеры, — сообщила эльф. Они-то не любят упускать свою добычу.

— Что-то я не заметил, что они сильно заинтересованы именно в нас, — заявил Томас, медленно поднимаясь на ноги. — Скорее всего, им нужен Джек, а вовсе не мы.

— Наверное, они сотрудничают с монахами, а тем вы нужны живыми, а я просто лишний, — предположил Джек.

Немного переведя дыхание, они решили вновь продолжить путь и, отыскав Джеку длинную палку для опоры, путники двинулись дальше. Ничего не замечая вокруг, они шли по узкой тропе, полностью лишённые сил. Эльфы то и дело подталкивали их вперёд, постоянно им, напоминая, что Коллекционеры или монахи могут в любую минуту их настигнуть. Вокруг стояла тишина, и казалось, их враги были от них далеко, но это было не совсем так. Оседлав своих лошадей, всадники безшумно шли по следам беглецов. Лес и без чёрной травы хорошо убаюкивал своей тишиной путников, и они уже шли, ничего не слыша вокруг себя и тем более ничего не видя. Едва волоча по земле ноги, и держась за каждое дерево, они даже не заметили, как к ним тихо подобрались Коллекционеры сердец. Не заметили этого даже, впереди летящие эльфы. Не успели они опомниться, как детей и Джека со всех сторон окружили зловещие всадники.

Усталость у детей, как рукой сняло, когда они наконец-то заметили присутствие неприятеля, но было уже, слишком, поздно убегать. Дети, не растерявшись, тут же обступили Джека и, хотя у них из оружия были только маленькие ножи, они всё же приготовились защищать своего друга. Но для Коллекционеров дети не являлись препятствием и, обнажив мечи, они стали сокращать круг, который образовали. Видя, что они обречены, Томас решил попробовать изменить ситуацию и выбежал вперёд.

— Стоп! Подождите, давайте решим всё мирным путём! — воскликнул он.

К всеобщему удивлению лошадь одного из охотников, которая была прямо напротив мальчика, почему-то испугалась и резко стала на дыбы, а остальные попятились назад. Томас едва успел отскочить назад, чтобы эта зверюга не втоптала его своими мощными копытами в землю, когда грузно опустилась обратно.

— Если вы собираетесь убить Джека, то для начала вам нужно будет расправиться с нами! — кинул им вызов Томас.

— Нам нужен только мужчина, — словно змея прошипел один из всадников. — Отдайте его нам, а сами можете идти дальше.

— Нет, нет! Постойте, почему бы нам не договориться…

— Никаких договоров! — перебив Томаса, зловеще прошипел другой Коллекционер. — Мы живём за счёт силы сердец, и поэтому нам придётся забрать его. К нам в гости уже давно никто не заходил и теперь мы не можем упустить такую добычу.

— Мы не отпустим его, вам придётся идти дальше одним! — зашипели всадники теперь уже хором, от чего у детей мурашки пошли по коже.

— А вы хоть знаете, что мы близкие друзья императоров. Они пригласили нас в гости, и мы в качестве подарка ведём к ним этого мужчину, — принялся рассказывать им байки Томас. — Ну а всем известно, что императоры не любят, когда к ним приходят с пустыми руками, а они очень хотят нас видеть. Даже послали за нами Чистильщиков, только они немного от нас отстали.

Наступила неловкая тишина, затем Коллекционеры стали между собой перешёптываться, а после их небольшого совещания один из них, очевидно главарь, спустился на землю со своего копытного монстра.

— Так уж и быть, мы не тронем ваш подарок, — неохотно согласился охотник. — Ну а вам мы приносим огромные извинения за все причинённые неудобства и благодарим, что вы посетили нашу долину. Для всех нас большая честь, что Носители сокровища посетили наши скромные владения.

Дети и Джек долго стояли в недоумении, когда Коллекционеры в почтении склонили перед ними головы, а затем быстро умчались прочь.

— Какие интересные имена они нам дали, с чего бы это? — спросил Джонатан у Джека, а тот лишь удивлённо пожал плечами.

— Наверняка, это из-за книги, которую мы несём с собой. Монахи, очевидно, рассказали им про нас, когда шли через долину в город, вот и всё, — предположила Луисана.

— Не думаю, что эта книга является для них сокровищем, — не согласился с ней Томас. — Будь она им так дорога, они бы уже давно вернули её, так что эта версия не годится. — К тому же, почему они не покушались на наши сердца, а только хотели убить Джека?

— А может, вы лучше не будете здесь гадать, а продолжите свой путь, потому что монахи не будут с вами панькаться и слушать ваши сказки! Как вы не понимаете, что нужны императорам живыми, иначе вы бы уже давно были мертвы, — воскликнула эльф, так не вовремя, перебив мальчика, и полетела вперёд, а путники устало поплелись за ней.

— Мы, наверняка, уже целый час идём, а ты сказала, что это короткая дорога, — недовольно пробубнила Марианн, обращаясь к эльфу. — Ты специально водишь нас вокруг да около.

— Да эта блоха просто издевается над нами, — поддержал её Дэвид. — Ей хорошо летать, а мы еле ноги переставляем.

— Я не блоха!! — обиженно заверещала эльф. — И лучше бы не жаловались, а научились благодарить. Например, за то, что я привела вас сюда! — и она жестом указала вперёд.

Совсем недалеко от них стояла уже знакомая им изба, окружённая зарослями, в которой уставших путников уже поджидала Корнелия.

Собрав последние силы, дети и Джек пробрались через колючие заросли и вошли в низенькую, деревянную хату через покосившуюся дверь, в которую не нужно было стучать.

— Входите, входите! Я вас уже заждалась, — прозвучал знакомый голос. — Я знала, что вы загляните ко мне и кое-что вам приготовила поесть.

— А вот мы не ожидали вас увидеть в таком жутком месте, — удивлённо произнёс Джек. — Как ваш дом и вы сами оказались здесь, и при этом вас не тронули Коллекционеры?

— Вы, конечно, можете мне не поверить, но мой дом может перемещаться вместе со мной куда угодно, — сообщила Корнелия, встречая на пороге гостей. — Я узнала, что вы попали в неприятнейшую ситуацию, и решила вам помочь.

— А вы опять во сне нас увидели или как-то по-другому узнали, где мы находимся? — поинтересовался Томас.

— Можно и так сказать.

— А почему вы решили помочь именно нам, ведь вы нас даже не знаете? — последовал очередной вопрос уже от Луисаны, которая стала подозревать, что Корнелия нашла их, чтобы вернуть украденную ею книгу.

— Вот вы сейчас поедите, а потом я вам всё объясню, — пообещала им хозяйка и все охотно согласились.

Пока дети пили чай, Корнелия обрабатывала рану Джеку, а потом занялась рукой Томаса.

— Я решила вам помочь, так как хорошо знаю отца Луисаны. Когда он был вашего возраста, я была его учителем, — принялась она объяснять.

— Но этого не может быть, — тут же возразила Луисана. — Мастерами могут быть только мужчины.

— Сейчас да, а в мою молодость учить могли и женщины, — сообщила Корнелия. — Я долго жила в Вильяреале, но вовремя военных конфликтов со многими другими ангелами я попала на землю и в итоге осталась одна вживых.

— А вы, наверное, обучали моего отца и медицине, раз сами делаете из трав лекарства и я заметила, у вас есть много книг по этой науке? — полюбопытствовала Луисана, покосившись на высокую стопку древних книг, которых она не видела даже среди коллекции отца.

— Да, я многому успела его обучить и вижу ты идёшь по его стопам, — заметила Корнелия. — Но только больше не выноси из моего дома ничего бесспросу, а то я чувствую, что вскоре останусь наедине с голыми стенами.

Луисана быстро нашла общий язык с Корнелией и после чаепития они вместе уединились со своими склянками и лекарствами, а остальные пошли греться возле огромного камина.

— О-о-о, смотрите, у неё есть даже газета свежего выпуска, — заметила Нора, поднимая свёрнутую, толстую газету с полу. — Прямо из Перекрёстка миров.

— Неужели Корнелия интересуется «жёлтой прессой», видимо мы её недооценивали, — усмехнулся Томас. — Ну и что же там печатают, наверняка, опять какие-нибудь сенсации.

Нора развернула помятую газету и пробежалась по первой странице глазами. Выражение её лица резко изменилось, и оно стало таким же белым, как и её волосы.

— И что ты там такое прочитала, что стала похожа на бледную статую? — поинтересовался Томас.

— Да тут сообщается о том, что стало известно о побеге из Петмоса опаснейших преступников, это Гавриил Андерсен и Селина Хемптон, совершившие одиннадцать лет тому назад убийство шестерых детей, носивших в себе камни. Также они являлись одними из тех, кто их переделал. Побег был совершён, примерно, год спустя после их заключения и предполагается, что сейчас они скрываются в Авалоне под другими именами.

Наступила неловкая тишина, дети были просто в шоке от такой новости.

— Теперь стало понятно, какие родственники нас ждут в Авалоне, — сделал вывод Томас, поражённый такими известиями, как и остальные. — Интересно, что наши родители говорили, будто они погибли на войне, а они всё это время просидели в Авалоне.

— Родителям, наверное, не хотелось о них рассказывать правду, ведь они же являются теми, о которых говориться в книге, — заявила Луисана. — Я просто сама не могу в это поверить, что наши родычи, которых мы раньше не видели, оказались преступниками! Да ещё и какими! Они же замешаны в самом грязном и отвратительном поступке, о котором помнят до сих пор, хотя самих камней, очевидно, уже не существует.

— Да, наши предки, оказывается, очень популярные, — заметил Томас, просматривая статью. — Теперь я понимаю, почему в нашем доме нет ни единой фотографии моего деда, даже его портрета нет среди всех остальных, кто относиться к нашему роду, хотя портрет Патриции висит в галереи.

Дети не медля, тут же пошли допрашивать Джека, который мирно дремал в кресле-качалке. Разбудив его, Томас ткнул ему газету, а остальные в ожидании обступили Джека со всех сторон. Через мгновение его лицо тоже приобрело нездоровый цвет, но в глазах Джека не было ужаса, как у детей, а наоборот, появилась какая-то грусть.

— Если вы попадёте в Авалон, то больше не вернётесь домой, это я уж точно вам скажу, — сообщил Джек после долгого молчания.

— Но почему!! — хором воскликнули дети, которые не ожидали такой реакции Джека.

— Потому что эти предатели жаждят мести. Единственное, что когда-то не смогли сделать ваши родители, это подписать соглашение на смертную казнь и теперь видно к чему привела их жалость.

— Но, Джек, только через Авалон мы можем вернуться домой! — возразила Нора.

— Скорее Авалон станет для вас постоянным домом, так как они вас не отпустят и сделают всё возможное, чтобы вы туда не попали, — утверждал Джек.

— Джек, а ты, наверняка, про них много знаешь, по крайней мере, ты служил моему деду, — поинтересовался Томас, устремив на него любопытный взгляд.

— Я не просто ему служил, а был его хорошим другом, — с горечью произнёс он. Когда-то он был прекрасным руководителем и хорошим семьянином, пока не случилась беда, которая, возможно, и сделала его предателем. В день, когда кто-то выкрал камни, и демоны вторглись в страну, была убита его жена, ваша бабушка, и всё указывало на то, что это сделали свои, так как преступление произошло ещё до того, как пришёл неприятель. Из-за очередной войны никто не стал проводить расследование, и дело просто замяли, как несчастный случай. Он не смог добиться правды и, очевидно, разочаровался и перешёл на сторону врага. Но это всего лишь предположения.

— Да, не очень приятная история, но, несмотря, на это нам всё равно нужно попасть в Авалон, — упрямо твердил своё Томас и остальные тоже согласно закивали головами. — Хоть это опасно, но только через него мы сможем попасть домой.

— Поразительно! Вы, наверное, будете первыми, кто идёт туда добровольно, — заключил Джек.

Ранним утром они собрались и продолжили свой не лёгкий путь. Корнелия дала им в дорогу хороший запас еды, а Луисане различных лекарственных средств, которые им могли пригодиться.

Десятая глава

На самой окраине Спящей долины стояло полуразвалившееся старое здание. Ржавые, покосившиеся кресты, торчащие из дырявой крыши, делали постройку, похожую на братскую могилу, нежели на церковь. Здание возвышалось на не высоком холме, и вокруг было густо обнесено колючим кустарником. Церковь находилась в аварийном состоянии и одной стороной ушла в землю, однако на втором этаже горел тусклый свет, говоривший о том, что внутри всё же кто-то есть.

— Как вы могли упустить этих малолеток! Вы как-никак профессионалы! — в негодовании орал Наблюдатель, нервно расхаживая по огромному залу туда-сюда перед, столпившимися у входных дверей, Чистильщиками.

— Извините, босс, но эти недоростки обдурили нас и сбежали перед самым носом. Мы и подумать не могли, что они окажутся такими прыткими, — стал оправдываться главарь этого скопища. — Мы попытались схватить их до того, как они хотели попасть на чёрное поле, но им удалось удрать, а вы знаете, что на той территории не разрешается никого ловить из-за жадных Коллекционеров.

— Да вы просто трусы, этим особам не нужны были дети, а только их слуга! — ещё больше взбесился Наблюдатель, закуривая уже третью сигару. — Я поручил вам такое ответственное задание, а вы с ним не справились и мне теперь просто страшно за ваше будущее, если вы не исправите ситуацию. Я бы сам за них взялся, но мне нужно притворяться хорошим дяденькой, чтобы они подписали договор.

— Но, босс, они, же всё равно сейчас направляются, куда нам надо. Главное, чтобы детки попали в Авалон, а там мы их заловим быстро и доставим императорам, — заверил его другой монах.

— Да эта банда от вас и в Авалоне убежит! Эти детки испортили вашу страшную репутацию, и вы даже можете лишиться работы. К тому же из-за вашей халатности они попали в халабуду той противной старухи и теперь им известно, кто такие императоры. С такими знаниями они могут передумать и повернуть назад!

— Да вы не волнуйтесь, судя по их рвению попасть домой их никто, и ничто не переубедит отступить назад. Кстати, они уже очень скоро будут здесь, — сообщил главарь Чистильщиков, глядя в разбитое окно.

— Хорошо я останусь тут их встречать, а вы убирайтесь вон и ожидайте в засаде, — немного остыв, приказал Наблюдатель. — И учтите, если они не попадут в Авалон в вашем сопровождении, а дадут дёру, я казню вас вашими же мечами, прежде чем императоры мне самому снесут голову!

* * *

Тем временем, дети и Джек уже пробирались сквозь заросли терновника наверх, пробивая себе дорогу палками. Несмотря на то, что хлестал сильный, холодный дождь, они были по колена испачканы в грязи и оцарапаны со всех сторон колючками, настойчивые путники всё равно, упорно карабкались на вершину холма. Едва не начетвереньках, они наконец-то добрались до мрачного здания и поспешили зайти в него так, как вымокли все до нитки. В связи с тем, что двери там вообще отсутствовали, уставшие дети и Джек, без труда попали в церковь, где они сразу оказались в окружении полного мрака. Джек нащупал в своей дорожной сумке коробок со спичками, но они им не успели понадобиться. Кромешная тьма сменилась светом, исходящим от огромных факелов на стенах, которые зажглись сами по себе. Первый этаж представлял собой просторный зал. Его стены были все расписаны различными фресками, которые во многих местах были отбиты, а в таком же расписном потолке посредине зияла приличных размеров дыра.

— Какое принеприятное место, — оглядываясь вокруг, заявил Томас. — Лично я, никогда не думал, что факелы могут быть автоматическими.

— Очевидно, кто-то сюда прибыл раньше нас, — предположила Нора. — И этот кто-то нам уже знаком.

По залу тут же прошёлся холодный ветерок, от которого у них побежали мурашки по коже, так как они ещё не успели полностью просохнуть после дождя.

— И как же вы это догадались о моём присутствии? — раздался голос Наблюдателя прямо у них за спинами.

— Очень просто, дымом твоих вонючих сигар, наверное, пропитались даже эти стены, — недовольным тоном отчеканила Марианн.

— Ах да! Извините меня за это скверное пристрастие, но сигары мне необходимы, так как они хорошо успокаивают нервишки, — начал он выделываться.

— Тогда у вас с нервами совсем всё плохо, — заметил Дэвид. — И, кстати, по какому поводу вы решили почтить нас своим присутствием?

— А я хотел лишний раз напомнить вам о выгодной для вас сделки, так как вы собираетесь ступить на территорию страны, где вы считаетесь врагами, — сообщил Наблюдатель. — Без необходимого защитника вы не проживёте там и дня. А если вы согласитесь на договор, то я готов на протяжении всего вашего пребывания в Авалоне стать для вас не врагом, а можно так сказать своим, и провести вас, куда вам нужно. К тому же, сами императоры готовы вам помочь.

— Мы знаем, кем являются нам императоры, и не думаем, что они готовы нас быстро отпустить, — засомневался Томас. — Наши родственники, сбежавшие десять лет назад из Петмоса, вряд ли сильно хотят помогать детям тех, кто упрятал их за решётку.

— Захотят, если вы заключите с ними маленькое соглашение, ведь вы всё-таки с ними в родстве, — убедительно утверждал Наблюдатель. — У вас всё равно нет другого выхода. Авалон это вам не Перекрёсток миров и вы от туда не сбежите, если только вас самих не выпустят, что навряд ли без соглашения.

— Да с вами опасно связываться! — заявила Нора.

— А с вами, я заметил, тоже опасно иметь дело, поэтому мы можем отлично сработаться, — стоял тот на своём. — У вас ещё есть последняя возможность подумать, а когда войдёте в Авалон сообщите мне о своём решении.

После того, как Наблюдатель убрался восвояси, Джек предложил детям остаться здесь переночевать, а завтра на свежую голову обдумать их дальнейшие действия. Дети с готовностью согласились и вскоре они уже все крепко спали, сидя на рюкзаках.

Ранним утром дети ещё не успели проснуться, как их розтормошили эльфы, которые были к всеобщему удивлению в отличном настроении.

— Быстрее просыпайтесь, у нас для вас есть прекрасная новость! — звонко голосила одна из них. — Вам больше не нужно идти в Авалон!

— Это почему же? — удивился Джек. — Вы что нашли другую дорогу домой.

— Можно и так сказать. С нами ночью связался эльф знакомого следователя ваших родителей, и сообщила, что он сейчас находиться на земле и ищет вас. Если ему передать ключ через одну из нас, то сегодня же он заберёт вас домой, — объяснила другая эльфийка.

— Ура! Я знала, что папа не поверит в то, что я умерла! — с радостью воскликнула Луисана. — Теперь нам нужно быстро действовать, пока нас не схватили враги.

— Да, но как этот следователь пройдёт в город, ведь Проводник его сразу схватит и нам тоже нельзя там появляться, — заявил Томас.

— Он-то проберётся в город, — уверенно произнёс Джек. — Смит очень опытный и знает своё дело, как никто другой. Он не раз бывал в Перекрёстке миров и в других опасных местах, а вот нам придётся потрудиться, чтобы с ним встретиться.

— Мы можем перелететь через Сонную долину, чтобы не напороться на монахов и, если этот Смит сможет проникнуть в город, то мы встретимся с ним возле леса, — предложила Нора.

Решать долго, не было просто времени. Одна из эльфов вызвалась передать следователю ключ и должна была им сразу сообщить, как только встретиться с ним. А пока они решили все подождать у Корнелии, которая с радостью приняла их обратно.

Шёл уже третий день их пребывания в гостях, а от эльфа не было никаких вестей, но дети не теряли надежды. Томас ходил всех подбадривал и даже Джека, который весь уже извёлся от переживаний. Несмотря на опасения нашествия кого-то из Авалона, дети крепко держались за маленькую надежду, в ближайшие дни вернуться домой и даже уже представляли себе долгожданную встречу с родителями.

Близился вечер и дети, как обычно в ожидании, сидели возле костра перед домиком Корнелии и жарили шашлыки.

— Хоть бы мистер Смит успел нас забрать от сюда, потому что вряд ли Наблюдатель так просто оставит нас в покое, — задумчиво произнесла Марианн.

— Да, всё так спокойно какой уже день, что нам, наверняка, он готовит какую-то пакость, если не сказать хуже, — добавил Джонатан.

— Вы лучше не про пакости думайте, а как встретиться со Смитом, чтобы этого не заметили другие, — напомнил им Дэвид и все тут же повернулись к Томасу и Норе.

— Мы составили кое-какой план, и его можно будет осуществить сразу, как только следователь даст о себе знать, — сообщил Томас.

Не успел он, и договорить, как небо над их головами внезапно изменило свой цвет и в одно мгновенье стало чёрным, как смола. Так как странности с погодой здесь происходили довольно часто, дети сразу не обратили внимания на это явление, если бы за этим не последовало нечто совсем необычное. Вся долина начала содрогаться от жуткого, оглушительного воя, который становился всё громче и громче. Он был просто невыносимым, и детям пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть. Через каких-то пару секунд, на фоне чёрного неба, появился огромный, крылатый конь бледно-серого цвета. На нём восседал скилетоподобный и похожий на живого мертвеца всадник, облачённый в алую мантию, которая скрывала и его лицо. Вот этот «суповой набор» и выл, как укушенный. Недолетая до земли, он вытащил из мешка, перекинутого через костлявое плечо, красный конверт с чёрной печатью в виде летучей мыши и кинул его, сидящим внизу ошарашенным детям. Затем повернув назад, костлявый всадник с таким же пронзительным воплем мгновенно скрылся из виду.

— И что это было за НЛО? — первая нарушила тишину Нора, ещё глядя в небо, которое уже приобрело свой прежний цвет.

— Это был вестник из Авалона, — сообщила Корнелия. — Он выполняет там роль почтальона, только в отличии от обычного, он приносит одни плохие новости.

— Я так и знала, что нас так просто не оставят. Мы передумали идти в Авалон и теперь нам угрожают, — с безнадёжностью произнесла Марианн.

— Да не паникуй ты сразу, — спокойно сказал Томас, разворачивая конверт. — Сейчас посмотрим, чем они нам угрожают.

На листе бумаги с печатями было написано большими красными буквами:

«Дорогие дети, мы были сильно огорчены тем, что вы не приняли нашего приглашения и даже отказались от помощи, поэтому мы пригласили к себе самую младшую из вас, Валерию. Она уже прибывает в нашей стране, но так как ангелам здесь не место, она может долго не прожить. Если вы хотите вернуть её домой живой и невредимой, то милости просим к нам в Авалон.»

Вильяреаль. Дворец совета.

— Ну и как там продвигаются дела у Смита, он что-то узнал о наших детях или хотябы о посохе? — поинтересовался Себастьян у брата, когда они вдвоём спускались по винтовой, белоснежной лестнице с золотыми перилами в вестибюль Дворца совета.

— Да ничего он пока мне нового не сообщает. На земле детей нет, и он хочет проверить Перекрёсток миров! — раздражённо ответил Габриель.

— Я посмотрю, как он туда попадёт, ведь Перекрёсток находиться теперь во владении Авалона, — заявил Себастьян. — Так и знал, что это будет пустая затея, мы не должны были открывать ворота и подвергать всех опасности. Наших детей всё равно уже не вернуть, а мы до сих пор себя обнадёживаем.

— Если Смит не найдёт их в Перекрёстке или хотябы какие-то о них сведенья, то я прикажу прекратить поиски, — пообещал ему брат.

— А тебе, кстати, нужно уже набирать другую группу учеников или же ты лишишься должности Мастера.

Эту должность мог получить не каждый император. Мастера набирали себе группу из шести детей и были для них наставниками до момента их полного совершеннолетия. Мастерами могли быть только мужчины, и Габриель был единственным, кто носил красную мантию наставника из двух родов, друживших между собой.

— Я прекрасно это знаю, только что был на совещании и мне уже предлагают взять одну группу пятилеток, но я всё никак не могу на это решиться.

— Я понимаю, что тебе очень трудно решиться взять новичков, — посочувствовал ему Себастьян. — Но вспомни, как тяжело тебе досталась эта должность. Ты хотел обучать детей больше, нежели быть императором.

— Я в первую очередь хотел обучить наших детей и теперь после этой трагедии мне вообще трудно смотреть на детей, — с горечью произнёс Габриель. — Если бы я в тот день сам поехал за ними, как обычно, то всего этого могло бы не случиться.

— Вот только не нужно себя винить. Мы все их не смогли сберечь, потому что были слишком заняты своими рабочими обязанностями и теперь наказаны за свои ошибки…кто мог подумать, что их так быстро… не станет.

— Знаешь, Себастьян, я решусь взять учить чужих детей, но только после того, как полностью буду уверен, что наши дети действительно погибли. Мне кажется, эта трагедия была выгодна отцу, ведь он обещал нам отомстить, и так как ему удалось сбежать с Петмоса…

— Не упоминай его пожалуйста в моём присутствии, — перебил его брат. — Мне хватило разговоров о нём и на совете. Я даже не думал, что придётся когда-нибудь вспоминать этого предателя.

В огромном же вестибюле, несмотря на вечерний час, толпилось ещё множество народу. Высокая стена объявлений была вся облеплена сообщениями о грандиозном побеге Гавриила и Селины из Петмоса. Все жители Вильяреаля были потрясены и встревожены от такой новости. Больше десяти лет назад они оставили огромный след преступлений после себя, и теперь ангелы стали бояться их возвращения, и войны, которая могла прийти вместе с ними. К тому же, всем стало известно об исчезновении посоха из Центрального музея и, что недавно открывали ворота, чтобы отправить следователя на его поиски. Народ не был в восторге от таких событий и требовал от руководителей найти предателя и наказать его согласно закону.

Как только два брата спустились в вестибюль и стали направляться к выходу сквозь толпу других руководителей, которые ещё не успели разъехаться после заседания, к ним тут же возле самых дверей подбежал гном в разноцветном, смешном костюме и загородил им проход. Сняв с лохматой головы огромную шляпу-цилиндр красного цвета, он неуклюже поклонился им и быстро затароторил:

— Добрый вечер, господа, я главный журналист Флокус и, если вы позволите, то хотел бы поинтересоваться, как наше руководство собирается разоблачить вора? — на одном дыхании выпалил гном, протягивая к ним диктофон. За его спиной уже парила в воздухе специальная камера журналистов, которую ещё называли камерой— преследовательницей, так как она снимала всё, что попадётся ей на «глаза».

— Ведь у вас только что окончилось совещания и обеспокоенный народ хочет знать, какие вы предпримете меры!

— Народ может не волноваться. Расследование уже давно идёт, и мы надеемся, что преступник скоро будет найден и наказан, — устало ответил Себастьян, глядя на гнома сверху вниз.

— Мы уверены, что злодей находится за пределами нашей страны, а так как он не может вернуться с помощью посоха обратно, то нам не стоит опасаться, — поддержал его Габриель.

— А как вы считаете, он может быть сообщником сбежавших предателей, который ожидал их освобождения и теперь они могут вместе напасть на нашу страну. Ведь они же могли оставить в стране своего сторонника? — настойчиво допытывался журналист.

— Мы ещё не можем этого точно утверждать, так как нет достоверных фактов, но такие предположения уже были, — сообщил Себастьян.

Нахальнючий гном и дальше бы допрашивал их, но к счастью, центральные часы начали отбивать десять часов вечера. Пока их оглушительный бой сотрясал всё вокруг и присутствовавшие, закрыв уши, ждали, пока он стихнет, братья воспользовались этим моментом и стремительно покинули здание.

* * *

Буквально через неделю, на центральной площади Мира собралось множество ангелов от мала до велика, чтобы выслушать важную новость, которую приготовили для них руководители страны. Впервые, за много лет, сюда съехались императоры всех 50-ти королевств. Вход на площадь представлял собой серебряную, резную арку, на вершине которой висела большая табличка, с выбитой на ней золотыми буквами, заповеди любить своих ближних и врагов. А входные ворота каждый вечер закрывались на мощную щеколду в виде рукопожатия.

Когда весь народ собрался и затих, руководитель первого королевства «Снежные горы» Дориан Хемптон подтвердил правдивость последних событий и сообщил, что существует опасность конфликта. Сбежавшие преступники могут собрать армию и попытаться напасть на Вильяреаль. Единственная их защита, это врата, но без камней они уже давно не являются такими неприступными, как раньше.

— Однако, несмотря, на угрозу нападения, мы не станем готовиться к войне, — продолжил речь Дориана его брат Кай руководитель пятого королевства «Зелёные поля», которое славилось своими лучшими фермами и плантациями кофе и чая. — Много лет назад ангелы сожгли на этой площади своё оружие и поклялись больше не воевать. Мы не будем нарушать своего обещания, и не при каких обстоятельствах не пойдём против демонов.

— Мы не станем воевать, но можем укрепить свою защиту, — сообщил Габриель, руководитель второго королевства «Огненная пустыня», в котором был жаркий климат, и большую часть территории занимала пустыня. — Было решено позвать на помощь пещерных великанов-лучников, чтобы они день и ночь охраняли врата.

Великаны-лучники, достигавшие в высоту двадцать метров, были надёжной охраной и меткими стрелками. Стрелы их огромного лука были размером с хорошее копьё и в полёте гудели, как реактивный самолёт. Внешностью эти великаны отличались от обычных ангелов только габаритами. Жили они в горах и питались различными растениями. Они были мастерами в своём деле, и благодаря своим размерам устрашали врага, поэтому на них можно было рассчитывать.

Такое решение немного успокоило жителей Вильяреаля. К тому же, руководители королевств напомнили собравшимся, что зеркала наблюдения никогда не спят и при первых признаках опасности дадут тревожный сигнал. После собрания, когда все стали расходиться по своим домам, руководители послали к великанам письмо с просьбой о помощи через орла-вестника.

* * *

После ужасной новости дети совсем пали духом и почти потеряли надежду на спасение. К счастью, Джеку и Корнелии удалось уговорить их остаться подождать мистера Смита и предоставить решение проблемы ему и их родителям, с которыми он, очевидно, был на связи. Дети долго сопротивлялись, но всё же признали правоту старших.

Расстелив на полу матрацы, дети прямо в одежде, так как не было чем укрываться, улеглись спать, но сон их одолел только ближе к рассвету.

Вокруг никого не было, кроме зловещей тишины и кромешной тьмы — тьма была везде. Под чёрным небом простиралась опустошённая земля, на которой не было ни единой травинки. Только кое-где торчали голые, обгоревшие коряги, которые когда-то были деревьями. Куда ни глянь, всё вокруг было в густом дыму и пепле. Всепоглощающий огонь ничего не пощадил на своём пути. На горизонте разрушающая, огненная сила уничтожала последние дома и красивые постройки. Их обитатели в панике убегали прочь, чтобы спасти свои жизни, но обгоревшая, раскалённая земля не позволила им далеко убежать. На спасение не было никаких шансов. Ничего не могло остановить это страшное пожарище, виновниками которого являлись шестеро неизвестных в чёрных плащах. Сквозь свои маски, они спокойно наблюдали, как всё вокруг гибнет, стоя на вершине холма.

— Марианн, проснись же наконец-то! — тормошила её Луисана, лежавщая рядом с ней. — И так тесно спать, а ты ещё постоянно ворочаешься и бормочешь что-то несуразное прямо мне на ухо.

Марианн резко поднялась с матраца, часто дыша. Убрав с лица влажные, спутанные волосы, она поняла, что это был всего лишь кошмарный сон, и с облегчением вздохнула, хотя он очень походил на реальность. Не успели дети толком проснуться, как уже очередная неприятность поджидала их спозаранку, и этой неприятностью являлся Наблюдатель.

— Я вижу, вы не совсем осознали всю серьёзность сложившейся ситуации! — недоброжелательным тоном прорычал он, стоя у самого порога. — Не могу понять, почему вы до сих пор здесь!

— А у нас нет достоверных фактов, что Валерия действительно находиться в Авалоне, — заявил в ответ Томас, поднявшись со своего лежака.

— Вот ваши доказательства! — недовольно воскликнул он и достал из кармана пиджака медальон, такой же какой был у всех детей. — Это вам о чём-то говорит.

— Этот медальон может быть подделкой, — почти уверенно произнёс Дэвид.

— Я вижу, вы не дурные, но хочу вас заверить, что это не подделка, — заявил Наблюдатель и он потёр медальон, который сразу засветился, что доказывало присутствия в нём эльфа. — Надеюсь, вы понимаете, что такую деталь подделать невозможно.

— Интересно, как же вам удалось её выкрасть, ведь наша страна надёжно защищена от вторжения демонов, — не отступал Томас, всё ещё не веря хитрому Наблюдателю.

— А если бы ваши руководители не открывали ворота, чтобы выпустить своего следователя, то может быть, мой милый пёсик бы не проник в страну. Он действует молниеносно и поэтому успел сделать дело, пока ворота не закрылись опять. Его даже не смогли обнаружить зеркала, так как они не срабатывают на животных.

— Ладно, допустим мы во всё это поверили, но что от нас хотят эти императоры? Зачем они такое вытворяют? — в недоумении спросила Нора.

— А всего ничего, просто с вами ближе познакомиться, ведь они имеют на это полное право, — спокойно ответил Наблюдатель. — А Валерию пришлось выкрасть, чтобы вы все были вместе, я думаю, вы непротив?

— Смотря, что они подразумевают под близким знакомством, что-то мне плохо вериться в их добрые намеренья, — настороженно заявил Томас.

— Как ни странно, но они не хотят вам зла, а всего лишь добиться вашего визита и, чтобы вы немного у них погостили, — вовсю разглагольствовал тот, пытаясь убедить детей в том, что им не грозит никакая опасность. — Так что мы вас ждём, только без всяких там следователей, а не то больше никогда не увидите девчонку!

* * *

— Неужели, этот хитрый лис думает, что мы поверили всем его баландам! — возмущённо воскликнул Томас, как только Наблюдатель убрался с глаз долой.

— Да, в его утверждениях нет никакого смысла, но идти туда всё же придётся, — заключила Луисана. — Может, мистер Смит сообщит родителям обо всём, и они смогут нас забрать домой.

— Не будь наивной, Луисана, наших родителей никто не пропустит в Авалон, и вряд ли они будут опять открывать ворота и покидать страну даже ради нас, — уверенно произнёс Томас.

— Поэтому это лишний раз говорит о том, что вам лучше не идти в Авалон, — вмешался Джек. — Там вы просто все погибнете и вас уже никто не вызволит из того жуткого места.

— Джек, если мы не посетим Авалон, то императоры убьют Валерию, а затем придут и по наши души, так что нужно идти по-хорошему.

— Да тот жестокий мир переделает вас на свой лад, чтобы вы хорошо вписывались в его рамки, — предупредила Корнелия. — Вы ещё не сталкивались с таким сильным влиянием зла, поэтому вам будет крайне трудно выдержать и противостоять напору падших ангелов.

— Как бы всё плохо там не было, нам всё равно придётся туда идти. Нас третий раз предупреждать уже не будут, а просто убьют или в лучшем случае заберут насильно, — твердил своё Томас, хотя ему самому хотелось, чтобы всё было по-другому. — Сегодня вечером покидаем Спящую долину, надеюсь, со мной все согласны или у кого-то есть свои предложения.

Джек наотрез отказался вести детей на верную смерть и ещё Корнелия его полностью в этом поддерживала. Только, когда Луисана закатила истерику, что её сестру могут убить в любой момент, Джек наконец-то сдался и неохотно согласился принять их решение. Целый день они собирались в нелёгкий путь, в мир полностью противоположный ихнему и как только стемнело, отправились в дорогу. Моросил противный дождик. Закутавшись плотнее в тёплые плащи, путники опять поднимались на крутой холм по размытой, узкой тропе. Дорога им была уже знакома, и хотя они в прошлый раз её расчистили, она вновь дивным образом заросла колючими кустарниками. Складывалось такое впечатления, будто здесь вообще никогда раньше никто не проходил. Вместе с Джеком дети добрались до церкви, но не сразу нашли дверь, ведущую в подвал. Дети медлили, как только могли, но спасти их уже никто не мог. Захватив с собой факелы, которые висели на стене они стали, молча спускаться вниз по деревянной лестнице без перил. Опираясь руками о каменную, сырую стену, дети и Джек довольно долго петляли по бесконечной лестнице и всё же их ноги достигли ровного пола. Дальше перед ними шёл узкий, небольшой коридор, в конце которого находилась ещё одна дверь. Пробираясь через густую паутину и отгоняя её чёрных обитателей, Джек, а за ним и дети добрались и до неё. Железный засов снаружи поддался быстро, а вот с самой дверью пришлось побороться, так как от сырости она просто осела.

За низкой дверью находилось, что-то похожее на колодец. Здесь не было липкой паутины и не было пола, а вместо него внизу находилась застоявшаяся, дурнопахнущая, мутная вода. Всё тут говорило о том, что здесь когда-то держали запас пресной воды. Сверху вниз спускалась ржавая лестница и Джек с детьми, не медля, полезли наверх и через люк выбрались наружу. На этот раз они оказались в огромном, шикарном зале, который уже освещался массивными факелами, словно здесь ждали их прихода. В зале больше не было никаких дверей, и вокруг царила необыкновенная чистота. Стеклянный, куполообразный потолок, стены, ковры, — всё здесь было красного цвета, который сильно давил на глаза. В конце зала находилась возвышенность, похожая на сцену, а по обеим сторонам ступеней из красного мрамора стояли четыре высокие статуи ангелов в алых рясах. Их головы были опущены вниз над массивными копьями, которые они держали в руках. Словно безмолвные охранники, статуи возвышались перед деревянным помостом и будто что-то охраняли, и это что-то могло находиться, например, за красным, бархатным занавесом позади сцены.

— Наверняка, за этим занавесом и находится вход в Авалон, — предположил Джек и направился прямиком туда. Но только он ступил на первую ступеньку, как статуи моментально со скрежетом загородили ему путь, скрестив свои копья, перед его носом.

— Может нужно сказать им, зачем мы хотим проникнуть на чужую территорию, — неуверенно предложила Нора.

Джек, не раздумывая, решил попробовать, и как можно вежливее обратился к статуям:

— Нас хотят видеть императоры Авалона, разве они вас не предупредили? — пробормотал Джек. — Дожился, разговариваю с каменными глыбами! — нервно улыбнувшись, воскликнул он.

Но к всеобщему удивлению, каменные ангелы убрали свои копья и освободили им дорогу. В изумлении переглянувшись, дети и Джек без малейших колебаний быстро поднялись на сцену и отодвинули тяжёлый занавес. Перед ними возвышались высокие, кованные из тёмного железа врата в Авалон. В качестве затвора или замка служил огромный, змеиный глаз, а сами ворота были украшены различными языческими знаками, которые были так противны для ангелов.

— А как же мы войдём в Авалон, если ворота наглухо заперты? — произнесла Марианн, подёргав затвор, а потом вопросительно посмотрела на Джека. — Вот так родичи, гостеприимством так и разит!

— Может, давайте подорвём этот забор, чтобы они знали, как проявлять уважение, — предложил Дэвид.

— Нет, давайте лучше попробуем постучать, — заявил Томас и уже занёс вверх кулак, как за вратами раздался зловещий шёпот, от которого могла запросто застынуть кровь в жилах.

— Проверни затвор три раза против часовой стрелки и врата откроются, юный носитель сокровища, — прошипел голос.

Рука Томаса так и застыла в воздухе, а остальные от такой неожиданности все дружно сделали шаг назад.

— Опять это дурацкое название, я не ношу с собой никакого сокровища! — возмущённо воскликнул Томас, повернувшись к друзьям.

— Ты давай лучше верти затвор, а не возникай, — сказала ему Нора.

Не медля больше ни секунды, мальчик провернул три раза змеиный глаз, и изнутри что-то сразу щёлкнуло и ворота со скрежетом отворились перед ними.

За вратами находился широкий, длинный тоннель, из чёрной глубины которого доносился неясный шум. Через несколько секунд Джека с детьми поглотил мощный поток воздуха и закрутил их в головокружительном вихре. Перед глазами всё смешалось в размытую картину. В бешеном круговороте их всё больше засасывало в чёрную дыру. Вихрь всё быстрее набирал обороты, пока его жертвы не потеряли сознание.

* * *

Дети лежали на голой, окаменелой земле, всё вокруг было покрыто кромешной тьмой. Далеко впереди внезапно вспыхнуло несколько огоньков, которые немного разбавили устрашающую черноту.

— Ну же очнитесь, быстрее поднимайтесь! — тормошил по очереди детей Джек, едва найдя их в такой темноте.

— Джек, а мы уже в Авалоне…, почему здесь так темно? — поинтересовался Томас, когда тот помогал ему подняться с пыльной земли.

— Это такая непроглядная в Авалоне ночь, а солнца, как вы уже знаете, здесь вообще нет, — объяснил Джек. — Говорят, если пробыть в этом гиблом месте несколько месяцев, то ты больше никогда не сможешь смотреть на солнечный свет, глаза сильно привыкают к темноте или полумраку. Это своего рода такая болезнь.

— Так вот почему все падшие ангелы скрывают лица под капюшонами, даже статуи перед входом говорят об этом, — отозвался из темноты Джонатан.

— Да, они ещё скрывают лица в знак протеста, — подтвердил Джек.

— Так странно, что нас никто не встречает, даже Наблюдателя нет, — заметила Луисана.

— Мне тоже кажется, это подозрительным, может они что-то замыслили неладное, — с подозрением произнёс Томас.

— Да вы ещё успеете встретиться с императорами, а пока лучше давайте найдём более светлое место, — предложил Джек и они, держась, ближе друг к другу, направились в сторону, где горели огни.

Как ни странно, по дороге им никто не встретился, вокруг было очень тихо и темно. Чем ближе они подходили, тем яснее становилась картина. Вскоре перед ними предстала сгоревшая дотла маленькая деревушка. Свет, который они увидели, издали исходил от пылающих брёвен, — бывших построек. Дети с ужасом смотрели на то, что осталось от небольшого поселения, где уже не было ни единой живой души. Очевидно, здесь пару часов назад произошла жуткая стычка, в которой победил неприятель, и детям просто повезло, что они не прибыли сюда немного раньше. Марианн тут же вспомнился свой сон и у неё пошли мурашки по коже, когда она представила, что в Вильяреале может произойти нечто подобное, но девочка быстро откинула плохие мысли.

— Это местные достопримечательности, которые здесь встречаются частенько, но вам лучше ими долго не любоваться, а найти приют в ближайшей, небольшой деревушке, которая ещё пока цела, — пропищала эльф, порхая у них над головами. — Я могу вам указать туда дорогу. Короткий путь проходит за вулканом, который уже давно бездействует и за ним находится эта деревня, в которой живут люди.

— А другого пути разве нет, а то эти вулканы, видимо, не сильно надёжные, тем более в Авалоне, — в надежде спросила Луисана.

— Нет, это самый безопасный путь, а если пойти в обход, то существует опасность встретить демонов.

Постоянно оглядываясь по сторонам, они повернули и пошли за эльфом, летящим впереди всех по направлению к спящему вулкану. Но, как назло, их уже в деревни кое-кто давно поджидал.

Без всяких препятствий, дети с Джеком прошли по узкому ущелью и благополучно добрались до деревни. Натянув на головы капюшоны, как им посоветовали эльфы, они оставили открытыми только глаза. Деревня была довольно убогой и грязной, ещё похуже, нежели в Перекрёстке миров. Тьма уже начинала медленно уступать место сумеркам, так как утра здесь не было вообще, и путники могли кое-что разглядеть вокруг себя. Погода стояла сырая, моросил мелкий дождик и, очевидно, здесь ещё не наступила зима. Тяжёлые, свинцовые тучи повисли над голой землёй, и казалось, до них можно было дотянуться рукой. Здесь не было ни единого деревца или кустика, — одни только серые, каменные дома, беспорядочно разбросанные то тут, то там, окна и двери которых были все наглухо заперты, а кое-где и заколочены досками. С большой неохотой путники вошли в это отвратительное место. Несмотря на ранний час, уже стали появляться местные обитатели и, как предупреждали эльфы, они не сразу обратили на новичков внимание из-за обычного для этой местности внешнего вида. Но, когда Джек с детьми шли по грязной дороге угрюмые жители стали выбираться из своих лачуг, чтобы посмотреть на незнакомцев. Одетые в истрёпанные, залатанные лохмотья жители с подозрением смотрели на расстоянии на новоприбывших. Держа в руках, кто лопаты, кто грабли, топора и дубинки они начали собираться в небольшие кучки. От этих мрачных людей так и разило неприветливостью и даже страхом, который можно было увидеть в их потухших глазах, уже давно не видевших дневного света и свободного неба.

— Что-то здешние совсем не рады гостям, — прошептал Томас, искоса поглядывая на людей, которые не упускали их из виду. — Смотри, Джек, как они на нас таращатся, а в руке у каждого ещё имеется холодное оружие.

— Не обращайте на них никакого внимание, они просто боятся нас, — заверил его Джек.

Внезапно люди стали перешёптываться и суетиться, но не смели близко подойти к незнакомцам. Дети сами боялись странного поведения людей, но совсем скоро выяснилось, к чему было такое оживление.

— Так, так! К нам прибыли новенькие, — раздался впереди грубый, мужской голос. На деревянном помосте, находившемся посреди небольшой площади, стоял худощавый, высокий мужчина лет сорока. Он был одет в широкую, когда-то белую рубаху и серые штаны, поверх которых были натянуты высокие сапоги. У мужчины были тёмные, короткие волосы, зализанные назад и осунувшееся, серое лицо, на котором застыла свирепая гримаса.

— Кто вы такие и зачем сюда пришли? — пробасил мужчина, скрестив руки на груди.

— Мы пришли, чтобы увидеть Звёздный оракул, — кратко ответил Джек.

На такое заявление вожак только громко рассмеялся, и от его дикого хохота зазвенели все кинжалы, висевшие на его широком, кожаном поясе.

— Звёздного оракула не существует, а если он и есть, то охраняется императорами и поэтому его ещё никто не видел! — сообщил вожак. — Лично меня не убедил ваш ответ. Авалон это не проходной двор и просто так на экскурсию сюда не заходят, а выйти отсюда вообще не реально, так что вам придётся объяснить, кто вы такие и по какому делу пришли в Авалон?!

— Не вижу обходимости перед вами отчитываться, — твёрдо заявил Джек.

— Тогда мне придётся приказать, чтобы вас схватили и бросили в тюрьму за нарушение здешних правил, а затем я отдам вас императорам.

К счастью, он не успел осуществить своего намерения. Серое небо стало чернеть ещё больше прямо на глазах. Вооружённые чем попало люди, замерли на месте, с ужасом в глазах глядя в черноту над их головами. Даже горластый вожак, и тот умолк и быстро сошёл со своего пьедестала.

— Уходите немедленно, бегите кто куда! — неистово заорал он. — Сюда летят арабские принцессы, убегайте!

Люди в панике моментально разбежались в разные стороны и буквально через пару минут площадь опустела. Остались только Джек с детьми и главарь деревни, который молча, в ожидании смотрел на небо. И тут на его тёмном фоне появилось два силуэта. Они стремительно приближались к земле и вскоре стали совсем различимыми. Впервые в своей жизни дети встретились лицом к лицу с падшими ангелами, отступниками, которые не раз нападали на Вильяреаль по рассказам в книгах. Прежде дети видели их только на иллюстрациях, но теперь они созерцали их воочию.

Главные враги ангелов почти не отличались от них самих. Разве что демоны имели собственные крылья, похожие на те, которые имели и дети, только чёрного цвета, бледную кожу и спектр негативных качеств и способностей. Две молодые женщины, одетые в шикарные, восточные наряды, плавно опустились на землю. Бестии с огненно рыжими волосами как раз заняли место вожака. Золотые диадемы, усыпанные драгоценными камнями, говорили об их высоком положении в этой стране. При их малейшем движении шёлковые юбки, расшитые стразами и дорогая бижутерия переливалась всеми цветами радуги, несмотря, на отсутствие солнца.

— Здравствуй, Джозеф, я услышала, что ты посмел унизить гостей императоров. Неужели ты хочешь, чтобы с твоей деревней случилось тоже, что и с соседней, — прошипела одна из них, сверкая зелёными, жестокими глазами. Внешне арабская красавица походила на принцессу из сказки, но её сущность превращала женщину в ведьму из ночного кошмара.

— Нет, моя госпожа, я просто не знал, что они гости. Они заявили, что ищут Звёздный оракул, глупцы, я даже не предполагал, что…

— Молчи, человек! — с презрением воскликнула принцесса и, схватив Джозефа за шиворот, она отшвырнула его в сторону, словно негодную вещь и направила своё внимание на гостей. — Добро пожаловать, ангелы, в Авалон, можете чувствовать себя как дома! — с наигранным приветствием и дружелюбием обратилась она к детям, обнажив свои белоснежные, острые зубы, как у пираньи. — Меня зовут Эсмеральда, а мою сестру Алиссия и нам очень не терпелось вас увидеть в наших краях.

— Да, мы заметили какая у вас гостеприимная страна, — пробурчал Томас, сняв с головы капюшон, и посмотрел на Джозефа. — Но мы здесь задержимся ненадолго, заберём Валерию, найдём оракул и дело с концом.

— Ну конечно, конечно, только вряд ли он вам поможет вернуться домой, так как не является запасным переходом, а вот наши правители вполне могут оказать вам действенную помощь, — сообщила Алиссия, с любопытством осматривая детей, как товар в магазине. — Послезавтра императоры устраивают маскарад в честь вашего прибытия, и тогда вы сможете забрать Валерию и обсудить с ними ваше возвращение домой.

Принцессы так убедительно говорили, но дети прекрасно знали, что это всё подстроено и маскарад это просто хитрая ловушка в их честь.

— Над приглашением мы подумаем, а вот Валерию заберём обязательно, — как можно увереннее заявила Нора, без малейшего страха смотря прямо в её коварные глаза.

— Ну как знаете! — уже недовольно прошипела Эсмеральда. — Накануне праздника Наблюдатель за вами прийдёт.

* * *

— Так вот значит кто вы такие, ангелы и, что же вам дома не сидится? — поинтересовался Джозеф, когда арабки улетели прочь.

— Мы покинули дом не по своей воле и теперь хотим непременно вернуться обратно, — объяснил Джонатан, ещё провожая взглядом тёмные точки в небе.

— А поподробнее…

— Слушай, мужик, что-то ты слишком любопытный. Много вопросов задаёшь, может, затихнешь, наконец! — вспылила Марианн, у которой нервы и так уже были на пределе. — Зачем и как мы здесь оказались, вас совершенно не касается, так что давайте вы не будете занимать нас, а мы вас!

— Да как ты смеешь мне хамить, малолетка! — опешил от такого обращения вожак. — Вы находитесь на территории своих врагов и вряд ли они упустят такую добычу, а если вами уже заинтересовалось наше высшее общество, то о своём доме можете и вовсе забыть. Из цепких лап Воланда и его помощницы ещё никому не удавалось ускользнуть!

— Тогда мы постараемся быть первыми, — решительно заявил Томас.

* * *

— Неужели ты так уверен в наших ничтожных силах, Томас? — удивлённо спросила Нора, когда они наконец-то отвязались от назойливого вожака.

— Да ни в чём я не уверен, но главное убедить врагов в совершенно обратном. Если они увидят наш страх, тогда точно у нас не будет и малейших шансов на спасение, — произнёс Томас.

Они шли узкой, тёмной улочкой между одноэтажными, невзрачными домиками. По дороге им не встретился больше ни один прохожий. Деревня словно вся вымерла и вокруг стояла угнетающая тишина. Видимо, весть о прибытии ангелов в Авалон, разлетелась по всему району, и теперь все жители опасались встречи с ними, так как они пришли сюда к императорам. Как объяснил детям Джек, люди могли их принять за сообщников правителей, так как ангелы в Авалоне не появляются и тем более не разгуливают по нему, как у себя дома.

— Джек, а ты сам когда-нибудь бывал в Авалоне? — поинтересовался Дэвид.

— Да, бывал, когда был молодым. Тогда ангелы ещё воевали с демонами, и я тоже находился в войске, которым управлял Гавриил, — неохотно выдавил из себя ответ Джек.

— А в данный момент он сам заправляет теперь этой гадкой страной, и наверняка, жаждет заполучить и Вильяреаль, — уточнил Томас.

— Очень даже возможно, что у него есть такие планы, но думаю, наше руководство не даст ему их осуществить.

— А вдруг он сможет проникнуть в нашу страну обманом, как бывший её правитель, ведь наших бабушек пустили в страну после их заключения? — спросила Нора.

— Нет, его никто не пропустит, так как у него уже чёрная или грязная кровь. Так называют тех, на ком стоит клеймо предателя, это самое ужасное проклятие для ангела, а ваши бабушки ещё официально тогда не перешли на сторону зла.

— Да, не хотелось бы оказаться на месте таких ангелов, — заключила Марианн. — Ну, а где мы остановимся на ночлег, ведь никто из местных нас к себе не пустит?

— Постараемся для начала найти здесь какое-нибудь заведение, чтобы хоть перекусить с дороги и отдохнуть, — предложил Джек, но, к сожалению, никакой забегаловки по близости не было видно.

Они долго бродили по пустым улицам деревни в поисках пристанища. Проскитавшись, весь мрачный день, они наконец-то нашли захудалое заведение на отшибе деревни. Харчевня «Помойная яма» представляла собой сарай с покосившейся, деревянной крышей, побитыми окнами, а дверей в ней вообще не было.

— Видели бы наши родители, в какой помойке мы сейчас будем, есть, — пожаловался Джонатан.

— Если нас вообще туда пустят, ведь на нас уже успели поставить клеймо прокажённых, — напомнила Луисана. — По крайней мере, перед нами точно не захлопнут двери, так как их здесь нет.

Недолго думая они направились к харчевне, уже не пытаясь скрывать своих лиц, так как это было уже ни к чему. Внутри помещения стояла жуткая духота, полумрак и все столы были заняты убогими посетителями. К счастью, столик в самом углу уже покидали и Джек с детьми быстро направились к нему. Как и предполагалось, им пришлось сидеть по двое на одном стуле. На грязном, расшатанном столе возле огарка свечи лежал помятый листок бумаги, — это было меню.

— Фу, какая гадость предлагается в этом сарае, даже выбирать не из чего! — пробурчал Томас, брезгливо держа листок кончиками пальцев, так как им кто-то, очевидно, вытирал рот, и он был весь испачкан.

Из полумрака внезапно выплыла полная дама и направилась к ним, снося на своём пути соседние стулья вместе с посетителями.

— Ну и что будете заказывать, мальцы? — не очень-то приветливо спросила бабнюра в замызганном платье и рыжим ирокезом на голове.

От такой причёски у Томаса аж листок выпал из руки вместе с челюстью.

— Нам, пожалуйста, принесите плов и чай, — попросил Джек, заглянув в меню, а дети в шоке на неё смотрели.

— Да, эта же каша совсем безвкусная, в неё наверняка, забыли положить соль, — недовольно скривилась Нора, запихнув в рот пару ложек с пловом.

— А соль им здесь вообще не нужна, так как вся здешняя пища не настоящая, ведь в Авалоне нет солнца, и поэтому земля ничего не родит, — объяснил Джек. — Но еда хоть и без вкуса, но зато очень сытная.

И действительно, дети съели совсем немного и уже были сытыми и после такой отвратительной трапезы быстро выбежали на улицу, а Джек ещё за чем-то пошёл к стойке. Через несколько минут он вышел, но не один, а в сопровождении бабнюры-официантки.

— Извините, что предлагаю вам в качестве ночлега хранилище для сена, наверное, эти юные аристократы не привыкли спать на соломе, но ничего лучшего подыскать вам не могу, — пробубнила она, разглядывая с интересом детей.

— Почему вы решили, что мы аристократы, разве у нас это на лбу написано? — возмутилась Марианн, скрестив на груди руки.

— А это видно невооружённым взглядом, судя по вашей одежде и манере себя вести. К тому же у вас на пальцах перстни с королевским гербом, которые вам лучше снять и спрятать, а не то здешние конфискуют их у вас вместе с рукой, — посоветовала она детям. — А вы, наверняка, воспитанники Тинхама?

— Нет, мы даже такого не знаем, мы сюда прибыли по важному делу… — начал объяснять Джек.

— Значит, очень скоро познакомитесь, этот мерзкий тип не упустит таких хорошеньких деток, — заявила бабнюра, перебив Джека.

— Не чьими воспитанниками мы становиться не собираемся! — возмущённо воскликнула Нора. — Мы здесь проездом и вскоре возвратимся домой.

— Да что ты такое говоришь, деточка! В Авалоне, к сожалению, есть только вход, а выхода до сих пор не придумали, так что можете забыть про свой дом.

Крупногабаритная официантка провела своих гостей к небольшой, деревянной будке и, отворив маленькую дверь, вошла, нагибая голову, вовнутрь, а за ней последовали остальные. Бабнюра зажгла керосиновую лампу и повесила на крюк возле порога. Лампа слабым светом осветила тесное помещение, набитое сеном, которое как-то неестественно пахло, потому что было не настоящим.

— Вот здесь можете переночевать, а завтра утром, чтобы ноги вашей тут не было, так как мне не нужны из-за вас проблемы.

Когда бабнюра удалилась, уставшие дети быстро нашли себе места для сна в этом курятнике, упав кто, куда на сено.

— Какой пессимистический настрой у этих людей, неужели, это правда, что из Авалона нет выхода? — сонным голосом спросил у Джека Томас.

— Ну, конечно же, есть, просто у здешних жителей нет больше надежды вернуться домой и поэтому они перестали бороться, — объяснил Джек. — А у вас эта надежда есть и больше шансов переступить порог родного дома, но эту надежду очень важно не потерять и бороться, чтобы её никто у вас не отнял.

— Интересно, а в этом Авалоне тоже есть зеркала наблюдения, как у нас или что-то другое? — спросила следующая уже Нора.

— Нет, здесь зеркала заменяет Наблюдатель и уже ни один год он скрывает, как у него, получается, держать в поле зрения каждый уголок Авалона. Ну, по крайней мере, так говорят.

— Надеюсь, он и его императоры не сильно будут мешать, нам искать сфинксов, если они конечно, ещё до сих пор сохранились, — заявила Луисана. — А ты случайно не знаешь, где находятся эти памятники?

— К сожалению, нет мне не удалось лично лицезреть Звёздный оракул, но думаю, мы сможем его найти, или же попадём домой другим способом, главное в это верить.

На этом заверении дети погрузились в глубокий сон, но поспать им удалось лишь каких-то два-три часа, так как посреди ночи в сарайчик ворвалась бабнюра, облачённая в халат необъятных размеров, с огромным фонарём в руке. От резкого шума все моментально проснулись, а Сарбона принялась грозно на неё рычать.

— Быстро вставайте, сюда направляются Чистильщики, наверняка, идут по ваши души! — прогремела хозяйка, заспанным посетителям, которые ещё щурились от яркого света фонаря. — Вам лучше немедленно убраться с этого места. Мне не нужны проблемы, да и вам нежелательно с ними встречаться.

Дети и Джек быстро поднялись со своих соломенных постелей и выбежали на улицу. Далеко впереди уже были видны слабые огни, которые стремительно приближались. Дети поняли, что их уже хотят забрать в замок к императорам, так как завтра будет маскарад, на который они ещё не решились идти и поэтому им опять придётся пока убегать.

— Можете спуститься вон по той узкой тропе, так вы выйдете к Бешеной реке. В её камышовых зарослях всегда можно найти какую-то лодку, так вы хоть постараетесь уйти от Чистильщиков, — посоветовала им бабнюра, указывая им дорогу в какую-то глушь, и отдав своим гостям фонарь, она стремительно скрылась в своём захудалом заведении.

Ни минуты не медля, они быстро направились вниз по тропе, то и дело, спотыкаясь на бегу о толстые корни, уже давно мёртвых, высохших деревьев, которые стояли по обеим сторонам дорожки. Примерно, через полчаса беглецы наконец-то добрались до заросшего чёрными камышами берега мутной реки, которая спокойно себе протекала и совсем не соответствовала своему названию. Джек оставил детей на берегу, а сам пошёл искать в камышах лодку.

— Я думала, за нами пришлют Наблюдателя, а не этих монахов, — недовольно пробурчала Марианн. — Интересно, чего они за нами так рано идут, ведь мы ещё не дали своего согласия.

— А, может, Чистильщики ещё не в курсе дела, ведь они же от нас немного отстали и, наверняка, просто хотят выполнить своё задание до конца, — предположила Нора.

— Не думаю, что они ничего не знают, они же всё-таки подчинённые императоров, — возразил Томас. — Может они как раз, и хотят узнать, согласны мы присутствовать на празднике или нет.

— Здесь не будут спрашивать вашего мнения, — сообщил Джек, выходя из зарослей и таща за собой лодку. — Свита императоров сообщила вам только, когда будет праздник и, когда за вами придёт сопровождение, а хотите вы на нём быть или нет, это никого не интересует. Здесь делают все только то, что хотят императоры.

— Может тогда не стоит убегать, если это всё равно бесполезно, — предложила Луисана.

— Я думаю лучше нам самим прийти на маскарад. Чистильщики забирают хорошие чувства и поэтому их и прислали императоры, — напомнил детям Джек. — Я нашёл лодку и она как раз не пробитая и с хорошим веслом, так что плыть будем быстро.

Дети помогли Джеку спустить лодку на воду. Она была достаточно вместительной, чтобы разместить всю кампанию, прямо как на заказ. Джек пристроился на носу лодки, поставив впереди себя фонарь. Быстро орудуя веслом, он направил лодку вниз по течению и вскоре берег остался далеко позади. Вокруг стояла таинственная тишина, и пока всё было спокойно, так что дети немного расслабились. Но очень скоро ситуация изменилась, так как их лодка стала раскачиваться из стороны в сторону и с каждой минутой всё сильнее и сильнее, угрожая выкинуть своих пассажиров в мутную воду. Дети мёртвой хваткой вцепились в борта лодки, а Джек быстро спустился к ним, прихватив единственное светило. Раскачиваясь, как колыбельная кровать, лодка резко стала спускаться куда-то вниз, постоянно петляя на крутых поворотах. Пассажиры чудом ещё оставались в ней, но это длилось не долго. Подпрыгивая на уступах, лодка опасно трещала, и казалось, вот-вот развалится на части, так оно и случилось. Наскочив на огромный камень, она разбилась вдребезги, выкинув своих пассажиров. Вопя, как целый хор, вся кампания отправилась вниз. Захлёбываясь вонючей водой, они слетели по крутому спуску прямо в болото, в котором поджидала свою очередную жертву главная изюминка Бешеной реки.

— Фу-у-у какая вонючая, грязная вода!! — завизжала Марианн, барахтаясь посреди болота.

Над болотом стоял густой, серый туман, а вода в нём действительно жутко пахла и была очень холодной. К счастью, берег находился недалеко. Джек первый выбрался из болота и подал руку, возмущёной до предела Марианн. Отплёвываясь и недовольно фыркая, к берегу поочерёдно «причалили» и остальные.

— Вот это водичка, натуральная гадость, которой я теперь буду «благоухать» целую неделю! — скривившись, воскликнул Джонатан, стряхивая с мокрой одежды зелёную, липкую слизь.

Нора и Томас плыли самые последние, как вожаки, убедившись, что все в зборе.

— Давай, Нора, быстрее греби, а то здесь можно задохнуться! — крикнул ей Томас, уже подплывая к берегу.

— Да не могу быстрее, мне что-то мешает, наверняка водоросли, — еле слышно отозвалась девочка. Из-за необычайно густого тумана её совсем не было видно.

— Меня что-то схватило за ногу и тянет вниз! — внезапно закричала Нора, захлёбываясь болотной водой.

Пронзительно крича, она отбивалась изо всех сил, но это не помогало. Нечто упорно тянуло её под воду. Томас резко повернул назад и поспешил к ней на помощь. Джек тоже немедленно ринулся спасать девочку, приказав остальным детям оставаться на берегу и подальше отойти от воды. Нора уже ушла под воду, когда Томас доплыл к месту происшествия. Мальчик тут же нырнул следом за ней. Пытаясь хоть что-то разглядеть в мутной воде, Томас принялся её искать, держа наготове в руке нож. Выпутываясь из цепких водорослей, он никак не мог найти Нору, она словно растворилась.

Воздуха в лёгких уже практически не было, когда Томас увидел, как что-то непонятное повязало Нору мощными, зелёными путами и затаскивало её в своё огромное логово. Когда мальчик подплыл ближе, то смог разглядеть похитителей. Трое мерзких существ, с длинными руками и ногами, на которых были перепонки, длинными, зелёными волосами-щупальцами устремили на мальчика свои огромные, прозрачные глаза и тут же их большие рты растянулись в довольной улыбке, оголив свои острые зубы, они очень обрадовались ещё одной жертве. Несмотря на их жуткий вид, Томас взял себя в руки и поплыл прямо на них. Надвигаясь на них, он неожиданно понял, что перестал задыхаться, словно воздух ему вообще не был нужен и это его слегка испугало.

Отбросив от себя плохие мысли, Томас подплыл к связанной девочке и нахально стал разрезать путы, отпугнув от себя существ ножом. Нора была связана с головы до ног, и пока он её освобождал, мерзости тут же накинулись на мальчика. Томасу пришлось бы совсем туго, если бы к нему вовремя не подоспел бы Джек тоже с ножом в руке.

Как назло, на помощь приплыло ещё несколько тварей, и напали на Джека. С трудом освободив бесчувственную Нору, они, отбиваясь от существ, стали прорываться наверх. Болотные гады никак не желали отпускать свой богатый улов и упорно тянули их назад. У этих тварей получилось бы затащить их в своё логово, если бы Джонатан не кинул им толстую верёвку, когда они на мгновенье вынырнули из воды. Томас вовремя успел схватиться за верёвку и подхватил Джека, который держал Нору и ещё отбивался от монстров. Все вместе, схватившись за верёвку, дети принялись вытягивать друзей на берег. Как только они выплыли уже на поверхность, две подводные твари принялись перегрызать верёвку, а остальные уже вязали им ноги в путы. Дело шло плохо и шансы на спасение были мизерными, но Томас и Джек не собирались сдаваться.

Дэвид первый додумался, как можно отпугнуть нападающих. На берегу лежало много увесистых камней, и он стал бросать их в болотных гадов, которые тут же оставили верёвку в покое, и ушли под воду. Приложив огромные усилия, детям с большим трудом удалось вытянуть друзей на берег. Измученные и израненные они выбрались на сушу и еле откачали Нору, но она так и не пришла в себя. На этом их трудности ещё не закончились, положение ещё больше усугубилось, когда мерзкие существа стали вылизать из своего болота на берег. На этот раз их было уже штук двадцать — прямо целое семейство и видимо они разозлились не на шутку. Грозно шипя, словно змеи они быстро направились к своей добыче. Дети не успели, и пикнуть, как они набросились на них, пытаясь затянуть в вонючее болото. Уже через несколько секунд началась яростная борьба детей за выживание. Гады кусались, царапались, тягали детей за волосы и рвали одежду. Но те тоже не ударили в грязь лицом и хорошо отбивались от врагов, да и Джек работал за десятерых, чтобы детям как можно меньше попадало, а Сарбона драла их, как тузик тряпку. Вскоре существа стали медленно отступать назад, понимая, что проигрывают. Но некоторые упорно не желали их отпускать и, будучи покалеченными, всё равно нападали на детей.

— А ну пошли прочь, мерзкие твари! — внезапно раздался чей-то грозный голос. — Быстро разбежались, а не то постреляю всех, как уток!

Эти угрозы принадлежали незнакомцу, стоявшему на носу большой, длинной урки. Он был полностью закутан в чёрный плащ, а его лицо скрывал большой капюшон, — обычное одеяние приближённых императоров. Незнакомец был вдвое ниже Джека, но в руках держал длинное, мощное весло, которым он умело, загнал тварей под воду. Те же, кто ещё оставался на берегу, завидев мрачного лодочника, моментально уползли в своё болото.

Джек и дети молча смотрели на незнакомца, а Сарбона уже недовольно рычала. У пострадавших был жалкий вид после такой схватки, и им было тошно на себя смотреть. Все в слизи, покусанные, в синяках и ссадинах, лохматые и в изодранной одежде они не в силах были даже сдвинуться с места, а Нора вообще лежала пластом на грязном песке. Незнакомец же в свою очередь подплыл на урке к берегу и, причалив, скинул с себя капюшон. У карлика было маленькое, угловатое лицо, покрытое бледной, морщинистой кожей, длинный, крючковатый нос, кривой, тонкий рот и глаз-щелочка, которым он с любопытством разглядывал детей, а второй его глаз был закрыт повязкой, вообщем урод уродом.

— Быстрее садитесь в лодку, пока эти твари не вернулись с подмогой, — пригласил он, и ему не пришлось повторять дважды.

Джек аккуратно положил Нору на лавку и сам сел возле неё. После зелёных пут на её коже остались глубокие порезы, и она вся горела от высокой температуры.

Карлик отплыл от берега и вывел урку в реку, которая продолжалась после болота. Вокруг по-прежнему стоял густой туман, и впереди ничего не было видно, но владельцу урки он нисколько не мешал. Гнетущая тишина вокруг и тихий вой Сарбоны действовали на расшатанные нервы детей и Томас решился первый заговорить с лодочником, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— А можно поинтересоваться, кто вы такой и куда нас везёте? — спросил он.

Горбатый карлик не сразу ответил на его вопрос. Он медленно повернулся лицом к своим пассажирам и, убрав заново капюшон, представился:

— Простите, что не назвался сразу. Меня зовут Тинхам, я главный учитель в Авалоне и великий иллюзионист. Всё что вы видите сейчас вокруг себя, это дело моих рук. Вся мрачная природа здесь — сплошная иллюзия, которую я могу менять по повелению императоров, — сообщил карлик. — А везу я вас прямо к самим императорам, так как они не хотят, чтобы вы опять попали в какую-нибудь передрягу.

От такого заявления настроение у детей стало ещё более скверным, и настоящая передряга им казалась ещё худшей, нежели предыдущая.

Чем дальше они заплывали, тем холоднее и темнее становилось. Даже дети стали подмерзать, несмотря на их горячую кровь. Вскоре урка завернула в узкий тоннель, и карлик наконец-то додумался зажечь фонарь.

— А нам ещё долго плыть или мы прибудем прямо к празднику? — поинтересовался Томас, кутаясь плотнее в свой плащ.

— Мы уже очень скоро будем на месте, вам ещё нужно отдохнуть и встретиться с императорами до наступления праздника, — проскрипел своим противным голосом Тинхам, даже не обернувшись.

Вскоре они выплыли из тёмного, сырого тоннеля и уже плыли по узкому каналу, по обеим сторонам которого стояла высокая, ажурная ограда чёрного цвета. В качестве фонарей здесь служили железные фигуры летучих мышей, приколоченных к острым пикам ограды, которые освещали путь красноватым цветом горящих глаз. За оградой простирался с обеих сторон жутковатого вида лес. На такую мрачную природу не хотелось даже смотреть.

Тем временем, как они с каждой минутой приближались к замку императоров, Джек становился всё мрачнее и мрачнее. Его очень что-то беспокоило, и это было заметно по его хмурому лицу. Дети догадывались о причине его подавленности и поэтому не стали его ни о чём расспрашивать.

Очень быстро они оставили мрачный лес позади себя. Нора ненадолго открыла глаза и, пожаловавшись, что ей сильно жарко, опять потеряла сознание. Карлик объяснил, что это всё из-за ран, которые ей путами нанесли алегры, — подводные твари, но до завтра они все сойдут и не останется и следа. К тому же они не должны болеть, а только дают сильное изнеможение, и поэтому девочке нужен был полный отдых. Пока они плыли по реке, туман понемногу рассеивался. Близилось начало нового дня, которое едва можно было отличить от ночи. Когда перед глазами немного посветлело, их путешествие наконец-то завершилось, и перед детьми предстала картина, которую они представляли себе только в воображении. Окружённая водами Бешеной реки, перед ними возвышалась высоченная скала, на вершине которой находился мрачный замок, такой же чёрный, как небо, простиравшееся над ним. По бокам скалы стояли ещё две такие же скалы с высокими башнями-маяками, которые освещали сам замок и территорию вокруг него.

Карлик причалил своё судно у каменистого берега и велел всем быстро выходить. Схватив в руки фонарь, он направился к скале с особняком и остальные неохотно последовали за ним. Наверх вело множество ступенек, и Джек держащий Нору на руках, сначала даже испугался, что им всем предстоит столько топать наверх. Но Тинхам направился не к ступенькам, а непосредственно к самой скале. Подойдя к ней очень быстро, карлик принялся что-то бормотать себе под нос и как только он закончил бубанеть, каменные глыбы медленно перед ним раздвинулись, образовав узкий коридор.

— Пойдёмте за мной, дорогие гости! — пригласил Тинхам и моментально исчез в тёмном коридоре, и почему-то оставив фонарь снаружи, возле входа, который тут же погас.

Темно было только сразу, а потом в глаза резко ударил яркий свет, источником которого являлся потолок. Вдоль длинного коридора находилось множество белых дверей, которые по обыкновению были без ручек и замочных скважин. Вытянув из складок плаща увесистую связку ключей, Тинхам направился в самый конец коридора, где находилась самая большая дверь. Джек, который нёс Нору на руках, без колебаний направился за карликом. Дети тоже неохотно поплелись за ними, с любопытством поглядывая на двери, которые были похожи на те, что находились в музее. Когда карлик приблизился к двери, на ней тоже высветились неуместные слова «На себя». Тинхам проделал тоже, что когда-то и Томас: провёл по двери рукой, и из неё вылезла тоже рука. Только на этот раз это был не костяк, а запястье в белой перчатке. На лицевой стороне ладони находилась замочная скважина, и тут карлик уже применил один из ключей. За дверью опять было темно, как в подвале и дети с неохотой покинули светлый коридор.

А они уже находились не внизу, а на самой вершине скалы, в двух шагах от огромного особняка. Гости критическим взглядом окинули мрачный замок, огороженный железным забором с острыми шпилями. Перед входом стояли, уже знакомые им две статуи ангелов в красном, которые заграждали проход скрещенными копьями.

— Пропускайте! Я привёл долгожданных гостей, их нужно провести к императорам! — гаркнул Тинхам и те быстро пропустили их.

Далее карлик повёл гостей по каменному, откидному мосту, под которым находился глубокий овраг с бурлящей в нём огненной жидкостью. Тут дети ускорили шаг, чтобы быстрее покинуть мост. Входные двери в замок оказались ещё мощнее, нежели предыдущие. Перед ними по бокам возвышались высоченные статуи фараонов, со скрещенными на груди руками. Приблизившись к дверям, Тинхам снял перчатку, и тут дети заметили, что рука у него была железная (видимо своей настоящей он лишился, как и одного глаза) и этим железным кулаком он принялся тарабанить в двери, создавая оглушительный шум. Через несколько секунд изнутри послышался скрежет механизма, который отворил тяжёлые засовы, после чего двери медленно стали отворяться. Они были настолько тяжёлыми, что два Чистильщика тянули их за толстые цепи. Дети, увидев своих врагов, тут же попятились назад.

— Спокойно, они здесь только слуги и не причинят вам вреда, — заверил их карлик, как всегда не оборачиваясь назад.

Затем Тинхам повёл их по тёмному коридору, впереди сами по себе отворялись одна дверь за другой, которые вывели их наконец-то в освещённый, просторный вестибюль. Внутри особняк оказался намного краше и уютнее, нежели снаружи. Вестибюль освещала огромная люстра, состоящая из множества лилий красноватого оттенка. Потолок подпирали красные, мраморные колонны, обвитые искусственным плющом, который расползался и по потолку. Стены тоже были в красной обивке, а сверкающий пол был чёрный с узорами, которые постоянно менялись. Сразу было видно, что хозяева слишком сильно помешаны на красном цвете, который присутствовал везде, и даже зеркала на стенах имели красные рамы. Не останавливаясь, Тинхам повёл гостей к большой винтовой лестнице с мраморными ступенями.

— О-о-о! Какая приятная встреча, дорогие гости наконец-то добрались к нам! — растягивая слова, произнёс Наблюдатель, стоя на лестничной площадке, и надменным взглядом вороньих глаз, окидывая прибывших. — Они уже давно хотят с вами познакомиться и будут рады вас видеть.

— Мы не горим желанием с ними знакомиться и пришли сюда лишь для того, чтобы забрать Валерию, так что долго мы здесь не задержимся, — холодным тоном заявила Марианн, с призрением взглянув на Наблюдателя.

— Ну, насчёт девчонки это не ко мне, а к хозяевам дома будете обращаться, — отделался он. — Старина, отведи их в гостиную, где они смогут отдохнуть и подождать, пока хозяева вернуться домой.

Тинхам завёл гостей в первые, стеклянные двери, за которыми и находилась гостиная, тоже обустроенная в красных тонах. В комнате царил полумрак, — горело только несколько тусклых бра на стене и большой камин, в котором приятно потрескивали дрова. Дети сразу скинули с себя тёплые плащи и расположились на большом диване возле камина. Когда Тинхам удалился, дети стали с любопытством осматривать комнату, а Джек, наоборот, сидел как на иголках, бледнея и мрачнея прямо на глазах.

— Джек, да что с тобой происходит? — уже не выдержал Томас. — Ты последние несколько часов такой хмурый, как на похоронах.

— Да со мной всё в порядке, я просто боюсь за вас. Что-то я сомневаюсь в том, что нас отсюда так быстро выпустят, наверняка, у императоров насчёт вас есть свои планы.

— Ну, они же всё-таки наши родственники, может у нас получится с ними договориться, — попытался его успокоить Томас.

— Да, родственники, о которых не хотят упоминать даже ваши родители. Они променяли свою семью и титул ангела на власть и солнце на бесконечную тьму, так что от них нельзя ожидать чего-то хорошего, — упрямо возразил Джек.

Разговор был прерван, когда двери резко отворились и в гостиную вошли три девушки в арабских костюмах и, хотя открытыми у них были только глаза, дети сразу признали в них людей-рабов. В руках, на которых висели длинные цепи, они держали большие подносы с разнообразной пищей. Она издавала приятный аромат, но на вкус была как бумага. Несмотря на это, голодные гости накинулись на еду, когда слуги гуськом удалились. С большим трудом они запихнули в себя безвкусную пищу, недовольно при этом фыркая. К счастью, голод быстро пропал и они не стали долго мучиться. После трапезы гости покинули стол и опять умостились возле камина. Около огня их разморило, и они быстро заснули, даже Сарбона и та увалилась без чувств.

Когда дети проснулись, Нора уже очнулась и сидела в кресле. Её раны зажили, и она снова была полна сил. Дети все были на месте, однако отсутствовал Джек и Сарбона, но зато вместо них присутствовал Наблюдатель, который сидел напротив них в огромном кресле, облачённый дымом от сигары. По мрачному же лицу Норы было видно, что Наблюдатель ввёл её в курс дела, пока они спали.

— Ну как вам спалось на новом месте, правда, здесь лучше, чем на сыром полу, — издевательским тоном произнёс он.

— А где Джек и мой волк? — возмущённо спросил Томас.

— Они в безопасном месте, там, где и Валерия, — отчеканил он ответ, растянув тонкие губы в насмешливой улыбке.

— Там, это понятие растяжимое, куда ты их дел?!

— Много будешь знать, меньше проживёшь, — уже грубо заявил Наблюдатель. — А сейчас давайте лучше перейдём к делу.

С этими словами он положил перед детьми знакомый кейс на стеклянный столик.

— Ни к какому делу мы переходить не будем, потому что не желаем с вами связываться! — раздражённо выпалила Нора.

— А придётся связываться или вы больше никогда не увидите тех, кого мы забрали, — спокойно и уверенно заявил Наблюдатель и вытащил из кейса клятый договор.

— Какую же это вещь украли наши бабушки у ваших императоров, что вы ради неё готовы пойти на любые мерзкие поступки? — поинтересовался Джонатан, когда тот положил перед ними лист пожелтевшей бумаги.

— А это уже вас не касается, ваше дело только подписать и тогда ваших отпустят на волю, — пообещал Наблюдатель. — В противном случае вы пополните ряд рабов, так как ангелы здесь бесправные, тем более дети и условия тут диктуем мы, так что вам будет лучше поддерживать хорошие отношения с императорами.

— У нас нет гарантии, что вы отпустите их, если мы подпишем эту бумагу, — заявил Томас.

— Вам придётся поверить мне на слово, потому что у вас нет другого выбора. К тому же мы тоже можем вам помочь, — более мягким тоном произнёс Наблюдатель. — Если я не ошибаюсь, вы хотите найти Звёздный оракул, чтобы узнать, как вам вернуться домой. Так вот, я могу организовать вам экскурсию к нему, но только если вы подпишите договор. Это будет справедливая сделка.

— Предложение заманчивое, но мы должны немного подумать и принять окончательное решение, — заявила Нора, посмотрев на остальных.

— Никакой подумать, вам было достаточно дано времени, для размышления, — почти год, это срок не малый! Вам придётся решать сейчас или никогда!

В гостиной наступила гробовая тишина. Детям очень не хотелось заключать с таким типом сделку, но выбора у них не было и они знали, что не смогут вернуться домой без посторонней помощи.

— Хорошо, мы согласны подписать этот договор, но если вы нас обманите, мы запустим в воздух этот замок, как и хату Проводника, — с неохотой сообщив всеобщее решение Томас, после длительной паузы.

— Ну, вот и отлично, так бы и сразу! — обрадовался Наблюдатель, ближе пододвинув к ним лист бумаги, и положил рядом с ним маленький ножик для резки листов.

— А этот нож зачем, разве мы будем резать бумагу? — удивился Дэвид, с подозрением посмотрев на ножик.

— Не бумагу, а свои пальцы. Здесь не расписываются шариковыми ручками, а ставят отпечатки крови, такую подпись уже нельзя будет подделать, — объяснил Наблюдатель и ткнул ножик первому Томасу. — Надрежь кожу на большом пальце и поставь отметину на листе.

Томас неохотно взял нож и сделал всё так, как ему сказали. Пока дети по очереди расписывались, одна из эльфов сидела на карнизе и с ужасом наблюдала, как они подписывают себе смертный приговор. Эльфы прекрасно знали, что за коварное соглашение зашифровано в документе, но изменить ситуацию было не в их силах. Дети хорошо владели хитростью, а императоры — обманом и шантажом.

— Ну и когда вы отведёте нас к сфинксам? — сразу поинтересовался Томас, как только все поставили кровавые отпечатки.

— Конечно же, сегодня и прямо сейчас! — торжественно воскликнул Наблюдатель, вскочив со своего места. Бросив окурок в камин, и спрятав договор обратно в кейс, он быстрым шагом направился к выходу. — Пошлите за мной, я покажу вам дорогу к оракулу.

Друзья, молча, пошли за ним, не совсем веря в то, что он отведёт их куда нужно. Они прошли по тёмному коридору к лифту. Он был достаточно просторным, и вся кампания поместилась туда без проблем.

— А теперь, пока мы будем ехать постарайтесь не смотреть на пол, это для вашего же блага, — предупредил Наблюдатель и нажал на кнопку нулевого этажа. Двери закрылись, и они помчались куда-то вниз со скоростью ветра.

— А вы всё-таки объясните, почему нельзя смотреть на пол? — спросила Луисана.

— Да потому что его просто нет, — спокойно ответил он, ухмыляясь. — И не вздумай туда даже мельком взглянуть, свет под ногами выжжет твои глаза за считанные секунды.

Дважды повторять не пришлось и её любопытство моментально испарилось. Через несколько минут лифт остановился и под ногами снова почувствовался пол. Двери бесшумно открылись и перед детьми предстала каменная стена с oгромной дырой посредине.

— Вот мы почти и пришли. Это главный проход, который приведёт вас к оракулу, — сообщил Наблюдатель.

— Нам что теперь нужно спускаться в эту тёмную пещеру? — недовольно фыркнула Марианн.

— Нет, не нужно. Достаточно только в неё зайти и через мгновенье вы окажетесь в нужном месте, — кратко объяснил Наблюдатель и показал на рычаг возле входа. — Ну, так вы будете заходить или откажетесь.

— Даже и не надейся, что мы струсим! — заявил Томас и первый вошёл в пещеру, и остальные тоже последовали за ним.

Когда все вошли, Наблюдатель опустил за ними железную решётку.

— Дальше вы пойдёте без меня, — заявил он. — Так что успешного вам путешествия и надеюсь, они ответят на ваши вопросы, а я потом заберу вас обратно.

С этими словами он опустил рычаг. За спинами у детей послышался какой-то грохот, который стремительно приближался к ним из глубины пещеры. Этот грохот как, оказалось, издавала старая телега с ярким фонарём, впереди, который неприятно слепил в глаза. Развалюха неслась прямо на детей с такой бешеной скоростью, что искры сыпались у неё из-под колёс. Дети отошли в сторону, чтобы огромная телега не припечатала их к решётке. Как только она к ним приблизилась, каменный пол под ней раздвинулся, и телега прямо по курсу полетела в пропасть.

— Быстрее прыгайте в телегу или она уйдёт без вас! — крикнул детям Наблюдатель и они тут же прыгнули в пропасть следом за транспортом.

Дети приземлились как раз в телегу, которая не успела далеко улететь. Вцепившись в друг друга и в борта телеги, дети со скоростью света полетели вниз. Бешеная развалюха, то ехала боком по крутой стене, то вообще колёсами вверх и дети просто чудом оставались, в ней сидеть. Но их мученья длились не долго. Вскоре телега резко притормозила и, повиснув в воздухе колёсами вверх, выкинула своих пассажиров и те с пронзительными криками дальше полетели без неё. Очень скоро они приземлились, и посадка была мягкой. Дети как раз упали на большой сноп сена. Они уже были не в тёмной пещере, а снаружи. К счастью здесь было светло, как днём, хотя солнца не было видно, а безоблачное небо казалось нарисованным. Дети уже успели отвыкнуть от света и поначалу щурились, пока глаза привыкли. Куда ни глянь, везде был пустырь, а от снопа с сеном вели четыре дороги, выложенные красными камешками. Кроме этих дорог, вокруг вообще ничего больше не было.

Возле снопа стояла табличка, на которой было написано предупреждение: «Вы можете выбрать только одну дорогу, с которой потом не сможете свернуть, пока не дойдёте до конца. Вы либо найдёте оракул, либо погибнете».

— Вот так сюрприз, по какой же нам идти дороге, — растерялся Джонатан. — Неужели Наблюдатель не мог нам сказать, куда идти.

— Давайте просто выберем какую-нибудь наугад дорогу, например, пойдём попрямой, — предложил Томас, сползая на землю.

— А почему именно прямо, так никто не ходит, ведь это легче всего пойти напрямик! — тут же возразила Нора.

— Вот именно! Мы же находимся в ненормальном мире, и этот вариант как раз может здесь сработать, — настаивал на своём Томас и уже ступил на дорогу, его словно тянуло туда магнитом. — Кто со мной не согласен, может оставаться здесь, я никого не заставляю идти за мной.

— Учти, Томас, если это будет неправильная дорога, то я с тебя сделаю сфинкса! — пригрозила Марианн брату.

Уже около получаса они медленно шли по широкой дороге — впереди не было видно даже горизонта, только сплошное, бескрайнее поле с искусственной травой вокруг. Внезапно, прямо из земли перед ними вырос деревянный кол с табличкой, на которой было нацарапано: «Вы попали на путь, с которого нельзя свернуть».

— Та мы уже в курсе, зачем повторять! — недовольно пробурчал Томас, который шёл впереди.

— А может это намёк на то, что мы идём неправильным путём? — предположила Нора.

— Не думаю, такой же намёк был и в начале, перед четырьмя дорогами, — возразил ей Томас.

Не успели дети далеко отойти от таблички, как впереди опять появилась очередная причуда. На этот раз посреди дороги появилась небольшая, сколоченная из неотёсанных досок изба, похожая на сторожку. На двери висела ещё одна перекошенная табличка с надписью: «Вам просто повезло, вы попали куда нужно!»

— О! Неужели эта будка и есть оракул? — слегка разочарованно воскликнул Дэвид.

— Прекрати дурачиться, это, наверное, ещё какой-то вход. Не забывай, в каком ненормальном месте мы находимся, — напомнила ему Луисана и открыла скрипучую дверь.

Внутри эта будка была совершенно пустой: голые четыре стены с паутиной и с очередной табличкой, свисавшей с потолка на проволоке: «Вы на правильном пути к оракулу! Заходите внутрь и закройте за собой дверь».

— О, я же говорил, что это правильный путь, а вы мне не верили! — обрадовался Томас, заходя в помещение.

Когда дети все зашли в каморку, в которой они были как килька в банке и закрыли за собой дверь, она вдруг начала яростно трястись. Для детей, которые не успели ещё отойти от бешеной телеги, эта тряска была невыносимой. Но их мучения также продлились не долго. Вскоре будка перестала трястись, дверь резко открылась и дети все разом вывалились из неё все в синяках и ссадинах. На этот раз они оказались в камышовых зарослях. Детей выбросило на небольшой клаптик берега в зарослях, а вокруг тянулось вонючее болото и кроме него, даже в дали, не было больше ничего видно. Здесь было сыро, мрачно и вообщем противно и оракулом даже не пахло.

— М-да-а-а! Смотри, Томас, куда ты нас завёл. Воруг одно болото и оракула я в упор не вижу! — в негодовании воскликнула Марианн. — Теперь придётся возвращаться и трястись в этой будке!

С этими словами она подбежала к домику и яростно дёрнула дверную ручку. Но не тут-то было, дверь была наглухо заперта и сколько бы Марианн её не дёргала, всё было безуспешно.

— Марианн, ты забыла, что обратного пути не существует, ясно же было написано, — напомнил сестре Томас. — Будем уже как-то пробираться вперёд.

— Ну, раз так, то как ты собираешься это делать, вплавь что ли по этому болоту!

— Может, давайте воспользуемся нашими крыльями и перелетим это болото, — предложил Джонатан.

— Нет, не выйдет. Они забирают у нас почти все силы, а край болота даже не видно, мы не осилим слишком большое расстояние, — возразила Нора.

Не успели дети решить, как им идти дальше, из камышей медленно выплыла лодка и причалила прямо возле них. С минуту дети стояли в недоумении, а потом проверили лодку на пригодность и только тогда в неё сели. Как ни странно в лодке не было вёсел, и дети было, уже расстроились, но их небольшое судно внезапно тронулось с места и поплыло вперёд само по себе. Дети в напряжении сидели в лодке и ждали, куда они приплывут, боясь, что с ними опять что-то произойдёт. Камышовые заросли становились всё гуще и гуще, и вскоре лодка в них просто увязла. К счастью, дальше болото было очень мелким и детям ничего не оставалось делать, как пойти пешком. Воды было почти по колена, и дальнейший их путь был далеко не из приятных, да ещё недовольное бурчание Марианн только усугубляло положение. Казалось, камышовым зарослям не было конца и краю. Они устали, вымокли и хотели есть, а болото как назло, было просто каким-то бесконечным.

Неизвестно сколько времени дети брели по этому болоту, пока впереди они не увидели каменную арку. Дети немного ободрились, увидев её и в надежде, что за ней будет суша, ринулись к арке, пробуриваясь сквозь камыши. Арку между двумя высокими скалами окутывал густой туман, из-за которого её едва было видно. Едва они выбрались из зарослей, как перед ними появилось ещё одно предупреждение: «Этот туман необычный, возьмитесь за руки, если не хотите друг друга потерять». Только сейчас дети поняли, что все эти таблички дело рук Наблюдателя, который им помогал за оказанную услугу.

Взявшись за руки, дети прошли сквозь туман и разняли их только тогда, когда приблизились к арке.

Как же они огорчились, когда увидели, что вход был загорожен мощной решёткой.

— Да, тут всё серьёзно. Решётка сильно толстая и мы не сможем её взломать, — с досадой произнёс Джонатан, для верности подёргав решётку, но та даже не пошатнулась.

— Неужели всё оказалось напрасным, и мы пошли по неверному пути, — с явным огорчением сказал Томас, присев на корточки и прислонившись к холодному металлу решётки.

Не прошло и минуты, как Томас услышал за ограждением какие-то неясные звуки, а вернее жалобные стоны. Остальные тоже их услышали и подошли ближе, пристально прислушиваясь. Стоны и голoса, от которых становилось не по себе были слышны всё отчётливее, но из-за густого тумана за решёткой ничего невозможно было рассмотреть. Внезапно из тумана выплыло белое изваяние, и дети резко отпрянули от решётки. Перед ними стоял высокий мужчина, одетый в белый, длинный балахон. У него было бледное, худощавое лицо и прямые, белые волосы, спадавшие ниже плечей. Его синие, большие глаза прямо испепеляли детей холодным, словно лёд взглядом, а лицо не выражало никаких эмоций. Это был ещё один ангел-отступник, который к тому же, занимал какую-то высокую должность. Это было видно по золотой цепи с гербом Авалона, висевшей у него на шее.

— И что же нужно юным созданиям в таком страшном месте? — грубо спросил мужчина.

— Мы ищем Звёздный оракул, но, кажется, мы пошли не правильной дорогой, — ответил Томас, попятившись назад.

— Ничего подобного, вы шли в правильном направлении, — без всяких эмоций произнёс тот. — Меня зовут Астарт, я хранитель оракула и главный надсмотрщик.

— Надсмотрщик! Здесь что тюрьма? — удивился Дэвид.

— Нет, рабовладельческая колония. Вы, наверняка, услышали вопли рабов-каторжников. Сначала идёт колония, а затем за горами «Разбитых сердец» находится оракул, — объяснил мужчина. — Меня предупредили, что вы придёте, и поэтому я даю разрешение вам пройти.

С этими словами он повернулся к ним спиной и исчез в тумане.

— Постойте! Как же мы пройдём, если вы не убрали решётку! — окликнул его Томас.

— А её и не нужно убирать. Она легко поддаётся, если прутья развести в разные стороны вы сможете легко пройти, — сообщил голос из тумана.

Сначала дети не поверили в его слова, но потом вспомнили про иллюзиониста Тинхама и решили попробовать. Прутья действительно легко поддались, словно они были из проволоки и дети по одному пролезли через решётку и быстро последовали за Астартом, чтобы не потерять его в тумане.

— Скажите, а вы нас бесплатно проведёте к оракулу или за эту услугу мы вам будем что-то должны? — поинтересовалась Марианн.

— Нет, я проведу вас к горам, а дальше вы сами доберётесь к оракулу. Оплаты я за это не возьму, таков уж приказ императоров, — монотонным голосом ответил Астарт.

Туман понемногу рассеивался, и дети уже могли оглядеться вокруг. Перед ними простиралась голая, потрескавшаяся земля без единого растения. Только кое-где из-под неё торчали сухие коряги, на которых сидели стервятники необычайно больших размеров, — таких дети ещё никогда не видели. Они, как стражи восседали на голых ветках и голодными, злобно сверкающими глазами, поглядывали на новичков. Огромные птицы бесшумно перелетали с коряги на корягу и детям, казалось, что они вот-вот нападут на них и разорвут вклочья своими стальными когтями.

— Не бойтесь, это охрана. Они нападают только на беглецов, — пояснил Астарт, заметив, как насторожились дети. — Благодаря этим птичкам, ещё не сбежал ни один раб, они за считанные секунды могут догнать беглеца, и тогда ему не позавидуешь.

— А у вас в рабстве, наверное, великаны какие-то, если тут такая охрана? — спросил Джонатан.

— Вовсе нет, обыкновенные карлики-малоростки. Раньше были и ангелы, но они здесь долго не продержались. Из многих остался только один я, за хорошее поведение, и меня назначили главным над рабами, хотя я и сам всего лишь раб.

— Как же это так, императоры не дали вам свободу, даже после того, как вы предали своих, — съязвил Томас, но тот не обратил на его слова никакого внимания.

— В Авалоне нет свободных ангелов. Они либо становятся демонами, либо проштампованы рабской меткой, — произнёс Астарт и, закатив длинный, широкий рукав, он показал детям запястье. На месте сплетения вен у него было вызженно клеймо раба в виде летучей мыши с цепями на лапах. — Если тебе выжгли такую метку, то ты остаёшься рабом до самой смерти.

— Так значит вы не демон? — удивилась Луисана.

— Нет, падшие ангелы не носят таких меток, кроме императоров, у них они как знак того, что все рабы принадлежат им.

Дальше они шли молча. Туман снова их поглотил, а когда они из него вышли, то оказались перед высокой, совершенно гладкой, каменной стеной. Она возвышалась над ними так высоко, что её края исчезали в облаках. В стене не было никакого входа, а только замочная скважина посредине, — и всё! Поровнявшись со стеной, Астарт достал связку ключей, которая висела у него на поясе. Среди множества ключей и отмычек выделялось три больших ключа, которыми он и стал по очереди отпирать замок. После того как он провернул последний ключ, в стене стала появляться дверь, словно её кто-то выводил карандашом. Когда они все зашли, дверь снова превратилась в безликий камень. На этот раз они попали в саму колонию. Картина очень походила на ту, что дети видели только на иллюстрациях в книгах по истории человечества, когда на земле царило рабство. Вокруг были голые скалы, а в рудниках тяжело трудились рабы, — маленькие карлики с большими, остроконечными ушами, как у эльфов. Они были закованы в тяжёлые кандалы, которые едва тянули за собой и каждый из них был занят непосильной работой.

— Благодаря оракулу, здесь неисчерпаемый источник золотой руды. Рабы её добывают и перерабатывают, — сообщил Астарт.

Дети медленно следовали за ним по навесному мосту и смотрели на происходящее, примерно, с десятиметровой высоты. Кроме каторжников здесь были и отвратительные тролли, исполнявшие роль жестоких надзирателей, которые следили за качеством работы. За малейшую оплошность или медлительность они хлестали бедняг кожаными плётками, от чего то и дело слышались стоны и крики.

На самых высоких скалах дети увидели сторожевые башни с большими прожекторами, на их крышах тоже стояли тролли с арбалетами в руках. Из этой колонии, действительно невозможно было сбежать маленьким карликам. По мосту же они направлялись прямиком в двухэтажное, серое здание, которое располагалось на одной из скал.

— К горам я отведу вас завтра утром, а сейчас вы сможете отдохнуть в бараке и привести себя в порядок, — заявил Астарт.

Напротив барака находилось ещё одно сооружение, длинное как саркофаг. Из множества труб клубом валил чёрный, густой дым и дети догадались, что в этом здании и переплавляют рабы руду в золотые слитки. Далеко же впереди над скалами и сооружениями возвышались горы «Разбитых сердец», поросшие зелёным лесом. У подножия гор простиралась небольшая, убогая деревушка, обнесённая высоким забором из колючей проволоки. Наверняка, там и жили несчастные рабы. Когда они приблизились к мрачному зданию с маленькими окнами, на которых были решётки, Астарт, подошёл к железной двери и, набрав нужный код, отворил массивные двери и пригласил детей войти. Внутри здание выглядело ещё менее привлекательным: полумрак, обшарпанные стены и скрипучий, деревянный пол. В углу за круглым столом сидело несколько троллей и в тумане сигаретного дыма играли в карты, при этом громко смеясь и переговариваясь на своём языке. Астарт выключил сигнализацию, прежде чем завести чужаков и сразу отвёл детей на второй этаж и поместил их в одну большую комнату, в которой находились и душевые и кровати, где дети могли отдохнуть. Показав им апартаменты, главарь колонии удалился и запер их в комнате. Условия были жуткими, но дети настолько устали, что не обратили на это внимание, кроме Марианн, которая даже уставшая не переставала бурчать. Смыв с себя болотную грязь, которая дурно пахла, дети попадали спать.

Наутро, дети с трудом поднялись с жёстких кроватей, после которых ныли все кости. За решёткой тускло светило ненастоящее солнце и дети обрадовались, что день здесь ещё можно отличить от ночи. Пока они спали, эльфы предоставили им чистую одежду, и кто-то принёс уже в комнату скудный завтрак, — чёрствый, серый хлеб и чай без сахара.

— Еда хоть и жуткая, но зато настоящая, — утешила детей эльф, когда увидела, как они скривились при виде таких харчей. — Карлики гибнут от искусственной пищи и поэтому им доставляют скудное пропитание из Перекрёстка миров.

Дети давно уже не ели настоящую еду и без всяких возражений тут же накинулись на хлеб, но после трапезы всё равно остались голодными, слишком мало было еды.

— А ты, случайно, не знаешь никаких подробностей об оракуле, далеко ли к нему ещё идти? — поинтересовался Томас.

— Не знаю, как далеко к нему ещё идти, но слышала, что на вид он отличается от того, который был в нашей стране. На карте указан ещё наш сфинкс, а в Авалоне он выглядет по-другому.

— Но вид это ещё не самое важное, главное чтобы они подсказали нам, как вернуться домой, — заключила Нора.

Как только они закончили завтракать, в комнату зашёл Астарт.

— Доброе утро, детки, пора на выход! — объявил он. — И, кстати, кто у вас здесь главный?

— Мы вдвоём! — в один голос ответили Томас и Нора.

Надсмотрщик удивлённо хмыкнул и протянул им какой-то помятый лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Это карта, по которой вы доберётесь до оракула. Но сейчас лучше её запрячьте, чтобы рабы не видели.

К горам они добирались опять по навесному мосту. С небольшой высоты было отчётливо видно, как батрачили несчастные карлики, практически не разгибая спин. Некоторых бедняг полуживых уносили на носилках (сами же рабы) в одноэтажный, полуразрушенный лазарет. Ближе к горам они стали спускаться. Хорошо можно было разглядеть деревню рабов, которая состояла из маленьких, деревянных домиков с крышами из камышей. В рабочее время в деревне находились только дети и пожилые женщины. Они выбежали на улицу, распахнули окна домов, — все с изумлением смотрели на детей, как на НЛО. Дети тоже с интересом рассматривали карликов. Взрослые, примерно, были ростом с ребёнка-ангела, а дети-карлики на половину меньше. Все малоростки были худыми и одеты в какие-то латаные лохмотья, которые нельзя было назвать одеждой.

— Несчастные бедняги, они живут в таких ужасных условиях. На них просто жалко смотреть, — с жалостью произнесла Луисана, глядя вниз.

— Они всего лишь рабы-каторжники и такие условия для них естественные. Это всё-таки лучше смерти, так что не жалейте их, а то как бы вам самим не оказаться в таких условиях, — холодным тоном заявил Астарт.

Луисана тут же пожалела о своих словах и больше ничего не говорила. В полном молчании они спустились к подножию гор.

— Ну, вот мы и прибыли, на этом моя миссия закончена и дальше вы дойдёте сами, — сообщил бледнолицый. — На обратном пути вас уже заберёт Наблюдатель.

С этими словами он развернулся и быстро удалился прочь, оставив детей одних. У подножия горы торчал столб с большой табличкой: «Добро пожаловать в Сумрачный лес! Берегитесь троллей».

— Какая ободряющая надпись, — с ухмылкой произнёс Джонатан. — Придётся вооружиться дубинками и, наверное, приготовить ноги к бегу, на случай если мы встретим этих уродов.

Томас развернул карту с потёртыми обозначениями, и они двинулись вперёд, не сходя с тропинки, которая постоянно петляла. Лес очень напоминал Спящую долину, здесь также было много диковинных растений и ни одной живой души вокруг.

— Долго ли нам ещё подниматься по этой тропе? — спросила Марианн, у идущих впереди Томаса и Нору.

— Нет, мы вскоре доберёмся до лабиринта, в котором нам нужно найти какой-то камень. Вот только не ясно, что делать дальше, но думаю, на месте мы разберёмся, — объявила Нора, заглядывая в карту.

Не успели дети дойти до лабиринта, как до них донеслись какие-то крики. Замерев на месте, они стали прислушиваться…

— Я слишком костлявый, не нужно меня есть. К тому же я раб, а не ваш обед! — во всё горло орал мальчишка-карлик.

В висячем положении он был привязан к горизонтальной палке, а под ним два мерзких тролля разжигали костёр, но отсыревшие брёвна никак не хотели загораться.

— Закрой рот, малыш, тебя всё равно никто не услышит! — прорычал один тролль.

— Ты погляди, а он действительно очень худощавый, но это ничего, хорошо будет хрустеть! — заявил второй громко, смеясь.

— Да вы не имеете право меня убивать, отпустите меня, мерзавцы!

— А ты вообще никаких прав не имеешь, малютка. Нечего было лазить по запретной территории, и может, тогда бы тебя не зажарили.

— Нет! Не нужно меня жарить, я не вкусный! Спасите, на помощь! — душераздирающе кричал карлик.

— Ану-ка отпустите его немедленно, гориллы! — раздался за спинами троллей чей-то голос, которые наконец-то разожгли огонь.

После минутного столбняка тролли медленно обернулись назад и в недоумении выпучили глупые глаза на нежданного героя-спасителя.

Перед ними стоял Томас, воинственно держа увесистую дубинку в руках, и скорчив при этом невозмутимую гримасу на лице.

— Хм, а это что за красавец нарисовался. Что жить надоело! — наконец-то прорычал тролль.

— Отпустите беднягу или пожалеете, что на свет родились! — смело заявил Томас, хотя сам побаивался огромных противников.

— А давай зажарим его, он выглядит довольно аппетитно, не то, что этот малый дохляк! — предложил своему другу болтливый тролль.

Однако его напарник, молча, стоял, как вкопанный и смотрел на мальчика.

— Да ты что стоишь, как пень! Давай хватай этого смельчака, пока не удрал! — возмутился громила, и уже сам было ринулся вперёд, но его дружбан быстро остановил напористого тролля, схватив его за огромную лапу.

— Притормози, братан, этого трогать нельзя. Нам лучше самим от сюда сматываться, пока целы, — пробормотал он.

— Что ты такое говоришь, совсем ошалел! — ещё больше разозлился его дружок, а тот не медля, что-то прошептал ему на ухо и его гнев быстро сменился удивлением.

— Не может этого быть, ты что-то напутал!

— Да нет же, ничего я не напутал! Ты только посмотри на него, вылитый наш хозяин, только в детстве и у него есть эльфийский медальон, который носят все ангелы.

Теперь пришло время удивляться Томасу. Два тролля учтиво поклонились и вежливо извинились перед ним, после чего они быстро удалились. Томас ошарашено смотрел им вслед, — вместо того, чтобы схватить его, тролли, поджав хвосты, удрали. Но долго раздумывать не пришлось, так как огонь над жертвой троллей начинал медленно разгораться. Томас выбросил свою дубинку и принялся быстро засыпать маленькое пламя землёй, а мальчик-карлик в это время изумлённо таращился на него. Затушив огонь, он также быстро справился и с верёвками на руках и ногах жертвы.

— Ну, всё, ты свободен и старайся больше не попадаться этим живодёрам на глаза.

— Спасибо, вы спасли мне жизнь! Теперь я у вас в долгу! — с восхищением воскликнул карлик, растирая занемевшие запястья. — Может, я чем-то могу отблагодарить своего спасителя?

— Мне ничего не нужно, просто уходи быстрее, пока они не передумали и не вернулись обратно.

— А тролли не вернуться. Тёмные императоры предупредили, что сегодня колонию посетят ангелы, и кто их тронет, того казнят в тот же день.

— Ну, тогда тебе повезло, что я решил посмотреть, кто так кричит, — с облегчением вздохнул Томас и повернулся, чтобы уйти.

— Нет, мистер, куда вы! Теперь я ваш должник и хочу вам отплатить за вашу помощь! — не унимался карлик.

— Во-первых, я не мистер, меня зовут Томас, а во-вторых, мне… — тут он запнулся и на мгновение задумался, а потом поспешно вытащил из кармана карту. — Ты мог бы мне помочь найти в этом лабиринте камень, не похожий на другие. Его рисунок не указан на карте и поэтому мы можем долго бродить в поисках этого камня, а ты здесь местный и, может, знаешь что-нибудь про него.

— Ну конечно знаю! С помощью него можно попасть к оракулу. Эта карта не совсем точная, а я один в своей деревне знаю правильный путь, — с гордостью заявил мальчик.

— Так значит, ты можешь показать этот путь и заодно отблагодаришь меня.

— Да, я как раз направлялся в ту сторону. В лабиринте живёт мой дед по прозвищу Парфюмер, он хранитель этого лабиринта и тоже невольник, как и я, — с грустью произнёс карлик и показал ему багровую метку на тоненьком запястье. — Дед рассказал про камень только мне, так как мои родители умерли от каторжных работ. Но с тем камнем не всё так просто, там какая-то загадка, но если мой дед захочет, то обязательно поможет вам, Томас.

Не теряя больше времени, Томас повёл карлика к своим друзьям, которые решили остаться ждать его возле дороги. Дети очень удивились, когда заметили идущего рядом с другом карлика, который прятался у него за спиной. Томас быстро поведал остальным всю историю, и они тут же отправились к деду карлика.

— А почему твоего деда прозвали Парфюмером, неужели он изготавливает духи? — поинтересовалась у мальчика Луисана, которого, кстати, звали Мыша из-за курносого носа и пепельных волос.

Она, как и остальные, с любопытством его разглядывала, а он с восхищением рассматривал ангелов, которые так сильно отличались от него, даже чистой, красивой одеждой и здоровым внешним видом, чего нельзя было сказать о нём самом и других рабах.

— Нет, мой дед занимается изготовлением ядов и противоядий, которые имеют аромат цветов, различных трав и фруктов. Из-за этого его и прозвали Парфюмером. Он поставляет свою продукцию императорам, поэтому и живёт в горах, как отшельник.

— Ну, тогда твой дед занимается жутким делом, ведь императоры яд, наверняка, используют не в мирных целях, — с явным неодобрением заявила Нора.

— Мой дед не занимался бы этим, но его заставили это делать, так как он в этом деле хорошо разбирается. Здесь не спрашивают твоего мнения, просто берут и принуждают, — сообщил Мыша. — В случае если бы дед отказался, меня бы просто убили.

Лабиринт представлял собой узкие дорожки между высокими стенами из каменных глыб. Преодолев большую часть пути, они наконец-то увидели, впереди, каменную халупу, с, наглухо заколоченными окнами и перекошенной, деревянной крышей. Если бы не густой дым, который валил из трубы, можно было подумать, что здесь никто не живёт. Не успели они подойти к маленькой, полукруглой двери, как она со скрипом отворилась, и им на встречу вышел низенький старик, такого же роста, как и дети. У него были длинные седые волосы и борода, спускавшиеся ему до пят. Также он был одет в серый балахон из грубой ткани, а в тощей руке держал длинную трубку и, судя по его желтоватой коже, он редко с ней расставался.

— Вот это да! Уж не думал, что доживу до того дня, когда увижу настоящих ангелов! — воскликнул старик и его тонкие губы расплылись в почти беззубой улыбке.

— Мы здесь, чтобы найти, оракул, который мог бы подсказать нам, как добраться домой, — сообщил ему Томас, подойдя ближе. — А вы, очевидно, знаете к нему дорогу.

— Верно, мне это известно. Но оракул далеко не разговорчив и никого к себе не подпускает, — предупредил Парфюмер. — По крайней мере, уже более двадцати лет никто не хочет идти к нему и рисковать своей жизнью.

— Мы всё же хотим попытаться, ведь оракул наша единственная возможность вернуться домой, а вы, в свою очередь, можете нам помочь к нему добраться, — принялась уговаривать старика Нора.

— Ну, хорошо я помогу, но для начала немного отдохните в моём доме. Хоть он и тесноват, но дорогим гостям в нём всегда найдётся место, — Парфюмер добродушно улыбнулся и пригласил жестом детей зайти.

Маленький дом старика мало чем отличался от дома Корнелии. Только вместо различных трав и лекарств, здесь стояло множество колб и склянок с разноцветными жидкостями, а посреди комнаты стоял большой стол, весь заваленный книгами и старыми рукописями. Как только дети переступили порог этой лачуги, в нос тут же ударил приятный аромат цветов. В последнее время дети нюхали только вонь болота, и этот аромат показался им просто необычайным и напомнил родной дом. Пригнувшись, они зашли в домик карлика и разместились на полу возле камина, чтобы не сломать маленькие стулья.

— А где же ваши родители, неужели вы здесь совершенно одни? — поинтересовался Парфюмер, усаживаясь напротив детей.

— Наши родители дома, но зато родичи здесь и, кстати, являются вашими императорами, — раздражённо заявил Томас.

От такого заявления у старика аж трубка выпала изо рта, которую тут же на лету подхватил Мыша.

— Не может быть, так значит вы те дети, о которых трещит весь Авалон! — удивлённо воскликнул старик. — Ну, тогда вам нужно поторапливаться домой, потому что невольники вас возненавидят за эти родственные связи.

— Да мы с удовольствием покинем эту страну, но для начала вы провидите нас к сфинксам, — напомнила ему Нора.

Старик угостил детей чёрствыми, но главное настоящими булочками и чаем, и пока дети подкреплялись в дорогу, направился к большому шкафу в углу. Он долго гремел там своими склянками, пока не вытащил плоскую, чёрную шкатулку.

— Я очень люблю дарить подарки тем, кто мне нравится, но вам я хочу преподнести особенно ценный подарок.

Парфюмер медленно проковылял к столу и снял с шеи цепочку с крохотным ключом, которую он прятал под длинной бородой, а затем отпёр им шкатулку. В этой шкатулке лежало три узких сосуда, закупоренных золотыми пробками. В хрупких ёмкостях находилась какая-то огненно-красная жидкость, которая завораживающе искрилась под тонким стеклом. От неё было просто трудно отвести глаза.

— Не подумайте, это не яд. Эта жидкость является главной, составной частью камней, которые когда-то охраняли вашу страну. Когда мы были ещё свободными от рабства, мой дед изготовил этот эликсир, благодаря которому камни имели такую мощь. Он изготовил их по просьбе учёных, которые создали камни. К сожалению, он не выдал секрет его приготовления, но сказал, что его компонентов больше не существует, как и этого эликсира, кроме этих трёх последних сосудов. Я долго хранил этот эликсир, и теперь пора его возвратить домой, пока императоры не узнали о нём и не отняли его у меня. Вы должны его вернуть обратно в Вильяреаль.

— Мы, конечно, постараемся, но этих камней уже давно не существует. После того, как они перестали служить ангелам, камни просто исчезли, — заявил Томас.

— Они-то исчезли, но продолжают существовать. Если бы их не было, ваши ворота бы просто рухнули, и ваша страна сама бы тогда исчезла с лица земли, — сообщил Парфюмер. — Наверняка, камни просто запрятали, чтобы их не нашли демоны, а вот эликсир они найти смогут. Вскоре срок действия необычного замка на шкатулке закончится и императоры сразу про него узнают и применят куда нужно, поэтому лучше его унести из Авалона.

Дети не решались брать с собой такую ценность и тем самым возлагать на себя серьёзную ответственность, но старик насильно всучил им шкатулку.

— Этот эликсир ещё обладает целительным свойством и залечивает серьёзные раны в течение короткого времени так, что он вам может пригодиться в дороге, — уговаривал их карлик, и детям пришлось его взять.

Затем старик закинул длинную бороду за спину и повел детей к огромной скале, которая находилась не далеко от его дома. К ней была прикреплена деревянная лестница, которая так высоко поднималась, что её конца не было видно.

— Ого! Сколько же нам придётся подниматься наверх, а я думала, вы знаете короткий путь! — недовольно воскликнула Марианн.

— А это и есть короткий путь, другая дорога такая длинная, что вам и не снилось, — сообщил карлик и стал первый подниматься наверх.

Прошла, казалось, целая вечность, когда они наконец-то достигли вершины скалы, которая была вся окутана густым, белым облаком.

— Что это за дым тут стоит? — спросил Дэвид, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь него.

— Не бойтесь, этот газ безвреден. Он защищает сфинксы от лучей ненастоящего солнца, которое его разрушает, — пояснил Парфюмер. — А теперь нам нужно идти по узкой тропинке и никуда с неё не сворачивать или можно провалиться в пропасть.

Выстроившись гуськом, дети послушно последовали за стариком и его внуком, по едва заметной тропе. Словно ёжики в тумане, они вскоре подошли к обрыву. Вокруг возвышались только голые скалы под куполом белого дыма, а внизу зияла чёрная пропасть, посреди которой светились два пятна.

— Если те два пятна и есть оракул, то где же тогда камень с загадкой? — в недоумении обратился Томас к старику.

— Камень не похожий на другие, и есть сам сфинкс, а загадка такова: от чего нужно полностью избавиться, чтобы подойти к сфинксам и они вас не убили?

Долго детям думать не пришлось, ответ и так был ясен.

— Нужно избавиться от чувства страха, — заявила Луисана. — Но это практически невозможно, когда ты стоишь перед лицом смертельной опасности.

— Вот это и есть главная проблема всех смельчаков, которые пытались приблизиться к оракулу, — уныло подтвердил Мыша. — И ещё существует одна проблема, нужно спуститься с такого крутого склона вниз, так как лестницы здесь нет.

— Это не такая уж и трудность, мы умеем летать и без проблем окажемся внизу, — заявила Марианн.

— Но я не видел у вас плащей-крыльев, ведь, как мне известно, настоящие крылья имеют только падшие ангелы, — заметил старик.

— А мы умеем и без плащей, можем продемонстрировать, — с гордостью произнёс Джонатан.

Через несколько секунд они уже все были внизу, в метрах ста от оракула, облачённого газом.

— Впервые, за свою жизнь я увидел ангела с настоящими крыльями! — уже всерьёз удивился Парфюмер. — Вы просто меня восхитили, может, у вас получится и к сфинксу подойти.

— В принципе попробовать можно, — заявил Томас. — Идти всей гурьбой не будем, поэтому пойду я и Нора на разведку, а вы останетесь наблюдать недалеко от него и в случае чего, подадите нам знак, если увидите опасность первыми.

— А ты уверен, что вы справитесь с этим вдвоём? — после возникшей, неловкой паузы спросил Джонатан.

— Ну-у, почти уверен, а идти всё равно нужно, вы главное следите за тем, чтобы они не стали нас бомбить, — пробормотал Томас, впервые не решительно.

— А вы сразу убегайте, если поймёте, что они вас раскусили или потом будет поздно, — взволновано предупредил карлик. — Если вы доберётесь до середины, уйти вы не сможете.

Одиннадцатая глава

Томас и Нора медленно приближались к сфинксам, пытаясь по дороге избавиться от страха, но полностью это никак не выходило сделать. Вокруг стояла напряжённая тишина, только хрустел мелкий гравий у них под ногами. Они не заметили, как дошли до черты, отделявшей их от оракула. Как и говорили эльфы, эти сфинксы совершенно отличались от тех, что были изображены на карте. Окружённые полоской золотого песка, перед детьми возвышались две статуи женщин-ангелов в длинных плащах с широкими капюшонами. Их лица скрывались под масками, одна половина которых была из чёрной меди, а другая из белого золота. Смотря друг на друга, они держали в руках лук с натянутой тетивой. В любой момент они могли выпустить огромные стрелы. Эти статуи, как и их оружие, были полностью из золота, и на них невозможно было долго смотреть. Сияние слепило глаза и это мешало следить за реакцией оракула.

У них был внушительный и устрашающий вид и ноги у детей предательски подкашивались от страха. Томас и Нора стали возле черты, как вкопанные, и заворожено глядя наверх, не могли ступить и шагу. От нарастающего напряжения ноги просто не хотели идти вперёд.

— У меня что-то плохое предчувствие, может, повернём назад, — произнесла Нора, с надеждой посмотрев на друга.

— Ты что струсила в самый последний момент! Мы так долго к нему добирались! — удивился Томас. — А говорила, что любишь риск.

— Я не трусиха, просто не хочу попасть домой мёртвой, вот и всё!

— Ну, тогда я пойду один, а ты можешь возвращаться обратно, лидер ты наш!

— Нет уж, я пойду с тобой, чтобы ты не задирал слишком свой храбрый нос! — обиженно заявила Нора.

— Вот так бы и сразу, — с облегчением вздохнул Томас и, взяв Нору за руку, они вместе переступили черту.

Разомкнув руки, дети стали медленно приближаться к середине. Им не то что не удавалось полностью избавиться от страха, а наоборот, он был виден на лицо и они ничего не могли с этим поделать. Огромные статуи зловеще возвышались над ними и дети с ужасом ожидали худшего. Томас и Нора подошли уже к середине, но как, ни странно, ничего не происходило. Сфинксы всё также неподвижно стояли и никак не реагировали. Дети уже были напротив стрел, как внезапно раздался холодный, женский голос.

— Не бойтесь, мы не причиним вам вреда!!

Наступила гробовая тишина, дети от неожиданности не знали, что делать дальше.

— Почему вы не трогаете нас, ведь вы не оставляете никого в живых, — наконец-то набрался смелости Томас, а Нора опять вцепилась мёртвой хваткой в его руку.

— Говорите прямо, что вам нужно и не задавайте лишних вопросов! — прогремел в ответ голос, от которого просто содрагалась земля под ногами. — Мы ангелы из Вильяреаля и поневоле попали в эту страну, поэтому мы пришли спросить вас, как нам можно вернуться, обратно домой? — быстро протороторил Томас, постоянно следя за оружием сфинксов.

— Единственная возможность попасть в Вильяреаль, это открыть главные ворота, но так как между двумя мирами существует вражда, то это невозможно сделать.

— Тогда, что же нам делать, как попасть домой. Неужели, нет другого способа? — уже осмелела Нора.

— Ну, тогда вам нужно уничтожить восемь камней, которые когда-то защищали вашу страну. Шесть пропало, а два, которые были сделаны позже, находятся у императоров. Их нужно собрать и уничтожить в жерле Гиблой горы и тогда Авалон рухнет, и ваша страна больше не будет нуждаться в мощных воротах. Ведь из-за мощи камней, которые находятся у императоров и процветает сегодня Авалон, а если они первыми найдут остальные камни, то страна ангелов превратиться в миф!

— Но как, же мы их найдём, если они пропали безвести! — разочарованно воскликнул Томас. — Может, вы хотябы дадите нам подсказку, где их искать, ведь никому ещё не удавалось их найти!

Наступила тишина, сфинксы стояли, молча, не давая ответа, и это ещё больше вселяло детям какую-то тревогу и всё больше нарастало напряжение. Они в ожидании смотрели вверх, но ответа не поступало.

— Почему вы молчите, скажите хоть что-нибудь! — закричал Томас.

Но сфинксы не отвечали, а вместо этого, начали рассыпаться прямо у детей на глазах. Золотые глыбы откалывались сами по себе и разбивались о землю на мелкие кусочки.

— А вам и не нужно искать камни, они уже найдены и сейчас находятся вместе с вами, — наконец-то раздался уже приглушённый голос сфинкса. — Камни здесь и они разрушают нас.

— Уходите, уходите и забирайте их с собой, они разрушают всё хорошее на своём пути! — раздался голос второго сфинкса. — Если вы не уйдёте, то мы просто исчезнем!

— Но у нас нет никаких камней, вы что-то напутали! — возмутилась Нора. — Это какая-то чушь!

— Мы не можем ошибаться. То, что когда-то произошло в вашей стране, вновь повторяется. Камни снова обрели жизнь, и теперь будут творить зло, и не кому их будет остановить!

— История, какая ещё история повторяется, о чём это вы говорите?! — спросила Нора, а в голову уже начали приходить страшные догадки.

— Как, вы не знаете! Камни должны были вам рассказать, — уже еле слышно произнёс голос.

Земля начала содрогаться под ногами у детей. Оставаться возле сфинксов было просто опасно для жизни, и дети стали быстро пятиться назад.

— Скажите точнее, где находятся камни, и мы уйдём! — спросил Томас, стараясь перекричать шум падающих золотых глыб.

— Как это вы не догадались сами. Вы когда-нибудь слышали, как стучит ваше сердце…, нет…, наверное, вы просто не обращали на это внимание. Вы не можете слышать стук сердца, потому что у вас его просто нет!

— Камни отлично имитируют сердце, но оно не может болеть и любить, сострадать и проявлять чувства. Оно холодное и бесчувственное, как лёд, и безжалостное как смерть!

* * *

Кровь похолодела в жилах, в глазах потемнело, тело просто одеревенело, и дети не могли даже сдвинуться с места, чтобы убежать от падающих камней. Оракул разрушался с небывалой скоростью. Томас первый очнулся от шока, когда было уже слишком поздно бежать. Осколки золота и камни начали их засыпать дождём, валя с ног. Нора закричала от боли и, закрывая лицо и голову руками, упала на землю. Пока их совсем не завалило каменным дождём, Томас схватил Нору за руку и потащил вперёд, подальше от опасности. Все окровавленные они едва унесли ноги, но по дороге потеряли сознание.

— Что там такое произошло, что оракул рухнул? — раздался голос Джонатана. — Интересно, они успели узнать, как нам вернуться домой.

— А их здорово задело, хорошо, что раны быстро заживают, — произнесла Луисана.

Томас первый открыл глаза и первым, что он увидел, были взволнованные лица друзей, которые склонились над ним, а Луисана уже пыталась привести в чувства, рядом лежащую Нору.

— Добро пожаловать в реальный мир, братан! — с иронией поприветствовал Томаса Дэвид и протянул ему руку, чтобы помочь другу встать.

— Что там у вас произошло и почему оракул разрушен? — спросила Марианн, всё ещё ошарашено глядя на груду золота. — Вы нас здорово напугали.

Томас, молча, поднялся на ноги и кинул холодный взгляд на своего эльфа, которая тоже была здесь. Его красивое лицо исказилось от злости, и дети невольно отступили назад. Томас очень редко злился, но когда это происходило, плохо было всем.

— Вы знали всю правду и подло молчали, а мы простаки верили вашим басням! — закричал он прямо в лицо перепуганному эльфу. — А, может, и родители наши тоже всё знали и просто жестоко избавились от нас, отправив на верную смерть.

— Томас, что за чушь ты несёшь, о какой правде идёт речь?! — удивлённо воскликнул Джонатан, в недоумении посмотрев на друга, а затем на Нору, которая уже пришла в себя и неподвижно сидела, как мумия. — Что вам эти сфинксы там наговорили!

— Они… сказали…, что мы Носители камней, которые когда-то охраняли нашу страну. Сфинксы…сказали, что у нас вместо сердца камень, значит мы не настоящие, как и всё в этом мире, — дрожащим голосом произнесла Нора, будто каждое слово давалось ей с трудом. Глазами полными ужаса и боли она взглянула на эльфа. — Скажи, что это не правда, они ведь врут…, мы же не такие, как те жестокие дети. Почему же ты молчишь, скажи что-нибудь!!

Наступила напряжённая тишина. Эльфы молчали, опустив головы, а остальные пытались переварить ужасные новости, суть которых они ещё не до конца поняли.

— Они сказали вам правду. Сфинксы не могут врать, такая уж у них работа — открывать любые тайны, — еле выдавила из себя одна из эльфов, так и не подняв голову, чтобы не видеть реакции детей. — Мы не хотели, чтобы вы узнали горькую правду таким способом, но тайное стало явным быстрее, нежели мы ожидали.

Дети стояли в шоке, на мгновенье, потеряв дар речи. Просто невозможно было сразу вместить в себя эту жуткую новость, правдивость которой только что подтвердили.

— А вы, наверняка, тоже всё знали, иначе бы не всучили нам этот эликсир! — с осуждением воскликнул Томас, ткнув пальцем в грудь старика.

— Нет, я лишь подозревал, а только когда увидел, что вы имеете собственные крылья, догадался! — начал оправдываться Парфюмер. — К тому же, Корнелия очень просила меня передать вам эту жидкость. Она является хранителем камней ещё с тех времён, когда они защищали вашу страну. Она служила Гавриилу, но когда он стал предателем, ушла от него. Корнелия многое знает о камнях, где они находятся, что с ними происходит и когда нужна помощь.

— Не может быть, она нам тоже врала, все нам врали! — с горечью воскликнула Луисана. — Вы позволили нам продать себя через тот договор, ведь вещь, которая нужна императорам — это мы. Почему вы бездействовали, когда мы подписывали себе смертный приговор! — спросила она у эльфов сквозь слёзы, которые невольно заливали всё лицо.

— Мы пытались отговорить вас вообще идти в Авалон, но вы и слышать ничего не хотели!

— Вы же видели, что они шантажировали нас, мы не могли поступить иначе! — заявил в ответ Томас. — Если бы вы нам сказали, мы ничего бы не стали подписывать, а теперь мы такие же рабы, как и все остальные.

— Нет, вам нужно бежать и где-то скрыться на время от императоров!

Но дети совершенно не слышали эльфов. Они всё никак не могли поверить в то, кем они являются на самом деле. Горечь, боль и отчаянье сжигали всё внутри и со временем душевные раны так и не зажили, и боль ничуть не угасла. В тот момент дети ненавидели весь мир. Их жизнь превратилась в мучительное существование всего лишь за одно мгновенье. Дети с каменным, жестоким сердцем, которому чужды были чувства, — с этим они не могли никак смериться. Некоторые бы позавидовали их мощной силе, но многие впоследствии боялись их и отвернулись от них.

На протяжении всей жизни детям приходилось скрывать свою ужасную сущность и постоянно бороться с ней в одиночку. Ведь ни одно бы общество не захотело, принять бессердечных ангелов, с мятежным духом демона.

Единственным укрытием для детей был Арагон, который всегда следовал за ними по воде. Ему не мешали никакие преграды, и дети могли найти в нём убежище, где бы они не находились. Старик коротко рассказал детям, как им можно добраться до ближайшей реки и они быстро улетели прочь. Покинув рабскую колонию, дети добрались до какой-то мутной реки, но не в полном составе. Марианн не захотела вернуться на корабль и, будучи в полном отчаянье, исчезла в неизвестном направлении. У берега их уже ждал Арагон, как по заказу, и к счастью, по близости не было ни души, и корабль никто не видел. Как только дети поднялись на борт, то сразу заперлись в своих комнатах на целых три дня. Они не ели, не пили и не спали. Эльфы не могли понять, как им удавалось обходиться без всего этого. Но им ничего не было нужно, они полностью замкнулись в себе, думая только о своей ужасной участи. Без пищи и сна дети полностью обессилили. Душевные страдания приковали их к постели, и им было даже трудно приподняться. Эльфы очень беспокоились за них, но боялись к ним обратиться из-за глубокого чувства вины. Так медленно и тоскливо прошло три дня, которые едва отличались от ночи. Арагон плыл сам по себе неизвестно куда, одиноко блуждая по реке. Окутанный густым туманом, он больше походил на корабль-призрак, нежели на судно с живыми пассажирами.

На четвёртый день эльфы уже не могли бездействовать и решили попробовать растормошить Томаса, как самого оптимистичного среди детей.

Мальчик неподвижно лежал на кровати и смотрел в потолок в виде звёздного неба.

— Хозяин, так не может больше продолжаться, ведь нельзя же лежать так всё время, нужно дальше как-то жить, — осторожно пробормотала эльф.

— А зачем жить, чтобы камни превратили нас в монстров, как и предыдущих своих Носителей, — монотонным голосом произнёс Томас, после долгой паузы.

— Но камни, же до сих пор не завладели вашими чувствами, а только наделили вас необычными способностями, — неуверенно принялась убеждать его эльф. — Я знаю, вам очень тяжело сейчас, но камни — это ваш источник жизни и вам придётся с этим смириться, как бы тяжело это не было.

— Никогда! Слышишь, никогда! — закричал в ответ Томас, резко подскочив на постели. — Мы живое оружие для убийства, разве можно с таким смириться?

Затем Томас замолчав, остановился посреди комнаты. На мгновенье задумавшись, он вновь обратил на эльфа свой испепеляющий взгляд.

— Ты должна рассказать, как всё произошло, кто с нами это сделал? Вы уж точно всё знаете. Рассказывай и попробуй только солгать!

Эльф поняла, что её хозяин разозлился не на шутку, и сочла правильным всё рассказать, что она знала. Ведь злить Носителя главного камня было очень опасно.

— Хорошо я расскажу вам всё, что мне известно. Всё началось с того, как в стране появился предатель, который тайно связывался с императором Авалона и выложил ему всю информацию о камнях. Этим предателем оказалась Патриция, которая ещё являлась императрицей. Ваш дед Гавриил был её лучшим другом, но не знал о её предательстве. В то время он был хорошим правителем и являлся Мастером, как и ваш дядя. Он и его жена Сарабия были очень красивой парой, пока не случилась трагедия.

В ночь, когда все правители собрались на ежегодный Дорманский бал (Дормандия — главный остров в стране) и во дворце Совета, кроме охраны, никого не было, Патриция воспользовалась этим и открыла главные ворота, впустив Панона и его небольшую армию. Зеркала сразу подали сигнал тревоги, но его никто не услышал. Патриция завладела камнями, а врагов провела на остров. Они незаметно, под покровом ночи пробрались к месту празднования. Легче всего было напасть на безоружных ангелов, которые даже ничего не подозревали. Четверть гостей сразу приговорили к смерти, многих ранили. Хорошо одно — среди них не было детей, так как на праздник приглашаются только ангелы зрелого возраста.

Многие дети тогда лишились своих родителей, в том числе и ваш отец и дядя потеряли мать. Сарабию зверски убили не враги, а кто-то из своих. Гавриил не смог её спасти и она умерла у него прямо на руках, когда он нёс её в госпиталь. В совершении преступления он подозревал своего друга, правителя соседнего королевства. Ведь Сарабия была очень красивая и эта главная причина её гибели. Но доказательств так и не нашли и никто не проводил расследование, так как нависла угроза войны.

Когда Панон и его армия уничтожила почти половину правителей, они решили на время скрыться в Перекрёстке миров, но Гавриил и другие императоры погнались за ними и разбили их. Гавриил убил Панона, но сам был сильно ранен. Неизвестно, что там произошло, но он вернулся домой победителем, как новенький. После этой битвы он сильно изменился в худшую сторону. Он объединил своё королевство с владениями Патриции, Софии и Селины. Вместо того чтобы вернуть камни, они оставили их себе. В то время, когда страна лишилась половины руководства, на их место приходилось ставить неопытных юнцов, которые не могли разрешить ситуацию, возникшую в стране. Этим воспользовалась объединённая четвёрка и стала просто угнетать народ. Её никто не мог свергнуть, так как остальных правителей они просто запугали. Чтобы поработить ангелов они собрали учёных и заставили их переделать камни. Из состава камней убрали эликсир, который дал вам Парфюмер, и напичкали их жидкостью из жерла Гиблой горы, так камни стали служить злу. Чтобы можно было управлять этой мощной силой, они вложили камни в детей, но первый эксперимент провалился, так как камням было легко управлять мёртвыми носителями, также как и всеми остальными. Жестокие правители не могли их полностью контролировать и поэтому они решили исправить ошибку и забрали камни обратно. Камни перестали действовать и правители стали терять своё превосходство. Вскоре Гавриила и Селину разоблачили во всех злодеяниях, благодаря вашим родителям, которые уже выросли и решили свергнуть злодеев и народ их в этом поддержал. Гавриила и Селину приговорили к смертельной казни, но по просьбе ваших родителей приговор был пересмотрен и им дали пожизненный срок. Патриции же и Софии удалось на время скрыться. Но без поддержки камней они стали уязвимыми и зеркала их вскоре обнаружили. Их арестовали в ночь, когда вы родились. Зная, что их вот-вот схватят, они решили отомстить своим же детям. Перед самым арестом они заявились в госпиталь и заставили нас совершить этот гнусный поступок. Грозясь убить вас…, они принудили нас…вложить вам камни. Безболезненно такое могут делать только эльфы…, вы даже ничего не почувствовали. Камни мгновенно уничтожили ваши сердца, заняв их место. Ваши родители до сих пор не знают, что с вами такое произошло. После того, как положение наладилось, ваши родители ещё долго искали пропавшие камни, а потом их объявили исчезнувшими навсегда. Никто из них и не подозревал, что камни находятся у них перед носом.

Томас, с минуту просто молча, сидел после такого рассказа, который просто его добил.

— Интересно, что побудило наших бабушек сделать столько зла? — наконец-то выдавил из себя Томас.

— Этого я не знаю, их мотивы остаются пока под покровом тайны, — робко пробормотала эльф, опустив глаза.

Больше он ничего не спрашивал, не стал он кричать и возмущаться, а просто поспешно покинул комнату. Собрав остальных в библиотеке, Томас им выложил всю информацию, а затем предложил воспользоваться помощью Корнелии, чтобы та помогла им найти Марианн и дала какой-нибудь совет.

— Хотя она тоже скрывала правду, но Корнелия единственная кто может оказать нам помощь в этом ужасном месте, — заявил Томас, когда друзья начали ему возражать. — Она хорошо знакома с императорами и могла бы подсказать, как их остановить.

— А кто же тогда остановит нас, ведь наше предназначение — уничтожить Вильяреаль, — с горечью произнесла Нора и на глаза снова навернулись слёзы. Томас вовремя дал ей платок, так как не любил смотреть на мокроту.

— Мы сами себя остановим…, ведь нам известно как можно уничтожить камни, но для начала разберёмся с императорами. Они вряд ли захотят расставаться с камнями, так что им придётся помочь, — сообщил Томас дальнейшие планы.

В библиотеке наступила тишина, которую нарушил внезапный звонок телефона. На корабле был телефон, но им никто никогда не пользовался и его номер не был известен даже детям. Сначала никто не решался подойти и взять трубку. Томас медленно подошёл к аппарату и снял трубку, но не стал прикладывать к уху, чтобы остальные слышали голос.

— Здравствуйте дети, я знаю, что вам нужна моя помощь и готова её оказать. Прикажите Арагону плыть к острову Погибших моряков. Там я буду вас ждать, и поспешите, враг не дремлет, — с этими словами голос Корнелии оборвался, и в трубке запищали противные гудки.

Детям ничего не оставалось делать, как отправиться на тот остров. Стоило только сказать, как корабль уже на полной скорости мчался в нужном направлении сквозь непроглядный туман. Вскоре полотно тумана стало понемногу исчезать и дети поняли, что они приближаются к нужному месту. Куда ни глянь, из мутной воды торчали прогнившие мачты, затонувших кораблей, на которых болтались грязные парусины, покрывшиеся плесенью. На поверхности воды плавало множество всякого корабельного хлама, из-за которого было трудно пробиться к берегу. Такая картина больше походила на корабельное кладбище, нежели на остров моряков, хотя они могли покоиться, где-то на дне реки. Их судно зашло в небольшую бухту и спустило якорь недалеко от берега. На лодке они добрались до песчаного берега, поросшего голыми деревьями, сквозь которые просачивался тусклый свет. Дети догадались, что среди мёртвых деревьев находилась изба Корнелии. Добравшись до покосившейся избы, они без стука вошли вовнутрь. Первого, кого они увидели, была Марианн, которая спала возле большого камина. Томас, было, ринулся к ней как из-за подвесного котла, словно приведение выплыла Корнелия.

— Не нужно её будить, я едва смогла успокоить девочку. Она хотела попытаться разбиться о скалы, но мне удалось вовремя подоспеть.

Увидев Корнелию, Томас резко отпрянул назад, и та поняла, что сейчас дети злятся на неё и не доверяют ей. Их отношение она восприняла спокойно, как должное и просто пригласила их присесть.

— Вы говорили что-то о помощи, и мы пришли, так что выкладывайте, — недружелюбным тоном отчеканил Томас, садясь возле спящей сестры.

— Я могу вам просто пока дать совет не пытаться скрыться от императоров, так как это бесполезно на их территории. У них, к тому же, есть тоже камни, но только они полностью пользуются их злой силой и поэтому сейчас враги сильнее вас. Вам лучше пока смириться со своим положением и пожить в замке императоров. Пока вас будут обучать, вы сможете воспользоваться этим временем и втереться к ним в доверие, узнать поближе своего врага и подумать, как действовать дальше. Помните, у императоров в заложниках те, кто вам дорог и, как бы больно это ни было, но ваши бабушки продали вас в рабство. Они заранее подписали сами договор, и оставалось только поставить ваши подписи, чего они и добились с помощью хитрости.

— Ничего не выйдет, мы не станем подчиняться этим убийцам! — с возмущением возразила Нора.

— У вас пока нет другого выхода. Вы можете войти в доверие к императорам, а потом вы организуете побег, а я вам помогу скрыться, а иначе они не будут панькаться с вами и убьют Джека и Валерию за ваше не послушание. Лучше вам их не злить и самим не поддаваться негативным эмоциям, так как камни воспользуются этим и начнут вас обрабатывать. Чтобы завладеть вашим умом и чувствами они будут пользоваться любой вашей слабостью, и вы незаметно можете стать их марионетками, — предупредила детей Корнелия. — У вас есть шанс им противостать и не дать им превратить вас в монстров, как случилось это с предыдущими детьми.

— Вы хотите сказать, что мы должны смириться со своим положением. Да никогда этого не будет!! — возмущённо воскликнула Нора.

— Мы не сдадимся императорам добровольно. Пускай побегают за нами, а когда они нас схватят, тогда и посмотрим! — упрямо заявил Томас.

— Это неправильное решение, вам просто некуда бежать. Императоры безжалостны к тем, кто не повинуется их воли, и вы будете не исключением, так что вам лучше не дразнить их, — мягко посоветовала Корнелия. — К тому же, вы ещё не привыкли к здешнему климату. Через несколько дней будет новолуние, а вместе с ним в Авалон приходит зима. Будет такой стоять жуткий холод, что ваша горячая кровь будет стынуть в жилах. Чтобы не околеть от холода вам придётся пользоваться силой камней, а это вам не на пользу. Чем чаще они будут вам помогать, тем больше у них будет шансов вами завладеть.

— Ничего страшного, как-нибудь переживём, — недружелюбно буркнул Дэвид. — От морозов мы сможем спрятаться на Арагоне.

— Не думаю, что вы далеко на нём уйдёте. Его быстро заметит Наблюдатель, если уже не заметил, ведь он заранее знал, что после визита к оракулу вы не захотите возвращаться назад.

— Тогда мы будем прятаться без помощи корабля, а если вы не хотите нам помочь мы справимся и без вас! — решительно заявил Томас.

Больше никакие уговоры Корнелии не действовали на детей. К тому же все остальные слушались Томаса, а он был решительно настроен, не сдаваться, несмотря на мизерные шансы не быть пойманными. Томас, молча, схватил Марианн за руку, которая уже от споров успела проснуться и тихо сидела их слушала, а затем направился к выходу. Все остальные отправились за ними.

Дети побежали через чащу голых деревьев, долго блуждали там, не зная выхода. Эльфы сообщили им, что Наблюдатель напал на их след, но они не сдавались и продолжали идти вперёд, хотя силы были на исходе. Уставшие и голодные дети наконец-то выбрались из лесу, и попали в какую-то деревню, и как оказалось зря. Они попали как раз в самый разгар заварухи. Из-за паники невозможно было сразу понять, кто напал на деревню. Вокруг стояла жуткая картина: разрушенные дома горели, жители в убогой, бесцветной одежде разбегались с криками кто куда, а многие уже без всяких признаков жизни лежали на голой земле, которая пропиталась кровью невинных людей. Где-то плакали дети, женщины звали на помощь, но их никто не слышал.

Повернуть назад дети не могли и поэтому решились пройти через деревню и постараться остаться незамеченными. Пробираясь перебежками вперёд, дети заметили, что на остров напали пираты, — одна рожа была хуже другой. Налёт уже подходил к завершению, когда дети добрались до противоположного берега и, к сожалению, на этом их побег закончился. Весь берег был оккупирован грязными пиратами. В небольшие шлюпки они грузили свою добычу, — закованных в мощные цепи людей. В основном это были мужчины и дети в ободранной одежде, все испачканные грязью и кровью. Как потом рассказали детям эльфы, пираты имели в Авалоне свою независимую территорию. Они нападали на деревни рабов и забирали пригодных для войны людей, а детей выставляли на продажу в Перекрёстке миров. Элита Авалона недолюбливала этих варваров, но они выполняли здесь свою грязную работу, — помогали императорам зарабатывать на рабах и поставляли в Авалон свежий товар.

На кишащем пиратами берегу, детей было трудно не заметить, тем более, они ярко выделялись среди прочей серой массы. Их моментально окружили, и деваться было некуда. Стальные, огромные лапы быстро похватали детей, которых взвалили на спины, как мешки с картошкой и, несмотря, на яростные сопротивления, погрузили их в лодку к остальным. Руки им тоже сковали цепью, а на головы надели мешки. Очевидно, пиратский корабль находился далеко от острова, так как плыли они долго. Только когда они ступили на борт корабля, с детей сняли мешки, но руки не освободили.

Дети заметили, что судно находилось в открытом море, острова и подавно нигде не было видно. Остальных рабов куда-то поволокли, а их оставили на палубе в окружении морских варваров. Прямо перед ними стоял сам капитан, одетый, в лучшие пиратские лохмотья. На его голову была нахлобучена широкополая, чёрная шляпа, из под которой спускались длинные, чёрные волосы, завязанные в хвост. Один глаз пирата, естественно был перевязан повязкой, а смуглое лицо было всё обезображено шрамами, которые делали его ещё страшнее и враждебнее. Одним глазом он внимательно рассматривал детей, так же как и ворон, который восседал на его костлявом плече.

— Вот так добыча нам попалась! Маленькие ангелочки убежали из дому и потерялись в плохом месте, — пробасил капитан и разразился диким смехом, который заразил всю команду. — Нужно быстрее их переправить в Перекрёсток, пока этот Выскочка-Наблюдатель не перебил мою добычу. Проводник озолотит меня за такой товар.

Затем капитан схватил за руку, впереди стоящего Томаса и посмотрел на его запястье.

— Надо же! Они ещё не проштампованные метками, значит, проблем с императорами не будет, можно продавать! — обрадовался главарь и приказал кинуть детей в трюм.

Их заковали в кандалы и переодели в рваные лохмотья, а затем кинули в трюм к остальным грязным рабам. Детей охватило волнение за своих друзей, которых могли просто убить, если они окажутся за пределами Авалона, но и в тоже время, они хотели быть подальше от императоров, которые планировали сделать из них оружие для уничтожения ангелов.

Неизвестно сколько они дней проплыли, но для детей они показались целой вечностью. С детьми обращались хуже, чем со скотиной: кормили раз в день чёрствым, безвкусным хлебом и водой, а рядом находящиеся рабы, к ним задирались, но дети, молча, всё терпели. Но вскоре их мучения в вонючем трюме закончились, — за ними пришёл Наблюдатель. Закрывая нос от вони платком, он спустился в трюм вместе с двумя Чистильщиками. Они быстро освободили детей от тяжёлых кандалов, и повели к выходу. Остальные рабы стали бурно возмущаться, а один из них даже схватил за ногу Луисану и стал тащить к себе, но Наблюдатель быстро остудил его пыл пулей в лоб. Рабы тут же все затихли. Вместе с Чистильщиками и Наблюдателем дети поднялись на палубу, вся команда и капитан смирно стояли возле борта и не смели вмешиваться. Когда они проходили мимо них к трапу, Нора вдруг резко рванула и, подбежав к капитану, упала возле него не колени.

— Пожалуйста, не отдавайте нас Наблюдателю! Мы очень дорого стоим, и Проводник не поскупится отдать за нас хорошую сумму! — жалобно взмолилась Нора, вцепившись в одежду пирата, который стоял неподвижно, словно статуя, но девочка заметила на его лице слабую тень жалости к ней. Однако это не изменило ситуацию.

Наблюдатель тут же подлетел к девочке и, схватив её за руку, силой потащил к трапу. После того как они все высадились на берег, детей грубо запихнули в чёрный фургон.

— Не думал, что вы не сдерживаете слова. Вы подписали договор, но не хотите выполнять его условия, — недовольным тоном произнёс Наблюдатель.

— Вы жестоко нас обманули, мы даже не знали этих условий! — возмущённо воскликнула Марианн.

— Ну, теперь вам они известны. Вы удостаиваетесь огромной чести стать одними из нас. Вам поставят особый знак, который не похожий на остальные метки рабов. Такой знак носят только императоры, даже у меня, как у приближённого к ним, такого нет, а у вас он будет. Когда вам поставят такие знаки, вы станете их собственностью, которой они будут распоряжаться, как захотят. Ну а потом, если вы захотите, станете их союзниками, а если не захотите, то заставим.

Дети сидели в полном шоке, не зная, что сказать. Их привезли в замок — резиденцию императоров, и привели в гостиную, в которой они недавно подписали себе приговор. Четверых оставили под присмотром надзирателей, а двоих Наблюдатель куда-то потащил.

— Интересно, а куда это вы нас ведёте? — грубо спросил Томас.

— Императоры хотят лично с вами поговорить, как с главарями вашей банды, — отчеканил тот в ответ.

— Они хотят нам навязать свою волю и тем самым, через нас подчинить и всех остальных, как мило с их стороны, — догадалась Нора.

Они шли по широкому коридору, который освещали только факелы, как в средневековые времена. Прямо по курсу уже были видны две двойные, красного цвета двери, возле которых стояла охрана, — двое в чёрных плащах и масках. Как только они приблизились к ним, двери сами по себе открылись. У детей не было даже малейшего желания входить в комнаты, но Наблюдатель бесцеремонно впихнул Томаса в одну, а Нору в другую комнату.

Томас оказался в просторной комнате, обставленной красивой мебелью багрового цвета. В комнате было тепло, которое исходило от большого камина, напротив него стояло два больших кресла, а между ними стоял журнальный столик. Томас медленно прошёл вперёд, рассматривая на стенах картины в дорогих рамах, с изображёнными на них сценами древнего Рима и Египта.

— Присаживайтесь, мистер Андерсен, чувствуйте себя, как дома! — раздался холодный, мужской голос.

Возле огромного окна на всю стену стоял мужчина в чёрном, приталённом плаще, который спускался до самых пят, как у католического священника.

Томас молча расположился в кресле, удивляясь как это он, сразу его не заметил, а затем усевшись, принялся с любопытством разглядывать мужчину со спины. Он был высоким, стройным, с безупречной прямой осанкой. У него были иссиня-чёрные волосы, которые спускались ниже плечей и были перевязаны красной лентой. Его руки в чёрных перчатках были скрещены за спиной. За окном моросил противный дождь, над замком нависли тяжёлые, свинцовые тучи. Томас невольно перевёл взгляд с мужчины на унылую картину, и ему вновь стало очень тоскливо и захотелось сейчас оказаться дома и представить, что всё произошедшее было лишь кошмарным сном. Нужно было только проснуться и все ужасы бы закончились. К реальности его вернул яркий свет прожектора, который ударил ему в глаза от соседней башни. Он прищурился и только сейчас заметил, что мужчины нет возле окна.

— Не волнуйтесь, мистер Андерсен, я не исчез, а сижу напротив вас, — всё также холодно произнёс мужчина совсем рядом.

Томаса раздражало это обращение к нему, и он было, хотел сказать что-то грубое, но когда повернулся и впервые увидел своего деда, то у него на мгновение пропал дар речи.

Перед ним сидел мужчина чуть старше его отца, и что самое главное, Томас был сильно на него похож, больше, нежели его родные дети. Это было даже больше, чем просто сходство. На него смотрели такие же чёрные глаза, белки которых просто светились, тонкие губы изгибались в кривой улыбке, изящные брови, прямой нос и правильные черты лица, которое было непроницаемым, как маска. Убрав чёрные пряди волос с красивого, смуглого лица, он с интересом разглядывал мальчика, а Томас сидел и смотрел на него, поражённый их сходством, несмотря на большую разницу в возрасте.

— Ну, наконец-то мы с вами встретились лицом к лицу, я так долго этого ждал, — монотонным голосом произнёс Воланд. — Вы, наверное, много про меня слышали?

Томас даже не знал, что ему сказать, он весь прижался к высокой спинке кресла, словно его к ней пригвоздили, тогда как его собеседник расслабленно седел в своём, закинув ногу на ногу.

— Родители мало, что о вас рассказывали, — еле выдавил из себя Томас.

— Зато я знаю о вас буквально всё. Я долгие годы наблюдал за вами, а потом мы заранее спланировали ваше прибытие в Авалон. Автокатастрофа, ваша смерть, потом камни оживили вас, залечив раны, и стёрли некоторые, яркие моменты из вашей жизни. Не так ли?

Это всё было чистейшей правдой. После аварии дети мало что помнили, воспоминания уходили от них постепенно, кроме их последнего дня на родине. Его они будут помнить всегда, ведь он был последним их счастливым днём, который закончился трагедией.

Год назад, весенним вечером дети собирались поехать на каникулы домой. Они учились в закрытом колледже и родителей видели только по выходным и на каникулах, и поэтому лета они ждали больше всего. Так как их семьи уже давно дружили, лето они проводили с детьми в одном большом, загородном особняке. Родители оставляли все свои дела на заместителей, скидали с себя деловые, пасмурные костюмы и посвящали своё время детям. В тот день дети сдали экзамены, и ждали когда за ними приедет Джек, но на этот раз приехал другой водитель. Объяснив, что Джек загружен работой и не смог за ними заехать, он увёз детей, которые хотели быстрее покинуть колледж. Томас помнил, как водитель свернул на дорогу, ведущую в лес, по которой они никогда не ехали. Новый водитель сообщил детям, что так можно срезать и быстрее доехать до особняка. Счастливые дети не обратили внимания на подозрительное поведение водителя. Когда они заехали в самую глубь леса, их путешествие закончилось. Машину расстреляли со всех сторон, она загорелась, и её скинули в овраг, а потом они очнулись в морге на земле. После многочисленных, огнестрельных ранений дети погибли сразу, но камни всё исправили. Они вновь поставили их на ноги, словно ничего не было.

— Ваши родители не отпустили бы вас к нам в Авалон, и поэтому нам пришлось забрать вас силой, — холодный голос Воланда отвлёк Томаса от ужасных воспоминаний.

— И тем самым вы отняли у нас всё! Вы забрали у нас жизнь, превратили в орудие убийства! Ведь мы даже теперь не ангелы…, да мы вообще неизвестно кто!! — закричал Томас ему в лицо. Он резко вскочил с кресла, но его тут же усадили обратно две костлявые ручищи, которые вылезли прямо из подлокотников и пригвоздили мальчика к креслу.

— Не нужно так нервничать, это вредно для здоровья, — спокойно произнёс тот. — Вы должны быть благодарны нам, что мы оказали вам такую величайшую честь. Вы даже не представляете себе, мистер Андерсен, какую огромную силу в себе носите. Мы с вами уникальны в своём роде и можем положить весь мир к своим ногам.

— Так вы променяли свою семью на эту силу? — с упрёком спросил Томас и тут же пожалел о сказанном. Красивое лицо его деда стало багровым от злости и мальчику показалось, что он сейчас набросится на него. Но через мгновенье Воланд успокоился, и его лицо стало прежним.

— Хочу вас разочаровать, но у меня давно уже нет семьи. Вернее, моя семья для меня умерла, когда они отправили меня за решётку!

— Потому что вы этого заслужили, когда предали всех и вся…!

Томас не успел закончить свою гневную речь, так как Воланд перебил его, разразившись громким смехом, от которого мурашки побежали по коже.

— Да они там все предатели, все на одно лицо! Настоящие лицемеры, разве ваши бабушки не предали собственных детей и вас? Да предложи любому ангелу вашу силу и он, не задумываясь, станет на сторону зла!

— Наши бабушки хоть и жестокие, но они действовали по вашим указаниям!

— Нет, нет! Позвольте мне вас просветить, ваши бабушки сами предложили нам этот план, — сделать вас носителями камней, разыграть вашу гибель и так далее. Они сделали это ради мести, а мы лишь хотим предложить вам свою дружбу и сотрудничество.

Воланд так убедительно говорил, что на мгновенье Томас поверил, что все просто лицемеры, ведь их же родные искалечили им жизнь, лишив будущего. Но он быстро отбросил эти предположения, вспомнив своих родителей и дядю.

— Даже не думайте, что ваши родители примут вас обратно, когда узнают, кто вы на самом деле. У этих камней плохая репутация и ваши мамы и папы первые приложат свою руку, чтобы уничтожить вас, а всё, потому что этого захочет народ, — твердил своё Воланд и Томас понял, что он следит за его размышлениями.

Невозможно было выдержать его пронзительно взгляда, и мальчик невольно отвернулся в сторону. Его слова с каждым разом ранили всё больнее, и Томасу было трудно вместить в себя всю эту горькую правду. Ему хотелось сейчас умереть, нежели быть врагом для своих же родителей и быть всеми отвергнутым. Ведь на родине он был всеобщим любимцем, как и его друзья.

— Мы предлагаем вам выгодную сделку, места на пьедестале, о которых мечтают многие в вашей стране, нужно только сделать несколько шагов к победе, — продолжал Воланд.

— Нам не нужен ваш пьедестал, и мы не станем помогать вам в завоевании Вильяреаля, даже если она уже не является нашей страной. Лучше сразу убейте нас и делайте с камнями всё что захотите, но мы никогда не будем с вами заодно.

— Я вовсе не собираюсь вас убивать, одного раза было достаточно. Вы все нужны нам живыми, и хотите вы или нет, мы используем вас в своих интересах.

— Мы не станем вам подчиняться!

— Ну, тогда Джек и малютка не проживут больше и минуты, так что лучше хорошенько подумайте, прежде чем принимать категорическое решение. Я вовсе не хочу с вами враждовать, а наоборот объединить наши силы. Общими усилиями мы можем соединить два могущественных народа, и в распрях больше не будет нужды.

— Не думаю, что ангелы захотят с вами родниться!

— Ничего, мы их заставим, а потом они нам ещё спасибо скажут. Так что подумайте над моим предложением, ну а пока вы будете думать, мы подкорректируем ваше воспитание. Год вы будете учить то, что мы посчитаем нужным, а потом поговорим о партнёрстве.

Томас хотел было что-то ему возразить, но двери внезапно распахнулись, и в комнату ворвался Наблюдатель.

— Хозяин, к нам пожаловал незваный гость, думаю, вы захотите с ним разобраться, — сообщил он, стремительно приближаясь к ним. Подойдя к Воланду, он склонился над ним и что-то прошептал ему на ухо, после чего тот просто вскипел от злости и вскочил со своего кресла.

— Хорошо! Отведи мальчишку к остальным…, а дальше ты знаешь, что делать, — приказал Воланд и быстро покинул комнату.

Как только он ушёл, кресло бесцеремонно выпихнуло Томаса и Наблюдатель, схватив его зашиворот, поволок в коридор. Впоследствии, дети узнали, что незваным гостем оказался мистер Смит.

В соседней комнате Нора выслушивала такие же предложения от своей тётки, которая была не такая вежливая и сдержанная, как Воланд. Она была чуть старше её матери и как только Нора её увидела, у неё сразу возникло к ней отвращение. Высокая блондинка с холодными, синими глазами и строгим лицом была одета в чёрный, длинный плащ-платье, которое сильно облегало её худощавую фигуру, да и декольте было слишком глубоким. Когда Наблюдатель забрал у девочки плащ и оставил её стоять перед грозной родственницей в одних грязных лохмотьях, Селина неодобрительно молча, рассмотрела Нору, как товар в магазине. Видимо, она совершенно не воспринимала её как живое существо. Ну а после того, как Нора отказалась от ее предложение, ей бы совсем пришлось туго, если бы в комнату не вошёл Наблюдатель и не сообщил ей тоже, что и Воланду.

Вместо того чтобы отвести её в гостиную, где по идеи должны были находиться остальные, Наблюдатель потащил её куда-то вниз по винтовой лестнице. Пройдя узкий, провонявшийся сыростью и плесенью, тёмный коридор, они вошли в мрачную комнатушку. Как и в коридоре, здесь были каменные стены, но воняло не сыростью, а сажей и дымом, словно в кузне. В комнате находилась только огромная печь, возле которой стоял железный стул с ремнями. На первый взгляд комната походила на камеру пыток и Нора подумала, что её сейчас будут наказывать за непокорность. Возле печи также стоял грязный от сажи верзила в драных штанах и железной маске, которая полностью скрывала его лицо.

— Что ещё одну нужно обработать? — со зловещей ухмылкой прорычал он.

— Да, только не делай этой кукле слишком больно, она сильно нервная, — произнёс Наблюдатель, потащив Нору к ужасному стулу.

Нора невольно вспомнила слова надсмотрщика и Наблюдателя, которые говорили о том, что рабам здесь ставят метки, а им должны были поставить особенные. Девочка тут же принялась яростно вырываться из цепких лап Надлюдателя, но они были словно стальные. Она кусалась и царапалась, но он никак не реагировал на её бурные протесты.

— Не нужно мне ставить это клеймо, сжальтесь надо мной!! — умоляла Нора, но Наблюдатель был непреклонен.

Как игрушку он кинул её на стул пыток, а ремни крепко приковали к нему свою жертву. Кат в маске надел толстые перчатки и большими щипцами вытянул из печи круглую печатку с ручкой. Всё произошло очень быстро, — её худенькое запястье пронзила жуткая боль от сильного ожога, от которого остался красный знак в виде летучей мыши с черепом на спине. Уже потом, через несколько дней он почернел и дети надели на руки повязки, чтобы не было видно этого клейма.

После того, как Нора перестала душераздирающе кричать, Наблюдатель освободил её от ремней и повёл обратно наверх, где запер в одной из комнат. Ничего не замечая вокруг себя, Нора упала на большую кровать и рыдала, пока её не одолел сон.

Прошло уже несколько дней, — никто толком не знал сколько именно. Детей держали на одном этаже, запертых в разных комнатах, так как они отказывались что-либо делать. У них забрали все вещи, и в том числе, эльфийские кулоны. Хорошо, что эликсир они оставили у Корнелии на сохранении. Из комнат сбежать было невозможно, так как они были без окон, а возле дверей дежурили Чистильщики. Три раза в день детям заносили безвкусную пищу, иногда заходил Наблюдатель, чтобы узнать, не изменилось ли их решение, но те упрямо отказывались подчиняться. Однако тишина и мрачная обстановка сильно давили на детей, а закрытое помещение сводило с ума.

В один из тоскливых дней, когда Наблюдатель в очередной раз зашёл в первую очередь к Томасу, тот начал упрашивать его пустить их повидаться с Джеком и Валерией, а он, в свою очередь поговорит с друзьями о предложении императоров. Наблюдатель молча выслушал его просьбу, и так ничего не сказав, вышел из комнаты, а вечером того же дня он вернулся.

— Императоры позволили вам увидеться только с Джеком, но только если вы примите их предложение, — сообщил он и Томас пообещал, что постарается убедить остальных, хотя сам и не собирался этого делать.

Наконец-то дети увиделись друг с другом и, хотя их заковали, попарно, в цепи они были рады, что выбрались из своих камер. Тюрьма, где держали Джека, находилась в соседней башне с прожектором. Когда они вышли из замка, то дети сразу почувствовали, что в Авалоне наступила зима. Мороз стоял такой сильный, что зуб на зуб не попадал. Вокруг, куда не глянь, везде сновала охрана, а в чёрном небе кружили огромные стервятники и побег был не реальным. Пройдя через охрану, Наблюдатель повёл детей по старому, висячему мосту к башне-тюрьме. Детей трусило от холода, как в лихорадке, а Наблюдатель чувствовал себя превосходно в одном костюме.

— Не волнуйтесь, вы никогда не заболеете, а к здешним морозам вы вскоре привыкните и не будете его просто ощущать, как я, — заявил Наблюдатель, даже не обернувшись к детям, которые, закутавшись в тёплые плащи, с трудом продвигались по дырявому мосту. Когда они приблизились к мрачной, чёрной, как сама ночь башне без единого окна, то дети не увидели здесь никаких ограждений с колючей проволокой или острыми шпилями. Кроме Чистильщиков и стервятников возле входа, здесь больше ничего не было. Охранники пропустили посетителей вовнутрь, где было ещё хуже, чем снаружи.

Наблюдатель снял со стены факел и повёл детей на самый верх по винтовой лестнице, на которой даже не было перил. На самом верхнем этаже находились камеры с заключёнными. За решётками из толстого металла сидели измученные и голодные невольники, и невозможно было разобрать кто из них человек, а кто бывший житель Вильяреаля. Закрывая нос платком, Наблюдатель быстро прошествовал вдоль камер, стуча по решёткам тростью, чтобы заключённые отошли от них. С интересом смотря на чистых и опрятных детей, рабы неохотно прятались вглубь своих мрачных камер.

В конце коридора находился отсек для особых заключённых, в который они и направлялись. Здесь были только четыре камеры с тонкой решёткой, но которая от высокого напряжения пылала опасным, красным цветом и весь отсек гудел как трансформаторная будка. Когда дети вошли следом за Наблюдателем, мощная дверь за ними с грохотом закрылась, и было слышно, как заскрежетало множество замков. Джек сидел в последней камере, так как их экскурсовод остановился в конце отсека и ждал когда подтянуться все дети. Прижавшись к друг другу, дети пошли к нему, стараясь не смотреть, кто сидит в камерах. Однако Луисана, которая шла последняя вместе с Дэвидом заметила в одной камере знакомое лицо и невольно уставилась на заключённого, — она едва узнала в нём друга отца. Мистер Смит весь избитый и измученный был прикован тяжёлыми цепями к сырой стене. Он с трудом открыл опухшие глаза, когда дети проходили мимо его камеры. Он тоже узнал их, но не мог даже двинуться, а его рот был заклеен и он, просто молча, провёл их взглядом.

Джек был тоже в удручающем состоянии, но он не был избит, что немного утешило детей. Тоже скованный цепями он сидел в полудрёме, опустив голову на колени. Когда дети приблизились к камере, Джек с трудом поднял на них уставшие глаза. Он очень похудел за это короткое время, лицо его осунулось и больше не светилось никакой надеждой.

— Как вы изменились, дети, впрочем, как и наше положение, — уныло произнёс Джек, когда Наблюдатель покинул отсек, позволив им пообщаться десять минут. — Вам нужно бежать из этого гиблого места, пока императоры вас не подчинили себе полностью. Бегите отсюда любыми способами, а Корнелия не оставит вас в беде и поможет вам. Я же позабочусь о себе сам, ваши жизни намного важнее моей.

— Джек, из замка может сбежать только невидимка, да и нам больше некуда бежать, — с горечью произнёс Томас, присев на колени перед пылающей решёткой. — У нас больше нет дома, ведь мы уже не ангелы, а по идеи, их главные враги. С нашей помощью хотят уничтожить Вильяреаль.

— Но несмотря, ни на что, мы постараемся сбежать от императоров, чтобы не допустить исполнение их коварного замысла, — решительно добавила Нора. — Но у нас есть большая проблема, как забрать Валерию и тебя, ведь мы без вас не уйдём. Вас убьют, а мы не сможем перенести ещё одну трагедию.

На это Джек не знал, что ответить. Он сразу заметил, как случившееся отразилось на детях, они стали неузнаваемыми. Да Джек и сам был в шоке, когда эльфы ему всё рассказали. С лиц детей напрочь стёрло все положительные эмоции, они потеряли радость к жизни и в ихних глазах, кроме душевных мук и пустоты больше ничего невозможно было увидеть. Несмотря на большое желание, Джек ничем не мог помочь детям.

— Хотя можно здесь немного пожить и разведать всю обстановку. Можно ближе ознакомиться с территорией, узнать, где прячут Валерию, и составить план побега, — принялся размышлять вслух Томас. — А потом Корнелия поможет нам разрешить нашу главную проблему.

— Интересно, как она это сделает, разве вашу проблему можно как-то разрешить? — удивился Джек.

— Конечно можно. Она поможет нам найти Гиблую гору, только в том месте можно уничтожить камни, — заявил Томас.

— Но тогда вы погибнете вместе с ними! — в ужасе произнёс Джек. — Даже не вздумайте планировать такое. Вы не должны умирать по чией-то вине!

— Джек, нас убили ещё год назад, так что теперь нужно уничтожить камни, из-за которых страдаем мы и другие, — вмешалась в разговор Марианн.

— Если мы уничтожим камни, то остановим войну, которая грозит ангелам, и также уберём и самих императоров. Я прочитала в той книге, что если погибают главные камни, то вскором времени потухает сила и остальных камней, они все там взаимосвязаны, — сообщила Луисана.

Джека это решение детей просто убило наповал, но те уже были одержимы целью, уничтожить камни вместе с собой. Они просто не видели другого смысла своего существования.

— Камни не позволят себя уничтожить, они хотят жить, — попытался отговорить их Джек. — Уничтожить их просто невозможно.

— Ничего не бывает невозможного, если сильно захотеть можно всего добиться. Мы никогда не смиримся с таким образом жизни и не привыкнем к злу! — громко воскликнул Томас уже на весь отсек.

— К здешней жизни привыкают все и вы не исключения, — внезапно раздался хриплый, старческий голос у детей за спинами.

В камере напротив, сидел сгорбленный, тощий старик. Его белые от седины волосы, почти доставали до пола и закрывали морщинистое лицо. На узнике висел какой-то подранный балахон, который немного прикрывал худое тело. Его тощие конечности были прикованы к сырой стене простыми цепями, — видимо кандалы ему были великоваты.

— Спустя год пребывания в Авалоне и вы привыкните к тьме. Свет солнца станет для вас сном, так как вы больше не сможете смотреть на него, и безвкусная пища станет для вас обыденной. Вы даже привыкните к такой гнетущей атмосфере, а потом вы станете, как они…, хотя последнее, может и не произойти. Если втереться в доверие к императорам, то у вас появится шанс сбежать из замка. Просто нужно побыть немного паиньками и затоптать пока свою гордость, ведь побег стоит таких жертв.

Как только старик закончил свою речь, дверь в отсек открылась настежь и вошли два Чистильщика, но они пришли не за детьми. Подойдя к соседней камере, они отворили её ключом, который отключал и электричество на решётке, и вывели из неё замученного Смита, потащив его куда-то из отсека. Следующий появился Наблюдатель и молча, указал детям на выход.

— Ну что, мистер Андерсен, вы принимаете предложения императоров или будете дальше упрямиться, вместе с остальными? — поинтересовался Наблюдатель, когда уже разводил детей по комнатам.

— Мы до завтра ещё подумаем, а потом вам скажем своё решение, — ответил Томас, намеренно оттягивая время, но такой ответ не понравился Наблюдателю.

— А куда отвели того узника и, что с ним сделают? — осторожно спросила Луисана, когда Наблюдатель заводил её в комнату последнюю.

— Императоры узнали, что этот тип пришёл сюда за вами и поэтому его, сегодня казнят, как врага, который проник на чужую территорию, — спокойно ответил тот.

— За что же его убивать, ведь он не сделал вам ничего плохого, просто отпустите его домой! — стала умолять его девочка.

— Мы не отпускаем шпионов. Те, кто много знает, долго не живут! — категорически заявил Наблюдатель и зашиворот затащил девочку в комнату.

— А можно мне поговорить с кем-то из императоров, я попробую их переубедить, — принялась жалобно просить Луисана.

— Вряд ли у тебя это получится, — заявил Наблюдатель, жутко при этом смеясь. — Хотя, если вы измените к ним своё отношение, то их решение, может быть, изменится тоже, — и он в ожидании посмотрел на девочку. — Ведь ничего не делается бесплатно, ты же знаешь.

— Хорошо мы, наверное, согласимся на их требования.

— Что значит, наверное! — рявкнул Наблюдатель.

— Ну, я же не могу решать за всех. Я постараюсь повлиять на Томаса, а он, в свою очередь, повлияет на остальных. Ведь у нас всё равно нет другого выхода!

Этот ответ больше понравился коварному Наблюдателю.

— Ладно, я отведу тебя к императору, тот узник как раз у него. Но учти, если вы будете и дальше упрямиться, то он до завтра не доживёт.

Луисана молча, кивнула и тот, грубо схватив её за руку, потащил девочку на самый верхний этаж замка. Под самой крышей располагался огромный зал, занимавший весь этаж. Наблюдатель оставил девочку в коридоре, а сам скрылся за мощными, дубовыми дверьми. Через пару минут он вышел и завёл Луисану в зал. Внутри стоял неприятный полумрак, мебель здесь была обтянута в чёрную кожу, а окон и подавно не было. Слабый свет исходил только от огромного камина.

Луисана сразу увидела мистера Смита, который сидел напротив камина, прикованный цепями к стулу. Видимо, с ним вели беседу, так как его рот уже не был заклеен. Когда он увидел вошедшую девочку, то немного оживился, но боялся что-либо сказать. Луисана подалась было к нему, но Наблюдатель отпихнул её назад, а возле стула с узником внезапно появился чёрный, высокий силуэт мужчины. Окутанный полумраком, он походил на призрачное изваяние. Опёршись рукой о спинку стула, он в ожидании постукивал по ней длинными пальцами, а другую держал за спиной. Его угольные, большие глаза прямо испепеляли Луисану, что у неё побежали по коже мурашки.

— Ну, так, что деточка, ты так и будешь стоять и молчать здесь, пока не придёт судный день, — холодным тоном произнёс Воланд.

— Нет, я хотела попросить вас отпустить этого заключённого, он никому ничего не скажет! — от страха на одном дыхании протараторила Луисана.

На такое заявление Воланд сразу не знал, что ответить, а только удивлённо приподнял правую бровь, и девочка тут же подметила, что её брат часто любил делать то же самое.

— Вообще-то мы не отпускаем своих заключённых, и тем более ангелов-шпионов, — заявил он.

— А, если мы согласимся исполнять ваши требования, вы отпустите его? — взмолилась девочка. — Я уверена, что он будет молчать, как рыба, — и она тут же бросила умоляющий взгляд на Смита, и тот был вынужден закивать в подтверждение головой.

— Я спокойно могу заставить вас подчиняться моей воле! — ледяным тоном отчеканил Воланд. — Но…, пожалуй, я не стану этого делать. Я не хочу с вами враждовать. Я отпущу этого гадёныша, но только, если вы все до единого будете нам подчиняться.

— Хорошо, я попробую убедить остальных, только не убивайте его.

— Я подожду до завтра, если вы примите правильное решение, то он пробудет в тюрьме ещё с неделю, и когда я увижу, что всё будет нормально, то отпущу его.

— А как мы можем быть уверены, что вы не прикажете его убить по дороге? — засомневалась Луисана.

— Я сдерживаю всегда своё слово. Он спокойно доберётся домой, а если вы будете противиться нам, то я лично приглашу вас на его казнь, а следом за ним пойдёт и Джек, так что в ваших же интересах согласиться на наши условия, — заявил Воланд, взглянув ей прямо в глаза, но потом резко повернулся к ней спиной.

Два Чистильщика выплыли из темноты и, отцепив от стула мистера Смита, вывели его из зала.

— Завтра вас соберут в гостиной, и надеюсь, вы примите правильное решение, — закончил разговор Воланд и Наблюдатель поспешно отправил девочку обратно в комнату.

— А вы дадите мне время сообщить всё друзьям? — поинтересовалась Луисана, удивляясь, что её опять запирают в комнате.

— Вам было предостаточно отведено времени, так что введёшь в курс дела остальных уже завтра в гостиной! — заявил Наблюдатель и хряпнул перед ней дверью.

На следующий день детей отвели в гостиную, где накормили безвкусным завтраком. Все, кроме Луисаны, были удивленны, что их выпустили из комнат и собрали здесь. После завтрака Луисана набралась смелости и всё рассказала друзьям. После её рассказа в комнате наступила напряжённая тишина, все взгляды были устремлены на неё.

— Луисана, да как ты могла принять такое решение за всех нас, хотябы посоветовалась с нами, прежде чем что-то обещать этим вандалам! — первая взорвалась Марианн, подскочив со своего места.

— Да мне не дали возможности с вами посоветоваться, они надавили на меня, и мне пришлось согласиться, ведь у нас всё равно нет другого выхода, — стала оправдываться Луисана.

— И мы теперь должны плясать под дудку императоров из-за Смита! — возмутился Джонатан. — Императоры шантажируют нас, а ты поддалась на их уловку!

— Да он же рисковал ради нас своей жизнью, и его смерть могла быть на нашей совести! — вовсю защищалась Луисана.

— Не строй из себя мать Терезу, этот мир очень жесток и ты не сможешь всем помочь! — в негодовании воскликнула Марианн.

— Как ты можешь так говорить, у тебя просто нет…! — Луисана тут же запнулась, осознав, что едва не сказала роковые слова, но сестра поняла её намёк. Наступила неловкая пауза.

— У тебя его тоже нет, если ты не забыла, — с горечью произнесла Марианн. — Мы все твари одного вида, так что можешь не стыдиться говорить прямо, как оно есть.

Их дискуссия бы ещё долго продолжалась, если бы Томас, который молча, выслушивал их споры, вовремя не вмешался.

— Может, хватит спорить, императоры всё равно бы заставили нас подчиняться им любым способом. Луисана правильно поступила и то, что с нами так плохо обошлись, это не значит, что мы должны теперь на всех плевать. Если мы можем, то должны помогать другим, а не винить весь мир в наших проблемах!

— Интересно, а кто же тогда поможет нам? — возмущённо заявил Дэвид.

— Мы сами себе поможем, так как никто другой не может этого сделать, — твёрдо сообщил Томас. — Мы остались одни и только благодаря единству сможем выстоять в этом ужасном мире. Наши дружеские узы должны быть сильнее зла, которое в нас сидит, и которое находится вокруг. Мы должны быть как одно целое и тогда императоры не смогут нас сломать. Отныне, чтобы никаких ссор между нами не возникало, мы будем поддерживать друг друга, и если понадобиться отдадим за друг друга жизнь. Наша дружба — это единственное, что в нас есть хорошее и мы не позволим, чтобы камни разрушили её, и будем бороться за неё до самого нашего конца, который мы встретим вместе, так же как когда-то вместе встречали своё появление на свет.

После слов Томаса дети встали в круг и обнялись, и заключили вечный мир, который было не под силу никому разрушить.

Внезапно двери гостиной распахнулись настежь, и в комнату вошёл Наблюдатель, а за ним следовал мерзкий карлик в чёрной мантии. Дети сразу же признали в нём Тинхама. Наблюдатель молча, пересёк комнату и, пристроившись в кресле возле камина, выложил на стол свой дипломат. Горбатый старик, даже не взглянув на детей своим единственным глазом, тоже прошествовал в конец комнаты и уселся на диван.

— А что, императоры не соизволили почтить нас своим присутствием? — дерзко заявила Марианн. — Лично я ещё не видела их царские физиономии. Они, что такие страшные и не хотят показываться, а я-то думала, почему в замке так темно!

Наблюдатель постарался сделать вид, что он не заметил её дерзости, а Томас ткнул её в бок, чтобы она больше ничего не ляпнула.

— Увы! Им пришлось улететь, так как в соседней деревне вспыхнул бунт, и хозяева отправились на разборки, — ехидно улыбаясь, сообщил Наблюдатель, сделав акцент на последних словах, и дети поняли, что под этим подразумевается. — Надеюсь, вы уже успели посовещаться и всеобщими усилиями пришли к правильному решению.

— А вы опять заставите нас что-то подписывать? — вопросом на вопрос ответил Томас, взглянув на дипломат.

— Я, кажется, первый задал вопрос, — грубо подметил Наблюдатель.

— На который вы и так знаете ответ.

— От своей руки вы напишете, что будете исполнять все требования императоров, — после краткой паузы стал объяснять тот. — Вашим учителем будет Тинхам, с которым вы уже немного знакомы. Он обучит вас всему, что вам нужно знать. За послушание с вас снимут наручники, больше не будут держать взаперти и предоставят вам все хорошие условия жизни. У вас будет всё, кроме свободы. В противном случае, ваш дружок доедет домой в гробу, на пару с Джеком.

— А если мы будем слушаться, вы его отпустите? — спросила Нора.

— Да. Пока мы отправим его Проводнику, а потом отпустим домой, если вы будете хорошо себя вести, — заверил их Наблюдатель. — И, кстати, мы не скажем Проводнику, что он ваш знакомый, так как у него остались после вас плохие воспоминания.

После кратких разъяснений Наблюдатель извлёк из дипломата листы с печатями, и детям пришлось писать соглашение своей же кровью. Это было настоящим вандализмом, но чернила в Авалоне не приветствовали. Раны на ладонях сильно пекли, но зажили очень быстро. Довольный сделкой Наблюдатель быстро всё сложил в дипломат, и кивнув старику молча, удалился. Противный карлик извлёк из своей мантии связку ключей и освободил детей от цепей. Растирая затёкшие ноги и руки дети, последовали за ним в вестибюль. Спустившись вниз, Тинхам свернул налево и дети, скользя по гладкому полу, поспешили за ним. Карлик подплыл к полукруглой двери и отпёр её длинным ключом. За дверью находился маленький коридор, где находилось ещё пять дверей. Дети уже не раз замечали, что в замке много коридоров и запертых комнат, и он походил на сплошной лабиринт. Тинхам провёл детей к самой последней двери, за которой находилась небольшая, но светлая комната, её дети увидели здесь впервые. Судя по обстановке, это был офис Тинхама. Его дорогие апартаменты ясно говорили, что он относится к элите и на хорошем счету у императоров. Карлик пригласил жестом детей войти в комнату, приказав им разуться. Дети молча, исполнили приказ и, утопая ногами в пушистом ковре, расселись кто куда.

— Итак, хочу вам сообщить, что я очень рад быть вашим личным учителем, — наконец-то произнёс Тинхам, усевшись в огромное кресло, которое совсем не соответствовало его маленькому росту. — Вскоре вы станете очень знаменитыми, и вас представят всему обществу, но только как их родственников. Остальное же будет тщательно скрываться. Кроме приблежёных императоров о том, что вы Носители камней больше никому не будет известно.

— А чему вы нас будете учить? — поинтересовалась Нора.

— Моя задача научить вас идеально пользоваться своими способностями. Вы уникальны и должны хорошо пользоваться и управлять своей силой.

— А зачем…, чтобы научиться убивать своих врагов, — догадался Томас.

— Можно и так сказать, вы для этого сюда и доставлены, — подтвердил Тинхам. — Я надеюсь, что вы будете хорошими учениками, или кое-кому сильно не повезёт.

— Мы будем хорошими учениками, но ещё неизвестно, кто станет нашим врагом, — прямо заявил Томас.

* * *

С того самого дня началась их учёба, которая полностью противоречила тому, чему их обучал Мастер. Дети выполняли все приказы Тинхама ради жизней их друзей.

Их больше не держали днём взаперти, но по замку они ходили в сопровождении Чистильщиков. Дети одевались в дорогую одежду, ели в шикарной столовой из золотой посуды. Прислуга в египетских костюмах обращалась с ними, как с королями, а некоторые их даже боялись. Днём дети занимались в огромном спортзале на третьем этаже, прямо над их комнатами, а вечером Тинхам отводил их в третью башню, в которой находилась одна большая комната, заставленная шкафами с множеством книг. В этом книжном сарае дети учили чёрную науку, но запоминать прочитанное не утруждались. Императоров и их свиту дети почти не видели, они навещали замок раз в неделю и наблюдали за детьми издалека. Повседневными бдителями детей были Тинхам и Чистильщики. Как и обещали императоры, мистера Смита передали Проводнику. Из окон вестибюля дети видели, как Наблюдатель о чём-то договаривался с Проводником, а потом его люди запихнули Смита в фургон, который быстро скрылся в густом тумане. С этим фургоном исчезла последняя надежда детей вернуться домой. Они понимали, что больше никогда не увидят родителей, родных просторов, яркого солнца.

Жизнь в замке была однообразной, а учёба утомительной. За окном стояла холодная, мрачная погода, которая сопровождалась либо дождём, либо снегом и это ещё больше угнетало детей. Кроме неприступных стен замка и затхлой комнаты в башне дети больше ничего не видели. Так прошло три месяца. За это время дети привыкли к безвкусной пищи, так как забыли вкус настоящей. Они стали замкнутыми и грубыми, они больше никому не доверяли и забыли, что такое радость и смех.

За короткое время дети неплохо научились владеть своей силой: они летали, словно ветер, хорошо владели мечём, научились стрелять из лука горящими стрелами, которые зажигали своим огнём, они уже хорошо владели своим телом и даже умели ходить по стенам и потолку. Загруженные ненавистной учёбой, дети постепенно начали забывать прошлое и свой бывший дом, в котором не было место войне, а в Авалоне она была главной целью всех ангелов-отступников и детей тщательно к ней подготавливали.

Камни медленно стирали с памяти детей все яркие воспоминания. Они практически забыли лица своих родителей и помнили только отдельные моменты с их беззаботного детства.

Дети почти перестали спать. Во сне они видели только кошмары, которых хватало и наяву. Тинхам назвал их бессонницу нормальным явлением для таких, как они. Ведь камни никогда не уставали и, когда дети утомлённые валились с ног, камни не давали им уснуть, намеренно мучая их кошмарами или эпизодами из прошлого, от чего они просыпались все в слезах. Чтобы дети не чувствовали усталость Тинхам выдавал им волшебные, кофейные зёрна, которые дети жевали и могли оставаться бодрыми.

Постепенно камни начали делиться с детьми то, что они знали сами. У детей стали всплывать воспоминания того, чего они никогда не видели лично, но это видели камни. Вскоре дети знали почти всю историю ангелов и все главные события, которые происходили в стране ещё до их рождения. Они даже знали, как выглядели прежние Носители камней, и как с ними потом расквитались. Камни уже изо всех сил старались уничтожить чувства детей и подчинить их себе, но у них ничего ещё не выходило. Дети очень страдали, но не падали духом и держались, как могли, это и мешало камням. Они никак не могли их сломить.

Осознав, что они уже могут защитить себя от демонов, дети стали подумывать о побеге.

После очередного урока они попросили Тинхама навестить Джека и после долгих уговоров, тот с большой неохотой согласился их отвести к нему на десять минут. После учёбы в сопровождении Чистильщиков дети отправились в отсек, где мучился Джек.

— Как хорошо, что вы твёрдо решили сбежать! — обрадовался Джек. — Если мне рассказывали правду, то из замка есть один безопасный выход, — через белый коридор в пещере, под замком. Мы проходили через него, когда в первый раз попали в замок.

— Да, в том коридоре ещё было много запертых дверей, — вспомнил Томас. — Но как только мы из него выйдем, нас тут же засекут. Мы даже не успеем дойти до реки.

— А из коридора не нужно выходить. Каждая дверь в нём выходит в какое-то место в Авалоне. Так открыв какую-нибудь из них, мы можем оказаться далеко от замка. Только вот есть большая проблема, — неизвестно как можно попасть в этот коридор и ключи от дверей хранятся у Тинхама.

— В коридор очень трудно попасть, но возможно, — прозвучал знакомый, хриплый голос старика из камеры напротив. — В левом крыле замка есть большой винный подвал. В том подвале находится хорошо замаскированный люк, за которым идёт подземный тонелль, ведущий к пещере с белым коридором.

— А подробнее рассказать вы не можете, ведь мы плохо знаем замок, — попросила Нора.

— К сожалению, я не успел узнать подробности, да их, наверное, и никто не знает, кроме императоров и свиты.

— А можно поинтересоваться за какие это «заслуги» вас сюда посадили? — осторожно спросил Дэвид.

— Когда-то давно я убил королеву арабских принцесс. Она уничтожила всю деревню, в которой жил я и моя семья. Я был тогда местным борцом за свободу и собирал рабов на войну против демонов, но мне ничего не дали сделать. Королева забрала у меня всех моих родных, в том числе, и пятилетнюю дочь, и я решил ей отомстить, и за это попал сюда и пробуду здесь до самой своей скорой смерти. Я тогда почти достигнул своей цели, но не успел сделать её реальностью. Я всего лишь жалкий человек, а вы ангелы и у вас должно всё получиться, ведь кто-то же должен первым сбежать из этого притона.

— Но как мы это сделаем, если за нами постоянно ходят надзиратели, мы так не сможем найти подвал? — возразил Томас.

— Можете искать ночью. В это время за вами никто не следит, и Чистильщики не охраняют ваши камеры, — посоветовал им старик. — Вы должны найти этот ход, если хотите обрести свободу, которой не успел добиться я.

— Что, Стефан, рассказываешь деткам байки про свою нелепую жизнь! — с презрением прорычал Тинхам, который так тихо вошёл, что никто этого не услышал.

Бедный старик сразу затих и забился в самый тёмный угол своей сырой камеры. Тинхам, видимо, ничего не успел услышать из их разговора. Своей недовольной миной он ясно дал понять, что их визит окончен и костлявой рукой указал детям на выход.

— Вас ждёт Наблюдатель, он хочет с вами поговорить… о чём-то очень важном, — противно прокряхтел карлик, направляясь с детьми в гостиную, где их обычно поджидал визитёр.

* * *

Когда Тинхам завёл детей в гостиную, Наблюдатель уже был на месте. Развалившись в своём кресле, он как обычно, дымил своей сигарой. Когда дети вошли, он указал им тростью на диван, а карлик быстро удалился.

— Зачем вы нас здесь собрали? — сразу спросил Томас, закрывая нос от термоядерного дыма.

— Я пришёл сообщить, что у вас с завтрашнего дня начинается практика. Императоры заметили ваши успехи и теперь вам пора применять свои способности на деле, — объявил Наблюдатель.

— Мы не будем никого убивать, даже не ожидайте, что мы станем участвовать в ваших разборках и уж тем более в войне! — решительно заявил Томас, догадавшись, что включала в себя практика.

— Ваше мнение здесь никого не интересует или вы забыли, что входит в ваши обязанности! — рявкнул Наблюдатель, злобно прищурив глаза. — Вы будете делать то, что вам скажут, а если вздумаете опять показывать свои фокусы, то они дорого вам обойдутся.

— Мы категорически отказываемся выполнять ваши вандальские указания, нам вполне хватает ужасной учёбы, так что можете делать с нами всё, что захотите, но мы не будем убивать! — с вызовом воскликнула Нора и остальные её поддержали.

— Я думал, что вы поступите благоразумно, но вижу это не в вашем репертуаре, — едва сдерживая гнев, процедил сквозь зубы Наблюдатель. — Но хотите вы этого или нет, завтра у вас первое практическое занятие! — с этими словами он резко вскочил со своего кресла и вылетел из гостиной.

Дети ожидали, что их сегодня накажут за непослушание и уже готовились к самому худшему. Однако никаких наказаний не было, их даже не заперли в комнатах, и вечер прошёл, как обычно. Детей это очень насторожило.

На следующий день после завтрака Тинхам повёл детей не в спортзал и не в соседнюю башню. На этот раз, старикан отвёл их в новое место.

Ранним утром снаружи было по-особенному холодно и темно. Небо было затянуто свинцовыми тучами и дул ледяной ветер, но дети уже не ёжились и не трусились от холода. Они уже привыкли к морозам, но всё же не спешили скидывать с себя тёплые плащи. Тинхам направился куда-то за башню, и дети неохотно последовали за ним. Сразу за башней находилось небольшое, одноэтажное здание без окон и с массивной железной дверью, на которой висел внушительных размеров, амбарный замок. Когда они приблизились к зданию, карлик протянул детям длинные, заострённые на концах палки, которые стояли возле стены. Дети, было, попятились назад, но Тинхам всучил им оружие насильно.

— Сначала будете пользоваться примитивным оружием, а потом выдадим настоящее, — сообщил старик, отпирая большим ключом замок.

Внутри зажёгся слабый свет, Тинхам зашкирку втянул детей в помещение, но сам заходить, видимо, не собирался.

— Очень надеюсь, что вы перестанете упрямиться, когда встретитесь с противником, — проскрежетал противно карлик и закрыл у них перед носом дверь.

Не успели дети обернуться, как перед ними уже стояли два огромных тролля, держа в руках толстые плети. Дети уже было, с облегчением вздохнули, так как тролли были глупыми и неповоротливыми, и их можно было легко обдурить, не применяя своей страшной силы. Но на этот раз императоры оказались хитрее детей. Не успели они разбежаться по просторной комнате, как с потолка мгновенно спустилась клетка с толстыми решётками красного цвета, что говорило о том, что их не возможно было взломать просто так. Так дети оказались в одной клетке вместе с троллями. Это было для них ужасно, так как дети сразу выбросили свои копья, чтобы не причинять никому вреда, чего так сильно хотели императоры. Тролли не были демонами и, применив против них свою силу, дети бы сразу поддались камням. Поэтому они твёрдо решили держать свою силу при себе, но зато тролли не стали упускать возможности применить к ним свою.

Сильнейшие удары кожаных плетей быстро изувечили детей. Их одежда превратилась в лохмотья, не говоря уже о коже. Жгучая боль от ран пронизывала всё тело, но дети вытерпели все пытки. Спасением для них стал Наблюдатель, который внезапно влетел в комнату пыток. Когда клетка поднялась вверх, а тролли отошли в сторону, дети еле смогли подняться на ноги, но хладнокровного Наблюдателя совершенно не волновало их состояние. Он был просто взбешён от того, что дети отказались сражаться, даже в целях самозащиты. Выругав детей, он отправил их в лазарет, который находился в левом крыле замка.

Сегодня дети впервые попали в эту часть особняка и, хотя обширные раны на теле жгли огнём, дети постарались запомнить дорогу до медпункта, несмотря на множество коридоров. Они свято верили, что где-то под низом находится винный подвал, — начало их пути на свободу. Израненных детей завели в просторную, светлую комнату. Белые стены, несколько высоких кушеток и пару стеклянных шкафов с медикаментами, составляли больничный интерьер лазарета. Как только глаза детей привыкли к яркому свету, перед ними тут же выросла худощавая, высокая медсестра. Она была человеком, но очень не понравилась детям. Может, потому что она была бледная, как поганка с угловатым, строгим лицом и глазами-щелочками, которые неприветливо осматривали вошедших.

Суровая медсестра быстро, и молча, обработала их раны какой-то белой жидкостью и через несколько минут они затянулись. Двое Чистильщиков отвели детей в комнаты, где они уже могли снять с себя окровавленные лохмотья и постараться отойти от шока. От ран на теле не осталось и следа, но душевные раны не могло залечить, ни одно лекарство. Тяжелее всего перенести случившееся было для Марианн, так как её спина до сих пор была изуродована от прежних ударов.

Томас же, вместо того, чтобы сосредотачиваться на проблемах, которых и так хватало начал вспоминать коридоры к лазарету. К сожалению, ни ручки, ни бумаги у него не было, поэтому ему пришлось постараться держать их в уме. У детей была колоссальная память, и запомнить даже множество поворотов не составляло им труда. Правда, эти коридоры ещё ни о чём не говорили, но Томас надеялся, что именно они приведут их к подвалу.

Чтобы найти выход из замка, детям нужно было часто бывать в лазарете, что им и удавалось делать. На протяжении всей недели их упорно пытались склонить к жестокости, но дети проявляли невероятную стойкость. Мучители и пытки постоянно менялись, а в последний раз участие принимали, нанятые люди, вооружённые массивными дубинками. Их было слишком много и дети не смогли от них увернуться. В этот раз на детях не было ни одного живого места. Мальчиков, которые закрывали собой девочек от ударов, отправили без сознания в реанимацию, находившеюся возле лазарета.

Этой ночью девочек тоже оставили в лазарете, так как повреждения были серьёзными. Уже не в первый раз детей оставляли здесь на ночь, и это им было только на руку. Они прокладывали себе дорогу на свободу собственной кровью. Так как они плохо себя чувствовали, их не караулили и приходили за ними под утро. Дети этим воспользовались и проверили все коридоры возле лазарета, но хода вниз они так и не нашли. В последний раз они обшарили сам лазарет, и нашли спрятанный люк, ведущий в старую вентиляционную систему. Детям показалось странным, что он был хорошо замаскирован, и решили его проверить. Перед тем, как потерять сознание Томас поручил Норе проверить этот последний вариант, так как сам хотел это сделать.

Их раны должны были зажить в течение ночи и медсестра, завершив все свои дела, удалилась прочь. К сожалению, в этот раз их остались караулить два Чистильщика за бронированной дверью, но Нору это не остановило. Она бесшумно сползла с кушетки, пока её подруги пытались отдохнуть и, не обращая на боль во всём теле, прокралась к одному из стеклянных шкафов. Так же бесшумно Нора отодвинула его в сторону и сдвинула с места одну белую плиту, из которых состояла вся стена. Девочка быстро забралась вовнутрь и, расчищая руками, проход от густой паутины, стала на четвереньках продвигаться вперёд по узкому тоннелю, который разветвлялся в разные стороны. Ей нужно было найти среди множества единственный правильный путь, если он вообще здесь находился. Времени у неё было крайне мало, так как Чистильщики могли зайти в любой момент и тогда бы их побег накрылся медным тазом.

* * *

Тоннель был очень длинным, и все встречные ходы пока вели только наверх, а ей нужно было только вниз. Но, несмотря на то, что успех ей пока не светил, девочка упорно продолжала искать, стараясь запомнить дорогу, чтобы вернуться назад. И вот после длительных поисков она нашла то, что искала. В самом конце вентиляционной системы находилась небольшая, чугунная решётка, вся облепленная густой паутиной и запертая на массивный замок, но он не был для детей проблемой. Нора не стала взламывать решётку, чтобы убедится, что за ней был подвал, так как времени уже было в обрез.

Когда Нора наконец-то выбралась из лабиринта и снова очутилась в лазарете, то перед ней предстала весьма интересная картина. Двое Чистильщиков лежали в отключке на полу, а Луисана и Марианн в ожидании сидели на своих кушетках бледные, как стены комнаты.

— Марианн! Это твоих рук дело, что ты с ними сделала! — воскликнула Нора, подойдя ближе.

— А почему сразу я…, они зашли раньше, чем ты успела вернуться, и мне пришлось действовать, иначе бы они подняли тревогу! — принялась защищаться Марианн. — К тому же Луисана мне помогала, так что это не только моих рук дело.

— Да, Нора, нам пришлось уложить их спать, пока они не сообщили о твоём отсутствии Наблюдателю, — поддержала сестру Луисана.

— И всё же, когда они очухаются, нам сильно попадёт, — заключила Нора. — Нам лучше их вытащить в коридор, а когда они проснуться, то будем всё отрицать.

Подруги только пожали плечами, но согласились на её предложение. Вместе они вытащили Чистильщиков за дверь и быстро улеглись на свои кушетки, как ни в чём не бывало.

На следующий же день им действительно пришлось не сладко. Ранним утром в лазарет ворвался Наблюдатель, и вовсю надрывая глотку, стал выяснять, что произошло ночью. Он грозился подвергнуть их наказанию, если они не выложат всю правду.

— Я временно отсутствовала, потому что находилась в соседней комнате, где лежат остальные, — солгала Нора. — Я хотела проверить как они там, но знала, что Чистильщики не пустили бы меня к мальчикам, и поэтому пришлось идти на крайние меры.

— Что-то твой рассказ не совпадает с рассказом Чистильщиков, — возразил Наблюдатель, с подозрением сверля девочку стальными холодными глазами.

— Я спряталась за дверью, когда они зашли, а потом мы их отключили и уже, тогда я пошла в соседнюю комнату, — на ходу придумала Нора, чтобы только выкрутиться.

Она говорила очень убедительно, а её лицо было непроницаемым, и Наблюдатель почти ей поверил.

— Так ладно, мне надоело с вами разбираться, — сдался он. — Будете сидеть взаперти в своих комнатах, пока ваши дружки не очухаются.

С того момента прошло два ужасных дня их полного заключения. На третий день, ближе к вечеру девочек выпустили из комнат и они уже могли, увидится с пострадавшими друзьями и рассказать им последние новости. Мальчики были ещё очень слабыми, но уже были готовы отправиться в винный подвал на разветку. К сожалению, их ближайшие планы сорвались. Даже после недельной пытки дети единодушно отказывались учиться убивать, и императоры придумали им другое наказание за их непослушание. Было решено отправить детей в Склеп — подземную, исправительную колонию со строгим режимом, где планировалось перевоспитание детей.

Их собрали в вестибюле и Наблюдатель с Чистильщиками сопроводили их в подземелье, сковав их худые руки тяжёлыми цепями. Не выходя из замка, они спустились вниз на лифте без пола под ногами. Дети страшно не любили эту машину, так как этот лифт возил своих пассажиров не по этажам, а различным, неприятным местам. Вокруг стояла кромешная тьма, когда они прибыли в нужное место. Только, где-то далеко впереди светил тусклый свет.

— Эй, начальник, открывай ворота! — заорал Наблюдатель, пристально всматриваясь вперёд. — Я привёл к тебе новеньких!

И тут детям в глаза резко ударил уже слишком яркий свет от прожекторов и впереди с противным скрежетом начали открываться ворота. Заграждением служила массивная стена, которая сейчас поднималась медленно вверх.

Как только ворота за ними вновь закрылись, и яркий свет тоже исчез, дети увидели, что стоят на высоком каменном помосте, а прямо перед ними простирался широкий тоннель с водой, в конце которого находилась толстая решётка. Тоннель был довольно длинным и освещался только светом от факелов, висевших на отсыревших стенах, а мутная вода в нём смердела до невозможности. Пока дети оглядывались по сторонам, к ним подошёл начальник тюряги, который и открывал им ворота. Это был высокий, крепкого телосложения мужик, похожий на волосатого исполина. Вообще его внешность была настолько страшной, что подробности её описания можно упустить.

— Я привёл к тебе малышей на перевоспитание. Надеюсь, что здесь они научатся покорности и будут подчиняться всем указаниям, — с уверенностью сообщил Наблюдатель, обращаясь к уродищу, которое согласно покачало патлатой головой.

— Хорошо, у меня как раз есть одна свободная нора, я туда их и заселю, — заверил он Наблюдателя. — Они будут ходить у меня по струночке. Даже не сомневайся в эффективности моих методов.

Детей посадили в узкую лодку, на заострённом конце которой, был прикреплён огромный, засмальцованный фонарь. Двое Чистильщиков тоже сели в лодку вместе с детьми, а Наблюдатель же не стал их дальше сопровождать и провожал их взглядом, пока лодка не скрылась за мощной решёткой.

Самим же детям было всё равно, куда их везут и, что с ними будут дальше делать. Они уже устали от постоянных наказаний и перестали просто на них реагировать. Им казалось, что самое ужасное с ними уже произошло и худшего быть не может.

По другую сторону тоннеля также находился сырой помост, на который высадили детей. Затем один из Чистильщиков принялся изо всех сил колотить кулаком в железные двери и через несколько минут в дверях со скрежетом открылось маленькое окно, в котором появилась жуткая, небритая морда. Чистильщик, что-то сказал мужику на своём языке и тот, молча, закрыл окно, но открыл уже двери. Затем через кабинет охраны детей повели по узкому, полутёмному коридору, но уже в сопровождении «небритой морды». Достигнув конца коридора, они спустились ещё вниз на лифте и на этот раз оказались в самой зоне.

Территория тюрьмы была немыслимо огромной. Множество камер, выстроенных в ряд, занимали три длинных этажа и в данный момент были все открыты. Немалое количество узников тынялось по зоне просто так. Кого здесь только не было: начиная с карликов и заканчивая огромными троллями, но в основном преобладали всё же люди. К тому же здесь были и мужчины, и женщины, а теперь ещё прибавились и дети.

— Сейчас на зоне прогулка, она длится полтора часа, а затем все разбредаются по своим норам. Во время прогулки охранники здесь не ходят и узники делают, что хотят, но если дело доходит до бунта, мы быстро устраняем зачинщиков, — ввёл их в курс дела охранник. — В своей камере вы найдёте распорядок дня и вещи, которые причитаются заключённым. Ну и так как вы у нас самые молодые узники, то здешние банды будут проявлять к вам интерес, так что советую вам не пререкаться с главными заводилами. Я думаю, что вы сами вскоре поймёте, кто здесь любит заправлять.

Когда охранник проводил детей к их камере, то им показалось, что интерес к ним проявляли сейчас все узники. Многие заключённые висели на решётках своих камер, словно дикие обезьяны, где-то было слышно, как усердно затачивали, что-то железное, некоторые, оставив свои дела, выкрикивали им вслед непристойные слова и свистели, а большинство просто сбилось в кучки и с жадным любопытством разглядывали новичков.

Камера детей находилась в самом конце ряда на первом этаже. Условия проживания были ужасными. Койки здесь вообще отсутствовали, но зато в углу лежала куча вонючих, тощих матрацев, а в другом углу лежали подлатанные одеяла. Возле стены стояла тумбочка без дверцы, внутри которой лежала стопка железных мисок с ложками. Также на маленьком, засмальцованном зеркале дети увидели прикреплённый лист бумаги, на котором, очевидно был начиркан распорядок дня. Вдобавок ко всем неудобствам, на зоне стояла жуткая духота, а огромный вентилятор наверху едва работал.

— Итак, здесь вы временно поживёте, пока вас не заберёт Наблюдатель, — сообщил им охранник, приглашая детей зайти в камеру. — Сбежать отсюда даже и не пытайтесь. Уже тот факт, что зона находится десять метров под землёй, делает побег невозможным, — с этими словами он удалился, так как прогулка по зоне как раз подошла к завершению и решётки камер дружно опустились вниз.

Жизнь в подземной тюрьме была ещё хуже, нежели в замке. Столовой здесь не было, и каждый ел в своей камере. Кормили их настоящими помоями, которые выдавали через одно окно. Когда слышался дикий вопль: «Ура привезли тухлую жратву!», это означало, что пора идти за своей порцией. Кормили скудно, а работа у заключённых была тяжёлой. Закованные в тяжёлые кандалы дети, как и все остальные, добывали в подземных тоннелях какие-то голубые камни, выкапывая их из земли лопатами в их рост. Выбирая маленькие камушки среди всякого мусора, они собирали их в большие вёдра и относили в плавильный цех, где из них плавили мечи. Батрачили узники, как роботы, а кто отставал, получал по горбу плетью, и детям тоже перепало без исключения.

Проблем доставляло и то, что детей не очень жаловала местная братва. Заводилы всячески поддразнивали и унижали детей, но до рукоприкладства не доходило. Всем было известно, что юные узники были собственностью императоров, но возможности поиздеваться заключённые не упускали.

— Всё с меня хватит, я устала от такой каторги и ужасного отношения! — возмущённо воскликнула Марианн, когда они в очередной раз еле приволокли ноги в свою камеру. — Когда уже тот обкуренный идиот нас отсюда заберёт. Сто процентов, что это он посодействовал нашему заточению в этой тюрьме, после той выходки!

— А может, мы попробуем всё-таки сбежать, пока совсем не загнулись в этой дыре, — предложил Джонатан.

— Из этого ничего не выйдет, — возразил Томас, падая на свой куцый матрац. — Нас выловят и сдерут шкуру, а потом будут охранять на каждом шагу. Если мы сбежим из тюрьмы, императоры поймут, что также успешно мы можем сбежать из замка.

— Ну, тогда, что ты предлагаешь делать, терпеть эту каторгу, пока нас не соизволят забрать отсюда, — поинтересовалась Нора.

— А мы можем здесь недолго задержаться, — с хитрой ухмылкой произнёс Томас, потирая руки. — Нужно дать всем понять, что лучше нас не трогать, и будет лучше для всех, если мы будем находиться как можно дальше отсюда.

— Но мы, же не должны пользоваться своей силой и, тем более, причинять вред другим, — напомнила ему Луисана.

— А нам и не нужно будет её применять. Покажем пару своих трюков, немного припугнём своих обидчиков и подействуем на нервы начальству тюрьмы, чтобы их сипало от нас. И тогда порядок, мы вылетим из этого Склепа со свистом! — заверил друзей Томас.

— Ну а, если твой план прогорит или мы зайдём слишком далеко, — заявил Дэвид. — Ведь мы не можем контролировать свою силу.

— Я думаю, что до этого не дойдёт, а в случае чего, просто остановимся, — уверено произнёс он. — Если же, мы и дальше будем сидеть, сложа руки, то остальные не перестанут вытирать о нас ноги.

В тот вечер дети решили попробовать сделать всё возможное, чтобы их быстрее забрали из тюрьмы. Спустя неделю детей уже боялись не только заключённые, но даже охранники не осмеливались их трогать. С первого дня они учинили пожар после того, как их окончательно раздразнили. Каторжную работу они выполняли, как и прежде, но когда надзиратель хотел замахнуться на Марианн палкой, за её хилую работу, то его, же палка пересчитала ему все косточки. Дети никого не подпускали к себе и даже ночью главари банд не могли причинить им вред, — дети уже разучились спать, а просто сидя на матрацах, пытались отдохнуть. Решётки на их камере уже не было. Дети её просто снесли, чтобы она им не мешала. В итоге некоторые заключённые даже зауважали их, но большинство не могло смириться с тем, что теперь главной бандой на зоне были малолетки. Поэтому, к концу недели главари решили убрать этих необычных детей, но они не успели этого сделать.

Дети всё предусмотрели и учинили на зоне настоящий бунт. Ночью, когда все спали Нора и Томас напрочь сломали вентиляционную систему и перекрыли воду, а кран выдернули с корнями. С утра все заключённые пошли на каторжные работы грязные и возмущённые. Но, когда к середине дня тюрьма превратилась в духовку, и работать было просто невозможно, узники озверели окончательно и подняли бунт.

Двенадцатая глава

Разъярённая толпа напала с лопатами на своих надзирателей и большую часть из них уложила. Охрана потеряла всякий контроль над заключёнными, которые, освободившись от кандалов, начали разбегаться по всей зоне. Дети тоже разбежались в разные стороны, договорившись встретиться в их камере, чтобы там переждать бунт. Но пробираться через толпу взбесившихся узников было довольно трудно и опасно. Дети смогли добраться до своей камеры только тогда, когда в главное помещение пустили удушливый газ, который немного усмирил бунтовщиков, но ситуация не сильно изменилась. Когда же дети забились в свою камеру, охрана объявила о расстреле заключённых, если они не вернуться в свои камеры и пообещала им остановить на время работы, пока не починят водопровод и вентиляцию. Это сообщение подействовало на рабов и те начали разбредаться по камерам.

— Эй, а где Нора?! — удивлённо спросил Томас, забежав в камеру, когда остальные были уже на месте.

— Мы думали, что она с тобой побежала, её с нами не было, — заявил встревожено Джонатан.

— Да она убежала совершенно в противоположную сторону от меня, — ответил тот. — Вот несносная девчонка, всегда делает всё по-своему. И теперь, где её искать, вдруг с ней что-то случилось!

— Давайте подождём пару минут, а потом, если что, пойдём её искать, — предложила Луисана.

Но, ни через пару минут и, ни через десять, Норы и близко не было видно. Томасу и Джонатану пришлось отправиться её искать, а остальные остались ждать. Узников на площадке становилось всё меньше, так как появились охранники с оружием, которые загоняли бунтовщиков. Опасаясь нарваться на неприятности, мальчики осторожно перебегали с места на место, прячась за другими и высматривая в толпе подругу.

— Так, так! Детки немного глуховатые и не услышали повеления идти к себе на нары, — раздался у детей за спинами противный голос начальника тюрьмы, который две недели назад встречал новичков. — Вы случайно, не подружку свою ищете?

— Случайно ищем! Вы её держите у себя! — недружелюбно воскликнул Томас, пристально посмотрев начальнику прямо в глаза, так что тот не выдержал его взгляда и перевёл своё внимание на его друга.

— Да, она сегодня побудет у нас. В толпе её случайно задели, чем-то острым и она сейчас находится в медпункте, — сообщил он. — Можете не волноваться, о вашей подружке позаботятся.

— А увидеть её можно сегодня? — тут же поинтересовался Джонатан.

— Нет! Увидитесь с ней завтра. А сейчас, немедленно возвращайтесь в свою камеру, пока я не принял меры!

— Мы надеемся, завтра с ней будет всё в порядке, а иначе примем меры мы, — отчеканил грубо Томас и вместе с Джонатаном демонстративно повернулись и удалились прочь.

Во время бунта, который произошёл благодаря детям, удалось сбежать на волю нескольким десяткам заключённым. В связи с этим, по настоятельной просьбе начальника тюрьмы, детей на следующий день пришёл забирать Наблюдатель. Когда дети покидали зону, то все заключённые провожали их бурными аплодисментами и просили их ещё раз навестить зону и учинить бунт. Дети были довольны своей работой, а Наблюдатель шёл впереди с такой мрачной физиономией, как-будто его пригласили на собственные похороны.

Нору вернули в полном здравии, и когда они отплыли на лодке, Наблюдатель отчитал детей по-полной.

— Честно, я не ожидал от вас такой выходки! Вы учинили в тюрьме такой хаос, какого не осмеливался сделать даже самый страшный преступник!

— Ну что ж, мы рады быть первыми, — спокойно произнёс Томас, состроив при этом невинное выражение лица. — А вы собираетесь нас опять наказать или куда-то ещё отправите?

— Я отправлю вас сейчас к императорам, они очень жаждут с вами потолковать, — рявкнул Наблюдатель.

У детей сразу помрачнели лица, и они захотели быть лучше наказанными, нежели видеть этих рабовладельцев. Но деваться было некуда и дети с плохим предчувствием поплелись за Наблюдателем и Чистильщиками.

Детей отвели в ту же комнату, в которой Томас впервые познакомился со своим дедом. Когда они неохотно вошли в комнату, то увидели, что в ней находились не только императоры, но и их свита. Рыжеволосые бестии разместились на ковре возле ног Воланда, который сидел в огромном кресле рядом со своей напарницей. Наблюдатель также остался присутствовать и, закрыв за собой дверь, подошёл к Воланду и стал за его спиной.

Селина и её помощницы были разодеты в шикарные, откровенные наряды, а император, как обычно, был облачён в свой «католический» плащ. В отличие от этой светской кампании, дети были ещё одеты в тюремные, рваные лохмотья и чувствовали себя унижено.

— Добро пожаловать обратно в наше окружение, приятно видеть, что вы так быстро усвоили урок, — холодным тоном произнёс Воланд, сверля Томаса взглядом. — К тому же, нам стало известно, что вы нашли общий язык с узниками, — недовольно добавил он.

— И, что же за урок мы усвоили? — тут же поинтересовался Томас.

— Вы поняли, что нужно заставлять своих врагов вас бояться. Вскоре вы будете подчинять себе не только жалких рабов, но и всех ангелов, — ответила вместо него Селина.

— Ангелы и так будут от нас шарахаться, но если мы переключимся на демонов, то это будет более эффективно, не так ли? — напрямую заявил Томас, бесстрашно глядя на императора.

— Не думаю, что вы сможете изменить приоритеты камней, — возразил ему Воланд. — Пройдёт время, и вы будете мыслить по-другому и соответственно поступать. И, кстати, мы собрали вас, чтобы сообщить вам о приглашении на бал-маскарад. Он состоится завтра в полночь, в Зимнем дворце и вы будете на нём присутствовать. Этот праздник состоится в вашу честь, на нём вы будете представлены всему высшему обществу Авалона и посвящены в королевскую свиту. Завтра с утра придут служащие и придадут вам соответствующий вид.

— А если мы откажемся присутствовать на этом празднике? — заявила Нора.

— Ну, тогда из-за вашего непослушания пострадает Валерия, — отчеканил Воланд, погладив по голове принцессу. — Мои подопечные опекают девчонку, и может случиться так, что опекать будет не кого.

— Да как вы смеете нас шантажировать! Валерия ещё слишком маленькая, чтобы её впутывать в подобные дела, и вы не имеете права причинять ей вред! Она не ваша рабыня! — не выдержала Марианн и разоралась на всю комнату.

— Она наша заложница, а вы жалкие рабы, которые не имеют права голоса и должны молчать! — воскликнула Селина, у которой сразу сдали нервы от буйного нрава Марианн.

Томас вовремя остановил сестру, отпихнув её назад, так как она даже не собиралась стоять молча.

— Мы пойдём на этот праздник и будем рады быть представлены вашему обществу, — с наигранной любезностью произнёс Томас.

— Вот это уже лучше, — процедил сквозь зубы Воланд. — Помните, что жизнь девчонки в ваших руках, а сейчас можете убираться, разговор окончен.

Детей быстро отвели в их комнаты, где они уже смогли отмыться и переодеться в нормальную одежду. Как только они увидели, что начальство улетело прочь, дети сразу собрались в комнате Томаса.

— Ты не должна была с ними спорить, пока мы находимся в замке, нам нельзя с ними открыто пререкаться! — упрекнул Томас сестру.

— Но я не могла просто стоять и молчать, этот психопат совсем обнаглел! — возразила Марианн. — Извини, но ты же меня знаешь, я привыкла высказывать своё мнение.

— Отныне постарайся держать его при себе. Мы не можем рисковать чужими жизнями только, потому что нам не нравятся здешние правила, — продолжал свою лекцию Томас. — Мы должны постараться их пока не злить.

— Да, это всё понятно, но вы не забыли о том, что нам нужно как-то дальше продвигать свой план побега, — напомнила друзьям Нора о главной их цели. — Нам нужно ещё проверить тот люк, действительно, ли он ведёт в подвал.

— И как ты собираешься это сделать, ведь в замке полно Чистильщиков, двое из которых прогуливаются по нашему этажу даже ночью, — поинтересовался Дэвид.

— Я кое-что придумал на этот счёт, — ответил за неё Томас. — На маскараде мы будем паиньками, и нас будут не так сильно караулить. Мы же воспользуемся суетой и уложим отдохнуть пару Чистильщиков, стянем у них одежду и уже в замке переоденемся, и сможем в ней спокойно прогуливаться ночью.

— Да они же сразу доложат всё императорам, как и в первый раз, и к тому же Чистильщики слишком здоровые и мы никак не подойдём к ним по габаритам, — возразила Нора.

— Это дело поправимое. Мы нападём на них не заметно, чтобы они не видели нас и где-нибудь закроем, а проблема с ростом тоже разрешима. Ты, например, сядешь мне на плечи, и так вдвоём мы будем больше на них походить и их голос мы тоже можем скопировать. Остальные будут стоять на шухере, а мы полезем в тоннель.

— Боюсь, что твой план может прогореть. Твои идеи всегда были безумными! — не унималась Нора.

— Но зато они всегда эффективны, — заявил Томас и два брата тоже поддержали эту идею, поэтому девчонкам тоже пришлось, с ней согласится.

На следующий день, когда дети ещё не успели покинуть столовую после завтрака, в замок прибыли три худощавые служанки, закутанные в накидки из грубой ткани уродливого, тёмно-коричневого цвета. Дети не смогли рассмотреть их лица, так как служанок к ним не подпустили. Они передали Чистильщикам шесть больших коробок и быстро удалились. Детям вручили их подарки и отправили переодеваться. После того, как они переоделись, их собрали в гостиной ждать дальнейших указаний.

— Вы не находите эти костюмы странными…, вернее даже знакомыми, — произнёс Джонатан, рассматривая себя в зеркале.

На детях были одинаковые костюмы: чёрные мантии с большими капюшонами, которые почти скрывали их лица, к костюму прилагались также перчатки и маска, одна сторона которой была чёрной, а другая белой.

— Они нам знакомы, потому что мы их видели, — заявила Луисана, стоя напротив зеркала, словно изваяние. — Помните, то мутное зеркало, которое мы видели в комнате, замаскированной под дерево, где мы искали ключ. Зеркало, в котором не отражалось ничего, кроме будущего.

— Да, точно это те костюмы, — вспомнил Дэвид. — Только интересно, почему оно показало нас именно в этой одежде, может это не просто маскарадное тряпьё?

— Да, странно всё это, — согласился с ним Томас, тоже подойдя к большому зеркалу, чтобы посмотреть на себя уже в маске. — Ой, смотрите, моих глаз в маске совсем не видно, одни только чёрные прорези! — тут же удивлённо воскликнул он, хватаясь руками за маску.

— Это, чтобы вас никто не узнал по лицу или глазам, — внезапно раздался у детей за спинами голос Тинхама, который незаметно вошёл в комнату. — Тех, кто принадлежит к королевской элите, не знают в лицо. Для других вы остаётесь безликими, чтобы защитить себя от нападения. В этом облике вы будете всё время показываться в обществе.

— А, где же тогда ваш костюм или вас не пригласили на праздник? — поинтересовалась Луисана, окинув взглядом старика, который был одет, как обычно, в свою мрачную мантию и остроконечную шляпу.

Правда, в руках он держал маску белого цвета с красными шрамами на щеке и возле прорези для глаза.

— Мой маскарадный костюм всегда на мне, так как у меня общественная работа и поэтому я его не снимаю. Мы сохраняем неизвестность даже при общении с другими элитными группами, — объяснил Тинхам. — Другие уже успели узнать о ваших подвигах в Склепе, и очень удивлены вашими способностями, так что вам лучше быть осторожными, а то вдруг о вашей силе узнают, и будут на вас охотиться.

Предупредив детей, Тинхам велел им надеть маски, и спускаться вниз. Дети сразу заметили, что эти маски не только скрывали их глаза, но и полностью слились с их лицом. На ощупь они стали мягкими, как их кожа и лица у детей стали безжизненными, словно у восковых кукол.

В таком виде дети вышли из замка в сопровождении Тинхама и двух Чистильщиков. Снаружи бушевала настоящая буря. Небо было чернее чёрного, и из него стеной лил дождь с градом, а сильный ветер просто сдувал на ходу. За особняком их ждал чёрный автомобиль, который сразу вызвал у детей плохие воспоминания. Только на этот раз они не хотели доехать до назначенного места, а разбиться по дороге.

Тинхам разместился впереди, а дети со своими надзирателями сели позади. Автомобиль тронулся с места и помчался по узкому, длинному мосту. Хоть машина ехала на бешеной скорости, детям всё же удалось рассмотреть кое-что за окнами. Они ехали через Бешеную реку, из мутной воды которой торчали одни голые утёсы с башнями— маяками, освещавшими все пути, ведущие из замка. Очень быстро они промчались по мосту и оказались в мрачном лесу. Машина то и дело подпрыгивала на кочках, побрасывая своих пассажиров, которые вцепились в сиденья. Они ехали по единственной дороге в этом лесу, которая сильно петляла и на поворотах машину сильно заносило. Затем повороты закончились, и машина понеслась вниз. Страшные эпизоды их аварии начали опять всплывать в голове, и только зрелище за окном смогло их отвлечь. Мимо их автомобиля промчалась тройка огромных лошадей с железными масками на мордах. Они были запряжены в красную карету и, как ни странно, ими никто не управлял. Они ехали сами по себе, топча на своём пути всё подряд. Дети сразу поняли, что это были гости. Карета быстро их обогнала и растворилась в темноте под дикое ржание лошадей.

— Мы уже почти на месте, так что готовьтесь к выходу! — торжественно сообщил Тинхам и тут дети заметили, что окна машины стали стремительно замерзать.

Пока ещё не всё замёрзло, дети успели разглядеть впереди высокую стену из сплошного льда. Но машина не остановилась перед ней, а проскочила прямо сквозь неё и они оказались по другую сторону. Пока они просачивались сквозь стену, в салоне стало так холодно, что пробрало аж до самых косточек. Когда они очутились на другой стороне, то в машине сново стало тепло, а окна оттаяли. Как ни страно, но здесь было тихо и главное светло. Вместо мерзкого дождя, большими хлопьями падал снег, покрывая всё вокруг пушистым одеялом. Дети, которые уже давно не видели снега и привыкли ко всему мрачному, просто прилипли к окнам машины.

Они подъехали к высоким, резным воротам из золота, которые сами пропустили прибывших гостей. Водитель заехал за ворота и остановил машину возле остального, разнообразного транспорта. После чего, Тинхам повёл детей вдоль аллеи, по узкой дороге, выложенной мелкими камешками. Хотя погода была зимняя, но было тепло и прямо под снегом цвёли кусты пышных роз различных цветов. Детей не удивляла уже такая погода, так как всё здесь было ненормальным. Им же стало даже жарко, и они отвернули за спину широкую мантию-плащь. Под низом на девочках были одинаковые изумрудного цвета платья, расшитые дорогими кружевами и драгоценными камнями, а мальчикам пришлось надеть чёрные смокинги. В этих шикарных нарядах и с неживыми лицами дети походили на кукол, которых завели ключиком и управляли ими, как хотели.

Цветущая аллея привела их прямо к замку, в котором и должно было проходить торжество. В окружении цветов, на фоне голубого озера и заснеженных гор возвышался величественный замок из белой, слоновой кости с остроконечными крышами и полукруглыми балконами и окнами из чистого золота. Крыльцо подпирали четыре белые колонны, обвитые золотым плющом тонкой работы. На верхушках колонн сидели золотые горгульи и с огромной высоты смотрели вниз невидящими глазами, словно безмолвные, навеки застывшие стражи. Вообще зрелище перед детьми открылось просто восхитительное и даже сказочное. Но, как и сказка, так и вся прекрасная природа вокруг была ненастоящей, лживой иллюзией, рисунком на листе бумаги, который можно было легко уничтожить.

Двойные, белоснежные двери перед ними открыли двое слуг в египетских костюмах, и дети попали в огромный, шикарный зал, в котором играла красивая музыка. Помещение освещало множество золотых светильников, от которых исходил неяркий свет, и от этого в зале царила загадочная атмосфера. По обеим сторонам зала располагались небольшие фонтаны, а посредине возвышались огромные, песочные часы. Возле стен стояли декоративные деревья и цветы, на небольшой сцене находилось множество инструментов, которые играли без музыкантов мелодичную музыку.

В зале было огромное количество приглашённых гостей, облачённых в шикарные наряды. У каждого была на лице маска и с ног до головы, окутанные в костюмы, гости походили на каких-то безжизненных призраков, кружившихся в вихре танца. Дети сразу почувствовали отвращение к этому сборищу ангелов-отступников, которые раньше жили в их стране. Как только Тинхам завёл детей в зал, музыка тут же замолкла. Гости сразу перестали танцевать, и обратили на вошедших детей свои невидимые взоры. После мимолётной паузы зал наполнился шумными аплодисментами, которыми встретили почётных гостей. Тишина наступила только тогда, когда на верхнем балконе появились хозяева замка.

Лица императоров не были полностью закрыты масками. Вся элита боялась их и никто не смел, посягнуть на их место, поэтому они и не скрывали свой облик. Императрица была облачена в откровенное платье из зелёного шёлка, которое сияло всеми цветами радуги от обилия драгоценных камней. Император же не стремился отличиться шикарным костюмом. На нём был чёрный плащ средней длины с красным воротником и такого же цвета отворотами на рукавах. Он хорошо подчёркивал его безупречную фигуру.

Их свита была, как и Тинхам облачена в обычные костюмы, но лица были скрыты под масками, а у принцесс были спрятаны ещё и волосы под блестящими тканями. Одна из этих разнаряженых девиц держала на руках Валерию. На ней было золотистого цвета платье, и её лицо не скрывала уродливая маска, а печальные глаза девочки испуганно смотрели на происходящее вокруг.

— Дорогие, друзья! — громогласно обратился Воланд к гостям, когда в зале наступила полная тишина. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить очень важное событие. В этот вечер в наше элитное общество вступают новые члены. Более того, они сразу будут включены в мою личную свиту, так как у нас с ними родственные связи. К сожалению, родители этих юных особ оказались слишком праведными, чтобы занять нашу сторону, но их дети сделали совершенно другой выбор. В скором будущем они помогут нам завоевать страну ангелов и, возможно, разделят с нами власть. Так что прошу любить и жаловать наших новых коллег, которые сыграют главную роль в нашем общем деле! — с этими словами Воланд протянул руку вперёд, указывая на стоящих возле входа детей. Сотни безликих персон вновь обернулись к новичкам и, расступившись перед ними, стали снова им аплодировать. Прямо внутри помещения прогремел салют, и все гости подняли в их честь бокалы.

Детям было отвратительно слушать наглую ложь, которую произнёс Воланд, при этом насмехаясь над ихними родителями. Но они не имели права, что-то сказать в свою защиту. Сейчас они были бессильны против своих врагов, но дети надеялись, что это временно.

Гости не спускали с детей своих невидимых глаз, когда Тинхам провёл их наверх к императорам и их приближённым. Теперь они были одни из них и должны были быть рядом с правителями Авалона. Все были довольны, кроме Наблюдателя, недовольство которого отражалось даже на маске. Очевидно, он боялся, что дети займут его место и станут правой рукой императоров. Дети уже поняли, что он был очень предан Воланду, как служебный пёс и не собирался уступать своё место. Тинхам оставил своих подопечных на балконе, а сам спустился к гостям. Чистильщики посадили детей за индивидуальный стол, на котором стояли разнообразные блюда, а сами стали позади них. Валерию так и не пустили к ним. Весь праздник она просидела за соседним столом вместе с императорами и, видимо, даже не узнала детей под масками. Вначале всё шло нормально, к детям никто не приставал и это их вполне устраивало. Они тихо вели себя, чтобы не привлекать к себе внимания и помирали от скуки на этом маскараде.

Но в полночь всё изменилось. С последними ударами часов в помещении на мгновение погас свет и, когда он вновь появился, то зал стал просто неузнаваемым. Помещение для танцев превратилось в театр. В центре размещалась огромная сцена, около которой располагались гости на своих местах. Дети тоже сидели уже не на стульях за столом, а в ложе, рядом с императорами. Единственное, что осталось от прежнего, так это фонтаны по бокам сцены.

Через несколько минут в зале наступил полумрак, и заиграла приятная, вступительная музыка, под которую тяжёлый, красного цвета занавес стал медленно раздвигаться. Как только началась опера, дети сразу поняли, что в отличие от обычных представлений, в этом происходило всё по-настоящему. Опера была поставлена талантливо, и звучали красивые голоса, но она была жестокой. Главные роли в ней исполняли падшие ангелы, а второстепенные — порабощённые люди и эльфоподобные карлики из колонии. Дети с ужасом смотрели, как авалонская элита издевалась над несчастными рабами. Главную роль среди рабов играла девочка из колонии, их возраста. На бедняжку было жалко смотреть. Её худощавое тело прикрывали какие-то жалкие лохмотья и длинные, рыжие волосы, из-под которых торчали острые эльфийские ушки. Несмотря на своё унизительное положение, она стойко держалась на сцене, умело исполняя свою роль.

К сожалению, роль девочки в этой опере была незавидная. Она закончилась ужасной казнью, которая показывала, как зло побеждает добро. Закованная в тяжёлые кандалы, юная певица исполнила печальную и последнюю песню в своей короткой жизни. До последней минуты дети надеялись, что казнь будет не натуральной, но их ожидания не оправдались. Их охватил панический ужас, когда на шею девочки опустили петлю, а потом под бурные аплодисменты зрителей, из-под её ног убрали подставку. Дети вовремя отвернулись от этого жуткого зрелища и закрыли уши, так как за кулисами раздался душераздирающий крик, от которого на мгновенье кровь застыла в жилах. На сцену выбежала женщина-карлик, которая тоже принимала участие в представлении, прижав к себе мёртвого ребёнка, она кричала и плакала от горя, но гостям было весело. Зрители восторженно вопели и аплодировали, когда сцену закрывал занавес. Дети же от шока просто окаменели, тогда, как остальные просто бесновались после такой концовки.

К сожалению, на этом развлечения не закончились. Когда все вновь затихли, Воланд объявил очередное знаменитое произведение, которое должен был исполнить не раб, и не падший ангел. Марианн сначала не поверила своим ушам, когда император представил её гостям. В мире ангелов очень ценилось искусство, и поэтому Марианн обучалась оперному вокалу, а её брат играл на фортепиано, хотя этот инструмент не подходил к его разбойническому характеру. У Марианн был талант к пению и Воланд об этом узнал.

Девочка совершенно не хотела развлекать этих тиранов, но её мнение никто не спрашивал. Двое Чистильщиков подхватили её под руки и быстро потащили вниз. С оглушительными криками: «Я не буду петь для этих выродков!», Марианн вырывалась из цепких лап Чистильщиков, но все её старания были тщетными. Под настойчивые крики зрителей её насильно затянули на сцену, но подчиняться приказу она не собиралась и упрямо молчала. Но, когда её полный возмущения взгляд устремился на императоров, то Марианн поняла, что петь ей всё же придётся. Достаточно было того, как Воланд взглянул на перепуганную до смерти Валерию, а потом со злобной ухмылкой пристально посмотрел на Марианн. Подавив в себе возмущение, она принялась петь для этой кровожадной публики, чтобы Валерия не стала очередной жертвой в следующей опере. Друзья с жалостью и сочувствием смотрели на подругу со своих мест, но ничем ей не могли помочь.

Красивейший голос девочки разлился по всему замку, и зрители заворожено замерли на своих местах, слушая её исполнение. Марианн даже сама не ожидала, что у неё так хорошо получится спеть, ведь она не занималась вокалом уже целый год. Воланду тоже понравился её голос, так как его жестокое лицо немного смягчилось, и грубые черты разгладились. Марианн догадалась, почему он заставил её петь. Её бабушка была оперной певицей, и этот талант передался внучки. Эти способности и хотел проверить Воланд. После исполнения под оглушительные аплодисменты Чистильщики потащили Марианн не на её место, а к выходу. Девочка яростно брыкалась, но когда увидела на улице всю банду, то сразу успокоилась.

Дети очень обрадовались, что праздник для них наконец-то закончился, но сильно беспокоились за Валерию, которая осталась в замке. К счастью, Тинхам тоже остался там и с детьми поехали только Чистильщики. Это как раз и было нужно детям, чтобы осуществить свою хитрую задумку. Как и вначале они ехали обратно со скоростью света, пересчитывая все кочки и ухабы, и к концу поездки детей чуть не вывернуло наизнанку. Сразу почувствовалась разница между приятной атмосферой, которая царила вокруг Зимнего замка и мрачной средой в резиденции императоров. Чистильщики отвели детей на их этаж. В замке стояла полная тишина, так как все слуги куда-то разбежались, пока представительные особы веселились на празднике. Всё шло, как по маслу.

Детям пришлось воспользоваться своей силой, чтобы отключить Чистильщиков без шума и особых усилий. Действовать нужно было быстро, так как никто не знал, сколько они пробудут в отключке. С брезгливостью дети сняли с них огромные мантии и только сейчас увидели, что на лицах Чистильщиков были надеты железные маски. Их можно было снять только вместе с головой, так как они были спаяны. Как и договаривались, одеяния натянули на себя Томас и Нора, которая села ему на плечи и то же самое проделали Марианн и Джонатан, а Дэвид с Луисаной были на карауле. Самих же Чистильщиков дети заковали в кандалы и заперли их в кладовке с мётлами и швабрами.

Две пародии Чистильщиков направились в левое крыло замка к медпункту, а остальные двое остались караулить в коридоре. К сожалению, Чистильщики не носили с собой ни одного ключа, в отличие от Тинхама, который таскал с собой целую связку. Поэтому двери, ведущие в тот или иной коридор, пришлось осторожно взламывать, и это искусно проделывал Джонатан.

К несчастью, медпункт не пустовал, когда дети к нему добрались. Зайдя в кабинет, мнимые Чистильщики застали, капавшуюся в стеклянном шкафу, противную медсестру, которая не сильно обрадовалась нежданным гостям. Несмотря на непредусмотренный облом, дети не растерялись.

— Покиньте ненадолго кабинет, нам здесь нужно кое-что проверить, — приказала Нора, загробным голосом Чистильщика, указав на выход.

— Только не ковыряйтесь тут долго, а то у меня много работы, — сердито пробубнила медсестра и, захлопнув шкаф, быстро направилась к выходу, окинув их убийственным взглядом.

Как только за противной медсестрой закрылась дверь, дети тут же скинули с себя тяжёлые балахоны и принялись за дело. Главари полезли в тоннель, а остальные остались караулить коридор и кабинет, вообще стояли на шухере. Всё нужно было делать очень быстро, так как их могли разоблачить и дети даже боялись себе представить, что с ними могли бы сделать за такой поступок. К счастью, Нора запомнила все многочисленные повороты, а также у них был фонарь и поэтому они быстро добрались до люка. Очистив крышку от чёрной паутины, дети попытались взломать замок различными отмычками Дэвида, но он так заржавел, что его оставалось только сорвать. Шум от ржавого железа раскатился эхом по пустому пространству и дети на мгновение застыли на месте, но в ответ на шум была только молчаливая тишина. Томас и Нора не стали больше медлить и откинули крышку люка. Глубоко вниз спускалась, обветшалая от времени, деревянная лестница. Из черноты потянуло сыростью, которая свидетельствовала о наличии внизу подвала. Так как лестница была слишком дряхлая, Томас начал спускаться первым, а Нора светила фонарём. Потом они поменялись ролями и, когда оба оказались внизу, то сразу осмотрелись вокруг.

— Да, мы с тобой попали куда нужно, — произнёс Томас, освещая помещение фонарём. — Здесь, наверняка, должен быть свет и нужно его найти, иначе мы быстро не управимся.

— Ты думаешь, что в этом прогнившем подвале есть проводка? — удивилась Нора, когда Томас принялся искать включатель на отсыревших стенах.

— Хоть какая-то, но должна быть. Несмотря на то, что подвал старый и заброшенный, здесь всё же кто-то бывает, — и мальчик показал на чёрные следы мужских туфель на полу. — Как ты думаешь, кому могут принадлежать эти следы?

— Если я не ошибаюсь, то туфли носят только Наблюдатель, Тинхам и …Воланд, — ответила Нора, и в её голосе послышалось волнение. — Слушай, Томас, давай быстрее искать тот ход, пока начальство не вернулось со своего шабаша.

Свет в подвале действительно был. Он исходил от двух тусклых лампочек без абажура, свисавших с потолка на проводах, которые постоянно мигали. Винный подвал был довольно длинным, вдоль узкого прохода стояли по обеим сторонам бочки в четыре ряда с вином разных годов изготовления. Томас и Нора сразу кинулись искать дальнейший путь на свободу. Они обыскали весь подвал, но так ничего и не нашли. Не было и намёка на существование какого-то замаскированного люка или двери. Их тщательные поиски не давали результатов, а время уже поджимало.

— Томас, нам нужно уходить, всё равно уже ничего не найдём, — заявила Нора, направляясь к лестнице.

— Нет, подожди, старик не мог ошибаться. Этот проход должен быть где-то здесь или наш план прогорит, — не сдавался Томас, нервно бегая среди бочек.

Ещё несколько минут дети усердно искали хоть какой-нибудь лаз, но их поиски резко прервались. Внезапно наверху, прямо над ними, послышались отчётливые шаги. Кто-то бродил по одному из многочисленных коридоров замка. Из-за полнейшей тишины любой шум был слышен очень хорошо. К тому же, левое крыло замка, очевидно, пустовало. Дети быстро вырубили свет и затаились за самой отдалённой бочкой. Шаги приближались всё ближе и ближе, а напряжение возрастало всё больше и больше. Затем этот кто-то резко остановился, после чего послышался противный скрежет ключа в старом замке, а когда скрипучая дверь с шумом закрылась, шаги постепенно затихли, и вновь наступила тишина. Дети с облегчением вздохнули.

— Всё время я попадаю с тобой в какие-то неприятности, — недовольно прошипела Нора.

— Неприятностей ещё нет, они начались бы, если б нас засекли, — прошептал Томас, выбираясь из укрытия. — И к тому же, я тебя насильно за собой не таскаю, так что сама виновата и теперь не возникай.

Надув губы, Нора направилась к люку, но Томас резко схватил её за руку и потянул назад.

— Смотри сюда, мы с тобой прятались за очень необыкновенной бочкой, — вполголоса произнёс он. — Здесь вместо одного года указана полная дата, не так как на остальных бочках.

— Ну и что с этого. Обыкновенная дата изготовления.

— Здесь нацарапана постоянная дата Дорманского бала и год совпадает с тем, когда погибла моя бабушка, — сообщил Томас, а затем похлопал рукой по деревянному боку бочки. — К тому же, она единственная здесь пустая. Подозрительно, не правда ли?

Дети ринулись осматривать бочку со всех сторон и подозрения Томаса оправдались. На задней стороне находилась небольшая замаскированная, круглая дверь, даже без замочной скважины. К счастью, дверь открывалась вовнутрь и, хотя она не сразу поддалась, открыть её всё же удалось. Бочка была действительно замаскированным, потайным проходом в пещеру, которым уже давно никто не пользовался. Густая паутина и наполовину разрушенные от времени ступеньки, ведущие вниз, ярко об этом свидетельствовали. Томас немного очистил вход от паутины, и хотел было ринуться вниз, но на этот раз уже Нора потянула его назад.

— Томас, у нас слишком мало времени. Пора возвращаться назад, пока нас действительно не застукали. Мы вернёмся сюда в другой раз, — заявила девочка, и ему пришлось с ней согласиться.

Дети быстро замели после себя следы и с трудом взобрались наверх по лестнице, которая разваливалась прямо на глазах. Создавая как можно меньше шума, они в темпе полезли по тоннелю.

— Мы уже думали, что вы заблудились и хотели лезть за вами! — обеспокоенно воскликнула Марианн, как только главари появились в кабинете.

— Ну как, вы нашли потайной ход? — сразу же спросил Джонатан. — Вас так долго не было.

Томас и Нора всё им вкратце рассказали и про то, как они чуть не попались.

— По коридору ходила Патриция, собственной персоной, — сообщила Луисана, как только друзья закончили свой рассказ. — Она зашла в одну из комнат, а мы еле успели спрятатьсь в конце коридора и она просто чудом нас не заметила.

— Интересно, что она делает на заброшенной стороне замка, когда вся элита веселится на празднике? — удивился Томас, но друзья только пожали плечами.

Снова надев свои одеяния, они поспешили в обратный путь, пока их не поймали на горячем. Вестибюль был весь напичкан камерами, поэтому дети, как можно естественнее прошествовали по нему, ведя под руки Луисану и Дэвида. Они успешно пересекли его и поднялись на свой этаж. Но неприятности следовали за ними по пятам. Как только дети оказались на своём этаже, то сразу поняли: Чистильщики успели очухаться, и теперь яростно выламывали тяжёлую дверь в кладовке. Дети просто остолбенели на месте от такой неожиданности.

Им ничего не оставалось делать, как снять с себя их шмотки, и разбежаться по своим комнатам. Затаив дыхание, дети слышали, как Чистильщика выломали дверь кладовки, яростно ругаясь на своём языке. Первому, как главарю банды, досталось Томасу. Свирепые Чистильщики ворвались в его комнату и направились к мальчику, который спокойно сидел на кровати. Один из них схватил его зашиворот и принялся трясти, как грушу.

— Ах, ты ж, мерзкий мальчишка! Это твоих рук дело и остальных негодников! — заорал ему в лицо Чистильщик. — Зачем вам понадобилась наша одежда, вы что-то замышляете, паршивцы!

— Мы ничего не брали, так что не смейте нас обвинять, — спокойно заявил Томас, без всяких эмоций на лице. Ни страха в глазах, ни капли волнения, а пульс их вообще никогда не учащался. Их имитированное сердце билось с одной скоростью, как маятник на часах.

— Вы какие-то странные дети, словно роботы… и, наверняка, что-то задумали! Ну же отвечай, гнусный мальчишка! — не унимался Чистильщик.

— Вы обвиняете нас без всяких на то оснований. У вас нет никаких доказательств, так что оставь меня в покое или твоя жизнь превратится в ад, — грубо отчеканил Томас.

— Да ты мне ещё угрожаешь, молокосос!

— Вовсе нет, я пока просто предупреждаю, — на полном серьёзе заявил мальчик.

На удивление непоколебимость Томаса наконец-то подействовала на Чистильщиков. Оставив мальчика в покое, они, недовольно ворча, удалились прочь.

Со следующего дня по всему замку, кроме комнат детей, были расставлены камеры, а Чистильщики не спускали глаз со своих главных подозреваемых. К счастью, наказаний никаких не было, а только неделя изнурительных занятий. За это время их план побега не продвинулся вперёд, а к концу недели в замок прибыл Наблюдатель и сообщил детям ужасную весть.

— Сегодня вечером вы будете принимать участие в устранении бунта вместе с императорами, который возник в колонии, — сообщил Наблюдатель. — Вы поможете убрать главных бунтовщиков и утихомирить остальных.

— Мы не будем никого убивать. Это не наша страна, так что пусть императоры разбираются со своими подчинёнными сами, — твёрдо заявил Томас.

— Вы здесь рабы и должны подчиняться законам этой страны. К тому же, вам выпадает честь преподать урок своим сотоварищам-рабам, какими последствиями чревато непослушание. Ну а, если вы откажитесь выполнить задание, то мы убьём девчонку, — грубо отчеканил Наблюдатель, сверля детей холодным взглядом. — Так что вам лучше сейчас надеть свои костюмы и затем спуститься в вестибюль, я вас там буду ждать.

— Хорошо, пусть будет по-вашему! — согласился Томас. — Пошлите! — кивнул он остальным, и они быстро вышли из гостиной, чуть не сбив с ног Чистильщиков.

Через пару минут дети спустились вниз, уже совершенно не похожие на самих себя, а Наблюдатель ждал их возле выхода, облачённый густым, ядовитым дымом. Детей быстро провели через задний двор и запихнули в закрытый, чёрный фургон. Чистильщики закрыли двери машины, и она тут же понеслась на полной скорости. Не прошло и полчаса, как они прибыли на нужное место. Наблюдатель открыл фургон и выпустил детей из душного салона машины. Колония, которую они сравнительно недавно посещали, теперь превратилась в зону боевых действий. Большая часть убогой деревни рабов была охвачена огнём. Многие рабы прорывались к главным воротам, где их уже поджидали стервятники. Некоторые чем попало крушили помещения угнетателей и, кстати, их самих тоже. Омерзительные тролли пытались остановить бунтовщиков, но у них это не очень получалось. Хотя их мощные дубинки и горящие стрелы положили многих рабов, остальные же продолжали рваться на свободу. За свою ещё короткую жизнь дети ещё не знали, что такое война. Мир, в котором они раньше жили, был далёк от жестокой реальности, которая царила за пределами Вильяреаля, и увиденное зрелище, их просто шокировало. Приказательный тон Наблюдателя быстро привёл детей в чувство.

— Сейчас вы вместе с арабками направитесь в лес. Там находится основная масса взбунтовавшихся рабов, которые стремительно прорываются к задним воротам. Вы должны помешать им, сбежать любой ценной, а если вы ничего не будете делать, то вы сами понимаете, что будет за наказание.

— А оружие нам выдадут для защиты? — поинтересовался Дэвид.

— Вы сами являетесь ходячим оружием, — прорычал Наблюдатель. — Но так как вы новички, то я отдам вам ваши ножи.

Ткнув детям их финские ножи, он быстро уехал на фургоне. Не успела машина скрыться из виду, как, над их головами появились четыре кумушки, и одна из них приказала жестом подниматься вверх.

Лес, который вёл к задним воротам, почти весь сгорел. То, что творилось на земле, было невозможно разглядеть из-за пепла и дыма витавшего в воздухе. Огненно-рыжие бестии тут же разделились и разлетелись в разные стороны, скрывшись в лесу. Дети тоже решили спуститься вниз. На земле было ещё хуже, нежели наверху. Поганые тролли уровняли весь лес и несчастных рабов тоже. Вокруг царили хаос и полное разрушение. Дети как раз попали в самый разгар действий: вокруг раздавались крики, все метались и каждый карлик боролся за свободу, а многие уже попрощались со своей мечтой. От такого жуткого зрелища дети застыли на месте. Арабки уже исчезли из поля зрения, очевидно, направившись к воротам. Как только тролли заметили новоприбывших, то признали детей за своих из-за ихнего вида и указали им подниматься вверх по лесу. Именно там находился центр всех событий.

Обходя безжизненные тела, дети направились вглубь леса. Вокруг царила ужасная картина, и дети даже не могли раньше предположить, что когда-нибудь будут участвовать в подобных, жутких событиях. Отпихивая от себя карликов, которые неслись на них, словно сумасшедшие, принимая детей за врагов, они выкарабкались на высокий холм, через который бежали все рабы. Огромный холм являлся единственным путём к воротам, так как всё вокруг было уже охвачено огнём. Тролли внизу кричали детям уложить толпу карликов, которая бесстрашно взбиралась на этот же холм, но дети не собирались никого убивать. Однако они должны были остановить карликов или Валерия умрёт. Дети выстроились в шеренгу и с помощью своей силы сделали позади себя высокую, огненную стену. Толпа рабов резко затормозила и застыла в изумлении. Единственный путь к спасению был теперь тоже перекрыт, и они оказались в ловушке. Дети, конечно же, не хотели помогать троллям, останавливать беглецов, но это было лучше, чем убивать несчастных рабов. Тролли очень обрадовались такому повороту событий и, не медля, погнали рабов назад, — в лагерь. Поддавшись наступлению угнетателей, карлики против воли повиновались им. Тех, кто ещё пытался сопротивляться, безжалостно убивали на месте. Остальных же закрыли в одну огромную клетку до полного восстановления колонии.

— Может, давайте пройдёмся и поищем Парфюмера, он должен был уцелеть, как служащий императоров, — предложил внезапно Томас, пока вокруг ещё творился хаос и на них никто не обращал внимания.

— С какой это стати тебе приспичило с ним увидеться, он наверно, погиб, ведь вокруг всё сгорело, — возразила Марианн, удивлённо посмотрев на брата.

— Парфюмер долгое время живёт в Авалоне и, возможно, сможет нам что-то поведать интересное, так что пошлите быстрее, проверим, жив ли он, — заявил Томас, спускаясь с холма.

Кампания быстро скрылась от посторонних глаз в густом дыме, который совершенно им не вредил. Благодаря своей отменой памяти, дети быстро нашли дом Парфюмера, несмотря на коренные изменения местности. К сожалению, ожидания детей не оправдались. Из-за бунта императоры не пощадили даже своего слугу. Его хижина была на половину разрушена, а одна её часть сгорела дотла. Дети не теряли до конца надежды и решили проверить, жив ли сам хозяин разрушенного дома. Долго искать не пришлось. Позади дома они увидели удручающую картину, которая развеяла их последние надежды. Уже знакомый им карлик Мыша склонился над безжизненным телом старика, лежавшим на выжженной земле. Парфюмер был мёртв и дети уже ничего не могли у него спросить, а бедный Мыша был просто убит горем. Он услышал шаги детей, и моментально придя в себя, резко подскочил на ноги.

— Проклятые рабовладельцы! Вы убили всю мою родню и теперь пришли по мою душу! — в отчаяньи закричал карлик. — Убейте меня сразу, потому что я не вернусь в лагерь и не буду вам прислуживать!

Мыша не узнал детей из-за ужасного облачения и маски, которые скрывали их. К тому же, голос детей полностью изменялся.

— Мы не причиним тебе вреда, лучше скажи, из-за чего начался бунт? — первым начал говорить Томас.

Карлик в изумлении уставился на кампанию в чёрном одеянии и сразу не знал, что сказать.

— Ну…, вообще всё началось с того, как рухнули сфинксы, и золото в рудниках стало иссякать, и нам удвоили нагрузку. Нас заставляли копать глубже и заходить далеко в тоннели, в которых находиться было опасно для жизни, а мы ведь маленькие и немощные и многие из наших погибли. Поэтому главари нашей деревни учинили бунт, — быстро протороторил со страху Мыша.

— Глупцы, где же вы хотели спрятаться от императоров за пределами колонии, — удивился Томас.

— У нас есть более защищённая деревня, в которой живут все сбежавшие заключённые. Императоры знают о ней и пытаются проникнуть в неё, чтобы уничтожить, но им ещё пока это не удавалось сделать, поэтому они и боятся так бунтов, и следят, чтобы никто не сбежал туда.

— Ну, раз такое дело, то мы тебя отпускаем. Можешь бежать в свою деревню, если успеешь туда добраться, — спокойно заявил Томас, а у бедного карлика просто пропал на мгновенье дар речи от такого заявления.

— Да вы что, издеваетесь! Я же раб, вы не должны меня отпускать! Вы, либо новенькие и не знаете здешних правил, либо что-то замышляете. Потому что демоны не пощадили ещё ни одного раба.

Детям очень хотелось сказать ему, что они не демоны, а такие же рабы, как и он. Они не знали каторжного труда, но выполняли куда более грязную работу.

— Мы ничего не замышляем. Просто беги отсюда и не задавай лишних вопросов, пока мы не передумали и не отправили тебя в клетку к остальным! — уже не выдержала его нерешительности Нора, и гаркнула на Мышу своим и так устрашающим голосом.

Больше ей повторять не пришлось. Мыша быстро подскочил со своего места и ринулся со всех ног вглубь сгоревшего леса, не оборачиваясь назад.

— Томас, к чему были все эти расспросы? Чего ты хотел добиться от него? — тут же поинтересовался Дэвид.

— Ничего я от него не добивался. Просто теперь нам будет, где скрыться после побега. У Корнелии мы спросим, где находится это убежище, и временно там поживём.

Друзьям понравилась его идея. Как только карлик скрылся из виду, дети похоронили в огне старика и быстро направились в обратный путь, пока их не стали розыскивать. Когда дети добрались до центра колонии, императоры и принцессы уже отчаливали, не желая долго задерживаться в этом месте, а Наблюдатель ждал их возле фургона.

— Сколько можно бродить! Вы здесь не на прогулке, а на работе! — сразу накинулся он на детей.

— А нас сильно далеко завели и мы невольно заблудились, и едва нашли дорогу обратно, так что скажи спасибо, что мы вообще пришли сами, и тебе не пришлось за нами бегать и грохотать своими костями на весь лес, — дерзко ответила ему Марианн.

Наблюдатель чуть не подавился от злости своей вонючей сигарой, но ничего не сказал в ответ.

Дети быстро забрались в фургон, стараясь не смотреть в сторону огромной клетки с несчастными рабами. Они себя ненавидели за то, что лишили их надежды на относительную свободу, которая их ждала за пределами колонии. Как только детей привезли обратно в мрачный замок, их сразу отправили наверх к императорам. В огромной комнате, как обычно, царил полумрак. Воланд стоял напротив окна и держал в руке большой бокал с огненно-красной жидкостью, похожей на эликсир Парфюмера. Такое же питьё было и у Селины, которая расположилась в кресле, возле камина. Несмотря на победу, Воланд был в скверном расположении духа. Он даже не сразу заметил присутствие детей, которых Наблюдатель оставил стоять возле двери, а сам подошёл к хозяину.

— Узнай, кто посмел убить Парфюмера и притащи этого мерзавца ко мне, — холодным тоном приказал Воланд Наблюдателю, после чего тот быстро удалился прочь.

— Вы хорошо справились со своей задачей, но я всё же ожидал от вас большего, а не просто показ впечатляющих фокусов, — наконец-то обратился к детям император.

— А вы хотели, чтобы мы убивали оставшихся каторжников, так знайте, мы никогда не будем убийцами! — выпалил в ответ Томас.

— Это мы ещё посмотрим. В отличие от тех батраков, у вас есть одно лишь предназначение — уничтожать! — отчеканил Воланд. — И хоть вы пока не согласны с этим, вам не куда не деться от своего «я» и от нас тоже. Мы руководители большого театра, а вы лишь наши марионетки, — с этими словами он подошёл к детям, которые попятились назад, все кроме Томаса. Очевидно, только он не боялся хладнокровного императора. Он оставался спокойным и тогда, когда Воланд приблизился к нему и опустился перед ним накорточки. В его глазах отражалась холодная непреклонность, а красивое лицо искажала гримаса жестокости. Чем больше Томас всматривался в это лицо, тем больше он убеждался, что очень похож внешне на своего деда и это его угнетало.

— Знаете, мистер Андерсен, вам всем очень крупно повезло играть главные роли в моём грандиозном представлении, которое подходит к долгожданному финалу. Первую репетицию вы прошли успешно, но в дальнейшем я ожидаю от вас лучших результатов.

* * *

После неприятного разговора с императорами детей отправили в столовую, а потом по комнатам. За хорошую работу в устранении бунта детей освободили от круглосуточного наблюдения Чистильщиков, теперь они только отводили их в соседнюю башню на занятия и заводили обратно в мрачный особняк. Однако весь замок был напичкан камерами, которые находились в потолке и мешали им продвигать свой план. Дети намеренно вели себя хорошо и смогли выпросить у Тинхама, навестить Джека. После визита в тюремной башне дети узнали у Стефана, как можно взломать систему видеонаблюдения. Ночью камеры работали только в вестибюле и дети решили испортить систему на третьем этаже, чтобы на них упало меньше подозрений. В замке было сыро и поломку можно было объяснить замыканием, и вину бы не свалили на детей.

Ночью Томас и Нора пробрались на третий этаж и еле нашли в потолке замаскированный люк, где находилась камера. Они подпалили главный кабель, который связывал вместе все камеры. В результате произошло такое замыкание, что перегорела вся система, и сгорел весь потолок на третьем этаже. Сделав пакость, дети, как ни в чём не бывало, удалились в свои апартаменты.

На следующий день прилетел Наблюдатель и так отчихвостил Чистильщиков за не досмотр, что от его крика сотрясались все стены. Затем он переключился на детей. Он знал, что это было их рук дело, но не мог этого доказать и это его просто бесило. Однако отсутствие фактов не помешало ему наказать детей. Систему должны были починить в течение недели и на этот период детей заперли в комнатах без выхода на занятия. На этот раз их план не сработал. Пока бы справляли систему, они хотели посетить левое крыло замка, проверить потайной ход и походить на той стороне, чтобы постараться найти свои медальоны с эльфами. Дети хотели подключить их к общему делу. Они были незаметными и могли бы проникнуть в Зимний дворец и узнать, где именно держат Валерию и как её можно вызволить. К сожалению, и этот их план развалился, как карточный домик.

Перспектива сидеть целыми днями взаперти для детей была худшей участью. Одни сутки они выдержали с горем пополам. В голову не лезли никакие идеи. Наблюдатель всё тщательно продумал и «связал их по рукам и ногам». На следующие сутки дети пытались успокоиться и немного вздремнуть, чтобы скоротать время, но им не удалось даже вздремнуть. Сон уже перестал быть частью их жизни.

Маясь от одиночества, Томас решил проделать не плохой трюк, чтобы вырваться на свободу. Расколов стакан из под воды, мальчик глубоко порезал себе вены на руках. Такие раны у них не сразу заживали. Боли он почти не ощущал, так как к ней уже успел привыкнуть, но кровь хлестала хорошо и быстро залила одежду и испачкала простынь. Томас тут же поднял вопль о помощи, а глотка у него была лужённая. Его крик тут же услышали Чистильщики и остальные обитатели замка. Один из Чистильщиков сразу отворил двери и вихрем ворвался в комнату.

— Это, что ещё за выбрыки, захотел разыграть сцену самоубийства! — прорычал он, после увиденного.

— Нет, у меня просто случился нервный срыв, и я вовсе от этого не умру, — наигранно возразил Томас. — Просто сидя взаперти, я становлюсь буйным.

Не медля, Чистильщик обмотал руки мальчика полотенцем и потащил его в медпункт, это и было ему нужно. Остальные дети уже вовсю возмущались и тарабанили в двери, пытаясь узнать, что там произошло. Один Чистильщик потащил Томаса зашкирку вниз, а второй остался успокаивать остальных, пока те не вышибли двери.

Побыть в компании медсестры, походившей на сушёную мумию, не очень радовала Томаса, но приходилось потерпеть ради дела. Чистильщик оставил мальчика на попечение медсестры, а сам убрался помогать товарищу. Она быстро обработала ему раны вонючей жидкостью и наложила пластыри. Затем медсестра уже собиралась его отводить обратно, но Томас, состроив забитого пай-мальчика, убедил её в том, что он спокойно дойдёт сам. Покинув медпункт, мальчик направился в конец коридора к последней двери. По рассказам друзей, именно через неё входила в прошлый раз Патриция. По предположениям детей на левой стороне замка находились личные кабинеты императоров, так как они часто там бывали. Томас умело отворил дверь отмычкой и даже не поцарапал замок. Открыв дверь, Томас уверенно шагнул вперёд навстречу тьме. Как только дверь закрылась, зажёгся яркий свет и осветил вовсе не комнату, а длинный коридор. Здесь не было ни единой двери, а только лестница в самом конце, ведущая наверх. Сняв фонарь со стены, Томас быстро поспешил в конец коридора. Он поднялся на второй этаж и, освещая перед собой путь фонарём, направился вдоль тёмного коридора. Двери здесь были в запущенном, плачевном состоянии, — все окутанные густой паутиной и с обшарпаной краской. Очевидно, их уже давно никто не открывал и Томас понял, что здесь он не найдёт медальонов и решил подняться на третий этаж. Но тут его внимание привлекла одна огромная, двойная дверь. Она была в хорошем состоянии и возле неё были следы на пыльном полу. Томас тут же отправился туда, и с трудом отперев старый замок, вошёл наконец-то в комнату.

Он оказался в огромной, круглой комнате и как только за ним закрылась дверь, тут же начал медленно появляться свет. Это был огонь в широких, золотых чашах, которые держали десять египетских статуй с широко распахнутыми крыльями, стоявших около стен. Полукруглые стены были на половину сделаны из тёмно-синего мрамора, а их верхняя часть была оббита тканью такого же цвета. Потолок был сделан в виде ночного неба, затянутого грозовыми тучами, на нём даже сверкали молнии. С трудом оторвавшись от потолка, Томас осмотрел всю комнату. Это был кабинет. Весь пол был застлан персидским ковром, а мебели здесь было не много. В центре стоял большой стол из красного дерева, за ним стояло кожаное кресло, сбоку от него возвышался шкаф, чуть дальше находился полукруглый камин, возле которого стояла тумбочка, журнальный столик и огромное кресло, в котором можно было утонуть. Сама комната походила на какое-то убежище, в ней даже не было окон. Возникало такое чувство, что ты отрезан от всего мира с его многочисленными проблемами.

Закончив разглядывать комнату, Томас принялся за поиски, так как времени у него было в обрез. Его чутьё подсказывало, что медальоны должны быть где-то здесь. Он обыскал всё до последней шкатулочки и осмотрел все полки в шкафу, но они были совершенно пусты. В итоге обыскав всю комнату, он так ничего и не нашёл. Чувство разочарования просто убивало его. Томас жалел, что с ним сейчас нет Сарбоны, которая быстро находила нужные вещи. К счастью, Томас не был из тех, кто быстро сдаётся. Уверенный, что медальоны лежат именно в этой комнате, он принялся ощупывать стены, в надежде найти тайник. И вот его усердные поиски вознаградились успехом. Один из резных кусков мрамора сдвинулся с места и вперёд выдвинулся маленький ящик, в котором лежала золотая шкатулка. На лице мальчика засияла улыбка на все тридцать два зуба, когда он открыл её и увидел то, что искал. Запихнув находку в карман, он положил обратно пустую шкатулку и задвинул ящик. Уже собравшись уходить, Томас внезапно заметил, что вся мебель поменяла цвет и стала ярко-голубой, а небо на потолке стало чистым и приобрело предрассветные оттенки. Мальчик понял, что комната меняла цвета в зависимости от настроения присутствовавших в ней посетителей. Он был восхищён этим зрелищем. Направившись к двери второй раз, внимание Томаса вдруг приковала огромная картина, стоявшая на камине. Увлечённый поисками, Томас только сейчас её заметил. Она была накрыта чёрной тканью, и сильное любопытство заставило его посмотреть, что спрятано под тканью. В одно мгновенье Томас подлетел к камину, вскочил на пуфик и сдёрнул ткань. Его брови от удивления взлетели на лоб. Соскочив на пол, мальчик отошёл назад, глядя на изображение широко раскрытыми глазами. На полотне был написан портрет его бабушки. Молодая женщина была изображена в шикарном зелёном платье, усыпанном изумрудами, оно очень подходило под её большие аквамариновые глаза, такие же, как и у Луисаны. Как и говорили эльфы, она обладала волшебной красотой, которая и погубила её. На голове у неё была королевская диадема, которую одевала и его мать. По рассказам она была изображена в бальном платье, в котором танцевала последний раз и, в котором и была похоронена. Хотя Томас никогда её не видел, ему стало её жалко. Художник изобразил её, словно живую и её глаза отображали любовь к жизни, которая так быстро оборвалась. Также внизу на полотне была нацарапана какае-то надпись, и он подошёл ближе, чтобы прочитать её: «Моя жизнь оборвалась вместе с твоей, осталась только чёрная душа и каменное сердце, которые заставляют меня продолжать существовать дальше». Томас догадался, что эти слова выцарапал Воланд в приступе горя, но мальчик сомневался, что его дед помнит о них сейчас. Посмотрев портрет, Томас поспешил его накрыть и отошёл назад, чтобы проверить, ровно ли он всё сделал, но тут же остановился, так как наткнулся на тумбочку, стоявшую сзади и чуть не перевернул её. Придержав её, Томас заметил, что разбил какую-то фотографию и понял, что он влип, так как это обязательно заметит Воланд. Собрав стёкла, он перевернул упавшую фотографию. Фото оказалось всё изрезано и стекло разбито ещё до него. Посмотрев на испорченную фотографию, Томас на этот раз пришёл в полный шок.

На фото был изображён он сам, только в более старшем возрасте, а вернее это была его копия. Схватив двумя руками фотографию, Томас упал, в рядом стоявшее кресло. Тут же наверху прогремел гром, небо стало чёрным, как и всё вокруг. Откуда ни возьмись, возле камина появилось чёрное пианино и стало само играть скорбную песнь, от которой хотелось выть на луну. Именно такая неразбериха сейчас творилась в душе мальчика. Глаза, наполненные ужасом, смотрели на надпись на рамке, где было написано прежнее имя его деда и, что на фото он был изображён в шестнадцатилетнем возрасте. Томас никак не мог понять, почему у Воланда была такая же внешность, как и у него или же наоборот, — это он сам был его копией.

* * *

Он бы долго ещё долго сидел в шоковом состоянии, но осознание того, что он слишком задержался здесь, привело его в чувство. Томас резко подскочил с кресла, положил фотографию на место и пулей вылетел из комнаты. Через несколько минут он покинул запретную территорию и уже был на своём этаже. Чистильщики, недовольные тем, что он так долго задержался в медпункте, быстро загнали его в комнату. Томас заперся в ванной и надел свой кулон на шею.

Эльф жутко обрадовалась, когда увидела своего хозяина в полном здравии. Мальчик даже и слова не успел сказать, как эльф уже радостно тороторила, заваливая его различными вопросами. Поток слов бы длился очень долго, если бы Томас вовремя её не остановил и не ввёл в курс дела.

— Да, я, конечно, могу попробовать узнать, где держат Валерию, но это будет не так просто. Ведь возле Зимнего дворца находится башня Надлюдателя. Я слышала, что она замаскирована и расположена, где-то в горах, — сообщила эльф, выслушав рассказ хозяина. — К тому же пропажу медальонов могут заметить императоры, и тогда вы уже не выкрутитесь.

— Не думаю, что они обнаружат пропажу, они в последнее время крайне редко здесь бывают, — заявил Томас. — Но через месяц зима закончится, и они переедут сюда, и тогда прощай наш побег, поэтому нам нужно успеть сбежать до наступления весны. У нас в запасе только месяц, а без Валерии мы бежать не будем.

— Хорошо, я попробую узнать всё как можно быстрее. Главное, чтобы Воланд не явился сюда раньше времени, — пообещала эльф.

— Кстати, на счёт Воланда, я в той комнате увидел его старую фотографию, где он изображён молодым и понял, что не просто на него сильно похож, но я полностью его копия! — повысив голос, сообщил Томас. — Разве может такое быть? Это немыслимо! Ты, случайно, не могла бы мне объяснить, почему это так?!

— Нет, я не могу этого объяснить, потому что ему прислуживала моя мать, а я его даже не видела в молодые годы и мало, что про него знаю.

— Ты опять мне лжёшь! — не поверил ей Томас.

— Да нет же! Мне больше нечего от вас скрывать, — искренне заявила эльф. — Но зато Джек может многое о нём рассказать, если сильно попросить. Он знает его, как свои пять пальцев.

После долгих доказательств Томас наконец-то поверил эльфу и решил потом поговорить об этом с Джеком, но знал, что эффективнее будет лучше поговорить с самим Воландом.

После того, как эльф отправилась выполнять задание, Томас замотал остальные медальоны в платок и пока спрятал их в углу комнаты под толстым ковром. На следующий же день дети подняли дикий скандал и просили, чтобы их выпустили на волю. Больше всех возмущалась Марианн, её дверь уже была на грани вылета с петель. Об этом наказании узнали императоры.

Через пару дней детей навестил Тинхам и приказал им собирать вещи и спускаться вниз. Детей это слегка насторожило, но они были так рады выйти из своих комнат, что быстро выполнили приказ. Когда они собрались в вестибюле Тинхам сообщил детям, что они на месяц переезжают в Зимний дворец, а потом вместе с императорами вернуться обратно в резиденцию. Дети совершенно не собирались жить под одной крышей с императорами. Их план побега просто рушился на глазах, и дети догадывались, кто им мешал. К сожалению, они не могли противиться чужой воле, и вынуждены были подчиниться. Детей с их ничтожными пожитками посадили в знакомую чёрную машину, и Тинхам вместе с ними поехал в Зимний дворец. Как ни странно, Чистильщики не поехали с ними, и от этого было немного легче. Не успели они и глазом моргнуть, как машина уже просочилась сквозь ледяную стену и доставила их к замку. Здесь было по-прежнему сказочно красиво, и вокруг стояла загадочная тишина. Внутри замка почти ничего не изменилось, разве что исчезла сцена с музыкальными инструментами и появилась различная мебель нежно голубого цвета. Всё вокруг было сделано со вкусом, но в замке не было домашнего уюта, тепла и любви, к которым привыкли дети. Здесь царила только холодная атмосфера, которая нагоняла тоску по родному дому.

Не успели слуги взять у них багаж и верхнюю одежду, как в вестибюле раздался знакомый голос.

— Добро пожаловать в ваш новый дом на этот месяц! Надеюсь, вам очень понравится новая обстановка!

Дети дружно обернулись и увидели Наблюдателя, стоявшего возле огромных песочных часов и самодовольно улыбавшегося.

— Здесь вы будете чувствовать себя более свободнее. В этом доме нет ни единой камеры, нет Чистильщиков и замков. Вы будете ходить где угодно и делать, что захотите. За вами не будут повсюду следовать надзиратели, но здесь есть я! Теперь мы часто будем видеться и узнаем друг друга поближе.

Лучшего дети себе и представить не могли. Они вдруг захотели вернуться обратно в мрачный замок, нежели видеть каждый день этого типа.

— Сейчас слуги проведут вас в ваши новые апартаменты, а вечером я зайду за вами и проведу в столовую. Сегодня вы будете ужинать вместе с императорами, — сообщил Наблюдатель, после чего дети совсем помрачнели от такой новости.

— А нам обязательно с ними ужинать. Ведь мы можем поесть отдельно у себя в комнатах? — тут же попыталась изменить ситуацию Марианн.

— Никаких отдельно! За ужином императоры сообщат дальнейшую вашу судьбу, так что явитесь в обязательном порядке и без всяких фокусов! — уже грубо рявкнул Наблюдатель и указал им рукой на лестницу.

Слуги-египтяне провели детей на второй этаж, где были их комнаты, все расположенные на одной стороне. Дети обрадовались, когда увидели, что в комнатах есть большие окна, за которыми открывался прекрасный пейзаж, — заснеженные горы и большое озеро, в котором отражалось голубое, безоблачное небо. Сами апартаменты были очень шикарными, но в холодных тонах, словно зима была не только снаружи, но и в самом замке. Детям предоставили большой выбор одежды, над которой они изрядно поиздевались, переделав её на свой вкус. Ближе к вечеру дети оделись, как отборные бандиты, чтобы подействовать на нервы начальству. Мальчики превратили дорогую одежду в рваньё и одели на себя, Нора была помешана на белой одежде, а Марианн, наоборот, оделась во всё чёрное. Не то, чтобы это был её любимый цвет, просто она всегда одевалась по настроению, а оно сейчас было у неё скверным. Одна Луисана оделась в нормальную одежду, — зелёный сарафан, показав этим, что она является благоразумием их команды. Когда Наблюдатель зашёл за ними, его аж передёрнуло от такого разнообразия. Дети понимали, что вскоре доведут его до нервного срыва. Тяжело вздохнув, чтобы не вызвериться на них, он, молча, повёл их в столовую.

Посреди просторной комнаты стоял длинный стол, застланный голубой скатертью, на котором уже стояло множество блюд. Над столом висела большая люстра, в которой горело сотни маленьких свечей, а от большого камина исходило приятное тепло. Всю картину портили императоры и их свита, уже сидевшие за столом. Они оживлённо что-то обсуждали на своём языке и даже не сразу заметили вошедших в зал детей. Когда же они увидели прибывших детей, то у них была похожая реакция на их внешний вид, как и у Наблюдателя. Пока императоры рассматривали детей, Наблюдатель схватил Томаса и Нору и усадил их напротив Селины и Воланда, на другом конце стола, а остальных рассадил рядом и только потом занял своё почётное место возле хозяина.

Детям было неприятно сидеть за одним столом со своими врагами, но они старались вести себя так, как— будто их здесь не было, отвлекаясь на еду. Воланд стал о чём-то беседовать с Наблюдателем, а принцессы с интересом наблюдали за детьми, и им это действовало на нервы.

— Зачем нас сюда привезли? — первым заговорил Томас, отодвинув от себя тарелку. — Уж точно не для того, чтобы вы любовались нами каждый день.

— Нет, вас привезли сюда, чтобы вы набрались сил, отдохнули от занятий перед большим делом, — ответил ему Воланд. — Здесь вы можете заниматься своими любимыми занятиями, вам предоставят для этого все условия. За вами также не будет никто следовать по пятам, только мой друг будет за вами присматривать, — и он указал на Наблюдателя, который ехидно им улыбнулся.

— После затишья вы отправитесь с нами уничтожать деревню-убижище, в которую стекаются все непокорные рабы, — продолжила говорить уже Селина. — Эти негодники не желают подчиняться нашей воле и свято верят, что избегут наказания.

— Придётся разбить их укрытие, которое защищает их деревушку, а потом спалить их дотла, — присоединился к разговору Наблюдатель. — Эти непокорные рабы становятся всё агрессивнее и их число растёт.

— Так что у вас вскоре появится возможность воспользоваться своей силой, чтобы помочь нам убрать мусор со своей земли, который занимает слишком много места, — холодно заявил Воланд. — А пока можете чувствовать себя как дома.

— Авалон никогда не станет нашим домом. Здесь любой дом или замок для нас будет тюрьмой! — воскликнул Томас. — Наш дом был в Вильяреале, из которого нас выкрали и теперь нам приходится….

— Вот именно, там был ваш дом! — бесцеремонно перебил его Воланд. — Но теперь, ваш дом либо здесь, либо нигде.

— Ничего подобного, родители очень скоро вызволят нас отсюда и сровняют Авалон с землёй!

На это заявление Воланд только дико засмеялся и остальные тоже его поддержали в этом издевательстве.

— Нет, мистер Андерсен, они вряд ли придут за вами. Много лет назад, когда мои сыновья отказались от меня и упекли за решётку, я пообещал им, что как только выберусь, то отомщу им. Я поклялся, что заберу у них самое дорогое, тоесть вас, но я немного ошибся. Для них не вы оказались самым дорогим, а ихние королевства, которые они никогда не оставят, даже ради вас, но я и это у них отниму.

В столовой возникла неловкая тишина. На этот раз Томас не стал огрызаться и возмущаться. Воланд задел живую рану и оскорбил их родителей. В голове Томаса вертелось множество оскорбительных слов, но самообладание взяло вверх над вспыльчивостью. Поэтому Томас просто молча встал, отодвинул с яростью стул и быстро удалился в свою комнату.

Марианн же, в отличие от своего брата, вообще не знала, что такое самообладание. Задели её брата и родителей, и она не могла уже дальше молча сидеть. В один миг Марианн выложила всё, что она думает о нём и его приспешниках. К счастью, он тоже не был вспыльчивым, как и Томас и спокойно выслушал все обвинения в свой адрес. Начиная с моральных уродов и заканчивая неприличными словами, Марианн оскорбила всё начальство и от усердия аж подскочила со своего места, тогда как остальные дети съехали вниз со своих стульев и хотели вообще провалиться сквозь землю. Когда Марианн злилась, то её трудно было остановить и поэтому её друзья даже не пытались этого сделать.

В отличие от спокойного Воланда, остальная шайка была готова разодрать Марианн на месте. Император, молча, выслушал все оскорбления, которыми девочка его осыпала, но не успела она закончить свою гневную речь, как из стула выросли костлявые руки и усадили девочку на место. Это означало, что терпению Воланда пришёл конец.

— У вас слишком острый язычок, что совершенно неприемлемо для такой юной леди, — холодным тоном отчеканил он. — Я очень надеюсь, что вскоре этот недостаток будет устранён.

— Да можешь не надеяться! Родители не могли сделать из меня послушную фифу, то тебе и подавно не удастся. Скорее всего, я стану твоим ходячим кошмаром! — бесстрашно заявила Марианн, хотя осознавала, что ей сильно попадёт за такую дерзость.

Неизвестно, какая бы участь ожидала Марианн, если бы в столовую не вошёл слуга. Он быстро подбежал к Воланду и что-то ему прошептал на ухо, после чего тот молча поднялся со своего коронного места и остальные тоже поднялись со своих мест.

— Отведи их наверх, — приказал он Наблюдателю и посмотрел на Марианн убийственным взглядом. — А с тобой я потом разберусь! — с этими словами он направился к выходу вместе с другими.

— Да пошли вы все…мне всё равно, что вы со мной сделаете, клятые рабовладельцы! — крикнула им вслед девочка.

Как только дверь за ними закрылась Наблюдатель, молча, указал детям на дверь, а Марианн персонально схватил зашкирку и тащил её так до самой двери её комнаты, при этом осыпая её всеми проклятиями мира.

Весь последующий день дети безвылазно просидели в своих комнатах, не зная как им быть дальше. Томас даже не выругал сестру за её несдержанность, так как должен был кто-то всё им высказать. Дети считали, что Наблюдатель следит за каждым ихним шагом, но к концу дня в комнату Томаса явилась эльф и развеяла все их предположения.

— Не бойтесь, хозяин, тот тип не может вас видеть в ваших комнатах, а слушать ваши разговоры может только снаружи, — сообщила эльф, когда Томас обеспокоенно подскочил с кровати. — В своих апартаментах вы можете делать всё, что захотите и меня здесь тоже не засекут. Только не забывайте плотно закрывать шторы и, когда уходите не оставляйте в комнате подозрительных вещей, так как они будут периодически проверяться зверюгой Наблюдателя.

— Да, в этом замке больше свободы, но только мы не сможем отсюда сбежать. Нам нужно прибыть в особняк раньше весны или всему конец, — пришёл к заключению Томас, выслушав эльфа. — Кстати, ты что-нибудь узнала о Валерии?

— Да немного узнала. Её держат в башне Наблюдателя, в которую невозможно пробраться незамеченным. Даже я не смогу приблизиться к ней, так как секретная система Наблюдателя обнаружит меня, если я попытаюсь проникнуть в башню. Также Валерию иногда выводят на прогулку, но в сопровождении принцесс и некоторых слуг.

— Но, когда этот тип отсутствует, он не может за всеми наблюдать, ведь так, — подметил Томас.

— Да, но у него всё равно там всё фиксируется.

— Это понятно. Но, когда мы будем совершать побег, нам нужно будет уловить момент. Наблюдатель должен отсутствовать, чтобы вы украли Валерию, а мы сбежали из замка. Потом мы встретимся в назначенном месте, а там нам уже должна помочь Корнелия, — сочинял Томас на ходу план побега. — Другого выхода я не вижу.

— Да, можно провернуть это дело. Свита очень часто отлучается куда-то с императорами. И Корнелия уверена, что вы сможете сбежать из этого притона, и уже ждёт вас у себя.

— У нас должно всё получиться, хоть план и безумный, но мы ведь тоже такие и поэтому он должен быть успешным, — уверено заявил Томас, уже бегая по комнате, напряжённо обдумывая дальнейшие действия, как-будто они будут бежать прямо сегодня. — Интересно, а Наблюдатель будет нас видеть, в других местах Авалона?

— Не совсем. Он будет только знать, где именно вы находитесь. Это всё из-за меток у вас а руках, благодаря им, Наблюдатель всегда будет знать ваше место нахождение. У него в Авалоне все под наблюдением, так как у всех рабов есть метки но, несмотря на это многим удаётся скрываться в убежище и вам тоже удастся убежать. После побега вам нужно будет успеть добраться до хижины Корнелии, а потом перебазироваться в деревню-убежище, потому что Наблюдатель единственный, кто очень быстро перемещается в пространстве, но один он с вами не справится и пошлёт, наверное, за вами слуг, а это замедлит погоню. Сами же императоры, вряд ли ринуться вас искать, так как Авалон и есть большая тюрьма, но в деревне вы будете чувствовать себя поспокойнее, если вас туда ещё пустят.

— Да, будущее у нас впечатляющее, но главное, чтобы всё получилось осуществить.

— Думаю, у вас всё выйдет, а я пока буду на связи с Корнелией, и как только появятся какие-то новости, то сразу вам сообщу.

Как только эльф исчезла, Томас без промедления созвал в свою комнату друзей и ввёл их в курс последних известий.

— Хорошо, конечно, что у нас теперь будет больше свободы, но за неё нужно будет платить. Не забывайте, что в конце месяца у нас будет задание, — напомнила остальным Нора, после рассказа Томаса.

— Да, но мы должны любым способом избежать его исполнения, ведь после побега нам нужно будет там ещё укрываться так, что нужно помешать уничтожению города-убежища, — заявил Томас. — Пока мы будем здесь, то сможем придумать, как увильнуть от этого задания, а для начала давайте осмотрим здешнюю местность. Так что одевайте супер драные шмотки и пойдём пугать слуг!

* * *

Спустя несколько дней дети немного привыкли к новой обстановке и необычному режиму дня. Их вполне устраивало, что они могли заниматься, чем захотят. В замке была огромная студия с различными инструментами, сделанная специально для них, в которой мальчики могли просиживать целыми днями. Томас играл на клавишных, Дэвид был на ударных, из-под которых его едва было видно, а Джонатан играл на гитаре. Наигрывая разные мелодии и сочиняя композиции, они пытались забыть о гнетущей реальности. Девочки тоже не упускали возможности заняться любимым делом: Нора разучивала всевозможные танцы, Луисана искала в горах травы для своих лекарств, рецепты которых ей передала Корнелия через эльфа, а Марианн проводила время в спортзале и заходила к мальчикам в студию, где вместе с братом что-нибудь пела. Часто по вечерам они разыгрывали разные сценки для слуг-египтян, которые уже успели привязаться к детям и восхищались их талантами. Дети старались не унывать и даже подбадривали прислуживающих им людей, которые тоже испытывали на себе трудности рабства.

С императорами они почти не виделись. Их Величества где-то постоянно пропадали, а когда они возвращались в замок, то дети разбегались по комнатам, чтобы их не видеть. Но, к сожалению, с Наблюдателем они виделись каждый день, и уже за короткое время он успел им жутко надоесть. Он подозревал, что дети что-то замышляют и всеми силами пытался докопаться до истины, но они были очень осторожными и редко заводили разговоры о побеге. Каждый день дети ждали новых известий от эльфа, но она пока не появлялась.

Так прошла неделя их спокойного проживания в Зимнем дворце, но неприятности не заставили себя долго ждать. В один из вечеров, когда дети уже разошлись по своим комнатам к Марианн явилось двое слуг. Предварительно постучав, они вошли и сообщили ей, что сегодня ночью императоры берут её с собой на званый вечер. Одна из слуг положила ей на кровать шикарный костюм, который обычно в древности носили египетские принцессы.

— Господин Наблюдатель зайдёт за вами через час, и он попросил, чтобы вы надели этот наряд, — произнесла слуга, после чего они обе быстро удалились.

Марианн не ожидала такого поворота событий и тут же ринулась к двери, но на этот раз они были наглухо заперты. Она понимала, что все её протесты будут бесполезными и неохотно надела на себя костюм из золотистой, сверкающей ткани. Она считала, что её друзья тоже приглашены на очередной шабаш императоров, и вместе они смогут разобраться, зачем они понадобились начальству.

Ровно через час дверь отворилась, и на пороге появился Наблюдатель.

— Я вижу, ты уже при параде, — с надменной ухмылкой произнёс он, окинув девочку взглядом. — Умница, ты быстро собралась, но вот только забыла одеть маску. Тебе лучше одеть её, дабы избежать неприятностей.

Марианн неохотно послушалась и закрыла лицо уродливой маской, а затем поплелась за Наблюдателем вниз. Но, когда они спустились в вестибюль и направились к выходу, девочка стала подозревать, что сегодня она поедет без друзей.

— А где остальные, разве они не едут с нами? — с подозрением спросила Марианн, у идущего впереди Наблюдателя.

— Нет. Ты единственная приглашена на сегодняшний приём, — коротко ответил тот.

— В таком случае, я никуда не поеду без них. Я поеду только со своими друзьями и никак иначе! — твёрдо заявила девочка, остановившись на месте и воинственно поставив руки в боки.

— Деточка, тебе лучше забыть слова отказа, в твоём положении они просто бесполезны, — спокойно произнёс Наблюдатель, продолжая идти вперёд.

Не успела Марианн и что-то возразить, как её под руки сзади подхватили двое ребят Наблюдателя и насильно поволокли к выходу. Все сопротивления девочки были напрасными. Слуги крепко её держали, а возле крыльца их уже поджидал необычный транспорт. На этот раз за ними приехала большая чёрная карета, расписанная готическими узорами. На крыше кареты восседали четыре золотые горгулий, которые держали в зубах фонари. Впереди стояла запряжённая тройка чёрных лошадей, гривы и хвосты которых были в буквальном смысле огненными, в огромных, чёрных глазах сверкали молнии, а в качестве уздечки служили увесистые цепи, которые в руках держал очень странный на вид кучер. Это был худощавый мужчина в чёрном, кожаном смокинге. Цвет его лица был очень бледным, словно на его лицо нанесли килограмм пудры. А вот с волосами дело обстояло совсем плохо, — их не было вообще. Вместо них на лысой голове кучера горело голубое пламя, и его голова страшно походила на газовую конфорку.

От такого зрелища Марианн стало не по себе, а Наблюдатель спокойно уселся рядом с живой зажигалкой и, поджидал, пока девочку дотащат до кареты. Однако Марианн не хотела никуда ехать и во всё горло звала друзей на помощь, но они не отзывались, словно их вообще не было в замке. С большим трудом слуги дотащили её до кареты и хотели уже впихнуть вовнутрь, но она со всего размаху закрыла перед собой двери ногой, так что стекло на них разлетелось вдребезги. Слуги от неожиданности шарахнулись назад и ослабили хватку. Марианн воспользовалась моментом и, освободив руку, заехала одному из них между глаз, а другому по колену. Но пуститься бежать ей не удалось, так как дверь кареты вновь открылась, и оттуда вылез уже Чистильщик. Своей огромной лапой он моментально схватил девочку зашкирку и, словно куклу закинул в салон кареты. Как только Марианн оказалась внутри, два Чистильщика пригвоздили её намертво к сидению, так что она не могла и пошевелиться, а разбитое окно завесили тёмной занавеской. Уже не раз Марианн замечала, что им не показывали дорогу к злачным местам императоров. Ехали они буквально несколько минут уже по ровной дороге. Как только карета остановилась, Марианн отпихнула Чистильщиков, и первая выбралась наружу, так как не могла находиться больше в ихней кампании. Не успела она ещё ступить на землю, как перед ней вырос Наблюдатель, уже держа в зубах вонючую сигару. Он быстро извлёк из кармана цепь с наручниками и определил в них руки девочки.

— А это ещё зачем? Я что так плохо себя вела?! — тут же возмутилась Марианн.

— Спокойно! Это просто твоя бижутерия на сегодня, — с ехидной улыбкой ответил тот.

На фоне заснеженного пустыря стояло двухэтажное здание с красной, круглой крышей, похожее на театр или цирк, возле которого стояло множество различного транспорта.

— А можно поинтересоваться, куда мы приехали и по какому поводу? — раздражённо спросила Марианн, пока Наблюдатель тащил её за цепь, как собаку.

— Мы прибыли в мой клуб, по случаю моего официального назначения в советники, и это благодаря вам, — произнёс Наблюдатель, скаля белые зубы.

Слуги открыли перед ними тяжёлые, дубовые двери и они зашли в небольшое фойе, где их встретил главный служащий в красном, как и всё вокруг, официальном костюме. Мужчина неприятной внешности, с круглым лицом и козлиной бородкой сразу расплылся в противной улыбке, при виде вошедших. Поздоровавшись с Наблюдателем, он склонился над девочкой.

— До чего же милое дитя! Позвольте, крошка, поцеловать ваши изящные ручки в знак приветствия.

— Лучше поцелуй хряка под хвост! — выпалила ему в лицо Марианн. — И убери от меня свою тыкву, пока я не двинула по ней хорошенько с ноги. Они-то у меня обе свободные, в отличие от изящных ручек.

От таких слов мужчина резко выпрямился, и его удивлённое лицо стало ещё противнее, а Наблюдатель же разразился диким смехом.

— Не обращай вниманье на её слова, Элл, эта юная особа сильно дерзкая, — попытался он привести в чувства слугу.

Затем Наблюдатель повёл её не ко всем гостям, а по какому-то тёмному коридору. Прямо по курсу были единственные белые двери, в которые они вошли и оказались в огромной кухне. Десятки поваров корпели над приготовлением различных блюд, которые издавали приятные запахи, но не имели даже малейшего вкуса. В центре кухни стоял стол с огромным тортом. Он был ещё без верхушки, а в середине изделия было проделано круглое отверстие. Возле него трудилось много поваров, а двое стояли прямо на столе и что-то в него осторожно опускали на тонких верёвках.

— И зачем вы меня сюда привели? — в недоумении спросила Марианн.

— Ну, уж точно не для того, чтобы ты училась готовить, — съязвил Наблюдатель, ведя её через всю кухню прямо к столу с тортом. — Сегодня у тебя будет преимущество показать свои способности в пении. В отверстие вот этого торта только что опустили трон, а следующую опустят тебя.

— Это полный бред, я не позволю сделать из себя куклу для развлечений! — начала возмущаться Марианн.

— Будешь делать, что тебе велено, а если выкинешь какой-нибудь фокус, отправишься на месяц в одиночную камеру! Помни, что здесь ты уже не принцесса, а жалкая рабыня и у тебя нет никакого права на возмущения! — напомнил он девочке. — Скоро торт вместе с тобой вывезут в главный зал, и когда его разрежут, ты сможешь удивить всех гостей своим превосходным голосом.

Объяснив её обязанности, Наблюдатель надел на её ноги кандалы и удалился прочь. Только сейчас она поняла, что её оковы были сделаны из золота и символизировали её рабство. Через некоторое время Марианн пришлось позволить сделать из себя подарок-сюрприз. Двое поваров аккуратно поместили её в сладкую темницу, в которой было достаточно места, чтобы не испачкаться. Но, когда отверстие закрыли верхушкой, внутри стало темно и душно. Марианн страшно хотелось разрушить эту камеру пыток, но она помнила угрозы Наблюдателя. Для девочки было настоящим испытанием сидеть неподвижно в такой духоте. Однако сидеть в камере-одиночке было куда хуже, поэтому Марианн стала нервно грызть ногти, чтобы не сорваться. Спустя несколько минут с момента её заточения, торт вывезли в зал. Послышалась приятная музыка, шум голосов, смех и звон бокалов. Элита Авалона беззаботно веселилась, пока рабы трудились, не разгибая спин, чтобы их владельцы могли купаться в роскоши. Успев увидеть страдания подневольного народа, дети уже хотели им помочь, но у них самих пока были связаны руки.

Внезапно по всему залу раздался пронзительный звон, после которого замолкла музыка и затихли гости. Затем гробовую тишину нарушил холодный голос Воланда, который произнёс короткую речь на своём странном языке. Когда он закончил говорить, начали разрезать торт. С каждым разом, как в мягкую основу вонзали огромный тесак, Марианн вся сжималась на своём мнимом троне.

Зал взорвался овациями и восторженными криками, когда торт разрезали на части и гостям показали необычную начинку. Как только глаза девочки привыкли к яркому свету, она увидела, что находится в окружении сотни гостей, которые, все доединого, уставились на неё одну. Сотни монстров в обличии святых смотрели на девочку из-под своих масок. Сам же виновник торжества стоял возле Воланда на втором этаже. Когда аплодисменты утихли, последовали различные реплики в её адрес: «Смотрите, какая красивая, юная рабыня!». «Очевидно, она королевского рода. Только жаль, что она уже испачкала свою голубую кровь!». «Интересно, а где её грязные родители? Наверняка, боятся сунуть сюда свой королевский нос!».

Зал просто взорвался от дикого смеха, а Марианн пришлось, молча терпеть все издевательства. После того, как гости рассмотрели девочку со всех сторон, два повара сняли её с трона и отвели на сцену. Зрители тут же столпились возле неё и замерли в ожидании представления. Марианн очень хотелось излить на всех свой гнев, но вместо этого ей пришлось спеть. Через мгновение её дивный голос разлился по всему залу. Гости были в восторге от её пения, и лицо Воланда тоже приобрело на этот момент живые черты и перестало походить на каменную маску. Он стоял, задумавшись, и мысленно был, где-то далеко отсюда. Но он опять стал прежним, как только Марианн закончила петь. В этот момент к нему неожиданно подошла сзади особа, которую девочка и не думала здесь увидеть. Марианн смотрела в изумлении на свою бабушку, которая даже не глянула в её сторону, будто она была пустым местом в зале. Когда Воланд удалился куда-то вместе с Патрицией, девочку отвели на второй этаж, и она до самого утра пробыла в кампании своих врагов. К тому же, после успешного выступления Марианн была в центре внимания, и это ещё больше раздражало её.

Только утром её привезли обратно в Зимний дворец в очень опасном для окружающих раздражённо-нервозном состоянии. Весь день она кидалась на каждого, кто попадался ей на глаза. Друзья же пытались заверить её, что они ничего не слышали, и не видели, и это было, действительно правдой.

С тех пор, как произошло это событие прошло две недели. Неминуемо приближалось окончание их каникул, а дети никак не могли придумать повод, чтобы избежать выполнения ужасного задания. Эльф давно их не навещала и дети, чтобы не унывать старались занять себя делом. Они пытались отдыхать, как нормальные дети и запечатлели на фото весёлые моменты, чтобы впоследствии их не забыть.

Две недели дети вообще не видели ни императоров, ни Наблюдателя, но вместо них за ними следили принцессы. Они были очень назойливыми и появлялись внезапно, но, ни разу не заговорили с детьми, а просто наблюдали за ними на расстоянии. Вскоре, дети привыкли к их внезапным визитам и чувствовали их приход заранее. Эти две недели они часто проводили время у кого-то в комнате, чтобы не видеться с бледнолицыми куклами.

И вот пришёл тот день, когда императоры вернулись в замок после двухнедельной отлучки. Томас как раз спускался на кухню, чтобы взять что-нибудь пожевать, когда входные двери внезапно отворились, и в вестибюль влетел Воланд, а за ним и Наблюдатель. Он был в плохом расположении духа и, не замечая никого вокруг себя, направился к лестнице. Томас, который уже спустился вниз, резко затормозил, когда увидел императора и проскользил по гладкому полу, прямо к нему навстречу. Мальчик хотел было быстро сбежать на кухню, но Воланд успел его остановить, схватив зашиворот.

— Как же так, мистер Андерсен, мы так долго с вами не виделись, а вы даже не желаете со мной поздороваться, — издевательским тоном произнёс он, повернув мальчика к себе лицом.

— Я не настолько за вами соскучился, чтобы бежать вас приветствовать, — грубо отчеканил Томас, стараясь не смотреть ему в лицо. Хотя сейчас их сходство не сильно бросалось в глаза, Томас понимал, что является полной копией Воланда и это просто не давало ему покоя.

От такого дерзкого ответа красивое лицо императора исказилось от злости, и он тут же отшвырнул от себя мальчика, как непотребную вещь.

— Собирай свою банду, и чтобы через полчаса были в гостиной в полном составе! — гаркнул он и быстро поднялся наверх.

Гостиная была самой мрачной комнатой в замке и больше походила на кабинет, нежели на комнату для отдыха. Кожаная мебель бордового цвета, такие же тяжёлые шторы, дубовый стол и несколько шкафов из красного дерева — всё это создавало рабочую атмосферу. Когда дети вошли в комнату, то Воланд со своей свитой уже поджидали их. Как ни странно, в этот раз не было Селины. Император впервые не стоял, как истукан, а нервно расхаживал по комнате, тогда как остальные заспиртовывали себя крепкими напитками. Наблюдатель даже закурил свою сигару, хотя в этом замке ему не разрешалось курить. Как только за детьми закрылись двери, Наблюдатель указал им на огромный диван, стоящий как раз напротив, сидящих по-турецки принцесс.

— Итак, сразу перейдём к делу, — резким тоном произнёс Воланд, наконец-то остановившись напротив окна и, как обычно спиной, к собеседникам. — Через три дня ваш отдых подойдёт к завершению, и вы вместе с нами выступите против мятежников. Они совсем обнаглели и поэтому мы организуем нападение раньше, чем запланировали. Завтра вам привезут необходимое оружие, и вы сможете потренироваться. И самое главное, чтобы я не видел никаких фокусов с вашей стороны!

Дети даже не ожидали, что Воланд изменит, свои планы и были совсем к этому не подготовленны.

— Мы не будем убивать этих рабов, так что вам придётся идти без нас, — смело заявил Томас.

Воланд резко повернулся к ним лицом, неожидав такого ответа, а остальные дети в недоумении переглянулись. Ведь они знали, что в случае непослушания пострадает Валерия и Джек.

— Как глупо с вашей стороны противится моей воле. Своей непокорностью вы только создадите себе и другим проблемы, — злобно прорычал Воланд. Своим возражением Томас только подлил масло в огонь. — Хотите вы этого или нет, но вам придётся исполнять мои приказы, а за упрямство вы будите, дополнительно наказаны.

— Наказывайте сколько хотите, но мы не подымем на них оружия, даже если рабы будут на нас нападать!

— Тогда для вашей девчонки завтра наступит конец фильма, и вы обязательно на него попадёте!

— Отлично! Вы убьёте Валерию, затем Джека, а что вы будете делать тогда, когда список жертв вашего шантажа закончится! Неужели вы думаете, что мы будем вечно плясать под вашу дудку из-за страха, что вы исполните свои угрозы. Вы проиграете битву, как с рабами, так и с ангелами без нашей помощи, и благодаря этому будут сохранены сотни жизней! — на одном дыхании выпалил Томас.

Никто из присутствовавших в гостиной не ождал такого поворота событий и в комнате возникла неловкая тишина. От удивления брови Наблюдателя поползли на лоб, и он даже отложил в сторону свою драгоценную сигару. Остальные же дети пришли в ещё большее недоумение и стали возмущённо перешёптываться.

— Так значит, вы думаете, что лучше погубить две жизни, нежели сотни, — наконец-то нарушил тишину Воланд, сверля мальчика своим взглядом. — Прежде, чем принять окончательное решение, мистер Андерсен, подумайте, вы хотите пожертвовать теми, кто вам дорог, чтобы спасти тех, кого вы даже не знаете. Не слишком ли, дорогая цена?

— Нет! Мы не будем жертвовать их жизнями! — возмущёно воскликнула Луисана, опередив брата. — Что ты делаешь, Томас, они же умрут по нашей вине! Я совершенно с этим не согласна!

Томас ничего не ответил на её возражения, а просто молча, усадил её обратно. Но Луисана не собиралась успокаиваться и принялась теребить Нору, чтобы она хоть как-то на него повлияла. Однако Нора ничего не собиралась делать, так как подозревала, что Томас что-то задумал.

— Вы ничего не добьётесь, если убьёте Валерию и Джека. Мы всё равно не будем участвовать в войне. Никакими угрозами вы не заставите нас проливать невинную кровь, — не отступал Томас.

— Я просто поражён вашей твёрдой позицией, мистер Андерсен, но вам всё равно не удастся уйти от выполнения своих обязанностей. Через три дня вы отправитесь с нами на поле битвы, — грубо отчеканил Воланд, снова повернувшись к ним спиной. — А за ваше упрямство пострадает Валерия, но её казнят не сразу. Завтра состоится съезд всех наших представителей и вас, мистер Андерсен, публично выпорют, — это будет для вас позорным наказанием. Сколько ударов плетью вы выдержите, столько будет дней жить Валерия. Надеюсь, что впоследствии вы больше не будете проявлять бунтарский дух.

Не успели дети опомниться, как Воланд издал приказ и в комнату ворвались двое Чистильщиков и быстро увели Томаса, а остальных детей заперли в их комнатах, несмотря на их бурные протесты.

Томаса же заперли в тёмной, сырой камере под башней Наблюдателя. До самого вечера следующего дня он просидел в кромешной тьме на холодном полу без еды и воды. Томас понимал, что чем больше он выдержит ударов, тем дольше проживёт Валерия. Он выиграет больше времени, и они успеют совершить побег, забрав её и Джека живыми, и при этом не будут убивать невинных рабов. Ему только оставалось вытерпеть все удары и издевательства.

На следующий день в темницу пришёл Наблюдатель с двумя Чистильщиками по его душу. С Томаса сняли его одежду, и надели ему только на пояс какую-то тряпку из грубой ткани, руки и ноги заковали в кандалы, а на голову надели мешок с прорезями для глаз. Снаружи было уже темно, и Томас мало понимал, куда его ведут. За башней Наблюдателя находился лес, и они все направились туда, спускаясь вниз по узкой тропе. Вдоль неё стояли столбы с факелами, а издали доносились неистовый шум множества голосов. Выйдя из лесу, они оказались в тёмном тоннеле, который и привёл их в нужное место. Наблюдатель первым вышел из тоннеля и куда-то удалился, а Томаса повели в противоположную сторону. Мальчик успел рассмотреть, что его привели на задний двор, а впереди, видимо, располагалась огромнейшая арена, огороженная высокой, каменной стеной. Весь задний двор был огорожен колючей изгородью, по которой прыгали огромные стервятники, а вокруг сновала охрана, и сбежать отсюда было не реально. Томаса пока кинули в огромную клетку возле заднего входа на арену. А Наблюдатель тем временем отправился в будку палача, чтобы обговорить некоторые детали.

— На этот раз в наших интересах не мучить долго, а как можно быстрее отключить. Так что постарайся сделать несколько мощных ударов и, чтобы на этом был конец.

— Будет сделано. Я выберу жуткую плеть, только скажите, каких габаритов наказуемый, чтобы я примерно знал, сколько нужно ударов?

— Наказуемым сегодня будет одиннадцатилетний мальчишка, — ответил коротко Наблюдатель.

— Да вы что, я же убью его! — удивлёно воскликнул палач, несмотря на выработанное хладнокровие.

— Не переживай, мальчишку не так просто убить, так что можешь действовать смело, — усмехнувшись, ответил тот.

Договорившись с палачом, Наблюдатель направился к выходу встречать Воланда, который соизволил появиться на грязном заднем дворе. Бросив Наблюдателю несколько слов, император направился к клетке.

— Ну и как, мистер Андерсен, вы не изменили своего решения. Я дал вам шанс всё обдумать и сделать правильный выбор, — поинтересовался Воланд, окинув мальчика презрительным взглядом, который отрицательно покачал головой.

— Значит, вам нравится терпеть боль. Я посмотрю, сколько вы сможете продержаться и думаю, что после наказания вы будете не столь упрямы.

— А вот я думаю, совершенно иначе и уверен, что придёт тот день, когда вы будете ползать перед нами на коленях, и умолять о пощаде! — крикнул Томас в спину, уходившему Воланду. — Мы не вечно будем детьми, и в будущем вы понесёте от нас наказание!

— Я запомню ваш вызов и время, действительно покажет, чью сторону вы будете занимать.

После того, как Воланд удалился прочь, Томаса вывели из клетки, и повели к входу. Отворились мощные двери, за которыми находился узкий коридорчик, а затем в глаза мальчика ударил яркий свет от многочисленных огней. Когда его глаза привыкли к свету, он увидел прямо по курсу огромное поле — это была Площадь Позора, ограждённая от зрителей высокой решёткой. Все приглашённые восседали на своих местах, расположенных вокруг площади. Очевидно, все зрители знали, кто будет гвоздём программы, так как выкрикивали: «Наказать новичка, наказать бунтаря!».

Среди приглашённых гостей были и его друзья, которые сидели возле императоров и их свиты. Хотя их безэмоциональные маски не могли выражать чувств, Томас знал, что они очень переживают за него.

Посреди площади располагался невысокий помост, на котором мальчика уже поджидал мистер Палач со своей плёткой и турник с болтавшейся на нём мощной цепью. Томас с ужасом представлял, что с ним сейчас будут делать, но отступать было уже поздно. Голодный и измождённый, Томас едва поспевал за Чистильщиками. Он уже чувствовал, как камень забирает его последние силы, а ему ещё нужно было вытерпеть пытку.

Руки Томаса приковали к цепи, свисавшей с верхней перекладины, а ноги к деревянному помосту. В рот ему сунули деревяшку, чтобы легче было терпеть, а мешок так и не сняли. Зрители дико завопили, когда плеть начала увечить его спину. Сначала было нестерпимо больно, но потом боль утихла. Томас уже ничего не видел и не слышал вокруг себя. Стойко держась на ногах, он выдержал сто ударов и ещё пятьдесят, почти повиснув на цепи. Томас держался бы до последнего, но Воланд вовремя остановил палача. Находясь в полусознательном состоянии, мальчик почувствовал, как его сняли с цепи и руки освободили от тяжёлых кандалов. В его ушах до сих пор раздавались дикие вопли зрителей, среди которых различались отчаянные крики его друзей, которым пришлось смотреть на это ужасное зрелище.

Томас уже был без сознания, когда его всего израненного привязали к столбу и оставили в таком состоянии на всю ночь. Почти без одежды он пробыл на пустынной площади, на жутком морозе, от которого его кожа вся посинела.

Уже ближе к утру за Томасом пришли. Двое Чистильщиков отвязали от столба мальчика, который уже пришёл в себя. Первое, что он увидел, так это печальное лицо Норы, которая склонилась над ним, а затем аккуратно накинула на него свой плащ. Он ещё не успел отойти от случившегося и всё видел, как в тумане. Чистильщик поднял Томаса с холодной земли и взвалил его на плечо. Он смутно помнил, что с ним было дальше, но когда мальчик пришёл в себя, то уже очнулся в своей комнате в окружении обеспокоенных друзей. Луисана уже обработала глубокие раны лекарством, которое сделала из трав, собранных в горах, — они хоть и не были настоящими, но обладали целебными свойствами. Раны заживали несколько суток, и всё это время Томас почти пробыл в бессознательном состоянии. Но, когда он выздоровел, императоры насильно потащили детей с собой на поле боя.

На этот раз это было не просто подавление бунта, на котором дети уже бывали. Теперь дело обстояло куда хуже, — это было действительно настоящее сражение, а точнее мясорубка. Только сегодня дети до конца осознали, как жестоко демоны наказывают своих рабов за неповиновение. От небольшой кучки сражавшихся, почти никого не осталось вживых. Но некоторым всё же удалось скрыться в городе, укрепление которого враги никак не могли сломить. От происходящего вокруг, дети были просто в ужасе. Они отошли в сторону и не принимали участия в этой бойне, но и ничем не могли помочь невольникам, которые гибли один за другим. Дети слишком рано увидели все кошмары войны, тогда как их сверстники ещё играли в игрушки.

К счастью, конец этой битвы был немного лучше, нежели её начало. Самые отважные борцы за свободу смогли защитить свой городок и на время прогнать злобных врагов. Невинных жертв было слишком много, но победа была на стороне невольников. После неуспешного сражения императоры со своей свитой куда-то удалились, а Чистильщики отвезли детей опять в мрачный замок на скале. Всю ночь перед глазами у детей мелькали страшные эпизоды сражения, которые теперь невозможно было вычеркнуть из памяти. Императоры были взбешены бесдейсвтием детей во время битвы, но Воланд сдержал своё слово, и Валерия пока была жива.

На следующий день к Томасу влетел Чистильщик и нагло вытолкал удивлённого мальчика в коридор. Затем, ничего не объясняя, он повёл его вниз и завёл в кабинет Тинхама. На удивление он был пустым. Чистильщик усадил Томаса в большое кресло, а затем быстро удалился, оставив мальчика одного в полном недоумении. Но долго в одиночестве ему сидеть не пришлось. Вскоре в комнату вошёл тот, кого Томас меньше всего хотел видеть. Воланд молча, закрыл за собой дверь, налил себе вина и расположился напротив него.

— Ну что ж, мистер Андерсен, вы упорно не хотите становиться на нашу сторону, — процедил сквозь зубы император, окинув мальчика холодным взглядом. — Интересно, а что вы будете делать, когда ваши родители узнают, о вас всю правду и отвергнут?

— Они никогда не узнают о нас правду. Для них мы мертвы, — уверено заявил Томас.

— Ошибаетесь. Ваш дружок Смит рассказал им, что вы живы и находитесь у нас, — возразил Воланд в упор, глядя на собеседника. — Через неделю они собираются дать нам бой в Перекрёстке миров, чтобы отвоевать вас. Но мне даже трудно представить, что будет с вашими родителями, когда они поймут, что лучше не забирать вас домой. Весь мир ангелов узнает, кто вы такие и они все возненавидят вас. Тогда вы поймёте, что среди них вам больше нет места, потому что оно теперь здесь.

Томасу было больно слушать высказывания Воланда, но он в какой-то мере был прав. У камней была плохая репутация и из-за них дети теперь могли стать изгнанниками в своей стране. У них вообще не было больше дома.

— Ваши жалкие родители покажут свою сущность, когда узнают, что зло, которое они так хотели когда-то уничтожить, находилось все эти годы у них перед носом, — продолжал твердить своё Воланд. — Через неделю вы убедитесь сами, как ангелы не любят тех, кто отличается от них, и сможете сделать правильный выбор, чью сторону занимать.

— Мы никогда не займём вашу сторону. Даже, если родители, отвергнут нас, то лучше умереть от их рук, нежели стать такими монстрами как вы! Чем быстрее они вырвут наши каменные сердца, тем скорее мы освободимся от мучений! — в отчаянии воскликнул Томас и, вскочив со своего места, выбежал из комнаты.

Ближе к вечеру, когда императоры убрались восвояси, Томас собрал всех в своей комнате и сообщил их дальнейшие действия.

— На этой недели мы должны покинуть эту дыру любыми способами. Эльфам поручим похитить Валерию, а нам нужно захватить с собой Джека. Будем действовать как можно быстрее или нас заставят воевать со своими родителями.

— Как же ты собираешься забрать Джека, ведь он находится в другом здании, а мы будем бежать по потайному ходу в замке? — возразила Марианн. — Вокруг замка и башен, куда ни плюнь, везде охрана и мы не сможем его освободить.

— Я всё продумал. У меня есть одна идея, но для начала мне нужно поговорить с самим Джеком, — заверил её Томас. — Сегодня я попрошу Тинхама навестить Джека, но я пойду один. Также мы выпустим всех эльфов, и одни из них полетят на разведку в Зимний дворец, а другие свяжутся с Корнелией. Она должна подсказать, какую дверь нам нужно отпереть, чтобы с ней встретиться. Все же подробности побега мы обсудим потом, а сейчас главное решить проблему с Джеком.

Друзья не стали возражать ему, а просто решили положиться на его хитрый ум. К всеобщему удивлению, Тинхам сразу разрешил Томасу повидаться с Джеком. Вся свита сейчас была занята подготовкой к битве со своими главными врагами и детей не сильно ограничивали запретами. Тинхам отправил с Томасом Чистильщика и тот отвёл его в тюремную башню. Только, когда Чистильщик повёл его не на самый верх, как обычно, а куда-то вглубь первого этажа мальчик понял, по какой ещё причине мальчика так быстро отпустили проведать заключённого.

Они зашли в маленькую, тёмную комнатушку, где Томас увидел, лежащего неподвижно на грязной койке, Джека. На мгновенье у мальчика всё замерло внутри при виде такой картины, и он не мог даже двинуться с места, пока загробный голос Чистильщика не привёл его в чувства.

— Ваш дружок умирает и это по вашей вине. За ваше непослушание он поплатился жизнью, — сообщил он ему. — Я оставлю тебя с ним ненадолго, чтобы ты мог попрощаться.

Томас не мог поверить в это, но потом понял, что он терпел удары только за жизнь Валерии и поэтому вместо неё поплатился Джек. Томас медленно подошёл к кушетке. Джек ещё был жив, но едва дышал и находился в бессознательном состоянии. От отчаянья Томас даже не знал, что делать, ведь он никогда никого не терял. Приблизившись вплотную к койке, он опустился на колени и положил голову на холодную руку Джека, которую он сжал в своей руке.

— Джек, пожалуйста, не умирай. Ты очень нам нужен, не оставляй нас здесь одних, — принялся умолять Томас, хотя тот его не слышал. — Ты единственный, кому мы ещё нужны. Не уходи, прошу тебя, ведь ты мне как отец, ты же обещал, что никогда не оставишь меня.

Его страдания по умирающему другу прервала, внезапно, возникшая из ни откуда, эльф.

— Хозяин не отчаивайтесь, Джека отравили, но вы можете его спасти, — пропищала она ему на ухо. — Только вы должны действовать быстро, пока он ещё жив.

— О чём это ты. Я же не целитель и никак не могу ему помочь, — удивлённо возразил Томас, подняв голову.

— Да, вы сами не можете лечить, но зато это делает ваша кровь. В ней есть специальные компоненты, которые быстро заживляют ваши раны и также она может помогать другим, — объяснила ему эльф.

Затем она быстро рассказала, что нужно делать, чтобы помочь Джеку. Эльф дала Томасу маленький ножик, и тот сделал им надрез на руке, а потом такой же надрез на руке Джека и соединил их вместе. К изумлению Томаса действие было моментальным. Раны стали светиться и он почувствовал, что из него, как-будто вытягивают энергию. Затем всё закончилось и раны их быстро затянулись, словно их и не было.

Джек пошевелился и открыл глаза. Радости мальчика не было предела, и тот ещё не успел приподняться, как Томас кинулся его обнимать. Джек тоже был рад его видеть и заключил мальчика в свои крепкие объятья, как родного сына. Он не до конца понимал, что с ним произошло, но был счастлив, что остался жив.

Уже прощаясь с Джеком, Томас попросил его постараться задержаться в этой комнате и тот пообещал ему, что попробует притвориться умирающим.

С тех пор прошло два дня и события для детей развивались, как никогда хорошо. Эльфы прекрасно справились со своими заданиями и принесли отличные известия. Корнелия, оказалось, хорошо знала резиденцию императоров и все её потайные выходы. Поэтому через эльфов она сообщила детям, какую дверь им нужно открыть. Другие эльфы узнали, что послезавтра императоры со своей свитой будут отсутствовать, так как они отправятся собирать своих союзников на войну против ангелов, поэтому тот день подходил для похищения Валерии и, естественно, для самого побега. Осталось только украсть ключи у Тинхама, чтобы отпереть нужную дверь и забрать Джека. Дети уже продумали и это и теперь с нетерпением ждали момента побега.

В последнее время они вели себя превосходно и даже подписали контракт на участие в войне, на которой даже не собирались присутствовать. Императоры к ним подобрели, считая, что припугнули детей и убрали от них почти весь надзор.

* * *

И вот наступила ночь, когда дети собрались бежать из замка. Перед тем как расходиться по комнатам, Томас попросил Тинхама проведать больного друга и тот опять разрешил. Тем временем, Джек его уже ждал, так как эльфы ввели его в курс дела. Как только Чистильщик завёл Томаса в комнату к больному-симулянту, они вдвоём напали на него и отрубили. Джек быстро переоделся в шмотки Чистильщика, после чего они заперли того в комнате, а сами спокойно покинули тюремную башню. Никто из охраны не мог подумать, что под мантией Чистильщика скрывается заключённый.

Как только фальшивый Чистильщик завёл Томаса в замок, в нём внезапно погас свет. Это остальные дети сломали рубильник, и во всём замке отключилось электричество и камеры наблюдения, в том числе. В отличие от остальных, дети уже хорошо научились видеть даже в кромешной темноте. Поэтому, пока Чистильщики пытались добраться до рубильника, дети быстро ринулись в медпункт, а эльфы тем временем незаметно украли у Тинхама связку с ключами.

К счастью, медсестры в медпункте не было и они всей гурьбой полезли в старый вентиляционный тоннель. Осторожно, друг за другом они стали пробираться к люку. В сам подвал им уже пришлось прыгать, так как лестница рухнула ещё в прошлый раз. В таком же быстром темпе они залезли в бочку, замаскированную под тайный проход и, освещая путь масляной лампой, стали спускаться вниз по каменным ступеням. Здесь беглецы уже немного притормозили, так как спуск находился в аварийном состоянии. Держась друг за друга, они наконец-то спустились вниз и оказались прямо перед огромной, железной дверью, которая была без ручки и замочной скважины. К сожалению, сколько они не проводили рукой по ней, та не открывалась. Дети уже было отчаялись, но внезапно из двери наконец-то вылезла костлявая рука, которая держала смятую бумажку. Томас взял её и быстро развернул. Там было нацарапано несколько слов: «Дай денег, а потом проходи!». Увы, но, ни у кого не оказалось с собой ничего ценного. Томас же не растерялся и всунул в руку связку ключей, предварительно отцепив нужный им ключ с номером комнаты. Но та, ощупав связку, бесцеремонно её выкинула и протянула очередную записку с надписью: «Да ты что, издеваешься! Давай золотишко, а не ржавый металл!».

Все стояли в полной растерянности, не зная, что делать. Они оказались в жуткой ситуации, однако она ухудшилась, когда по всему замку раздался оглушительный, тревожный звон. Дети поняли, что это заметили их пропажу и паниковать уже стал даже Томас. К счастью, вовремя появилась эльф, и опять их выручила. Она мигом подлетела к Томасу, который стоял к двери ближе всех, и положила одну его руку ему на грудь, где находилось его каменное сердце, а другую руку вложила в костяшку. Дверь тут же отворилась, и в глаза ударил яркий свет из коридора. Щуря глаза, они всей толпой ринулись в коридор, и подбежали к четвёртой двери и Томас сразу принялся её отпирать. Ключ нужно было тоже провернуть четыре раза и это оказалось не так просто, а посреди коридора в это время отворилась другая дверь. Через мгновение на горизонте появился Тинхам с бандой Чистильщиков, которые заметив беглецов, кинулись к ним.

Томас вовремя успел открыть дверь, а потом быстро захлопнул её перед длинным носом Тинхама, который уже не мог отпереть дверь снаружи без ключа. Дети и Джек так спешили скрыться за дверью, что даже не заметили, что за ней нет пола, и вся кампания дружно полетела вниз.

Тем временем четыре эльфа похищали Валерию, пока хозяев не было дома. Девочка находилась в небольшой комнате на первом этаже башни Наблюдателя. Эльфы нашли её в бессознательном состоянии, так как она была чем-то напичкана, поэтому её и не потрудились запереть. Эльфы осторожно вынесли замученного ребёнка из камеры заточения. Недалеко от замка находилась конюшня, и эльфы посадили Валерию на одну из лошадей и хорошо привязали её к седлу, чтобы она не упала по дороге. Затем они направили лошадь к горам Вечного покоя, где их ждала Корнелия с остальными. Как назло погода стояла жуткая. Противный дождь с холодным ветром атаковал со всех сторон, но лошадь бежала уверенно, не сбиваясь с пути. Она уже мчалась через лес и приближалась к нужному месту, когда эльфы заметили, что их преследуют. Неизвестный всадник, закутанный в плащ, который полностью скрывал его личность, быстро мчался за ними на чёрном коне. Эльфы принялись хлопками подгонять лошадь, но преследователь быстро их нагонял. Пробежав лес, лошадь с девочкой поскакала по мосту, который выходил прямо к горам. На горизонте уже была видна изба Корнелии, возле которой стояла в ожидании вся кампания. Поняв, что жертва сейчас уйдёт, всадник быстро достал из складок плаща пистолет. Дети увидели опасность, но предотвратить беду не успели. Раздался оглушительный выстрел, который ранил лошадь, и та с диким ржанием свалилась на землю, прозвучал следующий выстрел, а затем пронзительный крик, очнувшейся девочки. Сделав дело, злодей открыл лицо, и все узнали в преследователе Патрицию. Злобно рассмеявшись, она повернула коня и помчалась прочь, оставив их стоять в полном шоке.

Луисана первая пришла в себя и быстро подбежала к сестре, лежавшей в грязи возле мёртвой лошади. К всеобщему потрясению, Патриция не промахнулась, и пуля попала прямо в сердце девочки. Истерически рыдая, Луисана крепко прижала к себе окровавленную сестру, которая уже была мертва, а остальные собрались вокруг, не веря своим глазам.

— Скажи, ведь мы можем её спасти! — сорванным голосом воскликнула Луисана, посмотрев на эльфа. — Не молчи, скажи, как мы можем ей помочь!

— Вы не можете ей помочь, ваша кровь не может оживлять, — с трудом выдавила из себя эльф. — Хотя можно… попробовать вытащить пулю, ну и… там всё заживить вашей кровью…, но это может сделать только опытный врач.

Все взгляды тут же упали на Луисану. Ведь она присутствовала на всех операциях, которые делал её отец. Хотя опыт у неё был нулевой, но попробовать можно было, всё равно уже хуже не будет. Бездыханное тело девочки занесли в дом Корнелии, Луисана выпила лошадиную дозу успокоительного лекарства вместе с остальными, а Джек выпил двойную такую дозу. Затем юный врач достала из своего рюкзака всё необходимое, а Корнелия приготовила стол для операции.

На операции помогали только Корнелия и эльфы, а остальные слабонервные забились в самый дальний угол избы и в напряжении ожидали исхода. Стоя на стуле возле стола, маленькая девочка упорно пыталась победить смерть и спасти свою младшую сестру. Операция длилась до самого утра и усилия Луисаны увенчались успехом, когда заживлённое сердце Валерии начало слабо биться. Луисана падала с ног от усталости, она отдала много своей силы, чтобы спасти девочку, но её радости не было предела. Такая же реакция была и у остальных, ведь никто не предполагал, что одиннадцатилетняя девочка сможет сделать такую сложную операцию.

Всё же жизнь Валерии ещё несколько дней была в опасности, но благодаря всевозможным лекарствам Корнелии, она стала медленно поправляться. Дети и Джек жили у Корнелии уже неделю, ухаживая за больной. Почти каждый день эльфы приносили им плохие новости. Дети узнали, что императоры отклонили вызов на войну и пригрозили, что убьют детей, если ангелы нападут на них. Вообще сражение отложилось на неопределённое время. Дети разрушили все планы императоров, и теперь им было даже страшно представить, в какой они сейчас ярости. Императоры знали их местонахождение, но пока не могли до них добраться. У Корнелии была своя защита от их вторжения. Однако она постепенно слабела из-за большого количества жильцов в доме, и поэтому им срочно нужно было перебираться в город для беглецов. Валерия ещё не совсем поправилась и, чтобы не таскать её за собой и не подвергать её жизнь риску, дети решили пока оставить её у Корнелии. Девочка ничего не помнила из своего пребывания у Наблюдателя и дети попытались ей объяснить, что их украли враги, но они смогли сбежать и вскоре вернуться домой.

Стоял поздний вечер. За окном была противная, сырая погода и постоянно моросил дождь, а тем временем Корнелия собирала детей в дорогу.

— Сразу за горами находится река. Вы должны быстро к ней добраться, а там ваш корабль не заставит себя ждать. На Арагоне вы сможете подплыть прямо к воротам города-убежища, так как он окружён этой рекой, — начала объяснять им Корнелия, снаряжая их сумки едой. — Незнакомцев в город не пускают, поэтому, когда стражник спросит, кто вы такие, то скажите, что вы знакомые Бобба. Старина Бобби — главарь города и я с ним заранее договорилась о вашем приходе. Он держит вместе с женой большую харчевню в центре города и рядом с ней постоялый двор. Он пообещал вас там разместить. Пока поживёте в городе, но жизнь там будет не сладкой. Не ждите к себе особого отношения — там вы такие же рабы, как и все остальные. Также вам придётся зарабатывать на жизнь, чтобы прокормить себя. Я оплатила ваше проживание на месяц, но потом вам нужно найти себе в городе жилище.

— Но даже, если мы поживём там, императоры всё равно достанут нас, — заявил Томас.

— Да, как только они узнают, что вы находитесь в городе-убежище, они начнут нападать на него, пока не выудят вас из него, — подтвердила Корнелия. — Поэтому вам придётся защищать и себя и весь город, так как его жители будут страдать от нападений по вашей вине. Также никто не должен знать о ваших способностях, так как это будет чревато плохими последствиями. Против императоров вы будете выступать в своих костюмах.

— А сколько же времени мы должны жить в этом городе? — поинтересовалась Нора.

— Вы там поживёте, пока не наберётесь достаточных сил, чтобы победить императоров и разрушить Авалон. Думаю, что с вашими способностями вы там долго не задержитесь.

Этой же ночью Корнелия проводила гостей, держа на руках Валерию, которая уже успела к ней привыкнуть. До реки они добрались быстро, и Сарбона постоянно бежала впереди, вынюхивая, нет ли по близости врагов. Как и говорила Корнелия, Арагон уже поджидал своих пассажиров и, несмотря на плохую погоду, благополучно доставил их в нужное место. Как только они спустились на небольшой помост перед воротами, Арагон сразу же исчез из виду. Джек сказал стражнику всё то, что повелела Корнелия и их сразу впустили. Мощные ворота медленно отворились перед ними, и вся кампания вошла в город, походивший на огромный саркофаг. Дети сразу сняли с себя мокрые плащи, так как здесь не было дождя, потому что вместо неба была крыша. Сами же новички стояли на пустыре, окружённом стенами, а посреди него стояла дверь. Дети и Джек удивлённо смотрели на эту картину и сначала подумали, что ошиблись адресом. А в это время стражник-гном с любопытством рассматривал новоприбывших.

— Я вижу, вы здесь в первый раз, — заметил он их реакцию. — Не волнуйтесь, город находится за этой дверью, но она пропустит вас, если вы прибыли с добрыми намерениями, а в противном случае пеняйте на себя.

Джек первый подошёл к двери, и она тут же отворилась, а дети сначала не решались подходить из-за своих жестоких сердец. Однако когда они всё же осмелились подойти, дверь не захлопнулась перед ними и они с облегчением вздохнули. За дверью действительно находился город. Здесь уже не было видно ни стен, ни крыши и атмосфера вокруг разительно отличалась от той, что царила в самом Авалоне. В городе была зелень, деревья, а над головами простиралось ночное небо, — хоть всё было не настоящим, но оно было, и это сделал не Тинхам, а здешние эльфы. С небольшого холма, на котором они стояли хорошо был виден весь город.

Несмотря на то, что здесь жили рабы-беглецы, в городе не было мрачных, серых домов. Все домики были красочными, хоть и бедными. Весь город освещался многочисленными фонарями, и сверху были видны все улочки, которые сейчас, в ночное время, ещё пустовали. В центре находилась небольшая, круглая площадь, на которой и стояла харчевня из жёлтого кирпича с зелёной крышей, а рядом с ней располагалось трёхэтажное здание такого же цвета. Город был небольшой, и новоприбывшие планировали добраться до площади к утру. Они спустились с холма и вошли в город. Эльфы показывали им дорогу, а Сарбона радостно бежала впереди, обнюхивая всё на своём пути.

Ещё не наступил рассвет, как они уставшие и голодные подошли к харчевне «В гостях у Кузена». Как объяснили эльфы, это была кличка хозяина, так как все жители города были для него, как родные. В полукруглых окнах с зелёными занавесками горел свет, двери были открыты настежь и, судя по шуму, в харчевне были посетители. Всей кампанией они завалились внутрь. В большом зале играла приятная, спокойная музыка, в воздухе шныряли эльфы, за круглыми столиками сидели посетители, которых было не так уж и много. Вокруг царил уют и чистота. По всему было видно, что жители этого города постарались создать обстановку, которая напоминала им о родной стране.

К счастью, на вошедших не сразу обратили внимание и, чтобы его не привлекать Джек усадил детей за ближайший, свободный столик, а сам пошёл к длинной стойке, за которой орудовала леприкон — рыжеволосая женщина средних лет с белым чепцом на голове и таким же фартуком, поверх синего платья из грубой ткани. Джек представился и назвал цель своего прихода. Как оказалось, — это была жена хозяина. Посмотрев на Джека, а потом на детей, сидевших в конце зала, она тут же расплылась в ослепительной улыбке, а потом позвала мужа.

В зал вышел худощавый мужчина, тоже с рыжими, кучерявыми волосами, ростом ниже Джека на голову (такими были все леприконы). Он тоже был ещё молод и у него был весьма доброжелательный вид.

— Эй, Бобби, хватит жевать свою трубку, а лучше поздоровайся с нашими новыми гостями! — крикнула ему жена, и тот сразу же отложил длинную трубку и направился к гостю.

— Здравствуйте Бобб, мы прибыли сюда от Корнелии. Она говорила, что вы можете нас принять, — обратился к нему Джек, пожимая его руку.

— Да, она говорила о вас. Вы должно быть Джек, — улыбаясь, произнёс хозяин. — С вами должны быть ещё и дети. Где же они?

— А вон они там сидят, — указал Джек в конец зала.

Бобби выглянул из-за спины Джека и, приподняв край широкополой шляпы, посмотрел на детей, а потом жестом подозвал их к себе. Дети дружно встали и, подойдя стали возле Джека.

— Да-а-а, красивые дети, словно живые куклы, настоящие ангелы! — восторженно заявил Бобб. — Только, вот Корнелия ничего мне не говорила о волке, — и он указал на Сарбону, которая сидела возле Томаса и недовольно рычала, поглядывая из подо лба на незнакомца.

— Не бойтесь! Она рычит, потому что не любит чужих, но она никого не тронет, — вступился за Сарбону Томас.

— А домашнюю скотину она тоже трогать не будет?

— Нет, она фальшивым мясом не питается, — успокоил его Томас, ведь домашняя утварь здесь тоже питалась не настоящим кормом и поэтому у неё был соответствующий вкус.

— Ну, хорошо, пусть остаётся, — согласился хозяин. — А сейчас, разрешите представить вам мою жену Лотти и дочку Лиссу, а вас я знаю, как зовут.

Из-за стойки скромно выглянула маленькая дочка Бобба. Рыжеволосый пупсик в розовом платье, такого же примерно возраста, как Валерия. Она изумлённо посмотрела на гостей своими большими глазами, такими же зелёными, как и ленты в её огненных волосах, а затем подбежала к детям.

Пока она щупала и рассматривала их дорогую одежду, в которую их наряжали императоры, её отец решил представить гостей всем присутствовавшим.

— Дорогие друзья, разрешите мне представить вам новых жителей нашего города! — обратился он к посетителям. — Впервые у нас будут скрываться беглецы-ангелы, прошу любить и жаловать!

Все восторженно поаплодировали им, с любопытством разглядывая новичков. Представив гостей, Бобби усадил их за столик и попросил жену подать им еду. Дети съели свои запасы ещё на корабле, а так как они ели как стадо слонов, то уже успели проголодаться.

— Итак, пока моя жена готовит вам завтрак, я немного познакомлю вас со здешней жизнью. Пока вы не найдёте себе жильё, я выделю вам комнату в своей гостинице. Главный минус в нашем городе, — это достать пропитание, так как эльфы не могут нам предоставлять еду, а иллюзионистов у нас нет. Домашнюю скотину мы употребляем в пищу, только во время голодовки, которая у нас часто бывает во время нападения демонов. А в основном мы едим скудную пищу из растений. Но, несмотря на все трудности, мы не пляшем под дудку императоров и все живём здесь очень дружно, — гномы, эльфы, люди, легры (карлики из колонии), — все как одна семья. Правда, к вам будут в первое время относиться с подозрением, и сторонится вас. Ангелов мы ещё ни разу не пускали в свой город, они обычно в Авалоне долго не живут. К тому же, сами ангелы держат нас в рабстве, хоть они и отступники, но всё же ангелы, поэтому мы вообще недолюбливаем ваш народ, но так как у нас есть общий друг, Корнелия, то я разрешил вам здесь поселиться, и надеюсь, вы оправдаете моё доверие. Своих же предателей мы казним, чтобы они не сдали нас врагам, но пока таких случаев ещё не было.

Пока Бобб рассказывал, дети быстро смели с тарелок скудную еду, вместе с добавкой. Затем хозяин проводил гостей в их новые апартаменты. Для них был выделен трёхкомнатный номер: Джек разместился в небольшой гостиной, девочки в одной камнатушке, а мальчики в другой. В каждой комнате было только по одной кровати и им пришлось размещаться на них по трое, а Джеку повезло больше всех — он спал один.

Джек поблагодарил хозяина за гостеприимство, после чего они все решили немного отдохнуть с дороги. К полудню они уже набрались сил и решили выйти осмотреть окрестности, но тут прилетела эльф с плохим известием от Корнелии.

— Через месяц на город нападут демоны. Императоры готовят, что-то мощное. Они собираются прорваться в город и спалить здесь всё огнём и при этом они не оставят никого в живых, кроме вас, — на одном дыхании протораторила эльф. — Императоры уверены в своей победе, но дают вам время подготовиться к сражению.

— Но мы не сможем остановить войско императоров, и тем более их самих! — возразила ей Нора.

— Вам придётся воспользоваться своей силой. У нападающих только два камня, а у вас шесть и поэтому вы сможете их прогнать и защитить город.

— Если мы будем использовать свою силу, то камни потом будут в полной мере пользоваться нами, и впоследствии мы просто перейдём на сторону императоров, — заявил Томас. Ему, как и остальным, очень не нравилась эта идея.

— Ну, в таком случае, императоры уничтожат город и заберут вас обратно в замок. Корнелия уверена, что они победят, если вы не вмешаетесь, — с этими словами эльф исчезла, оставив детей раздумывать, пока есть время.

— Но мы не можем идти сражаться, нам только по одиннадцать лет! — в отчаянии воскликнула Луисана, когда эльф улетела прочь. — Мы же тогда превратимся в убийц, таких же, как и они!

— А почему мы должны их обязательно убивать. Просто начистим им морды, чтобы знали, как сюда соваться! — заявила Марианн. — Зададим им жару, чтобы засверкали, отсюда пятками, не оглядываясь!

— Да, можно попробовать их прогнать, главное не подпустить их близко к городу, — поддержал её идею Джонатан.

— Разложим везде взрывчаточку, чтобы летели дальше, чем видели, я уж позабочусь об этом, — добавил Дэвид, уже потирая руки.

— Это, конечно неплохая идея, но мы не сможем их так просто спугнуть, — возразил Томас. — Демоны будут нападать на мирных жителей, а не на нас. Наверняка императоры соберут всех своих союзников, которые искусны в войне и, чтобы заставить их уйти нам придётся показать им всё, на что мы способны. Но нужно сделать это разумно, чтобы не заработать себе репутацию убийц.

* * *

Через эльфа Корнелия передала им еду, и они пообедав вместе, решили пойти пройтись по окрестностям города. Джек сразу отправился искать себе работу, чтобы содержать себя, ораву детей и ещё Сарбону. Дети же отпросились недалеко пройтись, а питомицу Томаса пришлось оставить дома, чтобы она не распугивала местных жителей.

В первую очередь они передали вести от Корнелии Бобби, чтобы тот предупредил остальных жителей. Затем почти весь день дети проходили по ближним улочкам города. Хотя повсюду царила бедность, детям очень понравилось в Убежище. Долгое время их окружала холодная роскошь и напыщенные особы, а здесь всё было по-простому. Правда местные жители сторонились их и провожали изумлёнными взглядами, но дети старались не обращать на это внимание и вели себя как здешние. Ближе к вечеру они возвратились на площадь, и зашли посидеть в харчевню, пока ещё не вернулся Джек. Посетителей почти не было. Дети уже разместились за столиком в конце зала, как вдруг Томас заметил за стойкой знакомую им особу. На высоком стуле сидел Мыша и о чём-то оживлённо беседовал с хозяйкой. Не прошло и пару минут, как он уже радостный направлялся к ним.

— О-о-о, это мои друзья! Они спасли когда-то меня от троллей! — громко сообщил он Лотти, подбегая к ихнему столику. — Я так рад видеть вас здесь!

Дети тоже были рады увидеть, хоть кого-то знакомого, ведь Мыша уж точно не станет их сторониться.

— Честно, я даже не думал, что у вас получится сбежать сюда от императоров! — изумлённо воскликнул карлик, придвигая к их столику ещё один стул.

— Но тебе, же удалось сбежать, как и многим другим. То почему бы у нас это не получилось? — удивилась Нора его реакции.

— Да мне дядя рассказал, кто вы такие. Я в курсе, что вы близкие родственники императоров и были у них в плену. Вот уж вам не повезло с роднёй, — объяснил шёпотом Мыша.

— А кто-то ещё, кроме тебя в курсе? — тут же настороженно спросил Томас.

— Да нет, что вы! Я нем, как могила! Иначе бы вас сюда не впустили, — поспешил успокоить его карлик. — Ведь это из-за вас императоры готовятся нанести нам мощный удар. Но они нападали на город и раньше, поэтому никто не будет вас подозревать.

— А что ещё Парфюмер рассказывал тебе о нас? — допытывался Томас.

— Да больше ничего. Я даже не знаю, чем закончился ваш визит к оракулу, потому что дядя сразу прогнал меня, как только он почему-то начал рушиться.

— Та просто у оракула закончился срок годности. Мы слишком поздно к нему пришли, — подшутил Джонатан.

Мыша уже намеревался завалить детей вопросами, но тут заботливая Лотти принесла им бесплатный ужин. Дети воспользовались паузой, а потом быстро перевели разговор на другую тему. Мыша поведал уже известную им историю про смерть Парфюмера и как его самого спасли во время бунта какие-то странные незнакомцы, и он смог сбежать в город. Как сироту его приютили к себе сами главари, которые жили напротив харчевни в небольшом домике. Карлик на удивление был очень болтливым, и детям не пришлось рассказывать о себе. Они были рады, что Мыша не знает о них всё, ведь его дяде было известно слишком много и, очевидно, за это поплатился жизнью.

— А ты ведь с рождения живёшь в Авалоне и, наверняка, хорошо знаешь его окрестности? Может, тебе известно, где в Авалоне находятся Гиблые горы? — внезапно спросил его Томас, которому наконец-то удалось перебить карлика.

— Нет, конечно! Эту информацию знают только императоры и их приближённые. Ведь иллюзионист мог запрятать их где угодно, — сообщил Мыша. — А зачем вам нужно это жуткое место?

— Да так просто спросил. Интересуюсь местными достопримечательностями, — отмахнулся он.

Джек вернулся обратно только поздно вечером, уставший и голодный. Со своим телосложением он быстро нашёл себе работу, — он копал катакомбы глубоко под землёй, где будут прятаться жители во время войны.

Так быстро пролетели уже две недели их пребывания в городе-убежище. Дети быстро подружились с местными жителями, и их уже знала вся округа, благодаря болтливому карлику, который рассказывал всем какие они хорошие и смелые. Дети носили простую одежду и немного похудели из-за скудной еды. Они частенько общались с Мышей и бывшим капитаном по прозвищу Морской волк, именно он когда-то хотел со своей командой продать детей Проводнику. Но с тех пор, он ушёл в отставку, так как на него сильно повлияла тогда Нора, и он решил оставить своё грязное дело. Теперь он часто с Норой играл поздним вечером в карты, пока дети дожидались в харчевне Джека. Однако в основном дети всё время ходили вместе и не впускали в свою тесную кампанию никого. Они знали, что сильно отличаются от других и не заводили себе близких друзей. Они легко могли узнать про каждого всё, что только можно, но про них никто ничего толком не знал. Дети были осторожными, скрытными и им было сложно кому-то доверять, кроме Джека.

* * *

Спустя неделю к ним в гости на пару дней приехала Корнелия и привезла с собой Валерию. Она уже полностью поправилась, но очень скучала по родителям и постоянно спрашивала, когда они заберут их домой. Девочка не до конца понимала, где они находятся, и с трудом ела безвкусную пищу, тогда как остальные дети трескали её за обе щеки. Просто они понимали, что голодовка может обернуться для них бедой. Также Корнелия привезла детям шесть мечей лучшей работы, которые были сделаны в Вильяреале ещё в военный период. Они были лёгкими и необычайно острыми, с рукоятками в виде плачущего ангела. Памятник такого же типа стоял в ихней стране возле единственного кладбища и служил вечным напоминанием того, что ангелы против войны. Детям очень не хотелось брать в руки оружие, но другого выхода не было. За побег из замка нужно было дорого платить. Все два дня Корнелия подготавливала детей к сражению. В то же время, мирные жители города потихоньку прятались в подземные убежища, а все мужчины собирались на войну.

— Интересно, как демоны собираются проломить стены города, если в прошлый раз у них ничего не получилось? — поинтересовалась Нора.

— Не знаю, что они там готовят, но они будут сражаться до последнего, — уверенно заявила Корнелия. — Но мне известно, что Воланд ходил за советом к Луаре, а она обязательно поможет за определённую плату.

— А это ещё кто такая?! — удивлённо воскликнул Томас.

— Это главный советник Авалона. Она занимает нейтральную сторону и помогает всем, кто к ней прейдёт. Однако к ней очень трудно попасть, так как демоны не пропускают к ней рабов. Но вы, главное не переживайте, я верю что у вас получится защитить город.

Несмотря на утешения Корнелии, дети просто не находили себе места от нарастающего напряжения перед сражением. Они не хотели, чтобы на их совести была кровь невинных рабов, но сами погибнуть не боялись. Затарив их едой и лекарствами, Корнелия через два дня покинула город, забрав с собой малышку, от беды подальше.

Последние дни перед сражением пролетели, как одно мгновенье. Женщины и дети скрылись под землёй, и в городе остались только пригодные к войне мужчины и Джек был среди них, а детям пришлось скрываться в лесу, чтобы их не погнали в подземелье, как остальных.

В ночь сражения, около полуночи, все воины в боевом порядке вышли из города и стали подниматься на холм к стенам. Чтобы не дать врагу разрушить город, они вышли за его пределы, выстроились перед стенами в шеренгу из трёх рядов и приготовились защищать свой свободный клаптик земли. Ночную тишину внезапно нарушил топот множества мощных копыт лошадей. С каждой минутой шум приближался и становился всё громче. Вскоре из густого тумана выплыла, внушающая страх, гвардия противников. Императоры постарались на славу и собрали на войну всех, кто был на их стороне. Среди нападающих были даже Коллекционеры сердец, которые шли впереди всех. Остальные тянулись за ними и тоже все доединого, были верхом на лошадях и каждый был одет в свой костюм. Для рабов это было большой проблемой, так как, кроме главаря и его приближённых, у них все остальные были пешими. Рабы были почти беззащитны перед огромным вражеским войском, которое превосходило их во всём. Но рабы не собирались сдаваться врагам, несмотря на ничтожные шансы победить. Не угасла их смелость и тогда, когда ночное небо стало чернее чёрного от стаи, летящих огромных существ, — горгулий. Шум их мощных крыльев был слышен на большом расстоянии, а их крики походили на раскаты грома.

Можно представить, что сейчас чувствовали воины, окружённые такой армадой противников, которая внушала только панический страх и безысходность. Лошадь Коллекционера могла похоронить заживо в земле любого, кто попадётся ей на пути, меч врага был в рост карлика, огонь, который исходил из пастей горгулий, мог сжечь за раз всю небольшую армию рабов. Но они были готовы погибнуть, лишь бы не служить злу. Императоры, которые смотрели на них с высокого холма, были удивлены их готовностью, защищаться. Но любого, кто противится им, они были готовы сровнять с землёй и эти рабы не были исключением. Они первые дали знак своим воинам наступать и те яростно ринулись на кучку рабов, которые не двигались с места, защищая собой город, где прятались их жёны, матеря и дети.

Внезапно войско демонов резко притормозило. Перед армией рабов, словно из земли выросли три силуэта в чёрных одеяниях. Их лица скрывались под широкими капюшонами. Держа перед собой мечи, лезвием вниз, они, молча, стояли как изваяния, опустив головы. С минуту, что демоны, что рабы в недоумении смотрели на них. Трое, как по команде сняли с себя капюшоны, открыв жуткие маски. Никто не знал за кого они, но демоны бесцеремонно ринулись на них, чтобы убрать их со своей дороги, и как оказалось напрасно. Голая земля под ногами врагов начала дымиться и за мгновенье раскалилась докрасна. Не успели они добежать, как из земли вышел огонь и охватил наступающих демонов, а у троих незнакомцев начали светиться глаза, которых и так не было видно. Возникла жуткая паника. Демонам пришлось оставить своих лошадей и подняться в небо. Они не растерялись и стали атаковать рабов сверху, которые были в шоке от увиденного зрелища, и не сразу начали отбиваться. Враги принялись пускать в них горящие, ядовитые стрелы. Рабы, видимо, предвидели это и, закрываясь щитами, стали стрелять в демонов из арбалетов и у них получалось это достаточно хорошо. Однако преимущество было всё равно у нападающих. Томас, Марианн и Луисана, которые прятались под масками, увидев, что демоны загнали рабов в тупик, принялись действовать дальше. Они попрятали свои мечи и тоже достали арбалеты. Разлетевшись в разные стороны, дети с трудом прорвались через вражеские стрелы и поднялись в воздух над демонами. Падшие ангелы так активно пытались уничтожить рабов, что заметили детей только тогда, когда они стали по ним стрелять. Дети не пытались их убить, а стреляли по ихним крыльям и те падали на горящую землю или прямо в толпу рабов, которые быстро разделывались со своими врагами. Развернулась жуткая картина, которая и в кошмарном сне не приснится. Пока троица помогала рабам расправляться с демонами, остальные дети направились к горгульям, у которых было задание разрушить укрытие города.

Среди стаи они быстро нашли главное чудовище, которое было самым огромным и яростным и направились к нему. Минусом у горгулий было то, что они слушались только императоров, потому что у них были камни и только поэтому они им подчинялись. Но у детей тоже были камни, и они решили немного изменить ситуацию. Втроём они напали на главную горгулью и уселись на неё сверху. Той сначала не понравились нежданные пассажиры, и она дико вопя, скинула их со спины и стала гоняться за ними, чтобы схватить нахалов. Её же подруги, сидя на крыше укрытия, принялись ей помогать и стали изрыгать на детей из пастей пламя. Однако дети не боялись огня и летали лучше горгулий. Поэтому они заново оседлали главную «птичку» и на этот раз успешно. Голосом камня Нора приказала горгульи подчиниться, и та сразу поняла, кто на ней сидит.

Тем временем, возле городских стен рабы и демоны уже смешались в одну кучу, и не было ясно, кто победит. Некоторые падшие ангелы остались в воздухе и прямо там сражались на мечах с тремя защитниками невольников. Внезапно жуткий вопль горгулий заглушил шум войны. Словно тучи они опять заслонили собой всё небо, но теперь у них было новое задание. Демоны аж остолбенели на мгновенье, когда стая горгулий ринулась не на рабов, а на них самих. Томас с сёстрами быстро исчезли из виду, освободив им дорогу, и те напали на демонов, не тронув ни одного раба. Нора сидела на главной горгульи, а Джонатан и Дэвид нашли себе других и они слушались уже их. Рабы быстро разбежались в разные стороны, а демоны пытались остановить взбесившихся горгулий, подавая им знаки нападать на невольников, но всё было бесполезно. Многие демоны успели сбежать в тыл, но многих горгульи настигли и разодрали за считанные минуты. Так демоны были поражены собственным оружием. Императорам пришлось выставить красный флаг, который означал передышку и на время сражение прекратилось.

Рабы не могли поверить, что выиграли первый бой и радостные они возвратились в город, а императоры только ещё больше разозлились. Дети сразу скрылись из виду и жители города даже не успели их поблагодарить за помощь и узнать кто они такие. Бой закончился, но война продолжалась. Демоны расположились лагерем недалеко от города, а рабы сидели за мощными стенами, ожидая очередного нападения. Ну а пока каждый залечивал свои раны. Некоторые мирные жители города покинули на время подземное убежище, чтобы помочь пострадавшим и похоронить в огне погибших. Горгульи же не вернулись обратно к императорам, так как у них были уже новые хозяева, которые нравились им больше. Пока был перерыв, они расположились вокруг города и на время превратились в золотые глыбы, ожидая следующего приказа.

В городе же была настоящая суматоха. Все разговоры были только о незнакомых защитниках в костюмах демонов. Жители города ещё больше заинтриговались, когда Мыша после рассказов воинов поведал всем, что эти же незнакомцы помогли ему сбежать из колонии.

Пока среди жителей царило волнение Джек, которого чудом не ранило в бою, побежал в лес, где скрывались дети. Они не появлялись среди других, так как были ранены, и Луисана теперь залечивала друзьям раны. Они победили, но демоны их хорошо зацепили и теперь дети обессиленные лежали прямо на сырой траве, Луисана по живому зашивала мальчикам глубокие раны. Девочки отделались только небольшими повреждениями, но все вместе они чувствовали себя жутко. Эльфы напоили их большой дозой успокоительного, чтобы у них не случилось нервного срыва, который мог вылиться в плохие последствия. Целые сутки дети находились в состоянии сильной депрессии, раны болезненно заживали, перед глазами до сих пор мелькали кошмарные картины сражения. Скудная еда, которую им принёс Джек, не придавала им много сил и камни почти все соки выжали из детей прежде, чем заживили их раны. Джеку было тяжело смотреть на страдания детей, но он ничего не мог изменить.

Шли вторые сутки. Рабы в напряжёнии ожидали, когда демоны дадут им повторный бой, но пока было затишье. На третью ночь мирные жители попрятались в подземелье, а воины в полной готовности расположились возле городских стен. Ближе к утру, когда всех уже разморило, и половина войска заснула, ночную тишину нарушил оглушительный шум. Стены города сотряслись от мощного удара, и по центру пошла огромная трещина. Воины в страхе повскакивали на ноги и замерли на месте, а стены продолжали сотрясаться от сильных ударов. Дети тоже услышали шум и сразу поняли, что это демоны прорываются в город. Они быстро надели свои костюмы и выбрались наружу через потайной выход в крыше. На этот раз демоны воспользовались не арбалетами и мечами, а мощным стенобитным оружием. Теперь вражеское войско было под защитой императоров и до них не так-то просто было добраться. Они всеми силами пытались проломить стены города и у них это успешно получалось. Горгульи тоже не могли действовать без приказа и поэтому оставались неподвижными. Дети быстро разлетелись в разные стороны, а Томас и Нора разбудили горгулий. Вновь ожившая стая взлетела на крышу города. Они тоже не могли прорваться сквозь защиту императоров и даже боялись это делать. Дети же ещё не набрались сил и так как они не полностью пользовались своими возможностями, как императоры, они в любом случае не могли остановить их. Не успели дети сообразить, что им делать дальше, как центральная часть стены с оглушительным грохотом рухнула, словно карточный домик.

Императоры завели своё войско в город, уверенные, что теперь победа будет за ними. Однако рабы не разбежались в страхе в разные стороны. Они мужественно выстроились в ряд, чтобы не дать врагу прорваться дальше. Но для императоров они не были помехой. Все воины, которые находились впереди, за считанные секунды превратились в пепел. Огонь даже не успел до них дойти, как их уже не стало. Впервые дети увидели, на какие разрушительные действия способны камни, если пользоваться их силой в полной мере. Это было ужасное зрелище. В панике рабы попятились назад, но сдаваться не собирались. Императоры уже направили очередной удар на оставшихся смельчаков, но Томас, Нора и Марианн вовремя подоспели на помощь. Они стали между рабами и демонами, и весь удар приняли на себя. Испепеляющий огонь не причинил им вреда, они даже не почувствовали его жара. Дети сразу же послали им ответный удар, правда, не такой мощный, но зато с обеих сторон, так как позади вражеского войска стояли остальные дети. Императорам он не причинил вреда, но огонь добрался до демонов и теперь их число значительно сократилось. Рабы же ободрились и стали наступать на врагов.

Кровопролитные бои продолжались ещё неделю. С помощью императоров и их свиты демонам всё же удалось прорваться в сам город. Большинство домов сровнялись с землёй, трупы рабов смешались с трупами демонов, всё вокруг было охвачено огнём, со всех сторон доносились крики и звон мечей. Демоны уничтожили большую часть города и похоронили под его развалинами сотни невинных жизней. Силы у детей совсем иссякли, но им всё же удалось прогнать врага. В последние дни сражения, они уже рубили, врага мечём, оседлав горгулий, которые тоже им хорошо помогли. Дети разозлились не на шутку и, пока они не уничтожили всё войско, императорам пришлось повернуть назад и забрать с собой оставшихся в живых воинов.

Рабы очень радовались победе, но потери были слишком велики. Последнюю группу демонов они уже гнали сами. Пока вокруг ещё царила жуткая суета, Джек побежал в лес, ждать пока соберутся все дети, так как они разбежались по всему городу и теперь медленно стекались по одному в назначенное место.

Томас посадил свою горгулью за руинами города возле скал, и та быстро нашла себе место в большой пещере. Вскоре туда слетелись и все остальные, вновь превратившись в камень. Вокруг не было ни души. Ступая по обугленной земле, Томас медленно подошёл к обрыву. Ему хотелось побыть одному и он, сняв маску, сел на край перед самой пропастью. Находясь ещё в шоке от произошедшего, он до сих пор сжимал в руке окровавленный меч. В этот момент он считал себя таким же грязным и жестоким, как и это оружие. Внутри была только пустота, словно из него вытрясли всё хорошее. Томас медленно поднёс меч и направил остриём к своей груди, в которой находилось его холодное сердце.

— Не стоит этого делать, ты всё равно не убьёшь себя этим, — раздался тихий голос Корнелии у него за спиной.

— Да ты права…, но я всё равно уничтожу этот камень, пусть даже пройдёт ни один год, — произнёс Томас.

— Не думаю, что это верное решение. Пусть ваша жизнь не нужна вам, но она нужна другим. Рабы Авалона нуждаются в вашей помощи, только вы можете освободить их от оков рабства и разрушить стены Авалона.

— Разве ты не видишь, что мы приносим только разрушение. Наше предназначение уничтожать, а не спасать, — стоял на своём Томас.

— Это предназначение можно изменить, если сильно захотеть. И не стоит себя винить за то, что произошло, императоры убивали рабов и до вашего прихода, — попыталась успокоить его Корнелия. — А сейчас вам лучше отправиться на Арагон и отдохнуть там недельку, пока здесь будут наводиться порядки, а потом сможете возвратиться в город.

— Знаешь, Корнелия, я не хочу больше убивать, даже демонов. Лучше умереть самому, нежели стать убийцей. Я всего лишь за неделю увидел столько смертей, сколько не видел мой отец за всю свою жизнь, — с грустью произнёс Томас, после долгого молчанья.

Корнелия только молча, подошла к нему, и положила руку на плечо, и Томас понял, что это не последнее сражение, которое он увидит. Затем она забрала у Томаса меч и помогла ему встать. Пока в городе царил хаос и великий плач в память погибшим, Корнелия незаметно вывела детей и как раз вовремя, так как вход в город закрылся защитной, запасной стеной. Она была не такая мощная, как предыдущая, но это было лучше, нежели ничего. Джек же решил остаться помогать жителям города разгребать руины.

Целую неделю Корнелия отхаживала детей. Они настолько обессилели, что почти не вставали с постели. После участия в войне их оптимизм исчез вообще, а главной целью в жизни стал поиск Гиблой горы. В разрушение Авалона они просто не верили. Только когда они вновь набрались сил, Корнелии немного удалось поднять настроение Томасу, а он в свою очередь подбодрил остальных. Залечив свои раны, и немного оправившись от пережитых событий, дети вновь вернулись в город. На любопытные расспросы Мыши об их пропаже дети ответили, что гостили у Корнелии. Все вокруг только и говорили о таинственных защитниках, которые помогли им прогнать демонов, а детям тошно было это слушать. Так как демоны разрушили многие дома, детям разрешили ещё немного пожить в гостинице. Джек каждый день трудился уже на строительстве новой стены, но средств, всё равно не хватало. К тому же, в городе началось самое страшное, — голод. Демоны сожгли всю их растительную пищу, а скота не хватало, чтобы всех накормить. Еда выдавалась порциями один раз в день. Но спустя неделю её запасы катастрофически уменьшились. Некоторые жители уже умерли от голода. Рабы не могли покинуть город, чтобы отправиться искать пищу, а новые всходы должны были появиться только через месяц. Назревала опасность вымирания города, но в один из дней Корнелия прислала детям интересное сообщение. В нём говорилось, что через пару дней в Авалон Проводник будет везти товарным судном из Перекрёстка миров настоящую пищу для какого-то клана падших ангелов, которые не могут питаться фальшивой едой. Дети тут же задумали перехватить судно и выкрасть продовольствие, которым они могли бы накормить весь город. Чтобы не вызывать подозрение, на захват отправились только четверо — Томас, Нора, Джонатан и Марианн. Надев костюмы и вооружившись до зубов, они оседлали горгулий и без промедления отправились в путь. Дети могли себе только представить, как будет рад видеть своих фанатов Проводник. Только они боялись, чтобы его от радости не хватил удар.

* * *

Была дождливая ночь, когда они вчетвером поднялись в ненастное небо и полетели к Зверскому океану, по которому должно было плыть судно с товаром. Со стороны они выглядели устрашающе, и любой мог их принять за серьёзного противника. Выдать их истинную сущность мог только низкий рост. Летя сквозь ветер и дождь, они вскоре добрались до океана, который действительно соответствовал своему названию. Теперь в его бушующих водах они должны были найти нужный им корабль. Долго детям искать не пришлось. Прямо по центру плыло невзрачное судно средних размеров. Свирепый океан подбрасывал корабль на волнах, как игрушку, но он был достаточно массивным, и успешно боролся с непогодой.

— Эй, босс, посмотрите, там в небе, что-то летит, по всей видимости, это падшие ангелы! — позвал Проводника тролль, стоящий у штурвала. — И они, кажется, направляются к нам!

— Да, мне кажется, они действительно летят к нам! — прорычал Проводник, держась за мачту, так как корабль изрядно штормило. — Интересно, что им от нас нужно. Мы ведь везём заказ, куда приказано.

Остальные люди Проводника и прочая матросня, которые пытались направлять судно по заданному курсу тоже обратили на нежданных гостей внимание. Через пару минут на верхней палубе собралась вся команда, которая теперь молча наблюдала, как горгульи с незнакомыми всадниками подлетали к ихнему кораблю. Как только огромные пернатые опустились на палубу, корабль сразу перестало так сильно штормить в разные стороны. Проводник с удивлённой мордой, которую перекосило от сильного ветра с дождём, уставился на прибывших. Его команда тоже застыла в ожидании.

— Я, конечно, рад видеть на своём судне почётных гостей, но для начала хочу узнать, кто вы такие и, что вам нужно? — как можно дружелюбнее, поинтересовался Проводник.

— Неважно, кто мы такие, главное, что здешние, — произнёс Томас изменённым голосом, от которого мурашки шли по коже. — А прибыли мы сюда, чтобы сообщить вам об изменении курса. Теперь ваш корабль должен прибыть к городу-убежищу, в котором вы оставите всё продовольствие.

Таких странных новостей никто не ожидал, и на палубе воцарилась неловкая тишина.

— Чего, чего! Мы не возим еду рабам, тем более восставшим против императоров. Вы, наверняка, что-то перепутали! — возразил Проводник.

— Мы ничего не перепутали! Просто молча выполняй приказ и не возникай! — повысил голос мальчик. Однако, это не произвело на того никакого впечатления, он только скривился ещё больше.

— Мы выполняем приказы только императоров, а этому глупому указанию я подчиняться не буду! К тому же, я не знаю, кто вы такие!

— Мы приближённые императоров и вам лучше нас послушаться, пока мы просто просим, — заявила Нора.

— А я и не знал, что императоры теперь подкармливают своих противников дорогой пищей, — продолжал переговариваться с ними Проводник.

— Ну теперь будешь знать, так что давай поворачивай свою посудину в обратную сторону, — приказал ему Томас. — В противном случае, ты и твоя команда отправитесь исследовать подводный мир.

— Что-то мне не верится, что вы от императоров и вообще можете причинить нам вред, — с сомнением произнёс Проводник, и его команда подняла их на смех.

— Да ты сейчас так поверишь, как никогда не верил! — возмутилась Марианн. — Тебе лучше прекратить выделываться, рыжий олух, пока не поздно!

Но капитан и его команда засмеялись ещё больше. Однако очень скоро им было совсем не до смеха, так как горгульи по приказу детей принялись трощить корабль. Они сразу сломали две мачты и скинули хвостами несколько троллей в бушующий океан. Проводник не растерялся и тут же приказал своим стрелять в незнакомцев, но те огонь открыть не успели. Детям стоило только отвернуть капюшоны и показать свои светящиеся глаза, и у команды Проводника от страха выпало всё оружие из рук, а сам Проводник на мгновение потерял дар речи. Ему показалось, что сами императоры сейчас стоят перед ним.

В итоге дети загнали всё команду в трюм, где их там и заперли, а одного тролля оставили у штурвала под надзором горгульи. Проводника же они оставили на палубе и привязали к борту цепями. Троллю пришлось развернуть корабль в обратную сторону, и теперь он шёл сквозь бурю к городу-убежищу.

— Ну что, Проводник, ты, наверное, не ожидал опять с нами встретиться. Но, как видишь жизнь жестокая штука, — насмешливо произнёс Томас, стоя напротив заложника. Непогода совершенно им не мешала. Детей даже не водило, хотя корабль подпрыгивал на волнах, как ошпаренный.

— О чём это ты, я вас первый раз вижу, выродки, и надеюсь, что последний! — возмущённо рявкнул Проводник. — Не знаю, кто вы такие, но уж точно не от императоров!

— На этот раз ты ошибаешься. Неужели, ты забыл своих пылких фанатов? — заявила Марианн, усевшись возле него и посмотрев ему прямо в глаза, своим невидимым взглядом, от чего Проводник аж поёжился. — Как видишь, мы даже здесь тебя нашли.

— Не может этого быть… — только и произнёс он, смотря на детей.

— Ещё как может. Мы ещё теперь и к свите императоров относимся, только в отличие от других, мы действуем против них, — сообщил Томас.

— Да как вас только допустили к свите! — возмутился Проводник. — Вас нужно казнить за непокорность, вы будете гореть в лаве Гиблой горы, когда императоры схватят вас!

— Может быть, и будем, но только после всех вас, нас учили уступать дорогу старшим, — смеясь, заявил Джонатан и остальные тоже разразились смехом.

Пока корабль, борясь с непогодой, шёл вперёд, дети спустились вниз, где хранились продукты и наелись доатвалу. Они настолько отвыкли от настоящей пищи, что поначалу им она была непривычна на вкус. К утру судно Проводника причалило возле ворот города, где их уже ждали Корнелия и Джек с остальными детьми. Из жителей же никто не знал о прибытии корабля с продовольствием. Дети открыли потайной вход в стене и заставили команду выгружать товар и заносить его в город. Стоя возле судна, дети внимательно следили за процессом работы, а Проводнику пришлось заклеить рот, так как он сильно неприлично ругался.

В то время как все дети стояли внизу, возле корабля, Марианн находилась на самой палубе и следила, чтобы тролли вынесли все продукты. Когда тролль понёс уже последний мешок с овощами, девочка тоже уже собиралась спускаться вниз по трапу, но тут за её спиной раздался чей-то голос. Знакомый женский голос позвал её по имени и Марианн, не оборачиваясь назад, застыла на месте, а по её коже побежали мурашки, так как она сразу узнала, кому принадлежал голос. Как только она медленно повернулась назад, к её глазам тут же подступили слёзы, когда она увидела прямо перед собой молодую женщину. Она добродушно посмотрела на девочку, а потом присев на корточки, протянула к ней руки, чтобы обнять, а Марианн стояла на месте, как вкопанная. Её всё тело на мгновение сковало, и она не могла двинуться.

— Мама…, неужели это ты, — с трудом произнесла Марианн то слово, которое она уже забыла, как звучит. По её маске потекли солёные ручейки, и девочка тут же сняла её и кинула на пол.

— Да, это действительно я, — произнесла женщина, улыбаясь улыбкой её матери. — Ну же подойди ко мне, я так давно тебя не видела.

Марианн, словно загипнотизированная, медленно подошла к ней и осторожно вложила свою руку в её. Женщина тут же заключила её в свои объятия, даже её волосы пахли, как у мамы и Марианн невольно поверила, что это действительно она.

Но всё это оказалось жестокой иллюзией, и образ её матери растаял, словно утренний туман. Не успела она прийти в себя, как перед ней уже сидела не её мать, а Воланд. Марианн тут же начала кричать и вырываться из его цепких рук, но всё было бесполезно. Воланд крепко её держал и, схватив её за волосы, повернул её к себе лицом и заставил посмотреть её прямо ему в глаза.

— Можешь не кричать, детка, тебе всё равно никто не поможет, — шёпотом произнёс он.

Затем Воланд резко выпрямился и, несмотря на бурные сопротивления Марианн, он поднял её на руки и вместе с ней исчез в чёрном небе.

Напрасно друзья искали её по всему кораблю и возле него. Девочки нигде не было и они поняли, что её украли прямо у них перед носом. Проводник, единственный находился в тот момент на палубе, но и он ничего не видел, так как на его голове был мешок и поэтому дети даже не могли предположить, где искать Марианн. В полном отчаянии они сидели возле ворот, не зная, что делать дальше. По словам Корнелии, единственным выходом для них сейчас было обратиться за помощью к Луаре. Сразу же на следующий день они уже всей кампанией отправились в гости к даме, которая занимала нейтральную сторону.

Добраться до Луары они решили на Арагоне, так как дорога должна была занять не один день. В путь они отправились опять совершенно одни, так как Джек должен был остаться в городе, чтобы не вызвать подозрений. Первый день их корабль блуждал в тумане по тихим водам моря «Разбитых жизней». Корнелия дала им карту, и теперь дети должны были добраться до Заболоченной лощины, где жила Луара. В первый же день их путешествия дети получили через эльфа от Джека хорошие новости. Жители города увидели большие запасы настоящих продуктов, которых многие не ели с роду и пришли в необычайный восторг. Привезённого продовольствия было достаточно, чтобы прокормить всех жителей, в течение двух-трёх месяцев. Также Джек сообщил, что все заслуги рабы приписали незнакомцам в масках. Дети не стремились стать известными, но молва о необычных защитниках рабов разнеслась со скоростью света не только по городу, но и по всему Авалону.

По дороге детям не встречалось ни одного судна или хотябы простой лодки. Их единственными спутниками были только густой туман и гнетущая тишина, стоящая вокруг. Только спустя два дня Арагон наконец-то причалил к берегу небольшого острова, поросшего густым лесом, что было большой редкостью в Авалоне. Дети были рады, что их утомительное плавание закончилось, и быстро покинули корабль. В глушь вела только одна тропа, по которой дети ближе к вечеру добрались к маленькой деревушке. Они прошли полпосёлка, но так и не встретили, ни одной живой души. Деревня походила больше на кладбище, нежели на поселение с живыми людьми.

Местность вокруг была заболоченная, а некоторые убогие домики стояли прямо посреди болота на маленьких холмиках. Дети уже подумали, что все здесь вымерли, но вскоре они поняли, почему не встретили, ни одного жителя. На одном из высоких деревьев они увидели огромную афишу. В ней сообщалось, что сегодня в полночь Луара организовывает благотворительный бал для бедняков, который произойдёт в её замке на Вороньем холме за деревней. Дети поняли, что там они смогут встретиться с Луарой, и им нужно было обязательно попасть на этот бал. Но дети посмотрели на свою одежду, которая не походила на тряпьё Авалонских бедняков и, поэтому возвратившись на корабль, переоделись в страшные лохмотья, но свои маски они не снимали. Чтобы добраться до замка им пришлось взять лодку и на ней дети кое-как догребли до нужного места. Перед ними возвышался огромный холм, окружённый болотом и окутанный густым туманом, благо, что жабы не квакали. На самой вершине холма располагался огромный замок, а вернее его развалины. Дырявая крыша, побитые окна и облупленные стены, — вообще унылая картина. Даже не верилось, что в этом здании будет проходить бал. Но дети увидели, как наверх поднимается по длинной лестнице череда приглашённых гостей, и тоже поспешили к замку, так как после полночи в здание никого не впускали, а время уже поджимало. Дети оставили лодку и полетели наверх к мрачному замку. Через покосившиеся двери они, как и другие вошли внутрь и сразу оказались в огромном, тёмном зале. Первое впечатление было такое, как-будто они попали в подвал. Вокруг стояла тишина, только слышно было, как каркали на крыше вороны, и не было видно ни хозяйки, ни её служащих. Толпа приглашённых бедняков собралась в кучу посреди зала и в ожидании замерла на месте. До самой полночи вокруг ничего не происходило. Входные двери были открыты настежь и гости ещё подходили.

Однако через несколько минут они сами медленно закрылись, и в замке наступила кромешная тьма. Вместе с тем, стены здания начали сотрясаться от боя часов.

С каждым ударом тьма рассеивалась и вокруг всё начало преображаться. Развалины прямо на глазах превращались в шикарный замок. Большой зал осветила огромная люстра, свисавшая со стеклянного потолка. Возле стен стояли заставленные разнообразной пищей столы, в центре стоял белый рояль, который уже играл сам красивую мелодию. К тому же, лохмотья бедняков заменили шикарные вечерние наряды, и тоже произошло с одеждой детей. Внезапно зал наполнился шумными аплодисментами, и дети наконец-то увидели саму хозяйку. По белоснежной центральной лестнице в сопровождении двух служащих спускалась молодая женщина, одетая в шикарное платье, одна сторона которого была чёрная, а другая белая. Вся, сверкая от дорогих украшений, она плавной походкой спустилась вниз. К удивлению детей, Луара была ангелом. У неё была смуглая кожа, копна чёрных волос, вперемешку с белыми прядями, сложенных в причудливую причёску и такие же чёрные, выразительные глаза.

Судя по реакции рабов, её здесь любили. Луара объявила начало праздника и первый танец. Дети же не собирались отплясывать, а пока отправились подчищать стол с едой. Они с нетерпением ожидали окончание бала, чтобы можно было поговорить с Луарой, но в середине праздника она сама подошла к ним.

— Вы, наверное, не знаете, но на моём празднике не должно быть гостей в масках, так что можете их снять, — вежливо она обратилась к детям, которые постоянно держались вместе и уже этим привлекали внимание.

— А мы особые гости и пришли сюда не танцевать, а лично к вам по одному очень важному делу, — заявил Томас, выйдя вперёд.

Она, с минуту молча, смотрела на детей, а потом отослала своих охранников.

— Ну хорошо, пойдёмте за мной. Сейчас обсудим ваше дело, которое у вас есть ко мне.

Они гуськом последовали наверх за Луарой, которая повела их в гостинную. Комната, как ни странно тоже была вся в чёрно-белых тонах. Она пригласила детей сесть на диван возле огромного камина, а сама расположилась в кресле напротив.

— Итак, прежде чем вы начнёте мне рассказывать свои беды, можете сначала снять свои маски и представиться. Я бы хотела знать, кто вы такие, — произнесла Луара, наливая себе вино в узкий бокал.

— Неважно, кто мы такие…

— Как раз очень важно, — перебила она Томаса. — Я не помогаю незнакомцам. Так что можете, смело снимать маски, кроме меня здесь больше никто вас не увидит!

— Ну, хорошо, так и быть, — неохотно согласился Томас и стянул с себя маску, и остальные сделали тоже самое.

Когда Томас первый открыл своё лицо, у Луары тут же поползли вверх брови, и она даже отставила бокал с недопитым напитком.

— Надо же, Воланд младший пожаловал в мою дыру! А ты, действительно, его копия! — удивлённо воскликнула женщина, а Томасу стало жутко неприятно, что его сравнивают с Воландом и из-за этого он уже успел возненавидеть свою внешность. — Теперь можете не представляться. Вы знаменитые родственники императоров и я уже наслышана о ваших подвигах против зла. Давно у нас не было таких героев, а я таких одобряю, так что можете говорить, зачем пришли.

— Несколько дней назад кто-то украл нашу подругу, и мы даже не знаем, где она может сейчас находиться. Может, вы подскажете, куда её могли забрать? — спросила у неё Нора.

— Странно, что вы обратились ко мне с такой просьбой. У меня же нет зеркала наблюдения.

— Но мы, же не будем обращаться за помощью к Наблюдателю. Он нас не правильно поймёт, — заявил Томас.

— Ну да, конечно, ведь вашу подружку украл Воланд и явно с какой-то определённой целью, — сообщила им Луара.

— А подробнее вы не могли бы нам рассказать, — попросил Джонатан.

— Могла бы, но мои услуги не бесплатные.

— И что же вы хотите за информацию? — поинтересовался Томас.

— Совсем немного…, чтобы вы, хотябы, ненадолго убрали куда-нибудь Патрицию. Она слишком много полощит Воланду мозги, а эта стерва мне не нравится так же, как и вам, — немного подумав, заявила Луара. — Пока вы будете искать Марианн, то обязательно с ней встретитесь и я уверена, что вы сможете убрать её с дороги, пусть даже если на короткое время.

— Хорошо, мы постараемся выполнить вашу просьбу, — согласился Томас, и Луара тут же протянула детям лист с договором о сделке.

Детям пришлось поставить свои кровавые подписи и взять на себя обязательство исполнить обещание.

— Если вы меня обманите, то я позабочусь о том, чтобы вы не добрались до города-убежища, — пригрозила она.

— А, если вы обманите нас, то мы разнесём ваш замок в пух и прах, и Тинхаму придётся долго колдовать над ним, чтобы заново отстроить его, — заявил в ответ ей Томас и на этом они договорились.

— Ваша девчонка сейчас находится в Карточной Башне — это гиблое место, типа тюрьмы-лабиринта. От туда почти невозможно выбраться. К тому же ни одна дорога в Авалоне вас туда не приведёт, этого места даже нет на карте. Однако через него каждое утро пролетает на своей колеснице Ловец снов, он то и может вас туда подвести. Только этого типа нужно ещё постараться поймать самим, так как он проезжает по небу между окончанием ночи и началом утра. А, как вам известно, утро у нас такое же, как и ночь и поэтому очень трудно вычислить, когда он будет пролетать. Если вы прозеваете его, то вам придётся ждать ещё сутки. Ну, а если вам посчастливиться сесть в его карету, то вам нужно будет не проспать свою остановку.

— Та заснуть по дороге нам не грозит, мы уже давно разучились спать, — уверено заявил Дэвид.

— Вот как раз таких он и усыпляет, тех, которые давно не спали, — предупредила Луара. — Демоны, которые не спят всю свою жизнь и то боятся садиться к нему, так как конечная остановка Ловца снов, это кладбище. А в Авалоне оно необычное, так что лучше туда не попадать.

— Хорошо, мы попробуем доехать, куда нам нужно. Вот только не понятно, зачем Воланд держит в той тюрьме Марианн? — в недоумении произнёс Томас.

— А вот этого я не знаю. Воланд не сообщает мне все подробности своих планов. Но он уж точно хочет, чтобы вы собрались все вместе, иначе бы вы вообще даже сюда не добрались, так как демоны не пускают своих врагов ко мне. Но думаю, вы об этом узнаете, когда прибудете на место.

Дети понимали, что императоры готовят им какой-то поганый сюрприз, но Марианн нужно было вызволить, несмотря, ни на что. После беседы с Луарою дети вернулись обратно в зал и дождались окончания бала. Под утро замок и всё вокруг вновь стало прежним и как только двери открылись, дети быстро выбежали из здания и поднялись в чёрное небо, высматривать Ловца снов, так как с земли, по словам Луары, его невозможно было увидеть. Небо постепенно окрашивалось в серый цвет, — это наступало утро, а Ловца всё не было видно. Дети уже было потеряли надежду, как на горизонте показалось какое-то чёрное пятно, которое стремительно к ним приближалось.

Они очень обрадовались, когда увидели впереди то, что им было нужно и стали активно размахивать руками, чтобы остановить необычный транспорт. Через пару секунд перед ними остановилась тройка чёрных, красивых лошадей с гривами золотистого цвета, запряжённая в большую, чёрную карету. Несмотря на траурный цвет, вся карета была усыпана светящимися звёздами, а окна в ней были сделаны в виде полумесяцев. Кучером же был сам Ловец снов — худощавый мужчина в чёрном смокинге, тоже усыпанном звёздами и шляпе-цилиндре. Улыбаясь на все тридцать два белоснежных зуба, он жестом руки пригласил детей сесть в карету.

— А вы отвезёте нас, куда нам нужно бесплатно или вам нужно что-то дать на лапу? — поинтересовалась Луисана у мужчины, заходя в просторный салон кареты.

— Если вас по дороге не укачает, то вы доедете бесплатно, а если вы заснёте, то вы вряд ли вообще доедете, куда вам нужно! — весело сообщил Ловец снов. Судя по его настроению, у него уже давно не было пассажиров.

Только, когда двери закрылись, и карета тронулась с места, детей охватил страх, но пути уже назад не было. Им оставалось только постараться не заснуть, а это оказалось, довольно сложно. В карете были удобные и мягкие, как перина сиденья, в салоне царил полумрак. Неизвестно откуда, доносилась приятная мелодия, которая постепенно сняла напряжение и успокоила детям нервы, а потом начала убаюкивать и их сознание. Карета по дороге раскачивалась, как на волнах и детям впервые, за долгое время бодрствования захотелось жутко спать.

Увидев, что дети засыпают, эльфы принялись их тормошить и даже слегка бить по лицу. Однако они то и дело зевали и сидели в салоне, как сонные мухи, положив друг на друга головы. Дети бы окончательно заснули, если бы Ловец снов вовремя их не привёз в нужное им место. Карета резко затормозила, двери настежь открылись и пассажиров одним толчком нагло выпихнули из салона. Дети сразу же проснулись, когда поняли, что стремительно падают вниз.

Вся их кампания благополучно приземлилась на мягкую траву прямо возле входа в лабиринт, который полностью состоял из огромных карт. Перед входом стоял небольшой столик, за которым сидел карлик-шут, только его одеяние было не пёстрым, как обычно должно быть, а полностью чёрным.

— Добро пожаловать в наш Карточный город, если вы хотите пройти, то вам прежде нужно сыграть со мной и при этом выиграть и только тогда я вас пропущу! — бодрым голосом произнёс шут, обращаясь к детям.

Сыграть с ним в карты, естественно отозвалась Нора, которая хорошо освоила эту игру, когда играла в неё с Морским волком. Времени у детей было мало, и Нора быстро села напротив карлика и уже через несколько минут выиграла у него. Тот немного расстроился, что так быстро проиграл, но пропустить необычных гостей ему всё же пришлось.

— Только постарайтесь не дотрагиваться до самих карт, это для вашего же блага! — посоветовал детям карлик-шут и с этими словами растворился в воздухе прямо у них на глазах.

Лабиринт был довольно узким, и дети пошли по нему гуськом, сами не зная, куда им идти. Стены здесь и даже крыша над головой состояла из карт, а сам лабиринт представлял собой длинный тоннель, который постоянно петлял и расходился на множество других путей. Чтобы не блудить здесь целую вечность, дети решили идти только прямо и вскоре они упёрлись в карту-дверь. К сожалению, она была заперта, а трогать карту было нельзя. Однако когда дети подошли ближе, на ней высветилась табличка, на которой сообщалось, что нужно назвать карту, которая могла бы побить эту и тогда дверь откроется.

На мгновение задумавшись, Нора назвала карту, и ответ оказался правильным. Дверь открылась, и дети очутились вне лабиринта. Им показалось странным то, что они так быстро выбрались наружу, ведь по лабиринту обычно бродят долго и тут они невольно вспомнили слова Луары, что это гиблое место и что императоры очень хотят собрать их здесь вместе. Снаружи стояла мрачная ночь и, когда глаза детей привыкли к полумраку, и они огляделись по сторонам, то увидели перед собой, как раз то, что искали. Посреди большого озера на холме возвышалась высокая башня. На фоне чёрного неба, белая Карточная Башня смотрелась очень красиво. Вот только не хватало ещё, искусственного ночного светила.

— Нет, не вздумайте смотреть наверх! Быстрее закройте глаза! — завопила неожиданно эльф и испуганные дети в недоумении зажмурили глаза.

— Да в чём дело, зачем нам закрывать глаза? — удивлённо спросил Томас, пока эльфы стремительно завязывали им повязками глаза, а потом ещё закрыли их капюшонами.

— Та мы забыли вам сказать, что вы не можете больше видеть лунного света, с тех пор как пользуетесь своей силой. Если ваши глаза увидят луну, то камни начнут на вас сильно действовать, а так как вы ещё не готовы с ними бороться, то они моментально завладеют вашим разумом, — протараторила объяснения эльф. — Камни сделаны в полнолунье и поэтому лунный свет придаёт им ещё большую силу, он для них как подзарядка так, что вам лучше не рисковать.

— Так нам, что теперь ходить с закрытыми глазами, ничего же не видно! — возмутился Дэвид.

— Если не хотите стать на сторону зла, то придётся пока обойтись без зрения, до утра, — заявила эльф. — К тому же, вы хорошо ориентируетесь и без него, так что Марианн найти сможете.

Дети недовольно пофыркали, но потом заметили, что даже с закрытыми глазами они могут видеть едва различимые, размытые силуэты и это было лучше, чем ничего.

Пока они спорили с эльфами, из-за зарослей незаметно выплыла длинная лодка. Неизвестный лодочник, закутанный с ног до головы в чёрный плащ, стоя на узком носу лодки, он направил её к берегу. На носу лодки также стоял массивный фонарь, но лица лодочника видно не было. Он медленно подплыл к ним и молча, указал детям садиться в лодку. Дети очень хотели быстрее забрать Марианн и покинуть этот городок, поэтому без колебаний приняли приглашение и быстро сели в лодку. В полном молчании неизвестный, доставил детей к Карточной Башне.

Дверь здесь тоже была заперта, и теперь эльф называла Норе карту и та опять сказала правильный ответ. Башня тоже вся просвечивалась лунным светом, и детям даже здесь нельзя было открывать глаза. Войдя в здание, дети остановились, ведь они ничего не видели, а до карт дотрагиваться было нельзя. Чтобы не врезаться в карту, детям пришлось идти за светом, который исходил от эльфов. Но не успели они пройти и полметра, как дети поняли, что они уже идут порознь.

Нора оказалась в просторной пустой комнате. Стоя напротив большого окна, вырезанного в карте, растерянная девочка не знала, куда ей идти. Она жутко боялась наткнуться на карту и больше всего увидеть лунный свет, который светил сейчас прямо на неё сквозь окно. Но отвернуться она не успела, так как прямо за её спиной раздался знакомый мужской голос.

— Я вижу, юное дитя не знает куда идти, так я могу указать правильный путь, — прошептал на ухо девочки Воланд и с этими словами он резко сорвал с неё капюшон и повязку с глаз.

Нора вовремя успела закрыть глаза. От страха она вся оцепенела, так как в отличие от Томаса, она очень боялась Воланда. К тому же, ей вдруг очень захотелось посмотреть на луну, но она понимала, к чему это может привести. Упав на колени, она закрыла лицо руками, чтобы не поддаться искушению.

— Нора, неужели ты не устала бороться сама с собой и с постоянным чувством вины, за то, что вам приходится прибегать к насилию. Поверь, вы ничуть ни лучше нас, только вы пытаетесь прикрыть свою чёрную сущность праведными делами, — начал давить на неё Воланд. — Пойми, тебе намного будет легче жить, если ты перестанешь сопротивляться камню.

— Нет! Оставь меня в покое, я не собираюсь подчиняться камню! — закричала Нора и кинулась бежать, но Воланд стал перед ней, словно стена и, схватив девочку за руку, потащил её к окну.

— Глупая девчонка! Камни в любом случае победят вас, потому что чёрного в вас больше, нежели белого! Вы и дня не прожили с настоящим сердцем и поэтому не можете считаться ни ангелами, ни даже демонами. Мы с вами всего лишь творение ангелов, от которого они отказались, потому что мы перестали исполнять их волю, — продолжал заговаривать её Воланд, и тут Нора поняла, что с ней говорит уже не император, а то, что в нём сидит. — А знаешь, Нора, почему мы перестали их слушать, потому что разочаровались в ангелах. На протяжении своего существования мы видели только бесконечную вражду между ангелами и демонами. Ангелы ненавидят всех, кто отличается от них и демоны делают то же самое, хотя все они братья, от одного происхождения, но между ними столетиями идёт война.

— Нет, падшие ангелы жестокие угнетатели и рабовладельцы, а настоящие ангелы не такие! — возразила Нора, упорно не открывая глаза.

— Ошибаешься! Они все одинаковы, продажные и жестокие существа, а мы их главное яблоко раздора. Но как раз мы и можем положить всему конец, если уничтожим их всех и создадим свою цивилизацию!

— Это нас нужно уничтожить, чтобы разрушить Авалон и освободить рабов!

Тем временем, пока Нора боролась с камнем и его обладателем, остальные дети встретились в огромном карточном зале, в который их привели эльфы. Там они и нашли Марианн, свявязаную тяжёлыми цепями. Она неподвижно лежала на полу, вся скрутившись в клубок, а её лицо было спрятано в волосах. Эльфы подлетели к ней первыми, чтобы проверить в порядке ли она и освободить от цепей.

Лицо девочки было сильно бледным, когда эльф убрала с него густые волосы, и она больше походила на мертвеца, нежели на живую. Однако от прикосновения она тут же вздрогнула и открыла глаза, но эльфы сразу закрыли их повязкой.

— Как ты Марианн, с тобой всё в порядке? — спросил Томас, подойдя к ней с остальными и сев рядом. Он нащупал её руку, и та оказалась горячая. Марианн вся горела.

— Мне больно…, я не знаю, что со мной, но всё внутри болит, — произнесла Марианн и по её лицу потекли слёзы. — Помоги мне!

У Томаса всё внутри сжалось от жалости к сестре. Девочку всю трусило, как в лихорадке и друзья принялись быстро её освобождать, а эльфы, наоборот, подозрительно замерли на месте. Не успели дети снять с неё цепи, как Марианн резко поднялась с диким криком и одним махом разорвала цепи на руках. Испуганные дети не могли понять, что с ней, а девочка продолжала кричать, что ей больно.

— Что с ней происходит?! — чуть не плача, обратилась к эльфам Луисана, ведь они даже не могли увидеть, в каком она состоянии.

— То, чего мы опасались больше всего. Мы слишком поздно надели на неё повязку! — в панике произнесла одна из эльфов. — Немедленно отойдите от неё и отвернитесь! — приказала она, а детям было просто тяжело бездействовать, да ещё и отвернуться от страдающей подруги. — Выполняйте, что говорю, вы всё равно ей ничем не сможете помочь!

Детям пришлось подчиниться, и они кинулись в рассыпную, став к Марианн спиной, а она продолжала кричать, схватившись руками за голову. Было невыносимо это слушать, но тут в зал вбежала Корнелия, которую здесь никто не ожидал увидеть. Ворвавшись в комнату, она подбежала к девочке.

— Немедленно оставь её в покое или я уничтожу твою оболочку, за которой ты скрываешься! — приказным тоном воскликнула Корнелия, держа в руке огромный нож.

Марианн тут же перестала дико кричать и резко подняла голову. Судя по выражению её лица и полностью почерневшим глазам, это уже была не Марианн. От её взгляда, которым она окинула Корнелию, можно было поседеть за секунду, но та совершенно не боялась её. Марианн быстро поднялась на ноги и стала медленно приближаться к Корнелии.

— Кто ты такая, чтобы указывать мне! — не своим голосом завопила она. — Она принадлежит мне, и я сделаю с ней всё, что захочу! — с этими словами она силой взгляда выхватила нож из рук Корнелии.

Остальные дети в полном шоке замерли на месте и смотрели на взбесившуюся подругу. Марианн же, вооружённая тесаком медленно приближалась к Корнелии, но та не стала пятиться назад.

— Так, Марианн, успокойся. Я не хочу причинять тебе зла, а наоборот, только помочь, — принялась она уговаривать девочку и осторожно попыталась отнять у неё оружие, но та быстро откинула её от себя, словно куклу и Корнелия влетела прямо в карточную стену. В итоге проблем добавилось больше.

Карты одна за другой начали оживать и превращаться в падших ангелов. Дети поняли, что всё это была большая западня императоров и их тут уже давно ждали. Демоны не тронули Корнелию, но направились на детей. К сожалению, Марианн первая попалась им на пути. Девочка поднесла ко рту нож и провела по его лезвию языком, после чего оно загорелось. Со злобной ухмылкой она кинула нож на пол и не успели демоны опомниться, как весь зал охватил огонь. Все в панике кинулись к выходу, так как здание стало стремительно разрушаться. Демоны решили бежать через окно, но Марианн и там их достала. Так как они видели её лицо без маски, она уничтожила их всех до единого, никому не удалось удрать. Затем девочка спокойно надела на себя свою маску и спустилась вниз, где уже были все остальные. Дети успели вовремя вывести Корнелию из горящей башни, но она всё равно заработала ожоги.

К всеобщему ужасу Марианн теперь хотела добить Корнелию и стремительно направилась в её сторону, но дети сразу заслонили её собой, а Томас вышел вперёд.

— Марианн, немедленно остановись, пока ты не совершила непоправимого! — грозно приказал он сестре, идя к ней навстречу.

На удивление, девочка резко остановилась, но камень не собирался оставлять её. Марианн понимала, что у Томаса главный камень, и она не могла пододвинуть его, как Корнелию, тем более камни друг другу не причиняли вреда. Поэтому камень в ней начал давить на жалость. Марианн упала перед братом на колени и стала биться в истерике и громко рыдать. Корнелия же воспользовалась этим моментом и достала флакон с эликсиром Парфюмера, который дети оставили ей на хранение. Она капнула немного содержимого в крышечку и дала знак Томасу. Он быстро схватил Марианн и заломил ей руки за спину, а Дэвид и Джонатан тут же пришли к нему на помощь и стали держать ей ноги. Марианн яростно вырывалась и дико кричала, словно в ней сидело сотни бесов.

— Марианн, ты должна бороться с камнем! Только немного постарайся и у тебя получится победить в себе зло! — уговаривала девочку Корнелия, присев возле неё.

— Это ангелы сделали из нас зло, мы раньше были нормальными, а теперь пусть пожинают плоды своих дел! — закричала Марианн ей в лицо и тут Корнелия схватила её и насильно залила ей в рот огненную жидкость.

Теперь Марианн пришлось держать всем, пока действовал эликсир. Друзьям было жутко смотреть, как камень её мучил. Через пару минут её страдания наконец-то закончились. В итоге синяки получили все, а Марианн сразу потеряла сознания, так как камень забрал все её силы.

Все облегчённо вздохнули, и к всеобщей радости луна уже скрылась за чёрными тучами, и дети могли снять с себя повязки. Но их проблемы на этом не закончились. Из-за Марианн они совсем забыли о Норе, которой не было с ними в зале. Башня уже догорала и дети стали в панике искать её глазами. Но долго им не пришлось её высматривать. Из-за карточных развалин выплыл Воланд вместе с Селиной, держа под руки Нору.

— Немедленно отпустите девочку, вы всё равно не заставите их быть похожими на вас! — воскликнула Корнелия.

— Надо же защитница нашлась, а где ты была, когда мы десять лет назад убили бывших носителей камней, — злобно заявила Селина, крепко сжимая руку девочки.

— Они были жестокими от рождения, а я не хочу помогать злу!

— Но раньше ведь помогала и частично это делаешь и сейчас, — произнёс Воланд.

— В прошлом я была замешана в ваших делах, но вовремя поняла насколько они гадкие, в отличие от вас самих, — с презрением заявила Корнелия. — Вы погрязли в своём пороке, как в болоте и хотите затянуть в него и этих детей, но они борятся и поэтому я им помогу в этом.

— Желаю тебе в этом успехов, Хранительница! — насмехаясь над ней, воскликнул Воланд. — Но они не так уж сильно отличаются от нас. Например, один из них вообще моя копия, не так ли мистер Андерсен.

Томасу жутко стало неприятно от этих слов, его словно окотили ледяной водой.

— Если я похожу немного на вас, это не значит, что я ваша копия, — грубо заявил Томас.

— А вы, оказывается, мистер Андерсен, любите заниматься самообманом. Вы ведь видели все доказательства, которые говорят об обратном.…

— Замолчи Воланд! Отпусти девчонку и убирайся в свой замок! — перебила его Корнелия.

— Ты ко мне не справедлива, Корнелия, за столько лет я впервые хочу сказать правду, а ты меня останавливаешь.

— И в чём же она заключается, ваша правда? — спросил Томас, хотя догадывался, каким будет ответ.

— А в том, что вы мой клон, жалкая копия, которая не имеет настоящей внешности, как, впрочем, и сердца! — выпалил Воланд ему прямо в лицо. — Я хотел, чтобы после моего ухода жители Вильяреаля всегда помнили обо мне, смотря на вас, а в особенности мои сыновья и друзья, которые упекли меня в Петмос. Вы носите лицо предателя, мистер Андерсен, и моя внешность будет вашим пожизненным клеймом!

От такого заявления Томас застыл на месте в полном шоке, также как и остальные дети. С момента его первой встречи с Воландом, он пытался не верить в то, что было очевидным. Сейчас же это стало действительным, и Томасу было больно это осознавать. Ему даже не хотелось представлять, как на него будут смотреть друзья, когда он достигнет зрелого возраста и будет больше походить на их врага, нежели сегодня.

— Вскоре, мистер Андерсен, вы почувствуете, каково быть в моей шкуре, — напоследок сказал Волад и, отпустив Нору, он вместе со своей коллегой поднялся в чёрное небо.

Все стояли, молча, и даже не знали, как утешить Томаса, но он и не нуждался в жалости. Он ужасно себя чувствовал, но успокаивался тем, что просто может не дожить до того времени, когда его внешность сровняется с обликом императора. Томас не был из тех, кто впадал в истерику и жалел себя. Он просто, молча, повернулся и поднялся в небо и остальные последовали за ним. Джонатан взял на руки бесчувственную Марианн, и они в полном составе и угрюмым настроением добрались до ближайшей реки, где их уже поджидал плавучий дом. Дети пока не хотели возвращаться в город-убежище. Им нужно было немного отдохнуть от всех, и тем более Марианн уже вторые сутки лежала без сознания. В итоге они пробыли на корабле, целую неделю, пока она отходила. Первые дни Марианн даже не было сил приподняться с постели. Её мучила жуткая депрессия и чувство вины, так как она помнила всё, что с ней было. Луисана делала всё, как ей сказала Корнелия, чтобы привести её в порядок, но это было сложно сделать, исходя из нервного и неуправляемого характера Марианн. К тому же, Томас тоже ходил по кораблю, как приведение с мрачным настроением и не мог никак прийти в себя. Но к концу недели он всё же смог преодолеть уныние и потом быстро заразил положительным настроем остальных. От него зависело настроение всей команды и поэтому ему приходилось заставлять себя улыбаться. Прошла неделя, и дети уже были готовы возвращаться в город. Они плыли по реке, которая окружала город, как им навстречу выплыл из тумана жуткого вида корабль с чёрными парусами. Он стремительно приближался и шёл прямо на них. Дети сразу поняли, кто к ним направляется, когда на палубе увидели Патрицию и Софию, которые стояли на корме, а их ребята уже воинственно кричали, заметив впереди Арагон. Так как никто из них не мог ступить на борт их корабля, тролли начали бесцеремонно палить в судно. Дети не могли допустить, чтобы разнесли их корабль и поэтому, надев маски и костюмы, они выбежали на верхнюю палубу защищать свой дом. У Патриции и Софии были все шансы победить, но они не учли того, что Марианн после приступа была нервной, а Томас злой.

В итоге дети захватили вражеский корабль. Половину троллей они сбросили за борт, а половину отключили и заперли в трюме, заковав их в мощные цепи. Патриции, и её подруге тоже не удалось уйти. Дети их тоже довели до обморочного состояния, но не оставили на корабле. Они нашли судно Проводника, которое уже покидало Авалон и погрузили на него старух, связанных в мешках. Дети строго пригрозили Проводнику довести груз до Перекрёстка миров, иначе они разнесут его судно, и он будет добираться домой на своих двоих. Перепуганный Проводник сразу согласился выполнить их просьбу и так дети ненадолго убрали старух из Авалона, и таким образом выполнили просьбу Луары.

Часть вторая

Тринадцатая глава

Джек был в не себя от радости, когда дети вернулись обратно в город невредимыми, и в полном составе. Не успели они разложить вещи, как уже налетела стая знакомых с расспросами, где они так долго пропадали. Дети быстро отмахнулись от вопросов, объяснив, что они болели и временно жили у Корнелии. Только, когда медленно расточилась вся кампания, возглавляемая Мышей, дети наконец-то могли, немного, отдохнуть после длительного и тяжёлого путешествия.

Так прошла неделя, а за ней и вторая. Было затишье и от императоров не приходило никаких страшных вестей. По доброте Бобби, дети и Джек ещё по-прежнему ютились в маленькой комнатушке отеля. Джек не мог оплатить более просторные апартаменты, и им едва хватало денег на пропитание. Дети видели, как Джеку тяжело достаётся заработок и пытались, как то заработать самим, но их никто не брал из-за юного возраста.

Однако вскоре детям представилась возможность заработать на пропитание. Эта возможность появилась, когда в городе проводился праздник «скудного урожая». На площади проводился конкурс музыкальных талантов, на котором разыгрывался денежный приз — месячный заработок раба. Посреди площади установили небольшой помост, где выступали участники конкурса, а напротив него сидели жюри за длинным столом, которое возглавлял Бобби. Народу собралось уйма, наверняка, почти все жители городка. Разрисованная и одетая в разноцветные лохмотья толпа окружили помост, так что к нему невозможно было пробраться.

Томасу и двум братьям всё же удалось добраться до сцены и попасть за кулисы. Там они стали уговаривать ведущего тоже записаться в участники конкурса. Однако тот только посмеялся над их просьбой, так как они были слишком юными, чтобы принимать участие в конкурсе. Ведущий сразу отказал им, но тут Дэвид состроил несчастное выражение лица, что тот всё же растаял и уступил детям.

В итоге они впервые решились показать свои способности. Хотя они были самыми юными участниками и менее опытными, троица была настроена победить, вернее больше всех был настроен Томас и подбадривал друзей. Свою группу они назвали «Маскарад» и вышли на сцену в маскарадных костюмах и масках, которые закрывали им только глаза. Первые несколько минут зрители удивлённо на них смотрели, но потом Томас расшевелил всю публику. Томас пел и играл на рояле, Дэвид зажигал за ударными, а Джонатан играл на гитаре. Втроём мальчики дали такого жару, что народу это очень понравилось, и толпа быстро оживилась. В конце их номера зрители восторженно вопели, а привередливое жюри даже повставало со своих мест, апладируя им. Больше всех им рукоплескали девочки, Джек и Мыша, который сразу их узнал.

К их удивлению, жюри признала юных исполнителей победителями. С тех пор они постоянно давали выступления в харчевне Кузена. Мыша присоеденился к ним в роли бас-гитариста и они уже хорошо могли заработать себе на пропитание. На выходных в харчевне собиралось множество народу, чтобы их послушать, а многие стояли даже на улице из-за нехватки местов. Часто на подпевке у них была Марианн, а песни их были о свободе и о том, что было знакомо рабам. Впоследствии дети с Джеком перебрались в небольшой домик, недалеко от дома Бобби. Жители городка полюбили их ещё больше, так как дети приносили им радость и всячески помогали другим, а Мыша просто считал честью проводить немного времени в их кампании, так как в их общество было очень сложно пробиться. Дети боялись кому-то полностью доверять, так как им часто делали больно. Так прошёл месяц, а императоры не давали о себе знать, и детей это уже начинало настораживать. Как ни странно, от Корнелии тоже не было никаких вестей. Они посылали ей сообщения через эльфов, но ответов не поступало. Обеспокоенные дети решили сами навестить её и узнать, как там Валерия, которую они уже давно не видели. Джек вовсю протестовал, не желая их отпускать за пределы города, так как их похождения могут плохо закончиться, но в итоге он сам с ними пошёл.

Одной ночью они собрали необходимые вещи и отправились на Арагон, оставив записку, что они отправились в гости к Корнелии. К утру, они уже причалили к берегу и направились к горам Вечного покоя, где должен был стоять дом Корнелии.

Детей охватила паника, когда они не нашли знакомой хижины. На том месте был только пустырь, словно там вообще никогда ничего не было. Дети осмотрели все места в округе, но так ничего и не нашли. Дом Корнелии вместе с ней, словно провалился сквозь землю. Дети были в шоке, но они понимали, что это может быть дело рук императоров, либо Корнелия их предала.

В полном отчаянии дети уже собрались возвращаться обратно в город, так как разгуливать по Авалону им было опасно, но тут они обнаружили то, что сначала не заметили. На том месте, где должна была стоять хижина, на земле лежал чёрно-белый конверт. Это было письмо от Луары, в котором говорилось, что исчезновение Корнелии дело рук Тинхама, который спрятал её дом, где-то в Авалоне. Чтобы найти Корнелию, детям нужно отправиться в клуб Наблюдателя и поговорить с Тинхамом по-хорошему. Томас долго смотрел на записку, а потом сообщил остальным, что они отправляются громить клуб Наблюдателя, если Тинхам не скажет, где Корнелия. Джеку совсем не нравилась эта идея, а детям она не нравилась ещё больше, так как это могло всё оказаться большой ловушкой, но дети тоже несли ответственность за Валерию, которая была с Корнелией и поэтому они должны были её вызволить.

Марианн, единственная знала дорогу к этому клубу. И задав кораблю курс, они отправились в гости к Наблюдателю. К следущему дню Арагон высадил пассажиров на пустынный берег без единого деревца. На горизонте виднелось небольшое здание красного цвета, уже знакомое Марианн. Из-за цвета Томасу оно не понравилось с первого взгляда. Поганое было заведение, не говоря уже о его хозяине. Одевшись в свои костюмы и маски, воинственно настроеные дети отправильсь в клуб, а Джека уговорили остаться на корабле. Когда дети бесцеремонно ворвались в здание, охрана клуба тут же расступилась перед ними. Они были в костюмах императорской свиты и поэтому их приняли за почётных гостей. Перед детьми открыли красные резные двери, и они сразу оказались в огромном, полутёмном зале. Везде стояли столики, за которыми сидели гости, прямо по курсу находилась сцена, на которой играли сами по себе инструменты. Наверху располагался второй этаж, где по идеи должны была находиться свита. Дети сразу направились прямо туда по красной центральной дорожке вдоль столов. Томас и Нора шествовали впереди, а остальные следовали за ними. Не успели они пройти к лестнице, как на весь зал раздался знакомый мужской голос.

— Не верю своим глазам! Блудные дети решили вернуться! — удивлёно произнёс Наблюдатель, растягивая слова. Как всегда одетый с иголочки и с сигарой в зубах, он стоял на балконе и смотрел на них сверху вниз.

— Нет, мы не вернулись, а здесь просто проездом, — заявил Томас. — А если сказать точнее, то мы пришли сюда по делу.

— Ну, раз так, то поднимайтесь наверх, — пригласил их Наблюдатель.

Дети быстро поднялись на второй этаж, где восседала вся свита. Им было противно находиться среди такого общества, но приходилось терпеть. Наблюдатель пригласил их присесть за столик рядом с принцессами, но дети сразу отказались и только с призрением окинули взглядом всю эту кампанию, особенно Тинхама.

— Итак, куда вы дели Корнелию и мою сестру? — сразу задал вопрос Томас, всем своим видом показывая, что он хочет быстрее отсюда убраться.

— Вы только посмотрите, какой шустрый, так я тебе сразу всё и выложил! — расмеялся Наблюдатель. — Не волнуйтесь, с ними всё в порядке. Мы просто ненадолго их убрали, как и вы своих бабушек.

— Лучше тебе по-хорошему сказать, где они находятся или мы начнём шалить, а это существенно скажется на твоём имуществе, — смело заявил Томас.

— Я-то сказать могу, но что мне за это будет.

— Два фингала под глазами! — не сдержавшись, выпалила Марианн, а Наблюдатель только расхохотался в ответ. Очевидно, его очень забавляло их негодование, и он совершенно не боялся их гнева…, пока что.

— И что же ты от нас хочешь получить в обмен на информацию? — спросила Нора, ткнув подругу в бок, чтобы она держала свой язык за зубами.

— Вот это уже совсем другое дело, — обрадовался Наблюдатель, вытягивая из своего чёрного кейса, какие-то бумаги. — Мы вернём вам ваших друзей, если вы подпишите соглашение, что где-то с недели две не будете появляться в городе-убежище, и не будете прятаться на Арагоне, а просто поживёте в Авалоне.

— Да, чтобы вы поиграли с нами в догонялки и устроили нам весёлую жизнь. Неужели, ты думаешь, что мы согласимся на это бредовое предложение?! — возмущённо воскликнул Томас.

— Конечно, я так думаю, потому что тогда ваши ненаглядные либо помрут с голоду, так как сейчас они не выходят из дома, либо они погибнут, благодаря нам, когда хотябы одна высунет свой нос наружу, — уже на полном серьйозе пригрозил Наблюдатель. — Ну, а мы совершенно не собираемся вас отлавливать. Просто императорам так будет с вами легче связаться, а они хотят вам что-то сообщить.

В итоге детям пришлось при всех подписать соглашение, чтобы спасти друзей. Наблюдатель был очень доволен сделкой и сообщил детям, что дом Корнелии они могут найти там, где он раньше и стоял. Поставив свои автографы, дети развернулись и быстро покинули этот притон. Уже, когда они вышли из здания, Марианн вдруг резко остановилась.

— Томас, так не честно, ты же говорил, что мы будем трощить клуб Наблюдателя, так почему же он до сих пор стоит, а мы уходим? — возмущённо заявила девочка, воинственно поставив руки в боки. — Я тут позорилась, развлекала эту мерзость и оставлю здесь всё на месте!

— Но Наблюдатель, же нам выложил всё, что мы хотели знать, так что мы не будем пока трогать его клуб. Как-нибудь в следующий раз, — пообещал ей Томас.

Всю оставшуюся дорогу Марианн недовольно бубнила себе под нос. Дети быстро добрались на корабле обратно до гор и ещё издали увидели знакомую избу. Наблюдатель не соврал, но то, что сообщила им впоследствии Корнелия, повергло их в ужас.

— Эти махинации были хитрой ловушкой императоров. Они специально выманили вас из города, чтобы напасть на него и разрушить и у них это успешно получилось. Пока вы нас спасали, они уже успели одержать победу над мятежными рабами, а те без вашей помощи почти бессильны, — уныло заявила Корнелия. — К сожалению, я не успела вас предупредить. Они всё хитро спланировали, и свита заранее уже ждала вас в клубе, где вы должны были подписать соглашение, из-за которого вы теперь не можете даже защитить рабов.

Дети, долго молча, сидели вокруг Корнелии, не веря своим ушам.

— Я же говорила, нужно было разтрощить клуб этого мерзавца, — первая нарушила молчание Марианн. — Знаешь, братец, иногда нужно прислушиваться к предложениям девчонок, а не слушать только себя.

— Ну, если это было всё ловушкой, тогда почему Луара направила нас в этот клуб и таким образом подло подставила, хотя мы выполнили её просьбу? — спросила у Корнелии Нора, пока Томас уже что-то обдумывал, и это что-то было безумным, судя по маньячному выражению его лица.

— А она вас не подставляла. Луара помогла вам спасти нас и, в то же время, помогла императорам завоевать город-убежище. Не забывайте, что она занимает нейтральную сторону и от неё можно ожидать чего угодно, — напомнила детям Корнелия.

В итоге, разозлённые дети сровняли с землёй клуб Наблюдателя. Когда они туда прибыли, Наблюдателя и остальных членов свиты уже не было, осталось только несколько гостей. Через несколько минут не было ни клуба, ни тех, кто в нём находился. От здания остались только руины, и это было только начало.

* * *

Стояла холодная ночь, моросил противный дождь, и эта мрачная погода ещё больше угнетала. Дети стояли на вершине скалы, которая возвышалась над бушующим морем и в отчаянии смотрели в сторону города-убежища. Демоны не разрушили его стены, но за ними всё пылало в огне. Страшно было себе представить, что императоры и их войско сделало с городом и его жителями, к которым дети так привыкли, а те в свою очередь привыкли к детям. Хуже всего было то, что, несмотря на свою силу и возможность помочь, дети были вынуждены бездействовать.

* * *

Ради собственной безопасности Джеку пришлось остаться на корабле и с нетерпение ожидать возвращения детей, когда окончиться срок соглашения. Сами же дети пошли, куда глаза глядят. Джек дал им кое-какие деньги, и они смогли переночевать в захудалой гостинице ближайшей деревни. Так как дети не спали, они составляли всю ночь план дальнейших действий. Целую неделю ни императоры, ни их свита не давали о себе знать, но и без них у детей хватало врагов. Каждая нечисть в Авалоне хотела до них добраться, но дети были очень осторожными. Днём они скитались по деревням в поисках временного пристанища, а как только опускалась ночь, дети надевали свои костюмы и маски. Куда дети только не заходили, везде висели таблички с их образами в масках. Императоры объявили розыск и пообещали баснословное вознаграждение. Дети понимали, что это было организовано специально, чтобы натравить на них весь Авалон, включая и рабов. К счастью, никто не знал их настоящих лиц и на что были способны дети. Каждую ночь им приходилось сражаться с какой-нибудь мразью и каждый раз они побеждали. Прошла только одна неделя, а весь Авалон уже трещал о необычных незнакомцах. Несмотря на свои миниатюрные габбариты, они побеждали сильных противников. Каждую ночь дети освобождали одну деревню за другой от групп демонов, которые там заправляли.

Никто не знал, сколько было незнакомцев в масках, ни их пол, ни возраст, ни истинное лицо. Для всех они были загадкой, а для демонов лично, летающим бедствием. Дети никогда не нападали первыми, а действовали только в целях защиты или защищали от демонов кого-нибудь другого. Дети уничтожали всех доединого, кто на них нападал, а тех, кто пытался убежать они нагоняли. Затем они быстро исчезали из виду, так же как и появлялись, словно призраки.

Несмотря на то, что дети защищали других, многие рабы всё же не ценили этой помощи и стремились розыскать их место пребывания, чтобы получить вознаграждение. Дети же нашли себе надёжное, временное укрытие. В горах, которые находились далеко от поселений рабов, они отыскали едва заметную пещеру и там скрывались от посторонних глаз. Еду им доставляли эльфы от Корнелии, которая продолжала о них заботиться.

Спустя короткое время многие демоны их уже боялись, некоторые рабы уважали, другие несли про них всякую чушь, многие называли их убийцами и нарушителями порядка из-за того, что были озлоблены на весь мир. Однако одна деревня отличалась от другой и не везде к ним относились плохо.

Очередной ночью, когда дети превратили в пепел притон троллей, которые держали у себя детей для продажи и освободили юных заложников, их родители были очень благодарны незнакомым спасителям. Стоя на крыше башни, дети сверху наблюдали, как счастливые родители встречают своих детей и с грустью вспоминали своих. Горько было осозновать то, что они никогда больше их не увидят и не обнимут. Этой же ночью, дети узнали, что к ним на свидание летит очереднаю кампания противников, только более сильных. На этот раз ими оказались сами принцессы, которые стремительно направлялись в деревню, в которой они сейчас находились. Дети почувствовали их приблежение ещё на большом расстоянии, и смело полетели им навстречу. Они встретились за пределами деревни, но многие жители выбежали из неё, чтобы понаблюдать. Арабские бестии как раз направлялись в деревню за детьми, которых для них держали тролли, но вышла неувязочка. Дети прибыли раньше в деревню и испортили принцессам весь праздник, что привело их в бешенство.

В итоге произошла стычка прямо в воздухе. Рыжие бестии быстро поняли, что с девчёнками плохо иметь дело, так как в них бушевал дух охотниц, и они быстро общипали принцессам крылья, а Марианн не понравились ещё и их волосы. Мальчики поняли, что пока они здесь лишние и отошли в сторону, но вскоре ситуация стала накаляться. Принцессы рассвирепели до придела, и одна из них в ярости схватила Нору и швырнула её, словно куклу на плоскую крышу дома. Девочка сильно ударилась головой и с трудом приподнялась, а бестия уже, как коршун летела на неё с копьём в руке. Мальчики тут же кинулись на помощь к подруге, но всё произошло очень быстро. Принцесса долетела к девочке быстрее её друзей. Раздался душераздирающий крик и все доединого, кто там был, в ужасе замерли на месте. Первые несколько секунд было не ясно, кому принадлежал этот крик, но потом всё стало понятно. Принцесса медленно приподнялась на колени и подалась назад. В её сердце торчал кинжал Норы. Девочка успела увернуться от копья, а её враг так была полна решимости, ей навредить, что забыла о своей безопасности. Нора, в ужасе глядя на раненную принцессу, отползла от неё подальше. Прямо у всех на глазах принцесса начала превращаться в ангела, которым она раньше была. Впервые дети увидели, как умирает падший ангел, ведь до этого они поражали только их подчинённых. С лица умирающей исчезли жестокие черты, а глаза перестали быть холодными и пустыми. Со словами: «Спасибо, что освободила меня от проклятия», принцесса вынула нож из груди и упала на холодный камень крыши. Теперь раздался дикий вопль остальных принцесс, которые в ужасе смотрели на погибшую подругу. С громким плачем и угрозами в адрес детей, троица быстро взмыла в чёрное небо, и исчезла из виду. И без лишних слов было понятно, в какую ярость придут императоры и как они отыграются на детях за такой поступок.

Друзья помогли встать Норе, которая ещё не успела прийти в себя. Дети хотели быстро ретироваться, так как жители деревни могли на них обозлиться за то, что они навели на них месть императоров. Дети были очень удивленны, когда вместо упрёков они услышали восторженные крики и аплодисменты в свой адрес. Жители поняли, что перед ними стоят не просто герои-выскочки, а те, кто может победить их владельцев, которые держат их в неволе.

Сразу после этого события дети отправились к Корнелии и пересидели у неё несколько дней, пока императоры немного поостынут. По словам Корнелии дети зароботали себе ещё больше проблем, так как Воланд пришёл в небывалую ярость из-за погибшей принцессы и обязательно отомстит за это. Луара отправилась прямо в город-убежище, чтобы немного утихомирить его и Корнелия смогла узнать у неё, какая обстановка сейчас царила в городе. По её словам войско императоров почти весь город превратили в руины. В первый день завоевания они сразу публично казнили почти половину рабов в наказание за их мятеж. Императоры даже не пожалели женщин и детей. Остальную же часть жителей города они взяли в заложники и дали им время подумать, на чьей стороне они будут. Но рабы твёрдо держались своей позиции и готовы были умереть, лишь бы не стать предателями.

Тем временем о гибели принцессы стало известно во всём Авалоне, и теперь большая часть рабов была на стороне неизвестных защитников. Императоров это привело в ещё большую ярость, так как малолетние дети подрывали их авторитет.

И вот прошла последняя неделя, и дети должны были возвращаться в город-убежище. Они не знали чего ожидать от императоров и сомневались, что смогут освободить город от врагов. Им впервые было страшно, как никогда. Их руки устали носить оружие, а глазам было невыносимо смотреть на повсеместную жестокость. Им не хотелось представлять, что сейчас творится в городе, но нужно было заставить себя идти воевать, так как рабы их уже давно там ждали.

Дети стояли на верхней палубе, готовые уже сойти на берег и войти в завоёванный город. Джек, которого опять оставляли на корабле боялся за детей больше, чем они сами и, провожая их, рыдал, не стесняясь слёз. Перед тем, как покинуть корабль дети стали в круг и крепко обнялись, а затем отправились на войну. Забрались они в город через потайной ход. Императоры не сильно их ждали, так как считали, что дети не осмелятся показаться сразу после окончания соглашения, а выждут некоторое время, однако дети не стали медлить и явились в первый же день. Проникнув в город, дети сразу отправились в лес, чтобы там дождаться утра, когда демоны менее активны. Куда не глянь повсюду шастали враги и дети пробирались в укрытие, как партизаны, соблюдая осторожность. Забравшись в самую глубь леса, они дождались утра и сразу отправились к горам, где дети оставили своих горгулий. К счастью, императоры не уничтожили их, но зато возле них было, полно сторожил. Дети быстро отключили охрану и разбудили своих крылатых помощников, но уйти не успели. Императоры уже знали о присутствии детей и послали им навстречу войско демонов. Разгорелась страшная битва. Дети умело защищались и сражённые демоны падали, как мухи, превращаясь в мёртвых ангелов. Однако постоянно прибывала подмога, и демонов становилось больше. Дети были вынуждены разделиться на пары и заставить врагов погоняться за ними. Оставив горгулий, чтобы быть менее заметными и более проворными, дети разлетелись в разные стороны, договорившись встретиться в лесу. Пролетая через весь город, дети увидели, в каком жалком состоянии он находился. Город походил на сплошное кладбище. Спаленные дома превратились в кучи пепла, прямо на земле лежали убитые женщины, дети, мужчины и их даже никто не хоронил. Вокруг стояла жуткая картина, как в кошмарном сне, который никак не закончится. Центр города остался в целости, и там заседали сами императоры, их свита и войско. На площади стояла огромная клетка, с оставшимися рабами, число которых катастрофически уменьшалось, так как каждый день совершались казни.

Целые сутки демоны преследовали детей, не давая им отдыху. По приказу императоров они должны были довести детей до изнеможения и приволокти их на площадь. Но дети не сдавались, хотя сил бороться с врагами у них почти не было. Чтобы немного передохнуть и перевести дух, они решили собраться на здешнем кладбище, — нейтральной территории. Томас и Нора первые оторвались от демонов и направились в безопасное место. Нора потеряла последние силы, немного не долетев до ворот кладбища, и упала на землю, которая ещё была горячая от огня. Томас быстро помог ей подняться, и они едва успели до прибытия демонов ступить на нейтральную территорию. Когда враги улетели прочь к своим хозяевам у Норы, от усталости и пережитого ужаса за одни всего лишь сутки, случился нервный срыв. Упав на колени, она горько начала рыдать.

— Я так больше не могу! Я не хочу так жить и видеть каждый день эти кошмары! Мои руки испачканы в чужой крови, и я никогда не отмоюсь от неё, никогда! — плача, воскликнула Нора, глядя на свои измазанные руки. Её одежда тоже была вся в крови, только в собственной, и прилипла к израненному телу.

— Нора, потерпи немного, нам нельзя сейчас здаваться. Мы должны доказать, что можно быть сильнее зла. Мы разрушим Авалон и тогда сможем покончить и с камнями, из-за которых идёт вся эта бессмысленная война, — начал утешать её Томас. — Наверное, мы для того и рождены, чтобы пожертвовать собой ради других.

Когда собрались все остальные Томас с трудом смог их немного подбодрить, а Луисана достала свою аптечку и слегка подлечила друзей. Но сил им брать было не откуда и они голодные и обессиленные всю ночь просидели на мрачном кладбище. К следующему утру от императоров поступило предложение о мирных переговорах на площади. Детям пришлось согласиться и, собрав все свои силы, они отправились в назначенное место. Рабы ещё издали увидели своих защитников и сразу оживились. Дети обрадовались, что жив был Мыша, так как его было слышно больше всех. Императоры и их свита уже стояли на площади и поджидали их. Дети опустились напротив них, но на приличном расстоянии. К удивлению детей, поблизости не было ни одного демона-воина. Только их прямые враги, около пятидесяти оставшихся в живых рабов и они. Но ещё их больше удивило, когда Тинхам открыл клетку и приказал рабам выходить. Дети сразу почувствовали, что императоры задумали что-то неладное. Когда рабов, закованных в цепи, выстроили недалеко от высокопоставленных лиц, Воланд соизволил повернуться к ним лицом.

— Дорогие друзья, как вы понимаете, я не хотел вести с вами войну, но вы сами обратились против нас, — с наигранной вежливостью обратился он к рабам. — К тому же вы стали более мятежными, так как вас стали защищать они, не так ли? — и жестом руки он указал на детей, даже не взглянув в их сторону. — Вам, конечно же, неизвестно, кто эти загадочные особы, но сегодня я хочу убрать пелену неизвестности с ваших глаз, и вас постигнет великое разочарование, когда вы узнаете, кто вас защищает.

У детей всё внутри перевернулось, они не ожидали такого поворота событий, но поняли, что императоры им мстят. Дети не ринулись бежать прочь, так как тайное всё равно, когда-нибудь становиться явным. Тем более они привыкли, что другие их проклинают, но от этой группы рабов было бы услышать проклятие больнее всего.

— Хочу сообщить вам, что эти ваши защитники одни из нас! — продолжил Воланд. — Они смогли защитить вас, потому что носят в себе такой же камень, как и я, и в их жилах течёт кровь демонов! Они носят в себе зло, благодаря которому мы господствуем над вами. Сегодня они защищают вас, а завтра могут быть на нашей стороне!

Реакция от этих слов была ожидаемая. Рабы пришли в негодование от такого сообщения и возмущённо заголдели. Их радость от прибытия детей, словно ветром сдуло, так как все вокруг питали ненависть к камням из-за их репутации.

— Ну а теперь они, думаю, не струсят снять с себя маски, чтобы вы впредь знали их лица и помнили, что в Авалоне нет тех, кто бы вас защитил!

Наступила гробовая тишина, все взгляды были устремленны на группу, пока что неизвестных и все ждали, что они будут делать. Томас первый скинул с себя плащ, а затем медленно снял с себя маску, остальные тоже последовали его примеру.

Толпа пришла в небывалый ужас, когда увидела перед собой детей. Женщины вскрикнули от такой неожиданности, а мужчины стояли в шоке, замерев на месте. Ведь все их знали, и никто не мог подумать, что такие юные особы участвовали в жестоких войнах, которые не выдерживали даже взрослые, опытные воины. Рабы не могли поверить своим глазам. Они уже успели полюбить этих одиноких детей, а те оказались демонами с грязной кровью и мёртвым сердцем. Камни принесли рабам столько горя, что они ненавидели их больше смерти и вот теперь их Носителями оказались эти красивые дети.

— Я, надеюсь, всем присутствующим известна история о прежних Носителях камней, которые угнетали весь Вильяреаль. Так вот, эти дети их последователи. Снаружи они добрые и милые, а внутри, как гнилое яблоко. Красивые дети-убийцы, хладнокровное живое оружие, в любой момент способное вас уничтожить! — не прекращал поливать их грязью Воланд. — Ну а теперь перейдём ближе к делу! В связи с тем, что я хочу прекратить с вами воевать, я предлагаю вам выгодную сделку. Мои воины сегодня же покинут ваш город, и я больше никогда не буду на вас нападать, ни при каких условиях, если вы отвернётесь, и откажитесь от этих детей, так как они ещё принадлежат к моей личной свите, и я должен забрать их с собой. Я обещаю, что отныне вы будете жить в безопасности, и я собственной кровью подпишу соглашение с вами. В противном случае, мы уничтожим вас всех доединого.

Вновь наступила напряжённая тишина. Рабы, молча стояли, в раздумье, опустив головы. Каждый из них хотел, чтобы Воланд и его команда убрались из города навсегда, а перспектива умереть была не совсем заманчива. Бобби и его приблежённые, которые были хорошо знакомы с детьми стояли впереди и даже не осмелились посмотреть в их сторону.

— Ваше предложение, конечно хорошее, но мы мало выйграем из него, так как не получим полной свободы и будем продолжать дальше жить в неволе, — внезапно обратился к императору Бобби, выйдя немного вперёд.

— Ну, если вам нужна полная свобода, то я могу обеспечить и её. Вас всё равно осталась жалкая горстка, и я разрешу вам покинуть Авалон, только вряд ли вас примут обратно праведные ангелы, так как у вас стоят метки рабов, а они слишком осторожны, чтобы открывать двери перед жителями Авалона, — заявил Воланд, готовый пойти на всё, лишь бы заполучить своё. — В любом случае выбор остаётся за вами: хотите вы получить свободу или нет.

Рабы просто не ожидали, что император сделает им такое предложение и стояли ошарашенные, не зная, как им поступить. Между рабами завязался небольшой спор, ведь им впервые предложили свободу.

— Бобби, что ты молчишь, давай согласимся на его предложение! Почему мы должны умирать из-за этих малолетних монстров! — воскликнул один из приближённых. — Мы сможем поселиться где-нибудь и за пределами Вильяреаля. Главное, что мы будем свободными!

Бобби же молча, стоял и думал, какое принять решение, ведь на нём лежала ответственность за жителей своего города, многие из которых уже погибли. Принять разумное решение было нелегко. Остальные рабы тоже были в смятении, а дети не вмешивались и молча, наблюдали за этой ситуацией.

— Да, что вы все здесь раздумываете: принимать предложение или нет! Они ведь защищали нас от демонов, жертвуя собой, хотя, по сути, мы им никто! — выбежал из толпы Мыша и стал напротив Бобби. — Если бы они хотели, то давно бы уже стали на сторону демонов, но нет же! Они за нас и по сей день, за добро и за свободу и мы перед ними в большом долгу. Они ведь такие же рабы, как и мы, только им приходится намного труднее, нежели нам! И, кто его знает, возможно, именно они дадут нам настоящую свободу!

— Да ничего они нам не дадут. Эти дети такие же демоны, как и все остальные! — продолжал возмущаться всё тот же раб. — Они тоже предатели!

— Успокойся, Джим, или сейчас предателем будешь ты! — не выдержав, крикнул Бобби и наконец-то взглянул на детей, которые стояли перед всеми в окровавленной, изодранной одежде, некоторые глубокие раны на них ещё не зажили и они едва держались на ногах. Бобби с искренней жалостью окинул их взглядом, а затем продолжил, обращаясь уже к императору. — Мы не будем отказываться от этих детей, кем бы они ни были. Мы либо погибнем вместе с ними, либо выйдем с ними на свободу.

Такого решения не ожидали ни императоры, ни сами дети. У Воланда от удивления полезли на лоб брови, а Наблюдатель нервно засмеялся и принялся закуривать следующую сигару.

— Вы действительно решили погибнуть из-за этих детей, ведь они полная вам противоположность и никогда не будут наравне с простыми жалкими рабами, — переспросила Селина, так как у её напарника на мгновенье пропал дар речи.

Бобби повторил своё решение и остальные дружно его поддержали, но Джим продолжал вовсю возмущаться и подстрекать к бунту против главаря других рабов. Тогда Бобби незаметно поднял с пыльной земли, недалеко лежавшую от него стрелу и поразил ею мятежника. Всем окончательно стало понятно, что его решение не обсуждается.

— Ну, всё кончаем с этими жалкими рабами и забираем детей с собой! Мне надоело со всеми панькаться! — нервным голосом грозно приказал Воланд.

Дети едва успели накинуть на себя плащи и надеть маски, как в одно мгновение вся площадь заполнилась вооружёнными демонами. Испуганные рабы сбились в кучку, приготовившись умирать, так как враги нацелили на них арбалеты и ждали приказа стрелять. Не успел Воланд дать приказ, как дети быстро стали в круг напротив рабов. Собрав свои последние силы, дети образовали защитный купол с помощью камней и демоны не могли пробиться сквозь него к рабам. Никто из них не мог противостоять силе камней, кроме императоров, но их камни не дали им навредить детям и те не стали вмешиваться. Дети немного ослабили защиту и направили часть своей силы на демонов, которые настойчиво пытались добраться до своей добычи. В итоге большая часть войска превратилась в прах, а остальные сбежали, как трусливые зайцы. Императорам и ихней свите тоже пришлось ретироваться, но улетая из города, они пообещали вернуться и превратить их жизнь в ад. Дальше дети не помнили, что происходило, так как потеряли сознание. Камни забрали последние их силы.

* * *

Только спустя неделю, Томас первый открыл глаза и сразу почувствовал уже знакомую, ноющую боль во всём теле, словно его несколько раз переехали машиной. Мальчик лежал на узкой кровати, возле которой стояла тумбочка с масляной лампой, освещавшей своим тусклым светом помещение. Томас с трудом приподнялся на кровати и огляделся вокруг. Он находился в небольшой комнате с деревянными стенами и без единого окна. Вокруг него стояли такие же кровати, на которых спали остальные дети. Не успел Томас слезть с постели, как в комнату ворвалась Корнелия.

— О-о! Первый пошёл! С возвращением тебя, Томас! — радостно воскликнула она, направляясь к его койке. — И скажи мне, пожалуйста, куда ты собрался? Давай ложись обратно, тебе ещё нельзя вставать.

— А, где мы вообще находимся? — спросил Томас, неохотно закидывая ноги обратно на кровать.

— Мы сейчас в городе, а это местный госпиталь. Вы целую неделю провалялись в отключке и жутко напугали меня с Джеком своим состоянием.

— А где Луисана, что-то я не вижу её среди остальных? — задал следующий вопрос Томас, когда не дощитался одной.

— Не волнуйся, Луисана проснулась ещё вчера и уже оказывает помощь раненным, которых нашли под завалами домов и в лесу, — сообщила Корнелия, ставя ему на колени поднос с едой, который принесла эльф, влетевшая в комнату следом за ней.

— А можно мы будем дальше поправляться уже на корабле, мне просто стыдно смотреть им в глаза после всего, что произошло, — немного помолчав, попросил Томас.

— А вам нечего стыдиться. Вы много сделали для этих рабов, и они вам очень благодарны, — поспешила успокоить его Корнелия. — Теперь они с вами за одно, несмотря на то, что вы носите в себе зло. Но им нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что вы необыкновенные дети. К тому же, я попросила их не разглашать правду о том, кто вы такие. Поэтому о вашем происхождении будут знать только горстка рабов, которые видели ваши лица.

Томаса не очень успокоили слова Корнелии, и ему не хотелось, чтобы жители города таращились теперь на него, как на НЛО. Мальчик с трудом заставил себя съесть безвкусную еду, чтобы быстрее набраться сил и встать с кровати. К концу дня его друзья ещё не очнулись, но зато в лазарет зашёл Бобби, чтобы навестить детей и очень обрадовался, когда увидел Томаса при сознании.

— Знаешь, Томас, я просто поражён вашей самоотверженностью, вы произвели на меня неизгладимое впечатление, — первое, что произнёс Бобби, присев на его кровать. — Мне очень жаль, что вы стали жертвами такой дикой несправедливости. Корнелия мне кое-что рассказала о вас, и я удивлён, как вы до сих пор противостоите камням и императорам. Вы делаете то, что никому ещё не удавалось. И мне действительно очень жаль, что вам приходится участвовать в жестоких битвах в таком юном возрасте, чтобы спасать чужие жизни.

— Спасибо, конечно за сочувствие. Мало кто проявляет к нам положительные чувства, но мы вовсе не нуждаемся в жалости. Нам просто нужно ваше понимание, — выдавил из себя Томас.

— Хорошо, мы больше никогда не будем напоминать вам о вашем происхождении. Но мы хотим стать вашими помощниками и разделить с вами тяжёлую ношу борьбы за свободу. Если вы согласитесь, то мы хотим заключить с вами соглашение: вы будете нас защищать, а мы будем преданными вашими друзьями и союзниками. И не думай, что я отказался от предложения императоров из-за жалости к вам. Они поработили бы нас и за пределами Авалона, ведь их цель захватить весь мир ангелов, а нам нужна настоящая свобода. Мы добьёмся её только с вашей помощью, вы принесли в наш город надежду на спасение…….

* * *

Вечером следующего дня, когда все дети чувствовали себя, достаточно прилично состоялась торжественная церемония, на которой дети заключили соглашение с жителями города-убежища. На ней присутствовали только сами дети, Бобби и несколько его помощников, которым он полностью доверял. Знаком их соглашения были серебряные кольца, которые каждый из них вдел себе в ухо, и оно не сильно бросалось в глаза из-за волос.

Спустя месяц рабы смогли отстроить свой город и даже укрепить его защиту, благодаря чертежам, которые составили дети. Рабы только изумлялись их интеллекту, который не соответствовал возрасту детей. Они так рассуждали, словно у них за плечами был большой, жизненный опыт. Из тех, кто знал правду о детях, относились к ним, как и раньше, и не разглашали эту тайну другим.

Дети не вели оседлый образ жизни и часто покидали город, чтобы помогать другим рабам. Джек уже немного привык к самостоятельности детей и не так сильно переживал за них, а просто с нетерпением ждал их возращения вместе с остальными жителями города, которым они приносили радость и ободрение. Каждый раз, когда дети возвращались в город после своих походов, в небо выпускали шесть белых, голубей и все жители знали, что прибыли их любимцы. Все выбегали из своих домов и собирались на площади, где в ожидании смотрели в небо и через пару минут появлялись тёмные силуэты горгулий. Дети всегда привозили с собой интересные новости и продовольствие.

Так как после войны город очень опустел, дети решили сделать в нём пополнение и завезли новых рабов из той деревни, где они раньше спасли детей. В итоге в городе поселились новые семьи. В Авалоне не было ни одной деревни, которой бы они не помогли и делали это дети безвозмездно, стараясь оставаться в тени. Так шли дни за днями и вот уже три месяца жители города жили без войны. Для всех это было настоящим раем, но зато беспредел творился в самом Авалоне.

После короткого перерыва дети были вынуждены опять отправиться распугивать поганых угнетателей, только в этот раз они уже задерживались. Прошло две недели, а их всё не было видно. Обычно они так долго не отсутствовали, полторы недели — это был предел. Но вот уже заканчивался месяц, а от детей не было никаких известий. Джек уже начал сильно волноваться, так как ничего не сообщала даже Корнелия, и эльфов тоже не было видно. Остальные тоже забеспокоились, особенно Мыша, который не находил себе места и очень скучал за ними. Он даже отказывался общаться с другими своими сверстниками и всё выглядывал, когда появятся дети. Прошёл уже месяц, а они всё не возвращались, и Джек встревожился не на шутку. Он стал подозревать, что случилось что-то неладное и его опасения оправдались, когда горгулии вернулись в город без своих хозяев.

Чтобы узнать, что случилось, с детьми Джеку нужно было связаться с Корнелией, а это можно было сделать только с корабля, но Арагон появлялся лишь в присутствии детей. Поэтому Джеку пришлось брать обыкновенную лодку и плыть к дому Корнелии, хоть это и было крайне опасно. К счастью он добрался благополучно, а хозяйка дома уже его давно ждала и вышла к нему навстречу. По мрачному лицу Корнелии Джек сразу понял, что с детьми произошло несчастье.

— Я толком сама не знаю, что с ними произошло. Мне известно только то, что ещё в начале месяца, они как обычно, разрешили местную заваруху, и сразу отправились в обратный путь. Дети отпустили горгулий, а сами решили воспользоваться Арагоном, — принялась рассказывать она Джеку, проведя его в дом. — Однако, благодаря Тинхаму, их корабль попал в сильный шторм, с тех пор я не видела ни Арагона, ни детей. Я пыталась с ними связаться, но всё бесполезно, они словно провалились сквозь землю. Обычно я чувствую, где находятся камни, но сейчас у меня такое чувство, будто они больше не существуют.

— Но этого не может быть, ведь камни можно уничтожить только в жерле Гиблой горы. К тому же, императорам они нужны живыми и они не могли допустить их смерти! — в ужасе воскликнул Джек.

— Да, я тоже так думаю, но дело в том, что дети пропали безвести и Воланд со своей бандой в этом замешаны. Я, конечно, пыталась расспросить Луару, но она сама ничего не знает, а Воланд не посвящал её в свои планы.

— Что же мы теперь будем делать? Нужно, как можно быстрее найти детей, потому что неизвестно, что с ними могут сделать императоры, если уже не сделали. Вот только остаётся вопрос, где нам их искать?

— А мы и не сможем их найти, даже если обойдём весь Авалон, так как спрятал детей Тинхам. Нам остаётся только ждать, когда они объявятся сами, а я буду тем временем продолжать пытаться связаться с ними.

Как Джек не протестовал, но пришлось возвращаться в город и ждать вместе с остальными. Прошёл ещё один месяц, а дети всё не объявлялись. Джек был сам не свой, почти не ел и не пил, а всё ждал, когда они вернутся. Императоров и их свиты тоже никто не видел и в Авалоне творился страшный беспредел. Рабы опять стали страдать от своих угнетателей и многие начали думать, что таинственные защитники оставили их и перешли на сторону императоров.

Шёл уже третий месяц. С тех пор, как пропали дети, в городе царил настоящий траур. Рабы очень привязались к детям и, когда их не стало, то вместе с ними пропала радость и надежда на свободу от рабства. Единственным хорошим событием стало то, что Корнелия наконец-то связалася с Джеком. Он тут же примчался к ней, и она поведала ему, что Луара узнала местонахождение Арагона. По слухам его видели возле Одиноких скал, которые находились посреди Чёрного озера, самого большого в Авалоне. Корнелия с Джеком сразу отправились туда. Не прошло и пару минут, как необычная халабуда Корнелии уже стояла у подножия невероятно высоких, голых скал, окутаных густым туманом. Место было жутковатое. Вокруг, куда ни глянь, разливалась совершенно чёрная вода озера. Корнелия сразу предупредила Джека, чтобы он не касался этой воды, если он не хочет лишиться какой-нибудь конечности. Возле берега стояла небольшая лодка с вёслами, и они ей воспользовались, отправившись на поиски Арагона. Долго искать не пришлось. Они увидели корабль между двумя скалами и сразу направились к нему. С виду Арагон, словно и не попадал ни в какой сильный шторм. Он спокойно стоял, как новенький без единого повреждения. Подплыв к судну, Джек с Корнелией поднялись на борт. На корабле стояла подозрительная тишина и Корнелия стала звать детей, но никто не отзывался, слышно было только эхо. Они спустились вниз, в главный зал, а потом обошли все комнаты и заглянули в трюм, но внутри никого не было. Вокруг царил такой порядок, словно детей здесь вообще не было, ни говоря уже о том, что корабль боролся с непогодой. Всё это было очень странным.

— Может дети отправились куда-то недалеко и вскоре вернутся? — предположил Джек, разочарованно садясь на диван в гостиной.

— Не думаю. Корабль без детей становится невидимым, здесь что-то не так. Тем более, дети бы уже давно связались со мной, а от них долгое время не было ни слуху, ни духу, — возразила Корнелия. — И главное, нет никаких следов или подсказок, которые помогли бы нам найти их.

Они ещё раз всё тщательно обыскали и уже хотели покидать корабль, когда Джек внезапно предложил спуститься в библиотеку, которая была заперта. Дети никого туда не пускали, и эта была единственная запертая комната на судне, но у Джека были запасные ключи, в случае чего. Они спустились и туда, но в библиотеке тоже было пусто. Расстроенные до придела они повернули назад, и тут им в глаза бросилась большая надпись на двери. На ней ножом было нацарапано одно слово: «Помогите!». Джек с Корнелией остановились в шоке перед дверью. Придя в себя, они, молча, кинулись к выходу, но тут дверь сама по себе закрылась прямо у них перед носом.

Джек сразу принялся открывать дверь ключом, но она не поддавалась, словно в ней подменили замок. Он попытался выбить дверь, но и это не помогло, она даже не дрогнула.

— Неужели вы думали, что так быстро найдёте детей? — раздался у них за спинами холодный, насмешливый голос.

Наблюдатель сидел в большом кресле возле камина и внимательно наблюдал за действиями своих заложников.

— Где дети, негодяй?! Что вы с ними сделали?! — недоброжелательным тоном воскликнула Корнелия.

— Они там, где вы не сможете до них добраться.

— Почему я не могу с ними связаться, вы причинили им какой-то вред?

— Они не могут тебя слышать. Ибо мёртвые ничего не знают и не слышат, — произнёс Наблюдатель, растягивая слова. — Детки временно отдыхают и проснуться, когда взайдёт полная луна. Тогда они уже точно подкорятся камням и ты не сможешь им помочь.

— Императоры не могли их убить, ведь они нужны им живыми! — в ужасе воскликнул Джек.

— А их никто и не убивал. Дети уже давно погибли, а мы только на время привели их в бессознательное состояние. Через пару недель будет настоящее полнолуние, которое в Авалоне бывает только раз в полгода. И на этот раз ты уже не помешаешь нам добиться своей цели. Вы побудете в заключении пока не наступит заветная ночь, так что можете располагаться поудобнее, весь корабль в вашем распоряжении.

Когда Наблюдатель исчез, оставив после себя только едкий дым сигары, дверь библиотеки открылась, но с самого корабля им сойти не удалось.

Тем временем Марианн в полном одиночестве пробиралась по тёмному лесу, идя сама не зная куда. Вот уже второй месяц она бродит по мрачным местам Авалона, прячась от постороних глаз и от злобных врагов. Она смутно помнила тот вечер, с которого всё и началось. Они возвращались на Арагоне домой. Погода в тот вечер стремительно портилась и дети решили поторопиться и набрали скорость, чтобы их по дороге не настиг шторм. Но быстрее их настиг не шторм, а незнакомый корабль. Он выплыл им прямо навстречу из ни откуда и на большой скорости протаранил нос Арагона. Дети в панике повыбигали на верхнюю палубу, чтобы сразиться с противниками, но на этот раз противниками оказались сами императоры и их свита. Они стояли на корме, и дети просто встретились с ними лицом к лицу. Не успели они опомниться, как принцессы пустили в них стрелы, которые не были похожи на все остальные, так как в полёте их не было видно. Дети не смогли остановить стрелы и скрыться от них, так как всё произошло неожиданно. Марианн отчётливо помнила последний момент, когда Томас столкнул её за борт в бушующее море. Она увидела, как его грудь пронзила стрела, но прежде чем потерять сознание, он успел спасти сестру, которая стояла рядом с ним. Марианн была единственная, кому удалось уйти от императоров. Она помнила, как Арагон стремительно исчез в темноте, а её захлестнула очередная волна.

Зацепившись за какое-то бревно, она неделю проплавала по бескрайнему морю, находясь без сознания. Марианн была в полном отчаянии, когда пришла в себя и поняла, что она находится на каком-то острове и совершенно одна. Она не знала, где находятся остальные и живы ли они, но она понимала, что её будут искать и поэтому ей приходилось всё время прятаться. Она не могла связаться ни с Корнелией, ни с Джеком и даже не могла ожидать помощи от эльфов, так как её кулон остался на корабле. С тех пор она брела неизвестно куда, лишь бы выбраться из незнакомых мест и отыскать дом Корнелии. Босая, в ободранной одежде и обессиленная она пряталась в лесах и ущельях, живя почти без еды. К сожалению, дом Корнелии она не нашла, однако она вышла в уже знакомую ей деревню.

Она чудом обминула охрану и забралась в дом Луары. В жалком виде, но с высоко поднятой головой она предстала перед хозяйкой замка…

— Я рассказала тебе, с какой целью императоры напали на вас, но сказать где он держит твоих друзей, я не могу, — твёрдо заявила Луара, после того, как она выложила ей некоторую информацию. За мою помощь, как ты знаешь, нужно платить, а я вижу, что ты не в состоянии мне как-то заплатить, так что извиняй.

— А ты помоги мне просто так, а я заплачу немного позже, — попросила Марианн. — Считай, что я беру у тебя взаймы.

— Если я помогу тебе бесплатно, то меня лишат всех преимуществ, ведь я же занимаю нейтральную сторону.

— Да мне наплевать какую сторону ты занимаешь! — взорвалась Марианн. — Мои друзья находятся в большой опасности, и я должна им помочь, пока ещё не слишком поздно. Ради них я готова пойти на всё, так что лучше не зли меня и выкладывай, где они находятся!

— Ты хочешь спасти их от влияния камней, но вы всё равно не сможете им постоянно сопротивляться, — задумчиво произнесла Луара, немного, помолчав. — Чем больше вы пользуетесь их силой, тем слабее вы становитесь, а они сильнее. А не пользоваться силой камней вы не можете, так как вы являетесь ихними Носителями, а они созданы с целью защищать, и неважно кого: ангела или демона. Ваше предназначение — уничтожать врага и никуда вам от этого не деться. Придёт время и вам придётся покориться им.

— А, как ты думаешь, сколько времени мы ещё сможем им сопротивляться? — задала неожиданный вопрос Марианн.

— Может быть, ещё несколько лет, пока они не поглотят вас, как болезнь уничтожает организм.

— Значит, у нас ещё есть время, чтобы выполнить своё предназначение и положить конец своей болезни, пока она не прикончила нас.

В итоге Луаре пришлось рассказать ей всё, что она знала. Друзей Марианн держали в заброшенном замке на Лунной горе, — самой высокой в Авалоне, но высота для девочки не составляла трудностей. Главной проблемой было проникнуть в сам замок, так как он охранялся свитой императоров, и они тоже там находились и караулили свою добычу. Марианн узнала, что Джек с Корнелией находятся в заключение у Наблюдателя на Арагоне, и они ей не могут помочь. К тому же, Луара предупредила девочку, что её розыскивают и ей нужно быть осторожной. Теперь она была одна против всех, но Марианн не отчаивалась. Она была не из тех, кто мог бы просто сидеть, сложа руки и плакать из-за своей горькой участи и безысходности. Правда ей сейчас очень не хватало брата, который всегда умел выбираться из любой ситуации, но она тоже в этом не сильно от него отставала.

* * *

Двухэтажный, деревянный замок, который находился в очень плачевном состоянии стоял на самой вершине отвесной горы, утопающей в серых облаках. Марианн подлетела на горгульи к горе и приземлилась прямо напротив мрачного замка. Неделю назад она сразу от Луары вернулась в город-убежище. Было море радости, когда жители её увидели живой и невредимой. Она вкратце поведала Бобби и его приближённым, где находятся остальные и попросила их о помощи, чтобы они приняли участие в её плане освобождения друзей и те с готовностью отозвались. Марианн отослала Воланду письмо, в котором предложила с ним встретиться в том замке наедине, без постороних лиц, для мирного разговора. Она попросила, чтобы при встрече постороние находились, как можно дальше от замка, только тогда она придёт, чтобы договориться с ним о перемирии. Через пару дней Марианн пришло ответное письмо, в котором Воланд соглашается принять её предложение и выполнить все условия.

Вот теперь Марианн стоит перед замком. Внутри у неё нет ни страха, ни волнения, а только уверенность, что она уберётся из этой дыры вместе со своими друзьями. Без малейшего колебания девочка зашла в замок и двери за ней тут же закрылись, если конечно эти дырявые доски можно было назвать дверьми. Она оказалась в большом, полутёмном вестибюле. Внутри пахло сыростью, и помещение было в плачевном состоянии. Вокруг не было никакой мебели, окна были заколочены, а сквозь дыры и щели в стенах свистел ветер, и от его вытья становилось моторошно. В вестибюле горело только несколько керосиновых ламп, свисавших с потолка на цепях. Марианн остановилась возле центральной, полуразрушенной лестницы и стала ждать. Она чувствовала, что Воланд в замке и кроме него больше никого здесь нет. Он выполнил её просьбу. Через мгновенье в пустом помещении послышались шаги. Воланд медленно спускался со второго этажа и звук каблуков его туфлей эхом раздавался по всему замку.

Когда он спустился вниз, то поначалу никого не увидел в вестибюле, но потом заметил в самом дальнем углу тёмный силуэт и сразу направился к нему.

— Я думал, что мы уже друзья, а ты, оказывается, до сих пор меня боишься, — насмешливым тоном произнёс Воланд, приближаясь к силуэту в чёрном плаще, стоящему спиной к нему. Только подойдя ближе, он рассморел, что особа в плаще намного выше ребёнка.

— А я вовсе не боюсь тебя, — ответил женский голос и, скинув плащ, особа повернулась к нему лицом.

Воланд резко отпрянул назад, когда увидел перед собой не Марианн, а свою погибшую жену.

— Нет, это не можешь быть ты…, ты оставила меня. Это всё проделки камня, так что ты не обманешь меня, — как можно увереннее заявил Воланд, пятясь назад, но выражение его лица говорило обратное. Он завороженно смотрел на образ Сарабии, хотя знал, что это на самом деле не она. — Можешь оставить эти фокусы, я всё равно не отпущу твоих дружков и сделаю с ними, что задумал, и ты будешь следующая на очереди!

Но Марианн не собиралась останавливаться. Она хотела, чтобы Воланд почувствовал ту же боль, что и она, когда он жестоко её обманул. Она стояла перед Воландом в платье, которое было на её бабушке в день её гибели, и не двигалась с места. Однако буквально через пару минут стало происходить, нечто странное. Вокруг стала быстро меняться сама по себе обстановка в доме. Прямо на глазах заброшенный, на половину разваленный особняк начал превращаться в шикарный замок. Над головами зажглись огромные люстры, осветив огромный зал. Возле стен появились длинные, фуршетные столы со всевозможными блюдами, заиграла красивая музыка, и послышались восторженные голоса и бурные аплодисменты и вскоре появились и те, кому они пренадлежали. Прямо перед ними выросла толпа ангелов, разодетых в шикарные костюмы, которая стояла к ним спинами и аплодировала музыкантам, которые выступали на большой сцене. Марианн, словно попала в другой мир, присутствующие были настолько реальными, что оставалось только протянуть к кому-то руку и убедиться в этом. Они были радостными и оживлённо переговаривались. По нарядам девочка смогла определить, что это были события из Дорманского бала, так как на нём присутствовали только императоры и их приближённые, у которых были красные ленты на запястьях.

Марианн охватил страх, когда среди гостей она увидела знакомые лица. Прямо по центру, стояли молодые Сарабия и Гавриил. Среди остальных они были самой красивой парой. Высокий и статный красавец в чёрном смокинге и его ослепительно прекрасная спутница стояли прямо напротив неё, разговаривая с каким-то молодым светловолосым мужчиной. Марианн впервые увидела свою бабушку, воплоти, она даже слышала, как она смеялась и что-то оживлённо рассказывала своему мужу и, стоявшему рядом незнакомцу. Всё было так реально, что Марианн не знала как на это реагировать.

Внезапно картина резко поменялась. Пол под её ногами и стены содрогнулись от взрывов пушек, всё вокруг стало рушиться, начиная с окон и заканчивая потолком, куски которого падали прямо на гостей, которые в панике пытались покинуть здание. Марианн поняла, что это демоны ворвались в Вильяреаль, которые превратили праздник в похорона. Кусок потолка, чуть не задел Сарабию, но её вовремя оттянула в сторону за руку молодая женщина в тёмно-синем платье, — это была Патриция. Забрав её с собой, она побежала с ней к выходу.

Через мгновение перед ними уже была небольшая комната в часовой башне. Снаружи по-прежнему раздавались оглушительные взрывы. Внезапно двери распахнулись, и в помещение вбежала Патриция, которая тянула за собой перепуганную Сарабию. В башне они должны были на время спрятаться от врагов, пока мужчины их не прогонят. Патриция стала утешать её, что всё будет хорошо, и ангелы победят, но та сильно волновалась за своего мужа и остальных, которые остались снаружи.

Но Патриция превела Сарабию сюда не просто так, чтобы укрыть от врагов. После дружеских объятий она воспользовалась моментом, когда Сарабия повернулась к ней спиной и, достав из складок своего платья кинжал, она замахнулась на неё и пронзила её сердце насквозь. Марианн в ужасе закрыла лицо руками, когда душераздирающий крик Сарабии и ядовитый смех Патриции наполнили помещение башни. Девочка даже не догадывалась раньше, что этот гнусный поступок совершила её бабушка и стояла в полном шоке.

Образ Патриции исчез, а на полу ещё неподвижно лежала мёртвая женщина, истекая кровью.

Воланд, который всё это время стоял на месте, как вкопанный, наконец-то сорвался с места. В отчаянии он бросился к мёртвой жене и упал перед ней на колени, но она медленно растворилась, словно туман прямо у него на руках.

— Нет, не оставляй меня, мой ангел! Прости меня, это я позволил тебе умереть! — закричал Воланд. — И почему ты не забрала меня с собой!

В эти минуты Воланд превратился в прежнего Гавриила, но это длилось сравнительно не долго. Он всё ещё стоял на коленях, согнувшись над тем местом, где лежала Сарабия, когда комната в башне вновь стала полутёмным залом заброшенного особняка. Всё стало прежним, словно ничего не происходило, а Марианн снова приобрела свой облик.

Воланд тоже опомнился и понял, что раскрыл свою слабую сторону. Он стремительно направился к девочке и, схватив её зашиворот, поднял её, так что их лица встретились. Лицо Воланда вновь стало жестоким и у Марианн пошли мурашки по коже, но его глаза были ещё полны боли.

— Ты просто молодец, так мне отомстила. Надеюсь, ты довольна своим поступком?! — отчеканил Воланд, и затем, отпустив её, стремительно покинул особняк, оставив девочку в полном недоумении.

Марианн сделала, что хотела, отомстила за себя, но вместо торжества она чувствовала совершенно обратное. Зато она поняла, что больше не будет никому мстить, так как это не приносит ожидаемой радости от победы.

* * *

Воланд сидел на вершине соседней скалы на корточках, как ворон и смотрел вниз, на бушующее море. Ветер трепал его чёрный плащ и волосы. Лицо его было таким же каменым и непроницаемым, как скала, на которой он находился, а душа такой же чёрной, как небо у него над головой, но даже в этой тёмной личности можно было найти что-то светлое.

— Я вижу, дети опять поставили тебе подножку, и ты остался в дураках, — раздался холодный, женский голос у Воланда за спиной.

— Ты уже вернулась, Патриция. Извини, но я не успел за тобой соскучиться, — произнёс Воланд, даже не оборачиваясь.

— Меня не было несколько месяцев, а ты уже превратился в жалкую тряпку! Ты показал врагу свою слабую сторону, и теперь мой план может накрыться! — в негодовании закричала Париция.

— Это моё прошлое, а не слабая сторона, — ледяным тоном произнёс Воланд, поднявшись на ноги. — У меня нет слабых сторон, так как мне некого больше терять. Ты забрала у меня всё, даже мою жизнь! Я устал вести это существование, почему ты не отпустишь меня?

— Ты ещё не выполнил то, что от тебя требуется или ты забыл наш договор! Я отпущу тебя, но ты поможешь мне осуществить мой план. А сейчас тебе лучше вернуться в особняк и не дать этим маленьким ничтожествам опять сбежать в убежище!

Тем временем, пока Марианн отвлекала Воланда, более с десяток жителей города-убежища под руководством Бобби забралась в особняк с задней его стороны. В эту команду напросился и Мыша, но его как самого младшего оставили с некоторыми сторожить снаружи вход. Предпологалось, что детей держат на втором этаже, и требовалось их только освободить и вынести из помещения. Освещая факелом путь впереди, Бобби с друзьями поднялись наверх по деревянной лестнице, которая опасно трещала под ногами. Второй этаж находился в аварийном состоянии, и всё вокруг здесь было дряхлым, поэтому выломать первую запертую дверь не составило особого труда.

Все предположения оказались верными, когда они зашли в просторный зал и обнаружили там детей. Они были прикованы в сидячем положении к деревянным балкам, которые подпирали потолок. Напротив них, вместо стены зияла пропасть и именно на этой стороне должна была появиться ночью луна. Дети спали глубоким сном, и было бесполезно приводить их в чувства. Друзья освободили детей от оков и быстро вынесли их на задний двор, как и просила Марианн. Ближе к полночи она сама подоспела к ним и быстро завязала друзьям глаза. Поблагодарив Бобби за помощь, Марианн попросила всех покинуть гору и где-нибудь спрятаться, так как сюда сейчас должны были прибыть сливки общества, с которыми они уже разберутся сами.

Как только наступила полночь Марианн сама надела маску и принялась будить друзей. Однако, что она только не делала, но дети не просыпались и лежали неподвижно на холодном камне.

— Можешь не стараться, их разбудить могу только я, — раздался прямо над ней голос Воланда, который восседал на крыше особняка в позе ворона и сверху вниз смотрел на неё холодным взглядом, а рядом с ним приземлился и Наблюдатель.

Из-за завязанных глаз Марианн могла видеть только их силуэты. Но она сразу поняла, что Воланд был настроен враждебно и не собирается их отпускать.

— Ну, если ты такой умник, тогда возьми и подними их на ноги. Я устала и хочу отдохнуть, так что давай действуй, пока я не подпалила твой насест! — смело крикнула ему Марианн, хотя на самом деле она жуть, как его боялась.

От такой наглости Наблюдатель резко выпрямился, а Воланд же по-прежнему оставался совершенно спокойным. Он словно предвидел все её поступки и был заранее к ним подготовлен, что и настораживало Марианн, ведь непредсказуемость была главным её оружием.

— Хорошо, я разбужу их и отпущу вас, но твой брат ненадолго задержится. Мне нужно с ним поговорить, а потом он вас догонит, — согласился Воланд, выдвинув своё условие.

— Нет, мы уйдём отсюда только все вместе! — упрямо заявила девочка, поставив руки в боки.

— Ничего подобного, вы только можете остаться здесь все вместе. Если тебе не нравится моё условие, то тебе лучше забыть про город-убежище, а твоих дружков, которые скрываются в пещере, мои принцессы превратят в прах.

Марианн пришлось согласиться на его предложение, хотя она очень не хотела оставлять брата, но знала, что он не даст себя в обиду. Воланд спустился на землю и, схватив Томаса, скрылся вместе с ним и Наблюдателем в чёрном небе, а остальные дети наконец-то пришли в себя.

* * *

Томас тоже вернулся из временного небытия и почувствовал, что лежит на сырой земле, а по лицу неприятно бьют мелкие капли дождя. Он быстро приподнялся и снял маску и повязку с глаз. Томас лежал посреди кладбища, огороженного кованой оградой. Атмосфера вокруг, если мягко сказать, была угнетающая, моросил противный дождь и куда не глянь, Томаса окружали одни могилы. Из шокового состояния его вывел голос Воланда.

— Добро пожаловать в реальный мир, мистер Андерсен, надеюсь, вы успели отдохнуть! — поприветствовал его Воланд, стоя рядом возле него на могильной плите, словно памятник.

Томас резко поднялся на ноги и молча, отошёл на расстояние от Волонда, но наткнулся сзади на Наблюдателя, который пихнул его обратно к императору.

— Не бойтесь, мистер Андерсен, я только хочу поговорить с вами в мирной обстановке. Так что не волнуйтесь, мёртвые не помешают нам, да и живые на нейтральной территории не причинят вам вреда.

— Где все остальные и о чём вы хотите со мной поговорить? — недружелюбным тоном спросил Томас.

— С вашей бандой всё в порядке и вы скоро с ними встретитесь, ну а пока мы поговорим о совместной работе.

— Никакой совместной работы у нас не будет! Я никогда не буду на вашей стороне, сколько можно об этом говорить! — возмутился Томас и уже развернулся, чтобы уйти, но Воланд успел ему перегородить собой путь.

— Не так быстро, я ещё не закончил! — грубо воскликнул он. — Ответьте мне, мистер Андерсен, какая вам польза от того, что вы живёте и мучаетесь ради защиты ангелов, ведь они даже не скажут вам спасибо за свою мирную жизнь, в отличие от жалких рабов?! — напрямую спросил Воланд.

Как ни страно, но Томаса расмешил этот вопрос. Но смех его не был весёлым, скорее наоборот.

— А мне не нужна их благодарность! Неужели вы думаете, что мы хотим быть знаменитыми среди ангелов?! — заявил Томас. — Я не хочу, чтобы на меня или на моих друзей тыкали пальцем и говорили: «О, посмотрите, идут наши герои! Они многих освободили от рабства, а сами освободить себя не могут! Вот несчастные!». Мне не нужна их жалость или благодарность, я просто хочу уничтожить эту гадость, которая портит всем жизнь!

— Скорее она уничтожит вас, нежели вы её, поэтому я и предлагаю вам сотрудничество, чтобы пользоваться этой силой себе во благо, а не во вред.

— Неужели она приносит вам благо?

— В некоторой степени да, — немного помолчав, ответил Воланд, отвернувшись от Томаса. — Она убивает чувства и поэтому меня нельзя сломить, а вот вас можно. В отличие от меня, у вас есть огромный недостаток, — большой список тех, кто вам дорог, например ваши друзья. Что с вами будет, мистер Андерсен, если их у вас забрать, один за другим и оставить вас одного, наедине с вашим жалким существованием.…. Я знаю, что с вами случится. Вы станете полностью моей копией, и нас невозможно будет различить и это как раз то, чего я добиваюсь.

— Ты не посмеешь их тронуть, ведь мы нужны тебе все живыми! — возмущённо воскликнул Томас.

— Ещё как посмею! Я могу обойтись только твоей помощью, а остальные камни будут существовать и без носителей, а если ты не хочешь их потерять, то вам лучше со мной подружиться! — отчеканил в ответ Воланд. — Теперь, мистер Андерсен, я буду охотиться не на рабов, а на ваших друзей и не остановлюсь, пока вы не согласитесь мне помочь.

— Если ты бросаешь мне вызов, то я брошу тебе ответный! Не думай, что я боюсь твоих угроз и подчинюсь тебе! — решительно заявил Томас. — Я приложу все усилия, чтобы защитить своих друзей от тебя, но я никогда не буду на твоей стороне! И пусть наша плоть порабощена, но дух всегда будет свободен! — с этими словами Томас покинул кладбище и вернулся на Арагон, где его уже ждала вся кампания.

Как друзья не допытывались, но Томас не рассказал им, о чём разговаривал с Воландом, отмахнувшись от ответа, что это их личное дело. Когда дети в полном составе собрались на корабле, Корнелия покинула судно и переправила на лодке рабов в их город-убежище. Дети с Джеком тоже вернулись в город, где по случаю их возращения устроили большой праздник. Три месяца дети сидели в городе безвылазно, так как Томас не водил их ни на какое дело и это удивляло остальных, потому что после длительного перерыва многие нуждались в их помощи. Томас упорно не объяснял своего поведения и в итоге дети надавили на него и уговорили пойти в другие деревни, чтобы навести там порядки, так как, по словам Корнелии в Авалоне опять разразились войны.

Как обычно дети отправились ночью, оставив Джеку записку. Томас решил не брать с собой горгулий, объяснив, что так они будут менее заметными и поэтому они полетели в Авалон своим ходом. Зрелищу детей предстала, действительно, ужасная картина. Многие деревни демоны сравняли с землёй, превратив их в груды пепла. Дети летели всю ночь и не встретили ни одной жилой деревушки. Внизу простиралась только голая, раскалённая докрасна земля, над которой поднимались столбы едкого дыма. Дети решили навестить рабов в деревни, жителей которой они многих переправили в город-убежище. К сожалению, демоны не пощадили и её. Дети обошли всё в округе, но так и не нашли ни единой живой души. Они уже собирались лететь дальше, как появилась эльф, и сообщила, что жителей деревни не убили, а повели в колонию вместе с другими рабами. Сейчас демоны ведут их через пустыню, и дети могут ещё их догнать, и постараться освободить заключённых. Только была одна проблема, — в пустыне постоянно светит полная луна, так как солнца в Авалоне нет вообще, и детям придётся идти с завязанными глазами.

— Нужно попробовать остановить их, пока они не дошли до колонии, — тут же заявила Нора, вопросительно посмотрев на своего напарника. — Мы ведь и с закрытыми глазами хорошо ориентируемся в пространстве.

— Но теперь нам придётся не только ориентироваться, но и сражаться, так что нет гарантии, что мы победим, — возразил Томас, а друзья удивлёно на него уставились, так как он всегда любил побезумствовать. — Ну…, постараться, конечно, можно, но только, если вы все будете осторожны и так, чтобы я вас мог постоянно видеть, хотя это будет сложно с повязкой на глазах. Главное, чтобы мы далеко не разлетались друг от друга, и это касается всех, особенно тебя, Нора. Постарайся быть на виду, чтобы мы не искали тебя потом.

— Та мы же не в первый раз идём на разборки, Томас и знаем как себя вести. Всё будет хорошо, не волнуйся, — заверила брата Марианн.

Они вновь взмыли в небо и направились в сторону пустыни, в которой всегда была ночь. Несмотря на то, что солнце отсутствовало, в пустыне было жарко, как в духовке, а дети плохо переносили жару. Прохладный климат был для них лучшим вариантом, так как они были сами по себе горячими из-за огненного сердца и лишние градусы создавали им неудобства. Преодолев несколько километров, детям уже стало тяжело лететь, крылья, словно стали ватными и им пришлось вскоре опуститься вниз. Несмотря на завязанные глаза и плотное одеяние, дети шли по следам врагов и их добычи и даже нагоняли их. Они были в первый раз в этой местности, но благодаря камням дети нашли короткую дорогу. Таким образом, срезав путь, дети вышли навстречу демонам, чего те никак не ожидали, но зато этого ожидала Патриция, которая возглавляла всю эту толпу.

Вся процессия резко остановилась, когда дети появились на горизонте, так как демоны прекрасно знали, на что были способны неизвестные в масках. Среди рабов сразу появилось оживление и их глаза загорелись надеждой на спасение. В числе демонов не было ни императоров, ни их свиты, но Патриция заменяла всех их вместе взятых. Дети вышли навстречу своим врагам только вчетвером, а Марианн и Джонатан прятались в засаде. По приказу Патриции демоны быстро погнали рабов в старое, одноэтажное здание, которое стояло по правой стороне от них, а половина поганцев осталась со своим предводителем. Пока одни заводили свою добычу в тот сарай посреди пустыни, оставшиеся отправились навстречу детям. Убрать с дороги эту кучку нечисти было для детей так же просто, как пощёлкать семечки, поэтому перед сражением Томас попросил их убраться по-хорошему:

— От лица всей моей команды я прошу вас отступить и добровольно освободить заключённых. В противном случае, у вас появится перспектива остаться в этой пустыне навсегда в качестве мумий! — обратился Томас с предупреждением к врагам, когда они поравнялись с ними.

К сожалению, демоны только посмеялись над словами Томаса и первыми напали на детей. В итоге завязался серьёзный бой, в котором дети одерживали победу. По просьбе Томаса все они сражались вместе, плечом к плечу, кроме двоих.

— Нора, ты не знаешь, где Марианн и Джонатан? Ведь они уже должны были выйти к нам на подмогу с другой стороны, чтобы эти гады не разбежались в разные стороны! — спросил Томас у своей напарницы, которая стояла у него за спиной.

— Мне кажется, они пошли в здание, вызволять рабов! — отозвалась Нора.

— Да я же не давал такого указания, мы должны были пойти туда все вместе после того, как схватим Патрицию! Она мне весь план сорвёт! — возмутился Томас, догадываясь, что это инициатива его сестры.

Тем временем Марианн и Джонатан, действительно пробрались в здание через чёрный ход. Демоны уже заперли рабов в подвальном помещении и охраняли вход со всех сторон.

— Слушай, Марианн, может, мы не будем действовать самостоятельно, ведь у Томаса был другой план, а мы его можем провалить, — обратился Джонатан к подруге, которая мчалась по тёмному коридору впереди него.

— Ничего мы не провалим, а наоборот, быстрее закончим дело! — упрямо заявила Марианн. — Разве ты не заметил, каким он стал странным после разговора с Воландом. Его безумие, как ветром сдуло, и теперь у него нет грандиозных планов, поэтому дело нужно брать в свои руки. Иначе без риска мы никого не спасём!

Джонатан понял, что спорить с ней бесполезно и ему пришлось смириться с её решением, хотя он предчувствовал, что это всё может плохо кончится. Когда демоны увидели, что эти двое пробрались в здание, многие просто побросали оружие и быстро ретировались. Дело в том, что нечисть очень боялась Марианн. Хотя никто не знал её лица, она отличалась от остальных детей тем, что повязывала на свой меч красную ленту. Этим она показывала, что она крайне опасна и это было действительно так. После сражений на ней всегда было меньше всех повреждений, так как она искусней всех владела мечём.

Некоторые демоны всё же остались на свой риск и поплатились за это. Уничтожив врагов, дети отворили подвал и выпустили невольников. Благодаря Джонатану и Марианн, рабы поочерёдно стали выбираться из помещения, но демоны, которые первые покинули здание, решили их встретить. Завидев врагов, рабы в панике попятились назад, и в итоге получился настоящий хаос.

Остальные же дети уже закончили своё дело и, увидев, что в здание творится что-то неладное, ринулись туда. Томас троих оставил разбираться с демонами снаружи, а сам отправился в здание. Дети только и видели, как он пропал в толпе напуганных рабов. Спустя, примерно, полчаса всё успокоилось. Последние враги были уничтожены и теперь рабы быстро покидали здание. Нора, Дэвид и Луисана стояли в стороне и ждали пока выйдут их друзья. Но дети совершенно забыли про Патрицию, которая всё это время, молча, наблюдала за всеми действиями. Она знала, что дети победят, но и сама планировала тоже в некоторой степени одержать победу.

Не успели рабы все покинуть здание, как оно в одно мгновение взорвалось и разлетелось на части. Волной задело всех, кто стоял рядом, но дети успели своей силой остановить осколки, летящие в их сторону. Нора сначала не поверила своим глазам, когда не увидела среди убегавших из здания своих друзей. Она медленно опустилась на землю, в ужасе глядя на пылающие в огне развалины здания.

* * *

— Я же по-хорошему попросил тебя не трогать Томаса! Можешь издеваться над кем хочешь, а к нему не прикасайся! Он мне нужен для особой цели! — возмущёно кричал Воланд, взбешённо метаясь по залу в своём замке. — Теперь неизвестно, когда он встанет на ноги после того, что ты устроила там в пустыне!

— Да оправится твой щенок, я не просила его лезть в барак. Он сам напросился на неприятности, мне нужна была только Марианн, — равнодушно заявила Патриция, спокойно рассевшись в кресле возле камина. Напротив неё сидел, молча, Наблюдатель и убивал ведьму презрительным взглядом.

— Ничего, придёт тот день, и я навсегда избавлюсь от тебя и ещё станцую на твоей могиле и только в том случае спокойно смогу отдыхать, зная, что ты больше никому не портишь жизнь!

— Ты избавишься от меня только тогда, когда поможешь мне завоевать Вильяреаль и главную роль в этом должны играть эти дети. А, если они и дальше будут упрямиться и ставить мне палки в колёса, то нам придётся их убрать, как и предыдущих Носителей.

— Тебе не надоело экспериментировать, Патриция! Разве ты не видишь, что камни нельзя подчинить своей воле!

— Но тебя, же я подчинила себе, — ехидно улыбаясь, произнесла Патриция. — Ты всегда будешь моим и даже не думай, что кто-то тебя освободит.

— Убирайся вон из моего замка! — разъярённо выпалил Воланд, указывая ей на выход. — Избавь меня от своего присутствия, хотябы на несколько дней!

В угольных глазах Воланда заблестел опасный огонёк, и Патриция решила уйти по-хорошему, пока он не разозлился окончательно.

Как только она удалилась Наблюдатель всё также, молча, протянул Воланду бокал с какой-то дымящейся жидкостью, выпив которую, он стал немного успокаиваться.

— Если бы вы только приказали мне, я убрал бы эту ведьму одним махом, — наконец-то произнёс Наблюдатель.

— Мы не можем от неё избавиться, пока я не верну то, что она у меня забрала, — устало заявил Воланд, садясь напротив него.

— Хозяин, а зачем вам нужен тот мальчишка, ведь он вас ненавидит и не станет вам помогать, — поинтересовался Наблюдатель, и в его голосе послышалась ревность.

— Пусть он не желает занимать нашу сторону, но мы оба ненавидим одну особу и он поможет мне от неё избавиться, — уверенно произнёс Воланд. — А сейчас лети, разузнай подробности, что там произошло в той пустыне, а я буду ждать тебя у Луары.

* * *

Тем временем на место происшествия прибыла Корнелия и разогнала всех рабов, которые остались вживых, чтобы не было лишних свидетелей, когда пострадавших вынесут из здания. Остатки барака были ещё охвачены огнём, когда Нора первая ринулась в отчаянии спасать друзей и остальные кинулись за ней. От здания остались только одни развалины, среди огня и густого дыма было трудно кого-нибудь из них найти. Благо, что огонь и дым не причиняли детям вреда, и это способствовало их поискам. Первое, что они откопали, это была подвальная яма, в которой они и нашли Марианн и Джонатана.

Перед самым взрывом камень Томаса предупредил его об опасности, но слишком поздно. Томас только успел столкнуть в подвал Марианн и Джона, а сам остался снаружи. Так как дверь люка была открыта, взрыв хорошо их задел. Дэвид, вместе с эльфами вытащил их из-под развалин израненных и в бессознательном состоянии. Хуже дело обстояло с Томасом, который закрыл вход в подвал собой, а потом его взрывом отбросило в сторону. Осколки стекла и камней впились в него и порвали ему кожу. Всё было бы не так страшно, если бы не железный штырь, который врезался мальчику в грудь и пронзил её насквозь. Когда Томаса, истекающего кровью, осторожно вытащили из под завала он ещё был при сознании. Его пришлось держать за руки и за ноги, пока Луисана вытаскивала железку, после чего он потерял сознание.

Спустя несколько дней Марианн и Джонатан уже встали на ноги, а Томас даже ни разу не открыл глаза. Луисана и Корнелия сутками пропадали в лазарете, возясь с ним, и никого к нему не пускали. Корнелия напоила его эликсиром и пообещала, что он должен обязательно поправиться, нужно только подождать. Виноватая же Марианн не находила себе места. Она постоянно лила слёзы и причитала, что не простит себе, если её брат не выкарабкается.

Однако через неделю Томасу стало хуже. У него начался сильный жар, и он стал бредить. От сильно высокой температуры у Томаса потрескались губы, повздувались вены и вода лилась с него градом. Отчаявшаяся Луисана не знала, как ему помочь и вообще не отходила от его койки. Когда же на утро пришла Корнелия с очередными лекарствами, она только взглянула на Томаса и сразу приказала найти цепь покрепче, объяснив, что у него начинается приступ, подобный тому, какой был у Марианн. Теперь, единственным чем они могли ему помочь, это просто быть рядом, и если он перенесёт приступ, то быстро пойдёт на поправку, а если нет, то станет Воландом номер два.

Мальчика, уже сильно похудевшего за период болезни, приковали прямо к кушетке и попрятали все острые предметы. Ночью, того же дня на весь корабль раздался душераздирающий крик.

Уже сутки камень мучил Томаса, забрав у него последние силы. Однако мальчик не сдавался и продолжал бороться, несмотря на своё плачевное состояние, но приступ не отступал от него. От боли он не раз рвал на себе цепи, и его приходилось всеобщими усилиями приковывать обратно. Периодами он переставал кричать и просто пытался выдержать сильный жар. Луисана вообще не покидала их корабельный лазарет и практически не отдыхала, а Корнелия и два брата помогали ей, чем могли. Иногда Томас приходил в сознание и в агонии городил всякую чепуху о том, что он хочет умереть. Корнелия объясняла, что это на него так действует камень и его слова нельзя воспринимать всерьйоз.

Шла уже вторая ночь его мучений и мальчику не становилось лучше. Всю эту ночь Томас пролежал смирно, тяжело дыша из-за высокой температуры, и уставшей Луисане удалось наконец-то ненадолго присесть. Однако ближе к утру, Томас опять очнулся и на удивление был при здравом уме.

— Луисана, можешь мне пообещать кое-что сделать, — едва слышно, произнёс Томас, склонившейся над ним девочкой. — Пообещай, что если камень победит, то вы не позволите мне оставаться существовать…, я не хочу быть жестоким. Пообещай, что эльф вырвет из меня камень.

— Нет, Томас, ты должен бороться. Неужели ты забыл нашу клятву …? Ведь мы родились в один день и умрём тоже вместе, ты не посмеешь нас оставить! — принялась причитать Луисана, держа его за руку. — Ты должен бороться, хотябы ради нас.

— Я бы с радостью боролся, но у меня уже не осталось для этого сил. Ты же знаешь, как я люблю жизнь…, хотя она меня не сильно жалует…, но я уже не знаю, как победить камень…, если вы не убьёте меня…, то он меня убьёт.

Ему всё труднее было произносить слова, и его речь становилась бессвязной. Вскоре он вообще стал задыхаться, а его пульс впервые сильно участился. Луисана испугалась и стала в панике звать Корнелию. Через мгновение та уже была возле его кушетки и освобождала мальчика от цепей на груди.

— Что с ним?! Почему он задыхается?! — в истерике закричала Луисана. Она уже сама была на грани нервного срыва.

— К сожалению, камень его убивает, а он уже не может с ним бороться. У него слишком мало сил, — с трудом выдавила из себя Корнелия.

Всех охватило отчаяние, ведь у них на глазах умирал друг и никто не мог ему помочь. Внезапно дверь лазарета распахнулась настежь. Перед собравшимеся в комнате, предстал не кто иной, как сам Наблюдатель, которого здесь никто не ожидал увидеть.

— Ну чего тут происходит? Собрались умирать! — как всегда в своём репертуаре, издевательским тоном произнёс он, обпёршись о дверной косяк. — Надо же, я бы с удовольствием сплясал на могиле этого умника, но, увы, нужно выполнять приказ хозяина.

С этими словами он неохотно подошёл к койке мальчика и залпом влил ему дымящуюся жидкость. Томаса держали за руки и за ноги, пока Наблюдатель пичкал его какой-то гадостью. Через несколько минут он стал понемногу успокаиваться и все с облегчением вздохнули.

— А теперь объясни нам, с какой это радости Воланд помог Томасу, ведь ему было бы на руку, если бы он стал демоном? — тут же задала вопрос Нора, пока Наблюдатель не удрал прочь.

— Он бы стал демоном, но не подчинялся моему хозяину. Томас Носитель главного камня, как и ты и, чтобы он был на нашей стороне нам нужно самим этому посодействовать, а не камню, поэтому вы и нужны нам живыми, — недовольно пробурчал Наблюдатель, направляясь к выходу. — Но учтите, хозяин в первый и последний раз оказывает вам такое одолжение…. И, кстати, вы же все в курсе, что за любую услугу здесь нужно платить, поэтому Воланд приглашает вас на маскарад. Всё, что от вас требуется это только ваше присутствие, а если вы не придёте, то пеняйте на себя, мне за вас будет страшно, — с этими словами он вытащил из кармана пиджака билеты и, оставив их на столе, удалился прочь.

После той жидкости, которой напичкали Томаса приступ прошёл, и он стал медленно поправляться. Первые дни он лежал, как парализованный, так как ему было больно даже пошевелиться. Естественно Наблюдатель не сказал, что это было за месиво, и поэтому Луисана взяла анализ крови Томаса, и принялась за изготовление этого средства. Через пару недель Томас немного отошёл от приступа, и его рана стала стремительно заживать, а к концу месяца он поправился окончательно. Из происшедшего он мало, что помнил, но хорошо знал, по чьей вине произошли такие неприятности. Как только он встал на ноги, Томас собрал всех в библиотеке, чтобы решить, как им поступить с приглашениями и не только это.

— Итак, можно сказать, что последнее дело мы просто провалили и всё из-за неорганизованности. Поймите, мы не шайка бандитов, где каждый делает, что ему в голову взбредёт, а единая команда, которая должна действовать сообща, — начал втолковывать друзьям Томас, сидя на кресле возле Норы, а остальные стояли возле них, так главари показывали, что не возвышаются над ними. — Если мы не будем действовать, как единое целое, то будем терпеть поражение за поражением и уже не сможем защищать остальных рабов, а самое главное, — мы не достигнем своей заветной цели. Поэтому, чтобы иметь успех мы должны планировать свои действия, Марианн! Если кому-то что-то не нравится, то мы должны советоваться! В противном случае, у нас будут ещё худшие последствия, нежели в этот раз. Надеюсь все, всё поняли.

Все согласно закивали, и когда лекция была закончена, друзья вернулись за свой стол совета, каждый на своё место. Томасу уже рассказали о приглашении на маскарад, который должен был состояться завтра ночью и все решили отправиться на него, чтобы избежать лишних проблем.

— Нам придётся принять это приглашение, но на этом шабаше будем держаться все вместе, так как вряд ли нас туда пригласили только повеселиться, — сообщила Нора.

— А может, этот праздник очередная ловушка императоров? — заявила Марианн.

— Ну, это мы обязательно проверим, а тебе никакая опасность грозить всё равно не будет, так как ты будешь сидеть дома, в качестве наказания, Думаю, что Воланд сильно не обидится, если тебя не будет, — спокойно произнёс Томас.

— Нет, Томас, ты не посмеешь так со мной поступить! — завопила, поражённая таким решением брата, Марианн. — Я не согласна с твоим решением, давай посоветуемся!

— Что-то раньше ты не желала со мной советоваться, особенно когда летела впереди всех, вызволять заключённых и показать всем какая ты смелая и крутая, а в итоге многие пострадали!

— Томас, ты не можешь так со мной поступить, мы же единая команда, а без меня уже будет не то! — заявила Марианн, утирая слёзы. — Нора, скажи ему, что он не прав! Это просто жестоко со мной так поступать!

Нора уже хотела было встать и подойти успокоить подругу, но Томас усадил её обратно и подошёл сам к Марианн, вручив ей платок.

— Лучше убери свои нюни, ведь опасные девочки не ревут по пустякам, — посоветовал он сестре. — А пока мы будем отсутствовать, у тебя будет время подумать над своим поведением и прийти к правильному выводу.

Весь день, пока дети собирались в дорогу, Марианн ходила возле брата и ныла ему над душой, чтобы он передумал и разрешил ей пойти вместе с ними, но Томас был непреклонным. На его решение не смогла повлиять и Нора. Перед самым уходом Томас наконец-то, немного смягчился и пообещал Марианн, что он её обязательно позовёт, если им будет угрожать опасность и та слегка успокоилась.

На берегу детей уже ждала большая, чёрная карета, в которую была запряжена тройка чёрных лошадей с огненными гривами. Дети знали, что эти лошади были очень редкими в их стране, и они видели их только на фото, а тут на тебе, вживую. Они считались самыми быстрыми и могли перепрыгивать длинные пропасти, но никому ещё не удовалось их оседлать. У Томаса, любителя верховой езды, сразу загорелись глаза, и он не мог оторвать от них взгляда. Садясь в карету, дети заметили, что на шеях лошадей были повязаны ленты с рисунком чёрно-белой розы. Звери принадлежали Луаре, и это значило, что она тоже будет на маскараде. Дети сразу насторожились, ведь эта особа никогда не присутствовала на праздниках демонов из-за нейтралитета, которого она придерживалась, а устраивала только свои. Несмотря на то, что кучер отсутствовал, лошади привезли детей куда нужно и притом мчались на бешеной скорости, что аж дух захватывало. Через пару минут они прибыли в двухэтажный особняк, который стоял на воде. К нему вёл длинный, каменный мост, по которому их и доставили на праздник. Детей высадили на откидном мосту прямо возле входа, после чего карета быстро умчалась прочь. Огромные, деревянные двери тут же отворились перед новыми гостями и через мгновение они оказались внутри, среди остальных участников маскарада. Как и всегда, всё было сделано на высшем уровне, были приглашены все сливки авалонского общества и праздник уже был в самом разгаре. Гости в разнообразных костюмах и масках, веселилась в огромном, полутёмном зале, а императоры и их свита восседала наверху. На празднике присутствовали даже Патриция и София, которые сидели наверху в кампании Селины и принцесс, а Воланд с Наблюдателем и Тинхамом сидели отдельно в чисто мужской кампании. Дети сразу попытались затеряться в толпе, чтобы не попадаться Воланду на глаза, но он сразу заметил новоприбывших. Стоя обпёршись о белоснежные перила, он обвёл детей изучающим взглядом. Его лицо наполовину закрывала чёрная маска и спадавшие на него пряди волос. Волосы Воланда впервые не были завязаны в хвост и волнами спускались ниже лопаток. Облачёный во всё чёрное, он словно призрак стоял возле перил и спокойно наблюдал за детьми. Дети очень обрадовались тому, что он не стал представлять их гостям и поэтому удалились к фуршетному столу. Вскоре из толпы к ним выплыла уже знакомая им особа в облегающем чёрно-белом платье с длинным шлейфом, который держали позади неё её слуги. Она сразу заметила, что не хватает Марианн, так как в её адрес не последовало никаких колких слов, которыми девочка любила обсыпать всех, кто ей не нравился. Поравнявшись с детьми, Луара попросила Томаса отойти с ней на пару минут.

— Воланд хочет поговорить с тобой, и сразу после полуночи будет ждать тебя на втором этаже, — приглушённым голосом сообщила она мальчику.

— Если он опять будет предлагать мне перейти на его сторону, то тогда нам не о чем будет разговаривать, — решительно заявил Томас.

— Нет, это не то, что ты думаешь. Он хочет предложить сделку, и мой тебе совет, не отказывайся от неё сразу, а хорошенько подумай о его предложении.

— Я не хочу идти с ним ни на какие сделки и вообще мне его уловки уже надоели, — продолжал упираться Томас.

— Может, ты не будешь психовать, а послушаешь моего совета. Эта сделка может пойти вам на пользу, так что хотя бы выслушай его. Это всё, что от тебя пока требуется, — прикрикнула на него Луара, и тот неохотно согласился поговорить с Воландом. — И, кстати, как только, закончишь с Воландом разговор, сразу бери своих и улетайте от сюда, так как Патриция может что-то задумать неладное.

Томас пообещал всё выполнить, и они разошлись. Вернувшись обратно к фуршетному столу, он быстро ввёл друзей в курс дела. В итоге они договорились, что пока он будет отсутствовать Нора будет за главную, и если что-то пойдёт не так она сразу ему даст знак через эльфа. Ждать Томаса они будут на крыльце, чтобы сразу убраться из этого притона.

Они уже хотели пойти пока до полночи побродить среди гостей, но тут Томас резко нагнулся и поднял вверх скатерть.

— Упс! Меня засекли! — первое, что произнесла Марианн, сидящая под столом. Она держала маску в руках и поэтому сразу состроила невинное выражение лица, чтобы брат не сердился. — Привет, Томас, я тут подумала, что вам без меня будет скучно и решила прийти без приглашения.

Девочка быстро надела маску и выбралась из-под стола. Томас молчал, и это затишье показывало, что его нервы на пределе.

— Так спокойно, братец, помни, что мы одна команда, единое целое, ты же сам говорил нам об этом и теперь нужно отвечать за свои слова, — начала успокаивать его Марианн, пока тот совсем не закипятился.

— Я же сказал, что позову тебя, в случае чего, — глубоко вздохнув, процедил он сквозь зубы.

— Томас, ты же знаешь, что меня не нужно звать, я сама прихожу. К тому же ты не позвал бы меня, даже если бы тут произошло землетрясение. Ты не будешь никогда подвергать других опасности, так что не нужно мне вешать лапшу на уши, — на одном дыхании протараторила Марианн. — А теперь, братец, ещё раз глубоко вздохни и смирись с тем, что я у тебя жутко вредная сестра.

Томас бы отчитал Марианн по полной программе, но тут часы стали отбивать полночь. Воланда уже не было на верху, среди своих, и Томас понял, что он уже его ждёт.

Мальчик неохотно поднялся на второй этаж и слуги провели его в конец длинющего коридора. Перед ним открыли тяжёлые двери, и Томас оказался в огромном, полутёмном зале. В нём не было ничего, кроме стен и больших окон от пола до самого потолка. Всё вокруг было унылого серого цвета, и единственным источником света служил большой фонарь за окнами. Так как луна уже не появлялась, Томас смело вошёл в зал. Мягкий свет просачивался сквозь плотные шторы и разливался по гладкому полу, на фоне этого мрака он создавал некую атмосферу загадочности, которую так любил Воланд. В зале никого не было, но Томас знал, что эта мрачная личность имела привычку появляться неожиданно. Мальчик пересёк зал и, подойдя к окнам, отодвинул немного шторы в сторону, чтобы стало в зале посветлее. За окном моросил противный дождь, — частое явление в Авалоне. Томас не знал, какая сейчас пора года стоит в его стране, какие там происходят события, ничего не знал, — Авалон был словно большая, тёмная яма, в которую он попал вместе с друзьями и не знал, как из неё выбраться. От мрачных мыслей его отвлёк, раздавшийся у него за спиной голос, от которого Томас невольно вздрогнул.

— Спасибо, что пришли, мистер Андерсен, — произнёс Воланд. С не завязанными в хвост волосами, он ещё больше ровнялся с Томасом и тот резко отошёл от него. — Не правда, ли подходящая погодка для нашей беседы?

— Зачем вы позвали меня сюда, что вам нужно? — грубо поинтересовался сразу Томас. — Наверняка, опять будете говорить о какой-нибудь сделке?

— Можно и так сказать, но выслушайте меня и постарайтесь не перебивать. У меня мало времени и поэтому я буду говорить сразу по существу. Я могу дать вам полную свободу, отпустив вас из Авалона на все четыре стороны, но если вы окажите мне одну услугу, — убьёте Патрицию, уберёте её раз и навсегда.

Томас долго стоял, молча, шокированный таким необычным предложением и не знал, что ответить.

— Я не могу её убить, даже, несмотря на то, что она забрала у нас детство с вашей помощью. Она ангел, а мы не можем их убивать и при этом дальше бороться с камнями.

— Но ваш интеллект, мистер Андерсен, намного превосходит ум остальных, и поэтому вы сможете что-нибудь придумать в свою пользу. Я и так предлагаю вам лёгкий путь на свободу, и вам даже не нужно будет за неё бороться.

— Если Патриция вам так мешает, почему бы вам самим не воспользоваться своим интеллектом и не убрать её?

— У неё есть то, что не позволяет мне убить её. Почти все мои союзники на её стороне, а у Наблюдателя нет столько силы, чтобы убрать её с моей дороги, поэтому я прошу вас оказать мне услугу, а я в свою очередь окажу её вам, — объяснил Воланд. — Я долго наблюдал за вами и видел вас на деле, поэтому я думаю, что вы сможете справиться с этой задачей.

— Я бы с удовольствием помог вам в этом, но Патриция ангел и единственное, что я могу сделать, так это засадить её пожизненно в тюрьму, — не раздумывая, ответил Томас. — А, если я её убью, вряд ли это принесёт мне какую-нибудь пользу в любом случае.

— Ошибаетесь, её смерть принесёт вам свободу, разве это не польза?

— Как раз ошибаетесь вы! Я стал рабом сразу после рождения, и дать свободу мне может только уничтожение камня, а не Патриции!

— Неужели вам так хочется умереть и так больше никогда не увидеть свою родину и своих родных. Закончить своё жалкое существование в этом гиблом месте, не такая уж светлая перспектива, — начал давить на слабое место Воланд, и Томас сразу понял его тактику. — Разве вам не хочется за окном увидеть солнце, а не видеть постоянно одну тьму…, и забыть что такое война?

— А вам, разве не хотелось, бы вернуться на родину? — ответил Томас вопросом на вопрос, чего Воланд совсем не ожидал. — Если бы вам был дан шанс, изменить свою жизнь и вернуть назад то, что вы потеряли, вы бы воспользовались им?

Вопрос Томаса привёл Воланда в небольшое замешательство, и он с минуту просто, молча, стоял, отвернувшись от собеседника к окну.

— Если бы мне дали такой шанс двадцать лет тому назад, то я ещё мог бы им воспользоваться, а сейчас он мне уже не нужен. И ещё не родился тот, кто мог бы разбрасываться такими шансами. Кстати, вы не ответили на мой вопрос, — быстро перевёл разговор на другую тему Воланд.

— Мой ответ такой же, как и ваш. К тому же, я больше не могу смотреть на солнце, вы же мне не подарите новое зрение?

— Так значит, вы отказываетесь от моего предложения. Ну что ж, вижу, вы ни в какую не желаете со мной сотрудничать.

— Если бы вы не подстраивали все свои предложения только под себя, с вами легче было бы договориться! — возмущёно воскликнул Томас.

— Я очень надеялся, что ваш Мастер научил вас слушаться старших, но вижу, вы не запомнили этот урок и теперь ваше непослушание приведёт к беде, — отчеканил Воланд, подойдя к мальчику, стоящему возле стены. — Раз вы не желаете со мной ладить, то я окончательно объявляю вам войну.

— Я вовсе не хочу с вами воевать, но и становиться демоном из-за какой-то ведьмы тоже не желаю. С меня хватит чудовищного дара, которым она меня наградила, — заявил Томас, уже направляясь к выходу. — Если вы хотите так воевать с нами, то я приму вызов, но знайте, эта война настоящие безумие. У нас одна сущность и мы будем сражаться до самого судного дня, пока не уничтожим друг друга.

С этими словами он стремительно выбежал из зала и поспешил к лестнице, так как эльф подала ему какой-то неясный знак и теперь больше не появлялась. Только преодолев длинный коридор, Томас заметил, что как-то тихо вокруг — не было слышно музыки и голосов гостей. Когда же он подошёл к лестнице, то увидел, что нет и самих гостей, зал был совершенно пустой, словно праздника и вовсе не было. Томаса это очень удивило и одновременно насторожило. Он быстро спустился вниз и направился к выходу, пытаясь дозваться своих друзей, но в ответ он слышал только собственное эхо.

Томас с облегчением вздохнул, когда увидел их сидящих на крыльце. Они задумчиво сидели на ступеньках и не сразу заметили, как он вышел. Дети резко подскочили на ноги, как только Томас приблизился к ним, и тут он увидел, что кое-кого не хватает. Томас ещё раз окинул всех взглядом, а потом вопросительно посмотрел на Нору, которая стояла впереди, тогда, как другие немного отошли назад.

— Томас, я сейчас всё тебе объясню, ты главное не нервничай, — сразу начала успокаивать его Нора. — Вообще ты немного задержался, и Марианн решила подняться наверх, посмотреть, как ты там. В итоге она не вернулась назад, а словно сквозь пол провалилась. Мы разделились и попытались её найти, но вокруг были толпы гостей, и разыскать её было просто невозможно. В итоге мы решили подождать на крыльце, но как видишь, появился только ты.

— Это точно проделки старой карги, ведь Луара нас предупреждала, что она что-то задумала, а ты же знаешь, братан, какая у тебя неуправляемая сестра. Она совершенно игнорирует указания, — добавил Джонатан.

Томас только глубоко вздохнул, и сев на каменные ступени, обхватил голову руками, о чём-то усердно думая, а друзья, молча, присоединились к нему. Не прошло и минуты, как к входу в замок тихо подъехала тройка дивных лошадей, которая и привезла их сюда. Дети удивлёно переглянулись, но без колебаний забрались в салон кареты, которая повезла их к Луаре.

Как только дети ступили на порог её замка, то сразу поняли, что Луара была в плохом расположении духа. По её хмурому лицу было видно, что она явно чем-то недовольна.

— Я очень надеялась, что вы сможете договориться по-хорошему, а получается, вы больше предпочитаете войну! — в негодовании воскликнула она, усаживаясь в своё чёрно-белое кресло.

— Я не хочу с ним воевать, но и танцевать под его дудку тоже не собираюсь, — твёрдо заявил Томас. — Кстати, ты случайно не в курсе, куда Патриция забрала Марианн?

— Случайно не знаю, что касается Патриции я вам не помощник. Если я буду ей мешать, то она выставит меня из Авалона, это в лучшем случае.

— Да что вы её так тут боитесь! Кто она такая, просто негодный ангел! — возмущённо произнесла Нора.

— Вот в этом вся и проблема, что она ангел и даже вы со своей силой не можете её убрать, потому что боитесь стать демонами, Воланд же марионетка в её руках, а большая часть представителей высшего круга Авалона поддерживают её, так как она стремится завоевать Вильяреаль.

— А разве Воланд к этому сам не стремится? — удивлёно спросил Томас.

— Единственное, что хочет Воланд, так это освободится от Патриции. Она заставляет исполнять его свою волю и управляет им, как хочет, как и камень. Многие демоны не знают этого и почитают Воланда, как своего предводителя, который поведёт их на войну с ангелами, а Патрицию считают его союзницей, хотя на самом деле, это она желает войны.

— Интересно, что же Патриция такое забрала у Воланда, что он вынужден подчиняться ей? — поинтересовалась Луисана.

— Она забрала его настоящее сердце, вместо того чтобы уничтожить его, как того требует закон демонов и ангелов. Ведь правитель Авалона должен иметь собственное сердце, через кровь живого сердца здесь передаётся власть и только в таком случае его никто не сможет подчинить себе, но Патриция поступила очень хитро, — с презрением заявила Луара. — Можно сказать, что она через императоров управляет всем Авалоном и хочет добраться до Вильяреаля, так как Селина на её стороне по доброй воле, а Воланд не может ей полностью сопротивляться, потому что на него давит ещё и камень.

— Да, серьёзная ситуация, ты нас просто просветила, но ведь даже, если получится как-то убрать Патрицию и вернуть сердце, это же не значит, что Воланд станет добрым и хорошим. Он всё равно будет демоном! — подметил Томас, который никак не хотел принимать Воланда за жертву обстоятельств.

— А есть гарантия, что через пару лет ты тоже не станешь демоном?! В его груди такое же каменое сердце, как и у тебя и вместо того, чтобы враждовать, вы должны быть заодно, но так как это сейчас невозможно из-за Патриции, вы можете попробовать примириться в будущем. А пока, я как стороница нейтралитета прошу вас помочь. Вы единственные, на кого Патриция не наложила свои лапы, и кто может противостоять камням. Вы одни можете не допустить войны с ангелами и убрать эту ведьму. Я постараюсь придержать Воланда, чтобы он не сильно вам вредил, но с остальными разбирайтесь сами. И помните, Воланд с самого начала возлагал на вас надежды, только вы можете разрешить эту проблему, у вас не связаны руки!

— Мы бы с радостью помогли вам, хоть сейчас, но не знаем, как это сделать, — немного помолчав, заявил Томас. — Возможно, пройдёт время, прежде чем мы сможем разрешить эту ситуацию.

В полной растерянности и отчаянии дети отправились на поиски Марианн. Они сильно переживали за неё, так как сумасшедшая Патриция могла сделать с ней всё, что угодно. А дети знали, как легко Марианн вывести из себя, что может привести к беде.

* * *

Тем временем Марианн наконец-то открыла глаза. Она почти не помнила, что с ней произошло, и не знала, сколько времени она пробыла без сознания. Первое, что девочка почувствовала, так это холодный камень под собой. Приподняв немного голову, Марианн поняла, что её руки и ноги прикованы тяжёлыми цепями к каменной плите, на которой она лежала, а вместо её одежды на ней была какая-то тряпка. Когда её глаза привыкли к полутьме, Марианн увидела, что находится в какой-то мрачной пещере, в которой к тому же было очень жарко. Но, когда она посмотрела вверх, ей стало совсем не по себе. Прямо над ней с потолка свисало огромное, остроконечное копьё. Испугавшись, девочка резко дёрнула руки, чтобы освободится, но едва она пошевелилась, как копьё рывком немного опустилось вниз. Замерев на месте, Марианн поняла, что ей лучше не двигаться.

— На твоём месте я бы не пыталась освободиться или эта штуковина пригвоздит тебя к плите, — раздался холодный голос Патриции, которая внезапно появилась в пещере.

Марианн сразу узнала голос бабушки и поняла, что влипла по полной, и ей вдруг захотелось снова оказаться на корабле, с которого она недавно сбежала, но дороги назад уже не было. Патриция оставила факел на стене и медленно приблизилась к заключённой. Как только она подошла к своей заложнице, то сразу завязала ей крепко глаза и теперь Марианн видела только размытый силуэт.

— Ты оказалась для меня очень лёгкой добычей, а всё, потому что ты сильно похожа на свою мать, — продолжила Патриция. — У тебя такой же сильный характер, как и у неё, но ты тоже любишь делать всё посвоему и за это пострадаешь.

— Ты просто сумасшедшая старуха, что тебе нужно от меня?! — грубо воскликнула Марианн.

— Ты нужна мне для особой миссии. Я хочу, чтобы ты помогла мне подчинить твоих друзей.

— А губу закатай обратно! Я могу тебе помочь только достать бесплатный билет в тюремные апартаменты!

— Я знала, что ты откажешься, и поэтому составила неплохой план. Ещё у бывшего правителя Авалона хранилась одна необычная стрела, наконечник которой измазан в жидкости, взятой из Гиблой горы. Такой стрелы больше сделать нельзя и поэтому я украла её. Если завтра ночью я выпущу её, она неприменно убьёт кого-то из твоих друзей. Ведь для того, чтобы уничтожить камень достаточно и одной капли и его сила потухнет. Правда это будет намного медленнее, нежели его кинуть в само жерло Гиблой горы, но главное никто из твоих друзей не сможет от неё уйти. Она обязательно настигнет свою жертву, — самодовольно заявила Патриция. — Так что у тебя есть один день на раздумья, и я надеюсь, что ты примешь правильное решение.

— Надежда, это неплохое чувство, но я никогда не причиню вред своим друзьям! Мы не будем подчиняться ни тебе, ни кому-либо ещё! — решительно объявила Марианн, но Патриция пропустила её слова мимо ушей.

— Ну, а чтобы ты не сбежала раньше времени, я немного подпорчу твои глаза. Я вижу, эта повязка не сильно тебя стесняет, поэтому я подарю тебе более долговечную повязку, — и с этими словами Патриция опустила вниз рычаг на стене, и рядом с ним отодвинулся в сторону большой камень, за которым находилась горящая печь. От неё так и повалило жаром, но огонь в ней горел не такой, который не вредит детям, а созданный Тинхамом. Именно, благодаря ему, детям когда-то поставили метки рабов.

Когда Патриция, что-то опустила щипцами в печь, Марианн с ужасом поняла, что она собирается с ней сделать. Сколько бы девочка не уговаривала старуху не лишать её зрения, всё было бесполезно. Марианн даже не могла остановить Патрицию, и ей оставалось только сильно зажмурить глаза, чтобы им не был нанесён сильный вред.

* * *

Эльф нашла Марианн в жалком состоянии. Лицо девочки было наполовину изуродовано сильным ожогом, с израненных глаз текли по щекам ручейки крови, а повязка из ткани кусками припеклась к коже лица. Она мужественно выдержала все издевательства и не согласилась предать друзей. Эльф была в ужасе от состояния своей хозяйки, но на причитания не было времени. Она осторожно привела девочку в чувства и рассказала ей, что она находится на территории Гиблой горы и её друзья не смогут её найти, как бы они не старались, поэтому ей придётся выбираться самой. К удивлению эльфа, Марианн не стала жалеть себя, так как понимала, что сама во всём виновата. Несмотря на жуткую боль, она взяла себя в руки, так как не хотела, чтобы Патриция убила кого-то из её друзей. Пока она была без сознания, камень показал ей, что роковая стрела находится в соседней пещере под стражей. К счастью, Патриция удалилась до вечера, так как ей была не по вкусу здешняя высокая температура. У Марианн было несколько часов, чтобы освободиться, надрать пятую точку охранникам, забрать стрелу и удрать с Гиблой горы.

Собрав все свои силы, Марианн порвала цепи и налету остановила жестом руки копьё, которое с искрами остановилось в нескольких сантиметрах от неё и разлетелось на мелкие куски. Единственное, что могла сделать эльф, так это принести её меч и быть её глазами, так как она могла различать только красный цвет. Закутанная в дырявую грязную тряпку, босая, и можно сказать, ослепшая, но с мечом в руках и полная решимости победить, Марианн выбралась из своей камеры пыток.

Первое что она почувствовала, так это горячий воздух, который окутал её с ног до головы. Всё вокруг было такого цвета, который она различала. Камень под ногами был раскалён докрасна, но девочка не чувствовала жару. В нескольких километрах от неё находилось жерло Гиблой горы. По объяснению эльфа гор было несколько, и так как они занимали большую территорию, их назвали в единственном числе. Горы были красного цвета, и от них исходил такой сильный жар, что обычный человек мог сгореть за считанные минуты, не доходя до них. Сами горы были окутаны чёрным дымом, так что не было видно ни неба над головой, ни того, что впереди. Эльф объяснила, что покинуть Гиблую гору можно только по мостикам, которые представляли собой узенькие, каменные дорожки без всяких ограждений и проходили как раз через жерла, в которых бурлила смертоносная жидкость. Несмотря на опасность, Марианн была готова преодолеть этот путь. Эльф аккуратно надела ей на лицо маску, а от плаща она отказалась. Затем эльф взяла девочку за руку, и они направились к соседней пещере. Перед входом в неё эльф запихнула Марианн в рот что-то съестное, чтобы у неё были какие-то силы.

Первое, что увидели пятеро охранников, которые сидели в пещере, так это меч с красной повязкой и это заставило их, как по команде подняться со своих мест. Никто из них не видел, кого Патриция держала в заложниках, ровным счётом, как и облика одного из врагов всех демонов, поэтому, когда из-за поворота появилась Марианн, они, сначала подумали, что это самозванка. Перед ними стоял ребёнок в жалких лохмотьях, а не опытный воин, которого они все остерегались. Однако императорская метка на запястье, жуткая маска-лицо и чёрные космы волос, которые раньше постоянно выбивались из-под её капюшона, свидетельствовали о том, что она одна из тех, кто наводит страх на весь Авалон. Охраники тут же попятились назад, но направили на неё арбалеты, а самый главный арбалет вместе со стрелой был прикован цепями к стене. Один из них сразу выпустил в девочку стрелу, как только она сделала шаг вперёд, но Марианн успела отбить её мечом на лету, при этом разрубив её напополам. Она не видела её, но со слухом у неё было всё впорядке. Марианн положила руку на горячую, каменую стену, и медленно приближаясь к охранникам, вела по стене рукой и та стала загораться прямо под её ладонью. Демоны испугались и принялись стрелять в Марианн, но она отбила все стрелы. В итоге трое из них убежали, как трусливые зайцы, а двоих настойчивых пришлось успокоить навсегда. Затем эльф подвела её к арбалету и она, разрубив мечом цепи, вытащила стелу с железным, мощным наконечником и как можно быстрее удалилась прочь.

Теперь оставалось преодолеть самое трудное. Марианн, как и остальные дети, плохо переносила высокую температуру, да ещё и эльф сообщила ей, что не сможет дальше её вести, так как просто сгорит заживо. Она поставила девочку напротив мостика и сказала идти ей прямо, никуда не сворачивая, желательно походкой канатоходца. Чем ближе Марианн подходила к горе, тем жарче становилось. Через пару минут она уже шла по узкому мостику, умело держа равновесие, а под ней бурлила огненная жидкость. Всё было бы не так плохо, если бы на мост не попадали капли этой гадости. Марианн знала, что они смертельны только для камня, а для неё не представляют особой угрозы. Но, когда она ступила на них босыми ногами, то сжала кулаки от боли, но продолжала идти дальше. Пока Марианн преодолела одну гору, её ноги покрылись большими волдырями и каждый шаг давался ей с большим трудом. Стрелу она решила оставить себе и запрятала за пазуху и теперь хотела, как можно быстрее покинуть это жуткое место, пока не вернулась Патриция. К сожалению, она вернулась раньше, чем предполагалось.

Когда Марианн уже почти прошла через жерло второй горы, она внезапно почувствовала, что за ней кто-то идёт. Не успела она обернуться, как этот кто-то подставил её подножку, и она потеряла равновесие. К счастью, Марианн успела схватиться за мостик и в то же время вскрикнула от боли, когда теперь и её руки соприкоснулись с огненной жидкостью.

— Маленькая тварь, ты вздумала сбежать у меня перед носом! Не думаю, что у тебя что-то получится! — злобно завопила Патриция и, подойдя к девочке, висевшей над пропастью, наступила ногой на её руку. — Можешь, не боятся, ты не упадёшь! Я тебя придержу! А теперь свободной рукой доставай стрелу и отдай её мне!

Марианн не собиралась выполнять её просьбу, но и понимала, что если Патриция уберёт ногу, то она упадёт в самое жерло и крылья ей не помогут, так как они сгорят быстрее, чем она попробует взлететь. Марианн была в полном отчаянье и не знала, что ей делать, но верила, что есть какой-то выход даже из этой ситуации. Она быстро стала думать, как бы поступил её брат, но тут внезапно раздался знакомый голос, и Марианн поняла, что пришло её спасение.

— Оставь её в покое или я сам тебя туда скину!

Марианн не могла поверить, что Томас её нашёл и теперь она спасена. Единственное, что тревожило её, так это то, как брат собирался справиться с Патрицией, чтобы освободить её. Наступила неловкая пауза, старуха явно не хотела слушаться его. Однако, к большому удивлению девочки, она убрала ногу с её руки и отошла в сторону. Марианн, вцепившись ногтями в камень, заскользила вниз, но её вовремя схватили зашиворот и вытащили обратно на мост. И тут Марианн поняла, что её спасителем был вовсе не Томас, так как сильная рука, которая подняла её наверх, принадлежала не ему. Девочка никак не ожидала, что ей на помощь придёт Воланд, ведь только у него мог быть такой же почти, как у её брата голос, поэтому она и перепутала их.

— С каких это пор ты стал их защитником! Я тебя в последнее время не узнаю! — в негодовании воскликнула Патриция.

— Они мне нужны живыми. Эти дети носят в себе ценное сокровище, а ты хочешь уничтожить их, не очень разумно с твоей стороны, — грубо заявил Воланд.

Патриция была сильно разгневана, но видимо, побоялась ему перечить. Воланд же приказал изумлённой Марианн убираться с этого места. Ей не пришлось повторять дважды и, несмотря на слепоту, она рванула с места, как ошпаренная и бросилась наутёк, а ноги сами становились куда нужно. Марианн не заметила, как преодолела все мосты и уже спускалась вниз по склону последней горы. Силы её уже были на исходе, ноги пекли огнём и кровоточили, а израненными руками приходилось ещё держаться за камни, чтобы не упасть. Марианн ничего не видела перед собой, кроме кромешной тьмы и не знала, куда она выйдет. Уже у самого подножия горы девочка, лишившись последних сил, в полном отчаянии упала на обугленную землю и горько зарыдала, хотя слёзы и причиняли ей невыносимую боль. Эльф уже снова была с ней и просто молча, сидела возле неё, понимая, что слова сейчас будут лишними.

Марианн находилась в полусознательном состоянии, когда кто-то подошёл к ней и, взяв её на руки, куда-то понёс. Девочка не знала, кто это был, да и ей было уже всё равно. Это был не Воланд и она не чувствовала, чтобы незнакомец представлял для неё опасность. Она даже представила, что это её несёт отец и в её сознании всплыл неясный его облик. Он также нёс её на руках, и укладывал спать, и Марианн уже поверила, что это была действительность. Она хотела проснуться у себя дома, рядом с родителями и, чтобы все страшные события оказались лишь кошмарным сном. С этой мыслью и со слезами на глазах девочка потеряла сознание.

* * *

Марианн пришла в себя только спустя несколько суток. Она уже находилась на корабле и лежала в своей комнате. Руки и ноги у неё не болели, и главное лицо и глаза были в порядке. Она опять могла видеть, словно ничего с ней не происходило. Марианн поняла, что это Луисана и Корнелия залечили все её раны, потому что вспомнила, как ей снимали повязку, которая припеклась к коже лица, а остальные её держали за руки и ноги.

Первого, кого она увидела, когда открыла глаза, был её брат. Марианн медленно приподнялась на кровати, и мельком посмотрев на Томаса, сразу опустила виновато голову, а на глазах начали выступать слёзы.

— Только не нужно плакать, Марианн, не порть слезами свою репутацию железной леди, — спокойно произнёс Томас, садясь на край её кровати, и Марианн увидела, что он на неё не сердится — Не бойся, я не буду тебя осуждать и наказывать. Ты уже и так получила ужасное наказание, эльф рассказала, где ты была и, что с тобой произошло. Но я только никак не могу понять, почему Воланд тебе помог, ведь он же хотел всех вас уничтожить мне назло?!

— Наверное, на него подействовала Луара, и он немного смягчился, только надолго ли это. На него же всё время давит камень и Патриция, — предположила Марианн.

— Да его очень сложно понять. Неизвестно каким он будет завтра или через несколько дней, — задумчиво произнёс Томас. — Жаль, что он не пришёл раньше, и Патриция успела тебя изувечить. Мы ещё удивились, как тебе удалось в таком жутком состоянии добраться до дома Корнелии, ведь ты же ничего не видела?

— Ничего подобного, я потеряла сознание ещё возле подножия горы! — удивлённо воскликнула Марианн. — Хотя я помню, что меня кто-то взял на руки и куда-то понёс.

— Интересно, кто этот благодетель, что так тебе помог, и который к тому же знает, где находится Гиблая гора и дом Корнелии? — удивлённо приподняв одну бровь, заявил Томас. — Нужно будет неприменно это выяснить, но это будет потом, а сейчас нашей главной задачей будет составление плана, как остановить Патрицию и первое, что мы можем сделать, так это постараться выяснить, где она держит сердце Воланда. И, похоже, это будет для нас самым сложным

Четырнадцатая глава

Через пару дней Марианн полностью поправилась, и дети уже готовились возвращаться в город. Все её ошибки были прощены, так как она сделала доброе дело, — выкрала стрелу и теперь она хранилась под замком в сейфе библиотеки для особого случая.

В последний вечер они собрались все вместе в гостиной и пытались составить планы на ближайшее будущее, но никому в голову не приходило ничего стоящего.

— Мне всё не даёт покоя, кем был тот незнакомец…, ты случайно, Корнелия, не заметила, как он выглядел? — внезапно спросил Томас, нарушив возникшую тишину.

— Нет, я вообще никого не видела, кроме Марианн завёрнутой в плащ, которая лежала возле моего дома, когда я вышла, — покочала головой Корнелия.

— Что-то мне подсказывает, что это кто-то из тех, кого мы знаем, и он помог Марианн не просто так.

— Ничего, вскоре вы всё равно узнаете, кто это был, так как Наблюдатель быстро выследит его, если он является нежданным гостем в Авалоне.

— Я думаю, что он как раз нежеланный гость, так как я точно уверена, что это был ангел, и надеюсь, вскоре нам станет известно, кто он такой и как сюда попал, — заявила Марианн.

— Жаль, что он не оставил тебе записки, где нам искать сердце Воланда. Если бы мы его отыскали, то Патриция была бы уже не такой смелой и могущественной, — предположил Джонатан.

— А может камни смогут нам это поведать, ведь они всё знают, что происходило в Вильяреале, — предложила Нора. — Только вот как это у них узнать, чтобы они не навредили нам?

— Камни могут и не знать, ведь в тот момент они все бездействовали, кроме того, что у Воланда, а этого мало. Они имеют силу, только когда работают все вместе, — возразила Корнелия. — Но всё равно можно попробовать провернуть этот вариант, только для этого нужно быть в безсознательном состоянии или заснуть и тогда они смогут вам что-то показать.

— Но мы же не умеем спать, — напомнил ей Дэвид. — Так что придётся ждать очередной войны, и когда кто-то из нас будет сильно ранен и находится без сознания, тогда и станет всё ясно.

Так как другого варианта никто не предложил все решили дождаться подходящего момента. На следующий день дети с Джеком вернулись в город-убежище и их опять бурно встретили и шумно праздновали их возвращение. Целых две недели дети могли спокойно отдохнуть от войн и резни. Никто не грозился нападать на город, и никто их не беспокоил. Однако их спокойная жизнь длилась не долго. В один из вечеров, когда дети отдыхали в харчевне у Кузена, в городе произошёл переполох. От сторожа возле ворот пришло сообщение, что через ворота прорвались какие-то головорезы и сейчас спускаются в город. Дети тут же все как один повскакивали со своих мест и кинулись к своему дому, подготавливаться к сражению, а Мыша увязался за ними.

— Подождите! Возьмите и меня с собой, хоть один раз и я обещаю, что не подведу вас! — умолял детей Мыша, бежа за ними позади.

— Нет, мы действуем только в одиночку, а ты лучше сам не сильно рвись сражаться, так как потом ужасные воспоминания будут мучить тебя до конца жизни, — посоветовал ему Томас. — У тебя будет ещё не одна возможность сразиться с врагом, а пока лучше не марай свои руки, а то потом не отмоешься от этой грязи.

Как бы Мыша не просил, дети не взяли его с собой и пошли в одиночку, предупредив всех жителей, чтобы они были начеку и проявляли осторожность.

С высокого холма спускалась внушительная группа подчинённых Патриции, вооружённых до зубов. Дети поняли, что старуха послала их вернуть стрелу и ожидали гостей заранее. Верхом на горгульях дети выстроились перед входом в город, а команда демонов шла им навстречу, однако, не пройдя и полпути, они внезапно замедлили своё шествие, а потом совсем остановились. Детей очень удивило такое поведение, но ещё больше их изумило то, как главарь банды, посоветовавшись с остальными, поднял белый флаг в знак мирных переговоров и пошёл один вперёд. Томасу тоже пришлось встать с горгульи и выйти к нему навстречу, и Нора тоже последовала за ним. Когда дети поравнялись с ним, то перед ними стоял огромный мужлан, обвешанный тяжёлым оружием, как новогодняя ёлка. Дети даже не доставали ему до пояса, но они не стеснялись своего временного, маленького роста и не боялись внушительного врага, однако, этого нельзя было сказать о великане. Он вёл себя как-то настороженно и не походил к ним близко. У Томаса и Норы вообще пропал дар речи, когда он сказал:

— Нас, конечно, послали сразиться с вами, но никто не предупредил нас, что мы будем сражаться именно с вами, безликими воинами, — произнёс громила, и грузно опустившись на одно колено перед детьми, чтобы быть с ними на одном уровне, протянул им свой огромный щит. — А вы не могли бы оставить на моём щите свои автографы и тогда мы с радостью покинем ваш город, так как я и моя команда ваши большие почитатели.

Когда Патриция узнала, что её парни не тронули город и не стали сражаться, и вдобавок вернулись к Воланду, она чуть не лопнула от злости и стала составлять план мести. С тех пор прошёл ещё один тяжёлый месяц. Патриция то и дело натравляла на детей всякую нечисть, но они всегда оставались в победителях. В городе дети бывали не часто, их неспокойный дух не давал им сидеть на месте. А когда они хотели отдохнуть, то предпочитали уединяться на корабле. Так как Джек почти постоянно жил в городе, то Валерию перевезли к нему, и она могла уже общаться с другими детьми и не думать всё время о родителях, да и дети уже виделись с ней чаще.

В основном дети уже спокойно бродили по Авалону и наводили свои порядки, и этим сильно раздражали местную элиту. Они нажили себе достаточно врагов, но большинство демонов их боялись и старались не попадаться им на глаза. Дети всегда держались вместе или вовремя сражения разделялись по двое, именно тогда они были необычайно сильными и почти уже не получали сильных ранений. Так прошёл ещё один месяц, за каждый день которого приходилось бороться. Чем дальше шло время, тем больше их жизнь превращалась в сплошную борьбу за выживание. Смерть постоянно преследовала их по пятам, а они отчаянно от неё убегали, хотя часто им хотелось просто остановиться и сдаться. Бесконечные сражения сильно выматывали, дети практически ничего не видели, кроме войны, вели кочевой образ жизни, путешествуя по деревням, и часто им приходилось ночевать, где попало. Многие завидовали их силе и крепкой дружбе, а дети, в свою очередь, просто мечтали прожить один день, как обыкновенные рабы, проспать хотябы одну ночь и без оружия под подушкой, им было только по двенадцать лет, а они уже мечтали о покое, которого нельзя было найти в этом жестоком мире.

Спустя эти два месяца авалонская элита наконец-то объявила детям о затишье, и они радостные поспешили скрыться на Арагоне, но не успели они переступить его порог, как пришло сообщение от Корнелии, в котором она просила детей срочно к ней явиться.

Совершенно неотдохнувшие, дети сразу направились к одинокому домику в горах. Как всегда без стука дети всей кампанией завалились к Корнелии, а та уже накрывала им на стол. К всеобщему удивлению здесь был и Джек и дети поняли, что случилось что-то серьйозное и уже приготовились к самому худшему. Джек редко видел детей и поэтому был очень рад с ними встретиться, также как и сами дети. Корнелия обрадовалась, что дети так быстро прибыли и пригласила их за стол, а они уже настороженно на неё поглядывали.

— И что же могло такое случиться, что мы здесь все так срочно собрались? — устало поинтересовался Томас, нарушив напряжённую тишину. Дети совершенно не были настроены на сюрпризы, а хотели быстрее пойти на отдых.

— Особенного ничего не случилось, но новость всё равно важная и я вам ее поведаю, только когда вы закончите обед, — заявила Корнелия. — А пока вы едите, хочу спросить, между делом, ваше мнение. Как вы относитесь к тому, что всех создателей камней убили сами же ангелы, это справедливо?

— Конечно, справедливо! Их творения уничтожили и нашу жизнь и прежних их Носителей! — сердито воскликнула Марианн. — Жила бы я в то время, то самая первая подожгла бы этих мерзавцев!

— Ну, а если эти мерзавцы не виноваты в том, что камни стали машиной для убийства, — осторожно произнесла Корнелия.

— А ты хочешь сказать, что Патриция сама колдовала над ними и переделала их, — заявил Томас. — Камни очень сложны, и поэтому их переделать могли только сами учёные по приказу Патриции. Они хотели уберечь свои шкуры и продали свои знания, даже не подумав, какие будут последствия. В итоге они всё равно погибли, а их творения, если мягко выразится, калечат всем жизнь до сих пор!

— И вообще, Корнелия, зачем ты ворошишь прошлое, тем более такое? — раздражённо спросила Нора.

— Просто это прошлое имеет очень большое значение сейчас. Один из этих учёных остался в живых и рассказал мне всё, как было на самом деле. Его старший брат заведовал всем проектом, а сам он был нелегальным членом этой команды, так как являлся несовершеннолетним и поэтому никто не знал о его вмешательстве. Никто из учёных не участвовал в переделке камней. Патриции не трудно было выудить необходимые знания с помощью камней. Затем она ворвалась к управляющему и силою забрала у него необходимый эликсир. Зато, что он всеми силами пытался остановить её, она убила у него на глазах его дочь и жену, которая ждала второго ребёнка. Все обвинения она переложила на него, из-за чего он, и вся его команда поплатилась жизнью. В итоге Патриция вышла сухой из воды, сделав других виновными. Этот учёный, который один остался живой, и есть тот неизвестный, принёсший Марианн ко мне под дверь, и он прибыл сюда, чтобы помочь.

Наступила гробовая тишина, дети сидели с каменными лицами и совсем не были рады таким новостям.

— Почему ты уверена, что он говорит правду, ведь вряд ли он был вместе со своим братом, когда Патриция вымогала у него эликсир? — грубым тоном заявил Томас.

— Он был близким другом Гавриила и Патриции, можно сказать, что Гавриилу он был как брат. Когда началась вся эта неразбериха на него тоже легли обвинения, но доказательств так никаких и не нашли против него.

— Интересно, а как он попал в Авалон, неужели его пропустили по старой дружбе? — с презрением фыркнула Марианн.

— Нет, Ричард пробрался сюда тайком, как и мистер Смит, когда-то.

— Надеюсь, Наблюдатель быстро его оприходует, и я впервые скажу ему спасибо. Зачем он сюда явился, чтобы посмотреть, как действуют испорченные камни или он хочет попытаться что-то исправить!? — в негодовании воскликнула Нора. — Передай ему, что нам не нужна его помощь. Ему следовало вмешаться, когда камни ещё не были, воплоти, а сейчас уже слишком поздно что-то исправлять! А, если он попадётся нам на глаза, то мы за себя не ручаемся!

— Камни не станут вредить своему создателю, как бы вы не пытались его наказать, — сообщила Корнелия, которая уже была не рада, что всё рассказала детям. — К тому же, он пришёл сюда не для того, чтобы что-то исправлять. Он пришёл, чтобы сообщить, где находится сердце Воланда.

— И, что он уже сказал, где оно находится? — после возникшей паузы, спросил Джонатан.

— Ричард предполагал, что вы не захотите с ним встретиться и всё рассказал мне, чтобы я передала вам. Сердце находится в Вильяреале и спрятано где-то в склепе жены Гавриила. Париция хитрая и жестокая женщина и знала, где его можно лучше всего запрятать. К тому же ларец, в котором лежит сердце можно открыть только с помощью самого владельца, а вернее его крови, взятой из груди, где раньше было настоящее сердце.

— Вот гадюка! Она продумала всё заранее! Ведь, если Воланд узнает, где спрятано его сердце, то он приложит все усилия, чтобы его достать. А Вильяреаль он может вернуться только с войной, это и нужно как раз Патриции! — в ужасе воскликнула Марианн.

— Да, и вы тоже не сможете попасть в Вильяреаль, но достать ларец с сердцем может Ричард, и он готов помочь, так как у него свои счёты с Патрицией, — сообщила Корнелия. — Поэтому я советую вам с ним встретиться и всё обговорить.

— Нам не о чем с ним разговаривать! Ведь, если он знает, где сердце, то почему он не принёс его сюда или Патриция поставила на него сигнализацию! — с возмущением заметил Дэвид.

— Он бы забрал его, но ларец заперт в самом гробу, а ключи оставили Воланду, как мужу.

Ангелов хоронили в семейных склепах и по традициям, их не придавали земле, они покоились в стеклянных гробах, которые, потом запирали. Это считалось символом рабства смерти и ангелы верили, что придёт тот день, когда эти гробы будут открыты, и близкие их снова будут жить.

— Если Воланд узнает, что у него есть ключи к свободе, то он сразу направится в Вильяреаль и тогда Патриция сможет продвинуть свой план. Она не боится, что Воланд узнает как достать сердце, но она боится вас, что вы сможете помешать, ей осуществить её замысел. И вы действительно сможете ей помешать, если раздобудете у Воланда ключи, прежде чем он обо всём узнает.

— Да, это будет трудно сделать, но если у нас всё получится, то мы разрушим планы Патриции и тем самым накажем её за все злодеяния, — заявила Нора.

— Потому от вас требуется достать ключи, а от Ричарда принести сердце, — подытожила Корнелия. — Через два дня он будет у меня, и вы сможете с ним встретиться.

Дети не очень-то хотели встречаться с этим учёным, но ради дела нужно было затоптать своё недовольство. Однако через пару дней Ричард не пришёл, как обещал, а потом дети узнали, что это Наблюдатель прибрал его к себе.

* * *

Воланд шёл по тёмному, узкому, тюремному коридору, направляясь к камере, где сидел новый заключённый, которого отловил Наблюдатель. Сам же Наблюдатель шествовал за ним, освещая путь факелом, который был нужен только ему, так как Воланд отлично видел и в темноте. Император редко бывал в Склепе, но так как его ищейка утверждала, что узник шпион из Вильяреаля, то он решил его лично допросить. Они прошли в самый конец коридора, вдоль которого располагались помещения охранников и зашли в последнюю комнату-камеру, где допрашивали узников. В полутёмной комнате, кроме большой клетки с заключённым больше ничего не было. Ричард сидел посреди клетки на железном стуле, весь скованный цепями. Его уже успели хорошо потрепать, так как его вид оставлял желать лучшего. Опустив голову, он не сразу заметил вошедших к нему посетителей. Воланд с интересом окинул ледяным взглядом мужчину, который, подняв голову, удивлённо на него уставился. Наблюдатель же с безразличным видом стоял в стороне, так как не переносил ангелов, ему хватало, что рядом постоянно околачивалась Патриция. Воланд тоже не относился доброжелательно к ангелам и после всего случившегося, он разучился кому-либо доверять из них и считал их продажными лицимерами.

— Гавриил, неужели это ты! Как ты изменился! — произнёс Ричард после долгого молчания, смотря на бывшего друга. — Что она с тобой сделала, ты стал совсем неузнаваемым?!

— Я вижу вас впервые, откуда вам известно моё бывшее имя? — настороженно спросил Воланд.

— Мы были с тобой как братья, а ты не узнаёшь меня! — изумлённо воскликнул Ричард. — Да мы с детства дружили вместе, от самой колыбели.

— Хозяин, он какой-то чокнутый, говорит что-то непонятное, может сразу его убрать и дело с концом! — предложил Наблюдатель, но Воланд не спешил с этим делом.

— Зачем вы проникли сюда? — грубым тоном спросил Воланд, сверля его насквозь взглядом, словно он пытался увидеть собеседника изнутри.

— Я просто один из тех, кто хочет остановить Патрицию, пока она не разрушила Вильяреаль.

— Надо же какой смельчак! Хочешь помешать своей же, она ведь ангел? Только её планы немного расходятся с планами вашего руководства.

— Я сам ничего не могу сделать, но зато дети как раз и могут её остановить!

— Ага! Так вот зачем ты проник в Авалон! Хозяин, он просто жалкий шпион, который хочет забрать с собой детей, как и предыдущий проныра! — воскликнул Наблюдатель, подойдя к императору. Наблюдатель не любил шпионов, потому что и сам являлся таким же и не мог допустить конкуренцию, поэтому он быстро уговорил Воланда казнить его.

Воланд уже дал приказ главному палачу тюрьмы казнить узника на следующий день и собрался уходить, как Ричард крикнул ему в след слова, которые заставили его остановиться.

— Гавриил, ты такой же раб, как и те, что находятся у тебя в подчинении, разве ты не хочешь стать вновь свободным? Сарабия, вряд ли хотела, чтобы ты был в рабстве у её убийцы!

На мгновение с лица Воланда исчезла каменная маска, под которой он прятался и Ричард узнал в нём прежнего своего друга. Он посмотрел прямо в его печальные глаза, но увидел там только боль и тоску.

— Вы слишком много знаете о моём прошлом, а я о вас ничего ещё не знаю, поэтому я повременю с вашей казнью, пока не узнаю, что вам здесь нужно на самом деле, — тихо произнёс Воланд, подойдя к клетке. Затем он отменил приказ и быстро удалился прочь.

Воланд покинул тюрьму с непонятным чувством, словно он знает этого ангела, но не может никак вспомнить, кто он такой и откуда он столько про него знает.

Спустя несколько дней Воланд и Наблюдатель покинули Авалон, отправившись в Перекрёсток миров, по какому-то важному делу. Дети никак не ожидали такого поворота событий и были очень огорчены, что их план по поиску ключа приостанавливается, ведь неизвестно было, когда вернётся Воланд. Однако положение ухудшелось, когда место императора временно заняла Патриция. Она быстро начала наводить свои порядки в Авалоне и многие одобряли её. Она настроила многих падших ангелов против детей и убедила их, что не стоит тех бояться. Чтобы сделать жизнь детям «сладкой» она собрала против них целое войско демонов и собиралась в ближайшее время напасть на город-убежище, в котором они сейчас находились. Однако некоторым приближённым Воланда не нравилось её самоуправство, и они не стали ей подчиняться. Патриция же быстро с ними расправилась, казнив их якобы за предательство. Камню, который управлял Селиной, нравились действия Патриции, так как она притесняла и рабов, и падших ангелов, — всех, кто стоял у неё на пути. Можно сказать, что у неё в руках было мощное оружие, с помощью которого она держала всех в страхе. Жизнь рабов сильно ухудшилась, так как демоны, подстёгнутые Патрицией, вытворяли, что хотели.

Однако дети тоже не растерялись и решили немного остудить её пыл. Они разузнали, где держат Ричарда и отправились его навестить. При полном параде они всей бандой явились в Склеп.

Крикливая репутация детей была известна всем в Авалоне, и поэтому стоило им появиться на территории тюрьмы, как почти все охранники убрались прочь, не став с ними сражаться. Остальных же дети заперли в камерах, при этом забрав ключи у начальника, они освободили всех заключённых. А нужно отметить, что в Склепе сидели отборные рабы и они очень обрадовались тому, что их освободили такие популярные особы. Дети собрали рабов на главной площадки и сообщили им цель ихнего освобождения, — война против демонов, которые были на стороне Патриции. С Ричардом дети пока были не готовы встретиться и поэтому поручили его Джеку, который отправил его на лечение к Корнелии.

Знаменитая тюрьма Склеп наполнялась в течение всего существования Авалона и всего лишь за считанные минуты стала совершенно пустой. Сотни рабов освободились от тюремных оков и собрались на войну против демонов. Дети также сообщили о предстоящем нападении всем жителям города-убежища и те стали усердно готовиться к сражению. В итоге дети собрали столько рабов, что их оказалось больше, нежели демонов. Первый бой они успешно выиграли, разбив врага, но Патриция не собиралась сдаваться. Она изо всех сил стремилась подчинить себе и детей, чтобы завладеть Вильяреалем, но у неё ничего не выходило.

Перед вторым сражением детей неожиданно позвала к себе Луара. Она предложила Томасу отправиться в Перекрёсток миров, разыскать Воланда и потолковать с ним, пока на него не влияет Патриция и попробовать достать ключи. Она не знала, по какому делу отлучился Воланд, но пока он в дали от диктаторши, то был не такой опасный, и это была как раз прекрасная возможность раздобыть нужную вещь, которая являлась первым шагом к решению проблемы. К сожалению, Томасу нужно было отправиться одному, чтобы не привлекать ненужного внимания. Ему понравилось предложение Луары, но он не хотел оставлять своих друзей, особенно в военные дни и поэтому не решался отправиться в одиночное путешествие. Однако когда на следующий день дети узнали, что по приказу Патриции Луару схватили и собирались после военных действий казнить за общение с врагами, Томас решился отправиться к Воланду.

Как член императорской свиты Томас без проблем проник через ворота Авалона и впервые за столько времени покинул пределы этой мрачной страны. Однако перед уходом Корнелия предупредила его, что он не может больше видеть солнечного света и должен путешествовать только ночью, иначе солнце может просто сделать его слепым. Томас раздобыл себе коня и отправился в путь, не снимая своего костюма и маски. Целые сутки он бродил по Спящей долине под проливным дождём. К счастью, по дороге ему не встречались Коллекционеры сердец, так как у него не было того, зачем они охотились, и он без проблем пересёк их территорию. Только перед самым выходом из долины Томас учуял, что идёт погоня. Патриция узнала о его отсутствии и погнала своих подчинённых вслед за мальчиком. Демоны быстро нагнали Томаса, и ему пришлось отбиваться от врагов. Он был уставший и голодный, и поэтому с трудом расправился с преследователями. Однако некоторым удалось сбежать, и Томас понимал, что погоня будет продолжаться. Когда мальчик покинул долину, в городе стоял поздний вечер. Несколько минут Томас просто стоял и смотрел вверх на настоящее небо, затянутое грозовыми тучами. В самом городе дождь ещё не начался, и вокруг стояло затишье перед бурей. Томас вдохнул свежий воздух, вокруг было всё настоящим — зелень, деревья, земля под ногами и мальчику показался Перекрёсток миров сказочным местом по сравнению с тёмной дырой, в которой им приходилось жить.

Однако время поджимало, и Томас поторопился, так как нужно было поскорее вернуться назад, пока Патриция совсем не озверела. Войдя в город, мальчик сразу понял, что здесь находится император, так как вокруг не было видно ни одного жителя, все попрятались по своим домам от греха подальше. Так как Томас хотел быстрее вернуться к своим друзьям, он не стал заходить в харчевню, хотя ужасно хотел есть, а решил набрать настоящей еды на обратном пути. Его распирало любопытство, зачем Воланд отлучился в Перекрёсток миров, и нужно было ещё, как-то выудить у него ключи или узнать, где они находятся. Томасу не нужно было заниматься поисками Воланда, так как камень чувствовал, где он находится, и мальчик сразу отправился к дому учёного, в котором они когда-то скрывались. Древний особняк ещё стоял, хотя после последнего происшествия он наполовину сильно обгорел и его обветшалые стены и крыша едва держались. Не медля, Томас зашёл в тёмное помещение, где его уже поджидали.

— А вы очень непредсказуемая личность, мистер Андерсен, я даже не ожидал, что увижу вас здесь, — раздался холодный голос Воланда, откуда-то сверху, но его самого видно не было. — Что побудило вас оставить своих друзей и последовать за мной?

— Я пришёл, чтобы договориться с тобой о перемирии, — с трудом выдавил из себя Томас, оглядываясь по сторонам. — Я могу помочь тебе, освободится от диктаторства Патриции, а ты пообещаешь не нападать на Вильяреаль и отпустить на свободу нас и всех, кто с нами уйдёт.

— У вас слишком большие требования!

— Но свобода ведь ценее всего, за неё всегда дорого расплачиваются, — заявил Томас. — У меня есть неплохой план, как сделать тебя свободным и при этом я не буду участвовать в убийстве Патриции, с ней ты уже разберёшься сам.

— Ну, если вы поведаете мне свой план, то может я и соглашусь с вами сотрудничать.

— Увы, но я не буду вводить тебя в курс дела, ты узнаешь всё потом, когда придёт время.

— Так значит, вы скрываете от меня что-то важное, — раздался голос Воланда прямо у мальчика за спиной, и когда он обернулся, то увидел его прямо перед собой.

Томас сразу попятился назад и, к сожалению, наткнулся на Наблюдателя. На стенах зажглось несколько факелов, и Томас уже мог видеть своего собеседника, который сверлил его вопросительным взглядом.

— Если вы не поделитесь со мной своими предложениями, то я отказываюсь с вами сотрудничать, я не люблю игры с загадками, — решительно сообщил Воланд, взглянув мальчику прямо в глаза, что тот невольно отвернулся. — И кстати, сними маску, здесь не перед кем скрывать своё лицо.

— Я не буду тебе ничего рассказывать, и если моей помощи тебе не достаточно, то тогда извиняй, я не буду делать всё, по-твоему! — грубо воскликнул Томас. — Но знай, что война между нами не сделает тебя свободным, мы просто уничтожим друг друга и дело с концом!

— Знаете, мистер Андерсен, зачем я прибыл в Перекрёсток миров? — резко переменил тему разговора Воланд. — Я здесь, чтобы заключить с ангелами выгодную для обеих сторон сделку, дабы избежать войны, которую хочет начать Патриция. Я здесь нахожусь уже ни один день, но никто из представителей Вильяреаля не появился в назначеном месте, а значит, они пренебрегли возможностью избежать войны. Я не намерен больше ждать, и сейчас возвращаюсь в Авалон, и вы поедете вместе со мной, в мой замок и там уже поговорим, — с этими словами он развернулся и исчез в темноте, а Томас вовсе не хотел возвращаться вместе с ними.

— Я доберусь своим ходом до Авалона и мне больше не о чем говорить с тобой! — в негодовании закричал ему в след Томас, но Воланд и слушать ничего не хотел, а Наблюдатель уже направлялся к мальчику, чтобы схватить его.

Тем временем возле разваленного особняка остановилась чёрная машина с гербом Вильяреаля на капоте. Из машины вышли четверо ангелов-служащих, а затем и сам представитель страны, — высокий, молодой мужчина с чёрными волосами, завязанными в хвост. Кутаясь в длинный плащ, он вместе со своими помощниками направился в здание. В этот момент Томас, как раз стремительно шёл к выходу, и получилось, что он просто налетел на прибывших гостей.

Томас на мгновение застыл на месте в оцепенении, так как перед ним стоял его Мастер, лицо которого он почти забыл. Он сначала просто не поверил, что это был его дядя, а подумал, что это Воланд играет на его чувствах. Однако когда Габриэль в изумлении посмотрел на мальчика и затем, подбежав к нему, заключил его в крепкие объятья, Томас понял, что это его настоящий дядя.

— Не может быть, ты живой! Я верил в то, что вы живы, верил! — воскликнул Габриель и по его мужественному лицу потекли слёзы радости. Томас же стоял перед ним в полном шоке, не зная как на всё это реагировать. Ведь он так привык к иллюзии, что разучился верить в настоящее. Габриель же, опустившись на корточки, обнимал его и не мог нарадоваться, что мальчик жив, но Наблюдатель быстро прервал этот счастливый момент. Он мгновенно подлетел к ним, и грубо вырвав мальчика из рук Габриеля, отшвырнул его в сторону, словно куклу.

— Время свидания окончено, — насмешливо произнёс Наблюдатель. — Вы слишком поздно узнали, что дети живы, а мы добрались до них быстрее и теперь они наши рабы или наша собственность, — и с этими словами он схватил Томаса за руку и открыл его уродливое клеймо. — Дети принадлежат нам и, если вы хотите ещё раз увидеть их, то вам придётся согласиться на нашу сделку.

— И на какую же сделку мы должны согласиться? — поинтересовался Габриель, выпрямившись во весь рост.

— Вы избежите, войны с нами, если выполните небольшую нашу просьбу. Мы просим ангелов убрать Патрицию и всех её приспешников и не просто упрятать её в тюрьму, а уничтожить.

— Мы конечно не против убрать её, но, к сожалению, ангелы не убивают своих по роду. Ведь она до сих пор является одной из нас, — после минутного раздумья, произнёс император.

— В таком случае, эта ваша своя, уберёт всех вас без сожаления, и вы будете ещё жалеть, что не уничтожили её сразу.

— Ну, тогда я могу поговорить с вашим императором, как руководитель с руководителем или он не соизволил сюда прибыть? — внезапно попросил Габриель.

Воланд же стоял, скрываясь в темноте, и сверху за всем наблюдал. Он сначала не понял, кем приходится Томасу этот мужчина, но потом, присмотревшись к его лицу, понял, что оно похоже на его собственное и он тут же догадался, что это его сын. На мгновение у него что-то защемило внутри от боли, но камень быстро заглушил это чувство, и он снова стал непреступным. Воланд уже хотел было выйти на переговоры, но тут в здание ворвались ребята Патриции и испортили все попытки составить мирный договор. Завидев ангелов, они стали без предупреждения стрелять по ним из арбалетов. Вооружившись, ангелы принялись защищать своего императора. Наблюдатель же схватил Томаса зашкирку и потащил его прочь. Томас яростно вырывался из его цепких лап и называл его последними словами, но тот пропускал всё мимо ушей. Мальчик видел, как одного из ангелов убили на месте, а Габриеля ранили в плечо.

— Оставьте его в покое, не трогайте его, мерзавцы! Я сотру вас в порошок! — закричал Томас напоследок.

Он в последний раз посмотрел на дядю, как двое служащих посадили его в машину, и кое-как отбившись от демонов, им удалось уехать прочь.

Наблюдатель повёл мальчика на задний двор, где их ждала шикарная, чёрная карета, в которую была запряжена тройка вороных красавцев. Садясь в карету, Томас слышал, как Воланд не своим голосом орал на служащих Патриции за то, что они испортили ему всю встречу. Сидя в салоне и дожидаясь Воланда, мальчик боролся с жуткими чувствами. Он понимал, что после такого подлого нападения ангелы не захотят заключать никакие сделки, и поэтому война неизбежна. Все попытки заключить мир рухнули, как карточный домик и всё из-за одной ведьмы. Внутри Томаса вспыхнула небывалая злость, и он был готов хоть сейчас пойти и уничтожить эту жестокую женщину. Ему с большим трудом получилось остудить свой пыл и как раз в карету сел разъярённый Воланд. Он ещё долго говорил что-то Наблюдателю на их языке, пока карета на бешеной скорости мчалась к Спящей долине. Когда же он замолк, Томас решил его добить.

— Кстати, хочу тебе сообщить, что пока ты здесь прохлаждался, Патриция навела в Авалоне свои порядки и казнила твоих приближённых. А когда я уежал на очереди была Луара, так что Патриция быстро освоилась на твоём месте.

По выражению лица Воланда сразу было видно, что Патрицию ждёт тёмная. Их карета быстро пересекла Спящую долину и с разгону пролетела сквозь врата Авалона.

Тем временем, в стране падших ангелов творился настоящий хаос. Дети с войском рабов выиграли и вторую битву. Преданные приспешники Воланда, до которых ведьма ещё не добралась, увидели, как успешно группка в масках справляется с представителями Патриции, и решили немного помочь необычным незнакомцам. Когда шла последняя битва, падшие ангелы Воланда, а их было всего лишь несколько особ, прилетели на помощь и добили врага. Много рабов погибло, дети были изрядно потрёпаны, но их большая команда победила. Падшие ангелы считали приспешников Патриции предателями и поэтому решили присоединиться к детям в последней битве, а старуха рассвирепела ещё больше. К счастью, Воланд вовремя вернулся и прибыл как раз на казнь Луары, которая происходила на главной площади.

Сидя в карете, которая стремительно направлялась к месту происшествия, Томас пытался запомнить лицо дяди и момент их встречи, длившийся так недолго. Он знал, что очень скоро родной облик станет расплывчатым и потом навсегда исчезнет из его памяти, как это случилось у Воланда. Томас очень боялся забыть, как выглядят его родители, но камни незаметно стирали их лица, также как и их прошлое, о котором дети уже ничего не помнили. Погружённый в печальные мысли, Томас, молча, смотрел в окно, на мелькающие мрачные пейзажи Авалона. Из удручёного состояния его вывел сильный гул множества голосов, которые становились всё отчётливее. Через мгновение их карета на бешеной скорости заезжает на площадь и разбивает толпу демонов, которые в панике разбегаются в разные стороны.

Пятнадцатая глава

Луара лежала без сознания на длинном, каменном жертвеннике и была прикована к плите мощными цепями. На ней, также как когда-то на Марианн, была надета какая-то грязная тряпка. Колючая проволока на шее у жертвы, кровавые порезы, повисшее над девушкой копьё, — всё это указывало на садистские замашки Патриции. Палач в чёрном плаще стоял возле плиты и уже был готов опустить рычаг, но ему вовремя помешали. Разъярённый до придела и опасный во всех отношениях, Воланд вылетел из салона кареты и быстро направился к жертвеннику, возле которого стояла и Патриция. Рабы в страхе расступились перед ним, а Патриция, молча, стояла на своём месте и наблюдала за действиями императора, словно она была в театре.

— Я вижу, ты хорошо справлялась с моими обязанностями, пока я отсутствовал! — не своим голосом воскликнул Воланд, стремительно приближаясь к старухе. — Только вот ты поспешила свергнуть меня раньше времени. Я отлучился ненадолго, а ты уже навела свои порядки в моей стране! — с этими словами он подлетел к Патриции и с размаху отбросил её в сторону, словно непотребную вещь и та сразу потеряла сознание, а остальные от страха положились на землю. Разъярённый император уже не контролировал себя, и демоны боялись даже шевельнуться.

— Ничтожества, грязные предатели! Я не позволю смеяться надо мной! — обратился он к остальным. — Пошли все вон, мерзавцы! Чтобы через секунду духу вашего здесь не было или я превращу вас в пепел!

Демонам повторять дважды не пришлось, и они уже было рванули со своих мест, как Воланд в одно мгновение сжёг всех предателей огнём, оставив от них только прах.

— Одна секунда прошла быстрее, нежели вы успели убраться, товарищи! Так что покойтесь с миром, дорогие…, бывшие друзья!

Наказав предателей, Воланд направился к каменной плите, на которой лежала израненная девушка. Внезапно он резко замер на месте, — перед его глазами неожиданно всплыла картина из прошлого. Ему на мгновение показалось, что перед ним лежит не Луара, а Сарабия. Он вспомнил, как нёс её на руках в ближайший госпиталь, уговаривая её по дороге не умирать. Но она ушла…, безжалостная смерть разлучила его с женой навсегда.

На смену злости снова пришла прежняя боль, которая мучила его уже больше двадцати лет. Камень стёр все моменты из его прошлой жизни и всех его родных, но смерть жены запечатлелась в его память, как клеймо. В горечи он сорвал с Луары цепи, аккуратно снял с шеи проволоку и выломал копьё. Сняв с себя плащ, он закутал в него девушку и, взяв её на руки, отнёс в карету, оставив Патрицию в куче пепла своих же приспешников.

Лежавшая на руках у Воланда Луара, так и не очнулась, пока карета мчалась неизвестно куда, а Томас только, молча, за всем наблюдал. Но тут его взгляд привлекла цепочка на шее у Воланда, на которой как раз и висели заветные ключи. Глаза мальчика тут же загорелись, а в голове начал созревать неплохой план. Вскоре карета остановилась, и Наблюдатель приказал Томасу выходить. Мальчик был очень удивлён, когда оказался перед домом Корнелии, но ещё больше удивился, когда Воланд занёс раненную Луару внутрь, а Корнелия уже их поджидала. Затем он, молча, вышел и тройка вороных унеслась вместе с ним прочь.

Только спустя несколько дней Луара смогла прийти в себя. Корнелия бескорыстно хлопотала возле неё, чтобы как можно быстрее поставить девушку на ноги. Дети изо дня в день навещали дом Корнелии и впоследствии первые поздравили Луару с выздоровлением.

Первого, кого увидела Луара, когда открыла глаза, был Томас, который сидел возле её кровати в ожидании. У него было такое выражение лица, словно он наперёд знал, что она сейчас очнётся и уже сидел, и ждал этого момента.

— Ну, наконец-то ты соизволила проснуться, а то Корнелия уже устала возле тебя прыгать!

— Привет, Томас, я тоже рада тебя видеть, — недовольным тоном поприветствовала его Луара, приподнявшись на постели. — И сколько же дней я пробыла в отключке?

— Почти неделю, и это в то время, когда в Авалоне накаляется ситуация, — с поддельным укором произнёс Томас и вкратце рассказал ей, по какому поводу отлучался Воланд. — Знаешь, Луара, ты очень мудрая и хитрая женщина….

— Так, Томас, давай сразу говори, что тебе от меня нужно, — перебила его девушка, догадавшись, к чему он клонит.

— Да ничего особенного! Просто я хотел попросить тебя, чтобы ты незаметно забрала у Воланда цепочку с ключами, которая висит у него на шее.

— Слушай, Томас, я же не фокусница! Как я, по-твоему, должна забрать у него эти ключи?! — возмутилась Луара.

— Ну, ты же с ним в хороших отношениях, в отличие от нас. Напои его чем-то расслабляющим или мне тебя учить нужно, как действовать в экстренных ситуациях! Пойми, я только тебя могу попросить об этой услуге, не идти же мне к Наблюдателю!

— А с какой это радости я должна тебе помогать?!

— Да ты не мне поможешь, а Воланду! К тому же, ты ведь хочешь побыстрее избавиться от Патриции?

Томас как раз попал в самую точку. Луара уже без колебаний согласилась попробовать провернуть это дело. В этот же день за ней прибыли её слуги, и поблагодарив Корнелию за заботу, Луара удалилась в свои владения.

Детей же уже давно ждали в городе-убежище, но им не очень хотелось туда возвращаться, так как там был Ричард, который ожидал встречи с ними, а дети ещё не были к этому готовы. Однако последние события заставили их изменить свои планы. Дети узнали, что Воланд сделал повторную попытку к примирению с ангелами и послал к ним письмо с теми же просьбами. К сожалению, оно не дошло до Вильяреаля, так как разозленная Патриция успела перехватить письмо и поменять его на указ о войне и даже назначила дату первого боя, который должен был состояться через три месяца в Перекрёстке миров. В итоге через пару дней пришло ответное письмо, в котором ангелы сообщают, что принимают вызов и согласны дать бой в назначенное время.

Воланд был в страшной ярости, а Наблюдатель получил хорошего прочухана за то, что не проследил за доставкой достоверного письма. Хотя Воланд посылал его только в личных интересах, и он вовсе не хотел иметь с ангелами никаких отношений, но он и не желал с ними воевать. Особенно после того, как увидел своего младшего сына, впервые за двадцать с лишним лет.

Тем временем дети договорились наконец-то о встречи с Ричардом, но на неё пошли только Томас и Нора, чтобы не возникло конфликта. Марианн вообще было противопоказано идти на эту встречу, так как она разделалась бы с Ричардом, как Тузик с тряпкой, поэтому Томас побоялся её брать с собой.

В харчевне у Кузена было пусто, когда Томас и Нора пришли туда, чтобы встретиться с Ричардом. Бобби радостно поприветствовал их и затем быстро удалился. Видимо, Корнелия попросила, чтобы их беседе никто не мешал, поэтому кроме детей, в харчевне никого не было. Ричард не заставил себя долго ждать и вскоре в заведение зашёл светловолосый мужчина, примерно, такого возраста, как Джек. Едва он успел сесть к ним за столик, как Томас с угрюмым выражением лица тут же задал ему вопрос:

— Зачем вы прибыли в Авалон, рискуя своей жизнью?

— Я хочу помочь предотвратить войну, которая вот-вот разразится. Если забрать у Воланда ключи, открыть гроб и достать сердце, то можно предотвратить конфликт. Нужно только пронзить сердце и тогда Воланд сможет сам уничтожить Патрицию, — быстро протараторил Ричард. — Единственное, нужно успеть, это сделать, до начала войны и до того, как Воланд узнает, где находится его сердце.

— Ну, допустим мы успеем это сделать, но что, если Воланд после того, как покончит с Патрицией, станет сражаться и с ангелами. Ведь он же демон и, к тому же на тот момент станет полноправным правителем Авалона? — задал очередной вопрос Томас.

— Всё может быть, но будем надеяться на лучший исход. Если Воланд избавится от Патриции, то у него появиться возможность самому решать, на чьей стороне ему быть. Сейчас его решениями управляет Патриция, которая забрала его жизнь. Ведь жизнь каждого ангела заключается в его сердце, а так как она его забрала и спрятала, то она может им управлять в своих интересах на пару с камнем. У вас же есть возможность делать самим выбор, так как у вас уже нет сердца и вам только остаётся бороться за свой выбор с камнем, а Воланду придётся самому пронзить своё сердце, чтобы сделать собственный выбор.

— Хорошо мы попробуем достать ключи и будем рады, если вы поможете нам достать сердце, но прежде чем мы расстанемся, хочу задать вам последний вопрос, — заявил Томас после недолгой паузы и посмотрел собеседнику прямо в глаза. — Ответьте мне, что вы почувствовали, когда узнали, что творение ваших рук превратило вашего лучшего друга в чудовище и покалечило ему и многим другим жизни?

— Мы не создавали камни, чтобы они несли кому-то вред. Они много лет защищали нашу страну от врагов, но нашёлся тот, кто превратил средство защиты в мощное оружие. Мы бы и сейчас жили в мире, если бы камни не испортили, — после долгого молчания заявил Ричард.

— Вы ведь всё это время знали, где находятся камни, не так ли? — неожиданно спросила Нора, пристально на него смотря. — Почему же вы тогда бездействовали и не уничтожили зло, пока это было возможно?

— Я уже ничего не мог тогда сделать. Камни стали жестокими и их нельзя было вернуть назад в главные врата. Они должны существовать, иначе наши ворота рухнут, и Вильярэаль превратится в руины, но так как они превратились в сильное орудие, им нужен контроль, а вы пока хорошо управляете ими.

— Тогда получается, нам придётся вечно носить в себе этот груз?! — возмутился Томас.

— Не обязательно, вы можете передать эту ношу другим или же положить конец вражде между ангелами и их падшими врагами и тогда в камнях больше не будет нужды, их просто можно будет уничтожить. Но так как последнее не осуществится, лучше выбирать первое.

Тем временем Луара тоже не сидела без дела и позвала Воланда к себе с предлогом, что хочет дать ему совет. Всё было бы хорошо, если бы с ним не припёрся Наблюдатель. К сожалению, выудить ключи у Воланда пока не удалось. У него было паршивое настроение, так как он только что узнал, что в Склепе у него не осталось ни одного заключённого. К тому же Наблюдатель не отходил от него ни на шаг. Теперь рабы собрались в огромное войско, которое намеревалось вырваться из Авалона. Воланду совсем не нравилось, что его рабочая сила хочет разбежаться и поэтому планировал в ближайшее время их остановить. К Луаре же он пришёл поплакаться и весь визит проклинал тот день, когда дети пришли в Авалон. В таком взбешённом настроении Воланд и ушёл от неё, а через пару дней была объявлена сбежавшим рабам война.

Жуткий конфликт состоялся ночью. Ещё с вечера в Авалоне разразилась сильная гроза, а к полуночи она превратилась в настоящую бурю. Погода была как раз под стать настроению Воланда, которое было у него мрачнее грозовых туч. Утихомирить мятеж и вернуть рабов обратно в тюрьму Воланд пришёл только со своими приближёнными, и Наблюдателем и у него всё шло гладко, пока на горизонте не появилась знаменитая шестёрка. Дети узнали о стычке и решили прийти на помощь рабам, которые и так их ожидали. Воланд уже успел некоторое количество рабов загнать в тюрьму, однако многие избежали этой участи благодаря детям. Среди рабов было много и убитых, так как приспешники Воланда были наполовину демонами, наполовину ангелами, как и Наблюдатель, а они были весьма сильными и опытными воинами, которых не так-то просто было победить и поэтому детям тоже изрядно от них досталось.

Гроза была в самом разгаре, когда Воланд и Томас неожиданно встретились лицом к лицу на крыше башни, на которой мальчик хотел отдохнуть, но место было уже занято. Бой выдался очень тяжёлым, сильный дождь промочил детей до нитки и мокрая, тяжёлая одежда сковывала их движения, а ветер усложнял полёт. В этот раз шло не всё так гладко, так как ребята Воланда были очень выносливыми, а дети же быстро выматывались из-за камней, силу которых им постоянно приходилось контролировать и поэтому они выполняли двойную работу.

Воланд стоял напротив Томаса, и хотя мальчик был в маске и капюшоне, тот его узнал. Томас совершенно не собирался оставаться в обществе императора и уже собирался обратно ринуться в бой, но Воланд его остановил.

— И зачем вы так спешите удрать от меня, мистер Андерсен, вам всё равно не удастся спасти всех этих жалких рабов и выйти абсолютным победителем, — заявил Воланд своим загробным голосом. В отличие от Томаса, он чувствовал себя достаточно бодро, видимо жуткая погода совершенно не мешала ему. Можно сказать, он чувствовал себя, как в своей тарелке. На фоне грозы он смотрелся даже очень эффектно в своём чёрном, длинном плаще, подолы которого беспощадно трепал ветер. Лица Воланда почти не было видно из-за растрёпанных мокрых волос и на Томаса смотрели только такие же, как и у него, выразительные глаза.

— Раз мы уже с вами встретились, то может, немного побеседуем, — спокойным тоном предложил Воланд, медленно приближаясь к мальчику. В этот момент небо как раз рассекла молния и осветила мрачный силуэт Воланда, а Томас невольно попятился назад от этого зрелища.

Не дожидаясь ответа, Воланд подал знак и двое его мрачных служащих в чёрных плащах (только приспешники Воланда носили такую же одежду, как и их хозяин, кроме Наблюдателя, он был особенным парнем), которые висели на краях башни, словно вороны поднялись со своих мест, и расправив свои чёрные крылья, убрались восвояси, остался только Наблюдатель.

— Знаете, мистер Андерсен, мы неспроста здесь с вами встретились. Меня уже ни один день мучает один вопрос, на который только вы мне можете дать ответ, — продолжил свою речь Воланд, вплотную подойдя к мальчику. — Я хотел бы узнать, зачем вам понадобились ключи, которые висят у меня на шее?

Томас даже не ожидал такого вопроса и сразу не сообразил, как выкрутиться из этой неприятной ситуации. Мальчик понял, что его план с треском провалился и всё, потому что он не предусмотрел одной важной детали, — что Воланд мог предугадать намерения Луары.

— Вы что-то знаете, мистер Андерсен, чего не знаю я, — продолжил Воланд, сверля мальчика взглядом. — Мне не удаётся добраться до ваших мыслей, но мне ничего не стоит заставить вас говорить, так что лучше вам рассказать всё по-хорошему.

— Я не собираюсь посвящать тебя в свои планы. Но, если ты по-хорошему отдашь мне ключи, то это будет первым шагом к уничтожению Патриции, и её гнусных планов.

— Вы не получите ключи, пока я не получу прямой ответ на свой вопрос.

— Тогда я заберу их у вас по-плохому! — смело заявил Томас. — Но это будет потом, а сейчас наш разговор окончен, до скорых встреч, — отчеканил мальчик и уже собрался покинуть башню.

— Зачем вы всё это делаете, мистер Андерсен, к чему ваши труды и борьба? — остановил его Воланд своими вопросами. — Неужели весь смысл ваших стараний заключается лишь в том, чтобы, в конце концов, уничтожить камень?

— Смерть не имеет смысла, мистер Воланд! Хотя в моей жизни нет счастья, и кроме войн и рабских условий я больше ничего не вижу, но я научился даже в таких условиях любить жизнь. В любом, даже самом тёмном и длинном туннеле есть выход, где светит свет и этот луч света, моя цель, — положить конец вражде между двумя мирами и, если ради мира понадобиться пожертвовать своей жизнью, я пойду на это, и такая смерть уже будет иметь смысл.

— Я восхищаюсь вашей самоотверженностью, мистер Андерсен, но мира между нами и ангелами не было, как и до существования камней, так и после них не будет, так что ваши жертвы будут напрасны. Кто-то выбрал жизнь во тьме, а кто-то выбрал свет и их невозможно соединить.

— Я не стремлюсь ничего соединять, а лишь только прекратить войны и рабское угнетение, — возразил Томас.

— Вы хотите дать свободу другим, а кто же её даст вам?

— Тот, кто у нас её забрал. В этом мире нет ничего вечного, и придёт время, когда камни перестанут существовать, и превратятся в легенду, — с этими словами Томас сорвался с башни и быстро скрылся в ночной тьме.

Воланд сидел на краю башни на корточках и задумчиво смотрел ему вслед, когда к нему бесшумно подошёл Наблюдатель.

— Ну и как, хозяин, вам удалось выбить из него информацию? — поинтересовался он, стоя у Воланда за спиной.

— Нет, он мне ничего не сказал, но я догадываюсь, что этот умник собирается сделать и, если мои предположения окажутся верными, то я уберу Патрицию быстрее, чем это сделает он. Ну а пока, чтобы подтвердить мои догадки доставь ко мне того ангела-шпиона, мне кажется, что он знает тоже, что и Томас.

* * *

С тех пор, как состоялась эта стычка, прошёл месяц. Дети просиживали в городе-убежище, удручённые тем, что в тот вечер не смогли освободить всех рабов и поэтому бой закончился ничьёй. К тому же их план не продвинулся ни на шаг, а до первого боя с ангелами оставалось только два месяца, и нужно было поспешить достать ключи. Ко всей радости, ещё и Воланд грозился в ближайшее время напасть на город-убежище, так как ему нужен был Ричард. Всем жителям города угрожала опасность и всё по вине одного ангела. Рабы и так их недолюбливали, а тем более не хотели из-за ангела подвергать себя риску. Бобби всё время зудел Томасу, чтобы он увёл из города Ричарда и тот пообещал ему, что всё уладит.

Посовещавшись с друзьями, Томас послал Воланду приглашение на мирные переговоры, на которые он прейдёт вместе с Ричардом. Через пару дней пришло ответное письмо, в котором император соглашался на переговоры и назначил ему встречу в полночь на центральном кладбище. Друзья пытались уговорить Томаса не идти на эту сомнительную встречу, даже Корнелия чувствовала что-то неладное, но мальчик был непреклонен в своём решении. Он верил, что с Воландом ещё можно договориться мирным способом, а не сразу вступать с ним в бой. Накануне перед встречей у Томаса было даже ведение — предупреждение об опасности, в котором мальчик увидел только одну стрелу. Томас был в полном недоумении, но никому ничего не сказал. На встречу к Воланду он никого с собой не брал, но в этот раз пойти с ним вместе напросился Джонатан. Томас его взял только, потому что он был менее буйным в отличие от Дэвида, не говоря уже о Марианн.

Ровно в полночь две горгульи приземлились перед высокими воротами кладбища. Троица ступила на сырую землю и неохотно прошла на нейтральную территорию. В самом конце над старыми могилами возвышалась ветхая башня. В её единственном окне горел тусклый свет и Томас понял, что Воланд уже его поджидает. Обминая надгробные плиты, кампания направилась в сторону башни, освещая путь большим керосиновым фонарём. Всю дорогу они провели в полном молчании, у мальчиков не было никакого желания разговаривать с учёным, а Ричард их немного побаивался.

Вокруг стояла таинственная тишина, искусственная природа, словно замерла в ожидании бури. Только и слышно было, как выли волки в ближайшем лесу и Томас пожалел, что не взял с собой Сарбону, которая осталась дома, охранять оставшуюся банду. В саму башню Томас зашёл только с Ричардом, а Джон остался сторожить вход. На самом верху располагался небольшой, захламлённый зал. Воланд стоял возле окна, заломив руки за спину, и на удивление он был без Наблюдателя.

— У нас очень мало времени, мистер Андерсен, поэтому я кратко изложу свои требования, а вы примете своё решение, только быстро, пока сюда не прибыла Патриция, — сообщил Воланд, как только Томас зашёл в зал. — Она узнала о нашей встрече и естественно, если она сюда прейдёт, то всё испортит.

— И какими же будут ваши требования? — поинтересовался мальчик.

— Очень простые! Я отдаю вам ключи, а вы мне отдаёте мужчину, который пришёл с вами. Это всё, что я требую.

Томас просто опешил от такого заявление, что так просто можно получить ключи, но тут быстро сообразил, что Воланд такой, же хитрый, как и он сам и определённо что-то замышляет.

— Ну, почему вы молчите?! Вы же ключи хотите получить? Так вот я их дам, но этот мужчина пойдёт со мной! — заявил Воланд, резко поворачиваясь к мальчику лицом. Так же резко он сорвал с шеи цепочку и бросил её на пол посреди зала.

— Забирайте то, зачем вы сюда прибыли и убирайтесь, пока нет Патриции. Наблюдатель не сможет долго её удерживать.

— Хорошо, я согласен на такое требование, — немного подумав, произнёс Томас. — Ричард, иди, подними ключи и принеси их мне.

Мужчине пришлось повиноваться, но взять с полу ключи он не успел.

— Стой, жалкий глупец, а не то я не пожалею на тебя стрел! — раздался холодный голос Патриции, которая внезапно появилась в зале.

Ричард в растерянности застыл на месте, с каким-то сожалением смотря на свою бывшую подругу, которая в отличие от Воланда, делала зло осознанно.

— Не слушай эту сумасшедшую, а поднимай ключи и неси их сюда! — приказал Томас и в его угольных глазах блеснул опасный огонёк. Ричард понял, что мальчик начинал сердиться, и решил его послушаться.

Едва он успел поднять ключи, как в тёмный зал ворвались ребята Патриции, и та безжалостно приказала стрелять по Ричарду. К счастью, Томас вовремя прикрыл его собой и перехватил все стрелы. Он поджёг стрелы и направил их на врагов, которые не были такими ловкими, как Томас. Началась настоящая паника, ребята Патриции ринулись к выходу, всё вокруг уже было охвачено огнём и дымом, внизу было слышно, как Джонатан расправляется с остальными. Мальчики были без костюмов и масок, поэтому оставить свидетеля было недопустимо.

Томас воспользовался этим хаосом и, схватив Ричарда за шиворот, поднялся вместе с ним в ночное небо, где уже кружила над пылающей башней его горгулья в ожидании хозяина. Томас закинул Ричарда на спину существа.

— Моя птичка доставит тебя в Перекрёсток миров. Когда закончится эта бойня, ты уже будешь за пределами Авалона, но ты должен поспешить достать сердце до того, как начнётся война. Как только сундук будет у тебя, поспеши вернуться сюда, чтобы вернуть сердце его хозяину, — объяснил ему Томас. — Если ты опоздаешь, Патриция уничтожит страну ангелов, а я сниму с тебя шкуру.

С этими словами Томас похлопал горгулью по мощной шее, а та в знак расположения потёрлась головой о его маленькую руку. Затем она развернулась и стала набирать высоту. К сожалению, несмотря на хаос, ещё оставшиеся в живых враги заметили беглецов и принялись стрелять, так как они ещё не успели скрыться. Томас собрал свои силы и стал поражать их одного за другим, пока горгулья не скрылась из виду и опасность миновала. Вымотанный до предела, он направил на оставшихся врагов огонь, но, к сожалению, не заметил, как Патриция сделала свой единственный выстрел.

Ядовитая стрела пронзила его насквозь, и он с душераздирающим криком упал вниз, и исчез в пылающей башне. В этот момент она наконец-то рухнула и Патриция со зловещим смехом удалилась прочь.

Очередная жуткая бойня наконец-то завершилась. Не осталось в живых ни одного врага, Ричард был отослан с заданием и теперь Джонатан в отчаянии искал и звал Томаса, но никто ему не отвечал. Выбившись из сил, он уже хотел отправиться за помощью, но тут со стороны разрушенной башни послышался шум. Джон обернулся и увидел, как из тлеющих развалин выходит Воланд, держа на руках Томаса. На удивление Томас был ещё при сознании, хотя ему с большим трудом давался каждый вздох. Увы, но стрела Патриции попала в самое яблочко, пронзив насквозь область груди.

Ещё издали Джонатан увидел, что его друг ранен и на этот раз рана была очень серьёзная. Как только Воланд положил мальчика на землю Джон тут же подбежал к нему.

— Томас, что эти гады с тобой сделали?! — в ужасе воскликнул Джонатан, смотря на обломок стрелы, торчащий из груди мальчика. — Ты только не вздумай умирать, брат. Луисана подправит тебя и всё будет хорошо! Ты главное потерпи немного!

Джонатан сидел на земле возле друга в полном отчаянии, крепко держа его холодную руку, и не знал, как ему помочь. Мальчик даже не заметил, как на место происшествия прибыла Корнелия и мигом подбежала к раненому. Отпихнув Джона, она, молча, осмотрела рану Томаса, после чего смогла сделать вывод.

— Ну что, он поправится? Ведь камень невозможно уничтожить простой стрелой? — в надежде заявил Джонатан, взглянув на хмурое лицо Корнелии.

— Да, стрела ничего не сделала камню, но она полностью повредила главную артерию, через которую камень даёт свою энергию всему организму, — после длительного молчания произнесла Корнелия.

— Но ты же сможешь его излечить. Я думаю, тебе не составит труда это сделать, тем более у нас ещё есть эликсир. Он обязательно поправится, мы ведь выжили после такой аварии, а тут какая-то стрела, — чуть не плача тараторил Джонатан.

— Лучше успокойся и принеси мне воды, она сейчас не помешает Томасу. Тут поблизости есть водоём, — попросила его Корнелия, протягивая мальчику, пустую флягу и тот сразу побежал выполнять просьбу, не подозревая, что его отослали специально.

Томас лежал неподвижно на холодной земле. Его глаза были слегка приоткрыты, но он словно ничего ими не видел. Силы быстро оставляли его, будто их кто-то высасывал из него.

— Корнелия, скажи, если я умру…, то умру как бессердечная кукла или как ангел? — с трудом выдавил из себя Томас, посмотрев женщине прямо в глаза. — Корнелия, я не хочу умирать…, не хочу умирать демоном.

— Ты не умрёшь, Томас. Ещё не пришло твоё время покидать этот гнилой мир. Тебе ещё предстоит сделать много грандиозных дел, так что не спеши расставаться со своей жизнью, — произнесла Корнелия, стараясь держаться бодро, но предательские слёзы против воли стали застилать глаза.

— У тебя текут слёзы…, ты плачешь, это то, что никогда не смогу сделать я, — с грустью произнёс Томас уже едва слышно. — Такое впечатление, что ты растворяешься вместе со слезами, я почти тебя не вижу….

С этими словами Томас потерял сознание, его состояние ухудшалось с каждой секундой. Джонатан сидел возле него и в истерике умолял Корнелию помочь. Он никак не хотел воспринимать то, что Томаса через несколько часов может не стать, а гадский камень будет продолжать существовать. Корнелия расхаживала возле них из стороны в сторону, о чём-то напряжённо думая. Воланд же просто молча, наблюдал за ней вместе со своим неразлучным другом-исщейкой. Внезапно Корнелия резко остановилась прямо перед императором.

— Ты как раз можешь спасти мальчика от смерти. Я вспомнила, что камни могут помогать друг другу, так как взаимосвязаны между собой. У тебя с Томасом одна кровь и поэтому ты можешь отдать половину своей силы ему. Если ты поделишься с ним своей энергией, то его рана заживёт. Вот только тогда у вас будет одна жизнь на двоих, то есть, если он умрёт, то ты вместе с ним.

— Я против того, чтобы хозяин рисковал своей жизнью, да и ещё делился ею с этим мальчишкой! — тут же запротестовал Наблюдатель. — Он не захотел сотрудничать с нами, поэтому он наш враг!

— Если Томас умрёт, то остальные камни вскоре тоже перестанут действовать. Они могут работать только все вместе, либо с носителями, либо без них! — заявила Корнелия, неодобрительно посмотрев на Наблюдателя. — Если мы не спасём мальчика, то придётся лишить всех вас камней или они сами убьют вас.

— Сколько ещё он проживёт? — поинтересовался Воланд, задумчиво глядя на мальчика.

— Максимум пару часов, поэтому действовать нужно быстро. Ты должен добровольно поделиться с ним своей жизненной силой или ничего не выйдет.

Как ни странно, но Воланд согласился помочь, хотя смерть мальчика могла привести и к его смерти, которую он так искал. Он сам не понимал, что побудило его спасти жизнь Томасу. Наблюдатель тоже уже не возмущался, так как не хотел, чтобы его хозяин погиб.

Воланд взял окровавленную стрелу, которая поразила мальчика, и сделал себе такой же надрез на груди, как и у него. Их кровь смешалась в одно целое. Затем Корнелия забрала у него стрелу и провела ею по ране Томаса. Кровавый надрез стал ярко светиться, и его кровь превратилась в огненную жидкость, которая быстро разлилась по всему телу. Корнелия сделала надрез на руке Воланда и вложила её в руку Томаса. Огненная кровь моментально перешла и на Воланда, тоже распространившись по всему телу. Зрелище было невероятным: яркая жидкость начала вытягивать из Воланда его силу и перекачивать её в тело мальчика. Этот процесс длился недолго, после которого у них обоих остались красные шрамы на груди, не сходившие до конца их жизни.

Прошёл месяц или даже больше, прежде чем Томас наконец-то открыл глаза. Первое, что он узнал от друзей, так это то, что демоны начали войну с ангелами, а Ричард так и не вернулся. Радовало только то, что между враждующими сторонами была ничья, и был ещё шанс, что Ричард успеет прибыть в Авалон до того, как демоны доберутся до ворот Вильяреаля. А пока Перекрёсток миров превратился в большое поле битвы. От деревни там не осталось и следа, — Патриция со своей командой уничтожала всё на своём пути.

В самом же Авалоне ситуация обстояла не лучше. Чтобы выиграть следующий бой Патриция забрала силу жизни у рабов и в итоге уцелело только несколько деревень, колония и город-убежище, в который Патриция проникнуть не могла. Остальные поселения рабов превратились в пустынные руины. Тех же рабов, которых оставили в живых заставили изготавливать оружие, многие от тяжёлого труда погибали и в итоге Авалон всего за месяц превратился в пустынное кладбище, а в руках демонов уже было сильное оружие. Дети же не могли ничего предпринимать, пока их главарь не пришёл в себя. И вот после месячного отсутствия они возвращались обратно.

Томас стоял на верхней палубе уже одетый в свой мрачный костюм. Арагон плыл по Бешеной реке и, несмотря на жуткую качку, мальчик стоял спокойно, даже не сдвинувшись с места. Проплывая мимо, сгоревших дотла деревень, Томас никак не мог понять, почему Воланд позволил Патриции уничтожить столько рабов и самой вести бои. Томас всё время пытался найти что-то в нём хорошее, но сейчас он не видел ничего положительного в поступках Воланда. Погружённый в свои мысли, Томас даже не заметил, как Арагон подплыл к трём скалам, где находилась резиденция императоров. Мальчик поспешил удалиться с палубы, чтобы не видеть этого знакомого, мрачного места, но тут его внимание приковал замок, — он был наполовину разрушен. Томас пришёл в ещё большее недоумение и, чтобы во всём разобраться он сообщил друзьям, что они направляются к дому Корнелии.

* * *

— Да, пока вы отсутствовали, многое изменилось в Авалоне. Например, сейчас здесь всем заправляет только Селина, а вернее Патриция через неё, — сообщила Корнелия, приглашая детей за стол.

— А где же тогда Воланд? Собрал вещички и ушёл на пенсию раньше времени, — язвительным тоном поинтересовалась Марианн.

— Нет, Воланд отказался вести войну с ангелами, а Патриции это не понравилось, и она его свергла с поста императора. После того, как он отдал тебе часть своей силы, Воланд был ещё слабым и Патриция этим воспользовалась. Она упрятала его куда-то в темницу и теперь Наблюдатель собирает его приспешников, чтобы вызволить хозяина и убрать Патрицию, но вряд ли у них что-то выйдет. Патриция стала слишком могущественна, ведь у неё в руках один из камней.

— Если она его убьёт, то и я тоже вскоре умру, так ведь? — спросил Томас, который никак не мог смириться, что его жизнь теперь зависит от жизни его врага.

— Вряд ли она будет его убивать, он нужен ей живым, чтобы захватить Вильярэаль и вы, кстати, тоже ей нужны для этой цели. Так что вам лучше держаться от неё подальше, — посоветовала им Корнелия.

— Интересно, а где же эта ведьма держит Воланда? — поинтересовалась Нора.

— Этого никто не знает. Уже месяц, как он исчез и никому неизвестно, где его прячет Патриция.

* * *

Тем временем Патриция, облачённая в свой чёрный плащ, спускалась в подземелье в сопровождении своих подопечных. Один из них шёл впереди и освещал факелом узкую лестницу. Не успели они спуститься, как где-то внизу раздался душераздирающий крик, который эхом разлетелся по всему мрачному подземелью. Перед Патрицией открыли массивные двери, за которыми находилась тёмная камера. Яркий свет факела осветил узника, сидящего на каменном полу, руки которого были прибиты к столбу, а глаза плотно завязаны. На нём не было ни одного живого места, рваная одежда прилипла к глубоким ранам, которые оставили после себя колючие плети. Старые раны не успевали заживать, как ему наносили новые и так он был постоянно обессиленным. Оставив факел на стене, слуги быстро удалились, оставив Патрицию наедине с измученным Воландом.

— Ты очень разочаровал меня, мой дорогой друг, как ты мог помочь выжить этому негодному мальчишке! — в негодовании воскликнула Патриция, остановившись напротив узника. — Может, ты хочешь стать на сторону ангелов и творить добро налево и направо!

— Я не умею делать добро, если бы даже захотел. Ты заставила меня забыть, что это такое, — едва слышно произнёс Воланд, даже не подняв головы.

— А ты оказался неблагодарным, Гавриил. Я сделала тебя могущественным правителем, изменила твою репутацию, твоё имя, я изменила всю твою жизнь! Тебя все боятся и уважают!

— Нет, Патриция, ты её растоптала. Ты сделала меня своей игрушкой, которой можно управлять по своему усмотрению…, тебя можно поздравить, ты добилась того, чего не смог мой отец, который всегда меня ненавидел, потому, что я не был таким, каким он хотел меня видеть, а у тебя получилось сделать из меня марионетку. Но ничего придёт тот день и тебя кто-то остановит, пусть это даже буду не я, но твоя жестокая игра закончится.

— Ты играешь главную роль в этой игре, дорогой мой, и поэтому она закончится только вместе с твоей жизнью, — произнесла Патриция, наклонившись к его лицу и сняв повязку с его воспалённых глаз. — Хочешь ты этого или нет, но тебе придётся доиграть свою роль до конца. Я непременно добьюсь своей цели и меня никто не остановит …, но всё же есть тот, кто мне мешает, — это Томас. Поэтому я хочу попросить тебя, его убрать и тогда вся сила будет принадлежать тебе, и ты станешь обладателем главного камня.

— Мне не нужна сила главного камня, и я не стану убивать мальчишку, — без колебаний отказался Воланд. — Только он и остальные дети могут остановить тебя.

— Надо же как эти маленькие негодники повлияли на тебя. Из-за них ты портишь свою репутацию! — в негодовании воскликнула Патриция. — Но всё же я надеюсь, что ты передумаешь, ведь я не прошу оказать мне услугу бесплатно. Я могу тебе за неё заплатить…, например, вернуть тебе свободу, которую я отняла когда-то у тебя.

— Неужели ты думаешь, что я поверю твоим байкам. Я прекрасно знаю, что тебе выгодно держать меня в своих руках, а свободы я добьюсь и сам.

— У тебя ничего не выйдет! Чтобы забрать сердце, ты должен войти в город ангелов, но только как завоеватель. Другим способом ты туда не проникнешь, так как нет ни одного, кто бы ждал твоего возвращения. Для каждого ангела ты злостный враг и о тебе помнят до сих пор, тогда как обо мне уже давно забыли, — ехидно подметила Патриция. — Сегодня я отпущу тебя и посмотрю, как ты будешь бороться за свою свободу, особенно с завтрашнего дня, когда наступит полнолуние, и ты вновь станешь прежним, жалким рабом! — с этими словами она покинула мрачную камеру, оставив Воланда израненного в оковах, пока за ним не пришли.

Наблюдателю пришлось приложить большие усилия, чтобы попросить у детей помощи найти Воланда, так как камни чувствовали друг друга и особенно Томас мог быстро определить его местонахождение. Ночью, когда Патриция со своей гвардией покинула лагерь, за Воландом прибыл Наблюдатель с Луарой и приспешниками императора, которые моментально разгромили насест Патриции. Луара первая спустилась в подземелье. Она ожидала, что Патриция хорошо поиздевается над ним, и он будет в ужасном состоянии, но она никак не могла ожидать другого. Впервые Луара увидела Воланда не под влиянием камня, это было для неё большой неожиданностью. Не зная как реагировать на это она, молча, сняла с него цепи и помогла встать.

— Как такое возможно, что ты сейчас вовсе не похож на демона? С тебя словно сняли каменную маску, — произнесла Луара, проведя рукой по его лицу.

— Это лишь на короткое время, а утром, когда камень наберётся сил, я вновь стану машиной для убийства, — с горечью произнёс Воланд. — Сейчас такое чувство, словно я свободен, но через несколько часов всё пройдёт. Если бы ты только знала, как я устал от этого рабства. Камень причиняет ужасные мучения, он заставил меня возненавидеть жизнь, я не умею проявлять никаких чувств…, он не даёт мне права даже оборвать своё жалкое существование.

— Ты можешь, как и дети попробовать противостоять ему, но тебе нужно постараться заново полюбить жизнь.

— Я не знаю, как это сделать! Я позволил камню уничтожить мою жизнь. После того, как погибла моя жена, я понял, что не умею без неё жить и поэтому жизнь стала для меня мучением, поэтому я окружил себя непроглядной тьмой, потому что она забрала весь свет с собой! — в отчаянии воскликнул Воланд и обессилено опустился на колени. Луара опустилась рядом с ним и положила его голову себе на плечо. По его лицу впервые, за много лет, потекли слёзы. — Умоляю тебя, Луара, уходи. Я не хочу, чтобы ты видела, как я снова превращусь в безжалостную тварь.

Наблюдатель как всегда появился не вовремя. Обеспокоенный, он подбежал к Воланду и вырвал его из цепких объятий Луары, после чего они быстро удалились. Вернувшись к власти, Воланд запретил убивать рабов. Он хотел было схватить и казнить некоторых приспешников Патриции, но за него это уже сделали дети. Тем временем начался очередной бой, в котором победу уже одержали демоны. Погибло много ангелов, и армия Патриции и Селины подобралась уже к самим воротам страны. Ангелам было известно, что легендарные камни нашлись и находятся в руках у демонов, поэтому целью каждого ангела было отыскать камни. Ангелы мечтали уничтожить их, чтобы они больше не причиняли им зла. Все правители королевств единодушно подписали указ о том, чтобы уничтожить все камни, независимо от того, кто их в себе носит. К воротам с внутренней стороны они поставили зеркала, которые могли сразу определить Носителя. Но пока Носители не нашлись, ситуация на поле боя накалялась. Демоны усердно прорывались в страну, так как на их стороне был один из камней, о существовании, которого очень скоро, узнали все ангелы.

Слухи о поражении ангелов дошли и до детей. Вопреки всей опасности они тут же покинули Авалон и отправились в Перекрёсток миров на помощь к своим бывшим сородичам. Корнелия предупредила детей, чтобы они не подходили близко к воротам, ради собственной безопасности. Они же в свою очередь тщательно подготовились к сражению. Даже их маски так слились с их лицами, что только дети могли их снять. Дети отправились в путь в холодную, дождливую ночь. Была уже поздняя осень и погода каждый день радовала всё меньше. Ещё издали дети увидели внизу расположившиеся друг против друга два лагеря. Демоны захватили весь Перекрёсток миров, а войска ангелов ютились возле ворот, защищая вход в страну. Чтобы дождаться утра детям пришлось отправиться на ночлег в Спящую долину, где их уже уважали и принимали как своих. Дети обрадовались, что в этом странном лесу не было дождя, и стояла тёплая погода. Они развели костёр, и целую ночь, в напряжении просидели у него, ожидая завтрашнего дня.

Патриция же узнала через Селину, что дети прибыли на помощь ангелам и выставила возле леса и по всему Перекрёстку охрану, чтобы их сразу заметили и схватили. Однако Коллекционеры решили помочь немного детям, которые были такими же бессердечными воинами, как и они. Охранники Спящей долины ненадолго отдали им своих мощных лошадей и одолжили детям даже свои мечи.

— Мы забрали у многих сердца, такова наша участь, но своих сердец мы вернуть никогда не сможем, — произнёс напоследок главарь Коллекционеров. — Патриция давно лишила нас свободы, и мы не первые и не последние её жертвы, но вы должны положить конец её господству, на вас только одна надежда.

Ранним, дождливым утром началось очередное сражение, и дети поспешили выбраться из своей засады. Верхом на самых сильных лошадях дети одним махом утрамбовали в землю всю охрану Патриции, которая никак не могла ожидать, что они подчинят себе и правителей Спящей долины. Что всадники, что сами кони, изрыгая перед собой пламя, одним мигом пролетели через Перекрёсток и ринулись в самое жерло сражения. От мечей Коллекционеров, которые были в руках уже опытных воинов, враги отлетали словно куклы. Многие демоны, увидев, кто пожаловал к ним в гости на поле боя, сразу ретировались, чтобы спасти свои шкуры. Ангелы только удивлялись, как незнакомцы умело разбивали их врагов. За сражением через зеркала следили и правители Вильяреаля, среди которых были и родители сражавшихся детей.

Дети старались близко не подходить к воротам, чтобы их не раскусили. Победа уже была на их стороне, когда случилось непредвиденное. Вовремя сражение закончился наконец-то противный дождь и из-за туч вылезли тусклые лучи солнца. Дети совершенно забыли, что им больше нельзя видеть солнечный свет. Даже от тусклого солнечного света реакция последовала не замедленно, словно в глаза ударил яркий свет прожектора. Арабские принцессы, которые тоже там были, вовремя удалились. Дети же не успели так быстро отреагировать, так как ещё не оказывались в такой ситуации. Лучи солнца полоснули по глазам, словно лезвие меча и они стали жутко печь, как от ожога. Дети поспешили спуститься на землю, но уже почти ничего не видели. Из глаз потекли кровавые слёзы, заливая безликую маску. Глаза жгло огнём, но дети ещё кое-что различали вокруг себя. Оставшиеся в живых демоны, стремительно покинули поле боя, и слышно было, как ангелы ликовали от победы. Дети же почувствовали себя слепыми кротами, которые попали в западню и в панике метались в разные стороны. Они уже потеряли друг друга и видели только размытые силуэты. Томас только почувствовал, как в его руку вцепилась мёртвой хваткой Марианн, а затем их обоих что-то со всего размаху отбросило в сторону. Не успели они подняться с земли, как всё вокруг сотряслось от дикого вопля зеркал. Дети сразу поняли, что они оказались возле ворот и тревожный сигнал свидетельствовал о том, что их разоблачили. Вокруг началась дикая паника, со всех сторон послышались возмущённые возгласы, а потом их чем-то тяжёлым ударили по затылку.

Без сознания они пробыли совсем недолго. Когда Томас и Марианн пришли в себя, то их уже куда-то вели в тяжёлых кандалах. Глаза детей были крепко завязаны, маски с них снять не смогли, но в рот вставили кляп, а голова болела после сильного удара. Их крепко держали за руки сразу несколько ангелов, а вокруг ещё было множество вооружённых воинов, и эта вся разъярённая толпа вела детей в военный лагерь, находившийся в безопасном месте около ворот страны. Томаса и Марианн гнали вперёд, как особо опасных преступников, хотя они едва передвигали ноги в тяжёлых оковах. То, что два камня захвачены, стало моментально известно во всём лагере и всем правителям, которые наблюдали за сражением во Дворце Совета.

Детей пихали вперёд, из толпы кидали в них камни, которые больно их ранили. Дети не могли даже хоть что-то сказать в свою защиту, тогда как ангелы выкрикивали в их адрес всевозможные угрозы.

— Убить, убить, убить…, уничтожить зло! — кричали одни. — Покончить с ними!

— Убийцы, дьявольское отродье! Вырвите их каменные сердца! — злостно выкрикивали другие. — Они должны понести наказание за свои злодеяния!

Два Носителя камней теперь были в руках у ангелов, которые были сами не свои. Некогда эти камни, будучи в телах невинных детей, уничтожили почти половину населения страны, и теперь ангелы жаждали отплатить им по заслугам. Однако дети не хотели причинять никому вреда, а только желали помочь. Вопреки воле камней они старались делать то, для чего они изначально были предназначены, — защищать ангелов. Из-за жажды расплаты ангелы совсем забыли, как только что именно эти камни помогли им выиграть бой с противником. Томаса и Марианн грубо швырнули перед большим зеркалом, накрытым полотном, и которое помогало связываться с правителями. Томас хотел было немного приподняться на ноги, но главнокомандующий ударил его сзади по спине дубинкой, чтобы он не дёргался. Затем он же снял с зеркала полотно и моментально связался с Дворцом Совета.

Габриель и его друзья с жалостью смотрели на этих детей, которые стали жертвами камней. Этими жертвами могли стать и их дети, и им даже страшно было представить, что бы тогда с ними было.

— Уважаемые правители, мы наконец-то нашли источник всех наших проблем. Два камня в наших руках и теперь осталось только вам дать указ об их уничтожении, — с гордостью сообщил главнокомандующий.

— Эти существа защитили нас от демонов, интересно почему? — заметил Себастьян.

— Да они просто соперничают с демонами, ведь у них похожие цели, захватить нашу страну, — убеждённо заявил воин. — Они одни из них и этому есть доказательства. У этих тварей стоят метки авалонской элиты!

С этими словами он схватил руку Марианн и показал всем её запястье с уродливым клеймом. Толпа от этого ещё больше враждебно загалдела, требуя немедленной казни.

— Вы сами подписали документ об их обязательном уничтожении и теперь будьте добры выполнить свой указ. Мы устали от войн, нам нужна спокойная жизнь, а эти камни могут разрушить нашу страну в один миг! — закричал кто-то из толпы.

— Вы не смотрите на то, что это дети. Камни специально выбирают только детей, чтобы вызвать у нас жалость! — заявил главнокомандующий. — Мы должны их уничтожить, чтобы остановить их правление и больше никто не станет их очередными жертвами!

Толпа галдела всё сильнее, и всем правителям пришлось дать единодушное согласие на их уничтожение. Сопротивляющихся детей тут же схватили и потащили на место казни. Их приковали цепями к столбам и привязали колючей проволокой для надёжности.

В этот день впервые светило яркое солнце.

Прежде чем должна была состояться казнь, из страны должны были прибыть два правителя, которые бы забрали камни в специальный сундук, в котором они бы хранились, пока не будут собраны все остальные. Осуществить это задание вызвались Себастьян и Габриель. Прибыв в лагерь вместе с личной охраной, они сразу направились к месту казни, которая ещё не состоялась. Столбы, к которым были прикованы дети, находились очень близко друг к другу и, несмотря на оковы, Томас смог взять сестру за руку для поддержки. Томас мысленно передал ей, что они не умрут, их кто-то спасёт, потому что ещё не настало то время, когда они должны уйти. Напротив них уже стояли лучники. Стрела их лука при ударе раскрывала остриё, и вырывала сердце, и потом оставалось только вынуть её вместе с камнем.

Когда два брата приблизились к столбам, дети сразу почувствовали, что рядом находится кто-то родной. Правители с интересом рассматривали юных Носителей камней, а Себастьян ещё начал возмущаться, что ангелы так зверски поиздевались над своими жертвами, что было недопустимо по их законам. Слышать голос отца, знать, что он рядом, но не видеть его было для детей нелегко. Марианн ещё крепче сжала руку брата, который понимал как ей больно, но не от побоев, душевные раны болели сильнее физических. Себастьян и Габриель заметили, что жертвы держаться за руки и их сердца прониклись жалостью к ним, хотя другие жаждали как можно быстрее от них избавиться.

— Вы только посмотрите, что вы с ними сделали! То, что они Носители камней не даёт вам права издеваться над ними и уподобляться тем самым демонам, ведь эти камни дело рук нашего народа и это мы виноваты в том, что страдают из-за них невинные дети! — возмущённо заявил Габриель.

— Не вините себя, господин. Камни были испорчены предателями, и теперь наша обязанность исправить ошибку. Нужно уничтожить камни, чтобы они больше никому не вредили, ведь они же мучают этих детей, — произнёс главнокомандующий, и толпа дружно его поддержала. — Вы же, как правители не должны допустить, чтобы от них пострадал ещё кто-то?

Воин был хитрым и знал, как попасть в точку. Ему было выгодно казнить Носителей камней, ведь его бы хорошо наградили за такой подвиг. Братьям очень не хотелось этой казни, но на договоре стояли и их подписи и поэтому они ничего не могли сделать. Они отошли в сторону и отвернулись, когда лучники направили на детей своё оружие. Оставалось несколько секунд до выстрела, но внезапно раздавшийся громкий возглас, помешал лучникам выстрелить.

— Трусы! Как легко вы исправляете свои ошибки! Просто убираете с дороги то, что вам мешает спокойно жить! — устрашающим, искажённым камнем голосом, воскликнул Воланд.

В чёрном плаще и маске, которая полностью закрывала его лицо вместе с капюшоном, он сидел верхом на огромном коне Коллекционера и, судя по его тону, Воланд был не в настроении. Ангелы сразу испугано сбились в кучку, когда он стремительно спустился с ближайшего холма и направился к ним. Воланд не был медлительным и ещё на расстоянии огнём уничтожил двоих лучников, а когда приблизился к месту казни, перерубил мечом оковы, которые были на детях. Марианн и Томас никак не ожидали, что им на помощь придёт Воланд, но были рады, что освободились от цепей. Они уже едва держались на ногах и вообще ослепли.

Воланд спрыгнул с коня и закинул на его мощную спину детей. Он заметил рядом стоящих мужчин с охраной и, подняв с земли лук, тут же направил его на них, подумав, что они относятся к главным зачинщикам казни. Охрана сразу заслонила их собой, но Воланд быстро отбросил их в стороны силой взгляда. Он подошёл к ним ближе и нацелил лук на двух братьев, которые бесстрашно оставались на своих местах.

Единственное, что не закрывала маска Воланда, так это его глаза. Габриель стоял впереди и Воланд нацелился на него первого и готов был уже выстрелить, но тут его взгляд встретился с взглядом Габриеля. Воланд резко остановился и замер на месте. Габриель сразу узнал эти глаза, в которые он так много раз смотрел. Воланда охватили смешанные чувства, он тоже узнал своих сыновей. Камень всеми силами пытался заставить Воланда забыть их, но отцовские чувства смогли победить даже самое сильное давление. Они просто стояли и смотрели друг на друга не в силах что-то сказать. Воланд медленно опустил лук, и он упал на землю. Шум со стороны толпы вывел его из транса, он быстро схватился с места, вскочил на коня и умчался прочь, забрав с собой детей, а два брата ещё долго смотрели ему вслед.

* * *

— Не может быть, я не могу поверить, что это был наш отец. Он же один из Носителей камней! — воскликнул шокированный Себастьян, когда лошадь скрылась из виду. — Ведь он мог всех нас уничтожить!

— Но как видишь, он этого не сделал. Отец узнал нас, и не тронул, и это спасло также жизни всем остальным! — заявил Габриель в защиту отца. — Значит, в нём осталось хоть что-то святое, несмотря на влияние камня, и мне, кажется, что ему ещё можно помочь стать прежним.

— Очнись, брат! Он же демон, у него вместо сердца камень и он никак не сможет стать снова ангелом! К тому же ты видел, как народ враждебно относится к камням!

— Я знаю, что отец не станет опять ангелом, но мы ведь можем его и других Носителей камней переманить на свою сторону, не обязательно их уничтожать, но можно снова сделать их своими защитниками, — предложил Габриель на полном серьёзе.

— Не думаю, что получится это сделать. Камни полностью испорчены, и ты же видел у Носителей метки тёмной элиты, — возразил на это брат.

— Но я никогда не подниму руку на отца, каким бы он ни был!

— Мы подписали договор и этим уже подняли на него руку! Можно сказать, мы подписали ему смертный приговор!

— Не забывай, что мы правители и можем постараться отменить указ! Представь, если бы Носителями были наши собственные дети, неужели бы ты позволил их убить!

— Перестань нести ерунду, ты зашёл уже слишком далеко! Говорить такое о наших детях!

Их горячие споры перебил подбежавший к ним главнокомандующий.

— Уважаемые господа, нам нужно немедленно послать наших воинов в погоню за этими существами, пока они далеко не ушли! — воскликнул он. — Мы можем потерять ценную добычу!

— Эта добыча уничтожила двоих наших воинов за секунду и такая опасность грозила остальным, но мы чудом остались все живы. Как руководители мы не можем позволить нашим воинам идти на верную смерть, так что будет разумнее сейчас отступить и не злить их, — твёрдо заявил Себастьян.

— Извините, но я не согласен с вами. Эти твари будут нам мстить, поэтому их нужно уничтожить, пока двое из них в плохом состоянии. Если же вы не дадите мне разрешения отправить воинов в погоню, то я попрошу об этом других правителей!

— Тебе не удастся это сделать, потому что с этого момента ты уволен, — недовольным тоном отчеканил Габриель. — С увольнительным я обязательно дам тебе почитать нашу конституцию, чтобы ты знал, как уважать власть.

Шестнадцатая глава

С тех пор, как произошло это события прошло два дня полного затишья.

Марианн наконец-то очнулась, но ничего не смогла увидеть. На её глаза была наложена повязка, но к счастью, они не болели и это уже радовало. На ощупь девочка определила, что лежит на большой кровати. Приподнявшись, она решилась аккуратно снять повязку и с облегчением вздохнула, когда тьма наконец-то рассеялась. Однако когда она поняла, что находится в уже знакомой комнате без окон, то на ум сразу пришла ужасная мысль, что она снова находится под контролем у императоров в их резиденции. Видела Марианн ещё всё размыто и не чётко, но на приоткрытую дверь обратила внимание сразу и это её очень удивило. Соскользнув с кровати, она медленно, держась за мебель, добралась до двери и вышла в коридор.

В коридоре никого не было, пусто было и в соседних комнатах, которые раньше принадлежали остальным детям. По пути на первый этаж она так никого и не встретила, ни одного Чистильщика или кого-то из охраны. В замке царила непривычная гробовая тишина. Когда же она добралась до лестницы, то перед её взором предстала плачевная картина. Весь вестибюль был варварски раскурочен. Была розтрощена вся мебель, дорогой паркет, огромная люстра была разбита и лежала на полу, лестница тоже была повреждена, от неё остались одни ступени. На удивление входные двери и окна ещё стояли в целости. Было слышно, как снаружи хлестал проливной дождь. Был уже поздний вечер. Марианн осторожно спустилась вниз и увидела, что конура Тинхама открыта, и там горел свет. Она сразу направилась туда, но когда зашла в комнату, то увидела там Наблюдателя, который сидел в огромном кресле карлика и, пыхтя сигарой, читал газету, из-под которой было видно только дым.

— Неужели ты решила продрать глаза, а то я уже думал, ты никогда не проснёшься, но видимо рано обрадовался, — поприветствовал её Наблюдатель, так и не показываясь из-под газеты.

— А где остальные? — грубо спросила Марианн, не обратив внимания на его слова.

— Томас в кабинете хозяина, а остальные у Корнелии. Они заберут вас завтра утром, — пробурчал Наблюдатель.

— А можешь мне объяснить, что здесь произошло? Почему весь первый этаж разрушен?

— Не только первый этаж, но почти всё левое крыло замка, — поправил он Марианн. — Это сделали парни Патриции, они искали ключи от склепа, но твой братец их опередил, как нам всем известно.

Марианн хотела было уже сесть на диван, но тут её внимание привлекла обложка газеты, на которой была напечатана фотография ворот Вильяреаля с огромной трещиной посредине. Подлетев к Наблюдателю, она демонстративно выхватила у него газету и посмотрела заглавие.

— Да, теперь вашим бывшим сородичам полная хана! Из-за давления камней ворота долго не продержатся! — с восторгом заявил Наблюдатель.

— Нет! Мы этого никогда не допустим. Мы не позволим демонам разрушить Вильярэаль! — уверенно воскликнула Марианн.

— Ну да, конечно! Кто бы сомневался в вашей самоотверженности! Ангелы отблагодарят вас, казнив при первой же возможности. Из-за глубокого уважения к вам я обязательно приду на ваши похороны, — съязвил Наблюдатель.

Марианн хотела уже обсыпать его ругательствами, но тут услышала, как Томас кричит на Воланда, но слова разобрать было невозможно из-за толстых стен в замке. Бурные переговоры доносились из левого крыла замка, которое находилось в ужасном состоянии. Марианн тут же оставила Наблюдателя и направилась туда.

— Тебе лучше не вмешиваться в их разговор. К тому же тебе ни за что не найти среди развалин замаскированный кабинет Воланда, так что лучше подожди своего брата здесь, — остановил девочку Наблюдатель. — Я могу составить тебе неплохую кампанию, так как в замке больше никого нет.

Марианн неохотно повернула назад в кабинет, поставив себе за цель довести Наблюдателя до белого каления, пока она будет ждать Томаса и у неё это блестяще получилось.

* * *

— Ты спас нас, потому что боялся за свою шкуру, не так ли?! — грубо воскликнул Томас, сидя в чёрном кресле в потайной комнате Воланда.

Сейчас здесь всё было в мрачных, тёмных тонах, а потолок был окрашен в чёрное небо со сверкающими молниями.

— Ты должен быть хотя бы немного мне благодарен за то, что я отдал тебе половину силы своего камня! — в таком же тоне заявил Воланд, сидя напротив него возле камина. — Вместо того, чтобы беречь свою жизнь ты готов потерять её при первой же возможности. Ну, а я хочу ещё успеть осуществить некоторые планы и тебе лучше мне их не портить.

— Ты убил двоих ангелов и это, наверняка, было только начало! — обвинил его Томас. Он уже потерял тогда сознание и не знал, чем всё закончилось.

— Я убил их, потому что они могли убить вас. Доля секунды оставалась до выстрела, и нужно было действовать мгновенно. Эти ангелы не понимают, что уничтожив камни, они ещё больше заработают себе проблем, ведь таких как мы нужно беречь. Остальных же воинов я не тронул, так что можешь за них не переживать, — заверил его Воланд. — Я вижу вам до сих пор жалко этих несчастных, даже после того, как они забили вас до потери сознания и чуть не убили. А ведь вместо вас могли оказаться ваши друзья и их могли убить, как бы вы тогда отнеслись к ангелам?

— Уж точно бы не стал их рубить налево и направо. Рано или поздно камни всё равно уничтожат, они слишком много причинили зла, — не совсем уверенно ответил Томас на этот сложный для него вопрос. Честно говоря, он даже не знал, как бы повёл себя в таком случае и Воланд сразу заметил его сомнения.

— Вы просто не оказывались в такой ситуации, мистер Андерсен, и не можете утверждать, как бы вы тогда поступили. У камней есть свойства защищать себя и себе подобных любым способом, если грозит явная опасность, а у вас есть чувства. К тому же не только камни причинили много зла, а те, в чьих руках они были. Ангелы сами создали их, а потом превратили в машину для убийства и теперь хотят быстро замять это недоразумение! Как видите, ангелы мало чем отличаются от демонов! Да, у них справедливые законы, большинство из которых когда-то составил я сам, у них нет рабства и бедности, но хватает таких кадров, которых даже не встретишь в Авалоне!

— Это гнусная ложь! То, что тебя предал твой лучший друг и забрал у тебя всё, не означает, что все вокруг предатели и лицемеры, не нужно всех ровнять под одну гребёнку! Наверняка, было много и тех, кто ценил и уважал тебя и, возможно, до сих пор помнит тебя и любит! — воскликнул Томас, вскочив со своего кресла.

По быстро изменившемуся лицу Воланда, Томас понял, что в порыве гнева наговорил лишнего и задел его за живое. Воланд тоже встал со своего места и, молча, отошёл в сторону. Наступила неловкая тишина, Томас уже боялся и слова вымолвить, чтобы не нарваться на грубость. Воланд же, ничего не говоря, стал рыться в большом шкафу, после чего бросил перед мальчиком на журнальный столик золотые ключи. Томас только вопросительно на него посмотрел.

— Патриция сейчас очень озлоблена и будет искать вас и найдёт, так как на её стороне Селина, так что вам лучше не на долго осесть на дно, пока она не перебесится после поражения, — наконец-то после долгой паузы заявил Воланд. — Это ключи от моего убежища, о котором никто не знает, кроме меня. Там вас не найдут и вы сможете спокойно набраться сил, чтобы помочь мне убрать Патрицию.

Томас не был согласен с последними словами Воланда, но решил пока промолчать.

— Завтра я объясню, как до него добраться, а пока можете до утра побыть в замке, — добавил Воланд и на этом их разговор был закончен.

Угрюмый и недовольный, Томас покинул необычный кабинет императора и с трудом выбрался из развалин. Оказавшись снова в вестибюле, Томас направился в комнату Тинхама, где он видел Наблюдателя. Однако когда он вошёл, то в огромном кресле уже сидел не Наблюдатель, а Марианн, которая уже успела согнать его с насиженного места и теперь уже она, закинув ноги на стол, спокойно читала газету.

Как только в Авалоне наступило мрачное утро в замок прибыли остальные дети. Встреча была радостная, словно они не виделись целый год, однако их радость сразу испарилась, когда вслед за детьми хвостом прибыла Патриция и на этот раз вместе с Селиной. Ребята Патриции быстро окружили замок, и детям не было куда деваться. Воланд отыскал крышку люка, за которой находился подземный лаз. Быстро объяснив, где находится его убежище, он закрыл за детьми крышку, как раз когда полностью выломали двери замка. Быстро продвигаясь вглубь подземного хода, дети ещё услышали дикие вопли воинов Патриции, и её лично крики тоже. По жуткому шуму было ясно, что наверху началась серьёзная стычка.

Из-за временной слепоты дети ещё плохо видели и выбрались только к полудню из подземного тоннеля. Плотно прикрыв после себя крышку люка, дети огляделись вокруг и поняли, что они находятся в лесу. Вокруг над ними возвышались необычайно огромные деревья, в стволах которых можно было спокойно построить дом. На ближнем дереве дети сразу увидели табличку с предупреждением: «Берегитесь летучих мышей!» и все тут же поняли, что эта живность здесь тоже огромных размеров, как и всё в этом лесу.

— Слушай, Томас, мне кажется, в подземелье мы не туда повернули и поэтому вылезли не понятно куда, — недовольно произнесла Нора, оглядываясь по сторонам.

— Всё мы правильно повернули и выбрались куда нужно. Воланд говорил, что мы должны оказаться в необычном лесу и это как раз он и есть, — уверенно заявил Томас.

— И что мы должны найти здесь его убежище или мы уже его нашли? — поинтересовался Джонатан.

— Нет, здесь мы должны найти главную дорогу и словить личное такси Воланда, которое и доставит нас в нужное место.

— Словить такси в лесу! — изумилась Луисана.

— Да, это же ненормальный лес, так что пошлите искать главную дорогу, пока нас не обнаружили здешние обитатели, — бодро произнёс Томас и первый пошёл вперёд.

Держа наготове мечи, дети отправились в самую глушь леса, в котором даже трава была огромной — с их рост. Долго блуждать не пришлось и вскоре они вышли из травяной чащи прямо к широкой дороге, если её можно было так назвать. Она походила на какой-то аттракцион в парке: извилистая, вся в холмах и впадинах, поросшая бурьяном и усыпанная крупными камнями. Дети бы не поняли, что это и есть главная дорога, если б не наткнулись на табличку с названием.

— Какая модернизованная дорога, я просто в шоке! — критически подметила Марианн. — По ней не, то что ехать, а идти опасно. Наверняка, такси представляет собой полуразваленную телегу!

— Нет, Воланд сказал, что это будет катафалка и мы ещё на большом расстоянии услышим как она будет ехать, — обрадовал всех Томас таким заявлением.

И действительно, вскоре дети услышали, как к ним стремительно приближается машина, а потом и увидели её ещё издали. Чёрная катафалка не ехала, а скакала по высоким холмам, словно кузнец в траве. Она так высоко подлетала в воздух и с таким грохотом опускалась вниз, что дети удивлялись, как машина ещё не растеряла все свои запчасти. Вдобавок к грохоту железа из машины доносилась громкая, похоронная музыка. На всю катушку гремел орган и церковные колокола, от чего детям стало не по себе.

— Томас, может мы как-то своим ходом доберёмся до того убежища, — предложил Дэвид, удивлённо глядя на подпрыгивающую катафалку.

— Нет, не выйдет. Только это такси может доставить нас в нужное место, — тяжело вздохнув, произнёс Томас.

Детям же ещё больше перехотелось ехать в этом ненормальном такси, когда позади него нарисовались три летучих мыши. Заметив впереди машину, они стремительно ринулись за ней вдогонку. Как и догадывались дети, эти существа были огромны. Размером с катафалку, если не больше. Когда эти чудовища совсем приблизились к машине, водила, который в ней сидел не растерялся. Через секунду из побитого окна вылезла худощавая рука с огромным автоматом, и водила принялся вовсю палить в хищников, при этом дико хохоча. От его смеха, который перебивал даже громкую музыку, детям совсем стало плохо. К сожалению, невозможно было разглядеть его самого, так как переднее стекло было окрашено чёрной краской и было не понятно, как он вообще видит куда едет. Своей пальбой и смехом он быстро распугал животных и те с диким криком удалились восвояси.

— Кстати, чтобы словить это такси нужно стать у него на пути, а иначе оно проедет мимо, — добавил Томас, а друзья на него только странно посмотрели.

На дорогу стать пришлось мальчикам, и когда машина была уже близко, то к счастью она начала резко тормозить. Дети отошли, когда она остановилась перед ними, при этом её задняя дверь просто отвалилась. Только теперь дети смогли рассмотреть ненормального водителя: это был долговязый мужчина, одетый в чёрный костюм, с бледным, морщинистым лицом, а на его лысую голову была нахлобучена шляпа-цилиндр, а глаза закрывали тёмные очки. Дети сразу узнали в нём Питера, дворецкого мистера Крэйфорда.

— Питер! Что вы здесь делаете! — удивлённо воскликнул первый Томас.

— Я работаю у Воланда, он подобрал меня, когда Патриция убила моего хозяина и теперь я служу у него, в качестве личного шофёра и ещё подрабатываю здешним гробовщиком. В Авалоне эта профессия очень престижная, — объяснил Питер, искренне обрадовавшись, что повстречал детей. — Воланд сообщил, что вы прибудете сюда и приказал мне отвести в убежище, так что быстрее садитесь в машину пока нас опять не учуяли крылатые.

Дети осторожно залезли на задние сидения, возле которых на полу стоял гроб.

— Закрепите только за собой дверь, а то она иногда отваливается, — попросил их водитель. — Главное, чтобы мотор по дороге не вылетел, иначе вам придётся добираться на другом транспорте.

— И на каком же, если не секрет? — с опаской спросила Нора.

— Та на летающей метле под названием Озверелый дрын. Она просто неуправляемая, что даже я боюсь на ней ездить, — сообщил Питер, заводя мотор. — Но вы не волнуйтесь, моя детка ещё никогда меня не подводила так, что пристёгивайтесь покрепче, чтобы по дороге не вылететь через люк и мы поедем.

В качестве ремней безопасности здесь были тяжёлые цепи, которые пристёгивались на ноги, руки и пояс. Дети хотели доехать до убежища целыми и поэтому послушно пристегнулись.

— Кстати, по пути мы заедем на кладбище, нужно закинуть товар, так что не пугайтесь, — предупредил водитель, и они на бешеной скорости поскакали вперёд.

Когда они проезжали старое кладбище, то Питер не останавливал машину. Под гробом оказалась мощная пружина, и он со свистом вылетел прямиком в яму через выбитое окно и дети теперь поняли, почему в машине не было боковых стёкол.

— Интересно, а как вы видите, куда едете через окрашенное окно? — поинтересовался Джонатан.

— Это окно-маскировка, чтобы никто не знал меня в лицо. Ну а вижу я благодаря специальным очкам, которые всегда на мне, — объяснил Питер.

Покинув кладбище, Питер съехал с главной дороги, и катафалка на полной скорости помчалась прямиком в чащу леса по бездорожью, сшибая всё на своём пути, кроме деревьев, конечно же. Долго им прыгать по кочкам не пришлось, вскоре Питер резко нажал на тормоза, которые дико завизжали, и машина наконец-то остановилась, а побитые со всех сторон дети с облегчением вздохнули. На этот раз отвалились две двери сразу и пассажиры, как можно быстрее покинули салон машины, пока их не турнули из неё, как гроб. Как оказалось, Питер привёз детей на самую окраину леса, на отшибе которого впереди стояла деревянная дверь. Дети, только молча, и удивлённо на неё посмотрели.

— Откройте дверь ключами и вы попадёте в нужное место. Только вам желательно заходить всей толпой, а то эти двери быстро закрываются, — посоветовал им водитель.

— Интересно, а сам Воланд часто бывал в этом убежище? — вдруг поинтересовался Томас, подойдя к двери.

— Нет, всего лишь один раз.

— Странно, ведь в убежище должно быть лучше, нежели в Авалоне, — удивилась Луисана. — Или я ошибаюсь?

— Нет, Воланд говорил, что там классное место, но в убежище нет времени. Оно там просто остановилось и его не замечаешь. Например, там один день проходит, а в реальном мире несколько месяцев. К тому же, в этом месте исчезают все твои переживания, проблемы, тревоги и чувствуешь себя очень легко, но на самом деле это всё иллюзия. Поэтому нужно, вовремя покинуть это убежище, иначе можно совсем забыть про реальность. О проблемах можно ненадолго забыть, но прятаться от них бесполезно.

Когда Питер уехал, сказав на прощание, что Воланд позаботится об их скором возвращении, дети столпились возле двери, готовые зайти. По словам водителя их ещё должен был встретить старый садовник, хороший приятель Воланда и помочь им расположиться на новом месте.

Открыв двери, дети увидели за ними только кромешную тьму, но ступили за порог без колебаний. К сожалению, за дверью не оказалось пола, что и следовало ожидать, и дети дико вопя, полетели в чёрную пропасть. Как ни странно, они летели куда-то вниз, где-то минут десять, так что детям уже надоело орать. Вскоре они всей гурьбой упали в холодную воду, чего дети совершенно не ожидали. Когда вход исчез из виду, дети смогли оглядеться вокруг, так как здесь уже было светло. Вокруг разливалось огромное озеро, которому, казалось, не было конца. Не было даже видно горизонта, только серая гладь озера. Бултыхаясь в воде, они увидели неподалёку от себя небольшую лодку, а ещё впереди возвышался огромный, одинокий утёс. Это было единственное, что здесь можно было увидеть, кроме воды. На самой вершине этого великана стоял небольшой каменный домик, наверняка, он и являлся тем самым убежищем. Дети быстро подплыли к лодке и направили её к утёсу.

— Интересно, зачем здесь нужен садовник, если тут нет цветов. Вокруг только одна вода, даже ни одной коряги нигде не выглядывает, — удивилась Марианн, озираясь по сторонам.

— Ошибаешься, они как раз здесь есть. Ты только посмотри вниз! — восхищённо воскликнула Нора, перекинувшись за борт лодки.

И действительно, прямо под водой, которая была прозрачна, как стекло росли пышные кусты роз: голубые, чёрные, белоснежные, как снег и алые как кровь, вообще самых различных сортов. Зрелище было просто завораживающим, и дети едва оторвали от цветов взгляд. Когда нос лодки упёрся в камень, дети выбрались из неё на плоский уступ. К ним сразу опустился стеклянный лифт, который и доставил детей наверх. Одноэтажный домик с верандой был таким же серым, как и сам утёс и издали был почти не заметен. Из трубы на крыше шёл дым, а в окнах горел свет. Не успели дети подойти к дому, как им навстречу вышел пожилой мужчина в рабочей одежде. Высокий, подтянутый, несмотря на уже седые волосы и морщинистое лицо, выглядел он достаточно бодро. Дети очень удивились, когда поняли, что этот садовник был ангелом. Его синие, большие глаза сразу выдали его сущность, так как выразительные глаза, которые не тускнели с годами до самой смерти, всегда отличали ангелов от других. Садовник по имени Винсент радушно их встретил и проводил в дом. При этом он так заворожено на них смотрел, как дети недавно на его цветы.

— Вы себе представить не можете, как я давно хотел вас увидеть, ведь вы уже, можно сказать, живая легенда! — восхищённо воскликнул Винсент. — Вы первые, кто смог противостоять давлению камня и сделать настоящий переворот в Авалоне.

— Но мы ведь всё равно не сможем вечно противостоять камням, ведь чем больше мы пользуемся их силой, тем сильнее их давление на нас и мы даже можем стать такими же, как и прежние Носители, — обеспокоено произнесла Нора.

— Ну, это уже зависит от ваших усилий. Прежние Носители побыли ангелами несколько дней, их убили и камень влиял на них с младенчества. Вы же успели научиться отличать добро от зла и поэтому можете противостоять камням. Поверьте, я видел своими глазами прежних Носителей, это были ходячие трупы, а вы ярко от них отличаетесь.

Садовник завёл детей в дом, в котором было очень уютно и совсем не мрачно, в отличие от всех прежних апартаментов Воланда. Винсент сразу повёл голодных детей в столовую и усадил их за круглый стол, на котором уже стояло полно еды.

— А вы, оказывается, старый друг Воланда, несмотря на то, что вы ангел, а он демон, — удивился Томас.

— Я не сразу стал его другом. Некоторое время я даже был его врагом, — задумчиво произнёс садовник. — Много лет назад я был тем судьёй, который засудил его на смертную казнь. Но, как вам известно, она не состоялась. Мне пришлось много потрудиться, чтобы её отменить, так как мне стало известно, что во всех злодеяниях была виновата Патриция и её сообщница София. К сожалению, у меня не было на них явных доказательств, чтобы засудить их на смерть. Патриция хорошо замела следы, так что её вскоре выпустили за хорошее поведение, тогда как невиновный должен был быть обречён на смерть. Поэтому я и добился отмены казни, а потом в тайне освободил Воланда и вывел его из страны. Когда власти об этом узнали, меня выгнали с работы и хотели упрятать в тюрьму, но я вовремя бежал и вот я здесь.

После обильного ужина садовник провёл детей в гостиную к большому камину, возле которого на полу была расстелена огромная медвежья шкура. Первое, что детям бросилось в глаза, так это огромная картина над камином. На ней был изображён молодой Гавриил с женой и маленькими детьми. Кисть навечно запечатлела их счастливой семьёй, тогда как сейчас было всё по-другому. Так как дети не спали, они почти всю ночь провели на веранде под ночным небом, усыпанным яркими звёздами, которое отражалось в прозрачной воде. Утро здесь ярко отличалось от утра в Авалоне, оно здесь было светлым. И только сейчас дети почувствовали, что они освободились от всех тревог, все проблемы, о которых они думали постоянно, просто исчезли. На душе стало легко и безмятежно. Два дня дети просто отдыхали, плавали по озеру на лодке, купались, бродили по подводному саду, и их ничего не беспокоило, пока Воланд не передал через Томаса тревожный сигнал и дети поняли, что пора возвращаться в реальный мир. Винсент до самого их отъезда ухаживал за ними и обеспечил им настоящий отдых. К утру третьего дня за ними прибыл транспорт, которого дети никак не ожидали. Ещё издали дети услышали дикий рёв мощного мотора и сначала они подумали, что за ними едет какой-то крутой байк, но это оказалась большая метла «Озверелый дрын». Судя по её размеру, это была не просто метла, а целое летающие дерево с турбо двигателем. Это чудо природы на полной скорости с диким рёвом врезалось в каменную стену утёса и только так остановилось в ожидании пассажиров. Дети долго не решались садиться на неё, но время поджимало. Как оказалось на метле были кожаные сёдла по количеству пассажиров, цепи безопасности, а вместо руля впереди торчали бычьи рога.

— Наверное, за руль сяду я, а вы располагайтесь сзади и держитесь покрепче, — вызвался Дэвид, уже усевшись на переднее место. — Всё-таки я сын крутого гонщика и постараюсь не опозорить своего отца.

Дети неохотно заняли свои места, крепко пристегнулись и попрощались с Винсентом, который ещё и посочувствовал им, и предупредил, чтобы они берегли головы. Только, когда метла тронулась, дети поняли, что передний, так сказать руль не работает и этот дрын летел, непонятно куда. На протяжении поездки детей перехлестали ветки каждого дерева, они закрывали головы руками, когда метла пролетала через огромные дупла, прошибая стволы. Как они только не летели: и боком, и верх ногами, метла даже не раз делала сальто, от чего детей чуть не стошнило. Но веселее всех было, когда дрын резко спикировал вниз и с разгону нырнул в уже знакомый им, подземный тоннель. Чтобы не застрять в нём головой дети пригнулись к самому стволу метлы и под ругательства Марианн мгновенно пролетели его, но вместо того, чтобы вылететь через люк, дрын немного промахнулся и прошиб пол в замке, потом какую-то стеклянную дверь, затем вторую и наконец-то встрял в стене вестибюля. Дети все как один слетели с метлы и попадали на пол. Не успели они подняться, как над ними навис Наблюдатель с недовольной физиономией.

— Я уже думал, что вы никогда не вернётесь со своего курорта, слишком вы любите долго отдыхать! — пробурчал он, подкуривая свою сигару.

— Мы пробыли там всего лишь два дня, а ты уже за нами соскучился, — съязвила Марианн, поднимаясь с пола и потирая ушибленные места.

— Не два дня, а полгода! И за это время многое изменилось, и всё в худшую сторону! — продолжал кипятиться Наблюдатель, а дети были поражены тем, сколько уже прошло времени.

Пока дети приходили в себя, он отошёл к окну, и они сразу заметили, что Наблюдатель сильно хромает, опираясь на свою трость.

— И что же здесь произошло? Где Воланд? — спросил Томас.

— Воланд на поле боя, его забрала с собой Патриция и теперь он там без меня! Эта стерва опять будет на него давить, похлеще камня! Но это ещё не всё, она подговорила Селину и та заперла ворота Авалона и теперь мы здесь все сидим, как крысы в клетке. Она наложила свою силу, и никто не может покинуть Авалон. К тому же Патриция оставила здесь целую артиллерию своих гадёнышей, и они творят настоящий беспредел, оборзели совсем! А приближённых хозяина осталось очень мало, и мы не в силах с ними справиться!

— А как дела обстоят на поле боя, ты случайно не в курсе? — поинтересовалась Нора, когда Наблюдатель закончил изливать свою ярость.

— Могу вам только сказать, что вскоре Патриция добьётся своей цели и ворота Вильяреаля рухнут, как карточный домик и тогда на месте страны ангелов будет большое кладбище ангелов!

— Интересно, ты так ненавидишь ангелов, потому что когда-то давно они убили твоих родителей? — внезапно спросил Томас, чего Наблюдатель никак не ожидал и ответил только после длительной паузы.

— Можно и так сказать. Моя мать была замужем за демоном, но о его сущности узнала только спустя время. Когда отца убили на войне, её тоже посчитали предательницей. Они сожгли её на костре у меня на глазах, когда мне было шесть лет. Я чудом остался жив и скитался по Перекрёстку миров, пока меня не подобрал Воланд. Я был никем, а он сделал из меня личность. Я известен, как помощник императора Авалона, и поэтому все ангелы меня боятся. Хотя я не убил ни одного из них, но если они тронут хозяина, то я за себя не ручаюсь…. Ведь мы все изгнанники, не такие как все, и нам нет места среди того правильного общества, у которого, якобы нет изъянов. Вам там тоже нет места. Вы одни из нас, такие же, как мы, хотите вы этого или нет.

То, что дети вернулись в Авалон, стало известно очень быстро, особенно ребятам Патриции. За полгода, действительно многое, что произошло. Дети узнали, что Джек по непонятным причинам попал в Склеп, многие деревни рабов опять были разрушены, а город-убежище уже несколько лет держат в осаде и его жители не могут обеспечить себя едой. Покинув замок императоров, дети тут же отправились на дело, распределившись по парам. К сожалению, служащим Склепа не повезло однозначно, так как туда отправились Марианн и Джонатан. При всём своём параде они бесцеремонно явились к начальнику тюрьмы, и тот сразу понял, что лучше отпустить заключённых по-хорошему. Дети очень боялись, что рабы будут плохо обращаться с Джеком, так как он один ангел среди них, но они ошибались. Стоило Джеку сказать, что он знаком с неизвестными в масках, как он сразу стал уважаемой персоной среди рабского общества. Заключённые очень обрадовались приходу их спасителей и, получив от них приказ разтрощить тюрьму, чтобы больше ни один раб сюда не попал, они с энтузиазмом принялись за работу, и за считанные часы тюрьма прекратила своё существование. Вызволив Джека, Марианн и Джонатан отправились вместе с ним к городу-убежищу, где были уже все остальные. Для детей справиться с приспешниками Патриции было проще простого, в отличие от чистокровных падших ангелов, с которыми приходилось долго сражаться. К счастью, сейчас половина их была на войне, а остальные сидели в засаде вместе с Наблюдателем, ожидая возвращения своего хозяина.

Знаменитая команда быстро убрала военный лагерь, находившийся около ворот города, и на несколько дней остановились там, решая, что делать дальше. Дети быстро навели порядок в Авалоне. Единственным недоступным для них местом оставалась колония, где находилась основная масса рабов и сама страна, за пределы которой они не могли выбраться, — всё это было заперто Селиной. Спустя несколько дней в Авалон пришло известие, что армия демонов разбила часть стены главных ворот и уже проникла в Вильярэаль, но ещё не добралась до поселений, которые были ограждены запасными воротами. Предположения Наблюдателя оказались точными и детей эта новость просто ошеломила. Они всё никак не могли в это поверить, ведь дети всегда считали ворота Вильяреаля непреступными.

Сейчас они сидели, как в клетке и не могли помочь ангелам. Чтобы открыть ворота Авалона, им нужно было в полной мере воспользоваться своей силой, что было для них недопустимо или же договориться с Селиной. Дети выбрали второй вариант и отправили императрице сообщение с предложением о встречи для мирных переговоров. Несмотря, на маловероятный успех, дети всё же надеялись его добиться. Ведь она была таким же Носителем камня, как и они. Прошло уже почти две недели, как дети послали Селине своё предложение, но Авалонский вестник всё не появлялся с ответом. Дети подозревали, что письмо могло просто до неё не дойти, благодаря стараниям Патриции, а что происходит с Воландом, они вообще не знали. Томас даже пробовал с ним связаться, но тот не давал никакого ответа. Дети были в полном отчаянии и не знали, как им остановить Патрицию, пока она и её армия не разрушила Вильярэаль.

Подходил к завершению ещё один тоскливый, однообразный день. Дети сидели в харчевне Бобби за своим столом, который занимали только они и больше никто не смел за него садиться. Во дворе стоял поздний, осенний вечер, моросил противный холодный дождь, но, несмотря на непогоду, посетителей почти не было. Сидели только дети и их обычная кампания, состоящая из Корнелии, Джека, Мыши и хозяев харчевни. Это были те немногие, кому дети могли доверять.

— Нам нужно сделать что-то такое, чтобы заставить Патрицию, хотя бы на время прекратить бои и вернуться обратно в Авалон. Так мы сможем выиграть время, а ангелы успеют подготовиться к следующим нападениям, — рассуждал вслух Томас. — Только вот чем привлечь её внимание?

— Единственное, что вы можете сделать, так это открыть Колонию, только это будет достаточно тяжело сделать, — неуверенно предложила Корнелия.

— Но это, же простая зона, разве это может привлечь её? — удивилась Марианн.

— Ещё и как привлечёт! Ведь недаром эта зона заперта самой императрицей, в отличие от других мест заключений. Помимо того, что в Колонии находится очень большое количество рабов, которые могут разобрать всё в Авалоне по камушкам, кроме ворот, так там ещё хранится сундук с важным документом, — Актом о заключении мира. Существует древняя легенда, что если императоры враждующих народов добровольно подпишут этот договор, то наступит мир, который будет длиться сто лет и все, кто попытается его нарушить, сразу погибнут. Целый век мира без войны, — этого Патриция боится больше всего, так как рухнут все её планы. К сожалению, никто не знает, где именно в Колонии спрятан этот сундук с документом, но думаю, вы сможете его найти, сложнее будет открыть ворота.

— Да, было бы здорово достать этот документ, и чтобы его ещё и подписали нужные персоны, — задумчиво произнёс Томас. — А тебе, Мыша, случайно Парфюмер ничего не рассказывал об этой бумажке?

— Нет конечно, ведь даже сами императоры не знают, где точно лежит сундук с документом. Известно только то, что он находится на территории Колонии, — ответил карлик.

— А может, его и нет на самом деле и это простая легенда, если даже императоры не нашли его, — засомневался Дэвид.

— Да эти императоры даже не пробовали его искать! Демонам нужна только война, зачем им искать мира, если их смысл жизни только в насилии! — возмущённо заявил Бобби.

— Нам лучше самим проверить есть он или нет. Откроем ворота, уберём охрану, распустим рабов и тогда сами поищем тот сундук, — с готовностью произнесла Нора. — Если этот документ будет в наших руках, то уже половина проблем будет решена.

— Легко сказать, но очень трудно сделать. Необходимо много силы, чтобы для начала только открыть ворота Колонии, а вы используете лишь половину своих возможностей, — возразила Корнелия.

— Но, если мы возьмёмся все вшестером за это дело, то будет в самый раз, — уверенно заявил Томас.

— Тогда после открытия ворот у вас не останется сил бороться с охраной Колонии. К тому же, Патриция не заставит себя долго ждать и быстро пребудет со своими ребятами на место преступления, и что вы тогда будете делать?

— Ну мы уже сами мудро распределим свои силы, чтобы хватило на оба дела, — продолжал стоять на своём Томас и остальные его во всём поддержали. — Нам главное заманить Патрицию обратно в Авалон, а остальное дело второстепенной важности.

— Это очень будет рискованно для вас, но я не в праве вам указывать, что делать, — с тревогой в голосе произнесла Корнелия, предчувствуя беду.

— Мне кажется, главное разгромить Колонию, и если Патриция сразу вернётся на родину, значит, дело стоило того. У меня уже даже есть неплохая мысль, как это всё провернуть, — высказал своё мнение Дэвид, и по его хитрому лицу сразу было понятно, что он задумал очередную проказу.

Остальные дети только поддержали его предложение, и Корнелия поняла, что все её предостережения пролетели у детей мимо ушей. Слово «опасность» для них ничего не значило. Они больше боялись за жизнь других, нежели за свою. Корнелию, которая уже успела к ним привязаться, как к своим детям, это не слишком радовало.

В итоге дети решили на днях совершить налёт на Колонию, в которую они планировали попасть через замок императоров, как и в первый раз. Сейчас замок пустовал и был на половину разрушен, поэтому детям это было только на руку. Весь оставшийся вечер Мыша уговаривал детей взять его с собой, ведь у него там осталось много друзей. К тому же, Мыша хорошо знал всю территорию Колонии, все лазейки и потайные места, поэтому детям пришлось согласиться взять его с собой.

Кампания уже начала расходится по домам, как в харчевню вбежал запыхавшийся и встревоженный главный охранник.

— Тревога! К нам приближаются нежданные гости. Сообщники Воланда едут прямо сюда, и они вооружены до зубов! — воскликнул он, немного отдышавшись. — Я не знаю, что им нужно, но уж точно они едут сюда не с добрыми намерениями!

— Что-то они рановато приехали, мы ведь ещё ничего не натворили! — возмутился Томас. — Если они испортят нам все планы, то им не поздоровится!

По всему же городу пошло волнение. Воины Воланда были сильными и опытными, настоящей элитой Авалона и поэтому все их боялись, кроме детей. Через минут двадцать возле ворот города-убежища выстроились все мужчины, а впереди них на горгульях восседали дети. Все уже были готовы к сражению, когда на горизонте появилась группа чёрных всадников. Они стремительно приближались к городу и вскоре поравнялись с его защитниками. Все рабы приготовили оружие и ждали сигнала от детей. Всадники же резко остановили лошадей и все, как по команде спрыгнули на землю. К всеобщему удивлению, они не спешили нападать и даже не обнажили свои мечи. Но больше удивления было, когда вся эта мрачная кампания, немного приблизившись к детям, все до одного опустились перед ними на одно колено. От неожиданности все просто остолбенели, особенно дети, а потом уже опустили оружие. После почтительного поклона главный из этой банды приподнялся и снял капюшон, который полностью скрывал его облик, как и требовали, правила. Это был красивый мужчина лет сорока, с чёрными волосами, завязанными в длинный хвост и большими карими глазами.

— Мы прибыли к вам сюда с мирными намерениями. Наш предводитель в большой ловушке и на время оставил нас, поэтому нам нужен тот, кто бы управлял нами и помог спасти нашего хозяина, — принялся объяснять главарь. — Воланд говорил, что в случае чего обращаться к вам, мистер Андерсен, и вашей команде, поэтому мы вас просим взять нас к себе на службу. Мы будем выполнять все ваши указания, только уберите Патрицию с нашей страны и спасите нашего хозяина.

Детям с трудом верилось, что демоны пришли просить у них помощи. Скрывать свои лица им было уже бесполезно, и они тоже скинули свои капюшоны и сняли маски.

— Меня зовут Ангус. Я главный среди воинов императора, а вы, я знаю, его родной внук, — обратился мужчина непосредственно к Томасу, пристально его разглядывая. — К тому же вы поразительно на него похожи.

— Но я не он! Более того я и моя команда не хотим иметь никаких дел с демонами. Мы совершенно разные и вряд ли у нас получится найти общий язык, — твёрдо заявил Томас.

— Да мы знаем, что вы не любите тёмных ангелов. Но мы пришли к вам не как враги, а как сотрудники. У нас с вами общий враг — Патриция, и поэтому мы готовы объединиться, чтобы остановить её.

— Но ведь она хочет завоевать страну ангелов, разве вам это не на руку? Для вас она не такой уж и враг, — заметила Нора.

— Ничего подобного! Когда Воланд впервые появился в Авалоне, как наш император, он не настраивал нас на войну с ангелами. Она была нам не нужна, и мы даже думали на время заключить с ними мир, но Патриция успела всё испортить. Она настроила ангелов против нас, затем запудрила мозги нашим императорам, а мы только выполняем их указания и ничего не можем возразить. Патриции даже удалось добиться того, что рабы возненавидели ангелов. Вы наверняка уже убедились, что невольники их недолюбливают. Она мечтает управлять Авалоном и Вильяреалем, но вы не должны допустить, чтобы это произошло. Так как вы на половину такие же как мы, то мы в праве рассчитывать на вашу поддержку. Вы должны помогать не только ангелам.

— Я весьма тронут вашими рассказами и то, что вы пришли просить о помощи. Мы решим проблему с Патрицией, но только без вашей помощи, так как у нас разные методы решения проблем, — продолжал упорствовать Томас.

— Мы согласны действовать только по вашим указаниям, будем вам во всём помогать и верно служить, вообще делать всё то, что поможет быстрее убрать эту ведьму, только возьмите нас к себе, а то мы чувствуем себя беспризорными собаками, — вовсю пытался уговорить детей Ангус.

— Слушай, братец, хватит крутить носом и строить из себя святого, давай возьмём ребят к себе, посмотрим, на что они способны, проверим их на верность, — вмешалась уже Марианн, ткнув брата в бок.

— Ну ладно, можно попробовать поработать вместе, — неохотно согласился Томас и воины Воланда тут же оживились. — Мы завтра планируем разгромить Колонию, чтобы заманить Патрицию обратно в Авалон, а потом уже будем решать, что с ней делать дальше. Ну а вы нам поможете для начала разделаться с охраной на зоне, а ворота мы откроем сами.

— Хорошо мы закроем глаза на то, что вы выпустите наших рабочих и поможем вам, — глубоко вздохнув, заявил Ангус. — Но вы тоже помогите нам вернуть нашего хозяина. К тому же, только вы можете оказывать на него положительное влияние, и тогда он начинает бороться с давлением Патриции, поэтому на вас все надежды.

— Ладно постараемся. Завтра в полночь встречаемся возле Колонии, будем приводить план в реальность.

Томас показал, что их беседа окончена, и воины, поблагодарив его за понимание, отправились в обратный путь. Садясь на коня, Ангус на прощание подмигнул Марианн в знак благодарности за то, что она заступилась за них перед братом.

* * *

Как только в Авалоне на землю опустилась холодная ночь, и стало темно, как в погребе, дети покинули город-убежище и направились к замку императоров. К ним также присоединились Мыша, Джек, Бобби и некоторые его приближённые. Дети сразу предупредили новичков, на счёт лифта без пола и ненормальной телеги, которые должны были доставить их в нужное место.

Возле решётки — первых ворот Колонии их уже ждала делегация воинов. Они уже не были верхом на лошадях, но помимо мечей, у каждого воина был за спиной лук и колчан с мощными стрелами. Вокруг, как обычно стоял непроглядный туман и только, когда дети и их кампания приблизилась к решётке, они смогли друг друга увидеть.

— Главный надсмотрщик наш старый друг, так что он пропустит нас через решётку и проведёт к воротам, ну а дальше мы уже сами будем пробираться, — сообщил Ангус, когда Томас с ним поравнялся. — Говорят Селина хорошо заперла ворота, так что вам придётся попотеть, чтобы их открыть.

И действительно, через минуту из тумана к решётке с обратной стороны подплыла уже знакомая детям персона. Астарт тоже узнал детей и его каменное лицо немного смягчилось. Несколько секунд он, молча, копошился в стене, и сделал прутья решётки податливыми, как и в первый раз, когда они здесь были. Вся команда быстро пролезла между прутьями, и Астарт повёл их к главным воротам сквозь густой туман. Вскоре видимость стала проясняться и они уже шли по омертвевшей, голой земле, из которой везде торчали сухие коряги, с восседающими на них стервятниками. Детям была уже знакома эта дорога и местная охрана тоже. Огромные птицы смотрели на пришельцев голодными глазами и в этот раз они были менее спокойными, а некоторые кружили прямо над их головами.

Пройдя через пустырь, Астарт, как и в прошлый раз, привёл их к высокой стене, в которой не было видно входа. Однако сейчас не было видно и замочной скважины. По словам Астарта, её убрала Селина, чтобы никто не смог зайти на территорию Колонии. Даже у Астарта забрали все ключи, и теперь он входил только благодаря специальному кольцу-пропуску, которое действовало исключительно только для него. Пожелав детям успехов и попрощавшись с ними, он пообещал, что пока они будут громить стену, он предупредит рабов, чтобы они собирали манатки. Главный надсмотрщик убрался восвояси, оставив детей наедине с большой проблемой. Томас первый подошёл вплотную к стене и провёл по ней рукой. Она была горячая, словно пламя огня.

— Может, давайте просто прорубим в ней дырку, я взял с собой топор! — предложил один из воинов, вытаскивая из-под плаща топор размером с булаву.

Однако не успел он донести его до камня, как топор разлетелся на мелкие кусочки, прямо у него в руках. Дети только усмехнулись, а остальные поняли, что махать оружием бесполезно.

Затем дети попросили отойти всех, как можно дальше от стены. После чего Томас уселся по-турецки прямо возле самых ворот напротив того места, где по идеи должен быть вход. Затем напротив Томаса села Нора и так в ряд сели все дети. Когда все разместились, Томас положил руку на стену, а второй держал руку Норы. Взявшись все за руки, дети повернулись лицом к стене. Остальные, затаив дыхание, наблюдали за процессом. Через несколько секунд глаза детей стали светиться ярко-красным светом, который моментально покрыл их лица, а потом полностью всё тело, так что их уже не было видно из-за него. Очень быстро свет перешёл и на стены и стал стремительно расползаться по ним. Вскоре вся стена светилась красным, так что на неё было больно смотреть. Затем у всех на глазах высокие, неприступные стены стали плавиться, словно лёд на солнце, превращаясь в мягкое месиво. Все зрители застыли на месте, поражённые таким зрелищем. Один из подопечных Бобби всё же решил подбежать к детям, чтобы посмотреть поближе. Однако дети неспроста просили всех отойти подальше. Не успел любопытный карлик дойти до стены, как он у всех на глазах сгорел заживо за пару секунд, от него остался лишь пепел. Ещё несколько минут и от неприступных стен ничего не осталось. Но не успели дети устранить одно препятствие, как уже возникло следующее. Увидев, что стена разрушена, местная охрана взбунтовалась, и целая стая стервятников стремительно рванула к нежданным гостям. Теперь наступила очередь действовать воинам императора. Пока дети приходили в себя, они стали пускать в стервятников стрелы и через несколько минут эти мерзкие существа отступили, и путь был наконец-то открыт.

Уродливые тролли, которые жестоко угнетали рабов, просто освирепели и подали тревогу по всей Колонии, когда небольшая команда ворвалась на запретную территорию. Тролли моментально вооружились и построились в боевом порядке, полностью приготовившись к сражению. Однако их горячий пыл слегка остыл, когда они поняли, что собрались выступить против особой команды. Неизвестные в масках славились своей непобедимостью и беспощадным отношением к тем, кто становился у них на пути, поэтому тролли решили даже не пытаться с ними сражаться, а при встрече просто, убегать не раздумывая. В итоге тролли сражались только с демонами, а дети взобрались на скалы и поражали троллей горящими стрелами. В районе деревни рабов уже наблюдалось активное движение. Каторжники быстро покидали свои лачуги, вооружённые, чем попало и, воинственно настроенные, они направились к центру Колонии. Однако настоящий разгар событий начался, когда Патриция вместе с Селиной и частью войска внезапно прибыли на место сражения. Начальство было в ужасном расположении духа, что тролли растерялись и не знали, кого больше боятся воинов императора или Патрицию. Новоприбывшая гвардия сразу направилась к поселениям рабов, чтобы остановить побег.

Дети поняли, что надвигается реальная угроза и их план может провалиться, поэтому нужно было принять немедленные меры.

— Мыша, быстро беги к посёлку и выводи рабов из Колонии через свои тайные ходы и сразу направляйтесь в убежище, а мы постараемся остановить врагов! — спустившись со скалы, приказал Томас карлику.

— Я-то постараюсь их вывести из Колонии, но в городе-убежище они все не поместятся, их слишком много! — заявил Мыша.

— Ничего, где-нибудь разместим, многие всё равно не дойдут. Нам же главное спасти, как можно больше рабов!

Мыша вместе с Бобби и некоторыми ребятами отправились коротким путём в поселение и прибыли туда быстрее врагов. Воины же императора пошли наперерез ребятам Патриции, а дети поражали их сверху. Они делали потрясающие манёвры в воздухе и ни одна стрела врага их не задела.

Томас сразу заметил, что Воланда среди прибывших и не видно. Поэтому он решил отправиться за ним на поле битвы, пока временно открыты ворота. Действовать нужно было быстро и, предупредив только Нору, которая не хотела его отпускать, отправился за пределы Авалона.

Всё было бы не так плохо, если б Марианн и Патриция не запланировано встретились нос к носу. Остальные это заметили только тогда, когда Марианн уже разозлилась до предела. Сражение в радиусе ста метрах было резко остановлено, когда прогремел жуткий взрыв, — это Марианн с помощью энергии камня откинула на большое расстояние Селину, которая попыталась вмешаться, а энергии у неё сейчас было больше, чем на электростанции. Чем больше она сердилась, тем больше силы набирал камень, а Патриция этого только и добивалась.

— Неужели ты думала, что сможешь свергнуть меня, мерзкая девчонка! Разве ты не видишь, что мы побеждаем и от Вильяреаля вскоре ничего не останется! Я навсегда покончу с ангелами, и вы мне в этом поможете! — уверенно заявила Патриция, стоя на вершине отвесной скалы напротив Марианн, а все остальные, затаив дыхание, наблюдали за ними снизу.

— Этого никогда не будет, скорее всего, ты умрёшь быстрее, чем попытаешься осуществить свой гадкий план! — закричала не своим голосом Марианн в ответ.

— Так чего же ты ждёшь, можешь убить меня прямо сейчас! Давай, избавься от меня или ты боишься?! — специально напрашивалась Патриция, опустив свой меч.

Марианн повторять дважды не приходилось, так как она уже была сама не своя. Вокруг неё начала собираться энергия в большой электрический моток. Такая сила могла испепелить крупный город, не то, что одного ангела.

— Марианн, что ты делаешь, остановись немедленно! — в ужасе воскликнул Джонатан, усевшись на соседней скале в позе ворона.

— Нет! Она забрала у нас детство, отняла у нас дом и родителей и поэтому достойна только смерти! — решительно заявила Марианн.

— Марианн, ты уничтожишь не только её, но и всё вокруг! К тому же, нам нельзя убивать ангелов, какие бы они ни были! — попыталась убедить её Луисана.

— Она не ангел, а демон, даже хуже его! — стояла на своём девочка. — Её нужно остановить, пока не слишком поздно!

Дети пытались остановить её, но она никого не подпускала к себе. Инициативу даже проявляли воины Воланда, но всё было безуспешно. Её остановить мог только Томас, как главарь команды, но его как назло не было, а Нора прилетела почти в самый последний момент.

— Марианн, отпусти её или ты хочешь уничтожить Вильярэаль вместо неё и встать на сторону зла! — воскликнула Нора, и её слова немного подействовали на подругу, так как её сила стала слабеть.

— Ничтожная, бессердечная кукла, ты побоялась поднять на меня руку, но к счастью, я не такая как ты! — завопила Патриция и с этими словами она замахнулась на девочку мечом.

Ангус вовремя добрался до вершины скалы. К сожалению, он не подумал, что Марианн может защитить себя сама. Для него она была ребёнком. За долгие годы в нём наконец-то проснулись какие-то тёплые чувства, и он хотел просто защитить девочку. Всё произошло очень быстро. Марианн успела отреагировать, и меч Патриции отлетел в сторону, но сила девочки ещё не угасла. Когда Ангус закрыл её собой от меча, оставшаяся энергия камня насквозь прошла через него и направилась прямо на приспешников Патриции, уничтожая всё на своём пути.

Когда это светопреставление закончилось, погибли почти все ребята Патриции, многие тролли и некоторые воины императора. Сама же Патриция быстро убралась прочь вместе с Селиной. Истекая кровью, Ангус лежал на холодном камне у ног девочки. Марианн застыла от ужаса, смотря на то, что натворила её неуправляемая сущность. Ведь она вовсе не хотела проливать невинной крови. Ангус же чудом ещё был жив и слегка приоткрыл глаза, когда девочка медленно опустилась перед ним на колени и сняла маску.

— Знаете, маленькая госпожа, если бы у меня была семья, то я хотел иметь такую же дочку, как вы. Но я, наверное, не успею обзавестись семьёй, зато я рад, что защитил вас, — с этими словами его глаза закрылись и он потерял сознание.

* * *

В тот день ещё одна рабовладельческая зона перестала существовать. Многие рабы погибли в бою, но большинство всё же спаслось. Патриция проиграла эту битву, почти весь Авалон находился во власти детей, и на их стороне было много сильных воинов. Но Патриция не собиралась сдаваться. Она уже успела нанести большой вред ангелам и теперь всеми силами пыталась довести своё грязное дело до конца.

Тем временем воины Воланда и дети повернули назад и покинули разрушенную Колонию. Воинов значительно уменьшилось, но главное был жив их командир, которого они перенесли на носилках в замок императора, где их ждал Наблюдатель. Марианн уговорила Луисану отправиться вместе с ними и вылечить Ангуса, который пострадал по её вине. Когда последний воин покинул Колонию, прогремело несколько сильнейших взрывов, которые сровняли то место с землёй, — это была работа Дэвида. Сами же дети отправились на пару дней на Арагон, чтобы восстановить свои силы и нервы. После сражения они были очень раздражительными, грубыми и могли вспылить из-за пустяка, поэтому все боялись к ним подходить, даже эльфы. Проходило несколько дней и дети опять становились прежними, но камень всё равно оставлял свой след.

Пока в городе-убежище с большим трудом пытались разместить новоприбывших карликов, Патриция со своей гвардией отправилась обратно на поле боя и Селина закрыла ворота Авалона. Дети теперь боялись за Томаса, который остался один среди врагов, и не было известно, когда и каким образом он вернётся в Авалон. Одна Марианн боялась его возвращения, ведь из-за неё погибло много невиновных, что могло привести к бунту рабов против них. Она знала, что брату не понравится её поступок и её ждёт лекция и наказание.

Пока же дети приводили себя в порядок, Томас пересёк Перекрёсток миров и через специальный портал, который во время войны соединял Вильярэаль с полем битвы, добрался до ворот Вильяреаля. Как оказалось, Томас ещё недооценивал всю серьёзность ситуации. Первое, что он увидел так это отсутствие значительной части ворот. Дело шло к утру и все демоны попрятались в укрытие до наступления ночи. Проход был свободен, и Томасу было это на руку. Полностью закрыв лицо капюшоном, он направился к проломленным воротам.

Куда не глянь, везде царила полная разруха. Дома сторожей были разрушены и всё вокруг сожжено огнём. Томасу было больно смотреть на эту голую землю покрытую пеплом, и ему было страшно представить, что будет дальше, когда демоны доберутся до поселений.

Сразу за пустырём простиралась главная дорога, которая вела к запасным воротам, но Томас не решался туда соваться, ведь зеркала могли сразу его учуять.

В нескольких километрах от себя по правой стороне мальчик заметил наполовину сгоревший лес и решил там пересидеть до наступления темноты. В лесу царила угнетающая картина. Кое-где ещё догорали остатки пожарища, воздух был весь пропитан едким дымом, который был ещё таким густым, что лучи солнца едва пробивались сквозь этот туман, поэтому здесь стоял полумрак. Забравшись в самое тёмное место, Томас наконец-то снял капюшон и гадкую маску.

Мальчик чувствовал себя очень уставшим. Присев на уцелевшую от огня траву, и опёршись о дерево, Томас решил немного отдохнуть и, закрыв глаза, он представил себя спящим. Провалившись в свои мысли, Томас не сразу заметил, что он уже не один здесь сидит. Приоткрыв глаза, Томас увидел напротив себя уже знакомый ему чёрный силуэт мужчины, восседавшего в позе ворона на небольшом холме, вокруг которого простиралось болото.

— Здравствуйте, мистер Андерсен, давно мы с вами не виделись, — поприветствовал мальчика Воланд. — А вы, наверное, прибыли сюда, чтобы уговорить меня вернуться в Авалон.

— Можно и так сказать, — буркнул Томас. — Если ты вернёшься в Авалон, то Патриция отложит войну, так как не справится без тебя.

— Знаете, мистер Андерсен, вы сюда прибыли как раз вовремя, — пропустил мимо ушей его слова Воланд. — Патриция ждала того момента, чтобы вы пришли один и помогли ей добраться до Дворца совета.

— Размечталась, я не стану ей ни в чём помогать! — возмущённо воскликнул Томас. — Я хочу остановить войну, а не продолжить её!

— Если вы ей не поможете, то она убьёт вашего отца. Он сильно ранен и находится у неё в заложниках.

От такой неожиданности Томас сразу даже не знал, что сказать. Он просто стоял, как вкопанный, повергнутый в шок такой новостью.

— Можете даже не думать его спасать. Он находится под контролем Селины, а она убьёт его быстрее, чем вы доберётесь до места заключения, — сразу предупредил его Воланд.

— Ты же здесь был, почему не остановил её! Ведь он же твой сын! — взбешённо заорал Томас, на время, позабыв о своём хладнокровном самообладании и спокойствии.

— У меня уже давно нет сыновей, — повернувшись к нему спиной, заявил Воланд. — К тому же, я не могу противиться воли Патриции. Моя жизнь в её жадных руках и я здесь только для того, чтобы получить свою долгожданную свободу. Я помогу ей прорваться через запасные ворота, сам же заберу своё сердце, а потом уничтожу Патрицию и всех её приспешников, но мне понадобится ваша помощь.

— Да пока ты будешь искать своё сердце и потом решать как убрать Патрицию, она сровняет Вильярэаль с землёй.

— Она в любом случае добьётся своего с нашей или без нашей помощи, ведь на её стороне Селина и это очень усложняет задачу, — уверенно произнёс Воланд. — Но нас больше и мы можем победить наших врагов с помощью хитрости и без жертв здесь не обойдётся. Вы должны, мистер Андерсен не только уметь спасать, но и терять.

— Я не стану участвовать в этих грязных делах. Мои руки и так замараны кровью и я не хочу, чтобы невиновные ангелы погибли по моей вине и поэтому я сделаю всё возможное, чтобы у Патриции не получилось добиться своего! — стоял на своём Томас.

— Единственный способ остановить её, так это убить, а вы вряд ли собираетесь к этому прибегать, поэтому я беру всё в свои руки, — твёрдо заявил Воланд. — Ну конечно, если у вас, мистер Андерсен, есть другие предложения, то я вас внимательно выслушаю.

Томас, молча, отвернулся от него, понимая, что в чём-то он прав, но мальчик не желал ввязываться в войну с ангелами и быть причастным к убийству Патриции.

— Для начала я вытащу своего отца из плена, а потом решу уже, что делать дальше!

— И каким же образом вы собираетесь это сделать?!

— Пока ещё не знаю, но придумаю по дороге! — фыркнул в ответ Томас и на этом их разговор был окончен.

Семнадцатая глава

На землю уже спустились сумерки, когда Томас уверенным шагом направлялся к окраине леса, чтобы выйти сразу к военному лагерю с тыльной стороны. Он уже почти вышел из лесу, когда его внезапно привлёк тусклый свет, пробивавшийся сквозь дым. Мальчик не хотел сворачивать с дороги и продолжал идти вперёд, но, в конце концов, любопытство взяло вверх, и он свернул влево и пошёл прямо на свет. Томас сначала не поверил своим глазам, когда впереди увидел домик Корнелии. Мальчик даже сначала подумал, что это ему привиделось на голодный желудок, но когда уже вышла сама хозяйка и позвала его, то он понял, что с головой у него всё в порядке.

— Корнелия, что ты здесь делаешь, я даже не ожидал тебя увидеть?! — удивлённо поинтересовался Томас, заходя в дом.

— Как это что! Я пришла тебе немного помочь, пока ты не вляпался в очередную жуткую ситуацию, — объяснила Корнелия, усаживая мальчика за стол.

— Единственное, что ты можешь для меня сделать, так это хорошо покормить, иначе я свалюсь от голода.

— Это само собой, но я ещё кое-что могу для тебя сделать. Я могу помочь тебе освободить твоего отца.

— И как же ты можешь мне в этом помочь.

Корнелия, молча порывшись в своём шкафу со склянками, достала из него небольшой стеклянный пузырёк с голубой жидкостью.

— Эта штуковина сделает так, что Селина не почувствует твоего присутствия, так как жидкость временно заставит твоё каменное сердце биться, как настоящее. Ты даже почувствуешь себя обыкновенным ангелом, но знай, это всего лишь временная иллюзия, которая будет длиться всего час. Этот эликсир полностью заблокирует твою силу, и ты ничем не будешь отличаться от других, — объяснила Корнелия, а потом сразу вытащила другой пузырёк, только с чёрной жидкостью. — А это ты должен выпить ровно через час, как примешь первое средство. Если ты опоздаешь со временем хотя бы на минуту, то камень сам разблокирует свою силу и моментально завладеет твоим разумом, так как ты будешь на тот момент слишком слабым из-за воздействия эликсира и не сможешь противостоять камню, как обычно.

После недолгих колебаний Томас всё же решился взять эти два пузырька и попробовать осуществить предложение Корнелии, хотя боялся не вложиться в отведённое время. Корнелия же пообещала ему остаться в лесу и дождаться его возвращения, чтобы вылечить отца мальчика.

— Кстати, как там моя команда, они смогли одержать победу, — поинтересовался Томас, уже покидая дом Корнелии.

— Ну конечно они победили, мог бы даже не спрашивать. Все карлики сейчас в городе-убежище, а твоя команда на Арагоне, приводит себя в порядок.

— Замечательно, а то я так за них беспокоился, особенно за Марианн, ведь она неуравновешенно себя ведёт, когда рядом Патриция, а в этот раз, наверное, всё обошлось, так ведь? — насторожено спросил Томас.

— Нуу, можно и так сказать, худшего не случилось. Были кое-какие проблемы, но всё действительно обошлось, Нора её вовремя успокоила, — неохотно выдавила из себя Корнелия.

— Я так и знал, она опять что-то натворила! — возмущённо воскликнул Томас, и Корнелии пришлось всё ему рассказать.

После таких новостей Томас, глубоко вздохнув, молча, вышел из дома. Ещё не добравшись до военного лагеря, мальчик заранее выпил противную жидкость голубого цвета, чтобы его не засекли, а вторую бутылочку спрятал под плащом. На вкус жидкость была горькой как полынь и Томас с большим трудом её выпил. Всё во рту и в горле жгло огнём. Кроме этого неприятного ощущения, мальчик больше не почувствовал никаких изменений, и не став дожидаться обещанного эффекта, он отправился в лагерь. Нечисть уже начинала выбираться из своих укрытий и готовиться к очередному наступлению. Благодаря камню, Томас уже знал, что его отца держат в охраняемом бараке в самом конце лагеря. Короткими перебежками он осторожно добрался до места, где держали пленного. И только сейчас Томас стал замечать в себе непонятные изменения. Впервые он сам услышал, как бьётся сердце. Для него это было необычно, и Томас даже остановился и приложил руку к груди. Сердце билось, как настоящее. Вместе с этим Томас почувствовал необычную сильную усталость и беззащитность, чего никогда с ним не случалось. Детям не был ведом страх перед врагом, а тут Томас впервые стал волноваться, что его могут схватить. Это неприятное чувство страха всё же заглушило более захватывающее чувство свободы, словно с него сняли все оковы, и он больше не был рабом. Куда-то исчезли все угнетающие мысли, будто и не было вовсе всех этих лет войны и рабства, которые пережили дети.

Несмотря на волнение, Томас отыскал чёрный ход в бараке, возле которого как раз не было охраны. Как сообщила ему эльф, Селины в данный момент здесь не было и в одноэтажном здании находилось только с десяток охранников. Видимо Патриция не думала, что у Томаса хватит наглости сюда сунуться. Его отец находился в подвальном помещении, в которое невозможно было пробраться незаметно. Томас быстро бы очистил помещение, но сейчас его сила отсутствовала, и нужно было подключать хитрость. К счастью, возле входа на стене висел газовой болон. Эльф подкинула ему спичек, которыми он уже слегка разучился пользоваться. Через несколько секунд Томас подорвал соседнее здание. Мощного взрыва было достаточно, чтобы дурные уроды все выбежали во двор, а Томас быстро и незаметно проник в барак. Найдя крышку люка, Томас взломал ножом замок и быстро спустился в душное, тёмное помещение. Спустившись по ступенькам, мальчик сразу наткнулся в темноте на большую керосиновую лампу. К счастью ею ещё можно было воспользоваться, и Томас быстро её поджёг. Перед ним предстала жуткая картина. Из-за того, что Себастьян был сыном главной соперницы Патриции, она поиздевалась над ним на славу. Всё тело было в глубоких ранах и на нём просто не было живого места. У Томаса всё внутри сжалось от боли, ему было невыносимо смотреть на отца в таком состоянии. Поставив лампу на пол, мальчик подбежал к нему и просто его крепко обнял, но Себастьян был без сознания и не мог ему ответить тем же. Тяжёлыми цепями он был прикован к железному столбу в полусидящем положении. В помещении на удивление стояла ужасная жара, как в духовке. Изодранная одежда и волосы Себастьяна были полностью мокрыми, хоть отжимай.

Не теряя времени, Томас принялся взламывать замок на оковах и провозился с ним достаточно долго. Теперь нужно было привести его в чувства, так как Томас не смог бы его дотащить до леса в одиночку. Однако, как только он не старался разбудить отца, тот не приходил в себя. Только потом Томас заметил на груди отца серьёзную рану, из-за которой он не мог очнуться.

— Хозяин, вы не сможете его привести в чувства, у вашего отца смертельная рана. Без посторонней помощи вам не справиться….

— Замолчи! Я не оставлю его здесь умирать! — в отчаянии закричал Томас. — Я спасаю незнакомых мне пленников, а своего отца брошу в беде.

— Вы не можете спасти всех, хозяин. Даже, если его попробовать вытащить из подвала, то он всё равно умрёт по дороге, ваш отец слишком слаб, — попыталась объяснить ему эльф, но Томас отказывался слышать правду.

— Нет, мы должны попытаться его спасти, ведь Патриция его просто добьёт — настаивал Томас.

— Не волнуйся, я не стану его добивать, ему и так осталось не долго, так зачем я буду напрасно марать руки, — внезапно раздался холодный голос Патриции, которая медленно спускалась по ступенькам.

Томас никак не ожидал такого поворота событий и даже сразу не знал, что сказать. Патриция же была не одна, а в компании четверых амбалов, которые спустились за ней, плотно прикрыв за собой крышку люка.

— Кажется, ребята, к нам пожаловал незваный гость, — обратилась она к своим ребятам. — Я не люблю, когда ко мне являются без приглашения и поэтому придётся наказать негодника.

Патриция тут же отдала приказ схватить мальчика, но амбалы не двинулись с места. Они не знали, что сейчас их враг временно бессилен, но им хорошо было известно, на что способен этот тип и его дружки. Томас же понимал, что может не справиться с этими воинами, но несмотря ни на что, вытащил свой меч и приготовился защищаться. Однако амбалы не решались нападать на него, что дико разозлило Патрицию. Томаса очень удивило, когда она сама, выхватив у воина меч, ринулась к нему. Схватив мальчика, Патриция уже занесла над ним руку с оружием, но Томас вовремя вырвался из её цепких рук. Ей не удалось навредить ему, но зато она успела сорвать с него маску. Бесполезно было прятать лицо, ребята Патриции просто остолбенели, когда увидели непобедимого врага в облике ребёнка. После грозного приказа Патриции они напали на Томаса. Мальчик мужественно защищался и даже умудрился серьёзно ранить парочку троллей. Патриция поняла, что Томас победит в любом случае, так как у него уже закоренелые навыки и поэтому решила поступить подло, чтобы выйти победителем.

Томас в ужасе застыл на месте, когда Патриция вонзила меч в сердце его отца, который и так едва дышал. Мальчик выронил меч не в силах больше сражаться. От шока он даже сначала не мог двинуться с места. Только, когда амбалы попытались его схватить, он увернулся и, отпихнув с дороги Патрицию, кинулся к отцу, но он уже был мёртв. Томас не мог в это поверить и всё пытался привести его в чувства, но было поздно. Мальчик был убит горем и уже ничего не замечал вокруг себя, а просто крепко держал в объятьях отца. Патриция же была безжалостна, поднимаясь уже наверх, она приказала своим ребятам спалить тело убитого, а мальчика кинуть в темницу. Как только она удалилась, амбалы сразу ринулись выполнять приказ, и уже было собрались оторвать безутешного Томаса от тела отца, но они не успели совершить свою грязную работу. Прямо перед ними, откуда не возьмись, появился мужчина, который преградил им путь. Тролли, как по команде все отпрянули назад, когда увидели, что перед ними стоит убитый Себастьян. У него было такое же бледное, безжизненное лицо, а из большой раны точилась кровь, как и у мёртвого мужчины, лежавшего на полу. У амбалов аж кровь застыла в жилах от страха, и они с ужасом смотрели, как это изваяние, раскачиваясь из стороны в сторону, медленно приближалось к ним.

— Смотрите, это же близнец мертвеца, — едва выдавил из себя один из амбалов.

— Нет, друзья, вы немного ошиблись. Я его мятежный дух, который сейчас надерёт вам задницы, как следует, — загробным голосом произнёс мужчина.

Тролли тут же ринулись к выходу, но мужчина и на этот раз преградил им дорогу и уже разделался с ними по — серьёзному. Томас, только молча, и удивлённо наблюдал за всем этим представлением.

— Ты бы ещё топор на спину прицепил, они бы сразу померли на месте, — предложил Томас, когда Воланд принял свой прежний облик. Он спустился вниз, поднял с пола маску и поднёс её мальчику.

— Все, кто видел ваше лицо уже не жильцы, так что можете не беспокоиться за свою репутацию.

— Зачем ты сюда пришёл, чтобы показать мощь своей силы, — сразу напал на него Томас, забирая свою маску.

— Вовсе нет, я пришёл, чтобы немного прикрыть твою шкуру и помочь….

— Ты появился слишком поздно, он уже мёртв! — перебил его Томас. — Если бы ты захотел, то не допустил бы его убийства. А так Патриция убила твоего сына, и ты палец о палец не ударил, чтобы помешать ей!

— У вас натура безумца, мистер Андерсен. Вы всё делаете сгоряча, думая, что с помощью своей силы, вы сможете перевернуть весь мир, но это далеко не так. Наша сила тоже ограничена, и ей нужно пользоваться мудро, иначе она начнёт пользоваться вами. Поверьте, я знаю это, как никто другой, так что не повторяйте моей ошибки, — спокойно произнёс Воланд, не реагируя на возмущения Томаса. — Запомните, мистер Умник, что врагу нужно ставить подножку только тогда, когда он думает, что твёрдо стоит на ногах, поэтому я как раз пришёл вовремя.

С этими словами Воланд подошёл к мёртвому сыну и снял с его шеи эльфийский кулон, а потом достал из него ещё один, только меньших размеров. Такой же кулон Воланд снял и с себя. Открыв их, он высыпал из них в ладонь какой-то порошок серого цвета.

— Что это за гадость, — поинтересовался сразу Томас.

— Ещё будучи ангелом, я правил в неспокойное время, поэтому в каждой семье был этот порошок, способный вновь заставить биться сердце, если не прошло больше получаса с момента его остановки. К сожалению, этот порошок был в дефиците и давался только главе семьи и первенцу, для сохранения рода, — объяснил Воланд, и по его лицу проскользнула тень грусти. — Сейчас такого порошка нет. Враги уничтожили все наши целительные травы.

Не теряя время, Воланд быстро освободил рану от кусков одежды и засыпал её всю порошком, который сразу стал дымиться и шипеть.

— Я даже не думал, что он его сохранит, ведь порошок действует только в двойной дозе, в одинарной он почти бесполезен. Я считал, что он его уничтожил после того, как отказался от меня, — удивлённо произнёс Воланд.

Как же был рад Томас, когда порошок подействовал и его отец снова стал дышать, но пока с большим трудом. К тому же он всё ещё находился без сознания, но главное был жив. Теперь его нужно было вытащить из подвала, но сделать это незаметно самим было просто невозможно.

На этот раз Воланд принял облик Патриции и стремительно поднялся наверх. Вернулся он через несколько минут, но уже не один, а с группой троллей. Фальшивая копия Патриции грозно приказала погрузить Себастьяна на носилки и вынести к запасным воротам Вильяреаля, чтобы тело поутру забрали свои. Томас понял план Воланда и притворился запуганным. Тролли послушно выполнили приказ и вынесли раненного из подвала, а вслед за ними Воланд тянул за собой Томаса, закованного в цепи. К счастью, Себастьяна удалось благополучно пронести через весь лагерь к воротам, где тролли положили его прямо на сухую, каменную землю.

— Я заметил ты хороший актёр, особенно твой талант отличается в негативных ролях, — подметил Томас, когда тролли убрались восвояси, а Воланд вновь стал собой.

— Очень даже возможно. Я очень любил оперу и всю свою юность просиживал в театрах, из-за чего отец считал меня пропащим и ни на что не годным.

— Может, это потому что у тебя садистские замашки. Судя по твоей последней опере, которую мне удалось созерцать в твоём замке, у тебя просто жуткие вкусы.

— То выступление было дело рук Патриции. Она ненавидит оперу и просто хотела поиздеваться надо мной, вот почему я потом попросил спеть Марианн, — объяснил Воланд.

— Скажи, зачем ты пришёл и помог мне, а главное ему, — внезапно спросил Томас, ведь совсем недавно Воланд даже не хотел вмешиваться в эту ситуацию.

— Тот эликсир, который вы выпили, заблокировал на время силу вашего камня, а это немного подействовало и на мой камень и он сейчас не оказывает на меня сильного влияния. Ведь, если вы не забыли, мистер Андерсен, у нас одна жизнь на двоих. В другом случае камень просто не дал бы мне сюда прийти.

— Да без его влияния ты прямо, как обычный ангел.

— Возможно. Для меня быть демоном настоящее наказание, ведь я их сам ненавидел с того момента, как один из них убил мою мать у меня на глазах в нашем фамильном замке, когда шла война. Потом один отступник за другим забрали у меня всех, кого я любил. А для тех, кто остался жив, — наоборот, погиб я.

Приближалось утро, и нужно было уходить, пока Патриция не обнаружила, что её обвели вокруг пальца. Томас ждал до последнего, надеясь, что отец придёт в себя, но он так и оставался в бессознательном состоянии. Единственное, что мог сделать Томас, так это обнять отца напоследок и уйти. Как только солнце показалось на горизонте, Воланд и Томас скрылись в лесу. К тому же пришло время принимать эликсир. Томас понимал, что сейчас его мнимая свобода исчезнет, а Воланд вновь станет хладнокровным демоном.

— Кстати, я надеюсь, что ты передумал и вернёшься со мной в Авалон, — напомнил мальчик Воланду, прежде, чем выпить вонючую жидкость.

— Ничего подобного! Вы отправитесь в Авалон без меня. Пока я не добьюсь своей свободы, то не покину это место. А вы, мистер Андерсен, временно подмените меня, надеюсь, мои ребята с вами подружатся, — спокойно и твёрдо заявил Воланд. — И лучше вам поторапливаться с возвращением, так как Патриция не любит проигрывать и обязательно прибегнет к жестокой мести. Поэтому готовьте свою команду к сражению.

Томасу совершенно не нравилась перспектива временно управлять Авалоном и он до последнего отговаривался, пока Воланд насильно не пихнул ему кольцо, с помощью которого он мог незаметно вернуться в Авалон.

Томас неохотно выпил залпом эликсир и надел на палец кольцо. В глазах сразу потемнело, а вокруг всё растворилось, словно туман. Очнулся мальчик в доме Корнелии. Томас сразу понял, что уже находится в Авалоне, — его гнетущая, мрачная атмосфера царила повсюду. Поблагодарив Корнелию за помощь и заботу, Томас сразу решил отправиться в город-убежище, в котором находились сейчас его друзья. Однако не успел он переступить порог дома, как на крыльце его уже поджидал Наблюдатель.

— Почему ты вернулся один, где мой хозяин? — без приветствия сразу выпалил он.

— Его Величество пожелало остаться на поле сражения, чтобы закончить своё дело, — недовольно пробурчал Томас. — Ну а пока он отсутствует, то всем здесь временно буду заправлять я и моя команда, это было личное пожелание Воланда.

От такого неожиданного заявления Наблюдатель аж выплюнул сигару изо рта. Он был в шоке от такого поворота событий, и где-то с минуту он не мог сказать ни слова, на него просто напал столбняк.

— Только спокойно, не психуй, дорогуша, мне тоже не нравится эта перспектива также, как и тебе. Надеюсь, Воланд поспешит вернуться назад и тогда всё станет на свои места, — мы будем продолжать действовать ему на нервы, пока он не освободит нас вместе с остальными рабами.

— Да будет проклят тот день, когда вы вошли в этот город и нарушили наш покой! — наконец-то прорезался у Наблюдателя голос, который в бешенстве метался по крыльцу. — А я ещё когда-то участвовал в вашем ускоренном прибытии в Авалон! Да буду проклят я сам за это!

— Не вини себя, ты ведь не знал, что мы окажемся такими паразитами, — издевательским тоном произнёс Томас. — К сожалению, за свои ошибки нужно платить и поэтому можешь готовиться, я отыграюсь на тебе по-полной.

— Я не собираюсь тебе подчиняться, это не по правилам, хозяин не мог так со мной поступить, — причитал Наблюдатель. — Лучше сразу вызови мне Питера и пусть он отвезёт меня на вечный курорт…, кстати, а как ты сам сюда попал, ведь Патриция закрыла ворота? Случайно, не с помощью кольца?

— Ну, допустим с помощью кольца, не просочился же я сквозь ворота! — неохотно признался Томас, а у Наблюдателя уже загорелись подозрительно глазки. — Даже не думай, я тебе его не отдам, ты мне ещё будешь нужен здесь. Чувствую, Патриция пришлёт сюда спецотряд и нам всем придётся попотеть.

Как Наблюдатель не упрашивал Томаса, тот не отдал ему кольцо и он ни с чем разгневанный ушёл прочь, а мальчик отправился в Убежище. Небольшой город, как, оказалось, был весь переполнен рабами. Некоторые карлики всё же оставили город и разместились в ближних деревнях, пока в стране было относительно спокойно, но места всё равно было маловато.

Друзья были вне себя от радости, увидев Томаса в городе. Только Марианн ему пришлось искать целый день по всей территории Убежища. Она как раз исчезла перед его прибытием, и Томас понял, что сестра не желает выслушивать его длинные лекции по поводу её неуправляемого поведения. Уже был поздний вечер, когда Томас вернулся на площадь, так и не найдя Марианн. В городе было полно незнакомцев и дети хотели, как можно быстрее вернуться на корабль, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Тем же вечером они, попрощавшись с Валерией, Джеком и близкими друзьями, покинули город, надеясь, что Марианн подтянется к ним позже, когда Томас успокоится.

Как только они поднялись на судно, Томас собрал всех в библиотеке за их стол совещаний, чтобы сообщить неприятную новость. Дети были потрясены тем, что демоны уже проникли в Вильярэаль и начали его разрушать. Как бы они ни хотели помочь ангелам, им было опасно появляться на поле боя, чтобы не наделать ещё больше беды. К тому же они не могли покинуть Авалон.

— Вдобавок ко всем нашим проблемам Патриция со дня на день пришлёт сюда сильное войско, чтобы убрать всех рабов-мятежников. Наша задача защитить их и разбить врагов. В общем, нужно встретить их как положено.

Дети предупредили всех рабов, которые жили вне Убежища о надвигающемся бедствии и попросили их уйти в безопасное место. Однако многие не послушались и не оставили свои дома, надеясь, что спокойное время будет длиться до тех пор, пока императоры Авалона не одержат победу в войне с ангелами. Первую неделю со дня возвращения детей в Авалоне было действительно спокойно. Вся местная нечисть попряталась по своим норам, чтобы не попадаться детям на глаза. На месте Склепа теперь была воздвигнута новая тюрьма, в которую дети заключали демонов, а не рабов. Весть о том, что сейчас Авалоном правят главные враги тёмного мира, разлетелась по всей округе. Проводник даже прислал Наблюдателю издевательское письмо, в котором поздравил его с новым начальством и заботливо выслал ему в подарок удавку, на случай если его нервишки не выдержат.

Тем временем дети так и не нашли Марианн, она словно провалилась сквозь землю. Сильно переживая за неё, друзья даже обратились за помощью к Луаре, и та пообещала помочь в её поисках. К тому же Патриция окончательно объявила детям войну, и через несколько дней Авалон должно было атаковать вражеское войско. Все жители Авалона были уже предупреждены и все прекрасно понимали, что они находятся в одной большой мышеловке, из которой было не выбраться, так как ворота Авалона по-прежнему оставались запертыми. Но это было ещё полбеды. Неожиданно детям дал о себе знать Ричард. Он прислал им письмо с ужасным известием, которое повергло детей в шок.

Ричард сообщил, что ребята Патриции прорвались в центр Вильяреаля и уже успели уничтожить целое королевство. Притом, они не взяли в плен ни одного ангела, а просто всех безжалостно уничтожили. Ричард также написал, что необходимо немедленно остановить деятельность двух непокорных камней, иначе ангелы перестанут существовать, как народ. Ситуация накалилась до предела и вскоре от Вильяреаля останутся одни руины.

Томас держал в руках письмо и просто не знал, что сказать друзьям. Все понимали, что уничтожив императоров, дети должны уйти вслед за ними. Сила всех камней была одинакова, и они были взаимосвязаны между собой и поэтому среди них нет одного победителя. Чтобы другие могли жить, дети должны были пожертвовать своими жизнями.

Ричард также написал, что он нашёл место нахождения сердца Воланда но сундук с ним оказался запертым в подвале. Если замок взломать, то сработает защита и весь склеп взлетит в воздух. Ключи же от этого подвала исчезли ещё во время войны, но Ричард пообещал что-нибудь придумать, найти другой выход, чтобы дети остались живы, а Вильярэаль был спасён. Но пока это были только слова.

Дети, молча, сидели в библиотеке, с трудом переваривая информацию. Ещё раньше они понимали, что не смогут долго прожить, нося в себе такой источник зла, что рано или поздно они должны будут умереть, как отступники и главные враги ангелов, но дети ещё не были готовы смириться с такой участью. Из шокового состояния детей вывел звонок Луары, которая сообщила, что Марианн наконец-то нашлась.

* * *

Луара поджидала детей в своём мрачноватом замке, и когда они прибыли к ней в гости, то сразу заметили, что хозяйка не в лучшем расположении духа. Луара сидела в своей чёрно-белой гостиной, хмурая как на похоронах и впервые облачённая во всё чёрное. Дети догадались, что всё это из-за Патриции, которая успела уже наделать вреда в обеих странах, больше чем все предыдущие правители Авалона вместе взятые.

— Ну, и где же ты нашла нашу бестию? — сразу с порога поинтересовался Томас, оторвав Луару от мрачных мыслей.

— Её нашла не я, это заслуга Наблюдателя, — угрюмо произнесла она, а дети только вздохнули, когда Наблюдатель вошёл в гостиную.

— Да, я решил вам немного помочь и надеюсь вы поняли, что я теперь ожидаю вознаграждения, — хитро ухмыляясь заявил он.

— Мы весьма вам благодарны, мистер сыщик, но кольцо вы всё равно не получите, — упрямо ответил Томас. — На территории Вильяреаля и так полно таких типов, как ты. Так что лучше ты по-хорошему говори, где Марианн, а то нам некогда с тобой возиться.

От такой невиданной дерзости Наблюдатель аж весь позеленел от злости, но тронуть Томаса и тем самым пойти против указа Воланда он не мог, поэтому ему приходилось терпеть нахального мальчугана и его кампанию. Наблюдателю понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки и всё рассказать.

— Ваша подруга к несчастью отправилась останавливать первый отряд приспешников Патриции, если бы не она, то они были б уже в центре Авалона ещё неделю назад. Не знаю, что на неё напало, но она вместе с Ангусом разбила всех до единого и теперь нам следует ожидать на днях следующего нападения, более серьёзного.

— И где же Марианн сейчас находится? — допытывался Джонатан.

— Ну, ей здорово попало от тех подонков и сейчас она зализывает свои раны в каком-то заброшенном замке в Чёрном лесу.

— И где же находится этот лес? — поинтересовался Томас.

— Он расположен на окраине Авалона, сразу перед Гиблой горой. Худшей дыры вам не найти — место жуткое, я даже сам туда ни разу не заглядывал, потому что там сплошная раскалённая земля вокруг и круглосуточно воняет серой. Но для вас не составит труда там побродить, ведь вы же у нас горячие ребята. И, кстати, я один знаю туда дорогу и смогу вас провести, но только за отдельную плату.

— Ладно, ты уже достал в край. Я отдам тебе кольцо, но при одном условии, — не выдержал Томас.

— Если это только не будет касаться военных действий. Я не участвую в битвах, это не моя работа, — сразу предупредил Наблюдатель.

— Я не приглашаю тебя воевать. Просто хочу спросить, ты в хороших отношениях с Тинхамом? Мне нужно, чтобы ты попросил его почудить с погодой, когда сюда придёт армия Патриции, тогда нам будет легче их выгнать.

— Ну-у, я могу попросить, конечно, — неохотно согласился Наблюдатель, так как он соперничал со всеми, приближёнными Воланда. Этот фокус может подействовать, если учесть то, что Патриция пришлёт сюда самых слабых, — людей, которых вам нельзя убивать. Даже, если их будут уничтожать демоны, смерть людей будет на вашей совести, так как вы временно являетесь правителями Авалона и несёте ответственность за всех подчинённых.

Эта новость очень расстроила детей. Патриция знала их слабые места и пыталась по ним больно ударить при первой же возможности. Оставалось надеяться только на старания иллюзиониста Тинхама, что он прогонит армию, быстрее, чем начнётся битва. Они неохотно согласились на условия Наблюдателя, и тот провёл их к Чёрному лесу. Не трудно было догадаться, что они доберутся до нужного места на ненормальном лифте без пола, любимом транспорте Наблюдателя. Лифт доставил их прямо к месту назначения. Резкий запах серы сразу ударил в нос, как только дети вышли из лифта. Весь лес стоял в дыму, который поднимался с раскалённой земли и обволакивал обугленные, чёрные деревья. Место действительно было ужасным и его название ему очень подходило. Когда Наблюдатель удалился прочь, дети неохотно направились в лес.

Пропустив табличку с надписью «Добро пожаловать в домну», дети ступили на территорию леса, и разгорячённая земля у них под ногами стала покрываться инеем при каждом их шаге, а потом опять превращалась в уголь. Высокая температура в лесу, действительно им не мешала, и они спокойно отправились искать Марианн. Единственное, что волновало детей так это то, почему Марианн выбрала такое жуткое место в качестве убежища, и кто мог додуматься когда-то, построить тут себе дом, при таких градусах. Долго им бродить не пришлось, вскоре их взору предстал самый настоящий замок из камня, который уже наполовину разрушился от древности. Дети осторожно поднялись по разбитым ступеням и, как ни странно они наткнулись на закрытую дверь. На двери висело массивное, железное кольцо и Томас, стоявший впереди, изо всех сил постучал им. Эхо сотрясло весь замок, после чего вновь наступила гробовая тишина. Томас попытался подёргать дверь, но она даже не шелохнулась.

— Наверное, придётся выламывать, — предложил Дэвид и уже собрался применить силу, но тут на верхнем этаже замка раздался какой-то неясный шум.

Кто-то медленно спускался к ним вниз по каменной лестнице. С каждым шагом раздавался скрип и стук чего-то железного об каменный пол. В замке везде царила тьма, и только сейчас на втором этаже зажёгся тусклый свет, который потом появился и на первом. А тем временем шаги с каждой секундой приближались. Дети замерли на месте в ожидании, хотя им уже перехотелось видеть хозяина замка. И вот наконец-то заскрежетали старые железные засовы, и массивная дверь со скрипом отворилась.

Перед детьми стоял немолодой мужчина, закутанный в арабские белые одеяния с ног до головы, да и внешность мужчины вполне подходила под его стиль одежды. Он был немного старше Джека, и как ни странно, являлся ангелом. Смуглое лицо с большими, выразительными, серыми глазами показалось детям очень знакомым. Хотя они видели его впервые, но складывалось такое впечатление, будто они знают его всю жизнь, словно перед ними стоял кто-то из родных. Дети же стояли, как вкопанные, с интересом разглядывая хозяина полуразрушенного особняка, пока он жестом руки пригласил их войти. Мужчина опирался на железную трость, так как сильно хромал, именно она и создавала неприятный шум, когда он ходил.

— Я так полагаю, что вы пришли за девочкой? — догадался он, закрывая за гостями дверь.

— Да мы пришли за своей подругой, так как узнали, что она находится здесь, — подтвердила Нора. — Только мы думали, что это заброшенный, пустой дом.

— А многие даже не знают о его существовании. Это потому что все обходят стороной такие жаркие места, как это. Ну, а вашу подружку я случайно нашёл в ближайшей пустыне. Её нёс на себе главный начальник войска императора, — начал рассказывать мужчина. — Девчонка была сильно ранена, да и этот Ангус тоже был не в лучшем состоянии. Оба сейчас находятся у меня, я помог им добраться сюда.

Марианн уже вторую неделю, по рассказу хозяина дома, лежит без сознания, Ангус же предано сидит возле её кровати.

Хозяин развалин, которого звали Саул, провёл гостей наверх, в комнату, где лежала девочка. Марианн была в плохом состоянии и Луисана сразу взялась за неё. К тому же пришлось подправить и Ангуса, который был весь в сильных ожогах, так как для него такая высокая температура была губительна. Дети всё же не собирались долго задерживаться и хотели забрать Марианн уже завтра, но пришлось задержаться ещё на пару дней. Марианн никак не могла выйти из полусознательного состояния, а мирным жителям Авалона угрожала опасность. Более того, сильная духота в особняке плохо влияла на детей. Саул же мало с ними общался и даже как-то избегал их, словно боялся попадаться им на глаза и всех это очень удивляло.

Был уже поздний вечер третьего дня их пребывания у Саула. Марианн стало немного лучше, но она ещё не могла прийти в себя. Все гурьбой, молча, сидели в её комнате, и никому не хотелось говорить из-за невероятной жары.

— Какой-то странный этот старик, — внезапно нарушил тишину Ангус. — Кстати, я кое-что на днях разведал здесь. И мне, кажется, я даже знаю, кто он такой, хотя поначалу мне и в голову не могло такое прийти.

— И кто же этот Саул? Какая-то известная личность из прошлого? — с иронией в голосе спросил Джонатан.

— Ещё и какая! Я думаю, вы всё поймёте, когда спуститесь в подвал.

* * *

Прошло ещё пару дней, Марианн уже стало лучше и дети стали собираться в обратный путь. Из-за предстоящих сражений они совершенно забыли про подвал, в котором успел побывать Ангус. К тому же старик постоянно пропадал в том подвале и дети не могли туда добраться, но вскоре им удалось попасть в таинственный подвал. Наступила долгожданная ночь, в которую дети решили уйти. Саул даже дал им хорошего коня, чтобы они могли благополучно довезти Марианн. Все уже собрались в вестибюле, а Луисана пошла наверх, поднимать на ноги больную. Но, как оказалось, больная сама встала на ноги и куда-то удрала. В особняке произошёл переполох, пока с подвала не послышался дикий крик девочки, а следом за ним треск битого стекла. Все тут же ринулись в сторону подвала. Как и говорил Ангус, дети сразу поняли, кем был на самом деле хозяин дома.

Подвал представлял собой большую лабораторию главного учёного, который сотворил камни. Везде на стенах висели огромные плакаты с изображением камня и его составляющих частей. Дети застыли на месте, в шоке рассматривая лабораторию, которую уже в бешенстве трощила Марианн. Называя Саула мерзким убийцей и другими последними словами, девочка била всё без разбору и рвала на мелкие куски плакаты с фотом камня. Она поразбивала почти все стеклянные шкафы, пока не наткнулась на сейф. Дети быстро все вместе отворили его…

В огромном сосуде находилась красная жидкость, похожая на кровь, которая к тому же ещё и горела прямо в ёмкости. Не трудно было догадаться, что эта жидкость была главной составной камней и именно она сделала их жестокими. Дети решили забрать сосуд с собой, опасаясь, чтобы из этого варева опять не сделали камни. Они никак не могли прийти в себя, и были в жутком негодовании. Весь свой гнев дети выместили на полуразваленном особняке Саула, который к счастью, тогда отсутствовал. Дети так разозлились, что от дома оставили только фундамент и груду камней. Их гнев был действительно страшен и бедный Ангус пожалел, что был с ними рядом. В таком разбитом состоянии дети вернулись обратно. Они возненавидели Саула, как и то, что он создал. Дети были главным предметом раздора, и вокруг них велась бессмысленная война, которой они могли положить конец ценой своей жизни. Сама эта мысль приводила их в ужас, и они никак не могли смириться с неминуемым концом.

Наблюдатель уже поджидал детей возле своего бешеного лифта, и Томас был вынужден отдать ему обещанное кольцо. Дети сразу вернулись на корабль, так как Марианн ещё была слишком слаба, особенно после такого стресса. А на следующий день весь Авалон покрылся льдом, так как прибыли вражеские войска, присланные Патрицией.

Наблюдатель выполнил своё слово и Тинхам по его просьбе наслал по всей стране сильную метель, так что несколько дней вообще невозможно было выйти на улицу. Пока мела метель войско Патриции оккупировало все выходы к вратам Авалона, но сражения не рисковали начинать первыми в такую погоду. Дети воспользовались этим и смогли подготовиться к предстоящей битве. Ну а мирные жители Авалона находились в страхе, ведь они были окружены врагами со всех сторон.

Как только вьюга завершилась люди Патриции напали и разорили первую деревню рабов, и дети были вынуждены отправиться их останавливать. Ангус же в свою очередь собрал своих ребят, и они всей кампанией поехали вслед за детьми, получив предварительный приказ не убивать людей, а просто их запугать. Однако произвести впечатление получилось хорошо у самих детей. На поле битвы они ехали верхом на конях Коллекционеров, оставляя за собой огненный шлейф. Среди врагов были не только люди, но и тролли, демоны и всякая прочая мразь, которую не предупредили на кого она будет нападать. Стояла жуткая холодина, из-за военного обмундирования было трудно отличить демона от человека, но дети видели всех насквозь. Они знали, что за каждого убитого человека могут серьёзно поплатиться и детям оставалось только заставить их уйти самим.

На стороне Патриции было многочисленное войско, а на стороне детей только небольшая кучка воинов Воланда. Враги насмехались над ними, так как ожидали увидеть императоров страны и их мощное войско. Когда они поравнялись и стали напротив друг друга, собираясь начать сражение, Томас слез со своего коня и вышел вперёд. Все в ожидании затихли. Он снял капюшон, а затем показал врагам, что стоит перед ними безоружный, в руках у него был только маленький финский кинжал. Им он провёл по ладони и сделал надрез. Алые капли крови упали на белый снег и прямо у всех на глазах он стал превращаться в лаву, которая быстро расползалась в разные стороны. Враги испугались и открыли огонь по своим противникам, но стрелы не достигая своей цели, сгорали на лету. Люди боялись огня и стали пятиться назад, а демоны полезли вперёд. Этих выскочек и стала поражать команда Ангуса. Лава же быстро съедала снег, приближаясь к врагам. Томас опустился на колени на чистый снег. Остальные дети, как по команде спрыгнули вниз и присоединились к нему. Через несколько секунд по их неживым лицам стали течь чёрные слёзы. Падая на лаву, они превращали её в дымящийся пепел, который стал распространяться ещё быстрее. Люди, не колеблясь, собрали свои военные манатки и убрались прочь. Демоны, которые ещё пытались сопротивляться, быстро заняли места в могилах из пепла.

В этот момент камни сильно действовали на детей, и они едва пришли в себя. Обессиленные они уже собирались возвращаться назад, но тут увидели перед собой нечто необычное, — открытые врата Вильяреаля, которых и в помине не должно здесь быть. Дети поняли, что это проделки камней, которые добрались до их сокровенных мыслей и теперь давят по больному месту. Также они поняли, что камни могут ненадолго перенести их в страну ангелов и поэтому, поддавшись иллюзии, направились к вратам.

В своих чёрных одеяниях дети стояли на высоком холме, с ужасом наблюдая за происходящим внизу. Некогда прекрасная страна ангелов лежала в руинах. Вокруг всё горело огнём, испуганные жители покидали свои разрушенные дома, только бежать было некуда. Везде были жестокие враги, которые без разбору убивали ангелов или забирали их в плен. Сам Вильярэаль невозможно было узнать, здесь больше не светило солнце, тьма покрыла землю, превратившуюся в пустырь. Дети с трудом верили, что сон Марианн стал явью. Все королевства были оккупированы врагами, дворец Совета занимала сама Патриция, многие императоры были убиты, других взяли в плен, а некоторым удалось скрыться. Про своих родителей дети ещё ничего не знали. Они никак не могли прийти в себя от увиденного, а камень уже отправил их в родные места.

Особняк, в котором они отдыхали с родителями, чудом уцелел, но стоял в запустении. В нём уже давно никто не бывал и теперь вместо весёлых гостей здесь гулял только одинокий ветер. Детям было, тяжело здесь находится, перед глазами мимолётно пронеслись воспоминания их счастливой жизни. Всё было до боли знакомым, даже огромное дерево, возле которого они когда-то клялись быть неразлучными друзьями, и на котором были вырезаны их имена, до сих пор стояло. И, к удивлению детей, оно ещё и цвело. Оно единственное осталось живым, на земле покрытой пеплом и ярко выделялось на фоне кромешной тьмы.

Не успели дети опомниться, как камень перенёс их в другое место, — в военный лагерь. Только, когда они увидели закованного в клетке Ричарда, дети поняли, зачем они здесь. Оставив друзей, Томас один подошёл к пленнику. К счастью, камень сделал его видимым только для Ричарда, как и остальных и тот очень удивился, увидев здесь детей.

— Простите меня, сеньор, я не смог выполнить ваше поручения. Я сделал всё, что было в моих силах, но враг оказался хитрее и теперь уже ничего нельзя исправить. Теперь Вильярэаль уже не спасти, — стал сразу причитать Ричард, когда Томас снял с себя маску.

— Ничего подобного, я не верю в безысходность, — твёрдо заявил мальчик. — Мы носим в себе такую силу и не можем спасти эту страну!

— Вы носите в себе ужасное оружие. Только благодаря присутствию Воланда здесь, Патриции удалось легко захватить эту страну, хотя он ей не помогал. Не забывайте, что камни испорчены и не могут нам помогать.

— Неужели ничего нельзя изменить, ведь должен быть какой-то выход!

— Кое-что можно сделать. Частично власть камней принадлежит Патриции, и чтобы прекратить её господство нужно уничтожить того, через которого она получила эту власть, то есть Воланда.

— Но у нас одна жизнь на двоих! Чтобы его не стало, мне самому нужно умереть.

— Это необязательно, если ты отнимешь у него силу, то останешься жить и разрушишь дела Патриции, тогда жители Авалона и Вильяреаля будут свободны.…. Конечно, если бы мы могли достать сердце, было б всё намного проще и не понадобилось никого убивать, но до него не добраться, а Вильяреалю осталось существовать считанные дни, поэтому необходимо действовать быстро.

— А если Воланд заберёт мою силу?

— Я не знаю, как он ею распорядится, но Патриция будет продолжать господствовать.

Томас не хотел убивать Воланда, и был очень огорчён таким решением проблемы. Нужно было выбирать, жизнь одного или многих. Время поджимало, и Томас решил поспешить. Узнав у Ричарда, что его родители живы и сейчас скрываются, Томас попрощался с Ричардом.

— Если тебе удастся свидеться с нашими родителями, прошу скажи им, что нас больше нет. Мы не хотим, чтобы они знали о нас такую ужасную правду, лучше пусть они помнят нас такими, какими мы были. Сегодня мы появились здесь в последний раз и, если вдруг тебе удастся раздобыть сердце, ты сможешь дать шанс своему другу измениться и жить свободной жизнью…..

В жутком настроении дети вернулись обратно на поле сражения, где их преданно ждал Ангус и его войско. По дороге назад в город-убежище они решили заглянуть к Корнелии. Отпустив воинов, дети направились к её убогому дому. Как обычно, Корнелия уже их ждала и заранее приготовила им поесть, как для стада лошадей. Однако они добрались до её дому, не так быстро, как хотелось. По дороге на детей неожиданно напали с десяток троллей и как раз в самый неподходящий момент, когда камни забрали у детей все силы. Но деваться было некуда и детям пришлось защищаться от противников, которых подослала им Патриция.

В итоге все израненные, в рваной одежде, полностью обессиленные и удручённые они наконец-то вошли в дом Корнелии. Хозяйка уже привыкла видеть их в таком плачевном виде и поэтому она только, молча, указала им в сторону стола. Проглотив всё, что стояло съестное на столе, дети сразу рассказали Корнелии, где они были.

— Никогда бы не подумала, что Вильярэаль будет лежать в развалинах, — уныло произнесла Корнелия. — Нужно немедленно остановить Патрицию, пока она не уничтожила последнее, что там осталось.

— Для этого необходимо уничтожить её саму и тогда бы наши все проблемы закончились раз и навсегда! — заключила Марианн. — Несправедливо, что ради мира погибнут другие, а она останется жить, пусть даже если и в тюрьме.

— Нет, её сразу казнят, как только схватят, — заявила Корнелия.

— Так может, мы её просто сдадим ангелам и дело с концом! — предложил Джонатан.

— У вас ничего не выйдет. Камни просто не позволят вам её упрятать. Их сила находится в её власти и поэтому она неприкосновенна, и благодаря камням она сейчас разрушает Вильярэаль. Поэтому нужно уничтожить или освободить камень Воланда и тогда Патриция станет бессильной. К сожалению, только она знает секрет, как достать сундук с сердцем Воланда и поэтому остаётся только один выход, объявить императору войну…

— Я не стану убивать его! В моих жилах течёт его кровь, как я могу лишить его жизни! Тем более он намного сильнее меня! — сразу возмутился Томас.

— Ошибаешься, ты носишь в себе главный камень и свободно можешь его победить, если освободишь свою силу, — возразила Корнелия.

— Я не хочу занимать его место императора.

— И не придётся, Авалона после его смерти уже не будет. Вы сможете освободить всех рабов, спасти Вильярэаль, а на месте страны рабов создать прекрасные условия жизни, какие там были раньше.

— И всё это ценой другой жизни и, возможно даже не одной!

— За свободу всегда нужно дорого платить.

— А какую же нам нужно заплатить цену, чтобы стать свободными! Или мы так и будем всю вечность убивать тех, кого нам прикажут, — с горечью воскликнул Томас, вскочив из-за стола. — В таком случае лучше умереть. Смерть единственная сможет сделать нас свободными! — с этими словами мальчик выбежал из дому, хлопнув дверью.

Восемнадцатая глава

Стояла уже поздняя, холодная ночь. По обугленной, голой земле шёл мужчина, плотно закутавшись в чёрный длинный плащ. Было жутко холодно, порывистый ветер трепал его чёрные волосы, но мужчине, по всей видимости, он не мешал. Быстрыми шагами он направлялся в сторону кладбища, которое находилось в самой глуши Вильяреаля. За ним быстро семенил его верный помощник, за которым тянулся густой шлейф дыма.

Наблюдатель ненавидел кладбища и не особо хотел тащиться туда за Воландом, но деваться было некуда. Моросил противный дождь, когда они уже шли по каменистой, узкой дорожке, вдоль которой стояли небольшие статуи плачущих ангелов. Высоченные ворота из чёрного железа были надёжно закрыты на тяжёлые засовы, показывающие, что здесь уже давно никого не было. Замки не были для Воланда помехой, он быстро взломал их, и калитка с диким скрипом отворилась. Наблюдателя аж передёрнуло от этого звука, и он закурил очередную сигару.

— Может, не будем беспокоить усопших, хозяин, или навестим их в более подходящее время? — взмолился он.

— Нет, другого раза не будет. Мы сегодня же возвращаемся домой, — твёрдо заявил Воланд, зайдя на территорию кладбища. Наблюдатель немного воспрянул духом от последних слов хозяина и покорно поплёлся за ним.

Освещая путь фонарём, они блуждали между фамильными склепами, погода была жуткая, да ещё всю дорогу ныл противно Наблюдатель, не понимая, зачем они здесь. Воланд, молча, терпел недовольство своего помощника и полностью сосредоточился на поисках, хотя даже не имел представления, где находится то, что ему нужно. Однако поиски увенчались успехом. В самом конце кладбища находился большой склеп, утопающий в пышных кустарниках чёрных роз, (признак великой скорби). Воланд уже много лет не бывал на месте погребения своей жены и сначала даже не решался подойти к склепу близко. Старая рана всё также сильно болела и её не могла заживить даже сила камня.

Оставив Наблюдателя при входе, Воланд всё же отворил массивные двери и скрылся внутри. Посреди тёмного, просторного помещения стоял на постаменте хрустальный гроб, в котором и спала вечным сном Сарабия. Воланд с трудом заставил себя подойти ближе. Внутри всё сжалось от боли, когда он приблизился вплотную и увидел её. Сарабия неподвижно лежала, на веки заточённая в свою стеклянную тюрьму. Время и смерть не уничтожили и даже не изменили её внешность. Она была такой же, как и двадцать лет назад, одетая в то же платье, в котором танцевала в последний раз, а сейчас будто крепко спала, ожидая, когда её разбудят. Дрожащей рукой Воланд медленно провёл по стеклянной крышке гроба, его прежде непроницаемое, каменное лицо исказилось от невыносимой боли. На мгновение он будто снова услышал её голос, как она поёт. Воланд закрыл глаза и вспомнил, как впервые увидел её в шикарном оперном театре. Он был ещё совсем мальчишкой, и она была очень юной, он вспомнил, как его поразил её голос. В том же театре произошла их первая встреча, после которой они больше не расставались, пока гибель не оборвала её жизнь.

Долгие годы Воланд пытался убить в себе эти воспоминания, но сейчас они заново всплыли в памяти. Он медленно опустился на колени, и больше не в силах сдерживать предательские слёзы, горько заплакал.

— О, если бы ты забрала меня с собой, она бы не сделала из меня безжалостного убийцу! Она уничтожила с помощью меня, и наш родной дом, и наш народ и наши земли превратила в пустыню, а сам я жалкий раб. И виноват в этом только я…, я позволил тебе умереть, не видел перед собой предателя, из-за меня слишком рано оборвалась твоя жизнь. Я ношу в себе такую силу, но даже не могу заставить тебя открыть глаза, хотя бы на мгновения…, хотя бы ещё на одно мгновенье увидеть тебя живой, а себя почувствовать свободным!

В таком плачевном состоянии и застал его Наблюдатель, которому уже надоело скучать в обществе мертвецов. Впервые он увидел хозяина в таком виде и поначалу даже растерялся. Затем придя в себя, он быстро подбежал к Воланду и помог ему встать. Он едва заставил его покинуть склеп, так, как Воланд не спешил уходить, осознавая, что больше никогда не увидит лица жены, пусть даже и безжизненного. Но не успели они выйти, как на пороге появилась нежданная гостья…

* * *

— Не могу поверить, ты до сих пор её не забыл, а пора бы уже, — недовольно фыркнула Патриция, став напротив Воланда.

— Как ты посмела прийти сюда после того, что ты с ней сделала, убирайся вон! — угрожающе воскликнул Воланд.

— Я сделала то, что посчитала нужным, она только мешала и, как вижу, мешает по сей день. Запомни, ты уже не вернёшь её, а вот свою свободу ещё можешь получить назад.

— Да ты никогда не освободишь меня, только если тебя кто-то не прикончит.

— Ошибаешься, камни нужны мне были только для того, чтобы отомстить тебе и захватить Вильярэаль, и можно сказать я добилась своего. Осталось только довести дело до конца, то есть убрать ненужных королевских особ. В последнее время я заметила, что Томас мне сильно мешает, поэтому я решила его убрать тоже, да и тебе нужно вернуть свою силу обратно. Мальчишка уже исполнил свою роль в моём плане, и теперь он мне не нужен.

— Я не стану его убивать, мне уже надоело выполнять твои грязные приказы!

— Ты всего лишь мой раб и будешь делать то, что я скажу! Ты убьёшь мальчишку и только тогда сможешь стать свободным. Только с помощью его крови можно отворить подвал под этим склепом, где лежит сундук с твоим сердцем, поэтому тебе стоит принять по-хорошему моё предложение, пока Томас и его друзья не стали, слишком сильными. Так что забирай свою силу обратно и в итоге получишь свободу, а я забираю себе Вильярэаль.

— Только вот нужна мне будет тогда такая свобода. Лучше уж пусть он прикончит меня, нежели я буду жить и знать, что ты правишь моей страной, — заявил Воланд и, отпихнув её с дороги, пошёл прочь.

— Тогда ты подохнешь жалким рабом! — злобно крикнула ему вслед Патриция, но Воланд уже скрылся из виду.

* * *

Пока же Воланд возвращался обратно в Авалон, дети тем временем выгнали всех приспешников Патриции. Они хорошо сработались с воинами императора, которые преданно сражались вместе с ними и выполняли всю грязную работу. Томас даже смирился с тем, что Марианн водится с Ангусом, так как ему можно было доверять, несмотря на плохое происхождение. Более того дети смогли немного перевоспитать этих падших ангелов, так что многие уже думали оставить преступный образ жизни и вернуться в страну ангелов, когда война будет закончена.

Вся же нечисть Авалона сторонилась этого небольшого войска и мирным жителям этой тёмной страны пока не угрожала никакая опасность. Дети даже планировали как-то прорваться в Вильярэаль и очистить его от войска Патриции и Ангус со своими друзьями вызвались им помочь, так как они тоже ненавидели её. Но, к сожалению, их планам так и не удалось сбыться. В Авалон вернулась Патриция и Воланд, оставив Селину и всю остальную нечисть в Вильяреале.

Дети понимали, что пришёл конец их относительно спокойной жизни. Томас же терпеливо ожидал действий со стороны Воланда и пока не решался давать ему вызов. Патриция замуровала ещё больше все входы и выходы из Авалона, чтобы дети не могли выбраться из него живыми.

В угрюмом настроении они направлялись с плохими вестями в город-убежище и решили заехать попрощаться с воинами Воланда.

* * *

— Ну, вот и всё, вам пора возвращаться, ваш хозяин вернулся. Нам было очень хорошо с вами работать, но пора расходиться, — сообщил Томас ребятам, заехав к ним в замок императоров, где они временно ютились.

Ребята совершенно не ожидали, что их сотрудничество так быстро закончится. Все уже успели привыкнуть к детям, которые смогли изменить даже их жестокую сущность. Они, конечно же, были рады возвращению Воланда, но Патриция и Селина портили всю атмосферу в Авалоне. Их хозяин не в силах был их убрать, поэтому ребята возложили все свои надежды на детей.

Как только начальство вернулось домой, все рабы дружно отправились в город-убежище, а дети решили зайти в гости ещё и к Луаре. Они предполагали, что Воланд уже побывал у неё и рассказал ей о своих дальнейших планах, поэтому дети хотели тоже о них узнать, пока Воланд не стал приводить их в действие. Успешно пройдя мимо охраны, дети без приглашения явились во дворец Луары. С хозяйкой они столкнулись буквально сразу же. Она стояла возле главной лестницы и удивлённо смотрела на нежданных гостей.

— Извини, что мы без приглашения, но у нас к тебе очень важное дельце! — пересекая вестибюль, сообщил Томас.

— Я не обязана вам ничего рассказывать или вы забыли, что я занимаю нейтральную сторону и поэтому за любую информацию нужно платить! — заявила Луара, сразу догадавшись, зачем они пришли.

— Вот именно! Если ты занимаешь нейтралитет, то вряд ли должна поощрять войну, которая вот-вот разразится в Авалоне по вине Патриции. А ты же не хочешь вылететь с работы за нарушение своих обязанностей? — намекнул ей Томас, и та сразу поняла, что с ним лучше не спорить.

— Ну…ладно пошлите, — глубоко вздохнув, неохотно согласилась Луара и повела их наверх.

— Если вы не в курсе, то Воланд намерен сражаться с тобой, Томас, а Селина с твоей напарницей, — сообщила Луара, как только они зашли в её кабинет.

— Значит, Патриция опять хорошо запудрила ему мозги, ты хотя бы попыталась его разубедить, — недовольно фыркнула Марианн.

— На этот раз всё намного серьёзней. Эта сумасшедшая держит в плену его младшего сына и грозится убить его, если Воланд откажется сражаться с тобой.

Луисану пришлось долго успокаивать, ведь в плену находился её отец, и никто из них не мог ему помочь. Томас же понимал, что война теперь неминуема. Патриция и так забрала у Воланда семью, а Габриель по слухам был его любимцем и поэтому он не допустит его смерти.

— Но вы же что-нибудь придумаете и не дойдёте до битвы? Если вы друг друга убьёте, это ничего хорошего не принесёт, — с надеждой произнесла Луара после долгой паузы. — Я знаю, вы умеете выбираться из любой трудной ситуации.

— Если уничтожить все камни, то война прекратится, больше не будет Патриции, и её мерзких приспешников, вы все станете свободными, так как воевать будет больше не кому. А миссия камней должна закончиться, нам больше нечего охранять, так как Вильяреаля больше нет, там только одни руины. Я уверен, что эту страну восстановят уже потом и без нашей помощи.

— Неужели вы хотите закончить свою жизнь, так и не получив никакого вознаграждения за свои мучения? — удивилась Луара.

— Лучшим вознаграждением для нас будет освободиться от своего бремени. Мы дадим свободу другим и сами её получим, — твёрдо заявила Нора.

* * *

Дети покинули замок Луары, оставив её в плохом настроении. Вестей от императоров они пока никаких не получали, но зато на следующий день после их возращения город-убежище осадили воины Патриции. На этот раз их была тьма тьмущая и дети, надев свои мрачные одеяния, принялись объезжать город, собирая его жителей на войну, также они связались с Коллекционерами, которые вызвались им помочь и другими своими приспешниками. Совсем за короткое время пребывания в Авалоне, войско Патриции уже успели уничтожить несколько деревень рабов, которые решили остаться. Теперь же они планировали разрушить и город-убежище, — самое недоступное место в Авалоне. Конечно, куча врагов немного рассосалась, когда нечисть узнала, что город будут защищать шестеро неизвестных воинов, репутации которых позавидовал бы и Фредди Крюгер.

Возле огромных ворот города-убежища дети выстроили всё войско Бобби, а сами, как обычно, вышли на передовую. Ровно в полночь началось жестокое сражение. Войско Патриции почти в два раза превосходило войско рабов. Кого только не было на её стороне: начиная с троллей и заканчивая арабскими принцессами. Дети ожидали, что им придётся попотеть, чтобы защитить город от врагов, но они не думали, что Воланд и его ребята будут отсутствовать. Не было видно даже Наблюдателя, который так недолюбливал детей. Ещё больше было удивления, когда дети получили ободрительное послание от Проводника, в котором говорилось: «Кондуктор, надери задницу этой ведьме и не забудь всыпать Наблюдателю от моего имени. Я буду болеть за тебя и твоих ребят!»

Буквально за несколько минут рабы перемешались со своими врагами, вокруг образовался жуткий хаос. Бой был жестоким, и, казалось бесконечным, да ещё ночью ударил сильный мороз и пошёл густой снег. Дети перебили уже большую часть врагов, но их силы тоже истощались. К тому же, много проблем создавали рыжие бестии, которые были искусными воинами, и их трудно было победить. Пока мальчики наводили порядки на земле, остальная троица воевала с арабками наверху. Несмотря на меньшинство, дети и их войско стали побеждать. Девочкам даже удалось отправить в могилу одну из принцесс, что привело остальных в бешенство. Дети уже собирались сделать передышку, пока ребята Бобби справлялись и без них. Томас сделал девчонкам знак, чтобы те спускались вниз, в безопасное место. Они уже направились в сторону небольшого леса, когда вражеская стрела настигла одну из них быстрее, чем девочки успели скрыться. Рыжая бестия с гордым видом быстро удалилась прочь, когда стрела пронзила спину Марианн. Из-за метели подруги не успели её подхватить на лету, они только видели, как она упала в чащу леса.

Страшная ночь подходила к своему завершению. Дело близилось к мрачному зимнему утру. Сражение между рабами и демонами всё ещё продолжало бушевать, казалось, ему не было конца и краю. Дети же все израненные и обессиленные искали Марианн по всему лесу. Мела жуткая метель, густой снег слепил глаза, и невозможно было вообще что-то различить перед собой. Дети звали Марианн, взяли с собой даже Сарбону, так как не могли далеко друг от друга отойти из-за метели. Девочку нашёл уже ближе к утру Джонатан. Вся в крови она лежала без сознания на снегу со стрелой в спине. Марианн очнулась уже на руках у Джека, который выносил её из лесу. Всё тело невыносимо болело, и ей было даже трудно пошевелиться. Заметив, что Марианн пришла в себя, Луисана сразу подбежала к ней и стала её утешать.

— Ничего, Марианн, потерпи ещё немного. Мы сейчас доберёмся до корабля, и я тебе помогу, — успокаивала сестру Луисана, а та уже мало, что понимала, вражеская стрела всё ещё была в ней и мешала ей дышать.

Когда дети выбрались из лесу, то по тишине вокруг поняли, что опять объявлен перерыв, и это как раз было им на руку. Всё было бы не так плохо, если б на них неожиданно не напали ребята Патриции. С десятка два демонов сразу принялись без разбору обстреливать детей стрелами. Джек быстро бросился прятаться в чащу леса, прикрывая раненную девочку собой, а остальные дети должны были разобраться сами. Он старался не оборачиваться назад, так как понимал, что сейчас детям будет трудно справиться с врагами. Джек успел спрятаться за большим деревом. Прижимая к груди холодное тело Марианн, он затаил дыхание, дожидаясь, чем всё закончится. А позади них раздавались жуткие крики, топот лошадей, за пределами леса шла очередная борьба за жизнь. Джек и так был в панике, потому что переживал из-за детей, но когда он приподнял голову и увидел прямо перед собой мощные ноги лошадей, у него вообще сердце упало в пятки.

Кого Джек не ожидал увидеть, так это императора Авалона, но, к сожалению, они были здесь. Верхом на лошадях Воланд, Наблюдатель и вся их шайка так незаметно и неожиданно предстали перед Джеком, что тот просто потерял дар речи. Он просто не знал, что ему делать: бежать или сразу себя зарубить.

— Не бойся, старина Джек, мы не причиним тебе зла, — внезапно раздался холодный голос Воланда, который сразу вывел бедного Джека из транса. — Мы пришли немного разбавить военную атмосферу. Как видим, детки немного не справляются, так что мои ребята ненадолго подменят их на этой вечеринке.… Так что, друзья мои, отправляйтесь и сотрите подонков Патриции в порошок. Я ещё приду, проверю, как вы справились с заданием.

Через несколько секунд с Воландом остался только Наблюдатель. Ангус же с ребятами подоспели как раз вовремя, они быстро разгромили банду мерзавцев, которые осмелились напасть во время перерыва, что было не по здешним правилам. Всё быстро закончилось, но на детях уже не было живого места, однако они продолжали мужественно держаться на ногах, правда, опираясь друг о друга.

— Зачем ты пришёл и помог нам, ведь тебе всё равно нужно убить меня? — сразу грубо обратился к Воланду Томас, опускаясь на снег, так как больше не мог стоять.

— Я просто хочу, чтобы ты дожил до нашего с тобой сражения.

— Это сражение противоестественное! В наших жилах течёт одна кровь, мы носители одних камней, так зачем нам убивать друг друга!

— Потому что так нужно! Мы существуем для того, чтобы выполнять чужие приказы, нравятся они нам или нет. Мы с вами просто жалкие рабы, которым удалось занять ранг повыше, — заявил Воланд, спрыгнув с лошади. — Я когда-то спас вам жизнь, мистер Андерсен, поделившись своей силой, поэтому Патриция и просит вашей смерти, чтобы сила была в одном камне. Знаете…, лучше б я тогда позволил вам умереть. А теперь мне приходится самому быть вашим палачом, или же вы станете моим, после чего, займёте место императора.

Тем временем, пока Воланд спорился с Томасом, Марианн стало совсем плохо и её спасать пришлось прямо в лесу. Чтобы остановить сильное кровотечение Луисана прибегнула к старому методу. Дети разожгли костёр и раскалили до красна нож, которым прижгли рану, чтобы запеклась кровь. Слабонервные сразу удалились, в том числе и Ангус. Однако душераздирающие крики Марианн раздавались на всю округу, так что мурашки шли по коже. За пределами же леса опять началось жестокое сражение. Демоны упорно прорывались в город, а у детей уже не было сил защищать рабов. К тому же, Марианн потеряла сознание, и её срочно нужно было доставить на корабль, где Луисана могла бы дать ей эликсир, который хранился для особых случаев. Ангус усадил Марианн и Луисану на своего коня и повёз их к Арагону, остальные же дети остались решать, что же делать дальше. Так как силы у них были на исходе, дети решили одержать победу хитростью. Тем временем, пока дети составляли план действий, на троих путников повторно напали и на этот раз успешно, так что Воланд не успел с ребятами вовремя подъехать на помощь. Конь Ангуса стоял на берегу реки с пустым седлом, когда Воланд подоспел со своей бандой.

Вместе с ребятами он прочесал всю территорию леса и его окрестности в поисках пропавших, но всё было бесполезно. Не удалось найти даже их следов. Остальные же дети, ещё ничего не зная, собрали свои последние силы, чтобы одержать победу над врагом. Так как Патриция и её приближённые отсутствовали, сражались только её воины, поэтому они быстро определили главнокомандующих. Расправившись с ними, дети приняли их облик и отправили остатки войска на отбой. Таким образом, сражение было остановлено в пользу рабов. Правда эта хитрая победа досталась всем нелегко. Дети потеряли свои последние силы, а двоих братьев вообще отправили на корабль без сознания. Также во время боя погибло много рабов. Город-убежище всего лишь за одну ночь заметно опустел, зато за его пределами земля была покрыта погибшими, которых потом хоронили ещё целую неделю.

Дети же с трудом добрались до корабля и очень удивились, когда не увидели там Марианн и Луисану. Особенно им нужна была Луисана, так как их общее состояние оставляло желать лучшего. Позже Корнелия сообщила им, что Патриция их выкрала по дороге сюда, и что Воланд со своей командой уже отправились их разыскивать, ведь Ангуса она тоже захватила с собой. Так как дети были в ужасном состоянии, Корнелия собрала все свои зелья и отправилась к ним на корабль, ставить их на ноги.

* * *

Марианн очнулась от жуткого, холодного ветра, который словно насквозь проходил через неё. Девочка с трудом открыла глаза и не увидела вокруг ничего, кроме ночной тьмы. Из-за раны каждый вздох сопровождался невыносимой болью. Сначала она не могла понять, где находится и только, когда девочка почувствовала, что её запястья и ноги пронизывает острая боль, она поняла, что прибита к столбу, который стоит на вершине какой-то горы, прямо над свинцовым небом. Оглянувшись вокруг, Марианн увидела рядом ещё один столб, к которому был пригвождён Ангус. Видимо его изрядно потрепали, прежде чем приковали сюда, так как вид у него был катастрофический. К счастью он тоже пришёл в себя, почти одновременно с Марианн. Ангус поприветствовал её косой, невесёлой улыбкой и попытался двинуться, но тут же пожалел об этом. Освобождение было чем-то не реальным, и они оба это понимали.

— Знаешь, Марианн, зачем мы здесь? — хриплым голосом спросил он девочку, а та только покачала головой. — Посмотри наверх, над нами настоящее небо и мы находимся не в Авалоне, а в Перекрёстке миров.

— И что с этого? — не поняла Марианн.

— А то, что утром выйдет солнце и превратит нашу кожу в пепел. Ведь из-за Авалона мы все дети тьмы и солнце для нас жестокий убийца. Я умру сразу, моё сердце не такое сильное, как твоё, а ты может, ещё продержишься. Хотя твой камень не сможет тебя спасти, ты слишком слаба из-за ранений. Даже твои друзья не смогут нам помочь, так как ворота Авалона не пустят их сюда.

Марианн понимала, что скоро для неё наступит самый страшный момент. При обширных ранениях камень мог сам её добить, быстрее утреннего солнца и тогда она оживёт уже демоном. Девочка уже чувствовала первые признаки того, что камень вот-вот её погубит. Несмотря на холод, она вся горела от высокой температуры, вены везде вздулись и мнимое сердце начало биться в бешеном ритме. Обычно такие приступы останавливала Луисана, но сейчас её рядом не было, и Марианн не могла понять почему, ведь она ехала вместе с ними и должна была находиться сейчас здесь. Девочка не знала, что сделали с её сестрой, и от этого становилось ещё хуже.

А тем временем тучи понемногу рассеивались, приближалось время рассвета. Марианн понимала, что друзья ей теперь не помогут. И как обычно бывало, за ней не придёт её брат, так как ворота Авалона наглухо закрыты. Камень же продолжал быстро действовать, и ей уже трудно было ему сопротивляться. Ангус пытался подбодрить девочку словами, но Марианн уже не слышала его. Она словно провалилась в какое-то небытиё и от высокой температуры бредила. Стиснув зубы, девочка ещё пыталась бороться с невыносимой, мучительной болью, перед глазами пронеслась вся её жизнь, как бывает перед смертью. Марианн впервые охватил жуткий страх от осознания того, что сейчас в ней умрёт последняя частичка ангела. Она быстро открыла глаза и на мгновение почувствовала облегчения, боль внезапно исчезла, и как ни странно, прямо перед собой она увидела своего отца. Марианн не могла поверить, что отец пришёл её спасти. Облачённый ночной тьмой, он просто стоял, и смотрел на неё, и девочка стала его звать на помощь. Также внезапно и резко боль вернулась обратно, но в этот раз было ещё хуже. Всё тело свело судорогой, и Марианн не выдержав, стала дико кричать.

— Папа, помоги, мне очень больно! — звала Марианн отца, а он словно ведение стал растворяться во тьме. — Нет, не оставляй меня, папа, наедине со смертью, я хочу жить! Не бросай меня опять одну!

К сожалению, образ отца ушёл вместе с ночной мглой, а небо на горизонте стало светлеть. Жить осталось считанные минуты, как ей, так и Ангусу. Боль же становилась уже невыносимой, в груди всё горело, и сердце готово было разорваться на части. Несмотря на дикую боль, Марианн открыла глаза, чтобы увидеть солнце. За годы, проведённые во тьме, она просто забыла, как оно выглядит и хотела в последний раз взглянуть на него, пусть даже если это будет последнее, что она увидит. Небо постепенно окрашивалось в алый цвет. Ангус тоже смотрел на горизонт, ведь он вообще не знал, как выглядит солнце.

Они уже вдвоём приготовились к ужасной смерти, как весь живописный экран им внезапно заслонил ни кто иной, как Ричард. Марианн никак не ожидала увидеть его в роли своего спасителя. Он же действовал быстро: рывком выдернул гвозди из рук и ног девочки, которая уже почти не реагировала на боль и, накрыв её большим плащом, чтобы не достало солнце, взвалил её себе на плечо.

— Подожди, Ричард, освободи и Ангуса, он в нашей команде, — едва слышно произнесла Марианн.

Ричард с недоверием посмотрел на падшего ангела, но по просьбе девочки освободил и его, отдав ему свой плащ. У Ангуса тоже были перебиты ноги, но передвигаться он ещё кое-как самостоятельно мог. С большим трудом они спустились с горы, которая была окружена небольшим лесом. Видимо они находились в глуши Перекрёстка миров, так как Марианн не была известна эта местность. Между тем весеннее солнце уже озарило небосвод, но Марианн его не увидела под плотным плащом. Камень же продолжал её уничтожать, и ей становилось всё хуже и хуже. К тому же она постоянно теряла сознание, что усугубляло положение. Ричард занёс девочку в какой-то старый фургон и положил её на длинное, узкое сиденье, Ангус тоже пристроился рядом. Неизвестно сколько они ехали и куда, но когда Марианн открыла глаза, то увидела обеспокоенное лицо сестры, склонившейся над ней. Девочка очень обрадовалась, что Луисана рядом с ней, но было странно, что рядом с сестрой находилась и рыжая «тыква» Проводника. Из-за сильного жара Марианн подумала, что у неё галлюцинации, но это было далеко не так.

— Что-то малой совсем стало худо, ей нужно хотя бы раны зашить, — задумчиво буркнул Проводник.

— В любом случае нам нужно, как можно быстрее попасть обратно в Авалон, так как у меня нет с собой необходимого лекарства, которое поставило бы её на ноги, — произнесла Луисана, вся съёжившись от напряжения и волнения.

— К тому же Патриция наверняка уже ищет вас, а ворота Авалона закрыты, — добавил Ричард. — Эта ведьма, очевидно, разозлилась не на шутку, ведь я выкрал вас прямо у неё перед носом, а до этого сам сбежал из её лагеря.

— Да, вам нужно быстрее уносить от сюда ноги, только вот каким способом можно унести их в Авалон, это уже сложная задача, — заявил Проводник, меряя шагами небольшую комнатушку в своей новой зоне. — Я даже не знаю, как тут вам помочь.

— Ты и так уже хорошо нам помог тем, что спрятал нас в своей конуре, рискуя жизнью и это после того, как мы разгромили твои предыдущие владения.

— Да я сам нарвался, не знал, что вы такие крутые, но теперь, если вы против Патриции, то я за вас!

— Отлично! Потому что тебе нужно будет собрать всю свою банду, какую только сможешь, чтобы пойти с нами против общего врага, — сообщила Луисана. — Вот только, если мы не попадём вовремя в Авалон, это будет настоящей проблемой.

— Я могу вам помочь открыть ворота. Есть один способ, который может помочь снять с них заклятие Патриции, — неожиданно вмешался в разговор Ангус, войдя в комнату, при этом ещё держась за стену из-за слабости. — Я думаю его нужно испробовать, так что поспешим, пока Патриция нас не нашла.

Проводник довёз своих гостей до самой Сонной лощины и, прощаясь, пообещал Луисане, что выполнит приказ и будет ждать их сигнала. Затем Коллекционеры подвезли их прямо до ворот, через которые дети когда-то в первый раз вошли в Авалон.

Ангусу немного полегчало, и он всю дорогу держал наполовину живую Марианн у себя на руках, как родную дочку. Она всю поездку была без сознания и очнулась только, когда они подошли к воротам. От дикой боли девочка уже стала кричать, а перепуганный до смерти Ангус, пытался её успокоить.

— Ну, потерпи ещё немного, скоро всё закончится и боль уйдёт, — заверил он девочку. — Ты ведь у нас «железная леди» и сможешь выдержать всё. Тебя боятся все враги, так что возьми себя в руки и терпи.

С этими словами он осторожно передал девочку Ричарду и подошёл вплотную к воротам.

— Ну и как ты собираешься их открыть, мне кажется без самой Патриции тут не обойтись, — уверенно заявила Луисана.

— Нет, есть один запасной вариант, о нём знают только коренные жители Авалона, — ответил Ангус, затем он молча вынул свой нож и сделал то, чего никто не ожидал.

Луисана аж остолбенела на месте, когда Ангус со всего размаху проткнул им своё сердце. С диким криком он вынул нож и всадил его в огромную замочную скважину ворот по самую рукоятку. Ангус ещё стоял на ногах, когда массивные двери Авалона поддались, и они медленно отворились. Путь был открыт.

Ангус весь в крови медленно опустился на холодные, каменные плиты, на этот раз ему уже невозможно было помочь.

— Зачем ты это сделал, неужели нельзя их было открыть по-другому! — в ужасе воскликнула Луисана.

— Другого способа не существует. Зато теперь можно спасти Марианн, ведь ваша жизнь намного ценнее моей. На вашу победу рассчитует весь Авалон и Вильярэаль и я тоже в ней уверен, поэтому я рад был вам помочь, и считаю это честью, — уже, шепотом произнёс Ангус. — Только прошу вас об одном, не бросайте меня здесь, отнесите меня к хозяину………

Луисана стояла в полном шоке возле безжизненного тела Ангуса и просто не знала, что делать дальше. Она не ожидала, что падший ангел пожертвует собой ради них. Для неё это было полной неожиданностью и теперь ей очень хотелось, чтобы Ангус был жив, ведь она даже не успела его поблагодарить.

— Вам нужно скорее возвратиться на корабль, сеньора, пока Марианн ещё можно спасти, — вывел из шокового состояния Луисану голос Ричарда.

Не успела Луисана толком прийти в себя, как внезапно массивные двери ворот настежь открываются, и к ним забегает Воланд в бешёном состоянии, волосы растрёпаны, плащ расстёгнут. Именно сейчас он очень походил на Томаса, брат никогда не зачесывал волосы в хвост, а постоянно ходил распатланным. Отпихивая всех с дороги, он бросился к телу Ангуса и опустился перед ним на колени.

— Нет, Ангус, брат мой, только не ты! Не умирай, ёщё рано сдаваться, ты должен жить! — с горечью воскликнул Воланд, прижимая его к себе, как дорого друга. — Не-е-ет, только не ты!

Луисана впервые увидела, что даже у бессердечного демона есть чувства, только он их хорошо прятал…

Вот уже, какую ночь Марианн мучилась от жуткой лихорадки, которая не отпускала её даже после принятия эликсира. Луисана сделала всё, что было в её силах, но теперь Марианн нужно было самой бороться с камнем, чтобы выжить. Луисана не отходила от неё ни днём, ни ночью, также как и остальные дети постоянно дежурили возле неё. На протяжении нескольких суток, дети сходили с ума, видя мучения подруги и слыша её дикие крики. Только на третье утро камень перестал её изводить и все вздохнули с облегчением.

* * *

Весь Авалон был облачён густым, серым туманом, постоянно моросил противный дождь. Вокруг стояла тишина, всё замерло, словно ожидая приближения неминуемого конца. Дети знали, что такая атмосфера стояла по повелению императора. Воланд оплакивал своего лучшего воина и друга и, хотя он не умел плакать, дождь делал это вместо него.

Была уже глухая ночь, когда Марианн подошла к резным воротам Зимнего дворца императоров. Как ни странно, сегодня они были открыты, но зато на них, словно вороны, восседали падшие ангелы. Девочка никого из них не знала в лицо, но они её узнали сразу по маске и костюму. К счастью, они не были против её присутствия, и она смело зашла на территорию. Закутавшись в плащ, она пошла по мокрой, каменой дорожке к замку. Здесь всё очень изменилось с момента их последнего визита. Не было больше красивых пейзажей, вокруг только чернели голые деревья и колючие кустарники, а клумбы утопали в чёрных розах. Единственный белоснежный замок ярко выделялся на фоне всей окружавшей его мрачности. Его массивные двери тоже были приоткрыты, а слуг нигде не было видно.

Внутри замок тоже не изменился, всё вокруг было в обычных, светлых и ярких тонах. Марианн показалось это немного странным, если учесть то, что творилось снаружи и похороны Ангуса. По закону падших ангелов его должны были на третью ночь после смерти придать огню. В вестибюле никого не было, и Марианн сразу поднялась наверх, в главный зал. Здесь она и нашла всю братию Воланда и его самого.

Вся команда сбилась в кучку возле камина и с мрачными лицами, молча, сидели, не двигаясь. Наблюдатель нервно курил на балконе, так как в замке это не разрешалось делать. Воланд же находился в самом конце зала. Он стоял в своей обычной позе возле огромного окна, повернувшись ко всем спиной, а напротив него стоял высокий постамент весь осыпанный чёрными розами, на котором лежало тело Ангуса. Все молчали и ждали, так называемого рассвета, когда можно было уже отправить Ангуса в последний путь. У Марианн всё сжалось внутри от боли при виде этой жуткой картины, но неожиданный вопрос Воланда быстро привёл её в чувства.

— Ты не побоялась прийти сюда одна, когда в стране орудует Патриция и её гниды? Ведь может наступить момент, когда она прикончит тебя окончательно, — не оборачиваясь, произнёс Воланд.

— Конец всё равно неминуемо прейдёт для меня и всех нас, так нет смысла его бояться, и пытаться избежать, — спокойно ответила Марианн, приближаясь к Воланду.

— Как ты нашла это место? — последовал очередной вопрос.

— Да во тьме, которая царит в Авалоне твой замок видно даже с нашего корабля. Странно, что ты не придал ему вид могильного склепа, а то он как-то не вписывается в окружающую среду.

— Я не изменяю здесь ничего вот уже больше десяти лет. Этот замок, аналог моего дома, в котором я когда-то жил со своей семьёй, будучи ангелом. Он ничем не отличается от своего оригинала, единственное в нём изменение, это одиночество и пустота, которые украшают его уже многие годы, — холодным тоном заявил Воланд, и Марианн поняла, что сказала лишнее. — Так зачем ты сюда пришла?

— Ну, уж точно не для того, чтобы помочь Наблюдателю поджечь тело Ангуса. Я вижу он уже готов, как никогда!

— А я вижу, ты не можешь без того, чтобы не съязвить!

— Конечно, это же моя натура, — выпалила Марианн. — А вообще-то я пришла сюда, чтобы вернуть Ангусу то, что он из-за меня потерял.

На этот ответ Воланд только рассмеялся и наконец-то повернулся к ней. Лицо у него было не просто мрачным, а каким-то уставшим и измученным, таким Марианн его никогда ещё не видела.

— К сожалению, это невозможно. Несмотря на всю нашу силу, мы не можем давать то, что умеем только отбирать.

— Ошибаешься, наша кровь способна исцелять!

— Но не оживлять. Если б это было не так, я сам давно бы его поставил на ноги!

— Да, это всё правильно, но если нашу кровь смешать с эликсиром, то она способна оживить любого из твоих подчинённых.

— О каком эликсире ты говоришь? — не понял её Воланд.

— О том самом, который ты хотел достать у Парфюмера, но он отдал его нам. Эта гадость ставит на ноги нас, то тем более спасёт Ангуса, — уверенно заявила Марианн, и достала из-под плаща бутылочку с кроваво-огненной жидкостью. — Я держу в руках последние капли эликсира, смешанные с моей кровью. Его больше нет нигде, это последняя доза.

Сначала Воланд, молча, испепелял её своими угольными глазами, а потом опять отошёл к окну.

— Ты понимаешь, на, что ты собираешься сейчас пойти?

— Да я хочу спасти жизнь тому, кто спас её мне. Также я понимаю, что при другом серьёзном ранении камень может убить кого-то из нас, так как эликсира больше не будет. Но жить нам и так осталось не много, поэтому мы ничего не потеряем. Единственное, остаётся только ждать, кто окажется первой жертвой.

Пока Воланд раздумывал над её словами, Марианн решила немедленно действовать, пока не стало слишком поздно. Она подбежала к постаменту, сорвала покрывало с умершего, и выбросила чёрные розы. Затем девочка вплотную подошла к самому императору, который молча, смотрел на всю эту самодеятельность.

— Послушайте меня, мистер Воланд, хотя чудес очень мало, но они всё же есть и даже такие тёмные личности, как мы, можем в них верить, — произнесла Марианн и вложила в его руку бутылочку с эликсиром. — Ангуса спасёт не эта жидкость, а ваша вера….

* * *

Радости не было предела, когда Ангус вновь открыл глаза. Хотя Воланд не умел улыбаться и забыл, что такое счастье, но всё же по его глазам было видно, что он рад видеть Ангуса живым.

— Ну что, брат мой, теперь у тебя вновь появился шанс увидеть, что такое свобода. Мы добьёмся её вместе, как я и обещал! — заверил Воланд друга, крепко его обнимая.

А тем временем остальные друзья Ангуса окружили Марианн и вовсю выражали ей свою благодарность за то, что она оживила их вожака. В итоге девочка оказалась в центре внимания и избавилась от него только тогда, когда Ангус растолкал свою братию, чтобы добраться до неё.

— Никогда не думал, что такое прекрасное создание спасёт мне, негодному демону, жизнь! — воскликнул Ангус, подхватывая Марианн на руки.

— Да ты плохо меня знаешь. Я прекрасная только снаружи, а на самом деле просто ходячий кошмар, так меня друзья кличут. К тому же я не считаю, тебя негодным и поэтому решила спасти твою задницу. В противном случае Наблюдатель бы устроил из тебя отличный костёр.

Наблюдатель чуть было не подавился своей сигарой от таких слов, а вся команда Ангуса только громко рассмеялась.

— Ну, спасибо, что спасла меня. Я теперь у тебя в пожизненном долгу! — не отпуская девочку, произнёс Ангус.

— Потом будешь отдавать свои долги. Сейчас же ты просто обязан сопроводить меня на корабль, чтобы я добралась туда в целости и сохранности.

Хотя Марианн и не нуждалась особо в охране, Ангус всё же с удовольствием согласился и, отпросившись у Воланда, они отправились всем стадом её проводить домой. Однако Ангус привёз на корабль не только девочку, но и послание от Воланда лично для Томаса.

Следующей же ночью Томас отправился на центральное кладбище, чтобы встретиться с императором. Он подозревал, что это будет последний их разговор наедине и поэтому готовился к худшему.

Горгулья Томаса плавно опустилась на высокую ограду кладбища, после чего мальчик быстро спрыгнул на землю. Ночь была сырая и холодная, а вокруг по-прежнему стоял густой туман, и было трудно что-то рассмотреть вблизи себя. Однако Томас сразу понял, что Воланд уже здесь по присутствию Наблюдателя, который спокойно восседал на чьём-то надгробье и курил с недовольной физией. Томас, молча, прошёл мимо него и направился в центр кладбища, где его уже поджидали. Воланд был мрачнее ночи, Томас сразу понял, что у него скверное настроение и разговор будет тяжёлым.

— Если ты позвал меня, чтобы поговорить на счёт боя, то я ничего не хочу слышать об этом. Я не собираюсь с тобой сражаться! — твёрдо заявил Томас, первым нарушив гробовую тишину.

— А говорить на эту тему всё равно придётся. Я тоже не хочу с тобой воевать, но время уже поджимает и нужно что-то решать, — отчеканил Воланд, посмотрев мальчику прямо в глаза. — Либо ты помогаешь мне и убираешь Патрицию, либо я вызываю тебя на битву, потому что только с помощью твоего камня я смогу уничтожить её и наконец-то стать свободным.

— Неужели её нельзя просто обезвредить и упрятать в Петмос, где её казнят по закону?! К тому же мы собрали в помощь команду Проводника и Коллекционеров!

— Ничего не выйдет! — рассмеялся Воланд. — На стороне Патриции Селина, а это как все наши армии взятые в целом, более того она может управлять и мной! Она находится под хорошей защитой и знает, что её не так просто убрать, ведь в её подчинении находятся два императора Авалона. Патриция уже давно продумала свой план мести, как только выкрала камни, она хотела, чтобы они работали только на неё одну. Однако её можно остановить. Ты носишь в своём камне половину моей силы и свою собственную, а это двойная мощь, с помощью которой можно уничтожить нашего главного врага. Нам не нужно сражаться друг с другом, зачем проливать невинную кровь, когда можно направить наши объединённые силы на Патрицию и её приспешников.

— Но если я помогу тебе уничтожить Патрицию, то сам стану демоном!

— В тебе и так течёт кровь падшего ангела, хоть ты и наполовину ангел. Даже если ты полностью станешь одним из нас, то всё равно ты чудным образом умеешь управлять камнем, так что сможешь его приструнить, либо почувствуешь себя в моей шкуре.

— Тогда лучше выбрать смерть! У тебя появится прекрасная возможность вернуть свою силу обратно!

— Патриции только и нужно, чтобы я убил тебя. Тогда она будет управлять двойной силой с помощью меня. Конечно, если ты победишь меня, то сможешь убрать Патрицию, но тебе придётся занять моё место, потому что Авалон не может быть без императора, а моим воинам нужен управляющий, а то они начнут конкретно шалить.

— Я не хочу занимать твоё место!

— А в мои планы никогда не входило тебя убивать. Я сразу предложил тебе партнёрство, как только ты переступил порог этого ада! Патриция же хотела тебя убить с первых секунд твоей жизни, чтобы отдать мне силу главного камня и через меня управлять остальными. Однако я уговорил её не делать этого с тем условием, что я перекину тебя на свою сторону. Но этого не случилось и поэтому она до сих пор не имеет над вами власти. Я немного подпортил её планы, и теперь она хочет, чтобы мы сражались, и тогда Патриция закончит своё дело, уничтожит Вильярэаль.

— Но, если во мне главный камень, как и в Норе, то вместе мы сможем упрятать её в тюрьму, и там эту сумасшедшую казнят. Нам не нужно будет сражаться на смерть! — упорно стоял на своём Томас.

— Нет! Я должен сам убить её, чтобы вновь быть свободным, либо меня сделает свободным смерть от твоих рук! — воскликнул Воланд, подойдя к мальчику впритык. — Так как я у неё в неволе, то не могу сам её убить, поэтому я поделился своей силой с тобой и теперь только ты можешь мне помочь. Я лично хочу видеть её падение, как когда-то она смотрела на моё. До сих пор помню, как это было. Когда она спокойно сидела в своём убежище меня отводили в Петмос, осуждённого на смерть. Меня одели в лохмотья, заковали в цепи, мои близкие друзья кидали в меня камни, провожая как предателя, а мои собственные сыновья отказались от меня. Но я вовсе никого не предавал, всем управляла Патриция, а праведные ангелы выпустили её через несколько лет за хорошее поведение!!!

На лице Воланда отражалось столько боли и горечи, что Томасу невольно стало, его жаль, и он не знал, что ему ответить.

— С тех пор, мистер Андерсен, я не доверяю ни одному ангелу. Я сделал так, чтобы меня все боялись, даже твои друзья поначалу дрожали передо мною….. Но ты единственный, кто не боялся такой жуткой личности как я. Ты один нашёл в моей душе что-то хорошее, хотя она тёмная как могила! Поэтому я возложил на тебя все свои надежды. Уничтожив Патрицию, мы можем сделать из Авалона свободную страну, о которой я мечтал всю жизнь. Где не будет больше ни одной тюрьмы и не будет грязных предателей. Так что тебе нужно решать какой выбор ты сделаешь, но в любом случае Патрицию нужно убрать, либо она уберёт Вильярэаль.

— Патриция ангел и поэтому я не могу её убить, иначе потеряю свою душу. Лучше я верну тебе твою силу и отдам свою. Ты должен сам уничтожить её жизнь, как когда-то она уничтожила твою, и сделать это вопреки, всякой неволи, — решительно произнёс Томас. — Когда-то я говорил тебе о шансе, что можно всё исправить и вот он у тебя появился, ты должен им воспользоваться.

— Этот шанс есть у нас двоих. Посмотри на меня, я демон, хотя не убил ни одного ангела, а всё, потому что я перестал бороться за свою душу, но появились вы и показали, что бороться с камнем можно и, нося его в себе, сохранить свою душу, возможно.

— Но борьба без жертв, тщетна. Чтобы тебе стать свободным и остановить войну, нужно чем-то пожертвовать. Этой жертвой станет кто-то из нас и кому-то одному придётся закончить эту ужасную историю и поставить на ней жирную точку.

Наступила долгая пауза. На лице Воланда по-прежнему отражалось множество смешанных чувств. Это бывало только тогда, когда камень на время отпускал его, пока Патриция была далеко.

— Тогда нам придётся сражаться, — едва выдавил из себя Воланд, отвернувшись от мальчика. — Решающая битва будет ровно через две недели, в первую ночь зимы. Но это будет необычная ночь. Пятьдесят лет назад в эту ночь, в полночь были созданы камни. Учёные сделали их с таким расчётом, что они только полвека будут подчиняться какой-то силе, а потом они сами будут избирать, кого любить, а кого убить. Это ночь будет самая страшная, и даже луна будет не такая, как всегда. Она будет красная от крови тех, кого ангелы и демоны убили с помощью камней и те, кто окажется, больше виновен, они сотрут с лица земли. Они будут решать до рассвета и война между двумя мирами тоже закончится утром. Как мы знаем Патриция ведёт войну против всех, а она, к сожалению, ангел и поэтому, если она победит, камни объявят всех ангелов виновными во всех войнах и уничтожат их, а её оставят в живых, потому что она управлял двумя из них. Это то, что нужно Патриции, поэтому нам нужно решить свои проблемы до рассвета и убрать Патрицию. Тогда война закончится ничьёй и два народа останутся живы, а камни станут свободными и будут помогать всем, кто нуждается в помощи.

* * *

Пока Томас с друзьями решали в Убежище, как остановить быстрее войну, их главный враг продолжал стремительно подводить к итогу свой коварный план…

Близилось время рассвета, когда чёрная карета подъехала к мощным воротам убежища в Вильяреале — это было единственное место, которое ещё не разрушили враги. Особа, плотно закутанная в чёрный плащ, вышла из кареты и громко постучала в главную дверь. Когда ворота наконец-то отворили, охранники тщательно проверили гостя, а потом только запустили вовнутрь. Ничего не спрашивая, один из них, молча, провёл гостя по узким улочкам к полуразрушенному зданию, на заднем дворе которого, уже стояла другая карета, а вернее повозка. Она то и доставила пассажира к небольшому замку, который охранялся великанами-лучниками.

После очередной проверки слуги проводили Патрицию на второй этаж, где в гостиной её уже ждали. Альтаграсия сидела в просторном кресле возле большого окна, а напротив камина стояли Себастьян и Габриель — они были единственными, кто согласился встретиться с Патрицией.

— Зачем ты здесь? — нарушил тишину голос Альтаграсии, которая с каменным лицом смотрела на мать. — Почему ты решила вдруг объявиться после такого длительного отсутствия?

— После Петмоса я отправилась в Перекрёсток миров, потому что знала, что ты не захочешь меня видеть. К сожалению, этот город захватили демоны, и я попала в плен к императорам Авалона. Только по старой дружбе Воланд не убил меня. Прошло много времени, и я вошла к нему в доверие и только так смогла сбежать из той дыры, — как можно убедительней рассказала Патриция.

— Так ты теперь пришла искупать свои грехи?! — грубо фыркнула Альтаграсия.

— На счёт грехов ты ошибаешься, доченька! Я была всего лишь марионеткой в руках Воланда и Селины. Я вовсе не хотела никому зла, и чтобы это доказать пришла сюда помочь вам окончить эту проклятую войну.

— Надо же и ты знаешь, как это сделать! — издевательски усмехнулся Себастьян, только сейчас повернувшись к ней лицом.

— Я много чего знаю, ведь недаром проторчала в Авалоне больше десяти лет. Ваша страна находится на грани уничтожения и вскоре нация ангелов уйдёт в небытиё. Однако этого можно избежать, если напасть на демонов неожиданно.

— У них в подчинении камни, для которых не существует неожиданностей, то как ты представляешь себе это нападение. К тому же, их ворота наглухо заперты, — возразил ей Габриель.

— Камни не подадут тревогу, если вы придёте в Авалон с белым флагом и без оружия. Вы можете захватить этот город хитростью, придя якобы на мирные переговоры. Я заранее припрячу вам достаточно оружия, и в удобное время вы сможете атаковать Авалон. Чтобы победить, вам нужно уничтожить одного из императоров или же ещё лучше главного носителя камня. Все носители близкие приспешники императоров и вы уже их видели, они ещё ходят постоянно в чёрном одеянии, и похожи на безжизненных кукол. Из них вам нужно постараться уничтожить того, кто носит алую ленту на мече.

— Почему мы должны тебе верить, ведь ты можешь оказаться их партнёром и просто завести нас в ловушку, — заявил Себастьян.

— Я вам уже рассказала то, что находится в тайне и сделаю всё возможное, чтобы вы победили и … вернули домой своих детей, которых Воланд у вас отобрал.

— Он их держит у себя в рабстве! Они хоть все живы!? — взволновано подскочила с кресла Альтаграсия.

— Пока что живы, но демоны принесут их в жертву, когда полностью разгромят вас, поэтому вы должны обязательно победить, чтобы спасти им жизни, — надавила на больное место Патриция. — Более того я обеспечиваю вам безопасный проход в Авалон. — с этими словами она положила перед ними на стол внушительных размеров ключ, которым она совсем недавно запирала двери Авалона, и сказав, что ждёт их на месте битвы через две недели, быстро удалилась прочь.

Когда за Патрицией закрылась дверь, три императора ещё долго в изумлении смотрели на ключи. Они никак не ожидали такого поворота событий.

— Я не пойду войной на своего отца, каким бы мерзавцем он не был, я не буду ему мстить, — первым нарушил тишину Габриель.

— У него наши дети и он разрушил нашу страну! Ты хочешь оставить всё как есть?! — тут же возмутился Себастьян.

— Нет, я просто хочу добраться до истины. Мне не верится, что Патриция стала праведной, ведь она творила зло даже после заключения отца в тюрьму так, что его нельзя винить во всех её злодеяниях.

— Не выгораживай его! Они там все друг друга стоят, и я тоже не верю Патриции, но она дала нам возможность проникнуть в Авалон и отомстить за наш народ, а также спасти детей!

— Это может быть ловушкой, ты не подумал об этом? С помощью нашей жажды мести заманить нас в Авалон и там всех перебить. Демонов намного больше и они могут покончить с нами без особых усилий, — попытался остудить военный пыл брата Габриель.

— Может ты и прав! Поэтому будет разумно сходить на разведку в небольшом количестве. Пойдём мы, наши друзья и ещё несколько отборных воинов, разведаем их слабые места, а потом сокрушим. Главное не показывать врагам свой страх, — твердил своё Себастьян.

— А мне, кажется, нужно просто договориться, чтобы не было этой бойни. Если мы будем мстить, то ничем не будем отличаться от демонов.

— Да ты Что! Они же не умеют договариваться! — рассмеявшись, воскликнул Себастьян. — Да и о чём с ними можно договориться. Эти существа умеют только разрушать и убивать!

— Мы просто обязаны установить с ними перемирие, иначе в любом случае они сотрут нас с лица земли. Их намного больше, нежели нас и на стороне демонов камни, а уничтожить главный камень, — это просто что-то из рода фантастики для смертного ангела, — заключил Габриель, и на этот раз его поддержала и Альтаграсия.

Глупо было лезть на рожон к огромному войску демонов, да ещё идти в их страну. Себастьян с большим трудом пошёл навстречу своему брату, так как держал сильную обиду на отца.

В итоге в небольшом составе они отправились в Перекрёсток миров, чтобы договорится на мирные переговоры, которые признавали обе враждующие стороны.

* * *

А тем временем Проводник собирал свою армию. Он быстро распустил слухи, что знаменитая шестёрка будет сражаться с Патрицией и её бандой, которые всем уже давно надоели. Со всех уголков земли в Перекрёсток миров прибыли агенты Проводника. В итоге он собрал огромную банду и объединил её с Коллекционерами. В полной готовности они оккупировали ворота Авалона и ожидали, когда дети откроют их в роковую ночь, которая будет длиться целые сутки.

В Авалоне же влиятельные персоны пытались всеми силами отменить предстоящую бойню. Луара первая проявила инициативу и отправилась на переговоры к Воланду, однако амбалы Патриции даже не подпустили её к замку, и она ушла ни с чем. Патриция опять держала его в своих железных тисках, и Луара вообще могла больше никогда не увидеть Воланда. В полном отчаянии, затоптав свою гордость, она отправилась за помощью к Корнелии.

— Я ничем не могу помочь. Это решающее сражение неизбежно, как и то, что носители камней могут не выжить после этой войны, — заявила Корнелия.

— Но ты, же Хранитель камней и можешь хотя бы повлиять на детей! Скажи им, к каким ужасным последствиям может привести эта война…

— Я не могу на них повлиять! Камни, которые носят в себе дети, не знают, что такое указ, они полностью свободны. А за последствия они знают больше, чем сама Патриция!

— Так неужели ты допустишь, чтобы они друг друга уничтожили! — возмущённо воскликнула Луара. — К тому же один из народов в итоге исчезнет с лица земли и скорее всего это будут ангелы. Если ты не хочешь помочь, то я сама поговорю с детьми!

— Вряд ли у тебя получится с ними увидеться. Сейчас они производят очистку в Убежище от предателей и шпионов Патриции, которые проникли туда во время последней битвы и поэтому им лучше не мешать, чтобы не попасть под горячую руку. Потом они говорили, что хотят исчезнуть, чтобы отдохнуть последние дни, а потом появятся уже перед самой битвой.

Луара не послушала Корнелию и сразу от её дома отправилась в Убежище. По всему Авалону шныряли ищейки Патриции, поэтому к Убежищу было не так просто добраться. К счастью Луара прибыла туда, когда дети уже сделали там разгон и теперь в полном составе покидали городок рабов. Верхом на чёрных лошадях, в своих мрачных костюмах они направлялись в сторону Зимнего дворца, который им предоставил Воланд.

— Подождите, стойте! — закричала Луара, выбежав им навстречу. — Остановитесь, мне нужно с вами поговорить!

— Если ты насчёт битвы, то мы не в силах её остановить! — прогремел в ответ Томас. — Единственное радует, что она будет последней. По крайней мере, при нашей жизни!

От искажённого голоса мальчика у Луары аж мурашки пошли по коже. Она всё не могла привыкнуть, что дети изменяют свой голос, когда находятся на виду у врагов.

— Разве вы не боитесь смерти, что так рвётесь всё закончить?! — удивилась Луара, а дети только рассмеялись в ответ.

Томас же подъехал к ней впритык и снял маску, не скидывая капюшон, так что его лицо было видно только ей.

— Мы не боимся смерти, Луара, ведь она наш постоянный спутник. Мы много раз смотрели ей в глаза, в которых мрак и пустота. Мы видели, как она забирала десятки, сотни невинных жизней, оставляя после себя горе и страдания. Каждый раз, идя в сражение, мы знаем, что встретимся с ней снова. Она постоянно проходит мимо нас, заглядывая прямо в душу и каждый раз оставляет там неизгладимый след, — произнёс Томас. — Боится смерти лишь тот, кто не знает её, Луара. Мы же хорошо на неё поработали, и теперь настал и наш черёд уходить.

Мальчик опять надел маску и уже собирался отъезжать, пока Луара переваривала его слова.

— Подожди, Томас, ты должен меня выслушать! Это, возможно, будет последний наш разговор! — стала умолять она его, уже на ходу вцепившись в поводья лошади. — Прошу окажи мне последнюю услугу, это очень важно.

— Хорошо. Я буду ждать тебя в Зимнем дворце. Только будь осторожна, ты одна из тех, кого Патриция жаждет убить, — наконец-то согласился Томас и с этими словами они поехали прочь, исчезнув в ночном мраке.

Девятнадцатая глава

Тем временем некоторые императоры Вильяреаля, оставив своих жён в стране, в сопровождении лучших воинов, прибыли в Перекрёсток миров. Они оделись как можно проще, чтобы не бросаться другим в глаза. Из-за предстоящего события жители городка не заметили прибытия новичков, но только не Проводник. Он сразу учуял, что в Перекрёстке миров гости и, оставив ненадолго свою банду, вернулся в город, чтобы посмотреть на пришельцев.

Ангелы только успели добраться до площади, а начальник города был уже там.

— Вау, надо же! И какими ветрами занесло в наш бомжатник столь великих особ?! — сразу догадался Проводник, кто перед ним стоит, что очень удивило императоров, ведь они были в простой одежде. — Я королей узнаю даже в лохмотьях, так что прикидываться бесполезно.

— Мы пришли к вам с миром на переговоры, — первый заговорил Габриель.

— Да вы что! Одно бабище уже когда-то пришло сюда с миром из вашей страны, до сих пор отделаться не можем. Так что быстрее убирайте из города свои королевские зады и тогда мои братки вас не тронут.

— Нам нужно поговорить с императорами Авалона и мы не уйдём от сюда, пока с ними не встретимся! — твёрдо заявил Себастьян.

— Да вы не доберётесь даже до ворот Авалона, как вас прикончат Коллекционеры, ну а если вам чудом повезёт, то с вами разделается моя банда, которая на дух не переносит ангелов.

— А вас, что не пускают в Авалон? — удивился Габриель.

— Да, мы местные бунтари. Власть в стране разделилась, поэтому мы выступаем только за одного императора, а на другого идём войной, — вкратце объяснил Проводник.

— Ну тогда мы можем друг другу помочь. У нас есть ключ, которым можно открыть двери. Мы помогаем вам войти в Авалон, а вы нам встретиться хотя бы с одним императором, — предложил Габриель.

— Скажите, а вам, что жить надоело. Впервые вижу, чтобы ангелы так рвались к демонам, как я знаю вас и так мало осталось.

— Вот именно! Демоны добьют нас, если мы не установим с ними перемирие! — заявил Кай.

— Вы встретиться сможете только с императрицей, а она предложит вам либо смерть, либо рабство. А к Воланду вы не сможете попасть, он готовится к важному сражению, также как и остальные носители камней.

— Мы всё равно хотим попытаться с кем-то договориться, иначе нас сотрут с лица земли, — настоял Себастьян, и Проводник наконец-то согласился пойти на сделку и подписать с ними договор.

— Только этот ключ откроет двери всего лишь на несколько секунд, так как на ворота наложена сила камней. Так что придётся воспользоваться моим летающим поездом, чтобы провести всю команду. Из него ещё ни одна моя жертва не сбежала, всех доставлял в целости и сохранности. Он мчит так быстро, что башню сносит, так что думаю, мы успеем пролететь. Ну а, если зацепит хвост, то кому-то не повезёт.

Времени, разводить баланды не было, поэтому они все загрузились в поезд, роковую ночь остались ждать только Коллекционеры. Их главарь провернул мощный ключ и врата стали медленно открываться. Проводник быстро привёл в действие свою машину, и они молнией пронеслись через небольшой проход, и к счастью успели вовремя.

Поезд почти бесшумно опустился на голую землю. Вокруг простирался один пустырь, объятый ночной мглой и никто не мог ожидать внезапного нападения. Откуда не возьмись поезд окружили воины Патриции и открыли по нему огонь. Проводник не успел поднять поезд в воздух, как враги уже взорвали один из вагонов, уничтожив сразу с десяток друзей Проводника. Его команда стала активно защищаться, но гадов было слишком много и вся эта ситуация была похожа на подставу. Неизвестно как бы всё закончилось, если б вовремя не прибыл Ангус со своими ребятами и не разогнали приспешников Патриции. Выкрикивая проклятия, Проводник первый выбежал из поезда. Погибли его воины, да ещё рабочий транспорт был наполовину уничтожен.

— Надо же, у тебя опять жареным запахло. Я говорил тебе открыть шашлычницу, а ты меня не слушаешь, — издевательским тоном произнёс Наблюдатель, сидя как ворон на крыше поезда.

— Ах, ты ж мерзкий паразит! Я мечтаю разделать тебя как скотину и сделать из тебя шашлык, а потом скормить им собак! — выругался Проводник, направив на него арбалет, как на добычу.

Наблюдатель же только рассмеялся и лениво сполз, с крыши поезда на землю.

— Можешь не тыкать в меня своё жалкое оружие. Ещё никому не удавалось меня застрелить….

— Пусть стрелы и пули тебя не берут. Но меч, который может отсечь тебе голову, опасен для тебя!

Наблюдатель резко изменился в лице, словно что-то вспомнил. Но это было на мгновение, после чего он быстро поменял тему разговора.

— Мне вот что интересно знать, зачем ты сюда приперся со своей бригадой? Перспектива, лишний раз видеть твою рожу меня совсем не устраивает!

— Я и мои ребята будут участвовать в последнем сражении против Патриции, — гордо заявил Проводник.

— Слышал ты теперь объединился с этой шайкой малолетних головорезов!

— Да! У нас общий враг, а они первые, кто пошёл против рабской власти. У них есть сила освободить нас и нашего императора, поэтому я присоединился к ним.

— А ты знаешь, что Томас будет сражаться с Воландом. Этот мерзкий предатель никогда не был заодно с ним, а ты ещё выбрал его сторону!

— Он вынужден с ним сражаться! Патриция заставила Воланда сделать ему вызов, ведь эта стерва хочет заграбастать себе все камни, но нужно этому помешать!

— Да, мне тоже не нравится этот расклад. Они просто уничтожат друг друга и тогда нам всем крышка, — согласился с ним Наблюдатель.

— Нужно что-то предпринять, пока не поздно. Воланд мой старый друг и я не хочу его смерти.

— А для меня Воланд как отец и я не позволю какому-то мальчишке его прикончить! — ревниво заявил Наблюдатель.

— И как ты собираешься этому помешать, — поинтересовался Проводник.

— Есть один вариант, но чтобы им воспользоваться, мне нужно затоптать всю свою гордость. Вообщем бывший друг Воланда из ангелов знает, где находится его сердце, из-за которого он в неволе, но вот только проблема его достать, — сообщил Наблюдатель. — Если Воланд уничтожит сердце, то станет свободным и сотрёт Патрицию в порошок, и тогда не будет нужды сражаться с мальчишкой.

— Я слышал об этом парне, что он хочет помочь, но у него нет специальных ключей от того подвала, где лежит сундук, а без них никак.

— Ничего подобного! Твои любимые детки узнали о потайном проходе, ведь они всё-таки носители камней, а тем известно всё. Вообщем они нацарапали карту, и я уже передал её вестнику, чтобы он отдал её этому ангелу. Главное, чтобы ребята Патриции не засекли его в пути, к тому же они оккупировали всю страну ангелов, вплоть до Убежища и пробраться в подвал будет нелегко. Надеюсь, он будет проворным и достанет сердце, но даже после этого остаётся главное препятствие….

— Да, запертые ворота, — догадался Проводник. — А ключи, которыми мы воспользовались, действуют только один раз.

— Я слышал, дети планируют на короткое время открыть ворота, чтобы выпустить мирных жителей, но это уже будет в ночь сражения. Если этот чувак успеет в тот момент передать нам сундук, то мы все спасены…. А если нет, то нам остаётся надеяться только на хороший исход.

Пока Наблюдатель с Проводником заключали временное перемирие, из поезда уже выбрались все воины, а вместе с ними и ангелы. Наблюдатель сразу их узнал и от неожиданности аж выплюнул изо рта свою сигару.

— А они, что здесь делают! Мало мне детей, так ты и родителей их приволок сюда! — истерически заорал он.

* * *

Была уже глубокая ночь, когда Луара добралась до Зимнего дворца. Приближалась лютая авалонская зима и погода стояла холодная. Северный ветер трепал плащ девушки, в который она усердно куталась. Но, несмотря на холод, она быстро шла через мрачный лес, за которым стоял замок. За ней уже гнались шпионы Патриции, и Луара почти бежала, не оглядываясь назад. Наконец-то, впереди, появились высоченные ворота Зимнего дворца и на них, как обычно, восседали падшие ангелы, которые никого не пропускали к детям, охраняя их от воинов Патриции. К счастью, они сразу пропустили Луару, так как дети ждали её прихода.

Зайдя на территорию замка, Луара с радостью осознала, что тут стоит тёплая летняя ночь. Её озябшие руки быстро согрелись, и она наконец-то скинула с себя тяжёлый плащ. Всё вокруг утопало в пышной зелени и цветах, царил мир и покой, которого никогда не было в Авалоне. Дети уже давно забыли о спокойной жизни, и поэтому Воланд подарил им её на несколько дней перед последним сражением. Луара нашла детей за особняком, они расположились на большой поляне возле озера, любимом их здесь месте. Посреди поляны уже горел костёр, Джонатан сидел с гитарой, а Марианн подпевала ему песни, которые были известны только детям. Остальные плавали в озере, здесь были даже Джек и Валерия, поэтому весело было всем. В этой кампании не было только Томаса, он уединился и уже поджидал Луару. Мальчик сидел на краю обрыва в знаменитой позе падшего ангела и смотрел вниз, прямо как Воланд, не хватало только надеть на него чёрный плащ и волосы завязать в хвост, да и прибавить годков так двадцать.

Он сидел спиной к ней, но сразу заметил её присутствие.

— Спасибо, что ты пришла и стараешься остановить войну, но хочу тебя огорчить. Ничего не выйдет, её невозможно остановить, а только закончить, — первым заговорил Томас.

— Но вы же такие сильные и можете помешать Патриции осуществить её планы. Только вы можете помешать ей, уничтожить всех ангелов! — уверенно заявила Луара.

— Не говори пустых слов! Мы как раз и есть главное оружие, с помощью которого она хочет убрать их всех! Нужно остановить Патрицию и это может сделать только Воланд. Если он убьёт меня, то сможет уничтожить её и заключить мирный договор с ангелами по собственному желанию. Хотя во время сражения я впервые не смогу управлять своим камнем, но постараюсь не убить Воланда, иначе его рабство перейдёт ко мне и тогда Патриция действительно победит.

— Вы все безумцы! Неужели нет другого выхода!

— Ты же знаешь, что нет! Свобода слишком дорогая штука и ради неё нужно идти на жертвы. Мы сами никогда не станем свободными, но можем дать свободу другим, ведь мы и были созданы для того, чтобы служить другим. Понимаешь, мы не такие как вы, опасность манит и зовёт нас за собой. Мы бежим со смертью по одной дистанции, и наш неспокойный дух уймётся только тогда, когда она нас догонит, — попытался ей объяснить Томас. — Мы не умеем жить, как обычные ангелы и не можем подчиняться их законам, поэтому нам нет места в их стране.

— Но мне не хочется, чтобы вы погибли!

— Мне тоже не хочется умирать и видеть смерть своих друзей. Как вожак я веду их на войну, а точнее на верную смерть, потому что так нужно другим. Эти другие заставляют нас решать их ошибки, и они не считаются с нами, что у нас тоже есть чувства и мы хотим жить. Мы отличаемся от других, но это не повод считать нас машинами для убийства, да нам трудно любить и радоваться как вам, потому что мы лишены всего этого, но мы знаем, что такое настоящая дружба, которая помогла нам выжить в этом тёмном мире, и научится жить с нашим бременем.

Луара с горечью осознала, что никто и ничто не сможет остановить войну. Она попрощалась с детьми и покинула замок в надежде, что война закончится благополучно для обеих стран. К сожалению, Луара не смогла уже обратно добраться до своего замка. Шпионы Патриции уже давно поджидали её в лесу, и как только она отошла достаточно далеко от Зимнего дворца, сразу напали на неё.

* * *

Тем временем императоры Вильяреаля упросили Проводника провести их хотя бы к одному правителю Авалона, чтобы поговорить о перемирии. Готова их принять была только Селина, которая совершенно не желала устраивать мирные переговоры. …

Поздним холодным вечером Проводник перевозил их на лодке через Мёртвую реку, которая вела к новому замку Селины. Вокруг стояла до смерти жуткая атмосфера. Было темно и тихо, как в гробу, дорогу освещал только большой фонарь, прикреплённый к носу лодки. Новоприбывшим ангелам было диковато здесь находиться, они то и дело с опаской оглядывались по сторонам. Проводник же наоборот чувствовал себя, как в своей тарелке. Он спокойно стоял на длинном носу лодки и усердно махал веслом, устремив свой взор только вперёд.

— А вы не боитесь, что на нас могут напасть какие-то твари? Здесь такое жуткое место, — поинтересовался Кай.

— Нет не боюсь и благородным господам не стоит бояться нападения, здесь водятся только мертвяки. А они плавают себе спокойно и никого не трогают, — наигранным загробным голосом ответил Проводник. — К тому же у меня специальный знак, благодаря которому меня не тронут, а так как вы со мной, то и вас тоже.

И с этими словами он указал на повязку у себя на руке. На чёрном фоне было изображено горящее сердце в разорванных оковах.

— И что же обозначает этот рисунок у вас на руке? — спросил Себастьян.

— Этот знак, дух свободного народа. Желание быть свободным настолько велико и горячо, что разорвёт любые оковы рабства, — Начал объяснять Проводник. — К тому же нас не трогают, потому что их все боятся….

— Кого это их!?

— Нашу легендарную шестёрку, которая перевернула наш мир верх дном. Они рассказали нам, что такое свобода и, что за неё стоит бороться.

Ангелы догадывались, что этой шестёркой могли быть носители камней, из-за которых, как они считали, и началась война. Им хотелось всё уточнить у Проводника, но они не успели, так как уже прибыли к назначенному месту. Лодка подплыла к железным воротам, которые медленно поднялись вверх и пропустили их в узкий тоннель. Именно он и привёл их к самому замку.

Проводнику не очень хотелось заходить в этот мрачный замок и видеться с Селиной, но ему пришлось провести гостей к императрице. Прошло уже много лет с того времени, когда Кай в последний раз видел сестру своей жены. Благодаря камню её внешность почти не изменилась, но натура стала ещё более жестокой. Находясь в окружении своих воинов, она поджидала гостей, как хищник свою добычу. Ангелам пришлось сохранять колоссальное самообладание, чтобы начать с ней разговор, чего нельзя было сказать о Селине. Спокойная беседа быстро перешла в спор и взрывы гневных слов. Проводник только, молча, стоял и переводил свой взгляд, то на Селину, то на её собеседников. В итоге она приказала схватить их и бросить в тюрьму, а потом казнить перед решающей битвой. У неё была сила камня и поэтому ангелы оказались слабыми соперниками. Проводнику же повезло больше, так как она его отпустила. Ей страшно было злить детей перед войной, и поэтому она не трогала их ребят.

Заключительная часть

Ночь медленно опускалась на мрачный город. Небо затянуло свинцовыми тучами, и мелкий дождь уже выстукивал по стеклу свою унылую песню. Томас стоял возле окна и смотрел вдаль. С верхней комнаты сторожевой башни, стоящей возле Зимнего дворца, была видна большая часть Авалона. Оставалось всего несколько часов до начала последней войны, Нора со своими братьями уже поехала к главным воротам Авалона, чтобы успеть во время открыть их и выпустить мирных жителей. Ангус со своими ребятами уже находились возле Убежища, строя женщин и детей в дорогу к долгожданной свободе. Как только Нора с ребятами доедет до ворот, дети дадут добро и Ангус поведёт их к выходу.

На выход из Авалона собирался и Джек с Валерией. В отличие от других, он единственный не хотел уходить, так как знал, что переступив порог Авалона, он больше никогда не увидит детей. За последние годы он прошёл с ними через всё, что только можно было пройти, и ему было больно их покидать навсегда, особенно Томаса.

Джек зашёл в комнату, чтобы попрощаться с мальчиком. Он долго, молча, стоял, не зная, что сказать пока Томас не заговорил первым.

— Знаешь, Джек, я счастлив, что сегодня многие станут свободными, некоторые даже увидят свободу впервые…..

— Ну а как же вы, разве вам не хочется выйти от сюда?

— Мы не станем свободными даже, если выйдем из Авалона. Наше рабство у нас внутри, мы знаем, что не можем обрести свободу, но можем нести её другим……. Но несмотря, ни на что я всегда любил свою жизнь и учил этому своих друзей. Не думай, что я безумец и хочу умереть, мне тоже хочется увидеть солнце. Я уже забыл, как оно выглядит, как оно греет, но до последней минуты я буду надеяться, что увижу его вновь, пока мои глаза не закроются.

Не выдержав, Джек подошёл и крепко обнял мальчика. Он не мог удерживать слёзы, и они градом катились по его уставшему лицу.

— Для меня было честью знать и служить вам, сеньор, — сквозь слёзы произнёс Джек.

— Не называй меня так. Ты всегда был для меня другом, а не слугой. Ты свободная личность, а не раб и всегда цени свою свободу, потому, что некоторые о ней только мечтают. Слишком тяжело она достаётся….

— Я буду помнить ваши слова, так же как и вас всех. Воланд тоже никогда не называл меня слугой и считал своим другом. У тебя такой же огонь в душе, который всегда был у него, ты похож на него не только внешне, он вложил в тебя часть своей сущности, чтобы ты смог сделать, то чего не смог он. Я недавно виделся с ним напоследок, и он вспомнил меня и даже вселил небольшую надежду. Он восхищается вашей дружбой, которая оказалась сильнее камней, которые могут управлять целыми народами. Воланд надеется, что с помощью неё, а не камней вы сможете, сегодня победить и тогда, возможно, даже смерть пощадит вас.

Джек в последний раз обнял своего юного друга, и они вместе спустились вниз, где их уже ждали Луисана и Валерия. Марианн же не выдержав момента расставания, умчалась к Убежищу помогать Ангусу, собирать войско. Валерия вообще рыдала навзрыд, вцепившись в сестру. Она была уже достаточно взрослой и понимала, что расстаётся с сестрой и остальными не на короткое время, как обычно, а навсегда. Валерии было уже десять лет, именно в таком возрасте дети впервые переступили порог Авалона.

Луисана и Томас, молча, смотрели, на закрывшиеся двери башни, за которыми скрылся Джек с девочкой на руках. Горький плач Валерии ещё долго был слышен, пока их не увезло местное такси. Ситуация же в Авалоне становилась всё напряжённей. Понаблюдать за военными действиями прибыла вся свита Авалона. Эта война должна была коренным образом всё изменить, и каждый хотел выйти из неё победителем или хотя бы остаться в живых. Свиту Авалона часто называли ночными ангелами или духами ночи. Они не участвовали в войнах, а только были её зрителями и обязательно занимали чью-то сторону. Их мнение было весомым, так как они ещё в начале сражения могли определить победителей и помогали им идти к победе. Как стаи птиц они слетались к Гиблой горе и собирались в одном месте — возле древнего наполовину разрушенного замка, который построил ещё первый правитель Авалона.

Поздний вечер быстро превращался в мрачную ночь. Чтобы во время войны не сгорела вся страна, Иллюзионист постоянно поддерживал сырую погоду. Все вокруг готовились к решающей битве. Ближе к полуночи Нора со своими братьями подъехала к главным воротам Авалона. С другого конца страны Марианн с Ангусом уже выехали из Убежища, и повели мирных жителей к выходу. Наблюдатель же с Проводником были уже там и сидели в засаде, ожидая, когда дети откроют ворота. У них была важная миссия, встретить Ричарда, который должен был принести сердце Воланда. Оставалось меньше часа до полуночи — начала войны. Детям всё тяжелее было контролировать свою силу. Камни всё больше давили на них и дети спешили, чтобы успеть, всё сделать, дать последние указания своему войску, которым руководил Ангус со своими ребятами и, попрощавшись со всеми, отправиться к Гиблой горе, где их будут ждать соперники. Дети знали, что в полночь их разум перестанет существовать, он будет принадлежать камням. Исчезнут все их чувства, за которые они боролись каждый день, исчезнут их воспоминания, и они превратятся в машину смерти. Дети не хотели, чтобы друзья видели их монстрами и спешили скрыться из виду.

За полчаса до полуночи Нора, Джонатан и Дэвид направили свою силу на запертые ворота. Заклятие было сильное, но дети смогли его разрушить и открыть ворота. Рабы, защищённые со всех сторон воинами Ангуса, ринулись на свободу, ведь у них было только полчаса, чтобы покинуть Авалон. Ангус позаботился, чтобы все до одного благополучно вышли на волю. Никто из мирных жителей не пострадал, как он и обещал детям. После того, как вышли рабы, в Авалон вошли Коллекционеры, небольшое войско ангелов и ещё некоторые из банды Проводника.

Не успели ворота ещё закрыться, как налетели воины Патриции и открыли огонь по ангелам. Их было несколько сотен, и они быстро атаковали своих соперников. Никто не ожидал такого подлого и внезапного нападения, ведь сражение должно было начаться ровно в полночь. Детей уже давно рядом не было и поэтому воинам Ангуса и Коллекционерам пришлось вступиться за ангелов, иначе бы их перебили всех ещё до начала войны. Завязалась настоящая бойня. До закрытия ворот оставалось всего лишь десять минут, а Ричарда всё не было видно, хотя вокруг было трудно что-то разобрать. Наблюдатель и Проводник проглядели все глаза, чтобы найти его среди толпы. Вот уже Коллекционеры почти разогнали всех подонков, до закрытия ворот оставалось пять минут, на чёрном небе уже появился кровавый бок луны, а Ричарда и близко не было. Наблюдатель не знал, что делать и в отчаянии вышел из своего укрытия и ринулся искать его среди толпы ангелов. Проводник побежал за ним, но они так и не нашли его, он не пришёл и все их надежды рухнули, как карточный домик.

Из-за разочарования Наблюдатель не заметил, как один из воинов Патриции выстрелил в него из лука. Однако горящую стрелу, которая быстро направлялась к своей цели, заметил Проводник. Он хотел толкнуть Наблюдателя на землю, но успел только закрыть его собой. Наблюдатель остолбенел от неожиданности, когда стрела насквозь пронзила грудь Проводника.

— Зачем ты это сделал, ведь я твой соперник? Ты должен был радоваться моему поражению! В крайнем случае, я могу увернуться от стрелы, ты не должен был защищать меня!

— Я никогда не смогу занять твоё место, ты очень дорог хозяину и он не простит себе, если ты умрёшь раньше его, — с трудом пробормотал Проводник, рывком вытянув из себя вражескую стрелу. — К тому же, фокусник, ты не заметил стрелы, а от смерти, которая приходит неожиданно нельзя увернуться. Как ни крути я спас твою шкуру, поэтому я вправе попросить тебя об одолжении. Передай Кондуктору, моему фанату, что он может мной гордиться, я сделал доброе дело и теперь Дьявол не заберёт меня с собой.

— Да ты сам это ему скажешь, — заверил его Наблюдатель, забыв о том, что люди намного слабее ангелов.

Он не мог бросить Проводника умирать в грязи и, взвалив его себе на плечи, потащил к Корнелии. В этот момент ворота Авалона наглухо закрылись, мёртвую голую землю озарил холодный свет луны, на которую было страшно смотреть, она была алая, словно кровь. С последним ударом курантов, вся страна содрогнулась от дикого крика со стороны Гиблой горы, сила всех камней впервые вырвалась на волю.

Ещё полчаса назад дети стояли у подножия Гиблой горы и впервые прощались навсегда. Они понимали, что только в их власти остановить эту безумную войну, правда, ценой своей жизни. Несмотря на все страдания, которые они пережили, им всё равно отчаянно хотелось жить, но жить хотели ещё и тысячи рабов….

Томас уверенными шагами направлялся к развалинам замка. Его каменное сердце бешено колотилось в груди, как в горячке. Кровь в жилах словно горела огнём и он не чувствовал даже раскалённую землю под ногами. Приближаясь к замку, Томас пытался в последние минуты вспомнить что-то хорошее из своей жизни, но камень уже стёр напрочь все хорошие воспоминания и в душе осталась только одна пустота.

Перед ним медленно открылись ворота, всюду, куда ни глянь, сидели ангелы-наблюдатели, ожидая начала войны. Среди них была и Луара, которая едва оправилась от нападения.

— Томас, подожди, может не нужно, остановись, прошу тебя, ещё есть время! — закричала Луара, когда мальчик уже подошёл ко входу в замок.

— Я не такой сильный, чтобы остановить камень. Это их война, а не наша, мы всего лишь их носители, — с грустью ответил Томас.

— Ну, какой смысл в том, что вы убьёте друг друга!

— У войны нет смысла. Но, по крайней мере, исполнится наша заветная мечта. Шестнадцать лет назад эльфы вложили в нас камни и сегодня на рассвете они вырвут их из наших грудей, если мы их не победим. Без них мы проживём всего лишь один день, но мы проживём его как свободные ангелы, мы сможем увидеться с родителями и побыть у себя дома…

Томас не успел договорить, как часы в замке начали отбивать двенадцать часов.

В конце тёмного вестибюля было расположено огромное окно на всю стену. Вынув свой меч, Томас стал медленно приближаться к нему. С каждым ударом курантов, казалось, умирала его душа. Сильно зажмурив глаза, он стоял возле окна и слушал, как пробили последние удары, и холодный свет луны осветил его силуэт. Мальчик не хотел открывать глаза, но внезапно камень показал последний день его жизни в Вильяреале.

— Если бы ты прожил тот день заново, чтобы ты в нём изменил? — прозвучал внутри него голос камня.

— Я бы не сел в ту проклятую машину! — в отчаянии закричал Томас и открыл глаза.

В одно мгновение перед глазами пронеслись все войны, которые видели камни, все те страдания и боль, которую причиняли другим с помощью камней их владельцы. Необычайная боль судорогой сцепила всё тело мальчика. От его дикого крика содрогнулось всё здание. Выронив из рук меч, он от боли разорвал на себе одежду, раздирая при этом и кожу. Камень вырвался на волю и Томас перестал быть самим собой. Власть камня должна была длиться до рассвета, но если Томас не сможет вновь стать прежним, то его каменное сердце разорвётся, и сила камня навечно завладеет им. Не успел он опомниться, как из тьмы замка появился высокий силуэт Воланда, который тоже не был сегодня похож сам на себя. Словно волк он набросился на него как на добычу, но Томас успел отреагировать и, схватив с пола меч, уже горящее остриё направил на своего противника.

Тем временем, войску ангелов удалось освободить из темницы своих императоров. На них сейчас не сильно обращали внимание и поэтому они благополучно выбрались из замка Селины. Война была уже в самом разгаре, и пока войско Патриции было на высоте. Желая остановить войну задолго до рассвета, Себастьян приказал войску ехать к Гиблой горе и уничтожить носителя камня с красной лентой на рукоятке меча. Он знал, что в том месте искоренить главную причину войны будет легче всего, ведь вокруг бурлила смертельная жидкость для камней. Движимый желанием остановить резню и спасти от гибели свой народ, Себастьян повёл войско к Гиблой горе, даже не осознавая, что планирует убить собственную дочь.

Для камней Патриция была самым главным врагом. Она подняла войну и превратила их в убийц, когда первоначальная миссия камней была защищать. Поэтому камень Марианн этой ночью должен был убрать главную зачинщицу войны. Сейчас у Патриции не было защиты и Марианн настигла её неожиданно, когда та направлялась к развалинам замка, где шло главное сражение. Не успела Патриция пикнуть, как тёмный ангел скинул её в пропасть, на дне которой кипела горящая жидкость. С помощью неё Патриция когда-то изуродовала камни — лучшее творение ангелов и теперь они хотели то же самое сделать с ней.

Патриция ещё держалась за край обрыва. Раскалённая земля обжигала пальцы, но она не собиралась разжимать их. В своём траурном одеянии Марианн подошла к обрыву и, усевшись на краю как ворон, поднесла к шее противника свой меч. Своим невидимым взглядом она испепелила Патрицию, словно заглядывая в её чёрную душу.

— Пожалуйста, Марианн, не убивай меня, ведь ты тогда навсегда останешься под властью камня! — завопила старуха, чувствуя свою гибель.

— Здесь нет Марианн, ты убила её шестнадцать лет назад. Я всего лишь олицетворение её мести и мести тех, кому ты сломала жизнь, — произнёс камень, и Марианн занесла над её головой меч.

Не успела она его опустить, как внезапно кровавая луна зашла за тучи и к Марианн на мгновение вернулось сознание. К этому моменту подоспел и Себастьян со своим войском. Увидев, что носитель камня с красной лентой сейчас убьёт Патрицию, он посчитал, что старуха всё же на стороне ангелов, раз её хотят уничтожить их главные враги. Пока Марианн приходила в себя, Себастьян, не задумываясь, осуществил свой план.

Стрела со смертельной жидкостью насквозь пронзила тело девочки. Марианн успела немного увернуться, и стрела проткнула ей спину, а не сердце, но ядовитая гадость быстро проникла в её кровь и вскоре должна была добраться до камня. Жалобно вскрикнув, словно раненный зверёк, девочка скорчилась от боли.

— На одну тварь уже станет меньше. Ты подохнешь паршивица, а твой камень я успею забрать себе, — злобно рявкнула Патриция, уже выбравшись наверх.

Марианн рывком вырвала из себя стрелу и метнула её в ногу убегающей Патриции, но та всё равно успела скрыться. Ангелы стояли в полном недоумении, не понимая в чём дело. Жидкость уже медленно убивала девочку, но Марианн была сильная. Крепко держа свой меч, непохожий на другие, она из последних сил взлетела вверх и поднялась над ангелами.

— Почему, отец…, за что ты убил меня! Как ты мог поверить Патриции! — закричала она, срывая с лица уродливую маску. Бросив её на землю, она тут же скрылась из виду. У неё уже оставалось мало времени, а свою миссию нужно было завершить.

Время уже близилось к роковому рассвету, когда Габриель наконец-то разыскал своего брата. Он нашёл его в ужасном состоянии. Сидя на коленях, он горько рыдал, сжимая в руках чёрную маску.

Патриция, несмотря на ранение, быстро скрылась из виду, но Марианн знала, где её можно найти. Обогнув острые пики скал, девочка спустилась на обугленную землю. Полёт сильно усугубил её состояние, но она твёрдо держалась на ногах. До развалин замка оставалось совсем немного. Камень заставлял Марианн быстро идти, чтобы остановить Патрицию раз и навсегда. Вокруг всё было в дыму и пепле, но девочка отчётливо видела силуэт своего врага. Марианн уже было настигла Патрицию, но её приспешники вовремя подоспели к ней на выручку. Около сотни вооружённых до зубов тварей окружили её со всех сторон. К сожалению, это была партия из новичков, которые не знали на кого собирались нападать. Через несколько минут от них остались только одни воспоминания.

Кровавую луну опять на мгновение скрыли тучи и резкая боль, которую заглушала сила камня, заново вернулась. Марианн чувствовала как ядовитая жидкость обжигала всё внутри и медленно убивала её. Опираясь на свой меч, Марианн с трудом встала на ноги. Девочка упорно шла вперёд, хотя силы предательски оставляли её. Луна всё не показывалась и Марианн бы не дошла, если б вовремя не подоспел Ангус. Несясь словно ветер на своём мрачном коне по кличке Тень, он на ходу схватил девочку и усадил впереди себя. Они быстро направились в сторону замка, куда и нужно было Марианн. Не успели они доехать, как на небе стал пробиваться свет луны. Марианн резко вырвалась и спрыгнула с коня.

— Уходи Ангус, или я могу убить тебя, камень никого не щадит, особенно если ему осталось мало времени! — воскликнула Марианн, пятясь назад. — Я не хочу, чтобы ты видел меня монстром!

— Лучше умереть от твоей руки, нежели от вражеской. Для меня это будет честью!

— Нет уходи! Я не хочу умереть, зная, что убила кого-то из друзей.

— Но как я буду жить без тебя, ведь ты стала мне как дочь? — с горечью произнёс Ангус, присев на корточки возле девочки и держа её уже за ледяные руки. — Моя жизнь была пустой, душа одинокой пока не появилась ты и твои друзья.

— Ты не будешь одиноким, даже если смерть всё-таки настигнет меня. Мой свободный дух никогда не покинет тебя, ведь свобода не умирает, она живёт вечно. Поверь мне, я буду жить в стенах этого города, который освободится от рабства, — пообещала ему Марианн. — Ты стал мне хорошим другом, а настоящих друзей смерть не может разлучить. Даже если ты больше не увидишь меня, я всегда буду здесь…, — произнесла девочка, положив ему руку на сердце.

Весь в слезах он крепко обнял девочку, после чего быстро запрыгнул на своего коня.

— Я всё равно не прощаюсь с вами, моя маленькая госпожа. Я буду ждать и верить, что вы вернётесь, ведь вы олицетворение свободы, — с этими словами Ангус умчался прочь, пока не вышла луна.

* * *

Марианн с трудом добралась до замка. К счастью, Патриции ещё там не было, а луна едва пробивалась из-за туч, поэтому девочка надеялась увидеть пока у тех передышка. От замка практически уже ничего не осталось, внутри всё было разнесено в щепки, как после нашествия целого войска. Марианн не сразу нашла брата, в самом конце здания за колонной он сидел на полу, опёршись о стену. На мальчике уже не было живого места, от одежды остались одни кровавые лохмотья, всё тело было изуродовано глубокими ранами, из которых некоторые он нанес сам, из-за боли.

Томас не сразу заметил сестру, которая бесшумно подошла к нему.

— Томас, потерпи немного. С минуты на минуту здесь будет Патриция. Она ранена, поэтому я легко смогу её добить. Главный зачинщик будет уничтожен и тогда война окончится, — произнесла Марианн, со слезами на глазах смотря на брата.

— Война так не закончится мирным путём. Нужна ничья, два народа должны прийти к перемирью. Чтобы камни никого не уничтожили, — едва слышно сказал Томас. — Нужно достать сердце Воланда, тогда он освободится от рабства Патриции и положит конец войне…я ещё недолго смогу продержаться, да и Воланда я сильно ранил, слишком мало времени, но постараться можно…один камень уже освободился от плоти — Селина мертва. Нора постарается доставить сюда Ричарда с сердцем, но кто-то должен подержать ворота.

— Я смогу это сделать, у меня ещё осталось немного силы — сразу решила Марианн и тут же срываясь с места. — я справлюсь, и ты будешь, мною гордится, — уходя, крикнула девочка.

— Я и так тобой горжусь, — произнес Томас. Через несколько минут жуткий кошмар вернулся обратно.

Нора мчалась быстрее стрелы на лошади Коллекционера, сметая перед собой все преграды. К счастью Марианн тоже быстро добралась до главных ворот Авалона. Поблизости не было ни одной души, все боевые действия разворачивались возле Гиблой горы, и это было ей на руку. Марианн услышала оглушительный топот копыт — Нора была уже совсем близко. Камень забрал всю боль у девочки и отдал ей свою последнюю силу, чтобы она могла действовать. Марианн как раз открыла ворота, когда Нора на бешеной скорости пронеслась мимо нее, и мгновенно исчезла в ночной тьме.

Тем временем на развалинах замка прибавлялось народу. Весь израненный Дэвид приволок к замку умирающего Наблюдателя, над которым он одержал победу. Он упросил победителя не убивать его, что бы он мог умереть вместе с хозяином.

* * *

Роковой рассвет приближался с каждой секундой. К сожалению всё шло по плану Патриции. Ангелы побеждали, даже не осознавая какой ценой им достанется победа, которой они не успеют насладиться.

Джонатан и Луисана первыми взобрались на самую высокую скалу, их камни наблюдали за победителями и уже готовились с рассветом стереть их с лица земли. Другие камни тоже учуяли, чем всё закончится.

Крепко сжимая меч, Воланд направился на своего противника. Томас не успел увернуться, как Воланд пригвоздил его к полу.

— Мне нужна твоя сила, чтобы уничтожить Патрицию, тогда весь наш кошмар закончится и смерть заберёт нас обоих, — произнес Воланд, вынимая из него меч.

— Остановись, Воланд! Ее смерть не положит конец войне. Она умрет, но останется победителем. Нас ждёт свобода, если всё закончится ничьёй! — заявил камень Томаса. — Мы больше никому не будем подчиняться!

Однако Воланд его уже не слышал. Томас вовремя успел увернуться от очередного удара и встать на ноги. Они оба стояли на краю крыши. Лунный свет освещал их каменные лица, не выражавших никаких чувств. Они были словно марионетки под действием камней.

— Патриция не должна ходить по земле и вы, мистер Андерсен, поможете мне её уничтожить, ─ приближаясь к Томасу, заявил Воланд.

Никто не мог ожидать, что два противника одновременно направят мечи на друг друга, остриём в область сердца. Все наблюдавшие внизу за боем, просто замерли на месте. Доля секунды и они могли убить друг друга, чего все и боялись.

До рассвета оставалось всего полчаса, а дело шло к плохому концу. В одно мгновение все наблюдавшие, убрались прочь, подальше от беды. Внизу остались стоять только Дэвид, Наблюдатель и Луара. Вокруг была такая напряжённая тишина, что слышно было даже дыхание друг друга. Время уже было на исходе, и Томас решил сделать шаг первым.

Он опустил свой меч. Против воли камня он разжал пальцы, и орудие убийства упало на землю. Такого никто не мог ожидать, особенно Воланд.

— Зачем ты кинул меч, подними его и сражайся?! ─ крикнул он мальчику.

— Нет смысла сражаться дальше. Наши силы равны и мы просто убьём, друг друга и в итоге Патриция победит. Сейчас я даю тебе возможность забрать мою силу, и ты сможешь уничтожить своего настоящего врага сам.

─ Неужели ты хочешь умереть проигравшим. Тогда вся твоя борьба окажется напрасной!

— Ошибаешься, я умру победителем. Я не дам камню уничтожить мою сущность. Глупо победить тебя, пойти на поводу у зла, намного лучше победить свою тёмную сторону, даже если она составляет большую часть твоей сущности.

─ Нет, ты любишь жизнь, и у тебя было в планах выжить! Мне всё известно!

— Всякой борьбе приходит конец и моей пришёл тоже. Я устал любить жизнь. Бессмысленная война забрала все мои силы, ─ уныло произнёс Томас. — Шесть лет я нёс смерть своим врагам, каждая тварь на этой земле боится меня. Теперь я хочу сделать что-то хорошее перед своим уходом. Я отдаю тебе свой камень просто так, потому что он может сделать тебя свободным, а это самый ценный дар для раба. У тебя будет возможность измениться, стать таким как прежде. Так что забирай пока не поздно.

Воланд был в растерянности. Камень жаждал освободиться от власти Патриции и подсказывал ему забрать силу, но где-то в глубине его тёмной души чувство было противоположным. Он уже проколол кожу противника, оставалось только воткнуть меч и всё закончится.

─ Чего ты ждёшь!? Действуй или опять потеряешь свою свободу! — крикнул Томас.

─ Не-е-ет! Нет, я не могу! ─ в отчаянии воскликнул Воланд, опуская меч. ─ Я не могу убить тебя, жизнь дороже любой свободы!

Воланд медленно опустился на колени, по его лицу впервые потекли слёзы, они растопили всю ненависть и злобу, которая была в нём. Чувства, которые он так долго держал в себе, наконец-то вырвались на свободу и камень не мог им противостоять.

─ Всё кончено, мы проиграли. Но я не отдам всю власть Патриции, лучше мой камень будет уничтожен в лаве Гиблой горы, нежели достанется ей.

─ Мы не проиграли. В наших силах есть возможность положить конец вражде между народами, ─ произнёс Томас и протянул Воланду руку.

Под бой курантов они пожали друг другу руки. Вокруг их рукопожатия образовался яркий свет и в этот момент Ричард пронзил настоящее сердце Воланда, Нора успела его найти и доставить вовремя. Прямо у всех на глазах с лица Воланда сошла каменная маска, а глаза перестали быть холодными, как у демона. Через мгновение перед Томасом уже стоял не Воланд, а Гавриил, таким, каким он был перед своей смертью. Теперь это был молодой мужчина с внешностью ангела, свободного от рабства.

Рухнули стены Авалона вместе со всей иллюзией, царившей в стране. Примирение двух главарей освободило и души всех падших ангелов. Два народа опустили оружие, и война была окончена. Однако не все были рады такой концовке. Патриция подобралась к замку незаметно, когда Томас и Гавриил разжали руки.

─ Надо же какая трогательная сцена! ─ злобно воскликнула женщина. Жидкость из Гиблой горы почти забрала все её жизненные силы, но жестокости в ней ещё было полно.

─ Вы разрушили все мои планы, но я тоже не останусь в долгу. Ваша победа будет залита кровью!

Она не успела договорить, как камни Луисаны и Джонатана, которые исполняли роль судий, вынесли ей смертельный приговор. Их сила в одно мгновенье сожгла огнём её чёрную душу. Огонь её же мести пожрал Патрицию, но перед гибелью она успела сделать своё коварное дело. Понадобилось одно движение руки, чтобы роковая стрела была выпущена из арбалета и пронзила сразу два сердца. Раздался пронзительный крик, а яркий свет моментально ослепил всем глаза. Душераздирающие крики вперемешку с жутким шумом и через пару минут всё было окончено. Когда все опять открыли глаза, то замка уже не было. Вокруг лежали одни руины, в объятьях огня и дыма. Ни Томаса, ни Гавриила нигде не было, они, словно растворились в пожаре.

Разгребая обломки досок, не боясь огня, Габриель пытался хоть кого-то найти живого. Будучи в полном шоке от происходящего, он ничего не замечал вокруг себя, у него была одна цель. Он первый обнаружил Гавриила. Он лежал неподвижно на обугленной земле с чернеющей раной в области сердца.

─ Отец, отец, я здесь с тобой, ─ воскликнул он, прижимая Гавриила к себе. ─ Я помогу тебе, только ты не оставляй меня опять.

─ Сынок, это ты…, как я рад, что успел увидеть тебя, ─ едва слышно произнёс Гавриил, глядя на сына счастливыми глазами, но в которых не было уже жизненной силы. ─ Прости меня, прости, но мне придётся оставить тебя…. Смерть давно преследует меня и вот пришло время мне расплатиться за свои ошибки.

─ Ты ни в чём не виноват, теперь мне всё известно, это мы были предателями, а не ты! ─ заверил его Габриель. ─ Война окончена и теперь всё будет хорошо. Ты опять сможешь вернуться домой!

─ Я уже не дойду домой, нет больше сил. Я ухожу, но ты рядом со мной, это лучшая награда для меня.

─ Нет, отец, не покидай меня, не покидай меня опять, прошу тебя, живи! ─ рыдая навзрыд, кричал ему Габриель, но он уже не слышал его. Габриель не желал верить в смерть отца. Он пытался привести его в чувства, но всё было бесполезно. Худшим ударом было, когда Габриель увидел рядом с отцом, лежащего под обломками Томаса, с такой же раной в области сердца. Стрела с ядом пронзила его первого и убила моментально.

Наступило утро, но вместо долгожданного солнца на небе сгущались грозовые тучи. Вместе с рассветом пришёл проливной дождь. Но, несмотря на это, бывшие рабы за пределами Авалона радовались своему освобождению, даже не осознавая какой ценой, заплатили за их свободу. Война оставила после себя ужасные следы. Обе страны были разрушены в пух и прах, большинство погибло в сражениях, и теперь всё нужно было восстанавливать заново. Воины Авалона собрались возле своего погибшего императора и объявили траур среди своего народа. Теперь у них не было вождя, и они не знали, что им делать дальше. Дети с трудом разогнали толпу, собравшуюся возле места трагедии, остались оплакивать погибших только Габриель и Себастьян. Дети вообще не могли поверить, что их друга больше нет. Впервые за долгие годы существования главный камень потерял свою силу.

─ Ты говорил, что камни невозможно уничтожить! ─ воскликнула Нора, обращаясь к Ричарду. ─ Сделай так, чтобы Томас жил!

* * *

К сожалению, Ричард ничего уже не мог сделать. Сила камня погасла, огненная отрава уничтожила сразу два камня и жизни самих носителей. Нора не могла никак поверить в смерть напарника, и сидя под проливным дождём на голой земле, она пыталась заставить его жить. Остальные тоже не спешили расходиться и стояли в полном отчаянии не в силах чем-то помочь. Единственное, что они могли сделать, так это исполнить последнее желание главарей. Прямо возле погибших ангелы заключили мирный договор со своими бывшими врагами и закрепили его своей кровью.

Дождь всё не прекращался и почти потушил весь огонь, которым был объят Авалон. Остались догорать ещё разрушенные ворота города. Среди его обломков Ангус и нашёл Марианн. Жизнь почти покинула её, но она ещё боролась за каждый вздох.

─ Я так и не увидела солнце, Ангус, и умру под плач дождя. Но зато мы победили. Нам удалось добиться мира, наши усилия не были напрасны, ─ еле слышно произнесла Марианн, когда Ангус поднял её с мокрой земли и взял на руки. ─ Отнеси меня домой, я хочу умереть на нашем корабле, где я провела с друзьями лучшие дни своей жизни в Авалоне….

Ангус, молча, закутал девочку в свой плащ и понёс её к ближайшей реке. К счастью, дождь стал понемногу утихать, а небо развидняться. Всю дорогу, пока Ангус её нёс на руках, Марианн смотрела на небо, надеясь успеть увидеть хотя бы лучик солнца. Ангус уже добрался до реки, как внезапно тёмное небо пронзил этот долгожданный луч света. Словно каменный мужчина застыл на берегу, заворожено смотря на небо.

─ Это солнце, настоящее солнце. Теперь ты будешь видеть его каждый день, а мне придётся погрузиться в вечную тьму, ─ произнесла Марианн, не отрывая взгляда от развидняющегося неба.

Свет стремительно побеждал тьму, ветер разгонял тяжёлые тучи, и вот уже яркое солнце освещало испепелённую землю Авалона. Ангус поднялся по трапу на корабль и отнёс девочку в огромную библиотеку, любимое место детей на Арагоне. Он постоянно разговаривал с девочкой, пытаясь её отвлечь. И только сейчас, войдя в комнату, он увидел, что Марианн уже больше его не слышит. Она лежала на его сильных руках, и казалось, что она просто спит, только разбудить её уже было невозможно. Ангус рыдал над телом Марианн, словно ребёнок и не заметил, как в комнату вошла Корнелия. В руках она держала договор о мире и какую-то стеклянную бутылочку с красной жидкостью.

─ Смотри, Ангус, у меня договор о мире, а в этой склянке кровь ангелов, ─ произнесла женщина, подойдя к нему ближе. ─ Здесь не хватает только крови твоего народа, чтобы смешать их в одно целое. Так вы покажете, что действительно хотите мира, и возможно, это спасёт жизни носителей камней.

Ангус с готовностью согласился поделиться своей кровью. Когда Корнелия уже добавила в бутылочку кровь шестерых детей, красная жидкость загорелась и через мгновение кровь превратилась в какой-то голубой эликсир.

─ Вот эта жидкость присутствует во всех камнях, благодаря её действию, они могут принимать облик любого ангела, понимать их чувства, их мысли. Она оживит девочку и её брата, а также вашего императора, но раны всё равно смертельны и они проживут несколько сотен лет, а потом камни нужно передать другим носителям.

─ Они боролись за свободу и имеют право хоть немного пожить под свободным небом, ─ заявил Ангус. ─ Пожалуйста, сделай так, чтобы они жили, мы очень в них нуждаемся.

Эпилог

В Авалоне стоял тёплый летний вечер. Некогда голая земля уже была покрыта молодой травой, деревья покрылись яркой зеленью, а бывшие рабы уже кое-где отстроили дома. Прошла неделя со дня окончания войны и сегодня все жители Авалона и некоторые ангелы собрались на центральной площади, чтобы отметить последнее печальное событие, провести в последний путь погибших во время битвы. Вся площадь была усыпана лепестками алых роз и горела в огнях. Большая часть народа собралась возле огромного поезда. Именно в нём Проводника сегодня отправят туда, куда рано или поздно отправляются все. Возле самого поезда с факелами в руках стояли Гавриил, его сыновья, шестеро детей и Наблюдатель. Ровно с заходом солнца они должны были поджечь поезд и отправить его в шахту мёртвых.

─ Вот рыжий паразит, ушёл и даже не попрощался. Погиб из-за такого мерзавца, как я, ─ жаловался Наблюдатель, рядом стоящим детям. ─ Он даже не успел увидеть солнце и не узнал, как закончилась война.

─ Хорошо, что я не успел тебя прикончить, а то б его жертва была напрасной, ─ с ухмылкой заявил Дэвид.

Наблюдатель только глубоко вздохнул и первым поджёг поезд. Через минуту, весь охваченный пламенем, он отправился в шахту. Наблюдатель ещё долго провожал его взглядом. Ему вдруг стало, очень жаль Проводника, хотя при его жизни они были ярыми соперниками. Только в самом конце общее дело смогло их объединить, но слишком поздно.

─ Классно загорелся поезд……., прямо как моя база, подпаленная детьми, ─ внезапно раздался знакомый голос за спиной Наблюдателя.

Он сначала не мог поверить своим ушам и чуть не подавился сигарой.

─ Ну, зачем так буйно реагировать? Я не призрак, можешь не волноваться, ─ издевательским голосом произнёс Проводник. ─ Ты думал, я издох и даже первым поджёг поезд. Но ничего подобного, я ещё не успел довести тебя до белого каления, а потом пригласить на шашлыки.

─ Ах ты ж паразит, обвёл меня вокруг пальца, Я думал ты действительно откинул копыта, а тебе просто захотелось разыграть свою кончину, ─ взбесился Наблюдатель, а остальные только смеялись, особенно Корнелия, которая и спасла Проводнику жизнь.

─ Теперь от меня трудно будет избавиться. Император назначил меня управляющим Перекрёстка миров. Сейчас придётся его восстанавливать, а потом можешь заходить в гости.

─ Хорошо, я зайду к тебе как-нибудь с огоньком, ─ усмехнулся Наблюдатель, а Проводника аж передёрнуло от упоминания об огне, и он погрозил ему вслед кулаком.

Вот наступил момент возвращения ангелов домой, нужно было приводить страну в порядок после страшной войны. Гавриил с детьми отказались в последний раз посетить Вильярэаль, было бы слишком тяжело его, потом покидать. Там не было больше для них места, там осталось только прошлое, которое нужно было просто отпустить. Родители со слезами на глазах прощались со своими детьми навсегда. Особенно тяжело сейчас было Габриелю и Себастьяну, которые расставались не только с детьми, но и со своим отцом.

─ Никогда бы не подумал, что камни заберут у меня родных. Не понимаю, почему выбор пал на наши семьи, это так несправедливо, ─ с горечью заявил Габриель.

─ Такова жизнь, сынок. Мы делаем ошибки, а потом сами и расплачиваемся за них, а иногда и за чужие. Мы часто ценим то, что имеем лишь тогда, когда его уже у нас нет,─ произнёс Гавриил и крепко обнял сына, понимая, что делает это в последний раз. Императоры уехали к себе на родину, и больше им не было суждено увидеться со своими детьми. Гавриил с Луарой, которой достался камень Селины и Наблюдателем скрылись в неизвестном направлении на заслуженный отдых. Новым императором Авалона стал Томас, он быстро навёл в стране порядок и отстроил разрушенные города.

Через несколько недель Авалон ничем не отличался от страны ангелов. Не было больше пустырей и кладбищ, вместо них стояли красивые, уютные дома. Многие конечно вернулись на родину, но жители Убежища остались все, кто выжил после войны. Они выстроили новый, большой город в центре страны, но название оставили прежнее. За время своего правления дети превратили Авалон в свободную страну, где не было рабства, тюрем и нищеты. Бывшие воины оставили своё оружие и разбойную жизнь и стали вести спокойный образ жизни.

Летели годы, дети всё реже стали появляться другим на глаза. Они приходили и тут же исчезали, как утренний туман. Все боялись, что дети вскоре уйдут навсегда и пришёл тот момент, когда так и произошло. Прошёл год, другой, третий, а носителей камней нигде не было видно. Друзья их искали, но всё было напрасно. Жители Авалона тосковали по ним, их давно никто уже не видел, но многие верили, что они где-то рядом, совсем близко, в их сердцах.

Прошли десятилетия, и непобедимая шестёрка превратилась в легенду. О них рассказывали родители своим детям, все в стране помнили их. Никто не знал, что с ними произошло и где они сейчас. Многие считали, что они устали носить своё тяжкое бремя и оставили эту грешную землю. Некоторые были уверенны, что их прах рассеяли возле дерева, где они когда-то поклялись в вечной дружбе. По крайней мере, носители камней хотели быть погребены именно так. Дерево до сих пор цветёт из года в год и многие, кто знает эту историю, проходя мимо него, кладут цветы.

Поколения менялись за поколениями, уже давно не стало тех, кто знал детей в лицо, но каждый год в день, когда было покончено с рабством, жители Убежища выпускают в небо белых голубей, надеясь что когда-нибудь к ним в город приедут новые носители камней.

Ну а пока этого не случилось, в Авалоне наслаждаются спокойной жизнью, которая больше не была похожа на иллюзию. Самого же Иллюзиониста уже давно не было видно. В его работе больше никто не нуждался, и он просто исчез. Он пошёл искать тех, кому нужна была сказка, ведь она живёт в каждом из нас, нужно просто в неё верить и она перестанет быть иллюзией.

* * *

Не расставайтесь со своими иллюзиями. Когда их не станет, может, вы и продолжите существовать, но перестанете жить!!!

18.09.04. — 22.06.2011.

Content

Stasy Smatkova
Бессердечные

Часть первая

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвёртая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава

Одиннадцатая глава

Двенадцатая глава

Часть вторая

Тринадцатая глава

Четырнадцатая глава

Пятнадцатая глава

Шестнадцатая глава

Семнадцатая глава

Восемнадцатая глава

Девятнадцатая глава

Заключительная часть

Эпилог