Мишель Селмер

Воплощение греха

Demanding His Brother’s Heirs

© 2015 by Michelle Celmer

«Воплощение греха»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Холли Шей не верила в приметы. Но, когда она бросила в корзину с бельем грязную одежду Маршалла и Девона, ее обручальное кольцо, ставшее чуть великоватым после того, как она похудела после родов, слетело с пальца и прокатилось по полу через всю комнату. Двухкаратный бриллиант безупречной огранки на скорости влетел в стену и оставил царапину на краске.

Может, кто-то пытается о чем-то ей сказать? Что пришло время снять кольцо? Выбор у нее был небольшой.

Сама мысль о том, чтобы снять кольцо, причиняла невыносимую боль, но у нее было в запасе всего несколько недель, чтобы найти новую квартиру. У нее нет работы и нет ни цента за душой. Только месяц назад, после смерти Джереми, она узнала о немалом долге, который он оставил после себя за время их недолгого брака, продлившегося всего десять месяцев. Ей придется выплачивать его долги много лет.

Как ей сказали, наркоманы часто так поступают. Если бы она только знала, она помогла бы ему! Холли по-прежнему поражало то, как слепа она была! В глубине души она догадывалась, что с мужем что-то не так. Она думала, что это все стресс из-за рождения близнецов. Поспешный вынужденный брак, сложная беременность Холли. Мальчики родились на месяц раньше положенного срока и провели две недели в отделении интенсивной терапии. Когда они, наконец, приехали домой, специальный аппарат все еще отслеживал дыхание малышей и частоту их сердечных сокращений. Это выматывало молодых родителей.

Только после того как у Джереми случилась передозировка, в голове Холли сложились все кусочки пазла.

Холли потеряла родителей, когда была еще ребенком. Десятилетних детей редко берут на усыновление, но ее удочерила пара, у которой уже были приемные дети. У нее всегда была горячая еда, теплая одежда и плечо взрослого человека, на которое можно опереться. Хотя сейчас Холли и ее приемные братья и сестры жили в разных концах страны, а родители вышли на пенсию и осели во Флориде, они до сих пор регулярно переписывались по электронной почте.

Розоватый предзакатный свет пробивался сквозь неплотно закрытые жалюзи, и Холли посмотрела на своих сыновей, мирно сопевших в своих колыбельках. Всепоглощающая любовь наполнила ее сердце. Завтра мальчикам исполнится три месяца, и почти месяц, как не стало Джереми. Дети никогда не узнают своего отца.

Холли слишком хорошо помнила свои чувства после смерти родителей. Она научилась справляться, но подобную боль человек никогда не сможет забыть.

Эти чувства навсегда останутся с ней: чувство несправедливости произошедшего, пустота и осознание того, что она теперь совсем одна.

Холли прошла в конец комнаты, где остановилось кольцо, и подняла его. Оно всегда казалось ей слишком тяжелым, слишком роскошным и вычурным. Оно наверняка стоило не одну тысячу долларов, а то и не один десяток тысяч. Хорошо бы выручить за него хотя бы половину стоимости.

Вместо того чтобы снова надеть кольцо на палец, Холли сунула его в передний карман джинсов. Хозяин квартиры сжалился над ней и позволил прожить здесь бесплатно целый месяц, чтобы привести свои дела в порядок и найти недорогое жилье. Больше откладывать решение она не могла. Завтра утром она положит малышей в коляску и пойдет по ювелирным магазинам, чтобы выяснить, какую сумму может выручить за кольцо. Ей нужны деньги, а кольцо – единственная ценность, которая у нее есть.

Но один вопрос оставался открытым. Даже если у нее появятся деньги на съем жилья, захочет ли кто-то сдавать ей квартиру? Кредитные карты, которые Джереми открыл на ее имя, были заблокированы за превышение лимита, а пока Холли ухаживает за детьми, работу она найти не сможет.

Сердце Холли болезненно сжалось, и ей стало трудно дышать. В прошлом у нее бывали трудные дни, но еще никогда она не ощущала такой пустоты и безысходности. Холли еще раз посмотрела на ангельские личики сыновей, включила радионяню и вышла из детской, тихонько прикрыв за собой дверь.

Они с Джереми всерьез обсуждали переезд, но до дела так и не дошло. Токсикоз у Холли был настолько сильным, что она добрую половину суток проводила в постели. На пятом месяце беременности, когда Холли снова начала себя чувствовать полноценным человеком, у нее начались преждевременные роды. Слава богу, родовую деятельность удалось вовремя остановить, но с тех пор у нее был строгий постельный режим.

Джереми обещал, что после рождения близнецов они начнут подыскивать дом. Он думал, что они купят домик в небольшом уютном городке на севере штата. Теперь-то она знала, что с долгами, которые успел наделать Джереми, ни один банк не предоставил бы им ипотечный кредит.

Холли одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, она очень тосковала по мужу, а с другой – ей хотелось разбить ему лицо за такой чудовищный обман. Почему он не мог просто поговорить с ней?

Джереми тоже был приемным ребенком, но ему не так повезло, как Холли. Он мало говорил о своем прошлом, но она знала, что почти всю жизнь провел между приемными семьями и детскими домами, пока не начал самостоятельную жизнь в шестнадцатилетнем возрасте. Видимо, прошлое оставило в его душе куда больше шрамов, чем думала Холли.

Холли зашла в спальню и включила свет. Она окинула взглядом комнату и вздохнула. Когда-то она любила эту квартиру, теперь же не могла дождаться, когда из нее уедет. Ей казалось неправильным то, что они с детьми живут здесь после смерти Джереми. Без него эта квартира больше никогда не будет домом. Вся его жизнь, все, чем он владел, было в этой квартире.

Холли взяла пижаму, прикрыла за собой дверь и вышла в холл. Было всего восемь вечера, но весь этот месяц она спала тогда же, когда спали дети. Когда она найдет работу, такой возможности у нее уже не будет. Холли бессильно рухнула на диван и закрыла глаза.

Должно быть, отключилась она мгновенно, потому что, когда она проснулась, услышав стук в дверь, на часах было уже девять тридцать.

Она подумала, что это пришла соседка по этажу, Сара. Холли распахнула дверь: перед ней стоял мужчина, и, хотя голова его была повернута в сторону, в его фигуре было что-то знакомое: крепкое тело, широкие плечи. Густые непослушные черные волосы закручивались упрямой волной около левого виска, так что постоянно приходилось пользоваться гелем для укладки…

У Холли перехватило дыхание, а желудок словно сковало ледяной рукой. Господи! Человек, стоявший перед ней, выглядел точь-в-точь, как Джереми! За исключением разве что одежды. Мужчина был одет в костюм, а Холли проработала продавцом в магазине одежды достаточно долго, чтобы понять: костюм из дорогих. Джереми носил слаксы и джемперы.

Холли говорила себе, что этого просто не может быть. Либо она все еще спит, либо у нее галлюцинации на нервной почве. Мужчина не просто выглядел в точности, как ее муж.

Это был он, Джереми.

Джейсон Кавано стоял на пороге квартиры, которую, по словам адвоката, снимал его брат. Прежде чем он успел спросить у привлекательной шатенки, распахнувшей перед ним дверь, кто она такая, девушка смертельно побледнела. Он беспомощно наблюдал, как она закатила глаза и рухнула на пол, едва не врезавшись головой в дверной косяк.

Мужчина вздохнул и чертыхнулся себе под нос. Он, конечно, умел производить неизгладимое впечатление на женщин, но еще ни одна не падала без чувств к его ногам.

Его уже не в первый раз путали с братом, но с такой реакцией он столкнулся впервые. Да, на него, бывало, кричали, однажды даже выплеснули коктейль в лицо. Он мог только гадать, что мог Джереми сделать с этой бедной девушкой. Опустошил все ее кредитки и слинял? Переспал с ее лучшей подругой?

Когда дело касалось Джереми, вариантов оказывалось масса. Джейсон хотел всего лишь забрать вещи брата, если их еще не утилизировали. Он не знал, было ли у него что-то стоящее, да Джейсон и не был никогда сентиментальным человеком, но у него так мало осталось от брата… Пять лет назад, когда Джереми снова сорвался после курса лечения в реабилитационном центре, их отец отрекся от Джереми, лишил его наследства и выбросил из дома все, что напоминало ему о непутевом сыне. Джейсон посылал брату ежемесячное содержание, несмотря на запреты отца.

Джейсон опустился на колени рядом с девушкой, которой было не больше двадцати пяти лет, и осторожно коснулся ее щеки. Кожа была теплой, и краски, казалось, возвращаются к ее лицу. Длинные каштановые волосы с рыжеватым отливом упали на ее лицо, а футболка слегка задралась, обнажив тонкую полоску кожи на животе, и Джейсон вдруг почувствовал себя почти вуайеристом.

– Эй. – Он слегка потряс девушку за плечо, и она пробормотала что-то неразборчивое. – Очнись.

Ее большие синие глаза распахнулись и попытались сфокусироваться на его лице.

– Что случилось?

– Ты отключилась, – ответил он, предлагая ей руку. – Сможешь сесть?

– Думаю, да.

Холли сгруппировалась, не отводя глаз от его лица.

Джейсон осторожно потянул ее вверх, и Холли смогла принять вертикальное положение, хотя голова у нее все еще кружилась.

– Все нормально? – спросил он, и она неуверенно кивнула, все еще глядя на него.

– Ты выглядишь в точности, как он. Только… – Она протянула руку и кончиком пальца коснулась его левой брови. – Шрама нет.

– Шрама нет, – согласился он.

Холли несколько раз моргнула и отдернула руку, словно только что осознала, что прикасается к незнакомцу.

– Прости. Просто я…

– Все в порядке. Джереми никогда не говорил, что у него есть брат-близнец?

Холли ошеломленно и немного смущенно покачала головой.

– Он говорил, что у него никогда не было семьи. Зачем он это сделал?

Джейсон задавался тем же вопросом миллионы раз. Джереми мертв, а Джейсон по-прежнему устраняет последствия его ошибок.

– Может, я войду, и мы поговорим? – сказал он.

Разговаривать на пороге квартиры было не очень удобно. Джереми явно обидел эту молодую женщину, и он собирается это исправить.

– Да, конечно.

Он поднялся и протянул руку, чтобы помочь ей.

Холли взяла его за руку и медленно встала. Девушка оказалась выше, чем он ожидал. К тому же она была чересчур худенькой и выглядела изможденной, темные круги залегли под ее глазами.

Джейсон засомневался. Вдруг она под кайфом и ей просто нужна доза? Может, она снабжала его брата наркотиками? Или, наоборот, он подсадил ее на иглу?

Девушка слегка покачнулась, и он обхватил ее за плечи.

– Не торопись.

– Пожалуй, мне лучше присесть, – сказала все еще бледная Холли.

Она нетвердой походкой подошла к дивану и осторожно опустилась на него. Вот тогда Джейсон и увидел пустые детские бутылочки, стоявшие на столе. Господи боже! Его брат пал настолько низко, чтобы обобрать мать-одиночку?

Он присел на краешек кофейного столика напротив девушки достаточно близко, чтобы поймать ее, если ей снова станет плохо.

– Ты давно знаешь Джереми?

– Чуть больше года.

– Вы встречались?

Она нахмурилась.

– Он не сказал тебе, что женился?

Джереми? Женился?!

– Нет, не сказал. Я не разговаривал с ним больше пяти лет. С тех пор, как отец оборвал с ним все связи.

– Тогда ты и о мальчиках ничего не знаешь.

– О мальчиках?

– Наших сыновьях. Девоне и Маршалле.

Глава 2

Джейсону казалось, что из легких вышибли весь воздух.

Он приехал сюда в надежде найти сувенир, который напоминал бы ему о брате. Одежду или пару фотографий. Никогда, даже в самых смелых своих мечтах, он не думал найти здесь его отпрысков.

– У моего брата есть дети?

– Близнецы.

– Сколько им?

– Почти три месяца.

Ох, Джереми, что же ты наделал?

– Прости. Я ничего не знал.

– Значит, у мальчиков есть настоящая семья?

В глазах Холли засветилась искренняя надежда. По густым теням под ее глазами, по болезненной худобе Холли он догадался, что жизнь у нее в последнее время была несладкой.

– У нас есть дальняя родня в Великобритании, но из ближайших родственников остался только я.

– Ясно. У меня нет семьи, так что я подумала… – Ее столь очевидное разочарование задело его за живое. Но потом Холли сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться. Возможно, она не такая уж хрупкая, какой показалась на первый взгляд. – Но зато у тебя будет что рассказать им об отце.

– Что он рассказывал тебе о своей семье?

– Он говорил, что вырос в приемных семьях.

Приемные семьи? Джейсон постарался обуздать растущий в нем гнев.

– Что еще он говорил?

– Что он был больным ребенком, и из-за болезни его никто не хотел усыновлять.

– А он говорил, что за болезнь у него была? – Он заметно напрягся.

– Рак. Он всегда боялся, что рак однажды вернется.

Джейсон стиснул зубы и постарался сохранить хладнокровие.

– У Джереми никогда не было рака. И в приемных семьях он тоже не рос.

Их с братом воспитывали родители в пентхаусе на Манхэттене. Мальчикам практически ни в чем не отказывали. Джереми никогда не нужно было утруждать себя, чтобы что-то получить.

– Он лгал мне? – Холли выглядела такой ошарашенной, что Джейсон заволновался, что она снова может упасть в обморок. – Но зачем?

– Потому что он всегда так делает. – Он помолчал и исправился: – Точнее, делал.

Боль отразилась на ее лице, и Джейсон отругал себя за несдержанность. Очевидно, она была очень привязана к его брату.

– Полиция решила, что это случайная передозировка?

Холли закусила нижнюю губу и кивнула.

– Смертельная смесь рецептурных препаратов. —

Голос ее заметно дрожал.

Джереми был готов закинуть в себя что угодно, лишь бы словить долгожданный кайф, но предпочитал именно рецептурные лекарства.

– Ты не выглядишь удивленным, – заключила она.

– Его зависимость стала причиной, по которой отец порвал с ним все связи. Аресты, месяцы, проведенные в реабилитационных клиниках, – ничего не помогало.

Их отец использовал все свои связи, чтобы вытащить Джереми из тюрьмы, хотя, возможно, заключение пошло бы ему на пользу.

– Почему я этого не замечала? – спросила Холли, и Джейсон видел в ее глазах хорошо знакомые ему самому боль и смятение.

– Он умел хорошо это скрывать.

– Сначала я подумала, что он спит. – На глаза Холли навернулись слезы, и она часто заморгала, чтобы смахнуть их. – Врачи пытались реанимировать его, но было уже слишком поздно.

– Ты ничего не смогла бы сделать. Я знаю, это трудно, но ты не должна себя винить.

– Тебе легко говорить.

– Нет, нелегко.

То, как жил Джереми, накладывало свой отпечаток и на Джейсона, и он никогда не сможет об этом забыть. Вместе с болью от потери брата пришло и облегчение от осознания того, что он больше никому не причинит зла. Он не разобьет сердце своей жене. Его сыновья не увидят, как отец занимается саморазрушением. Его жена молода и красива, вряд ли она долго будет оставаться одна.

– Кажется, со всеми этими волнениями мы забыли познакомиться, – сказал Джейсон и осторожно улыбнулся.

– Похоже на то. Холли Шей.

– Джейсон Кавано. – Он протянул руку, и Холли пожала ее, снова заглядывая ему в глаза.

– Кавано? Но фамилия Джереми… – Она покачала головой, пытаясь осознать происходящее. – Его фамилия не Шей, правда? Он снова мне солгал.

– Ты не первая женщина, которой… – он замялся, пытаясь подыскать наименее болезненное объяснение, – которой он представлялся чужим именем.

– А финансовые последствия тоже были? – осенила ее внезапная мысль.

Она явно сомневалась, но мимолетная вспышка страха, которую Джейсон увидел в глазах Холли, дала ему ответ. Обманывать незнакомых людей – это одно, но постоянно лгать собственной жене, матери своих детей…

– Сколько денег он у тебя взял?

Холли молча опустила взгляд.

– Он оставил тебя в долгах?

Холли прикусила нижнюю губу и кивнула.

– Долг большой? Ты можешь сказать мне правду. Это не ранит мои братские чувства, я уже давно понял, что собой представляет мой брат. Ничто из того, что ты мне расскажешь, не шокирует меня. К сожалению, это было истинной правдой.

Наконец она подняла голову и твердо посмотрела ему в глаза.

– В финансовом плане я полностью опустошена. Единственная ценная вещь, которая у меня есть, – это обручальное кольцо.

При упоминании о кольце Джейсон резко выпрямился. Неужели такое возможно?

– Могу я взглянуть на него?

– Конечно. – Холли вытащила кольцо из переднего кармана джинсов.

У Джейсона екнуло сердце: он думал, что кольцо утеряно навсегда. Что Джереми продал его за наличные или за дозу. Будь он проклят, в конце концов, у Джереми остались отголоски совести.

– Бриллиант в кольце настоящий.

– Откуда тебе знать?

– Это кольцо принадлежало моей матери.

Холли чувствовала себя обманутой. Это кольцо было последней надеждой преодолеть финансовую пропасть, в которую она попала. Но теперь, зная, что оно принадлежало матери Джереми и Джейсона, она не сможет его продать.

– Джереми старше меня на семь минут, поэтому после смерти мамы кольцо досталось ему, – сказал Джейсон. – Оно передается в нашей семье из поколения в поколение.

С тяжелым сердцем Холли протянула кольцо Джейсону.

– Ты должен взять его.

– Ты жена Джереми, – сказал он, – мать его детей. Теперь кольцо принадлежит тебе.

– Пожалуйста, возьми его.

– Ты уверена? – Джейсон с сомнением посмотрел на Холли.

– Абсолютно.

Широкий платиновый ободок с большим бриллиантом выглядел крошечным в его широкой ладони.

– Честно говоря, я был уверен, что Джереми давно уже продал его.

Джейсон положил кольцо во внутренний карман пиджака. Вместе с этим простым движением рухнули все надежды Холли на приличное будущее для нее и сыновей. Что ей теперь делать?

Должно быть, невеселые мысли отразились на лице Холли, потому что Джейсон нахмурился и озабоченно спросил:

– С тобой все в порядке?

– Да, – сказала она, нацепив привычную маску, которая всегда могла обмануть Джереми, никогда не сомневавшегося в искренности ее слов. Он всегда ей верил, и это поддерживало в их семье хрупкий мир.

Кажется, Джейсон сильно отличался от брата.

– Что-то не похоже, – сказал он, внимательно всматриваясь в ее глаза. Даже его лицо, столь похожее на лицо Джереми, было сейчас каким-то другим. – Если ты беспокоишься о деньгах, то не стоит.

– Мои денежные вопросы – не твоя проблема, – сказала она, надеясь, что на этом разговор и закончится.

– Теперь это моя проблема, – твердо сказал он.

– В этом нет необходимости, но я ценю твое предложение.

– Я возьму на себя твои долги, – продолжил Джейсон, словно не слышал ее, – и дам тебе все, что нужно, чтобы снова встать на ноги.

Ну уж нет! С тех пор, как она покинула дом приемных родителей, и до того времени, как вышла замуж за Джереми, Холли жила и обеспечивала себя самостоятельно. Это было непросто, но она научилась справляться со всеми трудностями. Сейчас Холли понимала, что, доверив управление семейными финансами Джереми, она совершила большую ошибку, но она не допустит ее еще раз.

– Я не могу тебе позволить сделать это.

Джейсон пристально смотрел на Холли в течение нескольких секунд, словно прикидывая, удастся ли ему изменить ее решение.

– Если ты этого хочешь…

– Именно этого.

– По крайней мере, позволь мне покрыть расходы на похороны. Я в долгу перед Джереми. И перед его детьми.

Если Холли позволит ему оплатить похороны, это снимет с нее часть долга. В конце концов, Холли решила на время засунуть свою гордость куда подальше.

– Хорошо, я не против.

Джейсон выглядел печальным, но на его лице читалось явное облегчение. Он был очень привлекательным мужчиной, что и неудивительно: Холли видела в нем точеные черты лица своего мужа, на которого сразу обратила внимание, когда он пришел на вечеринку, на которой они и познакомились. Никогда прежде она не спала с мужчиной на первом же свидании, но в ту ночь Холли ушла с вечеринки с Джереми.

Их секс не был умопомрачительным, но довольно приятным. Гораздо больше Холли понравилось просто быть рядом с ним. Ей нравилось, как двигались его губы, когда он говорил, как вопросительно изгибалась его правая бровь. Ей нравилось ощущать на себе его руки. Она чувствовала себя рядом с Джереми в безопасности.

К сожалению, по мере того как рос живот Холли, а ее физическое состояние становилось все хуже, Джереми перестал справляться с собой. Вместо того чтобы поддерживать жену, он ударялся в панику, и это она успокаивала и уверяла его, что всё в порядке, прогоняя прочь тревоги и страхи.

Холли убеждала себя, что, как только мальчики родятся, у них с Джереми все наладится. Но даже после того, как ее с детьми выписали из больницы и опасность для их жизни уже миновала, характер Джереми продолжал ухудшаться. Иногда он целыми днями не вставал с постели и начинал возмущаться, что близнецы занимают все свободное время Холли.

Она продолжала ждать, что все изменится к лучшему, что Джереми снова станет милым, обаятельным и любящим мужчиной, за которого она вышла замуж. Откуда ей было знать, что этого мужчины никогда не существовало?

– Если ты так долго не общался с Джереми, откуда узнал о его смерти? – спросила Холли.

– Мне позвонил мой адвокат. Впервые за пять лет ежемесячное пособие осталось нетронутым. Я понял, что что-то случилось.

– Он получал пособие? – Холли была шокирована, она снова почувствовала болезненный укол в сердце.

– Ты не знала, – утвердительно сказал Джейсон и сочувственно покачал головой.

Холли задумалась: а было ли в словах Джереми хоть сколько-то правды?

– Прости, если я задаю слишком личные вопросы, – откашлялся Джейсон. – Но откуда, как ты думала, он берет деньги? У него была работа?

– Джереми говорил, что будучи подростком, попал в ужасную аварию и серьезно повредил спину. А ежемесячно начисляемые деньги – это то, что причитается ему по судебному иску. Аварии не было, да? Как и иска…

Джейсона передернуло, как будто ему больно было признавать правду.

– Насколько мне известно – нет. Ты останешься здесь, в городе? – спросил Джейсон.

Мысль о том, как она будет искать квартиру и работу, наполнила сердце Холли паническим страхом.

– Я… я пока не знаю.

– Я хотел бы познакомиться со своими племянниками. Теперь они – моя единственная семья.

– Конечно. Я буду только рада. Как только мы переедем, я дам тебе знать.

Хотя Холли и старалась всеми силами сохранить лицо, скептический взгляд Джейсона дал ей ясно понять, что она не смогла его провести. Он смотрел на нее теми же пронзительно-голубыми глазами, что и у брата. Такими похожими, и в то же время совсем другими.

– Тебе некуда идти, так ведь?

Холли расправила плечи, гордо подняла подбородок и сказала с уверенностью, которой на самом деле не ощущала:

– Я что-нибудь найду.

– Ты говорила о продаже кольца. У тебя есть другие средства? Может, у Джереми была страховка жизни?

– Разберусь как-нибудь.

– Значит, нет, – вздохнул он и пробормотал что-то себе под нос. – Он оставил тебя ни с чем.

О нет! Он оставил ее с огромным долгом и двумя голодными ртами. Холли опустила взгляд и сцепила руки замком на коленях, чтобы Джейсон не заметил, как сильно они дрожат.

– Мы справимся.

– Как?

– Прошу прощения? – моргнула она.

– Как ты справишься? Какой у тебя план действий?

Хороший вопрос…

– Ну, я еще не все выяснила, но я займусь этим в ближайшее время.

Когда Холли встретила Джереми, она только-только переехала в Нью-Йорк с подругой, вместе с которой выросла во Флориде. Тогда ей казалось, что знакомство с Джереми – это судьба. Но сейчас, когда ее жизнь полностью разрушена, она задумывалась о том, что лучше бы никогда не встречала его, если бы не ее сыновья.

Хотя голос Холли был полон уверенности, ее глаза выдавали правду. Джейсон видел, что в глубине души она до смерти напугана дальнейшими перспективами. Ему было предельно ясно, что она не может обеспечить ни себя, ни детей. А он может помочь. Если только Холли позволит ему это сделать.

Самым серьезным препятствием будет ее гордость, которой у Холли оказалось в избытке. Но Джейсон уже очень давно для себя уяснил, что между гордостью и безответственностью очень тонкая грань.

Джейсон услышал плач младенца и понял, что он доносится из радионяни, стоящей на столике. А потом к плачу присоединился и второй голос.

Холли тяжело вздохнула, она выглядела уставшей и изможденной. Джейсон вдруг подумал, что у нее уже давно не было полноценного сна. Он с трудом мог представить себе, как трудно жила эта молодая женщина, недавно ставшая вдовой, с двумя малышами. А теперь пришел он, и оказалось, что все, что ей говорил муж, – вранье от первого до последнего слова.

– Хочешь увидеть племянников? – спросила она.

Сердце Джейсона подпрыгнуло в груди от радости предстоящей встречи с детьми, которые теперь были его единственной семьей.

– Конечно.

Холли поднялась с дивана и слегка покачнулась, но довольно быстро приняла равновесие.

– Кажется, голова у меня все еще немного кружится, – слабо улыбнулась Холли.

Джейсон немедленно встал, чтобы быть готовым в любой момент подхватить Холли, если он вдруг пошатнется или того хуже – снова потеряет сознание. Он же понятия не имеет, что делать с вопящими младенцами! Он внимательно следил за Холли, и когда она открыла дверь в детскую, понял, что у его племянников отличные легкие. Ему и в голову не приходило, что два настолько крошечных создания могут выдавать такие децибелы!

Холли включила свет, и Джейсон затаил дыхание, заглядывая через бортики детских колыбелей. У него не осталось никаких сомнений: дети выглядели в точности как они с братом примерно в этом же возрасте. Холли взяла на руки плачущего младенца и протянула его Джейсону.

– Познакомься, Джейсон, это Девон, – мягко проговорила Холли. Джейсон стоял неподвижно, не зная, что делать. – Он не кусается.

Джейсон взял малыша, и тот мгновенно успокоился. Он казался таким крошечным в больших мужских руках, голубые глаза были удивленно распахнуты. Казалось, он был совершенно невесомым.

– А этот маленький нытик – Маршалл, – сказала она, доставая малыша из второй кроватки. Холли обняла мальчика и погладила его по спинке, но плач не прекращался. Видимо, Маршалл отличался не слишком покладистым характером.

– Нашего деда звали Маршаллом, – тихо пробормотал Джейсон.

Холли повернулась к нему, глядя, как неловко он держит младенца.

– Он не сломается.

– Никогда не держал таких маленьких детей, – признался Джейсон, чувствуя себя не в своей тарелке. По работе он встречался с самыми влиятельными людьми страны, но при этом совершенно не знал, что делать с крошечным кряхтящим комочком. – Он выглядит таким хрупким. Вдруг я его уроню?

– Не уронишь, – сказала Холли, и он надеялся, что ее уверенность не беспочвенна.

Он посмотрел, как Холли держит маленького Маршалла на плече, аккуратно поддерживая одной рукой под подгузник, а второй – за спинку, и точно так же перехватил Девона. Малыш немножко приподнял голову и посмотрел на Джейсона своими голубыми глазами, и новоиспеченный дядя понял, что мальчик вовсе не такой хрупкий, как ему поначалу показалось.

Холли положила плачущего Маршалла на пеленальный столик и ловко сменила ему подгузник, тихо воркуя с ним спокойным голосом, полным неподдельной материнской любви. Джейсону вдруг захотелось, чтобы Холли и ему также искренне улыбнулась.

Джейсон тут же одернул себя: Холли – вдова его брата! Но, черт возьми, какая же она красивая…

Женщины, по его наблюдениям, делились на две категории. Одни стремились к традициям, семье и детям, а другие полностью отрицали эти каноны. Джейсон предпочитал последних. Некоторым людям семья и брак просто не подходят.

– Меняемся. – Холли повернулась к Джейсону и передала ему в руки Маршалла, а сама забрала Девона.

– Хочешь помочь мне их покормить?

– Я не знаю, что нужно делать, – растерялся он.

– В этом нет ничего сложного, – с улыбкой заверила его Холли.

Джейсон не смог не восхититься ею: после всего, через что прошла эта девушка, она не утратила способности улыбаться.

Джейсон сел на диван, держа племянника на руках, а малыш жадно присосался к бутылочке и уставился на него.

Джейсон никогда не хотел детей и делал все возможное, чтобы избежать отцовства. Но, если он собирается стать хорошим дядей для мальчиков, ему придется как минимум научиться о них заботиться. Если, не дай бог, что-то случится с Холли, он будет нести за них ответственность. А если что-то случится с ним самим, если болезнь вернется, кто позаботится о нем?

В сухих подгузниках и с полными животиками мальчики безмятежно уснули, и Джейсон помог Холли уложить детей в кроватки.

– И с какой периодичностью ты все это проделываешь? – поинтересовался он у Холли, когда та мыла бутылочки в раковине.

– Каждые три часа. Иногда чаще, иногда реже. Они не спят больше четырех часов подряд.

Джейсон сделал нетрудные расчеты в уме: восемь раз в день, двое младенцев – и все сама. Он ощутил внезапное уважение ко всем матерям-одиночкам.

– Как ты справляешься в одиночку?

– Я научилась работать в режиме многозадачности, – беспечным голосом ответила она.

У него сложилось впечатление, что все далеко не так просто, как пытается это показать Холли. Как она собирается найти работу, если у нее двое малышей на руках? Ясли? Назовите его старомодным, но он бы хотел, чтобы племянников растила их мать. Как мать воспитывала Джереми и его самого. У Джейсона остались самые светлые воспоминания о раннем детстве. Тогда жизнь была практически идеальной.

– Спасибо за помощь. – Холли домыла бутылки и вытерла руки кухонным полотенцем.

– В любое время, – сказал Джейсон. Он действительно имел в виду именно это. – На следующей неделе я снова буду в городе, и я надеялся провести с детьми какое-то время.

– Ты не живешь в Нью-Йорке?

– После смерти отца я переехал на север штата.

Дом у озера принадлежал их семье уже не одно поколение, и он всегда был любимым местом Джейсона.

– Джереми часто говорил о нашем переезде на север штата, о покупке дома в небольшом городке, с большим садом и детской площадкой для мальчиков. Не могу перестать думать о том, что это, наверное, тоже было враньем.

Вероятно, так оно и было. Джереми предпочитал анонимность, которую давал большой город. Не говоря уже о легкости, с которой он мог достать наркотики в таком мегаполисе, как Нью-Йорк. Что-то подсказывало Джейсону, что ничего не изменилось… Джейсон же, наоборот, всегда стремился к размеренному темпу жизни.

– Вы с мальчиками должны приехать ко мне в гости, – внезапно сказал он, и глаза Холли осветились радостью и надеждой.

– С удовольствием. Но ты уверен, что для нас найдется место? Мне не хотелось бы тебя стеснять.

Сначала Джейсон подумал, что она шутит, но потом понял, что Холли ничего не знает об их семье и финансовом положении. Наверное, лучше пока ей не знать, что когда-нибудь ее сыновья унаследуют многомиллионное состояние. Слишком много потрясений для одного вечера. Хотя отец и лишил Джереми наследства, Джейсон позаботится о Холли и ее сыновьях.

– Места у меня в доме достаточно, – заверил он Холли.

Может быть, когда она увидит дом и поймет, какой хорошей может быть жизнь для нее и детей, Джейсону удастся уговорить ее остаться? Может, она даст ему шанс исправить то, что натворил его брат? Он обязан сделать это ради своих племянников.

И ради самого себя.

Глава 3

Джейсон сидел в «Охотничьей таверне», самом популярном питейном заведении городка в компании своего лучшего друга и по совместительству адвоката Льюиса Пеннингтона.

– Ты уверен, что ей можно доверять? – спросил Льюис после того, как Джейсон рассказал ему историю про невестку и племянников. – Не мне тебе говорить, с какими людьми общался твой брат. Она могла обвести тебя вокруг пальца.

Джейсон так не думал.

– Льюис, она была настолько шокирована, что упала в обморок, когда меня увидела. Кажется, она действительно не имела ни малейшего понятия, кто такой Джереми на самом деле.

– Или она такая же хорошая актриса, как и твой брат.

– Или она просто невинная жертва. Когда Холли приедет сюда, я попрошу ее остаться со мной. По крайней мере, до тех пор, пока она не наладит свои денежные дела и не встанет на ноги.

Джейсон оставил Холли свой номер телефона и просил звонить, если ей что-нибудь понадобится. Она позвонила на следующее утро, голос ее был усталым и раздраженным. Холли спросила, может ли она принять его приглашение погостить прямо сейчас, потому что ей просто необходимо провести несколько дней вдали от города. На заднем фоне слышался оглушающий рев младенцев. Джейсон искренне восхитился тем, что она не постеснялась признать, что ей нужна помощь и что помощи она попросила именно у него.

– Ты ничего не знаешь об этой женщине, – вслух рассуждал Льюис. – Тот факт, что она является матерью твоих племянников, не должен затуманить твое непредвзятое мнение.

– С таким братом, как Джереми, я научился неплохо разбираться в людях.

– Может, и так, но я бы на всякий случай припрятал ценные вещи, – предостерег Льюис. Джейсон пригвоздил друга взглядом. – По крайней мере, позволь мне покопаться в ее прошлом, вдруг всплывет что-то криминальное.

– Если ты настаиваешь… Но я сомневаюсь, что ты что-то найдешь.

– Когда прибывает ее поезд?

Джейсон бросил взгляд на часы.

– Через час.

Джейсон предлагал заехать за Холли и мальчиками в их нью-йоркскую квартиру, но она настояла на том, что они самостоятельно доберутся на поезде. А когда он попытался отговорить ее от этой идеи, она лишь сильнее заупрямилась. Хотя Джейсон практически не знал Холли, он понял, что заставить ее делать то, чего она не хочет, практически невозможно.

– Если ее финансовое положение столь плачевно, почему ты просто не выплатишь ее долг и не оставишь жить в городской квартире? Любая женщина на ее месте согласилась бы.

Джейсон прекрасно понимал, что гордость не позволит Холли принять такого рода помощь. И хотя такое упрямство раздражало его, он не мог в глубине души не уважать ее за это.

– Я предлагал ей оплатить долги Джереми и помочь начать жизнь с чистого листа.

– И?..

– Она не возьмет ни цента. – Джейсон сделал глоток и поставил бокал на барную стойку.

– Серьезно? – Брови Льюиса удивленно поползли вверх.

– Более чем.

– Неужели она такая независимая?

– Ты даже не представляешь насколько.

– Привлекательная?

Очень!

– Это не имеет значения.

– Она тебе понравилась?

Да, черт возьми! А кому бы она не понравилась?

– Холли – вдова моего брата. И мои чувства не имеют никакого значения.

– Имеют, если ты собираешься жить с ней под одной крышей! Чувства приходят вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет.

– Мой единственный интерес – это племянники.

– А что, если она откажется жить в твоем доме?

– Ну, не могу же я ее заставить.

– В этом нет необходимости.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Джейсон.

– У тебя есть механизм воздействия на нее.

– Какой же?

– Твои племянники. Ты можешь пригрозить ей, что подашь судебный иск на право опеки над ними.

– На каком основании? Она прекрасная мать.

Не говоря уж о том, как ужасно это отразится на детях: сначала потеряли отца, а потом могут и матери лишиться.

– Если у нее действительно совсем нет денег, как ты утверждаешь, последнее, что ей нужно, – судебное разбирательство. Ты можешь склонить ее к сотрудничеству.

Или подвести ее к самому краю пропасти. Джейсон предполагал, что договориться с Холли будет непросто, но он никогда не опустится до таких крайностей. Однако, если подозрения Льюиса подтвердятся, он будет безжалостным. Джейсон сделает все, чтобы обезопасить детей. Но он не собирался делать преждевременные выводы. В отличие от отца, который был скор на расправу, Джейсон всегда предоставлял оппонентам презумпцию невиновности.

– Как Миранда? – спросил он Льюиса.

– Снова на гормонах, – вздохнул он и закатил глаза.

Льюис с женой безуспешно пытались зачать ребенка в течение трех лет. Они перепробовали все методы: от лечения в клиниках до гомеопатии, но все безрезультатно. Сейчас у них была третья попытка ЭКО за девять месяцев, и эмоционально это измотало обоих супругов. Хотя, как предполагал Джейсон, Миранде было гораздо труднее, потому что у Льюиса был сын-подросток от первого брака.

Джейсон никак не мог понять, почему у таких людей, как Джереми, неспособных нести банальную ответственность за своих детей, не было никаких проблем с зачатием, в то время как у таких хороших людей, как Льюис и Миранда, готовых подарить всю свою любовь ребенку, ничего не получается уже очень долгое время.

– Когда у вас следующая процедура? – поинтересовался Джейсон.

– В следующую пятницу, – мрачно сказал Льюис, не отрывая взгляда от бокала с тридцатилетним скотчем. – И вне зависимости от результата, эта попытка будет последней.

– Что? – Джейсон с громким стуком поставил свой пивной бокал на стол. – Вы сдаетесь?

– Три года постоянных неудач не самым лучшим образом сказались на нас обоих. Мы стали подумывать об усыновлении ребенка из другой страны.

– Это трудоемкий процесс, – сказал Джейсон, и Льюис согласно кивнул.

– Но когда наш запрос одобрят, мы, по крайней мере, увидим свет в конце туннеля.

– А суррогатное материнство вы рассматривали?

– После рождения ребенка суррогатная мать может передумать! Это морально уничтожит Миранду.

– Мне очень жаль, Льюис. Я бы хотел хоть чем-нибудь помочь, если бы только мог.

– Мы справимся.

Да, не хотел бы Джейсон оказаться на месте Льюиса и Миранды. Несмотря на годы рефлексии и самоанализа, Джейсон смирился с тем, что у него никогда не будет собственной семьи. А сейчас, кажется, у него может появиться семья, хотя он сам этого не ожидал.

Это была самая долгая поездка на свете.

Холли надеялась, что близнецы проспят большую часть пути, но они капризничали, плакали, спали урывками и по очереди, да и вообще вели себя безобразно. К тому времени, как Холли уложила детей в коляску, чтобы выйти наконец из поезда, она успела исчерпать последний заряд сил и держалась на чистом адреналине. Она уже сто раз пожалела, что не позволила Джейсону привезти их на машине. Но сейчас, сидя в большом черном внедорожнике Джейсона, она внезапно почувствовала, что и адреналин тоже заканчивается.

После сегодняшней поездки Холли явственно поняла, что, если она собирается быть хорошей матерью своим близнецам, ей стоит засунуть свою гордость куда подальше и чаще принимать постороннюю помощь. Ради детей. Сейчас они в основном спят и едят, но что будет, когда они начнут ползать, ходить, залезать в шкафы? Холли знала, что сейчас должна была быть в Нью-Йорке и искать работу и новое жилище, а эти небольшие каникулы были несвоевременными и эгоистичными, но она чувствовала, что начинает сходить с ума.

Пока Джейсон убирал сумки в багажник, Холли обернулась назад, чтобы посмотреть на сыновей, пристегнутых в автокреслах: они оба мирно спали. Холли готова была расплакаться от облегчения, но даже на это у нее не было сил.

– Трудная выдалась поездка? – спросил с улыбкой Джейсон, садясь на водительское место.

От этой улыбки по коже Холли пробежали мурашки: от затылка до пальцев на ногах. Черт возьми, это еще откуда взялось? Она отвернулась к окну, делая вид, что внимательно рассматривает пейзаж, и надеясь, что Джейсон не заметил, как предательски порозовели ее щеки. Это совершенно не помогало! От него исходил тонкий мускусный аромат, который безумно смущал ее.

Холли пыталась сопротивляться нахлынувшим эмоциям, но это было бесполезно. Тепло разливалось по ее венам, заставляя кожу краснеть. Она чувствовала себя беспомощной и взволнованной.

За все то время, что она провела с Джереми, она ни разу не испытала такого сильного физического возбуждения от одной только улыбки. По правде говоря, у нее не было секса уже полгода, а по ощущениям целый год. А то и все пять.

Она не должна сейчас думать о сексе! Но чем сильнее Холли старалась отогнать от себя эти мысли, тем сильнее сопротивлялся ее мозг.

– Все готовы? – спросил Джейсон.

Холли чувствовала на себе его внимательный взгляд, и ей пришлось посмотреть ему в глаза, иначе это было бы просто невежливо.

Надеясь, что щеки успели хоть немного побледнеть, она посмотрела на Джейсона. Как ни странно, она больше не видела в нем Джереми. Хоть внешне они и были абсолютно одинаковыми, но характер и поступки Джейсона радикально отличали его от брата.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – нахмурился Джейсон. – У тебя щеки красные.

Вот черт!

– Все в порядке, я просто устала.

Джейсон прищурился и протянул руку к Холли. Он коснулся ее щеки своими прохладными и на удивление нежными пальцами, а потом осторожно коснулся ее лба тыльной стороной ладони, совсем как делала ее мама, когда Холли была маленькой. Холли показалось, что она вот-вот растает, и тот факт, что Джейсон касался ее, вовсе не добавлял ей ясности ума.

Сегодня он был одет гораздо проще: на нем были темные слаксы и белоснежная рубашка поло, оттенявшая его загорелое лицо. Учитывая, что подходила к концу только первая неделя июня, Холли сделала вывод, что он много времени проводит на открытом воздухе. Живи она рядом с озером, она наверняка тоже проводила бы много времени на улице.

– Чтобы добраться до моего дома, нам надо проехать через город, – сказал Джейсон, выруливая со стоянки. – Тебе нужно куда-нибудь заехать или сразу домой?

– Лучше сразу домой. Нам далеко?

– Десять минут от города. Я живу на дальней стороне озера.

Охотничья бухта выглядела именно так, как представляла себе Холли северную часть штата. Городок был чистым и немного старомодным, но очень уютным. Она опустила стекло автомобиля и вдохнула свежий воздух, столь отличный от городского.

Пока они ехали по главной улице, Джейсон немного рассказал ей об истории города, магазинах и частном бизнесе. Они проехали мимо пристани и частного яхт-клуба. Холли насчитала как минимум дюжину роскошных яхт, от которых пришел бы в неописуемый восторг ее сводный брат Тайлер. Холли спрашивала себя, был ли этот городок таким же шикарным, когда Джейсон и Джереми были детьми? Еще совсем недавно предполагалось, что Джереми в детстве жил на улице и голодал.

Даже одно его имя причиняло Холли нестерпимую боль. Ее все еще изумляло, сколько небылиц рассказывал о себе Джереми и как она умудрилась выйти замуж за человека, которого в общем-то и не существовало никогда? Оглядываясь назад – а она это делала несчетное количество раз с тех пор, как познакомилась с Джейсоном, – она осознала, что жизнь с Джереми никогда не была романтической любовной историей. Они познакомились и стали встречаться, а через три месяца Холли поняла, что беременна. Когда Джереми начал настаивать на женитьбе, она подумала, что настоящая взаимная любовь придет к ним позже, когда они узнают друг друга получше. Но она глубоко ошибалась. Она вообще не знала Джереми. Человека, в которого она влюбилась, не существовало.

Холли чувствовала себя преданной и опустошенной.

– Красивый город, – сказала она Джейсону. – Похоже, ты много о нем знаешь и со многими знаком.

– В детстве мы с Джереми проводили здесь каждое лето с мамой, бабушкой и дедушкой, а отец приезжал на выходные.

Холли не могла представить себе лучшего места, чтобы провести лето. Или зиму.

– Ты живешь здесь круглый год?

– Да.

– А от дома далеко до озера?

– Ближе только в плавучем доме.

– Ты живешь у самого озера? – Холли удивленно моргнула.

– Прямо напротив города.

Холли посмотрела на озеро через окно машины.

Она едва различала силуэты домов, спрятавшихся за густыми деревьями. За высокими соснами она разглядела огромное деревянное здание. Возможно, это отель или чье-то охотничье угодье – в любом случае, здание слишком большое, чтобы быть чьим-то домом.

– Отсюда можно увидеть твой дом? – спросила она Джейсона, когда они проехали мимо аптеки, бара и гостиницы.

– Едва ли. Я покажу его тебе в следующий раз, когда мы будем в городе.

Они выехали за пределы города и свернули на двухполосную дорогу, окружавшую озеро. Солнечные блики падали на лобовое стекло сквозь плотные кроны деревьев, ароматы леса заполнили автомобиль. Холли закрыла глаза и глубоко вдохнула, чувствуя, как нервное напряжение постепенно отпускает ее. Впервые со дня смерти Джереми она позволила себе хоть немного расслабиться.

– Такого в городе не увидишь, – сказал Джейсон и кивнул в сторону семейства оленей, кормившихся недалеко от дороги. Казалось, они стояли так близко, что их можно погладить прямо через открытое окно автомобиля.

Машина подъехала к небольшой поляне, и взгляду Холли открылся охотничий домик из темного дерева, стоящий в глубине леса. Но когда они подъехали к главному входу, она поняла, что ошиблась: это не охотничий домик, а огромный особняк.

Холли сделала глубокий вдох и приказала себе не волноваться раньше времени. Ей стоило догадаться: люди со средним достатком не проводят все лето в доме у озера. Для нее этот факт должен был послужить первым признаком того, что семья Джереми довольно состоятельная, но она и предположить не могла, насколько.

Значит, Джереми каждое лето проводил здесь, а не скитался по улицам в поисках пищи?

Холли затошнило от отвращения. Остатки теплых чувств и уважения к умершему мужу стремительно испарялись. Никто еще не разочаровывал ее так сильно, как Джереми.

Джейсон припарковался у самой двери, заглушил двигатель и выжидающе посмотрел на Холли.

– Добро пожаловать домой.

Глава 4

Холли выглянула в окно и посмотрела на трехэтажный дом из темных брусьев. Она никогда не видела домов с таким большим количеством окон. Наверное, вид, открывавшийся изнутри особняка, был просто изумительным. Каким-то непостижимым образом дом казался классическим и современным одновременно.

– Кажется, ты не преувеличивал, говоря, что у тебя найдется для нас свободная комната.

– Я просто не хотел огорошить тебя, – слегка поморщился Джейсон.

– Понятно.

– Ты не сердишься?

Она улыбнулась и покачала головой. Как она могла сердиться? Он действовал из лучших побуждений, и это было самым главным. К тому же, узнай она истинный масштаб лжи Джереми одним разом, это раздавило бы ее. А открытие правды небольшими порциями переносилось гораздо легче.

Входная дверь открылась, и на порог дома вышла пожилая пара. Холли немного растерялась, но потом поняла, что они, скорее всего, работают у Джейсона.

– Вы, должно быть, Холли, – сказала женщина с ярко выраженным новоанглийским акцентом и энергично пожала ей руку. – Мы очень рады, наконец, с вами познакомиться.

По прикидкам Холли, пара недавно разменяла седьмой десяток.

– Холли, это Фей и Джордж Хендерсоны, – представил их Джейсон.

– Приятно познакомиться с вами.

– Взаимно, – пророкотал Джордж низким голосом.

У него было обветренное грубое лицо, словно высеченное из камня, и крупная мускулистая, несмотря на возраст, фигура.

– Дайте поскорее увидеть маленьких ангелочков, о которых я столько слышала! – сказала Фей, потирая ладони, глаза ее сияли.

Джейсон открыл заднюю дверь машины, и Фей, заглянув внутрь, тихонько ахнула, глаза ее мгновенно наполнились слезами.

– О, Холли, они просто чудесные. Твои родители гордились бы ими, Джейсон. Правда, Джордж?

– Конечно. – Джордж заглянул в машину через плечо жены.

– Давайте проводим Холли в ее комнату, – предложил Джейсон.

Джейсон и Фей взяли мальчиков, которые даже не шелохнулись, а Джордж взял сумки. Внутри дом оказался очень просторным, а огромные окна создавали впечатление, что дом – это продолжение леса. Большой камин и кожаная мебель выглядели очень уютно, а лестница, ведущая на второй этаж, просто поразила Холли: широкая, с резными лакированными перилами. Холли на ватных ногах поднялась наверх вслед за Джейсоном.

Наверху располагался большой холл с удобной мягкой мебелью и множеством книжных шкафов от пола до потолка, полки провисали от тяжести книг. Такое количество книг Холли до сей поры видела только в библиотеке. Сквозь огромные французские окна открывался потрясающий вид на озеро и причал.

– Просто невероятно, – сказала она Джейсону, все еще державшему в руках автокресло со сладко спящим Девоном. – Теперь я понимаю, почему ты предпочитаешь жить здесь, а не в городе.

– Я всегда считал это место своим настоящим домом, – признался он, ведя Холли в сторону гостевой спальни.

Заглянув в комнаты, двери которых были открыты, Холли отметила про себя, что все они были очень просторными и обставлены с большим вкусом.

– А где твоя комната? – спросила Холли.

От одной только мысли, что ночью ее и Джейсона будет разделять лишь пара комнат, сердце Холли подпрыгнуло к самому горлу. Он указал вверх, на потолок.

– Наверху, в лофте.

Ого! Еще один этаж? Кажется, это немного чересчур для одного человека.

– Это детская, – сказал он, открывая плечом приоткрытую дверь.

Детская? Зачем одинокому парню детская?

По правде говоря, она почти ничего не знала о Джейсоне. Знала, что он никогда не был женат и детей у него нет. А вот сознательный это выбор или стечение обстоятельств – она не знала. Но Холли отметила, что вся мебель в детской была современной и абсолютно новой.

– Ты купил мебель, – растерянно проговорила Холли. Окинув взглядом комнату, она поняла, что здесь было абсолютно все, что могло ей понадобиться. И все в двойном экземпляре: две кроватки, два комода с пеленальными столиками, даже два шкафа. И огромное количество игрушек. – Комната прекрасная.

Джейсон поставил автокресло на пол рядом с одной из кроваток.

– Я бы рад приписать себе заслуги, но Фей – настоящий гений. Я понятия не имел, что тебе может понадобиться.

– Да ладно тебе! – отмахнулась от комплимента Фей и отстегнула ремни, удерживавшие Маршалла в автокресле.

– Ты сделал это все ради одного небольшого визита?

– Одного из многих, я надеюсь. – Джейсон повернулся к Холли.

Он мягко улыбнулся, и что-то в его взгляде заставило внутренности Холли сжаться от почти болезненной неги. В течение нескольких секунд они просто молча стояли, глядя друг на друга, и Холли готова была поклясться, что на какой-то миг застыло даже время.

– Почему бы тебе не показать Холли ее комнату, а я пока побуду с мальчиками? – сказала Фей, поднимая Маршалла на руки.

– Я возьму их. – Холли с трудом оторвала взгляд от Джейсона.

– Ерунда, – сказала Фей. – Ты устала. Устраивайся, а я позабочусь об этих ангелочках.

Если бы Фей была с ними в поезде, она бы не торопилась называть мальчиков ангелами.

Холли пошла было за Джейсоном, но на пороге комнаты заколебалась и повернулась, чтобы посмотреть на сыновей. С тех пор как их выписали из больницы, она не выпускала их из виду. И хотя они уже были абсолютно здоровы, ладони Холли вспотели от того, что она оставляет малышей с практически чужим человеком.

– Иди, – сказала Фей и понимающе улыбнулась. – Я вырастила Джейсона и Джереми.

– Хорошо, спасибо. – Холли пообещала себе, что научится принимать помощь.

Ее комната была следующей. В ней была огромная ванная комната и собственная гардеробная. Двуспальная кровать с резным подголовником заправлена сшитым вручную покрывалом.

– Кажется, эта комната больше, чем вся моя квартира, – сказала она Джейсону. – Дом прекрасен. Спасибо, что пригласил нас погостить.

– Вам здесь всегда рады, – улыбнулся он, и Холли снова показалось, что она тает под его взглядом.

Ей было трудно смотреть на него и не тонуть в глубине его глаз. Она не припоминала, чтобы взгляд Джереми действовал на нее так же.

Она просто устала. И обескуражена. Нужно поспать пару часов, и все прояснится. По крайней мере, Холли на это надеялась.

– Может, хочешь прилечь? – Джейсон словно прочел ее мысли.

Ох, хорошо бы! Холли подошла к кровати и провела ладонью по покрывалу. Оно было настолько красивым, что она побоялась испортить или смять его.

– Неужели я снова посплю на настоящей кровати?

– У тебя нет кровати? – озадаченно спросил Джейсон.

– Есть, конечно. Но я… понимаешь… я нашла ней его.

– Извини, я не знал, – поморщился Джейсон.

– Ты не мог знать.

– Мы ведь с тобой так и не поговорили об этом, – сказал Джейсон.

Не говорили, но стоило бы. Холли присела на краешек кровати.

– Рассказывать особо нечего, по правде говоря. Когда я вошла в спальню, я подумала, что он просто спит. Подойдя ближе к кровати, я поняла, что что-то не так. Потом я… – Она остановилась и нервно сглотнула. – Он был уже холодным, и я поняла, что про шло какое-то время…

Джейсон вздрогнул, словно подробности о смерти брата причиняли ему физическую боль. Несмотря на все недостатки Джереми, он всегда оставался его братом-близнецом.

– Прости, – сказал он. – Я не хотел ворошить твои воспоминания.

Ни дня, ни часу не прошло, чтобы в ее голове не всплывал образ умершего мужа, лежащего на их супружеской постели. Ничто из того, что он сделал, никакая ложь не заставили бы Холли желать ему смерти. И хотя его смерть все еще причиняла ей боль, ее чувства к Джереми радикально изменились с тех пор, как она узнала о нем правду.

Первые недели после смерти Джереми были просто кошмарными, она так сильно по нему тосковала. Но потом странным образом почувствовала почти что облегчение. Не потому, что он был мертв, а потому, что ей не придется больше подстраиваться под его чудовищные перепады настроения.

– Я чувствовал, – Джейсон присел рядом с Холли, – я знал, что что-то случилось, если ты понимаешь, о чем я.

– Так ведь нередко бывает у близнецов, правда?

– Я всегда чувствовал его присутствие. Даже когда мы были в тысячах миль друг от друга. А потом его просто… не стало. – Он повернулся, чтобы посмотреть на Холли, и в его взгляде было столько тоски, что ей захотелось обнять его, но она не смогла переступить эту черту. – Сейчас мне кажется, что не стало части меня самого.

– Я даже представить себе не могу, что значит быть настолько близким с другим человеком.

– Это чувство из разряда тех, которые не ощущаешь до тех пор, пока оно не исчезнет.

– Мне очень жаль. – Она положила руку ему на плечо.

Джейсон посмотрел на ее руку, потом на лицо, и было что-то такое в его глазах… Холли не могла сформулировать точно, но от этого взгляда она затрепетала.

– Близнецы спят, – сказала Фей, войдя в комнату.

Холли отдернула руку от Джейсона, как будто их застали за чем-то неприличным. Холли тут же захотелось оправдаться, но она не стала этого делать.

– Спасибо, – сказала она.

– Я могу тебе чем-то помочь, прежде чем приступлю к ужину? – спросила Фей. – Чего тебе хочется?

– Только спать, – призналась она.

– Тогда ложись скорее, – улыбнулась Фей, – ужин через час.

– Она очень милая, – сказала Холли Джейсону, когда Фей ушла.

– Она в восторге от того, что ты приехала. И Джордж тоже. Он просто не особо умеет это демонстрировать.

Холли вздохнула и потерла виски. Ей так хотелось отдохнуть, но она была слишком взвинчена, чтобы уснуть.

– Голова болит? – спросил Джейсон, и она кивнула. – Мне кажется, в ванной должен быть пузырек с обезболивающим. Давай я посмотрю.

– Я могу… – Холли хотела сказать, что и сама справится, но Джейсон уже был на полпути в ванную. – Или нет.

Холли осторожно прилегла на кровать, голова потонула в мягкой подушке. Господи боже! Она никогда в жизни не лежала на таком удобном матрасе! Она закрыла глаза всего на секунду, зная, что нужно проверить мальчиков.

Джейсон вернулся в спальню с таблетками и стаканом воды, но опоздал. Холли спала, тихо посапывая. Она была такой красивой и нежной, что это ошеломило Джейсона. Он поставил пузырек с таблетками и стакан на прикроватную тумбочку. Джейсон заглянул в детскую, но не стал заходить: оба мальчика крепко спали, и он не хотел их разбудить.

Телефон Джейсона зазвонил, и он быстро отступил в холл. Это был Льюис.

– Я проверил ее прошлое.

– И?..

– Судимостей нет. Черт, она даже никогда не получала штраф за превышение скорости.

Джейсон в глубине души твердо это знал, но испытал облегчение, получив доказательство своей правоты.

– И я проверил состояние ее финансов.

– И что там?

– Дело плохо.

– Насколько плохо? – скрипнул зубами Джейсон.

– Кредитные карты, потребительские кредиты, студенческие займы. Все они не выплачены. Ее кредитный рейтинг можно смыть в унитаз.

Джейсон выругался себе под нос.

– Сколько в общей сложности?

Льюис озвучил сумму, и Джейсон снова чертыхнулся. Господи, Джереми, почему? Ну почему именно она?

– Оплати долг. Полностью.

– Мне казалось, она не хочет, чтобы ты это делал.

– Мне все равно. Просто сделай это.

– Ну, если ты этого хочешь.

– Именно.

Он повесил трубку и спустился вниз, чтобы поговорить с Фей. Она стояла, воинственно скрестив руки на груди. Может, она и была хрупкой женщиной, но обладала внутренней силой, с которой приходилось считаться. И хотя Джейсон неплохо представлял себе, почему Фей была так сердита, он пожал плечами и спросил:

– Что такое?

– Ты знаешь, я не люблю совать нос не в свое дело…

– О да, – рассмеялся он.

С тех пор как умерла мать Джейсона, Фей взяла на себя ответственность наставлять его на путь истинный, как она сама это называла. Не то чтобы в этом была необходимость, наоборот. Он всегда делал то, чего от него ожидали, и даже больше того. Это было его проклятием. Джейсон был «хорошим» близнецом. А теперь и единственным. Слава богу, родители не дожили до того дня, как Джереми сам загнал себя в могилу. Это разбило бы матери сердце. Она и без того винила себя в том, что происходило с Джереми, хотя это была только его вина.

– Она очаровательна, – сказала Фей. – И очень красива.

– Ты так говоришь, как будто это плохо. Ты бы предпочла, чтобы она оказалась страшной и противной?

– И очень уязвима, – не поддалась на провокацию Фей.

– И ты считаешь, что я могу этим воспользоваться?

– Ненамеренно.

– Я просто хочу ей помочь и исправить то зло, что успел причинить ей Джереми. Ей и мальчикам.

– И это все? – Фей явно не купилась на его слова.

– Почему в это так трудно поверить?

– Потому что я видела, как ты на нее смотришь.

– Смотреть – не преступление.

Фей знала, что ему не нужны обязательства, что он никогда не создаст собственную семью. Один из Кавано уже воспользовался Холли. Джейсон только причинит ей еще больше боли, хоть и ненамеренно.

– Ты все еще собираешься просить ее остаться?

– Ей больше некуда идти. Джереми залез в такие долги, с которыми она никогда в жизни не расплатится.

– Много денег он у нее взял? – нахмурилась Фей. Джейсон сказал, и Фей только ахнула, прижав ладонь к груди. – Господи милостивый, бедная девочка!

– Я об этом позабочусь. Холли нужна помощь, даже если она этого не признает. Мой приоритет – дети, и я хочу, чтобы они выросли в нормальной обстановке. Когда-нибудь все, чем я владею, перейдет к ним по наследству. Если они соберутся продолжить дело семьи Кавано, они должны быть должным образом подготовлены. Им нужно хорошее воспитание и образование, и я могу им это дать. Я не позволю им скатиться по наклонной, как их отец.

– Ты же не хочешь сказать, что Холли – плохая мать, потому что у нее нет изысканных манер и высшего образования?

– Называй как хочешь, – вздохнул он. – Богатство – это большая ответственность и порой тяжкое бремя. И, как мы знаем на примере Джереми, им можно неправильно распорядиться. Я хочу, чтобы мальчики были готовы ко всему, что уготовила для них жизнь.

– Не забывай только, что Холли – их мать, и ты не можешь принять ни одно решение, не согласовав его с ней.

– Я это прекрасно понимаю.

Конечно, он никогда не станет подрывать ее родительский авторитет, но он знает, как будет лучше для племянников, и сможет убедить в этом Холли.

Глава 5

Холли медленно выплывала из состояния сна. Лежать на ортопедическом матрасе было так удобно, что она могла бы снова погрузиться в глубокий сон, но заставила себя открыть глаза. Мальчики скоро проснутся для кормления, да и самой неплохо бы что-то поесть. Если она еще хоть немного похудеет, то будет выглядеть, как скелет, обтянутый кожей. Холли взяла свой телефон и посмотрела на время: начало девятого. Скорее всего, ужин она проспала, но это не страшно: Фей наверняка что-то для нее оставила.

Холли села на кровати и удивилась, насколько отдохнувшей себя чувствует, проспав всего несколько часов. Она встала и подошла к окну. Вода была чистой и спокойной и…

Стоп! Куда плывут все эти яхты? И почему солнце на той стороне озера? Она снова посмотрела на свой телефон и поняла, что сейчас не вечер. Сейчас утро, и она проспала всю ночь!

Воздух со свистом вырвался из ее легких, словно она получила удар в живот. Она побежала к двери и дернула за ручку, испугав Джейсона, который стоял по ту сторону двери, намереваясь постучать.

– Доброе утро. Фей отправила меня к тебе сказать, что завтрак готов. – Он замолчал, заметив панику на ее лице. – Ты выглядишь так, словно привидение увидела.

– Где дети?

– На кухне, с Фей.

– С ними все в порядке?

– Ну конечно!

Джейсон смотрел на Холли так, словно она спятила. Она испытала такое облегчение, что ей пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.

– А ты думала, я продал их на черном рынке на органы?

Проблема в том, что она не думала вообще. Она повиновалась инстинктам.

– Нет, конечно нет. Просто мы не разлучались с тех пор, как выписались из больницы.

– Сделай глубокий вдох. Медленно.

Холли сделала три вдоха, потом еще два, и только тогда почувствовала, что сердцебиение понемногу замедляется, а тугие узлы, сковавшие ее желудок, распускаются. Не так она надеялась начать сегодняшнее утро.

– Тебе лучше? – спросил Джейсон.

Холли неуверенно кивнула.

– Я запаниковала. Прости, не хотела быть грубой. Просто они были такими слабенькими, когда родились. И хотя они уже так же здоровы, как и другие дети их возраста, я все равно подсознательно жду подвоха.

– Холли. – Она подняла взгляд. Холли не могла просто смотреть на него, не попадая под влияние его небесно-голубых глаз. И оттого, как он произносил ее имя, у Холли подгибались колени. Он положил руки ей на плечи и легонько сжал их. – Ты здесь в безопасности. Я не позволю, чтобы что-то случилось с тобой или с мальчиками. Даю слово.

И она ему поверила.

Холли едва знала этого мужчину, но чувствовала, что он готов ответить за каждое сказанное им слово. И его руки на ее плечах принесли ей успокоение. Ей понравилось его прикосновение, и даже слишком.

– Ты в порядке? – спросил он, и его руки скользнули вниз, к ее ладоням.

Холли смутилась. Он стоял так близко, и от него так замечательно пахло… Было бы так просто протянуть руку и коснуться его. Нет, она не должна этого делать!

– Все хорошо. Я просто немного растерялась.

– Ты пропустила ужин. Наверное, умираешь с голоду.

– Это точно.

Джейсон отпустил ее руки, и Холли почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Да уж, соображала она явно не очень хорошо.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по окрестностям после завтрака? – спросил Джейсон, пока они спускались по лестнице.

– С удовольствием.

Кухня оказалась просто огромной и была оборудована по последнему слову современной техники, любой профессиональный повар был бы счастлив работать здесь. Фей стояла у плиты и помешивала омлет, Девон удобно расположился на ее бедре, а Маршалл весело повизгивал в автокресле, поставленном на кухонный стол. Холли не стоило волноваться: дети выглядели счастливыми, хотя ей неловко было признаться самой себе в том, что она немного ревнует малышей к Фей. Она привыкла все делать сама.

– Доброе утро, соня, – улыбнулась Фей, увидев Холли.

Мама часто называла Холли соней, и ей было приятно снова услышать это обращение.

– Доброе утро, – сказала Холли и взяла Маршалла на руки.

Она пощекотала его под пухлым подбородочком, и малыш счастливо рассмеялся и схватил ее за волосы влажной ладошкой. Холли внезапно поняла, что не только не причесалась и не почистила зубы, но и не переоделась: она так и вышла в той же одежде, в которой вчера уснула. Она посмотрела на свое отражение в дверце холодильника из нержавеющей стали: хвост покосился, одежда помялась.

У Джейсона зазвонил телефон, и он вытащил мобильник из кармана брюк. Посмотрев на дисплей, Джейсон нахмурился.

– Прошу прощения, я должен ответить.

– Как спала? – спросила Фей у Холли, когда Джейсон ушел.

– Как убитая. – Холли попыталась пригладить волосы, но Маршалл упрямо мешал ей это сделать. – Я даже не слышала, чтобы мальчики просыпались. Если честно, я удивлена, что они проспали всю ночь.

– Они проснулись ближе к ужину и выпили по бутылочке молока, – сказала Фей. – Мы с Джейсоном немного с ними поиграли, они заснули около десяти вечера и проснулись только в два часа ночи.

– Почему вы меня не разбудили?

– Джейсон попросил тебя не будить. Он сказал, что жизнь тебя не баловала, и тебе нужен отдых. Он хороший человек.

Холли подсадила Маршалла на то, что раньше называлось ее бедром, а теперь стало просто выпирающей костью.

– Я заметила.

– После всего, через что ты прошла с Джереми… – Она грустно покачала головой. – Я просто хочу, чтобы ты знала, что Джейсон совсем не такой, как его брат.

– Я это вижу.

– Если бы ты только знала Джереми, когда он был моложе. Он был милейшим мальчиком. Хотела бы я знать, почему он так сильно изменился и стал тем, кем стал. – Фей положила на тарелку жареный бекон и протянула Холли. – Ты, наверное, успела проголодаться.

Холли откусила кусочек и блаженно зажмурилась.

– Очень вкусно, спасибо.

– Ты только посмотри на себя: кожа да кости. Надо тебя откормить.

Холли от природы была худощавой, она лишь набрала двадцать фунтов, когда была беременна близнецами. Но Фей права: она стала чересчур тощей.

– Вы с Джорджем живете здесь, в доме?

– Нет, мы живем в коттедже для прислуги, – сказала Фей и указала на окно над кухонной раковиной.

Холли вытянула шею и посмотрела в окно. Небольшой домик был того же темно-вишневого цвета, что и главный дом, и находился от него в нескольких сотнях футов. Коттедж утопал в зелени, и вчера Холли его даже не заметила.

– Давно вы здесь живете?

– С тех пор как вышла за Джорджа замуж. Его отец был смотрителем этого дома много лет, как и его отец до него. Это семейная традиция.

– А ваши дети продолжат эту традицию?

– Наш единственный ребенок умер, когда был совсем маленьким.

Сердце Холли болезненно сжалось: она не могла себе в самом страшном сне представить смерть ребенка. Некоторые воспоминания лучше не бередить.

– Мне очень жаль…

– Он родился с генетической аномалией, – призналась Фей. – Даже до своего первого дня рождения не дожил. Его коротенькая жизнь была наполнена болью и страданием. Врач предупредил нас, что и другие наши дети могут родиться с тем же заболеванием, и мы решили не рисковать. В то время о генетике так мало знали…

– Наверное, это был очень трудный выбор, – сказала Холли. Она не представляла свою жизнь без детей.

– Много месяцев я пребывала в жесточайшей депрессии. Но потом родились Джейсон и Джереми, и их матери нужна была моя помощь. Конечно, это не то же самое, что иметь своих детей, но я очень полюбила мальчиков. – Фей помолчала и с грустью посмотрела в окно. – Нашему сыну в этом году исполнилось бы сорок.

– А во время беременности вы уже знали, что что-то не так?

– Мы понятия не имели. У меня была образцово-показательная беременность. Но в ту же минуту, как ребенок родился, стало понятно, что с ним не все в порядке. Он никак не начинал кричать, а когда наконец заплакал, его голосок бы очень тихим. А потом я его увидела. Было очевидно, что с ним что-то не так, но я считала его самым красивым ребенком на свете. Родители Джейсона были так добры к нам с Джорджем. Хотя Кавано щедро оплачивали нашу работу, мы помогали финансами родителям, поэтому у нас не было денег, чтобы оплатить медицинские услуги. Отец Джейсона оплатил как минимум двенадцать разных специалистов, которые осматривали Трэвиса, но все они говорили одно и то же: он не доживет до года, и ничего уже сделать нельзя.

– Мне так жаль, Фей. – Холли с трудом проглотила огромный ком в горле, прежде чем смогла заговорить.

– На все воля Божья. К тому же это было так давно. Я просто хотела, чтобы ты знала, как добры к нам были Кавано. Они заботились о нас, а Джейсон позаботится о тебе.

Похоже, хочет Холли его заботы или нет – значения не имеет. Если бы она знала, что он даст распоряжение не будить ее ночью, когда проснутся дети, она бы ни за что не легла спать. Но она не могла отрицать очевидные вещи: она полноценно отдохнула в первый раз с тех пор, как родились близнецы.

Холли полезла в задний карман джинсов за телефоном, но не нашла его там. Наверное, оставила в спальне. Вчера она звонила кредитному консультанту, надеясь, что он сможет предложить ей какое-то финансовое решение, и ждала, что он ей перезвонит.

– Не присмотрите за ними минутку, пока я схожу наверх за телефоном? – попросила она Фей.

– Конечно, милая. Не спеши.

Холли снова посадила Маршалла в автокресло и поднялась на второй этаж, в свою комнату. Она нашла телефон на кровати. Помимо десятка электронных писем и уведомлений с «Фейсбука» был и пропущенный звонок от финансиста. Холли присела на кровать и прослушала голосовое сообщение, которое ей оставили. Потом она прослушала его еще раз. Холли сделала паузу и прослушала сообщение снова, чтобы быть уверенной в том, что она все правильно поняла.

Она медленно положила телефон в задний карман, но ей хотелось совсем другого: швырнуть его со всей силы в стену. Происходящему было только одно объяснение.

– Сукин сын.

Джейсон зашел в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь, и только тогда взял трубку. Звонил Льюис.

– Я все сделал, – сказал он Джейсону.

– Уверен, что все оплатил?

– До последнего цента.

– Спасибо, Льюис.

– Ты не будешь так благодарен, когда она узнает. Как думаешь, много ей понадобится времени, чтобы все выяснить?

Джейсон был уверен, что она узнает обо всем слишком скоро. И тогда она будет в ярости. Но ей придется это пережить, она поймет, что так лучше для всех.

– Опиши мне ее реакцию, когда она увидела дом, – попросил Льюис.

– На удивление спокойная, учитывая обстоятельства.

– Ты уже попросил ее остаться?

– Еще нет. Я не хочу ее торопить. Я хочу дать ей время, чтобы обустроиться здесь, хочу, чтобы она привыкла и почувствовала себя комфортно.

– Я бы не стал ждать слишком долго. Если она так независима, как ты описываешь…

– И упряма.

– Сдается мне, когда она узнает, что ты оплатил долги, она будет не очень счастлива остаться рядом с тобой.

Слова Льюиса имели смысл. Возможно, Джейсону действительно не стоит затягивать со своей просьбой.

– Чуть не забыл! Миранда спрашивала, не хотите ли вы двое – то есть, пардон, четверо – пообедать как-нибудь вместе. Как ты понимаешь, ей не терпится познакомиться с твоими племянниками. И с Холли.

– Договорились.

– А ты не хочешь сперва спросить мнение Холли по этому поводу?

– Ей будет полезно с кем-то пообщаться.

– Как знаешь. Только сделай мне одно одолжение: не говори Холли, что я тоже имею отношение к оплате ее долгов.

– Ты действовал согласно моим инструкциям. Ей некого обвинять, кроме меня.

– Да, но она может увидеть ситуацию в другом свете.

Джейсон открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал настойчивый стук в дверь. Стук был таким громким, что даже Льюис услышал его в телефонной трубке.

– Это еще что за черт? – пробормотал Джейсон.

Прежде чем он успел ответить, дверь кабинета распахнулась, и Холли ворвалась внутрь без приглашения. Она встала напротив Джейсона и воинственно положила руки на худосочные бедра.

– Какого черта ты делаешь?

– Не хочу тебя расстраивать, – проговорил в трубку Льюис, – но, кажется, она уже знает.

– Какой ты проницательный, – с сарказмом ответил Джейсон, наблюдая, как Холли приближается нему. – Я тебе перезвоню.

– Увидимся, – хмыкнул Льюис. – Если ты доживешь.

– Спасибо за доверие. До скорого. – Джейсон нажал «отбой». – Присаживайся. – Он указал Холли на кресло в попытке разрядить обстановку.

Холли проигнорировала предложение и оперлась обеими руками на стол. Она выглядела так, словно на полном серьезе собиралась задушить Джейсона. Он прикусил губу, чтобы сдержать улыбку: Холли выглядела не страшнее рассерженной мышки.

– Я получила очень интересное сообщение от своего финансиста, – сказала она.

– Правда?

– Предполагалось, что он поможет мне найти способ погасить задолженность. Думаю, излишне говорить, как он был удивлен, когда обнаружил, что долгов у меня нет.

Холли была в ярости, но Джейсон мог думать только о том, чтобы притянуть Холли к себе через разделяющий их стол и поцеловать в эти сладкие губы.

Сладкие губы? Серьезно? Какого черта с ним происходит? Он хочет вдову своего брата! Он поклялся себе, что этому не бывать.

– Должно быть, ты испытала облегчение, узнав, что долги не висят над тобой как дамоклов меч.

– Ну разумеется! – возмутилась она, мгновенно ощетинившись. – Только дело не в этом!

Отважная, дерзкая – ему понравилась эта сторона ее личности. Интересно, что еще пряталось под этой хрупкой оболочкой?

– А может, как раз в этом? – спокойно спросил он, хотя думал только о том, насколько сексуально выглядела Холли, когда сердилась. – Может, стоит хоть на пять минут спрятать свою гордость и позволить кому-то себе помочь?

– Значит, ты считаешь, что во всем виновата моя гордыня?

– А это не так?

– Я просила тебя не вмешиваться в мои финансы, и ты пообещал, что не будешь этого делать. – Холли нервно сжимала и разжимала кулаки, всерьез опасаясь, что может пустить их в ход. – Но ты все равно сделал это, только у меня за спиной.

Джейсон встал и обошел стол. Ему хотелось положить руки ей на плечи, чтобы успокоить, но Холли выглядела столь воинственной, что он поостерегся.

– Холли, я сделал лишь то, что считаю лучшим для тебя. И для мальчиков.

– Лучшим? – Она посмотрела на него, как на идиота. – Ты что, действительно не понимаешь? Ты врал мне! Врал прямо в лицо, не моргнув и глазом.

Она не сравнила его с братом вслух, но намек был весьма прозрачным. И самое ужасное заключалось в том, что она была права. И не важно, что им двигали лучшие побуждения, – он ее обманул.

Женщины, с которыми он привык проводить время, легко пропускали ложь мимо ушей, если видели в этом свою материальную выгоду. Но Холли не походила ни на одну из этих женщин. Сильная, несгибаемая, не желающая идти на компромисс, даже если это означало, что она взвалит на себя дополнительные трудности.

И чертовски соблазнительная.

– Ты права.

Джейсон проклинал себя за попытки манипулировать Холли после всего того, что она пережила. Он не имел права даже пробовать! Кто он такой, чтобы решать, что будет лучше для женщины, которую он знает четыре дня?

Он всегда клялся себе, что, вне зависимости от того, насколько велик будет его капитал, он не позволит деньгам изменить его или дать ему ложное чувство превосходства.

Он действительно придурок!

– Я не должен был действовать за твоей спиной. Надеюсь, ты примешь мои извинения и обещание не поступать так впредь?

Холли раздумывала несколько секунд, и Джейсон забеспокоился, что она захочет уехать и не позволит ему общаться с племянниками. И он не сможет винить ее за это.

– Извинения приняты, – сказала она наконец.

Холли давала ему второй шанс, и будь он проклят, если еще раз все испортит. Его отношения с племянниками напрямую зависят от этого. Кроме того, он по-прежнему сможет о них заботиться, о всех троих. Просто теперь ему надо будет действовать более незаметно.

– Теперь, раз мы с этим разобрались, я должна тебе кое-что сказать, – произнесла Холли дрожащим голосом, будто готова была вот-вот разрыдаться.

О-хо-хо, ничего хорошего это явно не сулит. Джейсон приготовился к худшему и сделал над собой усилие, чтобы не поморщиться.

– Говори.

– Спасибо. – Холли бросилась ему в объятия, едва не сбив с ног. – Огромное тебе спасибо.

Минутку! Теперь она его благодарит? Джейсон никогда не понимал женщин, и хотя он знал, что это плохая идея, нежно обвил ее руками. Холли прижалась к нему, и Джейсон почувствовал приятные округлости во всех нужных местах, хотя Холли и была чересчур худой. И, будучи одиноким мужчиной из плоти и крови, Джейсон не смог удержать свои мысли в приличных рамках. От нее так хорошо пахло, и Джейсон уткнулся носом в ее макушку и вдохнул цветочный аромат, исходивший от ее волос. Он хотел провести ладонью по ее волосам и попробовать на вкус ее губы.

Холли судорожно вцепилась пальцами в рубашку Джейсона, и он понял, что она дрожит. Он пытался посмотреть ей в лицо, но она упрямо прятала его в сгибе его шеи.

– Эй, ты в порядке? – Холли кивнула, и Джейсон почувствовал, как ее слезы проникли сквозь его рубашку. – Тогда почему ты плачешь?

– Последние месяцы были т-такими трудными. – Она сильнее сжала его. – Я находилась в п-постоянном стрессе и была страшно напугана. Мне казалось, что я тащу весь мир на своих плечах. А теперь я могу снова дышать. У меня снова появилась надежда на лучшую жизнь для меня и мальчиков. Я не знаю, как смогу отплатить тебе…

– Ты мне ничего не должна.

– Нет, должна.

Что ж, если она действительно так считает…

– Оставайтесь здесь со мной. Ты и мальчики, – сказал он.

Слова вылетели прежде, чем он успел как следует их обдумать. Холли замерла и слегка вздрогнула, и Джейсон подумал, что худшего времени, чтобы вывалить это на нее, вряд ли бы нашлось. Да что с ним такое?

– Ты хочешь, чтобы мы остались здесь? С тобой? – проговорила она, все еще не поднимая лица.

– Пока ты не встанешь на ноги.

Холли резко отпустила Джейсона, отступила назад, шмыгнула носом и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Я и сама прекрасно справлюсь. Я делала это довольно-таки долгое время.

Какая же она упрямая!

– Я ни на секунду в этом не сомневаюсь, – согласился он, а потом применил тяжелую артиллерию. – Но ведь мальчики заслуживают большего, чем просто выживание.

Глава 6

Удар ниже пояса. Холли не могла отрицать правоту Джейсона: мальчики заслуживают лучшей участи. Да и она тоже, если честно.

– Я должен сделать это ради Джереми.

Боль потери, вспыхнувшая в глазах Джейсона, заставила ее сердце болезненно сжаться. Как она могла отказать ему, когда он смотрел на нее с такой искренностью и тоской? Так будет лучше не только для мальчиков, но и для самого Джейсона. Может, хоть таким образом он сможет искупить чувство вины перед братом.

– Я согласна.

– Согласна? – Он моргнул, словно не был уверен, что правильно понял Холли.

– Гордость и глупость – разные вещи. Даже в отсутствие огромного долга в большом городе мне будет практически невозможно обеспечить достойную жизнь для детей. Я ничего не имею против переезда из Нью-Йорка в небольшой городок, я всегда мечтала об этом. А у мальчиков будет настоящая семья.

– И у меня тоже.

Что-то кольнуло Холли в сердце. До сей поры ей не приходило в голову, что Джейсон может быть очень одинок, но сейчас его глаза говорили именно об этом. Может быть, он нуждался в них не меньше, чем они в нем? Приемная мать Холли часто говорила ей, ее братьям и сестрам, особенно когда с деньгами бывало туго, что они не должны заблуждаться, полагая, что счастье можно купить за деньги. И кажется, она была права…

– У меня есть несколько условий, – сказала она Джейсону, и он вопросительно поднял одну бровь. – Когда дело касается близнецов, я решаю, что для них лучше. И это не обсуждается.

– Я только хочу помочь.

– Я знаю. Но между помощью и контролем очень тонкая грань.

По выражению его лица Холли поняла, что он признает ее правоту.

– Хорошо. Что еще?

Холли присела на краешек рабочего стола, на котором не было ни пылинки. Даже в этом они с Джереми были абсолютно разными. С того самого дня, как Холли переехала к Джереми, и до самой его смерти она постоянно убирала за мужем. Ботинки и носки валялись в гостиной, грязная одежда и мокрые полотенца – на полу ванной. Он повсюду оставлял грязную посуду, хотя посудомоечная машина была пуста. Холли же по природе своей была очень аккуратна, и неряшливость Джереми просто сводила ее с ума.

Холли подняла взгляд на Джейсона и поняла, что он выжидающе смотрит на нее. Ах да, условия.

Как насчет запрета на прикосновения? Хорошая мысль, потому что броситься в его объятия и прижаться к сильному горячему мужскому телу было очень и очень неудачной идеей.

Все было хорошо до того момента, когда Холли осознала, насколько ей было приятно в объятиях Джейсона. Да, она недавно стала матерью, но она не перестала быть женщиной. Женщиной, у которой не было секса с пятого месяца беременности. Но если они с Джейсоном собираются жить под одной крышей, надо соблюдать границы личного пространства.

Но как ей сказать об этом Джейсону так, чтобы он не понял, как отчаянно ей хочется прикасаться к нему?

Она с трудом выдерживала и зрительный контакт, но она не могла просить Джейсона не смотреть на нее. Не его вина, что она таяла под взглядом его пронзительно-голубых глаз. А его голос? Низкий, глубокий…

Да, похоже, у нее серьезные проблемы.

– Полагаю, это все.

– Уверена? – удивленно проговорил он.

Она кивнула, обозвав саму себя лгуньей.

– Если возникнут какие-то неоднозначные вопросы, уверена, мы сможем с ними разобраться.

– Справедливо, – сказал Джейсон и протянул ей руку. – Значит, договорились?

Холли пожала его большую ладонь. Он не сразу отпустил ее руку, и Холли подняла на него взгляд. И мгновенно утонула в его глазах. Джейсон еще несколько мгновений удерживал ее руку, а потом отпустил. Медленно, словно ласкал ее. Он делал это специально, или он излучает естественную сексуальную энергию? И если честно, Холли не знала, что хуже.

Взгляд Холли скользнул вниз, и она поймала себя на том, что всерьез размышляет, во всех ли смыслах братья одинаковы? Она вспыхнула от смущения, что ее мысли пробрели пошлый оттенок, но, к счастью, лицо у нее и так было красным от слез.

Холли никогда не позволяла себе плакать прилюдно. Какого черта с ней происходит? Она сама на себя не похожа! Может, это события минувшего года так сильно изменили ее? И как теперь ей снова стать собой?

И хочет ли она этого?

– Ты не будешь против, если я перевезу сюда кое-какие вещи? – спросила она.

– Холли, теперь это и твой дом. Ты можешь привезти все, что захочешь. Я хочу, чтобы тебе здесь было удобно.

Довольно странно, но Холли уже чувствовала себя здесь на своем месте. Она понимала, что это довольно нелепо. Возможно, это оттого, что с нее только что упал груз оплаты долгов.

– Я отдам распоряжение, чтобы твои вещи доставили сюда.

– Спасибо, но с этим я справлюсь сама.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя одумался.

– Хорошо. Но если вдруг возникнет финансовый вопрос…

– Ты узнаешь об этом первым, – пообещала Холли.

– Если тебе что-то понадобится, что угодно…

– Я скажу тебе об этом, обещаю.

– Извини. Тебе придется быть со мной терпеливой. – Он улыбнулся и покачал головой.

– Тебе повезло: у меня тонны терпения. – У Холли было такое ощущение, что терпение ей очень скоро понадобится.

– Кстати, мы собираемся… – Джейсон резко остановился, выругался себе под нос и начал заново:

– Я хотел сказать, что мы приглашены на обед к моим друзьям. Ты хотела бы пойти? Нас ждут с мальчиками.

– По-моему, это здорово. – Холли захотелось встретиться с друзьями Джейсона, чтобы получше узнать его. И ей понравилось, что он спросил ее мнение, а не отдал приказ. – Я бы с удовольствием сходила в гости.

Холли считала, что Джейсон пригласил ее лишь из вежливости, но его искренняя улыбка сказала ей, что он действительно рад тому, что она приняла приглашение. Холли лишь надеялась, что не выставит себя полной дурой, не скажет и не сделает что-то такое, за что Джейсону придется краснеть перед друзьями.

– Что у вас тут происходит?

Холли виновато отпрянула, хотя фактически она не сделала ничего плохого. Она обернулась и увидела, что в дверях кабинета стоит Фей. Пожилая женщина смотрела на Холли и Джейсона и хмурилась.

– Все в порядке? Я услышала крики.

Ой! Неужели Холли так громко кричала, что Фей услышала ее из кухни?

– Почему Холли плачет? – Фей воинственно посмотрела на Джейсона.

– Мы просто разговаривали, – капитулировал Джейсон и поднял руки.

– О чем разговаривали? – прищурилась Фей.

Он наклонился к Холли и прошептал ей на ухо:

– Я уже говорил тебе, что Фей чересчур любопытна?

– Я все слышу. – Фей скрестила на груди руки. По легкой усмешке Джейсона Холли поняла, что он любит поддразнивать Фей. – И я не любопытная, я внимательная, и мне не все равно, что происходит в этом доме. Почувствуйте разницу.

– Я попросил Холли остаться здесь с мальчиками, – сказал Джейсон. – И она согласилась.

– Это замечательно! – ахнула Фей.

Ее энтузиазм немного удивил Холли, но она снова почувствовала себя как дома.

– Вы надолго останетесь? – спросила ее Фей.

– Этого я пока не могу сказать. Достаточно долго, чтобы самостоятельно встать на ноги. Но я не собираюсь быть нахлебницей.

Фей отмахнулась от ее слов, как от назойливого насекомого.

– Ты и твои ангелочки не могут быть нахлебниками! Моя работа – заботиться о людях, живущих здесь, а Джейсон уже слишком взрослый для этого. Нам просто необходимы новые люди и впечатления, чтобы вдохнуть жизнь в этот дом.

– Тем не менее я хочу, чтобы вы дали мне список дел, которые я буду выполнять по дому. Я могу помочь, и я хочу это сделать.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала Фей. – А теперь вы, двое, идите завтракать, пока все не остыло.

– Мы скоро будем, – пообещал Джейсон и обратился к Холли, когда за Фей закрылась дверь. – Не думал, что это будет так просто.

– Что?

– Убедить тебя остаться. Я всерьез подумывал о том, чтобы пресмыкаться и валяться у тебя в ногах. Особенно после того, как ты узнала, что я сделал.

Холли не могла представить себе Джейсона пресмыкающимся перед кем-то. Она бы просто не смогла сказать ему «нет». Джейсон улыбнулся своей сексуальной полуулыбкой, даже не подозревая, какое воздействие оказывает на Холли.

Черт возьми, в какую пропасть она только что себя загнала?

Глава 7

– Джейсон, проснись!

Джейсон услышал мольбу сквозь глубокий сон. Он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо, и попытался открыть глаза. В комнате было темно, но он разглядел силуэт Холли рядом со своей постелью. На руках она держала одного из близнецов.

Он сел на кровати и включил ночник, зажмурившись от яркого света.

– Сколько времени?

– Почти два, – сказала Холли и одернула огромную футболку, которую носила вместо ночной рубашки. – Прости, что разбудила. Маршалл заболел.

Джейсон мгновенно проснулся и вскочил на ноги.

– Что с ним? – едва успел спросить он, как Маршалл хрипло закашлялся. Сердце Джейсона ушло в пятки от страха за ребенка. – Господи, он задыхается? Он может дышать?

– Успокойся, – твердым, но взволнованным голосом ответила Холли. – Несмотря на кашель, дышит он нормально. Но я не хочу рисковать, он все-таки родился недоношенным.

– Как думаешь, что с ним?

– Я почти уверена, что это круп.

– Что?

– Круп. Это вирус, который оседает в верхних дыхательных путях. По крайней мере, так написано в Интернете.

Она что, доверяет Интернету? Маршаллу нужен доктор! Хотя Джейсон не мог не признать, что в целом малыш выглядит нормально, несмотря на ужасающий кашель.

– Что от меня требуется?

– Можешь привести Фей? Я уверена, она знает, что делать. Я бы сама дошла до их дома, но на улице так темно, что я боюсь либо упасть, либо заблудиться.

– Я позвоню ей, – сказал Джейсон и взял свой сотовый с прикроватной тумбочки.

Фей ответила после первого же гудка.

– Сейчас два часа ночи.

– Ты что-нибудь знаешь о крупе? – спросил он вместо извинений. – Холли подозревает, что у Маршалла круп.

– У него лающий кашель?

Маршалл как раз в очередной раз закашлялся, и Джейсон поднес трубку к ребенку.

– Похоже?

– О да, это круп, никаких сомнений.

– Ты уверена?

– Конечно! У тебя он тоже в детстве был.

– Фей говорит, что это, безусловно, круп, – сказал он Холли.

Она с облегчением вздохнула. Кажется, она была вовсе не такой спокойной, какой казалась.

– Узнай у нее, что нам делать?

– Что от нас требуется? – спросил он, в свою очередь, Фей.

– Идите с ним в ванную, включите в душе максимально горячую воду и посидите там с Маршаллом.

– Под горячим душем? – в ужасе переспросил Джейсон.

– О господи, нет, конечно! В ванной! Горячий пар поможет снять спазм.

– Горячий пар. Понял.

– Держите его в ванной, пока в кране не закончится горячая вода или пока вы не выльете пять галлонов воды. Потом заверните его в одеяло и вынесите на улицу, на прохладный воздух. И скажи Холли, что с ними все будет в порядке.

– Почему с ними? – не сразу сообразил Джейсон.

– Если один из мальчиков заболел, заболеет и второй.

– Спасибо, Фей. Извини, что разбудил.

– Звони в любое время, милый.

Он закончил разговор и передал инструкции Холли. Она качала сына на руках, нежно поглаживая его по спинке.

– Нам придется использовать твою ванную, – сказал Джейсон. – В моей потолок высотой пятнадцать футов, она будет наполняться паром слишком долго.

– Спасибо, что позвонил Фей. И извини, что пришлось тебя разбудить.

– Без проблем. Пойдем делать парную.

– Думаю, я справлюсь, – сказала она, прижимая к себе Маршалла. – Ложись спать.

Искушение было велико. Он ворочался больше часа, прежде чем уснул, но что-то во взгляде Холли говорило, что ей сейчас нужна поддержка. К тому же он ведь решил взять на себя часть ответственности за племянников, а это означало и бессонные ночи в том числе. Не такая уж высокая цена.

– Я все равно уже проснулся, – пожал он плеча ми. – Идем.

Джейсон положил руку ей на плечо и повел вперед. Маршалл кашлял практически безостановочно. Джейсон подумал, что большинство детей на его месте плакали бы или, по крайней мере, были раздражены, но малыш наблюдал за ним из-за материнского плеча и беззубо улыбался.

Джейсон зашел в ванную вслед за Холли и закрыл дверь. Он включил воду на полную мощность, и стеклянные двери тут же запотели. Он сразу понял, что что-то не так, но на этот раз дело было не в Маршалле. Его беспокоила Холли. Ее лицо сильно побледнело, она мелко дрожала и тяжело дышала. У нее явно была гипервентиляция и, скорее всего, приступ паники.

– Ты в порядке? – спросил он и положил руку ей на плечо, чтобы успокоить.

Холли покачала головой и не стала возражать, когда Джейсон взял Маршалла из ее рук. Он закрыл крышку унитаза и велел Холли сесть.

Холли практически рухнула, и Джейсон мягко опустил ее голову к коленям.

– Сделай медленный глубокий вдох.

– Я не… не могу дышать, – всхлипнула она.

– Ты дышишь, просто слишком часто. Постарайся дышать медленнее.

Джейсон знал, что делать: у его матери ближе к концу жизни часто случались панические атаки, но тогда она действительно не могла дышать. Ее сердцу не хватало сил, чтобы наполнить кровь достаточным количеством кислорода.

Ванная комната быстро наполнялась паром. Джейсон поднял Маршалла повыше, там, где концентрация горячего пара была максимальной, и одним глазом приглядывал за Холли. Почти сразу натужный кашель Маршалла стал ослабевать.

– Смотри, – сказал ей Джейсон, – Маршаллу уже гораздо лучше. С ним все будет в порядке.

Холли слабо кивнула, продолжая делать медленные вдохи. Она уперлась локтями в колени и положила голову в раскрытые ладони. Когда она наконец посмотрела на Маршалла, лицо ее все еще было бледным, но дыхание почти выровнялось.

– Тебе лучше?

Холли кивнула.

– Прости, я не знаю, что это было.

– У тебя была паническая атака.

– Класс, – пробормотала она, снова уронив голову на руки. – Я всегда была сильной.

– Ты через многое прошла, – напомнил Джейсон.

– Спасибо, – мягко сказала Холли и посмотрела на него сквозь густые ресницы.

Она была такой уязвимой и потерянной, что ему захотелось обнять ее, сказать, что все будет в порядке. Но он прекрасно знал, что одних объятий ему будет недостаточно. Как только она окажется в его руках, он уже не сможет ее отпустить.

– Я так испугалась, – призналась она. – Если бы тебя здесь не было…

– То ты бы прекрасно справилась сама. Ты бы позвонила педиатру и узнала, что нужно делать.

– Думаешь?

– Уверен. Не надо в себе сомневаться.

– Такое ощущение, что я все делаю вслепую.

– Я могу только предполагать, но мне кажется, это происходит со всеми молодыми мамами.

– Да, но когда дети родились, все было так сложно. Первый месяц они провели в интенсивной терапии. Я каждый день была с ними в больнице.

– А Джереми?

– Он не любил больницы, – смущаясь, призналась Холли. – Потому что большую часть детства провел в больничных палатах. Точнее, он так говорил.

Если бы это были дети Джейсона, он бы не оставил их. В какой-то миг Джейсону захотелось открыть Холли истинную причину, по которой Джереми не любил больницы, но потом решил, что сейчас не время для этого.

– Каким отцом был мой брат? – спросил вместо этого Джейсон, и затянувшаяся пауза не сулила ничего хорошего.

– Дети попали домой вместе с мониторами, отслеживавшими ритм сердечных сокращений и дыхания. Время было непростое, мы все время находились в стрессе. Были времена, когда он срывался с места и возвращался только глубокой ночью. Иногда он пропадал на несколько дней, а потом возвращался как ни в чем не бывало. Думаю, таким образом он выражал свое недовольство тем, что мальчики отнимают все мое свободное время. Он фактически обвинил меня в том, что я их люблю больше, чем его.

– А это так?

– Возможно, – не стала отрицать Холли. – Но я должна была понять, что что-то не так, а я не позволяла себе это разглядеть. Я просто хотела, чтобы у нас все было нормально. Я хотела той сказочной жизни, которую он мне обещал, поэтому я сама придумывала ему оправдания.

– Поверь мне, мы все это делали. Я, мои родители, даже Фей с Джорджем. Мы так хотели, чтобы Джереми изменился, а он использовал это в своих интересах.

– Он обманывал меня, – с такой тоской сказала Холли, словно винила себя в этом, хотя Джейсон прекрасно знал, что ее вины нет.

По мере того как вода остывала, пар начал понемногу рассеиваться. Маршалл не спал, его голова устало лежала на плече Джейсона. Хотя кашель остановился, дыхание все еще было хриплым.

Джейсон выключил воду в душе. Когда пар рассеялся, он заметил, что Холли, как и он сам, вся мокрая. Ее влажная футболка прилипла к телу, акцентируя то, что под ней ничего нет. Несмотря на болезненную худобу, тело Холли сохранило женственные формы. Джейсон с трудом заставил себя отвести от нее взгляд.

– Что теперь? – спросила Холли.

– Вынесем его на свежий воздух. – Джейсон хотел передать Маршалла Холли, но она все еще неважно выглядела. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова немного кружится, но это, скорее всего, от пара.

Джейсон решил, что будет лучше, если Маршалл пока останется у него на руках.

– Давай мы пока выйдем на веранду, а ты посмотри, как там Девон.

– Хорошо, – кивнула Холли.

Джейсон открыл дверь ванной, впустив внутрь прохладный воздух.

– Возьми с кровати одеяло и оберни нас с Маршаллом.

Холли послушно взяла одеяло и накинула на его плечи. Джейсон плотно завернул себя и племянника так, что наружу выглядывало только личико Маршалла.

Джейсон спустился вниз, открыл заднюю дверь и вышел в тихую лунную ночь. На улице было довольно тепло, но ему воздух казался прохладным, а влажный от росы пол веранды приятно охлаждал босые ноги. Джейсон посмотрел на мальчика: Маршалл довольно гулил в его руках и выглядел спокойным и умиротворенным.

Задняя дверь открылась, и на веранду вышла Холли.

– Как Девон? – спросил он.

– Спит. И дышит ровно, но я боюсь, что это ненадолго.

– Фей думает так же. Но ты уже знаешь, что нужно делать.

– И мне не придется тебя будить.

– Я не стану возражать, если ты меня разбудишь.

В голубоватом лунном свете он смог разглядеть ее улыбку, хотя Джейсон поймал себя на том, что взгляд его блуждает гораздо ниже глаз Холли. Ее влажная футболка прилипала к телу настолько, что он легко мог разглядеть ее соски. Он мгновенно представил себе, как накрывает ладонями ее груди, как ласкает их губами… Джейсон поднял взгляд и понял, что от Холли не укрылось то, что он внимательно рассматривает ее.

– Прости, – смутился Джейсон, поднимая взгляд на уровень глаз Холли. – Я не хотел пялиться.

– Смотреть – не преступление.

Холли несказанно удивила его тем, что ответила теми же словами, что он сам недавно говорил Фей. Налетел порыв прохладного ночного ветра, и Холли зябко поежилась, обхватив себя руками и закрыв вид, которым так залюбовался Джейсон.

– Если ты замерзла, возвращайся в дом.

– Не хочу оставлять Маршалла, – нахмурилась она и покачала головой.

– С ним все в порядке.

– Не важно. – Холли клацнула зубами от холода. – Я хочу остаться. Я за него отвечаю.

Черт, какая же она упрямая! И что он, скажите на милость, должен делать? Пусть так и стоит, трясясь от холода? Так она и сама скоро заболеет.

– Кому будет лучше, если ты подхватишь воспаление легких?

Холли снова покачала головой, отказываясь уходить. Он понимал ее желание быть рядом с заболевшим ребенком, но не надо впадать в крайности!

– Иди сюда, – сказал он и откинул край одеяла, приглашая Холли в теплый кокон, который они с Маршаллом сделали.

Холли сделала нерешительный шаг, но голос разума победил. Она позволила Джейсону накинуть на нее одеяло и притянуть поближе к себе. Она стояла неподвижно, обхватив себя руками, а ее кожа была холодной, как лед.

– Да ты до костей промерзла!

– Я не д-думала, что так холодно.

– Тебе нужно поскорее согреться.

Вопреки опасениям Джейсона, Холли не стала сопротивляться, когда он поплотнее обернул вокруг нее одеяло и обхватил ее узкие плечи свободной рукой. Холли начала согреваться от тепла его тела и перестала трястись.

– Лучше? – спросил он.

Холли кивнула, и ее волосы зацепились за щетину на его подбородке, а ее теплое дыхание щекотало шею. И ему было так хорошо… Даже слишком хорошо.

Джейсон честно пытался бороться со своими желаниями, напомнив себе, что он держал женщину, родившую детей от его брата, но тело не слушалось доводов разума. Если он не сделает шаг назад, реакция его тела скоро станет очевидной для Холли.

– Как же хорошо, – тихо ответила она. – Как давно меня никто не обнимал.

Еще одно напоминание о Джереми. Ему придется держать свои руки подальше от Холли. Ситуация и так довольна двусмысленна, не надо еще сильнее все усложнять.

– Наверное, даже слишком хорошо, – обескуражила Холли его своей откровенностью. – Мы не можем отрицать, что между нами существует притяжение.

Он даже не стал пытаться ничего отрицать. Ему импонировали женщины, которые не стеснялись говорить то, что у них на уме. Он так устал от игр в полуправду. Сколько раз он начинал встречаться с женщинами, которые клялись, что не хотят замуж и детей, а потом обнаруживал, что они знают наизусть все номера журнала «Современная невеста». Хотя он был уверен, что девушек куда больше привлекает его солидный банковский счет, нежели он сам.

– Или так реагирую только я? – продолжила Холли, не получив ответа. – Может, я неправильно истолковала сигналы, которые ты подаешь?

– Не только ты, – ответил он и улыбнулся, когда Холли выдохнула от облегчения, словно и не подозревала, какой красивой и нежной была. Слишком хороша для такого парня, как Джейсон, и ему пришлось снова напомнить себе об этом. – Ты все правильно поняла.

Она подняла голову и посмотрела на Джейсона снизу вверх, ее губы находились всего в нескольких дюймах от его.

– Думаю, мы оба понимаем, что между нами не может быть ничего, кроме дружбы, – сказала она, и Джейсон почувствовал ее дыхание на своей коже.

Он призвал все свое самообладание, чтобы не поцеловать ее. Единственное, что сдерживало его желание, – задремавший на его руках ребенок.

– Ты всегда настолько откровенна?

– Я отрицала правду о своих отношениях с Джереми, и посмотри, куда меня это привело. Если мы действительно собираемся жить под одной крышей, мы должны быть честны друг с другом, даже если правда может причинить боль.

Он понимал ее точку зрения, ее готовность обнажить перед ним душу. Джейсон вдруг подумал, что хотел бы познакомиться с ней раньше, чем это сделал его брат. Но то, при каких обстоятельствах они на самом деле встретились, заставляло его малодушно желать, чтобы они вовсе никогда не встречались. Он никогда не сможет дать Холли то, о чем она мечтает, то, чего она заслуживает. Несмотря на свое предательство, Джереми дал ей то, на что Джейсон не был способен: он дал ей сыновей.

Холли все еще смотрела на него, ожидая ответа. Если она хочет откровенности – она ее получит.

– Правда в том, что я хочу поцеловать тебя, – не стал лукавить Джейсон. Холли судорожно вздохнула, и он готов был поклясться, что пульс ее участился. – Слишком откровенно для тебя?

– Я тоже. Я тоже хочу поцеловать тебя. И нет, не слишком откровенно. Мы должны быть честными друг с другом.

– В таком случае ты уверена, что готова услышать, что еще я хочу с тобой сделать?

– М-м-м… – Холли моргнула. – Наверное, не стоит быть настолько откровенными.

– Тогда нам, пожалуй, стоит зайти в дом.

Маршалл крепко уснул, а Джейсон подумал, что ему самому стоит принять душ. Очень холодный.

– Думаю, ты прав, – кивнула она. Джейсон убрал руку с плеча Холли, и она отступила. – Я отнесу Маршалла наверх.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Мне уже гораздо лучше.

Джейсон передал ей Маршалла, и Холли прижала его к себе. Джейсон последовал за ней вверх по лестнице, в комнату близнецов. Пока Холли укладывала Маршалла в кроватку, он подошел к Девону. Насколько Джейсон мог судить, дышал он нормально. Холли склонилась над кроваткой Маршалла и нежно погладила его по волосам.

– Давай дадим ему поспать, – предложил Джейсон.

– Не хочу оставлять его.

– Он уже нормально дышит.

Джейсон хотел, чтобы Холли поскорее легла в свою постель, потому что здесь, в полумраке, ее футболка настолько просвечивала, что Джейсон опасался, что может сделать что-то, чего делать не стоит.

Холли неохотно отошла от кроватки, и Джейсон положил руку ей на плечо.

– Пойдем, – сказал он. – Я уложу тебя спать.

– Да ну! – рассмеялась Холли. – Миллион лет меня никто не укладывал спать.

– А я еще никогда этого не делал. Если я собираюсь стать хорошим дядей, мне нужна практика.

– Ценное замечание, – сказала Холли.

В ее комнате пахло цветами, мятой и едва уловимым ароматом самой Холли. Она откинула край одеяла, но не легла в постель. Холли присела на кровать и похлопала по матрасу рядом с собой, приглашая его тоже присесть. Джейсон осознавал, что их соседство на одной кровати, пусть даже вполне безобидное на первый взгляд, плохая идея, но все равно присел рядом с Холли.

– Спасибо тебе. За помощь и за честность, – мягко сказала она.

Холли была такой уязвимой и измотанной, что сердце Джейсона сжалось. Она даже сама не понимала, что делает с ним: превращает в какого-то сентиментального дурака.

Она вся состояла из противоречий. Невинная и милая, а уже через секунду манящая и сексуальная.

Он не понимал, как это все уживается в ней, но она просто сводила его с ума.

– Ну, и как укладывают спать?

– Только не говори, что твоя мама никогда этого не делала.

Делала, тысячи раз, и он прекрасно знал, что нужно делать. Но в чем тогда удовольствие? В чем смысл играть с огнем, если боишься обжечься?

– Это было очень давно, но я буду стараться.

Холли ухмыльнулась, и Джейсон понял, что она прекрасно знала, что у него на уме. Но она не сделала и не сказала ничего, чтобы остановить его, и внутри Джейсона разгорелась настоящая битва между тем, что он хотел сделать, и тем, что должен был. Он не мог вспомнить, чтобы хоть одна женщина так же сильно влекла его.

– Ну, для начала мама читала мне книжку или пела, – проговорил он.

– Думаю, эту часть мы можем пропустить.

– А иногда она делала так…

Он протянул руку и коснулся ее волос, откинув назад шелковистые локоны, загипнотизированный желанием в ее глазах.

– Приятно, – прошептала она и резко выдохнула, когда Джейсон провел большим пальцем по ее нижней губе. Холли прикрыла глаза, и ее ресницы затрепетали. – А мама целовала тебя на ночь? – спросила она хриплым, низким голосом.

Черт, она просто убивает его! Ей не надо было просить дважды. Джейсон наклонил голову и собрался поцеловать ее в щеку, но Холли это не устраивало. Она обхватила его лицо ладонями и прильнула к его губам.

Это был самый горячий, самый сладкий и долгожданный поцелуй в его жизни. Когда их языки встретились, у Джейсона в голове словно взорвался фейерверк. Холли запустила пальцы в его волосы, и Джейсон тут же ощутил тяжесть в паху. Он знал, что если сейчас не остановит Холли, то совершенно потеряет над собой контроль. Он стянул резинку с ее волос, и они водопадом рассыпались по плечам. Джейсон думал, что Холли уже не может выглядеть сексуальнее и желаннее, но оказался не прав.

Холли обвила руками его шею. Когда ее ногти прочертили длинные дорожки по его спине, из горла Джейсона вырвалось хриплое рычание. Холли отбросила одеяло и притянула Джейсона к себе. Она прижалась бедром к его ноге, и реакция не заставила себя ждать. Но как только Холли потянула его футболку вверх, Джейсон тут же вспомнил, что именно она обнаружит под одеждой, и от этой мысли его словно окатило ушатом ледяной воды.

Какого черта он делает? Холли увидит шрам, и тогда ему придется все ей объяснить. Она многого о нем не знала, ему многое предстоит о себе рассказать. Что, если она в него влюбится? Джереми и так причинил ей слишком много боли. Джейсон не мог снова разбить ей сердце.

Собрав всю силу воли, он перехватил руки Холли.

– Холли, подожди.

– Что случилось? – Она посмотрела на него, тяжело дыша. Холли источала сексуальность: волосы растрепаны, губы распухшие и красные от поцелуев, футболка задралась и обнажила розовые кружевные трусики. Джейсон выругался. – Я сделала что-то не так?

– Нет, нет! Ты все сделала правильно. Проблема во мне.

– Ты не мог бы выражаться чуть яснее?

– Уже поздно. Давай отложим этот разговор до завтра. Когда мы оба будем мыслить здраво.

Холли несколько смущенно кивнула.

– Если ты этого хочешь…

– Просто поверь мне на слово: так будет лучше.

Глава 8

Холли проснулась довольно поздно. Восемь утра для матери близнецов – это очень позднее утро. Мальчиков в кроватках не было, значит, Фей уже успела их взять. Видимо, она подумала, что Холли совсем не спала ночью из-за Маршалла, потому не стала ее будить. Но не только болезнь сына была причиной бессонной ночи.

Она пыталась убедить себя, что Джейсон оказал ей услугу, что секс с ним в некотором роде аморален. Но Холли ничего не могла с собой поделать: она хотела его, и казалось, это взаимно. Но ровно до тех пор, пока он ее не остановил. Хотя он выглядел смятенным, словно это решение ему непросто далось.

Она могла бы вчера настоять на разговоре, но что-то в его взгляде заставило ее отступить. Может, она подавала ему слишком противоречивые сигналы? Сначала говорила, что они могут быть лишь друзьями, а через минуту набросилась на него, как похотливая кошка. Может, он считал, что со дня смерти брата прошло слишком мало времени?

Холли быстро приняла душ, оделась и стянула влажные волосы в высокий хвост. Она тут же вспомнила прикосновение пальцев Джейсона, запутавшихся в ее волосах, и ощутила прилив желания.

Секс с Джереми был приятным, но она никогда не чувствовала к нему такой всепоглощающей страсти. Да и ни к кому другому тоже. Не то чтобы она была таким уж экспертом в вопросах секса, но Холли знала, что именно ей нравится, и не сомневалась, что Джейсон сможет ей это дать.

Она нашла мальчиков в компании Фей на кухне. Малыши спали в своих креслицах, а Фей загружала посудомоечную машину. Она обернулась, услышав за спиной шаги, и улыбнулась вошедшей Холли.

– Ну, доброе утро, соня.

Холли подошла к Маршаллу и потрогала его лобик тыльной стороной запястья.

– Ну как он?

– Даже и не скажешь, что болел, да и у Девона пока нет никаких симптомов.

– Спасибо, что дали мне выспаться, – поблагодарила Холли, хотя на самом деле она почти не сомкнула глаз.

Когда она, наконец, задремала, снились ей невеселые сны. Она снова попала в тот день, когда нашла Джереми, но на этот раз он был еще жив, хотя и без сознания. Она пыталась набрать 911, но руки ее не слушались. Холли продолжала набирать не те цифры, и телефон неправильно соединялся. Когда она, наконец, дозвонилась, оператор положил трубку прежде, чем она успела попросить о помощи.

Потом она очутилась на заднем сиденье в машине своих родителей. И хотя во сне она выглядела десятилетним ребенком, разум принадлежал ей теперешней. Она знала, что должно произойти, и попыталась привлечь внимание родителей, но не смогла произнести ни звука. Холли видела приближающийся грузовик как в замедленной съемке. Во сне она не испытывала боли и не слышала ужасающего звука сжимающегося, как простой лист бумаги, металла. Ей не было страшно или больно, она словно наблюдала за происходящим со стороны. Видимо, для десятилетнего ребенка ситуация казалась слишком нереальной, она еще толком не знала, что такое смерть. Холли всегда просыпалась за миг до лобового столкновения с многотонным грузовиком.

В реальной жизни боль была настолько сильной, что и представить трудно. Когда Холли очнулась в больнице неделю спустя, она ничего не помнила об аварии. Следующие несколько месяцев она была прикована к больничной койке из-за множественных травм, и воспоминания понемногу начали к ней возвращаться. И эти воспоминания причиняли такую невыносимую боль, что она искренне сожалела о том, что не потеряла память навсегда. Целый год Холли проходила изматывающую физиотерапию, прежде чем смогла ходить без хромоты. И почти два года психотерапии, чтобы избавиться от чувства вины за то, что она – единственная, кто выжил в аварии.

– Мальчики вели себя, как ангелочки, – уверила ее Фей, возвращая Холли в настоящее время.

– Джейсон еще спит? – Услышав его имя, сорвавшееся с ее собственных губ, она занервничала, хотя у нее не было на это никаких причин.

– Он на веранде, читает газету. Иди к нему, я присмотрю за детьми.

– Вы уверены?

Фей посмотрела на крепко спящих малышей и улыбнулась.

– Они не доставят много хлопот.

Холли улыбнулась. Казалось, здесь мальчики вели себя лучше, чем за все время с самого их рождения. Возможно, Холли просто стала смотреть на жизнь иначе с тех пор, как бремя долга свалилось с ее плеч. Или благодаря всесторонней помощи, которую оказывали ей Фей и Джейсон. А может, и то и другое вместе.

– Я ненадолго, – сказала она Фей.

Одетый в спортивные брюки и футболку, с влажными после душа волосами Джейсон выглядел скорее как отец семейства, а не богатый бизнесмен. Удобно расположившись в кресле, он пил кофе из маленькой чашечки и читал утреннюю газету.

– Доброе утро, – поздоровалась Холли.

Джейсон посмотрел на нее.

– Доброе утро, – слегка улыбнулся он.

– Я должна перед тобой извиниться.

Брови Джейсона удивленно поползли вверх.

– Нет, не должна.

– Должна. – Холли присела на слегка влажное от росы плетеное кресло рядом с Джейсоном.

– Потому что мы поцеловались?

– Нет, не поэтому. Эта часть как раз была замечательной. Я посылала тебе противоречивые сигналы: я говорила, что мы можем быть только друзьями, а через несколько минут практически затащила тебя в свою постель. Я же о тебе ничего не знаю, может, у тебя есть девушка.

– Или десять, – хмыкнул Джейсон. Холли надеялась, что он так шутит. – У меня нет девушки, – сказал он, и Холли почувствовала облегчение. – Я решил сделать перерыв в свиданиях и переоценить ценности.

– Переоценить ценности?

– Это сложно, – с сомнением проговорил он.

– Я умнее, чем кажусь.

– Дело вот в чем. Все мои романтические отношения очень поверхностны.

– Только секс?

– В некотором смысле. Я не люблю привязанности.

– Значит, ты боишься серьезных отношений?

– Полагаю, можно сказать и так.

– Джереми говорил тебе, что в детстве был серьезно болен, поэтому никто не хотел его усыновить? – Тон его голоса изменился, и глаза из небесно-голубых стали серыми, как грозовые тучи.

– Да, он так говорил. – Конечно, Холли уже знала, что это неправда.

– Джереми не был болен. Болен был я.

– Ты?

– Наша мама умерла довольно рано, у нее было больное сердце. И это заболевание передалось мне.

Холли была слишком ошеломлена, чтобы внятно что-то ответить.

– Н-но… ты выглядишь абсолютно здоровым. Таких мускулов, как у тебя, не бывает без серьезной физической нагрузки.

– Я здоров, – сказал Джейсон и снял через голову футболку, обнажив на своей груди длинный шрам, – с тех пор, как получил новое сердце.

Если бы Джейсон сказал Холли, что он супергерой, она и то удивилась бы меньше.

– Тебе пересадили сердце?

– Четыре года назад.

Она бы ни за что не догадалась. Да и ничто, кроме шрама посреди грудной клетки, не могло выдать этого.

– Операцию сделали как раз вовремя, – продолжал он. – Еще неделя или две, и я бы сейчас с тобой не разговаривал.

– Когда тебе поставили диагноз?

– Когда нам с Джереми исполнилось по двенадцать лет. Я всегда знал, что рано или поздно у меня или у него могут обнаружить то же заболевание, что и у мамы. Просто я не ожидал, что оно проявится так рано. Как ты понимаешь, для Джереми это было непростое время.

– И для тебя тоже. Ведь это ты был болен.

– Мне потребовалось время, но я смог принять свой диагноз и не рассматривать его как смертный приговор. А Джереми не смог. Он уже начал эксперименты наркотиками, а моя болезнь лишь послужила катализатором к его стремительному падению.

– Только не говори, что ты чувствуешь себя ответственным за это.

– А разве это не так? Большую часть нашего детства внимание родителей было сосредоточено только на мне.

Возможно, это и имело смысл, когда Джейсон был больным подростком. Но сейчас он уже не ребенок, он взрослый мужчина, и рано или поздно ему придется прекратить брать на себя ответственность за безрассудство брата.

– Ты не по своей воле заболел.

– Никто не заболевает по собственному желанию.

– Вот именно. Тогда как ты можешь винить себя за то, что твой брат не смог справиться? Ты можешь сказать, что и рождение близнецов стало для него огромным стрессом, но ты же не станешь винить мальчиков в его смерти?

– Конечно, нет. Я уже говорил, что все это сложно.

– Ты говорил, что к тому времени, как ты заболел, Джереми уже начал баловаться наркотиками. Ты думал о том, что не заболей ты, что-то другое оказало бы на него дальнейшее влияние? Или вне зависимости от наличия трагедий в его жизни, он все равно закончил бы так, как закончил?

Взгляд Джейсона сказал ей, что об этом он не думал.

– Он чувствовал вину за то, что заболел я, а не он.

– Поверь мне, я знаю все о муках того, кто выжил.

– Ты про аварию, в которой погибли твои родители?

Холли встала, повернулась к нему спиной и задрала футболку, обнажив шрамы, о которых практически никто не знал.

– Что произошло?

Холли одернула футболку и снова села на кресло.

– Нас протаранил пьяный водитель. Родители умерли мгновенно. А я выжила, хотя и с большим трудом. Я слышала, как медсестра говорила соцработнику, что то, что я выжила – настоящее чудо, но тогда оно мне было не нужно. У меня были переломаны почти все основные кости скелета. В том числе и позвоночник в трех местах. У меня были постоянные мучительные боли. Я много месяцев провела в больнице, а потом почти год в реабилитационном центре, заново учась ходить. После той боли, которую я испытала, роды показались мне увеселительной прогулкой.

– Но ты справилась. Ты полностью выздоровела.

– Более или менее. У меня до сих пор болят места переломов, когда идет дождь или если я промерзну. Я очень худая, поэтому быстро замерзаю. К тому же все это осложнило беременность.

– Каким образом?

– У меня было сломано бедро, и мой гинеколог сильно беспокоился, смогу ли я выносить ребенка. Когда выяснилось, что детей двое, он заволновался, что мои кости не справятся с давлением от веса второго ребенка. Когда на пятом месяце беременности у меня начались преждевременные роды, меня перевели на полный постельный режим, и в течение последующих трех месяцев мне пришлось полагаться только на Джереми.

– Как он справлялся? – спросил Джейсон, надевая футболку обратно.

– На первый взгляд неплохо. Но к тому моменту, как родились близнецы, я поняла, что его терпение на пределе. А потом я начала заботиться не только о детях, но и о нем. Я готовила, убирала квартиру, делала покупки. Он метался как лев в клетке.

– Джереми едва мог позаботиться о себе, не говоря уже о жене и двух детях.

– Можешь назвать меня старомодной, но я хотела сидеть дома с детьми. Я была не против заботиться о нем. Я всегда надеялась только на себя, но моя работа не приносила мне особого удовольствия. Мне нравится быть мамой. Мысль о том, чтобы перепоручить мальчиков няне, пока я буду работать, меня мало привлекала.

– Я не считаю это старомодным, – сказал он. – Моя мама была домохозяйкой. Если бы я решил жениться, то я хотел бы, чтобы моя жена занималась домом и детьми. Если бы она сама хотела того же.

– Знаешь, я по-прежнему не понимаю, почему ты не хочешь серьезных отношений.

– Я не создан быть хорошим мужем.

– Ты умный, щедрый и… ты давно смотрел в зеркало? Черт, ты просто потрясающий мужчина!

– Благодарю, – усмехнулся он.

– И ты потрясающе целуешься.

– И я никогда не смогу стать отцом и не беспокоиться о том, что моя болезнь передастся по наследству. Много лет назад я поклялся, что у меня никогда не будет семьи.

– Но ты все еще можешь завести семью.

– Нет. – Он покачал головой. – Я знал, что в какой-то момент захочу ребенка. Поэтому я решил радикально решить проблему, чтобы наверняка не передумать. Так что… – Джейсон щелкнул указательным и средним пальцами, как ножницами.

– Ты сделал вазэктомию? – ахнула Холли.

– Сразу после трансплантации. Это был единственно верный выход. Так я могу быть точно уверенным, что никогда не заставлю своего ребенка пройти через те же мучения, что и я сам когда-то, только лишь из-за своих эгоистичных побуждений.

– Это, наверное, было очень непростым решением. Если честно, я не уверена, что смогла бы сделать то же самое на твоем месте.

– Мои чувства не имеют никакого значения. Я твердо знаю, что поступил правильно.

И Холли могла понять, почему он это сделал. Это было самоотверженное и ответственное решение, но правильное ли? В этом она уверена не была.

– Хорошо, – сказала она. – Ты не можешь иметь собственных детей. – Но многих женщин это не волнует. Не все грезят материнством.

Джейсон подался вперед, облокотившись на свои колени.

– Если бы на момент встречи с Джереми ты могла заглянуть в будущее и узнала бы, что он скоро умрет, ты бы стала с ним встречаться, вышла за него замуж? – спросил он. Первым порывом Холли было ответить «да, конечно», но на самом деле все было куда сложнее. – Трудный вопрос, правда? Я, по сути, бомба замедленного действия.

– Мне казалось, ты сказал, что сейчас абсолютно здоров?

– В данный момент – да. А через неделю? – Он равнодушно пожал плечами, словно они говорили о спорте или погоде. – Кто знает? Лекарства, которые я принимаю, могут перестать действовать, и мой организм просто отторгнет донорское сердце. Или однажды сердце просто откажет.

От одной этой мысли желудок Холли скрутило в тугой узел.

– Как долго обычно служат трансплантированные сердца?

– Это все очень индивидуально. Один мужчина из Англии живет с пересаженным сердцем уже лет тридцать. Некоторым сердце служит всего несколько лет. Как я могу осознанно подвергнуть кого-то неминуемой боли от потери?

– Но ты сказал, что с новым сердцем можно прожить лет тридцать, а то и больше.

– А ты бы согласилась на такой риск?

– Моя ситуация уникальна. Я уже хоронила мужа.

– Именно поэтому между нами не может быть ничего, кроме дружбы.

Холли трудно было это признать, но Джейсон был прав. Одна только мысль о потере второго мужа причиняла чудовищную боль. Но потерять любимого мужчину, брата-близнеца первого мужа – это было за пределами ее понимания. Никто не заслуживает пережить похороны двух мужей.

– А что, если мы согласимся на секс без обязательств?

Джейсон пронзил ее взглядом своих голубых глаз.

– Холли, мы оба знаем, что между нами невозможен просто секс.

– Значит, будем просто друзьями, – проговорила Холли.

Это было именно то, что он хотел услышать, но она заметила в его глазах разочарование. Черт возьми, это несправедливо!

– Ты все еще хочешь встретиться с моими друзьями, Льюисом и Мирандой?

– Конечно, с удовольствием.

– Я подумал, что мы можем поужинать здесь, чтобы они познакомились с мальчиками, а потом переместимся в яхт-клуб и немного выпьем. Фей уже согласилась присмотреть за детьми. Не знаю, заметила ли ты, но она в полном восторге оттого, что вы поселились здесь.

– Заметила, – улыбнулась Холли. – Но у меня есть небольшая проблема.

– Какая?

– У меня полный шкаф одежды, которая велика мне на два размера. Эти джинсы – единственное, что мне сейчас впору. Даже если бы у меня были деньги, чтобы обновить гардероб, у меня на это совершенно не было времени после рождения мальчиков. Так что мне буквально нечего надеть.

– С этой проблемой я точно справлюсь, – с усмешкой сказал Джейсон.

Глава 9

Когда вечером раздался звонок в дверь, Холли, которая еще собиралась в своей комнате, внезапно запаниковала. Что, если она не понравится друзьям Джейсона? Вдруг она возьмет не ту вилку или сделает что-то не так, и Джейсону будет за нее стыдно? Она, конечно, не в трущобах выросла, но никогда не была светской девушкой. Хотя выглядела она сейчас вполне по-светски.

Джейсон настоял на том, чтобы купить ей подходящую по размеру одежду, и после ее вялых протестов они отправились по магазинам, чтобы купить платье. Ей пришлось признать, что сарафан, выбранный для сегодняшнего вечера, удивительно ей шел. Пышная юбка и приталенный лиф уравновешивали ее фигуру, и Холли уже не так сильно походила на обтянутый кожей скелет. Она даже нашла время, чтобы сделать укладку, и теперь ее волосы струились нежными волнами. Холли никогда не злоупотребляла косметикой, но в этот вечер воспользовалась тушью и нанесла на губы немного блеска.

В бутике, куда привел ее Джейсон, продавалась самая красивая одежда, которую Холли доводилось видеть. Две хорошенькие продавщицы увивались вокруг нее и осыпали комплиментами. Ситуация до смешного ей напоминала сцену из фильма «Красотка». Разве что она не была проституткой, и Джейсон, не в обиду Ричарду Гиру, был куда сексуальнее.

Хотя они намеревались купить только один наряд для сегодняшнего вечера, Джейсон уговорил Холли взять еще несколько комплектов одежды, и ни один мускул на его лице не дрогнул, когда продавец озвучила финальную сумму. Холли пыталась почувствовать хотя бы легкий укол вины, учитывая, как много для нее успел сделать Джейсон, но он выглядел таким… счастливым. Ему доставляло удовольствие делать подарки другим. И кто-то чуть менее щепетильный, чем Холли, мог бы этим воспользоваться, она это прекрасно понимала.

Она бы никогда напрямую не попросила у него денег или одежду, а если бы и сделала это, то от полного отчаяния. Но Холли решила, что раз он сам ей предлагает все эти подарки, нет смысла демонстрировать показную гордыню.

Стук в дверь вывел Холли из задумчивости, и бабочки в ее животе запорхали с удвоенной силой. Она открыла дверь и увидела на пороге комнаты Джейсона. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но вместо этого оглядел ее с ног до головы и только судорожно выдохнул:

– Бог ты мой…

– Это хорошо или плохо? – внутренне сжалась Холли.

– Определенно хорошо. Ты выглядишь… – Он покачал головой, с трудом подбирая слова. – У меня просто нет слов.

Холли улыбнулась: Джейсон лишился дара речи! Она знала, что хорошо выглядит, но не думала, что настолько. Или Джейсон увидел в замученной невзрачной женщине, которая смотрела на нее каждый день из зеркала, что-то особенное?

– Платье и в магазине на тебе прекрасно сидело, но сейчас, с этой прической… – Он протянул руку и намотал на палец волнистую прядь волос. – Черт…

– Ты тоже неплохо выглядишь, – улыбнулась Холли и была более чем права: в темных слаксах и синей рубашке он выглядел просто сногсшибательно. – Они уже пришли?

– Кто – они? – Джейсон с трудом соображал.

– Твои друзья. Я слышала звонок в дверь.

– Да, точно… Да, они пришли. – Джейсон все еще выглядел немного ошеломленным. – Ты готова?

– Готова, но ужасно нервничаю.

– Не волнуйся, ты им понравишься.

Хотелось бы верить!

Джейсон взял ее под руку, и они спустились вниз.

Друзья Джейсона держали на руках ее сыновей и выглядели совсем не так, как она представляла. Льюис оказался значительно старше своей жены, которая, как догадалась Холли, была на несколько лет старше ее самой. Миранда была чуть полноватой брюнеткой с длинными вьющимися волосами. Она была невероятно красива: большие карие глаза, аккуратный, чуть вздернутый носик и ярко-алые чувственные губы. Она несказанно удивила Холли, заключив ее в свои крепкие объятия.

– Дорогая, я очень сожалею о твоей утрате, – сказала она, по-южному растягивая слова. Она сразу же понравилась Холли. – Твои мальчики просто чудесные, маленькие кнопочки, – проворковала она, держа на бедре довольного вниманием Девона. – Держу пари, они доставляют тебе немало хлопот.

– О да, они могут. Но Фей мне очень помогает с ними.

– Они так на тебя похожи, – сказала Миранда Джейсону и тут же замолчала с виноватым видом. – Прости, Поттер. Я такая бестактная.

Холли потребовалась пара секунд, чтобы понять, что она говорит с Джейсоном.

– Все нормально, – ответил он.

– Ты же меня знаешь, – виновато пожала плечами Миранда. – Я говорю быстрее, чем успеваю подумать.

– Мы были близнецами. Логично, что мальчики похожи на меня. И это нормально, что мы о нем говорим.

Льюис выглядел как типичный представитель власти, от густых каштановых волос с проседью до кожаных итальянских туфель ручной работы. У Льюиса были добрые глаза, и он держал Маршалла с ловкостью человека, у которого есть дети.

– Сколько им? – спросил он Холли.

– Почти четыре месяца. А у вас есть дети?

– Пока нет, – ответил Льюис и взглянул на жену, которая мгновенно разрыдалась.

Холли с ужасом смотрела на нее, не представляя, что делать. Она знала этих людей всего несколько минут, и уже успела довести женщину до слез.

– Я… мне очень жаль… Я не хотела…

– Ох, не волнуйся об этом, дорогая, – всхлипнула Миранда, доставая носовой платок из декольте, подчеркивавшего ее пышную грудь. – Это все гормональные таблетки, я от них постоянно плачу.

– Мы готовимся к ЭКО, – пояснил Льюис.

– Настроение меняется с ужасающей скоростью: то я абсолютно нормальна, а через секунду уже практически в истерике, – улыбнулась сквозь слезы Миранда и пожала руку мужа. – Но это сразу же забудется, как только у нас появится свой маленький ангел.

– Простите, что помешала, – сказала Фей, спасая Холли от неловких извинений. – Ужин подан.

– Отлично! – просияла уже успокоившаяся Миранда. – Я ужасно проголодалась.

Ужин был накрыт на веранде. Нежно-розовый закат служил прекрасным фоном для вкусной еды и приятной беседы. Миранда заливалась слезами еще три раза, но быстро успокаивалась и обращала все в шутку. Холли с уверенностью могла сказать, что Льюис ее просто обожает. Они вкратце рассказали свою трехлетнюю историю о попытках зачать ребенка, но Холли заметила, что эта тема очень болезненна для Миранды. И она так и продолжала называть Джейсона Поттером, и Холли предположила, что это какое-то дружеское прозвище.

После ужина они сели в лодку и пересекли озеро, пришвартовавшись у пристани. В яхт-клубе было полно народу, и головы посетителей повернулись в сторону Джейсона, когда он вошел. Хостес проводила всю компанию к столику на открытой веранде.

Они заказали напитки и целый поднос крошечных изысканных десертов, хотя Холли кусок в горло не лез от смущения. В каком бы направлении она ни посмотрела, она ловила на себе чей-то любопытный взгляд. Она сначала думала, что все смотрят на Джейсона, потому что он в городе явно уважаемый человек, но, когда они с Льюисом отошли к бару, чтобы поздороваться с приятелем, любопытные взгляды не последовали за ним.

– Почему все на меня так смотрят? – шепотом спросила она у Миранды, пока мужчины не вернулись.

– Потому что ты красива и живешь с самым завидным холостяком Восточного побережья.

– Мы действительно живем с Джейсоном под одной крышей, но между нами ничего нет! Он же брат моего покойного мужа. У нас исключительно платонические отношения.

– Милая, давай начистоту, – проговорила Миранда, отпив немного содовой с лаймом. – В том, как Поттер смотрит на тебя, нет ничего платонического.

Опять эта странная кличка.

– Почему ты его так называешь?

– Поттером? – Холли кивнула, и Миранда усмехнулась. – Он злодей из фильма «Эта замечательная жизнь». Ну, помнишь, мистер Поттер, самый богатый человек в городе.

Холли понадобилось несколько секунд, чтобы собрать картинку воедино, и тогда открывшаяся правда едва не сбила ее с ног, как товарный поезд.

– Ты хочешь сказать, что Джейсон – самый богатый человек в городе?

– А ты не заметила, что его дом – самый большой из тех, что стоят на берегу озера? Насколько я знаю, в этих краях Джейсон – единственный миллиардер.

Холли растерянно моргнула, уверенная, что ослышалась.

– Ты сказала – миллиардер?

– А ты не знала?

Холли молча покачала головой, горло словно сковал спазм – она была не в состоянии ответить что-то внятное.

– Ты бы видела свое лицо, – усмехнулась Миранда.

Она, конечно, знала, что у Джейсона есть деньги, много денег. Сотни тысяч, может быть, даже миллион. Но даже в самых смелых своих мыслях она и предположить не могла, что он – миллиардер. Это никак не укладывалось в голове Холли. В глазах потемнело, и зазвенело в ушах. Кажется, она даже пошатнулась на своем стуле.

– Эй, эй! – Миранда ухватила Холли за руку, но ей казалось, что голос новой приятельницы доносится словно издалека. Миранда больше не улыбалась. – Ты у меня тут в обморок не грохнись!

Холли моргнула и потрясла головой, цепляясь за остатки сознания.

– Выпей. – Миранда протянула ей стакан воды.

Холли сделала пару глотков и облокотилась на стол. Постепенно зрение прояснилось, и исчез назойливый звон в ушах.

– Ты в порядке, милая? – нахмурилась Миранда.

– Думаю, да, – кивнула Холли. – Просто…

– Ты не привыкла к большим деньгам, да?

Холли кивнула.

– Родители погибли, когда мне было десять. Я выросла в приемной семье.

– А я выросла в трейлерном парке в Джорджии, так что я тебя понимаю. Я встретила своего первого мужа, когда работала официанткой и ночевала на раскладушке у подруги. Мне тогда было всего восемнадцать, а он был на двадцать семь лет старше, и был самым крутым парнем на свете. Но он всегда был добр ко мне, и он меня любил. Наш брак продлился всего год, но мы сохраняли дружеские отношения до самой его смерти.

– Значит, Льюис – твой второй муж?

– Вообще-то четвертый, – призналась Миранда безо всякого стыда. – Мне не везло с мужчинами, но Льюис совсем другой, он человек слова.

Раньше Холли могла бы сказать то же самое про Джейсона, но теперь не была уверена.

– Почему он ничего мне не сказал?

– Джейсон – человек скромный. – Миранде не нужно было пояснять, о ком спрашивала Холли. – Он не любит выставлять напоказ свое богатство. Он наименее претенциозный мужчина из всех, кого я встречала. Он ценит простые вещи, просто он наслаждается ими в таких местах, как Аспен или Кабо-Сан-Лукас. У него дома по всему миру.

– Я действительно не имела ни малейшего понятия…

– Думаю, он волновался, что ты будешь чувствовать себя некомфортно. Он предпочитает, чтобы его считали обычным парнем. Знаешь, он настоящий финансовый гений. Говорят, что все, к чему он прикасается, превращается в золото.

– Ты познакомилась с ним до трансплантации сердца или после?

– Месяцев за десять до пересадки. Они с Льюисом дружат уже много лет. Джейсон тогда был в очень плохом состоянии, но это не мешало ему увеличивать свой капитал. Он работал дома, сначала из своего кабинета, потом уже из постели. Он не желал сдаваться. Мы так боялись потерять его… А потом нашелся подходящий донор. Ему было тяжело осознавать, что шестнадцатилетний парень умрет, чтобы спасти его жизнь. Поначалу он испытывал жесточайшее чувство вины. – Миранда помолчала. – Прости. Опять я не смогла вовремя закрыть свой рот.

– Все в порядке.

Холли за последние пять минут узнала о Джейсоне больше, чем за прошедшие десять дней. С одной стороны, ей казалось, что она знает его целую вечность, а с другой, что не знает его совсем.

– Он был таким слабым, что ты вряд ли узнала бы его. – Миранда полистала память своего смартфона и показала Холли фотографию. – Это было снято примерно за месяц до операции.

Холли взяла телефон и тихо ахнула. Миранда была права: Холли едва узнала в этом изможденном болезнью мужчине Джейсона. От одной мысли, что он был так тяжело болен, внутри у нее все похолодело. Он был чудовищно худым, с огромными синяками под глазами, кожа имела нездоровый серый оттенок. Единственное, что было прежним, – его глаза. Они были полны жизни и надежды. Он проделал долгий путь с тех пор.

Холли вернула телефон Миранде. Ее сердце болезненно сжалось: когда новое сердце начнет изнашиваться, он снова будет выглядеть так же, как до пересадки? Ей придется наблюдать, как он угасает, зная, что ничем не может ему помочь? А что, если ее мальчики тоже унаследовали этот ген? Вдруг и они могут заболеть? На глаза Холли навернулись слезы.

– Дорогая моя, – Миранда потянулась через стол и сжала руку Холли, – я не хотела тебя расстраивать.

Холли шмыгнула носом и промокнула салфеткой глаза.

– Я просто не ожидала увидеть его таким…

– Он знает, что ты влюблена в него? – тихо спросила Миранда.

Холли не стала ничего отрицать. Последние несколько дней после их поцелуя обернулись настоящей пыткой. Она жаждала его прикосновений, наслаждалась его обществом. Ей нравилось слушать его голос, его смех. Он был умным и забавным, впадал в детство, играя с мальчиками, которые его обожали. Даже если бы у Джейсона не было за душой ни гроша, для Холли он оставался бы идеалом мужчины.

– Он знает, что у меня есть к нему чувства, но я не говорила ему ни слова.

– Ну, если тебе станет легче, то для меня абсолютно очевидно, что чувства взаимны. Ты извини, что я спрашиваю… – Миранда наклонилась ближе и понизила голос. – Ну, вы с Джейсоном уже…

– Мы один раз поцеловались, но договорились, что наши отношения будут исключительно платоническими.

Миранда откинулась на спинку стула и с удивлением посмотрела на Холли.

– Но почему? Видно же, что вы с ума сходите друг по другу! Я заметила это еще тогда, когда вы вместе спускались по лестнице. Да и за ужином он не отводил от тебя глаз.

– Все очень сложно, – ответила Холли словами Джейсона. Она понимала, что это не ответ.

– Давно у тебя никого не было?

Очень давно. Холли взглянула на часы на своем телефоне.

– Семь месяцев две недели четыре дня шесть часов и тридцать две минуты. Плюс-минус пара минут.

Прошлой ночью подсчитывала.

Она провела очередную бессонную ночь, зная, что Джейсон лежит в своей постели этажом выше. Хотя ей казалось, что он в миллионах миль от нее.

– Давненько, – согласилась Миранда.

– На пятом месяце у меня была угроза преждевременных родов, и мне прописали полный покой. А после рождения мальчиков на секс у меня просто не было времени.

Не говоря уж о том, что Джереми не испытывал к ней никакого сексуального интереса. Большую часть времени он был настолько погружен в свои внутренние переживания и искаженное мировосприятие, что вряд ли вообще замечал присутствие Холли и детей. А когда замечал, они его раздражали, особенно ближе к концу.

Холли не рассказывала Джейсону всю правду, не желая признавать, каким жестоким мог быть Джереми. Ей казалось, что в нем уживались два абсолютно разных человека: один – добрый и сострадательный, другой – злобный и агрессивный. Даже если бы он хотел секса, одна мысль о его прикосновениях была Холли отвратительна.

Сейчас Холли знала, что виной тому были наркотики, но она не хотела вываливать на Джейсона эту жестокую правду. Она хотела, чтобы он с любовью вспоминал брата, насколько это было возможно в данных обстоятельствах.

– Если у нас с Льюисом перерыв больше недели, я становлюсь просто невыносимой.

– Если честно, до недавнего времени я вообще об этом не думала.

– А теперь?

А теперь она только об этом и думает. И кажется, глаза выдали ее истинные чувства.

– Может, стоит что-то сделать с тем, что ты живешь в одном доме с мужчиной, которого ты хочешь и который тоже не прочь с тобой «тряхнуть стариной»?

– Я уже говорила: все слишком сложно.

– Ладно, я поняла. Я чувствую, когда начинаю совать нос не в свое дело.

Мужчины вернулись за стол за секунду до того, как разговор принял щекотливый оборот. Холли нацепила на лицо улыбку и сделала вид, что все нормально. И чем дольше они сидели за столом, тем больше злилась Холли. Ложь во благо – все равно ложь.

Они вернулись домой около одиннадцати, и Миранда крепко обняла Холли на прощание. Миранда клятвенно пообещала позвонить ей и вместе сходить по магазинам. Холли было приятно, что Миранда хочет с ней подружиться.

Фей сидела в гостиной и смотрела повтор «Секретных материалов».

– Как мальчики? – спросила ее Холли.

– Девон немного покапризничал, но потом уснул.

Слава богу, он так и не подхватил от Маршалла круп, отделавшись небольшим насморком.

– Спасибо, что приглядели за ними.

Фей встала с дивана и с хрустом потянулась.

– Ты же знаешь, я всегда рада. Хорошо провела время?

– Миранда очень милая.

– Ну, я пойду спать, – сказала Фей. – Ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь.

– Пойду посмотрю, как мальчики, – сказала Холли Джейсону, когда Фей ушла.

Им нужно было поговорить, но Холли не знала, с чего начать. Скорее всего, разговор пройдет на повышенных тонах.

– Помощь нужна? – спросил Джейсон.

– Я только взгляну на них, а потом сразу лягу спать.

Не дожидаясь ответа, она поднялась по лестнице в детскую. Мальчики крепко спали в своих кроватках. Холли хотелось поцеловать малышей, но она побоялась их разбудить. Она тихонько попятилась назад и врезалась прямо в Джейсона, который, видимо, все же последовал за ней. Холли оступилась от неожиданности, и Джейсон поймал ее за руки, чтобы она не ударилась о дверной косяк.

– Прости, – пробормотала она и отпрянула от Джейсона.

– Все в порядке?

– Почему ты спрашиваешь?

– Назови это предчувствием.

– Я, наверное, просто устала. – Она направилась в свою комнату, и Джейсон последовал за ней.

– Давай немного пройдемся. – Он ей явно не поверил.

– Зачем?

– Я слышал, Миранда пригласила тебя на шопинг. – Он без приглашения вошел в спальню Холли. – Я знаю, тебе не слишком нравится брать у меня деньги, но тебе и мальчикам может что-то понадобиться. Я подумал, что стоит назначить тебе ежемесячное содержание. Как в свое время Джереми.

И что, скажите на милость, она будет делать с десятью тысячами долларов?

– Хорошо, – согласилась она, и Джейсон посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.

– Правда?

– Конечно! Каков будет размер содержания? Десять тысяч в месяц? То есть сто двадцать тысяч в год?

– Ну, примерно так, – растерянно протянул Джейсон.

– А зачем на этом останавливаться? Давай сразу миллион! Или миллиард? Ты ведь можешь себе это позволить?

Джейсон поморщился.

– Значит, это правда? Ты миллиардер…

Глава 10

– Ты расстроена, – сказал Джейсон.

Да неужели? Спасибо, Капитан Очевидность!

– Мог бы хоть вскользь упомянуть об этом!

– Я ждал подходящего момента.

– Какого? Когда близнецы закончат колледж?

– Ты сама говорила, – начал он спокойным голосом, – что наша ситуация уникальна, и я пытаюсь все прояснить. Я не идеален, и тебе придется делать мне небольшие поблажки.

Холли потупила взгляд от стыда. Он прав… А она просто инфантильная эгоистка. Возможно, его беспокоило то, что, узнав о его деньгах, она изменит к нему свое отношение. Но сейчас, глядя на то, как он расстроен и озадачен, она знала, что это по-прежнему он, Джейсон. Реальный мужчина, с чувствами и эмоциями, а не бездушная банковская выписка. И она твердо знала, с деньгами или без, он не изменится.

– Прости, – сказала она. – Это нечестно с моей стороны. Наверное, я просто думала, что между нами не осталось недосказанности.

– Мы во всем обязательно разберемся. Просто нам понадобится время.

Холли знала, что он прав.

– Просто все кажется таким нереальным.

– Ну, тебе придется как-то к этому привыкнуть. Если со мной что-то случится, близнецы унаследуют все.

– Но… но ты сказал, что отец лишил Джереми наследства.

– Отец лишил. Но теперь все принадлежит мне, а я могу распоряжаться состоянием по своему собственному усмотрению.

– Я… я не знаю, что сказать. Деньги – это такая огромная ответственность. Я даже не знаю, что со всем этим делать…

– Я обо всем позабочусь. Необходимые распоряжения уже даны. У тебя будут все финансовые рекомендации.

Распоряжения даны, значит, это не просто возможный исход событий. Теперь это ее жизнь. Она – мать двух будущих миллиардеров. Жизнь Холли никогда уже не будет прежней.

– Если тебя это утешит, на самом деле у меня нет миллиарда долларов. Мои деньги вложены в бизнес.

Она была рада знать, что Джейсон заранее обо всем позаботился. Холли почувствовала, что силы покидают ее, и присела на кровать.

– Миранда сказала, что ты финансовый гений и все, чего ты касаешься, превращается в золото.

– Она преувеличивает.

Холли в этом сомневалась.

Джейсон присел рядом. Холли были уже хорошо знакомы его запах, профиль и то, как волосы падали на его лоб. Ей хотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах. Он выглядел вызывающе сексуально с начавшей пробиваться щетиной. Холли хотела взять его лицо в свои ладони и прильнуть к его уже знакомым губам, ощущать его руки на своей коже. Она так сильно его хотела, что это почти причиняло боль.

Казалось, вселенная решила сыграть с ней злую шутку. Судьба отобрала у нее родителей, ее защиту. Подарила ей детей, но они никогда не узнают своего отца; преподнесла этого прекрасного мужчину, а потом оградила его непроницаемой стеной. Она была обречена провести остаток жизни, наблюдая за ним со стороны и не смея приблизиться.

– Теперь мы все выяснили? – спросил он.

– Да. Прости, что так остро отреагировала. Я хочу, чтобы ты знал, я очень благодарна тебе за все, что ты делаешь для меня.

Джейсон поднялся, Холли тоже встала с кровати.

– Я могу еще что-то сделать для тебя? Все, что угодно.

Все, что ей было нужно, – это он сам, но Холли лишь отрицательно покачала головой.

– Насчет ежемесячного содержания – делай, что сам считаешь лучшим. Я приму любое твое решение.

– Что ж, тогда не буду тебе мешать, ложись спать.

Он взял ее лицо в свои широкие ладони и нежно поцеловал Холли в лоб. Если бы он сейчас поцеловал ее в губы, Холли не стала бы его останавливать. К счастью для них обоих, ни он, ни она не предприняли первый шаг к сближению. Но боль, прочно поселившаяся в ее груди, означала только одно: Миранда права – Холли любит его. Слова готовы были сорваться с ее губ, но Холли не позволила себе этой слабости.

Неделю спустя Джейсон лежал в постели в своем нью-йоркском пентхаусе и бездумно переключал каналы на огромном телевизоре, всем сердцем желая сейчас быть дома с Холли и мальчиками. Ему всегда нравились эти непродолжительные деловые поездки, но до недавнего времени ему не к кому было возвращаться домой. Холли и близнецы настолько органично вписались в его жизнь, что он с трудом припоминал времена, когда их не было.

Если бы не деловые встречи с утра до вечера, он бы взял их с собой. Кроме того, предполагалось, что они с Холли должны держать разумную дистанцию, хотя с каждым днем это становилось все труднее. Он все чаще думал о том, что произойдет, если они перестанут противиться своим чувствам. Но одно Джейсон знал точно: он не может так поступить с Холли и мальчиками. Он прекрасно помнил выражение ее лица, когда она говорила, что уже похоронила одного мужа. Было бы жестоко подвергнуть ее этому еще раз.

Зазвонил его мобильный, и Джейсон сразу же схватил трубку в надежде, что это звонит Холли. Он уехал вчера вечером, и они уже несколько раз созванивались и переписывались. Он относился к Холли не только как к женщине, которую мог бы полюбить, но и как к хорошему другу. А она видела в нем именно того, кем он на самом деле являлся. И для нее не имели никакого значения все его деньги.

Джейсон был разочарован, увидев, что это звонит Льюис. Вероятно, он хотел спросить, как прошла встреча. Вообще-то он должен был присутствовать на встрече вместе с Джейсоном, но у него была какая-то процедура с Мирандой, которую он никак не мог пропустить.

Хотя у Джейсона не было настроения разговаривать, он все же взял трубку. После обмена приветствиями Льюис спросил, как идут дела в Нью-Йорке.

– Я надеялся обернуться за день или два, но, похоже, мне придется задержаться как минимум до пятницы, – ответил Джейсон.

– Кажется, ты не в восторге от этой перспективы.

– А должен?

– Ты всегда любил сложные сделки. Чем рискованнее, тем лучше.

Вот именно. Любил.

– Почему ты просто не скажешь ей о своих чувствах? – спросил Льюис после долгого молчания Джейсона.

– Мои чувства не имеют никакого значения.

– Ты уже много раз говорил это, но, по-моему, ты сам уже не веришь в то, что говоришь, – продолжал настаивать Льюис. – Почему ты тебе не взять небольшой отпуск? Проведи время с Холли и мальчиками.

Последнее, что ему стоит делать, – это проводить время в обществе Холли. У нее и мальчиков все хорошо, а это все, чего хочет Джейсон. Точнее, должен хотеть.

– Ты присоединишься ко мне завтра? – перевел тему Джейсон.

– Нет, я отправлю вместо себя Престона.

– Что-то случилось?

– Нет, но у Миранды завтра встреча с врачом.

– С каким еще врачом?

– Он специализируется на беременностях с высоким риском.

– Беременностях? – не поверил своим ушам Джейсон.

– Я что, забыл упомянуть, что у нас будет ребенок?

– Кажется, забыл, – рассмеялся Джейсон. – Поздравляю, дружище! Третья попытка оказалась счастливой.

– Похоже на то.

Джейсон был безумно рад за Льюиса, хотя в глубине души немного ему завидовал.

– Миранда, наверное, без ума от счастья.

– Ее так и подмывает рассказать об этом на весь свет, но мы решили подождать несколько месяцев, прежде чем сделать официальное заявление. Ну, на всякий случай, ты понимаешь.

– Как ощущения?

– Настроен оптимистично, но с осторожностью.

Джейсон мог понять опасения Льюиса, учитывая, как трудно им с Мирандой далась эта беременность.

– Холли уже знает?

– Миранда как раз говорит с ней по телефону.

Он услышал оповещение о звонке на второй линии – это была Холли.

– Легка на помине. Она как раз мне звонит.

– Не смею задерживать, – хмыкнул Льюис.

– Позвони мне завтра и расскажи, что скажет врач.

Они попрощались, и Джейсон ответил на звонок Холли.

– Привет.

– Ты уже в курсе хороших новостей? – взволнованно спросила она.

– Я только что говорил с Льюисом.

– Миранда очень счастлива, она так давно об этом мечтала. Она уже выбирает мебель в детскую и образцы красок. Я хочу устроить для нее праздник в честь будущего малыша. Ей рожать в начале весны.

– А ты хотела бы еще детей? – внезапно спросил он.

Вопрос взялся словно ниоткуда. Какого черта он вообще ее об этом спросил? Но Холли, казалось, вовсе не сочла этот вопрос странным или неуместным.

– Я не против родить еще ребенка, но у меня была такая тяжелая беременность. Думаю, все будет зависеть от обстоятельств.

– А если бы ты абсолютно точно знала, что у тебя больше не будет детей?

– Я бы приняла это. Но у меня есть мальчики, другое дело Миранда. – Холли немного помолчала и спросила: – А почему ты спрашиваешь?

Хороший вопрос.

– Просто интересно.

Холли приняла его надуманные объяснения. Может, просто из вежливости, а может, она видела его насквозь.

– Мальчики по тебе соскучились.

– Я по ним тоже.

– И я тоже по тебе скучаю…

Джейсон закрыл глаза и вздохнул. Черт, ну почему она говорит ему такие вещи? Он не стал говорить ей, что тоже безумно тоскует по ней, но, учитывая, сколько они переписывались, это было довольно очевидно.

– Я подумал, что надо бы отнести цветы на могилу Джереми, – сказал он, хотя ему тяжело было представить своего брата, лежащим в земле.

Это была бы дань уважения: несмотря на все недостатки Джереми, Джейсон любил брата. Он верил, что брат сейчас в лучшем месте: там его уже не будут одолевать пагубные пристрастия, там он нашел покой. Можно назвать это место раем, жизнью после смерти, может быть, даже другим измерением. Чем бы это ни было, Джейсон был уверен, что когда-нибудь снова встретится с братом.

– Хорошая мысль, – сказала Холли. – Я ни разу не была на кладбище после похорон.

– Может, в следующем месяце, в его день рождения сходим туда вместе?

– Хорошо. Когда ты рассчитываешь вернуться домой?

Домой… В последнее время это слово приобрело для него совершенно новый смысл.

– Думаю, не раньше пятницы. Если получится, приеду раньше, но обещать ничего не могу.

– В выходные обещают хорошую погоду. Можно куда-нибудь сходить с мальчиками.

– Подумай пока, куда бы ты хотела пойти, и мы обязательно это сделаем.

Джейсону было совершенно без разницы, куда ехать – лишь бы вместе с Холли и детьми.

– Ой-ой, кто-то заплакал. Надеюсь, смогу уговорить его еще поспать. Я пойду.

– Тогда до пятницы.

– Я буду ждать.

– Холли?

– Да?

– Я тоже скучаю.

Глава 11

Холли лежала в шезлонге на открытой террасе и пыталась позагорать, желательно так, чтобы не обуглиться до хрустящей корочки. Воздух еще был прохладным, но солнце уже приятно согревало ее бледную кожу. Купальник все еще висел на ней мешком, хотя она и набрала несколько фунтов с тех пор, как переехала в этот дом.

Перед отъездом в город Джейсон дал ей всю информацию о ее новом личном счете и выдал дебетовую карту. Когда она зашла на сайт, чтобы в режиме онлайн проверить состояние счета, то обнаружила на нем десять тысяч долларов, но Холли до сих пор не потратила ни цента. С тех пор как уехал Джейсон, она только спала, ела и занималась детьми. Она продолжала просить Фей выдать ей список домашних дел, но та лишь отговаривалась тем, что работает над этим.

Вероятно, у Фей просто не было на это времени, потому что все свободное от основных дел время она посвящала помощи Холли с близнецами. Она соблюдала режим близнецов с точностью до минуты и всегда была готова помочь Холли с кормлением или сменой подгузников. Сейчас близнецы спали, и Холли попросила Фей позвать ее, когда дети проснутся. Но, насколько она знала Фей, та сначала покормит мальчиков и поиграет с ними.

Холли не привыкла к тому, чтобы о ней так заботились, это было против ее существа, но Фей каким-то образом удавалось быть ненавязчивой. Он давала Холли свободное время и пространство: ей было необходимо восстановить силы и душевное равновесие, и Холли не могла словами выразить свою благодарность.

Холли перевернулась на живот, и трусики от купальника немного съехали с ее ягодиц. Плевать! Она могла хоть голой здесь лежать, все равно никто не увидит. Ближайшие соседи находились в четверти мили отсюда. Джордж уехал в город пополнять запасы, а возвращаться он будет на лодке, так что Холли его услышит, и у нее будет достаточно времени, чтобы прикрыться. Джейсон вернется только завтра вечером.

Перед отъездом в Нью-Йорк Джейсон обнял ее и нежно поцеловал в щеку. И хотя поцелуй был едва заметным, он отозвался в каждой клеточке ее тела. По взгляду Джейсона Холли поняла, что он хотел гораздо большего, чем невинный поцелуй.

Но это по-прежнему не меняло того факта, что им не стоит вступать в интимные отношения. Умом они оба понимали, какими будут последствия. Но логика не имеет ничего общего с чувствами.

Когда Джейсон воскресным вечером уехал в Нью-Йорк, Холли почувствовала облегчение. В течение первых пяти минут.

– Открывающийся сегодня вид хорош, как никогда.

От звука голоса Джейсона сердце Холли, все еще лежавшей с полуголыми ягодицами, сделало стремительный кульбит. Когда она открыла глаза и взглянула на Джейсона, то обнаружила, что он довольно откровенно разглядывает ее костлявую задницу. Прикрываться уже не имело смысла, да и прятать, сказать по правде, особо нечего. Поэтому Холли спокойно приподнялась на локтях и сказала, пожалуй, худшее, что только могла в данных обстоятельствах.

– Ну, с этой точки обзора вид гораздо лучше, – прищурилась Холли.

Джейсон улыбнулся. Он выглядел просто сногсшибательно в темно-синем костюме в тонкую полоску.

– Ты рано. Я думала, ты вернешься только завтра.

– А по-моему, я вернулся как раз вовремя, – протянул Джейсон, все еще глядя на нее.

От звука его голоса кожа Холли запылала сильнее, чем от солнечных лучей. Ему стоит перестать говорить подобные вещи. Чересчур заманчиво. Холли уже успела позабыть, сколько удовольствия может доставить обычный флирт. Она чувствовала себя сексуальной и желанной. Джейсон снял пиджак, бросил его на соседний шезлонг и присел рядом с Холли.

– Что интересного произошло за время моего отсутствия?

– С тех пор как мы говорили по телефону утром, – ничего.

Они много говорили по телефону, пока Джейсон был в отъезде. В основном они созванивались поздними вечерами, и иногда их разговоры затягивались и на час, и на два. Холли очень многое узнала о Джейсоне, да и он теперь почти все о ней знал. Холли давно уже не видела в нем отражения Джереми, Джейсон был самостоятельной личностью с прекрасным чувством юмора и завораживающей улыбкой.

– Что было интересного в Нью-Йорке?

– Сплошные дела. – Джейсон кивнул в сторону нижней части ее тела. – Ты порозовела.

– Порозовела?

– Спина. Ты скоро обгоришь.

– Быть белокожей – настоящее проклятие.

– Тебе нужно намазаться. – Он взял солнцезащитный спрей, стоявший на полу рядом с шезлонгом. – Ты не против, если я помогу?

– Конечно.

Спрей приятно охладил ее слегка ноющую спину и ноги.

– Я скучаю по тем временам, когда люди пользовались густым солнцезащитным кремом, – сказал он со вздохом.

Мысль о его руках, скользящих по ее коже, заставила ее сладко зажмуриться.

– Ну, теоретически это все еще возможно.

Джейсон поднял одну бровь и лукаво ухмыльнулся, в долю секунды превратившись из серьезного бизнесмена в чертовски привлекательного повесу. Как ему это удается?

– Ты точно уверена, что не хочешь попросить меня намазать тебе спину? – спросил Джейсон.

– Уверена.

– Я могу.

О боже, как она этого хотела! И это еще одна причина для отказа.

– Обещаю не переступать платоническую грань. Вообще-то, – нахмурился он, – твоя кожа ужасно покраснела. Ты давно тут загораешь?

– Примерно час, но я переворачивалась каждые пятнадцать минут. Как барбекю.

– Думаю, ты уже прожарилась. Даже, наверное, слегка подгорела.

Кажется, он был прав. Холли села так, чтобы болтающийся на ней купальник не открыл взгляду Джейсона лишнего.

– Мне надо принять прохладный душ.

– Если тебе нужен кто-то, чтобы потереть спинку… чисто платонически!

Холли рассмеялась.

– Ты всегда рад предложить свои услуги. Я знаю.

– Как ты смотришь на то, чтобы вечером оставить мальчиков с Фей и где-нибудь поужинать? Можем пригласить Льюиса и Миранду, устроим им праздник.

– Звучит заманчиво. – Холли встала и надела шлепанцы. – Давай я подумаю и поговорю с Фей, сможет ли она меня подменить.

– Ты же знаешь, что сможет.

– Я не могу не спросить. Это как минимум невоспитанно.

– Я плачу ей столько, что имею право не спрашивать.

– Она работает на тебя, а не на меня. И я предпочитаю спросить.

Даже если бы Фей и Джордж работали на Холли, ей было бы некомфортно отдавать им приказы. Хотя при некоторых обстоятельствах ей, возможно, придется этому научиться.

Прежде чем подняться наверх и принять душ, Холли остановилась поговорить с Фей, кормившей из бутылочек близнецов. Разумеется, она была только счастлива присмотреть за детьми в ее отсутствие.

Холли поднялась в свою комнату и встала под прохладный душ, тщательно намыливая свое тело гелем, чтобы смыть с себя солнцезащитное средство. Она мечтала, чтобы Джейсон был сейчас с ней, лаская ее своими сильными руками. Холли подавила желание скользнуть ладонью между бедер, словно охваченных огнем, чтобы снять почти невыносимое напряжение.

Холли встала на коврик и обернулась большим пушистым полотенцем, когда услышала стук в дверь. Думая, что это Фей с близнецами, она, не колеблясь, открыла дверь. Но это был Джейсон.

– Я зашел сказать, что Миранда себя не очень хорошо чувствует, так что они с Льюисом не пойдут с нами на ужин.

– Жалко.

– Можно войти?

– Вообще-то я в одном полотенце, – сказала Холли, как будто он этого не заметил.

– Именно поэтому я и хочу войти.

– Ты думаешь, это удачная идея?

– Нет. Я думаю, это великолепная идея.

Не дожидаясь приглашения, Джейсон вошел в спальню и закрыл за собой дверь. Ему было все равно, что это плохая идея. Ему было плевать на все. Он хотел сбросить с нее это полотенце и овладеть Холли.

Когда он увидел Холли лежащей на шезлонге, с порозовевшей от солнца кожей, он едва подавил желание перебросить ее через плечо и унести в свою спальню.

– Я должна посмотреть, как мальчики.

– Они с Фей. – Он сделал шаг навстречу, а Холли инстинктивно отступила.

– Я знаю, но…

– Полотенце сползает.

Джейсон сделал еще шаг, и на это раз Холли не попятилась. Длинная прядь мокрых волос прилипла к ее лицу, и Джейсон осторожно убрал ее, погладив Холли по щеке.

– Я так сильно тебя хочу, – прошептал он.

– Тогда возьми меня.

Холли посмотрела на него снизу вверх, и он мгновенно утонул в ее синих глазах. Она была такой нежной и манящей, что ему хотелось навсегда удержать ее в своих объятиях. Ее влажные волосы запутались в его пальцах, когда он нежно обхватил ее затылок, и мягкий стон сорвался с ее приоткрытых губ. Холли обвила руками его шею, встала на цыпочки и притянула Джейсона к себе за галстук. Их губы наконец встретились.

Он хотел попробовать на вкус ее влажную кожу, собрать языком капельки воды, блестевшие на ее нежной шее. Он хотел вдыхать ее тонкий запах, ласкать ее.

– Чего ты хочешь, Холли? – хрипло выдохнул Джейсон. – Я сделаю все, что ты скажешь.

Холли шагнула назад, развязала полотенце, и оно с легким шорохом упало на пол.

– Дотронься до меня.

Никогда в жизни Джейсон не видел женщины прекраснее. Никогда еще желание обладать женщиной не было столь сильным. Он был словно околдован: казалось, никто и никогда уже не сможет вызвать в нем таких чувств.

Джейсон шумно выдохнул, не отрывая глаз от обнаженного тела Холли. Ей нравилось, когда он так на нее смотрел. Она чувствовала себя сексуальной и привлекательной, как никогда прежде. Джейсон подошел ближе и скользнул руками по ее бедрам, притягивая Холли ближе к себе.

Она обвила его шею руками и прижалась к нему грудью. Литые мускулы угадывались под одеждой, но ей этого было мало: она хотела чувствовать его тело целиком.

Холли схватила его за рубашку и дернула, удивившись, что пуговицы с такой легкостью разлетелись в разные стороны. Она сняла с него рубашку, не отрывая взгляда от его широкой груди. Холли осторожно провела пальцем вдоль шрама, наклонилась и поцеловала его. Джейсон застонал и с силой прижал ее бедра к своим. Сквозь ткань брюк она почувствовала его эрекцию.

Холли расстегнула молнию на его брюках, и Джейсон впился губами в ее шею. Он дразнил ее кожу языком и ласкал сосок пальцами. Она хотела большего. Прямо сейчас. Она взяла руку Джейсона и направила ее между своих бедер. Пальцы Джейсона скользнули внутрь. Холли засунула ладонь в его брюки и обхватила его напряженный горячий член. Она медленно гладила его, то нежно сжимая, то отпуская.

– Я хотел этого с того самого дня, как ты упала в обморок на пороге своей квартиры. Я ненавидел брата за то, что он встретил тебя первым.

– Теперь я твоя.

Джейсон быстро освободился от остатков одежды и стоял перед ней, полностью обнаженный. Он был прекрасен. Джейсон легонько сжал пальцами ее клитор, и у Холли подогнулись колени от наслаждения.

– Я хочу большего, – прошептал он.

– Не торопись. Расслабься… – сказала Холли и толкнула его на кровать.

Джейсон сел, а она встала перед ним на колени.

– … и получай удовольствие.

Не отрывая взгляда от его лица, Холли провела языком вдоль его напряженного члена и взяла его в рот. Она услышала, как Джейсон тихо чертыхнулся сквозь зубы, когда она приняла его глубже. Он чувствовал, что приближается к кульминации, но не хотел получить разрядку первым, но Холли не сбавляла темп. Он не мог больше сопротивляться. Холли впилась пальцами в его бедра, Джейсон запрокинул голову и глухо застонал, достигнув пика.

– Господи! – Он откинулся на спину. – Где ты этому научилась?

– Ты действительно хочешь это знать? – усмехнулась Холли.

– Если честно – нет. Просто продолжай в том же духе.

– Всегда пожалуйста.

– Мне будет непросто оказаться на столь же высоком уровне, – Джейсон взял Холли за руки и улыбнулся, – но я буду очень стараться.

Глава 12

Джейсон с легкостью поднял Холли на руки, словно она ничего не весила, и положил ее в центр кровати. Он слегка прикусил кожу на ее животе и обвел место укуса языком. Он мог думать только о том, как сильно ее хотел. Джейсон языком прочертил путь к ее груди и обхватил губами сосок. Холли почувствовала практически невыносимый жар, охвативший ее бедра. Джейсон проделал обратный путь к ее животу и широко раздвинул ноги Холли.

Джейсон провел языком по ее напрягшемуся клитору и почувствовал, как Холли вздрогнула от удовольствия. Он продолжал ласкать ее языком и губами, и Холли дугой выгнула спину. Было так хорошо, что ей хотелось, чтобы эта сладкая мука не заканчивалась, но она уже чувствовала приближение оргазма. Холли вздрогнула всем телом и хрипло вскрикнула.

– Посмотри на меня, Холли, – сказал Джейсон, нависая над ней. – Я хочу видеть твои глаза, когда мы займемся любовью.

Холли с трудом сфокусировала взгляд и вскрикнула от боли, смешанной с наслаждением, когда Джейсон вошел в нее. Джейсон застыл, и какое-то мгновение они смотрели друг на друга, словно не в силах поверить, что это действительно происходит с ними.

– Я сделал тебе больно.

Да, но при этом она снова почувствовала себя живой. Чувствовать боль лучше, чем вообще ничего не чувствовать.

– Не останавливайся, – попросила она.

– Я не собираюсь останавливаться. Я просто никуда не тороплюсь.

– Даже не вздумай, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Я хочу быстро и жестко.

– Ты правда этого хочешь? – Его брови удивленно поползли вверх.

– Да, – выдохнула она и вонзила ногти в его ягодицы, призывая к активным действиям.

Джейсон медленно и глубоко погрузился в нее. Настолько медленно, что она думала, что сейчас сойдет с ума. Холли открыла было рот, чтобы возразить, но на этот раз он так резко и глубоко вошел в нее, что она смогла только беспомощно вскрикнуть. Оргазм был уже совсем близко. Она хотела сдержать его, чтобы достичь кульминации вместе, но тело ее не слушалось. Сокрушительный оргазм накрыл ее с головой, Джейсон отстал от нее всего на несколько секунд.

Сердце Джейсона бешено стучало. Он приподнялся на локтях и взглянул на Холли. Он всегда знал, что секс у них будет потрясающий, но чтобы настолько… Оргазм был таким сильным, что он на какой-то миг подумал, что умрет от удовольствия.

– Вот сейчас, – хмыкнула она, – это было жестко.

– Да уж, – рассмеялся Джейсон и откинулся на спину.

Черт, он только что переспал с вдовой своего брата! Женщиной, которую он поклялся не трогать, матерью его племянников. Он ждал, когда его накроет чувство стыда и сожаления. Но не дождался.

– Как же мне это было нужно, – протянула Холли.

– Мне тоже.

Даже больше, чем он сам представлял.

– Я так понимаю, сейчас самое время сказать, что это было ошибкой и больше никогда не повторится?

– Не знаю, как ты, но я бы точно повторил.

– Это хорошо, – с облегчением сказала она. – Я тоже. Только не прямо сейчас.

– Определенно не сейчас, – согласился Джейсон.

Деликатный стук в дверь заставил их обоих подпрыгнуть.

– Холли, ты здесь? – Это была Фей.

– Ты запер дверь? – прошептала Холли.

Черт!

Фей постучала снова.

– Холли, у тебя все в порядке? – Голос ее звучал взволнованно. – Я слышала стуки.

– Все в порядке, – ответила она.

– Можно войти?

– Нет! – хором выкрикнул они с Джейсоном громче, чем хотели бы.

Джейсон быстро накинул на них покрывало. На всякий случай.

Ответом было долгое напряженное молчание. Оставалось только догадываться, что подумала Фей.

– Ла-а-адно, – наконец протянула Фей и ушла.

Джейсон знал, что ему все равно предстоит выслушать ее гневную отповедь. Она спросит, о чем, черт возьми, он думал, и ему придется ответить со всей честностью. Впервые в жизни он действовал на эмоциях и не думал вообще ни о чем. Но, черт побери, как же это хорошо!

– А чем мы стучали? – смущенно спросила Холли.

– Наверное, изголовьем кровати.

– Ох, я даже не заметила.

– Я тоже.

В следующий раз надо будет более внимательно отнестись к производимому шуму. Или еще лучше – заняться любовью в его спальне, подальше от чутких ушей Фей.

– Она, наверное, думает, что я шлюха, – покачала головой Холли.

– Не важно, что она думает. Мы с тобой – взрослые люди, и то, что происходит между нами, совершенно ее не касается.

Хотя это совершенно не означает, что Фей думает так же.

* * *

Холли и Джейсон, как и планировали, отправились поужинать в город. Прогуливаясь от пристани к рыбному ресторану, Джейсон взял Холли за руку, и она не воспротивилась. Если его и волновало мнение окружающих, он не показывал это Холли.

Они ели омаров на гриле и запивали их светлым пивом, прогулялись по пристани рука об руку. Когда стало прохладно, Джейсон снял пиджак и набросил его на плечи Холли. Она не могла вспомнить, когда в последний раз получала столько удовольствия от свидания. Она даже не помнила, когда ходила на свидание. Их с Джереми отношения быстро переросли из простой интрижки сразу в брак.

Они вернулись домой около одиннадцати. Как только Фей ушла, Холли проведала близнецов, взяла радионяню и направилась прямиком в спальню Джейсона. Она была в его комнате всего однажды, когда заболел Маршалл.

Спальня была просто огромной и занимала целый этаж, из окна открывался фантастический вид на озеро. Ванная комната была больше, чем большинство квартир, в которых она жила, а кровать – невероятно удобной.

Они занимались любовью медленно и томно, никуда не торопясь.

Когда мальчики проснулись на ночное кормление, они вместе с Джейсоном спустились к малышам и дали им по бутылочке. Вернувшись в спальню, они снова занялись любовью, и Холли уснула в надежном коконе его объятий.

Она спала настолько крепко, что даже не услышала, как близнецы проснулись следующим утром. Холли открыла глаза и увидела, что сыновья лежат рядом с ней. Джейсон успел сменить им подгузники, и мальчики жадно высасывали молоко из бутылочек, чтобы насытить свои стремительно растущие организмы.

– Прости, если вчера сделал тебе больно, – сказал Джейсон.

– Совсем чуть-чуть. Это было первый раз с тех пор, как родились мальчики. Да и вообще впервые за долгое время.

– Из-за беременности?

– Отчасти.

– А почему еще? – спросил Джейсон. Холли колебалась. – Холли?

– После того как я забеременела, Джереми…

– Что – Джереми?

– Потерял ко мне интерес, наверное.

– Потерял интерес? – Джейсон не верил своим ушам.

Ей было стыдно признавать, что собственный муж не хотел с ней секса. Не то чтобы он у них с Джереми был потрясающим. Она могла на пальцах обеих рук сосчитать, сколько раз у них был секс, но она никогда не теряла над собой контроль, как прошлой ночью с Джейсоном.

– В первые месяцы меня мучил токсикоз, и секса мне не хотелось совершенно, а к тому времени, как я почувствовала себя лучше, не захотел Джереми. Он говорил, что боится навредить детям. Я пыталась ему объяснить, что риска нет, но он и пальцем меня не тронул. Потом у меня был риск преждевременных родов, и мы уже не могли подвергать малышей опасности. Если честно, мне кажется, он тогда почувствовал облегчение.

– А после того как ты родила?

– Он уже находился в такой глубокой депрессии, что я даже не предпринимала попыток. А потом его не стало.

– Мой брат был придурком. Он не заслуживал тебя.

– Я так старалась, чтобы у нас все получилось. Я действительно пыталась. Но правда в том, что я забеременела в результате неосторожного секса, а он просто сделал то, что считал порядочным. Не думаю, что он когда-то любил меня.

– Холли, Джереми никогда не поступал порядочно. Если бы он не испытывал к тебе настоящих чувств, то смылся бы в тот же миг, как тест показал две полоски.

– Может быть, – пожала плечами Холли.

– Я это точно знаю.

– Ты так говоришь, как будто такое уже случалось, – недоверчиво моргнула Холли.

– В старших классах от него забеременела одна девчонка. Он часто говорил мне, что она – любовь всей его жизни. А потом она сказала ему, что беременна, и он тут же ее бросил. Она была просто раздавлена. И конечно, прибежала ко мне, «хорошему» близнецу.

– И что ты сделал?

– Она не хотела ребенка, но боялась обо всем рассказать родителям, и я сделал единственное, что мог. Я пошел к отцу. Он все уладил. С тех пор я постоянно подчищал хвосты за Джереми.

– Сколько ей было лет?

– Пятнадцать. Брату было восемнадцать. В то время возраст добровольного согласия составлял шестнадцать лет, и Джереми мог попасть в тюрьму. Мне иногда кажется, что это пошло бы ему на пользу. Но каждый раз, как он попадал в переделку, кто-то обязательно приходил ему на помощь. Я знал, что он поступает так под действием наркотиков, и Джереми неоднократно пытался бросить, но каждый раз срывался.

– Мне кажется, если бы я знала, то смогла бы как-то повлиять на него.

– Он не всегда был таким. Детьми мы часто менялись одеждой и занимали места друг друга в школе. Практически никто не мог нас отличить друг от друга. Он так сдал экзамен по физике, – улыбнулся своим воспоминаниям Джейсон.

– Значит, ты тоже не всегда был паинькой.

– Признаю, я позволял себя втягивать в авантюры. Я сдал за него выпускные экзамены, и он поступил в хороший колледж, но вылетел уже во втором семестре. Оглядываясь назад, я понимаю, что не делал ему одолжений. Но наркотики я никогда не принимал. Он пытался меня уговорить, но мое здоровье уже оставляло желать лучшего, и я не хотел рисковать. И это воздвигло между нами огромную пропасть.

– Это был его выбор.

– Я знаю.

Может быть, единственной причиной, по которой она встретила Джереми, – это то, что лишь через него она узнала Джейсона? Она никогда не верила в судьбу, но, возможно, так должно было случиться? Она лежала сейчас в постели с Джейсоном и детьми и чувствовала, что они – одна семья. Значит ли это, что Холли, наконец, обрела то, о чем всегда мечтала, или это очередная иллюзия?

Как она хотела позволить себе поверить, что на этот раз все было по-настоящему. Что после долгих поисков она нашла свою судьбу. Вопрос в том, что чувствовал Джейсон.

Телефон Джейсона зазвонил, и он взял его с прикроватной тумбочки. Он посмотрел на дисплей и сразу ответил на звонок.

– Привет, Льюис. Как дела?

Холли слышала только отдаленный голос Льюиса, но не могла разобрать, что он говорил. Улыбка медленно сползла с лица Джейсона.

– Когда? – спросил он упавшим голосом.

По выражению лица Джейсона Холли сразу поняла, что что-то не так. Интуиция подсказывала, что дело в Миранде, но она искренне надеялась, что ошибается.

– Чем я могу помочь? – спросил он Льюиса. – Держи меня в курсе, – сказал он после паузы.

– Что случилось? – встревоженно спросила Холли, когда Джейсон закончил разговор.

– Миранда потеряла ребенка.

Глава 13

– Когда?

– Льюис сказал, что ей стало плохо ночью, и они сразу поехали в больницу, но было уже поздно.

– Бедная Миранда. – Губы Холли задрожали.

– Я спросил Льюиса, можем ли мы им помочь, но он попросил дать им несколько дней, чтобы пережить горе.

Крупная слезинка скатилась по щеке Холли, и Джейсон осторожно вытер ее тыльной стороной ладони.

– Я даже представить не могу, что она сейчас чувствует. Она так хотела этого ребенка. Это нечестно.

– Согласен, – кивнул он. – Но, возможно, хорошо, что это произошло сейчас, а не через три месяца.

– Поверь, для Миранды это не имеет значения. Как ты думаешь, стоит послать ей цветы, чтобы она знала, что мы скорбим вместе с ней?

– Она знает. Мне кажется, нам стоит уважать их право пережить горе вдвоем. Они сами скажут, когда будут готовы видеть нас.

– Я хочу сделать хоть что-то.

– Все, что мы можем, – быть рядом, когда понадобимся им.

Джейсону было трудно поставить себя на место друга: у него самого не было и не могло быть детей, но он всем сердцем сочувствовал Миранде и Льюису. Он знал, как это было важно, особенно для Миранды.

– Я пойду оденусь и соберу мальчиков, – сказала Холли, взяв в каждую руку по ребенку. – Если что-то узнаешь – скажи мне.

– Конечно. Холли? – Она замерла на пороге и обернулась. – Прошлая ночь была… – он не мог подобрать слов, – невероятной.

– Это точно, – смогла улыбнуться Холли.

Джейсон быстро принял душ, оделся и спустился к завтраку. Должно быть, Фей услышала, что он встал, потому что на столе уже дымилась чашечка бескофеинового кофе и лежала свежая газета.

– Доброе утро, – поздоровалась Фей. – Что будешь на завтрак?

– Пока только кофе.

Раньше Фей прочитала бы ему целую лекцию о пользе полноценного завтрака, но сейчас она упорно молчала.

– Все в порядке? – спросил он.

– Конечно.

Джейсон рассказал ей про Миранду, и Фей сочувственно поохала.

– Бедная девочка.

– Льюис говорит, она просто раздавлена.

– Пути господни неисповедимы.

– Бог жесток и несправедлив, – отрезал Джейсон.

Он считал, что каждый сам кузнец своего счастья.

– Ничто не происходит без причины.

Многие люди утешают себя тем, что верят в злой рок и судьбу. Но Джейсон считал, что жизнь состоит из цепочки случайных событий, и плохие вещи часто случаются с хорошими людьми. Никто не может дать никаких гарантий.

Вместо того чтобы выпить кофе и прочитать газету в своем кабинете, Джейсон продолжал сидеть за кухонным столом. Фей была мрачной и молчаливой.

– У нас точно все в порядке? – уточнил Джейсон, когда она принялась по второму разу протирать уже чистую столешницу.

– Да.

Она всегда давала односложные ответы, когда была чем-то расстроена.

– Давай сэкономим время и нервы. Я не буду клещами вытаскивать из тебя слова, и ты мне сама скажешь, что случилось, – терпеливо попросил Джейсон, хотя он уже догадывался, в чем дело.

– Ты собираешься поступить с ней порядочно? – строго спросила она, уперев руки в бока.

– Ты говоришь так, как будто я старшеклассник, обрюхативший свою подружку. Это был Джереми, а не я. К тому же, если ты помнишь, я физически неспособен никого обрюхатить.

Фей одарила его сердитым взглядом, который он хорошо знал.

– Я не хочу видеть, как она страдает. Каждый, у кого есть глаза, заметит, что она по уши влюблена в тебя.

– По-моему, ты выдаешь секс за любовь.

– Или ты принимаешь любовь за секс?

– Она откровенно сказала мне, что не хочет хоронить еще одного мужа. Думаю, эта фраза говорит сама за себя, правда?

– Женщина может сказать что угодно, чтобы защитить свое сердце.

– Холли все говорит напрямик, она честна до зубовного скрежета.

– Если ты так считаешь. – Фей пожала плечами.

– Есть какая-то конкретная причина, по которой ты считаешь, что мы с Холли не можем быть вместе?

– Наоборот. Я думаю, вы могли бы быть идеальной парой. Ты слишком долго был один.

– Неправда.

– Назови мне имя последней женщины, с которой ты встречался.

Хм… Марта? Марша? Наверное, все-таки Марша. Ее имя точно начиналось с М.

– Ты знаешь, я не буду долго ходить вокруг да около, – вздохнула Фей. – Я не могу не думать о твоем одиночестве, и это разбивает мне сердце.

Фей и Джордж являлись неотъемлемой частью его жизни. Они были с ним даже дольше, чем родители. Мысль о том, что их когда-нибудь не станет, приводила его в ужас. Вопреки тому, что он говорил Холли, Фей с Джорджем были не просто его работниками. Помимо самой Холли и близнецов они были его единственной семьей. У него никогда не будет жены и собственных детей. Но Холли и племянники нуждались в его заботе, а значит, он уже не будет один. Возможно даже, Фей его переживет.

– Я просто прошу тебя быть осторожным, – попросила его Фей.

– Тебе не о чем волноваться. Мы оба прекрасно знаем, во что ввязываемся. Все будет хорошо.

* * *

Пять дней спустя Холли собралась навестить Миранду, и то только потому, что Льюис попросил ее об этом. Небезосновательно полагая, что присутствие близнецов может ее расстроить, Холли оставила мальчиков с Джейсоном, который несказанно удивил ее, предложив понянчить племянников вместо Фей.

– Я никогда не видел ее такой, – признался Холли подавленный Льюис, когда она пришла. – Она только и делает, что спит. От еды она отказывается, и мне приходится практически заставлять ее что-то попить. Она не вставала с постели с тех пор, как мы вернулись из больницы. Она спит, плачет или просто молча смотрит в стену. Я боюсь оставлять ее одну, боюсь, что она может навредить себе. Когда меня нет дома, экономка проверяет ее каждые пятнадцать минут. Я не знаю, что еще могу для нее сделать.

– Еще и недели не прошло. Может, ей просто нужно время.

– Я подумал, если ты поговоришь с ней как женщина с женщиной, это поможет ей прийти в себя.

– Я сделаю все, что смогу, – уверила она.

Но даже после того, как Льюис описал состояние Миранды, Холли оказалась не готова к тому, что она увидела, войдя в спальню. Несмотря на то, что близилось время обеда и солнце вовсю светило, шторы были плотно задернуты. В комнате было темно и пахло несвежим постельным бельем. Миранда лежала под одеялом и безучастно смотрела в стену.

– Эй, ты не спишь? – мягко позвала Холли, но не получила ответа.

Холли подошла к окну, чтобы проветрить комнату и потянулась к шторам.

– Не надо, – сказала Миранда голосом лишенным всяческих интонаций.

– Свежий воздух тебе пойдет только на пользу.

– Я хочу спать.

– Может, примешь душ?

– Уходи.

– Льюис подумал, что ты, может быть, хочешь поговорить.

– Нет. Просто уходи.

Холли начинала понимать, почему Льюис так беспокоится. Но кто она такая, чтобы говорить Миранде, как она должна пережить свое горе? Не желая оставлять подругу одну, она села в кресло напротив кровати. Миранда не шевелилась и не издавала ни звука весь тот час, что Холли просидела с ней.

На следующий день Холли снова пришла и рада была услышать, что Миранда пару раз откусила от сэндвича, который принесла экономка, но визит Холли по-прежнему оказался бесполезным. Но она все равно осталась, чтобы Миранда знала, что она скорбит вместе с ней. Миранда так и не приняла душ, и запах в комнате становился практически невыносимым. После очередного равнодушного приветствия со стороны Миранды Холли поняла, что дальше так продолжаться не может. Она встала, подошла к окну и резким движением открыла шторы.

– Эй, – запротестовала Миранда, ее голос зазвучал увереннее.

– Если ты не хочешь принимать душ, я хотя бы проветрю. Здесь уже все провоняло. Еще день или два, и мне придется поливать тебя из шланга хлоркой.

Холли настежь распахнула окно, впуская поток свежего воздуха. Когда она обернулась, Миранда сидела в постели. Это был первый раз, когда Холли увидела ее лицо с момента выкидыша. Зрелище было душераздирающим: Миранда постарела на миллион лет.

– Если тебе не нравится запах – уходи. Я не хочу тебя видеть.

– Если ты не хочешь меня видеть оторви свою задницу и вышвырни меня.

Миранда бросила на Холли взгляд полный обиды, а потом плюхнулась на кровать и с головой укрылась одеялом. Так продолжалось целую неделю. А потом, когда Холли уже привычно сидела в кресле и читала, услышала слабый голос Миранды.

– Это я виновата.

Холли отложила книгу и пересела на кровать рядом с подругой.

– Миранда, здесь нет твоей вины.

Миранда с трудом села. Ее прекрасные волосы свисали неопрятными засаленными дредами.

– Первые пару дней, когда мы только узнали, я была так счастлива, а потом меня стало все чаще посещать предчувствие, что обязательно случится что-то плохое. Я ничего не могла с собой поделать. Я волновалась, что этот страх будет со мной всю беременность.

– Это не значит, что ты в чем-то виновата.

Слезы навернулись на глаза Миранды.

– Это еще не все. После того как все произошло, я почувствовала нечто сродни облегчению.

– Миранда. – Холли порывисто обняла подругу, и она прижалась к ней. – Учитывая то, через что ты прошла, конечно, тебе было страшно. Я не специалист, но у меня была очень тяжелая беременность. Я с трудом припоминаю моменты, когда я ничего не боялась.

– Льюис не понимает. У него ведь есть ребенок от предыдущего брака, и для него это не так важно, как для меня.

– К тому же он мужчина, а мужчины вообще ничего в этом не смыслят. – Холли отстранилась от Миранды, чтобы посмотреть ей в глаза. – Ты должна выбираться из депрессии. Для начала прими душ и переоденься в чистое, а я поменяю постельное белье. Обещаю, ты почувствуешь себя гораздо лучше.

– От меня действительно так разит?

– О да, – сказала Холли, и подруга едва заметно улыбнулась в ответ.

Когда Холли уходила, Миранда по-прежнему лежала в постели, но она приняла душ, переоделась, съела ланч и смотрела повтор последнего сезона «Отчаянных домохозяек», сидя в кровати. Холли понадобилось больше часа, чтобы распутать колтуны, в которые свалялись роскошные волосы Миранды. На пороге дома Холли столкнулась с Льюисом и рассказала ему о прогрессе. Он с благодарностью обнял Холли.

– Не знаю, что бы я без тебя делал. Не знаю, смогу ли когда-нибудь тебя отблагодарить.

– Я здесь потому, что сама этого хотела. Ты мне ничего не должен.

Когда Холли вернулась домой, Фей готовила ужин, а Джейсон укладывал малышей на послеобеденный сон. После того как Джейсон и Холли уложили мальчиков в их кроватки, они тоже отправились на дневной «сон». Они до сих пор не могли насытиться друг другом. В отличие от мужчин, которые были у Холли до Джейсона, он инстинктивно чувствовал, что ей нравилось, и ее удовольствие всегда было приоритетным.

По пути наверх Холли рассказала ему о прогрессе Миранды.

– Прости, что так много времени провожу вне дома. Мне кажется, что я совсем забросила тебя и детей.

– Все в порядке, – уверил он.

– На самом деле, я думаю, что это к лучшему. Мне бы не хотелось лишать мальчиков мужского воспитания.

– Я счастлив быть этим мужчиной, – сказал Джейсон, расстегивая пуговицы на рубашке Холли. – Я уже говорил, какая ты сексуальная?

– Приблизительно пятьдесят раз на дню, – усмехнулась она.

Он расстегнул ее лифчик и накрыл ладонями груди Холли. Она легла на кровать, и Джейсон устроился между ее разведенных бедер. Каждый раз, как они занимались любовью, ей казалось, что лучше уже не может быть, и каждый раз она ошибалась.

Глава 14

Следующие несколько недель Джейсон и Холли наслаждались приятной рутиной. Каждую ночь она проводила в его спальне, а утром просыпалась оттого, что он приносил в их кровать детей. Джейсон проводил немало времени в офисе, а Холли все чаще стала выходить в город и заводить новые знакомства. Она даже понемногу начала тратить деньги, копившиеся на ее счете. Холли все еще навещала Миранду несколько раз в неделю, и она постепенно начала приходить в себя. Она стала посещать врача, и Холли даже иногда удавалось вытащить ее из дома на пляж или по магазинам.

– Как у вас с Джейсоном дела? – спросила ее как-то Миранда.

Они сидели в плетеных креслах на заднем дворе дома Миранды и Льюиса, а мальчики играли в манеже. Они уже самостоятельно сидели, и Холли понимала, что они вот-вот начнут ползать и переворачивать на себя мебель, это лишь вопрос времени.

– Все отлично.

Она любит его и уверена, что это взаимно, хотя никто из них не хотел произнести заветные слова первым. Но она знала, что это произойдет в свое время. Несмотря на то, что Джейсон никогда не говорил ей, что любит, он показывал ей свои чувства разными способами. Он был для мальчиков не просто дядей. Холли все чаще ловила себя на мысли, что считает именно его настоящим отцом близнецов. Лишь шрам на груди был постоянным напоминанием, что будущее их очень зыбко, но, по правде говоря, это волновало Холли все меньше и меньше.

– Вы говорили с ним о будущем?

– Практически нет.

– И ты нормально к этому относишься? – спросила Миранда, потягивая через трубочку холодный чай и лакомясь солеными орешками.

Она все еще слишком мало ела, но, по крайней мере, перестала стремительно терять вес. Миранда сказала, что больше не будет предпринимать попыток забеременеть, потому что еще раз она такой потери просто не перенесет.

– О чем тут говорить, – пожала плечами Холли. – Мы счастливы.

– Я за тебя волнуюсь.

– Не стоит. У нас с Джейсоном все хорошо.

– Ланч готов, – позвала экономка Миранды, спасая Холли от очередной лекции о ее взаимоотношениях с Джейсоном.

Холли взяла близнецов, и они переместились в дом. Дети играли на ковре, а Холли и Миранда ели сэндвичи и запивали их освежающим чаем. Точнее, ела Холли, а Миранда вяло ковырялась в своей тарелке. В отличие от подруги, у Холли аппетит был отменный: видимо, сказывались ночные упражнения с Джейсоном. Она практически переехала в его комнату. Они жили как супружеская пара, не хватало лишь кольца на пальце.

Джейсон как минимум одну неделю в месяц проводил по работе в Нью-Йорке. Он неоднократно предлагал Холли поехать вместе с ним, но она каждый раз отказывалась, не потому что ей не хотелось, просто она не могла оставить Миранду. Она всерьез опасалась, что у подруги может случиться еще один нервный срыв.

– Ты не должна постоянно приезжать сюда, – словно прочитав мысли Холли, сказала Миранда. – Со мной уже все в порядке.

– Но мне это в удовольствие.

– Ты уже заскучала со мной.

– Неправда, – возразила Холли, хотя это было не совсем так. – Или я тебе уже успела надоесть?

– Конечно нет. Просто я устала оттого, что все считают, что я на грани срыва. Вы с Льюисом смотрите на меня как на потенциальную самоубийцу. Вы вполне можете ненадолго оставить меня одну.

– Мы волнуемся за тебя.

– Со мной все в порядке. Да, мне грустно и больно, но я приняла это.

– Нужно время, чтобы выплакать свое горе.

– Я только и делала, что плакала, – вздохнула Миранда. – А теперь я хочу двигаться дальше.

– Хочешь, чтобы я ушла?

– Нет, – снова вздохнула Миранда и откинулась на спинку дивана. – Я хочу поговорить по-настоящему. Я хочу, чтобы мы болтали и смеялись, как обычно. Я не хочу, чтобы ты боялась сказать что-то не то, что может ранить мои чувства. Я хочу снова чувствовать себя счастливой. Я хочу снова радоваться. За себя, за тебя, да за кого угодно!

Холли считала, что помогает Миранде, а оказалось, что своим поведением она только усугубляла проблему.

– Прости, я не думала, что ты так к этому относишься…

– Наверное, я просто немного завидую.

– Завидуешь?

– Ладно, не немного. Я очень завидую.

– Но чему?

– Тому, что есть у вас с Джейсоном. Вы такие влюбленные, с такой страстью смотрите друг на друга. Только посмотри на себя: ты вся светишься.

– Это потому, что я все время ем. – Холли легко ущипнула себя за тонкую жировую прослойку, появившуюся на ее животе. – Я совершенно неправильно питаюсь. Но я все время голодная.

– Это потому, что ты счастлива. Я поправилась на два размера, когда вышла замуж за Льюиса. Мы с ним были такими же, как вы сейчас, – сказала Миранда и внезапно смутилась. – Теперь он даже не дотронется до меня. У нас не было секса с тех пор, как я потеряла ребенка.

– Может, он просто боится, что ты еще не готова? Попробуй сама сделать первый шаг.

– Я пыталась. – Миранда уставилась в пол и подтянула колени к подбородку. – Но у него каждый раз находится причина для отказа. То он устал, то голова болит, то вставать наутро рано. Предполагается, что это я должна жаловаться на головную боль, а не он.

– Попробуй дать ему время. Он тоже скорбит.

– Не особенно. То есть я знаю, что он расстроен, но он согласился на ребенка в основном потому, что я этого очень сильно хотела.

– Он сам тебе это говорил?

– Ну, не в этих выражениях…

– Тогда откуда тебе знать, что он чувствует?

– Мы договорились, что, если третья попытка ЭКО провалится, мы подумаем об усыновлении.

– Хорошая идея.

– Я тоже так думала. Я считала, что и Льюис этого хотел. На прошлой неделе я завела с ним этот разговор. Сказала, что готова начать процесс усыновления, что это даст мне надежду на будущее. А он ответил, что считает, что сейчас неподходящее для этого время, что мы можем вернуться к этому разговору через год. Через год? Мне скоро тридцать восемь, ему пятьдесят два. Он считает, что у нас в запасе много времени?

– Наверное, он беспокоится о…

– Прекрати! – выкрикнула Миранда, и Холли замерла. – Прекрати его оправдывать! Я ничего не придумываю и не преувеличиваю. Наш брак рушится на глазах. Я даже не знаю, любит ли он меня еще. – Она закрыла лицо ладонями и расплакалась.

– Прости меня, – сказала Холли, положив руку ей на плечо. – Я не хотела тебя обидеть. Я просто пыталась помочь.

Миранда сделала глубокий вдох и вытерла слезы носовым платком, который по-прежнему носила в лифчике.

– Я просто хочу, чтобы все снова было нормальным. Я хочу, чтобы мы были счастливы, как раньше, как вы с Джейсоном. Вы такие влюбленные…

Холли – да, но Джейсон? Хотя она довольно удачно делала вид, что все в порядке, но она не знала, что на самом деле чувствует Джейсон. А у нее просто не хватало мужества, чтобы спросить напрямую. Может, она не так уж счастлива, как думает Миранда?

– Ты хмуришься, – заметила проницательная Миранда. – Что случилось?

– Ничего, все в порядке, – на автомате ответила Холли.

– Врешь.

– Я?

– Ты. Вероятно, никто раньше не говорил тебе, но врать ты не умеешь.

– Если Джейсон любит меня, почему он никогда об этом не говорит? – спросила Холли подругу, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

– Ох, дорогая, – сказала Миранда, и снова стала похожей на саму себя. – Ты должна поговорить с ним об этом.

– Мне страшно. Я боюсь услышать то, что он скажет. Или не скажет. Что, если он меня не любит, и между нами просто секс?

– Нет, это не просто секс.

– Он говорил мне, что никогда не женится, у него никогда не будет детей. Изменилось ли его отношение? Хочет ли он этих вещей так, как хочу я? Даже если он этого хочет, где гарантия, что он не умрет через полгода?

– А где гарантия, что ты не умрешь раньше его? Попадешь под автобус, или тебя сожрет акула? – Холли не удержалась от смешка. – Жизнь – это лотерея. Нельзя жить и вечно бояться, – продолжала Миранда. – Чему ты научишь своих мальчиков? Жить так, чтобы бояться сделать шаг? Это не только глупо, но и страшно эгоистично!

– Что мне делать, если я признаюсь ему в любви и узнаю, что он меня не любит?

– По крайней мере, ты попробуешь. Не Джейсон, так кто-то другой. Нельзя просто взять и сдаться без боя. Допустим, ты никогда не встречала Джереми. Ты не была замужем, и у тебя нет детей. Ты познакомилась с Джейсоном, и он пригласил тебя на свидание. Ты бы стала с ним встречаться?

– Да, – не раздумывая ответила Холли. У нее не было сомнений на этот счет.

– Ты бы порвала с ним, когда узнала, что у него была пересадка сердца?

Она понимала, куда клонит Миранда. Этот вопрос она сама себе задавала миллион раз.

– Но факт в том, что я была замужем за Джереми, и он умер практически на моих руках. И я не могу этого изменить.

– Я запуталась, – сказала Миранда. – Ты беспокоишься о том, что Джейсон тебя не любит, или о том, что может умереть? Ты хочешь быть с ним или нет?

– Конечно хочу! Я люблю его всем сердцем. Совершенно не выношу его отъездов в город. Хотя мы постоянно переписываемся и созваниваемся, я все равно страшно по нему скучаю. Он самый удивительный мужчина из всех, что я встречала. Но когда я думаю о том, что могу потерять его, я боюсь, что не смогу пережить этого.

– Ну так не думай об этом!

– Тебе легко говорить.

Брови Миранды удивленно поползли вверх, и Холли почувствовала себя полной идиоткой.

– Прости, я не это имела в виду. Я не знаю, что со мной происходит. Почему я не могу позволить себе просто быть счастливой? У нас ведь действительно все хорошо. Почему я не могу принять вещи такими, какие они есть, и просто наслаждаться ими?

– Потому что мы женщины, и мы хотим быть уверенными в завтрашнем дне. Клянусь, иногда я жалею, что не родилась мужчиной.

– Да, так было бы проще.

– Милая, я не стану говорить тебе, что делать, я не имею на это права. – Миранда положила ладонь на руку Холли. – Но будь я на твоем месте, я бы с ним поговорила. Ради собственного спокойствия. Ты заслуживаешь получить то, чего хочешь. Вы оба этого достойны.

– А если я не знаю, чего на самом деле хочу?

– Тогда, наверное, самое время выяснить это.

Прошло две недели, а Холли так и не решилась поговорить с Джейсоном об их отношениях. Это начинало угнетать ее. Хотя Джейсон своим поведением показывал, что расценивает их отношения как постоянные, в тех случаях, когда уместно было бы услышать слова любви, Холли слышала лишь тишину. Она любила его. Любила сильнее, чем она вообще считала возможным любить другого человека.

Конечно, она любила его совсем не так, как сыновей. Нет сильнее любви, чем неразрывная связь матери и ребенка. Она бы не раздумывая отдала свою жизнь за детей. Они были ее частью, и это никогда не изменится. Но это не значило, что ее любовь к Джейсону была не такой сильной и не такой важной. Вопрос в том, взаимна ли эта любовь?

Они никогда не говорили о будущем. Однажды, в попытке выйти на откровенный разговор, Холли спросила его, каким он видит себя через десять лет. Он рассмеялся и ответил: «Надеюсь, живым». Джейсон предпочитал переводить все в шутку и не докучать ей отчетами о своем здоровье.

Потом она узнала, что он ежемесячно посещает кардиолога, когда бывает по делам в Нью-Йорке. И пока она случайно не увидела, как утром Джейсон выпивает горсть таблеток, она даже не догадывалась, что он принимает какие-то лекарства. Это послужило ей напоминанием о том, как зыбко его будущее, хотя сейчас он абсолютно здоров. Холли было непросто это принять, но она хотела всегда быть с ним, в болезни и в здравии.

В начале сентября Джейсон уговорил ее оставить мальчиков на попечение Фей и полететь с ним в Мексику.

– Я хочу устроить небольшие каникулы, – сказал он. – Только ты и я.

Конечно, первой мыслью Холли было то, что он хочет сделать ей предложение в романтической обстановке. Но она попыталась отбросить эту мысль, чтобы не разочаровываться. Но утром, за день до отъезда, Джейсон сказал, что в Мексике ее ждет сюрприз. Что еще это может быть, если не предложение?

Холли и Миранда отправились за покупками и накупили летних вещей с большими скидками. Она критически посмотрела на себя в зеркало примерочной и пообещала самой себе начать заниматься спортом и завязать с чипсами. Если верить Джейсону, ему нравилось, что Холли слегка округлилась, и он считал ее сексуальной вне зависимости от размера одежды. Но достаточно ли хороша ее фигура для свадебного платья?

Миранда наконец набралась смелости, чтобы откровенно поговорить с Льюисом об их браке. С тех пор их отношения значительно улучшились, и Миранда снова стала веселой и позитивной. Они даже начали подготовку документов для усыновления. Последняя новость, которую услышала Холли, была о том, что они ждут визита комиссии по усыновлению.

– Вы уже получили подтверждение визита комиссии? – спросила Холли.

– Возможно, нам это и не понадобится.

– Вы же не передумали? – забеспокоилась Холли.

– Нет, – широко улыбнулась Миранда. – Возможно, у нас появится ребенок даже раньше, чем мы думали.

– Как это?

– Внучка одного из партнеров Льюиса беременна и ищет пару, готовую взять на усыновление ее будущего ребенка.

– Не может быть!

– Ей восемнадцать лет, она окончила школу с высокими баллами и планирует поступать в Университет Южной Калифорнии. Беременность, конечно, была незапланированной.

– А отец ребенка?

– Он старшеклассник и совершенно не готов стать отцом. Его родители обеими руками за усыновление.

– Это же замечательно! Когда вы будете знать наверняка?

– Мы говорили по телефону, и мне они показались довольно рассудительными ребятами. Мы встречаемся с будущей мамой, ее парнем и их родителями завтра. Никогда в жизни я так не волновалась! Если мы им не понравимся…

– Миранда, они будут от вас в восторге! Я не знаю людей, которые бы заслуживали счастья стать родителями больше, чем вы.

– Они хотят открытое усыновление. То есть время от времени мы будем посылать им письма и фотографии, они могут даже встретиться с ребенком в будущем, и это меня пугает, если честно. Но решение все равно останется за ней.

– За ней?

Миранда улыбнулась, едва сдерживая волнение.

– Будет девочка. Через четыре недели у меня будет дочка.

– Господи, как быстро!

– Я готова. Если все получится, и мы подпишем соглашение, у меня останется всего месяц, чтобы купить все необходимое.

– Кажется, у нас все-таки будет вечеринка в честь будущего ребенка, – довольно улыбнулась Холли.

– Я очень боюсь, что мои надежды могут не оправдаться, но у меня хорошее предчувствие. Мы предложили оплатить все медицинские счета и расходы на проживание, но ей не нужны деньги. Она только хочет, чтобы ее ребенок попал к любящим и заботливым родителям.

– Ну, тогда вы подходите идеально.

– Надеюсь.

Разговор плавно перешел на детскую тему: какой марки выбрать подгузники и в какой цвет покрасить стены детской – розовый или нейтральный. По пути к машине Миранды подруги зашли в магазин купальников.

– Мне нужен новый купальник, – сказала Холли.

Бикини, которое болталось на ней еще в июне, теперь было предательски мало. Мало того, что ее бедра стали шире, так еще и грудь увеличилась настолько, что пришлось покупать бюстгальтеры на размер больше. Холли выбрала купальник и пошла в примерочную. Она критически разглядывала свое отражение в зеркале и хмурилась.

– Мне действительно пора садиться на диету.

– Дай посмотреть, – сказала Миранда.

Холли вышла из примерочной.

– По-моему, он тебе мал.

Миранда оглядела подругу с головы до ног, девушка-продавец тоже как-то странно на нее смотрела.

– Что, все настолько плохо?

– Не могли бы вы принести купальник на размер больше? – попросила Миранда.

– Я посмотрю, – задумчиво сказала девушка.

Прежде чем Холли успела открыть рот, Миранда крепко взяла ее под руку и буквально втащила в примерочную.

– Ты ничего мне не хочешь сказать?

– Нет, а что? – Холли выглядела озадаченной.

– Это мои фантазии или твой основной вес собрался в районе живота?

– Я знаю, что растолстела, – вздохнула она.

– Ты всегда именно так поправляешься? В районе живота?

– Не уверена. Вообще-то я всегда была довольно худой. Я поправилась, только когда была бере… – Холли замолчала на полуслове, поняв реакцию Миранды. – Нет, – протянула она, – я знаю, о чем ты думаешь, но это невозможно.

– Милая, в этой жизни нет ничего невозможного.

– Нет, ты не поняла, это физически невозможно. Джейсон сделал вазэктомию.

– Это большая редкость, но иногда вазэктомия не срабатывает. У моей кузины и ее мужа четверо детей-погодок. После ребенка номер четыре он пошел в больницу и кое-что отчикал. Полтора года спустя у них родился малыш номер пять.

– Ты шутишь, – сказала Холли внезапно охрипшим голосом. – Ты это только что придумала!

– Клянусь могилой матери. – Миранда положила руку на сердце. – Вы предохранялись?

– Нет, конечно! Зачем?

– А что с твоим циклом? Задержки нет?

– Ну, у меня цикл всегда был нерегулярным, так что мне трудно сказать. – Холли почувствовала, что ее замутило.

– Давно у тебя не было критических дней?

– Э-э-э… – Холли честно пыталась подсчитать, но не смогла. – Я не помню. Но у меня нет никаких признаков беременности! С близнецами меня постоянно тошнило, я даже с кровати встать не могла!

– Если верить моей кузине, каждая беременность индивидуальна.

– Но если я действительно беременна, и живот уже заметен, значит, срок как минимум месяца три…

– Говорят, с каждой последующей беременностью живот становится виден все раньше. И я слышала, что при многоплодной беременности живот растет гораздо быстрее.

– Нет. Ну подумай сама: каковы шансы, что у меня снова будут близнецы?

– Такие же, как и в первый раз, учитывая, что и Джейсон – один из близнецов.

– Не может быть, – упавшим голосом проговорила Холли. – Этого просто не может быть.

– Когда вы с Джейсоном стали спать вместе?

– Месяца три назад…

Холли замолчала. Нет, нет! Этого не может быть!

А если может?

– Ну, есть только один способ узнать наверняка, – сказала Миранда. – Нам нужен тест на беременность, и прямо сейчас.

Думая, что это ошибка, что в животе у нее скорее пачка чипсов, чем ребенок, Холли позволила Миранде привести себя в аптеку.

– Надо взять два, – сказала Миранда.

– Зачем?

– Просто поверь мне.

Поскольку почти все в городе знали о попытках Миранды забеременеть, фармацевт решила, что тесты – для нее.

– Удачи! – пожелала она Миранде, складывая тесты в бумажный пакет.

Миранда улыбнулась в ответ и быстро вышла из аптеки под руку с Холли.

– Иногда я очень жалею, что живу в маленьком городке!

Сегодня Джейсон работал дома, так что о том, чтобы сделать тест у себя, речи и быть не могло. Подруги поехали домой к Миранде и прямиком направились в ванную комнату.

– Я все еще считаю это пустой тратой времени.

– Уже поздно отступать. Хочешь, чтобы я вышла, или мне остаться?

– Конечно остаться!

Холли открыла коробочку с тестом и стала внимательно читать инструкцию. Миранда нетерпеливо вырвала бумажку из ее рук.

– Просто помочись на тест, здесь нет ничего сложного.

Холли была настолько уверена, что не может быть беременной, что, когда увидела две полоски, подумала, что тест испорчен. Но когда второй тест показал то же самое, сердце Холли подпрыгнуло к самому горлу.

– Ты беременна, – сказала Миранда, которая ничуть не сомневалась в результате.

– Не может быть, – упрямо повторяла Холли. – Они оба испорчены.

– Ты отрицаешь очевидное.

– Как это могло произойти?

– Я так понимаю, это риторический вопрос, – проговорила Миранда с улыбкой от уха до уха.

– Чему ты улыбаешься? – в ужасе сказала Холли. – Прекрати улыбаться! Это катастрофа! Что я скажу Джейсону?

– Можешь начать со слов «Я беременна».

– Он не просто так сделал вазэктомию. – Холли села на пол. – Он не хочет детей. Никогда.

– Эй, ты не одна сделала себе ребенка, значит, он несет такую же ответственность за это маленькое чудо, что и ты. Или два маленьких чуда.

– Мне не стоило делать тест.

– Это еще почему? Хочешь попасть в телешоу про женщин, которые понятия не имели, что беременны, и родили в туалете? С тестом или без, ответ один. Ты беременна, милая.

Глава 15

Холли еще какое-то время пробыла у Миранды, пытаясь решить, как начать непростой разговор с Джейсоном. Но когда приблизилось обеденное время, Миранда практически вытолкала ее.

– Хватит драматизировать, просто скажи ему. Все будет хорошо, я обещаю.

Холли подруге не поверила, но послушно отправилась домой. Не может же она вечно скрываться.

Когда она добралась до дома, Фей уже ушла, а Джейсона не было в кабинете. Холли поднялась в их спальню – да, их спальню. Когда она поднялась, ее взгляду открылась картина, от которой слезы мгновенно подступили к ее глазам.

Джейсон лежал на кровати и дремал, с двух сторон окруженный детьми, их головы покоились на его широкой груди. Холли поймала себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы именно Джейсон был их настоящим отцом, или, по крайней мере, он хотел бы им быть. Именно Джейсон всегда умел развеселить детей, если они закапризничали. Именно он укачивал их, когда они просыпались среди ночи, но не хотели к маме. Он каждое утро приносил детей в их постель, он кормил их и менял подгузники. Он радовался каждому новому достижению и сиял от гордости, как настоящий отец. Неужели он не будет счастлив узнать, что сам скоро станет отцом?

А если не будет? Холли ведь даже не была уверена, что Джейсон ее любит.

Да, он никогда не говорил ей слов любви, но это ничего не значит. Ее счастье и благополучие много для него значили, это очевидно. Она была почти уверена, что сюрприз, о котором он говорил утром, – это обручальное кольцо. Он встанет на одно колено, скажет, что любит ее и хочет провести остаток жизни с ней. Она знала, что все будет очень романтично, потому что это в характере Джейсона. И конечно, она скажет «да». Он наденет ей кольцо на палец – разумеется, идеально подходящее по размеру, – и Холли бросится в его объятия.

Это будет самое подходящее время, чтобы все ему рассказать! Лучший финал романтического предложения. Если она расскажет сегодня, он, вероятно, почувствует себя обязанным сделать предложение, испортив романтический сюрприз.

Да, так будет лучше всего. Она подождет, пока он сделает предложение, а потом скажет, что беременна. Он будет в восторге! А когда они вернутся домой, сразу пойдут к врачу, вместе. Она была в этом уверена.

– Уже вернулась?

Холли очнулась от своих мыслей и поняла, что Джейсон проснулся и смотрит на нее снизу вверх.

– Вернулась.

Он посмотрел на мальчиков, распластавшихся на его груди, и улыбнулся.

– Они сегодня капризничали. Наверное, зубы режутся. Кажется, я тоже задремал.

– Давай я возьму их?

– Не надо. – Джейсон зевнул и покачал головой. – Мне нравится.

В тот миг она полюбила его еще больше. Она вспомнила, как Миранда говорила ей, что нельзя прожить всю жизнь в страхе. Наверное, подруга права: пора перестать бояться.

– Ты купила все, что хотела? – спросил ее Джейсон.

– Почти. – Она присела рядом с Джейсоном. – Я не смогла подобрать купальник, который сидел бы на мне не совсем кошмарно.

Джейсон фыркнул, как всегда, когда Холли начинала жаловаться на свой вес. Он, мягко говоря, удивится, когда узнает причину…

– Ты будешь самой сексуальной женщиной на свете даже в мешке из-под картошки, – сказал он и поцеловал ее руку. – Мне нравятся пышные формы. – Джейсон игриво пошевелил бровями.

Господи, он потрясающий! Хотя они и были близнецами, Джереми никогда так сильно не привлекал ее. Холли все больше утверждалась в мысли, что им с Джереми не суждено было быть вместе. Их отношения были лишь мостом, который привел ее к Джейсону. Ей было искренне жаль, что Джереми пришлось умереть, чтобы она смогла проделать этот путь. Холли надеялась, что он каким-то образом все видит и рад за них. Она надеялась, что Джереми счастлив за нее, за своих детей, что о них заботится, как о своих собственных, такой прекрасный мужчина.

– Мы выезжаем в аэропорт в семь утра, – напомнил ей Джейсон. – Будь готова к этому времени, ладно?

– Конечно.

– Ты нервничаешь? – От него не укрылась смутная тревога Холли.

– Немного волнуюсь из-за перелета.

– Не стоит. Это безопаснее, чем путешествие на машине. Не могу дождаться момента, когда мы останемся одни, – сказал он, и Холли вздрогнула.

– И что же ты намерен делать, когда мы останемся одни?

– Вот что, – сказал он с усмешкой. – Давай отнесем ребят в их кроватки, и я покажу тебе демоверсию.

Холли лежала в шезлонге на частном пляже и думала, что она вполне может привыкнуть к такому образу жизни. Изысканная еда, дорогое шампанское, которое она на самом деле не пила, а потихоньку выливала в песок, пока никто не видел.

Холли посмотрела на Джейсона, сладко спавшего на соседнем шезлонге. Они успели понырять с маской и трубкой за ракушками, посетить музей искусств и картинную галерею. Они ужинали в ресторанчиках с местной едой и танцевали до глубокой ночи. И конечно, секс. Много, много секса.

У них оставалась всего одна ночь в этом волшебном месте, а Холли так и не дождалась заветного кольца. Утром он спросил, готова ли она к сюрпризу, и сердце Холли подскочило в радостном предвкушении.

Потом он улыбнулся и сказал, что ей придется немного подождать. Холли решила, что он заканчивает приготовления, чтобы сделать ей предложение этим вечером. А потом она скажет ему свою новость. Джейсон будет в восторге, и они заживут долго и счастливо. Хотя мысль о том, что у нее снова могут быть близнецы, пугала Холли. Но чем дольше она об этом думала, тем больше свыкалась с этой мыслью. Разве не здорово, если у них родятся девочки? Мальчики будут играть с сестренками, они будут защищать их от каждого, кто попробует их обидеть.

Хотя четверо детей в возрасте до двух лет принесут немало хлопот даже с учетом всесторонней помощи Фей; они могут позволить себе нанять няню, и даже не одну, хотя Холли предпочитала многое делать сама.

– С тобой все в порядке? – спросил Джейсон.

– Конечно.

Даже более того. Сейчас она была счастливее, чем за всю свою жизнь.

– Такое ощущение, что у тебя болит живот.

Холли посмотрела вниз и заметила, что положила ладонь на едва заметный животик. Это был неосознанный жест всех беременных женщин, но пока Джейсон не сделал ей предложение, придется следить за собой.

– Просто я немного проголодалась.

– Можем вернуться в квартиру и немного перекусить, чтобы продержаться до ужина. А можем заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься.

– Отвлечься – это хорошо.

Что угодно, лишь бы время прошло скорее.

Джейсон поднялся с шезлонга и протянул Холли руку, чтобы помочь ей встать. Похоже, в скором времени ему часто придется ей помогать, особенно если будут близнецы. Хотя Холли понятия не имела, какой у нее срок, чувствовала она себя прекрасно. Может быть, эта беременность будет легче и безо всяких осложнений. Она счастлива, она любит и любима, наверное, в этом и заключается разница.

Они долго занимались любовью, а потом Холли, должно быть, уснула, потому что когда она услышала голос Джейсона, за окном было уже темно.

– Который час? – Холли села на кровати.

– Почти семь.

– Я не собиралась так долго спать.

– Все в порядке. Ты дала мне время подготовиться.

– Подготовиться к чему?

– Увидишь, – усмехнулся он. – Почему бы тебе не принять душ и одеться? Я дам тебе знать, когда можно будет спуститься вниз. Мы будем ужинать здесь.

Холли так волновалась, что с трудом могла это скрыть. Она наскоро приняла душ и надела платье, которое купила специально для этого вечера. Она высушила волосы и оставила их распущенными, потому что так Джейсону нравилось больше всего, и нанесла немного туши на ресницы. Холли как раз подкрашивала губы блеском, когда вошел Джейсон, облаченный в повседневный, но дорогой костюм.

– Ты готова?

– Как никогда.

Джейсон протянул ей руку, и они вместе спустились по лестнице на веранду: десятки свечей в бронзовых канделябрах трепетали на ветру.

– Господи, – прошептала она, – как красиво.

Джейсон проводил ее к небольшому столику, за которым они обычно пили утренний кофе. Сегодня стол был сервирован несколькими изысканными блюдами. Холли так нервничала, что у нее тряслись руки.

– Ты почти ничего не ешь, – заметил Джейсон. – Тебе не нравится?

– Что ты, все очень вкусно.

– Может, ты волнуешься из-за сюрприза?

– Немного, – согласилась она.

– Тогда мы можем пропустить десерт.

– Да, пожалуйста.

После того как официант убрал все со стола, Джейсон отпустил его, вручив щедрые чаевые.

– Готова увидеть сюрприз?

Холли кивнула. Она предполагала, что он захочет прогуляться на пляж или хотя бы встанет на одно колено, но Джейсон продолжал сидеть. Он запустил руку в карман пиджака, и Холли затаила дыхание.

– Я знаю, что ты не в восторге от броских украшений, – сказал он с усмешкой, – и не любишь, когда я трачу много денег. Но я надеюсь, что ты сделаешь исключение.

В руке у него была маленькая черная коробочка, идеально подходящая по размеру под кольцо. Он поставил коробочку на стол и подтолкнул ее Холли. Она молчала и ждала, что он хоть что-нибудь скажет.

– Ты не хочешь открыть?

Наверное, он хочет, чтобы она сама открыла коробочку, а потом уже сделает предложение. Холли протянула руку и взяла коробочку, отметив, что она довольно тяжелая. Видимо, там не бриллиант, а булыжник, хотя она была бы рада и дешевому колечку.

Холли медленно открыла коробочку. На подложке из красного бархата она увидела…

Холли моргнула. Потом моргнула еще раз.

Пара бриллиантовых сережек.

Что?

Холли подняла взгляд на Джейсона: он улыбался, видимо считая, что она потеряла дар речи от красоты подарка.

– У каждой женщины должны быть бриллиантовые серьги-гвоздики. Они подойдут к любому случаю.

Так и есть. И серьги были действительно очень красивыми, но это не обручальное кольцо. Ни предложения, ни объяснения в любви. Ничего. Только пара дурацких сережек, которая, видимо, стоила целое состояние. Но это вовсе не означало, что он ее любит.

Это путешествие от начала до конца было фарсом. «Долго и счастливо» – лишь плод ее воображения.

– Холли, с тобой все в порядке? – встревоженно спросил Джейсон. Холли посмотрела на него: он больше не улыбался. – Если тебе не понравились серьги…

– Джейсон, ты меня любишь?

– Что? – Он дернулся, как от удара.

– Ты слышал. Ты. Меня. Любишь?

Он выглядел озадаченным, как будто не имел ни малейшего понятия, как реагировать, и почему Холли на него кричит.

– Это простой вопрос, – сказала она так громко, что была уверена: соседи слышали каждое ее слово, но ей было плевать. – Ты меня любишь? Да или нет?

– Наверное, нам стоит поговорить об этом.

– Наверное. Давай поговорим. – Ее голос поднялся практически до визга. – Потому что я беременна!

Его отвисшая челюсть и потерянный взгляд – последнее, что запомнила Холли. На веранде вдруг потемнело, стул начал шататься под ней. Последнее, что услышала Холли, прежде чем потеряла сознание, – звук удара ее тела о пол.

Глава 16

Холли очнулась и увидела склонившегося над ней Джейсона, и на секунду ей показалось, что она снова в своей нью-йоркской квартире, упала в обморок, увидев двойника Джереми. Но по мере того, как зрение понемногу прояснилось, она поняла, что находится в Мексике.

– Все нормально? – спросил Джейсон, и она слабо кивнула, хотя все было совершенно не нормально.

Она чувствовала себя неловко и глупо, и сердце ее было разбито. Как она могла быть такой самонадеянной? Холли не могла поверить, что не просто сообщила Джейсону, что беременна, она кричала на него! Он, наверное, подумал, что она спятила.

Джейсон предложил ей руку, чтобы помочь сесть, и сказал:

– Знаешь, нам пора перестать встречаться таким образом.

Холли рассмеялась. Другим вариантом было заплакать, но ей совершенно этого не хотелось. Ей хотелось исчезнуть.

– Извини, что накричала на тебя.

– Ты беременна?

– Полагаю, я сообщила новость не лучшим способом.

– Но как? Я же сделал вазэктомию.

– Я тоже так подумала, но, по словам Миранды, бывает, что детородная функция волшебным образом восстанавливается.

– Вот черт. – Он покачал головой.

– Кто мог знать?

– Ну, спасибо Господу за маленькие чудеса.

– Что это значит?

– Когда я решился на процедуру, она имела для меня смысл. Потом я встретил тебя и полюбил и лишь тогда начал осознавать, какую совершил ошибку.

– Значит, ты меня любишь?

– С той самой минуты, как впервые тебя увидел.

– Тогда почему ты мне ничего не говорил?

– А что я должен был сказать? Ты ясно дала понять, что не хочешь похоронить еще одного мужа. Люблю я тебя или нет – не имело значения. И, если быть откровенным, ты тоже никогда не говорила, что любишь.

– Я люблю тебя, Джейсон. Я не думала, что смогу кого-то полюбить так сильно, как люблю тебя.

– Ну, – с усмешкой сказал он, – я рад, что мы, наконец, с этим разобрались.

– Извини, что снова упала в обморок.

– Все хорошо. И если тебе все-таки не понравились серьги, мы можем обменять их на что-то другое. Например, на кольцо с бриллиантом.

Холли ахнула.

– Значит, вот в чем все дело. Поездка, ужин, сюрприз, о котором я продолжал твердить. Ты решила, что я хочу сделать тебе предложение?

Холли смущенно кивнула.

– Черт. – Он покачал головой. – Если бы я знал, что ты ждешь от меня предложения, я бы не колебался ни секунды. Зная, что ты чувствуешь, я думал начать издалека, с сережек. Я опасался, что ты не примешь даже их, не говоря уж о кольце. Кажется, я немного перемудрил.

– Это не важно. Главное – ты меня любишь.

– Очень. – Он нежно убрал волосы с ее лица.

– Я тоже тебя люблю. И мне не важно, что может случиться в будущем. Я хочу наслаждаться каждой секундой, проведенной вместе, и не важно, сколько времени у нас впереди – один год или пятьдесят. Я хочу, чтобы мы были семьей.

– Я тоже этого хочу. – Он взял в ладони ее лицо. – Ты, я, мальчики и малыш.

– А что ты скажешь, если малышей будет двое?

– Двое?

– Миранда думает, что вероятность довольно высока.

– Тогда у нас будет большая семья, – усмехнулся Джейсон.

– Никогда не верила в судьбу или карму, но посмотри на нас. Я выжила в автокатастрофе. Тебе пересадили новое сердце, когда ты был на грани смерти. Ты сделал вазэктомию, но я все равно забеременела. Мне кажется, или вселенная действительно пытается нам что-то сказать?

– Ну, если уж сама вселенная считает, что мы должны быть вместе, кто мы такие, чтобы ей перечить?

Content

Мишель Селмер
Воплощение греха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16