Оливия Гейтс

На расстоянии вдоха

Scandalously Expecting His Child

© 2014 by Olivia Gates

«На расстоянии вдоха»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Райден Куросиро взглянул на стоящую рядом с ним девушку. Ее имя воистину было Мегуми – прекрасное благословение. С безупречной белой кожей, блестящими волосами цвета воронова крыла и алыми губами она выглядела, как Белоснежка, как сказочная принцесса. Ее стройное тело было облачено в идеальное ярко-голубое платье. Она принимала поздравления по случаю их обручения с королевским достоинством. Свадьба должна была состояться через десять недель.

И Райден абсолютно ничего к ней не испытывал.

К счастью, она тоже не питала к нему никаких чувств.

Так и должно быть.

Причины, по которым Райден женился на Мегуми, и причины, по которым она должна была выйти за него замуж, не требовали проявления каких-либо чувств. Брак заключался исключительно ради удобства.

Мегуми взглянула на него, ее красиво очерченные губы изогнулись в вежливой улыбке. Хотя Райден не привык улыбаться, ему было легко ответить на ее улыбку. Мегуми смогла бы поладить с самим дьяволом. Она и поладила – Райдена считали демоном. Он заслужил это прозвище, когда воевал в качестве наемника, и прозвище похуже, когда пробивался наверх в сфере предпринимательства, пока не застолбил там место.

– Я могу присоединиться к матери, если хочешь.

Райден едва расслышал невесту. Ему мешали традиционная музыка гагаку и гомон пяти сотен гостей в бальном зале. Он впервые оказался среди стольких представителей верхушки японского общества. Райден поставил цель не только войти в этот круг, но и управлять им. Предусмотрительная Мегуми это понимала и хотела отойти, чтобы не мешать ему.

Хотя это было соблазнительное предложение, Райден отказался. Вышеуказанная верхушка общества сейчас рассматривает его под микроскопом, и, если он оставит свою невесту на мероприятии, посвященном празднованию их будущего союза, это вызовет неодобрение.

Но по крайней мере ему не нужно притворяться влюбленным женихом, как это требовалось бы сделать на Западе. Хорошо, что в Японии будущие супруги не должны демонстрировать ничего, кроме подчеркнутой вежливости по отношению друг к другу. С Мегуми это было легко.

Дело не в том, что она ему не нравилась. Райдену никто не нравился. За исключением братьев Черного замка, которые являлись как бы частью его самого, он отводил людям определенные роли. У него были союзники, подчиненные и враги. Мегуми попадала где-то в середину между первыми двумя категориями. Он ясно дал ей понять, какое место она будет занимать в его жизни, и она, похоже, согласилась.

Как ей и полагалось. Он был богат и могуществен. Даже если бы Райден не был лакомым куском, Мегуми, как послушная дочь, все равно вышла бы за него замуж. Ее отец хотел видеть Райдена членом семьи любой ценой.

И это было главной причиной, почему он решил жениться на Мегуми. Она была его единственным путем к тому, о чем Райден грезил всю жизнь, чего добивался последние десять лет.

Отвоевать место, которое он должен занимать по праву рождения.

Хотя все шло по плану, Райдена грызла одна мысль. Дело в том, что другой причиной брака с Мегуми было желание иметь чистокровных японских наследников. Это означало, он должен… исполнить свой долг. Райдена тревожило, что он не сможет. Придется фантазировать о ней.

Его раздражало, что придется прибегнуть к этому, чтобы возбудиться, но Райден был глубоко прагматичен. Он прибегнет к чему угодно, лишь бы сработало. Если повезет, только однажды. Если время будет выбрано правильно, Мегуми забеременеет сразу.

После зачатия большинство японских жен в браках по договоренности, как правило, уединялись в своих покоях, и их жизнь сосредотачивалась на ребенке. Из того, что Райден слышал об обществе, которое все еще было ему незнакомо, в таком браке, в какой готовился вступить он, считалось приемлемым, что муж является донором спермы и источником финансов. И все. Жена ему не станет докучать и будет искать близости только тогда, когда потребуется родить другого ребенка. Это был тот самый брак, которого он хотел. Единственный брак, который он был способен вынести.

Райден взглянул на Мегуми, которая мило улыбнулась, выслушав очередное поздравление, и задумался, почему он испытывает дикое нежелание заниматься с ней сексом. Если бы кто-нибудь пронюхал, что для него секс с такой красавицей сродни страшной пытке, его мужественность подверглась бы сомнению. Если бы кто-нибудь узнал, что ему придется вызывать в памяти воспоминания о другой женщине, этот человек, без сомнения, счел бы его жалким. Если бы кто-нибудь узнал, что та женщина является тайной за семью печатями, то встал бы вопрос о том, стоит ли ему доверять. А если бы кто-нибудь узнал, что ее ложь не уменьшила силу его притяжения к ней, это обесценило бы его репутацию бескомпромиссного человека – маску, которую Райден демонстрировал миру.

Разве что о ней никто не узнает. Как и о других его темных секретах. Он вобрал в себя их достаточно в течение двадцати лет, пока был рабом Организации. Главное, чтобы репутация человека, которым стал Райден после побега десять лет назад, осталась безупречной. Он никому не позволит лишить его шансов вернуть свое наследие.

Для этого ему придется подчиняться общественным правилам, пока они не станут его второй натурой – в той же степени, в какой они являются догмами для Мегуми и ее семьи. Семьи, которая понятия не имеет, что Райден один из них.

Они никогда этого не узнают. Но он добьется цели. Он станет Хасимото через брак…

Неожиданно по его телу пробежала дрожь. Однако она предупреждала не об опасности. Райден умел четко разделять уровни угрозы. Это был предупреждающий сигнал.

Не меняя ни выражение лица, ни положение тела, он выбросил ловушку обострившихся чувств и рванул ее к себе, отбрасывая все, за исключением источника тревоги.

В следующую секунду Мегуми сжала его предплечье.

Райден нахмурился. Невеста никогда до него не дотрагивалась. Может, его реакция вызвана ожиданием ее прикосновения? Но зачем ей это понадобилось?

Взглянув на Мегуми, Райден с облегчением почувствовал, что она по-прежнему не будит в нем никаких чувств – ни ее внешность, ни ее прикосновение его не возбудили. Однако тревога не отпускала.

– Приближается Матсуяма-сан.

Так вот почему она его схватила – чтобы привлечь внимание к хозяину, Хиро Матсуяме. Человеку, который взял на себя устройство бала в своем особняке. К тому же Хиро был самым серьезным конкурентом Райдена в Японии.

Райдена по-прежнему удивляло то, что им оказывает честь его противник. Но это было обычно для Японии. Традиции и приличия здесь ценились как в бизнесе, так и в обществе. Понадобится время, чтобы он привык к этому, как и ко всему остальному. Ведь его воспитывали не как японца.

Впрочем, его никак не воспитывали. С четырех лет Райдена готовили. К роли смертельного оружия.

Хотя Хиро представлял наибольшую угрозу его бизнесу, по сравнению с монстрами, с которыми Райдену приходилось иметь дело в свое время, он был безвреден. Нет, то, что он насторожился, вызвано вовсе не приближением хозяина особняка.

Повернувшись к Мегуми, Райден увидел ее прикованный к чему-то остекленевший взгляд и мимолетно отметил дрожь ее нижней губы. Он посмотрел на Хиро, чувствуя, как усиливается напряжение.

Хиро Матсуяму сопровождала женщина.

Именно она была источником тревоги Райдена.

Она не была японкой. Даже присутствующие здесь бизнесмены из других стран были женаты на японках. Это единственный способ по-настоящему влиться в японское общество, дорога к наиболее прочному деловому союзу.

Похоже, глаза всех гостей были устремлены на нее.

У японцев были строгие критерии женской красоты. Тем не менее многие мужчины сходили с ума по западным женщинам.

Спутница Матсуямы возвышалась над всеми, привлекая еще большее внимание своими высокими каблуками. Хиро был высок для японца, но она была выше. Ей недоставало всего пары дюймов, чтобы смотреть Райдену в глаза – при его росте шесть футов четыре дюйма.

Женщина выделялась не только ростом. Среди темноволосых гостей она походила на амазонку с волосами цвета пламени – загорелая, пышнотелая, соблазнительная, источающая сексуальность и уверенность в себе. На ней единственной было черное платье. Каждый дюйм ее роскошного тела говорил о том, что это роковая женщина. Она была антиподом хрупкой, нежной и худенькой Мегуми с фарфорово-белой кожей. Эта женщина воплощала в себе все фантазии японских мужчин.

Но Райден не разделял ни одну из этих фантазий. Дело было в жесткой дисциплине, которой он следовал с раннего детства, чтобы отточить навыки сверхчеловеческой точности. В течение долгих лет, проведенных в Организации, он не обращался к услугам тех женщин, которых она предоставляла, чтобы удовлетворять потребность своих агентов в женском обществе. После побега Райден остался таким же разборчивым. Он утратил над собой контроль один-единственный раз – с ней.

Однако эта женщина возбуждала такое же непреодолимое влечение. Хотя она даже не смотрела на него.

Хиро поклонился Мегуми. Райден не заметил, что ее пальцы сильнее сжали его руку. Для него существовала только незнакомка.

– Могу я представить мисс Скарлетт Делакруа, Мегуми-сан? – спросил Хиро.

Пока женщины обменивались поклонами, Райден любовался профилем женщины. Он с трудом заставил себя отвести взгляд, когда Хиро повернулся к нему. Рука Хиро, лежащая на тонкой талии Скарлетт Делакруа, напряглась.

Матсуяма объявляет, что это – его женщина? Предупреждает, что не стоит предпринимать никаких шагов? Неужели Хиро предполагает, что он это сделает, когда рядом с ним стоит невеста?

Что ж, это доказывало, что Хиро проницательнее, чем думал Райден. Ему действительно хотелось сделать шаг к ней. Это потрясло мужчину.

Но, может, Хиро ни о чем не догадывается, а просто считает, что Скарлетт Делакруа – большой соблазн для любого? И он прав. Если Райден, с его железным контролем, испытывает влечение к этой опьяняющей женщине, другие мужчины, должно быть, тоже не остаются равнодушными.

Однако Райден счел свою реакцию ненормальной. Он привык к шикарным женщинам и не смотрел им вслед. Но эффект мисс Делакруа не имел никакого отношения к ее внешним данным. Он был идентичен ее эффекту. Райден как будто узнал…

Он более чем жалок. Переносит свою реакцию на давно утерянную неверную любовницу на других женщин.

Однако Райден еще никогда и ни с кем не испытывал ничего подобного. Дело было именно в этой женщине, в Скарлетт.

– Скарлетт, пожалуйста, познакомься с Райденом Куросиро.

Райден заметил ее протянутую руку. Его рука поднялась автоматически, и когда их пальцы соприкоснулись, между ними пробежала искра.

Скарлетт отдернула руку, с ее полных губ сорвался вздох.

– Так мне и надо. Я решила надеть синтетическое платье, которое не мнется, – объяснила она. – Теперь мне требуется заземление.

У нее был американский акцент, грудной голос был низким. Он отозвался в паху Райдена, заставляя мужчину стиснуть зубы.

Хиро привлек Скарлетт к себе:

– Должно быть, это проявление твоей сильной личности.

Райден хмыкнул, услышав избитое выражение. Но он не мог обуздать ярость, вспыхнувшую в нем при виде собственнических замашек Хиро. И не мог поверить своей реакции. Еще никогда им не овладевало желание вступить в схватку с другим мужчиной из-за женщины.

В первый раз с момента их встречи Скарлетт повернулась к нему с улыбкой, которая не затрагивала ее глаз. Райден ощутил почти физический удар в солнечное сплетение.

Эти глаза. Эти сверкающие сапфиры. Они были того же цвета, что и ее глаза.

Нелепо, но он упорно пытался найти сходство между двумя совершенно разными женщинами.

– Я слышала, праздник удался, – протянула Скарлетт, отводя взгляд.

Она явно не страдала робостью. Эта женщина сознавала свою власть над мужчинами. Райден был уверен, что в этом роскошном теле не было ни одной не уверенной в себе клетки. Так почему она старается не смотреть ему в глаза?

– Скарлетт была приглашена на другое мероприятие. – Хиро чуть ли не влюбленно посмотрел на свою спутницу. – Но она все же оказала мне честь.

– Как я могла не принять твое приглашение? Ведь ты организуешь лучшие балы в Северном полушарии, Хиро. – Она повернулась к Мегуми с теплой улыбкой. – Между нами, я надеялась, что, познакомившись с почетными гостями этого бала, смогу получить свое первое приглашение на великосветскую японскую свадьбу.

– Если я приглашен… – Хиро бросил на Мегуми быстрый взгляд и снова с обожанием уставился на Скарлетт, – ты тоже обязательно его получишь.

– Мы будем польщены, если вы оба будете присутствовать на свадьбе.

Мегуми совсем не походила на себя. Лицо ее было напряжено, слова звучали отрывисто.

Ей не понравилась Скарлетт? Возможно, она не нравится женщинам. Скарлетт способна поколебать уверенность в себе даже у красавиц. Ибо ей присуща величественность.

– Я полагаю, Куросиро-сан разделяет ваше мнение? – спросил Хиро, с вызовом глядя на Райдена.

На деловых встречах Хиро был сдержан и всегда давал понять, что их вражда касается исключительно финансового поприща. Но сейчас он с трудом сдерживал рвущуюся наружу агрессию. Потому что считал, что Скарлетт принадлежит ему?

Но она не давала Хиро повода злиться на Райдена.

Однако Хиро испепелял Райдена взглядом, ожидая подтверждения. Тот дал его, склонив голову.

Рука Мегуми напряглась. Она хочет, чтобы он озвучил свой ответ? Он обязан выполнить эту молчаливую просьбу, иначе нанесет ей обиду. То, что он молчал до сих пор, уже само по себе плохо.

Но Райдену хотелось другого – оторвать руку Хиро от талии Скарлетт и оттащить женщину подальше от него.

Все же он произнес:

– Матсуяма-сан, мисс Делакруа, ваше присутствие на нашей свадьбе – честь для нас.

Его слова, похоже, не успокоили Хиро. Он по-прежнему держался натянуто.

К счастью, вскоре Хиро и Скарлетт отошли. Райден заставил себя не смотреть им вслед. Не смотреть на нее. Но он больше не мог терпеть присутствие невесты.

Он попытался улыбнуться, но безуспешно.

– Если ты не возражаешь, Мегуми, я бы хотел пообщаться с гостями.

– Конечно. – Мегуми отступила.

Казалось, она, как и Райден, испытывает облегчение оттого, что он ее оставляет.

Отойдя от Мегуми, Райден заставил себя поговорить кое с кем из гостей. Как только появилась возможность покинуть бальный зал, он тут же ею воспользовался. Выходя, он снова увидел Скарлетт. Даже на расстоянии Райдена охватило ощущение узнавания. Все его чувства были возбуждены точно так же в тот раз, когда он впервые увидел ее.

Ее… Именно в таком ключе он всегда думал о женщине, которую знал как Ханну Макферсон.

Райден познакомился с ней в Нью-Йорке, в солнечный летний полдень пять лет назад. Она вывернула руль, чтобы не сбить безрассудного велосипедиста, и вместо этого врезалась в его машину.

Как только он увидел Ханну, остальной мир перестал для него существовать. Райден испытал безудержное влечение к ней. Впоследствии он не раз говорил ей, что она бульдозером въехала в его жизнь и сокрушила все его предрассудки и правила.

Отмахнувшись от привычной осторожности, он не стал собирать сведения о Ханне. С ее слов Райден знал, что по утрам она работает воспитателем в детском саду, а вечером управляет цветочным магазином, полученным в наследство.

Когда в тот первый вечер он пригласил Ханну на свидание, она ясно дала понять, что дело дальше этого не пойдет, потому что он живет в чужом для нее мире. Ханна непоколебимо стояла на своем, хотя Райден уверял ее, что столь сильное взаимное влечение сгладит любую разницу. Однако после первого поцелуя она капитулировала и признала: тому, что возникло между ними, противиться невозможно. И разгорелся страстный роман.

После пяти исступленных месяцев одно-единственное необъяснимое противоречие потянуло ниточку из запутанного клубка, и Райден выяснил, что история Ханны вымышлена. Он сделал ужасное открытие: она совсем не та, за кого себя выдает. Все было подстроено, даже авария, которая свела их. Должно быть, ее подослали его конкуренты. Во время интимной близости Райден был с ней откровенен. То, что могло бы заинтересовать Ханну, он сам преподносил ей на блюдечке.

Однако до сих пор никто не воспользовался этой информацией. Либо она не узнала то, что требовалось, либо выжидала.

Притворяясь, что он по-прежнему одурманен ею, Райден решал, как поступить. Наконец он позвонил Ханне. Она была, как обычно, оживлена и бодра, затем почувствовала подвох. У нее даже голос изменился. Ханна спросила, не предпочитает ли он, чтобы она звала его Молния, или он не желает слышать об Организации, которую покинул? И тогда Райден осознал, что все обстоит гораздо хуже.

Ей стал известен его самый тщательно оберегаемый секрет – его прошлое. И если она осознавала ценность этих сведений, опасность грозила не только Райдену. Это могло привести Организацию к его дверям и к дверям братьев. Организации было нужно, чтобы все они были мертвы.

Кровь одновременно заледенела и вскипела в его жилах, когда Ханна потребовала, чтобы он перестал разыгрывать перед ней спектакль, и выдвинула свои требования: пятьдесят миллионов долларов в обмен на молчание.

Райден заявил, что не ведет переговоры с шантажистами. Он их уничтожает. Так что в ее же интересах держать информацию при себе.

Ханна не дрогнула. Она сказала, что он никогда не найдет ее, чтобы осуществить свою угрозу, и у нее нет желания его сдавать. Просто ей нужны деньги. Для Райдена это необременительная сумма, так что пусть заплатит и забудет о мщении. Ему не стоит опасаться того, что она обратится к нему еще раз или использует информацию против него. Как только сделка будет завершена, он может считать, что Ханны Макферсон никогда не было. А ее действительно не было.

Хотя им владели горечь и ярость, холодная логика подсказывала ему, что у нее хорошо развит инстинкт самосохранения. Ханна знала, каким опасным он может быть. Вряд ли она рискнет снова столкнуться с ним.

Решив поскорее покончить с грязной историей, Райден перечислил деньги на офшорный счет, который назвала Ханна и который он не смог отследить, несмотря на все свои впечатляющие ресурсы. После этого она испарилась. Все в самом деле было кончено.

Но не для него.

Он не смог забыть Ханну. Ему страстно хотелось увидеть единственную женщину, которая проникла в глубины его существа, сжать ее в объятиях. Ему необходима была ее страсть. Райден проклинал себя за то, что она по-прежнему ему нужна. Он злился на себя – мастера скрытности, которому не удалось распознать двуличность Ханны и который не смог избавиться от власти ее чар…

Теперь Райден шел за другой женщиной, которая вызвала в нем такую же реакцию.

Скарлетт Делакруа грациозно скользила по широкой террасе особняка, потом спустилась в сад. В тусклом свете луны ее локоны пламенели. Черное платье сливалось с темнотой.

Заметив, что она находится под присмотром телохранителей Хиро, Райден подождал, когда она пересечет деревянный мост, ведущий к садовому домику, затем пошел в противоположном направлении.

Через несколько минут он бесшумно проник в домик, воспользовавшись южным входом.

Скарлетт смотрела в окно. Райден вышел из тени и приблизился к ней.

Женщина бросила на него взгляд. Сомнений не было: она ждала, когда он сделает первый шаг.

Райден остановился за спиной Скарлетт, наклонил голову и поцеловал ее в шею. От его дыхания ее заправленные за ухо локоны зашевелились.

– Почему ты здесь, а не в бальном зале, упиваясь лестью?

Ничем не показав, что его близость хоть как-то на нее повлияла, Скарлетт ответила:

– Я вышла, чтобы подышать свежим воздухом и побыть одной. Я не могу долго находиться в переполненном зале.

– В самом деле? Или ты просто даешь Хиро возможность испытать то, чего он никогда не знал? Что женщина способна оставить его? Ты уверена, что достаточно глубоко запустила в него коготки? Ведь он не последовал за тобой.

– Невиновна по всем пунктам, мистер Куросиро. Но почему вы здесь? Почему вы не в бальном зале, почему не принимаете поздравления? Могу ли я предположить, что мои так называемые коготки непреднамеренно проникли в вас, поэтому вы и решили проследить за мной?

– Вы определенно можете так предположить, мисс Делакруа. – Райден помедлил, а затем решил поддаться безудержному порыву, каким бы нелепым он ни был. – Или мне стоит называть вас мисс Макферсон?

Секунду, которая длилась целую вечность, она не выказывала никакой реакции, оставаясь неподвижной.

Затем Скарлетт повернула голову, ее голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, насмешливо взглянули на него.

– Я правильно поняла? Вы перепутали меня с кем-то? – С ее чувственных губ сорвался низкий переливчатый смех. – Такого со мной еще не случалось.

Его безумно тянуло к ней. Райден с трудом совладал со своим желанием.

– Потому что мужчины уверяют тебя, что ты ни на кого не похожа? Не волнуйся, ты неповторима.

Однако совершенно непохожее лицо и изменившаяся фигура не помешали мне тебя узнать.

Вот так. Слова были произнесены. И прозвучали они нелепо. Даже для него. Но его инстинкты говорили о другом. А Райден следовал им всегда.

Ее брови недоверчиво поползли вверх.

– Это игра? Вы хотите притвориться, что я – та женщина, Макферсон? А вы тоже станете кем-нибудь другим? Мужчиной, который готов развлечься с незнакомкой? Я слышала, что ролевые игры популярны в Японии, но не думала, что вы относитесь к такому типу мужчин. Но, возможно, я ошибаюсь. Человек, в таком молодом возрасте ставший миллиардером, должен вести напряженную жизнь. Вероятно, вы предпочитаете этот способ расслабления.

От ее четкого голоса и уверенного взгляда у Райдена все перевернулось внутри.

Его губы мрачно изогнулись.

– Твоя импровизация впечатляет. Впрочем, ты всегда была непревзойденной актрисой.

В этот раз приподнялась только одна изящно изогнутая темная бровь, и что-то похожее на интерес забрезжило в ее взгляде.

– И много вам встречалось актрис?

– Сотни. И я раскусывал каждую из них. Только с тобой я дал маху, только ты полностью подчинила меня себе. Но сейчас у меня развился иммунитет.

Скарлетт покачала головой, словно ей надоела подобная игра. Затем ее взгляд стал знойным.

– Вам не нужно придумывать, чем заинтересовать меня, мистер Куросиро. Я уже заинтересована.

Райден не ожидал это услышать. Он вообще ничего не ожидал. Он действовал вслепую.

– Да?

– Каждая женщина, даже если бы у нее была одна извилина в мозгу, заинтересовалась бы. – Она вздохнула. – Жалко, что вы обручены.

– Разве это имеет значение?

– Полагаю, для такого, как вы, нет. Мне кажется, вас не связывают никакие правила, и вы ничье мнение не принимаете в расчет.

– Тебе об этом уже известно.

– Вы хотите сказать, что Макферсон знает это?

– Сколько ты будешь притворяться, что ты – не она?

Скарлетт снова вздохнула:

– Я же сказала, что заинтересовалась. И так как обручение для вас не помеха… вы, должно быть, хотите кратковременного накала страстей. Это единственный вариант, который меня устраивает.

– Значит, Хиро еще не зарезервировал для себя место в твоей постели?

– Хиро, как и все в моей жизни, вас не касается. Эта тема не обсуждается. Я поступаю так, как мне хочется, и никто не может повлиять на мое решение.

– Готов спорить, Хиро этого не знает. А если знает, ты ждешь, когда он проглотит наживку целиком, а до этого готова развлечься с другими мужчинами.

– Почему нет? Я свободна в своих поступках. – Скарлетт выпрямилась. – Но с меня хватит этой игры. Давайте вернемся к ней позже, а пока говорите со мной, а не с воображаемым персонажем. Если же вы не хотите…

Она, не колеблясь ни секунды, повернулась. Райден смотрел, как она уходит в объятия ночи, богиня с волосами цвета пламени. Мысли его путались.

Похоже, он повел себя как идиот. Однако инстинкты продолжали настаивать, что он не ошибся.

В нем вспыхнуло раздражение. Он рванулся к Скарлетт, схватил ее за талию и прижал к своему крупному телу.

Она прерывисто вздохнула, когда он запустил пальцы в тяжелый шелк ее волос. В золотистом свете фонарей ее глаза спокойно смотрели на него, однако сбившееся дыхание говорило о другом.

Райден атаковал ее губы. Они приоткрылись, позволяя ему запустить язык в глубины ее рта. Ее мягкое тело впитывало в себя его твердость. По его нервам пробежал ток.

Это ее незабываемый вкус, ее запах. Это она!

Зверь, который метался в нем, наконец сбросил сковывавшие его путы. Райден насыщался ею, и каждая секунда вызывала все новые воспоминания.

Потом вспыхнуло отвращение. К самому себе. Из-за единственной слабости, которая была у него, – тяги к ней. Отвращение усиливалось, заставляя его оторваться от губ женщины и от ее тела, чьи выпуклости и впадины идеально вписывались в его тело.

Когда Райден ее отпустил, Скарлетт покачнулась и прислонилась к стене.

Затем с ее губ, которые только что подверглись его натиску, сорвались слова. Наконец-то это был ее голос.

– Что меня выдало?

Глава 2

– Абсолютно все.

Атмосфера в садовом домике сгустилась, наполненная гневом, горечью и тяжестью прошедших пяти лет.

Ни во взгляде Скарлетт, ни в ее позе не чувствовалось никакого волнения. Возможно, так и было. Встреча с ним нисколько ее не взволновала. Иначе и быть не могло. Ханна – или Скарлетт – пришла на бал, зная, что увидит его. Это он пережил сильнейший шок.

Она спокойно сказала:

– Мы оба знаем, что этого не может быть. Даже я не узнаю в женщине, которая смотрит на меня из зеркала, себя.

Она была права. В ней не было ничего, что выдавало бы его вероломную любовницу. У нее были совершенно другие черты лица. Даже телосложение было другим. У Ханны была алебастровая кожа, которая, как считал Райден, сгорает на солнце. Однако загар Скарлетт выглядел естественным, а цвет ее гладкой кожи походил на мед. Цвет волос тоже казался настоящим, тогда как Ханна была платиновой блондинкой. Все эти изменения были явно делом рук человека, даже если результат выглядел стопроцентно натуральным.

В целом эта женщина нисколько не походила на ту, которая делила с ним постель каждый день целых пять месяцев.

Райден с отвращением окинул ее взглядом с головы до ног:

– Полагаю, это сделали мои деньги? Какая совершенная и безупречная трансформация!

Она спокойно продолжала смотреть на него, в свою очередь оценивая.

– Я бы не назвала ее безупречной. Ведь ты меня узнал. Я действительно сделала несколько безумно дорогих операций, но они не стоили пятьдесят миллионов. Все обошлось мне примерно в два миллиона.

Еще пара ушла на создание моей новой личности с новой историей и соответствующими документами.

– Значит, у тебя еще осталась приличная сумма.

Или ты скопила уже несколько миллиардов? Благодаря им ты проникла в тесный круг Хиро, дверь в который открывают только деньги?

Ее ресницы опустились, затем приподнялись, и Райдена ослепило голубое сияние.

– Я… в некотором роде в него пробилась.

Его и без того горячая кровь вскипела.

– Значит, ты прибегаешь к проверенным методам?

– Зачем менять то, что работает? – Неожиданно на ее лице появилось такое выражение, словно она мысленно вернулась к подстроенной аварии, благодаря которой вошла в его жизнь. – В этот раз я поступила иначе. – Ее взгляд прояснился, стал безмятежным. – Но так же эффективно. Хотя я нашла применение твоим деньгам, увы, превращать в золото все, к чему прикасаешься, превращать миллионы в миллиарды умеешь только ты.

Стиснув зубы, Райден прижал зудящие от желания руки к бокам.

– Что-то ты разоткровенничалась о своих махинациях и секретах.

Изящное плечико небрежно приподнялось.

– Ты вывел меня на чистую воду. И я все еще хочу узнать, как тебе это удалось.

– Твои глаза.

Она взглянула на него с насмешливым укором:

– Я работала над ними больше всего, и их нельзя узнать.

– У них уникальный цвет, который они так же уникально меняют. Раньше меня очаровывало это свойство. Я думал, они меняются в ответ на изменение твоих эмоций. Затем выяснилось, что эмоций у тебя нет, а цвет меняется в зависимости от освещения.

В глазах женщины, таких других и в то же время таких знакомых, появилось саркастическое выражение.

– Ты хочешь сказать, что меня выдало твое увлечение цветом моих глаз и их свойством изменять цвет в зависимости от освещения?

– Я почувствовал тебя.

Она загнала его в угол, заставив признаться в ее неослабевающей власти над ним.

Раз уж он признался, можно идти до конца.

– Я почувствовал тебя до того, как увидел. Даже миллионы долларов, которые ушли на изменение твоей внешности, не заставили меня забыть впечатление, которое ты на меня производила. – Райден склонил голову набок. – Как тебе такая история? Ты находишь ее более правдоподобной?

– Я понятия не имела, что ты помнишь все. Вот почему я решилась прийти сюда сегодня вечером. Я встречалась со многими людьми, которые хорошо знали меня в прошлых… воплощениях, и никто ничего не заподозрил.

– Я не они.

Она кивнула, признавая его правоту.

– Мне говорили, что тебе свойственно обостренное восприятие, выделяющее тебя даже среди таких, как ты. Я долгое время считала это преувеличением.

Теперь вижу, что ошибалась. Ну, если уж мы говорим об этом, я всегда задавалась вопросом: что выдало меня пять лет назад?

Будь он проклят, если удовлетворит ее любопытство. Ей не следует знать, что он насторожился совершенно случайно, в то время как его сверхобостренное чутье молчало.

– Тебе это нужно, чтобы не повторить промах, отточить технику обмана до совершенства?

Извини, но я оставлю тебя в неведении. И в волнении.

– О, я никогда не волнуюсь. Даже если я допускаю промашку, всегда могу это компенсировать. Как в случае с тобой.

Как она поняла, что пять лет назад он вычислил ее, было неясно. Потребность найти ответ даже пересилила его желание восстановить свою родословную.

Райден попытался напустить на себя безразличный вид:

– Как ты собираешься компенсировать это на сей раз?

Она с сожалением покачала красивой головкой и вздохнула:

– Для всех было бы лучше, если бы ты меня не узнал.

– Под всеми ты подразумеваешь себя.

– Всех. Начиная с тебя.

Райден хмыкнул.

– Ты намекаешь на то, что узнавание грозит опасностью и мне?

– Это грозит опасностью только тебе. – Не успел он переварить это провокационное заявление, как она добавила: – И ты не знаешь, кто я такая на самом деле.

Сдавшись, Райден преодолел разделявшее их расстояние. Ему было необходимо физическое доказательство своего доминирования, так как он почувствовал, что в схватке двух характеров проигрывает.

Ему пришлось пожалеть об этом немедленно. Хотя она изменила не только внешность, но и мыло, и духи, ее собственный запах – сладострастный, опьяняющий – обволакивал Райдена. Единственный букет, который мог его возбудить.

Пристально глядя на нее сверху вниз, словно от этого баланс сил мог измениться в его пользу, он сказал:

– Я знаю, что это подстроено. Как и в прошлый раз. Этого довольно. Объясни, что тебе здесь нужно, иначе я расскажу всем, кто ты такая.

– Именно ты подвергнешь себя риску, если расскажешь, кто я такая. – Он фыркнул в ответ на это смехотворное заявление, а она спросила: – А зачем тебе меня разоблачать?

– Я остановлю тебя до того, как пострадает Хиро.

– Почему ты думаешь, что он пострадает? Потому что считаешь себя пострадавшим?

– А разве нет? Как, по-твоему, называется то, что ты сделала со мной? – Райден махнул рукой, отметая готовое сорваться с ее губ возражение. Жонглирование фактами может привести к тому, что их историю придется переписать заново. И будь он проклят, если позволит ей это сделать. – Чем бы ты ни занималась, это преступление.

– Потому что я утаиваю свою настоящую личность? Чья бы корова мычала. – Ее полные губы изогнулись. – Ты бездоказательно обвиняешь меня в прошлых прегрешениях, а я не совершила по отношению к тебе ничего криминального. Вообще-то я тебе… помогла.

– Да, конечно. Систематически обманывая меня на протяжении пяти месяцев, оставив прореху в моих активах на сумму в пятьдесят миллионов. О такой «помощи» каждый просто мечтает.

– Ограбить вора – не преступление. Я была послана вывести на чистую воду убийцу, который выставляет себя бизнесменом. Преступно твое прошлое, не мое.

Райден выдохнул, оглушенный. Эта женщина обладает непоколебимым хладнокровием.

Он покачал головой:

– Я не выбирал свою прежнюю личность. Это был ненастоящий я. Нового человека я создал. Готов спорить, ты не можешь сказать то же самое о себе. Поэтому как бы ты ни называла то, чем занимаешься, я – за неимением выбора – называю тебя профессиональной аферисткой. И какую бы запутанную игру ты ни затеяла сейчас, я тебя остановлю. Я позволил тебе уйти без потерь, обманув меня. Но больше ты не уйдешь безнаказанной.

Райден позволил ей увидеть его смертоносную сущность. Ожидая, что уж на этот раз она дрогнет, он снова был изумлен, когда она равнодушно восприняла его слова.

– Ты можешь меня остановить, только если раскроешь мою личность. А ты не можешь, поскольку это означает, что ты тоже будешь разоблачен.

Райден недоверчиво хмыкнул:

– Ты мне угрожаешь?

– Это ты пытаешься угрожать. Я просто указываю тебе на то, что, переполненный праведным гневом, ты не замечаешь очевидного. В твоих же интересах сохранить мои тайны. Или ты хочешь, чтобы о твоем прошлом узнали все?

– Все-таки ты мне угрожаешь.

В ее взгляде промелькнуло что-то похожее на раздражение.

– Однажды я обещала, что никогда не воспользуюсь тем, что знаю о тебе, и я держу слово. – Он продолжал сверлить ее взглядом, безуспешно пытаясь облечь в слова теснившие его мозг мысли. Она вздохнула. – Послушай, Райден, ты единственный, кто способен загнать нас обоих в тупик. Не делай этого. Ты вот-вот войдешь во влиятельную семью и получишь статус, к которому стремился всю свою жизнь.

Его сердце дрогнуло. Ей и это известно?

Он был шокирован. Впрочем, ничего удивительного в ее осведомленности не было. Пять лет назад, находясь в каком-то беспамятстве, когда они были вместе, он позволил ей узнать его секреты. Такой проницательной женщине этого должно было хватить, чтобы догадаться о его целях и планах на будущее. Сейчас, узнав о договоренности, которая существовала между ним, Мегуми и ее отцом, тем более что об этом уже было официально объявлено, она просто сложила два и два.

Тем не менее Райден пришел в бешенство. Она знает о нем так много, а он ничего не знает о ней – за исключением того, какие чувства она в нем вызывает. И она по-прежнему властвует над ним.

Словно прочитав его мысли, женщина мягко проговорила:

– Какие бы чувства ты ко мне ни испытывал, как бы ни жаждал наказать меня за мои прегрешения, речь сейчас не об этом. Я не собираюсь бросать тень на идеальный образ, над созданием которого ты долго и упорно работал. А это обязательно произойдет, если ты меня выдашь. Ты не можешь заявить, что поддался моему шантажу. Это будет говорить о твоей слабости или о том, что ты действительно что-то скрываешь. Не пытайся разоблачить меня. Сор все равно будет вынесен из избы. Детали имеют свойство выплывать наружу и становиться минами, на которых можно подорваться самому.

В нем клокотала ярость. И еще одно чувство – беспомощность, которую он не испытывал с детства.

Все, что сказала Скарлетт, было правдой. Любой выпад против нее сейчас, когда он так уязвим, будет иметь последствия, которые в конечном итоге затронут и его. Следует подождать. Чтобы не навредить себе. К тому же ассоциативная цепочка обязательно приведет к братьям. Поэтому он подавит на время жгучее желание наказать ее.

Райден не ответил, и она продолжила все с той же раздражающей мягкостью:

– Почему бы тебе не попрощаться со мной и заняться своими делами? Твоя свадьба и возвращение законной фамилии должны состояться через десять недель, и ты не можешь допустить, чтобы что-нибудь этому воспрепятствовало.

Она снова была права. Дьявол ее раздери!

Но есть одно, от чего он не отступится.

– Я отпущу тебя при условии, что ты будешь держаться подальше от Хиро. Я не позволю тебе эксплуатировать его так, как ты эксплуатировала меня.

Похоже, ему наконец удалось ее изумить. Глаза женщины, те самые глаза, в которых, несмотря ни на что, ему хотелось утонуть, расширились.

– Ты в самом деле беспокоишься о нем? Мне казалось, ты будешь только рад, если с твоим соперником номер один приключится какая-нибудь напасть.

– Я сражаюсь со своими противниками, проявляя к ним уважение. Нечестная победа мне не нужна.

– Если бы кто-нибудь подставил ему ногу ради тебя, это не было бы бесчестно.

– Было бы – если бы я знал о грозящем ему риске и закрыл бы на это глаза. А я не стану это делать.

– Дело в чести, так? Ты стараешься влиться в новое общество со всеми потрохами?

– Тебе трудно, наверное, понять это, но честь для меня – самое важное, и я сделаю все, чтобы честь осталась при мне. Даже если это означает, что мои планы провалятся.

Райден смотрел ей прямо в глаза, которые постепенно меняли оттенок с голубого на фиолетовый. В свой взгляд он вложил все свое презрение и всю свою убежденность.

Скарлетт покачала головой:

– Тебе не придется. И беспокоиться о Хиро тоже не стоит. Я бы никогда ему не навредила.

Грудь его словно пронзил кинжал. То, как она это сказала… Выражение ее глаз. Похоже, она действительно неравнодушна к Хиро.

В сердце Райдена вонзились льдинки воспоминаний. Когда-то она точно так же смотрела на него. Ее способность изображать искренность была неслыханной.

– Судя по твоему лицу, ты считаешь, что я лгу. – Ее глаза стали непроницаемыми, голос зазвучал приглушенно. – Я ничего не могу с этим поделать. Но кое-что мне все же по силам. Прежде чем кто-нибудь сообразит, что ты находишься со мной, а не со своей невестой – что вызовет ненужный скандал, – я окажу тебе услугу. Я сделаю то, что ты, похоже, сделать не в силах. Я уйду. Забудь обо мне. Снова.

Скарлетт направилась к двери. На пороге она помедлила, повернулась, и свежий ночной ветер взметнул ее волосы, похожие на языки пламени.

Каждая клеточка призывала Райдена броситься к ней. До него донесся ее теплый, обволакивающий, хриплый голос – тот самый, который пробуждал в нем воспоминания о пронизанных страстью ночах.

– Ты этому тоже не поверишь, Райден, но было… приятно увидеться с тобой. В этот раз я хотя бы могу сказать «прощай».

Скарлетт ушла. Ее пятидюймовые каблуки глухо простучали по деревянному мосту.

В душе женщины бушевал хаос.

Противостояние с Райденом стало для нее шоком. Она вообще не собиралась приходить сюда.

Когда Хиро позвонил ей несколько часов назад и настоял на том, чтобы она пошла с ним на бал, Скарлетт согласилась с большой неохотой. Даже с новым лицом и новой историей жизни она боялась светских мероприятий и задыхалась под пристальными взглядами рассматривавших ее людей. Ее яркая внешность, то, что она гайдзин, как называют в Японии иностранцев, не говоря уже о том, что она сопровождает Хиро, – все это заставит светское общество изучать ее под микроскопом. Однако Скарлетт согласилась. Для Хиро она сделает все.

Затем он сказал, что посылает ей платье, которое просит надеть, и ее любопытство пробудилось. Она заметила, что обычно доброжелательный и веселый Хиро огорчен, и попыталась осторожно выяснить причину.

Хиро признался, почему он устраивает этот бал и для кого. Для любимой женщины. Она обручилась с другим, подчинившись требованиям своей семьи. Он хотел доказать ей, что не собирается горевать, что нашел экзотическую красавицу, которая охотно принимает его ухаживания. Затем Хиро назвал имя человека, которому он проиграл сражение за руку Мегуми. Райден Куросиро.

После этого Скарлетт тоже занервничала.

За последние три года, уже под новым именем, она много раз видела Райдена, но всегда на расстоянии. Он даже стал косвенной причиной того, почему она приехала в Японию. Скарлетт разволновалась. Ожидание встречи с ним съедало ее изнутри.

В итоге она оделась так, как хотел Хиро, и сыграла свою роль перед Райденом и его невестой. К сочувствию, которое она испытывала, понимая страдания Хиро, добавился настоящий ураган чувств, охвативший ее при виде Райдена. Столкнуться с ним лицом к лицу было подобно удару в сердце.

Однако она продолжала участвовать в спектакле – ради Хиро. Он был не в силах долго находиться рядом с Мегуми и распрощался. Скарлетт была уверена, что на этом все закончится.

Она не предполагала, что Райден сможет увидеть сходство между ее новым обликом и той женщиной, которую он знал. Та женщина была стройной блондинкой и предпочитала удобную одежду и туфли без каблуков.

Почувствовав, что Райден идет за ней, она подумала, что он решил приударить за новой подругой Хиро. Правда, Райден, которого она знала, не нанес бы такой удар своему противнику. Но ведь он мог измениться после ее предательства.

Скарлетт, пройдя самые жесткие испытания, была подготовлена к любому развитию событий. Она с блеском исполняла свою роль в любой, даже самой трудной, ситуации. А таких в ее жизни хватало. Однако ничто не повлияло на нее так, как время, проведенное с Райденом.

В садовом домике она приготовилась отбивать его нападки, но, когда Райден обнял ее и поцеловал, ее стратегия рассыпалась и она отбросила притворство.

То, что последовало потом, было сродни агонии. Но Скарлетт надеялась, что ей удалось сохранить видимость невозмутимости и безразличия.

Теперь держать себя в руках ей помогало одно: Райден, несомненно, серьезно отнесся к предостережению, и он оставит ее в покое. Она больше никогда его не увидит и не услышит. Или, если они все же встретятся, он притворится, что познакомился с ней только на балу.

Вряд ли это будет ему приятно. Она ощущала полыхавшее в нем желание причинить ей такой же вред, какой, по его мнению, она нанесла ему. Его взгляд, полный ярости и презрения, провожал ее до входа в особняк.

Дойдя до лимузина Хиро, она с трудом заставила себя назвать водителю адрес своей квартиры и без сил откинулась на спинку сиденья. Нервы ее были натянуты до предела, тело напряжено.

Заставляя себя медленно дышать, чтобы расслабиться, Скарлетт попыталась насладиться видом ночного Токио. Этот город был одним из самых прекрасных и экзотических мест, в которых она побывала, а побывала она почти везде.

Вскоре Скарлетт оставила свои попытки, смирившись с тем, что не видит перед собой ничего, кроме лица, словно вылепленного искусным скульптором. Лица, искаженного яростью.

Неужели действительно прошло пять лет? Безумный водоворот событий, который сопровождал ее новую жизнь, заставлял думать, что прошло не меньше пятидесяти. Но воспоминания были такими четкими, что казалось, они расстались всего пять дней назад. Она не забыла ничего. Красота Райдена была такой же впечатляющей, и он по-прежнему оказывал на нее неповторимый эффект.

Когда она получила задание следить за Райденом, ей было известно о нем не много. Он был американским миллиардером японского происхождения. Его деловое прошлое было безупречно, и в личной жизни не было ничего примечательного. До десяти лет его воспитывала мать, а после ее смерти он до совершеннолетия жил в приемных семьях. Райден путешествовал по миру, а в двадцать шесть лет вернулся в Штаты и начал восхождение на деловой олимп. Ему было двадцать девять, когда она с ним познакомилась, и он уже был миллиардером. Сейчас, в тридцать четыре года, он, безусловно, находился на вершине бизнеса.

Однако ее наниматели были уверены, что в прошлом Райден был убийцей, потому и поручили ей вступить с ним в интимную связь и получить веские доказательства этого. Она выполнила задание. Благодаря полному доверию Райдена и своим навыкам, она добыла нужные документы.

Однако на то, чтобы воссоздать полную картину его жизни, ушло еще несколько лет. Не так давно она поняла, как он стал ниндзя по прозвищу Молния. Информация ошеломила ее.

Райдену было два года, когда он потерял свою семью в результате землетрясения и цунами, потрясших префектуру Акита в Японии. Через пару лет его экстраординарные способности привлекли внимание рекрутера Организации, которая набирала детей и превращала их в роботов-наемников, выполнявших рискованные поручения. Выдав себя за родственницу, рекрутер забрала Райдена и передала его Организации.

Райден был одним из сотен ребятишек, набранных по всему миру. Их держали в изоляции в труднодоступной местности на Балканах и без жалости тренировали, готовя к будущей работе. Под бдительным контролем кураторов они выполняли свои миссии. Единственным наказанием за бегство или попытку увильнуть от задания была смерть. Райден был одним из немногих, кому все-таки удалось сбежать. Она подозревала, что некоторые, а может, даже все его партнеры по корпорации «Черный замок энтерпрайзес» были такими же беглецами, как и он.

Она предполагала, что он взял имя Райден, потому что так в Японии зовется бог грома и молнии. Такое прикрытие было ловким ходом, так как это было довольно распространенное имя. Что касается фамилии Куросиро, дословно она означала «Черный замок». Оставалось неясным одно: он назвался так в честь своей корпорации, или корпорация получила название по его фамилии…

Неожиданно Скарлетт едва не оказалась на асфальте. Водитель открыл дверцу, а она даже не заметила, что они остановились.

Заставив себя вернуться в реальность, она поблагодарила водителя и вошла в дом.

Любуясь роскошным холлом, идя к лифту, который должен был поднять ее на тридцатый этаж, Скарлетт уже не в первый раз мысленно поблагодарила Хиро за то, что он предоставил ей возможность жить здесь.

Впервые приехав в Японию и попытавшись снять жилье, она на своей шкуре поняла, что означает японская фраза хикоси бимбо. Дословный перевод значил «вселиться бедняком». Огромная сумма, которую квартиросъемщикам приходилось выкладывать за жилье, в буквальном смысле превращала их в бедняков.

У Скарлетт наличных не было. Когда она познакомилась с Хиро и он узнал, что она ночует на работе, в местном офисе ЮНИСЕФ[1], он пришел в ужас и настоял на том, чтобы подыскать ей квартиру.

Она отказалась поселиться в его особняке, так как это автоматически превращало ее в должницу, да и злоупотреблять доверием Хиро ей не хотелось. Кроме того, Скарлетт требовалось уединение. Она также отклонила предложение занять роскошные апартаменты рядом с его домом. Хиро настаивал. Она возражала, ссылаясь на то, что квартира находится слишком далеко от работы.

В конце концов Хиро все же приобрел для нее «особняк», как назывались в Токио недавно построенные многоэтажные дома с огромными квартирами. Жилье было дорогим, но, поскольку Скарлетт оказывала Хиро консультационные услуги, она согласилась жить там в обмен на зарплату.

Она вошла в квартиру и удовлетворенно вздохнула, очутившись в интерьере, в котором смешались современность и традиционный японский стиль. Сбросив туфли на высоких каблуках, женщина застонала от облегчения, ступив на татами – напольное покрытие из тростника и рисовой соломы. Шагать по нему было все равно что делать массаж.

Она бросила шаль на стул. Ей хотелось лечь ничком на свою, также обладающую терапевтическими свойствами, традиционную японскую кровать и провалиться в сон. Небольшим облегчением служило то, что завтра не надо выходить на работу.

Если повезет, после дня, проведенного в пижаме, она вернет себе подобие спокойствия, над которым долго и упорно работала. Спокойствия, которое испарилось, стоило ей снова увидеть Райдена.

Направляясь к спальне, Скарлетт неожиданно замерла. По ее спине прокатился электризующий разряд. Все чувства обострились, сигнализируя о том, что она не одна. За ее спиной послышался голос:

– Добро пожаловать домой, любимая.

Глава 3

Сердце забилось где-то в горле, к испугу примешивались недоверие, смятение и… головокружительный восторг.

Райден!

Он здесь.

В нескольких футах… В нескольких дюймах… На расстоянии вздоха.

По ее нервным окончаниям прокатился ток узнавания… Пять месяцев, пронизанных чистой страстью и удовольствием, прежде чем ей пришлось расстаться с ним… Та рана продолжала кровоточить до сих пор.

Скарлетт понятия не имела, как он оказался здесь. Но ей было достоверно известно: Райдену подвластно почти все.

Почему он пришел? Но разве это имеет значение? Вот еще один шанс оказаться ближе к нему. Шанс, который, как она думала, ей больше никогда не представится. Неожиданный, бесценный подарок.

Впрочем, Райден это не считал подарком. Судя по его тону, пронизанному сарказмом и сдержанной агрессией, он был бы рад подарить ей от пяти до десяти лет тюрьмы.

Вообще-то он должен ликвидировать опасность. Она – единственная, кому в деталях известны секреты, для сокрытия которых Райден сделал все возможное и невозможное. Ее существование – угроза не только его бизнесу, но и его жизни.

Хотя Райден – бывший убийца, а она, по его мнению, заслуживает смерти, Скарлетт не испытывала страха. Человек, на счету которого были десятки жизней, ее нисколько не пугал.

Ее вообще ничто не пугало. Она никогда не ценила свою жизнь слишком дорого и не боялась с ней расстаться.

– Ноги устали, любовь моя?

Ее затопила волна ностальгии. Она закрыла глаза и заставила себя подавить стон, едва не сорвавшийся с губ.

Любимая… любовь моя… Этими словами он приветствовал ее в тот последний день в его нью-йоркском пентхаусе пять лет назад. Впервые он назвал ее так не в постели. Тогда она осознала, что их отношениям наступает конец.

Не в состоянии согласиться с тем, что скоро все закончится, в ту ночь она отдалась страсти целиком, без остатка. Она проживала каждую секунду так, словно это была последняя…

Но сегодняшний вечер… Райден здесь… И мост в прошлое, который, как она думала, был сожжен дотла, вдруг снова возник перед ней.

Объяснение Райдена по поводу того, как он узнал ее, потрясло Скарлетт. Пять лет назад он любил женщину, чью роль она играла. Она думала, что может вызвать в нем только ярость и отвращение. Но, судя по всему, он не забыл ее и все, что с ней связано.

То, что он повторил те же самые слова, которые произнес в последний день, говорило именно об этом. Райден дал понять, что власть, которую она имеет над ним, вынуждает его отплатить ей за все, что она ему причинила.

Она позволила бы ему это сделать, если бы платить пришлось ей. Но позиция Райдена была более шаткой. Любой импульсивный поступок причинит больше вреда ему, чем ей. А она не могла допустить это. Пять лет назад она пошла на многое, чтобы защитить его. И защитит снова, любой ценой, даже если придется защищать Райдена от самого себя.

Время пришло. Надо только позаботиться о том, чтобы на этот раз все было кончено навсегда.

Спиной чувствуя исходящее от Райдена тепло, вдыхая его запах, Скарлетт медленно, осторожно повернулась. У нее кружилась голова, а она не хотела упасть лицом в пол у его ног, вместо того чтобы очутиться с ним в постели.

Женщина начала мечтать о постели, когда ее взгляд упал на Райдена.

Сегодня вечером она отметила, что он стал более внушительным, возмужал. Райден стал настоящим богом, о чем свидетельствовало и его имя.

Но сейчас… В это не верилось, но сейчас он внушал еще больше благоговения, чем час назад.

Райден снял смокинг, развязал галстук-бабочку и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, обнажив навевающую греховные мысли широкую загорелую грудь. Его мускулистые плечи казались шире, обтянутые прозрачным шелком, сквозь который просвечивал плоский живот. И если он выглядит так соблазнительно в одежде, как же он выглядит без нее?

Но, как и всегда, больше всего поражало его лицо. Тщательно ухоженные волосы цвета воронова крыла были слегка взъерошены, придавая Райдену диковатый вид. Четко очерченные высокие скулы добавляли огня его слегка раскосым глазам цвета карамели, эротичности – губам и твердости – квадратному подбородку.

Его внешность могла кого угодно лишить здравого смысла. Скарлетт вообще не способна была мыслить, когда речь шла о Райдене. Это происходило на ментальном и эмоциональном уровне. Что касается уровня физического… Страстное желание быть рядом с ним заставляло ее таять, тосковать, причиняло боль. Ее тело закричало, требуя Райдена, в ту секунду, когда она увидела его сегодня на балу.

От его оценивающего взгляда в теле все запульсировало. А его бархатный баритон заставил ее чуть ли не взорваться.

– Хирург не только сделал тебя совершенно другой, но и превратил в одну из самых красивых женщин в мире.

Скарлетт встретила его презрительный взгляд с доведенным до совершенства хладнокровием. Хотя внутри бушевал пожар, голос ее звучал ровно:

– Хирурги. Во множественном числе. Результат, который ты видишь, достигнут совместными усилиями. Мне нужно было стать красивой.

– Ты всегда была красива.

Ее сердце пропустило несколько ударов, прежде чем неровно забиться снова. Но она знала, что Райден не заметит эффекта, который оказали на нее его слова.

– Не так красива, как сейчас.

– Ты считала, что тебе нужно стать еще красивее, чтобы увеличить свою эффективность как сирены? Неужели тебе – с твоим-то опытом – неизвестно, что красота только соблазняет мужчин, а приковывают их к женщине ее ум и кое-какие женские уловки.

– Так как у меня есть и то и другое, считай, что я вооружена до зубов. – Ее потрясающие глаза сузились, полные губы поджались. – Но красота и сама по себе открывает двери.

– Двери, которые могут привести к неожиданным проблемам.

Она со спокойной уверенностью встретила его взгляд.

– Да, но это касается неопытных невинных душ, которые, на свою погибель, красивы и которых это развращает. Я же личность закаленная и использую имеющиеся у меня активы так, как того требует ситуация. Я могу сбросить свою привлекательность со счетов, когда это необходимо, или, наоборот, использовать ее в качестве тяжелой артиллерии.

В его глазах полыхало пламя, хотя от лица веяло арктическим холодом.

– Должно быть, возможность излагать свою стратегию человеку, игра с которым уже окончена, тебя радует. Тем более что я не посмею передать эту информацию твоим будущим жертвам.

– Никакого хвастовства. Одни факты. А теперь моя очередь задавать вопросы.

Его губы изогнулись.

– Так как ты должна бы знать обо мне все, у тебя остался единственный вопрос: как я проник сюда?

– Я действительно знаю о тебе все, – призналась Скарлетт. – Кроме этого. Как тебе удалось меня обыграть? И как ты оказался в моей квартире без следов взлома? Или твои прежние навыки помогли тебе взобраться на тридцатый этаж?

– В отличие от фильмов, мы, ниндзя, не выполняем трюки, сопряженные с риском для жизни, когда это не требуется. В таких случаях мы идем по пути наименьшего сопротивления.

– Я не помню, чтобы ниндзя когда-нибудь давал взятку консьержу.

– Этого я не делал. – Райден поднял руку, останавливая ее, и невесело улыбнулся. – Я не скажу, как добрался до твоего дома и как вошел. Время, когда я делился с тобой своими секретами, осталось в прошлом. При всем своем желании, ты этого не узнаешь.

Скарлетт глаз не могла отвести от Райдена. Она была готова растаять и растечься лужицей у его ног.

– Могу поспорить, ты не попробовал у Хиро ни кусочка его первоклассного суши и не выпил ни глотка его прекрасного сётю. Я не пробовала, – неожиданно резко сказала женщина.

Его глаза расширились. Прежде чем он совладал с собой, она повернулась и направилась к кухне, бросив через плечо:

– Похоже, ночь будет долгой. Не хочешь перекусить?

* * *

Райден смотрел вслед удалявшейся легкой походкой единственной женщине, с которой он был по-настоящему откровенен.

Его тело откликалось на нее с неослабевающим гневом и… голодом.

Этим вечером она ушла, сказав: «Забудь обо мне. Снова». Словно это возможно.

Последовать ее совету было бы благоразумно. Вернуться на бал к своей невесте, к своим планам и жизни, забыть, что она существовала. Это самое лучшее. Ее новая личность – очередная фикция, которая исчезнет без следа, как только она получит то, ради чего сюда приехала. Она поступила так однажды, когда он больше не представлял для нее интереса.

Но в том, что эта женщина заставляла его чувствовать, не было ничего благоразумного. Не было и не будет. Встреча с ней разожгла огонь в его крови, который, как выяснилось, никогда и не угасал.

Желание заполучить ее уничтожало его самоконтроль. В отношении ее у Райдена всегда были только догадки и ни одного факта, чтобы утолить сумасшедшую потребность в правде.

Он и братья стерли свое прошлое, создали себя заново, однако она с легкостью переплюнула их совместные усилия. То, что они совершили только однажды, она, похоже, делала так часто, что забыла собственную биографию.

Что касается пяти месяцев, которые нанесли ему раны, несопоставимые даже с его прежним существованием, больше похожим на ночной кошмар, у Райдена были только предположения. Почему? За что?

Ему была необходима правда.

Райден был уверен, что она сдержит слово и выполнит свою часть сделки, так как в отношении его новой личности до сих пор не возникло ни намека на подозрение. Но ему нужно было знать все, чтобы защититься в будущем от женщин, похожих на Скарлетт.

Он убеждал себя в этом, когда ехал сюда.

Райден медленно побрел к кухне. Она, подколов волосы, хозяйничала. Увидев его, женщина предложила:

– Посиди. Я недолго.

Вместо этого он подошел к ней, борясь с желанием привлечь ее к себе. Тело его ныло от страсти.

Она продолжала хлопотать, быстро и уверенно, помедлив только однажды, когда он заправил ей за ухо локон, выбившийся из импровизированной прически.

Райден наклонился и прошептал:

– Тебе не кажется странным, что, учитывая нашу историю, ты приглашаешь меня поужинать?

Она продолжала готовить.

– Почему? Я приглашала тебя поесть со мной и раньше.

И он считал, что все, что она подает, – пища богов.

– Тогда ты была другим человеком. Точнее, не была никем, просто исполняла свою роль. По роли ты должна была утолять любой мой голод, чтобы проще было меня надуть. У тебя нет причин кормить меня сейчас.

Она бросила на Райдена взгляд, который проник в самое его сердце, а затем снова вернулась к работе.

– Это меньшее, что я могу сделать после того, как оставила пятидесятимиллионную дыру в твоем кармане.

– Что? Пятидесятимиллионный ужин? – Райден отошел подальше, чтобы не наброситься на нее вместо ужина. Подойдя к стойке, он положил руки на мраморную столешницу. – Он должен быть по-настоящему хорошим.

– Он таким и будет.

Скарлетт говорила со спокойной уверенностью.

В прошлом такого не случалось.

Но тогда это была не настоящая она.

Поставив перед ним тарелку, на которой было в три раза больше еды, чем на ее тарелке, она села напротив.

Райден смотрел на нее, задаваясь вопросом: сейчас она настоящая или это еще одна роль?

Скарлетт приподняла изящную бровь:

– Ведь ты умираешь от голода. Ешь.

Райден хмыкнул. Она продолжала удивлять его.

– И как ты это поняла?

Она придвинула к нему столовые приборы.

– Я прикинула, что ты не ел по меньшей мере шесть часов. В первый раз я увидела тебя пять часов назад, и ты, наверное, перекусил за час до бала. Я помню, что тебе нужно есть каждые три часа, принимая во внимание твои физические нагрузки и твой обмен веществ. Так что сейчас ты должен изнемогать от голода.

Так и было. И дело не только в еде. Райден думал, что лишился аппетита в ожидании бала. Теперь ясно, что это было предчувствие. Он ожидал ее.

Скарлетт принялась за еду, и он, сдавшись, последовал ее примеру.

Как только кусочек оказался у него во рту, Райден одобрительно замычал.

– Что это?

– Насу дэнгаку.

– Что?

Она улыбнулась:

– Ты не знаешь японскую кухню?

Сжав губы, Райден подавил безудержное желание улыбнуться в ответ.

– Я японец только по рождению, помнишь? Я провел первые двадцать четыре года своей жизни как безликое оружие, а когда освободился, стал американцем. Я узнал о Японии очень много, перед тем как приехать, но этого недостаточно.

Скарлетт кивнула, ее блестящие глаза продолжали гипнотически менять цвет.

– Это очень сложная страна и культура. В ней переплелись современное и традиционное и очень много региональных различий. Нужно по меньшей мере полгода, чтобы привыкнуть к наиболее распространенным ежедневным ритуалам, и год, чтобы более-менее освоиться.

Если бы Райден плохо ее знал, то решил бы, что она дает ему совет, как быстрее соединиться с новой родиной. Но он знал ее хорошо.

Так что же она делает? Без сомнения, играет очередную роль.

Обостренные чувства, которые его никогда не подводили, усиленно работали, чтобы подтвердить это предположение, но не распознавали ничего.

Райден резко выдохнул.

– Ты говоришь так исходя из собственного опыта?

– Я живу здесь больше года. – Ее изящная головка наклонилась, и огненные локоны заиграли на свету. – Тебе понадобится много времени, чтобы полностью интегрироваться. Хорошо, если ты говоришь по-японски, это ускорит и облегчит процесс. Мне это помогло.

Раньше она и словом не обмолвилась о том, что знает японский язык.

– У меня больше условий для ускорения и облегчения процесса. У меня будет жена-японка. То, чего у тебя не было.

– У меня точно не было жены-японки.

Райден удерживал ее дразнящий взгляд, и желание задать вопрос становилось невыносимым. Вопрос этот горел в его горле раскаленным угольком.

– Что-нибудь из этого, – он взмахнул рукой, – настоящее? Я знаю, что твоя прежняя личность была ролью. А новая личность предназначена для новой роли?

Вместо того чтобы ответить с той же прямотой, с какой она говорила с ним до этого момента, Скарлетт опустила глаза и продолжила ужин.

Райден тоже продолжал насыщаться, потому что еда была восхитительная, а он проголодался. Кроме того, ее молчание заставило его представить людей, которые смотрят кино и, ожидая какого-нибудь неожиданного поворота в сюжете, начинают усиленно жевать попкорн в его предвкушении.

Наконец она подняла глаза.

– С тобой я никогда не играла роль. За исключением некоторых выдуманных деталей, все – мои поступки, мои слова – было настоящее.

Его сердце гулко забилось в груди.

– Ну конечно, – хмыкнул он.

– Ты спросил – я ответила. Ты волен принять мой ответ или отмахнуться от него.

– Я отмахнусь, если не возражаешь.

– Не возражаю.

Доев, он снова посмотрел на нее:

– Что это было? Это самое насу дэнгаку?

– Это обжаренные кусочки баклажана, замаринованные в смеси паст и покрытые имбирем и прожаренным кунжутом. Это одно из моих любимых блюд.

– Оно только что стало и одним из моих любимых. – Райден откинулся на спинку стула. – Что-нибудь еще есть? Хотя это недурная закуска, в ней недостаточно калорий для моего ускоренного метаболизма.

– Конечно. Ведь это только закуска.

Скарлетт встала и принялась готовить еще два блюда и десерт.

Когда с едой было покончено, Райден не мог справиться с ощущением того, что это та же самая женщина, чьей душой и телом он когда-то жаждал владеть, что он находится в ее доме и делит с ней прекрасную еду. Его все сильнее терзал голод. К ней.

Пока этот голод не вытеснил остальные его чувства и помыслы, он поднялся, чтобы помочь Скарлетт привести в порядок кухню. Когда все было вымыто, вытерто и убрано, он повернулся к ней:

– Это было неожиданным и лишним, и приехал я не за этим, но в любом случае спасибо.

Она наморщила носик:

– Ты не должен меня благодарить. Полагаю, это просто любезность с твоей стороны.

– Я не хотел проявлять любезность. Как ты заметила, я ничего тебе не должен.

– Но ты должен быть любезным по отношению к своей невесте и к Хиро, потому что отвратительно с ними обошелся. Это обязательное условие, если ты хочешь войти в привилегированное общество Японии. Вежливость здесь имеет первостепенное значение, и чем выше ты поднимаешься, тем строже с тебя спрашивают. Если ты не в силах проявить любезность по отношению к своей невесте и к человеку, устроившему бал в честь вашего обручения, у тебя большие неприятности.

– Совет первоклассной актрисы. Может, мне стоит взять у тебя парочку уроков?

– Может.

Их взгляды скрестились и продолжили поединок.

Райден наконец задал тот вопрос, за ответом на который он и приехал.

– Ты сказала, что тебе поручили найти доказательства того, что я – убийца. Объясни.

Она пожала плечами:

– Что здесь объяснять?

– Все.

– Опять? У меня нет времени на подробные объяснения. Пожалуйста, сократи список того, что ты хочешь узнать.

Подавляя желание зарычать, Райден прошептал:

– Кто послал тебя?

– Борис Медведев.

То, что она ответила, ни секунды не колеблясь, само по себе стало для него шоком. Но, услышав имя, Райден словно получил молотком по голове. Он покачнулся и отступил на шаг.

Медведев. Его куратор, который был прикреплен к нему с десяти лет. Под его жестоким руководством он провел четырнадцать ужасных лет.

Медведева жестоко наказали, когда он упустил Райдена. Впрочем, наказаны были все кураторы, когда братья совершили побег. Рафаэль, например, мучился, узнав об этом, так как хорошо относился к своему куратору. В отличие от него Райден был дико рад, что Медведева наказали сильнее других и понизили в должности.

Медведев был садистом и маньяком. Вот почему побег Райдена был самым трудным. И он был готов поклясться, что Медведев продолжал его поиски даже после того, как остальные решили, что это бесперспективно. Он пылал жаждой мщения. И что более важно, он жаждал обелить себя в глазах нанимателей. Медведева тоже в свое время похитила Организация, однако он стал жертвой стокгольмского синдрома и перешел на ее сторону. Организация, как и его положение в ней, заменила ему все.

Но Райден думал, что даже Медведев в конце концов отказался от поисков. Он недооценил его. Бывший куратор знал его очень хорошо и подозревал, что он создал себе новую личность.

Однако подозрений было недостаточно. Организации требовались веские доказательства того, что Райден Куросиро, являющийся столпом концерна «Черный замок энтерпрайзес», был тем самым сбежавшим наемником.

Так значит, пять лет назад Медведев нанял ее, без сомнения лучшую в своем деле, чтобы добыть эти доказательства. И она их нашла.

Но с тех пор Медведев не предпринял ничего. Ясно, что она выполнила условия их договора. Как же ей это удалось?

Райден озадаченно взглянул на нее:

– Медведев был одержим мной. Должно быть, он следил за каждым твоим шагом в течение тех пяти месяцев, требовал регулярных отчетов о том, как движется дело, и подтверждений того, что ты на верном пути.

Ее глаза стали цвета индиго.

– Я ничего ему не сообщала.

– Он финансировал придуманную жизнь, которую ты вела, и пять месяцев не знал, окупятся ли его деньги? И прошло бы больше времени, если бы я тебя не вычислил. Затем, заключив со мной сделку, ты сказала ему, что я не тот, кто его может интересовать. Он не заподозрил, что тебе выгоднее работать на себя? Не похоже на него.

– Я могу быть весьма убедительна, и это тебе хорошо известно.

Она решила, что тема закрыта, и хотела выйти из кухни. Райден схватил ее за руку и во второй раз за вечер прижал к себе.

Женщина выдохнула, и ее дыхание обдало его шею и грудь. Райден прижал ее крепче.

– Я еще не закончил.

Без устрашающих каблуков она была значительно ниже его ростом, да и шевельнуться в объятиях Райдена не могла, однако твердо встретила его взгляд. Затем хрипло сказала:

– Я закончила.

– Может, ты и закончила, Скарлетт, или Ханна, или как тебя зовут по-настоящему. Но мы еще не закончили.

Одним резким движением, спровоцированным пятью годами предательства и неутоленного желания, он усадил ее на барную стойку, задрав платье, обнажил загорелые бедра и раздвинул их.

Райден пристально смотрел на нее, и наконец ее глаза словно закричали: «Сделай это!»

И он сделал. Он накрыл ее губы своими губами, заглушив сорвавшийся с них крик. Его губы жадно терзали губы Скарлетт, его язык вторгся в ее рот, дразня своими ласками. Тепло ее тела, ее вкус, ее капитуляция уничтожили остатки его самоконтроля.

Руки мужчины скользили по ее шелковистой коже. Он тонул в восторге, который дарило ему тело женщины, ища наиболее чувствительные местечки, пока она не стала извиваться в его руках.

Скарлетт застонала. Он положил руку на треугольник между ее бедрами, а затем сорвал трусики, по-прежнему глядя ей в глаза. Они всегда точно передавали ее чувства, сообщали о том, чего ей хочется. Сапфировые глаза действовали на него сильнее любого наркотика. И Райден почувствовал, что сходит с ума от желания.

Она не говорила ничего. Но за нее говорило тело. Спина Скарлетт выгнулась, по ногам пробежала дрожь, лоно стало влажным. Она была готова принять его. Как и раньше.

Возможно, она обладала сверхъестественной способностью подчинять свои инстинкты мощи разума. Однако ему это всегда казалось неподдельным. Порыв выглядел естественным и сейчас. Ее тело содрогнулось, дыхание стало прерывистым, кожа излучала тепло. Она словно молила, чтобы он овладел ею, и запах ее возбуждения, запах, сводящий с ума, наполнил его легкие.

Райден, глядя ей в глаза, в которых пылало кобальтовое пламя, слился с ней, чувствуя, как его подталкивает волна голода и гнева.

Ее вскрик пронзил его мозг.

Несколько восхитительных мгновений он не двигался. За такую сводящую с ума близость он отдал бы все на свете. Такой близости жаждало его тело.

Затем желание завоевать эту женщину, забыться в ней вспыхнуло с новой силой, и он начал двигаться быстрее.

Скарлетт изогнулась дугой, ее лицо исказилось в ожидании взрыва. Еще один толчок – и он накроет ее с головой.

Райден позволил ей взорваться.

Он услышал ее крик, а потом и сам оторвался от земли. Его стоны вторили ее стонам. Ни с чем не сравнимое удовольствие волнами накатывало на мужчину.

Мир словно перестал существовать, когда он упал на нее. Не осталось ничего, кроме ощущения ее трепещущего тела, лежащего под ним, и ощущения того, что они стали неразделимым целым.

Некоторое время Скарлетт лежала неподвижно, а затем к ней вернулись силы, да и Райден почувствовал, что снова оживает.

Она хотела большего. Как всегда. Одного раза ей никогда не хватало. Как и ему. Он хотел ее страстно и жадно, снова и снова.

Испытывая отвращение к себе, Райден выпрямился.

Скарлетт соскользнула со стойки, и платье, которое он поднял, чтобы овладеть ею, закрыло ноги. Через несколько секунд она выглядела так, словно ничего не произошло.

Райден заправил рубашку в брюки, застегнул молнию и направился в гостиную за пиджаком.

У двери он повернулся. Скарлетт стояла там же. Лицо, которое минуту назад было искажено страстью, представляло собой маску неземной красоты.

Бросив на нее последний презрительный взгляд, он сказал:

– Вот теперь все.

Глава 4

Скарлетт чувствовала, что это правда.

Когда Райден неистово занялся с ней любовью – чего ей недоставало пять бесконечных лет, – она ощутила наслаждение, какое мог доставить только он. Но ей хотелось большего, гораздо большего: провести всю ночь в его объятиях, отдать ему себя полностью. Ей хотелось новых ярких воспоминаний о Райдене, чтобы заполнить пустоту в душе и разжечь тлеющий огонек жизни.

Только неусыпное отслеживание новостей о нем в прошлые годы позволило этому огоньку не потухнуть. Райден был в безопасности, покорял одну вершину за другой, и для нее этого было достаточно, чтобы жить.

А сегодня он овладел ею – случилось то, о чем она не осмеливалась даже мечтать. И когда он слился с ней, испепеляя жадным блеском своих глаз, в пучине безысходности вспыхнула безумная надежда на то, что он снова будет принадлежать ей и не придется что-либо скрывать от него.

Однако Райден окончательно порвал с ней.

Ему нужно было забыть ее, а для этого требовался финал. Теперь он сможет жить дальше. Скарлетт не возражала против этого. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Райден обрел покой.

Однако ее потрясло завершение их безумной интерлюдии… Он буквально выплюнул последние слова – с отвращением, которое испытывал скорее к себе, чем к ней.

Зазвонил ее телефон. Она ответила.

– Я поцеловал Мегуми! – выпалил Хиро.

– А я думала, что придется извиняться перед тобой. Я уехала не предупредив. Получается, я оказала тебе услугу. Стоило мне тебя оставить, как ты осмелился поухаживать за женщиной своей мечты, остался с ней наедине и сделал то, что следовало сделать давным-давно.

– Это не повод смеяться, Скарлетт. – У Хиро был такой голос, словно с минуты на минуту с ним должен случиться сердечный приступ.

Скарлетт не переставала изумляться, как беспощадный финансовый магнат может в личной жизни быть таким нерешительным. Когда речь заходила о Мегуми, он превращался в желе.

Скарлетт была гайдзин, к тому же она не контактировала с его близкими, поэтому Хиро чувствовал себя с ней в безопасности и не боялся демонстрировать ту сторону своей натуры, которую скрывал от соотечественников и родственников. Скарлетт была ему ближе, чем кто-либо другой. Определенно ближе, чем женщина его мечты, к которой Хиро наконец-то сделал шаг. Пусть и запоздалый.

Скарлетт не понимала, почему раньше он стоял в стороне. Впрочем, он объяснит это, когда сочтет нужным. В любом случае она поддержит его так же, как он поддержал ее.

– Я нарушил кодекс чести. Я скомпрометировал ее, выказал ей неуважение и злоупотребил доверием Куросиро. Это катастрофа.

Хиро говорил, тяжело дыша. Он искренне корил себя.

Скарлетт очень хотелось сказать ему, что не стоит испытывать угрызения совести в отношении Райдена. Тот не только поцеловал ее, он занимался с ней сексом. Но Хиро тревожил, в первую очередь, не Райден, а то, как он поступил с Мегуми.

Решив выяснить все до конца, Скарлетт спросила:

– Она ответила?

Похоже, ее вопрос его потряс. Хиро сдавленно поинтересовался:

– Это все, что ты можешь сказать? Что это меняет, если она ответила?

– Все. Так она ответила? – Ответом ей было молчание. – Позволь мне спросить иначе: она сопротивлялась?

Хиро тяжело вздохнул:

– Нет. Она растаяла в моих объятиях, как я и мечтал, и позволила моим губам рассказать, как я ее боготворю. – Еще один отчаянный вздох. – Но это был не ответ.

Скарлетт простонала:

– Хиро, Хиро, ты ничего не знаешь о женщинах. Это и был ответ. Мегуми уступила, позволив тебе проявить инициативу.

Скарлетт точно так же поступила с Райденом.

Ее тело охватил жар, когда она вспомнила, какое неземное наслаждение он доставил ей – словно не мог ждать, не мог дышать. Это было сладкое безумие. Она отвечала поцелуями на его поцелуи, ласками – на ласки, брала то, что хотела, а ей всегда хотелось заполучить его целиком. Но самым высшим удовольствием для нее было безоговорочное подчинение Райдену, как это случилось прошлой ночью.

– Но после этого у Мегуми был такой вид, будто она… шокирована.

Скарлетт едва сдержала стон.

– Разумеется. Ты не выказывал свои чувства, а на балу в честь ее обручения неожиданно набросился на нее.

– Я выказывал чувства, – запротестовал Хиро. – По крайней мере последние шесть месяцев. Но мой отец был якудза, и я думал, что по этой причине она никогда не примет мои ухаживания.

Впервые Хиро признался, что его покойный отец был членом японской мафии.

– Ты разговаривал с Мегуми на эту тему?

– Я изобретал способы, чтобы видеться с ней как можно чаще.

– Она правильно все понимала? Или ты так хорошо скрывал свои намерения, что она ни о чем не догадывалась?

– Она вращается в совершенно других кругах, поэтому я присоединялся к любому обществу и благотворительному мероприятию, если там присутствовала она, хотя это никак не связано с моими интересами. Мегуми должна была догадаться, что я поступаю так исключительно из-за нее. Я осыпал ее комплиментами и не раз упоминал, что сейчас подходящее время для женитьбы. Мне казалось, она одобряет меня, и я собирался с духом, чтобы отправиться к ее отцу с предложением. Но неделю назад было объявлено о ее помолвке с Куросиро. Ее отец его одобряет.

Скарлетт вздохнула:

– Послушай, Хиро, молодая женщина, с которой я познакомилась прошлой ночью, чувствовала себя неуверенно, несмотря на свою невероятную красоту. Возможно, она не могла поверить, что мужчина, похожий на тебя, ею заинтересовался. Может, ей нужна прямота, а не прозрачные намеки? Я с уверенностью могу сказать, что она заволновалась, когда ты подвел меня к ней и… к мистеру Куросиро.

– Не похоже, что она была взволнована, – возразил Хиро.

– Ты проглядел знаки ее растущего интереса к тебе. Клянусь, она была взволнована, и причина ее волнения – ты.

– Слишком поздно, – простонал Хиро. – Мне стоило поговорить с тобой раньше, тогда всего этого могло бы не быть. Я все испортил, поцеловав ее. Я в самом деле ее потерял.

Скарлетт хотела успокоить его, но вспомнила кое-что.

На этой девушке Райден женится через десять недель. Ему нужно жениться на ней по причине, о которой никто, кроме Скарлетт, не знал. И он не позволит, чтобы кто-то встал у него на пути. Для Хиро будет лучше, если он забудет Мегуми.

Скарлетт пожалела, что не может обнять друга. Оба они желали того, что никогда не смогут получить. Два человека, которых они любят, поженятся. Но у Хиро ситуация хуже: он вечно будет тосковать по Мегуми и думать, что она принадлежала бы ему, если бы он действовал иначе. Скарлетт, в отличие от него, даже не рассматривала возможность того, что Райден будет принадлежать ей. Отчаяние лучше мучительных размышлений «что, если бы…».

– Мне так жаль, Хиро. – Она сочувствовала ему всем сердцем. – Если это послужит тебе утешением, я действительно считаю, что Мегуми отвечала тебе взаимностью. Исходя из того, что я видела прошлым вечером, она выбрала бы тебя, если бы могла. Ты не скомпрометировал ее и не проявил неуважение к ней, поцеловав. Ты просто дал Мегуми понять, что любишь ее саму, а не связи ее семьи. Она будет ценить это всю жизнь.

После этого Хиро резко сменил тему. Ему было невыносимо продолжать разговор о Мегуми, но он был вежливым человеком. Тогда Скарлетт распрощалась с ним, сославшись на дела. Судя по его тону, она сказала правильные слова и облегчила его муки совести. Правда, их место заняла подавленность.

Но он пал бы духом в любом случае. Потеря единственного человека, который тебе нужен, причиняет глубокие страдания. Ей это было хорошо известно. Ее опыт был горьким. Ничто не задело ее сильнее, чем потеря Райдена.

И она ничего не могла с этим поделать. Ни тогда, ни сейчас.

Зато она может поработать над отчетом. Она должна довести последний этап своего проекта до конца, а затем покинет Японию. После того, что произошло между ней и Райденом, нельзя задерживаться здесь. Находиться с ним в одной стране, знать, что он вскоре женится, даже видеть его на расстоянии – это одно. Но теперь, когда он снова распалил в ней огонь, Скарлетт не могла позволить себе встретиться с ним даже случайно. Она будет безумно скучать по Хиро, но это цена, которую она вынуждена заплатить.

Необходимо заняться организацией приюта в Киото. Она не сможет проследить за этим до конца, поэтому следует позаботиться о замене.

Скарлетт неустанно трудилась, присоединившись к ЮНИСЕФ, особенно в Японии. Она оборудовала штаб-квартиру для руководящего звена в деловом центре Токио, создала службу психологической помощи. Она работала в разных районах страны в приютах и реабилитационных центрах для детей, утративших семью и переживших психологическую травму. А теперь ей придется все бросить и уехать, хотя раньше она планировала прожить здесь долго. Ей осталось провести в Японии несколько дней, в крайнем случае – недель.

После этого исчезнет опасность следующей встречи с Райденом.

Все в самом деле будет кончено.

Райден стоял у окна своего нового офиса и смотрел вдаль невидящим взглядом, в очередной раз пытаясь усмирить бушевавшие в нем эмоции. И снова потерпел поражение.

Райден злился исключительно на себя. Он один виноват в том, что уступил своему навязчивому желанию. Хотя знал, кем она является, или, хуже того, ничего о ней не знал, кроме того, что она насквозь лжива. Но даже сейчас он не мог не вспоминать каждый восхитительный миг обладания ею.

Одно Райден должен был признать: между ними еще не все закончено.

Овладеть ею однажды было недостаточно. Ему требовалось большее. Первостепенное значение приобрела необходимость забыть эту женщину навсегда, выдавить ее из себя. А этого пока не случилось. Ее сводящий с ума вкус только сильнее разжег тлевший в Райдене огонь желания, перед которым отступал здравый смысл.

Он мог покончить с этим только одним способом: дать волю своей неукротимой страсти и сполна насытиться этой женщиной.

И нужно сделать это как можно скорее. Необходимо решить все до свадьбы. Он никому и ничему не позволит нарушить его планы, даже собственной слабости. Все, ради чего он работал последние десять лет, стоит на кону.

После побега Райден присоединился к братьям, которые бежали раньше, и они вместе основали «Черный замок энтерпрайзес». Потребовались значительные усилия, чтобы приспособить свои, в сущности, смертельные методы ниндзя к мирным, хотя и жестким способам ведения бизнеса. Однако поиск семьи все эти годы стоял для Райдена на первом месте. Он забросил это, только когда был с ней.

Наконец, пару месяцев назад, с помощью братьев, особенно Рафаэля Салазара, Райден узнал, кто он и как он попал в Организацию.

Однако он не торопился извещать родных. Райден был уверен, что бывшие хозяева еще не забыли о нем и легко сложат два и два, если информация о его происхождении станет общедоступной. Пропавший во время цунами ребенок, вернувшийся в такую известную семью, как Хасимото, без сомнения, наведет на размышления.

Его едва не раскрыли пять лет назад. Ханна, то есть Скарлетт. По его следу идет Медведев, которого она однажды обманула. Главное – сохранение тайны, которая, выплыви она наружу, возбудит у этого монстра подозрение.

К тому же Райден не мог допустить, чтобы родная семья узнала о его прошлом. Хасимото принадлежали к элите Японии, их родословную можно было проследить на тысячу лет назад. Если им хоть что-нибудь станет известно, они отвернутся от него. Им не важно, что он не выбирал такую судьбу. В их роду были только самураи. Они не потерпят ниндзя в своем кругу.

Но Райден всю жизнь мечтал носить свою законную фамилию, занять подобающее ему место главы рода и обеспечить себе вхождение в высшее общество. Все это было бы у него, если бы не катастрофа, лишившая его семьи и бросившая в лапы тех, кто эксплуатировал его двадцать лет. Ничто не помешает ему добиться цели.

Райден разработал план, который должен был привести его к цели без разглашения подробностей о прошлом.

Этот план пришел ему в голову, когда он изучал японское общество. Он выяснил, что усыновление взрослого человека весьма распространено в Японии, особенно если зять берет фамилию жены и официально становился наследником ее семьи. У кузена его отца, нынешнего главы семьи, Такэо Хасимото, была незамужняя дочь. Райден решил жениться на ней и через yōshi-engumi, что в буквальном смысле означает «брак и усыновление», стать mukoyōshi, «усыновленным мужем».

Он приступил к выполнению своего плана месяц назад, и был уверен, что его дядя сделает ему предложение. И Такэо сделал. Он предложил Райдену Мегуми, свою фамилию и управление своим бизнесом.

Вначале отказавшись, Райден заставил Такэо уговаривать его, после чего согласился. И сейчас от того, что по праву принадлежало ему, Райдена отделяли всего несколько недель.

Единственным препятствием на дороге к цели была его одержимость Скарлетт. Ему жизненно необходимо избавиться от этой мании.

* * *

Час спустя Райден сидел на заднем сиденье своего лимузина. Его водитель – и по совместительству главный телохранитель, – американец, вышел покурить. Он позволял ему это, потому что не желал вдыхать дым. И потому что Стив был лучшим.

Разумеется, среди телохранителей, а не профессионалов уровня Райдена.

Неожиданно Райден выпрямился, его чувства забили тревогу. В следующую секунду он увидел Скарлетт, выходящую из здания, рядом с которым стоял лимузин.

Он снова почувствовал ее раньше, чем увидел.

Скарлетт тоже увидела его и остановилась.

Удерживая ее взгляд, Райден открыл дверцу:

– Садись.

Спустя мгновение она приблизилась к нему. Толпа, спешившая по тротуару, расступалась, пропуская Скарлетт. Все зачарованно смотрели на женщину-гайдзин, которая на фоне деловых костюмов выделялась ярким пятном.

Когда Скарлетт подошла к лимузину, Райден подвинулся, освобождая для нее место, и с вожделением наблюдал, как она элегантно и непринужденно садится. Его обволокли тепло и запах ее тела, разжигая голод.

Сегодня Скарлетт выглядела иначе. Ничего общего с той роковой женщиной, какой она была прошлой ночью. Деловая дама в практичной одежде, с лицом без макияжа и волосами собранными в хвост. Но, судя по тому, как забурлила его кровь, с таким же успехом на ней могло быть самое дерзкое нижнее белье или вообще ничего.

Райден откинулся на спинку сиденья. Стив тут же сел за руль, поднял матовую звуконепроницаемую перегородку и завел мотор.

Скарлетт молча сидела рядом с Райденом, глядя вперед. Наконец он сказал:

– У меня есть к тебе предложение.

– Я слушаю. – Судя по ее спокойному, но быстрому отклику, ей не терпелось выслушать его.

Райден же очень хотел высказаться.

– Я хочу видеть тебя в своей постели каждую ночь, начиная с сегодняшней, пока не женюсь. В обмен на это проси у меня все что угодно, и оно будет твоим.

В салоне воцарилась тишина.

Затем Скарлетт повернулась к Райдену.

В ее глазах сверкало синее пламя. Выражение лица оставалось загадочным.

– Ты не думаешь, что всплеск страсти – это одно, а роман – совсем другое?

Райден пожал плечами:

– Это не роман. Это соглашение. Исключительно на сексуальной основе.

Ее ресницы опустились, потом приподнялись.

– Как насчет твоего обручения? Твоей невесты?

– Мегуми лишь выполняет желание своей семьи – она выходит замуж за влиятельного мужчину, чтобы произвести на свет наследников, которые унаследуют его власть и богатство. Она, как и я, ждет, что мы будем вести раздельную жизнь, а интимная близость потребуется только для того, чтобы зачать вышеупомянутых наследников.

– И как? Вы уже приступили?

Райден нахмурился. После секса со Скарлетт даже мысль об этом вызывала у него чуть ли не отвращение.

– Нет, конечно. Не волнуйся, ее постель или постель какой-либо другой женщины исключаются. Как и пять лет назад, я буду только с тобой. – Его внезапно охватило подозрение. – Я не знаю, как у тебя обстояли дела в прошлом, но сейчас ожидаю от тебя верности.

– Я была только с тобой.

И почему-то Райден ей поверил.

Они снова замолчали. Через несколько минут Райдену захотелось схватить ее в охапку и спросить, о чем она думает. Это желание было всепоглощающим. Он твердил себе, что все его желания порождены вожделением. Как только он будет удовлетворен, любопытство, чувство собственника и все остальные исчезнут.

Он сделал медленный вдох.

– Теперь пообещай мне, что ты будешь в моем полном распоряжении следующие десять недель.

Скарлетт задорно усмехнулась:

– И ты поверишь моему обещанию?

Он кивнул.

– И я могу просить все?

– Все.

– Даже если я снова попрошу пятьдесят миллионов долларов?

– Да.

Райден собирался уступать каждому своему желанию, говорить и делать то, что первым придет в голову, без всякого контроля, без предварительного обдумывания. Он целиком отдастся своей страсти. Это единственный способ освободиться от нее.

Чтобы склонить Скарлетт к согласию, он добавил:

– Я заплачу всю сумму вперед.

Скарлетт склонила голову набок:

– Как может жесткий финансист уплатить огромные деньги вперед? Я могу взять их и исчезнуть, как в прошлом. Ты уверен, что этого не случится?

– Уверен, по двум причинам. Первая заключается в том, что однажды ты выполнила свое обещание. Похоже, у тебя все же есть какие-то принципы. Вторая, и более важная, причина – ты не захочешь так поступить. Я был с тобой прошлой ночью, помнишь? Ты меня хотела так же сильно, как я хотел тебя. Я могу презирать тебя, считать лгуньей, но не сомневаюсь, что близость между нами была настоящей.

– Не сомневаешься?

Ее мягкий провокационный тон сокрушил остатки его самоконтроля. Райден притянул ее к себе на колени, давая возможность почувствовать, как сильно он возбужден.

Сжав Скарлетт в объятиях, он прижался губами к пульсирующей жилке на ее шее.

– Да, не сомневаюсь. Я был лучшим мужчиной из всех, что у тебя были. Ты не нашла никого, кто близко подошел бы к тому, что нас связывало. И после прошлой ночи ты жаждешь продолжения.

Глядя на Райдена своими гипнотическими глазами, Скарлетт кивнула, молча соглашаясь с ним.

Она порывисто прошептала:

– Так подари мне продолжение, Райден. Сейчас.

– Да, – выдохнул он, расстегивая молнию на брюках.

Затем он поднял юбку Скарлетт и, удерживая женщину на весу, зубами стянул с нее трусики и услышал ее стон.

Его плоть уперлась в увлажнившееся лоно, и Скарлетт впилась пальцами в его плечи.

– Сейчас, Райден. Сейчас.

В нем все напряглось, когда он услышал страстный призыв.

Они подходили друг другу, как перчатка к руке, и всегда теряли разум от наслаждения, испытывая ни с чем не сравнимый экстаз. Головокружительный аромат страсти наполнил лимузин, когда Райден проник в нее.

– Ты готова, – выдохнул он, ощущая влажный жар ее тела.

Глаза Скарлетт закрылись.

Однако он вскоре разорвал контакт, и она издала протестующий стон. Пальцы Райдена добрались до средоточия ее женственности и, найдя тугой бутончик, стали ласкать его. Женщина вскрикнула и забилась в экстазе. Открыв глаза, она взглянула на него затуманенными от страсти глазами.

Скарлетт походила на прекрасную, чувственную богиню. У Райдена пресеклось дыхание. Он чувствовал, что она жаждет слиться с ним, стать единым целым.

– Потрясающе, – выдавил он, снова заполняя ее и начиная двигаться. – Как всегда, потрясающе.

– Райден, – простонала Скарлетт, моля даровать ей ни с чем не сравнимое чувство освобождения, но он пока медлил, доставляя им обоим сладкую муку.

Его силы не беспредельны. Но будь он проклят, если остановится до того, как полностью сольется с ней.

Тело Скарлетт содрогнулось, раз, другой, ее бездумный взгляд говорил, что она находится в каком-то другом измерении.

– Пожалуйста, – простонала она и прижалась к его губам, запустив пальцы в его волосы, прося поскорее закончить невыносимо прекрасную пытку. – Райден, пожалуйста…

Он полностью утратил над собой контроль, оказавшись во власти первобытных чувств. Скарлетт снова забилась в его руках, сотрясаемая волнами экстаза.

– Ханна! – едва не прорычал Райден, чувствуя, что и он достиг вершины.

Скарлетт рухнула на него, ее гладкая кожа была влажной от пота. Она уткнулась лицом в его такую же влажную шею, дыша, как и он, тяжело и учащенно.

Лимузин ехал по улицам Токио, а они лежали, как и прошлой ночью, полностью одетые, но слившиеся в единое целое. Райден коснулся ее губ, благодаря за вновь испытанное запредельное удовольствие.

– Зови меня Скарлетт, – прошептала она, и ее дыхание обдало ему щеку.

– Это твое настоящее имя?

– Нет. Но для меня оно имеет значение.

Каково же ее настоящее имя? Откуда она? Расскажет ли она когда-нибудь правду о себе? Должен ли он потребовать от нее правды?

Нет. Их будут связывать только сексуальные узы и ничего более.

Райден чувствовал, что готов повторить все заново, но привел одежду в порядок.

Через несколько минут Скарлетт сидела рядом с ним с обманчиво чинным видом, словно не она только что испытала неземное удовольствие, которое Райден разделил с ней. Убрав увлажнившиеся пряди с ее висков, он приложил ладонь к ее щеке.

Скарлетт вздрогнула и прижалась к его ладони. Губы Райдена тронула кривая улыбка.

– Надеюсь, ты удовлетворена?

Ее глаза потемнели.

– Да, но теперь я хочу большего.

Его охватила гордость. Она не может дождаться, когда снова будет принадлежать ему.

– Ты должна дать слово, и ты получишь меня на десять недель. С приличным денежным стимулом.

Ее глаза стали непроницаемыми, и Райден пожалел о последних словах.

Скарлетт кивнула, но не успел он почувствовать облегчение, как она добавила:

– Поскольку эти деньги пойдут на благие цели, как насчет того, чтобы удвоить этот стимул? Сто миллионов долларов!

Глава 5

– Переживаешь из-за расставания с суммой с восемью нулями?

Скарлетт подалась к Райдену и обхватила его полунагое тело.

Он не пошевелился, глядя в окно от потолка до пола, за которым можно было наблюдать потрясающий закат в токийской бухте.

Что было странно. Их… соглашение действовало уже три недели. Райден, встречая ее, всегда был нетерпелив, возбужден, снедаем таким же всепоглощающим желанием, как и она.

Это превратилось для Скарлетт в обычный ночной ритуал, а когда представлялось возможным, то и в дневной. Она приезжала к нему в пентхаус. Райден купил его на следующий день после того, как она приняла его предложение. Их жилища разделяли всего несколько кварталов. Райден предпринял все возможное для ее удобства и для того, чтобы не терять время на дорогу.

До того как появиться в пентхаусе, Скарлетт заходила к себе и готовила сумку с вещами. Покидала она Райдена рано, не оставляя следов, которые могли выдать уборщице, что здесь ночевала женщина.

Первым делом Скарлетт забегала домой, чтобы принять душ, а потом принималась за работу. Она ежедневно летала в районы, где все еще устраняли последствия землетрясения и цунами, – к северо-востоку от острова Хонсю. Свыше трехсот тысяч людей обитали во временном жилье, и среди них – около десяти тысяч осиротевших детей, являвшихся ее целью. Скарлетт заботилась о них и делала все, чтобы после ее отъезда этим продолжали заниматься другие люди.

Отъезд приобрел для нее первостепенное значение. Как только ее время с Райденом закончится, она оставит Японию и больше никогда сюда не вернется.

А пока она каждую свободную минуту отдавала ему. И Райден уделял ей много времени. Почти все ночи они проводили вместе.

В течение дня их пути не пересекались. Не было ланчей, ужинов или свиданий. Они предпринимали меры по сохранению их соглашения в тайне. Скарлетт была даже более осторожна, чем Райден. Она хотела оставить ему только хорошие воспоминания и не причинить никакого вреда. За исключением новой дыры в его кармане. На сей раз – в сто миллионов долларов.

Она была обескуражена тем, как легко он смог потратить такую сумму. Райден не моргнув глазом вытащил чековую книжку из кармана и выписал чек прямо в лимузине. Она могла получить все деньги уже на другой день.

Заметив ее недоумение, он пожал плечами и заявил, что для него эти десять недель так же важны, как сохранение тайн прошлого. Скарлетт настаивала на том, что можно обойтись без денег, потому что она хочет только его. На что Райден заметил, что ему это известно.

Тем не менее он был готов расстаться с астрономической суммой. Наверное, чтобы она не начала мечтать о постоянных отношениях.

Скарлетт могла бы сказать ему, что такой опасности нет.

Однако не сказала. Они вообще старались ни о чем не говорить, а просто наслаждались обществом друг друга, пока это было возможно. Десять недель, наполненных только наслаждением.

Но Скарлетт понимала, что в действительности времени им отпущено меньше, так как Райден не сможет заниматься с ней сексом вплоть до дня бракосочетания.

Проглотив комок в горле, она провела ладонями по его груди и животу, наслаждаясь играющими под гладкой блестящей кожей мышцами. Затем она опустилась ниже… Дыхание ее пресеклось. Она не переставала удивляться тому, как идеально он сложен.

Губы женщины задрожали. Она легонько куснула Райдена за мочку уха.

– Мне нужно, чтобы ты занялся более интересными вещами, чем изучение горизонта. Например, овладел мной здесь и сейчас.

– Скарлетт…

Это все, что сказал Райден, откинув голову на подушку и предоставляя ей возможность исследовать его лицо и шею.

Но он не выдохнул ее имя в вихре экстаза. Он словно пытался… понять что-то…

Неожиданно мир перевернулся с ног на голову. Райден схватил ее, подбросил в воздух и уложил на себя.

Скарлетт чуть не задохнулась от благоговения перед его мощью. Он так легко это проделал, словно она ничего не весила. Причем проделал с молниеносной быстротой. Она не успела опомниться.

Подарив Скарлетт жадный, страстный поцелуй, Райден взглянул на нее, лежавшую в кольце его рук и не пришедшую в себя от восхищения его силой. Она могла бы лежать так вечно.

Он поднес прядь ее длинных волос к губам, вдохнул исходящий от них запах, накрутил на руку и потянул. Тело женщины пронзили тысячи стрел желания.

Одна из причин, по которой она не могла его забыть, заключалась в том, что каждое прикосновение Райдена доставляло ей удовольствие. Когда он ворвался в нее, она вскрикнула и забилась в его руках, подчиняясь мужскому превосходству. То, что он занимался сексом на грани жестокости, только сильнее возбуждало Скарлетт.

Она пожалела, что не может попросить его отрастить волосы подлиннее. Она с наслаждением держалась бы за них, когда он заявлял свои права на нее.

Но у Скарлетт не было права просить Райдена о чем бы то ни было. Но даже если он согласится отрастить волосы, ее здесь не будет, когда придет пора насладиться результатом.

Это сможет сделать Мегуми. Райден верил, что она согласится на близость с ним только ради зачатия будущих наследников. Но Скарлетт казалось, что любая женщина, к которой он прикоснется, будет им покорена. Как она.

– Это очевидно, – неожиданно сказал Райден. – Выбрала имя Скарлетт, потому что в этот раз решила стать рыжеволосой.

Это прозвучало так, словно он продолжал разговор с самим собой. Может, поэтому он был задумчив? Пытался найти объяснение ее имени?

У него иногда возникали вопросы, касающиеся ее прошлого. Она каждый раз меняла тему. Но Райден продолжал возвращаться к имени, которое она выбрала. Он пытался ухватить за ниточку и распутать клубок. Имя, полученное при рождении, вряд ли говорит о многом, но имя, выбранное взрослым человеком, может стать подсказкой и привести к правде. Скарлетт меньше всего хотела, чтобы он узнал правду.

Но вместо того чтобы в очередной раз увильнуть от ответа, она решила чуть приоткрыть завесу тайны.

– Конечно, имя подходит рыжеволосой. Кроме того, для меня оно имеет особое значение.

– И что это за значение?

Скарлетт рассталась с еще одной частицей тайны:

– Оно напоминает мне о матери.

Его глаза затуманились.

– Ты давно ее потеряла?

– Больше двадцати лет назад.

Райден нахмурился:

– Должно быть, ты была маленькой.

– Я была достаточно взрослой, чтобы помнить все.

Его взгляд стал оценивающим.

– Я не дал бы тебе больше двадцати пяти – двадцати шести лет.

– Я старше, чем кажусь.

Ей было почти двадцать девять, а в семь лет она потеряла мать. Точнее, она была потеряна для матери.

Но Скарлетт не стала говорить об этом.

– Первой сказкой, которую мама прочитала мне на ночь, была «Красная Шапочка». Это была моя любимая сказка. Назвать себя Красной Шапочкой нельзя, и я остановилась на Скарлетт.

Когда она замолчала, Райден прильнул к ее губам в долгом поцелуе. Словно благодарил за то, что она разъяснила хотя бы одну загадку.

Откинувшись назад, она заметила на его лице выражение, которое не видела с тех пор, как была для него Ханной Макферсон, женщиной, оставшейся, как и он, без родителей. Это было сочувствие. Даже нежность.

Не показалось ли ей? Нет, нельзя так думать.

– Мне было два года, когда я потерял своих родителей. Но ты об этом знаешь.

Скарлетт кивнула, в горле у нее встал ком. Она представила растерянного маленького мальчика. Неожиданно она осознала, что Райден впервые заговорил об этом. Невероятно, но он начал обнажать перед ней душу.

Он заговорил снова, глядя в глаза Скарлетт, но было ясно, что видит он свое прошлое.

– Два года я провел в приюте, и никто не сказал мне, что мои родители умерли. Возможно, все думали, что я слишком мал и не пойму, что такое смерть, или просто не были уверены в их гибели. Были тысячи людей, чьи тела не нашли. После того как я оказался в Организации, а мне тогда исполнилось четыре, мне понадобилось много времени, чтобы понять, что я пленник и никогда больше не увижу свою семью. Мне удалось бежать только через двадцать лет.

Не в силах оставаться равнодушной, Скарлетт притянула Райдена к себе и прижалась к его губам, словно таким образом она могла впитать в себя его боль.

Не отрывая от нее губ, Райден накрыл ее своим телом. Скарлетт почувствовала, как в нем пробуждается желание. Его тело было таким совершенным, что на него можно было смотреть, как на музейный экспонат. Она не могла представить, как сможет жить без Райдена. Однажды ей пришлось это сделать, и цену она заплатила немалую, чуть не доведя себя до сумасшествия.

Сердце ее болезненно заколотилось, когда Райден оторвался от ее губ и начал приподниматься. Не в силах с ним расстаться, Скарлетт ухватила его за руку. Он позволил ей ласкать его.

Затем взгляд Райдена снова стал далеким.

– Меня всегда приводило в ярость, что я не помню родных. Я жалел, что не был старше, когда их потерял, чтобы у меня хотя бы остались воспоминания. К тому же так сложнее было выйти на их след. – Его взгляд снова сфокусировался на Скарлетт, в глазах появилась чуть ли не нежность. – Но когда ты сказала, что помнишь свою мать, я понял, что мне повезло. Воспоминания способны причинять боль более сильную, чем их отсутствие.

Скарлетт старалась сдержать подступившие к глазам слезы. Райден обнял ее за шею:

– Значит, твои рыжие волосы не настоящие.

– Нет.

– Блондинкой ты тоже была красива. Похоже, тебе идет любой цвет волос.

Скарлетт спрятала его комплимент в ларец памяти, куда она складывала все свои воспоминания о нем, чтобы предаваться им вдали от Райдена. Даже если эти воспоминания связаны с внешностью, которую так легко изменить.

Она пожала плечами:

– При дефиците времени стать блондинкой было проще всего.

– Но, если теперь тебе больше не надо менять цвет, почему бы не вернуться к естественному? Разве это не более удобно? Или тебе нравится, что, благодаря этому цвету, ты выделяешься в толпе темноволосых японцев?

Скарлетт не могла признаться, что она красит волосы, так как не может видеть седую прядь, которая появилась у нее, когда они расстались.

Поэтому она назвала другую причину:

– Такой цвет был у моей тети с отцовской стороны. Я ее очень любила и считала, что с такими волосами она похожа на сказочную королеву. А мое новое лицо похоже на лицо подруги детства. По крайней мере, такое у нее было бы, если бы она повзрослела.

– Твоя подруга и тетя тоже умерли? – Когда она коротко кивнула, сочувствие в его глазах стало очевидным. – Так значит, ты создала себе новую внешность в память о людях, которых любила и потеряла.

Удивившись, как он точно все разгадал, Скарлетт наконец сдалась, позволив слезам пролиться.

Смахнув их, она прошептала:

– Мне служило утешением то, что я смотрела в зеркало и видела в нем отражения тех, кого любила, снова слышала мягкий голос матери, рассказывавшей мне сказку.

Глаза Райдена потемнели, и она почувствовала, что больше нет необходимости посвящать его в детали своей жизни. Он и так все понял.

Неожиданно он спросил:

– И сколькими личностями ты уже была?

Скарлетт заморгала, чтобы глаза прояснились, и попыталась озорно улыбнуться:

– По-моему, сегодня ты чересчур любопытен.

В его ответной улыбке она увидела вновь проснувшийся голод и подтрунивание над самим собой.

– Ты меня очаровала. Я все отдам, лишь бы знать, какие мысли рождаются в твоей голове.

– Все? – Скарлетт провела пальцем по его груди, затем по плоскому твердому животу.

– Назови сумму.

– Любую?

Он кивнул.

Невероятно, как человек может быть таким красивым и совершенным.

Она вздохнула:

– Ты знаешь мою цену.

– Это не цена, а привилегия. Которой я сполна воспользуюсь, как только ты утолишь мое любопытство. Так сколько?

– Скольких женщин мне пришлось играть, ты хочешь сказать? Много.

– Я уверен, ты ведешь подсчет.

– Шестьдесят семь.

Его глаза расширились.

Наконец Райден спросил:

– Считая те две личности, которые я знаю?

– Нет.

– Почему? Ты была очень убедительна. Или по-прежнему настаиваешь, что со мной ты не играла?

– Судить об этом тебе. – Взяв одну его руку, Скарлетт направила ее себе в трусики. Когда его пальцы прикоснулись к ней, он возбудился. – Разве это может быть игрой?

– Только не это. Определенно.

Простонав, она отдалась во власть его умелых рук, точно знающих, как и где ее ласкать. Женщину сотрясали волны наслаждения. Только Райден был способен заполнить существующую в ней пустоту.

– Возьми меня, Райден. Возьми. Пожалуйста.

Он мгновенно освободил ее от одежды и накрыл своим телом.

Скарлетт задрожала и изогнулась дугой, когда его опытные руки стали вызывать в ее теле чувственный шторм. Когда же он добрался до самого интимного местечка, она потерялась в ощущениях.

Словно издалека, Скарлетт наблюдала, как двигается его идеальной формы голова, пока он доставлял ей неземное наслаждение. Она стонала и извивалась, а Райден удерживал ее. Затем, как всегда, точно уловив, что она больше не в силах терпеть сладкую пытку, он хрипло сказал:

– Я хочу видеть и слышать, как тебе нравится то, что я делаю.

Скарлетт вскрикнула и, подчиняясь приказу, не сводила с него глаз, в которых отражалось все, что она испытывала, все, что он заставлял ее чувствовать.

Дыхание женщины участилось, стало неровным. Она изнемогала от ласк и радовалась, что это еще не конец. У них впереди целая ночь.

Когда негромкий голос в голове сказал, что и в этот раз она не сможет забыть Райдена, ей было все равно. До финала остается еще несколько недель. И она возьмет все, что он будет готов ей предложить.

Первой, кого Райден увидел, открыв глаза, была Скарлетт. Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы удостовериться, что это действительно она. В эти дни она мерещилась ему повсюду. Она постоянно присутствовала в его мыслях, всегда стояла перед его взором.

Но в этот раз это действительно была Скарлетт. Она уже приняла душ, оделась и сложила вещи в сумку. Волшебную сумку, как однажды она шутливо назвала ее. В ней в самом деле было все, что сводило его с ума: белье, масла и набор косметических средств, изготовленных по ее рецепту.

Однако все это было лишним, так как Райдену была нужна только она. Все эти ухищрения срабатывали только потому, что применяла их Скарлетт.

Ремень сумки уже был перекинут через ее плечо, и она собиралась выйти из спальни.

Они встречались шесть недель, но сегодня Райден впервые проснулся до того, как Скарлетт ушла. В это было невозможно поверить. Не в то, что он рано проснулся, а в то, что все дни до этого он спал. Рядом с ней его обостренные чувства словно брали выходной. Он никогда так не расслаблялся. Только с этой женщиной.

У него были все причины ей не доверять, однако инстинкты говорили иначе. Они безоговорочно доверяли Скарлетт, отключали его «внутреннюю сигнализацию», благодаря чему он погружался в глубокий крепкий сон.

Скарлетт всегда уходила рано, не разбудив его. Райден надеялся, что сегодня все будет иначе, так как он предупредил Скарлетт, что ему нужно появиться на работе к ланчу. Он надеялся, что она останется и позавтракает с ним.

Отчего он почувствовал разочарование, когда увидел, что она собирается уйти, как всегда? Может, она не поняла, что за его словами скрывается приглашение?

С каждой проведенной с ней вместе секундой его горькое прошлое отступало, отчего Райдену начало казаться, что все это произошло с кем-то другим. Теперь он смотрел на Скарлетт сквозь призму настоящего. Ему казалось, что сейчас, с ним, она настоящая. Он был убежден, что чувствует то, что чувствует она. Хотя она никогда не затрагивала эту тему, он мог поклясться, что для нее их связь тоже перестала основываться только на сексе. Возможно даже, так было всегда.

Впервые услышав, что Скарлетт работает на ЮНИСЕФ, он решил, что это только ширма, а настоящей ее целью являются мужчины, похожие на Хиро, которых она может славно подоить. Затем она попросила сто миллионов, утверждая, что эти деньги пойдут на благие цели. Райден не сомневался, что она преувеличивает. Однако, получив деньги, Скарлетт продолжала все так же упорно трудиться. Ему пришлось пересмотреть свое мнение о ней.

Дальнейшее расследование выявило, что последние пятнадцать месяцев Скарлетт провела в Японии в качестве полномочного представителя ЮНИСЕФ. Более того, ее предыдущий амбициозный проект был осуществлен на те деньги, которые она взяла у него. Значит, она сотрудничала с этой благотворительной организацией и до знакомства с ним.

Тогда Райден понял, что она попросила у него пятьдесят миллионов только затем, чтобы не быть зависимой от пожертвований и других источников официального финансирования. Из-за них ее проект всегда находился под угрозой. Он даже проследил за расходованием той суммы. Сейчас у него не было сомнений в том, что значительная часть его денег действительно пошла на благие цели. Скарлетт говорила правду.

Райден наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц. Скарлетт помедлила в дверях огромной спальни и взглянула на него. В своей практичной одежде и с хвостиком на голове она выглядела такой молодой, такой хрупкой. За прошедшие шесть недель она потеряла в весе.

Скарлетт не знала, что Райден проснулся, поэтому на ее лице отразилась вся гамма чувств. Сердце мужчины замерло.

Он увидел нескрываемое обожание и тоску.

После того как она закрыла дверь и ушла, Райден долго лежал на кровати, в которой они были так близки, как только могут быть близки мужчина и женщина, и смотрел в потолок.

Неужели она в самом деле к нему что-то испытывает?

Райден не мог сказать наверняка. И не сможет сказать, пока не выяснит о ней все.

Все, что сейчас было в его распоряжении, – это чувства, наблюдения и информация о нынешнем статусе Скарлетт. Ее прошлое по-прежнему было окутано покровом тайны.

После той ночи три недели назад, когда она объяснила, почему выбрала имя Скарлетт, рыжие волосы и такое лицо, она снова начала увиливать от ответов. За исключением откровений по поводу того, что она испытывает от его ласк, Скарлетт не делала никаких намеков, по которым можно было бы воссоздать ее прошлое.

Прошлое, которое не давало ему покоя.

Эта женщина, с которой Райден был близок так, как никогда и ни с кем, не воспользовалась его деньгами в личных целях, кроме пластических операций. Он должен понять, почему она была корыстна в прошлом и почему вдруг кардинально изменилась.

Но он не знал, как начать новое расследование, которое к тому же снова может завести в тупик. Однако в его силах собрать информацию о том, кто ей близок. О Хиро. О его жизни сведений достаточно, и может, через нить, связывающую Скарлетт с Хиро, ему удастся развеять окружающий ее ореол секретности.

Оказалось, что не нужно было далеко ходить, чтобы узнать об отношениях Скарлетт и Хиро. Простое вбивание их имен в поисковик в Интернете дало результат. Одно нажатие кнопки – и Райден получил десятки ссылок на материалы, объясняющие, что свело их.

Около года назад Хиро на личном самолете возвращался из Киото, где присутствовал на благотворительном мероприятии. Скарлетт была одним из организаторов этого мероприятия, и он пригласил ее вернуться в Токио с ним. Во время полета в самолет ударила молния.

В результате аварии погибли пять человек, остальные, получив ранения, смогли выбраться из самолета. Хиро оказался в ловушке. Его попытались высвободить, но, так как самолет должен был вот-вот взорваться, его бросили. Все. Кроме Скарлетт.

Рискуя жизнью, она отказалась покинуть горящий самолет, хотя Хиро просил ее уйти. Скарлетт сумела вызволить его и оттащить от самолета за секунды до взрыва. Затем она остановила смертельно опасное артериальное кровотечение и была рядом с Хиро, пока не прибыла команда спасателей. Заботясь о нем, она забыла о своих ранах.

Хиро не раз выступал в средствах массовой информации, восхваляя бесстрашие и героизм Скарлетт, и всегда добавлял, что обязан ей жизнью.

Вдобавок к этой информации расследование Райдена выявило, что с тех пор они стали лучшими друзьями, но намеков на интимную близость между ними не было. Хиро выделял огромные суммы на проекты Скарлетт. Однако, несмотря на его помощь, денег всегда не хватало.

Но ее прошлое оставалось за семью печатями. Значит, придется прибегнуть к последнему варианту – подключить к расследованию братьев.

Прежде Райден не рассматривал такую возможность. Это было последнее, чего он хотел, – чтобы они узнали о ней и о том, как близок он был к тому, чтобы выдать их всех.

Однако теперь это стало необходимостью. Для Райдена это значило даже больше, чем правда о самом себе.

Глава 6

– Итак, есть женщина, которая знает о тебе все. И ты только сейчас соизволил нам об этом рассказать? Пять лет спустя?

Райден спокойно посмотрел на троих мужчин с бесстрастными лицами, сидевших напротив его стола.

Трое из шести братьев смогли прибыть на встречу лично. Он поведал им краткую версию истории с Ханной-Скарлетт.

Первым взял слово Нумаир, лидер братства Черного замка.

Нумаир аль-Асвад, или Фантом – прозвище, под которым он был известен в течение двадцати лет, – был самым старшим из них. Когда они детьми оказались в тюрьме, впоследствии прозванной ими Черным замком, он уже был восходящей звездой Организации. Из своих сорока лет Нумаир работал на Организацию почти двадцать пять. Можно сказать, все они были его учениками.

Он был одним из лучших наемников в истории Организации. Его также отличала проницательность. Именно Нумаир выбрал Райдена и его будущих братьев из сотни ребят. Сделав их своей командой, он был рядом с ними долгие годы. Именно он основал братство и поклялся, что однажды они станут свободными, приобретут богатство и власть, чтобы наказать тех, кто продал их Организации, как рабов.

Нумаир первый начал воплощать свой замысел в жизнь. Благодаря его плану они сумели сбежать, скрыться и создать себя заново. Он и Ричард, бывший куратор Рафаэля, подсказали им идею корпорации «Черный замок энтерпрайзес».

Как и Райден, Нумаир почти ничего не знал о своей семье. В его памяти остались только несколько имен. Одним из них он назвался. Нумаир, как и Райден, после побега начал искать свои корни и недавно обнаружил, что он родом из одного королевства в пустыне и до похищения был наследником престола.

Однако он пока не заявлял свои права на трон, так как это означало бы начало войны.

Нумаир смотрел на Райдена непроницаемым взглядом. Однако исходящее от него спокойствие не могло никого ввести в заблуждение. Это было затишье перед бурей.

Райден подверг риску не только их свободу и достижения, но и их жизни. Нумаир был охвачен холодным гневом. А в таком состоянии он был смертельно опасен. Любой человек с развитым чувством самосохранения испугался бы.

– Почему ты только сейчас говоришь нам об этом? – спросил Уайлдкард.

Он был русским, попал в Организацию в сознательном возрасте и помнил свою прежнюю жизнь. Однако после побега он принял решение ничего не сообщать своей семье и взял имя Иван Константинов. Свой выбор он не объяснял никак. Многие из конкурентов в IT-сфере считали, что ему больше подойдет имя Иван Грозный.

Когда Райден не ответил, ленивая усмешка Ивана стала едкой.

– Или твое прозвище сейчас не Молния, а Черепаха?

– Может, он всегда таким был.

Иван с яростью взглянул на Боунса, которому, казалось, все надоело. Но таким он позволял себе быть только с ними. Остальной мир считал Антонио Балдуччи сгустком энергии. Он был загадочным и харизматичным кудесником в области медицины, а женщины по нему сохли. Антонио стоял во главе медицинского подразделения «Черного замка», и результаты его исследований были фантастическими.

Что касается личных отношений, Антонио и Иван с давних времен терпеть друг друга не могли, как не могли и обойтись друг без друга.

– Тебе было известно, что она в курсе твоей истории, – вернулся к своему едкому тону Иван. – И ты не только позволил ей уйти тогда, но и связался с ней снова. Ты не…

– Я понятия не имел, что она замышляет, пока не стало слишком поздно, – перебил его Райден. – Я позволил ей уйти, потому что она обещала, что не воспользуется этой информацией. Она слово сдержала, и я…

– Ты был в этом уверен? – поинтересовался Нумаир. – Ты подверг риску себя и всех нас, а потом держал нас в неведении. Ты играл нашими жизнями.

Если брать только факты, так оно и было, признал Райден.

– Я решил ей поверить. И я не ошибся.

Антонио фыркнул:

– Откуда ты знаешь? Пока у нас нет доказательств того, что эта женщина не продала информацию. Все наши неудачи могут объясняться этим.

Райден не удержался и тоже фыркнул:

– Если бы она продала информацию кому бы то ни было, нас уже давно не было бы в живых.

Антонио пожал плечами:

– Значит, пока тебе везло.

– Это было не везение. Это была уверенность.

– Я готов смириться с тем, что ты совершил ошибку однажды, – сказал Иван. – Но ты ее повторяешь… Это не укладывается в голове.

– Я не повторяю прошлую ошибку, – возразил Райден.

Иван скривил губы:

– И это говорит мужчина, чья свадьба должна состояться через три недели. Семья, на поиски которой ты потратил десять лет и в которую хочешь войти посредством брака, весьма консервативна.

Она отвергнет тебя при малейшем намеке на скандал.

Антонио покачал головой:

– Ты не стал ждать того времени, когда прочно войдешь в эту семью, и закрутил роман с подозрительной женщиной.

Иван кивнул:

– Ты рискуешь всем, о чем мечтал. Хуже всего то, что ты, похоже, не осознаешь, что творишь.

О нет, Райден осознавал. Особенно в последнюю неделю, когда он отмахнулся от всех мер предосторожности и начал встречать Скарлетт с работы. Райден требовал, чтобы они вместе пошли куда-нибудь. Его неудержимо тянуло к ней, и он не мог думать ни о чем другом.

Скарлетт попыталась образумить его, но он заявил, что знает, что делает. Она была нужна ему как воздух. Он хотел, чтобы она была с ним всегда, ему не нравилось, что у них много времени уходит на конспирацию. Возможность крушения планов почему-то перестала его волновать. Райден знал одно: отпущенное им время стремительно тает, – и осознание этого изменило все его приоритеты.

С точки зрения братьев его поведение свидетельствовало не иначе как о потере рассудка. Он не мог оспорить их диагноз, поскольку о разумности не могло быть и речи, когда дело касалось Скарлетт.

Райден продолжал молчать, и Антонио вздохнул:

– Если принимать в расчет ее признание, она одурачила по меньшей мере полсотни мужчин. Ты думаешь, что дорог ей. Но почему она не может обвести тебя вокруг пальца еще раз? Я вообще не понимаю, как ты решил возобновить с ней связь, если она шантажом выудила у тебя пятьдесят миллионов долларов?

– Теперь она потребовала удвоить сумму. – Братья уставились на Райдена с таким видом, будто у него выросла вторая голова. – За исключением той суммы, которая пошла на создание ее новой внешности и личности, она использует все деньги в гуманитарных целях.

– И когда ты это понял? – фыркнул Иван. – Эта женщина требует деньги, и ты даешь их ей. Не посоветовавшись с нами.

– И не сообщаешь нам об опасности, которую она для нас представляла и до сих пор представляет. – Антонио недоверчиво покачал головой. – Все гораздо серьезнее, чем я думал.

Судя по ярости Ивана, возмущению Антонио и бесстрастному лицу Нумаира, Райден понял, что они вынесли ему молчаливый приговор: мгновенная смерть. Чтобы их жизням больше ничто не угрожало.

Вскинув голову, он вздохнул:

– Вы закончили?

– Вообще-то нет, – протянул Иван. – Неужели ты не осознавал степень риска?

Нумаир подался вперед. Движение было мгновенным и неуловимым, за что он и получил прозвище.

Это означало, что пришел конец обмену мнениями. Он вынес вердикт.

– Назови мне причину, по которой я не должен заняться устранением грозящей нам опасности.

Наступила оглушительная тишина.

Райден ощутил укол в сердце. Если Нумаир принял решение, ничто не способно его остановить. Надо что-то сделать, прежде чем он от слов перейдет к действию.

– Одна причина – я. – В его голосе прозвучали стальные нотки. Райден перевел взгляд с Нумаира на остальных, давая им понять, что Скарлетт находится под его защитой и он никому не позволит причинить ей вред. Даже им. Особенно им. – Мы пережили ад, а затем завоевали мир, абсолютно доверяя друг другу. Вы полагались на меня и мои инстинкты бессчетное число раз. Я снова прошу вас поверить моим инстинктам.

– Однако ты однажды обманулся на ее счет, – заметил Антонио.

– Я начинаю в этом сомневаться. Я почти уверен, что ее заставили следить за мной. Вот почему я пригласил вас на встречу и рассказал о ней. Мне нужна ваша помощь, чтобы выяснить, кто она на самом деле, как на нее вышел Медведев и какой властью над ней он обладает.

– Она заманивала мужчин в ловушку задолго до того, как ее нанял Медведев, – напомнил Антонио.

– И я хочу выяснить, как она начала вести такой образ жизни. – Райден дал им несколько секунд на то, чтобы осмыслить его слова, и продолжил: – Обещайте, что вы сделаете все, чтобы помочь мне раз и навсегда разобраться с этим вопросом.

– Я могу решить этот вопрос без всяких усилий, – спокойным голосом, от которого волосы вставали дыбом, сказал Нумаир.

– Нумаир, – нахмурился Райден.

Тот посмотрел на него и пожал плечами:

– Для тебя и для всех нас будет лучше, если она просто… исчезнет. Если бы со мной кто-нибудь так обошелся, я не простил бы предательства. Если бы я был тобой, меня не волновала бы ее судьба.

– Ты – не я, Нумаир. А сейчас дайте мне слово.

Нумаир слегка наклонил черноволосую голову.

Его лицо с резкими чертами походило на маску.

– Поклянись, Фантом, – настаивал Райден.

Нумаир должен поклясться, иначе он осуществит свою угрозу. Ради того, чтобы защитить братство. Но Нумаир соблюдает кодекс чести и если он даст слово, то сдержит его.

Нумаиру нужно понять, что Райден не оправдывается и отдает себе отчет в том, на что идет. Он защищает женщину, которую хочет всеми фибрами своей души.

Наконец Нумаир сказал:

– У тебя есть мое слово.

– У меня новости.

Сердце Райдена гулко застучало в груди.

Нумаир не встал, когда Аббас, его правая рука, ввел Райдена в президентский номер отеля «Мандарин ориенталь». Он больше ничего не добавил к сказанному, продолжая смотреть в окно.

Райден приблизился к нему. Нумаир налил себе неразбавленное виски. По-прежнему не глядя на Райдена, он сделал глоток.

Райден не был удивлен, когда после встречи, состоявшейся четыре дня назад, первым ему позвонил Нумаир и сообщил, что у него есть то, что ищет Райден.

В свое время Фантом был асом своего дела и мог найти все что угодно. Теперь же Нумаир аль-Асвад, или Черная Пантера, как его прозвали в интеллектуальных кругах, обладал поистине неограниченными возможностями.

Ощущая поползший по спине холодок страха, Райден стиснул зубы:

– Скажи, что ты нашел.

Нумаир наконец взглянул на него. Его глаза были усталыми.

– Садись. И налей себе выпить.

Райден подчинился. Он тяжело опустился в кресло напротив Нумаира и налил себе виски. Рука его дрожала.

– Все так плохо?

– Еще хуже.

Сердце Райдена сжалось, когда Нумаир потянулся к планшету, запустил приложение и подтолкнул планшет к нему. Его сердце перевернулось, когда он взглянул на экран.

На нем было фото очаровательной девушки с блестящими волосами цвета карамели, выразительными глазами и безразличным лицом. Молодая версия Ханны, только с другим цветом волос. Так вот какая она на самом деле. Девушка без надежды.

На верхней губе и на лбу у него выступили капельки пота. Взглянув на Нумаира, Райден почувствовал, как все внутри у него сжалось.

Нумаир ответил на его невысказанный вопрос:

– Это Катя Петрова, которую ты знаешь как Ханну Макферсон и Скарлетт Делакруа.

Катя. Ее настоящее имя. Оно ей шло. Как шло все. Она присваивала себе все. Имена, цвет волос, лица. Его.

Нумаир продолжал:

– Она родилась в Тбилиси. После распада Советского Союза, когда ей было семь лет, их с матерью разлучили и она попала в рабство.

Сердце Райдена оглушительно грохотало. После этого ей ничего хорошего не светило. У него появилось ужасное предчувствие: он знает, что хочет сказать Нумаир.

Тот подтвердил его опасения:

– В десять лет она оказалась в Организации.

Хотя Райден был готов это услышать, ему показалось, что он получил удар в солнечное сплетение.

Хрустальный бокал в его руке раскололся. Осколки со звоном упали на мраморный пол.

Скарлетт. Или Ханна. Или Катя. Она тоже была рабыней Организации. Как и он. Как они все.

Нумаир сделал еще один глоток. Затем продолжил:

– Она была одной из сотен девочек, которые оказались в женской версии нашего Черного замка. И как и нас, их разделили согласно способностям и внешности. Красавицы в дополнение ко всему прошли особый курс по соблазнению и манипулированию сильным полом и использовались в качестве сексуальных приманок. Согласно моим источникам информации, она была одной из лучших. След оборвался пять лет назад, когда она инсценировала свою смерть.

Райден прилагал все усилия, чтобы не взвыть волком. Девочка, которая знала, что никто не попытается ее спасти… Которая знала, что она всегда будет пленницей, что Организация будет использовать ее по своему усмотрению, сделав послушным инструментом в своих руках… Женщина, которая знала, что единственным способом вырваться из этого ада является смерть…

Райден начал поиски правды, надеясь подтвердить, что ее заставили его предать. Теперь он жалел об этом. Как, должно быть, она страдала, и сколько, должно быть, шрамов у нее на душе.

Осознавать, что она страдала так же, как и он, а возможно, даже больше, было невыносимо.

– Я думаю, ты был прав, – сказал Нумаир. – Она нас не выдаст, так как для этого ей придется выдать себя. Похоже, мы все в одной лодке.

Райдену хотелось возразить Нумаиру. Не по этой причине Скарлетт их не выдаст. Но он не мог выдавить из себя ни слова.

– В общем, можешь утолять с ней свое желание.

Только помни о своих планах. – Нумаир помолчал, затем тяжело вздохнул. – Есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать.

Через несколько минут Нумаир замолчал, а Райден встал, застонал, как раненый зверь, и пошел к двери.

Нумаир посоветовал:

– Не говори ей ничего.

– Почему ты мне не сказала?

Скарлетт поняла, что что-то не так, как только переступила порог пентхауса. Райден смотрел на дверь, словно уже несколько часов ее ждал. На его скулах ходили желваки, он сжимал кулаки.

Сердце ее замерло. Она поняла, что это означает. Он узнал правду. Правду о ней.

И не важно как. Просто сейчас ему известно все.

Она почувствовала себя обнаженной. Все страшные секреты, которые она прятала от себя самой, вдруг оказались на виду у человека, для которого она хотела остаться загадкой. Но увиливать было глупо.

Она пожала плечами:

– Что бы это изменило?

– Что? – Райден был настолько поражен ее ответом, что растерялся. Потом выпалил: – Ты не сочла важным рассказать, что была жертвой тех же людей, которые похитили и поработили меня?

– Не особенно. – Скарлетт села, чтобы не рухнуть на пол, поскольку ноги не держали ее. – Не теперь, когда мы оба освободились.

Райден широкими шагами преодолел разделявшее их расстояние, опустился на диван рядом с ней и сжал ее руки.

– Мне нужно, чтобы ты рассказала все. Я знаю лишь, кто ты такая, как ты оказалась в Организации, как тебя тренировали и использовали. Мне необходимы подробности твоего задания в отношении меня.

Скарлетт жалела, что не может стереть подробности этого задания так же, как она изменила свою внешность. Она мечтала все забыть. Она думала, что забыла. Но ошиблась. Слова Райдена все воскресили.

Но, если она начнет уходить от ответа, это только продлит ее мучения. Надо с этим покончить. То, что между ними было, скоро закончится. Свадьба состоится через шестнадцать дней.

Его руки жгли ее, но она не могла высвободить их.

Скарлетт начала:

– Медведев был любовником моего куратора. Она порекомендовала ему меня, когда он объяснил суть задачи. Позже я поняла, что это была его личная месть тебе.

Она помедлила и сделала несколько глубоких вдохов, так как ее дыхание сбилось под сверлящим, словно лучи лазера, взглядом Райдена.

– Он предупредил меня, что это сложное задание, так как вся информация о тебе – фотографии, отпечатки пальцев, голосовая запись, сканирование сетчатки глаза, тест ДНК – исчезла. Даже вживленные системы слежения были дезактивированы. Полагаю, это твоих рук дело? – Райден кивнул и жестом выразил нетерпение. Скарлетт продолжала, запинаясь чуть ли не на каждом слове: – Единственное, что привлекло его внимание, – это внешняя схожесть тебя и его подопечного. И еще он чувствовал, что это ты. Но требовались более убедительные доказательства, чем чувства и внешнее сходство. Я должна была добыть их.

Скарлетт притворилась, что садится удобнее, и отодвинулась от Райдена. Он провел рукой по ее боку, и по телу женщины побежали огненные ручейки.

– Когда я спросила, что будет, если у меня ничего не получится или мне потребуется много времени, он посоветовал не волноваться. Время не имеет значения. И еще Медведев сказал, что, как только я добуду доказательства, он позаботится о том, чтобы меня освободили.

Ее рассказ не удивил Райдена. Она решила, что он обо всем догадался сам.

– Медведев заявил, что заставит тебя платить в обмен на его молчание. Он обещал передать часть смерть. Тогда Организация не будет искать меня. Этот разговор состоялся без участия моего куратора. У меня не было выбора. Мне пришлось взяться за эту работу и хранить его секрет. Он ясно дал понять, что от этого зависит моя жизнь. – Скарлетт с трудом перевела дыхание. – Остальное ты знаешь. Мы стали любовниками, но до того, как мне удалось сбежать, ты понял, что попался на удочку. Мы заключили сделку. Я сумела ускользнуть от Медведева, наведя его на ложный след, и инсценировала свою смерть.

Она замолчала, но от взгляда Райдена все ее нервы напряглись. Он ждал продолжения.

Скарлетт не могла. Остальное было просто ужасно.

Наконец он понял, что она больше ничего не добавит, и сказал:

– Зная Медведева, его одержимость мною и то, чем обернулся для него мой побег, я уверен, что он на этом не остановился бы. Я никак не мог понять, почему он позволил уйти тебе, почему вновь не начал охотиться за мной. Теперь мне все известно. Он умер пять лет назад в номере отеля. – Его глаза прожигали Скарлетт насквозь, когда он притянул ее к себе. – Ведь это ты его убила, не так ли?

Глава 7

Несмотря на вопросительную интонацию, это был не вопрос, а утверждение.

Она вырвалась, но Райден был неумолим.

– Скажи мне, Скарлетт.

Ужасные воспоминания замелькали в ее голове.

– Пожалуйста, Райден. Не заставляй меня.

Он снова с силой привлек ее к себе:

– Скажи, Скарлетт! Позволь мне облегчить твою ношу.

Она извивалась в его руках, как утопающий, пытающийся выплыть на поверхность. Но все было напрасно. Казалось, она сражается с каменной стеной.

Ему нужно знать все. Не только о Медведеве, но и о ней, о них, обо всем. И устроит его только правда.

Не в состоянии сделать признание в удушающем кольце его рук, она взмолилась:

– Я расскажу. Все расскажу. Только дай мне нормально дышать.

Руки Райдена мгновенно разжались, и он выругался. Но Скарлетт задыхалась не только от его хватки, но и при мысли о том, что ей предстоит сказать.

Сбросить маски, за которыми она пряталась с семи лет, оказалось сложнее, чем она думала. Рассказать ему все было почти так же больно, как содрать с себя кожу.

– Что касается Медведева…

Палец Райдена прижался к ее губам, заставляя женщину умолкнуть. На его лице отразилось множество эмоций, но они были так сложны, что она не смогла разобраться в них.

– Начни сначала, Скарлетт. Расскажи мне, что было до того, как ты со мной сблизилась.

Значит, ему нужно услышать все? На меньшее он не согласен? Впрочем, она должна ему.

Она кивнула:

– До того, как мы познакомились, я провела расследование, как делала всегда, подлаживая себя к тому образу, который мог бы заинтересовать мою… жертву. Но ты был загадкой. Никакой информации, свидетельствующей о твоем характере, не нашлось. Поэтому я понаблюдала за тобой и поняла, что, действуя в лоб или пытаясь откровенно тебя соблазнить, я ничего не добьюсь.

Райден стиснул зубы, его лоб прорезала глубокая морщина. Без сомнения, ему было ненавистно слышать, с каким хладнокровием она приступила к выполнению задания, когда на ее счету уже и без того хватало жертв.

Скарлетт знала, что он будет испытывать, но ведь он сам этого хотел.

– Став Ханной Макферсон, я подстроила аварию. Я предположила, что только обыкновенной женщине, а не роковой красавице ты позволишь приблизиться к тебе. И я оказалась права.

Его взгляд обжигал.

– Ты ошибаешься. Именно на тебя, а не на Ханну, роль которой ты исполняла, я среагировал. Я доказал это, когда узнал тебя, хотя ты стала совсем другой. – Райден обнял ее за шею, и Скарлетт начала таять от его близости. – Но ты говорила, что со мной ты никогда не играла. Не потому ли, что ты поняла, что я откликаюсь на тебя настоящую?

Скарлетт призналась:

– До знакомства с тобой я не догадывалась, что кроме моих ролей есть еще я настоящая.

Его глаза замерцали, как звезды. Он запустил руку ей в волосы и привлек женщину к себе. Скарлетт резко выдохнула, чувствуя, как по ее жилам растекается огонь.

Неожиданно признания показались ей ядом, от которого необходимо избавиться.

– Стоило мне с тобой познакомиться, как я забыла все заготовленные сценарии. Только с тобой я поняла, что я – это я. – Райден простонал, и Скарлетт спрятала лицо у него на груди, избегая пронизывающего взгляда. – Я в самом деле испытывала к тебе чувства. И эти неведомые чувства были самыми опасными в моей жизни. Мне казалось, что ты стал моим первым мужчиной. Другие мужчины, с которыми я спала, были заданием, неизбежным злом. Мне приходилось соблазнительно улыбаться им, хотя все внутри протестовало.

– Скарлетт…

– С тобой мои чувства впервые проснулись, я наконец поняла, что такое близость между мужчиной и женщиной, испытала сжигающую страсть. С тобой я впервые познала наслаждение, а затем ты стал моей первой и, я уверена, последней любовью.

Даже в самых безумных мечтах Райден не заходил так далеко. Он рассчитывал, что Скарлетт скажет, что связь с ним стала для нее не только заданием. Но что она заговорит о любви…

Значит, она любила его все это время?

Последняя стена, которую он возвел вокруг своего сердца, рухнула. Он не мог больше обманывать самого себя.

Как Скарлетт ожила с ним, так и он ожил с ней. Как он стал ее первым и последним мужчиной и любовью, так и она стала для него первой и последней. Единственной.

Гигантская волна чувств, поднявшаяся в душе, грозила его затопить.

Дрожащими руками Райден попытался приподнять ее голову:

– Скарлетт, любимая, пожалуйста, позволь мне…

Она продолжала прижиматься к его груди, в которой оглушительно билось сердце.

– Но я поняла, что обязана устранить грозившую тебе опасность, не тогда, когда влюбилась. С первого момента нашей встречи я осознала, что ты не мерзавец и не преступник, к которым меня всегда подсылали, и что ты заслуживаешь большего. У тебя было благородное сердце. Ты заставил меня возненавидеть мою жизнь и начать все с чистого листа. Благодаря тебе я сейчас работаю в ЮНИСЕФ.

Скарлетт наконец подняла голову, и Райден почувствовал, что его ударили в сердце. Ее глаза. Боже, ее глаза!

В них плескались эмоции. Словно все, что Скарлетт скрывала от него и остального мира, вдруг отразилось в них. Он чувствовал, что тонет в сапфировых озерах.

Она дотронулась до его волос дрожащими руками.

– Я узнала, что твоя судьба похожа на мою, но ты бежал, тогда как я не решалась на это. Твоя защита стала для меня важнее всего.

Она лихорадочно погладила его по лицу, груди, плечам, словно желая удостовериться, что он здесь, целый и невредимый, и что она спасла его.

– Чтобы защитить тебя, я должна была сбить Медведева со следа.

– Почему ты не рассказала мне все? Я бы разобрался с Медведевым и помог бы тебе бежать из Организации.

Судя по выражению ее лица, такой вариант она даже не рассматривала.

– Ты боялась, что я накажу тебя, если узнаю правду?

Об этом она тоже не думала.

– Я боялась, что ты начнешь охотиться за Медведевым, а я не могла допустить, чтобы ты рисковал собой. Он был непредсказуемым монстром.

У Райдена исказилось лицо.

– Разве ты знала обо мне не достаточно, чтобы понять, что твои тревоги напрасны? Или ты думала, что я не стану тебе помогать?

– Меня волновала только твоя безопасность. К тому же я не хотела, чтобы ты узнал правду обо мне. Я собиралась остаться для тебя той женщиной, которой ты безоговорочно доверял и которую желал. Мне была невыносима мысль о том, что вместо доверия и страсти я увижу в твоих глазах презрение. Я мечтала, чтобы у тебя остались хотя бы хорошие воспоминания. Месяцы, проведенные с тобой, значили для меня больше, чем что-либо.

– Больше, чем твоя жизнь?

– Да.

У Райдена чуть не помутился рассудок. Она лишила его возможности защитить ее, спасти. Он даже не мог за нее отомстить, поскольку Медведев мертв.

Райден стремился уничтожить Организацию – ради себя, ради братьев и тех детей, которые могут попасть в ее лапы. Что ж, теперь и ради Скарлетт. Его месть не будет знать границ. Он причинит невыносимую боль всем, кто заставил ее страдать. А ведь она еще не рассказала самое страшное. Правда, Райден не был уверен, что сможет вынести это.

Но это надо сделать, и не важно, что его сердце обливается кровью. Он должен помочь Скарлетт сбросить тяжелую ношу, облегчить душу.

Она смотрела вдаль.

– Но все меры предосторожности оказались напрасными. Когда ты позвонил мне в ту ночь, я, услышав твой голос, поняла: ты все узнал. Это был конец, а я оказалась к нему не готова. Но я никогда не смогла бы к этому подготовиться. Все, чего я опасалась, случилось. Я слышала в твоем голосе гнев и отвращение. Я радовалась, что не вижу твое лицо. Оставалось только одно – сделать все еще хуже. Я хотела исчезнуть. Так, чтобы Медведев меня не нашел. Я также хотела помочь другим, оказавшимся в сходной со мной ситуации, но наша свобода стоила огромных денег. Поэтому я решила тебя шантажировать. Но прежде, чем я смогла уехать, Медведев ворвался в номер отеля, где я жила под вымышленным именем. Он почувствовал, что я собираюсь бежать. Я заявила ему, что ты не его агент и что я хочу бежать из Организации. Но он был убежден, что у меня есть доказательства обратного. Он даже предположил, что я могла шантажировать тебя, однако считал, что мною движут исключительно корыстные мотивы. Медведев заявил, что, как только я передам ему информацию, он будет вымогать деньги не только у тебя, но и у твоих партнеров, тоже сбежавших агентов, и дело окажется выгоднее, чем он предполагал. – Скарлетт перевела дыхание. – Наконец он пообещал, что выполнит условия сделки, если я выполню свои. Но я отказалась. И он начал меня мучить.

Райден почувствовал, что его охватывает слепящая ярость к мертвецу, которого он не может убить еще раз.

– Я понимала, что не выйду из номера живой, и из последних сил вонзила в него кинжал, который прятала в прическе. Меня учили, как убить человека одним ударом, но Медведев не был обыкновенным человеком. Он даже не потерял сознание. Он тяжело ранил меня, прежде чем умер.

Райден был на грани взрыва. Скарлетт боролась с монстром, чтобы защитить… его.

– Мне удалось остановить кровотечение и покинуть отель незамеченной. Мне удалось добраться до секретного медицинского центра. – Она помолчала. – Поправившись, я стала работать над своей новой внешностью и новой личностью. Я приехала в Японию в надежде, что смогу видеть тебя хотя бы издали. Но ты меня узнал.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем Райден хрипло спросил:

– Почему ты не рассказала мне это, когда мы снова встретились? Когда я был вне опасности? Почему позволила мне думать о тебе худшее?

Неожиданно ее глаза стали такими, как на фотографии, которую ему показал Нумаир. Безжизненными, без проблеска надежды.

– Потому что в этом не было смысла. Я понимала, что ты добиваешься своей цели, положения в обществе и вряд ли вспомнишь обо мне, когда срок нашего соглашения истечет.

– Я не хочу с тобой расставаться, Скарлетт. – Райден обхватил ладонями ее лицо. – Я прожил все эти годы, сходя с ума. Я не мог объяснить расхождение между тем, что чувствовал с тобой, и тем, что происходило. После тебя я не смог сблизиться ни с одной женщиной.

– Ты хочешь сказать, что?.. – В ее глазах забрезжил слабый огонек надежды, который почти сразу потух.

Райден сжал Скарлетт в объятиях. Ему нужно было заставить ее поверить, что он всегда принадлежал ей, стереть все ужасы, которые ей пришлось пережить.

– Я тосковал по единственной женщине, какую когда-либо желал, и мне было мучительно сознавать, что все, что нас связывало, для тебя было ложью. Но ты была настоящей, ты защитила меня и братьев. Ты сохранила нам жизни. Почти ценой своей.

«Это стоило мне больше, чем жизнь…» – Скарлетт едва сдерживала готовые вырваться слова.

Это Райден не должен узнать. Но пусть он не думает, что ее поступок был жертвой. Защитить его ценой жизни – привилегия.

Скарлетт попыталась отмахнуться от благодарности, но Райден настаивал:

– Ты должна принять то, что тебе причитается. Не только я, но и мои братья благодарны тебе. Да, «Черный замок энтерпрайзес» создали те, кто сбежал от Организации. В тюрьме мы организовали братство и поклялись уничтожить Организацию и всех связанных с ней людей. – Он нахмурился. – А что случилось с теми людьми, которым ты хотела помочь?

Скарлетт подумала о друзьях, благодаря которым держалась все эти годы – как до Райдена, так и после него. Сейчас они были в безопасности и вели новую жизнь.

На ее губах заиграла улыбка.

– Я их тоже вытащила и создала им новые личности. Я же говорила тебе, что твои деньги пошли на благие цели.

В его невероятных глазах отразилось нечто похожее на гордость, и это заставило ее сердце затрепетать.

Затем на лице Райдена снова появилось выражение холодной, смертоносной ярости.

– Едва заметные шрамы на твоем животе – результат борьбы с Медведевым?

Скарлетт снова накрыла удушающая волна воспоминаний. Она кивнула, отводя взгляд в сторону, и приготовилась сказать полуправду.

– Они стали такими благодаря пластическим операциям.

– Скажи мне, что он умер в страшных муках.

Она пожала плечами:

– Возможно. Я была слишком поглощена собственной болью и грозящей мне опасностью, так что не смотрела на него.

Его пальцы впились ей в плечи.

– Почему ты мне не позвонила? Боже милостивый, Скарлетт, ты не рассчитывала, что я приду на помощь?

– Я не могла выйти с тобой на связь ни при каких обстоятельствах, – прошептала Скарлетт.

– Даже если ты думала, что умираешь?

– Я никогда не вовлекла бы тебя в преступление, подвергнув риску твою репутацию и заставив правоохранительные органы смотреть на тебя с подозрением.

Ее доводы, казалось, вызвали у него апоплексический удар. Он дрожал, пытаясь совладать с бушевавшими в нем чувствами. Когда ему более-менее удалось взять себя в руки, Райден спросил:

– Какие у тебя были раны? Сколько времени ушло на то, чтобы их залечить? Остались ли последствия?

Она не ответит. Это была ее потеря, она не позволит ему разделить ее с ней.

Но Райден продолжит задавать вопросы, пока не загонит ее в угол. Чтобы отвлечь его и чтобы не потерять ни одной драгоценной секунды, проведенной с ним, Скарлетт прижалась к нему:

– Больше никаких вопросов. Я хочу тебя.

Его лицо исказилось.

– Не надо, Скарлетт. Я себя не контролирую. Я еще никогда не был в таком состоянии.

Не вняв предостережению, она вытащила рубашку из его брюк и взялась за молнию.

– Я хочу, чтобы ты потерял контроль. Я хочу видеть тебя неистовым и грубым. Возьми меня, Райден. Я не могу ждать. Не могу!

Ее нетерпеливость доставила ему удовольствие. Скарлетт принялась целовать его лицо, его тело, и остатки самоконтроля оставили мужчину. Райден поднял ее на руки и устремился к кровати.

Положив Скарлетт на живот, он накрыл ее своим крупным телом. Он словно защищал ее так, как должен был сделать это в прошлом. Должно быть, Райден подумал о том же, потому что Скарлетт услышала его мучительный стон.

Чувствуя исходящий от него жар, вдыхая головокружительный запах его тела, она подняла голову и встретилась с его сверкающими от страсти глазами в зеркальной поверхности изголовья.

– Пять лет, Скарлетт, пять бесконечных лет я пытался смириться с тем, что потерял тебя. Ты тоже пыталась с этим примириться, ты страдала. – Услышав боль в его голосе, она простонала. – Но сейчас, когда мы вместе, я знаю: все, что между нами было и что происходит сейчас, – это настоящее.

Он лег на нее, и Скарлетт с наслаждением ощутила тяжесть его тела. Она перевернулась, мечтая раствориться в нем.

– Я каждую ночь сходил с ума, потому что мне была нужна ты, но я был уверен, что ты больше никогда не будешь моей. Это причиняло мне дикую боль. Мое желание оставалось неутоленным, и не было надежды, что однажды мне удастся его утолить.

Его признания не укладывались у нее в голове. Было невозможно поверить в то, что после нее у Райдена не было женщины.

По ее телу прошла дрожь, когда она, глядя ему в глаза, спросила срывающимся от волнения голосом:

– Ты в самом деле… У тебя никого не было?..

– Да, черт возьми, в самом деле. Еще ребенком я научился контролировать свои желания и годами оттачивал это мастерство. Я не испытывал интереса к сексу. Женщины, которых мне подсовывала Организация, были мне ненавистны.

Глядя ему в глаза, Скарлетт поняла, что он спрашивает: не оказывала ли она подобного рода услуги.

Не в силах это выносить, она повернула голову и уткнулась лицом в шелковую подушку. По ее лицу побежали слезы.

Райден нежно, но твердо заставил ее посмотреть на него.

– Мне все равно, и тебе тоже должно быть все равно. Мы делали ужасные вещи, но не по своей воле, и не несем за это ответственность. Это не делает нас хуже. Мы выжили, мы освободились, мы победители. А ты… Ты непогрешима.

Ее сердце было готово разорваться. Она прильнула к Райдену. Их руки и ноги переплелись, губы прижались к губам. Скарлетт по-прежнему плакала, но это были слезы освобождения.

Райден позволил ей выплакаться, а затем прошептал:

– Мои братья раньше называли меня монахом. Я был им. До тебя. С тобой я стал ненасытным. Испытав силу всепоглощающей страсти, испытав ни с чем не сравнимый экстаз, я не мог заставить свое тело забыть тебя. Я хотел тебя, только тебя. Даже когда думал, что больше мы никогда не встретимся. Но сейчас, когда мы снова вместе, я хочу делать все, о чем мечтал.

– Все? – простонала Скарлетт. – Например? Покажи мне.

– Это. – Райден одним неуловимым движением уложил женщину на спину, стянул с нее топ и положил свои большие ладони на ее груди, словно созданные для них. Он ласкал их почти грубо, а Скарлетт извивалась под ним и, тяжело дыша, стала лихорадочно срывать с него одежду. Его голод возбуждал ее, и хотелось только одного – чтобы Райден снова сделал ее своей.

Перехватив ее руки, он сорвал рубашку, явив ее взору литое, могучее тело воина. Желание ласкать его стало невыносимым.

– И это. – Райден прижался к ней, и Скарлетт показалось, что от прикосновения его горячей гладкой кожи может вспыхнуть пламя. – И это. – Он принялся ласкать ее соски, и она застонала.

Один лишь он мог избавить ее от боли неутоленного желания.

Райден стянул с нее юбку и трусики.

– И это.

Раздвинув ее ноги, он стал целовать их, посасывать пальцы на ногах. Скарлетт задыхалась от захлестнувших ее ощущений, рот ее раскрылся в немом крике.

Райден продвигался все выше. Доводя Скарлетт до безумия, он начал ласкать самое чувствительное местечко, узелок, в котором сосредоточились миллионы нервных окончаний.

Она извивалась и стонала.

А Райден не знал милосердия, продолжая мучительно-сладостную пытку. И женщина достигла апогея.

– Вот так, – произнес он. – Я хочу, чтобы ты забыла все, кроме меня, дорогая.

Скарлетт лежала, сотрясаемая волнами наслаждения, а Райден отстранился и ждал, когда она придет в себя. Она сфокусировала на нем затуманившийся взгляд:

– Райден, возьми меня. Я хочу принадлежать тебе.

Глядя ей в глаза, он хрипло сказал:

– А я хочу того, чего был лишен пять лет. Ты не верила, что я пойму, не позволила мне защитить тебя, спасти.

– Прости… Я не думала… Райден обхватил ладонями ее лицо:

– Ты думала слишком много, и все не так.

– Я тебя защитила, – слабо запротестовала она.

– Дай мне слово, что больше никогда так не поступишь. Ничего от меня не скрывай, Скарлетт.

– Не буду. – Она так и не сказала ему все, но это невозможно, это причинит Райдену еще больше боли. Необходимо отвлечь его. – Не наказывай меня. Просто возьми!

– Ты наказала нас обоих, принеся себя в жертву ради меня. Ты не догадывалась, что я предпочту умереть, но не видеть, как ты страдаешь?

Скарлетт смотрела в его наполненные мукой глаза, в ее горле встал комок. Она даже не мечтала, что будет кому-нибудь небезразлична.

Но надо отвлечь Райдена от безумных «что, если бы», вернуть его в настоящий момент.

– Ты мучаешь меня, Райден, заставляя ждать.

Его лицо запылало от страсти.

Райден быстро разделся и вторгся в ее тело. Спина Скарлетт изогнулась дугой, а из горла вырвался всхлип.

Каждый раз, когда казалось, что предел достигнут, Райден демонстрировал, что все может быть лучше, много лучше.

Ее крикам вторили его стоны, он, как и она, на несколько мгновений выпал из реальности. Окружающий мир перестал для них существовать. Остались только они и безбрежный океан наслаждения…

Несколько минут в комнате слышалось только тяжелое дыхание и учащенное биение сердец. Скарлетт медленно приходила в себя. Она приподняла тяжелые веки. Райден одной рукой ласкал ее груди, а другой гладил плечи, руки, живот.

– Ты моя. Моя. Скарлетт. Ханна. Катя.

Она вздрогнула, услышав свое настоящее имя.

Услышать его от Райдена – верх блаженства. То, что Райден не может без нее так же, как она не может без него, наполнило ее радостью.

– Скажи это. Ты моя. Вся ты. Каждая твоя версия.

– С тобой была только одна версия. Та, которая была рождена, чтобы любить тебя.

Райден снова овладел ею, снова заставил жидкое пламя потечь по ее жилам. Он был ненасытен. Словно до этого он сдерживался и только сейчас позволил сжигавшей его страсти вырваться наружу.

Слова бессильны, чтобы описать ее экстаз…

* * *

Скарлетт лежала в его объятиях, пребывая в полузабытьи, каждая ее клеточка была удовлетворена и насыщена. Но вместе с этим включился обратный отсчет.

Ее десять недель почти истекли. Не важно, что он говорит, что чувствует. Его планы важнее, их нельзя отменить. И скоро ей придется оставить Райдена.

Навсегда.

Существовал только один способ не допустить этого.

Она положила руки ему на грудь и взглянула на него, снова изумляясь, что эти красота и мощь принадлежат ей – хотя бы временно.

Затем Скарлетт негромко произнесла:

– Я хочу изменить наше соглашение, Райден. Я хочу остаться твоей любовницей после того, как ты женишься.

Глава 8

Райден поднимался медленно. Не только потому, что его потрясли ее слова. У него не осталось сил после того, как он овладел ею четыре раза.

Когда Скарлетт сказала, что была рождена, чтобы любить его, с ним что-то произошло. Чувства, которые он столько лет сдерживал, устроили вакханалию, оставив от его железного самоконтроля жалкие остатки. Райден брал ее с жадной, неумолимой, всепоглощающей страстью, а она уступала ему. Испытанный ими обоими восторг… Все это было нереально и, вместе с тем, это было настоящее…

После занятий любовью под душем Райден отнес ее в постель, ощущая нарастание нового катаклизма. Но Скарлетт сделала предложение, прозвучавшее для него как гром среди ясного неба, и он оцепенел от шока.

Она пристально смотрела на него, ее влажные после душа волосы блестели на обнаженных плечах. Райден никогда не видел женщины прекраснее.

Соблазнительная улыбка, играющая на ее припухших от поцелуев губах, не касалась глаз Скарлетт.

– Могущественные мужчины в Японии почти всегда имеют любовниц. С этим мирятся, пока они держат свою связь в тайне и не позорят жен и семьи. Мы будем очень осторожны. Я буду осторожна. Тем более что, как выяснилось недавно, тебе свойственны импульсивные поступки. Ты появлялся у меня на работе, приглашал на свидания и отвозил домой на глазах у всех. – Скарлетт обняла его. – Мы не можем насытиться друг другом, значит, это не должно заканчиваться. Я не хочу тебя терять. Я сделаю все, чтобы хоть иногда ты принадлежал мне. Тебе не обязательно отказываться от меня ради своей семьи, ради того, чтобы занять принадлежащее тебе по праву место. Ты можешь обладать мною, если хочешь, и иметь все, о чем мечтал и чего заслуживаешь.

В голове Райдена мысли мелькали, как испуганные птицы.

Скарлетт давала ему карт-бланш.

Этого он не ожидал. Впрочем, он вообще ничего не ожидал, занятый исключительно утолением своей страсти.

Но одно Райден знал твердо: он не может с ней расстаться. Он даже не мог представить себе жизнь без нее. Он полюбил ее с первого взгляда и не переставал любить, а сейчас любит с такой силой, какой не ожидал от себя. Скарлетт покорила его. Если подумать, это он должен молить ее не оставлять его.

Но она его опередила.

Скарлетт готова жить в тени и уверена, что это ее законное место и только этого она заслуживает. Она считает, что на ней есть пятно, которое ей никогда не смыть.

Прежде чем Райден сумел убедить ее в обратном, краска вдруг сошла с лица женщины.

– Ты… ты больше не хочешь проводить время со мной? – Ее губы исказила судорога. – Просто когда ты сказал… Я подумала, что ты… О боже, извини, я…

Она умолкла.

Райдена испугала мертвая неподвижность ее лица. Сердце его забилось где-то в горле.

– Скарлетт… Боже, Скарлетт, любимая…

Она не пошевелилась, когда он ее потряс. Его руки дрожали так сильно, что он не мог нащупать ее пульс.

Райден позвонил Антонио:

– Скарлетт потеряла сознание. Я не могу привести ее в чувство.

Антонио обошелся без лишних вопросов.

– Положи ее на спину, сними всю одежду, которая будет мешать, подними ноги примерно на двенадцать дюймов, затем проверь дыхание. Следи, чтобы ее не стошнило. Если начнется рвота, немедленно поверни ее на бок.

– Я все это сделал, но она по-прежнему без сознания. – Райден стиснул зубы, которые начали выбивать дробь.

– Подсчитай число вдохов и сердцебиение.

Услышав цифры, Антонио сказал:

– Маловато, но не опасно. Неврологический статус?

– Рефлексы в норме. Но она не приходит в себя!

– Само по себе это ничего не значит. Какова бы ни была причина обморока, опасность ей не грозит.

– Ты не можешь это знать!

– Услышав твои ответы – могу. Ты позвонил в скорую?

– Я позвонил тебе. Ты лучший. Немедленно тащи сюда свою задницу!

– Полагаю, «сюда» означает твой новый пентхаус?

Райден витиевато выругался.

Антонио вздохнул:

– Успокойся, пока тебя удар не хватил. Я бы не хотел иметь на руках сразу двух пациентов. – На другом конце провода было слышно, как хлопнула дверь, а затем Антонио сказал: – Я уже выхожу.

Сцепив зубы, Райден швырнул трубку на телефон и бросился к Скарлетт. Он проверял пульс, подсчитывал дыхание и снова и снова молил ее очнуться.

Она лежала неподвижно и не приходила в себя. Райден надел на Скарлетт нижнее белье и накрыл ее покрывалом. Он собирался лечь рядом, чтобы согревать ее своим телом, когда Стив ввел Антонио.

Антонио принес свою волшебную сумку с инструментами и всем, что необходимо как для того, чтобы справиться с простым порезом, так и для несложной операции.

Он осмотрел Скарлетт, измерил ее давление, взял кровь, сделал несколько экспресс-анализов. Наконец он убрал все в сумку.

Райден прорычал, как раненый зверь:

– Почему ты не привел ее в сознание?

Антонио невозмутимо взглянул на него:

– Потому что я не могу.

– Что значит не можешь?

Антонио спокойно смотрел на него своими зелеными глазами.

– Как врач я могу многое, но, в отличие от устоявшегося мнения, не умею творить чудеса.

– Для того чтобы привести ее в чувство, нужно чудо? – Райден почти задохнулся.

– Перестань предполагать худшее ради своего же здоровья, Райден. То, что показывают в кино с уколами, похлопываниями по щекам и нюхательными солями – все это только для драматического эффекта. В реальности находящегося без сознания человека нужно оставить в покое, убедившись, что все показатели в норме.

– Но с ней что-то не так! Она потеряла сознание и не приходит в себя!

– У меня есть диагноз. – Антонио встал, глядя на Райдена так, словно собирался сообщить нечто такое, что заставит его изменить жизнь. – Она истощена. Очень расстроена. И совершенно точно, беременна.

Скарлетт выплыла из того, что показалось ей бездной.

Там было темно и мрачно. Но она была не в силах сбежать оттуда. Но там по крайней мере было лучше, чем в реальном мире, где Райден ее отверг.

Она предложила ему себя без всяких условий. Смятение на его лице причинило такую боль, что она не в силах была ее вынести. Скарлетт жалела, что не может ничего не чувствовать.

Она лишилась сознания, что было странно. Даже в самые трудные времена – а бывали ситуации, которые походили на ночной кошмар, – с ней такого не случалось. Впрочем, она никогда прежде не испытывала такого опустошения. Ей не хотелось покидать спасительные объятия тьмы.

Но было уже поздно. Она пришла в себя. Даже не открывая глаз, Скарлетт знала, что Райден близко.

Он стоял рядом с кроватью. Она чувствовала на себе его взгляд, выражавший нетерпение. Без сомнения, он ждал, когда она очнется. И было в этом взгляде что-то еще. Волнение.

Оно вызвано тем, что она потеряла сознание, или ее предложением? Может, и тем и другим?

Надо открыть глаза и заверить его, что ему нечего опасаться. Она надеялась остаться в его жизни и проиграла. Скарлетт предчувствовала, что это случится. Но она должна была попробовать. Сейчас, когда все кончено, она уйдет. Впрочем, Райден об этом еще не знает. Нужно ему сказать.

Скарлетт открыла глаза и увидела его. Он возвышался над ней, как монолит. Его мускулистая фигура дышала такой силой, что она почувствовала себя слабой и беззащитной. Это тело, принадлежавшее ей и доставлявшее удовольствие, скоро останется только в воспоминаниях. Как и все, что связано с Райденом. Как бы сильно он ни желал ее, его планы имеют для него первостепенное значение. Иначе и быть не может.

Скарлетт попыталась подняться:

– Извини, что я хлопнулась в обморок.

– Не стоит извиняться. Это произошло не по твоей воле.

Голос его звучал хрипло.

– Наверное, да… Прошу, забудь то, что я говорила. Наверное, нам стоит расстаться даже раньше. Мы во всем признались друг другу, облегчили души, поэтому пора прощаться. – Скарлетт отбросила покрывало и, продолжая говорить, стала одеваться. – В течение недели я уеду из Японии. Это случится до твоей свадьбы.

– Каков был первоначальный план? Исчезнуть и не сказать мне?

Скарлетт заморгала:

– Что сказать?

– Что ты беременна.

Если бы Райден заявил, что он инопланетянин, и полетал по комнате, чтобы это доказать, она не была бы так потрясена.

– Когда ты собиралась сообщить мне об этом, Скарлетт?

Медленно, осторожно она проговорила:

– Наверное, никогда. Так как я не беременна.

– Я заметил происходящие перемены. Изменения в твоем теле, в твоем аппетите, сверхчувствительность к некоторым запахам, к моим прикосновениям. Однако ты молчала. – Его глаза снова сфокусировались на ней, в глубине их зажегся непонятный огонек. – Почему, Скарлетт? Ты считала, что мне не обязательно знать? – Неожиданно он побледнел. – Или ты собиралась… избавиться?

Скарлетт покачала головой, с каждым словом ее тошнота усиливалась.

– Если ты подозреваешь, что я потеряла сознание, потому что беременна, напрасно. Я не могу забеременеть.

– Почему нет? Я не предохранялся.

Скарлетт подняла руки, желая прекратить этот разговор до того, как она снова потеряет сознание или ее вырвет. Или и то и другое.

– Ты не предохранялся, потому что полагал, что это делаю я. Не волнуйся, проблем у тебя не будет.

Райден, ошеломленно уставился на нее:

– Ты даже не знаешь, что беременна?

– Послушай, Райден, я не могу забеременеть. Пожалуйста, перестань.

– Как не можешь? Ты уже беременна.

– Нет. – Он открыл рот, пытаясь настоять на своем, и Скарлетт повысила голос чуть ли не до крика. – У меня был выкидыш, и врачи сказали, что у меня никогда не будет детей!

Райден почувствовал себя так, будто его ударили. Он чуть не пошатнулся.

Скарлетт понятия не имеет, что беременна. Она думала, что не может забеременеть. Потому что она… у нее…

– Ты носила моего ребенка? – решил уточнить Райден.

Она подняла на него измученные глаза. Похоже, вопрос сильно ее задел.

– Ты думаешь, я позволила бы себе забеременеть от другого мужчины? Меня научили защищать себя.

Его сердце сжалось. Она забеременела намеренно.

– Я знала, что у нас с тобой нет будущего, и хотела сохранить хотя бы частичку тебя. Я собиралась защитить тебя, сбежать от Организации и в каком-нибудь укромном месте одной воспитывать ребенка, дать ему шанс, которого нас обоих лишили. Но мой план не удался.

Райден был готов упасть на колени, умолять ее простить его за то, что он не был рядом, что он был слеп и не дал ей ничего из того, что она заслуживала.

Он прохрипел:

– Твой план замечательно удался. Ты в самом деле уберегла меня от Медведева, в самом деле сбежала.

– Я заплатила за это жизнью нашего… – ее лицо исказилось, – ребенка. И теперь я не могу иметь детей.

– Это Медведев лишил тебя ребенка.

Скарлетт сглотнула и кивнула, подтверждая его догадку. Теперь Райден знал, что за ее невозмутимой маской всегда скрывалась невосполнимая боль утраты.

– Врачи сказали мне, что ребенок спас мне жизнь, приняв удар на себя. Но матка серьезно пострадала.

Райден был не в состоянии подобрать слова, чтобы выразить свою боль, сожаление, ярость и досаду на то, что он не мог изменить прошлое, не мог отдать свою жизнь, чтобы защитить эту женщину, исцелить ее раны, как физические, так и душевные. И отомстить Медведеву нельзя. Но он снова поклялся, что накажет тех, кто работал с Медведевым, кто был виноват в страданиях Скарлетт, как прошлых, так и нынешних.

Вытащив доказательство из кармана, Райден положил его на ладонь женщины:

– Этот метод анализа крови запатентовало наше медицинское светило из «Черный замок энтерпрайзес». Он сказал, что метод на сто процентов достоверен в отношении некоторых показателей, включая беременность. Он был здесь, когда ты лежала без сознания, и сделал анализ. Диагноз однозначен: ты беременна.

Скарлетт затуманенным взглядом посмотрела на прозрачный пластиковый чип размером с кредитную карту.

Качая головой, она подняла на Райдена недоверчивый взгляд:

– Это ошибка.

– Антонио не ошибается, Скарлетт. Ошибку допустили те врачи. – Она снова покачала головой, покачнулась, и он поспешил положить руки ей на плечи, помогая сохранить равновесие. – Мы сделаем анализ заново, и ты убедишься. Но мы всегда доверяли Антонио наши жизни. Если он уверен, то я уверен тоже. Он считает, что срок беременности восемь недель.

Ошеломленная, Скарлетт прошептала:

– Это была наша первая ночь.

Райден прижал любимую женщину к сердцу:

– Я чувствую, что именно тогда ты и забеременела.

Ее покрасневшие глаза наполнились слезами, а затем слезы покатились по щекам, проникая ему в самое сердце.

– Но я видела результаты исследований. Рана была слишком глубокой. Даже если я беременна, вряд ли я смогу выносить ребенка. Хуже того, это может оказаться внематочная беременность.

Райден похолодел и бросился звонить Антонио.

Когда он прорычал приказ немедленно явиться, Антонио лишь поинтересовался, пришла ли Скарлетт в себя. Райден это подтвердил, и Антонио распорядился включить громкую связь.

Пребывающий в невероятном волнении и тревоге Райден подчинился, хотя недоумевал, зачем это понадобилось.

Антонио обратился к Скарлетт:

– Я полагаю, ты не думала, что беременна. Потому что считала, что это невозможно. Теперь ты беспокоишься, удастся ли выносить ребенка. И Райден вновь готов устроить себе сердечный приступ. – Скарлетт слабо кивнула, словно он мог ее видеть. Антонио продолжил: – Я провел ультразвуковое исследование, хотя Райден вряд ли заметил мое изобретение – переносную ультразвуковую установку. Я видел твои шрамы и, судя по их количеству и расположению, понимаю, почему врачи сделали такой вывод. Они были бы абсолютно правы, если бы не твой уникальный организм. Твои ткани обладают редкой регенерационной способностью, они настолько эластичны, что со временем могут восстанавливаться почти до первоначального состояния. Вот почему твои пластические операции незаметны. Судя по текущему состоянию матки, я считаю, что ты без проблем сможешь доносить ребенка, ведя обычную жизнь, по меньшей мере до срока в тридцать две недели. После этого я рекомендую постельный режим. Ребенок опережает сроки развития и к тридцати шести неделям должен появиться на свет. Лучше сделать кесарево сечение.

Антонио обещал выделить ей целый день для осмотра. После того как Райден горячо поблагодарил его, он распрощался.

Скарлетт продолжала смотреть на Райдена, и было видно, что она не верит услышанному. Затем ее лицо исказилось, и на нем замелькала целая гамма чувств. То, о чем она тосковала и чего была лишена, неожиданно сбылось… Ее жизнь навсегда изменилась. И жизнь Райдена тоже.

У нее будут любовь, и безопасность, и забота – все, чем он окружит ее до конца жизни.

– Райден…

Скарлетт снова покачнулась. Он взял ее на руки и положил на кровать.

Она уснула сразу, как только ее голова коснулась подушки. Для нее это было слишком. Но сейчас Скарлетт погрузилась не в пучину беспамятства, а в здоровый, глубокий, крепкий сон. Об этом говорила умиротворенная улыбка на ее губах, от которой у Райдена переворачивалось сердце.

Ему безумно хотелось снять одежду и прижаться к Скарлетт, уснуть рядом, сжимая в любящих и оберегающих объятиях ее и их будущего ребенка.

Но он не успел это сделать. Зазвонил его телефон.

Думая, что это Антонио решил дать еще несколько медицинских советов, Райден порывисто ответил.

– Райден-сан, вы должны немедленно приехать ко мне в офис.

Приказ дяди его обрадовал. На губах Райдена заиграла улыбка. Как все совпало! Расследование Нумаира привело к признаниям Скарлетт, затем к вердикту Антонио. Вместо того чтобы извиниться за публичные свидания со Скарлетт, имевшие место последние две недели, он проинформирует дядю, что не собирается жениться на его дочери.

Через полчаса Райден вошел в кабинет господина Хасимото.

Такэо начал без преамбулы:

– Мы узнали о твоей связи с той иностранкой.

Спокойно глядя на Хасимото, Райден сел напротив.

Жалко, что не удалось войти в семью. Возможно, он видит дядю в последний раз. Он нарушил слово чести, нанес непоправимое оскорбление. Такое не прощают.

– Мы? Вы хотите сказать, что Мегуми в курсе?

– Это она мне рассказала.

Райден удивился. Он не предполагал, что Мегуми будет оскорблена и бросится с этой информацией к отцу.

– Это все подстроил полукровка, Хиро Матсуяма. А теперь он заявляет, что эта женщина носит твоего ребенка.

Райден опешил. Неужели все, кроме него и Скарлетт, знают, что она беременна?

– А Хиро какое дело до этого?

Хасимото взглянул на него так, словно понизил уровень его IQ на сотню баллов.

– Он привел ее на бал в честь твоей помолвки с Мегуми. Он заявил, что оказывает тебе честь, но на самом деле свел тебя с профессиональной соблазнительницей.

Райден ощутил страх. Неужели Хасимото стало известно, кто такая Скарлетт? Нет. Это невозможно.

Подавшись вперед, он проговорил:

– Она работает в гуманитарной организации и является лучшим другом Хиро. Почему вы решили, что Хиро намеренно свел меня с ней? Зачем это ему нужно?

– Потому что он домогается Мегуми! – рявкнул Хасимото. – Он не просто хочет расстроить этот брак. Ему нужен публичный скандал, достаточный для того, чтобы нас опозорить и лишить возможности устроить другой подходящий брак. Он хочет заставить меня принять в качестве мужа Мегуми такого, как он.

Это стало для Райдена сюрпризом. Он не заметил, чтобы Хиро проявлял какие-либо чувства к Мегуми. С другой стороны, он видел их вдвоем только один раз, на балу. Ему было не до них, поскольку он думал только о том, что Хиро без ума от Скарлетт.

Проиграв в голове тот вечер, Райден увидел все в другом свете. Волнение Мегуми объяснялось тем, что к ним подошел Хиро. А агрессивность Хиро по отношению к нему была вызвана ревностью.

Эти двое любят друг друга!

Должно быть, поэтому Мегуми рассказала отцу о нем и о Скарлетт. Она хочет, чтобы Такэо разорвал помолвку.

Боже, как же он был слеп!

Но по крайней мере никто не пострадал. Он позвонит Хиро, как только будет расторгнута помолвка, и посоветует поторопиться с предложением.

Райден надеялся, что дядя согласится на этот брак, несмотря на снобизм.

– Когда вы узнали? – спросил он.

– В первый раз Мегуми сказала мне об этом через три недели после бала.

Брови Райдена поползли вверх. Так давно? Мегуми могла выяснить, что он неверен ей, только через Хиро. Тот не мог не заметить, будучи близким другом Скарлетт, что ее образ жизни изменился, включая убедительные свидетельства того, что у нее связь с мужчиной. Хиро также мог получить отчет телохранителей об их встрече в садовом домике и сложить два и два. И он догадался, что Скарлетт беременна, поскольку налицо были признаки этого.

Райден вздохнул:

– Почему вы молчали так долго?

Исполненное достоинства лицо Хасимото потемнело.

– Сначала ты держал это в тайне, и я подумал, что ты потешишься некоторое время, а потом остепенишься и начнешь респектабельную жизнь с моей невинной дочерью. Однако ты стал проявлять пренебрежение, позволяя нашим партнерам и конкурентам видеть, как ты ухлестываешь за этой распущенной женщиной, отвозишь ее к себе на виду у всех. До свадьбы осталось всего две недели, а я уверен, что ты приехал ко мне от нее.

– Так и есть.

– Правда, что она понесла от тебя?

Райден все еще не мог свыкнуться с мыслью, что Скарлетт носит его ребенка, ребенка, которого они зачали чудом. Его губы невольно растянулись в улыбке.

– Совершенно верно.

Хасимото пришел в такой ужас, словно Райден у него на глазах отрубил себе руку.

– Ты осознаешь, какой скандал это вызовет?

Райден спокойно кивнул:

– Все не так плохо, как вы думаете.

Если бы он женился на Мегуми, а затем у него родился бы внебрачный ребенок от Скарлетт, клеймо навсегда осталось бы на роду Хасимото. Но разрыв помолвки ради беременной любовницы-иностранки… Это вызовет только злобные сплетни. Самое худшее, что может случиться с Хасимото, – им придется пережить насмешки высшего общества. Что касается Райдена, он навсегда покинет Японию. Его отъезд быстро сгладит остроту скандала.

– Райден-сан, я был о тебе лучшего мнения. Я не подозревал, что ты окажешься таким легковерным и позволишь женщине себя одурманить.

Райден поджал губы. Пора просветить дядю и поставить точку.

– Мисс Делакруа – благородная, отважная, восхитительная женщина, Такэо-сан, и я не позволю проявить к ней даже намек на неуважение. Это женщина, которую я люблю, мать моего будущего ребенка, на которой я собираюсь жениться.

У Хасимото был такой вид, словно сейчас Райден отрубил руку ему.

– Я действительно надеялся, что мы станем семьей, Такэо-сан. Я почел бы за честь войти в вашу семью. Но все к лучшему. Жалко, что мы не покончили с этим раньше, – сказал Райден.

Хасимото упал в кресло.

– Ты не можешь так поступить. Ты не посмеешь. Я… я вызвал тебя сюда, чтобы потребовать немедленно отослать эту… – Заметив предостерегающий взгляд Райдена, он сглотнул. – Отослать мисс Делакруа из Японии.

– Ну, теперь вы знаете, для чего я приехал.

– Даже если ты больше не хочешь войти в нашу семью и тебе все равно, что ты запятнаешь нашу честь, на кону стоят миллиарды. Для каждого. Включая боссов якудза.

Райден привстал:

– О чем, черт возьми, вы толкуете?

– Ты думал, что слияние такого масштаба может произойти без большого куска пирога в их пользу? Дюжина группировок якудза рассчитывает на то, что ты станешь главой нашей семьи. Они узнали о твоем романе и встревожились. – Прежде чем Райден заявил, что все могут идти к черту и ему на это наплевать, Хасимото продолжил: – Они ждут, как стервятники, этого слияния, чтобы получить комиссионные. Они планировали вмешаться и положить конец этой связи, когда были уверены, что ты все же женишься на Мегуми. Если они узнают, что ты разорвал помолвку, мисс Делакруа станет препятствием на пути их интересов. Они не станут долго думать и избавят тебя от нее… навсегда.

Глава 9

Райден смотрел на ярко освещенный Токио, в котором бурлила ночная жизнь, и тяжело дышал. С этим городом он когда-то ощущал близкую связь.

Наконец Райден закрыл автоматические жалюзи и повернулся в темноту пентхауса.

Ему не требовался свет. Он провел в темноте половину жизни. Ему не было нужно ничего, кроме его отточенных навыков, воли и братьев. Чтобы преуспеть, доказать, выжить.

Чтобы жить, ему была нужна только Скарлетт.

Все продолжали твердить ему, что они не могут быть вместе. Братья, дядя, общество. Это не имело значения. Их мнение можно изменить или не принимать в расчет.

Мнение якудза было важно. Изменить его невозможно.

И они послали через дядю предупреждение.

Он должен избавиться от Скарлетт, или они избавят его от нее.

Райден думал, что испытывал страх, только будучи беспомощным ребенком, попавшим в руки монстров. Он забыл его горький вкус, став частью братства, забыл, как от страха холодеет кровь. Теперь стало ясно, что он никогда не испытывал настоящий страх. Тревога за безопасность Скарлетт съедала его живьем. От этого страха мутился рассудок.

Дядя обещал не сообщать никому о намерении Райдена отменить свадьбу и жениться на Скарлетт. Он будет молчать, пока Райден не решит, как ответить на угрозы якудза. Такэо был расстроен и сердит, но он беспокоился о Райдене.

Райден, доведенный до бешенства, заявил, что сможет защитить себя и то, что ему принадлежит. Дядя привел веские доводы в пользу обратного.

Якудза требовалось это слияние, чтобы пожинать его плоды, которые можно будет получить только после заключения брака и появления законных наследников. Они купили акции и сделали ставки на то, что брак состоится. Его связь со Скарлетт уже нанесла урон их бизнесу. Они до сих пор не устраняли эту досадную помеху, поскольку рассчитывали, что Райден сделает то, что велено, и им не придется вмешиваться. Но если они поймут, что он не собирается подчиняться, то избавятся от Скарлетт, чтобы наказать его. Это станет примером для остальных строптивцев.

Райден поклялся дяде, что уничтожит их.

Такэо взглянул на него так, словно он сошел с ума. Затем обещал сделать все, что в его власти, чтобы выиграть время.

Даже пребывая в безумной ярости, Райден понимал, что дядя прав. Он не сможет убить всех.

Он один мог уничтожить дюжину якудза. Если обратиться за помощью к братьям, упреждающий удар можно усилить в шесть раз. Но даже тогда останутся в живых очень многие. Неизбежно последует ответ. Скарлетт, если только она снова не изменит внешность, всегда будет грозить опасность. Якудза не забывает ничего.

Ни атака, ни укрывательство не помогут. Слишком многое стоит на кону. Стоит все.

Скарлетт для него – все.

Чтобы защитить ее и их ребенка, нужно действовать иначе. Ему понадобятся братья. Все должно быть спланировано до мелочей. Без права на ошибку.

Райден вошел в погруженную во мрак спальню. Даже не видя, он знал, что Скарлетт все еще спит на его кровати – его обволакивал ее запах.

Райден сделал то, что хотел сделать до судьбоносной встречи с дядей – разделся, лег рядом, снял со Скарлетт одежду и укрыл ее своим телом. В его объятиях она будет в полной безопасности.

Ему, как и ей, нужно отдохнуть.

Завтра должна начаться война.

Райден проснулся одновременно со Скарлетт.

Он скрыл от нее, что не спит. Ему было нужно, чтобы она отправилась по своим делам, словно ничего не случилось. Сейчас якудза будут следить за ними более внимательно. Однако Райден не хотел беспокоить и волновать ее раньше времени.

Он лежал на боку, а она отодвигалась от него, как делала это каждое утро – мягко, осторожно, чтобы не потревожить. Затем, словно это было сильнее ее, Скарлетт прижалась к нему и покрыла его грудь поцелуями. У Райдена чуть не разорвалось сердце.

Потом она едва слышно вздохнула, поцеловала его в плечо и встала.

На то, чтобы собраться, у нее ушло пятнадцать минут. Райдена одолевали самые разные идеи: вернуть ее в постель и утонуть в ней, схватить ее, бежать из Японии и скрыться, рассказать ей все прямо сейчас. Но главное – положить как можно больше тех, кто угрожает Скарлетт. Райден поклялся себе, что он добавит этих головорезов к своему списку нераскрытых убийств.

Но прежде всего нужно подумать о безопасности Скарлетт.

Когда она вышла из спальни, ему показалось, что он слышит пение. Прежде Скарлетт не совершала ничего спонтанного и никогда так… весело не напевала. Впервые в жизни она была счастлива.

Скоро ему придется омрачить ее счастье.

Как только дверь пентхауса закрылась за ней, Райден вскочил с постели. Через несколько минут он поднял общую тревогу, договорился о встрече с братьями, которые все еще были в Японии, и о видеоконференции с теми, кто находился за ее пределами.

Решение нужно выработать до конца дня.

И он это сделает.

– Кто из боссов якудзы послал предупреждение?

Это спросил Нумаир. Он всегда первым задавал вопрос по существу.

Райден провел расследование. Он знал, от кого исходит угроза. Он ответил.

Братья знали все о тех, кто обладал властью, начиная с глав государств и заканчивая криминальными авторитетами. Те, кого перечислил Райден, были отъявленными бандитами.

Затем заговорил Ричард:

– Ты уверен, что хочешь схлестнуться с этими хищниками? Вы, японцы, зациклены на чести и ритуалах, ваши вендетты длятся столетиями, что превращает ваших преступников в самых опасных на планете.

Райден повернулся к англичанину:

– Я не побоюсь сразиться с самим дьяволом ради Скарлетт. Я умру за нее, но на тот свет уйду не один. Я собрал вас, чтобы найти решение, которое помогло бы нам обойтись без столкновения. Я хочу раз и навсегда уладить этот вопрос с минимальными потерями.

– Похоже, я что-то пропустил, – заметил Якоб Волф, Норвежский Бог, как прозвали его средства массовой информации, с которым были согласны женщины.

В Организации он носил кличку Брейниак. Якоб виртуозно владел оружием, был компьютерным кудесником и возглавлял самое прибыльное подразделение «Черного замка». Якоб с экрана пронзал его своими стального цвета глазами.

– Мы должны в этом участвовать? Почему?

Райден бросил на него смертоносный взгляд:

– Потому что вы обязаны Скарлетт своими состояниями, безопасностью и своими жизнями. Если бы Медведев узнал обо мне правду, он обязательно вышел бы и на вас. Она принесла себя в жертву, убив его. Вот почему.

Якоб воспринял его яростный ответ с нордическим спокойствием:

– Что ж, это достойная причина. Я-то предположил, что мы сделаем это ради тебя.

– Заткнись, Брейниак.

Нумаир произнес это шелковым голосом, вызвав бурчание Якоба, однако тот все же отступил. Нумаир всегда был их командиром. Они доверяли ему свои жизни, когда были детьми, и всегда будут прислушиваться к нему, признавая за ним последнее слово.

– Что от нас требуется, Райден?

Это спросил Рафаэль. Райден позвонил ему с величайшей неохотой, так как он недавно женился и ждал ребенка. Райден не хотел уводить его от Элианы. После памятной встречи с ней в Бразилии он начал испытывать к невесте Рафаэля теплые чувства. Элиана могла бы стать хорошей подругой Скарлетт.

– Я хочу, чтобы вы прибегли к любым возможностям и связям, имеющимся в вашем распоряжении, и надавили на якудза, давая понять, что в их же интересах лучше забыть о существовании Скарлетт.

Рафаэль кивнул. Остальные обдумывали последствия этого шага.

Райден не допускал мысли, что они отвергнут его просьбу. Он знал: они сделают все, чтобы ему помочь. Но он обязан объяснить им, насколько серьезна ситуация.

– Если я буду уверен в абсолютной безопасности Скарлетт, я не только инсценирую ее и свою смерть, но даже вам не сообщу, кем мы стали. Вы больше никогда меня не увидите.

– А как мы будем жить без тебя, Молния? – спросил Иван. Голос у него был веселый, но глаза смотрели встревоженно. Он был не в силах представить потерю еще одного из них.

Ричард его поддержал:

– Только из-за тебя и Рафаэля я терплю этих пройдох и нашего выпендрежника лидера. Я сделаю все, чтобы ты остался с нами, приятель.

Замечание Ричарда было встречено фырканьем, а затем каждый высказался.

– Потеря одного из нас, даже заноз в заднице, – Нумаир посмотрел на Ричарда, – не обсуждается. – Он умолк, вспоминая, как они потеряли одного из братьев и не смогли этому помешать. Сайфер исчез без следа. Нумаир вздохнул. – Что касается твоей возлюбленной…

– Она мое все, – прервал его Райден. – Даже больше. Она носит моего драгоценного ребенка.

Взглянув с благодарностью на Антонио, он объяснил, почему их ребенок является чудом. Братья с минуту переваривали эту новость, а затем завалили его поддразниваниями и поздравлениями.

Сердце Райдена забилось неровно, когда он понял, что начинает чувствовать себя как гордый, хотя и безумно взволнованный отец.

Нумаир подытожил:

– Мы спалим землю ради Скарлетт. Она принесла себя в жертву не только ради тебя, но и ради нас. Любой, кто посмеет угрожать ей, за это заплатит. – Нумаир обвел братьев взглядом, и те согласно кивнули. Кивнув в свою очередь, он забарабанил пальцами по подлокотнику кресла и подался вперед, как делал всегда, когда решение было принято. – Теперь давайте подумаем, как мы можем остановить якудза.

Следующие три часа они обсуждали детали и наконец составили план. Иван и Антонио ушли, а остальные отключили связь, чтобы начать приводить свою часть плана в действие.

Нумаир задержался, желая убедиться, что Райден не станет откладывать то, что он должен сделать.

Боль рвала ему сердце, однако он признал необходимость этого шага. Это было самое сложное, что Райдену когда-либо приходилось делать. Он должен был дать якудза то, чего они ждали.

И он должен был убедительно сыграть свою роль.

* * *

Первое, что заметила Скарлетт, войдя в офис, это любопытные взгляды.

Она уже возбудила повышенный интерес сотрудников, когда сюда впервые пришел Райден. Тогда они еще не знали, кто этот бог, который регулярно отвозит ее на своей колеснице.

Сегодня они даже не пытались скрыть, что судачат о ней. Сплетням тут предавались со страстью, не виданной ею нигде. Однако Скарлетт не понимала, чем вызван ажиотаж.

Ей не пришлось долго недоумевать. То, что в своем кабинете она нашла Хиро, все объясняло.

Хиро был вторым миллиардером, который появился здесь. И не только это. Скарлетт недавно стало известно, что для этих людей он был почти героем, человеком, который отказался от преступного пути своего отца и сделал себе имя из ничего, став заметной фигурой в Японии. Было общеизвестно, что они друзья, но ее коллеги никогда не видели Хиро, поскольку они обычно встречались вне работы. То, что он появился в офисе, должно было всех взбудоражить.

Скарлетт, как всегда, была счастлива его видеть. И вообще она была счастлива, как никогда в жизни. Ее губы раздвинулись в улыбке, когда она поспешила к нему. Решив дать коллегам возможность посплетничать еще и в виртуальном пространстве, Скарлетт порывисто обняла его. Ей показалось, что кто-то сделал снимки.

Она отодвинулась, держа Хиро за руки:

– Чему обязана этим чудесным сюрпризом?

– Ты не сочтешь это чудесным, когда узнаешь, почему я пришел.

– С тобой что-то не так? С Мегуми?

Хиро кивнул:

– Да, есть проблема. Я виноват.

– Ради бога, объясни.

Хиро стоял с опущенными плечами. На его лице появилось виноватое выражение.

– В ту ночь, когда состоялся бал, один из телохранителей сказал мне, что видел, как ты и Куросиро вошли в садовый домик. После этого ты стала… другой. Я понял, что из-за него. Поэтому я последил за тобой. Поняв, что между вами что-то есть, я сказал об этом Мегуми.

У Скарлетт расширились глаза. Это было неожиданно. Она не подозревала, что Хиро о чем-то догадывается. Это доказывало, как она была ослеплена Райденом. Она не видела никого, кроме него.

Скарлетт вздохнула, подвела его к дивану и усадила рядом с собой.

Хиро продолжил:

– Он видел ее всего пять раз за прошедшие недели, и никогда наедине. Он все время проводит с тобой. Но когда Мегуми сказала об этом отцу, тот заявил, что у мужчин, подобных Райдену, как правило, есть любовницы.

Скарлетт заморгала. Значит, теперь отцу Мегуми о ней известно. И, судя по его реакции на слова дочери, ему все равно. Райден ничем не рисковал, публично встречаясь с ней.

Скарлетт не задумывалась об этом в суматохе прошлой ночи. Зря. Ее беременность ничего не изменила.

Но, может, Хиро только что сообщил ей прекрасные новости? Если Такэо Хасимото все равно, она сможет остаться в жизни Райдена – по крайней мере до того времени, как живот станет заметен. Иметь любовницу – это одно. Иметь беременную любовницу – совсем другое. Одна из главных причин женитьбы Райдена заключалась в том, что ему нужны наследники. Законные. Внебрачный ребенок станет проблемой. Для Райдена, с его положением в обществе, такой придаток к благородной семье просто недопустим.

Но что бы ни случилось, она выносит ребенка. Его ребенка.

Ее кровь вскипела при мысли о том, что свершилось чудо.

Уверенная, что не может забеременеть, Скарлетт не замечала очевидного. Однако то, о чем она давно перестала мечтать, случилось. Антонио может считать, что дело в уникальной способности ее организма, но сама Скарлетт предпочитала думать, что все ее шрамы залечила любовь к Райдену. Судьба наконец-то смилостивилась над ней и подарила чудо, радость от которого перевесит все, что она когда-либо испытала.

– Скарлетт?

Она заморгала и увидела встревоженное лицо Хиро.

Скарлетт откинулась на спинку дивана, ее голова кружилась, и не только от мыслей. Женщине было дурно. Оставалось надеяться, что ее не стошнит в присутствии Хиро. Опять. Как было на прошлой неделе. Тогда она решила, что чем-то отравилась.

Скарлетт постаралась сесть прямо.

– Извини. Похоже, вирус, который я подхватила, все еще сидит во мне.

– Я знаю, что ты беременна.

Улыбка ее застыла, рот приоткрылся.

– Тебя тошнило, ты не могла выносить запах моего одеколона, хотя я его не менял, у тебя изменились вкусовые пристрастия. К тому же тебя бросало то в жар, то в холод, и это не было связано с погодой.

Она покачала головой:

– Похоже, ты изучил все симптомы беременности.

– У меня есть сестры и десять племянников и племянниц. Я знаю о беременности все.

– Полагаю, нет смысла это отрицать. Но я могу попросить, чтобы ты сохранил мой секрет? – Она шутливо толкнула его локтем.

– Вообще-то не можешь.

– Прости?

– Это то, в чем я должен признаться. – С каждым словом волнение Хиро усиливалось. – Я хотел прижать Райдена и сообщил о своем открытии отцу Мегуми. В его офисе я… сорвался. Думаю, там все меня слышали. Только спустя некоторое время я осознал, что подставил тебя и предал твое доверие. Я надеялся, что все обойдется, но сегодня утром проснулся и увидел это. И поспешил сюда, чтобы по крайней мере объясниться с тобой.

Сердце ее замерло.

– Что ты увидел?

– Новость о твоей беременности. Во всех газетах и в Интернете.

После ухода Хиро прошло два часа, а Скарлетт так и не встала с дивана. Единственное, что она сделала, – это взяла планшет.

И увидела там информацию, которую дополняли фотографии ее с Райденом. Журналисты расписывали подробности их пылкого романа и высказывали предположения насчет будущего. Автор одной статьи утверждал, что Райден обратился к религии, которая позволяет иметь двух жен.

В общем, это была полная катастрофа.

И волны скандала уже должны были захлестнуть Райдена.

Почему он с ней не связался? Нужно немедленно с ним увидеться, чтобы придумать…

– Скарлетт.

Райден. Здесь. Словно услышал ее молчаливый призыв.

Скарлетт так резко повернулась, что голова снова закружилась, и она чуть не упала. Он бросился к ней. Женщина представляла, как она выглядит: усталой, неуверенной, испытывающей тошноту.

Но Скарлетт не успела ничего сказать. Райден обхватил ладонями ее лицо, и это мгновенно заставило ее потянуться к нему. Он жадно припал к ее губам.

К тому времени, когда он отодвинулся, пронизывая ее взглядом, в котором отражалась буря эмоций, Скарлетт уже превратилась в сгусток желания. Крепко обняв ее, Райден заговорил:

– Я люблю тебя, Скарлетт. Я всегда тебя любил и буду любить до смерти.

Он повторял это снова и снова, пока она не справилась с шоком.

– О боже, Райден… Ты правда?..

– Вспомни наши пять сказочных месяцев. И пять лет, когда я не думал о других женщинах. И последние волшебные недели. И посланное нам самими небесами чудо.

– Я… я не думала. Я просто любила тебя и… каждую проведенную с тобой секунду.

– Ты не знала, что я любил тебя? Ты не чувствовала, что я собираюсь просить тебя навсегда остаться со мной?

– Я… мне казалось, что ты любил Ханну, которой не существовало.

Райден провел ладонью по ее волосам, в его глазах отражалась искренность.

– Я всегда любил только тебя – не важно, под каким именем и с какой внешностью. Ты всегда была со мной настоящей. Я больше никогда не стану скрывать от тебя то, что испытываю к тебе. Я люблю тебя. Я почитаю каждый твой вдох. Ты для меня все, любимая, все. Ты и наш сказочный ребенок.

Скарлетт закрыла глаза, желая запечатлеть в памяти лицо Райдена. Он вкладывал душу в свой взгляд, признаваясь ей в искренней и вечной любви.

Она открыла глаза с ощущением, что заново родилась. Родилась в мире, в котором ей не грозит одиночество. У нее есть любовь единственного человека, которого она любит всем своим существом.

– Я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня, – сказал он. – Без всяких вопросов.

Скарлетт схватила его за руки, ее сердце тревожно забилось. Она увидела, как потемнело его лицо и изменился голос.

– Ты же знаешь, что для тебя я готова на все.

– Я хочу, чтобы ты уехала из Японии. Сегодня. Возьми с собой самое необходимое и возвращайся в Штаты. Остальные вещи я вышлю, как только ты сообщишь мне адрес.

Скарлетт уставилась на него, ее мозг отказывался воспринимать эту информацию. Она была не в состоянии совместить признание Райдена и его неожиданное требование.

Он признался в любви только для того, чтобы сказать, что больше они не могут быть вместе? Конечно, возвращение настоящей фамилии было для него очень важно, и Скарлетт предполагала, что потеряет его рано или поздно. Но она поверила каждому его слову. Что происходит?

– Ты мне веришь? – спросил он.

Она верила, всем сердцем, а теперь и сердцем их ребенка. Но сможет ли она вернуться к нему… Вот в это Скарлетт не верила.

Райден повторил вопрос, настойчиво и взволнованно, и она слабо кивнула.

– Тогда верь до конца. Верь, что я люблю тебя и все сделаю ради нашей любви и нашего ребенка. Верь без капли сомнения и уезжай. Немедленно. Пожалуйста.

Скарлетт очень хотелось попросить объяснения. Но она не решилась.

Ее тело обмякло в его руках, когда он помогал ей встать.

– Стив ждет на улице. Он будет сопровождать тебя. Возьми этот телефон. Позвони мне, когда сядешь в самолет.

Ее рука дрожала, когда она брала телефон. Затем Райден отстранился, лишая ее своего тепла и прикосновений. Она снова чуть не упала, оставшись без поддержки.

Он попросил ее поторопиться. Пребывая в каком-то оцепенении, Скарлетт подчинилась и неуверенно пошла к распахнутой настежь двери. Ее коллеги толпились в коридоре, наблюдая за происходящим. И без сомнения, тоже все сфотографировали. Вполне возможно, снимки уже выложены в Интернет.

Безразличная ко всему Скарлетт повернулась, чтобы в последний раз – как ей показалось – взглянуть на него.

Райден. Ее единственная любовь.

Он смотрел на нее так, словно она забрала с собой его сердце.

Скарлетт ушла.

Глава 10

Райден смотрел, как Скарлетт, минуя своих коллег, медленно уходит от него, и чувствовал, что с каждым ее шагом его оставляют силы.

Когда люди поняли, что он отсылает ее, их любопытство сменилось беспокойством. Кое-кто подходил к ней и тревожно спрашивал, не нужна ли помощь. Скарлетт ни на кого не обращала внимания и отказывалась от предложений помочь. Райден понял, что она с трудом держит себя в руках. Он хотел рявкнуть на всех, чтобы ее оставили в покое, но вынужден был стоять и терпеть.

Когда Скарлетт скрылась из вида, Райден отвернулся, борясь со слезами, которые подступили к глазам. Он не хотел, чтобы кто-нибудь сфотографировал его в таком состоянии. Это могло сорвать все планы.

Вытащив телефон, он позвонил Стиву и прошелся с ним по деталям. К Скарлетт приставлялась круглосуточная охрана. Они должны были ежечасно докладывать о ситуации, но, прежде всего, они должны были обеспечить ей безопасность, какой не знали даже президенты.

Райден стоял в кабинете, который больше не принадлежал Скарлетт, и, борясь с желанием броситься вслед за ней, ждал, когда Стив увезет ее. Расставание с любимой стало тяжелейшим испытанием для него.

Но другого выхода не было. Он должен был заставить якудза считать, что дал любовнице отставку. Причем должен был сделать это при свидетелях.

Райден не знал, сколько времени потребуется на выполнение плана, выработанного с братьями. Предстоящие две недели до его предполагаемой свадьбы – самые опасные для Скарлетт.

Ее пребывание в Японии, особенно теперь, когда после новости о ее беременности разразится скандал, будет воспринято как непосредственная угроза интересам якудза. Они сочтут, что это заслуживает наказания.

Райден собирался объяснить Скарлетт, почему он не может рисковать и оставлять ее здесь хотя бы на ночь. Но все, на что он был способен, это клятва в вечной любви. Оставалось надеяться, что она поверила ему, хотя бы сердцем. А по ее убитому горем лицу все наверняка решили, что они расстаются навсегда.

Он должен убедить якудза, что сдался. Позже он позвонит ей по защищенной линии.

Но он не станет уточнять размеры опасности, иначе она встревожится еще больше.

Однако даже Райден, с его неограниченными возможностями, понимал, что через несколько дней якудза возьмут след. У него и братьев было немного времени в запасе.

Чтобы придать сцене последний штрих, Райден вышел в коридор. Бывшие коллеги Скарлетт устремились к нему, словно он был рок-звездой, и задавали вопросы, как папарацци.

Выйдя из здания, он заметил, что они не отстали, повернулся к ним и сделал заявление, которое, Райден не сомневался, через несколько минут облетит Японию.

Ему было больно лгать, но он заставлял себя говорить, надеясь, что делает это с выражением безразличия на лице, которое в любую секунду могло исказиться от горя.

– К сожалению, мисс Делакруа не вернется. Однако она продолжит работать на расстоянии, пока не доведет свои проекты до конца. Что касается ее беременности, это была ложная тревога. И да, свадьба состоится через две недели.

Сев в машину, Райден поднял перегородку и откинулся на спинку сиденья, считая минуты до того момента, когда сможет позвонить Скарлетт. После этого он начнет отсчитывать секунды до того момента, когда снова ее увидит.

И в этот раз он останется с ней навсегда.

– Этот чертов план потребует вечности!

За яростным воплем Райдена последовал звон бьющейся посуды – стюардесса так перепугалась, что выронила поднос.

Процедив извинение и отмахнувшись от ее попыток навести порядок, он невидящим взглядом уставился в иллюминатор своего личного самолета, пытаясь совладать с бушевавшими в нем эмоциями.

– Прошло всего две недели. – Спокойный голос Нумаира только подлил масла в огонь.

– Если говорить об общепринятых понятиях, – отрезал Райден.

– Я не думал, что мы можем измерять время как-то иначе.

– Фантом, не пытайся острить. – Он сделал паузу, а затем почти прокричал: – Мне все равно, сколько на самом деле прошло времени! Я не могу больше терпеть!

– Твоего терпения хватило ровно на две секунды после ее отъезда.

Райден открыл рот, но тут же закрыл его. Терпение у него закончилось даже раньше, чем уехала Скарлетт.

Впрочем, Нумаир прав. Если подумать, прошло не так много времени. Хотя мощь их совместных усилий зашкаливала, на то, чтобы решить проблему, двух недель могло и не хватить.

Однако в конце концов они справились. Когда несколько часов назад приглашенные на свадьбу гости заполнили банкетный зал, Нумаир и Ричард передали сигнал, что опасность ликвидирована. Затем Хасимото объявил, что свадьба не состоится. Следом за ним выступил Райден и извинился за то, что изменения в планах произошли в последнюю секунду. Он заверил гостей, что они могут ужинать и развлекаться. Затем он выбежал из отеля и тут же отправился к своему самолету, чтобы лететь в Нью-Йорк. К Скарлетт.

Чертов Нумаир позвонил ему, когда самолет поднялся в воздух, и посоветовал вернуться или по крайней мере не встречаться пока со Скарлетт. Еще не все улажено.

Он настаивал на том, что нужно нанести последние штрихи, заставить всех поубивать друг друга, если потребуется, чтобы Скарлетт и ее ребенок были в безопасности.

Райден взорвался:

– Заканчивай сам, Нумаир! Убей кого надо и заверши дело. И не говори, что я снова должен ждать. Я не могу. Я уже позвонил Скарлетт и сказал, что еду к ней. Я не буду ее снова разочаровывать. Ты меня слышишь?

После его рыка на другом конце установилась полная тишина. Затем он услышал смешок. Смешок?!

– Я думаю, тебя услышали все боги Олимпа, Молния.

– Не знал, что ты на это способен, Фантом.

Райден нахмурился. Это были голоса Ричарда и Якоба. Что происходит?

– Мы заключили пари, будет ли Фантом к тебе милосерден, Молния, – сказал Иван.

– Я поставил на то, что он не станет сильно мучить тебя. – Якоб застонал. – Зато теперь мне придется промучиться целый день. Возможно, он заставит меня терпеть свое общество.

Раздался извиняющийся голос Рафаэля:

– Я пытался их остановить. Но ты же знаешь, их не остановит даже пушка.

– Это наша месть, – поддразнил его Иван. – За то, как ты нас испытывал на прочность последние две недели.

– Больше всех пострадал я, – пожаловался Антонио. – Ты звонишь мне и то допытываешься, над чем я работаю, то начинаешь допрашивать меня с пристрастием по поводу беременности Скарлетт. Знаешь ли ты, что я заснул сегодня во время операции?

Райден недоверчиво покачал головой:

– Вы хотите сказать, что нет никаких последних штрихов?

Прошла секунда, затем последовали стоны.

– Он даже не понял, что это была шутка, – прокомментировал Якоб.

– Молодец, Райден, – рассмеялся Рафаэль. – Ты выиграл.

– Следовало бы знать, что не следует шутить над помешавшимся от любви, – хмыкнул Иван.

– Боже, это любовное сюсюканье! – ужаснулся Якоб. – Боунс, ты еще не изобрел вакцину против него? Я могу предложить свои услуги в качестве подопытного.

– Последний штрих имел место, – вмешался Нумаир, прекращая шутки. – Но он был сделан до того, как мы дали тебе разрешение на вылет. Якудза сейчас уничтожают друг друга. Твоя жена и ребенок в полной безопасности.

После этих слов Райден уже ничего слышал.

Он понял одно: он сможет воссоединиться со Скарлетт. Нумаир сказал: «Твоя жена и ребенок».

Его жена и ребенок.

Скарлетт и их чудо.

И так будет всегда.

Пятнадцать часов спустя Райден стоял у Скарлетт на пороге.

Он провел это время, разговаривая с ней по телефону. Он рассказал ей обо всем. Поняв, какая опасность им грозила, Скарлетт едва не потеряла сознание.

За последние две недели она испереживалась. Женщина больше не сомневалась, что Райден принадлежит ей, но в ее жизни было слишком много негатива, и она боялась, что что-нибудь разлучит их. Страх, разлука с любимым и беременность плохо влияли на ее нервы и настроение.

Наконец она открыла дверь.

Тоска, боязнь того, что судьба может нанести ей очередной коварный удар – последний, от которого она не оправится, – заострили черты ее лица. Она похудела. Скарлетт выглядела так же ужасно, как и Райден. И все равно она оставалась самой красивой женщиной, какую он когда-либо видел. Она была единственной, кого он хотел холить, лелеять и оберегать до конца жизни.

Они бросились друг другу в объятия, целуясь, улыбаясь, плача и смеясь. Страсть вспыхнула мгновенно. Они сорвали с себя одежду, мечтая оказаться как можно ближе.

И забылись в головокружительном вихре восторга.

Сжигавшая их страсть, напряжение последних недель, тоска и желание высекли искру.

Спустя время, когда они лежали, прижавшись друг к другу, расслабленные, насыщенные, удовлетворенные, Скарлетт произнесла дрожащим голосом:

– Я никогда этого не хотела.

Райден приподнялся на локте и, нахмурившись, взглянул на нее.

Она пояснила:

– Я не хотела, чтобы ты отказался от своих планов и надежд ради меня. Я надеялась, что ты вернешь принадлежащее тебе по праву место и войдешь в свою семью.

Глядя на нее с обожанием, Райден улыбнулся:

– Моя семья – ты. Что касается наследия, оно у меня будет. Мы создадим его вместе и передадим нашему ребенку.

Ее глаза наполнились слезами, которые в последнее время так легко проливались.

– Должен быть способ, чтобы у тебя было и то и другое – и твое наследие, и я. Я останусь твоей в любом случае. Мне не нужно официальное подтверждение этого.

– Зато мне нужно, чтобы ты принадлежала мне по закону. – Она спрятала лицо у него на груди, но Райден заставил ее взглянуть на него. – Я хочу, чтобы ты была моей женой, а я – твоим мужем. Я всегда этого хотел, с самой первой встречи. И я продолжал желать тебя, невзирая ни на что. – Он вспомнил кое о чем. – На том балу, до встречи с тобой, я размышлял о том, что мне понадобятся наследники, и решил закрыть глаза и вспоминать тебя, когда я…

– Боже, Райден, не надо…

– Тебе невыносимо представить меня в постели даже с гипотетической женщиной?

– Мегуми не была гипотетической, – проворчала Скарлетт.

Райден откинул голову назад и расхохотался:

– Вот видишь! Ты соглашаешься делить меня с другой женщиной ради того, чтобы я вернул себе имя, однако тебе тут же становится плохо от моего рассказа.

– Я бы вынесла все, лишь бы быть с тобой.

Райден прижал ее к себе. Глаза его сверкали.

– Ты всегда была моей единственной любовницей во всех значениях этого слова. Ты – королева моей жизни. Я был рожден, чтобы любить тебя. Я мечтал вернуть свое наследие и семью, потому что надеялся заполнить пустоту в душе долгом и традициями. Затем я встретил тебя, и выяснилось, что мне нужна только ты. Я снова бросился на поиски своих корней, когда потерял тебя. Но ты вернулась ко мне. Ты моя. Ты всегда была моей, а я был твоим. Ты заполнила пустоту, ты мой единственный якорь. Ты и семья, которую мы создадим. Ты половина моей души, единственная, кто когда-либо меня понимал. Ты осветила тьму моей одинокой жизни. Мы одной с тобой крови, мы единственные, кто может утешить и исцелить друг друга и подарить бесконечную любовь.

Притянув Райдена к себе, Скарлетт с жадностью поцеловала его, благодаря за эти слова. Она откинулась назад, ласково перебирая его волосы. Ее глаза сверкали от слез и обожания.

– Начав работать на ЮНИСЕФ, я могла думать только о том, каким одиноким и беспомощным ребенком ты был. Мне хотелось помочь всем детям, которые оказались в такой же ситуации.

Сердце его перевернулось в груди, когда Райден услышал еще одно доказательство ее беззаветной любви.

– Как только подойдет к концу проект, над которым я сейчас работаю, – продолжала Скарлетт, – я поеду на родину, но буду бороться не с природными катаклизмами, а с организованной преступностью. – Скарлетт переплела свои пальцы с его пальцами. – Мне понадобятся твои мускулы.

Его тело напряглось от желания. Райден простонал:

– Каждый мой мускул в твоем распоряжении.

И мускулы моих братьев тоже.

Скарлетт усмехнулась:

– Ты уверен, что они согласятся? Пока ты сюда добирался, мне позвонил Антонио и умолял избавить его от тебя. Бедный парень хронически досыпает, потому что ты сходишь с ума из-за моей беременности.

– Ничего. Он может оперировать даже во сне. Более того, вчера он так и поступил. – Скарлетт закашлялась. Райден нежно погладил ее по щеке. – Как ты относишься к усыновлению?

Спустя секундное замешательство, вызванное неожиданной сменой темы разговора, она улыбнулась:

– Поскольку у меня будет муж-ниндзя, к тому же миллиардер, я готова усыновить четверых.

Его брови поползли вверх.

– Почему четверых?

– Потому что я приглядела двух девочек и двух мальчиков. А они потянулись ко мне. Возраст – от двух до шести. Я собиралась усыновить их одна, но сейчас…

– Мы усыновим их вместе. А когда родится наш ребенок, он – или она – сразу узнает, что многочисленная семья ждет и любит его.

– Послушай, давай еще подумаем над этим. Усыновление – дело ответственное.

– Я уже подумал и не случайно спросил, как ты к этому относишься. – Неожиданно его осенило. – Ты хотела усыновить детей, когда думала, что у тебя не будет своего ребенка?

– Ошибаешься. Я хочу помочь стольким детям, скольким смогу, обеспечить их безопасность и, если удастся, подарить им дом и любящую семью.

– Ты спасаешь того ребенка, каким я когда-то был, верно? – Райден приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза, блестевшие, как голубые озера в солнечный день. – Мы спасем еще и девочку, какой когда-то была ты. Из той части света, в которой родилась ты.

Неожиданно в дверь позвонили.

Райден нахмурился:

– Ты кого-то ждешь?

– Я никому не сказала, что вернулась.

Он одним неуловимым движением выпрыгнул из постели.

– Ух ты, – выдохнула Скарлетт и потянулась к халату. – Ты должен показать мне все, что умеешь.

– Я уже показал тебе достаточно. – Затем он продемонстрировал еще один трюк, мгновенно натянув брюки.

Скарлетт зааплодировала, а Райден приложил палец к губам и бесшумно покинул спальню.

Она устремилась за ним.

– Почему ты встревожился? Разве твоих телохранителей здесь нет?

– Это-то меня и беспокоит. Они не сообщили, что к тебе кто-то идет.

– Они могли решить, что мы обрадуемся этому человеку.

– Я не хочу рисковать.

Скарлетт хлопнула себя по лбу:

– У меня же есть видеофон.

Увидев, кто пришел, Райден опустил пистолет.

Это были его дядя, Мегуми и Хиро.

Изумленно вскрикнув, Скарлетт поспешно открыла дверь.

Райден стоял не шевелясь. Почему это трио оказалось здесь? Он был уверен, что больше никогда их не увидит, тем более вместе.

Он наблюдал, как Скарлетт приглашает их войти, с радостью обнимает своего друга Хиро, и был готов поклясться, что она рада и остальным.

Гости взглянули на Райдена, потом – на пистолет.

Он небрежно бросил:

– Полагаю, мне это не понадобится, поскольку вы пришли с добрыми намерениями.

Мегуми хихикнула. Хихикнула! Да как весело.

Райден убрал пистолет, и Скарлетт пригласила всех в гостиную.

Как только они сели, Хиро выпалил:

– Я бы не стал вас винить, если бы вы решили меня пристрелить, Куросиро-сан.

– Когда я думал, что Скарлетт вам небезразлична, вы точно были в опасности. Теперь я буду рад принять вас в круг своих друзей.

– Почту за честь стать вашим другом и союзником, Куросиро-сан. – Хиро протянул ему руку.

Они обменялись рукопожатиями.

– Если мы собираемся дружить, привыкай называть меня Райден. А я буду звать тебя так, как и моя леди. Хиро. – Райден хлопнул Хиро по спине и подмигнул, увидев его изумленное лицо. – В следующий раз, когда ты решишь, что я поступаю неправильно, просто позвони мне и пригрози. И мы вдвоем снова станем главными героями Интернета. – Хиро выглядел таким пришибленным, что он смилостивился. – Следует поработать над твоим чувством юмора. Я же пошутил.

– Об этом не стоит шутить, – возразил Хиро. – Я бездумно вовлек вас всех в грандиозный скандал.

Райден усмехнулся, притягивая Скарлетт к себе:

– По-моему, ты только запустил цепочку событий, которые привели меня сюда и сделали самым счастливым человеком.

Скарлетт подняла руку:

– Самый счастливый человек – это я.

Скарлетт не могла перенести, что ее друг казнит себя. Она хотела снять тяжесть с его души. Райден разделял ее чувства. Поступки Хиро могли нанести непоправимый ущерб, но этого не случилось. А сегодня, встретившись наконец со Скарлетт, он был готов простить что угодно и кому угодно.

– Ты защищал свою возлюбленную, – добавил Райден. – Ты спасал ее от участи, которая страшнее смерти, – стать женой мужчины, который любит другую. – Он улыбнулся Мегуми и все еще кающемуся Хиро. – Что делает тебя героем в моих глазах.

– Вы оба очень великодушны. Вы готовы простить меня. Я причинил вам неприятности, и не мне вы обязаны тем, что все благополучно разрешилось. Поэтому я сохраняю за собой право не прощать себя. Я всегда буду в вашем распоряжении, как только вам потребуется помощь.

– Перестань себя казнить, Хиро. Без сомнения, когда-нибудь я воспользуюсь твоим предложением. – Хиро неуверенно кивнул, и, улыбнувшись ему, Райден повернулся к дяде. – Не то чтобы я не в восторге от вашего неожиданного визита, но я был уверен, что больше мы не встретимся. Что привело вас сюда? Что бы вам ни потребовалось, знайте: я всегда в вашем распоряжении.

– Я хочу сделать предложение, – заявил Такэо.

– Какое?

– Когда стало ясно, что брак не состоится и моя фамилия не перейдет к тебе, я чувствовал себя опозоренным и хотел оборвать связь с тобой. Но затем я вспомнил, как переживал, когда над тобой нависла угроза, и понял, что уже считаю тебя членом своей семьи. Позор мне, если я позволю сплетням и общественному мнению лишить меня родственных отношений. – Хасимото неожиданно подался вперед, взял Райдена и Скарлетт за руки. – Я также вспомнил, как ты хотел войти в нашу семью. Я приехал, чтобы предложить тебе наше имя, а также место главы семьи – но без заключения брака с моей дочерью.

Это было неожиданно. Странно, но то, о чем страстно мечтал Райден еще несколько месяцев назад, стало для него не важным. У него в самом деле было все, что он хотел и что ему было нужно, пока рядом с ним была Скарлетт.

Он покачал головой:

– Мне больше это не требуется. Моя семья здесь.

Скарлетт взглянула на него, в ее огромных глазах читались удивление и тревога.

– Поверь, мы хотим видеть членом нашей семьи и Скарлетт, – поспешил добавить Хасимото. – Это то, над чем, мы надеемся, ты подумаешь. Возьми нашу фамилию и породнись с нами.

Райден вздохнул:

– Это очень щедрое предложение, Такэо-сан, но я по-прежнему должен отказаться.

– Почему? – спросила Мегуми, нарушив свое обычное молчание. – Наш брак был бы катастрофой. Но ты должен стать моим братом. И я очень хотела бы, чтобы Скарлетт-сан стала моей сестрой.

– А так как Хасимото-сан согласился отдать мне руку его дочери, – подхватил Хиро, – я стану не только твоим другом, но и братом.

Радуясь за него и Мегуми, Райден снова хлопнул его по спине.

– Ты времени зря не теряешь, верно, Хиро? Одобряю. – Он повернулся к Мегуми, чье лицо окрасилось в нежный розовый цвет. – Для меня вы двое – то, что когда-то было целым и которое потом разделили. Я рад, что вы снова станете единым целым.

– Так ты подумаешь? – спросила Мегуми, умоляюще глядя на него. – Не отказывайся.

Райден обратился к Хасимото:

– Я не забыл, что вы говорили о Скарлетт. Она была и остается самым необыкновенным и героическим человеком, которого я знал. Я не только перед ней благоговею, но уважаю и восхищаюсь. Я постараюсь быть достойным ее и, уж точно, не позволю, чтобы ее терпели как неизбежное зло только потому, что ваша семья нуждается во мне.

Скарлетт взяла его за руку:

– Господин Хасимото находился под сильным давлением, не говоря уже о предрассудках.

Такэо ухватился за спасательный круг, брошенный ему.

– Это правда, и теперь я сожалею о своих мыслях и словах. Вы, Скарлетт-сан, угрожали интересам моей семьи. Сможете ли вы принять мои извинения и заверения в том, что мое мнение было вызвано невежественностью и эгоизмом и я от него раз и навсегда отказался?

– Конечно, принимаю, мистер Хасимото, – с жаром проговорила Скарлетт. Райден попытался запротестовать. Она обняла его, вкладывая в свой взгляд всю любовь. – Прошлое осталось в прошлом. Давайте помнить только хорошее и смотреть вперед, в прекрасное будущее.

Скарлетт притянула его голову к себе и прильнула к нему в страстном поцелуе.

– Нам обоим нужна семья, которая заменила бы нам утраченную. Наш ребенок и другие дети, которые у нас будут, обрадуются большой семье.

Райден был не в состоянии ждать. Он подхватил Скарлетт на руки и направился в спальню.

Услышав ее протестующий крик, он остановился и оглянулся. Смущенные гости встали.

Райден насмешливо приподнял бровь.

– Извините. Вы ждали от меня ответа? Давайте я вас просвещу. Я исполнитель воли Скарлетт. Она хочет, чтобы мы стали семьей, значит, мы ею станем.

Лица гостей расплылись в улыбках.

Райден отпустил Скарлетт, чтобы сжать в объятиях людей, которые станут их семьей.

Вслед за этим последовали благодарности. Все были возбуждены, особенно женщины, которые пришли в восторг оттого, что станут подругами. Когда с этой частью было покончено, Райден снова подхватил Скарлетт на руки.

В этот раз гости вняли намеку и начали кланяться. Скарлетт потребовала, чтобы они задержались, потому что она еще не предложила им выпить. Но в этот раз Райден был непреклонен, и троица поспешила к выходу.

Райден окликнул их:

– Я рад, что мы станем семьей. Но помните, это только потому, что так захотела Скарлетт. Вы ей обязаны.

Они согласились с этим. И Райден наконец сумел добраться до спальни.

Уложив Скарлетт на кровать, он снял одежду сначала с себя, затем с нее и заключил ее в объятия.

– Я собирался отказаться, – сказал Райден, целуя Скарлетт.

– Но ты этого не сделал, и теперь у тебя есть все, о чем ты мечтал и чего ты заслуживаешь. И мне не придется винить себя в том, что я заставила тебя отказаться от таких важных вещей.

– Они будут важными только потому, что я разделю их с тобой. Но если бы не твое великодушие, я не принял бы предложение Хасимото. Поэтому они тебе обязаны. А я обязан тебе своим счастьем, своей жизнью.

Скарлетт притянула Райдена к себе:

– Это я обязана тебе своим счастьем.

И она подарила ему не только свое тело, но и душу. Райден почувствовал, что он обрел дом. Навсегда.

Примечания

1

ЮНИСЕФ – фонд ООН помощи детям. (Примеч. пер.)

Content

Оливия Гейтс
На расстоянии вдоха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания