Катерина Полянская

ШАГРЕНЬЯ. ИЗ РОДА ЧЕРНЫХ КОРОЛЕВ

ГЛАВА 1

Закат я встретила в кресле у окна. Сидела, завернувшись в плед и поджав под себя ноги, и поочередно бросала взгляды то в окно, то в зеркало. За первым постепенно обозначались цвета лунной ночи — тьма, серебряные блики и фиолетовые тени. Второе бесстрастно отражало обманчиво хрупкую девушку. Спутанные черные волосы только сильнее выделяли белизну кожи.

Этот день настал и уже сменился ночью. Через несколько часов начнется церемония. Я спущусь в большой бальный зал и из числа собравшихся там представителей высшей знати выберу того, кто станет моим супругом. Третьим принцем Шанаси.

Жаль, в обоих статусах несчастный пробудет недолго.

Наша магия — она как проклятие. Такова судьба всех женщин рода Черных Королев. Девятнадцать — черта. Именно в этом возрасте просыпается дар, и паучиха обретает настоящую силу. У нас она уникальна. Но ее необходимо запечатать, для этого и нужна… хм, процедура.

Первая брачная ночь.

А потом… сила вырывается из-под контроля, и мы не можем сдержать оборот.

Участь новоиспеченного мужа страшна. Но неотвратима. Так зачем об этом думать?

Однако мысли уже упорхнули в тот вечер, месяц назад…

Темной змейкой я промчалась по освещенным фиолетовыми огнями коридорам дворца Шанаси и резко толкнула тяжелую дверь с узором-паутинкой.

— Шагренья! — рыкнула мама, поднимая глаза от бумаг, разложенных на столе. — Прежде чем войти, надо бы постучать. Ты забыла?

Да! Но все от бурлящих внутри эмоций!

Голова шла кругом, и все тело меленько дрожало. Свершилось! Я становлюсь полноценной Черной Королевой. Неужели, неужели, неужели?!

— Мамочка… — прошептала я, уже не справляясь с восторгом. — Посмотри.

Дрожащие пальцы порхали в воздухе, оставляя за собой серебристые ниточки-следы. Тогда меня хватило ненадолго. Слабая еще сила иссякла прежде, чем ее величество остановила безобразие. Паутинка блеснула и погасла. Но это был только первый раз!

Шальдари Арье-Шанаси, правящая Черная Королева, госпожа нашего маленького темного мирка, поднялась со своего места и крепко прижала меня к груди. Кажется, даже прослезилась.

— Девочка моя… Как же я за тебя рада!

Увы, сие светлое чувство оставалось с нами недолго.

Мама посерьезнела, отстранилась и указала мне на стул:

— Сядь, Грени, нам нужно серьезно поговорить.

Разве я могла не подчиниться?

— Ты помнишь правила? — Ее величество снова заняла свое место и теперь испытующе смотрела на меня, кончиком пальца с алым ноготком потирая вздернутую бровь.

Конечно! Меня к этому с пеленок готовили.

— Касаться силы ни в коем случае нельзя до тех пор, пока она не станет стабильной. Иначе рискую разнести весь город.

— Вот и отлично, — кивнула мама, поглаживая тонкую бровь. — Ты же будешь паинькой, правда?

— Само собой.

Первый восторг схлынул, осталась легкая нервозность. И ожидание чего-то.

— Церемония выбора состоится через месяц, — оправдала предчувствие мама. — Тебе как раз хватит, чтобы подготовиться.

Я похолодела.

Ох… Как можно было не подумать? Эгоистичный монстр!

Недавний восторг сменила накатывающая волнами истерика. Не хочу! Не стану! Убегу! Уползу!

Да, обернусь мелкой паучишкой и уползу…

— И незачем так реагировать. — Матушка мгновенно засекла мое состояние. — Традиция незыблема. Свадьба и то, что следует за ней, неизбежно, надо просто пережить.

Паника смела самообладание, меня понесло:

— Традиция?! Звериный закон какой-то! Взять мужа наугад, провести с ним ночь, а потом загрызть, растерзать. Мама, я не стану этого делать!

Повелительница паучьих городов недовольно поджала губы.

— Станешь, иначе твоя сила уничтожит всю столицу и сожжет тебя. К тому же всегда есть надежда, что все изменится именно в этот раз.

Заманчиво. Но маловероятно, я-то знаю свой темперамент. И характер у меня взрывной. Если уж спокойная Ашиса не совладала с собой и погубила того, кого безумно любила, на что мне надеяться? Средняя сестра, старшая, мама, бабушка… и многие поколения до нас. Никто не знает, почему именно так, но это происходит с каждой новой королевой. Ни одной еще не удавалось сдержаться.

И я не стану исключением.

Смириться, принять… убить? Нет, не могу!

— Иди к себе, Шагренья, — устало сказала мама и кивнула на дверь. — Ты должна понять, что сотни жизней ценнее, чем одна. К тому же после ты получишь свободу, встретишь мужчину, которого полюбишь, и проживешь с ним долгую, счастливую жизнь. Ради этого стоит потерпеть, моя дорогая.

Понимаю. Но принять не могу!

Тогда я действительно ушла.

Месяц пролетел незаметно. Под действием пробудившейся магии паучок рос, а девушка расцветала. Из нескладного подростка я превратилась в прекрасную девушку. Черты стали изящнее, фигура соблазнительной. И сила… она чувствуется в мельчайшем движении.

Упоительно!

Если бы только не незнакомец, которого мне придется растерзать, расплачиваясь за дар и красоту.

Пока плавала в воспоминаниях, за окном взошла луна и осыпала нашу Паутину прохладным серебристым светом. Дворец оживал, наполнялся звуками. По улицам с шорохом проносились экипажи.

Женихи прибывали. И просто гости.

Церемония уже совсем скоро. Пора взять себя в руки и хотя бы одеться.

Именно этого мнения придерживалась и появившаяся рядом вейла Лалисса — моя шер-лаше и с самого детства лучшая подруга.

Мы выросли вместе. Еще одна традиция, на этот раз не такая уж мерзкая. Даже полезная в чем-то. С Черной Королевой воспитывается ее будущая наперсница — шер-лаше. Обычно ими становятся вейлы как представительницы самого бесправного слоя населения Шанаси. Ирония судьбы: вейлы — эти прекрасные существа, способные приворожить, околдовать одним взглядом, — заточены в королевстве Шанаси, где паутина почти полностью нейтрализует их магию очарования. Здесь они служанки, почти рабыни. В лучшем случае наперсницы девушек из семей паучьей знати или даже принцесс.

Спустя годы получается весьма символично. Два прекрасных существа: одно — нежное, ранимое и другое — смертельно опасное. Принцесса и рабыня. Я, которую воспитывали на женской половине дворца, почти в полной изоляции от мужчин, и Лалисса, которая к своим девятнадцати побывала в постели почти всех представителей высшей паучьей знати. А по слухам, и не только паучьей.

Дружба, взращенная с колыбели.

Никаких сомнений, что, если потребуется, она отдаст за меня жизнь. Если же я когда-нибудь стану правящей Черной Королевой, Лалисса будет заправлять всем дворцом Шанаси. Впрочем, последнее вряд ли случится, учитывая, что у меня две старших сестры.

Пространство рядом с креслом, в котором я изволила дожидаться самого страшного момента в своей жизни, вспыхнуло розовато-фиолетовыми искорками портала, когда же они потухли, рядом уже стояла она.

— Шани, не куксись. — Задорный и жизнелюбивый характер подруги проявлялся даже в таких вот плачевных ситуациях. — Предстоящего не избежать, так почему бы не получить с этого хоть какое-то удовольствие?

Я честно представила, как превращаюсь в огромную паучиху, а затем благополучно расправляюсь с новоиспеченным мужем, и содрогнулась. Отнюдь не от удовольствия.

В горле встал комок.

— Вряд ли получится, — сухо призналась я, глядя в зеленые омуты глаз подруги.

— Других вариантов все равно нет, — пожала плечами она, прошла к манекену, на который было надето платье, пригладила юбки, расправила кружева, стряхнула несуществующую пылинку, все это время продолжая болтать. — Выбор очевиден, не находишь?

Платье было черное, как того требуют наши традиции. С такой узкой талией, что походило на орудие особо изощренной пытки, и умопомрачительно красивыми пышными юбками.

В глубине души я сама была от него без ума, но страх, почти животный ужас перед тем, что начнется сегодня и закончится некоторое время спустя, заглушал все прочие чувства. Наверное, поэтому я ответила чуть резче, чем стоило бы:

— А у меня есть выбор? Что-то новенькое, однако.

— Твоя жизнь или его, — обозначила приоритеты Лалисса.

— Мне не нравится постановка вопроса, — скривилась я.

— Как знаешь, — отмахнулась вейла. — Иди сюда, будем из тебя невесту делать.

Покорно приблизившись, я позволила ей немного поколдовать над моим обликом. Ночная сорочка и халат были заменены на кружевное белье и нижнюю рубашку из тончайшей материи, затем настал черед платья и туфель на высоких каблуках. Дышать действительно получалось с трудом, почти с болью, но виной тому были страх и волнение, а уж никак не наряд.

Лалисса усадила меня перед зеркалом и занялась волосами, макияжем и драгоценностями. Служанкой в полной мере она не являлась, и в ее каждодневные обязанности не входило одевать меня и тому подобное. Но сегодня был ответственный день, а я заметно нервничала. В связи с этим шер-лаше вспомнила старый жизненный принцип: «хочешь сделать что-то хорошо, делай сама». Что, собственно, сейчас и делала.

Отдавшись ее нежным пальцам, я позволила себе на некоторое время ускользнуть от реальности. Задумалась. Перебирала в уме традиции, будь они неладны, то, чему учили меня с детства, все, что узнала о магии. Спасительная соломинка, которая сейчас была так нужна, упорно не находилась. Зато ерунды в голове было много.

Я — Черная Королева, и у меня есть некоторые обязанности не только перед семьей, но и перед всей Паутиной.

Если я не сделаю того, что нужно, то не только погибну сама, но и прихвачу с собой в царство вечности еще несколько десятков подданных. Скажем прямо, не самый лучший вариант. Но чтобы избежать этого, придется убить ни в чем не повинного мужчину. Моего мужа.

Я хочу жить. Но я не хочу убивать.

Однако дилемма.

Полное безысходности понимание толчком вернуло меня в реальность, где беззаботно щебетала вейла:

— Твоя старшая сестра с детьми прибыла… У нее муж симпатичный, и на меня он не повелся. Стало быть, там правда любовь. Вот видишь, все возможно! И у тебя еще все будет хорошо, не переживай. А ее шер-лаше такая важная по дворцу ходит, знает, курица ощипанная, что когда-нибудь будет им управлять!

У меня у самой на душе было погано, но отчего-то вдруг захотелось утешить подругу. Я коснулась ее руки, в которой сиял аметистами гребень, и мягко произнесла:

— Не волнуйся, к тому времени меня выдадут замуж за какого-нибудь паука, и мы уедем из Шанаси. Тебе не придется ей служить.

— Обо мне не думай! Главное, чтобы тебе было хорошо. — Лалисса послала моему отражению в зеркале ободряющий взгляд и продолжила орудовать гребнем. Не удержалась, склонилась к уху и зашептала: — Там такие мужчины, мм…

Я фыркнула. Кто о чем!

В дверь настойчиво постучали, и, не дожидаясь разрешения, в мои покои вошла Танаиза — мамина шер-лаше, ныне управительница дворца Шанаси.

— Мои поздравления, наша маленькая драгоценность. Ты уже совсем взрослая, — улыбнулась она, и в ее подкрашенных глазах блеснули слезы. — Но поторопитесь, девочки. Внизу уже все готово, ждем только вас.

— Одну минуту, мы уже спускаемся, — сказала я.

Приблизившись, она быстро поцеловала меня в щеку, после чего одарила любящим взглядом и направилась к выходу. Танаиза относилась ко мне как к дочери, тем более что с ее родной дочкой мы росли вместе.

— Не волнуйся, мамочка, мы уже почти готовы. Остался последний штрих, — заверила ее Лалисса и, открыв небольшой флакончик, выточенный из драгоценного камня, слегка брызнула на меня духами.

Вот теперь точно готова.

Руки тряслись, в животе поселился холодок страха. Я встала, расправила юбки и осмотрела свое отражение в зеркале. Несмотря на пышное платье, девушка, которая стояла по ту сторону серебряной глади, напоминала изящную статуэтку. Миниатюрная, черноволосая, серые глаза из-за обуревающих меня чувств были широко распахнуты и казались просто огромными. Особый магический свет, что был необходим для создания макияжа, Лалисса уже погасила, и теперь драгоценные камни в моих ушах и на шее загадочно сверкали в обманчивом сиянии привычных фиолетовых сфер, служащих у нас вместо светильников.

— Чудо как хороша! — звонко подбодрила меня подруга.

Светловолосая, в узком лиловом платье, подчеркивающем аппетитные формы, она выглядела моей полной противоположностью.

— Идем. — Я со всей ясностью поняла, что отступать некуда, и решительно направилась к месту празднества.

Стук каблуков эхом разносился по пустынным коридорам.

Край сознания зацепила мысль о побеге, но почти мгновенно испарилась. Ибо шансов никаких. Та же Лалисса остановит, стоит только рыпнуться, потому как ее долг — защищать меня даже от меня самой.

Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза. Как же страшно… А ведь еще толком ничего не началось.

Следующая мысль была уже более приземленной. Кандидатов в женихи должно быть больше десятка. Считается, что они на все готовы ради Черных Королев, а отдать жизнь для стабилизации магии одной из нас так же почетно, как, скажем, погибнуть в бою с агрессивными соседями — демонами из Каменного царства. Что же, выберу самого неприятного, глядишь, не так жалко будет.

Сердце тут же протестующе трепыхнулось. Несуществующего пока неприятного, даже противного, почему-то было так же жаль, как любого другого. Наделаю глупостей — трагедии не миновать. Убью его — потеряю себя, утону в чувстве вины и уже не выплыву. Пронесет? Ага, дважды!

Очнулась от того, что Лалисса почти до боли сжала мой локоть.

— Смотри уж там, не растеряйся, — хихикнула она. — Выбери такого, чтобы потом первую ночь вспоминать, а не… ну то, что после.

Мы стояли перед двустворчатыми дверями в большой бальный зал.

— Лали! — шепотом возмутилась я.

— Изменить ты ничего не можешь, — невозмутимо напомнила моя чересчур приземленная подруга. — Так что расслабься и получай удовольствие.

Одернуть ее не успела, объявили:

— Третья принцесса королевства Шанаси, Шагренья Арье-Шанаси со своей шер-лаше!

Двери дрогнули, посветлели, превратились в серебристую паутину и с шорохом втянулись в стены. Перед нами открылся вход в бальный зал. Отступать некуда, пришлось собирать клочья храбрости в кулак и идти. Лалисса держалась за моим плечом.

— Хотя бы вспомни, что у тебя день рождения, и сделай себе подарок, — прошептала эта неугомонная особа так, чтобы слышать могла я одна.

Захотелось ее покусать. Ядовито.

Именинницу встречали рукоплесканиями.

Пока же собравшиеся радовались моему появлению, я успела бросить быстрый взгляд в ту часть зала, где традиционно выстроились женихи. Идея выбрать самого противного скончалась в конвульсиях. Все они были красивы, сильны и одарены магически. Флер силы я с противоположного конца зала улавливала.

Выбор сделался еще сложнее.

Настроение было ни капли не праздничное, посему триумфальный проход перед гостями, пламенная речь родительницы и бесчисленные поздравления с подарками оставили меня безучастной. Пока все это длилось, приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы не смотреть в сторону женихов. Запрета не существовало, просто… мне было стыдно.

Между тем остальные вели себя так, будто ничего особенного не происходит: болтали, смеялись, подкалывали и желали мне… хм, ну пусть будет удачи.

Чтобы немного отвлечься, я скользила взглядом по родным. Мама… С годами она немного раздалась, но величественность никуда не делась. Платье из синего шелка ей необыкновенно шло, взгляд был насколько мудрым, настолько же и опасным. А ведь она прошла все то же, что и я!

Рядом с ней муж — поддержка, опора и отец двух дочерей. Мой и Ашисы. Самая старшая сестра, Теония, была дочерью того, которого растерзали во время инициации. Прошло несколько лет, прежде чем ее величество смогла вновь выйти замуж, счастливо на этот раз. У нас с Аши было двое любящих родителей и не было обязательств будущей правящей Черной Королевы, наверное, поэтому мы стали близки, а старшая сестра всегда держалась особняком от нас. Мы и не разговаривали почти, если вдуматься.

Бабушка, высокая и очень худая. Она отказалась от трона в пользу своей дочери, потому что ее паучиха стала слишком слабой. Старшая сестра с семьей, средняя… Все они обнимали, целовали в щеки и лоб, желали счастья.

А я просто ждала, когда все закончится.

Наконец поздравления иссякли, и мама громко сообщила:

— Как все мы знаем, этот день примечателен не только тем, что еще одна моя дочь празднует совершеннолетие. — Голос ее величества Шальдари пронесся по залу, отражаясь от каменных стен. Маргаритки, которыми украсили дворец в честь моего праздника, казалось, благоговейно затрепетали. — Сегодня Шагренья впервые станет невестой.

— Сильнейшие пауки королевства прибыли, чтобы составить достойную партию нашей принцессе, — подхватил отец, с нежностью сжимая руку жены, тепло посмотрел на меня и продолжил: — И сейчас она выберет одного из них.

Я тяжело, почти болезненно сглотнула.

— Иди же. — Бабушка слегка подтолкнула в спину.

— Каждый из них будет счастлив, если твой выбор падет на него, — заверила старшая сестра.

Когда пробуждалась ее сила, я была слишком мала и просто не могу этого помнить. Теперь у Теонии есть муж, дочь и сын, она счастлива и готовится однажды принять корону и власть над Паутиной. Не так и плохо, если сбросить со счетов одну-единственную жизнь. Зато я прекрасно помню, как все было у Ашисы… И вот уже несколько лет наблюдаю, во что превратилась моя любимая сестричка.

Аши не подошла ко мне и ничего не сказала, но я все время буквально кожей ощущала ее взгляд.

Промедление давно стало неприличным, и я, улыбнувшись из последних сил, чтобы скрыть неловкость, проследовала туда, где стояли женихи.

Смертники.

Ну и как выбирать?

Никогда не воображала этот момент, а потому, как действовать, просто не знала. Я медленно двинулась вдоль ряда разодетых мужчин, не решаясь поднять глаз, стараясь смотреть только на их обувь. Последняя, к слову, была дорогая и чистая, тут тоже никто ничем не удивил. А вот когда я сделала несколько шагов, обострившийся с пробуждением силы слух уловил чей-то вздох, исполненный облегчения. Другой громко сглотнул. Опасливый взгляд царапнул плечо. Как бы мне ни заговаривали зубы, стать жертвой повзрослевшей принцессы ни один из этих мужчин не мечтал.

Пора уже заканчивать, спина начинает чесаться от пристального внимания обеспокоенных родственников. Да и знать от них не отставала. Всем было любопытно, на кого падет мой выбор.

Ткнуть пальцем в первого попавшегося? Кожу лизнул холодок страха, и в виски будто иголки впились. Дело в том, что в Шанаси только в правящей семье верховодит женщина, так уж сложилось. Остальные семьи вполне традиционные. И хоть я принцесса по крови и отношение всегда будет соответствующее, оказаться во власти незнакомого мужчины мне совсем не улыбалось. В случае если он выживет, разумеется.

Я сделала еще несколько шажков.

Варианты? Их не было. Ни одного такого, за который можно было ухватиться.

Пора уже что-то решать, иначе ужасная ночь не закончится никогда…

— Он. — Я слегка качнула головой в сторону того, кто стоял ближе. — Выбираю его.

Зал одобрительно загудел. Лица родных отражали полное удовлетворение.

Значит, я все сделала правильно. Мной довольны.

Медленно-медленно я подняла взгляд от носков светло-коричневых сапог без всяких украшений, скользнула по узким белым штанам, обтягивающим мускулистые ноги, по распахнутому камзолу с разрезами на бедрах, по тунике, расшнурованной у ворота, после чего взгляд напоролся на волевой подбородок. Пришлось трижды напомнить себе о том, что являюсь принцессой и вообще в своем нраве, прежде чем осмелилась двинуться дальше. А дальше были четкие линии чувственных губ, нос с небольшой горбинкой, умопомрачительные зеленые глаза и светлые волосы примерно до плеч, кое-как стянутые лентой.

— Мейхем Ари-Ираж. — Папа представил будущего зятя паучьему обществу и, уже обращаясь ко мне, добавил со светом в глазах: — Прекрасный выбор, дорогая.

ГЛАВА 2

Мы с женихом даже словом не обмолвились. Заметив, что я внимательнейшим образом рассматриваю его персону, он одарил меня таким колючим взглядом, что без слов стало ясно: умирать ради закрепления магии третьей принцессы конкретно этот паук не хочет. И даже если бы на моем месте оказалась правящая Черная Королева, его точка зрения вряд ли бы стала иной.

Оценить размер надвигающихся проблем не успела. Только отвела от будущего временного супруга взгляд, как нашла себя в кольце счастливых родственников. Нас поздравляли, преувеличенно бодро желали успешного исхода мероприятия и… счастья в семейной жизни. Лишних иллюзий, разумеется, никто не питал, просто так было принято.

Жених… как там его… отвечал натянуто вежливо. Но по хрипловатому от ярости голосу было слышно, что он с трудом сдерживается.

Пожалуй, личное знакомство лучше перенести на потом. Иначе, боюсь, прибьют меня, и не в первую брачную ночь, а значительно раньше.

Как раз прикидывала варианты побега в свои покои, когда поток поздравлений иссяк. Мама кивнула музыкантам, зазвучала торжественная мелодия, и они с отцом переместились в центр зала открывать следующую часть праздника. В другом конце зала с шорохом распахнулась дверь, ведущая к накрытым столам. Также стали видны выходы в сад и на террасу.

Остальные поспешили присоединиться к танцу.

Осторожно скосив взгляд, я обнаружила, что жениха рядом нет. Осмотрелась. Его вообще нигде не было! Похоже, не я одна была потрясена. Он ушел, нарушив все мыслимые и немыслимые приличия, выказав пренебрежение ко мне.

Досада в душе смешалась с пониманием. А сама бы я как на его месте себя вела? Я и на своем в последний месяц тихо схожу с ума, можно представить, каково этому Мейхему. Получить приглашение на совершеннолетие третьей принцессы в качестве жениха… Тут впору писать завещание и срочно подаваться в бега. Но последнее было нереально, а первое он наверняка сделал.

Впрочем, все это не отменяет его агрессивного поведения. Завтра кого-то накажут.

Бросив быстрый взгляд на веселящихся родных, я тихо понадеялась, что никто ничего не заметил, и тоже выскользнула из зала.

Никогда не любила все эти официальные приемы. Слишком много обязанностей, слишком мало настоящего. Нужно улыбаться, даже если на душе муторно, быть сильной и ни на миг не забывать о своем родовом имени. Хоть мама и держит в руках нити магической паутины и только от нее зависит, смогут ли одаренные пауки королевства управлять своей магией, недовольных полно. И они молчаливо ждут, пока кто-нибудь из нашей семьи совершит ошибку.

Отказ пройти церемонию и моя вырвавшаяся из-под контроля магия могли бы стать таковой. Боюсь и представить, что бы тогда началось.

Стараясь ступать как можно тише, я прокралась по пустынным лестницам и коридорам в свои покои. По дороге вообще никого не встретила, а позже если и влетит, то несильно. Меня никогда особенно не ругали. Только с Теонии всегда был троекратный спрос, а нас с Ашисой растили в любви и ласке. Свои обязанности мы, конечно, знали, но, в отличие от старшей сестры, могли жить для себя. Правящими нам не быть. А когда мамина паучиха ослабнет и она передаст нити Теонии, принцессами станут ее дочки, мы же будем далеко от столицы, в замках мужей. В идеале счастливые, любимые и окруженные заботой.

На словах это звучало куда легче.

Разоблачаться не стала, справедливо полагая, что ночь еще не закончилась. Я могу понадобиться. Поэтому, наслаждаясь выпавшими мне мгновениями уединения, сбросила туфли и прямо в платье забралась на подоконник. Знакомый вид из окна всякий раз вызывал бурю восторга в душе.

Дворец Шанаси был построен на возвышении. Королевство наше подземное, но над владениями Черных Королев находится один из немногих разломов. Здесь можно наблюдать настоящее небо вместо зачарованной каменной породы, луну, закат и рассвет. В остальном королевстве тоже не было все черно и однообразно, камни высоко над головой меняли цвет в зависимости от времени суток, особые заклинания служили отражением природных явлений. Внизу было порой невероятно красиво, но я почему-то всегда ценила то, что из своего окна могу наблюдать за чем-то настоящим.

Белая до рези в глазах луна заливала призрачным светом черную громаду дворца, заставляла ярче сверкать магические серебряные растения в саду, а мост через пропасть, который вел от нас в столицу, где жила высшая паучья знать, до середины загадочно мерцал, а дальше тонул во тьме. Это в честь праздника погасили сферы, чтобы показать, что сегодня центр мира — я и мое совершеннолетие.

Столица наша называлась Паутиной. Предсказуемо, наверное, но мне нравилось. Сам город был выстроен в форме излюбленного паучьего творения. Чужаки, если таковые сюда попадали, даже с подробной картой не могли ориентироваться. Узкие улочки, близко поставленные черные дома в окружении сияющего серебра растений, фиолетовые фонари и серые с оттенком лилового дороги. Невероятно даже на мой привычный взгляд. Однако главным «произведением искусства» являлась магическая сеть, натянутая над городом. Ее не было видно, но каждый, в ком спала хоть частица магии, мог ее почувствовать. И в нужный момент взять силы, которые были жизненно необходимы. Нити этой сети контролировала правящая Черная Королева, что давало стабильность и порядок, почти полностью исключая недовольство, неподчинение и преступления.

Ни одного крупного заговора знати за последнюю сотню лет. Мама и бабушка считали это огромным достижением.

Простые пауки тоже были всем довольны. Стабильный магический фон исключал возможность неурожаев, в случае надобности давал силы защитить свой дом и семью. Королева пользовалась почти всеобщей любовью и поддержкой, Шанаси процветало.

За пределами Паутины были разбросаны замки тех представителей высшей знати, кто предпочитал жить вдали от городской суеты. Правда, вокруг каждого со временем выросло по небольшому городку, так что в определенной степени суета и заботы их все же настигли.

А еще дальше, за долиной с кладками, землями Кукольника, скалистой толщей и живительным источником, находилось царство каменных демонов. Когда-то мы воевали, теперь просто отгородились друг от друга высокими стенами и магическими заслонами, с тех пор вообще никак не контактировали. С ними граничили другие демоны, всего пять видов, но я в своей жизни видела только каменного, и то всего один раз, когда их посланец приезжал к маме по какому-то делу.

Сидя на подоконнике и глядя на настоящую луну, мне до безумия хотелось вырваться из Шанаси, посмотреть мир, пожить полной жизнью и, возможно, стать настоящим магом, а не просто принцессой в отставке. Но в тот единственный раз, когда я заикнулась об этом, мама впервые отругала меня. Она сказала, что для одной из нас выход на поверхность — это смертельно опасно. И все, вопрос больше не поднимался.

Но вдруг у демонов или у людей наверху есть какая-то иная магия? Что, если там мне не придется отдаваться полузнакомому мужчине, а потом терять над собой контроль со страшными последствиями, чтобы сила стала стабильной?

Я мазнула взглядом по круглому диску луны, тоскливо вздохнула и усилием воли запретила себе думать об этом. Вырваться не получится. Так высоко мне ни за что не забраться, а если вдруг смогу… разлом опечатан магией, моей прабабки еще в планах не было, когда Черные Королевы позаботились о безопасности. Беглянку просто спалит.

Единственный безопасный ход слишком далеко… Да и он для меня не такой уж безопасный.

Выхода нет, надо смириться и жить, как все мои прародительницы.

Загнанные в тупик мысли пометались немного и соскользнули на другое. А именно на интересную во всех отношениях персону — будущего мужа. И хотя он в моей жизни явление временное, я по-прежнему оставалась юной девушкой, до недавнего времени благополучно лишенной общения с противоположным полом. Посему была терзаема любопытством, страхом и самую малость предвкушением. В глубинах души даже надежда шелохнулась: вдруг именно у меня получится обойтись без кровопролития?

Мейхем Ари-Ираж. Личность тем более примечательная, что неизвестная.

Несомненно, он должен принадлежать к высшей знати, иначе бы его просто не было среди претендентов на мою лапку. А судя по тому, что я о нем даже не слышала никогда, живет достойнейший не в столице, наверняка далеко за ее пределами.

Что из себя представляет? Какая у него магия? Вот это было бы интересно узнать.

Симпатичный облик столь четко всплыл перед глазами, что пришлось сделать над собой усилие, чтобы его прогнать.

Ладно, в первый раз мне хотя бы не будет противно. Вот бы придумать какой-то выход, чтобы пресловутый «первый раз» не оказался смертельным для партнера…

— Шани! — колокольчиком звякнул осуждающий голосок моей шер-лаше. — Вот ты где прячешься!

Я настолько увлеклась своими мыслями, что не почувствовала чужого присутствия и Лалиссу заметила, только когда она заговорила. Позади моей наперсницы, за порогом, стояла Ашиса, опустив взгляд и скромно сцепив тонкие пальчики. С некоторых пор она всегда была такой: тихой, зажатой, испуганной и немного отстраненной.

— Мы тебя нашли, — смущенно обозначила свое присутствие моя сестра — тоненькая белокурая девочка, которая на самом деле была на четыре года меня старше.

Поднявшись с подоконника, я расправила юбки.

— Ну вас, даже не думала прятаться!

Аши теперь была медлительна в реакциях, а вот Лали насмешливо хмыкнула. Следующие мои слова были обращены к ней:

— Просто у меня были причины уйти.

Лалисса посмотрела так, что жар обдал лицо, волнами скатился по щекам к шее.

— Видела я эту причину! Хорош жених, одобряю.

Аши судорожно вздохнула и затравленно огляделась в поисках путей к бегству.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, я состроила своей шер-лаше страшную рожу. С ума она сошла об этом при Ашисе говорить?! Вейла слегка дернула плечиком, мол, извини, но особо виноватой не выглядела. Движение вышло больше соблазнительным, поскольку плечо тут же лишилось покрова ткани. Лалисса поспешила вернуть платье на место, но я все же улыбнулась, втайне желая поменяться местами с каким-нибудь мужчиной, чтобы ее усилия не пропали впустую.

— Мы отпросились к тебе, — поторопилась сменить тему моя шер-лаше. — Ее величество — мудрая женщина и все понимает, поэтому разрешила.

— Теония не пришла с вами меня поздравлять? — Не то чтобы мне сильно хотелось общества старшей сестры, это была всего-навсего попытка поддержать разговор.

И получилось! Ашиса снова повернулась к нам, нахмурилась и заявила:

— Она злая. — После чего вошла наконец в комнату и уселась на пушистый ковер у моих ног.

Прелесть легкой безуминки в том, что ты можешь говорить, что думаешь.

— Не надо так, — попросила я, усаживаясь рядом, притянула к себе сестренку и обняла. Она была прохладная и легкая, будто невесомая. Белокурая головка прижалась к моему плечу. — У нашей старшей сестры много забот и так мало свободы. Давай будем к ней добрее, ладно?

Точь-в-точь эти слова сказала мне сама Аши лет двенадцать назад. Я тогда безобразничала от скуки, подложила ее учителю на стул золотистых жучков, они подгрызли ножки, и несчастный предмет мебели развалился прямо под этим занудой… он так верещал! Но исключительно прилично, все же напротив сидела одна из Черных Королев. Теония меня отловила, отругала и на три дня лишила сладкого. А Ашиса нашла в саду, утерла слезы, успокоила и потом целую неделю после рассвета тайком таскала шоколадные конфеты.

— Угу, помню. — Сейчас обиженным ребенком была она. — Теония нам больше госпожа, чем сестра. Когда она получит нити, нас прогонят из дома.

Далека от истины она не была, просто теперь воспринимала все по-другому.

Шанаси, я и родители — единственное, что она знает. И чего до смерти боится потерять, отсюда и резкие слова.

— Если и так, я возьму тебя к себе. — Сама находясь в подвешенном состоянии, я как никто понимала Аши и сейчас сочла себя обязанной дать ей новую точку опоры.

— Правда? Правда? — Она чуть отстранилась и полными надежды глазами уставилась на меня.

— Обещаю, — подтвердила серьезно я.

Ашиса моргнула, и грусть сразу же растаяла. Ее настроение поменялось в один краткий миг.

— А мы принесли тебе торт, мороженое и ягодный чай, — беззаботно улыбнулась она.

Лалисса, которую я ненадолго потеряла из виду, как раз вкатывала в мою личную гостиную передвижной столик. При одном взгляде на вкусности проснулся аппетит. А вейла, разместив угощение на таком расстоянии, чтобы удобно было дотягиваться, сунулась в шкаф и извлекла оттуда бутылку хорошего вина.

— У меня есть кое-что получше чая, — подмигнула моя шер-лаше. — Ну что, отметим совершеннолетие третьей принцессы Шанаси?

Я сдула упавшую на лицо черную прядку и кивнула. Лали разлила по бокалам светло-золотистый напиток.

— Откуда у тебя? — полюбопытствовала я, когда пальцы обхватили прохладную ножку бокала.

— Стащила из погребов специально для этого случая, — отозвалась вейла и, сделав щедрый глоток, уточнила: — Не из наших. Я пару дней назад ночевала у одного красавчика, вот и прихватила с собой подарочек.

Закатывать глаза было бесполезно, проявления моего недовольства на нее редко действовали.

— Еще не хватало, чтобы тебя посчитали воровкой, — тем не менее не сдержалась я.

— Какое воровство? — с почти искренним недоумением вопросила подруга. — Пусть считает, что сделал подарок твоему высочеству. Я, между прочим, официальное лицо, если кто-то вдруг забыл!

Представила, что выделывала в гостях у кавалера моя подруга, и тихо прыснула в бокал. Наглая морда! Но официальная, да. Личная шер-лаше принцессы — статус, который кое-что да значит. И некоторые красотки им пользуются напропалую.

Отвлекшись ненадолго от болтовни и еды, Лали разожгла камин. Поскольку жили мы фактически под землей, в Шанаси всегда было прохладно, и источники тепла находились почти в каждом помещении. Можно было, конечно, обойтись заклинаниями, но мне нравился живой огонь. А магия пусть лучше дым впитывает. Кстати, еще одно, с чем успешно справляется магическая паутина над Шанаси, — это то, что она покрывает все бытовые заклинания, избавляя наших магов от рутинной работы.

Черно-серебристые дрова вспыхнули прозрачным синим пламенем.

Лалисса вернулась к нам и тоже опустилась на ковер.

Несколько часов в компании сестры и подруги почти спасли вечер. Мы ели сладости, пили вино, болтали о девичьем. Страх ненадолго затих, и даже понимание, что завтра он вернется, настроения не портило. Кто может знать, вдруг все как-нибудь образуется…

Когда торт перестал в нас влезать, а излюбленные темы закончились, вейла достала свою гитару. Пальцы с алыми ноготками коснулись струн, и на губах моей шер-лаше заиграла довольная улыбка.

— Что спеть?

— Мою любимую, — попросила на правах именинницы я.

Подруга кивнула и снова тронула струны. А миг спустя по комнате поплыл тихий, чарующий голос.

О, это была целая история. Красивая и немного печальная.

Принцесса и воин. Любовь с одного мимолетного взгляда. Но им не суждено было быть вместе. Ее ждала церемония запечатывания силы, а он вынужден был наблюдать за всем со стороны, довольствуясь лишь возможностью быть рядом, оберегать. Пресекать глупости, возвращать беглянку домой, когда она все-таки сорвалась, а потом утирать ей слезы, когда церемония все же состоялась. Чувство крепло и с годами стало взаимным. А еще позже принцесса стала правящей Королевой, которая может почти все… В песне не говорилось, что случилось с влюбленными, но мне нравилось думать, что раз уж она может все, то обязательно должна остаться с любимым. Должно же в нашем темном мирке быть хоть что-то светлое.

Звуки затихли, а я еще какое-то время просидела в оцепенении.

На миг захотелось, чтобы и у меня был кто-то, ради кого стоило бы терпеть. Кто-то, кто утрет слезы и пожалеет, вместо того чтобы лезть с неуместными поздравлениями.

Таковые отсутствовали как данность. Даже мама и старшая сестра, которые сами через это прошли, воспринимали происходящее совсем иначе.

Неприятная процедура, не более того.

Будто речь не идет о чьей-то жизни.

Такой одинокой, как в последний месяц, я себя не чувствовала никогда.

Приняв мое подавленное состояние за обыкновенное проявление усталости, Лалисса предложила заканчивать с посиделками. Аши к тому времени уже уснула, положив голову мне на колени, будить было жалко, и Лали просто переместила ее ко мне на кровать с помощью своей магии. Доступ к магической паутине имеют только те, в ком живет паук, а вейла таковой не являлась, соответственно, ее силы ничто не питало. Их было ничтожно мало, она даже не могла переместить сестренку в ее комнату.

Я смогу, если инициация пройдет как надо.

Однако этот факт почему-то совсем не радовал.

Потревоженная Ашиса слабо шевельнулась во сне и затихла. Я улыбнулась, погладила ее по волосам, укрыла, затем вернулась к Лали, чтобы она помогла мне с платьем. А взгляд все равно был прикован к сестре. Маленькая, хрупкая, тихая… Бедная, сколько же ей пришлось вытерпеть!

Мне повезло, будущего мужа я не люблю.

У Аши все сложилось наихудшим образом, и она так и не смогла этого пережить. Изменилась. Вообще-то ситуацию характеризуют немного другие слова, но мы стараемся их не произносить. Даже в мыслях. Она теперь как ребенок. Ее не стали выдавать повторно замуж, хотя прошло уже четыре года, не заставляют следовать правилам, надевать неудобные парадные платья. Сегодня Аши была в простом, без корсетов, шнуровок и сложных застежек. Потому и уснула прямо в нем, только туфельки сбросила.

Лалисса помогла мне раздеться и ушла. Она занимала крохотную комнатку, примыкающую к моим покоям.

Рассвет наступит часа через два, не раньше. Внизу, наверное, как раз заканчивается праздник. Я подошла к окну и долго вглядывалась в серебряный сад, по которому время от времени скользили темные фигуры. Уставшие от танцев и разговоров гости вышли подышать ночной прохладой. Луны больше не было видно, лишь ее обманчивый свет еще немного искажал очертания деревьев. Шанаси казался умиротворенным и таким родным…

Холодный пол жег ноги, и я, подбросив несколько поленьев в прозрачно-синее пламя, забралась к Ашисе под одеяло.

Завтра будет новая ночь. Как знать, возможно, что-то станет проще.

— Шани? — Сестренка завозилась, повернулась ко мне лицом.

— Я это, кто же еще, — шикнула на нее. — Спи.

Один глаз у нее действительно спал, она его даже не открыла, зато второй взирал на меня хоть и затуманенно, но требовательно.

— Твой Мейхем красивый, — сообщила сестра, проглотив зевок.

— Ты проснулась специально, чтобы сказать мне это? — Я невольно напряглась.

— Не убивай его, пожалуйста, — прошептала Аши, еще раз зевнула и уткнулась носом в одеяло.

Через минуту она уже сладко спала, зато с меня подкрадывающаяся дрема слетела окончательно и безвозвратно. Вернуть ее не помогало ничего: ни здравое замечание рассудка, что завтра предстоит насыщенная ночь, ни мысленный подсчет ниточек в нарисованной воображением паутине. Возвращался склизкий, обжигающе холодный страх. Он так и норовил свернуться противным клубком в груди, остаться со мной навсегда. Еще немного, и прогнать его уже не получится.

Праздник закончился. Слуги перенесли подарки и горкой сложили их в моей гостиной. Я все слышала, кусала губы и старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не тревожить сестру.

Почему же так тяжело? Почему все другие женщины нашего рода справлялись, а мы с Аши… вот так?

Пауки — не ласковые котята. Мы — звери, хищники, чудовища. Особенно Черные Королевы. Нас даже демоны опасаются!

Что же я так расклеилась из-за обычной в общем-то процедуры?

Самоуговоры не помогли, а вопрос так и остался без ответа. Нервы вконец расшалились, улежать на месте не было сил. И я встала, потопталась минутку по мохнатому ковру, сунула ноги в домашние туфли, набросила халат и решила спуститься в библиотеку. Похожее состояние, но менее острое, настигало меня перед экзаменами. Так что я уже точно знала: пытаться уснуть бесполезно, лучше заняться чем-нибудь.

Темнота не страшна паукам, в ней мы свободно ориентируемся и чувствуем себя в безопасности. С приходом рассвета это уходит. Зрение значительно ухудшается, инстинкты притупляются, магия, конечно, остается при нас, но и она слабеет. А мне сейчас о нитях даже думать не рекомендуется, не то что касаться. Поэтому я прихватила с собой фиолетовую сферу с особой тьмой и, прежде чем выйти из покоев, взвесила ее в руке. Тяжелая.

Вдруг что — использую.

Но опасения были напрасными, коридоры в это время суток радовали своей пустынностью. Праздник давно закончился, гости разъехались, а те, кто планировал задержаться на несколько дней, получили во временное пользование комнаты, где сейчас и отдыхали.

Сизой тенью я скользила по затихшему Шанаси и до самой библиотеки так и не встретила никого. Пока шла, как раз успела подумать и определиться, какую книгу возьму. Предпочтения были на стороне чего-нибудь приключенческого, но внезапно проснувшаяся рассудительность советовала остановиться на книге по магической истории рода. Сейчас это было нужнее, чем просто отвлечься, так что я нехотя согласилась с редкой гостьей.

— Если бы там нашлось что-то полезное… — позволила себе помечтать вслух.

Спящий дворец никак не прореагировал на мольбы своей обитательницы.

Надежда трепыхнулась и затихла. Нельзя позволять себе мечтать. Потому что мечты почти неизбежно влекут за собой разочарование.

Тихо скрипнула дверь, впуская позднюю посетительницу в библиотеку. Сфера рассеивала вокруг себя фиолетовый полумрак, что давало мне возможность видеть. Огромное помещение, заставленное стеллажами, которые возвышались от пола до самого потолка. В разных концах находилось несколько письменных столов с удобными креслами, над каждым была закреплена сфера, рассеивающая тьму. На одном лежала раскрытая книга. Темно-зеленые шторы из плотной ткани по возможности защищали обитель толстых томов и кожаных переплетов от проникновения дневного света. А мохнатый зеленый ковер на полу делал это место по-особенному уютным.

Помню, в детстве я снимала туфли и подолгу ходила по нему босиком… А на столе тем временем лежали нетронутыми задания преподавателей. Мама потом жутко злилась, один раз даже грозилась спалить этот ковер. Кажется, и тогда за меня Аши вступилась… Хорошее было время. И никаких тебе мужей и мерзких церемоний.

Отогнав тоскливые мысли, я медленно двинулась вдоль стеллажей. Сферу приходилось подносить к каждой полке, чтобы она коснулась фиолетовой тьмой корешков книг. Только так я могла прочесть хоть что-то. Биографии правящих Черных Королев, история войн с каменными демонами в подробностях… Ну где же нужное?!

Еще несколько шагов…

Слабое ощущение постороннего присутствия потревожило измученные нервы. Кожи коснулся холодок, будто от движения рядом. Стало не по себе.

— Здесь кто-то есть? — изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я и подслеповато сощурилась, всмотрелась в темноту.

Бесполезно. Нормальный обзор был только там, куда падала тьма из сферы. Остальной зал тонул в слабом полумраке. Достаточном, чтобы глазам не было больно смотреть, но слишком светлом, чтобы я могла разглядеть что-то, помимо очертаний предметов.

— Определенно, — после небольшой паузы ответил мне приятный баритон.

Странно как-то ответил. Медленно, растягивая звуки, будто у хозяина баритона заплетался язык.

На смену страху пришло легкое раздражение.

— Кто именно? Вы меня напугали.

Не отец, не зять — это должен быть кто-то из гостей. Что примечательно, кто-то настолько беспардонный, что забыл о запрете всякого общения с принцессой до ее, так сказать, инициации.

— Прошу прощения, моя госпожа, — развязно ответил любитель посещать библиотеки в неурочное время и… так и не представился.

Раздражение усилилось. Впервые я оказалась в такой ситуации и просто не знала, как себя вести.

Да что он вообще себе позволяет?!

— Немедленно назовитесь! — холодно приказала наглецу и, гордо вскинув голову, направилась к выключателю.

На самом деле светильники активировались магически, но, поскольку нитей мне пока касаться нельзя, приходилось действовать руками.

— Моя принцесса, вы не сочли нужным запомнить имя своего раба? — не оставил мой приказ без внимания неизвестный.

Кровожадной я никогда не была, но прямо сейчас захотелось превратиться в паучиху и кого-то покусать.

— Во дворце полно гостей, — тем не менее вполне здраво напомнила я.

Извечная Паутина, почему эти треклятые выключатели так далеко?!

Еще и коленкой об угол стоящего неподалеку стола ударилась. Сегодня точно не мой день! Хотя совершеннолетие мое…

Пальцы неловко нащупали нужный рычаг. Помещение затянула тьма с еле заметным оттенком зелени.

— В самом деле, — не более дружелюбно вернул мне реплику невидимый пока тип, — кто такой один, если нас таких здесь десятки?

Глаза наконец привыкли к темноте, и я смогла рассмотреть молодого мужчину, устроившегося за столом. Светлые волосы, небрежно стянутые лентой, красивое лицо до сих пор искажала ярость… да что там, он едва контролировал оборот, глаза просто полыхали желтым!

— Ой… — Узнавание обозначил сдавленный всхлип.

Жених.

Вид он имел помятый. Камзол валялся на полу, привлекательное лицо казалось посеревшим и осунувшимся, будто бы его обладатель несколько недель трудился на рудниках. На столе перед мужчиной находилась отнюдь не книга, а початая бутылка вина и ополовиненный бокал. Еще сыр и виноград на блюде.

— Вижу, я все-таки немного запал в память вашего высочества. — Моя реакция была истолкована верно.

Моргнуть не успела, как раздражение сменилось досадой и жалостью.

Пиршество в библиотеке было несколько неуместно, но состояние жениха я приблизительно понимала, хоть и находилась, так сказать, по ту сторону.

— Мейхем Ари-Ираж, — назвала его полное имя я и шагнула ближе.

Хотелось как-то помочь, что-то сказать…

— Неплохо звучит, правда? — обратил на меня слегка затуманенный взгляд жених.

— Красиво… — подтвердила я.

И подошла еще ближе. Что именно нужно сделать или сказать, я не знала, но просто уйти и оставить его здесь напиваться в одиночестве казалось неправильным.

— Жаль, носить это имя недолго. — Он залпом осушил бокал. — Сутки примерно, да? А потом оно так же замечательно будет смотреться на могильной плите. Мило, вдохновляет… тонизирует!

На последней фразе он с громким стуком поставил бокал на стол, судя по всему с трудом удержавшись от искушения швырнуть его в стену.

Подготовили меня все-таки плохо, потому что я совершенно не ожидала, что жених может оказаться настроен столь агрессивно. Логично, но… Черным Королевам не перечат. У сестер все прошло гладко, мама с бабушкой не предупреждали ни одну из нас о возможных трудностях такого рода.

Именно мой жених почему-то не был в восторге от перспективы быть растерзанным огромной черной паучихой после первого брачного дня. И, должна заметить, я не могу его за это осуждать.

Я сама не заметила, как подошла почти вплотную к столу, за которым он устроился.

Поймала его взгляд, чуть не покачнулась от всей гаммы плескавшихся там чувств. Сухо, болезненно сглотнула. И тихо сказала:

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела.

Дернуться не успела, как оба запястья угодили в плен мужских ладоней. Мейхем с силой притянул добычу к себе. Я чуть не рухнула на него! По разгоряченной смущением щеке скользнуло дыхание с еле ощутимым запахом сыра, винограда и вина.

— Чего именно? — скептично уточнил жених.

Промолчала. Любой ответ прозвучал бы сейчас одинаково глупо.

Противник это прекрасно осознавал, поэтому преимущество было на его стороне.

Слишком сильную, даже болезненную хватку он не ослабил. Полный ненависти взгляд обжигал. Казалось, на коже, там, куда он смотрел, остаются красные струпья. Рот, подбородок, шея… грудь. От резкого рывка халат распахнулся, и теперь я стояла перед женихом в одной темно-синей сорочке. А он бессовестно рассматривал открывшийся его вниманию вид.

Пристальный взгляд медленно прошелся вдоль линии декольте. Дыхание участилось. У обоих.

Желтые огни в глазах Мейхема разочарованно погасли, но мгновение спустя опять вспыхнули. Почти осязаемый взгляд заскользил ниже — по животу, бедрам, ногам, пока не наткнулся на удобные сиреневые тапочки. На породистом лице заиграла язвительная ухмылка.

А я почувствовала себя так, будто кто-то чужой без разрешения влез в личное.

— Пусти! — потребовала возмущенно.

— Думаешь, стоит? — усомнился жених поневоле.

Его внимание вновь вернулось к лицу. К губам, если быть точнее.

— Я приказываю! — Это была крайняя мера.

Впервые в жизни она не подействовала. Он негромко рассмеялся, щекоча дыханием мою щеку, потом еще раз потянул на себя. И я таки завалилась к нему на руки.

Кольцо объятий было таким же болезненным, как недавняя хватка. А к запахам недавно потребленной снеди добавился слабый мускусный аромат.

— Плевать, — доверительно сообщил мужчина почти что мне в губы.

Трепыхаться было бесполезно, я пробовала. Внутри спиралькой закручивался страх, но вместе с ним пришло какое-то новое чувство. Его тело даже через одежду было горячим. Наши мужчины куда более теплокровные, чем женщины. И пробуждающаяся во мне паучиха неожиданно воодушевилась, потянулась к теплу.

Вот это плохо… Я беспомощно хватанула ртом воздух и максимально спокойно напомнила:

— Ты забылся. Перед тобой третья принцесса Шанаси.

Смех у него был такой же приятный, как и голос, и такой же ядовитый.

— Внесем небольшие поправки, — муркнул жених мне в шею, после чего слегка погладил чувствительное местечко за ушком. — Ты не передо мной, а на мне. К тому же через несколько дней ляжешь со мной, как какая-нибудь дешевая вейла.

— Как ты смеешь?! — Я задохнулась… сама не знаю, от возмущения ли или же от того, что смуглый изящный палец прошелся по шее и слегка подцепил широкую с кружевом бретельку сорочки.

Попробовала еще раз дернуться, но одной рукой держал он тоже крепко. Упереться кулачками в широкую грудь тоже было ошибкой. Расстояние между нами немного увеличилось, но теперь прямо под моей рукой ощущались сильные удары сердца. Я с трудом могла дышать и изо всех сил подавляла паучиху. Но Мейхем понятия не имел, что творится у меня внутри, так что счел мои телодвижения поводом для очередной ухмылки.

— Ты красивая, — зачем-то сообщил он.

Еще немного такого вот общения, и я загрызу его с удовольствием.

— А ты пьяный.

Полыхающие желтизной глаза покосились на почти полную бутылку, мужчина немного помолчал, после чего поделился со мной итогом своей мыслительной деятельности:

— Не особенно. — И еще одним: — Возможно, это будет даже приятно.

Меня чуть сместили и, пока я пребывала в искреннем изумлении, на коленку опустилась слегка шершавая ладонь. Полежала немного, освоилась и медленно двинулась вверх.

— Еще движение, и я тебя прямо сейчас загрызу!

— Так, может, ускорим ход событий? — Предложение жениху вроде бы понравилось.

Я закатила глаза.

Ну за что мне все это?!

Последний месяц и без того была на взводе, а теперь этот кошмар блондинистый угрожает за оставшиеся до церемонии дни свести меня с ума! Щеки огнем горят, настырная ладонь скользит вверх по бедру… и это не то чтобы неприятно, дыхание жениха все еще обжигает шею, угрожает в любой момент превратиться в поцелуй.

Действовать надо сейчас, иначе кого-то поимеют, кого-то покусают… и церемония у нас будет не совсем стандартная. Еще библиотеку было жалко. Одно из моих любимых мест во дворце, но я ни за что больше сюда не войду, если все вышеозначенное произойдет здесь.

Эти мысли отрезвили.

Я запустила пальцы в светлые волосы, избавилась от ленты и с силой потянула дурную голову назад.

— У-ум-м… — Силы было маловато, поэтому паук в человеческом обличье воспринял это действие как грубую ласку.

Но нахальная ладонь притормозила чуть выше, чем на середине бедра.

Закрепим успех! Я схватила бутылку и вылила ее содержимое прямо на блондинистую голову. Руки мгновенно понадобились моему захватчику для того, чтобы стереть вино, стекающее по лицу. Получив желанную свободу, я вскочила и торопливо убралась на безопасное расстояние.

— Только незавидное положение, в котором мы оба оказались, немного извиняет тебя, — прошипела, не скрывая чувств. — Именно поэтому я никому ничего не скажу о произошедшем.

— Ваше высочество. — Жених чуть склонил голову, намекая на учтивый поклон.

Но его мокрая особа и тот факт, что он сидел, делали всю ситуацию слегка издевательской.

Плевать. Меня вообще не должно это волновать.

Игнорируя выступившие слезы, я круто развернулась и направилась к выходу. Уже покидая библиотеку, услышала сказанные очень тихо слова:

— Положение одинаково паршивое, а вот итог предполагается несколько разный.

По щекам побежали горячие капли.

Шагов через десять я вспомнила, что халат так и остался валяться на полу в библиотеке, но вернуться за ним не осмелилась. Утром найдут? Что-нибудь не то подумают? А ну и пусть!

Несмотря на то что успокоиться и сомкнуть глаза смогла только под вечер, проснулась я с наступлением темноты и при этом чувствовала себя бодрой и полной сил. Хотя скорее взвинченной.

Аши поблизости не было, а у меня оставалось еще немного времени, так что решила поваляться в обжигающе горячей ванне с ароматным маслом. Я заслужила. Вчера была просто кошмарная ночь, и это еще только начало.

Вода приняла тело в свои объятия, но по-настоящему расслабиться не получилось. В голове крутились такие мысли, что впору было на стену лезть.

У меня есть жених, а я о нем ничего не знаю. Какой он паук? Сильный маг? Воин? Ядовитый? Что вообще представляет собой? Откуда его выдернули? Он всегда такая зараза или только со мной? Да, самое важное: он меня ненавидит, а мне придется его убить. Не только не романтично, но даже противоестественно как-то.

Второй моей сути он понравился. Сейчас она вообще никак не ощущается, а вчера… Так и должно быть? Или что-то уже пошло не так?

Ответов у меня не было, и рассказывать кому-то о ночной встрече в планы не входило.

Состояние становилось все ближе к тому, чтобы зарычать и начать царапать в бессильной ярости мрамор ванны, когда вновь обострившиеся инстинкты определили присутствие рядом кого-то близкого. Миг спустя меня позвали:

— Шани, хватит нежиться, тебя ждет насыщенная ночь!

Лалисса не имела в виду ничего такого, но я содрогнулась.

— Сейчас иду.

Несколько минут спустя я, завернутая в нагретые у огня полотенца, разлеглась на кровати, поверх фиолетового покрывала, а Лали с помощью своей магии сушила мне волосы. Горел камин, его отсветы рассыпались по полу и стенам, из-за них же длинные черные пряди местами приобрели синеватый оттенок.

Шер-лаше торопилась и иногда, проводя гребнем по моим волосам, дергала слишком сильно.

— Меньше чем через час у тебя традиционный завтрак с ее величеством, — пояснила она вместо извинений.

— С мамой? — встрепенулась я. — Только я и она?

— Да. Не вертись, мы и так ничего не успеваем!

Согласно традициям на следующий вечер после выбора жениха принцесса проводит время с матерью, которая должна чуть подробнее объяснить, что ее ждет. Это было ценно, когда подрастающая Черная Королева существовала в Шанаси в единственном экземпляре. У меня же было две старших сестры, так что я и так все знаю. Но побыть наедине с мамой приятно, слишком уж редко выпадают нам такие возможности.

— Как атмосфера внизу? — как бы между прочим поинтересовалась я, желая конечно же узнать, нашли ли в библиотеке халат и станут ли бранить.

Не хотелось бы испортить завтрак с мамой провинностью.

— Шумно, — сморщила хорошенький носик подруга. — Знати, конечно, не столько, как было на свадьбах твоих сестер, но ты знаешь, как ведут себя пауки, собравшись в одном месте.

— Пытаются друг друга сожрать.

Значит, про дневное посещение библиотеки не знают, иначе Лали была бы в курсе. Она, конечно, ветреная и временами несерьезная, но, когда дело касается моей безопасности, у нее глаза на затылке, а уши чуть ли не в покоях матушки.

— Твой отец только за этот вечер пресек дуэль и троих особо отличившихся лишил земель. И это еще только начало, они тут меньше суток, не успели еще озвереть, — сейчас говорила не подруга и не вейла, сейчас говорила шер-лаше, обязанная беречь свою госпожу. — Быстрей бы прошла эта церемония. Ненавижу, когда в Шанаси столько народу! Никогда не знаешь, чего от них всех ждать.

Тут я с ней была не согласна. Если и опасалась кого-то, так это себя.

Я не чудовище! Я не способна отнять жизнь!

И если реальность докажет обратное, понятия не имею, как стану сосуществовать с новой собой.

— Поосторожнее с Теонией, вчера на церемонии она как-то странно смотрела на тебя и все время шепталась со своей шер-лаше, — продолжала тем временем Лалисса.

А вот это уже слишком. Иногда ее бдительность переходит все мыслимые границы.

Закончив с волосами, Лали занялась макияжем, мне же оставалось просто лежать.

— Теония — моя сестра, — напомнила недовольно.

— Угу. А еще она паучиха, будущая правящая Черная Королева, которая уже сейчас поглядывает, как бы кто не перебежал дорогу в направлении трона, — гнула свое шер-лаше.

Я закусила губу и промолчала, всей душой желая избежать продолжения неприятного разговора. Пусть у нас со старшей сестрой и не сложилось теплых отношений, но я ни на миг не забывала про общую кровь. Уж что-что, но на то, чтобы научить своих дочерей этому, у мамы нашлось время.

Надеюсь, Ния тоже усвоила урок. Ведь однажды наши с Ашисой жизни станут зависеть от нее…

Платье мы выбрали гораздо скромнее вчерашнего. В моих любимых тонах: фиолетовый корсаж с вышитыми на нем серебристыми виноградными лозами и подол насыщенного сиреневого цвета. Прическу сооружать не стали, Лали просто украсила мои волосы фиалками. Искусственными, потому что те, которые растут в саду, — цвета серебра, и от настоящих цветов там одно название.

— Спеши. — Подруга подтолкнула меня к двери. — Твоя мама не выносит, если кто-нибудь опаздывает.

Она была права.

Я бросила последний взгляд в зеркало, осталась довольна увиденным и устремилась к выходу. В личной гостиной пришлось обогнуть гору подарков. В этом году их было больше, чем в прошлом, и вообще больше, чем когда-либо в моей жизни. Жаль, сегодня не будет времени, чтобы все это разобрать. Завтрак с мамой, модистка, которая поможет определиться с фасоном свадебного платья и снимет мерки, потом визит к Оракулу, чтобы назначить дату церемонии, и официальный ужин с гостями. Говорю же, я все это наизусть знаю.

Покинув свое крыло, я попетляла по хитросплетению коридоров центральной части дворца и как раз подходила к главной лестнице, когда заметила ее… Шер-лаше старшей сестры.

Она стояла вверху лестницы, как раз за статуей девушки-улитки, затаилась, пытаясь слиться с перилами, и, кажется, наблюдала за кем-то.

Интересненько!

Шаги мои стали увереннее, стук каблуков — более отчетливым. Почему-то хотелось, чтобы меня заметили. И получилось. Застигнутая врасплох будущая управительница Шанаси вздрогнула и одарила меня странным тяжелым взглядом. На что я лишь пожала плечами, беззаботно улыбнулась и стала спускаться.

Позади осталась примерно половина ступенек, когда слух уловил непривычно холодный голос отца:

— Еще раз повторяю: здесь это недопустимо. Вы, молодой человек, нарушили все мыслимые приличия, оскорбили принцессу и всю нашу семью…

Догадаться, кому именно выговаривает муж правящей, оказалось легко. Уж очень знакомыми показались обвинения.

— Признаю, я не справился с эмоциями. — Судя по голосу, Мейхем скривился.

Еще четыре ступеньки.

Теперь я могла их видеть. Мужчины стояли прямо у подножия лестницы. Похоже, папа поймал будущего зятя, когда тот шел завтракать. И теперь оба имели крайне недовольный вид. И если Мейхема терзало осознание плачевности ситуации заодно с легким похмельем, то отец был просто зол.

— Быть выбранным принцессой — огромная честь, — напомнил муж королевы.

Хотелось смеяться — громко, чтобы все слышали. Для меня эта фраза теперь звучала как «быть растерзанным принцессой — это честь», и в таком воплощении доверия она не внушала.

— Знаю, — сухо отозвался жених. — Прошу меня простить. Я также готов принести извинения невесте и всей семье.

Он говорил через силу, будто ломая себя. Во мне снова зашевелилось какое-то болезненное сострадание.

— Это будет нелишним, — проворчал отец, постепенно оттаивая. — Но все равно после завтрака я назначу наказание. Никто не смеет унижать одну из Черных Королев.

Последующие мои действия опередили доводы разума. Я сбежала по оставшимся ступеням и едва не рухнула на мужчин. В итоге повисла на шее у папы, поцеловала его в гладкую щеку и беззаботно улыбнулась:

— Доброе утро! — и жениху тоже улыбнулась, напрочь игнорируя тот факт, что его от этого перекривило. — Папочка, не ругай его, мы вместе ушли. Вообще, это я все затеяла.

Зеленые глаза родителя недоверчиво всмотрелись в сияющую меня.

— Серьезно?

Физиономия будущего мужа выражала тот же самый вопрос с явным желанием проконсультироваться у ментального мага по поводу слуховых галлюцинаций.

— Да, — подтвердила я и уже менее взволнованно продолжила: — Мы совсем не знаем друг друга, а свадьба уже через несколько дней. Вот я и подумала, что надо пользоваться каждым мгновением, чтобы восполнить пробелы.

Папа не то не поверил, не то ему просто не понравилось объяснение.

— Почему же вы, молодой человек, не объяснили мне всего сразу? — прозвучал настороженный вопрос.

— Не дело ставить под удар репутацию принцессы, — благородно потупился Мейхем.

Вышло до того натурально, что, не будь той дневной встречи в библиотеке, непременно бы поверила.

— Смею надеяться, обошлось без глупостей? — вскинул седеющую бровь родитель.

Мы синхронно кивнули. Потом стрельнули глазами друг в друга и совершенно одинаково прикусили губу, чтобы не рассмеяться. Отец окинул нас долгим взглядом, пробормотал что-то про избалованную девчонку и ушел в обеденный зал, где наверняка уже собрались гости.

— Вынужден тебя поблагодарить, — первым заговорил жених.

Вчерашней враждебности уже не было, и только напряженные плечи выдавали разлад в его душе. Пожалуй, еще то, что даже в роскошном жемчужно-сером костюме жених умудрился иметь потрепанный вид.

— Не стоит благодарностей, — пропела я, блуждая взглядом по помятому лицу. — Может быть, мне просто хочется загрызть именно тебя.

И пошла к маме, обиженно стуча каблуками.

Удар по больному? Да, это была месть за библиотеку.

Шальдари Арье-Шанаси ненавидела, когда кто-то опаздывал, поскольку справедливо считала, что ничье время в королевстве не стоит дороже ее собственного. Об этом от мамы я слышала не раз и, конечно, прекрасно знала ее взрывной характер. Сама такая. Да и прочие наши, особенно женщины, недалеко откатились. Потому в покои правящей я заглядывала очень осторожно, предчувствуя заслуженный нагоняй.

Белые воины, дежурившие у дверей, предпочли оставить свою принцессу один на один с надвигающейся бурей. Казалось, даже их взгляды замерли.

— Мама? Можно мне войти? — Я пробежала взглядом по личной гостиной ее величества и нашла родительницу сидящей за накрытым к завтраку небольшим столиком.

— Ты опоздала на полчаса, — негодующе вздернула бровь хозяйка роскошных покоев и все-таки сделала мне приглашающий знак.

Несмотря на традиции, в соответствии с которыми женщинам надлежало окружать себя черным и серебряным, а мужчинам — белым и золотым, покои правящей были отделаны деревянными панелями теплого орехового цвета и золотом. Ковер, шторы, статуэтки, рамы зеркал и картин сочетали зеленый, коричневый и золотой. Ведь правящая — не просто женщина или паучиха, она держит в своих изящных пальчиках нити, от которых зависит судьба целого королевства.

— Прости.

А что еще я должна сказать? Оправдываться было бы глупо.

— Твою старшую сестру за подобную выходку я сослала бы на полигон на целые сутки, а потом заставила бы хоть ползком, но самостоятельно добраться до дома, — отчеканила мама, многозначительно поглядев на меня.

— О, я даже не представляла, какие «прелести» воспитания наследницы обошли нас с Аши стороной. — Не дожидаясь приглашения, я уселась напротив родительницы и послала ей извиняющуюся улыбку. — Прости меня, пожалуйста. Это больше никогда не повторится.

Облик правящей, столь же мрачный, как ее черное платье, ничуть не смягчился.

— Опоздание — ерунда, — медленно выговорила она, вылавливая из кислого соуса улитку. — Ты, главное, в самый ответственный момент глупостей не наделай.

Так, понятно. Мама не зря упомянула о возможном наказании сестры. Ее воспитывали, а нас с Аши просто любили. Если верить родовому древу, под которое у нас целый зал выделен, трех принцесс в роду еще ни разу не было. Самое большее — две, и то восемь поколений назад. Поэтому родители просто не знали, что с нами делать. И как-то само собой так сложилось, что из Теонии делали наследницу, а мы с Аши были просто любимыми дочками богатых родителей.

— К своему стыду, должна признать, что тебя толком не готовили к предстоящему, — продолжила мама, глядя на меня тяжелым взглядом, от которого кусок в горло не лез.

Тоскливо покосившись на улиток, я налила себе чай, добавила в него немного молока и потянулась за хлебной палочкой.

— Мам, я не глупая! — напомнила немного обиженно. — И прекрасно понимаю, чем нам всем грозит малейшая моя ошибка.

— Помнится, Ашиса то же самое говорила, и что в итоге? — жестоко заметила Черная Королева.

Глубоко вдохнуть. Медленно выдохнуть. Ни в коем случае не поддаваться эмоциям!

— Тогда была надежда, что в Аши нет сил удерживать нити. — Справиться с нервами и рассуждать здраво получилось. — Если бы так и было, ее оборот бы прошел, как у любой другой девушки в королевстве. Впервые прорвавшаяся магия не затмила бы разум, и ее жених бы не пострадал.

Мама кивнула и насадила на вилку другую улитку.

— В случае с тобой подобный вариант не исключен, — напомнили мне осторожно. — Ты даже не вторая, ты третья дочь. К тому же рожденная в зрелом возрасте. Концентрация силы может быть ничтожно мала.

Прошедший месяц меня корежило и ломало, а голову постоянно занимала одна-единственная мысль — как не убить, но и самой не погибнуть, не создать проблем родным, всему дворцу и, возможно, половине столицы? Невзирая на все это, всплеска надежды сейчас я не почувствовала.

— Было бы неплохо. — Горло внезапно начало саднить, пришлось сделать глоток горячего чая, чтобы продолжить говорить. — Но вряд ли судьба будет ко мне настолько благосклонна.

— Счастлива, что ты это понимаешь, — впервые за утро улыбнулась мама. И уже мягче, будто извиняясь, добавила: — Без лишних иллюзий жить проще.

Разочарование я утопила в чашке. В матовой поверхности разбавленного молоком чая отражался грустный силуэт девушки.

— Это больно, — решила тем временем использовать утро по назначению и провести со мной вводную беседу ее величество.

— Что именно? — Неловкая шутка.

— Все, — лаконично сообщила она, охотясь на очередную тушеную улитку. Когда наколола ее на вилку, все-таки пояснила: — Несмотря на болтовню о традициях, жених будет напуган предстоящим, поэтому тороплив и груб. Расслабься и терпи. Первый оборот — это тоже дико больно.

Самообладание меня все-таки подвело.

Кончики пальцев кольнуло. Чашка со звоном лопнула в руках, весь стол оказался забрызган коричневой жидкостью. Уже через миг я отсекла себя от силы, но всплеск незамеченным не остался. Дыхание было частым и тяжелым.

— Спасибо, мама, ты меня очень утешила! — с чувством выдохнула я.

— Боль не утихнет, пока окончательно не пробудится магия, — невозмутимо закончила повелительница Шанаси, в то время как приходили в действие бытовые заклинания и пятна на кружевной скатерти растворялись.

— Что будет потом? — Не то чтобы мне было на самом деле интересно, но нужно же знать, с чем имеешь дело.

— Единственный раз в жизни ты потеряешь контроль над телом, разумом, даром — вообще надо всем. — Скрывать от меня что-либо она не собиралась.

От вопроса, что же остановит меня от того, чтобы, разорвав мужа, сровнять с землей половину города, я воздержалась. Сама догадалась: усталость. Первый оборот вкупе с пробуждением силы — дело наверняка утомительное. Я только вот чего не понимаю… Зачем кровь? Почему пробудившаяся паучиха так агрессивна? Понятное дело, мы и во вменяемом состоянии далеко не ласковые котята, но чтобы вот так… И почему это случается именно с женщинами нашего рода? Зачем нужна такая кровавая инициация? Каким образом она связана с уровнем дара?

Я посмотрела на серьезное мамино лицо и решила жажду новых знаний пока оставить при себе. Вряд ли она знает. Не удивлюсь, если я — единственная, кто вообще задумался о таких «мелочах». Как правило, Черные Королевы воспринимают церемонию как данность. Как необходимую жестокость.

— Следуя правилам, я сейчас должна обсудить с тобой каждое мгновение того, что тебя ждет в тот день, — нарушил задумчивую тишину размеренный голос ее величества. — Максимально подготовить.

Смущались, очевидно, тоже немногие.

— Не стоит. — Я затрясла головой. — Поверь, в прошлые два раза я все прекрасно усвоила!

— Два? — Правящая удивленно изогнула смоляную бровь. — Насколько помню, тебе разрешили присутствовать, только когда готовили Ашису. Когда все это проходила Теония, я даже Аши сочла слишком юной, чтобы слушать о таких вещах.

Сквозь напряжение на миг пробилась улыбка — и тут же растаяла на моих губах.

— Помню, мы с Аши тогда жутко обиделись и пошли подслушивать…

До обретения второй ипостаси нам обеим тогда было далеко, и родительские наставления старшей сестре воспринимались как захватывающая сказка. Мы толкались, каждая желала отвоевать себе место с более выгодным обзором, хихикали, зажимая рот ладошкой, и ели пирожные. Хорошее было время!

— Где? — требовательно рыкнула правящая, сжимая вилку побелевшими пальцами.

Ясное дело, что не под дверью — там же охрана.

— Так я и призналась!

— Шагренья Арье-Шанаси, я приказываю! — повысила голос мама.

— Хоть пытай, — весело усмехнулась я и поискала взглядом новую чашку взамен уничтоженной, но таковой поблизости не наблюдалось.

Место было тайное, только наше с Аши. И хотя от моей любимой сестры не осталось почти ничего, я все еще цеплялась за наше общее прошлое. И выдавать общие секреты не спешила.

Они только наши, на двоих.

— Ладно, потом разберемся, — махнула на меня рукой мама. — На самом деле я хотела поговорить с тобой о другом.

Красивое лицо оставалось спокойным, разве только чуточку печальным, но на дне черных, как сама ночь, глаз ее величества промелькнуло что-то такое, отчего я напряглась. Медленно-медленно, вызывая легкую дрожь, по спине стекала капелька.

— О чем?

— Ты — слабая. — Мама всегда отличалась излишней прямолинейностью. — Неподготовленная. Никто не может гарантировать, что уровень силы достаточно высок, чтобы у меня не было причин опасаться.

Угу, слышали, знаем.

Я мрачно кивнула.

— Но это не избавляет меня от необходимости следовать традициям.

— Никоим образом, — подтвердила Черная Королева. — Напротив, это делает тебя особенно уязвимой. И мы с отцом очень боимся за тебя.

Страх немного отпустил. Моя всегда сдержанная, даже жесткая мама позволила себе проявить чувства. А я испугалась, глупая. С непривычки, наверное. Жаль, утешить ее ничем не могла.

— Одну дочь мы почти потеряли и повторения с тобой не хотим, — продолжала меж тем правящая, как-то странно поглядывая на меня. — Поэтому мы решили немного нарушить правила… Твой отец предложил, а я согласилась… В общем, твоему жениху подмешают кое-что, после всего он будет совершенно обессилен и не сможет сопротивляться, если вдруг у него возникнет такое желание.

Ушам своим не поверила. Может, я все-таки свихнулась от постоянных стрессов? И челюсть на всякий случай придержала.

— Что?! — только через минуту наконец смогла выразить шок словами.

— Я собираюсь его опоить, — повторила мама и блеснула сталью во взгляде.

Мейхем уже успел заслужить мою неприязнь, и все же что-то внутри было категорически против.

— Так нельзя!

— Дорогая, я не спрашиваю твоего разрешения, — обманчиво мягко улыбнулась она мне. — Просто мы с твоим отцом решили, что ты должна знать.

— Вот спасибо! — Я начинала тихо звереть.

— Потом поблагодаришь, — совершенно серьезно заявила правящая.

Дыхание вырывалось из груди со свистом. Хотелось что-нибудь здесь расколотить.

— Мама, ты лишаешь его шанса защитить себя! — беспомощно выдохнула я, то сцепляя, то расцепляя пальцы.

— Точнее, возможности навредить тебе! — расставила верные с ее точки зрения акценты родительница. И уже мягче продолжила: — Драгоценная моя, ты выбрала сильного мага и наверняка очень сильного паука. Я понимаю твое желание в первый раз быть с симпатичным мужчиной, но считаю нужным подстраховаться.

Она права. В чем-то. Но я уже сейчас чувствую себя монстром.

Я не хочу этого делать!

— Не надо, пожалуйста. — Как быть, я не знала, поэтому принялась просить. Мне никогда ни в чем не отказывали! — Кто может знать наперед? Вдруг он сможет защититься, не навредив мне? Мы должны оставить ему шанс выжить.

— Боюсь, лапушка, когда под угрозой окажется его жизнь, он меньше всего будет думать о том, как не навредить тебе, — с легкой ноткой сожаления в голосе возразила мама. — И даже если на миг вообразить, что все сложится неплохо… Его замок находится у самой границы с каменными демонами, а я не хочу отпускать тебя так далеко.

Приговор. И обжалованию он не подлежал.

Ну как же она не понимает, что уничтожает и меня заодно?! Я действительно слишком слабая и просто не смогу жить с этим.

Возражений, доводов и аргументов имелось немало, этот разговор мог продолжаться до рассвета, но, прежде чем я успела облечь мысли в слова, в дверь настойчиво постучали. Трижды, с особыми промежутками. Это был условный стук шер-лаше моей матери, используемый только в исключительных случаях. Поэтому ее величество среагировала мгновенно:

— Войди.

Танаиза пурпурной кометой влетела в личную гостиную своей госпожи, плотно прикрыла за собой дверь, активировала звукоизолирующие щиты и тихо, но отчетливо произнесла:

— Ашиса пропала. Опять.

ГЛАВА 3

Случившееся не явилось такой уж большой неожиданностью. Аши сбегала иногда… Но как же не вовремя! Хотя и понятно: кругом суета, все готовятся к свадьбе, шепчутся о том, что последует после… она, конечно, все теперь иначе воспринимает, но ведь понимает же! И такое не забывают. Такое нельзя забыть. Даже думать не хочу, какие чувства всколыхнула в моей сестренке вся эта обстановка.

— Съездишь за ней? — Этим вопросом мама сильно ошарашила меня.

— Я?!

До сих пор мой контакт с миром за пределами дворца Шанаси был сведен к минимуму. Нет, я выходила, конечно. Несколько прогулок, пара праздников девчонок моего возраста, как-то раз Аши тайком взяла меня с собой, когда ездила смотреть дом будущего мужа, еще раз я прицепилась к маме и ее шер-лаше, когда они отлавливали Ашису, уже такую, немного не в себе, какая она теперь. И дважды гостила в поместье у родственников отца.

Мизер. Впрочем, и этого оказалось достаточно, чтобы моя жизнь не была скучной.

Но отправиться самой…

— А кто? — Мама будто даже удивилась. — Мы с Теонией будем заняты гостями, твой отец нужен здесь. А у вас с Аши теплые отношения, с тобой она пойдет. К тому же ты знаешь, где искать.

— Л-ладно.

Непривычно.

— Возьмешь с собой Лалиссу и двоих воинов, из тех, что служат у нас давно, — продолжала давать наставления правящая. — На примерку немного опоздаешь.

— Хорошо, мама.

Выходя из ее покоев, я для себя решила, что поручение не такое уж и неожиданное. Кто еще сможет уехать и вернуться, да еще привезти с собой Ашису так, чтобы этого не заметили чужие?

Плачевное состояние средней дочери родители скрывали, как могли. Даже в кругу семьи предпочитали делать вид, что ничего особенного не происходит. И пусть с ее инициации прошло четыре года, а замуж Ашиса так и не выходит… она не наследница, а стало быть, имеет право немного покапризничать. Наши женщины, в особенности те, у кого уровень магии достаточно высок, вообще отличаются порывистостью, вспыльчивостью и эксцентричностью. Глупо от одной из Черных Королев ждать поведения словно по заранее выстроенной схеме. Собственно, никто и не ждал, и ситуация в нашей семье как что-то из ряда вон выходящее не воспринималась.

Лалиссу я встретила в одном из коридоров дворца кокетничающей с молодым воином. Вернее, это он всячески демонстрировал интерес к вейле, она же явно давала несчастному понять, что предпочитает сама охотиться. И «дичь» выбирает постарше и побогаче. А каким взглядом она проводила мелькнувшего в дальнем конце коридора одного из бывших кандидатов в женихи…

Жестом велела ее поклоннику удалиться.

Когда он выполнил приказание, а понятливая наперсница с помощью магии защитила нас от любопытных ушей, я чуть слышно произнесла:

— Извини, что нарушаю твои планы, но ты мне нужна. Сейчас. Будешь сопровождать меня в поездке в город.

Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы шер-лаше прокрутила в голове мой распорядок ночи вместе со списком дел, которые требовалось срочно переделать, оценила выражение лица своей госпожи и вспомнила что-то, мне пока неведомое. Ее вид стал серьезным, собранным и самую малость обеспокоенным.

— Что-то случилось?

— Ашиса.

Больше объяснения были не нужны. Не говоря ни слова, Лалисса унеслась подготавливать вылазку.

Я же прошла в свои покои, отыскала в гардеробной фиолетовый с серебром плащ. По причине домашнего образа жизни надевать его доводилось крайне редко, так что на поиски пришлось потратить некоторое время. Когда же я успешно справилась с задачей и как раз возилась с последней застежкой, вернулась Лалисса. Она окутала меня легким мороком, который никому не позволит запомнить внешность черноволосой девушки в фиолетовом плаще, после чего мы стали спускаться.

У одного из выходов для слуг ждал неприметный черный экипаж без всяких опознавательных знаков.

Сегодня мы — заурядные жительницы Паутины из среднего сословия. По ночам на узких улочках столицы таких разъезжает немало.

Внутри, впрочем, были мягкие сиденья, обитые бархатом, и специальные ящички с припасами: морсы, остывший чай, орехи и сухофрукты. Все же маскировка не является достаточным поводом отказывать себе в удовольствиях.

Только мы забрались внутрь — экипаж с шорохом устремился вперед по улицам-ниточкам. Они были очень узкие! Черные дома по краям казались жутковатыми изваяниями, затаившимися монстрами. В фальшивом лунном свете и отблесках развешанных повсюду фиолетовых сфер на серой дороге играли лиловые искры, тут и там попадались черно-серебристые деревья — все это придавало нашей мрачной атмосфере неповторимый флер таинственной сказочности.

Я всматривалась в окно так жадно, что кончик носа касался прохладного стекла. Мимо проносились магазинчики со сверкающими вывесками, многочисленные лесенки и переходы, худощавые мужчины, нарядные женщины, уличные торговки со змеиными глазами. Едва не на каждом повороте попадались таблички с напоминанием, что в городе превращаться нельзя. Да-да, именно так! Только за пределами столицы, наверху. На энергетической паутине — это вариант для очень сильных магов или если в опасности жизнь и надо защищаться. Иначе слишком много свободы и как итог слишком много разрушений.

Пришлось прикусить губу до крови, чтобы отогнать почти детский восторг и напомнить себе, что это не развлекательная поездка. Но все равно перестать смотреть я не могла.

— Как бы там ни было, думаю, оно того стоит, — упали в темноту экипажа тихие слова моей шер-лаше.

— Ты о чем? — Так сразу поймать нить разговора не удалось.

— Эта твоя инициация — премерзкая штука. — Она облекла в слова очевидное. — Но в результате, как ни посмотри, одни плюсы! Ты похорошела. Шани, ты даже не представляешь, насколько преобразилась! Скоро ты сможешь дотягиваться до нитей. И тебе можно будет свободно перемещаться по Паутине…

Иными словами, я получу то, что все другие девушки из простых паучьих семей имеют просто так, мне же для этого придется пройти унизительную и болезненную процедуру, а потом убить. Вот счастье-то! И чего, интересно, я еще не на седьмом уровне подземного мира от счастья? Наверное, потому что мы и так под землей.

Существующий расклад, похоже, только мне одной кажется неправильным, неестественным, каким-то уродливым. Остальные воспринимают происходящее как должное.

Но сердиться на подругу не стала. Она понятия не имеет, о чем болтает. На свое же счастье.

Пожалуй, только Ашиса могла бы меня понять, но в нынешнем ее состоянии на такое чудо рассчитывать не приходилось.

А все так хорошо начиналось… Правящая Черная Королева Шальдари Арье-Шанаси родила трех дочерей, что само по себе уже являлось чудом. Теония, отцом которой стал несчастный паук, загрызенный ее тогда еще высочеством во имя подчинения ее магии, сразу стала любимицей всей Паутины. Ну как любимицей… Просто случая, чтобы правящая родила от первого мужа, давно не было, это считалось хорошим знаком, и на старшую принцессу возлагали большие надежды. Она их оправдывала, народ ее любил, знать боялась — в общем, все шло как надо.

Через несколько лет на свет появились мы с сестрой. Родись мальчики, в этом не было бы ничего необычного. Просто воины, маги, сильные пауки. Их воспитали бы должным образом, в свое время одарили бы богатством и титулами и обязали служить сестре до последней капли серебряной крови, если потребуется. Но три принцессы оказались неожиданностью, с которой поначалу даже не знали, что делать.

Варианты были разнообразные, порой страшные, но в итоге все улеглось: старшую воспитывали, нас с Аши обожали. Когда же выяснилось, что мы тоже унаследовали родовую силу и, возможно, повзрослев, сможем прикоснуться к нитям, ничего не изменилось. Одной принцессы Шанаси было достаточно, мы же так и остались просто дочками.

Четыре года назад, даже чуть больше, когда в Ашисе пробудилась ее магия, родителей поджидал еще один сюрприз. Нитей мы сможем не просто касаться при надобности, но и удерживать их, выплетать новые силовые паутины. Иными словами, являемся полноценными Черными Королевами. Теония почему-то пришла в бешенство и окончательно отдалилась от нас, а родители просто объяснили все про церемонию.

В назначенную ночь Аши выбрала жениха.

Им стал Герд Лаш-Крэри — белый наук, один из сильнейших в своем роде, богатейший аристократ Паутины, талантливый художник и страшный бабник. А еще он был просто фантастически красив. Даже красивее, чем столица и дворец Шанаси, вместе взятые, а ведь они по праву считаются произведением искусства. Мне тогда еще и пятнадцати не исполнилось, но даже мое сердечко пару раз сладко замерло. Впрочем, Герд обращался со мной, как заботливый старший брат, и полудетская влюбленность быстро переросла в восхищение.

Должна заметить, выдержке этого паука могли позавидовать лучшие мамины шпионы, которых учат молчать под пытками. Выбор второй принцессы его совершенно не напугал. Лаш-Крэри был весел, учтив, обаятелен, он всю ночь танцевал с Ашисой, одаривал ее знаками внимания, даже подарок преподнес.

Оракул определил пик раскрытия силы только через полтора месяца.

И начались чудеса. Многочисленные любовницы Герда были оставлены, он сутками пропадал во дворце Шанаси, рисовал портреты Ашисы, ухаживал. Он же вежливо, но недвусмысленно поставил на место Теонию, которая ревновала к силе и все чаще была с нами груба. Покорил родителей, смешил меня, заставил верхнюю паутину засверкать магией, будто капельками росы, в ночь своего признания в любви.

Сердце невесты дрогнуло, она ответила взаимностью.

Все это послужило поводом для слухов, которые, подобно ядовитым змеям, поползли по узким улицам столицы. Болтали разное. Что Аши, удержав свою паучиху в момент помутнения, станет сильнее Теонии. Что в таком случае она захочет отнять у нее нити. Что старшая принцесса этого ни за что не допустит. Злые языки сходились в одном: между Ашисой и Гердом действительно возникло что-то настоящее, что-то такое, что прежде не было доступно Черным Королевам. А вот насчет того, хорошо ли это, мнения разнились.

Дома зерна от плевел отделяли, но сила Аши просыпалась крайне медленно, до последних дней она не чувствовала ни нитей, ни своей второй сути. И хотя Оракул по-прежнему твердил, что три принцессы одинаково сильны, все поверили в благоприятный исход ситуации. Аши всегда была милой, спокойной и какой-то кроткой. И пусть где-то в потаенном уголке ее души сидит большущий паук! Разве может он оказаться чудовищем? Разве может она разорвать на куски того, кого любит до безумия?

Влюбленные были счастливы, и их настроением заразились все прочие обитатели дворца, вплоть до последнего слуги.

Первый удар грянул за три ночи до церемонии. Шер-лаше Ашисы, которую с колыбели учили служить принцессе даже ценой жизни, если потребуется, с отравленным кинжалом в руках бросилась на свою госпожу. Аши чудом осталась жива. В то утро она впервые почувствовала свою паучиху. Позже, под пытками ее наперсница клялась, что ее подкупили каменные демоны, но представить доказательств не смогла. И по Паутине поползли слухи, будто несостоявшееся покушение — это дело рук принцессы Теонии.

Та, естественно, свою вину отрицала.

Злоумышленницу казнили. Аши была сама не своя от горя, будто потеряла одну из сестер.

Дурным знаком это не сочли и в назначенную ночь отгуляли свадьбу. Праздник был самым красивым и веселым за последнюю сотню лет и символизировал для закрытого паучьего общества надежду и веру в лучшее.

Ближе к рассвету взволнованные влюбленные скрылись в ритуальной комнате.

Когда же с наступлением новой ночи мы заглянули туда, внутри все было в крови, повсюду валялись куски сломанной мебели и части тела Герда. Аши сидела на полу ровно в середине огромного холодного помещения, в большой серебристой луже. Она обхватила себя за плечи, трясущимися губами напевала глупую детскую песенку и раскачивалась из стороны в сторону.

Ее паучиха погибла, была уничтожена ужасом произошедшего. Магия ушла совсем, погасла, подобно искорке. А сама Аши навсегда останется шестилетним ребенком с телом молодой женщины.

Только Герда она помнит, до сих пор любит и бежит к нему, едва представится возможность.

Экипаж чуть качнулся, останавливаясь. Приехали.

Я нехотя выплыла из вязких дум и оглядела сквозь окно величественный темный особняк. Здесь не было сада, фонтанов или беседки, и все же это место мало уступало Шанаси. Витало вокруг него что-то мрачное и чисто городское.

Ашиса всегда приходила сюда. Не в склеп, где покоилось то, что осталось от ее любви, не в ритуальную комнату, где все случилось, и даже не в оранжерею, которую Герд выстроил специально для нее. Всегда сюда. В его дом. В место, где они должны были прожить долгую счастливую жизнь.

Отогнав от себя колкую дрожь, которая неизменно охватывала меня рядом с этим местом, я без посторонней помощи выбралась из экипажа. На полпути к крыльцу вспомнила о своей шер-лаше и бросила ей, не оборачиваясь:

— Подожди меня здесь.

Дверь оказалась не заперта, даже немного приоткрыта.

Я храбро шагнула в просторный холл. Шаги тут же отозвались эхом, и их отзвуки разлетелись по всему первому этажу. Фиолетовая тьма, сочащаяся из узорчатых светильников, казалась осязаемой, густой. И даже идти из-за нее было трудно.

Никто меня не встречал, вокруг вообще не было ни души. Дом стоял запертый, не оставили ни одного слуги, чтобы присматривать за ним. Только у Аши были ключи, и она иногда забиралась сюда.

Подышав немного на озябшие ладони, я мазнула взглядом по серому от пыли зеркалу и отправилась искать сестру. Камины несколько лет не растапливали, поэтому в красивом особняке в центре Паутины, казалось, навсегда поселились холод и сырость.

Где могла быть сестра, я приблизительно знала.

Комната Герда, его художественная мастерская…

Аши нашлась в галерее, примыкающей к мастерской. Она сидела прямо на холодном полу, светлая юбка была вся в пятнах от пыли. Сестренка неотрывно смотрела на высвобожденную из чехла картину. Ночь, серебряный лунный свет, дворец вдалеке и на фоне всего этого крупным планом Герд и она сама. Художник свое ремесло знал, полотно было прекрасно. Оно светилось, будто луна внутри была настоящая. Казалось, дотронешься — и утянет, поглотит. Впрочем, все это было лишь игрой теней и особой паучьей восприимчивости.

Меня Ашиса заметила, только когда я подошла вплотную и тронула ее за плечо.

Обернулась. Улыбнулась по-детски светло и одновременно как-то болезненно.

Как говорить с ней в такие моменты, я не знала. Но мне повезло, она первая прервала молчание:

— Прости, что ушла, никому не сказав. — Новая улыбка была просто виноватой. Как у ребенка, который опасается наказания. — Мне так хотелось ему рассказать, что ты скоро выходишь замуж и что твой жених тоже белый паук. Но знаешь… кажется, он меня не услышал.

Сердце ожившим камнем болезненно пульсировало в груди. Бедная моя сестричка…

Заставив себя улыбнуться, я посмотрела в насупившееся лицо Аши.

— Пойдем домой, ладно? Там родители беспокоятся, а я опаздываю на примерку.

— Свадебного платья? — Ее оживленность выглядела неестественной.

— Угу.

К настроению больше подошло бы слово «саван». Роскошный такой, черный, пышный и с очень узким корсетом. Я видела эскиз.

— А разрешишь мне посмотреть?! — Тонкая ручка сестры невесомо вцепилась в мою руку.

— Если тебе хочется.

Я набросила чехол на картину, обняла Аши за плечи, и мы пошли к выходу.

К портнихе опоздали на целых два часа, но она не посмела выказать недовольства.

— Мои поздравления, ваше высочество. — Она светилась точно жемчужина. — Пусть все пройдет, как надо. Клянусь, я сделаю вас красивейшей невестой всех подземных королевств!

Если отбросить ненадолго знания о том, зачем все это нужно, в целом план был симпатичный.

Интуитивно пробежав взглядом по мастерской в поисках места, где можно было бы спрятаться, и не найдя такового, я вверила себя цепким лапкам придворной портнихи Кажетты и ее несомненному таланту. Аши и Лали, которые вошли вслед за мной, тихонько прикрыли дверь. Их будто и не заметил никто.

Эта худенькая женщина с замысловатой прической и начавшими появляться на лице морщинами, бесспорно, знала свое дело. Поглядеть хотя бы на ее собственное платье. Оно сочетало в себе бордовый, розовый, сиреневый и лиловый цвета, состояло из невероятно узкого корсета, асимметричного ворота и асимметричных же юбок, которые слева были пышными, как у бального платья, а справа оставляли открытой ногу до самого верха бедра. И при всем этом наряд Кажетты не казался броским. У пауков весьма своеобразные понятия о приличиях, и ей странным образом удалось удержаться на грани.

Встретив нас у входа своих владений, Кажетта провела высокородных посетительниц через несколько рабочих помещений в королевскую примерочную. Я бывала здесь неоднократно, но все равно с интересом глазела по сторонам. Манекены, полуготовые наряды, ткани, ножницы, иголки и булавки в невероятном количестве — и все это стояло, лежало, висело и просто валялось в самых неожиданных местах. Пухленькие швеи-полукровки, но смесь кого с кем, я затруднялась определить, занимались своим делом, но при нашем появлении вскочили и раскланялись. Две вейлы средних лет, но все еще красивые и притягательные, тихо скучали в одной из общих примерочных, шептались о чем-то своем и вяло листали модный журнал. На нас они реагировали столь же бурно, как и работницы Кажетты.

А в дальнем, запрятанном от посторонних глаз помещении рождались ткани. Оттуда слышался слабый треск и жужжание. Крошечные блестящие жучки и паучки выплетали особые паутины и нити. И равного их творениям не было ни под землей, ни на ее поверхности. Так говорили, во всяком случае. За пределами Паутины действовало несколько мануфактур, доходы от которых составляли почти половину казны Шанаси, но Кажетта как-то умудрилась завести собственных крошечных мастеров. Не просто завести, но подчинить, заставить себе служить.

Оглядевшись, я вслед за портнихой шагнула в комнату, предназначенную специально для приема правящей и членов ее семьи, и решила на всякий случай предупредить:

— Госпожа Кажетта, я хотела бы чего-то более скромного и традиционного, — и на всякий случай еще уточнила, а то мало ли какие там у нее традиции: — В общепринятом смысле.

Аши и Лали просочились следом за нами и устроились на небольшом диванчике у входа.

Паучиха понимающе улыбнулась.

— Так и быть, не будем никого шокировать, — согласилась она, но ее глаза азартно заблестели.

Процесс снятия мерок получился весьма специфический. В первую очередь она вытряхнула меня из платья. Кожу неприятно кольнул холодок. Камин в мастерской не горел, и единственным источником тепла служил маленький пушистый коврик под ногами. Но проку от него было немного.

Еще я жутко смутилась, хотя среди присутствующих отмечались исключительно дамы.

Но все это показалось сущей мелочью в сравнении с тем, что произошло потом. Паучки! Те самые, что создавали дивную ткань в своем потаенном помещении. Кажетта щелкнула пальцами, и они метнулись ко мне.

Для этой цели в стене существовала специальная щель.

Кожу просто-таки опалило холодом.

Однако закричала я не от этого. По мне ползают! И пусть это лишь крошечные слуги, без магии и человеческого облика, все равно было неожиданно и неприятно. Хорошо закончилось быстро, иначе парочку я бы точно прихлопнула. Уф-ф-ф, сколько, оказывается, искушений поджидает маленькую и беззащитную меня на пути к взрослению!

Представила эту «маленькую и беззащитную», которая, превратившись, заняла бы почти все пространство мастерской, фыркнула и трястись почти перестала.

Подумаешь! Но в душе-то я именно такая — хрупкая, ранимая, красивая и ласковая!

Интересно, в нашей жестокой реальности это когда-нибудь кто-нибудь увидит? Сможет разглядеть?

— П-п-предупреждать надо! — хотела рявкнуть, а получился перепуганный стон.

Сердечко до сих пор колотилось.

— Ну, допустим, я бы предупредила, — протянула Кажетта и как-то странно посмотрела на меня. — Разве бы ты далась?

Я прислушалась к себе, опасливо покосилась на ретирующихся в свои угодья паучков и полными искреннего обожания глазами воззрилась на небольшой столик, заваленный эскизами. В человеческом облике я действительно маленькая, вполне могла бы укрыться под ним!

Судя по всему, эти мысли были написаны у меня на лице.

— Вот поэтому и не предупреждаю, — ухмыльнулась хозяйка модных угодий. — Все юные девчонки реагируют абсолютно одинаково. — Потом понизила голос до чуть слышного шепота и добавила по страшному секрету: — Ваша старшенькая, та вообще в обморок свалилась. Мы ее так и обмеряли.

На этой относительно позитивной ноте мне предложили шелковый халат, в который я с удовольствием облачилась.

Присутствие на теле хоть какой-то одежды придало уверенности, и дальше все прошло в общем не так уж плохо. Кажетта записала цифры, повздыхала над моей «фигуркой, как у статуэточки», отпустила пару шуточек на тему первой брачной ночи и везунчика-жениха. Правда, не забыла уточнить, что везучий он исключительно напоследок. Видимо, это последний бонус свыше за посильную помощь в инициации важной и нужной принцессы. Ладно, в моем случае не такой уж и важной, просто любимой родителями. Вот на этом меня вынесло в параллельное измерение. Со мной определенно что-то не так! Все, абсолютно все воспринимают эту… ну пускай будет процедуру… как что-то мимолетное, незначительное, неприятное, но легко переносимое. Я же с ума схожу и чувствую себя так, словно в любой момент готова сломаться.

А… хотя я не одинока в своем непонимании. Жених тоже не проникся возложенной на него честью.

Отлично! Что-то общее у нас уже имеется!

Сия позитивная нотка более напоминала нервный мандраж, но я и ей обрадовалась. С этим уже можно работать. Осталось только сообразить, как именно.

Когда я изволила вернуться в собственную предсвадебную реальность, обсудили модель наряда. Получилась целая битва! Если по поводу узкой талии и пышных, тяжелых юбок мы с Кажеттой придерживались одного мнения, то за то, чтобы убрать с платья воланы, а также шляпку и вуаль из модели вообще, пришлось побороться. И даже после этого осталась еще открытой проблема декольте.

— Шани, не будь букой. — Вейла встала на сторону врага. — Тут все в пределах приличий!

Я с сомнением всмотрелась в эскиз: если лицо было совсем не прорисовано, так, пару линий, то формам Кажетта уделила особое внимание. Такое впечатление, что они сейчас просто вывалятся из выреза.

Отъявленной скромницей я не была. Просто никогда не любила открывать слишком много. Ни тела, ни души. И то и другое предпочитаю обнажать исключительно перед близкими. Теми, кто перешагнул невидимую грань отчужденности и удостоился доверия.

А сейчас дело еще и в настроении. Последний месяц я чувствую себя как смертельно больная, как перед собственными похоронами. Нет уж, мне нужно обычное черное платье, симпатичное, но не слишком вызывающее.

— Декольте делаем ровно в два раза приличнее. — Я сменила тон, заговорила громче и тверже. — Лали, из украшений добавь сюда ожерелье из алмазных нитей и такие же серьги.

Выбор мой противоположной стороне явно не понравился, что не замедлили выразить. Осторожно, все же с принцессой дело имеют.

— Осмелюсь предложить, — начала портниха, — сделать платье закрытым и добавить один тонкий разрез от горла до середины живота…

— Нет! — прозвучало на грани грубости.

Внутри слабо пошевелилась паучиха. Это были эмоции, движения души. Но достаточно, чтобы понять, что во мне сидит настоящая Черная Королева. Полноценная. Сильная. И ей о-о-очень не нравится, когда кто-то имеет наглость спорить.

Мои оппонентки это быстро уловили и поникли.

Ситуацию выровняла Аши, которая до сих пор бледной тенью маячила за моим плечом.

— Не ссорьтесь! — совершенно по-детски надула губки вторая принцесса Шанаси. — Это ночь Шагреньи, и все должно быть так, как она хочет.

— Спасибо, дорогая.

Я обняла ее, почувствовала слабое, едва ощутимое тепло и вместе с ним — болезненный укол в сердце. Вот кто меня всегда понимал! Ей я могла бы рассказать о своих горестях и страхах, Аши наверняка подсказала бы что-нибудь, посоветовала. Но настоящая сестренка сейчас недоступна, а то, что от нее осталось…

— А я совсем не помню своего свадебного платья, — пожаловался этот ребенок мне в шею.

На этом все свернулось. Кажетта назначила следующую примерку через две ночи, мы стали собираться. Не будь в Шанаси столько гостей, дошла бы до своих комнат в халате, а так пришлось переодеваться в платье. Лали помогла мне с застежками, расправила юбки, аккуратнее уложила волосы, после чего мы наконец попрощались с портнихой и ее работницами и вышли за дверь.

А уж там меня поджидало очередное испытание.

Блондинистое такое, смазливое.

Что примечательно, испытание держало в руках небольшую коробочку. Судя по расслабленным пальцам, легкую. Но красочную и с ленточкой, отчего мне заранее стало не по себе.

— Здравствуй, принцесса. Дамы? — Мейхем слегка склонился и улыбнулся краешками губ, но почтения во всем этом не было ни капли.

Лалисса пролепетала что-то о внезапно образовавшихся делах, ухватила вяло сопротивляющуюся Ашису за руку и утащила в ближайший закоулок. Скоро звуки их шагов растаяли в тишине и темноте Шанаси.

Меня подло бросили наедине с будущим мужем!

Подумала бы — ему на растерзание, если бы это не было столь тривиально.

— Я знаю, что согласно правилам мы должны в оставшиеся до церемонии ночи хотя бы пару часов бывать вместе, — с трудом преодолевая желание удрать, через силу заговорила я. — Беседовать, узнавать друг друга… Но ты начал слишком рано. Мы ведь только перед рассветом узнаем, сколько у нас осталось времени на все.

Мейхем, наблюдавший отступление девушек, иронично приподняв бровь, переключил внимание на меня. Моргнул. Зеленые глаза потемнели от затаившихся в них мыслей и теперь напоминали болото.

Опасно. Можно увязнуть и уже не выбраться.

Но выхода нет.

— Зачем? — как-то отстранение поинтересовался он.

— Что?

Каюсь, признаюсь — засмотревшись, я выпустила нить беседы.

— К чему эта пустая болтовня? — с отвращением скривился молодой мужчина. — Ты указала на первого попавшегося, не слишком интересуясь моральными качествами, я… Скажем откровенно, для меня нет большой разницы, знакомая или не очень паучиха станет моим палачом.

Хлестко. Правдиво.

Пришлось напомнить себе, что этот нахальный тип всю сознательную жизнь провел в каком-то захолустье. Ничего удивительного, что светского лоска там не хватает. И с воспитанием проблемы налицо. На всю наглую блондинистую морду! Только поэтому не вспылила.

— Видишь ли, ложиться в постель с незнакомцем принцессе как-то не подобает, вот и приходится… общаться, — как сама понимала, пояснила я.

Стоит ли удивляться, что объяснения его не впечатлили.

— То есть после нескольких дней знакомства — самое оно, да? — участливо так спросил жених.

Захотелось ему врезать. Покусать. Или раскапризничаться и заявить, что не желаю иметь с этим хамом ничего общего и вообще, пошли бы они со своими многовековыми традициями… хоть к каменным демонам, хоть на поверхность людей впечатлять! Если бы знала про еще каких существ, и их бы облагодетельствовала такими гостями, но, увы, в учебниках я читала лишь о людях и демонах.

— Примерно так же, как большинство магически одаренных девушек Шанаси, — сухо парировала я.

— Нет, не так, — сразу же возразил Мейхем. — Большинство твоих ровесниц выводят в свет за пару лет до инициации. Времени более чем достаточно, чтобы определиться с избранником. И да, еще одна ма-а-аленькая деталь: их становление не опасно для партнера. Вообще.

Тыкать меня носом в противнейшую ситуацию, похоже, доставляло ему какое-то извращенное удовольствие.

— Уж прости, вот такая я невезучая! — Голос звенел, угрожая вот-вот сорваться на визг.

Но паучиха, как ни странно, вела себя смирно.

— И я вместе с тобой, — кисло подытожил Мейхем.

Постояли. Помолчали.

Внутри у будущего мужа явно происходили какие-то борения, и хотя это не слишком отражалось на породистом лице, я заметила. Сама последнее время нахожусь в точно таком же состоянии.

Редкие взгляды, которые он бросал на меня, отнюдь не были доброжелательными. Они кололи, словно иглами. Поэтому, когда Мейхем протянул вперед руку с коробочкой, я отпрянула.

— Бери, это тебе, подарок. — Уголки его губ дернулись, но глаза сохранили то же опасное выражение.

Я не привыкла, чтобы меня ненавидели, и откровенно терялась.

Ну почему, почему из всех мужчин королевства меня угораздило выбрать именно этого?! Если учесть, что у сестер, мамы, бабушки и других Черных Королев проблем с реакцией жениха не было, можно смело считать, что большинство наших мужчин либо верны традициям, либо же не рискуют проявить неповиновение той, в чьих нежных ручках находятся нити. А мне теперь что делать с этим… сильно умным?

Отказаться и взять другого нельзя, поскольку слово Черной Королевы должно чего-то стоить. И пусть я не наследница, законы одни для всех.

Аккуратно из-под полуопущенных ресниц оглядела свой выбор, оценила масштаб трагедии и окончательно затосковала.

А между делом отступила еще на шаг… и уткнулась попой в стену.

Отлично! Далеко удрала!

— Моя принцесса? — В зеленых глазах искрился смех, но теплее они от этого не стали.

Начну отступать вдоль стеночки, буду выглядеть совсем глупо. Если увидят и догадаются, что у нас не все гладко, могут и меня в нужный момент опоить. Или приставить к нам кого-нибудь с соответствующим опытом — магическим надзирателем, так сказать. От моих родных, как выяснилось, можно ожидать всего! И это исключительно от добрых чувств и благих намерений! В общем, надо бы поосторожнее демонстрировать эмоции.

Снова посмотрела на коробочку. Ленточка так и манила, но персона дарителя внушала некоторые опасения.

— Что там? — спросила опасливо.

— Открой — и узнаешь. — Ему почему-то было весело.

Я несмело протянула руку, но касаться пестрой коробочки не спешила.

— Оно кусачее? — Знаю, вопрос был не самый умный.

— Нет.

— Ядовитое?

— Не думаю.

— Взрывоопасное?

— Принцесса… как тебя там… да за кого ты меня принимаешь?!

О, отлично, он даже имя не удосужился запомнить! Я начала тихо закипать. Да-да, пренебрежения к моей родовитой особе тоже раньше не выказывали. Взрослеть оказалось неприятно. А за дни — от недели до месяца — близкого общения с женихом… Предчувствую, к моменту, когда дойдет до главного, я готова буду загрызть его без всяких терзаний совести.

Хотя предпочтительнее было бы просто отправить домой.

Прилива смелости я так и не испытала, но все же нашла в себе силы коснуться коробки и почти выхватила ее из рук будущего благоверного. Глумливую ухмылку на смазливой морде проигнорировала. И так уже поняла, насколько влипла!

Легкая…

Как будто пустая.

А что, с него станется так вот грубо подразнить нежеланную невесту!

Пальцы тряслись и слушались с трудом, распутать ленту получилось не сразу. Что примечательно, за это время меня ничем не пришибло, не укололо, не прокляло, не затянуло в самоуничтожающийся портал… в общем, ничего интересного не случилось. Можно выдыхать.

Сдвигала крышку тем не менее крайне осторожно. В нашем безумном темном мирке всегда есть место для всяческих «а вдруг».

Ну-ка, что там у нас?

Ткань.

Знакомая, надо заметить.

Хорошо, просто отлично знакомая!

В подарочной коробке обнаружился мой халат, позорно забытый в библиотеке. Вот как чувствовала, что надо мной тонко издеваются! А этот… этот омерзительнейший тип еще и скалится!

— Можешь не благодарить, — сказал он с таким видом, будто мгновение назад спас мне как минимум жизнь.

— Даже не собиралась, — заверила искренне.

Покусать! Все блондинистые волосы повыдергивать! Медленно. Методично. Штук по пять.

— Вот и отлично, — просиял мой брачный кошмар. — Извиняться тоже необязательно.

Ой… Впервые движение паучихи в темном закутке души отозвалось физической болью. В области солнечного сплетения. У меня в глазах побелело, а через миг уже все прошло.

— За что? — спросила, чтобы как-то отвлечься от неприятных ощущений.

— Столько гадостей, как за последние пятнадцать минут, обо мне за всю жизнь не думали, — заявила эта оскорбленная невинность.

Он что, не понимает, что провоцирует меня? Или действительно хочет приблизить самое неприятное?

Брачная ночь. В нашем случае день, потому что пауки бодрствуют в темное время суток, а отдыхают и все остальное — в светлое. Так вот, еще немного, и я начну думать об этом как об избавлении!

— Договорились, не буду. — От приписанных мне гадостей отпираться не стала. Не такая уж это и неправда.

Мейхем кивнул и вдруг указал в один из узких коридоров, уходящий влево от того, где находились мы.

— Ну что ж, раз уж мы так хорошо друг друга понимаем, идем к Оракулу?

— Уже пора? — дернулась я.

— По моим ощущениям да.

Руку мне не предложили, да я и сама не стремилась к тактильному контакту. С каждой нашей встречей жених нравился мне все меньше. Вот как можно быть таким красивым и отталкивающим одновременно?! А мне с ним еще… ой, даже думать не хочу!

Одно доброе дело он все-таки совершил: унес с собой халат. И хотя вернул мне его в достаточно издевательской форме, слухов и ненужных вопросов теперь не будет. И все решат, что у нас все развивается как надо: свидания по расписанию и постепенное узнавание друг друга. Единожды — по всеобщему мнению опять же — мы от заданной темы отошли, но тут можно прикрыться праздником. Имею я право на подарок ко дню рождения? Вот именно. Значит, сильно доставать нравоучениями не должны.

— Принцесса? — Прожив всю жизнь во дворце, я прекрасно ориентировалась здесь и сейчас шла, почти не глядя. А потому буквально подпрыгнула, услышав голос Мейхема у самого уха.

Теплое дыхание пошевелило волосы. Я отпрянула, точно ужаленная.

— Шагренья, — одернула его интуитивно. На самом же деле мне просто требовалось время, чтобы прийти в себя. Переведя дух, продолжила: — Это мое имя. Потрудись запомнить, пожалуйста.

— Договорились, — сосредоточенно кивнул Мейхем, старательно изображая на лице напряженную умственную деятельность. — Но оно длинное и сложное. Сократить никак нельзя?

Грени — для родителей. Шани — для всех остальных. Близких.

Мгновенно решив для себя, что таковым этот паук не является, я смерила его холодным взглядом и покачала головой.

— Нельзя! Предполагается, что меня окружают исключительно умные пауки, у которых нет проблем с памятью.

— Злюка.

Зеленые глаза опять смеялись. Насмехались?

— На себя посмотри, — буркнула, в очередной раз справляясь с порывом вытащить пару силовых нитей и просто придушить свое счастье. И паучью суть снова почувствовала, да.

— Так, может, обменяешь меня на кого-нибудь более разумного? — прищурился блондин.

За золотистыми искорками нервозного веселья скрывалось серьезное выражение.

Он хотел выжить.

Так же отчаянно, как я — не уничтожить частицу себя убийством.

— И рада бы, — пропела участливо, за кривляньем маскируя искреннее сочувствие. — Но бракованный жених обмену и возврату не подлежит. Иногда я просто ненавижу эти традиции!

— Ладно, это логично, — неожиданно легко смирился он.

Кивнула.

Думала, на этом разговор увянет и мы спокойно дойдем до Оракула, но Мейхем придержал меня за плечо и, когда я остановилась, заговорил вновь:

— Я просто хотел сказать, что у тебя глаза вспыхивают серебром. Иногда.

Примерно догадываюсь, в какие именно моменты. Наверняка когда просыпается моя паучья сторона! Но вот значит ли это что-то? Ну, помимо грядущего превращения. Ответить на сей вопрос, не сходя с этого места, было невозможно, посему, как только выдастся свободное время, надо еще раз посетить библиотеку.

Сдержанно поблагодарила Мейхема за внимательность, после чего мы все-таки двинулись в нужном направлении. Время действительно поджимало.

Оракул обитал в восточной башне. Или обитала. Наши определить пол затруднялись, уж очень колоритная особа, которая о себе распространяться отнюдь не любила. Поэтому известно было немногое: слабый маг, поэтому от силовой паутины почти не зависит, зато обладает феноменальным даром предвидения. Ни имени, ни возраста, ни происхождения. Ни даже захватывающей истории о том, как это чудо попало в Шанаси. Вообще ничего! Черные Королевы обычно предельно осторожны и в других обстоятельствах ни за что не стали бы держать при себе сего какого-то ненадежного подданного, но… За несколько столетий не было ни единой ошибки с днем и часом оборота у принцесс. Соответственно, проблем тоже было по минимуму. Женихи страдали, но дворец и столица оставались невредимы. Уже немало, а если еще учесть, что Оракул башни своей не покидает вообще, то, пожалуй, можно и понять, почему его пребывание здесь не ставится под вопрос. Вряд ли он может навредить, а вот пользу приносит колоссальную.

На винтовой лестнице гуляли сквозняки.

После первого десятка ступенек Мейхем наконец вспомнил о воспитании и предложил мне руку.

Приняла. Но свою разместила поверх так, чтобы касаться исключительно ткани его камзола. Ни в коем случае не кожи.

Так и взбирались наверх молча. Я немного запыхалась, почувствовала резь в боку и слабость в ногах. Все это, смешавшись со страхом, позитивного отношения к жизни не добавило. Ненавижу это место! И глупые церемонии! И собственную кривую природу заодно!

Из владений Оракула слышались голоса.

Я замедлила шаг, чтобы немного прийти в себя перед встречей с семьей, и тут в голову постучалась тревожная мысль. Халат! То есть в моих руках яркая коробочка с лентой, но если кто полюбопытствует… Могут возникнуть проблемы.

— Что? — одними губами спросил Мейхем, который еще раньше почувствовал мое настроение и тоже остановился.

Теперь вот опять что-то уловил.

В очередной раз отмахнувшись от мыслей о поразительном взаимопонимании, я продемонстрировала ему то, что держала в руке. Объяснять на словах рискованно. Мои опасные родственники имеют странный слух и порой могут разобрать что-то даже сквозь толстые стены дворца Шанаси.

Обозрев подсунутую ему почти под самый нос проблему, Мейхем кивнул, стряхнул мою лапку и стремительно преодолел оставшиеся ступени. Один.

Скрылся за дверью.

Не успела я сообразить, что это вообще такое было и стоит ли обижаться, как из владений Оракула лиловой тенью выскользнула Лалисса, почти бесшумно приблизилась ко мне и вопросительно вздернула бровь. Спасение! Я передала ей то, что желала утаить от посторонних глаз, и мы вместе стали подниматься. Лали даже не стала утруждаться и относить коробку в мою комнату. Она ведь вейла! А их породе мужчины постоянно что-нибудь дарят. Я сама видела: чего в ее комнатке только нет…

В просторной прорицательской зале наверху восточной башни собралась вся семья. По правилам, посторонние сюда не допускались. Родители, Теония с мужем и старшей дочерью — девочкой одиннадцати лет с настороженными черными глазами, и Аши, тихо сидящая в уголке. А также жених, моя шер-лаше и Оракул.

Почтительно здороваясь с присутствующими, я мысленно отмечала некоторые подробности. Бабушка не пришла. И не было никого со стороны жениха, а ведь для семьи это огромная честь. Ну, так считается. Особенно для приграничной знати, о которой в Паутине и не знает никто. После того как все закончится, их причислят к самому высшему сословию, щедро одарят, предложат перебраться в Паутину и занять должности при правящей.

Странно все это.

— Ты чувствуешь силу? — Мама приблизилась ко мне, обняла и шепотом стала задавать обычные для такой ситуации вопросы.

— Немного.

— А паучиху?

Вот это был опасный вопрос. Я почувствовала это всеми фибрами души. И, прежде чем успела остановить себя, ответила неправду:

— Почти нет.

— Думаю, вам дадут что-то около месяца, — исходя из своего опыта, определила правящая. — Не так уж и мало. У меня в свое время было всего три дня. У Теонии — полторы недели. К тому же не следует забывать — ты самая младшая. Сила может повести себя неожиданным образом, и ничего страшного не случится.

Едкое замечание относительно того, что Мейхем Ари-Ираж в мужьях это тоже не предел моих мечтаний, проглотила.

Мама просто успокаивает. Она сама не верит в возможность необычного разрешения моей проблемы.

— Не волнуйся, я не наделаю глупостей, — пообещала в очередной раз.

— Вот и умница. — Отец только что держал ее за руку, поэтому ладонь, скользнувшая по моей спине, была теплой. — Поступай, как должно, и все как-нибудь образуется.

Я внутренне фыркнула. Типичный разговор мамы с дочкой: «Детка, видишь того мальчика? С ним надо сначала переспать, потом его можно будет загрызть. А чтобы все выглядело красиво, мы упакуем эту гадость в традиции, праздники и роскошные наряды!» — «Да, мамочка!»

От неприличного смешка меня удержал голос Оракула.

— Невеста и жених, подойдите ко мне, — проскрипело костлявое существо, стоящее у стола с магическими сферами, свечами, ароматными палочками и прочей предсказательской мишурой.

Мы послушно приблизились.

Оригинальной я не была и тоже попыталась определить, мужчина передо мной или все же женщина. Серая кожа. Ладно, это ни о чем не говорит, как и черные, горящие, точно два уголька, глаза. Волосы отсутствовали, и лысый череп да и все телосложение в общем наталкивали на мысли о мужском начале. А вот плавные движения и подкрашенные алым губы заставляли подозревать в таинственной особе женщину. Загадка так и осталась неразгаданной.

Несколькими минутами ранее Оракул зажег ароматические палочки, и теперь в прорицательской сильно пахло чем-то приторным. Разглядывая бесполое существо, от которого сейчас зависело так много, я ненадолго выпала из реальности. Очнулась, когда мою трясущуюся ладошку сжал в своей руке жених. Он даже не посмотрел на меня, но попытка высвободиться плодов не принесла.

Похоже, кое-кто понятия не имеет, что такое личное пространство.

Что ж… зато у него руки теплые.

Глаза-уголья лишь слегка чиркнули по нам, потом прозвучало неожиданное:

— Прекрасная совместимость. С этим будет интересно работать…

А вот безумный блеск в этих самых глазах мне совсем не понравился. Так можно влипнуть еще больше, чем, собственно, уже.

Хищно облизнувшись, Оракул дал нам знак еще приблизиться и протянуть вперед руки. Не знаю, что вытворял Мейхем, но он зачем-то положил на стол свою ладонь вместе с моей, так и не отпустил, еще и пальцы переплел. Борется с желанием сбежать?

Дальнейшее было мне знакомо. Я ведь присутствовала на церемонии определения обеих сестер.

Ровно посередине большого стола расположился круглый сосуд, наполовину заполненный ослепительно-голубой вязкой субстанцией. Оракул взял небольшой нож и сделал аккуратный надрез на руке жениха, собрал каким-то специально для этого предназначенным приспособлением несколько капель крови и влил их поверх яркой субстанции. Потом то же самое проделал с моей рукой, кивнул на лежащие на краю стола салфетки из мягкой ткани и сделал знак немного отойти.

Из-за тяжелого сладкого запаха, заполнившего залу, я совсем не почувствовала боли. Он расслаблял и дурманил, кружил голову. В ушах нарастал неприятный гул.

Происходящее виделось будто сквозь пелену.

Мы оба прижали салфетки к порезам.

Яркую субстанцию прорезали серебристые разводы. Зловеще, загадочно и совершенно непонятно. Последнее раздражало, сильно.

Оракул, сморщив нос, отчего кожа на некрасивом худом лице натянулась, вглядывался в магическую абстракцию. И наверняка что-то там видел, уж очень выражение физиономии было заинтересованное!

Но время шло, а с вердиктом Оракул не торопился.

Странно. У сестер все произошло быстрее. Намного! Если с Теонией еще немного повозились, где-то пару минут, то на Аши потратили и того меньше. Там вообще неприятно получилось. Стоило им с Гердом войти в залу, как эта пакость, непонятно в каком мире выкопанная, заявила, что они абсолютно несовместимы. Маме пришлось прибегнуть к угрозам, чтобы заставить Оракула работать, хотя он требовал срочно поменять жениха на любого другого. В итоге все было сделано, как у нас сейчас, дату назначили: больше чем через месяц, но моя бедная сестричка еще неделю сама не своя ходила.

Согласись она, жениха все равно бы не поменяли. Традиции! Но хорошо, что Аши не взяла с собой в кокон безумия те воспоминания.

Рядом шумно вздохнул Мейхем, и я устремила взгляд на Оракула.

Он как раз начал говорить:

— Семь дней с завершения текущих суток. Позвольте поздравить вас, третья принцесса. В вас живет сильная магия и сильная паучиха.

Ощущение нереальности происходящего с головой захлестнуло меня. Семь? Семь?! Меньше, чем у Теонии, а ведь она старшая сестра!

Но означает ли это — самая сильная? Хороший вопрос.

И не одна я озадачилась им. В бок, точно разящий кинжал, воткнулся взгляд сестры.

Чревато проблемами…

— А какова вероятность, что все пройдет не так, как всегда? — позволила себе спросить я.

Внутри уже знала ответ: чем сильнее паучиха — тем сложнее ее удержать в первый раз. Следовательно, у Мейхема шансов нет.

Жаль. Очень жаль.

— Равная тому, что Герд воскреснет, — с сумасшедшей улыбкой ответил Оракул. — Или, например, тому, что вейла станет госпожой. Или…

— Можешь не продолжать, мы поняли, — упреждающе вскинула руку мама.

Нулевая.

Захотелось рычать с досады.

— Предлагаю считать обряд завершенным, — обычно это говорил Оракул, но сегодня правящая подменила его. — Прошу всех расходиться.

— Мои поздравления, сестра! — ядовито плюнула мне в спину Теония.

ГЛАВА 4

Покинув башню, мы разбрелись в разные стороны. Близился рассвет, всех одолевала нормальная для этого времени суток сонливость, еще этот приторный запах, который, казалось, слился с одеждой, въелся в кожу и теперь не отстанет никогда. Колени дрожали, к горлу подкрадывалась тошнота. Я шла будто в тумане, поэтому, только когда свернули в коридор, ведущий к моим покоям, обнаружила, что Мейхем увязался с нами. Вряд ли он намеренно. Глаза мужчины были совершенно пустые, движения — отрывистые и какие-то замедленные. Словно он не осознавал себя.

Аши скрылась в своей комнате, Лалисса держалась в стороне, чтобы не мешать. Как истинная вейла, она видела ситуацию в романтическом свете. Но, в отличие от нее, привораживать взглядом я не умела, а потому напрасных иллюзий была лишена.

Бросила быстрый взгляд на подругу, которая почти добралась до нужной двери, и осторожно тронула жениха за руку:

— Прости, я…

Договорить он мне не дал. Реакция его оказалась резкой и немного неожиданной. Меня поймали в железный захват, сильно стиснули и, не выпуская, швырнули к стене. Удар о каменную кладку вышел таким болезненным, что на глаза навернулись слезы. Еще было обидно. Очень. Я же не виновата, что родилась собой! Почему он отыгрывается на мне? Почему из всего многообразия женихов меня угораздило выбрать самого непримиримого? Разобиженные мысли осеклись, когда на шею опустилась мужская ладонь.

Легонько сжалась.

Я невольно округлила глаза. Он что, серьезно?

— Знаю, ты не хочешь никому зла, — яростно зашипел мне в лицо будущий муж. — Мой маленький симпатичный монстрик.

Хватку он не ослабил, но легонько погладил большим пальцем нежную кожу. Странное ощущение.

Воздуха начинало не хватать. Это больше было следствием испуга, нежели действий мужчины. Еще этот приторный запах, который никак не желал уходить…

— Пусти, мне больно! — движимая все тем же страхом, слабо трепыхнулась я в его руках.

— Не нравится? — участливо спросил Мейхем, приблизив свое лицо к моему и касаясь губ дыханием. — Ах да, совсем забыл… Больно в нашей истории должно быть мне!

Я была близка к истерике. Но за миг до того, как сорвалась в ее пропасть, к нам подлетела Лалисса и изо всех сил стукнула разошедшегося жениха по плечу.

— Руки убрал! — прошипела моя шер-лаше. — Она принцесса, и, даже получив ее в жены, ты должен будешь обращаться с Шагреньей соответственно. Или кто-то остро возжелал прогуляться в застенки палачей?

Ярость в зеленых глазах до сих пор бурлила и клокотала. Я ожидала, что жених сорвется окончательно, но он в очередной раз удивил:

— Отмеренную мне неделю я собираюсь прожить до конца.

После чего наклонился, слегка коснулся губами кончика моего носа… отпустил и просто ушел.

А я еще какое-то время простояла, прижавшись спиной к холодной стене; ощущала только странную пустоту в голове и видела исключительно белое марево вокруг. Потребовалась пара минут, чтобы осознать, что последнее — это подарочек наступившего рассвета, а вовсе не моя реакция на вольность жениха.

— По-моему, ты ему очень нравишься, — вздохнула где-то рядом подруга, которую я уже не видела.

— И на радостях он решил меня придушить. Как романтично! — Я не была склонна согласиться с ней.

Чувствовала себя совершенно разбитой и с удовольствием бы сбежала к себе, чтобы спрятаться от злого мира под одеялом и до наступления темноты больше ни о чем не думать… Но при свете дня, даже нашего магического дня, я была почти слепа, в то время как вейла хоть что-то видела. Пришлось позволить ей отвести меня в комнату.

— Поверь, подруга, жених сейчас меньшая из твоих проблем, — пока шли, поведала она.

— Да ладно! — Новость мне не понравилась. Главным образом потому, что эту проблему я считала единственной. — А с каких пор у меня появились другие?

— С тех самых, когда Теония увидела в тебе возможную соперницу, — пояснила добрая Лалисса.

— Прекрати! — тут же возмутилась я. — Не смей больше так говорить о моей сестре. Ни об одной из них.

Да, это было пресловутое мамино воспитание. И хоть между нами с Аши и старшей сестрой всегда была пропасть, нас научили ее по-своему любить. Мы — семья, что бы там ни было. И всегда поддержим, если понадобится. Осознание этого было частью меня, поэтому любые намеки Лалиссы воспринимались очень болезненно. Впрочем, ее это никогда не останавливало.

— Принцесса, включи голову! — не пожелала остановиться и в этот раз моя шер-лаше. — А лучше откопай в себе инстинкт самосохранения и хорошенько встряхни его. Осторожно, порожек!

Препятствие я преодолела, так что злиться на наперсницу не стала. То, как быстро она переключилась с предостережений на насущную заботу обо мне, подкупало. Просто Лали слишком привыкла оберегать свою госпожу-подругу и иногда не может вовремя остановиться.

От продолжения разговора меня спасла оказавшаяся рядом кровать. Спа-а-ать… Повторный визит в библиотеку, ранее помеченный в памяти как срочное, сам собой переместился на завтра. Две сложные ночи и практически бессонный день давали о себе знать. И во время ритуала определения я надышалась приторной гадости, так что сейчас чувствовала себя ужасно. Посему, избавившись от одежды, рухнула на кровать, закрыла глаза… и сразу же уплыла в крепкий восстанавливающий сон.

Даже устроиться поудобнее сил не хватило.

И уже не почувствовала, как Лалисса заботливо поправляет одеяло…

Но вечером она отомстила и разбудила меня, когда еще только-только начали сгущаться сумерки. Рухнула рядом на кровать и начала активно тормошить. Тут и мертвый проснется! Хотя бы для того, чтобы придушить нахалку.

Фиолетовые сферы работали, поэтому проблем с видимостью уже не было.

Что не добавляло желания выбираться из уютного сна в злую реальность с женихом и маячащей где-то на горизонте инициацией. Подумала обо всем об этом, и так тоскливо стало. М-да. Жаль, я не умею по желанию впадать в летаргический сон…

— Мм… — обозначила свое отношение к происходящему вообще и к жизни в частности.

— Вставай, соня! — жизнерадостно чирикнула на ухо вейла. — Не изволишь проснуться прямо сейчас, на завтрак будешь есть холодные булочки и запивать холодным же чаем.

Волшебное слово «завтрак» привнесло так необходимую сейчас толику позитива. Я вынырнула из-под одеял и подушек, обозрела поднос с едой и вдохновилась настолько, что даже встала и немного привела себя в порядок. Потом вернулась в спальню, забралась на кровать и потянулась за едой.

Пробуждающаяся паучиха требовала ее немедленно накормить.

Пока намазывала на горячую булочку джем, уловила слабый запах мужчины, исходящий от вейлы. Похоже, день для нее прошел интересно.

Но, прежде чем успела о чем-нибудь спросить подругу, та протянула мне кожаную папку, украшенную серебристой паутинкой.

Знак ее величества.

— Что там?

— Досье на жениха, — отозвалась вейла, уводя уже вторую булочку. — Мама принесла вместе с завтраком. Правящая решила, что тебе будет полезно ознакомиться.

Аппетит тихо загнулся под гнетом проснувшейся жажды знаний. Я мысленно цыкнула на вознегодовавшую паучью часть себя и зарылась в папочку.

Там было… познавательно.

Мейхем Ари-Ираж. Силен, богат, хорош собой. На десять лет старше меня. Родные погибли во время одной из стычек с каменными демонами, особых друзей нет, в тесных романтических связях не замечен. То есть женщин много, но все какие-то… одноразовые. Во владении имеет замок-крепость в приграничье и прилегающие к нему земли. Вроде как где-то там есть еще один разлом и путь наверх, через который ведутся поставки всего нужного и полезного, что там есть, а у нас — нет. Собственно, их организация и является главным источником дохода моего будущего благоверного.

Написано было много, но это самое основное.

Я задумчиво потерла кончик носа и вернулась к еде.

Что ж, подведем итоги. Выбор оказался неплох, если не учитывать тот факт, что этот Мейхем — редкая зараза. И, судя по отсутствию у него хоть кого-то близкого, он всегда такой, а не лично со мной. Уже легче. Второе: рядом с его владениями есть путь наверх. Заманчиво! Но мне туда до инициации точно не попасть, а после будет уже не актуально, да и тоже не получится. Мама четко дала понять, что ей не особо хочется, чтобы все прошло хорошо, и на окраину королевства меня никто не отпустит. Наверняка она уже и нового хозяина для важного стратегического объекта присмотрела!

Не убьет Мейхема моя паучиха, одурманенная вырвавшейся из-под контроля магией, это сделает один из слуг ее величества.

Стало совсем тоскливо. Кто же мог подумать, что собственная любящая семья превратится однажды в ловушку!

— Что-то ты совсем заскучала, — тронула меня за руку Лалисса. — Он, конечно, унылый тип, но лично я думаю, что больше бы подошел на роль постоянного мужа, а не жертвенного, для инициации.

Я поймала себя на том, что ем, совсем не ощущая вкуса еды.

— Пытаюсь свести концы с концами, — призналась честно. — Пока что они вообще не сходятся. Для укрощения силы мне нужен маг с достаточно большими возможностями, — принялась рассуждать вслух. — Но этот Мейхем — слишком важная фигура. На своем месте. Новому хозяину замка понадобится минимум пара лет, чтобы полностью войти в курс дела. Там ведь и безопасность сложного в плане соседей куска границы, и важный торговый путь. Плюс возраст! Прошло бы несколько месяцев, и он бы нам вообще не подходил!

Подробная информация о женихе должна бы сделать проще наше с ним знакомство, а в результате еще больше все усложнила.

— Из этого смело делаем вывод, что твой Мейхем на своем месте кому-то сильно помешал, — пожала плечами умненькая вейла.

— Вот и ответ на вопрос, почему он так бесится, — тихо пробормотала я.

Теперь нам точно есть о чем поговорить во время сегодняшнего свидания.

Жаль, я не наследница, тогда бы точно могла сказать, кто подсуетился. А так… отличное образование позволило сделать вывод, но я даже со столичной знатью мало знакома, что и говорить обо всех остальных.

— Одевайся, и пойдем разбирать подарки, — предвкушающе сверкнула глазами вейла, вставая и убирая с кровати поднос. — Пара часов свободного времени у нас еще есть.

Отвлечься мне и правда не помешает. Так что ненадолго отодвинула важные мысли, выбрала простое сиреневое платье, заплела косу, сунула ноги в аккуратные туфельки без каблука и отправилась в свою малую гостиную.

Там высилась целая гора нарядных коробок.

Каждый день рождения для нас заканчивался своеобразным ритуалом. Мы с Лали и Аши разбирали подарки: разрывали бумагу, одну за другой открывали коробки, обсуждали дарителя, если знали его, потом решали, что делать со знаком внимания. И хотя мое совершеннолетие принесло с собой больше горечи, чем счастья, эту маленькую традицию я решила не нарушать и попросила Лали сходить за сестрой.

Десять минут спустя мы уже были в своем обычном составе.

Заспанная Ашиса устроилась у моих ног на пушистом ковре. Помедлив немного, я тоже приняла удобное положение. Лали подавала нам коробки.

— В этот раз все особенно роскошно, — довольно отметила она.

Одарили меня действительно щедро. В ярких упаковках обнаружились наряды, достойные принцессы, дорогие ткани, украшения, драгоценные статуэтки, духи, редкие книги. Прежде чем дать что-то мне, шер-лаше проверяла это на наличие вредоносной магии и прочих неожиданностей. Таковых не случилось, впрочем, как и всегда. Знати слишком нужна их магия, чтобы кто-то из них осмелился пойти против Черных Королев, а простым паукам до нас дела мало.

Только две коробки выбивались из общей массы. Они дожидались своего часа чуть в стороне, из чего следовало, что их принесли отдельно.

В первой была… гадость. Отравленный кинжал.

Да уж, пожалуй, я погорячилась с уверенностью, что никто не посмеет причинить зла одной из принцесс.

Лалисса аккуратно взяла его двумя пальчиками и продемонстрировала нам. Аши сильно вздрогнула и уткнулась лицом мне в плечо. Я же начала тихо звереть. Кто посмел?! И как просочились в мои покои?!

Это было еще не все. Завернув кинжал в салфетку, Лалисса достала со дна коробки записку, развернула ее и зачитала вслух:

— «Не хочешь убивать — умри». — Послание отличалось лаконичностью. Следующую фразу моя шер-лаше добавила уже от себя, обращаясь к неизвестному пока умнику: — Лучше я тебя где-нибудь прикопаю, только сначала найду.

Вторая неучтенная коробка хотя бы пугать не стала, но вот озадачила — это да. Во-первых, тем, что она появилась словно из воздуха. Во-вторых, отсутствием имени отправителя. Что тем более странно, учитывая отсутствие внутри чего-либо опасного. В ней было кольцо с большим синим сапфиром. Я даже залюбовалась, огранка была необычная. Ниже — белье. Тоже синее. Тончайший шелк и кружева. И работа точно не наших мастеров! А под ним — фляга.

Записка тоже имелась.

— «Для брачной ночи. Твой шанс». И подпись: «Тот, кто хочет тебе добра», — зачитала Лалисса, морща лоб. — Странно… Вроде бы ничего опасного нет.

— Как красиво! — пролепетала Ашиса, сияя глазами. Она уже напрочь забыла про страшный кинжал.

А у меня вообще слов не было. Так меня еще не одаривали! Знала бы, кто расстарался, точно бы… отблагодарила.

Вейла свернула пробку, принюхалась.

— Разбавленное вино с пряностями, — задумчиво пробормотала она, после чего поднесла флягу чуть ближе ко мне. — Чувствуешь что-нибудь?

Я осторожно потянула носом и покачала головой.

— Правда, просто вино.

Логика происходящего окончательно распалась. Ну, допустим, с первой коробкой все ясно: кто-то честно высказал свое мнение обо мне заодно с пожеланиями. Но вторая… В чем смысл?

— Сейчас же сообщу маме, пусть доложит правящей, — предложила план дальнейших действий вейла.

И я не собиралась возражать.

А вот Ашиса…

— Только про первую, — заявила она, а в ответ на наши недоуменные взгляды пояснила: — Вдруг вторая от жениха?

Ну… э-э… Теоретически такое возможно.

— Госпожа, подобное маловероятно. — Лалисса посмотрела на мою сестру малость снисходительно, впрочем, быстро одернула себя. — Эти вещи могут быть опасны. И пока все не выяснится, я настаиваю, чтобы…

Наш большой ребенок надулся и дослушивать разумные доводы не стал.

Аши смогла добраться до кольца исключительно по той причине, что ни я, ни Лали этого от нее не ожидали. Вот и не уследили. Опомниться не успели, как она насунула украшение на палец.

И… ничего. В смысле не произошло.

Вторая принцесса поднялась на ноги, гордо продемонстрировала нам изящную кисть и слабо улыбнулась. Фиолетовая тьма из наших особых светильников играла с гранями камня, заставляя его таинственно мерцать.

Очень красиво! И, как только что доказала Ашиса, совсем не опасно.

— Вот видите! — Сестренка окинула нас торжествующим взглядом. — Ничего не случилось! Я бы, конечно, и белье могла примерить, но мама говорит, что это неприлично и не… неги… негиеги… В общем, еще как-то! — Сложное слово она выговорить так и не смогла, отчего совершенно не расстроилась, просто стянула с пальца украшение и сунула его мне. Сама же вновь опустилась на ковер, сонно моргнула, потом зевнула…

Моменты повышенной активности для нее всегда заканчивались полным упадком сил.

Вертя в пальцах кольцо, я кусала губу и в задумчивости переводила взгляд с коробки, в которую Лали вернула флягу и соблазнительное белье, на собственно саму вейлу.

Жених…

Шанс.

Интересно, страшно, рискованно. Но если в то, что подарок от Мейхема, я и на миг не поверила, то в шанс… Сомневалась еще, но в груди уже затеплилась предательская надежда.

— Отнеси только кинжал, — наконец велела своей шер-лаше.

— Шагренья! — шепотом простонала она, чтобы не потревожить клюющую носом Ашису. — Хочу тебе напомнить, что ты взрослая разумная девушка!

Оба определения можно было применить ко мне лишь с некоторыми оговорками, но спорить не стала. Разумное объяснение у меня было наготове.

— Хочу все-таки уточнить у Мейхема. Если не он, тогда сдадим.

— Ладно, — нехотя сдалась подруга. — Пойду отнесу эту мерзость, а заодно поотгрызаю головы некоторым стражникам. Превратили дворец в проходной двор! А ты пока готовься, скоро на свидание идти.

Проводив ее взглядом, я прихлопнула поднявшую голову совесть. Впервые мне пришлось соврать своей шер-лаше, но оно того стоит. Потому что любая удача есть результат определенного риска.

Ну что же, рискнем!

Обязательные свидания были еще одним нелепым правилом. Не пристало принцессе отдавать невинность незнакомцу. А потому в оставшееся до инициации время нам надлежало сблизиться как можно больше.

Зачем? Непонятно.

Повторить историю Ашисы мне совершенно не хотелось.

Поэтому, а еще потому что не испытывала к жениху ничего, кроме глухого раздражения, особенно наряжаться я не стала. Просто вдела в уши маленькие сережки с аметистами и переплела косу на более сложную.

Бросила взгляд в зеркало и довольно отметила, что выгляжу как принцесса. Этого достаточно.

Вейлу дожидаться не стала, отправилась на встречу с женихом одна.

Путь специально выбрала такой, чтобы по возможности никого из гостей не встретить. Попавшемуся в коридоре слуге приказала позаботиться о второй принцессе, уснувшей в моей гостиной.

Мейхем должен был ждать меня в саду, и я уже почти дошла, но на веранде, с которой сбегала лестница прямо в царство серебряных цветов, состоялась неожиданная встреча.

— Спешишь на свидание? — От одной из статуй отделилась высокая фигура со сложной прической.

— И тебе сияющей ночи, Теония. Приятно видеть, что наследницу так заботят мои дела. — Я не хотела быть грубой, просто ее внезапно вспыхнувший интерес к моей личной жизни почему-то испугал.

Сестра приблизилась, преградив мне дорогу, окинула оценивающим взглядом и едва заметно поморщилась.

— Одобряю твой выбор, — медленно произнесла старшенькая. От ее взгляда становилось холоднее, чем от всех наших подземных сквозняков, вместе взятых. — Но лично я предпочла бы его в постоянные мужья.

— Сожалею, но мне не предоставили сведения о претендентах перед церемонией, — прозвучало как оправдание.

Она тонко улыбнулась, что заставило меня заподозрить собственную сестру в родстве с ядовитыми змеями. Душевном, во всяком случае.

— Нелепый пережиток древности, правда?

— Да, — не заметив подвоха, кивнула я.

Теония только этого и ждала! Она шагнула ко мне, прожгла черным взглядом, шек коснулись холодные пальцы…

— Как и то, что нити получает старшая сестра, даже если одна из младших более сильная. Ты же наверняка думала об этом после визита к Оракулу?

Я покачнулась. Да как она вообще может подозревать в подобном?!

— Нет!!!

Меня попросту не слышали.

— Ашисы мне нечего бояться, — протяжно рассуждала наследница. Ее пальцы холодом жгли мне щеки, в какой-то момент даже показалось, что на коже останутся следы. — Эта чокнутая лишилась и магии и паучихи. Но ты… Кто бы мог подумать! Учти, наглая козявка, попробуешь перейти мне дорогу — просто раздавлю! Не посмотрю, что сестра.

Договорив, она грациозно обогнула меня и скрылась во дворце.

Несколько минут я бездумно простояла, прижав ладони к лицу. Все казалось таким абсурдным и нереальным… Весь последний месяц — как воплотившийся кошмар! Но вырваться из него было выше моих сил, поэтому стала спускаться.

В саду тоже через каждые несколько шагов были развешаны фиолетовые сферы. В их сиянии серебро растительности казалось особенно прекрасным и загадочным. Кое-где среди этого великолепия бродили некоторые из гостей, но у беседки, где дожидался меня Мейхем, больше никого не было. Видимо, эту часть сада как-то оградили на «наше время» от чужих.

Жених сжимал в руках серебряную розу, срезанную здесь же. На красивом лице читалось нетерпение, раздражение и только волевым усилием сдерживаемая ярость.

Когда стали слышны мои шаги, он вскинул взгляд и неприязненно процедил:

— У принцесс принято опаздывать так основательно?

Понятия не имею, насколько именно меня задержала Теония.

Мейхем ничего не надел поверх легкой одежды, в данном случае темно-синей рубашки с золотистой вышивкой на вороте и манжетах. Ему было холодно, что наверняка заметно растянуло время ожидания.

— Пожалуйста, прими мои извинения. — Я тоже мгновение потосковала об оставленном в гардеробной плаще и обхватила себя за плечи.

Хотелось плакать и жаловаться на жизнь, а еще придется как-то справляться с колкостями жениха… Ночь определенно задалась!

Он присмотрелся ко мне внимательнее. Вдруг подумалось, что злость в его глазах другая, не та, которую я видела несколькими минутами ранее у Теонии.

— Шагренья? — В приятном голосе едва заметно дрогнуло беспокойство. Мужчина сделал несколько шагов мне навстречу. — Что-то произошло?

Поделиться хотелось. Но не с ним же!

Слабо качнув головой, я осторожно, двумя пальчиками, чтобы не уколоться об острый шип, взяла розу. Даже улыбнуться попыталась.

— Ты сегодня такой галантный…

— Выбора нет, — криво усмехнулся мой брачный кошмар, — учитывая, что за твоей спиной, в колючих кустах, засел личный слуга ее величества, за беседкой притаился посланник твоего отца, под ветвями ив стоит паук из личной охраны наследницы и… Пока ждал, я видел еще двоих, но так и не понял, кто их послал.

Я изумленно моргнула, прислушалась к инстинктам, поняла, что он не шутит, и прошептала слово, которое слышала от отца в вечер, когда мы все увидели, что Аши сорвалась и растерзала Герда. Неприличное. Потом прижала ладошку к губам, но панику в глазах скрыть не смогла.

— Что такое? — Мейхем держался в привычной манере. — Не привыкла, что тебя разглядывают, как под лупой?

Безопасность превыше всего, я помню. Вот только отделаться от ощущения, что мне не доверяют, оказалось не так легко. Интересно, когда я сплю, под кроватью тоже сидят шпионы в ожидании, что принцесса вдруг захрапит или прошепчет во сне что-нибудь эдакое?

По плану мы должны были устроиться в беседке, где был готов поднос с легким вином и холодными закусками, но я была в бешенстве, а потому решила любимым родственникам сильно жизнь не облегчать.

— Не хочешь прогуляться? Я могла бы показать тебе сад, — предложила, злорадно сощурив глаза, чтобы у жениха тоже не возникло напрасных иллюзий.

Понятливые огоньки в его глазах зажглись почти сразу.

— Если моя принцесса желает, я не смею возражать. — Даже ручку поцеловал.

Вскоре я убедилась, что решение было единственно верным. В саду было много интересного, а учитывая, что он долгие годы являлся единственным доступным мне кусочком свободы, знала я тут все не хуже, чем в своих покоях. Те, кто следил, тоже знали, но в их задачу входило оставаться незамеченными… а потому сия задача многократно усложнилась. Мой чуткий слух даже разобрал, как один из них грязно выругался.

Взявшись за руки, мы прошли по аллеям, мимо клумб с редкими цветами, там были даже кровососущие. Я рассказывала обо всем, что удавалось увидеть. Периодически мы встречали кого-нибудь и останавливались поболтать. Потом сидели на бортике журчащего фонтана, вокруг которого в небольшом бассейне плавали красноглазые плотоядные рыбки. Я рассказала, как в детстве упала туда. Лали ринулась меня спасать, в итоге обе были покусанные и несчастные после родительского нагоняя.

Потом еще гуляли, кормили хищные цветочки, я сплела венок.

Перемещений было много, так что слежка в какой-то момент отстала. И, главное, ее участники заметили конкурентов, что некоторым из них очень не понравилось. Чую, у кого-то будут проблемы!

Улучив момент, когда все лишние уши и заклинания были достаточно далеко, я прошептала:

— Надо поговорить. Наедине.

— Утром в библиотеке? — так же шепотом предложил жених.

Кивнула. Вот все-таки умеет он выбрать момент, когда надо быть лапочкой.

Теперь можно вернуться в беседку и что-нибудь съесть.

Мейхем проводил меня до лестницы, еще раз коснулся губами руки, после чего мы разошлись в разные стороны.

Что ж, все прошло лучше, чем ожидалось. Он почти не хамил, даже проявил что-то похожее на участие.

Теперь дело за мной. Надеюсь, мой жених поверит, что в здравом уме я меньше всего на свете хочу его убивать, и вместе мы найдем какой-нибудь выход.

Шла, раздумывая об этом, так что возню в одной из ниш сначала не услышала. Ноги после длительной прогулки гудели, еще пить очень хотелось. Так что единственной целью было поскорее добраться до покоев и немного передохнуть. Особенно актуально, учитывая, что на рассвете у меня запланирован визит в библиотеку.

Нужная дверь была уже совсем рядом, когда тонкий слух разобрал знакомый голос. И не то чтобы очень довольный.

— Пусти, сказала! — в ярости шипела Лали.

Послышалась новая порция шорохов и пыхтения, но, судя по тому, что никто ниоткуда не выбежал, в нелегком деле освобождения себя она не преуспела.

— А то что? — Нагловатый голос казался незнакомым.

— Я — шер-лаше принцессы и нахожусь под защитой Черных Королев!

Я слишком хорошо знала подругу, чтобы не заметить, что ее голос еле слышно дрожит. А потому напряглась и медленно двинулась в обратном направлении, внимательно вглядываясь во все возможные закутки.

Пауки обожают всяческие укромные места, и таких здесь было немало.

— Брось, вейла, — неприятно рассмеялся неизвестный нахал. — Ты — рабыня, такая же, как девчонки с кухни или те, что прислуживают у швеи.

Вот это он напрасно! Лали мне как сестра.

От ярости перед глазами заплясали искорки. И, что просто замечательно, в отличие от случаев с родными или женихом, сейчас я могла себя не сдерживать! Когда же обнаружила в одной из ниш незнакомого паука с масленой рожей и Лали с прижатыми над головой руками и в платье, разорванном на груди, просто сорвалась.

— Пусти меня, пока я тебя из членистоногого пресмыкающимся не сделала! — рыкнула подруга и изо всех сил забилась в руках захватчика.

— Очень скоро ты передумаешь, — не проникся паук…

Кажется, им был один из бывших кандидатов в женихи. Такого и загрызть было бы не жалко.

Меня ни один из них пока не заметил, пришлось как-то обозначить свое присутствие:

— Лично я бы советовала прислушаться к просьбе дамы.

Да, на меня все-таки посмотрели. Но как-то… без должного внимания. Будто и не одна из правящей семьи стоит перед ним. Блеклые глазенки окинули нарушительницу спокойствия оценивающим взглядом, и та иссохшаяся горошина, которая заменяла данному индивидууму мозг, явно не сочла хрупкое явление в сиреневом платье достойным внимания.

— Ваше высочество, это всего-навсего вейла. — Он еще и улыбаться мне посмел!

Могла сказать, что Лали мне срочно нужна, и он бы отпустил, никуда не делся. Но в определенный момент в моих руках оказались нити. Я чувствовала их всеми фибрами своего существа. Перед глазами было белым-бело, и среди этого яркого света плел свою паутину крошечный черный паучок.

Паучиха.

Я.

Злость сочилась из меня, наполнялась силой, преобразовывалась в магию, сплеталась в нити. Незримые, но вполне ощутимые. Ими можно было навсегда лишить магии… или задушить.

Второй вариант к настроению подошел больше.

Миг спустя несостоявшийся жених захрипел.

— Попроси у нее прощения, — приказала я.

— У вейлы?!

Непонятливый. Противный. Непослушный. Паучья часть меня тоже начала злиться.

— Именно. — Я лучезарно улыбнулась и натянула нить.

Он захрипел сильнее, отдернул руки от Лали и схватился за собственную шею. Рычал, царапал ее до крови, но справиться не мог. А магия просто не слушалась. Ни один паук никогда не сумеет обратить свою силу против Черной Королевы. Именно поэтому мужья после инициации оказываются беззащитны перед нами.

— Ну? — поторопила свою жертву.

— Прошу меня извинить, — простонало это недоразумение, привалившись спиной к стене и окидывая вейлу ненавидящим взглядом. — Больше не повторится.

Получившая свободу Лалисса кое-как стянула на груди порванное платье и отскочила подальше от обидчика. Слезы и дрожь она сдерживала, но вот разбитую губу спрятать не могла.

Паучиха почуяла запах крови и жаждала отмщения.

— Ну что, Лали? — Отпускать невидимую нить я не спешила. — Прощаешь?

— Ага, — пролепетала подруга, не ожидавшая от меня такой вспышки.

Ладно, я действительно не монстр. Просто не стоит это демонстрировать всем и каждому — загрызут.

Одно мое желание, и нить втянулась обратно в резерв, будто и не было ее.

Вейлы отличаются редкостной злопамятностью, так что Лалисса подлетела к негодяю и влепила ему звонкую пощечину. Потом мы с ней все-таки отправились в мои покои.

Пройти надо было немного, но мне хватило времени сделать выводы.

Шер-лаше повезло, она под защитой нашей семьи, да и я в нужный момент оказалась рядом. Но само отношение… Оно не было беспочвенным. Вейл воспринимали именно так: как рабынь, как игрушки, как сиюминутную прихоть. Захотел — использовал, надоело — сломал. Те, что работали в богатых домах, имели дополнительные интимные обязанности перед хозяевами мужского пола. Знатные пауки своим правом охотно пользовались. А вот их жены, как водится, ненавидели красавиц, способных привораживать взглядом, и всячески мучили их. Уволиться и найти другую работу конечно же без согласия хозяев было нельзя.

Но это еще ничего. Тех, которых считали негодными прислуживать родовитым богачам, отдавали в специальные заведения, куда мужчины ходят снять напряжение. Говорят, им портят лица, и тогда вырваться в лучшую жизнь совсем нет шансов.

Жутко. Несправедливо. Но красота всегда страдает под гнетом силы.

Мы, пауки, изначально были подземными жителями, но тысячелетия назад, когда еще не было магического заслона над разломом, иногда выходили на поверхность. Люди и прочие существа, обитающие в верхнем мире, считали нас жуткими тварями и так и норовили истребить. Когда убили тогдашнюю правящую, с визитами наверх было покончено, мы спрятались за мощной магией и превратились в добровольных пленников своего темного мирка.

Прекрасные вейлы попали в заточение вынужденно.

Это случилось незадолго до появления заслона.

Наверху их магия была невероятно сильна, и красавицы этим пользовались. Влюбленные мужчины рисковали ради них жизнью и положением, предавали и убивали. Запреты не действовали, поскольку вейле не всегда под силу контролировать свое специфическое очарование. Один взгляд ненароком — и мужчина сгорает от любви. И когда все получалось случайно, самой же вейле было от этого хуже. Попробуй избавься от обезумевшего поклонника!

Но чаще бывало все-таки по-другому. Обладательница сильнейшей приворотной магии выбирала себе подходящую «жертву» и с ее помощью обеспечивала себе безбедную жизнь. При этом верностью красотки не отличались, так что несчастный редко в конечном счете бывал счастлив. В конце концов, такое положение дел всем надоело, и маги принялись изобретать амулеты, блокирующие приворотную магию.

Амулеты помогли ненадолго. Вейлы и без магии были хороши, а мужчинам свойственны самонадеянность и некоторая беспечность.

Закончилось тем, что одна из хитрых красоток особенно отличилась. Целое восстание замутила, в результате которого погибла вся правящая семья одного королевства, редкие маги к тому же. Власть в свои руки загреб ее «любимый». Если верить написанному в книгах, то сильной личностью он все же являлся, поэтому его со временем приняли. Но местный магический ковен выдвинул одно условие: вейл нужно уничтожить, включая ту, что метила стать королевой.

Влюбленный до безумия мужчина подумал и… согласился.

Говорят, потом так и не смог ее забыть, но все-таки выбрал власть.

Лучшие магессы объединились, чтобы отловить опасных красавиц. Мужчинам такое ответственное дело не доверили.

Когда травля была в самом разгаре, одна вейла каким-то образом пересеклась с сыном Черной Королевы. В нашей семье мальчики наследниками быть не могут, у них никогда не хватает сил удержать нити, и все же, являясь сыновьями или братьями правящей, имеют определенную власть. Тот паук правильно оценил ситуацию и предложил вейлам спасение на не слишком выгодных условиях. Некоторые согласились, в результате чего угодили в рабство. Другие погибли наверху.

Первоначально вейл в Шанаси было мало, только представители высшей знати могли позволить себе такую игрушку. Ввиду особой ценности их холили и лелеяли. Но у представительниц этой расы могут рождаться исключительно девочки, а мужским вниманием они никогда не были обделены; столетие спустя из диковинки вейла превратилась в обычный атрибут нашего быта, и положение их существенно ухудшилось.

— Шани! — выдернул меня из задумчивости все еще испуганный голосок подруги. Мы как раз вошли в мою гостиную. — Не надо было тебе влезать.

Это она сейчас сказала? Так, похоже, он не только губу ей разбил, но и по голове ударил. Иначе откуда там такой бред?

— Что значит — не надо?! — Я вперила в шер-лаше возмущенный взгляд.

— Ну, потерпела бы. В первый раз, что ли, — повела плечами девушка и смущенно отвела взгляд. — А теперь у тебя будут проблемы.

Лалисса со мной о своей интимной жизни почти никогда не заговаривала. То есть я знала, что мужчины у нее были, и было их много, но на этом мои знания благополучно заканчивались.

Только теперь я поняла, что даже ей быть вейлой далеко не просто, несмотря на всю защиту Черных Королев. Под магической паутиной магия вейл слабела. Они все еще могли привораживать взглядом, но это был кратковременный приворот, и вызывал он не чувства, а лишь физическое желание. К тому же бедняжки совсем никак не могли защитить себя.

— Проблем быть не должно. — Я обняла подругу и успокаивающе погладила по спине. — А если бы и были, я бы все равно сделала так же.

— Но ты тронула нити, — ее беспокойство только усилилось, — нарушила запрет! Это не игрушки, Шани, твоя мама будет в ярости. Паучиха могла вырваться, и магия…

— Не могла, — спокойно сказала я, усаживая ту, что стала мне почти сестрой, на мягкий диван.

— Но…

— Лали, я не прикасалась к уже существующим нитям, — решила все же признаться. — Я соткала свои собственные. Только не говори никому, иначе меня точно сожрут.

ГЛАВА 5

Прав был Оракул, моя паучиха оказалась непозволительно сильной. Непростительно. Мама могла восстанавливать поврежденные или истончившиеся нити. Теония, как более рисковая, несколько раз бралась плести новые, что неизменно влекло за собой сильнейшее истощение. Вместе они действительно плели паутину без особых последствий.

Мне же потребовалось всего лишь разозлиться!

Пускай это были всего две ниточки, но ведь больше в этот раз было не нужно. И я откуда-то точно знала, что ни одна из Черных Королев ничего не засекла. Ай да я!

— Конец тебе, подруга, — тоскливо резюмировала вейла, выслушав мой воодушевленный рассказ.

Внутренне я с ней согласилась. И так захотелось жить! Вот просто как никогда.

— Думаю, мы еще повоюем, — попыталась подбодрить… наверное, все-таки себя.

— Идеально было бы тебе выйти замуж за этого Мейхема и уехать с ним в приграничье. — Лали всегда была слишком реалисткой. — Единственный шанс, что эта твоя способность останется тайной.

Разум согласился, но сердце бунтовало.

— Я не хочу за него замуж, он гадкий!

— Тебе и не придется, — «утешила» любимая подруга. — То есть ненадолго. С такими возможностями ты паучиху точно не удержишь и очень быстро станешь почтенной вдовой.

— Вдовой тоже не хочу, — тихонько пожаловалась я.

Так жалко себя стало! Я же хрупкая, маленькая, симпатичная. И характер не такой уж поганый. Ну как, как внутри может жить неукротимый монстр?! Я не хочу никого убивать просто ради того, чтобы иметь красоту и сильную магию. Если поможет, готова хоть сейчас от всего этого отказаться. Ни за что себе не прощу, если с женихом что-то случится!

Но жить с ним в приграничье тоже не хочу.

Да и мама не отпустит…

— Ладно, не куксись, — первой пришла в себя Лали и, придерживая края порванного платья, направилась к себе. — Сейчас приведу себя в порядок и пошлю кого-нибудь из твоей охраны напомнить очевидцу твоих свершений, чтобы особо не болтал. Для начала словесно.

Я со стоном откинулась на мягкую спинку и устало зажмурилась. Все тело ныло, хотелось выплакаться и поспать, набраться сил, но вместо всего этого придется идти в библиотеку и искать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Надеюсь, жених будет помогать, а не язвить.

— Осторожнее там, — не разлепляя век, попросила я. — Не нарвись на очередного любителя распускать руки.

— Все будет хорошо, — заверила Лали, шурша новым платьем.

— Мне бы твою уверенность!

Покончив с переодеванием, Лали вернулась, встала за диваном и принялась разминать мне плечи. Я блаженно жмурилась, растекалась в умелых руках, расслаблялась.

— Если честно, я сама виновата, — пробормотала подруга. — Не стоило заигрывать с ним и использовать чары. Это, конечно, не отменяет его отвратительного поведения, но все же.

Мучительный стон лучше всего выражал мое отношение к ситуации.

— В следующий раз выбирай кого-нибудь с нормальной выдержкой, — нашипела на подругу.

Ее разгульная жизнь мне никогда не нравилась. Но это же ее природа, поэтому влезать я как-то не осмеливалась. Не мне это делать, учитывая крайне скудный опыт и то, что совсем скоро он пополнится болезненной и вообще противной процедурой, которая закончится гибелью одного из партнеров.

— Выбирать особо было некогда, — думая о чем-то своем, отозвалась наперсница.

— Что, все настолько запущено? — Вывернувшись из цепких ручек, я округлившимися глазами заглянула в ее лицо.

Понимание хоть чего-нибудь окончательно сделало ноги.

Бедная Лалисса… Бедные вейлы… И да, бедный парень, хотя, попадись он мне еще, точно придушу.

— Ага, — все так же отстраненно ответила шер-лаше. Потом поняла смысл вопроса… и смысл своего ответа заодно, рассмотрела мою изумленную мордашку и спешно исправилась: — Не в том смысле!

Вот как? В воздухе запахло тайной…

Кажется, у кого-то появилась личная жизнь — по-настоящему личная! — а я ни сном ни духом. Надо срочно исправлять эту несправедливость.

— А в каком? — спросила вкрадчиво и, извернувшись еще больше, вцепилась в серо-голубое платье. — Хочу знать все! В мельчайших подробностях!

Подруга одарила меня взглядом из серии «все равно не отстанет» и устало выдохнула:

— Я влюбилась. — Уголки чувственных губ скорбно опустились.

— Тебя поздравить? — Я еще не поняла, как ко всему этому относиться.

Было радостно за подругу, жутко любопытно, каково это все, еще я немного ревновала. С появлением неизвестного мужчины вейла ведь не перестанет заботиться обо мне? Или придется отпустить ее в свободную жизнь без принцессы, за которую, если понадобится, она должна умереть?

— Лучше посочувствуй!

— Хорошо, мне тебя очень жаль, — послушно кивнула, но отпускать не спешила. — А кто он?

Привыкшая не иметь от меня секретов, Лали ответила почти сразу:

— Знатный паук и просто твердолобый тип. — Она обняла меня и принялась торопливо рассказывать, будто внутри сломалась невидимая преграда. — Я увидела его на церемонии и пропала. А когда ты не выбрала его, так обрадовалась! Шани, он самый красивый! И обаятельный! Умный! А как нам было хорошо в… Ой, извини.

В обязанности искушенной вейлы входило обучить меня всем премудростям для первой брачной ночи. Но вейла мне попалась скромная, потому пару лет назад сунула в руки толстое пособие по паучьей анатомии в обеих ипостасях, открыла на главе про размножение и умотала подальше. Я честно все прочитала и пришла к выводу, что торопиться с делом продолжения рода не буду. Увы, природа и магия были иного мнения.

— Итак, у вас уже все было, — посмотрела на Лалиссу, дождалась кивка и задала главный вопрос: — Тогда зачем тебе понадобился этот ущербный?

Ну а как назвать паука, лишенного выдержки? Только так. Чтобы работать с нитями паутины, нужно железное терпение и стальные нервы, а если этого нет… Печально, в общем. Хорошо, что я его не выбрала, иначе брачная ночь имела шансы стать еще хуже, чем и без того должна быть.

— Хотела заставить Ашмея ревновать, — призналась вейла, растерянно теребя мою косу. — Понимаешь… Мне показалось, что нам не только физически было хорошо. Но потом он попросил меня уйти и вообще вел себя так, будто я для него только вейла, ничего больше. Вот и решила прибегнуть к веками испытанной уловке. Сглупила, чего уж там.

— Результативно хоть? — Подругу действительно стало очень жалко.

— Пока не знаю, но вряд ли… — Она закусила губу, чтобы не расплакаться. Я даже маленькую капельку крови разглядела.

Эк ее проняло.

Поведение знатного паука не выглядело чем-то из ряда вон выходящим. Вейл всерьез не воспринимают. У нас даже расхожее высказывание на этот счет есть: «Когда вейла госпожой станет!» Употребляется в значении «никогда». Бедная Лали!

Верно угадав мое настроение («сейчас я буду тебя утешать и обнимать»), Лалисса поспешила сбежать. Ей действительно надо было разобраться с возможными последствиями инцидента, потом она обещала принести что-нибудь поесть. Спускаться в обеденный зал к гостям я не испытывала желания. Признаю, это уже становилось неприличным, но я ведь не наследница, так что могу себе позволить иногда нарушать правила. К тому же многих из гостей мы с Мейхемом видели в саду, и я была достаточно мила.

Съев небольшую перепелку под грибным соусом с салатом из зелени и еще теплым свежевыпеченным хлебом, я нашла в себе силы отправиться на назначенную встречу с женихом. Да, с пробуждением паучихи я стала немного прожорливой, но после инициации естественные процессы в организме должны прийти в норму. Потерпим. Еще вдруг подумалось, что Мейхем Ари-Ираж должен быть сказочно богат, поскольку именно при его участии к нам попадают овощи и прочие наземные радости, без которых не обходится ни один день. И кому же он мог помешать?

Вот сейчас и выясню!

Рассвет давно наступил. Пришлось выждать, пока Лали уснет. Она долго вертелась, всхлипывала, пока наконец не затихла. Чувствуя себя заговорщицей, я на цыпочках прокралась к выходу. Свет привычно слепил, что создавало огромные неудобства. Приходилось нести с собой активированную сферу, и рука затекла уже на середине второго коридора. Но я чувствовала нити, как если бы они были частью меня, а посему могла точно сказать, кто и где находится. Для этого надо было сильно напрячься, что чревато мучительной головной болью, поэтому, один раз проверив, чтобы на пути не было никого, я больше свою восприимчивость не тревожила.

Охраны днем во дворце почти не было по той простой причине, что все пауки днем практически слепы. Лишь магия, но Черным Королевам она покорна.

Наконец я добралась до цели, потянула на себя тяжелую дверь, просочилась в образовавшуюся щель и выдохнула, привалившись спиной к косяку.

Глаза болели и слезились, а предстоит еще книги искать.

— Признаться, я думал, что ты уже не придешь, — прозвучал знакомый голос.

Подняв сферу на вытянутой руке, я смогла рассмотреть второго неурочного посетителя библиотеки. Мейхем сидел на том самом месте и выглядел таким же усталым и встрепанным, только бутылки с бокалом не было.

Мы одни. Шанаси спит. Я почти слепа, почти беззащитна… Пришлось напомнить себе, что сейчас он единственный возможный союзник, и вообще ему это все надо едва ли не больше, чем мне самой.

Подействовало. Настолько, что я отлепилась от своей опоры и даже осмелилась подойти ближе.

— Извини, я обычно не опаздываю, просто… в последние дни все кувырком!

Если кто и мог понять, то только он, так что за жалобу стыдно не было ни капельки.

— Да уж, — мрачно согласился будущий муж и потер усталое лицо ладонями.

Я установила сферу на середине стола, затем опустилась в свободное кресло. Пришлось сделать над собой небольшое усилие, чтобы не рассматривать сидящего напротив мужчину слишком откровенно. Он закатал рукава выше локтей, подпер подбородок ладонью. Волосы пребывали в беспорядке, а камзол висел на спинке кресла. Несмотря на заметную усталость, в Мейхеме ощущалась сила. Паучихе это нравилось и на меня действовало как-то странно.

— Итак, ты позвала меня на внеплановое свидание? — прозвучало опять слегка издевательски.

Возврат к его излюбленной манере меня не обидел. Просто после прогулки в саду уже понимала, что это своеобразная защита, и старалась не обращать внимания.

— Мне нужно знать, как ты оказался в числе женихов. — Я прямо посмотрела ему в глаза.

Тьмы из сферы было недостаточно, и я даже их цвет разобрать не смогла, хотя прекрасно помнила, какие они зеленые.

Мейхем заметно напрягся. Его взгляд стал тяжелее.

— Как все.

Ответ меня не удовлетворил.

— Скажем прямо, ты не подходишь ни по возрасту, ни по статусу. К тому же являешься единственным оставшимся в своем роду. Таких обычно не берут.

А вот чье-то вытянувшееся лицо мне понравилось. Так-то!

— Маленькая умненькая принцесса, — пробормотал он, немного придя в себя, и неловким движением взъерошил волосы, будто бы просто хотел куда-то деть руки. — И какие же выводы сделало из имеющейся информации твое высочество?

Находится в заведомо плачевном положении, а еще дразнится! Потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь.

Отвечала мстительно. О да, я быстро учусь!

— Одно из двух: либо тебе отчаянно хотелось жениться на мне, либо у тебя есть могущественный враг. — Перевела дыхание, понаблюдала за реакцией собеседника — треклятый свет, видно было мало, но тяжесть взгляда больше не придавливала меня. Что же, продолжим! — Судя по твоему несдержанному поведению, правдив первый вариант, но все же я склоняюсь ко второму.

Кому-то потоптались на больной мозоли, а он и не поморщился.

Мейхем склонился нал столом, подался ко мне. Его лицо оказалось аккурат над сферой, что дало возможность рассмотреть его выражение в мельчайших подробностях. Оно было странным, незнакомым, особенно суженные и потемневшие глаза заставили напрячься.

— У тебя острый язычок, твое высочество, и мне на ум уже пришло несколько вариантов его более приятного применения, чем пустая болтовня.

Краска бросилась в лицо.

— Как ты смеешь…

Игнорируя мое возмущение, он выпрямился и совершенно спокойно продолжил свернувший было не в ту сторону разговор:

— Враг мелкий и подлый, но у меня есть подозрение, что ему покровительствует кто-то из приближенных правящей. Так почему мои проблемы вдруг заинтересовали тебя?

Закономерный вопрос.

— Варианты? — Разговаривать с ним было сложно, но интересно. Это как игра, все время приходится что-то доказывать противнику.

— Ну-у… — Он сделал вид, что крепко задумался. — Тебе хочется за меня замуж по-настоящему?

— Ага, прямо мечтается! — фыркнула я.

— Видишь, как легко я угадал, — ослепительно улыбнулась эта брачная жертва.

У-у, так бы и покусала! Но не смертельно желательно.

— Мне просто не хочется убивать, — созналась еле слышно. — А потом с этим жить!

— Странные мысли для одной из Черных Королев, — заметил Мейхем.

И опять я засекла в его глазах новое выражение. Меня изучали. Пристально, внимательно… и уже без неприязни. Так, слегка снисходительно.

— В семье не без урода, — сообщила тоскливо. Когда же будущий муж, почему-то принявший это за шутку, отсмеялся, насупленно предложила: — Давай уже что-нибудь делать, и так времени в обрез!

Судя по плотоядному блеску в глазах, поняли меня как-то неправильно.

— Предлагаешь потренироваться? — вкрадчиво уточнил жених и посмотрел так… будто умел проникать взглядом под одежду. — Не уверен, что это разумно, но возражать почему-то не хочется.

Захотелось его прибить. Но так, чтобы не совсем насмерть.

— Вот и подтверждение твоего ко мне неестественного интереса, — поймала его на слове и сразу же вновь стала серьезной: — Предлагаю потратить оставшиеся шесть дней с умом и поискать какой-нибудь выход. Например, в книгах.

Понятия не имею, почему он согласился. Предложение его не вдохновило, это по лицу было видно. Но спустя несколько мгновений раздумий в тишину упал уверенный кивок. Та-а-ак! Первая часть дела сделана. Теперь нужно определить фронт работы и выбрать подходящую литературу.

В дальнейшем, возможно, и часть свиданий удастся перенести в библиотеку…

Окрыленная первым маленьким успехом, я рванула к стеллажам.

Мейхем пришел туда следом. Его задачей было держать фиолетовую сферу так, чтобы я хоть что-то видела. Искать мне пришлось самостоятельно, поскольку я знала, где здесь что стоит, а он — нет.

К его чести, он не мешал, хоть в успех затеи не верил абсолютно. Просто был рядом. Почему — вот вопрос. Будем реалистами, дело здесь явно не в моей очаровательной персоне. И все же будущий муж не был обязан мне помогать, мог чисто из вредности уйти или, того хуже, рассказать матери, отцу, старшей сестре… Впрочем, последнее никогда не поздно.

Мысль оказалась пугающей, рука дрогнула, и толстая книга по магической истории Шанаси едва не шмякнулась на пол. Мейхем успел подхватить, вернул беглянку мне, после чего настороженно уточнил:

— Ты чего дергаешься?

— Просто подумала… — Прямо сказать, что заподозрила его в не совсем честных намерениях, струсила и отделалась относительно корректной просьбой: — Ты же никому не скажешь, правда?

Он переместил сферу в левую руку, в то время как правой уперся в основание стеллажа, заключая меня в своеобразный плен. В этот раз от него не несло алкоголем и агрессии не ощущалось. Допустимый минимум настороженности, но на этом и все. Едва уловимый мускусный запах пощекотал чувствительное обоняние, теплое дыхание пошевелило волосы и слегка тронуло висок.

— Тебе нечего опасаться, принцесса, — странно низким голосом произнес жених. — У нас ведь договор, да?

Близость почти незнакомого… конкретно этого мужчины заставила напрячься. Я до боли вжалась спиной в книжные полки, с трудом сглотнула и облизала пересохшие губы.

— Если честно, я не совсем уверена, что ты в нем заинтересован…

— Я хочу выжить, — ухмыльнулся мой брачный кошмар. — Но, если тебе так будет спокойнее, давай как-то скрепим наш уговор? Хочешь?

И вот тут я совершила непозволительную ошибку! А именно расслабилась, доверилась мягким участливым ноткам приятного голоса. Кивнула.

О способе просто не подумала!

Чем в следующий момент воспользовался этот коварный тип, по насмешке рока, не иначе, оказавшийся моим женихом, и прижался к губам поцелуем.

Медленно, очень чувственно его губы скользили по моим, а я стояла, словно заколдованная, даже не моргала. Легкий мускусный запах окутал, впитался в одежду, осел на коже, но это совсем не раздражало. Когда же Мейхем слегка лизнул уголок рта, меня словно молнией пронзило.

Закончилось все достаточно быстро. И пока я усиленно дышала и пыталась определить, рада я или разочарована, будущий муж выдвинул дельное предложение:

— Пожалуй, стоит поискать что-нибудь в летописи рода. Самые старые записи.

И уверенно направился это осуществлять.

Он серьезно? Мои глаза округлились. Как он может вести себя так, будто только что ничего не произошло?!

Впрочем, чего я ждала… Он взрослый, знатный, симпатичный. Наверняка он много кого целовал!

Свет резанул глаза, заставляя зажмуриться. О чем я вообще думаю?

— Принцесса, ты идешь? — поторопили меня.

— А ты опять забыл мое имя?

Двинулась на голос, как слепой котенок «щупая» пространство вокруг себя руками, чтобы на что-нибудь не наткнуться.

— Нет, но ты же скрываешь сокращенное. — Готова поклясться, он насмехался надо мной! — А те, что я придумаю, могут не понравиться твоему высочеству.

Выставленные перед собой руки не спасли, я все-таки задела один из столов и тихонько зашипела. Больше с досады, чем от боли. На этом взаимные подколки закончились. Мейхем отловил меня, бросил пару слов о неосторожности одной принцессы, после чего мы все-таки занялись делом и отобрали необходимые книги. Идеально было бы сложить их на отдельном столе, но тогда кто-то может заметить и сделать выводы, поэтому мы просто переставили их на свободную полку. Вряд ли кто-то в ближайшее время сунется сюда нарочно, так что наша тайна в безопасности.

Потом примерно определили фронт работы. Мейхем настоял, чтобы начали мы именно с древней летописи рода Черных Королев, и сделать это следовало прямо сейчас. Так мы будем точно знать, в какую сторону искать. Я жутко устала, хотела спать и вообще не привыкла, чтобы мной командовали, но лучшего плана пока не было, посему пришлось покорно склоняться над столом, вчитываться в почти выцветшие строчки и старательно вникать.

Родовую летопись перестали вести еще во времена матери моей бабушки, соответственно, все записи были довольно старые. Лично я понятия не имела, чем они могут нам помочь, и поначалу воротила нос, но жених целеустремленно шуршал листами. Сработались мы неожиданно легко. Оказалось, что он лучше видит при свете, поэтому разбирать выцветшие и расплывшиеся строчки ему было легче, а я переводила чересчур витиеватые или устаревшие и давно вышедшие из употребления обороты. Да, образование у нас тоже несколько отличалось. Он разбирался в безопасности, военном деле и торговле, меня учили языкам, истории разных культур и этикету.

Доказательства того, что мою безумную идею воплотить все-таки можно, мы нашли. В летописи упоминались вторые, третьи и даже четвертые дочки Черных Королев, обладающие столь малой силой, что их мужья остались целы и невредимы, по причине чего и вошли в семью. Правда, было это так давно, что даже в родовое древо те поколения не включались.

— Нам это не подходит, — припечатал Мейхем. — С каждой кровавой инициацией сильной паучихи дар следующей наследницы возрастал.

— Но я только третья дочь! — напомнила, потирая покрасневшие и воспаленные глаза.

— Потенциально — самая сильная из троих, — покачал светловолосой головой жених. — Говорю же, вариант не наш. Ищем дальше.

С предельной осторожностью он перевернул хрупкую от времени страницу… потом еще несколько… Читать я сейчас все равно не могла, поэтому зажмурилась, пользуясь возможностью дать глазам небольшой отдых. Только успела умиротворенно вздохнуть, как где-то в стороне послышался шорох.

Справа…

— Что это?! — Я так и подпрыгнула.

— Не отвлекайся, сюда смотри, — одернул меня будущий муж.

Палец с сапфировым перстнем упирался в размытые строчки.

Я загнала страх в самый далекий уголок души и пододвинулась ближе, но разглядеть, что же там, не успела.

Летопись полыхнула синим пламенем, Мейхем еле руку отдернуть успел.

Несколько мгновений мы неотрывно рассматривали друг друга. Потом еще столько же — внушительную горку золы. Только она и осталась от одной из древнейших книг в библиотеке Шанаси. И если я ощутила лишь смутную тоску, которая вскоре была задавлена новой волной страха, то Мейхем существенно пополнил мой лексикон и знания по анатомии. Такие словесные выверты определенно не для ушек принцессы, и я не знала, что делать: прикрывать эти самые ушки или придерживать уезжающую челюсть.

— Здесь только что кто-то был! — тоненько пискнула я.

Надо было срочно на что-нибудь переключиться.

— Охотно верю, — пробормотал Мейхем, разглядывая сильно покрасневшую ладонь. — Похоже, за тобой присматривают. И сильно не хотят, чтобы я пережил первую ночь.

Кто-то все же прознал о моей затее…

— Ты обжегся, — пролепетала я и потянулась к пострадавшей конечности. — Дай посмотрю. Надо обработать мазью и…

Мейхем отодвинулся, покачал головой, потом вообще встал.

— Сам справлюсь. Идем, провожу тебя до покоев.

— Сама дойду! — Отказ от помощи почему-то задел, и я, ответив полной взаимностью, подхватила сферу и с независимым видом направилась к двери.

Что ж, сегодня мы и так доказали, что способны провести несколько часов вместе и не убить друг друга. Для одного дня достаточно.

Догнали меня у двери. Я как раз собиралась ее толкнуть, но жених успел сделать это раньше. От неожиданности я пискнула, отпрянула и едва ли не рухнула к нему на грудь.

— Одну не отпущу, — горячо выдохнул он мне в ухо. — Я пока еще за тебя отвечаю.

— С каких это пор? — искренне изумилась я.

— С тех самых, как ты ранним утром удрала ко мне на свидание, — заявил он, забирая у меня сферу здоровой рукой.

Второй раз за последние несколько минут возникла насущная потребность придержать уезжающую челюсть. С кем я связалась?!

Коридор, холл и лестницу прошли в обиженном молчании. Моем, потому что Мейхему было не до того. Он о чем-то напряженно размышлял. К тому же обожженная рука сильно болела, из-за чего он иногда кривился. При свете я не видела этого, но непостижимым образом чувствовала — ввиду приближения оборота мои инстинкты предельно обострились.

— Разумеется, ты не успела рассмотреть, кто следил за нами в библиотеке? — первым нарушил тишину Мейхем, и в его голосе не было упрека.

— Даже почувствовать не успела, — созналась я.

— Подозреваешь кого-нибудь?

Теония.

В мозгу болезненно яркой вспышкой всплыло имя старшей сестры, но я подавила догадку. Так нельзя. Разве меня так воспитывали? Пусть она почему-то стала считать меня соперницей, на самом деле я верна семье. И согласна быть только младшей сестрой.

— Нет.

Зеленые глаза посмотрели на меня проницательно, но Мейхем кивнул, принимая ответ. Потом рассказал, что успел увидеть в книге, прежде чем она вспыхнула. Информация была в высшей степени занимательной. Но главное, она давала нам надежду! Призрак надежды.

Когда-то давно перед церемонией инициации наследнице силы давали одно зелье. Сложный успокаивающий состав на разбавленном вине. Мужья почти всегда выживали, потому что паучиха отрубалась сразу после оборота. Это плюс. Но магия в таком состоянии весьма нестабильна: как правило, ничего непоправимого не происходило, но были случая, когда принцесса перегорала и оставалась почти без силы, еще реже случались сильные выплески, после которых приходилось частично отстраивать дворец.

До подробностей с рецептом или хотя бы точным составом зелья мы не добрались, так как листали родовую книгу с конца, то есть от нас… вернее, от последних записей к более ранним поколениям. И Мейхем успел прочитать о ситуации, ставшей причиной запрета спасительного состава.

Причина была уважительная, надо признать. В один из таких выплесков обрушилась вся центральная честь Шанаси… и погребла под обломками не только мирно спящих супругов, но и делегацию каменных демонов, прибывшую на праздник. И если у Черных Королев нашлась «запасная», хоть и куда более слабая наследница, то единственный принц демонов погиб. В их царстве началась кровавая грызня между кланами, когда там все более-менее утряслось, демоны объявили войну уже нам. В итоге правящая решила, что гибель одного мужчины раз в сорок — пятьдесят лет стоит сотен спасенных жизней, и запретила зелье.

Конец истории Мейхем пересказывал торопливо, когда мы уже стояли у двери в покои младшей принцессы.

Когда он умолк, из глубин памяти вдруг выплыла официальная причина конфликта, записанная в учебниках. «Глубокие противоречия, не подлежащие урегулированию мирным путем». О как! На мой взгляд, одна из тех противнейших ситуаций, когда обе стороны по-своему правы, и обеим в итоге плохо. Хорошо все давно закончилось.

— Несколько отличается от общепринятой версии, правда? — улыбнулся жених.

А я удивилась: как часто совпадают наши мысли! Он ведь наверняка тоже подумал о Теонии! И не стал ничего говорить примерно по тем же причинам, что и я. Будучи наследником столь важной крепости, Мейхем должен был воспитываться в уважении и почтении к правящей и ее семье.

— Увидимся ночью, — прошептала я, ошарашенная собственными мыслями.

Мужчина кивнул, бережным движением заправил мне за ухо выбившуюся из косы прядь и направился прочь по коридору. Я поспешила скрыться за своей дверью.

Закрыла ее за собой и прижалась к ней спиной. Выдохнула.

День оказался непривычно насыщенным, и теперь все тело просто вопило о потребности в отдыхе. Но и узнала я немало. Итак! За мной, скажем корректно, присматривают и не дают наделать «ошибок». Мама или сестра, вот в чем вопрос! Шанс действительно есть. Больше того, нужное зелье тоже, похоже, в наличии. Но принимать его опасно, а не принимать… тоже опасно. И персона доброжелателя, приславшего такой нужный подарок, остается неизвестной.

Решение пришло по дороге к кровати и было таким естественным, ощущалось до того правильным, что на губах заиграла улыбка… Ночью я расскажу о нашем неведомом пособнике Мейхему.

ГЛАВА 6

— Мм…

Я лежала на мягком полотенце рядом с выдолбленной в полу большой ванной, в то время как Лалисса пыталась взбодрить свою измученную госпожу массажем. И хотя всевозможными техниками оного вейла владела в совершенстве, в этот раз помогало не особо.

Четыре часа сна для моего изнеженного организма как-то маловато, особенно перед оборотом, когда каждый шаг выматывает так, будто к ногам и рукам прикованы тяжеленные камни. Нервотрепка и постоянный страх тоже расслабиться не позволяют. Плюс, вернувшись из библиотеки, я еще какое-то время читала прихваченную с собой книгу. Когда же наконец смогла уснуть, погрузилась в самый настоящий кошмар… В нем я, подобно слабой вейле, застряла в огромной липкой паутине, изо всех сил дергалась, но освободиться не могла. Тем временем ко мне неспешно подбиралась черная паучиха. Явно не с целью помочь выпутаться!

Досмотреть страшный сон помешала Лали, которая пришла меня будить. Так что чего хотела от меня паучиха из сна, я так и не узнала, чему, признаться, была только рада.

Оценив состояние вверенной ее заботам принцессы, Лалисса велела служанкам приготовить ванну, и теперь пыталась привести меня в порядок. А я с любопытством уже некоторое время наблюдала, как над водой летают сиреневые пузырьки.

— Еще немного, и от тебя женихи шарахаться будут, — ворчала подруга, разминая ноющие мышцы.

— И хорошо, — огрызнулась я, провожая взглядом очередной сияющий пузырек. — Тут с одним не знаешь, что делать!

— Ты знаешь, просто не хочешь, — справедливо возразила Лали.

Хотела промолчать, но не получилось: Лали в очередной раз сжала меня слишком сильно, с губ сорвался болезненный стон. А потом и вопрос, который задавать вообще не следовало:

— А ты бы как себя чувствовала на моем месте?

И выгнулась, чтобы видеть ее лицо.

— Честно? — Вейла сузила глаза. — Отлично!

— Не верю! — Ответ мне почему-то не понравился.

— Ну сама посуди, — охотно взялась объяснять наперсница. — Вейлу каждый обидеть может, притом не со зла, а просто так. Мы как вещи, да еще в последнее время не особенно дорогие. То ли дело принцесса! Да даже дочка какого-нибудь знатного паука. Красота с совершеннолетием придет, а больше нам терять нечего. Магия, паутина… Вот это была бы жизнь! Уж тогда-то этот Ашмей не стал бы воротить от меня нос!

Да уж. Как сытый голодного или зрячий слепого, так и вейла Черную Королеву не поймет. Не там я ищу сострадания.

— И если ради этого нужно перетерпеть одну противную процедуру, лично я готова, — продолжала тем временем моя шер-лаше. — Тем более что неприятная там только заключительная часть.

Чтобы не изменить к ней отношение, мне пришлось напомнить себе, что жизнь у вейл в Шанаси несладкая, волей-неволей вырабатывается привычка думать в первую очередь о себе.

— Вот не понимают некоторые своего счастья, — с веселой завистью вздохнула Лали и бесцеремонно столкнула меня в ароматную пенную воду.

Час спустя я уже была у портнихи. В этот раз даже не завизжала, когда по мне поползли слуги-паучки. Тело окутывала ткань, Кажетта что-то подкалывала булавками в некоторых местах, отдавала распоряжения помощницам… я же тосковала о несъеденном завтраке. Дело было вовсе не в недостатке времени. Подождали бы, если что, все-таки с принцессой дело имеют. Но талия в платье предполагалась умопомрачительно узкая, так что мою еду Лали подло зажала.

Надеюсь, она не найдет книгу, запрятанную в самом низу шкафа… Объясняться насчет своих планов как-то не хотелось.

А вот совершить набег на кухню — очень! Но во дворце полно гостей, мама станет ругать за поведение, не подобающее принцессе, пусть даже только третьей. Ладно, попрошу Аши, ей это сойдет с рук.

— Ты похудела, — отметила Кажетта, подкалывая ткань на талии. Она знала меня с рождения, поэтому позволяла себе иногда некоторые вольности. Но в последнее время все же старалась держаться вежливо, как с госпожой. — Нервничаешь перед свадьбой и… всем остальным?

Разговаривать на эту тему не хотелось, но прозвучавшее в ее голосе искреннее сочувствие подкупило, подтолкнуло ответить.

— Немного, как каждая невеста. — Тут я откровенно слукавила. — Изменения тела наверняка связаны с тем, что паучиха входит в силу.

И внутренне замерла, ожидая, что она еще скажет.

Глупо, но…

— Да, твое высочество, ты становишься настоящей красавицей.

В ответ на комплимент я смущенно зарделась, хотя сама считала светловолосых Лали и Аши куда красивее. Они нежные, теплые, беззащитные какие-то. Наверное, в силу собственных предпочтений в женихи блондина выбрала.

Ну вот, я уже могу думать о нем без внутреннего содрогания…

А портниха меж тем продолжала:

— Жених, наверное, просто околдован?

— Может, и был бы, если бы не ощущал себя жертвенным животным, — вздохнула я.

Души коснулось незнакомое чувство… в общем, я бы не отказалась, чтобы за мной поухаживали. Но откладывать это на «следующий раз» как-то не хотелось.

Кажетта повернула меня, сделала знак одной из своих вейл приподнять и подержать мне волосы, а сама принялась колдовать над декольте будущего платья. К слову, оно планировалось достаточно скромным, как мне и хотелось. Пожелание принцессы не учесть не смогли.

— Разумеется, я простая портниха и ничего не смыслю в таких вещах, — тихо и серьезно заговорила она, зачем-то существенно принизив свое положение. — Но я бы на твоем месте заглянула к Оракулу и побеседовала с ним наедине.

— Зачем?

Оракула я побаивалась и просто так соваться в восточную башню даже в детстве не отваживалась.

Вот и сейчас спину словно морозной крупкой обсыпали.

— Поспрашивай его, может, подскажет какой-нибудь выход. — Кажетта оказалась неожиданно рассудительной. Как я раньше в ней этого не замечала? — Твоя мать и старшая сестра все время к нему обращаются и ни разу еще не были разочарованы. Да и я, если честно, именно у него выяснила, как заполучить себе во владение этих расчудесных паучков.

Как интересно… Придворная портниха оказалась довольно предприимчивой и ко мне относилась хорошо. Но это ладно! Что Оракул служит Черным Королевам, я тоже знала. Но он еще и простым обитателям Шанаси услуги оказывает? Зачем? За деньги? Но к чему деньги существу, которое никуда из своей башни не выходит? В детстве мы с Аши даже слышали от служанок, будто он и ест далеко не каждую ночь…

Информация требовала, чтобы ее подробно обдумали.

Собственно, в раздумьях и прошла оставшаяся часть примерки. Кажетта меня больше не тревожила разговорами, ее помощницы, будто повинуясь молчаливому приказу, старались вести себя предельно тихо. Но вывод я сделать пока так и не смогла и смелости, чтобы наведаться в восточную башню, не набралась.

Только когда за мной явилась Лалисса и мы вместе вышли в коридор, в голову пришла неожиданная идея. А ведь Оракул может знать, кто преподнес мне неподписанные подарки!

Вывод: идти все же надо.

Но небольшая оговорка: страшно!!!

Кого бы взять с собой для храбрости?

Покосилась на шествующую рядом подругу, светлый облик которой казался сиреневым из-за отблесков фиолетовых сфер, — и кандидатуру эту безоговорочно отмела. Не в этот раз. У нее сейчас свои проблемы, и моих она просто не понимает. Поддержит, конечно, но это не то.

Может, Аши?

А если мама узнает?

О-о-ох!

Побороть глупый детский страх не успела. Из-за поворота, прямо нам наперерез, вышла пожилая, но все еще грациозная и ухоженная вейла. Собственно, по наши души. Шер-лаше моей бабушки.

Я невольно напряглась. Странно, что мною вдруг заинтересовались. Это у мамы с папой мы с Аши любимицы. И у папиной родни, которая не прельстилась богатством и высоким положением, а так и осталась жить в своем имении, довольно далеко от столицы. Нас к ним вывозили иногда. Так вот, родственники по отцу жутко радовались, что мы — не наследные принцессы, и всячески баловали двух юных паучат. В то время как безоговорочной любимицей бабушки по материнской линии была Теония. Ну как любимицей. Отношения там были достаточно прохладные, но бывшая правящая принимала активное участие в воспитании наследницы и ценила ту за усердие и ответственность. Мы же с Аши для нее будто и не существовали.

— Шер-лаше Вирини. — Лали кивнула вейле, госпожа которой считалась ниже статусом, чем ее собственная.

Старая вейла оставила ее вежливость без внимания.

— Принцесса, моя госпожа приглашает вас навестить ее в ее покоях, — обратилась она ко мне.

Прозвучало как приказ. И это мне не понравилось.

Ненавижу неожиданности, от которых не знаешь, чего ждать!

Мы с Лали обменялись настороженными взглядами.

— У меня обязательное свидание с женихом, — пришлось обозначить на лице вежливую, но не слишком искреннюю улыбку. — Передай бабушке мои извинения.

Поведав старой вейле свои планы, мы попытались обойти ее, но это оказалось не так просто.

— Приглашение рекомендуется принять. — Мое запястье угодило в плен тонких, но неожиданно сильных пальцев. — А жених подождет, ему для понимания своего нынешнего положения полезно.

— Клешни убрала, не то я тебе их сейчас быстро обломаю! — Лали среагировала мгновенно.

В моменты страха она меня даже от правящей готова была защищать. Просто не могла себя контролировать. И плевать на статус, положение и возможные последствия! Еще в колыбели нас связали магически, чтобы подрастающая принцесса действительно во всем могла положиться на свою подругу-рабыню.

Вирини отпрянула, но с таким видом, будто делает кому-то огромное одолжение.

— Как интересно, — пробормотала она, совершенно по-змеиному улыбаясь. — Обычно к совершеннолетию связь слабеет, но только не в вашем случае…

Меня как кипятком окатило. Да что эта… вейла себе позволяет?! Забыла, что с принцессой разговаривает?!

Лалисса дернулась напомнить, но я оттеснила ее в сторону.

Это мое дело!

Первым порывом было прямо тут поставить нахалку на место и в жесткой форме отклонить навязчивое приглашение, но внезапный проблеск разума заставил чуть скорректировать планы. Вейла скорее всего просто повторяет то, что внушила ей хозяйка. То есть бабушка. Ее можно проигнорировать… а можно пойти и высказать все, что я обо всем этом думаю. И вторая идея лично мне нравится больше!

— Лали, пожалуйста, предупреди Мейхема, — попросила мягко и кивнула в ответ на полный беспокойства взгляд своей шер-лаше.

В других ситуациях она со мной пререкалась, даже спорила, но тут, верно уловив настроение, поклонилась и пошла исполнять.

Я же, не говоря ни слова, уверенно устремилась в покои бабушки.

Так устремилась, что пожилая вейла просто не успевала за мной!

И это, Свет пожри наш гадючник, было приятно! Мелкая, но месть. Еще одна, тоже мелкая, случилась, когда дошли до нужной двери.

— Меня ожидают! — рявкнула воинам у входа.

Те взбешенную принцессу видели впервые, а потому удивленно отпрянули.

И я беспрепятственно вошла, вернее, ворвалась в покои.

Вирини как раз подбегала к двери, когда я захлопнула ее перед самым наглым носом.

— Вижу, в стремлении повидаться со мной ты неудержима, — отметила мое рвение бабушка.

— Слишком редко выпадает подобное удовольствие, — вернула шпильку я.

Ажена Арье-Шанаси, бывшая правящая, а ныне просто пожилая женщина со слабенькой магией и уже без возможности обращаться, положение имела ниже, чем третья принцесса. И даже ниже, чем десятая или двадцать первая, если бы таковые существовали. Да, она мать ее величества и вообще особа знатная и богатая, но она слабая, а слабых пауки не терпят. Их пожирают. Не в буквальном, к счастью, смысле.

Спасло ту, что отказалась от нитей в пользу дочери, даже не родство с правящей или огромное состояние. Ее шансом остаться во дворце Шанаси стала благосклонность наследницы. Теония упрямо не желала отпускать бабушку за пределы столицы, где теперь той полагалось жить. Пожалуй, это единственный каприз, который моя старшая сестра позволила себе.

Но это не значит, что ее служанкам можно обращаться со мной, как с бродяжкой, прибившейся к богатой семье, которую держат из милости. Хватать за руки, командовать, срывать встречи! В другой момент и в другом настроении я бы все простила, но после угроз старшей сестры и сгоревшей книги… Нападение — сильнейшая защита. А защищаться у меня сейчас получалось инстинктивно.

— Что же, устраивайся. — Бывшая правящая, которая встречала меня сидя на небольшом твердом диванчике в своей личной гостиной, указала на свободное место рядом. — Сегодня я могу уделить тебе некоторое время.

Ага, до меня снизошли. Что-то радоваться не тянет.

— Сегодня я не могу, — сказала твердо. — У меня встреча, которую я не собираюсь пропускать. Так что давай постараемся уложить разговор в пятнадцать минут. Ах да, пока не забыла. Твоя шер-лаше оскорбила меня пренебрежительным тоном, и я требую ее наказать.

Вирини, которая просочилась в покои через некоторое время после меня, побледнела.

Ее госпожа справлялась с эмоциями на порядок лучше, все же бывшая правящая, так что о ее истинных чувствах мне оставалось лишь догадываться.

— Хорошо, я с ней разберусь, — процедила она сквозь зубы.

Делать это на самом деле, разумеется, никто не собирался.

— Прекрасно! И пусть потом сообщат моей шер-лаше о результатах, — бросила мстительно. — Я желаю знать.

Кто-то скрипнул зубами. Я ослепительно улыбнулась.

— Наглеешь, — с плохо скрываемой досадой заметила прежняя правящая. — Уж не связано ли это с тем, что сказал Оракул?

Один вопрос — и вся моя напускная бравада разлетелась в пыль. Злость осталась, но ее перекрывало непонимание. Чего они все ко мне привязались?

— Что? — Более внятно выразить недоумение не получилось. Впрочем, в следующий миг я тряхнула волосами, будто могла таким образом отогнать мешающие эмоции, и дала себе волю: — Нет, это связано с угрозами старшей сестры.

Бабушка не удивилась. Видимо, уже знала.

— Теония справедливо опасается за свое место, — произнесла она спустя мгновение. — Надеюсь, ты не возомнила себя самой сильной? Не вздумала тягаться с наследницей?

Приползли. М-да, о том, что сама умею плести нити уже сейчас, лучше им не говорить.

— Можете передать своей любимице, — клокочущий коктейль из злости и обиды заставил меня перейти на более официальное обращение, — что мы с Аши найдем себе занятия поинтереснее, чем плести интриги и клацать зубами на родственников. Это по ее части. И да, напомните заодно, что она еще не правящая, а то что-то слишком она разошлась!

На этом я резко развернулась, грациозно колыхнув юбками, и буквально вылетела из бабушкиных покоев. Но прочь по коридору пошла очень медленно. Воины смотрели, не хотелось им демонстрировать свое истинное настроение. Да и подумать надо было.

Изящная калитка беззвучно впустила меня в сад. Я ступила на дорожку, посыпанную серыми и лиловыми камешками, но шаг не ускорила.

Требовалось собраться с духом.

И если прогнать мысли о взъевшейся на меня сестре оказалось не так уж сложно, то настроиться на встречу с будущим мужем… Все прочие ощущения затмила нервозность, тело охватила мелкая дрожь волнения. А еще стало стыдно: опять иду к нему, как простая девчонка — в домашнем платье, удобных туфельках, без прически, красивого макияжа и сверкающих украшений. Похоже, это судьба. Нет, я, конечно, на романтику и не рассчитывала, но нравиться почему-то хотелось. Хотя бы быть не противной.

Мейхем ждал встречи с судьбой на старом месте. Стоял у беседки в закрытой позе, сложив руки на груди. А на перилах изящной постройки сидела Лали и о чем-то вдохновенно щебетала. И жестикулировала не менее оживленно, отчего платье соскользнуло с плеча, щечки раскраснелись, а роскошные локоны слегка растрепались. Фиолетовый ореол от висящей поблизости сферы придавал вейле некую утонченную загадочность.

И хотя жених казался скорее угрюмым, чем довольным ее обществом, в груди неприятно кольнуло.

Ну и что это со мной?

Отпустило, как только я чуть приблизилась и увидела, что по другую сторону от Мейхема сидит Ашиса и мечтательно всматривается куда-то вверх.

Сама себя не понимаю!

— Как прошло? — шагнул вперед жених, заметив меня.

Ожидаемой шпильки по поводу опоздания не прозвучало, так что я немного растерялась.

— Неприятно. — И зябко повела плечами.

Следующим своим движением Мейхем окончательно шокировал меня. Он посмотрел неожиданно участливо и… потянулся к застежке своего бело-золотого плаща. Мой-то остался в комнате, просто не подумала зайти за ним.

Уже от одного благородного порыва жениха потеплело, но я активно затрясла головой:

— Не надо!!!

— Ты вся покраснела, — отметил будущий муж, продолжая расстегивать плащ.

— Это от холода! — ляпнула и прикусила язык, но в уголках зеленых глаз уже засверкали смешинки.

— Ну так я и пытаюсь отдать тебе верхнюю одежду, — сообщил Мейхем, примирительно улыбаясь. — Обнажаться больше необходимого не буду. Не при всех. Оставим эту часть отношений для двоих, ладно?

Щекам, подбородку и шее стало совсем жарко, притом что всей остальной мне так и осталось мучительно холодно.

Плащ был теплый, красивый, и мне очень хотелось его набросить… Но гордость — это иногда такая зараза! Именно она заставляла меня трясти головой и пятиться.

Шаг, второй, третий… преграда!

Я натолкнулась на нее, испугалась, резко вильнула в сторону и чуть не упала… и упала бы, если бы чьи-то руки не успели обхватить за талию.

Ой!

Смущение усилилось, теперь оно просто выжигало меня изнутри. Все же воспитывать принцесс с запретом на общение с мужчинами, помимо слуг и членов семьи, — глупость несусветная. В итоге я не знаю, как себя вести с представителями противоположного пола, и выгляжу нервной дурочкой.

— Прошу меня простить, ваше высочество, — раздался приятный голос над ухом, — что невольно помешал вашему побегу.

Свет!

Это точно должен быть один из женихов, потому что более наглых типов я в жизни не встречала.

— А я попросил бы тебя отпустить мою невесту, — протянул Мейхем, справившись с плащом и недобро поглядывая куда-то над моей макушкой.

Дожидаться, пока требование примут к сведению, он не стал, подошел и буквально вытащил меня из чужих рук. Затем укутал в плащ и по-хозяйски приобнял.

Что-то с ним неладное творится…

Находясь в глубоком шоке, я даже не сумела толком рассмотреть «преграду». Обратила внимание лишь на умеренную блондинистость и породистую физиономию. Точно жених! В смысле один из несостоявшихся.

— Мои извинения, — чуть склонив голову, произнес он. — Не хотел прерывать свидание.

— Не обольщайся, тебе бы это даже при желании не удалось, — буркнул Мейхем и обнял меня уже обеими руками, прижав к груди.

Пришлось крепко сжать зубы, чтобы предотвратить бегство челюсти, вознамерившейся уехать куда-то в сторону. Мне жениха днем, часом, не подменили? Если бы не его запах, который я не могла спутать ни с чем, точно бы задумалась на этот счет.

— Не сочтите за наглость, но, может быть, ваше высочество позволит мне украсть ненадолго одну из своих сегодняшних спутниц? — все никак не уходил незваный гость. — Ах да, чуть не забыл… Ашмей Кро-Лариш, ментальный маг в девятом поколении, к вашим услугам.

Его имя, а еще то, что позади меня мягко спрыгнула со своего места Лалисса и с еле слышным шорохом разгладила юбки, помогло сориентироваться в происходящем. Это и есть заноза в сердце моей вейлы. Что же, судя по тому, что он сам пришел и обратился ко мне, интерес у них взаимный. Ну и чудно, на одну проблему меньше.

— Конечно! — У меня будто камень упал с плеч. — Лали, ты можешь идти.

Вейла просияла и, соблазнительно покачивая бедрами, направилась к тому, кто уже несколько суток занимал все ее мысли.

Вот только на его лице следов радости что-то заметно не было… Напротив, блондин живенько так шарахнулся в сторону!

— Кхм… — простился с ошметками приличий он, а в следующий миг махнул на это рукой и признался прямо: — Вообще-то я имел в виду другую девушку.

Последовала немая сцена в нашем с вейлой исполнении. Мейхем пока был не очень в курсе семейных дел своей невесты, а потому правильно реагировать просто не мог.

— Принцесса Ашиса, вы не окажете мне честь? — Пользуясь всеобщим ступором, менталист протянул сестренке руку. — Просто прогулка. Здесь, по саду. Кажется, через полчаса начнется какое-то представление.

И обаятельно улыбнулся.

Лали посерела и только из упрямства держалась на ногах.

Но больше всех удивила Ашиса. В последние четыре года она была лишь бледной тенью себя прежней, отчасти ребенком, другой частью — немного сумасшедшей, и вообще не интересовалась мужчинами. Но сейчас она взглянула на блондина лишь слегка затуманенным взглядом и с затаенным восторгом спросила:

— А после спектакля будет фейерверк?

— До свадьбы принцессы Шагреньи его каждую ночь перед рассветом запускают, — заверил искуситель.

— Тогда я с удовольствием! — Аши соскользнула со своего места и летящей походкой направилась к нему.

И они ушли. Как только скрылись из виду, разрыдавшись, убежала Лали. А я так и застыла с изумленно распахнутыми глазами и чуточку приоткрытым ртом. Безумная какая-то ночь… Но с реакцией на неожиданности определенно надо что-то делать!

Вернул в реальность меня жених, которому пришлось объяснять, что это вообще было. Потом мы вместе отловили двоих воинов, и я распорядилась, чтобы присмотрели за Аши. Вряд ли этот Ашмей себе враг, но подстраховаться стоило. Между делом как раз успела коротко рассказать Мейхему про сестру.

— Шер-лаше искать пойдем? — деловито уточнил Мейхем, когда я немного отдышалась.

— Думаю, ей сейчас лучше побыть одной, — после нескольких секунд сомнений приняла решение я, вслед за чем не смогла сдержать любопытства: — Ты первый на моей памяти проявил сочувствие к вейле. Это потому что она моя подруга?

— Это потому что она тоже живая и чувствует. — О, узнаю прежнего Мейхема! — Принцесса, не разочаровывай меня.

— Я?! Помнится, это ты в начале нашего знакомства очень неприятно сравнил меня с вейлой…

— Тогда я был зол и пытался тебя уколоть.

Получив ощутимый щелчок по носу, я некоторое время просто шла рядом с ним. По дорожкам бродили и другие, мы не были наедине. В голове кометами носились разные мысли, отчего виски начинало ломить. Я оказалась сильной. Я могу плести свою собственную паутину. Старшая сестра за это меня ненавидит. А у средней, которую, казалось, уже не вернуть, внезапно появился поклонник. Вдруг у него получится ее встряхнуть? Но как быть с Лали? Понятно, что вопрос выбора между вейлой и принцессой стоять не будет, но… Мейхем прав, у шер-лаше тоже есть чувства.

А мой жених оказался необычным…

Осторожно скосила взгляд на него.

Глаза имели безмятежное выражение, но линии точеного лица казались чересчур резкими. И рука, сжимающая мою ладошку, не была привычно горячей. Он отдал плащ мне и теперь сам мерзнет, но гордость мешает первым предложить пойти в более теплое место.

Что же, мне ничего не мешает…

— В западной части сада есть сцена, и там скоро начнется представление, — заметила я, красноречиво проводив взглядом парочку, которая как раз направлялась туда.

— Хочешь посмотреть? — невозмутимо уточнил жених.

Он снова держался прохладно и отстраненно, это почему-то раздражало.

Да что я сделала?! Случайно натолкнулась на Ашмея? Или задала неудачный вопрос про вейл?

Невольно задумаешься о том, что, если жених выживет, мне с ним как-то дальше существовать придется. А с таким характером это будет проблематично.

— А лучше давай я покажу тебе зверинец. Он под дворцом, — в очередной раз проявила мягкость я и, заметив, что светлая бровь иронично изогнулась и Мейхем вот-вот готов отпустить очередную колкость, поспешила добавить одними губами: — Надо поговорить.

Он кивнул и, перехватив мою руку поудобнее, повел меня к дворцу.

Направление я по пути немного скорректировала, так что вошли мы не с центрального входа, а воспользовались одним из боковых. Гости в большинстве своем собрались возле сцены, и по дороге нам никто не встретился. Как пояснил Мейхем, сегодня обошлись без шпионов, все интересующиеся нашим общением, памятуя вчерашний провал, предпочли заклинания. И большую часть из них он успешно обезвредил, еще пока ждал меня. Надо же было чем-то заняться!

Поплутав по пустынным коридорам, мы миновали лестницу, еще один длинный коридор с многочисленными фиолетовыми сферами, после чего оказались в просторном подземном зале.

Смотритель, видимо, тоже отлучился посмотреть представление, и, похоже, мы были здесь одни.

Не считая, разумеется, животных в вольерах. Огромные скорпионы, ядовитые слизни, змеи с лапками, теневые кошки и парочка солнечных волков, которые проявляются только днем, но смертельно опасны в любое время суток. Контингент здесь был опасный. Что поделать, у Черных Королев всегда были специфические вкусы. Во всем.

Время от времени из вольеров доносились шорохи, чавканье или сопение. Нас рассматривали, к нам принюхивались. При очередном звуке я вздрагивала, но жених лишь чуточку улыбался и, кажется, совсем не интересовался экзотическими обителями дворцовых подземелий. Что и логично, он не простолюдин какой-то, наверняка не впервые видит подобную коллекцию.

— Рыться в книгах бессмысленно, — избавил меня от необходимости начинать разговор первой будущий муж. — Тот, кто следил за нами в библиотеке, видел, что мы выбрали. И уничтожил только одну книгу. Самую ценную. Я полистал остальные, там и близко ничего полезного нет.

Кивнула. Изучая перед сном унесенный с собой том, я пришла к тому же выводу.

— Есть предположения, кто это мог быть?

— Я мало знаком с местным обществом. — По тому, как дернулся уголок его рта, я поняла, что кое-кто пытается быть осторожным со словами.

Не доверяет?

Или за нами и тут присматривают?

— А нельзя было отследить с помощью нитей? — Я занервничала. — Как у тебя вообще с магией?

Положение критическое, и все приходится делать самой. А от него ни помощи, ни поддержки!

— Отлично, в темное время суток я имею почти неограниченный доступ к паутине, — сделал довольно смелое признание Мейхем. — Днем все не так замечательно, но тоже кое-что могу.

— Тогда почему…

— Согласись, было бы неприятно дернуть за ниточку и обнаружить на другом конце кого-нибудь из твоей семьи, — хмыкнул он. — Боюсь, такой наглости мне бы не простили, и если бы меня не прикончила твоя очаровательная вторая половина, это сделал бы кто-то другой. Оно мне надо?

Всем бы такое чувство самосохранения.

Сказать ему, что мама уже настроена воспользоваться этим вариантом, в случае если зять переживет брачную ночь со мной? Всмотрелась в породистое лицо и решила, что пока не стоит. Мы только-только начали нормально общаться, к чему все портить? Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Завтра я собираюсь пойти к Оракулу, — поделилась единственной ниточкой, которая еще могла привести нас к спасению. — Если кто-то что-нибудь знает, то только он.

— Я иду с тобой, — уверенно заявил Мейхем.

Не скажу, что испытала прилив небывалого энтузиазма, но, если хочет, пусть идет. В конце концов, это касается и его.

И раз уж он все равно услышит весь разговор с видящим, я решила, что лучше сказать о подозрительном подарке сейчас.

— И, кажется, у меня есть зелье, рецепт которого мы так и не успели прочитать в родовой летописи…

— Что?!

Впечатлительный какой-то жених попался. Я еще даже про белье, подаренное в комплекте с флягой, не упомянула, а он уже глазами сверкает так, будто просто мечтает придушить свою беспокойную невесту.

— Раньше сказать нельзя было?

— Сама узнала, только когда подарки разобрала. — В части временных рамок я немного исказила действительность, но остальное честно рассказала. Ну, почти честно. Про соблазнительное белье все же сказать постеснялась.

Жених выслушал, состроил унылую мину и, кажется, подавил желание стукнуться лбом о ближайшую стену.

— Спрашивать, не от тебя ли подарочек, так понимаю, бесполезно, — вздохнула я.

Мейхем отмолчался.

Какое-то время так и простояли в тишине, нарушаемой разве что шебуршанием в клетках. Решение проблемы витало в воздухе: спросим у Оракула. Другие варианты отсутствовали, а визит в восточную башню я назначила на следующую ночь, потому что… трусила. Да, и мне ни капельки не стыдно! Боюсь я его. С детства боюсь.

Проблемы возникли, когда я решила, что обо всем важном мы уже поговорили и мне пора.

Но только вознамерилась уйти, как обнаружила, что стою, прижавшись спиной к стене, жених замер в опасной близости напротив и уперся ладонями в каменную кладку по обе стороны от меня, заключив в своеобразную живую клетку. И стоило мне шевельнуться, как в этой клетке стало будто бы меньше места, чувство опасности усилилось, мурашками пробравшись под кожу, а на губах моего надзирателя обозначилась кривая усмешка.

Я, он, пустынные подземелья… Расклад мне почему-то не понравился.

— Пойдем наверх? — Предложение прозвучало как-то неловко и жалобно.

В зеленых глазах, обрамленных светлыми ресницами, знакомо сверкнула насмешка.

— Уже сбегаешь?

— Нет! — И, выровняв дыхание, спокойнее продолжила: — П-просто мы уже поговорили обо всем…

— И у нас есть немного времени, чтобы побыть наедине, — перебил жених.

Он придвинулся ближе. Воздуха стало не хватать.

Что этот паук задумал?!

— Ну, признайся, я же нравлюсь тебе, — проворковал он, поглаживая дыханием мое лицо.

— Правда? — пролепетала, изо всех сил вжимаясь спиной в холодную стену и стараясь дышать как можно спокойнее — грудь под платьем и так вздымалась слишком заметно, а жених так и норовил опустить взгляд. Потом с некоторым усилием возвращал его на лицо… и опускал снова. И уже не один раз.

— Ты выбрала меня, — самоуверенно напомнили мне.

— Потому что ты стоял ближе всех!

Уверенность немного поблекла, но Мейхем старался не показывать вида.

— Пригласила для разговора в уединенную библиотеку, потом в безлюдные подземелья… — ухватился за следующий аргумент он и слегка коснулся моей скулы кончиком указательного пальца. Потом ласково провел им по ключице.

Не реагировать не получалось. Даже боль в искусанной до крови губе не смогла стать достаточным отвлекающим фактором.

— Вот именно, для разговора! — Я дернулась, сбрасывая его руку. А освободившись от нее, вспомнила, что лучшая защита — это нападение. — И вообще, это ты начал скрипеть зубами, стоило Ашмею дотронуться до меня!

Глаза Мейхема сузились и потемнели.

— Не люблю, когда трогают мое. — Ответ оказался… мягко говоря, не совсем таким, как я ожидала.

Оттого опять растерялась и пролепетала:

— Твое?!

— Если бы не вся эта унизительная ситуация… — пробормотал Мейхем больше себе, чем мне. Потом подцепил мой подбородок, погладил его большим пальцем и, глядя прямо в глаза, продолжил: — Рискую показаться чокнутым извращенцем, но все же признаюсь: жду не дождусь брачной ночи…

И, пока я не опомнилась, властно прижался губами к губам.

Поцелуй получился… пугающим. Мужчина слишком напирал, подавлял, лишал дыхания, будто стремился показать, что самый сильный здесь — он. Подчинить. Паучихе это не нравилось, и она не просто завозилась в отдаленном уголке души, она впервые выбралась ближе к поверхности, чтобы посмотреть на нахала поближе и, если надо, разобраться с ним прямо сейчас.

Дрожь, пронзившая меня, была отнюдь не от удовольствия.

Но Мейхем об опасности не подозревал, а потому уверенно запустил пальцы мне в волосы, лишая возможности отвернуться, с силой раздвинул губы и принялся их слегка покусывать, ласкать языком, изредка оставляя теплые поцелуи в уголках рта. Только они удерживали реальность, не давали сознанию окончательно уплыть в лапы разбуженного чудовища…

Паучиха злилась, и на смену легкой дымке в голове пришла режущая боль в области солнечного сплетения.

Я сильно выгнулась в его руках и замычала. По щекам потекли слезы. Шея была противно мокрой от них, но мне было слишком больно, чтобы утереть солоноватую влагу.

— Шагренья?.. — Жених отпрянул.

Извечная Паутина, как больно…

Я издала еще один похожий на мычание звук и с силой оттолкнула потянувшиеся ко мне руки.

Все из-за него! Не могла я выбрать кого-нибудь спокойного и готового служить Черным Королевам?!

Резь все не проходила. Напротив, становилась сильнее. Или мне так казалось от страха.

После очередного стона, который так и не смог облегчить страдания, у меня сдали нервы. Все-таки плохо меня подготовили. Потому что, вместо того чтобы расслабиться и позволить произойти неизбежному, я понеслась прочь.

Разум застилал туман, к горлу подступала тошнота, боль не уходила, и ноги заплетались. Я виляла от стены к стене, будто пьяная, упала на лестнице, разорвала подол и разбила в кровь коленку, потом локтем не вписалась в дверной косяк. Но при всем при этом скорость развила приличную.

Куда бежать? Где скрыться от самой себя?

На втором повороте тонкий слух разобрал приближающиеся шаги.

— Шагренья!!!

Этот самоубийца несся за мной.

ГЛАВА 7

Меня спас азарт погони. Паучиха повела себя странно: просто в определенный момент, вместо того чтобы взбеситься окончательно и рвануться на свободу, она заинтересовалась гонкой по пустынным коридорам и лестницам дворца Шанаси. Доносившиеся из сада звуки представления, в котором сейчас, очевидно, разворачивалась какая-то жутко напряженная сцена, задавали темп и, как ни странно, успокаивали. Эта своеобразная игра в догонялки начинала нравиться моему внутреннему чудовищу. А еще паучиха вдруг вспомнила, что мы как-никак девушка на выданье, и решила, что нам жутко льстит, что за нами гонится такой симпатичный мужчина, шипя сквозь зубы извинения вперемежку с ругательствами и ласковыми словами.

— Шагренья, стой! — рычал жених, преследуя меня. — Маленькая, глупенькая девочка… Да не хотел я тебя пугать!

Об истинной причине моего бегства он, похоже, не догадывался. Как и о том, насколько рискует, пытаясь догнать.

Бегал Мейхем быстрее, это факт. Но я лучше знала местные закоулки и отчаянно петляла. Это срабатывало. Если мужчине и удавалось в какой-то момент приблизиться за счет скорости, то внезапные повороты, попытки спрятаться за статуей и прочие хитрости пару раз чуть не сделали так, что он меня потерял. Приходилось останавливаться и прислушиваться к инстинктам, а у меня тем временем появлялась небольшая фора. Но он был настойчив и скоро вновь оказывался неподалеку… В конце концов, паучиха решила, что мы с ней — очень красивая девушка, раз за нами так охотятся. Даже задумалась над тем, а не одобрить ли такого настойчивого претендента на свою лапку… Много лапок.

Я ее намерениями так впечатлилась, что зацепилась о порог и буквально влетела в свои покои. Из последних сил заперла дверь, привалилась к ней спиной и начала жадно дышать.

— Предательница, — пробурчала себе под нос.

Боль не уходила.

Мама говорила, что оборот — это настоящая мука.

И сила выплеснется. Паучиха и магия разнесут все вокруг.

Хорошо все сейчас в саду, возле сцены, смотрят представление! Может, повезет, и никто не пострадает… Покоев жалко и себя тоже, но вариантов, похоже, нет.

Выстроила логическую цепочку и, игнорируя бешеный стук в дверь и голос жениха, требующего немедленно открыть, поковыляла в ванную. Если никто не пострадает, меня сильно ругать не будут. Дворец отстроят, не убудет с них. И необходимость выходить замуж отпадет… Эта мысль вдохновила настолько, что у меня хватило сил запереть за собой и дверь ванной. Потом я рухнула в ванну, включила воду… холодную почему-то, но регулировать температуру было лень… и отрубилась.

Сознание вернулось толчком.

Я слабо пошевелилась и тихонько застонала. Боль ушла, но ее место заняла слабость, превратившая тело в подобие желе. Еще было холодно, потому что воду так никто и не сподобился выключить. Конечно, дверь же я заперла! Хорошо она сразу стекала, и потопа не случилось. Потому что стать первой из Черных Королев, которая утонула в собственной ванне по собственной же глупости, мне почему-то не хотелось.

Стук стих. Видимо, Мейхем ушел.

И паучиха успокоилась…

Сил выбираться из ванны и плестись до кровати не было, и я, прижавшись лбом к каменному бортику, решила еще немножечко полежать.

И только сделала так — взвыли инстинкты.

Я поняла, что именно привело меня в чувство…

В покоях был кто-то чужой!

Просочился все-таки… Глупо было думать, что его удержит какая-то дверь! Конечно, я в первую очередь заподозрила жениха и даже немного разозлилась. Но пелена в голове стремительно таяла, и освобожденный от нее разум быстренько подсказал, что на своих инстинкты так не реагируют. А он хоть и не совсем свой, но с первого дня воспринимался как-то… не как все. Сейчас же внутри меня все просто вопило: «Чужие! Враги! Надо защищаться! Ну или хотя бы прятаться». И вообще, если жених выбил одну дверь, то почему не поступит похожим образом со второй, более хлипкой? Отчего медлит?

Вскинулась, напряглась, прислушалась — и почти сразу смогла различить, как кто-то дышит и осторожно ступает по ту сторону двери. В спальне. Не слух, скорее инстинкты… Они же посоветовали мне в срочном порядке провалиться сквозь землю и вообще сделать вид, что меня не существует. Жаль, сделать это было затруднительно. Разве что превратиться в паучка, небольшого, размером с ладонь, но… его прихлопнуть легче, чем взрослую девицу, поэтому решила не осложнять свое положение еще больше.

Это точно не жених…

Ступает осторожно, двигается медленно, плавно. О, а вот этот звук я хорошо расслышала — сдернули с кровати покрывало! Тихонько скрипнула дверь гардеробной.

Меня ищут?

Стены толстые, укрепленные магическими нитями, этот некто может и не слышать, что в ванной вода льется.

Двигаться в мокром, прилипшем к телу и противно холодном платье было неудобно, и все же я метнулась к рычагу, перекрывавшему воду… но ничего сделать не успела.

Дверная ручка медленно повернулась… и еще раз, пока таинственный кто-то не понял, что тут заперто.

Страх, окативший меня, был холоднее ледяной воды. Чувство опасности ножами пронзило кожу.

Магия! Ее нельзя трогать, но для защиты…

Тут тоже меня подстерегало разочарование. После сильнейшего всплеска, едва не закончившегося оборотом, даже существующие нити почувствовать не получалось, не то что свои собственные соткать. И паучиха ретировалась в самый дальний угол души, бросив меня на произвол судьбы…

И вот сижу я, мокрая, замерзшая и перепуганная, в огромной ванне, а невидимый пока гость бесцеремонно ломится в дверь. Уже не просто за ручку дергает — бьет магией!

Я уже упоминала, что она хлипкая в сравнении с той, что ведет в покои?

Мамочки-и-и…

Дверь содрогалась, скрипела, а после третьего удара пошла трещинами.

Все, конец.

Двери точно, а мне — скорее всего.

Можно было, конечно, предположить, что этот кто-то возжелал моего общества, но инстинкты задушили эту надежду в зародыше. Там враг! И если я срочно что-то не предприму, мне будет очень плохо!

Подтвердила это заключение и рассыпавшаяся щепками преграда.

Я пискнула и попыталась отползти подальше, но ванна хоть и была огромная, однако же размеры имела ограниченные.

Аккуратно придерживая длинные юбки, порог перешагнула женская фигура. Густая вуаль скрывала лицо, но в стати было что-то знакомое.

Затянутая в перчатку рука уверенно сжимала большой нож.

— Не шевелись, принцесса, — зашипели на меня, — и тебе совсем не будет больно.

Предложение мне категорически не понравилось, но пятиться дальше было просто некуда. Я смотрела и не верила глазам. А фигура с ножом приближалась. Медленно, будто во сне. Сил бороться не было, голос куда-то пропал… как и охрана, которая должна была дежурить в коридоре. Первый раз на моей памяти.

Умирать так глупо не хотелось. Вообще никак не хотелось!

В общем, от страха в голове опять перемкнуло. И я сделала то, чего вообще не должна была делать ни при каких обстоятельствах: одновременно потянулась и к паучихе и к нитям. Пусть оборот пройдет несколько не по правилам, но если кого и грызть, то лучше незнакомую тетку с ножом, а не жениха. Правда, разнесу тут все… Но это ничего, они заслужили, все заслужили, потому что лучше надо охранять принцессу!

Сработало. Ну, во всяком случае, знакомую режущую боль под грудью я почувствовала.

Паучиха призыв проигнорировала. Она устала, ей было лень… и вообще хотелось, чтобы пришел кто-нибудь сильный и смелый и спас маленьких и беззащитных нас.

Хм. Какая-то она у меня неправильная.

Особа с ножом тоже почуяла неладное, потому что разъяренно зашипела и ринулась на меня.

Я тоненько заскулила и швырнула в нее магией. Плести заклинание просто не было времени! И принялась карабкаться прочь из ванны. Не получилось, потому что было скользко и конечности тряслись от холода пополам со страхом.

Страшный нож чиркнул по камню. Напавшая жутко зарычала. Видимо, ей все-таки досталось. Мне тоже, потому что силу из себя пришлось буквально вырывать. Перед глазами поплыло, в голове будто маленький взрыв случился, из носа хлынула кровь. Не видя куда, я ударила еще раз. Одновременно с этим из коридора послышался перепуганный крик Ашисы:

— Мейхем! Помогите кто-нибудь!

Неужели злодейка и до жениха дорвалась?

Острие меня все же задело, но, едва ощутив порез на плече, я успела шарахнуться в сторону. Незнакомка, естественно, рванула следом, но в ванне было скользко, и мы, сцепившись, покатились по мокрому дну. Нож с лязгом тоже куда-то покатился. А из коридора послышалась какая-то возня — видимо, кто-то спешил на призыв принцессы.

Следующим сюрпризом стала личность героя.

Отпихнув настырную особу, я в очередной раз пыталась выкарабкаться из ванны, когда в дверном проеме показался жених. Не считая огромной ссадины на лбу, с ним было все в порядке. В нескольких шагах позади маячили Лали и Ашиса.

Дальше было еще интереснее.

Мейхем оценил ситуацию с одного взгляда, виртуозно выругался, существенно обогатив мои познания в анатомии и родственных связях убийцы… похоже, что все-таки несостоявшейся.

И… принялся плести нить.

Никогда не видела, чтобы это делали так быстро!

Словно плеть, она просвистела в воздухе, послышалось шипение, за моей спиной что-то хлюпнуло и упало. Там же моргнула вспышка ослепительно-белого света. И наступила тишина. На меня больше не нападали. Мейхем устало потирал ладони одна о другую, Лали и Аши застыли с восхищенно-перепуганными лицами.

Взгромоздившись на каменный бортик, я выдохнула.

Вроде все закончилось хорошо…

Только как теперь остановить оборот?!

Боль все усиливалась, кромсая меня изнутри тупым ножом.

Я скорчилась на полу и тихонечко захныкала. Как назло, чем сильнее старалась сдержаться, тем больнее становилось. И хотя паучиха по-прежнему отлынивала, магия опасно царапала кожу, в любой момент угрожая выплеснуться и разнести все вокруг.

Наверное, это судьба — чтобы мой оборот прошел неправильно…

Только бы эти трое не пострадали!

— Стойте, да я ее знаю! — отмерла Лалисса и кивнула на тело, лежащее в чаше ванны за моей спиной.

Мне было слишком плохо, чтобы обернуться и проверить, знаю ли я злодейку, но слышать, о чем говорят другие, ничто не мешало.

— Это же Залла, — присоединилась к шер-лаше сестра.

Соображать тоже получалось, хотя и с трудом.

Залла была матерью первого мужа Теонии, которого та растерзала во время инициации. Наследница специально выбрала не очень знатного, чтобы не было большой потери для Шанаси. Согласно традициям после всего мать жениха перебралась во дворец. Кажется, ей поручили архив с назначениями. Не слишком важно, но тем не менее почетно. Вот только сына таким назначением не вернешь. А у нее больше никого не было… Злость ушла. Кажется, перед нами еще одна судьба, истерзанная жуткими традициями.

Один из неподписанных подарков, похоже, был от нее.

— Шагренья, успокойся, все уже позади. — Мейхем присел на корточки рядом и осторожно тронул меня за плечо.

Тело отозвалось на прикосновение новым всплеском боли. Я заорала.

— Шани?!

— Что с тобой, сестричка?!

Девчонки тоже бросились ко мне, но жених уже сориентировался в ситуации и властно направил их к двери:

— Брысь отсюда! Живо! — И, помедлив мгновение, добавил указаний: — На помощь не звать, никому о том, что тут было, пока не говорить. И смотрите, чтобы в эту часть дворца вообще не совался никто. Я разберусь, все будет хорошо.

Аши поверила первой и, ухватив за руку Лалиссу, увела ее прочь.

Мейхем проводил их взглядом и, не обращая внимания на крики и попытки сопротивляться, притянул меня к себе. Боль туманила разум, и поза была не совсем удобной. Я почти сидела у него на бедре, спиной чувствовала сильную грудь и мерное дыхание. Это еще было ничего, но руки жениха зачем-то рванули платье и прижались к моей собственной груди.

Паучиха уползла в блаженный обморок и навязчиво звала человеческую часть к ней присоединиться.

Мне же было дико стыдно. И досадно. Нашел время лапать!

Попытку выразить отношение к происходящему возмущенным возгласом бесцеремонно прервали.

— Тиш-ш-ше! — ласково зашипел жених мне в ухо. — Мы же не хотим, чтобы сюда сбежались все обитатели дворца во главе с твоим семейством?

Точно не хотим? А почему?

Тем не менее я послушно затихла.

— Вот и умница, — прошептал Мейхем, аккуратно надавливая под грудью. — Потерпи, сейчас боль пройдет. Никакого выплеска магии не будет, и никто не пострадает. Не волнуйся, я знаю, что делать. Был и на твоем месте, да и еще одной страдалице помогал, так что не трясись, необходимый опыт имеется.

О, это были поистине волшебные слова! Так приятно оказаться во власти кого-то, кто знает, что нужно делать. И хотя существовала внушительная вероятность того, что мне просто заговаривают зубы, я была и рада обманываться. Тем более что боль вскоре действительно пошла на убыль. Но сознание окончательно заволокла пелена беспамятства.

Дальнейшее я воспринимала урывками.

Прикосновения, легкие надавливания, успокаивающий шепот…

Когда стало ясно, что оборот отменяется, Мейхем подхватил меня на руки и куда-то понес.

Провал.

Уютно, темно, тепло. Я сплю, но рядом говорят, и смысл слов слегка цепляет край сознания. Сначала жених просил Аши и Лали не распространяться о том, что тут в действительности произошло. Они, естественно, согласились. Потом позвали папу, в покои набежало столько всех, но вести себя старались тихо, чтобы не потревожить отдыхающую после перенесенного стресса принцессу. А если кто-то вдруг забывался, Лали живо ему напоминала.

Мейхем рассказал свою версию произошедшего. Частью правдивую, но сильно подкорректированную. Так вот, по ней он проводил меня до двери после свидания и ушел, но в конце коридора свернул не туда и обнаружил убитых охранников. Естественно, заподозрил неладное и рванул ко мне. А там — Залла… Магом он был отличным, так что в спасении меня признался честно. Девчонки, прибежавшие на шум, все видели и подтвердили.

Дальше был очередной провал, по ощущениям — самый долгий…

Разбудило меня уютное потрескивание. Слабо шевельнувшись, я поняла, что нахожусь в полусидящем положении, мне сухо, тепло и нигде не болит, а единственным неудобством является то, что щека прижимается к чему-то живому. Кстати, неудобством это считалось потому, что я сразу же жутко засмущалась. Ясно ведь, кто это может быть! И без вариантов.

Несмело приоткрыв один глаз, я заодно прислушалась к инстинктам.

В ванной и коридоре прибрались, в том числе уничтожили магические следы, и теперь о случившемся ничто больше не напоминало. Спала я действительно на женихе. Он сидел у камина и прижимал к себе завернутую в плед меня. Притом целых три застежки на рубашке были расстегнуты, так что я имела возможность щекой ощущать тепло гладкой кожи. Чуть скосив взгляд, обнаружила уснувших поперек кровати Лали и Ашису. Стало немного полегче: мы не одни!

— Как самочувствие? — шепотом спросил жених, будто случайно касаясь губами моего виска.

Вниз к шее сразу же устремилась щекотная змейка мурашек.

— Спасибо тебе за все, — выдохнула искренне. — Я до смерти испугалась.

— Прости, я вел себя как дурак, — в ответ облек свои мысли в слова он. — Но меня немного оправдывает то, что ты действительно необычная девушка, Шагренья.

— В смысле красивая? — спрятав зевок, дотошно уточнила я.

— Красивых много, — не согласился жених. А потом почти неслышно добавил: — Жаль, что принцесса.

Следующие мои слова шли, казалось, из самых глубин души:

— Может, именно у нас все получится!

— А знаешь, — жених, уже не таясь, поцеловал меня в висок и сжал объятия крепче, когда я дернулась, — вся эта ситуация настолько абсурдная, что даже я начинаю верить в это.

Прозвучало не слишком-то оптимистично, но… романтично. Да уж, повезло ему нарваться на одну из редких Черных Королев, которая считается с желанием жить будущего супруга.

Мейхем кратко пересказал, что тут было, пока я не очнулась от сна. Но я все это воспринимала рассеянно, поэтому ничего нового не узнала.

— Молчи про мой уровень магии, ладно? — Он едва заметно напрягся подо мной, но говорил все так же тихо и мягко. — Пусть лучше меня убьет прекрасная девушка после бурной ночи, чем один из палачей ее величества.

Опасения были здравыми. Ведь управлять нитями на таком уровне могут только члены нашего рода, и вряд ли мама потерпит это умение в ком-то другом.

— Слушай, ты мне случайно не брат? — Я извернулась и опасливо посмотрела на развеселившегося жениха. — Как-то страшно выходить за тебя замуж.

Вот будет сюрприз, если опаснейшим хищником из нас двоих окажусь совсем не я…

— Ничего подобного, расслабься, — вернул меня в исходное положение будущий муж.

— А как тогда…

— Расскажу, если переживу брачную ночь, — провокационно пообещал он.

Я, конечно, в восторг не пришла, но правила игры приняла.

Пусть только попробует скрыться от меня таким бесчестным способом! Я же от любопытства умру, и уж тогда-то он от меня никуда не денется!

Огонь в камине горел необычный, оранжевый с красноватыми всполохами. Иногда он выстреливал искрами, непривычно потрескивал, но смотреть на него было больно. Наверняка Мейхем и тут своей магией что-то намудрил.

— Для твоего же блага было бы лучше, если бы ты поскорее перебралась в замок мужа, — вдруг заявил он, снова превращаясь для меня в брачный кошмар.

О том, что будет после инициации, я старалась не думать. И обсуждать это не хотела.

— Ты выживи сначала, и это станет неизбежным, — попробовала отшутиться и свернуть тему.

Не вышло. Настырность и бесцеремонность моего будущего благоверного уже давно не являлись для меня новостью.

— Серьезно, Шагренья, — не пожелал угомониться он, — здесь и сейчас кому-то ты очень мешаешь.

— Прекрати! — упреждающе зашипела я.

Куда он клонит, мне заранее не понравилось.

— Сама подумай, — не впечатлился жених. — Ты ведешь себя неправильно, копаешься в старых книгах, выискиваешь информацию, собираешься сохранить мне жизнь. У тебя сильная магия и сильная ипостась. Надо объяснять, почему это плохо?

Волшебство момента было убито, затоптано, словно нежный цветок грубым сапогом. И ведь прав он, кругом прав, Теония меня, такую сильную и уникальную, не потерпит. Но Шанаси пока еще мой дом… Тут родители, сестра. И я не претендую на нити и все в этом духе! Как ей доказать?!

Понятно, что уехать однажды придется. Новая правящая перевезет во дворец свою семью, будет другая королева, но пока… Я еще не готова перестать быть любимой дочкой и выпасть в большую жизнь. А ведь так и произойдет, если Мейхем выживет.

А еще мне нужно забрать с собой в новую жизнь подругу и сестру. Как жених отнесется к такому? Надо было бы прямо сейчас прояснить этот момент, но я уже спряталась в свою раковину. Будет еще время. И все как-нибудь образуется.

Вечер начался с поцелуя в нос и невнятного бормотания. Потом наступил очередной сонный провал, а еще позже над ухом заверещала Лалисса:

— Ты спала на ковре у камина?! Твое высочество!

Мм… какой же пронзительный у нее голос… Мозг словно несколькими десятками иголок прокололо. Я застонала, приподняла голову и с усилием разлепила глаза.

— Кровать была занята.

— Ой, извини, — приняла покаянный вид вейла и бросила быстрый взгляд на еще не до конца проснувшуюся Ашису.

— Ничего, Мейхем только недавно ушел, а до этого служил мне большой горячей подушкой, — поспешила утешить подругу.

Угрызений совести у нее вмиг поубавилось.

— Стало быть, у вас налаживается?

Я не ответила и приложила все силы, чтобы не покраснеть.

Войти в ванную после вчерашнего оказалось настоящим испытанием. Лали это поняла и выступила с рациональным предложением сделать там ремонт, но пока его сделают, я могу и уехать, так что особого смысла не было. Пора прекращать быть нежным цветочком! Иначе просто не смогу пережить возможных последствий инициации. А если жених останется жив… Породниться с моим родом для него, конечно, честь и вообще выгодно, но отсутствия любви это не отменяет. Памятуя о происхождении, он будет относиться ко мне уважительно, но по ночам, как многие аристократы, наверняка станет посещать вейл. Хотя бы для того, чтобы почувствовать себя свободным.

Часть меня подобное вполне устраивало. Это была рациональная часть, которая твердила, что в первый раз мне вряд ли что-то понравится, а посему чем меньше неприятных обязанностей, тем лучше. Но была и другая часть. И вот она обиженно скукожилась, ощетинилась и уползла дуться в тот темный угол души, где спала паучиха. Уязвленная гордость, что ли?

Лалисса, пока мыла и сушила мне волосы, успела рассказать об итогах вчерашней суматохи. Все посчитали, что Залла свихнулась после гибели сына. Логично в общем-то. Но лично меня напрягали участившиеся проблемы. Да и…

— Хрупкая женщина, являющаяся слабым магом, угробила нескольких белых воинов? — сморщила нос шер-лаше, натягивая на меня тонкую нижнюю рубашку. — Ой, не верю!

Слова вейлы наложились на мои собственные подозрения и дневной разговор с женихом. Только поэтому я решилась развить тему:

— И как же, по-твоему, все было?

Отточенным движением вейла выставила щит от подслушивания и принялась строить предположения:

— У одной небезызвестной нам наследницы с паршивым характером за пределами дворца, в городском доме, есть внушительное хранилище артефактов. Она их коллекционирует. А белых воинов убили магически, одновременно высосали из них жизнь, тут нужна мощная штуковина.

— Опять досужие обвинения в адрес моей сестры, — проворчала я, упаковываясь в темно-синее платье с серебристой каймой. — Никаких же доказательств!

Вейла смерила меня задумчивым взглядом, заправила за ухо белокурую прядь и предложила:

— Отпустишь меня на следующий день в город? Я попробую их достать. А там и к маме с прямыми обвинениями можно.

Воевать с сестрой не хотелось, особенно учитывая, что опыт в этом деле у Теонии поболее моего. И все же я должна знать правду!

— Как?!

— Вейла я или не вейла? — хитро подмигнула подруга. — Покручусь возле хранителя ее артефактов, он, конечно, не устоит…

Стало слегка не по себе.

— Но… тебе же другой нравится!

— Ашмей влюбился в Ашису, там я пролетела, — легко отмахнулась подруга.

Несколько минут мы пререкались. Я не понимала, как Лали может относиться к своему телу как к средству достижения цели. И в то, что Аши ответит на ухаживания внезапно возникшего поклонника, не верила. Он не мог не видеть, какая она! Может, он просто захотел заполучить принцессу и все сопутствующие выгоды? На это Лали возразила, что ее величество в курсе и против общения не возражает, а сама Аши вчера весь день улыбалась. Окончательно перестав что-либо в этой жизни понимать, я взяла с подруги обещание не спать с хранителем артефактов… ни в каком смысле… и все же разрешила ей пойти.

Когда шер-лаше сняла щит и мы вернулись в спальню, Аши уже куда-то исчезла. Я мрачно обозрела смятое покрывало на кровати и решила, что надо будет незаметно попросить кого-нибудь из служанок присматривать за ней. Несмотря на разрешение мамы, я жутко переживала за сестру. А приставить к ней Лалиссу было бы жестоко.

— Ты мне сегодня не нужна, занимайся своими делами, — медленно сказала своей шер-лаше.

— Уверена?

Та, похоже, приняла это за поблажку из-за вчерашнего.

— Да, я всю ночь собираюсь провести с Мейхемом. — И это правда. Необязательно ведь уточнять, чем именно мы будем заниматься. — Мы стараемся как можно больше бывать вдвоем.

— Признайся, у вас все-таки что-то намечается? — Подруга толкнула меня локтем в бок, но тут же опасливо уточнила: — Романтика — это хорошо, но, надеюсь, ты не собираешься закончить, как твоя сестра?

Нет, я собираюсь всех сильно удивить. Мечтаю, по крайней мере. Но вслух об этом лучше не говорить.

— Не волнуйся, у меня все под контролем.

— Хочется верить, — пробурчала подруга.

Завтракали сегодня в обеденном зале. Юные Черные Королевы до инициации воспитывались на женской половине дворца, покидали ее крайне редко, даже в город почти не выезжали. Об общении с гостями Шанаси речь вообще не шла. Поэтому, очутившись в многолюдном зале, я жутко разнервничалась и не смогла проглотить ни кусочка, только чай пила.

Как назло, внимание к моей персоне было пристальное. Все интересовались, как себя чувствует принцесса после покушения, сочувствовали и желали удачи с инициацией. Два или три паука недвусмысленно дали понять, что не прочь стать новыми мужьями.

Мейхем где-то пропадал…

В общем, я твердо решила, что, пока в Шанаси столько народу, есть буду в своих покоях в строго ограниченной компании тех, кого знаю едва ли не с рождения. А вот Ашиса и впрямь была счастлива, позволяла блондину ухаживать за собой, мило улыбалась, хотя по большей части отмалчивалась. Мама взирала на это с умилением. Похоже, у нее появилась надежда…

Вырвавшись из этого столпотворения, я отыскала в холле большое зеркало и на мгновение остановилась возле него. А убедившись, что в кои-то веки иду на свидание к жениху действительно похожей на принцессу, поспешила дальше.

Но у заветной беседки меня поджидал сюрприз: Мейхема там и в помине не было.

Стало страшно. Вокруг никого, а вдруг меня опять попытаются убить? И все подозрения вдруг показались такими правдоподобными…

Потом еще страшнее. Вдруг с ним что-то случилось?!

И когда я уже готова была, визжа в панике, нестись искать жениха, он все-таки появился.

Хм, с ним действительно что-то случилось… А как еще можно объяснить наливающийся синяк на скуле и разбитую губу? И демон, шествующий рядом, чем-то обычным для наших мест не являлся.

— Сегодня моя очередь опаздывать, — усмехнулся жених, приближаясь, и поспешил стереть капельку крови, побежавшую к подбородку.

Я обозрела повреждения, мятую и кое-где порванную одежду, в высшей степени странное сопровождение… и не нашлась, что ответить. Как раз пыталась убедить инстинкт самосохранения, что мы не будем прятаться в беседке, когда Мейхем продолжил:

— Радость моя, позволь тебе представить Шерема аш-Рикеля, — и кивнул на маячащего рядом мужчину. — Он — посланник каменных демонов, и у него дело к твоей матери. Но так уж получилось, что мы знакомы.

Замок Мейхема находится у самой границы с каменными демонами.

У него есть какие-то связи с демонами?!

Боясь надумать себе всякого, я спешно переключилась на разглядывание необычного гостя. Нормальный мужчина… если не чувствовать мощнейшей ауры, так сразу и не скажешь, что демон. Среднего роста, с темно-серыми волосами, светлыми глазами, в сером же костюме. Сразу ясно, какой цвет у него любимый. Ни когтей, ни прочих частей тела, которых нет у наших мужчин, ни чего-то каменного я не заметила. Ну, так даже и неинтересно!

— Вижу, вы немного разочарованы, принцесса Шагренья, — тонко улыбнулся демон и прицелился сцапать мою ручку, но я вовремя спрятала ее за спину.

— А… откуда вы меня знаете? — пролепетала, настороженно разглядывая мужчин.

Аш-Рикель пожал плечами и улыбнулся шире. Клыков или дополнительного ряда зубов в улыбке тоже не было обнаружено.

— Вряд ли Мею пришло бы в голову называть своей радостью одну из ваших сестер.

Чудеса логического мышления! В голове теснилось сто тысяч вопросов, но задала я лишь один:

— Что произошло?

— Кому-то не понравился твой жених, принцесса, — криво улыбнулся Мейхем и снова вытер выступившую кровь. — Настолько, чтобы попытаться меня убить.

— А я чисто случайно оказался рядом, — просиял демон. — Дело в том, что мой сосед мне симпатичен, и менять его на другого пока не хочется.

Ага, значит, этот Шерем — приграничный аристократ с другой стороны. Но… разве на границе из скал есть проход? Смерив подозрительным взглядом стоящих напротив мужчин, я пришла к неутешительному выводу, что эти, если им зачем-то потребуется, проковыряют. Но количество вопросов не уменьшилось, поэтому, когда меня настойчиво увлекли в беседку, сопротивляться не стала.

Любопытство все же порок!

Мы вошли, и вход затянули сразу два щита.

Присмотреться к демонической магии мне не дали: Мейхем усадил на мягкое сиденье рядом с собой — и начался рассказ.

В наших обстоятельствах происшедшему удивляться особо не приходилось, разве только наглости.

Итак, покинув меня еще засветло, жених вернулся в свою комнату. И вот там его поджидая сюрприз. Небольшая сфера с заклинанием. Она затерялась среди наших обычных, коих в каждом помещении по несколько штук, поэтому Мейхем ее и проглядел. И активировалась точно так же: небольшим вбросом силы.

Мужчину спеленало в кокон из паутины… которая сразу же начала впитывать магию заодно с жизненной силой.

— Точно так же вчера убили белых воинов, — к моим страхам добавил Мейхем.

Холод отогнать еще как-то получилось, а вот подозрения… Только бы не Теония!

— Должен заметить, сфера работы демонов, хотя заклинание в нее вложили уже здесь, — влез чужеземный гость с репликой.

Подозрения медленно, но верно превращались в уверенность. Потому что у кого, как не у наследницы, была возможность заказать редкую штучку из другого государства?! А Ния еще и увлекается артефактами.

Все очевидно, как ни прискорбно это осознавать.

— А как вы узнали, что Мейхему нужна помощь, если прибыли к маме с визитом? — спросила, чтобы отвлечься и не впасть в истерику.

Не вместе же их поселили! И что-то сомнительно, что демон именно в нужный момент проходил рядом…

Заговорщицкие взгляды, которыми обменялись эти двое, мне отнюдь не померещились. Они будто знали друг друга вечность, будто могли общаться без слов. Мне даже завидно немного стало. Может, поэтому в определенный момент включились инстинкты, и последнюю несказанную фразу я разобрала.

«Ей можно доверять».

Мм, а это приятно…

— Долг жизни и возникшие вследствие него узы, — не слишком понятно пояснил жених. — Эта пакость тянула мою магию, и я не смог вовремя отрубить связь. В результате Шерема перебросило сюда.

— И моей магией сфера подавилась, — ухмыльнулся незваный гость серой наружности. — Так что, принцесса, получите невредимого жениха. Надеюсь, вы не слишком огорчились?

Я кольнула дерзкого типа взглядом и поджала губы. Побитое лицо Мейхема мне тоже не особенно нравилось.

Чем он мог не угодить Теонии? Особенно с учетом того, что все королевство единогласно считает, что он не переживет брачную ночь. Неужели все дело в интересе к той древней родовой летописи?

— Теперь надо как-то объяснить его присутствие в Шанаси, — напряженно сообщил Мейхем и испытующе уставился на меня.

Думали часа два, не меньше. За это время я успела понять, что мой жених чем-то помог демонам, да так, что ему теперь обязаны до конца жизни. Вот еще читая досье, поняла, что интересная он персона, во всех отношениях интересная! Таких на роль жертвенных мужей не отдают. Ну да ладно, с этим потом разберемся. Следующее открытие касалось сферы. Вроде как ее сделали демоны, но не из Каменного царства. А те, которые как раз на всяких опасных штуках специализируются. И получается, что Ния имеет с ними какую-то связь…

Да если это докажут, ее обвинят в измене!

Доказательства, впрочем, отсутствовали. Ну что мы можем предъявить наследнице? Мою жалобу? Ну так Теония ценнее. Попытку убийства жениха? Самое большее, что ей грозит, — что мама попросит немножечко подождать, пока он свою функцию выполнит.

М-да, к интригам в таком масштабе меня не подготовили.

В итоге решили нагло врать. Скажем, что демон вчера поучаствовал в спасении моей драгоценной жизни. Потом разбавим ложь правдой и честно признаемся, что они с Мейхемом давние друзья. Мужчины даже об обстоятельствах зарождения этой дружбы рассказать согласились. Ну и в довершение привлечь выгодой: Шерем там у себя тоже торговый путь контролирует, так что может предложить нам договор. Чего не сделаешь, лишь бы невредимым вернуться домой.

Дальше было сложно.

Сначала историю опробовали на папе. Он у нас ответственный за безопасность в масштабах королевства, посему если он поверит, то есть шанс и ее величество убедить. Сдаваться легко папа не собирался, спрашивал, уточнял, цеплялся к мельчайшим деталям, заставлял по десять раз пересказывать одно и то же… Мне в этом плане было проще, а вот с мужчин семь потов сошло. Впрочем, держались они достойно и в конце концов получили милостивый кивок.

Пройдя из беседки во дворец, пришлось битый час ждать, пока правящая появится в своем кабинете, а потом убеждать и ее.

С задачей мы справились, после чего, не прощаясь и вообще ничего друг другу не говоря, мы расползлись по комнатам.

Сил хватило лишь на то, чтобы раздеться и заползти под одеяло. Уже засыпая, я осознала, что визит к Оракулу сам собой перенесся на будущую ночь, и досадливо зашипела.

ГЛАВА 8

Ночь наступила, и это не обрадовало совершенно. Не привыкший к таким нагрузкам организм требовал закопать его в подушки и одеяла и пару недель не беспокоить, разве что подкармливать иногда. Но реальность была жестока, и именно она свалилась на меня всхлипывающей вейлой.

— Шани, хватит спать! Как насчет пирожного с сухофруктами и взбитыми сливками?

Плохо! Подругу я знала как облупленную, и если она предлагает с вечера пораньше сладости, да еще таким убитым тоном, вывод можно сделать только один — случилась очередная проблема.

Выползла из-под одеяла, вгляделась в раскрасневшееся, зареванное, но все равно красивое лицо Лали, обозрела целый поднос со сладостями — и лишь утвердилась в своих подозрениях.

Ну что на этот раз?!

Когда у нас наконец будет спокойно?!

Рука потянулась за ближайшей корзиночкой. Я еще толком не проснулась и есть не хотела, но отказываться нельзя, иначе она начнет рыдать. И так глаза блестят, как два озера.

— Что стряслось-то хоть? — спросила, обозревая светло-коричневую горку сливок.

Молчит. Сопит.

Третье пирожное доедает!

Вид у вейлы был до того трагичный, что нервы не выдержали, и я начала строить предположения:

— С артефактом все подтвердилось? Тебя ее слуга обидел? Опять какой-нибудь паук домогался?

Лалисса слизала крем с пальцев, тыльной стороной ладони смахнула одинокую слезинку и начала примеряться к следующей сладости. Пришлось отрезать ее от подноса до выяснения всех обстоятельств, иначе страдалице станет плохо раньше, чем я хоть что-нибудь пойму.

— Объясни уже что-нибудь!

— Неправильная я какая-то, — удрученно вздохнула шер-лаше.

Вижу, без наводящих вопросов не обойтись. Что ж…

— Ты ходила, куда мы договаривались? — начала, понизив голос до полушепота.

При этом я старалась сильно не морщиться, чтобы не обидеть подругу. Пирожные ранним вечером да еще без чая или хоть чего-нибудь, чем можно запить, — это та еще гадость! И как этим можно лечить хандру, не понимаю! Но это я в толк взять не могу, а подруга вот… практикует.

— Угу, — вяло подтвердила вейла. — За пару часов до рассвета подцепила этого хранителя в таверне и увязалась с ним на более тесное продолжение знакомства.

— И он согласился? — Опасения были вполне справедливыми, учитывая, что охотник до удовольствий девушку вообще-то не к себе домой вел.

— Дорогуша, мне еще ни один мужчина не отказывал! — горьковато хохотнула вейла.

Ясно, в этой части все прошло по плану. Мне было немного… нет, вру, мне было сильно неприятно оттого, что подруга пошла на такое ради меня. Но, с другой стороны, она уже несколько лет делала нечто подобное без всякой необходимости. Вроде как женщинам ее расы регулярный физической контакт был нужен, чтобы регулировать магический фон… и для чего-то там еще, я не сильно вникала. А Лали, как ни прискорбно иногда это осознавать, была вейлой, думала и воспринимала мир как вейла.

— Он меня не узнал. Ну, что я твоя шер-лаше, — продолжала тем временем Лалисса, жадно глядя на пирожные. — Мы же с тобой почти все время взаперти сидим, в свете не вращаемся, даже в дворцовых праздниках редко участвуем. Я прикинулась дурочкой, для которой он весь из себя важный, влиятельный господин, подбавила немного приворота… В общем, положительный момент состоит в том, что хранилище он мне все-таки показал.

На радостях я как-то совершенно упустила тот момент, что если отдельно выделили положительную сторону, то где-то там обязательно должна обнаружиться и отрицательная.

— И?! — заинтересованно подалась к подруге.

— Неоднозначно все, — пожала плечами моя наперсница. — Такие сферы у нее есть. Вроде бы демоны их делают, потом продают людям наверх, а уже оттуда доставляют к нам, так что ни в каких неучтенных контактах старшую принцессу обвинить не получится. К тому же полка, на которой они у нее стоят, сделана со специальными ячейками. И там полный набор. Ничего в последнее время не добавляли и не забирали.

Как раз это еще ничего не доказывает! Теония прекрасно могла закупить несколько штук специально для меня. Но от сердца отлегло. Может, и не она. Во всяком случае, мне бы очень этого хотелось.

— Почему тогда ты плакала? — спросила осторожно, боясь, что Лалисса опять разразится слезами. — Все же прошло хорошо?

— Не совсем, — длинно вздохнула она и еще разок глянула на поднос со сладким, но алчности во взгляде поубавилось. — Понимаешь… со мной глупейшая ситуация приключилась…

Обнаружив, что она смущается, я сама себе не поверила. Вейлам это вообще не свойственно! И однако же…

— Лали, мне ты можешь рассказать абсолютно все, — искренне уверила подругу.

Так и есть. И так всегда будет. Привязка, которая с колыбели, она ведь обоюдная, хоть и действует на меня гораздо слабее, чем на нее. Я если и не пойму, то поддержу точно.

Еще внезапно подумалось, что Ашису так подкосила еще и гибель ее вейлы заодно с предательством. А то, что произошло с Гердом, вообще добило.

— В таверне, пока пыталась привлечь внимание хранителя, я нечаянно заинтересовала одного типа… — как-то неловко начала она. — Но, понимаешь, я его не привораживала, вообще не видела, пока он ко мне не подошел. И потом жутко испугалась.

— Ничего удивительного, ты у нас и без чар красавица, — отметила очевидное я и ободряюще тронула подругу за руку. — А испугалась чего?

Лали подняла на меня большие напуганные глаза и еле слышно прошептала:

— В нем не было паука… Я вообще не понимаю, как такое возможно! Сила, магия — все есть, но без ипостаси. Ты когда-нибудь встречала подобное?

Ответ ожидался исключительно отрицательный, но до меня вдруг дошло, кто это мог быть.

Вот нахал! Переместился, навешал всем лапши на уши и пошел гулять по вражескому королевству!

Но зато теперь я знаю, что демоны видят при свете дня. Везет же некоторым…

— Одного такого я знаю. — И махнула рукой, чтобы Лалисса не отвлекалась от рассказа. — Потом тебе объясню. Что дальше было?

— Я его кое-как отшила, — любопытство притупило страх, и теперь она говорила почти спокойно, — ну и занялась делом. А он такой настырный оказался! Попытался меня у хранителя прямо в таверне отбить. Про какие-то серьезные намерения болтал… Тот ему, конечно, объяснил, что вейла и серьезные намерения — это вообще два разных полюса. Пока этот странный все осмысливал, мы смылись. Так он за мной прямо в дом Теонии вломился!

— Что?! — У меня натурально отвисла челюсть.

Она ведь пошутила, да?

Осознание случившейся катастрофы почти подкралось, когда Лалисса вбила последний гвоздь в крышку будущего гроба одной безрассудной принцессы:

— Собственно, вот это и есть плохая сторона: этот настырный поклонник как-то не проникся тем, что я вейла и ко мне с серьезными намерениями вроде как нельзя, вломился в дом, дал по морде хранителю, уволок меня… В общем, Теония наверняка уже в курсе. Прости, я не хотела тебя подставлять.

М-да. Плохо.

Но ожидаемая волна паники не нахлынула. Заявится старшая сестра с претензиями? Ну и что, у меня к ней тоже много всего имеется. Пригрожу, что нажалуюсь маме, на этом все и закончится.

Мириться, правда, все равно придется, потому что однажды Ния станет правящей, а я — ее подданной. Если хочу выжить, с сестрой лучше не враждовать.

— И… у вас что-то было? — вернулась к более важному сейчас я. — Он тебя обидел?

Если так, не посмотрю, что демон и друг жениха, — прибью!

— Веришь, даже не приставал! — фыркнула Лалисса, отчаявшись уже добраться до пирожных, и откинулась на подушки. — Предложил уехать с ним в его владения и стать его…

Вейла не договорила и беспомощно уставилась на меня.

— Любовницей? — предположила осторожно. Это было необычно, потому что постоянные отношения вейлам, как правило, не предлагают.

— Женой! — огорошила меня подруга.

— Ну и как тебе предложение?

Лали пожала плечами и не ответила.

Неожиданно, однако. Мы растерянно переглянулись, и я поймала себя на том, что рука тянется к пирожному…

Шла к Оракулу в странном настроении. Страх, с детства отгонявший меня от восточной башни, никуда не делся, но сейчас любопытство упрямо подталкивало вперед. По паутине коридоров, вверх по каменным ступеням… А в голове пульсировали слова, сказанные странным существом в мой прошлый визит сюда: «Мейхем выживет, если вейла станет госпожой или Герд воскреснет».

Не дословно, но общий смысл был такой.

Тогда все решили, что первая часть «предсказания» — это расхожая фразочка со значением «никогда». Но события сложились странным образом, подобно капелькам росы нанизались на паутину… и влиятельный демон зовет мою шер-лаше замуж.

Она напугана и взволнована, но не может не понимать, что это ее шанс в жизни.

И жить мы будем рядом, сможем ездить друг к другу в гости…

Новость так кружила голову, что я невольно стала задумываться о возможности вернуть Герда. Бред, конечно. Своими же глазами видела, что от него осталось! Потом останки сожгли, а прах в специальном сосуде сейчас стоит в склепе, где покоятся все «жертвенные мужья».

Мертвые не возвращаются.

Но как же хочется иметь хотя бы призрачную надежду…

Следует расспросить жениха о его друге, потому что я Лали в плохие руки не отдам.

— Решила пойти к Оракулу без меня?

Легок на помине!

Жених поджидал меня у закрытой двери. Инстинктивно я вздрогнула и замерла. Взгляд скользнул по подтянутой фигуре, облаченной в оливковое с золотом, миг задержался на перстнях, в которых играли отблески фиолетовой сферы. Светлые волосы сегодня были перетянуты лентой, а лицо имело совершенно безмятежное выражение, будто все прекрасно и у нас нет никаких проблем.

— Просто задумалась, — немного смущенно пояснила я, преодолевая оставшиеся ступеньки. — Мы ведь не договаривались, где именно встретимся.

— Признаюсь, я сам вспомнил об этом только вечером. — Жених подал мне руку, и я, немного помедлив, оперлась на нее. — Поэтому решил подождать тебя здесь.

— На обратном пути давай вместе поедим, ладно? Мне нужно кое о чем тебя расспросить. — Судьба Лали волновала меня едва ли не сильнее, чем предстоящий разговор с Оракулом.

Зеленые глаза настороженно уставились на меня.

— Что-то еще стряслось? На тебя опять пытались напасть?

Я поспешно затрясла головой:

— Стряслось, но хорошее и не со мной. Потом тебе расскажу.

Если уже не поведал демон. Но, судя по крайне заинтересованному лицу, Мейхем был не в курсе похождений друга.

— Обожаю женщин, которые умеют заинтриговать, — ухмыльнулся жених, временно отступая.

Оказавшись перед дверью, я застыла. Снова поднял голову глупый детский страх, холодком пробежал по спине, спер дыхание. Но Мейхему такие реакции были чужды, а моего состояния он будто и не заметил. Не дожидаясь каких-либо действий от меня, он решительно постучал.

А получив ответ, распахнул дверь и уверенно увлек меня во владения Оракула.

— Принцесса и жених! — Бесполое существо с алыми губами и лысой головой плотоядно глянуло на нас и только что не облизнулось. — Давно вас жду!

— Э-э-э… здравствуйте!

И тут мой взгляд, облетев внутреннее пространство башни, наткнулся на худенькую белокурую фигурку в углу. Она сидела на полу, спиной к нам, и на присутствие посторонних не обращала внимания. Будто вообще не слышала, что кто-то вошел. Тонкие бледные пальчики нанизывали на цепочку острые кристаллы.

— Ашиса?!

Насколько помню, она не меньше моего боялась этого места. А потом злилась на Оракула за то, что он не одобрил союз с Гердом.

Да уж, в последнее время действительно многое поменялось. И как я не заметила?

— Средняя принцесса часто приходит сюда, — пояснил Оракул… будто это хоть что-то объясняло! — Незачем так громко удивляться, вы ее напугаете.

Но Аши, казалось, пребывала в каком-то другом измерении. Она даже не вздрогнула. Только кристаллы приподняла так, чтобы в них заиграли отсветы фиолетовых сфер.

Обняв за плечи, Мейхем увлек меня к похожему на алтарь столу, у которого сегодня стояли удобные кресла. Можно подумать, нас ждали!

— Нам нужен… кхм… совет. — И жених подробно пересказал все события последних ночей, сделав особый акцент на визите в библиотеку, полученной информации и сгоревшей книге.

Я вяло кивала в некоторых местах, но мысли то и дело улетали в сторону сестры. А иногда и взгляд следовал за ними.

Оракул слушал с таким видом, словно не являлся провидцем и вообще смутно представлял, где он и что это за сумасшедшая парочка дурит ему голову. Но стоило Мейхему замолчать, как алые губы улыбнулись, обнажая мелкие остренькие зубки, и мы услышали вкрадчивый, хрипловатый голос:

— У принцессы Шагреньи в гардеробной лежит неплохое средство для решения вашей проблемы. Справа, третья полка с обувью, прямо рядом с фиолетовыми туфельками с открытым носком, если я не ошибаюсь.

Ой… Я впечатлилась, честно.

А вот жених посмотрел на меня о-о-очень недобро…

— То самое? — раздалось над ухом шипение.

— Ну зачем же так нервничать? Ты же сам говорил, что любишь, когда тебя интригуют? — И уже Оракулу: — Так это вы прислали второй подарок?

И почему мне раньше не пришел в голову такой вариант?

Хотя все равно не слишком-то логично.

— Именно так.

Гляди ж ты, нелогично, но… так и есть!

— Зачем?

— А почему бы и нет?

Разве по его взгляду прочитаешь эмоции?

— И… что взамен? — Я достаточно принцесса, чтобы понимать, что даже странные существа не станут ничего делать совсем уж безвозмездно.

— Довольно будет того, если вы мне доверитесь и позволите помочь. — Из-за мелких заостренных зубов улыбка смахивала на оскал.

По коже продрала ледяная дрожь. Жуткий он все-таки.

В его владениях я чувствовала себя странно… Будто с меня сняли очередной слой одежды, прямо перед женихом, и… не то чтобы совсем ничего не осталось, просто преграда, разделяющая нас с Мейхемом, стала еще тоньше и в любой момент угрожала исчезнуть. А я еще не готова.

Еще и Ашиса маслица в огонь подлила.

— А между прочим, Шани бывает такой беззащитной только с родителями, с Лали и со мной, — растягивая слова, поделилась с миром своими наблюдениями сестричка. — Значит, пора привыкать к новому брату? Он хороший, не то что муж Нии, тот вечно нос задирает, а вчера сказал, что у меня платье хуже, чем у последней служанки.

И угораздило же ее очнуться именно сейчас!

Я почувствовала себя улиткой, которую вдруг вытряхнули из ее домика. Но Мейхем вроде бы все лишнее пропустил мимо ушей. Это я тоже в нем оценила. Он повернулся к Аши, светло улыбнулся — эта улыбка не только обозначилась на губах, но и отразилась в глазах, заставила их засветиться теплотой.

— Что вы, принцесса Ашиса, как можно?! — Мужчина в притворном негодовании округлил глаза. — У вас замечательное платье. А все эти корсеты и кринолины… кому они нужны?

Аши тут же перестала напоминать обиженного ребенка, заулыбалась и радостно принялась кружиться по просторной зале, демонстрируя синее платье в цветочек. Действительно слишком простое, но ей шло. Ей теперешней.

Улыбка Мейхема казалась искренней. А когда девушка оступилась, он в одно мгновение оказался рядом и не дал ей упасть. Потом посадил на свой стул, сунул в руки какую-то статуэтку, чтобы она заинтересовалась. А сам встал за моей спиной.

Не было похоже, что он делает это из-за меня или чтобы угодить принцессам. А зачем тогда? Вот этого я не понимала, и этот пробел немного нервировал.

Оракул напомнил о себе деликатным покашливанием.

— Итак, вы согласны?

— Да, — обреченно кивнула я. Все равно выхода нет!

— Нет! — взревел за спиной жених.

Запрокинув голову, я обозрела его угрюмую физиономию и пришла к единственно верному решению:

— Мы, пожалуй, пойдем.

Препираться при Оракуле было как-то неудобно.

Угораздило же меня выбрать эдакого упрямца! Теперь-то я не сомневаюсь: он не только среди кандидатов, он в целом свете такой единственный.

— Не смею вас задерживать, — зубасто улыбнулся маг.

Пока шли к выходу, прихватив с собой Ашису, я терзалась несколько неожиданным вопросом. Почему все девушки так стремятся замуж? Ну, многие, во всяком случае. Это же сплошные неудобства! Это же кроме родителей появляется еще как минимум один человек, который может тебе указывать! И вот как ему объяснить, что ты и сама умная, взрослая и вообще лучше знаешь?! Да еще деликатно. Так, чтобы он всю оставшуюся жизнь не мстил за уязвленное самолюбие.

А если не один? Что, если у жениха тоже семейство есть? Родители там, старшие братья и сестры…

И пусть конкретно у моего жениха таковые отсутствовали, примерно на последней ступеньке винтовой лестницы я поняла, что не особенно хочу замуж. Точнее, совсем не хочу.

— Давай мы лучше дружить будем? — подумала… Ой, нет, я это вслух произнесла!

Поняла, только когда Мейхем, шествующий позади, чуть с лестницы не навернулся.

— Что, прости? — простонал жених.

Язык мне враг! И чего я его раньше не прикусила?!

— Понимаешь… Что-то мне не хочется замуж, — призналась я, чувствуя себя до крайности глупо.

Ну как так, всем хочется, а мне — нет?

— Так загрызешь меня — и дело с концом! — внезапно разозлился Мейхем.

— Неудачная идея, — пробурчала я и уже собиралась свернуть в один из узких коридоров, как меня поймали и в буквальном смысле прижали к стенке.

Зеленые глаза метали молнии, губы сжимались в строгую нитку, а прочие черты лица будущего супруга вдруг показались какими-то особенно резкими.

— Отчего же? — вкрадчиво уточнил он, нависая надо мной. — В противном случае тебе все равно придется уехать в приграничье, так что хорошо подумай, принцесса…

Я подумала. Честно подумала. И мнения своего не поменяла.

— Если придется, я поеду, конечно, но…

Понимая, что продолжаю бредить, я беспомощно посмотрела на жениха. Но в этот раз приходить мне на выручку он не собирался.

— А, так ты хочешь жить гостьей в моем доме? — вроде бы ровно уточнил он.

Идея глупейшая, признаю. Но как прекратить этот разговор, просто не знаю, а вырваться и убежать — без шансов, так что вешаем нос и ждем, когда он надо мной посмеется и можно будет перейти к запланированному разговору о Лалиссе и демоне.

— Было бы неплохо, если честно, — напряженно из-за затянувшейся паузы пробормотала я. — Какое-то время.

Видимое спокойствие жениха взорвалось яростным шипением:

— Что же, это возможно…

— Правда?!

— Угу. Если в соседнем крыле будет обитать какая-нибудь очаровательная, но менее избалованная и высокомерная девушка. — Он шептал вкрадчиво, а у меня рот приоткрывался от изумления. — Или, скажем, я не буду проводить дни в замке. Как тебе идея?

Плохо. Я еще толком не поняла почему, а ладошка взметнулась и отвесила жениху звонкую пощечину. И паучиха дернулась, солнечное сплетение пронзила жгучая боль. Я закашлялась.

— Так и знал, что тебе не понравится, — отметил Мейхем, а в следующий момент перехватил мои запястья и прижал руки к стене над головой. — Никогда больше так не делай.

— Я — принцесса по крови, и тебе придется считаться с этим!

Глупо, абсурдно, нелогично, но… мне было страшно. И я защищалась.

— Как и тебе с тем, что я — твой муж, — придавил меня словами Мейхем. — Задирать нос можешь со всеми остальными. Хотя не советую, выглядит по-детски.

Итак, мне недвусмысленно обозначили мое будущее место. И не сказать, чтобы оно было плохим, Мейхем Ари-Ираж не похож на того, кто станет издеваться даже над нелюбимой женой, а все равно как-то тоскливо стало. Понять бы еще почему…

— Вовсе я не избалованная и не надменная, — прошептала, еле сдерживая слезы.

— Не всегда, — неожиданно согласился жених и мягко погладил большими пальцами мои запястья, но отпускать не спешил. — Однако иногда проскакивает.

Одарив его уничтожающим взглядом, я смолчала. Не спорить же, доказывая, какая я черная и пушистая, а он, бестолковый такой, счастья своего не ценит!

Мы стояли… Обе руки мужчины были заняты тем, что удерживали мои, и, чтобы добыча не дергалась, он всем телом вжимал меня в стену. Весьма откровенно, надо заметить. Жених намного выше, и мне приходилось подниматься на цыпочки и всем телом вытягиваться — только сейчас осознала… Потемневший взгляд зеленых глаз время от времени соскальзывал с лица — по шее к тесно обтянутой платьем груди. Потом упрямо возвращался обратно. И так не раз. А во мне боролась злость, постепенно затихающая до простого недовольства, и какая-то неведомая тяга к теплу.

Да, он теплый, даже через все слои нашей одежды.

И паучиха оживилась, но больше не причиняла боли. Она просто есть, где-то там, внутри меня. Она тоже хотела погреться.

Волшебство дрогнуло.

Мучительно медленно Мейхем склонил свое лицо к моему. Дышать стало трудно. Я с усилием сглотнула и почти потянулась к нему… почти… но нет, только до боли прикусила губу, чтобы болью прояснить затуманенный разум.

— Ну что, не появилось желания разорвать меня на мелкие кусочки? — спросил он вместо… вместо чего?

Я отчаянно затрясла головой, словно желала выпутаться из паутины эмоций, в которой прочно увязла.

— Тогда будем привыкать друг к другу? — Новое предложение прозвучало так, будто вопрос, «как пережить инициацию», был давно решен.

— Не помешало бы… — отозвалась неуверенно.

— Начнем прямо сейчас. — Он отпустил мои руки и уверенно потянулся к губам. Но, поймав выражение испуга на лице, не стал спешить. — Шани, это всего лишь поцелуй. Один. Я тебя не съем. Больно не будет и, надеюсь, противно тоже.

Получившие свободу руки упали к нему на плечи и, просто не зная, что с ними делать, я их там и оставила.

Мейхем уверенно потянулся ко мне.

К страху примешалась изрядная доля любопытства — нашего с паучьей половиной.

В этот раз его губы были мягкими и теплыми. Они не настаивали, не пытались подавить или заставить, просто прикасались, ласкали… Меня окружил еле уловимый мускусный запах, веки отяжелели и опустились сами собой. Как только понял, что сопротивления не предвидится, Мейхем теснее прижал меня к себе, скользнул руками по щекам и волосам.

Поцелуй стал чуточку настойчивее.

Из головы разом исчезли все мысли. А стоило его языку мягко раздвинуть мои губы, как последний барьер пропал. Я вцепилась пальцами в сильные плечи и начала отвечать. Сначала неловко, потом все с большим желанием быть ближе. До тумана в голове, до тепла в животе, до расплавленного серебра по венам…

Но на этом будущий муж решил, что пора остановиться.

С видимым усилием он отстранился, и я почувствовала, будто у меня отобрали что-то ценное.

Минуту мы простояли, глядя друг на друга и не зная, что сказать.

Затянувшуюся паузу прервал жених.

— Свет! — выругался он сквозь зубы. — Твоя сестра…

Я моргнула недоуменно, но быстро поняла, что он имеет в виду.

— Она ушла.

— Куда?

Пришлось ему объяснять про состояние Ашисы. Да, она беспомощна и не совсем осознает происходящее, но она знает дворец, да и никто здесь не посмеет ее обидеть. И, даже заблудившись в коридорах своего разума, Аши осталась очень чуткой и, наверняка увидев, что у нас намечается личный момент, не стала мешать.

Неловкость, вызванная поцелуем и всем, что было до него, испарилась.

Пока петляли по коридорам, я успела объяснить, как Ашиса стала такой, рассказать, насколько далека от нас Теония… и вообще о многом. Мейхем слушал, как он один и умеет. А когда я, забывшись, предложила ему пойти на кухню и раздобыть там что-нибудь съестное, сразу же согласился, будто бы не являлся знатным и богатым пауком.

С ним было легко.

Хотя по поводу предложения Оракула мы так и не смогли договориться. Жених категорически возражал. Мотивировалось это тем, что я принцесса, но не наследница, а значит, непонятно, кому вообще могу доверять. Зерно истины в его словах имелось, но речь все-таки шла о моей семье! Даже Нию непривычно было воспринимать как возможного врага. Поэтому я фыркала, сверкала глазами… и в конце концов решила все сделать по-своему.

Будущий муж в мою покладистость не поверил, но… сделал вид.

Речь о Лалиссе зашла, когда мы добрались до кухни и принялись за еду. В моем появлении здесь не было ничего особенного. Родители не слишком делали из нас с Ашисой истинных принцесс, так что иногда мы наведывались туда, где нам быть не полагалось. И на кухню тоже. Часто. Повар с удовольствием готовил для нас что-нибудь простое и вкусное, а старые вейлы, прислуживающие ему, умилялись над такими очаровательными и совсем не заносчивыми принцессами.

Как ни удивительно, но Мейхем тоже чувствовал себя в таком окружении свободно.

Пока специально для нас готовили лепешки с ароматными приправами, морепродукты, пряный чай и сладкий десерт с хрустящим печеньем, я успела пересказать дневные приключения своей шер-лаше.

— Выпороть вас обеих за эту выходку, — размечтался жених.

— Уймись уже со своими фантазиями! — возмутилась я. — Лучше скажи, что этот демон из себя представляет? Я за подругу волнуюсь.

— Зря, — весомо бросил этот неразговорчивый тип и сосредоточился на поданной наконец еде.

Характер у него, похоже, такой. Когда дело касается чего-то второстепенного, может шутить и дразниться, но как только доходит до важного, замыкается, уходит в глухую оборону, становится агрессивным. Это объяснимо, ведь, если верить информации о нем, Мейхем в достаточно юном возрасте потерял родителей и встал во главе унаследованных владений. Для паука его положения это, наверное, даже хорошо… Но мне так не хватало родной души, кого-то, с кем можно говорить обо всем на свете, что в такие моменты я невольно испытывала досаду.

Сейчас так вообще вспылила:

— Спасибо, это было очень познавательно! — Есть как-то сразу расхотелось, я встала и отошла к окну. — Вот теперь я точно спокойна!

Мейхем проводил меня ошалелым взглядом.

— Шани?.. — отмер жених только через минуту.

Ну хоть своей вспышкой я его поразила.

Хотя сама бесилась все больше, а посему реакцию будущего благоверного оценить не смогла.

Я стояла и молча смотрела в окно. Старательно дулась.

Настолько старательно, что чуть не подпрыгнула, когда на подоконник, по обе стороны от меня, опустились его ладони.

— Прости, я дурак.

Вот даже знать не хочу, чего ему стоило это признание!

Клетка сомкнулась в объятия. И на этот раз в них совсем не было страсти. Жених крепко прижал меня к себе, согревая теплом своего тела, потерся гладко выбритым подбородком о висок и тихо, так, чтобы никто из слуг расслышать не мог, пробормотал:

— Ты такая маленькая, даже прикасаться страшно.

«Вот и не тяни лапы!» — вертелось на языке. Я все еще не успокоилась. Но его поведение чем-то подкупало. Будто сейчас за моей спиной стоял какой-то другой Мейхем. К тому же доля истины в его словах имелась: если снять туфли на каблуках, я макушкой ему до плеча еле достану. Действительно мелкая. Самая миниатюрная из сестер.

Остается надеяться, что и паучиха моя тоже маленькая.

Размечталась, ага! Аши в человеческом облике недалеко от меня ушла, а в паучьем… страх!

Была.

Обдумала это все и уныло пробурчала:

— Такая уж уродилась.

Над головой шумно вздохнули.

— Влипли мы с тобой, да?

Что на это сказать? Я откинулась к нему на грудь, зажмурилась, сдерживая кипящие в глазах слезы, и надломленным голосом прошептала:

— Прости, что выбрала тебя. Я…

— Ничего, выкрутимся, — преувеличенно оптимистично пообещал жених. И поспешил стать собой обычным: — Но знаешь, мне было бы приятно, если бы ты указала на меня, потому что я тебе понравился.

— Ну, — прищурившись, чтобы он не заметил слез, я глянула на него через плечо и притворилась, что оцениваю, — ты, в общем, ничего.

Так себе комплимент получился, прямо скажем.

Мейхем крякнул, подхватил за талию и усадил на стул, с которого я недавно сбежала.

— Давай поедим, пока все окончательно не остыло. — На неудачное высказывание он не обиделся. — Не переживай, твоя подруга в хороших руках.

Сведения о демоническом соседе пришлось из него вытаскивать едва ли не клещами. Но, успокоившись, я поняла, что дело не в том, что жених желал что-то утаить или сам по себе был угрюмым типом. Похоже, он не слишком привык вот так вот просто сидеть с кем-то и болтать об общих знакомых.

И это было странно. Хотя бы потому, что при его статусе в полном уединении не поживешь.

— Как вы вообще общаетесь? — Я прожевала первый кусочек, после чего уточнила: — То есть как это технически возможно?

— В стене есть разлом, — честно ответил Мейхем, предварительно оглянувшись, чтобы рядом не маячило лишних ушей.

Подозреваю, еще и щит выставил, но я его не почувствовала. Странно вообще-то.

— Но…

— Твоя родня не знает, так что помалкивай об этом, пожалуйста, — вежливо попросил жених.

Он хочет, чтобы я врала родителям?! Однако вместо здорового возмущения я испытала прилив теплоты. Он посвятил меня в тайну, считает меня своей… вот только кем? Нет, об этом лучше не думать.

— Откуда? — спросила, тщательно скрывая смятение. При этом неплохо помогало поедание морепродуктов.

— Демонические кланы постоянно воюют, — пожал плечами жених, примериваясь к третьей по счету лепешке и наваливая на нее горку бывших морских обитателей. — В процессе одной из стычек пробили ход. Представитель моего рода тогда встретился со старшим демоном из семьи аш-Рикель, и они договорились помалкивать. Что и потомкам завещали.

Сбрендить можно! И ведь наверняка использовали ход по назначению! Неоднократно притом.

— Ваши семьи дружили? — прямо спросила я.

— Общались, по крайней мере, — не стал отпираться жених.

В образовавшуюся паузу мужчина энергично жевал. Я же терзалась между «съесть еще, потому что вкусно выглядит» и «хватит, ибо уже не влезает, а еще десерт хочется». В конце концов решила сделать перерыв и сосредоточиться на утолении информационного голода.

— Тогда расскажи, как ты Шерема спас? Вы же с детства друг друга знаете, да?

— Знали, конечно, но особо не общались, — послушно отвлекся от еды будущий муж. — Некогда было. Меня готовили со временем принять дела отца, из него тоже наследника воспитывали. Нам было лет по четырнадцать тогда… Родителей Шерема убили, а его самого заковали в блокирующие магию браслеты и травили голодными тенями. Это нечисть их местная. Твари медленно жрали его жизненные силы… а тут я с воинами отца оказался рядом. Чужие демоны про разлом не знали, так что наше появление оказалось большой неожиданностью.

Вдоль позвоночника пробежали ледяные мурашки.

— Примерно представляю, что было дальше, — поежившись, произнесла я.

Губы Мейхема искривила холодная, опасная усмешка.

— Мы потом еще по Каменному царству вместе помотались и отомстили убийцам его семьи. — На миг его взгляд заволокла дымка воспоминаний, но она быстро растаяла. — Года через три, когда набрались сил.

— Ты… во владениях демонов?! — Удивиться спокойнее не получилось.

— Было даже забавно, — цинично хмыкнул глава рода Ари-Иражей.

Да, такой долг быстро не отдашь. Это бесценно, когда есть кто-то, способный разделить с тобой важнейшие моменты. Дружбу, жизнь… месть?

Отношение к будущему мужу дополнилось еще одним штрихом.

Этот мужчина опасный, смертельно опасный, но и притягательный.

Бедное мое черное сердечко!

— Он не обидит Лали? — прозвучало так жалобно, словно я пыталась выяснить, не обидит ли сам Мейхем меня.

— Шерем лишен предрассудков в отношении вейл, — без тени сомнения заявил жених, сыто потягиваясь и придвигая к себе кружку. — И если он высказал свои намерения, значит, они именно таковы.

За подругу стало спокойнее.

— Только вот…

— Что?! — Я подпрыгнула и чуть не подавилась кусочком печенья.

— Демоны отказов не принимают, — вполне обыденно просветил меня будущий муж. — Так что лучше твоей Лали сразу расслабиться и получать удовольствие.

Свет! Я закатила глаза. Сразу не получится, Лалисса упрямая.

— Тебе, кстати, тоже, — заявил Мейхем и посмотрел так, будто это он меня выбрал, а не я его.

И нет, я в него за это даже ничем не швырнула. Хотя стоило бы! Просто поначалу растерялась, за это время хитрец успел заговорить о какой-то занятной ерунде и отдать мне свой десерт, потому что он сладкое не любит и уже наелся. А я просто обожаю, и вообще так приятно стало, что кидаться чем-то в жениха теперь стало неудобно.

Упрямство — страшная сила, но даже оно не смогло запихнуть в меня две порции сладкого. Максимум полторы! Мейхем заметил мои мучения и, несмотря на бурные протесты, отобрал мисочку, а меня саму увел прочь из кухни. И вовремя, надо заметить, потому что за окном уже начало светлеть. Скоро глазам станет больно. Лучше в это время отдыхать.

Измученное суматохой последних дней тело было полностью согласно с планами хозяйки.

Слова в очередной раз не понадобились. В определенный момент я и без них поняла, что жених ведет меня к моим покоям, спрятала зевок и решила быть послушной.

Все так хорошо, что даже страшно.

Когда проходили мимо двери Аши, я заметила, что она приоткрыта. Честно, не хотела подглядывать, но взгляд будто против воли скользнул в щелку. Малая гостиная сестры была отделана в сиреневых и розовых тонах и вообще вид имела уютный. Кожи коснулась дрожь… Просто я только сейчас отчетливо поняла, что не входила в эту комнату целых четыре года, с тех пор как Ашиса стала… другой. Как-то так все время получалось, что это она приходила ко мне, ластилась, как ребенок, или мы виделись где-нибудь на нейтральной территории. Подспудно я была уверена, что в ее владениях теперь все иначе, а когда увидела, что это не так, просто остолбенела.

— Паучонок? — Мейхем сразу даже не понял, почему мы застряли.

Ашиса сидела на пушистом ковре, уложив голову на диван. А рядом, приткнувшись спиной к креслу и вытянув длинные ноги, сидел Ашмей и… вслух читал ей сказку.

Извечная Паутина… Она привела его на женскую половину, в свою комнату! Ну, почти. А знатный паук вот так запросто сидит на полу и читает двадцатитрехлетней особе детскую сказку! Даже не знаю, что из этого меня шокирует сильнее.

— А между прочим, подглядывать нехорошо, — склонившись к моему уху, мурлыкнул Мейхем.

Конечно, он заметил. Но мне ничуточки не стыдно!

Что бы он еще понимал!

— Она — моя сестра, принцесса и… и… Как он посмел?! — Я рванулась объяснить этому Ашмею, насколько неприемлемо его поведение, но шага не успела сделать, как была поймана за локоть.

— Не лезь к ним, — попросил жених и обнял меня обеими руками, словно в кокон спеленал.

Легко ему говорить! Но объяснить, почему это невозможно, я не успела.

— Там все прилично, даже слишком. — Из неприметной ниши, спрятанной за статуей женщины в пышном платье и маскарадной маске, выступила Лалисса. — Я уже пару часов наблюдаю за ними. И знаешь, по-моему, он искренен.

ГЛАВА 9

Следующая ночь прошла спокойно. Для меня было распланировано едва ли не каждое мгновение, так что находить приключения на самую выпуклую часть тела оказалось просто некогда. Завтрак, потом заглянула мама, примерка, обед с папой и женихом, свидание, во время которого к нам присоединились Аши с Ашмеем, ужин с гостями. Мейхем в этот раз меня не провожал, я попросила его присмотреть за сестренкой, так что встречу с Теонией в одном из коридоров пришлось переживать самостоятельно. И смиренно опускать глазки, в то время как старшая сестра напоминала, что младшей полагается быть скромной и послушной. Еле ноги унесла!

Одна радость — похоже, Теония не в курсе, что в ее дом просочилась вейла. Или не знает, что именно моя вейла.

Аши и несостоявшийся жених проводили много времени вместе. Она даже за руку себя брать позволяла. И все окружающие следили за ними с пристальным вниманием. Впервые за прошедшие четыре года Ашиса подпустила к себе кого-то постороннего так близко. Что-то это должно значить.

Личные злоключения Лалиссы тоже заслуживали внимания. Вейла была до смерти напугана, демон — упрям, настойчив и нахален. Днем, засыпая, я слышала, как Лали придушенно всхлипывает в подушку. А утром проснулась из-за своей паучихи. Надо заметить, она была о-о-очень недовольна! Инстинкты просто вопили о присутствии в моих владениях кого-то, кому здесь быть не полагается.

Естественно, мы с моей паучьей половинкой, как барышни чрезвычайно впечатлительные, особенно спросонья, сразу же подумали о повторном покушении. И тут ме-э-эдленно, осторо-о-ожно открывается дверь в покои… Терпеть такую наглость я не собиралась, а потому схватила в одну руку бронзовую статуэтку, во вторую — зачем-то туфельку с большущим острым каблуком и, болезненно щурясь, вылетела в малую гостиную разбираться с вторжением. За окнами только начинало темнеть, и видеть я могла с трудом. Но все же достаточно, чтобы разглядеть демона с веником из ароматных белых цветов в руках. Этим веником он по морде и получил, и даже не от боящейся его вейлы, а от нервной в преддверии первого оборота меня. Сначала туфелькой в него швырнула, потом статуэткой — оба раза промазала, а вот веником попала. Просто некоторые каменные наследники никак не ожидали от меня такой прыти! А как он улепетывал!..

Ночью Лалисса предпочла испариться из дворца, подальше от опасности, но, судя по тому, что демона тоже в пределах видимости не мелькало, покой вейле не грозил и в Паутине.

Перед последней вольной ночью Лали спала в моей комнате, справедливо полагая, что сюда ее преследователь сунуться не осмелится. Я в их дела не лезла. Просто не знала, как к этому относиться. Да и своих забот полно… Пройдет всего каких-нибудь двое суток — и я стану либо женой, либо убийцей. Прямо скажем, пугали оба варианта.

Почти все отпущенное на отдых время мы с Лали проворочались, по очереди тоскливо вздыхая. Не знаю точно, какие мысли бродили в голове подруги, но мне было страшно. Вдруг ничего не получится и Оракул обманул? Он же служит маме, а она желает, чтобы моя инициация ничем не отличалась от всех предыдущих. А что, если, наоборот, получится, а Мейхема все равно убьют по приказу кого-то из родителей? Или все будет хорошо, но тогда мне придется навсегда уехать из родных мест…

Мысли о предстоящем сводили с ума. Хотелось плакать и метаться по комнате. Но от первого меня удерживало присутствие Лали, а от второго — резь в глазах и почти полное отсутствие зрения. Даже задернутые плотные шторы почти не спасали. Не хватало еще явиться на примерку в синяках!

— Я слышу, что ты не спишь, — сообщила Лалисса перед самыми сумерками.

— Я тебя тоже с самого утра слышу, — зевнула я и попыталась спрятать голову под одеялом.

Не сработало. У шер-лаше имелись на госпожу совершенно другие планы.

— Вставай, будем из тебя красавицу делать, — нашла куда применить свою нервозность она. — Тебе сегодня всю ночь перед гостями маячить.

Завтра свадьба, потом инициация, а сегодня куча официальных мероприятий. Правда, мне обязательно нужно присутствовать только на одном — это будет поездка по столице в открытом экипаже, чтобы подданные увидели, какая мы с Мейхемом красивая пара. А потом на поприще за пределами Паутины пройдет тренировочный бой. Вроде как эта традиция нужна, чтобы я «познакомилась» с будущим мужем в его паучьем облике.

Из груди вырвался рваный вздох. Идти никуда не хотелось. Там же все будут глазеть на меня и желать… всякое.

— Может, сказаться больной? — размышляла вслух.

— Подруга, тебя не помилуют, даже если ты притворишься мертвой, — хмыкнула Лали и сдернула с меня одеяло.

Обычная для подземного королевства прохлада придала бодрости, и я все же поплелась умываться.

Платье Лали выбрала роскошное. Бордовое с черным и серебром. Корсет был мучительно узким, юбки — пышными и шелестящими, а каблуки умопомрачительно высокими. Еще сложная прическа с обилием шпилек, мерцающих аметистами. Даже мне в итоге понравилось то, что отражалось в зеркале. Сама же Лали оделась в неброское серое платье, чтобы не оставалось сомнений, кто здесь госпожа.

— Что у тебя с демоном? — осторожно поинтересовалась я, когда мы устроились в малой гостиной и пытались запихнуть в себя немного еды.

Лично мне из-за узкого корсета, в котором даже дышать получалось с трудом, кусок в горло не лез, и только и оставалось, что провожать печальным взглядом то, что тащила в рот подруга.

— Жаль, что твоя мама его не казнила, — вздохнула вейла.

— По общедоступной версии Шерем участвовал в спасении моей жизни, — напомнила я и, отчаявшись поесть нормально, откинулась на спинку дивана. — Мама, конечно, терпеть не может наших соседей, но к этому у нее особое отношение.

Это я еще не стала вдаваться в подробности и уточнять, что Шерем поделился с папой несколькими ритуалами из магии его рода и подписал важный торговый договор.

— И долго он будет пользоваться этим отношением? — Лалисса была вся на нервах и уже не могла этого скрывать. — Когда уберется в свое царство?! А то ходит по Паутине, как у себя дома, а от меня уже знакомые шарахаются!

Какого рода знакомые, я примерно поняла и этого Шерема даже немного зауважала. Мало того что он не боится в одиночку перемещаться по нашей столице, так еще с любовниками Лали, похоже, провел беседу. Ой, чувствую, кто-то всеми лапками влип…

— Шерем приглашен на свадьбу как друг жениха, — «обрадовала» ее я. — Потом Мейхем должен что-то придумать, чтобы вернуть его домой, но, сама понимаешь, это в случае, если он останется жив…

— Только не говори, что этот кошмар может застрять здесь навсегда?! — взвыла моя шер-лаше.

Совершенно исключено. Но рассказывать о разломе в стене пока было нельзя, так что я попробовала выкрутиться:

— Нет, но в ином случае это ляжет на плечи того, кому отдадут удел Ари-Иражей.

Мы действительно не представляли, как при таком развитии событий вернуть демона домой, не вызвав вопросов. Перемещение сработало только в одну сторону, разлом должен остаться тайной… И это проблема! Но их мы будем решать по мере поступления, а первейшая сейчас — как Мейхему пережить мою инициацию.

Оценив перспективы, Лалисса окончательно затосковала.

И вот что с ней делать? Для вейлы замуж — это… как для меня, если Мейхем выживет. Сложно, страшно, невероятно. В такое поверить нельзя, но хочется всей душой. И Лали хочется, но страшно обмануться, и меня бросить никак нельзя.

Не к месту проснувшееся благоразумие подсказывало с советами не лезть. Сами разберутся, не маленькие.

А у нарядного открытого экипажа меня подстерегали новые неожиданности. И должна отметить, что приятных среди них не было.

— Как всегда, само совершенство. — Да, жених тоже ждал и даже коснулся губами тыльной стороны моей ладони, вот только была ли вызвана его галантность тем, что он сам так хотел, или все дело в присутствии поблизости моих родных?

Подумала и решила, что не хочу знать ответ.

Кстати о родных… Первой меня заставила удивиться Ашиса. Нет, что она тоже поедет, подразумевалось. Как-то с детства так сложилось, что мы всегда вместе. Сначала она меня опекала, а я ходила за ней хвостом, после ее инициации мы поменялись ролями, но не отдалились. И даже тот факт, что сестренку держал за руку Ашмей, особенно не удивлял: они уже несколько дней общаются и почти не расстаются.

Взгляд на миг задержался на молодом светловолосом мужчине в бледно-голубом костюме. Из-под традиционного камзола с разрезами выглядывали манжеты туники — на белоснежной ткани были искусно вышиты незабудки. Я бы даже посчитала это милым, если бы не наряд Ашисы — темно-синее платье, настоящее, с корсетом, и тоже с незабудками на более светлых нижних юбках.

— Она утром служанок чуть с ума не свела, все требовала нужные цветочки, — сообщила мне на ухо Лали, которая, даже несмотря на собственные ухабы в личной жизни, по-прежнему все про всех знала. — Может, на самом деле возвращается?

Может. Но лично я подспудно чувствовала какой-то подвох. Ну не мог знатный красавец Ашмей, не обделенный женским вниманием и отнюдь не являющийся тонкой и возвышенной натурой, каким был Герд, вот просто так взять и влюбиться в Ашису, тем более в такую, какая она теперь. Одна и та же бабочка не запутается дважды в паутине! Должен тут быть какой-то секрет! Или меня настораживает то, что этот Ашмей обидел мою вейлу и даже не понял этого, а со второй принцессой такой весь чуткий и понимающий?

Хотелось топать ногами и на весь дворец кричать: «Не верю!»

— Ашмей тоже будет участвовать в боях, — с безмятежной улыбкой на подкрашенных губах шагнула ко мне сестренка.

Сердце болезненно кольнуло. Нет, она не приходит в себя, иначе не было бы такого пустого взгляда и счастливой до глупости улыбки. А платье, косметика и кавалер — это все, похоже, новая грань ее сумасшествия. Почему остальные не видят? Или не хотят замечать?

— Удачи ему, но болеть я буду за своего жениха, — наигранно беззаботно ответила я.

Мужчины вежливо хохотнули.

— Если вы выяснили, чей жених самый-самый, может, мы уже наконец поедем? — подплыла к нам Теония и окатила всех присутствующих своим недовольством.

Было, как всегда, прохладно, но только она куталась в меховую накидку. Наверняка роскошью желает подчеркнуть свой статус!

Мысленное напоминание о том, что эта ядовитая особа — моя старшая сестра и ее надо любить, в первый раз в жизни не сработало. Захотелось выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы с нее весь лоск слетел.

Пока я кусала губы и старалась сдержаться, заговорила Ашиса:

— Мой конечно же. Он отдал ради меня жизнь. Но сейчас он далеко и не слышит, как отчаянно я его зову, — бесхитростно и одновременно с жестокостью ребенка заявила вторая принцесса Шанаси. — Мейхем тоже ничего, умный и хороший. А тебе повезло меньше.

Свет… Я боялась, что это однажды случится.

— Вряд ли ты способна это понять, но Эликер с утра до ночи занимается делами Шанаси, чтобы вы все могли спать спокойно и ни в чем себе не отказывать, — гневно зашипела Теония, но от меня не укрылось, как трясущимися пальцами она запахнулась в меховую накидку поплотнее.

Мм, неужели моей строгой и выдержанной сестре не хватает внимания?

Эликер, который после женитьбы вынужден был взять фамилию Арье-Шанаси, подошел к жене и мягко обнял ее за плечи. Он не был красавцем, но они каким-то странным образом гармонировали. Всегда настороженная, серьезная Теония и невысокий мужчина с коричневыми волосами до плеч и цепким взглядом близко посаженных глаз. И то, как сейчас он поспешил оказаться рядом с женой, лично меня подкупило. Но миг спустя одной лишь фразой Аши разрушила это впечатление:

— Пару дней назад я своими глазами видела, как Эль целовался в алькове с вейлой-служанкой. — И, игнорируя всеобщее изумление, Ашиса шагнула к экипажу.

Перед ней уже распахнули дверцу, когда предмет ее откровений опомнился:

— Ты что несешь, чокнутая?!

— Не смей ее так называть! — мгновенно вскинулась я.

Присутствующие поблизости представители знати и их слуги затаились, жадно впитывая каждое слово завязывающегося скандала. Раньше правящее семейство их так не баловало.

Ашиса повернулась к нам лицом и наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами, но больше ничего не говорила.

— Она прилюдно оболгала мужа будущей правящей! — не остался в долгу Эликер.

— Зачем ей это делать? — прищурив глаза, прошипела я.

— Понятия не имею! Может, ради развлечения? — фыркнул мужчина. Его лицо раскраснелось и, казалось, сейчас задымится. — Всем известно, что вторая принцесса ненормальная.

Вот это было уже слишком! У меня перед глазами все поплыло от злости. Странно еще, как паучиха пропустила этот момент и никак не напомнила о себе. Зато Мейхем не выдержал.

— Слушай, будущий, — рыкнул он, отстраняя меня. — Ты им можешь и не стать. И сейчас ты оскорбил одну принцессу и нагрубил другой. Извинись, и поехали уже!

Из-за серебряной крови и достаточно низкой температуры тел краснеть нам несвойственно, но все же бывает иногда. Не знаю почему, это, должно быть, как-то связано с инстинктами и нашей особой магией. Так вот, Эликер сейчас радовал глаз насыщенно-бордовым цветом лица и живописно отвисшей челюстью. Я прямо чувствовала, как нечаянные свидетели стычки жадно ловят каждый звук, каждое движение. Представляю, что об этом потом станут болтать!

— Стану, уж поверь, — через несколько мгновений, когда справился с собой, ответил муж Теонин, пристально глядя в глаза моему жениху. — И тогда тебе будет очень сложно. О нет, забыл! Ты до этого просто не доживешь!

Дальше было… стыдно. Ну то есть потом. А в тот самый момент все эмоции, пережитые за прошедшую неделю, разом нахлынули на меня, сметая остатки самоконтроля, и я, подлетев к зятю почти вплотную, замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину. Естественно, его реакция оказалась лучше, и мою руку перехватили.

За запястье. Больно. Только что косточки не захрустели.

Но шипела я еще и оттого, что внутри все разъедала злость, требуя хоть как-то выместить ее.

Защищали меня неожиданно дружно.

— Руки убрал от моей невесты, — прорычал Мейхем. Судя по золоту, разлившемуся в его глазах, он и сам в любой миг готов был сорваться.

Аши подбежала к нам и принялась молотить кулачками по плечу зятя. Ашмей пытался удержать ее, но она же верткая!

Однако больше всех удивила Теония.

— Не смей трогать моих сестер! — перестав изображать статую, накинулась на мужа она.

Темные глаза посветлели от растекшегося в них серебра, я чувствовала, как дрожат нити. Черная Королева действительно была в ярости.

— Вконец обнаглели девчонки, — процедил сквозь зубы Эликер.

— Это ты забыл свое место, — как-то подозрительно спокойно бросила Теония. — Отпусти руку Шагреньи, осторожно обойди Ашису и найди себе место в другом экипаже, я терпеть твое общество сейчас не в состоянии.

В повисшей на миг тишине казалось, что сверху сейчас посыплются камни.

Медленно повернув голову к жене, Эликер очень тихо произнес:

— Никакой вейлы не было.

И ушел искать себе место среди знати. Все, больше никаких оправданий.

Старшая сестра, как обычно, держала лицо, и о ее истинных чувствах оставалось лишь догадываться. Ну да что она может сделать? Отыграться на служанке проблематично в силу того, что ее имя неизвестно, а вейл во дворце больше сотни. Поскандалить с мужем? Она только что и так прилюдно осадила его. Впервые на моей памяти не поддержала! Впервые встала на нашу с Аши сторону, и это было невероятно!

Хотя то, что рядом с нами сегодня будут не родители, которые решили уступить этот день молодому поколению и побыть с внуками, а Ния и Эликер, по-прежнему немного огорчало.

Наш экипаж — единственный открытый, чтобы все желающие могли рассмотреть принцессу и ее жениха, — двигался первым. Было холодно, и я дрожала, а Мейхем обнимал меня за плечи и прижимал к себе, но это не помогало. Зато мы ехали только вдвоем, и напряжения между нами сегодня не было. Что же, небольшая передышка не помешает.

Узкие улочки Паутины, как всегда, впечатляли своей красотой. В честь моей предсвадебной ночи сферы заменили на лиловые. Их мягкий неяркий свет совсем не резал глаза. Высоко над головой раскинулось наколдованное ночное небо со звездами, в серебристых отблесках которых слабо мерцали темные громады домов. Жители столицы вышли на улицы, кричали что-то приветственное и бросали под колеса экипажа цветы. В основном наши серебряные подделки, но некоторые и на настоящие разорились. Огромных серо-зеленых змеев, которые тащили экипаж, это раздражало, они шипели и дергались, и погонщику приходилось прилагать немало усилий, чтобы справляться с ними.

Прямо мне на колени упал тюльпан. Красный… Наши серебристые цветы, которые на настоящие разве что формой походили, я стряхивала и игнорировала, разве только дежурно улыбалась, а этот решила оставить. Красивый.

Живой.

Настроение понемногу выправилось.

Я светло улыбнулась маленькой девочке в жемчужно-сером платье с кружевами, очень элегантном для ее возраста, бросившей этот цветок. Краем глаза отметила что-то… но мы уже проехали то место, поле зрения заполнили другие горожане, и я не смогла внятно сформулировать для себя вывод.

Улыбаемся и не отвлекаемся!

Но тут Мейхем склонился к моему уху и шепотом спросил:

— Заметила?

— А?! — Несомненно, это обозначало «что?».

Тонкий палец жениха слегка погладил красный лепесток, отчего по моим плечам, прокатилась волна дрожи.

— Она вейла, — уточнил Мейхем.

Точно же! Перед мысленным взглядом возникла четкая картинка: молодой мужчина, паук, держит на руках девочку, ребенок абсолютно счастлив и бросает живые цветы, а рядом стоит ее мать, по-хозяйски умостив руку на плече своего мужчины. По этому жесту можно сделать вывод, что, помимо вейлы, в жизни обеспеченного паука нет других женщин. Вряд ли, конечно, они женаты, но…

— Просто запомни это и не удивляйся, — окончательно окунул меня в растерянность жених.

Впрочем, он быстро исправил положение. И, надо заметить, весьма радикальным способом.

Теплые пальцы поймали мой подбородок, заставили повернуть голову, и в миг, когда я подчинилась, Мейхем поймал мои губы поцелуем. Дразнящим, ласковым и упоительно долгим. Я интуитивно прижалась к нему, пальцами вцепилась в ткань камзола, закрыла глаза, почти позволила разуму ускользнуть в нереальность… Стало не просто тепло, жарко! Но слишком много треволнений было в последние дни, недели, так что полностью расслабиться я не смогла и первой отстранилась.

— Зачем?.. — пропыхтела, силясь справиться с дыханием.

Будущий муж послал мне полную лукавства улыбку.

Выделывается перед многочисленными наблюдателями? Отвлекает от ненужных мыслей? Помогает мне привыкнуть к нему? Я ждала любого ответа, только не того, который услышала:

— Захотелось.

Свет, как это на него похоже! Ну, насколько я успела узнать этого мужчину.

— Плохая идея. — Голос все-таки дрогнул. — Теперь будут болтать… всякое.

— Что мы не такие уж и жертвы и в меру возможностей наслаждаемся ситуацией? — с возмутительно довольной улыбкой добавил Мейхем. — Пусть говорят!

Резко же изменилось его настроение и отношение ко всему! И ко мне. Похоже, мой будущий благоверный что-то задумал.

До поприща ехали в молчании. Я делала все, что нужно: улыбалась, кивала, махала иногда. Мейхем просто дышал воздухом и обнимал меня за плечи, мы больше не разговаривали. Ну и никаких поползновений в мою сторону он больше не предпринимал. Вслух бы я ни за что в таком не призналась, но в глубине души испытывала по этому поводу легкое разочарование.

Когда покинули столицу, стало немного легче. Теперь можно было откинуться на сиденье и расслабиться. Если бы еще не все эти мысли… Зачем он акцентировал мое внимание на девочке? А поцеловал зачем? Что придумал? Ведь чувствую же, темнит!

Не та у нас ситуация, чтобы жених мог позволить себе быть беззаботным и довольным жизнью. Разве только он вдруг решил с этой жизнью расстаться особо болезненным способом, но в подобное верилось с трудом.

Выйдя из экипажа, мы разошлись в разные стороны. Жених отправился готовиться к бою, меня же усадили на почетное место рядом с сестрами.

И хорошо. Нам не помешает побыть немного по раздельности. Мне так точно.

Смотреть на огороженную арену в лиловых отблесках я не планировала. Даже в книгах всегда пропускаю бои и всяческие кровавые сцены. Что поделать, хищник из меня никакой. А тут все по-настоящему. Без вредительства, конечно, но драться они правда будут.

В итоге решила для себя, что посмотрю на Мейхема — интересно же, какой он в другой ипостаси! — а дальше буду тихонько сидеть и думать о своем.

Теония, похоже, собиралась поступить так же и вообще вид имела бледный. Я никогда не задумывалась, какие отношения у нее в семье, но сейчас сложно было не заметить, что сестра расстроена. Или просто уязвлена? Ашиса, наоборот, выглядела взбудораженной, но довольной. Ее волосы растрепались, а глаза предвкушающе блестели.

Надо уточнять, что Ашмей тоже вознамерился покрасоваться перед своей дамой?

А вот куда запропастился Эликер, которого почему-то не наблюдалось рядом с нами, оставалось только гадать. Неужели плюнул на высокий статус и тоже решил поучаствовать в развлечении?

Лали устроилась за моей спиной и то и дело озиралась в поисках демона, но того видно не было.

— Как зовут ту вейлу? — Вопрос Теонии заставил меня вздрогнуть.

Стало быть, это ревность и женская обида, а не что-то более рациональное?

Наша средняя сестра обратила на Нию взгляд ярких, точно драгоценные камни, глаз, но не произнесла ни слова.

— Ну же! — шикнула старшая.

— Ты о чем вообще? — удивилась Ашиса.

— Свет, она уже все забыла! — Наследница только что руки заламывать не начала.

Иногда с Аши такое правда бывало, так что ничего удивительного.

Несмотря на натянутость отношений, Теонию было жаль. И я, сама толком не осознавая, что делаю, вдруг сжала ее ладонь. Ледяная… Она, конечно, почти сразу высвободила руку, якобы для того, чтобы пригладить мех на накидке, но мимолетная благодарная улыбка точно предназначалась мне.

Удар горна ознаменовал начавшееся действо.

Пауки выходили на арену парами, бились, проигравший выбывал. Я не слишком следила за ходом событий. Смотрела только на знакомых, ровно столько, сколько требовалось, чтобы насытить любопытство. Особенно на Мейхеме сосредоточила внимание.

Он был… ничего. Крупный, как и все они, белоснежный, только глаза темно-зеленые, в паучьем облике почти черные. Костяной нарост защищал голову и грудь, брюшко покрывали подвижные, но достаточно плотные пластины, а мощные лапы имели по несколько опасных зазубрин. Хорош! Но не ядовит, насколько я успела заметить. Зато способен использовать магию даже во второй ипостаси.

Ею мой жених в основном и справлялся с соперниками, еще опасными лапами себе помогал. При этом действовал осторожно, никого не ранил, но другие пауки один за другим валились на спину и беспомощно перебирали в воздухе лапками.

Зрители галдели, каждый подбадривал своего фаворита.

Я больше шарила взглядом по рядам, рассматривая наряды дам и отмечая, кто за кого болеет, чем смотрела на поприще. За боями следила лишь настолько, чтобы понять, кто лидирует.

Справившись с пятью соперниками, Мейхем скрылся дожидаться шестого. Им должен был стать или Эликер, или Ашмей. Все, конечно, ставили на первого. Все-таки муж наследницы…

Но сегодня был явно не его день.

Коричневый, интересный, но не красавец — впрочем, как и в повседневной жизни. Вот он имел в арсенале несколько природных ядов, умел выделять такую концентрацию, чтобы они действовали как обычные парализующие вещества, швырялся липкой паутиной… Сильный паук, опасный. А другого бы Теония и не выбрала.

Рядом с ним Ашмей казался мелким неуклюжим подростком. Он уступал размером, был не таким массивным, вдобавок я не заметила ни выдающихся физических данных, ни магии. Восемь черных глаз смотрелись отталкивающе, но этого маловато, чтобы впечатлить противника даже в тренировочном бою. А движения того, за которого с пылающим взором и бурными выкриками болела Ашиса, казались торопливыми, недостаточно сильными и немного неповоротливыми.

Ну, все понятно.

Однако последующие события заставили в этом сильно усомниться. В последний момент Ашмею как-то удавалось уклоняться от ударов. Будто он мог знать, что именно сейчас сделает противник, с какой стороны нападет, куда брызнут капельки парализующего состава…

В голове щелкнуло, туман рассеялся. Чему я удивляюсь, кандидатом в мои женихи не мог оказаться никчемный паук! Их тщательно отбирали, проверяли родню, чтобы ничего лишнего не затесалось, физические и магические данные. Ну и внешность, конечно. К чему делать и так неприятную процедуру еще более неприятной?

Присмотревшись, я разглядела сероватую поросль на лапках, брюшке и в том месте, где голова крепится к туловищу. Вроде бы забавно, но это не делало Ашмея во втором облике симпатичным. А эти многочисленные глазки, брр! Все же мне повезло, что не выбрала его.

Как раз в этот момент белый — ну, почти — паук ловко увернулся от плевка, ускользнул от удара, пропахав лапками на песке неглубокие борозды, и, когда Эликер растерянно замер на миг, послал слабую волну магии ему под ноги.

Нужный результат был достигнут: коричневый паук, с которым, по гордым заверениям Теонии, только папа мог справиться, оказался на спине.

Трибуны взвыли.

А я отчетливо осознала, что теперь Мейхему придется сражаться в финальном раунде с этим странным Ашмеем. И еще более отчетливо — что мне это не нравится.

— Он забавный, правда? — повернулась ко мне Ашиса.

Ну… лично я бы так не сказала. Фрр, даже брезгливый холодок по спине прошел! Не зря он мне с первого взгляда не понравился.

Позади прерывисто выдохнула вейла. Мы провели вместе столько времени, что понимаем друг друга без слов. И сдается мне, только что увяли остатки ее чувств к белому пауку.

Зато Ашиса пребывала в восторге, и это, если честно, пугало!

— Герд был лучше, — осторожно, чтобы не обидеть сестру, ответила я.

Собственными глазами я, естественно, не видела. Меня тогда оставили дома, побоявшись, что большое скопление пауков и высокая концентрация магии могут растревожить раньше времени паучиху. Естественно, я расстроилась и добросовестно прорыдала всю ночь. А ближе к утру они вернулись, Герд даже папу победил, а мне раздобыл где-то коробочку засахаренных фруктов и, пока я их ела, нарисовал почти два десятка мелких картинок, чтобы можно было все представить в деталях. Так что я ничего не упустила!

Он действительно был замечательный.

— Это само собой, — не подозревая о моих мыслях, отозвалась Ашиса. — Ашмей мне просто друг. Кстати, ты помнишь, что он — ментальный маг?

Свет… Я мысленно застонала. Как можно было забыть?! Впрочем, за последнее время на меня свалилось столько всего, что это неудивительно.

Может, он воздействовал на Ашису и поэтому ей так нравится?

Одновременно со страхом проклюнулась и надежда: что, если ему удастся вернуть мою сестренку? Помню, когда все произошло, родители обращались к кому-то, тогда ничего не помогло, но вдруг сейчас…

Зрители взвыли, приветствуя финалистов.

— Аш! — выкрикнула Ашиса. — Давай, я болею за тебя!

Эй, вообще-то это мое время! Какая-то полудетская вредность заставила меня тоже закричать:

— Мейхем!

Щекам стало колко, когда он на миг обратил на меня взгляд. Умеют же некоторые посмотреть так, что чувствуешь себя морально голой! Будто он способен рассмотреть малейшее движение души.

Одному из таких я спонтанно подчинилась и одними губами, без малейшего звука, обозначила ценную информацию:

— Он ментальный маг.

В зеленых глазах паука зажглись золотые искорки. Не то дразнится, не то правда понял.

Грудь сжималась от беспокойства. Да что со мной, в самом деле?! Это же мой брачный кошмар! Вредный, нахальный, замкнутый… Но эмоции плохо слушались доводов рассудка. И вообще, я вовсе не за него, а за себя трясусь! Вдруг с ним что-то случится, а мне подсунут кого-то вроде Ашмея?

Опасения, надо признать, не были беспочвенны. Ситуация повторялась.

Мейхем нападал, старался задеть противника боком с жесткими пластинами или лапой с зазубринами, атаковал магией… но более слабый Ашмей словно знал все наперед и уходил от ударов в самый последний миг.

А ведь он видел предыдущие бои соперника и, если даже не разобрал моих слов, должен был сделать выводы. Умный же паук!

Но время шло, а они кружили по поприщу…

В моменты бросков и уверток в воздух вскидывались волны песка, но перевес ни на чьей стороне не наступал. Трибуны ликовали, такого захватывающего зрелища им не доводилось видеть давно. Ашиса была в восторге и поминутно выкрикивала имя своего героя.

И он действительно делал все, что мог.

Дважды уже опробовал на Мейхеме трюк, которым уложил Эликера. Тот лишь чудом все еще стоял на ногах. Злился, бросался, шипел… раз чуть не завалился из-за собственной ошибки.

Я кусала губы и боролась со своим темпераментом. Хотелось подняться и закричать, мол, зацелую, если выиграешь! Но тут Теония и много чужих, перед ними было стыдно.

И опять пауки пошли по кругу, будто рисовали на песке замысловатую звездочку… Опять Мейхем покачнулся, но устоял. Когда же это все кончится?! Ненавижу бои! Я уже готова была зажмуриться и просто подождать чьей-нибудь победы, как жених вдруг метнулся прочь от противника, к самому противоположному краю поприща. Тот застыл, растерянно поморгал всеми восемью глазами, будто боролся с желанием догнать беглеца и напомнить, что его роль — нападать… А в следующий миг яркая вспышка кольнула глаза.

Зрителей осыпало песком.

А из-под него вырвалась липкая паутина, совсем даже не магическая, а самая что ни на есть обыкновенная, и спеленала Ашмея в тугой кокон. Он даже распутаться самостоятельно не смог, слугам пришлось вооружиться ножами, чтобы справиться с липкими плотными волокнами.

Получив свою порцию всеобщего обожания, Мейхем удалился ненадолго, превратился, после чего вернулся на поприще. Ничего не сказал, но так выразительно посмотрел на меня и протянул руки…

— Иди к нему! — с улыбкой толкнула меня в бок Теония.

Аши сидела рядом маленькой букой, и я, чтобы как-то развеселить сестру, поманила ее за собой. Мейхем хорошо к ней относится и против точно не будет.

И стала спускаться, протискиваясь по узкому проходу.

Ашиса не сразу, конечно, но побрела за мной. Она никогда долго не злилась, не тот характер.

— Эта победа не имела бы смысла, если бы не прекраснейшая девушка в Шанаси, — громогласно заявил Мейхем, принимая меня в объятия.

Дальше было… приятно. Звучали поздравления, нас осыпали цветами, жених кружил меня.

В суматохе я как-то пропустила момент, когда Ашмея освободили из паутины. Заметила его, только когда он подошел к нам. Видимо, тоже поздравить. В паучьем облике. Естественно, испугалась и поспешила отгородиться от страшилища Мейхемом. А Аши, наоборот, подбежала к нему и принялась разглядывать глаза. Рядом крутились слуги, магически усилив голос, толкал поздравительную речь Эликер, не забывая при этом говорить приятное жене, некоторые знатные пауки повскакивали с трибун и тоже рвались поздравлять…

— Шерем придумал для нас кое-что, — пользуясь тем, что наши перешептывания сейчас мало кому интересны, сказал мне Мейхем. — Так что настраивайся на долгую и счастливую семейную жизнь.

Шок. Испуг. Это из-за них я пропустила то, что случилось в следующий миг.

Ашмей, дурачась, толкнул боком Мейхема.

Тот как-то странно крякнул, но устоял на ногах.

Звонко рассмеялась Ашиса и принялась упрашивать поклонника покатать ее.

Желая почувствовать тепло, я обняла будущего мужа за пояс… и руке стало мокро.

Какая-то женщина на трибунах истошно заорала и грохнулась в обморок.

С тихим стоном Мейхем стал заваливаться на меня. По его одежде растекались серебряные пятна крови.

Кажется, и я закричала…

— Не понимаю, как это могло получиться… Принцесса, клянусь, у меня не было злого умысла! Мы дурачились, я поздравлял его, а потом… — Стоящий на коленях Ашмей выглядел растерянным и испуганным. Он оправдывался. Непонятно, передо мной или перед Теонией, которая, похоже, наконец нашла, на ком можно выместить злость.

Рядом с поприщем находились казармы, где жили белые воины. Почему-то пауки именно этого окраса считались лучшими бойцами. Здесь же было несколько административных зданий, где сидело руководство, разместились классы для несиловых занятий и медпункт. Туда и утащили Мейхема. Я рвалась с ним, но пожилой лекарь меня решительно развернул. Приходилось куковать с Теонией в кабинете директора воинской школы. Сестра уверенно заняла директорское кресло, я умостилась на подлокотнике, а Ашмея удерживали двое воинов, чтобы он не смел подняться с колен. Впрочем, он и не пытался.

Ашиса забралась с ногами в кресло для посетителей и деловито складывала из какого-то важного документа с печатью бумажную птичку.

— Ты же понимаешь, что я до сих пор не отдала приказа казнить тебя только из-за сестры? — Наследница клокотала.

Я тоже была так зла, что с трудом сдерживалась, чтобы самолично не растерзать его здесь и сейчас, не превращаясь в паучиху. И то исключительно потому, что беспокойство за жениха затмевало все прочие чувства. Что же этот лекарь так долго?! Он ведь обещал сразу зайти к нам, как только что-нибудь станет ясно!

Ашмей покаянно опустил голову, всем своим видом показывая готовность принять любое наказание.

— Ния, не смей, иначе я никогда тебя не прощу! — тоном обиженного ребенка потребовала наша средняя сестра.

Впервые в жизни мне захотелось отвесить ей подзатыльник.

— Что ты с ним сделал?! — почти выкрикнула я, по щекам покатились слезы.

— Моли вечных духов, чтобы он остался жив, в противном случае твоей участи ни один жертвенный муж не позавидует. — Теония давила морально.

Это продолжалось уже некоторое время… И вот странность: насколько противным Ашмей казался в паучьем облике, настолько же я верила его раскаянию сейчас. И никакого отторжения не испытывала. Хотя даже на уровне эмоций воспринимала его и того паука как единое целое. Но поди ж ты, не боюсь и не испытываю отвращения! Только за Мейхема очень переживаю. И если с ним что случится…

Додумать мне не дали. Распахнулась дверь, и порог переступил предмет моего беспокойства. Бледный, шатающийся и обнаженный по пояс ввиду того, что туника и камзол пришли в негодность. Еще повязка имелась, что тоже оптимизма не внушало. При нашей регенерации если рана не затянулась сама, значит, там какая-то пакость. Яд или еще что.

— Теония, я без претензий, — первым делом сообщил мой будущий благоверный. И, увидев, что наследница собирается возражать, напористо продолжил: — Как пострадавшая сторона, я имею право не выдвигать обвинений. И я этим правом пользуюсь!

Следом за ним в кабинет вошли Эликер и пожилой лекарь.

— Я рекомендовал молодому человеку отлежаться, но более упрямого пациента мне давненько не попадалось, — поджал тонкие губы старичок.

— Надеюсь, жених пригоден для проведения инициации моей сестры? — мстительно поинтересовалась Теония.

— Вполне, — ослепительно улыбнулся мой добрачный кошмар. Подозреваю, что и послебрачный тоже. И вообще имеются существенные опасения, что у нас это на всю жизнь. — Но свадебный подарок я оценил!

Ашмей пытался бормотать извинения, но его никто не слушал.

Жертва неудачного покуше… хм, поздравления нависла надо мной, провела двумя пальцами по щеке, вызвав волну приятной дрожи, и интимно прошептала:

— Приятно видеть, что ты переживала за меня.

Свет… Обязательно при всех?!

— Я вовсе не…

— А, так это слезы радости? — Он стер задержавшуюся на щеке слезинку, после чего внимательнейше осмотрел мокрый след на своем пальце.

И я еще за него боялась?! Сама бы прибила!

Подобрать достойный ответ мне помешала Теония, потребовавшая объяснить ей, как так получилось, что Ашмей ранил Мейхема и сам не понял, каким образом. Эликер и лекарь, дополняя друг друга, принялись удовлетворять это ее желание.

История была занимательная и невероятная. Оказывается, Ашмей просто не знал, что у него в боковых пластинах есть выдвигающиеся шипы. Отец парня давно умер, его воспитывала мать; как единственного наследника его миновала участь традиционного обучения белого воина. А дома разбираться в способностях особо было некому. Не в этих, во всяком случае. Ментальной магии мать обучила его в совершенстве, но всю жизнь Ашмей считал себя крайне слабым воином. Только ради Ашисы решился доказать, что чего-то стоит.

И сразу же напортачил…

Перед тем как привести к нам, лекарь и его осмотрел — действительно, шипы «прорезались» впервые, ячейки до сих пор кровоточили. Так что версия сомнений не вызывала. Даже Ния сменила гнев на милость.

— Если мы не хотим здесь ночевать, надо выезжать сейчас, — направил всеобщую энергию в правильное русло Мейхем. — Иначе добираться до дворца придется практически вслепую.

ГЛАВА 10

Платье было великолепно. Узкое, но корсет, который плели особые жучки, совершенно не стеснял движений, пышные юбки приятно шелестели, а традиционный черный цвет мы немного разбавили серебром. Лалисса самолично заплела мне сложные косы и застегнула драгоценности, выбранные еще во время первой примерки. Все было в точности так, как мне хотелось!

— Я взяла на себя смелость сшить еще несколько платьев, — заговорила Кажетта, когда работа была закончена и я настраивалась на торжественный выход. — Их доставят завтра в твои покои.

Свадебный подарок? Или утешительный дар?

Подозреваю, это будет зависеть от итогов инициации.

— Спасибо.

— Ну что, идем? — Лали тронула меня за руку. — Фи, ты просто ледышка! Нервничаешь?

— А ты как думаешь? — не слишком дружелюбно пробурчала я и направилась к выходу.

Стремление отсрочить неприятный момент вполне естественно, но, с другой стороны, чем быстрее все начнется, тем скорее закончится. Кто знает, возможно, завтра на мою совесть ляжет неподъемный груз. Или придется бояться будущего с непонятным мужчиной в незнакомых землях. Но одно точно: склизкий холод мучительного ожидания чего-то страшного исчезнет.

Оно или случится, или нет. Третьего не дано.

— Если бы могла, я бы прошла это за тебя. — Лалисса нагнала меня и обняла за плечи.

— Знаю. Но это моя пытка.

— Хочешь совет? — Ее тепло успокаивало, и дышать становилось чуть легче. — Не думай ни о чем, просто делай.

Плохой совет. Думать надо. И контролировать себя как никогда. Может, это спасение? Впрочем, другие взрослеющие Черные Королевы наверняка рассуждали похожим образом, и куда это привело? Никуда. Так где же выход?!

Прислушалась к себе — паучиха спокойна. Сонная, ленивая и вообще не интересуется происходящим. Может, Оракул ошибся и оборот произойдет не сегодня?

— Лали, позволь я украду на минутку свою невесту? — Мейхем появился внезапно, выскользнув из затемненного алькова.

Мы с подругой испуганно попятились.

— Фу, напугал! — выдохнула шер-лаше, силясь выровнять сбившееся дыхание.

— Приношу свои извинения, — обворожительно улыбнулся мой жених.

Я невольно залюбовалась… а еще стало неприятно, что он любезничает с другой женщиной. И паучиха ревниво закопошилась. Это наш жених! И наше внимание!

Предмет моих тщательно скрываемых чувств все заметил и хитро блеснул глазами.

— Не надо извинений, лучше сделай так, чтобы твой каменный друг меня не преследовал, — буркнула вейла.

— Он не будет, — с честным видом заверил ее мужчина.

Не знаю, поверила ли она, но все же, уточнив, что у нас минута, не больше, деликатно отошла в сторону.

— Шерему надоело гоняться за ней? — полюбопытствовала я.

— Зачем гоняться за тем, что и так скоро окажется в твоих руках? — усмехнулся Мейхем.

Иногда у него бывает такой вид, будто этот паук является хозяином мира. Раздражает, пугает… и гордость берет, если честно! Это же мой паук. Будет, если переживет ближайшие сутки. Знать бы еще, как он сам относится к перспективе обзавестись женой в принудительном порядке. Что ни говори, смерть — дело быстрое, а брак — это на всю жизнь. Особенно со мной.

Но не спрашивать же его, в самом деле!

— В Паутине найти нечистого на руку артефактора оказалось делом трудным, — пожаловался жених. — Шерем вчера всю ночь на это убил. Все боятся правящую!

— Предполагается, что я расстроюсь или загоржусь? — осведомилась едко.

Логично, что маму побаиваются даже знатные пауки, от нее зависит их магия. И вообще много чего зависит. Вот только жениху почтение к Черным Королевам привить, видимо, забыли, а мне теперь расхлебывай!

— Радуйся, что ему это удалось, — определился с моими эмоциями Мейхем.

— Кстати, зачем твоему другу понадобился маг столь узкой направленности да еще с довольно специфической моральной составляющей? — спросила, чтобы уколоть, а в итоге получила правдивый и интересный ответ:

— Ему надо было смотаться домой и обратно, а телепорт в пуговице повредился при переносе, требовалось его починить.

Интуиция почуяла нехорошее…

— Домой и обратно?

Извечная Паутина, они еще и телепорт предусмотрели!

— Видишь ли, мы придумали, как дать мне шанс пережить брачный день. — Мейхем схватил меня за запястье, будто опасался, что я убегу, не дослушав. — Мы с ним, когда охотились на врагов его семьи, заполучили один амулет. В общем, демоны того клана иногда теряют контроль над боевой ипостасью. Сама понимаешь, последствия для окружающих не самые радужные. Вот и понадобилось нечто способное их сдержать…

Мне в ладонь скользнуло что-то холодное.

Чувства были смешанные.

Ну хотя бы он сказал, а не подсунул под видом подарка!

— Я должна его надеть?

— Заставить тебя я не могу, — напряженно выговорил жених.

Распутала золотую цепочку и покачала на ней кулон. Он был выполнен в виде довольно крупной капельки, испещренной древними письменами. Не особенно красивая штука, хотя явно дорогая. И магией от нее веяло — чужой, незнакомой, сильной.

— Что будет? Я не смогу превратиться? — Было страшно до паники, до тумана в голове.

— Он не так работает, — мотнул головой Мейхем. — Если все пройдет хорошо, ты обернешься, просто не потеряешь контроль над собой.

— Свет… — сорвался с губ беспомощный стон.

— Разумеется, решать тебе. — Руки жениха успокаивающе скользнули от запястий к локтям.

Проблема выбора становится тем более острой, если среди возможных есть только один вариант действий.

А кто-нибудь вообще подумал, что я не готова принимать такие решения?! Свет, я же только недавно стала совершеннолетней, меня воспитывали в тепличных условиях, и у меня даже нет полной информации об этом артефакте! Вдруг Мейхем сейчас наврал и кулон сделает что-то другое? Или оборот из-за кулона пойдет не так? Или… еще что-нибудь…

Под выжидающим взглядом жениха было неуютно.

Надо что-то сказать…

От необходимости принимать решение прямо сейчас спасла Лали своим появлением.

— Время, — напомнила она. — Мейхем, если ты не появишься немедленно, тебя пойдут искать.

Он кивнул и стремительно зашагал к лестнице.

— Шани, подумай о том, что я сказал, — бросил мне напоследок.

Жених скрылся из виду, а я получила возможность немного перевести дух.

Но лишь миг, потому что в следующий заговорила шер-лаше:

— Я все слышала. — Она недовольно поджала губы.

— Что мне делать? — Так хотелось переложить груз ответственности на кого-то другого!

Время у нас было. В бальном зале невеста должна появиться только после того, как жених ее там некоторое время прождет. И вообще, каждой уважающей себя девушке полагается опаздывать! А я себя вдобавок к этому еще и очень люблю. Так что промурыжу это членистоногое столько, чтоб надолго запомнил! Мне можно, у меня паника.

Шурша юбками, вейла обошла меня по кругу, потом взяла за плечи и сильно встряхнула.

— Выбирать себя.

— Лали!

— Я уже девятнадцать лет Лали! — фыркнула вейла. — Подруга, подумай головой. Он тебе сейчас любую гадость подсунет, лишь бы спастись. А если эта штука испоганит тебе оборот? Если навредит паучьей ипостаси? Или сделает магию дефектной? Ты что родителям потом скажешь?!

Так-то она права, но Мейхем должен понимать, что, случись с принцессой беда, его не помилуют. Злых намерений у него нет. Однако никто не может дать гарантию, что созданный для демонов какого-то особого клана амулет правильно сработает на мне.

Решение пришло неожиданное, но я чувствовала, что именно так — правильно.

— Давай его сюда! — Вейла тоже что-то там себе решила и протянула руку за амулетом.

— Нет. — Я решительно покачала головой.

— Шани! — Подруга беспомощно всплеснула руками.

Пришлось ей объяснять.

— Мейхем увидит, что амулета нет. Он точно заметит! А так я его надену, а когда почувствую, что началось, сниму. Помоги мне ослабить пару звеньев в цепочке, чтобы можно было легко сдернуть.

Взяв у меня амулет, Лалисса принялась за дело — где-то руками, где-то магией.

— Ты ему так и не сказала, что его собираются опоить? — шепотом спросила она.

— Нет. Знаешь же, какой у него характер. — Я вздохнула и принялась мерить шагами коридор. Чувствовала себя зверюшкой в клетке, хотелось вырваться и убежать. — Он вполне способен нагрянуть с претензиями к родителям. Но я догадываюсь, куда именно подольют сонное зелье, и постараюсь не дать ему выпить.

Потом я ему все расскажу. И о другой своей уловке. Но сегодня надо рискнуть, другого выхода нет, а Мейхем сам сказал, что принимать решение мне.

Хоть бы все закончилось благополучно!

Надеюсь, он потом простит меня. Потому что выходить замуж за полузнакомого мужчину и так страшно, а уезжать из дома непонятно куда — еще страшнее. В свете всего этого было бы неплохо стать с супругом хотя бы друзьями. Я, конечно, мечтала, что меня будут любить, но разве можно испытывать хоть что-то к навязанной невесте, из-за которой чуть не погиб? Сомнительно. Так что взаимное уважение и доверие — это уже очень много.

— Готово.

Амулет спрятали под моим ожерельем. Алмазные нити сверкали, и его не было видно. А магия… Приближается оборот, от меня сейчас так фонит, что лишние всплески не должны вызвать вопросов.

— Пора. — Лали поправила на мне и без того идеально сидящее платье и увлекла к бальному залу.

Казалось, сердечко стучало громче каблуков. Мне с трудом удавалось справляться с дыханием. Вдох-выдох… шаг-шаг-шаг… Когда белый туман паники перед глазами становился слишком густым, я сильно прикусывала губу. Боль отрезвляла, помогала на время вернуть контроль над эмоциями.

Встречные слуги нам кланялись, восхищались моим нарядом и желали обрести сильную ипостась. Вот так. Не любви и семейного счастья, а сильную ипостась!

У дверей в бальный зал нам встретилась мамина шер-лаше Танаиза.

— Наконец-то! Я как раз шла вас поторопить, — недовольно проворчала она и посмотрела на меня с нежностью. — Хороша!

Ну хоть эта ничего не желает, и на том спасибо.

— Шагренья, дальше одна. — Танаиза забрала свою дочь и увлекла ее в сторону, в один из скрытых альковов.

Наверняка будет расспрашивать о моем состоянии, чтобы потом доложить маме.

Я еще успела бросить на Лали предупреждающий взгляд, прежде чем огромная двустворчатая дверь разделилась на ниточки, которые втянулись в стены.

Зал замер.

Меня объявили.

Мейхем, дожидающийся у алтаря, повернулся ко мне лицом, уголки его губ дрогнули. Когда шла к нему по живому коридору из знати, казалось, не дышала вообще. Все эти взгляды… Перешептывания… Дамы восхищались нарядом, мужчины спорили за право потом ухаживать за мной, одна пожилая особа наставляла своего блеклого сына, чтобы он не растерялся и приложил все усилия, дабы стать постоянным мужем третьей принцессы. Обычная суета, на свадьбе Аши было то же самое. Только там половина собравшихся верила, что у них с Гердом получится, а в меня не верит никто.

Шаги давались неожиданно легко, будто бы за спиной выросли крылья, и я летела к жениху. Внутри зрело желание что-то кому-то доказать. А оказавшись рядом с Мейхемом и почувствовав, как мои пальчики сжимают его теплые руки, я испытала огромное облегчение и чувство защищенности.

— Принцесса, ты непосредственная и очень храбрая девушка, и я восхищаюсь тобой, — вдруг сказал жених тихо, так, чтобы расслышать могла я одна.

Он не поддразнивал, был абсолютно серьезен.

И он не спросил про амулет, хотя наверняка не заметил его. Вообще не выказал интереса к принятому мной решению.

Поняла это, и вдруг стало так легко…

В безраздельной власти этого состояния я пребывала, когда родные подходили по очереди, целовали в щеки и лоб, шептали напутствия. Слов не слышала, они казались чем-то далеким и неважным. Например, тепло рук жениха куда важнее… Оно помогало удержаться на грани. В шаге от чего-то страшного.

Родители обнялись и умиленно смотрели на меня.

Теония, как обычно, казалась недовольной. Рядом Эликер и дети. Юные принц и принцесса подражали маме и тоже были серьезны и немного высокомерны, правда, пока это смотрелось забавно. Зато они держались за руки, и брат уже успел утащить для сестры что-то съедобное, хотя пиршество начнется, только когда жениха и невесту проводят к месту исполнения их главных на сегодня обязанностей.

Аши о чем-то шепталась с Ашмеем, и весь остальной мир для нее, казалось, не существовал.

К одиноко стоящей у стены Лалиссе подошел демон и обнял ее за плечи. Вопреки обыкновению, она не стала его отталкивать, а уткнулась лицом в сильное плечо. Мы связаны, и ей тоже было страшно.

Церемонию вел Оракул, так уж принято. В ней было много торжественного и еще больше скучного. Заунывный мотивчик заклинания откровенно усыплял. Нашей с женихом задачей было взяться за руки, переплетя пальцы, и в таком положении разместить руки на алтаре. И внимать. Последнее было сложнее всего, потому что Оракул вещал на одном из древних языков, напевно растягивая слова, понимала я его через слово, а еще приходилось бороться с зевотой и прилагать немалые усилия, чтобы держать глаза открытыми.

Гостям хотя бы шептаться и шевелиться было дозволено, а нам с Мейхемом оставалось только им завидовать.

Экзекуция продлилась часа два, не меньше. И если вначале я еще слабо чувствовала недовольную паучиху, то ближе к середине она махнула всеми конечностями на приличия в общем и на то, что нам скоро предстоит обернуться в частности, и растворилась во тьме моей души.

Наконец Оракул закончил читать заклинания. Стоило в тишину упасть последним словам, как руку пронзила просто сумасшедшая боль, будто на коже запястья выплетали кружева, по ниточке… В глазах побелело. Сама не понимаю, каким чудом не потеряла сознание. Одновременно горло сдавил незримый обруч, и, помимо всхлипа, не получилось издать ни звука.

Все закончилось довольно быстро.

Оракул окинул дело рук своих удовлетворенным взглядом и объявил:

— Вот и все. Поздравляйте новоиспеченную чету, и пусть их проводят в ритуальную комнату.

Сказав это, бесполый маг удалился к себе в башню, а к нам с Мейхемом ринулась толпа желающих поздравить и сказать какую-нибудь глупость.

Несправедливо! Они тут будут пировать, потом танцевать, а нас запрут в ритуальной комнате…

Но лично я пробыла в бальном зале немного дольше, нежели жених. Видела, как разбирали и уносили алтарь, потом успела потанцевать с отцом. Понимая, что настроения развлекаться у меня нет, он вскоре оставил меня в покое, а потом и сам куда-то исчез. Больше приглашать невесту никто не имел права. Я должна была настраиваться и ждать, когда за мной придут слуги.

Кто бы знал, как это мучительно — ждать… особенно когда все кругом веселятся, а до твоих переживаний никому и дела нет!

Полюбовавшись некоторое время на кружащие по залу пары, я решила выйти в коридор и подождать своих сопровождающих там. Хотелось послать в свет правила и самой явиться в ритуальную комнату, но было страшновато, и я решила просто постоять в коридоре.

Дверь за спиной затянулась быстро. Моего исчезновения вроде бы никто не заметил.

Отойдя на несколько шагов от белых воинов, неподвижными изваяниями замерших у входа в бальный зал, я устроилась прямо под фиолетовой сферой, чтобы явившимся сопровождающим было хорошо меня видно и они ненароком не подумали, что принцесса удрала. И только мысленно похвалила себя за хорошую идею, как услышала сбоку шепот.

Угораздило же меня стать возле ниши в стене!

— А если что-то пойдет не так? — волновалась мама. — Я не хочу потерять еще одну дочь!

— Сокровище мое, успокойся, — пророкотал папа и, судя по паузе, поцеловал жену. — Шани сильная девочка, она справится. А у нас есть несколько дополнительных планов, хоть один, но сработает.

Вот это мне не понравилось… Сильно не понравилось!

— Парень серьезно ранен, он даже ходит на сплошном упрямстве, — продолжала шипеть правящая. — Вдруг ничего не получится? В последние дни все одно к одному складывается, это может быть дурной знак!

— С каких пор ты стала суеверной? — Видеть свою супругу беспомощной папа не привык, а потому тоже растерялся и занервничал.

— С тех пор, как уже потеряла одну дочь! — нашипели на него в ответ. — Напомни мне, где мы вообще нашли этого Мейхема? Живет на краю мира, по возрасту вписывается в рамки с трудом… Как он вообще попал в список претендентов?!

Кстати, да. Мне тоже хотелось бы знать.

Но навострила ушки напрасно, папа разочаровал:

— После бала просмотрю записи и скажу тебе точно. Странно, но не могу сейчас припомнить.

Действительно, странно. У пауков вообще память отменная. А папа отвечает за безопасность нашей семьи, мимо него ни одна букашка незамеченной не проскочит, а тут целый жених…

Опасаясь, как бы меня не уличили в подслушивании, я на цыпочках прокралась к другой сфере. И только выдохнула, как опять услышала приглушенные голоса. И поняла, что тут тоже плетут. И ладно бы паутину, так нет — заговор!

— Моя принцесса, но зачем? — Голос принадлежал мужчине, но говорил он шепотом, и понять, кто это, я не смогла.

— Просто делай, как говорю. — Принцесса даже шептать умудрялась холодно и высокомерно. Только Теония так умеет. — Или катись в свет, я найду того, кто готов ради меня на такую малость!

— Незаметно провернуть такое не удастся, — отметил невидимый паук.

— Так ты отказываешься?

Как раз в тот момент, когда я всей душой возжелала провалиться сквозь землю, послышались шаги.

Лучше бы стояла рядом с белыми воинами или вообще не выходила из зала! Теперь надо уйти так, чтобы моего присутствия поблизости даже не заподозрили.

Стараясь ступать как можно тише, я поспешила навстречу сопровождающим.

— Ваше высочество? — приподняла брови Танаиза.

— Я решила подождать вас здесь, — нервно передернула плечами.

Маминой шер-лаше это почему-то не понравилось, но она не стала ничего говорить.

Шли быстро. Вейлы помоложе несли фиолетовые сферы, Танаиза держала меня под руку. Сердце колотилось так отчаянно, а дыхание вырывалось из груди так шумно, что я не слышала стука каблуков.

Инициация проводилась в специальной комнате, просторной и защищенной магией от выплеснувшейся силы и опьяненной ею паучихи. Комнату приходилось перестраивать после каждого использования, потому что Черные Королевы зачастую там только щепки оставляли. Сейчас это безмерно радовало, потому что впервые быть с мужчиной там, где до тебя это делали твои сестры и все более старые поколения, казалось чем-то диким. А так там все другое.

Помню, для Аши ритуальную комнату отделали в розовом и лазурном. Мы с ней тогда тихонько прокрались в эту часть дворца, чтобы посмотреть. Было очень красиво… А потом, когда мы с родителями и другими заинтересованными лицами открыли дверь вечером — жутко. Наверное, страшнее я ничего в жизни не видела и не увижу.

А что увидят те, кто завтра придут за мной?

Ох, не надо об этом сейчас думать…

У двери процессия остановилась. Войти предстояло мне одной.

— Ничего не бойся, он не посмеет тебя обидеть, — дала последний совет мамина наперсница. — И не сдерживайся, пусть все идет само собой. Полноценная Черная Королева для Шанаси ценнее, чем десяток таких белых пауков.

С этими словами меня буквально втолкнули в ритуальную комнату.

И вот странность: только когда за спиной закрылась дверь и активировались все щиты, я почувствовала себя в безопасности. Здесь не было тайн и подлых интриг. Здесь был Мейхем, и он ободряюще улыбался.

Оставив мужа дожидаться в спальне — вернее, ее имитации — я провела добрых полчаса в ванной. Таковая здесь тоже была предусмотрена. Правда, выглядела на порядок скромнее, чем моя собственная, и содержала в себе только самое необходимое.

Но то, что действительно было нужно, я принесла с собой. У наших дам принято цеплять к платью небольшой мешочек в тон — туда помещали зеркальце, косметику или веер. В моем же случае их место заняли белье, небольшая фляга и кольцо. Они всю ночь были со мной, и вопросов ни у кого не возникло.

Все оказалось так просто, что становилось страшно.

Быстро привела себя в порядок, переоделась и натянула на пальчик кольцо. Потом, задавив страхи, выпила зелье из фляги и вернула ее в мешочек. Вот так. И жених не должен ничего заподозрить, потому что про зелье я ему говорила, а вот про белье и кольцо — нет.

В отблесках фиолетовых сфер на миг показалось, будто камень загадочного подарка пульсирует. И ощущение вдруг возникло такое… будто кто-то ободряюще похлопал, а потом сжал ладонь…

Да поможет мне Извечная Паутина! Пусть она сохранит свое неразумное дитя!

Я дала себе честное слово, что, если только все пройдет хорошо, больше никогда и ни в чем не обману мужа, и решительно распахнула дверь.

Появление мое ознаменовал прерывистый вздох. И в темно-зеленых глазах опять рассыпались золотые искры.

— О… — Очевидно, жених тоже здорово нервничал, потому что обычная язвительность вдруг отказала ему.

От блуждающего по телу взгляда меня бросило в жар.

— Знаю, я опять заставила тебя ждать, — облизала пересохшие губы и рефлекторно поджала пальчики на ногах. Если жених был облачен в черный шелковый халат, то мне досталась лишь пара соблазнительных лоскутков. Было холодно и неловко. — Извини, я не специально.

Нашими цветами были черный и бордовый. В них отделали комнату, разве что синеватый огонь в камине выделялся. Получилось мрачновато, но изысканно.

— Поверь, ожидание того стоило, — с хрипотцой выдохнул Мейхем.

Затем встал и медленно направился ко мне.

Его взгляд гипнотизировал. Под действием его древней, как сам мир, магии страх таял. И с телом творилось что-то странное. Непривычное. Оно почти расслабилось, покрылось мурашками, в груди и животе стала собираться сладкая истома.

Муж мне, конечно, очень нравился, он красивый мужчина, но чтобы реагировать на него так бурно…

Додумать мысль не успела, Мейхем подошел ко мне почти вплотную. Поддел пальцем кулон, нежно провел по ключице, потом поймал руку и легко поцеловал ладонь. Меня захлестнула такая волна эмоций… В горле резко пересохло, а руку опалило до самого локтя.

Да что такое?!

В его руках был кубок с традиционным вином с травами. Почему-то его подают только жениху… Идеальный способ что-нибудь подмешать! Я еще накануне догадалась. И сейчас одним якобы неловким движением вышибла кубок из руки мужа. Несколько глотков он успел сделать, но там еще оставалось заметно больше половины.

Послав ему извиняющийся взгляд, я тем не менее постаралась прикрыть свою «неловкость» шуткой:

— Вот теперь честно!

— Хулиганка, — низким голосом произнес Мейхем и сердиться не стал. В отличие от меня, он быстро взял себя в руки. — Могу я предложить сделку?

— Как, еще одну?! — Рука высвободилась из его хватки и взметнулась к амулету.

Кивнул.

Едкие слова уже вертелись на языке, почти сорвались, но искры в зеленых глазах погасли… и стало ясно, что он хочет о чем-то попросить, просто гордость не позволяет.

— Предлагай, — согласилась напряженно.

— Если у нас не получится, — в этом месте Мейхем тяжело сглотнул, — позаботься о моей сестре, тебе Шерем расскажет подробности. Взамен я сделаю так, что эта ночь останется для тебя довольно приятным воспоминанием.

Моргнула. Осознала.

Вспомнила сведения из досье.

— Но у тебя нет сестры! — Папе всегда предоставляют самую точную информацию!

Похоже, эти слова были написаны у меня на лице, потому что жених криво усмехнулся:

— Еще как есть, просто мало кто знает.

Мозаика собралась. Все эти дни он не столько за себя боялся, сколько за эту неизвестную сестру, которую надо на кого-то оставить. Может, она ребенок? Но его родители погибли довольно давно… Может, больна? Понятно одно: что-то тут нечисто!

— Хорошо, — прошептали губы, когда я даже задуматься над решением не успела.

Мейхем легко поцеловал меня в нос, а в следующий миг подхватил на руки и понес к кровати, застеленной бордовым покрывалом.

Первым порывом было заползти под него, что я и принялась воплощать, получив свободу, но Мейхем меня отловил и прижался к губам поцелуем. Куда девался его халат, так и не поняла, просто почувствовала кожей тепло его тела.

Смущение сжигало пополам с просыпающимся желанием.

На периферии сознания промелькнула мысль, что с бельем, должно быть, что-то не так, потому что тело начало реагировать, как только я его надела. Но догадка была задавлена инстинктом самосохранения. Сейчас так лучше.

А в следующее мгновение способность связно мыслить покинула меня. Надолго.

Поцелуй был настойчивый, властный, не оставляющий шанса на сопротивление. Едва заканчивался один, мужчина на крошечное мгновение отрывался от моих губ, давал глотнуть воздуха и целовал снова. Его ладони уверенно скользили по телу, но смущения больше не было. Только любопытство и… желание чего-то большего. Я обмякла в сильных руках, уплыла в сладкую дымку. Мейхем чувственно тронул губами уголок рта, прикусил нижнюю губу, затем медленно провел по ней языком. Издав довольный мурлыкающий звук, я послушно приоткрыла рот под дразнящими поглаживаниями его языка.

Стянув ленту с его волос, я погладила светлые пряди. Пропустила их сквозь пальцы… гладкие, мм…

Ощущения затягивали с головой, сознание плыло, сиюминутные желания приобретали над нами обоими все большую власть. Мужские руки настырно скользили по моему телу, и с каждым их прикосновением оно все ярче вспыхивало разноцветными искрами удовольствия.

Мой муж. Мой.

Нестерпимо, почти до судорог захотелось тоже коснуться его, и я не стала себя останавливать. Ладони сначала несмело, потом все более уверенно заскользили по широким плечам, на мускулистые руки, потом переместились на спину, обрисовали контуры мышц… Мейхем жарко прошептал мне в губы что-то и сжал крепче, его ласки стали более настойчивыми. Они заставляли выгибаться от каждого прикосновения, подставлять губы под жадные поцелуи, которые затягивали все глубже, лишали дыхания, дурманили, сводили с ума.

В голове было звонко и пусто. Я потеряла счет времени. Забыла, кто я, где и зачем.

Реальность сумел вернуть на миг треск ткани, но Мейхем снова поцеловал, и я забыла обо всем.

Миг спустя, отстранившись, муж толкнул меня на подушки. Короткий всплеск беспокойства заглушил новый, упоительно-долгий поцелуй. Кровь грохотала в ушах, тело молило о продолжении. Не зная, как это выразить словами, я стонала и всхлипывала. А Мейхем с мучительным удовольствием вычерчивал губами на коже обжигающие, раскаленные узоры.

Ненавижу его…

С ума схожу…

Мысли путались. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я почувствовала тяжесть его тела. Да, это было именно то, чего хотелось… Но все равно мало! Мейхем почему-то медлил, дразнил ласками грудь, покрывал поцелуями лицо и шею. Мне же приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы просто лежать спокойно. Я чувствовала, как мощно бьется его сердце, купалась в его запахе, жаждала быть еще ближе к нему, к своему мужчине, и каждый миг промедления становился пыткой.

Паучиха растворилась, ушла в самый дальний угол сознания, чтобы не мешать. Третьей здесь не было места.

Ладони Мейхема оставили в покое ноющую грудь и легли на бедра. Я глухо охнула. Нетерпеливое предвкушение нарастало. Именно оно заставило открыться, не сопротивляться. Чуткие пальцы скользнули по внутренней стороне бедра… и выше. Я тихо зашипела сквозь зубы. Перед глазами рассыпались искры первого, пока еще слабого удовольствия.

— Не отпускай… — лихорадочно шептали губы.

Пульсирующая тяжесть внизу живота нарастала, требовала сделать что-то. А Мейхем все дразнил. И улыбался сводящей с ума улыбкой… Ничего, пусть только выживет, я ему это до конца жизни буду припоминать! В итоге сделала то единственное, что в голову пришло: коснулась его груди, спустившись чуть ниже, погладила край повязки, скрывающей вчерашнюю рану… и двинулась еще ниже. Если ему можно, почему мне нельзя?

Выдержки благоверного хватило ненадолго, и то, подозреваю, эти мгновения мне достались исключительно потому, что он поначалу был в шоке.

— Лежи спокойно, не то я за себя не ручаюсь, — прорычал, придя в себя, и для надежности снова придавил меня к покрывалу своим весом, а оба запястья зафиксировал над головой.

Они у него прекрасно помещались в одной руке.

Наши глаза встретились, меня в который раз заворожили зеленые омуты. Я затаила дыхание. Внутри все замерло в предвкушении и ожидании.

Одним резким движением Мейхем сделал то, ради чего мы здесь и находились.

Я выгнулась от острой вспышки боли, смешавшейся с наслаждением. Перед глазами все плыло. А попытка произнести его имя закончилась на первой букве:

— Мм…

Мужчина понял меня по-своему:

— Если хочешь, можем на этом остановиться. Главное мы сделали.

Сморгнув мутную пелену, я заглянула в полубезумные от страсти глаза. Ну уж нет! Хочу испытать это до конца! С ним!

— Продолжай… — выдавила сипло.

— Храбрая девочка, — одобрил муж. — Сама напросилась, любопытная паучишка…

Эти слова должны были напугать, но почему-то не напугали. Я расслабилась и дразняще улыбнулась мужу. А он помедлил немного и сделал еще одно осторожное движение.

Боль никуда не ушла, но стала слабее, а наслаждение, напротив, нарастало. Оно растеклось по телу, заполнило каждую клеточку, заставило меня биться в сильных руках. Я извивалась, пытаясь высвободить руки, но муж был сильнее. В итоге не нашла ничего лучше, чем подстроиться под его ритм, сдаться окончательно, и уже несколько мгновений спустя стонала от ослепительно-ярких эмоций, кусала губы, старалась удержаться на краю омута.

Его глаза пылали золотом, а мои наверняка светились серебром.

— Мм… Ненавижу… Люблю… — бессвязно шептали губы в полном отрыве от сознания.

По венам текло расплавленное серебро.

А миг спустя оно взорвалось яркими искрами, обдало жаркой волной, заставило кричать.

Потом была вторая волна удовольствия, еще более острого.

И уже у грани света и тьмы я расслышала хриплый рык Мейхема, почувствовала, как он содрогается и почти до боли сжимает меня.

— Если все Черные Королевы такие же страстные, пожалуй, я начинаю понимать, почему некоторые мужчины идут ради вас на смерть, — пробормотал муж, покрывая поцелуями мои лоб и щеки.

Хотела в категоричной форме сообщить, что проверить свою теорию ему не удастся, но сил не хватило. Сознание все-таки утянуло в омут.

Пробуждение наступило слишком скоро. Я еще не выспалась. Все тело ныло, будто меня до этого пару часов исправно пинали ногами. Внизу живота болезненно тянуло. Еще я замерзла. Сильно. Потому что укрыться мы так и не сподобились, заснули поверх покрывала.

Я приподняла голову и некоторое время прислушивалась к ощущением, пытаясь понять, что же меня потревожило. Ощущения были не самыми приятными, но… Ничего такого. Окон в ритуальной комнате не было, и сюда не проникал свет, однако я точно знала, что сейчас день.

Еще несколько часов можно сладко спать и вообще ни о чем не думать!

Приняв это разумное решение, я выпуталась из объятий мужа и свесилась с кровати, чтобы нащупать край покрывала и немного прикрыть нас… И тут началось.

Острая боль прорезала меня изнутри. Горло сжало, не получилось и звука издать, а из глаз брызнули слезы и частыми горячими ручейками потекли по щекам.

Оборот.

Паучиха!..

Извечная Паутина, как больно…

Хотелось подтянуть колени к груди, сжаться в комок, перетерпеть, но какой-то неведомый инстинкт подсказал поступить иначе. Трясущейся рукой я схватила кулон и сдернула с себя заранее поврежденную цепочку. Она мне сейчас не нужна.

Хоть бы не ошибиться!

Новая волна боли омыла тело от макушки до пяточек. Чувство было такое, будто меня разрывают в клочья. И кричать было нельзя.

Поэтому долгожданное наступление темноты я восприняла как избавление. Просто не смогла сопротивляться. Главным сейчас был кто-то другой…

ГЛАВА 11

Второй раз просыпаться было страшно. Все уже случилось… наверное. И сейчас, возможно, последние спокойные мгновения моей жизни. Вот лежу с закрытыми глазами, меня баюкает пелена беспамятства, и я понятия не имею о последствиях оборота. Но стоит открыть глаза, мир, возможно, изменится… Навсегда.

И все-таки было что-то, что настойчиво толкало вернуться в реальность.

В конце концов, сопротивляться я уже не смогла.

Веки поддались с трудом.

Сморгнула мутное марево… и обнаружила себя лежащей на полу. Правда, замотанной в покрывало, так что было не особенно холодно. Это плюс.

Дальше пошли минусы.

Погром. Повсюду валялись обломки мебели, куски ткани, дверь в ванную зияла дырой, а прямо перед ней лежал сорванный с кровати полог. Покрывало, которым я укрылась, и то было рваное.

Взгляд боязливо скользнул вдоль стены и вскоре наткнулся на серебристую лужицу.

К горлу подступила тошнота.

О нет! Я все-таки сделала это?!

Мысли стремительно затягивал вязкий туман.

Уже почти поддавшись панике, я обнаружила еще кое-что: поверх покрывала на мне лежала мужская нога.

Вот это было уже слишком для только что инициированной паучишки.

Эмоции требовали хоть какого-то выхода, и я завизжала.

Ужас какой! Сейчас обернусь, а там…

Продолжая визжать, попробовала отползти, но неожиданно не получилось.

— Что такое, милая? — вкрадчиво вопросили у самого уха. — Тебе не понравилось?

Трясясь и всхлипывая, я медленно осознавала, что нога вполне себе живая, больше того, в придачу к ней идет и все остальное тело. А судя по ехидному поведению и тому, что пробравшиеся под покрывало руки уже бесстыже скользили по моему телу, принадлежать это все могло только Мейхему Ари-Иражу. И с ним полный порядок, иначе не вел бы себя так нагло!

— М… Мей… — Голос не слушался.

— После того, через что мы прошли, ты вполне можешь меня так называть, — согласился мужчина, скользя ладонью по моему животу.

Это бесило, и я испытывала настырное желание покусать его прямо так, не превращаясь, но несколько мгновений спустя стало ясно, что тактику он избрал правильную. Истерика отступила. Я даже повернуться в себе силы нашла.

— Ты цел? — Голос звучал, как простуженный, и горло саднило.

— Ни царапины, — перестав дразнить, нормальным тоном подтвердил он.

Собственно, что лежащий рядом обнаженный мужчина не пострадал, я и сама могла видеть. Правда, щекам сразу же стало жарко, а взгляд убежал в сторону. Случившееся ночью теперь казалось таким далеким, будто не со мной произошло. Смущение вернулось. А мой брачный и теперь уже пожизненный кошмар откровенно наслаждался ситуацией, даже не пытаясь хоть как-то прикрыться. В конце концов, я не выдержала и попыталась набросить на него хотя бы драное покрывало… но тогда я сама лишилась последнего лоскутка, а в темно-зеленых глазах зажглось настоящее пламя… В общем, покрывало я отобрала назад, а довольно улыбающемуся мужу сунула кусок разорванного полога.

— Как себя чувствует госпожа Ари-Ираж? — в своей любимой манере осведомился благоверный.

Мечтает впасть в летаргический сон, развестись и родиться заново. Но актуальнее сейчас вот что:

— А… оборот был?

Разгром в комнате мне сказал достаточно, но хотелось конкретики.

— Ты ничего не помнишь? — Муж мягко улыбнулся и погладил меня по щеке.

Я помотала головой. В ней царила приятная пустота, и я бы предпочла все так и оставить, если бы не серебряная лужа у стены…

— Кровь не твоя?

Услышав, как вибрирует мой голос, Мейхем окончательно прекратил ерничать и, закутавшись в полог, принял сидячее положение. Я последовала его примеру, аккуратно придерживая покрывало. Да что ж оно в дырках все, будто его моль побила?! Здоровая такая моль…

— Его. — Муж кивнул куда-то за остатки бывшей кровати. И когда я попыталась встать и посмотреть, удержал меня на месте. — Давай я лучше расскажу все по порядку.

Кивнула.

Пожалуй, лишним не будет.

— Я почувствовал что-то неладное и проснулся. Ты как раз оборачивалась.

Свет… Представила, в каком виде довелось лицезреть меня супругу, и содрогнулась. Зрелище не самое приятное. А он после этого меня еще и обнимает!

— Должен заметить, получилась очаровательная черная девочка. Мелкая и кокетливая, — заметив мое перепуганное лицо, поддразнил Мейхем. И тут же опять стал серьезным. — Мы как раз знакомились, когда явился этот. И ты сначала запрыгнула на кровать, а когда его разглядела, поспешила удрать в ванную, предоставив разбираться с проблемой мужчине.

Тем, чтобы удержать лицо, даже утруждаться не стала. Мейхем меня еще и не в таком виде, оказывается, наблюдал! Куда там округлившимся глазкам и удивленно приоткрытому рту до полубезумной паучихи во время первого оборота!

Я обозрела дырку в двери, задумчиво потерла кончик носа, глянула на серебряную лужицу и наконец сделала логический вывод:

— Убила его не я? — Кого именно, пока не видела, но сомнений в его упокоенности почему-то не было.

— Я, — подтвердил догадку муж. — Но только после того, как он бросился на меня с отравленным кинжалом. Еще ворчал что-то, мол, ему обещали, что жертва будет под действием зелья и не сможет сопротивляться.

А… Ага!

— Мама! — Я так разозлилась, что почувствовала, как скребется внутри паучиха.

Как она могла?!

— Не факт, — пожал плечами Мейхем. — Извини, не было времени с ним как следует поболтать.

Или вот о чем Ния вчера в нише договаривалась с… кем-то!

Но почему напали на Мейхема, а не на меня? Я же ей мешаю! Вернее, это она так почему-то думает, хотя я и не смотрю в сторону трона. Даже не думала об этом никогда.

Игнорируя протест мужа, я встала и пробралась туда, где валялся несостоявшийся убийца. Белый воин. Если и видела его раньше во дворце, точно не запомнила. В тренированном мужчине средних лет не было абсолютно ничего примечательного. Ну разве только то, что ему разорвали горло. Я поспешила отвернуться, но, чувствую, эта картинка будет преследовать меня еще долго.

— Предъявлять претензии не вижу смысла, — тем временем высказал свое мнение Мейхем, развернувшись ко мне.

Мысленно согласившись с этим, я продолжила выяснять подробности минувшего дня:

— А что было дальше?

— Я тоже обернулся, твоя вторая половинка заверила, что я — ваш герой, и мы решили жить долго и счастливо, — без тени иронии закончил свой рассказ Мей.

Герой? Долго и счастливо? Ладно я могла такое подумать, тем более будучи не в себе… Но дать ему знать? Ни за что!

— Врешь! — возмутилась с полной уверенностью в своей правоте.

— Опять ты меня подозреваешь во всяких гнусностях, — ослепительно улыбнулся мой пожизненный кошмар. — Ну уж нет, реальность слишком необыкновенна, чтобы приукрашивать ее обманом. Впрочем, я уже почти все рассказал. На этом у тебя закончились силы, ты обернулась и отрубилась. А я отнес тебя в комнату и завернул в покрывало. Больше подходящего ничего не нашлось.

Некоторое время мы безмолвно смотрели друг другу в глаза. Все получилось. Вот только что теперь с этим делать?

— А я увидела кровь и подумала, что убила тебя, — прошептала смущенно.

Мейхем улыбнулся и протянул ко мне руки, в которые я тут же скользнула.

И только опустилась рядом и прижалась щекой к его груди, как взвыли инстинкты. У обоих, потому что муж тоже напрягся.

— Сюда кто-то идет, — пролепетала я.

Мейхем кивнул, плавно поднялся на ноги, вздернул меня и затолкал к себе за спину.

Приятно, когда тебя защищают. Сразу появляется точка опоры в океане сомнений. Я вцепилась в его плечо и попыталась сохранить спокойствие. Честно скажу, получалось из рук вон плохо. Учитывая дневные события, благополучно мною забытые, в душе поселилось ожидание очередной пакости.

Завибрировали нити, спали щиты, медленно открылась дверь.

И это оказались всего лишь родственники в полном составе, во главе с Оракулом.

Лучше бы еще один наемник, честное слово! С ним хоть понятно, что делать. А эти вопросами замучают. Но их перекошенные лица — незабываемое зрелище!

Должна признать, картина пришедшим открылась впечатляющая. И если погром и кровь увидеть они ожидали, то белый воин, отравленный кинжал, вполне невредимый и довольный жизнью Мейхем с клочком ткани вокруг бедер и я, испуганно выглядывающая из-за его спины, оказались неожиданностью. Даже мама не знала, как реагировать!

— Вижу, все прошло чудесно? — зубасто улыбнулся Оракул. — Я же говорил, совместимость почти идеальная.

Скрипучий голос разбил тишину. Я почти расслышала звон осколков.

Потом Аши звонко рассмеялась и бросилась ко мне обниматься.

— Получилось! Получилось! — Даже ее радость казалась какой-то надломленной.

Остальные тоже отмерли, зашевелились, принялись разом что-то говорить… Но громче других звучал голос Мейхема:

— Да, все прошло неплохо, даже несмотря на попытку нас угробить в процессе. — Отсутствие одежды и присутствие правящей его не смущало. — Поэтому, думаю, все понимают, почему я хочу как можно быстрее покинуть столицу и вернуться в свои владения. Вместе с женой, разумеется.

— То есть ты не собираешься перебираться в Паутину? — неверяще переспросила Теония.

— С какой стати? — выгнул светлую бровь мой муж.

И такая гордость за него взяла! Хотя нелюбовь моей родни он накликал. Ну, почти всей, только глаза Аши воодушевленно сияли и Оракул держал нейтралитет.

Взгляды Мея и Нии схлестнулись. Неприязненные, острые. Наследница не привыкла, чтобы ей перечили, а мой паук вообще имел весьма своеобразные понятия о приличном поведении.

Сестра первая отвела взгляд.

Он в какой-то момент соскользнул с лица на широкую грудь, потом на мускулистый живот… а потом Ния покраснела и опустила глаза. Стоящий рядом Эликер скрипнул зубами.

— Кажется, кто-то тебе до смерти завидует? — хихикнула мне в ухо Ашиса.

Вопрос, до чьей именно?

И дело даже не в муже, дело в том, что я отличилась. Меня запомнят. А Теония теперь просто возненавидит.

— Моя паучиха оказалась слишком слабой, она даже с напавшим справиться не смогла, — заговорила торопливо, спасая свою шкурку.

— Оракул?! — рыкнула мама.

Сердце, казалось, перестало биться. Сейчас он меня выдаст…

Но древнее существо играло в какую-то свою игру.

— Видимо, в процессе оборота что-то пошло не так, — задумчиво вымолвил провидец. — Девушка слишком нервничала и была плохо подготовлена. Но она жива! И замужем! Что может быть лучше?

С последними тремя эпатажно выкрикнутыми фразами мама могла бы и поспорить, но она не стала, приняла объяснение, какое есть.

— Шани, Мейхем, вам нужно отдохнуть и привести себя в порядок, — размеренно произнесла правящая, уже полностью подчинив себе эмоции. — Потом жду вас в своих покоях.

Сказав это, она ушла и увела с собой всех остальных.

Расслабляющая ванна с ароматным маслом была как раз тем, что мне нужно. Правда, хотелось полежать спокойно, но сделать это, когда тебя усиленно трут сразу две служанки, возможным не представлялось. И Лали, мельтешащая из угла в угол, служила дополнительным раздражителем.

— Невероятно… Просто невероятно! — бормотала она.

Вейлы попроще, активно орудуя жесткими губками, успевали бросать завистливые взгляды на нее и восхищенные — на меня. Их логика была проста: Лали сказочно повезло, она поедет с госпожой в замок у границы и будет там заправлять всем бытом. Не то же самое, что самой быть хозяйкой, но для особы ее положения участь завидная. Я же, по их мнению, и вовсе сотворила чудо.

— Лали, успокойся, только твоей истерики сейчас не хватает, — одернула свою шер-лаше я. — Мы уже поняли, что ты в отчаянии.

Подруга сбавила шаг и повернулась ко мне.

— Не то слово! — Она только что руки заламывать не начала. — Нас отправят в страшною глушь! Это у самой границы… И там демоны…

Несмотря на общую вымотанность, на губы выползла улыбка.

— А, так вот что тебя волнует. — Стало неожиданно весело. — Вернее, кто. Шерем.

— Он просто ужас! — всхлипнула вейла.

Служанки прыснули. На их мордашках так и читалось: нам бы такой ужас!

— Поверь, Мейхем тоже то еще счастье. — Утешение получилось как-то не очень, но Лалисса мгновенно ухватилась за него:

— А давай ты попробуешь отвертеться? — В меня почти ощутимо вцепился умоляющий взгляд. — Так не принято, конечно, но ваш случай уникальный… Ее величество может и согласиться.

Беспроигрышный вариант. Мама уже как-то дала мне понять, что не желает отпускать любимое дитя так далеко. Да я и сама не рвусь в неизвестную глухомань! Что я там делать стану? С другой стороны, а что меня ждет здесь? Родители слишком чтят традиции, поэтому от Мейхема могут попытаться избавиться радикально. Это быстрее и проще, чем возиться с расторжением брака. Теония ревнует к силе и наверняка будет строить козни. То, что один раз она проявила сестринские чувства ко мне, еще ничего не значит. Особенно на фоне того, что она же, возможно, пыталась убить… но не меня. М-да, странно. И главное! Замуж меня через пару лет все равно отдадут. За кого-нибудь из столичной знати. И не факт, что этот кто-то будет обладать хотя бы половиной качеств моего нынешнего мужа.

На фоне всего этого, отвечая, я была полностью уверена, что во мне говорит разум, а не чувства. А то, что где-то в душе щекотно возится паучья половина и ей весело… ну так у нее первый день становления, может себе позволить!

— Я не хочу.

— Шагренья! — почти взвыла подруга.

Оценила панику в ее взгляде, и у меня назрело дельное предложение:

— Остаться можешь и без меня. Я поговорю с мамой, тебе подберут хорошее место…

Хотя что сама стану делать без нее в незнакомом краю, представляла плохо.

— Еще чего удумала, мы ведь с колыбели вместе! — возмутилась Лали, потом окинула притихших и жадно прислушивающихся к нашему разговору вейл тяжелым взглядом и скомандовала: — Пошли вон! И передайте на кухню, чтобы прислали принцессе сытный завтрак. Волосы ей я сама вымою.

Насупившись, девчонки побрели к выходу.

— Сплетницы, — фыркнула им вслед Лалисса. — И зачем только вы себя окружаете этими созданиями?

Себя к «этим созданиям» она не причислила и ответа не ждала, но я его знала, посему охотно поделилась информацией:

— Читала где-то, будто так Черные Королевы подчеркивают свою красоту. Мол, после инициации мы прекраснее вейл. А другие паучихи подражают.

Лали это нисколько не задело.

— Что ж, лучше служанками, чем в одном из заведений, куда мужчины ходят… ну, ты понимаешь. — Она заставила меня нырнуть, а когда моя голова снова появилась над водой, отжала волосы и принялась втирать в них пенящуюся смесь.

— У тебя-то есть все шансы стать хозяйкой замка и женой главы одного из каменных кланов, — поддела ее я.

И сразу же ойкнула. Вейла так сильно потянула за волосы, что я всерьез забеспокоилась, как бы не стать похожей на нашего Оракула. Нет, лысый череп мне точно не к лицу!

— Это поначалу, а когда он наиграется? — досадливо вопросила вейла и без предупреждения вылила мне на голову тазик чистой воды.

— Да с чего ты решила, что он наиграется?! — спросила, отфыркиваясь.

Страхи подруги мне были совершенно непонятны. Но для нее они имели огромное значение. Странно все-таки: вроде бы в одном дворце живем, даже в одних покоях, а на самом деле получается, что в разных мирах.

Лали всегда знала, что мне нужно. И сейчас не стала сразу вытаскивать из ванны, вместо этого сменила воду на более горячую и чистую и дала немного понежиться. Сама улеглась на живот возле выдолбленной в полу огромной чаши, служащей мне ванной, и вдруг заговорила о том, о чем молчала всю жизнь:

— Такое уже не раз было. Мной охотно пользовались, но никогда не воспринимали всерьез. Статус шер-лаше защищает, конечно, но далеко не от всего. Паук, ставший моей первой любовью, завязал мне глаза и подсунул другу. Чтобы показать, что мне не больно, я стала менять любовников. Часто. Потом был еще один, который обещал самоцветные горы, обещал, что мы сбежим на поверхность, а в итоге женился на страшненькой паучишке, зато богатой наследнице. И Ашмей, который отвернулся от меня, как только заметил Ашису. Так с чего демону быть другим? — Она выдохлась и некоторое время молчала, жадно глотая воздух. Потом заговорила уже спокойнее: — Прости, я должна была оберегать тебя от всего этого. Просто прорвалось.

Мокрой рукой я коснулась ее щеки:

— Надо было мне сказать.

Она фыркнула… я тоже! Выражения лиц получились совершенно одинаковые, обе рассмеялись. Прошлое я исправить никак не могла, а вот проделать это с настроением оказалось не так уж сложно.

Горячая вода, жесткие губки и девичья болтовня сделали свое дело, и хотя тело по-прежнему ныло, я почувствовала себя куда бодрее. А когда, укутанная в полотенца, вышла в спальню и обнаружила на кровати поднос со всякими вкусностями, испытала что-то сродни экстазу!

Там не было ничего нашего, подземного!

Фрукты… Свежая малина… Какой-то салат с кусочками творожного сыра… И чай, крепкий, почти черный, с одуряющим запахом!

Сегодня повар меня любил!

— Ну расскажи хоть, как все прошло! — потребовала Лали и потянулась за первой ягодой.

Я отчаянно покраснела, прокляла магию, каким-то образом замешенную на эмоциях и только что выдавшую меня с потрохами, тоже забралась на кровать, слопала малинку и с трудом выдавила:

— Н-нормально.

Вейла еще пытала меня некоторое время, но, не добившись подробностей, переключилась на еду.

Так, можно выдохнуть. Вроде бы угомонилась.

Поглощая вкусности, я потихоньку выстраивала в голове картину произошедшего. Итак, Оракул зачем-то помог мне. Это существо живет на свете уже не одно столетие, стало быть, вопроса, откуда ему известен состав зелья, не возникает. Зато возникает другой: зачем ему все это понадобилось? Но за неимением ответа идем дальше. Правда ли я такая сильная? Зачем Ния пыталась убить Мейхема? Отпустят ли меня с ним в его замок? И нужна ли я ему там?! Нет, это уже слишком, он сам сказал, что хочет забрать меня.

Мысли прыгали с одного на другое, и скоро возникло стойкое ощущение, что чего-то не хватает. Что-то не так.

Огляделась. Прислушалась к ощущениям.

Кольцо!

Его нет. Я надела его, когда входила в ритуальную комнату, почувствовала что-то странное… а теперь его нет.

Пожалуй, про эту часть брачного дня Лалиссе можно и рассказать…

— Шани, ты сумасшедшая! — простонала вейла, когда я закончила. — Разве можно было так рисковать?! И без меня!

— Тебя смущает то, что я рисковала, или то, что без тебя? — Да, общение с Мейхемом просто так не прошло, а отразилось на моем характере пагубно.

Подруга попыталась обидеться, но подуться нормально я ей не дала.

— Прекращай есть и пошли.

— Куда?!

— Обследовать ритуальный погром.

И мы действительно пошли. Впихнули меня в бледно-оливковое платье, высушили волосы, и мы рванули к разгадке очередной тайны.

Далеко, правда, не ушли, потому что почти у самой моей двери натолкнулись на одного симпатичного, но жутко наглого демона. Он увидел нас, широко ухмыльнулся, затем шагнул к Лали и слизал с уголка ее губ красную капельку.

— Мм… Малинка!

Вейла смотрела на него, как маленькая бродяжка на пирожное в витрине. Будто очень хочется, но достать без шансов. А если даже и получится, потом будет мучительно больно.

И хотя я всей душой была за их союз, сейчас бросилась спасать подругу:

— Шерем, что ты тут делаешь?

Демон обозрел меня так, будто сейчас пожелает сгинуть, и коротко сообщил:

— Охраняю.

Оно, конечно, безопасно, но… что-то мне это не понравилось.

— А… Мейхем где? — Нет, я не ждала, что муж самолично станет у моей двери, тем более что если кому и нужна охрана, то это ему. Просто беспокойно как-то стало.

И, чувствую, не зря! Уж слишком туманный взгляд стал у каменного.

Но скрыть от меня ничего не пытались.

— Вот прямо сейчас торгуется с твоим отцом, во сколько он оценит тихое расторжение брака и свою забывчивость насчет твоего существования, — выдал демон неприятное.

Родители! И надо бы разозлиться, а не получается. Они меня любят. Своеобразно.

— Тогда передай, чтобы не продешевил, иначе меня комплексы замучают. — Почему-то в этот самый момент в муже я не сомневалась.

— А мы, пожалуй, пойдем. — Лали подхватила меня под руку и с такой скоростью понеслась к лестнице, что я еле успевала за ней.

Ритуальная комната была пуста. То есть вообще. Пока я отмокала в ванне и нежилась в ароматических маслах, здесь успели прибраться. Не осталось ни обломков, ни кусков ткани, ни тела, ни даже брызг крови. Они даже со стен исчезли!

Мы с подругой растерянно переглянулись.

— Иногда я просто ненавижу нашу магию, — посетовала я.

— Кольцо могло спасть при обороте и потеряться, а потом его выбросили вместе со всем прочим мусором. — Лалисса была более рациональна.

Да, так, наверное, все и было. Зря только тащились сюда.

Я прошлась по комнате, решая, что делать дальше. Похоже, некоторым тайнам так и суждено оставаться тайнами. Можно, конечно, пойти к Оракулу, но его манера изъясняться загадками настораживает. Он же уверял, что ничего не получится! А потом сам помог…

Стоп. Он сказал, что Мейхем останется жив, если вейла станет госпожой, а Герд воскреснет. Естественно, это воспринялось мной, да и остальными тоже, как «ни в коем случае». А что в итоге? Сам же лысый интриган помог все провернуть. Но при чем тогда тут вейла и Герд? И какая именно вейла?

Беспомощный взгляд, которым я окинула комнату, штрихов к картине не добавил. Кругом было пусто, и ничто не напоминало о событиях, произошедших тут несколько часов назад. Что же, наверное, сейчас лучше переключиться на мысли о будущем… Я как раз собиралась сказать Лали, что мы уходим, когда от двери раздался робкий голосок средней сестры:

— Вот вы где! А я вас по всему дворцу ищу.

В нелепом для своих лет платье с оборками Аши выглядела странно.

— Случилось что-то? — Я непроизвольно подобралась.

Ашиса пожала плечами и прошлась вдоль стены. По всему было видно, что ей не хватает окна, в которое можно выглянуть, но таковых здесь действительно не было.

— Мама кричит на Оракула, — пожаловалась она и совершенно по-детски надула губки.

— А… почему?

С этой новой Аши было не как с прежней. Я очень любила ее, но мы не проказничали вместе, не болтали об общих знакомых… Да что там, большую часть этих знакомых она даже не помнила!

— Он ведь при всех сказал, что твоя церемония пройдет, как и предыдущие. А получилось вот как… — бесхитростно поведала нам вторая принцесса. — Шани, я так за тебя рада! И я буду очень скучать!

Со слезами на глазах она бросилась мне на шею.

Но в следующий миг вдруг отстранилась, ее настроение переменилось, стало каким-то взвинченным.

— Хочешь, что-то покажу? — Я кивнула. — Дай руку!

Тонкие пальчики сдвинули рукав, и я обозрела красное пятно на запястье. В том самом месте, куда вчера брызнул Оракул какой-то ритуальной гадостью. Кое-где кожа уплотнилась и припухла, где-то — нет. Все в целом выглядело странно.

— Ее отравили?! — Глаза Лали расширились от ужаса.

— Глупая, это паутинка проступает, — пояснила Аши. — Я точно не знаю, но вроде бы она должна появиться на запястье, если первый брак вступит в силу и муж останется жив.

Как интересно… А ведь и точно, эти припухшие линии похожи на узор формирующейся паутины. И что это дает?

— Откуда ты знаешь? — продолжала беспокоиться вейла.

— Я же у Оракула часто сижу, там интересно, — невозмутимо пояснила сестренка. — Он мне иногда рассказывает сказки.

Реалистичные такие сказочки! И чего это Аши потянуло к этому чудищу, если раньше она вместе со мной его до смерти боялась? Странно все.

Окончательно запутаться в вопросах не дал появившийся муж.

— Не ожидал найти вас здесь, — прозвучал вдруг его голос, отчего мы с девчонками так и подпрыгнули. — Шани, ты не забыла, нас ждут твои родители?

Такое, пожалуй, забудешь! Я опустила рукав и повернулась. Интересно, у него тоже будет паутинка на руке?

— Я думала, вы с отцом уже обо всем поговорили, — пожала плечами и отвела взгляд.

Смотреть на него было как-то неловко. В памяти сразу всплывали образы, от которых горло перехватывало. И дотронуться хотелось. Я не знала, стоит ли. Это вчера мы были вместе, заодно, но теперь, когда все получилось… Теперь впереди открылось длинное будущее, а я сама превратилась в навязанную жену, которую не обидишь, потому что за ней стоят влиятельные родственники. Представляю, как он злится!

Однако Мейхем был спокоен, только ссадина на виске и несколько рваные движения немного портили впечатление.

— То был неофициальный разговор, — горьковато хмыкнул он.

Мне стало не по себе. Неужели он настолько не хочет меня?! Эти чувства прорвались едкими словами:

— И сколько же я стою?

Кривая усмешка ему необычайно шла, она делала безупречно красивое лицо еще более мужественным и резким.

— Не поверишь, родная, ты бесценна, — рассмеялся муж, а потом, к восторгу девчонок, вдруг оказался рядом и подхватил меня на руки. — Пойдем уже, нам еще договариваться с твоей матерью.

В покоях правящей царила траурная тоска. Можно подумать, я все-таки убила его и сошла с ума, как Ашиса! Даже белые воины у дверей имели до того постные лица, что непроизвольно тянуло поморщиться.

Мейхем поставил меня на ноги и скомандовал:

— Идем! — Даже дожидаться не стал, пока о нас доложат.

Но визит был назначен, так что мама ожидала нас в своей малой гостиной в компании отца и какого-то тощего мужчины с длинными руками и ногами, который и в человеческом облике походил на паука. Замечаний никто делать не стал, хотя глаза отца резанули, точно бритва.

— Ваше величество, — тем не менее почтительно поклонился мой гордый муж.

Но маму это не впечатлило.

— Как вам уже известно, молодой человек, я желаю оставить свою дочь в столице, — холодно начала Шальдари Арье-Шанаси, истинное же ее состояние выдавали пальчики, выстукивающие на обивке дивана нервную дробь.

— А как, должно быть, уже передали вам, я от своих прав на жену не откажусь, — спокойно встретил ее взгляд благоверный.

Напряжение с первых минут достигло такой концентрации, что, казалось, сейчас посыплются искры. Позади слышался дробный стук сердечек Ашисы и Лали. Их судьбы во многом зависели от моей, поэтому ничего удивительного, что девчонки пришли с нами. Имели полное право.

— Шагренья никуда не поедет, — упрямо сжала губы правящая. Пройти или тем более сесть никому из нас четверых не предложили. — Ты можешь получить высокую должность при моем дворе, городской дом и вообще очень многое, если согласишься перебраться сюда. Или станешь горсткой пепла в сосуде, похороненном в склепе женихов. Выбирай!

Прямолинейно, однако. Рука жениха дрогнула, но лишь крепче сжала мою ладошку.

— Убьете меня и рискуете сломать еще одну свою дочь, — ровно возразил Мейхем, не отводя взгляда.

— Ситуация не та, — не слишком уверенно заметила мама. — Между вами нет чувств.

— Вы не можете полностью быть в этом уверены, — ухмыльнулся мой блондинистый кошмар. — Отбросьте наконец пустые эмоции и посмотрите на ситуацию реально. Сейчас для Шагреньи безопаснее будет уехать подальше отсюда.

Указывать правящей — это было уже слишком! Смело и глупо. Девчонки позади охнули, не то испуганно, не то в восхищении. Паукообразный тип побледнел.

— Наглый щенок! — вскинулся папа.

— Я сумею защитить свою дочь! — зашипела мама.

— Не сомневаюсь, — холодно бросил муж. — Вот только последнюю неделю защищал ее почему-то я.

После такого его должны были как минимум казнить за неуважение к ее величеству. А мне этого не хотелось. Мы столько сил вбухали, чтобы он выжил, так рисковали, чтобы теперь его погубило мамино упрямство и его собственное бахвальство?! Ну уж нет!

— Я хочу поехать, если здесь это кого-то волнует, — сказала громко.

Нити в руках родительницы появились и снова пропали.

— Хочешь? — недоверчиво переспросила она. — Грени, это глупость! Там опасно, ты будешь скучать и…

— Думаю, в ваших возможностях дать Шагренье связь с родным домом, чтобы ей не пришлось тосковать, — вклинился Мейхем.

Желающих его прибить в этой комнате становилось все больше.

— Допустим, — нехотя согласилась мама.

И Мейхем тут же ухватился за ее уступку:

— Я отказываюсь от всех почестей и наград, положенных жениху. — Он без приглашения подошел к небольшому столику, где дожидался своего часа заранее подготовленный брачный договор, взял его в руки и… разорвал на клочки. — Мне нужна только жена. Право распоряжаться своим приданым остается за ней. И, разумеется, мой род возьмет под опеку шер-лаше, принцессу Аши и всех, кого Шагренья сочтет нужным привезти с собой в новый дом.

Щедрое предложение! Я, конечно, лишусь почти всех плюсов статуса принцессы, но это бы все равно однажды произошло. Когда Ния станет правящей, принцессой будет уже ее дочь. Зато я не буду вынуждена постоянно просить денег у мужа, и он готов взять в свой дом всех, кто мне нужен. В наш дом.

Мама долго рассматривала свалившегося на ее голову зятя, и, подозреваю, в ее голове крутились похожие мысли. В конце концов она кивнула.

Составление нового договора заняло почти два часа. Они спорили о каких-то нюансах, поминутно пытались одарить Мейхема чем-нибудь, но он упирался. Меня же волновало только то, что девчонки тоже поедут в приграничье. С ними я буду меньше тосковать по дому, быстрее привыкну. А если еще найдется способ общаться с родителями, о большем и мечтать не смогу.

Над способом папа обещал подумать.

Только по этой причине и скорее даже из-за близости рассвета и общей измотанности Мейхем согласился задержаться во дворце еще на сутки.

— Спасибо тебе за все! — порывисто выдохнула я, когда мы, после подписания договора и совместной трапезы с родителями, покинули покои правящей.

Аши осталась у мамы, Лалисса с Танаизой ушли чуть раньше, чтобы успеть распорядиться насчет вещей, которые срочно требовалось упаковать. Так что мы с мужем в кои-то веки были одни.

— Можешь считать это актом эгоизма, — усмехнулся он. — Думаешь, мне без тебя позволили бы далеко уехать?

Скажем прямо, это было не совсем то, что желает услышать молоденькая жена сразу после свадьбы. Чурбан бесчувственный! Его благородство по части хороших условий для меня сразу померкло. Я для него только пропуск в прежнюю жизнь! А так хотелось… Чего?

Придумать наименее болезненный для себя ответ не успела, муж снова подал голос:

— К тебе или ко мне?

Вопрос тем более насущный, что случай наш уникальный. Никто даже не подумал переселить нас в одну комнату, поскольку не ожидалось, что жених выживет и станет полноправным мужем. И в самом деле, куда теперь деваться? Мне у себя было привычнее, но вести его в женское крыло показалось неправильным.

— К тебе, — определилась я. — Только сейчас распоряжусь насчет всего необходимого.

Выяснив, где именно поселили жениха, я унеслась заниматься бытовыми вопросами. Было немного необычно, все-таки прежде это делала Лали, но, если Шерем не сдастся, а она в конце концов уступит, мне придется привыкать управляться со всем самой. Начну сейчас!

Так, мне понадобятся сорочка, халат и кое-что из косметики. Плюс надо распорядиться насчет завтрака и дорожного платья на завтра. При одной мысли о путешествии руки начинали трястись, а когда увидела разор в покоях, вызванный тем, что служанки под чутким руководством Лалиссы собирали вещи, сердце болезненно сжалось. Я не хочу уезжать! Не прямо сейчас. Но в то же время какая-то частичка меня уже простилась с дворцом.

— Уверена, что хочешь взять это все? — ворчливо уточнила Лалисса, указывая на внушительных размеров гардеробную.

Девчонок было жаль, столько всего придется провернуть за день, но в этот раз я решила быть эгоисткой. Последние ночи в качестве принцессы как-никак!

— В окружении привычных вещей я буду чувствовать себя спокойнее.

С удовольствием помогла бы им, но ноги еле держали, голова гудела, а впереди маячила пугающая неизвестность. Нет уж, пойду спать. Потому что безумное полузабытье, в котором провела вчерашний день, полноценным отдыхом явно не считается, а впереди изматывающая дорога и… Свет знает что еще.

Покои жениха оказались всего одной комнатой. Из-за огромного наплыва гостей даже с получением им статуса моего избранника, а потом и мужа Мейхема никуда не переселили. Ибо было просто некуда.

А я так устала, что даже капризничать сил не осталось… Кровать есть, одеяло и подушка имеются, вот и славно. Остальное отложим на завтра, тем более что меньше чем через час начнет светать, соответственно, я перестану видеть. И Мей тоже, кстати.

Но, переступив порог и обнаружив у стола в противоположном от облюбованной мной кровати конце комнаты не только Мейхема, но и Шерема, я со всей ясностью поняла, что поспать в самом ближайшем будущем не удастся. Внутри поднималась глухая досада. Замечательно! Вот просто зла на них нет!

Впечатления стали еще ярче, когда, заметив меня, муж всего-навсего махнул рукой. Мол, проходи, можно.

И я прошла! А потом в порыве мстительного любопытства тоже подошла к столу. Ну-ка, что там у них?

Стол покрывала большая карта, еще и свешивалась кое-где.

Хм. А не такое маленькое у нас королевство! Если сравнивать с владениями демонов, то мелковато, но в общем и целом владения Черных Королев оказались гораздо больше, чем я себе представляла.

Закончив восхищаться, заметила несколько красных крестиков… и демон еще продолжал их ставить.

Усталость немного отступила под напором теперь уже искреннего любопытства.

— Что вы делаете? — Осознав, что по собственной инициативе объяснять мне никто ничего не собирается, я решила все же спросить.

— Планируем дорогу в мои владения, — соизволил объяснить муж.

— И намечаем наиболее опасные места для нападения, — осклабился демон.

Меня спас рассвет. Никогда еще его наступлению я не радовалась так сильно. Мейхем видел при свете чуточку лучше, чем я, но все равно крайне мало, и глаза у него точно так же болели и слезились. Посему планирование стало невозможным, демон ушел. Но к этому моменту я уже знала, что дорога до нового дома займет две недели в экипаже с ночевками непонятно где. Мейхем и Шерем всерьез опасаются, что на нас нападут по пути, и вообще будущее обещает массу приключений.

ГЛАВА 12

— Как ты и велел, самое необходимое я собрала в отдельную сумку, — доложила вейла.

— Вот и умница, — шепотом одобрил мой муж. — Иди пока, попрощайся со всеми.

За удалившейся шер-лаше тихонько прикрылась дверь.

Меня разбудили их голоса, но заставить себя открыть глаза удалось только после этого звука.

Темно… Глазам не больно.

Капельки воды на обнаженных плечах Мейхема свидетельствовали о том, что он уже успел помыться. Я тихо обрадовалась, что штаны он тоже успел надеть… а потом поняла, чем он занимается.

Муж, стараясь действовать как можно аккуратнее и все равно время от времени шипя от боли, сдирал с бока присохшую повязку. Когда ему это наконец удалось, пошла кровь. Он выругался сквозь зубы, и я узнала много нового и интересного о родословной его невольного обидчика. Потом посмотрела на рану и испытала легкий приступ головокружения. Хорошо, что и так лежу, падать некуда.

— Тебе нужен лекарь и постельный режим!

Я вскочила с кровати и направилась к нему.

— Свет… — буркнул мой брачный кошмар. — Прости, я не хотел, чтобы ты это увидела. Специально не стал будить.

Похоже, у меня призвание — нарушать чьи-нибудь планы.

— Давай останемся еще на несколько дней. — Я положила ладошку ему на плечо и проникновенно заглянула в глаза. — Тебе нужно отлежаться.

— Если нам обоим что и нужно, так это поскорее убраться отсюда. — Муж мне достался упрямый.

Нотация как следствие его отношения к моим родным уже вертелась на языке, но в последний момент я решила ее там и оставить. Он пошел на уступку с брачным договором, теперь моя очередь сделать для него что-то.

— Я помогу перевязать. — И решительно перехватила у него салфетку, свежую повязку и пузырьки с лекарствами.

Насмешливый взгляд проигнорировала. Понятия не имею, зачем это нужно, но принцесс учили лечить. Нам вообще дали достаточно разностороннее образование. Та-ак, сперва стереть кровь… Промыть и брызнуть обеззараживающим. Рана выглядела ужасно: не слишком большая, но края рваные, и вместе с кровью из нее выделялось что-то зеленоватое. Еще и загноилась! Ну, вообще отлично!

— Паршивец оказался ядовитым, — в ответ на мой возмущенный взгляд пояснил муж. — Честное слово, в экипаже устроюсь удобно и не пошевельнусь до самого утра.

Как же выводит из себя его упрямство!

С другой стороны, а когда ему лечиться особенно было? Свадьба, брачная ночь, оборот, покушение, разговор с родителями, теперь вот отъезд… Ладно, может быть, в дороге действительно будет спокойнее, чем здесь.

Я как раз заканчивала наносить заживляющую мазь, когда в дверь постучали.

— Завтрак, наверное, принесли, — решил муж. — Открой.

Пока шла к двери, стук повторился. И такой настойчивый, что в голову закрались нехорошие мысли. Если там очередной непонятный тип с вредными намерениями, я хоть и не ядовитая, но точно покусаю!

Открыла и…

— Ашмей?!

Вот это уже наглость. Форменная.

— Добить пришел?! — сорвалась на шипение.

У нас с мужем все странно, но… он мне нужен. Живой желательно. Потом придумаю, куда применить.

— Мне сказали, что ты здесь, — сообщил молодой мужчина и отвел взгляд.

А, так он ко мне? Ой! Вспомнив, что только что из постели и до сих пор в одной сорочке, я захлопнула дверь у него перед носом, торопливо облачилась в халат и только после этого выглянула вновь.

— Ашиса пропала, — прежде чем я успела сказать хоть что-то, сообщил блондин. — Я не понимаю, как такое могло произойти… Ваша мать меня убьет!

— Меньше эмоций, больше фактов, — недружелюбно потребовал Мейхем, появляясь за моей спиной уже в рубашке. Видимо, с повязкой он справился сам.

Факты Ашмей излагал, так и стоя на пороге. Оказывается, у них был договор, что с наступлением сумерек он придет к ней и принесет одну книгу со старыми легендами. Почти сказки, вряд ли больше. И он пришел. Читал вслух, а Ашиса рисовала. То есть возюкала красками по чистому листу, она иногда делала так. Потом им надоело сидеть в покоях, и они вышли в сад. Ашмей устроился в беседке и продолжил читать, а Аши бродила вокруг, собирала цветы, плела венки. Он не особенно следил за ее перемещениями. За несколько дней общения успел понять, что она все время что-то делает и не следует ожидать от этой странной принцессы определенного поведения.

Когда же Ашмей поднял глаза от книги, Ашисы нигде не было…

— Может, ей просто наскучило и она ушла? — съехидничала я. — Не рассматривал такой вариант?

Твердая рука мужа обвилась вокруг талии. Могу и ошибаться, но жест мне показался упреждающим.

— В покоях ее нет, во дворце, похоже, тоже. — Ашмей казался действительно напуганным.

Сжалившись, я все-таки сказала ему, что иногда Ашиса исчезает. И даже не стала противиться, когда он увязался в дом Герда с нами. Мейхем меж тем слова против не сказал, когда я собралась за сестрой. Будто забыл, что времени мало, нам сегодня уезжать.

Когда усаживались в экипаж, я вдруг вспомнила, что не ставила никого в известность, не просила разрешения, и… почувствовала себя такой свободной! Да для меня теперь весь мир открыт! Я инициированная. Могу обращаться. И магией пользоваться могу. Понимание этого кружило голову и заставляло улыбаться, несмотря на легкое беспокойство за сестру.

Змеи стремительно пересекли мост и понеслись по улицам Паутины.

— Я тебе не нравлюсь, — упало в темноту экипажа скорее утверждение, чем вопрос.

При этом Ашмей смотрел на меня. Не мигая, в упор. Неприятно, честно скажу. А если еще вспомнить род его магии…

— Может, дело в том, что ты чуть не убил моего мужа? — Даже мне объяснение показалось не слишком убедительным.

— Тебе повезло, — Ашмей по-свойски кивнул Мейхему, — врать она совершенно не умеет.

Странным это казалось, наверное, только мне, но между ними не было никакого напряжения. Мужчины вели себя, как приятели. Никогда этого не понимала: сначала бьют друг другу морды — не важно, в какой ипостаси! — плюются ядом, тычут шипами, а потом ведут себя как ни в чем не бывало. У женщин по-другому. Мы за один сломанный ноготь до конца жизни будем мстить!

— Ты что, мысли читаешь? — спрятавшись за полуопущенными ресницами, опасливо уточнила я.

— Только в случае острой необходимости, — серьезно ответил Ашмей. — В остальное время достаточно ощущать общий эмоциональный фон.

Опасаются ментальных магов вполне обоснованно. Пожалуй, я теперь тоже буду.

— Я не понимаю, зачем тебе моя сестра. — Объяснение услышать хотелось, и я созналась в причинах своей неприязни.

Знатный столичный паук скорчил такую мину, будто у него разом разболелись все зубы.

— Мне что же, девушка не может понравиться?! — И, поймав мой скептический взгляд, пояснил: — Она самое светлое существо из всех, что я встречал. И она одна из немногих, кто не шарахается от меня, зная о моих способностях. И, Свет сожги, Ашиса мне правда очень нравится!

— А как же ее… ну, особые отношения с миром? — вежливо намекнул на сумасшествие моей сестры муж.

Ашмей скис, но все же попытался быть оптимистом.

— Я надеюсь, что она выкарабкается, — прозвучало так решительно, что невольно возникли некоторые подозрения.

Уж не собирается ли он помочь ей с помощью ментальной магии?

Придумать, как бы заставить менталиста поделиться планами, не успела. Мы приехали.

Втроем подошли к двери… которая оказалась заперта.

Вот это уже ненормально! Если Ашиса сбегает, то сюда. Это ее место. Комнаты разные, но всегда этот дом.

— Принцессы здесь нет, — сделал закономерный вывод Мейхем.

— Еще варианты? — Ашмей впился в меня взглядом, в котором плескалось что-то похожее на панику.

Состояние это оказалось заразительным, у меня сбилось дыхание и начали трястись руки.

— Во дворе, за домом есть оранжереи, но, чтобы попасть туда, нужно пройти через дом, — пробормотала больше себе, чем кому-то. Просто рассуждать вслух было удобнее.

— Нет, она здесь не появлялась достаточно давно, чтобы рассосались всяческие следы пребывания живого существа, — перебил ментальный маг. — Есть другое место?

Трясясь уже всем телом, я покачала головой.

Обратно во дворец мы неслись с еще большей скоростью, приводя в ужас встречных горожан, распугивая уличных торговцев и едва не снеся несколько других экипажей. Внутри нашего звучали разнообразные, порой жуткие версии. Аши могла спрятаться где-то во дворце, могла убежать и потеряться, с ней могло что-то случиться в городе. В конце концов, на нее тоже могли покушаться! В одном мы трое сходились: следует сейчас же сообщить о пропаже правящей.

Выбрались из экипажа и уже подходили к крыльцу, когда я вдруг вспомнила:

— Стойте! Она любит бывать у Оракула. Может, там?

Как моя странная сестренка вообще умудряется всюду просачиваться в охраняемом дворце? Вот уже четыре года мы всей семьей задаемся этим вопросом.

— Ладно, зайдем в восточную башню, а потом к правящей, — согласился Ашмей.

Его нога уже ступила на первую ступеньку, когда послышался крик.

Синхронно мы трое завертели головами. Это не из сада… И не подъездная аллея… Не мост.

Аши выбежала откуда-то слева и… Она рыдала в голос, с криками и подвываниями.

— Что случилось? — Я первая бросилась к ней, но мужчины не отставали.

Слуги, белые воины и гости, оказавшиеся поблизости, тоже подтянулись к месту событий.

— Если кто обидел, порву, — глухо рыкнул Ашмей, забирая из моих объятий бьющуюся в истерике сестренку.

Мейхем красноречиво промолчал.

— Аши, объясни же! — принялась тормошить нашедшуюся пропажу я.

Кругом все суетились, шептались, строили предположения и бежали докладывать маме, папе, Теонии и всем существующим шер-лаше — смотря кто кому служил.

— Герд пропа-а-а-ал! — прорыдала Ашиса и посмотрела на меня несчастными глазами.

— Извечная Паутина, — прошептала я и отступила на шаг.

Мы-то думали, ее состояние не обострится… Бедная моя сестричка!

— Как — пропал? — Ашмей единственный отнесся к ее словам серьезно. Он утер бегущие по бледным щекам с выступившими жилками слезы, потом схватил девушку за плечи и легонько встряхнул. — Объясни толком!

Он разговаривал с ней, как с нормальной. Это царапнуло, но и… убавило неприязни.

Вытертые слезы мгновенно заменили новые, но Аши смогла выдавить из себя еще немного слов:

— Я пошла с ним попрощаться… В склеп… А его там не-э-эт!!!

Мы с мужем обменялись непроницаемыми взглядами, после чего он позвал за собой двоих белых воинов и попросил показать, где это.

Склеп первых мужей находился прямо за нашим семейным. Черный, каменный, с серебристыми прожилками, он хранил возле себя атмосферу скорби и магии. И именно магия здесь чувствовалась всегда особенно остро, даже моя паучиха ожила.

— Клянусь, я тут ни при чем! — К нам со всех ног спешил перепуганный смотритель. — И посторонних никого не было…

Каменная плита сдвинулась, пропуская нас внутрь. В центре стоял большой алтарь, заваленный фальшивыми серебряными цветами, стены опоясывали узкие полки. На них разместились урны с, прахом, а возле каждой горела толстая низкая свеча.

Лишь в одном месте возле свечи урны не было.

— Хочешь сказать, он испарился? — сузил глаза Мейхем.

Смотритель помолчал немного, оглядываясь в поисках решения своей проблемы, но такового в пределах видимости не наблюдалось. В конце концов паук понял, в сколь незавидной ситуации оказался, рухнул на колени и взвыл:

— Пощадите!..

Мейхем обвел взглядом внутреннее пространство склепа и, игнорируя коленопреклоненного мужчину, тихо обратился ко мне:

— Их много…

— Черные Королевы правят этими землями уже очень давно.

Судьбу провинившегося вправе решать только правящая.

А она была в бешенстве! Пропавший сосуд искали, но не нашли. Смотритель клялся, что посторонних здесь давно не было. Да и кому приходить? Мать первого мужа Теонии уже казнили, Аши предпочитала наведываться в городской дом, где все напоминало ей Герда, а у других, покоящихся здесь, остались слишком далекие родственники, которым мало дела до склепа.

Следов постороннего проникновения, чужеродной магии или еще чего-то подозрительного тоже не обнаружилось.

Аши рыдала и требовала вернуть ей Герда. Мама и Ашмей успокаивали ее, но толку с этого было чуть.

— Я никуда не поеду, пока его не найдут! — кричала моя средняя сестра, обливаясь слезами.

— Уведите, — поджав губы, кивнула правящая на смотрителя.

А потом сделала знак своей шер-лаше, чтобы та принесла успокаивающее зелье для Ашисы. К успокаивающему добавили сонного, и, когда затихшую принцессу унесли в ее покои, мама обратила взор на нас с мужем.

— Что-то мне подсказывает, что вы не собираетесь переносить отъезд, — заметила она, прямо глядя на Мейхема.

— Рад, что мы друг друга понимаем. — Он кивнул.

— Но Аши… — пискнула я, но продолжить мне не дали.

— Твоя сестра приедет, как только здесь все утрясется, — оборвала мама. — Возможно, с Ашмеем. Надеюсь, никто не против?

Возражений не предполагалось, так что Мейхем с вежливой улыбкой заверил:

— Буду счастлив видеть их обоих в своем доме, — что прозвучало даже искренне.

Дальше настал черед налаживания моей связи с семьей. Задачу родители предпочли решить радикально и всучили мне целый ларец со сферами. То есть Мейхему, потому что ларец оказался тяжелый и удержать его мне было не под силу. Сгорая от любопытства, я приподняла крышку и увидела несколько десятков круглых стеклянных сфер размером с яйцо каждая. Внутри клубилась тьма с примесью чего-то серебристого. Магия. Пока я любовалась, папа объяснил, как этим пользоваться. Разбиваешь шарик об пол, активируется сила, она открывает портал. Заходишь в него — попадаешь во дверец, поскольку все они привязаны именно к этой точке выхода. И да, одна сфера доставит туда и вернет обратно.

Моему благоверному такой вариант почему-то не понравился. Но стоило ему заикнуться, мол, опасно и вообще чересчур много родителей в нашей жизни, как эти самые родители та-а-ак посмотрели! А потом прямым текстом напомнили, кто они, кто он и кто теперь нелюбимый королевский зять, а следовательно, может готовиться к куче новых обязанностей. Муж скрипнул зубами и кивнул. Уступил. А я была просто счастлива: новый дом не разлучит меня с семьей, и, появись такое желание, я смогу навещать дворец и родных.

Сразу же для себя решила, что стану делать это раз в неделю. И кислая мина Мейхема меня совершенно не переубедила.

Пообнимавшись с родными (даже Ния подключилась к прощанию, пожелала мне счастья и разок шмыгнула носом), мы с Мейхемом поднялись в его комнату, чтобы отдать последние распоряжения насчет вещей и поторопить спутников.

Стоило двери открыться, как я обомлела.

Ладно, внушительная гора подарков была ожидаема, как-никак принцесса вышла замуж и вообще потрясла все королевство. Но венки с траурными белыми ленточками и скорбными надписями… Слов нет.

Мейхем крякнул и комментировать безобразие не стал, а вот я сорвалась на шипение:

— Ну и кто у нас такой юморист?!

Лалисса появилась вовсе не для того, чтобы ответить на этот вопрос. Она разогнала руками розовато-сиреневые искорки — остаточное явление своей магии, после чего подхватила небольшую туго набитую сумку.

Сумку? А почему она здесь, а не с остальными вещами?

Выяснить я не успела, потому что шер-лаше заговорила:

— Видимо, кто-то очень надеялся, что жених не выживет и уж точно не превратится в мужа. — Судя по блеску в глазах, ее версия имела романтический подтекст.

Я вспылила. Сначала хотела нажаловаться папе, и пусть он головы поотшибает этим шутничкам, потом вдруг вспомнила, что жить мне теперь придется вдали от любящей и готовой защищать семьи. Стало быть, надо учиться выворачиваться самой.

— Слушай, а какие у тебя отношения с тем мастером пыточных дел? — хитро посмотрела на подругу. — Ну, помнишь, такой шкаф с татуировками на черепе?

Присутствие демона обнаружила, только услышав гневное сопение. И откуда он взялся? Когда успел?! Но Лали это не смутило.

— Мы расстались друзьями и иногда еще общаемся, — пропела вейла. По томному вздоху и резко усилившемуся флеру привлекательности несложно было догадаться, в каком именно ключе проходит это общение. — А что?

Демон оказался сообразительный. Его глаза полыхнули красным. Каменные стены дворца и вообще все каменное, что было в комнате, завибрировало.

— Ты бы не могла его попросить от моего имени лично вернуть подарки отправителям, — попросила я, ни мгновения не сомневаясь, что подруга без лишних объяснений поймет задуманное.

Мы слишком давно вместе, чтобы чего-то друг о друге не знать.

— Шани, там подписей нет, — надула губки моя наперсница. Идея ей определенно понравилась, и теперь было жаль отказываться от развлечения.

Склонившись над одним из венков, Мейхем потрогал ленту. Его лицо искривила жесткая усмешка.

— Даритель один. Я сейчас напишу, куда доставить, но это не в столице.

Через минуту Лали с запиской в руке растворилась в сиреневой дымке. Отправилась к тому, чье появление в домах представителей знати не сулит хозяевам ничего хорошего. И пусть в нашем случае он всего лишь передаст подарок, тот, кто его послал, будет еще долго беспокоиться: простят ли его или паук из каземата вернется снова?

— Провожу ее, — ревниво буркнул себе под нос демон и тоже исчез.

Кортеж неспешно удалялся от столицы. С нами ехали слуги, охрана и куча повозок с вещами. Когда только собрать все успели! Бедная Лали не спала всю ночь и, едва оказалась в темноте и тишине экипажа, начала клевать носом. Даже тот факт, что рядом с ней сидел Шерем, ее не особенно смущал. Золотистая головка то и дело начинала клониться к сильному плечу. Демон был не против. Сама Лали всякий раз успевала опомниться и выровняться, но вряд ли ее стойкости хватит надолго. С усталостью бороться в разы труднее, чем со всякими симпатичными обитателями Каменного царства.

Знание, что хоть завтра смогу наведаться в гости к родным, хоть и на довольно короткий промежуток времени, ни капли не утешало. Сердце сжималось от тоски, и в глазах стояли слезы.

Мейхем обнимал меня за плечи, а в какой-то момент даже расщедрился на поцелуй в висок.

— До рассвета часа три всего, — напомнила я. — Разве мы не могли выехать завтра?

— Не могли, — коротко ответил муж.

И все, больше никаких пояснений.

Демон же вообще сделал вид, будто ничего не слышит, больше интересуясь красивой головкой вейлы, наконец приткнувшейся у него на плече.

Дороги у нас крутые, поэтому ехали из рук вон медленно. Даже мы, я уже не говорю о неповоротливых повозках с вещами. Сильно трясло, змеи дергались из-за высыпавшего на улицы поглазеть народа с окраин, только из столицы выбирались битый час. Хорошо сегодня мне не вменялось в обязанность изображать дружелюбие.

За городскими стенами стало немного легче, но здесь были другие опасности: овраги, расщелины, пропасти, хищная нечисть… и да, узкие крутые дороги, что тоже комфорта путешествию не добавляло. Да с такими темпами мы не неделю, а все две будем ехать!

И все же я прильнула к окну и жадно рассматривала черную гористую местность, серебристый густой лес… и огромного дымчатого кота с внушительными зубищами и когтищами, со всей дури прыгнувшего на нас. Вскрикнув, я отпрянула, едва не запрыгнула мужу на руки. По крыше проскрежетали огромные когти, и кошак с обиженным мрявом отвалился.

— Видели? — Сердце отчаянно колотилось, мешая дышать.

— Хочу себе шубку из такого. — Кто о чем, а вейла о прекрасном.

— Выйдешь за меня — подарю, и не одну, — воспользовался моментом демон.

Проснувшаяся вейла отодвинулась от него на приличное расстояние, насколько позволяло внутреннее пространство экипажа, и презрительно фыркнула:

— Все вы обещать горазды!

Упоминание о ее богатом и разнообразном опыте общения с представителями мужского пола, как обычно, заставило Шерема скрипеть зубами.

— Ну как, дорогая, тебе нравится путешествовать? — насмешливо осведомился муж, слегка целуя меня в уголок губ.

Я покосилась на окно, но выглянуть не рискнула. И вообще… надо было увеличить количество защитных заклинаний, а то как-то мне не по себе.

— Познавательно, но… Может, ты мне лучше книжку с картинками подаришь? — попросила жалобно.

Мужчины искренне расхохотались.

С моей стороны это была шутка, конечно. В Шанаси полно самых разнообразных книг, и образование мне дали хорошее. Разумеется, с учетом того, что правящей мне не быть, а значит, многих тонкостей можно не знать, чтобы не возникло соблазна посчитать себя достойнее старшей сестры. Но, долгое время живя взаперти, теперь я жаждала увидеть как можно больше. Мы ведь наверняка будем проезжать мимо бурных рек с совершенно прозрачной водой, мимо урочища липких паутин, деревушек кукольников, угодий пауков-охотников, долины с кладками яиц, туманного ущелья… И в то же время прекрасно понимала, что Шанаси — опасное место. Пауки только в исключительных случаях решаются путешествовать. И тот «милый» кошак — едва ли не самое безобидное, что может поджидать нас в пути.

Неделя… Или даже две. Я с ума сойду!

— Я же говорил, что ей быстро надоест, — отсмеявшись, хмыкнул Мейхем.

После чего мужчины развернули карту. Ту самую, что и во дворце накануне, с красными крестиками. Что примечательно, один из таких крестиков двигался по лилово-серой дороге. Это мы.

— До ближайшего места осталось минут пятнадцать, — заметил Шерем, как-то странно поглядывая на мой брачный кошмар.

— А до разъезда? — уточнил Мейхем.

— Пять.

Он быстро что-то прикинул в уме и кивнул.

Демон постучал в стенку, давая знак погонщику, правящему змеями. И сразу же после этого условного стука экипаж замедлился и стал съезжать к обочине.

Мы с Лали переглянулись. Она понимала не больше моего.

Широко распахнутыми глазами я наблюдала, как мимо проезжает экипаж, как две капли воды похожий на наш. Черный, с королевскими знаками на дверцах и двумя красными птичками, жмущимися друг к дружке и оттого похожими на сердечко, — символом новобрачных. Вслед за ним мимо прополз и весь кортеж с воинами сопровождения. Когда его хвост скрылся из виду, Шерем подал команду трогать, и мы снова поехали. Только на очередном повороте свернули вправо.

Ближайший неподвижный крестик на карте вспыхнул россыпью золотых искр.

Мне это почему-то сильно не понравилось, так что вопрос вырвался сам собой:

— Что это?

— Там была засада, — меланхолично ответил Мейхем.

И если я, услышав такое, выпала в параллельное измерение, то Лалисса пришла в ярость.

— Мои наряды! — взвыла она. — Драгоценности! Я уж молчу о вещах принцессы!

Ее беспокойство было понятно: где в приграничье она найдет себе настолько богатых любовников, чтобы возместить потерянное?

— Поверь, тем, кто нас там поджидал, нужны не тряпки и блестящие камешки, — все так же равнодушно отозвался Мейхем.

Затихла моя подруга вовсе не потому, что прониклась опасностью, от которой мы сейчас удирали с черепашьей скоростью. Просто она на тряпки с блестяшками обиделась!

Во мне же нарастал страх. Мы одни, без охраны, непонятно где. Да тут из-за любого куста какая-нибудь пакость выскочить может! Не спорю, оба мужчины отличные воины, но…

Портал! Неужели воспользоваться им не судьба? Ни одной из сфер, лежащих в ларце под сиденьем?! Их еще к месту привязывать, и сейчас они бесполезны. У мамы на службе состояли маги, которые могли осилить настоящий портал. А теперь что? Мы в лесу, через полтора часа ослепнем и… В общем, все плохо. Только собиралась сообщить эти измышления спутникам, как поняла, что змеи больше никуда не ползут и экипаж тоже стоит на месте.

Снаружи приветливо поблескивало зеленоватой тьмой в окнах трехэтажное каменное здание. Достаточно большое. Позади выстроились хозяйственные постройки. А к нам уже спешил мужчина в ливрее.

Постоялый двор.

С рассветом чувство опасности усилилось. Оно не давало уснуть, заставляло время от времени подходить к окну. Но увидеть там я ничего не могла, только яркий свет, вызывающий противную резь в глазах.

Почти слепая, вдали от дома и родных, без должной охраны… Я снова почувствовала себя улиткой, вытряхнутой из домика.

— Прекрати метаться и иди сюда. — Мейхем протянул ко мне руки.

Последнюю пару часов он вел себя исключительно прилично. То есть не скрытничал, не дразнил, дал осмотреть и перевязать рану и теперь лежал под одеялом, вслушиваясь в мои движения и гневное шипение, когда налетала на что-нибудь.

— Мне страшно, — пожаловалась, все-таки подходя.

Кольцо рук окунуло в тепло и привычный терпкий запах. Я уткнулась носом в шею мужа и закрыла саднящие и слезящиеся глаза. Стало немного спокойнее, хотя сердце по-прежнему дробно билось и дыхание было частым.

— Это место отнюдь не королевское, — пробормотал Мейхем, поглаживая меня по спине. Вслед за движениями его ладоней под платьем растекались волны тепла. — Здесь, в округе, есть несколько заведений куда более высокого уровня. В первую очередь нас будут искать там. Но с наступлением темноты, потому что днем наши преследователи так же слепы.

В его словах прослеживалась определенная логика. Нападающие — пауки, так что время у нас есть. Но кто это? Ясно, что не рядовые любители наживы. Родители решили нарушить слово? Теония все же хочет избавиться от возможной конкурентки? Или враги мужа? А может, столичная знать, из-под самого носа которой уплыла завидная невеста? Да уж, тут проще выделить тех, кто точно вне подозрения, чем возможного организатора моей неспокойной жизни!

Постоялый двор, к слову, оказался вполне приличный. Нас вкусно накормили, выделили лучшие комнаты. Правда, унылый серый цвет навевал тоску, а мыться приходилось в каменной лохани, в которую слуги с кухни таскали горячую воду, так что сумерек я ждала не то чтобы с предвкушением.

— Доверься мне, — шепнул муж и зачем-то потерся губами о мое ухо. — Я сумею тебя защитить, принцесса. К тому же вечером нас здесь уже не будет.

Еще потерся. Мурашки щекотно ожили и стремительно сбежались к низу живота. Я изо всех сил постаралась скрыть прерывистый вздох.

— А… где мы будем? — спросила чуть подрагивающим голосом.

— Порталом перенесемся поближе к приграничью.

Почему не прямо сейчас или еще раньше, спросить не успела — задохнулась, когда этот бесстыжий блондинистый тип, мой брачный кошмар, слегка прикусил уже просто пылающую ушную раковину и тут же прошелся по этому месту языком. Объятия стали крепче. Сильные руки потянули меня, опрокидывая на распростертое на кровати тело.

На фоне всего этого слетевший с губ вопрос казался более насущным:

— Что ты делаешь?!

Нет, то есть я поняла что, но…

Ладошки на всякий случай уперлись Мейхему в плечи, а сама я постаралась повернуться так, чтобы нечаянно не потревожить рану. Яд у Ашмея оказался сильный, и рана до сих пор гноилась и болела. И кожа у него была горячее, чем обычно, значит, поднялся жар.

— В прошлый раз тебе, кажется, понравилось, — пробормотал муж, и ловкие пальцы пробежали по застежкам платья.

Сглотнуть получилось с трудом. Платье соскользнуло с плеч… вместе с нижней рубашкой.

— Тогда был брачный день, и нашей обязанностью являлось… — лепетала я.

Очевидно, что-то не то, потому что муж свою деятельность прекратил, а в атмосфере вокруг нас появилось какое-то странное напряжение. Я чувствовала его так остро, будто инициации еще не было, и инстинкты до сих пор были острее, чем обычно.

— Так вот в чем дело, — хрипло рыкнул Мейхем.

— Вовсе нет! — Инстинкт самосохранения подсказывал, что надо все отрицать.

— Брось, ты сама только что призналась! — Муж бесился все больше.

Пока выпутывалась из его рук, отодвигалась и натягивала платье обратно на плечи, успела нащупать ниточку, за которую с энтузиазмом и ухватилась.

— Просто сейчас ты ранен, — кивнула на повязку.

— А тебе противно, да?

Свет, я уже и забыла, каким задиристым он может быть!

Ругаться вслепую было неудобно и непривычно. Ни глазами гневно не полыхнешь, ни выражение лица противника не рассмотришь. Так что сидим и злобно друг на друга молчим. И действует же! Во всяком случае, с каждым мгновением мне становится все более стыдно и все обиднее, а напряжение в воздухе растет, значит, муж бесится еще больше.

Интересно, почему я это до сих пор чувствую?

И как дверь беззвучно открылась, чувствую. И откуда-то точно знаю, что там не демон и не Лали. И намерения у дневного гостя не сказать чтобы благородные.

Дальше вообще начались странности.

Мейхем, словно тряпичную куклу, смахнул меня с кровати. Рухнув с другой ее стороны, я больно ударилась об пол. Из глаз брызнули слезы. Не так от удара, сколько от… просто обидно! Он еще и руки на меня поднимать будет?! Что-то я уже сомневаюсь, что в замужестве безопаснее, чем в столице.

А в следующий момент раздался глухой рык:

— Прячься!..

Плавно, с поправкой на раненый бок, Мей вскочил на ноги, в правую руку схватил лежащий на столике у кровати кинжал, которого я раньше даже не заметила, а левой принялся выплетать паутину. Левой… Признак высшего мастерства. Хотя паутина была больше поисковая, зрения-то он был лишен.

Отвесив себе мысленного пинка, я прекратила любоваться и прикинула, где бы можно было спрятаться. Перед глазами колыхалась белая пелена, а место было незнакомое… И я сделала то единственное, что могла: обернулась небольшой, размером с ладошку, паучишкой и, ориентируясь на чутье, скрылась под шкафом. Мы в детстве с Аши так в прятки играли.

Тогда же снаружи раздался треск, шипение Мейхема, звук удара, еще треск, — в общем, типичные звуки драки.

Инстинкт самосохранения оживился и подсказал, что Мей все-таки наш муж, хоть и зараза порядочная. Соответственно, доставать его позволено только нам. А это что за хмырь? Паука я не чувствовала, просто знала, что оно живое, разумное и кровь у него такая же холодная, как у меня.

Ладно, стемнеет — рассмотрю в подробностях.

Я вытащила из себя немного магии и потянулась к уже частично сплетенной паутине. Мм, а он аккуратный! Узор такой правильный… В очередной раз одернув себя, я быстро подхватила отпущенные Меем из-за драки нити и завершила каркас, влила в него чуть больше силы. Затем, игнорируя подкрадывающуюся слабость, частично перенастроила на себя.

Стало возможно разобрать, что в комнате вообще происходит.

Муж дрался с неопознанной пока темной фигурой. Инстинкты просто выли об опасности, но ничего похожего на оружие в руках фигуры не было. Еще странное: от нее почти не исходило эмоций. Ну разве только легкая досада. А вот от Мейхема… недоумение, немного страх, бушующая ярость. Головокружительный коктейль!

Он слеп, а противник прекрасно видит.

Это стало решающим фактором. Я вмешаюсь тем единственным способом, которым могу!

Паутинку пришлось немного перестраивать, и слабость в лапках чувствовалась очень сильно, но я сделала еще один рывок — и, уже лежа на пыльном полу, наблюдала, как Мей, раскусив каким-то образом план, немного корректирует нити, добавляет силы.

Удар сердца спустя паутина взорвалась, вновь лишив меня обзора.

На короткое время воцарилась тишина.

Потом что-то мерзко чавкнуло.

— Для надежности, — пробормотал Мейхем.

Видеть я не могла, но чувствовала движения и шорохи, поэтому знала, что он еще что-то сделал, прежде чем обратиться ко мне:

— Можно вылезать.

И, не дождавшись результата, через минуту повторил:

— Шани, уже все закончилось. Ты где вообще?

Представила, как он оглядывается в поисках меня, какое у него недоуменное выражение на лице должно быть, — и так приятно стало. Но медлила я не из вредности, просто лапки действительно не слушались, а брюшко казалось таким тяжелым, что я всерьез задумалась о том, что кто-то слишком много ест.

Когда в конце концов выползла, решила, что этот кто-то — не я. Ну то есть Мей мне помог.

— Шагренья! Ничего себе… Ты такая мелкая! Но как?!

Во-о-от! Я маленькая и симпатичная! Меня надо пожалеть и угостить кусочком шоколада. Все-таки испугалась. И помогла, чем смогла, надеюсь, некоторые этого отрицать не будут…

Пошарив рукой по полу, Мей довольно быстро меня поймал, включил зеленоватую сферу и долго разглядывал. Я даже смутилась. Зато в зеленоватом мраке могла разглядеть его лицо, так что свою порцию интересного тоже получила.

Потом меня положили на кровать… на которой почему-то не было одеяла.

Оборот получился сам собой, я не смогла это контролировать.

— Ну что ты так смотришь?! — пропыхтела, тяжело дыша. — Я с детства так умею. А в большую полноценную паучиху только один раз смогла, в день инициации. Может, это ненормально, но я испугалась, растерялась и…

— Абсолютно нормально, — перебил муж, но задумчивое выражение из его взгляда, направленного на меня, никуда не делось. — Просто большинство пауков слишком горды, чтобы обращаться в кого-то мелкого. Я в детстве тоже так умел. Но с инициацией полноценной ипостаси эта мелочь уходит. Странно, что у тебя осталась.

В порыве откровенности я осмелела и решила признаться еще в одном:

— Повышенная восприимчивость тоже никуда не делась.

— Тем более странно, — отметил муж.

Поразглядывав друг друга еще немного, мы одновременно пришли к молчаливому выводу, что прямо сейчас объяснения сему странному факту не найдем, и решили переключиться на напавшего.

Он так и лежал на полу навзничь, среди небольшого беспорядка. Мейхем направился к нему. И, по мере того как он приближался, сфера затемняла пространство, давая мне разглядеть сметенные со столика вещи, расколовшийся пузырек с обеззараживающим и небольшую лужицу рядом с ним, одеяло… Наконец дошел.

Тоненько пискнув, я поджала лапки под себя. Муж проявлял эмоции не так бурно, но угрюмая складка меж его бровей тоже о многом сказала.

Сфера окутала тьмой, делая видимой для нас темную фигуру. Таковой она была в основном благодаря черной одежде из плотной ткани, удобный строгий костюм напоминал военную форму. Черными же были гладкие прямые волосы, спускающиеся до лопаток. Также ресницы и брови, ярко выделяющиеся на бледном лице.

Но для воина напавший был слишком худым.

Когда же Мейхем осторожно тронул его, проверяя, жив ли вторженец, я рассмотрела пару прозрачных крыльев, почти невидимым плащом окутавших тощую спину.

Ни к одной известной мне расе отнести это существо я не могла.

— Да это женщина! — еще немного пошевелив неподвижное тело, определил Мейхем.

Дальнейшее уложилось в краткий миг. Муж повернулся ко мне, демонстрируя выражение крайнего изумления на лице. Пользуясь тем, что он оказался спиной к бездыханному телу, это самое тело внезапно ожило и резко выбросило в сторону Мея руку с зажатым в кулаке шнурком от амулета. Собственно амулет был тут же — темный кругляш с россыпью алых камней. И прямо сейчас мелкие камешки загорались один за другим, образуя неведомый узор.

Глаза резануло.

Мейхем еще не понял, что именно произошло.

Да я и сама не поняла, просто задохнулась от волны ужаса, затопившей сознание. И еще, не успев отдышаться, почувствовала боль. Сильную, сводящую с ума, сталкивающую в уютную тьму.

Как тогда, во время первого настоящего оборота.

ГЛАВА 13

— Интересная живность. Похожа на фею смерти, но не она, — задумчиво резюмировал демон, рассматривая то, что осталось от дневной гостьи. — Ребята, вы вдвоем — страшная сила!

— Выбора не было, — мрачно буркнул Мейхем.

Он плел мерцающую серебряную паутину с вкраплениями черных и желтых нитей. Получалось… отталкивающе. Особенно когда они опутали уже точно неживое тело в плотный кокон, иссушили, сжали до размера сравнительно небольшой куклы, которую Мей завернул в одеяло и, кажется, вознамерился забрать с собой. И загадочный полувспыхнувший амулет тоже, старательно избегая касаться его руками.

Если бы не чувство полной опустошенности, я бы непременно заинтересовалась этим фактом, а так просто лежала и смотрела в потолок. Могла себе позволить, потому что уже стемнело, и я его хотя бы видела. Как и то, что натворила.

Я растерзала ее.

Ладно, я была не особенно кровожадна, просто разорвала мерзавке горло. Никаких валяющихся по углам частей тела и прочей гадости, как было, когда мы нашли Аши после ее брачного дня. Неконтролируемый выплеск магии основательно разрушил комнату, даже стена трещиной пошла, но на этом все.

Мужа не тронула.

И теперь я полностью контролирую вторую ипостась. И чувствую паутину, будто она является моей собственностью. Каждую ниточку. Я могу управлять всей магией Шанаси. Могу плести новые нити!

Да, я могу быть правящей. Уже сейчас. Но… я не хочу.

И не хочу, чтобы об этом узнали.

— Шани, ты в порядке? — Лали опустилась на пол рядом со мной и осторожно тронула меня за плечо.

— Ты спасла мне жизнь, так что не смей кукситься, — строго наказал муж.

Губы дрогнули в слабой улыбке. Я слизала ее, потом пояснила:

— Кажется, только что завершилась моя инициация. И нет, совесть не мучает. Совсем.

Как подумаю, что могла потерять свой кошмар блондинистый — а я могла, инстинкты не врут, — так сердце словно ледяной корочкой покрывается. А как иначе? Я уехала от семьи, теперь только он у меня и остался.

— Что?! — изумились присутствующие на три голоса.

Ну, те из них, кто был достаточно жив, чтобы изумиться. Кукла хранила мертвое спокойствие.

— Обязательным компонентом инициации является «вкусить кровь». Все же мы — хищники, — поделилась выводами я.

Узор для будущего портала рисовал демон, а напитывать пришлось нам с Меем, поскольку магия вейлы слишком слаба, а демоническая из-за силовой паутины тоже не могла безопасно перенести нас на большое расстояние.

Когда закрутилась серо-черная воронка, мы, взявшись за руки, по парам шагнули в нее.

Чувство такое, будто ныряешь. Дыхание на миг выбило из груди, я закашлялась. Перед глазами растеклась мутная пелена, но она не причиняла боли. Терпеть можно. Неприятнее всего было чувство досады: из-за этих нападений я столько всего интересного не увидела! Первое в жизни путешествие — и порталом. Обидно.

Сигналом того, что мы прибыли на место, оказалось то, что воздух стал каким-то другим. Еле уловимо пахло цветами, корой, свежеиспеченным хлебом и просто чистым воздухом. Таким, какого не бывает в подземельях, какую бы магию мы тут ни использовали. И когда легкий ветерок лизнул щеки, было как-то по-особенному приятно.

Потом вернулось в норму и зрение.

Муж толкнул меня в спину, поторапливая сойти со вспыхнувшего узора сплетенных меж собой заклинаний для переноса, и, стоило то же самое сделать Лали и Шерему, как рисунок погас. Исчез.

Прибыли.

Никакого чувства опасности не было и в помине, так что я потратила некоторое время, оглядываясь по сторонам. Ну-ка, где мне придется жить… Впереди высилась светло-коричневая громада замка. А ничего такой новый дом! Он действительно сильно смахивал на крепость: ров, перекидной мост, квадратные башенки с зубцами, узкие окна, решетки, сильная магическая защита. Но я увидела краешек ухоженного сада, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что здесь не только воюют.

Слева, довольно далеко, виднелась непролазная стена скал, отделяющая нас от каменных демонов. Сзади — тоже вдалеке — горы. Перед ними было что-то еще… Я сначала подумала — деревушка, но, сощурившись, разглядела шатры, костры, боевых змеев и оружие. Похоже, там стоял гарнизон. Справа раскинулись черно-серебристые заросли, и еще где-то там должен проходить тот самый важный торговый путь.

Но самое интересное было над головой. Настоящее звездное небо!

Разлом.

Прямо как дома!

— Потом полюбуешься. — Мейхем бесцеремонно потянул меня за руку. — Пошли.

И мы действительно двинулись вперед, к вящему неудовольствию моему и Лалиссы. Ей тоже было все в новинку. Впрочем, любоваться красотами вейле было свойственно в меньшей степени, если речь не шла о нарядах и драгоценностях, так что и разочарование ее было не таким сильным, как мое. Уже через десяток шагов она вспомнила, что шествующий рядом демон ей жутко не нравится, и попыталась пристроиться к нам с Меем третьей. Но демон на то и демон, чтобы быть изобретательным. Уже миг спустя он вернул беглянку на место и с воодушевлением показывал ей что-то в кривой полоске звездного неба над нами.

Пройдя еще немного, я все-таки отыскала взглядом деревушку. Она пряталась за замком и по размеру и ухоженности домов больше походила на мелкий провинциальный городок.

С пальцев Мейхема сорвалось заклинание и умчалось вперед. Это был знак, чтобы мост перекинули.

Миновали его и остановились. Я разглядывала аккуратный двор, а муж отдал сумку, которую нес все это время, слуге, распорядился насчет куклы и принялся расспрашивать одного из подошедших воинов о делах и последних новостях. От нечего делать я глазела по сторонам.

И не успела сказать себе, что тут нет ничего интересного, как из замка вылетело растрепанное существо в милом персиковом платье и стремительно направилось к нам.

— Мей! Живой!

Воины и слуги, которых тут шастало немало, оставались спокойны, что, несомненно, должно было значить, насколько происходящее для них привычно.

Я же просто впала в ступор.

Девушка… И она рада, что мой муж жив…

Недавно я сама была этому несказанно рада, но сейчас расклад мне совсем не понравился.

И по мере приближения незнакомки я все четче понимала, чем именно. Девица была чуть помладше меня и просто несказанно хороша. Миниатюрная, но соблазнительная, непослушные волосы цвета темного меда развевались от бега, так и норовили упасть на лицо. Она отфыркивалась, но упрямо продолжала нестись вперед.

Мм… Что-то тут было все же не так.

Пока я раздумывала, Мейхем встретил красотку распахнутыми объятиями, заключил в кольцо рук и покружил.

— Это же вейла! — зашипела мне на ухо изумленная Лали.

Точно! А я-то думаю…

То есть у Мейхема до отъезда была любовница-вейла.

И он не выселил ее, узнав, что теперь прочно женат на принцессе?

Больше того, теперь обнимает при мне?!

В глазах побелело от гнева. Как он смеет?! А притворялся таким правильным… Благородным… Так бы и растерзала! Для надежности обоих. Но почему-то больше хотелось плакать.

— Пусти уже, не то задушишь. — Смеясь, Мейхем принялся отбиваться от вцепившейся в него девицы.

— Как же я рада, что ты жив, — сквозь слезы шептала она. — Что они там ничего с тобой не сделали.

— Они старались, поверь, — хмыкнул он и наконец выпутался, из ее объятий.

Сердце предательски сжалось. Вдруг у них настоящее чувство и лишняя тут — я? Что тогда стану делать?

— А с принцесской что? — осведомилась вейла, и в ее голосе не было и капли почтения.

Мейхем это тоже понял и почему-то смутился. Потом мазнул взглядом по моему подавленному лицу, по тихо злящейся Лалиссе и передвинул наглую вейлу на другую сторону от себя, покровительственно обнял.

— Шагренья, позволь тебе представить мою сестру Герьяну. Если помнишь, я упоминал о ней.

Его слова воспринимались будто сквозь пелену. Просто девушка стала так, что теперь я могла хорошо разглядеть ее лицо, еще и передние пряди волос убрала за уши. Естественно, я внимательно всмотрелась в нее. Извечная Паутина! Руки похолодели от ужаса, меня передернуло. Вся правая сторона лица девушки была обезображена. Три уродливых шрама начинались у виска и через щеку, задевая уголок рта, спускались к подбородку и шее.

Стоп.

Волевым усилием все же получилось взять себя в руки, хоть и не сразу. В голове начало проясняться.

Вейла — сестра Мейхема. Видимо, по отцу, у того вполне могла быть любовница-вейла, и у них могла родиться дочь. Это нормально. Невероятно другое: таких девочек никогда не берут в семью, не называют сестрами, не заботятся о них. Понятно, почему о ней ни слова не было в досье. Если и было что-то известно, ее не принимали в расчет.

Сделав глубокий вдох и успокоившись окончательно, я еще раз скользнула взглядом по обнявшимся брату и сестре. Она взирала на гостий с любопытством, он — с опаской. Правильно, как законная жена, да еще из семьи правящей, я могла потребовать сию минуту убрать из дома девчонку и была бы в своем праве.

Мей беспокоится. Что ж, по крайней мере, теперь я уверена, что он хороший. Пора уже перестать в нем сомневаться.

И еще кое-что. Шрам. Если ничего не путаю, это особый знак, который вырезают на лицах вейл, принадлежащих особым заведениям. Ну, тем самым, куда ходят развлекаться мужчины.

Я поежилась.

— Рада с тобой познакомиться, — заверила, когда молчание давно стало неприличным.

Муж шумно выдохнул и продолжил:

— А это моя жена, Шагренья, и Лалисса, ее подруга. Как видишь, она тоже вейла.

Доверчивое любопытство в зеленых, точь-в-точь как у брата, глазах сменилось неприязнью.

— Та самая принцесса, которая тебя чуть не убила? — Герьяна смотрела только на брата, но первой заговорила я:

— Уже не совсем принцесса.

Никакой магии, в девушке ее совсем не чувствовалось, но один только взгляд в мою сторону — и я почти физически ощутила, как между нами вырастает стена. Непролазная, точно как та, что отделяет пауков от демонов. И настырному внутреннему голосу, который доказывал, что даже в той есть неплохой лаз, я не слишком поверила.

— Поздравляю, брат! — прошипела рыжая вейла и, подхватив юбки, унеслась обратно в замок.

Мой благоверный проводил ее растерянным взглядом и без особой уверенности произнес:

— Она перебесится. Гери хорошая девочка.

Постояли, помолчали. Воин средних лет, который докладывал хозяину обстановку, отступил на пару шагов и собирался вообще удалиться, пока его ни о чем больше не спросили. Но тут заговорила Лалисса:

— Могло получиться и хуже. — Когда надо, вейлы умеют разрядить обстановку. — Мы с Шани поначалу решили, что эта вейла — твоя любовница.

Меня сдали со всеми потрохами. Но стыдно-то как!

— Нет уж, — хохотнул мой муж. — Когда стало ясно, что наш брак надолго, я написал Гери и попросил ее аккуратно удалить из замка все, что каким-нибудь образом напоминает о моих подружках.

Честно, стало легче.

Но расслабилась я зря, потому что тот самый воин еще далеко не ушел, соответственно, слышал разговор и не преминул заметить:

— Ага, так она и ушла.

— Которая? — Глаза Мейхема нехорошо сузились.

Бессовестный! Меня же теперь любопытство заест: их что, было несколько?

— Натрина, дочка оружейника, — не стал покрывать ослушницу воин. — Редкой наглости девица! Вы уехали, а она как была с вами в последнюю ночь, так в замке и осталась. Утверждает, что вы ее замуж звали. Ходит тут госпожой, в спальне ремонт затеять пыталась, но Гери помешала. Так она ее после того оскорблять повадилась, я лично нашу девочку трижды в слезах видел. В сад уйдет и плачет тихонько.

Благоверный бросил на меня короткий извиняющийся взгляд и сквозь зубы рыкнул:

— Ну я сейчас ей устрою госпожу! — и решительно шагнул по направлению к замку, но на втором шаге Лали поймала его за рукав:

— А можно я?

— Ты?! — Кажется, удивился весь двор.

Лали выступила вперед, поправила и без того идеально сидящий дорожный костюм из облегающих, словно вторая кожа, штанов, камзола мужского кроя и удлиненной туники, задумчиво постучала каблуком сапога по камню и принялась объяснять свой порыв:

— Меня учили управлять дворцовым бытом и разрешать любые сложности вокруг принцессы. — С каждым словом ее голос звучал все увереннее. — Но Шани младшая, так что Шанаси мне не светил. Я смирилась. Городской дом — это и близко не дворец, так неинтересно. А тут целый замок! И сразу куча проблем! Ну пожа-а-алуйста…

Пока демон подбирал отпавшую челюсть, Мея душил еле сдерживаемый хохот.

— Хорошо, руководи, — согласился он, старательно удерживая серьезный вид. — Зачем же зря такому рвению пропадать!

Моя подруга просияла и, громко стуча каблуками, устремилась к крыльцу.

— Встретишь дворецкого и эконома, сама им объяснишь, что ты шер-лаше принцессы и со всякой ерундой теперь приставать надо к тебе, — крикнул ей вслед Мейхем, который, кажется, только рад был спихнуть на кого-то другого часть повседневных забот.

А я тихо радовалась, что не на меня.

— Пойду объясню всем, что это сиреневое бедствие здесь ненадолго, — отмер демон и заторопился вслед за Лали. — Ух какая женщина! И вся моя!

Час спустя я, стоя у окна, наблюдала, как Лали собственными нежными ручками за волосы тащит к воротам верещащую девицу. Рядом семенил слуга с ее пожитками. Там же маячила улыбающаяся Гери. Кажется, парочку точек соприкосновения вейлы уже нашли. И что примечательно, бывшая любовница моего мужа была нашей расы. Он не соврал и действительно относится к вейлам без пренебрежения. Что ж, эта новая реальность мне уже нравится!

— Это покои родителей, — зачем-то сказал Мейхем. — Не та комната, где я с ней… Ну, ты поняла.

А и точно! Войдя сюда, я не учуяла конкуренток.

— Но, если хочешь, имеешь полное право поменять здесь все, — продолжил он.

Повернувшись спиной к окну, я внимательно осмотрела раскинувшегося на кровати мужа. Он сбросил обувь и камзол, расстегнул пару пуговиц на тунике, тяжелый полог отбрасывал на его лицо тени, из-за чего оно казалось еще более худым и усталым. Рана тянула из него жизненные силы и причиняла боль. Пора уже с этим что-то делать.

— Думаю, сначала надо немного обжиться, — успокоила благоверного я, дав понять, что кардинально переделывать дорогое ему место не собираюсь. — Пока мне все нравится.

— Спасибо. — Уголки его губ дрогнули.

— Обратись к лекарю. И выполни наконец предписания предыдущего. Тебе нужно отлежаться!

Теперь мой брачный кошмар улыбался, уже не скрываясь.

— Хочешь присоединиться?

Фыркнула. Заботиться об этом нахальном типе я зареклась. Проявлять это внешне так точно.

Желая скрыть смущение, мстительно заговорила:

— Кстати о твоих бывших покоях… — И, насладившись тем, как он напрягся, продолжила: — Городок неподалеку находится на твоих землях?

— Да, — подтвердил Мейхем. — А что?

— Сделай так, чтобы эта… как ее… поскорее вышла замуж. Удачно и основательно. И остальные твои дамы тоже. — Хоть я и решила доверять ему, от лишних девиц предпочла избавиться сразу.

Мейхем впечатлился, даже крякнул:

— А ты своего не упустишь… Ревнивая паучишка.

Пусть думает, что хочет.

— Считай, это свадебный подарок. — Я решила, что жене, почти заставшей дома постороннюю девицу, можно и понаглеть.

И, судя по тому, что сопротивления не последовало, решила так не одна я.

— Хорошо, я разберусь с этим, — с довольной физиономией пообещал муж и поманил меня к себе. — Но нормальный подарок для тебя у меня все-таки есть.

Волшебное слово «подарок» заставило оживиться и сделать несколько шагов в направлении огромного ложа под тяжелым балдахином, но тут я кстати вспомнила, что уже не ребенок, и неприятные подарки на день рождения и свадьбу тоже вспомнила, потому и остановилась.

— Ничего неприличного. — Мей на мой подозрительный взгляд даже обиделся немного. — Оно не ядовитое, не кусается и вообще должно тебе понравиться.

— Правда? — Я все так же взирала на него с опаской.

Подарков, романтики и ухаживаний очень хотелось. Вообще всего того, что получают другие девушки. Но я — не они, мне приходится радоваться уже тому, что постороннюю девицу удалось выкинуть из дома сравнительно легко. Не стоит забывать об этом.

— Недоверчивое создание, — вздохнул Мей и, поднявшись, пошарил в сумке, которую уже успели принести сюда.

Миг спустя в его руках появился украшенный ониксом ларчик. Муж искушающе улыбнулся.

Любопытство толкнуло вперед, и я быстро преодолела разделяющее нас расстояние. Взгляд гипнотизировал крышку. Ну откройся же…

— Поздравляю с удачным замужеством, — хмыкнул Мей и одним движением открыл ларчик.

На языке вертелись колкие слова относительно успеха мероприятия, но так там и остались. Содержимое ларчика было интереснее. Тем более что не все из лежащих внутри предметов я смогла опознать.

Кольцо в виде паутинки, усыпанной моими любимыми аметистами. И без всякого налета магии, просто украшение. Статуэтка. Красивая. К подставке крепился стеклянный шар, а в нем был замок. Если активировать встроенное заклинание, над замком начинал носиться ветер с вкраплениями белых хлопьев, а на балкон выходили принц и принцесса, стояли, обнявшись, и смотрели, как эти хлопья кружатся.

— Снег, — пояснил Мейхем. — У нас такого не бывает даже в местах разломов, но это очень красиво.

Маленькие нарядные фигурки парня и девушки с восхищением всматривались в порхающие вокруг хлопья. Наверное, им было холодно, потому что иногда они ежились. А мне вдруг так тепло внутри стало, что, потеряв контроль над эмоциями, я прижалась к плечу мужа и умиротворенно вздохнула. Сильная теплая рука тут же обняла меня за плечи. Теперь и снаружи было тепло.

— А это зачем? — скрывая смущение, я указала на небольшой черный кружевной лоскуток.

Для шарфа слишком маленький, а для маски, которыми иногда на балах прикрывают лица, но все равно позволяют себя узнать, — большой и на ощупь не очень приятный. И магия от него ощущается. Демоническая.

— Как-нибудь наглядно продемонстрирую, — предвкушающе взирая на меня, пообещал муж. — Тебе должно понравиться.

Пришлось в срочном порядке напоминать себе, что решила ему доверять.

А в следующий момент это стало незначительным, потому что я вспомнила кое-что.

— Прости… — пролепетала и виновато посмотрела на него.

— За что? — заинтересовался муж.

— У меня нет для тебя подарка. — Я повинно опустила голову.

Прошедшую неделю и весь месяц перед ней я только и думала о том, как выкрутиться из сложившейся ситуации и не убить. О мелочах вроде подарка новоиспеченному супругу просто забыла. Да и он раньше не выказывал интереса к таким вещам.

Мей светло улыбнулся, поймал мой подбородок и чуть приподнял его, принуждая посмотреть ему в лицо. Кончика носа коснулся теплый поцелуй.

— Ты оставила мне жизнь. А потом спасла ее. Думаю, этого более чем достаточно.

Без малого две недели промчались незаметно. Это время мы должны были провести в дороге, соответственно, показываться было никому нельзя. Мей внезапно стал послушным пауком и даже согласился на постельный режим, назначенный лекарем. Выдержал три дня вместо прописанных семи, но лекарь удивился и этому. Рана потихоньку заживала и беспокоила все меньше. Я тоже набралась сил, потом осмотрела замок и начала постепенно привыкать к новому месту. Визиты домой были пока под запретом, и, чтобы я не сильно скучала по родителям и сестре, Мей проводил со мной много времени, водил в смотровую башню, показывал библиотеку и тайные ходы… В общем, ладили мы неплохо. И даже любимая забава у нас теперь была одинаковая: наблюдать, как Лали улепетывает от демона. Она жутко злилась и требовала немедленно спровадить его домой, но Мей друга не выгонял, а тот по собственной воле убираться не собирался.

Я честно рассказала про обман с амулетом и попытку родителей опоить новобрачного, а муж даже злиться не стал. Просто взял обещание больше его никогда не обманывать.

Единственной насущной проблемой все это время оставалась Герьяна. Нет, она не дерзила, не устраивала пакостей и вообще никак не проявляла враждебности. Но это витало в воздухе. Она избегала меня, а когда все же сталкивались, смотрела так, что сквозь землю хотелось провалиться.

И, невзирая на внимание и заботу мужа, я чувствовала себя в замке захватчицей.

А с Лали они поладили… Вейлы все-таки.

Ровно через две недели прибыли вещи. Я, если честно, их уже не ждала, учитывая, сколько всего было уготовано нам в путешествии, а потому жутко переживала. И уверения мужа, что вот пройдет время, когда нас тут вроде бы нет, отправимся в город и все купим, совершенно не действовали. Я даже плакала!

И тут совершенно целый обоз!

Ну как целый. Пострадала одна повозка, но там ничего моего не было, мама надавала в новый дом всякой ерунды. Все-таки мамы — они даже если королевы, даже если Черные и жутко важные, все равно такие мамы! Еще экипажу с паутинкой и знаком новобрачных досталось. Собственно, ему почти в каждом отмеченном Меем месте и доставалось, но даже при этом он благополучно доехал до нас, хоть и не был пригоден к повторному использованию. В остальном кое-что хрупкое разбилось, что-то порвалось или измазалось, но большинство вещей было в порядке.

— Странно, — заключил Мейхем, задумчиво расхаживая по двору и мешаясь под руками у перетаскивающих вещи слуг.

Те поглядывали на него с неодобрением, но высказаться не смели. Процессом руководила довольная Лали.

— Ты же сам говорил, что их интересуют не вещи? — напомнила я.

Муж отвлекся от разглядывания повозок и вперил цепкий взгляд в меня.

— Кого — их?

— Ну… — Так сразу дать однозначный ответ не смогла.

Врага мы так и не определили. Теония, которая опасается, как бы я не посягнула на ее место? Родители, желающие вернуть меня в столицу? Жадная знать? Таинственный недруг Мейхема, о котором он мне до сих пор не рассказал? Мысли разбегались, и уверенности ни в чьей кандидатуре не было.

— Вот именно, — кивнул муж. — Если бы за всем этим стояли твои родные, я был бы уже мертв. А возможно, и ты тоже. Рий слишком труслив, чтобы действовать столь явно, его излюбленное оружие — подлость. Вариант с кем-то, нацелившимся на твою лапку, мне тоже не нравится. Главным образом отсутствием подозреваемых.

У нас даже мысли одинаковые! Озадачившись этим фактом, я как-то пропустила всплывшее в рассуждениях новое имя.

— Впечатление такое, будто убить вас целью не было, — поделился изысканиями демон, внимательно осматривавший поврежденный экипаж. — Тут должно быть что-то другое. Что-то, чего мы пока не видим.

Мей с ним не согласился. Просто «кукла», которую он еще в день приезда сдал кому-то из своих людей для исследования, оказалась какой-то совсем уж неизвестной тварюшкой. Даже самый старый и самый безумный маг королевства, прозванный Кукольником, которому Мей порталом отправил образец, уверенно заявил, что у нас такое не водится. У нас — в смысле и сверху, и у демонов, и вообще.

Какое-то время мужчины пререкались, нагородили невероятных теорий, вконец запутали меня, чуть не поссорились… и на почве всего этого решили пойти поесть. Враги никуда не денутся.

За столом случилась очередная стычка с Гери. Первая на самом деле.

Мей послал за ней слугу, и девушка спустилась, хотя обычно предпочитала отсиживаться в своей комнате. Но интереса к еде не проявляла, вяло возила по тарелке гриб в соусе и думала о чем-то своем. Мужчины говорили о делах. Я же, забыв, что это неприлично, потихоньку рассматривала ее шрам. Даже несмотря на его заметное присутствие, лицо девушки оставалось прекрасным. Только теперь это была трагичная красота.

У кого только рука поднялась? Она же почти ребенком была, судя по тому, что шрам старый!

Утонув в этих мыслях, я не сразу заметила, что Гери почувствовала направленное на нее внимание и теперь настороженно смотрела на меня.

— Мне уйти? — прозвучал неожиданный вопрос.

— Что? — Я растерянно моргнула.

— Ну, прежняя госпожа Ари-Ираж, мама Мея, как потом выяснилось, презирала вейл и с трудом терпела нас рядом с собой, — пояснила юная вейла.

Жалко стало и ее и себя. Сначала Мей на мне в проявлении своего дурного характера практиковался, теперь его сестра не то боится, не то ненавидит. А я что сделала? Я просто родилась собой!

Еще миг, и я бы непременно поддалась желанию убежать и спрятаться в покоях, но тут за меня вступился Мейхем:

— Гери, перестань. Она не такая.

— Откуда тебе знать?! — взвилась рыжая вейла.

— Просто знаю, — пожал плечами Мей.

Его уверенность была мне приятна. Похоже, доверие дается ему проще, чем мне.

— Везет же некоторым, — буркнула Герьяна, вставая. — А я вот понятия не имею! И каждую минуту жду, что она прикажет мне выметаться!

Зашипев в отчаянии, она все-таки унеслась к себе. Я проводила взглядом эту фурию в фиолетовом платье и тоскливо вздохнула. В чем-то ее даже понимаю. Несладко ей быть в зависимом положении. И выхода из него нет даже замужем.

— Думаю, вам все-таки надо поговорить, — сказал мне супруг и невозмутимо вернулся к еде.

— Сейчас?! — Мне-то после такого заявления точно кусок в горло не полезет!

Он отвлекся от жевания и посмотрел… не на меня, почему-то на окно и отрицательно мотнул головой.

— Позже. Сейчас нас с тобой ждет небольшое приключение. Путешествие, если быть точным.

Наверное, стоило уточнить, что за окном как раз таяли предрассветные сумерки.

— Порталом, надеюсь? — забеспокоилась я.

— Верхом, — разбил хрупкую надежду мой брачный кошмар. — Ты ведь умеешь?

Кивнула и обреченно покосилась в ту сторону, куда убежала Герьяна. Сейчас, как никогда остро, мне хотелось повторить ее маневр.

ГЛАВА 14

Одновременно с легким беспокойством и боязнью света меня охватило любопытство. Мы здесь две недели, а я до сих пор ничего не видела. Надо исправлять! Но, когда мы поднялись в покои за плащами, Мей напомнил о свадебном подарке. Той маске из ларчика, назначения которой я так и не сумела постичь.

— Помнишь, я рассказывал, что помогал Шерему охотиться на убийц его семьи? — начал издалека муж, повязывая мне на глаза свой подарок.

— И что?

— Видишь ли, сокровище мое, демоны ведут преимущественно дневной образ жизни, — резко перешел к главному он.

Завязав надежный, но нетугой узел, Мей убрал руки.

Следить за нитью разговора и прислушиваться к своим ощущениям одновременно не получалось, так что я поначалу даже не поняла, что изменилось.

— А… — И тут до меня все-таки дошло. — В таком случае для тебя это должно было быть непросто!

— Было бы, если бы мы с Ремом не состряпали загодя это заклинание, — хвастливо ухмыльнулся благоверный. — Оно позволяет видеть днем и не испытывать боли от резкого света.

Я ахнула. Подарок был невероятный! Не просто лоскуток кружевной ткани, не просто обзорная прогулка по владениям… он подарил мне мой первый день! Эмоции взорвались фейерверком, полностью захлестнули меня, и, не выдержав, я с писком бросилась мужу на шею.

Кажется, он еще бормотал что-то о поездке в гости к демонам…

Замужняя жизнь обещала преподнести массу открытий.

Выходить из дома было страшно. В холле я запнулась, собираясь с духом. Но вместе с тем во мне проснулся азарт, казалось, даже кровь бежала по венам быстрее. Мей потянул меня за руку и, когда я не поддалась, вдруг хитро улыбнулся и обвел рукой вокруг нас.

Окна! Плотные тяжелые шторы еще не успели задвинуть.

Но глазам не было больно. Только непривычно немного.

Ездить верхом я любила, но дома редко выпадала такая возможность, помимо уроков верховой езды. А это совсем не то! Не ощутишь свободу, не вдохнешь ее полной грудью, до головокружения, когда каждый твой шаг, каждое движение контролируют. Нельзя выезжать за пределы тренировочной площадки, нельзя пускать змея слишком резво… и еще сто тысяч нельзя! Это было противно самой природе Черных Королев. Но приходилось терпеть.

Сейчас же, несмотря на паутинку на запястье, до конца дней привязавшую меня к почти незнакомому мужчине, стало можно намного больше.

Подумала об этом, а в следующий миг увидела, что вместо крепкого, агрессивного змея, которого нужно постоянно сдерживать, мне подсунули белоснежную змейку с блестящими, молодыми еще чешуйками, четырьмя маленькими лапками и роскошной светло-золотистой гривой.

Самка?!

Не сдержав возмущения, я фыркнула.

А нахалка посмотрела на меня миндалевидным глазом с вертикальным зрачком и… тоже фыркнула. Зашипела вообще-то, но прозвучало так, будто фыркнула.

— Вы точно поладите, — заявил мой коварный супруг и подсадил меня в седло.

Прогулка получилась захватывающая. Воздух днем был совсем другой, не такой тяжелый, и поначалу я надышаться не могла. Через некоторое время из-за света начало пощипывать лицо, там, где не было кружева, но оно того стоило.

Змеи — моя красавица и темно-коричневый зверь Мея — стремительно неслись вперед, но чутко реагировали на команды. Мы катались вокруг замка, потом съездили к границе, Мей показал мне замаскированный ход, а чуть позже — торговый путь и разлом, вверху которого сияло настоящее голубое небо. Красиво…

Вверх поднималась крутая тропа.

Вот бы однажды подняться!

— Мы для них монстры, — глухо напомнил муж и успокаивающим движением коснулся моей руки, которая удерживала поводья.

Должна признать, доля истины в его словах имелась, но, чтобы подбодрить себя, я начала шутливо возражать:

— Это они просто меня не знают! Я черная, пушистая и вообще прелесть. — Но, заметив, как посмурнело лицо благоверного, решила все-таки смилостивиться: — Даже не мечтай, я не собираюсь от тебя сбегать.

— Счастлив это слышать. — Ответ прозвучал язвительно, но облегченный вздох мне точно не померещился.

— Поверить не могу, что ты ни разу не попытался туда сунуться! — продолжала забавляться.

Однако в этом вопросе упрямый, задиристый и импульсивный Мейхем Ари-Ираж оказался возмутительно ответственным. То есть торговцев принимал, путь охранял, но сам вверх не лез и другим не давал. Тоска! Не успела я поделиться с ним своими выводами, как совсем рядом прозвучал незнакомый издевательски насмешливый голос:

— А вот я штурмовал ход наверх дважды. И оба раза непримиримый сосед меня ловил, а отец порол.

Мы с Меем одновременно повернули головы.

Верхом на белом змее к нам подъехал мужчина. Если верить своим глазам, лет на пять-семь старше Мейхема. Высокий, широкоплечий, с темно-каштановыми волосами до плеч и аккуратной ухоженной бородкой. Костюм явно в столице заказывал, такие только недавно при дворе стали носить. И пальцы все в перстнях. В общем, незнакомец был всем хорош, кроме маленьких, близко посаженных глаз и слишком тонкого и высокого голоса, сильно смахивавшего на женский.

— Сочувствую, принцесса, вам с ним будет смертельно скучно. — Пока я оценивала его, нарушитель спокойствия продолжал: — Впрочем, мой дом всегда открыт для вас. Пару раз в неделю я обязательно устраиваю приемы, собственно, этим местная светская жизнь и ограничивается.

Сколько спеси… Я внутренне поморщилась.

Мей так вообще рассвирепел. Я только сейчас поняла, что все его выпады в начале нашего знакомства были лишь мелкими попытками ужалить, испытать противника, тогда он ни разу по-настоящему не сорвался. Сейчас он тоже оставался внешне спокойным, но от него прилетела такая волна угрозы, что змейка подо мной дернулась, пришлось ее усмирять.

— Риюш Шей-Ере, ты на моей земле. — Если бы можно было убить взглядом, нахальный гость еще миг назад рухнул бы со своего породистого змея. — Советую тебе отсюда убраться, пока я еще в состоянии себя контролировать!

Насколько успела его узнать, Мей ни на кого не станет кидаться просто так. Это явилось поводом присмотреться к незнакомому пауку внимательнее. Ничего необычного… разве что змей у него старый. Да бедняге лет сорок, ему давно пора на покой! Взрослые мужчины на таких точно не ездят.

— Ты же в гости не заглядываешь, а мне так хотелось познакомиться с очаровательной госпожой Ари-Ираж, — нимало не смутился названный Риюшем. — Ну вот ты меня ей и представил.

Так же как и мы, он находился днем вне дома, при этом костюм его был снабжен специальными защитными нитями и ему приходилось везти с собой сферу с тьмой, но, даже несмотря на ее наличие, его глаза покраснели и слезились.

— Вон отсюда, урод! — рыкнул Мей… И я ощутила, как он потянулся к магии.

— Вы нарушили все мыслимые правила, заявившись к нам без приглашения и прервав уединение, — ледяным тоном заметила я. — Впредь попрошу больше так не делать, если не хотите, чтобы в письме домой я рассказала матери и сестре, в каком ненадежном окружении оказалась.

Риюш вместе со змеем попятился.

— Прошу меня простить, принцесса, — скрипнул зубами он. — Я просто хотел выразить свое почтение и сказать, что вы заранее приглашены на все мои праздники. Вы и любой, кого вы сочтете возможным взять с собой.

Прозвучало как намек. Только я не поняла, на что именно.

Нежеланный гость уехал, но очарование прогулки было испорчено. Мы еще немного покатались по лесу, где росли ягоды, Мей скупо пояснил, что их доставили сверху и теперь пытаются заставить нормально расти в наших условиях. Что-то даже получается. Он буквально выдавливал из себя слова и в конце концов не выдержал:

— Поехали домой! — и развернул своего змея.

Я направила змейку следом.

— Расскажешь мне? — Поняв, что муж изливать душу не рвется, на половине пути я осторожно пристала с вопросами.

Ожидала, что меня вежливо пошлют, но Мейхем оглянулся, помедлил миг, по всей видимости напоминая себе, что я теперь важная часть его жизни, и заявил:

— Риюш Шей-Ере — последний мерзавец. Я не деспот и никогда ничего не стану тебе запрещать, но с ним даже разговаривать не вздумай.

Получилось убедительно. Да я и раньше не горела желанием! Скользкий он тип, неприятный, отталкивающий.

— А если в подробностях? — Я подстегнула змейку, чтобы поравняться с мужем. Он выпускал пар и все время подгонял своего змея, но тому только в радость, застоялся. — Насколько понимаю, это его стараниями ты попал в число женихов?

Мей шумно вздохнул, почти зарычал. А в следующий момент вскинул руку и придержал низко висящую черно-серебряную ветку, чтобы она не ударила меня по лицу. Забота была приятна.

— Да, но началось не с этого.

Стало еще интереснее!

— Вы с детства враждуете? — Я сделала единственный доступный мне вывод.

— Мы оба единственные сыновья, наследники, так что подружиться не могли, времени на это не было. — Мей натянул поводья. Когда змей двигался неспешно, говорить было удобнее. — Но раньше общались вполне нормально. Его семья разводит лошадей и владеет прииском, у нас — торговый путь, так или иначе интересы пересекаются. — Он помолчал минутку, собираясь с мыслями, потом продолжил: — У моего отца была вейла. Ну, ты понимаешь, что это значит… Но он был неплохой, заботился о ней, никогда не унижал, Гери признавал дочерью. До того, как отец погиб, мне казалось, что мать устраивает такое положение дел и она счастлива.

Мужчины! Даже самые умные из них в том, что касается сердечных дел, иногда поразительно слепы.

— Ни одна жена не будет счастлива от наличия в доме любовницы мужа.

— Тогда я этого не понимал. — Мей поморщился. — Шелла погибла вместе с отцом, они возвращались от Кукольника, когда на них напали. Их тела еще даже не сожгли, а мать отдала Гери в одно из тех заведений… Я только через две ночи узнал, что ее в замке нет. Мать смеялась и говорила, что убила девчонку. Только через несколько месяцев, когда сама получила смертельную рану, призналась, что оставила ее в живых. Но не успела сказать, куда дела. Я все приграничье вверх дном перевернул, пока нашел.

Ниточки связываться в узелок не спешили.

— И при чем здесь наш сосед?

— Угадай, кто все это время был ее самым частым посетителем? — Мей сжал поводья так, что пальцы побелели, а змей недовольно зашипел. — Свет, она же почти ребенок! Ее опекали, оберегали от всего, она даже не знала, что жизнь большинства вейл совсем не сахар. И что есть такие заведения, тоже не знала. А тут это животное! Оказывается, он просил ее у отца, когда тот еще был жив. И когда я метался по окрестностям, разыскивая сестру, мило улыбался, сочувствовал, даже предлагал помощь. Ночью. А днем ходил к ней и… — В бессильной ярости Мей отломал от ближайшего дерева ветку и тут же отбросил в сторону.

— А потом, чтобы добраться до Гери, решил избавиться от тебя и подстроил все так, чтобы твое имя оказалось в списках? — внесла последний штрих я.

— Угу, — кисло кивнул муж. — Его троюродный брат служит при дворе. Кажется, секретарь главы гильдии ювелиров. А на землях самого Риюша добывают одни камни… их в долине с кладками используют. Так что связей у него полно. Жаль, совесть к ним не прилагается.

Вот из такой информации делать выводы я умею! На первый взгляд секретарь — должность совсем невысокая, но это смотря кто твой начальник. В данном конкретном случае неведомый мне троюродный брат связи должен иметь хорошие. Ювелиры, их богатые клиенты и все те, кому нужно было хоть однажды попасть на прием к главе вне очереди. Лали мне рассказывала, как устроено все во дворце.

И теперь я знаю, кто в ближайшее время потеряет работу. А может, и сразу голову. Все равно он ею не думает, а если и думает, то не то.

Про камни и прииск вообще молчу… Если хоть что-то понимаю в жизни, у этого Риюша даже моя старшая сестрица в должницах.

Замок был уже совсем рядом, до него оставалась одна небольшая тропка, и ее мы проехали, держась за руки. Меня больше не занимало голубое небо и незнакомые виды тоже, сосредоточиться получалось только на тепле мужской ладони. А Мей вообще мыслями витал где-то далеко.

Только когда мы спешились, а змеев увели в стойло, он вернулся ко мне:

— За тебя я ему благодарен.

— Правда? — Это было приятно услышать. Очень приятно!

— Да.

В животе будто стайка щекотных искорок взлетела. Хотелось вместе с ними хихикать и кружиться. И задавать глупые вопросы! Вот в последнем желании отказывать себе не стала:

— Разве о такой спутнице жизни ты мечтал?

— По правде сказать, я ни о какой не мечтал, — пожал плечами муж.

— Да, но в итоге все равно бы выбрал женщину, которая бы ездила с тобой к границе и… — Собиралась добавить что-то вроде «чтобы было как у родителей», но вовремя прикусила язык.

Правильно сделала, судя по взгляду, которым он меня одарил.

— Моральной поддержки будет вполне достаточно, — сухо заметил Мейхем. — Я ни за что не рискну женой.

— Значит, предполагается, что я буду уныло сидеть дома и рожать детей? — Сама не знаю, зачем задавала все эти вопросы.

Вру, знаю! Я хотела, просто жаждала получить определенный ответ. И даже знаю какой. Но ни за что в этом не признаюсь! Даже себе.

— Шани! — глухо рыкнул муж. — Слишком много вопросов, тебе не кажется?

И пока я не придумала очередной, заткнул мне рот поцелуем.

Ответ был неправильный, но… все равно. То, что на крыльце стоит Лали, в окно, отодвинув пальчиком штору, подглядывает Герьяна, а рядом с деловитым видом крутятся служанки, тоже значения не имело. Я подалась к нему, прижалась всем телом, потерлась и, получив в ответ одобрительный стон, запустила пальцы в светлые волосы, избавляя их от ленты.

Черный лоскуток упал рядом с грубыми коричневыми сапогами.

Меня подхватили на руки и куда-то понесли.

Но это все было в какой-то другой реальности. Потому что здесь и сейчас меня целовал муж, и я отвечала с не меньшим пылом. Ведь я все две недели этого ждала!

— Спокойно у тебя не получится.

— Мм?

Мы все еще лежали, переплетясь ногами, а у меня под кожей до сих пор затухали искорки удовольствия. Пальчик неспешно вырисовывал на груди мужа неведомый узор, и я упивалась пониманием, что могу безнаказанно касаться его. Где захочу.

Мейхем понимающе улыбался.

В голову все чаще закрадывалась мысль: если сейчас потянусь за покрывалом и накрою нас, не будет ли это выглядеть так, будто стыдливо прикрываюсь? Просто замерзла уже порядком.

— Спокойно сидеть дома и ждать меня ты не сможешь. — Муж, путаясь пальцами в моих волосах, будто продолжал только что прерванный разговор. — Темперамент не тот.

— Но тебе же это нравится? — обеспокоенно приподняла голову я и даже отвлеклась от рисования узора.

Мне хотелось ему нравиться. Чтобы он сходил с ума…

— Мне в тебе вообще все нравится, — серьезно ответил Мей, и его глаза засветились просто невероятным теплом.

— Правда? — А девушкам вообще свойственно сомневаться!

— Именно так и бывает, когда мужчина влюблен, — хитро подмигнул мой брачный кошмар.

Ой.

На этот раз ответ был самый правильный из всех, какие только можно вообразить. Потянуло улыбаться, и щекам что-то стало жарко. Захотелось в срочном порядке с головой спрятаться под одеялом и уже оттуда что-нибудь ответить, но вот же досада — за ним было далеко тянуться… поэтому пряталась я за вопросами:

— Влюблен? А с каких пор? И… мм… мм!

Да, меня опять целовали. Самозабвенно, дерзко, страстно. Так, будто собирались выпить душу. И я в этом безобразии активно участвовала, и вообще была не так уж против поделиться с этим мужчиной всем, даже душой. Тем более что между поцелуями он шептал очень приятные вещи:

— Гораздо больше, чем просто влюблен, моя прелесть. Ты невероятная девушка, Шагренья. Но, когда нервничаешь, ты слишком много болтаешь, поэтому в ближайшее время будешь занята другим.

Промычав что-то согласное, я выгнулась, подставляя тело его губам. Они блуждали по шее, груди, мучительно медленно спускались на живот, вырисовывали на коже горячие узоры. Мей не сдерживал свою страсть и не боялся оставлять на моем теле следы, а мысль о том, что завтра увижу их в зеркале, будоражила еще больше.

Стоны становились все громче. Я цеплялась за покрывало, вонзала ногти в свои ладони, царапала плечи мужа.

Каждое его прикосновение отзывалось острой вспышкой наслаждения.

В этот раз долго ждать он не стал: горячие влажные поцелуи спускались все ниже, одновременно он лизнул низ живота и скользнул пальцами по внутренней стороне бедра. Миг спустя перед глазами рассыпались радужные брызги. Я вскрикнула от острой вспышки удовольствия, пронзившей тело.

Не позволив толком опомниться, Мей приподнял мои бедра. Потрясающее ощущение близости дурманило, лишало воли. Под кожей рождались огненные змейки и сползались к низу живота. Движения становились все более резкими. Я рвала ногтями простыни, шептала что-то бессвязное, чувствовала вкус собственных слез.

А потом летела в пропасть без дна…

Вместе с Меем это было не страшно.

— Я тоже тебя люблю, — сказала то, чего вообще не собиралась говорить.

— Знаю. — Он погладил губами мою щеку, слизнул слезинку.

За миг до того, как реальность исчезла в темноте, я увидела, как сверкнули паутинки на наших запястьях…

Я, Лали и Гери сидели на жестком диванчике, расправив плечи, будто до этого проглотили по палке, и внимали. А Мей расхаживал перед нами, время от времени награждал строгими взглядами и сыпал распоряжениями:

— Поодиночке из замка не выходить, только с охраной. В город желательно не соваться. К границе, пути или в лес — тем более. Это с кланом аш-Рикель мы дружим, другие демоны все еще опасны, и они могут найти способ просочиться сквозь стену.

Прошло около недели с того дня, как Мейхем показывал мне владения. Вполне достаточно, чтобы привыкнуть к новому дому, смотаться к родным и окончательно свыкнуться с тем, что теперь у меня совсем другая жизнь. По большому счету за это время ничего интересного не произошло. Прах Герда не нашли, Аши все еще плакала, Ашмей ее утешал, и даже я начала верить, что если кому-то и суждено достучаться до нее, то ему. С Герьяной у нас тоже не случилось особых сдвигов, и сейчас она отчаянно жалась в угол дивана, но ограниченное пространство не оставляло возможностей для маневра.

— Нас не будет примерно три ночи, — дошел до главного муж. — Постарайтесь провести их спокойно.

Покушений больше не было, так что нас бросали одних. Ладно, оставляли в защищенном магически замке под надежной охраной. И нервничала я совсем не из-за этого, просто заранее начала скучать по любимому. Мы еще ни разу так надолго не расставались, и от этого становилось слегка не по себе. Но у него полно обязанностей, он будет часто уезжать. Надо привыкать.

— Наконец он уберется, — прошептала мне на ухо подруга. — А то я уже от собственной тени шугаюсь.

— А ты будешь сильно скучать? — Демон тут же оказался рядом.

— Очень! — с непередаваемым чувством призналась Лали. — Как по прыщу, который выскочил перед долгожданным свиданием и просидел на лбу месяц.

Шерему почему-то ответ не понравился. Он скривился так, будто учуял запах протухших улиток в испортившемся соусе.

— Не волнуйся, дорогая, я обязательно вернусь, — прошипел он с угрозой.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула вейла, похоже, к этому раздражителю она медленно, но верно приобретала иммунитет. — С прыщами всегда так: они возвращаются! Причем в тот момент, когда совсем не ждешь.

Час спустя мы забрались на самую высокую башню и провожали взглядами кавалькаду всадников. Сердце тоскливо сжималось. И ведь теперь мне придется часто беспокоиться: Мей вечно будет где-то пропадать, подвергая себя опасностям. И когда я успела впустить его в сердце? Почему самое важное всегда происходит незаметно?!

Прижавшись разгоряченным лбом к холодным камням стены, я постаралась взять себя в руки. Мы далеко от столицы, я теперь не принцесса, только жена. Я больше ни для кого не угроза. Все должно уже закончиться.

— Здесь и так сыро, не надо усугублять, — пихнула меня в бок Лалисса и тут же обняла за плечи.

Между камнями кое-где проглядывал зеленоватый мох.

— Он обещал рассказать мне, откуда научился работать с паутиной, но, наверное, забыл, — зачем-то пожаловалась я.

Вейла прижала меня к себе крепче и промолчала, но неожиданно подала голос Герьяна:

— Один из Ари-Иражей уже женился на дочке правящей, не наследнице, конечно. Это было много поколений назад.

— Правда? — Я встрепенулась.

— Они есть в семейной летописи, — пожала плечами моя новая родственница.

Хороводом ночных мотыльков мысли закружили в голове. Это ведь что-то значит? Должно значить!

— И даже через поколения магия боковой ветви сильнее, чем следовало бы, — вспомнила художества мужа и сделала вполне закономерный вывод: — Странно, что это не контролируют.

Если бы речь не шла о моем собственном муже, непременно сообщила бы папе об упущении. А так… я сомневалась.

— Вообще-то контролируют. — Сегодня Гери была необычайно разговорчива. — Первые несколько поколений. Потом, если до этого не выявляют ничего интересного, оставляют в покое. Так что мы с Меем неучтенные.

Логично… И тут до меня дошло, что она только что сказала.

— Вы? — Я окинула миниатюрную фигурку в персиковом платье недоверчивым взглядом. — В смысле и ты тоже?!

Вейла и магия? Однако что-то новенькое.

Почему паутина не блокирует ее?!

И отчего я совсем не чувствую?

Почувствовав мой повышенный интерес, Герьяна извинилась и сбежала к себе. И только предостерегающий взгляд Лали остановил от того, чтобы отправиться следом. Чуть слышно вейла пояснила, что Гери потеряла дар, выгорела, пока ее держали в том ужасном месте. А так кто знает, может, и ипостась бы была…

В какое интересное семейство меня занесло!

Но скрытность Мейхема понятна: о таком скажешь разве что жене, но никак не случайной девчонке, которая может стать твоим палачом.

Тропа, посеребренная лунным светом, давно опустела. В забранном решетками окне башни не было стекол, и к нам долетали обычные звуки подземной ночи: вой нечисти в окрестных черно-серебряных лесах, стрекот насекомых, чириканье маленьких красных птичек, гомон воинов из ближайшего гарнизона. Пахло цветами, ягодами и немного дымком от костра. Пара ночных серебряных мотыльков просочилась внутрь и теперь кружила в поисках выхода.

Почему-то подумалось, что здесь жизнь более настоящая, чем во дворце с его балами и интригующими обитателями. Хорошо, что мне посчастливилось выйти замуж так далеко. И хорошо, что у меня есть маленькие сферы, чтобы регулярно мотаться в Шанаси. Мей, конечно, рычит — мол, опасно, — но мне сейчас это нужно.

— Не знаешь, почему Шерем тоже поехал? — как бы между прочим спросила Лали, когда мы спускались по винтовой лестнице.

— Что, все-таки скучаешь? — не упустила случая подразнить ее я.

— Приятно, когда тебя преследуют с романтическими намерениями, — уклончиво ответила подруга.

И мне стало интересно.

— Все так невинно?

— Угу, — серьезно кивнула светловолосой головкой красавица. — Я дважды пыталась затащить его в постель, и оба раза он требовал сначала принять невестину метку. Естественно, ничего не было!

Какой сознательный демон! Такому и лучшую подругу доверить не страшно.

Мысли эти, должно быть, отчетливо проступили у меня на лице, потому что Лалисса забеспокоилась:

— Эй, не смотри на меня так! Или хочешь избавиться?

— Что ты! — Я была не слишком убедительна.

Ступеньки давно закончились, мы как раз пересекали один из залов, здесь же по своим делам шел дворецкий. Так вот, он услышал обрывок разговора, и у него сделалась такое лицо… Не удивлюсь, если вдобавок к демону с брачными намерениями теперь ее будет преследовать и вся прислуга с целью сплавить замуж и вздохнуть с облегчением.

Следующие три часа прошли спокойно. В покоях прибирались служанки, и я, чтобы не мешать, разбила очередную сферу и унеслась в Шанаси. Там долго гладила по спине тоскующую Аши и рассказывала ей про свой новый дом, куда, следуя давней договоренности, скоро заберу и ее. Потом мы с мамой пили белый чай с ежевичными пирожными, и я рассказывала про эксперимент Мея с растительностью сверху, посаженной у нас, под разломом. Муж разрешил, я его предварительно спросила. А мама одобрила. Она у меня вообще хорошая. Еще позже гуляла в саду с папой. Он строго расспрашивал, все ли у меня в порядке, и раз двадцать повторил, что в случае чего голову мужу оторвет. В общем, время в кругу семьи прошло чудесно, и душевного спокойствия у меня добавилось. Гости уехали, Ния со своими вернулась в городской дом, и теперь мы чуточку чаще могли быть просто семьей.

А возвращение преподнесло сюрприз.

Серый туман, неизменно клубившийся вокруг меня во время каждого перемещения, еще не развеялся, но я почувствовала, что уже можно, и сделала шаг, стремясь сойти с места, где еще действовало заклинание из разбитой сферы.

И наткнулась на… что-то… большое. Живое!

— Ой!

Это не я ойкнула.

Прошел целый миг, прежде чем остатки магии улетучились, комната снова приобрела различимые очертания… и Гери, в которую я вцепилась с перепугу, тоже.

— Что ты тут делаешь? — Меня все еще трясло, и голос прозвучал резковато.

— Прости, я уже ухожу, — пролепетала перепуганная девчонка, но я просто забыла, что надо бы ее отпустить.

Извечная Паутина, я-то подумала, что это очередной злодей по мою душу!

А что она тут вообще делала?! Это моя спальня! Наша с Меем.

— Никуда ты не уходишь! — прикрикнула Лали, стремительно приближаясь к нам. А потом и мне досталось: — Шани, пусти ее! Не видишь, девчонка и так в полуобморочном состоянии? Я ее еле заманила сюда, а ты не успела вернуться, уже напугала.

С этими словами Герьяну изъяли из моей хватки.

Переведя дыхание, я обнаружила, что служанок в пределах видимости нет, зато на полу постелено покрывало, а на нем расставлены всякие вкусности в тарелках и маленьких корзиночках.

— Что вы задумали? — поинтересовалась я, успокаиваясь окончательно.

— Я пытаюсь вас познакомить, не мешай! — Лали бросила на пол три подушечки с дивана, который стоял в малой гостиной, и взмахнула рукой, приглашая нас сесть.

Сама опустилась первой.

— Ты против? — жалобно спросила Гери, глядя на меня огромными перепуганными глазами.

Она все еще стояла на месте, только потому что Лалисса крепко сжимала ее руку.

— Нисколько. — Я сказала чистую правду и тоже уселась. — Можешь приходить сюда, когда захочешь.

— А если ее хорошенько потормошить, она еще и платье поносить даст, — подмигнула юной вейле более опытная.

Сестра Мейхема натянуто улыбнулась и все-таки заняла оставшееся место.

Поначалу все шло довольно напряженно. Мы сосредоточились на еде и старались даже не смотреть друг на друга. Герьяна жевала пирог с морепродуктами и потихоньку косилась на дверь, явно придумывая приличный предлог, чтобы уйти. Я думала, что затея неудачная. Над застольем витало такое напряжение, что даже салат с чем-то зеленым и ягодами казался безвкусным. И только Лалисса трещала без умолку.

Но через некоторое время… я даже не поняла, что случилось.

Откуда-то появилось старинное вино… и конфетки-ракушки с терпким содержимым, которые оказались такими вкусными, что мы слопали все… и даже чай имел какой-то странный вкус, потому что Лали приготовила его по рецепту своей мамы и добавила туда… я не хочу знать что!

В голове стало светло и свободно, неловкость в общении ушла, в какой-то момент я начала осознавать реальность, где мы с Гери болтаем о платьях, дворце Шанаси, дороге в приграничье и… цветах.

Да, именно с них все и началось!

Вернее, с того, что я сказала чистую правду:

— Здесь очень красивый сад. Твоих рук дело?

Сад действительно был хорош. Хоть и не такой огромный, как во дворце правящей — там целый парк, но ухоженный и уютный. Чувствовалась заботливая рука. И если деревья высадили десятилетия назад, то цветами кто-то занимался прямо сейчас. Традиционные для подземелий серебристые сочетались с настоящими, пестрыми и ароматными. Я даже любимые маргаритки видела. Боюсь представить, сколько заботы требует это великолепие.

— Каждый цветок своими руками высаживала, — похвасталась моя новая родственница. — Взамен старых. И теперь каждый день уделяю им по три часа.

Прозвучало тоскливо-виновато, так что было невозможно не спросить:

— А что случилось со старыми?

— Я взяла меч отца и избавилась от них. Уродцы пищали и пытались кусаться, но ни один не ушел. — И, заметив наши с Лали ошеломленные взгляды, объяснила понятнее: — Мать Мея, когда приехала сюда женой, приказала вырвать старые цветы и посадить плотоядные. И каждый день собственноручно кормила их дохлыми мышами. У нее зверек был, который этих мышей ловил. А я даже заходить в сад боялась. Никогда не понимала, как красота может быть такой уродливой. Потом…

— Мей рассказал мне, что сделала его мать, — поспешно вставила я, чтобы избавить девушку от необходимости проживать все это снова.

Хотя она и так наверняка переживает это каждый день. Некоторые вещи не забываются. И не все воспоминания блекнут со временем. Это я точно знаю, потому что сама помню тот вечер, когда мы нашли Аши, ее боль и свой ужас, так, будто это было вчера. До сих пор чувствую.

— Они бы все равно передохли без еды. И я отомстила. — На миг в ясных зеленых глазах появилось такое же выражение, какое я видела в тот памятный вечер у своей сестры. Только Аши не смогла с этим жить, убежала в свою реальность, а Герьяна живет. — Жаль, ему не могу.

Вздохнув с сочувствием, я не собиралась продолжать болезненную для рыжей вейлы тему.

За меня это сделала Лали:

— Что, совсем никаких вариантов поквитаться с подлецом? — И мой осуждающий взгляд она проигнорировала.

Гери тоскливо покачала головой:

— Нет, я до смерти его боюсь. Мей, конечно, поговорил с горгульями — торговцами сверху, и теперь у Риюша некоторые сложности с деньгами, но он скоро найдет других партнеров. А убить его нельзя, он нужный.

— Почему? — Мне стало интересно, что такого в этом слизняке, что Мейхем не рискнул его раздавить.

— На его земле есть прииск, там драгоценных камней мало, но есть какие-то другие, их стирают в пыль и используют в долине с кладкой. Говорят, это спасло жизнь многим маленьким паучкам.

А вот это уже серьезно! И об этом же вскользь упоминал Мейхем. Долина с кладками яиц находилась как раз за территорией Кукольника. Вообще, наши женщины обычно вынашивают потомство в человеческом облике. Все это время им ни в коем случае нельзя оборачиваться. Но если все же пришлось, им необходимо отправляться в долину и делать все по правилам паучьей половины. Там яйцо заплетают в особый кокон, а смотрители делают все возможное, чтобы дитя нормально развивалось. Пыль нужна, чтобы в назначенный срок паучок обернулся, потому что своими силами сделать это он не способен. Если все проходит как надо, малыша возвращают родителям. Так было с дочкой Теонии, поэтому я кое-что о таких вещах знаю.

Мысли струились ниточками, из которых сплеталась правильная паутинка. Итак… у нашего соседа при дворе не только родственник есть, но и… наследница и ее муж!

Магия семьи Шей-Ере напрямую влияет на появление так нужных камней. И сейчас Риюш — единственный ее представитель.

А хотя…

Я потянулась к верхней паутине. Вот так… Осторожно, чтобы сестра не почувствовала. На всякий случай и заклинанием прикроемся. Так… Теперь нащупаем тонкую ниточку семейной магии дорогого соседа. Не такая уж и сильная. Поищем подобное…

Честно говоря, я ожидала лишь утвердиться в том, что сказала Герьяна, но неожиданно появилась еще ниточка, более тонкая и хрупкая. Но все же это была нужная магия!

Выплыла в «здесь и сейчас» и поняла, что потеряла нить разговора, потому что девчонки говорили о чем-то совсем уж непонятном. Вернее, это Гери говорила:

— Жаль, я не ведьмочка, иначе такое бы ему устроила!

— Это кто еще? — наморщила лоб вейла, которую тоже царапнуло непонятное слово.

Мордашка Герьяны сделалась хитрой и неожиданно веселой:

— Они живут наверху. Не прямо над нами, но где-то там. — Она пространно повела руками над собой. — Статусом почему-то ниже магесс, но они такое вытворяют! Я сама видела!

— Откуда?! — На этот раз мы с подругой любопытствовали в один голос.

— К нам с горгульями заезжала одна, — рассказывала невероятное рыжая вейла. — Красивая такая, в остроконечной шляпе, с фамильяром и на летающей метле. Когда бывшая госпожа Ари-Ираж ткнула ее тем, что она даже статуса магессы не удостоилась, эта ведьмочка та-а-ак улыбнулась… Злыдня потом три дня дергалась, все ждала, что напакостит. На четвертый расслабилась, а ведьмочка наслала на нее каких-то вонючих жучков. А у нас как раз прием был! Слышали бы вы, как она ругалась. Тогда с папой на прием официальной парой моя мама пошла.

Я слушала, смеялась вместе со всеми, а сама медленно осознавала, что в этом замке бывают необычные гости. Похоже, моя жизнь будет невероятно интересной…

— Точно хочешь отомстить? — Это не я сказала, это сказало то, что мы выпили и съели.

— Тогда я смогу спать спокойно, — кивнула рыжая вейла с ужасным знаком на красивом лице.

Аргумент был весомый!

— Отлично! — Я встала, покачнулась, потом все же нашла равновесие.

— Но… как? — Снизу на меня взирали огромные зеленые глазищи.

— Что я, хуже какой-то ведьмочки?! — Меня потянуло доказать, что совсем даже не хуже. — В твоем распоряжении целая Черная Королева!

И я потащила девчонок вершить справедливость, творить благие дела и просто измываться над одним мерзавцем, который все это честно заслужил.

ГЛАВА 15

День наступил в положенное время, но в замке нашлись запасные маски, защищающие от света. А вот зачем мы облачились в свои лучшие платья и взяли с собой метелки — так и осталось загадкой, даже для нас самих.

Как попали на территорию противного соседа, сама не заметила. Помню только, что ветер свистел в ушах и рядом кто-то кричал:

— Месть — это по-нашему!

— Сейчас мы замечательно поохотимся!

— Я ему все лапы по одной повыдергаю!

А вот это сказала точно я:

— Спокойно, девочки, у меня есть план…

После этого меня назначили главной ведьмой и пообещали слушаться беспрекословно. Только стрясли обещание, что Риюшу будет очень плохо. Так плохо, как даже Герьяне не было. Да кто бы возражал! Я, между прочим, задумала отнять у него самое дорогое…

Если верить украшенной подъездной аллее, слугам в парадной форме и деликатесам на столах, накануне у дорогого соседа было очередное празднество. Но в спектр увеселений, похоже, не входили принцесса и две вейлы верхом на метлах, в шикарных платьях и при полной боевой раскраске лица.

Завидев нас, слуги частично остолбенели, частично ущипнули себя, кто до чего дотянулся, и… тоже остолбенели. Во избежание проблем.

Незваные гостьи преспокойненько влетели в дом.

Остатки гостей мгновенно оценили размеры надвигающегося бедствия и принялись разбе… э-э… расползаться кто куда. Однако бедствие в трех симпатичных лицах явилось не за ними.

Хозяина пришлось искать долго, и нашелся он в одной из малых гостиных. В приятном обществе трех девушек, которое, впрочем, было приятно только для него.

— Что празднуем? — громко осведомилась я, спрыгивая с метлы. — Совесть пропиваем или честь? Впрочем, что это я, ни того ни другого тут давненько не водилось.

Осоловелый взгляд остановился на мне, и его хозяин принялся быстренько застегивать рубашку.

— Принцесса?..

— Помните, вы меня приглашали? — вопросила томно, медленно приближаясь. — Ну так я пришла!

Риюш попробовал просиять, но получилось как-то неубедительно.

— Сидеть! — прикрикнула Лали на вознамерившихся разбежаться девиц.

Те, словно спелые фрукты с дерева, попадали на диван. Дверь Лалисса даже прикрыть не удосужилась — и правильно, чем больше свидетелей унижения, тем полезнее для перевоспитания!

Хозяин гостиной и всего вычурного замка окинул меня подозрительным взглядом и, кажется, вознамерился что-то сказать… но углядел за моей спиной Герьяну. И все, дар речи смотался в направлении «ниже пояса», не забыв прихватить с собой остатки мозгов. По породистой физиономии расплылась глупейшая улыбка.

Он даже не увидел, как я раскрыла ладонь, выпуская заклинания, и на противоположной стене развесилась липкая паутина. Ловческая.

Говорила же: я не хуже ведьмочки! Магия у меня тоже есть и фантазия, а обратить это все в нужную сторону — дело порыва, подходящего настроения, бутылки хорошего вина из подвалов Шанаси и конфеток с интересным наполнением. Кста-а-ати, надо будет расспросить Лали про эти конфетки! И закупить с запасом!

— Ге-э-эричка… — проблеял совершенно ошалевший от радости Риюш.

Так противно стало… Его взгляд, сопение и этот тон… Фу.

Остановившуюся рядом со мной Герьяну тоже передернуло.

— Какой же ты мерзкий, — с чувством выдохнула она.

— Брось, тебе же нравилось! — спесиво возразил отвратительный тип.

— Меня сейчас стошнит, — обозначила степень своей симпатии к нему Гери.

Как истинный трус, Риюш всегда знал, когда лучше свернуть разговор в другую сторону, что и сейчас попытался проделать:

— Сладкая моя, а почему вы с вениками? И выглядите как-то странно…

— Это не веник, а метла! — Рыженькая вейла выразительно потрясла перед собой ведьминским атрибутом. — И мы — ведьмочки!

— Кто?! — Ее предсказуемо не поняли.

— О, я тебе сейчас наглядно продемонстрирую! — воодушевилась Гери и… мстительно врезала бывшему мучителю черенком по голове.

Риюш крякнул и обмяк, отвалившись на мягкую спинку ядовито-розового дивана.

— Больше трех лет мечтала, — немного виновато призналась Гери.

Я махнула на нее рукой, мол, все в порядке, а Лали тем временем скомандовала нашим наблюдательницам:

— Чего расселись?! Хватайте его, раздевайте и на паутину. И смотрите, зафиксируйте хорошенько, чтобы не выкрутился.

Через минуту он уже висел. Через две — орал и угрожал. Что удивительно, и мне тоже.

Ну ничего, дождешься ты у меня…

Унижение прошло по плану. Вейлы так отходили его метелками, что мало не показалось! А потом одолжили у хихикающих наблюдательниц косметички и сделали красивым: губки подкрасили, реснички… Получилось ничего. Лали все это дело магически запечатлела, потом в самый популярный столичный журнал отправим. А я еще и подпись сочиню вроде: «Сын у меня уже есть, теперь можно пожить для себя. Срочно ищу грубую подругу сердца, которая говорит басом, предпочитает мужской стиль одежды и происходит из очень бедной семьи. Можно с детьми».

Пока же вейлы играли в мстительных ведьмочек, я тоже не теряла времени понапрасну. Незримо, почти неощутимо, даже не двигая пальчиками, я одну за другой завязывала в узелки нити, ведущие к магии семьи Шей-Ере. Будет новый глава, тогда и получат назад свою силу. А пока не заслужил.

Последний узелок…

Хотя нет, не последний! Не могу же я допустить, чтобы после нашего ухода он оторвался на какой-нибудь ни в чем не повинной служанке?

И с пакостной улыбкой я сделала так, чтобы это животное не смогло обидеть больше ни одну девушку. Риюш взвыл и попытался схватиться за то самое, куда мозги ушли, но липкая паутина не позволила.

— Запомни, если на тебя пожалуется еще кто-нибудь, я вернусь, — пообещала ему. — Лали, Гери, полетели домой!

Мстить — дело крайне утомительное, так что девчонки охотно направились к метлам. Справедливость достигнута, восстановлена и не скоро еще будет забыта.

— Маленькая дрянь! — визжал непонятливый тип в паутине. — Я до тебя еще доберусь!

— Тебе же понравилось, — мстительно подмигнула ему Гери и забралась на метлу.

Домой летели с истинно ведьминским хохотом. Правда, то и дело кто-нибудь соскальзывал с неудобного летательного средства, приходилось ловить, но весело же!

Почему-то после приятного дня ночь почти всегда начинается с разбора полетов. Не пронесло и на этот раз.

Когда с меня бесстыже сдернули одеяло, я обняла подушку и попыталась не реагировать на внешний раздражитель. Но холод тут же облизал нежную кожу, и оставаться далее безучастной к происходящему просто не получилось. Тем более что над душой взбешенно рычали:

— Шагренья! Не смей спать, когда я на тебя злюсь!

Я боязливо приоткрыла один глаз. Встрепанный, с царапиной на подбородке и следами дорожной пыли на щеке, Мей являл собой воплощение ярости. Но какой же он все-таки симпатичный!

— А… ты уже совсем вернулся? — озадачилась я. — Или меня поругать заехал?

— За такие выходки тебя убить мало! — Муж все еще клокотал.

— Ясно, только поругать, — опечалилась моя почти проснувшаяся и ничуточки не устрашившаяся персона. — Тогда ругай подольше, а то я ужасно соскучилась!

И пока он не опомнился, путаясь в руках и ногах, которые почему-то слушались с трудом, подползла к краю кровати и полезла обниматься. Благоверный не то не ожидал нападения, не то его мой полуобнаженный вид сразил, но уже миг спустя мы оба грохнулись на пол, прямо на брошенное туда чуть раньше одеяло.

— Неужели у тебя нашлось время скучать? — полыхнул глазами Мейхем… а его рука тем временем медленно скользила вверх по бедру.

Дыхание перехватило.

— Ну не злись, — я потерлась об него всем телом и проникновенно заглянула в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что он мог с вами сделать? — За волосы оттянув мою голову, так, чтобы смотрела ему в глаза, Мей рыкнул в бессильной ярости.

Он испугался за меня, и это было так приятно, что хотелось мурлыкать.

— Его слуги были в ступоре, даже когда мы улетали, — похвасталась тому единственному, чье мнение сейчас действительно было важно. — А с самим Риюшем мы разобрались.

Горячая ладонь наконец-то достигла самой выпуклой части меня, там и обосновалась, время от времени нежно поглаживая.

— Знаю я, как вы с ним разобрались. Об этом все приграничье гудит, — проворчал муж уже менее злобно. Вообще, лежать на нем во время выволочки было неплохой идеей — теперь вместо выражения крайнего недовольства на красивом лице читалось борение: он мучительно решал, соблазнить меня или еще немного поругать. — Ладно, я-то понимаю, что он еще не то заслужил. Но этот мерзавец ценный. Если прервется его род, тебя по головке не погладят. И еще, надеюсь, ты позаботилась, чтобы твоя сестра не узнала, насколько ты умеешь обращаться с паутиной?

Ну вот, меня понимают, даже почти поддерживают. Я проказливо улыбнулась, еще раз соблазнительно потерлась о распростертое подо мной сильное тело и, дождавшись желанной реакции, все-таки призналась:

— У Риюша от одной из случайных подружек есть сын. Думаю, теперь он будет вынужден его признать, потому что других все равно не будет. С мамой я объяснюсь, если придется. И, конечно, я позаботилась, чтобы Ния ничего не узнала.

— Я же говорил, ты просто сокровище! — восхитился Мейхем, целуя меня.

Долгое время после нам было вообще не до слов…

Девчонкам тоже досталось, хотя больше за компанию. Мы снова сидели на том же диване, только Гери больше не стремилась вжаться в подлокотник, а Мей опять расхаживал перед нами и внушительно рычал. И тот факт, что по моим губам блуждает счастливая улыбка, никого особенно не смущал.

Вейлы внимали. Правда, гордость за содеянное не давала им как следует проникнуться раскаянием. И Мей все видел, так что в итоге махнул на них рукой.

— Это больше не повторится, — на всякий случай заверила Лали, боясь, что ей в наказание запретят хозяйничать в замке.

— Честное слово! — поддержала ее невинным взглядом Герьяна.

Мейхем обвел нас тяжелым взглядом и заверил:

— Не сомневаюсь. — После чего мстительно добавил: — Идите собирать вещи.

— Что-о?! — А вот это уже впечатлилась я.

Победные искорки в глазах белого паука мне отнюдь не померещились.

— На все про все даю час. — Муж мне попался злобный и крайне мстительный. — Шагреньи это не касается.

Помолчали. Осознали. И в едином порыве подозрительно уставились на невероятно довольного мужчину.

— Куда они едут? — Поскольку меня распоряжение не коснулось, я могла себе позволить сохранять спокойствие.

Чего точно не скажешь про вейл! Они только что не задымились.

— Я никуда не уеду от Шагреньи! — рыкнула Лали, грозно сверкая глазами. — Мы за всю жизнь ни разу не расставались!

— Так бы и сказал, что хочешь побыть с женой наедине, — фыркнула Гери. — Мы бы затаились на несколько дней, и никому не пришлось бы никуда ехать.

Мей окинул нас удовлетворенным взглядом. Видимо, понял, что наказание сработало.

— А время, между прочем, идет, — вкрадчиво напомнил он. — Достаточно разговоров. Я прячу вас от возможной мести Риюша. Поживете пару месяцев в замке Шерема, а как все утрясется, вернетесь домой.

— Пару месяцев? — простонала Гери.

— У демонов?! — побледнела Лалисса.

Нет, я все-таки ошибалась: это не просто мой брачный кошмар, это бедствие в масштабах всего королевства!

Довольный произведенным эффектом, Мейхем кивнул.

Дальше были слезы, истерики, мольбы, попытки торговаться, два обморока и моя якобы смертельная болезнь, от которой без ухода двух вейлочек не избавиться никак. Мей наблюдал с улыбкой и на уступки не шел. Даже время на сборы не увеличил! Оставалось всего десять минут, когда девчонки сдались, искренне пожелали обидчику, чтоб к нему теща в гости на месяц нагрянула, и с причитаниями унеслись собираться. Я задержалась еще на минутку, чтобы полюбоваться вытянувшимся лицом благоверного — пожелание ему по какой-то причине не понравилось.

— А меня, значит, ни от кого защищать не надо?

Обидеться, что ли?

— С тобой я как-нибудь справлюсь, — заверил супруг, приходя в себя.

Ясно. Никакая это не вынужденная мера, он просто другу в его брачной охоте подыгрывает! Ну что ж… Я, конечно, не мстительная, вот ничуточки, но пускай две вейлы устроят демонам сладкую жизнь!

Пожелав этого от души, отправилась к Лали.

Вейла каким-то чудом за несколько минут успела запихнуть самое необходимое в сумку и теперь поджидала меня в коридоре.

— Не переживай, я его быстро уломаю вас вернуть, — попробовала утешить подругу.

— Дашь мне свое красное платье? — Похоже, в утешениях она не нуждалась. — И еще то незабудковое, ты его все равно не носишь.

— Конечно, идем в гардеробную. — Я поманила подругу за собой и направилась в наши с Меем покои.

Кто-то вознамерился провести время с пользой. И хотя отпускать подругу мне совсем не хотелось, мысль о том, что она может по-настоящему выйти замуж, несказанно радовала.

Платья нашлись быстро, и вдобавок к выбранным я вручила Лалиссе еще три, которые, на мой взгляд, светловолосой вейле были к лицу.

Счастливая обладательница новых нарядов радостно сообщила, что, раз уж возвращать их не надо, кое-где подгонит под свой размер… а в следующий момент произошла катастрофа. Лали неловко повернулась, впихивая наряды в сумку, и нечаянно сшибла локтем ларчик с ближайшей полки.

И все бы ничего, если бы в нем не хранились сферы.

В полете ларчик раскрылся и хрупкие шарики посыпались на каменный пол, усеивая его осколками.

— Бежим! — сориентировалась в ситуации я, схватила подругу за руку и вытащила ее из гардеробной.

Как раз успели перескочить порог, когда полыхнула магия… и от гардеробной остались только голые каменные стены. Все унеслось в Шанаси. Ну это я так надеюсь, потому что в этом случае оно ко мне вернется. Не хотелось бы осчастливить внезапно свалившимся на голову добром какого-нибудь незнакомца.

— Платья… — прохныкала Лали.

— Мои сферы! — в голос разрыдалась я.

Учитывая, что не сохранилось ни одной, вещи мы увидим в лучшем случае через месяц. И родителей тоже, что печалило куда больше.

ГЛАВА 16

Демон был страшно рад.

— Как и полагается приличной жене, ты придешь ко мне в дом без ничего, — дразнил он вейлу.

Та смотрела на свои босые ноги, вздыхала по унесшимся на огромное расстояние туфлям, потерянным ею, когда мы драпали из гардеробной, и ничего не отвечала. Сопела, как оголодавшая нечисть в норе, и молчала. Для их пары уже огромное достижение!

— Вот бы еще и это платье снять… — размечтался демон.

— Руки прочь! — Лали с испуганным визгом спряталась за меня.

Мей с сестрой тряслись от еле сдерживаемого хохота, и только мне, ввиду потерянных сфер, было совсем невесело. Но срываться на расстроенной подруге не дело, так что приходилось держать эмоции в себе.

— У нас так принято, что жена входит в дом мужа в одной сорочке, — пожал широкими плечами Шерем. — Все остальное должен дать ей муж.

Демонические традиции мне определенно нравились. И не только мне, похоже.

— Много должен? — выглянула из своего укрытия Лалисса.

— Если не можешь обеспечить все ее потребности, не бери жену, — ответил явно заученными из какого-то трактата словами Шерем. — Я могу.

Пробормотав что-то о демоницах, которым сказочно повезло, Лали еще спросила:

— А насчет вейл в ваших традициях никакого пунктика нет?

— Откуда?! — мотнул головой Шерем. — У нас и вейл-то нет.

За моей спиной посопели, переступили с ноги на ногу… Насколько знаю эту красотку, ее сейчас терзали сомнения. Выйти замуж по-настоящему, стать хозяйкой собственного замка, матерью признанных детей — несбыточная мечта для особы ее расы. В такое страшно поверить.

Долгую минуту спустя Лалисса все же решилась:

— Ладно, поехали в твой замок, — и уточнила: — Но не обольщайся, я только гостья.

— Ничего, у меня впереди еще несколько часов, чтобы снять с тебя платье, — самоуверенно улыбнулся аш-Рикель.

— Если надо, я готова ее подержать, — хихикнула Гери.

Месть порой самое животворящее лекарство. Прошло всего несколько часов, а Герьяна уже начала оживать. Вряд ли из ее глаз однажды исчезнет след пережитого. Он останется там навсегда, как и знак на ее лице, но теперь от рыжей вейлы меньше веяло страхом и улыбка у нее была какая-то другая.

Мы с Меем проводили уезжающих до экипажа и потом долго смотрели ему вслед, пока черная точка не скрылась вдали. Было тоскливо из-за Лали и сфер, но страхи почти отсутствовали. Если Мейхем спокойно отпустил к демонам сестру, моей подруге там тоже ничего не грозит. Ну разве только замужество.

— Ну что, мстительная паучишка, есть идеи, чем может заняться пара молодоженов в пустующем замке? — переключил внимание на меня муж, и оно отозвалось искрами возбуждения по всему телу.

— Думаю, у нас обоих достаточно фантазии, — промурлыкала я и обвила руками шею стоящего рядом мужчины.

Целуясь, мы мучительно долго добирались до своих покоев. А там…

— Что это?! — Шок от увиденного был таким сильным, что Мей даже от меня оторвался.

Я сквозь распахнутую дверь обозрела совершенно пустую гардеробную и невинно сообщила:

— Повод обновить гардероб. Ты все равно обещал меня в город свозить…

— А… куда все делось? — Муж ошалело моргнул.

Какой непонятливый! Совершенно не приспособленный к жизни с принцессой, у которой постоянно что-нибудь случается! Чем он слушал, когда мы с Лали рыдали?!

— Понимаешь… мы с Лали собирались, она случайно столкнула с полки ларец со сферами… и у нас больше нет вещей!

Понять-то он понял, но совершенно не обрадовался. Хорошо срываться не стал, вообще ничего не сказал, только обнял так крепко, будто боялся, что вот сейчас портал вернется и меня унесет куда-нибудь далеко.

— Ну, у нас шелковые халаты остались, которые в ванной висят… — устыдилась и принялась оправдываться я. — И тапочки!

— Шани, пожалуйста, помолчи, — простонал муж и потянулся за поцелуем.

Но его намерениям не суждено было сбыться. Портал все же вернулся! В гардеробной так полыхнуло… и затрещало… а потом оттуда послышалась ругань. Мей намерения в срочном порядке изменил и решительно затолкал меня к себе за спину, а сам вытащил из ножен на поясе кинжал и ощерился им в сторону распахнутой двери. Некоторое время совсем ничего не происходило. Когда же серое туманное марево исчезло, из гардеробной вышел папа в сопровождении троих белых воинов.

— Шагренья! — На мне остановился какой-то непривычный взгляд.

— Что-то случилось? — пролепетала я. Получилось заранее виновато.

Ясное дело, что случились мои вещи, нежданно-негаданно объявившиеся в Шанаси. Но, признаться, я не ожидала, что это станет причиной родителю появиться здесь в сопровождении такой серьезной охраны… И вообще, собиралась все маме объяснить в письме и просить новые сферы!

Однако папа смог удивить:

— На Теонию напали.

Рефлекторно я вцепилась в мужа, и он схватился за меня свободной рукой. Мы оба онемели. А папа тем временем продолжал:

— Потом на нас посыпались твои вещи… Сама понимаешь, были основания опасаться за твою жизнь. Поэтому я взял верных воинов и воспользовался обратным порталом. Счастлив видеть, что ты цела.

Моя ладошка выскользнула из руки Мея, и я со стоном осела на пол. Похмелье и слишком бурный вечер — никакие не оправдания! Как я могла забыть, что портал действует в обе стороны?! Зачем выскочила из гардеробной? Напугала родных…

— Как сестра? — спросила, борясь с нарастающим чувством собственной никчемности.

— Травмирована, — сухо ответил отец и отвел взгляд.

Недоговаривает что-то.

Молчание продлилось достаточно долго, чтобы я почувствовала неладное и успела поверить интуиции.

— Раз уж ты цела, — вновь заговорил папа, — собирайся, отправишься с нами.

— Ее в чем-то обвиняют? — Предложение нам с Мейхемом не понравилось одинаково.

Муж правящей недобро поджал губы, но все же ответил:

— Это в целях безопасности. К тому же, если Теония не выживет, Шагренья станет наследницей.

— Свет… — Мы опять были единодушны.

Будучи дочерью своих родителей, я ни разу, ни в мечтах, ни в кошмарах, не представляла себе такого развития событий.

— Если хочешь остаться с ней, тебе придется перебраться в Паутину, — не щадя ничьих чувств, продолжил папа. — В качестве уступки мы с ее величеством готовы назначить наследником этих земель вашего первого сына.

Комната вдруг показалась такой пустой… точно как гардеробная. Папа и воины… Чувство было такое, будто меня взяли под стражу и собираются приговорить к пожизненному заключению.

А если Мей не захочет в столицу? Если бросит меня?

— Идем, — развеял страхи спокойный голос, и муж протянул руку, чтобы помочь встать.

Папа от его решения в восторг не пришел, но высказывать это вслух не стал, просто достал из кармана новую сферу.

В портале успели поговорить. Нам с Меем, как единственным несведущим, рассказали, что произошло. Оказывается, мама и Ния были в ссоре. Причина которой оказалась огромной неожиданностью: правящая не могла простить старшей дочери того, что та… уничтожила семейную летопись. Вещь вроде бы не самая нужная, но памятная и по привычке хранимая. Как госпожа Шальдари узнала, никто не уточнил, но Ния призналась, что застукала как-то нас с Меем за чтением. Мол, подумала, что младшая сестра с женихом интриги плетут, и испугалась.

А я-то как тогда испугалась! Сестрице хотелось высказать много разного, но, учитывая ее состояние, я простила ее еще в портале.

Было и еще одно: это шер-лаше Нии помогла Залле достать те сферы. Как утверждает Теония, без ее ведома.

Так вот, мама с сестрой были в ссоре и несколько недель не разговаривали. Поэтому, когда из дворца прибыл экипаж, старшая принцесса обрадовалась. Мать наконец сменила гнев на милость!

Оказалось все не так просто: наследницу похитили и пытались высосать из нее магию. Она чудом сбежала и сейчас сильно истощена. Если даже выживет, никто не может гарантировать, что сможет обращаться и работать с нитями.

— Тем более странно, что я не знаю ни одного мага со способностью поглощать чужую силу, — заметил папа, выходя из рассеивающегося тумана. — А такие всегда подлежали обязательной регистрации.

— Взгляните на это. — Мей последовал за тестем и меня за собой увлек, а свободной рукой вытащил из кармана темный кругляш с рубинами. — Не волнуйтесь, он деактивирован.

Знакомый амулет. Если не ошибаюсь, это с ним неизвестное существо напало на нас на постоялом дворе по пути в приграничье…

— Как интересно, — пробормотал родитель.

Белые воины, как им и полагается в мирные моменты, изображали истуканов, но даже от них веяло любопытством. Что уж говорить обо мне!

— Объясните кто-нибудь! — потребовала и даже гневно топнула ножкой.

— Амулет должен был вытянуть магию, — начал с главного Мей. — Посмотри, камни выложены особым узором, чтобы даже немаг мог запросто активировать заклинание.

Что общего между Меем и Теонией? Правильно, умение касаться силовой паутины, раскинувшейся над королевством. Если проще — высокая концентрация магии. Из этого следует, что…

— Кому-то очень нужно много магии, — заключил за меня муж.

— Сомневаюсь, что для благого дела, — скривился папа.

С этими выводами мы направились прямиком к ее величеству. Раз такое дело, мы все в опасности! Нию было очень жаль и себя тоже, потому что на ее место мне совершенно не хотелось, но часть меня радовалась, что жертвой стала не Аши. Бедняжка и так натерпелась… Хотя как раз за нее можно не бояться — магии в ней давно нет.

По дороге от служанки узнала, что нам с мужем уже выделили покои и вещи перенесли туда.

Снова дома… Ни за что бы не подумала, что возвращение будет таким нежеланным!

Шальдари Арье-Шанаси встретила нас хмуро и без лишних слов указала на кресла. Папа коротко изложил ситуацию. Мама сообщила, что состояние Нии пока без изменений, а как с магией у ее дочери — станет известно только через пару лет. Амулет у Мейхема изъяли.

Я почувствовала себя пленницей в родном доме.

— Настоятельно прошу вас обоих не покидать дворец в ближайшее время. — Мама смерила нас с мужем строгим взглядом.

Дворец превратился в клетку. В тюрьму!

Только горячая ладонь, в которой тонула моя ладошка, спасала от паники.

— Ваше высочество… — глухо рыкнул Мейхем.

Но продолжить ему не дали.

Раздался условный стук маминой шер-лаше, и, не дожидаясь позволения, Танаиза вплыла в рабочий кабинет своей госпожи. Ее сопровождали четверо белых воинов и незнакомый мужчина в потрепанном камзоле.

— Удалось что-нибудь выяснить? — Мама даже привстала, впрочем, быстро совладала с эмоциями.

— О, у меня весьма любопытная информация, — произнесла Танаиза, едва не срываясь на шипение, и почему-то недобро глянула на меня.

По спине поползли мурашки, рука крепче вцепилась в руку Мейхема. Что еще могло стрястись?!

— Говори. — Мамина вейла толкнула выделяющегося на фоне крупных мужчин в белом потрепанного паука с залысинами.

— Я работаю в одной таверне в срединной части города и там слышал, как одна женщина платила кое-кому за похищение принцессы, — прокашлявшись, начал он. — Вейла, красивая, блондинка. У нее еще платье сиреневое было с тремя фиалками под грудью. Формы у нее аппетитные, вот я и… хм… заметил.

Кожу опалило от макушки до пят, будто меня кипятком окатили.

Это мое платье! И вейла моя.

Свет…

— Исполнителей нашли? — В мамином голосе звучали колкие льдинки.

— То, что от них осталось, — скривилась Танаиза.

— Спасибо, вы можете идти. — Ее величество кивнула так кстати появившемуся свидетелю и указала взглядом на дверь.

Вместе с ним удалились воины и папа, чтобы расспросить обо всем более детально и наградить за информацию. Танаиза осталась, замерла у двери. И когда ее взгляд касался меня, он становился очень недобрым.

То, что она сдала дочь, мало удивляло. Вейлы не сильны в родственных чувствах.

Но Лалисса…

Мысли почти болезненно метались в голове.

Она всегда мечтала управлять дворцом и никогда не скрывала этого. То платье я сама подарила ей на совершеннолетие. И… нет, это не может быть она! Логика пала под натиском бури эмоций. Лалисса — моя подруга, Свет их всех ослепи!

— Теперь меня интересует только один вопрос, — размеренно проговорила мама, постукивая подушечками пальцев по столу, — ты о планах своей шер-лаше знала?

В первый раз в жизни я крупно поссорилась с мамой, и это было неприятно, даже гадко. Меня подозревали в ужасном. Меня! Да как они вообще могли предположить?! На душе было муторно, в глазах — горячо, но слезы не текли, выход упорно не придумывался, и мною все больше овладевала безысходность.

Ну как они все не видят, мне не нужны нити?! Мне и в приграничье уже хорошо.

Конечно, нам ничего не сделали, просто отвели в покои, запечатали дверь магией и выставили в коридоре охрану. Оклемается ли Ния — неизвестно, как со способностями у ее дочери — тоже. Может статься, что я — следующая правящая, так что зла мне не причинят. И Мею заодно, все-таки муж. А вот в приграничье выехали белые воины. За Лали. То есть сперва они попытались отправиться туда порталом, когда же ничего не получилось, все-таки выехали. Видимо, Мейхем как-то защитил свои владения от подобного вторжения.

Интриги, возможно стоившие Шанаси одной из Черных Королев, моей шер-лаше не простят.

— Она этого не делала! — запальчиво шептала я, мечась из угла в угол.

Сконцентрироваться на чем-то вокруг себя не получалось. Я не замечала ни обстановки, ни заботливо разложенных вещей… только то, что места много, потому что на предметы почти не натыкалась.

— Ты в этом уверена? — спокойно вопросил Мей из кресла.

Я мазнула по нему взглядом, но из-за нервов смогла различить только размытую фигуру.

— Она не могла!

— Как раз возможностей у нее имелось немало, — не согласился муж. — Несколько десятков сфер прямо под боком, мотайся в столицу хоть каждый день, никто и не заметит.

Слова Мейхема почему-то были неприятнее даже, чем обвинения мамы.

— Лалисса не трогала сферы!

— А ты их пересчитывала?

— Нет.

Стало почему-то обидно. Я не хочу в это верить! Не хочу…

— Вполне возможно, что она столкнула ларец специально, чтобы ты не заметила пропажу, — все так же спокойно заметил Мейхем.

Как ножом в сердце, еще и провернули. Но разум все равно сопротивлялся. Лалисса не такая! То есть она умеет интриговать и все в этом духе, но использует свои умения, только чтобы защитить меня. Другого раньше за ней замечено не было.

Обхватив себя руками за плечи, я остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, попыталась унять дрожь и разогнать туман в голове.

— И все же ты не сказал, что Лалиссы нет в замке. — Чувство было такое, будто хватаюсь за соломинку.

— Исключить возможность ее невиновности я не могу. — Соломинка оказалась не такой уж хрупкой. — А если ее возьмут, будут пытать, потом казнят. Пусть лучше думают, что Лалисса сбежала. О Гери все равно никто не знает.

Помолчали.

Муж оставался спокойным, хотя в голове у него должно сейчас такое твориться…

А меня все доводы на свете не смогли бы убедить в виновности Лали. Это точно не она! Но как доказать? Я не знала.

— Я разрушила твою жизнь, — прошептала, подходя и усаживаясь на подлокотник кресла, где сидел Мей. — Прости.

Уголки его губ чуть заметно дрогнули, и муж легко перетащил меня к себе на колени.

— Еще ничего не разрушено, — пробормотал он. — Выпутаемся.

Оставшиеся два часа до рассвета пролетели, а выход все еще не был найден. Мей не спешил принимать на веру мою уверенность в подруге. Единственным шансом было бы выздоровление Теонии, в этом случае она бы просто сказала, кого видела, и все нелепые подозрения были бы сняты. А если не поправится? А вдруг не видела?

Уткнувшись лбом в грудь Мея, я шумно выдохнула… Разум, очистившийся на миг от всех мыслей, зацепился за одну незначительную деталь.

— Знаешь… — произнесла неуверенно, заглядывая в лицо любимого. — А я уже видела где-то этого свидетеля.

— Вот как? — приподнял брови Мей. — Стало быть, принцессу как-то занесло в довольно средненькую таверну?

— Шутишь? — зафырчала на него. — Но откуда же я могу его знать…

Ответ, казалось, вертелся где-то поблизости, но ухватить мысль за хвост не успела. В коридоре послышалась возня, а потом гневное, с плаксивыми нотками:

— Пустите меня к сестре!

— Аши, осторожно. — А вот это уже Ашмей.

Выскользнув из рук мужа, я подлетела к двери и распахнула ее. С неожиданной прытью распихав охранников, сестренка бросилась ко мне на шею и крепко-крепко обняла. Слезы полились из глаз. Я всхлипнула и уткнулась носом в облако светлых волос, слегка пахнущих духами.

— Не положено… — открыл было рот один из воинов и протянул руку, чтобы оторвать от меня сестру.

— Только тронь, — очень тихо и потому особенно угрожающе прошипел Ашмей.

Дверь со стуком закрылась, отделяя нас от белых воинов.

Наверняка кто-то прямо сейчас отправится жаловаться отцу.

— Я точно знаю, что это не ты, — с уверенностью ребенка заявила Ашиса, выпуская меня из объятий. — Но если Теония не поправится, будет даже лучше. Ты станешь правящей, и нам не придется никуда уезжать. И расставаться тоже не придется.

Почти десяток сфер источали тьму в малой гостиной и спальне, поэтому проблем с видимостью не было. Мы с Ашмеем приветственно кивнули друг другу, после чего он пошел пожать руку Мею, а я, пользуясь моментом, всмотрелась в сестру.

Огорченной она не выглядела, хотя пропавший прах вроде бы не нашли. Следы перенесенных невзгод присутствовали: и без того тоненькая Аши похудела, отчего платье на ней кое-где висело, еще она была очень бледной, но на этом и все. Платье было красивое, бирюзовое, с корсетом — одно из тех, что она носила, будучи невестой. И Аши улыбалась. Робко, как-то натужно, но по-настоящему.

— Мы что-то пропустили? — бесцеремонно спросил Мейхем, пока я придумывала, как бы сделать это потактичнее.

Строгий взгляд на нахала совершенно не подействовал.

— Я попросил у ее величества руки принцессы Ашисы, — ошарашил Ашмей. — Она ответила положительно.

При этих словах Аши как-то странно дернулась и пробормотала:

— Постоянно об этом забываю.

Паучина ядовитая! Сама бы покусала! Разве он не понимает, что с ней так нельзя?! Еще рано…

Но блондин выглядел абсолютно счастливым, а Аши почти живой, хотя и немного уставшей. Даже почти нормальной, хотя и не собой прежней. Может, он все-таки использовал на ней ментальную магию? Я внимательно наблюдала за парочкой, но найти ответ на этот вопрос так и не смогла.

Сестра и ее жених верили в нашу с Лали непричастность к тому, что случилось с Теонией, и, когда мы уже прощались, Аши предложила какой-никакой выход:

— А что, если вы с мамой подниметесь на паутину и сплетете для нее новые нити?

Магия высшего порядка. Может и сработать.

— Спасибо, родная. — Я улыбнулась сквозь в очередной раз набежавшие слезы и обняла сестренку.

— Но, если ты вернешься в свою глушь, а я выйду замуж за Ашмея, мы будем редко видеться, — надула губки Ашиса.

— Эту проблему мы решим, — пообещал ей жених, после чего обнял свою невесту за плечи и увел за дверь.

Скоро полдень, надо хоть немного поспать.

Уснуть не получилось. Я ворочалась с боку на бок, безуспешно отгоняла страхи, представляла, как мы с мамой взберемся на паутину и спасем Нию, а потом она назовет имя настоящего злодея. Перспективы на будущее рисовались красочные, но было страшновато: вдруг ничего не выйдет?

Рядом ворочался и время от времени шумно вздыхал Мейхем.

Едва начали сгущаться сумерки, я выскользнула из-под одеяла, наспех умылась, причесалась, влезла в первое попавшееся платье, а когда явились служанки, даже впихнула в себя немного еды. Потом начала бунтовать. Распахнула дверь, властно оглядела стоящих за ней белых воинов и сообщила:

— Я иду к Ашисе, затем к ее величеству.

— Мы, — поправил Мейхем и стал плечом к плечу со мной.

— Запрещено! — предсказуемо гаркнули в ответ.

Вчера визит Аши тоже никто не разрешал, так что я не очень впечатлилась.

— И что вы мне сделаете? — уточнила скептично и пропустила меж пальцев тонкую серебристую ниточку. — Примените магию?

Воины переглянулись. Через минуту стало ясно, что самоубийц среди них нет.

Мне, конечно, попытались заступить дорогу, но, когда двое прилипли к паутине, образовавшейся вдруг на каменных стенах, остальные усердствовать с выполнением обязанностей не стали и просто поплелись за мной. Еще один отправился доносить о побеге заключенной.

Ну и что, все равно к маме зайти собираюсь. Заодно и заслуженный втык получу.

Целью номер один были покои Ашисы. Раньше, чтобы попасть к ней, мне надо было всего-то выйти из своих комнат и преодолеть несколько шагов, а сейчас пришлось топать на другой этаж и в другое крыло. Тоскливо, наверное, ей одной на женской половине…

Как и ожидала, пресекать мой «побег» никто не стал. Видимо, я не настолько подозреваемая.

Только на лестнице получилась небольшая заминка.

Задумавшись, я не заметила, что навстречу нашей небольшой процессии спускается Эликер. Обнаружила его присутствие, только когда в плечо больно впились тонкие пальцы.

— Добилась своего, мерзавка?! — прошипел зять мне прямо в лицо, щедро обдав парами алкоголя.

Что ж, у каждого свой способ справиться с несчастьем.

— Я не имею отношения к тому, что случилось с Теонией, — говорить старалась максимально спокойно. — Отпусти, пожалуйста.

Эту скромную просьбу подкрепили своими, менее вежливыми, Мей и белые воины. Пришлось Эликеру уступить.

— Еще бы ты говорила другое, — с отвращением выпалил мужчина.

— Попридержи язык! — упреждающе рыкнул Мейхем.

— Не стоит бросаться обвинениями, о которых потом придется жалеть. — Сегодня я была само благоразумие. — Вот очнется Ния и скажет, кому захотелось ее магии. Это точно не я.

И снова этот взгляд… Обвиняющий. Точь-в-точь такой был у Танаизы вчера.

— Вообще-то она уже сказала, — буркнул Эликер.

— Что? — тут же подалась вперед я. — И как, она же без сознания?

— Когда я нашел ее за стенами города, она была в сознании и успела прошептать «сестра», — обвинительно бросил мне в лицо зять. — Не будь ты нужна Шанаси, прямо сейчас бы придушил, маленькая дрянь!

И, пошатываясь, он побрел вниз.

А я какое-то время так и стояла посреди лестницы с приоткрытым от изумления ртом. М-да, чего о себе иногда не узнаешь…

Пойти дальше заставило мысленное напоминание себе, что, стоя здесь, можно нарваться на кого-то из родителей и тогда Аши в ближайшие часы мне не видать.

На женской части дворца сейчас жила одна Ашиса. В скором времени какую-нибудь из пустующих комнат займет дочка Теонии, но пока здесь царила тишина и пустота. Аши всегда удавалось быть незаметной. Она никогда не повышала голос, громко не смеялась, не стучала каблуками, не доставляла никому неудобств. Пожалуй, из всей семьи у нее был самый кроткий нрав. Даже странно, что так случилось с ее инициацией…

Пока проходили часть коридора до двери в покои средней принцессы, я успела ощутить легкую тоску по тем временам, когда жила здесь. По детству. Впрочем, новая жизнь до проблем с Теонией мне нравилась, так что это чувство было исключительно светлым.

— Зачем мы вообще к ней идем? — Вопрос Мея оттолкнулся от каменных стен, отчего звук показался громче, чем был на самом деле.

— Хочу застать ее одну, без Ашмея. — Я же обещала теперь всегда говорить ему правду!

— Зачем? — Муж все равно не понимал.

— У меня есть подозрения, что ее заставляют выйти за него, — поделилась сокровенным и взглядом поискала поддержки. — Возможно, он воздействовал на нее ментально.

— Если и так, это пошло ей на пользу, заметила? — У Мейхема имелось свое мнение по данному вопросу. — Мне показалось, она счастлива.

— Вот именно, тебе показалась! — Непонимание меня разозлило. — Я знаю свою сестру!

Спорить он не стал, примирительно поднял руки.

Мы как раз дошли до нужной двери. Я постучала.

Тишина.

И еще раз. С тем же результатом.

В конце концов не выдержала и толкнула дверь. Та легко подалась. Аши никогда не запиралась. Один из сопровождающих воинов попробовал было остановить меня, но я осадила его гневным взглядом и решительно переступила порог. Больше предпринять что-либо никто не посмел, я для них все-таки госпожа.

— Ашиса?

Мейхем и белые воины наблюдали за мной из дверного проема. Взрослым мужчинам, неродственникам, наши традиции запрещали входить в покои незамужней принцессы. Правда, все это имело магическую подоплеку: существовала опасность спровоцировать неконтролируемый выброс силы. Но это давно забылось, и для большинства обитателей Шанаси традиции были не просто традициями, а незыблемыми правилами, которые следовало неукоснительно выполнять.

Вот и выполняли. Бездумно. Даже с Аши, которая давно прошла инициацию и лишилась магии. Но раз живет на женской половине, значит, подпадает под действие общего правила.

Только Ашмей его спокойно нарушал. И Мейхем один раз со мной.

— Ты здесь?

Достаточно было сунуться внутрь, чтобы понять, что это не так. В комнатах было пусто, но следы пребывания хозяйки присутствовали повсюду. Уловив запах ванили, я улыбнулась. Именно в этот момент что-то внутри подсказало — моя сестренка действительно оживает.

Что ж, может, ментальное воздействие и не было такой уж плохой идеей?

— Ну и? — поторопил Мей.

— Ее нет.

— Вам лучше выйти оттуда, — напряженно посоветовал один из воинов.

Желание поставить его на место подавила. Я должна быть справедливой. А сейчас он прав: как бы ни сильна была потребность переговорить с сестрой, поймать Аши не удалось, ждать ее здесь без разрешения — как-то неправильно… Лучше пойти к маме, а потом вернуться. В крайнем случае попрошу Ашмея уйти и оставить нас одних.

Кивнув разумным мыслям, я сделала шаг к двери, как вдруг на полу блеснуло что-то. Не задумываясь, что делаю, я наклонилась, подняла… цветочек… и нитки торчат…

Знакомый какой-то цветочек!

— Что там? — Наверное, я изменилась в лице, потому что Мей напрягся.

Точно такие цветы были на том платье, которое я подарила Лали. В котором ее описывал так кстати подвернувшийся свидетель!

Ладони похолодели, меня затрясло.

— Шагренья? — с нажимом выговорил мое имя муж.

Но я ничего не слышала. Не хотела. Не могла. В сердце словно ядовитые шипы впились.

Плохо понимая, что делаю, я выбросила вперед руку и направила пару ниточек к двери. Она с грохотом закрылась, оставив ошарашенных мужчин по ту сторону. Потом опустилась щеколда, и стало тихо.

Не ощущая собственных шагов, я прошла в гардеробную.

Скомканное платье обнаружилось на полу, под полками с обувью. Точно такое же, но не то, все же размеры у Лали и Ашисы разные…

Со всей ясностью я поняла, о какой сестре пыталась сказать Теония.

А тот свидетель с залысинами… я совершенно точно вспомнила, где могла его видеть. Он служил дворецким у Герда, когда тот был еще жив. Скорее всего он не был сторонним наблюдателем, а сам помогал во всем. Когда же понадобилось спихнуть все на меня, Ашиса вновь использовала его.

С болью прорвались слезы и крупными каплями покатились по щекам, обжигая, царапая, раня, оставляя шрамы в душе.

— Как же так? — болезненно шептала я, сидя на полу в гардеробной. — Зачем?

Ответа, разумеется, не ожидала, но…

— Идем со мной, объясню, — прозвучало совсем рядом. — Даже наглядно продемонстрирую.

Логично было бы испугаться, но после того ужаса, который я испытала, когда поняла, что за всем стояла моя любимая сестренка, более сильное чувство оказалось мне недоступно. Я повернула голову, рассмотрела Ашису, замершую у входа в гардеробную, — и на смену страху пришло безразличие.

В одной руке Аши покачивала уже знакомый мне амулет, усыпанный рубинами, другую протягивала мне, чтобы помочь подняться.

— Как понимаю, выбора у меня нет? — Сама поразилась тому, как безразлично звучал мой голос.

Аши светло улыбнулась и пожала плечами.

Амулет на длинном шнурке мерно покачивался из стороны в сторону. Туда-сюда, туда-сюда. Это завораживало. Отупляло.

Я вложила руку в ее хрупкую ладошку.

Безумие какое-то…

Когда вышли в гостиную, я поразилась, какая тишина там стоит. В дверь никто не ломился, не кричал, не пытался дозваться меня. Где все? Где Мей?! Часть меня испугалась, что сестра сделала что-то с ними, но другая часть… Нет, так далеко зайти Ашиса не могла! Может, у нее вообще были причины так поступать? Ну да, конечно! Покушаться на нас с Мейхемом, едва не убить Теонию — на такое не может быть причин. Лично мне в голову ни одной достойной не приходит. Наверное, взгляд, направленный на дверь, оказался слишком выразительным, потому что Ашиса пояснила:

— Они ушли за папой. Ты здорово напугала их, когда заперлась.

— Представляю! — Я нервно поежилась.

Не стоило так делать. Даже не знаю, что мной руководило в тот момент. Воспитание? Родная кровь? Любовь к сестре?

Даже после того, как выяснилась страшная правда, я все еще очень любила ее.

И я хочу знать — почему?

— Но на всякий случай я решила не показываться в коридоре и воспользовалась тайным ходом, — продолжала меж тем ставшая слишком рассудительной средняя принцесса. — Не волнуйся, я никого не трогала. Ладно, кроме Ашмея. Но больше никого, честное слово!

Взглянув в огромные пустые глаза, я диаметрально изменила мнение: она все еще безумна. Только теперь как-то по-другому…

— Аши, идем к маме, пожалуйста, — осторожно заговорила я. — Она любит тебя. Мы все тебя очень любим. Обещаю, тебе ничего не будет.

Она посмотрела на меня задумчиво, будто какой-то миг в самом деле раздумывала над предложением, потом отрицательно мотнула головой:

— Нет, мы идем в тайный ход. — И потащила меня к камину. — Не сопротивляйся, я сейчас тебе все объясню.

Иллюзии таяли, но странное отупение не проходило, и загадочный амулет в руках сестры откровенно пугал. Что там о нем говорили папа и Мей? Он тянет магию? Может выпить жизненные силы? И если я сейчас побегу к двери, нет гарантии, что Аши его не активирует… Свет, она все еще моя сестра! Прокусив губу до крови, я все же безропотно шагнула в открывшийся в стене рядом с камином проход.

Внутри было темно, и я хорошо рассмотрела уходящую вниз лестницу.

Сделали несколько шагов, и за нашими спинами с шорохом стена вернулась на место.

Звук послужил своего рода толчком, мысли зацепились за слова Ашисы.

— Что ты сделала с Ашмеем?

— Надеюсь, не убила, — безмятежно отозвалась она, увлекая меня вниз по лестнице.

То, что о существовании этого хода я знать не знала, сейчас важным не казалось. Мы во дворце, тут много всего тайного, в том числе ходов и выходов. Некоторые из них такие старые, что разве только семейная летопись их могла вспомнить, но ее больше нет. А у Аши, как выяснилось, имелись от меня секреты… Это ранило даже сильнее, чем все то, что она натворила.

— Аш хороший, и кажется, я ему правда понравилась, — медленно выталкивала из себя слова сестра. — Но иногда он такой навязчивый. Хочет все время быть рядом! Пришлось ударить его по голове, чтобы не путался под ногами.

— И где он? — Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

— Не знаю, в какой-то кладовке со старым хламом, — раздраженно повела плечиками Ашиса. — Я связала его своими лентами, чтобы раньше времени не наделал шума.

Стало совсем не по себе. Да она еще более сумасшедшая, чем мы думали все эти годы!

Узнать, куда ведет тайный ход, мне было не суждено. Примерно на середине лестницы Аши остановилась, оглянулась, смерила взглядом расстояние, отделяющее нас от глухой стены, и кивнула каким-то своим мыслям. На каменные ступени под нашими ногами упала и тут же разбилась сфера. Вокруг начал расплываться туман портала.

А некоторое время спустя я тоскливо разглядывала картинную галерею в доме Герда. С одной картины был снят чехол. Там зеленел настоящий лес, среди деревьев вилась узкая тропка, а за ветвями и стволами слабо виднелся охотничий домик. От полотна веяло таким уютом и спокойствием, что на краткий миг мне стало легче. Пока я не вспомнила, где я и с кем.

— Ну вот, следов магии в комнате не осталось, а ход вряд ли найдут, — подытожила Ашиса, выпуская мою руку. — Я успею провести с тобой ритуал. В этот раз должно все получиться.

— Убьешь? — Губы шевельнулись почти беззвучно.

Умирать не хотелось. Я ведь только жить начала! Совсем недавно вырвалась из плена традиций и обязанностей, сделала всего глоток свободы, полюбила… и все. От такой несправедливости было почти так же обидно, как от предательства сестры.

Бессознательно я отступила на шаг.

— Честное слово, я не хочу тебе зла! — Аши сцепила ладони и прижала их к груди, а на меня посмотрела виновато.

— А, так это такое особенное добро, да? — Паника подкралась незаметно.

— Просто мне нужна твоя магия, — призналась Ашиса так, словно заранее извинялась. — Почти вся.

Магия. Точно! Я могу управлять нитями… И смогу себя защитить.

Сейчас, только выясню все до конца…

— Зачем? — спросила уже чуть спокойнее. — Мне казалось, из нас троих трон и нити больше всех хочет Теония.

Козырь в рукаве давал небольшое преимущество и позволял чувствовать себя увереннее. Главное, чтобы Аши не воспользовалась амулетом раньше, чем я нитями.

— Так и есть, мне все это неинтересно, — подтвердила эта полузнакомая девушка. — Мне нужен только Герд.

— Не хочу тебя разочаровывать, но он некоторым образом мертв. — Да, это были жестокие слова. А то, что она творила, разве не жестоко?!

— Часть его, — поправила вторая принцесса и совершенно разумно заглянула мне прямо в глаза. — Мы вместе это придумали, когда планировали наше будущее. На всякий случай. Он нарисовал несколько картин с миром, где нам хотелось бы прожить всю жизнь, и оставил в них часть себя. Теперь я хочу к нему! Но для этого нужна магия. Много магии, понимаешь?!

Бред. Как есть бред. И Ашиса безумна… Но она верит в то, что говорит. И именно сейчас кажется нормальной, хоть и уставшей и безумно виноватой.

— И ты решила взять ее у Нии? — прозвучало обвиняюще, отчего сестра еще больше поникла.

Меня даже совесть в какой-то момент укусила. Она больна, а я…

— Вообще-то у тебя. — Аши, будто увядший цветок, опустила голову. — Во время инициации ведь все равно происходит выплеск, сила уходит в никуда, просто растворяется в пространстве. Я подумала, никому не будет плохо, если я возьму ее, чтобы воссоединиться с любимым. А чтобы магии было как можно больше, эмоции должны быть накалены до предела. Оракул подсказывал мне, что делать и как говорить, чтобы задеть тебя… Но Заллу подбила напасть не я, она сама. И летопись я не жгла, это все Ния. Прости, я не желала тебе зла, мне просто нужна была магия!

Сдуреть можно! Может, это нелепый сон, а? Ну пожалуйста, Извечная Паутина!

— Но тогда инициации не произошло, — добавила штрих к картине я.

Аши обхватила себя руками за плечи, будто бы ей было холодно, и неловко переступила с ноги на ногу.

— Я даже одного из бывших слуг Герда послала, чтобы ты пролила его кровь, а не Мейхема. Оракул пропитал белье особым зельем, чтобы… ну, чтобы тебе было хорошо. — Она смутилась и закусила губу. — Но ничего не получилось. Когда я пришла, кольцо, служившее накопителем, было почти пустым.

Некоторое время в галерее царила тишина. Если бы инициация еще не состоялась и инстинкты были обострены, я сумела бы расслышать стук наших сердец: дробный — Ашисы и совсем тихий — моего.

Что тут думать? Если на мгновение предположить, что ее слова — правда, то первоначальный план не должен был повредить никому. Но они не могут быть правдой, так? Наша магия так не работает. И все, что натворила Ашиса, не может быть оправдано. Вот только мне все равно ее жалко и хочется верить в чудо. Может, я тоже сошла с ума?

— А потом? — Все было предельно ясно, но я хотела отсрочить момент… не знаю чего.

— Оракул сказал, что мы должны взять твою магию, — жалобно проговорила сестренка. — Но я так люблю тебя… Ты мне дороже всех в Шанаси. Я запаниковала и похитила Нию. Но с ней ничего не вышло, ее жизненные силы и магия слишком тесно срослись, взять одно и оставить ей другое было просто невозможно. Когда поняла это, я сразу же прервала ритуал и позволила ей сбежать.

Ну хоть не убила. Это если попробовать верить ей.

Ослушавшись всевидящего помощника, Аши, похоже, все-таки не решилась притащить жертву в дом Герда и мучила ее где-то в другом месте. Поэтому Ния и оказалась за пределами Паутины.

— Ашмей попросил моей руки, мама одобрила, я тоже, чтобы все наконец отстали, сказала «да», — заканчивала тем временем Аши. — Теония могла очнуться в любой момент и рассказать всем обо мне. Пришлось переключить их внимание на тебя и действовать… Прости, Шани, я правда тебя очень люблю!

Я тебя тоже. Настолько, что каким-то кусочком своего существа даже верю.

Но этого нельзя допустить! Это чистой воды самоубийство.

Нужно подумать. А для этого понадобится время.

Собрав волю в кулак, я отогнала прочь глупую полудетскую веру в чудеса и шевельнула пальцами, призывая нити. Обездвижу ее, отберу опасный амулет, а там видно будет.

Однако ничего не произошло. Совсем ничего. В нужный момент магия не пришла на помощь.

— Не в этот доме, принцесса, — проскрипели за спиной.

Вновь чувствуя себя героиней кошмарного сна, я резко обернулась и обозрела Оракула собственной персоной.

— Этот дом частично принадлежит тому миру, что изображен на полотнах. — Сестра совершенно не обиделась на мою попытку защититься магией. — Здесь паутина бессильна. Теперь ты видишь? Я не сумасшедшая!

Магия сильной Черной Королевы здесь не сработала. Да, это я только что прочувствовала. Но откуда мне знать, что это не какой-нибудь фокус Оракула?

Последний вопрос я задала вслух, потому что Аши ответила:

— У меня есть еще доказательства. Помнишь существо, которое напало на вас по дороге в приграничье? И эти амулеты… Вы должны были уже выяснить, что таких нет ни у демонов, ни наверху… вообще нет!

Как я ни противилась, ее доводы были сильны.

— Мею один старый маг говорил что-то такое, — вынуждена была признать. — Но не хочешь же ты сказать, что это все тебе дали с картины?

— Да! — радостно вскрикнула Аши.

— Ашиса!

Что, прямо с картины? Я люблю сказки, но не настолько же!

— Это все есть там, где он теперь, — пролепетала сестра… а потом взяла и опустилась передо мной на колени. — Пожалуйста, поверь мне!

Сомнений становилось все больше, но я еще умудрялась как-то держаться. До сих пор.

— Допустим, но почему тебе нужно к нему идти? Почему не он сюда?

— В нашем мире он умер, он не сможет здесь существовать. Зато я смогу жить в мире, который он нарисовал для нас двоих.

Свет, как у нее все просто и логично!

Торчащих ниточек не осталось.

Рукав ее платья задрался, и на тонком запястье я увидела черно-серебристую паутинку. Ашиса — жена. Вот так-то.

Нет, я точно сошла с ума!

Увидев, что я дала слабину, вступил в разговор и Оракул:

— За то нападение простите, это моя инициатива, принцесса Ашиса была не в курсе.

— Не прощаю, — отрезала я. — Зачем вам вообще все это надо?

Жутковатое лицо искривила полубезумная усмешка.

— Ее высочество любезно согласилась взять меня с собой. Видите ли, этот мир мне успел наскучить за столько веков.

Зато какому-то другому миру счастье привалило! Ну, если ненадолго допустить, что он действительно существует.

Я нервно фыркнула.

— Старшая принцесса выживет и полностью восстановится. И ее дочь будет сильна. — За время, прожитое во дворце, Оракул ни разу не солгал ни одной из Черных Королев, и сейчас я точно знала, что он говорит правду. А правда была пугающей. — И ты, сильная третья принцесса, станешь для них опасной. Оно тебе надо — всю жизнь жить в страхе, что старшая сестра посчитает тебя помехой и казнит. Избавишься от лишней силы, тебе же проще станет. Клянусь своим даром, ты выживешь, уедешь с мужем в приграничье и будешь счастлива. И даже с минимальными способностями к магии еще принесешь пользу королевству. Ну же, решайся!

Страшно, безумно… заманчиво.

Но страшно все-таки больше.

Ладно, эти двое немного чокнутые, но я-то нормальная! Как я могу верить в этот бред?!

Уже почти убедила себя, что не верю и вообще надо как-то выбираться, как картина неуловимо изменилась. Солнечный лучик запутался в зеленеющих кронах деревьев. И, готова поклясться, на миг я расслышала щебет птиц!

— Шани, быстрее, он сейчас придет! — взмолилась Ашиса.

— Я согласна, — произнесли губы, пока я думала, что совершенно ничего не понимаю.

И стоило только это сказать, как вновь вернулись звуки. Теперь к щебету добавились шаги, хруст веток под сапогами и насвистывание.

Картина… все картины в галерее засияли золотистым светом, ослепляя меня. Но за миг до того, как перестать видеть окончательно, я успела заметить, что на Аши свет не подействовал, она даже не поморщилась. И еще заметила, как Оракул придвигает ближе небольшой столик, на котором стоит сосуд с пропавшим прахом и еще куча всякой прорицательской ерунды.

Яркий свет лишил зрения, и пришел страх. Липкий, одуряющий, он заставил платье прилипнуть к спине, сбил дыхание. Я была совершенно беспомощна, как всегда днем, лишена магии, на которую привыкла полагаться, не могла обернуться. Приходилось доверять сестре, у которой, как выяснилось, было немало тайн. Но она молила о помощи, и я не смогла отказать…

Новым неприятным ощущением было что-то сродни удару под дых.

Я задохнулась, закашлялась, а в следующий миг появилось тянущее чувство под грудью. И холодок.

Активированный амулет тянул из меня магию.

Если не сопротивляться, было не очень больно. Это нужно. Чтобы спасти Аши, потому что в Шанаси после всего содеянного ее уже не ждет ничего хорошего. Заодно узнаю, безумна ли она. И я вместе с ней. А потом уеду с Меем в приграничье и благополучно забуду о дворцовых интригах и соперничестве за нити. Может быть, тогда старшая сестра поверит наконец, что они мне не нужны?

Голова закружилась.

Слабость все нарастала, и через несколько минут колени подогнулись. Я оказалась на полу.

Но беспокойства относительно того, что Ашиса солгала и сейчас убивает меня, не было. В этот момент я ей доверяла.

Время тянулось, как свежая карамель. Прошла минута, а может, и час. Может быть, даже день.

Наконец тянущее чувство ушло.

С трудом разлепив глаза, я увидела среди ослепительно-яркого света полоску темноты. Присмотревшись, различила в ней дорогу. Извечная Паутина… Она тянулась прямо из картины, и ее покрывал желтый песок, никогда такого прежде не встречала — у нас он серый, словно пепел.

Шаги звучали совсем рядом…

— Герд! — Сестра едва не оглушила меня своим криком.

Она не ошиблась, не обманула и не была безумной. Точно не сейчас.

Упершись ладонями в каменный пол, я с улыбкой наблюдала за происходящим.

Из света, где стояла, Аши с визгом бросилась к дороге. И я смогла рассмотреть его. Это точно был Герд. Усталый и осунувшийся, и глаза у него сверкали полубезумно… даже представить боюсь, что этим двоим пришлось пережить. Но сейчас на их лицах сияли совершенно счастливые улыбки.

Ашиса подбежала, и он подхватил ее на руки.

— Четыре года… Не вместе… И нельзя было никому рассказать… — шептала она, цепляясь за одежду незнакомого кроя.

Я словно ожившую сказку наблюдала.

Склонившись к ее уху, Герд прошептал что-то, и Ашиса успокоилась. Слов я не разобрала, но почему-то была уверена, что моя сестренка больше никогда не услышит ничего плохого.

Оживший и готовый опять кануть в небытие жених сестры глянул на меня тепло, благодарно и чуточку печально, после чего повернулся спиной и со своей ношей на руках не спеша побрел по дороге. Следом, придерживая белую хламиду, чтобы не запутаться в ней, шел Оракул. А через пару шагов за ним тропа исчезала. Таяла.

Сознание постепенно затягивала дымка.

На грани между явью и забытьем я еще расслышала голоса:

— Что там, господин?

— Сегодня на охоте вам достался необычный трофей?

Предположение поддержали громким смехом.

Стоило беглецам оказаться внутри картины, как платье Аши стало местами изорванным, а на щеке появилась ссадина. Из последних сил я улыбнулась чуточку шире. Похоже, там у них будет своя история…

Жаль, я ее не узнаю.

— Осторожнее со словами! — осадил развеселившихся мужчин Герд, из чего можно было понять, что именно он там главный. — Нирех, скачи домой и предупреди, что у нас будет особая гостья. И она задержится, так что пусть приготовят комнату.

Свет исчез, все стихло.

Миг еще я могла наблюдать, как Герд несет Аши к охотничьему домику — симпатичному двухэтажному особняку с садом. Рядом вроде бы шел еще кто-то.

Куда девался Оракул, вообще не поняла.

Магия иссякла, переход закрылся, и жизнь на картине застыла. Сестры и ее любимого я больше не видела.

Скоро слабость стала такой, что даже сил упираться ладонями в пол не осталось. Растянувшись на камнях, я позволила себе погрузиться в темноту.

Реальность напомнила о себе достаточно быстро. Едким запахом дыма.

Я закашлялась, очнулась. Утерев выступившие слезы, разглядела огонь. Синее пламя облизывало стены, пожирало картины и занавески. Апатия была еще сильна, и я даже попыталась устроиться поудобнее… Спа-а-ать… Совсем нет сил. Но над головой что-то затрещало, и прямо рядом со мной рухнула и разбилась вдребезги фиолетовая сфера.

Разум включился, словно с него сдернули пелену. Свет, да здесь же сейчас все сгорит! А я теперь даже нитей коснуться не могу… И эта слабость… Стиснув зубы и время от времени заходясь кашлем, я цеплялась за все, что попадалось под руки, и так постепенно пробиралась к выходу. Раз меня чуть не пришибло очередной сферой. Кусок подола пришлось оторвать, потому что он занялся огнем. Откуда только силы взялись?! А когда в холле с потолка посыпались камни, я еле успела толкнуть дверь и вывалиться на крыльцо.

Приток относительно свежего воздуха дал силы огню, он яростно зарычал, и меня буквально вышвырнуло на дорогу. Прямо под когтистые лапы ездовых змеев. Погонщик чудом сумел их удержать.

— Прочь, бродяжка! — накинулись на меня. — Кто такую только в город пустил!

В другой день я бы непременно позаботилась, чтобы за длинный язык его ждало наказание, но сейчас сил хватило только продемонстрировать руку с черно-серебристой паутинкой и прошептать:

— Помогите…

— Принцесса?!

Память почти не сохранила момент, когда меня подняли и усадили в экипаж. Внутри все болело, я до сих пор отчаянно кашляла, глаза слезились, а лицо зудело от копоти. Но каким-то чудом я еще нашла в себе силы попросить извозчика сообщить первому встречному магу про пожар в доме. Впрочем, в этом уже не было необходимости — тайное убежище Аши полыхало вовсю, и вокруг уже начали собираться местные жители и их слуги. Кто-то задействовал паутину, чтобы потушить огонь.

Опять темнота…

Вновь смогла смутно соображать, когда экипаж с грохотом пересекал мост, ведущий к дворцу правящей. Моргнула, поняла, что дом и родные рядом, осталось совсем чуть-чуть потерпеть… И вдруг обнаружила, что сжимаю что-то в руках. При ближайшем рассмотрении это оказалась картина. Небольшая, размером с две ладони. Наверное, бездумно прихватила с собой, когда выбиралась из горящего дома.

Надеюсь, сестре и Герду это никак не повредит?

Их на изображении не было. Только тот самый охотничий домик, на сей раз крупным планом, сад, игрушечный столик, накрытый для кукольного чаепития, две куклы в нарядных платьях и деревянный меч чуть в стороне.

Подумать, что бы это могло значить, не успела. Экипаж замер, ко мне бросились сначала слуги, потом родители и Танаиза. Все плакали, наперебой что-то говорили, просили прощения. Кругом царила такая суета, что мое бедное сознание предпочло смыться в глубокий обморок. И вытащить нас оттуда смог только Мейхем, появившийся с объятиями, поцелуями и строгим выговором.

Я слушала и улыбалась. А муж целовал мое лицо и угрожал ни на шаг от себя не отпускать до конца дней.

Ради этого стоило отказаться от магии и выбраться из горящего дома.

ЭПИЛОГ

Прошло шесть лет

Разъяренной фурией я носилась по кабинету мужа.

— Злыдня! Паучиха хитрая! Мегера бессердечная! — Ух, как же я зла!

Мей проводил меня влюбленным взглядом, потом глянул на висящее на стене зеркало, которое ничего не отражало. Оно предназначалось для связи.

— Подозреваю, эти лестные слова предназначены ее величеству? — с усмешкой осведомился муж, удобнее устраиваясь в кресле.

— Чтоб ей в собственной паутине запутаться! — от души пожелала я.

— Я думал, с тех пор, как выяснилось, что нити держать ты не можешь, у вас с Теонией полное взаимопонимание, — с легким оттенком беспокойства произнес Мейхем. — Что такого она тебе сказала?

О, это был очень познавательный разговор!

Издав гневное шипение, я рухнула в кресло напротив мужа.

— К нам едет ее дочь, — сообщила главную новость. — Через две недели будет.

— Кьяра? — приподнял светлые брови муж. — Ничего не имею против, она хорошая девочка.

Я была слишком зла, чтобы с этим согласиться. Так зла, что перед глазами белая пелена растекалась.

— Зато ее мать — злопамятная мерзавка! — выдохнула в сердцах. — Она назначила меня ответственной за инициацию принцессы.

— Что?! — впечатлился Мей.

Чувство вины перед ним неприятно кольнуло изнутри. Вечно из-за меня какие-то проблемы!

— Оракула у нас теперь нет. И предсказать, когда точно произойдет всплеск, невозможно, — пустилась в объяснения я. — Ния заявила, что, раз Оракул исчез при моем попустительстве, решать проблему мне. И вообще, если пострадает приграничье, это ничего, а Паутину жалко. В общем, Кьяра останется здесь на два года, нам предстоит найти ей мужа… Ну и все остальное произойдет тоже у нас. За принцессу отвечаем жизнями. Вот так-то.

Под конец объяснений нервозность достигла пика — и статуэтка крылатого змея, стоящая недалеко от меня, жалобно тренькнула и разлетелась на осколки. Вдох-выдох. Спокойно… Необходимо взять себя в руки и постараться никого не убить. И не разнести любимый замок желательно. Да, удержать нити и уж тем более сплести новые я теперь не способна. Но Оракул не солгал: во мне осталось достаточно магии для нормальной паучьей жизни, да и защитить себя в случае необходимости я могу. Проверяла. Вторая ипостась тоже в полном порядке.

Когда все более-менее утряслось и я рассказала, что произошло с Аши, нас с Мейхемом отпустили домой. Ния быстро поправилась, а ее старшая дочь обещала стать со временем сильной правящей. Ничто больше мне не мешало быть госпожой Ари-Ираж.

Шесть лет прошли интересно. Мы дважды гостили у демонов: первый раз на свадьбе Лали и потом, когда мне просто не сиделось на месте. Год назад Шерему что-то понадобилось в царстве лунных демонов, мы увязались с ним. И на поверхность под видом магов полудемонического происхождения поднимались, так что я видела настоящих ведьм. Да что там, даже на настоящей метле летала, несколько дней жила в шатре в поселении горгулий, пока Мей занимался своими торговыми делами, с ним же посетила три человеческих города. Правда, в одном нас посчитали странными и чуть не убили, но… выкрутились же! Было весело.

Туманное предсказание Оракула сбылось, и вейла стала госпожой. Выйдя замуж за главу одного из каменных кланов, Лали наконец получила в свое полное распоряжение замок, о котором мечтала. Правда, поначалу жутко переживала, что наряды и прочие вещи взять с собой нельзя, но муж ей попался щедрый, и в гардеробной вскоре не осталось места, пришлось достраивать еще одну. Шерем даже три ремонта в родном замке выдержал, пока его любимая отводила душу! Наконец Лали осознала и прочувствовала свой новый статус, а привыкнув к нему, родила мужу сына, что до сих пор считалось совершенно невозможным, ведь у вейл рождались только девочки. Впрочем, две маленькие красавицы тоже появились на свет. И что-то мне подсказывает, на достигнутом парочка останавливаться не собирается.

Герьяна окончательно ожила, и тот факт, что ее обидчик признал побочного сына от простой горожанки, вместе с матерью забрал его к себе в замок, а наши земли обходит теперь стороной, опасаясь гнева Черной Королевы, только закрепил положительный результат. Мы с Гери очень сдружились за прошедшее время, во многом она заменила мне Лалиссу и приглушила тоску по Аши. В сестре Мея было что-то от них обеих.

Неделю назад, когда только вернулись от лунных демонов, Мей шутливо заявил, что не выпустит меня из замка, пока не обзаведемся наследником. Само собой, в шутке была доля шутки. Подумав, я согласилась. И вот теперь новое приключение — помочь Кьяре пройти инициацию без потерь для себя и окружающих. Поставленная задача осложнялась отсутствием Оракула и необходимостью как-то взаимодействовать с Теонией.

Покой нам и не снится! Похоже, с собственными планами придется повременить…

В назначенный день экипаж с серебряными паутинками на дверцах прогрохотал по перекидному мосту. Услышав его приближение, мы с Мейхемом и Гери вышли встречать гостью.

— Ничего себе… — впечатлилась рыжая вейла.

Повозок с вещами и слугами было столько, что они не помещались во дворе. А еще воины сопровождения.

Как-то мне не по себе стало… Да я этой Кьяры всего на восемь лет старше! Что я стану с ней делать?!

— Мы справимся. — Мей успокаивающе сжал мое плечо.

— Думаешь? — уточнила тоскливо.

— Через два года Теония не узнает свою дочь, — заговорщицки подмигнул мне муж. — Сама напросилась!

Украшенная паутинкой дверца распахнулась, и на камни, которыми был вымощен двор, спрыгнул… Ашмей.

— А он что здесь делает?! — После исчезновения Ашисы мы с Меем ничего не слышали о судьбе этого паука. То есть знали, что он выжил, но больше ничего.

И вот он здесь… Привез наследницу.

— Не ждали? — усмехнулся блондин, почти силком вытаскивая из недр экипажа девчонку с недовольным лицом и непослушными каштановыми кудрями.

За ней несмело выглянула ее шер-лаше.

— Что, опять в женихах? — поддел его Мейхем.

— В этот раз пронесло. — Ашмей шагнул вперед, мужчины подали друг другу руки. — Я сопровождаю. Кьяра, поздоровайся со своими опекунами! Предупреждаю, у этой девчонки несносный характер.

Принцесса тряхнула гривой распущенных волос и зло стрельнула в сопровождающего взглядом:

— А он — самый унылый тип из всех, кого я встречала. Уж поверьте, при дворе моей матери все как на подбор скучные и такие правильные, что зубы сводит, — не осталась в долгу она. — Ах да, здравствуйте! Приютите на пару лет выкинутую из дома принцессу? Мама боится, что я ей в процессе первого обращения дворец и столицу разнесу, вот и сослала разнести тут что-нибудь вам. Кстати, есть что-нибудь ненужное? Замок? Городок по соседству? Граница от демонов?

— Кьяра, я же просил! — взвыл Ашмей.

А вот зеленые, чуть раскосые глаза шер-лаше искрились смехом, но подходить она не торопилась.

— Она всегда такая? — уточнил Мейхем.

— Вынужден признать, что да. — Ашмей скривился так, будто у него все зубы разом разболелись.

— Значит, подружимся! — ослепительно улыбнулся мой муж.

Девушка украдкой выдохнула и громко, чтобы, не дай Извечная Паутина, не подумали, что ей страшно, сообщила:

— Бабушка предупреждала, что вы нормальные.

В отличие от своей предшественницы, Шальдари Арье-Шанаси не стала дожидаться, пока ее паучиха ослабнет, и отдала нити дочери намного раньше. Как она сама объяснила, когда с папой гостила у нас, пришло время пожить для себя. А Теония и так рвалась к власти, вот все и получилось как-то само собой. Родители уже год наслаждались уединением в имении неподалеку от нас, а Ния плела свою паутину. И даже мы с Меем считали, что она справляется неплохо. До тех пор, пока нам не подсунули наследницу в опасном состоянии.

— Идем, расскажешь, что у вас там творится, пока вещи перенесут в твои покои. — Я обняла племянницу за плечи и увлекла в замок.

Между тем взгляд Ашмея наткнулся на Герьяну, и… что-то случилось. Будто бы даже воздух стал другим, более насыщенным. Не сговариваясь, мы с Мейхемом и Кьярой посмотрели на него. А Ашмей совершенно бесцеремонно указал на вейлу:

— Кто это? У тебя вроде была другая служанка…

— Герьяна — моя сестра. — Муж упреждающе сузил глаза.

— И я не интересуюсь пауками, — выдавила Гери, отступая на шаг. Пожирающий взгляд гостя заставил ее чувствовать себя неуютно.

— Я тоже с некоторых пор не интересуюсь паучихами. — Ашмей неожиданно улыбнулся и подал ей руку. — Видишь, что-то общее у нас уже есть!

Посомневавшись немного и получив от брата кивок в поддержку, Гери все же вложила ладошку в руку Ашмея. А Кьяра, подавшись к моему уху, громким шепотом сообщила, что на ее памяти с ним такое впервые, а он к ней уже пять лет как приставлен.

Замечание о нарушенных традициях я подавила. Похоже, пришло время перемен.

Расположившись в моей гостиной, мы проговорили больше часа. Девушка оказалась такой же упрямой, как Теония, но в то же время было в ней что-то светлое. Мама была права, мы правда поладили. А интуиция подсказала, что не стоит отказываться от собственных планов, с инициацией как-нибудь выкрутимся.

— Знаешь, папа там передал список женихов… — Принцесса поерзала на мягком диване и опасливо заглянула мне в глаза.

— Есть предпочтения?

— Никаких! — Девушка даже подпрыгнула на своем месте. — Укла навела справки, их даже грызть противно, я уж про остальное молчу!

— Договорились, найдем кого-нибудь получше. — Я слишком хорошо помнила свое состояние перед девятнадцатым днем рождения, чтобы сейчас давить на нее. — Укла — это твоя шер-лаше?

— На самом деле я совсем не хочу становиться правящей, — поделилась сокровенным наследница. — Но раз уж придется, я, как только получу нити, попробую как-то защитить вейл. Не хочу, чтобы ее обижали, мы с колыбели вместе, и ближе у меня никого нет.

Картина, которую я когда-то спасла из горящего дома, висела здесь же, в малой гостиной, как раз над диваном, на котором сидела принцесса. И… она менялась. С деревянным мечом теперь играл белокурый мальчик, а с одной из кукол — кудрявая девочка. И сейчас, в тот самый момент, когда Кьяра рассказала мне свой секрет, в нарисованном охотничьем домике зажглись окна.

Я не смогла спрятать улыбку.

Надеюсь, с Аши все хорошо, где бы она ни была.

А нам с Мейхемом предстоит придумать, как инициировать принцессу, чтобы никто не пострадал. И мы точно справимся. Это же мы!

Content

Катерина Полянская
ШАГРЕНЬЯ. ИЗ РОДА ЧЕРНЫХ КОРОЛЕВ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ЭПИЛОГ