Чудотворец

Алексей Ерошин

«Чудотворец»

Автобус был набит битком. Я поначалу испугался, что провалю экзамен, попытавшись распутать мысли всех пассажиров. Но кондуктор простуженным голосом объявила: 'Рынок!', и салон мигом опустел. Я сосредоточился и услышал мысленное распоряжение Наставника — 'Работай'.

Разобраться в хаосе мыслей и желаний оставшихся в салоне пассажиров стало значительно легче. 'Не торопись', — подбадривал Наставник, — 'Оцени ситуацию внимательно. Возможно, того, кого ты должен одарить, здесь нет. А если есть — определи меру вмешательства. Не забывай основного принципа'. 'Помню', — подумал я в ответ, — 'Максимальный эффект при минимальном воздействии'.

Волна сочувствия нахлынула слева. Ого, какая мощная! Это старушка с кошелкой. Ее огорчила моя седина. Ну да. Такой молодой, а голова уже белая. Что же, закон сохранения энергии распространяется и на чудеса. Умение дарить счастье не дается задаром. В каждое чудо нужно вложить часть души, этот катализатор волшебства. Растратить легко, да трудно восстановить. Можно в минуту сжечь себя дотла, раздарить за час. Это и случилось бы со мной, не приди на помощь Наставник. Сгореть недолго, но пользы будет мало: вспышка света, и только. Счастье, доставшееся легко, быстро утрачивает и вкус, и цвет. Да и не нужно в жизни великого волшебства. Настоящее чудо просто, оно часто принимает форму сущего пустяка. Искры — вот что такое наши маленькие чудеса. Искры, зажигающие души. Максимальный эффект при минимальном воздействии. Я должен доказать, что понял основной принцип, применив его на практике.

Старушка продолжает смотреть сочувственно. Это надо пресечь. Я не нуждаюсь в ее силе, которой уже и так немного. Что там, в моем арсенале? Улыбка. Да, простая, легкая, счастливая. Это счастье — творить маленькие чудеса. Я счастлив. Зачем сочувствие счастливому человеку? Наставник одобрительно кивает и ставит галочку в блокноте. Старушка улыбается в ответ и поворачивается к окну. Закрываю глаза и мысленно заглядываю в ее кошелку. Там лежит фоторамка. Красивая фоторамка. Старушка собирается вставить в нее портрет мужа. И радуется, что нашла такую подходящую и недорогую вещь. Теперь сквозняк больше не будет сдувать портрет с комода, и можно будет говорить с фотокарточкой, как с живым человеком, и будет уже не так одиноко холодными зимними вечерами. Старушка думает о том, как хорошо ее покупка подходит к портрету и счастливо улыбается. Здесь мне делать нечего.

Смотрю дальше. Мужичок средних лет глядит в окно. Ищет приметы наступающей весны и находит: отогревшиеся воробьи–беспризорники кучкуются в галдящие разбойничьи стайки, тополя вдоль обочин отряхнулись от снега, выправились и потемнели. Мужичок радостно щурится на солнце, уже нешуточно греющее через окно. Лицо обветрено, пальцы грубы — работяга. В руках — пакет с веником и бутылка пива: едет в баню. К друзьям. Одежка неказистая, но ухоженная: жена постаралась. Едет мужичок, улыбается. Доволен, как слон: суббота, баня, друзья, любящая понятливая жена. Что еще нормальному мужику для счастья надо? Пива бутылку? И пиво есть. Здесь мне тоже делать нечего. Смотрю на Наставника. Он кивает: 'Работай дальше'. Работаю.

Девочка на переднем сиденье. Через плечо коньки переброшены. Едет на тренировку. Волнуется немного: сегодня сдавать 'Риттбергер'. Чувствует, что готова, но все–таки немножко боится. Подбирается внутренне. Прокручивает в голове технику — толчковую ногу согнуть, мах, оборот и приземление. Тренер одобрительно показывает большой палец — 'Хорошо!'. Девчонки аплодируют. Вот оно — детской счастье. И здесь моя помощь не требуется. Детям вообще очень мало нужно. Не то, что некоторым. Некоторых нельзя сделать счастливыми. Но такие люди не ездят в автобусах. Они пролетают мимо в красивых быстрых машинах. Они гонятся за счастьем, как хищники за добычей. Они ищут его в дорогих вещах, в том, в чем его нет, и не может быть. Оно внутри нас. Чаще всего людям не хватает лишь осознания этого факта. Или они не могут в него поверить. Или боятся. Таким я могу помочь. Только надо их найти — тех, кому не хватает веры.

Вот парень у окна. А что, кандидатура. Студент–философ. Любопытствует о причинности бытия. Главным образом, затем, чтобы осознать, почему это самое бытие к нему так несправедливо. Денег нет и не предвидится — необоротист, нерасторопен. Кухонный мыслитель. Натура не приземленная, размышляет о высших материях, о законах мироздания, а карман заштопать некому. Куда ты смотришь? Вот перед тобой девушка стоит, искоса поглядывает. Улыбнись ей. Всего одна улыбка, и у вас все сложится. О чем ты думаешь? Смотрю на Наставника, и он кивает: 'Копай, копай'. Копаю. Заглянем в конспекты.

Ого! У него, оказывается, разработана своя теория о везении. Распределение счастья в массе индивидуумов по экспоненте. Забавная ересь. Пробует вычислить процент 'осчастливленных' и вероятность попадания под длань судьбы. Чудак. 'Доживем до понедельника' не смотрел: 'Счастье — это когда тебя понимают'. Рядом с тобой человек, готовый понять, а ты в окно пялишься. Наставник подгоняет: 'Копай–копай!'

Копаю глубже. Э, нет. Он заметил, что девушка на него смотрит. Взвешивает шансы, сопоставляет данные согласно своей теории. Балда. Спроси, как ее зовут. Ведь она выйдет через две остановки. Тогда ты вздохнешь: 'Не судьба' и примешься подправлять график неудач. Очнись. Она же ищет предлог.

Наставник закрыл глаза. Значит, внимательно смотрит. Нужно решение. Стоп–стоп. Спокойно. Время еще есть. Главное — найти нужную ниточку. И очень осторожно дернуть. Связь такая тонкая, что оборвать ее — раз плюнуть. Одно неточное движение — и две судьбы разлетятся в разные стороны. Ветер жизни подхватит их привычно и разнесет по городским улицам навсегда. 'Ищи!' Ищу. Что–то… Что–то в нем не так. Чего–то не хватает. Балансирует между решимостью и неверием, как цирковой канатоходец. Порыв есть, а смелости не хватает. Смелости и еще чего–то. Смотрю глубже. Кулак холодный и влажный. Что–то в этом кулаке было. Что? Ну конечно! Билет. Вот почему он сегодня сам не свой. Единственный раз вытащил счастливый билет. Флуктуация стройной теории. Кривая графика дала непривычный скачок. И сердце тоже. Вот почему он не смотрел привычно в окно. Он искал выигрыш по своему билету. Он съел его и ждал подарка судьбы. Ждал, что произойдет. Произойдет что–то, что изменит судьбу раз и навсегда. Ну, давай же, давай! Счастье не приходит само, даже если съесть выигрышный билет. За него нужно бороться.

— Не подскажете, сколько времени? — спрашивает.

Уже неплохо.

— Полчетвертого, — отвечает девушка.

— Спасибо…

Пш–ш–ш… Все? Заряд иссяк? Повисшая пауза перерастает в молчание. Еще немного, и связь оборвется. За поворотом остановка, и ей выходить. Легко усилием воли заставить их пойти вместе. Один пасс — и все. Но искусственная связь растает быстро. Это счастье на полчаса. 'Думай!' Да думаю, думаю! Наставник делает вид, что спит: значит, весь внимание. Решение. Нужно решение. Незаметный пасс для маленького чуда. Максимальный эффект при минимальном воздействии. И решение приходит. Кондуктор. Вот кто мне нужен. То, что надо. Пожилая властная тетка, бывший мастер цеха. Сморщенная, как сушеная груша. Восседает гордо, словно царица, под сакраментальной надписью: 'место кондуктора не занимать!' Ниже какой–то весельчак добавил маркером: 'в окно кондуктора не смотреть!'. Взглянув на нее, тут же прячу глаза. Кондукторы — самые подозрительные люди на свете. Сделайте вид, что боитесь, и у вас немедленно потребуют на проверку билет. Вот она уже ковыляет по салону.

— Ваш билетик?

Смотрит строго, с ехидцей. Поди ж ты, тоже счастлива: поймала. Достаю билет, предъявляю. А сам стреляю глазами на студента. Попал философ. От зорких глаз автобусной царицы ничего не скроется.

— А ваш билет? — вопрошает она, — Предъявляй, чего мнёсси?

Кривая графика невезения рухнула вниз, как подбитая птица, и пробила ось абсцисс. Бабах! Философ бледнеет.

— Я его съел.

— Чего?

— Ну, понимаете… Попался счастливый билет. Так вышло… Он у меня был, честное слово.

Девчонка улыбается. Очко за мной.

— Честное слово! — не унимается кондуктор, — А если проверка? А если все начнут билеты есть? Нету — плати штраф!

Счастье, купленное по автобусному билету, априори не бесплатно.

— Сколько? — обреченно спрашивает философ.

— Сто рублей.

Кондуктор в некотором удивлении — клиент быстро сдался. Она же не в курсе теории невезения.

— У меня только пятьдесят, — вздыхает философ, — и еще два рубля.

— На пиво, небось, находишь! — недоверчиво ворчит кондуктор, — Поедешь в парк, сдам тебя милиции, с ней и разбирайся.

— Я вам заплачу, — говорит девушка, — Вот еще пятьдесят.

— Спасибо, — улыбается философ, — Я вам завтра же отдам. Честное слово. Вы где живете?

— Здесь, в микрорайоне.

— И я здесь.

Пассажиры заинтересованно смотрят, как они уходят по заснеженному тротуару. Он взял ее сумку, забросил на плечо. Кондуктор плюхается на место и объявляет:

— Следующая — 'Центральная'!

Наставник одобрительно кивает и делает пометку в блокноте. Экзамен сдан. Я закрываю глаза и мельком заглядываю в завтра. Кривая в графике везения ползет вверх. Завтра у них все будет хорошо. А что дальше — решать им. Нельзя построить чужое счастье. Можно только совершить посильное чудо и заронить в душу искру. Храните ее, чтобы не погасла. Раздувайте. Все в ваших руках. А я свое дело сделал.

Content

Чудотворец

Алексей Ерошин «Чудотворец»