Алекс Громов

Мы до и после Контакта

Что же такое фантастика – предвидение, которое должно сбыться, или, наоборот, предостережение? Или это просто-напросто очередной «отвлекатель от мира сего», средство, которое надо принимать, чтобы не постоянно зацикливаться на окружающей реальности, картинка которой меняется и мелькает, но практически не влияет на космическое мирозданье. А если звездное небо над нами порой не всегда относится с позитивом к превратностям нравственного закона внутри нас? И что тогда поправлять-то надо?

Говоря о фантастике – в первую очередь о научной, – нужно понять: а должна ли она быть действительно научной или «с примесью гуманизма»? Если пристально рассматривать современную отечественную фантастику, то гуманизм там, конечно, можно найти, но чаще именно этакий – конкистадорский, поучительный. Кто с нами и с мечом, автоматом, бластером и прочим куда придет, тот тех, которые без, и окультурит. В меру своих умственных возможностей. Военизированная фантастика дает простор для экспансии – к жестоким действиям добавляются проникновенные фразы про необходимость, меньшее зло, галактическое братство. Нельзя сказать, что все главгерои подобных квасных мыльно-звездных опер в пространстве и времени выглядят совсем представителями «воинствующего инфантилизма», но на разумных читателей за пределами нашей планеты эти книги не рассчитаны. Ну, хотя бы потому, что земляне – самые-препрепресамые.

Теперь представим себе исполнение желаний среднестатистического отечественного фантаста – с Землей вступили в Контакт, и приглашенная в качестве «жеста доброй воли» (звездного Света и Добра!) земная делегация в составе восьми тысяч человек (ну меньше – никак не получится!) прилетает на Заседание Галактического Совета. Среди наших делегатов – плоть от плоти человечества – наверняка найдется тот, кто захватит в дорогу дальнюю пару фантастических покетов (не надо говорить, что будет читать электронные версии – потому как нельзя все же чужакам доверять!) того самого среднестатистического… Конечно, груженный галактическими сувенирами и опасаясь космического перегруза на обратной дороге, делегат оставит уже прочитанные покеты в номере космического отеля.

И тут – ну прямо мечта нашего писателя – робот-уборщик книжки не просто найдет и прочтет на своем досуге, но и расскажет другим роботам. В том числе – и из бара. А тех – вот представьте себе – слушают и инопланетники, пока себе наливают… И вдруг им такая история про то, как в XXXV веке от рождения космической тяги Колька Багровый и Ванька Недрожащий на найденном в склепе древней цивилизации космическом утюге (смысл предмета будет понятен в седьмой книге второй серии) с попутным ветром нырнули в черный анус вселенной и, как Иван-директор из менеджерских сказок, оказались во дворце императора, с кряхтеньем гнетущего все живое и не очень. Притом – некоторые соседские звезды от такого гнета потускнели и созвездия пожухли. И только одной принцессе, невзирая на наличие «неблагоприятных обстоятельств непреодолимой силы», сказаться гордою хватило сил. Пока из-за горизонта не выплыл Он – в слегка захламленном и давно не проветриваемом корабле. На лобовом иллюминаторе алой (или розовой) краской (губной помадой, выжимкой из уже неактуального главзлодея) пестрела надпись: «Буду галактическим вечером!» (Реклама: Отечественные галактические вечера. 567-й сезон.)

Мы-то на Земле – люди закаленные, таких гадостей для кино и сериалов напридумывали, что фиг подобных даже в темном уголке галактики найдешь (Хищник против рекламы Чужого!). А тамошние обитатели – вдруг они не чужды какой-то цивилизации, коммерческой, конечно, но все же с элементами разума. Живешь себе, ездишь в опостылевшие командировки через полгалактики, заправляешь прямо себе в мозги языки и курсы всякие, а тут вдруг тебе знакомый робот-бармен рассказывает такую историю. А если свалишься со стула от изумления, то межзвездная страховая корпорация проведет расследования причин получения травмы, снимает показания с робота-бармена, отыщет ту самую (или затребует с Земли через АмазонСпейс. com другой экземпляр) книжку и проведет ее экспертизу на предмет обоснования полученной травмы. Вот пришла она, галактическая известность, к писателю.

Кстати, возникает закономерный вопрос – Контакт-то уже близко, а вот как будет с въездными визами в галактику для тех самых фантастов, «разжигающих национальную рознь и ксенофобию на просторах Космоса и территориях планет»? И – самое актуальное – ладно с ними, визами, у нас тут на Земле и похуже экземпляры есть, – как эти наши фантасты полетят на очередной Космический слет фантастов и будут там… Не обойдем вниманием тот факт, что и среди представителей инопланетных рас тоже есть фантасты. В том числе – крупные. И на том самом слете-конвенте послушает такой негуманоид нашего того самого среднестатистического фантаста, глаголющего о переустройстве галактики и ввинчивании лампочек в черные дыры с последующей гибридизацией. Задрожат у фантаста-негуманоида лапы задние (то ли от восторга, то ли от ужаса за все живое), и он опустится прямо на диванчик, слегка приплющив как само посадочное место, так и притулившегося на нем среднестатистического нашего фантаста.

Это будет вторым этапом роста его неземной популярности. И тут самое место расцвету всевозможных конспирологических теорий – первой из которых, несомненно, станет душераздирающее стенание – задавили нашего земного гения! Боялись конкуренции и тех настоящих истин, о которых он рассказывал в своих произведениях. Возможен даже мини-памятник – среднестатистический фантаст стоит (сидит), опираясь на описанный им космический утюг, из которого валит белой пенкой Млечный Путь…

Кстати, именно среднестатистические земные фантасты, которые – уже с помощью Светлого Будущего – эффективно противостоят прошлым, но еще трепыхающимся злодеям, выиграли почти все войны. На Переднем Крае Борьбы с мировым злом неуместны научные увертки типа «это невозможно».

Однако есть определенная культура пользования галактикой. Не только ее благами, но соблюдения помимо законов условностей. Даже нелюдимыми и живущими в галактической глуши писателями-деревенщиками. Кто-то после контакта быстро впишется в новые условия, адаптируя земные своеобразия в шаблоны успешных галактических форм. Кто-то, наоборот, будет настаивать на уникальности своего видения вселенной. Конечно, бывают вроде случаи встреч с космонавтами в скафандре высшей защиты и лаптях на босу ногу…

О времена, о лапти! Чем культурный геноцид, он же геноцид в культуре, отличается от сурового космического бизнеса? Тем, что в бизнесе тоже бывают лапти, но к месту. А после геноцида лапти начинают производить на другой планете, но, привезя оттуда, вешают бирку: «Сделано в здешнем заповеднике трудами подлинных аборигенов». Только, мол, из натуральных замыслов. «Этот роман создан без добавления иноземных идей, и автор не получал негуманоидных и прочих трансляций, не менялся разумом с представителями внеземных цивилизаций и не ел с рук неизвестных существ чужого питательного синта с мозгоустановителем…» Ну разве можно сравнивать обычного галактического фантаста (да еще, возможно, выращенного в издательской пробирке!) со среднестатистическим земным, пишущим исключительно от души? Не знающего другой такой Земли и прочих планет со спутниками тоже.

Поэтому после объявления официального Контакта инопланетян с Землей неизбежно формирование в среде среднестатистических фантастов тех самых двух направлений – как галактического дружбанства и появления совместных произведений с фантастами других планет, созвездий и рас; так и почвенного, земленасыщенного и исполненного бравурного местного ура-патриотизма с последующим разоблачением всевозможных галактических козней и непременной фразой в эпилоге нетленного произведения: «А ведь предупреждали…»

Надо добавить, что галактическая книжная индустрия отличается от земной, хотя имеет с ней общие черты – к примеру, наличие каталогов. Сотни миллионов жителей планет, астероидов и летящих далеко-далеко кораблей, когда не заняты производством производимого и не погружены в анабиоз и размышления, любят что-то смотреть и пролистывать. Порою – книги. Говорят, что в нескольких галактиках стоят даже памятники первым распространителям социально значимой книжной продукции и есть мемориальные доски на тех местах, где до прохождения культурных революций и волн модернизаций могли жить какие-то фантасты.

В галактический каталог может попасть не любой фантаст с обычной звездной улицы. Важна актуальность темы – к примеру, если в вашем созвездии нет культа мусорных свалок (как наглядного предупреждения несакционированного прогресса или актуальности регресса), то вряд ли руководство этого каталога заинтересуется хрониками сталкеров и мифологией поисков вечного нелицензионного двигателя, сделанного гением-одиночкой на половинке малогабаритной кухни. Или в сарайчике на родных уже лунных семи сотках.

Надлежит учитывать концепцию не просто одинокого разума – хоть и в людской толпе, однако при этом обладающего почти уникальной внешней формой бытия, но и имеющего место быть в созвездиях разума коллективного, пусть и не всегда с человеческой точки зрения лицеприятного. А вот стоит ли изображать «мыслящее болото» как исключительно злодейское и зацикленное только на себе, что часто свойственно отдельным земным среднестатистическим фантастам? Попадет ли роман с таким подходом в галактический каталог, частью клиентов которого является то самое «мыслящее болото»? Выдвинут ли такой роман на межзвездную премию? И какой шанс ее получить, войти в пантеон славы мэтров «Фантастического мирозданья»?

Не стоит рассчитывать, что по мере расширения Вселенной происходит и увеличение разлетающегося по ней тиража фантастики. На самом деле на просторах галактики всегда есть место подвигам, но не везде в книжном магазине в разделе «переводной литературы» вы сможете найти книжку (или пси-файл) среднестатистического отечественного фантаста. Даже сейчас, пока проблема копирайта земных авторов вне планеты стоит не так остро и решается в индивидуальном порядке. Кроме того, многие произведения среднестатистических земных фантастов за пределами земной орбиты будут классифицированы как «криминальное чтиво», «мистический духовень», «Записки дальних деревенщиков», «звездный любовный роман», «байки нескучных аборигенов».

Не случайно эксперты по подготовке Контакта со стороны мыслящих братьев предупреждают о том, что комплекс полноценности аборигенов с отдельно живущих планет порой мешает стать полноценной частью галактического механизма, науки и культуры. А это означает – в конкретном выражении – падение тиражей таких среднестатистических фантастов в сегменте соответствующей вселенской литературы.

Находится ли Земля за пределами Добра и Зла? Где эти пределы, чтобы среднестатистический фантаст смог ставить на свое произведение нужную маркировку – «В пределах Добра», «За пределами Зла». Ведь вот тогда наступит, не будем уточнять, на кого или во что, вожделенный золотой век и для среднестатистических фантастов. И клоны клонов читателей наконец-то склонят издателей к…

Content

Алекс Громов
Мы до и после Контакта