Линк Келли

Я вижу тебя насквозь

Келли Линк

Я вижу тебя насквозь

После секс-видео и ссоры с Фоун демон-любовник сделал то же, что и всегда: он кинулся к Мегги, чтобы поплакать ей в жилетку. Девушки вроде Фоун приходят и уходят, а Мегги остается. Она для него как талисман, который носят за пазухой. Талисман, который нельзя потерять.

В кино могут целоваться два монстра. Тот, кто едет к старому другу, всегда может рассчитывать на теплый прием, и вот демон-любовник уже сидит за рулем взятой напрокат машины. По дороге он открывает окно и выбрасывает мобильник. Ему не хочется говорить ни с кем, кроме Мегги.

---

(1991) Время — после фильма и после того, как они сходятся и начинают понимать, на что себя обрекли. На обоих вдруг обрушивается сумасшедшая слава.

Куски пленки можно соединять в любом порядке. Эпизоды — снимать в любой последовательности и сколько угодно раз. Логика фильма не зависит от обычного течения времени. Иногда вам даже не надо быть в кадре вдвоем. Мегги скажет свои реплики твоему дублеру, а потом вас склеят. Шабаш, девочки, отдыхайте. Жду вас вечером.

(Время — задолго до всего этого. Очень-очень задолго.)

Мегги рассказывает демону-любовнику такую историю:

Жили-были две девчонки, и вот как-то раз они возьми да и найди говорящую доску — уиджу. Составили список вопросов. Одна девчонка хороша собой. Вторая — персонаж второстепенный. Она потеряла свою любимую кофточку. Кладет руку на планшетку. Две девчонки, и обе легонько касаются планшетки кончиками пальцев. Алло, есть тут кто-нибудь? Куда пропала моя голубая кофточка? Меня когда-нибудь полюбят по-настоящему? И так далее.

Планшетка вздрагивает под их пальцами.

М-Е

— Это ты, что ли? — спрашивает Мегги.

Вторая отвечает, что нет. Планшетка снова тихонько вздрагивает. Медлит, дергается — и пошла писать: дуга, остановка, опять дуга.

М-Е-Г-Г-И

— К тебе обращается, — говорит вторая.

З-Д-Р-А-В-С-Т-В-У-Й-М-Е-Г-Г-И

— Привет, — говорит Мегги.

А планшетка знай себе гуляет по доске. Она кажется живым существом.

З-Д-Р-А-В-С-Т-В-У-Й-Я-С-Т-О-Б-О-Й-Я-С-Т-О-Б-О-Й-В-С-Е-Г-Д-А

Они все это записывают.

— Кто это? — спрашивает она. — Кто ты? Я тебя знаю?

Я-В-И-Ж-У-Т-Е-Б-Я-Я-З-Н-А-Ю-Т-Е-Б-Я-Ж-Д-И-И-Я-П-Р-И-Д-У

— Это ты дурака валяешь? — спрашивает Мегги вторую девчонку. Та мотает головой. Мегги смеется. — Ну, тогда ладно. Эй, кто ты там есть, ты хоть симпатичный? Хочешь сказать, когда-нибудь мы встретимся и полюбим друг дружку? Типа ты мой будущий муж, что ли? Кто это?

Вторая девчонка говорит:

— Кто бы он ни был, может, он знает, куда я подевала мою кофточку?

О-М-Е-Г-Г-И-Т-Ы-Т-О-Л-Ь-К-О-Ж-Д-И-И-Я-П-Р-И-Д-У

Больше с ними никого нет. Кофточка никогда не найдется. Вторая девчонка вырастет, ей суждена долгая и счастливая жизнь. Мегги поедет в Лос-Анджелес и встретит там демона-любовника.

Ж-Д-И-М-Е-Н-Я

После этого планшетка только и делает, что повторяет имя Мегги, снова и снова. Все это очень романтично.

---

(1974) Из нудистской колонии на озере Апопка, что во Флориде, исчезают двадцать два человека. Люди исчезают сплошь и рядом. Не будем кривить душой — интересно здесь только то, что они были голые. И что больше их никто никогда не видел. Забавно, правда?

---

(1990) Это один из десяти самых прославленных экранных поцелуев за всю историю кинематографа. Да нет, наверняка входит в пятерку. Ты и Мегги, демон-любовник и его адская возлюбленная; поцелуй вампиров на восходе солнца. На вас обоих столько грима, что ты до сих пор удивляешься, как это тебя узнают на улице.

---

Флорида — это низкобюджетная калифорнийская студия. По крайней мере, так кажется демону-любовнику. Все деньги спустили на мошкару и плохую погоду, а на остальные спецэффекты уже не хватило.

Он паркуется на краю недавно скошенного луга. Рядом стоят другие арендованные машины, фургончики с оборудованием и по доставке еды. Впереди два столбика, между ними цепь. Никакой ограды. Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Чем-то пованивает. Это снаружи или он сам? Демон-любовник нюхает у себя под мышкой.

Он не выходит из машины. Опускает стекло и смотрит, как близится буря. Понаблюдаем за ним, наблюдающим за ней. Красавец на лоне природы. Покинутое место массового исчезновения, грязно-лиловые облака, серебристая пелена дождя, скользящая по озеру, таблоидный князь тьмы, любовник Мегги во всем своем грозном величии. Только вот мошкара портит картину. Она да секс-видео.

---

(2012) Ты был знаменит больше половины своей жизни. Вы оба. Вместе вы снялись только в одном фильме, но женщины и теперь останавливают тебя на улице, чтобы спросить про Мегги. Счастлива ли она? А тебе в ответ хочется спросить: кто? Та, что целовала меня в кино, когда мы были еще детьми, — та, выдуманная? Или та, что покуривает травку и вечно шлет мне эсэмэски про любимого козлика своей соседки? Или Мегги из желтой прессы, которая пьет трахается жиреет ходит на сносях худеет тайно рожает скандалит в ресторане общается с призраком Монро призраком Элвиса призраком пропавшего трехлетнего мальчугана призраком Кеннеди? Иногда они не спрашивают про Мегги. Иногда вместо этого они просят их укусить.

---

(2010) Каждый год на Хэллоуин Мегги и демон-любовник устраивают грандиозное празднество. Они приглашают на него всех своих друзей. Кто не знает об этом славном обычае?

— Я решила бросить кино, — говорит Мегги. — Буду писать стихи. Когда поэты стареют, это никого не волнует.

— Эх, — с завистью говорит Фоун, — мне бы в ваши годы хоть наполовину так хорошо выглядеть. — Ей двадцать три. Она художник-гример. В этом году они с демоном-любовником женаты. В прошлом — познакомились на съемках.

Их можно принять за мать с дочерью. Тот же скандинавский профиль, тот же вопросительный наклон головы, когда они поворачиваются, чтобы на него взглянуть. Обе выше его. И обе умнее, тут никаких сомнений.

Возможно, Мегги порой оценивает женщин, с которыми он спит. На которых женится. Возможно, у него есть любимый тип. Как, впрочем, и у нее. На празднике в честь Хэллоуина маячит один парень. Мальчишка, в общем-то.

У Мегги — тип? Самое смешное, что все любовники Мегги похожи на демона-любовника. Больше похожи на него, чем он сам. Оба они постарели — и он, и Мегги, но на свете полно юных черноволосых красавчиков и златовласых девиц. Если разобраться, в этом-то и беда.

---

Роль демона-любовника кое к чему обязывает. Волос не должно становиться меньше. Живота — больше. Тебя не должны поймать на камеру, когда ты ругаешься с папарацци или бежишь трусцой в тренировочных штанах. И никаких секс-видео, это уж само собой.

Твои поклонники подставляют тебе шею на премьерах. (А также в барах и ресторанах. Не раз, когда ты стоишь у писсуара.) Спрашивают, не укусишь ли ты их жену. Или дочь. Подбегают к тебе и полосуют себя бритвой.

Правильная реакция —…

На это нет правильной реакции.

---

Демон-любовник не всегда оправдывает ожидания. Есть, например, секс-видео. Есть девушка с пирсингом. Есть (по ходу постельной акробатики) комический инцидент с его крайней плотью. И окровавленные простыни. Ого, сколько крови! И звонок в скорую. И он, падающий в обморок. Упал и ударился головой о тумбочку. Есть YouTube, разговоры на радио, Пэрис Хилтон, Tumblr, Gawker, другие блоги.

---

Сыграй главную роль в цикле кинофильмов про вампиров, и ты навсегда останешься знаменитым. Твой герой, разумеется, бессмертен. Но ты стареешь! Когда ты впервые впиваешься в девичью шею (шею Мегги), ты двадцатипятилетний актер, играющий вампира, который за триста лет не состарился ни на один день. Теперь ты сорокадевятилетний актер, играющий все того же бессмертного упыря. Это уже чуточку нелепо, верно? Возьми комическую роль, говорит агент. Беда в том, что ты не очень-то умеешь смешить.

Да еще это секс-видео. Вот оно-то смешно по самой своей сути. Нагота, к сожалению, смешна. А порванная крайняя плоть — и вовсе умора. Ты не знал, что эта поганка все снимает.

Я не это имел в виду, — говорит агент. Надо было тебе тогда, давным-давно, сделать как Мегги. Исчезнуть. Покататься по свету, поискать смысл жизни. Поезжай, найди Мегги.

После секс-видео ты говоришь Фоун: но как это связано с Мегги? Она тут абсолютно ни при чем. А эта просто случайно подвернулась.

Мегги тут очень даже при чем, отвечает Фоун. И добавляет, скорее с грустью, чем с гневом: я вижу тебя насквозь.

Возможно, это правда.

---

В смысле охоты за привидениями руины нудистской колонии на озере Апопка выглядят перспективными. Десяток полуразвалившихся лачуг с дырявыми крышами и черной плесенью на окнах, клуб с остатками черепицы и штукатурки, потрескавшийся по краям бассейн с грязной жижей. Между лачугами и озером угнездилась кучка трейлеров — неказистая и привычная картина, от которой сразу теплеет на душе. Вон и навес, а под ним столы — совсем хорошо!

Прошлое — жуткое место, Флорида тоже, это давно не новость. Для демона-любовника антураж вроде бы самый подходящий, но грязь липнет к туфлям и мешает идти, будто давая понять, что ему здесь не рады. Туча встала прямо над головой, и оттуда льет как из ведра — струи теплые, противные. Он бегом кидается к навесу.

Карьера Мегги на подъеме. С этим согласны все. Она ведущая шоу охотников за привидениями, называется «Кто там?».

Демон-любовник и Мегги не общаются целыми месяцами, но потом что-то внезапно меняется, и они начинают говорить друг с другом каждый день. Утром он первым делом звонит ей. Они обсуждают сценарии — теперь Мегги снова регулярно их получает. С Мегги он может обсуждать что угодно. Так было всегда. Но после секс-видео они еще ни разу не говорили. Пожалуй, это не телефонный разговор.

---

Когда люди исчезают, всегда остается шанс встретить их вновь. Ливень так силен, что демон-любовник почти ничего не видит. Ему кажется, что он по-прежнему держит направление к навесу, а не к озеру. За шумом дождя слышен какой-то другой шум. Вой. А потом дождь стихает, и впереди возникает странная картина. Обнаженные мужчины и женщины. Бегут к нему. Это не мертвые нудисты, а живые люди — голые, они смеются, ругаются, мокрые с ног до головы. В руках у них камеры, микрофоны, оборудование для ловли привидений. Операторы, звукооператоры, весь нужный народ и не очень нужный. Целая толпа мужчин и женщин, и среди них Мегги. Влажные пряди волос прилипли к ее лицу. Голая грудь блестит.

Он окликает ее по имени.

Все смотрят на него.

Разве не удивительно, что это он чувствует себя голым?

— А этот откуда здесь взялся? — говорит кто-то с маленьким белым полотенцем на бедрах. Оно запросто могло бы быть еще меньше.

— Уилл, — говорит Мегги. Так мягко, что на глаза его наворачиваются слезы. Что ж, это был длинный день.

---

Она ведет его в свой трейлер. Он принимает душ, пользуется ее зубной щеткой. Она надевает халат. Вопросов ему не задает. Говорит с ним, пока он моется. Дверь он не закрывает.

Мегги уже успела взять интервью у бывшего основателя нудистской колонии. Безобидный старый чудак. Что бы здесь ни произошло, он не имеет к этому никакого отношения. От лекций люди в воздухе не растворяются. Вдобавок у него есть алиби.

Чего они не обнаружили ни на первый день, ни на второй, так это хоть сколько-нибудь заметной паранормальной активности. Они взяли с собой парочку экстрасенсов и полный набор психометрического оборудования, но не уловили даже самого слабого намека на что-нибудь необычное.

— Мы подумали: а что, если дело в нас самих? — говорит Мегги. — Может, нудисты не хотят вступать в контакт с одетыми? Так что теперь снимаем голые. Все разделись — актеры, съемочная группа, все до последнего. И знаешь, эта мысль оказалась очень удачной. У нас замечательная компания.

— А что, так оно веселее, — говорит демон-любовник. Мегги раздобыла ему взаймы розовые шорты карго и футболку, потому что чемодан с его собственной одеждой остался в аэропорту Орландо.

— Чудесно, что ты приехал, Уилл, — говорит Мегги. — Но что тебя сюда привело?

— Мегги, — говорит демон-любовник, — это не из-за секс-видео.

— Знаю, — отвечает Мегги. — Фоун звонила.

Ему не хочется представлять себе их разговор. Голова гудит. Возможно, еще и обезвоживание. Очень уж долгий был полет.

Стук в дверь, на пороге незнакомая девица. «Мегги, солнце опять вышло». Она дарит демону-любовнику убийственно обворожительную улыбку. Наверно, впервые увидела его на экране лет в двенадцать. Эти девчонки, что твои утята: классический пример импринтинга. Первый увиденный вампир навеки запечатлевается у них в сердце. И поскакала прочь, тряся голой задницей.

Мегги сбрасывает халат, мажет лицо и плечи кремом от загара. Он отмечает перемены в ее теле. Думает, что такой он мог бы любить ее еще крепче, и надеется, что это не самообман.

— Дай помогу, — говорит он и берет у нее тюбик. Натирает ей спину.

— Ты, наверно, устал. Вздремни. В шкафчике травяной чай, в спальне травка и седативы. Мы работаем весь день, до сумерек. Потом барбекю — его тоже снимаем. Приходи обязательно. Конечно, это сразу поднимет нам популярность. Зрители будут в восторге. Но ты должен быть голым, Уилл, как мы все. Никакой одежды. Это железное правило, без исключений — даже для тебя.

— Я люблю тебя, Мегги, — говорит он. — Ты же знаешь, правда?

— Знаю. Я тоже тебя люблю, Уилл, — говорит она. И в ее голосе звучит все, что ему нужно.

Демон-любовник ложится на постель Мегги, чувствуя себя примерно столетним. Засыпает. Ему снится пляжный домик в Венис-бич, и Мегги, и девушка. Это было очень давно.

---

Проснувшись, демон-любовник снимает с себя футболку и шорты. Аккуратно складывает их и оставляет на кровати. Надо еще подыскать место для ночлега, да поскорее. День превращается в ночь.

Наверняка мясо уже жарят. Демон-любовник не помнит, когда он в последний раз ел. У двери репеллент. От него пощипывает яйца. Демону-любовнику слегка не по себе. До чего все-таки дурацкая затея! Последняя в длинном ряду дурацких затей. Только на этот раз он знает про камеру.

Едва он выходит из трейлера Мегги, как перед ним, точно по волшебству, материализуется ассистентка режиссера. Как это они умеют? Дает ему подписать кучу бумажек. Странно стоять голышом и подписывать документы, ну да черт с ним. Завтра сбегу домой, решает он.

Пока демон-любовник все подписывает — не читая, какая теперь разница? — ассистентка толкует ему что-то о ком-то, кто чего-то не сделал. Кого не было там, где ее ждали. О какой-то своей подручной по имени Джульетта. Куда она делась и почему? Жалобам нет конца.

— Вы на нашей тусовке будете очень кстати, — говорит она. — Голый вампир — это гораздо круче, чем призраки нудистов. Сами найдете? Спускайтесь к озеру, я звякну, скажу, чтоб встречали.

Или сразу рвануть к машине?

— Спасибо, — говорит демон-любовник.

Но прежде чем он успевает разобраться, чего хочет на самом деле, появляется еще один. На сей раз это парень лет двадцати с небольшим. Приятная внешность, в которой сквозит что-то знакомое. (Это нормально — думать так о другом мужике, когда вы оба голые? Не говоря уж о том, что он очень похож на тебя в старые времена. Но почему бы и нет? Тут все голые.)

— Я вас знаю, — заявляет парень.

— Неудивительно, — откликается демон-любовник. — А вы?..

— Рэй. — Пожалуй, ему около двадцати пяти. Всем своим видом он словно говорит: ну, вы понимаете, кто я. — Мегги мне все про вас рассказала.

Будто еще не смекнув, что к чему, демон-любовник спрашивает:

— И что вы тут делаете?

Парень улыбается недоброй улыбкой. Истово чешет в паху — возможно, не намеренно.

— Да все, что понадобится. Кручусь помаленьку.

Понятно. Значит, вот откуда травка у Мегги в спальне!

— Любите анекдоты? — спрашивает Рэй, сделав паузу, чтобы закурить.

Демон-любовник мог бы уйти, но медлит.

— Смотря какие. — Вообще-то он их не любит. Особенно те, которые обычно приходится выслушивать после такого вопроса.

— Ну, этот вам понравится, — говорит Рэй. — Значит, сидят четверо. Клептоман, пироман, э-э… зоофил и мазохист. Тут входит кошка, и клептоман говорит: я бы ее украл. Пироман: нет, лучше поджечь. Зоофил хочет ее трахнуть. Тогда мазохист смотрит на них на всех и говорит: «Мяу!»

Анекдот в меру забавный. А может, это он заигрывает? Он улыбается и говорит:

— Ясно. А вы кто?

— Что, простите? — Рэй выпускает струю дыма.

— Я говорю, кто вы? Клептоман, пироман, котоложец или мазохист?

— Я тот, кто рассказывает анекдот, — отвечает Рэй. Роняет сигарету и растирает ее пяткой, черной от грязи. Закуривает следующую. — Вы где остановились, здесь или в городе?

— Еще не знаю. Может, и нигде, — говорит демон-любовник.

— Ясно. Те домики, что поцелее, подключены к генератору. Там есть раскладушки, спальники. Так что если вы любите пожестче… — Последнее, конечно, с ухмылкой.

Демон-любовник чувствует, как у него самого приподнимается губа. Оба они в масках и смотрят из-под них друг на друга. Это известно каждому актеру. Лицо, все тело, то, как ты им управляешь, — все это только личина. Ее можно надеть, можно снять. А то, что под ней, принадлежит тебе одному, но лишь до тех пор, покуда ты его прячешь.

— Думаете, вы меня знаете? — говорит он.

— Я видел все ваши фильмы, — говорит Рэй. Его лицо меняется — теперь на нем маска под названием «Я ваш горячий поклонник». Уж кто-кто, а демон-любовник хорошо знает, что под ней кроется.

Он готовит себя к тому, что может услышать дальше от этого странного парня, но вдруг откуда ни возьмись появляется Мегги. А тут и без голой Мегги было достаточно неловко! Все нагишом, но на лицах никакой радости. Как в скандинавском арт-порно.

Мегги полностью игнорирует парня. В этом нет ничего нового. Все ее парни взаимозаменяемы — по интернету она их заказывает, что ли? Возможно, демон-любовник и правда ей не нужен, но тогда и никто другой тоже. Тронув его за руку, она говорит:

— Ты выглядишь гораздо лучше.

— Вздремнул часок-другой, — отвечает он.

— Знаю, — говорит она. — Я заходила. Проверяла, не удрал ли.

— Некуда мне удирать.

— Брось, — говорит Мегги. — Пошли, чего-нибудь перекусишь.

Рэй не идет за ними; остается один со своей сигаретой. Наверное, упирается взглядом в их подтянутые, очень неплохо сохранившиеся звездные задницы.

---

Он знакомится с пухленькой миловидной Айрин — экстрасенсом, которая работает в паре с Мегги. Потом с Сидрой, Томом, Юэном — кажется, они отвечают за все эти хитроумные локаторы. Оператора зовут Пилар. Он почти уверен, что встречался с ней раньше. Может, в Обществе анонимных алкоголиков? Странно: почему-то этот период помнится ему совсем смутно, гораздо хуже тех лет, которые он провел пьяным или одуревшим от наркоты. Ей за тридцать, у нее лукавая улыбка, потрясающие ноги и огромная камера.

— Я очень рада, что ты приехал, Уилл, — повторяет Мегги. — Даже с учетом всех обстоятельств.

— Точно? — говорит демон-любовник, улыбаясь, потому что он всегда улыбается. Сейчас они поодаль от микрофонов и камер, и он может сказать это без опаски. Пилар снимает экстрасенса Айрин, которая поджаривает зефирки. Рэй тоже наблюдает. Все время трется где-нибудь поблизости.

— Конечно, рада, — говорит Мегги. — И время ты выбрал просто идеально. Мне надо с тобой кое-что обсудить.

— Валяй, — предлагает он.

— Все не так просто, — говорит она. — Давай попозже, когда уйдем отсюда, ладно?

Вокруг уже почти полная темнота. Луны нет. Кто-то развел огромный костер. Почерневшие домики и облезлый клуб превращаются в аккуратные смутные силуэты. Теперь можно представить себе, что ты в далеком прошлом, когда все это было еще новеньким. Снова в семидесятых, когда никого не волновало, чем ты занят. Когда любовь была свободной. Когда ты мог взять и исчезнуть, если бы захотел, и это было бы тоже нормально и в порядке вещей.

— Так где я сегодня ночую? — спрашивает демон-любовник. И снова подавляет желание дотронуться до лица Мегги. К ее губе прилипла прядка волос. Кто он — пироман или мазохист? Что ж, он актер, верно? Он готов быть всем, кем ей захочется.

— Я уверена, что ты найдешь себе местечко, — говорит Мегги с веселой искоркой в глазах. — У кого-нибудь под боком. Пилар мне не раз признавалась, что ты единственный, кому она мечтала отдаться.

К ним подходят экстрасенс Айрин с Пилар и еще одним оператором. Демон-любовник понимает, что Айрин он не нравится. Иногда женщины так на него реагируют — настолько редко, что это неизменно его озадачивает.

— Ну что, начнем? — говорит Айрин. — Проверим, нет ли тут кого-то из наших друзей, готовых перекинуться с нами словечком. А потом… не знаю, как вы, а я бы накинула на себя что-нибудь менее комфортное.

Мегги поворачивается к ближайшей камере.

— Это будет наша последняя попытка, — говорит она. — Последний шанс войти в контакт с кем-нибудь, кто еще не покинул этого места, кого здесь еще что-то держит. — И продолжает: — Но даже если никто так и не откликнется, сегодняшний день прошел не зря. Мы почувствовали ту человеческую близость и открытость, которая по замыслу здешних колонистов должна была привести людей в лучший мир. И может быть, с ними это случилось. Мы провели хороший день. И пусть те, на поиски которых мы приехали, так и не появились, зато появился кое-кто другой.

Звукооператор кивает демону-любовнику. Пилар наводит на него камеру. Он уже придумал, как это сыграть.

— Я Уилл Голд, — говорит он. — Мне уже доводилось сниматься голышом — наверно, вы помните того парня, который катался по полу в гостинице, сжимая в кулаке свои причиндалы и заливаясь кровью. — Он улыбается своей самой обаятельной улыбкой. — Я тут просто мимо пролетал.

— В этих краях много летучих и кусачих, — вставляет Мегги.

— Они спрятали мою одежку, — продолжает Уилл. — Честно сказать, я не слишком старался ее найти. Ну что еще плохого может с тобой случиться, если ты уже стоишь голый перед камерой?

— Мегги, — вступает Айрин, — когда мы еще только начинали делать эту передачу, обнаружилось, что всех нас связывает одно: с каждым случалось что-нибудь, чему он не может найти объяснение. Среди нас нет скептиков. И я хотела спросить, нет ли у Уилла в запасе своей истории с привидениями?

— Я не… — дмон-любовник умолкает на полуслове и смотрит на Мегги. — Да, есть, — говорит он. — Но Мегги наверняка уже ее рассказала.

— Ты прав, — говорит Мегги. — Но я никогда не слышала, чтобы ее рассказывал ты.

Кому-кому, а демону-любовнику есть что порассказать!

Я в вашем распоряжении, — говорит он.

---

Побросав тарелки с остатками жаркого, все киношники собираются полукругом вокруг костра. Кажется, что они вот-вот затянут духовный гимн. Расселись на свои полотенчики. Айрин с Мегги занимают место перед костром. Они держатся за руки.

Демон-любовник отступает чуть дальше, во тьму. Его не интересуют ни привидения, ни спиритические сеансы. Это уже береговая полоса — под ногами острые камушки или ракушки. Кто-то вырастает рядом. Рэй, конечно.

Быть голым в темноте почему-то хуже. Мир такой огромный, а он — нет. Рэй молод, а он — нет. Он не сомневается, что Пилар будет с ним спать; Мегги — нет.

— Я тебя знаю, — говорит демон-любовник Рэю. — Мы с тобой уже встречались. Ну, не с тобой, а с предыдущим тобой. С вами. Вы никогда не задерживаетесь. Мы не задерживаемся. Она движется дальше. А вы исчезаете.

Рэй ничего не отвечает. Он смотрит вдаль, на озеро.

— Я был тобой, — говорит демон-любовник.

— А теперь? — спрашивает Рэй. — Кто ты теперь?

— У тебя что, почасовая оплата? — отвечает вопросом демон-любовник. — Чего ты за мной ходишь? Видишь же, кошелька у меня при себе нет.

— Я люблю ее, — говорит Рэй.

— Только не гони, ладно? — говорит демон-любовник. Он возвращается к костру, к голым людям, ожидающим других голых людей. Думает об истории, которую собирается рассказать.

Сеанс не удался. Айрин упорно твердит, что она что-то чувствует. Кто-то пытается что-то сказать.

Мертвые здесь, но и не здесь. Они напуганы. Вот почему они не приходят. Что-то их не пускает. Здесь творится что-то странное.

Однако ни один прибор из всего их богатого арсенала ничего не показывает — молчат барометр и счетчик аэроионов, ЭМП-детектор и ФЭГ-детектор, китайские колокольчики и датчики инфракрасного излучения. На призыв «Кто там?» никто не откликается.

Наконец приходит время историй о привидениях.

Сначала о мужском туалете модного ресторана в Санта-Монике. Демон-любовник там был, ел жаркое под майонезом на трюфельном масле. Ничего потустороннего не наблюдал. Он не из тех, кто видит призраков, и вполне этим доволен. Майонез на трюфельном масле тоже не произвел большого впечатления. А то, что было в их с Мегги пляжном домике, не было призраком. Это были наркотики, тяжелое бремя их популярности, folie à deux[1] — одним словом, налог на их счастье.

---

И вот наступает черед демона-любовника. Он говорит:

— Давным-давно, когда мы с Мегги были вместе, мы купили себе пляжный домик в Венис-бич. Нам редко удавалось туда добраться. Тогда мы разъезжали повсюду — праздники, фестивали и так далее. Мебели у нас не было, только матрас. Посуды тоже: мы привозили еду с собой в пластиковых контейнерах. Но мы были счастливы.

Он делает паузу. Мегги не отрывает от него глаз. Слушает. Рядом с ней стоит Рэй. Между ними нет промежутка.

— Это был хороший год. Может быть, лучший в моей жизни. Но, может быть, и самый трудный. Мы были молодые и глупые, и люди многого от нас хотели, и мы делали то, чего делать не стоило. Что именно, додумывайте сами. Мы устраивали вечеринки. Деньги лились, как вода. И мы любили друг друга. Так, Мегги?

Мегги кивает.

— Но пора уже переходить к привидению. На самом деле я не верю, что это было привидением, но не верю и в то, что это не было привидением. Если честно, я никогда по-настоящему об этом не задумывался. Но чем больше времени мы проводили в своем домике, тем хуже все становилось.

— Можете поподробнее? — спрашивает Айрин. — Что это было?

— Чувство, что за нами наблюдают, — говорит демон-любовник. — Что они где-то очень далеко, но постепенно приближаются. И очень скоро будут здесь, с нами. По ночам бывало хуже. Нам снились кошмары. Иногда мы оба просыпались с криком. Мы просыпались на разных краях матраса, потому что посередине, между нами, лежало оно. Когда в постели был только один из нас, его там не было. Оно появлялось, если нас было двое. И нас становилось трое. Тогда мы сняли номер в «Шато Мармон». Но оно появилось и там. В первую же ночь оно было уже там.

— Вы пробовали с ним заговорить? — спрашивает Айрин.

— Мегги пробовала, — отвечает он. — Мегги думала, что оно реально. А я — что нам нужно к врачу. Я думал так: чем бы оно ни было, мы сами его создали. И мы пытались лечиться. Без толку. Так что в конце концов… — Он пожимает плечами.

— В конце концов… что?

— Я ушла, — говорит Мегги.

Интересно, думает демон-любовник, знает ли Рэй другую часть этой истории? Рассказала ли ему Мегги, что было еще? Конечно, нет. Мегги не глупа. Другая часть принадлежит только им двоим, и демон-любовник думает, как думал много раз прежде, что она будет вечно их связывать. Не то, что они вместе снимались в кино, не то, что влюбились друг в друга ровно в тот же самый момент, когда все их бесчисленные поклонники влюбились в них — эта симпатическая магия, порожденная трудом и удачным сценарием, репетициями и монтажом, мастерством создателей фильма и мечтами зрителей, — а то, что тогда случилось.

— И с тех пор никакого привидения не было, — заключает он. — Мегги решила отдохнуть от Голливуда и уехала в Индию. А я вступил в Общество анонимных алкоголиков.

---

Мегги спрашивает демона-любовника:

— Мы можем поговорить?

— О чем?

— Это насчет пилотной серии следующего сезона, — говорит Мегги. — Я хочу снять ее в Венисе, в наше старом пляжном домике.

Демона-любовника словно чем-то окатывает. Захлестывает в уши, проливается вниз по горлу. Он не знает, что ответить.

— Конечно, я хотела бы привлечь и тебя, — говорит Мегги.

— Мне не очень нравится эта идея, — отвечает он. — Если честно, я считаю, что это ужасная идея.

— Послушай, — говорит Мегги, — я беседовала с женщиной, которая теперь там живет. Она ни разу ничего такого не замечала. Уилл, мне нужно это сделать.

— Естественно, она ничего не замечала, — говорит демон-любовник. — Дело ведь не в доме.

В жилах у него покалывает адреналин. Он оглядывается посмотреть, следят за ними или нет. Конечно, следят. Но все посторонние довольно далеко, так что разговор у них, можно сказать, с глазу на глаз. Странно, что Мегги не огорошила его прямо перед камерой. Какой был бы эффект! Какая драма! А рейтинги!

— Ты же в это веришь, — наконец говорит он. — Так почему не оставить это в покое? Ты знаешь, что случилось. Мы оба знаем. На кой хрен тебе знать больше? — Он уже перешел на шепот.

— Потому что каждый раз, когда мы вместе, она тоже с нами, — говорит Мегги. — А ты не знал? Она и сейчас здесь. Разве ты не чувствуешь?

Все волоски на нем встают дыбом — на ногах, на руках, на загривке. Во рту сухо, язык липнет к небу.

— Нет, — отвечает он. — Не чувствую.

— Ты знаешь, что я буду осторожна, Уилл, — говорит Мегги. — Я никогда не сделаю ничего такого, что могло бы тебе повредить. — Она придвигается к нему поближе и продолжает едва слышно: — Это нужно мне. Я просто хочу поговорить с ней. Хочу, чтобы она ушла.

---

(1992) Они обзаводятся житейской мишурой, он и Мегги. Покупают посуду, затем мебель и лампы в стиле модерн середины прошлого века. Еще они обзаводятся влиятельными друзьями и устраивают вечеринки. Порой на их вечеринках что-нибудь случается. Например, та девушка. Ее кто-то приводит — они так и не выяснили, кто именно. Как полагается девушкам на их вечеринках, она привлекательна, и даже очень.

Теперь, когда прошло столько времени, демон-любовник уже толком не помнит, как она выглядела. Девушек было много, вечеринок тоже, и это была другая страна.

Длинные черные волосы. Большие глаза.

И он, и Мегги пьяны в стельку. Девушка обожает их обоих, и в конце концов они оказываются втроем — гости уходят на какую-то другую тусовку, они остаются, она остается, а вся компания уезжает. Они пьют, играет музыка, они танцуют. Потом девушка целует Мегги, он целует девушку, и вот они в спальне. Это очень весело. Они делают практически все, что могут придумать трое в одной постели. И в какой-то момент девушка лежит между ними, и все чувствуют себя замечательно, просто прекрасно, и вдруг она говорит им: укусите меня.

Ну же, давайте. Кусайте!

Он кусает ее в плечо, но она говорит: нет, по-настоящему. Кусай сильнее. Я хочу, чтобы ты укусил меня по-настоящему. Пожалуйста! И вдруг они с Мегги смотрят друг на друга, и им уже не весело. На это они не подписывались.

Он кончает как можно быстрее, потому что он уже все равно на подходе. А девушка все молит, все просит у них того, чего они не могут ей дать, потому что это неправда, и вампиры не взаправдашние, и ситуация очень неловкая, поэтому Мегги просит девушку уйти. Она уходит, и они ничего не обсуждают. Засыпают, и все. А немного позже просыпаются, потому что она залезла обратно в дом — как потом выяснится, разбив окно, — и порезала себе запястья. Она протягивает к ним окровавленные руки и говорит: пожалуйста, вот моя кровь, пейте ее. Я хочу, чтобы вы пили мою кровь. Пожалуйста!

Они бинтуют ей руки. Порезы не слишком глубокие. Мегги звонит своему агенту, Пайку, и благодаря его хлопотам девушку забирают в частную клинику. Пайк говорит, чтобы они больше ни о чем не беспокоились. Оказывается, этой девушке пятнадцать лет. Ну да, а сколько же еще? Пайк звонит снова после того, как девушку выпускают из клиники и она кончает с собой. Она пробовала и раньше. Не сразу, но получилось.

---

Демон-любовник больше не говорит с Мегги, потому что возвращается Пилар, по-прежнему голая. Они оба голые, тут все голые, конечно, — хотя Пилар и правда очень обаятельна, и с ней приятно болтать, и свою операторскую работу в этом шоу она делает потрясающе, и ей очень нравится демон-любовник. Она то и дело к нему притрагивается. Оказывается, они и правда однажды встречались — на собрании АА в Сильверлейке.

Они хорошо проводят время. Что и говорить, секс — это очень приятно и весело. Демон-любовник подозревает, что у его кувырканий с Пилар есть какая-нибудь простая психологическая причина — например, он стремится повторить свой недавний опыт и убедиться, что на этот раз все прошло лучше.

Потом они отдыхают, растянувшись на грязном цементном полу.

— Моя подруга мне в жизни не поверит, — говорит Пилар. Он боится, что она сейчас попросит автограф.

Пилар живет — или жила? — в одной хижине с пропавшей Джульеттой. Поскольку она может внезапно появиться, демон-любовник и Пилар одеваются.

— Ну, — говорит Пилар со своей койки, — спокойной ночи.

Он занимает койку Джульетты. Лежит в темноте, пока не убеждается, что Пилар заснула.

Ему нужно глотнуть воздуху. Он решает прогуляться к озеру. По дороге надо пройти мимо трейлера Мегги, но он не сразу проходит мимо. Он останавливается и видит, как из двери трейлера выныривает едва заметная тень, как она соскальзывает по лесенке и исчезает. Куда она делась? А может, ее и не было?

Рэй?

Ему хочется узнать, спит ли Мегги. Дверь трейлера не заперта, и демон-любовник ступает внутрь.

Он пробирается в спальню — там темно, никто не шевелится. Он не сделает ничего плохого. Ему бы только убедиться, что она спит и что с ней все в порядке. Может старый друг навестить старого друга?

Мегги — силуэт в постели, и он подходит ближе, чтобы взглянуть на ее лицо. В постели с Мегги кто-то есть.

Рэй смотрит на демона-любовника, а демон-любовник — на него. Одна рука Рэя лежит у Мегги на груди. Рэй поднимает другую, манит к себе демона-любовника.

---

На следующее утро все так, как и ожидалось. Команда «Кто там?» собирается уезжать.

Фоун позвонила Мегги. Мегги ждет, чтобы поговорить с ним, когда почти все соберутся и уедут; подходящий момент наступает лишь после полудня. Вообще-то он сам давно должен был уехать. У него много дел. Надо подобрать рейсы, раздобыть новый телефон. Надо позвонить своему агенту и другому агенту, по рекламе. Пусть отрабатывают свой хлеб. Он не любит, когда они бездельничают.

Рэй куда-то исчез. Демон-любовник не слишком по нему скучает.

Разговор предстоит невеселый. Они стоят на парковке, и кто-то из киношниц — в одежде он ее не узнает — спрашивает у Мегги:

— Тебя подбросить?

— У меня дела в Таллахасси, обещала завтра быть там на утреннем шоу, — отвечает Мегги. — За мной заедут с минуты на минуту.

Демону-любовнику это неинтересно. Он устал от всего: от Мегги, от чужой футболки с шортами, от озера Апопка, от не желающих объявляться призраков и постоянной необходимости латать свою репутацию.

Конечно, рано или поздно у них с Мегги все образуется. Старые друзья всегда прощают старых друзей. Ведь простить можно что угодно. Или нет? — думает он, и тут на лугу появляется машина.

— Ну, — говорит Мегги, — это за мной. — Ждет от него ответа, но он молчит, и тогда она говорит: — Пока, Уилл.

— Я тебе позвоню, — говорит наконец демон-любовник. — У меня все наладится, Мегги.

— Конечно. — Мегги не очень старается вложить в это слово что-то весомое. — Звони.

Она забирается на заднее сиденье. Демон-любовник наклоняется, машет в окошко, за которым она сидит. Она смотрит прямо вперед. Стекло водителя опущено, и… ну да, это снова Рэй. Кто же еще! Он смотрит на демона-любовника. Поднимает бровь, опять делает тот же самый жест — может, подбросить?

Демон-любовник отступает от машины. Он чувствует невероятное отвращение и ужас. На него наплывает облако черноты и жути — он не чувствовал такого уже много-много лет, но узнает это чувство мгновенно.

На том все и кончается. Машина уезжает и увозит Мегги. Демон-любовник стоит на лугу еще какое-то время — сколько, он и сам не знает. Достаточно долго для того, чтобы понять со всей определенностью: он уже никогда не догонит машину, в которой сидит Мегги. Он и не догоняет.

Собирается гроза.

Дело вот в чем: Мегги так и не появится утром на шоу в Таллахасси. Другая девушка, Джульетта Адейеми, возвращается, но Мегги больше никто никогда не увидит. Она исчезает бесследно. Тело найти не удается. Демон-любовник — первый, на кого падают подозрения. А как же! Но доказать ничего нельзя. Нет ни одной улики.

И никому так и не предъявляют обвинения.

А Рэй? Рассказывая о случившемся полиции, журналистам, на ток-шоу, он снова и снова повторяет одну и ту же историю. Я приехал навестить Мегги, своего старого друга. Я познакомился с ее любовником, Рэем. Они уехали вместе. Машину вел он. Но никто больше не подтверждает его слов. Нет ни единого человека, согласного признать, что Рэй существует. Ни на одном кадре отснятой пленки Рэя нет. Никакого Рэя здесь вообще никогда не было, сколько бы раз демон-любовник ни объяснял, что случилось. Его спрашивают, как он выглядел? Можете вы описать его? И демон-любовник отвечает: он был похож на меня.

Дожидаясь не то третьего, не то четвертого допроса в полиции, демон-любовник думает, что когда-нибудь он снимет обо всем этом фильм. Это будет фильм о Мегги. Но, конечно, сам он к тому времени состарится настолько, что уже не сможет играть демона-любовника.

Copyright © Kelly Link, 2016

Примечания

1

Психоз, общий для двоих (фр.).

Content

Линк Келли Я вижу тебя насквозь

Келли Линк Я вижу тебя насквозь

Примечания