Кейт Харди

Прекрасная пара

Глава 1

Визит не был случайным, хотя Шона старалась представить его таким.

— Полли, ты сказала по телефону, что все в порядке, но я как раз проезжала мимо и решила… — Она оборвала фразу на полуслове. — Что у тебя с волосами?

— Остригла вчера ночью.

Маникюрными ножницами. Длинные, прямые, светлые локоны, которыми так любовался Гарри, ушли в прошлое. По крайней мере, в отличие от всего остального, это все еще было в ее власти.

— Скорее обкорнала. Флисс уже видела?

— Нет. — Лучшая подруга ударилась бы в панику, памятуя о том, что Полли натворила много лет назад. Тогда, ударившись о самое дно, она поклялась, что отныне ее жизнь будет безупречной вне зависимости от того, как дорого ей это обойдется. Тот случай научил ее никогда не сдаваться и с улыбкой встречать любые повороты судьбы.

— Ничего страшного, сейчас договорюсь с парикмахером, — вздохнула Шона.

Полли небрежно махнула рукой:

— Не беспокойся. Никто все равно не увидит. Мне не надо идти в студию.

— Вот тут, дорогая, ты ошибаешься. Давай только сначала выпьем кофе, — спокойно заметила Шона. — Пока я его приготовлю, ты успеешь переодеться. Думаю, подойдет то, что ты обычно надеваешь на съемки «Калейдоскопа понедельника».

— Я уволилась из этой программы, — пожала плечами Полли. — Кроме того, я занята.

— Ну да, взвалила на себя то, что должен делать Гарри. Ведь это он отменил свадьбу.

— Но поскольку я все организовала, мне легче разобраться.

Полли не стала объяснять очевидную обеим причину: она не хотела подключать Грейс. Отменять сделанные к свадьбе приготовления меньше чем за две недели хлопотно, но думать, что этим будет заниматься новая подруга бывшего жениха, было выше ее сил. Полли не сомневалась, что Гарри найдет способ избавиться от неприятных обязанностей, могла даже представить себе выражение лица потерянного в лесу ребенка, всегда помогавшее ему добиваться желаемого.

— Я готова задушить Гарри, честное слово. Назвать его эгоистом будет слишком лестно! — Шона не стала продолжать. — Впрочем, ты знаешь, что я о нем думаю. Иди переоденься и подкрась глаза, а я сварю кофе и договорюсь с парикмахером.

Круги под глазами появлялись у Полли и после одной-единственной бессонной ночи, а она проворочалась до утра уже несколько с тех пор, как Гарри сообщил, что не собирается на ней жениться.

— Я люблю тебя, Пол, но…

При этих его словах кто-то наполнил ее вены жидким льдом. «Но» могло означать только одно: Гарри не любит ее.

— …как друга. Без бабаха.

Это еще что такое? Полли показалось, что ее вдруг вынесло из разговора в параллельное пространство.

— Бабах — это когда при встрече с кем-то в небе вспыхивают яркие, как фейерверк, звезды. — Гарри замахал руками, имитируя пляшущие огни. — И тысячи цветных шаров поднимаются в воздух.

Для Полли его речь оставалась загадкой. Когда она встретила Гарри, не было ни опасных огней, ни воздушных шаров, готовых лопнуть и оставить ее ни с чем. Наоборот, у нее возникло чувство тепла, спокойствия и уверенности, что Гарри испытывает то же самое. Союз с ним представлялся крепким, основанным на дружбе и стопроцентной совместимости. Полли не собиралась повторять опыт родителей, которые расходились и снова сходились между бесконечными интрижками на стороне. Она влилась в окружение Гарри так же органично, как общительный и обаятельный Гарри — в компанию ее друзей.

Они были парой на зависть.

Хотя на самом деле, как выяснилось, не были. Мозг Полли никак не мог это переварить.

— Прости, Полли.

А потом он рассказал о Грейс — новой ассистентке, подарившей ему бабах, которого он никогда не испытывал с Полли.

Сердито встряхнув головой, чтобы избавиться от воспоминаний, она переоделась в яркую майку с длинными рукавами, джинсы и кроссовки, которые надевала на «Калейдоскоп», и наложила легкий макияж, чтобы скрыть круги под глазами. К этому времени Шона приготовила кофе и сделала несколько звонков по телефону.

— Энрике ждет тебя на стрижку через двадцать минут. Потом возьмем такси, чтобы успеть на студию.

— Куда успеть? Зачем?

Шона сунула ей в руки чашку:

— Выпей и проснись, дорогая моя. С завтрашнего дня ты — участница конкурса «Танцы со звездами».

Определенно Полли заблудилась в параллельном пространстве. Только вчера она уволилась из штата популярного телеканала, зная, что в условиях кризиса может рассчитывать в лучшем случае на место официантки, пока агент найдет для нее хотя бы кастинг, не говоря уже о работе, которая будет доставлять такое же удовольствие, как прежняя — ведущей передачи для детей. А сегодня ей домой принесли контракт на участие в шоу с заоблачным рейтингом.

— «Танцы со звездами»? С какой стати?

— Продюсеры срочно ищут замену выбывшей актрисе. Есть и другие претендентки, но я не сомневаюсь, что выберут тебя.

Вера старшей подруги в ее силы польстила Полли, но не избавила от сомнений.

— Шона, у меня обе ноги — левые. Вспомни, как мучился Дэнни, когда учил меня хип-хопу для нашего шоу.

Шона закатила глаза:

— Какой из Дэнни учитель по сравнению с профессионалами? К тому же уличные танцы отличаются от бальных как небо от земли. У тебя все получится. — Она потрепала Полли по плечу. — Если споткнешься или перепутаешь что-то, большой беды не будет. Наоборот, зрители поймут, что ты не подставная.

Полли не сдержала улыбку:

— Но, Шона, какая же я звезда? «Калейдоскоп понедельника» даже не вышел на уровень регионального телевидения. Меня никто не знает.

— Ты нравишься людям, они могут ассоциировать тебя с собой. Спроси Флисс, она скажет то же самое.

— Она — моя лучшая подруга. Подбадривать меня и говорить мне приятные вещи — ее долг.

— Тем не менее это так, — твердо сказала Шона. — Именно поэтому рубрика «Полли Анна принимает вызов» в «Калейдоскопе» имела такой успех. Ты делала то, что каждый хотел бы попробовать, и у тебя не всегда получалось. Зрители понимали, что все по-настоящему, как в жизни. Думай о «Танцах» как об очередном «Вызове»…

— А как же костюмы? В «Калейдоскопе» мне разрешали носить одежду с длинными рукавами.

— В «Танцах» будет то же самое: если не рукава, то манжеты или длинные перчатки. Не волнуйся, никто не увидит твои запястья.

Но Полли не могла не волноваться при мысли о костюмерах, которые начнут спрашивать, а еще хуже — гадать о происхождении шрамов на ее руках. Чего доброго, решат, что это из-за Гарри, хотя он ни при чем.

С другой стороны, проект может подарить ей шанс на перемены к лучшему. Восемь недель работы на телевидении — при условии, что удастся продержаться до финала! Даже если ее отсеют одной из первых, она как минимум дважды появится на экранах всей страны в прайм-тайм и, возможно, привлечет внимание потенциальных работодателей. Кроме того, танцы — это физические нагрузки и усталость, которая положит конец бессонным ночам в слишком широкой для нее одной кровати. Нужно будет думать о проекте, а не о том, в чем она ошиблась, почему оказалась недостаточно хороша для Гарри.

Ее жизнь снова станет безупречной. Все будет совсем не так, как много лет назад, когда она заработала шрамы на запястьях, а потом долго и мучительно выбиралась из кризиса. На сей раз она сможет пройти через него с улыбкой, руководствуясь советом для женщин, неспособных испытывать оргазм: «Имитируй, пока не почувствуешь».

— Мне всегда хотелось научиться танцевать, — призналась Полли, отгоняя грустные воспоминания о том, как в пять лет просила у родителей разрешения посещать уроки танцев. Отец насмешливо сказал: «Изящная балерина? Скорее пляшущий слоненок. Ты слишком неуклюжа, Полли».

Она решительно подняла подбородок:

— У меня есть лимоны. Давай сделаем лимонад?

Шона потрепала ее по руке:

— Вот это моя девочка.

Шесть часов спустя Полли снова была дома: отменяла по списку сделанные для свадьбы приготовления, коротко, без лишних подробностей отвечала на бесконечные сообщения удивленных и обеспокоенных друзей. Даже если сегодня она провалилась на отборе для конкурса, все равно осталась в выигрыше. Энрике превратил неровно обрезанные светлые пряди в роскошную стрижку а-ля Одри Хепберн, к тому же она познакомилась с влиятельным продюсером, что в ее ремесле никогда не бывает лишним. День складывался удачно, а Полли Анна Адамс оставалась верна своему кредо: видеть во всем только светлые стороны.

Тем не менее, когда зазвонил телефон, Полли предоставила слово автоответчику. У нее не было настроения выслушивать слова сочувствия даже от самых близких друзей. Они не заставят Гарри вернуться, а ее — почувствовать себя лучше.

— Дорогая, я знаю, что ты дома, — раздался голос Шоны. — Возьми трубку.

Полли не двинулась с места.

Подруга вздохнула:

— Ладно, как хочешь. Завтра заеду за тобой в десять и отвезу в костюмерную. Ты всем понравилась, тебя взяли.

Полли присела, чтобы осмыслить происходящее.

Ее приняли на работу. Она будет участвовать в «Танцах со звездами». Одна дверь с треском захлопнулась, зато другая только что распахнулась навстречу новым возможностям.

«Странно, как сильно жизнь может измениться за два года, — думал Лиэм. — Или даже за год». В это же самое время в прошлом году ему казалось, он потерял все — карьеру, жену, дом, мечту. Специалисты в один голос твердили, что ему следует навсегда забыть о танцах. Но, несмотря на отчаянные протесты собственного тела, Лиэм толкал себя все дальше каждый день, пока не начал ходить, потом танцевать. Адские муки окупились с лихвой, он вернулся в шоу, не позволив продюсерам и зрителям забыть о своем существовании.

Ему предстояло еще многое доказать, но жалеть себя не имело смысла. В зачет шел только тяжелый ежедневный труд. Оставалось сфокусироваться на этом и не забывать выжженный в сердце урок: рассчитывать он мог только на себя.

К счастью, на этот раз Бьянка не участвовала в шоу в качестве профессиональной танцовщицы. За время его отсутствия команда сильно обновилась, а те, с кем он работал раньше, купали его в сочувственных взглядах, но не расспрашивали ни об аварии, ни о разводе.

Интересно, с кем из четырех звезд ему предстоит танцевать на сей раз? Комедийная актриса выглядела тяжеловато, что для него означало максимальную осторожность в поддержках: он не мог позволить себе еще раз травмировать спину. Кроме того, она считала своим долгом шутить без передышки, а Лиэм хотел бы, чтобы его партнерша подходила к многочасовым тренировкам и соревнованию серьезно, с прицелом на победу. Модель и поп-певица двигались хорошо — как он и ожидал, учитывая выбранные ими профессии. Однако в них чувствовалась внутренняя жесткость, напоминавшая о худших моментах брака с Бьянкой.

Оставалась Полли Анна, ведущая детских телепрограмм. Она показалась Лиэму привлекательной, но он заметил радикальную смену стрижки по сравнению с записями ее передачи, которые ему показывали. По опыту Лиэма, на резкие перемены во внешности женщин, как правило, толкали личные переживания. Самого что ни на есть неприятного свойства. Это могло помешать Полли концентрироваться на хореографии и не повышало ее шансы дойти до финала.

«Гадать бессмысленно, нужно просто постараться сработаться с той партнершей, которую мне выберут», — решил Лиэм, с профессиональной улыбкой направляясь на сцену для показательного номера перед жеребьевкой.

С кем из четверых танцоров ей придется работать?

Полли уже обсудила эту тему с Шоной и Флисс. Двое были новобранцами, а значит, неизвестными величинами. Андре танцевал в шоу уже несколько лет, но в видеоклипах тренировок казался чрезмерно строгим и лишенным чувства юмора. Определенно не тот парень, с которым ей бы хотелось проводить много времени.

Оставался Лиэм Флинн.

Когда Полли следила по телевизору за ходом прошлых конкурсов, он нравился ей больше других, казался хорошим парнем, всегда спокойным и доброжелательным по отношению к партнершам. Кроме того, на него — высокого, темноволосого, эффектного — было приятно смотреть.

Одно но: восемнадцать месяцев назад Лиэм попал в автокатастрофу. Пресса утверждала, что он больше не сможет танцевать. Возвращение, со всей очевидностью, стоило ему огромных усилий. Полли охотно предпочла бы его в качестве наставника, но ее одолевало беспокойство. Она знала, что не отличается особой грацией. Что, если она споткнется, спровоцирует неловкое падение, после которого его карьера закончится уже навсегда?

Полли решительно отмела сомнения. Ей хватит трудолюбия и упорства, чтобы преодолеть собственную неловкость, и уж во всяком случае она не допустит, чтобы связанные с Гарри события лишили ее всякой уверенности в себе. В «Калейдоскопе» никто не сомневался в ее способностях, и она готова продемонстрировать их в «Танцах со звездами».

— Наступил момент, которого все с нетерпением ждали — официальное представление участников, — объявила Милли, гламурная ведущая конкурса.

Под барабанную дробь профессиональные танцоры на сцене выстроились в ряд в ожидании партнеров, а знаменитости заняли места на широкой лестнице.

«Ты не споткнешься, — строго сказала себе Полли. — Ни за что на свете. Спустишься медленно, ступенька за ступенькой. И не забудешь улыбнуться в камеру». От волнения она не слышала, как распределились пары среди звезд-мужчин. Чувствовала себя в лучах софитов такой же беспомощной и растерянной, как заяц в свете автомобильных фар. Когда очередь дошла до женщин, ладони стали влажными.

— Партнершей Андре станет…

«Господи, только не я», — взмолилась Полли.

Мистеру Сама серьезность досталась комедийная актриса Джейн — явно не случайное сочетание, порадовавшее внутреннюю хулиганку в Полли. На месте продюсера Гарри тоже поставил бы их в пару. «К черту Гарри, — одернула она себя. — Его здесь нет, и вообще он больше не часть моей жизни».

— С Марко будет танцевать…

Имоджен, модель. Вместе они смотрелись очень красиво.

— С Сергеем…

У Полли дрогнуло сердце. Неужели она?

— …Лина.

Певица. Еще одна гламурная пара.

— И наконец, Лиэм и Полли Анна Адамс.

Улыбаясь в камеру, она спустилась вниз и под аплодисменты подошла к партнеру. Лиэм Флинн во плоти оказался еще привлекательнее, чем на экране телевизора. По контрасту со светлой кожей лица волосы казались еще темнее, а легкая щетина так и манила провести по ней кончиками пальцев. Чего Полли делать, естественно, не собиралась. Не хватало еще выставить себя дурочкой на глазах у всех.

Но не могла же она совсем обойти вниманием его красиво очерченный рот и темно-синие глаза…

Полли прикусила губу, надеясь, что он не заметил, как она на него таращилась. Что, скажите пожалуйста, она делает, позволяя себе думать о мужчине в таких выражениях за неделю до свадьбы, пусть даже отмененной? Вероятно, аплодисменты и яркие огни ударили в голову. Полли встряхнулась. Если она собиралась вести себя как профессионал, начинать следовало сию же минуту.

Полли Анна Адамс в жизни была гораздо интереснее, чем на видео: лицо сердечком, огромные выразительные глаза, похожий на бутон розы рот. Лиэм с трудом удержался от соблазна провести пальцем по нежной нижней губе. Хорошо, что Бьянка научила его не смешивать общественное с личным, да и вообще убедила, что ему лучше быть одному. Особенно сейчас, когда перед ним стояла задача снова поставить бизнес и карьеру на рельсы.

Повинуясь неписаным правилам шоу, Лиэм поцеловал Полли в щеку и уловил аромат духов — цветы с ванилью, — легкий и целомудренный. Ничего похожего на пряные, возбуждающие ароматы, которые предпочитала Бьянка.

Мальчишеская стрижка и карие глаза шоколадного оттенка придавали Полли сходство с Одри Хепберн. Подбирая ей наряд, костюмеры явно приняли это во внимание. На девушке было простое черное платье с жемчужным ожерельем, шелковые перчатки до локтя и классические туфли на высоких каблуках. Простой элегантный туалет никак не напоминал яркую и пеструю до ряби в глазах одежду, в которой она вела свою передачу. Это и понятно — никто не возится с детьми в вечерних платьях. Но сегодняшний наряд ей шел, в нем она казалась такой стильной, грациозной…

В этот самый момент Полли споткнулась.

«Так, насчет грации я погорячился», — подумал Лиэм, машинально подхватывая ее под руку.

— Спасибо, — прошептала она, заливаясь краской. — Извините.

Полли ожидала смешков, но публика поддержала ее аплодисментами. Она только что доказала, что мало чем отличается от женщин в зрительном зале, которые могли только мечтать о глянцевом совершенстве певицы или модели.

По дороге в Зеленую комнату после съемки Полли кусала губы:

— Простите меня, пожалуйста. Не привыкла ходить на каблуках.

«И танцевать», — заметил про себя Лиэм, решив, что комментировать это вслух будет негуманно.

— Завтра воскресенье. Назначим первую тренировку или вам надо репетировать ваше шоу?

— Я временно… отдыхаю, можно сказать, — смутилась Полли. На языке шоу-бизнеса это означало «без работы». Хорошая мотивация, чтобы попробовать продержаться в конкурсе подольше. — Меня устроит любое время. Если подвернется кастинг, обещаю предупреждать заранее.

— Отлично. «Сова» или «жаворонок»?

— Извините? — не поняла она.

Господи, какие глаза! Он мог утонуть в них.

Лиэм отогнал непрошеную мысль. Ему надо сосредоточиться на работе, а не отвлекаться на хорошенькое личико. Разве он не усвоил уроки прошлого?

— Вам больше подходит утро или вечер?

— Я ранняя пташка. Правда, чтобы проснуться, мне нужна чашка кофе.

Затем он удостоился первой с момента знакомства искренней улыбки, от которой на щеках Полли появились ямочки, а в глазах — блеск. У Лиэма перехватило дыхание.

— Что ж, буду ждать завтра в моей студии. — Когда он передавал ей визитную карточку, их пальцы соприкоснулись, и по его руке пробежала легкая, звенящая дрожь. — На обратной стороне номер моего мобильного. Позвоните, если будете опаздывать или передумаете.

— Спасибо. У меня, к сожалению, нет визитки. Но я отправлю вам сообщение, чтобы вы знали мой номер.

— Встречаемся в восемь.

Он повернулся и ушел прежде, чем желание проверить, действительно ли ее губы такие мягкие и нежные, заставило его сделать глупость.

Глава 2

Услышав следующим утром звонок домофона, Лиэм непроизвольно взглянул на часы. Без пяти восемь. Полли Анна явилась точно в назначенный срок.

Ему всегда приходилось назначать Бьянке время на два часа раньше в робкой надежде, что они не опоздают на работу или светское мероприятие, что приводило его в бешенство. Лиэма порадовало, что новая партнерша пунктуальна.

— Добрый день. Полли Анна Адамс на репетицию к мистеру Флинну.

— Оставим формальности. Зовите меня Лиэм, — сказал он. — Студия на третьем этаже.

Он вышел в холл, дожидаясь, когда она поднимется по ступенькам. Входя, Полли зацепилась ремешком сумки за ручку двери и споткнулась. Краска смущения залила ее лицо.

— Извините, мистер Флинн… то есть Лиэм.

Его раздражение мгновенно сменилось сочувствием.

— Ничего страшного, Полли Анна.

— Все зовут меня Полли.

— Хорошо, Полли. Проходите в студию, и давайте обсудим план тренировок.

Сегодня на ней были широкие черные брюки и свободная блуза с длинными рукавами. Туфли на высоких каблуках она сменила на лодочки. Лиэм сразу заметил, что фигура Полли явно не создана для танцев, а походка далека от непринужденного балетного изящества. Стало быть, предстояло учить ее с нуля.

— Вы когда-нибудь танцевали?

— Нет. Однажды разучивала хип-хоп для детского шоу, — призналась она, подтвердив его худшие подозрения. — Я была совершенно безнадежна.

На губах девушки появилась такая радостная улыбка, словно она гордилась своей неуклюжестью. «Защитная реакция», — подумал Лиэм. Ему было интересно, чем это вызвано, но спрашивать он не собирался.

— Но где-то вы должны были танцевать. На свадьбах, например.

Ему показалось, что она поморщилась.

— Может, несколько раз топталась под музыку на дискотеке, не более того.

— Как насчет аэробики? — Некоторые курсы включают в себя элементы танца.

Полли отрицательно покачала головой:

— Никогда не ходила в спортзал, не занималась гимнастикой, кроме того, что было нужно для программы. Предпочитаю устроиться на диване с книжкой или посмотреть фильм по телевизору.

А Лиэма такое пассивное времяпрепровождение свело бы с ума. Для него не было ничего лучше, чем двигаться в танце, растворяясь в музыке.

Полли выглядела смущенной.

— Вы, наверное, заметили, что я немного неуклюжа.

С одной стороны, это делало задачу более интересной. Но одновременно означало, что ему придется вести себя с ней довольно жестко, чтобы добиться результатов.

— Вы умеете петь или играть на музыкальных инструментах?

— Нет.

Лиэм искренне понадеялся, что у нее есть музыкальный слух и чувство ритма, которые по каким-то причинам не было возможности развить.

— Ладно. — Он вспомнил ее вчерашние слова. — Хотите чашку кофе, прежде чем мы начнем?

— Спасибо, я уже получила свою дозу кофеина дома.

Скорее всего, она просто боялась пролить напиток. Ее улыбка опять становилась жизнерадостной. Лиэму хотелось поддержать и успокоить ее, но он помнил, чем обернулось его желание позаботиться о «гадком утенке» в прошлый раз, — разводом и необходимостью начинать жизнь сначала.

Так дело не пойдет. Он должен придерживаться чисто деловых отношений.

Лиэм достал из кармана айпод:

— Начнем с основного. Вы услышите несколько музыкальных отрывков. Попробуйте уловить ритм. Постукивайте пальцами по столу или по колену в такт, акцентируя ударные ноты.

— Ударные ноты? — растерянно повторила Полли.

Лиэм подумал, не отказаться ли ему от проекта в целях сохранения душевного здоровья.

— Они звучат более отчетливо. Ударяйте пальцем, как услышите что-то похожее, а потом считайте до следующей сильной ноты. Должно получиться раз-два-три или раз-два-три-четыре.

— Попробую.

Первой мелодией был вальс с отчетливым тактом на три счета. Когда Полли запнулась и явно расстроилась, Лиэм начал считать вслух.

— Теперь слышите?

— Извините. — Она скривила губы. — Вероятно, медведь отдавил мне не только ноги, но и уши.

Похоже на то. Лиэм на секунду пожалел, что ему в партнерши не досталась певица. По крайней мере, ей не надо объяснять элементарные вещи. Однако он получил Полли и должен выжать из нее максимум.

— Для практики вам нужно слушать как можно больше разной музыки и стараться уловить такт.

— Хорошо.

Лиэм подавил вздох и постарался не впадать в отчаяние.

— Суть бальных танцев в том, чтобы чередовать шаги в определенном порядке в такт музыке. Начнем с движения вперед и обратно.

— Прямо сейчас? — с ужасом спросила Полли.

Лиэм едва не бросился утешать ее. Он начинал принимать проблемы этой девушки слишком близко к сердцу. Эта мысль поразила его настолько неприятно, что в голосе зазвучали жесткие нотки:

— А вы думали, мы начнем репетировать утром накануне выступления?

Полли густо покраснела:

— Нет. — Она с опаской посмотрела на паркетный пол. — Мне снять обувь?

— Не надо. Но в следующий раз принесите туфли на небольшом каблуке. Это уменьшит нагрузку на бедра и лодыжки.

— Я должна быть в юбке?

— Носите что хотите, лишь бы одежда не стесняла движений.

Полли работала на телевидении достаточно долго и понимала, что обаятельный экранный имидж редко совпадает с истинным характером человека, но все равно была разочарована. Лиэм Флинн, который казался таким улыбчивым и доброжелательным, с трудом сдерживал раздражение. Полли допускала, что ее неловкость сводила его с ума, но он не сделал ничего, чтобы она расслабилась и успокоилась.

Все это не поколебало ее намерения продолжать тренировки, даже если они превратятся в курс молодого бойца. Чтобы получить обратно свою комфортную жизнь, ей во что бы то ни стало надо какое-то время продержаться в конкурсе.

Она одарила Лиэма самой ослепительной улыбкой:

— Сколько времени уйдет на подготовку?

— Четыре часа сегодня, завтра, вероятно, больше. Посмотрим, как пойдет. Вечерних репетиций не будет — не хочу, чтобы у вас возникли проблемы с бойфрендом.

Значит, его не просветили по поводу драматических перемен в ее жизни. И он точно не читал желтую прессу, иначе знал бы, что в прошлую субботу Гарри отменил свадьбу. Журнал «Жизнь звезд» в четверг посвятил этому событию центральный разворот, озаглавив его «Бедная Полли». На фотографиях она выглядела убитой, а Грейс — сногсшибательной.

Впрочем, Полли не собиралась обсуждать с Лиэмом «свадьбу-которой-не-будет». Не хватало только, чтобы он начал жалеть ее. Она стояла на пороге новой жизни, в которой не было места осколкам и обрывкам старой.

— Я одинока. — Она еще не оплакала свой разрыв и не собиралась делать это сейчас. — Так что никаких проблем.

— Хорошо, тогда начнем с «рамки». Если вы следили за конкурсом раньше, то помните, как часто судьи говорят о ней.

— Да.

— «Рамка» помогает мне вести вас по танцполу. Это значит, что наши движения своевременны и синхронны.

Он встал перед ней и положил руки ей на талию. Пульс Полли моментально участился, да так, что она испугалась. Гарри, за которого она чуть не вышла замуж, никогда не вызывал у нее такой реакции.

Нервы, вот что это такое. Взбаламученный мозг неверно истолковал симптомы. О каком притяжении может идти речь, если Лиэм с каждой минутой нравится ей все меньше?

— Впадина между большим и указательным пальцем левой руки должна упираться мне в плечо.

Задохнувшаяся Полли была вынуждена строго напомнить себе, что его обаяние показное, только на публику. К тому же после истории с Гарри верить в мужской шарм было бы верхом легкомыслия.

Когда пальцы скользнули по его обнаженной руке вверх от локтя к указанной им точке на плече, каждый нерв в ее теле завилял воображаемым хвостом в восторге от ласки.

На помощь! Восхищение ухоженным, тренированным мужским телом было допустимо — даже ожидаемо, учитывая нравы и реалии шоу-бизнеса, но горячая пружинка вожделения, которая разворачивалась внизу живота, показалась Полли неуместной и пугающей. Сейчас ей это совершенно не нужно, да и не особо хочется.

Полли рассердилась на себя. Она вела себя как типичная брошенная женщина, готовая разбиться в лепешку в ответ на проявление доброты и внимания со стороны мужчины. Тем более нельзя сказать, что Лиэм был к ней добр.

— Я нашла точку.

— Теперь раздвиньте средний и указательный пальцы как крылья бабочки.

Она заметила на его пальце след от обручального кольца, но удержалась от комментария.

— Теперь правая рука. — Лиэм плавным движением протянул ей ладонь. — Вы, наверное, видели, как люди танцуют, крепко взявшись за руки. В бальных танцах это мешает поворотам, поэтому ваши пальцы должны свободно лежать поверх моей руки, а переплетены могут быть только большие.

Он не был готов к острым ощущениям от ее прикосновения. Откуда взялось желание взять ее за руку и увести из зала куда-нибудь, где они смогут переплести не только пальцы?

Они здесь для того, чтобы работать. Он не должен позволять Полли так сильно отвлекать — или привлекать? — себя.

— Теперь ноги. Короткий шаг назад правой… — Лиэм тяжело вздохнул, когда она шагнула левой. — Я сказал — правой, Полли.

— Неудивительно, что я путаю право и лево, когда вы во мне дырки глазами прожигаете! Я думала, вы совсем другой!

— Какой? — нахмурился Лиэм.

— Возможно, я избалована, но ребята из «Калейдоскопа» в жизни оставались такими же, как на экране. А вы — нет. Когда я смотрела «Танцы со звездами», вы всегда вели себя… мило.

— По-моему, я и сейчас достаточно мил.

— Ну конечно, — фыркнула Полли. — Не сказали мне ни одного доброго слова.

— Хотите, чтобы я хвалил вас за ошибки? Так вы ничему не научитесь.

— Можно подумать, вы умрете, если улыбнетесь.

— И это говорит женщина, которая улыбается, когда ей нужно притвориться, что все прекрасно.

Но это не было притворством. Полли верила: если изо всех сил делать вид, что все в порядке, рано или поздно так и будет.

— Вы не слышали фразу: «Улыбнись, и мир улыбнется тебе»?

— Ерунда.

— Имитируй, пока не почувствуешь, — заявила Полли. — Притворяйся, пока не поверишь. Не надо скепсиса, это работает.

Лиэм закатил глаза:

— Мне надо, чтобы вы сосредоточились на уроке. Полагаю, вы хотите остаться в шоу?

— Мне это необходимо, — призналась она.

— Тогда работайте, Полли. Правая нога назад.

Она прищурилась:

— В газетах писали, что вы хотите проводить мастер-классы для актеров. Даже не беритесь. Вы так нетерпимы к людям, что никто не придет к вам на второе занятие.

— Может, профессионалы будут учиться, вместо того чтобы бессмысленно улыбаться.

После этого Полли, наверное, следовало уйти, хлопнув дверью. Однако конкурс был ее лучшим шансом найти хорошую работу и наладить безупречную жизнь. Бежать от него было бы глупо.

Она сжала челюсти:

— К вашему сведению, я знаю, что неуклюжа, и до смерти боюсь все испортить. Ваше отношение мне ничем не помогает. Давайте договоримся: вы на меня не гавкаете, а я стараюсь делать то, что вы от меня требуете, как можно лучше.

Лиэм не ожидал, что маленькая мисс Ясно солнышко даст ему такой суровый отпор. С точки зрения конкурса хорошо, если за ее сладкой улыбкой скрывается характер!

И в чем-то она права — в прошлом доброе отношение к партнершам помогало научить их самым сложным движениям. Конечно, тогда он был более уверен в себе, а сейчас злится, что приходится снова завоевывать прежние позиции, но это не повод вымещать злость на Полли. Она не виновата, что его одолевают приступы вожделения.

— Извините, я был несправедлив, — признался он. — Вам, должно быть, очень трудно, если вы раньше не танцевали.

— Спасибо, что понимаете. А я хорошо представляю, как вас расстраивают бестолковые ученики. Ошибки не всегда происходят от невнимательности, но от этого не легче.

— Вероятно, мы оба сегодня встали не с той ноги.

— В прямом смысле.

Лиэм ответил на ее улыбку, на сей раз вполне искреннюю.

— Попробуем в паре. Вам будет легче, если я поведу?

— Я теряюсь, когда вы стоите слишком близко. Я не привыкла к такому плотному контакту с человеком, с которым едва знакома.

Неужели она серьезно? Боится, что он начнет ее домогаться?

— Вас успокоит, если я процитирую вам слова главного героя «Грязных танцев» Джонни Касла о том, что в танце у каждого есть свое пространство?

В ее глазах замелькали веселые искорки.

— Я обожаю этот фильм, но никогда не смогу танцевать как Бейби. Если вы заставите меня повторять шаги на поваленном дереве, я упаду и сломаю ногу.

— Во-первых, мы ограничимся паркетом. Никаких поваленных деревьев. Во-вторых, Джонни и Бэйби не занимались бальными танцами. В-третьих, я рекомендую вам забыть обо всем, что вы якобы не можете делать, и довериться мне.

— Как, если я вас совсем не знаю?

Справедливо. Он тоже не доверял ей или кому-либо еще.

— Вы же сами говорили: «Имитируй, пока не почувствуешь». — Сарказма в его голосе хватило, чтобы Полли недовольно поморщилась.

— Хорошо, я сделаю вид, что верю вам.

— Договорились. — Он сжал ее правую руку. — Сначала шаг вот этой ногой. Правой, Полли. И назад. Такое же движение левой ногой назад, — диктовал Лиэм. — Теперь маленький шаг в сторону правой. И приставить левую. Обе ноги вместе. Ну вот ваши первые танцевальные движения.

Полли кашлянула.

— Что?

— Молодец! — подсказала она.

Лиэм закатил глаза:

— Полли, вы сделали всего четыре шага. Похвалу надо заработать. Теперь вы двигаетесь вперед. Готовы? Вперед, вперед, вбок, вбок.

К удивлению Полли, она не споткнулась и не наступила ему на ногу. Может, Лиэм дал ей добрый совет, даже если не улыбался при этом?

— Соединяем движения. Идем вперед, потом назад.

Полли не знала, что именно испытала — изумление или восторг, когда правильно сделала все восемь шагов. Благодаря его подсказкам, терпению и тому, что они оба сделали над собой усилия.

— Теперь послушаем ритм. Под музыку двигаться гораздо легче.

Полли наблюдала за ним, пока он шел через комнату к музыкальному центру, восхищаясь походкой танцора — легкой, пружинистой. Она постаралась избежать слова «сексуальной», которое напрашивалось, но в последнее время не вызывало у нее положительных эмоций.

Зазвучали первые аккорды.

— Будем повторять движения, которым научились, на всю длину зала. Готовы?

Она кивнула.

— Начали. Медленно-медленно, быстро-быстро.

Полли казалось, что она летит. Никогда в жизни ей не доводилось испытывать ничего подобного.

— Господи, вот уж не думала, что способна на такое, — вздохнула она, когда музыка смолкла.

В начале занятия Лиэм тоже так не думал. Но Полли очень старалась. По блеску глаз он понял, что на нее сошло вдохновение, которое он сам испытывал в танце. Маленькая, но победа. Ему хотелось подхватить ее и закружить по залу, но здравый смысл удержал от необдуманного шага.

— А я вам что говорил?

— Самодовольство не украшает вас, мистер Флинн.

Она впервые ответила ему на равных — поддразнила, и Лиэм не смог удержаться от улыбки.

* * *

Полли так удивилась улыбке, преобразившей его лицо, что споткнулась на первых тактах следующей песни.

— Сосредоточьтесь, Полли. — Лиэм снова был серьезен. — Нам нужно научить вас танцевать не считая шаги и не путая ноги.

После еще часа тренировки Лиэм сделал перерыв на завтрак. Они съели по сэндвичу с беконом в маленьком кафе за углом, где Полли, естественно, пролила кетчуп. Вернувшись в студию, повторяли движения снова и снова, пока ноги девушки не усвоили урок.

— Сегодня закончим на этом, — сказал Лиэм.

— Угу, — ответила Полли, скрывая разочарование от того, что он так и не похвалил ее.

— Увидимся завтра ровно в восемь. Сегодня вечером пришлю вам несколько песен. Те, что вам понравятся, мы используем в репетициях.

Он окликнул ее, когда она была уже в дверях:

— И вот еще что, Полли…

Девушка обернулась, думая, что ему в голову пришли еще какие-то инструкции.

— Вы молодец.

Она не знала, чего ей больше хочется — обнять или придушить его. Лиэм был невыносим. Но он отметил ее прогресс. Что оказалось гораздо приятнее, чем стандартное «Дорогая, ты великолепна» из прежней жизни.

Глава 3

Вечером Лиэму позвонила Аманда, его ассистентка.

— Ты заглядывал в Интернет? Там есть кое-что интересное. Не хочу делиться сплетнями, но стоит посмотреть. Полли Анна мне симпатична, а мои дети были в восторге от нее в «Калейдоскопе понедельника». Она не из тех, кто жалуется.

— Уже понял.

— Ты с ней поаккуратней. У нее сейчас сложный период. Сам должен понимать после того, что с тобой случилось: авария и Бьянка…

— Моя задача — научить Полли танцевать, — прервал Лиэм, не желая продолжать разговор о бывшей жене. — Ты же видела видеоклипы — у нее проблемы с координацией.

— Она очень милая, Лиэм.

Уж если Аманда защищает Полли, что говорить о женщинах, которые будут следить за конкурсом и голосовать за участников? Их поддержка обеспечена.

— Обещаю.

— Сбросила тебе ссылку. Прочти, но не говори ей, что ты в курсе. — Аманда вздохнула. — Я бы пристрелила этого Гарри.

Кто такой Гарри?

— Ладно, увидимся утром. Полли придет ко мне в восемь.

— Очень хочу с ней познакомиться.

Лиэм открыл сайт «Жизни звезд» и сразу понял, почему Полли обрезала волосы и морщится при упоминании о свадьбах. Гарри, продюсер ее шоу, не просто разорвал помолвку, а сделал это публично. Лиэм знал, каково это — когда тебя бросают на глазах у изумленной публики. Он узнал о планах Бьянки из того же журнала до того, как она сама объявила ему, что уходит к другому танцору, который сможет выступать с ней на чемпионате мира по бальным танцам. Тогда ни у кого не было сомнений, что карьера Лиэма закончена.

Он ненавидел жалостливые взгляды и сочувственные банальности, которых после этой истории выпало на его долю немало. Никто не понимал, что он испытывает, как сильно он оскорблен. Но Лиэм не мог не признать, что к обиде и злости примешивалось странное облегчение: он вдруг понял, как устал делать хорошую мину при плохой игре ради душевного спокойствия Бьянки…

Он готов был спорить — Полли испытывает похожие эмоции. Поэтому решил не сообщать ей о своем открытии и не пополнять собой армию соболезнующих. Но и быть к ней излишне снисходительным он не собирался. Сюсюканье не принесет ей пользы. Она должна работать, чтобы остаться в шоу. В такой ситуации только успех способен поправить человеку самооценку и вернуть уверенность в себе.

Полли позвонила в домофон без пяти восемь. Открыв ей дверь, Лиэм спросил:

— Что вам понравилось из тех песен, что я прислал?

— Мне они показалось немного… старомодными. Времен моей бабушки.

— Вы представить себе не можете, как они популярны у молодежи. Под них легко танцевать. — Он пожал плечами. — Мой приятель, свадебный диджей, часто присылает ко мне молодые пары, чтобы я поставил для них первый танец. Если у них нет ничего на примете, я предлагаю выбрать из этого списка.

Первый танец. Полли снова передернуло. Она не сомневалась, что Лиэм это заметил, и мысленно поблагодарила за незаданный вопрос. Закрадывалось подозрение, что он в курсе ее проблем: услышал от кого-то или прочел в газетах. Сама она в них не заглядывала, но догадывалась, что тема «Когда Гарри бросил Полли» им уже наскучила. Особенно теперь, когда она участвует в таком рейтинговом проекте, как «Танцы со звездами».

Полли очень надеялась, что ее не будут спрашивать о личной жизни в еженедельной рубрике «Шаг за шагом», которая отслеживала все этапы подготовки пар к конкурсу. Она не желала говорить ни о Гарри, ни о Грейс.

— Покажите мне шаги, которые мы разучивали на прошлом занятии.

Полли достала из сумки туфли на небольшом каблуке:

— Подойдут?

— Подойдет все, в чем вам удобно. Если забыли движения, скажите сразу, не тяните время.

— Не забыла. — Она сердито выпрямилась. — И не огрызайтесь на меня с порога.

Он поднял бровь, но промолчал.

— Правая нога назад, левая назад, шаг в сторону, приставить, — приговаривала Полли, повторяя движения. — Быстро-быстро, медленно-медленно.

— Как держать руки?

— Послушайте, я новичок в танцах, — холодно заметила она, — но не полная дурочка. Если забуду, спрошу. Левая рука на предплечье как бабочка, правая в вашей ладони, большие пальцы сцеплены.

Лиэм кивнул, достал пульт и включил музыку:

— Начали.

Прикоснувшись рукой к его обнаженной коже, Полли вздрогнула и перепутала шаги. Лиэм грозно посмотрел на нее.

— Извините, — пробормотала она.

— Начнем сначала.

На сей раз что-то изменилось: его близость больше не отвлекала, напротив, помогала двигаться, словно их связала невидимая нить. Делать круг за кругом по залу казалось совершенно естественным. Когда музыка закончилась, Полли посетило приятное ощущение, что она чего-то добилась.

— Выпьем кофе, потом перейдем к следующим движениям, — предложил Лиэм.

— Надеюсь, не к вращению, — испугалась Полли. Ей казалось, этот элемент она уж точно никогда не освоит.

— Не сегодня, но очень скоро. Вас интересует поворот на месте или пируэт?

Полли подняла ладонь и крутанула над головой, давая понять, что не знает разницы.

— Сообщение принято и понято. — Лиэм улыбнулся.

У Полли защекотало внизу живота, совсем иначе, чем когда ей улыбался Гарри. Вместо ощущения тепла и покоя ее охватило предчувствие опасности, с которой она еще не сталкивалась.

На кухне Лиэм достал из шкафа три чашки:

— К нам присоединится Аманда, моя ассистентка. Она учительница, а мне помогает в свободное время.

В эту минуту, как по команде, в дверях появилась женщина с густой шапкой рыжих вьющихся волос:

— Он тиран. Советую не спускать ему это с рук. — Женщина улыбнулась Полли: — Рада познакомиться. Мои дети обожают ваши номера в «Калейдоскопе понедельника». Мы бы голосовали за вас, даже если бы вы танцевали не с Лиэмом.

У Полли защипало глаза от подступивших слез. Не хватало еще заплакать, потому что кто-то проявил доброту. Она действительно скучала по команде «Калейдоскопа», ведь Дэнни, Майк и Чарли за два года стали ее настоящими друзьями, но ей следовало двигаться дальше.

Правда, она пока не могла сказать, как отреагирует, если Грейс займет ее место в «Калейдоскопе».

Аманда взмахнула пакетом шоколадного печенья:

— Запасы. Еще я принесла кофе — уверена, Лиэм не вспомнил. Открою секрет: он ужасный сластена. Если будет слишком строг, дайте ему пирожное, и он сразу подобреет.

Сияющая улыбка, за которой Полли привычно спрятала грусть, стала более живой.

— Мне нравится Аманда, — сказала она, когда та ушла.

— Мне тоже, — согласился Лиэм. — Но я не властный.

— Как же!

— Я целеустремленный. Кстати, нам пора в зал. Я научу вас элементам баланса.

«Баланс — это как раз для недотепы вроде меня, — усмехнулась про себя Полли. — Мне очень повезло, что на «Калейдоскопе» никто не предложил мне пройтись по канату. Может, такая идея была, но Гарри запорол ее, потому что не хотел, чтобы я сломала шею».

— Вместо того чтобы сделать два шага вперед, остаемся на месте и покачиваемся, легко перенося вес с одной ноги на другую, дальше движение в сторону.

Полли упорно покачивалась в неправильную сторону, все время налетая на Лиэма. При каждом прикосновении, даже через одежду, она чувствовала что-то вроде удара током.

Невероятно! Она едва знала этого человека. В нем не было присущей Гарри нежности и деликатности, его фанатизм и настойчивость пугали. К тому же он сбивал Полли с толку, то и дело превращаясь из знакомого ей по телешоу мистера Обаяние в мистера Нетерпение, закатывающего глаза от ее неловких движений. Какого из этих двух Лиэмов надо было считать настоящим?

— Вы паникуете.

Это трудно было не заметить.

— Вернемся к основным движениям. Все то же самое, только не двигаясь с места. Переносим вес — вправо, влево, вправо, навстречу.

Через некоторое время что-то начало получаться. Без малейшего перерыва Лиэм перешел к обучению шагам променада:

— Поворачиваем головы в одну сторону, вытягиваем руки, делаем шаг вперед. Вы начинаете всегда с правой ноги, потом идет левая. — Он показал движение. — Дальше лицом друг к другу, шаг вправо в сторону, приставляем левую ногу.

Сложно. Надо все время думать, где правая, где левая. Полли путала ноги в половине случаев.

Лиэм вздохнул:

— Ну что? Привязать ленточки на запястья? Красная — левая, белая — правая.

— Не поможет. Я все равно забуду, где какой цвет.

Лиэм пробормотал что-то похожее на «Господи, дай мне силы».

Наконец все получилось. Как только Полли перестала слишком сильно напрягаться, она с удивлением обнаружила, что движения доставляют ей удовольствие. Ей нравилась музыка — старая вещь Ван Моррисона с сильными ударными тактами, которые даже она могла различать. Полли двигалась с Лиэмом по залу с легкостью, забыв о прежних страхах споткнуться и сбить его с ног.

— Мне нравится, — сказала она с улыбкой. — Понимаю, почему вы решили зарабатывать танцами на жизнь.

Когда Лиэм заметил, что Полли подпевает Ван Моррисону не для того, чтобы облегчить счет, а от радости, он не сдержал улыбку. Взглянув в ее заблестевшие карие глаза, он почувствовал, что с этого момента они больше не чужие. Ритм музыки пронизывал два тела, связывая их воедино.

И ему достаточно простого наклона головы, чтобы прикоснуться к ее губам…

Надо сходить к доктору и серьезно проверить голову. Да, танец приобретал форму, но Лиэму требовалось побыть одному, чтобы прийти в себя. Он остановился:

— Прекрасно. Закончим на этом и продолжим завтра.

Полли растерянно моргнула, словно просыпаясь от транса, и наградила его одной из своих супермегаваттных улыбок, которые неизменно будили в нем чувство вины.

На следующее утро Полли принесла в студию пакет сдобного печенья:

— У меня рядом с домом отличная пекарня. Если вы возьмете на себя кофе, я буду приносить сдобу. Оставлю записку Аманде, чтобы тоже угощалась. — Она выгнула бровь. — Кроме того, сладкое печенье сделает вас добрее.

— Не подлизывайтесь. Мы будем сегодня отрабатывать углы, так что придется быть строгим.

По крайней мере, он улыбнулся. «Один — ноль в мою пользу», — подумала Полли. Однако улыбка Лиэма странно действовала на нее. Если бы не абсурдность самой идеи, она подумала бы, что испытывает бабах, о котором говорил Гарри: в животе щекотало, кожа горела, температура явно повышалась на несколько градусов. Она начинала думать о том, как близки их тела во время танца, как мало надо, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и оказаться в его объятиях…

Полли была обескуражена. Ей потребовались месяцы, чтобы сблизиться с Гарри, а непреодолимого влечения к нему она так и не испытала за все время романа. Почему же теперь ее тянет к практически незнакомому человеку?

Пора обуздать нелепую фантазию. Лиэм — всего лишь ее партнер по танцам, между ними нет и не должно быть ничего личного. Ее сердце уже было растоптано, она не подпустит к нему никого, пока не выстроит надежную линию обороны. Чтобы больше никто не смог обидеть ее так, как Гарри.

Глава 4

Все шло прекрасно до субботы — дня свадьбы-которой-не-будет.

У Лиэма появились дела, поэтому он перенес тренировку на вечер. Но Полли сказала друзьям, что занята на репетиции весь день: не хотелось терапевтических встреч и вымученно бодрых разговоров о чем угодно — кроме того, о чем все на самом деле думают.

В попытке убить день она устроила в квартире генеральную уборку. Длинные резиновые перчатки надежно закрывали запястья. Подобной глупости она больше не сделает. Став старше и умнее, Полли научилась видеть во всем только позитив. Даже если в стакане лишь капля мутной жидкости, для нее он скорее полон, чем пуст. Есть за что благодарить судьбу: крошечная, но собственная квартира, престижная, хоть и временная работа, любящие заботливые друзья.

Полли едва дождалась репетиции, на которой Лиэм собирался учить ее фокстроту. Она надеялась, что разучивание и бесконечное повторение новых движений не оставит в ее голове места для несвоевременных мыслей.

Лиэм ничего не сказал, когда она вошла в студию, — не знал или не хотел бередить душевную травму. Полли удавалось сохранять улыбку, пока не раздались первые аккорды. Господи, почему он выбрал именно эту мелодию?

Лиэм незаметно наблюдал за Полли. Она беззвучно плакала. Слезы собирались на ресницах и тихо скатывались по щекам. Что случилось? Он не заставлял ее делать что-то более сложное, чем в прошедшие дни.

— Четыре шага и променад, — начал он в надежде, что знакомые движения ее успокоят. — Делаем угол.

Она споткнулась, остановилась и закрыла лицо руками. Ее плечи дрожали, она тщетно пыталась удержаться от всхлипов.

— Извините.

Лиэм больше не мог притворяться, что ничего не замечает. Бурное проявление долго сдерживаемых эмоций приводило его в замешательство. Он знал, что Полли не плакса. Довести ее до слез могло только что-то ужасное. Ей требовалось плечо, чтобы излить горе, и за неимением других вариантов он обязан был подставить свое.

— Полли, — сказал он мягко. — Вы не можете плакать и танцевать одновременно.

— Я уже в порядке.

Лиэм протянул руку и смахнул слезинку с ее щеки:

— Нет. А я не настолько эгоистичен, чтобы делать вид, что ничего не случилось. — Он вздохнул. — Рассказывайте.

Что Полли могла сказать? Если Лиэм узнает о Гарри, то начнет ее жалеть, а она этого не переживет. Она отрицательно покачала головой:

— Нам в любом случае нужен перерыв. Идите поставьте чайник.

Она была благодарна за возможность побыть одной, промокнуть салфеткой глаза и немного успокоиться. Когда чайник почти закипел, Лиэм вошел в кухню и протянул ей плитку шоколада. От этого Полли захотелось поплакать еще, но она видела, что слезы смущают Лиэма.

— Лучше? — поинтересовался он, протягивая ей чашку кофе.

— Да, — соврала она.

— Теперь расскажете?

Полли перевела дыхание.

— Я… не могу танцевать под эту мелодию.

— Грустные воспоминания? — догадался он.

— О том, чего не случилось.

Лиэм нахмурился:

— Не понимаю.

Полли вскинула голову:

— Если я скажу, обещайте меня не жалеть. Хорошо?

Лиэм по опыту знал, откуда взялось это условие. Его так жалели и после аварии, и после развода, что перестали воспринимать как полноценного человека. Ему стало казаться, что у него на лбу вытатуировано слово «Жертва».

— Договорились, — подтвердил он, догадываясь, что ему предстоит выслушать.

— Сегодня день моей свадьбы.

Вот этого он не ожидал. В газетах не писали, что Гарри бросил Полли за несколько дней до свадьбы.

— А под эту песню мы должны были танцевать первый танец. — Она одарила Лиэма сияющей улыбкой, которую он уже привык считать признаком полного отчаяния.

— Простите меня. Если бы я знал, выбрал бы что-нибудь другое.

— Мне надо было вас предупредить, но ее не было в вашем списке. И я не хотела показаться вам жалкой развалиной, с которой нужно носиться как с больной.

— Я не считаю вас жалкой. В газетах писали о разрыве, но я не подозревал, что все случилось накануне свадьбы. С вами поступили жестоко.

— Хуже было бы, если бы Гарри просто не явился сегодня в церковь. Кроме того, он сам мне все сказал, а не поручил шаферу или еще кому-нибудь.

«Может, и так, но он не помешал бульварному листку напечатать фотографии Полли с пустым взглядом и таким видом, словно она переживает конец света», — подумал Лиэм.

— Или мы могли обвенчаться сегодня, а потом он осознал бы ошибку. Тогда к эмоциональной чехарде прибавилась бы еще юридическая.

О да. Это Лиэм прекрасно понимал. Прошел насквозь, вышел с другой стороны, мог открывать справочное бюро.

Наверное, Полли очень любила жениха, если ищет оправдания его оскорбительному поведению.

— Представляю, как трудно отменить свадьбу в последнюю минуту. Надеюсь, он взял все на себя?

Она покачала головой:

— Нет, я сделала это сама.

Лиэм присвистнул. Как назвать парня, который все разрушил, а потом заставил Полли разгребать обломки?

— Что за эгоистичный… — Ругательство вырвалось прежде, чем он успел остановиться.

— Совсем нет. Просто он креакл.

— Кто? — Лиэму не приходилось слышать такого оправдания.

— Творческий человек. Талантливый, но совершенно беспомощный вне студии. К тому же организацией свадьбы занималась я. Мне было проще пробежаться по контактам и все отменить.

Полли все еще продолжала выгораживать креакла, который заставил ее не только отменять мероприятие, но и объяснять причины.

— Все равно несправедливо.

— Он все равно поручил бы это кому-нибудь другому.

Вот оно что. Отменять свадьбу с предшественницей пришлось бы его новой подруге.

— Ох, Пол.

— Вы обещали не жалеть, — напомнила она.

— Ладно. Но я никак не пойму, почему он так поступил.

Полли вздохнула:

— Полюбил другую. Он не гордился тем, как поступил со мной, но жизнь во лжи сделала бы несчастными нас обоих.

— Хотите сказать, что вы остались друзьями? — В голосе Лиэма прозвучали недоверчивые нотки.

— В данный момент нет. Но, думаю, скоро снова станем. Ведь мы долго дружили до помолвки, и я видела в этом залог крепкого брака. Надежная связь, а не какое-нибудь легкое увлечение. А ему, как оказалось, хотелось бабаха.

— Это еще что?

— Гарри утверждает, это похоже на фейерверк в голове, когда встречаешь настоящую любовь.

Лиэм хмыкнул. Он не мог вспомнить, гремел ли у него в голове фейерверк, когда он встретил Бьянку. То, что произошло позже, стерло весь позитив.

— Поэтому вы больше не работаете в «Калейдоскопе понедельника»?

— Я уволилась. Было невыносимо…

— Видеть его каждый день?

— Нет. Видеть его новую ассистентку.

Лиэм мгновенно сделал очевидный вывод:

— Мне кажется, уволиться должна была она.

— Я решила, так будет лучше для всех.

— Конструктивное увольнение, как сказал бы мой брат. Он юрист, — добавил Лиэм, вспомнивший, что Полли упоминала новую квартиру. Значит, прежде она жила с Гарри. — То есть вы сразу лишились жениха, жилья и работы?

Полли только махнула рукой:

— Трудности укрепляют характер. Как говорится, то, что вас не убивает, делает вас сильнее.

О да. И это Лиэм успел испытать на себе.

Полли снова нацепила жизнерадостную улыбку:

— Я уже в порядке. Спасибо за передышку и… за доброту. Не ожидала.

— Не считайте меня совсем уж ущербным, Полли.

— Не обижайтесь. В вас уживаются два разных человека.

— Пожалуй.

«Потому что так безопаснее», — сказал бы он, если бы Полли стала настаивать на объяснениях. Но она не стала.

— Пойдемте учить танец.

— Пол…

— Никакой жалости, — оборвала она.

— Я не собираюсь вас жалеть, — согласился Лиэм. — Просто знаю, что чувствует человек, который вместе с состраданием читает в глазах окружающих радость, что его проблемы обошли их стороной. Вы ведь слышали об аварии?

— Да, и что вы лечились от тяжелых травм. Поэтому я ужасно боюсь, что из-за моей неловкости вы можете снова повредить спину.

Он еле удержался, чтобы не погладить ее по щеке. Это настораживало. Ему не хотелось подобных контактов с женщинами больше года, с тех пор, как ушла Бьянка. Почему сейчас? Почему с Полли?

— Спасибо за заботу о моем здоровье, но бояться не надо. Моей спине ничего не грозит, даже если вы упадете на меня.

— Вот откуда вы знаете о жалости.

— Не только. Мы не знали, смогу ли я танцевать после травмы, тем более участвовать в чемпионате. Глупо было хоронить ее карьеру вместе с моей. Я радовался, когда она нашла нового партнера. — Лиэм криво усмехнулся. — Не ожидал, что она влюбится в парня, да еще так быстро. В общем, она ушла к нему.

Ушла, растоптав то, что осталось от его сердца, вокруг которого теперь стоял прочный защитный барьер. Только вот слезы Полли неожиданно пробили в нем брешь. Ему предстоят восстановительные работы, как только она уйдет из студии. Но ее глаза были еще влажными, и пока он не мог отослать ее домой, зная, каково это — страдать от унижения в одиночестве.

— Должен сказать, не самый приятный опыт.

— Да уж, но жалеть себя бесполезно. — Полли не ожидала, что он так раскроется перед ней, но это был его способ выразить понимание и поддержку.

— Я знаю более надежное средство. Как говорил герой старого фильма: «Будем слушать музыку и танцевать». Забудем прежнюю мелодию. Я подберу другую и к завтрашнему дню подготовлю новый сценарий танца.

— Из-за меня ваша работа пошла насмарку.

— Ничего, использую где-нибудь еще. Мне нравится ставить хореографию.

Он улыбнулся, и в душе Полли выглянуло солнце. В день несостоявшейся свадьбы это ощущение казалось вдвойне невероятным.

— Время лечит, — заметил Лиэм. — Как и в танце, надо просто работать над собой.

Сказано — сделано. Еще целый час они кружились по залу, повторяя выученные за неделю движения. И Полли, которую удивительным образом отпустило отчаяние, представляла, как будет танцевать в бальном платье. Ярко, красиво, весело — как принцесса в ее идеальном мире.

Настало время отпустить Полли домой, но Лиэм чувствовал, что миссия защитника еще не выполнена. Он хотел позаботиться о ней еще немного.

— Вы что-нибудь ели до прихода ко мне?

— Не хотелось.

Лиэм нахмурился:

— Вам необходимо хорошо питаться.

— Знаю. Я не из тех, кто объявляет голодовки протеста.

— Люди делятся на две категории — те, кто при стрессе перестает есть совсем, и те, кто начинает есть все подряд. Я принадлежу ко второму типу. — Он виновато усмехнулся. — Когда Бьянка ушла, я поправился за месяц на четыре килограмма.

— Ох.

— Настоящий «ох» начался, когда пришлось сбрасывать упражнениями лишний вес. Мышцы ослабли, тело не слушалось. Ведь до этого я несколько месяцев не двигался.

— Тяжелое испытание.

— После развода я думал, что у меня ничего не осталось. Но, к счастью, быстро понял: пока у меня есть я сам, еще не все потеряно.

Полли сложно было представить, что пережил Лиэм, думая, что больше не сможет вернуться к танцам. Она оказалась в лучшем положении — у нее еще будет любимая работа, если, конечно, она сможет ее найти. Может, удастся придумать новое шоу и предложить его конкурентам Гарри.

Лиэм прав, она вполне могла рассчитывать на собственные силы и на своих друзей. Повинуясь импульсу, она протянула руку и сжала его ладонь. Он ответил на пожатие, отчего у Полли по спине пробежали мурашки.

— Вы должны верить, что прорветесь.

— Верю.

После короткой паузы Лиэм вдруг спросил:

— Вы любите китайскую кухню?

— Да.

— Я собирался заказать ужин на дом. Если у вас на вечер нет никаких планов, кроме возвращения в пустую квартиру, можете присоединиться. Идти недалеко — моя квартира в этом же доме на верхнем этаже.

Планов у Полли не было, но принимать приглашение казалось рискованным. Она еще не решила, хочет ли узнать Лиэма поближе, и если да, насколько близко.

— Не бойтесь, я не буду к вам приставать, — тихо добавил он.

Полли испытала облегчение. Пополам с разочарованием. Все эмоции, которые вызывал в ней Лиэм, были какими-то слишком многослойными и неправильными. Ну почему жизнь не может быть попроще?

— Ваша… подруга не будет возражать, если я присоединюсь?

— Я один. С тех пор как ушла Бьянка, меня интересует только карьера. Думаю, после Гарри вы со мной солидарны, коллега. Так что будем друзьями. Пойдемте заказывать китайский ужин.

Как она могла отказаться от приглашения, сформулированного подобным образом?

— Договорились, при условии, что я оплачиваю половину счета.

— Ладно.

Полли решила, что сегодняшний вечер уж точно не будет вторым самым несчастным в ее жизни.

Глава 5

Квартира Лиэма оказалась небольшой, аккуратной, похожей на офис или на танцевальную студию. Прежде чем сделать заказ, он поинтересовался ее предпочтениями.

— Я люблю все, кроме вареных креветок.

Сделав заказ, Лиэм открыл холодильник:

— Еда прибудет через полчаса. Как насчет белого вина?

— Спасибо, не откажусь.

С вином в бокалах они перешли в гостиную. Обстановка была подчеркнуто мужской — ни подушек, ни безделушек: кожаный диван, небольшой книжный шкаф, домашний кинотеатр последней модели. Полли подумала, что Лиэм тоже въехал сюда недавно и не успел распаковать вещи.

— Когда вы здесь поселились?

— Около года назад. — Вероятно, он догадался, о чем она думает. — Не люблю возиться с уборкой и стирать пыль, поэтому все лишнее засунул подальше.

— Я ожидала увидеть полки с призами. Вы столько раз побеждали на соревнованиях.

Лиэм пожал плечами:

— Бьянка забрала почти все. То, что осталось, я не распаковывал.

На каминной полке не было не только трофеев, но и фотографий. Полли предположила, что отношения с родными у Лиэма не очень близкие.

Она присела на диван, не зная, о чем говорить. Вся ситуация напоминала первое свидание, когда двое присматриваются друг к другу. Еще десять дней назад она представляла сегодняшний вечер иначе: со смехом и танцами, в окружении любимых людей, а вместо этого оказалась в компании малознакомого человека с надломленной, как и у нее, судьбой.

В ответ на ее мысли Лиэм вдруг сказал:

— Извините, я несколько отвык от светского общения.

— Не берите в голову. — Она широко улыбнулась.

— Я заметил, что вы стараетесь видеть жизнь в розовом цвете. И улыбаться в любых обстоятельствах.

— Не вижу в этом ничего плохого.

Она не собиралась рассказывать о сеансах психотерапии в пятнадцать лет, когда впервые услышала песенку из фильма Чарли Чаплина. Простые слова помогли вернуть гармонию в ее жизнь: «Улыбайтесь, и жизнь станет лучше».

Сигнал домофона известил о прибытии ужина. Полли первой попробовала горячие пельмени на пару.

— Вкусно? — спросил Лиэм.

— Попробуйте.

Не задумываясь, она протянула ему маленький кусочек на вилке. Щеки вспыхнули, когда она увидела его изумленный взгляд. Что она делает? Ведет себя как на свидании с очень близким человеком. Нехорошо.

— Извините, — пробормотала она, быстро отдергивая вилку.

Лиэм не мог припомнить, когда последний раз ужинал в такой интимной обстановке. Ему очень хотелось удержать ее руку, поднести ко рту и съесть предложенное угощение. Более того, он живо представил, как сам кормит ее из рук свежей клубникой. За завтраком. В постели. Слизывая сок с нежных губ.

О господи. Надо взять себя в руки. И впустить обратно в комнату воздух, который кто-то из нее выкачал.

— Спасибо вам, — сказала Полли. — За то, что спасли меня сегодня от одиночества и помешали чувствовать себя еще большей идиоткой.

— Вы не идиотка. Большинство женщин на вашем месте уже давно бы орали или жаловались.

— Я никогда не ору, — сказала Полли. В детстве она видела слишком много ссор и слышала слишком много крика. — Вопли ничего не меняют.

— «Полные звука и ярости, не значащие ничего», — процитировал Лиэм строки из «Короля Лира».

Полли округлила глаза:

— Не ожидала, что вы книжный червь.

— Не все танцоры тщеславные пустышки.

— И это говорит человек, который проводит почти все время в комнате с зеркальными стенами.

На мгновение Полли показалось, что она зашла слишком далеко. А потом Лиэм засмеялся. Она впервые услышала его смех — низкий, музыкальный, впервые осознала, каким обаятельным он мог быть, когда не замыкался в себе. Жаль, что после развода он решил поставить крест на личной жизни…

Ее телефон звякнул, просигналив о новом сообщении.

— Посмотрите, возможно, что-то срочное.

— Флисс, моя лучшая подруга, беспокоится обо мне, — сказала Полли, быстро набрав ответ, — и парни из «Калейдоскопа». Они больше чем друзья.

— Так вот почему у вас столько новых сообщений, когда вы включаете телефон после репетиций.

— Простите, если вас это раздражает.

— Что вы! Хорошо, когда вы кому-то небезразличны.

Его тон насторожил ее.

— Ваши друзья помогали вам после аварии?

— Да и нет, — поморщился он. — Многие избегали встречи, потому что боялись расстроить. Ведь они могли танцевать, а я — нет. Глупость. Профессиональные разговоры всегда интересны. Даже если бы я не вернулся к танцам, попробовал бы себя в хореографии.

— Вы собирались заняться этим после конкурса?

Лиэм кивнул:

— Я мечтаю ставить хореографию в мюзиклах на Бродвее. Ведь большая часть постановок для профессионалов в нынешних «Танцах со звездами» сделана мной.

— Значит, победа в конкурсе нужна, чтобы вас заметили продюсеры.

— Достаточно выйти в финал. А какие планы у вас?

— Тоже надеюсь привлечь к себе внимание. Возможно, мне снова предложат работу на детском канале. У меня достаточно большой опыт — я знаю, что нравится детям. Не хочу хвастаться, но я могу сама придумать шоу.

— Так вы предпочитаете работать с детьми, а не на сцене или в кино?

— С детьми интереснее. Они ведут себя естественно, спонтанно, от ведущего требуется быстрая реакция.

— Так вы работали в прямом эфире? Простите, я не видел вашу программу.

Полли засмеялась:

— Вы не относитесь к нашей целевой аудитории от девяти до четырнадцати лет.

— И у меня нет детей.

— Две трети программы идет живьем, остальное в записи. Чарли представляет новые клипы, Майк — фильмы, Дэнни учит ребят в студии хип-хопу и брейку. Моя рубрика называлась «Полли Анна принимает вызов». Началось с того, что я загадывала детям загадки, но однажды мальчик в ответ задал вопрос мне. С этого все началось. Чего только мне не приходилось делать: съесть пончик, не облизнув губы, жонглировать сырыми яйцами…

Лиэм поднял брови:

— Сколько вы разбили?

— Хватило бы на несколько омлетов. Я тренировалась с резиновыми муляжами, пока более или менее не освоила.

— Похоже, жизнь научила вас добиваться результатов.

— Иногда я сдавалась: так и не научилась кататься на роликах, не говоря уже о коньках.

— Принял к сведению, — задумался Лиэм. — Знаете, мы включим жонглирование в танец. Тема цирка отлично подойдет для джайва.

— Я в ваших руках. — Полли сразу поняла двусмысленность своей фразы. Она быстро взглянула на часы и удивилась, как уже поздно. — Пожалуй, мне пора домой.

— Я отвезу вас.

— Нет-нет, доеду на метро. Уверена, вам есть чем заняться.

— Надо посмотреть кое-какие документы, — признал он. — Но на улице льет как из ведра, под такой дождь я вас не отпущу. Вызову такси. Если вы будете чихать во время танца в субботу, это не понравится ни вам, ни судьям.

— Уговорили. Спасибо.

Лиэм набрал номер диспетчера таксопарка.

— Обещали приехать через пятнадцать минут. Давайте назначим завтрашнюю репетицию на вторую половину дня, если вас это устроит. Мне нужно время, чтобы придумать танец под другую песню.

— Мне очень неловко, — сказала Полли, решив проявить мужество. — Думаю, можно оставить прежнюю. Я справлюсь.

— Давайте не будем подвергать вас пыткам. Кроме того, как я уже говорил, поставить новый танец для меня — удовольствие. Как вам нравится «За морем»?

Он напел несколько тактов старой песни Боба Дарина. Полли узнала мелодию, под которую они уже репетировали.

— Отлично.

Раздался сигнал домофона.

— Такси за вами.

— Увидимся завтра, — заторопилась Полли. — Спасибо за сегодняшний вечер.

На прощание Лиэм собирался по-братски пожать ей руку, но вместо этого наклонился и поцеловал в щеку. Нерешительно, немного неуклюже. Но, коснувшись нежной кожи, уловив свежий, цветочный аромат духов, не смог сразу отстраниться. Более того, с трудом удержался от соблазна скользнуть губами к уголку рта — и дальше.

Парни из «Калейдоскопа» каждый день целовали Полли в щеки. Однако в поцелуе Лиэма не было ничего братского. Кожа до сих пор горела в том месте, которого коснулись его губы. Полли не знала, что думать Похоже, он был замечательным парнем не только перед камерами, но и в жизни, во всяком случае, до предательства Бьянки. А после заковал себя в броню, спрятав под ней мягкость и доброту. И никто не мог подобраться достаточно близко, чтобы снова ранить.

По дороге домой она убедила себя, что ее реакция на поцелуй неадекватна. Лиэм вложил в него не больше, чем Дэнни, Майк или Чарли, остальное она придумала. Потому что переволновалась из-за свадьбы-которой-не-было.

Ее маленькая квартира показалась девушке ужасно холодной и пустой.

«Полли Анна Адамс, не смей плакать, — приказала она себе. — И думать о том, что Гарри делает этой ночью».

Когда в воскресенье после полудня Полли явилась в студию Лиэма, он встретил ее с непроницаемым лицом. Слегка прищурился, заметив тени у нее под глазами, но ни о чем не спросил, сразу перешел к уроку.

Полли с радостью приняла его деловой тон. Ее немного пугала перспектива объясняться насчет того поцелуя, который она никак не могла перестать анализировать. Вдруг Лиэм занимался тем же самым?

Придуманный им новый танец был легким, ритмичным, веселым. Он разбил его на фрагменты, облегчая ей задачу, считал такты и подсказывал движения.

— Не могу поверить, что вы так быстро сочинили новый номер!

Лиэм отмахнулся от комплимента, но блеск синих глаз говорил о том, что похвала ему приятна.

Полли показалось, что занятие пролетело слишком быстро. Под конец Лиэм сказал:

— Думаю, завтра вам надо наведаться в костюмерную студии и выбрать платье для субботнего выступления. Хорошо было бы провести несколько репетиций в костюме, чтобы привыкнуть к нему.

Полли прикусила губу. Придется соврать костюмерам, что она суеверна и страдает от страха сцены, если надевает платье с коротким рукавом. Однако долго морочить голову Лиэму не получится, а рассказывать правду Полли пока не хотела.

— Пойдете со мной? — спросила она в замешательстве.

— Завтра у меня занятия с кордебалетом. Я мог бы вырваться на несколько минут, если вам хочется знать мое мнение. Но Рода работает на шоу уже шесть лет, ее опыту можно доверять.

— Она сама выберет мне платье?

— Скорее предложит несколько вариантов. Мы танцуем фокстрот, она знает, что подходит для этого танца. Цвет не имеет значения. Я буду в черном костюме и белой рубашке, вы вольны выбрать любой. Но не такой яркий, как в «Калейдоскопе», пожалуйста.

Полли засмеялась:

— Тактичное замечание. Приняла к сведению. Еще какие рекомендации?

— Подол платья должен быть выше щиколоток, чтобы не зацепиться каблуком, а каблук выберите такой же, как у вас сейчас. Туфли из костюмерной принесите сюда — будете репетировать в них, чтобы привыкнуть.

В понедельник репетиция прошла успешно, но к тому времени, когда Полли добралась до костюмерной, ее уверенность испарилась. К счастью, один из предложенных Родой нарядов оказался с длинными рукавами — зеленое платье с летящим силуэтом. К Нему прилагались серебристые туфли. Глядя на себя в зеркало, Полли думала, что никто из «Калейдоскопа» ее не узнает. Она не была уверена, что сама себя узнает. Но это ей и требовалось, разве не так?

— Какое платье выбрали? — поинтересовался Лиэм на следующее утро.

— Зеленое.

Он поднял бровь:

— Вы не суеверны?

Полли закатила глаза:

— А вы что, верите в приметы?

— Нет. — Но его голос звучал не слишком уверенно.

— Глупости, что зеленый и желтый — несчастливые цвета. В «Калейдоскопе понедельника» я часто снималась в платье цвета лайма и, как видите, до сих пор жива.

— Вы снова выбрали цвет лайма?

Полли не удержалась, чтобы не поддразнить его:

— Вы же сказали, что вам все равно!

— И это так. Хорошо, завтра приходите на репетицию в юбке. Где туфли?

— Забыла, — призналась Полли. — Принесу на следующее занятие.

— Они подходят по цвету?

— Серебряный подходит практически ко всему. А платье увидите в субботу.

В четверг и пятницу они бесконечно отрабатывали танец, прервавшись только на съемку короткого видео для программы «Шаг за шагом». К концу репетиций Полли больше слышать не могла «За морем» и поклялась навсегда забыть мелодию после субботнего выступления.

— Постарайтесь расслабиться перед шоу — почитайте хорошую книгу или посмотрите фильм.

— Странно, что вы не посоветовали пробежку.

— Если бы речь шла обо мне, я бы пробежался — как всегда перед соревнованиями.

— Занятия, как обычно, утром?

— Нет, потому что перед съемкой будет прогон в костюмах. Не хочу вас слишком утомлять. Встретимся на студии.

В субботу Полли пришла на генеральную репетицию и переоделась в сценическое платье. Она знала, что Лиэм будет во фраке, но, увидев это воочию, обомлела: он был невероятно красив. Пришлось даже отругать себя за пробежавшие по телу мурашки.

Когда Лиэм увидел ее впервые, Полли а-ля Одри Хепберн была необыкновенно хороша, но сегодня — сногсшибательна. Даже волнение было ей к лицу. Она напоминала Спящую красавицу в момент, когда принц разбудил ее поцелуем. Лиэм с ужасом понял, что видит в роли принца себя…

Но это не входило в контракт и не было нужно ни ему, ни ей. Он не решался заговорить с ней из опасения, что ляпнет что-то не то, как только откроет рот. Любое неосторожное слово могло толкнуть их за опасную черту.

Лиэму удалось кое-как собраться к тому моменту, как Полли присоединилась к нему. Шутливый тон — вот ключ. Он будет дразнить ее, играть своего парня, и, возможно, это поможет ему отвлечься от мечты о чем-то гораздо большем…

— Вот уж действительно цвет лайма, — сказал он с усмешкой.

И тут же сам все испортил, не справившись с желанием провести пальцем по длинному рукаву ее платья.

Полли замерла. Лиэм коснулся только ткани платья, а по руке побежали электрические разряды возбуждения. Пустяки, наверное, просто воображение разгулялось. Почему она не может относиться к нему спокойно, если точно знает, что никому из них не нужны отношения без будущего?

— Морская волна, — сказал он.

— Мне показалось, этот цвет подойдет к нашей песне. — Полли ничего не сказала о длинных рукавах, определивших выбор.

— Пожалуй.

Ей показалось, что и Лиэм чего-то недоговаривает.

Репетиция прошла гладко, но, когда первая пара вышла на паркет, нервы у Полли начали сдавать. Лиэм переплел ее пальцы со своими и слегка сжал. Стыдно признаться, но она мечтала о том, чтобы он взял ее за руку!

— Помните, что сегодня номинации на отсев нет, — сказал он. — Только замечания от членов жюри.

— Вы работали с кем-то из них раньше?

— Да, с Тики. Она хореограф и всегда критикует очень жестко. Думаю, ее специально пригласили на роль злодейки. Робби — сериальный актер, победитель прошлогоднего шоу. Он помнит, что значит быть участником, поэтому будет всех хвалить и утешать. Скотт — танцовщик, он может дать полезный совет.

— Поняла, — сказала Полли.

— Что бы сегодня ни случилось, это не считается. Можете шлепнуться на пол, ничего страшного.

На всякий случай Полли не стала рассказывать ему свой ночной кошмар: во сне она упала во время танца, и жюри приняло беспрецедентное решение изменить правила и сразу же исключить ее из конкурса.

Напряжение нарастало по мере того, как пары выходили из Зеленой комнаты в бальный зал. Порядок выступлений определил жребий. Полли хотелось, чтобы им с Лиэмом достался первый номер. Так она отмучается как можно быстрее. Однако им предстояло танцевать последними.

Наконец Милли, ведущая шоу, объявила:

— Фокстрот под песню «За морем» исполняют Полли Анна Адамс и Лиэм Флинн.

Полли подташнивало. Она привыкла к приступу паники перед выходом на камеру в «Калейдоскопе понедельника» и даже ожидала его, полагая, что это помогает сосредоточиться и отработать номер на пределе возможностей. Но ее нынешнее состояние не шло ни в какое сравнение с прежним опытом. Она едва переставляла ноги.

Публика встретила их аплодисментами.

— Расслабьтесь, — прошептал Лиэм. — Представьте, что мы репетируем в студии, а в ладоши хлопает Аманда.

Раздались первые аккорды «За морем». Господи, спаси. Полли забыла все движения, которым учил ее Лиэм, не соображала, где правая, где левая нога, куда девать руки.

Но вот Лиэм повел, и Полли полетела над паркетом, чувствуя себя одновременно легким потоком воздуха и мешком с картошкой. Она злилась на себя за то, что подводит Лиэма, вложившего в ее обучение столько труда, выставляет его в глупом и невыгодном свете. Все без исключения бродвейские продюсеры, наверное, уже вычеркивают его имя из своих списков.

Танец продолжался ровно три минуты — самые долгие в жизни Полли Анны Адамс.

Наконец он закончился. Она одарила зрителей самой ослепительной улыбкой, в которую сама не верила. К ее ужасу, Лиэм отступил назад, чтобы все аплодисменты достались ей. И сам хлопал. К чему, если она безнадежна?

Лиэм обнял ее за плечи и повел к судьям. Тики покачала головой и поджала губы:

— Полли Анна, вы неправильно держали руки и недостаточно прямо — спину. А ваши движения были слишком резкими.

Публика неодобрительно зашумела, объятие Лиэма стало чуть крепче.

— Композиция слишком проста, — продолжала Тики, небрежно махнув рукой. — Может, вы просто не способны на большее.

— Разрешите мне сказать несколько слов, — попросил Лиэм прежде, чем они перешли дальше. — Полли никогда раньше не танцевала и две недели репетировала, не жалея сил. Мне кажется, она достойна похвалы. А если что-то не так с хореографией, то это моя, а не ее вина.

Зрители оглушительно аплодировали. Тики не ответила, а Милли поспешила проводить их к следующему судье.

— Полли-Полли, — улыбнулся ей Робби, — мы с тобой знаем, что такое работа в прямом эфире, но «Танцы со звездами» — другая история. За тобой следят миллионы зрителей. Это страшно. Но ты улыбалась в течение всего танца. Молодец, девочка. Уверен, в следующем туре ты будешь блистать.

— Скотт, — объявила Молли.

— Хорошее начало. Дальше вам предстоит оттачивать мастерство. Следите за осанкой и не беспокойтесь так сильно, куда ставить ногу. Впрочем, это приходит с опытом. У вас должно получиться. Молодец.

— Я предупреждал, — сказал Лиэм по пути в Зеленую комнату. — Тики платят за язвительность, от Робби требуется гуманизм, а Скотт оценивает серьезно. Хвалит, но в то же время указывает, над чем следует поработать.

Судьи начали объявлять результаты. Полли со стыдом услышала, что их пара заняла последнее место. Лидировала в этом туре Лина, эстрадная певица, на втором месте, ко всеобщему удивлению, оказался Брайан — ведущий программы о садах и огородах. Разрыв в баллах между первыми местами и последним был огромным.

— Простите, Лиэм. Я вас подвела.

Полли подумала, что провалу мог способствовать невезучий цвет ее платья. Если на следующей неделе история повторится, конкурс для них закончится. Вряд ли она будет танцевать лучше — сегодня она показала все, на что способна.

— Перестаньте переживать, Полли.

— Мы не понравились Тики.

— Ей никто не нравится. — Лиэм развел руками. — Она находит, к чему придраться, даже когда сама ставит десять баллов.

— Мы на нижней строчке таблицы.

— Прекрасно. Нам остается двигаться только вверх.

Эту фразу должна была бы сказать Полли, но ее оптимизм, подточенный Гарри и Грейс, рассыпался в прах. Она попробовала сымитировать его посредством широкой улыбки:

— Ладно, увидимся завтра на тренировке.

— Не так быстро. — Лиэм удержал ее за руку. — Будете переживать одна в пустой квартире?

— Конечно нет.

Он прищурил глаза:

— Последний раз я видел эту улыбку на вашем лице в прошлую субботу.

Полли вздрогнула от негодования. Это каким же надо быть вредным, чтобы напомнить об этом?

— Пойдемте выпьем по бокалу вина. — Лиэм смягчился. — Отпразднуем выступление.

— Мы последние! Где тут повод для праздника?

— Мы всего лишь на линии старта, — поправил он. — Есть к чему стремиться. Переодевайтесь. Жду через десять минут.

Полли ничего не оставалось, как пойти за ним в маленький клуб, где играла джазовая группа. Живая музыка и два бокала белого вина, которые Лиэм в нее практически влил, немного успокоили и расслабили девушку. Вдруг музыканты заиграли «За морем».

— Наша песня. — Лиэм тронул ее за рукав. — Потанцуем?

Что он хотел сказать, приглашая ее на танец, который она только что провалила?

Полли выразительно посмотрела на свои черные брюки и черную рубашку с длинными рукавами. Элегантная женщина не вышла бы в таком виде на улицу, не говоря уж про танцпол.

— Не имеет значения. Никто не смотрит.

И правда — ни камер, ни зрителей. Полли встала, и Лиэм повел ее в танце по небольшому залу. Он улыбался, но не насмешливо, а светло и искренне, как будто ее компания доставляла ему радость. К ней вдруг вернулось ощущение полета. Она не боялась сбиться или перепутать шаги, танцевала не для судей и публики, а для удовольствия. Рядом с ними кружились другие пары, но Полли не замечала никого, кроме Лиэма. Она замирала от его близости, от того, что при повороте его нога скользила между ее ног, от жара его тела. Когда после финального пируэта он подхватил ее и прижал к себе, сердце дрогнуло. Как этот темпераментный и сексуальный танец отличался от конкурсного!

Всплеск адреналина в крови был вызван не стрессом, как раньше, а чем-то совсем другим. Полли взглянула на Лиэма и увидела ту же растерянность в его глазах.

Что теперь? Готов ли он к тому, что может последовать дальше? Что, если он поцелует ее? Хочет ли она этого?

Но оркестр заиграл следующую мелодию, тоже знакомую, и Лиэм снова вывел ее в круг. Полли напевала слова, хотя песня была о романтической любви и танцах в лунном свете. В конце он снова поднял ее и прижал к себе. Она скользнула вниз вдоль его тела. Колени подкосились, и, если бы он не удержал ее, Полли рухнула бы на пол. Их взгляды встретились. Она приоткрыла губы, как будто приглашая к поцелую. Похоже, рассудок отказал ей окончательно.

— Я должна сделать глоток вина, — пробормотала она.

— Лучше воды — против обезвоживания, — хрипло заметил Лиэм.

По выражению лица Полли поняла: только что он был готов поцеловать ее.

Когда Лиэм вернулся от стойки бара с двумя стаканами воды, она притворно зевнула:

— Вчера всю ночь не могла заснуть. Пожалуй, пора домой, чтобы завтра на репетиции быть в форме.

Что испытал Лиэм при этих словах — облегчение или разочарование, осталось загадкой. Он вызвал такси и дождался, когда она уедет. При иных обстоятельствах все могло сложиться иначе, но в данной ситуации разумнее было отступить.

Глава 6

Полли провела и эту ночь без сна в переживаниях по поводу несостоявшегося поцелуя и заряженных эротикой танцев.

Здравый смысл подсказывал, что она поступила правильно. Глупо было бы поддаться минутному влечению, но в сердце стучал вопрос: «А что, если?..»

Если бы она не струсила и не сбежала. Если бы он поцеловал ее.

Полли отогнала эти мысли, потому что перед ней стояла сложная задача — подготовиться к следующему туру. На этот раз она не имеет права опозорить Лиэма.

Сердце колотилось, когда она поднималась к нему на третий этаж. Не от физической нагрузки, как она пыталась внушить себе, а от неуверенности. Как Лиэм встретит ее? Притворится, что ничего не случилось?

Лиэм открыл дверь. По его виду было понятно, что он нервничал не меньше, чем она. Боялся собственных чувств или ее решения уйти из конкурса, лишив его надежды вернуться в мир танцев?

— Привет.

— Хорошо выспались? — спросил он.

Вот, значит, какую линию он выбрал — вежливое внимание. Выстроил новый барьер. Что же, она готова его поддержать.

— Да, — слукавила она. — А вы?

— Я тоже.

Она была готова спорить, что это неправда.

— Что мне предстоит выучить сегодня? — Полли по привычке улыбнулась и снова не поняла выражения, промелькнувшего на лице Лиэма.

— Ча-ча-ча. — Он подал ей чашку кофе. — Садитесь и пейте, пока я показываю основные шаги.

Полли с удовольствием уселась на паркете, скрестив ноги. Она была готова наблюдать за Лиэмом часами.

— Помните, как я учил вас переносить вес, когда мы танцевали фокстрот? Будем делать то же самое, но вперед-назад. — Он показал движение. — Потом быстрые шаги в сторону — так-так. Раз-два и раз, и два.

Загадочным образом его тело двигалось только от талии вниз, а верхняя часть оставалась неподвижной. Как ему это удавалось?

— Вы удивительно пластичны. Движения бедер как у змеи. — Полли покраснела: Лиэм мог принять это за намек на вчерашнюю сцену. Но он выглядел невозмутимым.

— Секрет танца — как раз во вращении бедрами. Ноги остаются прямыми.

— Это и есть основной элемент?

— Несколько шагов в сторону и обратно. Когда освоите, попробуем сделать танец поинтереснее.

Полли отставила чашку, вздохнув с облегчением, что удалось не расплескать жидкость.

— Моя очередь?

— Будем двигаться рядом, пока не выучите основные движения. Смотрите в зеркало и повторяйте за мной. Сначала медленно.

Через некоторое время Лиэм задумчиво посмотрел на нее и сделал замечание:

— Откидываясь назад, не опирайтесь на каблуки и не отрывайте носки от пола. Судьи снизят оценки. Но в принципе получается неплохо. Попробуем в паре. Расстояние между партнерами больше, чем в танго, потом объясню почему.

Лиэм действительно казался чуть дальше, но Полли не теряла ощущения его теплой ладони под своими пальцами. И реакция ее тела была такой же острой.

— Включаю музыку.

Это спасло Полли. Она отвлеклась от переживаний, узнав песню группы «АББА».

— Никогда не думала, что это ча-ча-ча.

— Ремикс, специально для танцевальных классов.

Ритм был заразительным, и, к удивлению Полли, танец давался ей легче, чем фокстрот. Лиэм оказался прав. От танцев можно было получать удовольствие.

В перерыве они спустились вниз в кафе на поздний завтрак.

— Вижу, что ча-ча-ча вам нравится. Я заметил, что отношение к танцу — вещь очень личная. Один вы сразу принимаете, а другой — нет.

— Как узнать?

Лиэм покачал головой:

— Трудно найти объяснение. Иногда кажется, что танец просто создан для вас, а начинаете танцевать и понимаете — он вас не трогает.

— Значит, бывает и наоборот. Неинтересный, казалось бы, танец может захватить.

— Совершенно верно.

Разговор о танцах снял стресс. Полли решила поддержать тему:

— А вы какой больше всего любите?

— Румбу.

— Почему?

Глаза Лиэма загорелись.

— Он самый чувственный.

У Полли мурашки пробежали по телу от эротических образов, поплывших перед глазами. Если румба воспламеняет больше, чем их вчерашний танец, то ей конец.

— Но ча-ча-ча мне тоже нравится. Давайте вернемся в студию. Мне хочется показать вам еще несколько интересных па с поворотом в конце дорожки.

Для начала Лиэм взял очень медленный темп.

— Напоминает променад в фокстроте, — заметила Полли. — Такой же шаг.

— Немного похоже, но руки идут в противоположную сторону.

Он включил музыку. Урок продолжался. По сравнению с ужасами фокстрота этот танец казался Полли необыкновенно легким и захватывающим. Она могла бы выучить его во сне. Невероятное ощущение для девушки, которая еще совсем недавно не верила, что когда-либо сможет танцевать наяву.

— Переходим к следующему элементу. Готовы?

— Так быстро?

— Конечно. Делаем поворот на месте. Рука очень свободно лежит в моей руке, иначе рискуете получить вывих.

Когда Полли все-таки уловила суть движения, ее охватил восторг.

— Да это же так легко! Почему у меня не получалось?

— Потому что вы все еще учитесь. — Лиэм искренне улыбнулся, отчего у нее сразу подскочила температура. — Но это ваш танец.

— Откуда вы знаете?

— Вижу в ваших сияющих глазах.

Больше всего в эту минуту Лиэму хотелось поцеловать Полли. Не в щеку, как в конце каждого урока, а по-настоящему. Так, как он мог поцеловать ее вчера, когда смотрел сверху вниз в карие глаза, на приоткрытые губы. Безумие. Никто из них не готов к отношениям и не нуждается в интрижке. Он не хотел больше рисковать, поэтому заставил себя вернуться к уроку, поборов соблазн обнять свою ученицу — и черт с ними, танцами.

Тренировка закончилась. Проводив Полли, Лиэм снова включил стереосистему, чтобы заняться постановкой для профессиональных танцоров. Однако, против обыкновения, не мог сосредоточиться, а продолжал думать о Полли, ее улыбке, о том, как сияли ее глаза, когда она почувствовала магию танца. Вчера она позволила себе расслабиться и целиком отдаться музыке. Они бы идеально подошли друг другу…

— Психиатр бы тебе подошел, — строго одернул себя Лиэм. — Сосредоточься!

* * *

Утром следующего дня, когда Лиэм разучивал с Полли сложный поворот, в студию вошла Аманда.

— Лиэм, я знаю, ты игнорируешь информационный стенд конкурса, но это будет интересно вам обоим. — Она картинно взмахнула листком бумаги. — Специально для вас распечатала результаты зрительского голосования. Вы с Полли возглавляете список самых популярных пар. С большим отрывом.

— Вот уж не ожидала. — Полли тряхнула головой, подыскивая слова. — Наверное, зрители просто сочувствуют, ведь судьи поставили нас на последнее место.

— Замечание Тики вызвало негодование. Я читала все комментарии. Публика на твоей стороне, и ты обязана воспользоваться поддержкой.

— Думаю, на этот раз вы сумеете показать себя, — сказал Лиэм, когда Аманда ушла. — Завтра начнем репетировать танец, но сначала подберем музыку.

Полли услышала первые такты песни «Будь со мной».

— Я знаю ее.

— Нравится?

— Очень! — Она пропустила несколько тактов и начала пританцовывать ча-ча-ча.

Лиэм поднял бровь:

— Верно начали. Это ваш танец, Пол.

— Что же, маэстро — или как там принято обращаться к танцорам, — дело за вами.

Всю дорогу домой Полли напевала мелодию. Даже несколько звонков, связанных с отменой свадебных заказов, не испортили настроение. На следующее утро ей все еще хотелось улыбаться, и она легко повторяла за Лиэмом сложные движения танца, то в паре, то врозь.

— У вас хорошо получается, — признал Лиэм, и от его похвалы ее бросило в жар.

— Но?.. — Полли предполагала, что будет продолжение.

Лиэм развел руками:

— Вы должны привыкнуть танцевать ча-ча-ча в юбке, а не в брюках. Завтра заедем в костюмерную вместе. Нам подберут костюмы, которые на сей раз должны сочетаться. — Он задумчиво посмотрел на Полли. — Для вас что-нибудь коротенькое, игривое.

«Уж точно не с длинными рукавами», — запаниковала она.

— А можно летящий силуэт, как в прошлый раз?

— Длинное платье не годится для латинского танца, — заметил Лиэм. — Не волнуйтесь. Если Джейн с ее… округлыми формами влезла в короткое платье, то вам нечего стесняться. Зрители будут любоваться вашими ногами и улыбкой, обещаю.

Вероятно, решил, что она не хочет слишком обнажаться.

— Ноги меня не смущают.

— Что же тогда?

Она не могла признаться — слова прямо-таки застряли в горле:

— Я привыкла к длинным рукавам.

— Только не для ча-ча-ча.

— Плохая примета!

По лицу Лиэма было понятно, что он не поверил, но, на счастье Полли, не стал настаивать.

В среду репетиция прошла легко. Полли сияла искренней улыбкой, которая поблекла, когда они с Лиэмом прибыли в костюмерную. Рода не предложила для ча-ча-ча ни одного наряда с длинными рукавами. Полли была близка к отчаянию. Она судорожно перебирала в памяти костюмы участников прошлогоднего конкурса.

— Может, найдете что-нибудь с манжетами?

— Попробую, — неуверенно произнесла Рода.

Полли чуть не умерла от облегчения, когда костюмерша вынесла синее платье с блестками: короткая юбка в оборках, серебряный пояс и серебряные манжеты в тон, достаточно большие, чтобы прикрыть запястья.

— Ваши туфли для фокстрота сюда вполне подойдут, — сказала Рода.

— Спасибо.

— К вашим услугам, милая.

Но по выражению лица костюмерши Полли догадалась, что за сценой ее странный каприз станет предметом обсуждения.

Для Лиэма подобрали черные брюки и прозрачную синюю рубашку, расшитую серебряными блестками, которая очень шла к цвету его глаз.

— Не возражаете, если я задам вопрос? — начал он, когда они вышли из студии.

— Не надо. — Полли в панике прижала палец к его губам и тут же пожалела о слишком интимном жесте, потому что колени вдруг стали ватными. — Мне не хочется говорить об этом.

— Это может повлиять на ваш танец?

— Нет. Обещайте, что не будете спрашивать, тогда я угощу вас пиццей сегодня вечером. — Полли снова запаниковала. Вдруг он решит, что она назначает ему свидание. У нее и в мыслях не было… Она поспешила добавить: — В благодарность за уроки.

— Это моя работа.

— Хорошая работа требует вознаграждения — в данном случае пиццы.

— Домашней?

— Нет, увы. Но я могу испечь шоколадное печенье с орехами. В семь вас устроит?

Лиэм позвонил в дверь точно в семь. Полли впустила его и ахнула, когда он вручил ей букет ярких розовых гербер.

— Красота какая! Не стоило…

— Знак уважения хозяйке, — сказал Лиэм, чтобы Полли не считала себя обязанной.

Она пошарила на полке в кухне, не нашла вазы и поставила букет в обычный кувшин. Ее улыбка снова стала суперсияющей, отчего Лиэм уже привычно почувствовал угрызения совести.

— Я чем-то вас расстроил?

— Что вы! Просто это первые цветы с тех пор, как…

Лиэм догадался, что она говорит о Гарри, и поспешил оправдаться:

— Я дарил Бьянке цветы каждую пятницу.

— Гарри был не по этой части. Мне самой приходилось покупать вот такие яркие герберы, от которых веселее вокруг. Но почему-то все мои вазы остались у него. — Полли махнула рукой. — Пицца прибудет через десять минут. Давайте пока выпьем. Вино?

Лиэм протянул бутылку:

— Мой взнос. Хорошо бы немного охладить.

Полли наполнила два бокала:

— Предлагаю экскурсию по квартире. Она займет целых две минуты.

Лиэм заметил, что Полли говорила слишком много и быстро — явно смущаясь, как и он сам. Удивительно, ведь он совершенно не волновался, когда они репетировали. Вероятно, на ее территории все представлялось иначе.

— Кухня, дальше ванная, потом моя комната. — Она шагнула мимо, не открыв дверь: — И, наконец, гостиная.

Лиэм огляделся. На полках, подоконниках и стеллажах стояли десятки фотографий и безделушек вперемешку с книгами и дисками, но при этом царила чистота — нигде ни пылинки.

— Вам, наверное, кажется, что я тут все захламила?

— Я бы убрал все в шкаф. Но у каждого свой вкус.

Они вернулись в кухню, и Лиэм принялся разглядывать фотографии на холодильнике.

— Это и есть парни из «Калейдоскопа»?

— Да. А вот Флисс, моя лучшая подруга, Шелли и Кэрри. Замечательные девочки. Их мужья терпеть не могут мелодрамы, поэтому мы ходим в кино без мужчин и съедаем тонну мороженого после сеанса.

Лиэм обратил внимание, что на снимках нет никого, похожего на Полли. Или людей старшего возраста, которые могли бы быть ее родителями. На его памяти она никогда не говорила о своей семье.

Вероятно, у Полли были серьезные причины носить платья с длинными рукавами. Например, под ними могли скрываться следы какой-нибудь аварии, в которой погибли ее родные. Он, правда, не замечал шрамов, но не зря же она прятала запястья. Лиэм не собирался нарушать данное Полли обещание не задавать вопросов. Придет время, сама расскажет.

Посыльный принес пиццу. Пока Лиэм резал ее на порции, Полли доставала из холодильника салат. Его удивляло, как легко и комфортно он чувствовал себя в ее обществе.

— Вам удалось придумать идею детской программы? — спросил он, когда они уселись за маленький стол.

— Я над этим работаю. А вы встречались с продюсерами?

— Ожидаю ответа, — сказал Лиэм и вдруг умолк.

Кажется, Полли догадалась о причинах его скрытности.

— Я никому не скажу. Я знаю, как опасно обнародовать потенциальную сделку раньше времени.

— Верю. Наверное, я реагирую на все это слишком остро…

— Непросто строить карьеру с нуля, когда вы уже побывали на самом верху. Особенно когда за каждым шагом следит столько людей.

— Мне как-то не по себе. Вроде бы надо благодарить судьбу за еще один шанс, но обидно начинать сначала, как будто все, чего я добился в прошлом, не считается.

— Вас не забыли, Лиэм. Люди болеют за вас.

— Возможно. Но пресса коварна. Сегодня вас любят, а завтра вы — козел отпущения. — Он пожал плечами. — Есть несколько человек, которые ждут моего провала.

— Не дождутся.

Искренность Полли тронула его сердце. Она верила в него, возможно, больше, чем он — сам в себя.

— Обидно только, что вам в конкурсе досталась партнерша, которая не умеет танцевать.

— Вы умеете, Полли.

— Не льстите мне. В детстве я мечтала заниматься балетом, но отец не разрешил. Сказал, я слишком неуклюжа. — Она спрятала мелькнувшую в глазах обиду за улыбкой. — Но я очень постараюсь, чтобы вам не пришлось краснеть за меня, Лиэм.

— Вероятно, фокстрот — это не ваше. Ча-ча-ча получается гораздо лучше.

— Я не напрашивалась на комплимент.

— А я не сделал бы его, если бы вы напрашивались. — Лиэм снова процитировал «Грязные танцы»: — «Больше никто не поставит Полли в угол».

На этот раз ее смех был искренним.

Лиэм давно не чувствовал себя так хорошо наедине с женщиной. Он подумал, что, несмотря на горький опыт, мог бы влюбиться в нее. Но он видел, как она сейчас уязвима. Может быть, его чувства к Полли были взаимны, но она была из тех, кто строит гнездо, а его будущее представлялось туманным. Через пару месяцев судьба могла забросить его далеко. Ради них обоих он не смел переступить черту.

— Смешно спрашивать сластену, хочет ли он попробовать шоколадное печенье, — сказала Полли, убирая со стола тарелки и разливая кофе. — Угощайтесь.

Сдоба оказалась на удивление вкусной.

— Скрытый талант, мисс Адамс?

Полли махнула рукой:

— Люблю готовить. Обычно в четверг вечером пекла такое угощение для всей команды «Калейдоскопа». В пятницу мы собирались в телестудии для предварительной записи и называли это днем шоколада.

Ее улыбка снова стала слишком радостной, и Лиэм понял, что она скучает по друзьям. Однако Полли подмигнула ему:

— Вы взяли четвертое. Мне казалось, танцоры стараются ограничивать себя в сладком.

— На следующей неделе увеличим нагрузку, чтобы сжечь лишние калории.

Они допили кофе. На прощание Лиэм поцеловал ее в щеку. Ему хотелось задержаться, но это было слишком опасно.

Глава 7

Репетиция шла полным ходом, когда на пороге появилась Аманда:

— К вам посетители.

Дэнни, Майк и Чарли бросились к Полли с объятиями.

— Нам не хватает тебя, Пол, — сказал Дэнни, прижимая Полли к груди. Он взглянул на Лиэма: — Извините, что ворвались без предупреждения, но эта женщина неуловима.

— Получаем от нее бодрые эсэмэски, но не можем понять, действительно ли все хорошо, или она придумывает, — добавил Чарли. — По тексту судить сложно, а к телефону она не подходит.

— Только потому, что очень занята, — оправдывалась Полли. — У меня в самом деле все в порядке.

— Мы хотели лично убедиться, — объяснил Майк.

— Что же, смотрите сами. Вы, конечно, узнали Лиэма. — Она быстро представила ему всю команду.

Лиэм подумал, что с ними Полли была другой: свободной, раскованной. Она любила всех троих, потому что с удовольствием позволяла обнимать себя, ерошить волосы. Кажется, она говорила, что эти ребята — больше чем друзья, практически братья. Лиэм не мог вспомнить, когда рядом с ним был кто-то столь же близкий. После автомобильной аварии он избегал личных контактов даже с родными. Может, и не стоило так замыкаться в себе, подумал он, глядя на расцветающую в кругу друзей Полли.

— Эх, если бы вы танцевали с Дэнни, вы бы наверняка выиграли, — сказала она.

— Это похоже на вызов, — поддразнил Лиэм. — Покажешь, на что ты способен, Дэнни?

— Нужна музыка.

Лиэм указал на стереосистему:

— Выбирай.

Под ритмичный модный хит Дэнни показал несколько элементов уличного танца.

— Неплохо, — согласился Лиэм.

— Сможете повторить? — Музыка зазвучала снова, и Лиэм начал имитировать движения.

— Тоже неплохо, — признал Дэнни.

— Давайте предложим это в программу «Шаг за шагом», — предложила Полли. — Согласен, Дэнни?

— Она посвящена вашим тренировкам, а не моим.

— Нам хватит времени на все, — улыбнулась Полли и взглянула на часы. — Телекамеры будут здесь примерно через полчаса. Если не спешите, я сварю кофе.

За столом к ним присоединилась Аманда. Она пришла в восторг от знакомства с героями «Калейдоскопа», особенно после того, как они обещали подписать фотографии для ее детей.

— Мы привезли письма от твоих фанатов. — Дэнни протянул Полли увесистый мешок. — Могли бы, конечно, передать через Шону, но решили использовать как предлог повидаться. — Он повернулся к Лиэму: — Совсем не для того, чтобы убедиться, можно ли вам доверять.

— Неужели? — поднял бровь Лиэм.

Дэнни немного смутился:

— Ну, может, чуть-чуть. После того, как вы заступились за Полли на конкурсе, мы поняли, что вы ей подходите.

— Мы скучаем без нее, — признался Чарли.

Полли поморщилась:

— Я не могла остаться.

— Все-таки Гарри — идиот, — заявил Дэнни.

— Он не виноват, что влюбился в нее. — Полли не могла заставить себя назвать Грейс по имени.

— Хватит его защищать, — сказал Чарли. — Но, по крайней мере, он не прочит ее на твое место.

Полли моргнула:

— А собирался?

— Мы пригрозили уйти из шоу, если он это сделает. Пока идут кастинги, тебя заменяют приглашенные ведущие. Но мы не думаем, что продюсеры найдут кого-то лучше тебя.

— Дайте им шанс, — заметила Полли. — Чтобы пошла химическая реакция, требуется время.

Химическая реакция. У Лиэма мелькнула тревожная мысль, что именно это происходит между ним и Полли.

— Мы хотим, чтобы ты вернулась, Пол, — сказал Дэнни серьезно.

Она покачала головой:

— Не получится.

— Новая работа? — спросил Чарли.

— Пока ни одного приглашения, даже на кастинг, — призналась Полли. — Но я не смогу больше работать на «Калейдоскопе понедельника».

Парни остались на съемку «Шага за шагом», исполнить танцевальный номер перед камерами, а потом попросили зрителей голосовать за Полли.

— Хорошие ребята. Понимаю, почему вы скучаете по ним, — заметил Лиэм, когда все ушли. — А сейчас пойдемте работать.

Она знала, что слезы в ее глазах не остались незамеченными. Смущало вот что: отчаянно скучая по своей бывшей команде, она почти забыла о Гарри…

В пятницу Полли с удовольствием в последний раз перед выступлением репетировала танец. Ей нравилась музыка. Танцуя с Лиэмом, Полли чувствовала себя сексуальной и привлекательной. Она настолько увлеклась движением, что в финальном пируэте потеряла равновесие. Лиэм подхватил ее и прижал к себе:

— Вы в порядке?

— Да, — прошептала она, ощущая, как кровь горячо пульсирует в венах от его близости.

Дыхание Лиэма вдруг стало коротким и прерывистым. Он смотрел на губы Полли, а она — на его. Наступила секунда растерянности, как в клубе, когда они едва не поцеловались.

Дверь распахнулась, влетела Аманда:

— Извините, что прерываю, но звонит Барни — тот парень с Бродвея.

Лиэм отпустил Полли:

— Я быстро.

Полли воспользовалась случаем плеснуть холодной водой на разгоряченное лицо. Ничего не скажешь, Лиэм Флинн — воплощение мужской красоты и хороший человек, но роман между ними невозможен. Даже не потому, что после истории с Гарри прошло совсем немного времени. Лиэм собирался уехать работать в Нью-Йорк — и, судя по этому телефонному звонку, не без веских оснований. Полли намеревалась остаться в Лондоне. Отношения через океан обречены: слишком много пар шоу-бизнеса распалось из-за долгих разлук. Вряд ли кто-то из них согласится изменить планы. А в короткой связи Полли смысла не видела.

Когда в субботу перед генеральной репетицией Полли появилась на пороге Зеленой комнаты, Лиэму пришлось посмотреть дважды, чтобы узнать ее. Вместо детской телеведущей, похожей на мальчика-подростка, к нему, шурша коротенькой юбочкой и поигрывая бедра ми в ритме ча-ча-ча, шла очаровательная кокетливая женщина. Слишком очаровательная для его самообладания.

— Не знал, что у вас красивые ноги, — сказал он немного резковато, злясь на себя за неожиданную реакцию. — Почему вы всегда носите такую ужасную одежду?

— Она не ужасная, — возмутилась Полли.

— Она кошмарная. Бесформенные майки с длинными рукавами, мешковатые джинсы или черные брюки.

— Другими словами, я не женственна?

— Женственны, но скрываете это. Не могу понять зачем. — Он беспомощно развел руками. — Возможно, для детского шоу так и надо.

Полли вздохнула:

— Грейс очень женственна. Наверное, поэтому Гарри испытал бабах.

Если бы Лиэм не обуздал свои эмоции, решил бы, что при виде Полли сам становится жертвой бабаха.

— Если бы Гарри увидел вас сейчас, понял бы, как сглупил.

— Три недели назад я была бы счастлива услышать эти слова.

— А сейчас? — спросил Лиэм со странным напряжением.

— Уже не имеет значения, — ответила она. — У меня было время подумать. Вы правы: нельзя связывать единственную надежду на счастье с другим человеком. Пока у меня есть я, я могу быть счастлива сама по себе.

На этот раз в конкурсе они выступали третьими. Полли заулыбалась, как только услышала музыку, ей показалось, что танец закончился слишком быстро. Публика искупала их с Лиэмом в овациях, судьи похвалили и поставили на шестое место в своем списке. Подошла Милли с микрофоном:

— Что ты испытываешь, Полли?

— Счастлива, что мы не последние на этой неделе. И я люблю ча-ча-ча!

— Надеетесь остаться в конкурсе на следующей неделе?

Полли кивнула:

— Мне хотелось бы станцевать вальс. Когда я смотрела шоу раньше, участницы выглядели так романтично в летящих бальных платьях.

— Если хотите увидеть, как Полли Анна и Лиэм танцуют вальс, звоните и голосуйте за них, — объявила публике Милли.

Пока шло телефонное голосование, профессиональные танцоры исполнили два номера. Полли старалась справиться с нервами. На этой неделе выбывали первые пары. Хотя они с Лиэмом поднялись выше двух последних строк в судейском списке, их судьба в конкурсе зависела от голосов зрителей.

Когда пришло время оглашения результатов, пары встали полукругом в лучах софитов. Полли казалось, что стук ее сердца слышно даже в зрительном зале. Лиэм стоял за ее спиной, обнимая за талию. Он наклонился, чтобы прошептать:

— Перестаньте дрожать. Мы выступили прекрасно, и теперь вы знаете, что можете танцевать.

Первой выбывшей парой стали Джейн и Андре, а следующие два имени Полли от волнения не услышала.

— На следующей недели мы снова встретимся с Полли Анной и Лиэмом, — объявила Милли.

Полли потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. Они прошли в следующий тур!

Она охнула и произнесла одними губами «спасибо» в объектив телекамеры. А потом, когда луч прожектора погас, повернулась к Лиэму и поцеловала его. Его руки сомкнулись, прижимая ее крепче. Губы касались ее рта, лаская его быстрыми дразнящими поцелуями.

Бабах.

Теперь Полли поняла, что это. Кровь кипела в венах, тысячи огней зажглись в небе. Она как будто парила в воздухе. Лиэм без остатка заполнил ее мир. Она касалась теплой кожи, вдыхала легкий цитрусовый запах его геля для душа, чувствовала силу рук, нежность губ. Ей хотелось, чтобы поцелуй продолжался вечно, таким он был невероятно, фантастически безупречным.

Вдруг Лиэм отстранился, и Полли с ужасом услышала негромкий ироничный присвист Кайла футболиста, который занимал в рейтинге чуть более высокое место.

— А теперь молитесь, чтобы это не попало в кадр.

Ни за что! Если такое покажут по телевизору, пресса сойдет с ума от счастья. Но и она, и Лиэм уже получили свою дозу печатных знаков по причинам, которые не хотелось вспоминать.

— Ох, кажется, у меня головокружение от успехов, — пробормотала Полли, бросаясь прочь со сцены.

Глава 8

Всю ночь Полли казнила себя за глупость. Чем она думала, когда полезла к Лиэму с поцелуями на сцене, а потом трусливо сбежала? Она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, просто сидела в квартире и переживала, представляя себе последствия своего необдуманного поступка.

Ну хорошо, предположим, это должно было случиться рано или поздно. Они с Лиэмом едва не поцеловались сначала в клубе, потом — на тренировке. Но когда время пришло, она повела себя как идиотка.

Интересно, думал ли об этом Лиэм прошедшей ночью? Понял ли он, что ее бегство было вызвано паникой? Или решил, что она просто такая же взбалмошная, как его бывшая жена?

Когда Полли нажимала кнопку домофона, она нервничала больше, чем перед первым занятием. Вдруг он вообще больше не захочет ее видеть?

— Входите. — Дверь открылась.

По лицу Лиэма нельзя было прочитать ничего, голос тоже звучал нейтрально, но Полли знала, что объяснять свое вчерашнее поведение все равно придется.

— То, что случилось вечером… — Она помолчала в замешательстве. — Я должна извиниться.

— Угу.

Почему надо быть таким невнятным? Более определенная реакция помогла бы Полли понять, как он ко всему этому относится, чего ждет, чего хочет.

— Я запаниковала.

— Не нужно объяснять, вы уже все сказали вчера. Мы оба слишком завелись оттого, что прошли дальше. Такое случается, но это ничего не значит.

Это ничего не значит.

Полли с трудом сохранила ровное выражение лица. Значит, из них двоих только она испытала бабах. Обидно.

Теперь надо было вести себя так, будто ничего не случилось. Следить, чтобы их отношения оставались чисто деловыми. Полли поклялась не повторять ошибку, допущенную с Гарри: она больше не влюбится в человека, который не испытывает тех же чувств, что и она. Понять бы еще, что это за чувства…

— Вот и хорошо, — жизнерадостно заявила она. — Не будем терять времени. Нас ждет вальс.

— Вальс немного похож на фокстрот, только счет не на четыре такта, а на три. Ритм тоже немного другой. Шаг назад, в сторону, приставить.

Все выглядело достаточно просто, но она помнила о проблемах с фокстротом. Придется удвоить усилия, тем более и Лиэму очень важно оставаться в конкурсе сейчас, когда им заинтересовался бродвейский продюсер.

— Сегодня попробуем простые движения, чтобы освоить шаг. Будем танцевать против часовой стрелки вдоль зала по кругу. Привыкайте к ритму, а повороты добавим позже.

Когда первые аккорды «Лунной реки» заполнили комнату, Полли заулыбалась:

— Песня из «Завтрака у Тиффани» — моего любимого фильма с Одри Хепберн!

— Вы похожи на нее с этой стрижкой.

Хоть Полли знала, что ей далеко до красоты и изящества знаменитой актрисы, комплимент согрел ее — и смутил тоже. Она все еще пыталась понять, почему Лиэм вызывает у нее такие сильные и противоречивые эмоции. Может быть, они проводят слишком много времени вместе? Или копать следовало глубже? Ко всему прочему, ее преследовало чувство вины: за две недели она умудрилась начисто забыть, что чувствовала наедине с Гарри, за которого собиралась замуж. Полли была уверена только в том, что это не был бабах. Как хорошо было бы забыть о том, что она испытала! Тогда она не разрывалась бы между страхом и желанием пережить это еще раз.

Полли заметила, что Лиэм смотрит на ее губы, и у нее перехватило дыхание. Его слова о том, что вчерашний поцелуй ничего не значил, были ложью. Возможно, он хотел снова поцеловать ее, но тоже боялся…

Или она выдает желаемое за действительное?

Лиэм сделал над собой усилие:

— Для начала я буду считать такты. Раз-два-три, раз-два-три, давайте…

Полли споткнулась.

Подсказки Лиэма не помогали. Как в старые добрые времена, она путала ноги и не попадала в ритм.

— Ужасно, почему ничего не получается? — причитала она, пока Лиэм переключал музыку. — Неужели я так глупа, что не могу сосчитать до трех?

— Вальс сложнее фокстрота. Здесь важна концентрация, потому что надо помнить, с какой ноги делать следующий шаг.

Полли снова сбилась и налетела на Лиэма:

— Извините.

— Не извиняйтесь и даже не спрашивайте про мою спину, с ней все в порядке. Продолжим урок.

В конце занятия Полли совсем расстроилась, потому что Лиэм не предложил позавтракать вместе. Возможно, это к лучшему: на расстоянии легче побороть непрошеное чувство. Он всем своим видом показывал, что намерен держать их отношения в рамках «учитель-ученица». Полли не хотела давать ему повод отвергнуть ее. У нее все еще оставалась гордость.

В понедельник, войдя в студию, Аманда погрозила им пальцем:

— Знаете ли вы двое, что все только о вас и говорят? Весь Интернет гудит от споров, любовники вы или нет. Ну, признавайтесь.

— Нет, — сказал Лиэм.

— Вы целовались перед камерами национального телевидения.

— Это я потеряла голову от радости, что мы вышли в следующий тур, — поторопилась объяснить Полли. — Кроме того, кого я только не целовала: инструктора по вождению после экзамена на права, парня, который научил меня кататься на одноколесном велосипеде, а Майка, Дэнни и Чарли — вообще постоянно.

— Это правда, сама видела на прошлой неделе. — Но Аманда все еще выглядела озабоченной. — Если говорить серьезно, мне уже звонили репортеры. Что им говорить?

— Скажи, что я от волнения целую всех подряд, — сказала Полли. — Это ничего не значит.

Вальс не давался Полли. Утром в среду Лиэм начал беспокоиться. Он пробовал научить ее классическому повороту, потом обратному, более простому, но она упорно спотыкалась и путала шаги. Дела шли хуже, чем с фокстротом. Он понимал, что, если не включит в танец все обязательные элементы — проходы, вращения и пируэты, которых ждала публика, — за Полли никто не проголосует.

Он выключил музыку:

— Что-то не складывается.

— Да. А именно — все. — Полли подняла подбородок. — Я вижу только один выход.

— А именно?

— Я откажусь от участия в шоу.

— Что?!

— Вам нужно, чтобы вас заметили продюсеры Бродвея. Если мы провалимся, они заметят вас как человека, который не смог научить меня танцевать. Решат, что у вас нет педагогических способностей, вы не умеете работать с людьми или адекватно сопоставлять уровень танцора и хореографии, которую вы ему предлагаете.

— Всем известно, что я хороший постановщик.

Она подняла руку:

— Дайте мне договорить. В их глазах виноватым окажетесь вы, потому что люди не знают, насколько я не способна к танцам. За три дня с трудом освоила основной шаг, а повороты так и не получаются. Мне не хочется ходить на занятия, потому что я чувствую себя глупой и бездарной. Вальс мне не под силу. Если я откажусь от участия в конкурсе по личным причинам, виноват не будет никто.

— Типично женская логика, Полли. У вас не получается только потому, что вы паникуете и злитесь, вместо того чтобы сосредоточиться на танце.

— Неправда, я стараюсь. Просто папа был прав, когда называл меня слоненком.

Лиэм не мог понять, что злит его больше. Неуверенность Полли, истоки которой он начинал понимать? Ее намерение покинуть шоу? Или то, что он упрекнул ее в отсутствии концентрации, в то время как сам не мог думать ни о чем, кроме субботнего поцелуя? Поцелуя, который выбил его из всех возможных систем координат, потому что ничего подобного он не испытывал никогда. Даже с Бьянкой.

— Ваш отец говорил ерунду, — заявил он. — Вы останетесь в конкурсе, Полли Анна Адамс, но будете работать так, как никогда в жизни. И вы разучите вальс. Как следует.

— Вы не слышали ни слова из того, что я сказала. — Полли даже покраснела от возмущения. — Вы же видите, стараюсь изо всех сил, но этот дурацкий танец мне не дается. Я его ненавижу и отказываюсь танцевать.

— Даже не думайте.

Она сердито глянула на него:

— У вас есть предложение получше?

Лиэм ответил ей не менее свирепым взглядом:

— Да. Мы уходим.

Полли демонстративно захлопала в ладоши:

— Неужели вы поняли, что я права?

— Вы не правы, мы остаемся в конкурсе, просто уходим из студии.

— Если вы думаете, что ланч заставит меня передумать…

— Я приглашаю вас не на ланч. Вы сейчас поедете домой, возьмете сумку с вещами на одну ночь и паспорт.

— Это еще зачем?

— Затем, что это и есть мое предложение получше. Мы будем танцевать в другом месте.

— На поваленном дереве, как в «Грязных танцах»? Это может сработать. Я сломаю ногу и не смогу выступать в субботу.

— Никаких деревьев, я обещал. У вас есть паспорт?

— Да, но какое отношение это имеет к танцам?

— Скоро узнаете. А вальс вовсе не дурацкий, он легкий, летящий, искрящийся. — Лиэм с трудом удержался, чтобы не сказать: «Совсем как вы». — Вы будете его танцевать, Полли, хотите вы этого или нет. Я заеду за вами через час. Возьмите туфли. Если что-то изменится, я позвоню.

Полли подозрительно прищурилась:

— Что вы задумали?

— Хочу изменить ваше мировоззрение. Не спорьте. Смиритесь с тем, что я прав.

— Вы не правы.

— Я учитель, а вы — ученица. Это значит, вы делаете то, что я вам говорю.

Полли упрямо не двинулась с места.

— Хорошо, — добавил он. — Если у меня не получится, разрешаю вам придумать мне фант.

— Любой?

Лиэму не очень понравился блеск в ее глазах, но пусть лучше придумывает фанты, чем мучается сознанием собственной никчемности. Сейчас главное — доставить Полли туда, где она сможет поверить в свои силы.

— Любой. А теперь поторопитесь.

Он выставил ее из студии и взялся за телефон.

— Куда мы все-таки едем? — первым делом спросила она, садясь в машину.

— Сюрприз.

— Не говоря о том, что я терпеть не могу сюрпризы, мне еще предстоит расплатиться с вами за авиабилет и номер в гостинице.

Лиэм покачал головой:

— Ничего подобного. Расходы входят в обучение. Не спорьте, Полли. Вы нужны мне расслабленной и спокойной.

— Не могу быть спокойной, если не знаю, что происходит.

— Обещаю, вам понравится.

— Не верю в обещания, — заявила она. — Они как корка пирога — быстро крошатся.

Полли знала это по своему тяжкому опыту сначала с родителями, потом с Гарри. Люди, которым она доверяла больше всего, первыми предали ее.

— Мои — не такие. Доверьтесь мне.

— Говорит человек, который никому не доверяет. — Полли не могла выразить, как ее это в нем раздражает.

— Ошибаетесь.

— Так кому вы верите? — У Полли возникла искра надежды, что он назовет ее.

— Себе.

— Вы невыносимы.

Больше она не сказала ни слова до аэропорта, где узнала место назначения.

— Вена?

— Мировая столица вальса, — объяснил Лиэм. — Лучшее место, где можно научиться его танцевать.

— Ну да. Конечно.

— Мой друг проводит там мастер-классы по выходным.

— Меня будет учить кто-то другой?

— Нет, просто я однажды оказал ему услугу, а теперь хочу за это кое-что одолжить.

— Что?

— Слишком много вопросов, Пол.

Полет доставил Полли удовольствие. Лиэм развлекал ее, рассказывая о любимых местах в Вене. Из аэропорта они доехали на поезде до центра города и пересели в метро. Полли заметила, что Лиэм ни разу не взглянул на указатели, и поняла, что он в этом городе не чужой.

Красивое белое здание отеля было наполовину увито плющом. Лиэм позволил ей выбрать один из двух номеров по соседству. Полли выбрала комнату с широкой удобной кроватью и отличным видом на бульвар. Она заканчивала распаковывать вещи, когда Лиэм постучал в дверь:

— Готовы?

Она кивнула.

— Возьмите танцевальные туфли. — Он взглянул на часы. — Мы как раз вовремя.

— Вовремя куда?

— В бальный зал.

Возле ступеней их ожидал фиакр — старомодная коляска с откинутым верхом, запряженная парой белых лошадей. Кучер приподнял шляпу:

— Герр Флинн?

— Да. — Лиэм галантно поклонился Полли: — Карета подана, миледи.

— Когда вы все это успели? — изумилась Полли. — О мой бог, я чувствую себя принцессой.

— В этом и заключается моя идея.

Слушая стук лошадиных копыт по булыжной мостовой, покачиваясь на мягких подушках, Полли легко могла представить себя в далеком прошлом. И как только Лиэм додумался отвезти ее на бал в карете? Никто и никогда раньше не делал для нее ничего подобного, даже Гарри.

А потом она вдруг испугалась. Если Лиэм хотел, чтобы она почувствовала себя принцессой, он вполне мог затащить ее даже в королевский дворец!

— Мы едем не совсем в Хофбург, — улыбнулся Лиэм. — Но да, бальный зал находится в бывшей летней королевской резиденции. Что-то вроде шикарного садового домика.

Полли ничего не поняла, поскольку не могла представить садовый домик в центре города.

Коляска остановилась перед великолепным зданием из белого камня с тремя рядами широких окон. Оба крыла дома завершались круглыми башнями под зелеными куполами. Все сверкало праздничной иллюминацией и походило на сказку.

— Это дворец?

— Сейчас это гостиница. Мы должны были остановиться здесь, но не было мест. Подождите, я возьму ключи, которые оставил мой добрый друг Мэтт, и отключу сигнализацию.

Поговорив с портье на беглом немецком, Лиэм провел ее в дальний угол сада — к одноэтажному каменному строению, построенному в том же стиле, что и гостиница.

— Ничего себе садовый домик, — удивилась Полли.

— Внутри он еще красивее.

Она вошла в большой зал с позолотой и зеркалами вдоль стен. Когда Лиэм включил свет, ее ослепил сверкающий хрусталь люстр.

— Не совсем то, что я хотел. — Он покачал головой. — Но я исправлю, пока вы переодеваетесь.

— Во что?

— У Мэтта целый гардероб для клиентов, я попросил оставить несколько платьев вашего размера.

— Не представляю, как вам удалось все это организовать. — Полли не могла припомнить, когда ей делали такие подарки. — Я вам так благодарна. — Больше всего на свете ей сейчас хотелось обнять Лиэма, жаль, что их отношения в данный момент не предполагали объятий.

— Рад, что вам нравится. Здесь вы научитесь танцевать вальс, поверьте мне. Правильный антураж способен творить чудеса.

Он подвел ее к вешалке в углу. Рядом с фраком висели три платья. Полли с ужасом увидела, что среди них нет ни одного с длинными рукавами. Но Лиэм приложил столько усилий, чтобы создать для нее сказочную атмосферу, что возражать, спорить и отказываться было бы вопиющей неблагодарностью.

— Знаю, что вы предпочитаете длинные рукава. Я сказал Мэтту, но, вероятно, у него не нашлось ничего подходящего, — огорчился Лиэм, словно прочитав ее мысли. — Но вы можете танцевать в вашей обычной одежде.

— После всех ваших стараний? — Она понимала, что повседневный наряд разрушит магию сказки. — Конечно, я переоденусь.

В горле как будто застрял ком, но для Полли настал момент проявить мужество.

— Мне не хочется говорить об этом сейчас, но, думаю, вы должны кое-что знать.

Она приподняла рукава и протянула ему руки ладонями вверх, чтобы он мог видеть тонкие шрамы на запястьях.

Лиэм был первым, кто видел их после Гарри. У Полли слегка дрожали пальцы, и она не решалась взглянуть ему в лицо, чтобы не прочитать на нем отвращение или жалость. Обе эмоции казались одинаково непривлекательными.

Лиэм ничего не сказал, просто поднес ее руки к губам и поцеловал еле заметные шрамы.

Этого Полли никак не ожидала.

— Я не буду спрашивать, как, когда и почему это случилось, — тихо сказал он. — Если захочешь рассказать — выслушаю. Решишь промолчать — пойму. И никому ничего не скажу. Можешь не бояться.

Он не сказал «обещаю», потому что его слова были глубже обещаний. Они были правдой.

— Спасибо, — с трудом выговорила Полли.

— Надевай платье и не волнуйся. Это не застилает мне глаза. — Он снова поцеловал ее запястья. — Я вижу не их, а тебя — красавицу Полли Анну Адамс.

Слезы обжигали глаза, но Полли была твердо намерена сохранить остатки достоинства. Она перешла в оборонительный режим и изобразила на лице ослепительную улыбку.

— Пора начинать, Пол. Будем слушать музыку и танцевать. — Он взял фрак и вышел, оставив ее переодеваться.

Одно из платьев показалось ей неотразимым — темно-синяя шифоновая юбка чуть выше щиколоток и кружевной лиф на тонких бретельках. Роскошное, сказочное. Никогда в жизни Полли не посмела бы надеть такой наряд, но сейчас примерила и подбежала к зеркалу, впервые за многие годы не поглядев первым делом на шрамы. Словно напоминания о ее глупости и слабости просто исчезли.

Полли повертелась, наслаждаясь легким, широким полетом ткани вокруг бедер. Платье походило на свадебное, которое ей так и не довелось надеть. Но рядом с Гарри она даже на венчании не почувствовала бы себя такой красивой, как сейчас. Он никогда не говорил о шрамах и поощрял ее желание носить одежду с длинными рукавами. Вероятно, он стыдился их так же, как сама Полли.

Лиэм сказал, что для него это не имеет значения. Однако в глубине души Полли понимала, что его отношение к ней все равно изменится, как же иначе?

Полли вышла в зал и замерла в изумлении. Лиэм погасил люстры и зажег свечи в канделябрах вдоль стен. Многократно отражаясь в зеркалах, мерцающие огни заполнили просторное помещение. Полли оказалась в зачарованном мире. Она представляла себя прекрасной Золушкой на королевском балу, а Лиэм в черном смокинге был ее принцем. Заиграла музыка — прекрасная мелодия вальса. Магическая. Вечная.

Полли шагнула к Лиэму, положила левую руку ему на плечо, пальцы правой — в его ладонь. Она больше не думала, с какой ноги начать, не считала шаги, просто позволила ему вести себя в танце по гладкому паркету. Простые поначалу движения становились сложнее, потом они делали повороты, все получалось легко и естественно. Полли казалось, она летит — без страха, потому что надежные руки Лиэма не дадут ей упасть.

Когда Лиэм нежно коснулся губами ее рта, вокруг не было телекамер или посторонних людей, чтобы остановить их. Легкие поцелуи сменились глубокими, настойчивыми. Голова у Полли закружилась — то ли от его ласк, то ли от кружения в вальсе по залитому мерцающим светом залу.

Музыка закончилась.

— Пора уходить, — тихо сказал Лиэм. — Как тебе волшебство вальса?

Полли перевела дыхание:

— Как ты и говорил. Сверкающий и летучий.

— Великолепно.

Полли знала, что это относилось не только к танцу. В голосе Лиэма появилась хрипотца, глаза потемнели.

— Хочешь, поужинаем в ресторане?

Он давал ей выбор — поехать в ресторан, сделав вид, что ничего не случилось, или вернуться с ним в гостиницу. Полли могла снова установить столь необходимую дистанцию между ними. Или поддаться неотразимому очарованию Вены, вальса и поцелуя. Все зависело только от ее желания, а в нем не было недостатка.

— Мне сейчас хочется не еды, — тихо сказала она.

— Мне тоже.

Они переоделись, вернули ключи от танцевального зала портье и спустились к ожидавшему их фиакру. Начал накрапывать дождь, кучер поднял крышу коляски, отгородив их от внешнего мира.

— Только ты и я, — сказал Лиэм.

Он целовал ее всю дорогу до отеля, потом в лифте и в коридоре. К тому времени, что они дошли до номера, Полли сгорала от страсти. Она желала Лиэма больше, чем кого-либо в своей жизни. Ей не терпелось почувствовать его рядом, в себе, сию же секунду. По его лицу она видела, что он испытывает те же чувства.

— Если ты передумала, скажи сейчас.

— Не передумала, — ответила она, отпирая дверь.

Лиэм подхватил ее на руки и понес к кровати.

Глава 9

Когда Полли проснулась, ей было тепло и уютно. Ее голова покоилась не на подушке, а на мужском плече, а рука обнимала его обнаженный торс. На секунду она растерялась, но тут же вспомнила, где она. В Вене. С Лиэмом, показавшим ей прошлой ночью, что такое бабах.

Полли продолжала ровно дышать, притворяясь спящей, чтобы выиграть несколько минут на размышления. У нее не было уверенности, что Лиэм спит, хотя его дыхание было спокойным. Как и она, он мог притворяться. Его тоже могли одолевать сомнения.

Волшебная ночь имела очень мало отношения к реальности. Полли знала о намерении Лиэма сосредоточиться на карьере и не представляла своей роли в его жизни. Если его мечта о Бродвее осуществится — что весьма вероятно, учитывая, как настойчиво он стремится к своей цели, — то скоро он уедет в Нью-Йорк. Пусть даже он предложит ей поехать с ним, что она будет делать в незнакомом городе без друзей и работы? Чем будет заниматься, ожидая его возвращения после ненормированного рабочего дня?

Самое разумное — прекратить связь сейчас. Пока она не напросилась на еще одну любовную драму.

* * *

Последний раз Лиэм просыпался, держа в объятиях женщину, в ночь перед аварией. Следующие несколько недель он провел на больничной койке. А когда вернулся домой, Бьянка настояла на разных спальнях, якобы боялась за его спину.

Женщины нередко проявляли к нему повышенное внимание, но он мягко отклонял их авансы. Лиэма не интересовали короткие связи, а серьезных романов он избегал. Его вполне устраивали платонические отношения и одинокая жизнь.

С Полли все сложилось иначе. Она проникла в его сердце, подкупив теплотой и мягкостью. Его тянуло к ней даже в минуты крайнего раздражения, вызванного ее ослепительно фальшивой улыбкой. Ночью она показала ему свою душу — хрупкую, доверчивую, но в то же время — такую сильную. Лиэм был уверен, что в тяжелый момент Полли не предала бы его, как Бьянка.

И вот теперь она спала в его объятиях. Хотелось разбудить ее поцелуем, увидеть, как открываются сонные глазки, дразнить губами ее рот, пока она не ответит такими же страстными поцелуями, как этой ночью, а потом заниматься любовью до полного изнеможения…

— Полли, — шепнул он, — ты проснулась?

— Да, — отозвалась она едва слышно после долгой паузы.

Лиэм нежно тронул губами ее губы. Его кожа откликнулась легким покалыванием, тело наполнилось предвкушением блаженства.

— Доброе утро, — прошептал он.

— Доброе утро. — Полли, порозовев, погладила пальцами его щеку. — С такой щетиной ты похож на пирата.

— Мне больше по душе сухопутные разбойники. Я бы напал на твою карету, увез тебя на быстром коне в свое логово и сделал с тобой что-нибудь неприличное.

— Тебе бы очень подошел костюм разбойника.

Если Полли нравится фантазировать на эту тему, он, пожалуй, может доставить ей и такое удовольствие.

— Надо поговорить об этом с костюмерами.

Полли вздохнула. Лиэм мог утонуть в ее глазах, когда взгляд становился таким томным.

— Полли, я хочу…

— Я тоже. Но мы не должны. Пора опомниться.

— Опомниться? — Лиэм похолодел.

— Вчера мы слишком увлеклись. Сделали то, чего делать не стоило.

— Если ты об этом… — Он поцеловал ее запястье. — Это не имеет значения.

— Не об этом. — Тем не менее она запнулась и убрала руку. — Мы оба строим жизнь заново из осколков, разбираемся с прошлым багажом. Личные отношения приведут к еще большему хаосу и осложнениям, которые не по силам никому из нас. Нам надо сосредоточиться на конкурсе, который поможет тебе попасть на Бродвей, а мне — найти новую работу.

Полли была права. Правда, Лиэму казалось, что между ними этой ночью зародилось что-то более важное, чем карьера, но, видимо, он ошибся. И поделом ему — не следовало нарушать собственные правила.

— Хорошо, — сказал он, имитируя равнодушие.

Полли глубоко вздохнула:

— Прости мою трусость, но…

— Все в порядке, — перебил ее Лиэм, не желая продолжать этот разговор. — Нам надо успеть на самолет. Я планировал угостить тебя настоящим венским завтраком в награду за вчерашние успехи в танце. — Он натянуто улыбнулся. — Приму душ в своей комнате.

Полли отвернулась, когда Лиэм собирал с пола одежду. Кажется, она стеснялась, несмотря на то что они провели вместе ночь. Он не понял, было ли это проявлением такта с ее стороны или она сожалела о том, что произошло?

А может, она боялась уступить соблазну? Ее утренний поцелуй давал много поводов для размышлений.

Холодный душ помог Лиэму восстановить душевное равновесие. Его лицо было спокойным, когда он постучал в ее дверь:

— Готова?

— Да, — кивнула она. — Я собрала вещи. Сдаем ключи?

— Нет, заберем багаж после завтрака.

Лиэм повел Полли в одно из старейших кафе Вены, которое славилось пирожными. Ее улыбка подсказала ему, что Полли обеспокоена: вероятно, опасалась вопроса о шрамах на руках. Но он не собирался давить на нее.

— Я закажу фирменный десерт торт «Захер» и меланж — кофе, похожий одновременно на латте и капучино.

— Звучит заманчиво. Ты действительно хочешь шоколадный торт на завтрак?

Он пожал плечами:

— «Захер» — это нечто большее, чем шоколадный торт. Это же Вена. Пирожные здесь фантастические. Весь ассортимент на витрине, иди и выбери что-нибудь для себя.

Через некоторое время официантка принесла ее заказ — бисквитный торт, прослоенный ягодным муссом, украшенный взбитыми сливками и ягодами свежей клубники.

— Выглядит заманчиво.

Полли попробовала:

— Невероятно вкусно. Хочешь?

— В обмен на кусочек моего.

— Идет.

Улыбка Полли все еще излучала избыточный оптимизм, но она явно успокаивалась. Лиэму нравилось пробовать угощение, которое она подносила к его губам, но он не переставал с грустью думать о том, что у всего этого мог бы быть совсем другой подтекст.

После завтрака Лиэм предложил прогуляться по центру города.

— До чего здесь красиво, — вздохнула Полли на углу Штефанплац, указывая на готический собор. — Смотри, как шпиль врезается в небо.

Лиэм почти забыл о том, как любил Вену с ее просторными улицами, невероятной архитектурой и художественными инсталляциями. Это чувство возвращалось к нему, когда он смотрел на город глазами Полли.

— Не только мы любуемся Веной, — заметил он, указывая на художников, делающих зарисовки уличных сценок.

Неподалеку струнный квартет в костюмах восемнадцатого века играл Моцарта.

— Давай послушаем, — попросила Полли.

— Конечно.

Для Лиэма Вена была столицей музыки. Город дышал ею. Кто бы ни выступал — струнный квартет, джазовое трио или оперные певцы, — музыканты не позволяли себе ни одной фальшивой ноты. После Моцарта зазвучал «Голубой Дунай».

Вальс.

Лиэм взглянул на Полли, подумав, что танец на публике послужит ей хорошей практикой и снимет возникшее между ними физическое напряжение, прежде чем они снова приступят к тренировкам.

— Узнаешь темп?

У нее расширились глаза, когда она поняла намек.

— Мы не можем.

— Это Вена. Здесь все к этому привыкли.

— Но…

Лиэм приподнял бровь:

— Только не говори, что забыла движения.

Полли вздернула подбородок:

— Ничего я не забыла.

— Докажи.

Спустя несколько секунд они уже вальсировали вдоль широкой улицы. К его облегчению, Полли ни разу не споткнулась, идеально делала повороты, безошибочно попадала в такт. Остановившиеся послушать музыку туристы расступились, освобождая им место для танца. Лиэм забыл обо всем, кроме музыки и Полли. Они кружились так же самозабвенно, как накануне вечером в мерцающем блеске свечей бального зала. Когда Полли подняла на него большие карие глаза, Лиэм поцеловал ее. Продолжая вести ее в танце, он ласкал ее губы, пока она не ответила на поцелуй. Он не сразу заметил, что музыка кончилась, а люди кругом аплодируют им.

Он остановился, заметив с радостью, что глаза Полли сияют, а щеки заливает нежный румянец.

— Я сожалею, — прошептал он ей, хотя ни о чем не сожалел.

— Браво! — крикнул один из зрителей.

Лиэму оставалось только поддержать игру. Он поклонился, Полли присела в глубоком реверансе. «Танец может решить почти все проблемы», — подумал он.

Однако защитные барьеры Полли вернулись на место еще до того, как она выпрямилась. В глазах плескалась паника. Лиэм не знал, чем помочь ей, потому что и сам был растерян.

Они вернулись в гостиницу за вещами и отправились в аэропорт. Всю дорогу Полли молчала, погруженная в грустные мысли. Лиэму хотелось вывести ее из этого состояния, но он понятия не имел как.

В Лондоне он настоял на том, чтобы проводить ее до самой двери дома.

— Спасибо, — сказала она. — Никогда не думала, что смогу танцевать вальс. То, что ты сделал, очень много для меня значит.

— Это доставило мне удовольствие.

— Я задолжала тебе объяснение. — Она указала глазами на свои запястья.

Неужели шрамы беспокоили ее больше, чем все, что произошло между ними совсем недавно?

— Ты ничего мне не должна.

— Может быть, зайдешь… выпить вина?

Лиэм воспринял это как сигнал, что Полли готова к разговору, который, возможно, даст ему ключ к тому, что ее сдерживает. И что вообще происходит между ними.

Они вошли в квартиру. Полли бросила сумку в прихожей, проводила его в кухню, налила им по бокалу вина.

— Я порезала вены, когда мне было пятнадцать лет. — Она отвела глаза. — Господи, мне до сих пор стыдно даже произносить эти слова вслух.

Это было понятно Лиэму и по выражению ее лица.

— Ты поддерживаешь отношения со своей семьей? — спросила Полли.

— Время от времени, — признался он. — Они всегда хотели, чтобы я нашел себе нормальную работу. После аварии чуть не свели меня с ума, надеясь вернуть на путь истинный. В конце концов им пришлось признать, что танцы — неотъемлемая часть меня, лучшая часть. Это не сделало их счастливее, но, по крайней мере, они оставили меня в покое.

Полли удивилась:

— Разве они не гордятся тобой и тем, что ты приобщаешь миллионы людей к красоте?

— Наверное, гордятся по-своему. Думаю, все могло быть хуже. Отец отказался бы от меня, если бы я пошел в балет. Правда, после аварии я тоже повел себя с ними нехорошо, оттолкнул от себя. — Лиэм помолчал. — Ты задала вопрос, потому что порвала с родными?

— Я — единственный ребенок в семье. Думаю, меня произвели на свет по ошибке. Мои родители… не очень подходили для этой роли. Им вообще не стоило заводить детей. Мать все время бросала отца из-за его измен, снимала квартиры и увозила меня с собой. Только я успевала привыкнуть к новому месту, родители мирились, и она возвращалась к отцу.

«Значит, жизнь Полли никогда не была стабильной», — подумал Лиэм. Неудивительно, что ее пугала перспектива связать жизнь с человеком, чья работа предполагает гастроли.

— Когда я подросла, все стало еще хуже. Мать стала заводить любовников, чтобы отомстить отцу. Они вечно кричали друг на друга и хлопали дверями. Оба ругали меня за то, что я неуклюжая и все роняю.

Лиэм предположил, что от постоянного давления и стресса Полли становилась только более неловкой. Заколдованный круг.

— Как можно так обращаться с ребенком?

— Это вносило разнообразие, когда им надоедало воевать между собой. Жизнь в полном хаосе была невыносима. Учителя спрашивали, почему я плохо учусь, а я стыдилась признаться, что мне плохо дома. — Полли перевела дыхание. — Я спросила родителей Флисс, моей лучшей подруги, нельзя ли мне пожить у них. Они не возражали. Я собиралась уйти из дома, оставив родителям записку, но они заметили, что я собираю вещи. Разозлились ужасно, запретили общаться с Флисс вне школы. И все продолжалось как раньше: крики, хлопанье дверей, разъезды и примирения.

У Лиэма ныло сердце при мысли, что Полли пришлось так страдать. В его семье тоже случались ссоры, большей частью из-за выбранной им карьеры, но он не сомневался в родительской любви.

— В конце концов я провалила экзамены. Это была последняя капля. Я потеряла надежду, мне не с кем было поговорить, некого попросить о помощи. Тогда я вскрыла вены.

Рассудок твердил Лиэму держаться в стороне, но желание помочь Полли было сильнее.

— Пол, я знаю, что мы… не вместе. Но я не могу спокойно сидеть и смотреть, как ты рвешь себе душу. Позволь хотя бы обнять тебя.

Он обошел вокруг кухонного стола, поднял ее на руки и усадил на колени, крепко прижав к себе.

— Не знаю, чего мне больше хочется — заплакать или надавать твоим родителям по лбу. Ты слишком строга к себе. В пятнадцать лет у подростка достаточно своих проблем, чтобы сваливать на него чужие. Будь ты старше, ты поступила бы иначе, но от ребенка нельзя ждать рациональной реакции на манипуляции и эгоизм взрослых. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое. Но, очевидно, они вовремя заметили, что ты сделала.

Она кивнула:

— Врачи зашили порезы и направили меня к психотерапевту. Вот тогда я и научилась улыбаться. Притворяйся, пока не поверишь — вот все, что нужно.

— Не обязательно всегда делать хорошую мину при плохой игре. Иногда можно расстраиваться или злиться, давать выход негативу.

— Нет.

Лиэм мог бы напомнить, что не так давно она злилась на него и рыдала на его плече, но не стал. В ее нынешнем состоянии он не получил бы в ответ ничего, кроме неестественной улыбки. Он считал себя упрямым, но ей и в подметки не годился.

— Родители поняли наконец, что они натворили?

— Вид крови отрезвил их. Они записались к семейному психологу, домашние войны прекратились. Но мы не доверяем друг другу. Они не верят, что я не раскисну снова при малейшем стрессе, а я не уверена, что они поддержат меня, если я все-таки раскисну.

— Но ты не раскисла, когда ушел Гарри. Ну если не считать стрижки, которую лично я воспринял как знак готовности начать новую жизнь без него.

— Да. Выместила боль и обиду, избавившись от того, что Гарри, по его словам, больше всего любил во мне. — Полли усмехнулась. — Можно сказать, сама себя наказала от злости. Спасибо Шоне. Она испугалась, потому что знала о прошлом, но все равно сразу потащила меня к парикмахеру.

— Стрижка тебе очень идет.

— И волосы больше не нужно сушить по два часа. Это бонус.

Улыбка Полли снова стала слишком яркой. Лиэм потрепал ее по щеке:

— Я понял, что подруги поддержали тебя. А родители?

Полли состроила гримасу:

— Отца беспокоила финансовая сторона. Ему пришлось снять некоторую сумму с депозита, он потерял проценты. А потом мама наорала на него, обвинив в эгоизме.

— Теперь мне определенно хочется надавать им по лбу. Даже в такой ситуации они думали только о себе.

— Родители всегда были такими, — тяжело вздохнула Полли. — Я кажусь сама себе трусихой, потому что с тех пор избегаю их. Нам как-то проще общаться на расстоянии.

— Это не трусость, а здравый смысл, Пол. На твоем месте я бы тоже их избегал.

— Жаль, что они не похожи на родителей Флисс. Я все-таки пожила у нее, пока искала новую квартиру. Как только она сказала своим папе и маме, что случилось, они пришли обнять меня и спросить, чем могут помочь.

Хорошо, что рядом с Полли были люди, готовые позаботиться о ней, подумал Лиэм и решил, что должен обязательно позвонить родителям. Он отталкивал их слишком долго, пришла пора оценить их любовь по достоинству. Да, они пилили и шпыняли его, но только потому, что он был им небезразличен.

— Мать и отец Гарри тоже повели себя очень мило. Позвонили сказать, что их сын — идиот. И что они по-прежнему воспринимают меня как члена семьи.

«Это потому, что тебя нельзя узнать, не полюбив», — подумал Лиэм. Но тут же загнал эту мысль обратно в коробку, из которой она выскочила, чтобы не дать ей разрастись. Любовь была чем-то, что он больше не практиковал. И Полли дала понять, что не хочет от него ничего в этом направлении. Потому что любовь — это всегда стресс и осложнения.

— Я рад, что в твоей жизни столько хороших людей.

— Мне повезло. Но я поклялась, что никогда не стану похожей на родителей. Не свяжу судьбу с человеком, который будет оскорблять и обманывать меня. Мне нужен кто-то очень надежный, с кем будет комфортно и безопасно.

— Гарри?

— Я ошиблась в нем, — со вздохом призналась она. — Он не любил меня, просто хорошо ко мне относился и коротал в моем обществе время до бабаха. Мне казалось, дружеских чувств и ощущения безопасности достаточно для счастья нам обоим. Такой союз представлялся мне идеальным.

«Притворяйся, пока не поверишь». Этого не случилось, а Полли еще больше разуверилась в себе.

— Значит, ты не испытывала бабаха с Гарри?

Она покачала головой:

— Он был прав, отменив свадьбу. У нас ничего бы не вышло в конечном итоге. Я сама придумала себе сказку, потому что очень в этом нуждалась. Скорее всего, со временем Гарри начал бы изменять, потому что видел во мне только друга. Думаю, он нашел то, что искал, в… Грейс.

Лиэм продолжал обнимать Полли, прижавшуюся щекой к его груди.

— Спасибо, что не стал осуждать меня.

— Ты сама осудила себя более сурово, чем это сделал бы кто-то другой, — тихо сказал Лиэм. — Да и кто я такой, чтобы тебя судить? Правильно говорят, никогда не поймешь другого, пока не побываешь в его шкуре.

— Возможно. А за прошлую ночь прости. Все могло быть иначе, но прошло слишком мало времени. Если бы мы встретились через полгода…

— Но мы встретились сейчас. В таком случае будем друзьями, — сказал Лиэм. — Позвони, если не сможешь заснуть.

Ему безумно хотелось прижать ее к себе и целовать до умопомрачения, пока в его объятиях она не забудет о своих горестях. Но рассудок взял верх.

Глава 10

Утром в пятницу Лиэм предупредил Полли:

— Я придумал для нашего номера маленькое вступление, ведь танец должен иметь сюжет.

— Какой?

— Ну, скажем, я — простой парень, влюбившийся в… — Он пожал плечами. — Слушай слова, ты поймешь.

Но Полли не поняла. Они танцевали под романтическую песню — и что?

— Объясни мне, глупой. Иначе публика увидит только твою половину истории. А я буду стоять в середине зала без малейшего понятия, что мне делать.

— Именно это мне от тебя и нужно, — усмехнулся Лиэм. — Стой в середине зала и жди меня. Когда заиграет музыка, я сделаю несколько сольных па. Потом все как мы репетировали. Договорились?

В перерыве пришла Аманда — принесла две чашки горячего кофе и журнал:

— Пресса не дает мне покоя. С утра было несколько звонков, а в «Жизни звезд» про вас заметка.

На фото под большим заголовком «Сможет ли Лиэм вернуть улыбку Полли?» они сидели в кафе и выразительно смотрели друг другу в глаза.

— Что за черт? Они думают, я способен заставить бедную девочку танцевать сутки напролет? Всем людям нужно есть время от времени, чтобы восстанавливать силы. — Лиэм закатил глаза. — Ненавижу этот журнал.

Обиднее всего, что если кто-то и вернет Полли улыбку, это будет не он.

— Скоро они найдут новые темы для сплетен, — небрежно отмахнулась Полли.

— Не уверена, — усомнилась Аманда. — Все только о вас и говорят.

— А мы по-прежнему просто друзья, — заявила Полли.

— Именно так, — подтвердил Лиэм.

После репетиции у Полли была назначена примерка.

— Хочешь, пойду с тобой?

— Спасибо, я справлюсь, — улыбнулась Полли, которая поняла, от чего Лиэм хочет ее защитить, и была ему за это благодарна. — Я же как-то договаривалась с костюмерами раньше.

— Рода знает, почему тебе нужно платье с рукавами?

— Нет. Я сказала, что считаю короткий рукав плохой приметой.

— Неубедительно, но костюмеры привыкли к капризам звезд. По крайней мере, ты не требуешь, а вежливо просишь. Тебе не откажут. Выбери что-нибудь нарядное.

— Ты будешь в смокинге?

— Что бы ты ни выбрала, к моему костюму все подойдет.

В костюмерной Полли нашла платье, похожее на то, в котором танцевала в Вене, только белое. К нему полагались длинные перчатки без пальцев. Идеальный вариант.

— Позвонил Лиэм, сказал, что скоро подъедет, — сказала Рода, закалывая на Полли подол. — Спросил, не можешь ли ты надеть тиару.

Полли сделала большие глаза:

— Тиару?

— Он прав, тиара отлично подойдет сюда. Постой, я еще найду ожерелье из искусственных бриллиантов, — пробормотала Рода с полным ртом булавок.

Когда все было готово, Полли взглянула в зеркало и ахнула, не узнавая себя в элегантной красавице. Телесного цвета туфли создавали впечатление, что она танцует босиком. Наконец-то она походила на балерину, какой мечтала стать в детстве и стала благодаря Лиэму.

— Прекрасно для вальса, — оценивающе взглянула на нее Рода.

Полли обняла ее:

— Ты волшебница.

— Это моя работа, — откликнулась Рода, но по блеску глаз Полли поняла, как ей приятно услышать похвалу. — А теперь иди и срази всех наповал.

На генеральной репетиции Лиэм просто уставился на нее, не скрывая восхищения:

— Ты невероятно хороша.

— Спасибо. Надеюсь, что буду танцевать так же хорошо, как выгляжу.

— Будешь.

Он верил в нее. Действительно верил.

Если бы только у нее хватило смелости не отступить на сей раз!

Когда начался конкурс, Лиэм неожиданно исчез из Зеленой комнаты и появился перед самым их выступлением. Полли едва не стукнула челюстью об пол. Вместо строгого фрака с белой рубашкой и белым галстуком-бабочкой на нем были бриджи, черный плащ и маска. Грабитель с большой дороги.

У Полли пересохло во рту. Она вспомнила, как в Вене представила его разбойником, а он грозился похитить ее из кареты на закате дня и увезти на лихом коне. От растерянности она не могла двинуться, не то что танцевать.

— Лиэм?

— Доверься мне, — подмигнул он. — Всего несколько сольных па, которые мы не репетировали.

— Не репетировали?

Ее охватила паника. Импровизация не для неуклюжей Полли, которая обязательно выставит себя дурочкой. Опять.

— Это касается только меня, — тихо сказал Лиэм. — Все будет хорошо, поверь. Веди себя… естественно.

— Что ты задумал?

— Добавил немного драматизма в сюжет. Немножко похулиганил.

Немножко! У нее дрожали колени, а сердце прыгало так, словно пыталось сделать сальто.

— А сейчас вальс под песню «Не могу без твоей любви» исполнят Полли Анна Адамс и Лиэм Флинн! — объявила Милли.

Перед выходом на сцену Лиэм поцеловал Полли в щеку:

— Просто вспомни Вену.

Полли бросило в жар. Что он имел в виду — танец при свечах, танец на улице или ночь в ее номере?

Прямо сейчас ей захотелось забыть об осторожности, отбросить мечту о безупречной жизни. Лиэм не был совершенством, но с ним она чувствовала себя особенной. Когда он кружил ее в вальсе в мерцающем блеске свечей, она отдала ему частицу сердца. И все еще хотела получить взамен поцелуи, ночи любви и возможность забыть обо всем, кроме него.

Она заняла свое место в центре зала, как на репетиции. В этот момент появился Лиэм в клубах сценического тумана. Он выстрелил в воздух из пистолета, над его головой рассыпались искры фейерверка. Зрители повскакали с мест. Полли тоже подпрыгнула и прижала руки к щекам. Ничего себе, маленькая прелюдия к танцу — со стрельбой и салютом!

Заиграла музыка. Лиэм сбросил плащ, отшвырнул бутафорский пистолет и направился к ней. Сердце на секунду замерло, когда Полли услышала знакомые аккорды. Теперь она знала, что делать.

Наконец Полли поняла, о чем говорится в песне, под которую они вальсируют. Изгой общества, влюбившийся в светскую даму, признавался, как ему нужна ее ответная любовь.

Разбойник, как она и сказала тем утром, проснувшись в его объятиях. Он разрушал ее оборонительные рубежи с каждым танцевальным шагом, которому учил. А потом пробрался внутрь и украл ее сердце.

В конце Лиэм низко поклонился и поцеловал ей руку. Зрители кричали от восторга, призывая судей не скупиться на оценки. Тики, как обычно, была строга, зато Скотт похвалил исполнение и романтический сюжет.

— Мне очень понравился танец, — сказал Робби. — Что за история! Лиэм, в костюме разбойника ты покорил всех женщин. Как возникла идея?

Лиэм загадочно улыбнулся, а Полли понадеялась, что ее лицо не такое красное, как ей кажется. Никто из них не стремился сделать путешествие в Вену достоянием общественности. Это воспоминание было очень личным, нельзя было позволить желтой прессе ее опошлить.

Скотт и Робби поставили высокие баллы, Тики неохотно последовала их примеру. К радости Полли, зрители тоже выразили желание видеть их с Лиэмом в следующем туре.

— Ты не разучилась жонглировать? — спросил Лиэм в воскресенье утром.

— Если потренируюсь, то вспомню. А что?

— Хочу взять тему цирка для джайва.

— Звучит весело.

— Джайв вообще веселый танец. Ритм немного отличается от того, что ты делала раньше — раз, два, три-четыре, пять и шесть. Движения похожи, так что это не должно превратиться для нас в кошмар.

Полли удобно устроилась на полу, глядя, как танцует Лиэм. Как это у него получается? Шаги легкие и плавные, как будто не стоят никаких усилий, а голос… Она бы заслушалась, даже если бы он читал ей телефонный справочник.

Девушка безжалостно задавила эту мысль. Они договорились оставаться только друзьями.

— Напоминает ча-ча-ча, — заметила она.

— Немного. Помнишь, как хорошо у тебя получалось?

Наступил ее черед. Лиэм стоял за ее спиной, направляя касанием руки. Полли становилось жарко, когда она вспомнила эти руки на своем обнаженном теле. К ее удивлению, танец давался гораздо легче, чем вальс. Сделав пируэт, она не сдержала смеха:

— Очень похоже на ча-ча-ча.

По утрам они репетировали танец, вечерами Полли вспоминала, как жонглировать. Во вторник в середине тренировки вошла Аманда:

— Тебя к телефону, Лиэм.

Он нахмурился:

— Спроси, не могу ли я перезвонить, когда мы закончим.

— Нет, это Барни — звонок, которого ты ждал.

— Иди поговори с ним, Лиэм, — сказала Полли. — Я найду, чем себя развлечь. Поучу Аманду жонглировать, например.

Скоро он вернулся и снова включил музыку:

— Давай повторим переходы.

— Не торопись. Что он тебе сказал? Ты едешь в Нью-Йорк?

— Барни приехал в Лондон на несколько дней. Хочет со мной встретиться. Что-то вроде собеседования, полагаю. Он позвонит позже, когда освободится.

— Если надо, перенеси репетицию, — предложила Полли. — Но обещай, что потом встретишься со мной и все расскажешь.

— Договорились. — Лиэму в очередной раз пришлось напомнить себе, что они с Полли только друзья.

Он встретил прекрасную женщину, но… в неподходящее время.

Собеседование было назначено на вечер среды. Лиэм уже представил Барни эскизы костюмов и подготовил презентацию трех разных номеров — минутные отрывки, которые пока собирался танцевать сам.

Через час после того, как Аманда ушла из студии, раздался звонок домофона. Неужели Барни пришел раньше назначенного срока, чтобы проверить, как он справится с форс-мажором? Лиэма потряхивало, когда он шел открывать дверь. Однако это оказался курьер с подарочной коробкой.

Внутри Лиэм обнаружил коробку лучшего шоколада и записку: «Доза сахара на случай, если тебе нужна энергетическая подпитка. Лучше, чем торт. Желаю успеха! Оставайся самим собой, и он поймет, что ты лучший. Ты обязательно получишь эту работу. Полли».

Бьянка никогда не верила в него так, как Полли. Лиэм был искренне тронут и начал набирать номер, чтобы поблагодарить ее, но не успел. Домофон возвестил о приходе Барни. Лиэм глубоко вздохнул и пошел встречать продюсера.

Как только Барни ушел, Лиэм позвонил Полли:

— Спасибо за чудесный шоколад.

— Пожалуйста. Как прошло собеседование?

— У него еще несколько встреч на этой неделе. Остается запастись терпением и ждать.

Ожидание никогда не было его любимым занятием.

— Давай вместе поужинаем, мне не терпится услышать подробности. Хотя я не хореограф, поэтому, скорее всего, не пойму половины того, что ты мне скажешь.

Лиэму было приятно, что она интересуется его делами и проявляет столько энтузиазма.

Полли появилась в пиццерии рядом с ее домом минута в минуту. За ужином Лиэм рассказал о собеседовании.

— Это то, о чем ты мечтал?

— Работа мечты, да.

— Я буду держать за тебя кулачки. Хотя твоя страсть к танцу видна, даже когда ты говоришь об этом, продюсер не мог этого не заметить. На его месте я бы выбрала тебя. Мне нравится все, что ты ставишь для профессионалов в «Танцах со звездами».

— Спасибо.

Они проговорили весь вечер. Когда Лиэм взглянул на часы, он удивился, что уже так поздно.

— Зайдешь на чашку кофе? — спросила Полли, когда он проводил ее до дома.

Лиэм хотел вовсе не кофе, но решил не торопить события.

— Поздновато, — осторожно заметил он. — Тебе надо выспаться. Завтра будем репетировать до изнеможения.

На прощание Лиэм лишь коснулся губами щеки Полли и всю дорогу до дома жалел об этом. Была бы его воля, он целовал бы ее до тех пор, пока прекрасные карие глаза не затуманит страсть…

Четверг был снова посвящен бесконечным тренировкам. Однако им пришлось выступить в прямом эфире «Шага за шагом», потому что Джессика, ведущая программы, не согласилась ограничиться только записью репетиции.

— Хочу задать вопрос, который волнует нас всех: вы встречаетесь?

— Нет, мы друзья, — сказала Полли. — Хорошие друзья.

— Я слышала, Лиэм возил тебя в Вену на прошлой неделе.

— Вена — мировая столица вальса. Лучшее место, где можно научиться его танцевать.

Но тут Полли допустила ошибку, вспомнив, что еще произошло между ними в Вене. Она покраснела.

Джессика улыбнулась:

— Полли Анна, дорогая, послушай совета — никогда не садись играть в покер. Лицо выдает тебя.

— Но мы только друзья, — запротестовала Полли.

— Подтверждаю, — подхватил Лиэм.

— Мы все знаем, что в шоу-бизнесе значит выражение «только друзья», — не сдавалась Джессика.

— Это значит, что Лиэм — хороший учитель, и я бесконечно его уважаю. У меня не получался вальс, поэтому он решил перенести занятия в самое подходящее для этого место.

— Но между вами определенно что-то происходит. Лиэм поцеловал тебе руку в конце вальса. Самый романтичный жест, который я видела на шоу.

— Так нужно было по сюжету, — напомнил Лиэм.

— Давайте посмотрим. — Джессика вывела на экран небольшой эпизод их танца. — Какими взглядами вы обмениваетесь! Что думают зрители — между этими двумя что-то есть?

— Да! — дружно подхватил зал.

— Честное слово, эти двое — только друзья, — твердо сказала Полли.

Если бы только у нее хватило смелости изменить это!

Но она отвергла Лиэма. Скоро новый виток карьеры не оставит ему времени ни на что другое. Полли боялась принять еще одно неверное решение, которое превратит ее жизнь в еще больший хаос. Лучше быть излишне предусмотрительной, чем несчастной, разве нет?

В субботу генеральная репетиция прошла гладко. Полли была в восторге от костюмов, а танец так разгорячил ее, что она с трудом отдышалась. Но была счастлива.

По жребию они танцевали первыми.

Милли объявила:

— Джайв под песню «Джонни Би Гуд» исполняют Полли Анна и Лиэм.

Они вышли на сцену в костюмах шталмейстеров под мелодию «Марша гладиаторов». Несколько секунд Полли жонглировала под аплодисменты публики, потом мячики упали один за другим в протянутую Лиэмом шляпу, а он достал оттуда букет и бросил ей. Затем отстегнул ее накладные штанины, оставив партнершу в сверкающих блестками шортах. Шляпы и аксессуары полетели в разные стороны. Оркестр заиграл вступление к «Джонни», и они начали джайв.

Полли наслаждалась каждым мгновением. Стремительные движения требовали усилий, но танец был веселым и задорным. Она радовалась, что пригодилось ее умение жонглировать. Лиэм подмигнул ей: он явно получал не меньшее удовольствие от эксцентричных па. Она улыбнулась в ответ и неосторожно взглянула в зал. Во втором ряду партера сидел Гарри в обнимку с Грейс.

Впервые с тех пор, как Грейс заняла ее место, Полли видела их вместе. Она вздрогнула, забыла про танец и споткнулась.

Лиэм подхватил ее и резко крутанул, но Полли сбилась с темпа и пропустила шаг.

Зачем Гарри пришел, да еще вместе с Грейс? Он же знал, что бывшую невесту это не порадует. Скорее всего, идея принадлежала его новой подруге, хотевшей показать, что Гарри теперь принадлежит ей. И Полли не вернет его, даже если прославится на всю страну. Но Гарри наверняка стал жертвой манипуляции. Вполне в духе Грейс было убедить его, что они идут поддержать Полли. Он хотел искупить вину за разрыв помолвки.

Ей было так плохо, что она не слышала судейских комментариев, не помнила, как дошла до Зеленой комнаты. Неудивительно, что их оценки оказались ниже всех. Скорее всего, это был ее последний танец с Лиэмом. Она все испортила для них обоих из-за своих дурацких переживаний.

— Мне нужно на воздух, — пробормотала она, выходя в коридор.

Лиэм последовал за ней:

— Что с тобой случилось?

— Поскользнулась.

Он сощурил глаза:

— Сначала побледнела, пропустила несколько шагов.

— Я… отвлеклась.

— На что?

Полли не могла еще и солгать Лиэму после того, как поставила их обоих на грань полного провала.

— На Гарри. — Она закусила губу. — С Грейс.

Гарри.

Она отвлеклась, потому что увидела мужчину, который предал ее, бросил ради другой женщины за несколько дней до свадьбы, а потом еще заставил подбирать обломки… Что бы она ни говорила, Полли все еще влюблена в него, раз забыла о танце.

Все усилия насмарку.

Лиэм понимал, что его злость вызвана не только напрасно затраченным временем. Он отчаянно ревновал, потому что жалкий дезертир Гарри все еще волновал Полли больше, чем он. И собственная ревность бесила Лиэма. Каким дураком надо быть, чтобы добиваться женщины, которой он не нужен? Разве ему не хватило урока, преподанного Бьянкой?

— Я думал, ты пришла сюда работать, а не отвлекаться на глупости, — резко сказал он.

— Я не ожидала увидеть их вместе.

— Даже если бы они в клоунских костюмах ехали на велосипеде по канату и при этом жонглировали зажженными факелами, ты должна была не раскисать, а исполнять номер. — Он покачал головой в недоумении. — Мы столько готовились к выступлению, у нас был интересный сюжет, и мы лишились всего за несколько секунд, потому что ты отвлеклась.

«Потому что все еще любишь мужчину, который тебя не стоит».

— Прости меня.

— Мне не нужны извинения, Полли. Мы скатились на последнее место. Как бы публика ни любила нас, надо помнить, что идет четвертая неделя конкурса. Зрители не прощают ошибок на полпути к финалу. Уверен, что сегодня мы первые кандидаты на вылет. Ты позволила Гарри и Грейс снова унизить тебя.

Полли обиделась, потом рассердилась. К щекам прилила кровь.

— Нет.

— Откуда мне знать? Может, ты решила послать все к черту из-за своего прекрасного Гарри? Сколько ты еще собираешься страдать?

— Я не страдаю! — вспылила она. — Только ты сам хорош — уже год ни с кем не встречаешься после Бьянки.

Он действительно ни с кем не встречался, но он занимался любовью с Полли. Неосторожно подпустил ее слишком близко и снова получил по заслугам.

— Бьянка ни при чем.

— Как и Гарри.

Лиэм раздраженно взглянул на нее:

— Разве? Так кто из нас провалил номер?

— Интересно, как бы ты повел себя, если бы увидел Бьянку с этим… как его? — вздернула подбородок Полли.

— Томас. Не имеет значения. На сцене я сосредоточен на том, что должен делать. Я танцую для публики, и делаю это хорошо.

— До чего же ты самодовольный тип!

— Лучше быть самодовольным, чем жалким, — не сдержался Лиэм. — Теперь они будут сочувствовать тебе. Бедная Полли, она так любит Гарри, что забывает обо всем, когда видит его. Даже если рядом с ним другая.

— Иди к черту, — прошипела Полли.

— Это правда.

— Ничего подобного. Я могу взять себя в руки.

— Докажи, — сказал Лиэм. — Сейчас будет данс-офф — наш последний шанс остаться в шоу. Докажи, на что ты способна, Полли Анна.

Стоя в лучах прожекторов в ожидании приговора, Полли все еще дрожала от злости на Лиэма. Наконец Милли объявила, что они с Лиэмом будут первыми повторять свой номер в мини-соревновании для определения выбывающей пары.

Значит, Лиэм думает, она ни на что не годится? Не способна выкинуть Гарри из головы?

Что же, она ему покажет.

Глава 11

Полли сияла своей самой жизнерадостной улыбкой, когда их вызвали на сцену. Она совершенно игнорировала Гарри и Грейс. На сей раз танец был исполнен безупречно. Во всяком случае, с технической стороны, потому что Полли не испытывала ни радости, ни удовольствия, как на репетиции и во время первого исполнения до ее вынужденной ошибки.

Скотт поздравил ее с отличным выступлением, Робби, как обычно, похвалил. Даже Тики ворчливо признала, что Полли делает успехи.

Судьи бесконечно долго решали, какую из двух последних пар оставить в шоу. Тики проголосовала за Имоджен, модель. Этого следовало ожидать.

Следующим был Робби:

— Оставляю в конкурсе Полли Анну.

Все зависело от Скотта. После длинной паузы он сказал:

— Я за Полли Анну.

Они с Лиэмом попали в следующий тур. Полли ушла со сцены на дрожащих ногах, но с неизменной улыбкой.

В коридоре Лиэм придержал ее за руку:

— Пол, мы должны поговорить.

Ей совсем не хотелось ни с кем разговаривать. Она все еще злилась за то, что Лиэм назвал ее жалкой. Кроме того, она боялась встретить Гарри — вдруг он догадался, что стал причиной ее срыва. В общем, чем скорее она исчезнет из телестудии, тем лучше.

— Не о чем больше разговаривать.

— Нет. — Лиэм был настойчив. — Но мы не можем разговаривать на глазах у всех. К тебе или ко мне?

— Отвали.

— Это невозможно.

Да, наверное. Если она уйдет одна или устроит сцену, поднимется новая волна сплетен.

— Тогда ко мне.

В машине оба неловко молчали. Когда поднялись в квартиру, Лиэм сказал:

— Хочу извиниться за свои слова.

Но Полли тоже успела остыть и признать, что в чем-то Лиэм был совершенно прав.

— Я не должна была обращать на них внимание.

— Я не об этом. Я назвал тебя жалкой от злости, а не потому, что так думаю. — Лиэм вздохнул. — Гарри не стоит тебя, Полли.

— Не желаю обсуждать эту тему с тобой.

— Твое право. — Он помолчал. — Впереди еще три недели конкурса.

— Если нас не снимут.

— Если, — подтвердил Лиэм. — Ты не хочешь уйти из шоу?

— Не знаю, — с сомнением покачала головой Полли. — Я все еще зла на тебя. Только вот обидно все бросить, когда мы прошли так далеко. Хочется узнать, на что я способна.

— Я могу сказать, что повредил спину, и тебе подберут другого партнера. Андре, например.

— Он еще хуже тебя. Кроме того, если Барни поверит, что у тебя проблемы со спиной, он откажется с тобой работать. — Она вздохнула. — Нет другого выхода, кроме как делать вид, что ничего не случилось.

— Притворяйся, пока не поверишь?

— Не издевайся, это эффективно.

— У тебя не всегда получается. — Лиэм поднял бровь. — Ты впервые видела их вместе?

— Да.

— Тогда твоя реакция мне понятна. Я был несправедлив, прости.

— Извинения приняты.

— Увидимся завтра.

Полли могла бы проявить вежливость и предложить ему кофе, но ей хотелось поскорее начать зализывать раны. Однако сначала нужно было узнать еще одну вещь.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы разлюбить Бьянку?

Лиэм развел руками:

— Сначала я был зол и обижен, но довольно скоро мне полегчало. Больше не надо было изображать оптимизм ради ее спокойствия. Ее слишком пугала мысль, что придется взять на себя уход за инвалидом. Она всегда предпочитала, чтобы ухаживали за ней.

— Вы остались друзьями?

— Нет. Я готов соблюдать приличия при встрече и желаю ей счастья, но не люблю ее. — Он махнул рукой. — Работа делает меня вполне счастливым.

— Меня тоже.

Это было почти правдой. С начала конкурса уверенность в себе, которую она имитировала годами, понемногу становилась реальностью благодаря Лиэму.

Она не знала, вправе ли хотеть большего — самого Лиэма. Но этому в любом случае не суждено сбыться.

Утром в воскресенье, к радости Полли, Лиэм повел себя как обычно:

— На этой неделе у нас танго.

— Потрясающее зрелище, когда танцуют профессионалы.

Несколько лет назад, еще до романа с Гарри, она видела по телевизору, как танго исполняет Лиэм. Это зрелище взбудоражило ее не на шутку.

— Пьяццолла, писавший музыку для танго, сказал, что это прорыв из тьмы к свету через искусство. Держи это в голове. Танго — танец темной страсти. Твоя ослепительная улыбка, Полли, в нем будет не очень уместна.

— Мне сделать вид как у той актрисы, которая участвовала в шоу пару лет назад? Как будто лимонов наелась?

— Нет. Тогда лучше улыбайся.

Страсть. Чувства. Эротика. Слова бесконечно крутились у Полли в голове, электризуя пространство. Она не могла оторвать взгляда от Лиэма.

— Делаем три шага назад и в сторону. Приставляем ногу. Медленно-медленно, быстро-быстро, медленно, как пять букв в слове «т-а-н-г-о».

Полли повторяла буквы, послушно отступая назад. Танец не был похож на те, что они разучивали раньше. Лиэм угрожающе нависал над ней, почти отталкивал — и это заставляло ее толкать в ответ. Выражение его лица стало более напряженным, как во время вчерашней ссоры. Хоть Полли и простила Лиэма, но обида оставила след в ее душе.

— Повторяем.

Он снова теснил ее. Полли медленно отступала, но все еще сопротивлялась, показывала, что не сдастся страсти без боя. Когда Лиэм легко крутанул ее на последнем шаге, она охнула почти как во время занятий любовью. Ее лицо пылало.

В этот раз Лиэм не держал спину прямо, как обычно, а слегка сутулился, будто готовясь к драке. Что же, Полли была готова принять вызов.

— Делаем проход. Резко откинь голову вправо. Теперь ко мне.

Их губы почти соприкасались.

— Выпад. — Лиэм потянул ее правую руку вверх и отступил, заставив склониться над ним, как для поцелуя. — Откинься назад и выгни спину.

Он прижимал ее к себе, а она отстранялась, избегала его губ, но в то же время ждала прикосновения. Полли вспомнила Вену — она снова одновременно желала и отвергала его.

— Назад, в сторону, приставить, — шептал он.

Полли бросало в жар от танца и от Лиэма, а ведь они только начали тренировку. Если так пойдет дальше, то к генеральной репетиции она превратится в комок неуправляемых гормонов. Единственным, что пока помогало сохранить контроль, была ее фирменная улыбка.

После занятия в понедельник Полли позвонила Лиэму:

— Шона устроила мне прослушивание на телевидении. Извини, что не смогла предупредить раньше. Можно перенести занятия?

— Нет проблем. Когда интервью?

— В десять. Если все пройдет нормально, смогу быть у тебя в полдень.

— Договорились.

— Что слышно от бродвейского продюсера? — спросила она.

— Пока ничего. Он встречается с претендентами в Лос-Анджелесе на этой неделе.

— Я буду тебя ругать, чтобы повезло.

— А я желаю тебе сломать ногу, — напутствовал ее Лиэм старой «счастливой» актерской присказкой. — И не надевай зеленого. Даже если это цвет лайма.

Полли засмеялась.

События развивались так стремительно, что у Полли не осталось времени для волнения. Шону вызвали на переговоры, так что Полли отправилась на собеседование одна. Она улыбалась до ушей, подробно и по возможности честно отвечала на вопросы, почему предпочитает работать с детьми, и опоздала к Лиэму на двадцать минут.

— Как прошла встреча?

— Успешно. Теперь все зависит от того, кто из кандидатов понравится больше.

— Когда ты получишь ответ?

— На следующей неделе. — Она прикусила губу. — Надеюсь не провалить выступление, как в прошлую субботу. Иначе рискую остаться без работы.

Репетиция прошла гладко. Полли удивилась, насколько увереннее она стала танцевать с Лиэмом. Как же сильно ему удалось изменить ее жизнь и ее саму всего за несколько недель!

Она сожалела о решении оставаться только друзьями. Однако все произошло слишком быстро. Кроме того, если они оба получат работу, через пару недель их будут разделять тысячи километров. Вряд ли Лиэм откажется от работы мечты, чтобы остаться с ней в Лондоне. И она не собирается упускать ради него возможность доказать, что карьера телеведущей ей по плечу. Полли приняла разумное решение, но была совсем не уверена в том, что оно верное.

В среду они репетировали танго под песню группы «АББА» «Дай мне шанс».

— Не могу поверить, что под эту же мелодию ты учил меня танцевать ча-ча-ча, — пошутила Полли.

— Надо проявлять изобретательность, — заметил Лиэм. — Не забудь, мы рассказываем историю. В танго главное — актерское мастерство и страсть. Постарайся сыграть женщину-вамп.

— А что тебя сейчас не устраивает?

Он засмеялся:

— Женщины-вамп не улыбаются так радостно, как ты.

В середине репетиции в студии появилась съемочная группа программы «Шаг за шагом». Лиэм помнил, как неуверенно и застенчиво вела себя Полли в первом интервью. Теперь она освоилась.

— На этой неделе Лиэм пытается разбудить во мне роковую соблазнительницу, — сообщила она.

Лиэма все меньше устраивала их договоренность оставаться друзьями. Но как он мог просить ее дать им шанс, если скоро, по всей вероятности, их разделит океан? Полли нужна стабильность и безопасность, которых он не мог ей предложить.

— Смотри, какой вампирский цвет, — сказала Полли, показывая ярко-красные ногти. — Признаюсь, лак взяла у подруги. Завтра куплю губную помаду в тон. — Она весело засмеялась.

В этот момент Полли была настолько очаровательна, что Лиэму безумно захотелось перекинуть ее через плечо и унести в кровать. Как же жаль, что друзья так себя не ведут…

На генеральной репетиции в субботу Полли перевоплотилась в роковую женщину. Черное платье с длинными шифоновыми рукавами подхватывал блестящий корсет, туфли на высоких каблуках сверкали красным, как лак на ногтях, цветом. Волосы она гладко зачесала назад. Темная подводка глаз и алые губы создавали драматический эффект.

— Я достаточно вамп на твой вкус?

В глазах Лиэма сверкнул огонь желания, который он умудрился потушить так быстро, что Полли засомневалась, а не привиделось ли ей.

— Ты очень вамп, — признал он.

Про него можно было сказать то же самое. Лиэм в черных брюках и черной рубашке с ярко-красным галстуком был совершенно неотразим. Образ дополняла вчерашняя щетина — такая же, как утром в Вене, когда они проснулись в номере гостиницы. Возбуждение горячо растекалось по низу живота.

Как нарочно, в этот раз их выступление было предпоследним. Чем дольше Полли смотрела на Лиэма, тем сильнее хотела его. Она не могла сказать, облегчение или ужас толкнули ее на сцену, когда Милли объявила:

— Танго в исполнении Полли Анны и Лиэма.

Заиграла музыка. Они начали танец. Каждый раз, когда Полли поворачивалась к Лиэму, она видела только его губы — они были очень близко. В какой-то момент, откинув голову, она сделала непроизвольное движение, как будто приглашая к поцелую. Такой хореографии Лиэм им не ставил, но оценил, потому что его синие глаза затуманило желание.

Время остановилось.

Полли знала, что он сейчас поцелует ее…

Но Лиэм перевел дыхание и резко заставил ее повернуться, переходя к следующему движению.

Тики высказалась первой из членов жюри:

— В конце была заметна пауза. Полли слишком много улыбалась. Но должна отметить несомненный прогресс по сравнению с прошлым разом.

Неужели Тики похвалила ее? Невероятно. Полли широко улыбнулась ей:

— Спасибо.

Робби развел руками:

— Я не замечал в тебе ничего особенного, Полли Анна, но сегодня… — Он растопырил пальцы и изобразил рычащего тигра, заставив Полли хихикнуть.

— Танго явно вдохновило тебя на роль искусительницы, — заметил Скотт. — Но хотелось увидеть больше эмоционального контакта вместо одной и той же улыбки от номера к номеру.

— Прежде чем вы уйдете, хочу задать вопрос, иначе зрители не простят. Вы встречаетесь? — поинтересовалась Милли.

— Мы хорошие друзья, — ответила Полли.

Милли недоверчиво подняла брови:

— Все были уверены, что вы поцелуетесь в середине танца.

Полли тоже была в этом уверена. Она и сейчас не могла удержаться, чтобы не смотреть на Лиэма. На его рот, ласку которого она помнила так хорошо.

— Это был всего лишь элемент хореографии, — сказал он. — Часть истории, которую мы вам рассказали.

— Не может быть, — засмеялась Милли.

— Я счастлив, что мы сыграли так убедительно.

По лицу ведущей было видно, что она не поверила ни единому слову.

— Желаю успеха. Подождем оценки судей.

Несмотря на высокие баллы, другие пары ни в чем им не уступили. Судьбу Лиэма и Полли снова должно было решить зрительское голосование.

— Наши болельщики однажды уже оставили нас в конкурсе, — напомнил Лиэм. — Будем надеяться, что они и в этот раз захотят увидеть нас в следующем туре.

Через полчаса участники, как обычно, заняли места на сцене. Полли спрашивала себя, достаточно ли она сделала для успеха, останутся ли они с Лиэмом еще на неделю вместе?

— В полуфинал на следующей неделе выходят… Полли Анна и Лиэм.

Триумф!

Для Полли это была настоящая победа. Она и не мечтала выйти в полуфинал. Ахнув, она повернулась к телекамерам, чтобы поблагодарить публику, послать воздушный поцелуй. Поцеловала Лиэма и быстро отстранилась, чтобы снова не попасть в глупое положение. Потом бросилась к столу жюри, где стояла Милли, расцеловала ее и всех трех судей.

Тики совершенно растерялась, но остальные со смехом оценили ее энтузиазм.

— Кажется, ты довольна результатом, Полли Анна? — спросила Милли.

— Мечта стала явью, — заявила сияющая Полли. — Если бы я была собачкой, мне понадобилось бы три хвоста, чтобы ими вилять! Спасибо!

Глава 12

— Предстоящая неделя будет невероятно тяжелой, — сказал Лиэм, — потому что в субботу мы исполняем два танца. Хорошая новость — один из них мы уже танцевали раньше. Согласись, что из латинских лучше всего у нас идет ча-ча-ча.

— Мой любимый танец, — призналась Полли.

Кроме вальса, но он не был латинским. Лиэму незачем знать, что его костюм разбойника вызывает у нее приступ вожделения. Такие эмоции не приняты между друзьями.

— Повторим его несколько раз, и будет достаточно.

Она кивнула:

— А новый танец?

— Румба. Напоминает ча-ча-ча, но более медленный. Много похожих элементов. — Он показал основной шаг. — Есть несколько особых па, например вот такой поворот на месте. Попробуем?

— Я готова.

В понедельник в перерыве Аманда принесла кофе и торт.

— Пол, не могу поверить, что в субботу ты поцеловала эту злыдню Тики! — усмехнулась она. — Она была так потрясена, будто ей сказали, что ты теперь солируешь в «Лебедином озере».

— Не могла же я пропустить ее, когда поцеловала Милли, Робби и Скотта. Это было бы жестоко.

— Разве она не жестока к тебе?

— В этом нет ничего личного, — возразила Полли с улыбкой. — Почему я должна платить ей той же монетой?

Вот за это Лиэм особенно любил Полли — она старалась видеть в людях только хорошее. Постойте, кто сказал «любил»?

Он должен перестать думать о ней в таких выражениях. Они с Полли договорились, что отношения не входят в их планы. Они оба ждут решений, касающихся дальнейшей карьеры. Если все сложится удачно, у них не останется времени на личную жизнь. Кроме того, Полли все еще страдала по Гарри — она не стала ничего отрицать, когда Лиэм ее в этом уличил.

— Хватит пить кофе, женщина, — скомандовал он. — Румба ждет.

— Слушаюсь, — ответила Полли.

Сердце Лиэма, согретое ее улыбкой, противно заныло при мысли, что час окончательного расставания все ближе. Но он не видел выхода из ситуации. Особенно если Полли все еще надеялась вернуть Гарри.

Заставив себя сосредоточиться на уроке, Лиэм начал показывать ей новые элементы. Он решил, что Полли создана для латинских танцев. Повторяя за ним шаги, она не испытывала и десятой доли тех затруднений, которые вызвал вальс.

— Молодец. Быстро схватываешь.

— Ты не представляешь, как мне нравится этот танец. Я просто наслаждаюсь.

После урока Полли села переодевать туфли и включила мобильный телефон. Как обычно, сигнал оповестил о полученных сообщениях. Проглядывая их, она удивленно подняла брови:

— Шона. У нее новости.

— Может, по поводу работы? Позвони ей прямо сейчас.

Ожидая ответа, Полли нетерпеливо металась по студии.

— Шона, это Полли. Рассказывай, — попросила она.

Лиэм не собирался подслушивать, но ему не оставалось ничего другого. В студии было тихо, звучал только ее голос. Он не мог определить, что ему придется делать, когда она положит трубку — поздравлять или утешать.

— Когда ты получишь бумаги? — спросила Полли под конец. — Мы закончили репетицию, и я могу приехать прямо сейчас. — Она бросила телефон в сумку и повернула к Лиэму изумленное лицо: — Кажется, я получила работу.

— Поздравляю!

Не успев подумать о том, что собирается сделать, он подхватил Полли и закружил по комнате, а потом поставил на ноги и начал целовать. По-настоящему, как в Вене. И она отвечала ему прикосновением на прикосновение, лаской на ласку.

Когда Лиэм прервал поцелуй, каждый нерв в его теле звенел от вожделения.

— Полли, — тихо сказал он.

Она выглядела такой же потрясенной и взволнованной.

— Лиэм, мы не можем так рисковать.

Он хотел было возразить, но заметил пелену подступающих к ее глазам слез и промолчал. Значит, ее сердце все еще занято Гарри. Надавить на нее сейчас значило оттолкнуть, ей требовалось больше времени и пространства.

— Прости. Мы можем сделать вид, что этого не было?

— Хорошая мысль. У меня встреча с Шоной. Ей передали контракт на подпись и график съемок. — Она перевела дыхание. — Будем записывать эпизоды в ближайшие дни, боюсь, придется менять время репетиций. Не возражаешь?

— Не беспокойся, я подстроюсь под твой график, только предупреждай заранее.

Лиэм хотел пригласить ее на ужин, чтобы отпраздновать такое важное событие, но не посмел. Он не мог поручиться, что удержится от глупостей.

Какой она была смешной, когда думала, что с уходом Гарри ее жизнь остановилась! Полли никогда не была занята так, как в эти дни. Во вторник, после утренней репетиции с Лиэмом, она поехала на съемки, затянувшиеся до позднего вечера. Она страшно устала и утром не услышала будильник, но все-таки успела на съемочную площадку. А оттуда поспешила к Лиэму. Они закончили тренировку в половине десятого.

— Ты что-нибудь ела сегодня? — спросил он.

— Не успела, перекушу попозже, — ответила Полли, хотя понимала, что у нее не хватит сил даже взять где-нибудь еду на вынос. А приготовить она сможет максимум плошку хлопьев с молоком.

— Полли, тебе надо есть.

— Не воспитывай меня.

Он вздохнул:

— Глядя на тебя, я понимаю, что сегодня ты не будешь утруждать себя готовкой. Ты выглядишь уставшей до смерти. Поэтому я злоупотреблю своей властью и в приказном порядке покормлю тебя ужином у себя наверху.

У Полли по позвоночнику побежали сладкие мурашки. Наверху. В его квартире… О господи, ей лучше выбросить Вену из головы поскорее и подальше!

В понедельник, когда Лиэм поцеловал ее, она согласилась притвориться, что ничего не было. Но вместо этого проигрывала сцену в голове снова и снова, отчего близости хотелось все больше и больше. Однако ей по-прежнему не хватало решимости. Она только что начала работу на новом месте и не сомневалась, что Лиэма возьмут на Бродвей. Они окажутся на разных континентах, в разных часовых поясах. Как прикажете поддерживать такие отношения?

На кухне Лиэм отказался от ее помощи. Поставил вариться пасту, разогрел в кастрюльке соус, быстро нарезал овощи для салата.

— Я очень ценю, что ты сам готовишь для меня, — сказала Полли, глядя, как Лиэм трет сыр для пасты.

— Какая же это готовка? Даже соус не домашний, а из банки.

— Тем не менее. Я же знаю, как ты занят.

— Я привык, а вот для тебя нагрузка великовата — весь день на съемках, да еще репетиции двух танцев.

— Может, мне стоит отпроситься с работы до окончания конкурса? — предложила Полли. — Как бы я не подвела тебя в субботу, Лиэм.

— Не подведешь. — Он небрежно махнул рукой. — Как тебе на новом месте?

— Очень нравится, особенно когда мне позволяют предлагать идеи для шоу. Конечно, скучаю по ребятам из «Калейдоскопа», но коллеги из нынешней программы сразу приняли меня в команду.

— Еще бы не приняли. Ты замечательная, Полли. Нормальным людям нужно примерно две секунды, чтобы это понять.

— Я не пыталась выудить комплимент.

— Я знаю.

Полли так и подмывало сказать, что Лиэм тоже замечательный и они чудесно подошли бы друг другу. Но ей меньше всего хотелось озвучить свои чувства и быть отвергнутой. С другой стороны, в Вене отвергнутым оказался Лиэм. Значит ли это, что следующий шаг за ней?

— Полли, ты засыпаешь на ходу, — заметил Лиэм. — Я отвезу тебя домой. Не спорь. Я кровно заинтересован в том, чтобы ты была в форме в субботу.

— Хочешь зайти на кофе? — спросила она, когда он остановил машину возле ее дома.

— Хочу, но не буду. Тебе надо выспаться.

Да. И желательно — в его объятиях.

— Лиэм, — прошептала она, погладив его по щеке.

Он прикоснулся горячими губами к ее ладони, потом взял за руку и нежно сжал пальцы.

— Будем благоразумны, Пол. — Глубокое сожаление в его голосе смягчило отказ и вселило надежду.

— Только эту ночь, — попросила она чуть слышно.

Он покачал головой:

— Потом будет только хуже.

Полли не могла не признать его правоту. Она быстро вышла из машины, чтобы выражение ее лица не выдало слишком много.

* * *

В четверг Полли должна была провести на съемках весь день, Лиэм освободил для репетиций вечер. Занимаясь постановкой номеров для профессионалов, он не переставал думать о ней. Ему не хватало утренних встреч — улыбка Полли задавала бодрый тон на весь день. Погруженный в мысли, он решил было проигнорировать телефонный звонок, но все-таки снял трубку, увидев, что звонят по международной линии.

— Привет, Лиэм. Говорит Барни.

Бродвейский продюсер.

— Привет.

— Я закончил просмотр претендентов и рад сообщить, что выбрал тебя, если ты не передумал.

Лиэм на секунду замешкался. Что ответить? С одной стороны, перед ним открывались невероятные возможности — постановка мюзикла на Бродвее. С другой стороны, он окажется за тысячи километров от Полли. Но, может быть, оно и к лучшему.

— Спасибо. Я согласен, — ответил он.

— Отлично. Мои люди свяжутся с тобой, чтобы обсудить детали. До скорой встречи.

Он получил работу. Его жизнь шла по намеченному плану: он возвращал себе утраченные позиции, а новый вызов делал этот процесс интересным. Казалось бы, он должен был чувствовать себя прекрасно. Так почему же в голове вертится назойливая мысль, что в идеальных раскладах на будущее чего-то — точнее, кого-то — не хватает?

Он дождался конца занятия, чтобы сообщить Полли о звонке Барни.

— Он выбрал тебя.

Это был не вопрос, а утверждение. Даже не зная, с кем ему пришлось соревноваться за место, Полли считала, что он лучший. Она верила в него так, как никогда никто не верил. У Лиэма потеплело на душе.

— Лиэм, это потрясающе! — Полли бросилась обнимать его. — Я так горжусь тобой!

Какая-то ее часть не хотела, чтобы Лиэм получил работу мечты. Или получил, но в Лондоне, а не на Бродвее, так далеко от нее. Полли злилась на себя за эгоизм, поэтому выдавила улыбку, надеясь, что Лиэм сейчас слишком счастлив, чтобы заметить ее откровенную фальшь.

Ночью, свернувшись под одеялом, Полли думала о том, что им с Лиэмом, возможно, совсем скоро предстоит станцевать их последний танец. Скоро он улетит в Нью-Йорк и навсегда исчезнет из ее жизни.

Мысль о разлуке была ей отвратительна, но она не знала, готова ли рискнуть ради того, чтобы остаться с ним. Инстинкт подсказывал, что Лиэм не предаст ее, но ведь она чувствовала то же самое и в отношении Гарри. Может ли она доверять самой себе после такой ошибки?

Следующие два дня прошли в безумной суете. Утром в пятницу во время записи на телестудии возникли технические проблемы. Полли освободилась только после полудня и едва успела в костюмерную на примерку платья — темно-оранжевого, с открытой спиной, длинными рукавами и разрезом на узкой юбке. А потом пришло время репетиции.

Слова песни идеально подходили к настроению. Лиэм действовал на нее гипнотически, и Полли танцевала как в огне. Желала его и боялась своего желания. Судьи ждали от нее эмоций? Ну так вот им целый запутанный клубок!

Румба была чувственным, но и грустным танцем. Она рассказывала о сердце, разбитом и тоскующем по мечте, которой не суждено сбыться. Полли ощущала это в каждом шаге.

— Выглядишь сногсшибательно, — тихо сказал Лиэм на генеральной репетиции.

— Ты тоже хорош. — Как кто-то мог выглядеть так сексуально в простой белой рубашке с открытым воротом и черных брюках?

Милли представила их:

— Полли Анна и Лиэм снова исполнят для нас ча-ча-ча!

В ча-ча-ча Полли нравилось все: музыка, хореография, настроение танца. Она помнила, каким бесконечным показался ей первый танец на шоу. На сей раз ей показалось, что музыка звучала всего несколько секунд.

— Весело и задорно, — сказал Робби.

— Делаешь успехи, Полли. Движения бедрами стали гораздо лучше, — заметил Скотт. — Улыбалась и явно получала удовольствие от танца. Отлично.

Тики, как обычно, придиралась, но под конец сказала:

— Скотт прав — бедра работают лучше.

Они с Лиэмом переоделись к следующему номеру и присоединились к другим парам, ожидавшим очереди в Зеленой комнате. Наконец Милли объявила:

— Румбу под песню «Околдована тобой» исполняют Полли Анна и Лиэм.

В танце Полли отпустила все тормоза. Даже если бы Гарри и Грейс сидели в первом ряду с большой неоновой вывеской на груди, она бы их не заметила. Сейчас для Полли существовал только Лиэм и ее чувства к нему, которые она выплескивала в танце. В какое-то мгновение она взяла в ладони его лицо и почти коснулась губами его губ. Что бы Лиэм сделал, если бы Полли отступила от хореографии и действительно поцеловала его?

Но это выбило бы их из конкурса, поэтому Полли удержалась в рамках сюжета. С последними тактами музыки бессильно уронила руки и отошла.

Возле судейского стола Скотт приветствовал их восхищенным свистом:

— Мне казалось, ты так и будешь улыбаться где надо и не надо, Полли. Но увидел твою эмоциональную вовлеченность в этот танец и признаю, что ошибся.

— Великолепное зрелище, — добавил Робби. — Душа и сердце, открытые выразительной хореографией. Я в восторге.

— Румба — медленный танец, каждая деталь имеет значение. Здесь, кроме гибкости и движений бедрами, особенно важен контакт между партнерами, — сказала Тики. — Конечно, не обошлось без погрешностей в технике, но исполнение было очень эмоциональным.

Больше от Полли и Лиэма ничего не зависело. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Пока подводились итоги, оркестр сыграл новые хиты, профессиональные танцоры исполнили несколько номеров. Наконец настал решающий момент.

— Первой в финал выходит… Лина! — объявила Милли.

Полли ожидала этого. Певица каждую неделю занимала верхнюю строчку таблицы.

— Следующим идет Брайан!

По мнению судей, ведущий программы о садоводстве стал настоящим открытием конкурса. Никто не ожидал, что полноватый мужчина среднего возраста проявит незаурядное мастерство в танце.

— Третий и последний номер в финале исполнят…

Раздалась барабанная дробь. Милли намеренно тянула паузу, дожидаясь полной тишины в зале. Лиэм сжал запястье Полли, как будто говоря: «Ничего страшного, даже если мы не прошли. Ты танцевала как никогда».

«Пожалуйста, пожалуйста, — молила Полли. — Дайте мне побыть с ним еще неделю».

Милли почти взвизгнула от возбуждения:

— Полли и Лиэм!

Полли прижала ладони к лицу. Еще одна неделя с Лиэмом. Они в финале «Танцев со звездами»!

— Что ты чувствуешь? — спросила ее Милли.

— Потрясена и благодарна зрителям за поддержку. На этой неделе буду трудиться изо всех сил, чтобы оправдать их веру в меня. — Она перевела дух. — Если бы мне сказали в первый день конкурса, что неловкая, неуклюжая Полли Анна Адамс дойдет до финала, ни за что бы не поверила. Я так рада! — Она обняла Милли.

— И я рада за тебя, дорогая.

— Мне хочется поблагодарить и других людей. — Полли бросилась к судьям, чуть не запутавшись в подоле юбки, и обняла всех по очереди. — Большое спасибо за ваши замечания. Я ценю вашу доброту в той же мере, что и строгость.

На этот раз даже Тики оживилась:

— Полли Анна, никто не сомневался в твоем энтузиазме и самоотверженности.

— Считаю эти слова комплиментом. Для меня огромное удовольствие учиться танцевать, и я счастлива, что впереди еще целая неделя репетиций.

Лиэм с улыбкой повернулся к Милли:

— Я тоже счастлив, что у нас с Полли есть еще неделя. Она без устали тренируется и никогда не сдается. Вы все этого не знаете, но с недавнего времени она сочетает репетиции с работой над новой передачей. Полли по праву заслужила место в финале. Я не мог бы просить о лучшей партнерше.

«Я тоже, — подумала Полли. — Но я не могу решиться сказать тебе об этом».

Глава 13

Следующая неделя для Лиэма и Полли складывалась еще более напряженно. Полли не могла припомнить, когда была так занята, и наслаждалась каждой минутой. Лиэм работал над постановкой их показательного выступления, вставляя элементы, которые Полли освоила за последние недели. Несмотря на то что разбойничий костюм и фейерверк уже не были сюрпризом, Полли танцевала с воодушевлением.

Вплоть до среды, когда перед выходом на работу ей позвонила Флисс:

— Пол, не знаю, как тебе сказать, но у меня плохая новость.

В голосе подруги слышалась тревога.

— Что-нибудь с Джейком или детьми? Я отпрошусь с работы и сразу приеду! — забеспокоилась Полли.

— Речь не обо мне, а о тебе, — прервала ее Флисс. — В прессу просочилась твоя история. Кто-то проболтался о том, что случилось, когда тебе было пятнадцать.

Полли похолодела. Только не это!

— Не подумай, что это я, — пробормотала Флисс.

— Конечно нет. Ты моя лучшая подруга. Без тебя я бы давно пропала.

— Послушай, сейчас позвоню на работу, скажусь больной и приеду.

— Даже не думай. На этой неделе в школе предварительные экзамены. Ты нужна ученикам.

— Ты уверена?

— Со мной все в порядке.

Все было совсем не в порядке, и Полли не помешала бы поддержка близкого человека. Но она не могла проявить такой чудовищный эгоизм. Утешая ее, Флисс все равно волновалась бы о том, сумеет ли учитель, который ее заменяет, хорошо подготовить детей к экзаменам.

— В крайнем случае пришлю сообщение, ладно?

— Обязательно. Я не буду отключать телефон, поставлю на вибрацию.

Полли подташнивало, когда она положила трубку.

Правду знали всего несколько человек. Кто из них выдал секрет? Во Флисс и ее родителях она была уверена. Ее собственные родители тоже вне подозрений: они не рискнули бы выставить себя в не самом приглядном свете. Шона — ее агент, ей невыгодно портить Полли репутацию и карьеру. Пресса только-только перестала обвинять Гарри в том, что он жестоко обошелся с бывшей невестой, вряд ли ему хотелось подлить масла в огонь. Впрочем, он не способен на подлость.

Оставался только…

Нет. Полли не хотела верить в предательство Лиэма. У него не было причин для такой жестокости. Это не в его характере.

С другой стороны, насколько хорошо она знала его? Они работали вместе в течение двух месяцев, но разве за такой короткий срок можно понять человека? Тем не менее Полли доверилась ему, что было наивно и глупо.

И вот результат.

Полли не очень беспокоилась о том, что говорят о ней люди. Но здравый смысл требовал немедленно оценить масштаб нанесенного ущерба и свести его к минимуму.

Глотая слезы, она полезла в Интернет. Там было все, включая мельчайшие детали. Значит, информацию предоставил человек, который видел ее руки. Трудно поверить, но, рассуждая логически, никто, кроме Лиэма, не мог это сделать.

Господи, что будет с ее работой? Дети очень восприимчивы. Продюсеры никогда не пойдут на риск, опасаясь, что кто-нибудь из маленьких зрителей решит взять с нее пример. Другими словами, она потеряет работу, которую только что нашла. И больше ни в какую детскую программу ее не возьмут.

Под угрозой и ее участие в «Танцах со звездами». Скандал может плохо отразиться на рейтинге шоу. Скорее всего, ее попросят сняться с конкурса под благовидным предлогом. Но это сейчас не пугало Полли, даже наоборот. Если в утечке информации виновен Лиэм, то она больше не желала его видеть, не говоря уже о том, чтобы танцевать с ним.

Не дозвонившись до Шоны, Полли оставила ей сообщение на автоответчике: «Читала новости. Иду на работу. Свяжись со мной».

Как она и полагала, продюсер встретил ее словами:

— Извините, Полли, но мы вынуждены отказаться от ваших услуг.

Он привел доводы, которые она ожидала, а ей нечего было возразить. Ведущие детских программ не должны иметь в прошлом — даже далеком — никаких проблем с психикой и попыток самоубийства.

Полли наконец удалось дозвониться до Шоны.

— Как ты, дорогая?

— Держусь. Снова осталась без работы.

— Не может быть! Они разорвали контракт, даже не выслушав тебя? Возмутительно. Я поговорю с продюсером. Постарайся не волноваться, возвращайся домой и держи меня в курсе.

Домой. Как бы не так! Вечером у нее последнее занятие с Лиэмом перед генеральной репетицией. Полли не нашла сил, чтобы позвонить и сообщить, что не придет. Как можно разговаривать с человеком, который, скорее всего, сломал ее жизнь?

Ей пришлось пробираться к себе через черный ход, потому что парадный осадили репортеры и фотографы в надежде сделать сенсационные снимки или узнать драматические подробности. Полли не собиралась общаться с прессой.

Она думала, жизнь кончилась, когда Гарри бросил ее, но то, что происходило сейчас, было еще ужаснее. Впервые с пятнадцати лет Полли не могла заставить себя улыбаться.

Весь день ей слали сообщения. Флисс предлагала переехать к ней на время, Шона активно действовала по своим каналам.

Отец Полли тоже откликнулся сообщением: «Как ты могла допустить, чтобы эта история снова всплыла? Нельзя быть такой эгоисткой. Твоя мать очень расстроена».

«Как будто я вне себя от радости», — подумала Полли, стерев его послание.

Ей предстояло выбираться из-под завала, но она не знала, с чего начать.

Полли опаздывала на репетицию. Лиэм ожидал этого от Бьянки, но Полли ни разу не заставила его ждать за все время их знакомства. Вероятно, что-то случилось. Лиэм набрал номер, но ее телефон молчал.

Он оставил ей сообщение: «Позвони, когда сможешь». Подождав пятнадцать минут, еще одно: «Полли, что случилось? Я беспокоюсь». Через некоторое время снова позвонил ей домой, но, как он и ожидал, включился автоответчик. Лиэм не знал, что и думать. Он уже готов был положить трубку, когда услышал ее тихий голос:

— Алло?

— Полли, слава богу. С тобой все в порядке?

— Нет.

— Что случилось? — Он испугался было, что она попала в какую-нибудь аварию, но сообразил, что в этом случае не застал бы ее дома.

— Как будто ты не знаешь, — ответила она без выражения.

Лиэму показалось, он слышит Бьянку. Та часто пыталась манипулировать им, говорила намеками, заставляя гадать о причинах ее недовольства. Лиэм не умел читать мысли ни тогда, ни сейчас.

— Не имею представления, о чем ты.

— Разве Аманда не сказала тебе?

— Не видел ее сегодня. У нее ребенок заболел.

— Тогда зайди в Интернет, почитай горячие новости.

И Полли положила трубку.

Ничего не понимая, Лиэм набрал в строке поиска ее имя. На него обрушился поток сообщений, большей частью озаглавленных «Позорный секрет телеведущей». Он не верил глазам, читая различные варианты истории, которую Полли после мучительной внутренней борьбы рассказала ему в Вене. Как это попало в прессу? Скандальная новость обрастала безжалостными комментариями людей, которые не были знакомы с Полли и не знали, что произошло на самом деле. Обсуждались подробности увольнения Полли с работы, а также вероятность того, что ей не дадут выступить в финале «Танцев со звездами».

Его больше не удивляло, что она не готова репетировать. С другой стороны, она сама рассказала ему свою историю и знала, что он не судил ее. Почему не пришла к нему?

Лиэм перезвонил ей:

— Полли, мне жаль.

— Поздновато жалеть, тебе не кажется? — сказала она ледяным тоном.

— Что ты имеешь в виду?

Она не ответила.

Страшная мысль пришла Лиэму в голову.

— Кто выложил историю прессе?

— Ты меня спрашиваешь?

Лиэм похолодел:

— Надеюсь, ты не думаешь, что это я?

Она снова промолчала.

— Никогда в жизни я бы не обманул твое доверие и не отдал на растерзание прессе. Я не предполагал, что за время нашего знакомства произвел на тебя такое плохое впечатление.

— Мне не хотелось подозревать тебя.

«Так, уже лучше», — решил Лиэм.

— Но кто еще? — задумалась Полли. — Я все время думаю об этом. Не Шона и не Флисс. Отец уже обвинил меня в том, что я вываляла их с матерью в грязи, так что это явно не они. Больше никто не знает, кроме тебя.

— Я этого не делал. Ты в осаде?

— Конечно. Все ждут грязных подробностей.

Несмотря на обиду, Лиэм понял, что спасать Полли больше некому.

— Послушай. Я еду за тобой. Позвоню, когда поверну на твою улицу. Проберись через толпу и садись в машину.

— Даже не думай, Лиэм.

— Садись в машину, — повторил он. — Или я выломаю дверь и вынесу тебя на руках. Вот тогда папарацци действительно получат сенсацию.

Полли совсем растерялась. Она думала, что Лиэм предал ее, а он шел ей на помощь. Страх, боль и обида вытесняли из головы все конструктивные мысли.

Зазвонил телефон.

— Подъезжаю, — сказал Лиэм. — Выходи.

Полли выглянула в окно: хотела убедиться, что его машина действительно стоит внизу. Ее способность доверять кому-либо получила такую пробоину, что отныне она будет проверять всех и вся по десять раз. Впрочем, у нее не было другого способа выбраться из дома. К тому же Лиэм вполне способен выполнить угрозу и сломать ей дверь.

Она пробилась через толпу репортеров, игнорируя вопросы, и юркнула в машину. Лиэм завел мотор.

— Поверь, это не моих рук дело, Пол. Я даже не очень понимаю, как ты могла заподозрить меня.

По голосу было ясно — он очень обижен. Сейчас Полли и сама не понимала, как могла быть такой несправедливой к человеку, от которого не видела ничего, кроме заботы и добра.

— Прости. Я запаниковала и начала искать виноватых.

— Мы все ошибаемся, — сказал Лиэм.

— Значит, ты не держишь зла? — выдохнула Полли. — Спасибо. Это больше, чем я заслуживаю. Но кого было еще подозревать? Не Гарри же…

— Гарри. — Лиэм поджал губы. — И почему он не всплыл раньше? Все еще защищаешь его?

— Нет.

— Все еще любишь?

Полли отвела взгляд, чтобы Лиэм не догадался о ее чувствах. Ее сердце принадлежало ему, человеку, который совершал для нее чудеса.

— Нет.

— Тогда почему ты так уверена в нем?

— Я знаю его много лет.

— И он никогда не совершал поступков, которых ты от него не ожидала.

— Ты о том, что он ушел к другой накануне свадьбы? Это было неожиданно, ты прав. Но чего он добился бы, выложив прессе мою историю?

— А я бы чего добился?

— И ты ничего. Господи, как стыдно. Видно, я совсем не разбираюсь в людях. — Тяжело вздохнув, Полли сказала: — Утром меня уволили.

— Бедная моя. Это ужасно.

— Ведущие детских программ должны иметь кристально чистую репутацию, чего про меня не скажешь. Боюсь, меня попросят уйти из «Танцев».

— Ничего подобного. Даже не думай об этом — они не посмеют. Знаешь, пока ехал к тебе, все думал, что можно сделать. Нельзя допустить, чтобы ты дважды стала жертвой одной трагедии.

— Лиэм, у меня голова работает из рук вон плохо. Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Тот, кто разболтал все прессе, явно хотел загнать тебя в угол и растоптать. Вместо того чтобы позволить этому человеку торжествовать, ты обернешь ситуацию себе на пользу. Попробуй мыслить позитивно.

— Опять улыбаться?

— Нет. Ты можешь сама рассказать о том, что случилось. Обратиться к подросткам, которые попали в беду и не могут найти выход, как и ты много лет назад.

— Рассказать где? Как?

— В программе «Шаг за шагом».

Полли долго молчала, обдумывая предложение Лиэма. Идея обнажить душу перед всей страной приводила ее в ужас. Она столько лет прятала свои шрамы, стыдясь того, как низко однажды пала, не желая снова переживать кошмар!

С другой стороны, в предложении Лиэма был смысл. Возможно, ее рассказ удержит кого-то от отчаянного поступка. Кроме того, поддержка Лиэма придавала ей смелости, хотя Полли не понимала, как он смог простить ей обвинение в предательстве.

— Я готова.

— Наверное, стоит согласовать это с Шоной.

Полли немедленно набрала номер агента.

— Меня ждут в студии завтра утром, — растерянно сказала она. — А как же тренировка?

— Найдем время. Может, ты не будешь так переживать, если после потанцуешь.

— Спасибо, Лиэм. Я так обидела тебя, а ты…

— Перестань. На твоем месте я тоже подумал бы на того, кого знаю меньше других. Пошли. У меня в холодильнике только зеленый салат и яйца, но я — мастер делать омлеты из ничего.

— Я не могу передать, как ценю это, Лиэм.

— Ты сделала бы для меня то же самое.

— Конечно.

Они поднялись к нему в квартиру, и Лиэм на скорую руку приготовил обед. Ее телефон непрерывно пищал, докладывая о новых сообщениях от друзей и знакомых.

— Отвечай, — велел Лиэм Полли. — Это же счастье, когда столько людей волнуются за тебя.

Вечером им с трудом удалось протолкнуться через толпу папарацци рядом с ее домом, а утром он приехал за Полли на такси, справедливо полагая, что репортеры уже знают номер его машины.

В телестудию Полли прибыла в полуобморочном состоянии, хотя крепилась из последних сил, понимая, что приняла правильное решение. Она думала, что родители, вероятно, не простят ей этого поступка, даже если она не станет вдаваться в подробности. Что же до остальных… Либо ее поймут, либо она станет объектом всеобщего порицания.

Вероятно, тревога отражалась у нее на лице, потому что Лиэм обнял ее перед входом в студию:

— Ты справишься. Все будет хорошо.

— Почему ты так уверен?

— Потому, что ты говоришь правду. — Он крепче прижал ее к себе. — Будет больно, но потерпи. И помни, что это нормально — не улыбаться, когда тебе трудно или плохо.

— Многие годы это спасало меня.

— Знаю, Пол, — прошептал он. — Но теперь ты не одна. Теперь я рядом.

Ведущая «Шага за шагом» Джессика встретила их приветливой улыбкой:

— Как ты, Полли? Принести тебе воды?

— Да, спасибо, — ответила Полли, едва сдерживая слезы. О том, чтобы улыбаться, и речи не было. Но она обязана держаться, пока не сделает то, что должна сделать.

Глоток воды немного успокоил ее, а главное, Лиэм не отходил ни на шаг.

— Начинаем запись. Пять, четыре, три, два, один, — услышала она голос оператора.

— У тебя была трудная неделя, — сказала Джессика. — В прессе о тебе чего только не пишут. Спасибо, что согласилась рассказать нам свою историю.

— Спасибо вам, что дали мне шанс, — тихо сказала Полли.

Она перевела дыхание и высоко, до локтей, подняла рукава блузки, протянув руки ладонями вверх. Краем глаза заметила, что камера сфокусировалась на шрамах.

— Вы замечали, что я ношу одежду, прикрывающую запястья, потому что эти шрамы на руках вызывают у меня тяжелые воспоминания и мучительный стыд. Мне очень тяжело говорить о том, что я скрывала много лет. К сожалению, в прессе появилось много сплетен и пересудов на мой счет. Рассказав свою историю, я надеюсь положить этому конец. — Она дрожала, но надеялась, что этого не заметно на экране. — В пятнадцать лет я сделала страшную глупость — попыталась покончить с собой. Я была очень несчастна, а рядом не оказалось никого, кому я могла бы рассказать об этом и попросить совета. Самоубийство стало единственным выходом, который пришел мне в голову. Это был крик о помощи, попытка привлечь к себе внимание. Если кто-то сейчас чувствует себя так же плохо, как я тогда, знайте, что всегда можно найти лучший, менее мучительный и куда более разумный выход, чем тот, который выбрала я.

По лицу Полли текли слезы, но она не смахивала их и не пыталась, как обычно, спрятаться за улыбкой. Лиэм прав. Нельзя до бесконечности терпеть, молчать и делать вид, что все отлично. Теперь это касалось не только ее самой, но и тех, кого она могла предостеречь от роковой ошибки.

— Найдите человека, готового выслушать вас. Если в вашей семье нет такого, пусть это будет друг или родители друга, учитель в школе, сотрудник службы опеки, семейный доктор или психолог горячей линии, который не знает вас, но знает, как помочь.

Полли глотнула воды и протянула руку Лиэму. Его пальцы немедленно сомкнулись вокруг ее ладони, напоминая, что он рядом и верит в ее способность пойти до конца.

— Трудно признаться, что вы не можете справиться сами, — продолжала она. — Трудно заговорить о таких проблемах, не волнуясь, что над вами посмеются, начнут презирать или даже отправят в психушку. — Как долго она сама этого боялась! — Поверьте, этого не случится. Я по себе знаю, как вы себя чувствуете, как вам тяжело. Рискните и доверьтесь кому-то, обратитесь за помощью. Как только вы заговорите, ситуация начнет меняться к лучшему. Умоляю, не ждите, пока окажетесь на грани, как это случилось со мной. Мне повезло. Я сейчас здесь, с вами, но многих других… просто не стало. Не доводите себя до такого конца. Пожалуйста.

— Спасибо, что поделилась с нами, Полли, — сказала Джессика.

— Очень тяжело возвращаться в прошлое — к тому, что я наделала и скрывала столько лет. Но если мои слова помогут хотя бы одному человеку, оно того стоило.

Камера сфокусировалась на Джессике, которая диктовала телефоны доверия и адреса центров психологической помощи. Полли и Лиэм были свободны.

Лиэм легко прикоснулся губами к ее лбу:

— Молодец. Блестяще справилась. Пойдем отсюда.

Глава 14

Лиэм ясно видел, что исповедь выжала Полли как лимон.

— Давай посвятим день отдыху, — предложил он, расплачиваясь с таксистом возле своего дома.

— А как же репетиция?

— У нас завтра будет целый день. Тебе нужна передышка. Едем к морю.

Он повез Полли в маленький городок на побережье к северу от Лондона. Пляжи были почти безлюдны, и они молча бродили по песку рука в руке, слушая плеск волн и крики чаек. Полли медленно приходила в себя.

Они пообедали на набережной жареной рыбой с картофельными чипсами.

— Хочешь вернуться в Лондон и посмотреть репортаж?

— Нет. Мне страшно.

— Увидишь, это сработает, Пол.

— Надо предупредить Флисс и Шону.

Лиэм заметил, что она не упомянула ни родителей, ни — к его тихой радости — Гарри.

Полли молчала всю дорогу до Лондона. Возле ее дома по-прежнему толпились папарацци. Признание Полли убило сенсацию, но они надеялись вытянуть из нее какие-нибудь детали. Лиэм проехал мимо. Девушка заволновалась:

— Разве ты не собирался отвезти меня домой?

— Видела репортеров? Они тебя живьем съедят. Переночуешь у меня.

Полли широко заулыбалась, из чего он сделал вывод, что она волнуется.

— У меня есть гостевая комната, — успокоил он. — Так что это предложение без подвоха. Постираем твои вещи в стиральной машине, я одолжу тебе халат и пижаму. Они будут тебе великоваты, но это все равно лучше, чем встреча со стаей гиен. Тебе и так досталось за последнюю пару дней.

Как и обещал, Лиэм был сдержан. Приготовил ей чашку горячего шоколада, застелил кровать в гостевой комнате и пожелал спокойной ночи:

— Постарайся отдохнуть и набраться сил.

— Не уверена, что еще когда-либо смогу заснуть, — вздохнула Полли. — Ты уже так много сделал для меня, Лиэм. Может, я жадничаю, но у меня к тебе еще одна просьба. Побудь со мной эту ночь. Просто обними меня. Пожалуйста.

Полли хотела, чтобы он был рядом. Даже понимая, что она не испытывает к нему тех чувств, которые он питал к ней, Лиэм не нашел сил отказать. Сейчас не время думать о себе, надо прежде всего позаботиться о ней.

Лежа рядом, он держал Полли в объятиях, ограждая от внешнего мира. Терпеливо ждал, пока из ее тела уйдет напряжение, а дыхание станет ровным. Прошло много времени, прежде чем она заснула. Тогда Лиэм позволил себе расслабиться и тоже погрузился в сон.

На следующее утро он проснулся первым. Во сне Полли обняла его и положила голову на его плечо, так же как в Вене.

Тогда она его оттолкнула. Оттолкнет ли на этот раз?

Но в Вене все было по-другому. Они занимались любовью. Прошлой ночью ей нужны были утешение и доброта — она не просила любви.

Любовь. Чем больше Лиэм думал о природе своих чувств к Полли, тем страшнее ему становилось. У него только что появилась перспектива новой карьеры, и он не собирался упускать свой шанс. Готов ли он предложить Полли уехать с ним в Нью-Йорк? Теперь, когда она лишилась работы, это выглядело более реалистично. Но чем она займется в чужом городе, где у нее нет ни друзей, ни знакомых? Большую часть времени он будет проводить в театре с танцовщиками, а она — скучать дома. Нет, он не вправе обречь ее на такую жизнь.

Лиэм тихо выбрался из постели. Он успел принять душ и одеться к тому времени, как Полли вышла в кухню.

— Не знаю, как благодарить тебя, — сказала она, погладив его по щеке.

— Для этого и существуют друзья. Иди умывайся, а я пока сварю кофе. У нас впереди тренировка.

* * *

Когда после репетиции Полли включила телефон, посыпались сигналы принятых сообщений. Одно из них было от Чарли из «Калейдоскопа понедельника»: «Пол, позвони мне срочно!» Полли в недоумении набрала его номер:

— Что случилось?

— Гарри уволился. Поговаривают, начальство хочет, чтобы ты вернулась в программу.

Почему Гарри ушел? Неужели Лиэм был прав насчет него?

— Это он выложил все прессе?

Она вздохнула с облегчением, услышав ответ:

— Нет. Грейс.

— А она откуда знает? — Полли мгновенно догадалась: — Должно быть, Гарри рассказал.

— Она стала доставать его после твоего успеха в «Танцах». Гарри грызла совесть, а Грейс подумала, что он хочет снова заполучить тебя.

— Даже если бы Гарри хотел заполучить меня, мне он даром не нужен, — твердо сказала Полли.

Ей нужен Лиэм, хотя понятно, что у них ничего не получится.

— Мы ей так и сказали, но она не поверила.

— Я благословляю их союз. Меня эта история больше не волнует.

— Значит, ты можешь вернуться? — воодушевился Чарли.

— Мне надо подумать.

— Будем ждать. И ты зря не рассказала нам раньше о том, что с тобой случилось. Мы бы тебя поддержали.

— Я верю.

— Завтра на конкурсе мы все проголосуем за тебя по миллиону раз каждый.

— Вы же меня знаете. Что, если я шлепнусь?

— Да без разницы. Ты — наша звезда!

Когда Полли положила трубку, в ее глазах стояли слезы.

— Я знаю, кто меня подставил, — сказала она Лиэму.

— Не хотел подслушивать, но… Грейс?

— Да. Прости еще раз за нелепые подозрения. Я идиотка.

— Просто доверилась не тому человеку.

— Я все время делаю все не так. Особенно в отношении тебя, Лиэм.

— Прощаю.

— Спасибо, — вздохнула она. — Мне надо бежать в костюмерную. За всей суетой я еще не выбрала платье.

— Хочешь, пойду с тобой?

— Да, — с облегчением кивнула Полли, не уверенная в том, как ее встретят на студии.

Рода обняла ее:

— Дорогая, я знала, ты что-то скрываешь — уж очень настаивала на длинных рукавах. Ты смелая девочка, и никто не посмеет осудить тебя. А если найдутся такие, мнение дураков ничего не стоит.

— Смелой я буду завтра. Ты поможешь мне выбрать платье?.. — Слова застряли в горле, но Полли докончила фразу: — Без рукавов.

Рода кивнула.

Из костюмерной Лиэм отвез Полли домой.

— Смотри-ка, папарацци разбежались. Поняли, что ты не будешь играть в их игры. Можешь спокойно возвращаться в квартиру.

Полли пожала плечами, скрывая разочарование. Глупо рассчитывать, что Лиэм попросит ее остаться у него. Он уже сделал все возможное, она не смела просить о большем.

Более того, у Полли возникло неприятное чувство, что Лиэм снова отдаляется от нее. И она не знала, как перекинуть мостик через эту трещину.

— Увидимся утром, чтобы сделать еще прогон.

— Хорошо.

На сей раз она не поцеловала его на прощание, не в силах вынести растущее отчуждение.

На следующий день в студии Лиэма Полли окончательно убедилась, что он возводит новые барьеры между ними. Все время между началом тренировки и репетицией в костюмах ее бросало от грусти к злости и обратно. Когда она сбилась с шага, а он этого даже не заметил, злость взяла верх.

Полли резко остановилась в середине танца:

— Как ты собираешься выступать в финале, если твои мысли витают неизвестно где?

— Ничего подобного, — возразил Лиэм.

— Ты сам по себе. Я же чувствую, что ты отдаляешься от меня.

— Полли, сейчас не время для выяснения отношений. Давай закончим репетицию.

Она сложила руки на груди:

— Когда ты отсутствуешь? Мне казалось, ты… мы… — Она покачала головой. — Ты сводишь меня с ума! Я сумасшедшая, раз люблю тебя.

Лиэм замер, словно приклеившись к паркету. Полли поняла, что проговорилась. Призналась в чувстве, которое проснулось во время их танца при свечах в Вене. Она любит его.

* * *

Она любит его?

И поедет с ним в Нью-Йорк, если он ее об этом попросит?

У Лиэма закружилась голова. И тут же нахлынули воспоминания о счастливых, светлых, полных радости и смеха первых днях с Бьянкой. Он любил ее и был уверен в ее любви к нему. Это было похоже на эйфорию, которую он испытывает сейчас.

Долго это не продлилось.

Где уверенность, что Полли не изменит отношения к нему?

«Я сумасшедшая, раз люблю тебя».

Он не услышал в этом признании особого восторга. Ему нужно было время и пространство, чтобы все обдумать.

— Я не готов это обсуждать. — И Лиэм вышел из зала.

Полли проводила его взглядом. Она призналась в любви, а он вышел вон. Оставил ее так же, как в свое время родители, потом Гарри.

Глупо было представлять его рыцарем на белом коне. Он спас ее, но это был разовый подвиг. Потом все баррикады вернулись на место. Он никогда не подпустит ее близко. Никогда не полюбит в ответ. Полли была очень наивна, допуская такую возможность.

Лиэм держался в стороне от Полли до самой последней минуты, пока их не пригласили в Зеленую комнату перед выступлением. Он был рад, что маска скрывает большую часть лица и отраженных на нем эмоций. Однако он сразу понял — его барьеры ничто по сравнению со стеной, которой окружила себя Полли. Он не предполагал, что ее карие глаза могут быть такими ледяными, а спина — такой прямой. Вряд ли сегодня их вальс будет романтичным и сексуальным, как в Вене. Скорее ближе к танго — жестким и агрессивным.

«Я сумасшедшая, раз люблю тебя».

Лиэм подозревал, что у него с головой тоже не все благополучно.

Он пытался сосредоточиться на танце, но вальсировал на автопилоте. Слова песни бередили душу. Все верно, черт побери.

Ему нужен рядом кто-то, кто мог бы держать его за руку. И сказать ему, что он лжет. Особенно когда он собирался солгать самому себе. Таким человеком была Полли.

Ему нужна любовь, которую она щедро предложила, а он по глупости не принял. Еще не поздно все исправить, причем сделать это немедленно.

Он остановился, не дожидаясь завершения танца.

Полли глядела на него в изумлении:

— Лиэм?

Жестом он остановил оркестр. Музыка смолкла.

Лиэму было безразлично, что в телестудии полно людей, что передача идет в прямом эфире для миллионов зрителей. Самым важным было все-таки донести до Полли все, что он боялся сказать раньше.

Он встал на одно колено:

— Я люблю тебя, Полли. Когда ты сегодня призналась мне в любви, я не знал, что сказать. Теперь знаю. Смелая, веселая, нежная, ты сделала мой мир очень счастливым. Если мне придется выбирать между тобой и танцами, я выберу тебя.

Она широко раскрыла глаза:

— Но танцы — это ты. Они для тебя как дыхание!

— Я все равно выбираю тебя. Я был глуп и напуган, поэтому не решался сказать тебе раньше. Я люблю тебя. Больше танцев, больше жизни. Знаю, ты ненавидишь риск и не веришь обещаниям, но, мне кажется, я доказал тебе, что рисковать со мной безопасно. Ты выйдешь за меня замуж?

Время как будто растянулось — так тонко, что в душу Полли начала просачиваться паника. Может, он не расслышал, когда она говорила, что любит его? Не понял?

Она сделала глубокий вдох:

— Осторожность не уберегла меня от ошибок, поэтому я готова пойти на риск. Я люблю тебя и верю в твою любовь. Мы отличная команда. Герои одного старого фильма говорили: «Что бы ни случилось, мы протанцуем сквозь это». Теперь и я могу это сделать, потому что ты научил меня. Я буду счастлива назвать тебя своим мужем.

Лиэм радостно ахнул, закружил ее и неловко поцеловал.

Милли похлопала его по плечу:

— Ребята! Опомнитесь! Забыли, что у нас тут танцевальный конкурс? Судьи ждут.

— Извините, — весело откликнулся Лиэм без тени раскаяния.

— Не знаю, что сказать. — Тики покачала головой. — Никогда не приходилось наблюдать признание в любви в середине конкурса. Ну что же… примите поздравления!

— Спасибо. — Лиэм обнял Полли.

— Вы не закончили танец, поэтому оценок не будет.

Зал недовольно зашумел.

— Это было бы несправедливо по отношению к Брайану и Лине. Но, думаю, вы получили более ценный приз.

— Самый ценный, — согласился Лиэм. — Она сказала «да»!

* * *

— Ты не мог подождать и сделать предложение после конкурса? — спросила Милли, переждав аплодисменты.

— Когда принимаешь решение вернуться к жизни, не хочется откладывать этот миг, — сказал Лиэм. — Так что — нет, я не мог ждать. Хорошо было бы выиграть конкурс, но никто не смог бы предложить мне что-то дороже того, что я получил. Полли Анна Адамс сделала меня самым счастливым мужчиной на свете.

Зрители встретили его слова оглушительным шумом, свистом, аплодисментами.

— А ты меня — самой счастливой женщиной. — Полли расплакалась. — Не пугайтесь, это слезы радости…

— Вы не поверите, но моя Полли улыбается, когда несчастна, и плачет от счастья.

— Иногда приходится нарушать правила, — заявила Тики. — Вероятно, сейчас такой случай. Мы не можем допустить вас к участию в финале, но я не против увидеть ваше показательное выступление.

Милли обратилась к публике:

— Хотите, чтобы они танцевали?

Зал ответил единогласным «да».

— Что думаешь, Пол? — спросил Лиэм. — Готова показать класс?

Она засмеялась и поцеловала его:

— С тобой, Лиэм, всегда!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кейт Харди
Прекрасная пара

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14