Амариллис(слэш)

Проект «Поттер-Фанфикшн»

Часть первая. «Осознать»

Глава 1. «Кельтские развалины»

Я остался один без матросской ватаги.

В трюме хлопок промок, и затлело зерно.

Казнь окончилась. К настежь распахнутой влаге

Понесло меня дальше, — куда, все равно.

Артюр Рембо «Пьяный корабль»

Virtus nihil expetit praemii.

Доблесть не требует вознаграждения.

Гарри полагал, что это лето будет лучше, чем прошлое. Все-таки Министерство Магии признало возвращение Волдеморта, и Ордену Феникса теперь не приходилось скрываться сразу от двух противников. Так что его друзья смогут писать ему чаще, чем в прошлом году. Так оно и было, Рон и Гермиона писали почти каждый день, и Хедвиг едва успевала разносить письма, впрочем, ей стало легче, когда Гермиона на месяц переехала в «Нору». Но почему-то теперь письма друзей, которые рассказывали Гарри про все, что происходило в волшебном мире, совсем не доставляли никакой радости.

Не проходило и получаса, как Гарри вспоминал Сириуса. Эти воспоминания причиняли ужасную боль. Часто Гарри сидел в своей комнате, глядя в зеркало, подаренное крестным, и настойчиво твердил его имя. Порой он впадал в своего рода транс, выйти из которого мог только через час, а то и два. По ночам, ложась спать, Гарри старательно пытался освободить голову от всех мыслей, но это удавалось ему с большим трудом, если удавалось.

«Сириус…мертв, — звучало в мозгу. — И я виноват…». Он был помешан на этой мысли.

Было 6 часов утра, когда Гарри проснулся.

«Обычный день… Просто еще один день с тех пор, как Сириуса не стало», — подумал Гарри, вставая с кровати. Услышав шум крыльев за окном, он поспешил натянуть футболку и впустил Хедвиг и еще двух сов. Едва он закрыл окно, как из спальни Дурслей послышалось недовольное ворчание дяди Вернона: «Проклятые совы! Сколько можно?!». Надо сказать, что после предупреждения Грюма на вокзале, Дурсли намного реже стали ругать Гарри за сов. Гарри улыбнулся, ведь сегодня день его рожденья, поэтому их будет еще много. Развернул подарок от Гермионы (его принесли Хедвиг и Стрелка вместе с подарком Рона и Миссис Уизли) и ахнул: это были новенькие очки, конечно, круглые, но с изящной серебряной оправой и очень тонкими стеклами. В ее письме Гарри прочел:

«С Днем рождения, дорогой Гарри. Поздравляю тебя от души и желаю не унывать. Крепись, Дамблдор верит в тебя!!! Что касается подарка, то эти твои новые очки делали на заказ в одной очень хорошей маги-оптике, они не бьются, не царапаются, и на них уже наложено водоотталкивающее заклинание.

Это на случай, если на одном из матчей снова будет непогода.

Очень скучаю.

Гермиона.

P.S.: ты уже получит результаты С.О.В? Я — да. Я так боялась, что не получу нужную квалификацию для профессии, которую выбрала, но оказалось, что я все С.О.В. сдала на „Превосходно“!».

Гарри судорожно сглотнул — как он мог забыть про С.О.В.? Он отложил подарок и письмо и посмотрел на другую птицу. Она была из Хогвартса. К ее лапе был привязан конверт, подписанный знакомыми зелеными чернилами. Гарри взял его дрожащей рукой и оторвал печать.

«Уважаемый мистер Поттер,

Рада сообщить вам, что вы успешно справились с экзаменами С.О.В. — Гарри облегченно вздохнул и принялся читать перечень предметов и оценки. — Заклинания — ПРЕВОСХОДНО

Защита от Темных Искусств — ПРЕВОСХОДНО

Прорицания — удовлетворительно

Травология — выше ожидаемого

Трансфигурация — выше ожидаемого

Астрономия — удовлетворительно

История магии — удовлетворительно

Уход за магическими существами — ПРЕВОСХОДНО

Зельеварение — выше ожидаемого.

В письме вы найдете также список учебников, обязательных в новом учебном году, а также дополнительных книг, рекомендуемых лично вам для подготовки к профессии мракоборца.

Искренне ваша,

Минерва Мак Гонагалл».

Узнав свою оценку по Зельям, Гарри чуть было не упал в обморок, но потом сообразил, что раз работу проверял не Снейп, это был вполне оправданный результат.

— Ну что ж, ты вполне справился, — сказал Гарри сам себе и занялся другими подарками.

Рон (как он писал, не без помощи близнецов) подарил ему годовую подписку на ежемесячный журнал «Quidditch Digest», а Миссис Уизли как всегда прислала большой торт и еще много разных сладостей. Также были «праздничные» кексы от Хагрида, в дополнение к его новому очаровательному и наверняка зубастому подарку — впрочем, Гарри не знал, что именно должно вырасти из небольших белых луковиц, но на всякий случай, он решил проконсультироваться на этот счет у профессора Спраут.

«Не хватает еще одного подарка… — с горечью подумал Гарри, снова вспомнив о Сириусе. — Теперь больше никаких подарков от него…»

— Гарри Поттер! — послышался недовольный, впрочем, как всегда, возглас тети Петунии. — Немедленно спускайся и накрой на стол!

В коридоре Гарри столкнулся кузеном, тот как обычно обошел его стороной. «Ох, если бы не Грюм, даже и не знаю, как бы он себя вел!» — подумал Гарри.

Молча позавтракали; никто из Дурслей не сказал Гарри ни слова, его это нисколько не удивило. Помыв посуду, он снова поднялся в свою комнату.

Он планировал написать всем, кто поздравил его, письма с благодарностью. Открыв дверь, Гарри сразу понял — что-то не так. Окно открыто (а он точно помнил, как закрывал его), занавески развеваются на ветру, на кровати маленький сверток. Гарри вздрогнул. «Неужели это… Нет, не может быть!». Он взял подарок, повертел его в руках, не решаясь открыть, но любопытство взяло верх. Гарри аккуратно развернул упаковку и пристально посмотрел на стеклянный кубик размером с кулак, внутри которого клубился темно-серый туман.

«Похоже на напоминалку», — подумал Гарри и, развернув вложенную записку, прочел:

«Гарри, я жив, но мне нужна помощь. Портал сработает двадцать третьего августа в 19:00».

Он не мог не узнать размашистый почерк Сириуса.

Сириус…

На мгновение у Гарри появилась надежда…

Сириус жив…

И он спасет его…

С другой стороны это вполне могло оказаться ловушкой, и Гарри это понимал. Но он настолько хотел верить в то, что Сириус жив, что гнал эту мысль прочь.

«Может быть, стоит рассказать об этом Люпину? Может ли он поддержать меня? Вряд ли… Они не дадут мне воспользоваться порталом, ни за что. Они отберут его и лишат возможности даже узнать, жив Сириус или нет… Черт, они все уже похоронили его, но я знаю, знаю, что он жив!!!»

Гарри терзался. Он никому не написал про портал, хотя много раз хотел это сделать, но каждый раз мял и выбрасывал письма. Лето между тем подходило к концу, и с каждым днем Гарри был все более уверен в том, что использует портал.

Вечером двадцать третьего августа Гарри собрал все вещи и на всякий случай, если его будут искать, оставил записку, которая была в подарке, и ниже приписал: «Я должен был проверить! Если не вернусь до начала учебного года, отправьте мои вещи в Хогвартс. Я не пропаду».

«Все, — думал он, — я уже не маленький и могу постоять за себя. Пускай прекращают со мной возиться. Если Сириус жив, я обязан ему помочь!»

На всякий случай Гарри захватил с собой сумку с продуктами, которые стащил из холодильника Дурслей, их должно было хватить на несколько дней. Было без пяти минут семь. Он погладил Хедвиг и ласково сказал ей: «Слушай, если я не вернусь сюда до конца августа, лети к Рону, понятно?» — Хедвиг беспокойно ухнула.

«Пора» — подумал Гарри и взял портал в руку. Знакомый рывок в области живота, ощущение бесконечного полета, потом резкое падение…

* * *

Гарри огляделся. Он стоял на опушке леса, очень мрачного и совершенно незнакомого. Солнце давно уже скрылось за верхушками деревьев; темнота подкрадывалась все ближе; Гарри поежился от холода.

— Эээээй!!! — закричал он в пустоту, и голос его разнесся по лесу глухим эхом. — Сириус! Где ты?

За деревом треснула сухая ветка, Гарри мгновенно обернулся на звук.

— Кто это? — обеспокоено спросил он.

— Испугался, Поттер? — обладателя этого голоса Гарри не мог не узнать.

— Малфой! — с отвращением воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?

Слизеринец вышел из-за дерева и, нагло ухмыляясь, сказал, растягивая слова: — О, Поттер, считай, что я только что сдал теоретическую часть экзамена на Пожирателя Смерти!

«Конечно же, это ловушка, — подумал Гарри — Ну что ж, я хотя бы убедился».

Первым делом Гарри решил выведать у Малфоя расстановку сил, поэтому не стал сразу бросаться на него с заклинаниями.

— И что же за вопрос тебе достался, а, Малфой? — спокойно спросил он.

— Просто элементарный, слушай: настолько ли туп Поттер, чтобы попасться на один и тот же крючок дважды? — блондин ехидно сощурился, и добавил: отец твердил мне, что план не сработает, но я был уверен, Поттер, ты меня не подведешь!

— Выходит, ты у меня в долгу, хорек, — с вызовом сказал Гарри. — Что это за лес?

— Не волнуйся, не убежишь. В этом лесу никого нет… Только ты и я… То есть, кое-кто тут обитает, но они тебе не помогут, — Малфой довольно улыбался, держа палочку наготове.

По его словам Гарри понял, что в лесу нет Пожирателей. «Значит, Малфоя послали разбираться со мной в одиночку…»

Одним движением руки достав из рукава палочку, Гарри выпустил в слизеринца парализующее заклинание и пустился бежать. Он заметил, что Малфой увернулся от красной вспышки и побежал за ним. На бегу Гарри почти не разбирал дороги. Под ноги то и дело попадался сухой валежник. Ветви низких деревьев больно хлестали его по лицу… Но Гарри бежал, бежал, что есть сил. Ему необходимо было оторваться от преследования, укрыться где-нибудь, подумать о том, как выбраться из этого страшного места.

Гарри выбился из сил и прислонился к толстому стволу дерева. Преследовавший его Малфой тоже выглядел изрядно уставшим.

— Не подходи! — тяжело дыша, сказал Гарри и выставил вперед палочку.

Малфой, шатаясь, подошел ближе.

— Не волнуйся, Поттер, — устало прохрипел он, — я потерял свою палочку, пока гнался за тобой.

Гарри не успокоили слова слизеринца, он недоверчиво смотрел в его наглые серые глаза и не спешил убирать палочку.

— А как ты докажешь мне, что на самом деле потерял ее? — спросил он.

— А стал бы я тогда тут с тобой разговаривать? — заносчиво фыркнул блондин.

Гарри спрятал палочку и обессилено опустился на траву. То же самое в трех метрах от него сделал Малфой. Какое-то время они сидели молча, пытаясь отдышаться. Казалось, они не думали ни о чем, все мысли в голове испарились, оставив только усталость. Первым нарушил молчание Малфой.

— Итак, Поттер, — медленно начал он, — мы заблудились. Гарри молча кивнул, и тот продолжал. — Я потерял палочку и… И к тому же… я немного знаю этот лес…

Молчание. Малфой нервно повёл бровью.

— В общем, Поттер, я думаю, нам необходимо… — он запнулся, — объединить наши силы… временно, разумеется.

Гарри по-прежнему молчал. Не то, чтобы он не верил Малфою, нет, он понимал, что тот готов предложить такой вариант, только если никаких других просто не останется, но, что-то подсказывало — не стоит так просто доверять этому приступу «дружелюбия».

— Хорошо, — наконец сказал он. — Допустим, я тебе верю.

Малфой хмыкнул. Гарри не обратил на это внимания.

— Допустим, — продолжал он, — что я согласен объединиться с тобой, чтобы выбраться отсюда. Но у меня есть одно условие.

— Что за условие? — спросил Драко.

— Ты сейчас расскажешь мне, в чем именно состоял твой план, — спокойно сказал Гарри. — Или, может быть, это был план Волдеморта? Хотя, вряд ли Волдеморт стал бы воплощать столь непродуманные идеи, а?

Драко сглотнул. Не расскажи он Поттеру правду, тот, пожалуй, оглушит его заклятьем и сам выберется из леса, а за ним, Малфоем, ведь никто не придет. Он вздохнул.

— Идет, я рассказываю тебе все, что знаю, а ты доведешь меня до портала…

— Тааак, это уже что-то новенькое, что еще за портал?

— Портал, Поттер, ты что, не знаешь, что это такое? — Малфой нервно повысил голос.

— Я спросил, ЧТО ЗА портал, не пытайся уйти от темы, Малфой.

— Хорошо, тогда не перебивай меня. Я расскажу все по порядку.

— Внимательно тебя слушаю, — Гарри сложил руки на груди.

— Итак, Поттер, я не знаю, чей это план, — начал Драко, — но его поручили мне. Я должен был оглушить тебя и доставить к Кельтским развалинам, они находятся в самой чаще…

— Что за Кельтские развалины? Что это вообще за место?

— Я полагаю, мы с тобой, — Драко скривился, — сейчас находимся где-то на севере Англии. В этом лесу когда-то жило одно Кельтское племя магов, куда они исчезли, никому не известно, но после себя они оставили сеть подземных катакомб, проходящих под половиной Англии. Вход в катакомбы есть в этом лесу, через разрушенный храм. Я понятно объяснил?

Гарри кивнул.

— А теперь про портал.

— Ах, да, в подземном зале храма есть статуя, ее превратили в портал. Он сработает в половине пятого утра. С помощью него я должен был доставить тебя в наше Имение, и отдать отцу. А он в свою очередь, преподнес бы тебя Темному Лорду. Это ясно?

— Да, и зачем же я должен сопровождать тебя к порталу? Вдруг ты обманешь меня?

— Конечно, можно предположить тот факт, что я намного сильнее тебя, пусть даже и без палочки, — Малфой картинно закатил глаза, — но, боюсь, он не соответствует реальности. В общем, я предлагаю тебе такой вариант. Мы вместе доберемся до портала, я отправлюсь домой и скажу отцу, что ты НЕ попался на удочку, — Драко не удержался от того, чтобы не съязвить и, довольно улыбнувшись, продолжал: — а ты пойдешь одним из подземных тоннелей и дня через два выйдешь в Лютном переулке. Как тебе такой вариант?

Глава 2. Поляна белых цветов

И вот Поэт твердит, что ты при звездах ночью

Сбираешь свой букет в волнах, как в цветнике.

И что Офелию он увидал воочью

Огромной лилией, плывущей по реке

Артюр Рембо «Офелия»

Latet anguis in herba

В траве скрывается змея

— Малфой, ты хоть примерно знаешь, где мы находимся?

— Отвали, Поттер, я как раз пытаюсь это определить!

Они шли уже больше трех часов. Вокруг кромешная тьма, только на конце палочки Гарри робко мерцало золотистое облачко света. Малфой чувствовал себя намного увереннее, чем Поттер. «А ведь это почти удивительно, — подумал Гарри. — Он в лесу, один, со мной и без палочки. Выходит, это ему должно быть страшно. А как уверенно держится… Или только делает вид? Он очень изменился с первого курса».

— Малфой? — Гарри сам не понимал, зачем окликнул слизеринца.

— Чего тебе, Поттер? — блондин обернулся, и на лице его появилась презрительная усмешка. — Страшно?

— Нет, просто хочу поговорить…

— Держите меня! Сейчас я упаду в обморок! Грядет Конец Света — Великий Поттер хочет поговорить! — Драко громко рассмеялся, потом устало прибавил:- И о чем же ты хочешь поговорить?

Гарри ухмыльнулся.

— Охотнее всего я спросил бы тебя, отчего ты такая подлая тварь, но, пожалуй, воздержусь.

— Ну, если тебе больше нечего сказать, то лучше молчи, Мальчик-который-вечно-всех-спасает!

Гарри сжал кулаки. «Нет, ты должен контролировать себя. Малфой знает лес. Он выведет тебя, без него сейчас не обойтись».

— А вообще-то, Поттер, — сказал Драко, — я не перестаю удивляться твоей глупости. Ты бы мог запросто взять с собой метлу. Я на твоем месте именно так бы и поступил.

Гарри раскрыл рот от удивления. Даже не оттого, что не сообразил взять метлу, хотя, надо отдать должное хорьку, сейчас она была бы весьма кстати; нет, он удивился, когда блондин сказал «На твоем месте».

— Малфой?

— Ну?

— Ты правда предполагаешь, что мог бы оказаться… на моем месте?

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил слизеринец.

Гарри пожал плечами.

— Ну, к примеру, если уходит кто-то, кто настолько дорог тебе, что ты всеми силами хочешь его вернуть… Ты захотел бы спасти его?

Малфой ничего не ответил, только прибавил скорость. Он шел, сосредоточенно глядя под ноги. Гарри едва успевал за ним. Не дождавшись ответа, он больше не пытался заговорить со слизеринцем. «Странно, почему же он не съязвил?» — Гарри все больше удивлялся.

Они вышли к просторной поляне, и Малфой остановился. Гарри встал в двух шагах от него.

— Захотел бы… — задумчиво произнес Драко, и приобнял рукой тонкое деревце. — Только у меня нет такого человека. — И тут же добавил в своей обычной, манере: — именно поэтому я не могу оказаться на твоем месте, Поттер!

Вся поляна была покрыта крупными белыми цветами. В лунном свете лепестки блестели серебром. Их было так много, что казалось, будто легкий ветер колышет не чашечки цветов, а легкую пену на водной глади, распространяя дурманящий и нежный аромат.

Море белых цветов…

— Поттер, посмотри, удивительно, правда?

Драко забежал на поляну. Почва под ногами была влажная и издавала чавкающие звуки. Он сделал еще несколько шагов и запрокинул голову, любуясь луной. «Как красиво» — еле-слышно сорвалось с его губ.

Гарри изумился. «Разве может этот хорек так самозабвенно радоваться цветам? Да он выглядит сейчас как маленький наивный ребенок». Сам того не замечая, Гарри любовался открывшейся картиной: ночь, луна, белые цветы… и Малфой, блаженно улыбаясь, смотрит в небо, вдыхая сладкий аромат…

* * *

«Невероятно! Ничего подобного никогда не видел!»

Полубезумная улыбка на лице Драко. Луна, цветы и этот запах… терпкий и сладкий, густой, как патока; Драко все никак не мог надышаться им…

«Что со мной?»

Чувствуя, как невыносимо кружится голова, Малфой, раскинув руки, падал на спину… прямо на белый ковер, подминая, тонкие стебли. Лежа на земле, он без конца вдыхал таинственный аромат.

«Я схожу с ума! Пусть»

Мысли Драко становились все менее отчетливыми. Перед глазами поплыл серебристый туман. Далеко-далеко кто-то звал его по имени… но ему было все равно…

Последнее, что Драко увидел перед тем, как провалиться в небытие — фигура человека, окруженная сиянием.

«Куда я лечу?»

* * *

Гарри опомнился слишком поздно. Он увидел, как Малфой упал, думая, что тот дурачится. И лишь, когда Драко понемногу начало затягивать вниз, Гарри догадался, что прекрасные цветы скрывали под собой болото.

— Малфой!!! Уходи оттуда! — крикнул Гарри, но тот, казалось, не слышал его. — Драко!!!

В ответ раздался истерический смех.

«Он рехнулся», — подумал Гарри и кинулся к нему

Когда он добежал до Малфоя, слизеринца почти полностью затянуло. Гарри схватил его за руку и стал тащить. Его сил было не достаточно, к тому же его самого начинало постепенно тянуть вниз. Гарри отчаянно пытался придумать какой-нибудь выход. Он не знал ни одного заклинания, которое могло бы помочь ему вытащить Малфоя из трясины.

«Ну же, Гарри, ты должен хоть что-то придумать! Хоть что-то! Иначе хорьку не жить…» Гарри повернулся к берегу. Всего несколько метров отделяло их от земли. «Если бы я мог дотянуться, — подумал он, — если бы я только мог!»

Яркая вспышка света в глазах, громкий хлопок.

В какой-то момент Гарри понял, что твердо стоит на земле, по-прежнему держа за локоть бессознательного Малфоя.

— Я… аппарировал? — вслух спросил он сам себя. — Не может быть!

Снизу раздался протяжный стон — слизеринец начал подавать признаки жизни.

— Головаааа… — жалобно протянул он. — Просто раскалывается…

Он попытался подняться, но слабость во всем теле не позволила ему это сделать. Гарри выругался про себя и помог Малфою добраться до ближайшего дерева; тот сел, прислонившись к стволу.

— КАКАЯ МЕРЗОСТЬ!!! — Малфой заметил, что его мантия и волосы перепачканы в болотной грязи. — Ооооууу, нет!!!!

Гарри достал из сумки бутылку с водой.

— На, умойся, — он протянул ее Малфою. — Только не выливай все, вода нам еще пригодится.

— А ты запасливый, Поттер, — съязвил слизеринец, взяв бутылку. Он наклонил голову над землей и вылил сверху немного воды, умылся, потом сделал пару глотков и вернул бутылку Гарри.

— Спасибо, Поттер.

— Повернись ко мне! — скомандовал Гарри. Драко опешил, но подчинился. Гарри же указал на него палочкой и произнес: «Экскуро!». Малфой дернулся в сторону, но вовремя опомнился и поправил уже чистую мантию.

— Ты бы хоть предупредил! — возмутился он. — А то я подумал, что ты хочешь меня оглушить.

— Гриффиндорцы не атакуют безоружных, — холодно сказал Гарри. — А на тебя было противно смотреть.

Драко ухмыльнулся и убрал с глаз прядь светло-серебристых волос.

— Сейчас нет? — спросил он.

— Ну, теперь ты выглядишь вполне сносно, — пожал плечами Гарри, подумав про себя: «Сказать Малфою, что он сносно выглядит, до чего докатился!»

— Нам еще далеко идти? — спросил Гарри слизеринца.

— Прилично, — ответил тот. — Но, я полагаю, мы можем позволить себе небольшой привал, если ты об этом.

— Как ты проницателен, Малфой… — почти без издевки сказал Гарри.

Он накидал в кучу сухие ветки и поджег их заклинанием. Драко охотно протянул к костру замерзшие руки. Гарри тем временем достал из сумки сэндвичи с окороком и два питьевых йогурта. Он протянул Малфою сэндвич и йогурт. Тот мгновение колебался, но все-таки взял еду.

— Наверное, я должен поблагодарить тебя, а, Поттер? — он сказал это не с издевкой, а с каким-то сомнением в голосе.

— Просто заткнись и ешь, — отрезал Гарри. Малфой покорно замолчал и принялся за сэндвич. Гарри молча жевал свой.

— Скажи, Поттер, это ты готовил? — спросил Драко, отправив в рот последний кусочек.

— Я. Что, боишься отравиться? — съехидничал Гарри

— Да нет, хотел сказать, что вкусно.

Гарри улыбнулся — он не ожидал, что Малфой способен на такие слова, наверное, так он выражал благодарность.

— Я вообще с детства готовлю Дурслям, — сказал он и тут же напоролся на колкость.

— Если ты так превосходно готовишь, зачем тебе учиться? Устройся куда-нибудь кухаркой.

— Заткнись, хорек!

Некоторое время сидели молча. Тишину нарушил капризный возглас Малфоя.

— Поттер, что это такое? Это едят? — блондин неуверенно вертел в руках бутылочку с йогуртом.

— Ну да.

— И как?

— Просто откручиваешь крышку и пьешь то, что внутри, — глядя, как Малфой возился с крышкой, Гарри усмехнулся.

— Чего ты ухмыляешься? — недовольно поинтересовался Малфой.

— Ты крутишь не в ту сторону, — хихикнул Гарри.

— Посмейся у меня, Поттер… Вот за что я ненавижу магглов, — слизеринцу наконец удалось открыть йогурт. — Эээ, а ты уверен, что это можно употреблять?

Гарри кивнул, и Малфой робко сделал глоток. На секунду он скривился, потом проглотил йогурт и застыл с очень задумчивым выражением лица.

— А это вкусно, — наконец сказал он.

— Надо же, а я уж подумал, что тебя сейчас стошнит.

— Иди ты, Поттер… Лучше расскажи, почему это я был весь в какой-то грязи? Что произошло?

Гарри удивленно уставился на блондина.

— Ты что, вообще ничего не помнишь? — спросил он.

Малфой покачал головой.

— Помню, что мне очень нравились цветы, и запах… Помню, как падал… И больше ничего…

— Это было болото, Малфой. Ты вдруг упал на спину. И тебя начало затягивать. Помнишь?

— Очень смутно… — пробормотал Малфой.

— Думаю, так действует аромат цветов. На всякий случай не стоит больше к ним приближаться, надо обойти поляну…

Малфой угрюмо смотрел в огонь.

— То есть, ты хочешь сказать, — начал он, — что вытащил меня?

Гарри кивнул.

— Зачем?

— Ты идиот или притворяешься?

— Не знаю… Просто никогда бы не подумал, что Поттер меня спасет… Ну что ж… спасибо. Но я не хочу оставаться у тебя в долгу, ты понял?

— Заткнись уже, — презрительно бросил Гарри. — И пойдем.

* * *

Они шли без остановки несколько часов. Гарри не понимал, как Малфою удается ориентироваться в лесу без карты и компаса.

«А ведь я и правда дурак, возьми я метлу, все было бы проще; не пришлось бы проводить время в компании этого слизняка»

— Малфой? Скоро уже? — устало спросил Гарри.

— Что ты скулишь, Поттер? — злобно огрызнулся блондин. — Ножки болят? Нечего было строить из себя героя и хвататься за портал!

Увы, Гарри не мог ничего ответить, понимая, что на этот раз Малфой прав.

Все, что ему оставалось, идти вперед, полагаясь на чутье слизеринца. Чем гуще становился лес вокруг них, тем сильнее становилась тревога Гарри.

«А что, если я так и не выберусь отсюда? Вдруг он приведет меня прямо к логову Пожирателей? Что тогда? Как я мог довериться этому хорьку?»

Гарри понимал, что сейчас было бы глупо что-то предпринимать, они зашли слишком далеко, самостоятельно ему не выбраться. И все же что-то подсказывало Гарри не расслабляться и глядеть в оба.

— Почти пришли, — сказал Драко, когда тропинка начала расширяться, открывая вид на руины древнего храма.

Гарри, не отрываясь, смотрел вперед, словно опасался, что из-за обросших мхом валунов на него ринутся фигуры в масках.

— Струсил, Поттер? — ехидно спросил блондин. — А ты, пожалуй, прав, тут есть чего бояться…

Гарри пропустил его реплику мимо ушей, стараясь сконцентрироваться на своих чувствах. Тем временем его беспокойство росло.

— Где твой портал? — спросил он, когда они подошли к полуразрушенным вратам, от которых вниз вела крутая лестница — это был вход в подземелья.

— Портал внизу, — спокойно сказал Драко. — Но еще рано к нему идти… У нас есть дела тут.

Гарри насторожился.

— Что ты имеешь в виду, Малфой?

На лице слизеринца появилась самодовольная улыбка.

— Мы здесь не одни, Поттер… Есть еще кое-кто…

— Я так и знал!!! Ты — поганая крыса! — Гарри был вне себя от ярости. Он достал палочку и направил ее на Малфоя. — Кто здесь еще, говори!

— Спокойно, Поттер, они просто хотят с тобой поздороваться… и подарить тебе поцелуйчик…

За спиной Малфоя Гарри увидел тени… Они приближались со всех сторон, их было так много, что Гарри удивился, почему он все еще стоит на ногах…

«Дементоры! Вот почему мне было не по себе, когда я приближался к этому месту»

Дементоры, тем временем, были все ближе. Пробирающий насквозь холод окутал Гарри. Черные балахоны развевались из стороны в сторону. Из-под капюшонов раздавались глухие хрипы.

Гарри понимал, что сейчас у него есть только один шанс спастись — счастливое воспоминание. Он знал, что способен прогнать дементоров, нужно только вспомнить… вспомнить…

«СИРИУС ЖИВ!!!»

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!!!

Из палочки Гарри вырвалось серебристое сияние и, превратившись в оленя, атаковало дементоров. Одна за другой темные фигуры кинулись врассыпную.

— Ааааа… Нет, я вам не нужен!!! — Гарри обернулся на крик и увидел, как часть дементоров обступила Малфоя вплотную, и один из них уже начал откидывать капюшон. Блондин отчаянно сопротивлялся, но Гарри понимал, что никакие уловки его не спасут.

На мгновение Гарри хотел оставить все, как есть, и позволить дементорам расправиться с Малфоем.

«Нет, не могу…»

Он палочкой указал Патронусу на дементоров, и он в тот же миг раскидал их в стороны. Когда у врат не осталось ни одной темной фигуры, олень растаял в воздухе мерцающим туманом.

Гарри улыбнулся. Победа была за ним.

Малфой, отряхиваясь, встал с земли.

— Твои планы опять сорвались, хорек! — сказал Гарри.

— Рано радуешься, Поттер! — Малфой медленно подходил к нему.

Гарри сделал шаг назад, оступился и покатился вниз по лестнице…

Боль… тупая ноющая боль во всем теле… Гарри был в силах лишь немного приоткрыть глаза. Он видел, как Малфой спустился к нему, подобрал с земли его палочку, произнес «Люмос», и, не обратив внимания на лежащего Гарри, направился вглубь подземного коридора.

Потом наступила темнота…

Глава 3. Undergrounds

Брось все страдания,

Будь в отдалении,

Без обещания,

Без утешения…

Артюр Рембо «Песня с самой высокой башни»

Fundamentum est justiciae fides

Основой справедливости является доверие

«Проклятый Поттер! Разрушил мне все планы! — Малфой быстро шагал по темному коридору, — КАК? Как он мог справиться с дементорами?»

Слизеринец злился сам на себя — это же надо, Поттер в очередной раз обставил его. Зато пока он там валяется без сознания, Драко сможет перенестись в Имение, связаться с отцом или Снейпом, и Святого Поттера заберет кто-то из пожирателей… Вообще-то именно это и было запасным планом Драко. Но как же он ненавидел «запасные планы»! С самого начала в его планы НЕ входило терять палочку.

Драко посмотрел на фамильные часы Малфоев — подарок отца, оставалось всего пятнадцать минут до того, как сработает портал. Между тем, идти становилось все труднее — палочка Поттера неприятно жгла руку, в голове то и дело всплывали обрывки их разговоров с Поттером… и голос отца…

«— Я готов и я сделаю это! Я доставлю его!

— Сын, я рассчитываю на тебя. Не подведи меня»

Драко так хотел, чтобы отец доверил ему поимку Поттера. Первоначально Люциус сам хотел это сделать, но Драко вмешался, предложив этот план с порталом.

«На, умойся»

Поттер предлагает ему бутылку с водой. И зачем он это сделал? Что еще за тупое благородство?!

«Запомни, Драко, если потерпишь фиаско, будешь наказан»

Блондин сглотнул, наказания в их семье были очень суровыми. Он даже представлять не хотел, как сильно отец разозлится, если он не доставит Поттера.

«Гриффиндорцы не атакуют безоружных!!!»

Гарри ни за что бы не бросил его, Малфоя, упади он так с лестницы… Черт, почему этот «герой» вечно все портит?

Драко остановился. Было двадцать минут пятого. Почему, почему он не мог идти дальше? Почему он сейчас думал не от том, как будет гордиться им отец, а о Поттере, без сознания лежащем на лестнице.

«Ты идиот или притворяешься?»

Может быть, Малфой и правда был идиотом, но он решительно не понимал, почему Гарри спас его; не понимал сам себя, когда, резко развернувшись, зашагал обратно.

«Дементоры. Повсюду. Окружили его. Держат за мантию.

Взгляд на Поттера — тот свободен и смотрит на него. С презрением. Конечно, ведь он, Малфой, обманул его. Это конец., Сейчас Драко поцелуют. Но вот Поттер поднимает палочку, и серебристое нечто прогоняет мерзких тварей… Зачем он снова спас его, зная о предательстве?»

— Чертов Святой Поттер! — вслух выругался Малфой.

Гарри лежал на том же месте, где Драко его оставил. Он так и не пришел в сознание.

«Может, помер? — с надеждой подумал блондин, но, склонившись к гриффиндорцу, почувствовал слабое дыхание. — Нет, жив…»

При тусклом свете Гарри выглядел особенно изможденным. Малфой невольно задержался взглядом на пресловутом шраме.

«Что в нем такого особенного? Что? Почему мне так не по себе? Что я теперь должен делать?»

Драко понимал, что уже опоздал к порталу. И все же он не мог бросить Гарри. Может быть, он и был подлым, но не до такой степени, чтобы предать того, кто дважды спас его жизнь.

Сначала он решил подождать, пока Поттер очнется, но мысль о том, что сюда вполне могут нагрянуть оправившиеся от атаки Патронуса дементоры, заставила его действовать. Малфой с трудом взвалил бесчувственного Поттера на спину и, ругаясь самыми последними словами, понес его вглубь подземелий.

* * *

Громкий, протяжный стон. Гарри понемногу приходил в себя. Открыв глаза, он различил дрожащий свет, исходивший от палочки… от ЕГО палочки, которая находилась в руках Малфоя.

— Ты вернулся… — тихо произнес Гарри.

Слизеринец кивнул.

Гарри попытался сесть, опершись о каменную стену, но, не в силах подняться, продолжал лежать на холодном полу.

— Где мы, Малфой? — с трудом произнес он.

— В подземном зале храма, — ответил блондин. — В древние времена тут совершались жертвоприношения… Сюда дементоры не заходят, так мне сказал отец…

— Твой отец… Разве он не в Азкабане?

— Шутишь, Поттер? Да он сбежал оттуда на вторую неделю!

Гарри предпринял еще одну попытку подняться. Он стиснул зубы от невыносимой боли.

— Помоги мне, Малфой.

Слизеринец, сидевший рядом, неохотно подал ему руку. Гарри оперся на нее, и ему все-таки удалось сесть. Отдышавшись, он пристально посмотрел на Малфоя.

— Отдай мне палочку, — потребовал он.

Блондин с презрением на лице швырнул ее ему под ноги. Он сидел, как и Гарри, прислонившись к стене, закрыв глаза.

— Как же я ненавижу тебя, Поттер! — тихо, словно сам себе, сказал он.

— И это ты мне говоришь? — так же тихо произнес Гарри. — Ты заманил меня в ловушку, потом обманул…

— Я знаю, знаю, не надо мне повторять, — раздраженно перебил Малфой. — Но я передумал.

— Интересно, почему, — усмехнулся Гарри. — Придумал план получше? Дементоры, конечно тебя подвели…

— Заткнись, Поттер… Я просто подумал, что слишком много должен тебе.

Молчание… долгое… бесконечное… уничтожающее…

Нет никого, только ты и твой враг…

— Так что мы теперь будем делать? — спросил Гарри.

— Думаю, когда ты придешь в себя, пойдем подземным тоннелем и выйдем в Лютном переулке. Ты, кстати, себе ничего не сломал?

— Благодарю за заботу, Малфой, кажется, нет, — Гарри нашел в себе силы ехидно улыбнуться. — А ты уверен, что после всего этого, я пойду с тобой? Что я не оглушу тебя сейчас и не оставлю подыхать здесь в одиночестве, без еды и воды?

Блондин не ответил.

— Что, хорек, призадумался? Тебе, конечно, нужно держаться меня, а как же: у меня есть палочка и провизия. Но, знаешь, я больше не намерен тебе доверять! — Гарри встал, и, шатаясь, сделал несколько шагов.

— Прошу тебя, Поттер, не заставляй меня думать, что я неправильно поступил, притащив тебя сюда! — Малфой просит? Его?

Гарри не смог удержаться на ногах и рухнул на пол. Драко помог ему снова сесть. Гарри оттолкнул его.

— Мне не нужна твоя помощь, хорек!

И снова между ними воцарилось молчание.

— Поттер, — тихо позвал Малфой. — На этот раз ты должен мне доверять.

* * *

«Почему… почему я должен верить ему? Он может снова предать»

* * *

«Как низко ты пал, Драко, просишь Поттера тебе поверить. Ради чего?

Что это за приступ добродетели?»

* * *

«Увы, у меня нет выхода… в одиночку мне не выбраться… Он знает, куда идти…»

* * *

«Пойми, Поттер, у тебя просто НЕТ другого выхода! Я выведу тебя! Я не останусь у тебя в долгу! Низачто!!!»

* * *

«Ты выиграл, Малфой, я пойду с тобой… Но я буду начеку»

* * *

«Меня ждет наказание, Поттер… Из-за тебя, между прочим. Но я приму его. Малфои умеют принимать поражение!»

* * *

Гарри содрогнулся всем телом и открыл глаза. Он не могу поверить, что позволил себе заснуть в присутствии хорька.

— Люмос, — прошептал он, и маленький огонек загорелся на конце палочки.

При тусклом свете он оглядел подземный зал. Малфой лежал рядом, положив голову на обломок древней статуи. Он спал. Во сне слизеринец не казался мерзким и подлым. Гарри пристально вгляделся в его лицо: губы юноши расслаблены и не стянуты в его обычной усмешке, платиновые волосы красиво обрамляли лицо, ресницы еле-заметно подрагивали — Малфою снился дурной сон.

«Может ли быть, что Малфой на самом деле не так уж плох? Может ли быть так, что на самом деле он носит маску, которая противна ему самому? Быть может, он просто несчастный ребенок, родители которого поменяли все моральные ценности на благородное происхождение и золото… Может ли он сам осознавать это?»

— Драко, — Гарри почти не удивился — так естественно прозвучало из его уст это имя. — Нам нужно идти.

— Отец, там не было никакого Поттера, клянусь! — Малфой еще не проснулся.

— Конечно, — пошутил Гарри, — «Там» Поттера нет, я — здесь.

Теперь настал черед Малфоя дергаться. Он резко открыл глаза и уставился на Гарри.

— Поттер? Что ты здесь… О, черт… Я что, разговаривал во сне? — с опаской спросил он.

— Похоже на то, — пожал плечами Гарри.

— Ты ничего не слышал, ясно? И ничего не запомнил.

— Успокойся, там и нечего было запоминать!

Малфой посмотрел на часы и присвистнул.

— Сейчас 8 вечера! Мы проспали больше двенадцати часов!

Гарри не удивился — он чувствовал себя прекрасно отдохнувшим.

— Думаю, нам пора идти, — сказал он. — Только сначала надо перекусить.

Они съели еще по сэндвичу и выпили две оставшиеся бутылки с йогуртами — однако запасов Гарри должно было хватить еще надолго.

«Надеюсь, Дурсли не сильно обиделись за то, что я опустошил их холодильник» — подумал Гарри.

— Ты хоть знаешь, куда идти? — спросил Гарри слизеринца. — Тут столько коридоров…

Малфой нахмурился, потом встал спиной к огромной статуе в центре зала и, напряженно закусив губу, смотрел на узкие проемы в стене.

— Так… Оттуда мы пришли, — бормотал он себе под нос. — Вот этот, крайний, ведет на север, проходит в горах… Вот этот — ведет в Азкабан, этот… хмм не помню. Ага… Поттер, нам сюда.

Он указал на второй слева проход.

— Ты уверен, а, Малфой? — спросил Гарри.

— Я говорю вслух только то, в чем уверен, Поттер! — высокомерно произнес слизеринец.

* * *

Коридор…

Бесконечный…

Прямой…

Темный…

Порой он становился настолько узким, что им приходилось идти боком.

Гарри почти задыхался в этом тесном пространстве. Малфой же, наоборот, держался уверенно… слишком уверенно и невозмутимо.

— Малфой?

— Что?

— Ты здесь уже ходил?

Молчание.

— Малфой?

— Да, ходил. Один раз. С отцом. Еще вопросы?

— Нет. Никаких… хотя… когда мы отдохнем?

Последний привал они делали часа четыре назад, когда проходили через одну из бесчисленных подземных комнат.

— Уже скоро. Это будет просторный зал с источником. Сможем напиться и пополнить запасы воды.

При слове «вода», Гарри почувствовал, как пересохло в горле — они давно выпили все, что можно было пить. Изнывая от жажды, Гарри устало шел по темному коридору…

Шаг за шагом…

Шаг за шагом…

Как под гипнозом…

— Поттер, ты что, спишь на ходу? Мы уже пришли!

Гарри очнулся. Он стоял посреди огромного зала, и веселое журчание воды ему не снилось. Из трещины в скале по естественному желобу бежал ручеек. Гарри снял очки и с наслаждением окунул лицо в ледяную воду, провел влажными руками по волосам. Вода была чуть солоноватой на вкус, но все равно прекрасно утоляла жажду. Гарри потряс головой, отряхивая мокрые волосы.

— Аккуратней, Поттер, ты меня забрызгал, — недовольно воскликнул Малфой.

— Извини, — Гарри сел на землю и прислонился к большому валуну. Сколько мы будем здесь отдыхать?

— Мы будем здесь ночевать, — сказал Драко. — То есть дневать, учитывая, что сейчас семь утра.

* * *

Драко лежал, укутавшись в теплую мантию. И все равно пробирающий холод не давал ему заснуть.

«Интересно, Поттер не мерзнет в своей маггловской одежде? А хоть бы и мерзнет. Что-то ты слишком часто думаешь о нем, Драко. Уж не забота ли это?»

Лежа на холодной земле, Драко мечтал поскорее выбраться из подземелья. Ох, каких огромных усилий стоило ему делать невозмутимый вид, словно он каждый день ходит по темным тесным коридорам. Нет, он низачто не скажет Поттеру, что ему тут не по себе. Низачто… И никогда не заговорит с ним первый. Малфой с трудом признался сам себе, что был не против, когда Поттер пытался с ним заговорить. Все же ему быстро наскучивало однообразие их путешествия, и, если бы не стальная Малфоевская выдержка, он бы давно сам это сделал. Но, нет, он хорошо помнил тот момент в поезде пять лет назад, когда Гарри холодно поставил его на место. А ведь он не хотел оскорблять его, он искренне предлагал свою дружбу. Именно тогда он возненавидел Гарри… За что? Наверное, за то, что Поттер был первым из его сверстников, кто отказался признать его превосходство. А Малфой привык, чтобы перед ним преклонялись. Но, очевидно, чистая кровь — это далеко не все…

Никак не заснуть. Он знал, что Поттер тоже не спит… И, может быть, тоже думает о нем… Это невозможно — долгое время находиться в замкнутом пространстве вместе с другим человеком, пусть даже он твой злейший враг, и делать вид, что его нет…

— Малфой? — неуверенный голос Гарри. — Ты же не спишь?

— Предположим…

Молчание, похоже, Поттер обдумывает следующую фразу.

— Я хотел спросить тебя… Ты… видел Волдеморта?

— Что еще за тупой вопрос? Ты спятил, Поттер?

— Нет. Просто хочу знать…

— С какой стати я должен тебе отвечать?

Недолгое молчание…

— Потому, что я прошу тебя, Малфой.

«Поттер… Просит? Меня?!?»

— Нет, я его не видел. Можно узнать, почему ты спрашиваешь?

— Если ты никогда не видел его, отчего ты ему так верно служишь?

«Сложный вопрос, Поттер. Кто сказал, что я вообще кому-то служу?»

— С чего ты взял?

— Ты же решил устроить мне эту западню не просто так, потому что тебе вдруг стало охота побродить со мной по катакомбам…

— Я помогал отцу, только и всего…

— Похвально… А что, у великого Драко Малфоя нет своего мнения? Он делает только то, что ему прикажет папочка?

— Не… смей… так… говорить… о моем отце! — Драко задыхался от злости.

— Ладно, ладно… Не кипятись. Я просто хотел подать тебе пищу для размышлений…

— Мне это не нужно, Поттер. И лучше тебе не лезть в мои дела. Спокойного утра, — ехидно произнес Драко и закрыл глаза.

* * *

Несмотря на дикую усталость, Гарри не спалось. И на кой черт он заговорил про Волдеморта? Теперь Малфой вообще не будет с ним разговаривать. Хотя, какое ему до этого дело? Пусть молчит…

А все же, неужели блондина задели его слова? Вдруг он в глубине души понимает, что у него нет собственного мнения, только то, что навязали родители… Может быть, ему это причиняет боль…

«Если так, то ты еще не совсем потерян для общества, Драко Малфой»

* * *

— Поттер, просыпайся. Если мы не поторопимся, я не успею купить новую палочку и собрать вещи к новому учебному году.

— А я думал, что их за тебя собирают домашние эльфы.

— Чтобы я доверил домовикам СВОИ вещи? — фыркнул слизеринец. — Да никогда!

Сегодня утром, 29го августа, по расчетам Малфоя, они наконец-то выйдут в Лютном переулке. Гарри с радостью предвкушал это событие.

Они позавтракали, доев последнюю пачку печенья, выпили по глотку воды и бодро зашагали вперед. Несмотря на то, что идти им предстояло несколько часов, Гарри чувствовал приятное воодушевление и даже что-то напевал себе под нос…

Малфой остановился. Сердце Гарри радостно подпрыгнуло.

— Пришли? — спросил он.

Блондин кивнул.

— Слушай внимательно, Поттер. Мы сейчас выйдем в подвале магазина «Горбин и Бэркес».

Гарри нервно поежился, вспоминая происшествие с камином четыре года назад.

— Что такое, Поттер? — насторожился Малфой. — Ты уже был там?

— Ээээ, нет.

Драко отворил покосившуюся деревянную дверь, и они оказались в небольшом подвальчике. Повсюду стояли коробки со всякой рухлядью, банки с заспиртованными частями тела. Невыносимо воняло падалью.

— Итак, Поттер, запомни: ничего этого не было. Тебе прислали портал, он перенес тебя в катакомбы и ты вылез в Лютном переулке. Один! Ясно?

А я не скажу отцу про тебя. Думаю, это вполне честно.

Гарри кивнул, он был согласен с Малфоем.

— Сейчас я вылезу первый, и отвлеку Горбина, а потом скажу, когда можно будет выйти тебе.

Драко скользнул за дверь.

— О!!! — послышался гнусавый голос хозяина лавки, — юный Мистер Малфой!

Вас все уже обыскались…

— Да, Горбин, я полагаю, что так, — высокомерно произнес Драко. — Я хотел бы купить себе новую палочку, раз уж я оказался поблизости от Косого Переулка. А пока отдохну у Вас. Вы не сделаете мне чашку горячего чаю?

— Да-да… Конечно-конечно! Присаживайтесь, Мистер Малфой. — Горбин поторопился выполнить просьбу Драко и поднялся на кухню на втором этаже магазина

— Поттер, скорее! — подгоняемый Малфоем, Гарри быстро взобрался по деревянной лестнице. Едва он вылез из подвала, Малфой поспешил вытолкать его за дверь.

— Запомни, ты меня не видел. Удачи, Поттер.

— А ты?

— Я в Лютном переулке не пропаду… — Драко улыбнулся и закрыл дверь прямо перед носом у Гарри.

Глава 4. Образцово-показательно

И можно босиком направиться к дверям

Родителей, вбежать в их комнату, а там

Уж поцелуи ждут, улыбки, поздравленья,

И ради праздника на шалость разрешенье.

Артюр Рембо «Сиротские подарки»

Ames parentem si aequus est, si aliter feras.

Люби своего отца, если он справедлив, если нет — терпи.

— Ты подвел меня, — Люциус смерил сына безжалостным взглядом.

— Да, отец, я провинился, — тихо сказал Драко.

Звонкая пощечина, за ней еще одна.

— Молчи, я не давал тебе слова!

Драко не опустил взгляда. Ни один мускул не дрогнул на его бледном красивом лице. Только струйка крови бежала вниз от губ к подбородку.

— Я, помнится, говорил тебе, что план сомнителен… Говорил? Отвечай, — Люциус наотмашь ударил по лицу с такой силой, что, казалось, тот сейчас упадет, но Драко выстоял. Он сам порой удивлялся своей стойкости, она не раз спасала его — Драко знал: с Люциусом надо быть стойким.

— Да, отец, — спокойно сказал он, и еле-заметная ухмылка, скрывшаяся даже от пристального взгляда Люциуса, тронула уголки его губ.

— Темный Лорд не приближает к себе всех без разбора. Ты должен доказать, что достоин чести находиться рядом с ним. Ты понял меня, Драко?

— Да, отец…

— Хорошо, — Люциус недобро улыбнулся. — И я преподам тебе урок, чтобы ты как следует это запомнил.

Драко, не отрываясь, глядел отцу в глаза. Он слишком хорошо понимал, ЧТО последует за этими словами. Люциус направил на него палочку и хладнокровно произнес: «Круцио».

От приступа резкой боли Драко согнулся пополам и упал. Он не кричал, зная, что это только начало… Судорожно глотая воздух, с широко раскрытыми глазами он извивался, хватаясь руками за выщерблины в холодных камнях пола… Боль нарастала, Драко больше не мог молчать — прокусив губу до крови, он глухо застонал.

Невыносимая разрывающая боль в мозгу… Пытаясь не кричать, Драко мечтал только об одном — скорее потерять сознание…

«Больше не могу…»

Громкий крик… Душераздирающий… Неистовый и дикий…

«Я опять сломался… Я обещал себе больше никогда не кричать…»

Наблюдая мучения сына, Люциус самодовольно улыбался. Ему нравилось осознавать свое превосходство над ним, он добивался этого любым способом. Он видел, как Драко изо всех сил сдерживает крики, и ему доставляло еще большее удовольствие видеть, что у это него не получалось.

Но, однако, еще ни разу Драко не просил отца прекратить пытку… Ни разу… Никогда…

— Скажи мне, и я остановлю наказание…

«Я… скорее… умру…»

— У…ммм… — из груди Драко вырвался мучительный стон. — Нет! никогда…

— Люциус! — Нарцисса ворвалась в комнату и резко отвела в сторону руку мужа. — Прекрати, ты убьешь его!

Действие заклинания оборвалось, когда палочка перестала указывать на Драко. Его тело свело остаточной судорогой, на губах показалась белая пена.

— Как ты посмела??? — Люциус отвесил жене пощечину.

Драко очень хотел защитить мать, но в тот момент он не мог даже нормально дышать, не то, что подняться с пола.

— Если с ним что-то случится, что мы скажем Господину? — Нарцисса не обращала внимания на обжигающую боль в щеке. — Что наш сын, наследник семьи Малфоев, был слишком глуп и поплатился за это жизнью? Это опозорит весь наш род! Подумай о репутации семьи!

Драко усмехнулся про себя. Нарцисса любила его, но не могла защитить его как мать… Она вынуждена была притворяться, что ее заботит только честь семейства…

«Спасибо… мама»

— Я все понимаю, Нарцисса, — спокойно сказал Люциус. — И сегодня я прекращу наказание. Но мне не нравится, что в последнее время ты стала слишком непокорной…

— Будешь и меня пытать? — Нарцисса бесстрашно смотрела в холодные серые глаза мужа. — Что ж… пожалуйста. Я — не настолько важная персона.

— Уволь. Ненавижу женские крики, — Люциус резко развернулся на каблуках. — Я ухожу. У меня есть дела в Литтл-Хэнглтоне.

Сказав это, он аппарировал.

* * *

Драко все еще не был в силах пошевелиться. Убедившись, что Люциуса нет в доме, Нарцисса решилась подойти к сыну. Она приказала домовикам принести кувшин с водой и полотенце, опустилась подле Драко на колени и вытерла его лицо. Он тяжело дышал… и был в сознании.

Нарцисса наколдовала носилки, перенесла Драко в его комнату и аккуратно положила его на кровать.

— Чертов Поттер… — простонал он.

Нарцисса вздрогнула. Поттер? Почему именно «Поттер» — это первое, что он сказал, приходя в себя…

— Мама, — еле-слышно произнес Драко. — Спасибо за все. Уходи, пожалуйста, если отец вернется…

— Сын… Драко…

— Оставь меня. Я в порядке…

Нарцисса покачала головой и вышла из комнаты.

Драко лежал на мягкой кровати. Как труп… Как выпотрошенная плюшевая игрушка…

«За что? За что? За что?»

Драко Малфой, наследник одного из самых старейших и благороднейших родов. Ему завидовали, им восхищались… Много кто хотел бы оказаться на его месте. Вернее на месте того Драко, каким он казался окружающим. Драко, у которого было все, чего он только мог пожелать… Драко, у которого такие заботливые родители… Которые каждый день присылали ему гостинцы, которые купили самую лучшие метлы не только ему, но и всей его команде. Кто бы не хотел пожить идеальной жизнью идеального Драко Малфоя?

По щеке одиноко скользнула слеза.

— Ложь… какая ложь… — прошептал Драко сам себе.

Только ему одному было известно, сколько усилий он прилагал, чтобы никому не проговориться о том, как на самом деле обстояли дела в их образцово-показательной семье. И как он завидовал тому же Уизли, родители которого всегда провожали его на вокзал, а эта его мать, эта толстая магглолюбка всегда кричала своим детям разные наставления, когда поезд трогался… Она любит своих детей, только и всего, разве его родители его не любят? Разве Нарцисса только что не совершила подвиг, не помогла ему? Да, только это не подвиг… Нормальная мать низачто не позволила бы применить к своему ребенку Непростительное Заклятье… Ни один отец добровольно бы этого не сделал… В этот раз Люциус слишком долго держал его под Круциатусом, и неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта пытка, если бы не Нарцисса.

Драко попытался пошевелиться. Все тело ныло, каждое движение отдавалось в мозгу колющей болью.

— Ты — Малфой, — сказал себе Драко. — Ты можешь это сделать…

С огромным трудом он встал, и, шатаясь, добрался до ванной…

Горячая вода обожгла плечи, Драко вздрогнул, поморщился, но не сделал воду холоднее. Он знал, что скоро должно придти облегчение. Удивительно — горячий душ всегда помогал ему справиться с последствиями Круциатуса. Тяжелые струи уносили с собой ломоту и боль…

После душа Драко снова упал на кровать. Он никак не мог заставить себя заснуть. Все его мысли были о Поттере. Из-за него он подвергся такому тяжелому наказанию, будь он проклят этот Поттер…

«Хотя, если бы не он… Может быть, я лежал бы сейчас в болоте… Надо отдать ему должное… Черт возьми, я ему НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. Хватит и того, что я вывел его из катакомб! Если отец узнает — мне крышка…»

Драко со стоном повернулся на другой бок… Новый учебный год, снова видеть эту очкастую рожу… Как же он ненавидел Поттера!

* * *

За ужином все было как всегда. Ни Люциус, ни Нарцисса, ни тем более сам Драко не упоминали о Круциатусе. Ели молча — в их семье не было принято вести застольные беседы. Лишь, когда подали десерт, Люциус нарушил тишину.

— Драко, я дам тебе еще один шанс. У меня есть план… Очень хороший и продуманный. Это должно убить Поттера, наверняка. И ты мне в этом поможешь.

— Что я должен делать, отец? — холодно спросил Драко.

— Пока ничего. Я свяжусь с тобой во время учебного года и передам все инструкции. Просто будь готов…

Драко кивнул.

— С вашего позволения, — он встал и вышел из столовой.

По вечерам Драко любил гулять в парке около дома, подолгу сидеть у искусственного пруда и кидать в воду камешки…

Бульк… Круги по воде…

«Сдохни, Поттер…»

Бульк… Прохладный вечерний ветер дул в спину, Драко в который раз убрал челку со лба…

«Из-за тебя…»

Бульк… Камешек пару раз подпрыгнул по воде, прежде чем утонуть…

«Я солгал отцу…»

Глава 5. Keep your word

Leve fit, quod bene fertur onus.

Груз становится легким, когда несешь его с покорностью.

[1]

Гарри не без труда выбрался из Лютного переулка. То и дело к нему приставали чародеи с очень сомнительными предложениями: пойти подзаработать, пропустить в кабаке стаканчик, купить сушеную голову саламандры или еще какую-нибудь мерзость. Причем они совершенно не обращали внимания на вежливые отказы Гарри, так что ему приходилось по меньшей мере кричать на них, а то и доставать палочку…

«Ну наконец-то!»- подумал Гарри, когда показались знакомые магазинчики.

Гарри хотел каким-нибудь образом попасть в штаб квартиру Ордена, но он знал только два способа перемещения в волшебном мире — автобус «Ночной рыцарь» и летучий порох. Автобусом ехать нельзя, а то Стэн еще начнет трепаться всем подряд, что сам Гарри Поттер ехал на Площадь Гриммо, мало ли до кого из Пожирателей дойдут эти слухи. Порох тоже проблема. Он не мог просто так зайти в любой магазин и попросить их воспользоваться камином.

«Что это Гарри, у тебя появилось чувство осторожности? И для этого потребовалось всего лишь пару суток провести наедине с Малфоем…» — Гарри усмехнулся про себя.

Он шел, разглядывая выставленные в витринах товары, и пытался придумать выход… Проходя мимо дома номер 93, Гарри присмотрелся к вывеске, которая гласила: «Weasleys' Wizarding Wheezes».

«Вот оно!!!» — обрадовался Гарри. На двери висела табличка: «Обеденный перерыв», но Гарри подумал, что уж ему-то можно войти. Он открыл дверь и бодро шагнул внутрь. Картина, представшая перед его глазами, не могла его не смутить: Фред стоял, облокотившись на прилавок, Джордж обнимал его за талию; близнецы упоенно целовались. Чувствуя, как краска заливает лицо, Гарри не мог пошевелиться. Он не знал, что делать, подождать снаружи или окликнуть их… Гарри был потрясен. Конечно, он не стал бы осуждать их, и все же с этим он сталкивался впервые в жизни… Тем временем поцелуй становился все более страстным, то и дело раздавались короткие глухие стоны… «Думаю, они нескоро закончат…» — подумал Гарри и тихонько кашлянул.

Близнецы вздрогнули. Фред открыл глаза и улыбнулся.

— А, Гарри, заходи, — сказал он, ничуть не смутившись.

— Рады тебя видеть! — подхватил Джордж. — Между прочим, тебя все ищут.

— Да-да, — Гарри запнулся, — я как раз хотел воспользоваться вашим камином…

* * *

За кухонным столом сидели Люпин, Грюм, Миссис Уизли, Билл, Чарли и Тонкс.

— Гарри, как ты мог совершить такой опрометчивый поступок? — сокрушался Люпин. — Ты хоть мог себе представить, какой переполох случился в Ордене?

Гарри пожал плечами. Он хорошо понимал, что поступил безрассудно, сейчас он даже самому себе не мог объяснить, зачем воспользовался порталом… На ум почему-то пришли слова Малфоя:

«Ну, если тебе больше нечего сказать, то лучше молчи, Мальчик-который-вечно-всех-спасает!»

И Гарри молча глядел в обеспокоенные добрые глаза Люпина.

— I’m sorry, Professor… — после долгого молчания произнес он.

— Гарри, я хочу, чтобы ты пообещал, что если произойдет что-то странное, ты обязательно расскажешь нам.

— Обещаю, Профессор Люпин.

— Что ж, теперь ты можешь пойти к своим друзьям.

Выходя из кухни, Гарри на секунду задержался на пороге, потому что услышал, как Грюм проворчал себе под нос что-то вроде «Нескладная история… Что-то мальчишка утаивает…»

Гарри усмехнулся и поднялся к себе наверх.

Гермиона тоже прочитала огромную лекцию о его глупости, доверчивости и о приступах героизма, которые до добра не доводят. Рон не защищал Гарри как обычно, мало того, он время от времени кивал, соглашаясь с Гермионой.

— И, еще, Гарри, тебе не кажется, что есть во всем этом какая-то странность? — недоверчиво спросила Гермиона.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Гарри.

— Ну, взять, к примеру, четвертый курс, ведь Волдеморт готовился к тому, чтобы захватить тебя целый год…

— А тут вдруг, — подхватил Рон, — присылает тебе портал на день рожденья, он переносит тебя в подземелье, откуда есть прямой путь до Лютного переулка.

— На что вы намекаете?

Рон и Гермиона переглянулись.

— Гарри, — сказала Гермиона, — если хочешь, не говори ничего Люпину и остальным, но нам-то уж можешь довериться? Мы ведь твои лучшие друзья…

Гарри задумался. Он очень хотел рассказать им все, но его сдерживало обещание, данное Малфою. Он просто не имел право говорить им…

— Ну, если даже мои лучшие друзья не хотят мне верить, что я могу сделать?

— Гарри! — укоризненно воскликнул Рон.

Но Гарри только покачал головой.

«Почему это я должен держать слово, данное Малфою? Он ведь предавал меня… Так почему я должен обижать своих друзей из-за этого чертова слизняка?… Потому, что я не Малфой…»

На следующее утро под надзором Тонкс и Миссис Уизли друзьям было разрешено отправиться за покупками в Косой Переулок. Первым делом Гарри зашел в Гринготтс, чтобы пополнить запас золотых монет. Потом они побывали у Мадам Малкин, там Рон купил новую мантию, так как из прошлогодней он уже вырос.

— Близнецы очень хорошо помогают семье, — покраснев до ушей, сказал он. — Теперь мы можем позволить себе хорошие новые вещи.

При слове «близнецы» перед глазами Гарри невольно встала картина их поцелуя, и он изо всех сил старался ее прогнать.

Пополнив в аптеке запасы ингредиентов для зелий, друзья отправились в магазин книг «Флориш и Блоттс».

— Вам прислали также список рекомендуемых книг? — спросил Гарри у Рона и Гермионы. Они посмотрели в свои письма, и оба утвердительно кивнули.

Гермиона подошла к прилавку первая.

— Нам, пожалуйста, три комплекта стандартных учебников для шестого курса и мне, дополнительно вот это, — она начала вслух зачитывать свой список: -

Грегори Грабофф «Жизнь и смерть: классификация материй»,

Джойс Роллинг Распутин-Толстой «Свет и Тьма — истоки противостояния», он же «Древние артефакты»,

Жаннет Арконт «Разрешенные и непростительные заклятия»,

Николо Перрети «Практические приемы магической борьбы»,

Вагния Ванга «Предчувствие, как один из методов ориентирования»,

Альбус Дамблдор «Сильные и слабые стороны тьмы». Это все…

Гарри и Рон удивленно уставились в свои списки.

— И нам… — неуверенно сказал Рон.

— По комплекту, — закончил Гарри…

— И вы тоже решили стать мракоборцами? — удивленно спросил Гарри, когда они вернулись на Площадь Гриммо.

— А как ты думал?! — воскликнула Гермиона. — Мы же не оставим тебя одного разбираться со всем этим… Мы поможем тебе!

— Конечно, ведь мы твои друзья, — поддержал ее Рон.

— Спасибо вам, — сказал Гарри, почувствовав, как кольнуло в сердце. У него есть друзья, которые пойдут на все ради него, которые готовы отдать жизнь, а он думает о каком-то обещании, данном Малфою… Он уже готов был сказать: «Пойдемте, я кое-что вам расскажу», как Гермиона прервала его мысль.

— Между прочим, — сказала она, — почти все, кто состоял в ОД, собираются стать мракоборцами, за исключением Чанг и этой ее подружки, Мариэтты Эджкомб. Ты, Гарри, надеюсь, не расстроен?

Гарри покачал головой.

— Ничуть… Что, и даже Невилл?

— Ага. Я, вообще-то удивлен, но может быть, он ведь хочет отомстить за родителей, — предположил Рон.

Гарри вздохнул.

— Давайте собираться… — сказал он.

На платформе 9ѕ как всегда было людно. Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Миссис Уизли прошли через барьер за 15 минут до отправления. Миссис Уизли протянула всем сэндвичи.

— Мама, ты сошла с ума? — заорал Рон.

— Что такое, Рон? — вздрогнула Миссис Уизли.

— Ты… Сегодня ты сделала их с ветчиной, не с говядиной, как обычно…

Миссис Уизли смутилась.

— Ну, думаю, это потому, что Фред и Джордж больше не учатся, и мне приходится меньше суетиться… — быстро говорила она, словно оправдываясь.

— Успокойся, Мам, — сказал Рон, — я наоборот рад.

— Хорошо-хорошо, Рон, только больше не надо меня так пугать. А теперь поторопитесь, скоро отправление.

Друзья прошли в вагон. Рону и Гермионе предстояло отнести свои вещи в вагон для старост, а Гарри и Джинни пошли искать свободное купе.

— Как-то скучно без близнецов, — сказала Гермиона. — И почти никаких знакомых лиц…

Гарри кивнул, он и сам чувствовал некую подавленность, тяжелую щемящую грусть.

— See ya, — сказал он друзьям.

— Вот тут никого нет, — сказал Гарри, открыв дверь очередного купе. Они с Джинни втащили внутрь свои вещи и убрали их на верхние полки.

— Так, ну все, — сказала девочка, — я пойду, разыщу Дина, у меня с ним назначено свидание

— Прямо здесь, в поезде? Когда ты успела? — оторопел Гарри.

— Я переписывалась с ним все лето! — Джинни хитро улыбнулась и выбежала из купе.

Гарри оставалось только сидеть в одиночестве и смотреть в окно. Он задумался о том, что ждало его в этом году в Хогвартсе… Сможет ли он перестать винить себя в смерти Сириуса? Сможет ли он удержаться от очередных глупостей и ловушек, которые ему подстроит Волдеморт? Этого Гарри не знал. Но в одном он был уверен: он больше никому не позволит себя обманывать!

«Сириус… Если бы я не был таким глупцом, ты был бы жив…»

Гарри в отчаяньи уронил голову на руки. Он услышал, как отъехала в сторону дверь купе, потом снова закрылась с тихим скользящим звуком.

— Надеюсь, ты держишь слово, Поттер? — раздался над самым ухом капризный голос. — Потому что я свое — держу…

— Малфой, — с негодованием воскликнул Гарри. — Что ты делаешь в моем купе?!

Блондин усмехнулся и поправил волосы, сбившиеся на лоб.

— Ты же не купил его, а Поттер? Значит, я имею право здесь находиться.

— Ну да, — равнодушно бросил Гарри. — А кстати, где твои телохранители-гиппопотамы?

Малфой картинно закатил глаза.

— Туп, как всегда, — констатировал он. — Я пришел напомнить тебе о твоем обещании… И сказать, что я выполняю свою часть уговора, о котором никто не должен знать. Так зачем, по-твоему, я должен тащить сюда Крэбба и Гойла?

— Если ты все сказал, то можешь убираться, — твердо сказал Гарри.

Слизеринец нервно повел бровью.

— Я уйду… Но, учти, Поттер, из-за тебя я солгал отцу. И получил суровое наказание… так что…

— О, Малфой, ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? — с сарказмом спросил Гарри.

— Нет. Я просто хочу сказать, что уже ничего тебе не должен. Мы — квиты!

— Что ж, прекрасно, я рад, что больше нас ничто не связывает!

Малфой подошел к двери, собираясь уйти, но обернулся и сказал напоследок:

— И запомни, твое обещание касается также нищеброда и грязнокровки. Ты и им тоже ничего не скажешь… Пока, Поттер.

Он открыл дверь и лицом к лицу столкнулся с Роном и Гермионой.

— Кого ты назвал грязнокровкой? — вспылил Рон. — Что, хочешь снова превратиться в слизняка? Могу это устроить!

— Успокойся, Рон, — Гермиона прошла внутрь. — Малфой уже уходит, не так ли?

Слизеринец, ничего не сказав, прошел мимо Рона.

Друзья сели напротив Гарри.

— Итак, — начала Гермиона. — Ты по-прежнему не хочешь ничего нам сказать?

Гарри молча покачал головой.

— Что это у тебя за дела с Малфоем? Что ты не должен нам говорить? — очень раздраженным тоном спросил Рон.

— Простите, я обещал не говорить никому… — тихо сказал Гарри. — Даже вам… Мне, правда, очень жаль.

Рон недовольно засопел, Гермиона презрительно хмыкнула. В воздухе повисло напряженное молчание.

— Проголодались, мои дорогие? — улыбчивая ведьма с тележкой приоткрыла дверь купе.

Гарри поглядел на друзей.

— Ну, тот факт, что вы на меня обижены, не исключает того, что вы голодны?

Он накупил столько разной еды, что, казалось, ее невозможно прикончить и за неделю.

— Ну, чего вы хмуритесь? — спросил Гарри. — Неужели вы хотите, чтобы я съел все это сам?

Гермиона первая взяла печенье.

— Ладно, Рон, я думаю, мы итак узнали достаточно, — сказала она так, будто Гарри здесь не было. — Мы знаем, что Гарри утаил что-то в этой истории с порталом. И еще мы знаем, что в этом как-то замешан Малфой. И Гарри дал ему слово молчать…

— И что с этого? — не понял Рон.

— Подумай, Рон, неужели Гарри в здравом уме заключит договор с Малфоем? Отсюда вывод, либо Гарри рехнулся, либо этот договор взаимовыгоден. По-моему, Гарри еще не сошел с ума, значит второе… Я уверена, они с Малфоем встречались в этом подземелье и как-то друг друга выручили… Так, Гарри?

Гарри молча кивнул.

— Вот, ну а поскольку Гарри честный человек и держит слово, то мы с тобой не должны на него обижаться, правда, Рон?

В ответ Рон пробормотал что-то вроде «Шевно этумбино» — он был очень занят поглощением шоколадной лягушки.

— Ты хочешь сказать «все равно это обидно»? — уточнила Гермиона.

Рон кивнул.

— Конечно, обидно, но мы же все-таки друзья Гарри…

— Эй, вы так говорите, словно меня нет! — возмутился Гарри.

— Не волнуйся, мы просто решили на тебя не обижаться, правда, Рон? — улыбаясь, Гермиона протянула ему пончик. — Вот, поешь.

Все оставшееся время они ели и болтали. К удивлению Гарри, Рон справился с большей половиной продуктов, хотя им с Гермионой хватило и четвертой части.

— Интересно, — размышлял Гарри, — кого в этом году поставят преподавать ЗОТС?

Рон пожал плечами, а Гермиона загадочно улыбнулась.

— Ну почему, она всегда ведет себя так, как будто знает ВСЕ на свете! — вздохнул Рон.

Глава 6. Подарок Хагрида

Uno crine trahitur voluntarius.

Добровольца тянут одним волоском

Друзья вошли в Большой Зал и расположились за длинным столом вместе с остальными гриффиндорцами.

За столом преподавателей уже сидели все профессора кроме Флоренца, которому, наверное, было бы тяжело сидеть вместе со всеми, и МакГонагалл, которая должна была встретить первокурсников и провести их на церемонию распределения. Гарри окинул взглядом учительский стол. Посмотрел на Дамблдора — тот поймал его взгляд и подмигнул в ответ. На сердце у Гарри полегчало — по крайней мере, Дамблдор перестал избегать его. Профессор Трелони, которая, к удивлению Гарри, спустилась из башни, увидев его, как всегда закатила глаза и заломила руки.

«Странно, а в прошлом году предсказывала мне долгую и счастливую жизнь» — подумал Гарри, улыбнулся и помахал рукой Хагриду.

Взгляд Гарри остановился на сидевшем с краю стола человеке. Угрюмое лицо, крючковатый нос, орлиные глаза… Гарри не мог его не узнать.

«Не может быть!!!»

— Рон, Гермиона, — Гарри потряс Рона за плечо. — Смотрите! Это ведь Крам!

— Где! — всполошился Рон.

— Да вот же с краю, рядом с Флитвиком!

— И правда, Крам, — обалдело воскликнул Рон. — Что он здесь делает?

Гермиона громко хмыкнула.

— Чего ты хмыкаешь? — недовольно спросил Рон. — Лучше скажи, что делает твой Крам за преподавательским столом?

— Неужели до тебя не доходит? — вздохнула Гермиона. — Если он сидит за столом преподавателей, значит, он будет преподавать! А так как единственная вакансия у нас — преподаватель ЗОТС, логично же, что он будет преподавать именно ЗОТС?

— Великолепно! — Рон вскочил. — Раз твой Викки будет преподавать у нас ЗОТС, тогда, наверное, у тебя будут лучшие оценки!!!

— У меня итак по всем предметам лучшие оценки, — спокойно сказала Гермиона. — Это раз… Крама я называю Виктором, и он не мой, это два.

А если тебе хочется еще побушевать, Рон, тогда, будь добр, выйди в коридор и наори на Пивза, он будет рад тебя выслушать!

Рон был все еще зол, однако сел на место и замолчал.

— Выходит, Крам бросил квиддич? — обеспокоено спросил Гарри.

— Разумеется, нет! — ответила Гермиона. — Просто Виктор получил травму и на год отстранен. Поэтому Дамблдор попросил его преподавать у нас.

— Ясно…

Двери большого зала распахнулись, и вошла Профессор МакГонагалл. За ней ровным строем шли первокурсники.

— Тот, чье имя я назову, выходит вперед, садится на табурет и надевает шляпу! — громко объявила МакГонагалл. — Итак, Айсланд Брумгильда!

Невысокая белокурая девочка робко отделилась от толпы. Едва шляпа коснулась ее головы, как тут же закричала на весь зал: «Рэйвенкло!!!»…

Распределение закончилось, и все с нетерпением ожидали пира.

Дамблдор как всегда произнес торжественную речь.

— Дорогие ученики, приветствую вас! Первокурсники, добро пожаловать! Прежде, чем мы начнем наш пир, я хочу сказать несколько слов. Вам предстоит новый учебный год. Тяжелый год. Но, помните, что бы ни происходило за пределами школы, Хогвартс — самое надежное место, до тех пор, пока не начнется вражда среди нас… — Дамблдор окинул взглядом все четыре стола. — А также, наш завхоз Аргус Филч попросил меня напомнить, что использовать магию в коридорах запрещено. С полным списком запрещенных действий вы может ознакомиться в кабинете Мистера Филча (Хотя, сомневаюсь, что кто-то из вас пойдет туда по доброй воле). Ученики также не имеют права ходить в запретный лес.

Еще я с удовольствием хочу представить нового преподавателя по Защите от Темных Искусств — Виктора Крама. Год назад он с отличием закончил Дурмстранг и теперь будет преподавать в Хогвартсе… Поприветствуем Профессора Крама!

Ученики дружно зааплодировали.

— А теперь, угощайтесь! — торжественно объявил директор.

Он взмахнул рукой, и пустые тарелки тотчас наполнились всевозможными кушаньями. Голодные ученики накинулись на еду. Гарри, Рон и Гермиона, после сытной трапезы в поезде, были не в состоянии что-то есть, поэтому решили дождаться десерта…

После ужина профессор Мак Гонагалл подошла к гриффиндорскому столу и объявила Гарри, что он назначен капитаном команды квиддича и в течение двух недель должен собрать состав.

— Готов поспорить, что у слизеринцев капитаном будет Малфой! — сказал Рон.

Ночью, лежа в кровати, Гарри размышлял о том, какие у него хорошие друзья. В самом деле, как бы он повел себя на их месте? Если бы он узнал, что Рон и Гермиона что-то от него скрывают, он бы ужасно обиделся. Мало того, Гарри наверняка накричал бы на них, устроил скандал… Как прошлым летом, в доме крестного…

«Черт возьми! Надо же быть таким идиотом!!!»

* * *

— Какое сегодня ужасное расписание! — простонал Рон, изучив листок, который ему вручила МакГонагалл. — До обеда еще ничего, а вот после него лучше удавиться — сначала сдвоенные Зелья со Слизерином, а потом еще одно занятие со всеми факультетами!!! Почему, интересно?

— С шестого курса у нас будет ряд дополнительных занятий по предметам, которые мы хотим углубленно изучать, — подробно объяснила Гермиона. — Ты этого не знал, Рон?

— Я не хочу углубленно изучать Зелья!!! — возмутился тот.

— А мракоборцем, значит, быть хочешь!

— А без этого никак нельзя? — жалобно спросил Рон.

— Если Профессор МакГонагалл сочла это необходимым, значит нельзя!

Наблюдая за обычной дружеской перепалкой Рона и Гермионы, Гарри спокойно поедал овсянку. Он не беспокоился за этих двоих, в конце концов, они почти всегда ссорились.

* * *

На Заклинаниях Профессор Флитвик объяснил, как будут проходить дополнительные занятия по его предмету. Он поделил весь курс на две группы, объединив Рейвенкло с Хаффлпаффом, а Гриффиндор со Слизерином.

— Почему всегда Слизерин? — досадовал Рон. — Может быть это специально?

Гарри и сам не знал, отчего им так «везет»…

Дополнительные занятия по Заклинаниям в их группе были назначены на пятницу. На основном уроке Флитвик рассказывал о теории Переместительных чар. В этом году они должны были учиться аппарировать.

— Но, Профессор, — подняла руку Гермиона. — Ведь в Хогвартсе нельзя аппарировать!

— Совершенно верно, Мисс Грейнджер, — сказал Флитвик. — Для практики в замке имеется аппарационный зал, на территории которого можно аппарировать. Туда пойдем через пару недель. А пока у нас с вами будет лекционный материал…

— В этом году по моему предмету не будет экзамена, — сказала Профессор Спраут, и класс радостно загудел. — Вместо этого вы целый год будете работать над проектом. Каждый должен выбрать одно лекарственное растение из тех, что растут в теплицах № 2, 3 и 5 и написать реферат о его использовании. Также вы должны будете наблюдать за своим растением, ухаживать за ним, а в конце семестра продемонстрировать его лечебные свойства, например, сварить зелье. Итак, домашнее задание: к следующему уроку каждый выберет по растению и подготовит про него маленький доклад. Урок окончен, все свободны. Да-да, Поттер? Вы что-то хотели?

Гарри подошел к преподавательнице травологии. Он вытащил из сумки мешочек с луковицами, которые прислал Хагрид и показал ей.

— Вы можете сказать, что это?

Профессор Спраут взяла одну из луковиц, повертела в руках, понюхала и удивленно уставилась на Гарри.

— Откуда у Вас это, Поттер?

— Эээ, на день рождения подарили. Что-то опасное?

— Не совсем, — сказала Спраут. — Это Амариллис, очень редкое тропическое растение. У него красивые цветы и очень разнообразное применение.

— Какое?

— Ну, к примеру, из сока стеблей Амариллиса делают как приворотные, так и оборотные зелья. Но Вы, Поттер, ведь не намерены его так использовать. Помните, это запрещено. Пыльца в больших дозах обладает гипнотическим дурманящим действием, а в малых ее применяют для приготовления успокоительного зелья…

Гарри задумался. Он был удивлен, что Хагрид прислал ему настолько безопасный цветок… Очень-очень странно…

— Запомните: цветы очень ядовиты, особенно, когда их много. Их ни в коем случае нельзя долго нюхать.

— Скажите, Профессор, ученикам разрешено выращивать свои растения?

— Да-да, конечно, для этого есть специально отведенная оранжерея. Пока там только мои личные посадки, но я буду рада, если Вы начнете выращивать Амариллис. За ним сложно ухаживать, первые три недели необходимо каждый день поливать и подкармливать растение. Если хотите, Вы можете взять его в качестве проекта.

Гарри обрадовался, что его домашнее задание уже практически готово, и с радостью согласился.

— Отлично, Гарри, пять баллов Гриффиндору за это смелое решение, — сказала Профессор. — Сегодня в пять вечера Вы свободны?

Гарри кивнул.

— Тогда приходите в оранжерею, она находится прямо за последней теплицей. Вместе посадим Ваше растение.

— Спасибо, Профессор! — выпалил Гарри и побежал догонять своих друзей.

— О чем ты так долго беседовал с Профессором Спраут? — поинтересовалась за обедом Гермиона.

— О моем проекте, — ответил Гарри, накладывая в тарелку с ростбифом жареную картошку.

— В тебе проснулся интерес к учебе? — хохотнул Рон.

Гарри рассказал друзьям про подарок Хагрида.

— Повезло тебе, Гарри, — с завистью сказала Гермиона. — Это очень интересное растение. А Хагрид — молодец, видно знал, что оно тебе пригодится!

В коридорах подземелья было темно, сыро и пахло плесенью, однако в классе Зельеварения царила идеальная чистота и порядок.

Гриффиндорцы расселись по местам. Малфой как всегда не преминул прицепиться к Гарри. И вернейшим способом это сделать он нашел оскорбление Рона и Гермионы.

— Что, Уизли, у вас уже были занятия по ЗОТС? — ехидно спросил он. — Знаешь, по-моему, тебе нельзя туда идти. А то вдруг еще Грейнджер заговорит с Профессором Крамом, ты, поди, полшколы разнесешь!

Сказав это, Малфой самодовольно заржал вместе с Крэббом, Гойлом и толстомордой Пэнси Паркинсон, которая за лето стала еще жирнее и безобразнее.

Рон побагровел и, взревев, кинулся на Малфоя, но Гарри вовремя схватил его за плечи и не выпускал.

— Пусти, Гарри, ты слышал, что он сказал?

— Успокойся сейчас же, иначе Снейп снимет с нас столько баллов, что Гриффиндор уйдет в минус.

— Нет, ты слышал? — не унимался Рон.

Наконец, Гермиона не выдержала и встала со стула.

— Рон, Гарри! — рявкнула она. — Сядьте немедленно и прекратите этот цирк!

Рон неохотно сел, бурча себе под нос:

— Нет, вы слышали, что он сказал?

— Нечего было кричать вчера на весь зал, — шепнула Гермиона ему на ухо.

Малфой все не унимался.

— Готов поспорить, что Грейнджер изменит Уизли с Крамом! — сказал он своим дружкам, и они снова заржали на весь класс.

— Десять балов со Слизерина, — констатировала Гермиона.

— Ты не имеешь права меня штрафовать, я староста! — воскликнул Малфой.

— Кто говорит, что я штрафую тебя? — спокойно сказала Гермиона. — Я сняла баллы с Крэбба, Гойла и Паркинсон. Они слишком громко смеются и мешают готовиться к занятию… Ах, да, Паркинсон ведь тоже староста, ну что ж тогда остаются только эти двое.

— Хм, умно, — Малфой ухмыльнулся. — Тогда я снимаю двадцать баллов с Поттера за то, что он такой идиот.

Гарри спокойно посоветовал Малфою заткнуться.

— Иди к дементорам, Поттер!

— Ты так уверен? — ехидно улыбнулся Гарри. — А может быть, тебя отправим к ним? А? Они схватят тебя за мантию, а ты будешь пытаться убежать… Кого ты будешь звать на помощь?

Малфой вздрогнул.

— Еще двадцать баллов с Гриффиндора, — нервно выпалил он. — Сам знаешь за что, Поттер!

Гарри смерил его холодным взглядом. Он боится, явно боится, что правда выплывет наружу перед его дружками — слизеринцами. Как же так, Великого Драко Малфоя спас от дементоров мерзкий Поттер… Гарри усмехнулся.

— Как скажешь, Малфой, сказал он и сел на место.

— Да как он смеет! — снова разозлился Рон. — Я, между прочим, тоже староста! Двадцать баллов со всего вашего факультета за то, что вы такие подлые и противные твари! Итак…

— Тридцать баллов с Гриффиндора за необоснованный штраф, наказание для Уизли за оскорбление студентов моего факультета, — подытожил только что вошедший Снейп. — Сядьте!

В классе мгновенно воцарилась тишина.

— Вот надо было тебе выскакивать?! — злобно шипела на Рона Гермиона.

— Это ты все начала с баллами! — оправдывался Рон.

— Идиот, я бы потом пошла к МакГонагалл и объяснила, что Малфой снял очки незаслуженно! А теперь уже не получится, потому что снял Снейп!

— Тишина! — рявкнул Снейп. — Уизли, Грейнджер, сколько мне еще потребуется снять баллов, чтобы вы замолчали? Итак, в этом году помимо изучения новых зелий, мы будем углубленно исследовать уже знакомые вам снадобья. Также некоторые из вас будут посещать факультатив. Хоть я и считаю, что многим он не поможет, — Снейп мельком глянул на Гарри, — но это распоряжение директора, посему, я буду вас учить. На дополнительных занятиях вы будете проходить сложные зелья, порой с опасными и запрещенными свойствами. Поэтому во время урока я буду вдвойне требователен к дисциплине. Все ясно? Тогда записывайте сегодняшнюю тему: Заживляющее зелье. Ингредиенты в шкафу, рецепт на доске. У вас ровно час. Приступайте. В конце урока я вызову одного из вас, и мы проверим его работу.

Гарри нервно сглотнул. Он был уверен, что проверять будут именно на нем. Но как? Заживляющее зелье должно исцелять раны и порезы. Так что, Снейп при всех нанесет ему рану? Гарри передернуло. Он внимательно, без единой ошибки переписал рецепт в тетрадь и приступил к исполнению только после того, как прочел его пять раз.

«Уж если я получил „Выше Ожидаемого“ на С.О.В., то я смогу сварить это зелье!»

К концу урока в пробирке Гарри была жидкость мутно-зеленого цвета, как и было написано на доске. Он шепотом окликнул Гермиону, та посмотрела не зелье и показала ему большой палец.

— Пришло время проверить, — сказал Снейп. — Что ж… Пускай это будет добровольно… Кто-нибудь желает?

Сам не понимая зачем, Гарри поднял руку.

— Поттер? — Снейп удивленно поднял бровь. — Вы, очевидно, хотите еще один шрам?

Слизеринцы дружно загоготали.

Гарри взял пробирку с зельем и подошел к учительскому столу. Снейп протянул ему маленький, остро-заточенный ножик.

— Поттер, Вы сейчас порежете себе руку и обработаете ее зельем. Если оно сварено неправильно, это грозит вам ожогом кожи, если верно — порез тотчас затянется… А Вы получите двадцать баллов… Но я сомневаюсь, что Вы правильно сварили зелье…

Гарри взял ножик, и сделал на левой ладони небольшой надрез. Он поморщился, из ранки на пол закапала кровь. Парвати и Лаванда взвизгнули и прижали руки ко рту. Гарри брызнул на порез теплым зельем, и он начал затягиваться. Через минуту от него не осталось и следа.

— Ну что ж, — скривился Снейп, — очевидно, вы все сделали правильно. Двадцать баллов. Садитесь…

Гарри обалдело посмотрел на Снейпа. Еще ни разу до этого он не присудил Гарри ни одного балла.

— Я сказал, чтобы Вы садились, Поттер, или Вы глухой? — недовольно воскликнул преподаватель. — Записывайте домашнее задание…

На факультатив пришли шестикурсники из Рэйвенкло и Хаффлпафф. Как и говорила Гермиона, большинство из них состояли в ОД: Падма Патил, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчи, Ханна Эббот Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Захария Смит. Также пришла Сьюзен Боунс и ее подруга из Рейвенкло, Сэлли-Энн Перкс. Из слизеринцев остались все, кроме Крэбба и Гойла, они видимо не видели нужды в дополнительном изучении Зелий.

— Итак, сегодня у нас вводное занятие, — сказал Снейп. — Ничего нового. Вам необходимо на выбор по памяти сварить одно из предложенных зелий. Названия на доске. Прежде, чем приступите, я разделю вас на пары. В этих парах вы все время будете работать на моем факультативе. Итак, Грейнджер — Патил Падма, Патил Парвати — Финч-Флетчи, Уизли — Корнер, Финниган — Забини, Лонгботтом — Буллстроуд, Смит — Паркинсон, Перкс — Томас, Нотт — Боунс, Эббот — Голдстейн и, — Снейп мерзко улыбнулся, — Поттер — Малфой…

Каждая пара занимает по столу. Приступайте. Даю вам ровно сорок минут.

Малфой отказывался переходить за какой-либо другой стол, поэтому Гарри, чтобы не терять драгоценное время, пришлось перенести свои вещи к нему.

он посмотрел на доску — им было предложено три варианта: Уменьшающее, Раздувающее и Умиротворяющее зелья

— Что будем варить? — спросил он Малфоя.

— То, что ты помнишь хуже всего, — самодовольно улыбнулся блондин.

— Это еще почему? — возмутился Гарри.

— А потому, что я все эти зелья прекрасно знаю, — ехидно сказал Малфой. — Значит, практика нужна тебе!

— С каких это пор ты печешься о моих знаниях? — с недоверием спросил Гарри.

— С тех самых пор, как Профессор Снейп поставил нас в одну пару, Поттер. Так, что ты помнишь хуже всего?

Гарри напряг память. Конечно, он плохо помнил все три зелья, но Уменьшающее зелье, которое они варили на третьем курсе и Раздувающее на втором, ему удавались… это он точно знал.

— Будем варить Умиротворяющее, — сказал он Малфою.

— Надо же, Поттер, — усмехнулся тот. — У тебя в самом деле плохая память, мы же его проходили в прошлом году!

— Хватит болтать, давай уже варить, — раздраженно сказал Гарри.

Надо было отдать Малфою должное, материал по зельям он знал прекрасно. Мало того, он даже объяснял его Гарри. Они приготовили свое зелье даже раньше, чем Гермиона и Падма. Когда Снейп подошел проверить работу, над котлом парил легкий серебристый туман.

— Отлично, Мистер Малфой, десять баллов Слизерину, — сказал он. — Поттер, надеюсь, вы на этот раз хорошо запомнили рецепт?

Конечно же, никаких очков Гриффиндору Снейп не присудил. Когда все закончили приготовление зелий, Снейп громко отчитал Невилла и Миллисенту Буллстроуд за неудачу.

— На следующем занятии все приступят к новому материалу, а вы, Лонгботтом, будете снова варить Уменьшающее зелье. Может, мне снова стоит пригрозить вам жабой?

В конце занятия Снейп раздал всем разрешения для мадам Пинс и распорядился взять в библиотеке «Сильнодействующие зелья», по книге на пару.

— И, я надеюсь, в следующий раз вы лучше справитесь с заданием. Помните: в искусстве зельеделия главное — концентрация и внимание. Все свободны, Уизли — придете ко мне в шесть — назначу Вам наказание. Поттер, останьтесь.

Гарри со стоном, закатил глаза.

— Мы подождем тебя за дверью, — шепнула ему Гермиона, и они с Роном направились к выходу.

Гарри подошел к столу Снейпа. Тот с презрением посмотрел на него.

— Я должен вам кое-что сказать, Поттер. По просьбе директора, я возобновлю ваши дополнительные занятия. Вы будете приходить сюда раз в неделю и изучать не только окклюменцию, но и легиллименцию, поскольку Дамблдор считает это необходимым. Я свободен по четвергам. Да, и еще, Поттер, ввиду прошлогодних событий, я не буду вашим партнером по занятиям. Вы будете практиковаться с Мистером Малфоем.

— Почему именно с ним? — возмутился Гарри.

— Потому что это заставит вас работать усерднее! Вы же не хотите открывать ваши мысли и чувства врагу…

— Но Малфой ни за что не согласится! — попытался возразить Гарри.

— Я полагаю, что найду способ убедить студента своего факультета, — холодно отрезал Снейп. — Вы свободны, Поттер…

— Что он тебе сказал? — спросил Рон, когда Гарри вышел из кабинета.

— Снова окклюменция… — вздохнул Гарри, — На этот раз с Малфоем…

— ЧТО? — в один голос воскликнули Рон и Гермиона.

— Что слышали, — буркнул Гарри. — Он будет моим партнером, и Снейп научит его рыться у меня в мозгу…

* * *

После факультатива у слизеринцев было свободное время, и Драко решил прогуляться на свежем воздухе. Как только Снейп объявил, что разделит класс на пары, он нисколько не сомневался, что его поставят в пару с Поттером. Поттер… Почему всегда Поттер? Почему даже сейчас, когда Драко в Хогвартсе, ему кажется, что он в подземной пещере наедине с Поттером? почему он начал сегодня задирать Уизли? Не потому ли, что точно знал, что Поттер вступится за друга, а он не мог упустить шанса нагрубить Святому Мальчику-который-выжил?

Проходя мимо теплиц, Драко заметил Поттера, идущего по направлению к оранжерее. В руках у Гарри был какой-то сверток.

«Интересно, что это ему понадобилось в оранжерее?» — из любопытства, Драко пошел за ним. Гриффиндорец не замечал его, хотя Малфой шел очень близко. В оранжерее хлопотала Профессор Спраут.

— О, Мистер Поттер, заходите скорее, я уже подготовила грунт, — радостно сообщила она.

— Благодарю, Профессор, — сказал Гарри и вошел в теплицу.

Драко наблюдал через стекло, но Профессор Спраут заметила его и позвала внутрь.

— Мистер Малфой? Какая неожиданность! Заходите, у нас интересное событие… Мистер Поттер будет выращивать Амариллис.

— Опять ты? — Гарри с удивлением, но беззлобно поднял на него глаза.

— Ну я, — сказал Малфой. — Можно мне посмотреть?

Гарри молча кивнул, и Драко вошел. Оранжерея была просторная. Повсюду стояли большие деревянные и глиняные кадки с самыми различными растениями: одни, обвивались вокруг деревянных столбиков, другие росли пышными кустами, были также растения наподобие пальмы.

— А вот это у нас Сирийская Роза, — сказала Профессор, когда они проходили мимо большого куста, усеянного мелкими бутонами. — Скоро зацветет, очень красиво…

Профессор Спраут подвела их к глиняной кадке в самом углу. В ней уже был насыпан грунт.

— Давайте сюда одну луковицу, я покажу, как надо ее посадить, — сказала она.

Гарри достал луковицу. Профессор Спраут взяла маленькую лопатку, выкопала ямку глубиной около четырех дюймов, положила туда луковицу и присыпала землей. Потом взяла стоявшую рядом бутылку с синеватой жидкостью и обильно полила посадку.

— Это удобрение, — объяснила она. — Помимо обычной воды, необходима одна бутылка в неделю. Я буду ставить ее здесь. Теперь посадите остальные луковицы. Завтра вечером обязательно приходите поливать.

Все, я вас оставляю.

Профессор Спраут быстро удалилась.

— Ну, — сказал Гарри, — ты так и будешь глазеть, или поможешь мне?

Малфой неохотно опустился на корточки перед кадкой и взял одну луковицу.

— На кой ты это сажаешь? — спросил он

— Просто интересно, что из этого вырастет, к тому же, оно поможет мне в учебе, — Гарри рассказал Малфою о проекте по травологии.

— Весьма любопытно, Поттер. И, как я понял, ты предлагаешь мне присоединиться к твоему проекту?

— Нет, с чего ты взял? — Гарри обалдело уставился на Малфоя. Тот ухмыльнулся.

— Ты же только что попросил меня помочь, — медленно сказал он.

Гарри вздохнул. Малфой был прав, он действительно сказал это. В конце концов, за язык его никто не тянул.

— Черт с тобой, делай что хочешь, если только тебе разрешить Профессор Спраут.

— Об этом я с ней поговорю, — сказал Малфой, взяв в руки лопатку…

* * *

— Скажи, Малфой, — заговорил Гарри, когда они возвращались в замок. — Почему ты такой?

— Какой? — насторожился слизеринец.

— Ну… Там, в катакомбах я начал было думать, что ты не такой уж и гадкий, да и в поезде ты тоже вел себя прилично… И я подумал, что, может быть, что-то изменилось между нами, что можно прекратить эту тупую вражду. А вот перед зельями ты снова стал тем, кем был все эти пять лет — мерзкой, подлой тварью…

— Тебе так нравится оскорблять меня, Поттер? — улыбнулся Малфой. Гарри никогда раньше не видел, как блондин улыбается. И правда, слизеринец почти всегда ехидно посмеивался, ухмылялся или кривил рот. Но сейчас Гарри готов был поклясться, что это была настоящая улыбка, живая и лучезарная.

— Я вообще не люблю никого оскорблять, — спокойно сказал он. — Но ты этого заслуживаешь.

— Что ж, Возможно, в этом вся моя сущность… — пожал плечами Драко и тихо добавил: — а быть может, и нет…

— Я не могу тебя понять, Малфой…

— А зачем тебе понимать меня?

— Хотя бы затем, что уже на двух занятиях мы будем работать в паре! — настойчиво заявил Гарри. — Снейп сказал тебе про окклюменцию?

Малфой кивнул.

— Я и сам себя не понимаю… — сказал он через некоторое время. — Так что не трать впустую время. И еще: ты ошибся, Поттер, между нами ничего не изменилось. — С этими словами Малфой резко развернулся и направился в подземелья. Гарри неохотно поплелся в башню Гриффиндора. Приняв душ, он спустился в Большой Зал. Рон и Гермиона уже сидели за столом.

— Где ты был? — удивленно спросила Гермиона.

— Сажал Амариллис, — устало произнес Гарри. — И, угадайте, с кем?

— Неужто опять с Малфоем? — ужаснулся Рон.

— В яблочко! Он шатался рядом, и Профессор Спраут позвала его посмотреть, как интересно я сажаю растение… В общем, он навязался в мой проект по травологии…

— О, нет, Гарри, как это могло произойти!? — воскликнула Гермиона.

Гарри удрученно отправил в рот кусок запеканки.

— Сам не знаю, что на меня нашло, и я разрешил ему.

Рон приложил руку ко лбу Гарри.

— Жара нет, — пробормотал он. — Может быть, ты сходишь с ума, дружище?

Гарри только устало пожал плечами.

Вошел Малфой, как всегда в сопровождении Крэбба и Гойла. По-видимому, он рассказывал им какую-то очень смешную шутку (возможно про Гарри), потому, что все трое очень громко ржали.

К Гермионе подошел Виктор Крам.

— Гермивонна, — сказал он с акцентом, — я рад тебья видеть.

— Я тоже, Виктор. Или, может быть, Профессор Крам? — засмеялась Гермиона.

— Ньет, пожалуйста, зови менья Профъессор толко на уроке. О, Гарри Поттер, здравствуй, — Крам пожал ему руку.

Гарри посмотрел на Рона, тот изо всех сил сдерживался, чтобы не сказать что-нибудь гадкое.

— Успокойся, — шепнул он другу, — подумаешь, поболтали немного. Ты же не злишься, если она разговаривает, например, с Дином?

— Конечно, нет, — прошептал Рон в ответ. — Потому что Дин встречается с Джинни.

— Это безнадежно, — вздохнул Гарри.

Он долго не мог уснуть. Тихое посапывание Невилла, раскатистый храп Рона, обычно это не мешало Гарри засыпать. Но сейчас он лежал без сна и думал… О Малфое… Почему Малфой? Почему он? Зачем Снейпу надо было поставить в пару именно их? И почему блондин так помогал ему? Может быть, это его Снейп попросил? Чушь собачья, как же, станет он просить Драко быть повежливее с Поттером. Представив эту ситуацию, Гарри прыснул со смеху. В любом случае, в этом году, а может быть и в следующем, ему придется часто общаться с Малфоем, и Гарри понимал, что с их враждой надо что-то делать.

«Когда Малфой ведет себя как обычно, так и хочется заехать ему по морде. Но ведь может же он быть человеком…»

Гарри заметил, что в те моменты, когда Малфой не задирался, не говорил гадостей и вообще вел себя более-менее сносно, вся ненависть Гарри к нему исчезала…

«Почему?»

* * *

Драко сидел в своей комнате у камина и смотрел, как весело отплясывают дикий неистовый танец яркие языки пламени.

«Между нами ничего не изменилось» — сказал он Поттеру, зная, что это ложь.

Изменилось… Очень многое изменилось. Просто не могло не измениться после того, как они больше четырех суток провели наедине с темным лесом и пещерой… Четыре дня и ночи вдвоем — и Драко помогает Поттеру на зельях, сажает вместе с ним их совместный проект по травологии, причем вполне добровольно.

«Что это? Почему? Зачем? Неужели я больше не могу быть таким, как прежде?»

Малфой устало откинул голову на спинку кресла.

— Черт, Поттер, как я тебя ненавижу! — вслух простонал он.

Глава 7. Расклад

[2]

Agnosco verteris vestigia flamme

Узнаю следы прежнего огня.

— В этом году мы приступим к очень сложному разделу, — вещала Трелони своим обычным тихим загробным голосом. — Карты Таро, это непростая система…

Гарри и Рон зевнули, Профессор кинула на них обиженный взгляд.

— Не думаю, что у вас сходу получится толковать объемные расклады, — продолжала она. — Поэтому предлагаю вам простенький вариант. Откройте ваши учебники на сто восьмой странице. Прочтите рекомендации и приступайте.

Трелони взмахнула палочкой, и на каждом столике появилось по колоде.

Гарри озадаченно повертел в руках толстую, громоздкую стопку карт.

— Ну, кто первый будет изображать из себя гадалку? — спросил он Рона.

— Только не я! — взмолился Рон. — А то сейчас она подойдет и, как всегда, весь урок будет разглагольствовать, какая у тебя несчастная судьба!!!

Профессор Трелони услышала спор и подошла к их столику.

— Вы не знаете, как начать, мои хорошие? Дайте мне колоду, — ее лицо осенила довольная улыбка. — Класс, собирайтесь вокруг стола — я сейчас продемонстрирую, как выполняется этот расклад.

Трелони разделила карты на две неравные стопки.

— Это Младшие Арканы, — сказала она, откладывая большую стопку. — Мы будем использовать их для уточнения расклада. А сначала нам понадобятся Старшие.

Профессор быстрыми движениями рук перетасовала обе стопки.

— Вытяните три карты, мой мальчик, — обратилась она к Гарри, и тот, заранее понимая, что ничего хорошего это не сулит, со вздохом выполнил ее просьбу.

— Тааак… посмотрим…, - Трелони открыла две карты и вскрикнула от неожиданности. — Ох! Мальчик мой, у вас тут… «Дьявол» рядом со «Смертью»!Почему я не удивлена?!

Класс с любопытством разглядывал карты, выпавшие Гарри. На первой карте было изображено рогатое существо, державшее на цепи двух людей — мужчину и женщину, на соседней карте — Смерть, в виде скелета-всадника, с косой и в черном плаще. Гарри нервно сглотнул, рисунки поневоле вселяли страх и неуверенность. Наконец Профессор открыла последнюю карту — на ней были нарисованы обнимающиеся парень и девушка.

— Влюбленные, — сказала Трелони, вынимая карту из Младших Арканов и кладя е рядом с «Дьяволом». — У Вас тут Паж Мечей. Хмм… сложное толкование. У Вас есть враг, Поттер, по крайней мере, Вы считаете его врагом, он молод, горяч и самонадеян. Тааак… Двойка Мечей рядом со «Смертью». Скорые изменения в отношениях с этим человеком принесут вам бурные эмоции и переживания… Возможно горькие, возможно радостные…

Это все. Теперь все сядьте на места и сделайте подобный расклад!

Гарри с удивлением посмотрел на преподавателя предсказаний.

— Эээ, Профессор, а как же смерть?

— Карта смерти может не означать ничего подобного, — сказала Трелони. — Подробно обо всех толкованиях вы прочтете в учебнике.

— Мир сошел с ума, — шепнул Гарри на ухо Рону. — Она не предсказал мне смерть… Хотя могла!

«Враг… По крайней мере, я считаю его врагом… Малфой! Отношения изменятся… Эмоции… Переживания… Влюбленные? БРЕД!!!»

Снейп поежился и плотнее запахнул мантию.

— Заходите, Поттер, садитесь, — холодно произнес он. — Мистер Малфой задерживается.

«Задерживается, — усмехнулся про себя Гарри. — Интересно, что бы Снейп сказал про меня?»

Тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась, в кабинет вошел Малфой.

— Извините, Профессор, я опоздал, — прошествовав к ним, Драко элегантно опустился в кресло рядом с Гарри.

Снейп кивнул.

— Итак, — начал он, — сегодня я объясню вам основы легиллименции, потом вы попробуете все показанные мной приемы на практике. Итак, легиллименция — это специфический и очень сложный раздел магии, для которого мало будет только заклинания. Вам необходимы незаурядные способности к волшебству такого рода. Для начала я объясню вам принцип действия заклинания легиллименции, которое обычно применяется на ранних этапах освоения данного материала…

Драко внимательно слушал Снейпа, Гарри же чувствовал какую-то странную расслабленность, казалось, вот-вот — и он забудется тихой дремой.

— Поттер! — стальной голос Мастера Зелий заставил его очнуться. — Повторите, что я только что сказал!

— На ранних этапах освоения… — рассеянно произнес Гарри.

— Это я объяснял двадцать минут назад, — раздраженно сказал Снейп. — Сейчас я говорил о том, как важна внутренняя концентрация, чтобы не путать собственные эмоции и мысли с чувствами того, кого вы «читаете»! Если вы и дальше будете подобным образом игнорировать мои объяснения, я откажусь заниматься с Вами, несмотря на просьбу директора!

Малфой бросил на Гарри насмешливый взгляд, тот молча уставился на свои ботинки.

— Следовательно, чтобы избежать подобного эффекта, — продолжал Снейп, — не следует практиковать легиллименцию, находясь под действием каких-либо изменяющих сознание препаратов и зелий. К ним относятся также любые алкогольные напитки и сыворотка правды. Что касается окклюменции, важно не только уметь контролировать свои эмоции, но и порой внушать себе те или иные мысли, в которые вы должны верить, как в неоспоримые факты, тогда это смутит того, кто применяет к вам легиллименцию и сделает вас «нечитаемым». Надеюсь, это понятно? Поттер?

Гарри кивнул. Почему именно он? Неужели нельзя было для разнообразия спросить Малфоя. А то вон, сидит, ухмыляется…

— Ну, раз вам понятно, приступим к практике. Встаньте напротив друг друга.

Мистер Малфой попробует первый, а Вы, Поттер, должны сопротивляться. Надеюсь, Вы помните хоть что-то из прошлогодних уроков?

Гарри снова молча кивнул.

— Сосредоточьтесь, Мистер Малфой. Начнете по моей команде. Заклинание «Легиллименс». Готовы? Начали!

Малфой поднял палочку и отчетливо произнес:

— Легиллименс!

В тот же момент перед глазами Гарри поплыли его собственные недавние воспоминания.

Вот он держит в руках черный кубик, вот он в лесу… рядом ухмыляющийся Малфой… Поляна… Гарри любуется блондином, лежащем на белом ковре цветов. Он действительно находит это красивым… Будто сквозь туман он видит, как Драко взваливает его на спину и несет вглубь подземелий… Косой переулок, Гарри входит в магазин близнецов…

Нет! Только не это! Не хватает еще, чтобы у Малфоя появился новый повод издеваться над Роном.

— Протего! — Гарри вскинул палочку вверх, и связь оборвалась. Сопротивляться Малфою было намного легче, чем Снейпу. По крайней мере Гарри почти не почувствовал напряжения.

— Что ж, очевидно, Вы справились, Поттер, — хладнокровно сказал Снейп. — Однако, стоит отметить, что Мистер Малфой впервые практикует легиллименцию, так что Ваша удачная попытка отнюдь не говорит о существенном прогрессе в окклюменции.

Гарри стиснул зубы, чтобы не нагрубить в ответ.

«Неужели ты ожидал, что Снейп примется тебя хвалить?» — сказал он сам себе.

— Теперь Ваша очередь, Мистер Поттер. Поднимите палочку. Сосредоточьтесь. Произнесите заклинание.

— Легиллименс.

…

Гарри не знал, как именно должно было подействовать заклинание, но что-то подсказывало ему, что ничего не получилось. Малфой смотрел ему в глаза и улыбался. Гарри предпринял еще одну попытку.

— Легиллименс! — четко произнес он.

Никакого результата.

— Сосредоточьтесь, Поттер, — раздраженно внушал Снейп. — Сконцентрируйтесь на Мистере Малфое. Давайте еще раз.

— Легиллименс! — снова попытался Гарри, и снова попытка прошла безрезультатно. Словно какая-то невидимая стена прочно защищала сознание слизеринца от вторжения.

— Я знаю, что это Вам под силу, Поттер! — злился Снейп. — Вы не стараетесь!

— Я стараюсь! — обижено произнес Гарри.

— Сэр, — подал голос Драко. — Может быть, мне стоит рассказать Вам кое-что?

Снейп удивленно вздернул бровь.

— О чем же Вы хотите поведать, Мистер Малфой?

— Всего лишь о своей врожденной способности к окклюменции, — пожал плечами Драко.

— Что? — непонимающе произнес Снейп.

— Я с детства невосприимчив к легиллименции. Отец очень часто применял ее ко мне. Ему это удавалось, только если я сам сознательно впускал его. При этом я внушал отцу то, что он хотел увидеть.

Гарри никогда не видел Профессора Зелий настолько озадаченным. Если бы не шокирующая новость о способности Малфоя, Гарри, наверное, улыбнулся бы.

— Хммм… Это поистине занятная новость, — наконец сказал Снейп. — И все же, не могли бы Вы пока впустить Поттера. Можете показать ему все, что считаете нужным.

Блондин кивнул.

— Попытайтесь еще раз, — сказал Снейп Гарри.

— Легиллименс.

Перед глазами Гарри поплыла легкая дымка, которая постепенно принимала понятные очертания.

Драко стоит за деревом… Он видит, как в трех метрах от него материализуется Гарри… Почувствовав легкое раздражение, гриффиндорец решил, что это отблеск чувств Малфоя…

«Я знал, Поттер, ты меня не подведешь!»…

Гнев и недоумение — Драко возится с крышкой йогурта…

— А что, у великого Драко Малфоя нет своего мнения? — как-то нереально звучит его, Гарри, голос…

И за этим снова волна ненависти…

Темнота… журчание ручейка, потом холодный, как сталь, голос:

— Ты подвел меня!

Гулкий звук пощечины, и все внезапно прекращается.

Гарри снова глядел в серебристо-серые глаза Драко. Совершенно ясно, что Малфой отлично владеет окклюменцией, он закрылся за какую-то долю секунды.

— На сегодня хватит, — объявил Снейп. — Поттер, Вы свободны. Следующее занятие через неделю, подготовьтесь по методике, которую я давал в прошлом году. Малфой, останьтесь.

На выходных Гарри предстояла тяжелая задача — отобрать охотников для команды. Накануне он долго внушал Рону (естественно в отсутствие посторонних):

— Пойми, Рон, нам нужны лучшие! — говорил он. — Лучшие, ты понимаешь?

Рон угрюмо кивнул.

— А как мы определим, кто лучший, если ты разволнуешься и начнешь пропускать все мячи подряд?

— Может быть, нам заодно устроить отбор на вратаря? — мрачно бросил Рон. — Если я никуда не гожусь…

— Да нет же, пойми, ты отличный вратарь, ты способен на очень многое, тебе просто необходимо быть более уверенным в себе! И потом, на отборе не будет никаких слизеринцев!

— Следующий! — громко объявил Гарри. Честно говоря, он и сам был не на шутку взволнован. Все-таки он не привык в открытую командовать людьми и, хоть и знал, что в данный момент имеет на это полное право, все равно переживал.

Следующим был Колин Криви.

— Пожелай мне удачи, Гарри, — весело сказал он.

— Удачи, Колин, — улыбнулся Гарри.

Колин взял метлу у предыдущего претендента и взмыл в воздух, где у колец его ожидал Рон.

— Надо сказать, Рон — молодец, — заметила сидевшая рядом Гермиона. — Пропускает не так часто, как мог бы.

— Это потому, что никто не поет «Уизли — наш король», — сказал Гарри. — Вот ведь удивительно, Рон — отличный вратарь, но сам этого не понимает, поэтому так волнуется, что начинает пропускать.

Они подняли головы вверх. Гарри наблюдал за происходящим в омниокль.

Рон кружил вокруг колец, он был предельно сосредоточен. Колин летел к кольцам на довольно большой скорости. Он слегка притормозил перед тем, как сделать бросок — мяч бешено устремился в цель — нижнее левое кольцо. Рон просто не успел поймать его.

— 15.38 секунд, — записала Гермиона в журнал.

— А у него есть свой стиль… — задумчиво произнес Гарри. — Колин, у тебя еще четыре попытки.

Колин забил еще три мяча, последний поймал Рон.

— Хорошо, Колин, спускайся! Следующий!

Метлу из рук Колина взял его брат, Деннис. Он тоже был неплох и забил три мяча из пяти. Потом попробовали свои силы несколько второкурсников и третьекурсников, Рон взял все мячи. Последней была Джинни Уизли. Она играла очень быстро и решительно. То ли она хорошо знала своего брата, то ли это был ее особый талант — но она обманула его все пять раз.

— Сейчас перерыв, — сказал Гарри. — Мы все обсудим в команде и объявим результат.

Претенденты разбрелись по полю, громко галдя и прикидывая, кому улыбнется удача.

— Итак, Рон, у нас есть свои заметки, — сказал Гарри, — но хочется сначала послушать тебя! Давай о каждом по порядку. Итак, Аберкромби, что ты о нем думаешь?

— Никаких шансов, — покачал головой Рон. — У меня другое предложение, чем терять время, обсуждая каждого, давай я сначала назову тебе несколько имен, а ты уж посмотришь в свои записи.

Гарри одобрительно кивнул.

— Оба Криви, — сказал Рон. — У них есть своя скоростная тактика, они наверняка штудировали пособия по квиддичу и тренировались. Чувствуется опыт!

— Согласен, меня это приятно удивило. Думаю, надо их взять. Колин посильнее, но думаю, Деннис его быстро догонит. А кто еще?

Рон покраснел до ушей.

— Не думай, что это предвзято, Гарри… Ну, по-моему, Джинни вполне справилась… Хотя, если ты считаешь, что нет, то…

— Прекрати пороть чушь, Рон, — улыбнулся Гарри. — Она забила все пять мячей, и я не думаю, что это исключительно потому, что ты ей поддался!

— Я не поддавался! Она действительно хорошо играет!

— Я знаю, Рон.

— Значит, она в команде?

— Еще с прошлого года, — улыбнулся Гарри.

Он наложил на себя заклинание «Сонорус» и громко объявил:

— По результатам отборочных соревнований в команду Гриффиндора в качестве охотников принимаются Джинни Уизли, Колин и Деннис Криви!

Всем членам команды необходимо до конца выходных принести мне пергамент с вашим расписанием, чтобы я составил график тренировок, удобный для всех.

* * *

Драко сидел в своей комнате и скучал. О личных апартаментах для сына в свое время позаботился Люциус. Итак, Драко было абсолютно нечем заняться. То домашнее задание, что им успели задать, он сделал за полдня. Ходить по коридорам и штрафовать первокурсников-гриффиндоцев за целую неделю ему уже наскучило. Полетать тоже не удалось, потому что Поттер затеял отбор в свою команду. Драко задумался: а ведь их команде тоже необходим отбор, так как выбыли Монтегю и Блетчли — вратарь и охотник. По поводу вратаря у Малфоя были кое-какие соображения; найти охотника ему представлялось куда более трудным делом.

«Нам нужны лучшие!» — сказал он сам себе и направился в спальню шестого курса.

— Блейз! — Малфой бесцеремонно растолкал спящего темноволосого парня. — Вставай немедленно! Сколько можно спать?! Уже два часа по полудни!

Юноша со стоном открыл глаза.

— Малфой, какого черта?! В такую рань!!! Сегодня суббота, СУББОТА!!!

Будь это не ты, я бы сейчас вмазал тебе, как следует!

Блондин хищно улыбнулся.

— Но так как это я, ты сейчас поднимешься, умоешься и будешь делать то, что я говорю.

Блейз неохотно потянулся и сел в кровати. На его лице появилась фирменная слизеринская ухмылка //от авт.: не путать с малфоевской//.

— А что, — спросил он. — Я тебе зачем-то понадобился?

— Понадобился, — в свою очередь ухмыльнулся Малфой. — Иди уже!

Блейз лениво поднялся и отправился в ванную. Драко тем временем преспокойно устроился на его кровати. С Блейзом их связывали особые отношения… Драко улыбнулся, вспоминая прошлый год. Это было одной из черт его характера — брать все, что нравилось. Однажды на четверном курсе он обратил внимание на девушку из Рейвенкло (Драко уже не помнил ее имени), и ему понадобилось всего несколько часов, чтобы затащить ее в постель. А в прошлом году ему понравился Блейз… Малфоя не смущало то, что они были одного пола. Он не желал утруждать себя самокопанием и выяснять причины этого внезапного порыва, а предпочел этому самому порыву поддаться. Как оказалось, Блейз был не прочь переспать с Драко (слизеринец усмехнулся про себя: а кто, интересно, был бы против?) В итоге они с Блейзом стали… нет, конечно, не друзьями, тем более не любовниками, скорее партнерами по постели. Надо сказать, Драко уважал Блейза. Конечно, Забини был намного слабее, но Малфой чувствовал сходство… Может быть, именно поэтому они до сих пор были, если так можно выразиться, «вместе».

Блейз вышел из ванной, вытирая длинные, чуть ниже плеч, волосы. Отбросив полотенце в сторону, он сел упал на кровать, раскинув руки в стороны.

— Ну, и что ты от меня хотел? — спросил он, глядя в потолок?

— Команде нужен вратарь, — сказал Драко.

— А я причем?

— Не отпирайся, я знаю, что у тебя талант! Ты намного лучше Блетчли…

— Но мне квиддич неинтересен… — лениво протянул Забини. — Я вообще не люблю спорт, ты знаешь.

— Блейз, заметь, я прошу тебя, — спокойно сказал Драко. — Всем остальным я обычно приказываю… Не заставляй меня приказывать тебе…

Темноволосый улыбнулся.

— Ну, только ради тебя… Не каждый день меня просит Драко Малфой…

— Драко Малфой вообще никогда не просит, ты же знаешь!

— Знаю… — сказал Блейз, закрыв глаза. — А ты ничего не хочешь дать мне взамен?

Драко рассмеялся и склонился над парнем. Тонким изящным пальцем Драко медленно провел по его обнаженной груди, как бы случайно задев сосок. Блейз вздрогнул…

— После вратарских испытаний, — шепнул Драко, легко коснувшись легким поцелуем губ Забини. Тот жадно приник к его рту, желая продлить поцелуй, но Драко отстранился и встал с кровати.

— Отбор будет в среду, — сказал он и закрыл за собой дверь.

* * *

Хагрид поставил на стол тарелку с кексами.

— Угощайся, Гарри. Давненько ты у меня не был, да. Я слышал, что вчера ты проводил испытания в команду Гриффиндора, ты будешь самым лучшим капитаном, Гарри, я в тебе не сомневаюсь! А что ж не взял ко мне Рона с Гермионой, а?

Гарри сделал глоток горячего чая, но к кексам не притронулся.

— Знаешь, Хагрид, что-то мне в последнее время хочется побыть одному.

Полувеликан понимающе кивнул.

— Эээ, Гарри, — сказал он. — Знаю про то, что ты летом выкинул, ты что, рехнулся?

— Нет, ну просто не мог я не сделать этого, Хагрид, пойми! Пока была надежда, что Сириус жив, — сказав это, Гарри поспешил перевести тему. — Кстати, спасибо за подарок, Профессору Спраут он очень понравился, и теперь я могу делать проект по травологии.

— Ну, дык, я ж плохого-то не подарю! — довольно воскликнул Хагрид.

— Конечно, не подаришь! — улыбнулся Гарри, вспомнив Чудовищную книгу и зубастый кошелек.

Вдруг Гарри вспомнил, что сегодня еще не поливал Амариллис.

— Прости Хагрид, у меня срочное дело, — Гарри выскочил из-за стола. — Я еще загляну на днях!

— Кексов-то возьми, друзей угостить! — предложил лесничий.

— Эээ… Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся Гарри.

Гарри быстро шел к теплицам. Было уже поздно, и он радовался, что догадался захватить с собой мантию-невидимку и карту Мародеров. Тихо отворил дверь в оранжерею. Пройдя по длинному коридору среди растений, и отогнув в сторону мешавшую пройти ветвь Сирийской розы, он внезапно остановился — в самом углу, рядом с кадкой Амариллиса Гарри заметил чью-то фигуру. При тусклом лунном свете, едва проникающем внутрь теплицы, он различил знакомые черты.

— Малфой? — он подошел поближе.

Слизеринец повернулся к нему.

— Чего тебе нужно, Поттер?

— Это же я хотел спросить у тебя!

Малфой ехидно сощурился.

— Ты, надеюсь, не забыл, что это наш… проект? — он картинно закатил глаза при слове «наш».

— Не забыл, угрюмо бросил Гарри. Он подошел к кадке и заглянул внутрь. Земля была влажная.

— Ты поливал? — с удивлением спросил он Малфоя.

— Нет, я просто сидел и смотрел, — съязвил блондин. — Он, кстати, уже взошел, видишь?

Слизеринец показал на маленькие зеленые росточки, едва различимые в темноте. Гарри уставился на них с открытым ртом.

— Это слишком быстро! Профессор говорила, что понадобится недели две!

Драко пожал плечами. Между ними воцарилось молчание. Гарри не знал, стоило ли ему сейчас уйти… Слизеринец, казалось, тоже не спешил возвращаться в замок.

Они сидели друг напротив друга, на деревянном полу и смотрели куда-то в пол. Что-то до боли знакомое было в этой ситуации. Это очень напоминало один из привалов во время их вынужденного путешествия по катакомбам. Только тогда они никуда не могли деться друг от друга, а сейчас сидели здесь по своей воле…

— Малфой?

— Ну?

— О чем вы говорили со Снейпом в пятницу? — нерешительно спросил Гарри.

— Ах, я забыл перед тобой отчитаться! — с притворным сожалением воскликнул слизеринец.

— Я просто прошу тебя рассказать мне, и все.

— А я думаю, тебя это не касается! — сказал Малфой.

— Он расспрашивал тебя об этой способности, так ведь?

Малфой молча кивнул.

— Хотел бы я, чтобы у меня была такая… — с досадой произнес Гарри.

Блондин ухмыльнулся.

— Что, тогда ты не угробил бы своего крестного-убийцу? — мерзким тоном спросил он.

— Заткнись, Малфой! — гневно сказал Гарри. — Он не был убийцей!!! Вообще не смей о нем говорить!

— Да ну? А кто же тогда сдал твоих родителей Темному Лорду?

— Я думал, ты его знаешь! — удивленно воскликнул Гарри. — Питер Петтигрю, по прозвищу Хвост.

— Нет, а с чего бы мне его знать? — совершенно спокойно спросил Малфой.

Гарри смутился. Он всегда думал о Малфоях, как о верных слугах Волдеморта, ему и в голову не приходило, что Драко мог быть не в курсе того, что происходило в лагере противника.

— Ну… я думал, что раз твой отец…

— Если мой отец — Пожиратель Смерти, это не делает его обязанным рассказывать мне обо всех планах Темного Лорда и о его ближайшем окружении, — холодно произнес Драко.

Гарри молчал… С одного из многочисленных цветков розы сорвался лепесток и плавно опустился на волосы Малфоя. Тот, медленно провел по ним рукой и смахнул его. Гарри, словно завороженный смотрел, как серебрились в лунном свете волосы слизеринца. На какое-то мгновение черты Малфоя показались ему… красивыми… Как в ту ночь, на поляне цветов…

— Поттер? — на этот раз Драко нарушил тишину.

— Что?

— У вас были предсказания? — почему-то голос слизеринца стал робким.

— Да…

— И… эта старая шарлатанка гадала тебе на картах?

— Кто, Трелони? Да, гадала, — Гарри запнулся, вспомнив расклад. — А что?

Малфой выдержал паузу.

— Она мне разложила карты, а потом схватилась за голову и запричитала: «Это судьба, это судьба!!!» А потом тихо, чтобы только я слышал, сказала мне, что тебе выпало то же самое…

— «Дьявол»… — сказал Гарри

— «Смерть»… — продолжил Драко.

— «Влюблен…» — Гарри вздрогнул, не договорив слово, резко встал и выбежал из оранжереи…

Глава 8. Amabilis insania

А ты в мировой немоте,

Открыв аромат истерии,

Веди нас к такой чистоте,

Что праведней девы Марии…

Артюр Рембо.

Amabilis insania! Dulce periculum.

Отрадное безумие! Сладостное испытание.

Гарри бежал без остановки, бежал до самого замка, не думая о том, что Филч мог заметить его из окна. Бежать! бежать! бежать!!! Подальше от Малфоя, подальше от этих странных мыслей…

Он стоял, опершись локтями на тяжелую дубовую дверь, с трудом пытаясь отдышаться.

«Идиот! Зачем я так себя повел?! Теперь Малфой будет думать, что меня смутило это тупое предсказание… Но ведь оно действительно меня смутило, разве нет? Черт! черт! черт!»

Гарри со всей силы ударил по двери кулаком, стиснув зубы от резкой боли.

«К черту Малфоя!»

Потерев ушиб, он натянул мантию невидимку, отворил дверь и вошел внутрь, стараясь ступать как можно тише. Поднимаясь на второй этаж, Гарри услышал голоса. Он плотнее закутался в мантию, чтобы никакая часть его тела не выглядывала из-под нее, и продолжил подниматься по лестнице, еще осторожнее, чем прежде. Повернув за угол, Гарри замер и прижался к стене — навстречу ему шли Снейп и Дамблдор.

— Я как раз направлялся к Вам в кабинет, — произнес Профессор Снейп. — Я должен сообщить Вам одну новость.

— Что же это за новость? — удивленно спросил Дамблдор.

— Я предпочел бы говорить в Вашем кабинете, — настаивал Снейп.

— Бросьте, Северус, вряд ли кто-то может подслушать нас здесь в этот час.

— Если только Поттер как обычно не бродит по школе, — холодно отозвался Снейп.

— Это касается Гарри Поттера? — предположил директор.

— В некоторой… ммм… степени, — с сомнением произнес Снейп. — Но это связано с окклюменцией. Как Вы знаете, в партнеры Поттеру я предложил Драко Малфоя, и на прошлом занятии обнаружилось, что у Малфоя врожденная и прекрасно контролируемая способность к окклюменции.

Дамблдор удивленно вскинул брови.

— Что Вы говорите?! Это действительно удивительная новость! Но Вы в этом уверены?

— Абсолютно. Я оставил Малфоя после занятий, и попробовал применить к нему легиллименцию. Безрезультатно. Он сам решает, кого и как впускать внутрь своего сознания и что ему показать…

— Это может нам пригодиться Северус, — задумчиво произнес Дамблдор. — Драко Малфой мог бы стать очень ценным человеком, замечательным мракоборцем (при его выдающихся способностях это нетрудно)… Если бы только он не был так зависим от Люциуса.

— Смею с Вами не согласиться, — сказал Снейп. — Драко уже начал подсознательно спорить с отцом, он блокирует его вторжение, может ему лгать… Он начинает мыслить самостоятельно. Драко Малфой очень изменился за лето, и я не могу предположить, что с ним произошло, но эта равнодушная оболочка вокруг него уже рушится…

— Если бы кто-то мог подтолкнуть его… Помочь ему сделать собственный выбор, я не говорю: повлиять, просто показать… Хммм…

Директор и Мастер зелий прошли в конец коридора и повернули за угол. Гарри же со всех ног понесся в башню Гриффиндора.

— Пааароль, — зевая, спросила Полная Дама.

— Забастовочные завтраки, — бросил Гарри и быстро нырнул в открывшийся проем. На диване молча сидели Рон и Гермиона и смотрели на него.

— Гарри, снимай мантию, мы знаем, что это ты, — сказал Рон.

— Где ты пропадал? — взволнованно поинтересовалась Гермиона, когда Гарри снял мантию и сел в кресло напротив.

— Поливал амариллис, — сказал он как можно спокойнее.

— Так поздно? — Гермиона недоверчиво вглядывалась в его лицо.

— А сначала я зашел к Хагриду…

— И даже нас не позвал?! — воскликнул Рон.

Гарри молчал, не зная, что сказать. Он был виноват перед ними: предпочел сидеть с Малфоем в оранжерее, чем пить чай у Хагрида вместе с лучшими друзьями…

— Простите… — наконец выдавил он из себя.

Рон и Гермиона, не ожидавшие, что Гарри попросит прощения, очень удивились.

— Ничего, Гарри, — сказала Гермиона. — Мы же видим, что-то происходит с тобой… Ты ничего не говоришь, мы привыкли к этому, но все же хотим знать, что творится с нашим другом. Неужели все настолько серьезно?

Гарри улыбнулся и покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Это все глупости, а я вел себя как идиот.

Утро понедельника было на редкость светлое и солнечное. Гарри проснулся с отличным настроением, решив больше не морочить себе голову этим дурацким раскладом. Он пообещал себе, что даже десять Снейпов не омрачат этот день.

— Ты выиграл лотерею? — спросила Гермиона, наблюдая, как Гарри самозабвенно посыпал кукурузные хлопья сахарной пудрой. Гарри только улыбнулся ей в ответ и принялся за еду.

— Вот мерзость, ты только посмотри, Гарри! — Рон показал на только что вошедшего в зал Малфоя, на котором висла Пэнси Паркинсон.

— Да ну, Рон, в самый раз, они смотрятся! — громко сказал Гарри, так, чтобы непременно быть услышанным за столом слизеринцев. И тут же почувствовал на себе чей-то настойчивый колкий взгляд. Он обернулся и встретился взглядом с темноволосым парнем, в котором узнал Блейза Забини, шестикурсника из Слизерина. Блейз как-то пристально и испытующе смотрел на Гарри, спокойно и в то же время с презрительной усмешкой. Гарри пожал плечами и продолжил завтрак.

— Сегодня рассмотрим физические ощущения во время аппарации, — объявил Профессор Флитвик в начале занятия. — Это очень важно, так как, чтобы научиться правильно аппарировать, вы должны ясно чувствовать и контролировать ваше тело. Итак, кто скажет, на что похожи эти ощущения?

Гарри неуверенно поднял руку.

— О, Мистер Поттер, пожалуйста!

— Мне кажется, что это близко к ощущениям, когда переносишься с помощью портала, но во время аппарации все намного быстрее и резче… А еще громкий хлопок и вспышка перед глазами…

Класс погрузился в тишину… Профессор Флитвик очень заинтересованно смотрел на Гарри.

— Может ли быть, что вы имеете опыт аппарации, Мистер Поттер?

— Я… Мне так кажется… — робко сказал Гарри. — Этим летом, но совершенно случайно!

— Невероятно! — воскликнул Флитвик. — Тогда может быть, Вы поделитесь своими впечатлениями с классом?

— Я… не… я не уверен, все произошло так быстро, — начал оправдываться Гарри.

— Ну что ж, — сказал Флитвик, — надеюсь, что в ноябре, когда мы приступим к практическим занятиям, Вы будете иметь успех. Так, открыли тетради, пишем тему занятия…

— А ты нам ничего не рассказывал, — с укором шепнул Рон.

— Я не мог, — тихо ответил Гарри.

Похоже, что у профессора Спраут настроение было таким же солнечным и ясным, как погода. Первым делом она наградила Гриффиндор двадцатью очками за то, что амариллис Гарри взошел гораздо раньше, чем она предполагала. Все оставшееся занятие она консультировала студентов по поводу их проектов и слушала доклады о выбранных растениях. Гарри, которому было нечего делать, пошел в оранжерею. Склонившись над кадкой, он рассматривал маленькие нежно-зеленые ростки. Их было очень много — взошли все луковицы до единой. Гарри потрогал землю — она была еще влажной. Он налил под корни немного удобрения. Не зная чем заняться, он сел рядом с кадкой и задумался. Странно, но его тянуло к этому растению, он еще не знал, как должны выглядеть цветы, но был уверен, что они будут фантастически красивыми. Гарри с улыбкой прикоснулся к тонкому ростку.

— Расцветайте поскорее…

— На сегодняшнем факультативе, в то время как Лонгботтом и Буллстроуд будут варить Уменьшающее зелье, мы рассмотрим принципиально новое, — сказал Снейп. — Еще раз предупреждаю, не всем будет под силу данная программа. Записывайте: Зелье Невидимости. Принцип действия…

Малфой толкнул Гарри локтем.

— Что, Поттер, научишь меня варить это зелье? — ехидно спросил он.

— С чего ты взял, что я умею его варить?

— Ладно тебе, не притворяйся, я помню тот выходной в Хогсмиде на третьем курсе, когда в воздухе маячила твоя голова.

— Это было не зелье, Малфой, — спокойно сказал Гарри.

— А что же тогда? — не поверил Малфой.

— У меня есть свои секреты и, я не думаю, что обязан делиться ими с тобой. Это было не зелье и точка.

Блондин недовольно фыркнул и продолжил писать.

— Слушай, Поттер, — через некоторое время он толкнул его снова. — А что это ты вчера так раскраснелся и убежал? Уж не смутило ли тебя… кхм… значение карты? Хочешь сказать, ты поверил в эти тупые бредни?

— О нет, Малфой, — Гарри изобразил томное лицо, — меня смутило, что, судя по твоему дрожавшему голосу, это ты в них поверил!

— Я не поверил, просто проявил фантазию и ужаснулся, как это мерзко, — Малфой скривился: — Я, Поттер и карта Влюбленных.

— Действительно, мерзко, — усмехнулся Гарри. — Хорошо, что Трелони хотя бы не предсказала нам счастливую семейную жизнь…

— Заткнись, Поттер! — крикнул Малфой и тут же осекся, встретившись глазами с недоуменным взглядом Снейпа.

— Разговоры? — ехидно поинтересовался он. — Мистер Малфой, Поттер мешает Вам усваивать материал?

— Да, сэр, — Малфой кивнул, ехидно ухмыляясь Гарри. — Он разговаривает о Прорицаниях!

Снейп побагровел.

— Поттер? Встаньте! На моем уроке Вы ведете разговоры о других предметах?

Гарри молчал.

— Отвечайте, — рявкнул Снейп.

— Да, сэр.

— Тридцать баллов с Гриффиндора, и Вы останетесь мыть пробирки после занятия. Садитесь!

Гарри молча сел на место.

— Ты еще пожалеешь об этом, — прошипел он довольно ухмыляющемуся Малфою.

* * *

— Ты опять здесь?

— Не забудь, я имею такое же право быть здесь, как и ты.

— Приходи, когда меня нет, не желаю тебя видеть…

— Я не собираюсь подстраиваться под твое расписание, Поттер!

* * *

Время шло своим чередом: занятия, факультативы, тренировки по квиддичу… Каждый день по-своему уникален, и каждый день одно и то же — Гарри шел в оранжерею, заставал там Малфоя, сидящего на краю кадки и смотрящего на подрастающие стебли амариллиса. Гарри не понимал, что ему надо, почему он каждый день дожидался Гарри, а потом уходил или раньше него, или с ним… Постепенно эти вечерние походы в оранжерею превратились в соревнования — кто раньше успеет занять место рядом с цветком, кто первый польет его…

«Может ли быть, что Малфоя так же тянет к этому цветку, как и меня?»

* * *

Походы в Хогсмид давно уже успели надоесть Драко. Он побывал во всех магазинах, лавочках, тавернах и барах, исходил всю деревушку вдоль и поперек. Ему там нечего было делать, о чем он и заявил Блейзу.

— Я не пойду! — твердо сказал он.

Блейз улыбнулся одними губами, серьезно глядя в глаза Малфою.

— Отбор уже был… — Блейз угрожающе надвигался на Драко. — А ты мне кое-что обещал, не говори, что Малфои не умеют держать слово…

— Слово я сдержу, только вот поход в Хогсмид совсем необязателен. Ну что там может быть интересного? Только Поттер и его мерзкие дружки!

Блейз продолжал наступать до тех пор, пока не прижал блондина к стене.

— Пойдем, — промурлыкал он. — Там будет весело…

С этими словами он жадно припал губами ко рту Драко. Отвечая на поцелуй, блондин обхватил Блейза за шею, прижимаясь к нему всем телом. Не прекращая поцелуя, они медленно сползли по стенке на пол. Драко расстегнул несколько пуговиц на рубашке Блейза и спустил ее на плечи.

— К черту Хогсмид, — шепнул он, укусив Блейза чуть ниже основания шеи.

— Нееееет, — со стоном выдохнул тот и нехотя отстранился. — Это мы отложим на ночь. А сейчас я хочу гулять…

Они шли в толпе учеников по широкой дороге, ведущей в деревню. Драко нервничал — именно сегодня ему не хотелось видеть Поттера, он хотел просто забыть о его существовании. Но как истинный Малфой, Драко все свои переживания прятал под насмешливой ухмылкой. Блейз молча шел рядом и тоже разглядывал толпу.

«Кого он высматривает? Не могу понять…»

— Драко, привет, ты тоже… пошел в Хогсмид, — Крэбб, а следом за ним Гойл, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, догнали их с Блейзом.

— О, я так рад вас видеть, вы себе не представляете, — скривился Малфой, а Блейз просто кивнул громилам.

— Драко? Куда мы сегодня пойдем? — поинтересовался он, когда они пришли в деревню.

— Не знаю, — равнодушно бросил блондин. — Это же ты меня сюда привел, обещая, что будет весело. Вот и развлекай теперь…

— Ну что ты капризничаешь? — улыбнулся Блейз. — Просто пройтись вдвоем ты не хочешь?

— Это у нас что, свидание? — опешил Малфой. — Давай без глупостей, Забини, а то еще подумаю, что ты в меня влюбился.

— Правда? — рассмеялся Блейз. — Неужели я такой милый сегодня?

— Да, ведешь себя не как обычно.

Препираясь и отпуская друг другу колкости, они добрели до маленькой кофейни. Драко сказал, что хочет крепкого кофе.

— Ты уверен, Драко? — насмешливо спросил Блейз. — Здесь обычно сидят одни парочки.

— Мне на них наплевать, я хочу кофе.

— Ну что ж, раз Его Сиятельство настаивает…

Внутри кофейня напоминала коробку для торта — розочки, бантики, ленточки и вся подобная ерунда мгновенно вызвали у Драко приступ отвращения, но так, как он вошел внутрь, то уже не мог позволить себе просто уйти, не сделав заказ. Они сели за самый дальний столик у окна.

— По сравнению с этим местом, «Три Метлы» просто шикарный ресторан, — с пренебрежением бросил Малфой.

— Что будем заказывать? — Мадам Паддифут, низенькая полная женщина подошла к их столиком, держа в руках маленький блокнот.

Драко заказал черный кофе без сахара и сливок, а Блейз — кофе глясе и заварное пирожное. Заказ принесли довольно быстро, Драко медленно поднес чашку к губам, и, не убирая с лица свою обычную ухмылку, сделал глоток.

— Ты посмотри, Забини, кого сюда занесло! — Драко кивнул в сторону двери. — Грязнокровка и король нищих!

Рон и Гермиона огляделись в поисках свободного места и сели через столик от Блейза и Драко. Они поставили к столику третий стул.

«Ага, значит, Мистер Святой Поттер сегодня тоже будет… Прекрасно, Драко, какое дьявольское везение, а ты хотел забыть о нем!!!»

— Посмотри на Уизли, — громко сказал Малфой Блейзу, — Готов поспорить, он и меню-то первый раз в руках держит!

Рон вздрогнул и нервно оглянулся; встретившись глазами с Драко, угрожающе засопел. Драко самодовольно улыбнулся, усмешка слегка тронула губы Блейза. Гермиона одернула Рона, сказала что-то вроде «Не обращай внимания», и уткнулась в принесенную с собой книгу. Через некоторое время подошел Поттер и сел рядом с друзьями, не преминув кинуть на Малфоя колкий взгляд.

«Вот не надо было мне сюда идти… Знал же, что встречусь с Поттером. Когда он рядом, я почему-то просто не могу себя контролировать, глядя, как они весело болтают… смеются… Ненавижу!»

— Вот мне интересно, — сказал Драко так, чтобы все слышали, — за чей счет у них этот банкет? Наверняка платит Поттер. Я так и представляю себе, как Уизли просит у него денег на свидание с грязнокровкой!

— По-моему, ты его разозлил, Драко, — спокойно сказал Блейз, глядя, как Гарри встает из-за стола и направляется к ним.

— Малфой, — Поттер гневно сжимал кулаки. — Будь любезен, заткнись. Кроме тебя здесь есть еще люди, и они пришли сюда общаться друг с другом, а не слушать тебя.

— Мне плевать на остальных, — Малфой поднялся со стула и посмотрел Поттеру в глаза. — И, я не «буду любезен», Поттер.

Гарри смотрит на него гневно, уничтожающе… Малфой принимает взгляд его зеленых глаз и вздрагивает от какого-то странного напряжения… Он ловит себя на мысли, что ему нравится смотреть в изумрудные глаза… Нравится усмехаться в ответ, нравится видеть разочарование на лице Поттера, нервное подергивание его губ…

Нравится…

«Я нахожу это красивым? Бред…»

— Пойдем отсюда, Блейз, — сказал он и, резко отодвинув стул, направился к выходу. Блейз, не торопясь, поднялся и, перед тем, как последовать за Драко, шепнул Гарри: «Тебя видно насквозь, Поттер, но он не будет твоим…» Глаза Поттера широко раскрылись от удивления, но он совладал с собой и громко крикнул вслед блондину:

— Смотри, Малфой, а то я подумаю, что смутил тебя взглядом!

* * *

— Почему ты такая тварь, Малфой? Как видишь меня при всех, словно с цепи срываешься!

— Ничего не могу с собой поделать… Мне нравится… издеваться над тобой.

— Почему мы не можем просто общаться, или не общаться. Вот сейчас же ты ведешь себя вполне приемлемо. Почему не может быть так?

— Понятия не имею, меня это мало волнует, я привык поступать, как заблагорассудится.

— Ты свинья, Малфой!

* * *

Спина изогнута дугой, голова запрокинута назад, изящный кадык подрагивает в такт со сбившимся дыханием… Драко издает протяжный стон… Умелые ласки Блейза, нежные, но настойчивые прикосновения… Жаркие губы, горячее тело… Драко в изнеможении падает на постель… Блейз ложится рядом, приобнимая его за плечи…

— Драко? — тихо окликает он.

— Ммм? — устало отзывается Малфой.

— Уже месяц прошел, а это только первый раз… Я тебе больше не нравлюсь?

Драко приподнимается на локтях, и смотрит Блейзу в глаза. Потом медленно придвигается к нему и касается губами его губ… поцелуй… долгий… страстный… зовущий…

— Ты мне нравишься, Блейз… — говорит Драко. — Но я чем-то обеспокоен в последнее время… Что-то не так… В прошлом году меня тянуло к тебе, влекло… Я хотел тебя… Безумно хотел. Сейчас не так…

— Может ли быть, что ты хочешь кого-то другого? — спросил Блейз без тени обиды.

— Другого? — удивленно спрашивает Драко. — Кого?

Блейз лукаво улыбается.

— Ну, скажем, Поттера?

Драко представляет себе гриффиндорца: стройное тело, взъерошенные волосы, прямой и честный взгляд зеленых глаз…

Он облизывает пересохшие губы и произносит:

— Поттера? Никогда!

Блейз блаженно улыбается и откидывается на подушку.

— Вас многое с Поттером связывает. Расскажи мне, что у вас с ним?

— С ним? Ничего! А почему ты спрашиваешь? Это что, тень ревности?

— Я не ревную, и не собираюсь этого делать. Мы оба прекрасно знаем, что ничем друг другу не обязаны… Мне просто любопытно… Расскажи…

— Зачем? Ты прав, Забини, я тебе ничего не должен… Чему ты улыбаешься?

— Тому, что это ТЫ, Малфой!

(вот здесь я не могу удержаться, приведу две последних реплики так, как бы они звучали на английском… Так и вижу кадр в фильме:

— Why should I? You were right, Zabini, I do not owe you a thing. Hey, what’s that smile?

— That is what YOU are, Malfoy!)

* * *

Гарри стоял на берегу озера, подставив лицо прохладному вечернему ветру.

«Какого черта Забини сказал мне это?»

До него с трудом доходил смысл слов Блейза. Из них он извлек только то, что Забини — что-то вроде бойфренда Малфоя… Странно, он никогда не думал о том, что блондин может оказаться геем… Хотя, если подумать, он не мог предположить такое и о близнецах…

— Гарри, ты опять от нас убегаешь, — Гермиона подошла сзади и положила руку ему на плечо. Гарри не взглянул на девушку. Она тихо стояла рядом с ним и смотрела на покрытую мелкой рябью воду.

— Прости, я опять думаю только о себе, — сказал Гарри, опустив голову. — Пойдем в замок…

* * *

— Слушай, Малфой… Этот Забини, он что, твой парень?

— С чего ты взял, Поттер?

— Так, просто, показалось…

— Это не твое дело.

— Не волнуйся, я никому не расскажу.

— Почему я должен волноваться? Ты меня вообще никак не волнуешь, так и знай

— Хм… не волную, говоришь? Тогда почему ты так бесишься?

— Иди к черту, Поттер!!!

* * *

Первый матч по квиддичу, Гриффиндор против Рэйвенкло, должен был состояться в середине октября. Гарри замучил команду тренировками по три раза в неделю и, надо сказать, добился неплохих результатов. Охотники, по крайней мере, теперь уступали Анджелине, Кэти и Алисии только в опыте.

— Говорю тебе, Гермиона, он сошел с ума! — твердил Рон за завтраком. — Это у них наследственное, Анджелина тоже издевалась, как могла!

— Да ладно тебе, Рон, — отозвался Гарри. — Ты еще Вуда не видел. Вот кто издевался, так издевался!

— Вы не болтайте, а лучше поешьте, как следует! — назидательно изрекла Гермиона.

Перед матчем в мужской раздевалке Гриффиндора царило приятное оживление. Эндрю Керк и Джек Слоупер обсуждали с Роном новую стратегию игры, придуманную Гарри. Браться Криви в сотый раз кричали о том, что намерены забивать по пять мячей в минуту. Гарри как раз заканчивал надевать алую мантию, когда дверь отворилась. Веселые голоса разом умолкли, все с недоумением уставились на Драко Малфоя, который, не торопясь, подошел к Гарри и остановился в шаге от него.

— Я зашел пожелать тебе удачи, Поттер…

— С чего бы это, Малфой, — Гарри был изумлен не меньше остальных, однако не подал виду.

— Потому что я хочу выиграть Кубок у ТЕБЯ! — бросил Малфой ему в лицо и удалился…

— Ну, если Драко Малфой теперь талисман нашей команды, то мы точно не проиграем, — рассмеялся Гарри ему вслед.

— Одно из двух: либо у меня галлюцинации, либо Малфой рехнулся, — подытожил Рон.

— Добро пожаловать на первый матч этого года! — объявил Дин Томас, новый комментатор, сменивший Ли Джордана (профессор МакГонагалл по обыкновению сидела рядом с ним). — И это Гриффиндор против Рэйвенкло!!! Встречаем команду Гриффиндора в новом составе: несправедливо отстраненный ранее ловец и капитан команды Гриффиндора, Гарри Поттер, снова с нами!

Трибуны разразились громом аплодисментов, когда Гарри взлетел на своей Молнии и сделал круг вокруг стадиона.

— Загонщики: Джек Слоупер и Эндрю Керк! — продолжал Дин. — Новые охотники: Джинни Уизли, Колин и Деннис Криви (все они состоят в тайном фанклубе Гарри Поттера)… Эээ…шутка, Профессор. И, наконец, непревзойденный вратарь, благодаря которому в прошлом году Гриффиндор получил Кубок — РОН УИЗЛИ!!!

После выхода Рона Дин объявил команду Рэйвенкло, в которой тоже были изменения. Роджер Дэйвис в прошлом году закончил Хогвартс. Капитаном после него стала Чжоу Чанг, а место охотника заняла Падма Патил.

Мадам Хуч выпустила квоффл, и матч начался.

— Квоффл перехватывает Джинни Уизли, — комментировал Дин. — Она устремляется к кольцам Рэйвенкло, какая потрясающая скорость! И это моя девушка… эээ нет Профессор, больше этого не повторится. О, нет! Уизли сбивает бладжер Теннеси, загонщика Рэйвенкло. Квоффл у Брэдли…

Брэдли, охотник Рэйвенкло направлялся к кольцам Гриффиндора. Гарри взглянул на Рона — его лицо выражало полнейшую сосредоточенность. Почувствовав на себе взгляд Гарри, он на мгновение отвлекся и взглянул на него. Гарри показал другу большой палец и продолжил кружить над полем в поисках снитча. Чжоу Чанг парила чуть ниже, наблюдая за гриффиндорским ловцом.

— Квоффл у Брэдли, бросок… РОН УИЗЛИ БЕРЕТ МЯЧ!!!

Гарри улыбнулся. Он всегда знал, что Рон способен на многое… Гарри отметил, что сегодня слизеринцы не пели свою любимую песню. Неужели Малфой запретил им? Он и впрямь болеет за их команду? Не может быть!!!

Размышления Гарри прервал громкий голос Дина.

— Криви обходит Брэдли, Патил, уклоняется от бладжера… Он уже близок к кольцам… ДА!!! Колин Криви забивает гол! Десять: ноль в пользу Гриффиндора!!!

Колин оправдал все надежды Гарри, именно его он считал сильнейшим из охотников команды. Матч шел довольно долго, Джинни и Деннис тоже забили несколько голов. Не отставали и охотники Рэйвенкло, они тоже довольно часто забивали, и, хотя Гриффиндор по-прежнему вел в счете, Гарри начинал волноваться. Если снитч не появится в скором времени, Рон так разволнуется, что начнет пропускать все мячи подряд. И тут Гарри заметил его. Маленький золотой мячик парил около трибуны Слизерина, всего в паре метров над землей. Гарри не стал тут же бросаться к нему, он оглядел поле и нашел глазами Чанг. Девушка как обычно не отставала от него, и летела всего в каких-то пяти метрах. Снитч она не видела.

«Ну, у тебя нет шансов, милая», — подумал Гарри и на полной скорости устремился к снитчу. Мгновенно среагировали оба загонщика Рэйвенкло, послав в него по бладжеру, Гарри уклонился от атаки, однако снизил скорость, что позволило Чжоу поравняться с ним. Гарри выровнял метлу, снова набрал скорость, но Чанг не отставала. Когда до снитча оставалось около полуметра, они оба вытянули руки. Близко… оба были очень близко, но мячик сделал резкий виток, уклонился от них и продолжал весело порхать над полем. Чжоу была слабее Гарри, но каким-то образом ей удавалось держаться с ним наравне… Наверное, ее метла уже была на пределе.

«Могу ли я проиграть ей?» — задумался Гарри.

Вдруг с трибуны раздался громкий крик:

— Поттер, что ты с ней церемонишься? Сбей ее и лови снитч!

«Малфой?» — Гарри бросил взгляд на трибуну Слизерина. Блондин стоял в первом ряду и, перегнувшись через перила, кричал:

— Ты слабак, Поттер, какой из тебя ловец, если не можешь выиграть у девчонки!

Гарри поразил вид слизеринца. Растрепанные волосы, на красивом раскрасневшемся лице — безумное волнение… Вечно скучающее выражение пропало без следа… Казалось, он наконец-то снял маску. Он действительно болел за Гриффиндор… За Гарри… Пусть он делал это только, чтобы потом унизить Гарри, выиграть у него… Неважно… Сейчас Малфой болеет за него… И он не может проиграть.

Гарри резко увеличил скорость и, обогнав Чжоу, подался в сторону, намереваясь столкнуться с ней. Девушка, не ожидавшая такого поступка, сама ушла в сторону, тем самым освободив ему путь к снитчу. На бешеной скорости Гарри пронесся над полем, спикировал к самой земле и вышел из пике с гордо поднятой вверх рукой… В руке трепыхался пойманный снитч.

— ГРИФФИНДОР ПОБЕЖДАЕТ СО СЧЕТОМ 240:70!!! — радостно проорал Дин.

* * *

Малфой протянул Гарри бутылку сливочного пива.

— Поздравляю, Поттер.

— Спасибо. Какого черта ты выкрикнул на стадионе?

— Я думал, ты заснул на метле…

— Я не хотел играть грубо…

— О, тебе просто нравится Чанг…

— Нет… Я уже давно не испытываю к ней никакого интереса…

— Надо же, значит, мои сведения устарели.

— Чего тебе вообще от меня надо? Что за спектакль ты устроил в раздевалке?

— Я пришел пожелать тебе удачи. Ты хоть заметил, что никто не пел «Уизли — наш король?» и твой дружок играл вполне прилично.

— Да… Это твоих рук дело?

— А как же, Поттер… Я хочу, чтобы Гриффиндор вышел в финал. А уж тогда сделаю все, чтобы отнять у тебя победу. Чтобы увидеть твои глаза после того, как схвачу снитч… Чтобы сжимать Кубок прямо перед тобой…

— Ты — изворотливый жалкий хорек, Малфой!

— Полегче, Поттер, я лишь хочу, чтобы у меня был достойный соперник. Так-то ты меня благодаришь за победу?

— Я тебя ненавижу, Малфой!

— Это взаимно, Поттер!

* * *

«Чертов Малфой! Чертов Малфой! Чертов Малфой!!!»

Зачем он так поступил? Что заставило его крикнуть на весь стадион? Неужели Гарри обязан этой победой ему?

«НЕТ! НИКОГДА!»

— Гарри, ты не заснул? — встревоженный голос Гермионы. — Не думаю, что профессор Снейп сочтет это за оправдание!

— Эээ… Я просто задумался… Так, где я остановился. Ага, вот на втором абзаце.

— Ты все еще думаешь об этой выходке Малфоя? — Гермиона пристально смотрела на Гарри. Тот молча кивнул.

— Да наплюй ты на него! — сказал Рон. — Если хорек сошел с ума, это не твоя проблема, Гарри! Я, по крайней мере, рад, что он запретил своим дружкам петь эту тупую песню.

— Да-да, конечно, Рон…

* * *

«Чертов Поттер! Чертов Поттер! Чертов Поттер… Чертов Блейз!!!»

Драко сидел в своей комнате и не желал выходить, не смотря на все уговоры Пэнси, Крэбба и Гойла. Блейза он тоже к себе не пускал… Он был зол на Забини, ох как зол!

«— Ну, скажем, Поттера?»

Какого дьявола он ему это сказал? Драко до сих пор не мог объяснить свою странную выходку на матче… Когда он крикнул на весь стадион, что болеет за Поттера… Как глупо, как глупо, как глупо… Хорошо, что гриффиндорец все списал на его отвратительный характер и ничего не заподозрил. Малфой изо всех сил пытался обвинить в этом своем необдуманном поступке Блейза… Однако где-то в глубине своего сознания, он понимал, что это не так… Что почему-то он в последнее время испытывает потребность видеться с Поттером. Почему? Может быть, он единственный, кто общается с Драко честно, без заискиваний и притворного восхищения? Разве Блейз не такой? О, нет, Блейзу Малфой никогда не доверял, у эксцентричного Забини всегда есть что-то на уме, он слишком напоминал Малфою самого себя, чтобы можно было ему доверять… А Поттер… Прямой и честный, никогда не солжет… Даже злейшему врагу… Может ли быть так, что Драко хотел полагаться на Поттера?

«Нет!!! НИКОГДА!!! Сдохни, Поттер!!!»

* * *

— Гарри, что ты будешь делать на Хеллоуин? — спросила Джинни, сидевшая на кровати Рона и уплетавшая шоколадную лягушку.

Гарри, который только что вошел в спальню, пожал плечами.

— А что, будет что-то особенное? — спросил он. — Кроме банкета?

— Конечно, а ты не знаешь? Можно будет пойти в Хогсмид на танцы! Дискотека в «Трех метлах»! Приезжает известная группа «Ведьмы Салема». Я уж точно пойду!

— А с какого курса, интересно, можно туда идти? — недоверчиво спросил

Рон. — Не рановато ли тебе ходить на танцы?

— С четвертого! — Джинни показала брату язык и толкнула Гарри локтем. — Ну что, ты уже подумал, кого пригласишь?

— Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя? — улыбнулся тот.

— Еще чего, я иду с Дином! — хихикнула Джинни.

— Ну, наверное, стоит еще раз попытать счастья у близнецов Патил, — сказал Гарри. — Как ты думаешь, а, Рон?

— Не выйдет, — ответила за брата Джинни. — Падма Патил низачто не пойдет ни с тобой, ни с Роном, вы же обыграли их в квиддич, а она теперь в команде… Парвати уже идет с Симусом. К тому же, Рон пригласит Гермиону, ведь так, Рон?

— Нет, не пригласит! — щеки Рона загорелись румянцем.

— А что, неплохая идея, — сказал Гарри. — По-моему, она еще на четвертом курсе хотела, чтобы ты ее пригласил.

— Правда?

— Конечно! И потом, — Гарри подмигнул Джинни. — Если ты не пригласишь ее в этот раз, она уж точно пойдет с Крамом!

— Он учитель, это запрещено!!! — взревел Рон.

— Кто знает, — пожал плечами Гарри. — Лучше уж тебе ее пригласить!

* * *

— Ты слышал про вечеринку?

— Да… Ты, конечно же, пойдешь с Паркинсон?

— Нет, ее пригласил Гойл. Я так рад, что хоть в этом году она не будет меня доставать… Я вообще не пойду туда, если хочешь знать.

— С чего бы, мне все равно пойдешь ты или нет. Хотя… А почему бы тебе не пойти с Забини?

— Заткнись, Поттер, чтобы я ни слова больше не слышал про него!

— О, вы с ним поругались! Что, кровать не поделили?

— Я сказал, заткнись!!!

* * *

— Гарри, ты уверен, что не хочешь пойти? — в десятый раз спрашивал Рон.

— Я не пойду, покачал головой Гарри. — Думаю, вам с Гермионой будет не до меня.

— Что ты такое говоришь! — воскликнул Рон, покраснев до самых ушей.

— Иди-иди, а то она будет ждать!

На поляне перед замком уже собралась толпа учеников. Все взволнованно галдели в предвкушении веселого вечера. Гарри нашел глазами Чжоу. Она держалась за руку с Майклом Корнером… У Гарри даже не кольнуло в сердце. Теперь он не понимал, как ему могла нравиться эта девушка, а ведь раньше при виде нее, внутри все сжималось в какой-то плотный комок, радость, волнение, все… Гарри упорно не хотел признаваться себе, что в последний раз испытал подобное чувство на матче Гриффиндор — Рэйвенкло, когда увидел взволнованное лицо Малфоя…

— Гарри! — к нему подбежала Гермиона. Она отлично выглядела в черной обтягивающей водолазке, короткой джинсовой юбке и ботинках на платформе.

— Здорово выглядишь! — улыбнулся Гарри.

— Почему ты не идешь? — спросила она.

— Мне не с кем.

— А мы с Роном?

— Не смеши меня, я буду вам только мешать. Нет уж, развлекайтесь. А я, пожалуй, хорошенько поем на банкете.

— Что ж, хорошего тебе праздника! — Гермиона помахала ему рукой и побежала искать Рона.

Гарри пошел в большой зал, там собрались ученики первых, вторых и третьих курсов. Поужинав, Гарри не стал засиживаться за столом, а решил просто побродить по Хогвартсу. В Хеллоуин разрешалось бродить по замку допоздна. Он не знал, чем заняться… Появилась мысль пойти в библиотеку и доделать домашнее задание по зельям, но он тут же прогнал эту глупую мысль прочь. Гарри медленно брел по коридорам, бросая мрачные взгляды на портреты, которые тоже прониклись духом Хеллоуина. Некоторые даже пытались напугать его. На третьем этаже, устроил засаду Пивз. Оригинальностью полтергейст не отличался, а посему просто попытался скинуть Гарри на голову гипсовый бюст Парацельса. Гарри увернулся, Парацельс упал на пол и разбился на множество кусочков…

«Это уже раз пятый… Теперь Филч его точно не склеит», — подумал Гарри и решил поскорее убраться оттуда, чтобы ненароком не попасться завхозу, который во время праздников становился еще свирепее, чем обычно.

На улице было темно, ни один лучик лунного света не пробивался сквозь густую завесу туч. Гарри отворил дверь оранжереи и на ощупь добрался до амариллиса. Он прошептал заклинание — на конце палочки загорелся тусклый огонек. При свете «Люмоса», Гарри принялся разглядывать растение. Стебли день ото дня становились все крепче и толще. Судя по прогнозам Профессора Спраут, амариллис должен был зацвести месяца через два — полтора. Гарри не терпелось поскорее увидеть цветы этого опасного, но притягательного растения.

Послышался скрип двери… Гарри вздохнул, неужели Малфой все-таки пришел… Только его сейчас и не хватало!

— Поттер?

— Чего тебе?

— Что ты здесь делаешь?

— Праздную Хеллоуин, не заметно?

— Вообще-то я тебя не вижу…

Гарри снова зажег палочку и посмотрел на Малфоя… Тот был одет вполне празднично — на нем был синий пиджак с зеленой окантовкой, слизеринский галстук и темно-фиолетовые клешеные брюки. Он с презрением глядел на повседневную одежду Гарри.

— Надеюсь, я не помешал? — спросил он, присаживаясь на край кадки.

Гарри, не отрываясь, смотрел в лицо блондина, пытаясь уловить хоть какие-то следы того выражения на стадионе… Тщетно… Малфой снова надел свою непробиваемую маску и совершенно спокойно глядел прямо в глаза Гарри.

— Что тебе от меня нужно, Малфой? — тихо спросил Гарри, его голос дрожал от волнения… Он чувствовал, как снова накатывает странное ощущение — страх и радость в одном комке переживаний…

— Мне? — насмешливо спросил слизеринец. — От тебя?

— Да, тебе! Да, от меня! — Гарри изо всех сил сдерживался, чтобы не отвесить пощечину этому мерзкому ублюдку, который просто стоял и насмехался над ним.

— Даже не знаю, Поттер… А с чего ты взял, что у меня к тебе какое-то… особое отношение?

«Тебя видно насквозь, Поттер, но он не будет твоим…»

Гарри сделал резкий шаг к Малфою и взял его за воротник.

— Скажи мне правду, Малфой! — он, как следует, встряхнул его. Блондин так опешил, что даже не пытался сопротивляться. Он нервно закусил губу, длинная челка сбилась на глаза…

* * *

«Поттер, отпусти меня немедленно, или я за себя не отвечаю!!! Эти зеленые глаза… нет… я не могу в них смотреть…»

* * *

Слизеринец отвернулся от Гарри.

— Мне ничего от тебя не нужно…

— Тогда почему ты каждый раз приходишь сюда? — Гарри гневно сверлил его взглядом…

— Я не обязан объяснять тебе…

* * *

«Да, Поттер, я прихожу сюда увидеть тебя, будь ты проклят!»

* * *

Гарри выпустил Малфоя и отступил на несколько шагов назад, выставив вперед палочку. Что он собирался сделать? Он не знал… Он просто хотел узнать правду, любым способом…

— Предупреждаю тебя… — он не успел договорить, потому, что Малфой вдруг ударил его по руке, выбив палочку. Все вокруг погрузилось в кромешную тьму. Вторым толчком, слизеринец сшиб Гарри с ног, и тот почувствовал, как с него слетели очки…

Гарри полулежал, упираясь в пол локтями, Малфой был сверху, причем, казалось, он и не собирался, слезать с него.

— Малфой, ты в своем уме? — крикнул Гарри, даже не видя его лица, но чувствуя тяжесть слизеринца.

Едкий смешок.

— А если и нет? — и легкое дыхание совсем рядом… В каком-то сантиметре от его лица.

Глаза Гарри широко раскрываются от удивления, когда Малфой касается его губ своими. Неожиданно от себя, он подается вперед и раскрывает рот, позволяя целовать себя… Комок страха вперемешку с диким счастьем внутри подступает к самому сердцу и вот-вот взорвется… Его второй в жизни поцелуй… Малфой настойчиво ласкает его губы языком, немного прикусывает зубами, у Гарри вырывается стон… Руки его зарываются в мягкие волосы Малфоя, ласкают его лицо, обнимают за шею. Драко тем временем расстегивает его рубашку…

* * *

«Это безумие, Поттер!!! Черт возьми, но мне нравится!»

* * *

Темнота скрывает покрасневшее лицо Гарри, безумную радость, столь необычно выглядящую на лице Драко… К Гарри постепенно возвращается сознание… Он чувствует нежные губы Малфоя на своей шее, его руки гладят спину, живот… Одной рукой он сам обнимает слизеринца.

«Я сошел с ума… Это надо прекратить… Нет…»

Свободной рукой Гарри нащупывает на полу палочку и еле слышно шепчет:

— Люмос.

Драко зажмуривается от яркого неожиданного света, потом робко открывает глаза и встречается взглядом с Гарри… Изумрудные глаза смотрят с недоумением и гневом…

— Поттер, я…

— Заткнись…

Глава 9. Honey Poison

Тот юноша, себя еще не опороча,

В неистовстве кипит, в восторге потайном.

Так юные моря, как слезы летней ночи,

Смыкаются в одно над светозарным днем.

Артюр Рембо.

[3]

Amor et melle et felle est fecundissimus.

Любовь изобилует и медом и желчью.

— Еще раз повторяю, вы должны предельно точно отмерять количество порошка из рога единорога, — методично внушал Снейп. — И, Поттер, если у Вас дрожат руки, советую доверить это крайне ответственное дело Мистеру Малфою.

Гарри вздрогнул и молча передал баночку с порошком Драко. Случайное прикосновение руки слизеринца к его руке — электрический разряд…

— Поттер, сконцентрируйтесь, что с вами такое? Вы уже добавляли цикорий!

— Простите, сэр, это больше не повторится.

— Надеюсь, Вы отдаете отчет своим словам!

Снейп резко развернулся на каблуках и направился к своему столу.

— Я сам все сделаю, — сказал Малфой. — Снейп что-то очень злой сегодня. А ты просто делай вид, что отмеряешь пиявочный сок.

— Не. Разговаривай. Со. Мной.

Укоризненный взгляд светло-серых глаз — отчаянье.

— Поттер! — когда урок закончился, Драко схватил Гарри за локоть и попытался оттащить в сторону. — Давай поговорим!

Гарри вырвался из рук слизеринца и, не говоря ни слова, вышел из класса вместе с толпой.

Пустой кабинет, разбросанные по столу учебники, расстегнутая сумка — одиночество.

«Поттер, ты, чертов упрямец!!! Дай же мне все объяснить!!!»

* * *

— Гарри? — в четвертый раз тихо позвала Гермиона, на пятый она не выдержала и закричала во весь голос: — ГАРРИ, ОЧНИСЬ!!!

Гарри оторвал взгляд от своей тарелки и так же без каких-либо эмоций посмотрел на Гермиону.

— Гарри, я не ростбиф, — мрачно заметила она. — Я хочу с тобой поговорить! Что происходит!!! Ты с самого Хеллоуина как под гипнозом! Что случилось в ту ночь?

«— Слезь с меня. Дай пройти. Сейчас же!

— Поттер. Это не то, что…

— Отпусти мою руку!

— Но ты же не был против…

— Заткнись, я сказал!»

— Гермиона, я не хочу сейчас об этом говорить, — устало произнес Гарри.

— Ты уже вторую неделю не хочешь об этом говорить, — поддержал Гермиону Рон. — Если ты сейчас же не расскажешь нам все, мы решим, что это из-за Сам-Знаешь-Кого и пойдем к Дамблдору!

— Это не из-за Волдеморта!!!

— Не произноси это имя!!!

— Не кричи на меня, Рон!!!

— Что ж… Я не буду кричать… Я вообще не буду с тобой разговаривать.

До конца ужина Рон, несмотря на все увещевания Гермионы, не сказал ни слова.

* * *

«Ненавижу тебя, Поттер! Как же я тебя ненавижу!!! Мне приходится унижаться. Но что я могу поделать? Я сам виноват… Не надо было тебя целовать…»

Драко вспомнил, как приятно было касаться Гарри, чувствовать податливые робкие движения его губ, слышать тихие стоны гриффиндорца…

«Почему Поттер? Ну почему именно Поттер? Почему я так его хочу?»

Драко касался рукой уже окрепших стеблей амариллиса. Было около полуночи. Бесполезно… Он снова не придет… Уже десять дней, как Гарри не приходил… А Драко ждал его… Каждый день он приходил в оранжерею, садился рядом с амариллисом, который разросся пышным кустом, закрывал глаза и ловил каждый звук, каждый шорох, в надежде, что упрямый гриффиндорец все-таки придет…

«— Если ты только выслушаешь меня!

— Не собираюсь тратить свое время на тебя!»

«Ты же Малфой, как ты мог спустить ему такое пренебрежение!!! Неужели ты окончательно сломался? Поттер… Гарри… Это он тебя сломал?»

* * *

Гарри присел на край кровати друга.

— Рон? — тихо позвал он, и получил в ответ молчание. — Ну, пожалуйста, ответь мне! Рон!

— А ты не пошел сегодня в этот свой палисадник? — буркнул Рон, не отрыва лица от подушки.

— Нет… Рон, прости меня, пожалуйста. Я не хотел срываться. Правда. Мне сейчас тяжело. Я не могу ничего рассказать…

— Это из-за Малфоя? Он что, сделал что-то ужасное?

— Вроде того…

Рон сел и придвинулся к Гарри.

— Ты точно не хочешь рассказать об этом Дамблдору или МакГонагалл? Если это серьезно, то слово можно и нарушить.

Гарри удрученно покачал головой.

— Не могу. Я дал слово, и буду его держать.

— Даже если ты дал его Малфою?

— Даже ему.

Рон неожиданно обнял друга. Гарри уткнулся к нему в плечо, и какое-то время они молчали.

— Простишь меня, Рон.

— Это ты меня прости!

— Прости… — еле слышно повторил, Гарри.

«Я солгал тебе… Но наша дружба дороже. Если бы ты узнал правду, то даже смотреть бы в мою сторону не стал. Я целовался с Малфоем… И мне нравилось…»

* * *

— Легиллименс!!! — Драко глядит прямо в глаза Гарри. Сейчас он сделает это. Он сумеет!

— Протего! — ненависть и гнев в этих чистых зеленых глазах. Красиво.

— Надо же, Поттер, какая быстрая реакция, что заставило вас наконец-то всерьез заняться окклюменцией?

— Я еще раз попытаюсь, Профессор!

— Пожалуйста, Мистер Малфой.

— Легиллименс! — Драко делает еще одну попытку.

— Протего! — Гарри реагирует чуть медленнее.

— Легиллименс!!! — Малфой уже кричит.

— Проте… — Гарри не успевает договорить заклинание, он хватается за голову, зажмуривает глаза…

— Малфой, нет! Хватит!!!

Палочка Драко все еще нацелена на него. Он вкладывает в заклинание все свои силы. Пусть он выдохнется, но не даст Поттеру просто так проигнорировать его чувства. Он вызовет ответное желание!

— Мистер Малфой, что вы делаете? — Снейп глядит на происходящее с тревогой. — Оборвите контакт!

Драко не реагирует. Он продолжает смотреть прямо на Поттера, который уже должен в десятый раз пересматривать события Хеллоуина.

— Двадцать баллов со Слизерина! — кричит Снейп.

Ноль внимания, Драко, кажется, даже не слышит голос декана. Он продолжает внушать Гарри эти воспоминания, пока Снейп не вырывает палочку у него из рук…

— Что на Вас нашло, Мистер Малфой? Я же сказал вам прервать контакт! За эту выходку я снимаю со Слизерина еще тридцать очков! Как Вы, Поттер?

— Нормально, — Гарри с ненавистью посмотрел на Малфоя.

— Что это за воспоминания, Поттер? — спросил Снейп.

— О, он не может ответить, — насмешливо сказал Драко. — Это слишком личное, не так ли, Поттер?

Гарри стиснул зубы и смерил Малфоя еще более злобным взглядом.

* * *

Гарри закинул сумку за плечо и поспешил покинуть кабинет. Драко догнал его и бесцеремонным толчком прижал к стене.

— Ты выслушаешь меня, Поттер! — сказал он, гневно глядя Гарри в глаза.

— Черта с два, Малфой! — Гарри пытался вырваться, но слизеринец крепко держал его за запястья.

«Не надо так близко, Малфой!!!»

Глядя блондину в лицо, Гарри безо всякой легиллименции вспомнил ту ночь в оранжерее. Он никак не мог прогнать навязчивую идею… Поцеловать сейчас Малфоя… Прикоснуться к этим тонким нежным губам и ласкать… ласкать…

«Почему мне хочется это сделать?!»

Гарри закусил губу и отвел взгляд. Он чувствовал, что еще немного, и он не сможет больше бороться с собой. Что это? Малфой же парень, почему Гарри так взволнован всякий раз, когда тот смотрит на него, прикасается к нему?

— Последний раз тебе говорю, отпусти меня!

— Только когда согласишься поговорить со мной!

— Что за навязчивая идея, раньше ты никогда не жаждал общения!

— Видишь ли, произошел инцидент, который ты мог понять превратно… Собственно, так и есть.

— Если ты думаешь, что я могу переживать из-за какого-то поцелуя, ты ошибаешься. Ты меня не волнуешь, Малфой… Абсолютно. И, к тому же, ты ужасно целуешься!

От неожиданности, Драко ослабил хватку, и Гарри сумел освободиться. Он быстрым шагом направился к выходу из подземелий.

«Я сказал Малфою, что он меня не волнует… Ложь…»

* * *

«Чертов Поттер! Как он мог сказать мне такое??? Плохо целуюсь… Я?!?!? Держу пари, он врет!»

Драко был вне себя. Внутри него все просто кипело от гнева. Ведь он хотел поговорить с Поттером… Просто поговорить.

«А ведь он не стал бы так шарахаться, если бы ему был противен мой поцелуй… Ему понравилось, я это чувствовал!»

Драко посмотрел на заросли амариллиса в кадке. И зачем только он навязался в этот проект к Поттеру? Чего ему надо от истеричного гриффиндорца? Этого Драко сам не мог понять. Скрипнула дверь — Драко вздрогнул. Гарри Поттер впервые за прошедшие две недели пришел в оранжерею.

— Поттер?

Гарри молча кивнул слизеринцу, разглядывая амариллис. На мгновение в его глазах появился радостный блеск.

— Ты его все время поливал? — спросил он.

— Да.

— Хорошо. Если хочешь, то я теперь буду поливать его каждый день. Вместо тебя.

Драко с удивлением посмотрел на Гарри.

— Эээ… Поттер, все нормально?

* * *

«Нет, Малфой… Не все нормально! И не смотри на меня так!!!

Пожалуйста!!!»

— В каком смысле?

— Ну… Ты больше не злишься?

«Нет, я не злюсь на тебя… Я вообще не понимаю, что со мной происходит… Зачем ты надо мной так издеваешься???»

* * *

— Нет, а что вообще произошло? — с притворной наивностью спросил гриффиндорец. — Ну, раз тут больше нечего делать, я пойду.

«Черт бы тебя побрал, Поттер!!!»

* * *

Утром, когда Гарри спустился в большой зал, среди шестикурсников царило радостное оживление.

— В чем дело? — спросил он, садясь рядом с друзьями.

— А ты не помнишь? — удивленно воскликнула Гермиона. — Сегодня же практика по аппарации! Все ужасно волнуются, получится или нет!

Гарри вспомнил: действительно, Профессор Флитвик говорил им, что первое практическое занятие состоится в середине ноября.

— Говорят, Поттер похвалялся, что умеет аппарировать, — послышался надменный голос со слизеринского стола. — Готов поспорить на тысячу галлеонов, это все вранье!

«Что ж… все вернулось в норму. Все как обычно, да, Малфой?»

Аппарационный зал находился глубоко в подземельях. Это была круглая комната диаметром около пятнадцати метров. В центре круга был начертан крупный крест.

— Встаньте все по периметру зала, — скомандовал Флитвик, и ученики распределились вдоль стены. — Когда я назову имя, вы делаете шаг вперед и аппарируете в центр зала, прямо на этот крест. Помните, главное — сила воли!

Первым вызвали Гарри. Ужасно волнуясь, он сделал шаг. Гарри не очень четко представлял, что именно надо сделать. Он пристально смотрел на белый крест и пытался вспомнить, как именно ему удалось аппарировать летом…

«Малфой… Я хотел спасти его»

Хлопок, вспышка яркого света перед глазами — и Гарри уже стоял в самом центре зала.

— Браво!!! — радостно аплодировал Профессор Флитвик. — Вам удалось! С первого раза, это потрясающе!!!

К концу занятия Гарри так и остался единственным, кому удалось аппарировать точно в центр. Гермиона тоже сумела переместиться, однако лишь на два метра от того места, где стояла первоначально.

На остальных уроках Гарри вел себя, как ни в чем не бывало — спокойно и холодно игнорировал Малфоя, который, казалось, всеми силами пытался вернуть их прежние «безмятежные» отношения — не переставая, оскорблял Рона, Гермиону и самого Гарри. Тот оставался предельно спокоен, несмотря на то, что готов был в любую минуту сорваться и накинуться на Малфоя с кулаками. Он не понимал, совершенно не понимал, отчего никак не мог забыть «просто поцелуй»… Отчего ему становилось жарко каждый раз, когда он встречался со слизеринцем глазами, слышал его голос…

* * *

— Открыто! — крикнул Драко, когда раздался громкий стук в дверь. В комнату заглянул Забини.

— Драко? Ты сказал, что хочешь меня видеть?

— О, да, Блейз! Ты-то мне и нужен! Иди сюда…

Блейз легкой походкой скользнул к Драко. Блондин обвил его шею руками и припал к губам жарким поцелуем. Блейз обнимая Малфоя за талию, мягко повалил его на постель.

— Драко? — Блейз немного отстранился от Малфоя. — Что с тобой такое? Ты какой-то… ммм… нежный сегодня…

— Это неважно, — Драко стянул с Блейза рубашку и с наслаждением приник к его обнаженной груди. — Я просто хочу расслабиться, забыть.

Забини в свою очередь начал раздевать блондина.

— Забыть о чем? — спросил он, касаясь губами плеча Драко.

— О Поттере… — Драко выгнулся дугой и застонал, когда Блейз легонько провел языком от уха к основанию шеи. — Оооу… Блейз!

— О Поттере? Хм… — Забини слегка отстранился и лукаво посмотрел в глаза Драко. — А что Поттер?

Драко какое-то время молчал, подбирая слова.

— Я… хочу его, Блейз… Безумно хочу… И я уже на грани. Не могу больше делать вид, что ничего не происходит… Еще немного, и я сломаюсь. Поттер — моя слабость… Видишь, Блейз, я слабею… Иначе стал бы я тебе говорить об этом?

— Нет, не стал бы, — хищно улыбнулся Забини.

— Ты должен помочь мне, Блейз. Сделай так, чтобы я забыл об этом чертовом гриффиндорце!

— А если нет? — ухмыльнулся шатен.

— Что, нет? — удивленно переспросил Драко.

— Ммм… если я не стану тебе помогать? Ты ведь помнишь наш уговор, я тебе ничем не обязан.

— Но я думал, мы — друзья!

— Друзья? Мы просто спали вместе! — рассмеялся Блейз в лицо блондину. — А теперь у тебя есть Поттер, вот и спи с ним. А между нами все кончено.

— Ты ревнуешь?

— Нет, что ты! Я просто наслаждаюсь твоим бессилием, Драко. Как ты сказал, Поттер ломает тебя? Что ж, весело будет на это посмотреть.

Блейз жадно укусил Драко в шею, потом лизнул мочку уха — блондин застонал.

— Ты еще пожалеешь об этом, Забини!

— Да-да, конечно! — улыбнулся Блейз и, поцеловав Малфоя в губы, с притворной нежностью прошептал: — Спокойной ночи, милый.

Забини тихо затворил за собой дверь. Драко лежал на кровати, все еще пребывая в состоянии шока.

«Блейз… Предатель! Ты все время был рядом, ласкал меня, поддерживал, готовясь ужалить меня, как только почувствуешь слабину! Ты толкнул меня к Поттеру, а теперь посмеялся надо мной! Но ты дорого за это заплатишь, Забини! Или я не Малфой!»

Драко в отчаянии обнял подушку. Он сам уже не верил в это. Кажется, только что он перестал быть всемогущим Драко Малфоем, а стал просто мальчишкой, влюбившимся в своего заклятого врага…

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»

* * *

На уроке зельеварения все было как всегда. Суровый Снейп, ходивший между столами и раздававший гневные комментарии по поводу гриффиндорских зелий, ехидный Малфой, то и дело отпускавший шуточки насчет умственных способностей Гарри, Крэбб и Гойл, дико ржавшие после каждого слова блондина, робкий Невилл, дрожащими руками нарезавший корень тысячелистника… Все как в старые добрые времена… И в то же время Гарри понимал, что ничто уже не может быть как прежде. Каждый взгляд, украдкой брошенный на Малфоя, заставлял сердце Гарри биться чаще, чем во время любой погони за снитчем. Он ловил каждое слово слизеринца, ища в нем скрытый смысл… Хотя какой смысл мог быть спрятан в реплике наподобие: «Поттер — полный идиот»? Может быть, имеется в виду фраза: «Поттер — полный идиот, что две недели бегает от Малфоя как сумасшедший?» или «… Что ему нравится целоваться с парнем, а он этого не признает?»… Нет, тут больше подошло бы выражение «Ужасный трус…».

«Нет, нет и еще раз НЕТ!!! Никаких мыслей о Малфое!!! Забыть о том поцелуе, как об ужасной ошибке!»

— И, если у вас нет никаких вопросов насчет домашнего задания, то вы можете быть свободны, — с оттенком презрения в голосе произнес Профессор Снейп.

Ученики поспешили собрать свои вещи и покинуть класс.

— Поттер, — прозвучал за спиной насмешливо-надменный голос. — Можно тебя на пару слов?

— Да что вам всем от меня надо? — Гарри развернулся, чтобы встретиться взглядом с Блейзом Забини.

— Поговорить, — бесцеремонно отрезал слизеринец, схватил Гарри за рукав мантии и затолкал в какую-то нишу в стене. — Прекрати эти жалкие попытки, Поттер!

— Чего? Какие попытки? — не понял Гарри.

— Я тебя уже, кажется, предупреждал? — угрожающе спросил Блейз.

— О чем?

— О Малфое. Оставь свои попытки заполучить его.

— Ты в своем уме, Забини? Я твоего Малфоя и пальцем не тронул.

— Не лги, Поттер, — хищно ухмыльнулся Блейз. — Я говорил, тебя видно насквозь… Предупреждаю тебя еще раз: не смей приближаться к Драко, иначе пожалеешь.

— Ох, какие мы ревнивые, — съязвил Гарри. — И что ты со мной сделаешь?

— Тебе этого лучше не знать, Поттер. Но запомни: ты не достоин его. Неужели ты всерьез предполагал, что Драко может заинтересовать дураковатый гриффиндорец с геройскими замашками? Оставь все свои попытки…

Блейз выжидающе глядел на Гарри своими черными глазами. Гриффиндорец был вне себя от гнева. Какой-то наглый слизеринский змей смеет указывать ему, что делать со своими чувствами?!

— Иди к черту! — громко сказал Гарри. — Я не принимаю советов от слизеринцев и всегда поступаю, как мне заблагорассудится! Так что, это ты оставь свои попытки угрожать мне.

Гарри оттолкнул Блейза и поспешил прочь из подземелий.

«Мерзкое слизеринское отродье! Да с чего он взял, что я пытаюсь приблизиться к его дорогому и обожаемому Драко? Хотя то, как я ему ответил, говорит именно об этом… Выходит, я все равно, что признался ему, что мне нравится Малфой… Нравится? Бред!!!»

— Так, сегодня нам необходимо отработать технику перехвата, — объявил Гарри, когда команда собралась на поле. Было довольно холодно, все кутались в теплые мантии. — Джинни, будешь отбирать квоффл у Денниса. Потом наоборот. Твои слабые места — перехват на большой скорости, вот его и будем отрабатывать!

Гарри старался, как можно сильнее гонять команду, чтобы никто не остался без дела и не окоченел: охотники были заняты отработкой перехватов, загонщикам он поручил передавать друг другу бладжер, контролируя его перемещения. Однако для Рона все равно не нашлось никакой работы — он стоял рядом с Гарри и наблюдал за тренировкой.

— А все-таки, Гарри, что у тебя за дела со слизеринцами? — спросил он. — Вчера этот Забини…

— Забудь, Рон, они все пекутся, как бы я чего не сделал с их обожаемым Драко!

— Так это все из-за Малфоя?

— А из-за кого еще? Он, наверное, проболтался, а они все переполошились!

— Гарри, а если хорек проболтался… — неуверенно начал Рон. — Может быть, ты тоже нам все расскажешь?

— И буду ничем не лучше Малфоя, ты этого хочешь?

— Нет, конечно, извини…

Уставшая, но не замерзшая Гриффиндорская команда как раз возвращалась в замок, когда окрестности Хогвартса огласил, усиленный «Сонорусом» крик МакГонагалл:

— МИСТЕР МАЛФОЙ, НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ!!! СПУСКАЙТЕСЬ НА ПОЛ!!!

Гарри, не раздумывая, бегом пустился к Астрономической башне — месту, откуда шел крик. Там уже толпились ученики. Минерва МакГонагалл взволнованно глядела наверх — на тонкой кирпичной стенке, ограждавшей башню по периметру, балансировал Драко. Раскинув руки в стороны, он медленно ступал по узкой полоске шириной в кирпич.

— МИСТЕР МАЛФОЙ!!! ЭТО НЕ СМЕШНО!!! СПУСКАЙТЕСЬ!!! Кто-нибудь, позовите директора, — распорядилась она, уже нормальным голосом. — И найдите мадам Помфри, пусть она возьмет успокоительное зелье и поднимется на башню! Ну же, скорее!!! Я должна быть здесь, чтобы разговаривать с ним, не дай Мерлин, он решит спрыгнуть!

Никто из гриффиндорцев не горел желанием делать что-то для спасения Малфоя. Выполнять поручение заместителя директора отправились две третьекурсницы из Рэйвенкло.

— МИСТЕР МАЛФОЙ, ПРОШУ ВАС, БУДЬТЕ БЛАГОРАЗУМНЫ, СПУСТИТЕСЬ НА ПОЛ!

Драко запрокинул голову, и ветер еле-слышно донес его истерический смех.

— Он сошел с ума! — Падма Патил в ужасе прижала руки ко рту. — Вдруг он сорвется?

«Малфой, ты идиот, спускайся вниз!!!»

Гарри вскочил на метлу и резко взмыл вверх.

— Мистер Поттер, куда вы? — только и успела вымолвить МакГонагалл.

За одно мгновение Гарри преодолел расстояние до верха башни. Драко не видел его — он шел с закрытыми глазами.

— Смотри под ноги, идиот! — крикнул Гарри.

— О, Поттер, собственной персоной! — хохотнул Драко, открыв глаза. — Вот уж не ждал тебя!

— Прекрати ломать комедию и спускайся!

— Почему мне нельзя пройтись тут? Я хотел побыть один, освежиться… А тут собрались, зрители… — фыркнул он. — Ну что ж, я люблю быть в центре внимания!

— Либо ты спустишься сам, либо я сам тебя спущу!

— Как это благородно с твоей стороны, Поттер! Ах, да, ты же у нас герой и никому не отдашь эту привилегию — всех спасать!

Не слушая Малфоя, Гарри направил метлу вперед. На лету он подхватил слизеринца, сшиб его со стены и резко затормозил. Они кувырком покатились по каменному полу.

— Не смей ко мне прикасаться, Поттер! — пышная челка Драко сбилась на лицо, он тяжело дышал.

— Это из-за меня, да? — Гарри прижал Малфоя к полу. — Скажи, это из-за меня?

— Вот еще, стану я страдать из-за того, что ты меня отшил!

Это слово, словно нож полоснуло Гарри по сердцу.

— А нечего было ко мне приставать! — он пристально смотрел на Драко. Этот гнев в его светлых глазах, этот еле-заметный отпечаток боли на лице… Может ли Драко Малфой испытывать подобные чувства? Гарри в очередной раз заметил, что любуется слизеринцем…

«Красиво… Как красиво… Он кажется таким хрупким и тонким…»

Не отдавая себе отчета, он медленно провел рукой по щеке Драко — тот затаил дыхание.

«Неужели ты всерьез предполагал, что Драко может заинтересовать дураковатый гриффиндорец с геройскими замашками?»

«Может быть, я действительно не достоин этого взгляда, этих дрожащих губ, этой нежной кожи… Я знаю, что не должен этого делать… Что я буду потом укорять себя, ругать и презирать… Но я не могу сдержаться»

Он наклонился к самому лицу слизеринца и прошептал:

— Малфой… Я хочу тебя поцеловать…

— И чего ты ждешь, Поттер? — усмехнулся блондин.

Гарри вздрогнул — так естественно прозвучал вопрос Малфоя, так словно он уже целую вечность ждал этого… Гарри нерешительно коснулся губ Драко, дрожавших от холода и, может быть, от волнения. Нежные касания губ Гарри, его руки, крепко обнимающие Драко за талию — у слизеринца вырвался громкий стон. Осмелев, Гарри стал целовать его более настойчиво и страстно. Драко же, сбросив оцепенение, ответил на поцелуй, коснувшись губ Гарри языком. Тот отпрянул от неожиданности, открыл глаза и встретился с насмешливым взглядом слизеринца.

— Я ведь плохо целуюсь, да, Поттер? — улыбнулся Драко.

— Я тогда солгал, — прошептал Гарри и снова приник к его губам.

Они еще долго лежали на холодном полу и упоенно целовались.

— Мммм… Поттер, я сейчас сойду с ума, — стонал Драко, когда Гарри, отогнув воротник мантии, припал губами к его шее.

— А я уже сошел… — шептал гриффиндорец, лаская нежную кожу блондина. На лестнице послышались шаги, дверь отворилась…

— Мистер Малфой! Мистер Поттер! — МакГонагалл схватилась за сердце. — Как это низко — выяснять отношения с помощью кулаков! Мистер Поттер, я не ожидала от вас драки, после такого благородного поступка. Ну что ж, думаю, Гриффиндор получит на десять баллов меньше… Итого, сорок пять очков присуждается Гарри Поттеру за его смелое решение.

Вокруг Драко уже суетилась мадам Помфри, она измерила его пульс и заставила принять успокоительное зелье. Перед тем, как Драко увели в больничное крыло, он шепнул Гарри:

— Вечером, в оранжерее…

Гарри улыбнулся… Итак, поцелуй с Малфоем стоил Гриффиндору всего лишь пяти очков…

— Какого черта ты кинулся спасать хорька? — не унимался за ужином Рон. — Спрыгнул бы — и никаких проблем!

— Рон, пойми, он, может быть, и хорек, но он — живой человек, и я не стану желать ему смерти, даже после всего, что он сделал мне за прошедшие пять лет!

— Он бы не стал так поступать…

— Не знаю, Рон, не знаю…

— Чего ты улыбаешься, как идиот?

* * *

Драко с замиранием сердца прислушивался к каждому шороху — он боялся, что Поттер снова замкнется в себе и не придет.

«Почему я так волнуюсь? Неужели этот упрямый гриффиндорец так много значит для меня?»

Скрип двери — сердце Драко радостно подпрыгнуло в груди.

— Малфой?

Драко молча шагнул к Гарри, обхватил его лицо руками и поцеловал. Он полдня мечтал только об этом — обнять Поттера, не выпускать и целовать, целовать, целовать…

— Постой, — Гарри отстранился, — давай сначала поговорим…

— Зачем? — пожал плечами Драко. — Ни к чему путному мы все равно не придем, и в итоге ты либо опять сбежишь, либо завяжешь драку! А я этого не хочу… Я, знаешь ли, не привык неделями бегать за всякими гриффиндорцами.

— Ты прав… — тихо соглашается Гарри, прижимая к себе Малфоя.

— Знаешь, Поттер, эти телячьи нежности…

— Шшш… — Гарри легонько прижимает палец к губам слизеринца, потом нежно целует его, и Драко тает, как эскимо в жаркий летний день…

— Ммм… Гарри, — шепчет он и слышит в ответ тихий стон:

— Драааако!

* * *

— Какой прекрасный день для квиддича!!! И сегодня у нас намечается напряженная игра — Гриффиндор против Слизерина! — судя по тону, Дин хотел еще что-то добавить от себя, но сдержался, поглядывая на профессора МакГонагалл. — На поле команда Гриффиндора в полном составе, у слизеринцев изменения — новый охотник Малькольм Бэддок! И вратарь — Блейз Забини.

«Забини? Он — вратарь?» — этого Гарри никак не мог ожидать.

— Мячи выпущены, матч начался! Квоффл у Уорингтона, пас на Пьюси, и ДЖИННИ УИЗЛИ! Пас Колину Криви, он устремляется к кольцам Слизерина… Бросок — Забини играючи берет мяч!

Наблюдая за игрой Блейза, Гарри не мог не признать, что тот был великолепен, ничуть не хуже Вуда… Он брал абсолютно все мячи и на двадцатой минуте счет был 50:0, в пользу Слизерина. Гарри взял тайм-аут.

— Меняем тактику, — объявил он команде. — Пока мы недостаточно сильны, чтобы переиграть Забини, поэтому главной задача сейчас — не давать слизеринцам забивать голы! Рон, это очень важно! Итак, один охотник и загонщики дежурят недалеко от колец, два других охотника — пасуют друг другу квоффл. Не старайтесь забивать… Нам надо протянуть время до появления снитча, а там это уже моя работа.

— Но, Гарри, это ведь все равно, что расписаться в собственной слабости! — возразила Джинни.

— Ты хочешь, чтобы они набрали больше ста пятидесяти очков?

— Нет, но…

— У кого-нибудь есть другая стратегия?

Все удрученно покачали головами и согласились, что это единственный способ выиграть.

— Похоже, новый вратарь команды Слизерина спутал все планы гриффиндорцев, — сказал Дин. — Им пришлось сменить наступательную тактику на оборонительную.

План Гарри работал: Гриффиндор не забивал голы, но и не позволял слизеринцам набирать новые очки. Тем временем ловцы судорожно высматривали снитч. Гарри как всегда увидел его первым — маленький мячик порхал высоко над кольцами Гриффиндорцев. Не теряя времени, Гарри понесся за снитчем, Малфой тоже устремился вверх, отставая от Гарри на несколько метров.

Вот он, снитч… Уже близко! Гарри протягивает руку и вдруг сзади слышится крик:

— Поттер!

Гарри оборачивается… Весь мир вокруг погружается в тишину… Гарри видит палочку в руках Малфоя, губы слизеринца шевелятся, произнося заклинание…

«Малфой, что ты…»

В следующее мгновение Гарри погружается в воспоминания… Яркие, четкие… Ночь Хеллоуина, астрономическая башня, оранжерея… Он видит самого себя в объятиях Малфоя, руки слизеринца ласкают его тело, сладкие губы, бесконечный поцелуй, громкий стон… И словно сквозь туман Гарри видит, как тонкие пальцы Малфоя смыкаются, хватая снитч…

Из оцепенения его вывел расстроенный голос Дина:

— Драко Малфой поймал снитч. Слизерин побеждает со счетом 200:0.

…

— Гарри, что произошло? — встревожено спросил Рон. В спальне были только он, Гарри и Гермиона.

— Пожалуйста, Гарри! Малфой что-то сказал тебе? Что заставило тебя остановиться и пропустить его?

— Так вот, как это выглядело, — мрачно усмехнулся Гарри.

«Теперь понимаю, почему все так осуждающе смотрели на меня. Никто не сказал ни слова. Неужели все подумали, что я просто взял и пропустил Малфоя? Ну да, а я еще не давал забивать голы, какой я идиот, теперь все думают, что я подыграл слизеринцам!»

— Он применил легиллименцию. Вызвал во мне очень яркие воспоминания… У меня не было палочки, да я и не ожидал такого… В общем, я провалился в собственную память…

— Гарри, ты должен подать протест! — гневно воскликнула Гермиона.

— Я не могу! Ты понимаешь, как ловко он все подстроил? Конечно, примени он любое другое заклинание, ему влетело бы, и мы переиграли бы матч, но только не легиллименция! Он знает, что я никому ничего не расскажу, ведь Дамблдор настаивает, чтобы мы держали эти занятия в тайне!

— Вот ублюдок! — выругался Рон. — Я его так отделаю при первой же встрече!

— Не надо, Рон, — сказала Гермиона. — Он этого не стоит!

— Что же я скажу команде!? — воскликнул Гарри. — Они теперь меня презирают!

— Не говори глупостей, — возразила Гермиона. — Все видели палочку в руках Малфоя! Никто не думает, что ты виноват!

Гарри поднял голову и посмотрел в окно… мимо Рона и Гермионы…

— Я сам пойду и отделаю этого хорька! — он решительно поднялся с кровати.

— Откуда ты знаешь, где его искать?

— О, я знаю!

Гарри настежь отворил дверь оранжереи.

— А ты разве не празднуешь победу с дружками, а Малфой? — гневно спросил он слизеринца, который как всегда сидел рядом с кустом амариллиса.

— О, я не думал, что ты придешь, — Малфой встал и легкой походкой направился к Гарри. — Я не хочу отмечать победу с ними… Я хочу праздновать ее с тобой…

Драко обвил руками Гарри за шею и попытался поцеловать его, но гриффиндорец с силой оттолкнул его.

— Не смей подходить ко мне! — крикнул он.

— В чем дело? — ухмыльнулся Драко. — Вчера ты был таким милым…

— Не притворяйся, я все теперь понял. Вот зачем нужны были все эти спектакли, приставания, поцелуи… Ты задумал таким образом выиграть матч. Что ж, тебе удалось, поздравляю!

— О, нет, Поттер, эта идея у меня появилась только за час до матча… Я, конечно, слизеринец, но не настолько подлый, чтобы обманывать тебя подобным образом…

Драко предпринял еще одну попытку обнять Гарри. Он прижался к гриффиндорцу всем телом и нежно шепнул ему на ухо:

— Пожалуйста, поверь мне…

Звонкая пощечина, потом еще одна.

— Нет. Хватит с меня твоей лжи. Поцелуи — это просто поцелуи, ничего больше, не думай, что сильно ранил меня…

Ноги слизеринца подгибаются, он бессильно падает на колени.

Гарри разворачивается и уходит, перед тем как открыть дверь, он искоса глядит на Малфоя.

«Я верю тебе, Драко, но не прощу… Да ты и не просишь этого…»

Глава 10. Амариллис

Мне бесконечная любовь наполнит грудь.

Но буду я молчать и все слова забуду.

Артюр Рембо.

Ah, Corydon, Corydon, quae te dementia cepit!

Ах, Коридон, Коридон, какое безумие тебя охватило!

«Влюблен! Влюблен! Влюблен! Нет!!!»

Драко ворочался в кровати, не в силах уснуть. Обычно «лекарством от бессонницы» для него был Блейз… Да и вообще, у него не было такой привычки — страдать бессонницей.

«Ох, Поттер, что же с тобой делать?»

На этот вопрос у Драко не было однозначного ответа. То есть, кое-какие соображения, конечно, были, но он не мог отдать предпочтение ни одному из вариантов. И первым его планом было забыть о Поттере. Напрочь. Насовсем. По возможности не обращать на него внимания. Драко понимал, что этот пункт заранее был обречен на провал — при всем своем желании он НЕ МОГ не обращать внимания на Поттера. Так уж повелось еще с первого курса.

Второй план — попытаться помириться с Гарри, казался Малфою наиболее простым, но Драко не боялся трудностей — он решил начать с плана номер один.

«И почему мне не спится? Поттер, небось, дрыхнет, как сурок, и думать обо мне забыл…»

Драко встал, прошелся по комнате и, не найдя себе никакого занятия, решил сходить в оранжерею. Наскоро натянув мантию, он прошел через гостиную и выскользнул в коридор. У Малфоя были свои методы предосторожности во время ночных прогулок по школе. Пройдя несколько метров по темному коридору, он свернул в одну из ниш и тихонько постучал по каменной стене два раза, потом еще три. Через несколько секунд прямо из стены показалась молочно-белая фигура Кровавого Барона.

— Эээ… Ваше Баронство не спали? — хихикнул Драко. Он совсем не боялся мрачного призрака.

— Нет, я к Вашим услугам, Мистер Малфой, — хрипло произнес Барон.

— Тогда не могли бы Вы отвлечь Филча, увести его подальше от главного входа. Прикажите Пивзу побеситься где-нибудь в районе астрономической Башни…

— Охотно помогу Вам, — сказал призрак и медленно уплыл в потолок.

«Так… Филча можно не опасаться» — на всякий случай Драко подождал еще немного, потом медленно и осторожно двинулся в сторону главного входа.

Конечно, Поттера в оранжерее не было.

«Еще бы. Теперь он нескоро придет, — подумал Драко, заботливо подливая удобрение под корни мощно разросшегося амариллиса. — И все-таки, я хочу его увидеть…»

Сидя по обыкновению на краю кадки, Драко обдумывал другой волновавший его вопрос — как отомстить Блейзу? Он должен был придумать что-то поистине ужасное… Потрясение, после которого Забини не смог бы оправиться. Что-то такое… такое…

«Какое?» — Драко стал перебирать в уме все, что было дорого Забини… тщетно, эксцентричный Блейз всегда был очень скрытен и хитер. Он не оставил Драко ни одной зацепки… Он заставил его поверить в то, что кроме Драко ему ничто не интересно… Ни одной ниточки… кроме… Драко хищно улыбнулся. Вот оно. Он вспомнил пятый курс, Хогвартс Экспресс… Он думал, что купе было пустым…

* * *

Гарри прокашлялся. Он хотел выглядеть как можно более убедительно.

— Я прошу у вас прощения, — произнес он, обводя взглядом всю команду, подолгу останавливаясь на каждом игроке. — Я подвел вас… Я подвел Гриффиндор. Все равно, что дал слизеринцам выиграть. Я пойму, если вы больше не захотите, чтобы я был капитаном… — Гарри осекся, глядя на лица ребят — у всех было одинаковое выражение лица, говорящее «А не пора ли ему серьезно обследоваться в больнице Св. Мунго?»

— Гарри, ты в своем уме? — бесцеремонно спросила Джинни. — Если не ты, то кто? Ты — лучший игрок в команде! Ты — гениальный ловец! Никто и не думает винить тебя! Мы все видели палочку в руках Малфоя!

«Малфой… О, нет… Не надо о нем!»

— Вот именно, — подхватил Рон. — В том году я паршиво играл. Из-за меня мы проиграли не один матч, а ты ВСЕГДА ловил снитч.

— А на третьем курсе? Когда Диггори поймал…

— Там же были дементоры. Не думай о себе хуже, чем ты есть! — воскликнула Джинни.

— Кончай дурить, Гарри! — заключил Рон. — И давай тренироваться.

— Ты прав, — кивнул Гарри. — Нам нужно отрабатывать нападение.

Он изо всех сил старался, чтобы голос его звучал как можно спокойнее, но это внешнее хладнокровие давалось с большим трудом — он никак не мог перестать думать о Малфое… Гарри хотел его простить.

«После всего, что он сделал? Это невозможно? Но отчего так ноет в груди?»

Гарри было стыдно перед командой. Они проиграли из-за его чувств к Малфою… Стоп… Каких чувств? Неужели Гарри испытывал к подлому слизеринцу что-то кроме ненависти? Действительно, ненавидеть Малфоя вошло у него в привычку еще с первого курса… А сейчас что-то происходило… Он все время думал о нем… Не так, как прежде. В мыслях все время повторялись их поцелуи… Почему? Что они значат для Гарри?

«Ненавижу тебя, Малфой»

И… как же ему не хватает ласк слизеринца… Его дерзких и нежных губ… Этого вызывающе сладкого взгляда серых глаз…

«Нет!!! Никогда!!!»

Он стиснул зубы и сжал кулаки.

Профессор Трелони как всегда демонстрировала новый сложный расклад на примере Гарри. К его вящему удивлению, она вновь не предсказала ему смерть… «Уже в который раз, — подумал Гарри. — Уж не избавилась ли она от этой дурной привычки? Хорошо бы»

— О, мой мальчик, — заунывно пропела преподаватель прорицаний. — Тут налицо самые сильные переживания… — она понизила голос и на весь класс прошептала: — любовная лихорадка…

— Чтоооо? — лицо Рона сначала вытянулось от удивления, потом он расплылся в довольной ухмылке. — Гарри, ты нам ничего не говорил, давно тебя… лихорадит?

— Ах да, Рон, я забыл… — Гарри с улыбкой изобразил озноб. — Кажется, у меня температура поднялась!

— Все эти шутки неуместны перед лицом великого искусства Таро, — нравоучительно произнесла Трелони. — Так или иначе, карты советуют Вам испытать всю палитру чувств и эмоций…

До конца урока было еще минут двадцать, классу было предложено сделать быстрый расклад на вопрос.

— Итак, Рон, — Гарри старался подражать томно-загадочному голосу преподавательницы. — Что тебя беспокоит сейчас? Какой вопрос ты хочешь задать Вселенной?

— Эээ… ну, по правде говоря, меня очень беспокоит результат контрольной по Зельям, — сказал Рон. — Точно! Какую оценку мне поставил Снейп?

— Фу, Рон, как это низко и пошло беспокоить Вселенную такими пустяками, — хихикнул Гарри, тасуя карты. Он протянул их другу. — Достань карты.

Рон выудил из колоды четыре карты и разложил их на столе рубашками кверху.

— Боюсь, Рон, — сказал Гарри, открывая первую карту, — что Снейп всадит тебе в спину десяток ножей. Вот смотри!

Гарри показал Рону карту, где был нарисован лежащий на дороге человек, проткнутый десятью мечами. Того передернуло.

— А вот эта, — продолжал Гарри, — говорит о том, что потом он попросит прощения и даст тебе… Точно, Рон, Снейп угостит тебя сливочным пивом…

Сказав это, Гарри рассмеялся так громко, что услышали все, кто был в классе.

— Минус десять очков Гриффиндору, Поттер, — с раздражением сказала Трелони. — Над Таро нельзя потешаться!

— Черт тебя дернул про это пиво сказать! — возмущался Рон по пути в подземелья. — Мало того, что десять очков сняла, так еще и задала дополнительное домашнее задание! Как мы, по-твоему, будем его выполнять?

— Да ладно тебе, Рон… Я как представлю эту картину, — Гарри, да и Рон тоже, не мог удержаться от смеха. Они шли вдвоем, громко хохоча и держась за бока. Однако Рон не замечал, что глаза его друга совсем не смеются…

«Что же это такое? Как? Неужели карты этой старой обманщицы говорят правду? Эмоции? Чувства? Страсть… Лихорадка… Чушь собачья!»

— Чему это вы так радуетесь? — послышался за спиной удивленный возглас, их догоняла Гермиона Грейнджер. — Смеетесь как ненормальные.

— Гарри сейчас нагадал, что Снейп угостит меня сливочным пивом, — сказал Рон, когда они с Гарри не могли больше смеяться.

Губы Гермионы тронула еле заметная улыбка.

— Да, пожалуй, это было бы весело, — сказала она. — А вот мне интересно, что он поставил за прошлую работу… Наверняка нашел к чему придраться!

— Не прибедняйся, Гермиона, — сказал Рон. — Всем итак известно, что ты единственная из гриффиндорцев, кому он ставит отличные оценки!

— Но в тот раз я была не уверена, Рон! — оправдывалась она.

— Что, грязнокровка, — раздался надменный голос, — как всегда напрашиваешься на похвалу?

Драко Малфой в окружении других слизеринцев — шестикурсников медленно и вальяжно шествовал в класс. Он грубо оттолкнул Гермиону с дороги и прошел мимо.

— Эй, повежливее, хорек! — воскликнул Рон, кидаясь за ним. Малфой обернулся и насмешливо уставился на него.

— Ааа, Король нищих, я оскорбил твою даму сердца? — ехидно произнес он, делая ударение на каждом слове. — Твою милую грязнокровочку?

— Ты, мерзкая, ползучая, ядовитая тварь! — вскричал Рон.

— Не надо, Рон! — Гарри схватил его за локоть, не пуская к надменному слизеринцу. — Малфой, прекрати задирать моих друзей.

Глаза блондина округлились, тонкие брови приподнялись.

— О, Поттер, ты разговариваешь со мной так, словно я тебе что-то должен?

— Если ты все время ищешь повод сцепиться со мной, обращайся напрямую, — спокойно сказал Гарри. — Но отвали от Рона с Гермионой.

— Я тебя не понимаю, Поттер, — усмехнувшись, сказал Драко, ни тени волнения на красивом бледном лице. — Зачем это мне отказываться от удовольствия позлить Уизли? Может быть, мне нравится видеть, как ты изо всех сил сдерживаешь этого олуха, чтобы он не причинил вреда очкам вашего факультета? Скажи, Поттер, каково это — общаться с таким идиотом, как Уизли, который даже не умеет держать себя в руках?

Гарри отпустил Рона и приблизился к Малфою. Очень тихо он прошептал ему на ухо:

— Предупреждаю тебя в последний раз… Оставь их в покое или…

— Или что, Поттер? — со смешком выдохнул Малфой, так же тихо, чтобы никто, кроме Гарри не слышал этих слов. — Не простишь? А мне и не надо… Ты — ничто для меня, ясно?

— И все же я тебя предупредил, — сказал Гарри и отпрянул от слизеринца. Он не смотрел в глаза Драко, его словно обдали ледяной водой… Холод острыми иглами пронзал изнутри его сердце. Не правда…

— Пойдем, — сказала Гермиона, взяла под руку его и Рона, все еще дрожавшего от злобы, — сколько вам говорить, чтобы вы не обращали на него внимания!?

«Ты — ничто для меня, ясно?»

«Как он мог это сказать? После того, как просил прощения… Умолял поверить!»

«Ты — ничто для меня, ясно?»

«Нет! Не верю!!! Не хочу верить!!! Не желаю верить!!!»

«Ты — ничто для меня, ясно?»

«Почему меня это так волнует? Почему я хочу, чтобы эти слова оказались ложью?»

«Ты — ничто для меня, ясно?»

«Но это не ложь, Малфой… Малфой…»

«Ты — ничто для меня, ясно?»

«Конечно, ничто… Гарри, как ты мог поверить, что Малфой откровенен? Вот она, твоя правда, Драко…»

— Поттер, повторите, что я сейчас сказал? — прозвучал холодный голос над самым его ухом.

— Я не…

— Очевидно, Вы прослушали, — сказал Снейп. — Минус десять очков Гриффиндору. Может, это заставит Вас относиться к моему предмету более внимательно. Я говорил, что результаты контрольной печальны. Если не сказать плачевны… Поттер, у вас «С»

— Ну, хоть не ноль… — пробурчал про себя Гарри.

— Если Вы и дальше будете так безответственно относиться к моей дисциплине, я вынужден буду отказаться от… Вас это тоже касается, Уизли! — Снейп гневно уставился на Рона, который обсуждал с Гарри, когда же дойдет дело до ножей.

— Очевидно сейчас, — шепнул Гарри другу.

* * *

Тяжело лгать самому себе… Драко было очень хорошо знакомо это чувство — когда говоришь что-то и заставляешь самого себя в это поверить… Пусть тебе это мерзко и противно, ты скажешь, что приятно… Пусть это причиняет боль, ты скажешь, что это наслаждение… Ты будешь улыбаться, когда больше всего хочется плакать и кричать… Ты оттолкнешь его, когда захочется прижать к себе и поцеловать…

— «Превосходно», Драко, — сказал Снейп, его голос стал мягче, — этого следовало ожидать.

— Спасибо, Профессор, — спокойно сказал он, искоса бросив взгляд на Поттера, который был ужасно разочарован своей оценкой. Драко закусил губу.

«Поттер, почему ты это со мной делаешь? Ты хоть знаешь, чего мне стоило сказать это? Ты можешь понять, как это больно? Конечно, нет… Ты ведь всегда говоришь то, что думаешь…»

Гарри поднял глаза, и на мгновение их взгляды встретились. Драко с жадностью ухватился за этот взгляд, он хотел впитать его до конца, сказать Гарри, как сильно тот ошибается, думая, что и в самом деле ничего не значит для Драко… Он так много хотел сказать глазами, но Гарри отвернулся с выражением полнейшего отвращения на лице.

«Черт, Поттер… Если тебе удается, почему я не могу разрубить этот канат? Не желаю быть связанным с тобой!!! Нет!!!»

* * *

— Что ты такого наговорил Малфою? — спросил Рон, с удовольствием уплетая жаркое. — Глаз с тебя не спускает.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Гарри. — Пригрозил, что превращу его в слизняка, как в поезде.

Он посмотрел на Малфоя. Блондин и правда пристально смотрел на него. Поймав взгляд Гарри, он опустил глаза. Гриффиндорец невольно залюбовался им. Такой спокойный, хладнокровный, не то, что он сам… Гарри был уверен, что у него самого все написано на лице. Малфой же был загадкой. Тонкой и изящной головоломкой, разгадать которую удастся, только если Драко сам того пожелает… Вот Слизеринец повернулся к Паркинсон, та что-то шепнула ему на ухо, Драко улыбнулся… Сдержанно, чуть-чуть насмешливо, всем своим видом изображая, что ему нравится ее шутка… Но почему-то Гарри знал, что боковым зрением Драко наблюдает за ним… Что под этой улыбкой он прячет свое истинное лицо…

Гермиона громко хмыкнула.

— Чего? — удивился Рон.

— Ничего… Просто думаю, что Гарри не смог бы это сделать. Ведь мы не знаем, какие именно заклинания вызвали такой эффект… Нас было много, и наверняка сказать мы не можем…

— Да, но Малфой-то этого не знает, — сказал Рон.

— И все же это не причина, чтобы он так прожигал Гарри взглядом… Он что-то задумал…

— Оставьте хорька в покое, что вам без него жить неинтересно? — воскликнул Гарри. Гермиона пожала плечами.

— Я просто высказала свое мнение. Да, и на вашем месте я бы поторопилась, мы же не хотим опаздывать к Снейпу на факультатив, — и она продолжила обед.

— О, Мерлин, еще же факультатив по Зельям! — простонал Рон.

* * *

— Итак, сегодня мы завершим приготовление зелья невидимости, — сказал Снейп. — Это комплексное зелье, как вы должны уже были понять… Кто скажет мне, какое зелье называется комплексным?

Рука Гермионы взметнулась вверх. Снейп обвел весь класс ледяным взглядом.

— Как всегда, никто не может ответить… Опустите руку, Мистер Малфой, я знаю, что вам известен ответ. Я хочу попытать счастья у кого-нибудь другого… Уизли к примеру.

Рон неохотно поднялся.

— Комплексное зелье… Это… В общем, оно варится по частям, — неуверенно произнес он.

— Жалкие знания, — скривился Снейп. — Садитесь Уизли. Забини? (Снейп посмотрел на поднятую руку Блейза) Верю, что вы знаете. Что, никто очевидно не в состоянии дать полный ответ?

— Профессор, комплексное зелье — это зелье, которое состоит из двух и более компонентов, каждый из которых представляет собой отдельно сваренное зелье, — единым духом выпалила Гермиона.

— Помнится, я не давал Вам слова, Мисс Грейнджер, — холодно отозвался Снейп. — Минус пять баллов с Гриффиндора. Однако Ваш ответ был исчерпывающим, за это прибавляю два очка… Итак, сегодня мы варим завершающий компонент. В конце занятия необходимо будет смешать все три зелья и добавить три капли драконьей крови. После чего один человек из каждой пары испытает зелье на себе. Приступайте.

Снейп взмахнул палочкой, и на доске возник способ приготовления и список ингредиентов. Студенты принялись за работу.

* * *

— Малфой? — Драко вздрогнул, услышав голос Гарри.

— Чего тебе, Поттер, — собравшись с силами, холодно отозвался он.

— Почему оно зеленое? — шепотом спросил Гарри, показывая на зелье в их котле. — Должно же быть голубым…

— Сколько минут ты уже его варишь? — Драко оторвался от сушеных корней столетнего дуба и взглянул на зелье.

— Пять.

— А надо восемь. Вот если оно останется таким же через восемь минут, тогда можешь поднимать панику…

И Драко снова занялся корнями. Их надо было аккуратно натереть мелкой стружкой.

«Чертов Поттер… Ненавижу… Ненавижу» — твердил он про себя.

— Малфой?

— Ну?

— Оно не голубеет…

— Ты дальтоник, Поттер?

— Ага, все, вижу…

«Почему мне так хочется смотреть на тебя? Обнимать тебя? Целовать тебя?»

Драко добавил тертых корней. Зелье поменяло цвет с голубого на малиновый, из котла поднимался розовый пар. Теперь нужно было дать ему слегка остыть и добавить предыдущие образцы. Гарри под пристальным надзором Драко отмерил по пять миллилитров каждого зелья и добавил в котел.

— Размешай по часовой стрелке. Пять раз, — скомандовал Драко. — Теперь драконья кровь.

Драко взял пузырек с кровью, занес руку над котлом, готовый точно отмерить три капли. Он поймал на себе взгляд Гарри, пристально следящего за ним. Драко решился ответить на него… Посмотреть Поттеру в глаза… В эти бездонные зеленые глаза… Он смотрел, не в силах оторваться. На мгновение изумрудное сияние ослепило Драко, он вздрогнул, издав еле слышный стон…

— Малфой! — предостерегающе воскликнул Гарри, но было уже поздно — полпузырька вязкой тягучей жидкости темно-бордового цвета вылилось в котел. Зелье вспенилось и с громким шипением начало подниматься из котла.

— Поттер! — Снейп повернулся к ним. — Что вы натворили?

— Профессор, я не… — только и смог вымолвить Гарри. Он удивленно смотрел, как Драко медленно встал и, глядя в глаза Снейпу, спокойно произнес:

— Это моя вина, Профессор. Я вылил полпузырька вместо трех капель.

— Что? Малфой? — Мастер Зелий был неприятно удивлен. — Я никак не ожидал от Вас подобной безалаберности! Минус десять очков Слизерину… И Гриффиндору, за то, что Вы не следили за действиями напарника, Поттер. И вы сейчас останетесь в кабинете до тех пор, пока не сварите зелье заново и не испытаете его.

* * *

Гарри и Драко с завистью смотрели, как другие ученики заканчивали выполнение задания, один за другим принимали зелье и становились невидимыми на пятнадцать минут. Даже у Невилла и Миллисенты получилось сварить более или менее приличное зелье, правда действовало оно всего пять минут, за что Снейп снял у Гриффиндора еще десяток баллов.

Гарри боролся с искушением сказать Малфою какую-нибудь гадость…

«Не стоит, Гарри… Тогда он снова будет смотреть на тебя… Нет…»

Он искоса взглянул на Малфоя. Тот сидел спокойно, сложив руки на столе, и смотрел куда-то вглубь котла, на дне которого все еще пузырились остатки зелья. Малфой был похож на истукана, на красивую куклу… Взгляд его был неживым и не выражал никаких эмоций. Гарри снова поймал себя на мысли, что любуется тонкими чертами слизеринца — прямой нос, тонкие губы, бледная кожа… Густая челка красиво обрамляла изящные скулы. Такое благородное…

«Такое красивое лицо… Почему мне нравится разглядывать его?»

Снейп был ужасно зол. Сначала он заставил их до блеска оттирать стол, что было делом нелегким — подсохшее зелье было очень липким и противным.

Когда они все-таки справились с этим заданием, преподаватель дал им ровно час, чтобы сварить новое. На этот раз Гарри сам взял на себя ответственность отмерять драконью кровь.

— Кажется, удалось, — сказал Гарри, разглядывая мутную бордовую жидкость в котле. — Теперь оно должно постоять так пять минут.

Пока зелье доходило, они успели убрать со стола и собрать сумки.

— Что ж, теперь, очевидно, Мистер Малфой должен попробовать зелье, — сказал Снейп, подходя к ним и протягивая пустой бокал.

Драко зачерпнул зелье и поднес ко рту… От бокала исходил приторно медовый аромат.

— Не волнуйтесь, Малфой, оно безвкусное, — успокоил блондина Снейп. — Пейте же.

Драко одним глотком выпил все содержимое бокала. С каждой секундой он становился все более прозрачным, пока не исчез совсем.

— Что ж, очевидно, вы справились, — сказал Снейп. — И Вам повезло, что у меня нет времени проверять, насколько точно вам удалось соблюсти время действия. Так что я просто ставлю «удовлетворительно». Вы свободны…

— Очень хорошо, Профессор, — выпалил Гарри и, радуясь, что ему не придется видеть Малфоя, выскочил из кабинета…

Идя по коридору, Гарри услышал шаги.

— Малфой? — он остановился.

Вдруг совсем рядом Гарри почувствовал легкое дуновение ветерка, словно полы мантии всколыхнули воздух.

— Ты меня не видел, Поттер, так что считай, что этого не было, — прошептали ему на ухо голосом Драко.

— Где ты? — Гарри обернулся на голос. В ответ — прикосновение ледяных пальцев к щеке. Еле слышная усмешка на ухо. Пальцы Малфоя скользнули по губам Гарри, нежно очертили подбородок.

— Малфой, что ты делаешь? — спросил Гарри, прежде чем почувствовать прикосновение его губ к своим.

«Это безумие…»

Гарри не видел Драко, но он обнимал его, руки обвивали шею слизеринца, их губы слились в жарком поцелуе, Гарри издал тихий стон…

— Зачем ты это делаешь? — спросил он шепотом…

— Потому что мне хочется, Поттер… — со смехом ответил Драко, вновь припадая к его губам. Он провел по ним языком, оставив влажный след и, слегка укусив его нижнюю губу, заставил гриффиндорца издать еще один нежный стон.

— Это что, место для свиданий? — раздался вдруг недовольный голос Гермионы. Гарри тотчас отпрянул от Малфоя. Тот, судя по громким звукам шагов, поспешил скрыться в глубине подземелий. «Хорошо, что здесь темно, — подумал Гарри. — Судя по всему, она не разглядела, что я тут целуюсь с пустым местом…»

— Гарри? — удивленно воскликнула девушка. — Прости… Я не знала…

— Да нет, ничего, — Гарри чувствовал, как краска заливает щеки.

— Я… я не ожидала увидеть тебя в такой… в такой… странной ситуации…

— Гермиона, — собрался с духом Гарри. — Мы уже на шестом курсе. Что в этом может быть странного?

— Нет, конечно, ничего, — сказала она. — Это было неожиданно и все. Кто она?

Гермиона продолжала вглядываться в темный коридор, словно надеясь заметить беглеца.

Гарри отрицательно покачал головой.

— Не может быть! — вскрикнула Гермиона. — Она слизеринка!? Теперь понимаю, почему ты предпочитаешь ничего не говорить нам… Рон этого не переживет…

— Гермиона…

— Ладно-ладно, я ничего ему не скажу. И, в конце — концов, не все слизеринцы такие свиньи, как Малфой…

Гарри мрачно ухмыльнулся.

— А что ты вообще здесь делаешь? — спросил он.

— Я? Хотела передать тебе сообщение от Дамблдора. Он хочет поговорить с тобой. Ждет у себя в кабинете.

— Дамблдор? С чего это он хочет меня видеть? — удивился Гарри.

Гермиона лишь пожала плечами.

— Здравствуй, Гарри, — Дамблдор добродушно глядел на него поверх очков — половинок. — Присаживайся.

Директор взмахнул палочкой, и рядом с Гарри тотчас возникло мягкое кресло.

— Ты, наверное, удивлен, что я вдруг позвал тебя, — продолжал Дамблдор. — Но тьма сгущается… Я должен предупредить тебя.

— О чем предупредить?

— Скажи, Гарри, ты задумывался, почему Орден Феникса так рьяно стерег пророчество от Волдеморта?

Гарри покачал головой. Ему действительно не приходил в голову этот вопрос.

— Подумай, что он захочет сделать, если узнает полное содержание пророчества? Что только ты способен победить его?

Гарри вздрогнул. Внезапная догадка осенила его.

— Он… Он постарается… — голос его дрожал. — Убить меня как можно скорее. Пока я еще не достаточно силен…

— Вот именно. И для этого он развяжет настоящую войну. А мы пока не готовы к ней. Поэтому ты должен научиться как следует закрываться от его вторжений в твой разум. Если он узнает, что тебе известно содержание пророчества, то ни перед чем не остановится, чтобы заполучить его… Ты должен хорошо практиковаться в окклюменции, Гарри. Профессор Снейп говорит, что пока твои успехи не слишком огромны…

— Малфой намного сильнее меня! — воскликнул Гарри. — Мне трудно с ним упражняться.

— Но именно преодоление трудностей и ведет к победе. Гарри, если ты сможешь сломить защиту Драко — то в полной степени овладеешь этим искусством…

Гарри не знал, что ответить, а поэтому просто сидел, уставившись, на свои ботинки и молчал. Вдруг он поднял голову.

— Можно Вас спросить, сэр?

— Конечно, спрашивай, Гарри, — улыбнулся Дамблдор.

— Вы не считаете опасным ставить меня в пару с Драко? Его отец Пожиратель Смерти, и сам Драко тоже хочет им быть!

— Откуда ты знаешь? — удивленно произнес директор. Гарри потупился. Он не мог рассказать об их встрече летом… Обещание все еще связывало его…

— Я… Знаю… — сказал он. — Но, пожалуйста, не спрашивайте, откуда.

— Понимаю, ты не хочешь говорить об этом, и у тебя есть веская причина, — кивнул Дамблдор. — Я верю, Гарри. Что ж, а ты никогда не задумывался, что Драко не хочет быть Пожирателем? Что это его отец хочет, чтобы он пошел по его стопам… Мне кажется, что сам Драко думает иначе, но держит свое мнение очень глубоко…

Гарри кивнул.

— Однажды я сказал ему то же самое… Он промолчал тогда, но его это задело…

— Значит, я прав… Драко Малфой еще не потерян для волшебного общества. У этого мальчика большие задатки… Он может стать великим магом. Главное — помочь ему понять самого себя…

Гарри со вздохом повалился на кровать — день был ужасно выматывающий, и больше всего на свете ему хотелось забыться сном. Все мальчишки уже спали, в комнате раздавалось тихое посапывание Невилла, мерное дыхание Симуса и Дина. Гарри пытался уснуть, но почему-то мысли о Малфое не покидали его.

«Странно… Из-за него я забыл обо всех проблемах… О пророчестве… О Волдеморте… Даже о Сириусе» Гарри стало немного стыдно, что он забыл про крестного… Он не знал, что было более мучительно — думать о смерти Сириуса и о своей неизбежной участи драться с Волдемортом и победить его либо погибнуть, или же страдать из-за поведения Малфоя… И то, и другое оборачивалось для Гарри ужасной головной болью. Он вспомнил, что друзья еще не знают о пророчестве…

«Как я скажу им? Как? Они не перенесут такой новости… Я не должен…»

— Гарри, ты не спишь? — окликнул его Рон.

— Нет, — тихо отозвался он. — А ты?

— Сплю, — хихикнул Рон, — это я во сне разговариваю.

— Слушай, Рон, — неуверенно начал Гарри. — Я все хотел тебя спросить… Ты только не удивляйся. Ну, про Фреда и Джорджа. Я летом заходил к ним в магазин во время перерыва… Ну и застал их за…

— Понятно, — сказал Рон. — Что я могу сказать, они всегда такими были. Даже мама ничего с этим сделать не могла. Думаю, все дело в том, что они близнецы…

— Но они же оба парни…

— Думаю, этот факт не намного весомее того, что они к тому же еще и братья, — заметил Рон.

— Значит… Ты в принципе не против таких отношений? — спросил Гарри, чувствуя, как горят уши и щеки. Хорошо, что Рон его не видит…

— Ну, может, я и считаю это странным, но не придаю этому большого значения, — сказал Рон.

— Ясно…

Гарри погружался в сон. Перед глазами мелькали какие-то обрывки воспоминаний, звучали чьи-то голоса…

«— Да, пожалуй, это было бы весело» — голос Гермионы потонул в потоке бешеного смеха… Их с Роном смеха… Какого-то слишком громкого и истеричного…

Голову пронзила резкая боль. Гарри со стоном схватился за шрам. Ноющая, тупая боль нарастала. Он изо всех сил противостоял атаке чужого разума.

«Дамблдор! Мне нужно к нему!» Гарри вскочил с кровати и, даже не накинув халата поверх пижамы, кинулся к двери…

Кабинет Дамблдора так далеко, а эта боль слишком невыносима… Гарри с трудом разбирал дорогу, пот, градом катившийся со лба, затуманивал глаза; сердце билось так часто, что казалось, еще немного — и Гарри упадет, не в силах больше выдержать адскую боль… Шатаясь, он спускался по лестнице, ступенька за ступенькой. Сколько еще? Сделав еще шаг, он чуть было не покатился вниз по лестнице, если бы не успел в последний миг ухватиться за перила. Голову разрывал новый приступ режущей боли… Шрам словно обожгло пламенем. Гарри громко застонал… Ответом ему был отчаянный крик, пронесшийся по всем этажам Хогвартса:

— ПОЧЕМУ?????

* * *

Нельзя сказать, что Драко любил вечеринки. Ночи, когда гостиная Слизерина превращалась в пьяный бордель, всегда утомляли его. Однако, поскольку нечто вроде «слизеринского этикета» обязывало его присутствовать на них, то Драко всегда был наблюдателем. Не принимая видимого участия в вечере, он пребывал в состоянии приятной расслабленности. Вот и сейчас он полулежал на мягком диване, в компании первых красавиц Слизерина. Девушки льнули к нему, а Драко даже не знал их имен… Ну и пусть… Какое ему дело до них? Блондин медленно обвел взглядом гостиную. Народу было не очень много — только студенты пятых, шестых и седьмых курсов… Были и младшие студенты, но они тихо сидели по углам, во все глаза наблюдая за «взрослыми». Громче всех шумели пятикурсники — это они устраивали танцы на столах и публичные обжимания на ковре у камина. От их компании несся громкий смех, пьяное улюлюканье и стоны.

Драко скривился, глядя, как Пэнси заигрывает с Гойлом.

«Мерлин, до чего может довести сексуальная неудовлетворенность!» — подумал он. //от авт. вспоминается фраза Нефрита, моей подруги: все проблемы от недоёба)))//

Крэбб в это время, если можно так выразиться, ухаживал за какой-то блондинкой — пятикурсницей, неподалеку сидели остальные члены команды, Эдриан Пьюси допивал пятый стакан огневиски, каждые пять минут чокаясь с Уоррингтоном и Бэддоком и провозглашая тост «За родной факультет!»

Блейз Забини сидя в кресле, изредка поднимал голову от книги «Сильнодействующие зелья» и делал глоток коктейля из серебряного кубка, стоявшего на столике рядом с ним. Один раз они встретились глазами. Драко спокойно, с полупьяной усмешкой смотрел в лицо бывшего любовника, тот не выдержал и отвел взгляд.

«Ну что ж, Блейз, я знал, что ты слабее меня… Думаешь, удачно отомстил? Вот увидишь, что я придумал»

Слизеринец ухмыльнулся и откинулся на спинку дивана. Одна из девчонок расстегнула его шелковую рубашку и приникла обнаженной грудью к его груди… Драко наградил ее высокомерным взглядом, мол, продолжай в том же духе. Когда к ласкам подключилась еще одна девица, он закрыл глаза и попытался расслабиться… Действительно расслабиться и получать удовольствие. Увы, все его мысли по-прежнему были заняты Поттером. Драко поманил пальцем симпатичного курчавого светловолосого мальчика с четвертого курса. Тот, нисколько не смущаясь, подошел к нему.

— Садись, — Драко приказал одной из девушек подвинуться, чтобы освободить для него место. — Как тебя зовут?

— Юнатан Карлайл, — ответил тот.

— Ты ведь знаешь меня, правда?

— Конечно, ты — Драко Малфой, — юный слизеринец сел, удобно развалившись на диване.

Драко легко коснулся пальцами тонкой шеи Юнатана.

— Ты мне нравишься, Юни, — хищно улыбаясь, произнес он.

Мальчик ничего не сказал, он просто смотрел в глаза Драко, и Малфой не видел в этом взгляде ни робости, ни трепета… Юнатан прекрасно знал, чего от него хотят…

«Кукла… Красивая пустая кукла… — усмехнулся про себя Драко, касаясь губами нежной кожи на груди мальчика. — Но ведь я и сам такой…»

Драко поцеловал Юнатана. То, как мальчик отвечал на поцелуи, говорило о большом опыте.

«В его-то четырнадцать лет… Что ж… Он красив, его хотят… Почему он должен отказываться от простых удовольствий?»

Язык мальчика проник глубоко в рот Драко. Хрупкий слизеринец вовсе не был так пассивен, как казалось с первого взгляда.

«Оно и правильно… Чувства? Какие чувства?! Не позволяй себя использовать — используй сам…»

Драко вдруг стало противно от этих мыслей. Ужасно стыдно за самого себя… Впервые в жизни он осознал, как мерзко быть подобным циником… Кровь ударила в виски…

«Нет! Нет! Все должно быть не так!!!»

Он оттолкнул удивленного мальчика, схватил мантию и, на ходу застегивая рубашку, выбежал из гостиной. Он бежал, не останавливаясь, зачем-то поднялся по лестнице… Ступенька за ступенькой… Задыхаясь…

— Что это? Что со мной? — громко воскликнул он, стоя посреди просторного холла на втором этаже. — ПОЧЕМУ?????

Когда он стал таким? Отчего его заботят чьи-то чужие чувства? Когда возникли его собственные? Драко не понимал этого… Он и не хотел понять… Забыть… Навсегда…

— Малфой? — хриплый измученный голос заставил Драко внутренне напрячься. Нет, он не мог показаться Поттеру в таком виде. И все же что-то заставило его обернуться.

— Поттер?! — он вздрогнул, увидев Гарри, в одной пижаме, босиком; гриффиндорца тряс озноб, одной рукой он закрывал шрам, другой держался за перила.

Драко не раздумывая подбежал к Поттеру и подставил ему плечо — тот со вздохом оперся.

— Что с тобой, Поттер?! — встревожено спросил он.

— Мне… нужно… к Дамблдору… — простонал Гарри. — Шрам… Волдеморт… Он пытается проникнуть в мое сознание… Скорее, помоги мне добраться до его кабинета…

— Как будто я знаю, где он находится?! — воскликнул Драко. — Я никогда там не был! Очнись, Поттер, нам надо убраться отсюда, пока не нагрянул Филч!

Казалось, Гарри был на грани потери сознания. Драко с трудом дотащил его до подземелий — там они были в относительной безопасности — Филч не очень часто патрулировал эту часть Хогвартса. Он аккуратно усадил Гарри на пол. В этот момент гриффиндорца накрыл новый приступ — он с криком вцепился в мантию Драко. Глаза его были закрыты… Зубы стиснуты…

— Поттер! Поттер! — Малфой тряс его изо всех сил. — Очнись, Поттер!!!

Он отвесил ему сильную пощечину — Гарри приоткрыл глаза.

— Малфой… — еле слышно произнес он. — Ты можешь найти хотя бы Снейпа? Кто-то должен остановить это… Я сам не могу…

— Дай мне руку, Поттер!

— Что?

— Дай руку, быстро!

Гарри протянул Малфою дрожащую руку, тот сжал ее своей, их пальцы переплелись. Гарри снова издал громкий стон.

— Теперь другую!

Сжав в своих руках ледяные ладони Гарри, Драко закрыл глаза и сосредоточился на страданиях гриффиндорца… Он мысленно произнес заклинание и погрузился в глубину сознания Гарри. Перед ним поплыли воспоминания Поттера… Мысли… Чувства… Эмоции… Необычно и странно звучит его собственный голос, отдаваясь глухим эхом…

«Не простишь? А мне и не надо… Ты — ничто для меня, ясно?»

Драко больно кольнуло в сердце — отголосок эмоций Гарри… Ему было больно слышать эти его слова?

Проникая глубже, Драко искал слабое место… Эту ниточку, соединяющую Гарри и Темного Лорда… Его не пугало встретиться с ним… Почему-то сейчас он, как никогда, был уверен в своих силах.

«Вы не считаете опасным ставить меня в пару с Драко? Его отец Пожиратель Смерти, и сам Драко тоже хочет им быть!»

Ближе… намного ближе… По мере того, как усиливалась вибрация и жжение в его собственном мозгу, Драко понимал, что подступается ближе к заветному ключику… Дамблдор… Дамблдор… Все ближе он чувствовал чужой враждебный разум… Вероломный и разрушающий… Еще чуть глубже…

«Потому что ты и вполовину не так сердит на меня, как следовало бы…»

Драко ликовал — он подошел почти вплотную к тому, что интересовало Волдеморта… Он сделал еще одно усилие — крепче сжал руки Поттера и нашел:

«— Пророчество разбито…

— То, что разбилось, было всего лишь записью пророчества из архивов Министерства Магии…»

Внезапно слизеринца охватил дикий ужас… Его обдало холодом… Леденящее дуновение ветра… Чье-то присутствие… Драко знал, КТО это… Он всем телом прижался к Гарри — стараясь сделать контакт более крепким…

«Должно… Должно подействовать…» — когда ему надо было закрыться, Драко всегда считал про себя до трех.

«Раз!» — все его тело задрожало…

«Два!» — вибрация усилилась, он стиснул зубы от внезапной боли, пытавшейся расколоть череп надвое…

— ТРИ! — громко выкрикнул он…

Внезапное облегчение было похоже на полет… Драко спокойно парил в пространстве… Боль ушла так же внезапно, как и появилась. Гарри, которого он тесно прижимал к себе, сделал глубокий вдох…

Не было сил встать… Даже пошевелить пальцами… Все тело онемело…

Драко вздрогнул, услышав голос отца:

«— Что произошло, милорд? — обычно холодный и беспристрастный голос Люциуса звучал как-то непривычно, подобострастно и обеспокоено!

Ему отвечал хриплый спокойный голос, от которого у Драко внутри все сжалось… Смерть и ужас в этом тихом голосе…

— Мальчишка закрылся, Люциус. Я чувствовал чье-то еще присутствие. Это наверняка был Дамблдор — никто другой не смог бы скрыться от моего разума… Думаю, настало время ввести в игру твоего сына.

— Драко готов, Мой Лорд, он всегда будет рад исполнить Вашу волю.

— Объяснишь ему все, когда он приедет домой на каникулах…»

«Хватит!» — неимоверным усилием Драко разорвал контакт…

— Малфой? — раздался стон у самого уха. — Что это было?

— Я закрыл тебя, Поттер, — Драко, дрожа всем телом, поднимается с пола. — Можешь не благодарить…

— Постой, Малфой! Малфой! — Поттер кричит ему вдогонку, но он не хочет больше слышать этот голос…

«Умри, Поттер! Сгинь! Пропади!!!»

* * *

Когда Гарри вернулся в спальню, уже начинало светать. Он улегся в кровать не в силах сомкнуть глаз.

«Сколько же времени продлился этот ужас? Неужели Малфой действительно отразил атаку Волдеморта?»

Гарри очень хотелось верить, что Драко помог ему, а не наоборот…

Эта мысль не давала ему покоя весь день…

«Верить? Малфою? Смешно…»

— Гарри? Все в порядке? — участливо спросил Рон, глядя, как тот уткнулся носом в лист пергамента.

— Что? Ах, да… Все хорошо, Рон… — и Гарри, подперев голову руками, снова принялся слушать объяснения Крама о простейших видах магических щитов.

После урока Крам подозвал Гермиону, намереваясь перекинуться с ней парой словечек. Она нерешительно шагнула к учительскому столу.

— Я тебя предупреждал, — угрожающе произнес Рон.

— Не будь идиотом! — воскликнула она и подошла к Краму.

Глядя, как она весело болтает с преподавателем ЗОТС, Рон в ярости сжимал кулаки…

— Расслабься, — шепнул Гарри ему на ухо. — Что такого, если они просто поговорят.

— Мне не нравятся его намерения, — прошипел Рон.

— Но ты ведь их даже не знаешь!

— А то как же! — вскипел Рон и вышел из класса, громко хлопнув дверью. //Вот тут мне хотелось бы сделать небольшую оговорку. На самом деле Рон сказал «As if!», но так, как я не нашел нужного эквивалента в русском языке, пришлось переводить похожей фразой))) Смешно, да? У меня все персонажи говорят по-английски, а я как бы потом самому себе перевожу… Блин, вот же мерзкая привычка, но ничего не могу с собой поделать! То же самое, если пишу что-то связанное с Японией… Тут они начинают болтать по-японски… ПЛОХО БЫТЬ ПОЛИГЛОТОМ! А то потом, когда переводишь свой собственный фик на родной русский, чувствуешь его, фика, несовершенство…//

Гарри тоже хотел уйти, когда его окликнула Гермиона.

— Гарри, подожди! — она догнала его у самой двери и взяла под руку.

— Давай немного прогуляемся перед обедом, — предложила она.

— Ты что, там же мороз! — удивленно воскликнул Гарри.

— Ну совсем чуть-чуть! — настаивала девушка. — Я хочу с тобой поговорить!

— Ладно, — устало выдохнул Гарри.

Они шли вдоль берега озера, подернутого тонкой корочкой льда. Гарри кутался в мантию, Гермиона по прежнему держала его руку.

— Ты можешь понять, почему он так себя ведет? — спросила она, имея в виду Рона. — Он ведь твой лучший друг, ты должен понимать его…

Гарри пожал плечами.

— Рон — изрядный упрямец. А еще он втемяшил себе в башку, что Крам имеет на тебя виды. Вот и бесится.

— Но неужели он не понимает, что у меня есть своя голова на плечах? — воскликнула Гермиона. — Как можно быть таким тупоголовым идиотом?

— Спроси об этом его… Я вряд ли смогу ответить…

— Я уже однажды задала ему подобный вопрос, мы не разговаривали трое суток…

Гарри задумался…

— Он тебе нравится? — спросил он Гермиону.

— Конечно, нравится… Уже давно, — твердо ответила она.

— Тогда почему бы тебе просто не сказать ему об этом?

— Просто взять и сказать?

— Думаю, даже можно чмокнуть его в щеку, — улыбнулся Гарри…

Гермиона улыбнулась в ответ.

— С каких пор ты стал таким экспертом? — спросила она.

Гарри не ответил…

«Он тебе нравится? Тогда почему бы тебе просто не сказать ему об этом?» — спрашивал он сам себя, понимая, что гораздо проще говорить об этом, чем сделать…

* * *

«Бессилие… Необратимость… Рок… Выбор… Не мой выбор…»

Лежа в кровати, Драко в отчаяньи кусал губы. Чем ближе подступали рождественские каникулы, тем чаще в ушах стоял голос отца:

«Драко готов, Мой Лорд, он всегда будет рад исполнить Вашу волю»

Вот, что имел в виду Поттер, когда спрашивал его о Волдеморте… Там в пещере… Разве у тебя нет собственного мнения, сказал он ему… Выходит, нет… Тогда Драко не задумывался об этом. Его ничто так не волновало, как возможность отметиться перед Лордом, доставив ему Поттера… А теперь? Почему всякий раз, когда он думает о новом задании, которое ему скоро поручат, у него внутри все сжимается, и леденящий холод пронзает сердце?

Он понимал, что эти его отношения с Поттером ни к чему не приведут. Рано или поздно ему придется предать гриффиндорца.

Предать? Поттера? Неужели Драко чем-то ему обязан? Что стало с его ненавистью? Нет, вот она, на месте… Значит это что-то другое.

«Я ненавижу тебя Поттер! Что ты со мной сделал?! Что?»

Он сжал кулаки, раня ногтями тонкую кожу ладоней…

«Я разрушу все, что связывает нас, Поттер!!! Все!!!»

Наскоро натянув мантию, Драко кинулся прочь из замка. Мороз румянил щеки, пробирался за шиворот ледяными щупальцами. Но Драко почти не чувствовал холода…

«Чертов цветок! Я сломаю тебя! Вырву с корнем! Пусть умрет все, что связывает меня с Поттером!»

Настежь распахнув двери оранжереи, он забежал внутрь. Проходя по живому коридору из растений, Драко безжалостно ломал все, что загораживало ему путь, ветки, цветы… Он поранил руку о шипы сирийской розы, алые капли заструились на дощатый пол. Драко уже протянул руку, чтобы вырвать амариллис из кадки… Он поднял глаза и увидел белоснежный цветок… И еще один… И еще… Их было много… Десять? Двадцать? Сорок? Намного больше… Драко тотчас узнал этот сладкий аромат — амариллис, тот самый цветок, что рос на болоте… Рука его бессильно опустилась… Он прикоснулся окровавленными пальцами к колокольчатой чашечке, струйка крови сбежала вниз по белоснежному цветку. Алое на белом… Драко заворожено смотрел на амариллис, потом склонился к цветку и вдохнул приторный аромат…

Безумная улыбка озарила его лицо… Он опустился на пол и раскинул руки… Как тогда… на болоте… Ему казалось, что он снова тонет… Ничего, сейчас придет Поттер и спасет его…

Где-то вдалеке послышался скрип двери.

— Малфой? Что ты делаешь? — глаза гриффиндорца округлились от удивления.

— Жду тебя, Поттер, — ухмыльнулся Драко, неуверенно поднялся и шатающейся походкой направился к Гарри. Гриффиндорец медленно пятился.

— Ты сказал, что сам можешь разобраться, Поттер… — медленно произнес Малфой, затуманенным взглядом он смотрел на Гарри. — Что я тебе не нужен…

— Что ты несешь?!

— А ведь я предлагал тебе дружбу, Поттер… Там, в поезде… Пять лет назад… А ты отказался… — он сделал еще шаг — Гарри перестал отступать.

— Малфой… С тобой не все в порядке… — гриффиндорец вздрогнул, когда блондин подошел вплотную и взял его за руку. Тонкие пальцы Драко переплелись с его собственными. Он поднес руку Гарри к губам и поцеловал… Нежные губы медленно скользили по коже, покрывая ее поцелуями.

— Я люблю тебя, — со стоном выдохнул Драко. Гарри вздрогнул и отдернул руку. Слизеринец посмотрел ему в лицо. Серые, холодные как лед глаза встретились с изумрудными. Блондин с размаху ударил Гарри по щеке, потом еще раз по другой.

— Я люблю тебя, Поттер, будь ты проклят! — крикнул он, потом обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело; он стоял, опустив голову, длинная челка свесилась вниз. — Ненавижу… Ненавижу… Люблю…

Лишившись сил, Драко упал без сознания…

* * *

— Мистер Поттер! Вы знаете, который час?! — начала было Мадам Помфри, но увидев на руках Гарри бесчувственного Малфоя тут же засуетилась и думать забыла ругать Гарри.

Когда они вдвоем уложили слизеринца в кровать, целительница пошла в свой кабинет за зельем от жара, распорядившись, чтобы Гарри немедленно шел спать. Гриффиндорец медлил. Он бросил взгляд на бледное лицо Драко…

«Я люблю тебя, Поттер, будь ты проклят!»

Гарри вздрогнул. Он наклонился к блондину и совсем легко коснулся его губ.

— Я не знаю, что ответить, Драко… — тихо шепнул он. — Правда, не знаю…

Глава 11. Рождественские подарки. (начало)

Очаг желания, причастный высшим силам,

На землю льет любовь с блаженным пылом.

Артюр Рембо

[4]

Amor caecus

Любовь слепа

«Малфой… Малфой… Что же ты со мной делаешь?»

Мысли Гарри беспорядочно метались в голове, под аккомпанемент бешено колотящегося в груди сердца. Он никак не мог поверить, что Драко сказал ему эти слова…

«Люблю…»

Понг! Еще одно бешеное сальто… Гарри прижал руки к груди, как будто бы это помогло унять волнение и успокоить сердце, бившееся, словно в истерике. Он не мог логически объяснить причину. Одно лишь маленькое слово? Как могло оно вызвать у него такую волну переживаний?

«Что же я сам чувствую к нему? Что? Я… люблю?»

Он напрягся… Какая-то странная горячая истома поднималась в нем, начинаясь где-то в груди, и распространялась по всему телу, отдаваясь слабым подергиванием в кончиках пальцев… Нежная сладкая боль… Гарри согнулся пополам, пытаясь перекрыть поток этих неизвестных, но очень приятных, несмотря на всю болезненность, ощущений…

«Я люблю Малфоя?»

— Нет!!!

Гарри резко вскочил, не осознав, что выкрикнул это слово вслух. Он огляделся и облегченно вздохнул — никто не проснулся от его внезапного крика. Хотя… Мерное посапывание на соседней кровати прекратилось и сменилось напряженным дыханием.

— Гарри? — шепотом окликнул его Рон.

— Что?

— Опять кошмары?

— Нет, все нормально, задумался…

— Ясно… — Рон зевнул. — Ты завтра идешь в Хогсмид?

— Что? В Хогсмид? Ох, я и забыл… Нет, наверное…

Ответа не последовало, очевидно, Рон снова заснул. Гарри уставился в потолок. Мысли его были очень сумбурными, но неизменно сводились к одному…

«Надо заставить себя спать… Надо чуть-чуть поспать… Выспаться… Малфой…»

Неужели это теперь будет все время преследовать Гарри? Но ведь он совсем не знает Малфоя… С чего он мог быть уверен, что это не хитроумная ловушка, которую плетет коварный слизеринец?

«Как же мне узнать его поближе? Как мне увидеть его истинное лицо? Ведь он никогда не бывает искренним со мной…»

Внезапно его осенило… Все до того просто, что кажется смешным… Гарри улыбнулся. Он узнает все, что ему надо… На один день он станет тенью Драко Малфоя.

* * *

Он идет по зимнему лесу… Свирепый ветер дует прямо в лицо, неистово треплет волосы, срывает одежду. Обхватив себя руками, Драко дрожит. Тонкая шелковая рубашка не защищает от ледяного прикосновения ветра. Идти все труднее, ноги по колено утопают в снегу. Ветки деревьев гнутся под тяжестью снега, заслоняя дорогу. Но Драко делает шаг за шагом. Он должен идти… Дальше… Вперед…

«Куда я иду? Зачем?»

Еще один шаг в неизвестность… Обессилев, Драко падает в сугроб. На раскрасневшемся лице мелкими капельками блестят растаявшие снежинки. Изо рта тонким еле заметным туманом струится пар. Драко видит, как смыкаются над ним черные ветви, закрывая бездонное небо.

«Не выйдет… Я всегда один…»

Медленно погружаясь в снег, Драко чувствует, как леденеет все тело. Он уже не может пошевелить и пальцем. Странная, безумная улыбка озаряет его лицо.

«Я один… Никто не спасет меня от самого себя. А я и не хочу этого…»

— Драко! — «Кто это? Кто может звать меня здесь?» — Драко! Нет! Дай мне руку!

«Конечно, это, бред… Никто бы не пошел за мной так далеко… Никто…»

Перед тем, как утонуть в белой ледяной бездне, Драко в последний раз открывает глаза и видит протянутую руку. Но уже поздно… Слишком поздно…

— Драко!!!

«Ты?!?»

* * *

Гарри проснулся очень рано. Тихо, чтобы не разбудить остальных, он оделся, положил в сумку мантию невидимку и выскользнул за дверь. У входа в Большой Зал он столкнулся с Профессором МакГонагалл.

— Что-то Вы рановато, Поттер, — удивленно заметила она. — Воскресенье…

— Эээ… Мне в последнее время не спится, Профессор… — попытался оправдаться Гарри. Действительно, его приход на завтрак в такое раннее время у любого вызвал бы подозрение… Но, в конце концов, то, что он задумал, вовсе не было против правил.

— Надеюсь, это не связано с Сами-Знаете-Кем?

— Нет… Совсем нет…

— Ну что ж, — декан Гриффиндора направилась к преподавательскому столу. — Приятного аппетита, Поттер.

Гарри уплетал овсянку со скоростью света, попутно запивая ее тыквенным соком. Не самое вкусное сочетание, но просто необходимое для того, чтобы покинуть Зал раньше, чем появится кто-то еще. Запив соком гренки с медом, Гарри решил, что съел достаточно, чтобы протянуть до ужина без еды. Он выскочил из-за стола и бегом понесся по коридору, в сторону больничного крыла. Подойдя к двери, он огляделся и, убедившись, что никого нет, достал из сумки мантию-невидимку и надел ее. Он резко толкнул дверь от себя и вошел внутрь.

— Опять этот сквозняк, — проворчала Мадам Помфри и заклинанием захлопнула дверь.

Ступая очень тихо и осторожно, Гарри подошел к кровати. Малфой лежал на спине, такой бледный и красивый… У Гарри сжалось сердце…

«Эти губы вчера шептали, что любят меня… Эти глаза смотрели с такой ненавистью… Кому я должен верить?»

— Просыпайтесь, Мистер Малфой, — сказала Мадам Помфри. — Пора пить зелье.

Не открывая глаз, Малфой страдальчески нахмурился, словно от головной боли.

— Пооооттер… — простонал он.

«Не может быть… Неужели он меня увидел?» — Гарри еще раз проверил, чтобы мантия надежно закрывала его целиком.

— Какой Поттер? Не говорите глупости, Малфой, здесь нет никакого Поттера.

Целительница заставила Драко выпить вязкое тягучее зелье едко малинового цвета. Тот поморщился, но выпил все до капли.

— Что я тут делаю? — спросил он, оглядевшись.

— Мистер Поттер принес Вас вчера ночью, — холодно ответила Мадам Помфри. — Налицо признаки растительного отравления. И, хотя моя прямая обязанность — лечить, в данном случае, боюсь, я обязана доложить директору о том, что Вы принимали что-то явно запрещенное.

— Я ничего не принимал. Это амариллис.

— Ама… ЧТО? Откуда Вы его взяли??? Это неслыханно!

— Мой проект по травологии, — спокойно сказал Драко. — Я его не принимал. Просто… запах этого цветка на меня странно действует.

— Естественно, что он действует на Вас! Тонкая впечатлительная натура и хрупкое телосложение. Вы вполне можете попасть под зависимость. Что за опасный проект!

Мадам Помфри поставила перед Малфоем поднос с завтраком и удалилась в свой кабинет, бормоча себе под нос что-то вроде: «Какое безрассудство! Такие опасные растения не для детей!»

Гарри бесшумно опустился на стул рядом с кроватью Малфоя. Тот спокойно поедал завтрак. На лице его была какая-то тихая задумчивость. Гарри впервые видел у Малфоя такое лицо. Он подавил желание снять мантию и прикоснуться губами к бледному лбу слизеринца. Нет, сегодня он был только наблюдателем.

— Если вы закончили с едой, то можете быть свободны, — сказала Мадам Помфри, стоя в дверях своего кабинета. — Но в течение недели Вам следует заходить ко мне дважды в день и принимать Укрепляющее зелье. — Она закрыла за собой дверь.

Поставив поднос на прикроватный столик, Драко встал. Гарри судорожно сглотнул, когда он стянул с себя пижаму. Он не мог без восхищения смотреть на стройное тело слизеринца, такое хрупкое и нежное, и в то же время, таящее в себе удивительную стойкость… Гарри зажмурил глаза… Больше не было сил просто смотреть…

Когда Малфой оделся, Гарри вместе с ним незаметно покинул больничное крыло. Они шли совсем рядом… На расстоянии каких-то двух шагов. Гарри все время боялся, что Драко услышит или почувствует его присутствие, но слизеринец, казалось, пребывал в каком-то своем, потустороннем мире. Он шел, не поднимая головы, словно боясь встретиться глазами с окружавшей его реальностью…

«Что это? Неужели это настоящий Драко? Неужели он так ненавидит все вокруг? Каким одиноким он сейчас кажется…»

Гарри ошибался, полагая, что не пойдет в Хогсмид. Ему пришлось последовать туда за Малфоем. Десятки счастливых смеющихся лиц, медленно бредущий в толпе Драко, и Гарри неотступно следующий за ним, незамеченный никем… Похоже, у Малфоя не было никакой особой цели. Он просто гулял по заснеженным улицам Хогсмида, кутаясь в теплую мантию. Однако, заметив среди студентов Гойла под руку с Паркинсон, он оживился. Гарри изумленно глядел на то, как преобразилось его лицо. Ни следа не осталось от прежней грусти… Никаких переживаний… Только пустая самодовольная маска. Драко подошел к Гойлу и тихо сказал ему:

— Эй, Грег, передай Крэббу, что сегодня вы оба должны ждать меня у входа в камеру Филча, ясно? У меня к вам маленькое дельце…

Сказав это, он ухмыльнулся и отошел в сторону. Гарри последовал за ним.

Драко шел к Визжащей Хижине. В это время там никого не было, Гарри подумал, что, возможно Малфой хотел побыть один. Прислонившись к ограде, Драко задумчиво разглядывал снег под ногами. Он был красив… Очень красив… Белые снежинки поблескивали на светлых ресницах, влажные пряди волос лежали на лбу так беспорядочно, но так небрежно и естественно. Раскрасневшиеся щеки, алые губы. Гарри снова поборол желание подойти ближе и коснуться их… Драко вздохнул и, пробормотав что-то, подозрительно напоминавшее «Сдохни, Поттер», побрел прочь…

Их путь теперь лежал в сторону маленького уютного кафетерия на втором этаже «Сладкого Королевства».

«Странно, — подумал Гарри. — Я никогда не бывал в нем…»

Похоже, Малфой был там завсегдатаем. Хозяйка кафе, стройная темноволосая женщина подошла к нему через секунду после того, как он опустился в мягкое кожаное кресло.

— Чего изволите, Мистер Малфой?

— Чизкейк и глясе, — бросил слизеринец, не поворачивая головы от окна. Он скучающим взглядом наблюдал за учениками, весело снующими туда-сюда вдоль по центральной улице Хогсмида. Гарри сел в кресло напротив. Кожа издала негромкий скрип — Драко вздрогнул и уставился прямо на Гарри. Точнее, сквозь него, ведь слизеринец, конечно, не мог его видеть. Гарри смотрел прямо в его глаза… В эти холодные серые глаза, исполненные такой нежной и искренней грустью, что сердце Гарри невольно сжималось от тоски…

«Малфой… Это ты? Разве ты можешь быть ТАКИМ?»

Гарри огляделся. Кафетерий был очень маленький. Во всей отделке чувствовался какой-то жесткий профессиональный стиль. Здесь не было ни уютных тряпичных салфеток на столах, как в «Трех Метлах», ни розовых ленточек на стенах, как у Мадам Паддифут (чему Гарри был несказанно рад). На одной стене висело четыре пейзажа — по одному на каждое время года. Сами стены были отделаны гладким серым камнем. Гарри подумал, что это вполне подходящее место для слизеринцев. Как ни странно, кроме них в зале не было ни души. Похоже, кафе не пользовалось популярностью. Гарри понимал, почему Малфой выбрал именно его — не могло быть лучшего места для раздумий в одиночестве…

«Но по странной случайности ты сегодня не один…»

— Ваш заказ, Мистер Малфой. Что-нибудь еще?

— Нет, — Драко положил на стол галеон. — Сдачу оставьте.

— Большое спасибо, — хозяйка исчезла так же внезапно, как и появилась, а перед Драко стояло блюдце с пирожным и чашка кофе с шариками мороженого. Он словно нехотя взял ложку, погрузил ее в белую пену и перемешал содержимое чашки… Смешиваясь с мороженым, кофе оставляло на поверхности коричневатую спираль. Драко зачерпнул ложкой немного пены и слизнул ее кончиком языка. Вторую порцию он неаккуратно размазал по губам.

— Да, Поттер… — тихо сказал он, облизнувшись. — Так бы это и было… //Да-да… Это именно то, о чем вы подумали))//

Гарри почувствовал, как запылали огнем его щеки. Снова он подумал, что Малфой видит его, и вновь убедился, что это не так… Драко продолжал молча пить свой кофе, заедая его маленькими кусочками торта. Наблюдая, как Малфой с аппетитом поглощал чизкейк, Гарри почувствовал голод… Еще бы, последний раз он ел часов шесть назад. Но он мужественно молчал и не смел издать ни звука до тех пор, пока Малфой не закончил трапезу. Сделав последний глоток, он аккуратно опустил чашку на блюдце и встал из-за стола. Гарри, пытаясь успокоить отчаянно требующий еды желудок, пошел следом…

Они шли по опустевшей центральной улице. Почти все учащиеся уже вернулись в школу. Малфой шел не спеша, наслаждаясь прогулкой по вечернему Хогсмиду. На витринах магазинов весело мигали разноцветные магические огоньки, привлекая поздних покупателей. Малфой поднял голову, разглядывая витрину «Трех метел», которая переливалась золотисто-красными лучами. В глазах слизеринца плясали отблески этих огней, Гарри подумал, что это поистине волшебное зрелище…

— Ты уверен, что нигде его не видел, Рон? — услышал он голос Гермионы. Она и Рон выходили из таверны. — Может, он все-таки пошел?

Рон отрицательно покачал головой.

— Уверен, его не было в толпе!

— За завтраком тоже! Зачем ему понадобилось так рано вставать?!

Гарри понял, что речь шла о нем. Как же он раньше не подумал, что друзья будут волноваться о нем…

«Малфой… И все это из-за тебя… Странно, да?»

Малфой тоже заметил Рона и Гермиону. Гарри приготовился сдерживать себя до последнего, но слизеринец не сказал ни слова и, кинув на них лишь мрачный взгляд исподлобья, прошел мимо.

— Хорек какой-то пришибленный сегодня, — шепнул Рон Гермионе. Она недовольно сощурилась, глядя вслед Драко, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Да… да… Так где же может быть Гарри?

В Хогвартсе было темно. Лишь факелы на стенах тускло освещали пустынные коридоры. Увидев, что Малфой направляется на ужин, Гарри решил, что ему тоже не мешало бы перекусить. Тем более стоило показаться Рону и Гермионе, чтобы они не волновались. Он зашел за угол и, убедившись, что никто его не видит, снял мантию и засунул ее в сумку.

— Где ты пропадал? — спросил Рон, когда Гарри сел рядом с ним и первым делом положил себе в тарелку побольше жареной картошки.

— Да так… Дело было, — смущенно отозвался Гарри, поймав недоумевающий взгляд Гермионы.

— Понятно, — сказала она, сделав недовольное лицо. — Мог бы и нас предупредить, чтобы мы не волновались.

— Да не было причины так переживать!

— Знаешь ли, тебя уже так много раз пытались убить, что причина переживать есть, даже когда ты просто спишь в своей кровати, — спокойно заключила Гермиона и занялась ростбифом.

— Она, между прочим, права, — заметил Рон.

— Простите, — холодно сказал Гарри. — Теперь всякий раз, когда у меня свидание или что-то в этом роде, я буду вас предупреждать!

— Гарри, извини, но… — начала было Гермиона, но ее тотчас перебил насмешливый голос:

— Так у тебя было свидание, Поттер? — Драко Малфой, ехидно улыбаясь, шел мимо их стола. — И кто же эта счастливица?

— Заткнись, Малфой, — рассеянно и даже как-то удивленно произнес Гарри. Он никак не ожидал подобной перемены в поведении слизеринца.

Драко подошел ближе и, коснувшись пальцами его подбородка, слегка приподнял лицо Гарри.

— Или, осмелюсь предположить, счастливчик? — спросил он, глядя прямо в глаза гриффиндорца.

— Убери руки, Малфой! — воскликнул Гарри.

Блондин мерзко хихикнул и продолжил свой путь к слизеринскому столу.

— Что? — спросил Гарри у Рона и Гермионы, которые смотрели на него, как на прокаженного.

— Эээ… Гарри… Он только что… — Рон не мог подобрать слова.

— Это странно, не находишь, Гарри? — нашлась Гермиона. — Малфой ни с того и с сего прикасается к тебе так, словно ты его собственность, а ты просто говоришь, чтобы он убрал руки… Это знаешь ли…

— Может быть, хватит лезть в мои личные дела? — сорвался Гарри и, сделав глоток тыквенного сока, с громким стуком поставил кубок обратно. — Все! Я сыт!

Он резко встал из-за стола и вышел из зала.

«Надоели… Почему они должны диктовать мне правила поведения? Разве мне когда-то было дело до их поведения и вообще…»

Гарри ужаснулся. Вот именно… Ему не было дела до друзей… Его всегда больше интересовала своя собственная персона, а не их переживания… Иначе он хоть раз поинтересовался бы у Рона, как продвигаются их с Герми отношения…

«Но разве я могу так просто рассказать о том, что происходит у меня с Малфоем? Для Рона это будет ударом… Гермиона, может, и поймет… Но Рон…»

Гарри натянул мантию и снова вошел в зал. Незамеченный никем, он прошел вдоль слизеринского стола и остановился позади Малфоя. Сердце его бешено колотилось… Он рисковал, стоя вот так, прямо в «логове врага», любой, кто захотел бы сейчас встать из-за стола имел шанс столкнуться с ним.

— Драко, что это ты какой-то задумчивый? — участливо спросила Пэнси. — Плохо себя чувствуешь? Почему ты провел ночь в больничном крыле?

— Не так много вопросов сразу, Паркинсон, — устало откликнулся Малфой. — Я не задумчивый, я просто устал; чувствую себя нормально, ну а последнее тебя не касается. Это все?

Пэнси недовольно нахмурилась и отвернулась.

Доев ужин, Драко поднялся из-за стола и быстрым шагом догнал уже уходившего Эдриана Пьюси. Подойдя поближе, он окликнул его по имени.

— Малфой? — обернулся Пьюси.

— У меня к тебе дело, — спокойно произнес Драко. — Это неотложно. Ты идешь со мной.

— Ну ладно, — семикурсник пожал плечами.

Они вышли из зала втроем: Драко, Эдриан и Гарри в мантии-невидимке. Прямо навстречу Малфою выбежала толпа второкурсников из Гриффиндора — легкая добыча. Но Малфой даже не взглянул на них и направился в сторону подземелий. Но, подойдя ко входу в гостиную Слизерина, он не остановился, а продолжил спускаться по узкой винтовой лестнице.

— Малфой? Куда мы идем? — удивленно спросил Пьюси.

— Сейчас узнаешь, — Драко заклинанием открыл перед ним какую-то дверь. — Проходи, пожалуйста.

Эдриан заглянул внутрь комнаты и в ужасе отшатнулся. Гарри не мог видеть, что находилось в этом помещении, но предположил, что это должно было быть поистине ужасным, чтобы напугать слизеринца-семикурсника.

— Малфой? — тихо произнес Эдриан. — Что ты задумал?

Драко без слов толкнул его внутрь и загородил проход. Пьюси попытался выйти, но сзади кто-то тянул его назад.

— Крэбб, Гойл, вы знаете, что делать, — скомандовал блондин.

— Малфой, что я тебе сделал? — громко воскликнул Эдриан. — Я сдержал слово! Я за этот год к нему и близко не подходил!

— Это уже не имеет значения, Пьюси, — устало произнес блондин. — Ты просто оказался полезен. Мне жаль… Правда, жаль, Эд…

Малфой достал из кармана совершенно мерзкого вида розовую ленточку и кинул ее на пол.

— Подарки должны быть перевязаны ленточкой, — произнес он. — Крэбб, Гойл, я на вас рассчитываю…

Сказав это, он развернулся на каблуках и стал, не торопясь, подниматься по лестнице. Гарри испытывал весьма противоречивые чувства — с одной стороны ему хотелось сорвать с себя мантию, ворваться в комнату, оглушить гиппопотамоголовых уродов и выручить Пьюси, с которым, судя по всему, должно было случиться что-то ужасное. С другой стороны, Гарри, конечно не на столько волновался о Пьюси, чтобы из-за него раскрыть свой план Малфою.

«Не хватало еще, чтобы он узнал, что я следил за ним целый день!»

Гарри с трудом подавил в себе «инстинкт героя» и, решив, что все-таки не стоит вмешиваться в дела слизеринцев, отправился вслед за Малфоем. По пути в слизеринскую гостиную он размышлял, что же такого мог сделать Пьюси и, что его теперь ожидает…

Драко устало повалился на кровать. Обхватив обеими руками одну из многочисленных подушек, он уткнулся в нее лицом, и Гарри различил еле-слышный шепот:

— Ненавижу тебя… Как я мог влюбиться…

Гарри почувствовал укол в сердце… Малфой влюблен в него… На самом деле… Это не игра и не спектакль.

«Не может быть… Я не… не могу поверить… Быть может, это не я…»

— Поооооотер!!! — отчаянно простонал Драко, еще сильнее вжавшись в шелковую подушку. — Почему? Почему я люблю его? Будь ты проклят, Поттер…

В его голосе были, искренние переживания, настоящая боль и, кажется, сильные чувства… Гарри изо всех сил сдерживал себя, чтобы не дотронуться до светлых прядей, разметавшихся по постели, не коснуться алых губ, прокушенных до крови, не слизнуть алую струйку, сбегавшую по подбородку…

«Нет, Гарри!!!»

Он опустился на пол рядом с кроватью Малфоя, чувствуя, что скоро потеряет над собой контроль. Драко… такой красивый… такой желанный… он сейчас рядом и зовет его… Стоит только протянуть руку… Почему бы и нет?

«Что это? Выходит, я тоже влюблен в этого слизеринского зазнайку?»

Гарри изо всех сил пытался убедить себя в обратном. Нет, нет и еще раз нет! Он не может… Не может… Не должен ХОТЕТЬ любить Драко…

— Черт, Поттер! — громко воскликнул Драко. — Я тебя ненавижу, но ты будешь моим!!! Или я не Малфой!

От этих слов что-то пролилось в груди Гарри и кипятком пробежало по венам до кончиков пальцев. Он почувствовал, как загорелись щеки.

«Малфой… Не надо… Зачем ты так говоришь? Это жестоко…»

Да, слизеринец был жестоким. Разве только что не подтвердился с Эдрианом Пьюси тот факт, что Малфой — всего лишь злобный кусок драконьего дерьма? Но почему же это больше не волнует Гарри? Почему он так счастлив узнать, что Драко ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любит его?

«Малфой… Малфой… Может быть… я тоже…»

Гарри склонил голову на край кровати.

— Поттер… — снова прошептал блондин, словно в бреду.

«Я здесь… Здесь… Но я не знаю, что делать… Правда… Не знаю… Подскажи мне…»

Гарри закрыл глаза, и перед ним пронеслись моменты их столкновений…

«Что было бы, если бы я протянул ему руку тогда? Был бы я слизеринцем? Быть может, я стал бы совсем другим… Не таким, как сейчас… Но ведь именно меня он любит… Такого, как я есть…»

— Поттер? — услышал он удивленный, даже напуганный голос Малфоя.

Он открыл глаза и потянулся. Поняв, что разоблачен, он стянул с себя мантию.

— Мерлин Великий, Ты хочешь, чтобы я загремел к Святому Мунго? — воскликнул слизеринец. — Не самое приятное зрелище: проснуться и увидеть на кровати твою голову.

Малфой задумчиво перебирал в руках мантию-невидимку.

— Так вот что это было, — тихо произнес он. — Тогда на третьем курсе… Откуда у тебя это, Поттер?

— Это мантия моего отца…

— Теперь понятно, почему ты никогда не попадаешься Филчу. Тебя голыми руками не возьмешь, — губы юноши тронула мимолетная улыбка. — И много у тебя еще таких секретов?

— Да есть парочка, — улыбнулся в ответ Гарри.

Лицо Малфоя внезапно стало очень серьезным. Он присел на корточки рядом с Гарри, по-прежнему сидевшем на полу и слегка тронул его подбородок.

— А теперь к делу, Поттер, — сказал он. — Зачем ты пришел ко мне?

Гарри закусил губу и отвел взгляд, он не мог вынести немого вопроса этих настойчивых пытливых серых глаз.

— Брось, Поттер, у тебя же была какая-то цель. Или, может, ты просто подумал за ужином: «а не наведаться ли мне к старине Малфою»?

Гарри по прежнему молчал. Не мог же он рассказать Драко, что провел рядом с ним целый день… Что стал свидетелем его слабости и его жестокости…

— Малфой… я…

— Ты следил за мной? — догадался слизеринец. — Ведь так? Поэтому тебя не было со своими? Ты весь день ходил за мной вот в этой мантии?

Гарри вздрогнул.

— Думаешь, я не догадался? Нет, конечно, не сразу… Но вот как только увидел эту вещицу, мне сразу пришло в голову, как Я бы мог ее использовать… Интересный ход, Поттер… — усмехнулся блондин. — И что мы имеем в результате?

Гарри нашел в себе силы посмотреть в его глаза. Он не увидел в них ни ненависти, ни обиды… только нежную грусть…

— Что ж, Поттер, думаю, ты увидел достаточно, чтобы нам сейчас распрощаться, — холодно произнес Драко. — Ты сейчас пойдешь к себе и ни одной живой душе не расскажешь про то, что сегодня увидел. Ведь, согласись, это было не совсем честно — вот так подглядывать за мной… — Драко поднялся на ноги. — А теперь иди…

Гарри тоже встал и уже сделал шаг в сторону двери, но в следующее мгновение неожиданно для самого себя развернулся и, глядя прямо в глаза Драко, твердо сказал:

— Нет.

Малфой изумленно вскинул бровь.

— Что ты сказал, Поттер?

Гарри шагнул к нему и положил руку ему на плечо.

— Нет, — повторил он. — Теперь я не уйду.

— Не уйдешь? — удивленно переспросил Драко. — Даже если я прогоняю тебя прочь?

— Нет.

Драко с какой-то грустной ухмылкой коснулся тонкими пальцами пылающей щеки Гарри. Медленно очертил линию губ.

— Но, Поттер, — чуть слышно произнес он. — Ты ведь понимаешь, что это значит?

Гарри понимал… Может быть, он ошибся, может быть, этого все-таки не стоило делать, но в это мгновение для него существовало только одно — тонкие алые губы Драко, такие теплые и нежные… совсем рядом.

— Это неважно, Малфой… — прошептал он, прижимаясь к слизеринцу.

— Я не верю тебе, Поттер… — усмехнулся блондин, прямо в раскрытые губы Гарри. — Но я уже не смогу остановиться…

Малфой взял Гарри за подбородок, развернул к себе и приник губами к его полураскрытому рту. Гриффиндорец судорожно вздрогнул и сильнее прижался к Драко. Его руки нежно ласкали лицо Драко, зарывались в мягкие волосы… Драко между тем целовал его нежно, бережно и как-то кротко… Гарри почувствовал горячую струйку, сбежавшую по щеке. Драко отстранился и с улыбкой посмотрел на него.

— Ты у нас плакса, Поттер, — сказал он, а потом слизнул слезинку, оставив на щеке Гарри влажный след. У гриффиндора вырвался отчаянный вздох. Драко медленно провел кончиком языка по его губам, а потом скользнул внутрь, почувствовав на своих губах еще один вздох. Дотронувшись до языка Гарри, он слегка отпрянул, будто играя и дразня Поттера. Тот вздрогнул, но сильнее приник к Драко, не позволяя ослабить контакт. Он чувствовал, как внутренне усмехается Драко, и это заставляло его сердце биться еще сильнее.

Он сделал решительный шаг, оттолкнув слизеринца назад. Тот споткнулся о край кровати и, падая, потянул его за собой.

…Почти безумная улыбка на губах Драко, широко раскрытые глаза, растрепанные волосы.

— Иди ко мне, — со стоном выдыхает он…

И Гарри падает в его объятия, нежно прижимаясь к груди слизеринца…

Легкое касание нежных пальцев… Дурманящий аромат дорогого шампуня… тихий шепот… едва различимые слова: «будь моим…»

Драко медленно расстегивал пуговицы на мантии Гарри. Гриффиндорец же одним движением стянул с него рубашку. Глядя на обнаженную грудь Малфоя, Гарри вздрогнул и издал еле слышный стон. Драко самодовольно улыбнулся и скинул мантию Поттера на пол. Обжигая кожу Гарри горячим дыханием, он нежно шепнул ему на ухо:

— Мне это нравится, Поттер, — слегка укусив его за мочку уха, Драко вырвал из груди Гарри еще один сладострастный стон. — Ты так мило стонешь…

Он спустил рубашку на плечи Гарри и коснулся губами основания шеи. Целуя и кусая нежную кожу, он заставлял Гарри издавать тихие стоны и вздрагивать от каждого нового прикосновения.

— Мааааалфой…

Медленно стягивая с Гарри одежду, Драко хищно улыбался. Нежно касаясь его обнаженного тела, он наслаждался внезапным порывом волнения, охватившим гриффиндорца. Почувствовав тяжесть горячего обнаженного тела, Гарри со стоном приоткрыл глаза и встретился с безумным взглядом слизеринца. Малфой тяжело дышал, изящные тонкие губы растянуты в какой-то сумасшедшей ухмылке, длинная челка спадала на глаза, из уголка рта тянулась тонкая ниточка слюны. Гарри закусил губу — на какое-то мгновение он подумал, что Малфой сошел с ума, и это его ужасно напугало. Он вздрогнул и вжался в подушку.

— Струсил, Поттер? — рассмеялся слизеринец прямо ему в лицо.

Гарри молча смотрел на нависшего над ним Малфоя. Тот, казалось, с трудом контролировал свои действия… Движения его были резкими, беспорядочными, Гарри показалось, что Малфой пьян.

— Поттер, — прошептал он Гарри на ухо. — Кружится голова… Я… я… схожу с ума.

Он лежал сверху, тесно прижавшись к Гарри покрывая бесконечными поцелуями его лицо, шею, плечи, обжигая кожу горячим дыханием. Драко медленно скользил губами вниз от основания шеи. Тронул языком впадинку над ключицей, спустился ниже. Накрыв губами аккуратный маленький сосок, он почувствовал напряжение Гарри. Усмехнувшись про себя, он дразнил его частыми короткими прикосновениями языка. Гарри судорожно глотал воздух, вцепившись пальцами в атласную простыню. Жаркие губы Драко постепенно спускались все ниже, исследуя бугорки мышц…

Вдох… Дерзкое прикосновение пальцев к соскам…

Выдох… Влажный след на коже живота…

Вдох… Он изо всех сил напряг пресс, чувствуя, как горячая волна, начинаясь где-то в районе пупка, отдается намного ниже.

«Что это?»

Резкий выдох со стоном… Прикосновение рук Малфоя… Медленные скользящие движения вверх-вниз… Тонким пальцем проводит вдоль крупного сосуда…

Грудь Гарри содрогалась от стонов… Тем временем Драко продолжал настойчиво ласкать член Гарри. Сквозь сомкнутые губы прорывалось тяжелое дыхание…

Вдох… Прикосновение становится совсем другим… Влажным и горячим.

Выдох… Гарри широко раскрывает глаза… Драко проводит языком тонкую влажную дорожку от основания до кончика головки.

Вдох… Стон…

Вдох… Голос пропал…невозможно произнести ни звука…

Вдох… Легкие Гарри разрываются от горячего воздуха…

Вдох… Драко облизывает головку, погружает ее в рот… Горячее кольцо губ тесно смыкается вокруг члена Гарри, заставляя его спину выгибаться дугой.

Вдох… Круговое движения языка, рука Малфоя гладит бедро гриффиндорца. Гарри судорожно выдыхает и, не в силах больше сопротивляться приливу восторга, расслабленно откидывается назад…

Ему было еще незнакомо это чувство — смесь стыда и удовольствия, наслаждения и чувства запретного… Это чувство обволакивало его словно золотистые струи горького меда с горячим молоком. Он тонул в этом прекрасном наслаждении и с каждым прикосновением губ Малфоя, с каждым движением его умелого языка, он чувствовал, что погружается все глубже и глубже. Он уже задыхался, сердце Гарри было готово вырваться из груди, зажав рот руками, чтобы не закричать, он выгнулся, издав протяжный умоляющий стон.

Драко продолжал свою игру…

* * *

«Черт возьми, Поттер! Ты будешь в голос кричать. Ты ответишь за каждый удар моего сердца, когда я терзался из-за тебя… За каждую капельку крови упавшую с прокушенных губ… За каждый вздох, когда я ждал тебя…»

— Мерлин, я люблю!!! Люблю тебя, Поттер! — это жестокое слово острыми шипами вонзалось в холодное сердце Драко, разрывало его изнутри, превращая в кровавые клочья… — Люблю… Люблю…

Он прекратил забавляться, одним резким движением погрузив член Гарри глубоко в рот. Гриффиндорец издал сдавленный крик. Плотно сомкнув губы, Драко делал свои ласки более дерзкими и агрессивными…

— Драко! — от этого крика слизеринец на мгновение замер… Через секунду он почувствовал солоноватый привкус горячей жидкости во рту…

* * *

Гарри, тяжело дыша, откинулся назад. Он услышал сдавленный глоток… потом еще один. Через секунду он почувствовал прикосновение влажных губ к шее. Рука Малфоя накрыла его руку, тесно сжав пальцы…

— Посмотри на меня, — шепнул слизеринец.

Затуманенные наслаждением изумрудные глаза встретились с серыми. В глазах Малфоя сверкнула веселая искорка.

— Повтори, что ты сказал перед тем, как кончить, — он игриво слизнул с губ последние капли… Лицо Гарри зарделось от смущения.

— Что я сказал? — хрипло спросил он.

— Мое имя… Ты назвал меня по имени… Я хочу еще раз услышать, как ты его произносишь…

Гарри обхватил его за шею, притянул к себе и нежно прошептал ему на ухо:

— Драко… Драко… Драаа…

Слизеринец не выдержал, закрыв ему рот дерзким и страстным поцелуем. Губы Драко были солеными на вкус, почему-то это ужасно заводило Гарри. Он прижался бедром к напряженному члену Драко, тот накрыл его бедра своими…

— Поттер… ммм… Гарри… — тихо и ласково произнес он, точно успокаивая. — Мы, конечно, далеко зашли. Но можно еще остановиться. Если сейчас ты скажешь «нет» — ничего не будет.

Гарри, дрожа, смотрел на Малфоя. Грудь его судорожно вздымалась и опадала в такт со сбившимся дыханием.

— Малфой… — еле слышно прошептал он.

Из-под светло-платиновых прядей на него с нежностью смотрели серые глаза Драко. Гарри дернулся… Сознание возвращалось к нему, поднимая волну необъяснимого панического волнения вместе с каждым ударом сердца.

— Но, знаешь, — все так же нежно и тепло произнес Драко. — Я повторю это еще раз… Мне больно, если бы ты знал, как больно говорить это, признавать это… Я люблю тебя, Гарри.

— Драко… Я… я

— Молчи, — ладонь слизеринца накрыла его рот. — Не смей, слышишь, не смей говорить это… Мне не нужны ни жалость, ни благодарность… Что бы ты сейчас не сказал — я не поверю.

Малфой убрал руку и прикоснулся к его губам. Сладкий, нежный поцелуй успокоил Гарри.

— Да… Драко… — тихо выдохнул он в полураскрытые губы слизеринца. — Да…

* * *

«Поттер отдается мне… Вот оно… Он здесь, со мной… И он МОЙ!!!»

* * *

«Малфой… что я делаю? Откуда этот туман? Как это будет? Почему я так хочу этого?»

Боль. Резкая, пронизывающая, нарастающая…

— Драко… — издав мучительный стон, сквозь стиснутые зубы выкрикнул Гарри.

Руки Драко нежно гладят его спину, бедра…

— Расслабься, — шепчет нежный сладкий голос.

Выдох… Новый толчок, и Гарри сильнее сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Нет! Хватит… — он пытается ослабить контакт, но Драко хватает его за руку и резко тянет на себя.

— Ааа… ннн… Пожалуйста… — слова тонут в громком крике боли.

Выдох… Из прокушенной губы на белую простынь одна за другой падают капли крови…

Выдох… Драко проникает глубже, и вдруг новые ощущения захватывают Гарри. С каждым толчком все сильнее закипает внутри него сладкая истома. Вздох… Стон… По прежнему больно, но наслаждение настолько велико, что он уже не может контролировать себя, двигаясь навстречу участившимся толчкам.

Выдох… Каждый новый толчок отзывается в его теле этой безудержной приторной болью…

* * *

«Это не впервые… Нет… Не впервые… Ничего нового, и все же… Почему все совсем не так? Откуда такое волнение?»

Широко раскрытыми глазами смотрел на Гарри… Эти плечи… эти бедра… изящная тонкая линия позвоночника… смуглая кожа гриффиндорца… Откуда? Откуда в нем такой восторг? Такое восхищение…

При виде того, как Гарри податливо двигался навстречу ему, возбуждение Малфоя достигло высшей точки.

Поле цветов… Тихо и безмолвно покачивают своими белоснежными чашечками… Черные волосы Гарри на белом цветочном ковре… Тонкий приторный аромат наполняет воздух…

Драко широко раскрыл глаза, и мираж исчез также внезапно, как и появился.

Толчок… Он замер внутри гриффиндорца, чувствуя горячий поток, струящийся вдоль бедер Гарри.

— Дра — ко… — хрипло выдохнул Поттер, в изнеможении падая на постель. — О…ммм…

Он больше не произнес ни слова. Драко устало улыбнулся и, подобравшись к нему, лег рядом, накрыв его сверху своей рукой.

— Гарри… — сказал он, нежно поглаживая спину гриффиндорца. — Как ты?

Поттер повернулся и взглянул ему в глаза…

— Это было больно… — еле-слышно произнес он.

— Прости… — Драко убрал со лба Гарри темную прядь, погладил его по щеке. — Я, кажется, с ума сошел…

Гарри закрыл глаза…

— Малфой… Я просто полежу немного, хорошо? — прошептал он.

— Конечно… — Драко нежно поцеловал его в висок. — Я пока в душ…

* * *

Слыша, как захлопнулась за слизеринцем дверь ванной, Гарри почему-то почувствовал какое-то странное одиночество. Как будто он только что осознал, что все это неправда… Что этого просто не может быть… Или что, по крайней мере, он не должен был оставаться. Он хотел сейчас же пойти к Малфою, сказать, что все было ошибкой… Или уйти… Он хотел… но силы покинули его. Все, что Гарри сейчас мог — просто лежать в его, слизеринца, кровати и чувствовать, как горячие слезы струятся по щекам, и исчезают в складках простыни… Он закусил губу…

Послышался негромкий стук в дверь, и женский голос произнес:

— Драко? Драко? Можно? Ты не спишь?

Гарри вздрогнул, узнав голос Паркинсон. Он успокоился, вспомнив, что Драко запирал дверь.

Пэнси продолжала стучаться.

— Драко, там Крэбб и Гойл… Орут на всю гостиную, что им надо тебя увидеть. Драко, да ответь же.

Драко вышел из ванной, с полотенцем вокруг бедер. С его мокрых волос струилась вода.

— В чем дело? — недовольно спросил он, приоткрыв дверь.

— Крэбб и Гойл… Они хотят тебя видеть, — сказала Пэнси.

— Скажи, что я поговорю с утра. И передай, чтобы они как следует постарались над рождественским подарком, который я им поручил. Это все.

— Но…

— Пэнси, я не один…

— Что? — удивленно воскликнула Паркинсон. — Но никто ведь не заходил…

— Не помню, чтобы я назначал тебя секретарем при входе в свою спальню… Разговор окончен, Пэнси. Спокойной ночи.

Драко захлопнул дверь прямо перед носом Паркинсон…

— Вот черт… — сказал он, садясь на кровать. — Только мне начало казаться, что на свете нет никого кроме нас, как эта жирная дура заставила меня вспомнить о реальности…

Встряхнув мокрыми волосами, он полулежа устроился среди подушек, закинув руки за голову.

— Гарри… Ты в порядке? — участливо спросил он гриффиндорца. Тот еле заметно шевельнул головой.

— Это «да» или «нет»? — хихикнул Драко. — Ладно-ладно, прости, я только что тебя трахнул, это должно быть шоком, правда? Сходи в душ, успокойся… Это помогает…

Гарри устало поднял на слизеринца глаза.

— Ты свинская свинья, Малфой, — процедил он с ненавистью.

— Да что ты говоришь? — с притворным удивлением воскликнул Драко. — А я и не знал…

— Ну все, с меня хватит… — Гарри нашел в себе силы встать с кровати. Подняв с пола рубашку, он одел ее и дрожащими пальцами принялся застегивать пуговицы.

— Куда это ты собрался? — Драко резко схватил его за запястье и притянул к себе, больно выкрутив руку. — Нет, Поттер, так не пойдет. Сегодня ты спишь здесь.

— С чего это?

— С того, что я так хочу. К тому же, то, что произошло, может стать для тебя большим потрясением, и я хочу быть уверен в том, что ты ничего с собой не сделаешь…

— Это уже не твое дело, — огрызнулся Гарри. — Пусти.

Но Малфой крепко держал его руку и с выразительной угрозой глядел прямо ему в глаза. Не выдержав этот резкий взгляд, Гарри отвел глаза.

— Ладно, где у тебя полотенце, — устало выдохнул он.

— В ванной, — ухмыльнулся Драко…

* * *

Довольно улыбаясь, Драко возлежал на кровати, чувствуя себя настоящим королем. Он трахнул Поттера… Нет, конечно, нехорошо говорить так о том, кого любишь, но разве можно сказать как-то по другому? Занимались любовью? Да, и это тоже… Но главное — Поттер принадлежал ему… Ему одному… Ухмылка на лице слизеринца растянулась еще сильнее…

«Да, Поттер… Вот так оно и было…»

Гарри тихо прикрыл за собой дверь. Подойдя к кровати, он не смотрел Драко в глаза. Секунду он колебался, потом сделал еще шаг и уперся коленом в мягкую атласную ткань. Драко с грацией кошки метнулся к нему с противоположного края кровати и обвил руками его талию. Соприкоснувшись лбами, они глядели друг другу в глаза.

— Знаешь, Поттер, по-моему, я сказал какую-то гадость, — сказал Драко. — Так вот… Прости меня…

Рука Малфоя скользнула по спине Гарри, задев край полотенца, обернутого вокруг бедер гриффиндорца. Оно послушно упало на пол.

— Идем, Поттер, я зверски устал, — Драко потянул его с собой. Гарри не произнес ни слова, взгляд его был по прежнему несколько обиженным, губы плотно сжаты… Несмотря на это, Гарри устроился, удобно положив голову на грудь Драко и тесно прижавшись к нему. //На самом деле это жутко неудобно…))) но это уже на НЦ, так что можно позволить немного вранья))// Некоторое время они лежали молча, хотя ни один из них не мог заснуть. Драко приоткрыл глаза и заметил, что Гарри пристально смотрит на него.

— Ну? — спросил он.

Вместо ответа Гарри приник к его рту горячими губами. Поцелуй гриффиндорца был влажным и глубоким, Драко чувствовал, как страсть закипала в нем с новой силой. С каким-то истерическим желанием Гарри впивался в губы Драко. Тот запрокинул голову, отдаваясь неистовым ласкам языка Гарри.

— Черт, Поттер, что ты творишь… — выдохнул он, чуть отстранившись.

— Прости, Драко… — безумно шептал Поттер. — Мне было очень… очень хорошо… — Но это так тяжело перенести… Драко, я хотел сбежать, прости…

Гарри тесно прижался к Малфою.

— Ммм… Поттер, мне кажется, ты не выдержишь, если все повторится… Давай просто выспимся.

— Малфой… — нежный голос Гарри горячим медом окатил сердце Драко.

— Да? — полустоном отозвался он на прикосновение к обнаженной груди. Любопытные пальцы Гарри исследовали тонкие жилки на шее Драко, тронув кадык, спустились к яремной ямке…

— Я хочу с тобой поговорить, — слегка капризно произнес Гарри. — Как с нормальным человеком. Без всяких идиотских шуточек.

— И о чем же ты хочешь поговорить, а, Поттер? — ухмыльнулся Драко, крепче прижимая его к себе. — Может о твоих мерзопакостных дружках?

— Твои друзья ничем не лучше! — воскликнул Гарри.

— Ошибаешься, Поттер. У меня НЕТ друзей.

— И ты думаешь, этим можно гордиться?

— Ты в моей же постели намерен читать мне морали? — Драко резко перевернулся на живот, накрыв Гарри своим телом. — Так вот, Поттер, не знаю, с чего на тебя вдруг напала болтливость, но опыт показывает, что нам совершенно не о чем разговаривать. Поэтому сейчас мы будем спать.

— Ты дрянь, Мал… — начал было Гарри, но Драко закрыл ему рот поцелуем. Не в силах сопротивляться, Гарри закрыл глаза и подался назад. Драко потрепал его по голове.

— Вот так, Поттер, умница. Закрываем свои изумрудные глазки и засыпаем.

Гарри демонстративно отвернулся от него. Малфой обнял его сзади за талию и, нежно коснувшись губами его плеча, закрыл глаза.

«Да, я дрянь, Поттер. Ты даже не представляешь, насколько прав. Именно поэтому я не хочу с тобой ни о чем говорить… Мы слишком разные, чтобы понять друг друга, а мне достаточно того, что ты рядом…»

Чувствуя ровное дыхание Гарри, Драко постепенно поборол с трудом скрываемое желание и вздохнул свободно.

— Я люблю тебя, — почти беззвучно прошептал он, прежде чем провалиться в глубокий сон.

* * *

Дамблдор запил очередную лимонную дольку двумя глотками крепкого чая.

— Вы уверены, Северус, что совместные уроки Малфоя и Поттера приносят должную пользу?

Профессор Снейп кивнул. Поправив складки мантии, он опустился в кресло напротив директора.

— По какому-то странному стечению обстоятельств, — сказал он. — Поттер и Малфой больше не враждуют. Надо сказать, что с помощью Малфоя, Поттер делает большие успехи в окклюменции.

— Да, что-то есть в этом мальчике… Надеюсь, Гарри найдет к нему подход. Меня беспокоит, что на каникулы Малфой поедет домой. Несмотря на свою способность, он все же очень подвержен влиянию Люциуса… И все-таки… Что же послужило толчком? Почему эти двое нашли общий язык?

— О, нет, они это не сделали. По прежнему пререкаются, норовят перегрызть друг другу глотки. Но исчезла ненависть, злость… Профессор, — Снейп запнулся. — Если бы Вы разрешили дать Поттеру Веритасерум…

— Нет, Северус, вы же понимаете, что это незаконно. Гарри ведь не преступник, чтобы допрашивать его подобным образом. А как успехи с Малфоем? Он рассказал Вам про лето?

— Боюсь, что нет, сэр, — Снейп покачал головой. — Но если бы вы позволили…

— Я сказал, нет!

* * *

Яркий луч зимнего солнца, пробившись из-под зеленых бархатных занавесок, заставил Гарри открыть глаза. Аккуратно, чтобы не разбудить Драко, он повернулся на другой бок и посмотрел в лицо слизеринцу. Во сне Малфой был так мил и безмятежен. Гарри вспомнил, что однажды уже видел его таким. Мягкие волосы Драко разметались по подушке, солнце играло в них лучами, заставляя светлые пряди сиять белым золотом. Тонкие губы тронуты еле заметной улыбкой, брови чуть вздернуты, словно от приятного удивления…

«Чудо, как красив…»

Не удержавшись, Гарри коснулся губами виска слизеринца, запечатлел легкий поцелуй на губах…

— Драко… — нежно шепнул он блондину и тихо поднялся с кровати. Подобрав с пола разбросанные вещи, он оделся и, накинув мантию-невидимку, вышел из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь…

Утренние коридоры Хогвартса были светлы и безлюдны. Яркий солнечный свет потоками лился в высокие окна, воздух был прохладен и чист. Подходя к картине Полной дамы, Гарри снял мантию.

— Паааароль, — зевая, спросила она.

— Забастовочные завтраки, — выпалил Гарри.

— Проходи, негодник, — сказал портрет, открывая проход.

Стараясь быть незамеченным, Гарри быстро поднялся по винтовой лестнице и отворил дверь в спальню шестого курса.

— ВОТ ОН!!! — с диким криком кинулся на него Рон.

— О, Мерлин, Рон не пугай меня так! — вздрогнул Гарри.

— И что Вы скажете в свое оправдание, Мистер «Я Шлялся Всю Ночь Неизвестно Где»? — заговорщицки улыбаясь, спросил Рон.

— Ну… — только и смог ответить Гарри, смущенно краснея.

— А, его лицо говорит само за себя! — хихикнул Дин.

Гарри с притворным возмущением прикрикнул на него:

— Заткнись, Дин.

— Да ладно, Гарри, колись, тут все свои, — по дружески сказал Симус.

— Да не стоит это такого внимания, правда, — сказал Гарри.

Рон недоверчиво ухмыльнулся.

— Да ну… Знаешь что? — он наклонился к самому уху Гарри и заорал, что есть сил. — НЕ ВЕРЮ!!!!

— РОН! ТЫ ЧТО ОБАЛДЕЛ? — в свою очередь закричал Гарри.

Оба друга уставились друг на друга с такими лицами, что невозможно было удержаться от смеха.

— Ладно, признаюсь, — сказал Гарри. — Я сегодня ночевал в другой гостиной… Этого достаточно?

— Сам как думаешь? — хихикнул Рон. — Нет, конечно!

— Неважно, — сказал Гарри. — Все равно больше вы от меня ничего не добьетесь.

Рон потрепал его по волосам.

— Ты у нас скрытный, однако… Ну мне-то хоть скажешь, кто она? Когда эти, — он кивнул в сторону Дина и Симуса, — уйдут.

— Ни за что!

— Ладно, еще вопрос, как это было?

Гарри чуть было не ляпнул, что это было больно, но, вовремя спохватившись, просто сказал:

— Эээ… странно…

* * *

Открыв глаза и не обнаружив рядом Гарри, Драко разочарованно вздохнул.

«Я так и знал, что ты сбежишь, Поттер… Ну что ж, если оно тебе легче, то пусть все будет так…»

Лениво поднявшись, Драко не обнаружил на полу ни одной вещи.

— Что за… — удивленно выругался он, заметив, что его одежда, аккуратно свернутая, лежит на кресле. Драко прыснул со смеху. — Поттер, тоже мне, эльф-домовик… Хотя, пожалуй, это уже стоит отправить в стирку…

Он спустился в гостиную, в белой атласной рубашке с воротником-стойкой и черных клешеных брюках, на длинных манжетах ярко сияли изумрудные запонки. В конце концов, во время каникул студентом разрешалось не следовать строгому дресс-коду…

— Доброе утро, — возвестил он собравшимся в гостиной слизеринцам. На него тут же устремились десятки изумленных взглядов. Пэнси и Миллисента удивленно переглянулись, широко раскрыв рты. Крэбб и Гойл, однако, ничего странного в его поведении не заподозрили, видимо вследствие отсутствия логического мышления.

— Что? — дружелюбно спросил Драко у сокурсников. — Что вы все на меня так уставились?

Ответом ему было всеобщее молчание. Только Блейз позволил себе тихо усмехнуться. Драко заметил его усмешку.

— О, Забини, тебе особенный привет от меня, — сказал он, похлопав Блейза по плечу. — Я сегодня намерен всех прощать. И тебя прощу, непременно… Встретимся сегодня? //Не думайте, что Драко рехнулся. Он-то может и да, но я-то уж точно нет)))) //

— С чего это ты такой радостный? — мрачно спросил Блейз.

— О, на это нет никакой причины… — усмехнулся Драко. — Абсолютно… Жду тебя в своей комнате после обеда…

Он окликнул Крэбба и Гойла, и громилы, неуклюже поторапливаясь, отправились за ним в Большой Зал.

* * *

За завтраком Гарри вел себя очень рассеянно. Мысли то и дело уносили его в прошедшую ночь в крепкие объятия Малфоя. Вспоминая все подробности, Гарри с каждой минутой становился все краснее и краснее. Уставившись в тарелку с овсянкой, он чувствовал, как горят уши.

«Нет… Этого не могло быть… Вот, черт… И я позволил???»

— Гарри? С тобой все в порядке? — участливо спросила Гермиона, заметив его попытки подавить счастливую улыбку, то и дело пробивавшуюся из-под деланной серьезности. Он сдавленно кивнул.

— О, с ним все более чем в порядке, — ответил за друга Рон. — Угадай что, Гермиона? Гарри сегодня не ночевал в башне Гриффиндора.

— И что? — Гермиона подняла бровь. — Ты на что намекаешь, Рон?

— Неужели непонятно? — ухмылялся рыжий.

— Но ты же не можешь в самом деле предполагать, что…

— Еще как могу! — хихикнул Рон. — Тем более он сам признался.

Гермиона недовольно сощурилась.

— Вот, значит, как? Гарри…

— Да брось ты, — перебил Рон. — Ему ведь уже шестнадцать…

— Тебе тоже, между прочим, — строго сказала девушка. — Но это же не значит, что теперь надо срочно…

Она не договорила, заметив, что почти все гриффиндорцы, да и рэйвенкловцы тоже, с интересом слушали их разговор.

— Может вы еще в Ежедневный Пророк отправите статью, что я не ночевал в гриффиндорской башне? — не выдержал Гарри.

— Что я слышу, Потти, — послышался за спиной до боли знакомый голос.

Драко Малфой приближался к ним вместе со своей слизеринской свитой.

«О нет, только не он!!! Ну почему он оказывается поблизости каждый раз, когда я готов провалиться под землю?»

— Ну что ж, — сказал Малфой, довольно растягивая слова. — Мне остается только поздравить тебя со вступлением во взрослую жизнь.

Слизеринцы за его спиной разразились дружным хохотом.

— Шел бы ты отсюда, если у тебя совесть есть, — стараясь сделать свой голос как можно спокойнее, сказал Гарри.

— О, когда я вижу тебя, Потти, моя совесть отдыхает, хотя, сомневаюсь, что она вообще есть. — Малфой повернулся к Рону. — Стало быть, Уизли, ты завидуешь Поттеру, да? А каково это, всегда быть вторым после него, а? А ты, Грейнджер, зачем мучаешь парня?

— Нет, я убью этого хорька! — закричал Рон, вскакивая с места, но Гарри крепко схватил его за локоть.

— Сядь, — скомандовал он. — Не хватало еще подраться на глазах у всех преподавателей!

Ошеломленный приказом Гарри, Рон медленно опустился на скамью. Гарри же наоборот, резко встал, их с Малфоем лица оказались так близко, что, казалось, они вот-вот соприкоснутся лбами.

— Отвяжись от моих друзей, Малфой, — тихо, так, чтобы слышал только он, сказал Гарри. — Если я для тебя хоть что-то значу.

— Туше, Поттер. Буду срочно добреть, — так же тихо с издевкой сказал Малфой. — Скажи, а если я прямо сейчас тебя поцелую, что ты сделаешь?

Драко сделал шаг вперед, Гарри, резко отпрянув назад, больно ударился о деревянную скамью и сшиб свой кубок, так что все вокруг оказалось забрызгано тыквенным соком. Слизеринцы загоготали. Драко, довольно ухмыляясь, отступил.

— Малфой, черт бы тебя побрал, — злобно сказал Гарри. С руки его струились золотистые капли.

— До встречи, Поттер, — хохотнул Малфой и направился к слизеринскому столу. Гарри сел и принялся салфеткой вытирать со стола сок.

— Черт, какая же он свинья! — тихо сказал он.

— Почему ты не позволил мне размозжить его белобрысую башку? — угрюмо спросил Рон.

— Ты не заметил, что с ним была куча «телохранителей»? — поинтересовался Гарри. — Скорее бы пришлось бы собирать с пола твои мозги.

Гермиона не сказала ни слова. Она по прежнему, сощурившись, наблюдала за Гарри. И ему это очень не понравилось — он был ему слишком хорошо знаком, этот взгляд, означавший, что Гермиона чем-то сильно озадачена и складывает в голове кусочки головоломки. Гарри догадался, что она вычисляет, где он мог провести прошлую ночь. Он поспешил сменить тему.

— Вы едете домой на Рождество? — спросил он друзей. Те покачали головами.

— Мама и папа слишком загружены работой в Ордене, — сказал Рон. — Они попросили меня остаться в Хогвартсе.

— А мои едут на всемирный семинар стоматологов в Генуе, — объяснила Гермиона. — Так что я тоже остаюсь.

— Хорошо, что мне не придется тут прозябать одному, — заметил Гарри.

* * *

Ясное небо после обеда затянуло тучами. В камине тихо потрескивали горящие дрова. Драко свернул очередную рубашку и положил в чемодан. На душе у него было прескверно. Вся утренняя радость растаяла без следа под натиском мрачных мыслей о предстоящих каникулах. Впервые в жизни Драко не радовался возможности поехать домой. Нет, только не теперь, когда у него с Поттером все так прекрасно. Зная, что в Имении Малфоев его ждет некое задание, после которого Гарри, скорее всего, будет ненавидеть его до скончания веков, Драко мечтал только об одном — исчезнуть отсюда куда-нибудь подальше, прихватив с собой Поттера.

«Убежать на край света… В горы, в джунгли… Только подальше от них… От всех этих идиотов, которые устроили тут войну!»

Драко ужаснулся собственным мыслям. До недавнего времени он считал, что нет ничего лучше «священной войны» за чистую кровь. Теперь ему было все равно, что будет со всем миром, до тех пор, пока Поттер рядом…

— Нет, Драко, — сказал он вслух. — Завязывай с этим. Ты переспал с Поттером? Чего еще ты хотел?

«Чтобы Поттер сказал это мне… Сказал, что любит меня…»

— Еще чего, — он встряхнул головой. — Вот глупости. Нет, Драко, забудь… Забудь о каком-либо продолжении того, что было сегодня ночью. Вы не будете вместе. Вам просто не дадут, правда, папа?

— Малфой? — удивленно окликнул его Блейз, отворив дверь. — Ты, никак, сам с собой разговариваешь?

— Да, бывает, — мрачно бросил Драко.

— Ты меня звал? — настороженно поинтересовался Блейз.

— Да, Забини, минутку, я закончу сборы и займусь твоим прощением…

— Ты что, правда, намерен меня вот так простить? — недоверчиво спросил брюнет, потом усмехнулся и добавил: — До чего же ты раскис… На тебя жалко смотреть… И это Драко Малфой? Глава слизеринского дома?

— Да-да, Блейз, это я, — Драко захлопнул чемодан и подошел к Забини. — Так вот, ты сейчас пойдешь со мной в одно место… Я намерен тебя там простить…

— Ты чего-то недоговариваешь… Собираешься приказать твоим громилам меня избить? Чего же сразу не сделал этого?

— Рождества ждал, — пошутил Драко. — Нет, Забини, тебя и пальцем никто не тронет, обещаю. Может, я еще и не простил тебя, но сделаю это через пару минут. Идем же…

Забини удивленно вскинул бровь, и, заинтригованный поведением Драко вышел из спальни вслед за ним.

— Куда мы идем? — когда они спускались вглубь подземелий.

— Еще чуть ниже… — дойдя до последней ступеньки, Драко отворил дверь, пропуская Блейза вперед. — Проходи…

— Где мы? — негромко спросил Забини, когда Малфой закрыл за ними дверь.

— Добро пожаловать в заброшенное логово нашего завхоза! — сказал он. — Посмотри, разве не прекрасно?

Заклинанием он зажег факел на стене, просторный зал озарился тусклым светом, Блейз вскрикнул от ужаса — комната была сплошь и рядом уставлена приспособлениями для пыток.

— Смотри, как мило! — Драко тронул висевшие на стене кандалы. — Правда же, славненько расправлялись с нарушителями школьных правил в былые времена?

— Итак, ты меня обманул, — холодно сказал Блейз. — Ну и что ты собираешься сделать? Пытать меня?

— О, нет… Я тебя не собираюсь пытать… — самодовольно ухмыльнулся Драко. За его спиной словно ниоткуда возникли мощные фигуры Крэбба и Гойла. — Я ведь обещал… А я свои обещания всегда выполняю.

Забини молчал, с отвращением глядя в холодные серые глаза блондина.

— Так вот, слушай, Забини, — продолжал Малфой. — Ты хотел унизить меня… Сломать… Воспользоваться моей слабостью. Поздравляю, это очень по-слизерински, тебе даже удалось это сделать. Но, как настоящий слизеринец, ты должен понимать, что сильнейший всегда побеждает. А в данном случае сильнейший — я. Знаешь, я все думал, что мне с тобой сделать…

Я, конечно, мог бы рассказать всем нашим, что твоя семья всегда поддерживала Дамблдора и работает на Орден Феникса, а уж до Пожирателей Смерти это дошло бы моментально… В частности, я сам мог бы сообщить это отцу. Но я некогда имел неосторожность пообещать тебе, что не сделаю этого. И свое слово сдержу…

Ты знаешь, что моя палочка не состоит на учете Министерства, поэтому я мог бы совершенно безнаказанно пытать тебя Круциатусом до тех пор, пока от диких криков не оборвался бы твой нежный голосок… А еще… еще… — Малфой мерзко усмехнулся, — Я мог бы попросить Крэбба и Гойла поразвлечься с тобой так, что ты уже никогда в жизни не отважился ни с кем разделить постель… Ведь я мог бы это сделать, а Забини?

— Мог, — сдавленным голосом произнес Блейз. — Так почему не сделаешь?

— Видишь ли, — ухмылялся Драко, — это как-то грубо… Как-то очень уж не по-нашему. Так поступил бы любой придурок из Хаффлпаффа… А я решил проявить настоящее слизеринское великодушие — простить тебя, Забини… Мало того, я даже приготовил тебе подарок. Я подарю тебе то, что ты всегда хотел… То, что я отнял у тебя в прошлом году, а теперь возвращаю, в знак абсолютного и полного прощения.

Запечатлев на губах бывшего любовника легкий почти целомудренный поцелуй, Драко отступил в сторону, Крэбб и Гойл вышли вперед и кинули Блейзу под ноги бесчувственное тело. Какое-то время Забини стоял в полнейшем оцепенении. Ошеломленно он разглядывал запекшуюся кровь на каштановых прядях, безжизненный взгляд широко раскрытых карих глаз, искусанные до крови губы, сильные руки, исполосованные свежими ранами, жилистую шею, перевязанную розовой ленточкой…

Блейз упал на колени, склонившись над парнем, стараясь уловить хоть слабое дыхание.

— Он жив и в сознании, Забини… — сказал Малфой. — И он теперь твой. Можешь делать с ним все, что хочешь. Эта кукла вряд ли уже сможет сопротивляться.

— Эдриан… — тихо прошептал Блейз. — Нет… Что вы с ним сделали???

— О, я понятия не имею, — хохотнул блондин. — Спроси у моих больших друзей. Но, думаю, он уже не тот стопроцентный натурал, каким был раньше. Правда, ребята?

Крэбб и Гойл мрачно усмехнулись.

— Нет… Нет… Эдриан! Мерлин, Драко, неужели это и есть твое прощение? — прозрачная капля, скатившись по щеке Блейза, упала на лицо Пьюси… — Почему… почему ты не сделал это со мной?

— Потому что, я никогда не смог бы вырвать у тебя вот это, — Драко приблизился к Блейзу и аккуратно слизнул со щеки еще одну соленую каплю… — Ты горд, Забини, очень горд. Но теперь я увидел твои слезы. Этого более чем достаточно, чтобы простить тебя.

Блейз изо всех сил оттолкнул от себя ехидно ухмыляющегося Малфоя и, склонившись над Пьюси, нежно провел рукой по его лицу.

— Эдриан, ты слышишь меня? Что… Что они с тобой сделали? — Пьюси не реагировал на слова Блейза. В его взгляде была такая усталость, что, казалось, он предпочел бы скорее умереть…

— Посмотри, Забини, — сказал Драко, стаскивая с Пьюси остатки рубашки. — Здесь даже есть поздравление для тебя.

Парень в ужасе уставился на грудь Эдриана. На ней крупными буквами было вырезано: «Блейз». Свежие раны слабо кровоточили.

— О, нет! — Блейз прижал руки ко рту.

— О, да, Забини, о, да… — рассмеялся Драко. — Ну что ж, вам еще так много надо друг другу сказать, оставим их наедине. Крэбб, Гойл, за мной…

Он развернулся на каблуках.

— Будь ты проклят, Малфой… — с ненавистью прошипел Блейз, красивое лицо его заливали слезы. — Будь ты проклят…

— Знаешь, Забини, — блондин на мгновение обернулся. — Твой голос так возбуждает… Может, заглянешь ко мне вечером, после каникул?

И без капли сожаления, Драко шагнул через порог. Крэбб и Гойл вышли вслед за ним, захлопнув тяжелую дверь.

— Я отомщу тебе, Малфой! — громко крикнул Блейз. — Клянусь, я заставлю тебя рыдать этими же слезами!

* * *

— Гарри, кстати, как твой проект? — спросила Гермиона, когда они втроем прогуливались по заснеженному двору. — Профессор Спраут сказала, что амариллис уже зацвел. Покажи его нам, я хочу взглянуть на этот цветок, я видела его только на картинках.

Гарри пожал плечами и повел их в оранжерею, несмотря на возмущенные возгласы Рона, утверждавшего, что хотя бы во время каникул следовало забыть об учебе. Но при виде белоснежных цветов, слабо покачивавших чашечками на легком сквозняке, он замолчал…

— Вот это да… — с завистью воскликнул он. — А я взял ползучую спорыницу, ты бы знал, какая это гадость!

Гарри молча склонился над цветком и окунулся в опасную сладость его аромата.

— Гарри, осторожно! Он же ядови… — Гермиона осеклась, при виде того, как Гарри нежно коснулся губами белого лепестка.

— Знаете, — улыбнулся он, выпрямившись. — У меня тут свидание… Так что, я полагаю…

— Нам надо смотаться? — хихикнул Рон.

— И пообещайте, что не будете подглядывать…

Гермиона фыркнула:

— Вот еще! — и, взяв Рона под руку, потащила его к выходу.

Гарри опустился на пол и, прислонившись спиной к кадке, закрыл глаза.

— Поттер… — нежный шепот…

— Я знал, что ты придешь, — не открывая глаз, с улыбкой говорит Гарри…

— Конечно… Конечно… Я не мог не попрощаться… — кончики пальцев медленно скользят по щеке.

— Попрощаться? — бровь Гарри удивленно ползет вверх.

— Каникулы, Поттер… Я уезжаю домой.

Гарри закусывает губу, когда горячие губы Малфоя касаются тонкой жилки на шее.

— Но я же вернусь, — как-то грустно произносит он.

— А теперь? — с надеждой спрашивает Гарри.

— Мне пора… — Драко подбирается все ближе к его губам.

— Тогда прощай… — тихо вздыхает Гарри.

— Прощай, — шепчет Драко, перед тем, как слиться с ним в последнем поцелуе.

Конец первой части.

Часть 2. Принять

Глава 12. Рождественские подарки. (окончание)

Ни о чем бы не думать; оставаясь безмолвным,

Отдаваться любви бесконечной приливу…

Артюр Рембо

Aditum nocendi perfido praestat fidas.

Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить.

Подъезжая к станции, поезд сбрасывал скорость. Деревья и столбы за окном бежали все медленнее и вскоре совсем остановились.

— Платформа 9 и ѕ, - объявил проводник, проходя по вагону. Драко снял с полки чемодан и направился к выходу. Растолкав остальных студентов, он первым вышел из вагона. Пробежавшись глазами по толпе, он заметил высокую фигуру в плаще. Из-под темной накидки выбивались золотистые волосы.

— Нарцисса, — он подошел к матери. Та кивнула.

— Как учеба, милый? — дежурно спросила она.

Драко усмехнулся.

— Прекрасно, как всегда. Ты же знаешь…

Волшебница улыбнулась и потрепала его по голове, тот с улыбкой отстранился. В отсутствие Люциуса мать и сын позволяли себе небольшие проявления нежности.

— Поедем на такси? — спросил Драко.

Нарцисса снова кивнула.

Драко не припоминал, когда в последний раз его встречали с такой любезностью и гостеприимством в собственном доме. Он кинул чемодан домовым эльфам и с удивлением уставился на Люциуса, приветственно улыбавшегося ему.

— Отец? — негромко спросил он.

— Я ждал тебя, сын, — Люциус пересек просторный холл и протянул Драко руку.

— Все в порядке? — Малфой младший удивленно пожимал руку отца.

— Да-да, скорее пойди, переоденься, праздничный ужин остывает!

Изумленный и сбитый с толку, Драко аппарировал в свою комнату.

«И что это, интересно, нашло на отца? С каких это пор он так любезен? Может, он думает, что я могу не согласиться на это чертово задание?»

Драко примерил новую рубашку с длинными отложными манжетами и его запонками из малахита — ранний подарок Нарциссы, стоя у зеркала, он задумчиво разглядывал свое отражение.

«Жаль, что Поттер меня не видит. Он был бы без ума…»

Драко самодовольно улыбнулся. Все-таки он никак не мог заставить себя не думать об упрямом гриффиндорце.

* * *

— Так, скажи, отец, что же произошло, что ты такой довольный? — Драко аккуратно взял кубок с вином, тонкие пальцы легко обхватили хрустальную ножку.

Люциус загадочно улыбнулся.

— Ты все узнаешь, сын. После ужина, — сказал он, добавив: — Великолепный пудинг, Нарцисса! Я всегда говорил, что ты готовишь намного лучше, чем домовые эльфы.

Любую другую женщину, подумал Драко, подобное замечание оскорбило бы до глубины души, но только не Нарциссу. Ее трудно было унизить. Она никогда не отличалась сварливым характером и не любила спорить, но для пресечения любых неуважительных высказываний в ее адрес достаточно было одного взгляда. Драко восхищался своей матерью.

— Конечно, если для этого находится повод, — холодно улыбнулась она. — Странно, Люциус, тебе обычно все равно, кто готовит, а вот Драко любит мою еду правда, сын?

Драко с улыбкой кивнул. Так элегантно поставить Люциуса на место могла только его мать.

«Жаль, что она редко это делает»

Люциус вежливо улыбнулся и предложил ей вина. Та сдержанно кивнула. Глядя сейчас на родителей, Драко как-то уже не верилось, что летом один из них до изнеможения пытал его Круциатусом, а другая боялась противиться ему в открытую.

— Замечательный десерт, мама, правда, — сказал он.

Драко вошел в кабинет. Люциус сидел у камина, заклинанием помешивая дрова.

— Садись, сын, — Драко сделал сдержанный поклон и опустился в кресло рядом с отцом.

— Мне интересно, — сказал Люциус, глядя в огонь. Его длинные платиновые волосы поблескивали каждый раз, как он поворачивал голову. — Как твои дела в школе?

— Все прекрасно, отец, — Драко закинул ногу на ногу. — Я хорошо учусь, делаю особые успехи в зельеварении и заклинаниях.

— Похвально, похвально… Заклинания нужны тебе тем паче.

— К чему ты клонишь? — Драко сощурился, изучая блики на лице отца.

Люциус повернулся к нему, и его серые глаза встретились с почти идентичными глазами Драко. Отец смотрел строго, и вместе с тем заинтригованно и удивленно.

— Что за блеск в твоих глазах, Драко? — настороженно спросил он, заметив на лице сына несвойственную тому легкость настроения и едва различимую непокорность.

Драко моргнул, и через мгновение его лицо уже не выражало эмоций, он надел свою привычную холодную маску.

— Просто огонь в камине. Отражается, — спокойно сказал он, слегка поджав губы. Люциус расслабленно откинулся на спинку кресла.

— У меня хорошие новости для тебя, — произнес он.

— О, какие же? — Драко артистично поднял бровь.

— Темный Лорд желает, чтобы ты исполнил его волю, — сказал отец.

Драко промолчал.

«Вот оно… Вот чего я ждал. Теперь оно случилось…»

— Он хочет, чтобы я убил Поттера, так ведь? — спросил он Люциуса.

— Нет, планы изменились, Драко, — возразил тот. — В Хогвартсе тебя тотчас же поймают, Темный Лорд это понимает и не хочет жертвовать перспективным слугой. Он с нетерпением ждет, когда ты к нам присоединишься.

— Правда? — переспросил Драко. — Я могу что-то значить для Лорда?

— Конечно, он уверен в твоей преданности и в твоем таланте. Ты не должен его подвести.

Губы Малфоя младшего растянулись в самодовольной улыбке. Он уверенно глядел отцу в глаза.

— Я не подведу его. Какое же задание мне поручается?

Люциус смерил сына гордым взглядом.

— Ты ведь знаешь о Пророчестве, которое было уничтожено прошлым летом в отделе Тайн?

Драко кивнул.

— Лорду стало известно, что содержание этого пророчества знают только Поттер и Дамблдор. И он хочет узнать его. Пробиться под защиту Дамблдора невозможно, но вот Поттера можно обвести вокруг пальца.

Драко снова улыбнулся.

— Как я понял, это мне и предстоит сделать? Узнать у Поттера его содержание?

— Да, но это еще не все. Ты должен будешь сделать это до конца этого учебного года, а потом самолично передать содержание пророчества Лорду.

Усмешка сползла с губ Драко.

— То есть… — он запнулся. — Мне предстоит… аудиенция?

— Именно. Лорд считает, что ты уже готов.

— И, я правильно понял, он захочет убедиться в правдивости моих слов?

— Да, и лучше тебе ничего не скрывать от Лорда Волдеморта.

Драко высоко вскинул голову.

— Разве я что-то когда-то скрывал? — с вызовом спросил он, тотчас ощутив знакомое чувство, возникавшее всякий раз, когда отец применял к нему легиллименцию.

— Нет, сын, — довольно произнес Люциус, глядя в камин.

«Конечно, отец… Я никогда от тебя ничего не скрываю… Видишь? Мне даже нечего прятать»

— Не возбраняются никакие способы выполнения задания? — спросил Драко.

— Допускается все. Если тебе будут нужны какие-то зелья или ингредиенты — пиши, я все пришлю, главное, чтобы тебя не заподозрили в школе.

— Не волнуйся, я уже все придумал. Это будет не так сложно… Я могу идти?

— Да, Драко… — Люциус снова взглянул на него. — И, не подведи на этот раз.

«О, нет, это будет проще простого»

Драко шел по темному пустынному коридору. Толкнув дверь комнаты ногой, он вошел внутрь. Почему-то у него сейчас было такое чувство, словно его заперли в очень тесной клетке со стальными прутьями. Он хотел куда-то бежать, куда-то лететь, лишь бы не видеть этих стен. Сжав кулак, он изо всех сил ударил в стену и поморщился от боли.

— Черт, сегодня же Рождество, — с тихим сарказмом сказал он сам себе. — Празднуй, Драко.

Спать не хотелось. Сочельник тянулся мучительно долго. Старинные часы на стене методичным тиканьем отсчитывали минуты. Драко с бокалом горячего красного вина в руках поудобнее устроился в кресле у камина. Сделав глоток, он блаженно зажмурился — вино согревало все внутри, отдаваясь в голове приятной расслабленностью. И только одна мысль упрямо пульсировала в мозгу, наотрез отказываясь его покидать.

«Поттер… Поттер… Что мне с тобой делать?»

Блондин очнулся от сладкой дремы.

— Поттер, — тихо произнес он. — Ну вот, дожился, сам с собой разговариваю. С ума сойти…

Он пытался посмеяться над собой, но это не помогло. Не выручил даже очередной бокал вина, Драко никак не удавалось унять эту тревогу, стремительно нараставшую в груди. Прикончив очередную бутылку, Драко посмотрел на количество пустых, стоявших около кресла и удивленно повел бровью.

«Что я, в самом деле, собираюсь напиться, как последний идиот?»

— Нет, — снова сказал он сам себе. — О Поттере надо размышлять на трезвую голову.

Сунув голову под холодную воду, Драко вновь обрел ясность мылсей. К сожалению, вместе с этой ясностью вернулись и мучительные размышления о Поттере, Волдеморте и задании… Аудиенция в конце учебного года. Драко передернуло. Не то, чтобы он очень боялся самого Лорда, скорее его пугало то, что он, как ему казалось, теперь не был так слепо предан Лорду и его идеям. У него в жизни появилось нечто более важное, чем все семейные традиции, чем самая чистая кровь. Драко встряхнул головой, мелкие капли срывались с его мокрых волос. Драко накинул поверх пижамы домашнюю мантию и вышел из комнаты.

Остановившись около спальни Нарциссы, он осторожно постучался.

— Люциус? — раздался из-за двери ее удивленный голос.

— Нет, мама, это я, — тихо сказал Драко.

— Заходи, сынок.

Аккуратно затворив за собой дверь, Драко повернулся к матери. Нежная улыбка тронула его губы.

— Поговорим? — спросил он.

Нарцисса в одной ночной рубашке сидела на кровати, накрывшись по пояс теплым пуховым одеялом, и читала. Отложив книжку, она откинула один край и улыбнулась сыну.

— Конечно, — сказала она. — Залезай.

Драко охотно забрался на кровать и скользнул под одеяло. Нарцисса обняла сына, прижав его к себе. Он с радостью прильнул к матери.

— Люциус не появится? — спросил он.

— Нет, он уже лег спать, — с легкой грустью сказала Нарцисса.

Какое-то время мать и сын просто сидели рядом и молчали. Обнявшись, они наслаждались обществом друг друга. Драко уже не помнил, как давно он сидел вот так, в обнимку с матерью, чувствуя ее тепло и заботу. Это было очень приятно и как-то незнакомо.

— Скажи, мама, — произнес он, наконец. — Как ты думаешь, она того стоит, эта война?

Нарцисса очень настороженно посмотрела на сына. В ее взгляде не было осуждения, порицания… Лишь обеспокоенность и тоска.

— Странные мысли приходят тебе в голову, Драко, — сказала она.

— Но я не могу об этом не думать… Все эти идеи… Правильны ли они?

— Не вздумай задать этот вопрос отцу, — предостерегла его Нарцисса.

— Я не дурак, мама… Но неужели ты никогда не задумывалась над этим? Ты — умная женщина и не можешь не замечать некую гипертрофированность этих идей…

— Да, я умна, Драко, — строго сказала мать. — Именно поэтому я молчу.

Драко был удивлен.

— Но ведь… Мы, Малфои, всегда занимаем выигрышную позицию… Однажды отец уже ошибся, Лорд был низвергнут, и Люциусу пришлось откупаться от Министерства, чтобы его не арестовали. Почему же сейчас он так уверен в своем выборе?

— Драко, ты не понимаешь очевидного! — воскликнула Нарцисса. — Тогда это был его выбор, теперь же никакого выбора нет!

Драко вздрогнул.

— И как теперь быть? Где же свобода, если нельзя отступить ни на шаг?

— У нас нет выбора, Драко, — спокойно сказала Нарцисса. — У меня и Люциуса нет. Но у тебя, у тебя он есть. Мы купили его, присягнув Волдеморту. Ты должен сделать свой выбор, и, как бы ты не поступил, я верю, что он будет правильный. Не оглядывайся на нас, свою судьбу мы уже приняли.

— И все же отец — фанатик, — помолчав, произнес Драко.

— Гони эту мысль прочь, — голос матери звучал очень строго. — Если Люциус узнает…

— Но ты же ему не скажешь?

— Конечно, нет, глупый, — Нарцисса прижала сына еще крепче и поцеловала в лоб. Драко чуть отстранился и окинул мать восхищенным взглядом. Усталое, но очень красивое лицо, голубые глаза, золотистые локоны, распущенные по плечам…

«Какая же ты красивая, моя милая Нарцисса…»

— Тогда он не узнает, — спокойно сказал Драко и аппарировал к себе.

Он ворочался в кровати, но никак не мог уснуть. Разговор с Нарциссой заставил его всерьез задуматься.

«У нас нет выбора, Драко. У меня и Люциуса нет. Но у тебя, у тебя он есть. Мы купили его, присягнув Волдеморту»

«Она хочет, чтобы я был свободен. Чтобы я поступал так, как хочу я сам…»

Драко казалось, что мать предостерегала его от ошибки, от необдуманных поступков. Он понял, что она не была бы против, если бы он принял сторону Дамблдора. Нарцисса слишком сильно любила сына. Она желала ему, прежде всего, безопасности… Странная нежная грусть наполнила сердце Драко, когда он вспомнил, как смотрела на него мать. В ее глазах он видел безжалостную судьбу, ждавшую их с отцом, если Драко предаст Лорда.

«Мне плевать, что будет с Люциусом, но я не могу подвергать опасности ее… Нарцисса, ты так любишь меня, что готова отдать жизнь, только я не хочу этого…»

Так жарко. Невыносимая духота вплотную подступила к горлу. Драко вскочил и бегом рванулся к окну. Распахнув его настежь, он набрал полные легкие воздуха. Облегченный вздох…

«Почему так душно?»

Драко уселся на широкий подоконник и обхватил колени руками. Нет, он не мог в угоду своей любви предать семью… Не мог… Холодный ветер заметал в окно снежинки, залетая в комнату, они тут же таяли, превращаясь в мелкие блестящие капельки.

«Да, Поттер, вот так вот все сложно…»

* * *

— Всех с рождеством! — провозгласил Дамблдор, высоко поднимая свой кубок. Преподаватели, а потом и студенты, дружно зааплодировали.

— Вот уж не думал, что в это Рождество в школе будет так весело, — сказал Рон, накладывая в тарелку пудинг.

Гарри смерил его мрачным взглядом.

— Кому весело, а кому и нет, — заметил он.

— Ну что ты дуешься? Ну, уехала она, так вернется же! — сказал Рон.

— А вот и я! — громко воскликнула Гермиона, взорвав хлопушку прямо у них над головами и окатив их дождем из взрывающейся жевательной резинки «Драбблз».

— Чего так долго? — начал было Рон возмущенно, но, оглядев Гермиону, открыл рот.

— Ну, как я выгляжу? — улыбаясь, спросила девушка.

На ней было короткое голубое платье. Волосы она подобрала в замысловатую прическу, украсив их заколкой из бирюзы. На ресницах девушки сияли маленькие серебристые блестки.

— Ну, вообще-то… — Рон замялся.

— Потрясающе, — выдал Гарри, но Рон толкнул его локтем.

— Эй, это я должен был сказать! Герм, ты выглядишь просто отпад!

— Спасибо, — смущенно улыбнулась Гермиона. Поправив подол платья, она села на скамью рядом с Роном. — Передай мне, пожалуйста, пирог с патокой.

Гарри улыбнулся, заметив, как покраснел Рон, когда их с Гермионой руки случайно соприкоснулись. Как же это все было мило и наивно, подумал он.

Начались танцы, между друзьями повисла напряженная тишина. Гарри тихонько наступил Рону на ногу и шепнул ему:

— Пригласи Гермиону.

— Ты сдурел? — шепнул Рон в ответ.

— Нет, но если ты это не сделаешь, ее пригласит Крам, уж точно.

Имя преподавателя ЗОТС подействовало на Рона, как красная тряпка на быка. Внутренне напрягшись, он прокашлялся и произнес, стараясь заставить свой голос звучать увереннее:

— Гермиона, может, потанцуем?

— Конечно, — отозвалась она, добавив: — ты сам додумался пригласить меня или это Гарри подсказал?

Гарри прыснул, увидев, как его лучший друг покраснел до ушей.

— Уверяю, Герм, я ему ничего не говорил, — со смехом выдавил он из себя.

— Ну что ж, — улыбнулась девушка. — Пойдем, Рон?

Танцевать Рон не умел, это было ясно с самого начала. Однако Гермиону это совсем не смущало. Наблюдая за друзьями, Гарри задумался о том, что ему вскоре предстоит стать аутсайдером… Что и говорить, он уже им стал. Полгода держать в тайне от них договор с Малфоем… Их отношения… Гарри вздрогнул, вспомнив, как Драко целовал его на прощание в оранжерее. Он почувствовал, как краснеют щеки… Драко… Драко… Гарри уже не пытался прогнать воспоминания о Малфое, зная, что они все равно не оставят его. Неподалеку сидели Лаванда и Парвати, шушукались о чем-то и громко смеялись. К ним подошла Падма Патил и, опершись одной рукой о край стола, изящно опустилась на скамью.

— Не завидую Грейнджер, — с презрением глядя на Рона и Гермиону, произнесла она. — Хорошо, что Уизли так и не пригласил меня танцевать тогда на четвертом курсе. Я бы сошла с ума от позора.

Девушки дружно захихикали.

«Вот мерзкие, — подумал Гарри. — Не хватает смелости говорить гадости в лицо…»

Падма Патил смерила его высокомерным, но заинтересованным взглядом и отбросила с плеча длинную темную прядь. Гарри отметил, что ей очень шло глубокое декольте.

— Погодите-ка, — шепнула она подругам и, поднявшись с места, неторопливой изящной походкой приблизилась к Гарри.

— Привет, — сказала она, глядя ему в глаза.

— Привет, — кивнул он.

— Можно присесть? — улыбнулась Падма, она явно заигрывала.

— Конечно, — пожал плечами Гарри.

Девушка опустилась совсем рядом с ним. Она сидела, опираясь локтем о стол, и призывно смотрела на него.

— Ты какой-то грустный, — сказала она.

Гарри не знал, что ответить, поэтому просто промолчал. Падма тем временем положила руку ему на плечо.

— Может, потанцуем, Гарри? — спросила она. — Белый танец…

Гарри согласился. Взяв девушку за руку, он повел ее в центр зала. Звучала медленная музыка, Падма обхватила его за шею руками, он неуверенно обнял ее за талию. Рядом танцевали Дин Томас и Джинни. Дин хихикнул и подмигнул Гарри.

— Весело, правда? — спросила Падма, прижимаясь ближе.

— Что? Ах, да… — рассеянно кивнул он.

Гарри подумал, что ему льстит внимание такой симпатичной девушки. Приятно было танцевать с ней, обнимать ее. Приятно. Не более. Он посмотрел на Рона, который танцевал с Гермионой уже третий танец подряд. Его лицо заливала краска, когда он обнимал ее. Ничего подобного Гарри не испытывал. Ни малейшего волнения. Ничто не кольнуло его в сердце, когда он увидел, как целовались Майкл Корнер и Чжоу Чанг…

— О чем ты думаешь? — спросила Падма.

— Так… Ни о чем…

— Тебе нравится Чжоу?

— Нет, — покачал он головой. — Давно уже нет…

— Занятно, — улыбнулась рэйвенкловка.

Гарри не знал, что именно Падма находила занятным. Его это не очень-то интересовало.

«Черт, я танцую с красивой девушкой, а в голове все равно один Малфой…»

Гарри изо всех сил старался отвлечься от дурных мыслей. Он пристально смотрел темноволосой девушке в глаза. Была в них какая-то завлекающая искорка. Ему показалось, что Падма применяет все свои женские чары, чтобы ему понравиться. Он улыбнулся ей, сам не зная почему. Дин и Джинни рядом с ними начали целоваться. Гарри склонился к Падме и коснулся ее губ. Удивленная, но довольная, она приняла его поцелуй. Ее губы были мягкими, теплыми и приятно пахли шоколадом. Падма сильнее прижалась к Гарри.

«Ну вот, я поцеловал ее… Что теперь?»

Стараясь почувствовать хоть что-то, кроме равнодушия и абсолютного спокойствия, Гарри углубил поцелуй, коснувшись языка девушки своим. Падма вздрогнула, ей нравилось, очень нравилось целоваться с Гарри. А перед глазами Гарри стоял ухмыляющийся Малфой и почему-то говорил ему, что он плохо целуется.

«Ну что ж. Мне остается только поздравить тебя со вступлением во взрослую жизнь»

Странно и четко прозвучали в голове Гарри эти слова. Малфой, черт бы его побрал.

— Извини, — Гарри отстранился от девушки. — Я так… не могу…

Падма удивленно глядела на него. Восторг и разочарование смешались в ее взгляде.

— Гарри? Что случилось?

— Извини, — еще раз сказал он, выпустив ее из своих объятий, и выбежал из зала.

«Я дурак! Последний дурак! Какой черт меня дернул ее целовать?»

Он стоял, прислонившись к холодной стене, и держался за голову.

«Драко… Драко… Как я мог целовать чьи-то губы, кроме твоих?»

Черт знает что, выходит, Гарри уже присягнул на верность Малфою? Он же ничего не обещал слизеринцу. Тогда почему так мучила совесть? Отчего так сильно колотилось в груди сердце?

— Ну что, герой-любовник, чего приуныл? — Рон устало плюхнулся на кровать. Кроме них в спальне никого не было. Гриффиндорцы продолжили празднование в гостиной.

— Я целовал Падму Патил… — отрешенно констатировал Гарри.

— И что? — пожал плечами Рон. — Тебе не понравилось, или боишься, что твоя девушка узнает?

— Девушка? — рассеянно переспросил Гарри. — Нет, не то, чтобы боюсь… Мы даже толком не встречаемся. Я не говорил о своих чувствах.

— Ну ты даешь! — у Рона округлились глаза. — Провел ночь с девушкой и ничего ей не сказал?

— Не совсем так, но близко к истине, — Гарри почувствовал волнение, вспоминая ночь с Малфоем.

— Ну ты и свинья, Гарри.

— Послушай, Рон, я же не донимаю тебя нравоучениями по поводу вас с Гермионой?

Рон огорченно вздохнул.

— Лучше бы донимал… Тогда, быть может, я бы смог поцеловать ее. Знаешь, когда мы танцевали, она была так близко, и все вокруг целовались, я то же хотел поцеловать ее, но не смог…

— Что тебе мешало? — спросил Гарри, радуясь возможности сменить тему и не говорить о его личной жизни.

Рон покраснел и начал запинаться.

— Ну, знаешь… Как будто ступерфаем оглушили. Я просто стоял и смотрел на нее… А она такая красивая… И эти блестки на ресницах. Мерлин, как я туп!

Слушая Рона, Гарри унесся очень далеко. Туда, где были только они с Малфоем. Перед глазами стоял образ блондина. Бледное лицо, чуть розоватые щеки, тонкие губы… Так хотелось коснуться их, попробовать на вкус, очень-очень медленно ласкать, а потом проглотить, кусать, облизывать… Чувствовать. Электрический разряд пробежал по телу Гарри.

— … и вот она смотрит на меня, — Рон даже не заметил, как Гарри на время отключился, — и я уже хочу сделать это, но тут песня заканчивается… Она так просто улыбнулась и сказала, что хочет пить. А пока я ходил за напитками, она убежала. Лаванда сказала, что она плачет в спальне…

— Так все дерьмово? — посочувствовал Гарри. — Ну что ж, друг, поздравляю, ты сам во всем виноват.

— И что теперь делать?

— Идти к ней. Сказать, что ты идиот и поцеловать ее.

— Ты что?! С ума сошел? Она и видеть меня не захочет.

«Идиот, Рон! У вас хотя бы могут быть нормальные отношения, которые не надо скрывать от всей школы…»

— Так, — Гарри решительно встал с кровати. — Я кое-что придумал, а ты пойдешь со мной.

В гостиной было шумно, все по-прежнему без устали веселились, танцевали, смеялись. Гарри подошел к Лаванде и попросил ее позвать Гермиону из спальни. Через несколько минут на ступеньках винтовой лестницы появилась заплаканная Гермиона. Она все еще была в своем голубом платье, однако красивая прическа растрепалась, а макияж размазался по лицу. Она смотрела на Гарри сверху вниз, сложив руки на груди.

— Герм, я хочу с тобой поговорить, — окликнул Гарри девушку. — Пройдемся, пока еще не наступило время отбоя?

— Прости, Гарри, я неважно себя чувствую, — сказала она.

— Прошу, на пару минут, я очень волнуюсь…

Глаза Гермионы округлились от удивления. Гарри понимал ее, он редко давал понять, что его беспокоят дела друзей. Обычно он вел себя, как законченный эгоист.

— Ладно, — Гермиона спустилась к нему. — Но недолго.

Они вместе вышли из гостиной. В коридорах было безлюдно, очевидно все другие факультеты поступили так же, как и гриффиндорцы — праздновали Рождество у себя в гостиных. Гермиона шла, по-прежнему, скрестив руки на груди.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила она.

— Ну… О вас… с Роном…

Она остановилась, серьезно глядя на Гарри. Через секунду ее глаза уже были полны слез.

— Гарри… — всхлипнула она. — Я ему не нрааааавлюсь!

— С чего ты взяла? — возразил он. — Очень даже нравишься…

— Н-нет, — она замотала головой и кинулась ему на шею. — Для кого это в-все? Платье, прическа? Он ничего не замечает! А я… я в-ведь не железная!

— Ты ошибаешься, Гермиона. Он все-все замечает, но очень боится.

Гермиона подняла на него глаза.

— Правда? — с надеждой спросила она. — Это он тебе сказал?

Гарри кивнул, Гермиона улыбнулась сквозь слезы.

— Вот же я какая глупая. Думаю, что не нравлюсь ему, а он просто стесняется…

— Ты не сердишься на него больше? — спросил Гарри.

— Нет, — покачала головой девушка.

Гарри смотрел куда-то сквозь нее.

— Извини, Герм, это немного нечестно, но… Ты слышал?

Рон стянул с себя мантию-невидимку и шагнул к девушке. Он обнял ее за плечи.

— Прости, Гермиона, — он был красный, как рак. — Мне очень жаль, что я заставил тебя плакать.

Он слегка приподнял ее заплаканное лицо и посмотрел ей в глаза.

— Можете меня не благодарить, — улыбнулся Гарри и, развернувшись, направился в сторону гостиной.

«Хоть у этих двоих все будет нормально» — подумал он.

Гарри сидел на подоконнике у открытого окна. Прохладный ветер приятно щекотал лицо. Гарри думал о Малфое. Его мозг решительно отказывался мыслить логически. Всякий раз, когда ему в голову приходили соображения вроде «Малфой — сын Пожирателя Смерти — враг…» появлялась еще одна маленькая, но юркая и назойливая мысль:

«А не все ли тебе равно?»

«Нет, не все равно! Нет!!!» — отчаянно противился он сам себе.

«Ага, и именно поэтому ты так ждешь его возвращения? Так хочешь целовать его, быть может, даже повторить все то, что было ночью…»

«Да! Да! Черт возьми, да! Я хочу, хочу!!!»

«Драко… А что ты, интересно, делаешь сейчас? Ты мечтаешь обо мне или все уже забыл, как ужасную ошибку? Может, ты всем, с кем спишь, говоришь, что любишь…»

«Мне больно, если бы ты знал, как больно говорить это, признавать это… Я люблю тебя, Гарри»

Он почувствовал горячую дорожку, пробежавшую по щеке. Отчего? Отчего он хотел, чтобы Драко любил только его?

— Гарри? — Рон вошел в комнату. — Ты с ума сошел? Холодно же!

Он резко отодвинул штору, с удивлением глядя в полные отчаянья глаза Гарри.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил он.

— Нет… А у вас с Герм все в порядке? — Гарри отвернулся и вытер слезы рукавом пижамы.

— Да… Гарри, с тобой все нормально? — Рон плотно закрыл окно. Гарри кивнул.

— Спокойной ночи, Рон, — сказал он, забираясь под одеяло. — Я очень рад за вас с Гермионой.

«Драко… Драко… Ты приснишься мне сегодня?»

— Гарри! Подарки! — Рон яростно тормошил его за плечи. — Гарри посмотрел на горку свертков у своей кровати. Они с Роном начали по очереди разворачивать подарки. Рон открыл какой-то пакет и радостно воскликнул:

— Ну надо же, новая рубашка! Ты посмотри, — он продемонстрировал Гарри белую атласную рубашку с отложными манжетами. — Это от Гермионы. Надеюсь, ей понравится мой подарок.

Гарри улыбнулся и развернул свой первый подарок — от Хагрида. Лесничий прислал целый мешок кексов и новый вредноскоп. Только в отличие от прежнего, этот был оснащен небольшой, но очень зубастой пастью. Гарри сделал вывод, что новый вредноскоп был предназначен не только для обнаружения неприятностей, но и их физического устранения.

— Боюсь, ЭТО в носок не запихнешь — съест полчемодана, — вздохнул Гарри и посмотрел на Рона. — Идеи есть?

Тот отрицательно покачал головой, но на всякий случай протянул другу моток волшебной изоленты. Гарри обмотал вредноскоп толстым слоем и запихнул в самый дальний ящик.

— Надеюсь, он не обиделся, — с облегчением вздохнул Гарри, закрывая тумбочку.

Тем временем Рон развернул подарок Гарри.

— Ух, ты! Блеск! Как ты узнал, что я хочу набор по уходу за метлой?

— Ну, ты всякий раз так жадно смотришь на мой собственный, что догадаться было нетрудно.

— Спасибо, Гарри, это просто здорово!

Близнецы прислали каждому из них по «Набору начинающего негодяя», Миссис Уизли, как обычно, — свитера и сладости. На бордовом свитере Гарри теперь красовались его инициалы.

— Фантазия мамы иссякла, — пошутил Рон, натягивая свой желтый свитер. — Но, хотя бы в этом году она поняла, наконец, что я не люблю малиновый цвет.

— Смотри-ка, — Гарри развернул подарок Гермионы, — тебе, значит, рубашку подарила, а мне, как всегда, книгу… «Окклюменция. Стать асом»

Рон пожал плечами и занялся очередным подарком.

Гарри взял в руки последний подарок — блестящий сверток, перевязанный зеленой лентой. Сердце его бешено подскочило. Он развернул подарок — внутри оказалась маленькая бархатная коробочка и свиток пергамента. Гарри открыл коробочку и ахнул… Это было тонкое изящное золотое колечко с тремя маленькими рубинами в центре. Цвета Гриффиндора. Он взял колечко в руки и повертел перед глазами, удивленно рассматривая. Однако ему показалось, что оно слишком просторное для его пальцев. Шутки ради он примерил его на безымянный. Неожиданно колечко начало уменьшаться и сомкнулось, плотно охватывая палец. Гарри попытался снять его, но чем сильнее он тянул, тем крепче сжималось кольцо, причиняя сильную боль. Как только Гарри прекратил попытки снять его — колечко спокойно замерло на пальце, не причиняя никаких неудобств. Он развернул записку и прочел:

«Дорогой Поттер, прими мой скромный подарок. Я его выбирал очень тщательно и, надеюсь, не разочаровал тебя. Думаю, эти цвета тебе очень идут. Я самолично наложил заклинание. Как только ты наденешь кольцо, снять его смогу уже только я. Оно будет означать, что ты принадлежишь мне. В твоей воле надевать его или нет. С Рождеством…

Твой Драко»

Гарри свернул записку. Он понимал, что влип. Малфой приедет и поймет, что Гарри признал себя его собственностью. Вот так просто взять и отдать себя врагу. Гарри усмехнулся, давненько он так не думал о Малфое. Его кольнул упрек совести… А ведь он ничего не подарил Драко.

«Ну и что, кто просил его присылать это тупое кольцо?»

Гарри поднял руку, и повертел ей перед глазами, разглядывая подарок слизеринца. Безупречно. Красиво и элегантно. Оно очень подходило Гарри.

— Ничего себе, — присвистнул Рон, глядя на кольцо. — Кто мог подарить тебе такое?

Гарри быстро спрятал упаковку и письмо под подушку и постарался как можно проще пожать плечами.

— Понятия не имею, — сказал он.

— Да ладно тебе, — возмутился Рон. — Что, уж и лучшему другу не расскажешь, с кем это ты закрутил такой бурный роман?

— Пока нет, прости, Рон…

— Гарри, что это? — спросила за завтраком Гермиона, заметив кольцо на его руке. — Мерлин, какое красивое! Кто тебе его подарил?

Гарри только покачал головой.

— Тайна, покрытая мраком, — ответил за него Рон.

— Можно мне посмотреть? — попросила девушка.

— Прости, Герм, оно не снимается, — грустно сказал Гарри. — Заклятье. Снять может только тот, кто прислал.

Эти слова очень не понравились Гермионе. Она прищурилась, и, продолжая разглядывать руку Гарри, спросила:

— Это ведь золото? И рубины? Настоящие?

— Полагаю, что так, — кивнул Гарри.

— Хмм… — больше она ничего не сказала.

До конца завтрака тема кольца больше не поднималась. Гермиона горячо поблагодарила Рона за его подарок — набор косметики «Самая привлекательная ведьма». Она легонько чмокнула его в губы — Рон покраснел и молча уставился в тарелку с овсянкой. Гарри прыснул со смеху.

— И все же, Гарри, — сказала Гермиона, когда завтрак подходил к концу. — Ты уверен, что это кольцо тебе прислал не темный волшебник?

— Брось, Герм, это не анонимный подарок, — сказал Рон. — Я сам видел, как он спрятал записку под подушку? Верно, Гарри?

Гарри кивнул.

— Я знаю, от кого это, — подтвердил он. — Не волнуйся.

— Ты меня не понял, — спокойно сказала девушка. — Я не спрашивала, знаешь ты его или нет, я спросила, уверен ли ты, что тебе его прислал не темный волшебник. По-моему, разница есть…

Гермиона спокойно смотрела на Гарри, пока до него доходил смысл ее фразы. Сначала он ничего не понял, но через несколько секунд глаза его округлились от удивления.

— Гермиона, ты же не имеешь в виду, что… — тихо произнес он.

Девушка кивнула.

— Думаю, нам срочно надо поговорить с глазу на глаз, — сказала она, вставая из-за стола.

— Извини нас, Рон, — виновато произнес Гарри, направляясь вслед за ней.

В библиотеке во время каникул не было никого, даже Мадам Пинс отлучилась куда-то за ненадобностью.

— Итак, Гарри… — начала Гермиона. — Что у тебя с Малфоем?

— Как ты догадалась? — задал он встречный вопрос.

— Что ж, я расскажу, но в ответ я рассчитываю на искренность с твоей стороны.

Они сели за стол. Гермиона сложила руки, как на уроке.

— Итак… Я задумалась еще в поезде. Когда Малфой один пришел к тебе в купе. Он упомянул о каком-то договоре. Ты что-то не должен был рассказывать нам с Роном. Не знаю, что случилось там у вас летом, но…

— Я спас ему жизнь, — тихо сказал Гарри. — И он мне.

Больше он ничего не мог рассказать, так как все-таки держал слово.

— Допустим, — кивнула Гермиона. — Я всерьез забеспокоилась, когда ты спокойно отреагировал на просьбу Малфоя разделить проект по травологии и разрешил ему. Уже одно это — из ряда вон выходящее событие. После Хеллоуина ты был сам не свой. А Малфой все время пытался поймать тебя после совместных занятий и о чем-то поговорить. Потом был этот случай с Астрономической башней. Понимаю, это все можно было списать на твое истинно — гриффиндорское благородство, но видел бы ты свое лицо! Ты был так взволнован… Потом ты признался мне, что твоя пассия из Слизерина. Ну и в довершение всего — то, что ты не ночевал в башне Гриффиндора перед началом каникул. Я пораскинула мозгами и пришла к выводу, что у того человека, с которым ты провел ночь (да не красней ты так, это же было) должна быть своя комната. Я слышала, что у Драко Малфоя есть свои личные апартаменты. К тому моменту у меня уже не оставалось никаких сомнений. А сегодня это кольцо. Надо быть очень состоятельным, чтобы сделать такой подарок. Малфой — почти единственный их всей школы, кто может себе это позволить…

Гарри стоял, разинув рот.

— Может, тебе стать частным детективом? — попытался пошутить он.

— Не переводи тему, Гарри, я тебе ответила. Теперь жду твоих объяснений. Как получилось, что ты… гхм… встречаешься с Драко Малфоем?

Гарри пожал плечами.

— Он тебя шантажировал? — предположила девушка.

— Ничего подобного… Это началось летом, но я обещал ничего не говорить, и не скажу! Потом… потом все как-то сумбурно было. Мы встречались каждый день в оранжерее… А потом он меня поцеловал, и…

— А ты не задумывался, почему это он так странно себя ведет? Вдруг стал таким милым, добрым…

— Ну, уж нет, — усмехнулся Гарри. — Добрее он не стал.

— А вдруг, — продолжала Гермиона, — вдруг он хочет использовать тебя? Он ведь сын Пожирателя Смерти? Вдруг ему нужно втереться к тебе в доверие, чтобы потом подставить? Вы слишком долго были врагами… Вряд ли он простит тебе все те издевательства, которые ему пришлось пережить: хорька, слизняка, гиппогрифа…

— А он, значит, не издевался надо мной?

— Ну, — пожала плечами Гермиона. — Ты же его простил, по-видимому…

Гарри не знал, что сказать. Он собирался до последнего держать свои отношения с Малфоем в секрете от друзей, и даже представить себе не мог, что можно было сказать в этой ситуации… Как оправдаться…

— Гарри, я понимаю, это твое дело, я не имею право вмешиваться, если это серьезно, но, боюсь, тебе придется наступить себе на горло. У тебя нет оснований доверять Малфою…

— Он любит меня, — спокойно сказал Гарри.

Гермиона удивленно вскинула брови, но продолжала:

— Он может говорить, что угодно… Это Малфой, Гарри… Мал-фой!!!

— И что мне теперь сделать? Что делать, если я… Если я тоже люблю его?

Девушка в ужасе прижала руки ко рту.

— Гарри… Ты серьезно?

Он смотрел на Гермиону, как на злейшего врага. Зеленые глаза сверкнули гневом и ненавистью.

— Быть может… Быть может, я единственный его шанс, стать нормальным… Перестать быть самодовольной сволочью…

— Это жестоко, Гарри, но, может быть, как раз наоборот — это ты его шанс… Его шанс выслужиться перед Волдемортом!

Гарри с размаху влепил Гермионе пощечину. Она вскрикнула и схватилась за пылающую щеку.

— Гарри… — из глаз ее брызнули слезы. — Прости, Гарри… Я говорю это только потому, что очень беспокоюсь за тебя. Я… я хочу, чтобы ты был счастлив…

Гарри изумленно уставился на собственную руку. Губы его дрожали, дыхание сбилось, глаза были широко раскрыты… Он. Ударил. Гермиону. Из-за Малфоя. Как он мог? Как. Он. Мог.

Он кинулся к девушке и обнял ее. Герм не сопротивлялась, она просто уткнулась ему в плечо и плакала.

— Прости меня… Прости, пожалуйста, я поганый ублюдок, — сказал он, пытаясь унять ее рыдания. — Я не отдавал себе отчета.

— Ничего… Ничего… Я понимаю, тебе тяжело, но, Гарри, подумай… Если я окажусь права, тебе будет намного больнее. Лучше откажись от него сейчас…

Гарри молча обнимал Гермиону. Нет, он не сможет забыть Малфоя… Не теперь, когда он сам себе признался, что любит дерзкого слизеринца. Поздно.

— Что мы скажем Рону? — спросил Гарри. — Он будет допытываться, о чем мы говорили. А я никогда не расскажу ему о Драко. Рон возненавидит меня…

— Ты прав, — кивнула Гермиона, вытирая слезы. — Он не переживет. Я скажу ему, что мне показалось, что заклятье на кольце — незаконно, и я потащила тебя в библиотеку, чтобы проверить это. И, Гарри… обещай подумать над моими словами…

— Не попал! Не попал! — громко кричала Гермиона Рону, который бомбардировал ее снежками. — Моя очередь!

Она слепила снежок и запустила его в Рона. При этом, видимо, она успела его заколдовать, так как снежок начал летать за ним, норовя попасть в затылок.

— Гарри, иди к нам! — крикнул Рон.

Гарри медленно прогуливался по берегу озера. Он поднял голову и с улыбкой посмотрел на друзей.

— Нет, — крикнул он. — Я тут пройдусь.

Ему было немного завидно, когда он смотрел, как весело валялись в снегу парочки. Джинни и Дин с громким смехом посыпали друг друга снегом. Чжоу и Майкл Корнер целовались, лежа в сугробе…

— А у нас такого не будет, Драко… — прошептал Гарри. — Мы не можем просто быть вместе.

«Я даже не думал, как все сложно… А мне просто очень хотелось, чтобы ты был рядом. Держать тебя за руку, прогуливаться вот так вдвоем… Целоваться на морозе, у всех на глазах…»

Дни каникул летели быстро. От ничегонеделанья и грустных мыслей у Гарри уже болела голова. Он с нетерпением ждал начала занятий, чтобы хоть чем-то занять свой мозг. В тот день, когда должны были вернуться уезжавшие студенты, Гарри не терпелось поскорее увидеть Драко. Через полчаса должен был начаться ужин. Гарри стоял неподалеку от главного входа и ждал. Минуты тянулись, как резина. Наконец, тяжелые двери распахнулись, и хлынул поток учеников. Гарри, затаив дыхание, высматривал в толпе одного единственного. Драко шел, о чем-то весело болтая с Теодором Ноттом. Это его обычное, слегка презрительное выражение лица казалось Гарри самым прекрасным чудом на свете. Проходя мимо него, Малфой кинул в его сторону один лишь взгляд. Мимолетный, почти равнодушный. Но Гарри знал, чувствовал, что Драко рад его видеть…

— С тобой все в порядке? — спросил Рон участливо.

Гарри на секунду отвел взгляд от слизеринского стола и рассеянно кивнул. Потом снова уставился туда. Малфой пожирал его глазами, и в тот момент, когда их взгляды встретились, между ними словно пробежала искра.

Гарри почувствовал частое сердцебиение. Драко… Драко…

Он крепко стиснул в руке вилку и заставил себя отвести взгляд от слизеринца.

— Поттер, — послышался за спиной голос Снейпа, преподаватель склонился к самому его уху. — У меня к Вам есть срочное дело. Зайдите ко мне сразу же после ужина. Это не терпит отлагательств.

— Конечно, Профессор, — Гарри смотрел, как Драко облизывал ложку с пудингом. От волнения он дернулся и нечаянно толкнул Снейпа.

— Осторожнее, Поттер, — мерзко скривился Мастер Зелий, схватившись на край стола. — Жду Вас у себя.

Он поправил мантию, слегка задев рукавом посуду на столе, и вышел из зала.

— По-моему, мне пора… — Гарри рассеянно поднял кубок, чтобы запить печенье, по-прежнему не отрываясь от слизеринского стола.

— Гарри, — настороженно произнесла Гермиона. — Стой, не надо…

— Не сейчас, Герм, — Гарри сделал несколько глотков и встал из-за стола.

— Да послушай же, — громко сказала девушка.

— Я и так знаю, что ты скажешь. Не могу…

Гарри направился к дверям, услышав, как Гермиона пробормотала что-то вроде: «Сам виноват…». Краем глаза он отметил, что Драко тоже встал из-за стола.

Гарри прислонился к стене и закрыл глаза. Сердце бешено колотилось и от волнения было готово выпрыгнуть из груди. Скрипнула дверь. Звук спокойных неторопливых шагов раздавался все ближе. Гарри сильнее зажмурился. Тук-тук… Глупое, глупое сердце…

— Поттер, — тихо, с придыханием произнес Малфой. Уже рядом. Так близко. Почувствовав на губах теплое дыхание, Гарри открыл глаза и посмотрел на Малфоя. Блондин самодовольно улыбался. В глазах его плясали озорные огоньки.

— Дай-ка руку, Поттер, — сказал он, ухмыляясь. Гарри протянул левую. — Нет! Другую!

Он поймал правую кисть и поднял ее к лицу, разглядывая кольцо.

— Очень, очень мило… — произнес он, растягивая слова. Гарри трясло. Он отвернулся, стараясь не глядеть блондину в глаза. — Так вот, куда ты его надел. Очень любопытно.

— Хватит издеваться, сними его, Малфой! — потребовал Гарри

— Снять? — бровь слизеринца поползла вверх. — Снять? Ну, уж нет, ты сам его надел, я ведь предупредил в записке. Я все написал.

— Но…

— Конечно, — Малфой ухмыльнулся, — я предполагал, что ты можешь сначала примерить его, а уж потом прочесть письмо, но ведь моей вины в этом нет.

Губы Гарри предательски дрожали, стоя рядом с Малфоем, он испытывал ужасное волнение.

— Но я не хочу быть твоей собственностью, — сказал он.

— Да ладно, Поттер, — Драко нежно провел рукой по его щеке. — Никто не отбирает твою свободу. Никто даже не узнает, а мы не расскажем, верно?

Он с силой прижал Поттера к стене и приник к его губам. Волна возбуждения прошла по телу Гарри — таким долгожданным был этот поцелуй. Гарри пришел в себя, только когда уже обхватил руками шею слизеринца, страстно впиваясь в его губы. Он напряг все силы, толкнул Малфоя и сам прижал его спиной к стене.

— Меняемся местами, Поттер? — хихикнул блондин, он с силой толкнул Поттера, не отпуская его запястья, а потом резко рванул на себя, едва не сшибив гриффиндорца с ног. — Никуда ты не денешься…

Драко покрывал шею Гарри настойчивыми поцелуями. Его руки хаотично блуждали по телу Поттера.

— Идем ко мне? — спросил он, слегка прикусив кожу и заставив Гарри тихонько застонать.

— Н-нет, — выдохнул гриффиндорец, пытаясь вырваться из крепких объятий. — Мне надо к Снейпу…

— К Снееееейпу? — удивленно протянул Драко, медленно проводя языком влажную дорожку от уха к плечу. — И что ты там забыл?

— Ан… — Гарри зажмурился и оттолкнул Малфоя. — Он сказал, что дело неотложное.

— Ну что ж, — ухмыльнулся блондин, — жду тебя после… кхм… Снейпа.

Гарри тихо постучался.

— Можно, Профессор?

— Входите, Поттер.

Снейп сидел за своим столом и как-то уж очень мерзко ухмылялся.

«Что я такого натворил?» — сразу промелькнуло в голове Гарри. Все-таки обычно он бывал в этом темном и мрачном кабинете, когда его обвиняли в разного рода нарушениях.

— Садитесь, Поттер, — сказал Снейп. — У меня к вам разговор.

Гарри удивленно поднял бровь. Он опустился в кресло напротив Профессора.

— Я слушаю, сэр.

— Итак, Поттер, первое, что я от Вас ожидаю, это предельной честности, — Снейп мерзко усмехнулся. — От ваших ответов на мои вопросы зависит очень многое. В частности, директора очень беспокоят некоторые подробности произошедшего летом… недоразумения… Подробности, которые Вы от нас любезно утаили.

Гарри нервно дернулся. Его, что, вызвали на допрос? Появилось желание сейчас же встать и уйти. Наверное, Снейп все же был неплохим легиллиментистом, потому что тотчас же предупредил:

— Учтите, Поттер, мне не доставит никакой радости связывать Вас. Так что сидите.

Гарри нервно сглотнул.

«Да что же ему от меня надо? Он что, копаться у меня в мозгах будет?»

— Отвечайте, Поттер, какие отношения связывают Вас с Драко Малфоем.

«Никакие — хотел бы ответить Гарри. — Совсем никакие».

Но отчего-то язык во рту стал каким-то вязким и неповоротливым. «Никакие» — ложь… полнейшая ложь… Гарри очень странно себя чувствовал. Откуда-то из недр подсознания появилась совесть и начала его грызть… грызть…

«Я не должен лгать…»… Поддаваясь неожиданным ощущениям, Гарри выпалил:

— Мы — любовники, — и тут же закрыл себе рот рукой, ужасаясь сказанному. Ему хотелось забрать слова обратно, сказать, что это неправда, что он ненавидит Драко… Но он не мог… Хотелось плакать, кричать… Отчего он это сказал? Как это получилось?

С другой стороны, глядя на лицо Снейпа, невозможно было не улыбнуться. Профессор ожидал чего угодно, быть может, даже рассказ о новом сражении с Волдемортом, но явно не заявления о том, что Поттер и один из лучших студентов его собственного факультета были любовниками. Лицо слизеринского декана выражало глубочайшую растерянность и отвращение. Однако он очень быстро совладал с собой, и на лице его появилась довольная гаденькая ухмылка.

— Вот как, Поттер? Хорошо… очень хорошо… То есть, конечно, ничего хорошего в этом нет, не представляю, как Драко мог до такого опуститься… Впрочем, очевидно, что сыворотка действует.

«Сыворотка? Этот ублюдок подлил мне в сок сыворотку правды???»

— А теперь, — продолжал Снейп. — Вы, Поттер, расскажете мне, что именно произошло этим летом.

Гарри грустно глядел в глаза Мастеру Зелий, зная, что сейчас ему придется нарушить слово. Он смотрел на преподавателя, словно пытаясь уговорить его забрать вопрос обратно. А потом заговорил…

— Вот как? — Снейп поднял бровь. — Выходит, Малфой младший солгал из-за Вас собственному отцу? Что ж, это вполне исчерпывающая и полезная информация. Можете быть свободны.

Гарри, как ужаленный, вскочил с места и рванулся к двери.

— Постойте, Поттер, — окликнул его Снейп, и Гарри обернулся, чтобы встретиться с насмешливым взглядом черных глаз. — Вы были сверху или снизу?

— Снизу, — не в силах сопротивляться действию сыворотки, выпалил Гарри.

Снейп усмехнулся.

— Что ж, Поттер, — сказал он. — Теперь мы квиты, и я готов простить Вам тот случай с омутом памяти. Идите.

Гарри со всех ног пустился прочь из кабинета.

* * *

«А Поттер одел кольцо на безымянный палец… Как обручальное…»

Драко довольно прогуливался по коридору, на радостях штрафуя всех попадавшихся вод руку младших студентов.

Он был в самом прекрасном расположении духа. Он даже не предполагал, что только тот факт, что Поттер одел кольцо, доставит ему столько удовольствия. Ничто так не тешило его самолюбия, как осознание собственного превосходства. Но еще приятнее было знать, что Поттер подсознательно тоже признавал это.

Драко спускался по узкой лестнице в подземелье. Задумавшись о Гарри, он не заметил, что Поттер собственной персоной бежал прямо на него.

— Эй, смотри куда прешь! — грубо крикнул Драко, когда его бесцеремонно оттолкнули с дороги. — Тридцать баллов с… Поттер?

Гарри на мгновение остановился, но уже через секунду снова попытался рвануться вперед и убежать, но Драко схватил его за локоть.

— Куда это ты собрался? По-моему, мы идем ко мне…

— Нет, не идем, — почему-то Поттер избегал смотреть ему в глаза. — Кое-что произошло, и…

— И какая разница? — спросил Малфой, обнимая его. — Я скучал, а ты?

— Да, — ответил Гарри.

— Что произошло? — удивленно поинтересовался Драко.

— Снейп подлил мне сыворотку правды, и допросил про лето. Я все ему рассказал. Про нас… и… еще он спросил, какие у нас отношения. Я…

— Ты ему все рассказал? — Драко покатился со смеху. — Представляю себе лицо Снейпа. Узнать, что я сплю с Поттером… Это, наверное, был удар.

— Вроде того, — согласился Гарри.

Блондин с любопытством посмотрел на него. В глазах сверкнули недобрые искорки.

— А скажи-ка, Поттер, давно это было?

— Что?

— Ну, когда он подлил тебе сыворотку?

— Думаю, что за ужином, а что?

— Значит, — Драко посмотрел на часы. — Полчаса назад… В таком случае, ответь мне, ты правда хочешь, чтобы я снял это кольцо?

— Драко… — Гарри смотрел с мольбой и грустью. То, что он ответил не сразу, говорило о том, что действие сыворотки постепенно сходило на нет.

— Так хочешь или нет?

— Нет, Малфой, не хочу! — громко сказал Гарри и, вырвавшись из его объятий, побежал вверх по лестнице. Драко смотрел ему в след и нахально ухмылялся.

* * *

«Чертов Малфой… Всегда воспользуется моей слабостью!!! Мерзкий, подлый!!! Нет, это больше относится к Снейпу…»

Гарри лежал на кровати, глядя в потолок. У него в голове до сих пор не укладывалось, что их связь с Малфоем теперь была известна кому-то, кроме них. В частности, Снейпу. Он понимал, что теперь у Снейпа был неоспоримый козырь. Теперь он мог безнаказанно измываться над Гарри. Конечно, Поттер сам знал некоторые подробности «веселого» юношества Профессора, однако это были события двадцатилетней давности, а вот козырь Снейпа…

«Отличный подарок ему на Рождество…»

— Гарри, — Гермиона осторожно отодвинула полог и присела на край кровати. — Все в порядке? Что спрашивал Снейп?

— Про лето, — равнодушно отозвался он. — А откуда ты знаешь?

— Я увидела, как он занес руку над твоим кубком, — сказала девушка. — Я пыталась тебя предупредить, но ты подумал, что я говорила о Малфое, и не стал слушать.

— Я идиот… — мрачно отреагировал Гарри.

— Нет, но просто стоит иногда нас слушать.

— Учту, — сказал он. — Где Рон?

— У них там внизу чемпионат по шахматам. Не хочешь посмотреть?

Гарри нехотя поднялся. Не глядя на Гермиону, словно боясь, что она начнет расспрашивать его про лето, и про Снейпа, и про Малфоя, он достал из чемодана мантию невидимку и положил ее в сумку с учебными принадлежностями на завтра.

«Зачем я это делаю?»

— Идем, — сказал он Гермионе, перекинув сумку через плечо.

Они спустились в гостиную. Рон сражался в шахматы с Дином. Судя по всеобщему оживлению, игра была напряженной.

— Неплохо играешь, — сказал Гарри Дину, глядя на доску. — Очень неплохо.

Рон ухмыльнулся и поставил мат.

— Неплохо, — повторил Гарри. — Но в этот раз не повезло.

— Кто следующий? — спросил Рон. — Гарри, сыграем?

— Не сегодня, — покачал он головой. — Пойду, пожалуй, прогуляюсь.

— Вот объясни мне, Малфой, зачем я пришел? — Гарри в упор смотрел на улыбавшегося слизеринца. — Я не хотел видеть твою самодовольную рожу, так зачем я здесь?

— Это называется нервное расстройство, Поттер, — ухмыльнулся блондин. — Когда делаешь то, что не хочешь… Знаешь, по-моему, не похоже, чтобы ты чем-то подобным страдал. Мне кажется, что ты все-таки хотел видеть мою… самодовольную рожу, а?

Гарри без слов шагнул к Драко и припал к его губам.

Глава 13. Ход Фаджа

Все вдаль, не думая, не говоря ни слова,

Но, чувствуя любовь, растущую в груди…

Артюр Рембо

Praestat bonum esse quam videri.

Лучше быть добрым, чем казаться им.

— Поттер, просыпайся!!! — Малфой с силой тряс его за плечо. — Уже утро, я не хочу опоздать на завтрак!

— Мааааалфой, отвали… Спать хочу… — Гарри зевнул, недовольно потянулся, потом перевернулся на другой бок, с головой укрывшись одеялом.

— Нет, нет, нет, Поттер, так не пойдет! — Драко рывком стащил с него одеяло, гриффиндорец протестующе буркнул что-то нечленораздельное и свернулся калачиком, поджав под себя ноги.

— Малфой, черт бы тебя побрал… — пробормотал он, но через несколько секунд вскочил, как ужаленный. — Малфой? Что я тут делаю? Я что, спал тут?

— Амнезия? — удивленно повел бровью Малфой. — Маленькая поправочка: МЫ тут спали.

— И… что-нибудь было? — Гарри залился краской.

— Нет, — ухмыльнулся Драко. — Ты отрубился после первого бокала вина. Хм, а чего это ты так краснеешь, как будто в первый раз вспоминаешь?

— Будь добр, заткнись… Сколько времени?

— Половина восьмого, так что, если ты быстро встанешь и так же быстро умоешься и оденешься, еще успеем позавтракать, — Малфой запустил в него полотенцем.

Гарри нехотя поднялся с кровати и побрел в ванную. Стоя под горячими струями воды, он удивлялся, почему это казалось ему столь естественным — принимать душ у Малфоя?

«Я что, уже собрался тут поселиться?» — недоумевал он.

Драко стоял у кровати и застегивал пуговицы кремового цвета атласной рубашки. Гарри судорожно сглотнул, глядя, как нежная ткань красивыми складками обтягивала тело слизеринца. Чувствуя острое желание прижаться к этому стройному телу, запустить руки под тонкую ткань, Гарри решительно подошел к Малфою.

— Поооттер, — удивленно застонал он, когда Гарри коснулся губами его шеи. — Не сейчас же?

— Почему нет? — руки Поттера легли на пальцы Малфоя, мешая тому застегивать пуговицы.

— Ну, уроки же… — резко вдохнул он, когда рука Поттера скользнула внутрь, под рубашку.

— Ну и черт с ними, — Гарри легонько помассировал сосок Драко, тот издал еле слышный стон и повернулся к Поттеру. Гриффиндорец похотливо улыбался, но щеки его горели от смущения.

— Скажи, Поттер, — сказал Малфой, глядя в глаза Гарри, — Тебя не волнует, что мы можем опоздать на занятия?

— Черт. С. Ними. — Довольно ухмыльнулся Поттер и поцеловал его. Драко обхватил гриффиндоца за талию и повалил на кровать…

— Черт, Поттер, мы опаздываем! — крикнул Малфой, споткнувшись на бегу. Они со всех ног неслись по коридору на третьем этаже. Резко ворвались в кабинет Заклинаний и на одном дыхании выпалили:

— Простите, Профессор Флитвик!

Коротышка Флитвик строго и, вместе с тем, очень удивленно посмотрел на потрепанных и тяжело дышавших слизеринца и гриффиндорца.

— Малфой? Поттер? Вы опоздали на двадцать минут! Это недопустимо! По десять баллов с каждого! Садитесь скорее, не задерживайте занятие.

Флитвик указал на крайнюю от двери парту. Гарри и Драко, недоумевая, опустились на стулья.

— Вот уж не думал, — язвительно шепнул Малфой, — что когда-то буду сидеть с тобой за одним столом, Поттер.

— А я бы скорее вообразил вот это, чем… — Гарри покраснел.

— Ай, да ладно тебе, это пустяки! — махнул рукой Драко.

— Что? — громко воскликнул Гарри. — Как это, пустяки?

Профессор Флитвик поднял на них возмущенный взгляд.

— Поттер, Малфой, разговоры? Мало того, что вы опоздали! Еще по пять баллов!

Класс недовольно загудел, Рон сочувствующе глядел на Гарри, тот виновато потупил взгляд, а Малфой, нисколько не смутившись, преспокойно открыл тетрадь и записал число.

— Какая сегодня тема, Профессор? — спросил он.

— Тема? — переспросил Флитвик. — Ах, да… Итак, кто мне скажет, в чем принцип стихийной магии? Мисс Грейнджер, пожалуйста…

— Стихийная магия основывается на воздействии определенной стихии на то или иное заклинание, — бодро выпалила Гермиона. — Всего выделяют четыре основных стихии: земля, огонь, воздух и вода. Помимо этих, существуют еще побочные: дерево, металл…

— Достаточно, спасибо, — мягко прервал ее Профессор. — Мы с Вами в этом году будем изучать только основные стихии и принадлежащие к ним общеупотребительные заклинания. Десять баллов Гриффиндору за отличный ответ, Мисс Грейнджер.

Гермиона довольно улыбнулась и гордо оглядела всех присутствующих.

«Она с годами почти не меняется — усмехнулся про себя Гарри. — Разве что, становится только умнее».

Драко толкнул его локтем.

— Чего это грязнокровка так выпендривается? — шепотом спросил он. — Всем и так ясно, что такое стихии.

— Хочешь сказать, что ты знал? — раздраженно откликнулся Гарри. — И она НЕ грязнокровка, запомни.

— Ладно-ладно, не бесись, Поттер, — хихикнул Драко. — Тебе это не идет.

Профессор Флитвик диктовал им основополагающие принципы использования стихийной магии. Гарри удивлялся, как только Малфою удавалось все записывать и одновременно, почти не отрываясь, смотреть на него.

В вызывающе-надменных серых глазах плясали задорные смешинки. Гарри готов был поклясться, что Драко искренне чему-то радовался. Кто знает, может, тому, что Гарри сидел рядом с ним?

«Чушь какая-то, он, в самом деле, любит меня…»

Искоса взглянув на слизеринца, Гарри уткнулся в тетрадь и принялся усердно записывать лекцию, по-прежнему чувствуя на себе пристальный взгляд Малфоя.

— Чего ты уставился? — шепотом спросил он. — Не насмотрелся?

— Нет, не насмотрелся. — Был ответ. — Что в тебе такого особенного, а Поттер? Я не понимаю…

— А зачем тебе это понимать? — улыбнулся Гарри.

— Чтобы самому себе не казаться идиотом, — ответил Драко. — Потому что, если в тебе нет ничего особенного, то я — просто идиот, что влюбился, понимаешь?

— Ну, то, что ты идиот, я понял еще шесть лет назад, в лавке Мадам Малкин, — хихикнул Гарри.

— Тупица, — процедил Малфой и продолжил писать лекцию…

Рон сочувствующе похлопал его по плечу.

— Мои соболезнования, друг, — сказал он. — И как это тебя угораздило опоздать в одно и то же время с Малфоем?

— Должно быть, Трелони права, — пожал плечами Гарри. — И на мне действительно злой рок.

— Не иначе, — улыбнулся Рон. — Как тебе удалось не убить хорька?

— Я был близок к этому, — Гарри изобразил ярость. — Но вовремя вспомнил про баллы Гриффиндора и решил не доставлять ему такой радости.

— А вот я решительно не понимаю, — Гермиона застегнула сумку, — почему это обязательно надо было убить друг друга. Полагаю, ты просто преувеличиваешь, Гарри.

— Ну, может, немного… — улыбнулся он.

На Трансфигурации Гарри сидел рядом с Роном. Он откровенно жалел, что это был не Малфой. Он отчего-то даже злился на друга, понимая, однако, что такие мысли были несправедливыми по отношению к Рону. И все же ему не удавалось выкинуть Малфоя из головы.

— Главное для вас сейчас усвоить принципы чар невидимости и их сходства и различия с чарами исчезновения. В качестве домашней работы вы должны сравнить обе магические формулы, по данной схеме… — Профессор МакГонагалл начала диктовать по пунктам план сравнения, а Гарри, подперев голову рукой, скучающим взглядом уставился в окно.

«Драко… Драко… Неужели все так хорошо? Может, вот он — конец нашей вечной вендетты?»

— Мистер Поттер, если вам неинтересно, можете покинуть кабинет, — строго сказала МакГонагалл. — Однако, вашу работу я проверю в первую очередь.

* * *

— Садитесь, садитесь… — громко сказала Профессор Спраут. Урок травологии впервые за все время обучения должен был состояться в кабинете. Слизеринцы и Рэйвенкловцы, недоумевая и переглядываясь между собой, рассаживались за столы.

— Сегодня вам предстоит записать план реферата, который вы будете сдавать в конце года, — объявила Спраут. — Я назначу время консультаций для каждого факультета и повешу листок рядом с учительской. В общем и целом, я очень довольна вашей работой. Почти у всех развиваются здоровые крепкие растения. Однако, мне хотелось бы особо отметить некоторых студентов. Мисс Чанг прекрасно удалось справиться с непростым и довольно экзотическим для нашей местности растением Иван-да-Марья. Десять очков Рейвенкло. Мисс Патил выбрала жгучую крапивницу, нелегкий выбор, но вам удалось, еще десять баллов Рэйвенкло.

Чжоу и Падма радостно заулыбались, еще бы, ведь они принесли своему факультету двадцать баллов.

— А так же, — продолжила Профессор, — мистер Малфой. Ему удалось вырастить чрезвычайно капризное и деликатное растение — Амариллис. Он зацвел намного раньше, чем я предполагала. За это двадцать баллов Слизерину. Ах, да… Ведь вы же работаете в паре с Мистером Поттером, тогда и Гриффиндору тоже полагается двадцать очков.

Драко не знал, радоваться ему или нет. С одной стороны, он заработал двадцать очков, с другой — все его сокурсники узнали о совместном проекте с Поттером и теперь с недоумением смотрели на него. Драко сделал вид, что это его нисколько не волновало. Окинув слизеринцев надменным взглядом, он заметил, как мерзко ухмыльнулся Блейз. И эта ухмылка ему не понравилась… Очень не понравилась.

— Ты это зря, Забини, — тихо сказал он ему после урока. — Я знаю, ты что-то задумал. Только тронь Поттера, и я уже не буду таким милосердным.

— Что, влюбился? — ехидно спросил Блейз.

— Как поживает старина Эд? — поинтересовался Драко вместо ответа, Блейз побледнел и отступил назад, бросив на него полный ненависти взгляд. Блондина, тем временем, окружили однокурсники.

— Малфой, это что, шутка? — спросил Теодор Нотт. — У вас с Поттером действительно совместный проект?

Драко смерил его таким ледяным взглядом, что тот пожалел, что осмелился приблизиться к Малфою

— Советую тебе не лезть в мои дела, Тео — за это можно здорово поплатиться, — процедил Драко. — И еще, ты всерьез полагаешь, что я мог бы согласиться на совместный проект с Поттером, не имея на то веской причины?

Нотт принялся задумчиво изучать свои ботинки.

— Я задал тебе вопрос, — напомнил Малфой. — Ты так считаешь?

— Нет, — сухо выдавил из себя Нотт.

— Замечательно. Надеюсь, — Драко обвел взглядом всех слизеринцев, — вы все это усвоили?

* * *

— Малфой, отвали, нас могут увидеть! — Гарри пытался оттолкнуть от себя слизеринца, которого неожиданно охватил порыв любвеобильности.

— Брось, Поттер, кто нас увидит? Все ужинают… — Драко вновь тянулся к губам гриффиндорца.

— Ну, нет, Малфой, перестань! — Гарри схватил его за руки, не позволяя им забраться под мантию.

— Да что такого-то? — блондин вывернулся и сделал попытку прижать Поттера к стене. — Я тебе удивляюсь, честное слово. Ты — кумир своего факультета и половины школы, давно пора научиться с ними обращаться…

— И как, по-твоему, я должен это сделать? — спросил Гарри.

— Ну, для начала зарубить себе на носу, что это не их собачье дело, с кем ты целуешься в коридоре, — с этими словами Драко приник к его губам. Сделав несколько ответных движений, Гарри отстранился.

— Не заговаривай мне зубы, — возмутился он.

— Но ты ведь хотел меня поцеловать, признайся… — довольно ухмылялся Малфой.

— Да, хотел, и хочу, но сейчас этого делать не буду, — обреченно выдохнул Гарри. — Мы пойдем ужинать.

— Да иди ты к черту, Поттер, — беззлобно сказал Малфой, выпустив его из своих объятий. Гарри улыбнулся.

— Я так понял, это означает, что мне не следует сегодня приходить к тебе?

— Только попробуй не придти! — с улыбкой сказал Драко и двинулся вперед по коридору в сторону Большого Зала.

— Сумасшедший день, — устало произнес Гарри, усаживаясь рядом с Роном и Гермионой.

— Да уж, — простонал Рон. — Одна домашка по Трансфигурации чего стоит!

— Да ладно тебе, — отозвалась Гермиона. — Вполне себе нормальное задание. МакГонагалл почти все объяснила на уроке, и если бы кое-кто не отвлекался…

— То тебе не пришлось бы давать нам списывать, — заключил Гарри.

— А кто сказал, что я что-то давала списывать? — удивленно подняла бровь Гермиона.

— Это я так, на будущее, — улыбнулся брюнет.

— Даже не думай, — буркнула Герм и уткнулась у вечерний выпуск «Пророка».

Гарри положил себе в тарелку мясной запеканки.

— Черт, ничего себе, Фадж снова зарвался! — воскликнула Гермиона.

— Что такое? — Рон и Гарри моментально оторвались от еды и заглянули в газету.

— Слушайте, — сказала Гермиона и вслух зачитала отрывок из статьи: — В связи с очередным, по-видимому, хорошо спланированным побегом Пожирателей Смерти из Азкабана, Министр Магии Корнелиус Фадж был вынужден принять крайне неприятное, но вместе с тем необходимое решение — прибегнуть к допросу детей преступников, находящихся в данный момент на обучении в школе Хогвартс. В данное время готовится к рассмотрению чрезвычайный указ № 0057, согласно которому в середине апреля будут допрошены следующие студенты школы Хогвартс… Дальше читать? — Гермиона вопросительно посмотрела на друзей. Рон как-то обалдело улыбался, Гарри побледнел.

— Дай-ка мне, — он выхватил газету из рук Гермионы, словно желая убедиться, что это не глупая шутка. — …будут допрошены следующие студенты школы Хогвартс, — прочел он, — Пэнси Паркинсон, Теодор Нотт, Малькольм Бэддок, Греггори Гойл, Винсент Крэбб, Драко Малфой…

Там еще были другие имена, но Гарри не читал их. Его внимание привлекла одна строчка: «Предполагается, что самыми ценными станут показания Малфоя-младшего…»

— Гермиона, я возьму это? — не дожидаясь ответа, Гарри свернул газету и сунул ее в сумку.

— Эээ… Гарри… С тобой все в порядке? — спросил Рон. — Такое ощущение, что ты не рад, что хорька наконец-то прищучат? Это же здорово! Наконец-то они поняли, что корень зла кроется в Слизерине.

Гарри хотел возразить, но, к его удивлению, Гермиона опередила его.

— Ты не понимаешь, Рон, — сказала она. — Очень глупо со стороны Фаджа — устраивать такое представление. Это не ради истины, просто ему нужно показать, что Министерство хоть что-то делает. Нет лучшего способа поделить школу на два лагеря, чем устроить допрос! А мы наоборот должны сплотиться, помните, что говорил Дамблдор?

— Я согласен, Герм, — кивнул Гарри. У него действительно появились такие же мысли, хотя прежде всего он волновался за Драко.

Скрытый под мантией-невидимкой, Гарри шел по коридору подземелий. Вслед за каким-то слизеринцем, он проник в почти безлюдную гостиную. Поднимаясь по винтовой лестнице в комнату Драко, он услышал голоса, стремительно приближавшиеся нему. Гарри замер, прижавшись к стене. Мимо него быстро пробежал высокий, крепкий парень, Гарри узнал Пьюси, охотника команды Слизерина

— Эдриан, постой! — вслед за ним из темноты вынырнул Блейз Забини. Его худое красивое лицо выражало крайнее беспокойство, длинные темные пряди сбились на лицо, закрывая глаза. В голосе слизеринца была мольба.

— Отвали от меня, Блейз! — громко произнес Пьюси. — Мало мне из-за тебя доставалось? Еще на пятом курсе, когда Малфой еще не был таким дьяволом… Тогда он всего лишь пообещал выгнать меня из команды, если я приближусь к тебе хоть на метр, несмотря на то, что еще не был капитаном. А теперь, когда ни с того ни с сего решил отомстить тебе, я снова стал козлом отпущения. Отчего ты такая поганая тварь, Блейз?

— Я? — тихо переспросил Забини, свет факела на стене изгибался на его лице причудливыми бликами. — Почему, Эд?

— Да потому что умудрился втрескаться в меня, — Эдриан презрительно скривился. — Из-за этого у меня вечные проблемы! Все из-за тебя.

Блейз виновато опустил взгляд.

— Вот значит как? — спросил он. — Выходит, ты совсем ничего ко мне не чувствуешь?

— О, нет, Забини, я тебя ненавижу! Думаешь, это приятно, то, что со мной сделали? Может, испытаешь все на своей шкуре?

— Но я тебя вылечил…

— Плевать! — закричал Пьюси, его лицо перекосило от ярости. — Такое невозможно забыть!

— Прости… Ну прости меня, Эдриан… — Блейз был в полном отчаянии. Гарри не мог даже вообразить, что слизеринец способен был испытывать такие чувства. Забини был в истерике, на грани.

— Нет, все, хватит с меня этой вашей войны с Малфоем, — Пьюси с ненавистью смотрел на Блейза. — Все пытаетесь выяснить, кто из вас двоих самый подлый и самый искусный интриган! А я не желаю быть к этому причастным.

— Мы были друзьями, Эд… — грустно заметил Блейз. В глазах Пьюси на мгновение мелькнуло что-то отдаленно похожее на жалость.

— Да были, — сказал он. — Но ты тогда не был такой мерзкой подлой заразой, как сейчас. И ты мне надоел, все…

Эдриан спустился вниз, оставив Забини одного, раздавленного, разбитого, со слезами на глазах.

«Выходит, — подумал Гарри, — все издевательства Малфоя на протяжении этих лет были просто цветочками по сравнению с тем, что получил Блейз»

До Гарри начал доходить смысл. До этого он недоумевал, что такого мог сделать Пьюси… Гарри понял, что Блейза и Эдриана в прошлом связывали теплые отношения, а Малфой этим воспользовался, чтобы отомстить Забини за какой-то проступок…

«Дьявол — это слабо сказано… Неужели ты так жесток, Драко?»

Негромкий стук в дверь. Драко приоткрыл дверь. В коридоре никого не было.

— Поттер, брось шутки шутить, — усмехнулся он. — Я знаю, что это ты.

Он пошире отворил дверь, и впустил невидимого Гарри. Тот снял мантию и положил ее на кресло. Драко обнял его и попытался поцеловать, но Гарри отстранился.

— Постой, — он серьезно глядел слизеринцу в глаза. — Я должен тебе кое-что рассказать… Это важно.

— В чем дело? — Драко расслабленно опустился на кровать, жестом приглашая Гарри последовать за ним.

— Дело в том, что… — неуверенно начал Гарри.

— Не стесняйся, Поттер, чувствуя себя, — блондин хихикнул, — как дома…

— Это не смешно, Малфой, — Гарри решительно открыл сумку, достал свернутый номер «Пророка» и протянул его слизеринцу. — Третья страница. В самом верху.

Драко с недоумением развернул газету и пробежался глазами по статье. Лицо его поначалу выражало искреннее удивление, потом глубокую озадаченность. Серые глаза с сосредоточенным прищуром пристально впились в текст, стараясь не упустить ни одного слова.

— Ясно, — сказал он, отложив «Пророк» и посмотрел на Гарри. Между ними повисло напряженное молчание. Ни один из них не решался его нарушить. Такой взгляд слизеринца был доселе незнаком Гарри: испытующий, глубокий, полный благодарности и, казалось, даже удивления, что Поттер показал ему эту статью.

— Спасибо, Гарри, — наконец произнес блондин. Очень тихо и отрешенно звучал его голос. — Это действительно очень серьезно.

— Не сомневаюсь, — Гарри так же пристально, не отрываясь, смотрел на Малфоя. — Что ты теперь будешь делать?

Драко подошел к окну. Сложив руки на груди, он задумчиво изучал заснеженный двор, серебрившийся в лунном свете.

— Лгать, конечно, — ответил он, чуть помолчав. — Я не намерен выдавать родителей. Знаю, Люциуса вряд ли уже можно оправдать, но я не позволю им арестовать Нарциссу. Ни за что.

Гарри молчал, поражаясь про себя тому, что он не знал о Малфое. Никогда бы он не смог предположить, насколько трепетно тот относится к матери.

Восхищаясь этим, он думал, однако, и о том, что только что помог Драко, предупредил его об опасности, дал время на раздумье и подготовку… Фактически, он помог Пожирателям Смерти. Это был весьма опрометчивый поступок, но Гарри не жалел о нем. Почему-то казалось, что он поступил правильно. Он подошел к Драко и прижался к нему, положив голову на плечо слизеринца.

— Думаешь, твою ложь не распознают? — тихо спросил он Малфоя.

— С легиллиментистами я справлюсь. Хуже, если заставят принять Веритасерум… Но у меня есть время все спланировать. Благодаря тебе… — Драко повернулся к нему с легкой улыбкой на губах. — Ты спас меня. Как ни странно, больше всего меня восхищает в тебе это хваленое гриффиндорское благородство. Я люблю тебя, Гарри.

Брюнет отвел взгляд. Почему-то слова Драко очень сильно задели его. Тихим укором кольнула совесть — он не должен был делать этого, но просто не мог поступить иначе.

— Любимый, — прохладные пальцы слизеринца легонько касаются его губ, и Гарри вздрагивает от неожиданного прикосновения и нежного слова, так легко и естественно сорвавшегося с уст Малфоя.

— Драко, — еле слышно вздыхает он.

— Тсс… — блондин, ласково улыбаясь, касается его губ легким, едва ощутимым поцелуем и шепчет сквозь полусомкнутые губы: — Я люблю тебя…

* * *

— Драааако! — Громкий стон, тяжелое дыхание, стыдливый румянец на щеках.

Слизеринец с закрытыми глазами покрывает неторопливыми поцелуями тело. Тонкие пальцы стягивают с плеч рубашку, Гарри и сам уже стремится от нее избавиться. Забыв обо всем, Драко упоенно ласкает его кожу, прикусывает жилку у основания шеи, проводит языком над ключицей. Ему так хочется быть ближе к Гарри, дарить ему свою нежность, ласку… Он чувствовал истинную благодарность, наверное, впервые в жизни. Драко не предполагал, что это будет так мучительно больно. Гарри показал ему статью, наверняка даже не задумавшись, как следует. Драко готов был поклясться, что у Поттера и в мыслях не было утаить ее от него. А он? Все дни напролет обдумывал план… Как выведать содержание Пророчества… Как обмануть любимого…

«Какая же я мразь, Гарри! Я самый настоящий подонок. Но так получилось,

что я люблю тебя…»

Нежные руки Драко аккуратно скользят по телу Гари, исследуя каждый участок кожи, заставляя гриффиндорца вздрагивать и стонать.

«Чувствуешь ли ты мою грусть, Гарри?»

Тонкие изящные пальцы обхватывают член гриффиндорца, ласкают кожу у самого основания, нежно дотрагиваются до яичек. Кончиком языка Драко осторожно касается головки и делает круговое движение — Гарри судорожно хватает ртом воздух. Улыбаясь, Драко охотно принимает в рот вкус любимого. Губы смыкаются, делая ласки все более дерзкими. Язык уже не дразнит, он влажно обволакивает горячей слюной пенис Гарри, и тот заходится в диком восторженном экстазе.

— Драааако!!!

* * *

Странно, Гарри не понимал, что вызывало в нем такое отчаяние. Рядом лежал Драко, глаза закрыты, ровное, спокойное дыхание. Отчего-то Гарри чувствовал острую необходимость держать его за руку и ни за что не отпускать.

«Драко… Мерлин, как же ты мне дорог. Я люблю тебя, Драко, люблю! Но почему я не могу отпустить их на волю, эти три слова? Чего я так боюсь?»

— Драко? — тихо окликнул он слизеринца.

— Ммм? — полусонно отозвался тот, поворачиваясь к нему.

Гарри прижался к Малфою, тепло коснулся губами бледного плеча.

— Что такого сделал Забини?

— Тебя это не касается, Поттер, — зевнул блондин и, приобняв его, снова закрыл глаза. — Спокойной ночи.

— Ты, кажется, намерен съехать из Гриффиндорской спальни? — подшучивал Рон за завтраком. Гарри, зевая, разглядывал чаинки в стакане с крепким, хорошо настоявшимся чаем.

— Можно и так сказать, — улыбнулся он полусонно.

— Тебе стоит быть серьезнее, — назидательно произнесла Гермиона. Гарри только пожал плечами и зевнул. Странно, но он чувствовал себя абсолютно невыспавшимся. После завтрака Гермиона поторопила их на занятия. Если бы не она, Гарри так и остался бы дремать за гриффиндорским столом. Что в принципе не помешало ему благополучно заснуть на истории магии, а потом и на сдвоенном факультативе по ЗОТС со Слизерином. Словно сквозь туман он слышал голоса… Свой, Рона, Невилла…

— Что это? — Удивленный голос Рона.

— Не знаю. — Его собственный.

— Мозги. — Спокойный голос Гермионы.

Мозги?

Странно, отчего ему так знаком этот сон? Или, может быть, это не сон? Это происходит на самом деле? Ощущение дежавю…

— Так, эту дверь мы оставляем…

Еще миг и серебристое мерцание наполняет все перед глазами… Молочно-белый шарик… Гарри берет его в руки, чувствуя приятное тепло… Пророчество… Пророчество…

В следующий миг время ускоряется, прокручивая все события со страшным темпом. Шарик разбивается, не разобрать слов…

«На исходе седьмого месяца» — произносит призрачная фигура и исчезает, растворившись в тумане…

— КОЛЛОПОРТУС!!!

— СТУПЕРФАЙ!!!

— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!!!

Сириус… Слишком поздно, Гарри… Он мертв… Нет-нет, он не мертв! Не мертв… Так грустно, так знакомо… Гарри осознал, что спит.

— Было очень глупо приходить сюда, Том. — Спокойный добрый голос. Дамблдор.

— Нет ничего ужаснее смерти! — Хриплый, зловещий. Волдеморт.

В ту же секунду шрам Гарри обожгло невыносимой болью. Он снова переживал те мучительные мгновения, когда Темный Лорд попытался завладеть им.

«Ннннет!!!» — он громко стонет, но ни звука не вырывается из его рта. Он пытается кричать, но его не слышно.

«Друзья… Рон, Гермиона… Сириус…» — Больно… как больно… когда же это прекратится?

«Драко…»

— Мистер Поттер? Что с Вами? — Гарри открыл глаза и поднял голову. На него с любопытством и участием смотрел Крам. — Вам нъехорошо?

— Все в порядке, Профессор, — отдышавшись, сказал Гарри. — Я просто задремал, простите.

Сердце его все еще бешено колотилось в груди, голову ломило, руки дрожали от напряжения.

«Драко. Он снова закроет меня. Он сможет»

Гарри обернулся и посмотрел на Драко. Лицо слизеринца выражало крайнюю сосредоточенность и волнение. Он беспокоился за Гарри? Блондин сидел через парту от него, за Гермионой. Девушка тоже заметила волнение Малфоя и лишь неодобрительно покачала головой, поймав взгляд Гарри. Не желая ничего объяснять ни ей, ни Рону, Гарри уткнулся в тетрадь, записывая объяснения Крама по поводу классификации защитных заклятий.

— Гарри, — шепотом окликнула его Гермиона. Он повернулся, и девушка сунула ему в руку аккуратно сложенный лист пергамента. — От… него…

Гарри сделал вид, что не придал записке особого значения, и положил ее под тетрадь. Улучив момент, когда никто не смотрел, он развернул пергамент и прочел:

«Ты снова чувствовал вторжение? Это может быть серьезно. Уверен, что не стоит рассказать Дамблдору или Снейпу?

ДМ»

«Все в порядке. Не волнуйся. Думаю, не стоит никому говорить, ты сможешь меня закрыть как в тот раз?» — приписал он и снова отдал пергамент Гермионе.

— Ты — мой должник, — сказала она и передала записку Малфою. Через некоторое время Гарри получил ответ:

«Да, конечно. Ты знаешь, когда и где»

«Конечно, знаю» — усмехнулся он про себя.

* * *

— Войдите, — послышался из-за двери строгий голос Профессора Зельеварения. Драко отворил дверь и вошел в кабинет декана.

— Профессор, — спокойно сказал он. — Мне нужна Ваша помощь.

Снейп сидел у камина с кружкой в руках. От напитка поднимался густой пар.

— Садись, Драко, — сказал он Малфою, и тот опустился в другое кресло. — Чаю?

— Нет, спасибо, — Драко покачал головой. — Честно говоря, у меня к Вам очень необычная просьба. Можно даже сказать, личная…

С этими словами он вынул из кармана аккуратно вырезанную статью из «Пророка» и показал ее Профессору. Снейп внимательно изучил ее, а потом серьезно посмотрел на Драко.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе солгать допросчикам, правильно я понимаю?

Малфой кивнул.

— Я боюсь, что меня заставят давать показания под Веритасерумом. Я должен солгать им, Профессор, я не хочу, чтобы они добрались до Нарциссы. Помогите мне, прошу. Кроме Вас мне не у кого просить помощи.

Снейп в задумчивости поднес кружку ко рту и сделал несколько глотков. Некоторое время он молча пил чай, глядя на огонь в камине. В глазах его не было никаких эмоций, Драко знал, что Профессор в этот момент хладнокровно взвешивал все «за» и «против».

— Что ж, Драко, я помогу тебе.

На лице Драко появилась еле-заметная улыбка, в глазах загорелась надежда.

— Спасибо, Профессор…

— Но имей в виду, — перебил его Снейп. — Это будет нелегко. Есть только один способ обойти Веритасерум. Для этого необходимо два условия: принимающий сыворотку должен быть превосходным окклюментистом, и тебе с этим повезло. Второе — он должен заранее принять противоядие. Я приготовлю его для тебя.

— Спасибо, — снова поблагодарил Драко Снейпа.

— Но с первого раза у тебя ничего не выйдет, так и знай. После занятий легиллименцией с Поттером ты будешь оставаться и тренироваться.

Малфой с благодарностью кивнул.

— Спасибо, — сказал он в третий раз.

— Не за что, — ответил Снейп, и губы его растянулись в легкой усмешке. — Может, все-таки чаю?

— Да, пожалуйста, — улыбнулся Драко.

* * *

— Привет, Поттер, — улыбнулся Драко, отворив дверь. — Уже вошло в привычку, да? Меня это радует.

— Ты должен мне помочь, — с порога заявил Гарри.

— Должен? — Малфой вздернул бровь. — Ах, да, действительно, должен. Ведь ты спас меня, не так ли?

Он закрыл за Поттером дверь и, слегка шатаясь от усталости, подошел к нему и обнял.

— Я сделаю это просто так, — шепнул он на ухо гриффиндорцу. — Потому что люблю тебя. В следующий, раз, как почувствуешь это…

Гарри закрыл глаза, чувствуя приятное тепло Драко, его нежные руки, легкое дыхание.

«Почему? Почему ты не скажешь ему, Гарри?»

Драко погасил свечу на прикроватном столике, комната погрузилась в полнейшую темноту. Он закинул руки за голову и расслабленно откинулся на подушки. Когда глаза привыкли к темноте, он обратил свой взгляд к Гарри.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил он его. Гарри вздрогнул и отвел взгляд. — Ну же, не молчи! — Драко перевернулся на живот, он нависал над Поттером, вглядываясь в лицо гриффиндорца.

— Не знаю, правда, ни о чем, — пролепетал тот.

— Не верю, — усмехнулся Малфой, его палец скользнул по щеке Гарри, слегка задел губы, очертил подбородок. — Не ве-рю.

— А что это у тебя такое хорошее настроение сегодня? — поинтересовался гриффиндорец.

— А что, на то должны быть особые причины?

— Ну, не знаю, обычно ты ведешь себя как мерзкая гадкая свинья, а сейчас что-то не похож на себя.

Гарри не хотел говорить Драко эти слова, но еще меньше всего он хотел разговаривать с ним серьезно. Почему-то он боялся такого разговора.

«Пусть лучше все будет как прежде…»

— Спасибо, Поттер, просветил, — сказал Драко и закрыл ему рот грубым поцелуем. Его губы яростно впивались в губы Гарри. Малфой прочно прижал гриффиндорца к кровати, тот попытался сопротивляться — Драко больно укусил его.

«Да, как прежде…»

Гарри и Гермиона возвращались из библиотеки с кипой книг в руках.

— Ну и зараза этот Снейп, — выругался Гарри. — Мне бы и в голову не пришло столько назадавать, будь я на его месте. МакГонагалл тоже хороша…

— Ты показал Малфою статью? — спросила вдруг Гермиона.

Гарри на секунду замер.

— Какая разница?

— Ну, — девушка запнулась, подбирая слова, — не знаю, хорошая ли это идея.

Зачем тебе покрывать его?

— Он тоже мне помогал, — сказал Гарри. — Перед каникулами со мной случился приступ. Я почувствовал, как Волдеморт пытается проникнуть в мой разум…

— Как? Что ты чувствовал?

— Болел шрам, как всегда, а потом начали всплывать в голове всякие мысли. Как будто меня насильно заставляли их вспоминать… Драко тогда взял меня за руку, и я отключился, а когда пришел в себя, все уже было позади.

Девушка выглядела взволнованно.

— А ты уверен, что он действительно помог тебе?

— Гермиона, я верю ему, — спокойно сказал Гарри.

«Я верю тебе, Драко, и я люблю тебя»

Гарри часто снился тот самый сон про отдел Тайн, всякий раз он просыпался оттого, что шрам взрывался дикой невыносимой болью. Ему было тяжело дышать, сердце истерически стучало, пытаясь вырваться из груди, на лбу выступал мелкими капельками пот. Но боль тотчас уходила, когда Драко брал его за руку, прижимал к себе и целовал нежно и успокаивающе. Тогда Гарри устало откидывался на подушки и, отдаваясь нежным ласкам Драко, забывал обо всем…

Днем Малфой вел себя как обычно, без устали хамил Поттеру и его друзьям, постоянно задевал их, цеплял, как только мог. Гарри никак не мог привыкнуть к такому поведению слизеринца, он искренне злился на него, но, несмотря на всю злость, Гарри знал, что ночью блондин будет ЕГО Драко, его нежным и ласковым Драко…

* * *

— Шевелитесь! — прикрикнул Драко на Уоррингтона и Бэддока. — Пасуйте, пасуйте, чего вы ползаете, как черепахи?

Промерзшие до костей охотники слизеринской команды подчинились капитану и стали пасовать друг другу квоффл немного энергичнее.

— Винс, Грег, чего вы зеваете? — на этот раз досталось неповоротливым загонщикам. — Хотите, чтобы Бэддока убило бладжером?

Крэбб и Гойл поспешили, насколько у них это вообще получилось, к Малькольму Бэддоку, и Гойлу в самый последний момент удалось отбить бладжер.

— Ну, надо же, я, право, не ожидал подобной расторопности, — присвистнул Малфой и распорядился: — Охотникам сейчас отработать прицельные броски.

Холодный мартовский ветер пробирал насквозь. Драко поежился и направил метлу вниз, к трибунам.

— Пэнси, милая, — обратился он к Паркинсон, сидевшей на скамье и кутавшейся в теплую мантию, — будь добра, сбегай в замок, найди Пьюси и скажи ему, если он не намерен окончательно разозлить меня, пусть немедленно идет на тренировку. А если он откажется, скажи, я обещаю, что будут последствия…

Пэнси кивнула, дыхнула на холодные руки и, спрятав их в кармане мантии, отправилась выполнять просьбу Драко.

— Бэддок, снайпер ты мой, — крикнул он, поднявшись в воздух, — будешь выделывать на матче такие вот финты — Рейвенкловцы нас разделают в первую минуту, тогда я тебе не завидую, понял?

Драко был ужасно раздражен. Из всей команды у них только четыре нормальных игрока: Уоррингтон, Забини, он сам и Пьюси, и если последний всерьез намерен бросить квиддич, то им впору уже идти и сдаваться команде Рэйвенкло, а уж о победе у Гриффиндора и речи быть не могло. Заметив две фигуры, поднимавшиеся по ступенькам на трибуны, Драко снова спикировал вниз, дав сигнал о перерыве. Эдриан Пьюси стоял, сложив руки на груди, и с вызовом смотрел на Малфоя. Из-за его спины виновато улыбалась Пэнси.

— Стало быть, ты все-таки пришел на тренировку, — спокойно сказал Драко.

Пьюси смерил его мрачным взглядом.

— И ты готов выкладываться до последнего, так? — Малфой мерзко ухмылялся, казалось, семикурсник еле сдерживал себя, чтобы не врезать по его нахальной роже. — Так, я спрашиваю?

Пьюси кивнул.

— Замечательно, — улыбнулся Драко, прибавив: — и мне не нравится, как ты на меня смотришь. Полюбезнее, Пьюси, если не хочешь проблем.

Эдриан выдавил из себя некое подобие улыбки и молча направился в сторону раздевалки.

— Драко, я тебе поражаюсь, — тихо произнесла Пэнси. — Как ты управляешься с людьми.

— Знаешь, — усмехнулся Малфой, — я и сам себе поражаюсь.

* * *

— Выпустите меня… — Истерика в его голосе.

Тихо и спокойно звучит ответ:

— Нет.

— Выпустите меня…

— Ты и в половину не так зол на меня, как следовало бы… — снова этот голос у него в голове. И в ответ резко и звонко раздается его собственный.

— Мне все равно, что Вы скажете! ВСЕ РАВНО!

Истерический крик:

— ОНА УБИЛА СИРИУСА!!! ОНА УБИЛА ЕГО… ПО ВАШЕМУ, ОН ПОЛУЧИЛ ПО ЗАСЛУГАМ?

Тысячи голосов, перемешавшись у него в голове, звучали одновременно, заглушая друг друга…

— Я прибыл в «Кабанью Голову», чтобы встретиться с претендентом на должность преподавателя Предсказаний…

Что же ты, Гарри, проснись… Проснись немедленно!!! Он уже так близко!!!

— Нет! — громко вскрикнул он, открыв глаза, и схватил Драко за плечо.

— Снова этот сон? — спросил тот. Гарри кивнул. Малфой нежно погладил его по щеке и поцеловал в лоб. — Успокойся, сейчас все пройдет…

— Он был так близко к Пророчеству… — задыхаясь, выпалил Гарри. — Почти добрался…

— Пророчеству? — Голос Драко прозвучал удивленно и осторожно.

Гарри кивнул.

— Ему нужно кое-что, что знаю только я.

— Я не позволю ему это узнать, — ласково произнес Драко, нежно касаясь губ гриффиндорца.

«Драко, мой спаситель! Почему лишь рядом с тобой я чувствую себя так спокойно? Сколько еще ты будешь меня защищать?»

* * *

— Садись, Драко, — Профессор Снейп держал в руках два кубка, один он протянул Малфою. — Выпей это.

Драко поднес кубок к губам и сделал глоток. Противоядие не имело запаха и было чуть солоноватое на вкус. Выпив все до последней капли, Малфой поставил кубок на стол. Профессор сел напротив него.

— Сейчас необходимо немного подождать, пока противоядие начнет действовать. А пока мы займемся вот чем: сосредоточься на том, что ты не хочешь говорить. Спрячь все эти воспоминания в глубине своего сознания. Поверь в то, что их нет. Ты должен создать им замену. Ты не знаешь, что твои родители Пожиратели Смерти. Поверь в это, Драко.

Блондин сосредоточено смотрел в глаза преподавателя. Зелье повысило его сопротивление внешнему воздействию, и Драко знал, что у него все получится.

— Готов? — спросил Снейп. Драко кивнул. — Тогда пей сыворотку.

Парень взял со стола второй кубок. Казалось, что в нем обычная вода, ни вкуса, ни запаха, однако, выпив эту воду, Драко почувствовал легкое головокружение.

— Итак, приготовься, — сказал Профессор. — Учти, ты должен быть готов к любым неожиданностям, стоит тебе на секунду поддаться действию сыворотки, и ты уже не сможешь снова взять ситуацию под контроль. Мой первый вопрос: знаешь ли ты, что Люциус Малфой — Пожиратель Смерти?

Драко напряженно сглотнул. Сопротивляться было трудно, очень трудно. Какой-то внутренний голос убеждал его сказать правду.

— Нет, — с трудом произнес он.

— Очень хорошо, — сказал Снейп. — Второй вопрос: Ты получал непосредственные инструкции от Сам-Знаешь-Кого?

Задавая вопрос, Профессор ко всему прочему применил легиллименцию. Лгать стало намного труднее.

«Скажи правду… Скажи правду…»

— Нет.

— Что ж, — Снейп хитро улыбнулся. — Прекрасно, прекрасно… Что у тебя с Поттером?

— Я люблю его… — сказал Драко раньше, чем успел подумать. — Но, сэр?!

Профессор смотрел на него, не отрываясь, не то с отвращением, не то с жалостью.

— Я говорил, — строго произнес Снейп, — что ты должен быть готов к неожиданностям. На сегодня хватит. Очень неплохо на первый раз, думаю, в следующий получится лучше. Можешь идти.

«Черт, что же я ляпнул?! Как я мог сказать такое Снейпу??? Это он еще нормально воспринял… Наверное, еще не дошло…»

Драко бежал по коридору, прижав руку ко рту, словно ожидая, что оттуда снова вырвется что-нибудь подобное сказанному в кабинете Снейпа.

У двери в спальню его ждал Поттер. Драко не видел гриффиндорца, но чувствовал его присутствие, дыхание… Проходя в комнату, он различил за спиной тихие шаги и легкий шорох ткани. Гарри сбросил мантию невидимку и шагнул к нему.

— Ты снова пришел, — улыбнулся Драко. — Рад тебе.

— Не обольщайся, — сказал Поттер. — Я здесь потому, что мне нужна твоя помощь… Если… он снова…

— Я понимаю, — Драко скинул рубашку, обнажив бледную грудь. Глаза гриффиндорца сверкнули азартным огнем…

Ближе… Еще ближе…

— Чувства, естественные для любого человека…

— ТОГДА Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

Так близко… Еще шаг и… Просыпайся, Поттер…

— Драко, снова! — Взволнованный голос Гарри.

— Все в порядке, — Драко крепче прижимает его, брюнет расслабляется и с радостью приникает к нему всем телом.

— Это Пророчество… — Драко заставляет свой голос звучать как можно естественнее. — Зачем оно ему так нужно?

Молчание. Поттер размышляет, говорить или нет…

— Там сказано, что я один могу победить его… — тихо произносит он. — Он отметил меня, как равного себе…

Вот и все. Гарри спокойно засыпает у него на руках, Драко гладит его растрепанные волосы, горячие щеки, целует нежные губы… И повторяет про себя текст Пророчества, чтобы лучше запомнить. Его план сработал с точностью до мелочей…

«Он, кто сможет победить Темного Лорда, появится на свет у тех, кто трижды бросал ему вызов на исходе седьмого месяца. Темный Лорд отметит его как равного себе, не зная всей его силы. И один должен умереть от руки другого. И не будет покоя одному, пока жив другой…»

«О, Гарри, Гарри, как жестоко… Как жестоко, неужели же это правда? Неужели ЭТО и есть твоя судьба, любимый?»

Гарри спал, уронив голову на плечо Драко, на лице его застыла мимолетная улыбка.

«Гарри, что ты чувствуешь? Веришь мне? Любишь меня? Нет-нет, ты не можешь, иначе ты уже сказал бы мне…»

Перебирая темные пряди волос, Драко изо всех сил пытался сдержать рвавшиеся наружу рыдания. Как непривычно было чувствовать на глазах горячие слезы…

«Я — мразь…»

Глава 14. Влюбленные идиоты

Свобода! Взлет! Любовь! Мечты безумны были!

И ты от их огня растаяла как снег:

Виденья странные рассудок твой сгубили,

Вид Бесконечности взор погасил навек.

Артюр Рембо.

Amantis iusiurandum poenam non habet.

Клятва любовника не подлежит наказанию.

* * *

Гарри проснулся очень рано, несмотря на то, что была суббота. За окнами не прекращался шум мартовского дождя. Драко стоял у окна в одной только расстегнутой рубашке и смотрел, как непрерывно тянулись с неба тонкие нити воды.

— Драко?

— Проснулся, Поттер?

— Драко? — снова окликнул Гарри. — Почему ты там стоишь?

— Смотрю в окно, — тихо сказал Драко. — Там все так уныло. Как у меня на душе.

— Не понимаю…

— И не поймешь, — он повернулся к Гарри. Драко улыбался устало и горько. В глазах была странная печаль. Забравшись обратно под одеяло, он обнял гриффиндорца.

* * *

«Ужасная грусть. Странное, непонятное волнение, непонятно откуда взявшееся, скребущееся и рвущееся наружу из груди…»

Эти милые поцелуйчики в коридорах теперь полны этой неотступной тоски. Что же… что это такое?

Гарри, что со мной творится? Знал ли я, что так трудно будет смотреть тебе в глаза? Успокаивать себя, что все это понарошку, что я смогу поиграть и забыть тебя…

Так трудно предавать любимого. Но я смог.

А мартовский дождь льет с неба серые струи. Смоет ли он с меня эту вину?"

* * *

— Мой милый мальчик, посуди сам, во всем виноват этот чертов Поттер. Если бы не он, твои родители были бы еще живы. Возможно, это ты сейчас был бы королем Слизерина…

— Ты так считаешь?

— Посмотри на себя, ты прекрасен… Ты просто идеален, но, к сожалению, твое несчастное детство говорит само за себя. Мне кажется, настало время для маленькой мести… Ты поможешь мне?

— Да…

— Умница, иди сюда…

* * *

За окнами вторую неделю стоял проливной дождь. Он приносил немало хлопот студентам — то и дело приходилось опаздывать на травологию или уход за магическими существами, по колено утопая в грязи, прячась втроем под один зонт. С уроков школьники возвращались мокрые усталые и раздраженные.

— Снова этот дождь, — зевнул Рон, глядя в волшебный потолок, плотно затянутый тучами. — Не сочувствую слизеринцам и рэйвенкловцам: матч в такую погоду — чистое самоубийство. Хотя нет, — он злорадно усмехнулся, — за слизеринцев я даже рад.

Гермиона хмыкнула и деловито отправила в рот кусок бекона. Гарри, мутным усталым взглядом изучал кукурузные хлопья в тарелке с молоком.

Дин Томас, сидевший рядом с Джинни нервно ерзал на скамье.

— Как вы думаете, в такой ливень почту не отложат? — спросил он наконец.

— Не думаю, — сказала Гермиона. — Все это время почта прибывала вовремя.

— Ты что-то ждешь? — полюбопытствовала Джинни.

Дин смущенно улыбнулся.

— Ну, я наконец-то решил жить полноценной магической жизнью. Подписался на журнал. Первый номер должен прийти сегодня.

— Здорово, Дин, — одобряюще кивнула Гермиона. — Надеюсь, это что-то полезное? Не очередная глупость вроде каталога Ужастиков Уизли?

— Ну, нет… Это скорее путеводитель по модным магическим местам развлечений. Бары, клубы… Я хочу узнать магический мир, прежде всего, с этой стороны.

Лицо Гермионы вдруг стало очень строгим. Джинни хихикнула в кулак, а Гарри поднял на Дина удивленный взгляд.

— Как он называется? — спросила Герм.

— «Всемагические развлечения», — с недоумением спросил Дин. — А что?

Джинни расхохоталась в голос. Рон тоже прыснул со смеху, а Гермиона брезгливо поморщилась.

— В чем дело? — спросил Гарри, понимавший в маговских журналах так же, как Рон в микросхемах.

— Ну, — Джинни по-прежнему хихикала. — Все знают, что это не очень приличный журнал. Знаешь, из тех, что парни прячут под матрасами.

— Эй, а ты откуда про такие знаешь? — строго вопросил Рон.

— Ну, — лукаво улыбнулась Джинни. — Скажем, у меня шестеро старших братьев…

В этот момент послышалось хлопанье сотен крыльев: наконец прибыла почта. С мокрых птичьих перьев дождем посыпались капли воды, некоторые девушки завизжали, стараясь спрятаться от них, чтобы не испортить прически. Перед Дином шлепнулся тонкий прямоугольный сверток. Разорвав коричневую бумагу, он совершенно обалдело уставился на голый бюст очаровательной ведьмочки на обложке.

— Но… Но ведь в рекламе не было ничего подобного, — сказал он, словно оправдываясь.

— Естественно не было. Это подпольное издание, во всех каталогах значится именно как путеводитель по злачным местам, — сказала Гермиона. — А на самом деле является вот такой вот мерзостью.

— Ну, ладно, посмотрим, что я такое поназаказывал, — бодрился Дин, открывая первую страницу.

— Прекрати немедленно! — возмутилась Джинни. — Не при мне же!

Гарри улыбнулся, глядя на их притворную ссору, а затем снова принялся за хлопья. Гермиона заметила это странное настроение и наклонилась к самому уху друга.

— В чем дело? — прошептала она. — Что-то случилось?

Гарри пристально посмотрел ей в глаза. Его взгляд был слишком уж грустным и задумчивым.

— Знаешь, — тихо сказал он Гермионе, — по правде говоря, когда я пришел к нему вчера, он сказал, что занят… Выставил меня, представляешь? Захлопнул дверь перед самым носом! И это уже не в первый раз…

Гарри устремил взгляд к слизеринскому столу. Драко как ни в чем не бывало беседовал с каким-то семикурсником. Пэнси наклонилась к нему и, недобро глядя на Гарри, что-то сказала блондину. Тот ухмыльнулся и кивнул, видимо соглашаясь со сказанным. Гарри опустил глаза.

— Я тебе очень сочувствую, — сказала Гермиона. — Правда. Но все же я не доверяю Малфою.

— Тише, не приведи Мерлин, Рон услышит, — шикнул на нее Гарри.

— Думаю, это к лучшему, — сделала вывод Гермиона. — Если он себя так ведет, Вам легче будет расстаться.

— Эй, вы слышали? — Дин зачитал вслух несколько страниц из единственной приличной статьи в журнале. — Двенадцатого апреля в Хогсмиде ярмарка!

— Что, серьезно? — оживился Рон.

— Да, а так же маскарад в полночь на главной площади и стриптиз в «Кабаньей голове»… И это как раз в выходные!

— Стриптиз? — презрительно хмыкнула Гермиона. — Вот мерзость!

— Да нет, — мечтательно произнес Рон. — Вот бы посмотреть…

— И речи быть не может. Нас не пустят вечером в «Кабанью голову»! — твердо заявил Симус Финниган.

— А я бы посмотрела на маскарад, — сказала Джинни.

— Может, не пойдем на матч? — спросила Гермиона, глядя, как Гарри и Рон тщетно пытались заколдовать свои мантии, чтобы они стали водоотталкивающими. Те воззрились на нее с праведным гневом.

— Как это, не пойдем? — возмутился Рон. — Что за глупости?!

— Правда, Герм, — кивнул Гарри. — Мы не можем не пойти. Надо поддержать Рэйвенкло. Если Слизеринцы выиграют — нам крышка.

Гарри понимал, что так оно и было. Но знал, что ни за что не сможет болеть за Рэйвенкло. Значит, он будет болеть за Слизерин… Им крышка…

— Вот именно, — подытожил Рон. — Крышка.

— Так что, Гермиона, пожалуйста, помоги нам! — попросил Гарри.

Девушка со вздохом направила на них палочку.

— Импервиус! — произнесла она. — Давайте ваши шляпы!

Она сделала водоотталкивающими еще и остроконечные шляпы, которые протянули Рон и Гарри, а так же не забыла и о своей одежде.

Через пять минут троица бежала под проливным дождем, стараясь не опоздать на матч, который вот-вот должен был начаться.

— Займите мне место, я сейчас, — крикнул друзьям Гарри и скрылся в направлении раздевалок. Он прекрасно понимал, что не должен был этого делать, но ноги сами несли его к раздевалке слизеринцев. Стоя перед дверью, он чувствовал, как от волнения билось его сердце. Он боялся открыть ее. Гарри Поттер боялся…

— Поторопитесь, — послышался из-за двери голос Драко, и Гарри понял, что уже не успеет спрятаться. Дверь отворилась, первым вышел Малфой, облаченный в зеленую с серебром мантию. Слизеринец удивленно уставился на Гарри. За спиной блондина кучковались остальные игроки.

— Поттер? — Светлая бровь изогнулась изящной дугой. — Какого черта ты тут стоишь, гриффиндорский придурок?

Гарри опешил. Он никак не ожидал услышать от Драко такое… Его Драко… Который говорил, что любит его. Быть того не может.

— Драко… Малфой, — Гарри вовремя сообразил, что на людях они не обращались друг к другу по имени. — Я пришел пожелать тебе удачи. Как ты мне, помнишь? Честно говоря, я должен хотеть, чтобы ваша команда проиграла, но в благодарность за прошлый раз решил нанести тебе ответный визит…

Гарри понимал, что несет полнейшую чушь, однако при виде Драко в непосредственной близости, на расстоянии одного лишь шага, его почему-то бросило в жар. То ли от волнения, то ли от желания сейчас же поцеловать блондина, он совершенно не мог контролировать свою речь.

— Что ты мелешь, Поттер? — с презрением бросил Драко, слизеринцы за его спиной заржали, как табун диких лошадей. — Знаешь, если бы я и моя команда не опаздывали сейчас на матч, то непременно задержались бы поразвлечься с тобой, Потти… Знаешь, я давно мечтал попробовать одно парализующее заклятье…

— Но, Малфой, — Гарри был жалок. Он понимал, что при всех этих слизеринцах Драко не мог броситься к нему на шею, но почему-то ему все больше казалось, что Малфой не играет… И это убивало его, лишало сил и заставляло ноги не слушаться его. Он пошатнулся. Презрительная усмешка сползла с лица Драко, и оно стало очень серьезным.

— С дороги, гриффиндоришка, — Малфой сделал шаг вперед и грубо оттолкнул Поттера. Следом за ним из раздевалки вышли остальные члены команды, и каждый со свистом и улюлюканьем позволил себе толкнуть Гарри, наступить ему на ногу или просто рассмеяться ему в лицо.

— Где ты был? — удивленно спросил Рон, двигаясь, чтобы освободить Гарри место.

— Неважно, — отрезал Гарри, доставая из кармана омниокль.

Мадам Хуч дала свисток, и команды взмыли в воздух. Гарри оглядел трибуны — море разноцветных зонтиков то и дело волновалось, когда зрители обращали взгляды в ту или другую сторону. Слизеринцы завладели квоффлом. Уоррингтон на полной скорости мчался к кольцам Рэйвенкло. Рэйвенкловсике охотники неслись ему наперерез, но одного из них остановил бладжер Гойла.

Игра была напряженной. За первые двадцать минут еще не был открыт счет. Забини не упускал ни одного мяча, а слизеринских охотников умело нейтрализовали бладжеры Теннеси и Брукс.

Гарри почти не следил за матчем. Все его внимание было приковано к Драко.

— Бэддок получает по затылку, — радостно кричал в микрофон Дин Томас. — Он вне игры.

На трибунах раздалось радостное улюлюканье. Мадам Хуч и Мадам Помфри уложили Малькольма Бэддока, невысокого худенького парнишку с каштановыми волосами, на волшебные носилки и унесли с поля. Гарри перевел омниокль на капитана слизеринской команды. Драко выглядел очень раздраженным и кусал губы от злости.

«Драко… Драко… Что с тобой случилось?»

— Брэдли берет мяч, пасует Патил. Уоррингтон идет на перехват, нет, бладжер Теннеси остановил его. Падма Патил вырывается вперед, она выходит на бросок. Один на один с легендарным вратарем слизеринской команды. Блейз Забини готовится взять мяч. В какое же кольцо она забросит? В правое или в левое? А может, в центр? Хотелось бы, чтобы Забини пропустил мяч, тогда у Гриффиндора появится шанс… Извините, Профессор, вырвалось…

Блейз кружил около колец, готовый в любой момент кинуться к одному из них. Падма с силой бросила мяч в центральное кольцо — Забини рванулся вверх, но не успел перехватить его.

— Патил забивает! — громко крикнул Дин. — Счет 10:0, ведет Рэйвенкло!

Судя по выражению лица Малфоя, он в тот момент грязно и изощренно ругался про себя.

Игра становилась все более жесткой. В ход пошли запрещенные приемы, перехваты и несвоевременные атаки бладжерами. Слизерин забил еще три гола, а Рэйвенкло — два пенальти; в результате счет был равный. Драко и Чжоу кружили над полем в поисках снитча. И вот он появился. Первым золотой мячик, как всегда, заметил Гарри. Крохотный снитч порхал в трех метрах от земли, под слизеринскими кольцами. Ни Малфой, ни Чанг еще не видели его.

— Ну же, неужели они его не видят? — громко воскликнул Гарри.

В тот момент ловцы заметили снитч. Они оба устремили свои метлы вниз, Чжоу была ближе, но у Малфоя был «Нимбус 2001». Гарри вскочил со своей трибуны, когда Драко чуть было не схватил мячик. Чжоу понимала, что он не станет с ней церемониться, и первая начала атаковать, направив метлу почти перпендикулярно Малфою. Тот сбавил скорость и увильнул, а Крэбб послал в нее бладжер, и Чанг пришлось остановить маневр, чтобы скрыться от мяча.

«Ну же, чего ты боишься? Хватай его!!!»

Трибуны замерли в напряженной тишине, когда двое ловцов неотступно следовали за снитчем, то и дело пытаясь сшибить друг друга с метел. Они поочередно выходили вперед, то один, то другой.

— Черт, если Малфой поймает снитч, Гриффиндор может попрощаться с финалом… — простонал Рон. — Мы просто не выйдем по очкам…

Гарри напряженно следил за погоней. Он и в самом деле не знал, за кого болеет. Он думал не о командах, а о ловцах, о двух людях, и о своем отношении к ним. Чжоу. Она ему была неприятна… Хотя нет, он не чувствовал к ней ничего, кроме равнодушия…

Драко… Что-то сильно кольнуло его в сердце. Почему Малфой так вел себя? Гарри хотел, чтобы Драко выиграл, но что-то неприятно грызло его изнутри… Вспомнив утреннее приветствие в раздевалке, он крепко сжал руки в кулаки, усилил голос заклинанием и крикнул:

— ДАВАЙ, ЧЖОУ! ХВАТАЙ ЕГО!!!

Почему-то Гарри знал, что от его крика у Чжоу прибавится сил, и она сможет. И правда, девушка изо всех сил налегла на метлу, пытаясь ускорить ее полет. Драко тоже рванул вперед и попытался схватить снитч, но упустил его. В этот момент Чанг направила метлу вверх за мячиком и на лету поймала его.

«Она поймала… Поймала снитч… У Гриффиндора есть шанс…»

— ЧЖОУ ЧАНГ ПОЙМАЛА СНИТЧ! — прокомментировал Дин Томас. — РЭЙВЕНКЛО ПОБЕЖДАЕТ СО СЧЕТОМ 180:30!!!

Рон и Гермиона вскочили с трибун, радостно пожимая друг другу руки.

«Если бы я крикнул это тебе, ты поймал бы его… Поймал бы…»

— Гарри, — окликнул его Рон. — Ты идешь?… Гарри? Все в порядке?

Они смотрели друг другу в глаза. Гарри стоял на трибуне, Драко — на поле, держа на плече свой «Нимбус». Он был весь мокрый от дождя, влажные волосы липли к лицу. Внезапный порыв ветра сорвал с шеи Гарри гриффиндорский шарф и кинул его прямо к ногам Малфоя. Еще на секунду Драко задержал свой взгляд на гриффиндорце, затем сделал шаг, утопив шарф в грязи, и направился к раздевалкам.

* * *

«Поттер, тупица и идиот! Так ты все-таки болел за эту рэйвенкловскую девку!»

Драко разжег заклинанием огонь в камине, представляя, что это костер, на котором сожгут Поттера. На душе стало немного легче. Он налил себе вина и уселся в кресло у камина с книгой. Он искренне надеялся, что Поттер сегодня не придет. Да и с чего бы этому тупоголовому гриффиндорскому идиоту приходить после такого грубого обращения перед матчем? Драко закусил губу. Конечно, он не хотел так себя вести, но что еще он мог поделать в присутствии своей команды?

«Не оправдывайся, это не причина…»

Драко боялся признаться себе, что ему было стыдно. Впервые в жизни он испытывал чувство вины. Он не мог смотреть Поттеру в глаза, зная, что Гарри на его месте ни за что бы не поступил так, как он.

«Лучше тебе не приходить, Гарри»

В это время раздался стук. Драко посмотрел на часы — половина одиннадцатого, Гарри всегда приходил примерно в это время. Драко выругался про себя, набрался сил, чтобы выставить Поттера и подошел к двери.

— Я занят, и… — начал было он, но это был не Поттер. Перед Драко стоял тот самый светловолосый мальчик, с которым он развлекался на одной из вечеринок, Юнатан.

— Можно? — спросил он тихо, его нежный голосок звучал как-то очень мягко и бархатно.

Драко вглядывался куда-то вглубь коридора.

«Поттер здесь… Я уверен, он где-то тут в этой своей мантии»

— Конечно, я тебя уже заждался! — Малфой притянул мальчишку к себе и поцеловал. Тот не сопротивлялся, вполне охотно прижавшись к Драко и страстно отвечая на поцелуй.

«Прости, но ты не любишь меня, Гарри…»

Малфой втянул его в комнату и захлопнул дверь. Маленький слизеринец, тем временем, совсем не собирался прекращать этот спектакль, он похотливо обхватил бедро Драко своими тонкими ногами, почти повиснув на нем. Малфой неторопливо пятился к кровати. Не прекращая поцелуя, они повалились на постель, губы Юни ловко скользнули по шее Малфоя, оставив влажный след. Юркие пальцы быстро справились с пуговицами рубашки, обнажив бледную грудь Драко. Рука мальчика все более определенно ползла к ширинке парня.

— Нннет, нет, нет, — сквозь стоны, сбиваясь, произнес Драко. — Так не пойдет!

Он напрягся и столкнул с себя настойчивого мальчишку. Юни перевернулся на спину и удобно развалился на кровати Драко.

— Не волнуйся, я только хотел поговорить, — развратно улыбнулся он, и Малфой невольно залюбовался белизной его зубов и завитками светлых кудряшек, спадавших на лицо мальчика и игриво щекотавших нос. — Но ты первый начал меня целовать, и я был не против.

— Это заметно, — усмехнулся Драко. Он сел, поджав под себя ноги, с интересом разглядывая Юни. — Так что тебе от меня надо?

Мальчишка вскочил с той же проворностью, с которой чуть было не затащил Драко в постель. Он поправил белую шелковую рубашку, чуть взъерошил волосы на голове, пристально уставился на Малфоя, и тот понял, что оказался во власти этих синих глаз, этих глубоких очаровательных пустышек.

— Я хочу поговорить о тебе, — Юни разглядывал содержимое прикроватного столика Драко. Повертел в руках расческу из слоновой кости, инкрустированную изумрудами, взял флакончик с туалетной водой. — Мне нравится этот парфюм. Такой изысканный, дорогостоящий… Прямо, как ты…

Драко удивленно поднял бровь, поражаясь наглости юного слизеринца, однако, позволяя ему продолжить.

— Что в тебе такого, Драко Малфой, — Юни уже смотрел ему прямо в глаза. — Что в тебе особенного? Отчего весь факультет замирает перед твоим взглядом? ЧТО в тебе такого? Ты красив, я — тоже… Неужели дело в богатстве?

Драко улыбнулся. Вот оно что. Самонадеянный юнец попросту завидовал ему. Смешно. Да, мальчик — просто конфетка, но этого мало, чтобы стать лидером… Слишком мало.

— Дело в том, что я — Малфой, — сказал он. — И только в этом…

Мальчишка выпрямился, глядя на Драко так, словно он только что оскорбил его.

— Как твоя фамилия, напомни, — спросил Малфой.

— Карлайл. Юнатан Карлайл…

— Ах, да… Дело Карлайлов, — сказал Драко, словно что-то припоминая. — Твоих родителей убили авроры, так?

— И старшего брата, — мрачно добавил Юни.

— Громкий скандал… Тех авроров признали виновными и лишили лицензии, но ваше имущество все равно конфисковали. Значит, Юни, ты вырос в приюте, да?

Мальчик кивнул.

— Если бы их просто арестовали, мой отец выкрутился бы точно так же, как и твой. У него были связи…

— Не стоит мне напоминать, я знаю, что ваш род был одним из самых чистокровных и уважаемых. Но, думаешь, тогда ты бы смог быть таким, как я? Главой факультета? Негласным лидером? Не смеши меня. Посмотри, ты же просто подстилка!

Юни сжал руки в кулаки. На бледном лице проступил гневный румянец.

— А ты думаешь, как я стал такой подстилкой? — прошипел он. — Приют для мальчиков, знаешь ли, имеет свои минусы. И я возвращаюсь туда каждое лето.

— Ах, вот оно что, — с деланным сочувствием откликнулся Драко. — И что теперь? Ты хочешь быть моей игрушкой?

Он встал с кровати, глядя на Юни сверху вниз. Правой рукой легонько коснулся пылающей щеки мальчика, потом осторожно приподнял его лицо за подбородок.

— Хочешь быть моей маленькой очаровательной куколкой? — с этими словами он коснулся губ юного слизеринца.

— Нет, не хочу, — выдохнул тот, больно укусил Драко и, резко отпрянув, выскользнул за дверь.

«Вот маленький чертенок, — ухмыльнулся Драко, облизывая укушенную губу, все произошло так быстро, что он даже не успел разозлиться. — Интересно, зачем он затеял этот разговор со мной? Надо бы к мелкому приглядеться…»

* * *

«Малфой! Скотина! Сволочь! Ненавижу тебя!»

Дождь не прекращался ни на минуту, яростно барабаня по стеклам, карнизам и мозгам. Гарри поднимался в башню Гриффиндора, искренне надеясь, что никто не рискнет заговорить с ним, во избежание долгой мучительной смерти.

«Драко? Драко?! Как ты мог? Как ты мог?!»

Быстрым шагом он пересек гостиную, не обращая ни на кого ни малейшего внимания. В спальне еще никого не было. Облегченно вздохнув, что не придется объяснять причину своего настроения, Гарри ничком упал на кровать и уткнулся в подушку. Сил задергивать полог уже не было.

«Ты целовал его, Драко! Ты его ждал!!! Как же я тебя ненавижу!!!»

— Эй, Гарри, я возьму почитать новый «Quidditch Digest»? — громко вопросил Рон, вбегая в спальню. Ответом ему было молчание. — Гарри?

Брюнет повернулся к другу, и тот увидел его заплаканное лицо.

— Я видел, как они… целовались… Я был в мантии-невидимке, они не знали, что я там…

— Кто, твоя девушка?

Гарри сдавленно кивнул.

— Да ладно, это же не значит, что они… что они…

— Сейчас они как раз этим и занимаются, я уверен.

Рон глубоко задумался.

— Знаешь что, — изрек он, наконец, — скажи ей, что она шлюха. И порви с ней.

— Порвать? — спросил Гарри равнодушным и отсутствующим тоном, словно речь шла о том, чтобы съесть конфету Берти Боттс.

— Ну да, ведь ты ее не любишь?

— Не люблю? — в голосе Гарри звучало отдаленное сомнение. Он был в сильном трансе. Глядя куда-то мимо Рона, он сказал: — Нет, не люблю…

— Думаю, после вчерашнего проигрыша слизеринцев, у нас есть все шансы, — громко рассуждал Рон за завтраком.

— Да, Гарри, нам стоит налечь на тренировки, — сказала Джинни. — Мы должны обыграть Хаффлпафф с перевесом минимум сто очков!

Гарри кивнул.

— А вы видели, как Чанг чуть было не сшибла Малфоя с метлы? — громко спросил он вдруг.

— Нет, — удивился Симус. — А что, так оно и было?

— Конечно, — Гарри пристально глядел на Финнигана. — Где были твои глаза?

— Точно-точно, — подхватил Рон, — скажи, Герм? Да белобрысый чуть в штаны не наложил, так она его протаранила.

— Точно, — сказал Гарри и рассмеялся. — А Крэбб-то тут же кинулся защищать своего обожаемого Малфойчика. Мне кажется, тут что-то нечисто… Держу пари, слизняк спит по очереди со своими гориллами… А может и одновременно.

— Ну, Гарри, ты даешь! — присвистнул Симус. — Богатая у тебя фантазия!

— А что, — улыбнулся Дин, — по-моему, Гарри прав, вполне возможно, что…

— … Поттер бесится, потому что ему не дают, — заключил Драко, проходя мимо гриффиндорского стола.

— А не пошел бы ты к черту, Малфой? — громко крикнул Гарри. — А лучше пойди, трахни какого-нибудь мальчика, да помладше!

Слизеринец прошел мимо, не удостоив Поттера ответом. Зато все гриффиндорцы дружно уставились на Гарри с открытыми ртами.

— Что смотрите? — злобно спросил он. — Мне надоело терпеть его издевательства. Я тоже так умею!

— Вот это меня и беспокоит, Гарри, — тихо шепнула Гермиона. — Твое поведение становится слишком уж… слизеринским…

— Не твое дело, — буркнул Гарри и вышел из-за стола.

«Слизеринским? Хм… Может быть, она и права…»

Вечером, когда Рон и Гермиона писали свои рефераты по травологии, Гарри вспомнил, что уже несколько дней не поливал амариллис. Было около восьми вечера, значит, еще можно было выходить на улицу. Гарри поднялся в спальню, надел теплую мантию и перерыл всю комнату в поисках шарфа.

— Рон, — он перегнулся через перила лестницы, — ты не видел мой шарф?

— По-моему, хорек растоптал его на матче, — пожал плечами Рон.

— Точно, — Гарри вздрогнул. — И как я мог забыть?

Профессор Спраут всегда поддерживала в оранжерее довольно теплую атмосферу, необходимую большинству растений. Гарри снял мантию, мокрую от дождя, и повесил ее на крючок у входа. Он подошел к кадке с амариллисом и потрогал землю — она была сухая, как камень. Значит, Драко тоже не приходил… Гарри вздохнул, взял валявшийся рядом с кадкой деревянный ковшик и поплелся к бочке с водой, стоявшей у входа. Зачерпнув полный ковш, он вздрогнул, услышав, как скрипнула дверь. Гарри резко обернулся.

— Привет, — сказала Чжоу Чанг, мило улыбаясь.

Она была в толстом вязаном свитере синего цвета и смешной вязаной шапочке с помпоном, в руках Чжоу держала маленький фиолетовый зонтик.

— Привет, — опешил Гарри, ожидавший увидеть кого угодно, только не ее.

— Ты не против? — девушка затворила за собой дверь. — Я видела, как ты сюда шел, и захотела посмотреть на амариллис. Профессор Спраут говорила нам о нем.

Гарри пожал плечами.

— Пойдем, — сказал он, двинувшись в конец живого коридора.

Девушка последовала за ним, то и дело нагибаясь под ветками, отскакивая от длинных щупалец и любуясь яркими цветами экзотических растений.

— Вот, — Гарри вылил ковш в кадку с амариллисом. Он смотрел, как жадно впитывала воду сухая земля. — Еще немного надо.

Чжоу склонилась над цветком.

— Как красиво! — воскликнула она, прищелкнув языком.

— Цветы ядовиты, — предупредил ее Гарри, отправляясь за еще одной порцией воды.

— Послушай, — спросила Чжоу, когда Гарри закончил с поливкой, — ты же не обижаешься на меня? Ну, — она замялась, — за прошлый год…

— Нет, я уже забыл, — спокойно сказал Гарри, и это была чистая правда.

Чжоу разочарованно опустила взгляд, очевидно, равнодушие Гарри было ей не по душе. Она снова склонилась над цветком, осторожно вдыхая его запах.

— Такой красивый, — сказала она. — И такой опасный.

«Прямо, как Драко…»

— Действительно красивый, — сказал он вслух.

Чжоу спокойно перевела на него взгляд.

— Все только и говорят о загадочной девушке Гарри Поттера.

— И что? — напрягся Гарри.

— Ну, мне просто было интересно…

— Послушай, Чжоу, если ты поссорилась с Корнером и теперь пытаешься подкатить ко мне, то ничего не выйдет.

Чанг покраснела.

— Откуда ты знаешь? Мы только сегодня поругались. Из-за тебя, между прочим, — обиженно прибавила она.

Гарри понял, что его ждет очередная истерика неуравновешенной рэйвенкловки. Он был уверен, что единственный способ ее избежать — не потакать Чжоу и дать ей понять, что разговор окончен.

— Да хоть из-за кого, — твердо сказал он. — Меня это не волнует. Ты меня не волнуешь.

— Грубиян! — крикнула Чанг и кинулась прочь.

«Отшил одну из самых популярных девушек школы. Двадцать баллов, Гарри!»

Гарри попытался улыбнуться самому себе, но у него ничего не вышло. Он чувствовал, что на лице его была скорее гримаса, чем улыбка. Мысли о Драко не покидали его.

«Драко, Драко, неужели ты просто играл со мной?»

* * *

— Входи, Драко.

Профессор Снейп как раз заканчивал варить очередную порцию противоядия. Малфой затворил за собой дверь и устало плюхнулся в одно из мягких кожаных кресел.

— Ты чем-то утомлен? — спросил Мастер Зелий.

— Нет-нет, — покачал головой блондин. — Просто этот приближающийся допрос не дает мне покоя. Мне кажется, что я все провалю…

— Ты зря это говоришь, — мягко прервал его Профессор. -

Ты отлично справляешься, Драко. Все, что нужно — это регулярная практика.

Снейп поставил перед Драко два бокала: один с противоядием, другой с сывороткой, тот залпом осушил оба.

— Что ж, — сказал Профессор. — Теперь приступим… Готов?

Он сел напротив юноши и, скрестив узловатые пальцы рук перед собой, пристально посмотрел ему в глаза.

— Я готов, сэр, — сказал Драко.

Снейп глубоко вдохнул и применил к нему заклинание легиллименции.

— Итак, Мистер Малфой, скажите мне, где в данное время скрывается Люциус Малфой, ваш отец.

«Скажи правду… Скажи, скажи правду…» — вертелось в голове Драко, но с помощью противоядия он пересилил сыворотку.

— Я не знаю, — твердо ответил он.

— Хорошо, — кивнул Снейп. — В таком случае, скажите мне, является ли Нарцисса Малфой Пожирателем Смерти?

— Я не знаю, — снова солгал Драко.

Снейп выдержал паузу, потом, по обыкновению, задал Драко вопрос о Гарри, такие вопросы всегда выбивали его из колеи.

— Как ты относишься к Поттеру?

— Он мне безразличен, — сказал Драко, поборов приступы истинных чувств к Гарри.

— Отлично, у тебя получилось, — похвалил его Снейп. — Твой любимый десерт?

— Ванильное суфле, — расслабившись, выпалил Драко, после чего уже не смог снова взять под контроль действие сыворотки и отвечал на все вопросы чистую правду, говорил, не слыша собственных ответов, а перед глазами стоял Поттер, с ненавистью глядящий на него, со словами:

«Пойди, трахни кого помладше…»

— ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ! — громко выругался Малфой. — Опять провал.

— Отнюдь, — спокойно заключил Снейп. — Ты просто расслабился, когда я похвалил тебя. Этого делать нельзя. На протяжении всего допроса ты должен быть напряжен и собран. Ты должен контролировать ВСЕ мысли, возникающие в голове.

— Но у меня не выходит…

— Сегодня намного лучше с «Поттером», — ухмыльнулся Снейп. — Намного…

* * *

— Подводъя итоги тестъирования, я хотъел бы выделить некоторые работы.

Профессор Крам взял кипу пергаментов и вытащил несколько свитков. — Итак, на полные сто баллов работу напъисал Гарри Поттер. Отлично, просто отлично. Вы въеликолепно знаете теорию Защиты.

Крам левитировал пергамент на стол Гарри. На нем стояла крупная красная отметка А+(100). Гермиона удивленно подняла взгляд на Гарри, тот только пожал плечами.

— Гермионна Грейнджер, — продолжил Крам, левитируя свиток ей на стол. — Девяносто семь баллов.

Глаза отличницы округлились от удивления. Как это она могла получить меньше баллов, чем Гарри?

— Держу пари, она сейчас лопнет от досады, — шепнул Рон на ухо другу.

— Вполне возможно, — хихикнул Гарри.

Гермиона кинула на них рассерженный взгляд, означавший, видимо, что она все слышала. Крам раздал остальные работы.

После урока он подошел к Гарри и тихо шепнул ему:

— Гарри, можно тебя попросить зайти в мой кабинет? Надо поговорить… Ну, о Гермионне.

Гарри кивнул.

— Вы идите обедать, а у меня есть кое-какое дело по ЗОТС, — сказал он Рону и Гермионе и зашагал прочь.

— Вы хотели поговорить, Профессор? — спросил Гарри, входя в кабинет Крама. Каждый год этот кабинет выглядел по-новому. Во времена Амбридж на стенах висели уродливые кружевные оборки и тарелочки с котятами. Теперь же, почти все стены были завешаны плакатами со схемами защитных заклятий и инструкций проведения сложных ритуалов, а так же таблицами совместимости камней-амулетов.

— Пожалуйста, зовъи меня Виктор, — попросил преподаватель ЗОТС.

— Хорошо, Виктор. О чем Вы хотели меня спросить?

Крам сделал несколько шагов по комнате и остановился у одного из плакатов. Делая вид, что разглядывает схему, он просто не хотел смотреть в глаза Гарри.

— Гермионна… Она сейчас с кем-нибудь встречается?

— С Роном, — не задумываясь, ответил Гарри.

— Правда? — вздрогнул Крам. — Да, я подозръевал… Но я не был уверен…

— Послушайте, Виктор, — уверенно начал Гарри. — Я понимаю, что она Вам нравится, но ведь Вы — преподаватель, и…

— Я всъего только один год преподаю, — Крам так и не повернулся к Гарри лицом.

— Я понимаю, — Гарри сделал несколько шагов и присел на край стола Профессора. — Но, поймите, Вы сделаете только хуже, если будете добиваться ее. Рон ужасно ревнует, еще с четвертого курса, и…

У Гарри перехватило дыхание — прямо на столе лежала толстая папка, с торчащими из нее листами пергамента. На ней стоял заголовок: «Драко Малфой. Личное Дело».

— И что? — нервно спросил Крам.

— И… — Гарри запнулся, стараясь подобрать слова, чтобы заговорить ему зубы. — И он совершенно не хочет понять, что Вы тоже живой человек, и у Вас есть свои чувства…

— Совъершенно верно! — подхватил болгарин. — Мне очень хочется общаться с Гермионной, но я вижу, что этот Уизли ей просто покоя не дает, если она говоръит со мной…

Пропуская мимо ушей монолог Крама, Гарри, затаив дыхание, осторожно приоткрыл папку. Каково же было его удивление, когда он нашел внутри письмо из Министерства.

«Уважаемый Профессор Крам,

Профессор Дамблдор настоял на том, чтобы допрос Драко Малфоя вел один из преподавателей Хогвартса. Выбор Министерства пал на Вас, посему Министр Фадж предлагает Вам ознакомиться с личным делом этого студента и высылает список вопросов, которые необходимо ему задать.

С уважением.

Личный помощник Министра,

Персиваль Уизли»

Ниже действительно шел список вопросов. Пробежав глазами по первым двум строчкам, Гарри понял, что просто обязан добыть себе копию этих вопросов. Зачем? Он не вполне осознавал. Просто чувствовал, что должен это сделать.

— Как ты думаешь, Гарри, что мнъе нужно сделать? — спросил Крам, выговорившись и повернувшись к Гарри.

— Ну, — пожал плечами парень, успев в последний момент захлопнуть папку, — надо поговорить с ней. Объяснить, что Вы просто хотите общаться, ничего не подразумевая… Пойдите и поговорите прямо сейчас!

— Да-да, — сказал болгарин. — Так и сделаю. А ты не мог бы объяснъить Рону, что я не собираюсь их разбъивать?

— Конечно, — заверил Гарри. — Пойдемте же. Вам надо найти Гермиону.

Едва они вышли из кабинета, Гарри бегом пустился в Большой Зал. Подбежав к друзьям, он плюхнулся на скамью и, не притрагиваясь к еде, сказал.

— Я был полнейшим дерьмом и грубияном, но мне нужна ваша помощь.

— В чем дело? — насторожилась Гермиона.

Гарри вздохнул и, предчувствуя волну негодования со стороны Рона, произнес:

— После обеда к тебе подойдет Крам, поговорить, просто поговорить, — уточнил он, поймав угрюмый взгляд друга. — А твоя задача — сделать так, чтобы он подольше не возвращался к себе в кабинет. Ты, Рон, пойдешь со мной и будешь караулить у кабинета с Картой Мародеров…

— Что ты задумал, Гарри? — удивленно спросил Рон.

— Тише… Мне нужны кое-какие документы, и они есть у Крама.

— Ты хочешь их украсть? — ужаснулась Гермиона. — Но это же незаконно!

— Почему-то, когда надо было обворовать Снейпа, этот вопрос тебя мало волновал, — пробурчал Рон. — То ли дело Викки…

— Глупости. Я просто хочу убедиться, что Гарри не задумал ничего опасного, — девушка не сводила с брюнета строгого взгляда.

Гарри заволновался. Он привык всегда рассчитывать на помощь друзей. Но сейчас он предлагал им нарушить правила, даже не зная, ради чего они это делают… Или ради кого… Гарри не представлял себе, что будет, если они откажутся.

— Пожалуйста, помогите мне. Я, правда, не могу рассказать вам, что это за бумаги, и зачем они мне понадобились, но, просто, кроме вас, мне не у кого просить помощи.

Он понимал, что выглядел глупо. И сдались ему эти вопросы? Неужели он собрался показать их Малфою и окончательно предать всех?

— Что ж, Гарри, думаю, я смогу задержать его, скажем, на полчаса… — со вздохом произнесла Гермиона.

— Так, Рон, — как только Крам появится на этаже, стучи в дверь два раза, понял? — Гарри в мантии-невидимке возился с замком кабинета с помощью ножа Сириуса.

— Понял, — шепнул Рон пустому месту. — Хорошо еще, что тут никого нет, а то точно подумали бы, что я чокнулся.

— Есть! — Дверь тихонько скрипнула, и Гарри проскользнул внутрь, закрыв ее за собой. Он подбежал к столу и с облегчением обнаружил, что Крам еще не успел спрятать папку. Вынув из сумки листок пергамента и перо, Гарри начал быстро переписывать вопросы, кое-где сокращая слова. Больше всего его поразил вопрос номер одиннадцать: «Пытались ли Вы убить Гарри Поттера?»

«Еще как пытался!», — усмехнулся Гарри про себя, пытаясь не думать о том, как Драко обходился с ним в последнее время.

Всего их было тридцать пять. Наскоро переписав вопросы, Гарри закрыл папку и прислушался. Раздалось два глухих удара в дверь — это означало, что Крам поднимался на этаж. Гарри быстро выскочил из кабинета и захлопнул дверь.

— Бежим, — шепнул он Рону, и они понеслись в противоположный конец коридора.

— Надеюсь, он не заметит взлома и просто подумает, что забыл закрыть дверь, — сказал Рон, отдышавшись. — Ну что, достал?

— Ага, — Гарри кивнул.

— Так, может, расскажешь мне, ради чего мы рисковали баллами Гриффиндора?

Гарри улыбнулся. Ему вдруг пришла мысль, как все объяснить.

— Ну, — он изобразил стеснение. — Я обещал кое-кому достать ответы к тесту на будущей неделе…

— Да ты что??? — опешил Рон. — Ей достаешь ответы, а от нас, значит, решил скрыть? Чур, тогда и мне их дашь.

— Ты что, не знаешь, что у разных факультетов разные ответы? — соврал Гарри. — Порядок вопросов перемешан, чтобы мы не сообщали их друг другу!

Рон задумчиво почесал затылок.

— Правда?

Гарри кивнул.

В кабинете зельеварения стояла абсолютная тишина, хотя урок еще не начался. Все зубрили составы комплексных зелий перед большой контрольной, которую Снейп грозился устроить «на днях». Только Драко Малфой и еще несколько уверенных в себе слизеринцев сидели, опираясь на край стола, и отпускали шуточки про гриффиндорцев.

— Уверен, что Уизли уже обдумывает убийство, — весьма мерзким тоном протянул Малфой. — Хотя, конечно, Краму нечего опасаться, к тому времени, как у нищеброда созреет план, мы все уже закончим Хогвартс…

— Ну да, — отозвался с последней парты Гарри Поттер. — И еще успеете сходить в тату-салон «У Волдеморта» и сделать на руке миленький рисуночек.

Драко грациозно соскочил со стола и уверенной походкой приблизился к Гарри.

— На твоем месте, Поттер, — произнес он, глядя ему прямо в глаза, — я бы так не шутил. Ты не знаешь, с чем связался.

— О, нет, Малфой, благодаря тебе я это понял, — спокойно ответил Гарри. — И больше не собираюсь в ЭТО лезть.

— Что за ахинею ты несешь, Поттер? — Малфой отступил два шага назад, все так же пристально глядя на Гарри. В этот момент Профессор Снейп распахнул двери кабинета и быстро прошел вдоль рядов.

— Поттер, Малфой, любезностями обменяетесь наедине, — бросил он. — А сейчас, все по местам, контрольная…

Отсидев кое-как основное занятие, Гарри вместе с друзьями поплелся на обед.

— По-моему, я что-то завалил, — мрачно изрек он, ковыряя вилкой баранье рагу.

— Зелья, — услужливо подсказал Рон. — И не только ты один…

— Нечего было валять дурака на прошлых занятиях, — нравоучительно произнесла Гермиона. — Снейп все объяснял, причем вполне доступно.

— Доступно для тебя, и абсолютно непонятно для простых смертных, — в один голос возразили Рон и Гарри.

Дождь лил с утроенной силой, и даже в подземельях был слышен его гул. На факультативе Гарри пришлось пересилить себя и сесть-таки рядом с Драко. Глядя на блондина, он не понимал, что все-таки произошло. Почему Малфой, еще совсем недавно признававшийся ему в любви, вдруг снова стал невыносимой скотиной. Через некоторое время он отметил про себя, что лучше бы Драко издевался над ним, чем вот так, с невозмутимым и равнодушным видом, молча готовил зелье. Не в силах оторвать взгляда от красивого лица слизеринца, Гарри всерьез рисковал порезаться и обжечь руки кислотой.

— Что ты пялишься на меня, как маггл на привидение? — недружелюбно спросил, наконец, Драко.

— Вот, размышляю, что мне будет приятнее, одеть тебе на голову котел или засунуть пробирку в задницу, — мрачно пошутил Гарри.

На лице блондина проскочила усмешка.

— Странные у тебя методы самоудовлетворения. В любом случае, если хочешь доставить мне неземное блаженство, то на этой неделе у меня очень плотный график, встань в очередь…

— А что, идея с пробиркой тебе понравилась? — сам не зная почему, Гарри закипал от злости. — Ну, тогда попроси своего маленького друга тебе помочь…

— О, да ты никак, ревнуешь меня к Карлайлу? — усмехнулся блондин. — А с чего ты взял, что имеешь на это право?

Малфой продолжил, как ни в чем не бывало, нарезать аккуратными кубиками корни цикория, пока Гарри задыхался от ярости.

* * *

«Ну, прости, прости меня, Поттер. Вот такая я мерзкая тварь…»

— Ваша очередь, Малфой, — скомандовал Снейп, и Драко с готовностью поднял палочку.

— Легиллименс! — произнес он, погружаясь в мысли Гарри. Поттер не успел вовремя среагировать — глазам Драко предстали его последние воспоминания.

Они на Зельеварении. Рука Поттера так близко, так хочется коснуться ее, прижать к губам, пригреть на груди… Вот Драко смотрит прямо ему в глаза, не зная, что лучше, убежать прочь или припасть поцелуем к этим желанным губам…

«Гарри… Гарри… Наверное, ты теперь меня ненавидишь. Что ж, так будет лучше для нас обоих…»

Поттер в каком-то кабинете. Похоже, Крама… Плакаты на стенах, пара вредноскопов пылятся на полках, стол завален бумагами…

«Драко Малфой. Личное Дело»

Драко почувствовал, как дрогнуло сердце Гарри. Он волновался за него. Очень волновался…

«Пытались ли вы убить Гарри Поттера?»

«Еще как пытался…»

«Гарри, что это?»

Поттер прячет листок в карман и выскальзывает из кабинета.

— Протего! — произнес Гарри, и связь оборвалась.

— Поздно среагировали, — недовольно заметил Снейп. — Ну что ж, на сегодня достаточно, Вы свободны, Поттер.

Гарри не ответил, он пристально смотрел в глаза Драко. Блондин сделал к нему неуверенный шаг, еще один, обвил его своими руками и прижался к губам нежным поцелуем, мимолетным и легким.

— Это в последний раз, — прошептал Драко в полураскрытые губы Гарри и отступил назад.

Брюнет запустил руку в карман мантии и вынул оттуда смятый листок.

— Пусть, — еле-слышно произнес он.

Бросив на Драко полный обреченной грусти взгляд, он уронил листок на пол, развернулся и молча вышел за дверь.

«Гарри… Гарри… Ты сделал это для меня?! Зачем? Зачем ты это сделал? Как ты можешь мне верить? Ты ведь должен ненавидеть меня… Нет, нет, ты не можешь меня любить!!!»

Драко молча смотрел на дверь, точно ожидая, что Гарри передумает, вернется к нему, прижмется к его груди, поцелует так нежно…

— Акцио, пергамент! — Снейп указал палочкой на листок, и тот послушно прыгнул ему в руки. Развернув его, Профессор широко раскрыл глаза от удивления. — Драко, да Поттер для тебя просто клад, береги его… Это значительно упростит твою задачу.

— К тому же меня будет допрашивать Крам, что исключает ненужные вопросы… — безрадостно заключил Драко.

— Что ж, приступим…

В гостиную Слизерина Драко возвращался в двенадцатом часу, уставший, но зато полностью уверенный в своем успехе на допросе. Подходя к двери, он услышал неприятные звуки ударов и приглушенные стоны.

— Никогда больше не прикасайся ко мне! — Кричал Пьюси, выкручивая Блейзу руки. Забини ловко увернулся, но не для того, чтобы сбежать от мучителя, а чтобы снова припасть к его губам. Драко невольно залюбовался выражением страдания на лице бывшего любовника. Даже с растрепанными волосами и размазанной кровью на лице Блейз был красив. Его черные глаза яростно сверкали, глядя на Эдриана. Он не желал сдаваться.

— Змея! — Пьюси с размаха ударил Блейза по щеке, потом пнул его ногой в живот. Тот кашлянул кровью и рухнул на пол. Семикурсник, тем временем, продолжал избивать его ногами. Он бил в грудь, в живот, по лицу, Блейз хрипел от боли, но не сопротивлялся, не пытался дотянуться рукой до палочки, валявшейся в паре футов от него. Он стонал от боли и бешенства, но позволял Пьюси избивать себя.

— Чего, чего ты этим… добьешься? — с громким стоном спросил он. — Эээд!

— Не смей называть меня по имени! — крикнул Пьюси, снова ударив его в живот.

Драко надоела вся эта сцена. Он громко прокашлялся, прошел через гостиную и уселся на диван, закинув ногу на ногу.

— Пьюси, прекрати его избивать, — спокойно обратился он к семикурснику. — И отойди от него, иначе я заставлю тебя слизать всю кровь с пола начисто, чтобы не осталось ни капельки.

Тот удивленно уставился на него, заметив его только сейчас.

— Малфой?

— Я сказал, немедленно отойди от Забини, ты сомневаешься, что я могу заставить тебя это сделать? — Драко с угрозой смотрел на Пьюси, чуть приподняв брови. — Да, это очень по-слизерински — пользоваться слабостью противника, но во всем надо знать меру. Вон отсюда, и если я еще раз увижу, что ты его бьешь, пеняй на себя…

Пьюси бросил на Драко мрачный взгляд и молча удалился. Забини откашлялся и попытался встать. Из последних сил он подполз к дивану, приподнялся и оперся локтем о сиденье.

— Малфой, черт бы тебя побрал, — прохрипел он. — Какого дьявола ты ему наговорил?

— Я, конечно, ничего не понимаю в садо-мазо, — ухмыльнулся Драко, срывая фольгу с новой пачки сигарет. — Но, по-моему, вы на этот раз загнули…

Блейз нашел-таки силы встать и, шатаясь, доковылять до зеркала.

— О, черт, вот это он меня отделал, — простонал он, разглядывая разбитую губу. — Как же, не понимаешь ты в садо-мазо, кто бы говорил… Не вмешивайся. Пусть Эд делает, что хочет. Он имеет на это право после того, что вы с ним сделали.

— Так почему бы ему с тем же энтузиазмом не отделать меня? — Драко прикурил от свечки и с удовольствием затянулся. — Кишка тонка, или ты действительно такой мазохист, что не позволяешь ему это сделать?

— А кто, черт возьми, меня таким сделал? — злобно воскликнул Блейз, с силой сжав кулаки. — Эдриан стал совсем другим человеком. Он был добрым, милым… А превратился в безжалостного монстра. И все это из-за тебя. И я отомщу тебе, Малфой, я клянусь, что отомщу!

Драко спокойно выпустил струйку дыма.

— Давай прекратим этот идиотский марафон. Я все равно одержу победу, но, признаться, у меня сейчас и без этого проблем навалом…

— И я тебе еще добавлю, не сомневайся, — прошипел Забини, падая на диван.

— Ох, как ты мне надоел с этими угрозами, — вздохнул Драко, и, решив, что ему необходимо прогуляться, отправился в оранжерею, проверить цветок.

* * *

Гарри шел, пошатываясь от усталости. Время от времени он хватался за стены, чтобы не упасть. Он не знал, что любовь способна так выматывать. Разве возможно страдать сильнее… До этого дня он не представлял, как сильно может болеть сердце…

«Я — эгоист, гребаный себялюбец, мне всегда на всех было плевать… На Сириуса, на друзей, на всех. Ни разу, никогда мне не было так больно! Драко, как я мог в тебя влюбиться?!»

Уже почти полдвенадцатого, а у него не было с собой мантии невидимки. Ну и пусть. И все равно. Ему было плевать на Филча, на баллы, на наказание. В тусклом свете факелов собственная тень на шероховатых стенах, казалась Гарри какой-то гротескной и нелепой.

«Может быть, я пьян?»

Отворив массивную дверь, Гарри вышел на улицу, подставив себя под мощные струи не прекращавшегося дождя. Очки застилало мутной пеленой, волосы прилипли к лицу, мокрая мантия тянула вниз…

— Драааааако, — Мучительный стон вырвался из его рта в темное, затянутое тучами, небо.

Нырнув в теплое помещение оранжереи, Гарри на ощупь добрался до амариллиса и рухнул на пол рядом с цветком. Он сидел, прислонившись спиной к деревянной кадке. Опираясь локтями на согнутые колени, Гарри дрожащими пальцами гладил кольцо, подаренное Малфоем.

— Зачем ты так мучаешь меня? — скороговоркой шептал он. — Зачем же ты так меня терзаешь? Ну что, что я такого тебе сделал, Драко?

Скрипнула дверь, мягкие, тихие шаги подобрались ближе. Гарри поднял полные слез глаза.

— Я сниму его, хочешь? — раздался сверху спокойный голос Драко. — Хочешь? Мы тогда сможем окончательно расстаться. Не стоит оставлять что-то, что будет связывать нас, правда, Поттер?

Гарри молча протянул руку, и кольцо с легкостью соскользнуло, едва Драко коснулся его.

— Вот и все, — тихо произнес он, повернувшись спиной к Гарри. Он сделал несколько шагов, помедлил секунду, но потом уверенно направился к выходу.

— Нет, — еле-слышно выдохнул Гарри. Он стоял на коленях, с надеждой глядя блондину вслед. — Нет, верни его. Не уходи, Драко…

— Что? — тот замер, не поворачиваясь к гриффиндорцу. — Зачем?

Гарри зажмурил глаза и больно прикусил губу. Отчаянный стон вырвался из груди, слезы заструились по щекам, обжигая кожу.

— Потому что… — стон, Гарри не мог заставить себя посмотреть на Драко, но он чувствовал слизеринца совсем рядом, в паре шагов…

«Больно, больно… Как же больно!!!»

— Я тебя люблю, — шепотом произнес он. — И я хочу быть твоим.

Резкий вдох, Малфой затаил дыхание. Очень медленно он приблизился к Поттеру и опустился на колени. Он провел рукой по щеке Гарри, стирая горькие слезы. Руки Поттера были крепко сжаты в кулаки.

— Я не ослышался?

Гарри открыл глаза и покачал головой.

— Дай руку, Поттер, — сказал Драко, улыбнувшись. Гарри подставил безымянный палец, и кольцо нежно обхватило его. Одна единственная слеза скользнула по щеке Драко, когда он коснулся губ Гарри.

— И я тебя люблю, — прошептал он, обнимая гриффиндорца и чувствуя, как тот прильнул к нему всем телом. Драко взъерошил мокрые волосы на голове Поттера и прошептал на ухо любимому: — Мы просто два влюбленных идиота…

* * *

Начинало светать.

— Драко? Тебе не холодно? — Гарри с трудом пошевелился — страшно затекли руки, спину ломило. Они сидели в обнимку, прислонившись к деревянной кадке, и амариллис склонил к их головам белые чашечки цветов, наполняя воздух чудесным ароматом.

— Черт, Поттер, — простонал Малфой. — Как это мы умудрились просидеть тут всю ночь? Хорошо, что сегодня выходной, я намерен весь день проторчать в ванной, и то сомневаюсь, что согреюсь… Кстати, можешь составить мне компанию, если хочешь.

— Неплохая идея, я чертовски замерз, — сказал Гарри и потянулся к губам блондина.

Глава 15. Праздник любви

В тот вечер… вас опять влекут толпа и свет…

Вы входите в кафе, спросивши лимонаду…

Артюр Рембо

[5]

Flagitii principum est nudare inter cives corpora.

Обнажать тело на виду у граждан есть начало развращения.

— Черт, это же надо было так замерзнуть?! — выругался Драко, по плечи погружаясь в горячую воду. — Кажется, я за весь день не смогу отогреться.

Гарри молчал, откинув голову на мягкую резиновую подушку на краю широкой ванны, его приятно разморил дурманящий аромат дорогого масла, смешавшегося с запахом белоснежной пены, рыхлой и воздушной. Гарри казалось, что он прилег отдохнуть на облаке. Зевнув, он устроился поудобнее. Драко ухмыльнулся, зачерпнул ладонью немного этой пены и подул прямо на гриффиндорца. От неожиданности тот резко сел и, чихая, принялся смывать с лица мелкие мыльные пузырьки.

— С ума сошел, Малфой? — возмущенно воскликнул он.

— А нечего зевать, когда я с тобой разговариваю, — парировал слизеринец.

Они сидели визави в просторной угловой ванне и, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Глядя на Малфоя, улыбавшегося ему не то ехидно, не то ласково, Гарри не мог скрыть восхищения: бледная, идеально гладкая кожа, нежно розовые тонкие губы, светлые волосы, кажущиеся золотыми при свечах.

— Ты… — он запнулся, — такой красивый…

Блондин сощурился.

— В самом деле? — уголки его губ тронула истинно малфоевская усмешка. Он вальяжно откинулся назад.

— Я залюбовался, — сказал Гарри и покраснел.

— Вот уж не знаю, радоваться мне или нет, а то, может, ты ничего не видишь без этих своих очков, — съязвил слизеринец.

— Драко! — укоризненно произнес Гарри.

— Что, Драко? — хихикнул тот, потихоньку перемещаясь к гриффиндорцу. — Ну?

— Что, ну? — не понял Гарри

— А что, Драко? — рассмеялся блондин, крепко обнимая Поттера за шею, и, как будто, пытаясь утопить.

— Совсем рехнулся! — Гарри вырвался из железной малфоевской хватки, забрызгав пол водой и пеной. Драко, как ни в чем не бывало, отслонился назад, закинув руки за голову.

— Знаешь, Поттер, у меня тут есть одна идейка, — лениво протянул он. — А не пойти ли нам вместе завтра на ярмарку?

Гарри уставился на Малфоя так, как будто тот изъявил желание побрататься с Хагридом.

— Ты что, спятил? — спросил он, наконец. — Нас же увидят?

Драко манерно улыбнулся.

— Для диких студентов этой бестолковой школы такая ярмарка — целое событие. Ежегодно ее устраивают в самых разных уголках страны, съезжаются маги со всей Англии. Всем будет на нас наплевать.

— А вдруг кто-то приедет посмотреть не только на всемагические товары, а еще и на «того самого Поттера»? — с недоверием спросил Гарри.

— О, да тут налицо мания величия, — хохотнул Драко. — Интересно, с чего бы ей у тебя взяться?

— С кем поведешься, — мрачно процедил гриффиндорец. Драко усмехнулся, подобрался к Гарри и обнял за талию, крепко прижав его к себе.

— Ну, пойми, Поттер, — растягивая слова, говорил он. — Мне есть чем гордиться, я самый красивый парень в этой школе, у меня тонкий изысканный вкус, я блестяще учусь, в конце концов. А ты? Что ты из себя представляешь? Мальчик-который-должен-убить-сами-знаете-кого… И это только в теории, Поттер, только в теории…

— Да заткнись ты, — оборвал его Гарри. — Вот только тут нам не хватало мыслей про красноглазого!

— Повежливее, ты о чьем Господине говоришь? — сказал Драко, сообразив, однако, что его шутка была не вполне удачной.

— Не смешно, Малфой, — грустно произнес Гарри. Драко ничего не ответил, а только легонько коснулся губами мочки уха Поттера. Язык скользнул от уха вниз, вдоль жилки на шее, острые зубы чуть прикусили ее у основания.

— Ну, прости, Поттер, я тоже не хочу о нем сейчас говорить… Давай просто забудем. Какое нам, в конце концов, дело?

— Ты не понимаешь, Малфой, — Гарри со стоном зажмурил глаза. — Рано или поздно тебе придется определиться, на чьей ты стороне. У меня нет выбора, ты же знаешь…

— Знаю, Гарри, знаю, — ласково прошептал Драко ему на ухо. Рука блондина ласкала грудь гриффиндорца. Он взял Гарри за подбородок и приник к его губам. Поцелуй был теплый и влажный, Гарри почувствовал горьковатый привкус пены на губах Драко. Гриффиндорец не знал, куда деть руки, судорожно блуждая ими по телу Малфоя. Слегка задев сосок, влажный и припухший от горячей воды, рука Гарри остановилась, и он принялся ласкать его, нежными прикосновениями пальцев. Драко сладко вздрогнул и слегка прикусил нижнюю губу Гарри, заставив того издать еле слышный стон.

Разгоряченные тела прильнули друг к другу, стремясь прижаться как можно ближе. Гарри чувствовал невообразимое возбуждение. Отчего-то вспомнился их первый раз, но только теперь он точно знал, чего так неистово требовало его тело.

— Ммм… Драко, пожалуйста, — выдохнул он, оторвавшись от губ слизеринца.

— Что, Поттер? — усмехнулся тот. — Не мог бы ты выражаться конкретнее?

Глядя, как вспыхнули от смущения щеки Гарри, Драко облизнулся, в предвкушении новых «пыток» для стыдливого гриффиндорца.

— Я не слышу, Поттер, — шептал он, лаская мочку уха Гарри. — Скажи мне, что я должен сделать?

Рука слизеринца медленно подползла к низу живота Поттера, но замерла всего в паре дюймов от самого желанного места. Тело Гарри конвульсивно содрогнулось, стараясь прижаться возбужденной плотью к ладони Малфоя, но тот ловко отдернул ее.

— Драааааако, — взмолился брюнет, услышав в ответ ехидный смешок.

— Ну, уж нет, Поттер, — с издевкой произнес Малфой. — Так не интересно, ты сейчас кончишь, выйдешь из ванной и спокойно захрапишь на моей кровати? Как бы не так!

С этими словами Драко выпустил Гарри из своих объятий и проворно вылез из ванны. Обернувшись назад, он с усмешкой взглянул на Поттера. Гриффиндорец, тяжело дыша, сидел на коленях, упершись руками в дно ванны, мокрые волосы колечками падали на его лицо, прикрывая затуманенные желанием глаза.

— Дра-ко, — прохрипел он из последних сил.

— Секс в ванне — бесполезное и утомительное занятие, — с улыбкой изрек Малфой и, накинув на себя полотенце, скрылся за дверью.

* * *

Лежа на кровати, Драко расчесывая влажные волосы. Поттер задерживался. Честно говоря, Малфой ожидал, что возбужденный гриффиндорец кинется вслед за ним, повалит на кровать и жестоко изнасилует, но, судя по всему, Гарри был слишком мягким для этого.

— Мечты, мечты, — усмехнулся Драко себе под нос, и громко крикнул: — И учти, если ты собрался там мастурбировать, я выкину тебя из спальни прямо в таком виде, без твоей супер-мантии.

Из ванной послышались негромкие ругательства и плеск воды. Через пару минут дверь отворилась, на пороге стоял Поттер, завернутый в полотенце.

— Я, между прочим, об этом даже не думал, — мрачно изрек он, чем поверг Драко в самую настоящую истерику. Блондина одолел приступ такого дикого смеха, что Гарри стало немного не по себе.

— Твоя прямолинейность и тупость меня восхищают, Поттер, — сквозь смех выдавил Драко.

— А ну, заткнись, — выпалил Гарри, подходя к кровати и с силой толкая его на спину.

— Ммм… кажется, мои мечты начинают сбываться, — с усмешкой промурлыкал Драко, отдаваясь настойчивым губам гриффиндорца.

* * *

Гарри нравилось касаться белоснежной кожи Малфоя, ласкать ее губами, языком. От Драко пахло пеной для ванн и еще чем-то незнакомым, но очень-очень приятным. Гарри упоенно целовал грудь слизеринца, наслаждаясь его сладкими вздохами и стонами. Пальцы гриффиндорца скользили по животу Драко, гладили впадинку у пупка, обрисовывали квадратики пресса. Чувствуя нарастающее возбуждение блондина, Гарри сам заводился до предела. Спустившись ниже, он на секунду замер. Странное волнение поднималось в его груди, страх неизвестного, опасение, что он не сможет доставить Драко удовольствие. Гарри колебался, ведь до этого ему еще ни разу не приходилось играть активную роль, он всегда подчинялся Драко, действуя чисто интуитивно, отвечая на ласки слизеринца.

«А что, если я не смогу? Что если это ему будет неприятно?»

Гарри аккуратно взял напряженный член Драко в руку и очень осторожно провел пальцами от головки к основанию. Малфой глубоко вдохнул и еще сильнее напрягся. Гарри прикусил губу. Глядя на сочащийся смазкой пенис Драко, он испытывал огромное желание взять его в рот, ласкать губами, языком…

«Это то, что Драко сделал тогда… Мне казалось, что я взлетаю…»

И Гарри сделал это. Высунув язык, он осторожно лизнул головку, словно пробуя Драко на вкус. Вкус был пряным, немного солоноватым, и, наверное, если бы Гарри не был так заведен, он счел бы его менее чем приятным. Но, к собственному удивлению, ему понравилось ласкать Драко так, заставлять его стонать громче, чем обычно. Гарри погрузил член в рот, плотно смыкая вокруг него губы, слегка подразнивая языком. Слизеринец выгнул спину, впившись пальцами в волосы Поттера. На лбу его выступили капельки пота. Изредка подрагивали светлые ресницы, когда он пытался открыть глаза и посмотреть на гриффиндорца.

— Ммм… Поооттер… — стон прокатился по комнате, заставив Гарри сожалеть, о том, что они не наложили на спальню звукоизолирующее заклятье.

Гарри боялся. Ужасно боялся, что у него ничего не выйдет. И этот страх заставлял его действовать как можно более настойчиво. Движения его губ были сильными и уверенными — Драко изнывал от страсти и наслаждения. Но даже в такие моменты слизеринец оставался собой.

— Я и не знал, Поттер, что… ты… ТАК… умеешь, — с трудом выговорил он, сбиваясь на каждом слове.

— Я не умею, — прошептал он тихо, так, словно не хотел, чтобы Малфой услышал его.

Больше всего Гарри хотел заставить Драко ощущать то, что он сам чувствовал в самый первый раз их близости. Он ласкал кончик головки круговыми движениями языка, и каждый круг заставлял Драко изгибаться все сильнее. Все его тело конвульсивно содрогалось от удовольствия.

— Ааааннн! Ммммфф… — он широко открыл глаза, судорожно глотая воздух. — Мерлин… О…

Речь слизеринца была теперь бессвязной и непонятной чушью, каждый раз, когда он пытался что-то сказать, на лице Гарри появлялась довольная улыбка искусителя. Продолжая истязать слизеринца наслаждением, он чувствовал собственное возбуждение. Не в силах стерпеть огонь, с каждой минутой все сильнее разгоравшийся в нем, Гарри опустил руку и дотронулся до себя. Испустив громкий стон, он продолжил лизать Драко, лаская себя одной рукой. В этот момент слизеринец открыл глаза, и увиденное довершило результат, подняв его на пик наслаждения.

Гарри почувствовал толчок горячей струи во рту. Жидкость была вязкой и пряной. С самого начала Гарри задумал проглотить сперму Драко, но это оказалось не так-то просто. Ему все время хотелось выплюнуть ее, поскорее избавиться от ее скользкого присутствия во рту. Драко смотрел на него в упор, взгляд его был еще немного туманным, но на губах уже появилась фирменная малфоевская усмешка.

— Ты можешь этого не делать, Поттер, — хрипло произнес он.

Гарри сделал над собой усилие и сглотнул один раз. И все же рефлекс оказался сильнее него — едва попав в горло, жидкость тут же полилась обратно, и Гарри вывернуло прямо на кровать.

— Ну что ж, — подытожил Малфой, потянувшись за палочкой. — Для первого раза неплохо. Экскуро! Все, Поттер, иди ко мне…

Все неприятные последствия тотчас исчезли, оставив белоснежно чистую простынь, однако Гарри отполз к краю кровати, не решаясь приблизиться к Драко. Лицо его зарделось краской, он не мог вымолвить ни слова. Секунду спустя, он молнией метнулся в ванную, закрыв за собой дверь. Открыв кран, он несколько раз прополоскал рот, потом подставил голову под ледяную струю, пытаясь успокоиться.

«Черт! Черт! Черт!!!»

Гарри сидел, прислонившись спиной к двери, на холодном кафеле, обхватив колени руками. Уши его по-прежнему горели, он не мог поверить, что так облажался. Он хотел сделать этот раз для Драко просто незабываемым, и понимал, что ему это более чем удалось. Малфой никогда не сможет забыть это. Он будет тыкать его носом в этот опыт каждый раз, когда захочет позлить Гарри, а, значит, довольно часто. Гарри уткнулся в колени носом, стараясь представить, как ему теперь придется вести себя с Драко, как вдруг раздался негромкий стук в дверь и вкрадчивый голос:

— Поооооттер, тук-тук… Я знаю, что ты там…

В голосе Драко чувствовались веселые нотки, было слышно, что он еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Гарри не отвечал, игнорируя все уловки Малфоя…

* * *

Драко стоял, прислонившись спиной к двери.

— Ну же, Поттер, ответь мне. А то я подумаю, что ты от стыда утопился, — Драко хихикнул. — Эй, ты слушаешь, Поттер?

— …

— Если ты сейчас не выйдешь, — Драко понизил голос, — я открою дверь заклинанием и трахну тебя прямо на полу…

— …

— Сомневаешься, что я на это способен? Очень зря, Поттер, потому что я так хочу тебя, что просто не могу терпеть. И мне плевать на то, что ты не смог ее проглотить…

— …!

— Такого наслаждения я еще не получал, правда… Видеть тебя, с таким рвением ласкающего меня ТАМ, это что-то, Поттер. И это так заводит, что я хочу продолжения… Гарри, ты меня слушаешь?

Дверь распахнулась так резко, что Драко едва успел отскочить от нее, чтобы не упасть. Поттер не смотрел ему в глаза. Он просто шагнул к блондину и уткнулся носом ему в плечо. Драко, хотевший сказать какую-то колкость, проглотил слова и прижал гриффиндорца к груди, нежно взъерошив его волосы.

— Поттер, ты идиот, — с улыбкой прошептал он на ухо Гарри. — Не знаю, за что я тебя так люблю.

* * *

Стон. Вздох.

— О, Драко.

Гарри снова чувствовал себя комфортно и привычно, отдаваясь настойчивым и умелым рукам Малфоя. Блондин действовал уверенно и нежно, медленно лаская тело гриффиндорца…

— Поттер, как же я тебя хочу, — прошептал Драко ему на ухо, чуть прикусив мочку. — Сил нет…

Это было так долгожданно, больно и сладко — чувствовать Малфоя внутри.

В груди Гарри было так горячо, а в ушах стоял шум дождя за окном. Подаваясь навстречу сильным толчкам, Гарри похотливо стонал, помогая Драко ласкать его член руками. Тонкие пальцы Драко умело скользили вверх-вниз вдоль сосудов, встречаясь с пальцами Гарри. Это заводило обоих, заставляя их стонать все громче, предчувствуя бурный и продолжительный оргазм…

* * *

— Драко… — гриффиндорец зарывался лицом в шелковистые волосы Драко, перебирал их руками, вдыхал их тонкий приятный аромат.

— Не прячь глаза, — улыбнулся блондин. — Ничего такого не случилось. Если хочешь знать, меня тоже вывернуло наизнанку после первого минета. Даже не после, а во время! И, можешь себе представить, каково мне было? Мне, первому парню Слизерина…

Гарри посмотрел на Драко и рассмеялся.

— Вполне могу себе представить, — сказал он.

— Э, нет, Поттер. Тебе никогда этого не понять…

Драко задел большим пальцем нижнюю губу Гарри.

— Спокойной ночи, любимый — гриффиндорец легонько коснулся губ блондина.

— И тебе того же, Поттер, — Малфой самодовольно ухмыльнулся, откинувшись на подушку, и закрыл глаза. — Люблю тебя, — прошептал он одними губами.

«Я так хочу, чтобы ты еще раз сказал это… Не верится, что ты можешь так меня любить, Гарри…»

* * *

Утренние коридоры Хогвартса встретили Гарри ярким солнечным светом. Он от души радовался, что дождь прекратился, и ничто не омрачит их с Драко поход на ярмарку. Гарри вошел в гостиную и плюхнулся на диван рядом с Роном, который со скучающим видом листал «Quidditch Digest».

— Тебя вчера весь день нигде не было, — заметил он, не глядя на Гарри. Тот кивнул. — И ты пропустил тренировку. Мне пришлось вести ее вместо тебя, так как я самый старший в команде.

— Я думал, это здорово, но почему же ты такой мрачный? — улыбнулся Гарри.

— Ты упорно не хочешь говорить мне, кто она, и это бесит! — Рон с остервенением перелистнул страницу.

Поттер хихикнул и тихонько шепнул другу:

— А с чего ты взял, что это «она»?

У Рона отвисла челюсть. Некоторое время он взирал на Гарри с нескрываемым изумлением, причем тому очень хотелось верить, что это было не отвращение.

— Это ты так шутишь? — наконец, произнес Рон.

Гарри покачал головой.

— Подумай, разве я стал бы ТАК шутить? А что в этом такого?

— Кхм, конечно, ничего особенного, — Рон понизил голос, так, чтобы их не услышали остальные студенты. — Я смирился с тем, что Фред и Джордж геи, но ты… Тебе же нравилась Чанг!

— Как нравилась, так и разонравилась, — хихикнул Гарри. — Где Гермиона?

— Одевается на ярмарку. Нет, постой, не переводи тему, кто он?

— Вот этого я пока не скажу.

Гермиона, спустившись из спальни, окинула Гарри очень строгим неодобрительным взглядом.

— Мы нигде не могли тебя найти, — сказала она, поджав губы.

— Спасибо, Рон уже сообщил мне об этом, — миролюбиво парировал Гарри. — Я ужасно голоден, пойдемте завтракать.

— Скажи, Гарри, кто это? — допытывался Рон, совершенно не замечая, что его овсянка остывает. — Может, Джастин? Он ничего…

— Отвали, Рон! — шикнул на него Гарри. — Ты в своем уме?

— Ну, надеюсь, не Эрни МакМиллан, — гоготнул Уизли. — Он какой-то не слишком привлекательный.

Гарри искренне радовался, что его другу не пришло в голову перебирать слизеринцев, иначе, если бы он заговорил о Малфое, лицо Гарри сразу выдало бы его.

— Захария Смит? — задумчиво протянул Рон.

— Заткнись уже! — Гарри с силой толкнул его локтем.

— И не подумаю, — смеялся тот.

Наклонившись к Гермионе, которая сидела по другую руку, Гарри тихо шепнул ей:

— Мне нужна помощь.

Девушка приподняла бровь, давая тем самым понять, что слушает его.

— Мы с… в общем, ты понимаешь, с кем, хотим пойти на ярмарку вместе. Мне надо, чтобы ты не дала Рону проследить за мной.

— С чего ты взял, что он захочет? — спросила Гермиона шепотом.

— Предчувствие.

— Знаешь, Гарри, я ведь меньше всего хочу покрывать его…

— А меня? — Гарри смотрел на нее с мольбой. — Пожалуйста, помоги мне. Я знаю, что это не надолго. Все не может быть так хорошо. Он и я… Мы просто не можем быть вместе, но дай мне насладиться хотя бы этими днями.

— Хмм…

— Если Рон это узнает, он не поймет.

— Я тоже не понимаю, — заметила Гермиона.

— Но он просто выйдет из себя, а я не хочу терять друга…

— Так и быть, — сжалилась девушка. — Я буду держать его подальше от тебя, но и вы не особо-то светитесь в толпе.

— Я тебя обожаю, Герм! — шепнул Гарри и легонько чмокнул ее в щеку. Девушка залилась румянцем, а Рон, заметив это, треснул друга по затылку свежим номером «Пророка».

— Не смей ее целовать! — крикнул он.

— Спокойно, Рон, — рассмеялся Гарри. — Я неопасен, так ведь?

Вместе с друзьями Гарри спустился в холл, где Филч, недовольно бормоча что-то себе под нос, проверял разрешения у третьекурсников.

У самого выхода, прислоняясь к двери, стоял Малфой в сопровождении своих шкафоподобных приятелей: Крэбба и Гойла.

— Что, Поттер, будешь мотаться за грязнокровкой и королем нищих? — усмехнулся Драко, громко окликнув Гарри.

— Нет, знаешь ли, я надеялся провести этот день наедине с тобой, но, боюсь, что помешаю вашей славной компании, — парировал гриффиндорец.

— О, Поттер, ты не один об этом мечтаешь. Запишись в очередь и, может быть, я буду так добр и выкрою тебе выходной в конце следующего года.

Слизеринцы стадно заржали, считая шутку Малфоя особо удачной.

— Мне вот интересно, когда тебе надоест доставать меня и моих друзей? — вполне дружелюбно спросил Гарри, глядя в глаза Драко.

— Никогда, Поттер. Ты — мое слабое место, — произнес слизеринец, не спуская с него взгляда.

— Мне противен этот маскарад, — негромко сказала Гермиона и, взяв Гарри и Рона под руки, увела их подальше от слизеринцев.

— Кстати, Гарри, а где же твоя… кхм… девушка? — поинтересовался Рон. — Ты что, один идешь?

— Ну да, — улыбнулся Поттер.

— Врешь ты все, — недоверчиво заявил Рон.

— Даже если это так, мы не собираемся это проверять, — строго произнесла Герм. — Правда, Рон?

Тот немного замялся, но потом кивнул:

— Нет, не собираемся.

— Спасибо, — шепнул Гарри Гермионе.

Вместе со всеми Гарри дошел до Хогсмида, украдкой переглядываясь с Малфоем и ловя на себе его усмешку. Они встретились около Визжащей Хижины, где не было ни души — все отправились на центральную площадь, где проходила ярмарка. Драко, казалось, был чем-то очень недоволен.

— Сколько нам тут еще бродить? — протянул он. — До стриптиза еще столько времени…

— До чего? — у Гарри округлились глаза.

— Ты что, глухой? — раздраженно бросил Малфой. — Разве я не говорил, что мы собираемся на стриптиз?

— Мы?

— Ну да, тебя это смущает?

Гарри промолчал, но по его красному лицу можно было понять, насколько его это смущало.

На широкой площади пестрыми лоскутными шатрами раскинулись торговые ряды. Повсюду толпились не только жители деревни и студенты, но и приезжие волшебники со всей Англии. Туда-сюда сновали авроры в черных форменных плащах, высматривая в толпе подозрительных личностей. В центре площади на свободном пятачке выступали акробаты и бродячие музыканты. Шуты в пестрых колпаках глотали шпаги, жонглировали и ходили на руках, музыканты аккомпанировали на флейтах и губных гармошках, а довольные зрители бросали им кнаты, сикли и даже галеоны.

— Боже, я думал, это бывает только в книжках про Средневековье. Никогда бы не подумал, что увижу подобное своими глазами.

— А, по-моему, совершенно мерзкий базар, — пожал плечами Малфой. — Все так убого, что противно смотреть.

— Ты же сам знаешь, что это не так, — улыбнулся Гарри, его глаза горели восторгом, яркие солнечные лучи били ему в лицо, заставляя жмуриться.

Они не боялись идти рядом и разговаривать у всех на глазах, Драко был прав — все настолько были увлечены пестротой и великолепием ярмарки, что никому не было дела до двух лидеров враждующих факультетов, бредущих рука об руку.

— Посмотри-ка, мне идет? — Гарри примерил совершенно несуразного вида остроконечную шляпу с полями, она была ярко-синяя с нелепыми неаккуратными заплатками красного цвета.

— О, да, Поттер, можно сказать, ты нашел себя, — скривился Драко. — Ты в ней просто неотразим.

— Что ж, — улыбнулся Гарри. — Тогда я возьму ее… на память. Сколько стоит? — повернулся он к торговке.

— Пять сиклей, — улыбнулась беззубым ртом рыжеволосая ведьма. — А для друга вот.

Она достала откуда-то из-под прилавка потрепанный зеленый колпак с желтыми поперечными полосками разной толщины. Драко смотрел на дружелюбно улыбавшуюся торговку, и было совершенно непонятно, хотел ли он поскорее убежать прочь или же оглушить ее каким-нибудь заклятьем.

— Это… кошмар какой-то, — произнес он, изо всех сил стараясь быть вежливым. — Вы, правда, полагаете, что это можно носить?

Гарри со смехом нахлобучил колпак ему на голову.

— Это надо видеть, Малфой, — хихикал он.

Блондин в ярости сорвал с себя головной убор и злобно уставился на гриффиндорца.

— Тебе так шло, — хохотнул Гарри и положил на прилавок два галеона. — Берем обе, сдачи не надо. Он протянул Драко колпак. — Держи, это тебе подарок от меня.

— Можно я выброшу ее на помойку, а, Поттер? — живо поинтересовался Малфой.

— Ни за что, — улыбнулся Гарри. — А то я обижусь.

— Ах, так? Ну что ж, — процедил слизеринец сквозь зубы, — теперь моя очередь купить тебе «подарочек».

Он решительно двинулся вглубь рядов, уверенно лавируя в толпе, Гарри еле-еле поспевал за ним. Драко остановился около лавки подержанной одежды, над которой висела табличка «Настоящие вещи маггловского качества!» и с хищной ухмылкой впился глазами в товар, разложенный на прилавке. Гарри догадался, что Малфой искал что-то поистине мерзкое, и, надо сказать, тут выбор был очень велик. По мстительному блеску глаз блондина гриффиндорец догадался, что Драко нашел подарок.

— Покажите мне вон тот халат, — медленно произнес он, наслаждаясь местью.

Продавец снял с вешалки безвкусного покроя бежевый халат с большими желтыми горошинами. — Примерь-ка, Потти…

Гарри нехотя натянул халат поверх мантии.

— Честное слово, Поттер, — шепнул Драко ему на ухо. — Это самое лучшее средство для снятия сексуального напряжения, когда на тебе ЭТО, мне абсолютно не хочется…

— Тьфу на тебя! — выругался Гарри, стягивая с себя ужасную вещь.

— Мы его берем, — Драко положил на прилавок пять галеонов, видимо, чтобы продемонстрировать Гарри свое материальное превосходство. — Заверните это безобразие. Держи, Поттер, неси сам свой халатик, теперь мы квиты.

— Подожди-ка, — Гарри скрылся в толпе, и через пару минут появился с двумя рожками мороженого. Он протянул Драко один.

— Спасибо, Поттер, — улыбнулся блондин. — Как ты догадался взять ванильное?

Гарри пожал плечами, чувствуя приятное сладкое тепло в груди. Драко улыбался ему. Так открыто и так тепло, и это было чудесно.

— Ты так здорово улыбаешься, — сказал он. — Я очень это люблю.

— Знаешь, Поттер, — Драко пристально посмотрел на Гарри. — Я тут подумал, что нам стоит зайти в одно место… Так как я изрядно проголодался, прогуливаясь с тобой.

Малфой привел его в то самое кафе на втором этаже Сладкого Королевства.

— Я уже был тут с тобой, — заметил Гарри.

— Хм, смею заметить, я тебя не видел, — бросил Драко, уверенным шагом направляясь к барной стойке.

Он попросил хозяйку кафе накрыть им столик в одной из закрытых кабинок.

— Если нас тут заметят, мы уже не отвертимся, — объяснил он Гарри, который и сам это прекрасно понимал.

Малфой уверенно развалился в кожаном кресле, взял со стола меню и, даже не предложив Гарри взглянуть на него, заказал обед сам. Однако гриффиндорец не жаловался, признавая, что у Драко был отменный вкус.

— Не знал, что ты так любишь поесть, Малфой, — поддел Поттер слизеринца, когда им принесли заказ.

— Я, конечно, не такой фанат еды, как Крэбб или Гойл, — улыбнулся Малфой, отправляя в рот кусок омара, — но что плохого в том, чтобы вкусно поесть?

— Растолстеть не боишься?

— Мне это не грозит. Ты видел моих родителей? Так вот, сообщаю тебе, Поттер, если ты еще не заметил, то я пошел в них.

— Будем надеяться, что в тебе есть что-то от твоего дяди, — сказал Гарри и грустно вздохнул, — и ты намного человечнее, чем они.

Драко приподнял бровь.

— Дяди? Какого дяди? У меня есть только тетя.

— Твоя мать — сестра Сириуса Блэка, моего крестного, ты не знал?

— Ах, да, он же мой дядя… Хм, у нас в семье не принято о нем говорить по вполне понятным причинам.

— Да-да, я понимаю, мерзкое у вас семейство.

— Ты, Поттер, повежливее, — Драко наколол на вилку еще один кусок омара и запихнул его в рот Гарри.

Гриффиндорец чуть было не подавившись, прокашлялся, проглотил кусок и возмущенно уставился на Малфоя.

— Вот я подавлюсь и умру, что ты будешь делать? — спросил он наполовину с юмором, наполовину с обидой.

Малфой встряхнул головой, убирая со лба мешавшую челку.

— Даже не знаю, Поттер, — с усмешкой протянул он. — Но первый год обещаю приносить на твою могилу цветочки… Раз в неделю, скажем, нет, раз в месяц. Ты какие цветы любишь?

— Не задумывался, — пробурчал Гарри. — И вообще, почему каждый наш разговор непременно приходит к перепалке? Мы что, можем только ругаться и трахаться?

— Ну почему же? Еще ненавидеть друг друга у нас очень хорошо получается, — хмыкнул Драко.

— А любить? — с надеждой в голосе спросил Гарри.

Драко сощурил глаза.

— Ты думаешь, я стал бы сидеть тут с тобой, если бы не любил тебя? Если бы я только хотел от тебя только секса, я бы просто тебя трахал, поверь…

Гарри открыл было рот, чтобы возразить Драко, но, подумав, пришел к выводу, что тот прав. Все же это действительно было героизмом со стороны Малфоя, что они проводили столько времени вместе, гуляли, обедали, покупали друг другу «подарки»… С другой стороны, думал Гарри, может, это и не было таким героизмом? Может, Малфой просто все так преподносил ему?

— Ладно, Малфой, сдаюсь, — сказал он. — Я больше не буду пытаться поговорить с тобой о чем-то серьезном.

— Тем меньше проблем наживешь, — заметил Драко, принимаясь за ванильное суфле…

— Уверен, что нас не пустят в «Кабанью Голову»! — Гарри попытался остановить Драко, когда тот зашагал не к Хогвартсу, а в сторону трактира. Гарри опасался, что их поймают, конечно, у него была с собой мантия-невидимка, но ведь он мог просто не успеть ее достать. Драко обернулся и смерил его холодным взглядом.

— Ты, Поттер, можешь, конечно, возвращаться, — сказал он. — А я иду развлекаться.

Гарри вздохнул и поплелся следом за ним. Они шли по темнеющим улицам Хогсмида, в котором до сих пор не смолкала музыка, громкие голоса и смех. Казалось, вечера и не было — толпа продолжала веселиться, как ни в чем не бывало. Пару раз им навстречу попадались однокурсники, возвращавшиеся в школу. Тогда Гарри и Драко старались как можно быстрее затеряться в толпе по отдельности.

— Вот сейчас нам и покажут от ворот поворот, — мрачно произнес Гарри, когда они подошли к «Кабаньей Голове». Прислонившись к покосившейся дубовой двери, стоял громила невероятных размеров. По величине кулачищ уступал он, разве что, только Хагриду.

— Смотри, как надо действовать, — ухмыльнулся Драко, вальяжной походкой направляясь прямо к вышибале. Тот сложил руки на груди, всем своим видом выражая намерение не пускать их внутрь. Любой на месте блондина провалился бы на месте от страха, но только не Малфой. Он приблизился в громиле и спокойно констатировал.

— Мы в любом случае войдем внутрь, а если ты будешь пытаться помешать нам, то не получишь десять галеонов.

Гарри с интересном наблюдал за реакцией вышибалы. Судя по всему, тот никак не ожидал подобного поведения от худенького парнишки. Драко, между тем, смерил его таким уничижающим взглядом, что уже громиле было впору провалиться под землю.

— Детям до шестнадцати нельзя, — пробасил он, наконец.

— Благодарю, нам уже есть шестнадцать, — ухмыльнулся Драко, доставая из кармана горсть золотых монет. — За мной, Поттер.

Они заняли столик в углу зала, из-за которого, однако, было отлично видно сцену и выплясывающих на ней полуголых ведьмочек, одетых в невозможно-короткие юбочки из пестрых кружевных оборок и перьев. Гарри отметил про себя, что стриптизерши были очень симпатичные.

— Чего, Поттер, рот открыл? — с язвительными нотками в голосе спросил Малфой. — Первый раз стриптиз видишь?

— Знаешь, вообще-то да, — признался Гарри, слегка краснея.

— Ну, так вот поверь мне, — шепнул Драко ему на ухо, — это не самый лучший из тех, что я видел.

— Не мне судить, — улыбнулся гриффиндорец, не отрывая взгляда от девушек.

Драко взял его за подбородок и резко повернул его лицо к себе.

— Раз я сказал, Поттер, что это чушь собачья, то так оно и есть. Ты мне не веришь? — спросил он, с угрозой глядя в глаза Гарри.

— А что, — ухмыльнулся тот, — ты ревнуешь меня к девушкам?

— Вот еще, — вспыхнул Драко и прижался губами ко рту Гарри.

— Ты чего, Малфой, тут же полно народу! — Гарри немного отстранился от Драко, совсем чуть-чуть, но затем, не в силах сдержаться, продолжил поцелуй.

— Ладно-ладно, я тебя ревную, — хихикнул Малфой, с улыбкой касаясь губами виска Поттера. — Кстати, ты не принесешь нам выпить?

— Чего бы ты хотел? — промурлыкал Гарри ему на ухо.

— Ну, нормальной выпивки тут все равно не будет, так что, я думаю, медовый эль сойдет.

Гарри не без робости направился к бару. Ему все время казалось, что за ним следят, что кто-нибудь обязательно доложит МакГонагалл о его совершенно аморальном поведении и, тем более, о Малфое… Малфой. Собственно, он был той единственной причиной, по которой Гарри пустился на эту авантюру. Из-за Малфоя, точнее, вместе с ним, он был готов на любую глупость.

— Две кружки медового эля, пожалуйста, — Гарри положил на стойку несколько золотых монет. — Сдачи не надо, — добавил он, встретившись с подозрительным взглядом бармена.

— Это… Гарри? — услышал он знакомый голос. Сердце его ушло в пятки.

«Доигрались…»

Обернувшись, Гарри увидел Хагрида.

— Ты чего это тут делаешь? — Лесничий грузно опустился на стул у стойки. Стул угрожающе затрещал.

— Ну, я это… — Гарри запнулся, но тут в голове у него внезапно появилась идея, как оправдать их с Драко присутствие в трактире. — Ну, понимаешь, у меня свидание с Малфоем.

— Что? — Хагрид так резко подскочил на месте, что стул под ним захрустел еще более угрожающе.

— Ну, понимаешь, — замялся Гарри, — я поспорил с Гермионной, что мне не слабо сводить Дра… то есть Малфоя на стриптиз. Если я выиграю спор, она целый месяц будет делать мои задания по зельям…

— Ну, ты и отчаянный парень, Гарри, — воскликнул Хагрид. — И правила школьные не для тебя писаны, да. А если кто увидит?

— Я мантию взял, — сказал Гарри. — Ты же не расскажешь?

— Я-то? Да нет, ни в жисть. Но, только один раз, Гарри. Ты больше таких глупостей не делай. И этот, Малфой-то, ты с ним не особо любезничай, он парень опасный.

— Ладно, Хагрид, я понял, — улыбнулся Гарри и, взяв поднос с двумя кружками эля, вернулся к слизеринцу.

* * *

Драко сидел, удобно развалившись в кресле, и смотрел на полуобнаженных ведьмочек, красиво и плавно изгибавших свои идеальные тела в такт музыке. Переведя взгляд на Поттера, блондин заметил, что тот разговаривал с Хагридом. Драко улыбнулся сам себе, глядя на легкий румянец на щеках Гарри, на то, как от волнения забегали его глаза, переводя взгляд с одного предмета на другой. Гриффиндорец в тот момент явно сочинял какую-нибудь нелепую историю, чтобы отмазать их. Что-то кольнуло Драко в сердце.

«И я с ним так поступаю… Хотя, какая разница, все равно, рано или поздно Поттер узнает правду. Жаль только, что он так крепко в меня влюбился…»

Драко прикусил губу. Он думал о том, что вряд ли еще когда-нибудь у них будут такие замечательные выходные. Он хотел бы, чтобы два дня тянулись вечно, но вот уже и второй подошел к концу. Гарри… Иногда такой скромный, нерешительный, но на самом деле буйный и неукротимый… Драко знал, что именно это ему и нравилось в гриффиндорце. С того самого дня, когда тот отказался пожать ему руку в поезде. Тогда Драко сильно возненавидел его. А потом и еще сильнее, когда понял, что поступок Гарри достоин уважения.

«Завтра, завтра. Обо всем этом буду думать завтра. А сегодня я люблю Поттера…»

— В чем дело? — спросил Гарри, поставив перед ним кружку с горячим напитком, распространявшим сладкий тягучий аромат. — Ты о чем-то задумался.

— Ничего, — улыбнулся Драко, делая глоток. — Ты прав, эти девочки очень милы. Садись ко мне.

Блондин обхватил Гарри за талию и усадил к себе на колени. Он прижался к нему сзади и страстно прошептал на ухо гриффиндорцу:

— Я тебя прямо здесь хочу.

По лицу Гарри мгновенно поползла краска. Драко под ним поерзал, и Гарри ощутил под ягодицами его твердость.

— Ты сошел с ума, — выдохнул он, зажмуривая глаза от удовольствия, когда Малфой прикусил жилку на шее, заставив Поттера вздрогнуть и сильнее прижаться к нему. Драко забрался рукой под складки мантии Гарри и погладил его по ширинке, тот напрягся и издал очень-очень тихий стон. Блондину нравилось видеть, как Поттер сдерживал себя, чтобы никто не обратил на них внимания. Одной рукой он гладил его между ног, другой — ласкал его грудь.

— Драааако, на нас, кажется, смотрят, — прошептал Гарри, задыхаясь.

— Ну и пусть смотрят, можно подумать, каждый из них тотчас помчится в школу, чтобы доложить о наших забавах…

— Нет… Ммммфф… Но я же Гарри Поттер, забыл? — он выгнулся, запрокинув голову на плечо Драко. — Про меня очень любят… писать в газетах… всякие небылицы…

— Вот и замечательно, — Драко продолжал массировать сквозь брюки член Гарри. — Значит, никто в них не поверит. А фотографии при таком освещении не получатся достаточно четкими. Расслабься, Поттер, и получай удовольствие.

Малфой наслаждался беспомощностью Гарри, который в его руках таял, разгоряченный его частым прерывистым дыханием на ухо и умелыми движениями его рук. Драко чувствовал, что сам вот-вот перестанет сдерживаться и закричит в голос от захватившего его возбуждения. Он нежно провел рукой по щеке гриффиндорца, очертил губы, в этот момент Гарри резко подался назад, потеревшись ягодицами о член Драко, и впился зубами в его руку, чтобы не закричать, чувствуя приближение разрядки. Драко даже не поморщился от боли, он наклонился к Поттеру и зашептал ему на ухо:

— Знаешь, как меня это заводит? То, что вокруг столько народу, — Драко сопровождал слова настойчивыми движениями правой руки. Стоит им обернуться, кинуть взгляд на наш милый уголок, как все станет ясно. Да им стоит только посмотреть в твои глаза…

В этот момент Гарри конвульсивно содрогнулся всем телом, укусил его еще сильнее, и Драко почувствовал сквозь ткань теплые толчки.

— Мантия, хорошая штука, — философски произнес он с усмешкой, — она скроет все следы. Но, думаю, нам следует пойти в туалет и привести себя в порядок…

* * *

— Посмотри, Поттер, какая луна! Какие звезды! — Драко кружился на месте, глядя в усыпанное мириадами далеких мерцающих огней небо. — И ни одного добропорядочного студента Хогвартса на улице!

Гарри брел чуть поодаль, все еще размышляя, скоро ли на всех углах будут судачить о том, как развратно они с Малфоем провели свой вечер в «Кабаньей Голове».

— По-моему, ты пьян, Малфой… — тихо произнес он.

— Глупости, с чего мне было напиться? — Драко был непохож на себя, на лице его играла довольная улыбка, ни тени обычной язвительности. — Просто рядом с Гарри Поттером я могу быть самим собой.

— Вот как? Значит, это и есть ты, Малфой? — как-то грустно спросил гриффиндорец.

— Да, Поттер, это и есть я, — громко воскликнул Драко, обнимая Гарри за талию и целуя в висок. — Знаешь, сегодня мы можем гулять всю ночь. Как ты на это смотришь?

— Хм… Не уверен, ты подумал, как мы будем возвращаться? Если закроется Сладкое Королевство, мы не сможем пробраться в подземный ход…

— Ох, как у тебя все продумано, — воскликнул Драко. — Расслабься, не думай о том, как мы будем возвращаться. Просто побудь со мной.

Гарри посмотрел на Драко, такого странного, веселого и беззаботного на первый взгляд, и понял, что это был не Малфой. Это была еще одна из его масок, хоть и очень приятная… Он тоже обнял Драко и улыбнулся ему.

— Хорошо, я побуду с тобой…

— И, кстати, Поттер, магазины сегодня работают без закрытия.

Они медленно брели по ночным улицам Хогсмида, совершенно не беспокоясь, что их увидят. На Гарри распространилась эта беззаботность, одолевшая Драко, и он просто шел в обнимку с любимым, не думая ни о чем, понимая, что, возможно, в первый и последний раз они могут так спокойно идти рядом.

С главной площади доносились веселые голоса и музыка. Парни как-то сами собой побрели туда. Держась за руки и смеясь, они влились в толпу. Кто-то остановил их, прежде чем они прошли через тонкую ограду из золотистых ленточек.

— Стойте, молодые люди! Без масок вход запрещен! — розовощекая колдунья, которая днем торговала маскарадными костюмами, протянула им по маске и блестящему серебристому атласному плащу. — Так уж и быть, держите.

Торговка скрылась в толпе, а парни надели плащи и маски и ступили на площадь. Водоворот людей разбил их мгновенно. Кто-то подхватил Драко, кто-то — Гарри, и пустился с ним в неистовый танец. Пары все время менялись, партнеры переходили от одного к другому, все смешалось перед глазами Гарри, который изо всех сил хотел найти Драко. Его нынешняя партнерша, худощавая пожилая леди, чуть выше него, приветливо улыбнулась и произнесла фразу, от которой у Гарри похолодело все внутри, и затряслись поджилки.

— Если бы я не была в столь хорошем расположении духа, Поттер, — сказала профессор МакГонагалл, — то вычла бы разом у Гриффидора все очки. Но Вы — везунчик, Поттер, — веселитесь!

И декан отпустила Гарри, пустившись в пляс с высоким мужчиной в алом плаще. Несколько весело смеющихся девушек попытались заключить Гарри в круг, но он решительно разорвал его и двинулся дальше в поисках Драко.

Маскарад был таким ярким и бурным, и столько народу разом кружились в неистовом танце, что Гарри почти физически ощущал волны счастья, витавшие в воздухе.

«Как хорошо, что даже в такое время люди находят в себе силы так искренне веселиться» — подумал он.

— Поттер, вот ты где! — с этими словами Малфой схватил его за руку, прервав размышления Гарри о Волдеморте и смертельной опасности, угрожавшей всем и каждому. — Я тебя обыскался.

Остаток ночи они провели вместе. Когда танцы закончились, парни уже валились с ног от усталости. С помощью мантии-невидимки они пробрались в подвал Сладкого Королевства, а оттуда — в подземный туннель, ведущий в Хогвартс.

— Ничего не напоминает? — спросил Драко, когда они погрузились в темноту подземелья, и только палочки тускло освещали их путь.

Гарри вздрогнул, вспомнив лето и Кельтские Руины. Тогда они еще не знали, насколько сильное чувство вспыхнет между ними, и как тяжело им будет с этим чувством смириться…

— Я помню, — тихо сказал он.

— О, как я ненавидел тебя тогда, Поттер, — с усмешкой произнес слизеринец.

— Я тоже, Малфой.

— Ты сорвал все мои планы… Если бы ты не спас меня дважды…

— Нас бы сейчас не было. Ничего бы не было. Я был бы уже мертв, а все Пожиратели гордились бы юным сынком Люциуса Малфоя.

— Черта с два, — возразил Драко. — Отец не собирался говорить Лорду, что это сделал я. Он просто использовал меня, чтобы заслужить прощение после того, как ему не удалось захватить пророчество…

«Пророчество? Драко, может ли…»

— Заткнись, Малфой. Я не хочу об этом слышать, — сорвался Гарри. — Ни слова о Пожирателях, твоем отце и Волдеморте!!!

Он замер на месте. Драко подошел к нему сзади и обнял за плечи.

— Я не виноват, что мы живем в разных мирах, Поттер. Я не разделяю и не могу разделять твое отношение к грязнокровкам, идеи Лорда порой кажутся мне слишком абсолютными, но не лишенными логики… Я не люблю полукровок и…

— ТЫ ЛЮБИШЬ ПОЛУКРОВКУ! — крикнул Гарри, вырвавшись из его объятий. — Если любишь… — добавил он чуть слышно.

— Люблю, Поттер, — сказал Малфой, протягивая к нему руку. — Но если я откажусь от своего мнения, это уже буду не я. Зачем я тебе такой нужен?

— А если тебе его навязали? — Гарри не смотрел ему в глаза, сосредоточив взгляд на кончике палочки. — Что если оно не стоит твоей лжи?

— Если навязали, я найду свое, — ответил Драко. — И не откажусь от него. И уж точно я никогда не предам мать…

— Понимаю, — обреченно выдохнул Гарри. — В этот раз ты должен солгать, но я не хочу, чтобы ты ненавидел меня из-за своих убеждений, Драко…

* * *

«Спишь, Поттер? Что ж, так лучше… Я не хочу, чтобы ты видел меня сегодня. Пусть это все закончится поскорее…»

Драко поцеловал спящего Гарри в губы, тихо поднялся с кровати, оделся и вышел за дверь.

За Слизеринским столом во время завтрака царило напряженное молчание — Дамблдор представил авроров, прибывших для допроса. Многие студенты волновались. Крэбб и Гойл приуныли, Пэнси Паркинсон и Миллисент Буллстроуд плакали, уткнувшись друг другу в плечо, Малькольм Бэддок, мальчишка — четверокурскик, нервно ерзал на скамейке, Эд Пьюси внешне казался спокойным, однако Драко заметил, что тот ничего не ел. Один Малфой завтракал с таким видом, словно ничего не случилось, и даже пытался завести с однокурсниками беседу.

Блейз Забини, наоборот казался очень довольным. Драко знал, что его не собирались допрашивать. Блейз держал в большом секрете то, что его семья состояла в Ордене Феникса, из всех слизеринцев это было известно только Драко, но еще в прошлом году он поклялся Блейзу, что никому не скажет. Драко Малфой всегда держал слово.

К Блейзу испуганным мышонком прижался Юни Карлайл. Яркие синие глаза поблекли. Мальчик с ужасом взирал на облаченные в черные плащи фигуры авроров за преподавательским столом. Все его недавнее самодовольство, весь его гонор испарился без следа под грозными взглядами мракоборцев.

— Мне страшно, Блейз, — прошептал он, вжимаясь в объятия старшего слизеринца.

— Не бойся, мой милый мальчик, — произнес Забини, нежно касаясь губами его светлой макушки.

«Интересно, — думал Драко. — Очень занятно. Выходит, Забини завел себе игрушку. И, значит, это он подсылал его ко мне. Впредь буду с мальчишкой осмотрительнее…»

* * *

— Урок окончен, дорогие мои, — сказала Мадам Спраут. — И, не забудьте, что к следующему занятию вы должны определиться, какое применение вашего растения вы продемонстрируете на зачете.

Вместо сдвоенного зельеварения был устроен допрос, поэтому в подземелья никого не пустили, предоставив шестикурсникам возможность провести два часа по собственному усмотрению.

Гермиона направилась в библиотеку, чтобы взять необходимые для проекта травологии учебники. Стоя у полки в раздумии, сколько книг понадобится, Гермиона вздрогнула, почувствовав прикосновение к плечу. Она резко улыбнулась и встретилась взглядом с красивым темноволосым парнем из Слизерина.

— Чего тебе, Забини? — спросила она недружелюбно.

— Есть один разговор, — спокойно ответил тот. — О Поттере. Он слишком серьезно увязался за Драко.

— Тебе-то что? — Гермиона окинула его недоверчивым взглядом.

— Это может быть опасно для него. Малфой многое замышлял, когда мы с ним еще были вместе… Я могу предложить тебе одно средство.

С этими словами Блейз протянул ей толстую книгу с коричневым кожаным переплетом.

— Почему ты хочешь мне помочь? — девушка сложила руки на груди. — С чего это мне верить слизеринцу?

— Можешь не верить мне, — усмехнулся тот. — Посмотри отворотное зелье на сто пятнадцатой странице. Это школьный учебник. Книгам ты доверяешь, не так ли? Плюс в том, что у тебя будут все нужные ингредиенты…

— И почему ты это делаешь?

Блейз откинул со лба прядь иссиня-черных волос и, спокойно глядя Гермионе в глаза, сказал:

— Не люблю, когда кто-то крутится возле Драко. Или ты заставишь Поттера выпить это зелье, или я его отравлю.

* * *

— Я должен быть на этом допросе! — заявил Гарри, в ответ на предостережение Гермионы. — Мне нужно это видеть!!! Как ты не понимаешь?

Девушка потупила взгляд и уткнулась носом в учебник по нумерологии.

— А я не понимаю! — сказал Рон. — Зачем тебе там быть?

— Я должен узнать, что они вытянут из Малфоя, — соврал Гарри. — На этот раз… хорьку не отвертеться!

Накрытый мантией-невидимкой, Гарри пробирался по темным коридорам школы в кабинет Дамблдора, где должны были допрашивать Драко. Он очень боялся, что, не зная пароля, не сможет попасть внутрь. Однако, к счастью, авроры только направлялись в кабинет. За пятью темными фигурами в плащах следовали Снейп и Драко. Гарри знал, что не может подойти к Малфою, рискуя, что его заметит Грозный Глаз, возглавлявший процессию.

— Клубничное варенье, — сказал Грюм гаргулье, и та пропустила их.

Гарри нырнул в проход вслед за Снейпом.

В кабинете их уже ждали Профессор Дамблдор, Министр Фадж вместе со своим секретарем — Перси Уизли, и Крам.

— Садитесь, Драко, — добродушно сказал Дамблдор, приглашая слизеринца опуститься в кресло напротив. — Нимфадора, пожалуйста, принесите Веритасерум.

Тонкс поставила перед Драко хрустальный кубок с прозрачной жидкостью.

— Пейте, Малфой, — сказал директор.

Драко нехотя протянул руку, поднес кубок ко рту и в несколько глотков выпил его содержимое. Поставив бокал обратно на стол, он спокойно обвел взглядом допросчиков. Трое авроров, исключая Грюма, встали за спиной Драко и подняли палочки.

«О, нет! Они все будут применять к нему легиллименцию?! Драко, держись!»

Фадж прокашлялся.

— Итак, Мистер Драко Малфой, приступим к допросу незамедлительно. Уизли, приготовьтесь фиксировать ответы. Мистер Крам, чего же вы ждете?

Виктор Крам открыл ту самую папку, которая лежала у него на столе, и откуда Гарри так старательно переписывал вопросы, и задал первый вопрос:

— Ваше полное имя?

— Драко Люцифер Малфой, — ответил мальчик, не поведя бровью.

Гарри вздрогнул, услышав его ответ.

«Почему твое второе имя звучит так странно? Словно демон, в которого верят магглы…»

— Разделяете ли вы идеи Сами-Знаете-Кого? — задал Крам второй вопрос.

— Уточните вопрос, — ухмыльнулся Драко.

— Считаете ли вы целесообразным уничтожение полукровок, магглорожденных и вообще, притеснение магглов.

— Нет. Я не считаю целесообразным их уничтожение, — спокойно сказал блондин. — Но я, действительно, имею некоторое предубеждение. Видите ли, в моей семье всегда ценилась чистота крови.

— В чем заключается ваше предубеждение?

Такого вопроса не было в списке, но Малфой смог ответить на него, не вызвав ни у кого подозрения.

— Я, знаете ли, с первого курса издеваюсь над Поттером и его подругой Грейнджер. Это моя слабость. Думаю, так оно и выражается.

Гарри усмехнулся. Даже перед лицом опасности Драко оставался самим собой — самодовольным отморозком, который, несмотря на это, так ему нравился.

Не только Гарри рассмешил ответ слизеринца. Он заметил, что Тонкс тоже улыбнулась, а в глазах Дамблдора блеснули озорные огоньки.

— Я настоятельно рекомендую нам вернуться к подготовленным вопросам, — сказал он. — Действие сыворотки непродолжительно, а я не позволю применять ее повторно.

Фадж нахмурился и велел Краму задавать вопросы только из предложенного списка. Виктор кивнул и продолжил:

— Знаете ли Вы, где в данный момент находится Ваш отец, Люциус Малфой.

«Держись, Драко!»

Лицо Малфоя побледнело. Видно было, что он изо всех сил боролся с собой.

* * *

«Нет! Я не скажу! Не скажу!!! Ради Нарциссы… Ради Поттера…»

— Нет, — с трудом выдавил из себя Драко.

* * *

«Славься, Мерлин!»

Гарри облегченно вздохнул, радуясь, что Драко удалось побороть действие Веритасерума. Неожиданно он поймал на себе взгляд Грюма. Так и есть, старик заметил его присутствие. Однако он не выдал его, как не сделал этого на четвертом курсе Барти Крауч.

Крам, тем временем, задал Драко еще один трудный вопрос:

— Вы знаете, является ли ваша мать, Нарцисса Малфой, Пожирателем Смерти?

— Я… не знаю, — с запинкой выговорил парень. Со стороны казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Борьба с сывороткой отбирала у него очень много сил.

Допрос продолжался еще около сорока минут. Драко удалось ответить на все вопросы, и чем слабее становилось действие сыворотки, тем легче ему было отвечать.

— Пытались ли вы когда-нибудь убить Гарри Поттера? — задал Крам последний вопрос.

— Нет, — с усмешкой выдохнул Драко.

Гарри улыбнулся. Они выиграли эту маленькую войну. В кабинете воцарилась тишина. Фадж сидел с совершенно обескураженным лицом.

— Что же Вы замолчали, Крам? — спросил он, наконец.

— Это последний вопрос, — ответил Виктор и встал. — Полагаю, моя помощь больше не требуется? Профессор Дамблдор?

Директор кивнул Краму, разрешая ему покинуть кабинет, и тот стремительно вышел.

— Это абсурд, — тихо бормотал себе под нос Министр Магии.

— Так или иначе, — спокойно сказал Альбус Дамблдор, — допрос состоялся, и мы не имеем права более задерживать Драко. Северус, прошу Вас, отведите юношу в гостиную Слизерина и дайте ему укрепляющее зелье. По-видимому, его сильно утомила усиленная легиллименция.

Драко, слабо улыбаясь, встал и отправился вслед за Снейпом. Гарри тоже поспешил скорее покинуть кабинет директора.

* * *

— Мальчишка врал, Альбус. Подери меня гиппогриф, врал он, — недовольно пробурчал Грюм, сосредоточенно меряя шагами кабинет Дамблдора, когда они остались одни. Директор Хогвартса спокойно попивал чай с вареньем.

— Я предполагал такую возможность. Мальчик оказался умнее всех нас.

— Черта с два умнее, — выругался Грюм. — Ему кто-то помог! И я догадываюсь кто. Только один человек мог снабдить его противоядием…

— Пусть он и принял противоядие, но кто, по-твоему мог помочь ему выдержать тройное заклинание самых лучших легиллиментистов Министерства? — улыбнулся Дамблдор, глядя на Грюма поверх очков. — Вот, выпей чаю, Аластор.

Альбус взмахнул палочкой, и перед Грюмом прямо в воздухе возникла расписная фарфоровая чашка с дымящимся ароматным чаем.

— Кстати, Поттер тоже был на допросе, — проворчал аврор и, взяв чашку в руки, подозрительно принюхался к содержимому.

— Что ж, я совсем не удивлен…

— Мне показалось, он переживал за малфоевского выродка. Как вам а?

— Мне кажется, Гарри изменил свое отношение к Драко, — произнес Дамблдор, отправляя в рот еще одну ложку варенья.

— Не нравится мне это все… Ох, не нравится, — Грюм поставил чашку на стол. — Спасибо, Альбус, но ты же знаешь, что я не пью неизвестно что.

— Жаль, с клубничным очень вкусно…

* * *

— Черт, Поттер, я думал, что с ума сойду, — Драко лежал на кровати, не подавая никаких признаков жизни. Он мог только разговаривать. — Они все трое… Все трое раздирали мой разум на клочки. Это было ужасно.

Гарри легонько коснулся губами лба Драко.

— Ты весь горишь, — сказал он озабочено.

— Снейп сказал, что это нормально. Восстанавливается естественная сопротивляемость моего мозга. Он сказал, что не думал, что я справлюсь… Это ужасно…

— Но, мне показалось, что ты держался очень хорошо.

— Я не подаю вида, когда мне плохо, — отозвался слизеринец. — Ты ведь был там со мной?

— Да…

Гарри лежал рядом с Драко, прижавшись лбом к его горячему плечу. Он не хотел утомлять Малфоя. А тот говорил, говорил, говорил без умолку, рассказывал, какие ужасные вещи с ним творились, что он вспоминал во время допроса. Такая болтливость была побочным эффектом после интенсивной легиллименции, Гарри читал это в книге, которую подарила ему Гермиона.

— Я с каждым разом все больше удивляюсь твоей сдержанности, — тихо сказал он Драко. — Спи, любимый.

Он пожелал ему спокойной ночи легким целомудренным поцелуем и лег рядом, взяв Малфоя за руку.

* * *

— «Зелья и отвары, изменяющие сознание», — прочла Гермиона на форзаце учебника. Открыв книгу на сто пятнадцатой странице, она нашла то самое зелье, о котором говорил Блейз. Состав его не был сложным. Его можно было сварить без всяких незаконных действий. Единственный редкий ингредиент, который, как правило, практически невозможно было достать, значился под пунктом одиннадцать: «Сок лепестков растения Амариллис Белладонна»…

— Действительно, это плюс, — прошептала девушка. — Забини был прав…

Глава 16. Зелья

И говорит Поэт о звездах, что мерцали,

Когда она цветы на берегу рвала,

И как по глади вод в прозрачном покрывале

Плыла Офелия, как лилия бела.

Артюр Рембо.

Absit invidia verbo.

Да не осудят меня за эти слова.

— Зачем мы туда идем? — с недоумением задал вопрос Гарри. Они с Драко тихонько пробирались по ночным коридорам Хогвартса, держа мантию-невидимку наготове. — Ведь нам нельзя там бывать одним!

— Поттер, ты меня уже третий раз об этом спрашиваешь! — с некоторым раздражением отозвался Малфой. — И с каких это пор ты стал отдавать должное школьным правилам?

— Да нет, я так просто… — Гарри пожал плечами.

— Практика подсказывает, что в таких случаях надо «просто» молчать, — съязвил слизеринец, и крепче сжал запястье Поттера. — Я хочу тебе кое-что показать.

Ступенька за ступенькой, тяжело дыша, они преодолели очередной этаж. Последний. Драко с облегчением вздохнул, открывая перед Гарри дверь. Поттер первый ступил на небольшую круглую площадку, огражденную метровой кирпичной стеной. С Астрономической башни открывался прекрасный вид. Ночное небо было усеяно мириадами звезд, тихонько подрагивала на поверхности озера яркая дорожка — в лунном свете окрестности Хогвартса казались серебряными. Гарри стоял у стены, опираясь на нее руками, и, затаив дыхание, глядел вниз.

— Правда, удивительно? — Драко подошел сзади и, обхватив его за талию, крепко прижал к себе. — Это мое любимое место в Хогвартсе. С самого первого курса.

— А ты не боишься, что тебя застукают? Все-таки занятия по астрономии преимущественно идут ночью.

— Я изучил расписание, сегодня ни у кого нет практики, скажи, Поттер, тебя это так волнует? — Драко рассмеялся на ухо гриффиндорцу, затем слегка прижался губами к его виску. — Мне, видишь ли, плевать…

Гарри глядел куда-то вдаль, взгляд его был туманным и рассредоточенным.

— Я помню, как ты меня напугал, — произнес он, наконец. — Когда прошелся по этой стене. То есть, я тогда еще ненавидел тебя, но почему-то ужасно переживал, что ты сорвешься, и…

— Пустяки. Я все время так делаю, ничего в этом страшного нет, — улыбнулся Драко. Он играючи вскочил на стену, слегка пошатнулся, вызвав у Гарри испуганный вдох, и выровнялся. Балансируя на стенке, Малфой медленно делал шаг за шагом, на лице его появилась странная улыбка, казалось, он был чем-то очень доволен. Драко, его Драко, на фоне усеянного звездами неба, как же красив он был в этом лунном свете!

«Если ты сорвешься… Если только оступишься…»

Гарри замер было в ожидании, когда Драко, наконец, спустится, но, не выдержав, кинулся к нему и схватил парня за руку.

— Что ты делаешь, Поттер? — Драко удивленно вздернул брови. — Зачем?

— Знаешь, если ты упадешь вниз, мне многое придется потом объяснять, — попытался пошутить бледный от волнения Гарри.

«Я бы умер…»

— Да уж, это точно, — усмехнулся блондин. — Но я не сорвусь, не бойся.

— С чего ты так уверен?

— Ты ведь меня держишь, — сказал слизеринец после некоторого раздумья. — А уж тебе, Поттер, я доверяю. Ты же не позволишь мне сорваться, правда?

— Кончай нести чепуху! — Гарри резко дернул его руку на себя, и Драко проворно соскочил на пол. Гарри обнял его крепко-крепко.

— Чего ты так дрожишь, Поттер? — с некоторой издевкой в голосе спросил Малфой.

— Пожалуйста, не делай так больше никогда… — срывающимся голосом произнес брюнет, уткнувшись ему в плечо.

— С чего ты взял, что я буду слушаться твоих приказов?

— Я прошу тебя, Драко…

— Хм?

— Драко! — взмолился Гарри. — Пообещай мне, прошу!

Блондин ухмыльнулся и, внимательно всмотревшись в лицо гриффиндорца, взъерошил его черные волосы.

— Так и быть… — сказал он. — Если ты тоже пройдешься…

— Я? — изумился Гарри. — Зачем?

— Давай же, — Драко подтолкнул его к стене, — поймешь, как это удивительно.

— Я не хочу…

— Я буду тебя держать…

Шаг. Еще один. Гарри чувствовал, как кружилась голова, словно каждый его шаг мог стать последним. Это было невероятное ощущение. Полета и падения. Гарри казалось, что его одновременно охватывали и лед и огонь, он весь дрожал в каком-то внутреннем оцепенении… Но рядом был Драко. Он держал Гарри за руку, так крепко, так уверенно. И гриффиндорец не боялся и делал шаг за шагом, окунаясь в неистовый водоворот ощущений.

— А вот знаешь, Поттер, — задумчиво произнес Драко. — Ведь ты сейчас всецело зависишь от меня… Я могу отпустить твою руку… слегка задеть тебя пальцем… И старания Темного Лорда покажутся смешными и нелепыми; ну, знаешь, все эти попытки убить тебя…

— О чем ты, Драко?!

— Так, думаю, — усмехнулся блондин. — Доверяешь мне, Поттер?

— Да, — еле-слышно выдохнул Гарри.

— И зря, — улыбнулся слизеринец, резко дернув его руку на себя. — Не надо. Не верь мне…

* * *

— Не пойму я, Поттер, чего это на тебя после секса нападает такая болтливость, а? — Драко лениво потянулся и повернулся на другой бок, спиной к Гарри.

«Ну почему? Почему он всегда заводит одну и ту же шарманку про Лорда, магглов и грязнокровок? О, Мерлин, когда же Поттеру это надоест?»

— Я просто хочу знать, на чьей ты стороне, — настаивал Гарри.

— На своей, — угрюмо бросил Малфой. — Все, я устал и хочу спать.

— Не верю, — не сдавался гриффиндорец. — Объясни мне, если ты такой умный, чего ты нашел в идеях Волдеморта? Ты хочешь, чтобы перебили всех полукровок и магглов?

— Вот еще, — возразил Драко. — Конечно, нет…

Гарри вздохнул с облегчением.

— Я просто считаю целесообразным сделать их рабами чистокровных волшебников, — с ухмылкой продолжил слизеринец.

— Ты это серьезно? — опешил Гарри, никак не ожидавший от него такого ответа.

— Вполне, — хихикнул Малфой. — И начал бы я с тебя!

Он резко перевернулся и лег на Гарри, накрыв его своим телом. Блондин пристально глядел в глаза упрямому гриффиндорцу.

— Малфой? — Гарри расплылся в улыбке, предвкушая интересное продолжение. — Ты ведь спать собирался, не так ли?

— Это подождет, — усмехнулся Драко. — Что, Потти, хочешь стать моим рабом?

— Я обошелся бы без слова «раб», — улыбнулся брюнет, демонстрируя кольцо на правой руке. — А, вообще-то, я и так уже твой…

— Отрадно, что ты это признаешь, — Драко с улыбкой наградил Гарри поцелуем. — А теперь давай спать.

На лице гриффиндорца появилась довольная усмешка.

— Нееет, — сказал он. — Сначала ты докажешь мне целесообразность идей Волдеморта, точнее, попытаешься доказать, а я их опровергну.

«О, нет! Опять он за свое!»

— Слишком много на себя берешь, Потти! — попытался отшутиться Драко.

— Ну, уж нет, кому, как ни «Мальчику-который-выжил», это делать?

— Оу, Мерлин Великий! ОТВАЛИ, ПОТТЕР!!! — простонал Малфой.

— А вот и не отвалю! — продолжал донимать его Гарри. — Сначала поговорим.

— Сначала выспимся. Поговорим как-нибудь в другой раз.

— Обещаешь?

— Черт с тобой, Поттер. Обещаю.

Драко еще раз поцеловал Гарри и, прижав гриффиндорца к себе, закрыл глаза. Чертов Поттер изо дня в день, из ночи в ночь не давал ему покоя своими расспросами о Волдеморте. Упрямый гриффиндорец не иначе, как решил перевоспитать Малфоя, доказывая, какой «плохой дядечка» Волдеморт, и каким идиотом был Люциус, присягнув ему. Беда в том, что Драко и сам это прекрасно понимал, но знал также, что у него не было выбора. Преданность Лорду и его идеям — это вся его жизнь. Так его воспитывали, на этом строились все его отношения в Слизерине. Его уважали, черт возьми, именно за это…

«Поттер, Поттер… Неужели ты решил, что ради тебя я пожертвую своей репутацией, состоянием… жизнью? Да это все равно, что добровольно кинуться в яму со змеями! О, нет… На это я не пойду…»

* * *

— Колин, держи баланс! Деннис, приготовься, по моей команде начнешь перехват… Джинни, как только получишь пас от Денниса, как можно скорее постарайся забить квоффл! Рон… Рон?! Не зевать! Готовы? Раз… два… Начали!

Гарри предпочитал проводить тренировки, стоя на трибуне, так как давно подметил, что снизу ему гораздо лучше видны все ошибки игроков. Он и сам не знал, почему так происходило, скорее всего, потому что, когда он находился в воздухе, азарт игры захватывал его и, как тренер и судья, он уже не мог объективно оценивать технику игроков.

Тренировка была весьма напряженной, все изрядно вымотались, но никто из команды не роптал на сурового капитана — все помнили, что им необходимо было быть в наилучшей форме, чтобы выиграть кубок. У Гриффиндора снова появился шанс после того, как команда Хаффлпаффа, выиграв у Рэйвенкло со счетом 230:100, проиграла им почти всухую — 50:300. Слизерин, в свою очередь, разгромил Хаффлпафф с еще большим разрывом в счете и вышел на первое место. Однако между слизеринцами и гриффиндорцами был разрыв всего в 30 очков, поэтому у последних были вполне определенные шансы на победу. А уж больше всего на свете Гарри хотел выиграть у Малфоя.

— Давно играете? — Гермиона подошла очень тихо, встала рядом, скрестив на груди руки, и тоже устремила взгляд на игру.

— Около полутора часов, — не отрывая взгляда от мчащейся к кольцам Джинни, бросил Гарри. — Еще минут пятнадцать потренируемся, выпустим снитч — разомнусь, и пойдем. Ты пришла за Роном?

— Да нет, — ответила девушка. — Я к тебе. Поговорить.

Гарри посмотрел на подругу: лицо Гермионы было предельно спокойным, не выражавшим почти никаких эмоций, но брюнет очень хорошо знал этот ее взгляд, очень строгий и чуть нерешительный, словно ей не терпелось поскорее рассказать ему что-то, но она не знала, как начать.

— После тренировки? — предложил Гарри.

— Нет, — Герм покачала головой. — Пока все тренируются.

Гарри кивнул.

— Так, сейчас минут десять играем «2 паса — перехват — кольцо» и заканчиваем! — скомандовал Гарри. — Керк, Слоупер, прячьте бладжеры и подключайтесь к охотникам.

Гарри еще немного понаблюдал за командой, затем присел на скамью рядом с Гермионой и взглянул ей в глаза, давая тем самым понять, что внимательно слушает.

— Хотела спросить, как у тебя дела, — неуверенно поинтересовалась девушка. — Мы тебя почти не видим в последнее время. Все время проводишь с Малфоем, даже уроки у него делаешь.

— Герм, о чем ты? — заволновался Гарри. — Я же завтракаю с вами, обедаю…

— Но мы перестали чувствовать, что нужны тебе, — грустно заметила Герм. — За завтраком или ты пожираешь его глазами, или вы обмениваетесь записочками, а мы с Роном, конечно, за тебя рады… То есть, Рон рад, видит, что ты счастлив, но он-то не знает правды… — Гермиона запнулась, прекратив словесный поток, потом вздохнула и добавила: — а ты правда счастлив с ним?

— Мне так кажется, — тихо произнес Гарри. — Я даже почти в этом уверен…

— Почти? — Гермиона пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить едва заметные оттенки сомнения.

— Почти, — признался Гарри. — Я просто не знаю, как долго это может продолжаться. Он полностью закрыт от меня, а я для него, как книга, которую он может читать вдоль и поперек!

— Ты не можешь себя контролировать? — спросила Герм. Гарри почему-то казалось, что она куда-то постоянно клонит, что-то очень важное она хотела сообщить, к чему необходимо было его сначала подготовить…

— Нет, не могу, — удрученно выдохнул он. — Я его люблю, хоть и понимаю, что ничего хорошего из этой любви не выйдет, нам придется расстаться, как бы болезненно это ни было.

— И ты готов будешь сделать это, если получится? — настойчиво спросила девушка.

— На что ты намекаешь, Гермиона? — спросил, наконец, Гарри, устав от попыток девушки подойти к столь волновавшей ее теме.

Гермиона замялась и отвела взгляд. Лицо ее как-то неожиданно помрачнело, она сглотнула, словно готовясь рассказать Гарри о чьей-либо смерти…

— Ну, я знаю один способ прекратить это. Если ты, конечно, хочешь этого.

Гарри с удивлением взглянул на подругу.

— Что же это за способ?

Гермиона порылась в сумке и извлекла оттуда маленький пузырек с мутной жидкостью голубоватого цвета. Она положила его на ладонь и протянула Гарри. Тот взял пузырек в руку и посмотрел сквозь него на свет — жидкость радужно искрилась в солнечных лучах.

— Что это? — спросил парень.

— «Амортедий» — самое сильное из отворотных зелий. Ты не забудешь Малфоя, но твоя любовь к нему превратится в презрение… Только… Если между вами настоящая любовь, а не просто минутная страсть… — девушка умолкла. Гарри смотрел на нее с таким отвращением и ненавистью, что она не на шутку испугалась.

— Забери. — Выпалил он, отдавая ей пузырек. — И больше не смей предлагать мне такое. Как ты… как ты… Как вообще могла такое… — Гарри не договорил, его трясло, вспышка гнева, взорвавшегося в нем совсем внезапно, никак не хотела покидать разум.

— Прости, — еле-слышно вымолвила Герм. — Я не хотела тебя обижать… Просто думала, что поможет. Правда, Гарри… Прости меня.

— Так, стоп, — серьезно сказал Гарри, которому с огромным трудом все же удалось совладать с собой. — Давай сделаем вид, что ты мне ничего не говорила. Не было пузырька, расспросов про Малфоя и всего остального. Я все забыл.

Гермиона растерянно смотрела на друга, не зная, плакать ей или смеяться. Выбрав второе, она улыбнулась Гарри и сказала:

— Идет. Спасибо, что выслушал.

И, не дожидаясь Рона, она спустилась с трибуны и зашагала к школе. Гарри глядел ей вслед, и гнев по прежнему клокотал где-то в глубине его души, отчаянно просясь на поверхность. Ох, как хотел Гарри догнать ее, отхлестать по щекам, наговорить грубых слов, разбить пузырек…

«Она хотела помочь, Гарри… Не надо так о ней…»

Но были его искренние чувства. Как посмела она так подумать о нем? Что он сможет сознательно пожелать выпить это зелье и испытывать к Драко отвращение, презрение… Неужели Герм не понимала, насколько сильно они любили друг друга… насколько сильно он любил Малфоя.

«Ты прав, ни к чему это не приведет… Малфой всегда сам по себе; возможно, он просто не отдает отчета своим действиям, полагая, что любит меня. Рано или поздно надо с этим покончить… Но не таким способом, нет…»

* * *

Одной из негласных слизеринских традиций всегда был и оставался покер в комнате Драко Малфоя. Как правило, на этом мероприятии собирались самые сливки слизеринского общества. Драко давно уже не устраивал подобных посиделок, и вот, в этот вечер решил, наконец, пригласить своих, нет… не друзей, конечно, он предпочитал называть их «партнерами по факультету». Для того чтобы присутствовать на покере у Малфоя, совершенно не нужно было быть с ним в хороших отношениях, необходимо было иметь репутацию истинного слизеринца, а также некую осведомленность о делах Темного Лорда и Пожирателей Смерти. Именно поэтому его приглашения в этот раз удостоились Эдриан Пьюси, Теодор Нотт и еще несколько человек; некоторые из них не играли, впрочем, они принимали живейшее участие в разговорах, чем и были ценны для Малфоя-младшего. По старой традиции, Драко пригласил и Блейза Забини.

— Поднимаю, — сказала Пэнси, бросив в центр стола горсть золотых монет, и сделала глоток пунша из бокала, который крепко держала пухлой ручкой. Блейз, чья очередь была следом, улыбнулся, глядя в свои карты, и прибавил к ее монетам кучку своих.

— Ставлю больше, — спокойно процедил он и приобнял за талию Юни Карлайла, сидевшего у него на коленях.

— Пас, — нервно сглотнул Малькольм Бэддок, худощавый паренек с каштановыми локонами до плеч, которого в последнее время все чаще можно было увидеть в обществе Эдриана Пьюси. Сам Эдриан сидел на одном кресле с прильнувшим к нему четверокурсником, пил пунш, тоже пасовал и совершенно не обращал внимание на Блейза, сверлившего его недовольным взглядом.

Драко удобно развалился на диване перед столиком, напротив остальных игроков, сидевших в креслах. Его очередь была последней, карты на руках — превосходными, так что Малфой совершенно спокойно наблюдал за поведением товарищей слизеринцев, потягивая джин. Миллисент загадочно улыбнулась и подняла ставку.

— Пора открываться, господа, — усмехнулся Драко, увеличив ставку вдвое.

— Полный дом, — сказала Пэнси, выложив на стол трех валетов и две десятки.

— Сегодня не твой день, дорогая, — усмехнулся Блейз, открывая свои карты: бубновые девятку, десятку, валета, даму и джокера. — Стрит флэш.

У Эдриана и Малькольма было по паре тузов и еще какие-то мелкие карты. У Миллисент — стрит.

— Как я люблю покер, — улыбнулся Драко, прикуривая от свечи, стоявшей на столе. — Как я люблю… Покер.

Он небрежно перевернул свои карты, показав всем четырех королей и джокера.

— Покер! — воскликнула Миллисент. — Драко, ты опять выиграл! Куда тебе столько галеонов?

— Не то, чтобы я был очень жадным, друзья мои, — хихикнул полупьяный Драко. — Я просто люблю выигрывать.

— В любви не везет, а Малфой? — ехидно предположил Блейз, собирая у всех карты и хорошенько тасуя.

Блондин довольно затянулся сигаретой, задумчиво откинулся на спинку дивана и медленно выпустил дым.

— О, нет, Забини, — сказал он. — С этим у меня все в порядке, поверь…

Блейз делано улыбнулся и принялся сдавать карты. Слизеринцы в это время были заняты распитием очередной бутылки пунша и со смехом рассказывали друг другу, кто что наврал на допросе.

— Представляете, — сказала Пэнси высоким тоном, больше напоминавшим визг, — они меня так прямо и спросили, какое отношение имеет моя семья к Волдеморту!

— Меня тоже, — неторопливо процедил Нотт. — Всех об этом спрашивали.

— Так я им и сказала, что мои родители сейчас находятся в Литтл-Хэнглтоне. Ха, а если бы я и сказала, интересно, что бы они сделали, пошли бы их ловить к самому Темному Лорду?

Вся компания дружно рассмеялась. Драко тоже улыбнулся, однако это был скорее сарказм, чем одобрение.

«Идиоты. Тупые, безмозглые показушники! Вы и представить себе не можете, ЧТО значит служить ему… Для вас это шутки и забавы… Черт, для меня когда-то это тоже было шуткой. Пока я не оказался в лесу один на один с Поттером…»

Драко с содроганием вспомнил тот момент, когда он был на волоске от смерти, зловоние, исходившее от схватившего его за мантию дементора, и ужас, леденящий сердце. Ведь никто из ребят, сидевших в тот момент рядом, не сталкивался с дементорами, так сказать, лицом к лицу. У Драко мелькнула даже мысль, что, возможно, Люциус, воспитывавший Драко Круциатусом, был, по-своему, прав. Ведь многие из его сокурсников понятия не имели, что значит находиться под действием этого заклинания, а ведь, по словам, Люциуса, Круциатус был у Темного Лорда любимым способом наказания.

«В одном вам повезло: Забини — стопроцентный слизеринец, а значит, в его правила входит держать язык за зубами, но кто знает, на что его может вынудить семейка, состоящая в Ордене Феникса?»

— Драко, ты заснул? — Пэнси участливо заглянула ему в лицо. — Посмотри свои карты? Менять что-то будешь?

Драко рассеянно оглянулся, взял карты и покачал головой. Сегодня ему однозначно везло, у него снова была очень хорошая выигрышная комбинация.

— Играем последний кон, — сказал он. — Потом все пойдут спать. Эй, Забини, твоя ставка?

Блейз с легким стоном отстранился от Юни, настойчиво ласкавшего его шею язычком и кинул в центр стола три монеты.

— Ставлю столько же, — сказал Бэддок.

— Пас, — сказал Пьюси, подсмотрев карты мальчишки.

Миллисент подняла ставку, Драко поддержал, Пэнси спасовала.

— Блейз, Малькольм, Милли, играем? — Драко лениво потянулся и плеснул в свой стакан еще джина.

— Поднимаю, — Забини кинул мрачный взгляд на Бэддока, как бы невзначай закинувшего правую ногу на колени Эдда, и швырнул на стол шесть галеонов.

— Пас, — тихо сказал четверокурсник, лукаво косясь на Блейза.

— Поддерживаю, — улыбнулся Драко, которому было ужасно весело наблюдать за Блейзом, который, если бы не верный малыш Юни, повисший у него на шее и всячески его успокаивавший, давно бы растерзал Бэддока в клочья.

Девушки спасовали.

— Играем, Забини? — ухмыльнулся Малфой. Блейз кивнул. В этот момент дверь спальни распахнулась от мощного порыва сквозняка. Драко небрежно указал на нее палочкой, и дверь снова закрылась.

«А вот и Поттер»

Блейз поднял ставку, Драко поддержал. Пришло время раскрывать карты.

— Флэш, — спокойно сказал Забини.

— Правда, — усмехнулся Драко. — Да тебе везет! Мне тоже. Стрит флэш, Блейзи…

Он выложил перед Забини червонную восьмерку, девятку, десятку, валета, короля и джокера. На лице темноволосого слизеринца отразилось явное разочарование.

— Ты жульничаешь, Малфой, — заметил он спокойно.

— И не думаю, — улыбнулся тот. — Я просто все читаю по лицам. Так, господа, можете забирать свои деньги, мне они не нужны, посиделки закончены… Вставай, Забини, я не хочу смотреть, как он тебя прямо тут изнасилует, — сказал Драко, глядя на Юни, подававшего признаки сильнейшего сексуального возбуждения. — Эд, Малькольм, вас это тоже касается… Девушки? Слышали меня?

Драко поднялся с дивана и галантно открыл перед Пэнси и Миллисент дверь. Те задержались на выходе, чтобы спросить Малфоя, будет ли он присутствовать на завтрашней вечеринке.

— Может быть да, а может, и нет, — задумчиво произнес он. — Доброй ночи, господа слизеринцы. Доброй ночи.

Следом за девушками спальню Малфоя покинули Нотт, Пьюси и Бэддок. Блейз, проходя мимо Драко, шепнул ему на ухо:

— И тебе, Малфой, доброй ночи… Надеюсь, это будет последняя «добрая ночь»…

— И тебе того же, Забини, — хохотнул блондин в ответ и захлопнул дверь за спиной Блейза и Юнатана. Поймав напоследок похотливый взгляд развратного мальчишки, Драко признался себе, что сам заведен не на шутку.

— Я вижу, у тебя сегодня очень хорошее настроение, — буркнул Гарри, кидая мантию на кресло.

— Да, я сегодня очень ммм… любвеобилен, — прошептал Драко, обвивая руками талию Поттера и целуя его в шею. — И очень, очень возбужден!

— Руки прочь, сегодня ночью для меня существует только Снейп! — хихикнул Гарри, вываливая на ковер у камина содержимое сумки: тетради, учебники, свитки и перья.

— Снейп? — холодно процедил Драко, оттолкнув Поттера и облокотившись на мягкое сидение кресла. — А что если я сейчас же выставлю тебя вон из своей спальни со всеми этими снейповскими штучками?

Гарри с улыбкой посмотрел на Малфоя.

— Не сердись, завтра у нас опять тренировка… Я хочу заранее подготовиться к контрольной по Зельям… Мне только пять дюймов осталось дописать. Зато завтра я буду полностью в твоем распоряжении.

— Тренировка? — Драко повел бровью. — Все еще надеетесь обыграть команду Слизерина?

— А ты все еще надеешься обыграть меня? — ухмыльнулся Гарри.

— Гриффиндорский выскочка! — с наигранным презрением бросил Драко и повалил Поттера прямо на свитки. Малфой чувствовал, как пылали от возбуждения его щеки, и приятное щекочущее чувство внизу живота не заставило себя долго ждать.

— Чувствую, Снейп завалит меня на первом же вопросе… — простонал гриффиндорец.

— Уж я посмотрю, как он тебя завалит, — шептал Драко, забираясь прохладными пальцами под рубашку Гарри. — Снейп завалил Поттера, вы только подумайте, мне уже смешно!

Гарри хотел что-то возразить, но подавился собственным стоном, когда Драко начал расстегивать пуговицу за пуговицей, лаская языком обнажавшуюся грудь гриффиндорца.

— Поттер, я тебя хочу, — заявил он хрипловатым от возбуждения голосом. — И никакого Снейпа!

— Чем тебе так не нравится профессор Зельеварения? — захихикал Гарри, чувствуя, как руки Драко спускались ниже, нежно щекоча живот.

— Ммм… мне казалось, это ты всегда его не любил, — Драко на секунду оторвал губы от соска Поттера и облизнулся.

— А за что… мне его… любить? — сбиваясь, еле выговорил брюнет. — Он такой, подозрительный…

«К чему он клонит? Хочет развязать мне язык?»

Драко на мгновение замер над гриффиндорцем и серьезно посмотрел ему в глаза.

— Скажи-ка, Поттер, — голос блондина был стальным. — Это такой новый вид извращения — говорить о нашем декане, когда я пытаюсь заняться с тобой сексом, или хитроумный прием, чтобы меня ммм… охладить? А то ведь я остыну, не сомневайся. Будешь топать без своей мантии через всю слизеринскую гостиную…

Поттер промолчал. Драко уже хотел разозлиться, но в следующий момент Гарри с силой прижался к нему, крепко обхватив ноги Малфоя бедрами.

— Ну, вот это мне больше нравится, Поттер, — облизнул блондин пересохшие губы и рывком стянул с себя рубашку…

* * *

— Чего ты ржешь, Малфой? — с трудом переводя дыхание, Гарри застегивал рубашку и с удивлением наблюдал, как слизеринец корчился в приступе истерического смеха.

— А ты себя видел? — сквозь смех выговорил Драко и наколдовал перед ним зеркало. Гарри надел очки, присмотрелся к своему отражению и тоже не смог сдержать улыбки — все лицо у него было перепачкано чернилами. Приглядевшись повнимательнее к Драко, он заметил, что и слизеринец кое-где был синего цвета, о чем Гарри не преминул ему сказать. Но самое большое разочарование постигло гриффиндорца, когда он увидел во что превратились его конспекты по зельям. Листы пергамента были сплошь и рядом залиты чернилами, помяты и порваны. Теперь Гарри предстояло несколько ночей провести, переписывая их.

— Не расстраивайся так, Поттер, — ухмыльнулся блондин, поправив прядь шелковистых волос, неаккуратно упавшую на лоб, — у тебя был потрясающий секс с Драко Малфоем, о чем еще можно мечтать?

В ответ Гарри запустил в него «Стандартным пособием по Зельеварению для шестого курса».

Они лежали рядом, усталые и сонные после продолжительной совместной горячей ванны. Гарри улыбался про себя, вспоминая, во что превратились попытки отмыть друг друга. Он прислушивался к ровному спокойному дыханию Малфоя, пытаясь понять, спит тот или нет.

— Малфой? — он решился окликнуть слизеринца. Молчание. — Драко?

— Чего тебе, Поттер? — раздался в ответ сонный голос.

— Ты спишь?

— Пытаюсь, но вот сейчас понял, что мне это не удастся, пока ты тут болтаешь. Не пора ли баиньки, а Поттер? Или, может, пойдешь к своим гриффиндорцам?

— Нет, просто давай поговорим, — Гарри не сдавался. Каждый раз, когда он пытался вызвать Драко на откровенный разговор, тот затыкал ему рот поцелуем, и эти поцелуи всякий раз перерастали в нечто большее. Упрямый гриффиндорец на этот раз нарочно выбрал момент, когда у блондина не осталось сил ничего с ним сделать.

— Как ты меня достал, Поттер, — вздохнул блондин, однако принял сидячее положение, подложив под спину подушку. Он зажег заклинанием свечу на прикроватном столике и посмотрел на Гарри. — Даю тебе десять минут. Ты задаешь вопросы, я отвечаю. Как допрос, улавливаешь?

Гарри кивнул и тоже сел.

— Ну ладно, — в этот раз он решил начать издалека. — Мне кажется, подозрительным, что Снейп помог тебе солгать на допросе. Он служит Волдеморту?

— Понятия не имею, — пожал плечами блондин. — Снейп всегда был в хороших отношениях с моим отцом. В остальные дела меня не посвящали.

— А если бы ты знал — сказал бы мне?

— Еще чего, — усмехнулся слизеринец. — Конечно, нет!

— Скажи честно, ты когда-нибудь всерьез задумывался о своем положении в волшебном мире? Сын Пожирателя Смерти, слизеринец… Тебя многие будут ненавидеть.

— Уже ненавидят, Поттер, уже… — Драко произнес это с долей юмора, но как-то грустно, словно ему очень не хотелось, чтобы его ненавидели.

— То есть, задумывался? — подытожил Гарри, с любопытством глядя слизеринцу в глаза.

— Конечно.

— И каковы результаты? К чему ты пришел?

— Не твое дело, Поттер.

— Хорошо. Последний вопрос. Без чего ты не сможешь жить? Три пункта.

Блондин усмехнулся и, без раздумий, ответил:

— Деньги, всеобщее обожание, магия.

Гарри несколько секунд пристально глядел на Драко, потом спокойно поднялся и начал одеваться.

— Поттер? — блондин удивленно повел бровью.

— Чего и следовало ожидать, — с горькой улыбкой произнес Гарри, натягивая рубашку — Без Поттера, которому ты клялся в любви, ты прожить сможешь. А я, идиот, верил тебе.

— Не стоит все так драматизировать, — процедил Малфой. — Да, я люблю тебя, но мне не нравятся все твои попытки прибрать меня к рукам, заставить думать и поступать, как ты. Знаешь, Поттер, я могу любить и на расстоянии. Потому что личная свобода мне важнее.

— А так же собственная репутация, да? — Гарри был уже полностью одет, но он медлил, ожидая, что Драко остановит его, заставит остаться.

— И репутация тоже, — кивнул блондин.

Слова Драко больно полоснули Гарри по сердцу. Ну, как его любимый Драко смог такое сказать? Неужели они действительно настолько по-разному мыслят?

— Можешь оставаться со своей свободой, если тебе кажется, что я ее ограничиваю, — сказал Гарри, взяв в руки мантию-невидимку. — Ты не понимаешь, Малфой, я просто хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Гарри надел мантию, вышел, закрыв за собой дверь, и услышал, как с той стороны об нее ударилось что-то тяжелое. Проходя по пустой слизеринской гостиной, Гарри заметил валяющийся на одном из столиков тонкий шнур телесного цвета.

«Бизнес близнецов действительно процветает, если даже слизеринцы покупают Удлинители ушей» — подумал он и медленно побрел к выходу.

* * *

В библиотеке было темно, хоть глаз выколи. Блейз на ощупь добрался до ближайшего стула и сел.

— Грейнджер? — спросил он тихо, услышав приближающиеся шаги.

— Я, — Гермиона прошептала заклинание, и на конце ее палочки загорелся мерцающий огонек.

— Ты с ума сошла — посылать ко мне сову в такое время? — Забини сонно потянулся и плотнее запахнул полы мантии, натянутой на голый торс.

— Я и сама не знаю, почему это сделала, — сказала Гермиона. — Никогда еще не ходила одна по школе так поздно. Но я должна была с тобой поговорить. Мне кажется, мы поступаем неправильно. Не стоит вмешиваться.

Блейз усмехнулся.

— Совесть замучила, а Грейнджер?

— Нет, мне просто неясны твои мотивы… Ты говоришь, что тебе нравится Драко, а сегодня до меня дошли слухи, что вы враждуете, хотя некогда встречались. Мне кажется, ты хочешь использовать Гарри в личных целях.

— А ты умная, Грейнджер. Навела справки… Видишь ли, — улыбнулся Блейз, — не думаю, что ты поверишь мне, если я расскажу тебе о своих… мотивах.

— Сначала расскажи, а там посмотрим, стоит ли тебе верить, — холодно заметила девушка, опускаясь на ближайший стул.

Забини в очередной раз зевнул.

— Говорю, же, не поверишь, — сказал он. — Ну, что ж, во-первых, моя семья состоит в Ордене Феникса. Во-вторых, это строжайшая тайна. Ну а в-третьих, отец недавно сообщил мне, что Люциус Малфой дал задание своему сыну, чтобы тот узнал пророчество, которое не смог добыть в прошлом году.

Гермиона с удивлением уставилась на слизеринца, не в силах поверить в его слова.

— Но этого же… этого же не может быть… — запинаясь, произнесла она.

— Почему же? — усмехнулся Блейз. — По-твоему, все слизеринцы непременно злодеи? Признаю, я редкая сволочь, но уж точно не собираюсь поддерживать Темного Лорда.

— Так значит, я была права, и Малфой действительно использует Гарри?

— Нет, боюсь, он его на самом деле любит. Поэтому, возможно, еще не успел выполнить задание. Поэтому мы должны поторопиться.

— Но… — робко возразила девушка, — Гарри не хочет принимать это зелье.

— Ты ему рассказала? — лицо Блейза вдруг стало очень серьезным и даже немного угрожающим.

— Да, и он отказался. Даже немного обиделся на меня.

— Грейнджер, ты — идиотка, — с раздражением сказал Забини. — И ты все испортила. Я же просил тебя подождать.

— Чего? — с недоумением спросила Гермиона.

— Неважно… Уже неважно. Главное — Поттер знает, что у тебя есть зелье. Кстати, к лучшему, что они сегодня поссорились.

— Откуда ты знаешь?

— Не твое дело, Грейнджер, — отрезал Блейз.

Девушка презрительно хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Давай договоримся, Забини, что мы больше не будем в это вмешиваться. Если Гарри обратится ко мне за зельем, я дам ему его, но больше мы ничего предпринимать не будем.

— Идет, — Блейз выдохнул, затем изобразил некое подобие улыбки. — Но все же это будет лучше для Поттера — поскорее забыть о Малфое…

Он умолк, потому что услышал доносящиеся из коридора шаркающие шаги и невнятное бормотание: «…вот я вас найду… получите у меня… ученички…»

— Филч! — шепнула Гермиона. — Надо скорее прятаться… Или бежать отсюда!

— Не паникуй, Грейнджер, — Блейз спокойно извлек из кармана мантии небольшой пузырек с жидкостью мутно-бордового цвета и протянул ей. — На, отпей немного.

— Забини, это… это же…

— Да, зелье невидимости, пей же!

Гермиона сделала пару глотков и через несколько секунд стала невидимой. Забини последовал ее примеру.

— Откуда оно у тебя? — спросила Гермиона, глядя туда, где только что стоял Забини.

— Я сохраняю образцы всех зелий, которые мы варим на уроках, — прозвучал из воздуха голос слизеринца. — Я вообще люблю разные зелья… А теперь пора выбираться отсюда.

* * *

Гарри проснулся в ужасном настроении и не сразу вспомнил, что же явилось его причиной. Что-то было не так, думал он, лежа в кровати в Гриффиндорской спальне, совсем один.

«Черт, я же поссорился с Малфоем…»

Гарри пытался понять сам себя, что же заставило его задавать Драко эти дурацкие вопросы? Хотел доказать слизеринцу свою правоту? Вот и доказал. Докопаться до истины? Ну что ж, докопался. Он чувствовал себя последним идиотом, так как до последнего верил, что Драко ответит на последний вопрос так, как хотелось бы Гарри. Что же, он всерьез полагал, что блондин скажет: «Я не могу жить без Поттера»?

«Глупо, Гарри, глупо…»

Воскресный день прошел, как обычно. Ну, может, не совсем: Колин вывихнул локоть на тренировке, и его, охающего и стонущего, под руку отвели к мадам Помфри. Гарри даже бровью не повел, глядя на мучения охотника. Он был уверен, что боль, которую испытывал Колин, не шла ни в какое сравнение с тем, что ему пришлось испытать на втором курсе, выращивая новые кости.

— Ты мог бы ему и посочувствовать, — внушала капитану команды Гермиона за ужином. — Знаешь, у него было такое лицо…

— Квиддич — суровый спорт, — тоном философа изрек Рон, а Гарри промолчал.

В тот момент ему было глубоко наплевать на Колина, его травму, на квиддич, вообще, на все на свете. Мысли Поттера всецело занимала борьба с самим собой. Одна его половина искренне желала помириться с Малфоем, просто сделать вид, что ничего не произошло, а другая — навсегда разорвать отношения с надменным слизеринцем, быть может, даже воспользоваться зельем.

«Ну уж нет. Сам справлюсь!»

— Гарри Поттер? — от мрачных мыслей Гарри отвлекла девчушка-первокурсница из Хаффлпаффа. — Вам записка.

Она хихикнула, бросила перед ним сложенный вчетверо лист пергамента и, довольная, ускакала прочь.

— Ну и что это такое? — Гарри развернул записку и прочел:

«Поттер, мне жаль, что мы так друг друга поняли. Я хочу извиниться перед тобой. Я люблю тебя, и мне неважно, что по этому поводу думают другие. Приглашаю тебя на вечеринку, которая состоится в гостиной Слизерина в 9 вечера. Д.М.»

«Интересно, кто пытал Малфоя Круциатусом, заставляя написать мне это послание?»

Благодаря записке Драко, Гарри повеселел, внутренний спор прекратился, конечно же, победой первой половины. Однако Поттера сильно озадачил тот факт, что Драко так быстро сделал выводы. И что он вдруг решил рассказать слизеринцам об их отношениях. Однако до вечеринки оставалось всего два часа, и Гарри решил не терзать себя раздумьями, а, как следует, к ней подготовиться.

«И что я делаю? — недоумевал Поттер, вертясь перед зеркалом, одетый в праздничную мантию. — Нет, так не пойдет. С каких это пор я стал косить под Малфоя?»

В итоге выбор Гарри все же пал на зеленую футболку, которую Малфой считал единственной приличной вещью в его гардеробе, и джинсы. Засунув в сумку мантию-невидимку, он поспешил покинуть спальню и гостиную, пока его не заметил никто из знакомых.

«Ну, момент настал…» — Гарри внутренне подготовился быть освистанным, осмеянным и посланным подальше.

— Салазар навеки, — сказал он пароль и прошел в гостиную Слизерина. К его удивлению зал был абсолютно пуст. В гостиной было темно, только лишь камин освещал ее призрачно-зловещим светом. В кресле у камина сидел Драко. При виде Гарри он улыбнулся ему. Слишком приветливо и слишком сладко. Поттеру показалось, что слизеринец задумал что-то неладное.

— Гарри, я вижу, ты все-таки пришел, — сказал Драко мягко.

— Да, меня тронуло твое послание, — гриффиндорец приблизился к блондину.

— Несомненно, — Драко все так же сладко улыбался. — Чего ты боишься, Гарри?

Блондин сделал жест, приглашающий Поттера опуститься к нему на колени, а когда тот сделал это, Малфой обвил его руками за талию.

— Я люблю тебя, — прошептал он на ухо гриффиндорцу.

Гарри не выдержал; он крепко обнял слизеринца за шею и прижался к нему всем телом.

— Знаешь, я уже хотел выпить одно зелье… — тихо сказал он. — Чтобы возненавидеть тебя… Ты все-таки решил, что мы будем вместе?

— Конечно, — прозвучал над ухом Гарри приторный голос.

— Малфой? — гриффиндорец чуть отстранился и пристально посмотрел в мутно-серые глаза Драко — Ты не пьян?

— Еще нет, но у меня была такая идея, — промурлыкал блондин и потянулся к бокалам с вином стоящим на столике рядом с креслом. Он протянул один Гарри. — Пьем за нас, Поттер?

Было в поведении Малфоя что-то неестественное, что-то немалфоевское и жеманное. Что-то, что не давало Гарри покоя…

«А когда это мне было спокойно с Малфоем?» — спросил себя Гарри и сделал глоток. Вино было приторное, как голос Драко, шептавшего ему на ухо всякие глупые нежности. Гарри почувствовал, как кружится голова…

А потом стало очень светло…

Кто-то смеялся, кто-то звал его…

— Поттер?

— Глядите-ка, это Поттер!

— И, правда, Мальчик-который-выжил…

И кто-то ласкал его. Нежно, покрывая пылкими поцелуями каждую клеточку кожи. Этот кто-то не был Драко Малфоем. Но Гарри нравились его ласки. Голова кружилась, все плыло перед глазами, и он был до предела возбужден…

* * *

Библиотека, Астрономическая башня, совятня, оранжерея, Большой зал. Драко обыскал весь Хогвартс, заглянул во все классы, Поттер как сквозь землю провалился. Малфой не знал, что делать. Не спрашивать же у гриффиндорцев, в самом деле?

«Вот так и проявляй альтруизм. Я, понимаешь ли, хочу объясниться, а его нет нигде! Да что ж это такое?!»

Следом за Драко из Зала вышли Грейнджер и Уизли. Драко, не церемонясь, подошел к Гермионе и взял ее за локоть.

— Грейнджер, на два слова, — заявил он, оттаскивая ее в сторону и, вынув палочку, наставил ее на возмущенного Рона. — Ни шагу, Уизли. Стой, где стоишь.

— Чего тебе надо? — недружелюбно спросила Гермиона.

— Где Поттер? — тихо задал вопрос Драко.

— Как где? — девушка с удивлением уставилась на него. — Ты же пригласил его на вечеринку. Он, вероятно, уже там.

— Какая вечеринка? — Драко опешил. — Я же еще не совсем спятил — отдавать Поттера на съедение змеям?!

— Так это не ты прислал ему записку? — Гермиона в ужасе прижала руки ко рту. — Малфой, из-за тебя у Гарри большие проблемы…

— Я уже и так это понял, — Драко опустил палочку и бегом кинулся в подземелья.

У входа в гостиную, прислонившись к стене, стоял Забини. При виде Драко он мерзко ухмыльнулся и вынул руки из карманов.

— Ты дашь мне пройти, или я тебя прикончу? — сходу задал вопрос разъяренный Малфой.

— Я дам тебе пройти, — медленно произнес Забини. — Но сначала расскажу тебе о том, что там происходит, чтобы ты не наделал глупостей. Помни, Поттер может пострадать…

— Блейз! — не то гневно, не то с мольбой воскликнул Драко.

Темноволосый слизеринец сделал решительный шаг к Малфою и прижал его к стене. Тот не сопротивлялся.

— Что ты задумал на этот раз? — спросил он Забини.

Блейз рассмеялся, задев легким дыханием шею блондина, и провел тонким пальцем по его губам.

— Какой ты красивый, Драко, — сказал он. — Тебе так идет этот румянец.

— Прекрати, — Малфой резко ударил его по руке. — Либо говори, что происходит, либо дай пройти.

— Что ж, пожалуй, — Блейз продолжал ухмыляться. — Там внутри Поттер. И весь факультет. Нет-нет, его никто не трогает. Только мой маленький друг с ним немножко развлекается. А Поттер стонет и зовет тебя, представляешь, как все удивлены?

Драко почувствовал, как сильно бьется сердце, и кровь приливает к щекам. Поттер там, внутри. Один, в окружении слизеринцев. Которые его ненавидят, быть может, мечтают убить… И теперь они все знают, что между ними что-то происходит…

— Понимаешь, к чему я клоню? — спросил Забини.

Драко кивнул.

— Ведь они ужасно разозлятся, правда? — голос Блейза был сладким, как мед, а черные глаза прожигали взгляд Драко горячим ядом. — Когда узнают, что ты за их спиной завел роман не с кем-нибудь, а с самим Гарри Поттером. Из-за которого родители многих находятся в розыске… Конечно, они поймут и простят тебя, если узнают, что ты всего лишь использовал его как подстилку, а теперь вышвырнешь вон… В противном случае пострадает не только Поттер, но твое положение. Ты больше не будешь королем Слизерина…

— Чего ты от меня хочешь, Забини? — спросил Драко хриплым от волнения голосом.

— Я? — усмехнулся Блейз. — Ничего. Просто мы сейчас войдем туда, а ты сам решишь, что сделать — кинуться на выручку Поттеру или выкинуть его из гостиной, посмеявшись над ним. Меня устроят оба варианта, в любом случае ты будешь сломлен, милый. Только в первом случае тебя физически уничтожит факультет, быть может, даже сам Лорд, когда до него дойдут слухи о том, что ты сделал, а во втором — тебя возненавидит Поттер. И ты будешь мучиться один на один с самим собой.

Драко вздрогнул. Он понимал, что Забини прав, и у него есть только два варианта — придти на помощь Гарри или оттолкнуть его. Ради его же, Гарри, блага, конечно.

— Зачем ты это делаешь? — спокойно спросил он Блейза.

— Ты сам прекрасно знаешь, — ответил тот. — Если бы ты не был таким самоуверенным, Драко. Если бы ты понимал, что это низко и подло — насильно заставлять людей делать то, что ты хочешь, этого бы не было. Я не подлец, Драко, я просто умею мстить. Помнишь, что ты сделал в прошлом году?

Малфой кивнул.

— Любишь квиддич, Пьюси?

— Конечно.

— Вот, его в твоей жизни больше не будет, если ты хоть раз приблизишься к нему ближе, чем на метр.

— Мы всего лишь друзья, Малфой.

— А мне плевать. И квиддич — только начало, Пьюси, только начало…

— Так поступать нехорошо, Драко, — прошептал Блейз на ухо блондину. — И кто-то же должен проучить тебя, правда? Ну что, теперь идем?

Малфой снова лишь молча кивнул и двинулся следом за Блейзом, отчаянно пытаясь придумать выход…

Он хотел отвернуться, чтобы не видеть этого. Его Гарри лежит на диване. Полураздет. В объятьях развратного мальчишки. Ему нравятся ласки Юнатана. Когда кудрявый слизеринец ласкает губами его грудь, он громко стонет:

— Драаааако!

Сжав кулаки, Малфой молча наблюдал за происходящим, стоя позади остальных слизеринцев, столпившихся около дивана и с любопытством глядящих на Юнатана и Гарри. Драко с трудом сдерживал себя, чтобы не кинуться к гриффиндорцу, не защитить его, оглушив всех вокруг сотней заклинаний. Но он понимал, что этот поступок не только похоронит его, Малфоя, репутацию — он может стоить Гарри жизни.

— Мерлин, чем вы его накачали? — спросил Драко стоящего рядом Блейза, глядя, как Поттер похотливо выгибался навстречу Юнатану.

— Юни дал ему легкий дурман. Действие скоро закончится, — шепнул Забини ему на ухо.

— Неужели Поттер пил что-то из его рук?

— Не смеши меня, Драко, это ТЫ дал ему бокал. Оборотное зелье…

— Да как ты посмел только… — угрожающе начал Малфой…

— Без глупостей Драко, без глупостей… Ты же понимаешь, Поттер может пострадать…

Забини был прав. Слизеринцы непредсказуемы. Драко сам очень часто балансировал на грани, общаясь с представителями своего факультета. Он не боялся их, нет. Он просто точно знал, на что они способны.

А они стояли рядом и смеялись над каждым стоном Гарри. Его Гарри. Черт возьми, как они смеют?

«Гарри, любимый… Что же мне делать? Что?»

Сердце Малфоя дрогнуло, когда Поттер снова позвал его по имени. Судя по тому, как ясно и отчетливо звучал голос гриффиндорца, сознание постепенно возвращалось к нему.

— Драко!

«Прости, Гарри…»

— Я здесь, Поттер, — Малфой уверенно шагнул вперед. Толпа расступилась перед ним, когда он подошел к Гарри, все еще лежавшему на диване.

— Драко!

— Брысь, — прикрикнул блондин на Юни, и тот поспешил скорее прижаться к Забини, стоявшем позади Малфоя. Драко, тем временем, опустился на диван рядом с Поттером. Глаза гриффиндорца были мутными, на лице его смешались в страшную гримасу счастье и испуг. Под действием дурманящего зелья Поттер был жалок. Больше всего на свете Драко хотел обнять его, прижать к себе и не выпускать ни на секунду.

«Гарри, любимый, что же я делаю?»

Драко нервно сглотнул. Он провел рукой по щеке гриффиндорца, а потом крепко взял его за подбородок.

— Привет Поттер, — сказал он, стараясь заставить свой голос звучать как можно более безразлично. — Тебе понравилась прелюдия?

— Драко… Что это? — речь гриффиндорца все еще была бессвязной, но до него постепенно начал доходить смысл происходящего.

— Ты хотел, чтобы я познакомил тебя со своими друзьями, я это сделал. Тебе понравилось?

— Драко, почему? — в глазах Поттера была такая искренняя мольба и непонимание, что Драко с трудом сдерживал себя, чтобы не прижать гриффиндорца к себе.

В ответ на его вопрос раздался дружный гогот слизеринцев.

— Почему? — переспросил он медленно. — Ну, просто я же Драко Малфой… И я ни на минуту не исправился, Гарри, ни на минуту…

— Не может быть, — сдавленно прошептал Поттер, пытаясь подняться с дивана. Однако дурман ослабил его настолько, что он не мог удержаться на ногах и тотчас же рухнул на пол. Он в отчаянии поднял глаза на Драко. — Зачем ты это сделал?

— Ты о чем, Поттер? — Малфой удобно устроился на диване и взял в руки бокал вина. — Зачем я устроил тебе такую вечеринку или зачем завел с тобой роман?

— Роман… — тихо прошептал Гарри.

— Ах, это, — Драко судорожно вцепился пальцами в ножку бокала, чувствуя, как дрожат от напряжения руки. — Очевидно, Поттер, ты мне понравился. Мне нравилось тебя трахать. Ты был очень мягкой и податливой игрушкой. И, если бы ты не вообразил себя моим бойфрендом, я, возможно, подольше с тобой поиграл… Но ты мне порядком надоел, Поттер. Все эти разговоры о добре и зле, о Темном Лорде. Короче говоря, я от тебя устал…

Гарри молчал. То ли он не знал, что сказать, то ли просто не мог произнести ни слова. Драко понимал, что прекрасно сыграл свою роль — ни один из стоящих рядом слизеринцев не заподозрил его во лжи. Правду знали только трое: Забини, Карлайл и он сам.

— Но я люблю тебя, Драко, — простонал Гарри и потерял сознание.

— Ну вот, господа, развлеклись, и хватит, — объявил Малфой на всю

гостиную. — Поттеру пора баиньки. Крэбб, Гойл, выкиньте его отсюда, и продолжим веселье. И, заметьте, господа, я не хочу, чтобы вся школа знала, что я спал с Поттером. Надеюсь, вы понимаете, что ждет того, кто проболтается об этом маленьком секрете?

«Ну, вот и все, Гарри, наверное, уже невозможно оттолкнуть тебя дальше…»

Он спокойно смотрел, как бесчувственного Поттера схватили под мышки и буквально вышвырнули из гостиной, кинув вслед его сумку и рубашку. А потом началось что-то невероятное — один за другим к Драко подходили студенты, не только его однокурсники, и выражали свое уважение и восхищение.

— Драко, ты гений! — восторгались в один голос Пэнси и Миллисент. — Нельзя было придумать более жестокий способ унизить Поттера!

— Я знаю, дамы, я знаю, — сдержанно улыбнулся Драко и позвал к себе на колени хорошенькую золотоволосую пятикурсницу. — Адора, крошка, иди ко мне!

Весь вечер он был в центре внимания. Улыбался, шутил и смеялся. Но от мыслей о Поттере его не спасали ни вино, ни влажные страстные поцелуи самых красивых слизеринок, ни другие, еще более развратные утешения. Когда все разошлись по спальням, Драко остался в полном одиночестве сидеть все на том же диване, обитом зеленым бархатом. Дрожащая рука выронила стакан с джином. Драко не выдержал и уронил голову на колени. Из груди его вырывались сдавленные рыдания.

Неожиданно сзади его обняли чьи-то теплые руки, и кто-то погладил его по волосам. Почти нежно. Почти с любовью.

— Забини, — простонал Малфой. — Что еще ты от меня хочешь?

— Ничего, — спокойно сказал Блейз и легонько прижался щекой к

его затылку. — Хотел тебя подбодрить. Ты отлично держался. Я, честно говоря, думал, что ты не выдержишь и уйдешь к себе. Но ты отлично понимал, что тот Драко Малфой, которого все знают, ни за что бы не сделал этого, правда? Он бы остался пожинать лавры, не так ли?

— Поди прочь, Забини, или я тебя убью, — прошипел Драко, однако не скинул с себя его руки.

— Ну что ты, Драко? Ты не сможешь меня убить, только не сейчас. — Блейз усмехнулся. — Ты подавлен, угнетен, сломлен… О, как мне это нравится. Я готов вечно смотреть на тебя, рыдающего!

— Я сказал, уйди прочь, — повторил Малфой.

— Предлагаю тебе перемирие, Драко, — прошептал Блейз в ответ. — Ты сейчас признаешь победу за мной, и мы прекратим эту вендетту. Согласен?

Драко промолчал. Конечно, он ненавидел Блейза в ту минуту. Так сильно ненавидел, что готов был убить… Но еще одного человека он ненавидел еще сильнее. Самого себя. И по сравнению с этой ненавистью, ему было абсолютно плевать на Забини.

— Я согласен, — тихо сказал он, не поднимая головы. — Согласен.

— Что ж, договорились, — дружелюбно сказал Блейз, и уже было поднялся с дивана, но, вспомнив кое-что еще, снова наклонился к уху Малфоя. — И еще кое-что, Драко, признайся: ты ведь спасал не Поттера… Ты спасал свою безупречную слизеринскую репутацию.

И, подавив смешок, Забини стремительно упорхнул прочь, оставив Короля Слизерина наедине со снедавшими его мыслями.

* * *

Ледяной каменный пол. Отблески свечей на стенах. Глаза Гарри застилали слезы, которые он даже не мог вытереть. Не было сил. Он не мог и подумать, что Драко мог причинить ему такую боль. Как же он верил Малфою, как же он его любил…

Гарри знал, что рано или поздно его кто-то найдет, но ему было плевать. Пусть Гриффиндор лишится всех баллов сразу — он все равно будет лежать здесь и думать о Драко. Вспоминать счастливые моменты, которые у них были… До тех пор, пока его не поднимут и не приведут в чувство.

— А завтра, — тихо сказал Гарри самому себе, — я приму зелье… И меня больше не будет волновать все это…

— Посмотри, Поттер, какая луна! Какие звезды!

Нереально, как в сказке… Драко кружится на месте, глядя в ночное небо… А там, где-то вдали, покачивают белоснежными чашечками прекрасные цветы…

— Ядовитые и опасные, как ты…

Вот и еще одна слеза скатилась по щеке и упала на пол. Гарри лежал на боку, поджав под себя ноги, и тихонько скулил от безысходности. Тяжелые мысли разрывали голову, весь Слизерин знает, что он спал с Драко Малфоем… нет, что он любил его… А ему было наплевать. Наплевать. Пусть весь Хогвартс отвернется от него… Без Драко больше ни в чем не будет смысла.

Услышав быстрые шаги, он не шевельнулся. Не было ни сил, ни желания.

— Поттер? — раздался удивленный голос профессора Снейпа. — Что Вы… Поттер!?

Декан Слизерина удивленно ахнул, увидев, в каком состоянии находился Гарри. Не говоря ни слова, он поднял мальчика на руки и отнес к себе в кабинет. Снейп укрыл Гарри пледом и заварил для него какой-то ароматный настой.

— Пейте, Поттер, — сказал он, протягивая ему кружку с горячим питьем. — Это Укрепляющий отвар усиленного действия. Помогает снять последствия всех дурманящих зелий.

— Мне все равно, — сказал Гарри, беря кружку в руки и делая глоток. Через несколько минут, однако, его мысли стали более четкими, а шум в голове прекратился.

Снейп сидел за столом напротив него и смотрел на Гарри не так, как обычно, с презрением и ненавистью. Нет, сейчас гриффиндорец различил на лице Профессора оттенки сочувствия. Впрочем, ему было все равно.

— Что произошло? — спросил декан Слизерина.

Гарри ответил не сразу, с трудом подбирая слова, так как, рассказывая Снейпу о происходящем, он невольно заново переживал все случившееся, причем уже на трезвую голову.

— Драко бросил меня. Посмеялся на глазах у всех слизеринцев. Сказал, что играл со мной… Он не любит меня.

— Это невозможно, Поттер, — спокойно возразил Снейп. — Под Веритасерумом Малфой говорил обратное.

— Значит, у Вас некачественная сыворотка, — сказал Гарри без эмоций.

Снейп задумался. Какое-то время он молча смотрел на Гарри, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Вы что-то рассказывали Малфою об Ордене Феникса, его планах, членах? Вспомните любую информацию, о которой Вы могли вскользь упомянуть… Вполне возможно, что получение этой информации и было главной целью Малфоя.

— Нет, я ничего не говорил — Гарри покачал головой, но потом вспомнил. — Пророчество…

— Что? — воскликнул Снейп.

— Пророчество. Он его знает…

Профессор был крайне удивлен. Очень неприятно удивлен. Все в его взгляде выражало этот факт.

— Вы идиот, Поттер… Я надеялся, что Вы будете достаточно благоразумны, чтобы не рассказывать Малфою о тайнах Ордена Феникса. Малфой очень опасен, неужели Вы не понимали этого?

Гарри мрачно усмехнулся.

— И сколько баллов Вы снимете теперь с Гриффиндора?

— Вы еще больший идиот, Поттер, если беспокоитесь сейчас о баллах, — холодно заметил Снейп, прибавив: — Хотя, пожалуй, я сниму пятьдесят.

Глава 17. Солнце, ветер…

О, сладко верующий! Сердце, что опять

Упало в чашу вдруг, томясь в предсмертной муке!

Любовь и слепота!..

Артюр Рембо

Necessitudo etiam timidos fortes facit.

Затруднительное положение делает смелыми даже трусов.

— Безмозглые тупые идиоты, — заявил Драко, обводя присутствующих стальным взглядом. Сонные слизеринцы, которых с утра пораньше растолкали и заставили собраться в гостиной, удивленно смотрели на Малфоя, время от времени зевая и потягиваясь.

— О чем речь, Драко? — участливо спросила Пэнси.

— Зачем вам вчера понадобилось тащить сюда Поттера? — Блондин изо всех сил старался казаться как можно более уверенным. На самом деле он всерьез опасался, что план не сработает.

— Так ты хочешь сказать, что это была не твоя идея? — удивленно спросила Пэнси.

— Нет, это были шуточки Забини, с ним я еще разберусь, — холодно сказал Драко. — А теперь мне придется хорошенько постараться, чтобы Поттер снова поверил мне…

— Повееерил? — в один голос затянули две симпатичные блондинки с пятого курса.

— И правда, — Миллисент Буллстроуд испытующе посмотрела на Малфоя. — Это еще зачем?

— А затем, — сказал Драко, — что я уже почти узнал все, что мне было поручено, и тут вы устроили эту вечеринку.

В зале воцарилась абсолютная тишина — слизеринцы сообразили, кто именно мог дать Драко поручение узнать что-то у Поттера, и, кажется, этот вариант им совсем не нравился.

— Это правда? — первой подала голос Пэнси. — Тебе это поручил сам… сам…

— Темный Лорд, — закончил Драко. Послышались испуганные восхищенные возгласы. — И из-за вас, идиотов…

— Прости нас, Драко, — извинилась за слизеринцев Пэнси Паркинсон, понимая, что, если они сейчас не принесут извинения, их ждут гораздо большие неприятности, чем гнев Малфоя.

Драко в душе поздравил себя с победой, бросив, однако, для приличия на сокурсников еще парочку испепеляющих взглядов.

— Я надеюсь, мне больше не будут мешать выполнять поручение Темного Лорда, — заявил он и с невозмутимым видом отправился на завтрак.

— А ты не промах, — тихо произнес Блейз, присаживаясь на скамью рядом с Драко. — Надеешься выкрутиться из ситуации? Слизеринцев уже убедил. Что собираешься врать Поттеру?

— Не пойти ли тебе подальше, Забини? — так же негромко ответил блондин, откусывая тост. — Кажется, мы заключили перемирие. Вот и не лезь.

— Я все помню, не сомневайся… Просто не думаю, что Поттер к тебе вернется.

Наливая в свой кубок тыквенный сок, Блейз недобро ухмылялся.

Драко украдкой бросил взгляд на гриффиндорский стол: Грейнджер взволнованно объясняла что-то Уизли, энергично размахивая руками, Финниган и Томас о чем-то громко спорили, грязнокровки Криви левитировали вилки и устроили на них ожесточенную дуэль, Гарри нигде не было видно.

На уроках Поттер тоже не соизволил появиться. Малфоя удивило, что профессор Снейп даже не обратил внимание на отсутствие гриффиндорца. Вместо контрольной мастер Зелий заставил их вслух зачитывать эссе о разновидности парализующих зелий, по ходу дела придирался к мелочам и критиковал самые малейшие неточности. Эссе Драко он нашел удовлетворительным и не преминул заметить, что Малфой очень сильно разочаровал его в последнее время. Уставший после бессонной ночи, проведенной в раздумьях о том, как вернуть Поттера, блондин равнодушно кивнул и сел на место. Грейнджер зачитывала свое эссе долго и нудно, причем Снейпу пришлось все-таки поставить ей отличный балл. Все облегченно вздохнули, когда она села за парту, уступив место в центре кабинета Гойлу…

Драко сидел, ссутулившись, подперев щеку костяшками пальцев, и сверлил взглядом свой стол. У него в голове не укладывалась мысль, что для всех остальных этот день ничем не отличался от обычного учебного дня, все шло своим чередом, уроки и перемены, перемены и уроки. Нет, теперь, когда он оттолкнул Гарри Поттера, все уже не могло быть по-прежнему. Новое, совершенно несвойственное Драко чувство поедало его изнутри, и блондин догадался, что это совесть. Он и так чувствовал себя последней мразью, когда сочинял однокурсникам историю про задание Волдеморта. Но еще хуже было осознавать, что Гарри теперь его ненавидит.

— С этим надо что-то делать, — подумал Драко, не заметив, что сказал это вслух.

— На вашем месте, Малфой, с этим я бы ничего не делал, — раздался у него над ухом тихий голос профессора Снейпа, — а сконцентрировался бы на предстоящих экзаменах.

И, бросив на Драко испепеляющий взгляд, профессор прошел мимо.

«Неужели Снейп знает, что произошло между мной и Поттером? Быть этого не может… А если и может, то почему он так себя ведет? Вроде, его не должны волновать наши отношения…»

Когда Гарри не появился и за обедом, Драко решился на крайние меры. Схватив за шиворот первого попавшегося мелкого гриффиндорца, он слегка встряхнул его и спросил:

— Где вход в вашу гостиную?

Мальчуган в страхе уставился на Малфоя и отрицательно покачал головой.

— Ты что не понял? — Драко встряхнул его еще разок. — Пять баллов с Гриффиндора. Я староста, и мне нужно попасть в вашу гостиную! Это крайне важно! Сначала ты меня отведешь, а потом можешь и настучать кому-нибудь из старших. Усвоил?

Мальчик кивнул и, вжав голову в воротник, поплелся в сторону Гриффиндорской башни. Драко пошел вслед за ним. Остановившись перед гобеленом с изображением внушительных размеров женщины, гиффиндорец произнес пароль:

— Гарри Поттер.

«Они используют его имя в качестве пароля? — усмехнулся про себя Драко. — Вот это культ личности! А я еще ломал голову, откуда у него мания величия…»

— Эй, эй! Ты куда? Студентам других факультетов вход запрещен! — завопила женщина на портрете, когда Драко подошел к проему.

— Да? — переспросил он, протиснувшись внутрь. — И что ты сделаешь?

В гриффиндорской гостиной мгновенно воцарилась тишина. Те немногие студенты, которые на минутку забежали сюда после обеда, чтобы передохнуть или взять учебники, с изумлением уставились на Драко, прошествовавшего через весь зал, бодро взбежавшего по лестнице и захлопнувшего за собой дверь спальни шестого курса.

Он лежал ничком на кровати, уткнувшись головой в подушку. Гриффиндорец не услышал, как хлопнула дверь, и Драко решил, что он спит.

— Поттер? — негромко позвал блондин. — Гарри?

Тело на кровати зашевелилось, послышался стон.

— Пошел к черту, Малфой… — раздался сдавленный голос. — Малфой!?

Гарри резко поднял голову и уставился на слизеринца.

— Какого черта ты тут делаешь? — зеленые глаза сверкнули гневом и ненавистью.

— Пришел объясниться, — Драко изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не кинуться к Поттеру, не обнять его покрепче, долго-долго не выпуская из рук.

Гарри молча потянулся за палочкой, лежавшей на прикроватной тумбочке, но Драко перехватил его руку, крепко сжав запястье.

— Отпусти, — злобно процедил Гарри, пытаясь взять палочку другой рукой — Драко перехватил и ее. Он попытался вырваться, но слизеринец крепко держал его. Сопротивляясь и выворачиваясь, Гарри потянул Малфоя за собой на кровать.

— Выслушай меня, Гарри, прошу… — Драко склонился к лицу гриффиндорца, глядя прямо в его зеленые глаза. — Вчерашнюю ситуацию подстроил Забини. Я должен был сделать то, что сделал. Если бы я бросился защищать тебя, неизвестно, что бы они сотворили с тобой. Я очень испугался за тебя…

— За себя ты испугался, Малфой! Хватит врать, я не поверю ни одному твоему слову, — с ненавистью сказал Поттер. — Только мне непонятно, зачем я тебе теперь, ведь ты уже знаешь пророчество. Что тебе еще от меня нужно?

Драко вздрогнул. Откуда Поттеру известно про это? Как он догадался, что слизеринец подстроил все так, словно Гарри просто проболтался? Эта неожиданная фраза повергла Малфоя в шок. Он немного ослабил хватку.

— Гарри… — почти простонал Драко, и громко вскрикнул от внезапной боли: маленькое мохнатое нечто с утробным рыком вцепилось в его руку, до крови прокусив нежную кожу маленькими, но острыми зубами. — Что это за пакость, Поттер!?

— Вредноскоп Хагрида, — сказал гриффиндорец, скинув с себя руки Малфоя. — Как видно, ты задумал что-то дурное.

— Черт бы побрал это великанье отродье! — выругался Драко, пытаясь оторвать вцепившийся в руку мертвой хваткой предмет. — Аааа…

Стоная и всхлипывая от сильной боли, Драко сумел наложить на вредноскоп парализующее заклинание и отцепить мерзкую штучку. Слизеринец посмотрел на руку — она опухла, рана от укуса обильно кровоточила.

— Вали отсюда подобру-поздорову, пока я не наложил на тебя какое-нибудь заклятье.

— Я от тебя так просто не отстану! — Чертыхаясь и ругаясь, Драко кинулся прочь из спальни, наткнувшись у выхода на грязнокровку.

— Малфой?! — воскликнула она. — Тебе запрещено здесь быть!

— Считай, что меня здесь уже нет, — крикнул Драко, скрываясь за дверью.

* * *

— Гарри? — девушка опустилась на край его кровати. — Ты мне расскажешь, что произошло?

Поттер пробурчал что-то и снова уткнулся носом в подушку. Гермиона вздохнула и уселась поудобнее, подперев голову руками.

— Я никуда не уйду, пока ты мне все не расскажешь, — упрямо заявила она и несильно ткнула Гарри в бок. Какое-то время парень молчал, но затем приподнялся и посмотрел на девушку.

— Ты можешь мне помочь, — проговорил он упавшим голосом.

— Как именно?

— Это зелье. Оно еще у тебя?

— Амортедий? — спросила Герм. — Да, конечно.

Девушка достала из кармана маленький пузырек и протянула его Гарри. Тот взял бутылочку и уже начал откупоривать ее, но Гермиона вовремя схватила его за руку.

— Ты что? Хочешь меня возненавидеть?! — воскликнула она. — Отворотное зелье нужно пить, глядя прямо в глаза тому, кого хочешь разлюбить! Причем делать это надо один на один!

— Неужели это значит, что мне снова придется остаться наедине с Малфоем?

— Боюсь, что так, Гарри, — кивнула Герм. — И, кстати, как долго ты еще собираешься тут валяться?

Гарри промолчал, снова уткнувшись в подушку. Девушка вздохнула и поднялась с кровати.

— Я пойду на занятия, а ты постарайся прийти в себя к ужину…

В ответ раздалось нечленораздельное «бу-бу».

Гарри с самого утра не испытывал ни малейшего желания вставать с постели. Когда Снейп привел его, почти бесчувственного, в спальню, удивленные однокурсники тотчас принялись расспрашивать его, что произошло, почему он такой бледный и заплаканный. Гарри тогда не сказал ни слова и молча плюхнулся на кровать. Он не был голоден, ему не хотелось в туалет… А может, и хотелось, просто не было сил встать. Он лежал, с головой укрывшись одеялом, пытаясь спрятаться не только от всего мира, но и от самого себя, и старался не думать о Драко. Но чем дольше он старался не делать этого, тем четче становился образ слизеринца перед глазами, Гарри грезил шелковыми светлыми волосами, развевавшимися на ветру, мерцанием бледной кожи при свете свечей и нахальной усмешкой на тонких губах…

«От всего этого придется отказаться, — говорил он себе. — Ты сможешь. Самое главное — решиться выпить зелье… Потом уже будет все равно».

Гарри вспоминал ночной разговор с Дамблдором. Когда Снейп почти за руку отвел его к директору, гриффиндорец был невменяем. Смысл разговора, всплывавшего обрывками в памяти, начал доходить до него только сейчас.

Дамблдор пристально смотрел на него поверх очков. В его голубых глазах плясали озорные огоньки, казалось, он вот-вот улыбнется, но почему-то улыбка все не появлялась на его лице.

— Так, значит, Гарри, ты любишь Драко? — спросил он.

Гарри кивнул. На лице директора промелькнула тень удивления, но он тотчас совладал с собой.

— Что ж, не могу сказать, к лучшему это или нет, — спокойно произнес он, — но, конечно, никто не в праве указывать путь твоему сердцу, если оно так решило.

— Боюсь, что, доверившись Драко Малфою, Поттер совершил глупость, сэр, — сказал Снейп, все это время стоявший за спиной Гарри.

— Несомненно, мы все делаем глупости, когда влюбляемся, не правда ли, Северус?

— Безусловно, — согласился Снейп. — Но в данном случае речь идет о тайне Ордена Феникса. Поттер имел неосторожность рассказать Малфою содержание пророчества.

Взгляд Дамблдора мгновенно стал серьезным.

— Это очень опасно, Гарри. Ты уверен, что Драко никому не расскажет об этом?

— Теперь я уже ни в чем не уверен, — с грустью в голосе произнес Гарри.

— Понятно… понятно… — Дамблдор задумчиво поглаживал бороду. — Гарри, — наконец сказал он, — ты должен сейчас, как следует, выспаться Разрешаю тебе не ходить завтра на занятия. Потрудитесь отвести его в спальню, Северус. Я же намерен заняться Драко Малфоем. — Последнюю фразу директор очень тихо пробормотал себе под нос: — Уверен… он уже готов…

* * *

— Привет, Гарри!

— Привет, ты здоров?

— Доброе утро, как себя чувствуешь?

Гриффиндорцы окружили Гарри Поттера плотным кольцом, расспрашивая о его самочувствии.

— Все нормально, — устало ответил он и опустился на скамью рядом с Роном и Гермионой. — Привет.

— Здорово, больной, — улыбнулся Рон.

— Доброе утро, — сказала Гермиона, пристально вглядываясь в его спокойное, без каких-либо эмоций, лицо. Гарри ничего не сказал и принялся поедать овсянку. Делал он это довольно быстро и с явным энтузиазмом. Рон толкнул его в бок.

— Вчера ничего не ел, наверное, у тебя сейчас зверский аппетит, а?

Гарри мог только кивать, так как рот его был набит овсянкой. Когда он справился с тремя тарелками каши, Гермиона тихонько наклонилась к уху Гарри и спросила:

— Не передумал насчет зелья?

Тот покачал головой. Он достал перо, клочок пергамента, начеркал там пару строк, свернул листок вчетверо, дотронулся до него кончиком палочки, прошептал заклинание, и записка исчезла. Гермиона переместила взгляд на стол слизеринцев. Драко Малфой как раз заметил возникшую перед ним в воздухе записку. Он развернул ее, внимательно прочел несколько раз, судя по тому, как долго держал ее в руках, и незаметно от слизеринцев поднес ее к губам и поцеловал. Гермиона вздрогнула. Быть этого не могло! Девушка метнула взгляд на Гарри — тот даже и не думал смотреть на блондина. Значит, Малфой делал это не напоказ. Да и взгляд у него был такой грустный, такой проникновенный, что девушка никак не могла себе представить, что он мог притворяться до такой степени. До этого мгновения Герм не сомневалась в том, что идея с зельем — наилучший вариант, чтобы покончить с Драко раз и навсегда, но теперь… теперь она сомневалась, стоило ли вообще это делать… Ведь, если Малфой действительно любит Гарри, она никогда не простит себе столь бесцеремонного вмешательства в жизнь лучшего друга.

Заметив, что Блейз Забини как раз встал из-за стола, она поспешила к выходу, чтобы поймать его у дверей.

— Надо поговорить, — Гермиона решительно отвела его в сторону.

— Чего тебе, Грейнджер? — на вечно скучающем лице слизеринца отразилось удивление.

— Ты ведь как-то это подстроил, да?

— О чем ты, Грейнджер, я тебя не понимаю, — отмахнулся Блейз от ее обвинений.

— Не прикидывайся овечкой, Забини. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты подстроил их ссору, так?

— Ну, — слизеринец встряхнул волосами. — Я всего лишь помог Поттеру поскорее узнать, какой он подлец, этот Малфой.

— Он поцеловал записку Гарри, — не сдавалась девушка. Подлец не стал бы этого делать.

— Кто знает? — Блейз пожал плечами. — Быть может, Малфой еще не до конца использовал Мальчика-Который-Выжил и хочет его… ммм… растрогать?

Гермиона громко хмыкнула.

— Так это или нет, — серьезно заявила она, — я иду к Малфою и все ему рассказываю о зелье. Он должен знать, что Гарри намерен сделать.

С этими словами она развернулась и зашагала прочь.

— Чертово гриффиндорское благородство, — тихо выругался Блейз себе под нос.

* * *

На Прорицаниях Драко сиял, как граненый алмаз. От счастья он был не в силах сосредоточиться на теме урока — сложном раскладе на жизнь человека. Все мысли Малфоя были только о записке, которую Гарри прислал ему за завтраком:

«Сегодня.

В 10 вечера. В оранжерее.

Надо положить этому конец»

Драко понимал, что Поттер намерен порвать с ним, но был уверен, что гриффиндорцу это ни за что не удастся. Драко вовсе не собирался отпускать Поттера. Не теперь, по крайней мере…

— Мистер Малфой, Вы меня совсем не слушаете! — недовольно воскликнула Трелони.

— Нет, почему же, профессор, — возразил Драко.

— В таком случае, — она подошла к его столику и протянула ему огромную колоду, — вытяните карту и объясните ее значение!

Драко пожал плечами и наугад достал из колоды одну карту. На карте была изображена девушка, со связанными руками и повязкой на глазах. Она стояла, окруженная восемью мечами, воткнутыми в землю. Путь впереди нее был свободен, но она не двигалась с места, застыв в одной позе.

— Восьмерка мечей! — ахнула Трелони и склонилась к Драко, пыталась разглядеть хоть малое присутствие ужаса на его лице. — Вы что, не понимаете, как опасна для Вас эта карта? Что она значит, по-вашему?

Драко с трудом припоминал толкование восьмерки мечей, которое давалось в школьном учебнике.

— Нерешительность, бесцельность… опасность… кажется.

— Кажется? — воскликнула Трелони. — Кажется?! Восьмерка мечей — это путь девятке и десятке… — она извлекла из колоды две карты: одна изображала плачущую женщину, на стене рядом с ней в ряд висели девять мечей, другая — человека, проткнутого десятью клинками, лежащего на дороге.

— И что? — усмехнулся Драко.

— Для Вас это очень опасная карта, — преподавательница трясла его за плечи, глядя на Драко круглыми, как тарелки, глазами. — Да… Я вижу, вижу!!! Опасность! Вы не замечаете выхода из ситуации… Вы не сможете решить…

— Что я не смогу решить? — громко спросил Драко. — Или скажите мне, или прекратите меня трясти.

Он с отвращением сбросил с себя руки профессора. Трелони опомнилась и посмотрела на него своим обычным, немного загадочным и туманным взглядом.

— Эта карта даст Вам совет, мой мальчик… — тихо сказала она и объявила конец урока.

«Чертова старуха, — думал Малфой, спускаясь по винтовой лестнице, — чего-то наговорила — сама не поняла, чего…»

Внизу его поджидала грязнокровка.

— Привет, Малфой.

— Чего тебе Грейнджер? — презрительно бросил ей блондин.

— Вы все сговорились что ли? Забини поприветствовал меня точно так же — сказала Гермиона.

— Какие это у тебя дела с Забини? — насторожился Драко.

— Об этом и надо поговорить.

Они встали у окна в конце длинного коридора. Девушка избегала глядеть слизеринцу в глаза и все не начинала разговора. Драко нервничал и все время оглядывался, не увидит ли их кто-то из слизеринцев.

— Давай уже, Грейнджер, не томи, — наконец сорвался он. — Чего от тебя хотел Забини? Или ты от него, все равно…

— Это ведь он все подстроил? — спросила Гермиона. — Он подстроил вашу с Гарри ссору?

Малфой утвердительно кивнул.

— Хочешь сказать, что он и тебя в это как-то впутал?

— Вообще-то да… Он дал мне книгу с рецептом Амортедия…

— Что?! И ты его сварила?

— Да, и дала пузырек Гарри, — голос Гермионы звучал грустно, даже виновато.

— И после этого ты, Грейнджер, все еще претендуешь на звание самой умной девушки в школе? — Драко старался выглядеть как можно более спокойным.

«Амортедий! Нет… Поттер не может всерьез ХОТЕТЬ принять это зелье!!!»

— Чего же Блейзи тебе наговорил?

— Он сказал, что ему надоело, что Гарри крутится вокруг тебя, а еще, что действует в его интересах…

— Ага, и наверняка рассказал тебе про Орден Феникса, да? Для пущей убедительности…

— Так и знала, что он врал! — воскликнула Гермиона.

— Вообще-то, нет, — заметил Драко. — Если это все, что ты хотела мне сказать, я, пожалуй, пойду…

«Амортедий… Амортедий… Поттер, мать твою, ты совсем спятил!»

* * *

Весь вечер Гарри не находил себе места. Принятое накануне решение не давало ему покоя. Было ли это слабостью с его стороны — воспользоваться зельем — или же средство не имело значения, коль скоро так важен был результат?

— Гарри, ты уверен, что все же стоит это сделать? — спросила Гермиона, когда он дописывал реферат по травологии, дожидаясь назначенного времени.

— Я уже сказал, что уверен! — солгал Гарри из желания противоречить. — И вообще, не ты ли совсем недавно убеждала меня, что это и есть мое спасение?

— Да, я так думала, — Гермиона отвела глаза. — Но что-то заставило меня посмотреть на это с другой стороны. Кто-то заставил.

Гарри поднял на девушку полный изумления взгляд.

— Кто? Малфой? — удивленно спросил он.

— И он тоже… в какой-то мере…

— Ты не знаешь, что говоришь. Ты не была там, в гостиной, окруженная слизеринцами. Ты не слышала его слов, когда он говорил, что лишь играл со мной. Как после этого можно верить ему? Как можно надеяться, что он действительно меня любит? Нет уж, я все обдумал. Я не изменю своего решения.

Гарри почувствовал, что сделать выбор намного легче кому-то назло; когда тебя уговаривают всерьез все обдумать, не кидаться в омут с головой, так и хочется это сделать.

«Так даже легче. Так легче. Я хочу от него избавиться. Я, правда, хочу» — думал Гарри, идя по двору школы в направлении теплиц. Скрытый ото всех мантией-невидимкой, он чувствовал себя по-настоящему одиноким. Даже если бы кто-то был на улице в этот поздний час, он не увидел бы Гарри, прошел бы мимо. Мелькнула мысль, что Драко непременно заметил бы следы, которые гриффиндорец оставлял на земле, услышал бы звук его шагов… Да, он заметил бы.

«Все это уже поздно обдумывать, раз я решил!» — Гарри с силой сжал в руке флакончик с зельем. Он решительно шел вперед, понимая, что с каждым шагом приближался конец удивительной сказке, которую он сам для себя так глупо создал, в которую так слепо поверил. Романтичной и наивной сказке о любви Драко Малфоя и Гарри Поттера.

— Я уж думал, ты не придешь, — гриффиндорец вздрогнул, услышав до боли знакомые и такие привычные нотки в голосе Малфоя. Драко стоял возле кадки с отцветавшим уже амариллисом и равнодушно разглядывал поблекшие цветы.

— Не говори глупостей, — Гарри медленно приблизился. — Ведь это я прислал записку.

— От Мальчика-Который-Выжил можно ожидать чего угодно, — усмехнулся Малфой. — За это я так тебя и…

— Заткнись!

Драко поднял глаза, не договорив, и встретился с пронзительным и ненавидящим взглядом зеленых глаз.

— Заткнись! — повторил Поттер. — Мне надоело… надоело. Вся эта ложь, весь этот треп звучит так, словно ты… говоришь правду. И мне это… надоело.

— Треп, говоришь? — переспросил Драко. — Неужели ты не понимаешь, что в кои-то веки, я говорю тебе правду! Какой же ты дурак, Поттер, что не можешь отличить истины ото лжи! — с этими словами слизеринец сделал несколько уверенных шагов ему навстречу. Серые глаза сверкали страстью и гневом.

Гарри напрягся. Ему казалось, он вот-вот сорвется. Кинется к блондину и примется покрывать поцелуями эти изящные руки, кусать в неистовстве эти тонкие губы и гладить нежные светлые пряди волос Малфоя. Но гриффиндорец собрал все свое мужество и из последних сил заставил себя ответить.

— Сейчас никто не может этого сделать. Твой повелитель постарался.

— Не смей называть его моим повелителем! — вскипел Драко. — Я никому не служу!

— Ложь! — упрямо возразил Поттер. — Грязная ложь! Как тебе не противно, Драко? Хотя, что это я делаю? Взываю к совести Малфоя? Я, должно быть, действительно дурак. А ты… ты просто подлый, мерзкий слизеринский выродок!

С этими словами Гарри откупорил пузырек. Он заметил напряжение Драко. Тот пристально следил за движением его рук. На лице блондина был самый настоящий страх. Кажется, он понимал. Но как? Откуда он мог знать, что это за зелье? Сердце сделало бешеное сальто. Лицо слизеринца было сейчас таким бледным, таким испуганным, губы блондина дрожали и, кажется, тихий шепот срывался с них, едва касаясь ушей Гарри.

«Не надо… Гарри… пожалуйста…» — шептали эти губы. Или это так разыгралось в последние минуты напряженное воображение гриффиндорца? Нет, нет… все это ложь. Малфой очень искусный актер, он изобразит все, что угодно, когда ему надо добиться поставленной цели. Поттер чуть помедлил, но затем уверенным движением поднес пузырек к губам, глядя прямо в глаза Малфоя.

«Пора закончить это. Я так хочу!»

И в ту же секунду Драко сорвался с места и, точно рысь, совершил меткий и сильный прыжок, вышибив бутылочку с зельем из рук Гарри. Потеряв равновесие, они оба рухнули на дощатый пол. Гарри попытался дотянуться до пузырька, но Драко сделал это первым. Держа одной рукой Поттера за запястья, другой, он опорожнил содержимое бутылочки прямо в кадку с амариллисом.

— Не знаю, как это повлияет на цветок, Поттер, но я не позволю тебе затуманить себе голову…

— Ты… ты… — Гарри не мог подобрать слов. Все, что он знал и чувствовал в тот момент — ужасная злость на Малфоя, который просто рассмеялся ему в лицо.

— Что «я»? — переспросил он ехидно. — Думал так легко от меня избавиться? Черта с два я это позволю! Черта с два я буду любить тебя в одиночку!

— Что? — Гарри даже перестал сопротивляться.

— Что слышал, Поттер, — процедил Драко, склоняясь к самому его лицу. — Я и сам знаю, что я «подлый, мерзкий слизеринский выродок»… Но еще я знаю, что именно в этого выродка тебе, — он усмехнулся, — посчастливилось влюбиться. И если ты когда-нибудь и возненавидишь меня, Поттер, то к этому ты придешь сам… САМ, ты меня понял?

Гриффиндорец еле сдерживал себя, чтобы не припасть к этим тонким бледным губам. Так близко они сейчас. Так горячо было дыхание Драко. Но Гарри отстранился.

— Я уже пришел к этому, я хочу этого, как ты не понимаешь?! — крикнул он, пытаясь столкнуть с себя слизеринца.

— Нет, не пришел, иначе тебе не понадобилось бы это гребаное зелье! — закричал в ответ Малфой. — Ты слабак, Поттер. Просто слабак. Не понимаю, на что надеется весь волшебный мир?

С этими словами Драко поднялся и зашагал прочь. Гарри слышал, как захлопнулась за ним дверь оранжереи. Итак, Драко Малфой снова вышел победителем в их вечном противостоянии. Он в который раз оставил Гарри вот так, наедине с глодавшими его мыслями и эмоциями, не дав высказать ему своих истинных чувств.

Но Гарри не собирался сдаваться в этот раз. Его сильно задели слова Драко, когда тот назвал его слабаком.

«Слабак? Да что он может понять? Принять такое решение. Это в большей степени НЕ слабость…»

Эти мысли не сильно утешали Гарри. Он понимал, что Малфой все-таки был прав. Прибегнуть к помощи зелья — все равно, что расписаться в собственном бессилии, словно крикнуть Малфою: «Да, я такой идиот, я тебя люблю, но так боюсь боли, что лучше буду ненавидеть тебя!». Малфой все понял и, либо он так сильно хотел причинить Гарри новые страдания, либо так сильно любил его, что не позволил себя отпустить.

«Может быть… Может быть и так. Но, знаешь, Драко, это уже неважно. Потому, что я решил»

Девушка подняла голову от учебника по трансфигурации.

— Как все прошло? — спросила она, нервно теребя уголок страницы.

Гарри опустился на обитый красным бархатом диван.

— Послушай, Герм… Ты сможешь сварить еще?

— Но зачем? — удивленно спросила Гермиона.

Парень смущенно уставился в пол.

— Малфой не дал мне выпить его. Мне нужно еще. Ты сваришь?

— О чем речь, конечно, — спокойно сказала девушка. — Через неделю оно будет готово…

* * *

Если верить грязнокровке, столь неожиданно вставшей на его сторону, то у Драко была ровно одна неделя, чтобы переубедить Поттера. Ну и что же он мог сделать? Что? Поттер очень хорошо держался, не подпуская слизеринца на расстояние пушечного выстрела. На всех совместных уроках они сидели в разных концах кабинетов, а на факультативе по зельям Поттер предпочитал получать выговоры от Снейпа, чем обращаться за помощью к Малфою. На урок окклюменции Гарри попросту не явился.

Да, и этот Снейп, который теперь пристально следил за каждым шагом Драко. Словно он опекал Поттера от возможной атаки слизеринца. Малфой везде чувствовал на себе внимательный взгляд его черных глаз.

«Черт бы его побрал, этого Снейпа!» — думал Драко, удивляясь самому себе. Раньше он никогда не позволял себе плохо думать о декане слизеринского факультета. О, нет, Драко всегда уважал Снейпа больше остальных преподавателей. Неужели же Поттер так сильно изменил его?

Одержимый желанием вернуть гриффиндорца, Драко даже не задумывался, зачем ему Поттер. Он же никогда не собирался затягивать их отношения, он же всегда убеждал себя самого, что все это ненадолго, так зачем теперь он так рвался вернуть все на свои места? На свои места… Драко ужаснулся собственным мыслям: с каких это пор его место было рядом с Поттером?

«Да ни с каких. Я так хочу!»

Сложность попыток Драко состояла еще и в том, что за эту самую неделю ему надо было так же сдать экзамены. А, надо сказать, ломая себе голову изобретением хитроумных планов по возвращению Поттера, Драко совсем запустил учебу. Он кое-как сдал заклинания, даже не готовясь к ним, но, конечно же, у Драко не было абсолютно никаких шансов сдать без подготовки трансфигурацию. Он просидел полночи, листая конспекты, пытаясь сосредоточиться на теории материализации предметов, но ему так и не удалось «начертать» кубок с соком. А все потому, что из головы не выходил проклятый Поттер.

Вся эта ложь, весь этот треп…

«Треп. Он сказал треп, — Драко с силой скрутил тетрадь с конспектами. — Ну, я еще покажу ему… Он у меня еще узнает, святоша…»

— Мистер Малфой, Вы СПИТЕ НА ЭКЗАМЕНЕ? — над ухом Драко раздался грозный голос профессора МакГонагалл. Декан Гриффиндора нависла над ним, как хищник над жертвой, сверля его взглядом проницательных зеленых кошачьих глаз.

— Ммм… простите, профессор, — Драко встряхнул головой, прогоняя сон. Он, что, действительно заснул на трансфигурации?!

— Дайте вашу работу, Малфой, — МакГонагалл выхватила у него пергамент с теоретической частью вопроса, на котором после нескольких предложений по теме, несколько раз было аккуратно выведено «Поттер».

— Вы явно нездоровы, — с удивлением сказала преподавательница. — Вам следует сейчас же отправиться в Больничное Крыло. Ступайте. Экзамен пересдадите позже.

В больничное крыло Драко не пошел. Вместо этого он принялся бесцельно бродить по школе, в надежде наткнуться на Поттера. В глубине души понимая, что это глупая затея, он, тем не менее, мерил и мерил шагами длинные коридоры, заглядывал в пустые кабинеты. Просто так, ни за чем.

— Вот Вы где, Малфой, — услышал он сзади голос Снейпа. Драко обернулся — Идемте. Директор хочет с вами поговорить.

— Со мной? — удивленно переспросил парень.

Драко никогда раньше не бывал в кабинете Дамблдора. По правде говоря, он и понятия не имел, где этот кабинет находится. Он и не подозревал, что внутри ему будет настолько не по себе. Все эти странные приборы на бесчисленных полках, портреты на стенах, казалось, они все смотрели на него. Самого Дамблдора в кабинете почему-то не было.

— Ну, чего уставились? — буркнул Драко портретам и те, недовольно пошептавшись между собой, перестали, наконец, обращать на него внимания.

А еще здесь был Он. Увидев огненно-красное оперение таинственной птицы, Драко не удержался и погладил его. Как ни странно, огонь не обжег, а лишь приятно согрел его руку. Феникс очень спокойно и строго посмотрел в глаза Драко, и слизеринцу показалось, что птица видит его насквозь, видит всю его ложь и фальшь, всю его подлость и низость, словно внезапно открылись все самые потаенные уголки его души. От этого взгляда не могла защитить никакая окклюменция. И Драко стало страшно. Так страшно, как не было еще ни разу в жизни.

— Я не такой, — сказал он, глядя в мудрые черные глаза феникса. — Нет, я не такой. Я, правда, люблю его.

В ответ на это птица издала чарующе-прекрасную трель, словно соглашаясь с его словами. И в эту минуту сердце мальчика наполнилось искренней и теплой радостью. Он был счастлив.

— Хорошо, что ты признался самому себе, Драко, — раздался голос за его спиной.

— Профессор? — Малфой обернулся, увидев только что вошедшего Дамблдора. Старик кивнул ему. Директор опустился в кресло за своим столом и предложил Драко сесть напротив него. Тот подчинился. Какое-то время юноша и старик молча смотрели друг другу в глаза. Вокруг них царила пугающая напряженная тишина. Воздух вибрировал и звенел, как тугая тетива. Дыхание Драко было резким и неровным.

— Ты понравился Фоуксу, — сказал, наконец, Дамблдор и улыбнулся.

— Фоукс это феникс? — спросил Малфой. Директор кивнул.

— Ты, наверное, удивлен, почему я пригласил тебя сюда?

— По правде говоря, не очень, сэр, — сдержанно ответил Драко. — Это из-за Гарри, я понимаю.

— И да, и нет, Драко. И да, и нет, — загадочно произнес директор. — Не то, чтобы меня сильно беспокоили ваши с ним отношения, однако я хочу знать, как далеко ты зашел в своей лжи…

— Я не лгу ему! — возразил парень, серые глаза смерили Дамблдора гневным взглядом.

— До определенных границ… Но ты лжешь всем вокруг, Драко. Ты и себе лжешь.

— Какое Вам до этого дело? — холодно спросил мальчик. Он больше не боялся директора, поняв, что с ним вполне можно общаться, как со всеми остальными.

— И здесь нам придется затронуть очень важную и тяжелую для тебя тему, — вздохнул Дамблдор. — Вполне предполагаю, что ты будешь возмущаться и протестовать, но, если Гарри для тебя действительно важен, ты выслушаешь меня. Потому что это ключ к его душе. Ты должен понимать его.

— А если я не хочу его понимать? — упрямо спросил Драко.

— Но ведь ты хочешь? — Дамблдор лукаво улыбнулся, глядя на юношу. Тот промолчал.

Они разговаривали несколько часов. Директор, казалось, настолько доверял в тот момент Драко, что ни на секунду не сомневался в его искренности. Малфой узнал многое про Гарри, про его детство, про Волдеморта и их противостояние. И он не успевал поражаться Поттеру, его фантастическим способностям и безмерной глупости.

«Поттер. Чертов Мальчик-Который-Выжил. Столкнуться с Волдемортом на первом курсе и выйти победителем. Победить василиска на втором, уйти от толпы Пожирателей Смерти и от самого Лорда на четвертом… И после этого он все еще сомневается в своих силах? Идиот!»

— Теперь ты должен понимать, Драко, что для Гарри нет иного пути, как сразиться с Лордом и либо победить его, либо погибнуть. Но у тебя выбор есть. Ты можешь встать на сторону Гарри и бороться вместе с ним, и тогда это даст ему небывалые силы. Вера в то, что он не зря сражается, что впереди его ждет будущее. Рядом с тем, кого он всем сердцем любит…

— Но я… — Драко осекся. — Я должен стать Пожирателем Смерти по окончании школы. Все уже решено.

— Ты ведь не хочешь этого?

— Я не знаю. Понимаете, когда все уже решено за меня…

— Это за Гарри все решено, и он не может отступить, — с грустью сказал Дамблдор. — А у тебя есть выбор. Только знай, Драко, если ты выступишь против него, это убьет Гарри, это его сломит. И тогда я буду умолять Великого Мерлина, чтобы его чувство к тебе оказалось лишь мимолетной страстью.

Драко молча разглядывал кончики своих тонких изящных пальцев и от напряжения кусал губы. Он действительно не знал, что ему следовало делать, куда податься… Было ясно только одно: Гарри Поттер сломал ему жизнь. Или же разрезал кокон, в котором все эти годы находился Драко, сорвал цепи, опоясывавшие его, развеял туман, который затмевал его разум. Его воспитание, влияние семьи, традиционный образ мыслей. Теперь Драко готов был смотреть на все это со стороны.

— Быть может, — задумчиво произнес он, — я смогу… встать на сторону Гарри. Но я не сделаю этого открыто. Можете называть меня трусом, слизняком, кем угодно, Поттер никогда этого не узнает. Потому что у меня есть мать, и я дорожу ее жизнью не меньше, чем Поттером. — Драко сидел стройный, как тонкая струна, несгибаемо решительный и готовый во что бы то ни стало отстоять свои слова. Дамблдор же и не думал спорить с ним. Он только улыбнулся, глядя в глаза юноши, и сказал:

— Тебе не придется делать это открыто. Боюсь, что тут как раз-то и надо будет применить твое фантастическое умение лгать. Вот, что я предлагаю…

* * *

Всю неделю стояла чудесная погода, совсем не располагавшая к экзаменам. Ярко светило солнце, дул приятный освежающий ветерок, и Гарри с друзьями проводили все свободное время на улице.

— Что-то ты слишком часто стал с нами общаться, — заметил Рон, оторвавшись от конспекта по ЗОТС. — На личном фронте не лады?

— Что-то вроде того, — ответил Гарри, лежавший на траве, закинув руки за голову и блаженно прищурив глаза. Ему совершенно не нужно было учить этот конспект, так как и теорию, и практику по ЗОТС он знал превосходно.

— Рон, ты уже выучил все десять видов парализующих заклятий? — строго спросила Гермиона, избавив Гарри от необходимости распространяться о своей личной жизни, поскольку Рон, вспомнив о том, что как раз эту тему он пропустил, поспешил снова зарыться в свой конспект, точнее, в конспект Гермионы. Девушка, которая в это время читала учебник по Нумерологии, оторвала взгляд от книги и посмотрела на Гарри.

— Тебе нечего учить? — спросила она с удивлением.

Гарри приоткрыл глаза.

— Нет, — сказал он. — ЗОТС у нас последний экзамен.

— Вам везет, — покачала головой Герм. — А у меня еще целых три. Надеюсь, я успею все сдать до финального матча, неохота забивать себе голову уроками во время игры.

— Неужели ты стала фанаткой квиддича? — присвистнул Рон.

— Ну, — улыбнулась девушка, — когда твой парень — вратарь, а лучший друг — капитан, все-таки хочется достойно поддержать их во время финальной игры.

— Вот уж не ожидал от тебя такой речи, Герм, — улыбнулся в ответ Гарри.

Он лежал на траве с закрытыми глазами и слушал ветер, шелест свежей зеленой листвы на ветвях деревьев, плеск воды в озере. Согретый летними лучами солнца, он был почти счастлив. Но только странная щемящая, почти светлая грусть не отпускала его. Он все время думал о Драко. Просто не мог не думать. За полгода он привык, что слизеринец рядом, он привык отражать его яростные нападки, придумывать колкости и шептать их ему на ухо. Вот таким противостоянием и была по сути их любовь. Но только в этом ли она заключалась? Гарри не знал. Он также не знал, будет ли чувствовать себя опустошенным, когда примет зелье и уничтожит ее…

— Оно готово, Герм? Оно ведь готово? — с нетерпением спросил Гарри за завтраком.

— Да, но я сомневаюсь, что тебе стоит пить его перед матчем, — сказала Гермиона. — Неизвестно, как это повлияет на твое сознание!

— Но оно мне нужно! Я должен обыграть Малфоя!

— И ты это сделаешь! В здравом уме.

— Отдай! — требовал Гарри.

— Нет! — девушка стояла на своем.

— Добро пожаловать на финальный матч по квиддичу в этом году! — радостно возвестил Дин Томас. — И сегодня у нас, как и обычно, Гриффиндор против Слизерина!

Раздались восторженные аплодисменты, и команды вышли на поле.

— Капитаны, пожмите друг другу руки, — скомандовала мадам Хуч. Гарри и Драко обменялись колкими взглядами. Квоффл был выпущен.

— Мяч у Джинни Уизли, — прокомментировал Дин. — Эта девушка давно доказала, что не зря занимает место в команде Гриффиндора. Бэддок идет ей на перехват… бладжер Гойла… ДА! Джинни уклоняется от атаки и пасует Колину Криви!

Поймав квоффл, Колин устремился к кольцам слизеринцев, ловко нырнув под Пьюси и Уоррингтона, летевших на него стеной.

— Криви у колец, один на один с Блейзом Забини… Бросок и… Нет! Вратарь ловит мяч! Забини, потрясающий вратарь, надо отдать ему должное… Пас на Пьюси, квоффл у слизеринцев…

К концу двадцатой минуты слизеринцы вели со счетом 120:30. Джинни трижды удалось обмануть Блейза, но, пропустив эти три мяча, он собрался с силами и больше не пропустил ни одного, в отличие от Рона, который с каждой минутой терял присутствие духа.

— Рон, соберись!!! — закричал другу Гарри, когда увидел, что Уоррингтон, сломя голову, несется к кольцам Гриффиндора. — Рон, не подведи!

— Обстановка накаляется, — комментировал Дин, — еще пара-тройка голов — и гриффиндорцам не поможет даже снитч… Ну же, Рон, держись… Мы все за тебя болеем. Даже профессор МакГонагалл болеет, хоть она этого и не говорит…

— Мистер Томас, воздержитесь от подобных замечаний! — возмутилась Минерва МакГонагалл, однако было заметно, что она поспешно спрятала улыбку, мелькнувшую в уголках ее губ.

Уоррингтон, тем временем, неумолимо приближался к гриффиндорским кольцам. Лицо Рона стало пунцовым от напряжения. Он сосредоточенно следил за действиями слизеринского охотника, готовый сорваться с места в любую секунду.

— Уоррингтон тянет время, очевидно, у него есть какая-то стратегия, но что это, Гарри Поттер увидел снитч!

Забыв обо всем, Гарри, падая с двадцатиметровой высоты, несся вслед за маленьким золотым мячиком. Все его мысли были сейчас о том, чтобы догнать его раньше Малфоя. Гарри не заметил, что слизеринский ловец, находившийся в противоположном конце поля, замер на метле, не пытаясь преследовать снитч.

— Давай же Гарри, лови его! — надрывался Дин в свой микрофон.

Золотой мячик был уже рядом. Отчего-то Гарри показалось, словно весь этот матч был понарошку, что на самом деле все это было просто тренировкой… Он протянул руку и резко схватил трепыхающийся мячик, крепко сжав его в кулаке.

— Да!!! — закричал Дин в свой микрофон. — Да! Да!!! Гарри Поттер поймал снитч! Гарри Поттер принес победу Гриффиндору! Гарри Поттер…

— ГАРРИ ПОТТЕР! — по всему стадиону разнесся голос Драко Малфоя, усиленный заклинанием.

Трибуны разом замерли, стадион погрузился в напряженную и вязкую тишину. Сотни взглядов мгновенно обратились к Гарри. Сам он с удивлением смотрел на застывшую на другом конце поля фигуру Драко.

«Что он делает?»

— ГАРРИ ПОТТЕР! — повторил слизеринец. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!

Сказав это, он сорвался с места и помчался прямо на гриффиндорца. Гарри не смог удержать себя в руках. Он тоже направил свою метлу навстречу Драко. Там, в воздухе, на этой головокружительной высоте, они встретились, остановив свои метлы друг против друга. Одного только взгляда на Драко хватило Гарри, чтобы простить слизеринца. Щеки блондина пылали, глаза искрились непокорностью, а губы беззвучно шептали его имя.

— Я люблю тебя, — успел сказать Гарри, прежде чем Драко впился в его губы глубоким и страстным поцелуем. Гриффиндорец обхватил его шею руками, желая выпить с его губ столько сладкого экстаза, сколько было возможно.

Ни Гарри, ни Драко не заботило то, что они упивались друг другом на глазах у всей школы. Первое время с трибун не было слышно ни звука, но через несколько мгновений начал раздаваться свист и громкое улюлюканье.

— Это безумие, Малфой, нам влетит, — шептал Гарри, пытаясь оторваться от губ Драко.

— Какая разница, Поттер? Баллом больше, баллом меньше, — усмехнулся блондин, скользя языком ему в рот и продолжая этот безумный поцелуй. Гарри подчинился. И ветер рвал волосы, и солнце заливало глаза яркими лучами, Гарри почувствовал, как разжались его пальцы, и маленький мячик вырвался на свободу…

Будто сквозь сон доносился до них голос профессора МакГонагалл, отобравшей у Дина волшебный микрофон.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! ПОТТЕР! МАЛФОЙ!!!

Они оторвались друг от друга и, переглянувшись, спустились вниз, не отпуская рук.

— Какое неслыханное безобразие! — задыхалась на бегу профессор МакГонагалл. — Малфой, Поттер! Вы будете наказаны! Сегодня же! По сто пятьдесят баллов с каждого! За все годы преподавания в Хогвартсе…

Гарри посмотрел на Драко. Драко посмотрел на Гарри.

— Бежим, Поттер! — и они со всех ног понеслись прочь…

Захлопнув дверь раздевалки гриффиндорцев, Драко срывающимся голосом наложил на нее заклинание недосягаемости. Он смотрел на Поттера совершенно безумным и плотоядным взглядом. Гарри в нерешительности сделал шаг назад. Малфой одним движением припечатал его к стене.

— Ты безумец, — шепнул брюнет, издав вслед за своими словами не то стон, не то всхлип, почувствовав горячие губы слизеринца на своей шее. — Ты… ты сдал мне матч!

— Ты ведь любишь широкие жесты, а, Поттер? — Малфой махом сорвал с Гарри мантию и швырнул его самого на скамью. На пол полетели сумки, вещи, снаряжение для квиддича.

— С ума сошел? — вскрикнул Гарри, больно ударившись спиной.

— Да!

В следующую секунду смешалось все. Хищные глаза Малфоя, его настойчивые руки, горячее тело, взбудораженная плоть, разрывавшая его изнутри, жаркое дыхание блондина и громкие стоны, его собственные стоны. Все плыло перед глазами Гарри, не задевая его разума, но погружая его в бездну сладкого удовольствия, пряной боли и исступленного наслаждения.

— Драааако! — громко крикнул он, содрогаясь от необыкновенного оргазма и подаваясь навстречу движениям Малфоя. Слизеринец, ласкавший его рукой, развернул его к себе, неаккуратно размазал по телу любовника горячую скользкую жидкость.

— Мы идиоты, мы просто идиоты… И ты сдал мне матч… — бредил Гарри с закрытыми глазами, позволяя Драко покрывать поцелуями каждую клеточку кожи, ласкать руками каждый бугорок мышц. Гриффиндорец снова и снова с наслаждением зарывался руками в мягкие светлые волосы Драко, мечтая о том, чтобы это безумие никогда не заканчивалось…

— Мы готовы отбывать наказание, — ухмыльнулся Драко, отворив дверь. Там, снаружи, их ждала толпа разъяренных профессоров и любопытных студентов. Они вышли из раздевалки, еле волоча ноги, растрепанные и как будто пьяные. Гарри без сил повис на шее у Драко, и его сейчас не волновало никакое наказание.

— Немедленно отправляйтесь в свои гостиные, — распорядился Дамблдор, который, впрочем, не казался особо раздраженным. — Там вас ждет встреча с деканами.

Гарри рухнул бы на землю, если бы его вовремя не подхватили Джинни с Гермионой. Они помогли абсолютно бесчувственному парню добраться до гостиной и упасть на диван. Гарри глядел в потолок, видя перед собой лицо Драко, и заново переживая все произошедшее на матче. Солнце, ветер, его губы…

— Вот это они вытворяли!

— Эй, Гарри, как это ты умудрился?

— А что произошло на самом деле?

— Да Гарри и Малфой… они…

— Целовались?

— Вы же все видели!

До Гарри долетали обрывки фраз, отдельные слова и предложения. Но его они совсем не волновали. Рассудок начал постепенно возвращаться к нему, и Гарри понял, ЧТО сделал Драко, на ЧТО он пошел, чтобы вернуть его. Признаться ему в любви перед всей школой. Надо быть безумцем, чтобы пойти на такое. И, либо Драко так хорошо продумал себе алиби среди слизеринцев, либо действительно был влюблен в Гарри, как последний идиот.

— Значит, это и есть твое загадочное увлечение? — услышав тихий голос, Гарри с трудом повернул голову, встретившись с укоризненным взглядом Рона. Брови друга были сдвинуты, скулы дрожали от напряжения.

— Прости, Рон… — только и мог выговорить Поттер.

— Значит, все это время ты преспокойно крутил с Малфоем, да? Что, наверняка, вы мило смеялись надо мной во время этих ваших свиданий?

«Этот тупоголовый Уизли ничего не соображает, даже понятия не имеет, что мы тут вытворяем…»

— Рон, я… ничего подобного, я никогда не позволял Драко плохо говорить о тебе…

— Драко? — язвительно переспросил Рон. — Ах да, конечно, он у нас теперь Драко!

— Рон, прекрати! Как ты можешь так разговаривать с другом? — Гермиона положила руку на плечо рыжеволосого, но тот сбросил ее.

— Этот гад врал нам весь год, а ты еще называешь его другом?! Лично мне он больше не друг!

— Рон!!! — простонал Гарри, протягивая к нему руку.

— Вали к своему Дракусечке! Пусть утешает тебя после того, как грязный нищеброд тебя обидел! — воскликнул Рон и ушел в спальню, громко хлопнув дверью.

— Он успокоится, вот увидишь, — с надежной в голосе сказала Гермиона, словно убеждая саму себя.

Гарри закрыл глаза. Он не мог встать, не мог пойти за Роном, объясниться с ним. Он мог просто лежать на кровати и чувствовать, как по щекам текут горячие слезы. Почему он плакал? Так много всего произошло. Он помирился с Драко, поссорился с Роном… Отчего были эти слезы, он не знал.

— Поттер, встаньте…

Выслушав полуторачасовую лекцию от профессора МакГонагалл, Гарри усвоил, сколь аморальным было его поведение, и пообещал никогда впредь не совершать подобных выходок. Декан сказала, что наказание они с Драко будут отбывать в следующем году, причем по отдельности и отправила Гарри собирать вещи и готовиться к завтрашнему отъезду. Поднявшись в спальню, он почувствовал себя крайне некомфортно в компании Рона, бросавшего на него изредка угрюмые взгляды, и игнорировавшего все попытки Гарри помириться с ним…

— Черт бы тебя побрал, Рон, я же извинился уже, по крайней мере, тысячу раз! — в сердцах крикнул Гарри и, захлопнув чемодан, отправился к Малфою. Впервые он не надевал для этого мантию-невидимку.

— Ну и наломали мы дров, а, Поттер? — улыбнулся Драко, откинувшись на подушки. Гарри подобрался к нему и удобно устроился рядом. — Я ни о чем не жалею, а ты?

— А я жалею, что не сказал Рону…

— Брось, никуда этот рыжий сброд от тебя не денется, — рассмеялся Малфой. — Это обо мне ты должен беспокоиться.

— Зачем ты так хотел вернуть меня? — спросил Гарри. Блондин только пожал плечами и нежно поцеловал его в ответ.

Их преследовали косые взгляды и перешептывание за спиной. В коридорах, во дворе, у озера. Повсюду, куда бы они ни пошли.

— Плевать, — сказал Драко, хватая Поттера за руку.

— Точно, — согласился Гарри, крепко сжимая руку Малфоя.

Весь день они не отходили друг от друга, как самые настоящие придурки (по словам Драко), держались за руки и, подумайте только, были счастливы.

— А что ты такого наговорил своим дружкам, что они не шепчутся? — спросил Гарри. — И, вроде даже не удивлены?

— Ну, это, кажется, мое личное дело, — усмехнулся блондин.

К вящему стыду Гарри, даже ссора с Роном не омрачила ему этот последний день в Хогвартсе.

— Ты, придурок, знаешь, как я тебя люблю? — шепнул он, обняв Драко за шею.

— Нет, как? — солнечные лучи играли на лице блондина, когда он вот так тепло улыбался.

— Очень, — улыбнулся Гарри в ответ и поцеловал его.

На вокзале Кингс-Кросс Поттер и Малфой прощались, соприкоснувшись лбами, переплетя пальцы и глядя друг другу в глаза.

— Какая идиллия, Поттер, — губы блондина растянулись в привычной малфоевской усмешке. — Жаль все это вот так заканчивать.

— Заканчивать? — что-то оборвалось в груди Гарри. — Нет, нет, я не смогу…

— Придется, Поттер, — светлые ресницы опустились на глаза, скрыв печаль во взгляде слизеринца. — Потому что этим летом я твердо намерен от тебя излечиться.

— Но, Драко…

— Тсс… Сейчас я отпущу твою руку, и все станет, как прежде…

— Драко?! — Гарри громко позвал его, но блондин уже был далеко.

— Между нами ничего не изменилось, Поттер! — громко крикнул он гриффиндорцу и напоследок помахал ему рукой.

* * *

— Здравствуй мама, — Драко легко коснулся губами щеки красивой светловолосой женщины, ждавшей его недалеко от поезда.

— Драко, как это понимать?! Ты и Поттер…

— Мама, — улыбнулся блондин. — Поттер — это самый большой козырь, который у нас когда-либо был…

* * *

«Ничего не изменилось, Драко? Ложь, и ты сам это прекрасно знаешь» — думал Гарри Поттер, проходя через барьер, разделяющий мир волшебников и магглов.

Конец.

Примечания

1

//от автора: по заказу уважаемой Katherine Malfoy в этой главе будет твинцест. Просьба не кидаться в автора тапками за это хулиганство, фик-то серьезный…)))

P.S. моя решил, что немного юмора не помешает, посему вчитайтесь в список учебников для мракоборцев, посмеетесь))) //

2

//от автора: прежде, чем вами будет прочитана эта глава, скажу несколько слов. Эта глава носит переломный характер, собственно в ней и начинается слэш, а именно, мы узнаем правду об ориентации Малфоя (угадайте ее с трех раз?)) хи-хи). Тут надо сделать оговорку. В идеале, я, конечно, хотел бы сделать их обоих натуралами и показать, как под влиянием сложных чувств меняется их мнение не только друг о друге, но и об ориентации… вооот. И я бы это сделал, если бы не загнал себя в рамки рейтинга. А подводный камень тут вот такой: NC-17 подразумевает, что будет секс, причем, вполне себе графически описанный. И, надо сказать, я хочу все описать очень красиво и грустно, и вообще, чтоб у вас сердце защемило и чтоб слезы ручьями лились))) ну это в идеале)) И вот в чем тут фишка: ну не могут два парня, абсолютно не представляющие себе однополый секс, заняться им так, чтобы это не вызвало смеха по меньшей мере у наблюдателей (в данном случае читателей), вы уж мне поверьте))) Как минимум один из них должен иметь опыт. Так, с этим разобрались. Теперь, почему именно Малфой. Так как о личной жизни Гарри мы знаем все от и до (спасибо Ро), беру на себя смелость пофантазировать о любовных успехах Малфоя. Понимаю, что это банально, но по факту ничего другого, к сожалению, мне не остается (разве что сделать рейтинг пониже хи-хи… но за это ж вы меня съедите!!!))))

Так, это первая оговорка. Вторая насчет пресловутого Забини. Роллинг в одном из интервью говорила, что Блейз — юноша, вот у меня он и будет юношей)))

Ну вроде все, наслаждайтесь)))

3

//В этой главе вам может показаться, что Драко ведет себя неестественно. Уверяю вас, это не ООС… это просыпаются великие чувства))) В общем, все тапки по этому поводу буду безжалостно отметать)))

P.S. С РОНОМ НИКАКОГО СЛЭША!!! Не будем осквернять чистую дружбу хи-хи

Да, и еще… Повествование в этой главе сбивчивое оно, прямо-таки, скачет туда-сюда… Как чувства героев… Так что за стиль главы тоже сильно не кидайтесь тапками ок? Он, так сказать, экспериментальный)))//

4

Настоятельно советую читать сами знаете какую сцену под композиции «L`Ame Stram Gram» и «California» Mylene Farmer))) вообще вся глава написана под впечатлением от этих двух песен)))

5

Пара слов от автора: Глава флаффная. НЦ-шки тоже флаффные, причем намного более откровенные, чем первые. Тут уж прошу не пугацца. Особенно, если увидите какие-то совсем развратные моменты, не характерные для романтически сопливого творчества Shinmaya))

Content

Амариллис(слэш)
Проект «Поттер-Фанфикшн»

Часть первая. «Осознать»

Глава 1. «Кельтские развалины»

Глава 2. Поляна белых цветов

Глава 3. Undergrounds

Глава 4. Образцово-показательно

Глава 5. Keep your word

Глава 6. Подарок Хагрида

Глава 7. Расклад

Глава 8. Amabilis insania

Глава 9. Honey Poison

Глава 10. Амариллис

Глава 11. Рождественские подарки. (начало)

Часть 2. Принять

Глава 12. Рождественские подарки. (окончание)

Глава 13. Ход Фаджа

Глава 14. Влюбленные идиоты

Глава 15. Праздник любви

Глава 16. Зелья

Глава 17. Солнце, ветер…

Примечания