Luna the Moonmonster

Волк и Пеликан

Luna the Moonmonster

Фанфик Амулет Времени III: Волк и Пеликан

Шапка фанфика

Фанфик переведен на русский язык: Color of The Night, Dark_Malvinka, Joseph Jokredoff

Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/1380370/1/Amulet_of_Time_3_The_Wolf_and_the_Pelican

Пейринг: Гарри Поттер Джинни Уизли Рон Уизли Гермиона Грейнджер

Рейтинг: PG‑13

Жанр: AU/General/Adventure

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Времена Мародеров, Путешествие во времени

Саммари: После того, как Гарри получает странный подарок на день рождения, он и его друзья попадают во времена Основателей Хогвартса. Застряв там на год, друзья решают выучить все, что смогут, и потом с помощью этих знаний уничтожить Волдеморта. При следующем скачке во времени они оказались в Военной Британии 1943 года, в период расцвета Гриндевальда. На этот раз приключение занесло их гораздо ближе к своему времени, со знакомыми лицами и могущественным Темным Лордом Волдемортом…

Глава первая — Мы не дома?

Переводчик Dark_Malvinka

В яркой вспышке света и с хлопком четверо студентов в очередной раз оказались в безлюдном Большом Зале. Столы фактультетов были готовы к прибытию студентов, но учителей не было видно.

— Это кажется знакомым, — постановила Гермиона, вспоминая, как год назад они прибыли в такой же пустой Зал.

— Ага. Интересно, в какое время мы попали. Думаете, мы уже дома?

— Сомневаюсь, Рон. Чувствую, нам придется подождать еще один год.

— Так почему мы не идем в кабинет Дамблдора? Он, безусловно, должен быть здесь, я хочу посмотреть на его удивление, — предложила Джинни.

После согласных кивков ребята подобрали свои вещи и последовали за Гарри к ближайшей стене. Положив на нее руку, он вызвал дверь в свою комнату. Попав внутрь, они осмотрелись, выглядит ли она так же, как в прошлый раз. Были заметны некоторые изменения: передвинута мебель, на стенах добавились колдографии. Друзья оставили вещи на полу, и подошли к одной из колдографий. Гарри приблизился первым и ахнул от того, что увидел.

— Великий Мерлин, это Мин и Юстас. Это их свадьба.

— Что! Они поженились? — воскликнула Джинни.

— Похоже. Смотрите, еще колдографии. Со свадьбы, последние годы в Хогвартсе. Они выглядят такими взрослыми.

— Они и должны, Гарри. Им было по двенадцать, когда мы ушли, а здесь они взрослые.

— Я знаю, Миона, но это кажется таким странным.

— Да, понимаю. Эй, смотрите, тут еще одна. Здесь Мин держит ребенка.

Рон указал на движущуюся картинку ухмылявшегося Юстаса и улыбающейся Мин. Она держала младенца в голубом одеяле. Внизу серебряными чернилами была сделана надпись «Поттеры с маленьким Джеймсом, 1960».

— Это мой папа. Мин — моя бабушка. Никогда не думал об этом. Помню, Лолиде сказала мне, что в моих венах должна течь эльфийская кровь от предка, раз я так хорошо справился с магией эльфов, но я никогда не думал, откуда она во мне.

— Значит, маленькая Гаервин, которую ты встретил 1000 лет назад, твоя прабабушка, — подметила Гермиона. Гарри застонал и спрятал лицо в ладонях.

— Я не знаю, смогу ли вообще думать об этом. У меня голова кругом. Эта штука с путешествием во времени на самом деле все запутывает.

— Ты только это понял? Везет. Я запутался с самого начала.

— Уверена, что это не так, Рон.

— Так, Джин. Мне не по силам понять это.

— Э, ребята? Думаю, нам надо попасть в кабинет Дамблдора. Студенты прибудут через пару часов, а мы еще не знаем, в каком мы времени.

— Верно, пошли.

Гермиона подошла к багажу и выпустила Косолапсуса. Ей не нравилось надолго его запирать. Рон проделал то же с Сычиком, наказав ему лететь в совятню. Когда все были готовы, Гарри вызвал дверь в кабинет директора. Это была особенность комнаты, которую он добавил перед тем, как уйти из 1944 года. До этого они выходили в коридор рядом с входом в гостиную Гриффиндора. Теперь они могли указать, где должна появиться дверь. Гарри пока не рассказал об этом Дамблдору, поскольку надеялся удивить его. Когда новая дверь открылась, он вошел в круглый кабинет, остальные последовали за ним. Директор сидел за столом и смотрел в потолок, когда они появились в комнате. Он с удивлением смотрел на них, ребята были рады, когда он все понял, и его глаза вдруг расширились.

— Вы вернулись!

— Да, профессор, — сказал Гарри.

— Прошло немало времени. Мне было интересно, когда вы собирались появиться.

— Профессор, не могли бы вы сказать, в каком мы времени? — робко задала вопрос Джинни.

— Конечно. Сегодня 1 сентября 1975 года.

— Правда? Тогда мои родители должны быть здесь…

— На пятом курсе, так, Гарри?

— Да, Рон, кажется, так.

— А, вы говорите о юном Джеймсе Поттере, а, судя по вымышленному имени из прошлого, полагаю, и мисс Лили Эванс?

— Верно, сэр. Мин и Юстас правда поженились?

— Правда. Вообще–то, обряд провел я. Там был весь Орден. Присаживайтесь, обсудим все.

Четверка расселась перед столом Дамблдора. Пока все устраивались, Гарри почувствовал, как кто–то мягко коснулся его плеча. Оглянувшись, он встретился взглядом с глазами прекрасного феникса. Гарри поднял руку и легко погладил голову птицы. Фоукс издал трель удовольствия. Повернувшись обратно к директору, парень продолжал гладить птицу, которая переместилась на его колени.

— Итак, с тех пор как вы ушли, произошло несколько вещей. Ученик Гриндевальда стал новым Темным Лордом. Он называет себя…

— Волдемортом.

— Ты слышал о нем?

— Мы встречались.

— Правда? И он тебя не убил?

— Он пытался. И не смог. Пять раз.

— Пять!

— Да, но я не готов рассказывать. Это может повлиять на историю.

— Хорошо. Как вы вероятно знаете, у него есть последователи, которых называют…

— Пожирателями Смерти.

— Да, Гарри. Пожиратели Смерти. Он отмечает их…

— Темной Меткой.

— Да. Разве есть что–нибудь, что мне следует рассказать?

— Несколько вещей, но будет проще рассказать вам, что мы знаем, а вы заполните пробелы.

— Отлично, Гарри. Начинай.

— Волдеморт, известный ранее как Том Марволо Риддл, Староста мальчиков и студент Слизерина, провозгласил себя Темным Лордом. Он полукровка, его отец был маглом, а мать — волшебницей. Зовет себя наследником Слизерина, поскольку умеет говорить на парселтанге, это было доказано самообновляющейся книгой с родословными основателей, по которой мы изучали род Равенкло. Он стремится избавить мир от маглорожденных и магловских отбросов. Он делает это с помощью своих последователей, Пожирателей Смерти. У каждого Пожирателя на левом предплечье есть Темная Метка в первоначальной форме. Его пособники вызываются на собрания с помощью боли в этих метках. Он получил идею и заклинание Темной Метки в 1944 году, когда я наложил такую метку на его руку в финальном сражении. Его главная цель — завоевать власть в волшебном сообществе. Ну, как?

— Кажется, Гарри, ты знаешь больше меня. Ты поставил ему Темную Метку?

— Это был вопрос непрерывности. Только у меня есть книга, из которой я узнал о Темной Метке. В моем времени он использует ее на своих последователях. Он откуда–то должен был узнать о ней. А еще, этот небольшой факт будет играть огромную роль в будущем.

— Какую?

— Нельзя убить того, кто поставил тебе метку. Это означает, что никто из Ордена не сможет убить меня или вас, так как наши метки управляют. Поскольку я сделал вашу метку, я могу контролировать всех, кого отметили вы. Значит, я могу призвать любого орденовца, вступившего после 1944 года, так как у меня первая метка. Ваша была немного изменена, так что вы можете вызывать людей, которые получили метку от меня, но у меня весь контроль. То же относится и к Волди. Я заклеймил его, так что он не может убить меня. Он отметил своих Пожирателей Смерти, поэтому они не могут убить его. Однако и в этом случае полный контроль находится в моих руках, я могу управлять Пожирателями Смерти через него.

— У меня голова идет кругом.

— Извини, Рон. Это довольно трудно понять.

— И не говори.

— Так, Гарри, — вмешался Дамблдор. — Чего ты не знаешь об этом времени?

— Ну, все, что я знаю — мои родители и крестный отец сейчас в школе, а также профессор зельеварения и отец моего школьного недруга. Волди в расцвете сил, наносит серьезный ущерб, а Орден активно противостоит ему.

— Что ж, это все, что нужно знать. Но я нахожу удивительным, что ты зовешь его по имени. Ты даже дал ему прозвище. Большинство людей называет его «Ты — Знаешь-Кто» или «Тот — Кого-Нельзя — Называть», потому что они очень боятся произнести его настоящее имя.

— Сэр, страх перед именем увеличивает страх перед самим человеком. Если мы страшимся называть его по имени, мы еще больше боимся его самого. Я считаю это идиотизмом.

— Полностью согласен, Гарри. Хорошо сказано.

— Сэр, а что случилось со всеми нашими друзьями? — спросила Джинни.

— Ну, как вы знаете, Юстас и Мин поженились, у них есть сын, Джеймс. Оба — члены Ордена. Мин помогает Поппи Помфри в больничном крыле, так что вы скоро встретитесь с ней, а Юстас — аврор. Что касается Пивза и Леди Равенкло, они все еще в замке. Уверен, вы скоро столкнетесь с ними.

— Это хорошо. Сэр, сейчас мы ближе к нашему времени. Тут много людей, которых мы знали в будущем и в прошлом. Как нам избежать узнавания?

— Это хороший вопрос, мисс Грейнджер. Предлагаю прямо сейчас созвать собрание Ордена. Полагаю, вы присоединитесь к нам вновь?

— Конечно, директор, — сказал Гарри.

— Отлично. Все, включая призраков, которые хорошо знали вас в 1944, являются либо членами Ордена, либо Пожирателями Смерти. С последними не будет проблем, поскольку вы нечасто будете их видеть, если увидите вообще. Среди орденовцев есть несколько учителей, которые будут преподавать вам в этом году. Все остальные, кого вы знали в те годы, живут собственной жизнью. А то, что вы похожи на своих родственников, думаю, это не станет проблемой.

Посмотрев на четверку, Дамблдор знал, что он прав. Гермиона была маглорожденной, поэтому не была похожа ни на кого в Хогвартсе. Уизли выглядели, как Артур, но Джинни была больше похожа на свою мать. Несмотря на цвет волос семьи Уизли, никто не сможет провести параллель. Что касается Гарри, он не был похож на отца. Судя по колдографиям Гарри, когда он был младше, Дамблдор знал, что на самом деле в его внешности больше от матери. Тот факт, что у него были короткие волосы, и не было очков, делали его еще менее похожим на Джеймса. «Нет, — подумал он, — их не узнают».

— Думаю, все сойдет так, только вам снова надо сменить фамилии, кроме вас, мисс Грейнджер. Гарри, единственное, что я предложил бы, это спрятать твой шрам. Только он выделяет тебя, если люди его увидят, в будущем могут возникнуть проблемы.

— Хорошо, я понимаю, — ответил Гарри и взмахом руки скрыл свой шрам.

— А теперь, пока мы не собрали Орден, что мы будем делать с вашим обучением? Вы пойдете на шестой курс, но на какие факультеты в этот раз? Я знаю, что вы пробуете разные, так куда мне вас распределить?

— Ну, Рона в Гриффиндор, Гермиону в Хаффлпафф, Джинни в Равенкло, а я — в Слизерин.

— Отлично, Гарри. Я сделаю объявление на празднике. Не хочешь собрать Орден?

Кивнув, Гарри ощутил связь с метками Ордена и послал призыв. Поняв, что все идут, он вернулся к мыслям о новом учебном годе, и каково это будет — видеть своих родителей. Вспомнив о Мародерах, его голову пронзила внезапная мысль.

— О, Мерлин, — застонал юноша.

— Что случилось, Гарри?

— Я слизеринец, Рон.

— Я сочувствую тебе, приятель.

— Не в этом дело.

— А в чем тогда?

— Что скажут мои родители?

Глава вторая. Помните нас?

Переводчик Dark_Malvinka.

Когда все приготовления в школе были закончены, путешественники во времени и Дамблдор отправились в комнату Гарри, из которой с помощью горстки летучего пороха они попали в главный холл Домус Корвус Коракс. Оттуда они направились в бальный зал, где их уде поджидало несколько людей. Перед тем, как пройти в двери, четверо подростков стали невидимыми, и отошли в угол, ожидая прибытия остальных. Дамблдор с Фоуксом на плече сел во главе стола и осмотрел собравшихся. Последними прибыли учителя из Хогвартса. Минерва, Филиус и Хагрид постоянно поглядывали на часы, чтобы успеть вернуться в школу до того, как приедут студенты. Ребята в углу зачарованно смотрели, как вошли Мин и Юстас. Они стали старше со времени последней встречи. В конце концов, им было всего по двенадцать лет, когда друзья покинули то время, а теперь им было по сорок три. Когда все устроились за столом, директор поднялся.

— Друзья, простите, что собрал вас второпях, в особенности это касается моих коллег. Знаю, что студенты прибудут через час, поэтому постараюсь быть кратким. Незадолго до этого, когда я сидел в своем кабинете, произошло довольно интересное событие. Меня навестили четверо моих студентов. Некоторые из вас поймут, что происходит, когда увидят их, а некоторые — нет. Для тех, кто никогда не видел этих людей или не знает их секрет, я позволю самим ребятам описать ситуацию.

Все с любопытством взирали на директора. Пару секунд спустя в глазах Юстаса и Мин появилось осознание.

— Гарри, — прошептала эльфийка.

— Он самый, — ответил парень, выходя вперед и снимая с себя чары невидимости. Мин и Юстас в тот же миг вскочили на ноги и крепко обняли его. Гарри обнял их в ответ, по его щекам потекли слезы радости.

— А с нами поздороваются?

Троица разняла объятия, уставившись на нахально улыбавшегося Рона. Мин и Юстас подошли поприветствовать остальных друзей, пока Гарри успокаивался. Для него прошло всего несколько часов с тех пор, как он расстался с друзьями, так и было на самом деле, но это сильно взволновало его. В конце концов, это была его семья. Семья, о которой он так долго мечтал, но никогда не имел. Когда все поздоровались, группа повернулась к остальным орденовцам, некоторые из которых были в шоке, а другие просто растеряны.

— Гм… Полагаю, нам лучше все объяснить, — сказал Гарри, занимая свое место справа от Дамблдора. Большинство людей странно посмотрело на него из–за этого выбора. За все то время, что они состояли в Ордене, никто не садился по правую руку от Дамблдора. Этого просто никто не делал. Никто из них не заработал привилегию быть вторым командующим. Несколько молодых членов собрались протестовать, что какой–то подросток претендовал на это место. Однако, не дав им возможности вставить слово, Гарри встал и обратился ко всем.

— Здравствуйте. Вы, должно быть, догадались, что меня зовут Гарри. Это мои друзья — Гермиона, Рон и Джинни. Некоторые из вас знают меня, некоторые — нет. Для тех, кто не в курсе, я расскажу немного о себе и своих товарищах. В этом году мы будем учиться на шестом курсе в Хогвартсе, но пятый курс заканчивали в 1944. Это звучит странно, но на самом деле все просто. Мы из будущего. В это трудно поверить, но это так. Так как вы все являетесь членами Ордена Феникса, вам доверяется эта информация. Поскольку это определенно дело Ордена, она защищается чарами конфиденциальности, так что вы не сможете сообщить ее кому–то еще. Я не могу рассказать вам про будущее, потому что это может вызвать катастрофические изменения во времени. Все, что я скажу — мы пришли из 1995 года с помощью Амулета Времени. Это третий временной отрезок, в который мы попадаем, первый был во времена Основателей Хогвартса, а последний — школьный год 1943–1944 годов. Мы умелые воины, поэтому я не хочу слышать вопросы о нашей способности вести бой, мы воспримем это как личную обиду. Я ясно излагаю свою позицию?

Все кивнули, хотя большинству собравшихся не нравилась идея соглашаться на условия семнадцатилетнего парня.

— Хорошо. Я, может быть, молод, но хочу напомнить вам, что я основал этот Орден, так что если мне что–то не нравится, я могу наказывать. А теперь, когда все разъяснилось, есть у кого–нибудь вопросы?

— У меня, — заговорил Артур Уизли.

— Слушаю, мистер Уизли.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Вас выдает цвет волос. Плюс, мы встречались раньше.

— Вот, что я хотел спросить. Это ты пел на похоронах Перси?

— Да, это был я.

— А, точно. Я подумал, что твое лицо мне знакомо.

— Еще вопросы?

Никто не ответил, поэтому Гарри сел и передал инициативу в разговоре директору. За столом начались перешептывания, все обсуждали вновь прибывших, но ни у кого не хватило смелости напрямую обратиться к этим ребятам. Через несколько минут Дамблдор хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание собравшихся.

— Буду очень благодарен, если вы уделите еще немного времени старому человеку. Как сказал Гарри, он многого не может нам рассказать, но он и его друзья очень хотят помочь нам в борьбе против Волдеморта.

Большинство орденовцев при этом дружно вздрогнули. В этот момент руку подняла Яника.

— Альбус? У меня вопрос.

— Продолжайте, моя дорогая.

— Ну, если они не могут менять будущее, как они смогут помочь, не делая при этом изменений?

— А, ответить на этот вопрос я попрошу Гарри.

Вздохнув про себя, Гарри снова поднялся на ноги.

— Яника, понимаю, к чему ты клонишь, но могу разъяснить это. Нам четверым было суждено попасть сюда. Наше прибытие было предсказано Сибил Трелони, — сказал он, кивнув в сторону учителя Предсказаний. — Пока мы знаем, что должно произойти, и не стараемся активно изменить это, мы не можем причинить вреда. Однако если мы расскажем о будущем, другие люди могут не быть такими осторожными. В предсказании я был назван Уроборосом, потому что я был, есть и всегда буду существовать. Не пытайтесь заставить меня объяснить это, просто примите.

Кивнув, Яника села на свое место. Старый директор продолжил.

— А теперь, — сказал он, — возвращайтесь к своим обязанностям. Уверен, у вас много дел. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни останутся здесь ненадолго, а вы можете быть свободны, но мне нужно, чтобы весь персонал Хогвартса вернулся в школу до ужина.

С этими словами Дамблдор поднялся и направился к двери. Когда он покинул зал, друзья потонули в приветствиях людей, которые видели их снова спустя столько лет. Те, кто присоединился к Ордену после 1944 года, впервые представились ребятам. Они поговорили с Амелией Логан и были очень расстроены известием, что ее муж умер несколько лет назад. Логаны усыновили Юстаса вскоре после их отправки из 1944, о чем Гарри был очень рад услышать. Ему не хотелось, чтобы у друга не было дома. Четверке также поведали о том, что случилось с Робертом Блэком, которого они повстречали первокурсником. После того, как они ушли, Мин и Юстас стали ближе общаться, а Роберт оставался в стороне. К окончанию школы он близко общался со многими слизеринцами. После выпуска он последовал семейной тропой и присоединился к Волдеморту. Гарри был очень возмущен такими новостями потому, что дружил когда–то с Робертом. Еще для него стало шоком, что отец Сириуса был Пожирателем Смерти.

Немного поговорив с Яникой, Юстасом и Мин, четверка поняла, что настало время ужина. Собрав задержавшихся учителей, они вернулись в Хогвартс, пообещав перед этим встретиться с друзьями на следующий день в Косом Переулке. Туда собирались Юстас и Мин, а также Яника, Амелия и Хизер Эванс, стиратель памяти из Министерства, с которой хотел поговорить Гарри. Много лиц и имен людей, которых он встретил на собрании, казались знакомыми. Старых орденовцев он знал, но некоторых, как Молли и Артура Уизли, он помнил из будущего. Еще было несколько человек, связанных с людьми из его будущего, таких как Питер Боунс и Ромулус Люпин, отцы Сюзан и Ремуса. Он был немного разочарован тем, что Лолиде и Гаервин не появились, но решил, что они заняты, собрание было назначено слишком скоро. В голове его крутились сотни мыслей, пока он возвращался в Хогвартс. По пути на праздничный ужин до него вдруг дошла неожиданная мысль. Впервые за то время, что он помнит себя, он увидит своих родителей живыми.

Глава третья — Ух ты, это странно!

Переводчик Dark_Malvinka.

Войдя в Зал, четверка встала в конце быстро сокращавшейся очереди первокурсников, дожидавшихся распределения. Дамблдор сидел в центре, а Минерва называла имена. В Зале уже было полно студентов, которые с любопытством наблюдали за новичками. Друзьям стало немного некомфортно от такого пристального внимания. Вглядываясь в море лиц, они отметили несколько знакомых лиц. За столом Гриффиндора легко можно было распознать Мародеров. Гарри вдруг стало очень грустно от взгляда на рыжеволосую пятикурсницу, сверкавшую изумрудно–зелеными глазами, которая в это время вела оживленный разговор с юношей с усталостью на лице и тревогой в глазах. Рядом с ними сидели два черноволосых парня, оба довольно улыбались, погруженные в беседу. Было очевидно, что они обсуждают объект шалости, судя по их взглядам на стол слизеринцев. Напротив них разместился невысокий толстый мальчик с грязными светлыми волосами, который с небольшим успехом пытался присоединиться к их разговору. Глаза Гарри сузились, когда он увидел крысу, предавшую его родителей.

Проследив за взглядом своего молодого крестного, Гарри заметил нескольких студентов, сидящих за столом Слизерина. Большинство из них было похоже на Пожирателей Смерти, которые присутствовали при воскрешении Волдеморта в конце Турнира Трех Волшебников. Гарри слегка вздрогнул, когда поймал пристальный взгляд семикурсника с платиновыми волосами. Мальчик — Который-Выжил понял, что смотрел на юного Люциуса Малфоя. Приглядевшись получше, он понял, что этот семикурсник выглядит в точности, как Калигула, значит, Драко будет таким же. Малфои все выглядели одинаково, несмотря на материнские гены. Люциус первым отвел взор, повернувшись к соседу, в котором Гарри узнал Северуса Снейпа. Быстро отведя взгляд, он продолжил внимательное изучение Большого Зала.

Посмотрев на стол Хаффлпаффа, Гарри выделил людей, которые казались знакомыми. Студент, похожий на Седрика Диггори, сидел среди группы учеников помладше. «Наверное, его старший брат», — подумал Гарри. Тот разговаривал с ребятами, большинство которых было похоже на учащихся Хаффлпаффа времен, когда Гарри был там. Еще было несколько студентов, напомнивших людей, которых Гарри знал два года назад.

За столом Равенкло также нашлось несколько человек, мимолетно походивших на людей, встреченных им раньше, в будущем или в прошлом. Он заметил пару семикурсников, державшихся за руки. Студенты были похожи на родителей Чо Чанг. Вспомнив о Чо, Гарри понял, что ничего больше не чувствует к ней. Единственным человеком, к кому он испытывал такие чувства, была Тея. Подумав о дочери Равенкло, он отыскал ее взглядом среди старшекурсников, она о чем–то оживленно разговаривала с ними. Стало очевидным, что она не заметила прибытия путешественников. Гарри послал ей быстрое мысленное сообщение, зная, что телепатия поможет ей все понять. С удовольствием он наблюдал, как девушка застыла в удивлении, а потом быстро оглядела Большой Зал, пытаясь отыскать источник. Когда она, наконец, заметила его, они, казалось, целую вечность глядели в глаза друг другу. Гарри видел, как ее лицо расплылось в улыбке. Она действительно рада была его видеть. Закончив беседу с равенкловцами, она незаметно подплыла, наблюдая за быстро сокращавшейся очередью первокурсников. Добравшись до старых друзей, она поприветствовала их на родном языке, удивляя первогодок, стоявших в конце очереди.

— Привет. Давно не виделись.

— Ну, разлука была не такой долгой, как в прошлый раз. И, по крайней мере, в этот раз ты не была заточена в камне.

— Верно, Гарри. Как у вас дела?

— Все хорошо, Тея, — ответил ей Рон. — Мы были немного удивлены, когда попали сюда и поняли, что попали в то время, когда родители Гарри живы. Это его слегка шокировало.

— О, Мерлин. Никогда об этом не думала. Ты в порядке, любимый? — спросила Галатея парня, которого любила, коснувшись его призрачной ладонью.

— Я справлюсь, Тея. Думаю, самой большой проблемой будет соперничество факультетов. В этом году я в Слизерине, а родители — в Гриффиндоре. От крестного мы узнали, что Мародеры ненавидели всех слизеринцев.

— Ну, может, ты сможешь показать им, что не все слизеринцы плохие. Я хочу сказать, Рон ведь твой лучший друг, а он в Гриффиндоре. Рон, просто постарайся рассказать им, что Гарри не злой, и познакомь их. Уверена, они оставят в прошлом межфакультетскую вражду, если ты покажешь, что ты хороший человек.

— Я надеюсь на это, Тея. Эй, ты сможешь прийти завтра вечером в мою комнату? Нам надо наверстать упущенное время. Завтра мы встречаемся с некоторыми орденовцами в Косом переулке. До этого у нас было собрание, и они согласились прийти.

— Конечно, а еще приведу Пивза.

— Спасибо, Тея. Слушай, у меня есть вопрос. Одну из членов Ордена, которых я попросил о встрече, зовут Хизер Эванс. Ты не знаешь, она не связана с моей матерью?

— Лили Эванс? Да, она младшая сестра Хизер.

— Странно, я никогда о ней не слышал.

В этот момент Минерва вызвала последнего ребенка в очереди.

— Уильям Уизли!

Четверо путешественников встрепенулись от этого имени и посмотрели на рыжеволосого мальчика, которого не заметили до этого. Пока они отвлеклись, Галатея вернулась к столу Равенкло, отправив короткое «до встречи» с помощью телепатии. Друзья с трудом заметили это, поскольку наблюдали, как Билл Уизли надел распределяющую шляпу. Через мгновение шляпа вынесла решение.

— Гриффиндор!

Он снял шляпу и пошел к столу, приветствовавшему его. Настала очередь новых студентов. Они нервничали, встретив столько людей, которых знали взрослыми в будущем. Еще они не были уверены на счет своих новых имен. В этот раз все получили новые фамилии, даже Гермиона. Дувушка хотела оставить свою фамилию, но Дамблдор сказал, что она была в прошлый раз и будет в будущем. Некоторые люди могут узнать ее и начать что–то подозревать. Они все в случайном порядке выбрали имена, хотя знали, что понадобится время, чтобы привыкнуть к ним. Они выбрали вещи, которые казались им подходящими и не слишком сложными для запоминания. Джинни и Рон, вспомнив о мировом чемпионате по квиддичу, выбрали великолепную фамилию. Проблема была в том, что они начинали хихикать, услышав ее. Гарри подобрал латинскую фамилию, подходящую ему. Она была связана со змеями, что также сочеталось с его новым факультетом, а также с любовью к Симби и Нире. Гермиона тоже выбрала имя из латыни, переводившееся как «умный». Все решили, что оно ей очень идет. В это время Дамблдор поднялся и обратился к любопытствующим студентам.

— Если вы уделите мне минутку внимания, я дам вам возможность побыстрее насытиться. У меня довольно необычное объявление. В этом году к нам присоединятся студенты по обмену из одной небольшой волшебной школы Британии. Они останутся только на год, так что я прошу вас радушно встретить их. Они — лучшие друзья, но попадут на разные факультеты, поэтому, пожалуйста, не ставьте межфакультетское соперничество на пути их дружбы. А теперь, поприветствуйте, Гарри Энгуифера, Гермиону Соллерс, Рональда Уэзерби и его сестру Вирджинию Уэзерби.

Ребята быстро взглянули друг на друга и направились к своим факультетским столам. Перед тем, как разделиться, Гарри отправил мысленное сообщение Рону.

[i]~Эй, приятель, у меня есть идея.~

— Какая, друг?~

— Шалость.~

— Не лучше ли оставить это Мародерам? Не думаю, что им понравится соревнование.~

— В этом и прикол. Мы наверняка избежим неприятности. Учителя повесят это на Мародеров.~

— Хорошая идея. Что делать?~ [/i]

Их диалог продолжился, пока они садились за столы и приветствовали соседей.

**POV Гермионы**

Гермиона села за стол Хаффлпаффа и посмотрела на наблюдавших за ней студентов. Она не считала хорошей идеей вступить в ряды хаффлпаффцев. Она прекрасно чувствовала себя в Гриффиндоре или Равенкло, но хаффлпаффцы были совсем не ее типом. Она хорошо сходилась с некоторыми из них, в особенности с Мин, но не знала, сколько выдержит на их факультете. Они не были так плохи, как слизеринцы, что заставляло Гермиону с симпатией смотреть на ее друга в Слизерине. Понаблюдав несколько минут, как Гарри разговаривает с некоторыми будущими Пожирателями Смерти, она вновь обратила внимание на свой стол, слегка улыбаясь. Один из соседей улыбнулся ей в ответ и протянул руку, попутно представляясь.

— Привет, я Джозеф Аббот.

— А я Алистер Боунс, это моя сестра Гвин.

— Я Эндрю Диггори. Рад познакомиться.

— Добро пожаловать в Хаффлпафф, меня зовут Эрнест Макмиллан, это моя подруга Электра Маккиннон.

— Всем привет, я Гермиона Соллерс.

Глядя на дружелюбные лица, Гермиона не смогла удержаться от мысли, что Хаффлпафф не был лучшим местом для нее, но он определенно и не станет худшим. «По крайней мере, я не в Слизерине», — подумала она, разговаривая с новыми друзьями.

**POV Джинни**

Усаживаясь за стол, Джинни оглядела студентов Равенкло, сидевших рядом. Все они довольно вежливо поприветствовали ее, но вскоре вернулись к своим разговорам. Джинни несколько раз пыталась к ним присоединиться, но не всегда могла поддерживать сложные теории о магии, которыми они легко жонглировали. Не будучи невежественной, Джинни, тем не менее, не думала, что отвечает стандартам Равенкло. Размышляя об этом, она вспомнила, как Гарри считал, что не впишется сюда, но в итоге влюбился в одну из студенток этого факультета. Мысли о Гарри и Тее навевали грусть, так что девушка ковырялась в еде, игнорируя людей вокруг. Это продолжалось, пока рядом не опустилась Серая Дама, заговорившая с ней на англо–саксонском, заставив оцепенеть других равенкловцев. Когда они увидели, как Джинни отвечает на этом же языке, их впечатлило то, что новая сокурсница знает больше, чем они.

— Джинни, что случилось? — спросила Тея у девушки.

— Ничего, все в порядке.

— Нет, не в порядке, рассказывай. Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной о чем угодно.

— Извини, Тея. Это единственная тема, на которую я не могу разговаривать с тобой.

— Это о Гарри, правда?

Джинни в шоке смотрела на привидение. Она и не думала, что это так очевидно. Она решила отвлечь наследницу Равенкло и убедить, что это никак не касается ее бывшего парня.

— Почему ты так говоришь?

— Милая, я здесь уже давно, я видела много шестнадцатилетних подростков. Могу заверить, ты влюблена, и я думаю, что это Гарри.

— Почему ты думаешь, что это он?

— Простой процесс исключения. Если бы это был кто–то из моего времени, ты была бы расстроена еще в прошлом году. Единственные близкие тебе люди в прошлом году были твои друзья из будущего, Мин, Юстас и Пивз. Это не может быть Пивз, ведь он полтергейст. Ты бы не влюбилась в Юстаса потому, что ему было только двенадцать. Сомневаюсь, что это были Калигула Малфой или Сатанус Снейп потому, что они только издевались над тобой. Остаются Рон и Гарри. Рон, не считая того, что у него уже есть девушка, твой брат. Ты вроде не способна на инцест, так что остался только Гарри.

— Как я могу спорить с такой логикой? — спросила Джинни, улыбаясь сквозь слезы.

— Никак, значит, я права.

— Ну, и что, если это Гарри? В любом случае, он не может быть моим…

— Почему нет?

— Потому что он до сих пор влюблен в тебя и всегда будет. Знаешь, в прошлом году я рассказала ему о своих чувствах, когда мы были в плену у Гриндевальда. Он сказал, что ты любовь всей его жизни, что он до сих пор любит тебя.

— Что ж, думаю, мне придется поговорить с ним об этом…

— НЕТ! Тея, все в порядке. Я уважаю его чувства, просто…

— Любишь его, так? — нерешительно спросила Галатея. В ответ она получила лишь легкий кивок Джинни. Приняв решение, Галатея рассказала подруге то, что собиралась делать.

— Джин? Я считаю, нам надо встретиться с Гарри и немного поговорить. Предлагаю завтра слегка отстать от остальных и обсудить это. Уверена, мы сможем найти решение.

— Но, Тея…

— Никаких «но». Я все решила. Да, я все еще люблю Гарри, и всегда буду любить, но прошло много времени. У меня было время поплакать и смириться с ситуацией. Даже для Гарри уже прошел год. Я мертва и не могу ничего ему дать, а у него вся жизнь впереди. Судя по тому, что я вижу, ему придется трудно. Но он должен двигаться дальше и быть счастливым. Я не встану на его пути. Думаю, вы отлично подходите друг другу, и собираюсь убедить вас в этом, даже если это меня убьет. Ну… снова… или… о, ну ты поняла меня.

— Но…

— Никаких возражений, Джинни.

— Хорошо, — тихо произнесла младшая Уизли, голова у нее шла кругом от мыслей о том, что может произойти, если Галатея поговорит с Гарри.

**POV Рона**

Как только друзьям было позволено сесть за свои столы, Рон направился к концу стола Гриффиндора, где сидели Мародеры. Он знал, что у Гарри появился шанс узнать своих родителей, и он должен был показать им, что не все слизеринцы такие плохие. Было бы легче, подружись Рон с ними с самого начала. Добравшись до них, он заметил свободное место рядом с Питером Петтигрю. Ему не нравилась идея дружить с этой крысой, но он стиснул зубы и натянул на лицо улыбку, вежливо кашлянув, чтобы привлечь внимание что–то замышлявших Мародеров.

— Гм… привет, можно мне сесть здесь? — спросил он, когда на него взглянули.

— Конечно. Ты Рон, верно? Привет, я Сириус Блэк, а это мои друзья–идиоты Джеймс Поттер, Римус Люпин и Питер Петтигрю.

— Кхе, — донеслось от рыжеволосой девушки, которая разговаривала с Ремусом во время распределения.

— О, извини, это Лили Эванс.

— Приятно с вами познакомиться, — ответил Рон и пожал руки, немного поморщившись, когда очередь дошла до Питера.

— На каком ты курсе, Рон? — спросил у него Ремус.

— На шестом.

— Правда? А мы на пятом. На что похожи СОВ?

— Гм… Я не уверен, что тебе рассказать, Сириус. Полагаю, они не так плохи. Я пропустил два месяца занятий, но все равно их сдал.

— Ух ты, а что случилось? — спросил Джеймс.

— Ну… я не могу рассказать. Я поклялся молчать. Это связано с Темным Лордом.

«Им не обязательно знать, с каким Темным Лордом», — подумал про себя Рон.

— В самом деле? Звучит опасно, — прокомментировала Лили.

— Так и было, но давайте не будем об этом.

— Конечно, как скажешь, приятель. Что насчет твоих друзей? Кажется странным, что четверо лучших друзей учатся на разных факультетах. Не могу представить, чтобы мои друзья были в скользком Слизерине, — сказал Сириус.

— О, они хорошие люди. На самом деле нас не совсем распределили. Нас отправили по разным факультетам, чтобы… э-э… узнать разные типы людей, так что позже нам будет легче отчитаться, когда вернемся в свою школу, — пояснил Рон, пытаясь звучать убедительно.

— Понятно. Тогда это не так плохо. Ты должен познакомить нас.

— Познакомлю. Моя сестра Джинни в Равенкло. Моя девушка Гермиона в Хаффлпаффе. А Гарри — мой лучший друг, он застрял в Слизерине. Но он может положительно повлиять на них…

— Сомневаюсь в этом, — заявил Джеймс. — Все мы знаем, что они в большинстве своем поддерживают Сам — Знаешь-Кого.

— Ну, вам не стоит беспокоиться, что Гарри станет Темным, — ответил Рон, думая про себя о том, что Гарри и так уже Темный, так что такой опасности просто не существует. — Он поддержит Волдеморта только, когда раки на горе свистнут.

— Ты произнес его имя! — пискнул Питер, и Рон заметил, как он легонько потер левую руку.

— Конечно, — сказал Рон, — раньше не говорил, но Гарри научил нас троих произносить его имя. Он сказал, что страх перед именем лишь увеличивает страх перед самим человеком.

— Звучит разумно.

— Ага, Лили права. В любом случае, почему ты уверен, что твой друг не станет Пожирателем Смерти? Ведь он на факультете Сам — Знаешь-Кого, там полно его последователей.

— Джеймс, Волдеморт убил родителей Гарри, — немного неловко ответил Рон, — с тех пор он жаждет отмщения. Гарри очень сильный волшебник, ему не стоит переходить дорогу. Волдеморт однажды пытался завербовать его, но он отвергнул это предложение. И выжил, чтобы рассказать об этом. Если кто–то и сможет окончательно победить его, так это Гарри.

— Да, ну? Мне казалось, ты сказал, что вы шестикурсники, — встрял в разговор Сириус.

— Так и есть. Но Гарри хочет отомстить, он годами готовился к сражению. И оно настанет, когда Гарри будет готов. Я в этом уверен.

— Ну, думаю, пора сменить тему, этот разговор немного угнетает.

— Согласен, Ремус. Рон, ты любишь приколы?

— Еще бы, Сириус!

— Мы планируем один для Слизерина, что ты думаешь…?

**POV Гарри**

Гарри чувствовал дискомфорт, садясь за стол Слизерина. К его несчастью, единственное свободное место оставалось напротив Люциуса Малфоя. Когда он сел, блондин усмехнулся и представился, протягивая руку зеленоглазому парню. Гарри нерешительно пожал ее, не стремясь спровоцировать врага.

— Привет, я Люциус Малфой. Добро пожаловать в Слизерин.

— Спасибо, — ответил Гарри. — Ты, должно быть, сын Калигулы?

— Да, это так. Ты его знаешь?

— Знал давно. Сомневаюсь, что он меня помнит.

— Вот как. Позволь поинтересоваться, ты чистокровный?

Гарри ждал этот вопрос и подготовил ответ, звучавший благоразумно.

— Конечно. Мои родители были ведьма и волшебник, если ты это имеешь ввиду. Я могу отследить историю своей семьи до времен основателей.

— Очень впечатляет. Как, ты сказал, тебя зовут?

— Гарри Энгуифер.

— Энгуифер? Не помню, чтобы слышал о такой семье…

— Мы родом из Франции.

— Понятно. Латинская фамилия. Означает «несущий змею», если не ошибаюсь.

— Верно. У меня особая близость со змеями.

[i]*Скажи это еще раз, Гарри.*

— Не сейчас, Симби.~

*Извини, Гарри.*[/i]

Люциус с удивлением смотрел на новичка, когда тот, казалось, выпал из реальности на минуту.

— Гарри? Ты все еще с нами?

— О, да. А теперь, может, ты представшь мне остальных студентов, Люциус?

— Да, конечно. Справа от меня Нотт, Эйвери, Макнейр и Лестрейндж. Слева — Крэбб и Гойл, — сказал он, указывая на двух громил, сидевших рядом с ним. Гарри тут же вспомнил о Драко, за которым постоянно следовали сыновья этих ребят.

— Привет, — поздоровался Гарри, скрепя сердце.

— А это — Северус Снейп. Он пятикурсник и довольно полезен. Если тебе надо будет что–то сделать. И я имею ввиду, что угодно, просто скажи ему это. Так я и делаю.

— Это ведь несправедливо?

— Что значит — несправедливо?

— Для него, делать все, что ты говоришь.

— Ну, я Малфой. Для твоего же блага, запомни, я правлю этим факультетом. Все отвечают передо мной. Сегодня я прощаю тебя, ты здесь новенький, но не жди от меня такой снисходительности в будущем.

— Что, ты ждешь, что я буду слушаться тебя?

— Да, а в противном случае, у меня есть друзья очень высокого ранга, которые скоро заставят тебя изменить мнение.

— Уверен, что есть, Люциус, но я предупреждаю тебя. Не связывайся со мной. Я могу быть очень опасен, при желании.

Гарри немного откинулся на стуле, его мантия слегка раскрылась так, что всем стало видно, что на нем висело оружие в ассортименте.

— Что ж, Гарри, я впечатлен. Но у меня вопрос. На кого ты работаешь? Мне ты кажешься обученным ассасином. Ты одна из комнатых собачек старого придурка?

— Если ты говоришь о директоре, то нет, я не работаю на него. «Я работаю с ним», — добавил он про себя.

— Тогда ты один из нас?

— Определи понятие «нас».

— Лояльных Темному Лорду, — прошептал старший парень. Гарри в ответ насмешливо усмехнулся.

— Позволь объяснить тебе одну вещь, Малфой, я ни перед кем не прогибаюсь, в особенности — перед жалкими маленькими полукровками с манией величия. Ты знал, что твой Хозяин полукровка? И ты называешь себя Малфоем?

Люциус больше не смог терпеть и вскочил на ноги, указывая палочкой в грудь Гарри. Тот лишь поднял бровь перед кипевшим Малфоем.

— Ты думаешь, что можешь испугать меня, Малфой? Если так, ты глубоко ошибаешься. Предлагаю тебе убрать палочку и сесть, пока я не сделал с тобой того же, что случилось с твоим дедом Тибериусом.

— Как ты об этом узнал?

— О, у меня свои источники. А это последнее предупреждение. Не. Связывайся. Со. Мной.

Семикурсник неохотно опустился на место и заговорил с Гойлом. Гарри повернулся к Снейпу, сидевшему с широко раскрытыми глазами, и улыбнулся.

— Не позволяй ему давить на себя. Он не более чем хвастун.

Снейп только кивнул в знак благодарности и вернулся к ужину. Гарри воспользовался возможностью заняться хорошим приколом. Кое–что придумав, он отправил мысленное сообщение Рону, Гермионе и Джинни, попросив подыграть ему, чтобы отвести от них подозрение. Затем он незаметно взмахнул рукой под столом, наложив заклинание молчания на всех, кроме Мародеров, директора и глав факультетов. Когда весь зал вдруг наполнился тишиной, за исключением обсуждения планов гриффиндорцев, все внимание было обращено на них. Вскоре они осознали, что все смотрят на них с разной степенью злости на лице. С растерянностью они оглядывались вокруг, пока Минерва не прокричала.

— ПОТТЕР! БЛЭК! НАКАЗАНИЕ!

— А что мы сделали? — спросил Сириус у Джеймса.

— Я даже не знаю.

Глава четвертая — Снейп

Переводчик Dark_Malvinka.

Вечер 1 сентября прошел очень тихо. Учителя, которые могли разговаривать, фанатично пытались найти контрзаклятье к чарам молчания, которые были наложены на всех студентов. Джеймса и Сириуса тщательно допросили все, вплоть до Дамблдора. Ребята знали, что не разыгрывали эту шутку, но тот факт, что они и еще двое их друзей — единственные среди студентов, кто мог говорить, подводил их под подозрение. Ремус и Питер избежали обвинения, так как магически они не были настолько сильны, чтобы наложить чары такой мощности. А вот Джеймсу и Сириусу это было вполне по силам.

Основной проблемой учителей стало снятие заклинания. Поскольку оно не действовало только на деканов и директора, у всех остальных уроки на следующий день не могли проводиться. Если учителя не могут говорить, значит, учить они не смогут. Студенты были не в состоянии отвечать на уроках, учителя по которым могли разговаривать. Персонал решил, что ситуация плачевная.

В гостиной Слизерина Гарри наслаждался эффектом своего заклинания. Люциус был расстроен: никто не слышал, что он пытался сказать. Он перешел к написанию слов волшебной палочкой в воздухе, как это делал Том Риддл в Тайной Комнате. Мальчик — Который-Выжил был крайне удивлен, когда Крэбб и Гойл в замешательстве уставились на буквы. Спустя час печальный Малфой направился в свою комнату, беззвучно ворча по дороге. Гарри тоже не задержался внизу, он едва сдерживал смех, глядя на жестикулирующих слизеринцев, безрезультатно пытавшихся таким образом общаться. Он понимал, что если засмеется, его новые товарищи по факультету поймут, что на него чары не действуют.

На следующее утро Гарри специально встал пораньше и пошел на завтрак. В Большом Зале еще никого не было, что было ему как раз по душе. Он хотел попасть туда раньше Мародеров, чтобы видеть реакцию всей школы при их появлении на завтраке. Ждать пришлось недолго. Совсем скоро безмолвно начали появляться другие студенты. К несчастью Мародеров, они поздно спустились, так что вошли в помещение последними. Еще на входе их встретили свирепые взгляды, они проскользнули к концу гриффиндорского стола, не говоря ни слова. Гарри улыбнулся. Он разыграл отличную шутку, и никто его не заподозрил. Отыскав взглядом своих друзей, он послал им мысленное сообщение.

[i]~Привет, ребят, вы держитесь?~

— Гарри! Ты можешь снять заклинание? Становится скучно, ни с кем нельзя поговорить. А учителя выглядят злыми.~

— Правда? Я не видел этого, Миона.~ [/i]

Гарри взглянул на учительский стол и заметил, что большинство преподавателей хмурятся и что–то безмолвно ворчат. Злорадно ухмыльнувшись, Гарри незаметно вновь взмахнул рукой, накладывая чары на тех учителей, кто мог до этого разговаривать. Дамблдор и профессор Севелл были прерваны посреди тихого обсуждения, когда поняли, что тоже не могут больше говорить. Гарри отвел взгляд, пока они не осознали, кто наложил чары. Он самодовольно улыбнулся. «Вся школа под моим контролем, — подумал он, — это забавно…»

Тем временем, за столом Хаффлпаффа Гермиона пристально наблюдала за своим другом. Она начала беспокоиться о нем. По ее мнению, он слишком затянул с шуткой, она должна была закончиться еще ночью. Она никогда бы не сдала его учителям, но решила, что будет лучше поговорить с ним позже, когда они встретятся в его комнате.

После завтрака друзья направились в комнату Гарри, чтобы попасть оттуда в Корвус Коракс и встретиться с людьми, которые собирались с ними в Косой переулок. Там ребят уже ждали Мин и Юстас. Гарри подошел и обнял каждого.

— Привет, Мин, Юстас.

— Привет, Гарри, как первый день?

— Было весело! Я разыграл школу на праздничном ужине и до сих пор не снял чары!

— Что ты сделал? — с нетерпением спросил Юстас.

— Немного. Просто наложил массовые чары молчания на всю школу. Теперь никто не может разговаривать, кроме нас и Мародеров.

— Почему ты обошел моего сына и его друзей? Теперь вы не сможете стать хорошими друзьями.

— Вообще–то, я с ними еще не разговаривал. Я попросил Рона, Джин и Миону хранить молчание. Когда Джеймс и Сириус остались единственными, кто разговаривал в Зале, обвинили их!

— Гарри, это блестяще!

— Ты в своем уме?

— А почему нет?

— Ну, из–за меня твой сын получил наказание в первый же день.

— Ха! Должно быть, я сумасшедший, но это ведь просто классика. Единственный раз, когда они ничего не сделали, но понесли наказание.

— Гм, — вмешалась Мин, — думаю вам, «мальчики», надо заканчивать разговор. Пора идти.

Оглядевшись, Гарри и Юстас поприветствовали Янику, Амелию и Хизер, а затем все направились в комнату для трансгрессии. Амелия, будучи сквибом, отправилась в Дырявый Котел через камин, а остальные трансгрессировали. Уже на месте они пошли в Гринготтс, где Амелия обменяла магловские деньги, пока остальные спускались в свои хранилища. Выйдя на улицу, они решили разделиться, чтобы не терять время. Четверо студентов должны были быть на занятиях, но, поскольку они не были готовы к школе, это утро было отведено им для покупок. Было уже 10 часов утра, а вернуться в Хогвартс следовало до двенадцати. Гермиона, Яника, Амелия и Джинни решили закупить для всех книги во Флориш и Блоттс, Рон, Юстас и Мин — канцелярские принадлежности и прочую мелочь, а Гарри и его новая подруга Хизер отправились в аптеку за ингридентами для зелий. Местом встречи назначили магазин мадам Малкин, чтобы купить там новые мантии.

После разделения Гарри начал задавать вопросы стирателю памяти о своей матери. Узнать о ней он жаждал больше всего. Узнав от Теи, что Хизер была его тетей, он, тем не менее, хотел услышать подтверждение.

— Хизер, вы родственники с Лили Эванс?

— Да, я ее старшая сестра. А что?

— Просто интересно. Я слышал о ней в школе. Она разговаривала вчера с Роном за гриффиндорским столом. И по вашей одинаковой фамилии я подумал, что вы связаны родственными узами…

— Да, так и есть. Она моя младшая сестра. У нас есть еще одна сестра, Петунья, она средняя. Она довольно чудная, хотя только магл. Когда я впервые получила письмо из Хогвартса, она была очень взволнована. Не могла дождаться, когда ей исполнится одиннадцать, чтобы получить свое письмо. Когда наступил и прошел ее день рождения, она была очень разочарована. Стало еще хуже, когда Лили получила такое же письмо. Петунья сильно завидовала и практически не разговаривает с нами с тех пор. К счастью, в прошлом году она вышла замуж за болвана Вернона Дурсля, так что теперь мы нечасто с ней видимся.

— Она, правда, хотела быть ведьмой? — спросил Гарри неверяще.

— Ага, правда.

— Ух ты, это плохо для нее.

— Да, но она с этим ничего не может поделать. Гарри, а у тебя есть братья–сестры?

— Нет, я единственный ребенок. Мои родители умерли, когда я был маленьким, так что, возможно, у меня были бы братик или сестренка, если бы они были живы.

— Как ужасно!

— Ну, теперь Рон, Джин и Миона — моя семья. Я не знаю, что бы делал без них. Последние пару лет странное было время, не знаю, не сошел бы я с ума, если бы был один. Единственный плюс в отсутствии семьи — я не так скучаю по дому, как остальные. Рон и Джинни в особенности тоскуют по семье. У них есть пятеро старших братьев, так что только вдвоем им быть трудно. Гермионе иногда одиноко. Думаю, потому, что она скучает по родителям, но, в отличие от тех двоих, с ней рядом нет родных. Рон и Джинни, по крайней мере, вместе, так что они не бывают одиноки до конца.

— А что насчет тебя? Наверняка скучаешь по дому.

— Иногда скучаю по некоторым друзьям, по крестному отцу, но, по большей части, я свободен. Зато здесь нет безумца, жаждущего моей крови.

— Так вот что происходит в твоем времени. Как это вышло?

— Я не могу рассказать тебе. Для сохранения пространственно–временного континуума. Волди до сих пор живет в моем времени, и почти всю жизнь я много чего делал для его изгнания. Я — его цель номер один, уже много лет. Два года назад я приземлился в Кельтской Шотландии и вздохнул свободнее. Впервые с тех пор, как я пошел в Хогвартс, я почувствовал себя в безопасности.

— Это ужасно!

— Добро пожаловать в мой мир.

Все встретились в одиннадцать, как и планировалось, после недолгой остановки в магазине мантий, они отправились по домам. Проведя час вместе, Гарри успел подружиться с Хизер, она пообещала поговорить с ним еще на следующем собрании Ордена. Вернувшись в Хогвартс, четверо студентов и Мин пошли на обед в Большой Зал. Как и ожидалось, там царила полнейшая тишина, слышны были только столовые приборы, царапавшие тарелки. Гарри тотчас же заметил, что учителя выглядят измотанно. Он решил, что такое их подавленное состояние довольно забавное, но Гермиона была с ним не согласна. Она послала ему мысленный толчок, когда села за стол Хаффлпаффа, сообщая о том, что хочет поговорить с ним с помощью телепатии.

[i]~В чем дело, Миона?~

— Гарри, я думаю, ты должен снять чары. Все зашло слишком далеко.~

— Ой, Миона, перестань портить удовольствие другим. Если тебе очень наскучило, сними их сама.~ [/i]

Это не приходило ей в голову. Она молча злилась на себя за глупость, вспомнив, как на первом курсе в дьявольских силках жаловалась, что у нее нет дерева, чтобы развести огонь. Накладывая рукой контрзаклинание, она удивилась, когда ничего не произошло. Посмотрев в сторону стола Слизерина, девушка встретилась с довольной улыбкой Гарри.

[i]~Ладно, Гарри, что ты сделал?~

— Я установил чары так, что только я могу их снять. Иначе Дамблдор уже сделал бы это. До того, как потерял голос, то есть…~

— ГАРРИ!~

— Что? Это просто безобидная шутка.~

— Она не безобидна, если мешает обучению.~

— Но, Миона…~

— НЕТ, Гарри. Сними чары. Живо.~

— Ладно, ладно, сниму. Но никому не говори об этом. Хочу увидеть, сколько людям понадобится времени, чтобы понять, что они могут говорить. Похоже, они даже не пытаются, пользуются жестами. Может пройти достаточно времени, пока кто–нибудь не поймет этого.~ [/i]

Проведя рукой, Гарри снял со всех заклинание. Как и ожидалось, следующие двадцать минут он сидел в тишине. Учителя и студенты, думая, что все еще не могут говорить, даже не пытались что–то сделать. Когда пришло время уроков, Гарри и его друзья взяли расписание и отправились на занятия. У Гарри стояли двойные зелья с Гриффиндором. Спустившись в подземелье, он сел в конце кабинета рядом с Роном. Он не успел ни с кем подружиться из шестого курса Слизерина, поскольку он поговорил только с Люциусом Малфоем и Северусом Снейпом до того, как устроил розыгрыш. Его новый факультет с удивлением наблюдал за ним, когда он сел с гриффиндорцем, но потом о нем просто забыли. Когда в кабинет вошла профессор Севел, она выпустила в воздух красные и зеленые искры, чтобы привлечь внимание. Жестом указав всем записывать, она начала писать на доске зелье, которое им предстояло сделать.

Гарри позабавился, когда один из слизеринцев взорвал котел. Профессор Севел подбежала к нему и собралась накричать, но остановилась, так и не воспользовавшись шансом узнать, что говорить она могла. Вместо этого, она закрыла рот и начала ожесточенно жестикулировать перед озадаченным студентом. Гарри заходился в молчаливом веселье, стараясь изо всех сил не засмеяться. Рон заметил, что его друг вдруг побагровел, и вопрошающе поднял бровь.

[i]~Она не знает, что может говорить. Никто не знает.~

— Ты снял заклинание?~

— Ага, на обеде. Миона заставила.~

— Ты хочешь сказать, что они могут говорить уже два часа, а никто не заметил?~

— Да. Они считают, что не могут, и даже не пытаются. В других классах некоторые, наверное, уже поняли, но здесь, как ты видишь, нет.~

— Два часа? Ты серьезно?~

— Угу.~ [/i]

Рон не смог контролировать себя, как Гарри, и расхохотался. Все в классе немедленно обернулись и с удивлением уставились на него. Профессор Севел первая пришла в себя и направилась к мальчикам в конце класса. Видя, что Рон мог говорить, она тоже попробовала и удивилась, когда у нее получилось.

— Мистер Уэзерби, — тут Рон засмеялся еще громче, — что это значит?

— Извините, профессор. Гарри только что сказал мне, что мы могли говорить еще с обеда, но пока этого никто не вычислил.

— А как вы это узнали, мистер Эв… Энгуифер?

— Я понял это в обед, когда выходил из Большого Зала, — соврал Гарри, — я не хотел ничего говорить на случай, если это коснулось только меня, я ведь мог попасть в неприятности за то, что могу говорить.

— И как же вы рассказали об этом мистеру Уэзерби?

Гарри посмотрел на нее.

— Вы были в Ордене в 1944, профессор. Вы, конечно, помните, что я телепат.~

— О, да. Извините, я забыла. Тем не менее, мистер Уэзерби, десять очков с Гриффиндора за то, что помешали уроку, а пять очков присуждаются вам за то, что сообщили нам о возможности говорить, несмотря на ваш оригинальный способ.

— Да, профессор, — сказал Рон, успокоившись, наконец.

Когда все отправились на ужин, Гарри был счастлив увидеть, что только половина студентов разговаривала. Спустя несколько минут остальные попробовали заговорить и обнаружили, что с этим больше нет проблем. Посмотрев на преподавательский стол, Мальчик — Который-Выжил увидел, что на лице Дамблдора было написано облегчение. Приглядевшись получше, Гарри неожиданно понял, насколько его шутка давила на плечи старого директора. В груди зашевелилось чувство вины, когда он понял, какой эффект произвел на всю школу. Оно усилилось, когда он осознал, что ему нравится такая власть. Эта мысль немного испугала его, но он постарался спрятать ее поглубже.

Когда ужин подошел к концу, Гарри пошел в свою комнату на встречу с друзьями. Мин и Юстас сидели возле камина, беседуя с Галатеей. Они поздоровались, и Гарри сел рядом со своей бабушкой. Через несколько минут подошли остальные, и они почти час болтали обо всем происходящем. Наконец, с громким воплем сквозь стену просочился Пивз и ухмыльнулся собравшимся.

— Друзья Мародеры, добро пожаловать обратно. Пивзи скучал по всем вам. Мне пришлось самому устраивать шалости. Это не так весело. Шутка сегодня была просто блестящая. Гениальная мысль!

— Это были вы? — воскликнула Тея, посмотрев на четверку.

— Это был Гарри, — заговорила Гермиона, заработав при этом свирепый взгляд парня.

— Ой, да ладно! Ты должна признать, это была хорошая шутка.

— Да, но ты ее чересчур затянул.

— Признаю. Ты же не скажешь Дамблдору, Тея?

— Я — скажу? Твой старый партнер по приколам? Предать друга–мародера? Никогда!

— Вот это верность!

— Серьезно, Гарри, я начинаю беспокоиться о тебе. Я слышала о твоей перепалке с Люциусом Малфоем вчера, ты совсем не был на себя похож. А потом так затянул с шуткой…

— Извини, Миона, все нормально.

— Гарри, я не уверена…

— Забудь, Гермиона.

— Но, Гарри…

— Я сказал, забудь.

— Но…

— Гермиона, я в порядке. Забудь.

Гермиона скептически посмотрела на своего друга. Казалось, он вел себя совсем не как обычно, но она решила пока оставить все, как есть. Она будет наблюдать за ситуацией, а если станет хуже, поговорит с Роном и Джинни. Полчаса старые мародеры планировали приколы для соперничества с новым поколением, затем все стали расходиться. Мин и Юстас вернулись домой в Годрикову Лощину, а Рон и Гермиона вышли вместе, чтобы побыть наедине. Когда Пивз улетел доставать Филча, Тея в тишине обернулась к Гарри и Джинни.

— Ну, хорошо. Мне нужно поговорить с вами, в особенности — с тобой, Гарри.

— В чем дело, Тея?

— Гарри, когда ты собираешься двигаться дальше?

— ЧТО?

— Я хочу сказать, я мертва, а у тебя вся жизнь впереди. Когда ты собираешься двигаться дальше по жизни и найти новую девушку?

— Что тебя натолкнуло на такие мысли?

— Ну, я разговаривала с Джинни на праздничном ужине, мне показалось, что у нее есть… чувства к тебе.

— Я знаю, Тея, должен признать, я сам испытываю не совсем платонические чувства к ней, но не думаю, что я готов…

— Гарри, для тебя прошел уже год…

— Но у тебя была тысяча лет! У тебя было время отвыкнуть от меня, а я еще не успел, — сказал Гарри, повернувшись затем к рыжей девушке. — Джинни, я хочу встречаться с тобой в будущем, если ты дождешься меня. Но мы обсуждали это, когда были в плену. Я скажу, когда я буду готов.

— Я понимаю, Гарри, и готова ждать.

— Тогда в чем проблема? — спросил он, вновь поворачиваясь к привидению.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, вот и все.

— Я счастлив, Тея, но не дави на меня. Пожалуйста.

— Хорошо.

Гарри вздохнул. Оставшись наедине с двумя девушками, он понял, что произойдет что–то подобное, но все равно чувствовал, что пока не готов к отношениям с Джинни. В тот момент ему было немного не по себе. Гермиона была права в своем беспокойстве, и он жалел, что накричал на нее. Решив поговорить с ней утром, он попрощался и пошел в слизеринскую гостиную.

К большому облегчению Гарри, шести — и семи курсникам Слизерина достались собственные комнаты. Поскольку слизеринцы отличались тяжелыми характерами, было небезопасно оставлять старших студентов в одной комнате. Никогда не знаешь, когда тебя предадут однокурсники. Легче было разделить их. Для младших учеников это не было проблемой, они еще не знали многих заклинаний, и не представляли опасности друг для друга.

Вернувшись в свою комнату, Гарри сел почитать одну из его книг по Темным Искусствам. Его отвлек нерешительный стук в дверь. Подойдя, он наложил чары, позволившие увидеть, кто за ней находится, в то время, как посетитель не знал, что за ним наблюдают. К большому удивлению, Гарри увидел молодого Северуса Снейпа, стоящего за дверью, который нервно переступал с ноги на ногу. Вздохнув, шестикурсник распахнул дверь и пригласил юношу в комнату. Когда оба уселись, Гарри завел разговор.

— Что ты здесь делаешь, Северус?

— Гм… Мне очень жаль, что я побеспокоил тебя, но я очень хочу тебя поблагодарить.

Гарри с изумлением посмотрел на парня. Он совсем не был похож на себя взрослого. Холодный Мастер Зельеваренья никогда бы не подумал благодарить кого–то.

— За что ты меня благодаришь?

— За то, что ты поставил Малфоя на место. Он вел себя так с тех пор, как я поступил в школу. Думаю, это потому, что наши отцы дружат.

— А, да. Печально известные Сатанус и Калигула.

— Ты знаешь их? — в замешательстве спросил Северус.

— Да, довольно хорошо, но я не могу тебе рассказать.

— О, ладно.

— Так что Малфой тебе сделал?

— О, он не такой плохой. Он просто всегда приказывает мне. Он на два года старше и угрожает, что проклянет меня, если я не сделаю того, что он просит.

— А почему ты с этим не покончил?

— Ну… он старше. И знает больше заклинаний. А еще он не одобряет мою… приверженность. Говорит, что если я не сделаю, что он скажет, он сообщит об этом моему отцу.

— А что не так с твоей приверженностью?

Глаза Северуса расширились, когда он осознал, о чем рассказал.

— Я не должен был говорить это!

— Все нормально, Северус…

— Называй меня Сев.

— Хорошо, Сев. Все в порядке, ты можешь рассказать мне. Я не стану осуждать.

— Но мы слизеринцы…

— И что?

— Ты должен многое узнать о своем новом факультете, Гарри. Первое правило здесь — не доверяй никому.

— Ну, мне ты можешь доверять. А я готов довериться тебе. Думаю, нам обоим нужны здесь друзья, так почему бы нам не дружить? Если ты доверишься мне и станешь моим другом, я помогу тебе с Люциусом.

— Ты не можешь биться в моей борьбе, — ответил Сев, знакомо нахмурившись. Гарри улыбнулся этому наблюдению, поняв, что сальноволосый ублюдок из будущего сидел где–то внутри молодой копии.

— Я и не намерен. Я собираюсь обучить тебя, как можно бороться самому. Если ты доверишься мне и позволишь помочь, я научу тебя, как не давать себя в обиду. Тебе эти навыки пригодятся в будущем.

— Какого рода навыки?

— До того, как я расскажу тебе, я должен наложить чары секретности на тебя, чтобы ты не проговорился случайно кому–нибудь.

— Ты хочешь наложить на меня чары?

— Да. Доверься мне.

Сев посмотрел в глаза Гарри и увидел в них искренность. Подумав минуту, он решительно кивнул. Гарри улыбнулся и взмахнул рукой, прошептав что–то на выдохе. Сев вытаращил глаза, увидев, что его новый друг пользуется беспалочковой магией. Закончив, Гарри просиял от радости.

— Так, и что ты хочешь выучить?

— Ты только что использовал беспалочковую магию?

— Ага. Я могу тебя обучить этой магии, но тебе придется притворяться на уроках, что ты работаешь палочкой. Ты же не хочешь, чтобы другие узнали об этом. Сохрани этот навык для будущих сражений, когда элемент неожиданности сможет спасти тебе жизнь.

— Почему ты считаешь, что я буду сражаться в будущем?

— Идет война, ты должен будешь выбрать сторону.

— Как будто у меня есть выбор, — прошептал Сев. Гарри сделал вид, что не услышал, и продолжил.

— Еще, я думаю, тебе надо обучиться анимагии.

— Серьезно? Ты будешь учить меня этому? Ты анимаг?

В ответ Гарри превратился в прекрасного снежного барса, испугав мальчика рядом. Северус с трепетом наблюдал, как барс распутил свои белоснежные крылья. Превратившись обратно, Гарри весело посмотрел на пятикурсника.

— Конечно, твоя форма будет другой, но ты понял идею. Я обучу тебя беспалочковой магии, анимагическому превращению, обращению с некоторым оружием и полным набором высших заклинаний. Как звучит?

— Почему ты это делаешь? Мы ведь только познакомились.

— Потому что я так хочу. Думаю, поскольку Люциус уже пропитал своим ядом весь факультет, у меня не найдется здесь друзей. Это будет очень одинокий год, если все слизеринцы возненавидят меня. Мне нужен друг. Кроме того, мне нравится учить, это весело. И я считаю, что в будущем тебе пригодятся эти уроки.

— Спасибо, Гарри.

— Не за что.

— А я могу использовать то, что выучу, на Мародерах?

— На ком? — спросил Гарри, делая вид, что не понял. «В конце концов, — подумал он, — новый студент не должен знать о них пока».

— На Мародерах. Джеймс Поттер и его друзья. Они местные приколисты и, думаю, превосходят меня по силам. Я одна из их основных жертв.

— Ну, посмотрим. Мой друг Рон и я были приколистами в нашей школе, так что, мне кажется, им придется посоревноваться в этом году. Хочешь помочь?

— Спрашиваешь! Что угодно, чтобы вернуть им должок за все время, что они унижали меня.

— А теперь я хочу предупредить тебя. Я собираюсь подружиться со студентами с других факультетов, потому что мои лучшие друзья учатся на разных факультетах. Рон уже подружился с ними, поэтому если я стану их другом, пожалуйста, не отказывайся от меня. Я по–прежнему буду твоим другом, и я не стану помогать им в их шутках. Вообще–то, если я узнаю о таком что–нибудь заранее, я тебе сообщу.

— Но они ужасные…

— Пожалуйста, Сев. Назови это услугой взамен того, что я сделаю для тебя.

— Ну… хорошо. Но только если мне не придется быть вежливым с ними.

— Нет! И так пойдет.

— Тогда ладно. Мне лучше вернуться в свою комнату, уже поздно.

— Ага, а мне надо сделать домашнее задание.

— Пока я не ушел, можно спросить о чем–то?

— Конечно, что угодно, но я не гарантирую, что смогу ответить.

— На чьей ты стороне? В войне, я имею ввиду.

— Все, что я скажу — это то, что Волдеморт и я прошли длинный путь, и я никогда не преклонюсь перед ним. А помимо этого я не могу судить.

— Хорошо. Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, Сев.

Когда за юным Мастером Зельеваренья закрылась дверь, Гарри громко вздохнул. Он был удивлен тем, насколько не похож был юноша на взрослого себя. Обдумывая их разговор этой ночью, он задавался вопросом, приложил ли он сам руку к созданию холодного и эффективного шпиона, которого знал в будущем.

Глава пятая — Слизеринцы дружат с гриффиндорцами?

Переводчик Dark_Malvinka.

Третьего сентября Гарри, Рон, Гермиона и Джинни встретились в хогвартской библиотеке, перед ними распростерлось домашнее задание. Ребята весь день не видели друг друга потому, что совместных уроков еще не было, и вот они собрались в библиотеке после ужина. Нужно было написать несколько эссе, но это было отложено до тех пор, пока они не наболтаются.

— Ну что, Миона, как ты справляешься в Хаффлпаффе? — спросил Гарри.

— Все не так уж плохо. Мне было комфортнее в Равенкло, где я была среди более вдумчивых людей, но здесь все же лучше, чем в Слизерине.

— Слизеринцы не так ужасны. Мне было лучше там, чем сейчас — в Равенкло, — добавила Джинни. — Мои новые товарищи по факультету все такие интеллектуалы. Когда я пыталась завести разговор, заканчивалось все тем, что я чувствовала себя дурой.

— Ты не дура, Джин. Ты просто больше думаешь о жизни, чем о домашней работе и оценках, в отличие от этих двух, — заявил Рон, указывая на Гарри и Гермиону.

— Эй! Я думаю не только о домашней работе, — возразил Гарри, — например, приколы!

— Точно, Гарри. Как тебе живется в Слизерине, кстати? Должно быть, ужасно!

— В общем–то, нет. Я считаю, что произвел впечатление на праздничном ужине, когда отшил Малфоя. Он свирепствовал последние несколько дней.

— Не могу поверить, что ты застрял среди Пожирателей Смерти. Ты подружился с кем–нибудь?

— Ну, только с одним, но пока это неточно.

— С кем? — с любопытством поинтересовалась Гермиона.

— С Северусом Снейпом.

— СНЕЙПОМ! Гарри, ты в своем уме?

— Рон, я не псих. Он… другой. Не такой холодный и подлый. Думаю, эти качества пришли к нему за годы шпионажа. Он довольно мил, если повезет немного приоткрыть его душу.

— Но… Снейп!

— Да, Снейп. Рон, мне нужен хотя бы один друг на факультете, или это будет очень одинокий год. Ему тоже нужен друг, так что я не вижу, в чем проблема.

— В Снейпе?

— О, Рон, оставь Гарри в покое. Если он хочет дружить со Снейпом, пусть дружит.

— Джинни? Как ты можешь защищать этого сальноволосого ублюдка?

— Ой, Рон, пора подрасти, — прикрикнула Гермиона раздраженно.

— Мы можем сменить тему? Рон, как у тебя дела с моими родителями и Мародерами?

— Отлично, Гарри. Они очень милые. Мы немного подружились, но будет трудно попасть в их круг. Думаю, они подойдут чуть позже, я представлю вас.

Гарри вдруг серьезно занервничал. Конечно, он уже видел своих родителей и их друзей в Большом Зале на расстоянии, и проходил мимо в коридорах на переменах несколько раз, но пока не разговаривал с ними. Эта мысль очень взволновала его. Что, если он им не понравится? Что, если они возненавидят его за факультет? Что, если они не будут возражать, но заставят выбирать между ними и Севом? Откажется ли он от своего нового друга ради своих родителей, если придется? Целую вечность эти мысли проносились в его голове, пока он не пришел в себя от настойчивого встряхивания. Подняв глаза, он встретился с озабоченным взглядом Джинни.

— Ты в порядке, Гарри? Ты на минуту выпал из реальности.

— Извини, Джин. Я просто задумался.

— О чем?

— О родителях. Задавался вопросом, не возненавидят ли они меня.

— С чего бы это?

— Ну, есть несколько причин. Им может не понравиться моя личность или тот факт, что я учусь в Слизерине. Они могут засомневаться в моем выборе стороны…

— Этого не будет. Кому ты не понравишься, Гарри? Ты самый прекрасный, добрый человек, которого я встречала.

— Спасибо, Джин. Я просто волнуюсь, понимаешь?

— Потому, что тебе не нравится идея, что ты не понравишься родителям за то, каким стал?

— Ага.

В ту же секунду в дверях библиотеки появились те, о ком шел разговор. Сириус веселился, наблюдая, как парочка танцевала вокруг столов, заработав при этом суровый взгляд библиотекаря. Через несколько минут заклинание спало, и Джеймс и Лили сердито повернулись к ухмылявшемуся Сириусу.

— Что? — спросил шутник.

— Сириус, это было не смешно, — прорычала Лили.

— Смешно.

— Не смешно.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Ладно, хватит, вы оба, — вмешался Ремус. Несколько секунд Сириус и Лили выглядели расстроенными, а потом улыбнулись друг другу.

Взгляд Джеймса упал на четверых путешественников во времени, сидевших в углу библиотеки. Улыбнувшись им, он подошел и хлопнул Рона по спине.

— Эй, приятель, как дела?

— Неплохо, Джеймс. Что Сириус выкинул на этот раз?

— Он заколдовал меня и Лили. Мы танцевали вальс с начала ужина.

— Так вот почему вы не пришли в Большой Зал?

— Да, мы застряли в гриффиндорской башне. Нам пришлось совершить экстренную вылазку в кухню.

— Ну, по крайней мере, вы хорошо поели. Эти домашние эльфы просто помешанные.

— Точно. Так значит, это твои друзья из вашей школы?

— Ага, это они.

— Ну, может, ты представишь нас?

Рон вспыхнул и робко улыбнулся друзьям.

— Извини, Джеймс. Это Гермиона Соллерс, моя девушка из Хаффлпаффа. Моя сестра, Джинни. Она из Равенкло. А это — Гарри Энгуифер, наш слизеринец.

— Всем привет. Меня зовут Джеймс Поттер, это мои друзья: Сириус Блэк, Ремус Люпин, Питер Петтигрю и моя девушка, Лили Эванс.

— Здравствуйте.

— Привет.

— Привет. Лили, я знаю твою сестру. Она рассказала мне вчера о тебе.

— Знаешь мою сестру? Откуда? — спросила рыжая девушка у своего сына.

— Я познакомился с ней еще до этого. Мы были в Косом переулке вчера утром, чтобы закупить школьные принадлежности, а она была одной из взрослых сопровождающих.

— Погоди–ка, — сказал Сириус, нахмурившись. — Если вы ходили вчера утром, как ты с ней разговаривал?

Гарри тут же понял, что рассказал и кому. Прошлым утром они должны были быть под заклинанием молчания, сказав, что он разговаривал с сестрой Лили, было равносильно заявлению, что это он устроил прикол. В поиске выхода, он встревожился, когда на лицах Мародеров начало появляться подозрение.

— Гм… Ну, я снял заклинание.

— А как ты это сделал? Даже Дамблдор не мог его снять.

— Ну, я очень сильный.

— Пф, ты в Слизерине всего два дня, а уже говоришь, как они.

— Эй! Со Слизерином все нормально. Почему вы так не любите нас? Не все на моем факультете злые.

— Исходя из нашего опыта, никому из слизов доверять нельзя. Большинство ваших — Пожиратели Смерти.

— Сириус, это обобщение. Некоторые из слизеринцев нормальные. Ну, конечно, Малфой — ублюдок и Пожиратель Смерти, но я‑то нет.

— Откуда мы знаем? — спросил Джеймс.

Гарри с болью посмотрел на отца. Его немного раздражало, что Мародерам он не нравился только из–за принадлежности к факультету. Он знал, что должен изменить их взгляд. Он вспомнил о своих первых четырех курсах в Хогвартсе, когда у него было такое же предвзятое мнение. Думая об этом, Гарри устыдился. «Должно быть, пребывание в Хаффлпаффе, — думал он, — сделало меня более лояльным и доверчивым. Не то, чтобы это было хорошо». Оглянувшись на Мародеров, он поднял свою руку и закатал левый рукав. Пятикурсники ахнули, когда увидели сетку тонких шрамов на коже, напоминание о днях в плену.

— Теперь вы удовлетворены? — спросил Гарри у глазеющих студентов.

— Гм, да, — ответил Сириус. — А где ты получил эти шрамы?

— Если ты не против, что мы интересуемся, — быстро добавил Ремус, не желая быть грубым.

— Ну, если вам интересно, я получил их от Темного волшебника.

— Правда? От кого?

Гарри взглянул на Питера, который задал этот вопрос, и слегка нахмурился.

— Ну, скажем, мне не нравятся Темные Лорды в общем.

— Серьезно? Ух ты!

— Джеймс! Я не думаю, что «ух ты» — это стоящий ответ. Что произошло, Гарри? Ты, конечно, не обязан рассказывать, — заговорила Лили.

— Нет, все нормально. Я хочу быть вашим другом, если вы будете мне доверять, я расскажу об этом.

— Не думай, что ты должен доказывать это, — сказал ему Ремус. — У всех нас есть свои секреты, которые мы не хотим раскрывать остальным.

— Спасибо, Ремус, но я расскажу вам. Я верю, что вы сохраните это в тайне, так ведь?

— Конечно.

— Еще бы.

— Все, что ты скажешь.

— Как пожелаешь.

— Мы не предадим твое доверие.

— Хорошо. В конце прошлого года меня пленили в сражении…

— Ты сражался? — с удивлением спросил Джеймс.

— Не переживай, я был на правой стороне.

— Не в этом дело. Просто ты такой молодой.

— Я же сказал, я сильный. Я приношу пользу в битве.

— О.

Перед тем, как продолжить, Гарри отправил мысленное сообщение друзьям.

— Не возражаете, если я расскажу им, что вы были в плену? Я не буду вдаваться в подробности.~

Рон, Гермиона и Джинни кивнули в знак согласия, и Гарри продолжил рассказ.

— В общем, в прошлом году мы четверо попали в плен после сражения.

— Правда? На что это похоже? — спросил Питер.

— Это совсем не весело. Нас разделили. Гермиону и Рона забрали в одно место, а нас с Джинни поместили в другое. Рону и Мионе пришлось работать и жить в ужасных условиях.

В доказательство этого, Рон и Миона подняли рукава, показывая татуировки с номерами на запястьях. Мародеры в шоке уставились на них, а Лили от ужаса всхлипнула. Рон решил продолжить историю.

— Мне и Мионе было не так уж плохо. Мы привыкли через какое–то время, нас не сильно мучили, хотя мы видели отвратительные вещи. Гарри и Джинни не так повезло.

— Моя ситуация была не такая страшная, — подхватила Джинни, — меня не мучили физически. В некотором роде, мне было хуже, чем Гарри. Мне приходилось сидеть и наблюдать, как они пытали его, маггловскими способами, без магии…

В этом месте рассказа Джинни разрыдалась, отпуская боль, которая терзала ее со дня спасения пару месяцев назад. Хотя казалось, что ребята пришли в себя после сурового испытания, у всех остались раны на душе, которые придется долго залечивать. Гарри обнял рыдающую девушку, она спрятала свое лицо у него на плече, он попытался привести ее в чувство, шепча на ухо какие–то слова. Через несколько минут Гарри взглянул на шокированные лица гриффиндорцев и решил закончить рассказ.

— Для нас это было действительно тяжелое время. Мы отсутствовали больше двух месяцев. У меня по всему телу остались шрамы, но самые ужасные — на спине, где были сняты целые лоскуты кожи. Но теперь они закрыты татуировкой, так что не сильно заметны. Просто запомните — я никогда, никогда не присоединюсь к Волдеморту, даже если я слизеринец. Так что, думаете, мы можем быть друзьями?

Гарри протянул руку Мародерам, которые с уважением смотрели на него. Медленно Джеймс вышел вперед и твердо пожал его ладонь, за ним последовали остальные.

— Гриффиндорцы дружат со слизеринцами? Вот теперь я видел все, — заявил Сириус, заставив всех улыбнуться.

Глава шестая — Вступление в квиддичную команду

Переводчик Dark_Malvinka.

— Еще раз.

— Экспекто Патронум.

— Сильнее. Еще раз.

— Экспекто Патронум.

— Думай о счастливых моментах. Заново.

— Да, Питер Пэн. Экспекто Патронум!

— Не работает. Попробуй еще раз, если не получится, попробуем что–то другое.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Гарри в отчаянии покачал головой, когда Сев попытался выполнить чары примерно в сотый раз. Они работали над заклинанием Патронуса уже час, безуспешно, и у Гарри начала болеть голова. Пока его обучение молодого слизеринца проходило довольно неплохо. Две недели прошло с начала семестра, и Сев уже овладел основными навыками беспалочковой магии. Поскольку, он был в том возрасте, что и Гарри, когда тот изучал это искусство, последнему казалось, что не должно быть таких проблем, как с Дамблдором. Он считал, что будущий Мастер Зельеваренья сможет выполнять большинство заклинаний без палочки к концу года. За последние две недели мальчики составили что–то вроде графика обучения. Сев приходил в комнату Гарри в восемь, там они час тренировались с оружием, час уходил на продвинутые заклинания, которые были нужны пятикурснику, но пока незнакомы ему, и час на подготовку Сева к анимагической трансформации. Он быстро постигал науку анимагии, но с оружием ему приходилось немного труднее. Гарри сказал, что для этого мальчику надо привести себя в форму. Когда четверка путешественников впервые начала заниматься с Основателями, им приходилось бегать вокруг озера каждый день. Неделю назад Гарри решил, что Севу нужно сделать то же самое, чтобы добиться прогресса. Мальчик сначала возражал, но прекратил это, когда понял, что Гарри не сдастся.

На выходных Гарри решил добавить два дополнительных часа со слизеринцем. Он учил его продвинутым зельям, от которых Сев был в восторге. Гарри замечал ликование на лице Сева, когда тот получал задание сварить сложное зелье, и понимал, как этот парень дорос до такого прекрасного Мастера Зельеварения. Он был талантливым и бесконечно увлеченным в этом предмете. К счастью, эту страсть Гарри разделял, и они проводили вечера, обсуждая теории и реакции, которые с трудом поняли бы их сверстники. Гарри нравилось, что у него есть такой единомышленник.

Единственное, что пообещал себе Гарри, когда начал обучение Сева — он не будет учить его Темным Искусствам как можно дольше. Не то, чтобы он не хотел делиться своими знаниями или боялся их неправильного использования. Это была скорее дань уважения Дамблдору. Он знал, что директор согласится с их тренировками, но думал, что он будет против уроков Темных Искусств. Хотя Дамблдор мирился с тем, что Гарри использует их, парень не думал, что поступит правильно, обучая Сева без разрешения директора. А еще он считал, что если обучит пятикурсника Темной Магии, и остальные слизерницы об этом узнают, его будут считать Пожирателем Смерти. Новости быстро распространяются по школе и, в конце концов, достигнут ушей Мародеров. Его дружба с ними была еще очень призрачной, он не хотел ставить ее под угрозу.

Размышляя над заклинанием, Гарри чувствовал, как на его лице появлялась самодовольная ухмылочка. Сев, который пристально наблюдал за своим учителем, при этом побледнел и начал медленно отходить назад. Гарри обернулся лицом к отступающему студенту и взмахнул рукой, прошептав что–то на выдохе. Его мантия тут полностью обволокла его, он начал двигататься к растерянному Севу. Младший мальчик почувствовал, как внутри него все застыло, а в голове появились голоса. Быстро отступая назад, он вскоре уперся в стену. Не видя выхода, он запаниковал. Подняв палочку и указав ею на приближавшуюся фигуру, он вспомнил день, когда Гарри сказал, что доверяет ему. Зацепившись за это воспоминание, Сев взмахнул палочкой и прокричал заклинание так сильно, как мог.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Во вспышке слепящего света из палочки выпрыгнула фигура и побежала на отступающего теперь Гарри. Взмахнув рукой, Дементор превратился в Гарри, стоящего перед дрожавшим мальчиком, на лице его сверкала широкая улыбка.

— У тебя получилось, Сев! Я очень горжусь тобой.

— Мерлин, что это было?

— Это был Дементор.

— Ты превратился в Дементора?

— Нет, просто изменил внешний вид. Все, что я сделал — изменил мантию и воспроизвел эффект, который они оказывают на людей. Под маской был я. Я просто подумал, что за прошедший час у тебя не было стимула правильно выполнить заклинание. Я решил, что небольшое вдохновение не помешает.

— И поэтому ты заставил меня подумать, что ты Дементор? Ты в своем уме?

— Да, просто я решил, что тебе нужен небольшой толчок в правильном направлении. Ты мог это сделать, я знал, просто тебе надо было показать, что ты это можешь. Что ж, думаю на сегодня достаточно.

— Но я не потренировался в анимагии!

— Я знаю, что это заклинание отнимает много сил, а они тебе понадобятся завтра.

— Почему, что произойдет завтра?

— Мы вступаем в квиддичную команду.

— ЧТО?

— Ты же слышал.

— Но… почему?

— Потому, что мне нравится квиддич. И это хороший способ держать себя в форме, а тебе надо быстро привести себя в порядок. Тебе это поможет.

— Но… Поттер играет в квиддич…

— И что?

— Он будет надо мной смеяться…

— Если будет, прокляни его. Сев, тебе надо учиться стоять за себя. Я знаю, что ты это можешь. Поверь мне, если кто и может позаботиться о себе, так это ты. Тебе просто надо поверить в себя. Ты можешь это сделать, нужно немного времени, усилий и терпения. Поверь мне.

— Я верю, Гарри.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому, что Патронус принимает форму вещи, которую его хозяин больше всего ассоциирует с защитой, — сказал Гарри, показывая на сверкающего серебром снежного барса, летающего по комнате.

На следующий день Гарри и Сев стояли на квиддичном поле, ожидая остальных членов слизеринской команды. Некоторые другие факультеты уже собрались на пробы, но слизеринцы опаздывали. Пока они ждали, у Гарри появилась идея. Потянув Сева за рукав, он кивнул ему, чтобы тот последовал за ним, и направился к особой части поля. Сев в растерянности шел за ним, пока они не остановились перед кустиком травы.

— Сев, я хочу показать тебе кое–что, о чем знают лишь несколько человек.

— Что?

— Это, — сказал Гарри, взмахнув рукой над землей и прошептав пароль. Черный оникс поднялся из травы, на нем проступили слова. Сев в удивлении ахнул.

— Что это?

— Это посвящение. Оно написано на английском, англо–саксонском и эльфиском языках.

Сев посмотрел на часть текста, которую мог понять.

[b]Галатее Равенкло.

Особый подарок для особого друга. Я всегда буду помнить тебя.

От Гарри Поттера.[/b]

— Ух ты. Погоди–ка, ты хочешь сказать, что это написал один из предков Поттера?

— Да. Примерно тысячу лет назад. Галатея была дочерью Ровены Равенкло, она влюбилась в Гарри Поттера.

— Почему надпись на английском? Я имею ввиду, на современном английском?

— Увы, на этот вопрос я пока не могу ответить. Я расскажу тебе, когда ты станешь старше.

— Говоришь, как Дамблдор.

— Я учусь у лучших.

— А что означает другая надпись?

— Светлая память Галатее Равенкло. Матери, другу и любимой дочери.

— Ты можешь прочесть ее? Что это за язык?

— Эльфийский.

— Ты знаешь его?

— Я этого не говорил. То, что я знаю, что означает надпись, не обязательно значит, что я могу прочесть ее.

— Верно. А почему ты показал мне это?

— Скажем, я могу упоминать это в будущем, в таких случаях я хочу, чтобы ты знал, о чем речь.

Гарри пошел обратно к месту, где собиралась команда, оставив смущенного Сева позади.

Как только вся команда и потенциальные игроки собрались, Мадам Хуч официально открыла пробы. Пока капитаны разговаривали с потенциальными членами команд, Джеймс прохаживался по территории Гриффиндора, с ухмылкой приближаясь к Северусу. Гарри заметил это и слегка толкнул друга локтем.

— Хочешь, я с этим разберусь?

— Нет, ты был прав вчера. Я должен научиться стоять за себя. Я сам разберусь.

— Хорошо, но если он заденет тебя или понадобится помощь, зови.

— Спасибо, Гарри.

К этому времени Джеймс подошел к ним. Остановившись рядом, он поприветствовал Гарри кивком и посмотрел на Сева.

— Значит, Снейп, ты пытаешься пробиться в команду. Если повезет, будет весело, когда Гриффиндор выиграет кубок.

— Я бы не был так уверен в ваших шансах, Поттер. В конце концов, ты ведь в их команде, — растягивая слова, хмуро произнес Сев. Гарри с удивлением наблюдал за ним, узанавая учителя зельеваренья.

— О–о–о, маленький слизеринец отрастил зубы. Мне страшно.

— Так и должно быть. Делитриус Лингва.

Заклинание ударило Джеймса в живот, он нагнулся вперед, схватившись за грудь. Когда он выпрямился и попытался ответить, его глаза в ужасе расширились, а рука прикрыла рот. Гарри пытался сохранить беспристрастное лицо, но проигрывал. Когда Джеймс убрал руку и попытался закричать на Сева, донеслись только неясные булькающие звуки, а Гарри не мог больше держаться. Расхохотавшись, он упал на землю и схватился за живот. Джеймс посмотрел на него, как на предателя, и понесся к своим товарищам. Когда Гарри, наконец, пришел в себя, он повернулся к своему ученику, на лице его светилась гордость.

— Это было гениально, Сев. Но тебе правда надо было удалять его язык?

— Конечно. Он не смог проклясть меня. Я решил, что чары молчания уже были, так что это будет новая шутка. В любом случае, он сможет получить язык обратно, если пойдет в больничное крыло.

— Ты же знаешь, что медсестра его мать?

— Правда? Та симпатичная ведьма? Как ее зовут? Мин или что–то типа того…

— Да, Мин. Она моя подруга. Но уверяю тебя, она увидит в этом юмор. Как и его отец. Он тоже мой друг. Они были приколистами в свое время в Хогвартсе, в сороковых годах. Это было первое поколение Мародеров, представляешь?

— Да, ну?

— Ага. Они обратят внимание на юмор. В конце концов, когда я рассказал им о чарах молчания, они нашли забавным, что вину свалили на Мародеров.

— Ты хочешь сказать, что это были не они? А кто тогда?

— Ну, я сам неплохой шутник.

— Ты, это сделал?

— Угу. То, как я подставил их, было остроумно, я считаю. Они получили наказание, а я смеялся последним.

— Не могу поверить! Ты устроил шалость на всю школу и даже не попался. Как это по–слизерински.

— Сочту это за комплимент. Хочешь пример того, что мне нравится делать?

— Да, конечно.

Гарри повернулся к другому концу поля, где собралась гриффиндорская команда и потенциальные игроки летали кругами. Взмах руки, и они неожиданно полетели вокруг пылесосов. Сев взглянул туда и разразился смехом, заработав несколько удивленных взглядов со стороны Слизерина. В объяснение он указал на кричавших гриффиндорцев, что заставило его товарищей попадать на землю в диком веселье.

К концу отборочных испытаний Гарри и Сев попали в команду. Гарри был новым Ловцом, а Сев — Загонщиком. Они вдоволь посмеялись, обычно — благодаря гриффиндорцам, а Сев с теплом воспринял идею спортивной игры. Уже на пути в замок к ним приблизилась знакомая фигура. По спине Сева пробежал холодок. Гарри просто остановился, решительно посмотрев на подошедшего семикурсника.

— Я слышал, вы попали в команду. Теперь мы точно проиграем.

— Привет, Люциус, рад тебя видеть, — сказал Гарри скучающим тоном. Малфой смерил его взглядом.

— Отличная шутка над гриффиндорцами. Твои предпочтения начали меняться? Или ты также на стороне, которая проиграет?

— Ты пытаешься вывести меня из себя, Люциус?

— Да. Когда ты прекратишь вести себя, как великодушный хаффлпаффец, и станешь настоящим слизеринцем?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, например, ты взял слабого студента под свое крылышко. Это больше похоже на черту Хаффлпаффа, не думаешь? А все мы знаем, насколько слабы хаффлпаффцы…

— Ты назвал меня слабаком? — спросил Гарри, а Сев заметил беспокойный блеск в его глазах.

— Все, кто противостоит Темному Лорду, слабаки. А ты уже сказал, на какой ты стороне. Так что — да, я назвал тебя слабаком.

Гарри начинал злиться. Какое право имеет Люциус Малфой судить его? Называть его слабым? Гарри не был слабаком, отнюдь. И он был намерен доказать свою точку зрения.

— Что ж, давай посмотрим, кто из нас слабак. Ты и я. Прямо сейчас. Светлый воин против Пожирателя смерти. Увидим, насколько я слаб.

— Ты предлагаешь дуэль? — усмехнулся Люциус, доставая палочку.

— Несомненно. Официальную волшебную дуэль, эти люди будут свидетелями, — ответил Гарри, указав на собравшуюся толпу.

— Будь по–твоему.

Оба подняли волшебные палочки и разошлись на десять шагов, вставая в дуэльную позицию. Один из хаффлпаффцев побежал за учителями, а остальные отошли назад, чтобы не получить случайное заклятье. Сев нервно наблюдал, как пара слегка склонила головы, не разрывая при этом зрительный контакт. На уроках Сев видел, на что способен Гарри, и не хотел бы встретиться с ним в дуэли.

Люциус Малфой первым бросил заклинание, торментерус. Оно считалось Темным, но не наказывалось заключением в Азкабане. Гарри просто взмахнул рукой, и заклинание исчезло. В дуэли он не стал пользоваться беспалочковой магией, она не могла пройти незаметной, а он не хотел выдавать секрет врагу. Он знал, что Люциус обо всем доложит Волдеморту. Наложив невидимый, но очень сильный щит незаметным жестом, он послал Темное заклинание в усмехавшегося блондина. Когда оно ударило, его левая рука отделилась от тела и упала на землю, что повергло самолюбивого аристократа в ужас.

— Ты сожалеешь, что назвал меня слабаком, Люциус?

— Никогда. Импедимента.

Заклинание разбилось о щит, и, не давая шанс противнику, Гарри послал в него еще одно темное заклинание, которое скрутило внутренности. Схватившись за живот, Люциус не смог сопротивляться, когда Гарри быстро разоружил его. Лежа на земле, Люциус посмотрел на победителя, в глазах его появился страх. Но приглядевшись получше, Гарри заметил расчетливость, замаскированную страхом. Люциус принял какое–то решение.

Глава седьмая — Проказы Мародеров

Переводчик Dark_Malvinka.

Мародеры не забыли о том, что Гарри и Северус сделали с Джеймсом в день отборочных испытаний в команды по квиддичу. Хотя они по–прежнему относились к Гарри по–дружески, они тайно разработали серию приколов, в целях мести за оскорбление, нанесенное во время инцидента с пылесосами. Гарри заметил, что они что–то готовят, и, зная Мародеров, правильно предположил, что они планируют шутку. Он каждый вечер разрабатывал контр–стратегии и защиту от того, что они могли попытаться сделать. Он читал о многих историях в письмах Сирируса, отправленных до того, как амулет забросил их в прошлое, о том, какие приколы они устраивали в школе, так что Гарри был более–менее в курсе, чего ждать. Каждый вечер, пока Сев занимался медитацией для заклинания, показывающего анимагическую форму, он сидел в углу и составлял план. Имея достаточный опыт в планировании в самом начале Ордена Феникса, у него получились планы «защиты от дураков» и трудновыполнимые шутки, опробования которых он никак не мог дождаться. В некоторые вечера Сев оставался с ним до поздней ночи, рассказывая о подлинных слизеринских принципах. Хотя Гарри учился на факультете змей уже несколько недель, он еще не совсем развил в себе слизеринскую хитрость.

Первый шаг был сделан на второй неделе октября, когда Гарри спускался на завтрак и обнаружил, что не может говорить. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы поговорить с Севом, из его рта вырывалось львиное рычание. У Сева возникли такие же проблемы, что довольно удивило остальных студентов, и даже слизеринцев. Оба мальчика не были популярными на своем факультете, в особенности — после унижения Люциуса на квиддичном отборе.

Отмщение состоялось на следующий день, когда Мародеры сидели за столом Гриффиндора. Как только они дотронулись до своих вилок, с потолка полилась какая–то липкая жидкость, полностью покрывшая их с головы до пяток. Вскочив на ноги, они были унижены еще больше, когда на них посыпались сотни прелых лепестков роз, приклеиваясь к их коже. Никто из учителей не смог этого убрать, так что покрытые лепестками студенты должны были посещать занятия, воняя прелыми розами.

Во время ужина на следующий день четверо Мародеров и Лили зашагали к слизеринскому столу, направляясь к Севу и Гарри. Ребята замолчали на середине предложения, когда заметили приближавшихся гриффиндорцев, и, обернувшись, наблюдали за ними.

— Это означает войну, — заявил Джеймс.

— Мы короли приколов, а вы угрожаете нашему титулу, — добавил Сириус.

— Мы пришли, чтобы предложить соревнование — битву приколистов, если пожелаете, — закончил Ремус.

Гарри и Сев посмотрели друг на друга, Гарри показал взглядом, что он с ними разберется. Повернувшись к гриффиндорцам, он приготовился поставить условия.

— Какие правила?

— Мародеры против вас двоих. Эта война положит конец всем войнам приколов. Состязание умений, хитрости и дьявольщинки, — сказал Джеймс.

— Мы принимаем вызов на нескольких условиях.

— Каких? — спросил Сириус.

— Мы требуем равного количества участников. Предлагаю по пять человек в каждой команде, чтобы было справедливо. Мы сообщим до начала, кто это будет. Ни одна шутка не должна быть направлена индивидуально на одного человека, вам придется разыграть всю команду. Ничего опасного или постоянно действующего. И нам понадобится судья.

— Студенты могут судить, на Хэллоуин. Мы будем сражаться до 31 октября, а на празднике студенты решат, кто выиграл, — предложил Ремус.

— Согласен. Кто будет в вашей команде?

— Это буду я, — начал Джеймс, — Сириус, Ремус, Питер и Лили. Что на счет вас?

— Это будем я и Сев, очевидно. Секундочку.

Гарри прикрыл глаза и отправил сообщение трем друзьям.

[i]~Рон, Тея, Пивз? Вас интересует война приколов с Мародерами?~

— Конечно.~

— Рассчитывай на меня.~

— Хорошо.~[/i]

Открыв глаза, он посмотрел на растерявшихся Мародеров и задумавшуюся Лили.

— Что ж, у меня собралась команда. Я, Сев, Рон, Пивз и Галатея.

— Галатея? — спросила Лили.

— Галатея Равенкло.

— А кто она? — заинтересовался Сириус.

[i]~Тея? Подойди сюда.~

— Конечно, Гарри.~ [/i]

Спустя миг Серая Дама подплыла к слизеринскому столу и помахала Гарри.

— Привет, Гарри, в чем дело?

— Просто хотел представить тебе Мародеров, с ними у нас будет война приколов. Позвольте представить — Галатея Равенкло.

Мародеры, Лили и Сев глазели на привидение, которое робко улыбнулось им. Лили неожиданно зацепилась за кое–что.

— Она знала о войне. Мы только что предложили это, а ее здесь не было. Как она узнала?

— Я сказал ей.

— Как?

— У меня свои способы.~

Лили подпрыгнула, довольно удивив остальных. Ее глаза расширились, когда она посмотрела на парня напротив.

— Ты — телепат, — с трепетом выдохнула она. Остальные пятеро посмотрели на Гарри с удивлением и уважением.

— Ты мне не рассказывал, — сказал Сев.

— Не видел нужды. Теперь ты знаешь. Не распространяйтесь об этом, или я разозлюсь. Вы видели, каким я бываю в злости.

Остальные вспомнили об ударах Гарри, нанесенных Люциусу Малфою, и вздрогнули, представив себя объектами его ярости. Сириус подумал о двух моментах, которые стоило упомянуть.

— Погоди минутку, как ты собираешься уговорить Пивза? Он никогда не слушает студентов. И как мы можем разыгрывать вашу команду, если двое из участников призраки?

— Пивз уже согласился, он друг Теи, а вам нужно будет разыгрывать только живых участников команды. Я не идиот.

— Очень хорошо. Значит, по рукам? — спросил Ремус.

— По рукам. Пусть победят лучшие.

Позже вечером Гарри созвал своих приятелей, чтобы обсудить стратегию. Когда Сев пришел тем вечером после уроков, Гарри сказал ему о встрече с остальными. Сначала он немного тревожился о встрече с гриффиндорцем, полтергейстом и дочерью основателя. Пока в голове роились эти мысли, он неожиданно кое–что понял.

— Гарри?

— А?

— Серая Дама… это о ней сказано на камне на квиддичном поле?

— Да, это она.

— Я могу спросить ее о предке Поттера?

— Пожалуйста, не надо. Это довольно деликатная тема. Она любила его, а ему пришлось уйти, разбив ее сердце. Она расстраивается, когда разговор заходит об этом, так что если хочешь помочь ей, предлагаю не вспоминать об этом.

— Хорошо. А откуда ты знаешь обо всем этом, Гарри? Ну, если ты в Хогвартсе чуть больше месяца, у тебя не было времени, чтобы все это узнать.

— Поверь мне, Сев, я правда хочу поделиться с тобой этими секретами, но не могу. Это может быть опасно.

— Ты что–то вроде секретного агента?

— Если можно так выразиться. Я не должен учить тебя тому, что я могу, но хочу, поскольку ты — мой друг. В ответ я хочу, чтобы ты не любопытствовал, когда я говорю, что не могу тебе рассказать.

— Знаю, Гарри. Я просто хочу, чтобы ты доверял мне. Вот и все.

— Я доверяю тебе, но по существу эти вещи значат больше, чем ты и я. Слишком много жизней поставлено на кон, я не имею права ими рисковать.

— Понимаю. Так где у нас пройдет встреча?

— В том месте, где никто не сможет нас подслушать, — ответил Гарри, кладя руку на ближайшую стену и создавая дверь. Удивленный Сев прошел вслед за ним, и они уселись в кресла. Он с изумлением разглядывал коллекцию редких книг, пока не подошли остальные. Как только все расселись, Гарри вытащил план и положил его на стол.

— Друзья, спасибо за то, что пришли. А теперь, как я уже говорил, Мародеры объявили нам войну. До Хэллоуина мы должны доказать, что мы — лучшие приколисты. Я выбрал вас потому, что вы представляете все четыре факультета, что дает нам больший выбор идей и возможностей. Это будет крушением Мародеров. Все они неосторожные и импульсивные, а еще страшно храбрые гриффиндорцы. В нашей команде есть Рон, гриффиндорец, который может поделиться хорошими идеями и выведать тактику Мародеров. Он также привнесет немного гриффиндорской импульсивности. У нас есть Галатея, идеальная равенкловка, которая является хорошим тактиком и имеет мозги и знания, которые пригодятся для шуток. Есть Сев, слизеринец, который даст нам хитрость и коварство. И, наконец, Пивз — хаффлпаффец с почти тысячей лет опыта в издевательстве над людьми. У нас непобедимая команда, никогда об этом не забывайте. А теперь — за работу.

На рассвете, 16 октября, студенты Хогвартса направлялись на завтрак, не беспокоясь о мире. Когда Гарри и Рон пошли к своим столам, беспалочковой магией они наложили несколько мощных контрзаклинаний, избавляясь от любых чар, под которые они могли попасть. Они могли бы сказать, что их заклинания убрали что–то, что установили Мародеры, но не были в этом уверены. Накануне они решили начать с высокого уровня, так что на это утро была запланирована великая шалость. Когда в зал вошли Мародеры и Лили, они посмотрели на ребят в замешательсте, очевидно, удивляясь, почему не сработал их прикол. Глотнув тыквенного сока, гриффиндорцы вытаращили глаза, поняв, что он был крепким. Через несколько секунд они вскочили из–за стола, от дверей Большого Зала донеслась музыка, привлекая внимание учителей и студентов. Ребята из команды Гарри бросили взгляд на директора и были рады заметить предвкушение в его глазах. Он, вероятно, понял, кто подстроил прикол, и с нетерпением ждал, что же произойдет.

А за Гриффиндорским столом пятерка с крепким напитком в ужасе оглядывалась вокруг, затем одежда неожиданно превратилась в открытые платья, и ребята начали танцевать канкан. Четверо мальчиков все больше краснели, исполняя самый знаменитый танец Мулен Руж, а потом направились к учительскому столу и вытянули их танцевать. Они умирали от стыда от непристойных движений, которые совершали, вытаскивая озадаченных учителей, хотя Дамблдор, казалось, наслаждался, с энтузиазмом танцуя с Лили. Профессора Макгонагал и Флитвик громко протестовали, а Трелони как раз рассказывала Севел, что она давно это предвидела. Когда танец подошел к концу, вся школа громко смеялась над студентами, оказавшимися в неловком положении, а Джинни визжала в восторге от того, сколько колдографий успела сделать. Гарри рассказал ей ночью о войне приколов, и она пообещала запечатлеть это, чтобы сделать новый альбом.

Гарри 1 — Мародеры 0

На следующий день Мародеры были более осторожными. Они нюхали содержимое стаканов перед тем, как выпить, и заставляли других студентов попробовать их еду. Завтрак прошел без происшествий, но когда они пошли на зелья, Сев бросил несколько отобранных ингредиентов в их котлы. Зелья выглядели так же, как ребята и старались сделать, но при испытании выяснилось, что их варево оказалось легкой сывороткой правды. Она сработала на Мародерах и Лили, выпивших ее и выбалтывающих теперь интересную информацию, вроде бы случайно и без побуждения. Остальные студенты смеялись, однако профессор Севел не удивилась и оставила их без антидота. В тот день Гриффиндор потерял много баллов на разных уроках, которые были прерваны, к примеру, Сириусом, назвавшем профессора Синистру очень привлекательной, Джеймсом, сказавшим, что это он однажды сделал бороду Дамблдора розовой, и Лили, кричавшей о болючем прыще в довольно интимном месте. К концу дня пятерка заперлась в башне Гриффиндора, слишком посрамленная, чтобы показаться на людях.

Гарри 2 — Мародеры 0

На третий день войны Мародеры ответили. Во время травологии на Рона и Гарри напало довольно смирное растение, которое было заколдовано целовать эту парочку. Сев тоже столкнулся с этим, придя на урок травологии позже тем днем, и все трое пришли на ужин с довольно странными засосами на лицах и руках, отчего остальные студенты сторонились их, думая, что это что–то заразное. Гарри был мертвенно–бледный. Он не любил попадать врасплох, зная, что в бою это могло стоить ему жизни. На следующий день он запланировал кое–что особенное.

Гарри 2 — Мародеры 1

На четвертый день остальные студенты осознали, что происходит. Они решили, что это здорово, ведь пока обе команды разыгрывали друг друга, остальная школа была в безопасности. Даже Пивз, будучи членом команды Гарри, не создавал свою обычную неразбериху, к большому облегчению Кровавого Барона. Дамблдор считал это соревнование довольно забавным, а многие учителя делали ставки на победителя. Сначала Мародеры были безусловными фаворитами, поскольку все так или иначе были объектами их приколов за прошедшие четыре года и знали, на что те способны. Но постепенно мнение менялось, в особенности — после того, как все увидели последний розыгрыш команды Гарри.

Целый день царила тишина, Гарри и Рон устраняли все заклинания–ловушки, подготовленные Мародерами. Они решили ответить на шутку с ужасными растениями во время ужина. Когда все собрались, в воздухе повисло напряжение. Весь день ничего не происходило, так что все решили, что удар шутников придется на ужин. Действительно, во время десерта Мародеры и Лили вскочили на стол, одетые в кружевное красное женское белье, и начали петь, на каждого пришлось по куплету, а припев пели хором. Когда Джеймс запел песню, все они вызывающе затанцевали.

[i] — Я люблю себя сама.

Я хочу, чтобы ты любил меня.

Когда настроение на нуле,

Хочу, чтобы ты был на мне.

Я ищу себя.

Я хочу, чтобы ты нашёл меня.

Я забываю себя.

Я хочу, чтобы ты напомнил мне о самой себе. [/i]

Вся пятерка запела хором припев.

[i] — Мне не нужен никто другой.

Когда я думаю о тебе,

Я ласкаю себя.

Мне не нужен никто другой.

О нет, о нет, о нет. [/i]

Следующий куплет достался Ремусу, который шагнул вперед и эротично задвигался, вгоняя в краску некоторых первокурсников.

[i] — Ты тот,

Кому я бегу навстречу.

Ты солнце, которое заставляет меня сиять.

Когда ты рядом,

Я всегда смеюсь.

Я хочу тебя завоевать. [/i]

Лили взялась за следующую часть, танцуя с Сириусом.

[i] — Я закрываю глаза

И вижу тебя перед собой.

Думаю, я бы умерла,

Если бы ты стал игнорировать меня.

И дурак увидел бы,

Как сильно я тебя обожаю.

Я встаю на колени.

Я бы сделала всё что угодно ради тебя.

— Мне не нужен никто другой.

Когда я думаю о тебе,

Я ласкаю себя.

Мне не нужен никто другой.

О нет, о нет, о нет. [/i]

Питер запел следующий куплет, вытягивая на стол второкурсников и обнимая их.

[i] — Я люблю себя сама.

Я хочу, чтобы ты любил меня.

Когда настроение на нуле,

Хочу, чтобы ты был на мне.

Я ищу себя.

Я хочу, чтобы ты нашёл меня.

Я забываю себя.

Я хочу, чтобы ты напомнил мне о самой себе.

— Мне не нужен никто другой.

Когда я думаю о тебе,

Я ласкаю себя.

Мне не нужен никто другой.

О нет, о нет, о нет. [/i]

Сириусу достался конец песни, он спрыгнул со стола, подбежал к учителям и уселся на колени к Минерве, вращая при этом бедрами, что заставило профессора Трансфигурации ярко покраснеть.

[i] — Я хочу тебя.

Мне не нужен никто другой.

И когда я думаю о тебе,

Я ласкаю себя.

О-о, о-о, о-о, а-а.

— Мне не нужен никто другой.

Когда я думаю о тебе,

Я ласкаю себя.

Мне не нужен никто другой.

О нет, о нет, о нет. [/i]

Когда песня закончилась, пятерка пришла в себя, все еще одетая в откровенное белье, и поспешила скрыться в своих спальнях.

Гарри 3 — Мародеры 1

Жизнь продолжалась в таком же ключе еще пару недель. Шутка за шуткой, команда Гарри одерживала чистую победу, хотя Мародеры отлично сражались. Но однажды, во время ужина, за три дня до Хэллоуина, Джинни прервала трапезу Гарри. Она сидела за столом Равенкло, болтая ни о чем с Галатеей, когда неожиданно получила видение. Когда оно закончилось, она со страхом в глазах посмотрела на заинтересованное привидение. Послав Гарри мысленный толчок, она дождалась телепатической связи. И, прежде чем тот успел что–то спросить, отправила безумное сообщение.

— Гарри, собирай Орден. Волдеморт собирается напасть на Святого Мунго.~

Глава восьмая — Соловей Рональд

Переводчик Dark_Malvinka.

— Гарри, собери Орден. Волдеморт собирается напасть на Святого Мунго.~

Получив это сообщение, он отправил призыв орденовцам и уже собирался встать, как вдруг поймал растерянный взгляд Сева. Пришлось быстро объясниться.

— Сев, мне нужно кое–что сделать. Увидимся позже.

— С чего вдруг? Довольно неожиданно…

— Получил сообщение от человека, к которому мне нужно идти. Извини.

— Мысленное?

— Ага.

— О, хорошо. Увидимся.

Гарри вскочил на ноги и посмотрел на учительский стол, где Дамблдор посмотрел на него в ответ, в глазах его читался вопрос.

— У Джинни было видение. Волдеморт собирается напасть на Святого Мунго. Нам нужно провести собрание.~

Дамблдор слегка кивнул и вышел из Большого Зала. Другие учителя, состоявшие в Ордене, последовали за ним. Как только все они оказались в пустынном коридоре, Гарри вызвал дверь в свою комнату и придержал ее для остальных. Когда вошел последний учитель, с разных концов коридора прибежали Мин, Рон, Джинни, Гермиона и пара студентов, бывших в Ордене, и проскочили в дверь. Подойдя к камину, Гарри дождался, пока все отправятся в Домус Корвус Коракс.

В бальном зале их встретили встревоженные люди. Гарри отправил срочный вызов, с большей настойчивостью, чем обычно, чтобы орденовцы собрались как можно скорее. Когда прибыла группа из Хогвартса, все расселись за столом, ожидая речи Дамблдора. Несколько минут директор разглядывал, все ли пришли, а затем встал.

— Спасибо за то, что так быстро собрались. Должен признаться, я также озадачен целью этого собрания, так что передаю слово Гарри, который сможет рассказать вам больше.

Гарри с удивлением взглянул на профессора, поднялся и обратился к ожидающим орденовцам.

— Я позвал вас потому, что Джинни, которая является Истинной Провидицей, получила видение о нападении Волдеморта на больницу магических заболеваний и травм имени Святого Мунго. Джинни, расскажи нам, что ты Видела?

— Волдеморт планирует нападение на Святого Мунго через два дня. Он жаждет как можно больше разрушений и знает, что на Хэллоуин многие придут навестить родственников. Судя по тому, что я Видела, нападение произойдет утром, около десяти или одиннадцати часов, с ним будет примерно тридцать Пожирателей Смерти, пятьдесят дементоров и несколько вампиров и оборотней.

— Хэллоуион? Ну почему это всегда Хэллоуин? — прошептал Гарри. — Спасибо, Джинни. А теперь, очевидно, нам надо спланировать контр–нападение, нужно организовать позиции, с которых мы будем сражаться. Кто может вызывать телесного Патронуса?

Поднялось около десяти рук, отчего Гарри разочаровано вздохнул.

— Хорошо, это немного, но ничего не поделать. Те, кто может вызвать телесного Патронуса, будут сражаться с дементорами. Не беспокойтесь, мои друзья и я изгнали целую кучу в Париже в 1944, так что все не так плохо. Я хочу, чтобы авроры сосредоточились на Пожирателях Смерти, а с ними и министерские работники. Все представители нечеловеческой расы, вы берете на себя вампиров и оборотней. Все те, у кого есть опыт в целительстве, вы нужны здесь, чтобы заняться ранениями. Студенты Хогвартса и недавние выпускники, вы будете совершать прыжки туда–обратно, забирая погибших и раненых. Все ясно?

— У меня вопрос.

— Да, мистер…

— Лонгботтом. Фрэнк Лонгботтом.

Гарри застыл, услышав это имя. Он вдруг вспомнил суд на Беллатрисой Лестрейндж, который видел в омуте памяти Дамблдора, за то, что та замучала до безумия Фрэнка и его жену Алису. Тряхнув головой, он постарался отрешиться от будущего.

— Да, у вас был вопрос, мистер Лонгботтом.

— Мне просто интересно, как мы можем основываться на видении. Вы уверены, что оно сбудется?

— Да, уверен. Джинни никогда не ошибалась.

— Хорошо, я просто хотел проверить.

— Будьте уверены, если Джинни говорит, что что–то произойдет, это случится. Не беспокойтесь об этом. Что ж, есть еще вопросы? Нет? Ладно, встретимся завтра в восемь вечера, к этому времени у нас должен быть более конкретный план. Собрание закрыто.

Как только Гарри вернулся в Хогвартс, он направился в свою комнату, где обнаружил Сева, который дожидался его, сидя на кровати. Он разрешил младшему студенту входить в комнату, когда тот захочет, пока он не злоупотребляет этим. Северус встал и подошел к другу.

— Ты в порядке, Гарри? Ты ушел так внезапно. Я беспокоился.

— Все хорошо, Сев. Но у меня был довольно тяжелый вечер. Чувствую, что надо спланировать очередную шутку над Мародерами.

— Конечно, о чем ты думаешь?

— Ну, есть заклинание моего собственного изобретения…

— Ты изобрел заклинание?

— Вообще–то, несколько. У меня к этому талант.

— Кажется, ты талантливый во многих вещах.

— Да, кажется. Знаешь, я очень силен. Сильнее, чем Дамблдор и Волдеморт.

— И такой скромный!

— Эй! Ты же хотел знать. У меня есть сила, я знаю, как ей пользоваться. Думаю, мои друзья считают, что я превращусь в следующего Темного Лорда. Знаешь, иногда я их пугаю.

— Ну, чрезмерная самонадеянность — это слабость.

— Это мне говорит Миона.

— Она мудрая, Гермиона. Ты должен прислушаться к ней.

— Да, конечно, а теперь шутка. Она называется «проклятие Джулио — Клаудиана».

На следующий день студенты и учителя были удивлены, когда Мародеры и Лили стали бродить по Большому залу на завтраке, как римская знать. У всех на головах были венки из листьев и цветные тоги вместо школьных мантий, а то, как они вели себя, говорило о королевском величии. Все в замешательстве наблюдали, как Джеймс шагнул к столу Гриффиндора и начал кричать на испуганных первокурсников.

— Поднимитесь, плебеи, и уступите мне место, я могущественный Августус Цезарь, правитель всего.

— Ты не правитель всего, — с возмущением прокричал Ремус. — Я, могущественный император Тибериус, властвую над всеми этими землями.

— Ты так думаешь, смертный, ведь я — Бог, известный тебе, простой смертный, как Гай Калигула, величайший император всех их, — воскликнул Сириус. Питер ударил его по голове и начал гнуть свою линию.

— Я, Клав — Клав-Клавдий, приказываю тебе подчиниться моей силе.

— Я САМЫЙ МОГУЩЕСТВЕННЫЙ! Я, Люциус Домитиус Аэнобарбус, известный как император Нерон, лишу всех вас жизни, — заявила Лили, размахивая мечом.

А за слизеринским столом все студенты умирали со смеха, поскольку весь день вчера Гарри объяснял, что пятеро гриффиндорцев поверят, что они различные римские императоры. Спустя несколько минут остальные факультеты тоже поняли юмор, когда Сириус и Питер начали спорить.

— Я — Бог Калигула. Все мне поклоняются.

— П–п–племянник? Я думаю, что я, Тибериус Клавдий Нерон Друсус Германик, им–им–император. Я правлю всем, и все д–д–должны преклоняться п-передо мной.

— Я бог, а ты простой император. Я выше. Вы, — крикнул Сириус, указывая на застывших второкурсников, — постройте мне храм, где вы будете мне молиться, а я сделаю вас сенаторами.

Эта шутка продолжалась весь день. Гриффиндор потерял кучу баллов, а Джинни сделала много смешных колдографий, которые она размножила ближе к вечеру и пустила по школе, к большому смущению Мародеров, когда на следующий день они проснулись и поняли, что натворили.

Наступил рассвет 30 октября, и шутники осознали, что пришел последний день соревнования. У них оставалось двадцать четыре часа, чтобы сделать как можно больше, и они запланировали много приколов. Гарри, Сев и Рон проснулись с львиными хвостами, которые были приклеены к их мантиям весь день, что сделало сидение на уроках и квиддичную тренировку соверешенно неудобными. Кроме того, на них напали заколдованные пчелы, когда они отправились на занятие по Уходу за Магическими Животными. К концу дня они были в ужасном настроении, несмотря на тот факт, что Гарри и Рону удалось предотвратить некоторые из приколов Мародеров.

День самих Мародеров тоже не сложился. Рон заколдовал их одежду так, чтобы она была прозрачной для всех, кроме тех, кто носил ее, и друг для друга. Когда они пришли на завтрак в то утро без одежды, в зале поднялась суматоха. Посмотрев друг на друга, они увидели только черные мантии, которые всегда носили. Учителя назначили им неделю наказаний за то, чего они не могли даже осознать, что ободрило обманутых шутников.

К вечеру так много шуток было сыграно в одну сторону и другую, что Сев и Лили оказались в больничном крыле с плесенью, покрывавшей всю кожу. Учителям было совсем не весело, но Гарри поймал взгляд Дамблдора на ужине и понял, что тот считает это соревнование весьма забавным.

Утром 31 октября Гарри проснулся необычно рано, чтобы тщательно поработать перед битвой. Он потратил три часа перед завтраком, чтобы потренироваться с оружием, в боевых искусствах и заклинаниях в своей комнате. Со времен Основателей комната была снабжена мягким полом в центре и различными учебными пособиями, он извлек пользу из всех. Когда пришла пора завтракать, по венам бежал адреналин, он был готов к сражению, насколько это было возможным.

Члены ордена в Большом Зале в это утро были довольно подавлены, как и Мародеры, но все по разным причинам. Джеймс, Сириус, Ремус, Питер и Лили волновались о результатах соревнования, которые должны были быть объявлены вечером на празднике. Хэллоуин был провозглашен днем без приколов, к большому облегчению Рона и Гарри, которым не надо было волноваться о том, что они отправятся в бой с нарывами или щупальцами или чем еще.

После завтрака четверо путешественников пошли в комнату Гарри, в девять тридцать они должны были отправляться в Святого Мунго. Рон, Гермиона и Джинни нервничали, а Гарри бродил по комнате, что было, несомненно, тревожным знаком. После семнадцатого круга Рон решил остановить его.

— Гарри, сядь. От тебя голова кружится.

— Извини, Рон. Я просто возбужден.

— Возбужден? Гарри, мы идем в бой. Там наверняка погибнут люди. Мы можем погибнуть. Ты не переживаешь?

— Не совсем, Миона. То есть, никто не смог убить меня раньше, так почему ты думаешь, что это произойдет сегодня?

— Гарри, не будь таким самоуверенным. Ты можешь быть неаккуратным, а это может тебе дорого стоить.

— О, легче, Миона. Мы сражались и раньше.

— Да, я отчетливо помню одну битву, после которой мы пробыли в плену два месяца. Должно быть, ты забыл. Тебя пытали, помнишь? — прошептала Джинни.

— Ну, мы больше не допустим такой ошибки.

— Гарри, что в тебя вселилось? В конце прошлого года ты потерпел крах. Ты говорил о том, что пытки напомнили тебе, что ты — человек, а не непобедимая личность. Теперь, кажется, ты раз в десять хуже, чем был до того.

— Все нормально, Гермиона. Перестань совать свой нос.

— Я просто волнуюсь, Гарри. Если ты не проявишь осторожность, ты станешь злым, я вижу приближение этого.

— Мне казалось, что Джинни — Провидица, а не ты. Ты ничего не знаешь обо мне, Гермиона, так что прекрати свои нелепые обвинения.

— Я согласен с ней, Гарри.

— Я тоже.

— Так, теперь вы все против меня. Просто класс. Вы мне не нужны. Никто из вас не нужен.

Гарри в ярости двинулся к выходу, но голос Теи остановил его. Он не заметил, что она была в комнате, и в удивлении застыл, когда услышал ее.

— Гарри, они правы. Мне не нравится тот человек, в которого ты превращаешься. Глядя на тебя сейчас, я радуюсь, что Гленедад не встретился с тобой потому, что он был бы разочарован.

— Я такой же, каким был всегда, Тея, — ответил он, не повернувшись к ней.

— Нет. Не знаю, почему, но ты другой. Может быть, это Темные Искусства, может, Слизерин, а, может, злость на мир за несправедливость, от которой ты страдал. Тебе пришлось слишком быстро повзрослет, тебе пришлось сражаться во взрослой войне. Тебя держали в плену и пытали. Ты прожил жизнь без любящей семьи, а когда нашел крестного, ты не по своему желанию попал в путешествие, о котором никогда не просил. Ты встречал людей, которые затем умирали, оставляя тебя одного. Я понимаю, почему ты зол на мир, но не позволяй этому разрушить тебя. Пожалуйста, Гарри.

Гарри ничего не ответил, он просто вышел из комнаты, не обернувшись. Остальные не видели, как по его щеке скатилась одна–единственная слеза.

В девять тридцать Орден Феникса собрался на лондонской улице, где располагался больница Святого Мунго. Снаружи это был закрытый универмаг, оформленный неброско, чтобы не привлекать внимания любознательных магглов. Улица была перекрыта орденовцами, чтобы магглы не попали случайно в битву. Все заняли свои места, в зависимости от роли, назначенной Гарри три дня назад, а путешественники во времени рассредоточились, чтобы умножить эффект от своих возможностей.

Гарри встал там, где должны были наступать дементоры. Остальные окружили его, приготовившись сражаться, но Гарри никак не мог сосредоточиться. Сказанное Галатеей о его злости на мир, и что сын был бы разочарован, зацепило его, хотя он никогда бы не признался в этом другим. Обдумав это хорошенько, он понял, что ребята имели ввиду. Он был ужасно самонадеян и заносчив последние несколько месяцев, и, если быть совершенно честным с собой, ему не нравилось, что он становился кем–то отличным от друзей. Он размышлял о том, как гнев Тома Реддла на жизнь в приюте превратил его в чудовище, с которым Гарри вскоре столкнется. Эта мысль напугала его больше всего.

В десять часов Гарри вынырнул из своих мыслей от множества хлопков, когда на улицу трансгрессировали Пожиратели Смерти, а Дементоры появились позади них. Волдеморт возглавлял отряд, он вздрогнул, когда увидел перед собой собравшихся орденовцев, уже посылавших заклятия в его ряды. С криком ярости он начал выпускать из палочки залпы Убивающих Заклятий. Гарри тут же перешел к действиям, создавая несколько Патронусов, которые вместе скользнули к дементорам, присоединяясь к группе серебристых животных тех людей, которые могли их наколдовать.

Через несколько минут Гарри понял, что дементоры отступили, и решил ввязаться в основную битву. Приняв анимагическую форму, он прыгнул на ближайшего вампира и разорвал его в клочья. После третьего он оглядел центр сражения, где Волдеморт вел жестокую дуэль с Дамблдором. Быстро подумав, Гарри вернулся в человеское тело и сконцентрировался, чтобы посылать волны боли в Темную Метку Волдеморта. Он с удовлетворением смотрел, как Темный Лорд опрокинулся назад и схватился за руку перед тем, как попробовать проклясть директора вновь. Но момент был упущен, и Дамблдор уже поднимал руку. Волдеморт не мог нормально сфокусироваться на дуэли, поскольку продолжительная боль в руке отвлекала его. Спустя несколько минут он начал отступать от своего соперника, ища выход.

Тем временем, Гарри остановился посреди битвы, чтобы сконцентрироваться на выведении из строя Темного Лорда. Пока это помогало Дамблдору и всем остальным потому, что без указаний Волдеморта Пожиратели Смерти были неорганизованы, но сам Гарри стал уязвим. Он так сосредоточился на том, что делал, что не заметил вампира, подбиравшегося со спины, пока тот не схватил его за шею. Гарри тут же попытался отбиться, но вампир вонзил когти в его грудь, причиняя резкую боль. Перед тем, как потерять сознание, он почувствовал, что кашляет кровью, увидел заклинание, ударившее в монстра, схватившего его, и заметил, как ближайший Пожиратель послал в него несколько заклятий. Последнее, что он увидел до того, как провалился во тьму, это Рон, бегущий к нему.

Рон увидел с другого края сражения, как Гарри сконцентрировался. Хотя он не смог все сразу понять, как только Волдеморт закричал от боли, Рон повертел головой и увидел, как тот держится за руку. Ясно, подумал парень, он его отвлекает. Повернувшись к другу, Рон направился туда, чтобы прикрыть Гарри, пока он был в таком беззащитном положении. Еще до того, как он приблизился, из ниоткуда выпрыгнул вампир и набросился на зеленоглазого юношу. Бросившись бежать, Рон послал могущественное заклинание без палочки, сбросившее чудовище с его лучшего друга. Он беспомощно наблюдал, как Пожиратель Смерти посылал одно темное заклятье за другим в Гарри, пока Уизли не вырубил его хорошо нацеленным оглушающим заклинанием.

Рон упал на колени, добравшись до Мальчика — Который-Выжил, положив два пальца на его запястье в поиске пульса. Почувствовав его, хотя и очень слабый, рыжий парень сделал то, что продиктовал ему инстинкт. Поместив ладони на грудь умирающего друга, он пожелал, чтобы раны исцелились. Спустя несколько драгоценных минут, из–под его ладоней замерцал мягкий голубой свет, распространившийся по всему телу раненого парня. Он залечил некоторые самые серьезные — смертельные раны. Через несколько минут Рон почувствовал истощение и без сознания упал поверх своего друга.

Глава девятая — Последствия битвы

Переводчик Dark_Malvinka.

Рон очнулся с головной болью. Открыв глаза, он застонал от того, что яркий свет больничного крыла резанул по ним. Он слышал взволнованные голоса вокруг, но боль в голове мешала сосредоточиться на чем–либо. Обрывки разговоров долетали до его уставшего мозга, но ничего не проясняли.

— … неделю… рад… истощен…

— Хоть бы… Гарри… все еще без сознания…

— Теперь… проснулся… что… битва…

— Ты… слышишь… разговор… нас?

— … дай… чуть… времени…

— Вытащил… его…

Со стоном Рон перевернулся на другой бок, подальше от голосов и провалился в глубокий сон.

Проснувшись в следующий раз, Рон обнаружил, что головная боль была намного слабее. Когда он приоткрыл глаза, увидел, что над ним склонились две расплывчатые фигуры, каждая держала его за руку. Он предположил, что коричневое пятно — должно быть, Гермиона, а красное — Джинни, хотя и не мог разглядеть их лиц. Как только он привык к свету, расплывчатость уменьшилась, и он смог отчетливо увидеть двух подруг. На их лицах было написано облегчение, но Рон все же заметил беспокойство в глазах. Ему нужно было узнать, что происходит. Он не мог вспомнить ничего о битве, или почему он оказался здесь. Так что был очевиден единственный вопрос.

— Что произошло?

Гермиона обменялась взглядом с Джинни, как–будто они решали, кто объяснит все ему. Когда беззвучный диалог закончился, Гермиона вздохнула и повернулась к своему парню.

— Ты в лазарете Домус Корвус Коракс. Ты пробыл здесь последние две недели. Ты ненадолго пришел в себя в понедельник, но уснул до того, как мы смогли с тобой поговорить. Можешь вспомнить, что произошло во время сражения?

Рон усиленно думал, но ничего не получалось. Его воспоминания последних минут до того, как он упал без сознания, были туманными. Последнее, что он четко помнил…

— Гарри! На Гарри напали!

— Верно. Это последнее, что ты помнишь? — спросила Джинни.

Рон сосредоточился на картинках, всплывавших в голове, но ситуация не прояснилась.

— Да. Все остальное расплывчато. Я помню, что на Гарри напал… вампир?

— Да, правильно. Со своей позиции я видела, как ты бежал к нему на помощь, но в него попало несколько заклинаний. Ты сделал… что–то… с ним, но мы не знаем что. Потом ты упал от истощения, — сообщила Гермиона.

Эта новая информация заполнила некоторые пробелы в памяти Рона, и он начал вспоминать какие–то детали.

— Я вспомнил кое–что, когда ты сказала об этом. Я что–то сделал своими руками. Они начали светиться. Я видел, что он серьезно ранен, и хотел исцелить его, но не знал — как. Гарри единственный знает все об эльфийской целительской магии, но не я. Я почувствовал себя таким беспомощным, и я просто… пожелал … ему поправиться. Думаю, некоторые самые серьезные раны исцелились, но потом я почувствовал усталость и не мог больше держаться.

— Ты, наверное, истощил себя, делая… ну, тем, что ты там сделал. Я никогда не слышала о подобном раньше, спрошу у профессора Дамблдора, когда он вернется. Он приходит каждый день проверить ваше состояние. Джинни и я пробыли здесь все время.

— Вы пропускаете занятия?

— Вы важнее школы. Мы собирались переместить вас в Хогвартс, но Мин решила, что движение навредит Гарри.

— Гарри! Конечно! Как он? Где он? Можно с ним поговорить?

Обе девушки опустили глаза. Они боялись сказать Рону, что случилось с его лучшим другом, но знали, что нельзя больше это оттягивать. Джинни заговорила.

— Рон, Гарри… он не может с тобой поговорить. Нападение вампира было серьезней, чем казалось. И оно подкрепилось проклятиями, брошенными Пожирателем Смерти.

— Только не говорите, что он… он не мог. Правда?

— О, он жив. Вроде того…

— ВРОДЕ ТОГО! Джинни, говори.

— Он пока не очнулся. Что бы ты с ним ни сделал, ты спас его от смерти, а Мин и Мадам Помфри сделали все возможное, чтобы исцелить физические раны. Рон, он ни на что не реагирует.

— Что означает…

— Он в коме.

Тем временем, в Хогвартсе, Сев начинал серьезно беспокоиться. Чуть больше двух недель назад Гарри вышел из Зала, сказав, что ему нужно кое–что сделать. Через два дня он без следа пропал из школы. У Сева было чудовищное ощущение, что с его другом произошло что–то серьезное. Он знал, что Гарри противостоит Темному Лорду, а от своего отца Сатануса, одного из наиболее верных Пожирателей Смерти Волдеморта, слышал, что на Хэллоуин было запланировано нападение. Он не знал об этом заранее, но утром 31 получил письмо из дома, рассказывающее о нападении и о надежде отца хорошо послужить хозяину. Севу все это было отвратительно, но зная о многих нападениях за эти годы, он перестал обращать внимание. Однако, когда Гарри не вернулся на Хэллоуин, слизеринец начал подозревать, что он был там, на стороне против его отца. Тот факт, что его единственный друг никогда не вернется, заставлял Сева нервничать.

Новости о сражении появились на следующий день в Ежедневном Пророке, рассказывающем о тайной организации, возглавляемой Дамблдором, сразившейся с Пожирателями Смерти и спасшими Святого Мунго. Кроме того, там указывалось, что потери были с обеих сторон. Увидев заголовок, Сев вздохнул с облегчением. Хотя Сатанус Снейп был верен Темному Лорду, у Северуса не было никакого желания следовать по стопам своего отца. Он ненавидел все связанное с Темным Лордом, но знал, что настанет время, когда отец позовет его на встречу для посвящения. Он ничего не мог с этим поделать и понимал это. Прочитав заголовок, Сев обрадовался, что Пожиратели проиграли, но потом он заметил слова о потерях, а когда Гарри не вернулся, он запаниковал.

Хотя Сев знал, что ситуация с его отцом безнадеждная, и ему придется столкнуться с выбором между службой Темному Лорду и потерей жизни, дружба с Гарри давала надежду. Надежду на лучшее будущее, которое он может изменить и однажды освободится от оков крови, ставивших его в тупик. Тренировки Гарри позволили ему начать расплату. Сев был более, чем уверен, что сможет пережить войну, чтобы однажды спастись от тех преступлений, которые ему суждено было совершить во имя Волдеморта. Гарри был его лучиком света в темном царстве, и его потеря сейчас разбивала вдребезги все стремления к лучшему в мальчике.

Шагая по коридору на урок Зелий, Сев услышал топот ног позади, а на его плечо опустилась тяжелая рука. Оглянувшись, он удивился, увидев Джеймса Поттера.

— Снейп, можно на пару слов?

— Мне нечего тебе сказать, Поттер, — фыркнул слизеринец.

— Ну, не начинай. Нам просто интересно, знаешь ли ты, где Гарри и его друзья. Никто не видел их две недели, и мы начинаем волноваться.

— Друзья Гарри пропали? Гермиона, Рон и Джинни? Я не заметил, но теперь, когда ты сказал…

— Так ты знаешь что–нибудь, Нюниус? — потребовал Сириус, начиная терять терпение.

— Не очень много, Блэк. А почему я должен рассказывать вам?

— Потому, что мы дружим с этими ребятами и волнуемся. Я уверена, ты тоже переживаешь за Гарри, — вставила свое слово Лили.

— Хорошо, идите за мной, — ответил Сев, направляясь в заброшенный кабинет. Запечатав дверь и наложив заглушающие чары, он повернулся к гриффиндорцам.

— Прежде всего, что вы знаете? — спросил он. Ремус решил взять разговор в свои руки.

— Мы ничего не знаем, Северус. В последний раз мы видели их на завтраке в Хэллоуин. Рон сказал нам, что уйдет в то утро, но вернется после обеда. Он ушел около девяти утра, и с тех пор ни мы, ни кто–либо другой не видели его.

— Что ж, я знаю не больше вашего, Люпин, только мои подозрения. Не могу говорить за остальных троих, поскольку не очень хорошо их знаю, но Гарри полностью противодействует Вы — Знаете-Кому. Он ненавидит его, но не рассказывал мне, почему…

— Мы знаем. Он просил никому не рассказывать, — заявил Сириус с ухмылкой, заработав сердитый взгляд Сева.

— Скажи мне. Может, это подкинет идеи по поводу ситуации.

— Хорошо, — сказала Лили. — Но не говори ему, что мы рассказали тебе. В прошлом году два месяца он находился в плену у Темных волшебников, его пытали. Маггловскими методами. Он покрыт шрамами; я удивлена, что ты не замечал. В общем, он не сказал, кто это был, но сказал, что поэтому ненавидит всех Темных Лордов. Единственное объяснение этому — он был пойман Ты — Знаешь-Кем и его последователями.

Северус в ужасе смотрел на девушку. Гарри не говорил ему, почему он так неистово борется с силами Волдеморта, но теперь он знал. В животе возник тугой узел от ощущения вины, когда он осознал, что однажды может стать его врагом. Гарри будет ненавидеть его, как тех, кто пытал его. Когда он начал терять контроль над мыслями, Ремус снова спросил его о том, чего ждали Мародеры.

— Так, Северус, ты не знаешь, где они могут быть?

— Гм… что ж, единственное, до чего я смог додуматься, это битва. Ну, знаете, возле Святого Мунго? Это было на Хэллоуин, в тот день они пропали. Если Гарри хочет противостоять Тому — Кого-Нельзя — Называть, это лучший способ.

Неожиданно на лицах гриффиндорцев отразилось осознание, когда они поняли, что их заклятый враг был прав. Это было единственное логичное объяснение. Вспоминая статью, их мысли, как и Сева, задержались на словах о потерях.

— Ты не думаешь… — начал Джеймс.

— Я не знаю. Есть только один способ узнать. Мы должны спросить Дамблдора.

Вечером на ужине директор был весьма удивлен, заметив, как шестеро студентов поднялись из–за столов и направились к нему. Он никогда бы не подумал, что именно эти студенты могут объединиться для достижения какой–либо цели, но скоро осознал, что у них было общего. Пропавшие путешественники во времени. До того, как они приблизились к учительскому столу, Дамблдор встал со своего места и повел их из зала. Ребята шли за ним до кабинета директора. Как только все расселись, и были предложены привычные сладости, Дамблдор стал серьезным.

— Что ж, полагаю, вы хотите знать, что случилось с четырьмя вашими друзьями. Я прав?

— Да, сэр. Мы заметили, что они пропали две недели назад, но считали, что они вернутся. Когда мы столкнулись со Снейпом и спросили его о Гарри, мы решили подойти к вам. Снейп сказал, что они могли участвовать в той битве, — сказал Джеймс.

— Они и правда участвовали, мистер Поттер. Однако, я не могу о многом вам рассказать потому, что это совершенно секретно. Однако поскольку вы переживаете за друзей, я скажу, что могу. Мисс Соллерс и мисс Уэзерби в полном порядке. Они получили только мелкие порезы и ушибы, ничего серьезного. Мистер Уэзерби был немного ранен и пробыл без сознания две недели. В сущности, он очнулся сегодня утром. Дела у мистера Энгуифера, боюсь, не так хороши. В него попало несколько Темных заклинаний, и на него напал вампир. Хотя раны его исцелены, он в настоящее время в коме.

Дамблдор сел и посмотрел, какой эффект произвели его слова на студентов. Сириус и Джеймс казались довольно спокойными, но в глазах появилась печаль. Ремус выглядел шокированным и сильно расстроенным. Лили плакала, прижав ладонь ко рту. Питер казался безразличным, что немного удивило Дамблдора. Сев был сильно встревожен. Из наблюдений за студентами Дамблдор знал, что он и Гарри были хорошими друзьями, и таким образом понимал, что новости окажут сильное воздействие на мальчика. Глубоко вздохнув, Дамблддор закрыл глаза и подумал, как много боли может причинить одна битва.

В первую неделю декабря Гарри наконец–то пошевелился. Когда тьма, покрывавшая его последние несколько недель, в конце концов спала, голову наполнили звуки оживленного разговора, и несколько человек пытались погладить его руки. Осторожно приоткрыв глаза, он встретился взглядом с пятью улыбавшимися лицами. Как и ожидалось, Рон, Джинни и Гермиона все время провели, сидя у его постели и ожидая его пробуждения. Дамблдор тоже был там, лучезарно улыбаясь студентам от облегчения. Единственным человеком, удивившим Гарри, был Сев. Он стоял немного в стороне от остальных, поскольку чувствовал себя лишним. Гарри ободряюще улыбнулся ему и подозвал жестом ближе, пока остальные болтали. Прислушавшись к разговору, Гарри услышал слова Гермионы о том, сколько занятий он пропустил, и как ему придется повторять шестой курс. Через несколько минут Мальчик — Который-Выжил с небольшим раздражением поднял руку, заставляя замолчать девушку.

— Кто–нибудь может мне просто рассказать, что случилось?

— Конечно, мой мальчик. Что ты помнишь последнее? — спросил Дамблдор.

— Боль. Много боли. На меня напали сзади. И потом проклятья…

— Все верно, Гарри. А теперь, мне надо многое тебе рассказать, я хочу, чтобы ты постарался сохранить спокойствие. Кое–что тебе может быть трудно слышать, за это я искренне прошу прощения. Твои друзья знают о твоем состоянии, но если ты предпочитаешь, я расскажу тебе наедине…

— Нет, все нормально, сэр.

Голос Дамблдора в разговоре с Гарри немного пугал. Он звучал так, будто что–то с ним случилось, что во многом повлияет на его жизнь. Он решил, что ему нужны друзья рядом, на случай, если он не справится с новостями. Дав Гарри несколько минут на подготовку, Дамблдор начал объяснения.

— Гарри, из того, что мы смогли сложить вместе, в битве на тебя напал вампир, пока ты… отвлекал… Темного Лорда. Вот откуда большинство твоих ран. Он ударил тебя, высосал много крови и оставил длинные раны в твоей груди. В тебя попало несколько Темных заклинаний, посланных ближайшим Пожирателем Смерти. Мистер Уэзерби бросился тебе на помощь и использовал довольно удивительный род магии…

— Эй, Гарри, никогда не угадаешь — что, — вмешался Рон.

— Что?

— Я целитель! То есть, истинный целитель. У меня исцеляющее прикосновение! Миона провела исследование за последние несколько дней. Я открыл свои силы, когда исцелил тебя, но выпал из реальности на пару недель. Не смог справиться с напряжением. Но теперь я тренируюсь, так что в будущем от меня будет много пользы!

Впечатленный Гарри послал сияющую улыбку другу. Он был рад, что Рон наконец–то обнаружил свой талант, которым может гордиться. Что–то, что делало его особенным, где он сможет превзойти своих друзей.

— Это здорово, Рон. Я научу тебя эльфийской целительской магии, когда поправлюсь, если хочешь. Она может пригодиться тебе.

— Спасибо, Гарри. Буду признателен.

— Кхе–кхе.

Оба мальчика с извиниением посмотрели на Дамблдора, тот улыбнулся им и продолжил рассказ.

— Как я говорил, ты получил некоторые тяжелые травмы в области груди, которые исцелили мадам Помфри и мадам Поттер. У тебя несколько сверкающих новизной шрамов, но тут ничего не сделаешь. Тебе переливали кровь, так как ты потерял ее, когда кормил вампира, и из–за ран. В этом отношении все в порядке. Заклинания, попавшие в тебя, вызвали небольшие внутренние повреждения, но с этим тоже довольно быстро справились. Единственное, что нас беспокоит, это твои физические изменения…

— Физические изменения?

— Да. Обострившееся восприятие, бледная кожа и легкая чувствительность к солнечному свету…

— Вы, должно быть, шутите!?

— Все не так плохо, как может показаться. Целительство Рона остановило распространение яда, но он уже начал действовать.

Гарри с безумием вспомнил нападение. Он помнил, как кашлял и захлебывался, и кровь на своих губах. Он полагал, что это от внутренних травм, но, по–видимому, это был вампир…

— Так он превратил меня…

— Ну… вроде того… — сказала Гермиона.

— Уточните «вроде того».

— Как сказал директор, мое целительство остановило распространение. Твои ощущения усилились, и тебе надо наносить много солнцезащитного крема, если ты собираешься под открытое солнце надолго, потому, что ты быстро обгоришь. Еще у тебя клыки длиннее…

— Что–то еще? — поинтересовался ошеломленный юноша.

— Да нет. Ты немного изменился, но ты не совсем вампир. Ты по–прежнему отражаешься и не превратишься в прах, если выйдешь на солнечный свет. Это лучше, чем ничего…

— Точно. Не могу поверить, что это происходит. Все вечно происходит со мной. Тея была права. Я позволял этому случаться со мной. А теперь я действительно чудовище. Мне жаль.

С этими словами Гарри свернулся к клубочек и расплакался.

Глава десятая — Волк и Пеликан

Переводчик Dark_Malvinka.

Друзья Гарри начинали волноваться. Прошло три дня с тех пор, как он очнулся и услышал, кем стал, а он ни с кем не разговаривал. Он отказался выходить из госпиталя, несмотря на то, что мадам Помфри разрешила ему вернуться в школу. Гермиона, Рон и Джинни виделись с ним три раза в день, Сев, Мин и Юстас тоже приходили несколько раз, но он просто игнорировал их. Даже Мародеры получили разрешения прийти в Корвус Коракс на некоторое время, чтобы повидаться с другом, но все время, пока они были там, Гарри просто смотрел в потолок.

Все переживали за психическое здоровье Гарри. Он не очень хорошо перенес новости о своих изменениях, и, казалось, закрылся от мира в надежде, что все пройдет. Но ничего нельзя было сделать. Что сделано, то сделано, однако, Гарри просто не хотел этого принимать. Он сам себя убедил, что он чудовище. И, лежа в постели, он все глубже и глубже уходил в депрессию.

— Джинни! Подожди!

Младшая Уизли оглянулась, когда услышала голос Ремуса позади. Эта пара хорошо сдружилась за последние месяцы, проводя вместе время в библиотеке и помогая в домашней работе. Они стали очень близки, хотя Ремус не посвятил ее в свою величайшую тайну. Но теперь он решил, что пришло время.

— Джинни, можно поговорить с тобой?

Кивнув, Джинни повернулась и продолжила неспешную прогулку вокруг озера. Она вышла подышать свежим воздухом, чтобы прояснить голову, но это не помогло. Ее разум был полон мыслей о том, как помочь Гарри, но ни одна из них не казалась возможной. Увидев такого встревоженного Ремуса, она переключила все внимание на него.

— Что случилось, Ремус?

Оборотень присел на берег озера и жестом пригласил Джинни. Когда она села рядом, он начал рассказ.

— Джинни, я хотел поговорить с тобой о нескольких вещах. В особенности — обо мне и Гарри.

— Продолжай.

— Хочу спросить, как там Гарри. Когда мы видели его в последний раз, он казался не в себе или типа того. Должен признаться, я был удивлен, когда услышал, что произошло, но он, кажется, действительно плохо это воспринял.

— Ремус, то, что я тебе скажу, не должно пойти дальше. Хорошо? — ответила Джинни, приняв решение. Ей нужен был кто–то объективный, чтобы обсудить это, и это не могли быть Рон и Гермиона.

— Конечно. Ты можешь рассказать мне все, что угодно.

— Дело в том, что… Гарри плохо воспринял это потому, что все, чего он хотел от жизни, это быть любимым и нормальным. С тех пор, как он пошел в школу, он подвергался давлению так как, что там, откуда мы пришли, он знаменит. Ему всегда кажется, что люди думают, будто он особенный, а ему просто хочется быть обычным. И вот, я считаю, он под впечатлением того, что больше не сможет быть нормальным. У него не осталось шанса на это.

— А почему он знаменит?

— Ремус, я расскажу тебе историю. Ты можешь мне не верить, но это правда. Просто послушай и не перебивай меня. И, что бы ты ни сделал, не рассказывай другим.

— Обещаю.

А затем она поведала ему историю. Рассказала о том, что Гарри был Мальчиком — Который-Выжил, о философском камне, тайной комнате и Кубке Трех Волшебников. Она рассказала об амулете и периоде с Основателями, о борьбе с Гриндевальдом. Она описала их заключение в подробностях, говорила, как все они пострадали. Она не упомянула их настоящих имен или что–то, благодаря чему Ремус мог бы связать своих друзей с родителями Гарри. Она обошла многие детали будущего, которые легко можно было изменить. Мальчик с трепетом слушал историю Гарри. К концу рассказа он не знал, что сказать.

— Джинни… это поразительно.

— Знаю. Я подумала, что ты будешь лучшим человеком, с кем можно это обсудить. Джеймс и Сириус просто посмеются. Питер… ну, не думаю, что могу поговорить с Питером. А Сев больше друг Гарри, чем чей–либо еще. А ты здраво мыслишь, и я знала, что сможешь понять.

— Джинни, все, что я могу сказать — вам надо вытаскивать Гарри из той пропасти, куда он падает. Судя по моим наблюдениям, у него признаки депрессии, я сам таким был.

— Но что мы можем сделать? Он так страдает, думаю, все это может подтолкнуть его за грань…

— Еще не поздно. Я был таким, когда…

— Когда что? — спросил Джинни у взволнованного парня.

— Когда… я узнал… когда меня укусил оборотень, — ответил Ремус, сжавшись в ожидании ее реакции. Джинни улыбнулась и положила руку на его плечо в дружеском жесте.

— Ремус, все нормально. Я не боюсь. Ты оборотень только одну ночь в месяц. А глядя на Гарри, который только наполовинучеловек, я не могу критиковать.

— Ты не возненавидишь меня? — с удивлением поинтересовался Ремус.

— Конечно, нет. Ты мой друг, и ничто этого не изменит. Мне кажется, тебе стоит поговорить с Гарри.

— Мне? Почему мне? Что я могу изменить?

— Все. Ты сам это сказал. Ты прошел через такое же испытание и научился с этим жить. Теперь ты знаешь историю Гарри и сможешь достучаться до него.

Ремус посмотрел на Джинни и увидел надежду в ее глазах. Вздохнув, он кивнул. Джинни просияла, обняла его и поцеловала в щеку. Покрасневший Ремус поспешил сменить тему.

— А ты встречала меня в будущем?

— О, да. Ты был лучшим профессором по Защите от Темных Искусств, который когда–либо был у нас.

— Я? Учитель?

— Ага, ты был великолепен. Жалко, что ты ушел после одного года.

— Учитель. Невероятно.

Они помирали со смеху, пока Джинни рассказывала истории о будущем и прошлом и обо всех приключениях, в которых она побывала.

На следующий день Ремус, как и обещал, отправился навестить Гарри. Он нашел парня в том же состоянии, что и в прошлый раз, и неуверенно присел на край его постели. Приглядевшись к другу внимательней, он заметил безразличие в глубоких зеленых глазах, чего не было в них раньше, и это испугало его.

— Привет, Гарри.

Нет ответа.

— Мне нужно кое о чем поговорить с тобой. Ты можешь уделить мне внимание?

Ничего.

— Я хочу поговорить о том, кем ты стал. Посмотри на меня, пожалуйста.

Гарри медленно моргнул.

— Слушай, тебе надо это отпустить. Я не могу так с тобой разговаривать.

Полная тишина.

— Ты даже не слушаешь, так?

Ни малейшего движения.

— Джинни беременна от Люциуса.

И вот тут появилась реакция. Гарри сел так быстро, что Ремус почти свалился на пол. Он увидел, как взгляд его друга заметался по комнате. Наконец, он заговорил.

— Это неправда. Ремус, скажи, что это неправда.

Оборотень улыбнулся, успокоившись от того, что друг, наконец, разговаривает.

— Конечно, это неправда, Гарри.

— Тогда зачем ты это сказал?

— Затем, что это первое, что пришло мне в голову, чтобы выбить тебя из депрессии, в которой ты себя похоронил.

— Если я хочу утонуть, так и будет. Уйди. Пожалуйста.

— Гарри, прошу, просто выслушай меня сначала. Дай мне десять минут, и если ты по–прежнему будешь желать моего ухода, я уйду.

Зеленоглазый парень настороженно смотрел на оборотня несколько секунд, а затем нерешительно кивнул.

— О чем ты хочешь поговорить?

Ремус с облегчением вздохнул. Если он смог заставить Гарри говорить, он верил, что сможет пробудить в нем разум.

— Пожалуйста, скажи, почему ты расстроен. Ты наполовину вампир. И что? Я — оборотень, и живу нормальной жизнью. Ты сможешь справиться, Гарри. Это не конец света, тебе просто нужно приспособиться.

— Но они были правы, Ремус. Я чудовище. Я был плохим и раньше, но теперь это по–настоящему. Я не заслуживаю права жить…

— Что за вздор! Если ты исчезнешь, кто тогда остановит Темного Лорда в твоем времени?

Гарри поднял взгляд и в изумлении уставился на юношу.

— Как ты…

— Джинни мне рассказала. Прошлой ночью. Она хотела, чтобы я достучался до тебя, и решила, что будет лучше, если я узнаю немного, через что ты прошел. И она была права. Гарри, тебе надо спасать людей, если ты сейчас сдашься, их гибель будет на твоей совести. Ты правда этого хочешь?

— Н-нет.

— Хорошо. Твоя жизнь продолжается. Ты тонешь в депрессии, если не поостережешься, все станет еще хуже. Ты нужен людям, Гарри. Им нужен кумир, на которого они будут смотреть и получать надежду. Им нужен храбрый воин на страже справедливости. Если они увидят тоскующего спасителя, это не прибавит им уверенности. Ты должен находить яркие моменты. Джинни сказала, что с тех пор, как ты попал в наше время, ты изменился. Более уверенный, иногда даже самонадеянный. Но я этого не вижу. Тебе это нужно, чтобы выжить. Ты через многое прошел, со многим столкнулся. Если тебе суждено победить Тьму, тебе понадобится вся уверенность, что ты сможешь получить. Без уверенности в себе, в своих способностях, ты не сможешь повести Свет в бой. Ты не сможешь бороться и победить Темного Лорда. Вот смотри, превращение в полувампира — это больше дар, чем проклятье.

— С чего ты взял?

— Скажи, что тебе нужно для победы на Ты — Знаешь-Кем.

— Мощь. И сильные заклинания.

— А что нужно, чтобы выжить, пока ты не встретишься с ним вновь, один на один?

— Сила и преимущество перед врагом.

— Именно. От того, что случилось в сражении, ты приобрел силу, скорость, стойкость и обостренные способности восприятия. Вкупе с теми навыками, что уже были у тебя, и магической силой, ты обладаешь оружием массового уничтожения. Ты получил, возможно, совсем небольшое преимущество, которого тебе не хватало, чтобы стать, в конце концов, непобедимым. Ты должен перестать барахтаться в сожалениях. Ты не чудовище. Ты — воин, и делаешь то, что нужно делать.

— Но…

— Никаких «но», Гарри. Я прошел через это, я знаю, о чем говорю. Ты нужен миру, завязывай с этим.

Гарри сел и бесконечно долго смотрел на Ремуса в полной тишине. То, что сказал молодой оборотень, противоречило тому, что Гарри обдумывал последние несколько дней. Поразмыслив, он понял, что парень прав. Гарри стал сильнее, несмотря на легкие неудобства, и, может, это то, что ему нужно для окончательной победы над Волдемортом. Пока он раздумывал, Ремус тихо выскользнул из комнаты с легкой улыбкой на губах.

— Сработало? — спросила Джинни, когда Ремус вернулся камином в комнату. Мародерам, Лили и Севу было позволено входить в комнату Гарри, когда они хотели навестить друга в лазарете. Когда Дамблдор рассказал, куда пропала четверка после Хэллоуина, они захотели увидеть их. После короткого собрания Ордена, было согласовано, что шестерым студентам можно посещать Корвус Коракс через комнату Гарри, если кто–то знал, куда они собирались. Система работала, когда Рон, Джинни и Гермиона вернулись в школу. Когда Ремус ушел поговорить с Гарри, Джинни осталась ждать его возвращения в комнате Гарри в Хогвартсе.

— Думаю, да. По крайней мере, он меня выслушал.

— Что ж, это уже прогресс. Он говорил?

— Как ни удивительно, да. Хотя, мне пришлось выбить его из ступора, и заставить слушать меня.

— Как ты это сделал?

— Сказал, что ты беременна от Люциуса Малфоя.

— ЧТО?

— Это первое, что пришло на ум, чтобы привлечь его внимание. Сработало, как заклинание.

— Я надеюсь, ты сказал ему, что это неправда!

— Конечно, сказал! Мне просто нужно было как–то шокировать его, чтобы он ответил.

— А что произошло потом?

— Я велел ему завязывать с жалостью, и что он нужен миру. Все в таком духе. У меня была запланирована целая речь. Кажется, он слушал, хотя мы не узнаем, пока не увидим его в следующий раз.

— Точно. Ты сказал ему о своей ликантропии?

— Упомянул, но он немного говорил об этом. Не то, чтобы он вообще много говорил…

— Кстати говоря, когда следующее полнолуние?

— Через два дня. А что?

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Я же убью тебя!

— Нет. Я приму анимагическую форму. Ты не сможешь навредить мне в таком виде.

— Ты анимаг?

В ответ Джинни превратилась в красивого пеликана, облетела комнату пару раз и приземлилась рядом с разинувшим рот пятикурсником.

— Ух ты, это невероятно. Джеймс, Сириус и Питер пытались стать анимагами несколько лет, но у них пока не получилось. Знаешь про медитацию, когда тебе нужно выяснить свою форму? Они никак с этим не справятся. Кажется, они готовы сдаться…

— Не волнуйся. На рождественских каникулах я организую встречу для всех нас. Уверена, со мной, Роном, Гермионой и, возможно, Гарри, мы сможем указать им правильный путь. В конце концов, это мы научили Минерву МакГонагалл трансформации.

— Вы научили нашего профессора Трансфигурации анимагии? Ничего себе!

— Ага, это было забавно. Думаю, это можно организовать. Ну, так ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию в полнолуние?

— Буду рад.

Ребята сидели в комнате Гарри до поздней ночи, обсуждая прошлое Джинни, то, как Ремус справился со своими «обстоятельствами», и всякую ерунду, которую могут обсуждать близкие друзья.

Завтрак следующим утром был прерван, когда двери Большого Зала с грохотом отворились. К удивлению всех собравшихся, в дверном проеме стоял Гарри Поттер со скрещенными на груди руками и ухмылкой на лице.

— Всем привет. Скучали?

Мародеры, путешественники во времени и Сев бросились к своему другу, приветствуя его. Через несколько минут подплыла мягко улыбавшаяся Тея.

— Рада видеть тебя вновь, Гарри. Ты себя лучше чувствуешь?

— Гораздо лучше, спасибо. Лучше, чем чувствовал себя все последнее время.

— Приятно слышать.

Сказав несколько слов каждому из друзей, Гарри направился вместе с Севом к слизеринскому столу. По пути он посмотрел на учительский стол и был удивлен, заметив облегчение на лицах большинства профессоров. Дамблдор в особенности выглядел довольным, его глаза блестели. Как только ребята расселись, Гарри повернулся к Севу и спросил то, что хотел еще до битвы.

— Сев, ты готов попробовать заклинание, показывающее анимагическую форму?

— Да. Когда?

— Сегодня вечером. Если узнаем твою форму сейчас, то ты сможешь попробовать превратиться после рождественских каникул.

— Надеюсь. Не могу дождаться. Я рад, что ты вернулся, Гарри.

— Я тоже рад. Извини, что заставил переживать, Сев.

— Все в порядке.

— Так, так, так, кажется, Гарри Энгуифер вернулся из мертвых.

Гарри повернулся и встретился с усмешкой Люциуса. Он изучал Гарри, а в глазах появилась злость.

— Ты выглядишь бледным. Может, это преподаст тебе урок за вызов Темному Лорду.

— Не связывайся со мной, Люциус. Ты знаешь, хорошим это не заканчивается. Для тебя, по крайней мере, — усмехнулся в ответ Гарри.

— Сомневаюсь, что ты сможешь что–то сделать, Энгуифер. После шести недель в госпитале ты не в состоянии справиться со мной.

— Я бы не надеялся, — сказал Гарри, из его горла вырвалось рычание.

— Ты, конечно, заметил, что делает с тобой противостояние Темному Лорду. Может, теперь тебе больше нравитсяидея присоединиться к нему.

— Никогда не смей говорить такое. Скажешь еще раз — тебе не жить.

— Пустые угрозы, Энгуифер. Ты больше не причинишь мне вреда.

В ответ Гарри вскочил из–за стола, схватил слизеринца за горло, глаза его засветились, а клыки удлинились. Люциус побледнел и начал извиваться в железной хватке.

— Сгинь сейчас же, пока я не раздавил твое горло. У меня была очень плохая неделя, и я не в настроении связываться с тобой.

Швырнув его на землю, Гарри сел обратно, пока Люциус полз по полу к выходу из Большого Зала. Остальные студенты и преподаватели смотрели на шестикурсника в страхе и удивлении, но один взгляд заставил их вернуться к завтраку. Гарри повернулся к застывшему Севу и улыбнулся ему.

— Итак, на чем мы остановились?

Вечером Гарри услышал тихий стук в дверь. Открыв ее, он обнаружил нервничающего Сева. Гарри вздохнул и пригласил внутрь ученика.

— Сев, ты не должен бояться. Я думал, мы обсудили это. Я не причиню тебе вреда. А теперь, сядь на пол и начни медитировать. Когда почувствуешь, что готов, произнеси заклинание, которому я тебя научил, и появится изображение твоей потенциальной формы.

Младший мальчик сделал, как его попросили, сев по–турецки на пол и начав медитацию. Спустя несколько минут Гарри услышал, как Сев прошептал:

— Видео Анимагус.

Сев открыл глаза, когда услышал, как Гарри охнул. Он в шоке уставился на создание, а потом задал вопрос.

— Кто это?

Но Гарри не слышал. Он был слишком занят, разглядывая большую рептилию, крадущуюся по полу перед ним. Сев прислушался к тому, что шептал парень.

— Не может… существовать… не знал… возможно… странно… подходит ему, однако… удивительно.

— Гарри, кто это? — повторил вопрос Сев. Гарри вышел из транса и с удивлением посмотрел на друга.

— Это, Сев, велоцираптор.

Глава одиннадцатая — Рождество и анимагия

Переводчик Dark_Malvinka.

— Джинни, ты в этом уверена?

— Конечно. Я точно знаю, что со мной все будет в порядке.

Ремус не был в этом уверен. Пара сидела в нижней комнате Визжащей Хижины, ожидая восхода луны. Джинни последовала за другом, превратившись в невидимку, чтобы учитель, сопровождавший их, не заметил ее. А теперь, когда они остались одни, и превращение Ремуса быстро приближалось, они начинали слегка нервничать. Еще ни разу никто не был с Ремусом рядом во время превращения, и мысль, что подруга увидит его в форме чудовища, причиняла сердцу боль. Однако страхи отступали, когда он смотрел в ее глаза и видел только дружескую поддержку и одобрение. Не успел он насладиться этим, как резкая боль пронзила его тело, и он понял, что превращение началось.

— Джин, превращайся. Луна вышла, — с трудом произнес он.

— Хорошо.

С легким хлопком Джинни превратилась в большого пеликана и уселась в ожидании друга. Зрелище того, как он в корчится в агонии, пока его кости ломались и перестраивались, рвало ее изнутри. Ремус был таким милым и мягким человеком, и она считала, что он меньше всех заслуживает такой участи. Через несколько долгих минут перед ней стоял полностью превратившийся оборотень, слегка ворчавший. Медленно двигаясь вперед, она пыталась казаться маленькой и не представляющей угрозы, чтобы не злить дикое животное. Просидев неподвижно несколько минут, Джинни медленно подняла голову и пристально посмотрела на Ремуса. Увидев, что она не собирается атаковать, волк сел и уставился на другое животное, его голова склонилась на один бок. Джинни встала, кивнула волку и направилась из хижины в Запретный Лес. Оглянувшись, она увидела, что зверь следует за ней, и внутренне улыбнувшись, она дождалась его.

На следующий день, во время завтрака, каждый из путешественников во времени, за исключением Джинни, получил сообщение совой о встрече после завтрка в комнате Гарри. Шестикурсники были свободны этим утром, так что время отлично подходило, чтобы собраться без лишних подозрений.

Когда сова приземлилась на стол Слизерина, Сев посмотрел на Гарри, но тот только покачал головой и вернулся к завтраку. В голове крутились мысли о том, к чему эта встреча. Записка была написана почерком Джинни, так что он знал, что ей надо что–то сказать, но не понимал, почему такая неожиданность. Он гадал весь завтрак, потом попрощался с Севом и пошел в комнату. Там его уже ждали остальные. Как только все сели, Джинни встала и подошла к стене.

— Я вернусь через несколько минут, ребята, мне надо кое–что сделать.

С этими словами она создала дверь и оставила растерянных друзей смотреть друг на друга с недоумением.

— В чем дело? Кажется, моя сестра окончательно сошла с ума. Вы не знаете, зачем она собрала нас?

— Не имею понятия, Рон, но я сомневаюсь, что это не было важным, — сказала Гермиона.

— Верно. Хотя, в последнее время она ведет себя довольно странно. Очень замкнуто. Интересно, она собирается рассказать, что делала? — добавил Рон.

— Вероятно, но нам придется дождаться, пока она вернется.

Троица погрузилась в тишину, текли минуты. Наконец, в стене появилась дверь, и в комнату вошла Джинни, ведя за собой четверых Мародеров. Когда все устроились, Гермиона нарушила тишину.

— Вы разве не должны быть на занятиях?

— Ага, мы должны быть на Прорицаниях. Сириус сказал Трелони, что он увидел грима, и что мы четверо погибнем ужасной болезненной смертью. Она отпустила нас со словами, что нам нужно время, чтобы привести все дела в порядок, — объяснил Джеймс.

— Я позвала вас сюда, — начала Джинни, — потому что у меня есть предложение. Прошлой ночью я пошла с Ремусом в Визжащую Хижину и пробыла с ним, пока он был оборотнем. Вылазка имела большой успех, поскольку мне удалось держать волка под контролем. На самом деле мы здорово повеселились. Итак, из того, что рассказал мне Ремус, Мародеры пытались несколько лет стать анимагами, чтобы уходить с ним, но пока безуспешно. Я предлагаю нам четверым обучить вас трансформации. Что думаете?

Несколько секунд ее слова обдумывались. Мародеры были удивлены предложением, и гадали, какие формы у путешественников. Они не знали, что ребята владели анимагией. Они пытались выполнить превращение сами, но из этого ничего не вышло. Теория была освоено довольно быстро, но с концентрацией перед заклинанием, показывающим форму, были проблемы. Им очень нужна была помощь, и они это понимали.

Трое путешественников обдумывали предложение. В словах Джинни был смысл, они знали, что могут помочь. А еще Сириус рассказал, что он и его друзья стали анимагами на пятом курсе. Без помощи Мародеры никогда не справятся, поэтому время будет нарушено. Они не могли допустить этого. В любом случае, им нужно было оказать помощь.

— Я помогу.

— Я тоже.

— И я.

— Хорошо, я надеялась на такое решение. А теперь, нам нужно придумать, как тренироваться. Предлагаю сделать это на рождественских каникулах, у нас будет полно времени, — сказала Джинни.

— У меня идея, — заговорил Питер.

— Какая? — напряженно поинтересовался Гарри. Он старался избегать мальчика, который однажды предаст его родителей, но иногда выбора просто не было.

— Ну, мы вчетвером, плюс Рон — единственные гриффиндорцы, которые остаются в Хогвартсе в этом году. Большинство уезжает домой из–за угрозы Сами — Знаете-Кого. Они хотят провести время с семьей. А мы решили остаться, потому что всегда встречаем Рождество вместе, и родители Джеймса приедут сюда в любом случае. Почему бы вам не переехать в Башню Гриффиндора на каникулы?

— А такое разрешается? — спросила Гермиона.

— Почему бы и нет? — ответил Сириус, подхватывая идею Питера. — Ну, так мы сможем провести Рождество все вместе и закатить вечеринку в гостиной? Сомневаюсь, что кто–то будет возражать, это будет всего на две недели.

— Тогда я — за, — сказал Гарри.

— Я тоже, — присоединилась Джинни.

— И я согласна, — кивнула Гермиона.

— Так значит — решено? Мы можем начать в первый день каникул. Принесете все, что вам нужно, когда остальные студенты уедут, можете въезжать, и не нужно разговоров, — сказал Рон. Все с улыбками кивнули. Дело было сделано. Путешественники во времени принялись учить Мародеров искусству анимагии.

Утро первого дня рождественских каникул наконец–то наступило, и Гарри был расстроен тем, что придется прощаться с Севом. Младший мальчик получил вызов от отца, так что теперь уезжал домой. Гарри казалось, что тот стал каким–то отстраненным с тех пор, как получил письмо, как–будто чего–то боялся. На вопрос об этом, однако, он получил только испуганный взгляд и невнятный шепот. Гарри решил, если Сев будет таким же странным по возвращении, он поговорит с ним об этом.

Во время завтрака Гарри размышлял над тем, что случилось с его приятелем–слизеринцем. Единственное, что пришло на ум, могло расцениваться как обман, и он не был уверен, что хочет потерять доверие друга. Но, поколебавшись, он решил проявить осторожность и действовать по плану. Выскользнув из Большого Зала, он спустился в подземелья Слизерина, чтобы упаковать вещи перед переездом. Однако вместо того, чтобы направиться в свою комнату, он сделал небольшую остановку у комнаты Сева. Подняв крышку ожидающего сундука, он снял Ниру с запястья и заговорил с ней.

[i]*Нира, сделай мне одолжение.*

*Что угодно, Гарри. Что ты хочешь?*

*Я хочу, чтобы ты пробралась в дом Сева и присмотрела за ним. Сообщай обо всем странном, что произойдет с ним, пока ты там. Сможешь это сделать?*

*Конечно,* [/i] — ответила Нира.

Наложив на змею чары, чтобы она смогла находиться вдали от своей подруги долгое время, Гарри мягко опустил ее в сундук и закрыл крышку, радуясь, что она была еще под действием заклинания, которое делало ее видимой только для тех, кто знал о ее присутствии. Взмахнув рукой, он проделал небольшие дырочки в боковой стенке сундука, на которые тут же наложил чары сокрытия. Закончив, он вернулся в свою комнату.

Через два часа, помахав Севу из главных дверей, Гарри направился башню Гриффиндора, захватив по дороге Гермиону и Джинни. Они уже упаковали свои сундуки утром, так что были готовы к переезду. Было странно вновь возвращаться в Гриффиндор, даже на короткий срок, но они с нетерпением этого ждали.

Они обрадовались, когда, добравшись до портрета Полной Дамы, встретили Рона, дожидавшегося их. Как только он заметил их, он повернулся к портрету и назвал пароль, придерживая дверь, пока они протискивались внутрь. Когда новички разместились в комнатах, они встретились с Мародерами в общей гостиной, чтобы начать тренировки. После того, как все расселись на полу, Гермиона начала готовить троих ребят к произнесению заклинания. Хотя в этом не было необходимости, поскольку путешественники могли запросто назвать их формы, нужно было провести исследование. Иначе это выглядело бы подозрительно. Пока Гермиона разговаривала с Джеймсом, Сириусом и Питером, они расслабились и начали медитацию. Через несколько минут Гермиона произнесла:

— Хорошо, Джеймс, я хочу, чтобы ты произнес заклинание.

— Видео Анимагус.

В центре круга возник сияющий олень, который гарцевал несколько минут, пока не исчез. Джеймс был доволен своей формой и сел обратно, чтобы посмотреть на формы других. Питер был следующим, ему пришлось несколько раз пытаться, пока заклинание не получилось. Когда на полу появилась маленькая крыса, Джеймс, Ремус и Сириус расхохотались, заставив четвертого Мародера покраснеть. Пришлось ждать, пока Сириус успокоится перед тем, как попробовать заклинание, поскольку его концентрация рухнула.

— Видео Анимагус, — четко произнес он.

Большая черная собака возникла в центре, и Сириус просто просиял.

— Что ж, по крайней мере, мы можем честно сказать Трелони, что видели грима.

Спустя неделю тщательных исследований, проведенных Мародерами, и домашней работы, выполненной остальными, наконец наступило Рождество. Ремус проснулся первым и умудрился разыграть шутку со всеми обитателями башни. Сидя у камина с кружкой горячего шоколада, он терпеливо ждал пробуждения остальных. Через полчаса он вынырнул из дремы из–за громкого крика юношей в коридоре. Несколько минут спустя в гостиную ворвались Сириус и Джеймс.

— Что это значит?

— Что значит «что», Джеймс? — спросил Ремус, натянув маску невинности на лицо.

— Вот это! — ответил Сириус, указывая на свои красные и зеленые волосы. Ремус в ответ улыбнулся.

— Я просто подумал, что вы должны быть в рождественском настроении.

— Нам не нужны красно–зеленые волосы, чтобы быть в рождественском настроении, — сказал Гарри, появившийся в дверном проеме с аналогичной проблемой.

Через несколько минут с ворчанием в комнату вошли остальные, все с волосами рождественских цветов. Чуть позже открылась дверь за портретом, впуская Мин и Юстаса, которые рассмеялись при виде того, что сделал Ремус. Все смотрели на него волком, кроме Гарри, который взмахнул рукой, меняя цвет волос взрослых на красный, зеленый и золотой. Это вызвало улыбку остальных, когда они собрались возле ели, чтобы открыть подарки. Оглядываясь вокруг и видя счастливые лица, Гарри почувствовал комок в горле. Глядя на то, что Джеймс, Мин и Юстас вместе, он очень разволновался. Это была его семья. Семья, которую он никогда не знал. И он собирался исправить это.

Глава двенадцатая — Проблема Северуса

Переводчик Dark_Malvinka.

Рождественские каникулы прошли в атмосфере шуток, подарков и исследований. У Гарри нашлось время даже вернуться к книге, которую он писал. Он немного отстал с этим после битвы и теперь старался использовать любой шанс, чтобы продолжить работу. Та же ситуация была и у Гермионы с Джинни, а Рон разрабатывал с Мародерами планы розыгрышей, которыми они хотели разыграть учителей. Однако скоро на станцию Хогсмид прибыл Хогвартс–экспресс, и всем троим не–гриффиндорцам пришлось вернуться на свои факультеты.

В первую ночь по возвращении в подземелья Слизерина Гарри не мог заснуть. К двум часам он бросил попытки и поднялся. «Может, я смогу почитать пока в гостиной, — подумал он, — если не могу уснуть, я должен что–то учить ". Однако, спустившись в гостиную, он притормозил, заметив сгорбившуюся фигуру около камина.

— Сев? Почему ты до сих пор не спишь?

Темноволосый мальчик вздрогнул и резко оглянулся, заметив Гарри на лестнице.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

— Я не мог уснуть, а ты?

— Тоже.

Гарри заметил, как его друг рассеянно потер предплечье. «Я знаю, в чем дело," — подумал Гарри.

— Сев, я же вижу, что на тебя что–то давит. Ты можешь рассказать мне обо всем, я никому не скажу.

Северус посмотрел на друга, стоящего напротив. Он знал, что может поделиться с Гарри всем, или почти всем…

— Я не могу. Светлый Волшебник этого не поймет.

— А кто сказал, что я Светлый?

Младший мальчик в удивленно уставился на друга. Он не знал, что на это ответить. Он знал, что его друг имел ввиду, но не думал, что это правда.

— Но… но… ты не можешь быть Темным Волшебником!

— Почему нет?

— Ты борешься с Ты — Знаешь-Кем при любом случае. Ты ненавидишь всех Пожирателей Смерти и все с ними связанное. И ты не злой!

Гарри тяжело вздохнул. «Вот в чем дело, — подумал он, — кажется, придется объяснить, но как начать?»

— Сев, что определяет Темного Волшебника?

— Что ты имеешь ввиду? — спросил он, удивленный неожиданным вопросом.

— Я хочу, чтобы ты дал мне определение. Расскажи, кто такой в твоем понимании темный волшебник.

— Гм… ну, они злые, используют Темную Магию, чтобы вредить и убивать других, и они следуют за Сам — Знаешь-Кем.

— А теперь — смотри. Ты абсолютно неправ.

Северус с удивлением посмотрел на Гарри.

— Но… это то, что мне говорил отец…

— А я говорю тебе другое. Сатанус Снейп не знает столько, сколько любит думать, что знает. По определению, Светлый Волшебник — это маг, использующий преимущественно Светлую Магию, прибегающий к Темной Магии только, к примеру, в пылу боя на смерть. Профессор Дамблдор служит хорошим примером этого. Темный Волшебник — маг, использующий Светлую и Темную Магии в повседневной жизни. Ты должен запомнить, что Темный и Светлый — это только два названия одной вещи. Все это — магия, и всю ее можно использовать во вред. Простые чары левитации могут быть смертельными, если человека отлевитировать с Астрономической Башни и уронить. Темная Магия — не злая, злым может быть намерение причинить вред. Я, по определению, Темный Волшебник. Я знаю больше Темной Магии, чем Волдеморт, но это не делает меня злым.

— Никогда не слышал такой трактовки, — ответил растерянный подросток.

— Сев, однажды сам Волдеморт сказал мне, что нет добра или зла, есть только сила, и слабаки не могут ее найти. Это абсолютная ложь. Есть добро, и есть зло, а ключ к ним — это желание. В волшебном мире есть некоторые вещи, которые я хотел бы изменить, но это не значит, что выход — мучить магглов. Волдеморт злой, потому что он хочет причинять вред, я — нет, потому что мой выбор — помогать. Понимаешь?

Северус просто кивнул. Потом до него вдруг дошел смысл нескольких слов Гарри.

— Когда ты встречался с Ты — Знаешь-Кем? Ну, я знаю, что ты бился с ним раньше, но не думаю, что у вас было время на разговоры.

Гарри вздохнул, пытаясь быстро придумать, что сказать. Он не мог рассказать многих вещей, потому что это изменит будущее.

— Он пытался завербовать меня однажды. Так он попробовал обыграть меня. У него не получилось, и я победил.

— И он тебя отпустил?

— Нет, я сбежал. Поверь мне, он не был счастлив.

— Я не удивлен!

— А теперь я хочу, чтобы ты рассказал, что тебя беспокоит.

— Я не могу, я злой, а ты добрый, так что просто не могу.

К этому времени маска безразличия Сева полностью исчезла. Гарри был удивлен видеть так много эмоций на лице молодого парня.

— Сев, ты не злой, что бы ты ни говорил. Я ничего тебе не сделаю. Ты мой друг, а я не предаю друзей. Давай, рассказывай.

Будущий мастер зельеварения взглянул на Гарри. Увидев в глазах искренность, он поднял рукав, показывая недавно выжженную Темную Метку. Подняв глаза, он с удивлением заметил одобрение Гарри вместо ужаса и отвращения.

— Я думал о чем–то подобном. Это был твой выбор?

— Нет. Отец заставил. Я не хочу причинять боль людям, несмотря на то, что думают люди. Но мой отец был Пожирателем с самого начала, и он не позволил бы мне остаться в стороне.

В эту секунду по его лицу потекли слезы. Гарри никогда не видел Северуса Снейпа таким уязвимым.

— Сев, я могу помочь, если ты хочешь. Ты честно хочешь спасать людей?

— Конечно, я сделаю, что угодно. Если то, что ты говоришь — правда, тогда я не злой! Я хочу остановить Сам — Знаешь-Кого!

— Ну, для начала, перестань называть его Сам — Знаешь-Кто. Его зовут Волдеморт. Страх перед именем лишь увеличивает страх перед самим человеком. Если ты совсем не хочешь говорить «Волдеморт», называй по–другому. Называй его Ширли, без разницы.

— Ты хочешь, чтобы я называл Темного Лорда Ширли? — с ужасом спросил Сев.

— Конечно, почему бы и нет? Не при нем, естественно, но в личных разговорах. Это поможет тебе уменьшить страх. И еще у меня есть предложение. Ты понимаешь, что если попытаешься покинуть Пожирателей Смерти, Ширли убьет тебя?

Сев не смог сдержаться и коротко рассмеялся над тем, как это звучало.

— Да, понимаю.

— Хочешь стать шпионом профессора Дамблдора?

— Никогда не думал об этом. Это было бы хорошим решением. Я могу помогать людям и не умереть от руки Сам-… Ширли.

— Ты сделаешь это?

— Да.

— Хорошо, тогда у меня есть кое–что для тебя.

— Правда?

— Назови это поздним подарком на Рождество.

Гарри побежал в свою комнату и стал рыться в сундуке. Наконец, он нашел то, что искал в тайнике, в углу. Взяв это, он вернулся в гостиную. Он подошел к другу и надел свой подарок на его шею. Северус с удивлением посмотрел на слабо мерцающий кристалл.

— Гарри, у тебя такой же. Почему ты даешь мне ожерелье?

— Сев, ты мне доверяешь?

— Конечно.

— КРУЦИО!

Сев содрогнулся, когда Круциатус Гарри попал в него. Из опыта инициации зная, что проклятье доставляет огромную боль, он передернулся и ждал. И был удивлен, когда почувствовал лишь легкую щекотку. Подняв взгляд, он увидел улыбку Гарри, который уже снял действие заклинания.

— Ты только что наложил Круциатус на меня?

— Ага!

— Но мне не было больно!

— Вот в чем секрет. Ожерелье, которое я дал, делает тебя неуязвимым. Оно защищает от всех трех Непростительных. Оно такое же, как у меня, и может быть снято только человеком, который надел его. Если Ширли заметит его и прикажет снять, ты не сможешь это сделать. Я решил, что оно тебе пригодится, учитывая, как часто Ширли мучает своих последователей. Только помни, когда он бросит в тебя заклинание, веди себя, как будто тебе больно, иначе вызовешь подозрение.

— Спасибо, Гарри. Я не знал, что существуют такие вещи…

— В мире осталось только пять штук, и два из них у нас. Ты не должен никому рассказывать, даже Дамблдору. Кстати говоря, пойдем к нему в кабинет, чтобы решить это.

Северус кивнул, и пара покинула гостиную, направляясь в кабинет директора.

Когда они подошли к горгулье, охраняющей кабинет Дамблдора, Гарри остановился и попытался угадать пароль. Перечислив различные сладости и бисквиты, он обернулся к другу, тот с удивлением посмотрел в ответ.

— Гарри, зачем ты перечисляешь весь товар Сладкого Королевства?

— Пароли Дамблдора всегда сладости. Я просто должен искать слово, пока не подберу нужное. Мог бы помочь, знаешь. Чтобы ускорить процесс.

Через несколько минут совместных усилий горгулья отпрыгнула в сторону, и двое студентов поднялись в кабинет директора. Постучав в дверь, они дождались приглашения и сели в кресла перед столом. Дамблдор посмотрел на них с икоркой в глазах.

— Гарри, Северус, чем я обязан такому удовольствию? Лимонную дольку?

— Нет, спасибо, сэр. Мы здесь потому, что Севу нужно кое–что обсудить с вами.

— Конечно! Что ты хочешь рассказать мне?

Сев посмотрел на Гарри, чтобы увериться. Когда друг кивнул ему, он повернулся к директору и сделал глубокий вдох.

— Профессор Дамблдор, Гарри убедил меня поговорить с вами по поводу серьезного события, которое произошло на рождественских каникулах.

Он слегка заикался, не зная, как продолжить. Дамблдор взял разговор в свои руки.

— Все хорошо, Северус. Я здесь для того, чтобы слушать, а не судить.

При этих словах Гарри не смог удержаться и фыркнул. Дамблдор с любопытством посмотрел на него.

— Что–то не так, Гарри?

— Извините, сэр. Просто вспомнил наш разговор после… после смерти Перси. Если это было не осуждение, то я не знаю.

— Гарри, ты знаешь, что я сожалею об этом. Итак, юный Северус пришел, чтобы рассказать мне о чем–то, а ты не даешь ему и слова молвить.

— Извините. Продолжай, Сев. Я объясню позже, о чем говорил.

— Ну, я думаю, будет проще показать вам, директор.

— Если ты думаешь, что так лучше, непременно действуй.

В ответ Сев проделал то же, что при Гарри. Он поднял рукав и показал Темную Метку, выжженную до плоти на левом предплечье. Дамблдор тихо ахнул и с грустью посмотрел на пятикурсника, сидевшего перед ним.

— Не потрудитесь ли объяснить это, мистер Снейп?

В этот момент Сев просто выпустил все чувства, которые законсервировал на рождественских каникулах. Пока он взахлеб рассказывал историю, Гарри положил руку на его плечо в братском жесте. Когда Сев закончил, Гарри решил выложить свой план.

— Профессор, я хочу, чтобы он присоединился к Ордену.

— Ты уверен, что это разумно, Гарри?

— Да. Сев никогда не хотел этого, но что сделано — то сделано. Мы не можем изменить прошлого, хотя, клянусь Мерлином, я не хочу, чтобы это было правдой. Я знаю, что это такое, хотеть, чтобы боль в прошлом ушла, но из недавно приобретенного опыта могу сказать: ты можешь либо купаться в жалости к себе, либо извлечь пользу из плохой ситуации. Сева принять Темную Метку заставил отец. Он никогда не просил взять его в Пожиратели. Он не хотел служить злому ублюдку, но не мог ничего изменить. Однако я сделал ему хорошее предложение. Меньшее из двух зол. Я попросил его стать нашим шпионом в рядах Волдеморта. Он может собирать полезную информацию о планах Темного Лорда и передавать ее в Орден. Если ему придется совершать жестокости во имя Волдеморта, пусть он делает это, спасая жизни. Как и я, вы хорошо знаете, как много помощи мог бы оказать Орден людям, если бы мы знали, когда произойдут нападения. Это может сработать, я уверен, это будет лучшим вариантом для Сева. Я прошу вас, директор. Нет, я умоляю вас. Позвольте ему присоединиться. Пожалуйста.

Дамблдор обдумал слова Гарри, а затем медленно кивнул.

— Если ты доверяешь ему, Гарри, я сделаю так же. Это твое предложение, выполни формальности.

Гарри с признательностью кивнул и повернулся к Северусу, который казался поспокойней, но все еще взволнованным.

— Сев, я хочу спросить тебя, не желаешь ли ты вступить в Орден Феникса? Это тайная организация, возглавляемая профессором Дамблдором, которая противостоит Волдеморту. Мы просим тебя быть нашим шпионом в его рядах, эта роль позволит тебе возместить за все действия, которые ты будешь вынужден совершить во имя него. Ты согласен?

— Да, — без колебаний произнес Сев.

— Хорошо.

— Фоукс, ты не окажешь честь?~ попросил Гарри феникса. Фоукс испустил трель и перелетел на плечо Сева. Через секунду он громко запел, пока Гарри накладывал чары секретности, которые использовались на членах Ордена. Потом он соединил Темную Метку на руке Сева с метками Ордена.

— Сев, я наложил на тебя чары секретности, чтобы ты не мог выдать наши тайны, даже под действием веритасерума. У Ордена также есть система оповещения, которая является модифицированной версией Темной Метки. У нас есть тату или родимое пятно, или что–то другое, соединенное с руководителем Ордена. Так мы созываемся на собрания. В отличие от метки Ширли, она не причиняет боли, только слегка щекочет, и они все разные, так что орденовцев непросто вычислить. Я использовал твою Темную Метку для основы, чтобы у тебя не было новых подозрительных отметин. Просто запомни, если болит — зовет Ширли, если щекочет — профессор Дамблдор. Хорошо?

— Ага.

— Отлично.

— Могу я спросить, кто такой Ширли? — поинтересовался Дамблдор. Гарри покраснел.

— Я заставил Сева называть так Волди. Я сказал ему, что страх перед именем лишь увеличивает страх перед самим человеком. Я решил, что если он не сможет сказать «Волдеморт», по крайней мере, он может называть его другим именем. Так что мы придумали Ширли. Я подумал, что ему будет легче относиться к собраниям Пожирателей Смерти.

— Звучит разумно, Гарри. Мне нравится.

Гарри улыбнулся и повернулся к другу.

— Что ж, Сев. Добро пожаловать в Орден Феникса.

Глава тринадцатая — Сев на своем первом собрании Ордена

Переводчик Dark_Malvinka.

— Пробуй интенсивней, Сев. Сильнее!

— Я не знаю, смогу ли.

— Я знаю, что ты можешь. Давай ниже. Правда, попытайся.

— Я пытаюсь.

— Недостаточно сильно. Еще раз.

— Серьезно?

— Да! Ты можешь это сделать. Спусти их ниже. Почувствуй их.

— Я не чувствую, Гарри.

— Почувствуешь, тебе надо только попрактиковаться.

— Я практиковался. Каждый день перед зеркалом. Я никогда не буду так хорош, как ты.

— У меня было много лет, много опыта. Хорошо, еще один раз. Почти получилось.

Сев глубоко вздохнул перед тем, как исказить свои черты в наиболее устрашающее хмурое выражение лица. Гари потратил две недели, пытаясь превратить своего молодого друга в идеального шпиона, начав с мимики. Хотя Сев научился усмешке несколько лет назад, Гарри с трудом учил мальчика правильно хмуриться. Из будущего он знал, что Сев соберет целый каталог хмурости на разные случаи жизни, но пока что у него получалось только «слегка раздражен», «на вашем месте я бы пошевелился» и «вы на самом деле не захотите со мной связываться». У него возникли проблемы с самыми сложными выражениями, такими как «если бы мне разрешили покалечить вас, я бы так и поступил» и «через секунду вы будете умирать долгой и мучительной смертью». Сев работал над последним четыре дня, но не мог удержать его.

С тех пор, как Сев вступил в Орден, он еще ни разу не был на собраниях. Первое собрание намечалось через несколько дней, и он хотел улучшить действия к тому времени. Гарри объяснил, что хороший шпион должен прятать свои эмоции и безупречно врать. Пока Сев находился в Слизерине, он научился многим вещам такого рода, но этого не было достаточно для Волдеморта. Темный Лорд способен видеть сквозь большую часть лжи, так что Гарри готовил Сева ко всем возможным случаям. Вот как начались тренировки мимики. Сев должен был научиться выражать притворное удовольствие от мучений магглов, а также отвращение к тем, кто не нравился Волдеморту. Гарри знал, что эти уроки помогут мальчику не выдать себя и, таким образом, спасут ему жизнь, но, в то же время, он делал это с большой неохотой. Сев в этом времени абсолютно отличался от сальноволосого Мастера Зельеварения, который учил его четыре года. Он был более человечным, показывал свои эмоции, когда считал необходимым, был более открытым и умел доверять. У него было прекрасное чувство юмора, которое редко становилось саркастичным. Сердце Гарри обливалось кровью оттого, что такой прекрасный юноша превратится в злого ублюдка, которого он видел в своем времени. А еще его убивало то, что он ненавидел этого человека, когда был помладше, но, в то же время, он сам сделал его таким.

— Сев, как насчет перейти к чему–то другому?

— Например?

— Ну, мы выучили усмешки, хмурое выражение лица и ухмылки. Как насчет того, чтобы поработать над твоей маской безразличия?

— Если нужно. Ты уверен, что это необходимо?

— Да. Я хорошо знаю Ширли, он видит большую часть лжи. Тебе нужно уметь отпустить эмоции, чтобы выжить. Я работаю над твоими тренировками с оружием, анимагией и заклинаниями; назовем это еще одним аспектом, который превратит тебя в прекрасного воина.

— А если я не хочу быть воином? Что, если я хочу быть обычным парнем, вырасти, найти порядочную работу, завести семью и умереть счастливым? Что, если я хочу этого?

— Я никогда не говорил, что ты хочешь этого. Но это то, что тебе понадобится. Жизнь поставила тебя в такие обстоятельства, и тебе надо извлечь пользу. Тебе может это не нравиться, фактически, ты должен ненавидеть это, но будешь вынужден принять. В смысле, я отдал бы все, чтобы быть обычным, но у меня тоже никогда не было выбора. Просто подумай, что жизнь может стать лучше. Я хочу, чтобы ты дожил до того времени.

— Знаю. Извини, Гарри. Я просто сорвался, понимаешь?

— Понимаю. Правда.

27 января прошло первое собрание Ордена для Сева. Никто из членов не знал, за исключением Дамблдора, даже друзья Гарри. Они будут удивлены, когда придут на собрание в тот вечер. Гарри работал над шпионскими навыками Сева с начала семестра, и юноша начинал постигать искусство лжи и манипуляций. Хотя Гарри гордился его прогрессом, ему все равно не нравилось то, что он сделал со своим другом.

В восемь часов вечера Дамблдор отправил сигнал через метки Ордена, чтобы созвать собрание. Сев, как обычно, был в комнате Гарри, практикуя свои навыки в бое на мечах. С начала уроков у него был заметен огромный прогресс, и Гарри был уверен, что когда путешественникам придется уходить, парень будет очень хорош в этом деле. Гарри знал, на сколько запланировано собрание, и когда Сев остановился и схватился за руку, он улыбнулся другу.

— Вот как чувствуется вызов на собрание Ордена. Как ты заметил, ощущения совершенно отличаются от вызовов Ширли.

— Щекотно!

— Да, но, по крайней мере, не больно.

— Верно. Что нам теперь делать?

— Ну, теперь мы должны отправиться в Домус Корвус Коракс, где ты был, когда я лежал в лазарете. Есть три способа попасть туда: летучий порох, трансгрессия и портключ. У меня нет с собой портключа, а за пределы антитрансгрессионного щита далеко идти, так что мы воспользуемся летучим порохом.

— Я думал, что нельзя попасть в Хогвартс или выйти из него камином, — заметил Сев, приподняв бровь.

— Откуда ты знаешь?

— Читал в «Истории Хогвартса».

— О, нет, ты начинаешь говорить, как Гермиона.

— Почему?

— Она всегда цитирует эту книгу.

— О, ясно. Так как мы попадем туда?

— Помнишь комнату, где мы придумывали приколы для Мародеров?

— Ага, ты говорил, что она спрятана?

— Да. Камин в той комнате — единственное место, где ты можешь попасть и покинуть Хогвартс с помощью летучего пороха.

— А это не нарушает защиту?

— Нет. Я установил чары так, что ты можешь отправиться куда угодно, но попасть внутрь можно только из Домус Корвус Коракс. А Корвус Коракс защищен даже лучше, чем Хогвартс, так что все в порядке.

— Потрясающе.

— Спасибо. А теперь, пора идти, пока мы не опоздали.

Гарри подошел к стене и создал дверь. Он использовал беспалочковую магию, чтобы изменить защитные чары, позволяющие теперь Севу войти в комнату, когда ему нужно. Попав внутрь, они взяли по горсти пороха и бросили его в огонь, который стал зеленым. По одному войдя в камин, они назвали место назначения и исчезли в каминной сети.

Дамблдор в этот раз собрал всех членов Ордена. Гарри смог это увидеть, как только вошел в комнату. Обычно собирались только самые старшие члены, и они передавали нужную информацию тем, кому нужно было это знать. Это помогало защититься от распространения секретов среди большого количества людей. Разные люди вызывались по разным обстоятельствам, к примеру, главные исследователи не играли никакой роли в битвах. Но, как только Гарри увидел, как много собралось людей, он знал, что собрание будет проведено со всеми членами. Такое нечасто случалось, лишь по самым важным событиям. Когда он и Сев заняли места за столом, в бальном зале находилось около трех сотен человек. Сев выглядел немного пораженным, но Гарри положил ладонь на его плечо и легонько сжал. Он знал, что его молодому другу будет страшно, но понимал, что в этот раз внутренний слизеринец поможет ему быстро адаптироваться к ситуации, в которой он оказался.

[i]~Успокойся, Сев. Не будь таким нервным. Все будет хорошо. Орденовцы — хорошие люди, они примут тебя, несмотря ни на что. У нас здесь совершенно разные виды, включая вампиров, оборотней и кентавров. Молодой слизеринец, вынужденный быть Пожирателем Смерти, не обеспокоит их.~

— Но что, если они начнут судить меня…~

— Я могу сказать тоже самое. Я претерпел небольшие изменения со времени последней встречи. Не волнуйся, все будет нормально. Ты должен успокоиться, чтобы показать свои навыки. Они захотят, чтобы ты доказал, что ты справишься перед Ширли, так что будет испытание.~

— ИСПЫТАНИЕ! Ты ничего не говорил об испытании!~[/i]

Гарри почувствовал поднимающуюся панику в друге и послал через мысленную связь волны успокаивающей энергии. Когда мальчик начал успокаиваться, Гарри отметил, что в дверях появился тот, с кем он хотел бы поговорить. Сказав Севу оставаться на месте, Гарри бросился через комнату с широкой улыбкой на лице.

— Гаервин! Как давно мы не виделись!

Эльфийка обернулась на звуки родного языка и улыбнулась молодому другу. С радостью они обнялись. Когда она отодвинулась, Гарри заметил в ее глазах искорки.

— Привет, Гарри. Много времени прошло. Как ты?

— Неплохо. Не считая того, что теперь я наполовину вампир благодаря несчастному случаю в последнем сражении.

— О, Гарри, мне жаль. Ты, должно быть, себя ужасно чувствуешь.

— Да, но я справляюсь. Я поговорил с другом–оборотнем, он показал мне смысл. Я все еще расстроен и борюсь с депрессией, в которой находился, но надеваю маску храбрости. Я должен оставить это в прошлом и жить новой жизнью. А как ты поживаешь, прабабушка?

— Хорошо, Гарри. Что значит «прабабушка»?

— Ты ведь моя прабабушка, не так ли?

— Нет. Как?

— Джеймс Поттер — мой отец, а его мать — Мин.

— Конечно! Раньше я этого не понимала. Ну, это чудесно! Подожди, пока я расскажу Лолиде.

— Она придет на собрание?

— Да, она разговаривает с Поппи Помфри о новых лекарствах, с которыми пришла. Что–то, что заново выращивает кости. В любом случае, ты знаешь цель этого собрания?

— Знаю, это будет общее обновление информации и представление нового члена.

— Разве нам нужно общее собрание, чтобы представить нового члена?

— Для этого члена — да. Он мой друг, слизеринец, в этот раз я на этом факультете. На рождественских каникулах его отец затащил его на собрание Пожирателей и посвятил его. Проблема в том, что Сев не хочет следовать за Волдемортом. Так что я предложил ему стать нашим новым шпионом.

— А сколько этому мальчику лет?

— Пятнадцать.

— Пятнадцать! Ты хочешь, чтобы пятнадцатилетний мальчик стал шпионом Ордена?

— Да. Я сам тренировал его, думаю, он хорошо справляется. На самом деле, я знаю, что он справится. В нашем времени он был шпионом, и чертовски хорошим.

— Что ж, я верю тебе, Гарри.

— Хочешь с ним познакомиться?

— Да. Где он?

— Я отведу тебя. Только не говори ему, что я — Поттер. Или из будущего. Я ему не рассказал, думаю, будет лучше, если он не узнает.

— Почему?

— Ну, он и твой внук не ладят…

— Понятно. Хорошо, я не выдам твой секрет.

— Спасибо, Гаер.

Пара подошла к Севу, ерзавшему на своем месте. Несколько членов Ордена с удивлением посмотрели на него, потому что он был самым молодым, но никто ничего не сказал. Когда он заметил подошедшего Гарри, ему стало немного легче, но переместив взгляд на Гаервин и увидев заостренные уши, его глаза расширились.

— Эй, Сев, хочу познакомить тебя с моей близкой подругой. Это Гаервин. Гаер, это Северус Снейп.

— Приятно познакомиться с вами, Северус, — сказала Гаервин с небольшим акцентом, протянув руку молодому слизеринцу. Сев нерешительно принял ее и поцеловал, слегка наклонив голову.

— Мне тоже очень приятно.

— О, какой благовоспитанный молодой человек. Вы могли бы научить мою дочь некоторым вещам, уверяю вас. У нее всегда не ладилось с этикетом. Никогда не находила времени на это. Итак, я слышала, что вы дружите с Гарри.

— Да, он учится на моем факультете в Хогвартсе. Он мой друг и защитник, а также наставник.

Гарри покраснел, когда Гаервин оценивающе посмотрела на него.

— Да, конечно, это звучит похоже на моего Гарри. Он всегда был таким. У него золотое сердце. Вам повезло учиться у него, потому что он обладает обширными знаниями и навыками. Ваша работа в качестве шпиона будет легче, если вы учитесь у него.

Сев посмотрел на покрасневшего друга и улыбнулся. Он знал, ему повезло, что Гарри помогал ему и спасал от отца. Он озвучил это эльфу. Гаервин проницательно посмотрела на него.

— Я права, полагая, что ваш отец — Сатанус Снейп?

— Да, мадам.

— Я помню, дочь рассказывала мне истории о нем и его друге Калигуле Малфое. Думаю, у Малфоя есть сын.

— Да, его зовут Люциус. Он на два года старше меня и Пожиратель Смерти. Между ним и Гарри существует соперничество. Довольно забавно наблюдать за этим, на самом деле.

— Уверена, так и есть.

В это время Дамблдор прочистил горло, чтобы привлечь внимание, члены Ордена замолчали и заняли свои места. Как только почти четыреста человек расселись за увеличенным столом, Дамблдор заговорил.

— Приятно видеть вновь лица всего Ордена. Прошло много времени с последней встречи, я и не осознавал, насколько наша организация расширилась. Я вызвал вас сегодня, чтобы поприветствовать нашего недавно вступившего орденовца, молодого человека, который предложил свои услуги в ответ на действия своего отца, который является одним из наиболее близких к Волдеморту Пожирателей Смерти. Пожалуйста, поприветствуйте Северуса Снейпа.

Сев был шокирован, когда весь Орден громко зааплодировал ему. Оглядываясь, он видел море улыбающихся и одобряющих лиц, чего он совсем не ожидал. Когда его глаза отыскали Рона, Джинни и Гермиону, которые прибыли с последней группой, он заметил, что они немного удивлены его присутствием. Гарри очевидно не рассказывал им о его проблемах. Повернувшись к другу, сидевшему рядом с ним, он с признательностью улыбнулся.

— Я говорил, что не будет проблем.~ отправил Гарри ему сообщение.

[i]~Извини, что сомневался в тебе. Вижу, ты не рассказал своим друзьям.~

— Не доходило до этого. В любом случае, это твое дело, не их, и я не видел нужды делиться, если не было необходимости.~ [/i]

В этот момент шум затих, и Дамблдор продолжил свою речь.

— Юный мистер Снейп был отмечен в качестве последователя Волдеморта на рождественских каникулах, абсолютно не желая того. Его друг и товарищ по факультету, Гарри, убедил его стать нашим шпионом в рядах Темного Лорда, я позвал его на это собрание, чтобы мы могли испытать его навыки в этой области. Гарри учил его с начала учебного года в сентябре, за последние две недели они изучали искусство обмана и манипулирования. Навыки, которые будут жизненно важными, если он будет действовать как Пожиратель Смерти, оставаясь на стороне Ордена. Он сможет предоставлять нам информацию, которая поможет спасти жизни в ближайшие годы. А теперь мы вместе испытаем его способности перед принятием окончательного решения по его последующей роли в нашей организации.

После взмаха руки стол исчез, и члены Ордена встали. Через секунду испарились стулья, все стояли в бальном зале, ожидая действий директора. Сев начал немного волноваться, потому что не знал, что произойдет.

[i]~Гарри?~

— Да, Сев?~

— Что происходит?~

— Ты пройдешь испытание.~

— Испытание, сейчас?~

— Увидишь. Дамблдор объяснит.~ [/i]

Бальный зал неожиданно стал темнее, и голос Дамблдора раздался из тени.

— Северус Снейп, ты согласился быть нашим шпионом в рядах Волдеморта. Сейчас ты испытаешь примерные ситуации, с которыми тебе предстоит столкнуться, мы оценим твои реакции. Если ты удовлетворительно справишься, тебе позволят проникнуть во вражеские ряды. Если ты не сможешь выполнить наш стандарт, тебя попросят остаться в Хогвартсе, пока ты не улучшишь свои навыки. Ты понимаешь?

— Кажется…

— Да или нет, мистер Снейп.

— Да.

— Очень хорошо. Тогда начнем.

В комнате пропал абсолютно весь свет, и Гарри создал мысленную связь с директором.

[i]~Что теперь, сэр?~

— Мы испытаем его. Не окажешь честь? Думаю, у тебя больше всех опыта общения с ним, ты сможешь лучше всех воссоздать его поведение.~

— Если вы настаиваете…~[/i]

Гарри начал разводить руками, накладывая чары на комнату и людей. Он слышал, как Северус задышал чаще, чем обычно, когда он запаниковал. После еще одного жеста, в толпе появился слабый свет, а глаза Сева расширились, когда он понял, с чем столкнулся. Оглянувшись, он увидел сотни лиц в белых масках, выглядывающих из черных капюшонов. Там, где была сцена, появился большой каменный трон, на котором сидела устрашающая фигура. Сверкающие красные глаза смотрели с лица человека, отличающегося от него же в детстве, но еще не ставшее змеиным, как в будущем. Перед Севом сидел злобный Лорд Волдеморт. Молодой слизеринец начал отступать, пока не осознал, что это, должно быть, его испытание. «Они, наверное, воссоздали собрание Пожирателей, чтобы увидеть, как я справлюсь, " — подумал он. Натянув на лицо маску безразличия, он подошел к этой фигуре и упал на колени, чтобы поцеловать край изумрудно–зеленой мантии. Оставаясь в этом положении, он ждал дальнейших инструкций.

— А, Северус, ты наконец присоединился к нам. Скажи мне, что ты знаешь об Ордене Феникса?

— Ничего, мой Лорд.

— Конечно, ты знаешь что–то. Все о нем слышали. Ты осмеливаешься лгать мне, Снейп?

— Нет, мой Лорд. Я знаю только, что он возглавляется тупым магглолюбцем Дамблдором, и противостоит вашему правлению.

— Ясно. А теперь, Северус–с–с-с-с, я слышал об очень интересных новостях.

— Да, мой Лорд?

— Один из моих шпионов в Хогвартсе донес, что ты не полностью верен мне.

— Я верен вам, мой Лорд.

— Ты сомневаешься в моем шпионе? Ты сомневаешься во мне?

— Нет, мой Лорд.

— Ты не сомневаешься в моем шпионе, значит, ты согласен, что не предан.

— Я предан вам, мой Лорд. Могу я спросить, что видел шпион, что заставило вас сомневаться во мне?

— Он донес, что ты дружишь с человеком, который противостоит мне. И с грязнокровками. Это правда?

— Да, мой Лорд, но я могу объяснить.

— Сделай это, Северус, и пусть у тебя будет хорошая причина.

— Она есть у меня, мой Лорд.

— Ну? Я теряю терпение.

— Я сдружился с ними, чтобы собрать внутреннюю информацию.

— Продолжай.

— Они близки к Дамблдору. Я могу собирать полезную информацию, мой Лорд.

— Понимаю. Я просил тебя об этом?

— Нет, мой Лорд.

— Тогда почему ты это делаешь?

— Я хочу быть угодным вам, мой Лорд.

— Посмотри на меня, Северус.

Сев поднял голову и взглянул в тревожные красные глаза. Он давно забыл, что все это ненастоящее, и полностью растворился в ситуации. В этот момент фигура перед ним была неотличима от реального Темного Лорда. Он слегка вздрогнул, но заставил себя выглядеть равнодушным. Через несколько секунд Волдеморт ухмыльнулся.

— Ты хочешь присоединиться ко мне, Северус? Я запланировал пытки маггла, хочешь помочь?

Сев слегка содрогнулся, но на лице показалась довольная улыбка ожидания.

— Если вам угодно, мой Лорд.

— Очень хорошо. Приведите пленника, — сказала фигура стоящему рядом человеку. Через несколько секунд в комнату втащили сопротивляющуюся женщину, которая пиналась и кричала. Волдеморт улыбнулся и посмотрел на Северуса.

— Можешь быть первым. Прокляни ее.

— Да, мой Лорд, — сказал Сев, его лицо вновь стало пустым. Посмотрев в запуганные глаза женщины, он ожесточил себя перед тем, как поднять палочку.

— Какое заклинание мне наложить на нее, мой Лорд?

— Конечно, Круциатус.

Сев взмахнул палочкой и выкрикнул заклинание.

— Круцио!

Женщина корчилась от боли, громко крича. Севу пришлось подавить дрожь и надеть на лицо маску веселья оттого, что женщина была под его пыткой. Наконец, он снял заклинание и повернулся к Волдеморту, низко склоняясь.

— Я угодил вам, мой Лорд?

— Я сказал тебе остановиться?

— Нет, мой Лорд.

— Ты заплатишь за свою дерзость. Круцио!

Когда луч ударил, Сев упал на пол и стал извиваться, притворяясь, что страдает от боли. Он чувствовал лишь небольшую щекотку, благодаря ожерелью Гарри, но знал, что надо изображать боль. Как только проклятье было снято, он несколько минут лежал, пытаясь отдышаться, прежде чем подняться на ноги и еще раз поцеловать край зеленой мантии. Волдеморт коротко засмеялся, а затем освещение стало обычным, и Сев огляделся со своего места. Все вернулось к норме, он посмотрел на человека, стоящего перед ним и встретился с ухмылкой Гарри.

— Молодец, Сев. Отличная работа.

— Гарри? Это был ты?

— Ага! Как я справился?

— Это было… невероятно. Через несколько минут я думал, что я на настоящем собрании.

— В этом и был фишка. Мы должны были сделать все убедительным, иначе это не было бы испытанием.

— А что насчет той женщины, которую я ударил Круциатусом? Она в порядке? Я не хотел никому причинять вреда…

— Она в порядке. Это была Гермиона, у нее тоже есть защитное ожерелье, так что ей не было больно.~ ответил Гарри мысленно, чтобы не выдавать присутствие ожерелий Дамблдору, который прислушивался к их разговору. Сев просто кивнул ему. Как только мальчик встал и посмотрел на остальных орденовцев, Дамблдор вышел вперед.

— Что ж, это было самое впечатляющее представление, мальчик мой. Должен признать, Гарри так отлично сработал, что я сам почти поверил. Ты великолепно реагировал, Северус, в особенности — отвечая на вопросы о твоей преданности. Что бы ты ни ответил, это разозлило бы настоящего Волдеморта, но ты отлично справился. Еще ты был убедителен в истязании человека, хотя я и знал, что ты не хотел этого. Думаю, теперь можно сказать, что у Ордена есть новый шпион.

Глава четырнадцатая — Сны и опасности

Переводчик Dark_Malvinka.

Как только хогвартская группа вернулась в замок, Сев и Гарри отправились в кухню перекусить. Встреча вымотала обоих, и они нуждались в подзаправке. По пути назад в слизеринскую гостиную Гарри неожиданно пришла отличная идея. Злорадно улыбнувшись, он повернулся к занервничавшему Севу. Молодой слизеринец видел такое выражение лица у друга всего пару раз, и обычно последствия этого были не особо приятными.

— В чем дело, Гарри?

— Мне только что пришла в голову великолепная идея.

— Боюсь даже подумать…

— Тебе понравится. Как насчет разыграть слизеринцев?

— Если не буду вовлечен, а буду только наблюдать, я не возражаю. А что?

— Насколько убедительным был мой Волдеморт?

— Ты же не будешь!

— Смотри.

Злодейски ухмыляясь, Гарри взмахнул рукой, превращая Сева в невидимку, чтобы остальные слизеринцы его не заметили и не начали подозревать. Затем он трансфигурировал себя в пугающую фигуру Темного Лорда. С усмешкой на губах он повел друга в общую гостиную, остановившись лишь, чтобы прошептать пароль. Когда стена открылась, болтающие студенты не сразу его заметили, Гарри вышел вперед и кашлянул. Слизеринцы повернулись на шум и застыли, увидев, кто стоял перед ними. Насмешливо улыбаясь, Гарри обратился к ним.

— Разве это приветствие? Я ожидал больше уважения.

Большинство студентов тут же пали ниц, пока остальные просто смотрели на него в страхе и недоумении. Те, чьи семьи не поддерживали Темного Лорда, не узнали его, но когда он окинул каждого ледяным взглядом, они попятились назад, некоторые быстро сбежали в свои комнаты. Когда в комнате воцарился порядок, Сев проскользнул в тихий угол, наложив на себя без палочки заглушающие чары на случай, если начнет смеяться. Такой поворот испортит розыгрыш. Он наблюдал, как Гарри шагнул вперед, изучая каждого из полусогнутых студентов, и остановился перед Люциусом Малфоем. Когда блондин понял, что его вычислили, он задрожал.

— Люциу–с–с-с–с–с, — прошипел Гарри, — ты меня разочаровал.

— Прошу прощения, мой Лорд.

— Так и должно быть. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Мне жаль, мой Лорд. Я просто был удивлен, увидев вас… здесь.

— Мне не дозволяется иногда проверять своих последователей?

— Конечно, нет, мой Лорд. Просто…

— Да? Я теряю терпение, Люциус–с–с-с.

— Мой Лорд, Дамблдор…

— Ты думаешь, я боюсь этого старика?

— Нет, мой Лорд.

— Ты полагаешь, что я трус?

— Нет, мой Лорд.

— Тогда почему ты упомянул его?

— Мой Лорд, только потому, что это Хогвартс. Предполагалось, что сюда нельзя проникнуть…

— Ты сомневаешься в моих способностях?

— Нет, мой Лорд.

— Я думаю, что ты, Люциус–с–с-с, должен быть наказан.

— Как пожелаете, мой Лорд.

— Я и желаю этого, Люциус–с–с-с.

Сев, стоя в углу, испытывал трудности в попытках удержаться от смеха. Гарри загнал Люциуса в угол, и мальчик сам похоронил себя в глубокой яме. Было забавно видеть, что наследник Малфоев стал жалким и смирным. Но через минуту Сев удивился, услышав, как Гарри зашипел.

[i]*Симби? Нира? Мне нужна ваша помощь.*

*Что ты хочешь, Гарри?*

*Напугайте Малфоя. Не нужно его кусать, только припугните немного.*

*Это должно быть весело.*

*Так и будет.*[/i]

Две змеи освободили запястья Гарри и проскользнули по полу к трясущемуся Малфою. Вся комната застыла в шоке, когда Гарри заговорил на парселтанге. Всем было хорошо известно, что на парселтанге в то время умел говорить только Волдеморт, так что это стерло все сомнения наблюдателей, что это действительно был настоящий Темный Лорд. Когда Симби и Нира окружили Люциуса, парня пробила сильная дрожь. Симби свернулась вокруг его горла и слегка прикусила, убедившись, что не травмировала кожу. Через несколько минут парочка вернулась на свое место, и Гарри заговорил вновь.

— Если бы это не был Хогвартс, я наказал бы тебя жестче. Следующая наша встреча не будет приятной.

— Д-да, м–м–мой Лорд.

— Люциус? Не заикайся.

— П-прошу прощения, мой Лорд.

— И будешь просить, Люциус, будешь.

Сказав это, Гарри взмахнул рукой, и его окружило облако зеленого и серебряного дыма. Щелкнув пальцами, с громким хлопком, он стал невидимым прежде, чем его можно было увидеть. Когда дым рассеялся, в комнате воцарился кромешный ад, когда все увидели, что Волдеморт ушел. Люциус с дрожью поднялся и повалился в ближайшее кресло бесформенной кучей. Некоторые из младших студентов бегали и кричали, те, что постарше, были бледны. Ребята из Светлых семей, которые оставались в комнате, выглядели самыми потрясенными, и Гарри почувствовал укол вины за то, что так напугал их. Пока все отвлеклись, он подошел в угол, где видел слабые очертания постепенно проявлявшегося Сева, схватил его за руку и быстро потащил по лестнице в комнату. Как только дверь за ними закрылась, Гарри снял чары с обоих, и они расхохотались. Гарри был рад, что наложил на комнату постоянные заглушающие чары, иначе они потревожили бы других слизеринцев. Когда Гарри посмотрел на Сева, он заметил, что друг смеется до слез.

— Гарри, это было бесценно.

— Знаю. Ты видел выражение лица Люциуса Малфоя?

— Ага, я сберегу это воспоминание на всю жизнь.

— Я тоже. Спрячу где–нибудь в голове рядом с замечательным воспоминанием о моем неприятеле из старой школы, который превратился однажды в прыгающего белого хорька.

— Хорек? Прыгающий хорек?

— Угу, это отличное воспоминание. Спроси как–нибудь о нем Рона.

— Спрошу. Но вот ты никогда не рассказывал, что ты — змееуст.

— А ты не спрашивал. И никогда не было повода.

— Можно увидеть твоих змей?

— Конечно.

[i]*Симби, Нира, покажитесь и скажите привет Севу.*

— Здравствуй, Сев.~

— Привет, Сев.~[/i]

Юноша вздрогнул, когда услышал голоса в своей голове, и вопрошающе посмотрел на друга.

— Они — телепаты, — объяснил Гарри. — Это магические коралловые аспиды. Они пара. Симби — самец, а Нира — самка.

— Магические? Каким образом?

— Ну, будучи парой, они не могут выжить вдали друг от друга долгое время. Вообще–то, я должен признаться тебе. На рождественских каникулах я положил Ниру в твой сундук, чтобы она присмотрела за тобой. Мне пришлось наложить на нее чары, чтобы она не погибла без Симби, но это было временно. Чуть дольше, чем каникулы длились, и чары бы спали. Еще у них яд, разрушающий магию. На самом деле, я испытал его на деде Люциуса, Тибериусе, и он сработал, как заклинание.

— Ух ты! Это поразительно.

— Буду признателен, если ты сохранишь их существование в тайне. Если слизеринцы узнают о моих питомцах, они вычислят шутку, и это может вызвать щекотливые вопросы.

— Вообще–то я хотел спросить у тебя об этом.

— Что?

— Твоя копия Ширли. Как ты добился такой точности? Ну, я знаю, ты видел его в сражениях, но где ты взял все мельчайшие детали физического обличья? И его личность?

— Я надеялся, что ты не спросишь об этом, — со вздохом ответил Гарри, слегка переминаясь.

— Ты не должен отвечать, — тут же добавил Сев, но Гарри только потряс головой и шлепнулся на кровать, жестом показав Севу сделать то же самое. Глубоко вздохнув, Гарри принялся объяснять.

— Сев, ты знаешь, что я сталкивался с ним до этого, так?

— Ага.

— Ну, когда мы оба были моложе, у меня состоялась дуэль с ним. И я победил.

Сев ахнул и прикрыл рукой рот. Он посмотрел на своего друга с новым уважением.

— Что ты с ним сделал?

— Я хотел убить его. Я должен был это сделать и спасти мир от множества неприятностей. Но по некоторым причинам не сделал. Я не могу рассказать о причинах, но ты должен мне поверить, они все были хорошими. Профессор Дамблдор согласен. Дело в том, что в наказание за определенные вещи, которые я опишу позже, я нанес ему оскорбление.

— Что ты сделал?

— Я отметил его, как мою собственность.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я поставил на его руке Темную Метку. Если ты приглядишься на собрании Пожирателей, можешь заметить ее. Помнишь, в последней битве на меня напал вампир?

— Конечно.

— Как ты думаешь, в обычном состоянии я бы позволил кому–либо подкрасться к себе?

— Нет, никогда. Ты слишком хороший воин, чтобы позволить такому произойти. Я помню, что задумался об этом тогда.

— Ну, я отвлекал Ширли. Он дрался с Дамблдором, и наш блистательный директор не то, чтобы побеждал. Так что я остановился и посылал волну боли за волной через Темную Метку. Это достаточно отвлекло его, чтобы Дамблдор взял верх, что отвлекло Пожирателей Смерти, с ними стало легче справиться. К сожалению, я настолько сконцентрировался на Ширли, что не увидел вампира.

— Понятно. Так ты действительно поставил ему Темную Метку?

— Да.

— Но как это объясняет то, что ты так хорошо его изображал?

— Ну, поскольку у меня есть связь с ним, я могу использовать ее в разных целях. Я — тот, кто поставил метку, так что я контролирую ее. На собрании я открыл связь шире, чем обычно, когда посылаю боль, так я смог скопировать его ДНК. Я взял магический слепок и использовал его для воссоздания облика. Также я проник в его душу, что позволило мне сымитировать его личность. К сожалению, я не умею читать мысли, иначе мог бы использовать связь для сбора информации о его планах.

— Ты влез в его голову? Это не опасно?

— Да, но я счел это необходимым. Не знаю, будут ли побочные эффекты, так что придется подождать и посмотреть.

В ту ночь во время сна с Гарри произошло то, чего уже давно не случалось. Сначала ему снились обычные вещи, как например, жизнь с Теей или знакомство с сыном. Его сон был даже прерван кошмаром из прошлого. Но затем произошло кое–что необычное. Сны Гарри стали более реальными, и перед глазами юноши материализовался Волдеморт, одетый в зеленые одежды. Гарри оказался в элегантно обставленном кабинете, украшенном в типичных зеленых и серебряных цветах. Волдеморт сидел за столом, перед ним лежали бумаги и книги, в руке было перо. Мальчик шагнул вперед и заглянул через плечо сгорбившейся фигуры. Он увидел страницы, исписанные сложными иероглифами. Кусок пергамента перед Темным Лордом был чем–то вроде перевода, над которым тот работал. Прежде чем Гарри успел прочесть записи, Волдеморт выпрямился и крикнул.

— Малфой!

Знакомый человек появился в комнате и поцеловал мантию Темного Лорда. Хотя он был старше, чем при последней встрече, Гарри мгновенно узнал Калигулу Малфоя.

— Вы звали, мой Лорд?

— Да. Принеси мне кодекс Вивэриан.

— Да, мой Лорд.

Когда Пожиратель ушел, Гарри услышал, как враг, предначертанный ему судьбой, шепчет слова на выдохе.

— Время Тьмы закончится… Предсказание о Четырех… еще не пришло… я буду готов… нужно перевести последний абзац… неосмотрительные древние египтяне… могли бы написать хоть на латинском…

Когда видение начало темнеть, Гарри задался многими вопросами. Что за Пророчестве о Четверых? И почему Волдеморт так сильно хотел прочесть его?

Следующим утром за завтраком Сев заинтересованно смотрел, как Гарри проскользнул в Большой Зал и тяжело приземлился на скамейку, положив голову на руки.

— В чем дело, Гарри?

— Ни в чем, просто плохо спал. Кажется, мне надо поговорить с Дамблдором. Думаю, я открыл одно последствие того, что сделал вчера…

— Что случилось?

— Скажем, мои сны были довольно яркими и больше похожи на то, что видит Джинни.

— Правда? Ты должен поговорить с директором после завтрака. У тебя же свободное время?

— Да. Сомневаюсь, что он будет возражать. Я спрошу его.

— Хорошо.

Гарри закрыл глаза и открыл мысленную связь с директором. Обычно с этим не было проблем, но стучавшая в голове боль и саднивший шрам мешали концентрации.

[i]~Профессор?~

— Да, Гарри?~

— Можно, я приду в ваш кабинет после завтрака? Мне нужно с вами кое о чем поговорить.~

— Конечно, Гарри.~[/i]

Открыв глаза, Гарри кивнул Дамблдору и послал ему вымученную улыбку, повернувшись затем к другу.

— Не возражаешь, если мы не будем разговаривать? Просто у меня очень сильно болит голова.

— Конечно, нет проблем.

Когда Гарри повернулся к соседу, Гарри вновь закрыл глаза и отправил сообщение остальным путешественникам во времени.

[i]~Ребят, я встречаюсь с Дамблдором в его кабинете после завтрака. Сможете прийти?~

— Конечно.~

— Безусловно.~

— Угу.~ [/i]

Несколько минут поковырявшись в тарелке, Гарри посмотрел наверх, когда прибыла почта. Все вдруг замолчали, когда большая черная сова приземлилась на учительский стол, в клюве у нее был дымящийся конверт. Он выглядел, как вопиллер, только был ядовито–зеленого цвета. Сова уронила груз перед директором и вылетела через крышу. Все наблюдали, затаив дыхание, как Дамлбдор ткнул в него пальцем. Конверт раскрылся, и в Зале зазвучал знакомый голос.

— НЕ ДУМАЙ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ ВЕЧНО ПРЯТАТЬСЯ В СВОЕМ ЗАМКЕ. ВСКОРЕ ТЫ И ТВОЙ ЖАЛКИЙ ОРДЕН ФЕНИКСА СКЛОНИТЕСЬ ПЕРЕД МОГУЩЕСТВЕННЫМ ЛОРДОМ ВОЛДЕМОРТОМ. БЕРЕГИСЬ, ОДНО НЕВЕРНОЕ ДВИЖЕНИЕ, ОДНО ПОКУШЕНИЕ НА МЕНЯ ИЛИ МОИХ ЛЮДЕЙ, И ТЫ ВСТРЕТИШЬСЯ С САМОЙ МУЧИТЕЛЬНОЙ СМЕРТЬЮ, КОТОРУЮ МОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ.

Когда голос затих, письмо превратилось в облачко зеленого дыма, которое поднялось над головой директора в форме Темной Метки. Студенты скоро вновь заговорили, и в Большом Зале началась паника. Гарри спокойно наблюдал за этим, думая, что пора идти в кабинет директора. «Это будет долгий день," — думал он по пути.

Дамблдор подошел вскоре после Гарри, а за ним — Рон, Гермиона и Джинни. Когда все расселись, директор налил каждому по кружке чая и предложил лимонные дольки. Когда с этим закончили, он задал самый важный вопрос.

— Гарри, в чем дело?

Гарри глубоко вздохнул и начал тереть то место, где был спрятан его шрам. Рон, Джинни и Гермиона побледнели, обменялись взглядами. Они давно такого не видели, но знали, что это означает.

— Сэр, этой ночью мне приснился сон.

— Понимаю, — ответил Дамблдор слегка скептически. Он не видел здесь никакой важности.

— Это был не просто сон. В нашем времени у меня были сны о том, что делал Волдеморт в то самое время. Это происходило из–за связи с ним через шрам. Пока еще не произошло событие, в котором я получил шрам, я не видел такие сны с тех пор, как мы покинули свое время. Но прошлой ночью у меня определенно был один из них.

— Как это возможно? — спросила Гермиона в растерянности.

— Вы знаете, что я взял кое–что у Волди прошлой ночью, чтобы испытать Сева?

— Конечно, — ответила Джинни.

— Ну, чтобы сделать копию как можно точнее, я открыл связь с ним через Темную метку больше, чем обычно. Это позволило мне попасть в его личность и скопировать его особенности…

— … и связь с его разумом вызвало видение, — закончила Гермиона.

— Полагаю, так.

— А почему твой шрам болит? Ну, ты его трешь, так что мне кажется, что болит, — добавил Рон.

— Болит. Вы никогда не думали, что я связан с теми, кого отметил? И Волди, и члены Ордена? У всех вас есть татуировки или другие знаки, через которые я связываюсь с вами. Мне тоже нужна была метка, к которой прикрепляются все связи. Когда я создал первые метки Ордена, а позже одну на Волдеморте, я связал их с тем единственным, что было неизменным и менее очевидным.

— Твой шрам, — заключила Джинни.

— Да. Вот почему он болит — потому, что я открыл связь пошире, и она осталась. Из–за этого я вновь вижу такие сны.

— Так что произошло в этом сне, Гарри? — спросил Дамблдор.

— Он говорил о пророчестве, которое расшифровывает. Из того, что я слышал, оно из древнего Египта, а он еще не закончил перевод.

— Ты знаешь, о чем оно? — спросил Рон у своего друга.

— Называется вроде," Пророчество о Четверых». Думаю, оно о падении Волдеморта.

Глава пятнадцатая — Предсказание о четырех

Переводчик Dark_Malvinka.

Следующие две недели прошли как в тумане. Рон и Гермиона все больше времени проводили вдвоем, делая обычные для пары вещи. По ночам они выскальзывали из гостиных и встречались в Корвус Коракс, где могли найти себе свободный уголок. Джинни большую часть времени проводила с Ремусом, поскольку на своем факультете она так ни с кем и не подружилась. Она чувствовала, что Ремус хорошо ее понимает. У них были схожие характеры, и хотя их отношения были чисто платоническими, по школе поползли слухи о том, как они стали близки. Прошлое полнолуние Джинни провела с оборотнем и обнаружила, что ее присутствие облегчает трансформацию Ремуса и успокаивает дикое животное, в которое он превращается. Хотя, пока зелье из волчьего аконита не использовалось, она могла удержать его под контролем до известной степени.

Остальные Мародеры проводили все свое время в библиотеке, изучая анимагические формы. От путешественников они узнали, что должны выяснить все о своих животных до того, как осуществят окончательную попытку превратиться. Изредка у них находилось время, чтобы организовать приколы, обычно над слизеринцами, к большому неудовольствию Гарри. Джеймс и Сириус также возобновили свою длительную вражду с Северусом. Хотя всегда именно гриффиндорцы оказывались инициаторами столкновений, Сев научился отвечать на это благодаря урокам Гарри.

Сам Гарри большую часть времени проводил за работой. В свободное время он выполнял домашнее задание и читал дополнительные книги, которые взял в библиотеке Корвус Коракс. На людях, однако, он читал только о Светлой Магии. По вечерам, перед ужином, он продолжал изучение Темных Искусств. После ужина, до уроков с Севом, Гарри продолжал писать книгу. Сейчас он работал над текстом, описывающим множество утерянных форм Темных Искусств. За те года, что он занимался этим хобби, он закончил пять книг, все из которых намеревался опубликовать, как только вернется домой. Это единственное, чем он не поделился с Севом. Хотя он обучил мальчика беспалочковой магии, искусству, которое было потеряно в Средние Века, и дал ему защитное ожерелье, он не преподавал ему настоящую древнюю магию. Даже древние зелья давались в ограничении, которые он предварительно обсуждал с Гермионой. На самом деле, она не одобряла обучение слизеринца тому, что он уже узнал, но не могла с этим ничего поделать. Гарри был независимым человеком, и хотя он уважал ее мнение, если он что–то решил, это невозможно было изменить.

По вечерам Гарри продолжал занятия с Севом. Молодой слизеринец стал довольно сведущ в действиях, навыках, которые будут полезны ему во лжи Темному Лорду. Гарри даже изображал несколько раз Волдеморта, чтобы друг мог попрактиковаться, но по ночам после этого ему снилось то, чем был занят его враг. Казалось, что на следующий день связь полностью закрылась сама, но в первые часы он смог увидеть и услышать много интересных вещей. Помимо занятий с Севом по шпионской деятельности, Гарри преподавал ему другие предметы. Сев уже был хорош в бою с оружием и беспалочковой магии, приблизившись к уровню Гарри. Для сложных заклинаний, как, например, Патронус, ему все еще нужна была палочка, но с остальными он легко справлялся. Хотя он мог работать без палочки, ему приходилось пользоваться ею на людях, как сказал его учитель. Гарри несколько раз говорил, что такая новая способность может стать преимуществом в сражении, но только если враг не знает об этом. Сев также учил зелья и показал свою страсть к этому предмету. С помощью Гарри он уже был далеко от седьмого курса в этой сфере и очень гордился своими навыками. Единственное, над чем приходилось ему плотно работать, это анимагия. Поскольку о велоцерапторах было немного информации, ему пришлось довольствоваться тем, что есть. У него возникли такие же проблемы, как у Гарри, когда тот обнаружил, что его формы не существует.

Вымершее существо было не очень удобной формой.

Вечером, 18 февраля, Гарри приснился особенно тревожный сон. Он провел большую часть вечера в качестве Волдеморта, играя словами со своим учеником, пытаясь загнать в тупик молодого шпиона. К его большому облегчению, Сев хорошо проявил себя, отвечая на щекотливые вопросы и не попадаясь на лжи. Поскольку Гарри использовал связь с Темным Лордом на протяжении нескольких часов, она открылась шире, когда он отправился спать в ту ночь. Самое тревожное было не в том, что он видел кровопролитие и жестокость, а то, что человек во сне был тем, кого Гарри довольно хорошо знал…

Как только Гарри закрыл глаза, он очутился в знакомом кабинете, с той же мебелью и фигурой, сгорбившейся над фолиантами и пергаментом. Через несколько минут Гарри начал бродить по комнате и наконец прочел записи через плечо Темного Лорда. Это оказалось плохой идеей, поскольку Волдеморт неожиданно отодвинул стул назад, который прошел сквозь Гарри, а затем встал и вышел из комнаты. Как только Гарри отошел от шока «стула в нем», он быстро прошел сквозь дверь и последовал за фигурой, шествующей по бесконечной сети каменных туннелей. Спустя целую вечность пара попала в большой тронный зал, стены его были увешаны орудиями пытки и кандалами. Несколько Пожирателей Смерти стояли у одной стены, их перешептывания прекратились, как только повелитель вошел в комнату. Когда Волдеморт устроился на троне, один из них вышел вперед.

— Х-хозяин?

— В чем дело, Снейп?

— У нас есть девушка. Ее было трудно поймать, поскольку она член Ордена Феникса, но в конце концов все получилось.

— Очень хорошо, Сатанус. Приведи ее.

— Да, мой Лорд.

Гарри взглянул на выходившего Сатануса Снейпа с удивлением. Какая девушка? Как они узнали, что она член Ордена? Как они поймали ее? Почему ее? Это были только нескоторые из вопросов, крутившихся в его голове, пока Волдеморт барабанил пальцами по подлокотнику трона в нетерпении. Через несколько минут Сатанус и Калигула Малфой вернулись, волоча за собой женщину в бессознательном состоянии. Сердце Гарри упало, когда он понял, кто эта женщина. Он знал ее, что заставило его почувствовать себя еще хуже. Когда молодую женщину бросили перед Темным Лордом, двое Пожирателей Смерти отошли в тень, оставляя пленницу в могучих руках своего повелителя. Гарри вздрогнул от предчувствия, когда его враг поднял палочку и указал на женщину.

— Энервейт.

Она медленно пошевелилась, наконец села и с растерянностью огляделась вокруг. Когда взгляд упал на создание перед ней, она сильно побледнела и затряслась от страха. Волдеморт только ухмыльнулся.

— Здравствуй, моя дорогая. Полагаю, ты задаешься вопросом, почему ты здесь.

— Д-да.

— Что ж, позволь рассказать тебе историю. Тридцать лет назад, когда мой старый учитель Гриндевальд был могуществен, у него было два главных противника. Один, как ты, несомненно, знаешь, был этот магглолюбец, старый дурак Альбус Дамблдор. Другой был ребенком. Сильным ребенком, да, но, тем не менее, только ребенком. Итак, в день падения Гриндевальда этот мальчик посмел бросить мне вызов, и с помощью удачи он победил. В день, когда пал мой учитель, я поклялся, что отомщу тому, кто ухитрился победить меня. Я искал годами, но безрезультатно. Он ушел. Исчез. Его нет. Я так и не смог узнать эту тайну. И вот, в сражении у Святого Мунго я почувствовал то, чего не было уже много лет. С тех пор, как мой мелкий вредитель пропал. Этот щенок вновь показался, и в этот раз он получит свое воздаяние. Ты знаешь, почему я рассказываю тебе это?

— Н–н–нет.

— Ты — моя единственная связь с ним.

— К‑как?

— Его зовут Гарри. Гарри Эванс.

Хизер Эванс ахнула. Она этого совсем не ожидала, но теперь просто смотрела на Темного Лорда в замешательстве.

— Ч‑что заставляет вас думать, что я к–как–то связана с ним?

— Потому что ты и твоя сестра — единственные Эвансы с магической кровью. Вы должны быть каким–то образом связаны.

— Но в моей семье все магглы…

— Сомневаюсь в этом. Он был Эвансом, как и ты. А теперь, скажи, где он.

— Я, я не знаю!

— Плохо. Круцио!

Гарри отвернулся, когда его тетю начали пытать, по лицу текли безмолвные слезы. Он обернулся только, когда проклятие было снято.

— Скажи мне, маленькая грязнокровка, где я могу найти Гарри Эванса?

— Я не знаю, о ком вы говорите!

— Знаешь. Круцио!

— НЕ ЗНАЮ!

— Я тебе не верю.

Сняв заклинание через несколько минут, Волдеморт вновь бросил на нее оценивающий взгляд и щелкнул пальцами. Через секунду к нему подошел Сатанус.

— Да, Хозяин?

— Я, конечно, предпочитаю выбивать информацию пытками, но в этот раз я теряю терпение. Принеси Веритасерум.

— Да, мой Лорд.

Спустя пару минут Сатанус вернулся с пузырьком знакомого прозрачного зелья. Гарри наблюдал, как он вылил его в рот Хизер, и ее глаза стали стеклянными. Волдеморт ухмыльнулся и начал допрос.

— Как тебя зовут?

— Хизер Мари Эванс.

— Ты как–то связана с Гарри Эвансом?

— Возможно, но я не знаю о таком факте.

Волдеморт нахмурился. Не такого ответа он ждал. Он решил попробовать еще раз.

— Ты знаешь местонахождение Гарри Эванса?

— Нет.

— Ты уверена?

— Да.

— КРУЦИО!

Хизер вкрикнула, когда проклятие попало в нее, и Гарри вздрогнул. Чувство вины начало пожирать его. Все произошло из–за него. В том, что ее пытают, виноват он.

— Калигула! Сними действие зелья. Я хочу, чтобы она была в ясном сознании, когда накажу ее.

— Да, мой Лорд.

Как только контрзелье подействовало, бедная женщина посмотрела в красные глаза с вызовом, стараясь выглядеть храброй, несмотря на злой взгляд Волдеморта.

— Возможно, ты не знаешь, где я могу найти его, но ты все еще можешь послужить для цели. Если я не могу причинить ему вряд напрямую, я сделаю это в обход. Интересно, что Темный Мститель, Надежда Света скажет, когда его родственник станет одним из моих Пожирателей Смерти. У меня будет свой шпион в рядах Дамблдора!

— Я НИКОГДА НЕ ПРИСОЕДИНЮСЬ К ТЕБЕ!

— А кто сказал, что у тебя есть выбор? Империо!

Гарри с ужасом смотрел, как глаза Хизер остекленели и она повернулась к Волдеморту, вытянув к нему руку. С триумфальной усмешкой Темный Лорд указал своей волшебной палочкой на обнаженную кожу.

— Морсмордре!

Гарри резко проснулся, зашипев от боли, когда шрам его запульсировал. Как только видение рассеялось и боль утихла, он вскочил на ноги и накинул темно–зеленую мантию, а затем выбежал из комнаты. На бегу в кабинет Дамблдора он послал вызов всем Советникам и предводителям Ордена, чтобы встретиться как можно скорее. Он увидел Дамблдора возле горгульи и без промедлений создал дверь в свою комнату. Директор с удивлением посмотрел на него, прошел в дверь и зажег камин. Пока профессор был занят этим, Гарри придержал дверь, с бешеной скоростью отправляя мысленные сообщения всем в Хогвартсе, кто получил вызов, включая учителей, путешественников во времени и Северуса.

— Всем членам Ордена! Встреча у входа в кабинет директора, потом каминная сеть.~

В течение нескольких минут начали прибывать учителя, все они озадаченно смотрели на него прежде, чем войти в комнату и отправиться в Корвус Коракс. Когда в коридор вбежали Сев с Роном, Гермионой и Джинни, он начал сбавлять скорость, когда увидел друга в дверном проеме.

— Гарри, — выпалил он, — что происходит? Кто созвал собрание?

— Я. Объясню, когда доберемся.

Пятерка прибыла последней, закрыв за собой дверь. Как только они попали в Корвус Коракс, Гарри заметил, что все остальные уже собрались, Дамблдор пытался всех успокоить. Комната наполнилась тишиной, когда Гарри выпустил в воздух голубые искры, все заняли свои места, наблюдая за семнадцатилетним парнем. Вздохнув, Гарри обратился к Ордену.

— Простите, что я вызвал вас в три часа утра, но, уверяю, это важно. Волдеморт захватил Хизер Эванс.

После этих слов Гарри почувствовал, как волна вины накрывает его. От орденовцев послышались вздохи. Оглядываясь вокруг, он видел ужас и печаль на лицах людей. Хизер все любили, такое не могло быть воспринято по другому. Гарри дал собравшимся пару минут, чтобы усвоить новость, и продолжил.

— Мне жаль говорить это вам, но положение ухудшается. Ее поймали и пытали, чтобы добыть информацию, потом дали веритасерум, чтобы убедиться, что она говорит правду. С гордостью заявляю, что она ничего не сообщила под пытками, ответы она давала только под зельем правды. Заклятие секретности не дало ей раскрыть тайны Ордена, но должен предупредить вас всех. Волдеморт наложил на нее Империус и поставил метку Пожирателя Смерти.

Эта новость так сильно испугала всех, они тут же начали шептаться. Гарри снова выпустил из палочки искры, чтобы привлечь внимание.

— Она сначала отказалась присоединиться к нему, поэтому получила Империус, но факт остается в том, что ее отметили. Волдеморт намерен использовать ее в качестве шпиона за Орденом. Как вы заметили, она не здесь, несмотря отправленный мной вызов. Домус Корвус Коракс защищен от тех, кто является Пожирателем, преданным или нет. Если у кого–то есть Темная Метка, он не сможет проникнуть на территорию. Единственное исключение — Северус Снейп, которого я взял в расчет, когда создавал защиту. Все другие отмеченные, в данном случае — Хизер, не смогут приблизиться больше, чем на пять миль к замку. Это мера безопасности, которая может вызвать проблемы в нашей ситуации. Хизер не верна Темному Лорду. Если откроется, что она не может попасть на наши собрания, и таким образом собирать информацию, ее могут убить. Я уверен, никто из вас этого не хочет. У меня есть идея, которая поможет Хизер выжить, пока мы не освободим ее, а также Северусу укрепить свою позицию среди Пожирателей Смерти.

— Что ты предлагаешь, Гарри? — спросил Дамблдор.

— Я предлагаю давать ей информацию за пределами собраний. Поскольку Волдеморт не знает, как мы действуем из–за заклятия секретности, он не знает, что у нас проходят собрания. Несколько наших людей могут давать ей ложную информацию, переплетенную с правдой так, чтобы в это можно было поверить, что она затем передаст Волдеморту.

Если мы скажем Севу передать те же данные, ему станут больше доверять, поскольку информация будет совпадать с тем, что говорит ему «шпион». Соответственно, когда мы сможем освободить Хизер, Севу будут доверять, и он сможет передавать нам больше информации.

— Ты уверен, что это сработает?

— Уверен, профессор Дамблдор. Это единственное логичное решение на настоящий момент.

— Хорошо. Спасибо за информацию, Гарри. Я уверен, мы многое сможем сделать. Орден может быть свободен.

Когда Гарри вернулся в свою комнату в Хогвартсе, он упал в кресло перед камином. Как и ожидалось, Рон, Гермиона, Джинни и Дамблдор присоединились к нему. Директор наколдовал чай и булочки и поставил на стол перед ними. Через несколько минут Гарри не смог выносить больше тишину и решил, что лучше начать разговор самому.

— Он схватил ее из–за меня.

— Что ты имеешь ввиду, Гарри? — спросила его Джинни.

— Он сказал, что тридцать лет назад получил большое оскорбление. Оскорбление от Гарри Эванса. Он предположил, что мы родственники, что, возможно, она расскажет ему, где я. Очевидно, он искал меня после того, как я победил его в 1944, но сдался через несколько лет. Когда он почувствовал, как горит его Темная Метка в сражении, он понял, что я вернулся. И снова ищет меня, думал, что сможет добраться до меня через Хизер. Сказал, перед тем, как наложить на нее Империус, что если не может причинить мне физическую боль, причинит моральную, добравшись до моей семьи.

— И, кажется, сработало, да, Гарри?

— Да, Миона. Если бы у меня был выбор, используй я другой псевдоним в прошлом, я бы предотвратил это.

— Но ты же не знал, — вставил Рон. — Как ты мог знать о том, что случится? Никак! Тебя нельзя осудить, и ты сам не должен судить себя за те вещи, которые были сделаны из лучших побуждений!

— Мой выбор был терзать его! Мой выбор был поставить Темную Метку на нем и сломать палочку! Если бы я просто оглушил и оставил его, этого бы никогда не произошло!

— Гарри, ты неправ, — сказал Дамблдор, — если бы ты не мучил его, согласен, он бы не был так зол, но по–прежнему желал бы отмщения. Если бы ты не поставил на нем Темную Метку, это имело бы ужасные последствия. В битве при Святом Мунго я бы проиграл дуэль, если бы он не отвлекся. А еще это позволит нам увидеть некоторые из его планов, которые могут быть полезны для Ордена.

— И ты должен помнить, Гарри, если бы ты не сломал его палочку, он не получил бы ту, что использовал на Кубке трех волшебников. Не возникло бы Приори Инкантатем, и тебя могли убить. А еще Темная Метка, возможно, спасла тебя, когда ты был ребенком.

— Гермиона права, Гарри, — продолжил Рон. — Твое умение говорить со змеями было результатом отскочившего заклинания. Если бы ты не говорил на парселтанге, Джинни бы умерла в Тайной Комнате. А еще ты не получил бы Симби и Ниру, не смог бы прочесть заклинание истощения сил. Салазар Слизерин убил бы тогда Лорда Гриффиндора!

— Не вини себя, Гарри. Твои друзья правы. Решения, которые ты принял, имели последствия, которые запутаны во времени намного больше, чем решения других людей. В этот раз последствия плохие. Однако, если бы ты поступил по–другому, это распутало бы нити времени, вызывая непомерное количество неразрешимых парадоксов, — объяснил директор.

Гарри сидел в тишине, обдумывая то, что ему сказали. Вина собралась тяжелым комом в желудке, но глубоко внутри он знал, что они правы. Он был страшно подавлен. Он знал, что должен натянуть маску храбрости, если хочет в конце концов победить Волдеморта. Слова Ремуса в лазарете помогли ему признать тот факт, что он был подавлен и должен был выбираться. Они позволили ему продолжать жить, пряча проблемы от друзей. Он потихоньку работал над ними сам, и эта новая информация оттолкнула его назад. Он знал, в глубине души, что еще один удар может так сильно его задеть, и эта мысль пугала его больше, чем что–либо.

Следующей ночью, после долгого урока с Севом, Гарри упал в постель, зная, что увидит во сне Волдеморта. Он вновь играл свою роль Темного Лорда, чтобы его друг мог попрактиковаться. Он не стремился к таким снам, но из предыдущих видений понял, что Волдеморт близок к завершению перевода пророчества. Гарри даже начал изучать древнеегипетский язык в надежде сделать более точный перевод. Темный Лорд надеялся на дословный перевод, поскольку он не знал язык. Наиболее вероятным казалось, что его перевод был только поверхностным, в лучшем случае. Он не мог понять, почему его заклятый враг не воспользуется заклинанием перевода, как он и его друзья при встрече с основателями. И понял, что это заклинание было таким простым и светлым, что Темному волшебнику просто не приходило в голову использовать его.

Когда Гарри закрыл глаза и отключился, он обнаружил себя в кабинете штаба Волдеморта. К большому его облегчению Темный Лорд читал огромный том с переводами различных иероглифов. Гарри воспользовался шансом, чтобы просмотреть разбросанные куски пергамента на столе и ахнул, когда увидел перевод. Прочитав, он шепотом повторил его снова, чтобы вбить в память.

— Род Василиска и род Льва,

Навечно замкнутые в смертельной западне,

Встречаются вновь в конце каждого тысячелетия,

В смертельной схватке,

Грядет последний бой,

Через десять тысяч лет,

Когда Лев и Змея будут драться до конца,

Змея, поддерживаемая тьмой, падет перед Львом,

Свет восторжествует,

С помощью четырех,

Целителя, Провидца, Льва и Мудреца,

Надежда для всех, сила всего, избранные судьбой,

Чтобы служить Свету во веки веков.

Глава шестнадцатая — Двойной наследник

Переводчик Dark_Malvinka.

Проснувшись поутру, Гарри подошел к столу, вытащил чистый лист пергамента и перо. Он записал пророчество, которое видел во сне до того, как успел забыть, и прочел его несколько раз. Кое что было понятно, но остальные части ни к чему не подходили. Свернув пергамент, он положил его в карман мантии, собираясь пройтись по записям вместе с Роном, Гермионой и Джинни во время обеда.

Приняв душ и одевшись, он направился на завтрак и сел на скамью рядом с Севом. Младшекурсник с тревогой посмотрел на него.

— Ты в порядке, Гарри?

— Все хорошо, Сев.

— Просто ты выглядишь усталым. Может, тебе нужно принять сегодня зелье сна без сновидений. Я приготовлю, если хочешь.

— Со мной все будет нормально, Сев. Просто была странная ночка.

Сев огляделся, не слушают ли другие слизеринцы, и прошептал другу.

— Ты снова видел сон про Ширли?

— Ага. Я позже расскажу тебе. Встретимся в моей тайной комнате в обед, мы обсудим это с остальными тремя ребятами. Гермиона много знает, она, возможно, понадобится мне, чтобы перевести кое–что.

— Конечно, встретимся там.

Гарри подумал, что это будет лучший способ связаться с остальными и посмотреть, к каким результатам они придут. Когда остальная троица добралась до Большого Зала, он отправил мысленное сообщение.

[i]~Рон? Гермиона? Джинни? Мне нужно обсудить с вами кое–что важное. Встретимся в моей комнате в обед?~

— Конечно.~

— Ага.~

— Хорошо. Что случилось, Гарри?~

— Я расскажу все позже, Миона. Мне приснился сон этой ночью, я знаю кое–что о Пророчестве Четырех.~

— Мы будем там. Ты приведешь кого–то еще?~

— Придет Сев, но, я думаю, мы должны сделать перевод до того, как расскажем Дамблдору. У него есть более важные вопросы.~[/i]

Гарри рассказал бы им больше, но в этот момент в зал ворвался Люциус Малфой. Мальчик — Который-Выжил заметил ярость, написанную на его лице, и слегка встревожился. Хотя он знал, что мог бы победить в бою, он до сих пор помнил, как взрослый Люциус встретился ему летом перед вторым курсом. Он был пугающей фигурой для двенадцатилетнего мальчика, а то, как он смотрел сейчас, навеяло Гарри воспоминание о той встрече.

— Энгуифер, на пару слов.

— Валяй, Малфой. Никто не останавливает тебя.

— Почему моя комната розовая?

— Это было целое предложение, Люциус. Мне казалось, я разрешил только пару слов, — заметил Гарри с усмешкой. Взгляд Малфоя потемнел.

— Просто отвечай на вопрос, Энгуифер.

— С чего бы мне знать, почему твоя комната розовая?

— Потому что именно ты менял цвет!

— И ты считаешь это доказательством?

— МНЕ НЕ НУЖНЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, ГЛУПЫЙ ГРЯЗНОКРОВКА!

— Успокойся, Люциус, не то порвешь охрипнешь. Ты же не хотел, чтобы сейчас произошло что–то подобное? Это разрушит малфоевскую безупречность, не думаешь?

— Я не позволю тебе командовать мной, Энгуифер. У тебя нет права возражать Малфою.

— Серьезно? С чего бы?

— Ты должен проявлять уважение к тем, кто лучше.

— Что ж, когда я встречу людей получше, постараюсь оказать им должное уважение.

— Я тебе покажу! Серпенсортиа!

Когда из палочки семикурсника вырвалась змея, Гарри действовал инстинктивно.

*Атакуй блондина!*

Люциус раскрыл рот, когда его наколдованная змея повернулась, чтобы атаковать его, вместо Гарри. Все на расстоянии слышимости с удивлением посмотрели на Гарри, когда поняли, что он говорил на парселтанге. Взмахнув рукой, слизеринец наложил заклинание стирания памяти до того, как они успели разболтать это. Последнее, что ему надо было, это распространившиеся слухи о том, что он может разговаривать со змеями. Иначе весь второй курс повторится вновь. Как только Люциус избавился от нападавшей змеи, Гарри отправил заклинание в ответ. Это было одно из заклинаний, которое он хотел испробовать, но не представлялась возможность. Теперь настала пора. Внимание всего зала обратилось на них, когда Люциус Малфой начал петь высоким голосом.

[i] — Это песня, которая никогда не закончится,

Она продолжается и продолжается, друзья мои,

Некоторые начали петь, не зная, что это за песня.

И они продолжали петь ее вечно только потому, что

Это песня, которая никогда не закончится,

Она продолжается и продолжается, друзья мои,

Некоторые начали петь, не зная, что это за песня.

И они продолжали петь ее вечно только потому, что

Это песня, которая никогда не закончится… [/i]

Студенты хохотали, пока наследник Малфоев пытался прекратить петь, но безуспешно. Дамблдор, окруженный хихиканьем, пробовал снять заклинание, но ничего не получалось, к огромному ужасу Люциуса. Наконец, директор наложил заглушающие чары, чтобы заткнуть юношу, у которого рот все равно открывался. Как только парень замолчал, Сев обратился к своему другу.

— Гарри, что ты сделал?

— Я заставил его петь «песню, которая никогда–никогда не кончается».

— А когда заклинание спадет?

— Вообще не спадет. В этом и фишка!

— Но ты потом снимешь его?

— Неа. Как ты мог видеть, директор не смог сбить заклинание. Единственное, что может его остановить, это шок от могущественной Темной Магии. Я знал, что Дамблдор никогда этим не воспользуется, так что установил чары таким образом.

— И когда все это закончится?

— Что произойдет, Сев, когда он отправится на собрание Пожирателей Смерти? Ты думаешь, Ширли вытерпит одного из слуг, рот которого будет открываться в течение всего собрании? Он снимет заглушающие чары…

Сев громко рассмеялся, заработав несколько удивленных взглядов от слизеринцев.

— Гарри, это просто классика! Надеюсь, что буду там, чтобы видеть это…

— Если будешь, потом расскажешь мне.

На обеде Гарри отправился на встречу с друзьями в своей комнате. Добравшись, он понял, что оказался первым. Он начал практиковаться с мечом, пока неожиданно не раздался шум. Прислонившись к стене, за ним с трепетом наблюдал Сев.

— Ты чертовски хорош, Гарри.

— Ты бы видел Рона. Он — мастер меча. Джин лучше всех в стрельбе из лука, а Гермиона — просто эксперт в восточных единоборствах.

— А на чем ты специализируешься?

— Дуэль. Я знаю больше проклятий и заклинаний, чем кто–либо еще, Светлые и Темные. Понимаешь, я хожу по кромке между Дамблдором и Волдемортом, которые прилипли только к своей части магии. Я пользуюсь одинаково и Светлой и Темной магией, что дает мне преимущества.

— Понятно. Вот почему ты всегда побеждаешь в битвах с Пожирателями Смерти.

— Да. Всегда помни в будущем, используй оба вида магии. Обычно Пожиратели работают только Темными заклинаниями, поскольку они могущественнее и делают сильнее тех, кто пользуется ими. Однако, если ты также пользуешься Светлыми заклинаниями, ты можешь причинить столько же вреда, если не больше, затрачивая меньше усилий.

— Я запомню.

— Ну, хочешь потренироваться, пока не пришли остальные?

— Конечно.

Сев подошел к арсеналу и вытащил меч, который подходил к его целям, а затем начал учебный бой с Гарри. За последние полгода ночных тренировок, молодой слизеринец стал довольно неплох. Ему, конечно, было далеко до путешественников во времени, но его навыки стали гораздо лучше, чем у ровесников. Когда в комнату вошли Гермиона, Рон и Джинни, они с удивлением уставились на сражающихся парней. Гарри двигался легко, его движения были плавными и перетекали друг в друга. Движения Сева были грациозными, но более экономичными, чем у Гарри, он не напрягался больше, чем это было необходимо. Студентов удивило, как хорошо слизеринцы сработались вместе. Конечно, путешественники привыкли работать в команде, и для них стало небольшим шоком осознание того, что Гарри построил такие близкие отношения с их сальноволосым профессором зельеваренья. Примерно через двадцать минут Гарри заметил, что за ними наблюдают и споткнулся, что позволило Севу нанести ему глубокую рану в руку. Младший мальчик тут же опустил меч и подошел, чтобы осмотреть рану.

— Гарри, извини! Я не хотел…

— Все в порядке, Сев. Я отвлекся. Это была моя ошибка. В любом случае рана исцелится за несколько минут.

— Как? — в замешательстве спросил Сев.

— Ты забываешь, что я наполовину вампир. Я исцеляюсь быстро, если это мелкие ранения.

— О!

В это время Гермиона решила, что благоразумней ей вмешаться. Она кашлянула, чтобы привлечь внимание. Когда ребята повернулись к ней, она указала им на сиденья. Перед тем, как сесть, Гарри вытащил из кармана пророчество и размножил пергамент, передавая каждому другу по копии. Когда остальные прочли его, Гарри сел в свое кресло, в ожидании их реакции. Гермиона выглядела задумчивой, пока пыталась вычислить недостающий кусочек паззла. Джинни, кажется, что–то поняла, нахмурившись, она читала последние строки. Рон и Сев выглядели просто растерянными. Гермиона начала комментировать.

— Что ж, кое–что здесь имеет смысл, Гарри. По крайней мере, первая часть. После этого пророчество становится немного непонятным. Некоторые детали не подходят к тому, что мы уже знаем.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Я тоже думал об этом.

Прежде, чем разговор продолжился, Сев поднялся и взял свою сумку. Повернувшись к Гарри, он бросил на него извиняющийся взгляд.

— Прости, Гарри. Мне нужно на Трансфигурацию. У меня нет свободного урока, как у вас. Увидимся на ужине.

— Пока, Сев.

Как только младший юноша покинул комнату, Джинни с облегчением вздохнула.

— Как хорошо, что сейчас конец обеда. Некоторые вещи, которые нам предстоит обсудить, относятся к будущему, вы же знаете, мы не могли говорить, пока он был здесь.

— Я до сих пор не понимаю, почему мы должны доверять этому грязноволосому ублюдку, Гарри, — заявил Рон. — Я хочу сказать, ты же знаешь, каким он станет в будущем. Он ненавидит тебя!

— Рон, ты должен запомнить, что Сев — шпион. В будущем он гнусный и брюзгливый, но это я научил его быть таким. Я ненавижу это делать, но это нужно. А еще он ненавидит меня в качестве Гарри Поттера, сына Джеймса Поттера. Ты лично видел, что Мародеры не дают ему проходу. Они не так плохо ведут себя с тех пор, как я подружился с ними и Севом, потому что я свел их конфронтации к минимуму. Но, гарантирую, как только мы отправимся домой, они вцепятся в глотку друг друга с новой силой. Ты должен помнить, что Сев, которого я знаю здесь, не знает, что я Поттер. Я нравлюсь ему за то, какой я человек, и он не судит меня из–за моего отца.

— Предположим. Но ты никогда не заставишь меня полюбить его.

— Я и не прошу тебя полюбить его, Рон. Я просто хочу, чтобы вы цивилизованно относились друг к другу. Ты справился с этим во время войны приколов, так что я не вижу причин, почему ты можешь перестать сейчас. В любом случае, у нас есть более важные вопросы. Как, например, значение этого пророчества.

— Ну, нам нужно просто разобраться по строчкам и посмотреть, согласны ли все мы с переводом. Я хочу сказать, что у нас могут быть разные идеи, — сказала Гермиона, полностью погружаясь в режим исследования.

— Ты должна запомнить, Миона, Волди не много знает о древнеегипетском языке. Он пользуется словарями для перевода, некоторые части могут быть неточно переведены. Я не знал, почему он не воспользовался чарами перевода, но все–таки он не самый здравомыслящий человек на планете.

— Хорошее замечание, Гарри, мы примем его в расчет.

— Давайте начнем с первой строчки, — сказала Джинни, — «Род Василиска и Род Льва», полагаю, это относится к фамильным родам. Возможно, Гриффиндор и Слизерин. Со времен, до которых можно отследить это, их семьи были представлены змеей и львом. А у Слизерина был василиск в Тайной Комнате.

— Верно. У кого–то есть другие идеи? — спросила Гермиона. Получив отрицательный ответ, она начала с бешеной скоростью делать заметки в маггловском блокноте.

— «Навечно запертые в смертельной ловушке» — вероятно, относится к длительной вражде, которую ведут эти семьи тысячи лет, — добавил Рон. — А «Встречаются вновь в конце каждого тысячелетии» подходит к этому. Был конец прошлого тысячелетия, когда Гарри присутствовал при битве Салазара Слизерина и Годрика Гриффиндора в Тайной Комнате.

— Точно, а в конце этого тысячелетия проблемы доставляет Волди. И наследнику Гриффиндора придется столкнуться с ним в конце века.

— Но я думала, ты должен встретиться с ним, Гарри? — спросила Джинни в замешательстве.

— Я тоже так думал. Но я наследник Равенкло, не Гриффиндора, так что сомневаюсь, что это могу быть я.

— Ты прав, Гарри. Это не можешь быть ты. Символ в виде льва никак не связан с семьей Равенкло. В любом случае, пророчество продолжается строчкой «В смертельной схватке, Грядет последний бой, через десять тысяч лет». Думаю, это значит, что через десять тысяч лет после того, как было записано пророчество, одна семья уничтожит другую. Гарри, ты знаешь, сколько этому пророчеству лет?

— Не знаю, Миона. Волдеморт не сказал. Довольно старое, я бы сказал, если оно было сделано в древнем Египте.

— Кажется, египетская цивилизация существовала около десяти тысяч лет назад? — спросила Джинни.

— Да. Магическая дольше, чем маггловская. Египетские волшебники процветали одиннадцать–восемь тысяч лет назад. Магглы были в конце и после этого периода. Это может быть любое время между.

— Откуда ты столько знаешь об этом, Гарри? — поинтересовалась Гермиона у зеленоглазого юноши.

— Читал об этом, а еще немного выучил язык. Если бы я мог посмотреть оригинал, сделал бы более точный перевод.

— Понятно. Дальше идет строчка «Когда Лев и Змея будут драться до конца, Змея, поддерживаемая тьмой, падет перед Львом». Получается, Слизерин падет перед Гриффиндором. Наследник Слизерина, использующий Темную Магию, и наследник Гриффиндора, использующий Светлую Магию.

— Тогда это не может быть Гарри, — фыркнул Рон.

— Что ты имеешь ввиду, Уизли? — ядовито спросил Гарри. Рон выглядел слегка ошеломленно.

— Успокойся, приятель. Я имел ввиду только то, что ты Темный Волшебник. Ты довольно часто говоришь это. Ты пользуешься и Светлой, и Темной Магией, а не только Светлой.

— Точно. Прости, Рон, я просто немного раздражаюсь по этому поводу. Меня беспокоит то, что люди до сих пор думают, будто я превращаюсь во зло.

— Все нормально, друг. Так вы думаете, это значит, что семья Гриффиндора окончательно победит род Слизерина?

— Складывается такое впечатление, — согласилась Джинни. — Следующая строчка подтверждает это. «Свет восторжествует» значит, что Светлая сторона уничтожит Темные силы, но вот потом идут непонятные слова. «С помощью четырех: Целителя, Провидца, Льва и Мудреца, Надежда для всех, сила всего, избранные судьбой, Чтобы служить Свету во веки веков». Как думаете, что это значит? Кажется, Провидцем могу быть я, а Целителем — Рон, но не уверена насчет остальных.

— Миона, должно быть, Мудрец, — с ухмылкой заявил Рон, вызвав смешки сестры и друга, и яркий румянец на лице своей девушки.

— Рон! Ты это не серьезно.

— Он прав, Миона. Ты — Мудрец, полагаю, четверка относится к нам. Конечно, мудрецом может быть и Дамблдор или совершенно другие люди. Но, думаю, после того, что произошло за последние два с половиной года, можно с уверенностью сказать, что у нас есть судьба. Следующие строчки пророчества могут подтвердить это. «Надежда для всех, сила всего, избранные судьбой» может означать, что нам было суждено отправиться в это путешествие. Мы уже знаем, что мы должны были прийти сюда, поскольку наше присутствие сохранило хронологию правильной. Когда родился Гленедад, мы знали, что это нам суждено. Возможно, это то, к чему шло путешествие.

— Гарри прав. Мы пришли сюда по какой–то причине, начинает появляться смысл.

— Я все равно не понимаю. Гарри не может быть Львом. Конечно, он был на Гриффиндоре, когда прошел первое распределение, но мы знаем, что он наследник Равенкло, не Гриффиндора.

— Согласна с Роном, — заговорила Джинни. Гермиона внезапно сосредоточилась, как будто пыталась что–то вычислить, а потом понимание разгладило черты ее лица. Она взглянула на друзей, которые вопросительно уставились на нее, а потом пояснила.

— У меня есть теория.

— Начинается, — прошептал Рон.

— Заткнись, Рон. Вы никогда не задумывались, почему Гарри такой могущественный? Я имею ввиду магию. Мы знаем, что в качестве вампира он стал сильнее, но даже до этого он умудрялся делать вещи, которые не мог больше никто. Сталкиваясь с Волдемортом столько раз до и после того, как мы ушли. Даже сейчас он может выполнить сложные заклинания без палочки, в то время, как мы этого не можем. Мы учились так же, как он, но магически мы не настолько сильны, чтобы проделывать труднейшие заклинания без палочки.

— И к чему ты ведешь? — с нетерпением спросил Рон. Он ненавидел, когда ему напоминали о превосходстве его друга. Рон слегка ревновал, зная, что у Гарри была трудная жизнь, он все равно ненавидел, когда ему начинали указывать на силу Гарри.

— Я веду к тому, Рональд, что это можно довольно легко объяснить. Его прабабушка — эльф. Эльфы очень сильные магические существа, так что кое–что из этого могло передаться через Мин и Джеймса. В равновесии можно вычислить даже его предков по линии Равенкло. Но подумайте логически. Если бы это было так, сколько могущества рассеялось бы на протяжении тысячи лет женитьбы на более слабых ведьмах и магах.

— Я понимаю, куда ты клонишь, Миона, но какой вывод? Почему я такой сильный, если могущество рассеялось?

— Вот какой. Представьте, что каждый такой фактор вычислен, но все равно есть неизвестное количество. Что–то неопределенное ранее. Что–то, что объединившись с наследием эльфов и Равенкло, породило могущественного волшебника.

— Ты собираешься сказать свое умозаключением, Миона? У нас чары через сорок минут.

Гермиона не ответила, она просто встала и подошла к одной из полок на стене комнаты. Через несколько минут с победным возгласом она вернулась к друзьям. Присев, она положила открытую книгу на колени и пристально посмотрела на потерянного Гарри.

— Вы знаете, что Мин — Мин-Лама наполовину эльф, так?

Все трое кивнули.

— А кто–нибудь знает, кто ее отец?

Все покачали головами. Гермиона улыбнулась и повернула книгу к Гарри, который ахнул, когда увидел, к чему она вела. Он посмотрел на рыжеволосых друзей и прошептал имя своего прапрадедушки.

— Эверельд Гриффиндор.

Глава семнадцатая — Темные планы

Переводчик Dark_Malvinka.

— Скажи это еще раз.

— Отца Мин звали Эверельд Гриффиндор, праправнук Годрика Гриффиндора.

— Ты уверен?

— Так сказано здесь, Рон. Тебе показать страницу?

— Нет, я верю, просто…

— Уже слишком?

— Ага.

— А как, по–твоему, я себя чувствую? Все, что я хотел — это быть нормальным подростком, но, кажется, я всегда нахожу места, где я особенный. Ненавижу. Я не заслуживаю этого…

— Гарри, не говори так, — вмешалась Джинни. — У тебя судьба, которую нужно исполнить. Не каждый может сказать такое о себе. Вещи, которые ты считаешь необычными, это просто инструменты для победы и выполнения своей цели.

— Знаю, Джинни. Просто мне не нравится иметь предназначение. Из–за этого я чувствую, что не могу контролировать свою жизнь. Как будто я просто оружие, созданное для Светлой стороны.

— Но ты гораздо больше, чем просто оружие… — начала Гермиона.

— Нет, Миона. Все, что произошло с нами за последние два с половиной года, вело меня к победе над Волдемортом. Это «наследие Гриффиндора» — последняя капля. Не могу больше этого выносить! Ненавижу, что я особенный, ненавижу быть спасителем волшебного мира, ненавижу быть проклятым Мальчиком — Который-Выжил!

— Гарри, успокойся, друг. У тебя нет выбора.

— Я знаю! В этом и проблема. С самого первого курса мной маневрировали, чтобы поставить в позицию, в которой я смогу справиться с Темным Лордом. Дамблдор манипулировал мной, чтобы я стал идеальным гриффиндорцем, даже до того, как я надел Распределяющую Шляпу. С тех пор он толкал меня во все более опасные ситуации для подготовки к тому, с чем, как он знал, мне придется столкнуться однажды.

— Гарри! Не говори так о профессоре Дамблдоре! — возмущенно сказала Гермиона. — Он единственный взрослый, которому мы можем доверять…

— Открой глаза, Гермиона! Он использует нас! Я думал об этом в последнее время, чем больше я думаю о том, что произошло, тем больше вижу, как он манипулировал всем в свою пользу. Кто в своем уме позволит трем одиннадцатилетним детям столкнуться с Темным Лордом наедине? Темный Лорд такой ужасный, что люди боятся произносить его имя четырнадцать лет спустя после того, как он неожиданно умер? Дамблдор знает все, что происходит в этой школе, так что не говори мне, что он не знал, что мы делали. В конце концов, он дал мне мантию–невидимку. И с тех пор, как мы попали в прошлое, он использует нас, насколько возможно. Мы обычно стоим в первой линии защиты в бою, даже несмотря на то, что мы только ученики.

— Гарри, ты не понимаешь, правда, — прошептала Джинни. — Мы стоим в первой линии защиты потому, что мы хороши. Мы знаем больше, чем все остальные, у нас есть навыки, которые можно использовать против Пожирателей Смерти. Это не огромный заговор против нас, а комплимент, если уж на то пошло.

— Джинни, ты также хорошо знаешь, как и я, что Дамблдор не доверяет мне…

— Что ты имеешь ввиду? — спросила шокированная Джинни.

— Он ненавидит все связанное с Тьмой. Со времен гибели Перси он не доверяет мне. Он знает, какой вид магии я использую и абсолютно не согласен с этим. Ты правда думаешь, что кто–то настолько Светлый, как Дамблдор, позволил бы использование Темной Магии в этой школе если бы он не пользовался мной в своих целях? Я ведь учу Сева Темным проклятиям, несмотря на мой трезвый расчет, потому что я знаю — на своем месте ему понадобится вся помощь, которую он может получить.

— Но разве ты не видишь, — продолжила защищать директора Гермиона, — Дамблдор доверяет Северусу только потому, что ты доверяешь. Он был осторожен с Пожирателем Смерти с самого начала, в особенности — учитывая Сатануса Снейпа и ущерб, который он причинил. Он поверил тебе, когда ты сказал, что Северус на стороне Света, так что ты не можешь говорить, что он не доверяет тебе.

— Миона, я сказал, что он не доверяет мне. Он может верить моим суждениям, потому что знает меня достаточно и понимает, что я хочу убить Темного Лорда, а Сев будет необходимо для этого. Он именно мне не доверяет, не моему здравому смыслу. Он сейчас знает, что я твердо стою на Светлой стороне и сделаю все, чтобы уничтожить убийцу моих родителей.

— К чему ты ведешь, приятель? — спросил Рон.

— Я хочу сказать, он знает, что я Темный Волшебник, а значит — пользуюсь Темными Искусствами. Ему это не нравится, но он терпит потому, что надеется использовать мои навыки против Волдеморта, он знает, что эта цель у нас общая. Но он боится, что я стану следующим Темным Лордом. Дамблдор знает, мои знания по Темной Магии обширнее, чем у Волди, и ему страшно, что я испорчусь и превращусь в еще более худшую угрозу, чем в настоящее время. Вот почему он не доверяет мне.

— Я понимаю твою точку зрения, Гарри, но с чего все началось? Ну, то есть, как это связано с твоим наследием Гриффиндора?

— Джинни, здесь прямая связь. Я только что доказал, что еще могущественней, чем большинство людей, благодаря комбинации предков. Это вызовет проблемы у уважаемого директора. Если он узнает, что я — тот самый из пророчества, он захочет манипулировать мной так, чтобы я исполнил свою судьбу. Вот что произойдет в будущем, до того, как мы отправимся в это путешествие. Он поставил меня на путь, которым, по его мнению, я должен следовать, с первого курса. Это также подтверждает то, что я сказал о его недоверии. Том Риддл был наследником Слизерина, поэтому он достаточно силен, чтобы стать Темным Лордом. Думаете, Дамблдор станет доверять мне более или менее, если узнает, что я наследник двух Основателей?

Остальные трое горестно вздохнули. Они видели, что пытался сказать им Гарри, но по–прежнему считали, что он неправ. Они тревожились из–за того, что Мальчик — Который-Выжил, очевидно, потерял веру в своего учителя. Если он перестал доверять Дамблдору, это могло вызвать разногласия в Ордене Феникса, причиняя неисчислимые проблемы. Однако в глубине души возникло ноющее чувство, что Гарри в чем–то прав. По размышлении, как это сделал их друг, казалось, директор и вправду манипулировал многими ситуациями в свою пользу. Они не стали меньше верить его мотивам, но это дало пищу для ума. Не успела Гермиона продолжить спор, как прозвенел звонок на их следующий урок. Направившись к двери — Гарри и Рон на чары, а Джинни и Гермиона на травологию — путешественники во времени глубоко задумались, изучая пророчество и его последствия в будущем.

Той ночью во время занятия Сева с Гарри, его Темная Метка неожиданно начала жечь руку. Зашипев, он уронил меч на пол и схватился за левое предплечье в тщетной попытке уменьшить боль. Гарри ясно видел, что происходит и мягко снял правую руку Сева с левой. Закатав рукав друга, он пристально посмотрел на воспаленную черную татуировку перед тем, как начать читать эльфийское заклинание. Через пару секунд он освободил руку друга и посмотрел в глаза юного слизеринца.

— Лучше иди.

— Что ты сделал с моей рукой? Она больше не болит.

— Эльфийское целительское заклинание. Тебе лучше подготовиться.

Сев кивнул и выбежал из комнаты. Через несколько минут Гарри оторвался от книги, которую писал, из–за бешеного стука в дверь. Открыв ее, он встретился с очень взволнованным Севом, одетым в мантию Пожирателя Смерти и держащим знакомую белую маску в руке.

— Что случилось, Сев?

— Гарри, что мне делать? Я не умею трансгрессировать! — произнес он, тяжело дыша.

— Успокойся, сделай глубокий вдох. Что ты имеешь ввиду, говоря, что не умеешь трансгрессировать? Я думал, что к Пожирателю Смерти есть такое требование. Как еще ты мог бы посещать собрания? Как ты попал на посвящение?

— Мой отец трансгрессировал со мной. Он сказал, что я должен научиться делать это сам до следующего собрания. Я не знал, что это будет так скоро, и это полностью вылетело из головы. Так что же мне делать?

— Не беспокойся, входи, я доставлю тебя туда.

Когда Сев вошел в комнату и закрыл за собой дверь, Гарри начал обдумывать, как бы отправить друга на собрание. Он знал, что если тот не появится или опоздает, его накажут. Хотя Круциатус на нем не сработает, это было не единственное пыточное проклятье, знакомое Темному Лорду. Составляя план, он одним глазом наблюдал за своим учеником. Он видел, что Сев очень боится. Он не был на собраниях со времени посвящения, несмотря на тренировки с Гарри, Волдеморт был ужасающим человеком. Неожиданно до Гарри дошло, что делать. Думая об уроках Сева, он вспомнил о своей связи с Волдемортом, на лице появилась ухмылка. В это время на него посмотрел встревоженный Сев, что превратило ухмылку Гарри в широкую улыбку.

— У меня есть идея, Сев. Но для будущих собраний я научу тебя трансгрессировать.

— Научишь меня?

— Конечно! Мы не можем допустить, чтобы наш шпион попал в беду, правда? В общем, я собирался учить тебя, так что рано или поздно это бы произошло.

— Спасибо, Гарри. Так как мне попасть туда?

— Я отведу.

— ЧТО!? Гарри, ты не можешь заявиться на собрание Пожирателей Смерти!

— Почему нет? Если я стану невидимкой, никто и не узнает, что я там, а я смогу присмотреть за тобой. Типа, моральная поддержка. Я не сомневаюсь в твоих способностях, в конце концов, ты отлично справлялся на наших занятиях. Но если я там буду, я смогу вытащить тебя, если что–то пойдет не так.

— Ты уверен, что это безопасно для тебя?

— Со мной все будет нормально. Я могу запомнить информацию, если ты что–то пропустишь. В конечном счете, тебе придется избегать своей смерти, ты не можешь позволить себе роскошь что–то выслеживать.

— Верно. Тогда нам надо идти. Мы же не можем трансгрессировать с территории Хогвартса.

— Знаю. Мы отправимся камином в Корвус Коракс. Трансгрессируем из комнаты с портключами.

Без дальнейших слов Гарри создал дверь в комнату, и пара отправилась в Домус Корвус Коракс. Когда они вышли из камина, вокруг бродили несколько любознательных орденовцев. Гарри подозвал одну девушку и попросил ее связаться с Дамблдором, чтобы созвать собрание советников. Он сообщил ей, куда ребята направлялись, чтобы директор не волновался, если он опоздает на собрание. После этого парни направились в пункт для трансгрессии, где Гарри стал невидимым, схватил Сева за руку, и они исчезли с легким хлопком.

Появившись на собрании, они увидели, что находятся на поляне в каком–то страшном лесу. Гарри только заинтересовался, почему собрание проводилось не в тронном зале Волдеморта, как обычно. Его мысли были прерваны многочисленными хлопками со всех сторон. Сева начало слегка трясти, когда остальные Пожиратели собрались в круг. Гарри подумал, что будет лучше успокоить друга.

— Ты прекрасно справляешься, Сев. Просто помни, на лице никаких эмоций, только, типа, ты любишь этого злого ублюдка. Если станет совсем страшно, представь его в нижнем белье.~

Сев содрогнулся от последнего замечания и сердито посмотрел примерно в направлении Гарри.

[i]~Я такие мысленные картинки не приветствую, спасибо.~

— Извини, я просто думал, что это успокоит тебя. Ты выглядишь слишком натянутым, попытайся действовать более естественно.~

— Это хорошо для тебя, Гарри, ты–то невидимка.~ [/i]

— Ну, если бы ты стал невидимым, ты думаешь, Ширли бы начал тебе доверять?~

Сев слегка фыркнул при этом имени, что заставило ближайших Пожирателей посмотреть на него с неодобрением. Сев хмуро посмотрел в ответ.

[i]~Что мне делать, если он начнет расспрашивать меня? Откуда мне знать, что ему говорить, а что нет?~

— Я тебе подскажу.~

— Очень обнадеживает, спасибо.~

— Не время для сарказма.~ [/i]

В этот момент их мысленный диалог был прерван появлением Темного Лорда. Он выглядел также, как в битве. Его красные глаза критически осмотрели собравшихся Пожирателей Смерти. Некоторые начали переступать с ноги на ногу, но, к счастью, Сев этого не сделал. Пока Темный Лорд внимательно разглядывал своих людей, Гарри отправил мысленное сообщение питомцам.

[i]~Симби, Нира, можете оглядеться вокруг?~

— Конечно.~

— Хорошо.~

— Смотрите, чтобы на вас не наступили, и берегитесь Нагини.~

— Что за Нагини?~ — спросил Симби.

— Нагини — это змея Волдеморта в моем времени. Я не знаю, есть ли она в этом времени, но, просто на всякий случай, берегитесь большой змеи, если увидите ее, постарайтесь не столкнуться.~

— Конечно.~ [/i]

Две королевские змейки ускользнули к рядам Пожирателей, пока Волдеморт решил, что пора обратиться к своим последователям. Гарри быстро наложил чары заглушения на себя и Сева, когда Волдеморт вызвал первого Пожирателя.

— Люциус–с–с-с-с! Мне нужен твой отчет.

Люциус Малфой вышел вперед из толпы, при этом он сильно трясся. Поклонившись своему хозяину и сняв маску, он со страхом посмотрел на Темного Лорда. Волдеморт с удивлением посмотрел на него, поскольку молодой парень молчал, однако его рот постоянно двигался, и взгляд стал болезненным. Наконец Волдеморт начал терять терпение и поднял в воздух палочку.

— Фините Инкантатем.

— Это песня, которая никогда не закончится,

Она продолжается и продолжается, друзья мои,

Некоторые начали петь, не зная, что это за песня.

И они продолжали петь ее вечно только потому, что

Это песня, которая никогда не закончится,

Она продолжается и продолжается, друзья мои,

Некоторые начали петь, не зная, что это за песня.

И они продолжали петь ее вечно только потому, что

Это песня, которая никогда не закончится…

Хорошо, что Гарри наложил заглушающие чары, потому что и он, и Сев не смогли сдержаться от истерического смеха, глядя на шокированное лицо Волдеморта. На лице Калигулы Малфой, стоящего рядом с хозяином, была написана смесь удивления и злости, а Сатанус лишь зло усмехнулся. Люциус же просто продолжал петь.

— Это песня, которая никогда не закончится,

Она продолжается и продолжается, друзья мои,

Некоторые начали петь, не зная, что это за песня.

И они продолжали петь ее вечно только потому, что

Это песня, которая никогда не закончится…

Волдеморт неожиданно отошел от шока и указал палочкой на поющего юношу.

— Круцио!

Люциус прекратил петь и громко закричал. Когда проклятие было снято, семикурсник в тишине упал на пол, с жадностью глотая воздух. Гарри воспользовался возможностью снять заглушающие чары и поговорить с Севом.

[i]~Я же говорил, шок от сильной Темной магии разобьет заклинание.~

— Ты это планировал!~

— Ну, конечно!~

— Как это по–слизерински.~

— Спасибо.~ [/i]

В это время Люциус кое–как поднялся на колени и начал доклад.

— Прошу прощения, мой Лорд. Мальчик в школе проклял меня, чтобы я пел, даже Дамблдор не смог снять эти чары. Я восхищен вашей силой, Повелитель.

— Прекрати хныкать и докладывай.

— Простите, мой Лорд. У меня мало информации. Энгуифер до сих пор создает проблемы. Он близок к Дамблдору, возможно, член Орден Феникса, и очень силен магически. Я также видел, как он использует Темные Искусства, хотя с этим старый магглолюбец никогда не мирился. Из него получится отличный Пожиратель Смерти, мой Лорд.

— Тогда ты должен постараться завербовать его, Люциус–с–с-с. Если он верен Дамблдору, и его можно переманить, у нас получится отличный шпион. Если он не присоединится к нам, уверен, с ним может произойти инцидент во время квиддича или что–то еще…

— Да, мой Лорд.

— О, Люциус–с–с-с?

— Да, мой Лорд?

— Круцио!

Когда крики прекратились, и Люциус дополз до рядов Пожирателей, Волдеморт несколько минут вышагивал перед Пожирателями, прежде, чем обратиться к ним.

— Я вызвал вас сюда по определенной причине. Я закончил перевод Пророчества о Четырех. Занимаясь переводом, я понял, что в конце этого тысячелетия наследник Гриффиндора будет противостоять мне и победит. Лично мне эта идея не нравится. Следовательно, я решил устранить проблему до того, как она возникнет. Если я убью наследника сейчас, пока он не стал достаточно сильным, чтобы противостоять мне, пророчество не сбудется. Я избавлюсь от корня проблемы задолго до того, как вырастет цветок. Итак, у меня есть задание для всех. Я хочу, чтобы каждый из вас начал искать семью, которую я должен уничтожить. Маловероятно, что их фамилия до сих пор Гриффиндор, так что вам придется искать в семейных записях. Когда вы найдете потомков Гриффиндора, я уничтожу род Льва раз и навсегда.

Глава восемнадцатая. Приключения полнолуния

Переводчик Joseph Jokredoff.

Гарри замер, когда услышал план Волдеморта. Он знал, что произойдет, и как это будет происходить. Событие, которое он сейчас наблюдал, было решающим. Одна встреча, которая приведет через пять лет к смерти его родителей. Теперь он знал, почему Поттеры были целью Волдеморта, почему он выбрал именно их, чтобы убить, и почему он сам стал сиротой, когда ему было чуть более года. На некоторые из вопросов, которые преследовали его в течение многих лет, наконец, были даны ответы. Головоломка с таким количеством недостающих частей была завершена. Все, что он давно хотел узнать у Дамблдора с конца его первого учебного года, сейчас встало на свои места. Он сам придумал несколько ответов на свои вопросы, но теперь, когда он столкнулся с суровой реальностью ситуации, Гарри пожалел, что узнал об этом. Конечно, было облегчением, наконец, узнать, почему он был оставлен у Дурслей, и что было причиной одержимости Волдеморта им. Он также понял, что здесь было что–то еще. Когда его отец был убит, Волдеморт приказал Лили отойти в сторону. Он знал многое из–за своих встреч с дементорами. Теперь он понял, что именно он и его отец были наследниками Гриффиндора, а не Лили. С другой стороны, если Волдеморт хочет сделать что–нибудь с Хизер, он, наверное, запланировал пленить и его мать, чтобы так же, как и Хизер, использовать ее в качестве психической пытки на своего невидимого врага, то есть Гарри.

Когда Гарри хорошенько поразмыслил, он понял, что смерть его родителей произойдет только через пять лет. Он также понял почему. Из того, что он недавно узнал, следовало, что отец Мин был наследником Гриффиндора. Так как ее родители никогда не были записаны в человеческом мире, только в царстве эльфов, Волдеморт не был бы в состоянии выяснить степень родства. Гарри был удивлен этим. Даже если Волди понадобилось пять лет, чтобы узнать эту информацию, то все равно было странно, что эта информация как–то просочилась. Мин никогда никому не говорила об этом. Он бы узнал, если она сказала. И Гаервин не скажет. Она была мудрой и была уверена, что объявить, что ее внук — наследник Гриффиндора, когда наследник Слизерина поднимался к власти, это опасно. Гарри нахмурил лоб от этих мыслей. Он не мог представить, как могло быть так, что кто–то мог выдать такой строжайший секрет.

Гарри вытащили из его мыслей аплодисменты собравшихся Пожирателей Смерти. Он резко повернул голову и увидел, как высокая женщина шла вперед, а пустой взгляд на ее лице и пустые глаза обращены на ее «хозяина». Гарри издал громкий вздох, когда узнал Хизер. Несколько Пожирателей Смерти оглянулись, чтобы узнать, откуда этот звук. Гарри закрыл ладонью рот и осторожно вернулся к Севу. Когда он пробрался к своему другу, то позвал своих змей. Он чувствовал, что ему скоро придется уехать, хотя не мог понять, почему. «Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть," — подумал он, и быстро открыл телепатическую связь.

— Симби? Нира? Вернитесь сейчас же. Мы скоро уедем. ~

Через несколько минут змеи приползли и обвили лодыжки Гарри. Успокоенный тем, что они опять у него, Гарри обратил свое внимание на монстра перед собой, который обнял Хизер, отчего кровь Гарри закипела.

— Мои верные Пожиратели Смерти! Я с гордостью представляю вам нашего шпиона в рядах Дамблдора и билет к гибели моей Немезиды. Некоторые из вас знают это, но большинство из вас не в курсе. Она является доверенным членом Ордена Феникса, и под моим Империусом будет неоценимым вкладом в нашу копилку. Она также является родственником Гарри Эванса, волшебника, который преследует меня в течение тридцати лет. Последний раз он ушел живым. На этот раз ему так не повезет. Во–первых, я покажу

ему, на что Темный Лорд действительно способен. С помощью моей молодой наложницы я действительно сломаю его раз и навсегда.

Как только Гарри услышал слово «наложница», его гнев начал подниматься. Гнев стекал через него, пока он сжимал свой кулак так сильно, что кровь закапала на землю. «Как он смеет? Она просто молодая девушка! Он заплатит за это», — подумал он, представляя себе последствия, которые повлекут за собой сказанные слова. Когда его гнев достиг своего пика, он обрушил его через темную метку на руке Волдеморта. Темный Лорд сразу же отпустил Хизер и с криком схватил свою пульсирующую конечность. Пожиратели Смерти смотрели в ужасе, как их Господин и Учитель кричал от боли и упал на колени, как слезы боли текли по его щекам. Гарри смотрел на это мрачное развлечение, пока его противник извивался и унижал себя перед своими последователями. Это его не достаточно удовлетворило, но дало разумный выход его ярости. Через какое–то время Гарри успокоился, хотя он все еще смотрел на Хизер с жалостью. Он знал, что не может ей помочь, что она нужна Дамблдору, чтобы давать ей ложную информацию для Темного Лорда. Он разозлился на Дамблдора еще больше, особенно теперь, когда он знал, что его тетя должна пережить.

Пока Волдеморт еще не оправился от жгучей боли, он стоял и смотрел на все эти лица в масках. Через минуту или две Волдеморт понял, что происходит.

— Эванс. Я знаю, что ты здесь. Это единственное объяснение тому, что только что произошло. Выходи сейчас, или я что–нибудь сделаю с девушкой.

Гарри в страхе наблюдал, как Волдеморт обхватил руками шею Хизер и начал душить. Мальчик — Который-Выжил вдруг понял, что его гнев взял верх над ним, и вина овладела им. Он на мгновение закрыл глаза перед принятием решения. «Я могу нанести ему небольшой вред, пока я здесь», — подумал он. Махнув рукой, Гарри повернулся к Севу в невидимом состоянии, и, пока Пожиратели Смерти были отвлечены, отправил ему телепатическое сообщении.

— Сев, ты хочешь немного развлечься? ~

— Что ты имеешь ввиду под словом «веселье»? Что собираешься делать, Гарри? ~

— Поверь мне. Измени форму и начинай атаковать ближайших Пожирателей Смерти. Надо отвлечь их на некоторое время. ~

— Мне надо причинить им боль? ~

— Боюсь, что так. В будущем тебя попросят причинить боль Ширли. А пока ты можешь попрактиковаться на плохих парнях. ~

— Я тоже так считаю. ~

Через несколько секунд Сев превратился в свою анимагическую форму, преобразование в которую он завершил только на последнем уроке с Гарри. Он издал низкое рычание, которое было отражено в пространстве справа от него, где, как он понял, должен быть Гарри. Как один, невидимая сила леопарда и велоцираптора, начали нападать на Пожирателей Смерти. Волдеморт мог только смотреть, как его последователи начали падать перед силой, которую они не могли видеть, и поэтому не могли сопротивляться. Другие Пожиратели смерти, поняв, что происходит, начали дисаппарировать. Через несколько минут после того, как собрание оказалось в полном хаосе, Гарри пробрался туда, где был его сосед по факультету и, схватив его за хвост, дисаппарировал обратно в Домус Корвус Коракс.

* ~ * ~ *

— Ну, что ж, все прошло хорошо, — сказал Гарри, проводя Сева в бальный зал.

— В каком смысле?

— Момент с Люциусом был веселым.

— Ну, да, но должен был ли ты атаковать Ширли? Теперь он знает, что ты в курсе его планов.

— Да, но, по крайней мере, если он поймет, что Дамблдор знает о его планах, то будет считать, что это я сказал ему. Это снимет с тебя все подозрения.

— Наверное, это правильно. И я действительно собирался испытать свою форму в боевой обстановке…

— Видишь? Со всех сторон полезно!

К этому времени оба достигли стола и повернулись, чтобы посмотреть на безмолвные фигуры, терпеливо ожидающие их возвращения. Они оба одарили Орден робкой улыбкой, прежде, чем сесть на свои места.

— Что за боевая ситуация? Я думал, что это простая миссия по сбору информации, — начал Дамблдор.

— Ну, поначалу это было так, сэр, но ситуация немного вышла из–под контроля…

— Объясните.

— Ну, я разозлился, и позволил себе чуть больше…

— Гарри! Для чего было подвергать себя опасности? Вы поставили под угрозу жизнь нашего единственного шпиона!

— Нет, я этого не делал! Я просто поднял небольшой шум…

— Что случилось?

Гарри глубоко вздохнул и объяснил, от начала до конца, что произошло на собрании. Когда он объяснял, что случилось с Люциусом Малфоем, другие путешественники во времени стали тихо смеяться, и даже суровый взгляд директора, казалось бы, немного смягчился из–за рассказа. Как только рассказ был закончен, Гарри откинулся на спинку стула и стал ждать приговора своего наставника.

— Ну, Гарри, я думаю, что это было немного безответственно, не стоило выходить из себя. Это могло бы принести много вреда. Но, я вижу, что ничего серьезного не случилось, и на это раз прощаю вас.

Гарри облегченно выдохнул и откинулся в кресло. Он знал, что не должен был терять контроль, но мысль о том, что его тетя — наложница Волдеморта, не давала ему покоя. Если бы была его воля, он бы прямо там попытался спасти ее. Он знал, что он не должен был делать этого, потому что она была необходима, чтобы укрепить позиции Сева среди Пожирателей Смерти. Глядя на своего друга, он понял, что должен был сначала подумать о последствиях, которые могли случиться, если бы Сева обнаружили. Они стали близкими друзьями в течение последних нескольких месяцев, и он хотел защищать своего друга до тех пор, пока это возможно. Когда он думал об этом, то решил, что нужно убедиться, что Хизер будет спасена прежде, чем он отправится в следующее время. Он не доверял Дамблдору и хотел убедится в том, что вытащит ее. У него еще было несколько месяцев, чтобы убедить Волдеморта в лояльности Сева и этого должно было быть достаточно. Собрание Ордена было закончено и члены разошлись. Гарри не мог ей помочь, но чувствовал вину за то, что его тетя переживала. Это была его вина и он знал это. Вопрос был в том — простит ли она его когда–нибудь?

* ~ * ~ *

В следующие выходные Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и мародеры собрались в секретной комнате, которую Сириус нашел в прошлом году. После нескольких лет изучения Джеймс, Сириус и Питер были, наконец, готовы попытаться стать анимагами. Сидя в кругу вместе с путешественниками во времени и Ремом, все они закрыли глаза и думали обо всем, что они исследовали, начиная с Рождества. Гарри и его друзья дали три последних совета и минуту, чтобы еще раз попытаться превратиться. Через несколько мгновений путешественники во времени и Рем были окружены скачущими животными. Джеймс качал головой из стороны в сторону, а пока он прыгал по комнате, Сириус бегал за ним и счастливо лаял. Питер бродил сам по себе, нюхая разные уголки комнаты. Ремус счастливо улыбался, и другие могли видеть, как на его глаза наворачиваются слезы умиления. Четыре шестикурсника посмотрели друг на друга, прежде чем превратится в своих животных, и стали наблюдать за Джеймсом и Сириусом. Последний издал громкий вопль, когда Гарри набросился на него, а Джеймс и Рон играли в догонялки по комнате. Фестрал был явным фаворитом, но олень просто ткнул в него рогами и опять побежал. Гермиона и Джинни облетели комнату. Джинни опустилась на землю рядом с Ремусом, который выглядел немного грустным. Превратившись в человека, она обняла друга, глядя, как другие резвились.

— Что случилось, Рем?

— Ничего.

— Я тебе не верю.

— Я в порядке. Правда.

— Конечно, если ты так говоришь….

— Просто я…

— Что?

— Как я могу отблагодарить их? Я имею в виду, что они сделали все это, только чтобы иметь возможность сопровождать меня во время полнолуния. Я никогда не смогу отблагодарить их.

— Ремус, настоящая дружба основана на любви и верности. Если они действительно твои друзья, то они не будут ожидать от тебя ничего взамен. Они сделали это потому, что они верные друзья, которые просто хотели сделать твои превращения легче. Это замечательный подарок, и я знаю, ты чувствуешь себя в долгу перед ними, но, если ты скажешь им, что хотел бы отблагодарить их за это, то они будут чувствовать себя оскорбленными.

— Ты действительно так думаешь?

— Я знаю это.

— Спасибо, Джин.

— За что?

— За то, что ты — мой друг.

Их разговор был прерван Сириусом, который остановился перед ними и, тяжело дыша, принял человеческий облик.

— Это было здорово. Теперь я понимаю, каково вам четверым было наслаждаться анимагической формой так долго. Спасибо за помощь! Мы бы никогда не смогли бы это сделать без вас.

— Все в порядке, Сири. Я уверена, вам бы это удалось в любом случае.

— Конечно, может быть, после того, как мы окончили школу. Мы можем пойти с вами двумя завтра вечером.

Это была точка завершения преобразования. Полная луна была следующей ночью, и мародеры хотели сделать ее своей первой экскурсией с оборотнем. Джинни была с Ремусом последние несколько месяцев, просто чтобы убедиться, что она могла бы контролировать его. Она рассказала трем пятикурсникам и другим путешественникам во времени, как лучше подчинить оборотня во время уроков по анимагии, и все они чувствовали себя достаточно подготовленными. Это был первый раз, когда Гарри, Рон и Гермиона сопровождали группу на случай, если что–то пойдет не так.

— Я с нетерпением жду этого, Сириус, — сказал Ремус.

— Я бы никогда не подумал, что я увижу тот день, когда Рем с нетерпением будет ждать полнолуния, — сказал Джеймс, подойдя сзади.

— Ты насладился своей формой, Джеймс?

— Да, Джинни. А где Питер, кстати?

— Я не знаю. Он обнюхивал углы, когда я в последний раз видела его, но это было давно.

Путешественники во времени сидели, глядя на своих друзей, пока те возвращались в человеческий облик. Наконец, все расселись возле огня.

— Вы знаете, нам нужны прозвища, — объявил Сириус.

— Хорошая идея, Сири.

— Я знаю, Джеймс. Все мои идеи хороши.

— В самом деле? А что насчет той, которая была в июне прошлого года …

— Мы не должны больше говорить о том, — быстро прервал Сириус, глядя в смеющиеся глаза его друзей.

— Что тогда случилось? — спросил Рон.

— Никакая сила на земле не заставит меня сказать вам об этом, — ответил темноволосый мальчик.

— Даже Веритасерум?

— Да.

— Так, как мы собираемся называть себя? — спросил Ремус.

— Ну, ты, должно быть, Луни, — сказал с улыбкой Сириус.

— Мне нравится. Что насчет тебя?

— Ну, я собака, значит, что–то, подходящее собаке.

— Как насчет Бродяги? — предложил Джеймс.

— Отлично! А ты не можешь быть ничем иным, кроме, как Сохатый!

— А для меня что? — спросил Питер.

— У кого–нибудь есть какие–либо предложения? — спросил Ремус.

— Хвост, — прошептал Гарри.

— Что ты сказал, приятель? — сказал Джеймс.

— Хвост.

* ~ * ~ *

На следующую ночь все провожали Ремуса к Дракучей Иве: мародеры под плащом–невидимкой Джеймса, а путешественники во времени стали невидимым по собственному желанию. Как только все они добрались до Визжащей Хижины, Джеймс спрятал свой плащ в углу, где он будет в безопасности, и все они сидели и ждали. Как только Ремус почувствовал начало изменения, он свернулся в клубок на полу, что стало для всех сигналом. Вскоре Хижина была похожа на зверинец с прогуливающимися животными всех видов. Покорить оборотня не заняло много времени, и вскоре восемь друзей покинули безопасную Визжащую Хижину и отправились в Запретный лес. Они

провели ночь, гоняясь друг за другом, исследуя лесную подстилку и посещая различных животных, которые проживали в нем. Джеймс и Сириус были в восторге, когда они наткнулись на стадо кентавров, но апогеем для Гарри и Рона стала встреча с единорогами. Как они все знали, только девственницы могли приблизиться к этим существам, но на пробегающих мимо животных единороги не обратили внимания. Они выглядели немного нервничающими, когда увидели, что Гарри — хищник, но когда он склонил голову перед ними, показывая свое уважение, они проигнорировали его.

Когда они направились обратно в Хогсмид рано утром, то были удивлены встрече с несколькими пасущимися фестралами. Когда Рон впервые увидел их, он направился к ним и приветствовал их ржанием. Гарри смотрел в изумлении на этих существ. Он никогда не знал, что Запретный лес был домом для фестралов, так как он их прежде там никогда не видел. Хотя он знал, что они довозят их до Хогвартса со станции, ему никогда не приходило в голову, где они будут жить до конца года. Наблюдая за своим лучшим другом, он сделал мысленную заметку спросить Хагрида о них, когда они вернутся в свое время.

В конце концов, небо начало светлеть, и группа вернулась в Визжащую хижину, где они наблюдали, как Ремус преобразовался обратно в человеческую форму. Мальчик рухнул на пол в изнеможении, как только трансформация была завершена, и Джеймс с Сириусом забрали и отвели его в башню Гриффиндора. Перед тем, как путешественники во времени расстались, Гермиона повернулась к ним всем и с улыбкой сказала:

— Мы сделали хорошее дело. Наша помощь сделает изменения Ремуса не такими мучительными в будущем.

— Я знаю, Миона. И Сириусу анимагическая форма будет полезной, когда он будет в бегах.

— Да. Мы все сделали правильно.

— Мы сделали то, что должны были.

Глава девятнадцатая. День дурака!

Переводчик Joseph Jokredoff.

После собрания Пожирателей Смерти недели прошли довольно спокойно. Первое проведенное вместе полнолуние еще больше сблизило путешественников во времени и мародеров. Они проводили большую часть времени вместе, планируя шалости. Но и тренировки с Севом по военному искусству и дуэльным навыкам Гарри не прекращал. Также он начал проводить с ним уроки по трансгрессии. Последняя встреча Пожирателей Смерти подтолкнула его к этому. Повторения той ситуации Мальчик — Который-Выжил хотел меньше всего и чем скорее Сев мог туда ходить самостоятельно, тем было бы лучше. Вскоре они вместе незаметно ото всех начали выходить в Хогсмид и Косой Переулок в выходные дни. Они чувствовали, что им нужно как–нибудь отвлечься от своей полной приключений жизни, и не видели вреда в своих незаконных прогулках.

Приближался Апрель и в магическом мире царила более или менее спокойная атмосфера. Со стороны Волдеморта не наблюдались никакие активные движения, и это затишье всем дало ложное чувство безопасности. Даже все время бдительный Аластор Грюм ослабил свои охранные чары, хотя и оставался все таким же параноиком, как раньше. Весенние шалости начались утром 1 апреля. Студенты были встревожены, когда все они обнаружили, что на завтрак им были преподнесены одни опилки, да сено. Глядя на учителей, они увидели, что они так же, как и ученики в замешательстве. В конце концов, Сириус сжалился над ними, встал и, кашлянув, привлек к себе внимание всех собравшихся.

— Счастливого первоапрельского дня! — сказал Бродяга с усмешкой. Все студенты и преподаватели, за исключением мародеров, Рона и Гарри, застонали. Шутники зло ухмыльнулись и обменялись понимающими взглядами. Мародеры вместе с Роном, Гарри, Пивзом и Галатеей за последние пару недель неустанно работали, чтобы придумать достаточно шуток, дабы день остался незабываемым. Гарри достал подарки, которые он получил от близнецов Уизли на день рождения, до начала его безумных приключений, и опробовал некоторые их них на учителях. Так как эти шутки были оригинальными продуктами братьев Рона, никто не знал, откуда они их достали, что делало их еще более забавными и неповторимыми.

К обеду, настроение всех студентов было ниже плинтуса. На Зельях сучилось прямо таки катастрофа, когда все студенты заметили, что их котлы наполнены невидимой субстанцией, неизвестной даже профессору Сьюэлл. Всякий раз, когда студенты пытались сделать зелье из златоцветника и волос из хвоста единорога, результат получался немного отличающимся от обычного. Зелье выпуcкало пар, и те кому не посчастливилось иметь этим утром среди своего расписания этот предмет, не могли говорить ни на чем, кроме древнеарамейского языка. Студенты, у которых были Чары, тоже не остались обделенными вниманья шутников. Любой, кто заходил через дверь этого кабинета подвергался заклятью, притягивающему к нему металлические предметы. Стулья, столы и другие металлические приборы летали в сторону несчастных, которые вошли в класс до прибытия Профессора Флитвика.

В конце обеда люди начали волноваться, когда мародеры прошлого и настоящего, все вместе вытащили зонтики. Все трепетно посмотрели на крышу Большого зала, а некоторые даже попытались выбежать перед началом неизбежного. Но невидимая сила отбросила их обратно в комнату и все они оказались покрыты слизью угря. Некоторые девушки начали кричать, но все замолчали, когда начался дождь из карандашных стружек. Студенты из чистокровных семей не могли понять, что это за кусочки древесины. А те, кто были покрыты слизью, застонали, когда стружки начали к ним прилипать.

Во время ужина, Гарри случайно взглянул на профессора Дамблдора. По огонькам в его глазах нетрудно было догадаться, что старик находит их шалости забавными. Когда он заметил взгляд Гарри на себе, он попытался сделать неодобряющий взгляд, но подергивания его губ выдали его. Гарри только улыбнулся в ответ и хлопнул в ладоши. В углу зала, мгновенно появились барабанная установка и несколько электрических гитар. Большинство людей не заметили их до конца ужина, когда таблицы исчезли по мановению руки Рона. Директор посмотрел на Мальчика — Который-Выжил. Гарри просто невинно улыбнулся и указал на инструменты, которые мгновенно ожили. Студенты и большинство преподавателей были сбиты с толку, пока Дамблдор не встал, чтобы сделать объявление.

— Кажется, наши шутники организовали для нас праздник, чтобы отпраздновать День Дурака. Хотя я и ничего не знаю об этом дне, я не вижу в этом ничего плохого. Веселитесь!

Директор несколько раз взмахнул руками, и простые украшения наполнили зал. С помощью путешественников во времени, даже Гермионы, скоро зал принял замечательный вид. Хотя студенты были немного насторожены, в скором времени, они набрались смелости, и начали танцевать. Гарри удовлетворенно оглядел весь зал. Это была его идея устроить сюрприз для всей школы, и он был рад тому, что сделал. Хотя Пожиратели Смерти уже успели несколько раз устроить нападения, молодые волшебники и волшебницы имели право немного повеселится. Темные Дни царили вокруг, и все способы хоть как–нибудь от этого отвлечься приветствовались.

* ~ * ~ *

В следующую субботу Гарри и Сев отправились в Хогсмид через проход в Сладком королевстве. Как только Гарри заметил, что антиаппарационные чары позади, он оповестил об этом Сева и они аппарировали в Косой переулок. После быстрого похода в Гринготтс, чтобы взять немного денег из хранилища, друзья опять пошли в своем направлении. Сев сначала колебался и не хотел покидать территорию Хогвартса, так как ему не понравилась идея так нагло нарушать школьные правила. Он не был против нарушать правила в крайних случаях, или как–нибудь обойти их, но покинуть территорию замка и путешествовать в Лондон было для него в прямом смысле слова преступлением. Гарри заверил его, что Дамблдор никогда бы не изгнал кого–нибудь из них, и что он сможет защитить Снейпа, если в этом возникнет необходимость, но его это не убедило. В этот раз он немного забеспокоился, когда Гарри отправился в район Темных Волшебников. В другой раз, когда они путешествовали, они оставались в Косом переулке и Дырявом котле, и немного побродили по маггловскому Лондону. Прогулка по маггловскому Лондону для Сева была первой, он никогда раньше не имел возможности пообщаться с магглами.

— Гарри, куда ты идешь? — спросил он, когда бросился догонять мальчика–который–выжил.

— В Лютный переулок.

— Но это место только для Темных Магов!

Гарри поднял бровь на своего товарища, прежде чем продолжать свой путь. Ему вдруг пришло в голову, что Сев, его друг, был мертвецки серьезным, когда сказал, Темные Маги. Конечно, он и раньше видел, как Гарри немного пользовался темной магией, но сейчас это подтвердилось. Существовала большая разница между знанием о чем–то и верой в это. Теперь он без тени сомнения знал, что Гарри принадлежал к такому типу волшебников. Он легко перемещался среди ведьм и прочих отбросов общества в Лютном переулке. Конечно, Сев был здесь несколько раз вместе с отцом, но не без сопровождения взрослых. Видеть, что Гарри ходил тут, как у себя дома, шокировало его.

Когда он, наконец–таки, догнал шестикурсника, Гарри зашел в тату–салон. Хотя младший слизеринец и знал, что у старшего мальчика были татуировки, но он никогда не думал, что он сделает новые.

— Что мы здесь делаем, Гарри?

— Я хочу новую татуировку.

— У тебя есть татуировки.

— Я знаю, но мне нужно добавить к ним что–нибудь.

— Почему бы тебе не сделать себе такие же татуировки, как у Ордена?

— Это не одно и то же. Они не постоянные и не передвигаются. Ты когда–нибудь смотрел на татуировки членов Ордена?

— Я видел у твоих друзей. У Рона фестрал на спине, у Джинни есть феникс на лодыжке и у Гермионы есть единорог на плече.

— Да, это их орденовские знаки. Ты когда–нибудь видел, чтобы они двигались?

— Нет.

— И, что они выглядят живыми?

— Нет.

— Видишь? Я хочу что–нибудь постоянное.

— Конечно. Если ты этого хочешь. Сколько времени это займет?

— Примерно час, я думаю. Она не будет большой, как другие»

— А мне чем заняться в это время?

— Ну, ты просто подожди и увидишь.

Гарри пошел в сторону комнаты и напоследок одарил ухмылкой Сева. Выходя через 50 минут, Гарри просто сиял.

— Я чувствую себя лучше, чем раньше.

— Почему?

— Ты не понимаешь.

— Что у тебя там?

В ответ Гарри поднял рубашку и показал Севу свою спину, украшенную шрамами. Под уроборосом, окруженным воронами, был ревущий лев Гриффиндора.

* ~ * ~ *

Три часа спустя два слизеринца заканчивали с мороженым у Флориана Фортескью, когда люди по всей улице начали кричать. Вскочив на ноги, Гарри уменьшил все пары покупок и сунул их в карман мантии, перед тем как взлететь вниз по улице, чтобы узнать что случилось, Сев последовал за ним. То, что он увидел, заставило его кровь стынуть в жилах. Около пятидесяти Пожирателей Смерти, вдобавок к ним десятки дементоров и сам Темный Лорд, нападали на волшебников и волшебниц слева, справа, и с центра. Когда он почувствовал, что Сев рядом с ним, Гарри затащил его в ближайшую дверь и повернул ужасающегося Сева к себе лицом.

— Сев, смотри на меня.

— Гарри! Что нам делать?

— Успокойся и слушай меня, Сев. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Я собираюсь пойти и бороться с ними. Мне нужно, чтобы ты возвел анти–дисаппариционное поле по всему Переулку. Помни, только анти–дисаппариционное поле. Люди по–прежнему должны быть в состоянии аппарировать, это не исключено. Тогда ты должен проследить, чтобы все отошли в сторону и поставить щит вокруг них. После этого, вызови Патронуса и посмотри, если кто–нибудь из них тоже может это сделать. Вызволь детей из магазинов и отведи их подальше от взрывов. Ты сможешь это сделать?

— А что ты сам собираешься делать?

— Не беспокойся обо мне. Я попытаюсь держать их подальше от людей, и вызову подкрепление. Убедись, что никто не попытается корчить из себя героя. Они, скорее всего будут убиты в этом случае. Ты понимаешь?

— Я сделаю, что ты сказал, Гарри.

— Спасибо.

Когда Гарри начал идти в сторону людей в черных плащах, он повернулся в последний раз, так как услышал свое имя. У Сева было волнующееся выражение лица, но Гарри заметил определенное сияние в его глазах.

— Удачи.

* ~ * ~ *

Дамблдор был отвлечен от своего полудневного отдыха срочным телепатическим сообщением.

— Вызываю всех членов Ордена. Вызываю всех членов Ордена. На Косой переулок напали. Повторяю, на Косой переулок напали. Все, кто в состоянии сражаться, срочно идите туда. Около пятидесяти Пожирателей Смерти, десятки дементоров и сам Великий Ублюдок собственной персоной находятся там. Пока еще среди гражданских нет жертв, но я не могу долго удерживать их. Они… ~

Связь была прервана внезапно. Когда Гарри обычно прерывал телепатические связи, это происходило мягко. Это значило, что связь была разорвана, что не предвещало ничего хорошего. Дамблдор пытался не думать о том, почему Гарри оказался в Косом переулке, пока он создавал дверь на стене своего кабинета и готовился аппарировать в Домус Корвус Коракс. В комнате Гарри, он встретился с Филиусом, Минервой, Аластором, и тремя другими путешественниками во времени.

— Альбус! Что происходит?

— Я не знаю, Аластор. Я знаю только то, что и вы. Он сказал, что это срочно.

— Гарри бы не делал этого, если бы ситуация не была экстренней, — добавила Джинни.

— Я знаю. Я просто надеюсь, что мы успеем….

* ~ * ~ *

Как только Гарри начал атаковать Пожирателей Смерти, он экстренно вызвал орденовцев. Он знал, что они бы поняли, что это не шутка и появятся, как только смогут. Ему нужно удержать врага, пока не прибудет подкрепление. Подняв глаза, он увидел, что Сев делает все, как он просил: большинство людей отходили от греха подальше. Сосредоточиваясь на своей задаче, он послал заклинание, прорезая ряды Пожирателей Смерти. Тем не менее, их количество было подавляюще большим и вскоре он был посреди моря из черного цвета. Его телепатическое сообщение было резко прервано, из–за того, что кто–то ранил его в плечо, вонзив острое лезвие ножа. Крича от боли, он упал на землю, но ему повезло успеть вытащить кинжал из тела, прежде чем на него напал другой Пожиратель Смерти. Прервав свои атаки, он выиграл несколько драгоценных секунд и поставил мощный щит вокруг себя, пока он восстанавливал дыхание. Щит был достаточно мощным, чтобы отражать в течении нескольких минут любые заклинания, кроме самых худших. Гарри чувствовал, что в него ударили несколько непростительных, но он был под защитой медальона. Как только он пришел в себя и почувствовал, что его плечо начинало заживать, он поднялся на ноги и снов начал атаковать.

Через несколько минут, Гарри смутно почувствовал, что все больше и больше людей присоединяются к борьбе. Когда он увидел знакомого скачущего Патронуса, он оглянулся вокруг и увидел, что поблизости дрались Гермиона и Джинни. На поле боя, он увидел, что Рон озадаченно смотрел на Патронус Сева. Гарри забыл, что его друг выбрал в качестве Патронуса свою анимагическую форму. Рыжеволосый Гриффиндорец немного отошел, увидев серебристого крылатого барса, который бежал в сторону группы дементоров. Через несколько минут стало очевидно, что Орден начал побеждать, но это еще не сама победа. Как и ожидалось, Дамблдор на другой стороне поля боролся с Волдемортом. Гарри укрепил свой щит, прежде чем делать то, что у него получалось лучше всего. В течение нескольких секунд, Темный Лорд сжимал свою руку от боли, и Дамблдор начал побеждать. В это же самое время, на Гарри напали сзади, но он был готов к этому. Он все еще мучился из–за последствий, к которым привела ситуация, когда он в последний раз был в таком положении. Он второй раз не совершит эту ошибку. Когда к его затылку приблизился меч, он обернулся и поднял свой меч, тем самым отражая удар. Пожиратель смерти был явно удивлен, но быстро опомнился. Пара начала жесткую борьбу. Гарри все время пытался отправить боль через темную метку Волдеморта. В конце концов, его соперник совершил ошибку, и Гарри вонзил меч в живот Пожирателя. Мальчик — Который-Выжил в ужасе смотрел, как Темный Волшебник упал на землю, вцепившись в свою кровоточащую рану. Человек вскоре потерял сознание от потери крови, и когда Гарри увидел, что тело упало, он начал действовать. Опустившись на колени, он держал свои руки на ране и начал повторять эльфийское заклинание исцеления. Рана немного затянулась, раненый оставался в критическом положении, но не в фатальном. Как только Гарри начал терять энергию, он рухнул на землю в изнеможении, и видел, что Рон бежит к нему, прежде чем он потерял сознание.

* ~ * ~ *

Когда Гарри проснулся, он лежал на больничной койке в Домус Корвус Коракс. Сидевший у его кровати, Альбус Дамблдор выглядел усталым, и казалось он выпрямился, когда Гарри посмотрел в его сторону. Шестикурснику показалось, что тот ждал, когда он проснется, чтобы задать вопросы о битве. Желая быть первым, кто начнет диалог, Гарри задал очевидный вопрос.

— Что случилось?

— Вот что я хотел бы знать, Гарри.

— Я спросил первый.

— То, что ты сделал, мой мальчик. Все, что я знаю, это то, что ты побеспокоил меня, когда я сидел в своем кабинете, вызвав на помощь, утверждая, что Косой переулок был атакован. Я начал сражаться вместе с некоторыми членами Ордена, но быстро упустил тебя из виду. Следующее, что я видел, это то как, мистер Рональд наклонился над тобой, а ты потерял сознание. Пожиратели Смерти сопротивлялись, но, в конце концов, Волдеморт отступил. Вот все, что я знаю. А теперь, я хотел бы узнать, что произошло на самом деле.

Гарри вздохнул, прежде чем рассказать все, что произошло. Он признался в своих незаконных поездках в Лондон, в том, что научил Сева аппарировать и что эти поездки были практикой, и о том, что произошло, когда появились Пожиратели Смерти. Как только он закончил, он молча стал ждать приговора старого профессора. После напряженных двух минут, Дамблдор прекратил мучения Гарри и сказал:

— Во–первых, Гарри, я хочу, чтобы ты знал, как я в тебе разочарован. Ты несколько раз сознательно нарушил одно из наших самых известных школьных правил. В добавок к этому, ты взял с собой своего соседа. Это было очень безответственно с твоей стороны. Я хотел бы также сказать, что, несмотря на ваши нарушения, я не буду исключать из школы тебя или мистер Снейпа. Это только потому, что вы спасли жизни двухсот ведьм и колдунов, которые оказались в Косом переулке во время нападения. Если бы вы не оказались там и не противостояли врагу в одиночку, то жертв было бы не избежать. Я хотел бы знать, почему ты спас Пожирателя Смерти, при этом рискуя своей жизнью.

Гарри побледнел, когда он вспомнил человека, которого он пронзил его мечом.

— Мне очень жаль, сэр. Я не мог позволить ему умереть. Как только я ранил его, я понял, что он может умереть в любую секунду. Я никогда никого не убивал, несмотря на все свои участия в битвах. Я всегда вырубал своего противника или выводил его из строя, но никогда никого не убивал. Это то, чего сделать я себе не позволю. Меня, может быть считают Темным Волшебником, но я никогда не стану злым. Если я себе это позволю, это опустит меня до уровня Волдеморта. Я не хочу этого. Даже если мне придется умереть из–за этого, то так тому и быть.

— Благородные слова, Гарри, но ты должен понимать, что эти люди не заслуживают твоей жалости. На поле боя, иногда надо убивать или убьют тебя. Они злые люди, и мир нужно очистить от них.

— Зло во имя добра тоже зло. Я никогда не стану убийцей. Мне очень жаль.

— Я уважаю твой выбор, но мне хотелось бы, чтобы ты пересмотрел свои решения.

— Профессор, вы сказали, что Пожиратели Смерти злые и заслуживают смерти. Как вы можете так судить их? Ведь это ничем не отличает вас от Волдеморта, который тоже решает умереть магглам или нет, хоть они и невиновны. Том Риддл в детстве подвергался насилию со стороны магглов. Они причиняли ему боль, и он судит их за это. Он причиняет им вред, и вы судите его за это. Но кто будет судить вас? Где грань между добром и злом?

— Правильная точка зрения, Гарри, но я не буду проводить время, обсуждая с тобой это.

— Почему?

— Потому что у нас есть более важный вопрос для обсуждения. И тем более на данный момент, у меня нет ответа.

— Хорошо. Но мы еще не закончили.

— Я знаю. Сейчас я хочу спросить твое мнение кое о чем. Я считаю, что мы должны начать среди студентов вербовку в Орден. Начиная с пятого курса и выше. У тебя есть идеи, как это сделать?

— Ну, мы должны быть уверены в их лояльности, прежде чем обратиться к ним.

— Да, но как мы это делаем? Каждого по одному вызовем к себе в кабинет и будем допрашивать Веритасерумом?

Гарри несколько минут задумался, обдумывая случаи в своей жизни и маггловский мир. Через несколько минут, на его лице появилась улыбка, так как он придумал идеальное решение.

— Было бы лучше, если бы они не знали, что мы тестируем их лояльность, не так ли?

— Да. Таким образом, мы могли бы исключить возможность присоединения к нам Пожирателей Смерти.

— Ну, тогда у меня есть идеальное решение.

— И какое же?

— Система Холлерита.

Глава двадцатая. Орден растет

Переводчик Joseph Jokredoff.

Директор непонимающе смотрел на Гарри.

— Что ты имеешь в виду?

Гарри был немного удивлен тем, что он знал что–то, чего не знал директор. Он улыбнулся в ответ и начал объяснять свою идею.

— Система Холлерита является идеальным решением проблемы. Вы сами сказали, что вы мало что можете сделать, чтобы проверить лояльность студентов, допрашивая каждого в своем кабинете с помощью Веритасерума. Даже если их будет проверять Фоукс, это займет время. Это может сработать, если мы будем проверять новых членов Ордена, но проверить всю школу таким образом будет немного трудновато. Я не знаю никаких других эффективных магических способов их проверить, поэтому я думаю, что нам лучше прибегнуть к маггловской концепции. Она достаточно старая, так что даже маглорожденные не смогут ни о чем догадаться. На самом деле, очень немногие люди слышали об этой системе.

— Это все, конечно, хорошо, Гарри, но что это за система и почему ты думаешь, что она будет работать?

— Герман Холлерит был американским математиком. Большинство его работ было сделано в середине и конце девятнадцатого века, и все его работы были сосредоточены на том, чтобы сделать перепись более эффективной. Он работал с картами, в которых были пробиты отверстия, каждое из которых представляло определенную информацию. С помощью этого, во время переписи стало легче считывать ответы и оны были точными. Я не знаю всей технической стороны, но главное то, что это был быстрый метод составления проверочной информации.

— Но какое это имеет отношение к нам?

— Потерпите немного, это именно то, что нам нужно. Во всяком случае, до начала Второй мировой войны, в начале 1930‑х, была проведена перепись в нацистской Германии, и ответы были подсчитаны с помощью модифицированной версии системы Холлерита. Видите ли, некоторые вопросы, заданные во время переписи казались неважными, но с помощью машины Холлерита, нацисты определили, кто был евреем, а кто нет, просто используя сочетание данных ими ответов. Ответы пробивались на карте, и, имея вариации ответов, можно было определять этнические группы людей с небольшой погрешностью. Это также использовали во время Холокоста.

— Я думаю, что я понял, что ты хочешь сказать, — пробормотал директор.

— Я имею в виду, что мы могли бы использовать тот же принцип. Нацисты узнали, кто еврей, а кто нет, просто используя серии, казалось бы, случайных и невинных вопросов. Мы можем сделать то же самое. Мы могли бы придумать вопросы, и множество вариантов ответов, и могли бы определить верны они нам или нет. Если мы придумаем достаточно тонкие вопросы, никто никогда и не догадается в чем истинная цель этих тестов. Тогда мы можем взять в Орден верных нам студентов, предварительно проверив их с помощью Фоукса, и будем наблюдать за потенциальными Пожирателями Смерти.

— А ты уверен, что это будет работать?

— Конечно. Мы просто скажем, что тесты являются частью международного обследования детей школьного возраста, или что–то в этом роде, все пройдет в Большом Зале в экзаменационных условиях, и никто никогда не узнает истинную цель всего происходящего.

Дамблдор сидел и осторожно думал об этом. То, что предлагает Гарри, кажется, имеет смысл, и так как это маггловская техника, то даже если родители спросят для чего это, можно было бы сказать, что это просто опрос. Люди из волшебных семей не смогут увидеть тут скрытые мотивы. Директор одарил Гарри сияющей улыбкой.

— Ну, мой мальчик, я думаю, что ты решил нашу проблему.

* ~ * ~ *

Потребовалось две недели, чтобы осуществить план Гарри. Через два дня после боя в Косом переулке он был выпущен из больничного крыла, после чего он немедленно собрал весь Орден. Нужно было созвать не только совет Ордена, но и остальных членов, так как для придумывания тестовых вопросов требовалось много людей. Вопросы должны были быть достаточно тонкими, чтобы не вызвать подозрения, но в тоже время и достаточно конкретными, чтобы знать наверняка верны студенты им или нет. Как только все собрались, Гарри объяснил им свою идею. Большинство из старых чистокровных семей усмехнулись, узнав, что маггловский способ может быть решением проблемы, но магглорожденные были согласны с Гарри. Некоторые старые волшебники тоже слышали об этой системе и знали разные примеры удачного ее применения. Яника была одной из таких и особенно старалась убедить всех в ее эффективности. Она была одной из тех, кто был участником переписи, проведенной нацистами и классифицированная как цыганка, была отправлена в Концлагерь. Она поняла, что имеет в виду Гарри и поняла, что основным составляющим была система, и что без машины Холлерита и карт можно было бы обойтись.

В конце концов, после долгих споров, вопрос был поставлен на голосование. Различие между голосовавшими за и против было ничтожным, но для принятия решения в пользу Гарри этого было достаточно. В течение двух часов члены Ордена поделились на 2 группы. Одна из них была занята разработкой формы тестов, а вторая трудилась над тем, как более эффективно подсчитать результаты. Самые умные члены ордена придумывали вопросы, а такие как Дамблдор, которые хорошо разбирались в человеческой природе, придумывали варианты ответов. Некоторые даже разрабатывали способы, не дающие студентам соврать. В конце концов, нельзя, чтобы их обманули, потому что тогда от тестов не будет никакого толка. К радости Гарри, Гаервин и Лолиде тоже участвовали во всем этом. Он даже убедил их остаться на несколько дней после того, как тесты будут разработаны. Второго числа был день рождения Джеймса, и он хотел сделать им сюрприз и надеялся, что они останутся.

После очень долгих двух недель все было готово. Все работали очень рассеянно, так как хотели побыстрее закончить со всем этим. Большинство членов Ордена сильно устали. Составить вопросы было труднее, чем думали в начале, так как некоторые предложения выдавали истинную цель вопроса. В последний день работы, в то время, когда кто–то последний раз все проверял, а кто–то копировал готовые вопросы, Гарри посмотрел туда, где сидел Дамблдор и упал в кресло справа от него.

— Как думаете, это сработает? — спросил он пожилого мужчину.

— Да, Гарри, я думаю, это сработает.

— Я знаю, что многие люди скептически относятся к этой системе, но я уверен, что мы получим хоть какую–то информацию о студентах. Я имею в виду, что полученные сведения не будут точными на сто процентов, но мы же все равно потенциальных членов ордена проверим с помощью Фоукса. А тесты помогут нам сузить круг проверяемых. Несмотря на то, что все в волшебном мире критикуют магглов, у них довольно хорошие идеи. По мне, так было бы лучше, если волшебники присмотрелись к тому, что они могут предложить.

— Я согласен с тобой, Гарри. В конце концов, ведь это магглы придумали лимонные дольки.

* ~ * ~ *

На следующий день после того, как были закончены все проверки, Дамблдор должен был объявить о тестах во время завтрака. Гарри и Сев шли к Большому Залу, обсуждая сегодняшний день.

— Я думаю, Малфой откажется это сделать, — сказал Гарри.

— Да, я тоже так думаю. Наверняка скажет, что Малфои не будут заниматься такой ерундой. Он уверен, что в Министерстве скажут, что с ним обращаются несправедливо. Или позвонит отцу. Он же всегда говорит «Подождите, пока мой отец об этом узнает» или «Мой отец этого не позволит».

Гарри не удержался и невольно хмыкнул. Люциус Малфой всегда так говорил, если что–то было не так, как он хотел. То же самое было и с Драко в свое время. Любая маленькая проблема, и он писал Люциусу письмо. Гарри был просто рад, что Калигула не сможет помешать проведению тестов. Дамблдор делал их обязательными, так как знал, что дети Пожирателей Смерти заподозрят неладное, пока не узнают истинную цель директора. И когда письма получат их родители, все уже будет закончено.

— Интересно, что скажут мародеры? — задумался Гарри.

— Ну, я уверен, что Блэк сделает какую–нибудь шалость во время теста. Просто, чтобы всех довести. Он всегда так делает. Он, наверное, что–то сделает, чтобы сорвать СОВы. Он эгоист, думает только о своем удовольствии, его не волнует обучение других студентов. Он каждый год срывает, по крайней мере, один экзамен начиная с первого курса. Поттер не намного лучше его.

— Я уверен, что они не такие уж и плохие, — сказал Гарри, для него эта тема была немного неудобной.

— Поверь мне, Гарри, это так. Поттер и Блэк самые высокомерные ублюдки, которых я когда–либо имел несчастье встретить. Они думают, что им все разрешено, и я знаю, им может сойти с рук даже убийство. Я даже не знаю, сколько раз они сделали что–то опасное, опасное не для себя конечно, но для других, и все что они получали в наказание — это всего лишь вычитание баллов с их факультета и несколько отработок.

— Ну, мы тоже не ангелы, — Гарри попытался успокоить Сева.

— Это правда, но, по крайней мере, мы не пытаемся обидеть людей. Я имею в виду, что мы иногда шутим над ними, но это всегда безобидное развлечение. Мародеров не волнует, получает кто–то травмы или нет.

— Ну, мы в Большом зале, так что я думаю, что нужно сменить тему. Нельзя, чтобы другие студенты поняли, что мы знаем о тестах, — сказал Гарри, резко заканчивая разговор.

— Ладно.

Пара уселась за стол Слизерина и начала накладывать еду на тарелки. Они сели рядом с Люциусом Малфоем, чтобы видеть его реакцию на заявление Дамблдора. Когда они закончили вторую порцию, Дамблдор встал за учительским столом и похлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание студентов. Как только все замолчали, он откашлялся и сделал заявление.

— Внимание, у меня есть некоторые довольно интересные новости. Думаю, вам всем будет приятно узнать, что сегодня уроки отменены.

Дамблдор не смог продолжить, так как Большой Зал взорвался одобряющими криками студентов. Гриффиндорцы, Хаффлпаффцы и Слизеринцы таким образом праздновали, что не будут целый день учится. За столом Рейвенкло наоборот зазвучали жалобные звуки. Рейвенкловцы любили учиться, и целый день без учебы им был не по нраву. После того, как шум немного утих, директор призвал всех успокоиться и продолжил то, что он начал, разрушая планы трех факультетов на этот день.

— Хотя уроки и были отменены, но сегодня не выходной день. Уроки были отменены по очень веской причине. Мы решили провести в школе мероприятие, которое расскажет нам немного о каждом из вас, тем самым позволяя улучшить отношения между учителем и учеником. Мы проведем тесты с множеством вариантов, и это займет около трех часов. Эту новую схему подсказал нам кое–кто, тесно связанный с Хогвартсом и теперь мы будем проводить такие тесты каждый год. А сейчас у вас есть час на подготовку и мы с вами встретимся здесь в Большом Зале в десять часов.

Удивленные заявлением директора, студенты сразу же начали болтовню. Рейвенкловцы быстро собрались и направились в библиотеку, чтобы подготовится к неожиданным тестам. Джинни была единственной, кто не пошел. Вместо этого она пошла и села рядом с Роном и Ремом. Она не смогла сказать своим товарищам по факультету, что это был тест, для которого необязательны знания. За столами Гриффиндора и Хаффлпаффа обсуждали неожиданное заявление директора, кто–то размышлял над тем, как выполнить эти тесты, а кто–то над тем какие они будут.

А за столом Слизерина обстояло совсем другое дело. Большинство студентов были в гневе, возмущенные тем, что они не узнали об этом раньше остальных в школе. Большинство слизеринцев были чистокровными, и члены их семей были высокопоставленными чиновниками в Министерстве Магии, и гордились тем, что они узнавали все о любых новых событиях в школе быстрее студентов других факультетов. Тот факт, что эта проверка даже для них была полной неожиданностью, не обрадовал их. Как и предсказывалось, Люциус активнее всех выражал свое негодование. Сев и Гарри с удовольствием наблюдали за тем, как он разглагольствовал для тех, кто его слушал.

— Это ошибка! Почему я не знал об этом? Подождите, пока я не скажу отцу! Он вышвырнет Дамблдора из школы, прежде чем вы скажете Квиддич. Честно говоря, старик уже давно не подходит на роль директора.

— А кто, по–твоему, подходит на роль директора, Малфой? Твой отец? — протянул Гарри.

— Не твое дело, Энгуифер. И в самом деле, я думаю, что мой отец больше подходит на эту роль, чем сумасшедший старик.

— Да ну? Я уверен, с ним наша жизнь станет веселее. Преподавание Темных Искусств и как стать прекрасным молодым Пожирателем Смерти. Он превратит Хогвартс в фабрику по производству слуг Волдеморта.

— Не говори так о моем отце! Он в десять раз сильней тебя как волшебник.

— Ты уверен, Люциус? Тогда скажи мне, почему каждый раз, когда я сталкиваюсь со старым добрым Калигулой, он попадает в больницу.

— Это ложь!

— Нет, я серьезно. Твой отец некомпетентный идиот, который лижет задницу Темному Лорду надеясь, что после победы Хозяина, ему достанется власть, которую он не смог купить.

Люциус внезапно встал с места с палочкой в руке. Гарри просто моргнул, и палочка Люциса превратилась в две, равные половине предыдущей. Он ухмыльнулся, увидев, как Малфой в недоумении уставился на палочку.

— Думаю, этого достаточно Люци. И бесплатный совет: не надо пересекать мою дорогу, а то все может плачевно закончится для тебя.

Дав Севу знак следовать за ним, Гарри, с довольным взглядом вышел из Большого Зала, оставляя Люциуса в удивлении.

* ~ * ~ *

Через час все были в Большом зале. Столы факультетов исчезли, а на их месте красовались разноцветные парты. Цвет каждого из них соответствовал цвету факультета. Студенты собрались в задней части зала в ожидании дальнейших инструкций. Вскоре, учителя начали направлять их по своим местам, усаживая с учетом имени, факультета и возраста. После того как все заняли свои места, Гарри, как было решено, бросил заклинание на весь зал, гарантируя, что все студенты будут отвечать честно. Это было простое заклинание, не столь мощное, как что–то вроде Веритасерума, но этого было вполне достаточно, чтобы убедиться, что студенты их не обманут. Затем профессор МакГонагалл обошла весь зал, раздавая перья, которые обеспечивали, чтобы студенты не обманывали. Они были такими же, как те, которые используются на экзаменах в Хогвартсе. Как только с этим было закончено, Дамблдор перешел в переднюю часть зала.

— У вас есть три часа. Вы должны ответить на все вопросы честно. Удачи и наслаждайтесь!

Он хлопнул в ладоши, и на всех партах появились листы. Студенты перевернули их и посмотрели на первый вопрос, который привел их в замешательство.

— Какой ваш любимый тип пены для ванн? — Это был первый вопрос.

Глядя друг на друга, все они пожали плечами и начали отвечать на странные вопросы. Когда они добрались до вопроса «Если бы в качестве домашнего животного у вас был нюхлер, что бы вы сделали» и «Во что бы вы предпочли играть, в классики или тег?» они начали хихикать. Учителям неоднократно приходилось напоминать им, что они должны вести себя как на экзаменах, и что им нужно молчать.

Как и ожидалось, после двух часов экзамена, гигантский призрак дракона ворвался в Большой зал, и начал летать кругами вокруг заколдованного потолка. Все начали кричать, кидаться на пол и прятаться под парты. Лишь немногие остались сидеть, в том числе Гарри и все мародеры. После того, как «Дракон» сделал второй круг вокруг Большого зала, Гарри встал и взмахнул рукой. Призрак сразу же начал рассеивается, превращаясь в облако дыма. Посмотрев на сидящих мародеров, Мальчик — Который-Выжил увидел, как радостные взгляды на их лицах превратились в разочарованные, они смотрели на Гарри раздраженным взглядом. Напряжение в зале спало, как только Дамблдор встал и, откашлявшись, сказал.

— Если все успокоились, пожалуйста, займите свои места….

Студенты вылезли из–под парт и сели обратно на свои места, снова принимаясь за свои перья.

… Я хотел бы объявить Мистеру Поттеру, Блэку, Люпину и Петтигрю, что у каждого из них сегодня отработка с мистером Филчом и двадцать очков с каждого. Это была опасная шутка, которая могла легко начать массовую панику. Также вы прервали очень важный экзамен. Уверяю вас, я расскажу об этом вашим родителям. Я также хотел бы наградить мистера Энгуифера двадцатью очками за то, что остался спокойным и избавил нас всех от призрака.

Остальные гриффиндорцы окинули мародеров убийственными взглядами. Потеря восьмидесяти очков за один день, в то время как близок конец учебы, вывела их из гонки за кубок школы. Им предстоит попытаться заработать дополнительные очки в матче по квиддичу против Слизерина.

Остальное время тестов прошло спокойно, и Гарри оглядел весь Большой Зал, просто интересуясь, кто же будет следующим поколением Ордена Феникса.

Глава двадцать первая — Посвящение

Переводчик Dark_Malvinka. С возвращением.

Три дня ушло на то, чтобы подготовить результаты тестов. Хотя времени на проверку результатов много и не требовалось, Гарри настоял на повторном проведении проверки до того, как будут отобраны новые члены Ордена. Младшие курсы сразу были отброшены, потому что в силу возраста они не могли оказать практическую помощь. Их результаты были отложены до будущих призывов, те, кто казался подходящей кандидатурой, позже будут протестированы вновь. А из трех старших курсов количество возможных кандидатов сократилось до четырнадцати.

Во время завтрака в тот день, когда пришли результаты, четырнадцать избранных одновременно получили сов от директора. Путешественники во времени и Сев наблюдали, как совы кружились под потолком Большого Зала и садились перед удивленными студентами. Конверты были золотыми, на каждом было написано «СРОЧНО — НЕ ОТКРЫВАТЬ В ПРИСУТСТВИИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ». Большинство из четырнадцати учеников сразу положили конверты в сумки, чтобы открыть их в комнатах или когда они останутся одни. За гриффиндорским столом, однако, один человек уже надорвал письмо, друзья с нетерпением ждали, что же окажется внутри. Гарри заметил это и с весельем посмотрел на Дамблдора. Затем слегка толкнул Сева локтем и осторожно указал ему на другой конец Зала. Несколько секунд спустя из конверта повалил красный дым и окружил испуганную группу. Зал наполнил громкий неразборчивый голос, привлекая внимание персонала школы и всех четырех факультетов.

— ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ВСКРЫВАЮТ ПИСЬМА В НЕПОДХОДЯЩЕЕ ВРЕМЯ, ЗАСЛУЖИВАЮТ ВСЕ, ЧТО ОНИ ПОЛУЧАЮТ.

Когда дым начал рассеиваться, ребята, попавшие под его воздействие, закричали, поскольку увидели ярко–красную кожу друг друга.

*~*~*

— Гарри, можно я пойду?

— Не думаю, что это хорошая мысль, Сев.

— Но я хочу увидеть, кто попадет…

— Увидишь на следующем собрании Ордена.

— Не могу ждать так долго!

— Сев, терпение — добродетель. Поверь тому, кто выучил этот урок тяжелым способом.

— Как?

— Тебе не нужно это знать.

— Нужно.

— Не нужно.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет! Ладно, мы можем на минуту сконцентрироваться?

Сев робко взглянул на друга и шаркнул кончиком ботинка по полу. Весь последний час ребята сидели в комнате Гарри и обсуждали встречу, запланированную чуть позже в этот день. Письма, отправленные потенциальным орденовцам, были только предварительным приглашением. Отобранные студенты должны были отправиться в кабинет Дамблдора вечером, где им будут предложены места в Ордене Феникса. Согласившихся будет проверять Фоукс, а Гарри наложит окончательные заклинания. Сев тоже хотел пойти туда, поскольку он помог с тестами и знал некоторых ребят из тех, что были приглашены, однако, Гарри не считал это хорошей идеей. В конце концов, те, кто откажется вступить в Орден, узнают шпиона, а Гарри не хотел так скомпрометировать своего друга.

— Гарри, пожалуйста, я не помешаю…

— Нет! Тебя не должны увидеть те, кто потенциально может скатиться в Пожиратели смерти или у кого родители среди них. Ты раскроешь себя, а Ширли не будет рад шпиону в своих рядах.

— Знаю, но я могу стать невидимкой.

— Ты еще не довел до совершенства беспалочковые чары невидимости!

— Почти довел! И ты сказал, что я справился быстрее, чем Дамблдор.

— Потому, что ты молодой, а если ты не будешь полностью невидимым, тебя могут заметить. И мне все равно, насколько ты прозрачный.

— Я могу наложить временные чары невидимости на себя. Как те, что ты использовал на мне в общей комнате, когда притворялся Ширли. Они продлятся дольше, и я смогу обновить их, если нужно.

Гарри с минуту глядел на своего друга и думал о предложении. Было видно, что Сев действительно хочет пойти, а он очень усердно работал над беспалочковой невидимостью. Это было последним, чему Гарри решил обучить молодого слизеринца, потому что тот уже овладел беспалочковой магией и анимагией. Тренировки с оружием и уроки зельеварения продолжались, но чары невидимости были последней частью магии, которая нужна была мальчику.

— Хорошо, но ты должен вести себя тихо. Ты будешь сидеть в углу кабинета, не будешь вмешиваться и ничего не скажешь, что бы ни произошло. Понятно?

— Да, мамочка!

— Сев!

— Извини. Я буду хорошо себя вести.

Гарри страдальчески вздохнул, а потом повернулся и вышел.

*~*~*

— Приветствую всех, я рад, что все вы справились.

Собравшиеся студенты вошли в кабинет и расселись на стулья, расставленные перед столом Дамблдора. Некоторые выделялись своими красными лицами, но всех объединяло одно — они были испуганы и растеряны. В письме не говорилось ничего о том, зачем их вызвали, только то, что их «с почтением просят» поприсутствовать. Оглядываясь на других, собравшиеся не могли никак успокоиться, ведь здесь были студенты из всех четырех факультетов, не имевших ничего общего. Присутствие Гарри Энгуифера, стоявшего в тени позади них, также не развеивало их страх.

— Я пригласил вас сюда по очень уважительной причине, — сказал Дамблдор, привлекая к себе внимание. — С помощью очень точного метода вы были избраны в качестве кандидатов сил Света в войне с Волдемортом.

Практически все вздрогнули при звуках имени, но Дамблдор успешно удерживал их внимание.

— Что ж, я знаю, что все вы молоды, и в данный момент должны сфокусироваться на учебе, но, я считаю, что молодость — самое подходящее время, чтобы начать что–то важное. Среди сидящих предо мной я вижу четырнадцать лучших и наиболее ярких студентов Хогвартса, тех, кто скорее всего сделает верный шаг. Я пригласил вас сегодня не для того, чтобы запугать или попросить идти в бой умирать. Я не прошу вас отдать свои жизни за то, во что вы, возможно, верите, но не считаете достаточно важным, чтобы принести такую жертву. Я прошу вас избрать дорогу жизни. Я прошу вас провести различие, помогите волшебному миру победить угрозу, нависшую над нами. Я прошу вас всех помочь в созидании лучшего будущего для наших детей и внуков. Я призвал вас сюда, чтобы спросить — вступите ли вы в Орден Феникса?

Тишина.

Гарри нервно переминался, глядя на реакцию ребят. Тщательно подготовленная речь Дамблдора, казалось, шокировала всех собравшихся. Через несколько минут информация, наконец, стала доходить, и некоторые начали улыбаться. Гарри знал, что у нескольких учеников члены семьи также в Ордене, что подталкивало их к решению присоединиться. Некоторые лишь немногое слышали об Ордене, а для остальных это вообще было в новинку. Глядя на них, можно было с уверенностью сказать, у кого семья состоит в Ордене. Гарри практически чувствовал их эмоциональное возбуждение. Должно быть, они ждали годы, когда их попросят вступить в орден, ведь взгляды их говорили, что они пойдут куда угодно. Гарри слегка улыбнулся и посмотрел в тот угол, где прятался Сев.

[i]~Ну, что ты думаешь?~

— Десять точно. У некоторых родители в Ордене, у некоторых друзья. Насчет остальных четырех не уверен.~

— Согласен. Может, им нужно немного убеждения.~[/i]

Гарри переправил мысленный поток директору, который в тишине ожидал ответа, сидя за столом.

[i]~Профессор?~

— Да, Гарри?~

— Некоторые из них кажутся немного встревоженными. Может, стоит пояснить им пару моментов.~

— Согласен. Кажется, двое из них сейчас сбегут.~[/i]

— Вы понимаете, что это очень важное решение. Хочу, чтобы вы взяли время на размышление и не принимали скороспелых решений, о которых потом можете пожалеть. Это не принесет пользы ни вам, ни Ордену. Если вам нужно время, несомненно, возьмите его. Вы должны понять, что, поскольку вы являетесь студентами Хогвартса, вас не попросят идти в бой, если вы не хотите. Как вы наверняка уже поняли, у нас есть несколько студентов, которые противостоят Темному Лорду и борются с Пожирателями смерти. От вас этого не потребуют. Если вы вступите, ваше участие будет держаться в полном секрете, и вам не придется бывать в боевой обстановке. Возможно, вы обнаружите, что вам больше подходит стратегия или исследования, или даже колдомедицина. В Ордене каждому найдется место, даже люди со средними способностями могут помочь. Каждый играет свою роль, не важно, насколько малой она кажется на общем фоне.

Некоторые студенты кивнули при этих словах, а та четверка, что раньше казалась неубежденной, немного расслабилась. Через несколько минут заговорил один из хаффлпаффцев.

— Как нам вступить?

— Мой феникс, Фоукс, проверит вашу приверженность. Вас посвятят. Как только вы присоединитесь, вас вызовут на следующее собрание Ордена, где вы получите свою роль.

— Все эти разговоры о вызове и посвящении… звучит, как у Пожирателей смерти, — отметил равенкловец.

— Заверяю вас, это совсем не похоже на Пожирателей смерти. Хотя бы потому, что мы не пытаем наших членов. Система управления более демократичная. Помимо одного лидера у нас есть совет Ордена, который принимает наиболее важные решения. Что на счет Темной стороны, если убрать Волдеморта, они потеряют лидера и наступит хаос. У нас, если убрать лидера, будет избран новый. Совет поддержит порядок. Что ж, многого я рассказать вам не могу, пока вы не присоединитесь к нам, поскольку это риск с точки зрения безопасности.

В этот момент Гарри решил вступить в разговор. Выйдя вперед, он сел рядом с Дамблдором за его столом и улыбнулся студентам. Взмахнув рукой под столом, он наложил сложное заклинание на группу, а они ничего и не заметили.

— Как вы, наверное, догадались, Орден Феникса — это тайная группа. Вы получили привилегию в виде приглашения присоединиться, но если вы все еще хотите отказаться, имеете на это право. Тем не менее, вы должны понять — если вы откажетесь, то не сможете разгласить все, что узнали сегодня. Для обеспечения этого на вас наложили чары секретности. Итак, чтобы сохранить анонимность, я хочу, чтобы вы записали свое имя и решение на кусочке пергамента и положили его в эту коробку, — сказал он, указав на стопку пергамента, чернильницу с перьями и коробку на столе. — Те, кто решил присоединиться, вернутся через полчаса. Спасибо.

Поднявшись, Гарри вышел из комнаты, Сев следовал за ним по пятам. Как только горгулья прыгнула на свое место, он глубоко вздохнул и прислонился к стене. К нему подошел только что ставший видимым Сев и дотронулся до его руки.

— В чем дело?

— Я думал, будет легче. Не ожидал, что они будут настолько недоверчивы.

— Ты хорошо справился, и ты, и Дамблдор. Через полчаса вернемся и все увидим. Уверен, по меньшей мере, десять из них запишутся.

— Я полагаю…

*~*~*

Через полчаса Гарри, Дамблдор и видимый Сев сидели за столом директора. Несколько минут спустя в широкую деревянную дверь робко постучали. Дамблдор улыбнулся и кашлянул.

— Войдите!

Дверь открылась, и в кабинет вошли четырнадцать студентов. Как только они сели, директор широко улыбнулся им. Но тут он заметил, что один из гриффиндорцев злобно посмотрел на шпиона.

— Снейп!

— Поттер.

— Что ты здесь делаешь, Пожиратель?

Гарри с неодобрением взглянул на отца, но позволил Севу самому разбираться с ним. Он не любил выбирать между отцом и другом.

— Я — член Ордена, думаю, это очевидно.

— И почему они тебе позволили? Ты им заплатил?

— Проявляй больше уважения к Ордену, Поттер. Я поступил недавно, и меня очень ценят.

— Конечно!

— Ну–ну, ребята. Не драться, — вмешался Дамблдор. Оба с извинением взглянули на него прежде, чем снова свирепо уставиться друг на друга.

— Думаю, надо начать посвящение, — сказал Гарри.

[i]~Фоукс?~

— Да, Гарри?~

— Ты не мог бы проверить их?~[/i]

Феникс поклонился своему хозяину и перепорхнул к нервничающим студентам. Садясь на плечи к ним по очереди, он испускал трель песни феникса. Когда очередь дошла до Ремуса, он заколебался и посмотрел на Гарри.

[i]~Хозяин, это оборотень.~

— Я знаю.~

— Ты ему веришь?~

— Всем сердцем. Он предан делу Света, пропусти его. У нас уже есть несколько нечеловеческих существ в Ордене, включая оборотней и вампиров.~

— Я знаю, Гарри, но каждый раз я хочу спросить лидера, чтобы убедиться, что они подходят.~

— Очень хорошо. Позволь ему присоединиться.~[/i]

Ремус с облегчением вздохнул, когда Фоукс издал трель и переместился к слизеринцу рядом с ним. Наконец, феникс облетел всю группу и с комфортом устроился на золотой жердочке. Гарри шагнул вперед, чтобы обратиться к новым орденовцам.

— Самое чистое из созданий признало вас достойными вступить в наши ряды. Феникс, в честь которого названа наша организация. Для завершения посвящения, вы получите отметку Ордена. Они очень похожи на темные метки Пожирателей смерти, но не вызывают боли. Когда почувствуете легкую щекотку в отметке, вас вызывают на собрание, значит, вы должны направиться прямо в Домус Корвус Коракс, это наша штаб–квартира. Скоро вас туда отведут. Обычно есть еще другая часть посвящения, когда на вас накладывают чары секретности. Но она уже была проведена раньше, до того, как вы подписали свои пергаменты. Они гарантируют, что вы не заговорите с не–членами о чем–либо связанном с Орденом. Это наша страховка против шпионов. Если они у нас есть, они не могут докладывать Волдеморту.

— Гарри, а на что похожи метки? — спросил Джеймс у друга.

— Все, что вам нравится. Связь с Орденом можно прикрепить к родимому пятну, шраму или другому дефекту кожи. Если нравится, можете получить татуировку Ордена, безболезненный рисунок на коже, очень похожий на обычное тату, форма и место на ваш выбор. А теперь, пожалуйста, подходите по одному, я установлю связь.

Несколько минут ушло на то, чтобы каждый получил свою метку. Джеймс выбрал оленя на руку, а Ремус воющего волка на спину. Лили предсказуемо предпочла маленькую лилию на спине. Трое слизеринцев выбрали змей в разных положениях. Как только все было сделано, Гарри подошел к стене и положил ладонь на холодный камень.

— Пожалуйста, подойдите сюда и положите ладони на стену.

Студенты со смешком посмотрели на него, но выполнили просьбу. Когда их руки соприкоснулись с камнем, эта часть стены начала светиться голубым. Закончив, Гарри назвал пароль и создал дверь. Большинство учеников были удивлены этим и вопросительно посмотрели на шестикурсника.

— Это ваш способ добраться до штаб–квартиры. Если вы находитесь в другом месте, можете просто трансгрессировать туда, но, поскольку вокруг школы стоят анти–трансгрессионные чары, это самый быстрый способ попасть туда.

Открыв дверь, он пропустил их внутрь комнаты, спрятанной ото всей остальной школы, и подвел к камину. Там он зачерпнул горсть пороха и бросил ее в огонь. Шагнув внутрь, он четко назвал пункт назначения, чтобы услышали остальные, и пропал из виду. Через несколько минут из камина в главном холле Домус Корвус Коракс появилась остальная группа.

— Добро пожаловать в Корвус Коракс, также известный, как Дом Ворона. Это мой дом, я предложил Ордену использовать его в качестве штаб–квартиры. Итак, если вы последуете за Северусом Снейпом, он проведет для вас экскурсию по замку. Веселитесь!

Гарри повернулся и они с Дамблдором подошли к камину. До этого они решили, что Сев отлично подойдет для проведения экскурсии по замку. Он знал это место, как свои пять пальцев, и ему нравилось быть гидом. Кроме того, остальным двоим нужно было сделать кое–какие приготовления, и они решили дать задание молодому слизеринцу. Уже рядом с камином Джеймс схватил за руку Гарри, останавливая его. Дамблдор взглянул на парня и отправился в Хогвартс без него. Обернувшись, Гарри встретился взглядом с тремя парами выжидающих глаз.

— Джеймс, Ремус, Лили, чем могу помочь?

— Ну, Гарри, у нас один вопрос.

— Какой?

— Почему Питера и Сириуса не пригласили?

Глава двадцать вторая — Слизерин против Гриффиндора

Переводчик Dark_Malvinka.

Гарри уставился на ребят, как олень в свете фар. Он не знал, что сказать им, нельзя было рассказывать слишком много, чтобы не затронуть вопросов будущего. Вопросов, при раскрытии которых можно было серьезно изменить время. Как он мог сказать, что Хвост впоследствии предаст их самому ужасному врагу? Как он мог рассказать им, что все подумают на Сириуса? Когда он думал об этом, то решил, что, вероятнее всего, эта ситуация и была причиной подозрений в отношении Сириуса. В конце концов, Ремус, Джеймс и Лили были членами Ордена, а он — нет. Но Питера тоже не взяли. С другой стороны, тот факт, что Питера не позвали, мог быть связан с его магической слабостью. Ребята все еще смотрели на него, и Гарри нужно было что–то сказать.

— Они не отвечали нашим требованиям.

— Каким это? — спросил Ремус. — Если оборотень прошел, конечно, их тоже могли выбрать.

— Ремус, твоя ликантропия никогда не была проблемой. Мы не дискриминируем нечеловеческих существ в Ордене. В наших рядах есть все виды существ. Оборотни, вейлы, вампиры, как я, и даже эльфы.

— Эльфы! — ахнула Лили.

— Да, эльфы. Это я попросил их присоединиться. Тот факт, что ты — оборотень, даже и не рассматривался. Мы доверяем тебе, в этом вся соль.

Слезы потекли из глаз Ремуса, когда он осознал, что Ордену не было важно, кто он — человек, оборотень, его приняли за то, каким он был, а не чем. Джеймс улыбнулся другу, а Лили приобняла его. Вскоре они вновь повернулись к Гарри, их взгляды были полны решимости.

— Ты так и не объяснил, почему Сири и Питера здесь нет, — предъявил Джеймс.

— Слушай, это не моя вина, — оправдывался Гарри. — Я просто предложил тест, не я писал его.

— О чем ты? — спросил Ремус.

— Помнишь тест, который вы писали на этой неделе? На самом деле это был тест по выявлению приверженностей студентов. Он показал нам, кто является потенциальным Пожирателем Смерти, а кто — возможный орденовец. Те, кто не попадал под эти две категории, отсеивались. Я не говорю, что они злые или поддерживают Волдеморта, только то, что их преданность Ордену не гарантирована. Среди них те, кто происходит из Светлых или Темных семей, но не захотел выбирать сторону, те, кто хочет остаться нейтральными. А еще те, кто выбрал сторону, но не сильно предан ей. Я не имею в виду, что ваши друзья не заслуживают доверия. Все, что я хочу сказать — их преданность Ордену не гарантирована, мы увидели это с помощью теста.

— Но в тестах было полно всякой чепухи! — воскликнул Джеймс.

— Ты когда–нибудь слышал об Электрической табулирующей системе?

Лили широко раскрыла глаза, припоминая это.

— Она используется при переписи. С картами и отверстиями.

— Верно. Ясно, что мы ее видоизменили, но основной принцип остался. Задавая серию, казалось бы, случайных вопросов, мы смогли определить лояльность всех студентов по комбинациям ответов, которые они дали. В конце концов, какой Пожиратель смерти согласится использовать пену для ванны с запахом розы? Очевидно, что они выберут сосну, если придется давать ответ.

Остальные трое уставились на него в полном неверии. Тот факт, что их выбор пены для ванны определил поступление в Орден, был за пределами их понимания.

— Я все равно не понял, — заявил Джеймс.

— И не нужно понимать, просто прими это, — вздохнул Гарри. — Поверь мне, мы убедились, что тесты защищены от ошибок. Возможно, когда они повзрослеют и будут лучше знать, чего хотят от жизни, их попросят вступить в Орден. Все–таки тесты теперь будут проводиться каждый год. Они могут сдать его в следующем году или еще через год. Я хочу сказать, что вам троим повезло с приглашением, вы так молоды. Обычно мы принимаем только шестой и седьмой курсы, но в этот раз сделали исключение.

— Ты уверен, что мы никому не сможем рассказать об этом? — спросила Лили.

— Извини, Лил, но это вопрос безопасности. Чары, которые я наложил на вас, не снять. Даже я не могу отменить их. Вам просто придется научиться находить причины, когда будете уходить на собрания.

— Легче сказать, чем сделать, Гарри, — начал объяснять Джеймс. — Сириус мне как брат. Мы делимся всем. Ему не понравится, что у меня появились секреты.

— Мне, правда, жаль. Но вы сделали свой выбор, а я знаю, что твои родители будут гордиться этим решением. Я знал их довольно долго, они оба важны для меня.

— Я не знал, что ты хорошо знаешь моих родителей. Слышал, что ты знаком с ними, но вы действительно были близкими друзьями?

— Лучшими.

— Можно мне поговорить с ними об этом?

— Конечно. Можете обсуждать вопросы Ордена с другими членами, но ни с кем более.

— Ладно, кажется, нам лучше вернуться в школу.

— Ага, — согласилась Лили, — У меня задание по арифмантике, нужно закончить.

— А тебе нужно выспаться, Джеймс, — ухмыльнулся Гарри. — Все–таки завтра Слизерин играет против Гриффиндора, а мы не хотим, чтобы ты свалился с метлы, правда?

*~*~*

На следующее утро Гарри был разбужен бешеным стуком в дверь. Посмотрев на часы, он увидел надпись «слишком рано — спи дальше» и громко застонал. Выпрыгнув из постели, он прошел через комнату и с силой распахнул дверь, нахмурившись и выпустив клыки. Сев нервно отступил назад, когда увидел друга. При виде его Гарри расслабился, отошел в сторонку и придержал дверь. Как только Сев вошел, Гарри захлопнул дверь.

— Ты на время смотрел? Еще солнце даже не встало!

— Извини, Гарри. Я нервничаю.

— Мы уже играли с Хаффлпаффом и Равенкло, Сев. Не должно быть нервов.

— Это потому, что мы встретимся с Гриффиндором. Ты же знаешь, Поттер и Блэк хотят мне отомстить.

— Сев, скажи мне честно. Это не потому, что мы играем с Гриффиндором. У Равенкло тоже хорошая команда, но мы побили их. Уверен, Джеймс и Сириус будут хорошо себя вести. Если нет, им придется отвечать передо мной.

Сев опустил голову и громко вздохнул. Спустя миг он посмотрел в глаза друга.

— Мой отец будет наблюдать, — прошептал он.

Гарри тут же все понял. Сатанус Снейп хотел увидеть, как хорошо его сын играет и как побеждает величайших соперников Слизерина. Если их факультет сегодня проиграет, Севу крепко достанется. Волна решимости поднялась внутри Гарри, и он приобнял друга за плечи.

— Тогда мы просто обязаны победить. Не переживай, Сев, я не позволю им выиграть.

— Спасибо, Гарри.

— А зачем же тогда друзья? Ладно, еще слишком рано вставать. Если мы не поспим еще немного, мы уснем на метлах, а это не увеличит шансы Слизерина.

— Согласен. Извини, что разбудил.

— Все нормально. Возвращайся в постель. Встретимся на завтраке.

Сев вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Гарри громко вздохнул и забрался в кровать. Закрыв глаза, он надеялся поспать еще, но вместо этого пролежал так до самого рассвета.

*~*~*

Утром Гарри вошел в Большой Зал, одетый в квиддичную форму зеленого и серебряного цветов. Разглядев уныло выглядевшего Сева в конце слизеринского стола, он подошел и поставил тарелку с едой перед носом друга. Сев слегка откинулся и сморщил нос.

— Я не голоден, — прошептал он.

— Мне плевать. Ты не выйдешь отсюда, пока не съешь хоть что–то. Не позволю тебе поставить себя в неловкое положение перед отцом, упав в обморок посреди матча. Ты этого не переживешь. В буквальном смысле.

— Я знаю. Просто не думаю, что я в состоянии съесть что–нибудь.

Гарри оглядел Зал, чтобы убедиться, что никто на них не смотрит, и слегка провел рукой над головой Сева. Юноша моментально расслабился и начал спокойно дышать. Гарри улыбнулся, успокаивающие чары сработали. Они скоро спадут, но, по крайней мере, это дало пятикурснику шанс позавтракать. Сев улыбнулся Гарри в ответ и подтянул к себе тарелку. В середине завтрака он вдруг застыл, увидев Джеймса в красно–золотой форме и Сириуса рядом с ним, которые направлялись к ним.

— Ну, что ж, кажется, это важное событие, — начал Джеймс. — Вы же понимаете, что мы обязательно выиграем сегодня.

— С чего ты взял, Джеймс?

— Потому, что у нас команда лучше, Гарри.

— Серьезно? Мне кажется, что и мы, и вы побили Хаффлпафф и Равенкло. У тебя нет доказательств, что вы лучше.

— Конечно, мы лучше, — заявил Сириус. — Мы же гриффиндорцы.

Гарри печально покачал головой. Несмотря на все его усилия на протяжении этого года, он понял, что никогда не сломает веру Сириуса в то, что Гриффиндор был самым лучшим из всех хогвартских факультетов. Этого в его крестном отце было не изменить.

— Посмотрим, Сириус, посмотрим.

В этот момент распахнулись двери Большого Зала, и в проеме появились три фигуры. Мужчина стоял немного в стороне, лицо его было хмурое, а руки скрещены. А две женщины были высокими, элегантными, с теплыми улыбками и заботой в глазах. Джеймс и Гарри просияли при виде них, а Сев сжался, глядя на мужчину.

— Гаервин! Лолиде! — закричал Гарри, побежав к друзьям. Джеймс не отставал от него.

— Тетя Лолиде! Бабушка!

Большинство студентов вопросительно посмотрели на Джеймса, когда он назвал молодую женщину «бабушкой». Она выглядела слишком молодо, чтобы быть его мамой, не то, что бабушкой. Джеймс проигнорировал шепот и обнял женщин, Гарри повторил его действия. Гаервин и Лолиде лучезарно улыбнулись мальчикам, младшая сестра очень крепко обняла шестикурсника. Она так долго скучала по Гарри и, наконец, увидела его. Хотя она присутствовала при составлении тестов, ни она, ни ее сестра не проводили много времени с мальчиком.

— Так замечательно видеть вас обоих снова! Мы слышали, что вы играете друг против друга в квиддич, и решили, что такой шанс выпадает раз в жизни, поэтому мы здесь.

— Мы бы ни за что не пропустили это, — согласилась Лолиде.

Оба мальчика широко улыбнулись эльфам. Через несколько минут из–за стола поднялся Дамблдор.

— Что ж, кажется, у нас сегодня несколько гостей, без сомнений они хотят посмотреть наш последний матч по квиддичу в этом сезоне. Все вы можете отправляться на стадион.

Гарри напоследок обнял Гаервин и Лолиде и направился к слизеринскому столу. Захватив Сева, он пошел к полю для квиддича. Как только они попали в раздевалку, Гарри отошел ото всех в сторонку и вытащил из кармана флакон с прозрачным зельем. Вынув пробку, он вылил его на ладонь и начал обильно смазывать незащищенные участки кожи. Он сам изобрел это зелье, которое позволяло ему играть при сильном солнечном свете без получения ожогов. Его приходилось часто применять снова, но оно помогало. После обычной речи капитана Слизерина перед остальной командой, они подготовились к выходу на поле. Гарри замыкал строй, перед выходом наружу он почувствовал легкое прикосновение к руке. Опустив взгляд на нее, он увидел прозрачную руку Галатеи. Вглядываясь в ее глаза, он улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ и кивком указала на дверь.

— Приведи их в восторг.

— Я так и собирался, — ответил он.

Еще раз взглянув на свою любовь, он вышел под апрельское солнце к своей команде. Забравшись на метлу, он оттолкнулся от земли и сделал пару кругов над полем перед тем, как занять свою позицию. Он слушал Сириуса, нынешнего комментатора, объявляющего его.

— И, в заключение — Гарри Энгуифер, слизеринский ловец. Лучше поздно, чем никогда, как мне кажется. Судить матч будет прекрасная Мин Поттер, наш колдомедик и мать гриффиндорского охотника Джеймса Поттера. Надеюсь, это поможет Гриффиндору победить, чего они заслуживают…

— БЛЭК!

— Простите, профессор МакГонагалл.

— Еще бы, Блэк.

— М–м–м… да, в общем, мячи выпущены и игра началась!

Гарри летал над стадионом, глаза искали неуловимый снитч. Он знал, что Сев снова начал нервничать, и поэтому хотел закончить игру как можно скорее. Гриффиндорская команда была сильной, но, к счастью для Гарри, их ловец был слабым звеном. Если Гарри вскоре заметит снитч, он не даст шанса гриффиндорским охотникам забить много голов. Из предыдущих матчей он уяснил, что его отец был превосходным охотником, а Сев был сейчас в таком состоянии, что игра легко могла скатиться в пользу Гриффиндора.

— И Поттер спускается, Снейп за ним по пятам. У этого скользкого мерзавца нет ни шанса…

— БЛЭК, ПРЕДУПРЕЖДАЮ ВАС!

— Простите, профессор. Итак, Поттер подает мяч, и ГРИФФИНДОР ОТКРЫВАЕТ СЧЕТ! ДЕСЯТЬ ОЧКОВ ГРИФФИНДОРУ!

Гарри облетел вокруг поля, не переставая искать глазами золотую вспышку. Пролетая над трибуной учителей, он увидел угрюмое лицо Сатануса, повернутое к сыну, с четким разочарованием в глазах. Рядом с ним два эльфа глядели на Джеймса с совершенно противоположными чувствами. Они гордились им. Отклонившись от бладжера, Гарри вдруг пришла в голову идея. Немного спустившись, он умудрился посадить бладжер себе на хвост. Мяч последовал за ним к сектору учителей и Сатанусу Снейпу. Мужчина не замечал ловца, на скорости летящего к нему, пока не стало слишком поздно. Гарри резко свернул в последний момент, а тяжелый черный мяч врезался в испуганного Снейпа.

— И вот Гарри Энгуифер выводит из строя одного из наших известных гостей смелым шагом. ВПЕРЕД, ГАРРИ!

— БЛЭК! ВО ИМЯ МЕРЛИНА!

— Извините. После замечательного стратегического хода Энгуфера Снейп младший перехватывает квоффл… и… и… ДЕСЯТЬ ОЧКОВ СЛИЗЕРИНУ!

Гарри улыбнулся Севу, когда пролетал мимо, и тот с благодарностью на него посмотрел. Избавившись от неодобрительного пристального взгляда отца, мальчик мог играть гораздо лучше. Быстро повернувшись в воздухе, он снова поймал квоффл и отправил его в гриффиндорские кольца. Через десять минут Слизерин сравнял счет с Гриффиндором, обстановка накалялась. Обе стороны начали использовать грязные приемы, чтобы получить преимущество, и Гарри был в шоке, увидев, как его отец пытается сбить Сева с метлы. Пролетев над ними, он убрал Джеймса с пути, заставив его отлететь под углом. Несколько минут у того ушло на восстановление контроля над метлой, что дало Слизерину время на два гола. Оглядываясь, Гарри видел, что матч становится все жестче, поэтому решил, что пора заканчивать. Делая очередной круг, он усердно высматривал отблеск, который мог завершить игру. Наконец, он заметил его прямо над головой гриффиндорского ловца. Вспомнился второй год в Хогвартсе, когда то же самое произошло с Малфоем. Гарри полетел прямо на соперника, и гриффиндорский ловец в последний миг отклонился, когда слизеринец пролетел прямо над ним. Подлетая к сектору учителей, Гарри поднял в воздух руку с зажатым в ней трепещущим золотым мячиком и громко закричал от радости.

— Энгуифер поймал снитч, — удрученно прокомментировал Сириус, — Слизерин выигрывает со счетом двести десять — восемьдесят.

Гарри оглянулся на остальных членов команды, которые подлетали, чтобы поздравить его. Когда они приземлились и подошли к трибуне учителей, чтобы забрать кубок по квиддичу, Гарри заметил Гаервин и Лолиде, стоящих сбоку от толпы, они с улыбками на лицах аплодировали. Гарри улыбнулся им в ответ и обернулся к Севу, который в изумлении стоял рядом с ним. Он слегка подтолкнул друга, чтобы привлечь внимание, и лучезарно улыбнулся.

— Мы это сделали, Сев. Мы побили Гриффиндор.

— Я знаю, Гарри. Не могу в это поверить!

— Ага. Но мы это сделали! Мы выиграли кубок по квиддичу!

Глава двадцать третья — Шпион Северус*

Переводчик Dark_Malvinka.

Северус шел пружинящей походкой по направлению к замку вместе с командой Слизерина по квиддичу. Гарри шел рядом с ним, периодически бросая довольный взгляд на него. Когда группа дошла до главных дверей, Сев схватил старшего мальчика за руку и оттащил в сторонку, дожидаясь, пока остальная команда зайдет в школу. Удостоверившись, что они остались одни, он убрал руку и повернулся к Гарри.

— Зачем ты это сделал с моим отцом?

Гарри как раз ждал чего–то подобного.

— Ты отвлекался на его присутствие. Нужно было что–то делать, или мы проиграли бы.

— Да, но обязательно было укладывать его в больничное крыло?

— Да! Что еще я мог сделать?

— Ну, может, проклясть его.

— Я не мог использовать заклинание. Это было бы очевидно преднамеренным. А таким образом я мог заявить, что просто пытался уйти от бладжера, а он оказался на моем пути.

— Ты неисправим!

— Я знаю!

— Но, Гарри, тебе, правда, нужно было придумать менее болезненный способ…

— Сев, тебе нравится твой отец?

— Нет…

— Что он сделал с тобой на рождество?

Сев склонил голову.

— Видишь, — продолжал Гарри, — он тебе даже не нравится. На самом деле, я знаю, что ты хотел бы отомстить ему. Так почему защищаешь его?

— Потому, что он мой отец, и, если он когда–нибудь заподозрит, что ты сделал это для меня, именно я пострадаю. И не говори мне, что это все мне на пользу. Определенно, твоя глубокая неприязнь к нему тоже была причиной.

Гарри робко улыбнулся Севу.

— Ну, это может быть частью причины.

— Угу, я так и думал.

— Но я не мог удержаться! Он такой неприятный тип!

Сев только с пониманием улыбнулся другу и зашагал назад в школу.

*~*~*

В слизеринской гостиной в ту ночь прошла вечеринка. Она не была похожа на гриффиндорские вечеринки, в которых участвовал Гарри, и которые были организованы близнецами Уизли. Сказать, что она была дикой — значит не сказать ничего. Свет был тусклым, что делало и так темную гостиную в подземелье еще более мрачной. Музыка была тяжелой и чувственной, совсем не такой, как ожидал Гарри. Мальчик — Который-Выжил считал, что чистокровные слизеринцы слушают оперу или камерную музыку, но ничего такого неожиданного. Сначала он наблюдал за всем из угла, завороженный круговоротом на танцполе. Однако вскоре он проникся царившим вокруг духом и обнаружил себя танцующим, предположительно, с Беллатрисой Лестрейндж, о чем он вообще никогда бы не мог и подумать. Ритм музыки пульсировал в его голове, он почувствовал, что слегка отпустил свои ограничения и просто наслаждался происходящим.

Несколько часов спустя Гарри столкнулся с Севом возле стола с напитками. Схватив небольшую бутылку с огневиски Огдена, он бочком подвинулся к другу, который разговаривал с Анжеликой Нотт, и положил руку на плечо младшего парня.

— Веселишься, Сев?

— Еще бы, — невнятно ответил тот, поднимая бутылку эля, — а ты?

— Лучше не бывало. Я такого от слизеринцев не ожидал…

— Почему? Нам это подходит, не думаешь?

— Ну… да, но это не то, что я ожидал. Я думал, что чистокровки более… скучные.

— Скучные?

— Да, ну, знаешь, вроде Британской королевской семьи.

Сев с сомнением посмотрел на него, затем повернулся к забытой девушке и возобновил разговор. Гарри глубоко вздохнул и пошел искать другого партнера по танцам. По дороге в комнату ему довелось увидеть Люциуса Малфоя, стоявшего лицом к дальней стене и разговаривающего с крайне отвратительным семикурсником. При более близком наблюдении Гарри увидел больше, чем хотел бы, и быстро пошел дальше. Спрятавшись в темном углу, он осмотрел комнату с разгулявшимися слизеринцами. Будучи гриффиндорцем, он считал слизеринцев темными, злыми детьми, судьба которых была в служении Волдеморту и нанесении серьезного ущерба миру. Но теперь он стал старше и мудрее, и начал больше понимать в природе и использовании магии. Перед собой он видел не маленьких Пожирателей смерти, а личности, которые однажды сделают выбор между тем, жить ли независимо или присоединиться к Темному Лорду. Несмотря на то, что думали другие факультеты, слизеринцы не были злыми. Многие из них происходили из темных семей, но были и из светлых. Уяснив разницу между тьмой и злом, Гарри оценил то, что слизеринцев неправильно понимали. В конце концов, они были всего лишь детьми. У них были надежды и мечты, как у всех. Просто шансов на их достижение у них было больше, чем у студентов других факультетов. У них было стремление достичь того, чего они хотели. Размышляя над этим, Гарри понял проблему других факультетов. Много лет назад, до того, как соперничество стало традицией, другие факультеты, возможно, завидовали слизеринцам. Их природная хитрость и честолюбие означали, что они преуспеют в любой избранной сфере, если это было возможно. Они сформировали свое состояние века назад с помощью преуспевающих деловых предприятий, в результате чего среди знати современного волшебного мира оказались почти все слизеринцы. За все эти годы слизеринцы преуспели, в то время, как люди с других факультетов — нет, и это привело к чувству обиды и предубеждению. Предательство Салазара положило начало соперничеству, и Гарри теперь понимал, насколько выросла эта проблема. Наблюдая комнату с обычными подростками, он увидел, как предубеждение и дискриминация навалились горой на плечи детей. Эта мысль принесла Гарри новое понимание, впервые в жизни, несмотря на месяцы, проведенные в Змеином Доме, он, наконец, увидел, кем на самом деле были слизеринцы.

Людьми, как и все остальные.

*~*~*

В полнолуние Гарри сложил стопку учебников на утро. Он заранее сделал домашнюю работу и хотел оставить комнату чистой. Он должен был встретиться с другими анимагами через двадцать минут; остается только избавиться от Сева. Гарри не нравилось, что вот так приходилось отказывать другу, но это был не его секрет. Каждый месяц в полнолуние, когда Сев приходил на ночные занятия, Гарри придумывал различные причины, почему ему снова нужно уйти. В первый раз, кажется, сработало, но поскольку Сев все лучше его узнавал, его причины стали казаться менее эффективными. Решительный стук в дверь выдернул Гарри из размышлений, взмахом руки он отпер замок, позволяя младшему мальчику войти. Тот, стоя перед дверью, проницательно посмотрел на Гарри и выдал свое умозаключение.

— Ты снова отменяешь урок, — сказал он своим обычным голосом.

— Да, — подтвердил Гарри.

— Почему?

— Я сегодня занят.

— Что будешь делать? Скажи мне, Гарри, что ты делаешь каждый месяц?

— Ничего!

— Правда? Ты исчезаешь каждый месяц без какой–либо очевидной причины?

— Нет! То есть, да! Нет! Что ты хочешь сказать, каждый месяц?

— Не думай, что я не замечаю, что происходит. Раз в месяц ты отменяешь наши уроки и тайком уходишь ночью. Я не знаю, куда ты идешь или с кем, но тебя не бывает до рассвета.

Гарри был слегка в замешательстве из–за того, что Сев так много заметил, но кое–что из слов пятикурсника его обеспокоило.

— Откуда ты знаешь, что меня не бывает в комнате до рассвета?

— Оттуда, что я наложил на твою комнату чары, которые показывают мне, есть ли ты внутри. Мне нужно знать, есть ты или нет. Если мне что–нибудь понадобится, я могу прийти прямо сюда, если ты есть, или не идти, если тебя нет. В те ночи, когда ты исчезаешь, я проверяю каждый час, вернулся ли ты, и ты никогда не возвращаешься до рассвета.

Гарри был сражен. Сев, его ученик, наложил на его комнату чары, а он сам этого не заметил. В голове всплыл образ Грозного Глаза, вопящего «ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!», и ему стало интересно, что еще он пропустил. Предполагалось, что он должен быть начеку двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, зная, что находится под постоянным прицелом злых волшебников. Тот факт, что простой пятикурсник обошел его защиту, тревожил.

— Как ты наложил заклинание, а я ничего не заметил?

— Я сделал это во время одного из наших уроков. Ты в любом случае ждал, что я наложу чары в твоей комнате, так что я подумал, что ты не заметишь одно дополнительное заклинание. Я был прав.

— Ты не должен был этого делать! Какие еще чары ты наложил на меня или мою комнату?

— Никакие! Клянусь. Но мы отвлеклись. Я все еще не знаю, куда ты уходишь.

— Я не могу сказать тебе, Сев. Это не мой секрет.

— Что такого особенного в полнолунии?

Гарри был удивлен. Стало очевидно, что Сев был намного более наблюдательным, чем люди думали. Настоящий слизеринец.

— Почему ты думаешь, что полнолуние особенное?

— Потому, что ты исчезаешь каждое полнолуние. Это не просто раз в месяц, и не всегда одно и то же число. Это бывает при полной луне.

— Ну и что? Это не твое дело, Сев. Не все, что я делаю, касается тебя.

— Я думал, что я твой друг, Гарри. Я думал, что ты заботишься обо мне. Не закрывайся от меня. Пожалуйста.

— Извини, но, как я уже сказал, это не мой секрет.

— Ты же знаешь, я все равно вычислю.

Гарри вспомнил о том, что слышал о пятом курсе своих родителей. Об инциденте с Северусом, Ремусом, Сириусом и Воющей хижиной. Об инциденте, когда Джеймс спас жизнь Сева. Гарри грустно улыбнулся своему юному другу.

— Я знаю, Сев. Знаю.

*~*~*

Тридцатого апреля в коридоре Чар к Гарри подошли поздороваться два довольно взволнованных эльфа. Гаервин и Лолиде остались в Домус Корвус Коракс на несколько недель в ожидании шестнадцатого дня рождения Джеймса. Они хотели бы быть здесь, поскольку пропустили большинство его предыдущих дней рождения. Он знал, что они живут в другом месте, но не подозревал, что они — эльфы. Мин и Юстас объяснили их молодость тем, что они были не полностью людьми, поэтому не старились как обычные люди. Джеймс принял это и не задавал больше вопросов, когда ему сказали не вмешиваться. Мин — Мин-Лама была совсем не тем человеком, которого можно доставать без страшных последствий. У нее был взрывной характер, и Джеймс еще в раннем возрасте научился не перечить ей. Лолиде и Гаервин пришли на его шестнадцатилетие, чтобы рассказать правду. Он всю жизнь отрицал факты, но вот эльфы решили, что он достаточно взрослый, чтобы узнать правду. То, что он стал членом Ордена в таком юном возрасте, убедило их, что он созрел для того, чтобы не распространяться. За пределами Ордена об эльфах не знали. И даже внутри, кроме советников, никто не знал, кем на самом деле были Лолиде, Мин и Гаервин. Большинство людей волшебного мира, включая Темного Лорда и его последователей, считали, что эльфы вымерли сотни лет назад. Никто вне Ордена не видел их веками. И даже путешественники во времени были шокированы, когда встретились с ними впервые во времена Основателей, думая, что в их время эльфы не жили.

— Гарри! Ты как раз тот человек, которого мы хотели увидеть, — позвала Гаервин на эльфийском. Гарри улыбнулся и ответил на том же языке.

— Гаер, рад видеть тебя снова так скоро. Вы, наверное, остались здесь на праздник Джеймса.

— Да. На самом деле, об этом мы и хотели поговорить с тобой, — сказала Лолиде. — Нам дали задание организовать праздник. Нам нужна твоя помощь. Мы подумали, что можем сделать вечеринку, как делали для тебя. Помнишь, традиционный эльфийский праздник? Конечно, мы не скажем гостям о теме, но мы решили, что Джеймсу понравится, если он увидит небольшой кусочек мира, откуда происходят его предки.

— Думаю, это отличная идея! Что мне нужно делать?

— Ну, мы отправляемся домой, чтобы кое–что взять, и подумали, не захочешь ли ты отправиться с нами.

— Гаервин, ты серьезно?

— Конечно.

— Да! Я обожаю Фэйлариз. Я не был там много лет. Будет приятно увидеть всех вновь.

— Мы не останемся там надолго, Гарри, — пояснила Лолиде, — только на пару часов. Нам нужно взять вещи. Ты можешь помочь нам с выбором декораций. В конце концов, какой другой человек знает столько об эльфийской культуре, как ты?

— Никто из тех, кого я знаю. Но, конечно, Юстас многое узнал от Мин.

— Не очень, — сказала Гаервин. — Видишь ли, Мин выбрала человеческий мир, так что она отказалась быть эльфом. Когда она вышла замуж за Юстаса и воспитала ребенка как человека, она приняла ваши обычаи и культуру. Хотя глубоко внутри она остается эльфом, она полностью растворилась в человеческом мире. В качестве «человека» она немногое рассказывала Юстасу об эльфах. Он не знает наш язык, магию и незнаком с нашей культурой. С другой стороны, ты так много выучил о нас за два года, что, в теории, ты мог бы объединиться с нашим сообществом при необходимости. Также, как Мин решила быть человеком, ты мог бы переехать в Фэйлариз и жить как эльф.

— Вы действительно думаете, что это возможно?

— Да.

— Это хорошо. Я думал о выходе на пенсию туда.

— Ты мог бы сделать это, Гарри. Лолиде и я всегда будем рады тебе там, как и вся остальная твоя семья.

— Приятно слышать. Итак, когда отправляемся?

— Сейчас.

*~*~*

Путешествие Гарри в Фэйлариз прошло слишком быстро. Он любил город эльфов и хотел бы остаться на несколько недель. Но было не суждено. Они собрали материалы, необходимые для праздника, за пару часов и вскоре вернулись в школу. Декорирование заняло довольно много времени, но Гарри повеселился. Джинни, Рон и Гермиона тоже согласились помочь, но им пришлось делать то, что им говорили. Ведь они не были знакомы с эльфийскими традициями дня рождения.

Наконец, наступил этот день. Немного людей были приглашены, только путешественники во времени, Мародеры, Лили и семья Джеймса. Пивз и Галатея также появились, полтергейст установил новые фейерверки. Гриффиндорцы ахнули при виде того, как была украшена спрятанная комната Гарри. Лили понравились растительные декорации, а Сириус и Джеймс затеяли ребяческую игру в прятки среди широких кусков материала. Ремус и Питер нашли еду восхитительной и набили животы пирожными и вкуснейшим фруктовым тортом. После открытия подарков Джеймс поднялся, чтобы поблагодарить всех. Он был восхищен теми усилиями, которые все приложили. Он был немного взволнован, когда получил превосходный резной лук и колчан стрел от Лолиде и Гаервин, но ничего не сказал. Он просто решил, что у него есть сумасшедшие родственники, как у всех остальных. После подарков Гарри подошел к Лолиде и заговорил с ней на эльфийском языке.

— Лолиде, когда вы собираетесь рассказать ему?

— Не уверена. Мы обсуждали это ночью и не знаем, как он это воспримет. Может, хорошо, а, может, будет расстроен тем, что мы не рассказали ему раньше. Мы не хотим испортить его праздник этим рассказом.

— Ну, у меня есть предложение.

— Говори.

— Предлагаю рассказать ему сейчас, и покончить с этим. Тогда мы все сможем пойти вниз на поле для квиддича и поиграть. Ты же знаешь, как Джеймс любит квиддич. Если он нормально воспримет, тогда все в порядке. Если нет, игра в квиддич успокоит его.

— Почему ты думаешь, что следует сказать ему сейчас? Мы можем подождать до вечера.

— В основном, потому, что он слушает наш разговор и выглядит немного смущенным.

Глаза Лолиде расширились, и она оглянулась на глазеющего Джеймса. Он, кажется, услышал, что они говорят на эльфийском, и заинтересовался этим. Он выглядел удивленным, как будто не знал, что его слизеринский друг сможет говорить с его нечеловеческими родственниками на другом языке.

— Ты специально это сделал! — обвинила она Гарри.

— Конечно!

— Гарри!

— Что? Ты откладывала это, а я знал, что наступит вечер, а ты все еще не скажешь ему. Тебе нужен был небольшой толчок в правильном направлении. Иди и расскажи ему сейчас. Я скажу всем идти на поле для квиддича.

Лолиде скептически посмотрела на Гарри, затем подошла к своему внучатому племяннику и потянула его за руку в сторонку. Она подала знак Гаервин и Мин следовать за ними и вытянула смущенного юношу из комнаты. Гарри улыбнулся им вслед, собрал всех для игры в квиддич и повел на поле. Никто не заметил почти прозрачную фигуру, последовавшую за ними на расстоянии.

* Глава называется «Severus Snoop» — идет игра слов Snape (фамилия Северуса) и Snoop (ищейка, шпион)

Глава двадцать четвертая — Лунное безумие

Переводчик Dark_Malvinka.

— Я хочу быть комментатором!

— Можно, я буду судьей?

— Мы можем быть загонщиками.

— Лили и Гарри, конечно, будут ловцами.

— Я хочу быть охотником.

— А что насчет вратарей?

— Джеймсу, разумеется, придется быть охотником.

— А я раньше не летала на метле…

Все неверяще уставились на Лолиде, покачав головой, и вернулись к своим планам. Два эльфа объяснили Джеймсу, кто они и откуда пришли, мальчик довольно хорошо это воспринял. На самом деле, идея о том, что у него есть близкие родственники среди мифических эльфов, просто восхитила его. Когда группа, по дороге подобравшая Дамблдора, оказалась на поле для квиддича, у Джеймса лицо расплывалось в улыбке. Сириус поинтересовался, что происходит, и получил в ответ только пожатие плечами. Пока остальные спорили о том, кто кем будет играть и в какой команде, Джеймс нашел Гарри и потянул его в сторонку.

— Эй, Джеймс, в чем дело?

— Ты же знаешь, в чем. Как ты смог разговаривать с моей тетей Лолиде на ее родном языке?

— Откуда ты узнал, что это эльфийский?

— Мама сказала. Она стояла рядом с вами и нечаянно подслушала, как и я. Я спросил ее по дороге сюда, она посоветовала поговорить с тобой.

— Ну, это довольно долгая история. Правда, не хочу начинать ее сейчас. Знаешь что, немного я расскажу тебе сейчас, но закончим мы эту историю первого сентября.

— Почему первого сентября? Это слишком долго!

— Да, но это будет самое время рассказать тебе. Поверь мне.

— Если ты настаиваешь. Что ты можешь рассказать сейчас?

— С Гаервин и Лолиде я познакомился давно. Ты не посчитал странным, когда я также тепло поприветствовал их, как и ты, когда они пришли?

— Я подумал, это потому, что ты знал их по Ордену…

— Нет, я давно их знаю. Два года назад Лолиде была моим учителем. Она многое рассказала мне об эльфах и их жизни. Среди прочего, я выучил их язык. Я несколько раз путешествовал в мир эльфов, где оттачивал свои навыки. Вот почему теперь я могу бегло говорить по–эльфийски. Немногие об этом знают, но, частично, я тоже — эльф.

— Серьезно? Так ты многое знаешь о моей семье.

— Можно и так сказать.

— Как думаешь, тетя Лолиде обучит меня?

— Не уверен. Лучше спроси у нее.

— Если она откажется, ты меня обучишь?

— Нет.

— Почему нет?!

— Потому, что секреты эльфов — не мои.

— Но…

— Нет, Джеймс, это мой окончательный ответ. Если Лолиде не научит, попроси свою мать.

— Хорошо, — сдался Джеймс. — Думаю, нужно прервать спор до того, как они вспомнят про свои палочки.

Гарри посмотрел туда, где стояли остальные гости. Большинство из них горячо спорило о командах и позициях. Взрослые и призраки отошли в сторонку, забавляясь этой сценой, а молодежь вовсю спорила. Наконец, Дамблдор понял, что это ни к чему не приведет, и вышел вперед для решения вопроса.

— Друзья, минуточку внимания, пожалуйста. Думаю, есть разумный способ решить это. Джеймс, поскольку день рождения твой, ты должен быть капитаном одной из команд. Ты выбираешь капитана другой команды.

— Я хочу играть против Гарри, так что он — капитан другой команды.

— Очень хорошо. А теперь каждый из вас выбирает игрока и называет его позицию в команде. Это разрешит спор, верно?

— Да, профессор.

— Итак, Джеймс, начинай.

Джеймс и Гарри осмотрели собравшихся игроков, мысленно выбирая, кто будет лучшим на разных позициях. Затем Джеймс сделал первый выбор.

— Лили будет моим ловцом.

— Рон будет моим вратарем.

— Пап, ты будешь моим вратарем.

— Джинни — загонщик.

— Ремус — охотник.

— Профессор Дамблдор — мой второй загонщик.

— Сириус — загонщик.

— Миона, ты будешь моим охотником.

— А ты — моим, Питер.

— Тогда Гаервин будет одним из моих охотников.

— Тетя Лолиде, ты будешь моим вторым загонщиком.

— Итак, Мин, ты мой последний охотник.

Две команды были собраны, они взяли метлы и заклинанием покрасили одежду в разные цвета. Дамблдор встал посреди поля с ящиком квиддичных мячей и открыл его.

— Поскольку Пивз комментирует, Леди Равенкло будет нашим судьей. И, раз она не может взять мячи, я выпущу их. Надеюсь, что у нас будет чудесная, честная игра, и мне не нужны никакие травмы.

Две команды поднялись в воздух, команда Гарри состояла из путешественников во времени, Мин, Гаервин и директора. Команда Джеймса на другом конце поля включала в себя мародеров, его отца и тетю. Игра началась хорошо, но вскоре команды поддались безумию. Матч проходил довольно быстро, и старый директор был на удивление активным на метле. Лолиде, которая никогда не летала ранее, тоже отлично справлялась, показывая настоящий талант в полетах.

Несколько часов спустя Гарри закончил игру, поймав снитч. Команда Джеймса победила, у них было значительно больше голов. Гарри понимал, что команде его ни за что не догнать, поскольку свет угасал, становилось труднее разглядеть снитч. Когда он заметил мерцание золотого мячика, он закончил игру, и игроки стали покидать поле. Группа направилась в замок, анимаги немного отстали, чтобы обсудить приготовления к следующему полнолунию. Пока они оставались внутри леса, но некоторые очень хотели пойти дальше. По дороге в замок Сириус обернулся, чтобы его видели остальные и заговорил.

— Ну, что, мы собираемся исследовать Хогвартс в следующее полнолуние, верно? — спросил он.

— Я бы не был так уверен, — возразил Гарри, — риск быть пойманными намного больше. И если мы потеряем контроль над Ремусом, он может навредить студентам, которые окажутся не в постели. Ты также, как и я, знаешь, что не только мы бродим по школе ночью. На Башне Астрономии всегда полно людей. Если Ремус в облике волка прибежит туда, будет беда.

— Все будет нормально, — заверил его Джеймс. — У нас уже есть опыт. Думаю, мы сможем с этим справиться. А в критический момент ты всегда можешь атаковать его, Гарри.

— Джеймс!

— Извини, Ремус, но это правда. У Гарри самая лучшая форма для боя, он легко может успокоить тебя, если мы потеряем контроль.

Сириус повернулся вперед, перепрыгнул через первые ступеньки и снова обернулся. При этом он уловил краем глаза смутную фигуру, следующую за ними. Тщательнее приглядевшись, он понял, что это был почти невидимый Северус Снейп. Коварная улыбка расплылась на его лице, когда он понял, что слизеринец слышал все, что они говорили.

*~*~*

За две ночи до наступления полнолуния Сев бушевал в подземелье. Прошло почти четыре недели с тех пор, как он подслушал Мародеров и друзей Гарри, болтавших о том, что они делают каждый месяц в ту самую ночь. И даже после всего его полного расследования ничего не было известно. У него было несколько теорий, но не было доказательств. Проблема была в том, что он спросил Гарри и не получил ответа. Если он последует за другом, его вскоре обнаружат. Гарри стал очень бдительным после того, как узнал, что Сев наложил заклинание на его комнату, и заметил бы, если бы кто–то пытался за ним проследить. Особенно — в ту ночь. Он ждал, что Сев последует за ним, и молодой слизеринец понимал это.

К сожалению для Сева, завернув за угол, он столкнулся с человеком, которого ему хотелось бы видеть в последнюю очередь. Сириус Блэк. Гриффиндорец вылетел из–за угла и врезался в ничего не подозревающего слизеринца, от удара оба полетели на пол.

— БЛЭК! Больно же! Слезь с меня, дубина.

Сириус поднялся на ноги и с весельем смотрел, как Сев собирал разбросанные книги. Когда шпион собрался уходить, звук вражеского голоса остановил его.

— Знаешь, ты никогда ничего не выяснишь.

Сев застыл, а потом медленно повернулся к ухмылявшемуся гриффиндорцу.

— Не выясню что?

— Тайну полнолуния. Только не говори, что эта загадка не ест тебя изнутри, это знание, что твой самый лучший друг не доверяет тебе большой секрет. Он доверяет нам, он доверяет другим своим друзьям. Но он не доверяет тебе.

Северус зарычал и развернулся, чтобы уйти.

— Спорим, ты хотел бы узнать, что это. Большой секрет, который он не может тебе рассказать. Он должен быть огромным, если он не говорит о нем тебе. Ну, я уверен, обо всем остальном он тебе рассказывает. Все свои секреты. Спорим, это единственное, что он держит в тайне.

В ярости Сев обернулся и пристально посмотрел на Сириуса. Бродяга лишь ухмыльнулся, когда понял, что задел его за живое.

— Понимаю. У него есть и другие секреты, правда? Он многое от тебя скрывает? А он тебе когда–нибудь рассказывал, кто он на самом деле? Или откуда? Ты не спрашивал, где он провел предыдущие шестнадцать лет своей жизни? Он хоть что–нибудь тебе доверил?

— А он рассказал тебе? — фыркнул Сев.

— Сейчас это очень важный вопрос. Рассказал ли он мне? Рассказал ли Джеймсу и Ремусу? Рассказали ли Питеру или Лили? Или он только тебе не доверяет информацию?

— Он рассказал тебе что–нибудь из этого?

— Я‑то об этом знаю, а ты можешь только догадываться. Но, знаешь, что я скажу. Я брошу тебе кость, так сказать. Приходи к Гремучей иве ночью в полнолуние. У основания есть выступ. Нажми на него, чтобы ветви замерли, и заберись в проход под стволом. Там ты найдешь ответы на все свои вопросы.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — прорычал Сев.

— А мне что, не разрешается быть дружелюбным? — ответил Сириус покровительственным тоном.

— С чего мне верить тебе?

— Не знаю. Думаю, тебе просто придется поверить мне.

*~*~*

Поверить Сириусу Блэку было одним из глупейших поступков в его жизни, думал Северус по дороге из общей комнаты Слизерина два дня спустя. Со дня рождения Джеймса пятикурсник улучшил заклинание невидимости, которому Гарри пытался обучить его. Теперь он мог полностью становиться невидимым, а не просто прозрачным. Это сделало шпионаж гораздо проще. Сегодня вечером это пригодилось, когда он вышел из коридора подземелья, сквозь главную дверь на прохладный воздух майского вечера. Он вышел с запасом времени, чтобы успеть спрятаться там, где можно видеть Гремучую иву. Он знал, что Гарри будет высматривать его, а еще то, что старший парень может видеть сквозь чары невидимости. Северус не знал, как тот это делал, он не был этому обучен, и понимал, что на открытом месте будет невозможно спрятаться от Гарри.

Казалось, что Сев ждет уже несколько часов, но на самом деле прошло около двадцати минут. Как раз, когда он собирался сдаться и вернуться в замок, решив, что Блэк, как обычно, провел его, главная дверь открылась. Две фигуры сошли с каменных ступеней и направились к Гремучей иве. Северус видел, что один человек был высоким и худым и поддерживал второго. Слизеринец предположил, что это был учитель. Этот человек выглядел слишком взрослым для студента, даже для семикурсника. Второй человек был ниже, это было очевидно из их полусогнутого положения. Этот человек держался за живот, казалось, ему больно. Когда пара достигла дерева, Сев увидел, как учитель подобрал длинную палку за кустом и нажал на нарост на стволе. Гремучая ива застыла. Несколько секунд спустя двое людей исчезли в спрятанном отверстии. Сев задержал дыхание и в тишине ждал почти вечность, пока взрослый вновь показался в проходе и отправился в замок в одиночестве. Заинтригованный пятикурсник подождал несколько минут, а когда двери закрылись, он выскочил вперед и нашел оброненную палку. Быстрый укол по дереву остановил ветви, и Сев залез в отверстие, не увидев темную фигуру, бегущую к нему.

*~*~*

— Давайте, мы опоздаем, — сказал Гарри, ведя Рона, Гермиону и Джинни на самый верх Астрономической Башни.

— Мы уже опоздали, Гарри, — ответил ему Рон. — Когда доберемся, тогда доберемся. Они не будут против подождать.

— Прости, Рон, просто плохое предчувствие.

Плохое предчувствие мучило Гарри уже несколько дней. Неделю назад Джинни рассказала ему, что чувствует приближение чего–то серьезного. Что–то должно встряхнуть дружеские отношения и вызвать непоправимые размолвки. В ответ на вопрос она пояснила, что не может рассказать больше, поскольку сама этого не знает. Гарри принял ее предупреждение близко к сердцу. Он знал, что его подруга никогда не ошибалась насчет таких вещей. Со времени разговора с Севом, перед последним полнолунием, он был очень бдительным. Он знал, что младший мальчик разнюхивает все вокруг, вот почему ребята встречались на Астрономической Башне. Обычно они собирались в тайной комнате Гарри перед встречей с Ремусом, но Гарри решил, что Сев может знать, где они, и проследовать за ними. Неожиданно размышления Гарри были прерваны, поскольку из–за угла вылетел Джеймс, сбив с ног при этом Гермиону.

— Эй, Джеймс, куда ты так спешишь? — позвал его Рон.

— Спроси Сириуса, — все, что получили они в ответ.

Когда Джеймс скрылся за углом, Рон помог своей девушке подняться. Отряхнувшись, она пошла к лестнице и остановилась, поняв, что Гарри не идет за ней. Посмотрев на него, она заметила его сосредоточенный взгляд.

— Гарри, что не так?

— Джеймс.

— Да, он пошел туда, — сказала она, указав в противоположном направлении.

— Это его пятый курс. Они все пятикурсники.

— Ты только что осознал это, приятель? Мы пробыли уже несколько месяцев здесь!

Джинни треснула брата по голове и с пониманием посмотрела в лицо Гарри.

— Сев! Происшествие с Гремучей ивой! Он годами подозревал, а сейчас узнал достаточно, чтобы последовать за Ремусом. Вот куда отправился Джеймс!

Гарри собрался за ним, но Гермиона схватила его за руку.

— Гарри, нет! Ты не можешь вмешиваться! Джеймс должен спасти его жизнь, за это тот его никогда не простит. Ты не можешь это изменить, это изменит историю.

— Я должен помочь Севу…

— Гарри, послушай меня. Мы пойдем наверх и поговорим с Сириусом. Мы должны узнать все факты.

— Потом мы сможем пойти посмотреть, в порядке ли он?

— Конечно. Ладно, пошли.

Гарри кивнул и, скрепя сердце, последовал за остальными на верх Астрономической Башни, где они обнаружили расхаживающего Питера и Сириуса, перегнувшегося через ограждение и разглядывающего землю. Гарри разозлился, когда увидел ликование на лице крестного отца. Шагнув к нему, он схватил юношу за руку и развернул его, из горла раздалось низкое рычание, а клыки удлинились. Сириус нервно посмотрел в слабо мерцающие зеленые глаза Гарри.

— Ч‑что случилось, Гарри?

— Сейчас же рассказывай, куда Джеймс так торопился.

— Ч‑что он тебе сказал?

— Спросить тебя. Давай говори.

Сириус расслабился. Он понимал, что Гарри ничего ему не сделает, даже если тот казался действительно рассерженным.

— Это была просто шутка. Он везде совал свой нос. Я решил проучить его.

— Кого? — ледяным голосом спросил Гарри.

— Снейпа. Он шпионил, а я встретил его в коридоре. Сказал, если он хочет выяснить, куда мы пропадаем каждый месяц, ему следует заглянуть под Гремучую иву.

— ГДЕ ЕГО ЖДЕТ ЖИВОЙ ОБОРОТЕНЬ?!

Страх Сириуса вернулся с полной силой, когда тело Гарри начало испускать неземной свет. Остальные трое зачарованно наблюдали за этим. Они видели, как Гарри светился пару раз до того, но это происходило в битвах, когда он был особенно зол. Сириус со страхом посмотрел на друга и склонил голову.

— Это была только шутка. Ремус никому не навредит.

— Сириус, в этом состоянии Ремус — ДИКОЕ ЖИВОТНОЕ! Ты знаешь, что это не он! Без присутствия анимагов он убьет Северуса. И если Северус умрет из–за тебя, тебе не придется сожалеть, потому что ты тоже умрешь! — сказал Гарри, толкнув трясущегося гриффиндорца на пол, и с разбегу спрыгнул с Башни. Рон, Гермиона и Джинни подбежали к краю и увидели, как Гарри в воздухе превратился и полетел к Гремучей иве, где два человека лежали на земле.

Глава двадцать пятая — Реакции

Переводчик Dark_Malvinka.

Сев лежал на спине и безучастно глядел в быстро темнеющее небо. Слева от него ярко светила полная луна, так удобно отвлекая от всего. Джеймс присел с другой стороны, тяжело дыша и пристально наблюдая за Гремучей ивой. Никто из них долгое время не шевелился, оба потерялись в своих мыслях. Они были прерваны тяжелыми звуками крыльев, когда рядом с ними приземлился большой леопард. Оба наблюдали, как Гарри вновь превратился в человека и подбежал к ним.

— Джеймс! Сириус! Вы в порядке?

— Я в порядке, Гарри, — сказал Джеймс. — Но не уверен насчет Снейпа. У него довольно сильный шок.

— Сириус рассказал мне, что натворил. Поверь мне, больше он такую глупость не совершит.

— Откуда ты знаешь? Сириус никогда ничего не продумывает должным образом.

— Джеймс, не могу поверить, что ты так легко все это спустишь ему!

— Гарри, успокойся. Ничего не случилось. Сириус просто устроил розыгрыш.

— Как ты можешь защищать его? Возможно, Сириус и незрелый, но он же не полный идиот. Может, он не продумывает все последствия, но отправить кого–то прямо к живому оборотню — очевидно, опасно. Сева могли укусить. Или покалечить. А что было бы с Сириусом, если бы Сева убили?

— Он не думал…

— Ты прав. Он не думал. И если он пройдет мимо меня или Сева еще раз, он не сможет думать еще очень долго. Джеймс, ты знаешь, сколько времени уходит на пробуждение от комы, вызванной магическим образом?

— Нет…

— Ну, можешь передать Сириусу от меня, что еще одна подобная шутка, и он будет выяснять это на практике.

— Ты же не станешь…

— Я бы никогда не отправил однокурсника на смерть, но месть — это совсем другое. Скажи ему держаться подальше от меня и моего друга.

— Но, Гарри…

— Не хочу слышать, Джеймс. Я не сержусь на тебя, просто разочарован, что ты принял сторону Сириуса. Я знаю, он тебе как брат, но он потерял мое доверие. В прошлом месяце ты спрашивал меня, почему Сириуса не выбрали в Орден Феникса. Вот тебе первый пример. Как бы отреагировал, по–твоему, остальной Орден, если бы один из младших членов убил нашего единственного шпиона в рядах Волдеморта? Думаешь, они были бы довольны? Да его казнили бы за измену. Ты можешь считать, что он достаточно ответственный, чтобы присоединиться к такой важной организации, но, как ты сегодня видел, он нескоро еще будет готов.

— Я понимаю тебя. Смерть нашего шпиона стала бы плохим событием…

— Еще хуже. Это была бы катастрофа. Представь, сколько жизней Сев спасет за годы. Если бы не он, Сириусу пришлось бы отвечать не только за смерть Сева, но и за смерти тех, кого он мог спасти. Невинные люди, которые просто хотели жить.

— Я поговорю с ним.

— Хорошо. Спасибо, что спас Сева, хотел бы я сам это сделать, но не получилось. Знаю, Сев возненавидит тебя за это, но я не могу этого изменить, а в будущем это принесет пользу. А теперь, думаю, тебе пора.

— Конечно, Гарри.

— Пожалуйста.

Джеймс повернулся и пошел назад в замок, его, наконец, начало трясти от шока. Он не ожидал, что все произойдет так. Он знал, что Сириус был неправ в своем поступке, даже по отношению к слизеринцу. Если бы шпиона убили, были бы действительно плохие последствия. Когда он открыл главные двери, то решил отправиться прямо в постель. Этот вечер принес много событий, и он просто хотел уснуть. С Сириусом он поговорит и утром.

*~*~*

Гарри посмотрел, как темная фигура его отца исчезла в школе, после этого подошел к лежащему на земле другу. Сев не отреагировал, когда Гарри присел рядом с ним и положил руку на плечо в дружеском жесте. В удивлении он слегка потряс юношу.

— Северус, ты в порядке?

Пятикурсник повернул голову и посмотрел на друга пустым взглядом.

— Мне было так страшно, Гарри. А ты не пришел спасти меня.

Гарри тяжело вздохнул. Он был рад, что Сев в состоянии с ним поговорить, но, тем не менее, волновался из–за его пустых глаз. Даже в будущем, став Мастером Зельеварения, Сев никогда не выглядел таким опустошенным.

— Прости меня, Сев. Я бы пришел, если бы знал. Ты же знаешь, что это так.

— А это не так?

— Что «не так»?

— Не знал?

— Конечно, нет! — ответил Гарри в шоке. — Почему ты решил, что я знал? Я бы никогда не сделал того, что причинит тебе вред. Ты мой друг. Ты это знаешь.

— Не такой хороший, как Блэк.

— В настоящее время я даже не разговариваю с Сириусом. Я сказал ему прямо, что, если он когда–нибудь вновь причинит тебе вред, он об этом пожалеет. И с чего у тебя сложилось впечатление, что он мне больше друг, чем ты?

— Он сказал, что вы близкие друзья. И что ты мне даже не друг.

— Не верю, что он это сказал. Это в точности его слова?

— Нет…

— Вот видишь.

— Но он подразумевал, что ты ближе к ним и его гриффиндорцам, чем ко мне. Я знаю, что ты дружишь с ними, но меня злит, что у тебя есть секреты от меня, которые известны им. Ну, например, откуда ты, или где ты столько всего выучил. Блэк намекнул, что ты делишься такими вещами с ними. Но никогда не говорил об этом мне. Никогда.

— Сев, я никому этого не говорил. Только Дамблдору и нескольким членам Ордена. Но не Мародерам. Если эта информация выйдет наружу, могут быть серьезные последствия, а я не могу этого допустить. С информацией нельзя обращаться легкомысленно. А насчет того, что Ремус — оборотень, я не рассказал тебе потому, что это была не моя тайна. Меня попросили хранить молчание, я так и сделал. Я не нарушаю своего слова, если это в моих силах. Сев, если это так много для тебя значит, если это поможет тебе доверять мне, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Расскажу, откуда я и что делал в своей жизни.

— Нет, все в порядке, Гарри. Достаточно самого того факта, что ты готов мне рассказать. Я не хочу подвергать риску что–то важное.

— Все нормально, Сев. Но, обещаю, однажды ты это узнаешь. И надеюсь, после этого ты не возненавидишь меня.

— Я не смогу ненавидеть тебя, Гарри.

— Не давай обещаний, которых ты не сможешь сдержать.

— Ты давал. Ты сказал, что присмотришь за мной. Вместо этого от оборотня меня спас Поттер.

— Прости, Сев. Как я уже сказал, если бы я знал, я бы предотвратил это. Но ты должен научиться сам заботиться о себе, Сев. Я не смогу всегда быть рядом, чтобы защитить тебя. На самом деле, я ненадолго останусь здесь. Я сделаю все, что смогу, за то время, что у меня есть, но ты должен принять те вещи, которые произойдут, я не могу решить все.

Гарри паршиво себя чувствовал из–за того, что пришлось соврать Севу насчет происшествия с Гремучей ивой. Он знал об этом, но не мог вмешаться. Он должен был позволить происходить событиям как положено, и не менять деталей. Это происшествие провело линию между ним и Сириусом, и он сомневался, что ее можно будет когда–нибудь стереть. Хотя он расплывчато знал, что произошло, реальность этой злобности Сириуса потрясла его. До того, как он узнал все подробности, ему казалось, что это несчастный случай, но, увидев все своими глазами, он не сможет этого простить. По возвращении в свое время он собирался немного побеседовать с крестным отцом.

Ребята еще несколько минут сидели в траве, наконец, Гарри поднялся и поставил Сева на ноги. Он посмотрел на Гремучую иву, за которой Ремус в одиночестве страдал от трансформации. Но Гарри знал, что одну ночь оборотню придется провести без них. Сев на тот момент был важнее, и это все, что нужно было знать.

— Сев, давай вернемся в замок. Думаю, нам обоим нужно поспать. Ты почувствуешь себя лучше утром.

— Конечно.

Гарри с волнением посмотрел на младшего мальчика, когда тот поплелся за ним в Хогвартс. Сев был сейчас больше похож на будущего Мастера зельеваренья, чем на застенчивого юношу, на которого Гарри стал рассчитывать.

*~*~*

На следующее утро Гарри спустился в общую гостиную и обнаружил Северуса, уставившегося на пламя. Пятикурсник вынырнул из своих дум, когда Гарри положил ладонь на его плечо.

— Сев, ты собираешься на завтрак?

— Наверное.

— Ты поспал хоть немного?

— Нет.

— Ты здесь с тех пор, как мы вернулись?

— Не видел смысла ложиться. Я знал, что не смогу заснуть. А здесь, по крайней мере, я чувствую себя в безопасности.

— Ты должен был сказать мне. Я бы сварил тебе порцию снотворного.

— Сомневаюсь, чтобы это сработало.

— Я приготовлю тебе Напиток живой смерти.

— Что это?

— Зелье.

— Это я понял, — нахмурившись, заметил Сев.

— Это самое сильное из известных снотворных зелий. Очень мощное. Нужно использовать только в самом крайнем случае.

— Из чего оно?

Гарри улыбнулся, вспоминая свой первый урок по зельям.

— Ну, златоцветник и обыкновенная полынь играют большую роль.

— О, я запомню это.

— Еще бы.

— Так мы собираемся на завтрак?

— Конечно, — ответил Гарри, поднимая Сева и направляясь к двери.

*~*~*

Большой Зал был как всегда полон. Мальчики направились к столу Слизерина. Пересекая Зал, Гарри одним глазом посмотрел на Мародеров, собравшихся в одну группу в конце гриффиндорского стола. Они посмотрели, как вошли два слизеринца, и Гарри послал свирепый взгляд в направлении Сириуса. Мальчик распахнул глаза и опустил взгляд на стол. Гарри посмотрел на других ребят, сидевших вокруг него. Джеймс с отчаянием смотрел на них двоих, Питер выглядел безразличным, Лили казалась разъяренной и пристально смотрела на Сириуса. А Ремус выглядел просто опустошенным. Сев заметил, что его друг замедлил шаг и проследил за его взглядом. Увидев Ремуса, он слегка вздрогнул. К счастью, Гарри это быстро осознал и потянул его в другой конец Большого Зала, где они сели спиной к гриффиндорскому столу.

— Ты в порядке, Сев?

— Ага. Сейчас он выглядит таким безобидным. Никто и не догадается, каким он был.

— Сейчас он и есть безобидный. Может, ты не знаешь, но это убивает Ремуса. Всю его жизнь он старался быть аккуратным, чтобы никому не причинить вреда, а теперь это произошло потому, что друг, которому он доверил свой секрет, предал его доверие. Поверь мне, он ужасно себя чувствует. Ты должен понять, Сев, что это не его вина. Когда он в теле волка, он не может контролировать себя. Ты не должен винить его за то, над чем он не властен. Если хочешь кого–то винить — вини Сириуса.

— Я стараюсь, правда, стараюсь, но не могу к тому же не ненавидеть Поттера. Ну, мы ненавидели друг друга всегда, а теперь у него есть преимущество надо мной, которое останется с нами на всю жизнь.

— Это недолго продлится, — прошептал Гарри.

— Что?

— Ничего, — сказал он, — в любом случае, по крайней мере, ты жив. Знаю, это означает, что ты обязан Джеймсу жизнью, но, зато ты знаешь, что ему не все равно. Может, ты ему не нравишься, но он решил рискнуть своей жизнью, чтобы спасти твою. И ничего не попросил взамен. Запомни это.

— Я не хочу быть его должником.

— Кстати, почему ты так ненавидишь Джеймса? И Ремуса? Они никогда тебе не нравились, мне интересно, как все это началось?

— Сколько себя помню, мы всегда были врагами. Поттеры и Снейпы всегда противостояли друг другу. Насколько можно отследить историю наших семей, Поттеры были Светлыми волшебниками. А Снейпы всегда были Темными.

— Но, кажется, я объяснил тебе, что разницы между Светом и Тьмой не существует.

— Да, ты показал мне, что намерение может быть злым, а не магия. Но Поттеры этого не понимают. Каждый Поттер, который когда–либо жил, был преданным Светлым волшебником. Они никогда не сбивались с пути, и никто никогда не слышал, чтобы Поттер использовал Темную магию. В моей семье все были Темными. Не обязательно злыми, как мой отец, но Темными. Вот почему нам не суждено сблизиться.

— Сев, а если ты когда–нибудь встретишь Темного Поттера, ты дашь ему шанс?

— Такого не случится.

— Но все же…

— Если я когда–нибудь встречу Темного Поттера, который не придерживается предубеждения остальной семьи, я предоставлю ему презумпцию невиновности.

— Хорошо. Это все, что я хотел услышать.

— Почему ты об этом спрашиваешь? Есть что–то, чего я не знаю?

— Есть много вещей, которых ты не знаешь, но большинство из них ты не готов услышать.

— Если ты так считаешь.

— Да. Итак, ты рассказал, почему ты не сближаешься с Поттером, а что насчет остальных?

— Ну, мне не разрешается разговаривать с Лили Эванс, потому что мой отец никогда не одобрит общение с маглорожденными. Что касается Петтигрю, он идиот. Не стоит моего времени. Люпин — друг Поттера, поэтому мы по умолчанию не любим друг друга. А Блэк — это другой вопрос. Видишь ли, половина семьи Блэков Темная, а половина — Светлая. Сириус Блэк — на Светлой стороне, и хочет, чтобы все это знали. Он всегда говорил, что он Светлый волшебник, а если бы он был дружелюбным ко мне, это означало бы, что он открыто принимает Темных волшебников. Он хочет избежать этого, насколько возможно. Вопрос в том, что для того, кто заявляет, что он добрый и Светлый, у него довольно темные шутки. Думаю, убийство одноклассника можно расценить как зло.

— Я тебя понимаю. Он потерял мое доверие, и сомневаюсь, что он заслужит его вновь. Слишком поздно. Никогда не думал, что он может быть таким злобным.

Их тихий разговор был прерван вежливым покашливанием за спиной. Гарри обернулся и встретился лицом к лицу с объектом их обсуждения.

— Можно поговорить с тобой, Гарри?

— Мне нечего сказать тебе, Сириус.

— Пожалуйста. У меня есть, что сказать.

— Говори.

Сириус мельком взглянул на окружающих слизеринцев, которые с интересом прислушались к разговору.

— Мы можем поговорить наедине?

— Нет. Думаю, что остальные ребята с моего факультета должны услышать это.

— Гарри…

— Нет. Если ты хочешь что–то сказать, можешь говорить здесь.

Сириус посмотрел на ожидающие лица. Люциус наблюдал с особым вниманием.

— Я пришел извиниться перед тобой, Гарри.

— За что ты извиняешься передо мной? Ты должен извиниться перед Севом. В конце концов, это его ты пытался убить.

Сидевшие рядом слизеринцы ахнули и стали передавать эти слова шепотом остальным. Вскоре четвертая часть Зала размышляла над тем, что произошло. Тут же слух дошел и до стола Хаффлпаффа, а потом до Равенкло. Через несколько минут к обсуждению присоединились гриффиндорцы. Учителя также все слышали и ждали, что скажут Сириус и Гарри дальше.

— Я не пытался убить его…

— Отправить человека в ситуацию, где он столкнется с диким животным и без защиты — это, конечно, не причинит ему вреда. Его могли запросто убить, а значит, ты стал бы убийцей.

— Я не убийца!

— Но мог бы им стать. Легко. Что делает тебя не лучше, чем Пожиратель Смерти.

Некоторые из старших слизеринцев послали Гарри ядовитые взгляды, но были слишком заинтересованы, чтобы прервать разговор. Сириус с ужасом уставился в зеленые глаза, слегка покачивая головой.

— Я не Пожиратель Смерти.

— Нет? Они убивают, не задумываясь. Ты сделал почти то же самое. Так, скажи мне, в чем разница?

К счастью, Дамблдор вмешался в их диалог. Подойдя к ним, он поднял руку.

— Мальчики, думаю, мы должны обсудить это в моем кабинете.

Гарри, Северус и Сириус кивнули и неохотно последовали за директором из Большого Зала, позади них продолжались перешептывания.

*~*~*

— Что произошло? — спросил Дамблдор, когда все четверо расселись в кабинете директора.

— Блэк пытался убить меня, — объявил Сев. Дамблдор слегка поднял бровь и посмотрел на поежившегося Сириуса.

— Вы потрудитесь объяснить, мистер Блэк?

Сириус опустил голову и глянул на Гарри в поисках поддержки. И был разочарован, когда его глаза столкнулись с холодным взглядом парня. Он не получит помощи от Гарри.

— Это была всего лишь шутка, сэр, — начал он. — Снейп совал свой нос, куда не следовало, и я решил преподать ему урок.

— Это хорошо, мистер Блэк, но все же не объясняет мне, что вы на самом деле сделали.

— Я сказал ему, если он хочет знать, что происходит, он должен заглянуть под Гремучую иву в полнолуние.

Дамблдор побледнел, а из глаз пропали искорки. Он нахмурился и разочарованно посмотрел на Сириуса.

— Мистер Блэк, вы знаете, кто там находится в полнолуние, и, тем не менее, вы сознательно отправили туда незащищенного товарища?

— Да.

— Вы понимаете, что я вправе исключить вас?

— Да, сэр, — тихо ответил он.

— Мне кажется, поскольку мистер Снейп пострадал от этой опасной и беспечной шутки, он должен принять решение о том, какому наказанию вы подвергнетесь.

Сириус был шокирован этим предложением, а Сев слегка задумался. Он хотел бы избавиться от Сириуса на много лет, от него и от его друзей. Наконец, ему представился шанс расквитаться за постоянный позор. Исключение. Он мельком взглянул на ошеломленного гриффиндорца. Но не смог принять такое важное решение сам. Он перевел взгляд на человека, который, как он знал, даст ему справедливый ответ. И увидел, как Гарри слегка покачал головой. Получив сообщение, он вновь посмотрел на директора.

— Я не хочу, чтобы вы исключали его.

Дамблдор выглядел немного удивленным, а Сириус не мог в это поверить. Он потерял дар речи. Мальчик, которого он чуть не убил, не собирается исключать его.

— И почему же, мистер Снейп? — спросил его директор.

— Есть наказания и похуже.

— Вы уверены?

— Да. Я хочу, чтобы вы дали ему месяц отработок с Филчем, отняли достаточно баллов у факультета, чтобы Гриффиндор выбыл из соперничества за Кубок, и запретили ему проводить любые розыгрыши до конца года.

Если первые две просьбы ужаснули Сириуса, то последняя заставила его открыть рот от удивления.

— Я выполню ваши просьбы, — сказал Дамблдор. — Думаю, это справедливо, раз вы спасли его от исключения. А какое наказание будет, если он все–таки устроит розыгрыш до конца года?

— Исключение.

— Ясно.

— Назовем это условным освобождением. Если он нарушит правило, то получит наказание еще хуже.

— Да будет так. Сириус Блэк, я назначаю вам один месяц отработок с мистером Филчем, отнимаю двести пятьдесят очков у Гриффиндора и запрещаю устраивать любые розыгрыши до первого сентября.

Глава двадцать шестая — Джеймс и Лили на дереве

Переводчик Dark_Malvinka.

— Как ты мог встать на его сторону?

— Я не говорю, что он был прав, просто я не собираюсь выносить ему приговор за это. Он совершил ошибку. Каждый может ошибиться.

— Ошибка? Ты называешь покушение на убийство ошибкой? Если это простая ошибка, не хочу знать, что в твоем понимании грех. Не могу поверить…

— Но, Лили…

— Никаких «но, Лили», Джеймс Поттер! Мы дружим уже пять лет, но теперь я вижу, что никогда по–настоящему не знала тебя. Если здесь ты можешь принять его сторону, тогда ты совсем не тот человек, которым я тебя считала.

— Лили, послушай меня…

— Нет, Джеймс, я достаточно тебя слушала. В этот раз ты послушаешь меня. Я знаю, что ты спас Снейпа, но это тебе не поможет. Если ты поддерживаешь Сириуса, тогда, боюсь, дружбе конец.

— Лили, ты не можешь так со мной…

— Могу! Гарри был прав, когда рассказал, что он сделал.

— Он угрожал Сириусу! Сказал, что отправит его в кому или убьет.

— Он просто защищал своего друга.

— Как и я!

— Есть разница, Джеймс. Его друг невиновен.

— Как же!

— О, он что, сам отправил себя под иву?

— Нет…

— Это сделал Сириус, так что он виноват. Я не могу смотреть на это сквозь пальцы, извини.

— Лили, ты не можешь порвать со мной.

— Мне жаль, Джеймс.

— Но…

— Нет! Джеймс, ты не слушаешь. Ты видел, как это повлияло на Ремуса. Он никогда никому не причинял вреда, и вот друг, которому он доверил свой секрет, так поступает. Ты не понимаешь, что Сириус не только подверг опасности жизнь Снейпа, но и свою и Ремуса! Как ты думаешь, что бы сделало Министерство, если бы Ремус убил Снейпа?

Палач со своим топором разобрался бы раньше, чем ты успеешь сказать «приговорен». Ремус был бы «упокоен». Сириуса бы отправили в Азкабан за убийство. Ты думаешь, он выдержал бы хоть пять минут с Дементорами, не сойдя при этом с ума?

— Лили, я знаю, он повел себя тупо. Я это понимаю. Но не понимаю, почему это встало между нами. Мы здесь не причем.

— Джеймс, еще как причем. Ремус наш общий друг. Ты спас от него Снейпа, что сделало тебя ключевым игроком в этой ситуации. Не говори, что мы не причем. Извини, Джеймс, я больше не могу.

Лили повернулась и вышла из гостиной Гриффиндора. Пара до поздней ночи обсуждала происшествие, в которое впутался Джеймс. Лили, которая не любила большинство слизеринцев, тем не менее, не воспитывалась в семье, где факультетские предубеждения впитывались с рождения. И хотя, в общем, слизеринцы доказали, что они не приветствуют маглорожденных, она не могла смириться с попыткой убить одного из них. А Джеймс, несмотря на то, что ему не нравился поступок Сириуса, не мог открыто противостоять его действиям. Этого она просто не могла принять. И, хотя она любила Джеймса, у нее были и собственные принципы, от которых она не собиралась отказываться. Даже из–за любви.

*~*~*

Когда Гарри вошел в Большой Зал следующим утром, он сразу заметил, что что–то не так. Атмосфера слегка изменилась, но он не мог точно сказать, из–за чего именно. Сидя в середине слизеринского стола спиной к стене, он оглядывал помещение. Все выглядело как прежде. Учителя сидели за главным столом, обсуждая то, что обычно обсуждают взрослые. Студенты вели свои разговоры, так же, как всегда за едой. Шум стоял, как обычно, не было очевидной сплетни, которую обсуждали все. Казалось, что все студенты на месте, как и учителя. За столами не было явных открытых промежутков. Интерьер был тот же, потолок, как всегда, показывал вид неба снаружи. Вздохнув, Гарри вернулся к еде. При этом он заметил, как Симби выглянул из рукава. Задумчиво посмотрев на змею, он тихо зашипел на парселтанге.

[i]*Симби, дело во мне, или этим утром действительно что–то не так?*

*Что–то действительно неправильно. Комната пахнет по–другому.*

*Ты сможешь выяснить?*

*Не хотелось бы, но раз уж ты та–а–ак занят, Гарри, я пойду.* [/i]

Гарри покачал головой и с забавой смотрел, как его змея сползла на пол. Симби и Нира всегда смешили его, даже в самых ужасных ситуациях. А еще они были невероятно полезными. Один их укус был таким эффективным против Пожирателей смерти, что Азкабану и не снилось. Вновь покачав головой, Гарри начал накладывать еду в тарелку. В это время в Зал вошел Сев и сел напротив Гарри.

— В чем дело, Гарри?

— Не знаю, — ответил он, — но что–то не так.

Сев в замешательстве посмотрел на него и быстро оглядел зал.

— Мне кажется, все нормально.

— Возможно. Я уверен, что что–то неправильно, но не могу понять — что. Все выглядит, как обычно, но это не так. Странно.

Сев еще раз осмотрел зал, в этот раз внимательнее, но не смог заметить проблему.

— Я понял, о чем ты. Что–то по–другому, но все выглядит нормально.

— Я послал Симби на разведку, но не уверен, что он что–то узнает. Может, это просто мое воображение.

Мальчики продолжили завтракать, Сев болтал о скором окончании годовых экзаменов, а Гарри заинтересованно слушал его и давал советы. В конце концов, Сев сдавал в этом году СОВ, а Гарри уже дважды проходил это.

— Сев, просто запомни — не паникуй. Они не такие страшные, как кажутся, поверь мне. У тебя не возникнет проблем с большинством из них. Заклинания, трансфигурация, защита и зелья будут легкими для тебя после всех наших дополнительных уроков. Думаю, ты довольно хорошо справишься с астрономией и травологией. С травологией в особенности, поскольку ты хорошо знаешь зелья.

— А что насчет истории магии? Я никогда не запомню все эти гоблинские восстания.

— Сев, чем больше волнуешься, тем хуже тебе будет. Серьезно, ты сдашь их без проблем. Ты умнее, чем сам думаешь.

— Но…

К счастью, в этот момент появился Симби. Слегка ущипнув Гарри за ногу, чтобы привлечь внимание, он начал карабкаться наверх по столу. Когда Гарри понял, что маленькая змейка вернулась, он поднял ее и положил перед собой.

[i]*Ты что–нибудь выяснил?*

*Ты был прав. Кое–что случилось.*

*Что случилось, Симби?*

*Твои родители не сидят вместе.* [/i]

Гарри выглядел слегка удивленным и посмотрел в другой конец зала. Сев, не понявший их диалога, проследовал за его взглядом, который указывал на Джеймса за столом Гриффиндора. Он сидел рядом со своими друзьями, как обычно, и парень не мог понять, почему Гарри заинтересовался им. Переведя взгляд назад на друга, он заметил, как его взгляд переместился на другой конец гриффиндорского стола. Снова посмотрев в том же направлении, что и Гарри, он обнаружил, что Лили Эванс сидит с третьим курсом. Он неожиданно понял, что это было неслыханно. Джеймс и Лили дружили на протяжении многих лет, а потом стали встречаться. С самого первого курса они никогда не сидели по отдельности в Большом Зале. И видеть их сейчас в противоположных концах стола было дико.

— Гарри, почему Поттер и Эванс не сидят вместе?

— Не знаю, Сев, но я это выясню.

Прежде, чем Северус остановил его, Гарри поднялся и пошел к гриффиндорскому столу. Он остановился рядом с Роном и присел. Некоторые из ближайших гриффиндорцев с неодобрением посмотрели на него, но поскольку он был самым приятным из слизеринцев, которые когда–либо были в Хогвартсе, его не попросили уйти. Рон, казалось, был немного удивлен присутствием Гарри, но, тем не менее, повернулся, чтобы поговорить с ним.

— Что случилось, приятель?

— Почему мои родители не сидят вместе? — спросил он на англо–саксонском.

— Они крупно поссорились прошлой ночью, — ответил Рон на том же языке, — Лили отругала Джеймса в общей гостиной. Она не согласна с тем, что Джеймс поддержал Сириуса после того, что тот сделал Снейпу.

— Я ее понимаю, но им нельзя расходиться. Если они не будут вместе, это разрушит всю временную цепочку.

— Гарри, не переживай. Мы не вмешивались, поэтому они в любом случае сойдутся снова. Лили просто слегка спятила. Со временем она остынет.

— А если нет? Что, если мне суждено было поговорить с ней? Что, если мне нужно было это сделать, но я не сделал? А что, если я сделаю это, но только еще больше отдалю их?

— Гарри, почему бы тебе не забыть об этом пока? Дай им, скажем, месяц, если они еще будут не вместе, ты сможешь попробовать восстановить их отношения.

— Конечно, если ты думаешь, что так лучше.

— Да. Знаешь, для семнадцатилетнего парня ты слишком много переживаешь.

— Я не чувствую себя на семнадцать. Скорее — на семьдесят.

— Знаю, Гарри, знаю.

*~*~*

Школьные экзамены начались раньше, чем хотелось бы студентам. Младшие курсы фанатично пытались запихнуть в голову насколько возможно больше всего для человека до того, как начались тесты. Сев впал в безумие, чего Гарри за ним никогда не замечал. Мальчик паниковал, для того, кто всегда был спокоен и собран, это была довольно неожиданная перемена. Юный слизеринец проводил больше времени в библиотеке, чем равенкловцы, и это кое о чем говорило. Гарри первое время ходил с ним, но, когда Сев начал постоянно задавать вопросы, такие как, например, почему нельзя смешивать масло Олбас[1] и корень дуба, или как звали предводителя гоблинов в последнем восстании, он начал сбегать в библиотеку Домус Корвус Коракс. Часто к нему присоединялись Гермиона и Джинни, которые также сходили с ума, но по другим причинам. Джинни хотела быть подальше от невыносимых равенловцев, которые говорили об уроках от рассвета до заката. А Гермиона хотела удалиться от Хаффлпаффа, где она была окружена людьми, которые не воспринимали экзамены всерьез.

— Как будто я вернулась в Гриффиндор, — сказала она однажды. — Там люди ценятся за храбрость, а не за мозги. Помню, в первые годы я тоже была окружена людьми, которые не хотели учиться.

— Как я? — спросил Гарри.

— Да! Как ты и Рон! Но, должна признать, Гарри, с тех пор, как ты побывал в Равенкло, ты стал серьезно относиться к учебе. Чего Рон до сих пор не делает.

— Сдавайся, Гермиона, он может быть твоим парнем, но ты никогда не заставишь его учиться, если он сам не хочет. В любом случае, он хорошо справляется, благодаря тому обмену знаниями. Он лучше понимает принципы той магии, которую мы изучаем, так что его отметки пошли вверх. Не думаю, что ты можешь просить о большем.

— Я знаю, Гарри, но мне просто не нравится видеть, как он растрачивает свой потенциал.

— Он и так уже впереди большинства людей, с учетом всей древней магии, которую он знает. И у него были дополнительные занятия по исцеляющей магии с Мин и мадам Помфри.

— Верно. Я бы сказала, что он удивительный целитель.

Эта троица пряталась в замке Гарри как можно дольше, довольно часто к ним присоединялся очень подавленный Ремус. Даже дружба с Джинни не могла вывести его из этого угрюмого состояния. Он не разговаривал с Сириусом, а Питер не был лучшей компанией, поэтому он решил присоединиться к их маленькой учебной группе. Никто не возражал, ведь они знали, что дополнительная учеба помогает ему отвлечься от недавних событий.

Джеймс и Лили тоже погрузились в учебу. Оба были несчастны из–за разрыва, но никто не хотел признавать поражение. Джеймс не отказался бы от друга, а Лили не согласилась бы с ним. Оба были ужасными упрямцами, и, казалось, этому не будет конца. Гарри наблюдал за ними на расстоянии, получая внутреннюю информацию от Рона. Он хотел вмешаться, но рыжий друг продолжал отговаривать его. Наконец, Гарри уступил и согласился поговорить с ними после экзаменов.

И вот, четырнадцатого июня все закрутилось, начались экзамены. Сев встретился с Гарри в его комнате рано утром, его нещадно трясло, и он заламывал руки.

— Гарри, я не могу это сделать, — сказал он старшему парню, когда тот открыл дверь после бешеного стука.

— Конечно, можешь, Сев. Ты такой каждый год?

— Нет, это все из–за СОВ. Если я не сдам хорошо, мне не позволят учиться на Мастера Зельеварения.

— Что–то мне подсказывает, что твое желание сбудется.

— Правда?

— Да. Ну, входи. Нам нужно позавтракать перед первым экзаменом. У меня трансфигурация, а ты знаешь, как строга профессор МакГонагалл со слизеринцами.

Гарри просто пытался отвлечь друга. Он знал, что Минерва всегда была справедлива с ним, даже если он и учился на Слизерине. Преданность Ордену или что–то еще. Гарри понимал, если он не отвлечет Сева от экзаменов, тот, в конце концов, окажется в Больничном крыле. У зеленоглазого парня хорошо это получалось, пока он не заметил, что к нему направляется Джеймс. Встав, он сказал Севу, что скоро вернется, и отправился навстречу гриффиндорцу.

— Думаю, что для тебя или твоих друзей не очень хорошо показываться возле слизеринского стола, Джеймс.

Второй парень остановился и пошел за Гарри из Большого Зала.

— Что ты хочешь? — спросил он, когда они вошли в ближайший класс. Джеймс несколько секунд топтался, прежде чем объясниться.

— Как ты знаешь, в день рождения я узнал, что во мне есть эльфийская кровь.

— Да.

— А ты, кажется, знаешь многое об эльфах. Ты знаешь их культуру, язык и магию. Ты знаешь столько же, сколько моя мама, если не больше, а она выросла в мире эльфов. Она учила меня истории и обычаям своего народа, но ничему больше. Она говорит, что язык и магия — только для ее народа.

— Извини за прямоту, Джеймс, но причем тут я?

— Я как раз собирался сказать. Я начал думать об этом и понял, что в тебе не может быть столько эльфийской крови, так почему они обучили тебя, а не меня?

— Джеймс, меня обучили по особой причине. Как ты, без сомнения, знаешь, немногие люди в курсе, что эльфы существуют. Тысячу лет назад, или еще раньше, две наши расы были друзьями. Потом произошло что–то плохое, и эльфы отдалились от людей. Большинство эльфов не доверяет людям, как было до этого долгое время. Твоя семья — исключение. И, хотя они нечасто показывают существование эльфов, и только самым избранным, они хотят снова дружить с людьми. Я был выбран для этой миссии. Меня обучили их культуре, магии и языку. Я знаю об эльфах больше, чем кто–либо когда–либо из людей, даже до отдаления рас. Однажды я вновь воссоединю эльфов и людей, но для этого я должен показать обеим расам, что мы можем доверять друг другу. Мне доверили знания эльфов, и я доказал, что могу ответственно их использовать. Когда–нибудь я вернусь к эльфам, когда у меня будет меньше обязанностей, и построю мосты. Но как бы ты ни был связан с ними, ты не получал такой миссии. У тебя нет причины говорить на их языке или изучать их магию.

— Но я наполовину эльф! У меня есть право выучить это!

— Нет.

— Есть! Гарри, я хочу, чтобы ты обучил меня тому, чему не хочет учить моя семья.

— Извини, Джеймс, я не стану. Эльфы не доверяют свои знания с беспечностью, как и я. Если Мин, Лолиде и Гаервин не хотят учить тебя этому, я не предам их доверие. Я держу обещания, которые дал своим друзьям. Я очень предан своим, по–настоящему близким, друзьям.

— Я тоже.

— Я знаю, это одна из причин, по которым я не буду тебя учить. За последние несколько недель ты доказал, что высоко ценишь своих друзей, и ничто вас не разлучит. Мой ответ — нет.

— Но почему?

— Науро.

— Что?

— Это по–эльфийски.

— Я так и понял. Что это значит?

— Оборотень.

Глава двадцать седьмая — Грандиозный розыгрыш и Прощальный ужин

Переводчик Dark_Malvinka.

Когда экзамены подошли к концу, Гарри был в отчаянии. Сев стал нервозным, несмотря на тот факт, что он, по–видимому, хорошо справился со всеми экзаменами. Ремус по–прежнему жалко выглядел, хотя уже прошло несколько недель после инцидента с Гремучей ивой. Сириус избегал Гарри, за что тот был ему благодарен. Он знал, что при встрече с Сириусом наедине они точно подерутся. Каждое слово, которое он сказал своему крестному и отцу в ночь нападения, были правдой. Он не был впечатлен поведением гриффиндорца, и, мягко говоря, их дружба на тот момент была натянутой. Он боялся возвращения в собственное время, с чем другие путешественники во времени были не согласны. Они не могли дождаться того момента, когда вновь увидят свои семьи, а Гарри не знал, что он скажет своему крестному, когда снова встретится с ним. Хотя, логически он понимал, что человек, сбежавший из Азкабана, очень отличается от беззаботного мальчишки, которого он видел сейчас, Гарри знал, что отношения с Сириусом никогда не будут прежними.

И, наверное, самое ужасное было то, что Лили и Джеймс по–прежнему не разговаривали друг с другом. Гарри несколько раз пытался вмешаться, но Рон его останавливал. Зеленоглазый парень был в полном отчаянии. Картина ссоры между родителями убивала его, но с этим он ничего не мог поделать. Умом он понимал, что не должен вмешиваться в их жизнь, но желание было слишком сильным. Наконец, через неделю после заключительного экзамена и за два дня до конца учебного года он решил больше не слушать Рона и поговорить с ними. У него осталось только два дня, чтобы насмотреться на живых и здоровых родителей, и он не собирался упускать это время.

За завтраком, в предпоследний день семестра, две совы сели на противоположные концы гриффиндорского стола, каждая принесла по записке родителям Гарри. Сам он, сидя за столом Слизерина, пристально наблюдал, как Лили и Джеймс открыли свои конверты и внимательно прочли их, затем оба посмотрели на Гарри и слегка кивнули. Гарри улыбнулся им в ответ и покинул Зал, направляясь в пустой класс в коридоре Чар. Встав возле одного из окон, в ожидании он наблюдал за кальмаром, появившимся на поверхности озера. Вскоре Лили нерешительно постучала в дверь и вошла в класс.

— Гарри?

— Здравствуй, Лили. Как твои дела?

— Все в порядке, Гарри, но я в замешательстве. Почему ты попросил прийти сюда?

— Подожди несколько минут и узнаешь. Мне нужно обсудить с тобой что–то очень важное, и это нельзя отложить.

В этот момент снова раздался стук в дверь, и в комнату просунул голову Джеймс.

— Гарри? Что происходит? — спросил он и заметил Лили, сидящую на стуле. — Что здесь делает Лили?

— Джеймс, входи, — сказал Гарри, — Нам нужно поговорить. Всем нам.

Джеймс и Лили странно посмотрели на Гарри, мельком, со смущением, взглянули друг на друга. Через несколько секунд Джеймс нехотя вошел в кабинет, закрыв за собой дверь. Он слегка вздрогнул, когда Гарри простым жестом руки запер дверь на замок и наложил заглушающие чары.

— Садись, Джеймс, разговор займет время. Во–первых, хочу вам кое–что рассказать. Понимаете, я скоро уезжаю, то есть, не вернусь сюда в следующем году. На самом деле, вы меня еще долго не увидите, и даже тогда я буду… другим. Дело в том, что у нас осталось только два дня, чтобы побыть вместе, и я не хочу терять ни минуты. Но немного проблематично проводить время с вами обоими, когда вы не разговариваете друг с другом.

— Почему ты не рассказал нам раньше, что уезжаешь? Куда ты собираешься? Почему мы не увидим тебя вновь? Кто–нибудь еще об этом знает? — спросила Лили в расстроенных чувствах. За те месяцы, что они были знакомы, она начала ценить Гарри в качестве друга. Он был очень изобретательным и храбрым, отличным мостом между Гриффиндором и Слизерином. Гарри в ответ печально посмотрел на нее, и в ее глазах появились слезы.

— Я не говорил вам потому, что не хотел беспокоить. Я правда буду скучать без вас, больше, чем вы можете себе представить, а рассказ об этом сделал бы все реальней. Еще неизбежнее. Я хотел оттянуть этот момент насколько возможно. Единственный человек, который знает, что я ухожу, это Сев, но он не знает, когда я уйду. А что касается места, я пока не могу вам сказать. Скажу первого сентября, обещаю. Если вы приедете в школу пораньше, не на Хогвартс–экспрессе, я расскажу. Я уйду до того, как прибудет поезд, и хотел бы увидеть вас в последний раз. Можете сделать это для меня?

Оба пятикурсника медленно кивнули, принимая все, что сказал Гарри.

— Хорошо. А теперь, почему я пригласил вас обоих сюда, нам нужно поговорить о вашем разрыве.

— Гарри, это наше дело. Ты не должен вмешиваться, — заметила Лили.

— Лили, прости, но это мое дело. Я знаю, что вся причина заключается в последнем полнолунии. Судя по тому, что рассказал мне Рон, вы поспорили на счет Сириуса. Все это связано с моим другом и с глупостью Сириуса. Так что вы не можете говорить, чтобы я не вмешивался. И, кроме того, в моих интересах, чтобы вы вернулись друг к другу.

— Почему?

— Джеймс, я отвечу на этот вопрос первого сентября. Я, правда, не хочу начинать это сейчас.

— Хорошо, если ты так говоришь, Гарри.

— Да. Итак, я хочу, чтобы вы разобрались со своими разногласиями. Я запер дверь и наложил на комнату заглушающие чары, и я не выпущу вас, пока вы не будете вместе.

— Но, Гарри, ты не можешь заставить нас быть вместе, — запротестовала его мать.

— Я не заставляю вас делать то, чего вы не хотите. Мне известен факт, что вы любите друг друга, я сам видел, какими мучительными были последние несколько недель для вас обоих. Наблюдал в Большом Зале, как вы притворялись, что все в порядке, но в глазах я видел, что эта разлука разрывает вас изнутри. Лили, знаю, ты не согласна с выбором Джеймса поддержать его друга, когда очевидно, что он неправ. Но вы должны понять, это показывает преданность Джеймса друзьям, а не его выбор между правым и неправым. Сириус был виноват, но Джеймс дал ему еще один шанс, потому что это его друг. Очень похоже на то, что я сделал для Сева, когда он получил Темную метку. Если бы не это, у нас не было бы шпиона в рядах Волдеморта. Сириус не плохой человек, просто незрелый и опрометчивый, и некоторые из его решений глупы, если не сказать больше. Глубоко внутри я знаю, что он не злой человек. Он действовал, как недовольный ребенок, и не разглядел все последствия.

— Но, Гарри, я не согласна с тем, что сделал Сириус, неважно, какие были последствия. Меня не устраивает сам факт того, что Джеймс выбрал его, а не меня.

— Джеймс не выбирал Сириуса вместо тебя. Он делает то, что считает правильным, то же, что делаешь и ты. Просто вы не согласились друг с другом. Вот в чем проблема. Вам необходимо понять, что у вас еще будут разногласия, у всех бывают, но вы не должны позволять этому разделять вас. Мы все временами не согласны друг с другом, жизнь без этого была бы скучна, но нужно учиться находить компромисс. Лили, ты не считаешь поддержку Сириуса правильной, но Джеймс лишь показывает неудержимую преданность другу. Вместо того чтобы осуждать его за аргументацию этого, ты должна восхищаться этим поступком. Немногие люди так близки, что могут пройти вместе через что угодно, и преданность Джеймса по отношению к Сириусу поражает. Не суди его за это. Покажи ему такую же преданность, и ваши отношения станут только крепче. Поверь мне, я знаю.

Джеймс и Лили, разинув рты, таращились на Гарри. То, что он им сказал, имело смысл, но они не думали об этом раньше. За несколько минут информация уложилась в их головах, и тогда пара переглянулась, улыбнулась и обнялась. Гарри с удовлетворением смотрел, как эти двое прижимались друг к другу, казалось, вечность. Когда, наконец, они отлипли друг от друга, глаза обоих были на мокром месте.

— Мне так жаль, Джеймс, я должна быть более понимающей, — сказала Лили со слезами в голосе.

— Мне тоже жаль. Я был задницей. Но ты должна знать, я никогда не выберу Сириуса вместо тебя. Никогда. Он может быть почти братом мне, но ты девушка, которую я люблю, и я не хочу, чтобы мы когда–нибудь снова расстались.

И, когда парочка слилась в поцелуе, улыбающийся Гарри снял чары с двери и тихо выскользнул из комнаты.

*~*~*

Когда Джеймс и Лили появились в Большом Зале на обеде, держась за руки, большинство студентов начало аплодировать. Гриффиндорцы были самыми громкими, поскольку последние несколько недель атмосфера в их Башне была прохладной. Все вздохнули с облегчением от того, что ситуация наладилась. Похлопали даже несколько учителей, включая Дамблдора и МакГонагалл. Им обоим нравились эти двое гриффиндорцев, они были рады видеть их вновь счастливыми.

За столом Слизерина большинство людей смотрели в сторону гриффиндорцев. У Гарри лицо расплылось в широкой улыбке. Его глаза встретились с взглядом Рона из другого конца зала. Тот не выглядел протестующим, и, как и большинство других студентов, был рад видеть пару вместе. Ухмыльнувшись, Гарри отправил мысленное сообщение Рону.

[i]~Я справился?~

— Гарри! Я говорил тебе не вмешиваться?~

— Но ведь сработало?~

— Ну, да, но не в том дело…~

— Правда? Я думал, идея в том, чтобы мои родители жили долго и счастливо, и у них, наконец, появился я.~

— Да, но я уверен, они бы вернулись друг к другу по своей воле.~

— Серьезно? Они казались довольно рассерженными друг на друга, когда я разговаривал с ними. Но теперь они немного лучше понимают ситуацию. Все будет нормально.~

— Надеюсь, потому что вмешательство во временную цепочку может иметь плохие последствия.~

— Рон, знаю, она твоя девушка, но, мне кажется, ты слишком много времени проводишь с Гермионой. Ты начинаешь говорить, как она.~

— Гарри!~

— Это правда! В любом случае, мне нужно кое–что обсудить, но, подожди минутку. Я подключу еще несколько человек к разговору.~ [/i]

Гарри закрыл глаза и сосредоточился. Он хотел соединить связь с большим количеством людей, а это было тяжелее, чем пообщаться наедине. Медленно, но уверенно, он подключил остальных путешественников во времени, Мародеров и Лили, за исключением Сириуса и Питера, а еще Сева, Пивза, Галатею и Поттеров. Когда все было готово, он начал излагать свой план.

— Ребята, у меня есть идея, но мне нужно много людей. Вы заинтересованы в проведении одного последнего розыгрыша? Ну, по крайней мере, пока Рон, Джинни, Гермиона и я здесь. Грандиозная шалость. Все, кто заинтересовался, встречаемся в моей тайной комнате сегодня, после ужина.~

Отправив это сообщение, Гарри закрыл связь и с облегчением вздохнул. Он ненавидел открывать столько мысленных связей одновременно, это отнимало большое количество энергии. Уставившись в пустоту, он еще раз продумал свой план. Он был идеален. Ему хотелось как раз чего–то такого, что надолго запомнится. Величайшая шалость. Настала пора встряхнуть Хогвартс.

*~*~*

Гарри был рад, когда дверь в его комнату открылась и пропустила людей. Он был довольно удивлен, заметив Гермиону рядом с Роном, и слегка улыбнулся ей. Наконец, остались только Сев и призраки. Последние вплыли сквозь стены несколько минут спустя, а за ними пришел Сев, создавший дверь прямо из своей комнаты. Как только все расселись, или зависли в воздухе, в случае Теи и Пивза, Гарри начал ходить туда–сюда перед ними.

— Я позвал вас всех сюда, чтобы вы помогли мне с шалостью. Я знаю, что вы любите шутки, за исключением Гермионы, и думаю, если мы все вместе поработаем над этим, то сможем сделать кое–что действительно запоминающееся. Мин, Юстас, я понимаю, что вы должны быть ответственными взрослыми и все такое, но мне кажется, что вы готовы поучаствовать в этом.

— Я в деле, — незамедлительно ответил Юстас.

— Я тоже, — поддержала Мин, — Ты же знаешь, я никогда не откажусь от шанса попроказничать.

— Хорошо. Итак, я хорошо продумал план, мы все будем работать сообща. Пивз, знаю, что у тебя была тысяча лет на собственные шалости, но ты мне, правда, очень нужен.

— Мародер однажды — Мародер навсегда, — громко объявил Пивз. — Я с вами. Просто скажи, что от меня нужно.

— То же самое и со мной, — сказала Галатея.

Гарри повернулся к гриффиндорцам и испытующе посмотрел на них, в особенности — на Джеймса.

— Вы все сможете работать с Севом? Он является ключевым звеном. Вы справитесь?

— Да, — ответил Джеймс, остальные кивнули в знак согласия. Гарри с облегчением улыбнулся.

— Спасибо. Теперь, когда мы решили этот вопрос, слушайте план. Несколько месяцев назад я сыграл эту очень хорошую шутку со слизеринцами…

*~*~*

Два дня спустя на прощальном ужине все студенты и учителя расселись за своими столами в Большом Зале. Никто не заметил, что несколько студентов и одна колдоведьма были не настоящими. Они были сделаны из света, но заколдованы так, что выглядели и действовали, как настоящие. Это было заклинание, которое придумал Гарри, чтобы прикрыть отсутствие шутников на ужине, спасая их от потери баллов факультета в последние минуты. Перед началом ужина для произнесения своей обычной речи поднялся Дамблдор.

— Дамы и господа, преподаватели, студенты и привидения, все мы насладились еще одним годом в Хогвартсе, но, увы, он подошел к концу, как и все хорошее. Этот год был довольно занимательным для всех нас, но сейчас вам пора отправиться домой и опустошить свои головы от всего, что вы выучили. Хочу пожелать семикурсникам удачи в будущем, надеюсь, что они сделают правильный выбор в жизни. Хочу также предупредить всех вас — будьте осторожны в эти темные времена. Лорд Волдеморт могуществен и не знает сострадания. Если вы столкнетесь с ним или его Пожирателями смерти этим летом, не пытайтесь быть храбрыми. Бегите, если возможно. И перейдем к хорошей новости — поздравляю факультет Слизерин, выигравший не только Кубок по квиддичу, как вы все знаете, но также победивший в соревновании за Кубок Школы. Молодцы, Слизерин! Итак, уверен, что все вы голодны, приятного аппетита!

Директор хлопнул в ладоши, и на столах появилась еда, все присутствующие начали накладывать ее в свои тарелки. Громко звучали разговоры, казалось, все отлично проводят время, пока их не отвлек громкий стук. Студенты и учителя приковали свое внимание к дверям, которые задрожали от ударов. В этот момент вновь раздался громкий стук, и все, кто сидел ближе к дверям, подскочили от неожиданности. Младшие курсы и учителя начали нервничать после третьего раза, а старшие студенты и члены Ордена вынули свои палочки и подготовились к тому, что могло произойти. И вдруг с очередным ударом двери распахнулись.

Студенты и учителя одинаково начали паниковать, когда в Зал вошли одетые в черное фигуры, которые рассыпались по помещению. Многие студенты вскрикнули, когда последний человек вошел в Зал. Высокий и внушительный, в черной мантии, с белоснежной кожей и мерцающими красными глазами, Лорд Волдеморт усмехнулся и оглядел комнату с испуганными лицами. Он взглянул на озабоченного Дамблдора, ловя его взгляд. Директор сильно удивился, когда Темный Лорд вдруг подмигнул ему и улыбнулся, на несколько секунд на его лбу появилась тусклая молния. Профессор тут же расслабился, в глазах появились искорки. Большинство из людей, заметивших молнию, не могли бы провести связь. В 1943–1944 годах Гарри оставил этот шрам видимым, но семидесятые были близко к его времени, поэтому он спрятал его. Только те, кто знал его в сороковые, поняли все. Некоторые из старых учителей также опустили свои палочки, указав другим сделать то же самое. После этого директор сел на место, чтобы насладиться шоу. Если Гарри заварил эту кашу и рисковал быть проклятым всем населением Хогвартса, дело того стоило.

Как только директор расслабился, Гарри широко улыбнулся и указал «Пожирателям смерти» полностью окружить студентов и учителей. Затем он поднял обе руки в воздух и быстро опустил их, по этому сигналу в двери позади него прошли еще две фигуры. Неожиданно температура в Большом зале упала, люди были в шоке, когда капюшоны упали с парящих фигур, открывая уродливые разлагающиеся лица Дементоров. Гарри снова улыбнулся и обратился к собравшимся.

— Приветствую всех. Позвольте представиться, я — Лорд Волдеморт, и я буду вашим гостем сегодня вечером. Итак, давайте все поздороваемся.

Тишина.

— Давайте, вы же можете. Мне нужно разозлиться?

На эту реплику он получил ответ. Испуганные студенты хором произнесли «Здравствуйте, Вы — Знаете-Кто». Гарри широко улыбнулся, злобная часть его натуры умоляла еще немного попытать их.

— Боюсь, я не знаю, кто. Вам нужно быть более точными. Еще раз, пожалуйста.

Никто ничего не сказал. На мертвенно–бледном лбу Гарри собрались морщинки.

— Мне следует применить Непростительное?

— Здравствуйте, Лорд В-волдеморт, — запинаясь, произнесли студенты. Гарри глянул на Дамблдора и был рад увидеть удивление в его глазах. Он наслаждался происходящим также, как и Гарри.

— Так намного лучше. Но, мне кажется, что вы не оказываете мне должного уважения.

И с жестом худощавой руки Гарри, студенты упали на колени перед высокой фигурой. Мальчик — Который-Выжил ухмыльнулся, показав ряд белоснежных зубов.

— Спасибо, мне нравится, что вы такие сговорчивые. Дементоры!

Два «Дементора» подплыли к «Волдеморту».

— Пройдитесь по толпе, выберите наугад двух человек и приведите их сюда.

Студенты отшатнулись при этих новостях, стали прятаться за спинами других, но вскоре поняли, что они окружены кольцом волшебников в масках. Они застряли в центре, позади них стояли Пожиратели смерти, а перед ними — Дементоры. Два парящих существа подплыли к детям, указывая на людей, казалось бы, случайно, и беззвучно обсуждая свой выбор. Когда они проплывали мимо, людей наполнял пронизывающий до костей холод, заставлявший их дрожать. Наконец, два трясущихся студента стояли перед Темным Лордом. Люциус Малфой тут же упал на колени и начал кланяться. Сириус Блэк выхватил свою палочку и попытался проклясть человека перед ним, но заклинание только отскочило от мощного щита. После взмаха руки Гарри, палочка взлетела в воздух и аккуратно зацепилась за потолок Большого Зала. Сириус уставился в том направлении, в котором она улетела, а затем разозлился на «Волдеморта».

— Ты, ублюдок! Зачем ты сделал это?

Большинство людей в Большом Зале ахнуло при этой вспышке ярости и задержало дыхание в ожидании того, что произойдет с гриффиндорцем. Сириус, осознав, что он разговаривает с Темным Лордом, начал пятиться назад. Еще один жест приковал его к месту, и мальчику стало еще страшнее.

— Ну–ну, так нельзя делать, правда? Ты покажешь свое уважение ко мне, или не доживешь до конца дня. Сейчас я освобожу тебя, но ты должен выполнять мои команды. Понимаешь?

— Да.

— Да, кто?

— Да, сэр?

— Не пойдет.

— Да, Волдеморт?

— Еще хуже.

— Да, мой Лорд.

— Намного лучше, спасибо.

Сириус склонил свою голову от стыда, потому что ему пришлось назвать это существо «своим Лордом». Он всю свою жизнь боролся с темными членами семьи, хотел укрепить свою позицию на Светлой стороне. Сказать такое злому волшебнику в присутствии всей школы было наивысшим унижением. Гарри улыбался про себя, зная, что это, должно быть, убивает Сириуса. Эта часть плана принадлежала Севу, его способ отмщения мальчику, который пытался его убить. Дав секунду двум несчастным студентам, чтобы поежиться, Гарри указал одному из своих помощников в черном выйти вперед.

— Я хочу провести небольшой тест. Вы позволите?

Сев закатал рукав мантии и обнажил Темную метку, выжженную на коже. Некоторые из учителей вскочили на ноги, когда увидели это, вытаскивая свои палочки и указывая ими на Пожирателя смерти. Гарри жестом руки собрал их палочки и прикрепил к потолку рядом с палочкой Сириуса. Они с разинутыми ртами проследили, как исчезают их палочки, а затем посмотрели на человека, который наложил такое могущественное заклинание без использования собственной волшебной палочки. Они знали, что даже Дамблдор не способен на такую сильную беспалочковую магию. Гарри только усмехнулся и поднес палец к Темной метке Сева. Он мельком глянул на директора, который понял, что собирается делать парень, и почти незаметно кивнул. Как только Гарри увидел это, он дотронулся до метки Сева, используя связь с Волдемортом через Темную метку Лорда, чтобы вызвать Пожирателей смерти. Гарри придумал эту остроумную часть плана. Кроме того, что настоящие Пожиратели попадут в неприятности, когда прибудут в штаб Волдеморта на несуществующее собрание, этот ход также выдаст Дамблдору всех Пожирателей среди присутствующих в Хогвартсе. И, конечно, когда вызов был отправлен, около дюжины студентов, большинство из которых семикурсники–слизеринцы, схватились за свои руки. Посмотрев на Дамблдора, Гарри увидел, как директор кивнул ему. Он заметил, кто отреагировал, и в будущем уделит им пристальное внимание. Улыбнувшись, Гарри обернулся к студентам, которые ответили на вызов и подошли к нему. Как только стало очевидно, что больше выходить вперед никто не собирается, он повернулся к этой группе студентов, его лицо тут же исказила злость.

— Вы идиоты!

Дети Пожирателей смерти с беспокойством уставились друг на друга, не понимая, что они сделали, пока Гарри не продолжил.

— Как вы смели разоблачить себя? Перед дюжиной членов Ордена феникса минимум? Это было испытание вашей преданности, и вы его завалили! А теперь сядьте. Я накажу вас позже. Что касается вас двоих, — сказал он, указывая на студентов, выбранных «Дементорами», — выйдите вперед и покажите мне свои руки.

Ребята сделали, как было сказано, при этом Люциус перестал дрожать. Когда Гарри увидел Темную метку на его руке, жестом он отпустил парня и приказал следующему выйти вперед. Сириус сделал шаг вперед, на его лице было написано смятение. Гарри грубо схватил его за руку и с весельем посмотрел на Сева, который стоял рядом с ним, его лицо было скрыто маской Пожирателя. Гарри знал, что тот наслаждается этим представлением. Гарри вернулся к взволнованному крестному и крепко взялся за его руку, отчетливо произнеся заклинание.

— Морсмордре.

Сириус закричал, поскольку его руку прошила резкая боль. Дамблдор вскочил на ноги, на лице было написано беспокойство. Гарри успокоил его, отправив короткое мысленное сообщение.

[i]~Все в порядке. Я просто хочу преподать ему урок. Я уберу метку, когда закончу.~

— Надеюсь на это, Гарри, ради тебя самого, надеюсь.~ [/i]

Сириус замер от шока, баюкая свою руку и слегка поглядывая на нового господина. Гарри самодовольно усмехнулся и поднял свою руку. Рассеявшиеся «Пожиратели» двинулись со своих позиций по всей комнате и собрались за его спиной, некоторые встали по правую сторону, другие — по левую. Настала пора начать веселье.

— Сириус Блэк, я думаю, тебе пора узнать, что значит быть моим верным Пожирателем смерти. Мои слуги научат тебя. Помощники? Поехали!

«Дементоры» незаметно уплыли к потолку, где спрятались за балками. Пивз активировал некоторые чары, которые Гарри установил в обед, и Зал наполнился звуками тихой музыки. Студенты и учителя с неверием уставились на то, как «Пожиратели смерти» начали раскачиваться из стороны в сторону в такт. Стало очевидно, что все было отрепетировано. Как один, они запели песню, звуки которой эхом отдавались в Большом Зале и достигли ушей каждого зрителя.

[i] — Я пойду за ним,

Лишь за ним, куда бы он ни шел.

И всегда буду с ним,

Ничто меня не удержит.

Он моя судьба.

Я за ним пойду.

Он один затронул сердце мне.

Таких нету горных вершин

И нет океанских глубин,

Чтоб удержать… меня от любви. [/i]

Неожиданно музыка ускорила темп, и «Пожиратели» кроме пения начали старательно танцевать, прыгая позади «Волдеморта», как будто на сцене показывали мюзикл. А все остальные в Зале с потрясением наблюдали за этим.

[i] — Люблю я, люблю я, люблю я…

Куда б не шел, я следую, я следую, я следую… [/i]

В этот момент Мин шагнула вперед и встала рядом с Гарри, распевая соло.

[i] — Я пойду за ним,

Лишь за ним, куда бы он не шел.

Таких нету горных вершин

И нет океанских глубин,

Чтоб удержать… меня от любви. [/i]

Остальные пожиратели присоединились в следующей части, взявшись за руки и танцуя хороводом вокруг Гарри. Сириус просто стоял перед ними и с ужасом взирал на это.

[i] — Мы пойдем за ним,

Лишь за ним, куда бы он не шел.

Таких нету горных вершин

И нет океанских глубин,

Чтоб удержать… нас от любви. [/i]

В этот раз Джинни заняла центральный план, остальные поддерживали ее. Танцуя, она направилась к Гарри, чего на репетиции не было. Гарри залился краской и быстро наложил скрывающие чары на румянец.

[i] — О, да,

О, да, люблю я.

Я пойду за ним,

Он останется моей любовью навсегда,

Раз и навсегда.

— Люблю я, люблю я, люблю я…

Куда б не шел, я следую, я следую, я следую.

Он останется моей любовью навсегда, моя любовь, моя любовь,

Раз и навсегда, навсегда, навсегда.

Таких нету горных вершин

И нет океанских глубин,

Чтоб удержать… нас от любви. [/i]

Когда песня достигла своего пика, танцующая группа собралась позади Гарри в один ряд. Как только песня закончилась, музыка постепенно стихла, благодаря Пивзу и Галатее на балках. Во время этой песни заложники в Большом Зале начали понимать, что происходит. Некоторые стали хлопать и громко поддерживать выступающих, в основном гриффиндорцы, а учителя, наконец, расслабились. Большинство слизеринцев и Сириус все еще ничего не понимали и смотрели на группу перед собой. Гарри поднял руки, призывая всех к тишине.

— Спасибо, спасибо, рад, что вам понравилось. Я надеюсь, что вам стало понятнее, мистер Блэк. Как вы думаете?

В ответ Сириус с недоверием покачал головой. Гарри специально сделал вид, что неправильно его понял, и улыбнулся еще шире.

— Вы до сих пор не поняли? Какой позор. Думаю, надо объяснить получше. Слуги? Еще раз, пожалуйста.

Пивз по его сигналу вновь включил музыку. На этот раз большинство Пожирателей сделало шаг назад, позволяя Юстасу выйти вперед. Он упал на колени перед Гарри и начал петь с написанным на лице обожанием.

[i] — Посмотри мне в глаза — ты поймёшь,

Что ты для меня значишь.

Загляни в своё сердце, загляни себе в душу,

А когда найдёшь меня там, больше не ищи ничего.

Не говори, что это не стоит усилий,

Не говори, что за это не стоит умереть,

Ты знаешь, что это правда –

Всё, что я делаю, я делаю для тебя.

Загляни в моё сердце, и ты увидишь,

Что мне нечего прятать.

Прими меня таким, какой я есть, возьми мою жизнь.

Я бы отдал всё, я бы пожертвовал всем.

Не говори мне, что за это не стоит бороться,

Я не могу не делать этого. Я ничего не хочу так сильно.

Ты знаешь, что это правда –

Всё, что я делаю, я делаю для тебя.

Ни одна любовь не похожа на твою,

И никто не смог бы любить так, как ты.

Нет ничего, если ты не со мной,

И так будет всегда.

Не говори мне, что это не стоит усилий,

Я не могу не пытаться, ведь я ничего не хочу так сильно.

Я буду сражаться за тебя, я буду лгать ради тебя,

Я буду ходить над пропастью ради тебя, я умру ради тебя.

Ты знаешь, что это правда –

Всё, что я делаю, я делаю для тебя. [/i]

Когда Юстас поднялся, Гарри пожал ему руку, и аплодисменты наполнили Зал. В этот раз все поняли, что все это была лишь тщательно проработанная шутка, целью которой было сначала испугать их, а затем развлечь. Как только люди поняли, что опасности нет, они начали наслаждаться происходящим. Гарри низко поклонился и выкрикнул.

— Вы веселитесь?

— Да! — прозвучал громовой ответ.

— Хорошо, садитесь, расслабляйтесь и наслаждайтесь шоу!

На этот раз вперед вышла Джинни, все остальные остались на заднем фоне, двигаясь на месте в плавном танце, который должен был создать сюрреалистическое ощущение. Джинни достались две сольных партии в их розыгрыше, поскольку у нее был самый лучший голос. Однако Гарри не ожидал увидеть такие эмоции в ее глазах, пока она пела ему.

[i] — Как я

Проживу ночь без тебя?

Если бы я должна была жить без тебя,

Какая жизнь бы у меня была?

О, мне

Мне нужны твои объятья, нужен ты,

Ты — мой мир, моё сердце, моя душа,

Если бы ты когда–нибудь уехал,

Малыш, ты забрал бы всё хорошее в моей жизни,

Скажи мне теперь,

Как я живу без тебя?

Я хочу знать,

Как я дышу без тебя?

Если ты когда–нибудь уедешь,

Как же я выживу?

Как я, как я, о, как я живу?

Без тебя

Не было бы никакого солнца на моём небе,

Не было бы никакой любви в моей жизни,

Не осталось бы никакого мира для меня.

И я,

Малыш, я не знаю, что бы я сделала,

Я бы растерялась, если бы я потеряла тебя,

Если бы ты когда–нибудь уехал,

Малыш, ты забрал бы всё хорошее в моей жизни,

Скажи мне теперь,

Как я живу без тебя?

Я хочу знать,

Как я дышу без тебя?

Если ты когда–нибудь уедешь,

Как же я выживу?

Как я, как я, о, как я живу?

Пожалуйста, скажи мне, малыш,

Как я продолжу жить?

Если бы ты когда–нибудь уехал,

Малыш, ты забрал бы всё,

Мне нужно, чтобы ты был со мной,

Малыш, разве ты не знаешь, что ты всё

Реальное в моей жизни?

Скажи мне теперь,

Как я живу без тебя?

Я хочу знать,

Как я дышу без тебя?

Если ты когда–нибудь уедешь,

Как же я выживу?

Как я, как я, о, как я живу?

Как я живу без тебя?

Как я живу без тебя, малыш?

Как я живу? [/i]

Когда песня подошла к концу, аплодисменты в Большом Зале зашкаливали. Гарри все это время стоял, очарованный глазами Джинни. Но вот она поднялась и подошла к нему, он притянул ее к себе и крепко поцеловал в губы. Шум в Зале утроился, но парочка ничего не замечала. Как только их губы разомкнулись, Гарри улыбнулся девушке в своих руках и прошептал ей на ухо:

— Я готов.

Джинни громко завизжала и притянула Гарри для еще одного поцелуя. Когда они, наконец, отстранились друг от друга и посмотрели на лучезарно светившиеся лица в Зале, Гарри заметил Дамблдора за главным столом, который выглядел удовлетворенно. Гарри улыбнулся ему и оторвался от Джинни, прошептав перед этим:

— Джинни, ты будешь моей девушкой?

— Конечно, Гарри. Ты не представляешь, как долго я ждала этого твоего вопроса.

— У меня есть хорошая идея. Но с этим мы решим позже. Нужно закончить шоу, следующий акт самый лучший.

Джинни с неохотой отошла от него и вернулась к своим приятелям — «Пожирателям». Это была их заключительная песня, они хотели сделать ее особенной. Этот день должен был стать веселым последним днем для студентов, но, кроме того, они хотели вложить в песню сообщение, в особенности, предназначенное для уходящих семикурсников. Ребята заняли свои места, свечки были убраны, и Зал погрузился в темноту. Включился прожектор, подсвечивающий «Волдеморта» и следующий за ним, когда он передвигался. Потратив минуту, чтобы собраться, Гарри начал петь.

[i] — Я не раз

Платил по счетам.

Я отсидел срок

За преступление, которого не совершал.

Я редко делал

Грубые ошибки.

На мою долю

Выпало немало бед,

Но я всё выдержал. [/i]

Гарри рухнул на пол, а «Пожиратели смерти» вышли вперед. Под дождем из золотых и оранжевых блесток, которые собрались в форме гигантского феникса, они сбросили мантии и маски и обнажили форму Ордена Феникса в красно–золотых цветах, их лица были скрыты мерцающими зачарованными перьями, что сделало их похожими на переросшие версии Фоукса. Студенты и учителя охнули, когда увидели их. Гарри замолчал, а фениксы начали петь.

[i] — Мы чемпионы, мой друг,

И мы будем продолжать бороться до самого конца.

Мы чемпионы,

Мы чемпионы.

Это время победителей,

Ведь мы — чемпионы мира. [/i]

Гарри вскочил на ноги, когда гигантский светящийся феникс постепенно потемнел, и члены Ордена растворились в тени. Он взглянул на зрителей и снова запел.

[i] — Я раскланялся

В ответ на ваши аплодисменты.

Вы принесли мне славу и счастье,

И всё, сопутствующее им.

Спасибо всем вам!

Борьба была нелёгкой, и мне пришлось несладко.

Для меня это вызов перед лицом всего человечества,

Поэтому я не проиграю. [/i]

На последнем слове яркая вспышка зеленого света ударила в него со спины, он упал на пол. Большинство студентов от изумления открыли рот и выглядели довольно встревоженными, но тут же поняли, что это была часть шоу, поскольку зеленые искры взлетели в воздух, создав уродливую Темную метку. В свете этого нового призрака, Орден снова вышел вперед, изо всех сил распевая припев.

[i] — Мы чемпионы, мой друг,

И мы будем продолжать бороться до самого конца.

Мы чемпионы,

Мы чемпионы.

Это время победителей,

Ведь мы — чемпионы мира.

Мы чемпионы, мой друг,

И мы будем продолжать бороться до самого конца.

Мы чемпионы,

Мы чемпионы.

Это время победителей,

Ведь мы — чемпионы. [/i]

Поднялся нереальный шум. Даже многие юные слизеринцы аплодировали вместе с остальной школой. Гарри встал и скинул свою мантию, а затем подошел к центру импровизированной сцены, с обеих сторон выстроились орденовцы. Они поклонились зрителям вместе с Галатеей и Пивзом, которые спустились сверху. Некоторое время ушло на то, чтобы шум улегся, и тогда Гарри сделал шаг вперед, чтобы выступить перед школой, сбрасывая облик Волдеморта и извлекая вздохи удивления от тех, кто еще не понял, кто был главным шутником.

— Дамы и господа, я хочу поблагодарить вас всех за содействие. Мы подумали, что, поскольку, это последний день учебного года, мы должны создать шоу, которое вы еще долго не забудете. Все началось с простой шутки, но после долгих размышлений я решил, что вы заслуживаете особой благодарности за то, что терпели все наши проказы весь год. Знаете вы или нет, но завтра я и трое моих друзей уезжаем, поскольку у нас есть другие дела. Мы все провели чудесный год рядом с вами, неважно, куда мы отправимся, с собой мы унесем приятные воспоминания и счастливые сердца. Спасибо!

Джинни подошла к нему и приобняла своего парня, а Зал взорвался аплодисментами. Они оба понимали, что будет грустно уходить из этого времени, но, тем не менее, с нетерпением ждали будущего и море новых впечатлений, которые они обретут вместе.

___________________

Перевод песен в порядке появления в главе: Источник: http://www.stihi.ru/2011/06/19/5801 Источник: http://www.amalgama‑lab.com/songs/b/bryan_adams/everything_i_do_i_do_it_for_you.html#ixzz2Kne0mtHj Источник: http://trsongs.ru/trtext_songs.php? id=465

Источник: http://www.amalgama‑lab.com/songs/q/queen/we_are_the_champions.html#ixzz2KncgbKfg

Глава двадцать восьмая — Печальное прощание

Переводчик Dark_Malvinka.

Для всех остаток вечера прошел отлично. Шутники ушли из Зала, чтобы переодеться в обычную школьную форму, в случае студентов, и нормальную одежду — в случае взрослых. Гарри накрыл чарами тех, кто не мог стать невидимым, и они отправились за свои столы, где заняли места фальшивок, скрывавших их отсутствие. Настроение в Большом Зале было веселее, чем обычно, единственный человек, который не наслаждался вечером, был Сириус. Гриффиндорец хмуро сидел за своим столом. Гарри видел через Зал, что только что созданная Темная метка угнетает его. Несмотря на все попытки выглядеть угрюмо, Сириус не мог скрыть боль в глазах. В процессе поедания ужина он сильно нагружал свою неповрежденную руку, и Мальчик — Который-Выжил почувствовал легкий укол вины. Сев толкнул его локтем, отрывая друга от размышления.

— Прекрати.

— Что прекратить? — спросил он в замешательстве.

— Прекрати чувствовать вину. Он это заслужил. В любом случае, она не постоянная. Ты ведь избавишься от нее позже, так?

— Конечно. Я просто боюсь, что он никогда не простит меня за то, я высмеял его так в присутствии всей школы.

— Простит. А разве не ты должен прощать его?

— Думаю, он достаточно пострадал. Он не намеревался убить тебя, просто напугать, и он уже достаточно унижен перед теми, кого он знает. Ему придется провести два следующих года с этими людьми, если что–то будет не так, они напомнят ему об этом вечере.

— Знаю, я‑то напомню. Не могу дождаться!

— Сев, не провоцируй его. Он уже однажды попытался тебя убить. В общем, я думаю, что внутри ему очень больно. Неважно, что над ним будут смеяться за это. Ты сам сказал, половина его семьи Темная. Он не хочет быть связанным с ними, а то, что произошло сегодня, идет вразрез со всем тем, что он всю жизнь пытается доказать. Его преданность делу Света. А выжженная на его коже метка Ширли вызовет окончательную деградацию.

— Ты действительно можешь убрать ее?

— Да, конечно. Единственный, кто может убрать Темную метку — это тот, кто создал ее. Или, если ты сам создал эту метку, тот, кто создал твою. Окончательная власть оказывается у того, кто сделал первоначальную метку.

— Это значит, ты можешь убрать мою, если захочешь? Потому что ты поставил метку Ширли?

Гарри на мгновение задумался, глядя на друга, о том, что ему ответить. Он знал, что Сев не просил эту Темную метку, и сделал бы все, чтобы избавиться от нее. С другой стороны, Ордену был нужен шпион, а Сев — единственный человек, которому они могут доверить такую работу. Гарри предстояло принять важное решение. Он мог солгать другу и навсегда разорвать то доверие, которого с таким трудом добился. Или мог сказать правду и предложить выбор Севу. Если он примет неправильное решение, Орден лишится

шпиона, но у Сева будет свободная жизнь. Если он решит помогать Ордену, то будет приговорен на всю оставшуюся жизнь. Гарри заглянул в глаза друга, принимая решение.

— Могу.

— Правда? Ты можешь сделать так, чтобы она исчезла?

— Если ты этого хочешь. Я должен был сказать тебе об этом после Рождества, но я был эгоистом. Нам нужен шпион, а ты был прекрасной кандидатурой. Решение за тобой. Я уберу ее, если хочешь, и не буду пытаться отговорить тебя. Я прошу тебя, чтобы ты немного подумал. Скажи мне завтра перед отъездом.

— Хорошо, Гарри, я подумаю над этим.

— Это все, о чем я прошу.

Гарри повернулся и оглядел Большой Зал, все улыбающиеся лица. Здесь было так много людей, которых он полюбил за этот год. Будет очень тяжело прощаться. Он знал, что завтра, до отбытия поезда, выдастся последний шанс посмотреть на большинство из них. Орденовцев он мог бы увидеть летом на собраниях, но остальных он видит в последний раз. Даже если они встретятся в его времени, эти люди будут другими. Минерва была отличным примером. Он знал ее, как студентку седьмого курса в сороковых годах, сейчас она была другой, как и во время его первых лет в Хогвартсе. Она стала не такой беззаботной, почти всегда казалось, что на ее плечах лежит груз всего мира. Он скучал по тому времени, когда видел ее ребенком, и страшился увидеть тех, кого узнал сейчас, взрослыми. Больше всех ему будет не хватать Сева. Сегодня он был лучшим другом и доверенным лицом этого мальчика. А в будущем Гарри станет лишь раздражающим студентом, которого Мастер Зельеварения презирает. Пробиться сквозь это будет трудно. Во времени Гарри у Сева имелся двадцатилетний опыт злобы и отвращения к себе, чего не было сейчас. Пока он был ребенком. Довольно зрелым, но, все же, ребенком. В нем все еще была какая–то невинность, которую ненавистный Мастер Зельеварения давно потерял.

Глаза Гарри встретились с глазами Джинни, сидевшей за столом Равенкло, и, когда она послала ему ослепительную улыбку, сердце в груди сжалось. Прошел год с тех пор, как они вместе были пленниками в тюрьме Гриндевальда. Тогда он не был готов двигаться дальше и забыть Галатею, даже несмотря на то, что они не могли быть вместе. Их разделяла тысяча лет, и Гарри знал, что этого не исправить. В качестве призрака Галатея не могла быть с ним, неважно, насколько сильно он хотел бы это изменить, это было невозможно. А теперь он смотрел на Джинни и видел красивую молодую девушку, которая все эти годы любила его. Он понимал, что сначала это была влюбленность в «Мальчика — Который-Выжил», но за последние три года она узнала его, как человека, а не просто знаменитость, ее чувства стали реальней, и теперь она любила его за то, кем он был на самом деле. Это было именно то, чего всегда хотел Гарри. В Галатее он нашел человека, который не знал о его славе, так что этот вопрос никогда не стоял между ними. Когда Гарри, наконец, осознал, что ему придется найти кого–то в своем времени, Джинни стала идеальным выбором. Она знала его, как личность, а у него были ответные чувства. Она никогда не поведется снова на его славу, она видела в нем настоящего человека. Того, кто не защищен от ошибок, как и все остальные. Гарри не мог отрицать, что он был особенным, но Джинни видела его в худших ситуациях и по–прежнему любила. Когда он боролся со своей депрессией после укуса вампира, она рискнула рассказать все Ремусу, чтобы он помог ему справиться с этим. В штабе Гриндевальда она день за днем смотрела, как его пытали, и утешала. Думая об этом, он понял, что Джинни была тем единственным человеком, который понимал его, и это была достаточная причина, чтобы быть с ней. Он всегда будет любить Галатею, но настала пора двигаться дальше по жизни и вновь найти свое счастье.

*~*~*

На следующий день Гарри очень рано проснулся. Он долго не мог уснуть ночью, поскольку размышлял обо всем, что произошло за последний год. Было довольно много событий, учитывая то, что Волдеморт был в расцвете сил. Гарри оценил то, через что прошли взрослые его времени, и поклялся, что, вернувшись, он поделится этим опытом со студентами. Хотя все они слышали слова Дамблдора после Турнира трех волшебников о том, что Темный Лорд восстал, не все понимали их значение. Они слышали истории от родителей и старших братьев–сестер, но сами не знали, что приближается. В этом времени путешественники стали свидетелями темного правления Волдеморта, и им была дана возможность своими глазами увидеть его в самое худшее время. Это даст им преимущество по возвращении домой, ведь теперь они могли планировать контрнаступление, зная, как мыслит враг.

В конце концов, Гарри поднялся с кровати и натянул одежду, дожидаясь утреннего стука в дверь. И он, и Сев упаковали свою одежду за день до этого, чтобы вовремя попасть на завтрак. Практически вся остальная школа будет в панике бегать по кругу, пытаясь найти носки и книги, но два слизеринца были готовы к отбытию. Сев не хотел ехать домой, ведь большую часть лета придется провести с отцом, но выбора не было. Гарри предложил ему остаться в Домус Корвус Коракс с ним и другими путешественниками, но он отказался. Его отец был проблемой, с которой рано или поздно все равно придется столкнуться, так что, решив остаться шпионом Ордена, он понимал, что пребывание в штабе Ордена Феникса будет выглядеть подозрительным в глазах закоренелого Пожирателя.

Наконец, без десяти восемь Гарри услышал стук в дверь. Он подошел и открыл ее, обнаружив за ней Северуса. Пригласив его жестом, Гарри усадил юного ученика на стул и сел напротив.

— Привет, Сев. Готов ехать?

— Я упаковал вещи, но не хочу ехать домой. Мой отец не самая приятная кандидатура для совместного времяпрепровождения.

— Могу себе представить. Ты сможешь приходить на собрания Ордена летом?

— Сомневаюсь. А что?

— Как ты знаешь, я все время планировал отбытие вместе с Гермионой, Роном и Джинни. Ты же слышал вчера вечером, что мы не вернемся на следующий год, так что сегодня мы видим друг друга в последний раз.

— Но, Гарри, мы увидимся на собраниях Ордена, когда начнется учебный год. Мой отец не сможет остановить меня, когда я не дома. Только то, что тебя не будет в школе, не означает, что мы не сможем поддерживать связь. Мы можем слать сов друг другу…

— Сев, ты не понял. Когда я говорю, что ухожу, я имею в виду, что действительно ухожу. Там, куда я уйду, я не смогу связаться с людьми отсюда. Мне нужно вернуться в то место, откуда я. Я никогда не рассказывал тебе, откуда мы, но пришло время отправиться домой.

Я не был там три года и хочу вновь увидеть свою семью. Мы встретимся вновь, я обещаю, но, сомневаюсь, что ты сможешь принять меня, когда придет время.

— Я приму тебя, Гарри. Ты единственный настоящий друг, который у меня когда–либо был. Ты научил меня всему, что нужно для выживания в этой войне, и как быть шпионом. Я решил остаться шпионом, потому что ты помог мне увидеть, что я многое могу сделать для Ордена, это самая лучшая польза, которую я могу принести.

— Жизнь будет трудной, Сев. В конце концов, ты станешь злым и одиноким, даже если не хочешь того.

— Откуда ты знаешь? Откуда ты столько всего знаешь? Кажется, что ты рассказываешь про будущее, хотя Провидица — Джинни. Она тебе говорит? Или есть другая причина?

— Есть другая причина, но я не могу рассказать тебе. Слишком тесно связано с вопросом безопасности.

— Гарри, мне ты можешь доверять.

— Я знаю, Сев, но, боюсь, что ты посмеешься надо мной или не поверишь. Это довольно невероятная история, немногие люди способны принять ее.

— Я смогу.

Гарри взглянул на друга и увидел его серьезное выражение лица. Приняв решение, он глубоко вздохнул и встал.

— Ты голоден? — спросил он младшего юношу.

— Не очень. А что?

— Давай прогуляемся.

Гарри придержал дверь в свою комнату, как только Сев вышел, он закрыл ее за собой и наложил чары. Он прошел сквозь гостиную, подземелье, оглядываясь, чтобы убедиться, что Сев следует за ним. Он вывел слизеринца из замка и пошел на поле для квиддича, остановившись около обесцвеченного клочка травы. Сев остановился рядом с ним и ждал, что скажет его друг и учитель. Наконец, Гарри взмахнул рукой над землей и что–то прошептал. И перед ним возник камень со словами, написанными на трех языках. Сев посмотрел на табличку, в глазах появилось понимание.

— Северус, помнишь тот день, когда мы пошли на отбор в команду по квиддичу, и я показал тебе этот камень?

— Конечно. Ты сказал, что объяснишь, когда я стану старше.

— Да. Я не собирался делать это еще двадцать лет, но, думаю, что пришло время сказать тебе.

— Что сказать?

— Правду. Я только надеюсь, что ты не возненавидишь меня за это. За то, кто я.

— Я не смогу ненавидеть тебя, Гарри.

— Но это так. Всей своей душой. Понимаешь, я не из этих мест. На самом деле мой дом очень–очень далеко отсюда. Во времени, а не в пространстве.

— Во времени, а не в пространстве? В этом нет смысла.

— Есть. То, что я тебе расскажу, нельзя разглашать никому другому. Только несколько человек знают правду, и среди них только Дамблдор знает почти все. Он знает о прошлом, но не о будущем. Видишь ли, Сев, я учусь в Хогвартсе. Я провел здесь семь лет своей жизни. Просто не сейчас.

— Не сейчас?

— Нет. Я начал учебу в 1991 году. Четыре года прошли нормально, но потом в 1995 году все пошло не так. Я случайно активировал магический амулет, который называется Амулет Времени. Вот почему до этого года ты меня не встречал. Я всегда был здесь, просто не в одно и то же время с тобой. Мои друзья — Джинни, Гермиона, Рон и я — путешествовали во времени последние три года. Пятый курс мы провели во времени Основателей Хогвартса. Я присутствовал при поражении Салазара Слизерина. Я спас жизнь Годрику Гриффиндору. Я влюбился в дочь Ровены Равенкло. Я был там. Я там жил. А затем мне пришлось уйти. Понимаешь, амулет срабатывает только раз в год, если бы я остался там, то попал бы в ловушку. Как ты думаешь, почему я так близко общаюсь с Серой Леди? Это моя любовь, Галатея. И Пивз. Я знал его первокурсником. А в прошлом году мы отправились в другое время. И оказались в 1943 году. Я видел победу над Гриндевальдом и поставил Темную метку на руке Тома Риддла, когда он только закончил Хогвартс. Он был учеником Гриндевальда. Вот откуда я так много знаю. Как я развил навыки, о которых никто больше не знает. Как я выучил беспалочковую магию. Я так много хотел рассказать тебе, Сев, но не мог. Я дорос до того, чтобы стать твоим другом. Ты замечательный человек, я действительно буду очень скучать, когда вернусь назад в девяносто пятый.

— Ты шутишь, верно?

— Боюсь, что нет. Спроси меня о чем угодно. О том, что может доказать тебе, откуда я.

— Расскажи мне, что произойдет в будущем. Если ты из 1995 года, то ты знаешь.

— Это единственная вещь, которую я не могу рассказать. Я не рассказал об этом даже Дамблдору.

— Почему нет?

— Потому что, узнав, что произойдет, ты можешь попытаться изменить это. Мы вчетвером очень старались последние три года, чтобы ничего не изменить. Чем большему количеству людей мы рассказываем, тем больше риск. Я не могу сказать тебе, что произойдет.

— Говоришь, я ненавижу тебя? Ты продолжаешь говорить, что однажды я стану ненавидеть тебя, хотя я не давал тебе повода так думать. Сначала я думал, что ты параноик, но теперь понимаю, откуда такая уверенность. Ты просто знаешь, что я ненавижу тебя. Но я не понимаю, почему. Почему я буду ненавидеть тебя, Гарри?

— За то, кто я такой. Кто мой отец.

— А кто твой отец?

— Посмотри на камень, Северус Снейп, и узнай правду.

Сев посмотрел вниз на черный оникс, лежащий на земле перед ним. Англо–саксонский и эльфийский языки были ему непонятны, но сообщение на английском заставило его поверить в историю Гарри. Как иначе надпись тысячелетней давности могла быть написана на современном английском, если только ее не оставил кто–то из будущего. Когда он перечитал текст, сердце его похолодело.

«Для Галатеи Равенкло

Особый подарок для особого друга. Я всегда буду помнить тебя.

От Гарри Поттера»

— Гарри Поттер. Тебя зовут Гарри Поттер.

— Да.

— Твой отец Джеймс Поттер. Джеймс Поттер, человек, который унижал меня с первого курса.

— Да. Знаю, ты ненавидишь его, это одна из причин, почему я не рассказал тебе раньше. Я хотел, чтобы ты узнал меня прежде, чем выяснишь мое имя. В будущем ты — мой преподаватель по зельям. Ты всегда был ужасен со мной только из–за неприязни к Джеймсу Поттеру за то, что тот спас твою жизнь от оборотня. Ты осудил меня тогда, потому что ненавидел моего отца. Ты не дал мне шанса доказать, что я нечто большее. Что я могу понять. В этом времени ты увидел, что я могу быть лучше, чем мой отец.

— Не понимаю. Ты совсем не похож на Джеймса Поттера. Вообще ни на одного Поттера.

— Ты прав. Все эти годы я вел тяжелую жизнь. Я узнал, что Свет и Тьма не отличаются. Я растерял все предрассудки молодости. Я провел время на всех четырех факультетах Хогвартса, что дало мне возможность видеть мир с разных перспектив. Однажды ты сказал мне, что Снейпы и Поттеры никогда не ладили потому, что твоя семья всегда была Темной, а моя — Светлой. А еще ты сказал, что, если встретишь Темного Поттера, ты объявишь ему презумпцию невиновности. Я прошу тебя исполнить это обещание. Я хочу стать тем, кто прервет цепочку ненависти, которая существует в наших семьях на протяжении столетий. Помоги мне прервать ее. Будь первым Снейпом, который поймет и будет понят.

Сев уставился на юношу, который многому его научил. Как бороться. Как сражаться в дуэли. Как стоять за себя и за то, во что он верит. Как уважать себя. Раздумывая над этим, он осознал, что Гарри всегда был ему только добрым другом. Он всегда вставал на его сторону, несмотря ни на что, даже пошел наперекор своему отцу, чтобы сделать это. Он был зол на Джеймса после происшествия с Гремучей ивой, потому что Сев оказался в опасности. Пятикурсник неожиданно понял, что Гарри выбрал его дружбу, даже несмотря на то, что он был ужасен по отношению к нему в будущем. Он предоставил ему презумпцию невиновности и смог узнать того человека, которым Сев был сейчас. И все, что мог сделать мальчик — лишь ответить взаимностью.

— Гарри, ты прав. Мы знаем друг друга. Мы практически как братья. Мы не можем продолжать войну Поттеров и Снейпов. Я твой друг и всегда им буду.

Гарри улыбнулся и обнял Сева. Он не хотел говорить об этом, но теперь чувствовал, что поступил правильно. Просто было досадно, что ничего из этого Сев не будет помнить…

*~*~*

Когда ребята добрались до замка, остальная школа собиралась у Главного Входа в ожидании безлошадных карет, чтобы отправиться в Хогсмид. Сев пошел в подземелья за своими вещами, а Гарри подошел к некоторым людям, чтобы попрощаться. Наконец, он остановился перед Мародерами. Сириус нахмурился, а Питер побледнел, но остальные тепло его поприветствовали. Лили обняла его, а Джеймс и Ремус похлопали по спине. Гарри коротко пожал руку Питеру, повернувшись затем к Сириусу.

— Прости за то, что я сделал вчера вечером, Сириус. Это была часть твоего наказания. Я не должен был быть таким резким к тебе.

— Резким? Ты называешь это безобразие резкостью?

— Это не навсегда. Я создал метку, я могу избавиться от нее. Просто дай мне руку.

Сириус с волнением посмотрел на него, поднял левую руку и закатал рукав, обнажив Темную метку. Гарри положил ладонь поверх нее и сосредоточился. Сириус почувствовал легкую щекотку в том месте, где была уродливая черная метка, и ахнул, когда Гарри убрал ладонь, под которой осталась чистая кожа.

— Мне жаль. Прощаешь?

Сириус посмотрел в виноватые глаза Гарри и улыбнулся.

— Прощаю. И ты прости за шутку, которую я сыграл со Снейпом. Это было безответственно и глупо. Прощаешь?

— Прощаю.

Ребята быстро обнялись, и Гарри пошел перемолвиться словечком с Дамблдором. Директор кивнул и хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Пожалуйста, соберитесь все на лестнице соответственно курсу и факультету. Один из наших уезжающих студентов хотел бы сделать колдографию.

Многие студенты заворчали, но все заняли свои места. Гарри смотрел, как Джинни установила таймер на камере и поторопилась занять свое место. После вспышки Гарри раскинул заклинание на всех студентов, за исключением родителей. Оно должно было начать действовать через час, чтобы у них было время попрощаться. Эти чары были разработаны Гермионой еще в конце прошлого года. Оно было наложено на орденовцев на последнем собрании, кроме персонала Хогвартса, Юстаса и эльфов. Оно позволяло людям помнить о событиях года, но никаких особенностей о четырех путешественниках во времени. Они не запомнят имена, то, как ребята выглядели или вообще что–то, связанное с путешествием во времени. Заклинание снималось, когда человек впервые видел четверку уже в будущем. Это была их мера безопасности против изменения будущего. В этом не было необходимости в другие времена, но 1976 год был слишком близок к их времени, поэтому ребята не могли рисковать.

Как только был сделан снимок, все направились к каретам. Добравшись до станции, Гарри, Джинни, Гермиона и Рон попрощались со всеми. Гарри долго обнимал Сева, а Джинни — Ремуса. Когда очередь дошла до Гарри и его родителей, он шепотом попросил не упоминать о них в присутствии Сириуса, Ремуса и Питера, сказав о заклинании. Не зная причину этого, они, тем не менее, согласились и крепко обняли его, а Лили поцеловала в щеку. Они пообещали встретиться первого сентября, перед его отбытием, как договаривались. Когда ребята вошли в вагон, и поезд тронулся, Гарри наблюдал, как они машут ему в окно, а по щекам медленно текли слезы. Джинни крепко обнимала его, пока он плакал по родителям, которых вновь потерял.

Глава двадцать девятая — Летние беды

Пока не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka.

Лето началось довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Как только четыре путешественника проводили друзей на станции, они вернулись в замок и подготовились к своему отбытию. Так как летом Хогвартс пустовал, делать там было нечего, поэтому все они решили, что будет лучше переехать в Домус Корвус Коракс. Там было рукой подать до Ордена, поэтому они смогут посещать собрания, а еще в замке была отличная защита и почти безграничные ресурсы. Там всегда найдется, что делать: тренировка навыков, планирование стратегий или проведение исследований в библиотеке.

Единственное, к чему нужно было отнестись с осторожностью — кто их увидит. Заклинание, которое было наложено на большинство орденовцев и население Хогвартса имело несколько условий. Задержка во времени позволяла людям под его действием отойти на расстояние от четверки прежде, чем оно вступало в силу, что предотвращало казусы. Отмена заклинания была замкнута на их появлении, как только ребята покажутся в своем времени, люди вспомнят все, что действительно произошло за тот год, что они провели здесь. Заклинание требовало особой точности, поскольку такие люди, как Северус и Ремус не должны были помнить их, когда учили ребят на первых курсах. Гарри не учел этого, когда придумал заклинание, но к счастью Гермиона всегда все тщательно планировала. И теперь им приходилось думать только о том, чтобы их не заметили те, на кого это заклинание действовало. Если их увидят, эффект пропадет, а повторное наложение заклинания не было выходом. Это было заклинание на один раз, поэтому все должно быть правильно с самого начала. Это означало, что на собраниях Ордена им придется быть невидимками и не показывать своего присутствия. Единственными людьми, сохранившими все воспоминания о событиях, были Джеймс, Лили, Юстас, эльфы, Дамблдор и Волдеморт. Чары были наложены и на остальной персонал Хогвартса до отбытия из школы. И хотя несколько Пожирателей видели их при нападениях, они не знали о них ничего стоящего.

Последней проблемой оставались призраки. Заклинание на них не сработает по очевидным причинам, но это было необходимо, чтобы они не проболтались, когда одиннадцатилетние путешественники впервые попадут в Хогвартс. Катастрофой будет, если они забудутся и о чем–нибудь расскажут маленьким ребятам. Вот почему Гарри остановился, когда остальные трое друзей были готовы уйти через камин в его комнате. Сказав им отправляться в Корвус Коракс, он связался с двумя привидениями и дождался их прибытия. Он почувствовал, что настала пора закрепить как можно больше свободных канатов, пока он не отбыл на каникулы. До сих пор было несколько нерешенных вопросов, но насчет них у Гарри был план. Когда Пивз и Галатея влетели сквозь стены, дружелюбно общаясь на англо–саксонском, Гарри прочистил горло, чтобы привлечь их внимание, и присел на стул перед камином.

— Пивз, Тея, мне нужно обсудить с вами несколько вещей.

— Какие, Гарри? — спросила Галатея.

— Ну, Гермиона, Рон, Джинни и я считаем, что при следующем прыжке мы, скорее всего, попадем домой. У нас уже было три путешествия, и мы подобрались близко к своему времени, поэтому высока вероятность того, что мы очутимся дома в конце лета.

Гарри замолчал на несколько секунд, а затем продолжил.

— Я позвал вас сюда, чтобы обсудить вопрос безопасности.

— Ты хочешь убедиться, что мы не расскажем, — догадался Пивз.

— Да. Мы наложили чары практически на всех, заставив их забыть наши особенности, пока мы не вернемся в девяностые. Проблема в том, что они не сработают на вас. Не то, чтобы я вам не доверял, но мы ведь знаем, какой катастрофой может обернуться, если хоть какая–то информация просочится. В особенности в этом времени. В наших прежних прыжках эта проблема не стояла так остро, поскольку годы и годы отделяли нас от тех событий, которые мы старались сохранить. В этот раз все по–другому. За пять коротких лет весь мир изменится, и нам нужно, чтобы события шли своим чередом. Я могу рассчитывать на вашу осторожность до тех пор, пока мы не заговорим с вами об этом?

— Конечно, Гарри. Ты же знаешь, что можешь положиться на меня, — заверила его Галатея.

— И на меня, — согласился Пивз.

— Я рад. Спасибо.

— Нет проблем, Гарри. Что ж, мне пора, нужно запланировать несколько шуток для малышей–первокурсников на сентябрь. Увидимся через пару месяцев.

— Пока, Пивз, — сказал Гарри призраку, уплывшему сквозь потолок. Наступила тишина, пока Гарри размышлял, как начать разговор со своей бывшей девушкой, который он планировал с прошлой ночи.

— Гм… Тея, можно кое о чем с тобой поговорить?

Галатея весело посмотрела на него и улыбнулась.

— О прошлом вечере?

— Да. Нам нужно поговорить о Джинни…

Галатея подплыла и положила холодную ладонь на руку Гарри. И хотя прикосновение не было реальным, и привидение Равенкло не могло действительно почувствовать плоть под пальцами, этот жест слегка успокоил Гарри.

— Гарри, я люблю тебя и всегда буду любить, но я знаю, что однажды ты должен продолжить свой путь по жизни. Осмелюсь сказать, что если бы я продолжила жить, то рано или поздно поступила бы также. Я ведь говорила тебе с 1943 года, что я не против. По правде говоря, я даже рада, что ты выбрал Джинни. Она чудесная девушка, и я вижу по ее глазам, что она тебя сильно любит. И я уверена на сто процентов, что ты о ней позаботишься. Будь счастлив, это все, что я хочу сказать.

— Огромное тебе спасибо, Тея, — произнес Гарри со слезами на глазах, — я не смог бы продолжить без твоего благословения. Я люблю и будут любить тебя. Ты — моя первая любовь и всегда будешь занимать особое место в моем сердце. Но ты права: я должен идти вперед. Не знаю, сколько я проживу, когда вернусь домой, но хочу получить как можно больше счастливых моментов.

— Я это понимаю, Гарри. Правда. Только пообещай мне кое–что.

— Что угодно.

— Пообещай, что ты всегда будешь моим другом, несмотря ни на что.

— Всю свою жизнь.

— Спасибо.

— Тея, можно вопрос?

— Конечно.

Гарри глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он хотел задать этот вопрос последние два года, но не было подходящего момента.

— Каким был Гленедад? Ну, ты рассказала мне основное, что видела его на матчах по квиддичу, что он вырос и имел семью. Но мне нужно знать больше. Галатея, пожалуйста, расскажи мне о моем сыне. Я хочу знать.

Галатея довольно удивленно посмотрела на него в ответ на эту странную просьбу, но тут же пришла в себя.

— Я не могу рассказать тебе много. Только то, что я видела и слышала с поля для квиддича. Он рано попал в команду, был блистательным на метле, как и его отец. Я наблюдала за ним каждую игру и тренировку. За исключением седьмого курса. По какой–то причине он тогда бросил квиддич, я несколько лет не видела его с шестого курса, а потом он был уже совсем взрослый. Он, должно быть, все время был очень занят, ему пришлось обучаться дополнительной защите.

— Что?! Почему? — спросил Гарри, удивленный этими словами.

— Ну, насколько я могу судить, он участвовал в войне против Люцифины.

— Кого?

— Леди Люцифина, Темная ведьма, которая заняла место Лорда Слизерина в качестве злодея нашего времени. Она была ученицей и любовницей Салазара, намеревалась править волшебным миром вместе с ним, когда он, наконец, добьется этого. К счастью, ты вмешался в их планы и позволил Лорду Гриффиндору победить его. Если бы не ты, наиболее вероятно, что победили бы они. Когда Люцифина увидела, что стало со Слизерином, она взбесилась, особенно когда у нее появился от него ребенок–сквиб. Она могла хоть как–то принять Салазара, потому что он был волшебником и по–прежнему мог многое предложить, например, зельеваренье. У него было много знаний, необходимые ей для свершения того, что не мог он. Ребенка отдали в семью маглов, которые не могли иметь детей, чтобы хоть так продолжился род, а однажды в роду Слизерина мог бы родиться волшебник.

— Волдеморт, — прошептал Гарри.

— Точно. В сороковых я провела исследование рода Слизерина с помощью Пивза. Например, что произошло с ребенком и его потомками. Том Риддл, магл и единственный наследник Салазара Слизерина, женился на ведьме, которая родила ребенка–волшебника. Сын, названный в честь отца, стал новым бичом волшебного мира.

Секунда ушла на осознание этой информации, и Гарри закрыл ладонями лицо, пытаясь все это понять.

— Так, ты хочешь сказать, что Волдеморт получил кровь Слизерина от отца–магла, а не от своей матери?

— Да, верно.

— Но он ненавидел своего отца только за то, что тот был маглом. Естественно, он не возненавидел бы маглов, если бы знал, что линия родства со Слизерином идет со стороны отца.

— Согласна. Судя по тому, что я знаю о нем, он не будет рад таким новостям.

Гарри медленно кивнул, убирая в закоулки памяти информацию, которая пригодится позднее. Затем он вновь вернул разговор к первоначальной теме.

— Так что случилось с Люцифиной? И почему Гленедад участвовал в войне?

— Ну, Темная королева использовала знания, которые получила от любовника и господина, чтобы пробиваться в Министерстве магии, пока она не стала достаточно могущественной, чтобы взять верх в самом Министерстве. Она почти победила. Одной из ее целей было убийство нашего сына.

— Что?! С чего она решила так?

— Потому что он был твоим сыном. Ты помог Лорду Гриффиндору свергнуть ее любимого и забрать его силу, таким образом, значительно отсрочив их планы. Поскольку тебя больше не было, она решила наказать нашего сына.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше, Галатея?

— Потому что ты бы почувствовал вину за то, что принял правильное решение. С Гленом все было в порядке. На самом деле, именно он и закончил всю эту историю. Это была не твоя вина, Гарри, а Гленедад прожил полную и счастливую жизнь. Он никогда не винил в этом тебя.

Гарри несколько минут посидел в тишине, переваривая информацию. Он поступил правильно. Победа над Слизерином спасла жизни в прошлом и в будущем. Но в результате всего этого его ребенок оказался в опасности. В голове закрутились темные мысли, но они были резко оборваны сильным покалыванием в шраме. Тяжело вздохнув, он встал и посмотрел на Галатею.

— Спасибо за рассказ, Тея. Я рад, что узнал обо всем. Но, боюсь, что дела не ждут. Нужно приступать к работе. Орден зовет.

*~*~*

Это собрание было лишь первым среди череды других этим летом. Казалось, что с концом учебного года в Хогвартсе Темный Лорд усилил нападения, проводимые Пожирателями смерти. Рон предположил, что это из–за семикурсников. Все те, кто покинул Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг и поддерживал злого волшебника, посвятили свою жизнь борьбе на его стороне. Неожиданный приток новых Пожирателей смерти мог бы увеличить количество нападений. Директор согласился с этим предположением, подчеркнув, что то же самое происходило и последние несколько лет. Количество людей слегка уменьшалось смертями и пленением, но нападения продолжались на следующий учебный год.

Для путешественников во времени лето 1976 года стало худшим. За несколько лет они видели много жестокости, в волшебных сражениях и в магловском мире в сороковых. Однако это превосходило все, что они видели раньше. В неделю проходило три–четыре нападения, каждое большого масштаба, иногда одновременно. В последнем случае четверке приходилось разделяться, отправляясь в разные битвы. Это делало их менее эффективными, поскольку лучше всего они действовали в команде. Даже разбившись, они все равно были лучше многих в Ордене, но не могли причинить много вреда врагу. В особенности, когда враг приводил с собой дементоров или оборотней. Тогда путешественники брали на себя большую угрозу, оставляя орденовцев наедине с Пожирателями.

Некоторые события того лета были записаны в волшебные книги, как самые худшие в истории. До и после дела обстояли плохо, но ничто не сравнится с 1976 годом. Как будто Волдеморт знал, что Орден стал сильнее, чем когда–либо, и пытался устранить угрозу или, по крайней мере, уменьшить ее до приемлемого размера. Люди на Светлой стороне, в частности авроры, безжалостно уничтожались, каждый день общее число погибших увеличивалось на сотню. Атаки на маглов были масштабнее в количестве. Число членов Ордена сокращалось, даже те, кто ранее сидел за исследованиями, оказались в битвах. Студенты Хогвартса, которые поступили в Орден, усиленно тренировались для участия в сражениях, чтобы приступить как можно скорее. Начался массовый набор, листовки распространялись по таким местам, как Косой Переулок или платформа 9&amp;#190;.

Проблема, с которой столкнулись путешественники, заключалась в том, что они не могли участвовать настолько, насколько хотели бы. Когда происходили нападения, Дамблдор отправлял их в места, где в них нуждались больше всего, и они выкладывались по полной. Однако все время им приходилось оставаться невидимками, чтобы никто из Ордена их не увидел. То заклинание начинало уже раздражать, в особенности из–за того, что приходилось оставаться невидимыми во время собраний. Ребята уже начали жалеть, что не наложили заклинание прямо перед уходом из этого времени. С Гарри могли поговорить только его родители, с которыми они нечасто виделись, поскольку те проходили усиленные тренировки; Дамблдор, который всегда был занят; Поттеры, которые большую часть времени тренировали молодых членов ордена; и эльфы, Гаервин и Лолиде, которые стали неотделимы от Домус Корвус Коракс. В начале лета они пришли, чтобы помочь насколько возможно и остались в старом замке, потому что это было лучшее место, чтобы остаться незамеченными в остальном волшебном мире. Сейчас было не время, чтобы эльфы открылись основному населению, и эта пара усердно работала над своей анонимностью. Гаервин и Лолиде не присутствовали при наложении заклинания на Орден, и Гарри решил, что они не захотят воспользоваться такими же чарами, ведь в любом случае большую часть времени они проводили в мире эльфов. Когда количество нападений будет уменьшаться ближе к началу учебного года, они вернутся в Фэйлариз к своим семьям. И хотя им нравилось посещать мир людей, гораздо приятнее было находиться в мире эльфов, они пытались сократить время пребывания в Корвус Коракс как можно больше.

Один из вопросов, который Гарри фанатично пытался решить перед отбытием — это ситуация с его тетей. Хизер Эванс до сих пор была пленницей Темного Лорда, и пока Дамблдор считал, что таким образом она приносит много пользы Ордену, Гарри не мог не спорить с ним по этому поводу. Старый директор расценивал ее, как жертву войны, и получал максимум пользы от ситуации, но не думал о том, что происходило с ней. В глазах Дамблдора она была удобным способом скармливать Темному Лорду ложную информацию. Для Волдеморта она была наложницей и шпионом в рядах сил Света. А для Гарри она была членом семьи. Семьи, которую ему не довелось узнать должным образом. Он не мог оставить ее так, но ему не предоставлялась возможность освободить ее. Оставался только один способ. Он должен сделать это без разрешения Дамблдора, и будь прокляты все последствия. Ему было все равно, что он потеряет уважение директора или разозлит его. Он собирался спасти свою тетю из плена, где она страдала, как можно скорее.

Глава тридцатая — Куда мы попадем отсюда?

Пока не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka.

Наконец, Гарри получил шанс сделать что–нибудь с Хизер за неделю до того, как он должен был уйти. Посреди ночи было созвано экстренное собрание, к большому раздражению Гарри. Чем ближе было первое сентября, тем тяжелее было путешественникам уснуть. Все они гадали, что произойдет с ними по возвращении в свое время. Их мучила проблема того, вернутся ли они в то время, из которого ушли, или на три года позже. Мысль о том, что скажут их семьи, если их не было три года, довольно волновала, поэтому они старались не думать об этом. Им больше нравилось думать, что они окажутся в своем купе Хогвартс–экспресса, где Хэдвиг сидит в своей клетке, а Питер Петтигрю заперт в банке. Тем не менее, они должны были учитывать все возможности, и подготовились к прибытию в 1998 год.

Другой проблемой, волновавшей их, была мысль, вернутся ли они в свое время в этот раз. Книга об амулете была не очень точной по этому поводу, там было указано три или четыре путешествия. Однако они решили, что поскольку это время ближе к тому, которое они покинули, маловероятно, что состоится еще одно путешествие. Гарри не мог не волноваться о том, что они попадут в 1981 год. Он не смог бы сидеть в спальне ночью, пока его родителей убивают, зная, что он ничего не может сделать, чтобы предотвратить это событие.

Когда пришел вызов посреди ночи, четверка осторожно отправилась в бальный зал Домус Корвус Коракс, став невидимками до того, как пройти в двери. Они были одними из первых прибывших, поскольку не пользовались летучим порохом и не трансгрессировали. До них подошли Поттеры, Лолиде и Гаервин. Гарри подошел к старшей женщине и мягко дотронулся ладонью до ее руки, чтобы привлечь внимание. Она слегка подпрыгнула, но тут же расслабилась, поняв, кто это мог быть.

— Что происходит, Лолиде? — шепотом спросил Гарри.

— Не знаю, — ответила она, — Знаю только то, что Альбус очень взволнован. Думаю, будет еще одно нападение, но не могу сказать точно. Это единственное, что может заставить его так волноваться. Ты же знаешь, какой он всегда спокойный и собранный.

— Знаю. Нужно что–то весомое, чтобы выявить внешне его беспокойство.

— Что происходит, Гарри, — донесся голос слева. Гарри обернулся и уставился в воздух. Слегка сконцентрировавшись, он увидел магические слепки трех невидимок, стоявших рядом с ним. Он осознал, что другие путешественники во времени не поняли его диалог с эльфом, поскольку оба они говорили на ее родном языке.

— Мы не знаем, Рон, но Дамблдор выглядит обеспокоенным. Я не думаю, что придется долго ждать. Большинство из советников Ордена уже здесь.

И действительно, только Гарри замолчал, как в главную дверь вошел последний советник и занял свое место за круглым столом. Четверка путешественников спряталась в темных углах комнаты и прислушалась к разговору. Хлопнув в ладоши, Дамблдор встал и обратился к собравшимся.

— Дамы и господа, у нас довольно серьезная ситуация. Наш шпион, Северус Снейп, прислал мне сову с информацией о нападении, которое начнется утром. Атаке подвергнется детский госпиталь Алдэр Хэя в Ливерпуле. Это магловское заведение для больных детей, и он планирует уничтожить его. Мы не можем позволить этому случиться, поскольку это будет огромная трагедия для маглов.

— Что мы будем с этим делать, — спросил Юстас.

— Думаю, лучшим курсом действий будет полная оборона. Если мы пошевелимся, мы сможем эвакуировать госпиталь прежде, чем появятся Пожиратели. Тогда мы будем меньше волноваться и, скорее всего, победим. Это крупное нападение. В него Волдеморт отправит больше Пожирателей смерти, чем когда–либо ранее. Он не знает, что мы предупреждены, так что давайте извлечем из этого пользу. Пусть каждый из вас свяжется со своими подчиненными и сообщит им об этом. Нам нужны все, ведь число наших членов сокращается. Встретимся здесь через два часа. Все свободны.

Все второпях покинули комнату, чтобы связаться со своими подопечными. Каждый из советников, за исключением хогвартских студентов, отвечал за определенное количество младших членов. Это позволяло не устраивать частые общие собрания, поскольку одновременно участвовали только определенные подразделения.

Через полтора часа собралось большинство членов Ордена. Некоторые не смогли прийти, но те, кто мог, были собраны и коротко проинформированы. Теперь они ждали только одного слова, чтобы отправиться. Через десять минут, когда Дамблдор закончил последние приготовления, бойцы покинули Домус Корвус Коракс и направились в Ливерпуль.

С боковой позиции Гарри наблюдал за хаосом, который творился на поле боя. К счастью Орден прибыл достаточно рано, чтобы эвакуировать госпиталь до появления темных сил Волдеморта. Темный Лорд был очень удивлен, когда он и его пожиратели трансгрессировали сюда и обнаружили светлых волшебников, поджидавших их. Тем не менее, они ринулись выполнять свое задание с жестокой решительностью. Через десять минут пол устилали тела друзей и врагов. Гарри, помогая в бою, искал Хизер. Он знал, что она должна быть поблизости, ведь она никогда не была далека от сражений. Недавно она в открытую показала, что теперь она — Пожиратель смерти, сорвав свое прикрытие. Молодой и неопытный член Ордена выдал эту информацию Пожирателю, и теперь она была просто любовницей Волдеморта. Он никогда не выпускал ее из вида, как в Орден доложил Северус, так что она определенно должна быть посреди битвы на стороне тьмы.

В конце концов, Гарри заметил ее на поле боя и начал двигаться в ее направлении. К несчастью, ему нужно было пройти сквозь толпу дементоров. Большой серебристый олень начал кружить вокруг них, что привлекло внимание Волдеморта. Он тут же узнал животное и стал продвигаться, чтобы взглянуть поближе. Это стало и благом, и проклятием для Гарри, который прошел прямо перед Темным Лордом, не привлекая его внимания. К счастью, он умудрился проскользнуть к тому месту, где стояла Хизер временно без сопровождения. Подойдя к ней, он закрыл ей рот и нос, заблокировав доступ воздуха, пока она не потеряла сознание. Укладывая ее на землю, Гарри порадовался, что вынужден быть невидимкой в сражении, иначе его бы запросто поймали. Из глубокого кармана мантии он извлек закупоренный пузырек с любопытно выглядевшим зельем. Юноша вытащил пробку, поднял голову женщины и вылил жидкость в ее рот, массируя горло, чтобы заставить проглотить. После этого он быстро вернул пузырек в карман, поднялся и отошел на небольшое расстояние, затем сделал сложный пасс рукой. Тут же рядом с телом появилась иллюзия Хизер, и в нее ударил зеленый луч. Иллюзия упала в точности туда, где лежала настоящая Хизер, и пропала. Это представление привлекло внимание Волдеморта, который быстро пробежал оставшееся расстояние и приложил худые пальцы к шее женщины, проверяя пульс. Его яростный вой отвлек стоящих рядом членов Ордена, которые оглянулись посмотреть, что происходит. Когда они увидели Темного Лорда, накрывающего тело наколдованной простыней, новость быстро распространилась. Хизер Эванс была мертва.

Гарри изумленно наблюдал, как Волдеморт пришел в ярость, посылая заклинания в своих Пожирателей смерти за то, что они позволили этому произойти с его любимой игрушкой. Теперь Ордену стало легче, поскольку Темный Лорд был занят своими людьми, и битва быстро склонялась в их пользу. Пока все были заняты, Гарри выскочил из своего места укрытия и наложил на тело тети чары невидимости, поднял ее на руки и трансгрессировал в пустынное поле в Суррей.

Мягко положив свою ношу на траву, Гарри снял невидимость с себя и тети, а затем убрал простыню и влил в ее горло второе зелье. Сидя рядом на земле, он ждал. Вскоре женщина начала шевелиться и открыла стеклянные глаза. Гарри тут же зашептал заклинание на эльфийском языке, проводя рукой над ее головой. Через несколько секунд ее глаза прояснились, а на лице был написан ужас.

— Как?! Что?! Где?!

— Хизер, успокойся. Ты теперь в безопасности.

— Гарри?

— Да, это я. Ты в безопасности, Волдеморт не достанет тебя здесь.

Хизер огляделась вокруг и снова посмотрела на Гарри.

— Что произошло?

— А что ты помнишь?

— Все, — начала она, на щеках ее появились слезы. — Я не могла остановить это. Он наложил на меня Империус, я пыталась бороться, но ничего не смогла поделать. Я видела, как делаю такие страшные вещи, но не могла остановиться.

Гарри обнял женщину и, поглаживая спину, пытался успокоить ее. Когда, наконец, она начала успокаиваться, их разговор возобновился.

— Гарри, прости, я не хотела шпионить за Орденом.

— Все в порядке, Хизер. Мы знали об этом с самого начала и предоставляли тебе ложную информацию. Я хотел спасти тебя, но Дамблдор не позволил мне. Он думал, что от тебя больше пользы для Ордена, если ты скармливаешь фальшивую информацию Волдеморту.

— Он оставил меня там?! Чтобы меня… насиловал… этот монстр?

— Я пытался, правда, пытался, Хизер. Ты должна мне поверить. Он не позволил мне даже тогда, когда ты стала бесполезна для Ордена после раскрытия. Он не хотел рисковать жизнями.

— Но ведь ты все равно меня спас? Как… где мы? Последнее, что я помню, это сражение…

— Мы только что оттуда. Я отвлек Волдеморта и вытащил тебя. Когда ты потеряла сознание, я дал тебе Напиток Живой Смерти.

— Умно. Ты заставил его подумать, что я мертва…

— Его и Орден. Они больше тебя не потревожат. И потом, когда никто не смотрел, я перенес нас в Суррей.

— Почему Суррей?

— Потому что здесь живет Петунья.

— Петунья?! Ты хочешь сказать, моя сестра Петунья?

— Она самая. Нам нужна ее помощь.

— Петунья нам не поможет! Она ненавидит магию.

— Я знаю, но это единственное место, куда я мог привести тебя. Ты же понимаешь, что в волшебном мире ты мертва. Перед тобой два варианта. Ты можешь прожить остаток жизни в качестве магла, или можешь сменить имя и покинуть страну. Если возможно, то лучше сразу оба варианта. По–другому будет очень рискованно. Извини.

— Тебе не за что извиняться, Гарри. Ты многое для меня сделал, и я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Как бы я ни зажила с этого момента, это будет лучше, чем то, что осталось позади. Даже если я рискну вернуться в мир волшебников, как только кто–нибудь увидит Темную метку на моей руке, меня бросят в Азкабан без суда.

— Насчет этого…

Гарри нежно взял ее левую руку и закатал рукав, обнажив спрятанную татуировку. Хизер вздрогнула, увидев ее, но, тем не менее, смотрела, как Гарри положил сверху свою ладонь. Она почувствовала легкое покалывание, когда Гарри что–то прошептал, и открыла рот от удивления, когда он убрал ладонь, под которой оказалась розовая чистая кожа.

— Как ты это сделал?!

— Просто один трюк, который я выучил в прошлом году. Довольно полезный.

— Бьюсь об заклад. Спасибо.

— Пожалуйста.

— Гарри, почему ты помогаешь мне? Ты сказал, что поспорил с Дамблдором по поводу моего спасения. Но почему?

— Просто не люблю, когда люди находятся в рабстве…

— Нет, есть что–то еще. Скажи мне.

— Ну, ты помнишь, что я и мои друзья из будущего…

— Да, ты упоминал в прошлом году.

— Что ж, скажем, что мы связаны…

— Как связаны?

— Я не могу рассказать. Правда. Это представляет риск для безопасности. Мы изменили память всех, кто знал об этом, заклинание будет работать до тех пор, пока мои друзья и я не попадем домой. Поскольку тебя не было, ты и еще трое сохранили воспоминания. Честно, я не хочу, чтобы ты забыла меня. Если я расскажу больше, придется наложить чары и на тебя. Прости.

— Я понимаю. Так мы связаны, поэтому ты хотел спасти меня.

— Не то, чтобы я не попробовал спасти кого–то другого в такой ситуации, просто у меня было больше мотивации.

— И ты знаком с Петуньей?

— Да. Вот откуда я знаю, что она живет в Суррей.

— А я не знала. Когда она ушла со своим парнем, она не сообщила нам адрес.

— Ну, думаю, пора двигаться. Нам придется идти пешком отсюда, не хочу, чтобы нашу магию отследили.

— Понимаю. А тебе не нужно возвратиться на поле боя? Ты ведь один из лучших бойцов…

— У них все было под контролем, когда я ушел, и там есть Джинни, Рон и Миона.

— Ты уверен?

— Конечно. Ну, пойдем.

Пока Гарри шел к двери дома № 4 по улице Прайвет Драйв, город Литл Уингинг, а Хизер следовала за ним, его голову наполнили воспоминания. Хотя он всегда считал, что путешествие во времени сильно на него не влияло, эмоции обострились, когда он приблизился к дому, где вырос. Он всегда считал, что ненавидит Дурслей за то, как они к нему относились в детстве, но сейчас после трехлетней разлуки он понял, что они были одними из немногих постоянных в его жизни. Через секунду он понял, что тупо уставился на ярко окрашенную дверь, а Хизер насмешливо смотрела на него. Гарри потряс головой, освобождаясь от воспоминаний, и резко постучал в дверь. Через секунду ее открыл довольно молодо выглядевший Вернон Дурсль, натянувший фальшивую улыбку для гостей. Но когда он заметил их растрепанный вид и мантии волшебников, на лице появилось отвращение.

— Кто вы такие и чего хотите? Если вы что–то продаете, меня это не интересует.

Гарри ожесточился и уверенно посмотрел в глаза дяди.

— Нам очень жаль, что пришлось побеспокоить вас, мистер Дурсль, но мы хотели бы переговорить с Петуньей Эванс.

— Петуньи Эванс здесь нет.

— Ну, тогда с Петуньей Дурсль.

— А чего вы хотите от моей жены?

— Простите, позвольте представиться. Меня зовут Гарри Энгуифер, а мою спутницу — Хизер Эванс, она сестра Петуньи. Боюсь, у нас небольшие неприятности, и нам нужна ее помощь.

Вернон скептически посмотрел на них, затем с неохотой отодвинулся и проводил их в гостиную.

— Она наверху, отдыхает. Подождите здесь и ничего не трогайте.

Тучный мужчина вышел, и Гарри и Хизер остались одни. Хизер, казалось, затерялась в мыслях, а внимание Гарри было захвачено его бывшим домом. Гостиная выглядела как обычно, за одним исключением. Поверхности не были заставлены фотографиями Дадли. Без них комната выглядела довольно по–спартански. Украшения были теми же, только обои были другими. Гарри застыл, когда сквозь приоткрытую дверь заметил чулан под лестницей. Оба пришельца очнулись от своих мыслей, когда в помещение вошли Вернон и Петунья. Гарри посмотрел на тетю, замечая на ее лице удивленный взгляд, направленный на Хизер.

— Ты! Убирайся из моего дома, ведьма.

— Петунья, успокойся…

— И не подумаю. В моем доме такие, как ты, не приветствуются. Ты загрязняешь его…

— Загрязняю? А я помню время, когда ты хотела быть хоть немного похожей на таких как я.

— Временное помешательство! Я нормальный человек, и мне не нужно, чтобы ты приносила свою ненормальность в мой дом.

— Ненормальность! Ах, ты…

— ДОСТАТОЧНО!

В наступившей тишине все с удивлением посмотрели на Гарри. Он стоял перед ними, на его лице была написана злость, и он слегка светился. Вернон с неверием уставился на него, очевидно, не понимая, что происходит. Наконец, Петунья вновь обрела дар речи и трясущейся рукой указала на Гарри.

— Ты один из них!

— Да, это так. А теперь все замолчите и послушайте меня. Вернон?

— Д-да?

— Если вы не понимаете, что тут происходит, думаю, вам лучше спросить об этом жену попозже. По существу, я — волшебник, а сестра Петуньи — ведьма. Магия реальна, с этим вы ничего не можете поделать.

Вернон, глядя на парня, открыл рот, а потом повернулся к Петунье за подтверждением. Когда она неохотно кивнула, он тут же потерял сознание.

— Ну, это ему поможет, — сказал Гарри, — что касается вас, Петунья, сядьте и послушайте, что скажет ваша сестра.

Женщина с лошадиным лицом казалась испуганной, она села напротив сестры, а Хизер начала объяснять ситуацию. Когда она закончила, Петунья все продумала, а потом выдала свое решение.

— Я помогу тебе. Но только при одном условии.

— Каком?

— Как только мы от тебя избавимся, ты никогда больше не появишься у нас.

— Хорошо. Если ты этого хочешь.

— Да. Из–за твоего появления мне придется объяснять Вернону о ведьмах и волшебниках, чего я надеялась избежать. Можешь оставаться у нас, пока не устроишься.

— Спасибо, Петунья.

Хизер повернулась к Гарри, который задумчиво разглядывал вторую женщину. Она кашлянула, чтобы привлечь его внимание, и улыбнулась.

— Спасибо, Гарри. За все. Найди меня, когда вернешься, хорошо? Я оставлю магловский адрес у Петуньи.

— Хорошо. Мне лучше вернуться. Битва уже, должно быть, окончена, и меня могут потерять. Был рад видеть тебя, Хизер, надеюсь встретиться вновь через двадцать лет.

Обняв тетю, Гарри вытащил портключ до Домус Корвус Коракс и с легким хлопком исчез из гостиной Дурслей.

И вот, наступило первое сентября. Путешественники во времени бегали по замку, пытаясь все собрать до отправления в Хогвартс. Они должны были уйти через час, а до сих пор не поговорили с Лили и Джеймсом. Родители Гарри должны были попасть в Домус Корвус Коракс с помощью портключа, а оттуда отправиться камином в Хогвартс за полчаса до окончательного отбытия ребят. Гарри не нужно было много времени, ведь он знал, что долгий разговор только расстроит его, и в итоге он расскажет им о будущем и все разрушит. Когда четверка упаковалась и три раза перепроверила дом Гарри, чтобы убедиться, что ничего не забыто, они отправились в тайную комнату Гарри в Хогвартсе, откуда пошли в Большой Зал. Положив чемоданы и клетки с животными в центре, они уселись на багаж и стали обсуждать, что делать, если в этот раз они попадут домой. Джинни и Рон очень сильно скучали по своей семьей, как и Гермиона. Гарри поведал своим друзьям о спасении Хизер Эванс, о чем до этого молчал. Гермиона, как и ожидалось, была в ужасе, но Гарри отвлек ее разговором. Наконец, в дверях появились Джеймс и Лили и подошли к ним.

— Джеймс! Лили! Рад, что вам удалось, — сказал Гарри, вскакивая на ноги и обнимая каждого из них.

— Мы тоже, Гарри. Нам очень интересно, что ты должен рассказать нам. Мы неделями гадали об этом.

— Присаживайтесь. Нам нужно поговорить, и я не хочу, чтобы нас прерывали.

Гарри провел ребят к гриффиндорскому столу подальше от Джинни, Гермионы и Рона, чтобы они могли поговорить наедине. Как только они сели, Гарри задумчиво посмотрел на Лили, протянул руку через стол и положил ладонь на ее живот. Она и Джеймс удивленно посмотрели на него, особенно, когда он начал шептать. Гарри почувствовал связь с Темной меткой Волдеморта и разбил ее на две части, передав особенности этой связи чреву Лили. Он слегка улыбнулся, когда закончил заклинание, зная, что ее ребенок будет наделен таким же контролем над Темной меткой, как и он сам. Немного ранее в этом году Гарри понял, что это и была причина, по которой он выжил в нападении и победил Темного Лорда. Он знал, что человек с Темной меткой не сможет убить того, кто поставил ее. Таким образом, если у маленького Гарри будет власть над меткой Волдеморта, последний не сможет убить его. Заклинание отскочит. И Гарри просто поделился властью, а у него контроль оставался, поскольку часть, которую он отдал Лили, всегда была с ним. Взглянув в вопрошающие глаза, он улыбнулся.

— Извините, не могу объяснить. Просто поверьте мне. Это вроде защиты для ребенка, который у вас, возможно, будет.

— Спасибо, наверное, — ответила Лили, слегка нахмурившись.

— Что ты хотел рассказать нам, Гарри? — спросил Джеймс.

Гарри с минуту думал о том, как сформулировать его объяснения.

— Вам всегда было интересно, откуда я знаю столько вещей и как повстречал некоторых людей. Джеймс, ты спрашивал меня о Лолиде и Гаервин, откуда я так хорошо их знаю. Я хочу рассказать вам об этом.

Гарри глубоко вдохнул, прежде чем выпалить:

— Я из будущего. Мои друзья и я путешествовали в разные времена, и через двадцать минут мы отправимся домой.

Лили и Джеймс бессмысленно смотрели на него.

— Ты нас разыгрываешь.

— Нет, Джеймс, я серьезно. Вот почему нас окружает столько тайн. Вот откуда я знаю Лолиде и Гаервин, а еще твоих родителей. Я встретил Гаервин, когда она была ребенком, и я учился в школе с твоими родителями. Вообще–то это я их познакомил.

— Ты не шутишь? Ты действительно из будущего? Можешь рассказать о нем?

— Простите. Вы и Дамблдор единственные, кто знает. Я наложил на всех остальных заклинание, чтобы они забыли, поэтому вам нельзя говорить о нас ни с кем, даже с Мародерами или Севом. Но я должен сказать еще кое–что о себе.

— Что? — спросила Лили.

— Я ваш…

— Джеймс, Лили, пойдемте, — крикнул Дамблдор, вбегая в зал. Гарри уставился на него, проклиная неподходящее время.

— Что происходит, профессор? — поинтересовался Гарри у директора.

— Нападение на Хогвартс–экспресс. Нам нужна помощь.

Гарри кивнул и направился в коридор, но вдруг почувствовал руку на своем плече.

— Гарри, ты не можешь пойти. Тебе через несколько минут уходить, у тебя не хватит времени отправиться туда и вернуться. Ты не можешь рисковать и остаться здесь. Прости.

Гарри печально посмотрел на своих родителей, затем крепко обнял их, и они выбежали из помещения вместе с Дамблдором. Гарри смотрел им вслед со слезами на глазах, произнося то, что собирался сказать им.

— Я ваш сын.

— Гарри, нам пора, — ворвался в его сознание голос Гермионы.

— Идем, Миона.

Ребята подошли к чемоданам и сели на них, Гарри вытащил амулет и зажал его в ладони. Остальные дали ему несколько секунд, чтобы собраться, ведь он оплакивал родителей, которых больше не увидит живыми. Он был рад, что выпал шанс немного узнать их, но было очень больно оставлять их. Посмотрев на маленький кусочек метала в ладони, который вызвал все эти события, он подумал, каким маленьким и ничтожным он казался. Впервые за три года с того дня, как он получил его, он пристально вгляделся в отметки на поверхности. Он затерялся в мыслях, а Джинни в это время осторожно извлекла амулет, зажатый в его ладони, и Гарри услышал слова заклинания, произнесенные ее мягким голосом.

— Темпус Вэхиэ.

И когда вспышка света окружила группу, он распахнул глаза в неожиданном понимании того, что означали эти отметки.

Эпилог

Пока не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka.

* * *Июнь 1978 г. * * *

— Я не могу поверить, что мы это сделали. Мы окончили школу!»

— Джеймс! Это не так невероятно.»

— Лунатик, ты же больше остальных знаешь, сколько у нас было проблем. Нас должны были исключить несколько лет назад.

— Бродяга, они должны были исключить тебя несколько лет назад. А мы не были такими плохими.

— По крайней мере мы не пытались убить…

— Лили, мне казалось, что мы решили не возвращаться к этому.

— Извини, Сириус.

— Эй, ребята, я должен кое–что объявить.

— Что такое, Джейми?

— Хочу, чтобы вы первыми узнали о том, что Лили согласилась быть моей женой.

— Ты шутишь!

— Сохатик женится? Не верю!

— Поздравляю, ребят.

*~*~*

— Северус, я могу поговорить с вами?

— Конечно, профессор Дамблдор.

— Мне необходимо обсудить с вами дело чрезвычайной важности. Простите, что прерываю праздник по случаю окончания школы, но меня интересует, чем вы планируете заняться теперь, не будучи больше привязанным к Хогвартсу.

— Сказать по правде, профессор, я еще не строил планы так далеко.

— Что ж, у меня к вам предложение. Мое внимание привлек тот факт, что вы сдали экзамены по зельеваренью с отличием. Профессор Севел решила уйти на пенсию, так что, как вы отнесетесь к возможности стать профессором зельеваренья?

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Буду очень рад, директор. Спасибо.

— Пожалуйста, Северус. Добро пожаловать в штат.

* * *Сентябрь 1979 г. * * *

— Мистер Блэк, так хорошо, что вы присоединились ко мне.

— О чем вы хотели спросить меня?

— Я наблюдал за вами последние несколько месяцев и принял одно решение.

— Какое же, директор?

— Как вы знаете, вам отказали при поступлении в Орден Феникса шесть последних раз. Но теперь, мне кажется, вы, наконец, готовы присоединиться к нам.

— Правда?!

— Да.

— Спасибо! Вы знаете, как долго я хотел этого?

— Думаю, с тех пор, как вышли постеры. С лета перед вашим шестым курсом.

— Если не возражаете, профессор, почему вы отказали мне в прошлые разы?

— Об этом нам остается только гадать, мистер Блэк. Скажем, я следовал очень благоразумному совету от надежного источника.

* * *31 июля 1981 г. * * *

— ДЖЕЙМС ПОТТЕР! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!

— Ну–ну, Лили, успокойся. Это не принесет пользы ребенку.

— Катись к черту!

— Лил, скоро все закончится. Только тужься ради меня.

— ….

— И еще раз.

— ….

— Еще разок, уже почти все.

— А–а–а-а!

— Ты молодец, любимая, ты молодец.

— Дайте мне обтереть ребенка, Джеймс, Лили.

— Джеймс?

— Да, Лили?

— Прости. Я люблю тебя.

— Я знаю, Лил, теперь наша семья полная.

— Кхе–кхе.

— О, Поппи, можно мне подержать малыша?

— Конечно, Лили. У вас красивый мальчик, поздравляю вас обоих.

— Спасибо, Поппи. Джеймс, смотри! У него мои глаза.

— И мои волосы.

— Бедный мальчик.

— Эй! Тебе же нравятся мои волосы…

— Я просто шучу. Он прекрасен. Как мы назовем его?

— Юстас?

— Нет, мы будем путать его с твоим отцом.

— Джеймс в честь меня?

— Джеймс младший? Нет, может, только как второе имя.

— Я знаю.

— Что?

— Помнишь того мальчика, с которым мы были знакомы на пятом курсе. Странный парень, шестикурсник. Он свел нас вместе после разрыва.

— Путешественник во времени? Конечно! Как я могла забыть? Стой, ты же не думаешь…

— У него были зеленые глаза. И черные волосы.

— Но…

— Я так думаю.

— Тогда решено.

— У нас есть имя.

— Гарри Джеймс Поттер.

* * *5 августа 1980 г. * * *

— Мам, пап, я так рад, что вы пришли!

— Мы бы пришли и раньше, но были дела в Ордене.

— Все в порядке, пап, я же знаю, как это важно. Лили наверху, навестите ее?

— Да, думаю, нужно. Не могу дождаться того момента, когда увижу своего маленького внука!

— Мам! Думаю, ты влюбишься в него! Он — маленькое чудо. Наше чудо.

— Здравствуй, Лили.

— Юстас! Мин! Я так рада, что вы пришли.

— Мы тоже. Можно подержать внука?

— Конечно, Мин. Позвольте представить вам Гарри Джеймса Поттера.

— Я так рад, что Мин и я смогли навестить вас, прежде чем уйти.

— Уйти? Куда вы собираетесь?

— Альбус не сказал вам?

— Ты же знаешь Альбуса, пап. Он никогда никому ничего не говорит, а если и говорит, то загадками.

— Верно. Твоя мать и я поговорили и решили, что пришла пора уйти в тень.

— Но вы нужны здесь…

— Джеймс, прости. Я тоже не хочу этого, но это нужно сделать. Северус кое–что узнал об одном из последних планов Волдеморта. Он пытается отследить все возможные угрозы его власти, а наша семья в верхней строчке списка. Если вы действительно заботитесь о своем малыше, вам тоже нужно подумать о том, чтобы спрятаться.

— Мы подумаем над этим, но нам нужно быть здесь. Мы можем принести пользу Ордену, несмотря на обязательства родителей.

— Решение за вами, но я вас предупредил. Здесь небезопасно. Предлагаю вам отправиться с нами. Мы решили уйти и остаться с семьей твоей матери.

— Они пустят вас? Я думал, что только эльфы могут попасть туда?

— Ну, это особый случай. Я не буду ничего учить, чтобы не разозлить их. Мы просто на некоторое время заляжем на дно.

— Но там время течет по–другому…

— Верно, но, очевидно, секрет их долголетия связан частично с их физиологией, а частично с миром. Время эльфов движется медленнее, чем у нас, таким образом, они могут прожить тысячи наших лет. Если я вернусь через десять человеческих лет, я буду старше на десят лет, но проживу там намного дольше.

— Когда вы вернетесь?

— Когда я узнаю, что здесь безопасно. У тебя есть камень, когда угроза пройдет, используй его, чтобы связаться с нами. Если вы, конечно, не пойдете туда с нами.

— Прости, папа. Мое место здесь.

— Да будет так.

* * *31 октября 1981 г. * * *

— Джеймс? Ты слышал это?

— Что слышал?

— Снаружи голоса. Никто не должен знать, что мы здесь.

— Быстро, Лили, это он. Забирай Гарри и уходи! Я задержу его.

— Я не оставлю тебя, Джеймс. Мое место рядом с тобой.

— Иди! Со мной все будет в порядке. Скоро увидимся.

— Я люблю тебя, Джеймс.

— И я тебя люблю. Уходи!

*БУМ *

— А, Джеймс Поттер, так рад тебя видеть.

— Жаль, не могу сказать того же о себе, Волдеморт.

— Ну–ну, не надо грубить. Мне нужен только ты и твой сын.

— Ты никогда не получишь моего сына.

— Думаю, что получу. И очень скоро.

— Зачем ты это делаешь? Почему моя семья?

— Просто это вопрос устранения конкурента. В конце концов, ты наследник Гриффиндора.

— Ты ублюдок! Ступефай!

— Авада Кедавра.

*~*~*

— Гарри, ты должен тихо вести себя. У нас в доме плохой человек, мы не можем позволить ему найти нас.

— Слишком поздно, девочка. Я уже здесь.

— Я не дам тебе причинить вред моему сыну.

— Уйди в сторону. У меня нет желания убивать тебя. На тебя у меня другие планы. Ты ведь Эванс.

— Нет, пожалуйста, только не Гарри.

— Отойди, глупая девчонка.

— Нет, пожалуйста, возьмите меня вместо него. Помилуйте!

— Я не знаю милосердия. Пусть будет по–твоему. Авада Кедавра!

— А–а–а-а-а!

— А теперь твоя очередь, мальчик. Я наконец отомщу. Гарри Эванс, я убиваю наследника твоей семьи. Я заставлю тебя страдать, когда найду, даже если это последнее, что мне придется сделать. Авада Кедавра!

*БУМ *

Хронология событий

Пока не бечено.

Переводчик Dark_Malvinka.

01.09.1975 — Четверка прибывает в 1975‑год. Созывает Орден. Рассказывает Ордену о путешествии во времени. Гарри знакомится с Хизер. Пир — Гарри накладывает массовое заклинание молчания.

02.09.1975 — Поездка в Косой Переулок. Теа говорит Гарри двигаться дальше.

03.09.1975 — Гермиона, Джинни и Гарри знакомятся с Мародерами.

15.09.1975 — Сев учит заклинание Патронуса.

16.09.1975 — Сев и Гарри присоединяются к команде по квиддичу. Гарри побеждает Люциуса в дуэли.

13.10.1975 — Мародеры шутят над Гарри и Севом.

14.10.1975 — Гарри и Сев наносят ответный удар.

16.10.1975 — Мародеры и Лили танцуют канкан на завтраке.

28.10.1975 — Джинни получает видение.

31.10.1975 — Нападение на Св. Мунго. Рон открывает в себе целителя. Гарри становится частично вампиром и попадает в кому.

09.11.1975 — Рон очнулся. Сев и Мародеры выясняют, что произошло.

05.12.1975 — Гарри вышел из комы.

08.12.1975 — Гарри в депрессии — игнорирует всех. Джинни рассказывает Ремусу об их путешествии во времени. Ремус говорит ей, что он — оборотень.

09.12.1975 — Ремус разговаривает с Гарри.

10.12.1975 — Сев узнает о своей анимагической форме — велоцираптор.

11.12.1975 — Полнолуние — Джинни идет с Ремусом.

12.12.1975 — Джинни предлагает путешественникам во времени обучить Мародеров анимагической трансформации.

18.12.1975 — Начинаются рождественские каникулы. Мародеры узнают свои анимагические формы.

25.12.1975 — Рождество — Гарри проводит его со своей семьей.

03.01.1976 — Конец каникул.

04.01.1976 — Сев показывает Гарри свою Темную метку — и становится шпионом. Сев присоединяется к Ордену феникса.

27.01.1976 — Первое собрание Сева. Гарри разыгрывает слизеринцев — притворяется Волдемортом. Видение Гарри — Пророчество о Четырех.

28.01.1976 — Волдеморт отправляет Дамблдору вопилку. Гарри рассказывает Дамблдору о своем видении.

18.02.1976 — Гарри видит сон — Хизер поймана в отместку Гарри «Эвансу».

27.02.1976 — Гарри атакует Волдеморта на собрании Пожирателей смерти.

01.03.1976 — Мародеры завершают анимагическую трансформацию.

02.03.1976 — Полнолуние — все идут с Ремусом.

01.04.1976 — Мародеры прошлого и настоящего проводят день, разыгрывая людей.

03.04.1976 — Сев и Гарри идут в Косой Переулок. Гарри получает тату льва. Нападение на Косой Переулок.

17.04.1976 — Завершена подготовка теста Холлерита.

18.04.1976 — Проведение теста Холлерита.

22.04.1876 — Готовы результаты теста Холлерита.

23.04.1976 — Лили, Джеймс и Ремус присоединяются к Ордену феникса.

24.04.1976 — Матч по квиддичу: Слизерин против Гриффиндора.

28.04.1976 — Полнолуние — Сев спрашивает Гарри, куда он уходит.

30.04.1976 — Гаервин и Лолиде планируют день рождения Джеймса. Гарри посещает Фэйлариз.

02.05.1976 — 16-летие Джеймса — рассказ об эльфийском наследии.

24.05.1976 — Сириус говорит Севу отправиться в полнолуние к Гремучей иве.

26.05.1976 — Полнолуние — происшествие с Гремучей ивой.

27.05.1976 — Сириус наказан — ему запрещены розыгрыши.

28.05.1976 — Лили расстается с Джеймсом.

14.06.1976 — Начало экзаменов.

03.07.1976 — Конец экзаменов.

10.07.1976 — Гарри говорит с Джеймсом и Лили — они снова вместе.

12.07.1976 — Прощальный ужин — Грандиозный розыгрыш — маскарад Волдеморта и Пожирателей смерти. Гарри предлагает Джинни встречаться.

13.07.1976 — Гарри рассказывает Севу обо всем. На студентов накладывается заклинание, которое заставляет их забыть об особенностях путешественников во времени. Тея рассказывает Гарри о его сыне и Люцифине.

25.08.1976 — Нападение на детский госпиталь Алдер Хэя. Спасение Хизер.

01.09.1976 — Гарри рассказывает Джеймсу и Лили, что он из будущего. Нападение на Хогвартс–экспресс. Четверка отправляется в следующее путешествие.

КОНЕЦ

Примечания

1

Масло Олбас — комплекс 6 натуральных чистых эфирных масел растительного происхождения, который обладает антисептическим, антибактериальным и тонизирующим эффектом благодаря свойствам входящих в него компонентов. (википедия)

Content

Luna the Moonmonster Волк и Пеликан

Luna the Moonmonster Фанфик Амулет Времени III: Волк и Пеликан

Шапка фанфика

Глава первая — Мы не дома?

Глава вторая. Помните нас?

Глава третья — Ух ты, это странно!

Глава четвертая — Снейп

Глава пятая — Слизеринцы дружат с гриффиндорцами?

Глава шестая — Вступление в квиддичную команду

Глава седьмая — Проказы Мародеров

Глава восьмая — Соловей Рональд

Глава девятая — Последствия битвы

Глава десятая — Волк и Пеликан

Глава одиннадцатая — Рождество и анимагия

Глава двенадцатая — Проблема Северуса

Глава тринадцатая — Сев на своем первом собрании Ордена

Глава четырнадцатая — Сны и опасности

Глава пятнадцатая — Предсказание о четырех

Глава шестнадцатая — Двойной наследник

Глава семнадцатая — Темные планы

Глава восемнадцатая. Приключения полнолуния

Глава девятнадцатая. День дурака!

Глава двадцатая. Орден растет

Глава двадцать первая — Посвящение

Глава двадцать вторая — Слизерин против Гриффиндора

Глава двадцать третья — Шпион Северус*

Глава двадцать четвертая — Лунное безумие

Глава двадцать пятая — Реакции

Глава двадцать шестая — Джеймс и Лили на дереве

Глава двадцать седьмая — Грандиозный розыгрыш и Прощальный ужин

Глава двадцать восьмая — Печальное прощание

Глава двадцать девятая — Летние беды

Глава тридцатая — Куда мы попадем отсюда?

Эпилог

Хронология событий

КОНЕЦ

Примечания