Бизё Кшиштоф

Токсины

Кшиштоф Бизё

Токсины

Toksyny: Krzysztof Bizio (2002)

Перевод Ирины Киселевой.

Действующие лица:

ПМ, пожилой мужчина (примерно 40–50 лет).

ММ, молодой мужчина (примерно 20–25 лет).

Эпизоды:

— Эпизод об убийстве

— Эпизод о подкупе

— Эпизод о любви

— Эпизод об одиночестве

— Финальный эпизод

При постановке необходимо соблюдать очередность эпизодов.

Эпизод об убийстве

ММ привязан к стулу, рот у него заклеен.

ПМ. Ну что, проснулся наконец?

Долго же ты дрых. У такого, как ты, должна быть башка покрепче. Сдулся после первой же рюмки.

Чего ты так вылупился? Соображаешь, где находишься? Спокойно, не дергайся. У тебя нет выхода, береги силы.

Рот сейчас отклею, но сначала я тебе кое-что скажу.

Чего уставился, не узнаешь?

Да, я тот, с кем ты должен был заключить офигенную сделку.

Есть, правда, одна проблема. Мне на фиг не нужен новый мафон. Мой в машине меня устраивает. Он никому не бросается в глаза. Мне не нужны ни мафон, ни зеркала.

А знаешь, почему? Потому, что я не хочу зависеть от таких подонков, как ты.

Думаешь, я не знал, что он краденый. Простая игра, ты прикидывался, что это мафон твоего дяди, а я — что тебе верю.

Так что никакой сделки не будет. Я не хочу, понимаешь, не хочу.

Что, не врубаешься? Не знаешь, что мне от тебя нужно?

Ну, думай, думай, нам некуда спешить.

А может, я просто не люблю воров? Столько сейчас об этом пишут. Бывает, кто-то съездит по роже пару раз такому вот клоуну, а потом думает, смог бы он выстрелить в эту рожу или нет?

А может, я — психопат? Об этом тоже много пишут. Столько чокнутых ходит по улицам. Идешь и не знаешь, кого встретишь. Может, тебе навстречу идет тип, который хочет тебя убить? Просто так, безо всякого повода. А зачем ему повод? Ему просто нравится убивать, и все. А?

Или, скажем, мне понравился твой плеер, твои часы, твои ботинки. Я хочу их забрать себе. Ты газеты почитай. Ну и что с того, что у тебя денег нет, сегодня можно убить за гроши.

Ну что, думаешь, я — псих, убийца, маньяк?

А может, мне просто хочется с тобой побазарить? Может, я хочу тебя отблагодарить или отомстить тебе? Люди сейчас такие мстительные. А может, ты ничего не знаешь, газет не читаешь, а? (Подходит к ММ и отдирает пластырь.)

ММ. Быстро отпустил меня, ты, козел, я тебе ноги…

ПМ снова заклеивает ему рот.

ПМ. Ты как со мной разговариваешь? Это что за тон! Хоть ты и сволочь, но я с тобой не собираюсь в таком тоне разговаривать, предупреждаю по-хорошему.

Ты же не настолько глуп, чтобы не понимать ситуации. Если не угомонишься, то вообще в этой жизни больше ничего не скажешь, понял, засранец?

ММ отрицательно качает головой.

Вижу, до тебя еще не дошло.

Посмотри на меня, может, это твои последние минуты, и лучше тебе это понять.

Я подскажу тебе. Намекну, почему ты здесь.

Ты меня обидел, ты меня очень сильно обидел, понял?

Ну, ну, кончай мотать башкой, сам знаю, что ты не сечешь, в чем дело.

Сейчас все поймешь, расслабься. Я не для того устроил этот спектакль и привез тебя сюда, чтобы ты сдох, ничего не поняв. Узнаешь, все узнаешь, всему свое время.

Я следил за тобой несколько месяцев и сейчас хочу насладиться твоим видом.

Что, удивлен?

Конечно, я осторожничал, не хотел рисковать. Если бы ты сориентировался, что я тобой интересуюсь, пришлось бы поменять тактику, а я этого не хотел.

Ах, как я мечтал об этой встрече. (Достает фотографии.)

Узнаешь, это твоя собака Макс? Странно, что такой, как ты, любит возиться с милым, безобидным существом. Это не сочетается с образом крутого парня.

Тебе бы подошла злая собака. Хотя, кто его знает, может, лучше тебе вообще не подходить к животным. Вдруг захочется их прикончить.

А вот фотография. Это фотография твоего дома. Видишь, вот здесь, на четвертом этаже, узнаешь, твоя комната. Я и не знал, что ты такой фанат футбола.

Следующая фотка: твоя мать. Очень милая женщина, возможно, ты даже не знаешь, какая милая. Представь себе, я даже сменил аптеку, чтобы с ней поближе познакомиться. Мне кажется, она чересчур увлеклась гомеопатией. Гомеопатия не всем помогает.

А это твой отец. Узнаешь? С ним мне тяжело пришлось, довольно закрытый тип.

Ты вроде даже чем-то похож на него. Через несколько лет у тебя был бы такой же голос, как у него.

А вот еще фотография: ты на велосипеде. Мне очень нравится этот снимок. Странно, я думал, ты не любишь велосипедистов.

Хочешь что-то сказать? Что, не согласен? Только прошу не выражаться, а то снова заклею рот. (Отклеивает пластырь.)

ММ. О чем речь? Кто ты такой? Я тебя не знаю. Ты че, сдурел, Шварценеггер хренов? Отпусти меня, не то я тебе башку сверну.

ПМ. Аккуратнее, иначе я лишу тебя слова.

ММ. Ладно, ладно, все.

Лучше ты меня отпусти, а то мои кореша начнут беспокоиться.

И вообще, где я? Ты не думай, что никто не допрет, что я исчез. Начнут искать и рано или поздно схватят тебя за жопу.

Они всегда знают, когда я иду на стрелку с незнакомым клиентом.

Харэ прикалываться, давай отпускай, пока не поздно и нет больших проблем, я дам тебе пинка под зад и обо всем забуду.

ПМ. Проблемы, это у меня проблемы? Я вижу, ты не догоняешь, в чем дело.

Никто не знает, что мы здесь, и кончай меня на понт брать. Ты что, думаешь, я столько месяцев готовился и не учел таких мелочей?

Они думают, что ты на гулянке. Вспомни, как мы познакомились. Совершенно случайно. Ты хотел не сходя с места подцепить клиента. Не каждый же день к тебе на улице подходит человек и заводит разговор.

Я боялся, ты сообразишь, что дело шито белыми нитками, но ты слишком уверен в себе и своей удаче. Только удача твоя сегодня тебя подвела и уже никогда не вернется, поэтому сосредоточься и прекрати нести пургу.

ММ. Чего тебе надо?

ПМ. Разберемся. Я бы не устраивал весь этот цирк, если бы не хотел тебе сказать, чего мне надо.

Ответь на несколько вопросов.

Во-первых, твоя мать знает, что ее сын убийца? Она хорошая баба, и я не поверю, что она ничего бы не сделала, если бы обо всем узнала.

Во-вторых, ты когда-нибудь еще такое делал или это был несчастный случай?

Ну, говори, сколько людей ты убил в своей жизни, сколько?

И третий вопрос — личный.

ММ. Ты — конченый псих, чокнутый, советую тебе меня отпустить.

ПМ. Посмотри на меня внимательно. Видишь?

Смотри сюда, когда я с тобой разговариваю. Нечего прикидываться, смотри: губы, глаза, волосы. Они тебе ничего не напоминают?

ММ. Отвали.

ПМ. Узнаешь или нет?

ММ. Нет, не узнаю.

ПМ. А это узнаешь? (Достает снимки и показывает их ММ.)

Узнаешь, узнаешь, узнаешь?

Роберт Маньковский, семнадцать лет, Горецкий лес, март прошлого года, узнаешь?

Роберт Маньковский, голова разбита бейсбольной битой, Горецкий лес, март прошлого года, узнаешь?

Роберт Маньковский, лопнувшая селезенка, отбитые почки, внутреннее кровоизлияние, Горецкий лес, март прошлого года, узнаешь?

Роберт Маньковский, обгоревшая левая нога и туловище, левый глаз выбит, Горецкий лес, март прошлого года, узнаешь?

ММ. Нет.

ПМ. Нет? Тогда, может, это узнаешь, смотри внимательно. Сравни-ка, вспомни. Видишь? Это я через три дня после избиения. Что? Говори громче! Что, не похож? А как еще я мог выглядеть после всего? Ну что, узнал?

ММ. Вы меня с кем-то путаете.

ПМ. Надо же, как интересно, а вот я тебя узнал.

Меня зовут Ацам Маньковский, и я тебя знаю.

Ты и твой дружок Лукаш убили моего сына и избили меня.

Вы думали, я умер, а я выжил. Выжил: швы, глаз, почки, но я жив и никогда в жизни не забуду ваши рожи. Я бы тебя везде узнал, везде.

ММ. Вы меня с кем-то путаете, я не знаю, о чем вы.

ПМ. Ты не знаешь, о чем я? Ну тогда вспоминай: Горецкий лес, март прошлого года. Два велосипедиста и вы.

Скажи, почему именно мы, ведь я тебя до этого только пару раз видел?

ММ. Я уже вам сказал, вы меня с кем-то путаете.

ПМ. Я постоянно думал, почему именно мы?

Мы тогда случайно там проезжали. Случайно.

Мой сын не хотел в тот день кататься на велосипеде. Я его уговорил, потому что мне хотелось подышать свежим воздухом. Если бы не уговорил, он бы сейчас жил, ничего бы не произошло.

По нелепой случайности нам попались два пьяных придурка с бейсбольными битами в руках. Проклятая случайность, достаточно было свернуть на другую дорожку, и все.

Просто мне в тот раз повезло, мне всегда везет.

Вы били меня до тех пор, пока я не потерял сознание. Представляю себе, что было дальше. Он убегал от вас, но вам удалось его поймать. Раз вы убили меня, он тоже не должен был жить…

ММ. Я не знаю, о чем речь.

ПМ. Потом вы его поймали. У него не было ни малейшего шанса. Два таких бугая.

Выбитые зубы, правый глаз, внутренние органы. Вы облили его водкой и пробовали поджечь.

Не получилось, да? Скажи, почему?

ММ. Я не знаю, о чем вы.

Я читал в газетах, но…

ПМ. Ты не знаешь, о чем я? Ну тогда пришло время тебе узнать.

Видишь, я тебя запомнил. У меня хорошая зрительная память.

Я уже тогда был уверен, что найду тебя. Я узнал и тебя, и твоего друга. Насчет него у меня были сомнения, но в отношении тебя — никаких.

Когда я пришел в себя, у меня перед глазами стояло твое лицо. Я знал его, просто знал. Потом оставалось только дождаться встречи. Я чувствовал, что в конце концов это произойдет, и тогда я успокоюсь.

Во время следствия я сказал, что ничего не помню. Естественно, я должен был так сказать. Это наше дело, мое, твое и твоего друга.

Мне не нужны были лишние сложности. Зачем? Действовать надо было осторожно, чтоб не проколоться, иначе у меня были бы связаны руки.

Ты сам знаешь, какие у нас сейчас суды.

Я вышел из больницы и ждал дня, когда встречу тебя. Я был уверен, что ты живешь где-то рядом, у тебя такое запоминающееся лицо.

Я ждал этого и боялся. Знаешь, чего я боялся? Собственной реакции. Я не знал, как поведу себя, что сделаю. Поэтому не строил никаких планов, просто ходил по улицам.

И вот осенью я стоял в магазине около кассы, когда ты вошел с какой-то девицей. У меня ноги подкосились. Я заплатил за покупки и вышел следом за тобой. Ты вошел в желтую многоэтажку и просидел там четыре часа.

Я не знал, кто ты, зачем вы туда пошли и когда ты оттуда выйдешь. Сейчас знаю. Каждую пятницу ты проводишь несколько часов у своей девушки.

Через четыре часа ты вышел и вернулся домой. Я тогда еще не знал, что это твой дом. Когда же ты вышел оттуда через пятнадцать часов, я был в этом почти уверен.

Потом я стал собирать о тебе информацию.

ММ. Точно, больной на голову. Слушай, я не убивал твоего сына, я его не убивал.

Ты что, вообще, что ли? Ясно, что это после шока. Бывает, после какого-то кошмара у человека крыша едет. Если ты меня сейчас отпустишь, я забуду про все, я такой.

ПМ. Как ты думаешь, что я хочу с тобой сделать?

Я объясню, может, тогда нам будет легче разговаривать.

Я сказал, как меня зовут, сказал, почему ты здесь.

Все очень просто, живым ты отсюда не выйдешь.

ММ. Ты, старый дебил, совсем дурканул, быстро отпусти меня, слышишь, отпускай давай…

ПМ заклеивает рот ММ.

ПМ. Перестань орать, все равно тебя никто не услышит. Мы в хибаре посреди леса, понял?

Там, за дверью, я выкопал для тебя яму, смекаешь?

У двери стоит канистра с бензином, а в кармане у меня зажигалка.

Сценарий ближайших минут выглядит следующим образом: я стреляю тебе в башку, бросаю в яму, обливаю бензином и закапываю яму. Сверху закидываю мхом и листьями. Уезжаю и никогда больше сюда не приеду.

А знаешь, что будет через год или два?

В совершенно другом месте, в лесу, я встречусь с твоим дружком Лукашем.

Привезу его, поговорю с ним, как с тобой, и тоже прострелю ему башку.

Знаешь, почему я это сделаю через два года? Мне не к спеху, а спугнуть я его не хочу. Не могу допустить, чтобы твой приятель раньше времени запаниковал.

Было бы хорошо, если бы он забыл о Горецком лесе и о тебе.

У тебя есть еще несколько минут жизни, подумай, как ты их хочешь провести. Ты должен радоваться каждому слову, которое скажешь, и каждому глотку воздуха, который еще можешь вдохнуть.

Постарайся меня правильно понять. Я никогда в жизни не причинил никому вреда, никогда. Никогда в жизни не думал, что мне придется кому-то сделать больно.

Ты знаешь, что такое мука?

Моя жена выглядит сейчас как старуха. Я с ней разговариваю, а она ничего не слышит. Роберт был для нее всем, всем. Ты у меня отнял все. За несколько минут ты перечеркнул всю мою жизнь.

Подумай, каково это. По телевизору без конца твердят, что мы — часть европейской культуры. Ты знаешь, в чем суть европейской культуры? Суть европейской культуры в том, что таких ублюдков, как ты, не убивают. Из вас делают мучеников.

Именно поэтому — это наше с тобой личное дело, понял?

Не надо нам судов, речей. Обойдемся без этого. Если у тебя есть что сказать в свою защиту, давай, я тебя слушаю. Я, парень, не шучу, потому не рассказывай, что меня не знаешь.

Это будет твое последнее слово, поэтому подумай, что ты хочешь сказать.

Пауза.

Сначала я хотел кого-нибудь нанять. Подумал, заплачу кому-нибудь, пусть он тебе развалит башку, и порядок. Я даже справки навел. Конечно, дело деликатное, но договориться можно. Ты не поверишь, сколько это стоит. Гроши, сущие гроши.

Но я передумал. В конце концов, это наше личное дело, правда?

Ничего переиграть уже нельзя.

И еще одно. Я хотел посмотреть, какой ты на самом деле. Я узнал твои привычки, но мне хотелось услышать твой голос, почувствовать твой запах.

Я мог бы убить тебя сразу, но я дал тебе шанс. Оцени это, потому что ты не дал шанса ни мне, ни моему сыну.

Ладно, мое терпение кончается. Ты сидишь здесь не для того, чтобы мне рассказывать, будто меня не знаешь. Или ты начнешь говорить по существу, или я развалю тебе башку. (Достает пистолет.)

Ну, давай.

ММ. Я не знаю, о чем вы говорите, просто не знаю. У вас большое горе, я понимаю. Мы можем договориться.

Клянусь, если вы меня отпустите, я обо всем забуду.

ПМ. Ты обо всем забудешь? Мне-то как раз нужно, чтобы ты не забыл. Я тебе дал шанс, но ты не хочешь говорить, ну что же. (Приставляет пистолет к голове ММ.)

ММ (плачет). Господи, я вас прошу, не убивайте меня. Я вас очень прошу, что мне сделать, что мне сделать?

ПМ. Рассказывай.

ММ. Что?

ПМ. Как ты меня убивал. Ну, давай.

ММ. Я не помню.

ПМ. Кончай, я сказал, кончай, мое терпение лопается.

ММ. Но я правда не помню, клянусь, я ничего не помню. Я… я… я был пьян.

ПМ. Пьян?

ММ. Да, мы с Лукашем поспорили на бутылку, кто первый убьет человека.

Это была шутка, я не думал, что так закончится, я не хотел убивать. Это было по приколу, правда. У него был день рождения, и так вышло. День был удачный. Мы продали один краденый мафон, и у нас было бухло. Еще каких-то спидов наглотались, и все. Не помню подробностей. Знаю, что был в лесу, что мы за кем-то гнались, но я не помню.

Пожалуйста, поверьте мне.

Я проснулся дома у Лукаша, смотрю: одежда в крови, вот и все. Он тоже ничего не помнил. Спиды были какие-то сильнодействующие, нас сильно торкнуло. Я помню лес, велосипеды, то, что я за кем-то гнался, и больше ничего.

Очень долгая пауза.

Потом я увидел в газете фотку с вашим сыном. Я его знал. Мы иногда вместе ходили на тренировки. Он играл в волейбол и классно держал блок. Я не знаю, я ли это.

Я не хотел, я не хотел этого делать.

Пауза.

Я хочу нормально жить. У меня есть девушка, я хочу жениться. Я уже почти перестал воровать. Со следующего месяца я вернусь на работу и в институт на вечерний.

ПМ. Скажи, сколько еще человек ты убил?

ММ. Никого, клянусь, никого больше я не убивал. Избил, не исключено, но не убил.

ПМ. А может, ты не помнишь? Может, тоже был пьян? А?

Ты у меня отнял все: сына, улыбающуюся жену; я тоже не тот, кем был.

Ты знаешь, что Роберт никогда никому не причинил зла. Может, я плохо его воспитал, потому что, если бы я научил его насилию, то, возможно, он первым бы убил тебя.

Мне только жалко твою мать. Она очень славная женщина и будет переживать, что ты не вернулся домой.

ММ. Давайте договоримся.

ПМ. Что значит договоримся?

ММ. Вы ведь умный человек. Какой смысл в том, что вы меня убьете?

У вас будут угрызения совести до конца жизни. Зачем вам это?

Придумайте что-нибудь другое, придумайте.

ПМ. Что я должен придумать?

ММ. Не знаю, какое-нибудь наказание, что-нибудь.

ПМ. Меняешь тактику, за жизнь борешься?

Ну хорошо, придумай что-нибудь сам. Что бы ты мог сделать, чтобы искупить свою вину?

Для начала написать в тетради сто раз: Я не буду убивать велосипедистов в Горецком лесу, да? Может, какое-нибудь другое покаяние, а?

ММ. Давайте, я вам это как-то компенсирую. Ну, не знаю, деньгами или….

ПМ. И во сколько ты оцениваешь жизнь моего сына?

ММ. Я не знаю, я только так думаю.

ПМ. Плохо ты думаешь, очень плохо.

Мой сын был отличным парнем. Не баловался наркотиками, не пил, просто хотел жить. Хотел стать врачом, мечтал о том, чтобы стать хирургом. Мечтал поехать на каникулы во Францию, мечтал о мотоцикле с позолоченным топливным баком.

Он мечтал обо всем этом, потому что хотел быть нормальным человеком.

А ты, кто ты такой? Предлагаешь мне деньги за его смерть?

Ты знаешь, для чего я тебя сюда притащил? Я хотел посмотреть тебе в глаза, хотел увидеть, что в них есть.

Ничего в них нет.

Нет в тебе ни страха, ни смирения, ни сожаления.

Я бы не смог жить, если б знал, что из-за меня погиб невинный человек… А ты?

ММ. Ну тогда убей меня. Насмотрелся фильмов и думаешь, что ты благородный мститель.

Да ты просто козел. Связал меня и строишь из себя крутого. Развяжи, и давай на равных. Но ты и так сдохнешь, сдохнешь, вот и все.

Я попался на удочку, но Лукаш не попадется. Он хитрый, он хитрее тебя и разнесет тебе черепушку и за меня, и за себя. Ну давай, чего ждешь?

ПМ достает пистолет и приставляет его ко лбу ММ.

ПМ. Ну что ж, пора.

Я столько этого ждал. Ты так ничего и не понял, отморозок.

Посмотри на меня в последний раз и поздоровайся со смертью.

Видишь ее, 42-й калибр, еще новенький.

Я разнесу тебе мозги, а потом соберу.

ММ. Ну так давай, кончай прикалываться. Ты пидарас или Шварценеггер?

ПМ. Начинаем отсчет. До десяти: я вслух, а ты про себя. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

ММ. Нет.

ПМ. О, черт, да ты обделался. Нервы не выдержали? С этой минуты считай, будто тебя уже нет, понял?

Наслаждайся каждой секундой.

Нюхай свой страх. А может, мне было нужно именно это — почувствовать наконец запах твоего страха, а?

Мы еще позабавимся.

Я сейчас пойду проветрюсь, но вернусь. Вернусь и тогда решу, что делать дальше. Но ты ни на что особо не рассчитывай. Моли Бога, чтоб я ушел и вернулся. Это была бы самая большая удача в твоей жизни.

Хотя может статься и по-другому. Может, я решу тебя прикончить. Просто войду и выстрелю тебе в затылок, чтобы больше не видеть твоих глаз. Чем человек старше, тем больше он впадает в детство и ему труднее принять решение.

В любом случае, наслаждайся каждой секундой, потому что любая из них может стать последней. Ну пока, до встречи. (Уходит со сцены.)

Эпизод о подкупе

ПМ сидит за рабочим столом.

ПМ. Очень рад, очень рад.

Гляжу я на вас и вспоминаю начало, первый день.

Это всегда стресс. Я стараюсь совладать с ним, но не всегда получается.

Я сидел здесь и просматривал заявления и фотографии. Почти тысяча человек, тысяча человек, которые хотят работать. И вся ответственность на мне.

Как их распознать, разделить по группам?

Это большая ответственность, а я чем старше становлюсь, тем острее ее ощущаю.

Вы только подумайте: все похожи друг на друга, все подтянутые, собранные, целеустремленные.

Я просматривал заявления, письма с мотивацией, фотографии — важно было все.

Я знал: среди них мой преемник.

Я все разложил по алфавиту. Потом стал делить на кучки и раскладывать по комнате.

Первая кучка — идиоты, вторая — способные, но не креативные, третья — карьеристы и, наконец, отдельно — потенциальные кандидаты.

Из этой тысячи я отобрал шестерых, которые, как мне показалось, могут чего-то добиться.

Из этой шестерки, не прошло и часу, я выбрал вас.

Вы спросите, почему?

Опыт, интуиция, вера, вдохновение, сам не знаю что. Во всяком случае, я почувствовал, что это можете быть вы. Я говорю: «можете», потому что еще не был в этом уверен.

Я отложил в сторону вашу папку и ждал.

Фотография говорила о многом. Да еще заявление. Очень выверенное, но сквозь слова пробивалась страсть, настоящая страсть. Я это почувствовал.

Еще до начала первого собеседования я знал вашу биографию наизусть.

Несколько пунктов показались мне не совсем ясными, но так всегда бывает.

Для меня главное — честность.

Сами понимаете, мне нельзя было и виду подать. Ведь я же мог и ошибиться. Вы должны были пройти все туры самостоятельно, без моей помощи.

Нет, нет, не беспокойтесь. Даю вам слово чести: я ни разу не вмешался в процесс. Можете быть абсолютно уверены, что вы прошли честно, согласно условиям приема. Я не мог позволить себе такого, это было бы непрофессионально.

Вы спросите, коллега, возникали ли у меня сомнения?

Конечно, возникали, но ведь они и у вас были. Вы же хотели от нас уйти, хотели перейти к нашим конкурентам. Это были трудные моменты. Я начал колебаться, не ошибся ли я, может, я вас неверно оценил?

К счастью, в последний момент вы опомнились — сегодня вы понимаете, что это было испытание, да, коллега? Только и всего, и не надо в этом усматривать какие-то подтексты.

Ну, а теперь все уже позади, испытаниям и сомнениям пришел конец.

Теперь уже почти все ясно. Я очень, очень рад, что так все закончилось.

ММ. А как я рад! Это чрезвычайно приятная неожиданность, и я хочу вас за все поблагодарить.

Для меня это огромная честь.

ПМ. Не надо, дорогой коллега, не говорите так.

Это только ваша заслуга. Мир не всегда честен и справедлив, но существуют места, где усилия и заинтересованность еще ценятся.

Помните, коллега, какой вопрос вы мне задали во время нашей первой встречи?

ММ. Конечно, помню.

Я спросил, в чем будет заключаться моя работа?

ПМ. Вот именно. А помните, что я вам ответил?

ММ. Что это очень интересный вопрос.

ПМ. Потому что это действительно самый главный и самый интересный вопрос.

ММ. Вы говорили о вещах, которых я не понимал.

Я этого до конца жизни не забуду. Вы сказали, что большая расточительность — принимать человека на определенную должность: с конкретными задачами справиться нетрудно, это любой сумеет.

Вы сказали, что настоящее искусство — работать без конкретных задач и самому ставить перед собой эти задачи.

ПМ. Я и сегодня мог бы это повторить. Только дураков берут для того, чтобы продавать, покупать, рекламировать, носить, открывать. Таких людей сотни.

Нам нужно нечто другое, речь идет о развитии.

Развитие нельзя запрограммировать, оно должно возникнуть само по себе.

Тогда я вам сказал только это, сегодня вы узнаете кое-что еще.

Впрочем, коллега, вы сами отлично понимаете, что я имею в виду, не так ли?

ММ. Мне так кажется.

ПМ. Вот именно, речь идет о новых способах, о новых путях, об их создании.

Вы уже хорошо знаете НАШУ КОРПОРАЦИЮ?

ММ. Мне кажется, да. Я работал в разных отделах НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ, ездил по стране, даже побывал за границей.

ПМ. Отлично, ну и что вы думаете о НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ, коллега?

ММ. Я уже говорил и написал в отчете: что она приобретает все большую популярность на рынке. Мы уже вышли на третье место и активно развиваемся.

ПМ. Коллега…

ММ. …и скоро выйдем на второе место. Я думаю, необходимо интенсифицировать продажу отдельных видов продукции. Мы выходим в лидеры по продовольственным товарам, но с промышленными товарами дело обстоит хуже.

ПМ. Оставьте, коллега, о таких вещах можно прочитать везде.

Я спрашиваю, что вы думаете о НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ, что вы сами думаете?

ММ. Я? Ну… я думаю, что все хорошо.

ПМ. Еще.

ММ. …но могло бы быть лучше.

ПМ. Что еще?

ММ. Я думаю, мы допустили кое-какие ошибки, но…

ПМ. Но?

ММ. …но их можно исправить. Вот только люди… как бы это сказать… Им это не очень важно.

ПМ. Вот именно.

ММ. По некоторым показателям конкуренты нас опережают. Я задумался, почему?

ПМ. И?..

ММ. И решил, что это из-за людей.

ПМ. Люди, люди, люди.

Вы знаете, коллега, что такое люди сегодня?

Я вам скажу: это огромная масса, стадо. Они сами не знают, чего хотят.

Спросите их. Они будут говорить о любви, счастье, семье.

А значат ли что-нибудь эти слова, скажите вы мне, коллега, имеет ли это хоть какое-нибудь значение?

ММ. Однозначно я затрудняюсь сказать.

ПМ. Никакого значения, понимаете? У этих людей нет направления, цели, пути, ничего нет, это вам понятно, коллега?

ММ. Да, но…

ПМ. Никаких «но». Мир изменился. Для дурацких старых структур уже нет места.

Уже нет места для ностальгической чепухи, все, конец.

Наступило наше время, и потому мы здесь. Мы и НАША КОРПОРАЦИЯ.

ММ. Да, я понимаю, только…

ПМ. Никакого только, никакого только, дорогой коллега.

НАША КОРПОРАЦИЯ создана для того, чтобы вести людей за собой.

Конечно, мы занимаемся торговлей, продаем, покупаем, у нас магазины, автомобили, армия охранников, газеты, но ведь это не имеет никакого значения, никакого.

Речь идет о чем-то большем — вы знаете о чем?

ММ. Да, знаю.

ПМ. Знаете? Ну тогда говорите!

ММ. Речь идет о пустоте.

ПМ. Браво, браво, вы дали отличное определение.

Именно так, коллега, речь идет о пустоте.

Помните цикл занятий, посвященный религиозным учениям, вы его помните?

Дорогой коллега, это была самая важная часть курса. Я знаю, что не все это поняли.

Думали про себя: зачем мне это нужно? Шептали тихонько: бред какой-то. Зачем нам слушать все это, ведь мы будем продавать телефоны, сырки, автомобили и мебель, так они говорили, верно?

И они будут это делать, потому что у них не хватает мозгов понять, зачем они это делают, не хватает мозгов, чтобы понять самое главное. А что было самым главным?

ММ. Желание заполнить эту пустоту, желание управлять.

ПМ. Браво.

ММ. Желание заполнить и забыть. Это настоящее начало новой навязчивой идеи.

ПМ. Браво.

ММ. Мне понадобилось некоторое время, я это не сразу понял.

Сами знаете, как это бывает: смотришь, но не видишь.

Знаете, когда я понял, в чем здесь дело?

Помните, как я ездил по всей Европе в качестве курьера, с чемоданом. Вы, конечно, это помните?

Мне дали чемодан и адрес, по которому я должен был этот чемодан доставить. Я его привез, но там мне дали новый адрес. Позже были еще адреса и бесконечные переезды.

Иногда кто-то открывал чемодан и что-то там искал, как будто ни о чем не догадывался. Другие даже не открывали и сразу же давали новый адрес.

Вначале я хотел его открыть, посмотреть, что внутри. Мне никто не сказал, что туда нельзя заглядывать, но это и так было понятно. Мне доверяют тайную миссию, суть которой непонятна, но, если бы я заглянул в чемодан, это было бы ошибкой, я бы не прошел испытание. И я в него не заглянул.

Меня это раздражало, я думал, что надо мной издеваются, что меня хотят спровоцировать. Потом плюнул и готов был ездить с этим чемоданом еще много лет.

И так во всем.

Дело не в деньгах и даже не во власти, важно понимание.

Скажите, пожалуйста, шеф, я прав: ведь в чемодане ничего не было, верно?

ПМ. Простите меня, коллега, иногда необходимо применять необычные методы.

ММ. А это расспрашивание обо мне моих знакомых! Ведь если бы кто-нибудь хотел на самом деле узнать кое-что обо мне, он бы сделал это втайне.

А тут люди демонстративно обо мне расспрашивают, что-то проверяют, чего-то ищут — и что?

А ничего, потому что никто ничего не ищет, ведь вы же давно все обо мне знали. Вас интересовала моя реакция, выдержу я или нет, так ведь?

ПМ. Вы сами все отлично понимаете.

ММ. Да, понимаю.

ПМ. Такие сейчас времена, такие требования, такие методы.

Вы знаете, коллега, что месяц назад я был в управлении компании?

ММ. Да, вы мне говорили.

ПМ. Вот именно. Вы когда-нибудь бывали во Флориде?

ММ. К сожалению, еще не имел такого удовольствия.

ПМ. Вы обязательно должны туда выбраться, впрочем, скоро, возможно, вы туда поедете.

Вот где рай на земле. Солнце, воздух, песок и вода.

Вода там самая лучшая в мире, и к тому же люди постоянно улыбаются. Не то что у нас — мрачные лица. Я раньше думал, почему наш шеф все время там сидит?

Вы подумайте, у него столько отделений по всему миру, а он почти нигде не бывает.

Мне это не давало покоя, но сейчас я все понял.

Там так замечательно, просто чудесно! Когда вы туда поедете и увидите сами, вы это поймете.

ММ. Для меня это будет большая честь.

ПМ. Вот такая она, жизнь. Сначала мы о чем-то мечтаем, а потом мечты становятся явью. Вы даже понятия не имеете, как я когда-то мечтал о поездке в управление компании, и это произошло. Возможно, как ни смешно это звучит, теперь это меня уже так не радует, все прошло. А вы, коллега, о чем мечтаете?

ММ. Я?

ПМ. Да. Пожалуйста, не стесняйтесь. Такой человек, как вы, хочет идти вперед, хочет двигаться дальше, стать кем-то, да?

ММ. Конечно, хотя меня иногда одолевают сомнения.

ПМ. Разумеется, мы все иногда сомневаемся, это нормально. Надо это в себе преодолевать. Мотивировка — вот что самое главное. Даже когда человек лежит больной, но у него есть надлежащая мотивация, он — счастливый человек.

Вам трудно говорить об этом, это нормально, поэтому я скажу за вас: вы мечтаете о какой-нибудь хорошей должности, ведь так?

ММ. Я доволен тем, что имею, но, конечно, был бы рад…

ПМ. …тогда хватит молоть воду в ступе, я наконец произнесу вслух: я предлагаю вам свою должность, предлагаю вам пост РЕГИОНАЛЬНОГО КООРДИНАТОРА НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ. Что, вы удивлены?

ММ. Я чувствую… не знаю, как сказать… для меня это так неожиданно, я счастлив.

Вот уж чего не ожидал, это большая честь.

ПМ. Да, да, коллега. КОРПОРАЦИЯ должна развиваться дальше, и вы внесете в ее развитие новую струю.

Поздравляю вас, поздравляю от всей души, коллега. Разрешите пожать вам руку.

ММ. Спасибо, большое спасибо.

Рукопожатие.

ПМ. Я очень, очень рад. Я уже вам говорил, что, когда год назад мы объявляли конкурс на должность моего заместителя, я чувствовал, что все будет в порядке. Однако не думал, что вы меня так быстро замените, но… жизнь не терпит пустоты.

Многие в правлении упрекнут меня за то, что я продвигаю именно вас. Скажут, что вы работаете недавно, что есть много других, более опытных. Скажут, что вы — недостаточно проверенный человек, и всякое такое. Но вы не должны обращать на это внимание, я все беру на себя, абсолютно все.

Вы должны это выдержать, сами понимаете: все это только формальности. Люди будут нести разную чепуху, но ведь люди всегда несут чепуху, не так ли? Вы должны это выдержать, как и сотню других испытаний, которые вас ждут. Я вам помогу так же, как кто-то когда-то помог мне.

А теперь нам с вами нужно уладить несколько мелочей.

Да, да, вот, как раз вспомнил об одной из них. Мне кажется, коллега, у вас есть какие-то татуировки, я не ошибаюсь?

ММ. Да, есть. Старые истории, это в память о них.

ПМ. Вот именно, с них мы и начнем. Вы их должны удалить, коллега.

Потом, пожалуйста, загляните к нашему портному. Пусть он снимет с вас мерку и сошьет вам хороший костюм. Еще вы получите ордер на квартиру. Я нашел для вас интересное предложение в новом престижном районе. Ну, а если говорить о новом автомобиле, то прошу вас не обижаться — вначале вы поездите на моем, а потом сами себе что-нибудь подберете.

Все понятно? Тогда я очень рад, и — за работу!

ММ. А это обязательно?

ПМ. Что?

ММ. Ну… татуировки… это обязательно?

ПМ. Что вы имеете в виду?

ММ. Нужно их удалить?

ПМ. Конечно, обязательно. Не думаете же вы, что у РЕГИОНАЛЬНОГО КООРДИНАТОРА НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ могут быть татуировки? Подумайте хорошенько.

ММ. Я так к ним привык, они важны для меня. Это нечто большее, чем просто татуировки.

ПМ. Честно говоря, вы меня удивляете.

Эти татуировки с самого начала казались мне подозрительными.

Я, конечно, понимаю, случаются в жизни моменты, когда человек начинает бунтовать, чтобы потом поумнеть. Каждый впечатлительный человек в молодости хочет изменить мир, но потом умнеет, верно? Так сказать, переходит на другую сторону баррикады. И, кроме того, коллега, татуировки производят неприятное впечатление, это неэстетично.

ММ. Видите ли, я на самом деле через многое в жизни прошел, уж поверьте.

У меня бывали минуты слабости, я жил на улице, был на волосок от смерти.

Впрочем, вы все знаете. Я выкарабкался, у меня получилось.

Многим из моих друзей не так повезло, у них не получилось.

На память обо всем этом у меня остались только татуировки, чтоб я не забывал, понимаете, шеф?

Я не хочу забывать, откуда я и где был. Поэтому они мне дороги.

ПМ. Я вижу, вы сентиментальны, коллега.

Я все понимаю, но и вы должны меня понять. Я не требую от вас невесть чего. У РЕГИОНАЛЬНОГО КООРДИНАТОРА НАШЕЙ КОРПОРАЦИИ не могут быть татуировки, это очевидно. Я даю вам деньги и власть, а взамен требую лояльности, только и всего. Вы должны удалить эти татуировки, и точка.

Разве это плохой обмен?

ММ. Вы отлично понимаете, что дело не в этом.

За год я здесь многое повидал. Видел, как вы постепенно, изо дня в день, ломали людей. А потом уже они сами начинали унижаться, больше на них давить не понадобилось. Достаточно только сделать один шажок, и все. КОРПОРАЦИЯ может стоять в сторонке и извлекать выгоду, а люди уже не те, что были. Может, именно поэтому я не хочу удалять татуировки.

ПМ. Что вы боитесь потерять, коллега, что? Несколько безобразных картинок. Вы же сами знаете, главное — правильное отношение, а у вас оно есть.

ММ. Отношение очень легко изменить.

ПМ. Вы ставите условия? Это интересно.

ММ. Нет, я не ставлю никаких условий. Я говорю нет, просто нет.

Я мог бы вам конкретно рассказать о каждой из них.

Я бы вам рассказал о татуировке с пауком — мы ее накололи с другом, которого уже нет в живых. А знаете, почему его нет в живых? Потому, что он был слабый и впечатлительный, а таких сегодня не любят. Этого было достаточно, чтобы он сломался.

Я мог бы рассказать вам о розе на плече. Я наколол ее в память о девушке, которую очень любил. Она меня тоже, но с какого-то момента героин стала любить больше, чем меня. Героин безжалостен. Сегодня она похожа на скелет и выглядит как жалкая проститутка, но я все равно ее люблю. Понимаете?

Я мог бы так рассказывать обо всех, сантиметр за сантиметром, только зачем? Вам и без того все известно. Вы знаете обо мне больше, чем я сам о себе.

Именно поэтому я не могу удалить татуировки, именно поэтому.

Если бы я это сделал, то раз и навсегда вычеркнул бы этих людей из моей жизни, а я так поступить не могу.

ПМ. Я вас не узнаю, коллега, просто не узнаю.

Вы нелогичны в оценке действительности. Это все сантименты, ничего не стоящие воспоминания. Вы отлично знаете, что важны только факты, факты и ничего более.

Не прикидывайтесь: вы, как и я, это отлично понимаете. Поэтому я вам от всей души советую перестать валять дурака.

Советую, предлагаю, прошу, в конце концов, требую.

ММ. Иначе что? Вы не назначите меня на эту должность, уволите, я не буду управлять людьми и у меня не будет нового автомобиля?

А вы знаете, что значит заново родиться? Знаете, как чувствует себя человек, на которого плюют на улице? Прохожие всегда отворачиваются. И тогда очень трудно подняться. Гораздо труднее, чем пройти все эти дурацкие отборочные этапы. У меня получилось, но могло и не получиться, потому что почти ни у кого не получается.

Поэтому я не могу ничего забыть, не могу.

ПМ. Я думал, вы умнее, коллега.

Вы меня удивили, в самом деле удивили: может быть, вы правы, а может, и нет.

Но это все не имеет никакого значения, важны только факты и решения, и вы должны принять решение.

Все очень просто: вы не можете занимать такой пост с татуировками на руках. Советую вам подумать, хорошенько подумать, коллега.

ММ. Я уже принял решение.

ПМ. Не говорите ерунду, не говорите ерунду.

Я вам даю шанс, коллега. Не должен бы, но даю еще один шанс. Договоримся так… договоримся так: я вам сделал предложение, а вы над ним подумаете.

Это ведь нормально: когда получаешь предложение, которое должно изменить всю твою жизнь, надо серьезно поразмыслить. Хорошо я придумал, а?

ММ. Но я…

ПМ. Прошу вас, замолчите, пока не наговорили лишнего.

Сейчас вы уйдете, а утром я назначу совещание правления. Обрисую общую ситуацию, сообщу о своем отъезде и так далее.

Потом дам вам слово, а вы прокомментируете ситуацию. Вы меня понимаете, коллега, понимаете?

Вот и хорошо, вот и прекрасно. А сейчас идите, у меня еще много незавершенных дел, куча проблем. Ну, чего вы ждете?

Я с вами прощаюсь, коллега, и жду вас завтра на совещании правления. До свидания, коллега, до свидания.

ММ выходит.

Эпизод о любви

ММ входит на сцену, на которой уже находится ПМ.

ММ. Ну вот и я, шеф, прошу прощения, что так долго.

У людей сегодня крыша едет, реально. Вдруг хоп — подавай им товар немедленно.

Обычно базарят часами и ничего не покупают.

А я стою и слушаю эти байки.

Кому-то баба изменила, отец не понимает дочь, телевидение — отстой, только на фига мне все это? Ну и самая главная тема: нет бабок, но будут завтра, а если завтра не будет, то сто процентов будут послезавтра, и так без конца.

Я этот треп не слушаю, у меня свои правила. Я никогда никому не даю в долг.

Даже собственному отцу не дал бы, если бы он у меня был.

Вы не представляете, какую хрень мне приходится выслушивать. Что творится в мире, отвал башки.

Если у клиента появляется немного бабла, у него вмиг крышу сносит. Ему по фигу, он должен все иметь сразу, бах, и готово. А я же не аптека, правда?

Человек должен спать, есть и отдыхать хоть немного.

В пятницу хуже всего, вообще улет. Больше машин на улицах, больше аварий и больше обдолбанных придурков. Все ждут субботы, как будто она что-то меняет.

На ночь я телефон отключаю, зато утром на автоответчике столько звонков — с ума сойти! Я всем говорю, чтоб не звонили, но им по барабану. Не поверите, я в этом году три раза менял номер телефона, ни фига не помогает. Люди всегда узнают, всегда. Ума не приложу, как они это делают, я никому не даю свой номер, но они его всегда знают. Один сообщает другому, и все.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, я не жалуюсь. Мой бизнес цветет и пахнет, все путем. Вокруг кризис, а у меня все время что-то происходит.

Например, сегодня: встаю я утром, кипячу воду для кофе и слышу, кто-то в дверь ломится.

Мой сосед сверху колотит как ошалелый. Нормальный парень, я его вроде знаю, поэтому открываю. Сразу стало ясно: что-то стряслось. Он вваливается и спрашивает, можно ли позвонить, потому что у него телефон отключен. Ясное дело, если за телефон не платить, то его отключат, это и ежу понятно.

Так вот, он говорит, что у жены кровотечение и ему надо позвонить в неотложку. Теща купила им в подарок на свадьбу абонемент на платную скорую помощь. Вы себе представляете такое: получить на свадьбу в подарок абонемент на скорую помощь — идиотизм!

Хорошо, она гробы на свадьбу им не купила.

Сосед прибегает с документами, достает визитку и набирает номер. Говорит несколько секунд, что там и как, бросает трубку и убегает. Парень в шоке, говорит, что в жизни ничего такого не видел и что если «скорая» сейчас не приедет, то его жена просто отдаст концы на месте. Благодарит меня и убегает.

Через пятнадцать минут снова прибегает весь зеленый и говорит, что ему надо опять позвонить, потому что «скорая» еще не приехала. Звонит еще раз, орет на бабу, она ему отвечает, я слышу в другом конце комнаты, что машину она уже выслала.

Через десять минут все по-новой. Сосед прибегает, звонит и убегает. Я чувствую, что-то здесь не так, но не встреваю, не мое дело.

Наконец он, весь трясущийся, прибегает в четвертый раз. Говорит, что жена уже залила кровью все брачное ложе и выглядит, как свиноматка, которой перерезали горло. Я вежливо прошу его дать мне визитку. И что же я вижу — попробуйте догадаться, что? И не старайтесь, ни за что не угадаете.

Я беру визитку, смотрю на нее и вижу, что это реклама такси. Вы поняли, пацан полчаса звонит диспетчеру, и она ему отправляет такси. Чувака так прибил вид жены, что он визиток не различает, как вам, а?

Такие сегодня люди, безбашенные абсолютно.

У меня такой цирк каждый день, понимаете, каждый день.

Я теряю ключи, нахожу чьи-то документы, опаздываю, прихожу на два часа раньше, полный бардак.

Но с вами я веду себя по-другому, я ни разу не опоздал, блин. Стараюсь, чтобы все было тип-топ, надеюсь, вы это заметили.

Вы — мой самый главный клиент.

ПМ. Я, я — самый главный клиент?

ММ. Ну конечно, привилегированный клиент. Если надо, я все брошу, но вас обслужу.

ПМ. В самом деле? Интересно, почему?

ММ. Все очень просто. Я на вас рассчитываю.

ПМ. На меня?

ММ. Конечно, вы при деньгах.

Посмотрите на себя: костюм, туфли, бархатный платочек с вышитыми инициалами. Мои клиенты выглядят по-другому, и у них совсем другие проблемы.

ПМ. Ты очень наблюдательный.

ММ. Ясен перец, это главный принцип моей работы. Я должен расшифровать клиента еще до того, как он хоть что-то сообразит. Должен прочитать в его глазах все: чего он хочет, как ему продать товар и сколько бабла можно из него вытянуть.

ПМ. И ты в моих глазах прочитал, что я — твой привилегированный клиент?

ММ. У вас есть бабки, вы знаете кое-кого в этом городе.

Никогда не известно, как жизнь сложится. Может оказаться, что вы станете моим страховым полисом или чем-то типа того. Благодаря вам я могу связаться с людьми, на которых у меня нет выхода, но на которых я хочу выйти.

ПМ. Ведь мы договаривались, прежде всего — конфиденциальность.

ММ. Ну, понятное дело, я ничего не говорю.

Речь только о том, что, если кому-то из ваших знакомых что-нибудь понадобится, я всегда готов к услугам. Вы же видите, я — ходячий магазин. У меня есть все, что душе угодно.

Лучшая в городе трава, лучший героин, самый лучший… Да вы сами знаете. Трава, которую я вам продаю, ведь очень даже ничего, а? Но это только начало, у меня есть доступ ко всему: машины, девочки, мебель, компьютеры — все, что захотите.

ПМ. Значит, ты очень богатый человек.

ММ. Вы меня не поняли. У меня нет ничего, но я знаю людей, у которых все это есть.

Не мне вам рассказывать, как это происходит: люди рекомендуют друг друга, и бизнес развивается. Все является товаром, все. Вопрос только в цене.

ПМ. Все?

ММ. Я уже вам говорил, я — ходячий магазин, я продаю счастье. Скажем, я — этакий психованный ангел, который свалился с неба и раздает людям то, что им нужно. Тебе нужна трава — у меня есть мешок травы, тебе нужна девочка на вечер — я знаю самых лучших телок в городе, тебе нужна супермашина за полцены — у меня есть связи в самом лучшем в стране автосалоне. Вот такой я.

ПМ. Шутишь.

ММ. Конечно, шучу, но ведь надо же себе сделать рекламу, а?

Сами знаете, в каждой шутке есть доля правды.

ПМ. Не знал, что у тебя такой размах.

ММ. Стараюсь, как могу, стараюсь.

ПМ. А телевизоры? Я недавно подумал, что надо бы телевизор купить.

ММ. Телевизоры — моя специальность, я их обожаю. Какой пожелаете?

ПМ. А что бы ты посоветовал?

ММ. Я советую пойти в магазин, записать марку и тип телевизора, который вам нравится, а на другом листочке — адрес магазина, где вы его увидели. Потом позвоните мне, и мы поговорим о цене. Если договоримся, через два, самое большее три дня телевизор ваш.

ПМ. Ворованный?

ММ. Я чист, как слеза, никакого рэкета и скупки краденого, только мелкие услуги.

Разве так важно — откуда телевизор, важно, что вы хотите его иметь и можете немного сэкономить. А гарантия, зачем вам гарантия? Вы же прекрасно знаете, что сейчас электроника отличная и почти ничего не выходит из строя.

ПМ. Ты рассчитываешь, что тебе через меня удастся что-нибудь продать?

ММ. Я ни на что не рассчитываю. Рассчитывают в бухгалтерии.

Я только говорю, что у меня большие связи. Пожалуйста, это запомните.

Таким обеспеченным людям, как вы, нужны разные игрушки. Я понимаю, сегодня легко заскучать до смерти, и тогда просто наберите мой номер, я вам помогу. Люди боятся, но вы мне доверяете.

Скажите, а почему вы мне доверяете?

Вот я сам не знаю, почему вам доверяю, странно, да? Вдруг кто-то незнакомый подходит ко мне в клубе и просит продать косячок. В первый момент я подумал, подстава, поэтому дал вам бесплатно.

Потом все пошло гладко, это и называется доверием.

Уже, кажется, год, как я продаю вам товар, поэтому и подумал, что вы мне доверяете.

Если бы вы шепнули кое-где про меня при случае… Знаете, как это бывает: вдруг у кого-то возникает нужда, и вы даете ему мой телефон. И все дела.

Обычно у меня есть скидочки для тех, кто приводит новых клиентов, но вас я боюсь обидеть…

ПМ. Ты знаешь людей, которым не нужны деньги?

ММ. Деньги… вот только не надо меня лечить. У такого, как вы, куча денег, на фига вам эти копейки.

ПМ. Очень ты меня удивляешь. Я думал, ты — мелкий дилер, который продает потихоньку травку, чтобы заработать себе на косячок, а ты серьезный бизнесмен. Мало того, еще предлагаешь мне стать твоим компаньоном.

ММ. Спокойно. У меня принцип: я сам не употребляю. Мы уже немного знакомы, поэтому вам я могу сказать. Не обижайтесь, но это все для малолеток и фраеров, которые от безделья с головой не дружат. У меня другие проблемы.

ПМ. Другие?

ММ. Да, у меня тоже есть проблемы, как и у всех.

ПМ. Как у всех?

Ну-ка, расскажи мне о своих проблемах. Понимаешь, у меня к тебе есть очень личное дело. Ты даже не представляешь, насколько личное. Оно касается только тебя и меня.

ММ. Вас и меня.

ПМ. Да, тебя и меня.

ММ. Вы голубой? Я сразу это почувствовал.

Если конкретно, я знаю несколько парней, отсосут — дара речи лишитесь.

Я вам говорю, супермальчики. Ну что, договариваться?

ПМ. С чего ты взял, что я педик? Я же сказал, у меня к тебе личное дело, ни о каких мальчиках речи нет…

ММ. Тогда не понимаю, кто вы?

ПМ. А ты как думаешь?

ММ. Вы, вы?.. Ой, бля, ну я и попал… Год продаю ганжу главному боссу в городе. Вы меня сделали, круто сделали. Мои локаторы не сработали.

Не могу поверить, просто не могу.

Пан Люциан, не беспокойтесь. Я только так, по мелочам. По сравнению с вами я — ноль.

Я понимаю, вы не любите конкурентов, я тоже бы разозлился, если бы кто-нибудь стал путаться под ногами, но вы подумайте: при вашем размахе меня вообще нет. Пяток косяков, проданных за неделю, ничего не значат.

Насчет других услуг я немного преувеличил. Да, конечно, я подумываю о расширении дела, но пока это все пустой базар.

Конечно, если вы скажете, я буду исключительно травой торговать, честно, больше ничем. Но пожалейте меня, мне чертовски нужны деньги.

ПМ. Ты ошибаешься.

ММ. Ой-ой, зачем так резко? Мы же можем договориться.

Считаете, трава — это много, я должен делиться?

Конечно-конечно, вы правы, я все понял.

ПМ. Ты ошибаешься. Меня зовут не Люциан.

ММ. О, бля… кто же вы, кто вы?..

Это нечестно, это нечестно.

Вы знаете, кто я, так что говорите, кто вы.

ПМ. Посмотри на меня повнимательней.

ММ. Полиция?

В таком случае, вы меня круто подловили, классно. Поздравляю, как говорится, с оперативным успехом. Наверно, вас за это наградят, грамоту дадут, в газетах напишут, что вы раскрыли самую большую в городе банду торговцев наркотиками.

Ну, чего ждете, надевайте наручники, давайте.

Не хотите, понятно, для черной работы есть рядовые сотрудники, ясно, ясно.

Чего-то долго тянули, вы же могли меня повязать уже через месяц.

Надеялись из меня еще что-нибудь вытянуть?

Я ничего не знаю, по нулям.

Траву сею сам и продаю только друзьям. Я — кустарь-одиночка. Люблю немного пофантазировать, у меня хорошо язык подвешен.

В принципе, чего я дурку ломаю. Я прекрасно знаю свои права и ничего говорить не буду.

ПМ. Да, действительно, язык у тебя подвешен неплохо.

ММ. Если бы не ваша долбаная система, которую вы представляете и которая вынуждает меня таким способом зарабатывать бабки, я бы стал выдающимся экономистом или юристом.

Точно был бы юристом.

Но ничего не поделаешь, каждый может проколоться, бывает.

Почему вы ничего не говорите, почему молчите?

ПМ. Я тебя слушаю.

ММ. Понятно, вот так бы с самого начала. Хотите договориться?

Конечно, конечно, мы можем договориться. Я в этом немного разбираюсь, моя мать тоже работала в бюджетной сфере. Nobody is perfect, и каждый пашет, как может, да?

ПМ. Ты опять ошибаешься.

ММ. Чё, денег не хватает, хотите войти в долю?

Вот это уже конкретный базар. Я, конечно, могу на это пойти, но вы тоже должны кое-что сделать, вы меня понимаете?

ПМ. Я уже тебе сказал: ты ошибаешься.

ММ. Ошибаюсь? Вы не мент?

Тогда кто, ептыть?

ПМ. Я сразу сказал, что у меня к тебе очень личное дело, но ты говоришь и говоришь без умолку.

Я хочу тебя поближе узнать, для меня это важно.

ММ. Знаете, это уже не смешно.

Чего вам надо, блин, кто вы?

Может, думаете, если меня зацепили, то можно прикалываться надо мной?

Я вот что скажу. Я продаю эту сраную траву, потому что хочу когда-нибудь начать нормально жить. Нормально, понимаете?

Я не из богатой семьи. Отец на восемнадцатилетие машин мне не дарил.

Я его никогда в жизни не видел. Он, наверное, сидит теперь в Штатах или в какой-нибудь Швеции, и на хер я ему не нужен. И никогда не был нужен, он ни разу вообще не появился. Я уверен, что он ни разу про меня и не вспомнил.

Да разве вы поймете?

Моя мать всю жизнь пахала по двенадцать часов, чтоб мы с голоду не подохли, пока ей не сказали: спасибо, ты уволена.

Разве вы это поймете?

Знаете, как она сейчас выглядит? Утром встает, застилает постель, и больше ей нечего делать.

Ходит по квартире и целый день сама с собой разговаривает.

Я это рассказываю, чтоб вы знали, что я не какой-то там дебил, которому не хер делать. Я просто хочу нормально жить.

Я постоянно корчу из себя придурка, но так надо. Иначе мне не заработать этих бабок. А про юриста я серьезно. Аттестат зрелости у меня есть, как только отложу немного денег, пойду на вечерний и закончу его. Закончу, потому что у меня есть цель, и двину отсюда.

Поэтому кончайте ломать комедию.

Говорите, чего надо, или я ухожу.

ПМ. Ты на самом деле не знаешь, кто я? И не догадываешься?

ММ. У меня нет никакого желания в этом цирке участвовать. Не хотите серьезно, мне по фиг. Я ухожу, пока.

ПМ. Подожди, подожди. Посмотри на меня. Не узнаёшь, не догадываешься?

ММ. Нет, я уже сказал.

ПМ. Роберт, Роберт…

ММ. Откуда вы знаете, как меня зовут?

ПМ. У меня тоже второе имя Роберт. Я — твой отец.

ММ. Что?

ПМ. Я — твой отец.

ММ. Вот только не надо надо мной прикалываться.

ПМ. Клянусь. Я — твой отец и хотел бы…

ММ. Ты, сволочь, это ты, это правда ты?

Ну нет, я не могу. Ты, козел, скотина, урод, иди отсюда, пошел вон.

И у тебя хватило совести показаться мне на глаза?

ПМ. Прости, я не хотел, так вышло.

ММ. Ты что, просишь у меня прощения, ты у меня прощения просишь?

Да какое ты имеешь право! Тебя не было столько лет, и вдруг — появляешься. Ты, мудак, целый год тайком покупаешь у меня траву и вдруг говоришь, что ты мой отец.

Отец… а ты, вообще-то, знаешь, что это значит?

ПМ. Прости, я хотел тебя увидеть, искал, как к тебе подступиться.

Ты знаешь свою мать, наверняка она тебя настроила против меня, она не дала мне ни единого шанса. Я должен был что-то придумать, просто должен был.

ММ. Нет, офигеть, вот прикол.

ПМ. Дай мне сказать, выслушай меня…

ММ. Что ты хочешь мне сказать? Опять придумал какую-то сказочку?

ПМ. Послушай…

ММ. Нет, это ты послушай. Ты знаешь, сколько раз в детстве я молился, чтобы ты пришел, чтоб я смог хотя бы тебя увидеть. Мать выбросила все твои фотографии, а те, на которых вы были вместе, разорвала пополам. Но я не верил, понимаешь, не верил. Я думал, что-то же должно случиться, обязательно должно случиться.

Я мечтал о том, что ты когда-нибудь появишься и все мне объяснишь. Я ждал, ждал, но ты не появлялся.

И что же ты сделал? Покупал у меня траву и вдруг через год решил со мной поговорить? Срал я на тебя и на то, что ты мой отец, срал я на тебя, срал. У меня нет отца, понимаешь? У меня нет отца.

ПМ. Роберт…

ММ. Не называй меня так. Я для тебя не существую, меня нет, ясно?

ПМ. Подожди, не уходи, умоляю тебя. Дай мне еще минуту, две, а потом поступишь, как хочешь, но дай мне минуту. Умоляю, одну минуту.

ММ. И что? Ты мне расскажешь душещипательную историю, я расплачусь, и мы бросимся друг к другу в объятья?

Так ты себе это представлял? Ну говори, давай.

ПМ. Нет, не так.

Думаешь, только ты страдал, только ты не мог спать по ночам.

ММ. Я тебя перебью и отвечу: да, именно так я и думаю. Даже если ты и страдал, то мне это совершенно по херу. Зачем тебе это, раз уж тебя не было столько лет, надо было исчезнуть раз и навсегда.

ПМ. Я должен был тебя увидеть, попросту должен был.

ММ. Зачем? У тебя рак, ты через две недели умрешь и поэтому должен перед смертью увидеть сына?

ПМ. Нет, нет, нет.

ММ. Ты думаешь только о себе, только о себе.

ПМ. Я был молод, очень молод, пойми. У меня была впереди целая жизнь, когда ты родился, я испугался, струсил.

ММ. А теперь ты уже не боишься?

ПМ. Роберт, дай мне сказать, дай, прошу тебя.

Ведь ты же не можешь категорически отвергнуть отца, не можешь.

Ты — часть меня, хочешь ты этого или нет, но это так.

Я знал, знал, что у нас будет трудный разговор, я знал.

Я не мог к тебе подойти и сказать: привет, я твой отец.

А твоя мать… она же меня ненавидит.

ММ. Только не говори о маме, не говори о маме.

ПМ. Я ничего не говорю, ни о чем тебя не прошу. И не намерен притворяться… Я знал, что ты не захочешь со мной разговаривать, я знал. (Достает видеокассету.)

ММ. Что это? Я ничего у тебя не возьму.

ПМ. Это видеокассета. Я говорю в камеру, говорю с тобой. Там все объяснено, все.

ММ. На кассете все объяснено?

Да ты просто урод! Не можешь сказать мне прямо в глаза, а даешь какую-то дурацкую кассету?

ПМ. Я хочу, чтобы ты ее взял и посмотрел. Очень прошу.

Пожалуйста, я не могу по-другому.

ММ. Ты рехнулся, у тебя крыша съехала? Через невесть сколько лет приходишь, кладешь кассету и уходишь. Да кто ты такой, кто ты вообще такой?

ПМ. Роберт!

ММ. Не называй меня так, слышишь. Не называй меня так.

ПМ. Я умоляю тебя, просто умоляю, там все сказано. Только посмотри.

Клянусь, слышишь, я обещаю, что, если ты посмотришь эту кассету и не захочешь меня никогда больше видеть, так и будет, ты меня не увидишь. Никогда, клянусь.

ММ. Ты мне обещаешь. Да я не верю ни одному твоему слову!

ПМ. Возьми, прошу.

ММ. Иди отсюда, видеть тебя не могу, урод.

ПМ. Хорошо, только обещай, что….

ММ. Уйди, исчезни. Я не хочу тебя видеть.

ПМ. Хорошо, только…

ММ. Уйди отсюда.

ПМ. Я кладу ее здесь.

ММ. Пошел вон.

ПМ уходит.

Эпизод об одиночестве

ММ находится на сцене. Появляется ПМ.

ММ. О, вы здесь. Очень рад, я боялся, вы не приедете.

Знаю, знаю, я отдаю себе отчет, что для вас это не совсем удобно, но вы не беспокойтесь. Я болтать не стану. Я все понимаю, не сомневайтесь.

Старик, то есть пан Петр, очень бы обрадовался, если бы вас здесь увидел.

Вы даже не представляете, сколько он о вас говорил, постоянно.

Вы тоже называли его Старик?

ПМ. Да.

ММ. Интересно, знал ли он об этом? Наверно, знал. Хотите что-нибудь выпить?

ПМ. Добрый день. Нет, нет.

Это ты — Роберт?

Прошу прощения, я только что приехал, даже на похороны не успел. Я так занят, столько дел, нелегко за всем уследить.

ММ. Роберт.

Очень приятно.

Рукопожатие.

ПМ. Если возникнут какие-нибудь проблемы с деньгами, с людьми, могу помочь….

ММ. Нет, нет. Старик все организовал сам. Вы же знаете, каким он был, никаких случайностей. Абсолютно все запланировано и сделано по плану. У него, наверное, все было распланировано на десять лет вперед. Невероятно!

Я в шоке. Все было готово: костюм, туфли, даже сигареты в кармане. Круто, да?

Ну и письмо вам. Он мне велел отправить его вам сразу же после его смерти.

ПМ. Спасибо. Как это произошло? Я что-то слышал: больница, рак желудка…

ММ. Он мучился, страшно мучился. Не мог есть, почти ничего не пил. Очень похудел, даже ходить у него не было сил.

ПМ. Кроме тебя кто-нибудь знает, что я здесь?

Пойми меня правильно, есть люди, которые ни перед чем не останавливаются. Иногда я боюсь встать с кровати. За мной все время следят. Для них это была бы просто удача.

Я на вечере с духами, каково, а?

Кто поверит, что я пришел сюда потому, что меня попросил покойник с того света? Никто бы не поверил. Я сам, когда читал письмо, не мог этого понять.

Старик, перед тем как отправиться на тот свет, уверовал в загробную жизнь, что ли?

Ты же знаешь, я изменил свою биографию. Да, да, я понимаю, это может выглядеть странно, но иногда жизнь заставляет делать разные вещи. Воспитание в детском доме — не лучшая характеристика, это не вызывает доверия, ты меня понимаешь? Я должен был производить благоприятное впечатление, иметь чистую родословную, чтоб ни сучка, ни задоринки. Это все нелегко дается, многим приходится жертвовать, а еще нужны деньги — сам понимаешь: чиновники, документы… Обо мне точно никто не знает?

ММ. Нет, конечно.

ПМ. Вот и хорошо. Я всегда думал, что Старик умрет как-то по-геройски. Ну, не знаю, спасая кому-то жизнь или что-нибудь в этом роде. А тут тихая смерть.

Он никогда не переставал меня удивлять, я им восхищался. Любимый воспитатель и директор образцового детского дома. Сейчас все по-другому, воспитание более гуманное.

А ты что об этом думаешь?

ММ. Я не знаю, существуют разные методики, но…

ПМ. Нет, нет, я о нашей встрече, о ней ты что думаешь?

ММ. Он написал письмо мне и вам. Он хотел, чтобы мы с вами провели здесь ночь через неделю после его смерти. Это все. В общем, сам не знаю, посмотрим.

ПМ. Да, посмотрим.

А адрес, откуда у тебя мой адрес?

ММ. Это Старик. Он очень интересовался вашей жизнью. Собирал все заметки, газеты, интервью. У него был специальный альбом. Ведь вы же, в конце концов, личность известная.

Иногда он мне про вас рассказывал.

ПМ. Да?

ММ. Но очень мало, обрывочно. Вы же сами знаете, какой он был скрытный. На самом деле о нем никто ничего не знал. Удивительный был человек, от него можно было ждать чего угодно.

Вы верите в это?

ПМ. Во что?

ММ. Ну, что он сегодня сюда придет? Придет или нет?

ПМ. Странный вопрос. Ты спрашиваешь меня, верю ли я в то, что сюда придет покойник?

ММ. Но ведь мы же здесь именно поэтому?

Он так написал, он в этом не сомневался. Мы сидим и ждем его, да?

ПМ. Похоже на то, но…

ММ. Он написал нам одно и то же: …вы должны верить в меня и в себя. Я буду с вами в эту ночь…

Вы верите?

ПМ. Я не сказал, что верю, и не сказал, что не верю. Он меня попросил, поэтому я здесь. Это мой долг перед ним.

ММ. Только поэтому?

ПМ. Не люблю, когда на меня давят. Я ведь тебя почти не знаю.

ММ. А я вас знаю.

Я много читал о вас в газетах, у Старика в альбоме.

Чего тут скрывать, кое-что знаю.

ПМ. В жизни иногда приходится принимать необычные решения.

Люди не понимают того, что я делаю.

Если бы я делал только то, что принято, я бы никем не стал.

Наверное, с тобой тоже такое случается, тебя тоже иногда не понимают, да? Расскажи о себе.

ММ. Вам правда это интересно?

ПМ. Ну раз нам предстоит провести несколько часов вместе, а ты обо мне столько знаешь.

ММ. Да ничего особенного. Я попал сюда, когда мне было пять лет, и пробыл здесь до окончания лицея. Теперь учусь в институте.

ПМ. Знакомые, друзья, девушка есть?

ММ. У меня проблемы в общении с людьми.

ПМ. Проблемы в общении с людьми? Тебе что, даже не с кем поговорить?

Интересно, было ли бы иначе, если б у тебя была нормальная семья, отец, мать, Рождество, нормальный день рождения?

А может, это из-за детства в детском доме? Трудно сказать.

Зря я тебе все это говорю. Это мои проблемы, какое тебе до них дело.

ММ. Нет, нет, говорите.

ПМ. Судя по тому, что мне написал Старик, ты исключительная личность.

В последнее время я живу в постоянном напряжении и слишком много размышляю. Да, и слишком уж стал себя жалеть. Хотелось бы, когда все закончится, хоть чуточку отдохнуть.

Я прошу, чтоб это осталось между нами.

Чего это я так разговорился? Наверное, из-за того, что сюда вернулся. Воспоминания — жуткое дело. А как здесь сейчас?

ММ. Здесь?

ПМ. Ну здесь, в детском доме.

Скорее всего, ничего не изменилось. Банда придурков и несколько запуганных бедолаг, не похожих на других. Как мы с тобой. Надо быть осторожным и ничего не показывать, а то скажут, что ты педик, и морду набьют.

Есть только один выход — бить еще сильнее. Ты где живешь?

ММ. В общежитии. Отсюда пришлось уехать, но я иногда сюда прихожу. Я учусь на педагогическом, хочу быть, как Старик.

Пока он был жив, я кое-как держался. Чувствовал, что иначе нельзя, но сейчас не знаю, что делать.

ПМ. У тебя есть родители?

ММ. Мать еще жива, но, похоже, ей недолго осталось. Пьет жутко. Отца я не знал.

ПМ. Ее лишили родительских прав, когда ты был еще маленьким?

ММ. Все, как у вас. Я иногда думаю, что это я виноват. Если бы она не забеременела, может, все было бы по-другому.

ПМ. Никогда так не думай. Это не твоя вина.

Моя мать чокнулась и бегала по городу голая, ну и что? Это моя вина?

Знаешь, кому я завидовал больше всего? Пацану, с которым мы прожили вместе три года. У него не было родителей. Они погибли в автомобильной катастрофе.

Счастливчик, он мог сказать, что сидит в приюте потому, что его предки погибли.

Отстаньте все от меня, я сирота, мне тяжело.

А что я? Я всем отвечал, что мать меня очень любит, только сейчас не может меня взять домой, но скоро у нее появятся деньги, и я отсюда уеду. Все так говорили.

Наверное, ты тоже?

ММ. Это мое дело.

ПМ. Да ладно, я не хотел тебя обидеть.

Знаешь, что однажды сделал Старик?

Он отвел меня в парк и показал, как собаки загрызают кота. Это было после того, как меня избили амбалы с третьего этажа. Они били меня каждый месяц, а я не мог им ответить. Пошел к Старику жаловаться. Он меня выслушал и не сказал ни слова. На улице он напустил собак на маленького котенка, а я стоял и смотрел, как они его грызли. Я очень испугался. Не мог спать ночью. Хрен с ней, с разбитой рожей, мне было жалко кота. Через две недели после этого я взял доску с гвоздями и пошел на третий этаж. Я чуть не поубивал этих придурков. Был уверен, что они меня замочат сразу, как только очухаются.

И что потом? Ничего, ровным счетом ничего, больше меня никто не трогал.

ММ. У Старика были свои методы. Когда он меня учил плавать, я чуть не утонул, но плавать так и не научился.

ПМ. Да, странный человек, но никого другого у нас не было.

ММ. Поздравляю вас с бракосочетанием. Наверное, вам все завидуют: такая жена, настоящая модель. Я видел фотографии, супер.

ПМ. Фотографии?

Не верь тому, что пишут газеты. Я несколько раз хотел подать в суд за нарушение прав личности, но им только это и надо. Чтоб побольше шуму — такая у них профессия.

А бракосочетание… да, да.

Мы планировали тихий мальчишник. Не первый в моей жизни. Даже не знаю, что лучше: свадьба или мальчишник?

У меня есть один хороший знакомый, мы с ним провернули несколько дел.

Парень постарался — ведь что за мальчишник без баб? Пригласил парочку, и все было как обычно. Они немного потанцевали, потом разделись, начали к нам прижиматься, но ничего такого не было, ты не думай. У меня свои принципы. Похлопал по попке, чмокнул, и все. А потом?

Какой-то дебил сделал несколько фоток. Они попали в газеты, их увидела Уршуля. Дурацкая ситуация, да?

Пришлось объясняться, а это все дорого стоит.

ММ. Значит, поэтому вы отложили свадьбу на три недели.

ПМ. А, да, да.

ММ. Я боялся, что вы уехали в свадебное путешествие в Испанию и не приедете. Так в газетах писали.

ПМ. Мы и поехали. Она еще там, а я вернулся.

ММ. Вы вернулись из-за Старика?

ПМ. Какая разница?

Моя секретарша прочитала мне несколько писем по телефону, и я решил вернуться. Сам не знаю почему.

ММ. Оставили жену?

Не все могут позволить себе каждый год заводить новую жену.

ПМ. Почему?

ММ. Как это почему?

ПМ. Почему нельзя часто менять жен?

Это же нормально, таковы законы природы. У меня много сил, и мне нужны молодые, сильные женщины. У арабов, у черных, по нескольку жен, и им хорошо. Здесь по-другому, но это можно изменить. Ты не думай, что я не забочусь о своих прежних семьях. Они обеспечены до конца жизни.

ММ. Вы странный человек, очень странный.

ПМ. Я тебе кое-что расскажу. Про действительно странного человека. Здесь, в комнате на втором этаже, жил один малый, белобрысый такой. Звали его Пётрек. Мы его называли Резина, потому что он умел растягиваться, как никто другой. Я не видел его много лет и вдруг наткнулся на фотографию в газете. Он был маньяк, убивал женщин, расчленял их и выбрасывал на помойку. Я жил с ним в одной комнате целый год. А если бы он тронулся раньше? Поэтому я не люблю, когда мне говорят, что я странный.

Я живой, понимаешь, это мой самый большой успех — я все еще жив.

ММ. Зачем вы мне все это рассказываете?

ПМ. Потому что ты мне кое-кого напоминаешь.

Напоминаешь меня, каким я был двадцать с лишним лет назад. Мне тоже казалось, что Старик прав и надо жить так, как он нас учил.

Очень долго потом я избавлялся от того, что он мне вбил в голову, и за это дорого заплатил.

ММ. И что?

ПМ. Ничего, я живу, а это лучшая новость, которую можно узнать, проснувшись.

Но я бы не хотел, чтоб у тебя сложилось впечатление, что мне все это по фигу.

Мне необходимо во всем разобраться до конца.

ММ. Хотите знать, что я об этом думаю?

ПМ. Нет. У меня не выходит из головы Старик. Я знаю, что он обо мне думал. Он злился, он не мог понять, не мог простить мне того, что я не стал таким, каким он хотел меня видеть.

Ты знаешь, что я не разговаривал с ним двадцать два года?

ММ. Знаю.

ПМ. И не потому, что не хотел. Я его боялся. Видишь, я все время убегаю, постоянно. Иногда разговариваю с ним по ночам. Я обращаюсь к нему, но он не может меня услышать.

ММ. А Анна?

ПМ. Что Анна?

ММ. Ну, та девушка, которая здесь жила? Вы должны были пожениться, да. Она вроде была беременна?

ПМ. Откуда ты знаешь?

ММ. Старик мне как-то сказал, но без деталей.

ПМ. Она была на похоронах?

ММ. Кто?

ПМ. Ну, она, была на похоронах?

ММ. Не знаю, я ее никогда не видел и понятия не имею, как она выглядит.

ПМ. Наверное, была. Она любила Старика.

Я не хотел накалять обстановку. Если бы я пришел на похороны, возникла бы неловкая ситуация. Кто-то бы расплакался, а кто-то сделал фотки, и опять бы не обошлось без проблем.

ММ. Вы ее любили.

ПМ. Чушь собачья! Что ты несешь?

ММ. Старик мне рассказывал. Он говорил, что, если бы вы тогда не свернули с пути, из вас получился бы замечательный человек. Он говорил, что вы могли бы совершить нечто стоящее.

ПМ. Старый идиот. Он ничего не понимал, ничего не знал. В принципе кому какая сейчас разница, столько лет прошло. Все быльем поросло, понимаешь?

Важны только факты, только факты имеют значение.

Ну а ты кем станешь? Я знаю таких, как ты, я вас знаю. Хочешь быть похожим на Старика, да?

Будешь жить в нищете и пудрить мозги таким, как я, сиротам? Будешь им рассказывать байки про нематериальные ценности, дружбу, любовь? Ты сам в это не веришь, как и он не верил. Что, я не прав?

Ты хочешь быть таким, как он, хочешь? А какое имеешь право? Думаешь, ты лучше меня? Я могу купить все это говно и приказать сжечь. Я могу выбросить вон всех этих детей и сделать все, что захочу. А знаешь, что я делаю с такими пацанами, как ты? Я покупаю вас, покупаю, потому что могу себе это позволить. Могу позволить.

ММ. Почему вы мне это говорите? Я вам ничего не сделал.

ПМ. Не сделал? Ты кем себя считаешь? Ты оскорбляешь меня. Рассуждаешь о вещах, о которых не имеешь понятия. Кто ты такой: еще один байстрюк, который хочет изменить мир?

ММ. Не говорите так.

ПМ. Почему? Я всегда говорю то, что считаю нужным.

ММ. А вы кто такой? Кем вы себя считаете, думаете, вы крутой?.. Старик вас любил как сына. Почему вы ни разу не приехали, даже дурацкой открытки не прислали?

ПМ. Тебе этого не понять.

ММ. Я достаточно много понимаю.

Я просмотрел все газетные вырезки о вас у Старика в альбоме.

Деньги, карьера, разводы, дети.

Когда я прочитал это, то никак не мог понять, за что Старик вас так уважал?

Я подумал про себя, что вы полное ничтожество, таких теперь полно.

Я не верил, что вы сегодня сюда придете. Вы заплатили слишком много денег за новую биографию, чтоб сейчас рисковать. Вас даже на похоронах не было.

Пришли, но на уме у вас только одно: как бы вас здесь кто-нибудь не заметил.

Уходите, видеть вас не могу. Вы здесь не нужны. Старик ошибся. Уходите, не то я расскажу все журналистам, и у вас будут проблемы.

Здесь не нужны такие люди, как вы, здесь не нужны такие люди.

Ну, чего вы ждете? Уходите.

ПМ. Какое у тебя право выгонять меня?

ММ. Такое, и я вас выгоняю.

Я не хочу вас здесь видеть. Старик ошибся. Вас нет. Давай, пошел отсюда.

ММ подходит к ПМ, и они начинают драться. ММ пробует вытолкать ПМ, но ему это не удается. Они борются, потом падают, обессиленные, на пол и лежат без движения. Засыпают. Немного погодя ММ внезапно просыпается и кричит.

ММ. Я видел его, я видел его, он здесь был.

ПМ. Что ты выдумываешь, никого здесь не было.

ММ. Я видел его, видел.

ПМ. Перестань, тебе приснилось. Тебе в последнее время нелегко пришлось.

Прости за то, как я себя вел. Мне не следовало говорить все эти неприятные вещи. Прости за драку. Все должно было быть по-другому.

Может, помочь тебе найти какую-нибудь работу или…

Забудем обо всем. Извини меня, уже поздно.

Ты был прав, мне надо уйти.

ММ. Я видел его, он здесь был, он здесь.

Чувствуете? Подойдите, прикоснитесь, вы чувствуете тепло?

ПМ. Успокойся.

ММ. Я чувствую тепло, я чувствую его присутствие. Он здесь был, он сейчас здесь.

ПМ. Успокойся. Я бы тоже этого хотел. Ты даже не представляешь, как сильно бы хотел, но все закончилось, конец. Дальше ничего нет, ничего, тишина, понимаешь?

Он умер, его здесь нет.

ММ. Вы чувствуете тепло, вот здесь, здесь и здесь.

Прикоснитесь, дотроньтесь.

Нельзя исчезнуть без следа, перестать существовать, невозможно.

Это было бы глупо, бессмысленно.

Вы должны в это поверить. Вы должны поверить, что есть что-то стоящее.

Поэтому он и велел нам прийти, понимаете?

В этом весь смысл. Он велел нам прийти, чтобы мы познакомились и поверили.

Он здесь. Он во мне и в вас.

Он — в нас.

ПМ. Прекрати.

Что ты несешь? Человек умер, и все. Нет никого, нет. Не говори ерунду. Я ничего не чувствую.

ММ. Прикоснитесь.

ПМ. К чему я должен прикоснуться? К воздуху?

Здесь пустота, и ничего больше. Вся моя жизнь — пустота.

Старик, Анна, моя молодость, дома, жены, дети, коридоры, еда, ночи, путешествия.

Что, я должен улыбаться тебе и говорить, будто я что-то чувствую? Ничего я не чувствую, потому что нет ничего.

Старик был самым лучшим человеком, которого я встретил в жизни, и что?

Я его любил, и что?

Я наделал в жизни столько глупостей, и что?

Я боюсь, жутко боюсь, и что?

Ну скажи мне, и что?

ММ. Я не знаю, не знаю.

Вы помните последние слова письма?

ПМ. Помню.

ММ. …а если я не приду этой ночью, через год вы должны встретиться снова.

Так?

ПМ. И что, ты придешь через год, посидишь здесь, и что?

Думаешь, все так просто, все само собой образуется?

ММ. Не знаю, ничего я не знаю, но через год я сюда приду. (Уходит со сцены.)

Финальный эпизод

ПМ привязан к стулу.

ММ. Ну что, проснулся наконец, долго же ты спал.

Орал-орал, и вдруг тишина.

Жрать хочешь? Я тебя спрашиваю, жрать хочешь? Уговаривать не буду. Не хочешь, не надо. Когда захочется, может уже и не быть ничего.

Ну ты и воняешь, бля. Говно. Обосрался. Не думай, что меня это трогает, не первый раз я твое говно вижу.

Будешь говорить? Ну что?

Вчера ты был очень разговорчивый. Помнишь, орал, что убьешь меня, и что?

Ну и что дальше, давай, у тебя ведь столько всего накопилось.

Молчание ягнят? Ты прав, на хрена молоть всякую чушь.

Подумай насчет жрачки. Я приду только через несколько часов. Пойду в город, расслаблюсь чуток. Надо ведь отдохнуть, а? Сил больше нет смотреть на твое испитое рыло.

Думаешь, я зачем эту пургу несу, а? За столько лет почти ни слова, а тут говорю с папашей и не могу остановиться. Папаша, папаша… Вообще-то, я веселый и добрый, только с тобой у меня не заладилось. Как же я тебя боялся, офигеть можно.

Я себе обещал, что не буду с тобой разговаривать, когда ты бухой.

А сейчас мне по барабану. Смотри, я могу тебе дать в морду, а ты мне ничего не сделаешь.

Видишь, ничего.

Ты перегнул палку, просто перегнул. У меня давно руки чесались, но на этот раз ты перегнул. Если бы не мой день рождения, я бы это терпел и дальше.

ПМ. Сигарету.

ММ. Что ты сказал?

ПМ. Сигарету.

ММ. Сигарету? Не хило, сигарету он захотел.

А ты помнишь, что всегда мне талдычил? Что нельзя курить дома, потому что занавески впитывают дым. Помнишь?

ПМ. Дай мне сигарету.

ММ. А то что, побьешь меня или заплюешь?

Научись, бля, наконец хоть что-то в жизни просить. До тебя еще не дошло, что я не шучу? Не затем я устраивал весь этот цирк, чтоб с тобой нянчиться.

ПМ. Сигарету.

ММ. Заткнись и слушай, что я скажу: помнишь — я тебя спрашиваю! — помнишь, папаша, что ты недавно учудил?

ПМ. Сигарету.

ММ. Ты, козел, вспомнил или нет?

Помнишь вечер два дня назад?

Ну, вспомнил?

Потому что я, блядь, никогда не забуду такого облома. Я тебе целый месяц говорил, что хочу отметить день рождения. Я тебе говорил, что приглашу пацанов из группы, и просил, чтоб ты не высовывал свою испитую красную рожу, говорил я тебе или не говорил?

А ты знаешь, блядь, мудак, что ты сделал?

А?

Они же не знали, что у меня отец — алкаш, который срет в штаны. Они думали, я нормальный парень, с нормальной семьей. Клевый чувак, клевая семья, все путем, ты же меня этому учил, помнишь?

Я мог это предвидеть, мог пригласить их куда-нибудь, но ты же пообещал. Ты дал слово, что раз в жизни будешь себя вести как человек, а не как скотина. Дебил я, конечно, что поверил тебе. Сам дебил.

ПМ. Сигарету.

ММ. И больше всего меня бесит твое умение создавать видимость благополучия.

Все знают, что ты урод, но на людях — все о’кей.

Праздники, Рождество, поездки к бабушке. Когда захочешь, ты умеешь собраться. Все друг другу улыбаются, все классно.

Помню, когда я еще учился в начальной школе, я таскал тебя бухого домой, чтоб мои одноклассники не видели, как ты лежишь обосранный у магазина.

Заткнись, я не разрешал тебе рот открывать.

Знаю прекрасно, что ты хочешь сказать. Ты мне это уже сотни раз говорил. Ладно. Ты меня никогда в жизни не бил. И что, значит, ты святой? Твое счастье, иначе я уже давно бы тебя отметелил. Если б ты меня бил, тебя бы уже давно не было.

Просто, папуля, я бы тебя убил: за себя, за мать, за Себастьяна.

ПМ. Сигарету.

ММ. Слушай, урод: если ты еще раз заикнешься про сигареты, я пальну тебе в башку, я не шучу.

Думаешь, и дальше будешь мной помыкать?

Тогда смотри, видишь? (Достает пистолет.)

Это мой новый друг, не выводи нас с ним из себя, иначе пожалеешь.

ПМ. Ты что, одурел, спрячь немедленно. Еще, не дай бог, ранишь, идиот.

ММ. Тихо, тихо, без грубостей, а то я могу рассердиться.

Мой дружок не выносит, когда со мной так разговаривают. Он меня любит и в обиду не даст. Харэ уже. Правда, дорогой?

Видишь, он меня слушается.

ПМ. Хорошо, хорошо, только спокойно.

ММ. А мать не знает, где ты, переживает, но это пройдет.

Мы еще никуда не заявляли. Никто ничего не знает. Такие засранные алкаши, как ты, иногда исчезают на несколько дней: никто по ним не плачет, никто их не ищет. Кому он нужен, алкоголик вонючий?

Все довольны, потому что отдыхают от него. Не надо подбирать разбитые тарелки, смывать еду со стены, стирать облеванное белье. Тишина и спокойствие.

Помнишь, как я ночью ждал, когда ты вернешься? Ты приходил, швырял что-то в стену на кухне и валился на кровать. А знаешь, что делал я? Вставал рано утром и собирал эти чертовы тарелки, и смывал жрачку со стен. Мне было стыдно за тебя.

Я думал, может, ты сам не знаешь, что делаешь, что вообще ты отличный отец, только временами у тебя крыша едет.

Потом я перестал убирать этот срач, но ничего не изменилось. Ты никогда не изменишься!

Когда я ждал тебя по ночам, то думал, что я тебе скажу. Дурак был, думал, если я тебе это скажу, ты все поймешь и изменишься.

Но наступало утро, и я не мог ничего сказать, потому что я тебя боялся.

И все по новой.

Хочешь пить? Я тебя спрашиваю: хочешь воды, небось сушняк замучил?

А опохмелиться?

ПМ. Дай мне сигарету.

ММ. Я тебя предупреждал, что прострелю башку, если ты не заткнешься со своими сигаретами.

Спроси меня о чем-нибудь другом, спроси хоть о чем-нибудь?

Что ты хочешь знать? Ну, спрашивай!

В гробу ты все видел, да? Думаешь, ты крутой?

Я столько лет ждал этой минуты, чтобы посмотреть тебе в глаза, сказать все, что у меня накопилось, и не бояться тебя. А ты, что ты можешь мне сказать, ну, что?

Ну, чего ты хочешь?

ПМ. Дай мне сигарету.

ММ. Ты, козел… (Приставляет пистолет к виску ПМ и стреляет.) Ну и что, ну и что, папуля, как ты? Что, хочешь сигарету, хочешь сигарету? Ну, пожалуйста, скажи, тебе хочется закурить или нет?

Ну, чего ты так глупо улыбаешься?

Конец

Content

Бизё Кшиштоф Токсины

Кшиштоф Бизё Токсины

Эпизод об убийстве

Эпизод о подкупе

Эпизод о любви

Эпизод об одиночестве

Финальный эпизод