Рейчел Бейли

Привычка ссориться

Глава 1

Разыскивая нужную фотографию, Хайден Блек перебирал всевозможные снимки и документы, разложенные на столе гостиничного номера в Вашингтоне, а отыскав, принялся разглядывать запечатленную на них красотку с карими глазами, светлыми волосами до плеч и ярко накрашенными губами. С помощью этой ослепительной блондинки он сможет наконец-то завершить расследование для конгресса и поймать ее отчима, Грэхама Бойла.

Еще в Нью-Йорке, проведя предварительное расследование, Хайден Блек решил, что именно эта двадцатидвухлетняя девица, все и всегда получавшая от богатенького папочки на блюдечке с голубой каемочкой, послужит слабым звеном в обороне Грэхама и поможет Хайдену собрать необходимые доказательства. Так что первым делом сегодня с утра Хайден попросил местных полицейских установить за мисс Ройал наблюдение, чтобы лучше представлять, с кем ему придется иметь дело в самом ближайшем будущем.

Отбросив первую фотографию, Хайден взялся за следующую. Этот снимок он получил в возглавляемой Бойлом компании, «Америкэн ньюс сервис», где Люси Ройал работала рядовым репортером.

Хайден задумчиво разглядывал карточку. Даже под профессионально наложенным макияжем хрупкая девушка казалась чересчур юной и невинной, чтобы иметь хоть какое-то отношение к той грязной истории с незаконным прослушиванием личного телефона президента. Но порой внешность бывает обманчива, особенно когда речь заходит об избалованных принцессах. К сожалению, Хайден и так уже успел слишком хорошо убедиться в этом на практике.

В двенадцать лет Люси Ройал стала наследницей миллиардера Грэхама Бойла, да и родной отец оставил ей огромное состояние, и, проще говоря, она не просто родилась в какой-то там жалкой сорочке, а появилась на свет в платье, вышитом бриллиантами, и с золотой короной на лбу.

Отложив фотографию, Хайден достал карточку другой блондинки, Анжелики Пирс, также работавшей репортером в АНС. Всего десять минут назад Хайден лично пообщался с мисс Пирс и, увидев ее ослепительную белоснежную улыбку, сразу же подумал, что над ней немало потрудился отличный стоматолог, да и ярко-голубые глаза неправдоподобного оттенка заставили задуматься о цветных контактных линзах. Но, с другой стороны, мисс Пирс полжизни проводит перед камерой, так что неудивительно, что она старательно заботится о своей внешности.

Сказав, что этот скандал запятнал всех журналистов, Анжелика вызвалась помочь, особенно когда речь зашла о Люси. Бойл устроил приемную дочку журналистом сразу после колледжа, даже не рассмотрев куда более талантливых и способных кандидатов на это место, и теперь, по словам Анжелики, она целыми днями расхаживала по офису, строя из себя какую-то кинозвезду, отказывалась выполнять рутинную работу и постоянно требовала всевозможных поблажек.

Хайден снова взялся за фотографию Люси. Неброская шелковая блузка, маленькие бриллиантовые сережки… Все подобрано грамотно и со вкусом, но при этом ненавязчиво говорит об огромном состоянии…

Но что еще интересней, во время разговора Анжелика соврала, заявив, что Люси ей угрожала. Кто-нибудь другой на его месте мог бы этого и не заметить, но работа обязывала Хайдена тщательно следить за своими собеседниками, не упускать ни одной мелочи и досконально разбираться в языке тела.

Разумеется, у Анжелики могли быть сотни причин, чтобы ему соврать. Например, она могла самым банальным образом завидовать молодой журналистке, к тому же приходящейся родственницей главе компании. А иногда люди врут и вообще без какой-то конкретной причины.

Но чутье подсказывало Хайдену, что за этой ложью стоит нечто большее. Или, может, за годы работы он просто привык никогда не доверять журналистам, всегда и всюду пытавшимся приукрасить правду.

Хайден взялся за фотографию Грэхама Бойла. Пока что именно он оставался главным подозреваемым в деле о прослушивании личного телефона президента.

Он и его падчерица.

Анжелика Пирс вполне могла заявить, что Люси Ройал ей угрожала, чтобы таким оригинальным способом обезопасить свою работу, но было бы здорово, если бы она действительно оказалась всего лишь избалованной принцессой, решившей поиграть в журналистку. Хайден уже успел достаточно пообщаться с богатенькими наследницами и отлично умел с ними обращаться, а если совсем повезет, то, может, даже удастся выведать у Люси что-нибудь о грязных делах ее драгоценного папочки.

Зажав трубку между плечом и ухом, Люси печатала вопросы для Митча Девиса, ведущего вечерних новостей на АНС. В четыре часа он брал интервью у сенатора из Флориды, так что уже в полдень ему нужно было вручить готовые вопросы, чтобы он успел с ними ознакомиться. Другими словами, у нее еще осталось ровно десять минут, чтобы со всем покончить, а потом ей еще в час нужно встретиться с детективом Хайденом, так что звонок от продюсера Марни Салуэй пришелся совсем некстати. Да разве и могло быть иначе? Похоже, здесь это в порядке вещей. Каждые пять минут на тебя сваливаются все новые и новые задания, а вокруг всегда целые толпы начальников, от которых невозможно ни на секунду спрятаться.

— Марни, давай я тебе перезвоню через пятнадцать минут.

— Через пятнадцать минут я буду на совещании, мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас.

— Хорошо. — Несмотря на отвратительное настроение. Люси постаралась, чтобы ее голос звучал как можно бодрее. — В чем дело?

— Мне нужен список мест, чтобы снять историю о дочке президента.

Не переставая печатать, Люси нахмурилась:

— Но я утром отправила его по почте.

— В твоем списке всего десять пунктов, а мне нужно минимум двадцать. У тебя есть время до половины первого.

Люси глянула на часы. Без девяти двенадцать.

— Хорошо, как скажешь.

Повесив трубку, Люси застонала и уткнулась лбом в стол, потратив на эти страдания двадцать драгоценных секунд. Грэхам предлагал ей работу нормального репортера, но она сама не захотела принимать помощь, решив начать с самых азов. Она и так слишком много всего от него получила.

Нет, разумеется, она хотела стать ведущим репортером, но лишь тяжким трудом заслужив желанную должность, а пока нужно работать под началом лучших журналистов, чтобы всему у них научиться. И тогда все станут ее уважать и ценить.

Но в такие дни, как сегодняшний, она начинала всерьез сомневаться в своем решении. Разумеется, в АНС Люси была далеко не единственной начинающей журналисткой, но лишь к ней относились как к неугодной рабыне. А хуже всего с ней обращалась ее бывший кумир, Анжелика Пирс. Глубоко вздохнув, Люси продолжила печатать вопросы. Одолев их, отправила Митчу за три минуты до полудня и взялась за список мест для Марни.

Уже в первый день работы в АНС Люси поняла, что большинство сотрудников совершенно не рады ее появлению и считают чуть ли не шпионкой Грэхама.

Разобравшись со списком для Марни, Люси подхватила сумочку и побежала на встречу с Хайденом Блеком. Если поймать такси, а на дорогах не будет пробок, то у нее даже останется пара минут, чтобы выпить кофе и купить малиновый маффин. Люси совершенно не хотелось опаздывать на встречу, если уж конгрессу так хочется тратить время и деньги своих сотрудников, проверяя АНС, когда преступники уже сидят за решеткой. Сегодня ее очередь общаться с детективом, защищая Грэхама. С тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет, он всегда был рядом, приходя на помощь в трудную минуту, а теперь им пора поменяться местами.

Добравшись до отеля, где расположился Хайден, Люси вышла из такси. Детективу предложили кабинет, но он предпочел вести расследование на нейтральной территории. Странно, обычно детективам нравится, когда им выделяют специальный кабинет, наверное, они считают, что так их будут уважать еще сильнее. Уже в лифте допивая кофе, Люси посмотрелась в зеркало. Ужас, что у нее с прической? Пригладив волосы руками, она постаралась привести себя в порядок. Что бы там не говорили, первое впечатление очень важно.

Выйдя из лифта и все еще сжимая пустой стаканчик в руке, Люси отыскала нужную дверь, постучалась и постаралась непринужденно улыбнуться.

Но как только она увидела высокого мужчину в белоснежной рубашке, малиновом галстуке и отутюженных брюках, улыбка замерла у нее на губах. Хайден Блек. Работая в АНС, Люси встречала немало властных мужчин, да и по жизни они ей нередко встречались, но чтоб от одного вида незнакомца кружилась голова, а легким не хватало кислорода…

А эти светло-карие глаза, что проникают буквально в душу… Неужели он уже ее оценивает? Они ведь еще не сказали друг другу ни слова! Люси резко выпрямилась и расправила плечи. Вот и отлично, она уже давно привыкла, что ее оценивают не по ней самой, а по своим представлениям о ее богатстве и происхождению. Детектив всего лишь оказался одним из многих.

— Мисс Ройал, спасибо, что пришли.

— Рада с вами познакомиться, мистер Блек.

Мама всегда ее учила быть вежливой. На каплю меда можно поймать больше мух, чем на бочку уксуса.

Хайден посторонился, пропуская ее внутрь.

— Хотите чего-нибудь или сразу начнем? — В его голосе не было и намека на любезность.

— Спасибо, давайте сразу займемся делом. — Люси села на стул, поставив рядом с собой сумку.

Хайден уселся напротив.

— Я буду задавать простые вопросы про АНС и вашего отчима, и если вы будете честно отвечать, то мы быстро со всем покончим.

Что это за тон? Ей уже двадцать два, она закончила Джорджтаунский университет, и, помимо всего прочего, ей принадлежит одна шестая крупнейшей сети магазинов в стране, а этот напыщенный шерлок говорит с ней, как с маленьким ребенком?

— Знаете, я бы не отказалась от стакана воды. — Она водрузила на стол ярко-красную сумку. — А еще у меня есть с собой замечательный маффин. Из-за нашей встречи я пропустила обед, так что вы не возражаете, если я поем прямо сейчас? На сытый желудок лучше думается.

После небольшой заминки Хайден кивнул:

— Конечно. — Он поднялся, чтобы налить ей воды.

Отлично, она выбила его из колеи.

Когда Хайден вернулся с водой, Люси протянула ему пустой стаканчик из-под кофе.

— Раз уж вы все равно встали, выкиньте, пожалуйста. Я не хочу класть его в сумочку, вдруг там еще что-то осталось, а мусорной корзины в коридоре я не нашла.

Хайден мрачно взял у нее стаканчик.

— Спасибо. Вы просто не представляете, как часто люди отказываются выполнять простейшие просьбы окружающих. — Отломив кусочек маффина, Люси отправила его в рот.

Хайден снова уселся напротив нее.

— Мисс Ройал… — Похоже, он уже справился с удивлением.

Проглотив маффин, Люси вытащила из сумочки блокнот.

— Я буду записывать наш разговор, чтобы потом не возникло ненужных вопросов. — Люси отломила еще кусочек маффина и протянула детективу. — Хотите?

Хайден так на нее посмотрел, что Люси заподозрила, что перегнула палку, но он просто ответил:

— Нет.

— А зря, отличный маффин. — Отправив отломленный кусочек в рот, Люси полезла в сумку за ручкой.

— Вы готовы?

— Минутку, я хочу полностью подготовиться к такому важному разговору.

Снова поставив сумку на пол, Люси открыла блокнот и написала вверху страницы: «Разговор с Хайденом Блеком, 2 апреля 2013». И, посмотрев на детектива, объявила:

— Я готова.

Подавив готовый вырваться из горла стон, Хайден постарался успокоиться. Люси Ройал оказалась одновременно и похожей и непохожей на свою фотографию. Прекрасные светлые волосы растрепались под порывами вашингтонского ветра, к полным чувственным губам прилипли крошки от маффина, а в карих глазах святился незаурядный ум. Но ее поведение… Хайден никак не мог понять, злиться ему или удивляться.

А еще ему совершенно не понравилась, что, только открыв дверь и впервые увидев Люси Ройал, он почувствовал себя так, словно его ударила молния. Вживую она оказалась настолько красива, что у него буквально дух захватило. Люси вся светилась изнутри и снаружи, и Хайден лишь с трудом сдержался, чтобы не прикоснуться к ней рукой. И почему он вдруг так на нее отреагировал? Она же дочка человека, которого он подозревает в серьезном преступлении! Да и сама, скорее всего, замешана во всю эту кашу.

Приподняв бровь, Люси сидела с ручкой наготове и явно ждала от него вопросов, а он просто молча ее разглядывал.

Прочистив горло, Хайден включил диктофон.

— Расскажите мне про ваши отношения с Грэхамом Бойлом.

— Грэхам удочерил меня, когда мне было двенадцать лет. Он — очень добрый и отзывчивый.

Добрый и отзывчивый? В другой обстановке Хайден не выдержал бы и рассмеялся. И она говорит это про хозяина одной из крупнейших телекомпаний в стране, которого одинаково боятся и враги и союзники? Грэхам всегда считал, что цель оправдывает средства, а его журналисты ни перед чем не останавливались, ради громкой истории и скандального репортажа.

И человек, десять лет проживший с ним в одном доме, при всем желании просто не может уж совсем ничего не знать об истинной натуре этого человека.

— Боюсь, что с вами не все согласятся, — осторожно заметил Хайден.

— Мистер Блек, а ваши друзья думают о вас так же, как и ваши родители? И девушки? И коллеги? И даже начальники? — Люси глубоко вздохнула и выпрямилась. — Порой работа обязывает Грэхама принимать жесткие решения, так что неудивительно, что тем, кто с ним не согласен, он кажется чересчур суровым и резким. Но я всегда видела от него лишь доброту и щедрость.

— Рад за вас, но сейчас его обвиняют не в жестких решениях, а в незаконном прослушивании телефона президента.

Мисс Ройал неподвижно замерла, лишь ее грудь быстро поднималась и опускалась, а потом Люси медленно встала:

— Позвольте, я вам кое-что скажу. Когда три года назад умерла моя мать, Грэхам был в настоящем отчаянии, а после похорон он даже не смог сам дойти до машины и его пришлось вести под руки. Но, несмотря на свое горе и работу, требующую от него много времени и сил, он все равно постоянно мне звонил, навещал и дарил подарки, пытаясь хоть как-то меня подбодрить. — Она снова села. — Грэхам — хороший человек.

Люси так яростно защищала отчима, и при этом у нее так ярко горели глаза, что Хайден невольно ею залюбовался. Так, стоп. Он — профессионал, и не стоит об этом забывать.

— Аль-Капоне тоже хорошо обращался с родственниками.

— Возможно, но у Грэхама нет с ним ничего общего, — раскрасневшись, выдохнула Люси.

— Я всего лишь хотел сказать, что можно нарушать закон и при этом хорошо относиться к своей семье.

Люси посмотрела ему прямо в глаза, и Хайден не стал отводить взгляд. Время сейчас играло на него.

Не выдержав, она опустила взгляд, слегка качнув головой, и Хайден невольно представил, как мог бы сейчас запустить пальцы в роскошные светлые волосы, приподнять ей голову и самому склониться над ней, припадая губами к ее нежным губам, и…

Хайден вдруг почувствовал, как его начинает душить галстук. Черт, что это на него нашло? В таком важном деле он просто не имеет права заглядываться на свидетельниц. Нужно взять себя в руки.

Хайден пристально смотрел на Люси, раз за разом повторяя себе, что она пытается укрывать преступника.

— Работая на АНС, доводилось ли вам нарушать закон? — резче, чем собирался, спросил Хайден.

— Нет.

— А известно ли вам хоть что-нибудь о незаконной деятельности АНС?

— Нет.

— Работали ли вы с бывшими журналистами АНС Брендоном Амсом и Троем Холлом, когда они незаконно прослушали телефон президента и узнали о его внебрачной дочери?

— Нет.

— Они выполняли распоряжения вашего отца?

— Разумеется, нет.

— Сперва они во всем обвинили временного сотрудника, но он оказался непричастен. Вам известно, кто из АНС помог им?

— Насколько мне известно, никто.

— Как по-вашему, почему подозрения пали именно на АНС и Грэхама Бойла?

Люси шумно выдохнула:

— Если человек чего-то добился в этой жизни, то всегда найдутся желающие его растерзать.

К сожалению, на этот раз все было гораздо сложнее. Может, Грэхам действительно хорошо обращался с приемной дочкой, но это не мешало жестокому ублюдку ходить по головам и ломать чужие жизни.

— Как АНС удалось узнать о дочке президента Морроу? Раньше он был сенатором в Монтане, так что его прошлое не раз проверяли.

— Не знаю. — Люси слегка нахмурилась. — Я с этой историей не работала.

Хайден обязан был продолжать допрос, но, глядя на Люси, ему почему-то нестерпимо захотелось взять ее за руку и сказать, что все будет хорошо. Но при этом он почти не сомневался, что все это — лишь игра, чтобы его разжалобить. Не стоит об этом забывать.

— Но неужели вы не обсуждали все это с коллегами? Такой громкий скандал…

— Опытные журналисты не любят делиться своими тайными.

Странно, кажется, она не врет, но тогда как все это соотносится со словами Анжелики Пирс?

Хайден устало потер лоб. Может, это все из-за недосыпа?

Наверное, стоит сегодня закончить пораньше, забрать сына у соседки-няни и погулять с ним где-нибудь в парке? А допросить Люси Ройал он и потом успеет.

— Спасибо, что пришли, если мне снова понадобится с вами побеседовать, я вам позвоню.

Убрав блокнот с ручкой в сумку, Люси поднялась:

— Мистер Блек, я понимаю, что вы всего лишь выполняете свою работу, но при этом очень надеюсь, что вы допускаете, что Грэхам Бойл может оказаться невиновным.

Хайден резко поднялся:

— Мисс Ройал, если все улики укажут на его невиновность, то именно это я и сообщу конгрессу.

Но чутье подсказывало Хайдену, что за всем этим стоит именно отчим Люси Ройал, а чутье еще никогда его не подводило. Осталось только найти доказательства.

Придержав для Люси дверь, Хайден задумчиво смотрел, как она идет по коридору, слегка покачивая бедрами. Он как-то не ожидал, что эта красотка окажется настроена так решительно.

Хорошо хоть, сам он еще решительней.

И следующий раз он будет готов к их встрече.

Глава 2

Секретарша сказала, что Грэхам разговаривает по телефону, но она все равно может войти, и Люси неслышно проскользнула в кабинет отчима.

Заметив ее, Грэхам кивнул и отдал своему собеседнику еще парочку каких-то указаний.

Люси привычно посмотрела из окна на полюбившийся город. Она переехала в Вашингтон из Северной Королины в двенадцать лет, когда мама вышла замуж за Грэхама. И город, и Грэхам хорошо ее приняли и всегда были к ней добры.

Из-под стола вылезла Роузбад, бульдог Грэхама, и Люси, присев на корточки, принялась гладить собаку.

— Как ты, Рози?

Рози попыталась лизнуть ее в нос.

Грэхам сказал что-то еще и повесил трубку.

— Люси! — воскликнул он, подходя к ней, и Люси с радостью утонула в медвежьих объятиях, на несколько секунд забывая о всех тревогах и заботах. Грэхам — единственный человек, на которого она всегда может рассчитывать. Он — вся семья, что у нее осталась.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал он, отстраняясь.

Люси невольно улыбнулась:

— Это вовсе не обязательно.

— Обязательно.

Да, конечно, он прав, Грэхам всегда именно так показывал ей свою любовь. Грэхам — все, что у нее есть, но и у него нет никого, кроме нее самой. Зато им хорошо вдвоем.

Грэхам достал из шкафчика бархатную коробочку и, довольно улыбаясь, протянул ей.

— Роузбад! — воскликнула Люси, разглядывая хрустальную собачку размером с ладонь. Услышав свое имя, настоящая Рози радостно завиляла хвостом. — Спасибо. — Она поцеловала отчима в щеку.

Как обычно, Грэхам улыбнулся, а его глаза засияли, и он торопливо отвернулся к столу. Он никогда не любил открыто выражать свои чувства, и подобные вспышки длились лишь мгновения.

— Как у тебя все прошло с Блеком?

Люси уселась в кресло перед столом Грэхама.

— Быстрее, чем я ожидала. — Возвращаясь домой, она только об этом и думала. — Он задал мне только пару вопросов.

— Значит, он всего лишь прощупывал почву. Наверняка он захочет еще раз с тобой встретиться.

— Да, он сказал, что позвонит, если ему потребуется еще раз со мной поговорить. — Вспомнив его слова и особенно то, как он их произнес, Люси почувствовала, как у нее по спине бегут мурашки. Нужно срочно взять себя в руки, иначе она рискует совершить огромную глупость и влюбиться в детектива. Но разве она могла не обратить внимания на такого видного мужчину? Высокий, широкоплечий, отлично умеет держаться… Пока они разговаривали, над чем-то раздумывая. Блек непрерывно крутил в руках карандаш и буквально загипнотизировал ее неторопливыми грациозными движениями длинных пальцев, и, на несколько секунд отвлекшись от вопросов, она даже представила, как эти пальцы прикоснутся к ней и…

Грэхам откинулся на спинку кресла, сцепив руки за головой, и Люси пришла в себя, заодно вспоминая, в каком серьезном положении они оказались.

— Главное, чтобы никто не сделал заведомо ложного признания, заявив, что что-нибудь видел или заметил. — Прищурившись, Грэхам глядел куда-то в стену. — Как по-твоему, у него уже что-нибудь есть?

— Не знаю, он не спешил раскрывать свои карты, но одно я могу сказать наверняка. Он явно считает, что за всем стоишь именно ты.

Грэхем еле слышно выругался.

— Я не собираюсь спокойно сидеть и ждать, пока не в меру ретивый детектив «отыщет» доказательства моей вины. Нужно его опередить.

— То есть? — спросила Люси, склонив голову к плечу.

— Я хочу, чтобы ты провела свое собственное расследование. Я снимаю с тебя все прочие обязанности, занимайся только этим, но держи все в тайне, до конца я доверяю лишь тебе одной.

Грэхам ни о чем ее не спрашивал, но Люси чувствовала, что должна ответить.

— Я начну прямо сейчас, — заверила она, накрывая его ладонь своей ладонью.

— Умница. Пока Блек станет подкапываться под нас, тебе обязательно нужно найти парочку скелетов в его собственном шкафу.

Люси никогда не хотела заниматься чем-то подобным, и уж тем более ей не хотелось связываться с Хайденом Блеком.

Она неуверенно поерзала в кресле, а потом вспомнила, что детектив, еще ничего толком не узнав, заранее убедил себя, что во всем виноват именно Грэхам. Ладно, пусть она никогда и не любила громких разоблачений, но Хайден сам не оставил им выбора. Да и вообще, если ей удастся на него что-нибудь отыскать, значит, он сам виноват, а если он чист, то тогда и переживать не из-за чего.

Решившись, Люси кивнула:

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь найти, но объявить о своих находках в открытую я не смогу. Все знают, что я — твоя приемная дочка, так что для финального штриха нам понадобится кто-то другой.

— Об этом мы подумаем после того, как ты что-нибудь разузнаешь.

Настроившись на деловой лад, Люси вытащила из сумочки блокнот:

— Кто на нас работает в «Стерлинге»?

Взявшись за телефон, Грэхам задал парочку коротких вопросов и ответил:

— Джерри Фрити, консьерж.

— Хорошо. — Люси убрала блокнот. — Я буду держать тебя в курсе расследования.

Послав Роузбад воздушный поцелуй, она пошла к двери.

— Люси.

Она обернулась.

— Спасибо тебе.

У нее вдруг защипало в горле, но, справившись с собой, она спокойно ответила:

— Не волнуйся, Грэхам, я тебя не подведу.

На следующий день в полвторого Люси засекла свою цель. Консьерж сказал, что обычно Хайден Блек в обед вместе с сыном прогуливается в парке напротив отеля, но время обеда может меняться. Поэтому она вместе с Роузбад караулила свою жертву с одиннадцати часов, и собака явно начала уставать от столь непривычно долгой прогулки, но это не мешало ей наслаждаться обществом случайных прохожих, большинство из которых не могли устоять перед очаровательной мордашкой и обязательно чесали собаку за ушком и трепали по голове.

Хайден неторопливо шел по мощеной дорожке с мальчиком на руках и что-то ему рассказывал. Люси невольно залюбовалась. Широкие накачанные плечи, узкие бедра, длинные ноги, твердый уверенный шаг…

— Пойдем, Рози, — выдохнула она, отводя от Хайдена взгляд.

Вчера Люси весь день пыталась что-нибудь о нем разузнать, но в Интернете ей удалось отыскать совсем немного. Если верить нью-йоркской газете, жена Хайдена несколько месяцев назад погибла в автомобильной катастрофе, оставив его отцом-одиночкой девятимесячного сына Джошуа. Сейчас малышу уже, наверное, исполнился год, и он счастливо улыбался.

Когда Хайден с ребенком подошли к ней совсем близко, Люси сделала вид, что разглядывает цветущие деревья, но уголком глаза все равно пристально следила за детективом, а сам он что-то воодушевленно рассказывал сыну и совсем не интересовался прохожими.

Люси вдруг поймала себя на том, что дышит слишком глубоко и часто. Что это с ней? Неужели она так разволновалась из-за своего тайного задания? Или во всем виноват один лишь Хайден Блек?

Когда их разделяло всего три метра, Люси наконец-то повернулась к Хайдену, замершему на месте с открытым ртом.

Люси как-то никогда не обращала особого внимания на мужские губы, предпочитая любоваться плечами и бицепсами, но сейчас… Не в силах отвести от них глаз, она уже буквально чувствовала, как губы Хайдена прокладывают на ее шее цепочку поцелуев…

Вовремя вынырнув из заманчивых видений, Люси улыбнулась, заправила за ухо выбившуюся на ветру прядку и пошла навстречу отцу с сыном.

— Мисс Ройал. — Хайден говорил вполне приветливо, видимо не желая тревожить малыша, но, судя по выражению лица, эта внезапная встреча его совсем не обрадовала. Но почему? Он просто не хочет смешивать личную жизнь и работу? Или за этим стоит нечто большее?

— Отличный день, не так ли? — улыбнулась Люси, наклоняясь, чтобы почесать Рози за ушком. — Уже совсем тепло, цветут цветы и поют птицы, что может быть лучше? Рози обожает апрель.

Хайден явно заинтересовался. Впрочем, чего еще она ожидала? Ему же сейчас нужно узнать о Грэхаме как можно больше, начиная от его любимой еды и заканчивая размером обуви, так что про Рози он наверняка готов слушать часами. Работа обязывает. Да и сам он скоро начнет расспрашивать ее про собаку, надеясь, что, увлекшись разговором, она забудется и расскажет что-нибудь лишнее.

Но это все равно не объясняет, почему он так странно на нее посмотрел, едва заметив. Может, он просто не хочет, чтобы ему мешали общаться с сыном? Вряд ли, наверняка за этим стоит что-то еще.

Неужели в прошлый раз она ему настолько не понравилось, что ему противно от одной мысли, что придется с ней общаться не только по работе? Люси мысленно застонала. Черт, ладно у нее самой при виде широкоплечего детектива гормоны сходят с ума, но почему она решила, что он испытывает к ней нечто схожее? К тому же он всего несколько месяцев назад потерял жену…

Да и вообще, из-за чего она расстроилась? Наоборот, стоит радоваться, что хоть кто-то из них в состоянии думать головой…

Хайден нерешительно перевел взгляд с Рози на сына:

— Она не кусается? Можно он ее погладит?

— Ну что ты, она нежна, как овечка, пусть гладит сколько захочет.

Детектив опустился на корточки и поставил сына на землю, осторожно придерживая, чтобы тот не свалился.

— Ее зовут Роузбад.

— Давно она у тебя? — спросил Хайден, наблюдая за знакомством собаки и ребенка.

— Это собака Грэхама, — ответила Люси. Можно подумать, что он и так этого не знает. — Он взял ее еще щенком, и она живет у него уже шесть дет.

— Отличная собака.

Подавшись вперед, Хайден потрепал Рози за ухом и при этом оказался так близко от самой Люси, что, сдвинувшись всего на пару сантиметров, она смогла бы прижаться к его теплому и сильному плечу. Сколько же ей потребовалось силы воли, чтобы остаться на месте! Но все равно окутавший ее аромат чистой мужской кожи мешал сосредоточиться и собраться с мыслями.

Хайден старательно гладил собаку, но все его мысли были заняты одной лишь Люси, до которой он сейчас с легкостью дотянулся бы рукой. А еще он мог запустить пальцы ей в волосы и проверить, действительно ли они такие мягкие и шелковистые, какими кажутся. С каждой секундой его сердце билось все быстрее и быстрее. Увидев ее в парке, Хайден едва не споткнулся от удивления и до сих пор никак не мог прийти в себя.

Но тут она поднялась на ноги, и наваждение рассеялось.

— Я как раз хотела напоить Рози. — С этими словами она вытащила из сумки бутылку воды и миску. — Может, Джош захочет помочь?

Хайден нерешительно взглянул на сына, не зная, захочет ли малыш помогать. Ну вот опять. Как же он ненавидел такие минуты, когда не мог с легкостью определить, чего бы сейчас хотелось Джошу. Так, ладно, о чем тут, собственно, думать? Собака, вода. И то и то обещает кучу веселья.

— Конечно захочет.

Люси протянула бутылку и миску малышу, а потом объяснила, что делать. Джош старательно выполнил инструкции, вылив при этом почти всю воду на землю и собаку, но в итоге все остались довольны.

Закрыв бутылку, Люси убрала ее в ту же красную сумку, что была с ней и вчера. Удивительная сумка, в ней водятся маффины, ручки, блокноты, бутылки, миски… Что же дальше? Наверное, Хайден даже не удивился, если бы Люси вытащила оттуда плед и раскладные стулья для пикника.

— Кажется, я читал, что у Грэхама есть собака, которую он каждый день берет с собой на работу.

— Это она и есть.

— И ты часто ходишь к нему в офис, чтобы пообщаться с Рози?

Люси улыбнулась. Похоже, она понимала, зачем он задает такие вопросы.

Собака допила, а Джош в поисках нового развлечения потянулся к Люси, и та с готовностью протянула ему руки.

— Как дела, Джош? — обратилась она к малышу, а потом снова повернулась к Хайдену: — Я захожу к Грэхаму и Рози пару раз в неделю.

Хайден заранее решил, какие вопросы станет ей задавать, но сейчас, глядя, как она общается с Джошем, не мог на них сосредоточиться. Малыш знаком с Люси всего пару минут, но уже спокойно сидит у нее на руках, да и сама она, такая расслабленная, спокойная, похоже, она отлично умеет обращаться с детьми. Ему бы так. Нет, разумеется, он уже научился кормить, мыть и укладывать малыша, но как же непривычно целиком и полностью заботиться о сыне и сколько всего ему еще предстоит узнать…

Почему же у нее все получается так легко и естественно? У нее же нет младших братьев и сестер, но при этом она ведет себя так уверенно… Или все дело в том, что он изо всех сил старается быть отличным отцом, а она ни о чем не думает и просто наслаждается общением с маленьким ребенком?

Хайден глубоко вздохнул и поднялся, уже второй раз за эту короткую встречу поймав себя на том, что, увлекшись Люси, забывает обо всем остальном. А ведь ему почти удалось взять себя в руки и начать разговор о Грэхаме…

— Мы с Джошем идем обедать, хочешь пройтись с нами?

— С удовольствием, правда, Рози?

Хайден подхватил сына на руки, но он сразу же потянулся к Люси. Странно, обычно он подолгу привыкает к незнакомым людям, так с чего он решил изменить своим привычкам и потянулся именно к дочке преступника?

Люси улыбнулась и протянула Хайдену поводок.

— Может, поменяемся?

Хайден замер. Одно дело — составлять рапорт во время прогулки, но позволить Люси нести Джоша… Хайден еще никогда не смешивал личные отношения и работу, понимая, к чему это может привести.

— Па! — пискнул Джош, все еще протягивая ручки к Люси.

Черт, ну разве ему можно отказать? Раз Джош так настойчиво к ней хочет, то у него просто нет выбора.

— Конечно. — Хайден осторожно взял у Люси поводок и передал ей сына, стараясь как можно меньше к ней притрагиваться. — А еще давай мне сумку, пока будешь таскать Джоша.

— Не нужно. — Люси слегка пощекотала малыша, и тот радостно засмеялся. — Я привыкла, что она всегда у меня на плече.

В ответ Хайден просто кивнул, и они двинулись вперед. Черт, конгресс нанял его, чтобы проверить АНС и в особенности Грэхама Бойла, а он тут прогуливается по парку вместе с его приемной дочкой, а его сын сидит у нее на руках, пока сам он приглядывает за собакой Грэхама!

Да и сердце бьется слишком уж быстро для такой неторопливой прогулки, но, с другой стороны, как ему еще биться, когда в шаге от тебя идет такая прекрасная женщина?

— Мисс Ройал…

— Люси. Мы гуляем в парке после обеда, думаю, ты сейчас вполне можешь называть меня просто Люси.

— Хорошо, Люси. — Так странно произносить это имя. Раньше за ним всегда следовала фамилия, но теперь…

— Что?

— Что, что? — Он слегка нахмурился.

— Ты хотел что-то сказать, когда я попросила называть меня просто Люси.

Точно. Наверняка хотел, но уже успел напрочь об этом забыть. В прошлый раз Хайден очень быстро прекратил расспросы, потому что не мог толком ни на чем сосредоточиться, и решил слегка отсрочить разговор, но вот прошли уже целые сутки и ничего не изменилось. Он все так же витает в облаках и думает о чем угодно, кроме расследования.

Хайден попытался собраться.

— Ты всегда хотела стать журналисткой?

Они остановились, дожидаясь, пока Рози обнюхает дерево, и Люси пожала плечами.

— Не знаю, вряд ли, наверное, лет с шестнадцати.

— А кем ты хотела стать до этого?

— У семьи моего отца есть несколько магазинов, и, когда он умер, я унаследовала его долю в этом деле. — При этих словах ее голос даже не дрогнул. — Так что я всегда думала, что, окончив университет, стану там работать.

«Есть несколько магазинов»? Хайден едва не рассмеялся. Он уже давно выяснил, что она принадлежала к тем Ройалам, что создали одну из крупнейших в Америке торговых сетей и по значимости сравнялись, если не перегнали Рокфеллеров.

— А часто ты общаешься с родственниками отца?

— Иногда я навешаю тетю Джудит и ее семью. — В ее голосе слышалась тень сожаления. — У нее замечательный домик в Филдсе, и иногда мы все там собираемся на дни рождения и Рождество.

— Да, в Филдсе здорово, — согласился Хайден, но мало кто знает, что этот городок может гордиться не только отличными горнолыжными склонами, но и тем, что в нем родился сам президент Морроу.

— Кроме семейных праздников, я пару раз в год езжу туда на совет директоров и еще иногда обсуждаю с родственниками какие-нибудь благотворительные программы.

Люси погладила Джоша по носу, и Хайден невольно задумался. Она же совсем не похожа на ту избалованную принцессу, какой он представлял ее по рассказам.

— А не проще ли тебе было бы все время работать с Ройалами? Тебе же принадлежит довольно солидный пакет акций, так что тебе не пришлось бы, как в АНС, начинать с самого низа. — Именно так и поступила его жена, Брук, всю жизнь проработавшая в банковской империи своей семьи. Или всю жизнь делавшая вид, что там работает. У нее был огромный кабинет, но она никогда не занималась ничем важным, предпочитая листать модные журналы и обедать в ресторанах.

— А с чего ты взял, что я ищу легких путей?

— Такова природа человека, — вздохнул Хайден. — Разве в этом мире бывает иначе? Каждый стремится найти местечко потеплее.

Пару минут Люси шла молча, а потом пристально на него посмотрела:

— Скажи мне, Хайден, а сам ты, выбирая работу, выбрал ту, что была проще всего?

— Нет, — неохотно признал он. Но он же, в отличие от Брук и самой Люси, никогда и не был наследником огромной империи, так что у него все было по-другому.

— Давно ты стал детективом?

— Пару лет назад. — Вообще-то он предложил ей вместе прогуляться не для того, чтобы рассказывать о себе. Пора менять тему разговора. — А над чем ты сейчас работаешь?

Люси поудобнее перехватила Джоша и поправила ему шапочку.

— Это официальный допрос?

Хайден чувствовал, что она не хочет говорить о работе, но для журналистки это вполне нормально, они всегда избегали обсуждать текущие проекты. Но сейчас это не важно, его интересует лишь прошлое, так что здесь можно не настаивать.

Он пожал плечами:

— Нет, просто мы идем и разговариваем.

— Тогда я воздержусь от ответа. — Люси задумчиво на него посмотрела. — Ты вышел просто погулять или у тебя в пакете обед?

— Да, там обед. — Хайден легонько помахал бумажным пакетом. — Могу угостить тебя помидорами, сыром и ржаным хлебом из ресторанчика при отеле. — Хайден уже успел на практике убедиться, что чем проще заказ, тем съедобнее он оказывается.

— Сам ешь свои бутерброды, у меня тоже кое-что припасено.

— Только не говори, что у тебя с собой еще и пледик для пикника есть.

Люси слегка нахмурилась:

— Плед сюда не влезает.

— Ну, просто ты столько всего хранишь в этой сумке, что меня уже и плед не удивил бы.

Они прошли еще немного и решили устроиться на травке под плакучей ивой.

Вытащив влажные салфетки, Хайден протер Джошу руки и вручил ему банан.

— Вы хорошо все продумали, — заметила наблюдавшая за ним Люси.

— Хорошо для отца? — Он почувствовал, что снова начинает злиться.

— Для кого угодно. — Люси слегка склонила голову к плечу. — Это был комплимент, а не оскорбление.

Слегка помедлив, Хайден кивнул. Ладно, сам он, конечно, сильно сомневается в своих родительских навыках, но это же еще не значит, что все кругом думают о нем так же плохо, как и он сам.

— В дорогу нас собирала няня, — улыбнулся Хайден, как бы извиняясь за резкость. — Сам бы я о салфетках и не подумал, так что ты все верно заметила.

Уперевшись рукой в траву, Люси откинулась назад:

— Пока ты работаешь, Джош сидит с няней?

— Я нанял ее уже здесь, в Вашингтоне, она сидит с малышом с девяти до пяти. — Впервые отправляясь в дорогу без сестры, он сначала очень волновался, но все сложилось вполне удачно.

— А чем Джош обычно занимается днем? — спросила Люси, скармливая Рози какое-то лакомство.

— В Нью-Йорке он пару дней в неделю проводит с моей сестрой, у нее трехлетний сын, и ребята наслаждаются общением, а три остальных рабочих дня он ходит со мной на работу и играет в детской комнате с пятью другими малышами, а я всегда прихожу к нему в обед.

— Звучит просто замечательно, — улыбнулась Люси.

Нет, было бы замечательно, если у парня было двое любящих родителей, для которых он стал бы центром вселенной. Но у Джоша никогда этого не было, даже до того, как Брук погибла, поэтому Хайден поклялся, что, несмотря на все, он подарит сыну счастливое детство. Чего бы ему это не стоило.

Подняв глаза, Хайден заметил, что Люси все еще на него смотрит. Черт, но почему рядом с ней он все время забывается и не может себя контролировать? Так, ладно, нужно собраться и назначить еще одну встречу, специально ради которой придется написать список вопросов, чтобы их разговор уж точно не отклонился от темы. Ужас. Сколько же лет он уже не занимался подобной ерундой?

Собрав остатки обеда, Хайден засунул их обратно в пакет.

— Джош уже начинает засыпать, мне нужно отвести его к няне.

— Хорошо посидели. — Люси принялась салфеткой вытирать пальцы малыша. — Может, мы с Рози как-нибудь еще к вам присоединимся?

Еще как-нибудь присоединятся? Хайден едва не рассмеялся. Это кто тут за кем охотится? Поднявшись, он подхватил Джоша на руки.

— Слушай, Люси, — начал он чуть резче, чем собирался. — Не знаю, уж что ты там себе напридумывала, но я приехал сюда ради серьезного расследования, а не для того, чтобы с кем-то познакомиться.

Она так удивленно взглянула на него своими огромными карими глазами, что Хайден сразу пожалел, что заговорил так резко. Глубоко вздохнув, он продолжил уже спокойней:

— Даже если бы я и хотел с кем-то здесь подружиться, я просто не имею на это права.

— Ты бы хотел стать моим другом? — спросила она, тоже поднимаясь на ноги и глядя ему прямо в глаза.

— Сложись все иначе, мы, скорее всего, смогли бы подружиться.

— Я понимаю всю серьезность сложившейся ситуации. — Она упрямо вздернула подбородок. — Но я хочу сразу все прояснить. Сложись все иначе, я бы никогда тебя не заметила, так что мы никогда не стали бы друзьями.

С этими словами она резко развернулась и ушла.

Глава 3

Ровно в четыре часа на следующий день Люси снова постучалась в номер Хайдена.

Всего час назад он позвонил и спросил, сможет ли она прийти, чтобы ответить на пару вопросов, и Люси с радостью согласилась, надеясь, что, еще раз поговорив с детективом, сможет узнать что-то новое.

По дороге она твердо решила, что станет обращать внимание на всякие мелочи и начнет настоящее расследование, но, дойдя до двери, почувствовала, как у нее дрожат коленки и слегка кружится голова.

Вытерев вспотевшие ладони о юбку, она попыталась успокоиться. После того как она заявила, что если бы все было иначе, то она бы его даже и не заметила, они больше не виделись, и Люси не знала, как он теперь к ней отнесется. Может, она навсегда порвала ту тонкую ниточку, что уже успела протянуться между ними?

Стоило ей вчера только скрыться за ближайшим поворотом, как она сразу же поняла, какую глупость сморозила.

Даже если это и была правда.

И ни на секунду нельзя забывать об осторожности, ведь даже если бы Хайден Блек и не занимался этим расследованием, ей все равно не стоило в него влюбляться. Хватит и того, что о ней и так все судят по отцу и отчиму, считая, что она все и всегда в своей жизни получала на блюдечке с голубой каемочкой, а если она еще и начнет встречаться с таким богатым и успешным мужчиной, как Хайден Блек, который к тому же еще и на десять лет ее старше, все окончательно решат, что сама она ни на что не способна и может лишь цепляться за сильных мужчин, и все ее личные достижения снова сбросят со счетов, не в силах поверить, что она долго и тяжко трудилась.

Как же она от всего этого устала! Люси уже в тринадцать лет твердо решила, что обязательно докажет, что способна сама добиться любой поставленной цели.

Нет, Хайден Блек не для нее. Ей нужен парень попроще, возможно, тот, кто, как и она сама, только начинает строить карьеру…

Дверь резко распахнулась, и Люси снова увидела совсем непростого и невероятно красивого парня.

— Спасибо, что пришла, — хрипловато сказал он, как-то странно ее разглядывая.

— Всегда пожалуйста… — Она замолчала, не зная, как теперь к нему обращаться. — Раз сейчас у нас официальная встреча, как мне тебя называть — Хайденом или мистером Блеком?

— Хайдена достаточно. — Закрыв за ней дверь, Хайден, как и позавчера, проводил ее до стола со стульями.

Люси огляделась по сторонам, надеясь заметить хоть что-нибудь интересное, но, кроме бумаг и чашки на столе, все было так чисто, словно он только что сюда переехал. Нет, конечно, в отеле наверняка есть уборщица, но дело не только в этом. Похоже, он изо всех сил старается провести черту между отцом-одиночкой и суровым детективом.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он.

Люси уселась, поставив сумку на стол.

— Нет, спасибо.

— Точно? — Он слегка приподнял бровь, и Люси улыбнулась, сразу же вспомнив, как в прошлый раз заставила его сначала принести воды, а потом выкидывать стаканчик из-под кофе.

Они смотрели друг другу в глаза, и она почувствовала, как между ними начинают лететь искры, а по ее спине забегали мурашки, но тут Хайден резко отвел взгляд и слегка тряхнул головой.

— У меня в сумке бутылка воды, — чуть ли не шепотом выдохнула она.

Хайден тоже уселся, пробормотав что-то подозрительно похожее на «кто бы сомневался».

Вытащив из сумки воду, блокнот и ручку, она аккуратно разложила их на столе, как бы давая себе еще несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.

— Скажи, когда будешь готова, — попросил Хайден, открывая стоявший на столе ноутбук.

Взяв ручку, Люси написала на чистой странице число и улыбнулась.

— Я готова.

Хайден кивнул, включил диктофон, назвал дату, время и ее имя и начал задавать вопросы.

— Ты понимаешь, что влечет за собой незаконное прослушивание телефона?

Так, похоже, на этот раз он решил сразу перейти к делу. Вот и отлично.

— Да, — ответила она, расправляя плечи.

— И ты смогла бы определить, что телефон был прослушан? — продолжил Хайден, пристально глядя ей прямо в глаза, но на этот раз он, похоже, задавал вопросы, читая их с экрана. Что ж, наконец-то им предстоит действительно серьезный разговор.

Люси слегка подалась вперед, сцепив пальцы:

— Думаю, что смогла бы.

— Нам удалось точно установить, что АНС как-то связана с незаконным прослушиванием. Все улики указывают на Брендона Амса и Троя Холла, и нам осталось лишь выяснить, кто им помогал и кому это все известно.

— Это если у них вообще были помощники.

Не обращая внимания на ее слова, он снова взглянул на экран.

— Ты много работала с Анжеликой Пирс?

Люси внутренне буквально передернулась от одного этого имени, но постаралась ничем не выдать своих чувств. Если судить о моральных качествах этой женщины по тому, как она обращалась со своими подчиненными, то она-то уж точно с радостью послушала бы чужие разговоры. Анжелика всегда казалась ей злобной и не слишком умной эгоисткой, но Люси пришла сюда не для того, чтобы рассказывать о своих личных предпочтениях.

— Иногда я провожу для нее предварительные расследования и прочую мелкую работу.

— А как насчет Митча Девиса? — Все так же пристально за ней наблюдая, Хайден принялся вертеть в пальцах ручку.

— У Митча своя собственная программа, и вообще он очень занят, так что пока мне всего пару раз удавалось с ним нормально поговорить, — ответила Люси, гадая, одну ли ее Хайден способен загипнотизировать своим взглядом. Именно Митч в своей программе впервые и объявил о том, что у президента есть внебрачная дочка, но информацию он получил от Брендона с Троем, которым вдруг захотелось прославиться, так что они вполне заслужили понести полную меру наказания. И, насколько ей было известно, они действовали вдвоем, хотя и попытались сначала свалить часть вины на рядового сотрудника АНС, который к тому времени уже ушел из компании.

— Ты работала с Брендоном Амсом или Троем Холлом, когда они составляли материал о дочери президента?

Люси открыла бутылку, сделала пару глотков, неторопливо завинтила крышку и только потом ответила:

— Как я уже позавчера говорила, нет, я с ними не работала.

— А с Марни Салуэй?

— Марни — продюсер в АНС, и она всегда может дать мне какое-нибудь задание. — Отвечая на все эти вопросы, Люси методично записывала все имена, что всплывали в разговоре.

— Просила ли она тебя когда-нибудь нарушить закон?

— Нет.

— Были ли ее задания хоть как-то связаны с прослушиванием телефонов?

— Это было бы незаконно, так что повторюсь, нет, ни о чем таком она меня не просила.

— Тебе было известно, что Грэхам Бойл учился с президентом в одно и то же время в одном и том же колледже?

— Да.

— Были ли у них в прошлом какие-либо разногласия?

Вряд ли стоит говорить о том, что, по мнению Грэхама, Тед Морроу вел себя как хозяин всего и вся.

— В колледже они почти не пересекались.

Следующие двадцать минут Хайден задавал ей все те же однотипные вопросы, раз за разом возвращаясь к Грэхаму, Брендону, Трою и прослушиванию телефона, но она ничего не пыталась скрыть, так что отвечать ей было легко.

И когда он наконец-то ненадолго прервался, чтобы глотнуть воды, она спросила сама:

— Хайден, ты действительно думаешь, что в этом деле замешан еще кто-то из АНС, кроме Троя с Брендоном, или просто проверяешь на всякий случай?

— Я уверен, что в вашей компании им помогал кто-то еще.

— Почему ты так решил? — настаивала она, покрепче сжав в пальцах ручку.

— Хотя бы потому, что они оба слишком плохо разбираются в технологии прослушивания, чтобы самим со всем справиться. Они — всего лишь пешки в этой игре, а мне нужно найти организатора.

— Это не я.

— Не ты, — согласился Хайден, но так при этом посмотрел, что у нее внутри все сжалось.

— Ты используешь меня, чтобы добраться до Грэхама. — Люси сглотнула вставший в горле комок. — Ты уверен, что за всем стоит именно он и мне об этом известно.

Хайден небрежно пожал плечами:

— Это одна из версий.

Люси невольно поежилась. Нет, она, конечно, знала, что подозрение пало на всю их компанию, но если детектив так твердо уверен, что настоящий преступник еще не найден, то дело обстоит гораздо хуже, чем ей казалось. Пока АНС полностью не очистится в глазах конгресса, они не оставят Грэхама в покое, а значит, ей придется не просто отыскать что-нибудь на Хайдена, ей придется сделать нечто большее.

Быстро перебирая в уме все возможные варианты, Люси выстукивала по столу простенький ритм, составляя четкий план дальнейших действий.

Сложив руки на столе, она подалась вперед:

— Хайден, у меня есть для тебя предложение.

Он замер.

— Слушаю.

— Если за действиями Брендона и Троя действительно стоит кто-то из нашей компании, я тоже хочу это знать. Но могу сразу сказать, что Грэхам не имеет ко всему этому ни малейшего отношения. Я очень хорошо его знаю, и он на такое не способен, но доказать его невиновность можно, лишь найдя настоящего преступника.

Сложив руки на груди, Хайден откинулся на спинку стула.

— И что конкретно ты предлагаешь?

— Я помогу тебе с расследованием, — ответила Люси, окончательно решившись. — Я буду твоим человеком, но пока у нас не будет твердых доказательств, я не стану никого обвинять.

— То есть ты готова собирать для меня информацию?

— Да, но сначала мы строго обговорим условия сотрудничества.

— А как к этому отнесется твой отчим?

— Пока что я не стану ничего ему говорить. Возможно, он слишком доверяет кому-то, не заслуживающему доверия, так что в АНС пока никому не стоит знать, что я с тобой работаю. — Люси совершенно не хотелось что-либо скрывать от Грэхама, тем более когда речь шла о таком важном деле, но она решила, что на этот раз у нее просто нет выбора. Главное, что она делает все это ради Грэхама.

Хайден задумчиво потер небритый подбородок.

— Ты так уверена в Грэхаме?

— Ты просто не представляешь насколько.

Пару раз стукнув по столу пальцем, Хайден тяжело вздохнул:

— Ладно, я согласен попробовать и посмотреть, что из этого получится, но сразу хочу предупредить: я уверен, что за всем стоит именно Грэхам, и я не собираюсь отказываться от этой версии просто потому, что ты захотела мне помочь.

— Хорошо. — Как только она найдет настоящего преступника, ему все равно придется оставить Грэхама в покое.

В дверь постучали, и, взглянув на часы, Хайден поднялся, закрыл ноутбук и пошел к двери.

— Извини.

Когда он открыл дверь, Люси увидела аккуратно одетую женщину лет тридцати и коляску с Джошем и при виде малыша невольно улыбнулась.

— Па! — запищал малыш, потянувшись к отцу.

— Извини, — начала няня, — я не думала, что ты все еще занят. Хочешь, чтобы я посидела с ним еще немного?

Подхватив сына на руки, Хайден поцеловал его в макушку.

— Не нужно, мы уже почти закончили, так что я его заберу.

— Хорошо. — Склонившись над своим подопечным, няня начала прощаться с Джошем, и, залюбовавшись этой счастливой троицей, Люси почувствовала какую-то сосущую пустоту внутри. Как же они сейчас походили на настоящую семью!

Простившись с няней, Хайден вкатил в комнату пустую коляску, держа сына на руках, и, увидев Люси, малыш сразу просиял.

— Привет, Джош, извини, Рози сейчас спит дома.

Малыш недовольно надулся, но тут заметил совсем близко от себя отцовское лицо и принялся тыкать в него своими ручонками, сразу попав Хайдену в глаз.

— Если ты не против, то я дам Джошу пару игрушек, и мы продолжим.

— Хорошо. — Люси поднялась и пошла следом за Хайденом в одну из спален отчасти для того, чтобы узнать что-нибудь для Грэхама, а отчасти из простого любопытства.

Когда они гуляли в парке, она сама все время таскала Джоша, а теперь у нее появилась отличная возможность понаблюдать за отцом и сыном.

Хайден усадил Джоша в детский манеж и начал как-то немного неловко предлагать ребенку игрушки. Украдкой оглядев комнату, Люси заметила на столе целую груду книжек о том, как правильно обращаться с детьми. Похоже, он до сих пор еще толком не знает, что делать с собственным ребенком. Ее сердце болезненно сжалось. Как же им сейчас непросто…

— Хайден, у тебя замечательный сын, тебе с ним очень повезло.

Хайден взглянул на Джоша, который как раз очаровательно улыбнулся своей беззубой улыбкой.

Люси вдруг придумала отличный способ больше времени проводить с Хайденом и Джошем и сразу постаралась убедить себя, что ей это нужно просто потому, что рядом с сыном Хайден сбрасывает свою вечную броню, и так ей будет проще что-нибудь узнать для Грэхама. Но что-то ей подсказывало, что она просто хочет провести как можно больше времени с Блеками. Остается надеяться, что это общение никак не повлияет на ее профессиональные суждения.

— Я знаю отличный парк, где можно кормить уток. Раз ты не из Вашингтона, то, наверное, еще не знаешь, где лучше гулять с Джошем, так что, если хочешь, мы с Роузбад можем составить вам компанию.

Хайден замер.

— Люси, я не…

— Если ты откажешься, то я не обижусь. Просто я подумала, что Джош обязательно захочет посмотреть на уток, к тому же там отличные площадки, а я все равно хотела погулять там с Рози.

Хайден задумчиво смотрел на сына.

— Люси, я не думаю, что ему стоит проводить с тобой время.

— А что, если мы в это время станем обсуждать наше сотрудничество? — Люси заправила за ухо выбившуюся прядку волос. — Мы займемся делом, а Джош сможет отлично погулять.

— Ладно, я согласен, но возьми с собой ручку с блокнотом, чтобы все записать.

Он согласился! Предлагая, она где-то в глубине души даже не надеялась на это и сразу же усомнилась, сможет ли держать себя в руках, проведя целый день рядом с таким красавцем.

Люси закусила губу.

Ладно, все будет в порядке, да и в любом случае она все равно не смогла придумать ничего лучше.

Глубоко вздохнув, она постаралась немного успокоиться.

— Зайдешь за мной в субботу утром? Скажем, в десять?

— Хорошо, — ответил Хайден, слегка нахмурившись. Похоже, он уже и сам не рад, что согласился.

— Я сейчас напишу мой адрес. — Она оглянулась в поисках бумаги. — Это недалеко от…

— Я знаю, где ты живешь.

— Точно. — И как это она не подумала? Наверняка он уже знает о ней больше, чем большинство ее друзей. Только вот проведя первые одиннадцать лет своей жизни под неустанным присмотром богатенького папочки, Люси предпочитала сама выбирать, кому и что про себя рассказывать, а еще лучше рассказывать не о себе, а самой что-то узнавать о других. Именно поэтому она и стала журналисткой. Но, несмотря на это, она почти не злится на Хайдена. Так странно. Он стремится засадить Грэхама за решетку и перевернуть всю ее жизнь с ног на голову, а она рядом с ним почему-то чувствует себя едва ли не в полной безопасности.

Оставив Джоша играть в манеже, они вернулись в импровизированный кабинет, где Хайден ее допрашивал всего пару минут назад.

— Думаю, на сегодня хватит.

Люси быстро собрала свои вещи в сумку, радуясь, что ей есть чем занять руки.

— Тогда до субботы, — выдохнула она и быстро ушла, не оставляя ему возможности передумать.

Два дня спустя Люси сидела рядом с Хайденом на берегу Потомака, а между ними спал Джош. За день они успели вволю нагуляться и покормить уток, пока малыш вконец не утомился, а между ними повисла почти уютная тишина. Что это на нее сегодня нашло? Люси всегда отлично умела поддержать любой разговор и без проблем общалась с богачами, знаменитостями и особами королевской крови, но вот с Хайденом почему-то все оказалось гораздо сложней, да и сам он… Нет, он, конечно, был безукоризненно вежлив, но держался как-то отстраненно, словно боялся еще больше открыться перед ней, поэтому почти все время они разговаривали или с Джошем или о Джоше.

И хуже всего, что они весь день так мялись не просто из-за расследования. Нет, оно наверняка внесло свой вклад в неловкое молчание и неуклюжие вопросы, но это не главное. Скорее уж дело в том, что рядом с ним Люси необычайно остро чувствовала себя женщиной, а уж когда Хайден оказывался совсем близко и обдавал ее своим неповторимым мужским запахом, у нее буквально голова шла кругом. Она не могла толком сосредоточиться на словах малыша, не в силах ни о чем думать, кроме его отца.

А еще между ними так и висели те слова, что она произнесла тогда в парке, поддавшись какому-то непонятному порыву. До сих пор Люси так и не знала, как он их воспринял, зато ей все же удалось кое-что о нем узнать. Пару лет назад Хайден Блек создал компанию, занимающуюся в основном вопросами безопасности, доход от которой составлял несколько миллионов в год, что весьма неплохо для парня, окончившего юридический колледж и по контракту ушедшего в армию, где он занимался расследованиями для военной полиции. Теперь же он богатый отец-одиночка однолетнего сына.

Задумчиво разглядывая спящего малыша, Люси все же решилась на личный вопрос:

— Наверное, поначалу тебе было очень сложно одному заботиться о Джоше?

Хайден удивленно поднял на нее глаза, а потом откинулся назад, упершись руками в траву.

— Это вообще был самый сложный этап в моей жизни.

Раз уж они начали просто разговаривать, то ей стоило ненавязчиво разузнать что-нибудь о скелетах в его шкафу, выполняя задание Грэхама, но вместо этого она решила побольше узнать о его отношениях с сыном.

— Раньше большая часть забот лежала на твоей жене?

Хайден невесело рассмеялся:

— Брук в основном покупала ему дизайнерскую одежду, а еще любила показывать его знакомым, когда считала, что так сможет подняться в их глазах. — Хайден поплотней укутал Джоша.

— Значит, ты и раньше полностью о нем заботился? — Поджав под себя ноги, Люси повернулась к Хайдену. Они еще ни разу не говорили о чем-то настолько личном, и теперь она хотела видеть его как можно лучше, чтобы ничего не упустить.

— Нет. — Он слегка поморщился. — Брук часто нанимала людей на все случаи жизни, в том числе и для Джоша. Она… — Он замолчал, явно решая, насколько откровенно ответить. — Она выросла в очень богатой семье и как бы само собой подразумевалось, что все и всюду должны угождать ее капризам. Поначалу мне это даже нравилось, но скоро оказалось, что один человек просто физически не в силах выполнить все ее желания. — Хайден говорил спокойно, даже сухо, да и лицо его оставалось неподвижным, но Люси буквально чувствовала, как внутри его кипит буря эмоций. — У нее было несколько горничных, повар, личный тренер, а с рождения Джоша прибавилось еще и две няни, так что малыш нечасто встречался с родной матерью.

— Хайден, одна из сестер ее отца, Эвелин, жила примерно так же, но Люси просто не представляла, как так можно обращаться с собственным ребенком.

— Я должен был что-то сделать, как-то вмешаться. — В его словах слышалась столько сожаления, что Люси стало за него невыносимо больно. — Но Брук всегда говорила, что за ребенка отвечает она и может делать с ним все, что считает нужным, и станет воспитывать его так, как воспитывали ее саму. А я так устал от бесконечных споров и скандалов, что согласился, просто чтобы немного пожить в тишине и покое, так всем было лучше. И нам, и Джошу. Да, по правде говоря, я толком и не знал тогда, как нужно обращаться с детьми, ведь он — мой первый ребенок, так что откуда мне было знать, что ее воспитывали неправильно?

— Ну, думаю, тебя растили совершенно иначе.

— Точно. — Хайден осторожно погладил сына, отбрасывая ему волосы с лица. — Когда у меня было время, я старался почаще бывать с ним. Играл по вечерам, в выходные гулял с ним, но, думаю, в общем и целом меня вполне устраивали установленные Брук порядки. Иначе я бы не стал с ними мириться и настоял на своем. — Хайден устало потер лоб. — Каким же я был дураком!

— Но похоже, сейчас ты решил все исправить.

Хайден лишь покачал головой:

— Чтобы стать тем отцом, каким я хочу быть, мне еще предстоит проделать огромный путь.

— По-моему, ты к себе слишком строг. — Люси осторожно погладила его по руке. — Сразу видно, что Джош счастлив и очень тебя любит, значит, ты все правильно делаешь.

— Спасибо. — Хайден слегка улыбнулся и опустил взгляд, только сейчас заметив ее руку, и сразу же его грудь начала подниматься и опускаться слишком быстро. Что ж, похоже, теперь и ему стало слишком мало кислорода в этом огромном парке. Люси чувствовала, как под его пальцами бугрятся теплые мускулы, будто магнитом удерживая ее руку на месте, чувствовала все нарастающее между ними взаимное притяжение и…

И тут заворочался во сне Джош, покрепче прижимая к себе плюшевого мишку, и Хайден едва заметно напрягся, посмотрел на сына, а потом отстранился, а Люси быстро-быстро заморгала, пытаясь вернуться к реальности. К той реальности, в которой она чуть не влюбилась в того самого человека, от которого ей нужно держаться как можно дальше. А ведь этот человек к тому же даже не подозревает, зачем она в действительности предложила сегодня встретиться, и если бы знал, то наверняка почувствовал бы себя преданным.

Хайден кашлянул.

— Объясни, почему ты так хорошо ладишь с Джошем? У тебя нет ни братьев, ни сестер, ни племянников. Ты просто от природы умеешь обращаться с детьми?

Люси задумчиво посмотрела на Джоша. Даже если Хайден еще ничего не знает, то наверняка совсем скоро докопается до правды, да и в любом случае скрывать ей нечего, пусть она и нечасто решалась говорить на такие темы. А еще… А еще где-то в глубине души она действительно хотела все рассказать Хайдену, чтобы он лучше ее понял.

— До того как умер мой отец, — начала она, все еще глядя на Джоша, — он часто брал меня с собой в роли волонтера в созданный им приют для инвалидов. Он твердо верил, что, раз нам повезло и у нас есть деньги, мы обязаны помогать тем, к кому судьба была не столь благосклонна, а еще он хотел, чтобы я своими глазами увидела, как живут другие люди.

— Похоже, твой отец был мудрым человеком.

Люси украдкой взглянула на Хайдена, пытаясь понять, есть ли в его словах скрытый смысл. Как же она устала от того, что все пользуются любой возможностью, чтобы вставить колкое замечание просто потому, что отец был богат! Но похоже, Хайдену действительно интересно ее слушать. Надо же, она даже и не думала, что от простого участия едва знакомого человека ей может стать так тепло на душе.

Люси вытянула ноги и немного расслабилась.

— После того как отец умер, мама продолжила меня воспитывать в том же духе, с той лишь разницей, что она считала приют страстью моего отца, а я должна найти что-то свое.

— И, как и положено десятилетней девочке, ты выбрала заботу о малышах.

— Еще скажи о котятах.

Хайден усмехнулся:

— Чем же ты все-таки занималась?

— Мы устроили бесплатную клинику в Северной Королине для тех матерей, которые не могли самостоятельно справиться со своими детьми. В основном там работали настоящие профессионалы — нянечки, соцработники и доктора, и при необходимости матери жили там по нескольку дней, пока учились заботиться о своих малышах.

— Похоже, ты была занята очень важным делом, — заметил Хайден, разглядывая ее, слегка склонив голову к плечу.

— Да. — Люси невольно почувствовала прилив гордости. — А когда мы переехали в Вашингтон, то решили продолжить наше дело и основали здесь вторую клинику. Я хожу туда почти каждые выходные, выполняя самую различную работу. Иногда сижу с малышами, пока их уставшие матери наслаждаются краткими мгновениями отдыха, иногда просто отвечаю на телефонные звонки или делаю еще что-нибудь в этом роде.

При этом Люси не просто занималась благотворительностью. Минуты, проведенные в клинике, были одними из самых счастливых в ее жизни. Только там она могла почувствовать себя частью чего-то большего и принести реальную пользу окружающим. Раньше ей казалось, что и на поприще журналистики она сможет внести какой-то вклад в общее дело и кому-то помочь, но после того, как разразился скандал с прослушиванием телефона президента, она начала всерьез в этом сомневаться.

Достав из корзинки пригоршню клубники, Хайден протянул ей ягоды:

— И ты сама все это организовала?

Люси осторожно взяла одну ягодку, и, когда ее пальцы прикоснулись к ладони Хайдена, она буквально почувствовала, как ее ударило током.

— Да, начинала я одна, но сейчас я пытаюсь привлечь к этому делу всех Ройалов, чтобы создать подобные клиники по всей стране. Тетя Джудит еще в прошлом году загорелась этой идей, и сейчас мы собираемся вынести этот вопрос на совет директоров.

— Звучит просто замечательно. — В его словах явно слышалось уважение. — Ты смогла сделать этот мир чуточку лучше.

Чувствуя, что краснеет, Люси улыбнулась и коротко кивнула, тихо радуясь, что он одобряет ее действия.

Черт, ну почему его мнение вдруг оказалось для нее так важно? Она торопливо отвела взгляд. Легкий флирт — это одно, а вот эта радость от того, что он всего лишь одобрил ее благотворительную деятельность, — уже совсем другое. О чем она только думает? Этот человек занят расследованием, проверяет всю АНС и всерьез верит, что во всем виноват не кто-нибудь, а именно Грэхам, так что меньше всего ей сейчас нужно влюбляться в Хайдена Блека.

Поджав под себя ноги. Люси постаралась собраться с мыслями.

Флиртовать можно.

Влюбляться нельзя.

Нужно просто все время об этом помнить и держать себя в руках. Да и в любом случае, даже если она ненароком и забудется, Хайден-то уж точно не пересечет черту. Похоже, он вообще отлично умеет себя контролировать и никогда не переходит границ дозволенного.

Только почему ей так плохо от одной этой мысли?

Глава 4

Положив клубнику обратно в корзинку, Люси отряхнула руки.

— Давай вернемся к расследованию. Что конкретно ты от меня хочешь?

Прежде чем ответить, Хайден несколько секунд разглядывал ее так пристально, словно мог заглянуть ей в самую душу. Неужели он понял, почему она сменила тему разговора?

— Я собираюсь поговорить с Марни Салуэй, продюсером той передачи, в которой впервые заговорили о дочери президента.

Люси тихонько выдохнула. Отлично, они снова заговорили о деле, и все должно снова стать просто и понятно.

— А как насчет Анжелики Пирс? Именно она стала раскручивать всю эту историю, так что она вполне может за всем этим стоять. — Люси еще могла поверить, что Троем Холлом и Брендоном Амсом кто-то руководил, но даже если это действительно было так, то им все равно не мог быть Грэхам, так что чем быстрее они это докажут, тем лучше.

Но Хайден явно не разделял ее уверенности.

— Пока что Анжелика меня не интересует. — Хайден снова легонько погладил сына. — Да и Митч Девис в общем-то тоже, им просто принесли готовую историю, а вот с Марни совсем другое дело. Она вполне могла приказать этой парочке прослушать телефон или хотя бы передать этот приказ.

Легкий ветерок взлохматил Люси волосы, и она заправила непослушные прядки за ухо.

— А ты не боишься, что я обо всем предупрежу Марни?

— А ты ее предупредишь?

— Нет. — Она как никто была заинтересована в поисках настоящего преступника, чтобы отвести от Грэхама все подозрения.

— В общем-то это не имеет никакого значения, она в любом случае все поймет, когда я ей позвоню и попрошу прийти ко мне в офис. Да и сейчас она должна сознавать, что находится под подозрением, так что никаких государственных тайн я тебе не раскрывал, и при желании ты можешь пересказать ей весь наш разговор. — Хайден небрежно пожал плечами. — А что ты сама думаешь о Марни?

— Только это не для записи, хорошо? Просто обычный разговор.

Марни и так ее недолюбливала и не упустила бы такой отличной возможности обо всем нажаловаться Грэхаму.

— Хорошо, я не стану записывать твои слова.

Решив, что Хайден ждет от нее честного и прямого ответа, она не стала выбирать слова и просто сказала:

— Марни слишком много о себе думает, а на всех остальных ей наплевать.

— Она плохо с тобой обращается? — уточнил Хайден с таким видом, словно именно такого ответа и ждал.

— Она в принципе не умеет хорошо обращаться с подчиненными, но порой мне кажется, что она специально задалась целью испортить мне жизнь.

Хайден как-то особенно пристально на нее посмотрел:

— Она одна?

— Нет, у них целый клуб с дизайнерскими футболками, — улыбнулась Люси, безуспешно пытаясь скрыть досаду. Она так устала от чужой ревности и ядовитых плевков, но сталкивалась с ними далеко не впервые и уже успела смириться со своей долей, понимая, что такова обратная сторона богатства и что, где бы она ни жила и чем бы ни занималась, у нее всегда найдутся завистники и недоброжелатели.

— А Грэхаму ты об этом говорила? — осторожно спросил Хайден.

Он серьезно? Люси едва не рассмеялась. Только этого ей еще и не хватало.

— Пусть начальник и приходится мне родственником, это еще не значит, что я в любую секунду могу прибежать к нему и пожаловаться на малейшие неприятности.

— По-моему, все еще хуже, чем ты пытаешься показать. Из-за того, что ты приходишься родственницей главе компании, с тобой обращаются хуже, чем с остальными сотрудниками АНС. — Хайден нахмурился. — Любой другой на твоем месте мог бы пожаловаться начальнику.

— Со мной все в порядке. — Люси снова улыбнулась. Ей не нужна ни жалость, ни защита, она уже большая девочка и в состоянии сама за себя постоять.

Хайден все еще пристально ее разглядывал.

— Грэхам сам тебе предложил должность рядового сотрудника?

— Сперва он предложил мне стать журналистом, а когда я отказалась, то ведущей воскресной программы.

Отчим всего лишь хотел помочь, сразу поставить ее на ноги и искренне недоумевал, когда она от всего отказалась, но все равно отнесся к ней с уважением и не стал ни на чем настаивать, приняв ее выбор.

— Из тебя получилась бы отличная ведущая.

— Возможно, хорошая, но точно не отличная. — Она всегда стремилась к совершенству и не ограничивалась полумерами, так что просто хорошего ей было мало. — Разумеется, я хочу стать ведущей, но только тогда, когда действительно буду готова занять это место.

— Знаешь, ты оказалась совсем не такой, как я себе представлял.

— Ты тоже. — Наблюдая за Анжеликой, Троем и Брендоном, она уже успела сложить определенное мнение обо всех людях, так или иначе занимающихся расследованиями, но Хайден совсем не походил на тот образ, что сложился у нее в голове. И уж тем более она не ожидала, что между ними возникнет такая химия, ведь даже сейчас, обсуждая расследование для конгресса, она буквально видела, как между ними дымится раскаленный воздух.

— Ладно, давай вернемся к Марни. Как по-твоему, может ли она оказаться замешана во все это?

— Возможно. — Люси уже и сама не раз об этом думала. — Но просто потому, что она мне не нравится и у нее была возможность, еще не значит, что она действительно нарушила закон.

Хайден потер подбородок.

— А могли ли, по-твоему, Амс с Холлом провернуть все без ведома Марни?

— Конечно, это возможно.

— Возможно, но маловероятно?

Люси пожала плечами:

— Если заранее ни о чем не подозревать, то легко можно что-то упустить. В мире новостей события разворачиваются так стремительно, что при всем желании невозможно за всем уследить.

— Было бы замечательно, если бы ты смогла что-нибудь разузнать про Марни до того, как я с ней встречусь. Что-нибудь такое, что она не хочет выставлять напоказ.

— Это если считать, что она замешана.

— Точно, — улыбнулся Хайден.

Несколько секунд Люси пристально разглядывала детектива, успевшего за считаные дни стали главным предметом ее мечтаний, и гадала, способна ли она ему вообще хоть в чем-то отказать.

— Хорошо, я попробую что-нибудь отыскать.

Когда они подъехали к ее дому, уже стемнело. Так странно, почему-то он считал, что Люси живет в роскошном пентхаусе рядом с каким-нибудь дорогим рестораном, но вместо этого она выбрала настоящий дом, нежно-кремового оттенка, в котором с легкостью могла поселиться целая семья. Перестанет ли Люси Ройал когда-нибудь его удивлять?

И почему ему это так нравится?

Почему она сама ему так сильно нравится? Глупо отрицать очевидное, она ему действительно нравится, и он всегда с нетерпением ждет, что она скажет или сделает, а порой просто не в силах отвести от нее глаз. Ареол золотистых волос, нежные волнующие губы… Как же сложно держать себя в руках и сохранять положенную дистанцию!

Хайден заглушил мотор.

— Давай я вытащу Джоша и провожу тебя до порога.

— Не тревожь малыша, он так хорошо спит. — Обернувшись, Люси посмотрела на пристегнутого к детскому креслу ребенка. — Да и тебе не стоит беспокоиться, до моего порога осталось всего ничего, и я как-нибудь сама справлюсь. Я привыкла.

Хайден чувствовал, как в нем борются отцовские инстинкты и галантность. Разве можно позволить женщине возвращаться домой одной? Даже если до ее дома осталась всего лишь пара шагов? Но тут он еще раз взглянул на Джоша в зеркало заднего вида, и отцовские инстинкты победили. Ладно, так, наверное, даже лучше. Нет, он, конечно, понимает, что ходили они не на свидание, но, доведя ее до самого порога, сможет ли он удержаться, чтобы не поцеловать на прощание?

— Ладно, иди одна, но как только зайдешь в дом, сразу же позвони мне, а то я никуда не уеду и так и останусь жить под твоей дверью.

— Очень мило, — улыбнулась Люси.

Мило? Он чуть не рассмеялся. Если бы она знала, о чем он только что думал, то заговорила бы совершенно иначе. И как же ему сейчас хотелось воплотить все эти мысли в реальность! Сперва неторопливо ее раздеть, чтобы добраться до нежного податливого тела, а потом…

Хайден кашлянул, пытаясь прочистить горло и одновременно отогнать навязчивые образы. Так, нужно срочно сказать что-нибудь вежливо-нейтральное.

— Спасибо, что подарила Джошу отличный день в парке.

— Не за что, я тоже отлично погуляла, — еле слышно выдохнула Люси, и при этом ее губы оказались так близко, что Хайден не выдержал и потянулся к ним прежде, чем успел осознать, что творит.

Он видел, как расширились ее зрачки и забилась жилка на шее, и замер на месте, не пытаясь ни прикоснуться к ее губам, ни отстраниться, но ее влажные, слегка приоткрытые губы манили так сильно, что он не выдержал и застонал, чувствуя, как в нем просыпается уже давным-давно позабытое желание. И больше всего на свете Хайдену сейчас хотелось поддаться этой всепоглощающей жажде, схватить Люси и любить ее прямо на месте.

Но при этом он отлично понимал, что не может просто взять и обо всем забыть и обращаться с ней как с обычной женщиной. Сейчас важно лишь расследование, а связавшись с Люси Ройал, он уже не сможет судить объективно, так что ему ни в коем случае нельзя вступать с ней в какие-либо личные отношения.

Сжав волю в кулак, Хайден медленно подался назад.

— Хайден? — прошептала она.

Он до боли в пальцах стиснул руль.

— Да?

— Ты хотел меня поцеловать?

И как он только мог подумать, что Люси выберет легкий путь и не станет ни о чем спрашивать?

— Я на секунду забылся.

— Лучше бы эта секунда длилась подольше. — В ее словах не было и намека на флирт, просто она честно озвучила свои желания, и от этого проснувшееся в нем желание вспыхнуло с новой силой, но Хайден все равно не мог поддаться соблазну. Не стал бы поддаваться.

Тихо выругавшись, он закрыл глаза, чтобы хоть как-то сократить источники искушения.

— Не говори так.

— Но это правда.

Приоткрыв глаза, Хайден сразу же увидел, как она неторопливо проводит языком по губам.

— Мне уже давно интересно, как ты целуешься.

— Люси, не надо. — Его слова прозвучали слишком резко, но он просто ничего не мог с собой поделать, ему и так стоило огромного труда сдерживаться, и если она и дальше продолжит так себя вести, то он точно не сможет с собой справиться.

— Все равно мне интересно. Как ты целуешься? Мягко и нежно? Крепко и жадно?

Хайден застонал. Она нарочно над ним издевается?

— Я не могу на это пойти, — прорычал он. — Не могу поставить под сомнение свою объективность.

— А если я никому не скажу? — промурлыкала она, и от обещания, звучавшего в ее словах, его сердце забилось еще быстрее. Но на мгновение в нем возникло сомнение. Неужели это действительно возможно? Хайден взглянул в окно, надеясь увидеть хоть какой-то знак, а еще лучше разрешение.

Но вместо этого он увидел лишь фешенебельную вашингтонскую улицу, и это зрелище подействовало на него получше любого удара.

Вашингтон.

Он приехал сюда работать. Работать для конгресса Соединенных Штатов.

Потерев лицо, Хайден заставил себя сосредоточиться и повернулся к Люси.

— Даже если ты никому и не скажешь, я все равно буду знать. И наши отношения раз и навсегда изменятся.

Люси улыбнулась:

— А тебе не кажется, что после этого разговора и так все изменится?

— Если ты не заметила, то я изо всех сил пытался избежать этого разговора.

— Ну извини тогда. — Но, судя по виду, она явно ни о чем не сожалела. — И что же нам теперь делать?

— Давай просто притворимся, что ничего этого не было. — Все равно у них не осталось другого выбора.

Слегка нахмурившись, она несколько секунд пристально его разглядывала, а лотом спросила:

— А если я не смогу?

— Мы ни о чем не говорили. — Остается надеяться, что его слова звучат решительней, чем ему самому кажется. — И никогда не станем говорить ни о чем подобном.

— И ты действительно можешь в это поверить?

— Да. — Или, во всяком случае, сделает вид, потому что на самом деле он никогда не сможет забыть этот ее взгляд, да и мечтать об этом будет до конца своих дней.

Подняв с пола вездесущую сумку, Люси крепко прижала ее к груди.

— Я лучше пойду домой.

— Иди, так всем будет лучше.

— Ну, пока тогда. — Глянув через плечо, она вышла из машины.

И Хайдену потребовалось огромное усилие воли, чтобы позволить ей спокойно подняться на крылечко, вместо того чтобы схватить в охапку и удержать рядом с собой еще хотя бы на пару мгновений. Как только она вошла в дом, Хайден уткнулся лбом в сложенные на руле руки и громко выругался. Какой же он дурак, и как ему хоть на миг только в голову пришло, что он может поцеловать главную свидетельницу? Что он после этого за детектив?

Посмотрев на зазвонивший мобильник, он увидел номер Люси.

— Ты вошла? — глубоко вдохнув, спросил он.

— Вошла и заперла за собой дверь, все в порядке.

Прикрыв глаза, Хайден наслаждался нежным голосом.

— Хорошо, — коротко ответил он, не в силах выдавить из себя ничего больше.

— Хайден, этот разговор, которого не должно было быть…

Он понимал, что ему нужно прямо сейчас отключить телефон, чтобы потом не пришлось ни о чем жалеть, но вместо этого лишь спросил:

— Да?

— Я рада, что он состоялся.

Он буквально видел, как она, замолчав, прикусила нижнюю губу.

— Но если бы ты меня все-таки поцеловал, было бы еще лучше.

У него закружилась голова.

Нужно срочно отключить телефон.

— Спокойной ночи, Люси.

— Спокойной ночи, Хайден.

Выключив телефон, Хайден завел машину.

Если он хочет пережить это расследование, то впредь нужно быть осторожней.

Три дня спустя Люси снова сидела в номере Хайдена, но на этот раз не на стуле, а на диване, и вокруг нее были разбросаны целые кипы бумаг, записей и фотографий, а сам детектив расположился на соседнем диване и, закинув ноги на кофейный столик, неторопливо перебирал собранные улики.

— Ты говорила с секретаршами? — спросил он, в очередной раз взлохматив волосы.

Последние несколько дней Люси только тем и занималась, что расспрашивала рядовых сотрудников АНС и пыталась выяснить, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного в поведении Марни и ее друзей. Например, сегодня она сказала секретарше Грэхама Джессике, что из-за того, что она приходится дочкой начальнику, ей очень сложно с кем-то подружиться в компании, и пригласила на обед саму Джессику и еще парочку ассистентов.

— Я услышала кучу сплетен про то, кто с кем спит. Я как-то раньше даже и не думала, что здесь все так похоже на студенческое общежитие.

— Что-нибудь интересное? — слегка приподняв бровь, уточнил Хайден.

— А что? Ты уже успел кого-то себе присмотреть? — с самым невинным видом уточнила она.

Впервые за три дня в его глазах снова вспыхнул огонь.

— Вообще-то мне все это интересно лишь в рамках расследования, и ты это отлично знаешь.

Да, Люси это знала, но, флиртуя с Хайденом Блеком, она чувствовала себя так, словно играла с огнем.

— Ну, если говорить о расследовании, то Марни спала с Митчем Девисом, но раз мы считаем, что Митч не имеет ко всему этому никакого отношения, а просто зачитал в прямом эфире готовый текст, думаю, это не так уж и важно.

— А Холл с Амсом с кем-нибудь спали?

— Брендон Амс встречался с девушкой из бухгалтерии, но, узнав, что он сделал, она сразу же его бросила. Да я и сомневаюсь, что бухгалтер может как-то пригодиться при прослушивании телефона, так что она вряд ли во всем этом замешана.

— А как начет Холла?

— Никто ничего не слышал, так что если у него и была девушка, то не из АНС.

Хайден тихо выругался.

— Наверное, не стоило и надеяться, что сексуальные связи смогут нас к чему-то привести, но все равно спасибо.

— Еще я подружилась с одной из наших сторожих, или, точнее, Рози подружилась, и я надеюсь завтра вечером снова с ней встретиться. Она вполне может что-то знать о тех поздних встречах, что проходят вне поля зрения основной массы сотрудников.

— Оказывается, Рози тоже может оказаться очень полезной, — так сухо заметил Хайден, что Люси невольно задумалась, догадался ли он, что она и тогда в парке использовала Рози как предлог для знакомства.

— Конечно может.

А еще очень полезны старые связи. Утром Люси попросила одну из своих бывших сокурсниц-журналисток, работающую в Нью-Йорке, что-нибудь разузнать о прошлом Хайдена. Подруге удалось разыскать каких-то знакомых родственников его покойной жены, и, по словам этих знакомых, родственники никогда не любили зятя, считая, что их драгоценная дочка должна была выйти замуж не за какого-то там выскочку-военного, а за равного себе. По их мнению, Хайден всего лишь один-единственный раз поступил правильно, положив все унаследованные от жены деньги в банк на имя Джоша. Ничего криминального, но уже хоть что-то.

Люси продолжила перебирать разбросанные вокруг документы, пока Хайден снова не заговорил:

— Ты знаешь, что Анжелика носит контактные линзы?

— Нет, но в этом нет ничего удивительного. — Впервые задумавшись о глазах Анжелики, Люси поняла, что у них действительно необычайно редкий оттенок. Почти аквамариновый.

Хайден отложил бумаги и взялся за кружку с кофе.

— А почему это не удивительно?

— Она очень тщеславна и никогда не показывается на людях без полного макияжа. Нет, я, конечно, понимаю, что, работая перед камерой, все журналисты стараются выглядеть безупречно, но в повседневной жизни большинство из них ничем не отличаются от обычных людей. Но только не Анжелика, она всегда при параде.

Хайден снова поставил кружку.

— Наверное, в этом нет ничего особенного, просто я ей не доверяю.

— Не ты один. — Люси просто не понимала, как Анжелика может быть такой мстительной и заносчивой. — Думаешь, она как-то замешана в это дело?

— Вряд ли, но все же я не стал бы совсем исключать эту возможность, но она так тщеславна, что если бы сама до всего докопалась, то наверняка не стала бы ничего говорить Амсу с Холлом, чтобы сполна насладиться минутой славы.

Да, он прав, а значит, им снова придется начинать с самого начала. Или нет, они отбросили несколько несостоятельных версий, так что все же немного продвинулись.

Расправляя затекшую спину, Люси потянулась и краешком глаза увидела, что Хайден за ней наблюдает, и слегка повернула голову, чтобы детектив понял, что она заметила его взгляд. Но он не только не отвернулся, но стал наблюдать за ней еще внимательней, отчего у нее сразу же пересохло во рту, и она медленно облизала губы, и лишь тогда Хайден вздохнул и отвел взгляд.

Люси постаралась собраться с мыслями.

О чем они только что говорили? Ах да, расследование. Нужно понять, кто помогал Трою с Брендоном. И это не Анжелика.

Потерев лицо, она попыталась сосредоточиться.

— Если у них и был сообщник, скорее всего, это не еще один журналист, а рядовой сотрудник.

— Повтори еще раз, кто и как был связан с Амсом и Холлом, — попросил он, вытаскивая из груды бумаг ту схемку, что она набросала позавчера.

Пересев на диван к Хайдену, она сразу почувствовала исходящее от него тепло.

— Смотри, это линия старшинства. — Люси провела пальцем по бумаге, случайно притронувшись к его запястью, отчего у нее по спине прошел настоящий разряд электричества.

Услышав, как Хайден резко вздохнул, Люси подняла взгляд и увидела, что он смотрит прямо на нее, а в его глазах яснее ясного читается та же настоятельная потребность, что сейчас переполняла все ее существо. Несколько секунд они оба сидели неподвижно, и тишину нарушал лишь бешеный стук ее сердца. Он был так близко, стоило ей лишь потянуться и…

— Люси, мы не можем на это пойти, — прохрипел он.

Почувствовав, что он тоже дошел до предела, Люси не только не остановилась, но, наоборот, еще сильнее захотела к нему прикоснуться. Она никогда не умела следовать правилам и выполнять глупые приказы, и как только она услышала слова Хайдена, то ее рука сама собой потянулась к его колючей щеке.

— Я уже давно хотела к тебе прикоснуться.

Хайден скривился так, словно она сделала ему больно.

— Тебе следует быть осторожней в своих желаниях.

— Я и так необычайно осторожна, — прошептала она, лаская его шею. — И сейчас я хочу того же.

Хайден сидел абсолютно неподвижно, лишь его грудь быстро поднималась и опускалась.

— Ты зря испытываешь мое терпение, я не святой. — С этими словами он запустил пальцы ей в волосы, слегка массируя основание шеи.

— Пока что мне не о чем жалеть, — еле слышно выдохнула Люси, когда Хайден подался вперед и легонько потерся губами о ее губы, и от этого легчайшего прикосновения она вся задрожала. — Хайден, — прошептала она, вкладывая в его имя всю переполнявшую ее жажду, и он с готовностью притянул ее к себе и наконец-то поцеловал, усаживая к себе на колени, но даже и этой близости ей было мало. Люси столько мечтала об этом поцелуе и теперь буквально таяла в его руках.

Застонав, Хайден прервал поцелуй, но она и не думала отстраняться, продолжая ласкать его, потянулась к пуговицам его рубашки, но тут он снова накрыл ее губы своими.

— Плохая идея, — прошептал он, легонько целуя ее в губы.

— Очень плохая идея, — согласилась она, чувствуя, как его рука опускается по ее спине.

— Но я все равно хочу это сделать. — Хайден заключил ее лицо в свои ладони.

— И я.

Хайден тихо выругался и рассмеялся.

— А я так надеялся, что хоть ты сможешь сохранить голову на плечах.

Люси легонько куснула его в ухо.

— Если все время держать себя под контролем, то можно умереть со скуки.

— Да, я это уже понял, — согласился Хайден, укладывая ее на диван и наваливаясь сверху. — Но если мы все же это сделаем…

— Если? — недоверчиво переспросила Люси, чувствуя, как в ней пульсирует желание.

Хайден слегка приподнялся на руках.

— Если мы все же это сделаем, то сперва нам надо кое о чем договориться.

— Я на все согласна. — Люси попыталась снова притянуть его к себе, но он не поддался.

— Я серьезно.

— Я вижу, — сказала Люси и уселась, понимая, что независимо от ее желаний им предстоит долгий разговор.

Глава 5

— Давай выкладывай свои правила, — вздохнула Люси, сидя на диване и все еще прижимаясь к Хайдену. Чем быстрее они все обсудят, тем быстрее смогут перейти к тому, чем им сейчас обоим хочется заняться. Только вспомнив, как Хайден только что ее целовал, Люси почувствовала, что у нее слегка закружилась голова.

— У нас не может быть никаких длительных отношений, так что все ограничится одной ночью.

Люси расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки.

— Как скажешь. — Сейчас она была просто не в силах о чем-то спорить.

Руки Хайдена неподвижно замерли на ее бедрах, но даже сквозь рубашку она чувствовала, как бешено бьется его сердце.

— И об этом никто не должен знать.

— Никому ни слова, — пообещала Люси, расстегивая вторую и третью пуговицы. А затем четвертую.

— И мы оба обещаем ни при каких обстоятельствах не использовать это друг против друга.

— Мы бы и так никогда этого не сделали, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза.

— Ты не можешь знать, что я стану делать.

— Могу. — Она еще ни разу в жизни не встречала настолько честного человека. И настолько горячего.

— Согласна? — спросил он, все так же глядя ей прямо в глаза.

— Согласна. — Сейчас бы она согласилась на что угодно, лишь бы он снова ее поцеловал.

И только тогда он наконец-то прижал ее к себе и приник губами к ее губам, а сама Люси крепко вцепилась ему в плечи, чтобы он больше не смог отстраниться. Сколько же раз за последние дни она об этом мечтала! Всем телом чувствуя его крепкие мускулы, Люси буквально таяла в его руках.

Когда же они наконец-то оторвались друг от друга, чтобы немного отдышаться, в глазах Хайдена ясно светилось желание.

— Люси, — выдохнул он, — я так хотел тебя все эти дни, что едва не сошел с ума.

Приятно слышать, что не она одна промучилась все эти дни.

— С тех пор как я тебя встретила, я ни на чем не могу сосредоточиться.

Застонав, Хайден усадил ее на себя верхом, и Люси сразу же как можно плотнее к нему прижалась, чувствуя его напрягшуюся плоть, а Хайден одним движением расстегнул пуговицы на ее блузке и, целуя в плечи, неторопливо стянул ее и отбросил прочь.

— У тебя необычайно нежная кожа, — выдохнул он, лаская тонкую шею и снимая с нее бюстгальтер. Его глаза помутнели от желания, пальцы спускались все ниже, а следом за пальцами спускались и губы, и, когда он принялся целовать и посасывать ее груди, Люси запустила пальцы ему в волосы, еще крепче прижимая к себе.

— А ты отлично умеешь обращаться с женщинами, — выдохнула она.

— Просто я слишком долго о тебе мечтал, — прорычал он.

Не в силах насытиться его прикосновениями, Люси сорвала с Хайдена рубашку и провела руками по его мощной груди, куснула в плечо, но ей и этого было мало.

Хайден просунул руки между их телами, расстегнул ей брюки и провел пальцами по атласным трусикам, и Люси сразу же подалась ему навстречу. Она еще ни разу в жизни не испытывала ничего подобного, она буквально сходила с ума от желания.

Тут Хайден вновь уложил ее на диван, и, глядя на него снизу вверх, она вновь залюбовалась красотой мужчины, этой ночью принадлежащего ей и только ей. Она навсегда запомнит эту ночь, после которой ничто не останется прежним.

— Хайден, — прошептала она, и он снова склонился над ней, жадно целуя ее в губы, и она обхватила его ногами, стараясь прижаться к нему еще крепче, еще плотнее. Она вся дрожала от желания, ее сердце бешено билось и…

— В твоей бездонной сумке наверняка водятся презервативы, — прошептал Хайден, мигом ее отрезвляя.

Презервативы?

— Нет. — Люси быстро перебирала в уме содержимое сумки. — А у тебя разве нет?

Выругавшись, Хайден отстранился:

— Не знаю, надеюсь, есть.

Стянув джинсы, Хайден скрылся в ванной, оставив Люси размышлять, что ей теперь делать. Например, она могла бы сбегать в аптеку, но такой долгой разлуки с желанным мужчиной она бы сейчас просто не вынесла. Еще они могли быстренько перебраться к ней домой, там презервативы точно были. Или нет, Джош спит, так что никуда они перебраться не могут. Или можно позвонить консьержу, вдруг у него есть запас?

Тут наконец-то вернулся Хайден, успевший надеть презерватив. Пока он к ней шел, Люси успела стянуть брюки и трусики.

— Слава богу! — выдохнула она, когда Хайден вновь забрался на диван, обдав ее жаром своего мускулистого тела. — А то я уже начала составлять самые нелепые планы, как бы нам с тобой раздобыть искомое.

— Я с радостью их выслушаю, — пообещал он, кусая ее за ухо, — но сперва мне нужно кое-что сделать.

И, сразу же перейдя от слов к делу, Хайден принялся ласкать ее губами и руками, пока у нее не закружилась голова.

— Сейчас, — простонала она, извиваясь всем телом, — пожалуйста.

Сладкая пытка продолжалась еще пару секунд, и лишь тогда Хайден наконец-то вошел в нее одним мощным движением. Мир стремительно закружился, а сама она по-настоящему ожила. Еще плотнее обхватив его ногами, Люси полностью отдалась во власть ощущений, но, даже несмотря на ее хватку, Хайден задвигался, и Люси буквально растаяла, сливаясь с ним в стремительном танце.

Она взлетела до самых звезд и парила в вышине, подхватывая заданный ритм и слыша, как Хайден шепчет, что она прекрасна. С каждой секундой они двигались все быстрее и быстрее, их тела окутывало невидимое сияние, и она изо всех сил впилась ногтями ему в плечи, а он все сильнее и сильнее вонзался в нее, и Люси чувствовала, как внутри ее нарастает волна наслаждения, и не в силах сдерживаться она выкрикнула его имя, чувствуя, как они одновременно заходят за грань.

Лежа на диване рядом с Люси, Хайден разглядывал потолок. Еще ни разу в жизни он не совершал подобной глупости. И это при том, что всевозможных глупостей в его жизни было больше чем достаточно.

Занимаясь любовью с Люси, Хайден чувствовал, как под ним дрожит земля, а сам он едва не сошел с ума от наслаждения, но все равно — это величайшая глупость в его жизни.

И зачем он начал устанавливать какие-то глупые правила? Просто чтобы успокоить свою совесть и разрешить себе переступить все мыслимые границы и затащить ее в постель? Нет, она ему, конечно, нравилась, наверное, даже слишком нравилась, но это все равно не отменяло того, что она врала, прикрывая отчима, и в открытую признала, что пойдет практически на все, лишь бы спасти Грэхама Бойла.

Хайден не сомневался, что этой ночью она действительно его хотела, горящее в глазах желание невозможно подделать, но станет ли она использовать их близость против него, если у нее не останется другой возможности защитить Грэхама? Хайдену очень хотелось верить, что Люси ни за что на это не пойдет, но он прекрасно понимал, что судит предвзято.

Да даже если и забыть о Грэхаме, она же на десять лет младше! Хайден отлично помнил себя в двадцать два года, все эти эксперименты, вечное желание попробовать что-то новенькое и необычное… Но теперь ему уже не двадцать, а тридцать два года, и у него есть сын, так что у них с Люси совершенно разная жизнь и разные желания.

Вздохнув. Хайден еще пару раз обозвал себя дураком.

Наверное, сейчас ему стоило бы оставить расследование, передав это дело кому-то другому, но он уже так близко к цели, а новому детективу придется снова во всем разбираться… Разве можно дарить Бойлу лишние дни и часы? Вдруг он успеет замести последние следы? Нет, так не пойдет, так что ему остается лишь одно. Нужно держаться подальше от Люси и самому закончить расследование.

Заворочавшись, Люси приподнялась на локте.

— Сложись все иначе… — начала она, но Хайден не дал ей договорить.

— Сложись все иначе, у нас все равно никогда не могло бы быть длительных отношений. — Он старался говорить как можно мягче, пусть это и правда, но, расставаясь с женщиной сразу же после ночи любви, Хайден все равно чувствовал себя последней скотиной.

— А я думала, что тебе понравилось, — прошептала она, кладя голову ему на плечо, — но в кровати, наверное, получилось бы лучше, да и под конец все немного смазалось, но местами было просто шикарно.

Хайден чуть не застонал от одного воспоминания об этой волшебной ночи.

— Люси, все было просто шикарно от начала и до конца. — Он погладил ее по щеке. — Каждая секунда была восхитительна и неповторима.

— Но даже сложись все иначе, ты не захотел бы провести со мной еще одну ночь, — вздохнула она.

Не захотел бы?

— Я перестану тебя хотеть лишь после смерти. Но в моей жизни столько сложностей! Кроме меня у Джоша никого нет, а даже в те редкие минуты, когда я о нем не думаю, я должен полностью сосредоточиться на работе. Став отцом-одиночкой, я почти отошел от дел, и сейчас моя карьера во многом зависит от этого расследования, и у меня просто нет времени на какие-либо эксперименты в отношениях.

— Но я ничего от тебя не требую.

— Я знаю. — Пытаясь сосредоточиться, Хайден провел рукой по волосам. — Извини, это я во всем виноват, я должен был остановиться.

— Хайден, мы оба добровольно легли на этот диван, — слегка раздраженно возразила Люси и села.

— Да, но кто-то говорил, что ему скучно все время думать. И я прекрасно тебя понимаю, в твоем возрасте я считал так же, именно поэтому я и должен был остановиться.

Люси замерла и бросила на него ледяной взгляд.

— Ладно, можешь не переживать, больше это не повторится.

С этими словами Люси встала и начала собирать одежду.

Черт. Он чуть ли не в открытую назвал ее ребенком. При всем желании он не смог бы испортить эту ночь еще сильней.

— Люси…

— Нет, ты прав. — Она уже натянула блузку и теперь боролась с брюками. — Мы вели себя безответственно. Больше это не повторится.

Она уже почти дошла до двери, а он все еще не знал, что ей ответить, так что просто поднялся, обогнал ее и захлопнул дверь, которую она уже начала открывать. Все еще держась за ручку, Люси уперлась лбом в дверь.

— Люси, я дурак. — И это еще слабо сказано, но после фантастического секса он все еще никак не мог прийти в себя.

— Да, — все так же не поднимая головы, согласилась она.

— Могла бы хоть из вежливости не соглашаться.

Люси неохотно рассмеялась, а потом вздохнула, все так же пряча лицо.

— Ну а что ты хочешь от меня услышать? Ты сам захотел, чтобы все ограничилось одной ночью, вот я и ухожу. Все, как ты хочешь, зачем же ты меня останавливаешь?

— Я не хочу так расставаться. — Обычно у него легко получалось успокаивать людей, и этот полезный навык не раз был полезен ему в работе, но почему-то стоило ему перейти черту и переспать с Люси Ройал, как он сразу же умудрился ее оскорбить. Как же все запуталось!

Посмотрев на светлый затылок Люси, Хайден снова выругался. Она ему слишком нравилась, чтобы позволять вот так уйти.

— Ты собиралась помочь мне с расследованием, но если ты сейчас уйдешь, то все на этом и закончится.

Наконец-то оторвавшись от двери, Люси слегка улыбнулась:

— Расслабься, все в порядке.

Ухватив ее за плечи, Хайден пристально посмотрел ей прямо в глаза:

— Точно?

— Точно.

— Тогда докажи. — Отпустив ее, Хайден все равно надеялся, что она никуда не уйдет. Иначе он замерзнет от одиночества.

Но вместо того чтобы уйти, она все так же смотрела ему прямо в глаза.

— Как?

— Просто поговори со мной. Завтра тебе предстоит отчитаться перед конгрессом, и нам стоит заранее все обсудить.

— Спасибо за предложение, но я и сама как-нибудь справлюсь. Я буду просто честно отвечать на все вопросы, и мы быстро со всем покончим. — Улыбнувшись, она ответила ему теми же словами, что он сказал ей при первой встрече.

— Да, лучше всего именно так и поступать.

— А ты там будешь?

— Да, но в задних рядах, так что ты вряд ли меня увидишь. Я позвоню вечером.

— Тогда и поговорим.

С этими словами она все-таки ушла, и Хайден не стал ее удерживать.

Усевшись в такси, Люси назвала водителю адрес главного офиса АНС. Отчитавшись перед конгрессом, она отчаянно нуждалась в шоколадном маффине, но решила не томить Грэхама и сразу же ехать к нему.

Она невольно принялась вспоминать вопросы, что ей сегодня задавали.

— Знакомо ли вам имя Нэнси Марлин?

Тогда она сказала, что нет, но это имя неустанно крутилось у нее в голове, как будто с ним было связано какое-то полузабытое воспоминание.

Закрыв глаза, Люси глубоко вздохнула и попыталась очистить разум, полностью сосредоточившись на одном лишь имени.

В нем точно было что-то неуловимо знакомое, что-то… Точно! Она наконец-то вспомнила!

Открыв глаза, она сразу же схватилась за телефон и позвонила Хайдену.

— Все прошло замечательно, — не здороваясь, сразу же сказал он.

В его словах звучало столько теплоты, что Люси сразу же захотелось улыбнуться, но она резко себя одернула, вспомнив, что ей нельзя ничего чувствовать к Хайдену Блеку. Ей с самого начала следовало держаться от него подальше, но теперь, после того как они все-таки занялись любовью, тем более нельзя питать к нему какие-либо чувства. А если еще вспомнить, что она пытается по заданию Грэхама найти на него компромат…

— Ты сейчас где? — Выглянув в окно, она попыталась понять, где находится она сама.

— В коридоре напротив кабинета сенатора Тейта.

— Я кое-что вспомнила.

Хайден резко переключился на дело.

— Встретимся через пятнадцать минут в моем номере.

Люси невольно вспомнила, как вчера они любили друг друга на диване посреди разбросанной одежды, ее мгновенно обдало волной жара, но стоило ей подумать, чем закончилась та ночь, как ее сразу же обдало арктическим морозом. Может, ей вообще не стоило ему звонить?

— Люси?

Да что это на нее нашло? Именно он ведет расследование, так что она обязана все ему рассказать. Просто нужно все обсудить не в его номере, а где-нибудь еще.

— У меня дома есть маффины, так что на этот раз лучше ты ко мне приходи.

— Нет, встретимся в отеле, а по дороге я куплю маффинов, — отрезал Хайден и отключился.

Когда Хайден вернулся в отель, Люси уже ждала его, смотря запись своего выступления в конгрессе. Как обычно, стоило ему только ее увидеть, как у него сразу же бешено забилось сердце.

Бросив ей пакет со свежеиспеченными маффинами, он достал ключи.

— Как обещал.

— Ты — мой герой.

Открыв дверь, Хайден обернулся и увидел, что она съела уже половину маффина. Вот и хорошо, а то он уже всерьез начал бояться, что без официальной повестки в суд Люси вообще не согласится с ним встретиться.

Достав ноутбук, Хайден устроился за столом.

— Только не говори, что ты что-то вспомнила прямо в конгрессе и промолчала.

— Нет, вспомнила я уже потом, когда садилась в такси, — ответила она, устраиваясь напротив Хайдена. — Но если бы меня кое о чем не спросили, то я вряд ли что-нибудь вспомнила.

— О чем?

— О Нэнси Марлин.

— И ты сказала, что ничего о ней не знаешь. — В конгрессе он старательно записывал все вопросы и ответы, но это помнил и без подсказки.

Люси кивнула:

— Но это имя все время вертелось у меня в голове, и в такси я все-таки вспомнила, что пару месяцев назад случайно слышала, как ее упоминали в разговоре.

— Кто с кем разговаривал?

— Марни Салуэй и Анжелика Пирс.

Хайден резко напрягся. Вдруг именно этот кусочек поможет решить головоломку?

— А кто такая Нэнси Марлин? — спросила Люси.

— Подруга Барбары Джессап.

Когда-то давно эта Барбара работала в семье президента. На заседании конгресса, помимо всего прочего, Люси спрашивали о людях, так или иначе связанных с президентом. А для расспросов про подругу горничной может быть лишь одна причина.

— Теперь понятно! — выдохнула Люси.

Что ж, это вполне возможно, но не стоит судить опрометчиво.

— Они знают, что ты их слышала?

— Вряд ли, иначе они не преминули бы устроить маленький скандальчик.

Пообщавшись с Анжеликой, Хайден в этом не сомневался.

— Повтори дословно, что ты слышала.

— Ну, сначала они просто жаловались на одного из наших продюсеров, а потом Анжелика спросила: «Как там продвигаются дела с Нэнси Марлин?», и Марни ответила: «Пока никак, но мы не сдаемся». Тогда Анжелика сказала: «Держите меня в курсе». После этого они разошлись, а я украдкой вернулась к себе.

Наконец-то он напал на след!

— Они обе замешаны, — объявил он, перечитывая только что записанный диалог, — они явно прослушивали телефон Барбары Джессап.

— Хочешь, чтобы меня снова вызвали в конгресс?

— Возможно, но сперва я хочу еще раз допросить Амса с Холлом. Ты услышала не так уж и много, но если мне удастся выжать из них хоть что-то про Марни и Анжелику, то у нас появится нечто конкретное.

Сложив остатки второго маффина в пакет, Люси стряхнула с пальцев крошки.

— Неужели ты думаешь, что они скажут что-то сверх того, что уже говорили?

— Возможно. Если решат, что у нас что-то есть и арест Марни и Анжелики лишь вопрос времени, то вполне вероятно, что они начнут торговаться и скажут нечто полезное. Так же есть некоторая вероятность, что если я снова допрошу Марни с Анжеликой, сказав, что их разговор подслушали, то одна из них запаникует и сама во всем признается.

Люси повела плечами и отвернулась к окну.

— Жаль, что я только сейчас об этом вспомнила.

— Не переживай, главное, что ты вспомнила. — Хайден осторожно развернул ее лицом к себе. — Я постараюсь без необходимости не говорить им, что это именно ты их подслушала.

В ее глазах яростно полыхнуло пламя.

— Кажется, одно из твоих правил гласило, что наши отношения никак не скажутся на расследовании. Не пытайся меня защищать.

— Я всегда по мере сил защищаю свидетелей. Если нам удастся найти более весомые доказательства, то тогда о твоем участии в этом деле можно будет вообще умолчать, так что не вижу смысла навлекать на тебя огонь. Если же понадобится, то я не моргнув глазом снова вызову тебя в конгресс.

Как он и надеялся, Люси слегка улыбнулась:

— Пока ты будешь кормить меня маффинами, я на все согласна. — Но тут ее улыбка увяла, и она подняла свою вездесущую сумку. — Мне нужно идти, Грэхам ждет.

Хайден протянул ей пакет с остатками маффинов.

— А ему ты скажешь о Марни с Анжеликой:

— Да, я просто обязана все ему рассказать, это же его подчиненные.

Хайден до сих пор считал, что за всем стоит именно Грэхам, а Люси его покрывает, но вот чего он никак не мог решить, так это, хочет ли она просто следить за ходом расследования или надеется как-то на него повлиять?

Как же неприятно обо всем этом думать! Но ничего не поделаешь, другого выбора у него просто нет, и ни на секунду нельзя забывать, что, пусть Люси и оказала ему неоценимую помощь, при этом она все равно остается сотрудницей АНС и приемной дочкой Грэхама Бойла.

— Пока ничего ему не говори. Приходи ко мне после работы, и мы вместе придумаем, что нам делать с Марни и Анжеликой, а я пока займусь Холлом и Амсом. Грэхаму же расскажешь, когда мы узнаем что-то конкретное.

Закусив губу, Люси нерешительно оглянулась. Неужели вспомнила, чем они тут занимались прошлой ночью? Хайден сразу решил, что Люси не согласится, но она все же кивнула:

— Хорошо, я приду.

Эти три слова принесли ему едва ли не больше радости, чем сдвинувшееся с мертвой точки расследование.

Черт. Похоже, ему придется заниматься не только Холлом с Амсом, но и самим собой, чтобы суметь сдержаться и не наброситься на нее этой ночью.

Вечером Люси действительно вернулась, но держалась так холодно и отстраненно, что Хайден позавидовал собственному сыну, когда Джош бросился к ней с распростертыми объятиями. Вот бы ему так!

Тут у него зазвонил мобильник.

— Хайден Блек.

— Мистер Блек, это Ровена Тейт, дочь сенатора Тейта.

Странно, что ей от него понадобилось? Они же совершенно незнакомы. Зато он знает ее жениха, британского дипломата Колина Мидлбери.

— Добрый вечер, мисс Тейт, чем могу вам помочь? — спросил он, наблюдая, как Люси с Джошем на руках идет на кухню, чтобы напоить малыша.

— Я могу вам кое-что рассказать об одной из ключевых фигур в АНС.

Хайден сразу же сосредоточился на разговоре.

— Я вас слушаю.

— Могли бы мы встретиться в аэропорту? Я через пару часов улетаю в Лос-Анджелес.

— Сегодня? — Как же не хочется куда-то тащить сонного Джоша! — Это не слишком удобно.

— Если тебе нужно уйти, — шепнула Люси, — я могу посидеть с ребенком.

— Подождите минутку, — попросил он в трубку и повернулся к Люси. — Ты не обязана это делать.

— Но речь же идет о расследовании?

— Да.

— А я помогаю тебе его вести. — Люси махнула в сторону бумаг, которые они разбирали.

— Но уже через час Джошу пора спать.

— Он ужинал?

— Да, но…

— С остальным я как-нибудь справлюсь. Поверь мне, я вполне в состоянии уложить малыша, просто покажи, где что лежит.

Хайден нерешительно посмотрел на сына. Разве можно его оставить? Или все-таки можно? Пусть он и не доверяет Люси, когда речь заходит о Грэхаме, но в остальном…

— Ты точно справишься?

— Точно, иди.

— Спасибо. — И уже в трубку добавил: — Хорошо, я приду.

Глава 6

Добравшись до аэропорта, Хайден оглядел толпу в поисках Ровены и довольно быстро отыскал ее в кафе вместе с Колином Мидлбери.

— Спасибо, что пришел, Блек, — поприветствовал его дипломат, протягивая руку.

— Рад снова с тобой увидеться, Мидлбери.

Они уже встречались, когда Хайден только взялся за это расследование, а вот с Ровеной он лично знаком еще не был.

— Знакомьтесь, это моя невеста, Ровена Тейт, — улыбнулся Колин, обнимая ее за плечи.

Симпатичная блондинка улыбнулась сперва жениху, а потом и самому Хайдену.

— Спасибо, что смог так быстро приехать.

— Ничего страшного, это моя работа, — ответил он, стараясь не вспоминать о распростертой на диване Люси.

— Мы не отнимем у тебя много времени, просто, учитывая характер расследования, я не хотела ничего говорить по телефону.

— Разумно. — Его мобильник точно никто не прослушает, но вот ее… Оглядевшись по сторонам, Хайден убедился, что рядом с ними никого нет, и спросил: — И что же ты хотела мне сообщить?

— Кое-что об Анжелике Пирс. — Ровена подалась вперед и продолжила уже шепотом: — Она всегда мне кого-то напоминала, а недавно я смотрела один ее репортаж, и там камера мельком сняла ее с необычного угла, как-то сбоку, и я вдруг поняла, что она поразительно похожа на одну девочку, с которой я училась в школе, Мадлен Берч. Цвет волос и глаз другой, и если это действительно Мадлен, то она еще сделала операцию по изменению носа и вообще серьезно занялась собой, но пока еще шел тот репортаж, я позвонила подруге, которая училась с нами в «Вудленде», и она тоже признала в Анжелике Мадлен.

Весьма интересно. Вытащив из кармана блокнот, Хайден записал имя Мадлен Берч.

— Хорошо, журналистка сменила имя, но что в этом такого примечательного?

— Мадлен всегда была… очень неуравновешенной, да, наверное, это определение подходит ей лучше всего. Она всегда хвасталась, что ее отец — большая шишка, но никогда не уточняла, кто именно. Судя по всему, он платил ее матери большие деньги, чтобы они никогда не упоминали его имени, и порой Мадлен вела себя совершенно неадекватно.

— Как именно?

— Ну, например, она однажды поссорилась с одной девочкой, точно не помню, что там у них случилось, но когда вечером мы все разошлись по своим комнатам, эта вторая девочка обнаружила, что вся ее одежда валяется на полу, изрезанная на мелкие лоскутки.

— И как отнеслись к этому учителя?

— У них не было никаких доказательств, а сама Мадлен заявила, что видела, как в ту комнату заходила одна из младших девочек, но это была неправда, та малышка и мухи бы не обидела.

Хайден задумчиво разглядывал Ровену, взвешивая ее слова. Судя по всему, пока что она говорила одну лишь правду.

— Это был единичный случай?

— К сожалению, нет. Мадлен всегда была мстительна, непредсказуема, и даже когда мы точно знали, что во всем виновата именно она, она обязательно пыталась все свалить на других, и пару раз ей даже удалось заставить младших учениц взять на себя вину. По возможности мы старались с ней не связываться, а потом Мадлен в очередной раз хвасталась своим драгоценным папочкой, и, когда ее назвали лгуньей и психопаткой, полезла в драку и ее наконец-то исключили.

Все интересней и интересней. Хайден буквально видел, как недостающие кусочки мозаики встают на свои места и вырисовывается четкая картинка.

— Ты потом еще хоть раз ее видела?

Ровена покачала головой:

— После того репортажа мы с подругой, Карой Саммерс, начали искать Мадлен, но так и не сумели ничего узнать, да и о прошлом Анжелики Пирс почти ничего не известно. Не знаю, пригодится ли тебе все это, но я решила, что мне в любом случае стоит с тобой поговорить.

— Я очень рад, что ты мне сегодня позвонила.

Ровена протянула ему конверт:

— Здесь все, что нам удалось узнать. Ничего особенного, лишь самая общая информация, большая часть которой наверняка не соответствует истине, но, думаю, у тебя есть собственные каналы, чтобы все проверить. Главное же здесь — фотография Мадлен, которую смогла разыскать Кара.

Поблагодарив Ровену с Колином, Хайден ушел, обдумывая новую информацию.

Если Анжелика — это действительно Мадлен Берч, то она вполне могла подбить Холла с Амсом на преступление, а сама осталась в тени. Похоже, он наконец-то напал на верный след.

Добравшись до отеля, Хайден все еще обдумывал возможные варианты дальнейшего развития событий.

В номере все было тихо, и, осторожно прокравшись к комнате Джоша, он посмотрел на мирно спящего сына, улыбнулся, пообещал себе завтра обязательно поблагодарить Люси и…

И тут увидел, что она тоже спит, свернувшись клубочком на диване.

Ему вдруг стало слишком жарко.

Как же она красива! Сам того не желая, он принялся вспоминать ее гладкую кожу, изгибы бедер… Ее прикосновения сперва нежные, а потом отчаянно-требовательные… Незаметно для себя самого, Хайден оказался совсем рядом с диваном и склонился над спящей Люси.

Он почувствовал, как стремительно забилось его сердце, и еще успел подумать, что нужно отстраниться, пока она не проснулась, но не отстранился. Просто не смог. Хайден судорожно сглотнул. Белоснежная кожа, слегка приоткрытые во сне губы… Снился ли он ей хоть раз? Сама она уже давно поселилась в его снах…

Подавшись вперед, Хайден легонько ее поцеловал. Какая сладкая пытка… Смежив веки, он старался навеки запомнить это неповторимое ощущение.

И тут Люси томно застонала и, открывая глаза, сама приникла к его губам, одновременно запуская пальцы ему в волосы и не давая отстраниться.

— Хайден, — простонала она, снова его целуя и приподнимаясь на локте, а сам он обвил ее руками, притягивая к своей груди и молча проклиная разделявшую их одежду. Забыв обо всем на свете, он буквально тонул в ее объятиях, не в силах насытиться прикосновениями, сходя с ума от ее неповторимого аромата и чувствуя, что уже не в силах разумно мыслить.

Наконец-то они снова вместе! Хайден с радостью забылся бы в сладостных объятиях, но где-то какой-то уголек сознания все еще теплился в его разуме, мешая полностью раствориться в ощущениях…

Он еще раз поцеловал Люси, вкладывая в этот поцелуй все свое отчаяние и тоску, и резко оторвался от ее губ.

— Люси, — выдохнул он еле слышно, — я уже на пределе. — Уперевшись лбом о ее лоб, он еще крепче прижал ее к себе. — Я хочу тебя, хочу так сильно, что просто не в состоянии выразить словами, но мы не можем еще раз заняться любовью.

Отстранившись, Люси облизнула губы, и Хайден едва сдержался, чтобы не наброситься на нее вновь. Тут она удивленно моргнула, как будто только сейчас до конца просыпаясь, а потом улыбнулась и расслабилась.

— Ложись рядом, мы же уже на практике убедились, что здесь и для двоих достаточно места.

Взъерошив волосы, Хайден сцепил руки на затылке.

— Больше всего на свете я сейчас мечтаю именно об этом, но ты же понимаешь, что мы не можем этого сделать.

Усевшись, Люси потерла глаза, и огромным усилием воли Хайден заставил себя сделать два шага назад и сесть на второй диван, вот только если она еще раз высунет свой чертов язычок и облизнет пухлые губы, то он снова на нее набросится.

— Ладно. — Поджав под себя ноги, Люси кивнула. — Тогда у меня есть предложение.

— Выкладывай. — Лучше всего, если она предложит ему надеть полный доспех. Или разъехаться по разным городам.

— Давай я вкратце обрисую наше положение. Нас неудержимо тянет друг к другу. Ты недолго задержишься в Вашингтоне. В твоей жизни нет места отношениям. Работа не позволяет тебе заводить серьезные отношения, в особенности со мной.

Хайден вздрогнул. Когда она так говорит, все кажется еще безнадежней, но он все же кивнул, приглашая продолжать.

— Пока что все верно.

— Тогда давай заведем тайный роман, — улыбнулась Люси, явно довольная своей идеей.

Хайден напрягся, не зная, что на это ответить.

— Секс и ничего больше? Ты это хочешь сказать?

— Именно. У нас будут чисто физические отношения, так что их будет легко контролировать.

Она серьезно?

— Но расследование…

— Мы уже оба успели себя скомпрометировать, так что хуже не будет. Да и вообще, — она заправила за ухо выбившуюся прядку, — разве, переспав со мной, ты перестал подозревать Грэхама?

— Нет.

Грэхам виновен, и переубедить его в этом смогут лишь неопровержимые доказательства.

Люси кивнула:

— Тогда все в порядке, мы можем завести тайный роман.

— Роман, — бездумно повторил Хайден. Стоило ему лишь поцеловать ее пару раз, как вся кровь в его теле начинала бурлить и мозг решительно отказывался работать.

— Все будет замечательно, это отличный план.

Поднявшись, Хайден подошел к окну, надеясь, что движение и вид ночного города помогут ему собраться с мыслями, но надежды не оправдались.

— А ты точно готова к чисто физическим отношениям? — Хайден еще никогда так сильно не хотел ни одну женщину на свете, но он все равно ни за что не стал бы ее использовать. Этому противилось все его существо.

Слегка нахмурившись, Люси уставилась на собственные руки, как бы решая, насколько откровенно отвечать.

— Сейчас я не хочу начинать ничего серьезного. Ты сказал, что для тебя важнее всего сын и работа, а для меня — карьера. Из-за отца и отчима мне нужно трудиться в два раза больше, чем всем остальным, чтобы доказать, что я действительно на что-то способна. И, честно говоря, меньше всего мне сейчас нужно начинать отношения с богатым человеком со связями, который при этом еще и на десять лет меня старше.

Черт, а ведь раньше он даже не задумывался, чего ей будет стоить эта связь… Ей тоже есть что терять, но она все равно готова рискнуть…

Подойдя к Люси, Хайден взял ее за руки и уселся на подлокотник дивана.

— Хорошо, мы будем встречаться до того, как я уеду. Мы оба — взрослые люди и понимаем, на что идем.

— Значит, ты тоже этого хочешь? — неуверенно спросила она.

— Люси, я хочу тебя больше, чем в состоянии выразить словами. Но у меня есть несколько условий. — Выпустив ее руки, он снова поднялся, борясь с желанием послать свои собственные правила к черту и прямо сейчас повалить ее на диван. — Во-первых, как мы уже договорились, все это останется в тайне, и наши отношения никак не повлияют на расследование.

— Договорились.

Неужели это действительно возможно?

— Так же мы не станем заниматься любовью здесь, в моем номере. Здесь я веду расследование, разбираю документы и назначаю встречи, так что спать мы будем только у тебя и только днем, пока Джош у няни.

— Разумно, я согласна.

Опустившись на колени, Хайден посмотрел Люси прямо в глаза:

— И обещай, что если для тебя все станет слишком запутано или тяжело, то ты сразу же об этом скажешь.

Люси кивнула и обхватила его лицо руками.

— Я пообещаю, если ты пообещаешь мне то же самое.

— Конечно.

Она была так близко, что он с трудом мог членораздельно говорить.

— Завтра я буду работать дома.

— А у меня с утра нет никаких встреч. Я буду у тебя в девять тридцать.

Люси снова облизнула губы, и Хайден невольно застонал.

— Но если ты сейчас не уйдешь, я накинусь на тебя прямо здесь.

Насмешливо улыбнувшись, Люси подхватила сумку и убежала, оставив Хайдена гадать, как же ему продержаться до завтрашнего утра.

В девять десять в дверь номера постучали. Черт, у него же с утра назначена лишь одна встреча, встреча с Люси через двадцать минут, чтобы наконец-то начать их роман! И он с восьми утра к этому готовился и последние десять минут, с тех пор как няня забрала Джоша, не зная чем себя занять, машинально перебирал разбросанные на столе бумажки.

Открыв дверь, он увидел замершую на пороге Анжелику Пирс в обтягивающем красном платье и с фирменной улыбкой на надутых ботексом губах.

— Хайден, дорогой, — поздоровалась она.

— Доброе утро, Анжелика, — ответил он, ничем не показывая раздражения. — Разве мы договаривались о встрече?

— Нет. — Она невозмутимо вошла в номер. — Просто я оказалась поблизости и решила зайти посмотреть, не смогу ли я чем-нибудь помочь.

— Ты хочешь помочь? — осторожно спросил он, засовывая руки в карманы.

— Конечно! В глазах общественности такие преступления пятнают всех журналистов, так что чем скорее закончится расследование, тем быстрее все мы сможем вздохнуть с облегчением. — Анжелика уселась на диван и похлопала рядом с собой рукой. — Давай устраивайся рядышком, и мы обо всем поговорим.

Хайден просто не в силах был смотреть, как она сидит на том самом месте, где всего двенадцать часов назад он целовал Люси.

— Извини, но мне нужно уйти по делам.

— Но, дорогой, я думала, что для меня у тебя всегда найдется время. — Анжелика повела плечом так, что блузка съехала вниз, обнажая идеально загорелую кожу без белого следа от бретельки бюстгальтера.

Подавив в себе желание немедленно вышвырнуть ее вон, Хайден заставил себя взглянуть на нее с чисто аналитической точки зрения. Поза Анжелики — чистой воды приглашение, и, исходя из того, что ему о ней уже известно, если он сейчас отклонит ее предложение, она вполне может отреагировать неадекватно и тогда, кто знает, вдруг проговорится…

— Анжелика, — начал он вежливо, но твердо, — мне действительно нужно идти.

Поднявшись с дивана, она подошла к нему едва ли не вплотную, и, когда он отстранился, снова шагнула к нему.

— Хайден, давай не будем понапрасну терять время. — И как это у нее только получается одновременно улыбаться, как сексуальной кошечке, и скалиться, как белой акуле? — Я знаю, что ты мной заинтересовался, а сама я не осталась равнодушной к твоим чарам…

— Анжелика, — Хайден скрестил руки на груди, а в его тоне не осталось и следа вежливости, — этому не бывать. Ни сейчас, ни потом.

Несколько секунд она молча его разглядывала, а затем резко поправила блузку и гневно сверкнула аквамариновыми глазами.

— Это из-за нее, так? — Пальчик с ярко-красным ноготком указал на дверь.

— Из-за кого?

— Люси Ройал. — Анжелика произнесла это имя, как будто выплюнула, и в ее голосе было больше яда, чем в укусе гремучей змеи. — В последний раз ты хотел слушать только о ней. Ты влюбился, я угадала?

Хайден мгновенно напрягся, он все это затеял, надеясь, что она разозлится на него, но вот что она зациклится на Люси, Хайден даже и не подумал… Неужели он невольно навлек на нее огонь?

Похоже, Анжелика сумела что-то понять по его лицу и довольно улыбнулась.

— Не волнуйся, дорогой, на нее западают все мужчины, эта принцесса отлично умеет преподнести себя, но позволь все же дать тебе дружеский совет. — Она на мгновение замолчала, а потом продолжила с дьявольским огоньком во взгляде: — Твоя малышка роет на тебя информацию, чтобы все обнародовать в одном из ближайших выпусков на АНС. Я узнала об этом вчера от самого Грэхама Бойла.

Хайден почувствовал, как ледяная рука сжимает его сердце. Неужели Люси действительно его обманула? Сказала, что хочет помочь с расследованием, а на самом деле все это время старательно готовила для Грэхама громкую историю? Нет, он ни за что в это не поверит, Люси не такая. Хотя… Как хорошо он на самом деле ее знает? Ему мгновенно стало плохо, а к горлу подкатила тошнота. А вдруг это действительно правда? А роман? Неужели их тайный роман всего лишь часть ее дьявольского плана?

Ладно, как бы там ни было, он в любом случае не собирается иметь ничего общего с Анжеликой.

— Думаю, тебе пора уходить.

— Конечно. — Теперь она была сама искренность. — Когда будешь готов все обсудить, дай мне знать и помни, что именно я могу тебе помочь. А пока, — она подняла сумочку и пошла к двери, — не делись с этой вертихвосткой Ройал ничем таким, что не готов увидеть в вечерних новостях.

Три минуты спустя Хайден уже мчался к Люси, понимая, что их свидание пройдет совсем не так, как предполагалось.

Этим утром вместо того, чтобы страстно любить друг друга, им придется серьезно поговорить. И было бы неплохо, если на этот раз они будут говорить друг другу лишь правду и ничего, кроме правды.

Глава 7

Когда Хайден наконец-то приехал, было уже почти десять, и Люси ждала его в платье, которое можно было с легкостью сбросить одним движением, а под платьем пряталось кружевное белье нежно-кремового цвета. Хорошо, что он наконец-то добрался, она и так уже два раза меняла свое облачение и последние десять минут всерьез подумывала над тем, чтобы переодеться еще раз…

Чувствуя, что с каждой секундой сердце бьется все быстрее и быстрее, Люси открыла дверь.

— Мистер Блек, вы опоздали, — игриво начала она, но, заметив его хмурое выражение, сразу же встревожилась. — Что случилось?

Войдя в гостиную, Хайден упер руки в бока.

— Ты собирала на меня компромат для Грэхама?

Ей вдруг стало нечем дышать.

— Как ты узнал?

— Правила о тайне, правила о романе. — В его кофейных глазах пылал настоящий огонь. — Ах да, еще мы забыли уговориться о правиле, что, пока спим вместе, не станем собирать друг на другу компромат, а потом его обнародовать.

У Люси отчаянно дрожали колени, но она все же нашла в себе силы к нему шагнуть.

— Хайден…

Не давая ей возможности все объяснить, он продолжил:

— Я хотя бы с самого начала ничего от тебя не скрывал, честно сказав, что считаю, что во всем виновен Грэхам, а ты его покрываешь. Но сам я, похоже, не заслужил подобной любезности с твоей стороны.

— Ладно, я понимаю, что ты злишься. — Люси осторожно пошла к нему. — И ты вполне имеешь на это право.

— Какая ты проницательная, — усмехнулся он.

— Но твое расследование может разрушить человеку жизнь. Невиновному человеку. — Ее отчиму, от которого за все десять лет она не видела ничего, кроме добра и щедрости. — Грэхам может потерять компанию, репутацию и даже свободу, и, поверь мне, в АНС обязательно найдутся люди, которые приложат все усилия, чтобы именно так и случилось. Даже если для этого придется его подставить. Неужели ты серьезно считаешь, что в таком положении мы могли обойтись без запасного плана?

— Думал ли я, что у Бойла и АНС будет запасной план? Конечно. Что ты будешь воплощать его в жизнь? Нет, не думал. — На мгновение замолчав, Хайден провел рукой по волосам. — Паршиво ты обращаешься со своими любовниками.

— Извини. — Усевшись на диван, она обняла подушку, изнемогая от давящего напряжения. — Но пойми, когда Грэхам только попросил меня что-нибудь на тебя раскопать, я встречалась с тобой лишь один-единственный раз. И я не знала, что смогу тебе доверять.

— А теперь ты мне доверяешь?

— Да, — вздохнула Люси. — Не знаю, когда это началось, но сейчас я действительно тебе доверяю.

— Почему ты ничего мне не сказала? Например, вчера? Или неделю назад? Или после того, как мы впервые переспали?

Отличный вопрос, она и сама не раз его себе задавала.

— Наверное, я надеялась, что ты найдешь главаря и закончишь расследование до того, как мне вообще придется что-либо рассказывать Грэхаму.

— Ну а если бы тебе не повезло и расследование затянулось? Ты все-таки собиралась мне обо всем рассказать? Или предпочла бы, чтобы я сам все увидел по телевизору?

— Клянусь, я бы обязательно тебя предупредила. Хайден, извини, но попробуй хоть на секунду представить себя на моем месте. Мой начальник, мой отчим, мой самый любимый на свете человек просит меня поработать над секретным заданием, которое, возможно, сможет его спасти, а тебя я встретила всего пару недель назад. Неужели ты правда считаешь, что я должна менять свои привязанности, как носки?

Хайден слегка вздрогнул.

— Ты разрывалась между семьей и любовником.

— Наши отношения переходят все допустимые границы, я права?

Глубоко вздохнув, Хайден уселся напротив Люси так, что их колени соприкасались.

— Да, ты права, и я уже серьезно подумываю о том, чтобы передать это расследование кому-нибудь из коллег.

— Нет. — Она схватила его за руки. — Прошу тебя, не делай этого.

— Но я действительно считаю, что виновен именно Грэхам, и тебе лучше попытать удачу с кем-нибудь другим.

— Даже если ты действительно так думаешь, это не отменяет твоей честности и порядочности, поэтому, как только мы найдем доказательства невиновности Грэхама, ты станешь с ними считаться. Хайден, ты — наша последняя надежда. — Она говорила чистую правду, умолчав лишь о том, что просто не в силах так рано его отпустить.

Несколько секунд Хайден молча ее разглядывал, а она затаив дыхание ждала его ответа, и, когда он наконец-то кивнул, Люси почувствовала огромное облегчение, стараясь не думать, что слишком уж радуется просто потому, что детектив согласился остаться.

— Ты сказала, что в АНС найдутся желающие подставить Грэхама. С чего ты это взяла?

Отлично, лучше уж они будут говорить о расследовании и Грэхаме. Так безопасней.

Поднявшись, Люси босиком прошла на кухню, чтобы налить им обоим воды, и, протягивая стакан Хайдену, в очередной раз залюбовалась его мужественной красотой. Так странно… Она редко водила к себе гостей, предпочитая встречаться с друзьями в кафе и парках, из мужчин здесь часто бывал один лишь Грэхам, и теперь, видя Хайдена на фоне привычной мраморной столешницы, она вдруг поняла, что он заполняет собой все пространство, мешая ей сосредоточиться на разговоре.

Чтобы смочить пересохшее горло, Люси отпила немного воды.

— Ты сам говорил, что за всем этим кто-то стоит, и этот кто-то наверняка не захочет сам отвечать за свои действия и обязательно попытается свалить все на другого. — Сделав второй глоток, Люси замерла на месте. — А кто тебе сказал, что Грэхам просил меня что-нибудь на тебя раскопать?

— Анжелика. Она буквально ворвалась ко мне в номер, попыталась соблазнить, а напоследок по-дружески посоветовала ни за что тебе не доверять.

Попыталась соблазнить…

Люси постаралась не зацикливаться на этих словах.

— Знаешь, я уверена, что за всем стоит именно Анжелика.

— Возможно, ты права. — Поставив стакан в раковину, Хайден облокотился на шкафчик.

— Тогда ты готов признать невиновность Грэхама?

— Нет. Я не сомневаюсь, что он участвовал в деле, но вполне вероятно, что именно Анжелика подтолкнула его на преступление.

Люси упрямо скрестила руки на груди.

— Вот увидишь, мы найдем доказательства невиновности Грэхама.

Отчим мог далеко зайти, но закон он нарушать не стал бы.

— Слушай, — Хайден взял ее за руку, — я никак не могу понять, что еще встревожило меня в словах Анжелики.

— Может, та часть, где она пыталась тебя соблазнить?

— Нет, скорее уж то, сколько в ее словах было яда, когда она говорила о тебе. И она даже не пыталась его скрыть.

— Она всегда меня ненавидела. — Люси успела к этому привыкнуть, проработав в АНС всего одну неделю, да и Марни с Митчем вели себя немногим лучше. Но на что еще можно было рассчитывать, нося фамилию Ройал и приходясь приемной дочкой хозяину компании?

Хайден привлек ее к себе.

— Это была не простая ненависть, а что-то более глубокое. Почему ты вызываешь у нее такую бурю эмоций? — Он задумчиво погладил ее по руке. — Ты когда-то перебежала ей дорогу?

— Не знаю, я всегда объясняла ее отношение просто тем, что прихожусь приемной дочкой хозяину компании.

— Возможно, но все равно, почему именно она так на тебя взъелась? И раз уж она в состоянии подбить двух человек на прослушивание телефона, да так, что ни один из них ее не выдал, не стоит ее недооценивать. Она может быть очень опасна.

— Мне она ничего не сделает.

— Люси, я лучше разбираюсь в таких вопросах, и поверь мне, при первой же возможности Анжелика Пирс попытается тебе навредить, так что я хочу, чтобы ты держалась со мной рядом. Скажи в АНС, что это ради твоего дурацкого задания.

Внутри Люси заледенела. Анжелика попытается ей навредить при первой возможности? Нет, она, конечно, всегда знала, что Анжелика готова на что угодно ради громкой истории, но это…

Высвободив руки из рук Хайдена, Люси обняла себя за талию. А она когда-то всерьез верила, что журналисты — это искатели истины с четким моральным кодексом… Трой Холл и Брендон Амс не пошатнули ее веру в выбранную профессию, она и так всегда считала их не слишком порядочными людьми, но Анжелика Пирс, известный репортер… Как там говорится? Не стоит встречать своих кумиров?

Люси упрямо вздернула подбородок.

— Я не ребенок и в состоянии о себе позаботиться, меня не нужно защищать.

— Поверь, я знаю, что ты не ребенок. — Хайден осторожно погладил ее по руке, а затем привлек к себе. — Позволь мне защитить тебя, — прошептал он.

От прикосновений Хайдена все ее тело пылало огнем, но она стойко держалась, не обращая внимания на собственные желания.

— Ты не обязан это делать, — выдохнула она.

Хайден провел рукой вниз, пока не дошел до ее бедра, притягивая ее еще ближе.

— Я хочу тебя защищать, хочу, чтобы ты была в безопасности.

Люси вздрогнула. Неужели он не понимает, что меньше всего на свете ей нужно, чтобы ее взрослый любовник видел в ней нуждающуюся в спасении девицу?

Уперевшись ладонями ему в грудь, Люси слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Хайден, я не хочу, чтобы ты думал, что я нуждаюсь в твоей заботе.

— Я очень много о тебе думаю. Ты сильная и целеустремленная, и у тебя потрясающее тело, я не могу отделаться от мыслей о том, как стану тебя любить…

— Подожди. — Люси облизнула губы. — Остановись подробней на последнем.

— На твоих изгибах? — улыбнулся Хайден. — Или на том, как я стану тебя любить?

— Именно, — выдохнула она. — Я хочу услышать подробности.

— С этой мыслью я просыпаюсь, думаю о тебе весь день, а когда засыпаю, ты не оставляешь меня и во сне, — промурлыкал Хайден, всем телом прижимая ее к буфету.

— Я хочу услышать про сны.

Хайден улыбнулся:

— Мой любимый тот, в котором я лежу в своей кровати в Нью-Йорке, а ты подкрадываешься ко мне и залезаешь под одеяло.

— А что на мне надето?

— Ничего, — прошептал он совсем близко от ее уха. — За это я его и люблю.

Прикрыв глаза, Люси чувствовала, как внутри ее нарастает желание.

— Хорошо, я залезаю к тебе под одеяло, а что потом?

Хайден поцеловал ее в ухо и прошептал:

— А дальше я всю ночь не даю тебе скучать.

— И у тебя хорошо получается меня развлекать?

— О да, — выдохнул Хайден, покусывая ее шею. — Ты замечательно проводишь время, и, каждый раз просыпаясь в пустой постели, я гадаю, почему тебя нет рядом со мной.

Невероятно, даже не верится, что от такой простой фантазии можно так возбудиться… Или все дело в том, что Хайден Блек мечтает о ней по ночам?

— Такую мечту нужно обязательно воплотить в реальность, — прошептала она, обвивая его шею руками.

— Отличная идея, у тебя здесь есть спальня?

— Туда. — Люси кивнула в сторону коридора. — А теперь расскажи, о чем думаешь, когда просыпаешься.

Подхватив ее на руки, Хайден понес ее в спальню.

— В основном я просто сожалею.

— Сожалеешь? — Она погладила его по щеке. — О том, что занялся со мной любовью?

— Да, у меня вообще порядочный список. — Хайден нерешительно остановился перед дверью, и Люси кивком подтвердила, что они добрались до спальни.

— А поконкретней?

— Все случилось слишком быстро, — прошептал он. — И я не успел многое из того, что хотел сделать. — Уложив Люси на кровать, Хайден навис над ней. — Например, я не успел поцеловать твою нежную кожу под бриллиантовым кулоном.

С этими словами он неторопливо стянул с нее платье и, положив руку на открывшиеся кружева, припал губами к ложбинке между ее грудями, провел языком, слегка куснул, вырвав у нее сладостный стон, заставляя выгнуться дугой, как бы предлагая всю себя и изнывая от непосильного желания.

— А еще я не успел сполна насладиться твоими бедрами, — прошептал он, отрываясь от ее груди, одновременно скользя рукой по ее ноге у самой кромки кружевных трусиков и прокладывая цепочку поцелуев вниз по животу. — Но я ненавижу пустые сожаления, и, если ты не против, я бы хотел прямо сейчас наверстать упущенное и поближе познакомиться с каждым сантиметром твоего тела.

— Как пожелаешь, — улыбнулась Люси, извиваясь под его прикосновениями.

Казалось, сладкая пытка длится часами. Каждый раз, когда Люси уже была готова зайти за грань от умелых ласк Хайдена, он переходил к другому кусочку ее тела, попутно неторопливо ее раздевая, а сама она тем временем в малейших подробностях изучала его подтянутый живот, мощные плечи, накачанные руки и крепкие ноги… Люси прекрасно понимала, что у них нет будущего, но сейчас он принадлежал лишь ей одной, и она собиралась сполна насладиться каждой секундой.

На мгновение Хайден замер, глядя ей прямо в глаза, а потом снов поцеловал ее в губы, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть. Идеальный поцелуй. Если бы Хайден не прижимал ее к постели своим телом, она наверняка взлетела бы к потолку.

— Люси, — выдохнул он, — я еще ни разу в жизни никого так сильно не хотел. — Он слегка качнул головой, как бы не в силах поверить в собственные слова. — Никого и никогда.

Согнув ее ногу в колене, Хайден слегка приподнял ее и, все так же не разрывая зрительного контакта, вошел в нее и задвигался сперва неторопливо, а затем все быстрее и быстрее, и она выгнулась ему навстречу, отдавая всю себя, сгорая от безумной страсти и жалея лишь о том, что этот миг не может длиться вечно. Возносясь до самых небес, она выкрикнула его имя, чувствуя, что он вместе с ней заходит за грань блаженства, а потом она просто лежала, всем телом прижимаясь к Хайдену, наслаждаясь полной безопасностью и как никогда чувствуя себя самой собой.

Сможет ли она после этого удовлетвориться близостью с другим человеком?

Несколько часов спустя Люси сидела в кабинете Грэхама. Рози разлеглась у нее в ногах, а сама она разглядывала фотографию себя пятнадцатилетней между матерью и Грэхамом. Отчим специально для нее отыскал этот снимок и вручил ей всего пару минут назад.

— Спасибо, — прошептала она, не в силах справиться с чувствами.

— Я знаю, что тебе ее не хватает.

Люси осторожно прикоснулась кончиком пальца к материнскому лицу на фотографии.

— Не хватает.

Грэхам постоянно ей что-нибудь дарил, но этот подарок просто бесценен.

— Тебе уже удалось что-нибудь собрать на Хайдена? — Как всегда, когда разговор затрагивал что-нибудь слишком личное, Грэхам резко сменил тему. — Можно готовиться к съемкам?

— Пока еще рано. — Чувствуя, как розовеют щеки, Люси заправила за ухо выбившуюся прядку.

— Ты ничего не нашла? — нахмурился Грэхам.

Люси постаралась отогнать образы своих находок. Накачанный пресс, волосы на груди, выражение лица, с которым он в нее входил…

— Похоже, в его шкафу совсем нет скелетов. — Она пожала плечами. — Блек — хороший человек, он недавно стал отцом-одиночкой и порядочен в работе.

Еще ей удалось узнать о не слишком хороших отношениях Хайдена с родственниками покойной жены и разгульных вечеринках в студенческие годы, но для громкого разоблачения в прямом эфире этого явно недостаточно, так что не стоит об этом и говорить.

— Но хоть что-то ты наверняка раскопала.

— Ну кое-что я действительно узнала. — Люси ногой почесала собаку. — Насколько ты доверяешь Анжелике Пирс?

— Хорошая журналистка с отличным чутьем, — ни секунды не раздумывая, ответил Грэхам.

— Она сказала Хайдену, что я собираю на него компромат.

— Черт.

— А я думала, что ты собирался держать мое задание в тайне ото всех. — Именно это поразило ее сильнее всего.

— Она волновалась изо всего этого дурацкого расследования, и, когда она вчера пришла ко мне, я сказал, что у меня все под контролем. Да и в любом случае я хотел, чтобы именно она озвучила собранный тобой компромат, так что она все равно скоро обо всем узнала бы. — Подхватив со стола ручку, Грэхам принялся выстукивать быстрый ритм. — Так ты говоришь, она сразу же все рассказала Блеку?

Сразу же рассказала, а заодно еще и попыталась его соблазнить.

— Она обрадовала его этой новостью сегодня с утра пораньше.

— Видимо, Анжелика решила, что так сможет чего-нибудь от него добиться.

Люси закусила губу. Грэхам готов сам отыскать ей оправдание? Неужели он не в состоянии понять, что творится у него под самым носом?

— Мне кажется, что, пока все не закончится, тебе не стоит ей доверять.

— Глупости, Анжелика никогда не укусит кормящую ее руку. Она на все готова ради АНС. — Отбросив ручку, Грэхам вытащил из стола таблетки от головной боли. — А как все воспринял сам Блек?

Если учесть, чем они сегодня все утро занимались у нее в кровати, то он все воспринял весьма неплохо.

— Мне удалось его убедить в этичности моего поведения, и я по-прежнему помогаю ему вести расследование.

Грэхам усмехнулся так, словно решил, что она соврала Хайдену, и Люси это совершенно не понравилось. Да и беспринципность Анжелики он, похоже, считает лишь плюсом… Нет, она, конечно, всегда знала, что в деле Грэхам весьма и весьма суров, но если он действительно ценит именно такие качества в своих журналистах…

Но что же тогда будет с ней самой и ее карьерой? Есть ли у нее, как у журналистки, будущее, если она откажется играть по их правилам?

— Мне нужно вернуться к Хайдену, я обещала ему помочь.

— Только не говори, что ты успела с ним сблизиться. Только дураки привязываются к объекту своего репортажа.

Люси вспомнила, как обнаженный Хайден улыбался ей всего пару часов назад, когда она принесла ему кофе с тостами.

— Нет, я не успела с ним сблизиться.

— Хорошо. Я всегда знал, что могу на тебя положиться.

Но после этого разговора Люси всерьез задумалась, кто в действительности может на нее положиться и, главное, на кого может положиться она сама? Несколько долгих секунд она разглядывала фотографию, на которой она стояла между матерью и Грэхамом, а затем спрятала ее в сумку.

Глупости. Они с Грэхамом всегда могут положиться друг на друга. Они — семья.

На прощание погладив Рози и обняв Грэхама, Люси ушла.

Разглядывая на экране две фотографии, Хайден мысленно праздновал победу, набирая номер Люси.

— Можешь сейчас ко мне прийти?

Они регулярно встречались у нее дома по утрам, а потом днем или вечером она заходила к нему в отель, чтобы поговорить о расследовании. Но сейчас было всего семь утра, и она наверняка ехала на работу.

— Конечно, что случилось?

— Я кое-что нашел, и ты наверняка захочешь на это посмотреть, — ответил он, не желая вдаваться в подробности по телефону.

— Как только смогу, сразу же приду.

Пока Хайден ждал Люси, он успел сделать слайд-шоу присланных из главного офиса снимков и усадить Джоша в высокий стульчик. А когда она наконец-то пришла, он быстро ее поцеловал и сразу же повел смотреть фотографии, понимая, что если хоть на секунду утонет в ее цветочном аромате, то нарушит все свои правила и затащит ее в постель прямо здесь, в номере.

— Смотри, если Мадлен покрасила волосы, стала носить контактные линзы, исправила губы и нос, — одной рукой он кормил Джоша, а второй щелкал мышкой, — тогда она становится нам гораздо привычней.

— Анжелика, — выдохнула Люси, отбирая у него ложку.

— Именно. Анжелика Пирс начала свою жизнь под именем Мадлен Берч. Сведения о Мадлен обрываются через пару лет после окончания школы, а Анжелику можно проследить до средней школы, но, как говорят ребята их техотдела, в ее истории нет ни слова правды. И теперь самое главное. Зачем она все это сделала? Решила, что так у нее будет больше шансов работать перед камерой или…

— Или она что-то скрывает.

— Угадала. Мадлен не поддерживала отношений ни с кем из своих бывших одноклассников, вырастившая ее мать умерла, а других родственников у нее, похоже, нет. Мадлен всегда хвасталась богатым отцом, но никогда не называла ее имени.

— Готова поспорить, ты не нашел никого, кто знал бы Анжелику Пирс ребенком.

— Пока что нет, но, что интересно, кроме тебя все отзываются о ней весьма лестно. Даже Холл и Амс, хотя я почти уверен, что именно она их подставила.

Когда Джош доел фруктовое пюре, Хайден вытер ему лицо, а Люси отнесла тарелку в мойку.

— Наверняка она их чем-то шантажирует.

Отстегнув сына от стульчика, Хайден усадил его на диван среди игрушек.

— Знаешь, — нерешительно начала Люси, — я сказала Грэхаму, что Анжелика рассказала тебе, что я собираю на тебя компромат, но он все еще ей доверяет.

Хайден пристально на нее посмотрел, ища в ее словах скрытый смысл, но ничего не нашел. Похоже, она всего лишь честно говорила, что ее очень удивило, что Грэхам Бойл все еще доверяет Анжелике Пирс после того, как она его предала. И только тогда Хайден поверил, что Люси действительно верит в невиновность отчима. Не покрывает его, а честно не знает, что за всем стоит именно Бойл.

— И что мы теперь будем делать? — Люси вытащила из своей любимой сумки маффин и, отломив кусок, протянула ему.

— Я еду в Филдс, на родину президента. Я уверен, что все началось именно там, и я наверняка найду там какие-нибудь доказательства.

Именно там Элеонора Алберт забеременела от будущего президента, Теда Морроу, и именно там родилась Ариэль Винтроп, их дочка. Журналисты наверняка уже раскопали все, что только можно, но Хайдену не давала покоя одна мысль.

Откуда вообще стало известно о ребенке? Кто первым до этого докопался?

Нигде этого не говорилось, но после того, как Люси вспомнила о Нэнси Марлин, он понял, с чего нужно начинать поиски.

— Тебя долго не будет? — спросила Люси.

— Пару дней. — А значит, ей придется пару лишних дней провести без него в Вашингтоне. Но ее ни за что нельзя оставлять, пока Анжелика разгуливает на свободе. — Поехали со мной.

Глава 8

Люси разрывалась между разумом и желаниями. После того как они столько времени провели в ее кровати, ей невыносима была сама мысль, что придется расстаться с Хайденом хотя бы на пару дней, но его тон… Такое впечатление, что пригласил он ее не только ради расследования…

Люси отступила на пару шагов:

— Зачем ты зовешь меня с собой?

— Мы работали вместе, так что это вполне разумно. — Хайден небрежно пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Ты можешь отпроситься на работе?

Наверняка смогла бы. Грэхам мечтает, чтобы она отыскала на Хайдена хоть что-то, и с радостью даст ей отгул, чтобы она провела с ним несколько дней.

— Совсем недавно ты злился, что я скрыла задание Грэхама, и требовал от меня честности. Так вот сейчас я хочу того же, честности.

Хайден тоже поднялся, но, уважая ее право на личное пространство, не стал подходить вплотную.

— Я не хочу, чтобы ты без меня находилась в одном городе с Анжеликой. Я ей не доверяю и уверен, что так просто она от тебя не отстанет.

— До того как ты сюда приехал, я несколько лет провела с ней в одном городе.

Хайден покачал головой:

— Это было раньше, а теперь она чувствует, как вокруг нее сжимаются стены, и может сорваться.

— Ты считаешь, что должен меня защищать.

— Конечно, я должен тебя защищать. Именно мое расследование вывело ее из равновесия, так что я просто обязан тебя защищать.

Обязан? Опять это слово. Меньше всего ей нужно, чтобы любовник считал, что обязан за ней приглядывать. А что, если бы они были ровесниками? Неужели он и тогда стал бы так ее опекать?

Люси резко выпрямилась:

— Я в состоянии о себе позаботиться.

— Я знаю, но если Анжелика действительно стоит за всем этим делом, то она способна и на нечто худшее. — Обняв Люси за плечи, Хайден притянул ее к себе и зашептал в самое ухо: — Я уже говорил, что Джош останется с няней в Вашингтоне, и я забронировал два номера в отличном спа-отеле? Один для нас, а второй для видимости приличия… — Он неторопливо поцеловал ее в ухо, а затем прикусил мочку и легонько потянул.

— Хайден… — выдохнула она.

— Поверь, ты не пожалеешь об этой поездке.

Его теплые пальцы заползли ей под блузку, лаская нежную кожу.

— Хорошо, я поеду, но обещай, что будешь говорить не то, что, по-твоему, я хочу услышать, а только то, что действительно собираешься сказать.

— Обещаю. — Сказав это, он накрыл ее губы своими, обещая этим поцелуем едва ли не больше, чем только что пообещал на словах.

Приехав в Филдс, они первым делом пошли смотреть номер, но, даже не сумев добраться до постели, утонули в жарких объятиях друг друга.

Возносясь до небес и сгорая в неистовом пламени, Люси мечтала лишь о том, чтобы это мгновение никогда не кончалось.

Прижавшись к Хайдену еще крепче, Люси выкрикнула его имя, одновременно заходя за грань блаженства.

Они договаривались лишь о кратком романе! О чисто физических отношениях без капли романтики!

А потом они все же добрались до кровати и еще долго лежали в объятиях друг друга.

Крепко зажмурившись, Люси решила наслаждаться скоротечным счастьем и ни о чем больше не думать. Если им суждено расстаться, у нее еще будет достаточно времени, чтобы оплакать разбитое сердце, а пока нужно наслаждаться каждой секундой близости.

* * *

Пару часов спустя Хайден остановил машину у домика с табличкой «Джессап», где, как ему подсказывало чутье, Анжелика и задумала всю эту историю с прослушкой телефона.

— Что мы ищем?

Хайден уговорил ее поехать в Филдс, лишь когда сказал, что здесь они станут заниматься расследованием, но на самом-то деле он тогда думал не сколько о деле, сколько о ее безопасности…

— Хайден?

— Скажи, что я могу тебе доверять.

— А у тебя есть какие-то сомнения?

— Я понимаю, что ты разрываешься между мной и Грэхамом.

— Я уже не единожды доказывала, что ты можешь мне доверять, в том числе и когда ничего не сказала Грэхаму про Нэнси Марлин. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Хайден, я на стороне правды.

— Ладно. — Он немного расслабился. — Но должен предупредить, что ты не должна никому рассказывать об этой встрече.

— Без проблем. На самом деле я уже давно хотела посмотреть, как ты допрашиваешь кого-нибудь другого.

— Обычно я предпочитаю вести такие разговоры без свидетелей, но если ты захочешь ее о чем-то спросить, дай мне знать.

— А кем буду я? Хорошим полицейским? Или плохим?

— Барбара Джессап ни в чем не виновата, так что, думаю, на этот раз мы как-нибудь обойдемся без плохого полицейского. Но если ты действительно хочешь поиграть в ролевые игры, как только мы вернемся в номер…

Рассмеявшись, Люси вылезла из машины.

— Давай сперва разберемся с делами.

Барбара оказалась пожилой женщиной с аккуратным пучком на голове и приветливой улыбкой на губах. Хайден уже разговаривал с ней по телефону, так что она знала, зачем они пришли, и хотела им помочь, поэтому, усевшись за столик с домашним печеньем, чаем и кофе, они сразу же перешли к делу.

Включив диктофон, Хайден достал блокнот и ручку.

— Вы разговаривали с Анжеликой Пирс, журналисткой из АНС?

— Пару раз. Первый раз, когда президент Морроу еще был сенатором. Я всегда знала, что этот мальчик далеко пойдет.

— Но позже вы с ней тоже общались?

— Да, примерно в то время, когда его выбрали президентом. Мисс Пирс сказала, что у нее появилось еще несколько вопросов.

— Говорили ли вы ей о Элеоноре Алберт и ребенке?

— Первый раз она расспрашивала о его школьных годах и живет ли здесь еще кто-нибудь, с кем бы она могла поговорить. Я назвала ей пару имен, а когда речь зашла о Элеоноре, я сказала, что не знаю, куда она переехала после того, как отдала девочку на удочерение.

Как он и думал, именно Анжелика раскопала информацию, из-за которой и возник весь этот скандал.

— А вы говорили, что президент может быть отцом этой девочки?

— Разумеется, нет! Я не знаю, что там было на самом деле, но так бы я предала семью Морроу!

— Я уверен, что они очень ценят вашу преданность. А когда Анжелика Пирс пришла к вам во второй раз, она спрашивала про ребенка?

— Именно этим она и интересовалась больше всего, но я сказала, что ничего не знаю.

— А на самом деле вам что-нибудь известно?

— Я вообще очень много чего знаю про самых разных людей, в том числе и про ребенка, но это еще не значит, что я что-нибудь скажу журналистам. — С этими словами она искоса взглянула на Люси.

— Как я уже говорил вам по телефону, Люси помогает мне вести расследование, вы можете ей доверять. А кто-нибудь, кроме вас, еще знает историю Элеоноры и ее ребенка? Может, после расспросов Анжелики вы с кем-нибудь обсуждали эту тему?

— Да, я позвонила подруге, Нэнси Марлин, и рассказала, как прошел разговор с журналисткой.

— Нэнси что-нибудь знала о ребенке? — Хайден в любом случае собирался про нее спросить, но хорошо, что ее имя само собой всплыло в разговоре.

— Тем летом, когда Элеонора исчезла, Нэнси как раз работала на семью Морроу, так что она знала или хотя бы подозревала столько же, сколько и я.

— Миссис Джессап, это очень важно, прошу вас, вспомните тот телефонный разговор. Хоть одна из вас говорила, что Тед Морроу может быть отцом этого ребенка?

Прижав руку к губам, Барбара выдохнула:

— Это я во всем виновата? Неужели все белы свалились на бедного мальчика только из-за меня? Бог ты мой, что я натворила! Я ведь даже точно не знала, что именно он — отец девочки.

Люси пересела к ней на диван и осторожно погладила по плечу.

— Нет, миссис Джессап, вы ни в чем не виноваты, и, когда вас расспрашивали, вы честно хранили чужие секреты.

Наверняка после того, как Морроу избрали президентом, Анжелика, так же как и сотни других журналистов, в поте лица старалась отыскать о нем что-нибудь новенькое. А когда второй раз услышала про ребенка, то, как и сам Хайден, простым поиском в Интернете установила, что на выпускной бал будущий президент пришел с Элеонорой Алберт. И, второй раз приехав в Филдс, принялась расспрашивать всех по второму кругу, попутно прикидывая, чьи телефоны стоит прослушать.

— Миссис Джессап, к сожалению, должен вам сказать, что часть ваших телефонных разговоров подслушали.

— Какой ужас!

— Полностью с вами согласен, и я обязательно прослежу, чтобы все виновные понесли полную меру наказания. Сейчас я позабочусь о вашем телефоне, и если вы скажете, с кем из ваших друзей разговаривала Анжелика, то помогу и им.

— Мистер Блек, вы — очень хороший человек. — А затем она повернулась к Люси и добавила: — Держись за него как можно крепче.

От изумления Люси открыла рот, а Хайден замер, не донеся до рта чашку. Неужели их отношения так легко разгадать?

Ладно, даже если и так, все равно они вместе лишь ненадолго и никогда не станут держаться друг за друга.

Прежде чем Люси успела ответить, Хайден встал и пошел к телефону.

— Думаю, стоит со всем разобраться прямо сейчас.

На обратном пути они решили зайти в ресторанчик, и, пока Хайден ждал заказ, Люси пошла выбирать столик.

— Люси? Это действительно ты? — услышала она за спиной. Обернувшись, увидела тетю Джудит. — Дорогая, а я и не знала, что ты в Филдсе, почему ты мне не позвонила?

Они обнялись.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Люси в очередной раз подумала, что слишком редко видится с родственниками отца. А зря, семья — это самое главное.

— Я приехала по работе. — Люси молча пообещала себе в самом ближайшем будущем снова сюда приехать. — Иначе я бы обязательно позвонила.

— Ты надолго приехала?

— Всего на один день.

— Тогда обязательно приходи к нам ужинать.

— Но я не одна, а с коллегой.

— Приводи и коллегу. Сейчас здесь Филипп и Роуз, и мы отлично проведем время.

Как к такому предложению отнесется Хайден? Он явно не слишком высокого мнения о богатых родственниках своей покойной жены.

— Джудит, это Хайден Блек, Хайден, это моя тетя Джудит, — представила она их друг другу, когда Хайден вернулся.

— Рад с вами познакомиться.

— Я тоже, я как раз говорила Люси, чтобы она вместе с тобой приходила к нам на ужин. Должна сказать, что мы и так слишком редко видимся с моей дорогой племянницей, так что отказываться бесполезно.

— Тогда у нас просто нет выбора, — улыбнулся Хайден. — Мы с радостью придем.

Глава 9

Весь вечер они с Люси опрашивали тех друзей Барбары Джессап, с которыми разговаривала Анжелика. У них в списке осталось еще несколько человек, но с ними можно разобраться и завтра, а сейчас их ждет ужин с семьей Люси.

— И кто будет на этом ужине? — спросил он, когда они уже подъезжали к дому тети Джудит.

— Сама тетя, дядя Пирес, мой двоюродный брат Филипп и его жена Роуз. Больше Джудит ни о ком не говорила, но, зная ее, можно ожидать чего угодно. Извини, что я тебя во все это втянула. — Люси осторожно погладила его по ноге.

— Расслабься, все в порядке. К тому же, может, я уже давно хотел познакомиться с твоими родственниками. — И это действительно правда. Хайден всегда считал, что Брук выросла избалованной принцессой из-за богатства семьи, но состояние Ройалов в разы больше, а Люси совершенно не такая. — Накрыв ее руку своей рукой, Хайден улыбнулся. — Но раз ты действительно чувствуешь себя виноватой, я знаю отличный способ, каким ты сможешь загладить свою вину.

— Договорились, — усмехнулась Люси.

Припарковав машину, Хайден вылез на улицу и присвистнул.

— Знаешь, я как-то не ожидал встретить в горах такой громадный особняк, — заметил он, разглядывая изящное четырехэтажное здание из дерева и стекла, пристроившееся на склоне горы так, что каждый этаж шел как бы ступеньками.

— У тети Джудит есть свои маленькие слабости.

Сама тетя уже ждала их на пороге.

— Люси, дорогая! — воскликнула она, открывая объятия навстречу племяннице. — Ты просто не представляешь, как я рада, что ты к нам приехала.

— Я тоже рада, — улыбнулась Люси.

— Мистер Блек, — Джудит повернулась к нему, — вам мы тоже всегда рады.

— Зовите меня просто Хайден, — попросил он, пожимая ей руку.

Все вместе они прошли в уютную библиотеку, где их уже ждали с бокалами в руках Пирес, Филипп и Роуз, а уже пару минут спустя Хайден удобно устроился и, неторопливо смакуя мартини, обсуждал с Филиппом горные лыжи и красное вино.

Немного погодя они перебрались в столовую, и завязался общий разговор.

— Хайден, ты женат? Или пока еще одинок? — поинтересовалась Джудит.

— Я — вдовец.

— Извини. — Судя по голосу, она искренне ему сочувствовала, но тему менять не собиралась.

— У него есть маленький сын, — вмешалась Люси, защищая его от навязчивых расспросов.

— Сколько ему? И как его зовут?

— Джош, ему ровно год. — Хайден уже успел соскучиться по малышу и мечтал поскорее к нему вернуться.

— А у тебя есть его фотография?

— Конечно. — Хайден достал карточку. — Ей уже пара месяцев, но в общем-то он почти не изменился. Только подрос.

— Какая прелесть! — выдохнула Роуз, любуясь фотографией.

— Значит, теперь ты подыскиваешь ему новую маму? — улыбнулась Джудит, как бы извиняясь за свою бестактность.

— Мам! — не выдержал Филипп. — Не приставай к человеку, он же совсем недавно потерял жену.

— Да ладно, все в порядке, но я не собираюсь искать ему новую маму, я вообще больше не собираюсь жениться. — Хайден украдкой взглянул на Люси, пытаясь понять, как она воспримет эти слова.

— Возможно, со временем… — начала Джудит.

— Дело не во времени. Возможно, это прозвучит немного грубо, но я больше не хочу никогда и ни с кем делить право решать, как воспитывать Джоша.

— Ты с бывшей женой не всегда сходились на том, что для него будет лучше?

— В основном она меня даже не спрашивала, считая, что дети — это ее дело.

— А как же любовь?

— Для меня Джош важнее. Пусть мне еще далеко до того идеального отца, каким я собираюсь стать, но я ясно вижу, что хочу дать сыну, и не поступлюсь этим ни за что на свете. Даже ради любви.

— Тетя Джудит, — вмешалась Люси, — давай я покажу Хайдену твой сад, он великолепен даже ночью. А с самого Хайдена на сегодня хватит расспросов.

Все рассмеялись, включая и саму тетю Джудит.

— Как скажешь, дорогая.

Накинув куртки, они вышли в прохладную весеннюю ночь.

— Извини за все эти вопросы.

Поймав ее за руку, Хайден переплел с ней пальцы, наслаждаясь уединением.

— Сегодня такая красивая луна, — заметил он, поднимая глаза к небу.

— Да, луна неплохая, но здесь есть кое-что получше. — С этими словами она прижалась щекой к его ладони и легонько провела губами по большому пальцу, и, забывая обо всем на свете, Хайден утонул в ее глазах, полных желания.

Страстные поцелуи, жаркие объятия…

Огромным усилием воли Хайден слегка оттолкнул Люси:

— Если ты не готова прямо сейчас возвращаться в отель, то нам лучше остановиться.

— Ты прав, — выдохнула она, закрывая глаза.

— Но если ты вернешься такая раскрасневшаяся и с припухшими губами, твои родственники сразу поймут, чем мы тут занимались. — Как же он устал ото всех скрываться! Почему он не может открыто заявить всему миру, что только что зацеловал ее до беспамятства при свете луны? Если бы Люси открыто встала рядом с ним, он мог бы по праву ей гордиться, а вместо этого им приходится прятаться и скрываться… Хайден устало взъерошил волосы. — Давай пару минут просто о чем-нибудь поговорим и придем в себя.

Люси засунула руки в карманы.

— Ты правда никогда больше не собираешь делить ответственность за Джоша и навсегда хочешь остаться отцом-одиночкой?

— Да. — Хайден беспрерывно думал об этом целых три месяца и понял, что так будет лучше для всех.

— Знаешь, мне так грустно, когда я думаю, что ты до конца жизни останешься одинок.

Ей грустно? Но сам-то он рад своему решению!

— Почему до конца жизни? Только пока Джош не подрастет, но, должен признать, что, когда мы расстанемся, мне будет тебя не хватать.

— Мне тоже. Может, если я как-нибудь окажусь в Нью-Йорке…

— Нет. Помнишь наши правила? Лишь физические отношения и никаких чувств. Не стоит цепляться друг за друга, я хочу, чтобы память о тебе не омрачалась даже малейшим привкусом горечи.

— Я никогда тебя не забуду, — прошептала Люси.

Не в силах с собой справиться, Хайден вновь приник к ее губам, создавая новое бесценное воспоминание.

Час спустя Люси помогала тете убирать со стола.

— Спасибо, что пригласила нас на ужин.

— Жаль, что мы видимся так редко, — вздохнула Джудит, обнимая племянницу. — А еще жаль, что твой мужчина так решительно настроен против брака.

— Он не мой мужчина.

— Я видела, как он на тебя смотрит, так что он твой, даже если это лишь временно. И когда вы вернулись из сада, у тебя на губах уже не было помады.

Люси невольно поднесла пальцы к губам, но стоило ей только заметить понимающую улыбку Джудит, как она поспешно отдернула руку.

— Ладно, все равно ничего продолжительного у нас быть не может. Люди и так судят обо мне лишь по отцу и Грэхаму, меньше всего мне сейчас нужен еще зрелый богатый мужчина со связями. Тогда все окончательно убедятся, что я опять выбрала легкую дорожку и сама ни на что не гожусь.

— Возможно, но мне он нравится.

— И мне. — Люси закусила губу. Она впервые признала, что Хайден ей нравится, может, она уже даже начала влюбляться… Да какая, в общем, разница? Все равно их роман скоро закончится, у них нет будущего.

— Знаешь, — улыбнулась Джудит, — я живу уже достаточно долго и давно поняла, что если люди друг другу действительно нравятся, — тетя аккуратно заправила ей выбившуюся прядку за ухо, — то все остальное не так уж и важно.

В ответ Люси улыбнулась, но говорить ничего не стала. Да и что можно сказать женщине, прожившей в браке тридцать два года с любимым человеком? Жаль, что далеко не всем так везет.

Возможно, если бы она встретились лет через десять… Сама бы она уже успела найти свое место в жизни и понять, чего она на самом деле стоит, а у Хайдена уже был бы одиннадцатилетний сын, и ему было бы проще впустить в свою жизнь женщину. Да и разница в возрасту уже не так сильно бросалась бы в глаза… Ладно, к чему мечтать о несбыточном? Все равно совсем скоро Хайден с Джошем уедут.

Четыре дня спустя Хайден выключил воду и, все еще обнимая Люси за талию, уткнулся лбом в стену, стараясь перевести дыхания. Сперва они занимались любовью в кровати, а потом он предложил, перед тем как идти на работу, принять душ, но стоило ему только увидеть, как по ее роскошному тему стекают струйки воды, как он просто не смог остановиться и вновь на нее набросился.

Что ж, в скоротечности их романа есть и плюсы. На постоянной основе такой бешеный ритм вполне мог бы его прикончить.

Хайден бросил Люси пушистое полотенце и, когда она в него завернулась, невольно вздохнул. Грех прятать такое роскошное тело.

— Какие у тебя на сегодня планы?

— Буду собирать на тебя компромат. Грэхам хочет, чтобы твоя история была в новостях уже на следующей неделе, независимо от того, успею я что-нибудь толком раскопать или нет.

Люси скинула полотенце и натянула белые трусики, заставив Хайдена судорожно сглотнуть.

— Удачи.

У Хайдена никогда не было страшных тайн и скелетов в шкафу, так что бояться ему было нечего, а если Грэхам решится пойти на подлог… Что ж, тем хуже для него.

— Может, хоть намекнешь? — Надев кружевной бюстгальтер, Люси уселась за туалетный столик. — Ты списывал на экзаменах? Или хоть раз подрался на улице?

— Хорошо. — Сейчас он одновременно любовался и самой Люси, и ее отражением в зеркале. — Дам одну-единственную подсказку. В младших классах я подбил всех бойкотировать школьную столовую.

— Из-за политики? — оживилась Люси. — Прошу, скажи, что ты при этом сжег флаг.

— За одну неделю там отравилось восемь детей, но никто не обратил на это внимания, так что бойкот длился до тех пор, пока школьный совет не взялся за это дело всерьез. В результате пару человек уволили и ужесточили меры контроля.

— Да, как раз что-то такое нам и нужно. — Она усмехнулась. — Юный герой в борьбе за правду. Ладно, а сам ты сегодня чем собираешься заниматься?

Хайден неторопливо одевался, думая, насколько честно отвечать. Люси уже успела доказать, что заслуживает доверия, но если он ответит, ничего не утаивая, то это доверие перейдет на совершенно новый уровень.

Сегодня он как раз собирался установить за Анжеликой Пирс наблюдение, но стоит Люси хоть единым словом упомянуть об этом кому-то, кому она доверяет, например Грэхаму, и это наблюдение сразу же потеряет всякий смысл.

Пока он раздумывал над ответом, Люси успела натянуть брюки и блузку.

— Суперсекретное задание?

Хайден задумчиво потер щеку.

— Наверное, мне не стоит ничего тебе говорить.

— Ты шутишь? — недоверчиво уточнила Люси. — Я делала все, что ты просил, даже не стала говорить Грэхаму, что Анжелика — это Мадлен Берч. Так в чем же сейчас дело?

Она права, но все же…

— Ты оказала мне неоценимую помощь в расследовании, но дело в том, что ты пытаешься оправдать Грэхама и, если придется выбирать, при любом раскладе встанешь на его сторону.

— Конечно, я всегда буду не его стороне. Он невиновен. Или ты хочешь сказать, что нашел улики, явно указывающие на него?

— Нет, но я почти уверен, что совсем скоро они у меня появятся. Но на чью сторону ты встанешь, если тебе придется выбирать между правдой и отчимом?

— И ты еще спрашиваешь? — уточнила Люси. Ее глаза яростно горели, а сама она, казалось, даже стала выше.

— У всех есть черта, но пока до нее не дойти, многие не знают, где именно она проходит.

— А как насчет тебя самого? Есть ли эта черта у всемирно известного детектива, что с самого раннего детства в поте лица боролся за правду? — Люси не сводила с Хайдена глаз, но он все молчал, и тогда она вдруг все поняла и сразу смягчилась. — Джош?

Хайден коротко кивнул. Когда-то он позволял Брук решать все по-своему, не думая об интересах малыша, но больше это не повторится. Никогда. Отныне Джош всегда будет на первом месте. Карьера, женщины, его собственная жизнь… По сравнению с Джошем все это не имеет никакого значения. Сын — вот его черта.

А черта Люси — Грэхам, который наверняка вместе с Анжеликой стоит за всей этой историей.

— Ответь честно, — попросил Хайден, садясь на краешек кровати. — Если бы Грэхам совершил какое-либо преступление. Не это конкретное, а вообще. Теоретически. И от этого пострадали бы люди, ты бы стала его покрывать?

— Бессмысленный вопрос. На него невозможно ответить, не зная, что именно он совершил.

— Ты и так ответила.

Раз спрашивает, значит, до определенной степени она готова его укрывать.

Люси сложила руки на груди.

— Тогда и ты ответь мне на вопрос.

— Спрашивай.

— Твои планы на сегодня, они законны?

— Конечно, — удивленно ответил Хайден. Такого вопроса он совершенно не ожидал.

— И этичны?

— Да. У меня даже вопросов в этом не возникает. — Конечно, у всех свои представления об этичности, но Хайден даже не сомневался, что его планы укладываются в рамки этики и самой Люси.

Она уселась рядом с ним.

— Тогда скажи, что собираешься делать, и я обещаю тебе помочь.

Несколько секунд Хайден пристально ее разглядывал и наконец решился.

— Я собираюсь получить разрешение суда, чтобы установить за Анжеликой наблюдение.

— И что?

— Если бы ты хоть словом упомянула об этом Грэхаму, а он ее предупредил, то эта слежка сразу бы потеряла всякий смысл. Если бы у меня были хоть какие-то доказательства вины Бойла, я бы и за ним установил наблюдение, но пока что это возможно лишь с Анжеликой.

— Ключевое слово здесь «если». Если бы у тебя были доказательства его вины. — Люси слегка приподняла бровь. — Но у тебя их нет, потому что их вообще не существует в природе.

— Наблюдение за Анжеликой позволит кое-что прояснить и с Бойлом, — возразил Хайден, даже понимая, что ее смогут переубедить лишь явные улики. — Ты все еще хочешь мне помочь?

— Ты еще спрашиваешь? Я на все готова, лишь бы лично увидеть, как Анжелика скомпрометирует себя и своих сообщников.

— Как и я.

Глава 10

— Привет, Роджер, — поздоровалась Люси с ночным охранником АНС, вместе с Хайденом проходя к лифту.

Как только он получит официальное разрешение установить наблюдение, к нему на помощь сразу же придут специалисты из техотдела, а пока он решил воспользоваться старой доброй пленкой и, пойдя по стопам Анжелики, записывать ее собственные телефонные разговоры. В главном здании АНС относительно безлюдно лишь по ночам, и именно поэтому они и пришли сюда после полуночи.

Пока они поднимались в лифте, Люси старалась уверить себя, что их план обязательно сработает и Анжелика себя выдаст, а выйдя из лифта, они пошли к ее кабинету и, проходя мимо столов младших репортеров, сразу же услышали резкий голос журналистки:

— Нет, это неприемлемо! Если хочешь вести репортаж, то общие наработки должны быть у меня на столе к восьми утра. Все, конец разговора. — И спустя пару секунд Анжелика добавила, разговаривая уже сама с собой: — Придурок.

После этого повисла полная тишина, нарушаемая лишь цокотом каблучков приближающейся к ним Анжелики.

Люси нерешительно взглянула на Хайдена. Одно дело, если их увидит парочка рядовых сотрудников АНС или даже обо всем как-то узнает Грэхам, но Анжелика… Если сейчас с ней столкнуться, то она вполне может что-то заподозрить, и тогда слежка потеряет всякий смысл.

Ухватив Люси за руку, Хайден потянул ее вниз, утягивая за собой под ближайший стол, и, чтобы уместиться там вдвоем, ей пришлось залезть к нему на колени и прижаться щекой к его груди, так что она отлично слышала, как быстро бьется его сердце.

Хайден легонько провел пальцами по ее руке, отчего у нее по спине сразу же побежали мурашки, и, глядя ей прямо в глаза, еле слышно прошептал:

— Я хочу тебя.

— Ты спятил! — выдохнула Люси, чувствуя, как он уже начинает расстегивать ее блузку, а сама она еще не решила, смеяться ли ей или утонуть в желанных объятиях, как Хайден накрыл ее губы своими губами, и все вопросы отпали сами собой. Но только он начал ласкать ее грудь, как мимо прошел кто-то еще, явно направляясь к кабинету Анжелики.

— Потом продолжим, — прошептал Хайден, убирая руки и поправляя ей блузку.

Едва не застонав от досады, Люси закусила губу. Каким же бесконечно далеким ей сейчас казалось это «потом»…

— Спасибо, что спустился, — начала Анжелика.

При открытой двери они слышали ее слова так ясно, словно стояли у нее за спиной. Хайден вытащил телефон и что-то в нем нажал. Наверное, решила Люси, стал записывать разговор.

— И какого черта тебе от меня понадобилось? Не могла подождать до утра?

Услышав голос Грэхама, Люси невольно дернулась, но Хайден крепко прижимал ее к себе, удерживая на месте. Так, ладно, что это с ней? Грэхам пашет как проклятый, наверняка этой ночной встрече найдется самое невинное объяснение.

— Я уже давно хотела кое-что тебе сказать.

— Ну так говори, или, думаешь, я собираюсь потратить на тебя всю ночь?

Люси буквально видела, как, отвечая, Грэхам смотрит на часы.

— А ты на это не готов? Даже для родной дочери? — проворковала Анжелика.

— Что за… — начал Грэхам, но не договорил, и на несколько секунд в воздухе повисла полная тишина. — Ты хочешь сказать, что ты?..

Хайден слегка приподнял ей голову, а в его глазах ясно читался вопрос, но она лишь пожала плечами. Люси понимала, о чем они говорят, не больше самого Хайдена, но что-то ей подсказывало, что, когда она все узнает, правда ей не понравится.

— Мама всегда говорила, что у меня твой подбородок. — Анжелика говорила так буднично и спокойно, как будто за чашкой кофе обсуждала цвет ногтей с подружками. — Неужели ты никогда этого не замечал?

— Мадлен?

— Мадлен, — усмехнулась Анжелика. — Да, когда-то меня действительно так звали, но я уже давно отказалась от этого имени.

— Ты работаешь здесь уже пять лет. Целых пять лет и до сих пор молчала. Почему?

— Чтобы ты второй раз смог отказаться от меня?

— Я никогда от тебя не отказывался и всегда платил твоей матери алименты, обеспечил тебе достойное образование и следил, чтобы у тебя было все необходимое.

Люси вдруг почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и она продолжала неподвижно сидеть лишь благодаря Хайдену, которой все так же крепко прижимал ее к себе, легонько поглаживая по волосам. Анжелика — дочь Грэхама? Они с ней сестры? Тогда сразу понятно, почему Анжелика так ее ненавидела, ведь у нее всегда было то, о чем та наверняка втайне мечтала, — любовь Грэхама, его постоянная поддержка и открытое признание.

— Точно, у меня всегда все было, кроме одной незначительной мелочи. Кроме отца. Похоже, ты решил приберечь все свои отцовские чувства для своей драгоценной Люси.

Хайден еще крепче прижал ее к себе, а сама Люси одновременно жалела Анжелику, если, конечно, на этот раз она говорила правду, и при этом мечтала ворваться в кабинет и спасти Грэхама от того яда, что сейчас на него выплескивала его так называемая «дочка». Не важно, что он сделал, он стоит сотню таких, как Анжелика.

— Люси тут ни при чем, — прорычал Грэхам.

— Точно, — как ни в чем не бывало продолжила Анжелика, — она здесь ни при чем, все дело в тебе. Собственно, только из-за тебя я и пришла в АНС.

— И что ты хочешь этим сказать? Разумеется, ты здесь только из-за меня, я тебя нанял.

— Я слышала, что у тебя возникли проблемы из-за расследования конгресса, но, думаю, Брендоном Амсом и Троем Холлом они не ограничатся. Им нужны не только исполнители, но и организатор преступления.

Пара секунд царила тишина, а потом Грэхам выдохнул:

— Это ты.

— Ты ничем не сможешь доказать эту теорию, — усмехнулась Анжелика.

— Ты подговорила Амса с Холлом.

— По-моему, ты меня с кем-то путаешь, да и в любом случае эту парочку при желании можно подговорить на что угодно.

— А как насчет Марни?

— Я бы не удивилась, если бы и она оказалась впутана в это дело. — Судя по тону, Анжелика совершенно точно знала, как и в чем была замешана Марни. — Она так мечтает прославиться.

— Именно этим ты ее и подкупила, когда она принесла мне свой проект на одобрение?

— Не я. Наверняка она действовала по своей инициативе.

Грэхам устало вздохнул:

— Слушай, я не хочу обо всем этом говорить. Тем более сейчас, когда я только снова тебя нашел.

— И ты так мечтал отыскать меня все эти годы, — усмехнулась Анжелика.

— Возможно, сначала и нет, но пойми, когда твоя мать сказала, что беременна, это стало для меня полной неожиданностью.

— И за следующие шестнадцать лет ты так и не успел прийти в себя?

— Извини, но я, в отличие от нашего дорогого президента, хотя бы не делал вид, что тебя не существует в природе. Я платил алименты. Платил за все, что тебе было нужно.

— Платил? — прошептала Анжелика. — Да, с платежами у тебя всегда все было прекрасно.

— Анжелика… — в замешательстве начал Грэхам, но она не дала ему договорить.

— Прощай, папочка, — бросила Анжелика и процокала мимо них каблучками, и как только Люси услышала, что за ней закрылись двери лифта, она сразу же высвободилась из объятий Хайдена и бросилась к Грэхаму, который стоял с настолько потрясенным видом, что Люси невольно замерла в паре шагов от него, не зная, что сказать. Они стояли и смотрели друг на друга, а между ними лежала целая пропасть, наполненная абсолютной тишиной.

— Значит, ты все слышала, — наконец выдохнул он, усаживаясь на стол Анжелики.

— Слышала.

— Люси, дорогая, прости меня, мне так жаль, что ты оказалась втянута во все это… — прошептал он, а потом добавил, глядя на носки ботинок: — Я люблю тебя больше всех на свете.

Люси нестерпимо захотелось обнять отчима и сказать, что все обязательно будет хорошо, но она понимала, что не будет, и не смогла заставить себя пройти два оставшихся до него шага.

— Знаешь, все это время я тебя защищала, верила в твою невиновность, а ты с самого начала поощрял Анжелику.

— А я не знаю, что тебе на это ответить, — вздохнул Грэхам, все так же не поднимая на нее глаза.

— Для начала можешь сказать, что тебе жаль, что Ариэль Винтроп узнала, что приходится президенту дочкой только из выпуска новостей?

Грэхам небрежно отмахнулся от ее слов:

— Это всего лишь побочный эффект, хотя и не слишком приятный.

Неужели он действительно так думает?

— А вся вылитая на Теда Морроу грязь, это тоже побочный эффект?

— Нет.

Люси вздрогнула. Нет, она, конечно, всегда знала, что Грэхам недолюбливает президента, но это…

— Ты настолько его ненавидишь?

— Понимаешь, — начал Грэхам, глядя куда-то в окно, — все дело в том, что по-настоящему я любил всего лишь дважды. Второй была твоя мать, а первой, еще в колледже, Дарла Сандерс. Тогда мне казалось, что она тоже меня любит, что у нас есть будущее… Но стоило Теду Морроу лишь взглянуть в ее сторону, как она сразу же меня бросила, а этот ублюдок даже не стал на ней жениться.

Люси замерла с открытым ртом, не в силах поверить услышанному.

— Так неужели все действительно сводится только к ссоре тридцатилетней давности?

— В основном все сводится к хорошему выпуску новостей. Люди имеют право знать всю правду о своем президенте.

— А еще люди имеют право на соблюдение своих законных прав, — возразила Люси, упирая руки в бока.

— Люси, ты истинная дочь своей матери. Я горжусь тобой.

Раньше бы от таких слов у Люси сразу потеплело на душе, но сейчас у нее в голове крутилось столько вопросов, а всю ее переполняла такая буря эмоций, что она сжала руками виски, пытаясь хоть немного прийти в себя.

— А Анжелика? Чья она дочь?

Грэхам вздохнул:

— Анжелику вырастила ее мать, но, похоже, она унаследовала мою безжалостность и бескомпромиссность.

Тут в кабинет вошел Хайден, о котором она уже успела совершенно позабыть. Он же все слышал! Люси быстро прокрутила в голове весь разговор, пытаясь понять, не навлекла ли на Грэхама еще большие неприятности.

— Что он здесь делает? — прорычал Грэхам.

— Я пришел с Люси, — невозмутимо ответил Хайден, засовывая руки в карманы.

— Ты действительно его привела?

Она нерешительно взглянула на Хайдена, и тот слегка пожал плечами, а затем кивнул, но Люси все еще молчала, не зная, что сказать, и лишь когда он кивнул второй раз, решилась и повернулась к отчиму.

— Хайден подозревал, что ты вместе с Анжеликой замешан в незаконное прослушивание телефона, а я пыталась убедить его, что ты ни при чем и даже согласилась помогать расследованию, чтобы найти настоящего преступника и очистить твое имя.

— И для этого ты стала подслушивать мои разговоры? — гневно уточнил Грэхам.

Люси невольно вздрогнула. Этот тон… Отчим еще ни разу так с ней не разговаривал.

— Грэхам, — осторожно начала Люси, — но мы же не знали, что ты придешь к Анжелике.

— Вы пришли за ней… — Похоже, он начал понимать.

Хайден кивнул:

— Да.

— Полагаю, ты тоже все слышал? — спросил Грэхам, хотя его слова больше походили на утверждение.

— Слышал.

— И как? Тебе этого хватит, чтобы засадить нас за решетку?

— На тебя хватит, а вот Анжелика так ни в чем и не призналась, но если ты вдруг захочешь смягчить приговор, то можешь посодействовать расследованию.

Грэхам застонал, закрыв лицо ладонью.

— Не могу. Она права, я был ей никудышным отцом, но хотя бы сейчас я исполню свой долг и буду защищать ее до конца.

— Ее все равно не спасти, — возразил Хайден.

— Посмотрим. А что теперь?

— Ты, Марни и Анжелика предстанете перед конгрессом.

— Блек, предлагаю тебе сделку. Я во всем признаюсь, а в обмен ты не станешь упоминать про Анжелику. И про Мадлен.

Пару секунд Хайден раздумывал, а затем кивнул:

— Я не имею права принимать такие решения, но передам твое предложения тем, у кого это право есть, и поступлю так, как мне прикажут.

— Хорошо. — Грэхам потер лицо руками, и Люси буквально видела, как он уменьшается на глазах. — А что будет после того, как я во всем признаюсь?

— Скорее всего, тебя ждет тюремное заключение и тебе придется продать АНС. После судимости за подобное преступление ты по закону не имеешь права владеть новостной компанией.

— Нет, — выдохнула Люси. Тюремное заключение? Не может быть.

— Люси, дорогая, если я во всем признаюсь, то иначе и быть не может.

— Нет, — упрямо повторила Люси и повернулась к Хайдену: — Если уж можно договориться о защите Анжелики, то и Грэхама наверняка можно защитить.

— Это вовсе не одно и то же. За свободу Анжелики Грэхам платит признанием, но за свободу Грэхама платить уже нечем. Чего ты от меня хочешь?

— Не знаю. Как ты уже несколько раз говорил, ты лучше разбираешься в таких вопросах. — Люси взяла его за руки, поднося их к своему сердцу. — Ты наверняка можешь его спасти. Он — вся моя семья, больше у меня никого нет, прошу, не забирай его.

— Прости, но я ничего не могу сделать.

Что ж, он добился чего хотел… Так с чего ему что-то делать просто потому, что его просит об этом женщина, на пару кратких мгновений согревшая его постель?

Резко выпрямившись, Люси отпустила Хайдена и спросила:

— Может он хотя бы вернуться домой?

— Да, но через пару дней ему придется предстать перед конгрессом. — Хайден повернулся к Грэхаму: — Ты же не станешь покидать город?

— Конечно нет, — ответила Люси, делая шаг к отчиму. — Пойдем, Грэхам, я отведу тебя домой.

Плечи Грэхама поникли, а глаза глядели тускло и безжизненно.

— Рози осталась в моем кабинете.

— Хайден, могу ли я рассчитывать, что ты самостоятельно выберешься из здания, не заходя по дороге никуда, куда тебе не следовало бы заходить? — Она собиралась сказать это спокойно, но в ее словах все же угадывалась нотка презрения.

— Конечно. — Хайден слегка нахмурился.

— Тогда нам пора прощаться. — Может, если сразу со всем покончить, то будет не так больно? — Похоже, репортажа про тебя уже не будет, и ты получил своего преступника, думаю, на этом нам стоит расстаться.

Пару секунд Хайден ее пристально разглядывал и лишь затем кивнул.

— Да, наверное, ты права. — Он резко развернулся на каблуках и, не оглядываясь, ушел.

И с каждым его шагом что-то внутри Люси натягивалось, как будто они были физически связаны, и еще пара шагов, и что-то внутри ее порвется. Но правила… Они же с самого начала договорились, что, как только закончится расследование, придет конец и их отношениям. Грэхам пойман, расследование завершено, но как же пусто внутри…

Закрыв глаза, Люси повернулась к Грэхаму, ее еще ждет множество дел, она нужна отчиму, и не стоит об этом забывать.

Подхватив Грэхама под руку, она потянула его за собой.

— Пойдем, нам еще нужно забрать Роузбад.

— Люси, — прошептал Грэхам, — мне очень жаль.

— Я знаю, все обязательно будет хорошо. — Но, несмотря на бодрые слова, Люси буквально чувствовала, как ее сердце разрывается на куски. В этом мире у нее было всего два любимых человека, и теперь они оба от нее уходят. Один, судя по всему, отправится в тюрьму, а второй вернется к своей привычной жизни в Нью-Йорке…

Глава 11

Устроившись на кухне с чашкой кофе в руках, Люси смотрела утренний выпуск новостей.

Вчера Грэхам открыто во всем признался в конгрессе и теперь обязан был продать АНС, чтобы компания не потеряла лицензию, но еще мало кто знал, что компанию собрался покупать миллиардер Лиам Кроу. Завтра перед конгрессом должна предстать Марни Салуэй, которая, согласно словам Грэхама, была основным инициатором этого дела и связующим звеном между Грэхамом и Амсом с Холлом. Как и следовало ожидать, об Анжелике ни словом не упоминалось.

Как же жаль Грэхама… Люси сморгнула навернувшиеся на глаза слезы. После того как они с Хайденом подслушали их с Анжеликой разговор, она отвела отчима к нему домой, где и провела всю ночь, безуспешно пытаясь уснуть. Днем Грэхама арестовали, а сама она вместе с Рози вернулась домой, где в три утра ей все же удалось ненадолго задремать, но теперь она снова проснулась и не могла избавиться от мыслей о незавидном будущем Грэхама, о том, как он оказался втянут во все это дело… И Анжелика… Дочка Грэхама…

Такое впечатление, что за одну ночь весь ее мир перевернулся с ног на голову.

А когда ей только удавалось перестать тревожиться за Грэхама, ее мысли сразу же возвращались к тому, о чем ей сейчас совершенно не хотелось думать.

К Хайдену.

Стоило ей лишь на секунду прикрыть глаза, как она сразу же видела ставшее таким родным и привычным лицо, темно-кофейные глаза, небритые щеки. Как же больно… Лишь сейчас, когда они окончательно разошлись, Люси поняла, что успела полюбить его всем сердцем. Но почему же ей тогда так плохо? Почему вместо счастья с любимым ей достались одни лишь страдания и сожаления о несбыточном?

Люси по-прежнему считала, что ей не стоит встречаться со взрослым успешным мужчиной, а нужно сосредоточиться на собственной карьере, но те две недели, что они провели вместе… И арест Грэхама. Сможет ли она еще хоть раз подумать о Хайдене, не вспоминая о той боли, что он ей невольно причинил?

Как же он тогда сказал?

«Не стоит цепляться друг за друга, я хочу, чтобы память о тебе не омрачалась даже малейшим привкусом горечи».

Они не стали цепляться друг за друга, но избежать горечи им все равно не удалось, и теперь у нее даже не осталось сладких воспоминаний, которые грели бы ее одинокими ночами.

Возможно, они еще могут немного побыть вместе, пока он в Вашингтоне и охотится за Анжеликой, а потом он уедет в свой Нью-Йорк. Навсегда. Или, может, после того, как они тогда расстались, он вообще не захочет иметь с ней ничего общего? Но даже несмотря на это, Люси все равно хотела быть с ним рядом, пусть даже он уже никогда не станет относиться к ней так, как прежде, и у них есть всего пара дней… Может, им стоит придумать новые правила? Или она лишь тешит себя пустыми мечтами, и их роман подошел к своему бесславному концу?

Зазвонил мобильник, и Люси неохотно пошла его искать. У нее сейчас не было ни малейшего желания разговаривать с кем бы то ни было, но вдруг это Грэхам?

Но на экране светился номер Хайдена.

— Я тебя разбудил?

От одного его голоса у нее что-то болезненно сжалось в груди.

— Нет, — слегка хрипловато выдохнула Люси.

— Я могу с тобой поговорить?

— Ты прямо сейчас со мной разговариваешь.

— Не по телефону.

Люси крепко зажмурилась. Сейчас у нее не было ни сил, ни желания вообще ни с кем встречаться, а уж тем более с Хайденом Блеком. Но поговорить им все равно придется, только сперва она должна прийти в себя и собраться с мыслями, так что нужно выпить еще чашечку кофе или, может, три чашки?

— Давай встретимся через пару часов.

— Я сейчас на улице прямо перед твоим домом.

Чувствуя, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее, Люси слегка сдвинула жалюзи и действительно увидела перед окном машину Хайдена.

— Да, я вижу.

— Я могу зайти на пару минут?

— Лучше не стоит. — Раз уж она собирается уговаривать его продолжить роман, то лучше сперва выпить еще кофе и переодеть пижаму на что-нибудь более подходящее для такого разговора.

— Нам нужно поговорить прямо сейчас. — Он так произнес эти слова, что Люси просто не смогла ему отказать.

— Хорошо, — вздохнула она, чувствуя, что уже совсем скоро пожалеет о своем решении. Времени на то, чтобы переодеться, у нее уже не оставалось, и она просто накинула на полосатую пижаму атласный халатик.

Когда она открыла дверь, на крыльце ее уже ждал Хайден с сонным Джошем на руках. Темные брюки, светло-голубая рубашка, галстук, пиджак… Как же ей сейчас хотелось снять с него всю эту одежду!

— Извини, что пришел так рано.

— Заходи. — Люси поцеловала Джоша в щеку, одновременно втягивая в себя неповторимый аромат самого Хайдена. — Кофе будешь?

— Нет, спасибо. — Наклонившись, он почесал Рози за ухом и ссадил просыпающегося Джоша на пол. — Я ненадолго.

Люси пожала плечами и налила себе еще одну чашку кофе.

— Значит, сегодня ты гость ранний и недолгий.

— Я пришел попрощаться. — В его голосе не было ни капли эмоций.

Чтобы не уронить чашку, Люси осторожно поставила ее на стол. Он уезжает? Так быстро… Слишком быстро.

— Хайден. — На всякий случай она ухватилась руками за стол, чтобы самой не упасть. — Извини, вчера я так расстроилась, что наговорила тебе лишнего.

— Дело не в твоих словах, просто мне пора возвращаться.

— Но расследование же еще не закончено?

— Нет, но так будет лучше для всех. Это расследование стало для меня слишком личным, так что сегодня вечером здесь уже будет один из лучших детективов в моей компании, Джон Харрис.

— И ты уезжаешь из Вашингтона? — Разумеется, она с самого начала понимала, что этот день когда-нибудь настанет, но неужели им действительно пришла пора прощаться? Но она же еще не готова!

Хайден кивнул:

— Да, вещи уже собраны, мы летим через пару часов.

Люси судорожно втянула воздух, чувствуя, как в груди разрастается невыносимая боль. Но что это с ней? Она же с самого начала знала, отлично знала, что у них нет будущего, и даже если втайне от самой себя и начала на что-то надеяться, то поездка в Монтану окончательно развеяла все ее сомнения. Да и всего десять минут назад она сидела на кухне и думала, что в их отношениях стало слишком много горечи и пора расставаться… Ладно, наверное, если они действительно сейчас не разойдутся, то все станет еще хуже…

Но как же хочется остаться рядом с любимым мужчиной подольше, хоть на час, хоть на миг, лишь бы рядом…

Люси заставила себя вежливо улыбнуться:

— Спасибо, что зашел попрощаться.

Хайден взъерошил волосы и устало вздохнул.

— Черт, как же мне не хочется так формально с тобой прощаться.

— Но мы же оба понимали, что между нами все лишь временно. — Люси вдруг успокоилась. — Спасибо, что выполнил просьбу Грэхама и не стал упоминать об участии Анжелики в этом деле. Сама бы я предпочла, чтобы она ответила за свои поступки по всей строгости закона, но Грэхам этого не вынес бы, особенно зная, что попалась она именно из-за него.

Хайден кивнул:

— Сделка с Грэхамом оказалась весьма и весьма полезной. Он полностью во всем признался и подтвердил, что Марни Салуэй замешана в преступлении, к тому же уговор был только о том, чтобы не упоминать про Анжелику только при допросе самого Грэхама, а теперь, когда он уже осужден, мы с чистой совестью можем взяться и за Анжелику.

— Но сам ты ее уже ловить не станешь.

— Не стану. — Хайден пожал плечами. — Теперь ей станет заниматься Джон Харрис, но я буду следить за его успехами из Нью-Йорка.

Он так спокойно все это говорит…

— Ты уходишь.

— Я вместе с сыном возвращаюсь домой.

— Неужели тебе действительно так легко от меня уйти? — Люси еще не успела договорить, как уже пожалела о своих словах.

— Черт, разве похоже, что мне сейчас легко? — В его глазах вспыхнуло настоящее пламя. — Но да, я ухожу. К тому же я все равно не могу дать тебе то, что тебе нужно.

Люси почувствовала, как в ней вскипает целая буря чувств.

— Да кто ты такой, чтобы указывать, что мне нужно?

— Позволь мне кое-что сказать. Я — уставший от жизни циник и вдовец, который уже никогда не сможет полюбить так, как уже однажды любил. Мое сердце больше не способно на слишком сильные чувства, а ты заслуживаешь полного жизни оптимиста, такого же, как и ты сама.

Здорово, Хайден снова хочет решить за нее, что ей нужно для счастья, но как же он ошибается! Она вдруг четко все поняла. Их любовь не наполнилась горечью, просто у них появилось несколько трудностей, которые нужно преодолеть, но настоящая любовь требует усилий двух человек, но, похоже, лишь она одна готова бороться за счастье, так к чему навязываться, раз она ему все равно не слишком-то и нужна?

— Ошибаешься, но раз ты даже не готов остаться рядом, чтобы бороться за наше счастье, то тогда тебе действительно лучше уехать прямо сейчас.

— Я знаю, я с самого начала все сделал не так.

— А знаешь ли ты, что я успела в тебя влюбиться? — совершенно спокойно спросила Люси, решив, что он вправе знать о ее чувствах.

Хайден резко побледнел.

— Бог ты мой, Люси, извини, мне так жаль.

Жаль? У нее задрожали губы.

— Ты ни в чем не виноват, — излишне резко выдохнула она. — Я сама во всем виновата.

— Вот и еще одна причина уехать. Если ты меня больше не увидишь, то я не смогу причинить тебе еще больше боли.

«Просто останься! Мне больше ничего не нужно!» Люси безумно хотелось выкрикнуть эти слова, но она справилась с собой, твердо решив, что ни за что не станет его умолять.

— Вот и все.

— Да, похоже, что так. Надеюсь, я еще увижу тебя ведущей вечерних новостей.

После того как она насмотрелась на Анжелику, Марни и Грэхама, у нее пропало всякое желание продолжать работу журналиста.

— Не думаю, что это мое призвание.

— Чем же ты тогда собираешься заняться?

— Я пока еще не решила, думаю, возьму пару месяцев отпуска и разберусь в себе.

— Я уверен, что, чем бы ты ни решила заняться, ты обязательно добьешься успеха, ты невероятно талантлива.

— А я уверена, что ты отлично воспитаешь Джоша, ему необычайно повезло с отцом. — И как же ей самой будет не хватать малыша! Даже если они никогда больше не встретятся, он навсегда останется в ее сердце.

— Нам пора.

Хайден шагнул к ней, но не в силах видеть его так близко Люси отвернулась.

— Люси, — прошептал он и, вдруг резко притянул к себе, яростно целуя, от чего у нее мгновенно пропало всякое желание сопротивляться, и она жадно ответила на поцелуй, обвив руками шею Хайдена и еще крепче прижимая его к себе, но тут Хайден шагнул назад, подхватил Джоша и, ни слова не говоря, ушел, а Люси молча опустилась на пол и заплакала.

Глава 12

Всего пару часов спустя Люси огромным усилием воли заставила себя собраться и поехала к Грэхаму, ставшему вдруг необычайно маленьким и сутулым, он даже казался ниже, чем раньше, а его потускневшие глаза утратили былое тепло и подвижность.

Так странно видеть отчима таким после всех лет, что он был для нее эталоном мощи и силы… А сейчас он сидит перед ней в оранжевом комбинезоне и ждет окончательного приговора, даже не имея права выйти под залог…

Только когда Люси уселась, Грэхам наконец осторожно посмотрел на нее. Неужели он думает, что сейчас она может его отвергнуть? Неужели он сомневается в ее любви и преданности?

— Молодец, что пришла.

— А разве могло быть иначе? Ты мой отчим, и я всегда буду тебя любить.

— Даже после всего того, что случилось?

— Я всегда буду тебя любить, несмотря ни на что. Ты всегда был рядом и поддерживал меня, теперь моя очередь.

Грэхам прикрыл лицо руками, но она все равно успела заметить заблестевшие у него на глазах слезы.

— Прости меня, Люси.

И что сегодня за день такой? Уже второй любимый мужчина перед ней извиняется.

— Не могу сказать, что одобряю твои действия в АНС, но это лишь одна сторона твоей жизни, которая не отменяет того, что, женившись на моей матери, ты принял меня как родную и даже после ее смерти всегда хранил меня в своем сердце. Ты всегда хотел для меня самого лучшего, помог найти работу и не стал впутывать в грязные дела АНС.

— Да, я никогда не собирался ни во что тебя втягивать.

В этом весь Грэхам, он никогда не переступит своих понятий о чести и честности, жаль только, что эти понятия не всегда согласуются с ее собственными.

— Как там Роузбад?

Стоило только собаке понять, что ночевать ей придется у Люси, как она начала отчаянно выть, так что Люси в итоге взяла ее к себе под одеяло.

— Скучает, но я не даю ей оставаться одной, так что, думаю, ей у меня неплохо.

— Спасибо, что взяла ее к себе.

— Не за что, мне с ней тоже лучше. — Так приятно обнять кого-то теплого, когда весь мир вокруг тебя разваливается на куски. Любимый мужчина уехал, забрав с собой ребенка, который успел навечно поселиться в ее сердце, отчим оказался в тюрьме, а Рози осталась без хозяина, так что раз уж они не могли решить все свои проблем, то хотя бы могли вволю выплакаться и поддержать друг друга.

— Люси, — осторожно начал Грэхам, — между тобой и Блеком что-то есть?

Ей сразу же захотелось сказать «нет», но к чему теперь что-то скрывать?

— Да.

— Ты его любишь?

Ей вдруг резко стало нечем дышать.

— Все не так просто, мы…

— Все очень просто. Ты его любишь?

— Да, — выдохнула она едва слышно.

— Позволь мне кое-что сказать. Когда я оглядываюсь на прожитую мной жизнь, я понимаю, что многое хотел бы изменить, но больше всего я сожалею о твоей матери.

Люси удивленно моргнула.

— Но я всегда думала, что ты безумно ее любил.

— Именно, но я никогда не говорил, насколько сильно я ее люблю. Она была любовью всей моей жизни, но вместо того, чтобы о ней заботиться, я строил какие-то дурацкие империи, считая, что у нас впереди вечность. А на самом деле у нас было всего семь лет. Ты просто не представляешь, как это мало, а потом она ушла, и теперь у меня не осталось даже АНС, ради которой я крал время у нашего с ней брака…

— Она знала, что ты ее любишь.

— Спасибо. — Грэхам слегка улыбнулся. — А теперь пришла твоя очередь.

— Но разве ты не ненавидишь Хайдена? Ведь именно из-за него ты здесь оказался.

— Как бы я его ни ненавидел, тебя я люблю намного больше, и готов на все, только бы ты была счастлива.

— Спасибо.

Грэхам взглянул ей прямо в глаза, не пытаясь, как обычно, спрятать свои чувства.

— Если ты действительно любишь, не упусти его. Цени каждую секунду, проведенную вместе, и ни перед чем не останавливайся на пути к своему счастью.

— Но что, если он не захочет… — Она призналась ему в любви, а он просто извинился… — Что, если он уйдет?

— Тогда я был прав, и он идиот. Но если ты его действительно любишь, иди и возьми то, что хочешь. Жизнь слишком коротка и непредсказуема, не трать понапрасну ни секунды.

Люси пристально посмотрела на отчима. Так странно… Они всегда были невероятно близки, но он еще никогда так с ней не говорил, не говорил о матери. Неужели сквозь сгустившиеся вокруг нее тучи сумел прорезаться крохотный лучик солнца?

— У него есть сын, — внезапно заговорила Люси. — У Хайдена Блека. Он вдовец, и у него есть годовалый сын, Джош.

— Ты еще слишком молода, чтобы стать матерью.

Совсем недавно она и сама так думала, но этот малыш… Люси уже много лет общалась с детьми, занимаясь благотворительностью, но с Джошем все было совсем не так, похоже, она действительно успела полюбить его всем сердцем.

— Он особенный, и ему нравится Рози.

— Ты ничего не спросила про Анжелику, — резко оборвал ее Грэхам.

— Она — твое личное дело, если не хочешь, можешь ничего о ней не говорить.

— Я не должен был бросать ее в детстве. Я всегда думал, что достаточно оплачивать ей еду и крышу над головой, нашел ей хорошую школу… Но как же я ошибался! Я думал лишь о себе, не желая связывать себя ребенком и ее надоедливой матерью, но если бы я сам ее воспитал, все было бы совершенно иначе…

Люси закусила губу. Да, Грэхаму действительно следовало бы самому воспитывать дочку, но к чему сейчас это говорить?

— Дети — настоящие сокровища.

— Что ж, похоже, ты действительно любишь Джоша, так неужели ты готова разом повторить две мои крупнейшие ошибки в жизни? Забыть о любимом мужчине и любимом ребенке?

Как бы пытаясь унять ноющую в груди боль, Люси скрестила руки.

— Честно? Не знаю, но обещаю подумать.

Грэхам кивнул:

— Я уверен, что ты сделаешь правильный выбор. Ты всегда поступаешь правильно. — Грэхам встал. — А теперь тебе пора, поверь мне, тебе не следует тратить на меня драгоценное время.

Люси тоже встала.

— Я еще обязательно приду к тебе, — выдохнула она, из последних сил сдерживая слезы. Еще не хватало, чтобы Грэхам видел, как она из-за него захлебывается слезами.

И, лишь добравшись до машины, Люси уткнулась лицом в руль и заплакала.

«Если ты действительно любишь, не упусти его. Цени каждую секунду, проведенную вместе, и ни перед чем не останавливайся на пути к своему счастью».

Грэхам прав, все необычайно просто. Она любит Хайдена и готова преодолеть любые препятствия, только бы быть рядом с любимым.

Люси взглянула на часы. Отлично, она еще успеет сесть на самолет. Быстро заказав билет до Нью-Йорка, Люси поехала домой, чтобы кое-что взять и покормить Рози. Если они с Хайденом сумеют обо всем договориться, то Рози тоже поедет в Нью-Йорк, а пока что собаке лучше остаться дома, а значит, и ей самой придется вернуться сегодня вечером.

Ну а пока что нужно придумать, что она скажет Хайдену, как объяснит, что нет ничего важнее, чем их будущая семья, в которой у Джоша обязательно будут братья и сестры. Слова вертелись у нее в голове, складываясь в стройные предложения, но каждый раз в них было что-то не то, заставляющее ее раз за разом придумывать новые фразы.

Так, ладно, у нее еще будет время, чтобы продумать свою речь в самолете, а пока нужно решить, что она возьмет в дорогу. Но стоило ей только подъехать к дому, как ее сердце замерло в груди. На крыльце ее уже ждали. Ждали двое любимых мужчин. Увидев ее, Хайден встал и взял Джоша на руки, но подходить не стал.

Выбираясь из машины, Люси чувствовала, как у нее дрожат колени. Их глаза встретились, но Хайден всегда умел отлично прятать свои чувства, так что она и на сей раз не сумела ничего прочесть в его глазах. Зачем он вернулся? Может, он что-то забыл? Пиджак? Телефон?

И что ей теперь делать? Она же собиралась открыто сказать ему все, что ждет от их будущего, но она собиралась тщательно продумать свои слова! Нужно составить идеальную речь и лишь затем с ним встречаться! Но ничего не поделаешь, он здесь, и у нее совсем не осталась времени выбирать правильные слова.

Закинув сумку на плечо, Люси заперла машину, глубоко вздохнула и шаг за шагом пошла к Хайдену.

— Привет, — слегка нахмурившись, поздоровался Хайден, крепко держа радостно пищащего Джоша, который изо всех сил тянулся к Люси.

— Ты что-то забыл?

— Да.

Чувствуя, как ее сердце разлетается на куски, Люси огромным усилием воли заставила себя выпрямить спину. Он вернулся просто потому, что что-то забыл, но это еще не значит, что она не сможет его убедить.

— Тогда заходи.

Дрожащими руками Люси открыла дверь, и им навстречу сразу же бросилась Рози.

Войдя в гостиную, Люси обернулась:

— Прежде чем ты заберешь то, что забыл, я должна тебе кое-что…

— Тебя, — оборвал Хайден.

— Что?

Опустив Джоша на диван, куда сразу же залезла и Рози, Хайден посмотрел ей прямо в глаза:

— Я забыл тебя. Как только мы взлетели, я понял, что совершил огромную ошибку, и, как только мы сели в Нью-Йорке, я купил билет на ближайший самолет обратно до Вашингтона.

Люси почувствовала, что вся дрожит.

— Ты хочешь продолжить наш роман?

— Я хочу тебя. — Хайден крепко сжал ей руки. — Хочу прожить с тобой всю мою жизнь.

— А как же Джош? Ты говорил, что никогда ни с кем не станешь им делиться, но я не смогу быть рядом с тобой, не участвуя в его жизни.

— Я ошибался. Помимо всего прочего, в самолете я понял, что растить ребенка с тобой — это совсем не то же самое, что растить ребенка с Брук. Я слишком сильно боялся, что снова окажусь не властен над судьбой собственного сына, но если забыть о моих страхах, то для Джоша намного лучше иметь двух любящих родителей, чем одного отца. Я понимаю, что тебе не просто будет принять и меня и ребенка, но ты должна…

Люси прижала палец к губам Хайдена, заставляя его замолчать.

— Ты же не собираешься снова указывать мне, что я должна делать?

— Нет, мэм, — улыбнулся Хайден.

— Вот и молодец. Я люблю Джоша, и, когда вы уехали, его мне не хватало почти так же сильно, как и тебя. Я хочу быть с вами обоими.

Пристально на нее посмотрев, Хайден опустился на колени и взял ее за руки.

— Люси Ройал, прошу тебя, стань моей женой.

Люси почувствовала, как все ее существо заполняет светлая радость.

— Прежде чем я тебе отвечу, — улыбнулась она, — я хочу установить несколько правил.

— Правил?

Она подняла палец:

— Во-первых, ты больше никогда не станешь решать, что для меня будет лучше.

— Хорошо, — усмехнулся Хайден. — Все равно у меня это плохо получается.

— Во-вторых, я как минимум раз в неделю буду навещать Грэхама, и мы будем жить где-нибудь не слишком далеко.

— Я знал, что ты не захочешь его бросать, и я вполне готов открыть офис в Вашингтоне, или, если хочешь, мы можем кочевать между Нью-Йорком и Вашингтоном. У Джоша много еще лет до школы, так что мы пока что еще вполне можем погулять. Да и для Бойла можно что-нибудь придумать.

— Ты действительно готов на это?

— Мой первый брак кое-чему меня научил, и теперь я хочу создать настоящий союз любящих людей, в котором мы все будем счастливы. Грэхам — часть твоей жизни, часть твоей семьи, а значит, и моей. Со временем я наверняка научусь ценить его достоинства. Как минимум я готов уважать его хотя бы за то, что он всегда искренне о тебе заботился.

Люси крепко обняла Хайдена.

— Знаешь, а я и не думала, что смогу любить тебя еще сильнее. Всего час назад Грэхам сказал, что если я действительно тебя люблю, то должна за тебя бороться, и я уже купила билет до Нью-Йорка, чтобы попытаться уговорить тебя дать нам второй шанс.

— Просто не верится, что мне есть за что его благодарить. — Хайден покрепче прижал ее к себе, осторожно гладя по голове. — А зачем тебе такой большой дом? Он явно велик для тебя одной.

— Наверное, я всегда надеялась, что однажды у меня появится собственная семья.

Они уселись на диван.

— И она у тебя действительно появилась. Джош, я и Роузбад.

— Идеальная семья, — улыбнулась Люси.

— Так это все твои правила?

— Да.

— Тогда и у меня есть парочка собственных.

— Что?

— Первое и самое главное. Больше никаких секретов. Если мне захочется поцеловать тебя в центре парка или на ступеньках Капитолия, то я тебя поцелую.

— Думаю, я сумею это пережить. — Она снова улыбнулась.

Уставший сидеть на месте Джош переполз через Люси и снова принялся тискать собаку.

— Второе правило. — Хайден усадил ее себе на колени. — Больше никаких ограничений на места занятий любовью.

Люси поцеловала его в щеку.

— Это правило меня тоже полностью устраивает, — прошептала она ему на ухо.

— Тогда, — он ухватил ее за подбородок, заставляя посмотреть себе прямо в глаза, — думаю, мы вполне можем пожениться.

В его глазах светилась такая искренняя любовь, что Люси почувствовала, как ее сердце поет от радости.

Любимый мужчина, настоящая семья…

Что еще нужно для счастья?

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Рейчел Бейли
Привычка ссориться

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12