Александр Федоренко

Ничего себе командировочка, или Никто кроме нас

Пролог

…Заканчивая разговор, Костя попытался успокоить мать:

– Мам, да не волнуйся – объявится. Мало ли – интернета нет, и телефон сеть не ловит. Насколько я понял они в горах, а там все возможно. Так, что не беспокойся, и не доводи себя. Я попробую что-то выяснить. А пока все мне пора. Целую.

– Стряслось что? – Поинтересовался у приятеля взводный Генка Томин.

– Да как сказать – брательник мой, в Индию отправился и запропал. – Нажимая на кнопку отбоя, и пряча мобильник – ответил капитан Константин Даталов. – Вот мать и волнуется, он всегда эсмэсит или по скайпу ту…. А т уже несколько дней ничего. Хотя как по мне напрасная тревога – он же на отдыхе…

– Везет ему, экзотикой любуется. Помнится, ты рассказывал в прошлом году, он в Египет с друзьями ездил, теперь вот в Индию, а мы тут родине служи – хрен куда поедешь…

– Он свое оттрубил, да и подчиняться не любит, так что каждому свое. Ему вообще после черной полосы, счастье вдруг поперло. Из Египта, конечно, вернулся сам не свой, но с баблом и женой, которая по-нашему, ни бельмеса, ни му-му, но девка видная, освоилась быстро. Я как на свадьбу ездил, она совсем уже освоилась, и они дело свое открыли, дом купили, а теперь вот видимо денег, и на Индию хватило. Он звонил мне перед отлетом, вкратце рассказывал, что, мол, той же компанией летят, что-то там древнее смотреть, или искать…

– Видимо нашли, раз пропал…

– Видимо. Вот и мне теперь спокойно не спать. Самому что ли лететь на поиски, если через пару дней не объявится?

– Ну тебя туда, вряд ли отпустят, да и как ты проследишь его дальше места прибытия?

– Да вот то-то и оно. Ладно, потопали дальше…

Пришло время обеда и друзья направлялись в столовую, а уже после приема пищи, ротному Константину Даталову, стало не до мыслей о брате. Едва он вышел из столовой, и направился в роту, как его нагнал штабной офицер.

– Костя, давай срочно в штаб, комбат вызывает.

– Там не комиссия случайно приехала?

– Нет, генералы какие-то…

– Еще лучше – хмыкнул Костя – это всегда неспроста.

– Вот именно, генералы просто так, к нам не заезжают. Так что, поспеши…

– Да уже иду.

Он быстрым шагом, направился в штаб, по дороге обдумывая – зачем мог понадобиться. Но в голову ничего такого не пришло, поэтому просто застегнул верхнюю пуговицу, вошел в здание, козырнул дежурному, и поспешил к лестнице, ведущей на второй этаж. Дошел до нужной двери, постучал, и сразу вошел, не дожидаясь отклика: Войдите.

В кабинете полковника Князева, кроме него самого, было еще трое, двое в генеральской форме, и один в штатском. Костя несколько опешил, и на всякий случай отчеканил:

– Разрешите? Капитан Даталов, по вашему приказанию прибыл.

– Входи-входи – как-то чересчур по-отечески, ответил комбат. – И присаживайся.

Константин, прошел к столу, оставил стул, и присел, замерев в ожидании, и непонимании – не по его рангу было говорить с генералами. Хотя генерал-майора, Лосева Павла Игнатьевича, их комбрига, он знал не понаслышке – умудрился как-то отличиться на учениях, спутав того, что-то уронившего под «Урал» с одним из сослуживцев. Тогда уже в сумерках проходя к палатке, Костя увидел наклонившегося товарища, настроение было шутливое, и он от души зарядил тому пендаль. И когда его носок уже врезался в мягкую точку «товарища», Костя увидел лампас на штанине. Сильно побледнев, он не зная куда деваться, стоял и ждал уже чего угодно, но не того, что произошло дальше. Генерал не стал орать, а молча, взял шкодника за шиворот, нагнул, и дал в ответ, такой поджопника, что летел Костя, аж до стоящего рядом КамАЗа. А уже оттуда его как ветром сдуло, и вбежав в палатку, он думал, что просто «губой» не отделается. Но все обернулось совсем неожиданно. Его нашел ротный, и приказал, идти к генералу, который почему-то сидел в кабине того, самого КамАЗа. И вместо выговора, просто сказал:

– Залезай!

Оставалось только повиноваться, и он полез в кабину, а едва усевшись на сиденье, получил в руки стакан, и услышал приказ:

– Пей!

Костя набрался смелости и выпил, затем он в основном, «угукал», «дакал», и слушал «лекцию» о том, что в армии всегда, пили, пьют, и будут пить, кто бы, что не говорил, но это не значит, что тут одни алкаши и бездари. Павел Игнатьевич оказался боевым генералом, прошедшим не одну горячую точку в качестве еще комполка. И как выяснилось позже, слыл мировым мужиком, и рассказал много интересных случаев из своей жизни.

– Думаешь, угроза всегда исходила только от боевиков? Нет, вот, помню, еще случай был. Стоял молодой солдат как-то в охранении, заметил промелькнувшую смазанную тень, он проорал как положено – ответа нет, ну и шмальнул с перепуга. В общем, тревога, прожектора врубили, давай периметр осматривать, а там гюрза трехметровая….

– Ничего себе…

– Угу, а бывали и курьезные случаи, тоже часовой, из новобранцев стоял в карауле, и, похоже, заснул, и тут его кто-то как толкнет в спину, он, чуть не обделавшись со страху огонь, открыл, а оказалось это ишак…

– Бывает же…

– Да, чего только не случалось. Солдаты на взводе, у тех, кто в карауле, или дозоре частенько нервы сдавали, потому что тишина и неизвестность, порой хуже боя. Вот так, через час другой такого напряга, не выдержит кто-то и пальнет в сторону «зеленки», через время оттуда отвечают, и так несколько раз обмениваются выстрелами, а через десять минут стоит такая пальба, что не спит уже никто в округе.

– И вы все это знали?

– Знал. А что – там, не здесь, другой подход к личному составу нужен, солдаты – не роботы.

Костя быстро хмелел, но старался держать себя в руках, потому они еще час пили водку, а ротный намеревавшийся побухать с генералом, был выставлен, после того как принес разнос с закуской.

В общем, закончилось все, для тогда еще старлея Даталова, хорошо, и случай тот, огласки не получил. Да и знали о нем только он, да генерал. Случилось это, два года назад, и вот теперь, сидя у полковника в кабинете, Костя начал понимать, почему дернули именно его.

В кабинете находились комбат, комбриг и еще какой-то генерал-лейтенант, которого Костя видел впервые. Человек в штатском был вообще пока загадочной личностью.

– Итак, капитан, начнем без вводных – после того, как капитану представились все собравшиеся, проговорил генерал-лейтенант Фетисов. – Тут мне тебя рекомендовали как сообразительного, и в меру дерзкого…. На данный момент у нас на повестке дня – два вопроса. Первый ваша часть подвергнется тщательной проверки, министерство хочет убедиться, что деньги расходуются не зря. Оснастка то у вас, ох какая дорогая…. Потому лучшие роты, должны оставаться в части – надо же проверяющим показать выучку и умение. Отсюда вытекает второй вопрос – кого откомандировать на показательные учения? Василий Степанович – кивок в сторону комбата – дрожит за часть, и это понятно, но эти учения это еще более показательная проверка. В твоей роте, есть отделение, которое можно туда послать?

Константин задумался – для каких-то стрельб, или преодоления полосы препятствий на время, или парных спаррингов, ему было кого выбрать, но.… Но он служил в отдельном батальоне спецназа ВДВ, и здесь критерии были другими. Не было в его роте такого отделения, чтобы спокойно послать на учения, и быть уверенным, что не опозорятся. Сейчас разного спецназа развелось о-го-го, и у каждого свои методы, своя подготовка. Так что чтобы быть первыми, одной выносливости мало.

– Так навскидку – нет. Все по своему хороши, есть даже уникумы, но каждый в своей области. А я так понимаю, понадобятся разные умения?

– Естественно. И мы должны быть лучшими. Там будут участвовать спецназовцы ГРУ, ВМФ, МВД, и Нацгвардии. Потому хорошо, что ты не уверен, хотя это одновременно и плохо – долго думаешь.

– Виноват. Но в моей роте, нет такого уникального отделения, чтобы с ними всеми конкурировать. Нет хорошего подрывника, нет второго снайпера, а им лучше работать в паре. Все могут стрелять из любого вида оружия, но не виртуозы.

– А если взять лучших бойцов со всех рот – предложил господин Фролов, человек из определенных органов – взаимодействия, конечно, никакого, но по показателям они смогут, утереть нос, гм…. свои оппонентам.

– А это неплохая идея – заметил генерал-майор – ты полковник их отберешь, но смотри – так, чтобы не оголять тылы, а ты капитан возглавишь. Можешь костяк группы создать из бойцов своей роты. Времени у вас немного – всего неделя, но обтереться успеете. Скажу сразу – добираться вам придется самим, все остальное узнаете по месту. Инструкции получишь позже у комбата, а на пока свободен – иди, обдумывай, кого с собой возьмешь, и кого, вместо себя оставишь.

– Есть, идти обдумывать.

Костя поднялся, щелкнул каблуками, козырнул, и покинул кабинет.

– Вдруг откуда не возьмись, прилетело зашибсь – пробормотал он уже в коридоре. – Теперь при всем желании, брата искать не поедешь…

Глава первая

Пункт Назначения

* * *

«Пазик» тряхнуло, и капитан Даталов вынырнул из омута собственных мыслей. Дорога уже третий день петляла и вилась, то среди лесов, то среди полей, иногда пробегала через населенные пункты, перепрыгивая через реки. Автобус потряхивало, но километр за километром, они приближались к цели. Константину и его неполному отделению, пришлось ехать своим ходом – им выделили модернизированный «пазик» с зашторенными окнами, полным баком, запасом бензина, и воды, и сказав:

– Вперед и с песней! – Отправили на учения.

И прямо таки «распираемые от гордости» за оказанную им честь, десантники, получив всю необходимую амуницию, сухпай, оружие с боекомплектом, всю нужную «сопроводиловку», погрузились в автобус, и выехали. Их провели до ворот, и они отправились в дальнюю путь-дорожку. А ехать было не близко – нужный полигон, находился в отдалении от цивилизации, как и часть, к которой прикомандировывалось отделение, под командованием Константина.

Но в какой-то мере, всех, эта командировка даже порадовала – не нужно будет тянуться, и бегать с пятидесятикилограммовым грузом, перед проверяющими штабистами, которые скоро прибудут на место дислокации батальона. Хотя конечно там командование вынужденно будет показать все дорогостоящее вооружение, экипировку и снаряжение, имеющиеся в наличии. И умение личного состава стрелять из него тоже нужно будет продемонстрировать. А это интересно…. Но и им кое-что из дорогостоящего вооружения, перепало.

Хоть судьба, и определила этой девятке, во главе с Константином, другой удел. Зато под этот вот шумок, капитану Даталову и удалось, выбить для своей группы, не одну «снайперку», а целых три. Причем разных, и помимо привычной СВД, удалось заполучить один «винторез» – бесшумную, довольно мощную винтовку, способную в умелых руках пробить каску на расстоянии до четырехсот метров. А другую, вообще иностранку – «Стейр» – неплохой винтарь, для ведения боя в городских условиях. Из автоматов удалось выбить не просто модернизированные, сто третьи «калаши», но и по паре «Валов». Ну и как самое тяжелое вооружение группы – пулемет «Печенег», и три РПГ.

В общем, было чем привлечь внимание жюри.

От скуки во время езды, десантники раскрыли чемоданчики с автоматами «ВАЛ», и иностранной винтовкой, и теперь смаковали на вид и на вес. Ну и конечно на комплекты добавочных прибамбасов.

– Командир, как ты такие «цацки» умудрился выбить? – Рассматривая винтовку фирмы «Стейр», любовно лежащую на коленях у своего товарища, поинтересовался старший сержант из его роты, пшеничноволосый сибиряк Роман Емельянов.

Это не было панибратством, или нарушением устава, просто едва они уселись в автобус, Костя сам приказал, отставить все уставные обращения, и для краткости обращаться к нему, как можно короче. Без всяких там «товарищ капитан» «разрешите обратиться» и тому подобное.

– Уметь надо – отвечая на вопрос, усмехнулся он – да и генерал посодействовал – мол, вооружитесь на славу, и без победы не возвращайтесь. Что-то там наверху мудрят – в общем, надо отстоять честь войск спецназначения.

– Я конечно не снайпер – продолжая смотреть на винтовку товарища, заметил Роман – но вы только посмотрите…. Та дай ты, не сломается – прикрикнул он, на Виктора Рябова, стрелка из другой роты. – Автоматический винтарь, магазин прозрачный, можно видеть расход патронов. О, еще и подствольник можно ставить…. Классная штука.

– Будем проезжать мимо крупного магазина – остановишь – приказал Костя водителю.

– Пива возьмем? – Обрадовался все тот же Емельянов.

Костя искоса глянул на своего сержанта, и тот быстро проговорил:

– Ну или хотя бы кваса, жарковато что-то.… Да и пиво мне что вода, мы вроде пока в пути, а не на службе, я даже из автобуса выходить не буду…

– А потом останавливай тебе через каждые два километра, чтоб ты отметился? Купишь газировки и все. – Отрезал Костя. – А вообще не о том думаешь старший сержант. Я вот после рейдов по «стреляющим горам», всегда беру легкую, но добавочную пищу, с собой.

– Это какую же, типа НЗ? Ну там галеты, печенье всякое, повидло, мед, сгущенку в пакетах? Нам надо что-то посерьезней. Например, рис с кабаньим мясом, ну или хотя бы гречка с фаршем…

– Это у летунов НЗ, с рисовой или гречневой кашей с мясом, и шоколад всегда в комплекте. Но их задача, при крушении просто выжить и дождаться помощи. Там у них такие аварийные запасы, что закачаешься. С ними на рыбалку смело ехать можно. И лодка, и снасти, и фонарик, и сухой спирт, и много еще чего. Но они это все, на себе не таскают. Хотя и у нас теперь такие «рационы» попадаются, по номеру на пачке видно. Но я беру в основном – паштеты в небольших упаковочках, вермишель или лапшу, быстрого приготовления, но определенных производителей. И немного сала, чуток крупы, крупную соль, луковицу, чеснок, и хотя бы пару картошин. Не тяжело, но рацион разнообразит, если есть возможность приготовить, конечно. Еще беру пол-литра воды, когда выпиваю – пустую пластиковую бутылку на всякий случай – ее можно по-разному использовать.

– Тогда и нам, не плохо бы чего-то прикупить – заметил здоровый такой молодчик по прозвищу Еж – мы ж отвыкли кузнечиков, личинок да змей, жрать, надеюсь до этого, не дойдет. Но лучше запастись, хотя бы пакетиками «горячей кружки» и упаковками быстро приготавливаемого пюре, и пару пачек вермишели на всех взять – ее если что можно и сухую погрызть…

– Могут рюкзаки проверить для чистоты эксперимента – заметил один из сержантов, отобранных в других ротах.

– Могут, но мы рассуем по карманам, и среди экипировки – продолжал настаивать Никита. – Если вдруг за один день не справимся, нам будет, чем подкрепиться.… А то в осеннем лесу, и личинок можно не найти, не то, что чего-то существенней, вроде грибов.

Костя посмотрел на каждого из отобранных десантников, пятеро из его собственной роты, правда, с разных взводов, но друг друга знают хорошо. И четверо, старших сержантов рекомендованных непосредственно комбатом. Это лучший снайпер батальона – Виктор Рябов. Профи в вождении любой бронетехники – Тимур Гиреев. На отлично, знающий саперное дело – Андрей Морозов. А так же боец с позывным «Док», в свое время закончивший медучилище Евгений Сиротенко. Из своих он взял двух неплохих снайперов – Николая Кошкина и Виталия Мухина, пулеметчика Романа Емельянова, и двух бойцов неплохо, разбирающихся в электронике и технике – Никиту Ежова, и Игоря Протасенко. Этих капитан взял из соображений, если в пути их транспорт сломается.

По позывным все кратко и просто: Кот, Муха, Емеля, Еж, и Гоша. А новичков во время подготовки уже окрестили: Рябой, Гирей, и Холодом. Все контрактники, иначе тут не служат, слишком дорогое вооружение и спецсредства, потому контракт заключается минимум на три года.

Костя прикинул их шансы на успех, пока ничего определенного, сказать было нельзя – все зависит от того, какую задачу, перед ними поставят. Он отвернулся к окну, и почему-то глядя на дорогу, вспомнил, свою прошлую, прежнюю жизнь, до того как попал в армию.

Рождение, детство, и юность выпали на нелегкое время. Это была пора конца СССР, период агонии большой страны, когда отживали все привитые раньше моральные ценности. Не всякая там требуха, связанная с политическим строем, а нормальные дворовые понятия, дающие первый базис для формирования личности.

Ведь тогда каждый мальчишка, верил в настоящую мужскую дружбу, без малейших признаков голубизны, точно знал что хорошо, а что плохо, еще не была утрачена вера в справедливость, в ценность жизни, в общем, во все то, во что заставили разувериться новые времена. Вернее не разувериться, а признать не применимыми ко времени и нынешней действительности. Техногенный век, давал о себе знать, так называемая демократия тоже.

Вот именно в такой обстановке, и сформировалось мировоззрение, и сознание обычного постсоветского мальчишки. Естественно он не был христианином, или мусульманином, не верил в прежних славянских богов, о которых тогда, еще почти не писали, но вера в высшую справедливость Создателя, откуда-то зародилась…

В самый первый раз, он всерьез обеспокоился несправедливостью, когда пьяная алкашня, выбросив из окна, пустую стеклянную бутылку, попала прямо в коляску с ребенком. Бутылка угодила дитю прямо в лоб, убив его мгновенно. И не надо тут рассуждений, о нерадивых мамашах, и всяческой религиозной чепухе, что таким образом дитя призвали на небеса. Это был случай из ряда вон – с таким Костик, мириться не мог, и не желал. Он всерьез взмолился, прося после собственной смерти, наградить его, качествами спасать детей за миг до нелепой гибели.

Так вот он и рос, креп, мужал, по-прежнему глубоко веря в высокую вечную любовь, настоящую дружбу, и верность родине, воспитывая в себе качества присущие настоящему мужчине. Посещал секцию русбоя, где опять же все еще прививали не только боевые умения, а и моральные убеждения, нужно было только дать прорасти вложенным зернам. Но, как и все подростки, он любил посидеть с пацанами со двора на площадке, за гаражами или вечерком в детском садике, соответственно покуривая, и потягивая пиво из бутылька, пущенного по кругу.

Тогда все еще работали принципы выяснения отношений один на один, толпа одного не трогала, парня идущего с девушкой тем более, хотя редкие тогда еще уроды, все равно находились. А тут еще книги и фильмы, направленные на воспитание героических качеств и патриотизма. И это все откладывалось на подкорке мозга Костика, постепенно выливаясь в возмущение. И однажды, возвращаясь, домой после тренировки, парень попросту попал в нужную ему ситуацию, хоть и в ненужное время, и нежелательное место.

Идя вдоль дороги, по тротуару, он натолкнулся на группу хорошо подпитых, и донельзя охамевших «мажоров», заталкивающих в машину, вопящую на всю округу девушку. Внаглую, безбоязненно, прямо на остановке. Самое странное то, что происходило это не в какой-нибудь глухой подворотне, а у магазина, где было довольно людно. Она так отчаянно сопротивлялась и просила о помощи, что в Константине мгновенно что-то взыграло. Он до сих пор помнил ее умоляющий взгляд, и крики о помощи… тогда его что называется, прорвало.

Кровь вскипела сразу, внутри все закипело, требуя вмешаться. Не думая ни о каких последствиях и не рассуждая, Костя использовал все то, чему так старательно обучался. И все прошло резко, быстро, словно в полузабытьи. Итог – двоих с тяжкими побоями в реанимацию увезла «скорая», еще двое тоже оказались в больнице, но отделались переломами рук, и шишками на головах.

Как оказалось после: – все четверо сынки высокопоставленных особ, и Константин вмиг оказался перед выбором куда ехать, и в каком вагоне, сколько тянуть два года, или восьмерик?

Выбрав первое, используя связи тренера в военкомате, и еще каким-то каналам, Константин неожиданно для себя оказался в ВДВ, частично воплощая свою мечту о небе. Но там тоже оказалось не все так легко и красиво как в фильмах и книгах. Первые месяцы он просто отстаивал себя, закаляя характер, тело и голову, в которую метили и тяжелым табуретом и прикладом АК. Не смотря на положение «духа» он стал довольно часто гостить на «Губе» что в принципе частично даже радовало – было, время подумать, и потренироваться, в боях с тенью. А иначе нападала смертная тоска.

А через пару месяцев, как-то сразу, началась совсем другая жизнь – их роту перебросили в горячую точку. Где пришлось забыть о прыжках с парашютом, голубых беретах, и всей остальной романтике десантных войск. Там убеждения и принципы Константина, сильно пошатнулись, но те, что остались незыблемыми закалились еще и в огне, этой нелепой войны.

Особо запомнилось одно из последних заданий, поставленная перед их отделением задача, поначалу вообще не показалась сложной. Нужно было эвакуировать, какого-то полковника отправившегося с приятелями из штаба, на рыбалку. И не какую-то там, плотву или карпа, они поехали ловить, а горную форель. И это в месте постоянных стычек с боевиками. На обратном пути они попали в засаду, штабной «газик» заглох в очень не подходящем месте, водитель и один из офицеров были убиты на месте, полковнику Макарову, и его товарищу, удалось выбраться только слегка раненными, и укрыться за придорожными валунами. Вызвав помощь по рации, они стали ждать подмоги, отстреливаясь из табельного оружия, но патронов надолго естественно хватить, не могло.

Отделение Константина, под его командованием хотели перебросить к месту засады, на вертушке, но по причине быстро подымающегося тумана, высадили на полпути, и дальше им требовалось топать по горам, самостоятельно. После последней стычки с боевиками, в отделении был недокомплект – только восемь человек выдвинулись на поиски. Обнаруженного полковника потом пришлось выносить на носилках, Константин собственноручно вынул из того пулю, и зашил рану, в полевых условиях. Так отстреливаясь и стараясь идти в сумерках, или рано утром, они и вынесли не такого уж и легкого незадачливого рыбака.

Потому отстаивая себя, в плане перековки внутренних ценностей, не смотря на боевую обстановку старший сержант Константин Даталов, отличился еще и там. После очередного задания, он смачно дал в зубы зеленому «летехе», из-за своей некомпетентности положившему целый взвод, и если добавить к этому, два отказа выполнить приказ, то ехать бы ему на «дизель», а не на дембель.… Но тут помог случай, что был, то ли невероятным стечением обстоятельств, то ли четко спланированная судьбой череда необходимых событий. И он написал рапорт о переводе в разведроту спецназа.… Потом была служба уже там, а чуть погодя и высшее, командное училище, вот так и вышло что сам того, особо не желая, Константин стал кадровым военным, и о мирной жизни уже не помышлял.

В небольшом городке, Тимур тормознул у магазина, где они на случай непредвиденных обстоятельств и сложностей, затарились, всем, по их мнению, необходимым: паштетами, брикетами вермишели с добавками, галетным печеньем, пакетом крупы, и еще всякой нетяжелой мелочью, типа чая и орехового ассорти. Никита Ежов набрал еще и газировки, в полулитровых бутылках, заявив что, выпьет по дороге… Они двинулись к выходу, а уже на кассе, Емеля, прыснув со смеху, поинтересовался:

– Кэп, а резинки на что? Думаешь в лесах мавок встретить?

– Рома, ты как сегодняшний – это тебе и контейнер, и жгут, и воды почти два литра влезает.

– Гм, так, а привкус воды потом?

– Я взял с разными ароматами, не пригодится, используем после.

– А, ну тогда конечно.

Они рассчитались, вышли из магазина и вернулись в автобус, уселись, и незамедлительно отправились дальше. Это был последний, крупный населенный пункт, на маршруте следования, а дальше попадались только мелкие поселки. Наконец, пазик свернул с трассы, на узкую лесную дорогу, но покрытую довольно сносным асфальтом, проехали еще несколько километров, и определили, по выданной им карте – вскоре начнутся совсем уж глухие места.

– Мы что едем на край географии – глянув в окно, проворчал сержант Ежов – могли бы и самолетом…

– Ага, щас на тебя в период проверки деньги тратить будут – фыркнул Емеля – скажи еще чего вертушку не дали…

– Я вообще не понимаю, что это за придурь такая? – Проверять какой спецназ круче – высказал свое мнение и Коля Кошкин. – Еще бы СОБРы и ОМОНы, задействовали…. «Заслоновцев» хоть там не будут? А то поговаривают они самые крутые и засекреченные.

– Разговорчики! – Беззлобно прервал Константин – приказа ворчать не было. Доедем – увидим. Все будет зависеть от задания…

– Я и так могу сказать – хмыкнул Емеля – сначала заброска, а потом километров двадцать пешим ходом…

– Это сто процентов – согласился Константин – мы спецназ, работающий в тылу врага, или проводящий разведрейд. Ну и само собой нас используют при активном наступлении.

– Командир, тут дорога разветвляется, куда ехать? – Подал голос Гиря, который вел автобус – Асфальт уходит налево, а прямо бетонка.

– Прямо – подумав, ответил Константин – в советские времена часто плиты укладывали, до сих пор служат.

Тимур нажал на педаль, и автобус снова тронулся вдоль лесополосы, – справа от которой были только поросшие бурьяном пустоши.

Охота тут, наверное, замечательная…. – Проговорил сержант Рябов, поглядывая за окно. – Товарищ капитан, может, остановимся, подстрелим кого-нибудь на ужин?

– Ага, егеря – прыснул Емеля.

– Мы и так из графика выбиваемся – ответил Константин – вот позор будет, если прибудем позже всех. И это самые мобильные войска. Генералы нас заживо съедят.

– Не съедят – судя по карте еще километра три, и мы на месте – ответил перед этим взявший карту у Константина, его соколиный глаз – Коля Кошкин.

– Слышал Тимур? Так что поднажми, надоело трястись – это уже снова Емеля.

– Угомонись! – Цыкнул Константин – не на пикник едем. И вообще соберитесь все! Внешний вид, привести в порядок, как прибудем – выглядеть браво и сурово.

– Есть! – Хором ответили бойцы.

Тимур вдавил педаль, и через десять минут, они уперлись в ворота, нужной им части, где им предстояло обосноваться, и за которой, в двадцати километрах находилась зона учений, и полигон.

– Ну вот, наконец-то добрались – проворчал Гоша – интересно нас покормят, или сразу, в условия, приближенные к боевым?

– Скоро узнаешь. Тимур дверь открой. – Костя взял все необходимые документы, и вылез из автобуса, навстречу вышедшим их встречать дежурному по КПП, офицеру.

– Капитан Даталов. Спецназ ВДВ. – Представился Костя. – Вас должны были предупредить…

– Старший лейтенант Скворцов. Да, ваша группа значится в списках, но требуется уладить формальности. Давайте документы….

– Вот, держите. Досмотр проводить будете?

– А как же. Вдруг вы диверсанты? – Старлей подал знак, и автобус быстро взяли в оцепление, солдаты с автоматами.

Только через полчаса, отделение капитана Даталова, вместе с автобусом и его содержимым, пропустили на территорию части. Сопроводили к месту расположения, где были выделены места и другим учебным группам. Там выделили отдельную казарменную палатку, и обеспечили бачками с водой и еще горячей едой. Затем командиры групп, были созваны в штабную палатку, где получили первые вводные, потому как только, вернулись к личному составу, сразу скомандовали: – Отбой!

Но Константин, вначале заставил всех своих бойцов, взять из пазика, все могущее понадобиться снаряжение. А сам, понимая, что учения уже начались, отправился спать в стоявший рядом с палаткой автобус. Слишком много было там вещей, за которые он отвечал, а ставить кого-то из парней в охранение, не захотел. Он кое-как умостился на заднем сиденье, и закрыл глаза, в уме стараясь представить, задание, которое могут поставить перед его отделением. Так незаметно и уснул.

А под утро, все прибывшие на учения подразделения, поднял вой сирены, сигнала тревоги…

* * *

Сон слетел мгновенно, Константин вскочил, и принялся поэтапно надевать на себя полевую форму, экипировку, и средства защиты. Все нововведения, все еще были необычны и непривычны, хоть они и немного успели их поносить. Но такие нововведения только радовали. Более легкий, новый бронежилет теперь весил всего шесть килограмм, но удерживал пулю калибром пять сорок пять, выпущенную с десяти шагов. Каска была тоже из нового материала, со встроенными средствами связи, очками ночного видения и еще некоторыми «приспособами». Но более всего порадовала лично капитана, замена рюкзаков РД пятьдесят четвертых, на новый КТСы «Танкер» и «Выдру 3М». Но из-за спешки, так вышло что не все его бойцы, были укомплектованы одинаково. Хотя может это и к лучшему, не смотря на то, что все они отличные штурмовики, специализация у всех разная и узкопрофильная, что позволяет не таскать одинаковое снаряжение, и брать больше чего-то своего.

Костя влез в свою «Выдру» состоящую из безразмерного жилета и закрепленного на нем грузового контейнера-рюкзака. Жилет состоит из двух грудных планшетов, спинного планшета и плечевых ремней. Такая компоновка позволила бойцам, разделить нагрузку на «боевую» и «бытовую».

Костя привычными движениями рассовал по подсумкам, укрепленным на грудных планшетах, восемь магазинов к своему «Абакану», шесть ручных гранат типа Ф-1. В простонародье, их еще именуют «лимонками», и Костя несколько был удивлен, когда группу снабдили именно ними, а не ргдешками, более новыми и модифицированными. Видимо пытались быстрее избавиться от старья пред проверкой. Так же быстро, проверил нахождение в боковых кармашках магазинных подсумков фонарика, и «свистульки» – сигнальной мины, и ножа, а затем открыл двери автобуса.

В пазик, стали вбегать бойцы, и хватать чемоданчики с «Валам» «Стейром» сто третьи акаэсы, снайперские винтовки, а Емеля свой «Печенег» с боезапасом к нему. Сразу за этим растыкали продовольствие, включающее в себя боевой рацион питания и выживания. Рассовали специальные трехслойные упаковки с кашей, творогом, пакетики с сухофруктами, а так же все купленное в магазине по дороге.

Константин раздал все по паре бутылочек с сублимированными, тонизирующими напитков, сделанных на основе облепихи и черной смородины, а затем принялся проверять комплектность каждого бойца. Вначале бегло осмотрел своих всегдашних подчиненных, снабженных «выдрами». Убедился, что у каждого бойца имеются: запасные магазины и боезапас патронов, к носимому оружию, четыре ручных гранаты, ножи, мины осколочные, радиостанции. А у Ежа и Гоши – по двадцать гранатных выстрелов к подствольному гранатомету. Так же все пятеро, в том числе и он сам, имели саперные провода, подрывную машинку, бинокль, противогаз, комбинированный котелок, тент, спальный мешок.

И естественно перевязочный пакет. Кроме того, у Ежа и Гоши, имелось инженерные комплекты – многофункциональный инструмент, в который входили: плоскогубцы, отвертки, стамеска, специальный нож, и складывающаяся саперная лопатка с жалом-пилой. А самое на первый взгляд не особо то и нужное – лодка, рассчитанная на переправу груза весом до пятисот килограмм.

У влившихся в состав группы, четверых бойцов, были «Танкеры». То есть комплекты, состоящие: из бронежилета, рюкзака, коврика-гамака, спальника, и плащ-палатки. Каждый с определенным боезапасом к своему оружию, гранатами, ножами, и предметами узкой специализации. Док, например, кроме аптечки и индивидуального пакета брал с собой, специальную медицинскую накидку, могущую спасти от переохлаждения раненого бойца, лежащего на земле, и фильтрами для очистки воды, на тот случай, когда ее невозможно вскипятить.

Закончив проверку, Константин, скомандовал:

– Всем покинуть автобус! И цепью бегом на плац!

Выпустив бойцов, он перелез на водительское сиденье, одним движением нахлобучил каску, закрыл двери, выскочил из автобуса, замкнул его, и бросился догонять своих. А на бегу прикидывал шансы своей группы – три снайпера, причем разноплановые, пулеметчик, пять штурмовиков, которые при надобности могут стать подрывником, санитаром, механиком, водителем-асом, и хакером – неплохие шансы на успех, не зависимо от поставленной задачи. Ну и он сам, не совсем пустое место…

Добежав они стали в определенную для каждого подразделения спецвойск зону. Константин занял место чуть впереди, и осмотрелся. Справа и слева, выстраиваются такие дюжие ребята, что он почувствовал себя щуплым, На учение из других родов войск, видимо были откомандированы самые рослые и крепкие ребята.

– Одни дуболомы – подумал капитан – что ж посмотрим, какие вы в деле…

– Интересно а «тюлени» где нырять собираются? – Услышал он шепот Емели – моря то тут нет.

– Они и на суше, могут себя неплохо показать – ответил тому Еж – но меня больше беспокоят «грушники»…

– Тю на тебя, нашел, кого бояться…

– Отставить разговоры! – Цыкнул Константин – смотрите лучше на их оснастку и вооружение.

Едва выстроились все принимающие в учениях подразделения, уже ожидающее их с папочками высшее командование, сделало какие-то пометки у себя в бумагах, и прозвучал приказ:

– Командиры групп! Бегом к начштаба! Доложите, и получите пакеты с заданием.

Константин не мига немедля, бросился вперед, к стоявшим в ряд старшим офицерам. Все в звании, не менее чем полковник, но по должности, кто есть кто, не понятно. Среди них капитан заметил и генерал-лейтенанта Фетисова, который начштаба явно не был, потому рискнул, направился прямо к нему, и отрапортовал:

– Товарищ генерал-лейтенант! Отделение бойцов спецназа ВДВ, для прохождения учебного задания построено. Командир группы капитан Даталов. Разрешите обратиться.

– Разрешаю.

– Поскольку мы экипированы для марш-броска, хотелось бы узнать, до того как все начнется – не запланировано ли для нас, парашютное десантирование?

– Для ВДВ, естественно запланировано, ведь нужно показать мастерство и в небе, и на земле. И это должно быть красиво, люди из министерства хотят полюбоваться. Помните капитан все должно быть как на параде. Я имею в виду прыжки. Но не беспокойтесь, время на подготовку у вас будет.

– Благодарю. Разрешите получить задание?

– Разрешаю. – Громко сказал генерал, и совсем тихо добавил, слегка кивнув – вон тот полковник и есть начштаба, раз ты не в курсе.

Константин козырнул, и отправился к начштаба, возле которого, уже стали собираться бравые командиры других групп. Каждый докладывал кто он такой, и какие войска представляет, и тут же получал толстый пакет с заданием.

Костя, чеканя шаг, подошел, представился по форме, и, получив пакет отошел, к таким же товарищам по оружию. Когда уже все, получив пакеты, и встав в шеренгу, стали ждать дальнейших указаний, Костя заметил спешащего к ним комбрига Лосева.

– О, и он тут будет, а как же проверка батальона? Бросил комбата на растерзание что ли?

Додумать он не успел, заговорил распорядитель предстоящего турнира – а как еще можно назвать воинские состязания?

– Итак, командиры групп, у всех у вас будут свои задания – начал полковник Зорин – но в общих чертах план учений таков. Первый этап – это стрельбы и уничтожение муляжей боевой техники и систем ПВО. Это будут не обычная стрельба по мишеням, и преодоление полосы препятствий на полигоне. Это масштабные учения. Для каждой группы в глухих лесах сооружены специальные лжелагеря условного противника. Их будет и необходимо уничтожить. Предупреждаю, там будут отдаленные наблюдатели, и будет вестись видиосьемка – так, что все серьезно. Каждое подразделение добирается до места, методом войск к которым принадлежит. Для этого вам определены специальные квадраты, и выданы карты. Кому-то определена заболоченная местность с рекой, кому-то лесная чаща, кому-то с грунтовой дорогой, кому-то непролазные участки с густым кустарником в степи. Главная задача – вам необходимо необнаруженными добраться до указанных на картах, квадратов, найти и показательно уничтожить лжелагеря. Но боезапас зря не расходовать.

– А второй этап, товарищ полковник? – Высунулся вперед майор-грушник.

– Второй этап – это противостояние друг другу. Боезапас меняется на холостые патроны, или даже возможно на помповое оружие с шариками с краской. К примеру, бойцы спецназа ГРУ в обороне, а ВДВ или ВМФ их атакует. А возможно подразделение «Заслон» будет отрабатывать миссию по освобождению сотрудников посольства. В общем, инсценировки могут быть разными. Но это все будет исходить из результатов первого этапа. Ясно?

– Так точно.

– Теперь что касается третьего завершающего этапа учений. Он будет разделен на две фазы, вначале в рамках операции «антитеррор» свою выучку покажет спецназ ФСБ и ФСИНа, а затем каждая группа покажет умение, в ликвидации противника в секторе, где стрельба по ряду причин невозможна. Так что рассчитывайте силы, минимум на три дня. И да, чуть не забыл – за пределами полигона, будьте осторожны – в лесах, возможно, все еще нарваться на неприятные сюрпризы. Тут во время войны, шли активные боевые действия, так, что помните об том при прохождении своих квадратов. А теперь приступайте.

Константин собрался было уже возвращаться к своим бойцам и распечатывать пакет, но тут к нему подошел генерал Лосев.

– Итак, капитан, задача вашей боевой группы будет особенная. Сейчас вас доставят на расположенный по соседству аэродром, старенький, но взлетная полоса еще в хорошем состоянии. Та вас будет ждать АН-2, все необходимое уже в нем. Первостепенной вашей задачей, в первой части, Первого Этапа, становится десантирование. Вы должны будете прыгать в дальней оконечности полигона, чтобы наблюдатели могли хорошо видеть всю десятку.

– Прыжок обычный?

– Нет затяжной, так что постарайтесь, чтобы все прошло безупречно. По инсценировке вы должны подавить огонь зенитной батареи, и можете быть расстреляны еще в воздухе, поэтом прыгаете на высоте полтора километра, парашюты раскрываете на восемьсот метров. Плюс будет симуляция зенитного огня. Вы еще в небе уничтожаете муляж батареи на земле, и далее совершаете марш бросок на двадцать километров, в нужный квадрат, где выполняете вторую часть задания.

– Это кто же такое придумал, зенитки с воздуха уничтожать?

– Да есть тут деятели – мол десант для того и нужен, чтобы с неба, если по земле подобраться невозможно. К тому же войну такое практиковали, правда целым мало кто приземлялся, но сами понимаете, время такое было.

– Ясно. Разрешите выполнять?

– Давай, вертушка уже ждет, вон там есть посадочная площадка. Она и доставит вас на аэродром. Все – удачи! Выполняй.

– Есть! – Костя козырнул, и помчался к ожидающим, своего командира десантникам.

Он подбежал к своей группе, и сходу скомандовал:

– В одну шеренгу, становись! Направо! Дышать друг другу в затылок. За мной, все бегом! – И побежал в нужном направлении.

Прямо с плаца, они трусцой добежали до поля спортплощадки, которую временно переоборудовали под вертолетную. Там действительно уже стоял МИ четвертый, с крутящимися винтами.

– Грузимся – приказал Константин – сейчас нас перебросят на аэродром, вспомните, что вы на самом деле ВДВ….

Десантники один за другим принялись заскакивать в вертолет, а когда тот взлетел, капитан распечатал пакет. У них было немного времени на изучение карты, приблизительный расчет маршрута, для продвижения в нужный квадрат, после десантирования. Приземлившись, они попрощались с пилотами, быстро покинули борт, и перебежали в АН, уже готовый к взлету.

А уже в нем нацепили приготовленные для них парашюты, помогли друг другу, с регулировкой и подгонкой ремней, крепежом и фиксацией вооружения и оборудования. Сняли и упаковали в специальные контейнеры лишний груз, оставив только самое необходимое для прыжка.

Самолет начал набирать разгон, резво побежал по взлетной полосе, и выполнение задания началось. С этого момента, время начало свой отсчет. И от мастерства бойцов зависело многое, если не все, и то как они себя покажут повлияет на решение «жюри».

Глава вторая

В лесах, топях, да болотах…

* * *

Спустя некоторое время, зажглась лампочка, пилот сообщил о том, что они приближаются к месту выброски, план действий уже обсудили, потому просто приготовились прыгать. Первым как более опытный, шел Игорь Протасенко, за ним Тимур Гиреев и Николай Кошкин, дальше следовал небольшой промежуток – они должны были сбросить контейнеры со снаряжением, которое пришлось снять с себя. А затем уже должны прыгать и остальные, чтобы визуально контролировать груз.

Зажглась сигнальная лампочка – они уже над нужным районом, и Костя потянул люк-дверь на себя.

Первая тройка, уже приготовилась, выстроившись один за другим, и он крикнул:

– Пошли! – И стал отсчитывать: – Первый пошел! Второй пошел! Третий пошел! Емеля сбрасывай груз!

Небольшая заминка, чтобы распустить шнур, и контейнер, вытолкнут из самолета. Затем прыгнул сам Роман Емельянов, следом за ним остальные четверо бойцов, и замыкающим, борт покинул сам капитан. Привычно держа правую руку на вытяжном кольце, Костя подавил неотвратимое желание выдернуть его, как это делалось, если прыжок был на «три» То есть мысленно десантник отсчитывал: стабилизируя раз, стабилизирую два, стабилизирую три, и дергал.

А так Костя пока просто падал, его несколько раз перевернуло, но он постарался удержать свое положение вертикально. А помимо контроля своего тела, еще боялся, что при виде растущей и надвигающейся земной громады, ребята не вытерпят и дернут за кольцо, раньше времени. Но обошлось.

Настало время, и Костя раскрыл парашют, и почти сразу услышал звук выстрелов – это первая тройка начала выполнять задание, по уничтожению расчетов зенитной установки. И тут случилось то, чего никто не ожидал и предположить вероятность такого каприза природы не мог. Дунул такой сильный порыв ветра, что вторую часть группы, стало сносить в сторону. Отстреляться по целям они уже не могли, и теперь оставалось только красиво приземлиться.

Константин посмотрел на купола парашютов товарищей, отметил, как их сносит на запад, а затем глянул себе под ноги, и обомлел, увидев внизу большой курган. Над курганом вверх и в стороны, распространялось разноцветное сияние, даже видны были извивы непонятных энергетических струй. Зрелище было одновременно и завораживающим и пугающим своей необычностью. Но глаз все равно успел отметить и то, что курган, расположен на островке, окруженном болотом. Видимо когда-то это было озеро, или река, но во времена грандиозных советских строительств, что-то нарушили в экосистеме, и водоем постепенно, превратился в болото. Деревья внизу показались, какими-то странными, крученными, и растущими наклонно.

– Провалили мы, похоже, задание – с горечью подумал он – остается надеяться что Гоша, Кот, и Гиря, удачно отстрелялись и додумаются идти к точке с лагерем, сами. А мы нагоним.

Капитан осмотрелся, сзади начинается заболоченная местность, чуть вправо небольшая лесополоса, и тоже болото, с редкими деревцами, а слева и спереди довольно густой, лиственный лес, но уже с нормальными деревьями. Он смотал парашют, и ринулся в лесопосадку, придерживаясь, направления, в котором должны были приземлиться его товарищи. Спрятав под кустом парашют, и на всякий случай перебегал от дерева к дереву, Константин стал искать контейнер с грузом, и севших где-то поблизости десантников. Вскоре руководствуясь смутным чутьем, он вышел на Емелю, который раскрывал контейнер с их амуницией.

– Командир, что за ерунда творилась в небе? – Доставая свою «выдру» спросил Роман, который уже не первый год служил с капитаном, и они даже пару раз, в свободное, от службы время, вместе посиживали в баре.

– Я откуда знаю, но задание этот шквал, нам существенно подпортил. Так что на первую тройку выходить не будем, найдем наших ребят, и бегом в точку схода, хорошо, такой вариант мы обсудили.

– А то, странное сияние над курганом видел? Что это?

– Наверное, какое-то природное явление, хотя и необычное – ответил Костя – нам не до выяснений, разбирай добро.

Он тоже подскочил к контейнеру, выудил свой комплект снаряжения, и принялся надевать на себя.

– Может «свистульку» одну потратить? Быстрее найдутся…

– Рискнем, пожалуй, нас тут все равно никто не видит и не слышит, зато времени потеряем меньше. Так что давай.

Сержант метнулся к дереву, прикрепил к стволу, свето-шумовую сигналку, отмотал немного проволоки, закрепил, отошел и дернул. Раздался резкий свист, за ним последовал световой эффект, и так повторилось несколько раз в течении десяти секунд. На звук тут же прибежали Муха с Рябой, а чуть позже Холод с Ежом.

– Парашюты спрятали? – Первым делом спросил капитан.

– Так точно.

– Да.

– Само собой.

– А как же.

Тут каждый ответил по-своему кто согласно устава, а кто, не придерживаясь уставной формулировки.

– Тогда мигом, разбирайте свою экипировку – приказал капитан – и проверяйте оружие. Рябов и Морозов, можете взять себе «выдры», но амуницию первой тройки, мы тоже понесем. Потащим точнее, так что быстро расхватали, и бегом!

– Тяжеловато будет – пробурчал Емеля.

– Предложения? – Спросил капитан. – Нет? Тогда хватай…

– А может срезать стропы? – Вдруг спросил их снайпер с СВД, старший сержант Мухин – чуйка у меня что-то нехорошая, могут пригодиться…

Костя не стал возражать – чутье это дело хорошее, и его надо слушать:

– Срезайте.

Десантники, расхватали свои вещи, заодно прихватили и амуницию первой тройки, которую теперь придется тащить на себе, пока не передадут все товарищам. Быстро срезали стропы, хотя это была порча имущества, и, замаскировав контейнер с куполом парашюта, вереницей, бросились в чащу. Так сказать, в направлении нужного квадрата.

Пробежав сотню метров, форсировали непонятно откуда взявшуюся речушку, хорошо еще, что в подсумках имелись отверстия, через которые, вода вытекала свободно, и не задерживаясь. Кроме того, внутри задней сумки, у каждого находился прорезиненный мешок, герметичный под водой, на глубине до сорока метров, куда и сложили предметы, боящиеся воды. Так что водное препятствие, они преодолели почти сухими. Выбрались на берег, и бросились дальше, но вскоре натолкнулись на еще одну.

– Да откуда они тут берутся? – Подумал Константин, глядя на водную преграду, берега которой поросли камышом. Делать нечего, это место, похоже, было наиболее узким, и он махнул рукой: – мол, форсируем и эту.

Десантники, ворча на штабистов, которые подсунули им такой маршрут, снова полезли в воду, и начали перебираться на тот берег. Сержант Ежов, как только они выбрались из реки, достал из внутреннего кармана на грудном планшете, карту, развернул ее, и вскоре заорал:

– Командир, судя по карте тут нет рек, но чуть справа есть болото, в его обход нам километров тридцать топать.

Костя осматривал автомат, и подал знак, бойцам тоже проверить оружие, а сам спросил:

– Ну и?

– Может, срежем через болото. Тут вроде не одни топи, вон и пролески, да сухие места виднеются.

– Да это просто заболоченная местность – поддакнул Емеля – а не сплошные болота.

Константин задумался, сколько времени они потеряли, и сколько выиграют, если пойдут через болото, а поняв, что могут догнать и время, и первую тройку, согласился:

– Ладно, тогда режем жердины, и двигаем, вон тем краем.

– Есть.

Стараясь выбирать ветки длиной не менее двух метров, и достаточно толстые, десантники вырезали, себе шесты, стесали сучки и веточки, и по одному, цепочкой вошли в зеленую, грязную воду.

– Еж, ты топай первым – приказал Костя – ты самый тяжелый, пройдешь ты, пройдем и мы. Но если что, не боись – мы вытащим.

– Понял – ответил сержант, выдвигаясь вперед.

Осторожно ступая след в след, они двинулись вглубь. Каждый из них, знал и помнил, что по болоту, проходить нужно крайне осторожным. Не нужно торопиться, делать резкие движения, а если провалишься, то нужно постараться сохранить спокойствие и не поддаваться панике.

Так шестами ощупывая каждую кочку перед тем, как на нее ступить они и пробирались через болото, на вид, не такое уж опасное. Шли, стараясь наступать, только на корни деревьев, и кустарников, которые прочно держали их вес. Костя не первый раз преодолевал препятствия такого рода, и знал, что при провале ноги в «окно» очень трудно высвободить ее. Под трясиной, словно кто-то хватает и держит ногу мертвой хваткой, так что невольно представляешь себе какого-нибудь упыря. А через несколько минут «дерганья» ноги из трясины, тебя начинает засасывать…. Поэтому хорошо, что он не один…

– Дыхание не сбивать, и не паниковать, если что – напомнил он бойцам – скоро выберемся на сухое, вон уже и твердое место виднеется.

И тут где-то на том краю болота, раздался жуткий вой, заставивший всех вздрогнуть, и остановиться.

– Что за тварь там прячется – выругавшись, спросил Никита Ежов – болотный волк, что ли?

– А такие бывают? – Поинтересовался Емеля – лесных знаю, степных знаю, а вот о болотных, как-то не слыхал.

– Я могу в прицел просмотреть – предложил Муха.

– Оставить – приказал Костя, видя, что тот, уже собирается разглядывать в оптику, далекий берег. – Просмотришь ближе к выходу.

– Дойдем, я могу очередью из пулеметы пройтись – проговорил Роман – я хоть с волками, и сталкивался, этот вой какой-то уж слишком жуткий. А если там такая тварь не одна.

– Будут бросаться – пристрелим – ответил капитан – а пока двигаем дальше.

Опираясь на шесты, группа снова двинулась вперед, но шли уже очень настороженно, готовые в любой момент, схватиться за оружие. Постепенно, другой край болота, если это применимо, к заболоченной местности, приближался, вой больше не повторялся, но расслаблять натянутые нервы было рано. Разглядывая сухую траву, на краю болота, добрались до сухого места, и выбрались на твердый грунт.

– Осмотреться, проверить оружие! – Приказал Константин, сам проверяя свой автомат, откидывая приклад и надевая на него прицел.

АН-94 «Абакан» был хорошим автоматом для стрельбы и ведения боя другими методами, но вот в эксплуатации требовал немалой мороки, а особенно при его чистке. Но командование хотело продемонстрировать всю военную оснастку войск спецназа, и потому в каждой группе, было практически все вооружение, имевшееся на балансе частей.

Проверив боеготовность оружия, установив дорогостоящие прицелы, подствольники и остальные дополнения, правильно рассредоточив вес снаряжения, двинулись дальше на северо-восток. Но пробежав с десяток метров, обнаружили, следы похожие на волчьи. Но только с несколько вытянутой лапой, и слишком огромные, по размеру.

– Доисторический вид тут обитает, что ли? – Проговорил Муха, поводя стволом винтовки из стороны в сторону.

То же самое, пока командир и два сибиряка рассматривали следы, делали Жека Сиротенко и Андрюха Морозов, только они уже водили стволами акаэсов – то есть сейчас охранялись и ближние и дальние подступы к месту.

– Ладно – приказал Константин – времени нет разбираться, да мы и не охотники. Так что вперед! Еж ты впереди, Емеля замыкающий, я перед ним. Пошли!

Срезали они около километров пятнадцати, но теперь еще почти столько, нужно было пробежать до нужного квадрата, а уже там искать лжелагерь. Шесть еще полных сил десантников, рванули вперед, надеясь, что ни водных преград, ни топей, на своем пути больше не встретят. Ни выстрелов, ни взрывов они не слышали, и понять насколько далеко от них полигон, или другие группы, пока было сложно.

– Хоть бы не опозориться – на бегу думал Константин – и вовремя уничтожить объект. Иначе сраму будет ни то, что на весь округ, а на все части, до которых это дойдет. И бюджет могут существенно урезать…

Мелькали стволы деревьев, ветки и кусты с желтыми листьями, а высокая сухая трава, мешала продвижению группы – осень давно вступила в свои права, и на подножный корм, если вдруг понадобится можно было не особо рассчитывать. Капитан гнал своих бойцов, уже в изнуряющем темпе, они нагоняли упущенное не по их вине время, но это не объяснить командованию, ни разу, не прыгающему с парашютом.

– Еще немного, еще чуть-чуть, последний бой он трудный самый…. – не к месту, неожиданно всплыли в голове, вспомнившиеся строки из детства.

– Держать дыхание – приказа он – еще немного…

Мысли сами по себе всплывали в головах, шестерых десантников, о том, что все еще не так плохо – они успеют. О том, что трое выпрыгнувших раньше товарищей вполне могли уничтожить муляж АЗУ, и покрыть уже большее расстояние до цели. А также, о том, что хорошо хоть нет дождя, что не придется ночевать в сырости и холоде, что на голову не падают дурные змеи, и на лица не попадет паутина.

Неожиданно смешанный лес, резко изменился, явно чувствовалась какая-то разлитая тут тревога, или может даже угроза.

– Отдых пять минут – приказа Константин – и не расслабляться.

Бойцы остановились, и принялись успокаивать дыхание, не забывая при этом осматриваться. Затем выпили немного воды, и уже более основательно огляделись.

– Жутковато тут как-то – выдавил из себя Емеля – с детства в лесах бывал, но такого страха не испытывал.

– Я тоже – заметил Никита, принюхиваясь как загнанный зверь – может они тут генератор, какой поставили, ну чтоб страх на нас нагонял?

– Кто они? – Спросил Док, озираясь.

– Техкоманда, которая тут устраивала лжелагерь.

– Все может быть – ответил Константин – в двадцать первом веке живем. Так давайте сверимся с картами и компасом.

Они достали карты, которых у всей группы было три, соответственно у них осталось две, а компасы имелись в часах у каждого, кто носил стрелочные. Посмотрели карты, прикинули новый маршрут, сверились с направлением, и облегченно вздохнули.

– Нам все-таки немного правее – констатировал Никита Ежов, как раз может по кромке этого участка. Так что из зоны влияния мы выйдем.

– Ну и отлично – поднялся Емеля – а то я малость струхнул, что придется идти прямо.

– Ты же десантник – удивился Док – откуда такие страхи? Хочешь дам пилюлю?

– Не надо давить инстинкты – проговорил Константин – не боятся только идиоты, только сам преодолевающий страх, выживает и родит детей. Так что огибаем вон там по краешку, и вперед к цели.

Сложили карты, сунули их на места, и вновь потащили дальше и себя, и двойной груз. Уйдя немного вбок, обогнули край странной зоны, отделенный от остального леса, небольшим ручьем, пересекли его, и поспешили нагнать, оторвавшуюся троицу. Километр за километром, десантники отмахивали расстояние, и за полтора час, добежали до нужного квадрата.

– Привал – коротко бросил Костя – видя, что все уже как рыбы, выброшенные из воды, хватают воздух ртами.

Он и сам довольно сильно устал, ведь это был не просто бег, по пересеченной местности, препятствий на их пути было много. Реки, овраги, болото, густая трава, все это вымотало, и так несущих двойной груз, десантников. Все они буквально падали с ног, потому отдышавшись, сбросили свой груз, и первым делом попили.

– Загнал ты нас командир – прохрипел Емеля – боюсь, метко стрелять не получится.

– Ну, да и ладно – заметил Док – главное уничтожить цели, а как дело второе.

– Мы же не какой-то ОМОН или даже Тайфун – тоже хрипло дыша, ответил капитан – должны соответствовать, а том, что на этом все не заканчивается, лучше пока вообще не думать. Но силы беречь.

Немного придя в спокойное состояние, все уселись кругом, облокачиваясь на деревья и рюкзаки, достали и стали жевать те из припасов, что можно не разогревать. Галеты и тушенку, памятуя, что мясо – это мышечная сила. А силы было нужно срочно восстановить. Мышцы гудели от непосильной работы, ноги дрожали, из груди иногда вырывались хрипы.

Костя обвел взглядом всех своих бойцов – все крепкие, высокие, но не такие уж костоломы, как принято считать. Табуреты о голову не разбивают, хотя бутылки, если надо, то хоть десятками – знают, как бить. Кряжистый и плотно сбитый, пшеничноволосый Роман Емельянов – Емеля, смотрит на мир синими, как небо глазами, и в них нет ни тревоги, не беспокойства – Лес, для него второй дом, потому как рос рядом с тайгой. Его земляк Никита Ежов – Еж, самый крупный в группе боец. Он высок, широкогруд, русоволос, со стрижкой «ежик» – и по стереотипу, настоящий десантник. Но переодень его в штатское, получится простой сероглазый увалень, из Сибири – медведя голыми руками задавит, если тот позволит, конечно. Ест слегка насторожено, уши ловят любой звук, в районе десяти метров, и в случае необходимости, он может орудовать и самой банкой с под тушенки.

Дюжий, крепкий Андрей Морозов – Холод – темноволосый крепыш, ест спокойно, и аккуратно, он флегматичен, даже в мелочах, его карие глаза смотрят на все без суеты. В его специализации, спешка не нужна, и это отражается во всем. Долговязый блондин Виталий Мухин – Муха, немного не в своей тарелке – снайперу проще укрываться в зеленке, или городских кварталах, но так, чтобы хорошо просматривалась местность, или улица, а тут густой, осенний лес.

Жилистый и по сравнению с товарищами, худощавый Евгений Сиротенко – Док, заметно нервничает, то и дело поглядывает по сторонам, будто чего-то опасается, его зеленые глаза пристально осматривают округу, и Костя переводит взгляд на Виктора Рябова. Ряба, под стать своей фамилии рыжеватый парень, с побитым оспинами лицом, в отличие от других ест быстро, почти не жуя, сказывается привычка – надолго отвлекаться нельзя. И Жека и Витек, оба не совсем подходят под привычных здоровяков десантов, впрочем, как и сам капитан. Как и он тоже были темноволосыми, коротко стриженными, крепкого телосложения, и практически одного роста.

Костя глянул на часы, и проговорил:

– Пора закругляться, живее давайте…

Немого перекусив, и передохнув, десантники, выпили еще пару глотков воды, и попробовали уже толком осмотреться.

– Там колючка виднеется – рассматривая в оптику лесополосу перед ними, проговорил Муха – тянется и влево и вправо.

– Вроде рановато еще – проговорил Костя – хотя…. Давайте уже серьезно, может отсюда уже снимают. Банки прикопать, привести себя в порядок, подствольники прикрепить. Ряба, Муха изучите местность в прицелы. Еж подготовь инструмент для прохода заграждений. Холод на тебе взрывчатка, и РПГ. Емеля и я обеспечиваем прикрытие.

– Есть.

– Есть.

– Есть.

– Целей не видно – доложил сержант Рябов – похоже, это первая заградлиния. Наших тоже что-то не видно. Да вообще кроме деревьев и кустов, метров на сто точно ничего не просматривается.

– Значит мы еще не в точке, тогда включаем рации и вперед!

Они вскочили, и уже в боевом порядке, перебежками двинулись к колючей проволоке.

– А вдруг тут все электроникой напичкано? – Подумал Константин, пока Никита Ежов делал проход – не зря же нам никаких спецсредств, с собой брать, не разрешили. Хотя вряд ли – она вся дорогостоящая…

– Готово – сообщил Еж, отгибая обкушенный участок, и отступил в сторону.

Они по одному проскользнули на ту сторону заграждения, и, укрываясь за деревьями, начали продвигаться в сторону, где должен был находиться предполагаемый объект условного противника. Темп был уже не такой быстрый, и усталость постепенно уступала, место азарту. Дойдя до точки, отмеченной на карте, и ничего не обнаружив, капитан тихо скомандовал:

– Рябов, и Мухин на деревья. Осмотреть периметр, неужели мы где-то сбились?

Снайпера ухватившись за нижние ветви, быстро вскарабкались на самые, высокие на вид дубы, и принялись в прицелы рассматривать округу. Через минуту сержант Рябов доложил:

– Сверху ничего похожего на лагерь не просматривается. Или он полуподземного типа и хорошо замаскирован, или мы действительно сбились…

– У меня тоже – сообщил Муха – осматривающий левый сектор.

– Понятно, слезайте, прочешем еще полкилометра. Если не найдем, придется разделиться на двойки и искать в разных направлениях.

– Но Гоша, с ребятами уже должны были нас обогнать, а выстрелов мы так и не услышали – проговорил Емеля – что-то тут не так.

Константин вновь достал карту, некоторое время внимательно изучал ее, выходило если они после выброски, ошиблись со своим местоположением, то идти на северо-восток, надо еще километра три.

– Но откуда тогда колючка, за которой ничего нет? – Задумался он, а потом приказал – давайте еще по-прямой, а там посмотрим.

Снова помчались вперед, пробежали метров триста, и оказались у ложбины, по которой протекал родничок, пользуясь, случаем, пополнили запас воды, и устремились дальше. Но когда выбегали из ложбины, нос к носу столкнулись с другой, довольно маленькой группой. Очень странной надо сказать группой.

– Актеры что ли? – Проговорил Витек. – Что они тут делают?

Костя не ответил, мысли капитана, наверное, опередили бы скорость света, сам не зная как, но он успел все осмыслить, и крикнуть:

– Не стрелять!!!

Но реакция у всех шестерых, его была одна, они едва сдержались.

– Бросить оружие! – Заорал Емеля, поводя стволом пулемета. – Руки за голову! Ну!

– Сами бросайте! Вы кто? – Ответил басом такой же здоровый крепыш, наставляя на того…. ППШ.

Константин, не сразу узнал автомат, потому что тот имел секторный, коробчатый магазин, а не дисковый барабан. Капитан, бежавший четвертым, только сейчас рассмотрел нечто знакомое в форме солдат чужой группы, и это привело его в недоумение, а потом и в ярость.

Эта задержка группе капитана Даталова, совсем была не нужно, и он, четко разделяя слова, произнес с металлом в голосе:

– Всем бросить оружие!

Оружие никто и не подумал опускать, но один из чужаков, медленно выдвинулся вперед, и проговорил вполне интеллигентно:

– Давайте вы первые опустите тогда и поговорим… – И у капитана, не оставалось другого выхода, как дать знак тихо всех повязать.

Для виду десантники до половины опустили автоматы и винтовки, чтобы хоть немного расслабить странных чудаков, потому что, судя по серьезности на их лицах, это были не актеры. Тактика ведения рукопашного боя, может быть очень разнообразной. Кто-то слегка бросил свое оружие противнику, тот инстинктивно отшатнулся, или попробовал перехватить, но не успел, падая от точного удара. Кто-то уклонился и одновременно ударил в область болевых точек. Но как, ни странно, повозиться десантникам, все же, пришлось.

Бойцы спецназа ВДВ, церемониться, и нянчится, не привыкли, и используют все, что есть на данный момент под рукой. Причем бьют так, что противник уже не встает. Мастерский отвод стволов противника в сторону, короткие точечные удары в область шеи, и болевых точек, и вот уже пять тел валятся наземь.

Все сработали руками, только Емеля приложил самого здорового из актеров, прикладом своего «Печенега», потому как не успевал вырубить сразу, и, оправдываясь, сказал:

– Извини командир, я рефлекторно…

Константин пожал плечами – а почему бы не использовать выпавшую возможность потренироваться, и выместить свою досаду, на так некстати, подвернувшихся артистах.

– Товарищ капитан – забывая о договоренности и конспирации, проблеял Холод, осматривая магазин к ППШ одного из артистов – у них патроны боевые…

Костя моментально покрылся испариной, потом сделал надо собой усилие, и приказал:

– Всех обезоружить, и связать!

– Вот и стропы пригодились – пробормотал Муха, усаживаясь на поверженного им солдата, и заламывая тому руки за спину.

Когда чужаки были связаны, Константин, подумав, приказал:

– Перетаскиваем их в ложбину. Там допросим…. – И первым потащил странно похожего на него самого воина.

– Не нравится мне все это – словно пес, втягивая ноздрями, лесной воздух проворчал Емеля – то курганы светятся, то по лесам, ни пойми, кто бегает…

Когда артисты были перемещены в ложбину, и уже там обысканы, ситуация еще больше стала непонятной – у них не было ни знаков отличия, ни документов, только карта местности с пометками. А форма больше всего походила на ту, что носили отряды диверсантов или разведчиков, лет так семьдесят назад, а все боеприпасы и гранаты были боевыми.

– Ряба, Муха – периметр под охрану! – Коротко приказал Костя – и внимательней, тут какая-то чертовщина творится.

– Есть. – По очереди ответили десантники, и, пригибаясь, бросились исполнять.

– Еж, приведи-ка мне в чувство вон тех двоих – приказал капитан Никите Ежову – одного допросишь ты, вторым займусь я сам.

Сержант отреагировал как-то странно, и капитан прикрикнул:

– Выполнять!

– Есть.

Еж церемониться не стал, схватил двух указанных чужаков, и макнул в ручей головами. Затем выдернул оттуда и усадил одного перед капитаном, второго отволок чуть подальше, и они приступили к допросу.

– Кто такие? Отвечать быстро и четко? – В упор, разглядывая сидевшего пред ним человека, грубо спросил Константин – советую не отпираться, методов развязывания языка нынче очень много. Некоторым бы и немцы позавидовали…. Так кто вы? Что здесь делаете, и куда направлялись? НУ!

Воин, сидевший перед ним, бешено вращал глазами, но не орал, не возмущался, как это положено актеру, а тихо выдавил:

– Пошел ты…. Сам-то ты кто?

– Этого я тебе сказать не могу, но учти, так как мое задание срывается, я очень зол. Потому не тяни – рассказывай. Почему патроны боевые? Вы что техгруппа, которая тут все обустраивала, и решила в войнушку поиграть?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь…. И не надо мучить моих людей – оглядываясь на Ежова, допрашивающего второго чужака, проговорил такой же зеленоглазый, как и сам Константин, незнакомец – командир группы я.

Костя посмотрел на сержанта, а тот вошел в раж, что называется.

– Вы что идиоты здесь делаете? – Прикрикнул Еж на солдата, на лице которого удивление и страх, сменялись изумлением. – Нашли где кино снимать – тут идут боевые учения, кто вас сюда пропустил, везде же оцепление?

– К-какие уччения? – Заикаясь, выдавил парень – тут кругом одни фашисты…

– Слышь актер, ты, что не въехал? Нашей встречи нет в сценарии. Ты на нас посмотри! – Зловеще проговорил Никита.

А сидевший перед капитаном, боец продолжил откровенничать:

– А здесь мы тоже выполняем задание, пока безуспешно. Я потерял уже, больше половины отряда, а толку ноль.

– Как вы сюда вообще попали? – Еще не понимая, что тут творится, спросил Константин.

– Думаю, как и вы – на парашютах.

– Какое же у вас задание?

– А это не твоего ума дела, пока не представишься…

– Я же легко могу соврать – так зачем тебе?

– Чтобы люди знали, кого проклинать, и винить в срыве операции. Да и вообще как-то же обращаться надо.

– Старший лейтенант Иванов – убедительно соврал Костя – войска спецназначения. Отрабатываем тут ориентирование на местности, и должны провести стрельбы, как только найдем по чем, стрелять. Ха-ха.

– Ну-ну – усмехнулся артист – тогда я тоже Иванов, только капитан, но мы тут выполняем боевое задание по приказу ставки…

– Что ты мне тут лепишь? – Не выдержал Костя – я быстро могу перестать быть таким добреньким. Если вы действительно военные, то почему в такой форме, и оружие антикварное? Мне не нужны номер части, имена и звания командиров – представься сам, и назови четкую цель вашего здесь пребывания.

Связанный парень несколько секунд безотрывно глядел в глаза Константина, а затем проговорил:

– Странно это все…. До жути. Вообще-то у нас самое новейшее оружие. А цель – найти проходы к засекреченной базе…. Ваша неосведомленность, странная форма, амуниция, и оружие наводит на всякие мысли, но я чувствую, что вы не враги. Меня зовут Степан Наливайко, до недавнего времени был майором, далее все зависит от выполнения задания.

Костя похолодел, он бы мог поверить в нелепый розыгрыш какого-то штабиста-сумасброда, актеров реконструкции боевых действий решивших подурачиться, черных копателей, в конце концов, но названные имя и фамилия, почти сразу отбросили все сомнения. Мороз прошел по коже, внезапно он понял, кого напоминает ему этот человек, и на кого он похож.

Кровь отлила от лица, капитан покачнулся, и краем глаза видя, как к нему спешит Никита с перекошенным от ужаса лицом, и знал наперед, что тот скажет, потому, что перед ним сидел…. Его Кости – прадед, погибший весной сорок пятого, и знакомый ему только по фотографиям, да рассказам прабабушки. Осознать произошедшее было сложно даже для бывалого десантника прошедшего не один бой, даже для парня посмотревшего не один фильм про таких же попаданцев как они, во времена ВОВ. Но Костя нашел в себе силы приказать:

– Еж молчи пока – все что ты только что услышал, это правда. Садись рядом послушаем, что нам скажет товарищ майор.

– А тот, добивая капитана окончательно, продолжал:

– Немцы тут устроили целый укрепрайон, непонятно зачем и почему. Тут нет никаких больших объектов, но по разведданным в этот квадрат, регулярно идут грузовики, периметр зоны охраняется серьезно, и не только людьми. Есть и доты. В общем, нашей разведке удалось выяснить, что они тут устроили нечто вроде лаборатории, экспериментируют в двух направлениях – проводят опыты с людьми, и пытаются создать совершенно новое оружие. Потому нас послали не просто разведать, задача моей группы была уничтожить объект, но как видишь у нас не осталось, ни взрывчатки, ни рации, ни половины группы. Посланные сюда первые два отряда, кстати, вообще исчезли. В общем, я вынужден просить помощи, мы уже два дня не ели, истощены и устали, сами мы с заданием не справимся.… А оно чрезвычайной важности…

Еще больше бледнея, Костя хрипло приказал?

– Док, Емеля – развяжите их всех, и верните оружие. Док, осмотри каждого бойца, и дай таблетки, чтобы быстрее восстанавливались. Планы несколько изменились – устраиваем большой привал, нужно подкрепиться уже основательно. Холод – разожги костры.

Десантники устало принялись выполнять приказание, развязывать солдат, и доставать из рюкзаков припасы, Жека принялся осматривать усталых парней, и давать им что-то выпить. Андрей, принялись наскоро разводить костры, за неимением большого котла, все нужно было готовить в котелках.

Майор умолк и в ожидании смотрел на Константина. Но тот молчал – мысли лихорадочно заметались, он с удовольствием выпил бы сейчас грамм двести, чего-нибудь крепкого мог бы поверить в самый нелепый розыгрыш, ели бы не его собственный предок, сидевший сейчас перед ним, являлся явным доказательством, попадания группы в годы Великой Отечественной Войны.

Костя и Никита, перебывали в полном шоке, такая новость была просто невероятной, и чтобы принять данность, нужно было время.

– Значит так – наконец проговорил капитан – первое – сейчас мы вас накормим, немного, отдохнете, а потом поговорим. Пока ничего не обещая. Второе – никаких вопросов, ни о чем. Понято?

– Понятно – хмуро выдавил майор. – Спасибо и на том.

Когда небольшие костры уже горели, набрали в котелки воды из ручья, а когда та, закипела, пошли предельно простым путем. Тут приходились припасы из магазина, всыпали туда вермишель быстрого приготовления, выдавили пакетики с маслом и добавками. А когда она разбухла, добавили тушенку – вышел неплохой, такой густой суп с мясом и жирами.

Через пару минут, все уже уплетали горячее варево, вместо хлеба используя захваченные с собой сухари. Затем Никита Ежов сменил дозорных, а когда поели и они, Костя дождался, пока уснут их новые товарищи, собравшись с духом, сообщил своим бойцам, следующее:

– Все вы, должно быть, видели сияние над курганом, когда мы спускались? Думаю, это были эффекты искривления времени, и, приземлившись, мы оказались, уже в сороковых годах двадцатого века. Потому и реки, которых быть, не должно попадались на пути, и лагерь мы не нашли, и встретили вот этих ребят. – Он кивнул в сторону спящих парней. – В общем, мы на территории занятой фашистами, и отряд красной армии, просит им помочь.

Челюсти десантников медленно поехали вниз, а глазах отразилась такая растерянность, что капитану стало их просто, жаль.

– Но это ведь не наша война – протянул Ряба, немного придя в себя – мы же, не армия, чтобы вступать в бой. Нас же попросту уничтожат или собаками затравят, когда патроны кончатся.

– А я бы этих гадов пострелял – заявил Муха – они много моей родни загубили…

– Витос ты чего – это же вмешательство в историю? – Воскликнул Емеля – нам нельзя, иначе будущее изменится…

– Ты по ходу фильмов пересмотрел – заметил Жека – это еще не факт.

– Выходит нас еще повезло, что не прямо на фронт – чересчур хладнокровно заметил Андрей Морозов – попали бы к фрицам – долго бы, не продержались. Попали бы к своим, могло бы быть еще хуже. Сразу бы не постреляли, так особисты бы замучали…

– Тише-тише, горячие головы – прервал Костя – во-первых, нам деваться некуда, даже если пойдем к кургану, еще не факт, что нас перекинет обратно. Во-вторых, просто выживая, мы тут долго не продержимся – припасов от силы на неделю хватит, если сильно растягивать, а на дворе не лето. В третьих у меня почему-то есть полная уверенность, что если мы не уничтожим эту базу, будущее точно изменится в худшую сторону, и нам будет уже не вернуться. И в четвертых необходима информация, только все, разузнав, мы можем понять, чем фрицы тут занимаются, и как нам вернуться в наше время.

Бойцы сидели и пораженно молчали – в их жизни все перевернулось с ног на голову. Они хоть и не были зелеными желторотиками, и принимали участие в боевых операциях, но так вот сразу, оказаться в другом времени, в тылу злейшего врага, в составе всего лишь отделения, было чересчур. Но капитан не дал им углубиться в шоковое состояние.

– Слушай боевую задачу – твердо проговорил он – Первое – в ближайшее же время необходимо разведать всю округу, и выявить засекреченную базу. Второе – мы должны обеспечить непопадание в руки немцев, нашего вооружения и снаряжения, и соответственно нам необходимо добыть себе их оружие. Третье – нам нужны их карты, боеприпасы, и провиант. «Языка» взять, тоже не помешает, надеюсь, наши новые приятели, знают немецкий. Вопросы?

– Но для начала свое-то оружие использовать можно? – Поглаживая свой «Стейр», спросил Виктор Рябов – не с ножами же их вылавливать?

– Можно. Понятно, что без своего вооружения нам не обойтись, но выстрелов должно быть оптимально мало.

– Понял.

– Да какие тут вопросы – ответил Емеля – понятно ты сам ничего не знаешь.

– Вот и отлично, что вы такие понятливые. В общем, так – боезапас подсчитать, «танкеры» выпотрошить, содержимое разобрать, а их отдать этим воякам. – Снова кивнул он на спящих бойцов – тем, что помассивней. Выполнять!

– Есть! – Хором ответили бойцы, начиная облегчать «танкеры», и рассовывать их содержимое по своим подсумкам.

Оставшись один, капитан позволил себе допустить мысль – что попали они в конкретную передрягу, и как из нее выбраться, он пока не имел ни малейшего представления. Поэтому будут делать то, что умеют. А если не найдут способа переместится обратно– то что ж, год за годом, своим ходом, они вернутся в свое время…. Если доживут.

Вся ситуация в корне изменилась, теперь они были на войне, пусть и не на фронте, но тем не менее. Костя прикинул их совместные шансы на успех операции. Если исходить из количества боеприпасов, то один бой с ротой противника они выдержат, но потом немецким оружием, в любом случае надо будет обзаводиться. В остальном все зависит от тактики, разведки, и изрядной доли везения.

– Емеля! Растолкай мне вон того бойца, указал Костя на прадеда – обсудим по-быстрому.

Сибиряк, он и в Африке сибиряк, растолкал майора с двух тычков, и легкого, по его мнению, тормошения за плечо. Тот мгновенно вскочил, но вспомнив, где находится, устало сел, а Роман, указав в сторону своего командира, бесцеремонно подтолкнул усталого парня.

Костя не стал терять инициативу, и плясать под чью-то дудку, с ходу решил показать кто тут главный, хоть его и подмывало расспросить прадеда обо всей его жизни. Но едва тот уселся напротив, преодолел себя, и сказал твердо:

– Давай майор, излагай, что вам удалось разведать, а я подумаю, чем можем помочь мы.

Майор посмотрел на него с небольшим прищуром, затем достал карту, которую им вернули вместе с вещами, и развернул.

– Вот этот квадрат по периметру огражден колючкой, но это лишь зона к которой запрещено подходить. Объект находится намного глубже, там еще два ограждения по периметру. Между вторым и третьим – мины, но есть дорожки, по которым передвигаются патрули. Дальше подобраться не удалось.

– А подъезды?

– Есть только центральная дорога. Она идет от поселка Полесье, тут до прихода немцев было лесничество. Поселок этот довольно крупный, там и расквартированы старшие офицеры и научный персонал, а на базу ездят как на работу.

– На чем ездят?

– Мы видели несколько черных хорьхов, пару кюбельвагенов, но в основном они тут ездят на РАА сто шестьдесят шестых, видимо боятся в реку свалиться. Грузы возят трехтонные Опеля и Мерседесы. Сопровождение в основном на мотоциклах, но и бронемашины исключать нельзя.

– Ну тогда предварительно – путей у нас два – через колючку, или захватить машину, переодеться, и прорываться дальше так, как выйдет. Но понятно лучше все разведать, а не бросаться наобум. Твои бойцы, кстати, немецкий знают, а то нас гоняли по другим языкам?

– Знают. Правда только один, но еще я и Кузнецов, помаленьку шпрэхаем.

– Ну тогда точно – языка можно брать. Только надо подумать где – в поселке, или по дороге.

– Тут еще хутор есть неподалеку. Пятихатки зовется, туда солдаты и унтеры шастают. Но с ним сложнее, там что-то не так, с этими Пятихатками, одна группа там и сгинула. Думаю, они тут сверхсолдат выращивают, и не с чистой арийской кровью, а кое-кого похуже.

– Ты это о чем? – Тут же спросил Костя.

– Да командование мое решило, после того как к ним в штаб, доставили где-то там перехваченные документы, что название проекта «Вервольф», дано не просто так. А на фронте сейчас только людей-волков не хватало. До последних дней, мы, конечно, не верили, но в лесу увидели в бинокль парочку экземпляров, вдвое крупнее обычных волков, так что думаю, что-то такое здесь действительно выводят.

– Тогда нам нужно не просто все разведать, но и местных расспросить – может тут места непростые?

– Как это сделать? Гражданки нет ни у нас, ни у вас, а в форме далеко не пробраться.

– Посмотрим. Скоро стемнеет, буди своих бойцов, поищем место для лагеря, а ночью, ближе к утру, попробуем разведать. Но отдохнуть нужно всем, иначе можно допустить ошибку.

– Ну, тогда еще все обговорим – закончил майор, и направился к спящим товарищам.

– Погоди, там у нас еще три лишних комплекта имеется – раздай своим кто покрепче – дополнительный вес, не каждый тягать сможет.

– Спасибо, это увеличивает наши шансы.

– Нехилые, такие себе вышли учения – пробормотал капитан, когда вновь остался один – ну да ладно здесь хотя бы лес, есть, где разгуляться…

Через пять минут, выросший в численности отряд, пересек ручей и отправился вниз по течению, искать место для ночлега. Они еще несколько раз переходили с берега на берег, на всякий случай путали следы, и в итоге добрались до плотно растущих ив, и кустарника типа терна. Место понятно было в ложбине, и тут можно было укрыться, при условии постоянно меняющегося дозора.

– Емеля найди позицию и понаблюдай за округой – приказала Константин – Муха, Ряба – отдыхать. Док, Холод покажите нашим новым товарищам, как правильно устроить лагерь. Еж при мне, кое-что обсудим.

– Странно все у вас как-то – проговорил тот, самый рыжий боец, что показался Косте интеллигентом – клички, навыки все эти, и глаза пустые, как будто, вы воюете не два года, а…. даже не знаю сколько.

– Во-первых, солдат – подпуская в голос металл – отчеканил Костя – с кем имею честь. Во-вторых, это не клички, а позывные для быстрого радиообмена, и да мы воюем давно.

– Это где же можно воевать, чтоб глаза такими холодными стали? – Поинтересовался, здоровый такой парень, пшеничноволосый и сероглазый, с кудрявым чубом – Белофинны, Испания, Халхин-Гол?

– Ну и дисциплина у тебя в отряде майор – пробурчал Костя – давайте договоримся – на привале, вольности допустимы, но в бою, разведке, и на марше, выполнять все быстро, четко и вообще – без вопросов.

– Все мы люди, все мы человеки – ответил майор – они же не кадровые, а вчерашние мальчишки.

– Да нам тоже не по сорок – усмехнулся подошедший старший сержант Ежов – просто нас готовил, закаляли и… – он посерьезнел – выжигали впечатлительность и наивность. А вообще давайте знакомится, раз уж вместе воевать будем. Никита – представился он, протягивая руку. – Можно Никитос.

– Иван. – В свою очередь назвался конопатый интеллигент. – До войны учителем был.

– Гриша. Григорий Наумов – протянул руку здоровяк – я из Сибири.

– Прохоров Роман – отозвался боец, все это время не снимавший капюшон маскировочного комбинезона, которому Док, показывал, как подвесить гамак, и пользоваться спальником.

– Лейтенант Звягинцев – отходя от дерева, где они с Холодом, мастерили что-то вроде укрытия, проговорил пятый парень из команды майора – можно просто Егор.

– Константин, войска дяди Васи – решил назваться Костя – но, ни звания, ни фамилии не назвал. – К моим ребятам лучше обращаться по позывным, так короче, а значит быстрее. И накладок не будет раз у нас два Романа.

Так знакомясь, перебрасываясь репликами, все вместе, используя, коврики-гамаки, плащ-палатки и спальники, они соорудили некое подобие временного лагеря. Позаботились и о маскировке, и об импровизированной крыше над головой, на случай дождя.

– Годится – удовлетворенно, проговорил Константин, когда все закончили. – Всем отдыхать. Холод смени Емелю, через два часа тебя сменит Док. Очки не забудьте, а то мало ли, кто тут по ночам шастает.

– Есть.

– Есть будем впрок – пошутил капитан – под утро отправимся на разведку, и завтракать будет некогда, а после – негде. Так что ройте ямки для костров.

Спустя десять минут, Константин уже куховарил сам, никого к котелкам не подпуская. Попутно они вместе с майором, обсуждали предстоящую разведку.

– Можно разбиться на две группы, смешав твоих бойцов с моими. – Предложил Костя, доставая крупу, и всыпая понемногу в каждый котелок. – С двух сторон попробуем подобраться к базе. Одна группа пойдет со стороны колючки, другая со стороны дороги, будет наблюдать в бинокли. Разведаем подходы, посчитаем патрули, и оценим защиту на воротах. Потом сойдемся здесь, и будем думать, как быть дальше.

– Идет. Без разведки туда все равно не сунешься.

– Вот-вот. А потом разделим бойцов уже на три тройки – чистя и нарезая прихваченные с собой картофелины, на дольки – размышлял Костя. – Одна отправиться в поселок – там можно взять «языка», и разжиться автомобилем, немецкой формой и оружием – в поселке, если тихо сработать, больше шансов, что не сразу кинутся, и у нас будет пару часов.

– А вторую можно отправить на хутор – подхватил майор, помешивая деревянной ложкой, всыпанное перед этим пшено – там тоже можно взять языка, которой скажет где меньше охраны. Плюс может, и там, и там, сознательные граждане встретятся, и подскажут, где кто, из немецких шишек расквартирован, или куда они наведываются.

– А третья тройка в это время будет пасти дорогу – решил капитан, открывая тушенку – узнаем, кто ездит, когда, и куда.

Он разложил содержимое банки по котелкам, и супчик весело забулькал, приятно щекоча запахом ноздри.

– Но это все так, предварительно – закончил Константин – по ходу дела, будем корректировать. А пока суп варится, давай решим, кто войдет в состав обеих групп.

– Ну у тебя же два снайпера, одного выдели мне. Я тебе дам нашего знатока немецкого – Ваню Кузнецова. Пулеметчик моей группе тоже не помешал бы. Ну и поскольку у вас больше шансов, не быть раненными, то и Дока, нам.

– Угу, а мне значит тогда давай Прохорова – тут, чем меньше вес, тем лучше – я ж так понимаю, ты нам мины да колючку оставил?

– Ну саперы из нас никакие, так что возьмем на себя дорогу и въезд.

– Ладно, договорились. Но чтобы все по-тихому, если что лучше сразу уходите, а то, устроят нам тут карательную операцию, и тогда уже будет сложнее… И уже бойцам – эй вояки, подсаживайтесь к огню, будете пробу снимать.

На природе многая еда становится вкуснее, а у костра, так, тем более, и вскоре усталые бойцы умяли свои порции, оставив остаток только дозорному. А после ужина, капитан и майор, объяснили всем предстоящую задачу, и рассказали о новом делении групп. В группу майора, Костя выделил сержантов Мухина с СВД, Емельянова с его пулеметом, и Сиротенко с «калашниковым». В принципе не такое уж и супероружие, но для этого времени, могущее существенно повлиять на ход войны, попади оно, ни в те руки. В группу Константина, соответственно вошли конопатый Ванек Кузнецов, и Роман Прохоров.

Обговорив утрешние действия каждого, всем, за исключением тех, кто в дозоре, Константин приказал спать. День обещал быть длинным и сложным, а усталые бойцы это почти полный провал. Десантники потрясенные произошедшим, да и вообще руководствуясь принципом – есть возможность – делай это, через десять минут, возможности может уже не быть, улеглись спать.

Не менее уставшие, и потерявшие много сил, бойцы красной армии, тоже, отрубились, а вот Капитан, еще долгое время думал – как им быстро выбраться из этой передряги? Погибнуть здесь в этом времени, было просто напросто глупо, уйти из жизни не оставив после себя ничего, как то не прельщало. Поэтому нельзя было завязнуть в прошлом, и Костя решил, не давая никому, насколько это возможно, ни передыха, ни отдыха, выполнить им здесь предначертанное, и быстрее вырваться в будущее.

Потому для них будет существовать их собственное время, где не будет лишних телодвижений, пустых разговоров, ненужных рассуждений, и задержек. По крайней мере, он будет этого придерживаться. Предстояла работа на опережение, и измор.

По очереди, остаток ночи, дежурили только десантники и он сам, давая возможность выспаться группе майора.

* * *

Дневная суматоха наконец-то, улеглась, и на территорию части опустилась ночь. Первый день учений закончился. Штабные офицеры и члены комиссии, подводили итоги, можно сказать показательных выступлений подразделений различных спецвойск. Впервые во время учений были задействованы скрытые камеры, что позволяло сделать анализ действия групп. Потому денек и затянулся, все просматривали, отснятый материал, делали выводы, делились соображениями и соответственно выносили вердикт.

Отличные показатели были практически у всех, но генерал-майор Лосев, не находил себе места, все вторую половину дня. Он утратил чувство времени, и внутренне спокойствие, с того самого момента, как выполнившие задание его подопечные вернулись в расположение и дожили о пропаже большей части группы, словно сквозь землю провалившуюся вместе с капитаном.

Странности начались еще утром, когда наблюдавшие за десантированием члены комиссии, восхищенно отметили выброску группы в затяжных прыжках, но вот раскрытие парашютов зафиксировали только у троих десантников. Хотя один из наблюдающих штабистов утверждал что видел, будто остальную семерку ветром швырнуло куда-то в сторону, но ему не особо поверили – погодка была прекрасная.

Теперь уже спустя последние часы безуспешных поисков, Павел Игнатьевич, вынужден был признать, что видимо, произошло что-то аномальное – семеро десантников исчезли такое впечатление, что прямо в воздухе. На земле не было обнаружено никаких следов их приземления. Ни парашютов, ни сломанных веток, ни пустого контейнера, ни чего. Прочесывание тоже ничего не дало, оставалось поверить совсем уже в невероятное – все семь десантников угодили в болото, расположенное намного левее от зоны учений, и не смогли выбраться. Эту нелепую версию высказал один из министерских, и завтра ее оставалось проверить.

Генерал должен был отдать должное трем сержантам, которые, не смотря на пропажу большей части группы, не растерялись, и справились с учебным заданием. Они доказали что и без частичного снаряжения, всего лишь втроем, могут быть серьезной боевой единицей. Если говорить по-простому – то снайпер и два штурмовика, умудрились выполнить задание, рассчитанное штабом на целое отделение. Старшие сержанты Тимур Гиреев, Николай Кошкин, и Игорь Протасенко, сумели показать все боевую выучку, слаженную работу в малом числе, и продемонстрировали в действии «ВАЛ» и ВСС, а так же работу из подствольного гранатомета.

Справившись с заданием, они все в том же темпе, добрались до штаба, и доложили о ЧП, и теперь вместе с комбригом, пребывали в нервном напряжении, и гадали, что же могло случиться. Пилот АНа, при расспросе доложил, что выброска прошла штатно, без каких-либо эксцессов, и он сразу же повернул назад. В общем, по предварительным выводам что-то, произошло между небом и Землей, но что именно было непонятно.

– Но не Бермудский, же там треугольник – докуривая очередную сигарету, подумал генерал-майор – хотя кто их знает эти аномалии….. Что ж, утром придется заняться болотом.

Глава третья

Тихая разведка

Костя спал чутко, но все равно умудрился увидеть поверхностный, и довольно странный сон. Над зеленой равниной, почти до самого неба, возвышался огромный древний воин. Воин можно сказать блистающий в лучах славы и света. Его горящие очи казалось, смотрели прямо в душу Константина, а губы что-то шептали, судя по суровому лицу – воин чего-то хотел именно от него. Когда капитан Даталов проснулся от ощущения холодного пота, покрывающего все тело, ему в память отчетливо врезались вопрошающе глаза древнего воина, золотая пектораль на груди, и четыре золотых браслета, охватывающие кисти и бицепсы, но никакого оружия, только сжатые кулаки.

– К чему бы такие сны? – Вставая, пробормотал Костя – то ли к удаче, то ли наоборот…

Сменив отдежурившего свое Дока, в четыре час утра, капитан занял належанное место, и принялся приводить в порядок мысли, прокручивая в уме, детали плана. Наступало самое сонливое время, и будь сейчас лето, они бы уже выдвинулись в путь, но стояла осень, и приходилось ждать хотя бы сумерек.

Обнаружить секретную базу, и подходы к ней, это было еще полдела, а вот штурмовать ее в таком количестве, это было безумием, даже для десантников. Поэтому туда нужно было пробраться тихо, и, снимая часовых заложить взрывчатку, в местах скопления ГСМ, боеприпасов, и других хорошо воспламеняемых материалов. И успеть уничтожить там все, пока не доедет подмога с поселка…

– Да – прошептал Костя – легче сказать, чем сделать. Если там бункер, шансы равны практически нулю. Ладно, по мере поступления, и так сразу куча всего навалилась.

Не смотря на ожидание Константина, отдежурил он спокойно. Никто к лагерю не приближался, а зверей тут видимо всех уже сожрали, подопытные солдаты Вермахта. Если бы такое существо приблизилось к лагерю, капитан не знал бы что и делать – стрелять, рискуя выдать себя, или пробовать перерезать глотку и вспороть брюхо. Описанных майором, тварей тоже требовалось проверить на уязвимость, в ближайшее же время. В общем, выяснить нужно было многое, если не все.

В пять утра, Костя, осмотрев сектор, спустился в ложбину, и разбудил майора. Затем растолкал остальных бойцов, и они начали быстрые сборы. Кому-то достались комплекты защиты, кому-то очки ночного виденья, но так или иначе, оснастка бойцов красной армии, несколько улучшилась. И вскоре, обе группы, условившись вернуться сюда, выдвинулись в путь. На часах было начале шестого.

Теперь в группе капитана, было только пять бойцов, он расставил их в порядке старенький – новенький. И таким образом впереди шел Холод, за ним Ромео, как сразу окрестили новичка, следом за тем, Ряба, потом Ванек, так сходу назвали рыжего паренька, а за ним Еж. Костя шел замыкающим, все время оглядывался назад, и бросал быстрые взгляды по сторонам.

Кусты деревья, сухая трава, и никаких тропинок, все, что запомнил Константин, пока они бежали. Хотя бежали, не просто как придется – выбирали приметные ориентиры – им еще надо было возвращаться этим путем. Внутренне напряжение нарастало, воображение рисовало картины нападение оборотней, и невольно капитан задумывался о как им отреагировать на такую встречу. Серебряных пуль, то точно не было ни у кого, и как завалить такую тварь, надо было еще продумать.

Этот участок леса, действительно просто оградили колючкой, а так он ни чем не отличался от уже пройденного. То ли немцы планировали в будущем тут что-то построить, то ли использовать как-то иначе, но пока возможно использовали для выгула своих псов войны. Но как бы там, ни было, зона от первого ряда заграждения до второго была чистой от мин, и не охранялась.

Когда группа приблизилась ко второму ряду колючей проволоки, уже практически рассвело, и можно было двигаться быстрее. Ловко перебегая от дерева к дереву, или быстро преодолевая открытые участки, воины, подобрались ко второй линии.

Холод глянул на капитана, молча все понял, плюхнулся на сухие листья, и ужом пополз к преграде. Пока он перекусывал проволоку, Ряба, разглядывал в прицел, дальнейшую лесополосу. Костя знаками показал остальным стать за деревья и осмотреться.

Капитан посмотрел как ловко перекусывает проволоку боец, порадовался что комбат не пожалел выделить группе именно его. А как только тот закончил, подскочил к нему, чтобы поддержать идущего на риск парня, хоть как-то. Ведь после проделывания прохода, начиналась опасная работа щупом, с последующей пометкой, или разминированием мин, и прокладкой пути через взрывоопасный участок. Там уж начнется – ни полшага влево, ни полшага вправо.

– Командир надо разминировать – полушепотом проговорил Андрей, когда Костя оказался рядом – мины могут пригодиться…. Но это все время.

– Тогда просто найди их и пометь. Не могли же немцы ставить их слишком плотно. Мы пройдем дальше, а ты будешь разминировать…. Сколько сможешь.

– Есть.

Холод прополз дальше и начал тыкать в землю щупом, под углом градусов в тридцать, Костя нарезал тонких, но приметных веточек, и приготовился подавать ему, как понадобится. А как только первые метры были проверены тут же, жестами позвал Витю Рябова, и показал – давай мол, на дерево, и осмотрись. Снайпер, ловко подтянувшись, словно рысь, взобрался на осину, и, найдя удобное разветвление, принялся разглядывать в оптику все три, направления. А капитан вдруг подумал: – что неплохо бы было обзавестись осиновыми кольями, не так, так иначе пригодятся.

Пока десантник-сапер, метр, за метром, прокладывал им тропку другие бойцы, тоже времени зря не теряли – подготавливали на всякий случай веревки с импровизированными крючьями, потому как мало ли где придется перелезать с дерева на дерево, или спускаться, или карабкаться куда-то.

Константин в свою очередь вскарабкался на дерево, подступы к которому были свободны от мин, и в бинокль, осмотрел видневшуюся вдали тропу патрулей.

– Умно суки – прошептал он, когда увидел крытый проход меж рядами колючки. – Небо так сказать, хоть и зарешечено, но солдаты безопасно могут проходить по периметру, не беспокоясь, о какой-нибудь вырвавшейся на свободу твари. Да и любому диверсанту проникнуть дальше проблематичней, проделанный проход быстро обнаружится, а по верху, надо нести с собой плотный брезент, или длинные доски.

Незаметно преодолеть это препятствие, да еще так, чтобы обеспечить себе проход обратно, было почти невозможно. Если сделать проход в двойном ряде колючки, это сразу бросится в глаза, и немцы мало того, что усилят охрану – будут вообще начеку, если не пошлют солдат на прочесывание леса. Ситуацию могло спасти только наличие деревьев с обеих сторон от этой законсервированной тропы, и ночное время.

– Так – слезая, тихо проговорил капитан – у нас впереди сложности. Необходимо будет преодолеть крытую колючкой полу траншею, высота заграждения около двух метров, ширина метра полтора. Подкоп отпадает, значит только по верху.

– Значит надо искать толстый и высокие деревья на одной линии, с обеих сторон – сделал вывод Ромео – на них закрепить веревку, и перебраться на ту сторону.

– Именно так – кивнул Константин – все другие варианты дольше, заметнее, и шумнее.

– А если с другой стороны тоже мины? – Спросил Никита – разминируя, рискуем быть обнаруженными, а напоровшись – просто подорваться. Спровоцированный взрыв – много шума – мало толка.

– Обнаруживать себя – смерти подобно – согласился капитан – можно конечно бесшумно убирая патрули, пройти по их караульному маршруту, но тогда сразу придется проводить диверсию, а нас слишком мало – шансы нулевые.

– Так что же тогда, возвращаемся? – Шепотом спросил Ванек – или рискуем?

– Не вижу смысла ставить мины с обеих сторон – проговорил Костя – поэтому рискуем. Смотрим направо, налево, если патруль виден – пропускаем его, и потом по верху. Если нет – сразу. Поэтому пока Холод ищет мины, готовим веревки метров по пять-шесть с грузиком на конце. Используйте стропы, если не хватит, веревки – узел будет, но не страшно – переползая, будет за что ухватиться.

– Не факт, что мы сумеем зацепить – прикидывая в уме возможности – проговорил Еж – придется кого-то перекинуть.

– На высоту два метра и ширину полтора? Да это невозможно – заметил Ванек – даже акробат не смог бы.

– Кода что-то кажется не возможным – подключай ВДВ – у нас всегда Возможно Двести Вариантов – заметил Никита.

– Например? – Тихо поинтересовался Ромео.

– Например, с гибким шестом перепрыгнуть, или бревно положить и по нему перебежать…

– Рубить надо – услышат – высказался Ванек – уж лучше попробовать натянуть веревку.

– Ладно, подойдем ближе – посмотрим – ответил Константин – и все уже утро, поэтому максимум осторожности. Ряба слазь, и гляди теперь влево – вправо, чтобы патруль не проморгать.

Через тридцать секунд снова продвинулись на десяток метров. Так ступая след в след, или переступая с кочки на кочку, они понемногу продвигались за своим сапером, а по мере приближения к преграде, он старался идти так, чтобы было, где укрыться. Используя кусты и деревья, группа вплотную подобралась к колючей изгороди.

– Кэп, а кто бросать будет? – Поинтересовался Еж – бросать-то надо с дерева, чтоб, когда зацепиться – натянуть.

– Так ты и будешь, ты ж у нс самый здоровый…

– Лучше пусть Витек бросает – у него глаз алмаз.

– Отставить пререкания! У тебя рост выше, и силенок больше.

– Командир, у меня есть предложение получше – проговорил снайпер. – Можно срубить ветку потолще, вы ее поднимете все вместе, и я с нее перепрыгну на ту сторону. Полтора метра, уж как-то перелечу. А там привязать веревку дело десятка секунд.

– Это на крайний случай – вначале попробуем, просто забросить на дерево, с той стороны. Все, а теперь медленно вперед, Еж, Ряба, держите сектор на мушке, только у вас есть «безшумки». Я сам попробую перебросить веревку.

Выбрав раскидистую сосну, ветви которой были расположены довольно далеко друг от друга, Костя, сбросив с себя часть амуниции, и вскарабкался на нее. Выбрал место поудобнее, осмотрев деревья напротив, примерился, и, раскрутив груз, метнул его над колючкой. Веревка зашелестела, разматываясь, и исчезла в ветвях. Получилось не очень удачно, но веревка, зацепившись, несколько раз обмотался вокруг толстенной ветки. Костя осторожно стал натягивать, убедился что, она держит, затянул этот край специальным узлом. Затем наклонился за автоматом, и, обвившись вокруг нее ногами, полез на ту сторону.

– Все Холод – ты тут мины снимай, а мы пошли. И смотри мне – осторожно!

Бойцы даже не успели что-либо сказать, как он уже достиг средины, этой натянутой нити. Затем со скоростью, на которую был способен, добрался до конца, и там уже надежно закрепил веревку. Уже оттуда махнул рукой – мол, можно. Роме, надел его снаряжение, и взобравшись на дерево, поспешил перелезть к капитану. Так один за другим, бойцы перебрались к нему, и поспрыгивали на землю. Константин, дернул их веревочную переправу, за нужный конец, и, перетащив, к себе, отвязал.

– Все, проверьте, чтобы ничего не звякало, дальше идем тихо, на ветки старайтесь не наступать. Стрелять только в случае крайней необходимости. Еж первым, Ряба – замыкающим. Вперед!

Скрываясь за деревьями, периодически приседая, и осматриваясь, они помчались дальше, время поджимало, а до базы пока что не добрались. Наконец, впереди, показался последний ряд колючей проволоки, к нему приближались уже, ползком, потому что сквозь него просматривались и вышки, и земляные валы, и даже пара дотов. Какие-то постройки, с плоскими крышами тоже виднелись как на ладони.

– Наблюдаем! – Коротко приказал Константин – и смотрите – без лишних движений.

Бойцы умело замаскировались, выбирая наиболее подходящие для долгого наблюдения, позиции, и оптическим припали к прицелам и биноклям. Костя оценил вначале непосредственную угрозу – то есть охрану на въезде, часовых на вышках, и все время перемещающиеся патрули. Сразу за колючкой, огибая весь периметр базы, тянулась трехметровая, контрольно-следовая полоса – КСП, и любое проникновение практически сразу обнаружили бы по следам.

– Значит тихо сюда проникнуть маловероятно – подумал капитан – но возможно, если бесшумно снять охрану и вышкарей. Затем быстро расставить заряды и отойти. А когда начнется, кипеж, перестрелять всех выбегающих. Но это подойдет, только если под землей не бункера, а он, скорее всего, есть. Ладно, пока смотрим, фиксируем, а выводы и планы – потом…

Пронаблюдав около полутора часов, и решив, что до вечера, тут лежать бессмысленно, Костя жестами приказал отходить.

– Ну что командир – что могли, мы срисовали – прошептал Еж – что дальше?

– А дальше возвращаемся в точку сбора, может группа майора узнала больше. Перебежками вперед!

Стараясь не шуметь, быстро преодолевая мелкие препятствия, огибая стволы деревьев и кустарник, разведчики бросились обратно. Уже на подходе к крытой тропе, капитан жестами приказал остановиться, быстро осмотрел в бинокль колючее перекрытие, и тут коротко скомандовал:

– Все ложись! Патруль!

Бойцы тут же выбрали места с густой, сухой травой, и более плотными кустами и залегли. Константин чуть замешкался, стараясь определить расстояние, а потом, упав рядом с Ваньком, тихо приказал:

– Ряба, Еж – держите их на прицеле, если нас обнаружат, бейте по головам.

Вжимаясь в землю, все застыли в ожидании, а немцы, шли не спеша, о чем-то болтая, и потому тянущиеся минуты, казались вечностью. Вот они и приблизились, и уже хоть и через колючий забор, можно было рассмотреть детали. До этого Костя, да и трое его десантников, видели фрицев вот так вот близко только в кино, или на военных реконструкциях, недавняя разведка не в счет – было далеко.

Сейчас гитлеровские солдаты, не вызвали в нем каких-то определенных чувств, но нечто вроде возмущения, с долей ненависти наметилось. И пока это был не более чем патруль, ничего такого не делающий, просто шагали себе скучающие парни, вот и все. Немецкого он не знал, разве что пару слов мог разобрать в их общей речи, но например, «русиш швайн» в переводе не нуждалось. Патруль из трех, шедших друг за другом, фашистов, медленно приближался, и Костя уловил, как дернулся Ванек, судорожно сжимая автомат.

– Это не обычная охрана – повернув голову к капитану, прошипел тот – это эсесовцы.

Патрульные солдаты изредка посматривая по сторонам, не переставая, о чем-то болтали, Костя понятно не понимал о чем, но лицо Ивана исказила гримаса гнева, а костяшки на кулаках побелели, до того сильно он сжимал оружие. Казалось еще немного, и он выстрелит, и капитан, просто быстро положил руку, тому на плечо.

– Тсс – не вздумай – еле слышно прошипел он.

Патруль наконец-то, стал медленно удаляться, и бойцы принялись высматривать, те деревья, которые использовали для канатной переправы.

– Ряба на дерево, и держи их под прицелом, сколько сможешь. Еж на этот раз бросаешь ты, тут можно под наклоном, ветки позволяют.

– Есть.

– Есть.

Оба десантника взобрались на одно дерево, и после того как снайпер занял позиции, Никита стал поудбнее и начал раскручивать веревку, вращая груз. Костя страстно желал, чтобы получилось с первого раза, иначе придется вытягивать веревку по колючке, и она может зацепиться. И его словно кто-то услышал, конец веревки с грузом, намотался на ветку сразу, и перекидывать не пришлось, не зря его десантники тренировались и вот в таком вот мастерстве.

Никита быстро завязал и этот конец, специальным узлом, подергали для верности, и сделал приглашающий жест. На этот раз первым перелез на другую сторону Ромео, закрепил все надежно, и спрыгнул на землю, стараясь никуда не отходить – тут уже начинались мины. Костя перебрался следующим, спрыгнул и тихо позвал:

– Дрюня ты как?

Тот появился из-за деревьев, показывая лежащие в сетке, четыре противопехотные мины, с выкрученными взрывателями.

– Вот улов – не густо конечно, но хоть что-то.

Они дождались своего снайпера, который снял веревочную переправу, и внимательно глядя под ноги, двинулись по уже раз пройденной тропинке, в обратный путь. А когда заминированная зона осталась позади, Константин обернулся к Ивану, и с холодком проговорил:

– Ванек объяснись, чего ты так нервничал, и чуть всю операцию не сорвал?

Парень зыркнул исподлобья, и яростно ответил:

– Они все гады, но эти….

– О чем они говорили?

– Вначале, о том, что сбежал какой-то подопытный, и не хотели попасть в отряд, который будет его разыскивать. А потом, тот, что шел посередине стал хвастаться товарищам, зверствами которые творили, они в своей зондеркоманде. Мы говорит, русским пленным, выкалывали глаза, отрезали подбородки и зады. Здесь, тварь такая, говорит, существует один закон – беспощадное уничтожение. А другой ему и отвечает: – ты прав, я вот не оставил бы и русских детей – вырастут и станут партизанами, надо всех вешать. Если оставить хотя бы одну семью, они разведутся и будут нам мстить. На что третий сука фашист, замечает: – будь это в моей власти, я бы их отравил газами. ….. Слов нет – звери, нелюди, одно слово эсесовцы. Вот я и…

– Звери такое не творят – заметил Никита. – Даже раненный медведь так не лютует…

– А они что род войск особый – забывшись, поинтересовался Холод.

Иван глянул на него подозрительно, и ответил с надрывом:

– Штрафбат по-нашему, бывшие немецкие уголовники и всякого рода преступники, только сытые, довольные, вооруженные, и считающие что им все дозволено. Они хуже фронтовиков.

– Успокойся – холодно проворил Константин – верь мне, они за все ответят. Я в этом убежден. Но пока стисни зубы и терпи – ты мне еще в поселке понадобишься, а туда с расшалившимися нервами лучше не соваться. Все, всем беречь дыхание, и глядеть по сторонам. Бегом!

После этого короткого разговора, они бежали, молча, нужно было встретиться с другой группой, и успеть совершить еще одну вылазку. На часах был одиннадцатый час, когда они напоролись на огромного волка. Зверь бросился из кустов на бежавшего первым Никиту Ежова, бросок был до того стремительным, что никто не успел среагировать. Костя успел увидеть только большого размером с быка зверя, пролетевшего по воздуху, без всякого рыка. Сержант успел только вскрикнуть, и уже падая нажать на спусковой крючок своего «вала», но пули только немного зацепили бок гигантского волка.

Тварь видимо, быка голодна, потому чуток промазала, сразу не разорвав десантнику горло, она сбила его с ног и навалилась сверху, стараясь разорвать. Но тут же, уловив опасность, резко, развернулась и прыгнула к остальным членам группы. Тут уже Костя среагировал мгновенно, выпустил автомат, и прыгнул навстречу волку, выхватывая нож. За эти секунды, бежавший замыкающим Рябя, успел нажать на спусковой крючок «Стейра», и бесшумная винтовка успела выстрелить два раза, до того как зверь сшиб капитана.

Костя поймал ухо зубастого монстра, и вдавил большой палец в него, а рукоятью ножа со всей силы врезал по носу. На мгновения тварь отшатнулась, и он полоснул ножом по ее горлу. Подскочили и остальные послышались удары вонзающихся ножей, удары лопатками. Волк, люто сверкая глазами, харкая кровью, вскочил и попытался укусить Холода. Но тут, Ряба, всадил в него еще пару пуль, а затем сами люди словно озверели, били, чем могли, жестко и в места жизненноважных органов, но никто кроме снайпера, не стрелял.

Капитан и сержант поднялись на ноги, и бросились помогать. И тогда волк, встал на задние лапы как человек – так он мог рвать и когтями и клыками. Но и бойцы были готовы к такому повороту, потому как знали, что могут встретить нечто подобное. И знали, что желательно не дать себя укусить.

– Прикладами толкайте!

– Еж ствол ему в пасть!

– Подрезайте сухожилия…

– На, сволочь – получая!

– Брюхо проткните…

– Лопаткой ему по хозяйству.… Н-на тварь, на…

Удары наносили не хаотично, старались метить в определенные места, и хоть зверь вдвое, если не втрое превосходил их в росте и силе, бойцы умудрились дотолкать его до древесного ствола, прижать к дереву, а тем вспороть брюхо и поразить сердце. А когда тварь начала сползать к земле, запыхавшийся Никита прохрипел:

– Еще не полностью оборотень…. Повезло…

На него с изумлением уставились, забрызганные кровью Ромео и Иван:

– Что значит не полностью? А это кто, по-твоему? – Спросил Ванек.

– Да-да – поддакнул ему Прохоров – таких волков не бывает. Раньше может, и были, но давно – тысячу лет назад.

– Не совсем – потому, что регенерации нет, потому, что обратно в человека не превращается, потому, что истинного перевертня можно только серебром завалить. – Пояснил Еж, с видом знатока.

– Ребят вы до жути странные – вытирая забрызганное кровью лицо, протянул Ванек – но я очень рад, что мы вас встретили.

Только теперь все смогли рассмотреть жуткую тварь, напоминающую волка лишь отдаленно. У нее была короткая вздыбленная шерсть, бесхвостое тело одновременно и волчье и человечье, с мощными лапами, закачивающимися внушительными когтями. И жуткая морда скорее демонического существа, нежели волка.

– У солдат Ада, и собаки такие же – сплюнул Иван – а судя по зверствам которые те творят, так оно и есть. И мы святое воинство.

– Ладно, воины – подбирая свой автомат, приказал Костя, еще не полностью придя в себя, но, уже переключая мысли в другое русло – смыть кровь с лица, и видимых частей тела. Далее быстро роем яму закапываем эту тварь, убираем следы крови, и мотаем отсюда…. И запомните, если такие твари попадут на фронт, или в тыл, ночью их будет не остановить – перережут всех как скот. Поэтому у нас нет другого выхода, только как уничтожить эту базу.

– Да если хотя бы пару таких особей подпустить близко – шансов почти не будет даже у целого отделения спцназа, не говоря уже о простой пахоте – буркнул Холод. – И я бы выпади такая возможность – серебром запасся. Хотя бы кинжалами.

– Лапы и голову надо отсечь – думая о чем-то своем, проговорил Витя Рябов – а то мало ли…

– Погодите, он вас конкретно исполосовал – заметил Ромео – надо перевязать.

Все не сговариваясь, выпили половину носимой с собой воды, протерли лица, шеи, рук, а затем принялись за товарищей. Костю и Никиту, обработали, смахали и перебинтовали, затем они сами себе сделали по уколу, на случай заражения, и только потом все занялись похоронами. Обезглавили жуткого волчару, и обрубили конечности, все это закопали по отдельности, забросали листвой место схватки, и уже сильно усталые, но все еще держащиеся на адреналине, бойцы из разного времени, двинулись к точке сбора.

Шли теперь осторожно вдвойне, хоронясь и от людей и от зверей, ножи держали в руках, пока не добрались до места. Группы майора все ее не было, и первым делом сняв рюкзаки и бронники, принялись у ручья, отмывать кровь с них, и с себя.

– Фрицы всполошиться вроде не должны – проговорил Константин, когда отмылся – но штурмовать базу, надо не позднее, чем завтра-послезавтра, иначе можем, и не справится – время работает против нас.

– Командир ты думаешь это реально, штурмовать таким числом? – Присаживаясь рядом, хмыкнул Никита, которому досталось ссадин, царапин, и ран, столько же сколько и капитану.

– Думаю, что нет, но, а кто кроме нас?

– В общем, похоронку можно писать самому – криво усмехнулся сержант – может через семьдесят с хвостиком лет, дойдет.

– Отставить упадническое настроение! Мы должны победить, просто обязаны. И еще у меня есть небольшое доказательство, того что мы уцелеем.

– Какое, если не секрет?

– Секрет, но тебе скажу – это тот майор, что возглавил вторую группу.

– А он причем?

Костя со щемящим чувством в груди, сжал зубы, и тихо сказал:

– Он мой прадед, и погибнет весной сорок пятого, а сейчас сорок второй…

– Сочувствую – только и нашел, что сказать Никита.

– Тут ничего не изменишь, но с этого задания он вернется, а значит, как-то выпутаемся и мы. – А про себя, капитан добавил: – Наверное.

– Какие будут приказания? – Подойдя к ним, спросил Ромео.

– Разожгите пару костров, и поставьте кипятиться воду – пока будем ждать, что-то приготовим. Да и вообще – голодный солдат – плохой боец, так что надо есть и отдыхать, пока есть возможность. Выполняйте.

– Есть.

– Есть.

– Еж, Ряба, Холод – проверьте провиант, выберите что-то из тяжелого, если надо распечатайте сухпай – сегодня немого пожируем. В упаковку с под него воды наберите и обеззаразьте, а то лично я кипяченную пить не люблю. И отдыхайте, а я пока покараулю. Ряба, затем ты меня сменишь.

Капитан подхватил автомат, и, выбравшись из ложбин, выбрал позицию, и стал наблюдать – за лесом. Солнце уже клонилось к полудню, а им ее предстояло как-то попасть в поселок и на хутор.

– Надеюсь у них все нормально – думал Костя о второй группе – и они себя не раскроют. Главное чтобы на такого же волчару не напоролись, а то, как нам может не повести, и без потерь не обойдется.

Ждать ему пришлось недолго – видимо препятствий на пути их товарищей, встретилось меньше. Капитан дождался, когда все скроются в ложбине, и подал звук смены дозора, сымитировав кукушку. Дождавшись, когда Виктор его сменит, капитан отправился к новоприбывшим.

– Ну командир – ты даешь – в шутку, но с очень серьезным лицом, встретил его Емеля – стоило отпустить вас одних, и на тебе – напоролись на оборотня. Кто так по лесу ходит.

– Отставить! Давай, докладывай по существу.

– Докладываю – вытянулся сержант – вышли к дороге, вдоль нее проследовали до самой базы, точнее въезда в нее. Выбрали позицию, залегли, и приступили к наблюдению…

– Ладно, не столбычь – а то демаскируешь нас. Идем к костру там, и доложишь.

Они направились к кострам, у которых десантники сложили готовые продукты из сухпайка, которые надо было только разогреть. А там у них имелось, все, кроме рыбы и хлеба. Говядина с горошком и морковью, гуляш, где одно только мясо, овощное рагу, паштет, сыр плавленый, это все в пластиковых упаковкой, запечатанных фольгой. А так же, гранулированный кофе, чай, сахар, соль, перец, яблочное повидло в пакетиках. Сухпаек ВДВ, нынче был очень даже разнообразен и питателен, но учитывая новых товарищей десантуры – маловат. Поэтому тут снова пригодились взятые по рекомендации капитана, припасы из магазина. А именно картофельное пюре, сухое понятно, но приготавливаемое за минуту.

Прадед, было, направился к нему, но Костя, показал мол, давай позже.

– Ну – подстегнул Емелю, Константин, потому как тот уже глотал слюнки, глядя на шикарный, в данных обстоятельствах стол.

– Въезд утоплен вглубь, по обе стороны от него забор с колючкой, в конце дороги КПП, со шлагбаумом, там две пулеметные точки, мешки с песком, караульная будка. По углам вышки, тоже с пулеметами и прожекторами.

– Откуда запитаны выяснили?

– Да, с поселка, там видимо подстанция…. Но есть и дизельный генератор. За колючкой, метров в ста – доты. Вся охрана из эсесовцев, но офицерский состав разный. Караулы ходят по территории, и меняются каждые два часа. Овчарок особо не видели – видимо шугаются выведенных тварей. Ни пленных, и подопытных мы не видели, видимо они в лабораторных отсеках. Бочки с горючим под навесами. Оружейные склады видимо где-то внутри, территория то немаленькая.

– Понятно – у вас вышла чисто поверхностная разведка, как и у нас. Что с дорогой, движение по ней частое? По нынешним меркам, я имею в виду?

– Ну, если для лесной дороги, то да. Мы видели несколько легковых автомобилей, но кто в них ехал непонятно – из машин не выходили, а за постройками уже не видно. Проследовал еще один грузовик, но что в нем перевозилось, тоже не ясно. В общем, если водители у них одни и те же, поменяв их проехать, не удастся, и штурмовать придется от самого КПП.

– Нда, ладно посмотрим, что можно придумать. Эй, хлопцы давайте обедать – призывно махнул рукой Костя. – И да Емеля как тебе майор?

– Нормальный мужик, жесткий только слегка.

– Ну, неудивительно – с первых дней воюет. А эта война многих юмора, надолго решила.

Тут начали сходиться и усаживаться бойцы, капитан указал рукой на запечатанные пластиковые стаканы, и уже открытые мясоовощные консервы:

– Открывайте баночки и заливайте порошок кипятком, сейчас будет чудо…

Через несколько секунд действительно раздались ахи да удивленные охи, в стаканах моментально образовалось картофельное пюре. А десантники смеясь, тали расхватывать и докладывать туда, по чуть-чуть мясо и овощи.

– Хлеба нет – с набитым ртом проговорил Емеля – вы уж извиняйте, только галеты.

– Да все отлично – проговорил такой же здоровый Григорий – было бы что поесть, а рот найдется.

Так посмеиваясь, они умяли, горячее, а затем еще и попили чай с повидлом.

– Емеля смени Рябу – приказал Костя – пусть идет, ест, пока совсем не остыло. Всем остальным – отдыхать, а мы Степан, теперь можем все обговорить. Бойцы сытые, и через час будут готовы к следующему заданию. Ты уж извини, что я командую, но по рангу я как бы выше.

– Так я ничего и не говорю – вижу же в таких делах, ты опытнее. Ну что начнем про базу.

– Давай.

Они некоторое время, отсев от голодного Вити Рябова, делились друг другом, разведданными, потом выводами и предположениями. Затем майор, нехотя заметил:

– Понимаю, шансов у нас практически нет. Но …

– Но кроме нас некому – перебил Константин – а значит, будем прорываться и взрывать. Но сначала как договаривались – разведаем хутор и поселок. На это у нас только сегодняшний день – завтра уже надо добыть и форму, и транспорт, и оружие.

– Я думаю пробираться на базу следует двумя путями – как и сегодня. Одна группа по-тихому минирует, и отходит. А вторая потом атакует в лоб, а когда вся немчура всполошится – взрываем, и расстреливаем, бегающих в панике фрицев издалека. Потом заходим и добиваем выживших.

– Так не пойдет, много неожиданных факторов. Давай сначала, хоть что-то узнаем про сам объект.

– Намекаешь на «языка»?

– Угу – какого-нибудь унтера, или ефрейтора – чтобы сразу не заметили пропажу.

– Гм, ну это как повезет.

– Ладно, тогда снова распределим бойцов по группам. И в каждой должен быть тот, кто сможет разобрать, о чем они говорят, или что орут. Я к себе в группу возьму Кузнецова, он у тебя слегка дерганный – надо присматривать.

– Да мы все тут дерганые стали – буркнул майор – мои-то, в эвакуации, а вот у ребят с родными – полная неизвестность. У всех, кроме Ивана. Уж лучше неизвестность, чем такое узнать. Он письмо получил от соседки, которая чудом уцелела и сбежала. Так вот она пишет, что секретаря сельсовета Галину Кузнецову, ее дочь Нину, и сына Колю, подвергли тяжким истязаниям. Фашисты, желая выведать у нее сведения о партизанах, чтобы расколоть ее, пытали ее детей. Связав Гале руки, эти дикие звери на ее глазах отрезали у Нины и Коли правые уши, затем мальчику выкололи левый глаз, девочке отрубили все пять пальцев на правой руке. Ты можешь себе такое представить? Люди ли это? В общем, Галина не вынесла этих диких пыток и скончалась от разрыва сердца. Замученных до смерти детей гитлеровские палачи отвезли в лес и бросили в снег…. Случилось это прошлой зимой, но разве от такого можно отойти?

Костя почувствовал, как его собственная душа тоскливо заскулила, а в груди начала зарождаться настоящая ненависть, и эта война перестала быть него чужой. И он, сглотнув комок в горле, в голосе выдавил:

– Прости, я не знал…

– Вы как я погляжу стрелянные, но не так как мы – горько усмехнулся прадед – когда есть куда возвращаться, и к кому, это уже совсем другое дело.

– Ладно, давай дальше о группах, ты сам знаешь язык этих нелюдей, поэтому пойдешь на хутор. Я возьму на себя поселок. А третьей группе под командованием твоего лейтенанта, достанется дорога, почти до самого поселка. Я выделю ему снайперов и минера, пусть посмотрят, где удобно сделать засаду, или заложить мины, если понадобится. Ну и еще на всякий случай дам тебе Дока, вдруг да пригодится, его умение, хотя лучше, чтобы нет. Устраивает?

– Да.

– Ну и отлично, тогда выступаем.

Костя поднялся, и поманил бойцов к себе, а когда те подошли, коротко распорядился:

– Пустые упаковки убрать и зарыть, сверху насыпать сухих листьев, след от костра тоже прикопать, и замаскировать. Потом полчаса на отдых, а затем инструктаж. Скоро выдвигаемся.

Вскоре от следов их здесь пребывания, почти ничего не осталось, бойцы улеглись отдыхать, а Костя предпочел все это время проговорить с прадедом, который понятно не знал, что тем является. Слово за слово, разговор завязался, и время пролетело очень быстро. Капитан глянул на часы, встал и, созвав всех бойцов, объявил:

– Слушай боевую задачу! Сейчас делимся на три группы. Первая идет в поселок, в нее войдут, я, Иван, Емеля и Еж. Вторая исследует дорогу, выявит удобные места и подходы к ней. В нее войдут Ряба, Гриша, и Холод. Возглавит вас лейтенант Звягинцев – слушать его как родного. Третья во главе с товарищем майором разведает хуторок, и войдут в нее Док, Ромео, и Муха. В бой не ввязываться, действовать максимально скрытно, но при угрозе попадания в плен, разрешаю применять все средства. Вторая группа пока пойдет со мной, потом разбежимся. Всем пять минут на сборы, всем оправиться, пополнить запасы воды, проверить оружие и подтянуть снаряжение. Рациями пока не пользоваться – вдруг у фрицев пеленг круглосуточный. Вечером или завтра утром встречаемся здесь. Все понятно?

– Так точно.

– Тогда выполнять! – Чуть растягивая последнее слово, приказал капитан.

– Есть.

– Время пошло – через пять минут выступаем.

Бойцы бросились выполнять, а капитан пока никто не слышит, шепнул:

– Ну, с богом!

…Спустя пять минут обе группы уже бежали к дороге, по небольшой дуге огибая, находившуюся теперь слева базу. Время было как раз обеденное, и капитан надеялся, что в поселке будет меньше патрулей, и после еды, они будут немного вялые, и не такие злые. Плана у него не было никакого – чистейшая импровизация, но, еще не попав в поселок, он понял, что затея с переодевание в гражданскую одежду, скорее всего, провалится. Всех молодых, и среднего возраста мужчин, скорее всего уже или расстреляли, или забрали куда-нибудь на принудительные работы, потому появляться на улицах среди бела дня, в гражданке чревато. Необходим маскарад понадежней, и тут подойдет либо ночь, либо нацистская форма и оружие.

– Там у них есть железнодорожный разъезд, полустанок. Кольцевой. Дальше пути не идут. – Уже в точке расхода проговорил лейтенант Егор Звягинцев, на вид совсем еще парника – думаю там проще всего, что-то раздобыть. Может, повезет с прибывшим эшелоном.

– Мы сначала поищем возвышенность, а потом, уже осмотревшись, решим куда соваться – ответил Константин. – Все вам налево, нам направо – пошли!

Глава четвертая

Действовать по ситуации

* * *

Тихо разбившись на две четверки, они повернули в разные стороны и побежали вдоль дорог, не приближаясь к ней, метров на двадцать. Костя глянул на бегущих впереди бойцов, два здоровяка, и щуплый, но жилистый Иван. Немцев с такими данными, придется еще поискать, но без входа в поселок, стоящего языка не взять. И потому риск был оправдан.

Своих десантников капитан, знал как облупленных, мог за них ручаться, а вот с Ваньком, надо было быть все время рядом, чтобы тот не натворил глупостей. Да и немецкий, в его группе, знал только он. Лучше всего им бы подошел бронемобиль, или разведывательный транспорт с откидной крышей, но тут уж как повезет. А пока ножкам, ножками…

И они бежали, все время, поглядывая на видневшуюся в стороне дорогу, по которой пока проехал, только один крытый брезентом грузовик. Вскоре лес стал редеть, и за деревьями, стали просматриваться крыши домов с печными трубами, но, ни лая собак, ни крика петухов, от поселка не доносилось. Волчьи следы тоже не попадались, но нервный напряг все равно будоражил всех, как перед схваткой. Да оно и понятно не на прогулку вышли.

Добравшись до окраины леса, почти до самых огородов и заборов, осмотрели ближайшие дворы и улицы в бинокль и оптические прицел.

– Командир – отрываясь от прицела, заметил Никита Ежов – придется или ждать сумерек или в обход поселка к станции, и дорогу с другой стороны просмотреть на предмет добычи трофеев.

– Это уж точно – ответил Костя – или поискать отсюда на вид, заброшенный дом, или избу, и до вечера отсидеться там…

– Да, брать машину на дороге нам пока не резон – подхватил Емеля – она идет только в сторону базы, и там быстро сообразят…

– А если взять мотоциклистов? Вы переоденетесь, а меня поведете, как захваченного диверсанта – предложил Ванек. – Пройдем по улице, осмотримся, а, не доходя до комендатуры, свернем…

– Что-то я не вижу тут мотоциклистов, ездящих в одиночку – ответил капитан – это раз. Во-вторых, их в основном всегда двое – один за рулем, один в коляске – это два. И в третьих посмотри на Ежа и Емелю – на них форму и так не просто подобрать, не то, что снять с немцев. Поэтому давайте в обход к станции.

Они быстро двинулись к дороге, пересекли ее, и скрылись в лесу, чтобы обойти поселок по левому краю – где-то в том районе, располагаюсь железнодорожная станция. И скорее всего, именно оттуда, гитлеровцы и возили разнообразные грузы. В данном случае лесной массив, конкретно выручал, будь местность степной, к поселку было бы трудно подобраться. Река как показывала карта, которая была только у майора, протекала с северной его стороны, и до нее было еще далеко, да и к поселку она могла не подходить. Поэтому бежали лесом, не особо отдаляясь от огородов, и держа их на виду.

Через полчаса, изнурительного бега, услышали паровозный гудок, и двинулись в том направлении. Дальше все зависело от обстоятельств, но надежда как говорится – умирает последней. Добежали до крайних деревьев, и принялись изучать обстановку. В этом месте от поселка к станции, проходила широкая лесная дорога, а на самой опушке леса протекала речушка, которую поперек просто пересыпали землей, проложив под насыпью трубу.

– Командир гляди – указал Еж в ту сторону – немцы кажись, поломались. Это шанс.

Костя глянул – у самой кромки леса, застыл черный легковой автомобиль, капот поднят, шофер возится с мотором, поэтому кто в салоне не видно. Но водитель здоровый – форма может подойти, кому-то из десантников.

– Что-то нам странно фартит – заметил он – но нужно брать, другого шанса, ты прав – может не быть.

– Я могу попробовать снять водилу в голову – тут же предложил сержант – прямо отсюда.

– Нам бы захватить того, кто в салоне – продолжил капитан – тогда да, водилу можно убрать, чтобы не успел поднять шум. Ну а если там никого нет? Тогда потеряем «языка».

– Можно быстро вернуться и глянуть с кромки леса – предложил Емеля – тут недалеко…

– Давай, только возьми бинокль, я буду ждать, если в салоне кто-то есть, покажешь знаками, число, нет – сжатый кулак. Вернешься – на тебе дорога. Выполнять! А ты Ежик, держи шофера, под прицелом – сработаем чисто нам же лучше.

Емеля, прихватив бинокль, не смотря на свою комплекцию, быстро помчался к кромке леса, только и было видно, как он мелькает среди деревьев. Дорога была пустой, но это не значило что через минуту, на ней никто не появится – следовало поторопиться. Поэтому Костя не стал дожидаться возвращения бойца, навел в ту сторону, где тот скрылся, автомат, и стал ждать, глядя в прицел.

– С такими штуками как у вас, и бинокли не нужны – тем временем протянул Ванек – удобно.

– Удобно – ответил Никита – только дорого, и за утрату, с нас сто шкур сдерут.

Спустя полминуты, капитан принял знак от Емели, и скомандовал:

– Еж огонь! Потом подскочишь к нам, как Емеля добежит….. Ванек за мной! – И бросился к автомобилю, уходя с линии огня.

Мчались они как опоздавшие за поездом, впереди немецкий солдат, клюнул носом, на затылке появилось кровавое пятно, Костя подбежал к машине, распахнул переднюю дверцу и вырубил сидевшего внутри офицера. Буквально следом за ними подбежал и Еж, капитан коротко кивнул в сторону двигателя:

– Глянь что там? Починить сможешь?

– Ну глянул – мотор там – нервно пошутил сержант – может мне сначала переодеться?

– Ах да, давай быстро…. Труп потом в салон рядом с офицером – быстрее расколется…. Ванек ты пока тылы держи, на тебе форма непонятная – сразу не разберут. И автомат смени на немецкий, для правдоподобности. На водительском глянь МП сороковой, он, кстати, тоже пистолет-пулемет – тебе не привыкать.

Ваня метнулся к водительскому сиденью, поменял автоматы местами, и застыл, поглядывая в сторону поселка. Константин же быстро оглядел немца, подумал, что должно подойти, и принялся расстегивать на нем пуговицы. А спустя семь минут, немецкий офицер туго связанный, лежал на заднем сиденье, а Костя и Никита, были уже в эсесовской форме.

Все их собственные вещи, как и комплекты защиты, капитан сложил в багажник.

– Ванек – что у меня за звание?

– Оберштурмфюрер.

– К кому приравнивается?

– К оберлейтенанту.

– Понятно.

– А у меня? – Подал голос Никита.

– А ты штурмманн.

– Я че летчик?

– Не штурман, а штурмманн – два «м» и два «н». Это в обычных войсках – ефрейтор.

– А понял. – Ковыряясь в моторе, воскликнул Еж – о, так фриц тут почти закончил, сейчас провода раскину…

– Вань давай я тебя сменю – поправляя китель, и надевая шинель, проговорил Константин – а ты, допроси «обера». Спроси – куда ехали, зачем?

Он подхватил автомат и для вида закурил, хотя баловался этим редко, в основном по пьяни, или под настроение. Но фашист оказался курящим, у него был портсигар и зажигалка, и капитан решил соответствовать, входя в роль, пока они никуда не поехали.

Прошло минут пять-семь, за это время, Никита дважды просил капитана, завести автомобиль, но движок, заведясь, фыркал, чихал и глох снова. Костя вылез, достал уже вторую сигарету, и решил, что если через пять минут не уедут – придется все бросать и уходить. Но, не скурил и половины сигареты, как со стороны поселка, послышался звук мотора, и вскоре показался грузовик.

– Еж внимание! – Тут же напрягся он – если фрицы остановятся, и что-то спросят – ты работаешь «валом», я ножом. Стрелять в голову!

– А я? – Высунулся Ванек.

– А ты сиди в машине, и следи, чтобы фриц не пикнул…

Грузовик приближался, в кабине стали видны водитель и еще один солдат, кузов не был крытым, и там, скорее всего никого не было. Костя отвернулся и сделал вид что, разговаривает с шофером, и в помощи не нуждается, раз не перегораживает дорогу, не машет руками, и не приказывает остановиться. Но фашисты видимо либо знали друг друга, либо, видя, что офицер попал в затруднительное положение, решили спросить, не нужна ли помощь. И остановились.

Дверка распахнулась, из кабины выскочил солдат, и, видя, что Костя не оборачивается, что-то проорал. Костя кротко бросил:

– Еж!

Никита тут же выстрелил, а он сам в прыжке метнул нож в водителя. Далее они действовали слажено и быстро. Сначала закинули в кузов убитого солдата, затем вытянули из кабины водителя и отправили туда же. Костя вытащил и вытер свой нож, и начал помогать сдирать с немца форму. Тут из машины выглянул Ванек и смущенно проговорил:

– Т-товарищ к-капитан, виноват нервы сдали – я обера по горлу чиркнул, он крикнуть попытался…

– Ладно, проехали, давайте его тоже в кузов. Сам переоденься, может тебе подойдет чья-то форма.

– Я не буду надевать вещи этих гадов! – Уперся тот – они…

– А ну отставить! Горевать потом будешь – сейчас главное задание.

– Импровизируем на ходу – констатировал Еж – так что давай браток, а то темп потеряем…

– Ты фрица хоть допросил? – Строго поинтересовался капитан.

– Да ехали на станцию, встречать какую-то важную шишку, потом должны были отвести его в комендатуру…

– Как зовут шишку, выяснил?

– Фридрих фон Герц, барон фон Раунен – так кажется.

– А звание или он штатский?

– Штандартенфюрер СС, состоит в членах их партии, приравнивается к оберсту в войсках Вермахта, то есть полковник.

– Такого сложно будет провести, но мы попробуем. Так ищите трос цепляйте опель на буксир…

– Кэп, так я почти наладил – начал, было, Никита.

– Отставить пререкания – выполнять! – Чуть повысил голос Константин, и добавил – все десантура кончилась, теперь мы чистые диверсанты. Поэтому цепляйте, чтобы как-то оправдать, присутствие грузовика. Всех немцев разденьте до нижнего белья, и накройте брезентом, или что там найдется в кузове.

Пока бойцы маскировали трупы, крепили трос, и укладывали вещи в кабину и багажник, Костя достал из кобуры и осмотрел трофейный «вальтер», проверил патроны, затем обратил внимание на пряжку пояса, которая тоже была ни чем иным как пистолетом.

Заодно ради интереса, ведь никогда даже в руках не держал, проверил так называемый «шмайсер», хмыкнул, и принялся укладывать в салон, себе под ноги свой автомат – он в бою надежней. Затем он наложил себе еще бинтов, так чтобы закрывали половину лица и часть рта. А когда все было готово, и бойцы проверили, заводятся ли автомобили, Константин приказал:

– Ванек, ты за руль грузовика, Еж ты с ним, я тут баранку сам покручу. Всем максимальная готовность, Подбираем Емелю, переодеваем, и двигаем на станцию. Плана нет – все чистейшей воды импровизация, поэтому придерживаться нечего. Погнали.

Он сел за руль, двинул рычаг переключения скоростей, на сиденье рядом положил пистолет, парни уселись в кабину, и они тронулись. А когда доехали до места, где укрылся Емеля, тому ничего объяснять не понадобилось, он сам все видел в бинокль.

– Давай, обмундирование примерь – приказал Костя, едва тот подскочил к машине – солдат вроде крупный был, рожа – во – показал он какая. – Может и влезешь…. Всю свою амуницию и оружие, в ноги в кабину, чтобы были под рукой, но стрелять, если что, из трофейного.

– Есть – ответил Емеля. Поднося и прикладывая к себе немецкий прикид – вроде мой размерчик, хотя боюсь, будет тесновато…

– Сойдет – не на смотрины идем.

Через три минуты они двинулись дальше по дороге, и вскоре подъехали к полустанку, имевшему только одно здание, да пару домов. Сюда, только что прибыл состав, и немцы засуетились, стараясь быстрее его разгрузить. Грузовик втянул «поломанный» опель, на неприметное вроде бы место, и остановился.

– Ну понеслась – проворил Костя, засовывая пистолет в кобуру, и вылезая из машины.

Он бегло осмотрелся – практически все немцы заняты разгрузкой, и на них особо внимания не обратили. Капитан, направляясь к кабине грузовика, и тихо распорядился: – Ванек, Емеля со мной, Еж, сними трос, и делай вид, что занять ремонтом движка. Затем отойдешь, сядешь в кабину «МАНа» и будешь на стреме.

– Я воль.

– Ферштейн.

– Смотрите – Гитлер капут не ляпните, немцы недоделанные. Всем быть предельно внимательными. Идем встречать оберста. Ванек говорить будешь ты, применяя сленг, и больше слов паразитов, если знаешь, так чтобы речь не была слишком чистой. И легенда такова – на меня напал сбежавший оборотень, и мне сложно говорить, поэтому говоришь ты. Все потопали.

Стараясь изображать немецких солдат и офицера, они направились к небольшому перрону. Со слегка надменным выражением лица, Константин быстро осмотрел состав – товарные вагоны, один пассажирский, несколько с зачехленными орудиями – видимо зенитками. Солдаты носят ящики и складывают один на другой, перед готовыми к погрузке грузовиками.

– Вань, что за маркировка на ящиках? – Шепотом спросил Костя.

– Вроде как – боеприпасы, и провиант.… И чехлы, с обмундированием.

– Ром, а ну-ка вернись и подгони грузовик – попробуем умыкнуть парочку. Еж пусть не вылезает – у него рожа не лучшем моей, могут, возникнуть вопросы. Бегом!

– Я воль – ответил Емеля и метнулся назад.

Костя же остановился, достал портсигар и для вида закурил, выискивая глазами нужного им, полковника. Этого хватило сержанту, чтобы добежать до грузовика, и вскочить в кабину он завел «МАН» и начал разворачиваться, чтобы подъехать бортом назад.

А едва тот подъехал, Ванек что-то сказал переносящим ящики солдатам, открыл борт, где лежали укрытые брезентом трупы, видимо попросил их поднести три ящика к машине. Еж остался сидеть в кабине, а Емеля вылез и, насвистывая «а муж пошел за пивом ца, ца» полез к двигателю, доливать масло. Костя едва не рассмеялся, но задушил смех в груди, кивнул Ивану, и они, направились к офицеру с чемоданом, и футляром в руках только что вышедшему из вагона. Он был в черной эсесовской форме, с повязкой на рукаве – привилегии далеко не каждого высшего офицера СС.

Фридрих фон Герц, был высок, строен, с надменным лицом и хорошей осанкой, но к голубоглазым блондинам, не принадлежал. Он был рыжим. Мощный подбородок вздернут вверх, зеленые глаза смотрят с презрением на окружающую обстановку – как же голубая кровь.

Печатая шаг, оба подошли к оберсту, и, стараясь копировать гитлеровское приветствие, вытянули правую руку под углом, и воскликнули:

– Хайль Гитлер! – Стараясь смазать первый слог.

– Хайль – ответил немец, но руки были заняты и он их не поднимал.

– Гутен таг, гер Штандартенфюрер! – Хрипло и тихо выдавил Костя, это было все, что он мог сказать, кроме «битте» и «данке» и еще нескольких слов.

Полковник тут же что-то спросил, и Ванек протягивая руку за чемоданом, ответил. Фриц вручил ему чемодан, и, развернувшись, втроем они пошли к машине. О дальнейшем разговоре капитану, рассказал Ванек, уже много позже, и диалог был таким:

– Оберштурмфюрер, что с вами случилось? – Поинтересовался эсесовец – что с лицом и шеей?

– На него напал сбежавший подопытный – ответил за командира Иван – повредил лицо, шею, разодрал грудь, и сломал несколько ребер, в общем, на некоторое время вывел из строя. Потому мы вас и встречаем.

– Так значит, эксперимент удался?

– Еще не до конца, господин полковник – вервольфы огромны, сильны, быстры, но немного туповаты, и не могут заживлять раны. К тому же пока плохо управляемы.

– Ну, это только начало – доработают. В проекте еще солдаты, которые могут обходиться без сна месяцами, и гибриды…

Дойдя до опеля, Костя распахнул дверцу перед полковником, одновременно глядя, как Еж и Емеля загружаю ящики и другой груз в кузов, и поспешно закрывают борт. Капитан захлопнул дверцу за фон Герцем, и уселся сам, Ванек сразу же нажал на газ, и они отъехали от полустанка. Впереди уже следовало к поселку два трехтонника, так что уходи они от погони, возникли бы трудности, но пока опасная игра продолжалась.

Грузовик с десантниками, тут же рванул следом за ними, впрочем, отъезжать стали и остальные груженые «МАНы» и «Опеля», так, что никаких подозрений, ни у кого возникнуть, было не должно. Таким образом, получилась целая колонна, хорошо еще, что ехавшая без сопровождения мотоциклистов. Размерено выдерживая дистанцию, чувствуя себя, вполне защищено – они-то внутри укрепрайона как-никак, немцы въехали в поселок Лесной. А за ними и группа Константина на двух машинах. Главное было не выдать своего незнания поселка, и добраться до немецкого штаба, не вызывая подозрений.

* * *

Группа майора Наливайко, стремительно двигалась через лес, им еще нужно было пересечь дорогу, и с километр, пробираться через чащу до хутора, который находился левее базы, в глуши. Док и Муха, бежали, привычно держа дыхание, Ромео тоже уж приловчился к бегу десантников, одному только майору, было немного трудновато держать темп. Время было послеобеденное, и он надеялся, что до сумерек, они успеют добраться и изучить утор, и его окрестности.

Впервые услышав о вервольфах, Степан решил, что фашисты создают в этих местах оружие, способное влиять на человеческий мозг, и вызывать видения, как в кошмарных снах, только при этом человек бодрствует. Но после встреченных огромных следов, и исчезновения разведчиков из его отряда, слышимого воя, и недавнего столкновения группы Константина, с одной из таких тварей, уверился окончательно. В их случае, конечно, предупрежден, еще не значило, что защищен, но встреча с гигантским волком, не будет столь неожиданна, какой могла бы быть, не знай они вообще ничего.

– Чисто – проговорил Ряба, осматривая в прицел, лесную дорогу в обоих направлениях, когда они до нее добежали.

– Тогда вперед! – Коротко приказал майор – но помните – глаза должны быть и на затылке.

Быстрый бросок через неширокий, участок без деревьев, и снова потянулась лесная зона, где нужно было смотреть и под ноги, и вращать головой на триста шестьдесят градусов. Искать маленький хутор, затерянный в лесу, можно только двумя путями – обнаружить ведущие к нему тропинки, и увидеть дым, или услышать звук жизни. А иначе можно пробежать мимо, метрах в ста, и не заметить за деревьями. Но поскольку сюда наведывались немецкие унтеры и солдаты, тропка должна была быть широкой и утоптанной. Поэтому просто прочесали квадрат, через который можно идти к базе.

Вскоре они натолкнулись на такую тропу, да не на одну, а несколько – две протоптанные людьми, и одну звериную.

– Товарищ майор – спросил Ромео, уже сталкивающийся с вервольфом – а если они тут уже всех пережрали, и сами ту поселились? Мы тогда идем в звериное логово, получается…

– Не думаю, что сюда одни перевертни наведываются – ответил тот – скорее всего, солдаты сюда к барышням ходят, и бухнуть, подальше от начальства.

– И какая девка согласится с такими…? – Не поверил Муха.

– Ну во-первых, ее никто спрашивать не будет – зло буркнул майор – а во-вторых им тоже жить как-то надо – а фрицы и продукты могут приносить, и подпаивать шнапсом. Да и каждая молодуха, без мужика чахнет, а тут какой выбор? И, в-третьих, у меня в отряде паренек был из этих мест родом, и обмолвился как-то, будто где-то в здешних лесах все еще живут староверы. Так может это их хутор и есть.

– И что? – Не понял снайпер.

– А то, что это не те, кто во Христа верит, а почитает старых богов, своих предков. Потому к оборотням могут относиться совсем по-другому. К тому же, может и такое быть – и те, и другие здесь бывают. К примеру, ходил-ходил, какой-то немец расслабиться, а потом проштрафился и попал в подопытные, а привычка осталась…

– Ну да – кивнул Док – до обращения, они должны выглядеть как люди, и если на них не влияют определенные факторы, ими и остаются.

– Ты что, с ними сталкивался? – Откуда знаешь? – Обернулся к нему Ромео.

– Бабушкины сказки – соврал Жека – не рассказывать же было им, что в его время каких только книг и фильмов про оборотней, нет – она мне много чего рассказывала. Только в них, в основном при полной луне, люди в волков оборачивались, но бывало, что и днем об землю бились и перекидывались. Вот только в сказках оборотни не зверствовали, и на людей не нападали. Так побегали по лесу, поохотились в глухих местах, и домой. И не только в волков оборачивались, но и в медведей, а девахи в рысей…

– Этого нам только не хватало – буркнул Ромео – тут одного пока завалили, семь потов сошло, и штаны едва не обделал…

– Это не то – резко сказал майор – то байки старинные, а это плоды нацистского эксперимента. Непонятно только как им удалось такое? Ладно, всем внимание – Док, Ромео – держите тылы и фланги, а мы с Мухой в оптику поглядим. Не спеша – вперед! И надо с подветренной стороны подойти.

Метр за метром, они проследовали по тропе, пока не увидели крыши бревенчатых изб. Из труб, которых курился дымок. По направлению дыма определили ветер, и обошли так, чтобы имейся здесь собаки, не унюхали. Подкрались к самым близким к хутору соснам, и стали осторожно выглядывая, изучат обстановку.

По хозяйству никто нигде не возился, дрова не рубил, воду не носил, куры, правда, квохтали, но, ни собачьего лая, ни звука голосов, не доносилось. Осторожно подкрались, к крайней от них избе, и заглянули в высокие окна. Никого кроме седого старца, с длинными волосами и бородой до пояса, сидящего у печи.

– Ромео, Муха – прикрывай – а мы проверим – тихо прошептал майор.

Они вдвоем с Доком, тихо скользнули на крыльцо, и надавили на дверь, та легко поддалась, и даже не скрипнула – видно петли смазаны, чтоб не раздражала. Быстро заглянули туда-сюда – кроме деда, никого, тогда майор, зашел, опуская автомат, а Док тут же выглянул в дверь, и позвал товарищей.

– Здорово дедуля – широко улыбаясь, тем временем проговорил майор – не подскажешь – немцы на хуторе есть?

– А куды им деться? Тутаче. Одни уходють, други приходють. Внучек моих уже пресытили – дале некуда. А вы кто такие будете, и откудава?

– А мы голубые молнии – ответил Док – с неба с самого.

– Перуновы дети? – Изумился старик.

– Ага, Даждьбоговы внуки – подхвати Муха – узнали какие, у вас тут непотребства творятся, и сразу к вам.

– Ты скажи нам почтенный – спросил майор – гости то ваши тут и ночуют, или уходят?

– Ночуют, конечно – пьют всю ночь да забавляются, потом полдня отсыпаются и пообедав, уходят. А к вечеру другие тут, как тут. И не рыпнешься – в звериной личине, они больно лютые, лучше накормить, напоить, да ублажить …. И так вот, почитай год живем.

– Да дела – протянул майор – а освободиться от такого гнета, хочешь?

– Д я что – лес прокормит, а вот внучки привыкли, что еда сама в дом идет.

– А раньше как жили?

– Да как, с поселка кто-нибудь чего привозил, хозяйство небольшое было. И всякие там историки наезжали…

– А что они тут искали?

– Так курган…. И немцы то ж. Токма они не знали, что курганов то семь – четыре ложных, и три взаправдашних. Немцы один только и нашли, его и разрыли, все ищут там чего-то…

– Ах, вон оно как – пробормотал Степан – может тут-то собака и зарыта…. Курган разрыли, и что-то там нашли…. И это что-то помогло превратить человека в волка, и не просто в волка, а в гигантскую машину для убийства.

В этот момент дверь распахнулась от сильного удара, в избу ввалился рослый немец, и проревел:

– Дьед, ньести еще мьерса…

Разведчики опешили – в спешке никто не остался караулить вход, и теперь у них не оставалось иного выхода, только как брать первого попавшегося «языка». Немец тоже обалдело уставился на них, и пока он не заорал, надо было действовать. К фрицу метнулись все одновременно, но быстрее всех оказалось полено, брошенное майором, оно угодило прямехонько в лоб, и фашист, даже не ойкнув, сполз по стене на пол.

– Свяжите его покрепче, и тащите сюда – распорядился майор – дверь заприте, и подоприте поленом. – И уже старику – извини дед, но нам придется у тебя, чуток задержаться.

– Да чего уж там – прошепелявил тот – только если кто из перевертней заявится – мигом вас учует.

– Чему быть – того не миновать – пожал плечами Степан и кивнул на фрица – а этот не перевертень?

– Да бог его знает, при мне, волком не оборачивался…

Бойцы быстро связали немца, усадили на лавку, и заткнули рот кляпом.

– А как поверить? – Спросил Муха – ну оборотень он или нет?

– А никак – проворчал майор – потому что он не от рождения такой. Я тоже бабкины байки слышал, так в них отличия были такими: нелюдимость, сросшиеся брови, длинные ногти красноватого цвета, маленькие уши, волосатость, и неприветливость. Но еще раз повторяю – то отличие оборотня, а у нас намеренно измененный человек.

– А может в него кол осиновый воткнуть – предложил Ромео – у меня еще парочку осталось? Разрешите товарищ майор?

– Это вампирам в сердце кол вбивают – заметил Док – и всякого рода упыря да вурдалакам. А на оборотня серебро нужно…

– Что-то многовато вы знаете, товарищи бойцы, непонятно откуда появившиеся – о всякой нечисти.

– Мы не непонятно откуда – ответил Муха – а их мамы. Ща я ему на шею свою цепочку надену, и посмотрим кто он?

Он снял с себя толстую цепь с нательным крестом, подошел к немцу и надел на ее на него, а Ромео подскочил сбоку, упер колышек в сердце вражеского солдата, и приготовился вбить, если вдруг тот начнет реагировать. Остальные просто застыли с ножами и лопатками.

Секунды потянулись медленно, словно время загустело, напряжение нарастало, но солдат не дергался, и не бился в корчах, кожа его не шипела, и все облегченно вздохнули, хотя это еще было не доказательство. Степан задумался – допрашивать немца тут, или уходить поскорее, пока не начало темнеть. Потому что если судить по описаниям Ромео, и тех, кто уже столкнулся с волко-солдатами, пара-тройка таких зверюг, разнесет тут все в щепки. Но оборону лучше все-таки держать в доме, чем в ночном лесу, где может бегать, непонятно, сколько этих тварей. С другой стороны к месту сбора все равно идти, да и группу Звягинцева бросать в одиночестве, в ночном лесу не хочется.

Майор посмотрел в оконце, на дворе октябрь, стемнеет часа через два, в соседних избах отходят после вчерашнего гульбища, фашистские вояки, и может пока не пришла их так сказать смена, уйти по-тихому? Ведь если хоть кто-то из немецких солдат доберется до базы, и предупредит, о штурме и диверсии можно будет забыть. Ну или иначе попытка штурма будет верным самоубийством, шанс им дает только элемент неожиданности. И опять же – атаковать, если что, лучше рано утром. Степан раздумывая, повернулся к старику, и спросил:

– Дед, а мужики на хуторе еще есть?

– Нет, немцы всех забрали, они-то видимо и стали первыми перевертнями…. Потому что одно время, кружили тут вокруг хутора, крупные волки, думаю, то они были. Мож кто живой ище, а мож, уже нет.

– С чего так думаешь?

– Так в роду нашем особенность такая была. Прадед мой говаривал, что поставлены мы, были Волхов курган охранять, а он и сам волчара еще тот был, Волх этот.

– Может волхв?

– Нет Волх – это имя, то местный бог был, но в кургане не он, не думай – там обереги разные, да Кимеров Меч.

– Немцам то они на что?

– А они мил человек, старых богов чтят, седую древность уважают, не то что наши.… Сила тайная сокрыта в вещах этих, вот они и хотят ею завладеть.

Тут Степан вообще опешил, его всю жизнь учили, что все это сказки, небылицы, и тому подобное. Религия опиум для народа, былины – выдумка, а все рассказы про казаков-характерников – преувеличение. Как бы там ни было – «языка» они добыли, кое-что разузнали, а уклад этого хутора, был как бы вне советской власти, и осуждать этих людей он не мог. НКВД, их бы запытал и кончило, но не он. Потому просто сказал, по-простому:

– Так хлопцы, а ну приводите фрица в чувство, и потопали в точку сбора, а там посмотрим. Все дед, извини что потревожили, а выкрутишься как-нибудь сам…

В избе было уютно, тепло и хорошо, пахло травами, и уходить совсем не хотелось, но бойцы преодолел это желание. Виталик забрал свой крест, и плеснув на немца воды, схватил того за шиворот, и вместе с Доком и Ромео, они выволокли его из избы. На дворе Муха, наскоро просмотрел в прицел округу, и коротко дал знак – чисто. Бойцы, стараясь не шуметь, быстро покинули хутор, и снова вошли в лес – им предстояла длинная и опасная дорога обратно.

* * *

Костя в напряжении следил за едущими впереди автомобилями, переживая, что вот так колонной, они и доедут до базы, или части, где расположились нацисты. По прямой улице, они доехали до середины поселка, и он облегченно вздохнул – часть грузовиков, свернула, направо, и только один повернул налево, за ним и поехали рисковые парни из группы капитана, и он сам. Немец всю дорогу смотрел в окно, изредка расспрашивая, Ванька, беседовать с солдатом он явно не хотел, а Константин, говорить не мог, вот он и желал быстрее оказаться среди офицеров.

Но вот показался большой дом с реющими нацистскими флагами – бывший клуб, или сельсовет, выбранный под комендатуру и штаб. Небольшая площадь с пустыми виселицами рядом, там стоит кое-какой транспорт, но кроме постовых на входе, нигде никого, видимо все внутри. Костя ощутил, как напрягся Иван, да и сам нащупал спрятанный в ногах «Абакан», бережно обвернутый нательной рубахой мертвого оберлейтенанта. Ванек чуть проехал крыльцо, развернулся, чтобы стать левой стороной, и затормозил, останавливаясь метрах в трех от него. Стал так, чтобы постовые, на случай знакомства с теми, кто отправился встречать гостя, не заметили подмену встречающих. Не заглушая мотора, он выскочил из машины, распахнул дверцу перед штандартенфюрером, и застыл, вытягиваясь – нести его чемодан он больше не собирался.

Немец не забирая вещи, вылез из автомобиля, и направился к крыльцу, а Иван, подумав, вернулся на водительское сиденье.

– Как бы ни засыпаться – тихо проговорил он – тот ефрейтор, что вел эту машину, в два раза крупнее меня был. Остается надеяться, что те немцы, что мы кокнули, и те, что на входе, друг друга не знали. Или не знали о задании.

Костя глянул по сторонам, и подумал:

– Во попали! С одной стороны конечно можно смыться, но это сразу вызовет подозрения, с другой сидеть и ждать полковника прямо перед комендатурой тоже чревато. – Он покрутил головой и тихо сказал, наконец, решив, что делать дальше – Ванек, а ну проедь, немного, вперед. Если что успеем дать газу. А пока будем надеяться – авось пронесет, и небось не заметят подмену.

Машина вновь тронулась, и остановилась, Костя врался наружу, и направился к захваченному грузовику. Емеля не поняв, что делать ему, взял и вылез.

– Значит так – сейчас отъедете подальше отсюда – прошипел капитан – выберите дом, где-то в конце улицы, остановитесь, будто набрать воды, и проследите, куда мы отъедем. Затем следуйте в лес, найдите место, где деревья растут, не так плотно, и загоните машину поглубже. Трупы закопайте, ящики вскройте и проверьте что в них, обмундирование прихватите с собой, а сами в точку сбора. Доложите что все в порядке, но после встречи с вервольфом, считаю, что ночевать в лесу глупо, поэтому мы, останемся здесь, а вы вместе со всеми вернетесь к машине, и приедете на ней сюда.

– В пасть к зверю?

– Да. Ну а если там никого, оставьте метку, и поздно вечером проберитесь сюда. Все, а теперь быстро дергайте отсюда!

– Я воль гер оберштурмфюрер – громко проорал Емеля.

– Не дури – скривился капитан – все время будьте предельно внимательны – немцы тоже не идиоты, так что на глаза не попадайтесь, и в лесу поаккуратней. Все десантура – всем нам удачи!

Он развернулся и пошел к своей машине, закуривая на ходу, чтобы хоть как-то оправдать свое шатание по улице. Иван, положив автомат на сиденье, тоже дымил трофейными, зорко поглядывая по сторонам, не упуская из вида дверь комендатуры, и разгружаемый неподалеку грузовик. Костя подошел к нему, на всякий случай приоткрыл заднюю дверцу, и проговорил тихо:

– Ты оберлейтенанта хоть спросил где гостя селить надо, вдруг это было ему известно.

– Да, седьмой дом от комендатуры, там двор большой и машина станет.

– А в какую сторону?

– Да леший его знает…

– Тогда идем, прогуляемся, а то так и спалиться не трудно.

– Мы-то может и не вызовем подозрений, а вот пропажу одного грузовика скоро заметят – ответил Иван глуша мотор.

Он вылез из салона, прихватил автомат, Костя не куда деваться остался только с пистолетом, и они пошли по улице в обратную сторону. Вроде бы гуляючи осмотрели ближайшие дома, в которых видимо, поселились штабисты, интенданты, и их адъютанты. Им повезло седьмой дом, с левой стороны улицы, подходил под описание – добротный дом, большой двор, колодец, пару сараев и погреб.

– Надо зайти уточнить – проговорил Ванек – рискнем?

– Давай по-быстрому.

Иван метнулся к калитке, проскочил во двор и бросился к сеням, там грубо постучал в двери сапогом, и на ломаном русском, спросил: – сюда ли селить господина офицера. Вышла уже немолодая женщина, и ответила: – что да, комната уже готова. Ванек буркнул, чтобы и поесть что-то приготовила, и пошел обратно, а Костя услышал как прятавшийся за забором пацан, прошептал:

– Немчура проклятая – выставил вперед указательный палец, и сделал залп губами.

Капитан тихо свистнул, привлекая внимание мальчишки, и погрозив пальцем, сказал:

– Аяяй некарашо. Киндер идти домой…

Мальчуган испугано замер, а Костя улыбнулся, показал себе на израненную щеку и проговорил:

– Вервольф. Я защищать. Ферштейн?

Ребенок несколько секунд испытующе смотрел на него, а потом бросился к дому.

– Командир, идее обратно – тихо проговорил Ванек, подойдя к капитану – это именно то место. Пока нам невероятно везло.

– С чего бы это? – Подумал Константин – или тот воин мне не зря снился, и теперь покровительствует? Кто он интересно такой? – После временного переноса, капитан мог уже поверить во многое. И в сверхъестественные силы тоже.

Но недаром в старину всегда ходила поговорка – на бога, надейся, но сам не плошай. И они вдвоем, каждую секунду рискуя попасться, упрямо шли по стану врага. Шли не спеша, все время, поглядывая по сторонам и в сторону комендатуры, у которой стояло пара автомобилей и несколько мотоциклов. Им просто необходимо было присмотреться, и определить постоянный ли это транспорт, или нет. Кроме того Иван надеялся подслушать обрывки разговоров, но по мере приближения, вновь стали заметны, только двое солдат, стоявших навытяжку на крыльце у двери.

И тут в тот самый момент, когда до оставленной ими машины, оставалось пройти всего ничего, дверь комендатуры распахнулась, оттуда выскочила немка и направилась в их сторону. Костя решил, что это какая-то местная девушка, учившая в школе немецкий язык, и припаханная на работы при штабе, или, что там тут у них. Но потом разглядел что она в форме СС, то есть в рубашке с галстуком, кителе, юбке, чуть ниже колен, чулках, сапожках, теплой кожаной куртке нараспашку. Волосы собраны в тугую прическу и упрятаны под пилотку, потому не видно, какого они цвета.

Невольно обратив на нее внимание, капитан понял что ему лучше уже не отворачиваться, чтобы не вызвать подозрений, и он продолжил смотреть ей в лицо? И невольно оценивать. На лице у нее надменная полуулыбка, кожа холеная, вишневого цвета губы, нос, судя по всему прямой, глаза то ли темно-зеленые, то ли карие – не чистокровная арийка – те белокурые и голубоглазые. Эта фрау скорее всего, уроженка Восточной Пруссии, но высокомерием и холодностью разит за версту. Фигурка ладная, ножки стройные, но не худая как щепка, в общем, хорошо так слажена бамбина. И не смотря на то, что она немка, Константин, забывшись с кем, находится рядом, невольно произнес вслух:

– Хороша чертовка…. В другое время я бы приударил…

– Фашистская сука в ботах – едва не сплюнул Ванек, с трудом сдержавшись, чтобы не искривить лицо в гримасе.

Видимо реакция у них была, не такой как у сослуживцев, и по манерам эта немецкая аристократка, не опустила взгляд, а пристально всмотрелась в офицера и солдата. На краткий миг, внутри ее глаз, промелькнул испуг, и Косте показалось, что она сейчас заорет.

– А если она штабная? – Вдруг подумал капитан – сейчас начнет орать, поднимется, кипеж – легко не уйдем.

А Ванек, заметив в руке немки кожаную папку, прошептал:

– Из нее «язык» был бы, то, что надо.

В любом случае действовать нужно было быстро, и они решительно направились к ней.

– Фрау унтершарфюрер – в момент, когда они все поравнялись с их автомобилем, резко спросил Ванек по-немецки – куда так спешите одна, и что в папке?

Ответить: – не ваше дело – в присутствии офицера, немка не могла, а собиралась ли она кричать, или доставать пистолет, осталось невыясненным. – Ванек повел дулом автомата, и заступил ей дорогу. Девушка резко остановилась, в ее глазах опять мелькнул нечто, вроде хорошо скрываемого испуга, она обожгла взглядом Константина, и он внезапно ощутил в душе, непривычный трепет. Все было как-то странно, и неподходяще для этой ситуации. К тому же из сказанного Иваном, он понял только слово «фрау». Но отработанные годами инстинкты сделали свое дело, через секунду к боку штабистки, был приставлен «вальтер», а она сама, полуприжата к кузову автомобиля.

Она облизнула губы и что-то ответила, но капитан понятно не понял, он вообще разрывался на две части – одна выполняла задание, вторая мужская млела от близости к прекрасному созданию. Будь это в его воле, он бы вообще выдернул ее из этой войны, этого времени и отправился на тропические острова. Ванек тем временем, опустил автомат, выхватил из рук, по его мнению, надменной фашистки, папку, раскрыл и посмотрел. Девушка стояла, не шевелясь, но Кости показалась, что она просто замерла и затаила дыхание, а ее взгляд стал умоляющим. Костя краем глаза глянул в раскрытую папку, и задал, внезапно всплывший в памяти вопрос:

– Вас ис дас? – Что должно было обозначать: – Что это такое?

Немка дернулась, и он надавил на пистолет, а сам придвинулся еще плотнее, но так, чтобы не смогла врезать коленом, ему между ног. Ситуация была из ряда вон – либо в папке были какие-то секретные документы, либо шифровки, а напрямую спросить у Ивана, капитан сейчас не мог. Но наличие грифов и гербов, на бумаге просмотрел. Капитан еще не принял решение, как поступить дальше, но за него его приняла судьба – из дверей комендатуры вышел их подопечный, и направился к машине. Иван быстро вернул папку немке, и сказал видимо:

– Можете идти.

Потому что она незамедлительно, поспешила дальше. Костя проводил ее взглядом, распахнули дверцу перед полковником, принял от того, тяжелый ранец, дождался, когда он усядется, и сел в машину сам. Теперь оставалось выяснить – куда им ехать теперь? Приказ штандартенфюрера был краток, и Костя решил что тот, скомандовал отвезти его в определенный ему дом. Ванек завел машину, и поспешил убраться из «осиного гнезда», а меньше чем через минуту они загоняли машину во двор, где полковник должен был стать постояльцем.

Глава пятая

Когда времени в обрез…

* * *

Окидывая взглядом улицу, Костя вылез из автомобиля – ни девушки, ни его ребят с грузовиком уже не было – значит, она направлялась в дом, который стоял близко от комендатуры, а парни поспешили уехать. Он помог штандартенфюреру занести вещи в дом, погрозил пальцем попавшемуся под ноги пацану, а затем быстро проверил комнаты. В доме кроме хозяйки было еще двое детей, и видимо они и стали причиной, ее согласия принять нацистского офицера. Капитан не мерил ее категориями, того же Ванька – не люди виноваты что попали под оккупацию, а армия и штабисты, что не смогли защитить свой народ. А люди, есть люди – каждый выживал, как мог, приспосабливаясь под новые условия. Другое дело полицаи, и другие приспешники фашистов.

Немец успел снять кожаный плащ, расстегнуть китель, и капитан решил, что хватит с него, этой игры. Он сделал знак Ваньку прикрыть детей и хозяйку, а сам быстро подскочил к полковнику, и одним движением вырубил того. Затем усадил его на табурет, выдернул из штанов его же ремень, и связал им руки полковника. Наскоро обыскал, отметив висевшую на шее у фрица пустую руну, и, повернувшись к женщине, сказал с сожалением:

– Извини мать, что так все получилось, вам, наверное, теперь надо уйти от греха куда, подальше.

– Так куда же нам идти – всплеснула та руками – на ночь то глядя…

– Не сейчас – коротко отрезал Костя – завтра.

– Потом немцы всполошатся – пояснил Иван – и вам все равно не жить. Уходить надо. Отсидитесь где-нибудь пока.

– Где тут отсидеться? Немцы повсюду, а в лесу уже холодно, да и есть нечего.

– А мужики ваши где?

– Так кто где. Кто на фронте, кого на заготовку леса забрали, а молодежь в Германию угнали. Так что некуда нам деваться, и защищать нас некому. Этого вот нам Эльза сосватала – она через два дома поселилась. Бывает, продуктами помогает, и в обиду не дает, и мол этот немец провиант хороший иметь будет, и с вами поделится.

– И как она вам это сказала? – Заинтересовался Костя.

– Переводчика привела. Ее, Васька, как немцы только вошли, от собак отбил, когда те еще были, вот она и благодарит как бы.

– Васька это он? – Кивнул Костя на притихшего мальчугана.

– Он. Это мои внуки – Вася и Нюра. Успела к себе забрать, они в районе жили, вот на лето и приехали. Но и тут успели насмотреться на всю этой жуть, что творили фронтовики. Эти вон, что сейчас в поселке тоже звери редкие, но те… – Она сглотнула слезы. – Когда занимали поселок, передние дома вообще сожгли.… Вместе с людьми…. Не буду при детях вспоминать этот ужас.

– Ладно, придумаем, что с вами делать, но здесь точно оставаться нельзя. Если жить хотите.… – Ответил Костя, и сказал уже Ваньку: – Иван идем, часть груза заберем, а то не ровен час, гости пожалуют.

Костя проверил фон Герца, строго глянул на пацана, и вышел в сени. Ванек догнал его, когда он, уже открыл багажник, доставая свое и Ежа снаряжение. Ванек достал свой ППШ, любовно погладил словно собаку, и сказал тяжело:

– У нас в роте разведчик такой был – Семен Тихонов. Так вот он ни как не мог, «языка» живым притащить. При захвате наносил фрицам, такие сильные удары, что убивал насмерть. А потом плакал, обещал исправиться, но раз за разом происходило, то, же самое. Объяснял все тем, что просто не может сдержаться: видел, как в его родной деревне немцы глумились над местной красавицей. Командир их батальона с циничной наглостью указал на нее своим бандитам: – вот вам вознаграждение за ваши подвиги. И те, точно голодная стая волков, набросились на девушку, обесчестили, осквернили ее тело и на глазах матери расстреляли… С тех пор, Семен, не мог удержаться. Потому прости за нервы, командир, но я почти такой же – не пережив не поймешь. Знаешь сколько наших с ума от горя посходило?

– Не трави душу Вань, и так паршиво – просто попросил капитан – не зная как одновременно решить столько задач – выполнить операцию, уберечь своих бойцов, спасти мирных жителей поселка, и вернуться.

Да еще эта странная немка, почему-то не шла из головы. Но он мог со стопроцентной уверенностью поклясться, что она уж точно никакой родственницей ему не приходится.

– Идем, займемся оберстом – закрывая багажник и доставая свой «Абакан» – тихо сказал он – послушаем, что он нам запоет.

Они вернулись в дом, заперли дверь, прошли к столу, и разложили на нем вещи. Затем сняли нацисткою форму, и, попросив Нину Петровну, так звали хозяйку, подогреть воды, принялись приводить в чувство немца. Хозяйку и детей отправили в самую дальнюю, соседнюю комнату, и приступили к допросу. Костя, наконец, снял часть бинтов, и мог теперь нормально шевелить губами, он взял любимый десантный нож, и уселся перед полковником.

– Ванек, будешь переводить – я постараюсь без заковыристых выражений – он похлопал немца по щекам, и холодно глядя тому в глаза, проговорил: – Фридрих, зачем вы здесь? Цель прибытия?

Эсесовец выпучил глаза, и заявил:

– Нихт ферштейн.

– Я-я – усмехнулся Костя, и Иван перевел.

Капитан закатал себе рукав, и провел лезвием ножа, чуть выше бицепса, демонстрируя его остроту.

– Отвечать, быстро, не задумываясь. Ну!

Немец выслушал перевод и начал говорить, а Иван переводить. Сначала полковник, правда, поинтересовался:

– Это проверка такая, не подменили ли меня по дороге? Нет, я настоящий барон фор Раунен. Могу рассказать вам родословную…

– Нет, это не проверка, можете даже опустить всю свою подноготную. Меня интересует цель вашего прибытия сюда, и все что вы знаете об экспериментах, проводимых на базе.

– Я приехал за артефактом, который тут нашли. А эксперименты…. Тут выводят новый вид существ, конструируют акустически пушки, и испытывают на людях некоторые виды излучений. Я знаю обо всем лишь поверхностно, мое дело провезти краткую инспекцию и вывезти древние предметы. Мой орден занят изучением прежних цивилизаций, а моя партия поддерживает эти исследования.

– Ты рыцарь, что ли? – Не выдержал Ванек. – Мало вас гадов в Чудском озере потопили….

– Успокойся – прервал капитан – и переводи дальше.

– Фон Герц, вы, что член общества «Туле» или «Аненербе»? – Резко спросил Костя.

Полковник вздрогнул, и в немом изумлении уставился на Константина, а затем спросил:

– Кто вы?

Иван перевел, и капитан понял – соврать надо убедительно. А еще он заметил в глазах немца некое понимание, будто тот понимал некоторые слова и так, без перевода.

– Дружище – Костя повернула к Ивану – вывел бы ты детей погулять, и Нина Петровна пусть по хозяйству управится. А сам осмотрись – можно ли тут огородами к бараку с рабочими подобраться. Только осторожно, ну ты понял…

– Есть – поднялся Ванек – освобождать будем?

– Угу.

Капитан дождался, когда женщина с детьми, сопровождаемая Иваном, выйдут на улицу, и спросил:

– Понимаешь меня?

– Я почти понимать, и немного говорить.

– Ну и хорошо. Значит, хочешь знать кто я?

Немец кивнул, и Константин, сняв рубашку, показал фрицу вытатуированный на правом предплечье знак Свентовита. Он набил его давно, еще до того как попал в армию, и уже почти не жил руководствуясь теми принципами о которых узнал тогда. В годы юности, увлекаясь недавно возрожденным русбоем, Костя прочел и немало редкой в те годы, литературы про тех, кто его основал. В ней попадалось много древнеславянских и ведических символов, и по какой-то причине он выбрал именно этот. По какой, капитан уже и забыл, и вот теперь сам замер в изумлении – символ слабо светился.

– Я тоже в некоторой мере наследник древних родов – вкрадчиво проговорил он. Бывает, вижу настоящее и будущее. А бывает и частички прошлого. Так вот начну с не такого уж и далекого прошлого. С правления Петра Первого, которого вроде как подменили. По его указам, много чего изменилась в моей стране. Начиная от календаря, летоисчисления, и заканчивая переписыванием истории, и уничтожением древних рукописей. Не знаю уж, кто всем этим заправлял, но если бы, не вы немцы – весь мир жил бы сейчас по-другому. Но приглашенные Петром, твои соотечественники, написали новую, совершенно другую историю древней Руси. А в той утраченной были сведенья о чудной стране, занимавшей почти всю Евразию, которую населяли арии. И многом другом, об истоках этого народа в том числе. Ясно?

Фридрих коротко кивнул.

– Теперь вчерашний день так сказать, и настоящее. Ваш фюрер и все тайные общества, заведомо пошли по ложному пути. Да они искали древнее наследие по всему миру, отправляя экспедицию за экспедицией, но главное проглядели – это то, что мы один народ. По крайней мере, запад СССР, и Восточная Пруссия, да и вообще все европейцы кроме нескольких стран.

И потому ваш Гитлер, вообще полный безумец, идиот и предатель. Не знаю, уж сразу он таким был или ему помогли таким стать…. Безумец потому что, мечтая о мировом господстве, уничтожал миллионы своих белых братьев, вместо того, чтобы завоевывать другие континенты. Идиот потому что, даже поучая доклады с восточного фронта, о том, что по типу черепа, лица, волосам и глазам, и другим признакам было выявлено, что вы воюете с такими же арийцами как и вы. И зная все это, он не остановился. Ну и предатель, потому что не взирая, на хорошие отношения между нашими странами, презрев пакт о ненападении, начал эту войну.

– Если бы мы не нападать, нападать бы Советский Союз.

– Мы бы такие зверства никогда бы не творили. Ваш фюрер внушил всем вам, что вы воюете с животными, а не людьми. Но даже с животным разве так поступают? Я говорю с вами так спокойно, потому что видел, какими станут наши страны в будущем, но от этого моя ненависть к вашему режиму, не становиться меньше.

– И кто выиграть война?

– От войны никто не выиграет, а победит СССР, не сразу, с тяжкими потерями, но когда огромная машина полностью наберет обороты, ее уже будет не остановить…. Фашистская Германия будет полностью разбита, гитлеровская верхушка бежит в Аргентину, и подо льды Антарктиды. Да-да есть у вас и такой проект. Будут разбиты и ваши союзники – в том числе, Италия, и Румыния. Мы освободим все Европу, и радоваться этому будут все народы. Но явлено было мне, что когда спустя годы, последние наши войска оставят Германию, недолго она будет самостоятельной….

– Почему?

– Потому что после войны, союзники СССР, оставят на территории Европы свои базы, и со временем миром будут заправлять Американцы, влияя на все страны.

– Они его захватят? – Удивился фон Герц.

– Нет, но свои условия будут диктовать всем. Страна Советов будет развалена, а по улицам Берлина, и других ваших городов будут разгуливать арабы и негры…. А вы будете их кормить, и бояться сказать слово против. Глобальная либерализация – вот к чему приведут последствия этой войны.

– Этого не можьет быть…. Мы никогда не позволять…

– Вы – нет. Ваши потомки – да. Зачем мне тебе врать?

– Зачем ти мне это говорить?

– А затем, что я не буду тебя убивать, но и не использую, никак. Я тебя не вербую, и не уговариваю переметнуться на сторону моей страны – у тебя будет шанс вернуться в Германию….. У тебя на шее пустая руна, руна Одина, она говорит о том, что твоя судьба еще не определена – она в руках богов. В Германии еще есть антифашисты, есть тайные общества, не покорные Гитлеру – ты можешь основать орден «Возрождения» и годами готовить его к противостоянию американскому спруту, щупальца которого протянутся к странам всего мира.

– Как мне узнать, что это есть правда?

Когда откроется второй фронт, ты поймешь, что я не лгу. Если доживешь, конечно. А пока у тебя будет время подумать. До утра. И поверь мне – переломный момент в войне начнется уже в следующем году. И немцы еще ответят за неправильное использование свастики, и зло творимое под ее знаком.

Капитан встал, сдернул фрица с табуретки, отвел в предназначенную тому комнату, не развязывая рук, толкнул на кровать, и пожелал:

– Приятных снов.

А сам вернулся на кухню, уселся за стол, и устало подпер голову руками. Нужно было срочно составить план, или хотя бы определить приоритеты. А они все являлись первостепенными. Нужно освободить рабочих, нужно увести оставшихся людей из поселка, нужно хотя бы на некоторое время нейтрализовать расположенный здесь гарнизон. Нужно встретиться с остальными группами, нужно разработать план, для штурма базы, и уничтожить ее. Нужно добраться до кургана, и попробовать вернуться домой. Нужно, нужно, нужно…. Но никак не разорваться. А в придачу ко всему, фрицы скоро озаботятся пропажей грузовика.

– Да и миссию встречи мы выполнили – тихо пробормотал Константин – но неизвестно что было предписано немцам, которых мы подменили, дальше? Время работает против нас.

Тут о себе напомнил организм, и, пользуясь, случаем, капитан надел китель, кликнул в дом Ванька, а сам отправился в отхожее место. Справившись с делами, он решил немного постоять в саду, и подышать вечерним, очень чистым тут воздухом. На душе было неспокойно, и вообще как-то муторно. А первостепенных задачи было две – база и поселок, и Костя все никак не мог решить с которой начать. Ведь где бы, не завязались боевые действия, помощь придет из второго пункта. А действовать одновременно в двух местах они не могли, их и на одно не хватало.

Внезапно Костя ощутил небывалое умиротворение, какое-то странное для этого времени и места спокойствие, и своеобразное давление на все тело. Было такое впечатление, что некоторую часть сада, накрыл прозрачный упругий кокон, и слегка наэлектризованный воздух свидетельствовал, о том, что в саду действительно что-то изменилось, что-то происходит. Капитан ошалело замер – такое происходило с ним впервые, как и вообще все случившееся за последнее время. Полыхнула яркая вспышка света, наверное, озарившая всю округу, но Константин мог поклясться, что видит ее только он, он зажмурился и потряс головой, а когда открыл глаза, перед ним возвышался тот самый воин из сна. Вернее его фантом.

На этот раз Костя четко смог рассмотреть древние доспехи, словно из крупной рыбьей чешуи, позолоченные, или из какого-то желтого металла. Все – колонтарь, наручи, поножи. Голову древнего воина, обхватываешь обруч, на манер княжеского, с отлитыми символами и драгоценными камнями. На бицепсах и запястьях – золотые браслеты с такими же узорами.

– Верни меч!!! – Требовательно загремело в ушах.

– У меня нет никакого меча – нашел в себе силы ответить Костя – и никогда не было. Кто ты вообще такой?

– Я Колоксай – скифский царь. Ты должен вернуть меч!!! – Уже несколько просительно прогудел воин – иначе будет много бед…

– Да какой меч? – Воскликнул капитан – такое оружие давно не в ходу….

– Меч бога воинов – Перуна, переходящий из рук в руки, от народа к народу, когда-либо обитавшего в этих краях. Последним его владельцем был я. Но его сила была так велика, что нас даже захоронили по отдельности, чтобы он не пробудил меня раньше срока.

– Что еще за срок? – Поинтересовался Костя – Последняя Битва?

Воин взглянул на него пламенным взглядом и ответил:

– Да – судный день. Река Сафат снова протечет, разделяя мир пополам. И последний длинный день настанет – произойдет сражение между силами разума с одной стороны и силами слепой веры, ведущими к хаосу, с другой. Меня призовут, и я восстану, чтобы защитить свой род, не дать его уничтожать ни Аттиле, ни Тамерлану, ни другим, кто еще спит в гробницах. Но без меча я не смогу противостоять…. Ты должен помочь!

– Почему я?

– Потому что больше некому – а ты потомок, и у тебя пробудился знак избранности – Колоксай указал на правую руку Константина – не дай готам вывезти клинок отсюда – верни назад. Тот курган, где меч покоился, разрушен, потому принеси его к тому, в котором лежит мое тело. Ты поймешь…. И вот еще что – меч, смертному долго не удержать, поэтому – на.

Костя почувствовал, как щиплет его правое запястье и глянул на него. А там появилась призрачная желтая полоса, затем уплотнилась, стала вещественной, и на его руке оказался один из браслетов Колоксая.

– Как? – Только и нашелся, что спросить Константин.

– Нет слов, чтобы объяснить – да и все равно не поймешь – силуэт воина потускнел, и он поспешил закончить – все больше не могу.… Поспеши!

Все внезапно прекратилась, так же как и началось, а капитан обалдело протянул:

– Вообще капец – мало мне того что уже навалилась, а еще это…. – Он поднял голову к небу и пожаловался – я же не железный, как все это провернуть?

Костя тряхнул головой, и, ощущая нешуточный кавардак в мыслях, пошел к дому. Он немного успокоился – все равно вдвоем с Ваньком, им серьезного ущерба, занявшим поселок нацистам, не нанести. А валить на себя кучу невыполнимых заданий сразу, тоже не дело, да и не он виноват, что местные жители не ушли в леса, или не эвакуировались – железнодорожная ветка то была. А теперь уж как выйдет – всех не защитишь, но попробовать надо.

– Нина Петровна – встретив хозяйку, попросил Костя – пока совсем не стемнело, вы бы обошли соседей, из числа тех, у кого немцев нет, предупредили, что надо уходить. Пусть вещи соберут, к утру, мы решим – куда всех увести, так что если зря погибнуть, не хотят – пусть будут затемно подходят к вашей хате. А за детьми я сам присмотрю. Идемте в дом детвора!

Ваську и Нюру упрашивать не пришлось, в глазах у них горел интерес, и любопытство отражалось на личиках. Да к тому же, по улице пронеслись череда автомобилей – это возвращались с базы доктора и старшие офицеры, занимавшие соседние дома. Костя проводил их взглядом, и, плюнув на все, поспешил в дом – вода уже закипела, и очень хотелось помыться.

Он завел детвору в комнату, достал из подсумка печенье и яблочное повидло:

– Нате, лопайте, пока я помоюсь.

По очереди, карауля окна, капитан и Иван, смогли вымыться, да отдраивались так, словно делали это в последний раз. Вася съел угощение и во все глаза смотрел на рельефные мускулы Константина, а потом осмелился и спросил:

– Ты красный командир?

– Нет, я командир десантников. Знаешь, есть такие войска, которые с парашютами прыгают – вот это мы. Нас сбрасывают, бывает прямо на позиции врага, и мы должны их захватывать.

– А пистолет, дашь посмотреть?

– У меня нет своего, а вот трофейный ствол, покажу.

Костя достал вальтер, вынул из него обойму, и протянул пистолет мальчугану. Тот взвесил на руке, и с видом знатока заметил:

– Тяжелый. А сколько в нем патронов?

– Восемь.

– Значит восемь фрицев можно убить?

– Смотря как стрелять. Ладно, ты поиграй пока, а мы ужин сварганим, тут нас господин полковник, ох как выручает.… Хотя если хотите, можете помочь. Нюра ты как не откажешься похозяйничать?

– Неа.

– Ну тогда давай к столу, посмотрим, что тут у нас…

Из пайка выданного оберсту, не жалея продукты, Костя и Иван, соорудили ужин, которого хватило не только на всех присутствующих, но и на тех, кто был еще в лесу. Ну и на Нину Петровну, понятно тоже. Тушенка, консервированные сосиски, свежий хлеб, сгущенка – все это порадовало абсолютно всех. Немца тоже покормили, а когда заварили чай, уже и стемнело. Вернулась хозяйка, и сказала, что обошла всех, кого могла, Костя еще около получаса беседовал с ней, а вскоре, его чуткий слух, уловил звук мотора, двигающейся по улице машины.

Капитан метнулся к окну – едут с выключенными фарами – значит свои, и действительно вскоре в дверь осторожно постучали. Ванек выставив на всякий случай автомат, открыл, и, убедившись, что это не немцы, впустил усталых десантников и прибывших вместе с ними, остальных бойцов. Все уже в немецкой форме, но в своих бронежилетах, и при личном оружии.

– Фух проговорил майор, вталкивая плененного немца – как будто век не виделись. Как вы тут?

– Терпимо – ответил Костя – располагайтесь. И за стол тут нас гер полковник угощает.… Но сначала как обстановка?

– Да вроде все спокойно но скоро кинутся – нет трех солдат и грузовика. Хотя может до утра и не хватятся их, если они из поселка, а ехали на базу. А на нашего фрица, могут подумать, что загулял. Пока не вернется следующие ходоки с хутора, не встревожатся.

– Немцы тут посреди укрепрайона, чувствуют себя вольготно дальше некуда – доложил и Емеля. – Партизан нет, бояться кроме собственных подопытных, которые то ли сбежали, то ли их намерено выпустили – некого. В общем, ни блокпостов, ни шлагбаумов, да и патрулей особо не видно – люди бояться выходить на улицу.

– Тем лучше для нас. Ладно, ешьте, а потом обсудим завтрашние планы. Вань побудь пока на стреме.

Держа в голове наметки для будущих действий, Костя дождался, пока все поедят, а затем расспросил лейтенанта, а результатах допроса немецкого солдата.

– Фриц рассказал там четыре вышки по периметру, шесть пулеметных точек, сегодня привезли еще и зенитку. Вооружены все автоматами, карабинов нет ни у кого. Где находятся мертвые зоны приблизительно, объяснил. Но главное – там все-таки бункер, его прямо в кургане и выстроили. Есть свой автопарк, со складом горючего, собственная пекарня, кухня и даже баня. Солдаты с унтерами, живут в казарме, офицеры разъезжаются по домам, в поселке.

– А численность?

– Уменьшенная рота солдат и офицеры, но до утра, не выше гауптмана.

– Ясно, около семидесяти человек. Многовато. Нас выручит только панка, хаос от взрывов и темнота. Ладно, про базу чуть позже – выслушав Егора, проговорил Костя – теперь ты Семен, что там с хутором?

– Немцы там притон устроили – мужиков забрали, а девок вовсю пользуют. Ночь жрут, пьют, веселятся, а потом отсыпаются, и уходят. Одни уходят, другие приходят – когда сменяются на базе. Туда и эти измененные заглядывают, видать одна из разведгрупп на них и напоролась.

– Угу, значит если немцев кончить, то там вполне можно жить. Вот туда-то мы беженцев и отправим. – Проговорил Константин, уже на пол тона тише. – Тогда всем, кроме комсостава отдыхать – уже есть работка на ночь. А мы с вами товарищи офицеры, все продумаем.

Он перевернул карту, и начал приблизительно наносить схему поселка. Отметил комендатуру, барак с рабочими, вышку у него, дорогу, ведущую к базе, и казарму для солдат, под которую использовали бывший, местный клуб.

– Времени на более тщательную разведку у нас нет, – если не к утру, то часам к одиннадцати, фашисты заметят пропажу и устроят розыскной рейд. Поэтому в оставшиеся часы, мы должны провести диверсию, вывести жителей, и атаковать базу.

– Боюсь это невозможно – высказался лейтенант – везде успеть не получится.

– Подожди – остановил его майор – Костя, что ты предлагаешь?

– Первым делом достать транспорт для беженцев. Лучше всего подошли лошади и телеги, лошади с телегами, но они медленные и шумные если испугаются.

– Но и грузовики не тихие – заметил Егор – а нас очень мало, чтобы их катить…

– Тут уж или-или. – Нахмурился Костя – это боевая операция, и мы не можем всех спасать, просто дадим им шанс, сделать это самим. Ладно, это по ходу. Первое – надо выпустить рабочих из барака. Второе – проколоть шины, у максимального количества автомобилей.

– И мотоциклов, если встретятся – подсказал майор.

– Их может даже в первую очередь если с пулеметами, которые, кстати, неплохо бы поснимать. И наконец, третье – по возможности минируем вход комендатуру, и выезд из поселка. Еще неплохо было бы заминировать дорогу к разъезду – там тоже немцы дислоцируются, но боюсь, один Холод везде не успеет. Так что снова придется разбиться на группы. Приоритеты – барак и дороги, пропажу трех солдат и грузовика, могут списать на беглецов, так что у нас будет фора. Наше прикрытие это темнота, и отсутствие собак, хотя у немцев они могут и быть, потому следим, откуда дует ветер, и по возможности заходим с подветренней стороны.

– И когда нам это проворачивать? – Поинтересовался Егор.

– Начинаем в три часа ночи, но еще затемно мы должны вывести беженцев, и покинуть поселок. Кто не успел – тот опоздал.

– А потом? Спросил Степан.

А потом доводим их до места, откуда вела наблюдение за базой группа Егора, там расходимся и занимаемся базой. Пойдем с двух направлений, одна группа ударит в лоб, но только после того, как получит сигнал от второй, которая заминирует некоторые объекты и отойдет за колючку. Задача первой группы ликвидировать вышкарей, не подпустить расчеты к пулеметам, воспламенить бочки с горючим, и на грузовике прорваться на объект. Далее укрываясь за мешками с песком постараться ликвидировать как можно больше живой силы противника. В это время вторая из-за колючки из темноты расстреливает выбегающих, и мечущихся среди огня немцев.

– Ну первая часть вроде выполнима – проговорил майор – взрывами устроить панику, снять часовых на вышках, захватить пулеметные точки на КПП, но как быть с дотами? Вдруг дежурная смена спит прямо в них?

– Что с ними делать, мы реши на подходе. Посмотрим, сколько мин у нас останется. А сейчас нужно поспать хоть пару часиков, мы же не железные, а в прошлую ночь спали всего ничего.

– А кто караулить будет? – Позевывая, спросил лейтенант.

– Первый час я, затем Муха и Емеля – они по натуре – совы. А там кто-то из вас, потому как бойцов надо беречь.

– А совы это как? – Поинтересовался Егор.

– Поздно ложатся, а то и вовсе гуляют всю ночь, а днем отсыпаются.

– Понятно.

– Ладно, топайте, а я тут еще помозгую.

Капитан налил себе остывшего чая, и принялся обдумывать предстоящие действия. Он долго что-то помечал на карте, и на другой ее стороне, где кое-как расчертил улицы и поставил прямоугольники, обозначавшие дома. Когда глаза начали совсем слипаться, а внимание рассеиваться, Константин разбудил Мухина, и отправился спать.

* * *

Без четверти три, Костю растолкал прадед, а он в свою очередь остальных бойцов.

– Так приказал Константин – поверх немецкой формы всем надеть наше снаряжение и каски с очками, те на ком брони нет, держитесь сзади. Все – пять минуты на сборы, и не шумите.

Костя решил оставить свой «Абакан» в доме, и потому вооружился, только «вальтером» и ножом, в напарники он брал Витю Рябова, и надеялся – в случае чего, они отстреляются.

Бойцы начали быстро собираться, проверили оружие, выложили, на данный момент лишни вещи и снаряжение, попрыгали, проверяя, чтобы ни что не звякало, и Костя стал объяснять задачу, распределяя, кто куда направится. Через несколько минут все кроме Гриши Наумова, оставленного за всем присматривать, покинули временное убежище.

Андрей Морозов с Доком, сразу ушли направо – там, в конце улицы, и дальше на дороге нужно было установить мины. Виктор Рябов и сам капитан, огородами отправились к бараку, где содержали мужчин работающих на заготовке леса. Ванек и Никита Ежов, должны были озаботиться транспортом для беженцев. Лейтенанта с Емелей, Костя отправил минировать ту небольшую дамбу, возле которой они увидели немцев чинивших автомобиль. А вот майору с Мухой осталась самая опасная, часть задания, так как рисковать нужно было во многих местах – проколоть шину, у всех авто, к которым можно подобраться, и если на дверях комендатуры отсутствует караул, то оставить там сюрприз.

Бесшумными тенями все разошлись в разные стороны, а дальше уже крались кто как. Кто огородами, кто вдоль уличных заборов, а кто и вовсе дворами, если видели там подводу, и надеялись найти там лошадь. Тут сильно помогали очки ночного виденья, которых было десять штук, так, что не хватило только Рябе, потому как один боец с ними не шел, а снайперу они не особо то и нужны.

Дул довольно сильный ветер, и даже срывался дождик, лунный полумесяц, периодически скрывался за облаками, все это было только на руку. Практически все немцы, находившиеся в поселке в это время беззаботно дрыхли, за исключением малочисленных патрулей и караулов. Капитан с сержантом, особо спешили, по плану Константина, именно выпущенные рабы, должны были помочь со спешной эвакуацией, и взять на себя всю диверсию, в умах фашистов, разумеется.

Они перебежками от плетня к плетню, от ограды к ограде, от дерева к дереву, мчались к окраине поселка, где со слов Нины Петровны, располагался барак с взятыми в неволю селянами.

– Кэп, а как будем действовать? – Шепотом спросил Виктор.

– Ты снимешь вертухаев, а я открою ворота – вроде никаких сложностей.

Внезапно ряд домов закончился, они выметнулись на свободное пространство, видимо остаток от конехозяйства, что-то вроде конюшен, огороженных бревенчатым забором, но теперь уже переделанный под лагерь с прожекторами и вышкой.

Витя глянул в прицел, и доложил:

– Часового вижу четко – могу убрать.

– Отставить, немного оценим обстановку, может еще есть посты…

Они взяли левее, и чуть обошли барак, там оказалась сторожевая будка, возле которой стоял мотоцикл, а из нее доносились голоса.

– Черт – выругался Ряба – там, похоже, вольер с овчарками – не люблю в собак стрелять…

– Считай, что это волки – злые, и беспощадные, выдрессированные только для травли – сквозь зубы сказал капитан – так что давай, чтобы даже не пискнули. Но сначала вышкаря.

– Есть.

Витя поменял позицию, затем быстро вскинул винтовку, прицелился и выстрелил. Пуля мгновенно ушла, угодив точно в голову, тело часового обмякло и исчезло из вида, а он перевел оружие на вольер, и расстрелял собак.

– Все, ты на вышку, а тут я сам – приказал Константин – и пулемет там прихвати….

Он перепрыгнул через ограду, и рванул к будке, на ходу вынимая нож – сработать надо было тихо. На нем была форма офицера СС, и капитан рассчитывал, что сразу в него стрелять не будут, а потом он им и сам не даст. Добежав до двери в сторожку, Костя, резким ударом вбил ее внутрь, и заскочил туда сам, готовый бить налево и направо.

Еще с порога отметил трех фашистов, двое из которых спали, а третий сидел за столом. Не раздумывая и секунды, капитан вонзил ему в шею нож, сразу же выдернул и прыгнул к спящим солдатам, один из которых уже вскочил, но полосующий удар по горлу, остановил его рвение. А третьего немца, Костя просто вырубил, затем наскоро соорудил кляп из полотенца, обыскал сторожку и солдат, а найдя ключи, схватив обмякшее тело фрица под мышки, выволок его из будки.

А когда дотащил до входа в барак, приставил к виску ствол и привел в чувство.

– Шнелль! – Угрожающе сказал Костя – указывая на засов, и впихивая тому ключи.

Немец оказался догадливым, открыл замок, отодвинул засов, и распахнул ворота. Костя, увидев в свете прожектора, изможденных, грязных, и усталых людей, спящих на прелой соломе, разбросанной по полу, рукояткой пистолета со злостью, двинул немца по затылку, и проговорил:

– Эй, бедолаги – свобода пришла! Но за нее еще надо будет побороться.

Мужики и парни зашевелились, начали вставать, на истощенных лицах неверие, но в глазах начинает светиться надежда. Один было попробовал выспросить:

– А ты кто такой? Может тебя немцы подговорили – забава у них такая…

Но остальные мигом оттерли его назад, а Константин жестко продолжил:

– Кто желает – забирайте семьи и на хутор. Но уйти надо еще затемно. Ну а кто нет – дело ваше. Но скажу честно – всполошите фрицев – пристрелю. Поэтому тихо, выбираетесь отсюда и пробирайтесь в конец улицы на которой, комендору устроили. Там все и собирайтесь, но дальше не суйтесь – там заминировано, просто ждите нас. Если у кого дома есть лошадь с телегой, то отправляйтесь за ней, за семьей, и тоже туда.

– А если у нас никого не осталось? – Выдвинулись вперед трое парней – и мы хотим отомстить?

– Да пожалуйста, только не сегодня, иначе сорвете мне операцию.… Поэтому лучше организуйте таких как вы, и огородами выдвигайтесь в указанную точку. В сторожке, и с этого – он кивнул на упавшего немца – можете содрать форму – для маскировки, да и на вас одни обноски.

Костя развернулся и быстро пошел в сторожку, забрал там автоматы, и патронташи убитых гитлеровцев, больше ничего брать не стал, и сразу направился к мотоциклу. Проколол шины, и, поискав ключи, принялся снимать пулемет – время не ждало, но такое оружие не бросают.

С таким же пулеметом на плече, и обвешанный лентами, подбежал Ряба, и доложил:

– В видимом секторе все тихо и чисто. Вот раздобыл как ты и приказывал, показал он на пулемет.

– Отлично – теперь у нас три автомата, и два МГ то ли тридцать четвертых, то ли сорок вторых, и боезапас к ним, есть чем вооружить команду.

– Это да, только еще дотащить надо.

– Дотащим, трофейное, это тебе не выданное. Все я снял, теперь дергаем отсюда.

И обвешанные оружием десантники, лишний раз, доказывая свою выносливость, потащились назад, тем же путем, что и пришли. Тем временем освобожденные заключенные, стали разбегаться, трое желающих отомстить парней, очистили будку, отобрав у мертвых немцев, все что могли: форму, паек ножи, часы, фляги и так далее. Мертвого солдата на вышке, раздели донага, и обчистили другие беглецы. Таким образом, на первые несколько минут или часов, обеспечили прикрытие для десантников.

– Командир, а как мы их всех по-тихому выведем? – Тихо спросил Витя – это же не две семьи вывезти…

– А тут уж как получится. Можно конечно и прикрыть их побег, но тогда мы завязнем в бою, и даже если уцелеем – внезапно атаковать базу уже не сможем. Да и боезапас весь расстреляем. А насколько я понимаю – попали мы сюда не просто так – на фронтах Великой Отечественной, ни вервольфы, ни суперсолдаты, ни звуковое оружие, ни генераторы Ужаса, так и не появились. Значит, база была кем-то уничтожена. И думаю, что не группой майора из пяти человек, вместе с ним считая.

– Опять работает девиз – кто, если не мы?

– Да. И не знаю какие принципы тут работают, но от того уничтожим мы базу, или нет, зависит наше возвращение в свое время. – Ответил капитан, а про себя подумал – а лично я еще этот мифический меч вернуть должен. И еще не факт, что выполнив все это, мы переместимся в будущее…

Немного поплутав по очень похожим огородам, и с некоторым трудом найдя участок Нины Петровны, они осторожно прокрались во двор, где пока еще никого не было, и теперь оставалось только ждать. Гриша все это время был начеку, и заметно нервничал, видимо находясь в незнании и одиночестве, извелся весь, и когда появились капитан с сержантом, ему заметно стало легче.

– Ну как тут, все тихо?

– Да, только мыши скребутся.

– Это ненадолго. Значит так – Ряба, вот тебе мои очки, займи выгодную позицию и следи за улицей. Мы-то, конечно, не нашумели, а вот беглецы, и беженцы, тихо вряд ли сумеют пройти по поселку. Плюс звук моторов, если Ванек и Еж, таки добудет транспорт, да и лошади заржать могут. Так что, при явной угрозе, вали фрицев со «Стейра». А ты Гриша, можешь начинать грузить вещи Нины Петровны в кузов. И горючее проверь – хватит ли нам до базы?

Бойцы выскочили на улицу, а капитану, стали приходить в голову, новые детали плана. Он снял с себя снаряжение десантника, затем избавила от униформы обера, и примерил на себя обмундирование полковника. Походил поприседал – вроде особо нигде не жмет. Теперь осталось еще кого-то переодеть в оберлейтенанта, того, кому придется по размеру форма, и у них в группе будет два офицера, что увеличивает шансы на проезд.

Подумав, Костя достал мобильный, который так и остался при нем, так как он собирался еще на учениях набрать брата. Он включил телефон, и глянул на экран – заряд был уже меньше половины, поэтому быстро сфотографировав себя, пулеметы и автоматы, капитан перебросил все на карту памяти. Затем записал короткое видео, где сообщил кто он такой, в каком времени и ситуации очутился. Так же, попросил поддержку при выходе из временной петли, в таком-то квадрате, у кургана, такого-то года, месяца и числа. Тоже все перебросил на карту памяти, и выключил телефон. Достал ее и, упаковав в полиэтилен, от везде горящих спичек, обмотал нитками, и сунул в карман.

А на улице, тем временем послышался шум, и Константин инстинктивно взялся за пулемет, приводя его в боевое состояние. Но вернувшийся в избу Григорий, успокоил:

– Это Ваня с Никитой – грузовик увели.

– Отлично. Тогда как только появятся беженцы – начинаем погрузку.

Дверь скрипнула, вошел крупный как медведь, Еж, и доложил:

– Удалось найти только один трехтонник, а по дворам только легковые, да амфибии – возни много, а больше пяти человек, в них не посадить. Но местные по просьбе Нины Петровны, организовали пару подвод. Лошадям копыта обмотали, поэтому если фрицы внимание и обратят, то только на шум мотора.

– Будем надеяться – они крепко спят. Ты же не газовал?

– Нет, внатяжку все время вел.

– Молодец. Вот держи пулемет, изучай. Сошки складываются, и ремень есть, можно за плечом нести. Второй правда без лямки – он с мотоцикла, его Емеле отдашь, как появится, а «шмайсеры» Доку и Холоду, отдадите. Но ты если что пока в поселке из «ВАЛа» стреляй. Появится майор, или лейтенант, пусть зайдут форму примерят – два эсесовских офицера в нашей команде это несколько секунд заминки в рядах фашистов.

В дверь тихо вошли Холод с Доком, и отрапортовали в полголоса:

– Кэп, выезд из поселка заминировали. Так же установили мины на участке въезда в лес.

– Отлично. Вон «шмайсеры» возьмите, изучите, а свое, личное оружием, пока не применять.

Костя посмотрел на часы – половина пятого, у них еще минимум час темного времени, но и беженцев, созванных Ниной Петровной, пока нет. Но как говорится – кто не успел, тот опоздал, а может вообще никто не придет – не променяют жизнь под немцами, на полную неизвестность. Капитан осторожно заглянул в комнату, где спала с детьми, сама хозяйка и негромко сказал:

– Хозяюшка – пора!

Костя вернулся в кухню, и в очередной раз подумал, что хорошо хоть попали не на фронт. А то бы мигом кончилось его командование, а начался советский плен, и бесконечная череда допросов, со сменой особистов-дознавателей, и в лучшем случая, кончилось бы все штрафбатом…. Но сдаваться было не в характере десантников, скорее всего, приземлись они в траншеи, прямо на боевые позиции – пришлось бы стрелять по своим. И с боем прорываться неизвестно куда. О мысли сдать новейшее оружие, он даже не подумал – это было бы прямое вмешательство в историю, с чередой, невероятных последствий. Так что судьба, как ни крути, все еще хранило тех, кого без очереди должны пропускать в Рай…

Скрипнула дверь, вошли Егор с Емелей, и коротко доложили:

– Товарищ капитан – отрапортовал лейтенант – дамбу заминировали, и на выезде из поселка оставили пару сюрпризов.

– Я бы еще и на лесной дороге поставил – проворчал Емеля – да вот, товарищи лейтенант, не дал. Говорит, на базу мин не хватит…

– Правильно говорит – ответил Костя – они же не противотанковые, и особого урона не нанесут. А теперь Егор, будем повышать тебя в звании, правда в фашистских регалиях. Примерь-ка форму обера…

Тут на улице послышались многочисленные голоса, и все сразу схватились за оружие, хотя и знали – там есть, кому всполошиться. Капитан бросился к дверям, и выскочил наружу, Емеля как привязанный выскочил следом, а так как, придерживался приказа не шуметь – выхватил нож и лопатку. Но орудовать им бравому десантнику не пришлось – это стали собираться селяне, пожелавшие убраться куда подальше, от озверелых эсесовцев.

– А ну всем тихо! – Яростно приказал Константин – грузите вещи в кузова, и на телеги, и усаживайтесь сами. Парни помогите им. Еж и Ряба, все время просматривайте улицу – в прицелы, и через очки.

Началась погрузка, при которой слышался только тихий шепот, но никто не плакал, не всхлипывал, и не бурчал – даже дети понимали, если уйти не удастся, немцы устроят жестокую расправу.

Капитан выждал, пока все загрузятся, и усядутся, снова посмотрел на часы, уже начиная волноваться – ни прадеда, ни посланного с ним снайпера, все еще не было, а время не ждало. Он быстро прикинул, сколько минут, понадобиться, чтобы доехать до района расположения базы, и скомандовал:

– Так – Холод в первую машину, Док, во вторую – доедете до окраины там подберете мужиков, и укажите всем, как проехать, чтобы не по минам. И Ваньку объясните, мы на пару минут задержимся. Еж, Ряба, вы на подводы, если что соскочите, и устраните сильно зорких оккупантов. В районе начала тропы на хутор, лейтенант покажет где, распрощаетесь с беженцами, и укажите, куда им двигаться. Местным мужикам поясните, что там одни пьяные немцы – сами пусть разбираются как с ними быть. Все, двигайте!

– А я, товарищ капитан? – Поинтересовался Иван.

– А ты остаешься со мной.

Грузовики и телеги, в полной темноте, двинулись по улице, а Костя, кротко бросив Ваньку:

– Дежурь! – Отправился обратно в дом.

Там перевел обоих взятых в плен, немцев на кухню, покормил остатками еды, напоил, а затем развел по комнатам, и привязал стропами к кроватям. Кляпы впихивать не стал – откупорил найденную в вещах Штандартенфюрера, бутылку шнапса, влил каждому фрицу в глотку, по хорошей порции, а остатки забрал с собой.

– Ну все фрицы, не шумите – показывая зубы в оскале, сказал он – а ты Фридрих подумай над моими словами.

Прихватил с собой, свое и трофейное оружие, остаток пайка полковника, и все остальное снаряжение, капитан отправился во двор. Первая часть операции, можно сказать, была выполнена, оставалась воплотить в жизнь, нереальную вторую.

– Ну как ту? – Первым делом поинтересовался капитан, у Ивана.

– Пока никого – ответил тот – может, случилось что?

– Так вроде тихо, если бы их обнаружили, то уже тревогу бы подняли. Ладно давай выкатим автомобиль, чтобы лишний раз не гудеть.

Улица была пустой, дождь все капал, а ветер бросал эти капли в лицо, месяц изредка показывался на небе, давая немного света. Вместе с Иваном, они выкатили со двора, машину открыли дверцы, разложили оружие, и стали ждать, периодически поглядывая на часы. Наконец со стороны дома, расположенного через улицу, перемахнув через забор, к ним направились две тени, с трубой на плече.

– Фух – тихо выдохнул Ванек, усаживаясь на водительское место – идут, а то я уже себе такого напредставлял…

– В этом ты не одинок – хмыкнул Константин, и уже майору с сержантом – садитесь быстрее. Хвоста за вами нет?

– Нет, мы все время шли с оглядкой – ответил ему прадед, залезая на заднее сиденье – повредили не так и много автопокрышек, зато вот, агрегатом разжились. – Показал он пулемет, прозванный советскими солдатами «Производителем Вдов».

– Отлично – похвалил Костя, и добавил, улыбнувшись – мы таких два раздобыли. Так что теперь наши шансы на успех, немного увеличились.

Тем временем и Муха, уселся в автомобиль, и Ванек, сдерживая желание поскорее убраться отсюда, медленно повел машину к окраине поселка. А когда выехали, за околицу, там ждало несколько подвод, которые видимо, пригнали позже того, как проехали беженцы.

Ваня притормозил, и Константин, согласно кивнул – мол, можно, снимай очки и включай фары. Тот быстро включил свет, а он высунулся в окно и прокричал, так чтобы услыхали, но не очень громко:

– Давайте след в след за нами, а то взлетите на воздух.

И они не мешкая, проехали дальше, стараясь не попадать в колею, еще с десяток метров, а затем уже у леса, еще несколько раз вильнув, и убедившись, что лошади с телегами, успешно преодолела опасный участок, Костя высунулся в окно, и вновь прокричал:

– Гоните во весь опор, надо догнать ваших односельчан. – И машина ту же резко, рванула вперед – скоро должно было начать светать.

Ванек давил на газ, пока не показались остановившиеся грузовики, с которых на подводы, уже почти перегрузили скромные пожитки беженцев, и детей. Костя выскочил из машины, и накинулся на своих ребят.

– Фары погасите, могут заметить издали! – Скомандовал капитан – и давайте, заворачивайте телеги в лес. Сейчас еще подъедут…

А сам, отойдя подальше от беженцев, показал знаками, чтобы к нему подошло трое бойцов, а именно Холод, Ванек, и Ромео!

– Значит так, слушай мою команду! Времени у нас совсем мало, потому быстро отправляйтесь тем же путем, что мы разведывали. Колючку можете перекусывать, уже заметно, и на КСП, наследить не бойтесь. Проберетесь на базу, установите мины, где сможете, если обнаружите кабель связи, перережьте.… – Костя заметил, что Холод, хочет что-то возразить, и просил – Дрюня, хочешь что-то добавить?

– К таким объектам обычно проводят бронированный кабель, и укладывают в траншее под землей. Электрокабель таким же образом.

– Ну тогда если обнаружите любые выглядывающие провода – режьте. У дотов желательно бы поставить растяжки, но зря не рискуйте. Когда справитесь, сразу отойдете к линии патрулей. Там заляжете, и будете ждать сигнала. Если вдруг патрули ходят и ночью – тихо уберете.

– Есть! – Отозвались солдаты красной армии.

– Трудновато будет в темноте найти то место – нехотя признался Дрюня, так его между собой звали товарищи – это идти надо, от нашего временного лагеря.

– Тогда сразу вперед! – Приказал Константин – рации настроили, очки оденьте, и бегом марш!

Бойцы быстро обнялись с товарищами, и исчезли в лесу, а капитан обернулся к женщинам и продолжил:

– Радуйтесь, сейчас ваши сыновья да мужья прибудут – обнадежил он женщин, так что не все так плохо.

Тем временем, остальные бойцы быстро перегрузили, на одну из телег, ящик с немецким провиантом, и кое-какое барахло, приконченных немцев. Подводы уже выстроили в ряд, в самом широком месте, видимо просеке, и только тогда показались беглецы из барака, гнавшие лошадей так, как будто уходят от погони. Костя отметил их приближение, и позвал прадеда:

– Товарищ майор! Этих ребят, явно необходимо вдохновить – кивнул он на истощенных парней и мужиков, освобожденных им из барака. – Это по твоей части, проведи короткую политбеседу что ли. Но решают пусть сами – либо будут тихо доживать на хуторе, либо пусть организовывают партизанский отряд. И про оборотней расскажи как есть. Пусть, кольев осиновых наделают побольше.

Оставив прадеда встречать беглецов, сам капитан, отправился искать Ваську, но тот нашел его сам. Подскочил и, схватив за руки, начал слезно просить:

– Дядя Костя, дай пистолет! Ну пожалуйста мне нужно очень, иначе будет поздно…. Ну пожалуйста.

– Нашел время играться – удивился Константин – у меня к тебе есть особое поручение.

– Мне не играться – продолжал упрашивать мальчуган, не обращая внимания на слова капитана – мне для дела…

– Какого еще дела?

– Тетю Эльзу спасти.… Дай, пожалуйста, у тебя же автомат есть – не унимался пацан. – Петька сказал, ее вчера вечером забрали…. Увели всю избитую, ну дай…

– Отставить слезы – почему-то весь, холодея, проговорил Костя, и поглаживая мальчугана по голове, попросил – а ну четко доложи – какой Петька, почему решил что забрали?

– Соседский, они рядом живут…. Говорит, приехали несколько мотоциклистов, и черная машина…. Двери выбили, а потом вывели ее, побитую и под прицелом автоматов…

– Так Вася, а ну успокойся. Обещаю тебе, даю слово офицера, слово десантника – я ее спасу. Но и ты должен мне помочь.

– Как? – Вытирая слезы, спросил мальчик.

– Скажу сразу это секрет, никто не должен про него знать. Ни бабушка, ни друзья, ни папа, ни мама, когда появятся, ни красные командиры. Вот – Костя протянул пацану упакованную и обмотанную нитками карту памяти от телефона.

– Что это? – Тихо, и уже по-заговорщицки, спросил паренек.

– Шифрованное донесение. Ты должен передать его генералу Лосеву, и только ему. Найдешь его в здешних местах, тут неподалеку будет военная часть, она будет здесь только одна – не перепутаешь. Но ты, или те, кому ты к тому времени будешь доверять, должны передать это, в определенный год, определенный месяц, и определенный день. Не раньше, и не позже. Сейчас я назову тебе это время, и ты заучишь его наизусть.

Костя заставил мальчика повторить несколько раз, дату и фамилию генерала. Рассказал про ассоциации, мол, видишь лес – там живут лоси, фамилию легко запомнить, главное дата. Он еще раз пообещал ему спасти тетю Эльзу, и, посадив его на телегу, отдал честь как равному. Теперь оставалось надеяться, что мальчик доживет, и с ним и картой, ничего не случится.

– Еще одна, неразрешимая задача добавилась – пробормотал капитан – и на этот раз, рисковать я должен буду только сам.

Он проследил как в лес, уходят все подводы, а сам лес начинает сереть – темнота переходила в сумерки.

– Стройся! – Коротко приказал бойцам, Константин – и слушай боевую задачу. Всем активировать рации, у нас не хватает только трех, значит распределите так, чтобы было хотя бы по одной, в каждой группе. Емеля, проверь в каком грузовике больше горючего, и загони его в лес, поглубже – это на случай отхода.

– Есть заныкать транспорт – нервно пошутил Роман, видимо уже взвинчивая себя перед боем.

– Выполнять! – Чуть строже прикрикнул Костя, и продолжил – так теперь кто где. Муха, займешь отдаленную позицию напротив КП, но так чтобы простреливалась большая часть, видимого сектора. А пока отстрой рацию, и в кузов.

– Есть, по прибытии на место, занять высокую позицию!

– Гриня, ты за руль грузовика, лейтенант, ты с ним – в кабину, чтобы солдаты видели перед собой офицера. И поорешь что-нибудь для убедительности – типа на поселок напали партизаны, и ты увез полковника, а заодно и прибыл за помощью.

– Есть! – Ответили бойцы, и отправились к грузовику.

– Еж, Ряба – капитан посмотрел на двух десантников – вы в кузов, подъезжаем, недалеко от КП, притормаживаем, вы вскакиваете и убираете вышкарей, затем снова ложитесь на дно, и мы пробуем, естественно проехать ворота. Там выжидаете, пока нас пропустят, и так же беззвучно убираете пулеметные расчеты, если они на местах, а потом бьете по всем движущимся целям. А как только фрицы поймут, что мы ни те, за кого себя выдаем, я даю команду всем, и открываем огонь из всех захваченных стволов. Главная цель пробиться к бункеру, а там за неимением сведений, разберемся по месту.

– Есть! – И десантники с разбега, запрыгнули в кузов.

– Ну а мы – Костя посмотрел на оставшихся – вчетвером одновременно и обманка, и ликвидаторы ближних часовых. А также если к дотам по подземным тоннелям – не будем исключать такую возможность, доберутся расчеты, наша задача – закидать их гранатами, поэтому учитывайте это, когда будем рассредоточиваться. – Тут подбежал Емеля, и капитана скомандовал: – Все по местам, Док за руль, Емеля держи пулемет наготове, ну а ты майор, переведешь мне, что там часовые будут спрашивать.

– Есть! – Бодро ответили Док и Емеля, и полезли в машину.

А Степан Наливайко просто сказал:

– Ни пуха, нам всем ни пера.

– К черту – ответил Константин, и махнул рукой. – Поехали!

А едва он уселся на переднее сиденье, грузовик впереди тронулся, включая фары, и Жека, врубив первую скорость, тоже нажал на газ, и их «опель» последовал за тем – с этого момента, пути назад уже не было.

* * *

Старший сержант Андрей Морозов, наверное, впервые за период своей службы, вел кого-то в бой, до этого дня, он в основном бывало на вторых планах. Сейчас же, ему пришлось отвечать за двух бойцов, намного хуже подготовленных, менее выносливых, и самое главное – не особо понимающих в подрывном деле. Хотя до того момента, когда им придется устанавливать мины, было еще далеко.

Надо было еще найти то место, где он снял и пометил мины, иначе все придется делать заново, а это время, и они не успеют вовремя заминировать объект. Тот обезвреженный проход, даже днем, было бы трудно найти, не то, что в пору, когда еще темно. Очки, конечно, позволяли различать деревья и кусты, и легко выявили бы силуэт любого живого существа, но не более того. Да они ускоряли передвижение тройки по лесу, но помочь выявить оставленные на деревьях метки, не могли.

Сзади слышалось уже хриплое дыхание товарищей, и Дрюня, чуть сбавил темп бега. А чтобы не бежать до самой ложбины, по которой протекал ручей – сержант попробовал отыскать место, где они бились с вервольфом, и уже оттуда искать проделанный проход. На поиски все равно ушло бы меньше времени, если сравнить с тем. Которое понадобилось бы на новое разминирование. Да к тому же вместе с ним, были именно те парни, которые принимали участие в той разведке, и тоже могли, что-нибудь заметить.

Когда они бежали здесь в прошлый аз, то выбирали, приметные ориентиры: – обгорелое дерево в которое ударила молния, муравейники, пни, небольшие поросшие сухой травой холмики, и всякого рода примечательные места. Знали ведь – этим путем еще придется вернуться. Потому теперь все время крутили головами, выискивая памятные ориентиры.

– Вот тут, мы кажется, пробегали – остановился Ванек – а ну смотрите вон сосна с двойным стволом, а вон огромная без нижних веток ее сестрица. Такие толстые редко встречаются…

– Ну если это так – ответил Холод – то нам вправо. Погнали!

И они бросились в указанную сторону, а по мере приближения к заминированному участку, стали с тревогой поглядывать на светлеющее небо. Повезло им, чудо это было, или какие-то высшие силы помогли, но ту незримую тропу, что была проложена через заминированную зону, они обнаружили почти сразу. Помогли и надломанные ветки, и кое-где примятая трава, потому, бойцы, поглядывая под ноги, довольно быстро пробрались до крытой тропы патрулей. На этот раз никаких веревок перекидывать не стали, может времени, веревочная переправа, заняла бы и меньше, но в случае обрыва, или зацепа, они бы потеряли его больше.

– Ну что перекусываем с двух сторон? – Поглядев налево и направо, спросил Ромео.

– Да. – Коротко ответил Андрей – время-то не ждет…

И они занялись проволокой, а Ванек, высматриванием патрулей. Но те видимо начинали делать обход территории, уже, когда солнце поднимется над горизонтом, и работу диверсантов не прервали. Потому беспрепятственно, проделав проход с одной стороны, тут же занялись второй колючей стенкой. А когда сквозной проход был готов, не теряя времени, помчались к последней колючей преграде, на которую как на фронте, были прицеплены, пустые консервные банки. Потратив еще несколько драгоценных минут, лазутчики, наконец, оказались на территории базы.

– Вот держите – шепнул Холод, выдавая каждому по самодельной объектной мине – вот это сюда, а это сюда. Находите плоскость из толстого, черного металла – железа другими словами, и примагничиваете. Понятно?

– Так точно.

– Тогда, все – расходимся.

По одному, едва ли не на цыпочках и согнувшись в три погибели, они направились в разные стороны, и принялись за установку мин. Крадучись в темноте, и, стараясь не проходить через зоны, освещенные прожекторами, трое диверсантов, успевали, заминировать, не так и много объектов, да и мин, было ограниченное количество. Ведь впереди еще был бункер, и на пути отхода, тоже желательно было оставить пару сюрпризов. А надеяться на то, что чем-то разживется у немцев, старший сержант Морозов, не мог. До этого момента им просто везло, а везение как известно штука изменчивая.

Глава шестая

Штурм базы

Костя мысленно отметил, как едущий впереди грузовик притормозил на пару секунд – это спрыгнул Муха, а следующая останова «МАНа» будет означать уже начало штурма – Ряба и Еж, снимут часовых на вышках. Он проверил магазин в автомате, расстегнул кобуру, и ни к кому конкретно не обращаясь, выпалил:

– Ну все – понеслась. – А затем уже в микрофон рации: – Всем, полная, боевая!

Сзади Емеля и майор, щелкнули затворами МГ тридцать четвертых, а Док вывел затвор своего шмайсера из предохранительного паза. Муха успел вскарабкаться, и расположиться на дереве, а тройка Холода, должна была уже отойти назад. Теперь все зависело, от профессиональных навыков бойцов, фактора неожиданности, и изрядной доли везения.

«МАН» и «опель» подскакивая на ухабах и выбоинах, пронеслись по лесной дороге, последние метры, а уже буквально перед самым заворотом на базу, «МАН» снова притормозил. Ряба и Еж, слажено вскочили и почти привычно, долго не целясь, сняли вышкарей, пожертвовав только по одному патрону, из бесшумного оружия, на каждого. И едва они снова спрятались в кузове, Гриня, сразу газану, и на скорости, понесся к воротам, всполошив караул на КП. Костя махнул рукой, дав понять Доку – мол, не отставай, и они двинулись следом, успев бросить пару взглядов по сторонам.

– Нам бы сюда пару БМД – забыв, что рядом с ним майор красной армии, с сожалением проворчал Емеля – все было бы намного проще.

– Ракетный удар вообще все бы упростил – хмыкнул капитан.

– Да – кивнул майор – катюшу сюда, и на десять километров, не подгонишь.

Тем временем грузовик остановился пред самыми створками запертых ворот, казалось водитель в самые последние мгновения, передумал их таранить. Егор тут же выскочил из кабины, и начал что-то орать по-немецки, и майор тут же перевел Косте, что тот требует открыть ворота, и пропустить их. Кричит что-то о нападении отряда партизан, и о спасении, только что прибывшего Штандартенфюрера. Для наглядности Костя вылез, и погрозил солдату кулаком, и тот, убедившись в правдивости сказанного оберштурмфюрером, начал открывать ворота.

В этот момент из будки выглянул заспанный унтер, может, хотел что-то сказать, или остановить солдата, но створки ворот, уже медленно раскрывались, да и лейтенант мешкать не стал – выхватил нож, и отправил часового на воротах к праотцам, а затем прыгнул к дежурному штабс-фельдфебелю. Ударом ноги, втолкнул того обратно в будку, а уже там вырубил.

А тем временем, машины свободно въехали на территорию, дверцы раскрылись, пассажиры выскочили, и капитан начал отдавать команды по рации.

– Всем у кого есть – надеть броню.

– Да тут и бронники не помогут – буркнул Емеля – положат нас, как пить дать.… А тут еще и собственным оружием пользоваться нельзя…

– Отставить роптать – прервал Костя, надевая поверх кожаного плаща, свой комплект защиты – все равно, никто кроме нас.

Как только бойцы облачились бронежилеты, Костя прихватил в руки свой шлем, трофейный шмайсер, и уже на ходу распорядился:

– Гриня – разверни пулемет – указал он на пулеметное гнездо за мешками с песком – и сторожи машины, у нас там вся сила. Ряба – на вышку. Емеля и Док займитесь дотами. Майор, допроси унтера, узнай, как проникнуть в бункер и сколько там охраны? И помните – зря не рисковать и не геройствовать. Плохие позиции меняйте, пристрелянные тоже. Еж, Егор – вы со мной.

Десантники и красноармейцы ринулись исполнять, а они втроем, все в эсесовской форме, но в своих защитных комплектах, не скрываясь, направились к видневшемуся за казармой и еще какими-то постройками, кургану. Кургану, который раскопали, и прямо в нем построили бункер-лабораторию.

– Муха держи все на контроле! – Уже пройдя с десяток метров, распорядился Константин. – Гляди в оба, вдруг мы кого проморгаем…

Они беспрепятственно дошли почти до пищеблока, и капитан, уже пожалел, что мины, которые установила тройка Холода – таймерные, и скоро взорвутся. Но кто ж знал, что удастся проникнуть так глубоко, не подняв тревогу. Но как, ни продумывай план, накладки бывают всегда. Они и так, без шума проникли достаточно далеко…

Еще пару шагов, заставивших всех подумать, что им просто несказанно везет, и тут они, одновременно нарвались и на наряд по кухне, видимо спешивший готовить завтрак. И на обходящий территорию патруль с овчарками, которые тут же залаяли.

– Русский дух, суки почуяли – прошептал Никита – убирая за спину свой «вал» и берясь за пулемет, который Ряба, добыл на вышке у барака.

– Недолго музыка играла – зло усмехнулся Костя – недолго фраер танцевал…

Тут из-за угла, показался еще и гауптштурмфюрер, видимо спешащий на КП, и это уж точно был не дурак. Он цепким глазом окинул троицу, немного задержался на Константине, и уже открыл рот, чтобы что-то спросить. Скорее всего, это был ротный ротмистр, совмещавший обязанности дежурного офицера, и его успел вызвать унтер, услышав шум, подъезжающих машин.

Как бы все обернулось дальше, заговори с ними немцы, осталось неизвестным. Потому как подозрение в своей бронезащите они вызывали сразу, да и язык знал только Егор, а гауптманн, обратился бы явно к Косте, а тому требовался перевод, чтобы понять что тот, говорит, но и ответить он уже точно бы не смог. Костя сделал надменное лицо, и заорал:

– Хайль Гитлер! – А своим кротко бросил: – Работаем громко – и шагнул навстречу гауптштурмфюреру.

Одновременно с шагом, он откинул приклад на шмайсере, и когда ротмистр отдал честь, просто врезал ему в подбородок торцом приклада. Егор дал очередь по патрулю, а Еж, взялся за «циркулярку» и очередь из пулемета, прозванного так, за издаваемый, при стрельбе звук, мигом успокоила и собак, и их хозяев, и наряд по кухне. Но выстрелы сделали свое дело – по тревоге, уже вскакивали с коек, спящие солдаты.

– Быстро вперед и влево! – Крикнул Костя, оценив обстановку, и меняя фуражку, на каску. – Егор прикрывай! Еж немца помоги дотащить, тяжелый гад…

Вдвоем, они подхватили потерявшего сознание гауптмана, и под прикрытие лейтенанта, потащили в сторону. А едва успели завернуть за угол трансформаторной или генераторной будки, которая стояла не далеко от остатков кургана, когда казалось, отовсюду начали выскакивать немцы, а еще через несколько секунд последовала серия взрывов.

– Огонь со всех стволов! – Скомандовал Костя, подразумевая трофейное оружие.

Среди рвущихся бочек, и продовольственного склада, метались в огне, и панике очумелые от неожиданности гитлеровцы. И если они, и стреляли, то беспорядочно, и непонятно куда. А вот их отстреливали нещадно, пока это было несложно. И началось хладнокровное истребление, не успевающих опомниться эсесовцев. У красноармейцев с ними были свои счеты, а в десантниках, видимо взыграла ненависть, переданная по наследству.

Одиночными, и очередями, стараясь приспособиться к непривычному оружию, вэдэвэшники и диверсанты красной армии, одного за другим укладывали фашистских солдат. Периодически они сообщали друг другу по рациям, о перемещениях немцев, и наиболее опасных моментах.

– Справа двое с гранатам!

– Док на тебя движется четверо!

– Гриня прикрой из пулемета!

– По офицерам бейте!

– Ряба, сними эту сволочь, что стреляет из окна!

В это же время, огнем, начала поддерживать и тройка Холода, стреляя во все, что движется, и, не разбирая чинов и званий. Костя выглянул из-за угла, оценил быстроту реакции немецких командиров, приметил одного, и нажал на спусковой крючок, но автомат даже не вздрогнул. Капитан и не заметил, как выпустил, тридцать две пули, они вылетели быстро, как он не старался стрелять короткими очередями. Он задвинулся обратно и привычно крикнул:

– Перезарядка!

– Понял – отозвался Никита, высовываясь чуть больше, из-за своего угла, и пулеметным огнем отсек немцев, на направлении командира.

– Граната! – Резанул уши, крик Рябы, который не успевал ликвидировать каждого эсесовца, готового бросить осколочную смерть.

– Справа обходят – это уже Док.

– Понял – ответил Костя, снова вступая в бой.

А Егор тем временем плеснул воды на ротмистра, и, похлопав по щекам, приставил нож к горлу, прошипел грозно:

– Как попасть в бункер? Ну! – Потом опомнился, и задал этот же вопрос по-немецки.

– Майор бросай унтера, у нас поценнее кадр! – Передал Костя, глянув на трясущегося фрица – лучше отгони назад машины, а то хана, нашей снаряге. Как понял?

– Понял тебя хорошо. Ща исполню – в боевом азарте ответил прадед.

Он с нескрываемым удовольствием прикончил унтер-офицера, и, выскочив из будки, пулеметным огнем проредил, и так не плотные ряды защищающихся эсесовцев. В первые минуты, они вообще не могли понять, что происходит и кто на них напал? Стреляли в них, как им казалось, их же товарищи, вокруг все рвалось и горело, они даже смотрели в небо, думая, что это бомбежка.

Но зенитный расчет, все-таки занявший свое место, никаких самолетов в небе не обнаружил, да и сам прожил недолго – его снял Муха, побоявшись, что фрицы начнут палить, во что попало. Он вообще держал весь правый фланг, и дальние вышки, на которые взамен убитых, стали подниматься новые солдаты.

Степан не прекращая огонь, отошел к «опелю», быстро запрыгнул на сиденье, завел и, включив заднюю скорость, сдал назад. Затем сразу выскочил, и вернулся к «МАНу» и проделал тоже, уже с ним, убирая грузовик из-под обстрела. А Григорий получив свободный от своих сектор обстрела, не жалея патронов, принялся поливать огнем пока еще не определившихся куда бежать эсесовцев.

Емеля едва все началось, сбоку через амбразуру, закидал первый дот гранатами, и, бросив туда дымовую шашку, побежал ко второму. Но там Док, проделал уже, то же самое, и теперь отстреливаясь из шмайсера, отходил ко второй вышке, на которой пока что никого не было, и немцы могли, это и исправить.

Рябя и Муха, снимали особо рьяных фрицев, и били по тем, кто находился в другой части базы, причем старались выбирать рыбку покрупнее. И майору Наливайко, даже не пришлось особо уклоняться от пуль, когда он решил пробраться ко второй вышке, с которой, забравшийся туда Док, уже вел шквальный огонь, из захваченного пулемета. С чем-чем, а с трофейными пулеметами, им точно повезло – никакие карабины, или автоматы, их бы не заменили.

Взрывы, крики, суматоха – все было только на руку, имевшим рации диверсантам. Вначале нужно было уничтожить как можно больше живой силы противника, а потом уже заняться бункером. Потому патронов не жалели.

Костя периодически выглядывал из-за угла и пытался оценить обстановку, он уже сменил два магазина, и теперь старался расходовать патроны экономно, да и немцы уже не бегали сломя голову, а оттянулись за казарму, или укрывались за другими оборонительными сооружениями вроде мешков с песком, и полуростовых траншей.

В наушниках то и дело, слышалось:

– Перезарядка!

– Прикройте!

И бойцы прикрывали друг друга, перенося огонь на сектор, тех, кто менял магазин. Затем послышались доклады, заставившие всех, их слышащих, напрячься.

– У меня пусто!

– Я пустой.

– Я тоже.

– Командир лента кончилась – это уже Еж – она только на полста была…

– Емеля, Гриня как у вас? – Поинтересовался капитан.

– Меняю ленту – отозвался Григорий.

– А я все, в коробке пусто – это Роман.

– Черт – ругнулся Константин – ладно, шмайсеры и запасные магазины подберем у немцев, набивать, все равно нет времени. Емеля хорош метаться, дуй к казарме, и через окно, кинь парочку трофеев, затем прорывайся вовнутрь. Поищи оружейку – может там, чем разживешься. И смотри мне – осторожней там, для верности кинь шашку – работать в дыму тебе не привыкать.

– Понял – уже в пути – отозвался сержант.

– Муха, Ряба доложитесь.

– Я наполовину пуст – доложил Витек – но у меня тут еще пулемет фрицев, так что прикрою…

– У меня еще четверть боезапаса – откликнулся Муха.

– Когда ты успел? Ладно, тогда слезай, и перебежками к нам.

– Есть.

– Мы еще можем прикрыть – подали голоса Док с майором – тут еще есть по целой коробке в запасе, а в ней пять кусков, короче двести пятьдесят патронов.

– Тогда один пусть прикроет Емелю, а второй Муху, пока он будет добираться.

– Дрюня, а у вас как?

– Все пустые.

– Командир, теряем эффект внезапности – напомнил Еж.

– Тогда так – Холод, ты со своими сюда к будке, пока пусть Ромео и Ванек со своего прикрывают, а оружие и патроны раздобудете по ходу. Тут много фрицев полегло. В общем, будка за вами, отсюда нас и прикроете.

– Понял, выдвигаемся.

– Так – снова выглядывая из-за угла, проговорил Костя – мы с Ежиком, пойдем левым флангом. Муха сменишь на вышке майора и Дока, а вы тогда, с правым краем. Емеля если разживешься чем, огнем поддержит.

– Принято.

– Гриня, ты так и держи свой сектор, и к машинам никого не подпускай. – И уже без рации лейтенанту – Егор, а ты продолжай колоть немца…

– Есть.

– Все, всем нижним – вперед! – Решившись на бросок, скомандовал капитан.

Он бросил пустой трофейный автомат, достал «вальтер» и стрелой метнулся, к самому ближнему, мертвому немцу, а прихватив у того шмайсер, сразу бросил автомат Никите, со словами:

– «ВАЛ» побереги!

– Понял – ответил тот, забрасывая себе за спину свой, бесшумный автомат.

Пулемет Никите пришлось оставить, потому как лентами в ближайшее время, он бы вряд ли разжился, а таскать за собой, такую бандуру, без боеприпасов, незачем. Сделав пару выстрелов из пистолета, Костя, ползком подполз к следующему трупу, и вооружился шмайсером сам. Прихватив не только оружие, и запасные магазины, но и подсумок с гранатами – свои они пока экономили.

Еж тем временем, успел отстрелять весь остаток патронов бывших у немца в магазине, и попросил:

– Кэп, прикрой – я пошарю тут немного.

– Давай.

Косте долго объяснять было не нужно – сержант, хотел раздобыть как можно больше запасных магазинов, и гранат. Капитан надавливал и бросал жать на спусковой крючок, от чего шмайсер выплевывал, только по одной пуле, что было практически, то же самое, что стрелять одиночными. И попытка немцев отбросить их назад, вновь не удалась. Но пока у фашистов, оставалась в руках казарма, и вся оставшаяся часть базы, останавливаться, тоже было нельзя.

А небо становилось все светлее, и если немцы успели сообщить о нападении в поселок, не смотря на проколотые шины, и установленные на дороге мины, к ним скоро подоспеет помощь. Это означало что на захват и уничтожение бункера, у группы Константина, осталось не больше часа.

– Еж, тактика такая – сразу бросаем по гранате, потом короткая очередь, затем дымовая шашка, и снова граната – так и двигаемся – проговорил Костя, когда они существенно пополнили боезапас. Понял?

– Так точно.

– Тогда вперед.

И они всего лишь вдвоем, выскочили из-за угла пищеблока, открыли огонь в сторону казармы, и, сорвав чеку, одновременно кинули по гранате, в отступивших за угол фрицев. Затем дали по короткой очереди по отходящему противнику, перекатились, и Никита бросил дымовую шашку. В дыму подобрались еще ближе к замаскированному под курган бункеру, но на пути еще была казарма, из окон которой, немцы все еще вели огонь.

Завязалась десятиминутная перестрелка, дальше выбить фашистов не получалось, они закрепились, и теперь уже серьезно огрызались.

– Надо зачистить всю территорию – проорал Костя в микрофон – иначе к бункеру будет не подступиться. И они еще чего доброго, попытаются отбить подконтрольную нам территорию.

– Или хотя бы связать боем, оставшуюся часть – отозвался майор – надо захватить казарму, и уже там закрепиться.

– Тогда так – Муха, Холод, Ромео, подтягивайтесь к нам. Гриня – на вышку, вместо Мухи – вы с Рябой теперь наши глаза. – Быстро принимая решение, приказал Константин – и назад посматривайте – к фрицам может подоспеть помощь из поселка.

– Есть. – Тут же ответил Григорий, и принялся собираться.

– Уже бегу. – Отозвался Виталий. – Ряба, пока сектор только на тебе.

– Ванек ты с лейтенантом колите фрица дальше, но и посматривайте за обстановкой – решив пока оставить двух бойцов в резерве, добавил Костя.

– Есть.

Раций не было только у лейтенанта, и Ромео, но Костя надеялся, что им передадут, его распоряжение. Тем временем, стрельба стала тише, обе стороны экономили боеприпасы, и пока что, шла практически безрезультатная перестрелка, но через пять минут, с двух сторон обтекая пищеблок, десантники, пошли в атаку.

Внутри казармы пару раз грохнуло, послышалась беспорядочная пальба, а когда все стихло, Костя уловил какие-то непонятные звуки. А вслед за ними раздался отзвук, коротких пулеметных очередей сообщил что Емеле, таки удалось найти боеприпасы.

– Быстро вперед! – Тут же отреагировал капитан – нельзя упускать шанс…

И они, с двух сторон обходя казарму, продвинулись ближе к бункеру, а из окна, поддерживая их огнем, ударил пулемет. Одновременно с этим Муха снял пару офицеров и пулеметчика, пытавшихся закрепиться на следующей оборонительной зоне. Остальные дружно метнули гранты, и, не давая фрицам очухаться, еще продвинулись вперед. Группа капитана, обогнула угол, и стала пробиваться к входу в бункер, скрываемый от пуль немцев, склоном кургана.

Затем, не прекращая огня, штурмовой отряд занял позицию у бронированной двери, скрытой откосами кургана. Теперь оставалось только закрепиться. И фашисты не выдержав, методичного обстрела, с двух направлений, стали перемещаться к автопарку, где стояла вся техника базы, и было среди чего, и за чем укрыться.

Теперь все подступы к бункеру были свободны от немцев, и даже не простреливались, но толстая, бронированная дверь, надежно преграждала вход туда.

– Ванек, ну? – Поинтересовался капитан, у допрашивающих немцев бойцов.

– Дверь запирается изнутри – мигом откликнулся тот – открывают, когда прибывают высшие чины, и профессора. Те связываются с ними по телефону. Доставка материалов осуществляется только при них, и ни как иначе. В общем, не попасть. А искать вентиляционные выходы долго, да и выкуривать их нечем…

– Вот засада – едва ли не взвыл Костя – нашла коса на камень…. Так Емеля, тебе удобней всех – быстро дуй через окно к машинам, возьми один РПГ, и тем же путем обратно.

– Я мигом. – Прекращая поливать пулеметным огнем укрывшихся за автотехникой, фашистов, ответил сержант.

– Давай скорее, и пригибайся, не стесняйся.

Они некоторое время обстреливали укрывающихся за машинами, эсесовцев, но дальнейшая перестрелка становилась бесперспективной – надо было срочно брать бункер. Пока остальные вели бой, Дрюня осматривал вход в бункер, и Костя в нетерпении, осматривал на него. Затем не выдержал и спросил:

– Холод, что там с дверью?

– Да крепкая зараза, броня толстенная, у меня нет столько взрывчатки, чтоб ее вынести…. А мины, хотел приберечь на потом – нам ведь еще взрывать тут все, и отходить.

– Тут ты прав, нам еще до того, злополучного кургана тащиться. Но против пехоты, можно и растяжки поставить. Тут же надо взрывчатка посерьезней.

– Тротил бы или хотя бы динамит…

– Скажи еще пластит – хмыкнул Костя – нет тут, где взять. Подумай – может ящик со снарядами, к зенитке подорвать?

– Его еще притащить надо – заметил майор – а эту позицию оголять нельзя.

– Командир, а если попробовать по ним из зенитки – не отрываясь от прицела, предложил Муха – я там целый расчет положил. Но они успели ее подготовить….

– По ним, это по ком? – Удивился Константин.

– Да по воротам бункера, хотя если удастся ее перетащить, то можно и по фрицам, прямой наводкой.

Костя задумался, время не ждало, и весь округ мог, быть уже поднять по тревоге, а воевать против целой армии, никакой десант не сможет, в придачу в таком малом числе. Он еще секунд пятнадцать колебался, а потом выдал свое решение:

– Еж, ты у нас спец по технике – давай к ЗУ, и разберись. Ванек, свяжите «языка» и тоже к зенитке. Муха – в казарму, держи фрицев под прицелом, но бей, только по особо опасным. Док, майор, подтянитесь к нам.

Никита сорвался с места, и, под прикрытием товарищей, бросился выполнять приказание, а капитан с оставшимися бойцами, и подбежавшими прадедом, и Доком, укрываясь за остатками кургана, принялись держать уцелевших фашистов, в осаде. А те, лишившись старших офицеров, не особо то, и старались отбить базу. Так, по крайней мере, показалось вначале, но тут звуки выстрелов, перекрыл жуткий, многоголосый вой.

– Тудыть твою через коромысло! – Выпалил майор, да так что у всех в ушах зазвенело – она на нас спустили вовкулаков…

– Вот это мы попали – вырвалось у Холода – в лесу, одну зверюгу еле завалили, а тут их несколько…

– Там стрелять было нельзя – напомнил ему Ромео – а тут – кто нам не дает?

– Ну вот сейчас и посмотрим – буркнул майор – берет их пуля или нет.

Обе стороны как-то сразу перестали стрелять, а в наступившей тишине, стал слышен, глухой, утробный рык, несущихся к кучке людей, клыкастых тварей. Костя казалось, моментально вспотел и похолодел одновременно – на дальнем расстоянии еще можно было попробовать те же гранаты, РПГ, или шквальный огонь из пулеметов, но в ближнем бою, против нескольких вервольфов, шансов было мало. А они уже неслись сюда, не давая возможности, подготовиться.

В любом случае человек или способен защищаться или нет – и хищники погибают, и овцы, только каждый по-разному. Кто-то будет биться до последнего вздоха, а кто-то покорно умрет. Славяне, как правило, предпочитали, смерть с оружием в руках, и бились, даже если знали, что проиграют. Их потомки, в этом плане не изменились. И едва три огромных волка, выметнулись на линию огня, нервы не выдержали – ожил пулемет в руках майора, и вздрогнули шмайсеры в руках остальных.

Было еще далеко, и волки только взвыли, больше от ярости, чем от боли – их практически не задело, и припустили еще быстрее. Смотреть, как на тебя несутся три огромных хищника, и понимать, что тебе от них не уйти, было жутко до дрожи в коленках. Но горстка людей находила в себе силы, перебарывать страх, и готовиться, пусть и к короткой, но схватке.

Костя пожалел об оставленном в машине снаряжении, в том числе и о саперной лопатке, которая в умелых руках, превращалась в неплохое оружие. Нож, как бы он ни был хорош, тут помог бы мало, лучше всего подошла бы винтовка со штыком, или вообще длинное копье. Но ничего этого не было, а тут еще и шмайсер выплюнул последние пули, и умолк. Ромео отбросил автомат, и достал пару оставшихся от прошлого раза, осиновых колышек.

– Берегите горло! – Предупредил он товарищей, надеясь, что в первые мгновения нападения, их не разорвут.

Костя, молча, дернул из своего подсумка гранату, выглянул из-за пологого ската, и бросил вперед, а поскольку через кольца всех его личных «лимонок», был продет шнур, то вынул он ее, уже в боевом положении. Полет гранаты, лица боевых товарищей, несущиеся к ним волки, где-то на заднем плане осмелевшие немцы – вся эта картина навсегда отпечаталась в памяти Константина. Он вскинул шмайсер, и, не особо веря в успех, нажал на спуск.

Время словно застыло, но каждый миг, отчетливо фиксировался в мозгу у каждого. Не причинивший особого вреда взрыв, тщетно потраченные патроны, оскаленные пасти вервольфов, которых не задели осколки, потому, что они бежали очень быстро. Их бег казался стремительным, а приближение неизбежным. И тут, словно персонаж из сказки, как из-под земли, весь обвешанный оружием, появился Емеля. РПГ, был у него за одним плечом, на другом висел, сто третий АК, а в руках он держал трофейный пулемет, и еще один калаш.

Он мгновенно оценил обстановку, сунул пулемет в руки капитана, и, сдергивая с плеча автомат, крикнул:

– Холод, Док! – И бросил в руки каждому, их автоматы, с установленными подствольниками – Уже заряжены…

Пара быстрых ударов сердца, и Костя открыл огонь, уже из пулемета.

– Бух! Бух! – Один за другим ушли выстрелы, из подствольных гранатометов.

А сам Емеля сдернул с другого плеча РПГ, и принялся наводить на оборотней, готовясь к выстрелу.

– Емеля, слишком близко! – Крикнул Док.

– Они слишком быстрые – протянул Дрюня – промажешь…

Костя тоже хотел проверить, нанесли ли выстрелы, хоть какой-то вред вервольфам, остановил сержанта:

– Емеля стой!

Он и сам отпустил курок, пытаясь разглядеть ущерб от выстрелов. Одну тварь таки разорвало на куски, вторая оглушенная и с развороченной грудью каталась по земле, но третий, самый лютый был уже совсем близко.

Прыжок, и вот громадное тело уже в воздухе, и Костя, и его прадед, вновь нажали на спусковые крючки, стреляя уже практически в упор. Зверь бешено взревел, видимо человеческая сущность в нем, сильно ослабла, и он бросался на пули, словно не понимал, с чем, имеет дело. Словно в медленно прокручиваемом фильме, ужасный монстр, ударил лапами, и подмял под себя, всех кроме Емели.

Все это произошло очень быстро, так что даже ни застывший на одном колене Емеля, ни избирательно стрелявший из окна казармы, Муха, не успели ничего предпринять. Ужасные челюсти клацали в сантиметре от горла Константина, волк хрипел захлебываясь от лютой злобы, рвал когтями тела оглушенных десантников, но они продолжали отбиваться, используя все, что было в руках.

Задыхаясь от вони исходящей от вервольфа, Ромео сумел извернуться и вогнать тому в бок один из колышков. Степан с неимоверным напряжением двумя руками держал пулемет и старался вставить его поперек, истекающей зловонной слюной пасти. Били ножами, куда попало Док и Холод, а Константин, в последнюю секунду доставший из кобуры пистолет, разрядил в широкую грудь твари, оставшиеся пять патронов. Во все стороны хлестала кровь, волк рычал и рвал, рвал, рвал, когтями полусуя на полосы, прочную ткань, и не защищенные броней, руки и ноги, отбивающихся парней.

Емеля наконец-то вышел из ступора, и, вскочив на ноги, одновременно с поднятием, доставая нож, и со всего размаха, вогнал его в глазницу небывало крупного волчары. А затем уже ногой добил тот, загоняя поглубже, волк рыкнул в последний раз, лапы его подкосились и он рухнул, придавливая собой не успевших выбраться десантников. Тварь еще агонизировала, и скребла лапами по земле и придавленным своей массой, бойцам.

– Емеля помоги – прохрипел Костя – он нас сейчас раздавит…

– Держитесь, я сейчас…

Сержант поднял брошенный гранатомет, присел на одно колено, вскидывая его на плечо, быстро прицелился и выстрелил в сторону автопарка. А затем загнал его под голову, налег, просовывая под грудную клетку зверя, и надрывая сухожилия, приподнял, помогая выбраться майору.

Тот с трудом стал сначала на колени, а потом на ноги рукавом вытер окровавленное лицо, и сплюнул кровью, и выдавил:

– Навались! – И подсунул рядом с тубой РПГ, приклад пулемета.

Уже вместе они попытались перевернуть громадную тушу, но смогли только приподнять.

– Ногами помогайте – надсадно выдохнул Емеля – ну, вы же десантники…

Напрягаясь изо всех, трясущимися от напряжения руками и ногами, задыхающиеся воины, уперлись в мертвого вервольфа, и перевернули его набок. Но никто не встал, так и, оставшись лежать, словно раздавленные лягушки.

– Аптечка…. – прохрипел Док – уколи всем…. Я там специально отложил…

Емеля посмотрел на огонь, бушующий среди взорвавшихся автомобилей, и крикнув:

– Муха прикрывай!

Бросился к Доку, и принялся искать у того в подсумке, отдельную аптечку. Нашел, и раскрыл, и первым делом слал укол майору. А тот немного придя в себя, сразу залег с пулеметом, и принялся наблюдать за мечущимися немцами. Емеля же зажимая колпачки, от иголок, зубами, одному за другим, вкалывал своим товарищам инъекции, сам не зная чего. Через штанины, и рукава, не заботясь о кровоточащих ссадинах, быстро вводил, дозу за дозой, пока не сделал уколы всем.

Костя со стоном сел, ощущение и в груди и в боках, было такое, будто сломаны все ребра, он потряс головой, и первым делом поинтересовался:

– Все целы?

– Все живы – отшутился Док – но сказать, что даже не поцарапаны мы не можем.

Он с усилием поднялся и принялся рыться в подсумке, затем достал непрозрачный флакон, быстро обработал себя, какой-то жидкостью, и взялся за товарищей.

– Ну ты вовремя брат – прохрипел Холод, обращаясь к Емеле – как просек, взять наши стволы?

– Да не знаю, вздумалось ни с того, ни с сего. Ну я и послушался чуйки, все равно от выстрелов ничего не останется…

Бойцы, постанывая, встали с земли, попробовали стереть кровь, но плюнули на это дело, увидев какое ее количество. Немцам было е до них, те, кто уцелел, бежали к складам, находящимся в задней части базы.

– Нам бы к складам прорваться – заметил майор – там могут быть и взрывчатка, и мины, и даже минометы.

– Нам бы сейчас огнеметы не помешали – кривясь от боли, проговорил Ромео – чтобы спалить все эту гадость – кивнул он на труп вервольфа.

– Надо ему хотя бы голову отделить – заметил Холод – так, на всякий случай…

– А чем? – Все еще держась за бок, спросил Док – у меня только мединструмент. Лопатки в машине, а ножом возиться долго. Ту бы топор подошел…

– Скажи еще, меч был бы в самый раз – усмехнулся Костя, вспоминая о просьбе Колоксая – у немцев поищите что-нибудь…

Кое-как очистившись от крови, и как могли, приведя себя в божеский вид, занялись вервольфом. Отсеки трофейным штык-ножом голову, забили в сердце последний колышек.

– Бензином бы облить и поджечь – проговорил майор – да только это к машинам надо…

– Сейчас, главное пробиться в бункер – ответил Костя – а на склады, нас всех не хватит – они в том конце, а это все время. Так что – майор, Ромео подержите пока на прицеле правый фланг. – И уже в микрофон – Муха, что там видно за парковой зоной?

– Пламя мешает…. Какие-то ангары, скорее всего это склады, или капониры…

– Ясно. Немцы туда отступают?

– Да.

– Как бы еще, какой сюрприз нам не устроили…. Еж, что у тебя? – Поинтересовался капитан.

– Да вроде разобрался – тут же отозвался тот – сейчас пытаемся перекатить…

– Давайте быстрее. – И уже снайперу на вышке – Ряба доложись.

– Пока чисто. Но дорога не особо просматривается.

– Хорошо, держи меня в курсе, о любых изменениях.

– Принято.

– Гриня загони машины обратно на базу, и закрой ворота.

– Есть.

Костя подтянул к себе отброшенный автомат, зарядил сначала его, а потом «вальтер» встал на ноги, и, покрутив головой, проговорил:

– «Граники» больше не использовать, как и вообще свое личное оружие. Пополнить запасы боеприпасов, и гранат. Емеля давай в казарму, осмотри оружейку, ленты, патроны, любые гранаты, все забираем.

– Есть, я там уже немного освоился, так, что найду быстро…

Он подхватил пулемет, и, пригибаясь, бросился к двери казармы, но по нему никто стрелять не стал.

Тут все наконец услышали голос Никиты Ежова, говорящего:

– Кэп, мы на позиции – отходите от ворот!

– Понял, оттягиваемся назад.

Хромая и постанывая, бойцы отступили за левую сторону холма, оставшегося от кургана. А импровизированный расчет, зенитной, двадцати миллиметровой пушки, выкатил ее на прямую дистанцию, так чтобы можно было навести на бронированные ворота, и попасть в область, предполагаемого замка.

Никита сам занялся точной наводкой, вращая колесики, и нажимая на рычажки, опустил ствол орудия, и поскольку время не ждало, собственноручно, принялся заряжать, принимая по снаряду от Ванька.

Не будучи артиллеристом, было не так-то просто отличить осколочные снаряды от бронебойных, но везение, еще пока было на их стороне, и вскоре ствол заходил туда обратно, выплевывая снаряд за снарядом. С расстояния в сто метров, такая зенитка должна была пробивать, тридцати семи миллиметровую броню.

Оглушающий грохот от попаданий, разнесся по всей округе, если там за бронированной плитой ворот, в ожидании застыли немцы, то они минимум что оглохли.

– Вперед! – Тут же скомандовал Константин. – Всем особое внимание!!!

Перемазанные кровью, все в ссадинах и глубоких царапинах, бойцы, вновь двинулись к воротам, держа оружие наготове. Все они выглядели устрашающе, и в своих встопорщенных броне комплектах, были похожи на странных существ, которые непонятно как, здесь очутились. Костя первым подбежал к бронированной створке, больше всего похожей теперь на дуршлаг, и по привычке присев на одно колено, скомандовал:

– Холод!

Дрюня быстро обследовал, ворота и показал – можно. Капитан жестом послал к нему Дока, а когда они вместе оттянули тяжелую створку в сторону, приказал:

– Майор, Ромео – догоняйте – и первым вскочил внутрь. И уже держа под прицелом тамбур и лестницу, скомандовал: – Емеля, как вооружишься, дуй к Ежу, зенитку выкатите на прямую, и бейте осколочными по автопарку, и дальше. В общем, ваша задача удерживать немцев, в той части базы. Ряба и Гриня, за вами въезд – не дайте никому подобраться, пока мы внизу. Муха ты береги патроны, возьми какой-нибудь трофей, и, глядя в прицел, пресекай неожиданности им. Все, всем понятно?

– Так точно.

– Тогда все – мы вошли, так что связь может пропадать…

– Знаю, что ее не желают, но удачи всем вам, командир! – Пожелал Никита.

– И вам – ответил майор – даст бог – свидимся.

– Еж, там фрицы явно что-то готовят, поэтому все время в бинокль посматривайте – напоследок напутствовал Костя – Емеля, смотри мне без выкидонов – вы мне все живые нужны. Ну все пацаны, ни пуха, нам всем ни пера!

– К черту.

Костя переключил все внимание, на предстоящую миссию, и уже только впятером, они начали продвигаться по тамбуру – началу владений этого самого черта.

Глава седьмая

В бункере…

* * *

Осторожно, но быстро, прикрывая друг друга, пятерка Константина, рывками продвигалась вперед. Ни в тамбуре, ни у начала лестницы, они никого не обнаружили, видимо услышав звуки боя, вся охрана и персонал, отступили внутрь, а то и на нижние ярусы. И теперь за каждым углом, выступом, или колонной их мог поджидать враг с оружием, или очередной результат экспериментов с людьми. И это мог быть кто угодно, от улучшенных солдат, до всяких мифических существ, ведь Костя точно знал – немцы увлекались оккультными учениями, и собирали по миру, различные сведенья и артефакты, прежних эпох.

Первым, держа перед собой автомат, двигался Андрей Морозов. В его обязанности входило обнаруживать сюрпризы вроде мин, или растяжек, которые могли успеть поставить охранники. За ним, уже привыкший к десантникам, и их взаимодействию, пружинисто шел Ромео, рядом с которым, перенося вес с ноги на ногу, крался сам Костя. А в паре шагов за ними следовал майор, и замыкал все Док, в случае чего, могущий оказать им всем первую помощь, даже в случае тяжелых ранений.

– Странно, но что-то тихо как в гробу – шепотом проговорил Степан – тут ведь должны жить младшие научные сотрудники, медперсонал, подопытные, и охрана. Явно гады что-то этакое готовят…

– Меня больше интересует, сколько тут уровней? – Ответил Костя – если много, то до подхода их основных сил, мы не успеем…. А должны.

– Тогда надо сразу минировать, и уходить – заметил Дрюня.

– Боюсь группе майора, понадобятся доказательства уничтожения базы – ответил капитан – секретные документы там, или еще что. Так ведь?

– Да – нехотя ответил Степан – у нас, знаешь ли, словам редко верят…

– Тогда хоть и бегло, но мы должны прочесать весь бункер, и найти доказательства.

– Другими словами – хмыкнул Жека – ликвидировать всех, кого встретим.

– Именно так. Мы конечно не из бригады «А» чтобы оставить после себя только кровавое месиво, но стрелять желательно на поражение.

– Да тут же, может оказаться целый лабиринт коридоров – проговорил Док – как найти нужные доказательства?

– Тогда на развилке разделимся – немного подумав, ответил Константин. – Все конец разговорам – двинулись.

Быстро прошли еще пару метров, и тамбур кончился, вниз вела короткая лестница, а влево и вправо, узкие коридоры. Костя знаками показал майору, Ромео и Доку, зачистить первый уровень, а сам вместе с Холодом, двинулся по лестнице вниз.

Но никто не успел сделать и пару шагов, как на лестницу выскочило два здоровенных эсесовца, и открыли огонь из…. «Калашей». По крайней мере, так Косте показалось за те краткие мгновения, что он потратил на то, чтобы прыгнуть вперед, оттолкнуть замешкавшегося Холода, с линии огня, метнуть свой нож, и упасть под ноги фашистам. А когда упал, при этом сильно ударившись, то, не смотря на острую боль во всем теле, упер автомат уцелевшему немцу в паховую область, и нажал на спуск.

Выстрелы гулким эхом разнеслись по коридорам, немецкий солдат рухнул, а подскочивший сержант, не глядя на него, и держа на мушке открывавшийся коридор, подал капитану руку.

– Откуда у них такие автоматы? – Слегка пришибленно пробормотал Костя – прикрой, а я гляну, что за чертовщина здесь твориться…

Он наклонился и вытащил из горла первого немца, свой нож, вытер его о труп, спрятал, а потом поднял выроненный тем автомат, и осмотрел.

– Не калашников – констатировал он – но как похож…

– Это «sturmgewehr» сорок четыре – пояснил подбежавший майор – штурмовая винтовка. Большая редкость в войсках Вермахта.

– Гм – пробормотал Константин – что-то слишком много параллелей в развитии оружия и техники у страны Советов и Германии. Самолеты есть практически одинаковые, пушки, автоматы…. Ладно об этом поразмышляем на досуге. Холод возьми себе вторую такую винтовку, и боезапас.

– Кэп, ну не в зубы же мне ее брать…

– Отдай шмайсер Ромео, а себе возьми этот, и расходимся. Время!

Дрюня передал лишнее оружие Роману, достал и втиснул тому пару магазинов, и поднял новый трофей.

– Ну, все братишки – не зевайте – напутствовал Костя – помните хоть задача и трудновыполнимая – все равно никто кроме нас, ее не выполнит.

– Ну, ни пуха нам всем, ни пера – отозвался майор, и удачи.

– К черту – автоматически ответили бойцы, и разошлись.

Они вновь двинулись каждый своим путем, не на секунду не опуская оружия, и не убирая пальцы со спусковых крючков. Сколько тут было охраны, оставалось только гадать, и надеяться на свою реакцию. Переступив через трупы немцев, Холод двинулся вниз, и резко выскочил в коридор, поводя стволом из стороны в сторону. Костя тут же повторил его действия, только прошелся взглядом еще и по потолку.

Коридор был пуст, только зарешеченные двери по сторонам, и темный портал проема в конце. Метр за метром, пробуя открыты ли двери, они быстро продвигались дальше, распахивая их, и сообщая:

– Чисто!

Уровень был явно жилой, в смысле то были комнаты персонала, поэтому кроме вещей тут ничего интересного не было. А сами жильцы, видимо ушли ниже, едва наверху завязался бой.

– Холод, сколько у тебя, осталось таймерных зарядов?

– Три.

– Тогда найди несущую стену, установи там один, и выставь на полчаса. Нет, на сорок минут.

Через небольшой промежуток времени, они вернулись к лестнице и, осмотрев ее, принялись спускаться ниже. И ту гулкую тишину наверху разорвали странные звуки, за ними послышались крики и стрельба. Костя хотел было броситься на помощь, но успевший спуститься на следующий уровень, Дрюня, выглянул за угол, и сдавленно проговорил:

– Кэп, по-моему, мы конкретно встряли…

Костя бросился к нему, держа перед собой автомат, присел на колено, и увидел четверых, безоружных, но конкретно здоровых фашистов, в форме без знаков различия. Все наголо обритые, лица словно маски, рукава закатаны до локтей, и ни капли страха в глазах.

– Огонь! – Скомандовал Константин, целясь в голову, странных фашистов.

Пули ушли веером, но, то ли фашисты неуловимо сдвинулись, то ли учитывая, что стреляли, из только что подобранных автоматов, и еще к ним не привыкли, цели не поразили.

– По корпусу – тут скорректировал капитан – и выпустил короткую очередь.

Снова ноль эффекта, хотя пули явно попали в цель, а сами фашисты, сделали несколько шагов вперед.

– Это супер солдаты! – Заорал Андрей, выпуская в одного из противников, весь оставшийся в магазине запас.

Слады от попаданий четко отметились на груди и животе у не изменившегося в лице немца, но у Кости сложилось такое впечатление, что сержант стрелял в дерево. Видимо опытным путем, немецкие ученные, изменили своим подопытным свойства кожи и мягких тканей, таким образом, защитив жизненно-важные органы от повреждений.

– Холод! Док! – Осипшим голосом, проговорил он – задействуем «боевую машину».

Это был термин, применяемый к определенному состоянию сознания и тела, достигаемого только, при длительных тренировках. Его практиковали только в спецвойсках, и заключался он в том, что человек как бы переступал уже за грань, формировал у себя в сознании, определенные навыки, которые будили резервные силы организма, а бой уже шел на уровне подсознания, причем исключительно по системе Кадочникова. Переход в такое состояние, происходил путем проговаривания кодового слова, которое каждый для себя выбирал сам.

Костя, и Холод, освободились от оружия, сняли лишний вес, достали ножи, и шагнули навстречу хладнокровным, как рептилии, вражеским солдатам, или кем там они были, до переделки. Спокойствие, холодный расчет, и никаких эмоций – вот что часто приводит к победе, ну и еще то, что боль от пропущенных ударов, придет намного позже. Сейчас главное выявить уязвимые места противника, и в нужный момент пробить защиту концентрированным, проникающим ударом.

Можно было бы стать спина к спине, но так бы они мешали друг другу, потому каждый взял на себя по два молодчика, и поединок завязался. Слабыми местами, как ни крути, у всех живых существ, остаются глаза, и шея, и потому десантники в первую очередь хотели добраться до них, но для этого надо было блокировать удары конечностями своих противников, и по возможности просто ломать суставы.

Немцы оказались очень быстрыми, не смотря на свою массу, уклонялись мастерски, а удары наносили сильные, так что через несколько секунд, у десантников загудели кости. А вот фашисты вообще, похоже, были лишены чувствительности, и не замечали болезненных тычков в болевые точки, или ударов в шейную область. Костя и Андрей, хладнокровно работали по верху, то есть пытались нанести удар в кадык, по обеим сторонам шеи, или седьмому, выступающему позвонку. Не забывали и про точки находящиеся над верхней и под нижней губой, или били в мягкую часть подбородка снизу вверх – удары туда должны были вызывать шоковое состояние.

В общем, атаковали только в область головы, но после блокирования ударов противника, наносили пробные, ответные удары руками и ногами. Били по всему – по ребрам и сердцу, по коленям и подколенным сгибам, если не попадали, старались ударить пяткой по подъему ноги. Если удавалось, старались выломать запястья, Но все это были, лишь болевые места, вызывающие шок и временный паралич, а этих врагов, надо было убить голыми руками.

Улучив момент, Костя поймал руку второго, своего противника, и резко вздернув ее вверх, нанес удар в подмышку, надеясь, что это парализует тому руку. Затем дернул ее вниз, выкручивая и уже коротким, емким ударом сломал немцу локоть, и когда тот наконец-то согнулся, со всей силы, резко ударил рукоятью ножа в темя универсального солдата. Тут наконец Дрюне удалось заахать одному их его противников, локтем в глаз, и это на какое-то время вывело того из строя.

– Добивай – Хрипло крикнул Костя.

И сержант, в развороте, со всей силы вонзил свой нож, немцу в область между шеей и затылком. Правда, при этом не успел блокировать второго противника, и улетел к стене, ударившись об нее. А тот, тут же прыгнул к нему, но напоролся на прямой удар ногой, именуемый маэ-гери, это ненадолго задержало немца, даровав сержанту пару секунд. Костя в этот момент, в присесте уходя от своего противника, когда тот, нанося удар ногой, промахнулся, подбил под колено его вторую ногу. А когда фриц грохнулся, прыгнул к нему и со всех сил ударил ногой, стараясь угодить в точку, внизу за ухом, при воздействии на которую, может вызвать смерть.

Оставшийся немец, теснил Дрюню, нанося, огромное количество быстрых ударов, и положение сержанта становилось все хуже. Костя метнулся к автомату, и, схватив его, бросился обратно. Выждал, чтобы поймать те мгновения когда, немец раскроется, и окажется в нужном положении, и ударил прикладом в зрительный нерв. То есть в точку находящуюся в верхней части носа, между глазами, помня, что даже удар туда, щепотью пальцев, может быть смертельным.

Так и вышло, немец рухнул как подкошенный, а Андрюха, привалившись к стене, сплюнул кровь, и видимо уже, перестав быть «боевой машиной» выдохнул:

– Все командир, я приплыл…. Крепкие гады.

– Помощь нужна?

– Нет, просто сил нет…

– Тогда передохни, дальше я сам. – Ответил капитан, и тоже переходя в обычное свое состояние, крикнул в микрофон, надеясь, что его услышат все: – Всем кто столкнется со странными немцами, помните – глаза, темя, шея – это их уязвимые места.

Он заменил магазин, надел сброшенную амуницию, и вооруженный штурмовой винтовкой, и так называемым шмайсером, в одиночку двинулся по коридору. Пинком, открывая двери, не задумываясь, стрелял туда, а потом заглядывал проверяя. У Кости были причины продвигаться дальше самому – про меч, он не забыл, а свидетели ему были не нужны.

Не церемонясь он ликвидировал несколько нацистов в белых халатах, пару обычных охранников, и больше никого не найдя, вернулся к сержанту.

– Дрюня, ну ты как отошел?

– Да так, встать могу, но боец из меня уже никакой…

– Ладно, тогда давай мне один заряд, я его сам поставлю, а ты минируй, тут таймер минут на двадцать выставишь, а я вниз. И смотри не проморгай опасность…

Костя хлопнул сержанта по плечу, проверил магазин, и вновь направился к лестнице. Ступенька за ступенькой, настороженно спустился по ней, и оказался на следующем, уровне, уровне совсем не похожем, на предыдущие ярусы. Если те можно было назвать ровными коридорами с рядом дверей, то тут уже все было выстроено иначе. Видимо придерживались какого-то солярного принципа. Здесь уже были целый лабиринт коридоров, квадратных, арочных проемов, множество камер с зарешеченными дверьми, и клетей. Освещение было тусклым, и будь тут его «Абакан» капитан, включил бы фонарь, а так оставалось надеяться только на собственное зрение, и, убирая всех нацистов на своем пути, искать где-то спрятанный меч.

Константин думал, что разрыв курган, немцы оставят его главный зал, в неприкосновенности, и предполагал что меч громовержца, находится все еще там. Но поскольку это был больше схрон, чем склеп и захоронений в нем не было, они использовали всю подземную часть, для бункера. Потому искать клинок, надо было в одном из помещений, или временном хранилище, обнаруженных ими артефактов. Колоксай не сказал, что было в кургане, кроме меча, но Костя не сомневался, что кроме золотых и серебряных изделий, там должно было быть что-то еще.

Не понятно как, ориентируясь в хитросплетении коридоров, широких проездов, по которым видимо катали тачки, и отсеков, похожих на зоны карантина, капитан как по наитию продвигался к цели. Он словно медведь, унюхавший свою добычу за много километров, шел к ней, видимо так действовал браслет, обостряя шестое чувство. Встретив двух медиков, или химиков-лаборантов, тут было не понять – все они носят белые халаты, Костя не колебался и мига, хладнокровно выстрелил в головы, и двинулся дальше. Гражданских тут не было, и пристрелить невиновного было невозможно. На выстрелы выскочили эсесовские солдаты, тоже вооруженные штурмовыми винтовками, и капитану пришлось туго, в него пару раз попали, спас бронежилет. Но он, тем не менее справился, вначале метнув нож, а потом расстреляв их с двух стволов. Обыскав солдат, Костя, пополнив свой боезапас, и вернув себе нож, дальше шел уже, крутясь как волчок – выскочить, могли отовсюду, и он постоянно оборачивался, и проверял боковые ответвления.

В некоторых попадавшихся помещениях лежали обездвиженные, изувеченные люди, и Костя, ужасаясь, от того, что с ними сделали, расстреливал их из милосердия. Встречались и содержащиеся в клетках животные, не понятно для чего предназначенные – для опытов, или в случае свиней и овец – для корма некоторых подопытных. Обнаружив в одном из таких зарешеченных отсеков, странных существ, он как не старался проявить милосердие, не смог нажать на курок. Когда-то это были женщины, но теперь выглядели как жалкие, худые создания, у которых за спиной телепались короткие обвисшие крылья, а длинные ногти, скрутились, и превратились в когти.

– Гарпий они тут, что ли пытались сделать? – Мелькнула у него поспешная мысль.

И капитан, скрипнув зубами, сверкая глазами, как карающий архангел, направился дальше. То ли ему все еще везло, то ли в этих казематах, действительно сейчас никого из эсесовцев не было. Зная, что все это будет взорвано, Костя и не пытался заглядывать во все помещения, он спустился сюда с определенной целью, и чем меньше го будут задерживать, тем лучше. Тем более что таймер на первой мине отсчитывал время до взрыва.

На правой руке ощутимо стал теплеть, золотой браслет, и Костя догадался, что меч бога войны, где-то рядом, оставалось только найти где. Он шел по ощущениям, пользуясь обострившимися чувствами, и в итоге добрался до небольшого помещения, одновременно похожего и на лабораторию, и на склад артефактов, и на агрегатную. Через зарешеченное окошечко он видел – в помещении находятся три немца, два медика и штурмбаннфюрер СС в черном мундире, или попросту майор, и все они возились с какой-то непонятной установкой, и стояли так, что понять, что именно они делают, было нельзя.

Косте было не до разбирательств, он ударом ноги распахнул железную дверь, двумя выстрелами быстро ликвидировал, ученых в белых халатах, или кто там они были, а вот майор, оказался крепким орешком. Он сумел уйти из-под пули, и, укрывшись за металлическим шкафом, открыть ответный огонь из пистолета. Капитан нажал на курок, собираясь дать очередь, но автомат, выплюнул только две пули и умолк.

Константин сплюнул с досады – увлекся, и не удосужился поменять магазины, ни в шмайсере, ни в штурмовой винтовке. Решение пришло быстро, он бросил оба на пол, и полез в кобуру, быстро окидывая взглядом, столы и стеллажи – у него оставалось не более десяти минут, а эта задержка могла все испортить. Он мог не то что не найти меч, а даже не выбраться сам.

Браслет на руке казалось, нагрелся уже до предела, да так что начал жечь кожу, а значит меч в непосредственной близости. Больше тратить время, на попытки попасть друг в друга, было нельзя и капитан, выстрелив несколько раз в выглянувшего из-за шкафа эсесовца, вскочил в эту лабораторию. Полностью осмотреться понятно не успел, только отметил краем глаза, стоявшие повсюду колбы, мензурки и все остальные лабораторные принадлежности.

Костя, бросил немцу в лицо ненужный уже пистолет, патроны кончились, и пополнять их было нечем, да и некогда, одновременно с этим, он выхватил нож, и прыгнул к немцу. Быстро огибая шкаф, ударил сразу и коленом, и ножом, а когда наносил удар, заметил в углу, еще один стол, на котором лежал открытый деревянный футляр. Футляр был раскрыт, и в нем находился, тускло светящийся меч – либо фашисты подготовили его к транспортировке, либо перед тем, как передать фон Герцу, собирались провести какой-то опыт.

Немец слегка присел, уклонился, и одной рукой блокируя удар Константина, выстрелил в упор, но до того как пуля вошла в него, капитан успел ударить ножом.

* * *

Тем временем сапер группы, откликающийся на позывной «Холод», а в подразделении – старший сержант Андрей Морозов, уже немного отойдя от последствий поединка с двумя суперсолдатами, спешил установить заряд. Обследуя коридор и лестницу, он искал место, где лучше всего установить, не такой уж и мощный заряд. Тут нужны были знания, основ строительства, чтобы незначительные взрыв, пошатнул всю конструкцию, принудив ее сложиться саму в себя, или просто обвалиться.

Надеяться на то, что немцы фашисты это все не смогут восстановить после, он не мог, но и с таким количеством взрывного вещества, рассчитывать на полное уничтожение объекта было никак нельзя. Вот десантник и искал несущую стену, или балку, или часть перекрытия, чтобы взорвав ее, нанести этим максимальный ущерб укреплению. А потом, только оставалось верить в то, что хоть кто-то из группы майора выберется за линию фронта, и передаст секретные сведенья. А там уже неважно как, но дело по уничтожению секретной лаборатории, довершат.

Наконец Дрюня нашел подходящее, по его мнению, место, и принялся закладывать взрывчатку…

…Все это время, тройка майора Наливайко, быстро продвигалась по первому уровню. Это был не жилой сектор, скорее кабинеты профессоров, и высших чинов, уезжающих ночевать в поселок. Они проверили один отсек, второй, третий – никого, но личные вещи в кабинетах на месте, как и документы в незапертых сейфах.

Заскочили, проверили, перешли в следующее помещение и так далее. Степан просматривал найденные бумаги, из каждого сейфа, и хоть по-немецки читал с трудом, понимал, что в них ничего важного нет, и спешил дальше. Нужно было искать что-то еще, и, прочесав левое крыло, трое бойцов перешли в правое. Тут их ждала неожиданность – практически все двери были заперты.

– Придется выбивать – проговорил Степан – давайте каждому по двери, Оружие наготове и бьем ногами.

– Двери то железные – хмыкнул Ромео – сложно будет такие вышибать.

– Ну хотя бы попробуем.

Они стали напротив трех, замкнутых дверей, и держа пальцы на спусковых крючках автоматов, дружно ударили ногами, в область замков. Выбить получилось только у Дока с майором, дверь же Ромео, содрогнулась, но не открылась. И тут не давая им сделать осмотр, видимо отреагировав на звук, из одного помещения выскочило двое обершарфюреров, то есть фельдфебеля СС, одетые как положено, но очень бледные, и какие-то слишком уж самоуверенные.

Не сговариваясь, бойцы одновременно открыли огонь, но казалось, этим только рассмешили противников. Пули как будто попали в цель, но, ни кровь не выступила на форме, ни немцы на попадания никак не отреагировали. Хотя нет, отреагировали – их как маски, застывшие лица, исказила гримаса ярости, и они прыгнули к обалдевшим диверсантам.

Успел среагировать только Док, сказывалась подготовка и опыт схваток в ближнем бою. Жека встретил одного фашиста ударом ноги в подбородок, а второму, возвращая ее обратно, подбил колено. Это заняло пару секунд, и задержало атаку эсесовцев, еще на несколько секунд, но этой малой доли времени, хватило майору и Ромео, чтобы понять – бой будет рукопашный, и немного перестроиться. Они бросили бесполезные автоматы, достали ножи, и тут услышали голос капитана, сообщавшего о слабых местах, универсальных солдат. Но одно дело знать о них, а совсем другое, нанести туда, резкий и сильный удар.

Бойцы красной армии, конечно, не обладали такой подготовкой, как спецназовцы воздушно-десантных войск, потому и вдвоем не смогли сдержать, натиск немца. Только Евгений, умудрился завязать с фашистом бой на равных. Но ему мешала амуниция, и «вал» за спиной потому он был недостаточно быстрый, и пропустил пару довольно болезненных ударов. Поняв, что еще немного, и немец выведет ему из строя руку, Док, прыгнул, вперед подставляясь под удар, который взял на себя бронежилет, и, поймав руку, дернул его, и развернул. И когда оказалась открытой бычья шея фашиста, прилагая максимально усилие, вогнал в нее свой нож по рукоятку. Тот сделал еще шаг по инерции, и рухнул как подкошенный, Жека присел, и потрогал пульс, убеждаясь, что суперсолдат мертв, вытащил свой нож, а потом, превозмогая боль, направился к бьющимся со вторым фрицем, товарищам.

Те, наконец, стали с двух сторон, от немца, и тот уже не мог, их теснить, но, тем не менее, раздавал удары обоим. Да так, что бойцы, едва успевали защищаться, не, то что, контратаковать. Евгений сходу вступил в схватку, и, отвлекая внимание фашиста, нарочно пропустил удар ногой в высоком ботинке, и Степан, уловив момент, с разворота, вонзил нож в яремную ямку немца.

– Фух, ну и здоровые – с хрипом выдохнул майор – а дай таким молодчикам пулемет, так вообще столько народу положат, а самих, только из пушки, прямым попаданием, завалить и получится.

– Это точно – кивнул Ромео, открытым ртом вдыхая воздух – а если таких вот солдат целая рота, или вообще полк, то только танками и подавишь…

– Ладно, давайте ищите свои доказательства – буркнул Док – скоро рванет…

И они, все еще трудно и часто дыша, принялись проверять помещения дальше…

…Старшие сержанты Никита Ежов и Роман Емельянов, по очереди наблюдали в бинокль, как в другом конце база, эсесовцы выталкивают из ангара странную установку, напоминающую улитку автомобильного сигнала, или часть граммофона. Четверка бойцов только-только вытолкала зенитную пушку, на площадку между казармой и бункером, и теперь рассматривали позиции, которые занимали фашисты.

– По ходу братишки – поворачиваясь к Ваньку с Егором, возбужденно, заметил Никита – они по нам собираются из звуковой пушки ударить. Так что в наших же интересах, их опередить.

– Звуковой пушки? – Удивился Ванек – это как? Громким звуком, что ли бьют?

– Да кто знает, как она работает. Может так чтобы барабанные перепонки полопались, а может, чтобы мы с ума посходили. Читал я как-то, что в Индии, в древности было и звуковое, и волновое оружие, и ее всякое нам непонятное…

– Чудно все это – проговорил Ванек – прямо сказки.

– Чудно не чудно, а Третий Рейх, всякой древность давно интересуется. Вот видимо, что-то и нашел…. Так что нам лучше поспешить. Заряжаем осколочными, и по автопарку. Затем бронебойными, и по всему до чего достанем. Емеля следи за ангарами, если что предупреди.

– У них там еще и генератор поля, похоже, есть – отрывисто проговорил Роман – помнишь, когда впервые к базе вышли, нарвались на зону, где страшно становилось, и мысли путались?

– Помню, поэтому следи, если выкатят, или вынесут, что-то непонятное, немедленно говори.

И он немедля, принялся крутить колесики, подстраивая прицел и наводя ствол, на еще не пылающие автомобили, и бронетранспортер, со стоящей рядом с ним, «амфибией». Через две минуты, они открыли огонь, и начали обстреливать уцелевшие, после выстрела из РПГ, автомобили и технику. А когда поняли что среди машин, нет никого живого, и все объято пламенем, Никита, заорал.

– Передвигаем! Давайте, выкатываем ее дальше! Быстрее, а то нас первыми накроют…

Вчетвером они навалились, и что называется, надрывая сухожилия, выкатили зенитку, на новую позицию. Теперь все зависело от скорости, с которой они ее зарядят. Лихорадочно, но без лишней поспешности, вставили обойму с двадцатью осколочными снарядами, и приготовили бронебойные. Ведь после уничтожения расчетов, им требовалось, если не уничтожить, то хотя бы, существенно повредить секретную разработку нацистов.

Никита на глаз, начал вводить данные в автоматические подстроечные прицелы, которые выработают вертикальное и боковое упреждения, чтобы непосредственно навести пушку на далекую цель. Едва все было подготовлено, первая серия снарядов унеслась к ангарам, а затем, учитывая скорострельность.

«Flak – тридцать» импровизированный расчет старшего сержанта Ежова, сумел не только добить уцелевших немцев, но и вдребезги разбить экспериментальную, акустическую установку.

Тем временем, на вышках, дела обстояли более спокойно, в захваченной зоне не осталось ни одного живого эсесовца, и как Ряба не водил стволом, в прицел не видел ни одного даже раненого немца. Собственно говоря, тут снайпера свою задачу выполнили, теперь если снова и вступят в бой, то уже не с винтовками, или только тогда, когда возникнет необходимость.

Солнце уже взошло, и с минуты, на минуту, к базе должны были подойти основные силы противника, из поселка, разъезда, и других мест дислокации. Надеяться на то, что их надолго задержат, противопехотные мины было смешно, но после парочки взрывов, немцы будут вынуждены проверять две дороги, и это даст дополнительное время. Это время и надо было использовать по максимуму.

* * *

Пуля сильно толкнула Костю в живот, бронежилет удержал ее, но он из-за этого промазал, потому нож вместо того, что бы войти в глаз фашиста, просто рассек тому щеку. Гримаса боли исказила хладнокровное лицо немца, но и капитан скривился от боли, но заставил себя нанести еще удар стопой, по колену шустрого майора. Да только тот и не думал стоять на месте, сдвинулся вправо, и сам нанес удар ногой – видимо являлся мастером, какого-то восточного стиля, что навело на мысль о тибетцах, и Костя, выпуская нож, сразу поменял тактику.

Не то чтобы его к такому готовили специально, это был его самостоятельный длинный путь. Где наряду с интеллектуальной, психологической и физической подготовкой, от рукопашника, требовалось и знания механики, законов построения движений. Ну и еще девиз – дух, сила воли, желание, вера – могут все!

Нет людей, которые не боялись бы смерти, и Константин заставил самонадеянно ухмыляющегося, надменного нациста это прочувствовать, выпад ножом, и резкий переход на систему рычагов, и выведения из равновесия. Этот фашист, в звании майора, явно был, совсем непростым человеком. И не только потому, что владел боевыми искусствами недоступными в Германии, он сам по себе был индивидуум. И, похоже, подвергал себя изменению.

Косте было без разницы, будь тот хоть универсальный солдат, хоть вообще не человек, он поймал немца за руку, вздернув ее кверху, и «лапой леопарда» ударил в точку, попадание в которой вызывало сбои в работе сердца, а то и смерть. Такой удар под сердце, по-любому как-то должен был навредить, но с загадочным немцем было что-то очень сильно не так, и удар не привел к остановке качающего кровь насоса. Немец просто попятился и на время раскрылся, но Костя не став его добивать, а прыгнул к своей, лежащей на дальнем столе, цели.

Оказавшись у стола, капитан, не раздумывая, протянул руку, и, схватив рукоять, выхватил меч из футляра. Затем мгновенно развернулся, превращаясь уже в мечника, благо дело с этим оружием он не раз, тренировался. Фашист за это короткое время, успел прийти в себя, и достать откуда-то длинную, по виду старинную, дагу, и теперь ухмыляясь, стоял в пол оборота, словно приглашая на поединок. На Костю он смотрел так, будто тот, совершил непоправимую ошибку, и похоже наслаждался моментом, даже не пытаясь применить пистолет.

Видимо немец узнал опытным путем, что этот меч, смертный человек, удержать в руках не может, взять да, но воспользоваться уже нет. Он впервые заговорил, этот немецкий хлыщ, по виду чистокровный ариец, блондин с голубыми глазами, подтянутый, подвижный и сильный. Слова его если судить по мимике, и легкому искривлению губ, были высокомерными и насмешливыми, но для Константина это было равносильно лаю собак, язык-то гавкающий, как его не смягчай. И капитан просто атаковал, для начала пробно.

Лицо немца исказила гримаса изумления, а Костя увидел, что, браслет у него под рукавом светится, и это свет передается мечу, и тот начинает светиться совершенно другим светом, уже не тусклым, а яростным. Хоть меч был и несколько другой формы, чем японский клинки, Костя взял его обеими руками, и от плече нанес рубящий удар. Фашисткой майор, успел выставить дагу, но клинок Перуна спокойно перерубив кинжал, и врубился в плечо немца, рассекая его до середины груди.

А дальше рука капитана, действовала, будто сама собой, и Константин уже не смог унять жажду крови, меча бога войны, и клинок напился. Изрубленное на куски тело штурмбанфюрера, упало на полу грязной кучей состоящей из кровавого месива и вороха одежд, но крови там почти не было. И ни одной ее капли не было на клинке. Костя обалдело уставился на работы своих рук, шагнул обратно к столу, и решил воспользоваться футляром, раз у меча не было ножен.

– Ну ты братец – вампир что ли? – Укладывая опасный меч в футляр, спросил Костя – прекращай, а то больше не достану.

Меч полыхнул ярким, каким-то разноцветным светом, будто соглашаясь то ли с первыми словами капитана, то ли со вторыми. Константин закрыл футляр, сам не зная зачем, сунул в подсумок, лежащий здесь же клубок волчьей шерсти, и большой, размером с кулак красный камень. И только теперь посмотрел на часы, и обмер – до взрыва оставалось пять с половиной минут.

Костя переступил через останки, подобрал свой нож, и метнулся к двери. Там подхватил штурмовую винтовку, сменил магазин, и уже с ней бросился назад к странному агрегату. Подскочил к непонятной установке, и насколько хватало знаний, включил все рычажки и регуляторы, на максимум. Вернулся к двери, поднял шмайсер и, повесив его на шею, со всех оставшихся сил, бросился к лестнице, до которой еще надо было добраться.

Константин помчался обратно несколько другим путем, минуя секции медблока, и закрученные ответвления – что-то подсказывало, что так короче. Уже пробегая по коридорам, не смотря на занятые руки, поменял магазин еще и в шмайсере, и едва он успел это сделать, как вновь напоролся на охрану и младших сотрудников. Работая как настоящий ликвидатор, он зачистил свой путь, и понесся дальше, оставив лежать на порогах открытых камер и прямо посреди коридора, еще четыре трупа.

Расстреляв их всех на бегу, Костя проскочил дальше, и когда был почти у лестницы, которую шее надо было заминировать, из темного угла вышли два высоких фашистских солдат. Костя не сразу понял, что они какие-то подозрительные, оба одеты так, словно только что спустились сверху, а там идет сильный ливень. Оба в черных плащ-палатках, оба в глубоких касках, того же цвета, лица закрывает что-то вроде респираторов, а там где должны ясно выделяться глаза, видны лишь какие-то нечеткие провалы.

Как бы он отреагировал, встреть таких противников, в более спокойной обстановке, Константин не знал, но его гнали вперед секунды отсчитывающие время до взрыва, и он просто атаковал. Перейдя с бега на шаг, одной рукой удерживая и направляя теперь уже свою, сорок четвертую «Stg», капитан выстрелил в преградивших ему путь фашистов.

Пули как это уже было, без видимого вреда жутковатым солдатам не нанесли, и Костя, порадовался, что те почему-то не вооружены. Может тут в бункере, еще находился какой-нибудь доктор, или кто-то повыше майора, и они использовали возможность проверить боевые качества своих солдат. А может, так было задумано изначально, и оружие этих солдат проявлялось иначе. Как бы там ни было, немцы решительно направились к нему.

Константин, не стал ждать прямого столкновения, как не стал и второй раз пробовать убить их пулями, присел, положил автомат и футляр на бетонный пол, и быстро раскрыв, извлек из него меч. И сам ринулся к надвигающимся на него, нацистам, встречая тех веерной атакой. Кто бы они там ни были, как бы ученые Третьего Рейха не изменили их, но клинок громовержца, видимо был рассчитан, на существ, и похуже.

Погоняемый мыслями о должных взорваться зарядах, капитан, вихрем налетел на фашистов, и спустя какие-то секунды несся обратно, оставив на полу, разваленные на части, и почему-то обескровленные тела. О вновь сунул чистый меч в футляр, подхватил его, и штурмовую винтовку, и помчался дальше, бросил только одну фразу:

– Дарт Вейдеры блин…. А я выходит Скайвокер.

Добежав до лестницы, он затормозил, вынул из подсумка, которыми был обвешана его «выдра» сработанное старшим сержантом, самодельное взрывное устройство, и закрепил его на металлических ступенях. Костя вновь посмотрел на часы, лихорадочно выставил время на таймере, ставя всего полторы минуты и как угорелый, бросился наверх.

– Холод уходи! Быстро!!! – Перескакивая через ступеньку, крикнул он. – Майор выводи бойцов. Немедленно!

Все они выметнулись на лестницу одновременно, только оказались на разном расстоянии друг от друга, и дальше мчались, словно убегая, от обрушившегося на берег цунами. Мелькали ступеньки, более медленно проносились пролеты, поочередно пробежали тамбур Ромео, Док, и майор. Чуть позже туда выметнулся Холод, и, не останавливаясь даже на миг, все они выскочили из бункера, и забежали в казарму.

Капитан же в оставшиеся секунды преодолел последние ступени, пронесся по тамбуру, и выскочил наружу. И уже там, понимая, что не успевает добежать до дверей казармы, чтобы хоть где-то укрыться, швырнул перед собой оружие, и прыгнул в окно. Сзади, уже, когда пролетал в оконный проем, гулко бухнуло, стекла, в других окнах, если еще оставались, вылетели, а с потолка посыпалась труха. Костя, упал неудачно – слишком много груза нес на себе, потому не сразу, но поднялся, и тут же, услышал по рации:

– Костя ты живой? – Первым опомнился майор.

– Командир ты как? – С тревогой спросил Холод.

– Кэп, ты в поряде? – Это уже Емеля.

– Еще не умер – сдавленно ответил Константин – рано мне еще на небеса…

Он доковылял до окна, сам себя, хваля – ни меч, ни оружие не потерял, а в бою это главное. Осторожно выглянул и невольно замер затаив дыхание – в клубах пыли, бункер вместе с остатками кургана, проваливался в землю.

– Всем пополнить боезапас – вспомнив, что все ждут его распоряжений, хрипло выдавил Константин – и уходим!

И буквально спустя пару секунд раздался голос Вити Рябова:

– Кэп, наблюдаю движение колоны по дороге. Впереди две «коробки», за ними крытые грузовики. Мои действия?

– Устрани водил, сколько сможешь, и уходи! Гриня поддержи из пулемета, и тоже уходи на правый фланг! Емеля, Еж! Быстро заберите наш груз, и туда же.

Сам он просто пошел через разгромленную казарму, и, встретившись с остальными бойцами, проговорил:

– Уходим вправо от КПП, там только один слой колючки, и нет мин.

– Так заметят – вопросительно поднял бровь майор.

– А нам и надо чтобы заметили. Мы уведем их далеко отсюда, а твоя группа, успеет оторваться от преследования. И у меня просьба – если сразу не будете пробираться к линии фронта, заверните на хутор, удостоверьтесь что беженцы там осели. И чтобы не один фриц, что там гостил, живым не выбрался. Хотя все равно первое время немцам будет не до поиска беглецов, но посоветуй всем поселянам, уйти глубже в лес. Не захотят – это уже их дело.

– Ну тогда вперед!

– Хорошо – как-то совсем невесело ответил майор – сделаем.

– Все, бегом!

И они все, бросились к выходу.

Глава восьмая

Вернуть меч…

* * *

Один за другим, бойцы стали выскакивать из казармы, уже на бегу захватили, суетящихся возле зенитки, лейтенанта с Ваньком, и, не теряя времени, уже все вместе, устремились к колючему заграждению. А сзади со стороны вышки раздались пулеметные очереди, это говорило о том, что в ближайшее время ни передохнуть, ни поесть никому не удастся.

Костя уже на бегу приметил стоящий в сторонке, у какой-то будки, одинокий мотоцикл без коляски, и у него мелькнула мысль – как тот можно использовать. И именно сейчас, пока изрядную долю везения, лично ему обеспечивал Колоксай. А после того как он вернет меч, в курган, который еще надо найти, это энергетическое прикрытие, выражающееся в формировании событий, скорее всего, исчезнет. И придется полагаться на свои собственные силы, которые таяли с каждой минутой.

Они добежали до однорядной тут, колючей проволоке, быстро проделали проход, и по одному, стали перебираться за территорию базы.

– Холод! Расширь проход – я сейчас – быстро распорядился Костя и бросился к двухколесному «коню».

Капитан, хоть и зверски устал, но сил добежать до мотоцикла, проверить бензобак, а потом и докатить тот до проделанного прохода, нашел.

– Кэп, ты, что покататься решил? – Несмотря на ситуацию, пошутил Муха, увидев, что катит капитан – или на нем, немцев атаковать?

– Это для дела – туманно ответил Костя – боезапас все пополнили? Смотрите, другого шанса не будет.

– Да магазины, уже пихать некуда – ответил Док.

– Это хорошо. Запас лишним не бывает. Все рассредоточились.

Укрываясь за крайними, лесными великанами все они заняли позиции, и стали ждать, когда оттянуться их товарищи. А тем временем, Емеля и Еж, забрав из «опеля», всю драгоценную экипировку, забросили все в кузов грузовика, и, стали отстреливаться от спешащих к воротам базы, эсесовцев.

– Ряба! Гриня! Бегом давайте. – Забывая впопыхах, что с рацией, проорал Емеля. – Еж заводи!

Он подождал, пока с вышек спустятся Гриня и Виктор, и как только те оказались рядом, и с разбега запрыгнули в кузов, мигом вскочил в кабину, и Никита, не жалея двигатель сорвался с места. А к моменту, когда они подъезжали к запретной зоне, у капитана в мыслях уже сформировался кое-какой план, хотя если по-честному, то только легкие наброски. Увидев петляющий среди трупов, грузовик, Костя начал сбрасывать с себя все, что на нем было надето, и разуваться.

Грузовик начал сбавлять ход, но тут неожиданно, майор заорал в микрофон:

– Никита не тормози! Тарань столб, это сэкономит время.

– Понял.

Костя не стал отменять дикую, на первый взгляд, просьбу, и грузовик врезался в колючее заграждение, частично завалив столб, вместе с проволокой. Но этого хватило десантникам, чтобы быстро перебросать все из кузова на эту сторону, а потом, перебежав по кабине, перебраться самим. Емеля, забрав из кабины, оружие и закинув за спину оставшийся РПГ, прихватил груз, и вылез из кабины.

– Ежик не отставай – пошутил он, и захлопнул дверцу, чтобы стать на подножку.

Оттуда уже вскарабкался на капот, и мощным толчком, перебросил тюк, через колючку, а уже потом перепрыгнул и сам. Никите пришлось немного труднее, так как он въехал в колючку под углом, и надо было пересесть на пассажирское сиденье, чтобы выбираться из кабины. Сержант забрал оставшееся оружие и форму, и поспешил за товарищами. У них было полно трофейного оружия, но Никита, когда они бегали к машинам, еще и прихватил, брошенный им на первой позиции, пулемет.

Как только все оказались по эту сторону колючки, капитан отобрал свои вещи, и стал натягивать форму, и при этом стал давать распоряжения.

– Так, Емеля, Еж! Дальше идете сами – вы за старших. Пробежите все вместе метров двести, и переоденетесь – в камуфляже все же, мы не так заметны, хоть и осень…. Там распрощаетесь с группой Степана, и далее проберетесь к тому кургану, что все мы видели, и там закрепитесь.

– А ты кэп?

– Я немного задержусь…. Помимо этого – ваша задача втянуть немцев в лес, да так, чтобы они растянулись. По пути поставите пару растяжек. И сильно не бегите – берегите силы.

– Тогда вот – проговорил Еж, подходя, и протягивая капитану трофейный МГ – Емеля только зарядил.

– Отлично, хотя теперь у меня есть штурмовая винтовка – проговорил Константин. – Тогда ты держи шмайсер – он снял с себя автомат, достал пару магазинов, и передал все Никите. – Вы главное мой «Абакан» донесите…

– Куда мы денемся – ответил старший сержант, растыкивая магазины по подсумкам.

– Продадите – пошутил Костя, и не затягивая, опер о дерево пулемет, сунул в одежду, отобранную у полковника, футляр с мечом, и скатал ее в тугой валик.

Бойцы за это время хоть немного отдышались, а Док успел обработать товарищам ссадины и легкие, сквозные ранения, потому как, не смотря на всю их изворотливость, тех все же зацепило. Красноармейцы с неохотой вернули, «танкеры», к которым уже успели привыкнуть, а Ванек и Егор, переоделись в свою форму, но немецкую, забрали с собой. На прощание Костя подошел к каждому бойцу красной армии, и по-братски обнял, а прадеду сказал негромко:

– Ну все Степан – мы помогли, как смогли, а теперь наши пути расходятся. И большая просьба – не упоминайте о встрече с нами нигде. Запомните – всю операцию вы провернули сами, и, потеряв большую часть группы, стали выбираться. В общем, нас здесь никогда не было. Да, и еще – Костя достал из подсумка камень кровавик и клубок волчьей шерсти – передай это старосте на хуторе. Скажи из кургана Волха, они разберутся, что с этим делать.

– Понял – ответил майор. – Сделаем, как говоришь.

– Ну тогда не будем терять времени – бывайте братишки! – А потом не выдержал, крепко обнял прадеда, и шепнул: – Ты давай береги себя. Особенно весной сорок пятого.…

И отойдя от недоумевающего майора, отдал всем честь, и направился к опертому о дерево, мотоциклу. Отклонил его, выкатил на ровный участок, уселся, завел и обернулся на прощание.

– Все, мне пора – тут и распрощаемся – поднял он сжатую в кулак руку в прощальном салюте, а потом включил первую скорость, и крутанул рукоять «газа».

Бойцы могли бы много чего сказать или спросить, но приказ есть приказ, и его не оспаривают, потому просто смотрели как он садиться на трофейный К500, заводит его, и уезжает в неизвестность.

Проезжая по вырубленной немцами, во время строительства базы, просеке, Костя все это время думал о том, куда отправится сначала – искать курган, в который нужно как-то поместить меч, или попытаться спасти схваченную Эльзу? До немки ему не было никакого дела, но что-то внутри заставляло продумывать возможные варианты ее спасения. И в итоге решив, что меч никуда не денется, и даже может пригодиться, принялся огибать переднюю часть базы, чтобы направиться в сторону поселка.

Мотоцикл понятно не был ни спортивным, ни кроссовым, но по опавшей листве и хвое, проезжал. Косте оставалось только добраться до дороги, и доехать до первых домов. Но на ней остановилась немецкая колонна, поэтому он выискивал просеки, и по ним, гнал дальше. Мелькали деревья, кустарники, и пни от свежей вырубки – видимо нацисты использовали много лесоматериала, и Костя смотрел во все глаза, чтобы не врезаться в пенек.

Отъехав на приличное расстояние от базы, Костя свернул на дорогу, и погнал уже на скорости. У начала поселка, вновь срезал через лес, а потом завернул на неширокую улицу. Рисковал он сильно: и бой на базе, и связанный на пару с рядовым, штандартенфюрер, должны были уже быть обнаружены, а значит, советских лазутчиков уже ищут. И поселок, скорее всего уже переворачивают вверх дном. Оставалось одно – снова переодеться, и надеяться на скорость, и везение.

Костя выбрал подворье, похоже, брошенного дома, заехал туда, слез с мотоцикла, и быстро направился в сарай. Там снова переоделся, вынул меч из футляра, и впервые его рассмотрел. Меч был не просто непрост, а уникален. Мало того, что был выплавлен, то ли метеоритного железа, то ли какого-то вообще неземного металла, он еще и лучился, какой-то внутренней силой. Константин еще на гражданке, что-то читал об этом мече, но подробности уже не помнил. Знал только что меч, предположительно захоронен со скифским царем где-то в кургане, и что обладатель был непобедим, а клинок рассекал все, и по преданьям, мог пускать молнии. Часть из этого, оказалось правдой, и Костя надеялся на помощь меча Перуна, в трудную минуту. Поэтому при помощи имеющихся в сарае поводьев, закрепил его за спиной.

Затем, забросал сеном свои вещи, футляр, и снятую «выдру», и, надев каску, с закрепленными на ней очками ночного виденья, чтобы хоть немного смахивать на мотоциклиста, решительно направился к двери. Уже выходя из сарая, забросил на плечо пулемет – благо дело это был тот, у которого была лямка для переноса, и поспешил к мотоциклу.

Сел, завел, повесил на шею штурмовую винтовку, а пулемет положил на руль, и упер в седушку, а потом медленно тронулся, выезжая со двора, а потом не спеша поехал, в направлении центра поселка, ища переулок, или выезд на широкую дорогу. Пока ехал, зорко высматривал любое движение, поэтому постоянно кидал взгляды по сторонам.

С арестованной девушкой, фашисты могли поступить по-разному. Могли просто содержать под стражей до приезда гестапо, могли сами повезти куда-то, а могли повесить сгоряча, так сказать в назидание жителям. После тщательного допроса понятно. Как с ней поступили, это капитану и надо было как-то выяснить.

– Говорила мне мама – учи сынок языки! – Пробормотал Костя – сейчас бы не парил себе мозг…

Он осторожно вел мотоцикл вдоль улицы, и вдруг заметил трех полицаев, куда-то сгонявших, перепуганных женщин и детей, из числа тех, кто побоялся оставить оседлое место. Константин думал не больше пяти секунд, а затем, решив притвориться, немцем, кое-как знающий русский язык, притормозил возле них, и спросил:

– Чьем ви тут заниматься? На база нападать – всье сьилы тюда…

– Так гер полковник – тут же откликнулся один бугай – нам велено согнать народ на площадь, там будет показательная казнь…. Чтобы выдали, где укрываются партизаны. И сдали тех, кто им пособничает.

– Карашо. Зер гут. Заниматься дальше…

Константин снова тронулся, не став освобождать мирян, которые еще могли уцелеть, ведь немцев должен кто-то обстирывать и кормить, а прикончить он полицаев, кто знает как бы, все обошлось, для жителей. Так без плана, действуя наобум, и импровизируя на ходу, капитан доехал до поворота, и уже по другой улице поехал в сторону центра.

– Раз народ только сгоняют, значит, время у меня еще есть – думал Костя – тогда надо, позаботится о путях отхода, и где-то выждать.

Он некоторое время колесил по узким улочкам, высматривая места, где мог бы проехать мотоцикл без коляски, но не прошел бы, ни автомобиль, ни его собрат с коляской. Если на него кто-то и обращу взимание, то непосредственность, с которой капитан вел свое транспортное средство, и форма штандартенфюрера, отбивала у солдат желание, его останавливать. А к комендатуре, он пока не приближался.

Более-менее, наметив свой путь отступления, Костя, выехал на центральную улицу, и со скоростью, дающей ему возможность оценивать обстановку поехал к площади. Пока его еще оберегала, таинственная сила, далекого предка, но, ни от пули, ни от осколков, она бы не защитила, хотя может, они бы нанесли бы только легкие ранения. На данный момент у капитана был пулемет, штурмовая винтовка, две гранаты и меч, все остальное осталось в сарае под сеном.

Отметив, что жителей согнали уже много, а эсесовцы берут периметр в оцепление, Костя заметил какое-то движение у эшафота, и крутанул ручку газа до упора, прошептав:

– Ну все – силы Небесные и Земные, прикрывайте!

По сторонам замелькали дома, а невысокие заборы слились в сплошную линию, он промчался оставшийся отрезок улицы, но перед самой площадью притормозил. И на нее въехал медленно, и как бы целенаправленно. А затем, делая лицо надменным, обвел взглядом лица солдат, и протарахтел к комендатуре, и уже оттуда, будто заинтересовавшись происходящим действием, направил мотоцикл ближе к эшафоту.

На него посматривали с вопросом, но видя спокойное, надменное лицо с зелеными глазами, и просто непередаваемую самоуверенность столичного хлыща, опять же, остановить, не пытались. Костя ощутил, как сердце начинает выскакивать из груди, а нервная дрожь как перед боем, охватывает все тело.

Прямо перед ним двое конвоиров, тащили, не смотря ни на что, сопротивляющуюся Эльзу. Девушка была босой, а от одежды на ней остались только изорванная юбка, и свисающая рваными лохмотьями, окровавленная рубашка. Лицо девушки вообще напоминало сплошную гематому, но глаза сверкали яростно – она ненавидела фашистов, и показывала им это, даже умудрилась пнуть одного конвоира ногой. Но Костя, за тот краткий миг, когда их взгляды встретились, прочел в ее глазах, нечто другое: отчаянье, безысходность, и немыслимую сейчас, надежду на спасение. И он, как и когда-то давно, спасая девушку затягиваемую мажорами в автомобиль, превратился в хладнокровную, не рассуждающую машину.

Рука словно сама собой, повернула ручку газа, мотоцикл взревел, и едва ли не вставая на заднее колесо, рванулся вперед. Разметав стоящих солдат, мотоцикл с ревом выскочил на остававшееся свободным, от кого бы то ни было, место. И Константин, находясь в несвойственном ему состоянии, боевой ярости резко развернул мотоцикл боком, и потащил меч из ременной петли. Взмах другой и конвоиры Эльзы валятся в пыль, а она неверяшими глазами смотрит на своего неожиданного спасителя.

Далее следовало действовать не то, что быстро, а практически мгновенно. Костя положил на ноги опять впитавший в себя кровь меч, снял с шеи лямку «StG» и, всунув ее в руки девушки, проорал, надеясь, что она поймет:

– Держи! Щисен! Фоер! Стреляй! – А сам повернулся к испуганной толпе, крикнул: – Ложись!!! – И вскинув пулемет, дал очередь поверх голов.

А когда селяне, попадали, стал стрелять уже прицельно в определенных немцев, расчищая себе путь. Затем газанул, разворачиваясь вполоборота, чтобы видеть, все творящееся за спиной, и проорал немке:

– Заскакивай быстрее! Ком! Км!

Она дала очередь по кому-то из эсесовцев, набросила лямку автомата на плечо, и запрыгнула на мотоцикл, усаживаясь сзади Константина. И уже обхватывая его руками, крикнула в самое ухо:

– Я понимаю по-русски. Гони!

Костя дал еще короткую очередь из пулемета, стреляя впереди себя, и газанул, срываясь с места. Все это заняло секунды, и пока фашисты не опомнились, он поспешил убраться. Главное теперь было придерживать меч, чтобы тот не соскользнул, пока они будут мчаться по улицам. Но клинок будто прилип к ногам, словно понимая – больше его никто не напоит, и только в этих руках он будет набирать силу. Меч Войны не должен забывать вкус крови, а именно это оружие когда-то пило ее вдоволь, начиная от киммерийской эпохи и заканчивая скифскими временами. Правда первые ему поклонялись, и приносили жертвы, а вторые просто повергали своих врагов. Меч понятно не обладал сознанием, но его поле было настолько мощным, что пули хоть и свистели рядом, но в беглецов не попадали, как и в колесо.

Понимая, что форы у них, не так и много, Костя давил на газ, и старался быстрее доехать, до первого поворота, от которого начинались узкие отрезки путей отхода. За спиной уже заводились мотоциклы, и машины – погоня, только начиналась.

Константин чувствовал себя несколько странно, ему казалось, что такое уже было. Вот так же плотно прижималась сзади вырванная из рук врагов, его соплеменница, так же гневно поблескивал меч, едва ли не дергаясь от возмущения, что они убегают. Только в тот раз под ними был гнедой жеребец, а рядом свистели не пули, а стрелы, и сзади вместо рева моторов и стрельбы, слышался топот и улюлюканье.

Они завернули в первый поворот, затем проскочили по тропинке между заборами, и пронеслись до середины другой улочки, где, в виде сгоревшего дома, имелся сквозной проезд на следующую. Преследователи явно отстали, и Костя поспешил разыскать проезд, на ту улочку, где стоял брошенный дом, и где в сарае он оставил свои вещи. Но вот уже и оно, то выручившее его, подворье, капитан не стал сбавлять ход, и подвел мотоцикл на скорости, к самой двери. Подхватив меч, и пулемет, Костя слез, и коротко бросил:

– Быстро! Заходим!

Эльза молча, повиновалась, а едва они оказались внутри, Костя продолжил:

– Сейчас я разденусь, а ты сразу же натянешь это на себя, ясно?

– Да. Спасибо что спас. Меня Лизой зовут.

– А я Костя. Так ты не немка?

– Немка, но советская.

– Понятно.

Костя первым делом положил меч в футляр, а потом принялся раздеваться. Быстро снял плащ, китель и рубашку, затем разулся и стянул штаны, отдал все это девушке, со словами:

– Чего ждешь?

Она почему-то мялась, отводя глаза, от его мускулистого тела, хотя то и дело, вновь бросала взгляд на грудь и бицепсы, стараясь не смотреть ниже пояса. Косте только сейчас что в советских разведшколах, курсанток не учили искусству соблазна и умению раскрепощаться, и она, несмотря на всю свою смелость, просто смущается. Но ему сейчас было не до подобных глупостей.

Он подошел к Лизе, взял ее лицо обеими руками, и приподнял, заставляя неотрывно смотреть себе в глаза, и, умело снял с нее, лохмотья, оставшиеся от когда-то накрахмаленной и отутюженной рубашки. Затем так же, не отводя взгляда, избавил ее от остатков юбки, и, не выдержав, быстро прижал к себе и поцеловал ее в пересохшие губы. И одновременно с этим накинул на нее снятую с себя рубаху, сам застегнул и закатал рукава.

– Дальше сама – хрипло проговорил он, понимая, что ему лучше отойти и одеться. – Остатки рубашки пусти на портянки, а куски юбки запихай в носки сапог.

Костя отошел, быстро разворошив сено, и принялся надевать свою форму, и обувать ботинки. По мере того, как он одевался, изумление девушки росло на глазах, и наконец, она не выдержав, спросила:

– Костя, а ты кто?

– Десантник – просто ответил он – но потом все вопросы. Одежда великовата, но другой нет – побудешь пока в этой.

– Хорошо. Дай воды. – Глянув на флягу, попросила девушка.

– Прости, не подумал…. Сейчас.

Он снял флягу, открутил крышку и протянул ей. Она жадно припала к горлышку, и не в силах оторваться выпила всю остававшуюся воду.

– Ой, я не смогла остановиться…

– Ничего, при случае пополним, да у меня и запас имеется. – Возвращая флягу на место, проговорил он, и принялся при помощи обрывков строп, помогать ей, закрепить большую на нее форму полковника.

Кое-как подвязав штаны, подвернув брючины и рукава, он посмотрел на часы, и буркнул:

– А теперь, давай теперь быстро уматывать…

Переодевшись, и подхватив оружие, они выскочили из сарая, и вновь вскочив на мотоцикл, помчались к лесу, а поселок уже гудел как растревоженный улей, и помимо всего прочего, им надо было не только уйти от преследования, но и увести немцев в определенную сторону.

* * *

Следуя приказу капитана, десантники, вместе с красноармейцами, отбежали метров с двести, и остановились. А пока была возможность делать это под прикрытием, переоделись в свою форму. Надев комплекты защиты, распределили свое личное оружие, за спиной, так чтобы не мешало, вооружились трофейным, рассовав боеприпасы так, чтобы не попутать в экстренной ситуации, и стали в ряд. Неожиданно в их руках, будто из воздуха появились голубые береты, и они, сняв каски, надели их. Емеля стал вначале строя, браво вытянулся и скомандовал:

– Смирно! Равнение на наших боевых товарищей! Отдать честь!

Десантники все как один вытянулись, и приложили руки к головам. А потом троекратно, в полголоса, прокричали:

– Ура! Ура! Ура!

– Ребят, да вы чего? – Увидев слезы на глазах недавних товарищей, воскликнул Ванек.

Но те, молча, подошли, и, обняв каждого по очереди, снова отдали честь, потом приложили руки к груди, и поклонились, чем ввергли пятерку красноармейцев, вообще в полное непонимание.

– Ну давайте братаны…

– Может, еще свидимся…

– Это вряд ли.

– Зря не рискуйте…

– Удачи вам хлопцы, что бы вы там не задумали.

– Бывайте.

Красноармейцы, так и не успели ничего спросить, потому что десантники, вновь сменив береты на каски, растянувшись цепью, побежали в направлении известном только им одним.

– Кто они все-таки такие? – Задумчиво спросил Егор. – Нет у нас вроде бы таких войск, с такой экипировкой…

– Это была помощь с неба – вполне серьезно, ответил ему майор Наливайко, – в прямом смысле слова. Ну все, хватит филонить, наше задание еще далеко не кончилось – собрались все, и вперед!

Разделившись группки бойцов стали продвигаться глубже в лес. Одни путано, и маскируя следы, другие наоборот, оставляя четкие и видимые следы, чтобы немцы смогли их легко обнаружить, а на случай если прибудут егеря с собаками, они, бросили немецкую форму, и те уж явно должны были взять след.

* * *

Костя гнал по вырубке, чрез места лесозаготовки. У него каким-то образом обострилось чувство нужного направления, но он вел мотоцикл в сторону, куда ушла его группа. А, уже отъехав достаточно далеко, пронесся по опавшей хвое, свернул туда, куда вел внутренне компас. Странные вещи все еще продолжали случаться, и лес как будто расступался перед ними, То тут, то там, стали встречаться сравнительно ровные и прямые отрезки, где деревья давали возможность проехать, словно отодвигаясь с пути мотоцикла.

– Мы вроде бы оторвались – крикнула Лиза.

– Знаю – повернув к ней голову, ответил Константин – у меня другая цель.

Километр сменялся другим, еще минут двадцать они ехали по лесу, преодолевая путь без особых трудностей, но вот впереди показалась речка, и ее на мотоцикле было уже не преодолеть. Костя затормозил, и остановился, быстро осмотрел в бинокль раскинувшуюся дальше местность, и проговорил:

– Все, приехали. Тебе придется подождать здесь. Я постараюсь быстро обернуться.

Он слез, подхватил пулемет, и слез. Откинул на нем сошки, проверил наличие забитой ленты, и поставил на землю. А затем, едва она слезла, он откатил мотоцикл в кусты, и снял каску и свой защитно-вещевой комплект. Порывшись в заднем, большом подсумке, капитан достал паштет, повило, галеты, и пластиковую ложку. Потом отстегнул котелок, и протянул ей все это, проговорил:

– Так вот держи. Перекуси немного, потом поедим основательней. Оставляю тебе пулемет, укройся где-нибудь.

– А ты?

– А я поплаваю – что-то перегрелся. – Отшутился капитан, и, забрав у нее винтовку, вернулся к сброшенной «выдре», и, вынув из подсумка запасной магазин, заменил пустой.

А затем уже без промедления, подхватил футляр, и направился к реке. Быстро осмотрел берег, и решительно вошел в воду, ощущая, как она поднимается выше пояса, а потом до груди. Костя понял, что рода тут нет, а искать его, не было времени, и он, подняв автомат над головой, принялся перебираться на противоположный берег. Футляр с мечом был деревянным, но его Костя тоже старался держать над водой, и старался идти, выбирая места с просматривающимся дном, чтобы не уйти в глубину, и случайно не выпустить тот.

Берег медленно приближался, но дно вдруг резко ушло из-под ног, и Костя, погрузившись с головой, пару раз хлебнул воды, но для пересохшего рта, это пошло только на пользу. Но вот ноги снова нащупали твердую основу, и он выбрался на мелководье. А потом рывком преодолел последние метры реки, и взобрался на берег.

Впереди словно выступая из тумана, прорисовался, поросший высокой травой холм – нужный Константину, древний курган. И он вздохну, повесил за спину штурмовую винтовку, и бросился бежать вперед, обещая себе, что если получится вернуться, выбьет отпуск, и вообще даже быстро ходить не будет. Махнет куда-то на Юг, или просто поедет к родителям и брату, и будет вволю пить и есть. Хотя нет, сначала вместе со своими бойцами, он забурится в какой-нибудь кабак, и будет там гудеть дня два, пока все не придут в себя.

Местность как-то странно менялась, с каждым шагом, становясь менее лесистой, впереди оплывший курган, становился выше и новее, что ли. Костя уже думал, что это его глаза, играют в непонятные игры, но то, что он бежит уже по степи, было стопроцентно.

– Тут что искажаются пространство и время? – Подумал капитан – такое ведь возможно в некоторых места. Скифы могли как раз, и насыпать курганы, при захоронении своих вождей именно в таких местах.

Он остановился, достал меч, и крепко сжимая рукоять в кулаке, отбросил футляр, и отсалютовал кургану. А едва Костя это сделал, клинок полыхнул ярким светом, а в склоне кургана, четко очерченным прямоугольником, образовался вход.

– Странно – подумал Константин – их же вроде без входов насыпали над камерами. Это же не склеп, туда никто ходить не собирался.

Плюнув на все странности, он направился к кургану, и, взбежав по косогору, заглянул в темный проем, используя светящийся меч, как фонарик. От самого начала открывшегося входа, начинались земляные ступени, и вели куда-то в темноту. Костя вздохнул, и осторожно пробуя ногой каждую, начал спускаться, разгоняя темноту, яростным светом меча, который совсем не хоте вновь оказаться запертым на долгие века.

Капитан шел вниз, и словно погружался в тайны забытых предков, внизу сверкали золотые изделия и украшения, оружие, конская упряжь. Но взгляд Константина почему-то притянула странная конструкция – нечто вроде, составленной из больших, вставленных друг в друга золотых обручей, сферы. Он подошел к ней, и, повинуясь какому-то наитию, всунул в нее руку с мечом, и отпустил рукоять.

Меч, яростно светясь, завис, не падая, и Костя понял – это и есть его вместилище до последнего Дня. Что будет дальше это уже не его забота – меч он вернул Колоксаю, теперь пусть сам охраняет, а ему надо вытаскивать ребят из этой передряги.

– Я выполнил все – проговорил капитан – как нам вернуться?

В ответ тишина, и могильный холод, и никаких знамений. Костя потоптался на месте, а потом ничего не трогая, пошел к выходу. Быстро выскочил наружу, и чуть ли не бегом бросился вниз с кургана, а потом трусцой побежал обратно к реке. А когда был почти на бегу, казалось, все пространство выдохнуло с облегчением:

– Благодарю!!!

– Не за что – на бегу буркнул Костя – главное выпусти нас обратно в наше время…

Он снова снял автомат, влетел в реку, и, неся его над водой, принялся форсировать ее, уже пройденным маршрутом. Быстро пересек. Водную преграду, и выбрался на берег – теперь ему предстояло решить, что делать с советской разведчицей. Хотя какие тут у него были варианты? За линию фронта он ее доставить не мог, а проводить на хутор, это означало рискнуть своим возвращением. Да и если честно Косте совсем не хотелось ее куда-либо отводить, потому решив, что в этом времени Лизу все равно бы казнили, и жизнь ее уже бы оборвалась, а значит, он заберет ее в будущее.

Его зоркий глаз определил залегшую за пулеметом девушку, еще издалека, но это только потому, что он знал – кого искать и где. Пока он отсутствовал, она успела не только поесть, но и смыть по возможности с себя кровь, и теперь была ее лицо, все еще хранило следы побоев, но было чистым. Он громко подошел, чтобы не напугать, проговорил:

– Все Лиза – я закончил тут с делами. Теперь нам надо добраться до моих ребят. Если ты конечно и дальше, собираешься быть со мной. Если нет, я оставлю тебе мотоцикл, оружие, и немного еды, и езжай куда вздумаешь.

Это был вопрос с двойным подтекстом, и ее ответ мог бы многое уточнить, а то Константин не знал как себя вести. Это конечно в том случае, если она чувствовала ту непонятную бурю эмоций и ощущений, по отношению к нему, поднимавшуюся в нем самом. Капитан слегка тряхнул головой – не о том надо думать – его обязанность вывести группу из сложившейся ситуации.

– Почему ты меня спас? – Вместо ответа спросила она, вставая. – Ты ведь приезжал именно за мной. Теперь я это понимаю.

– Я Ваське пообещал, спасти тетю Эльзу, а то он просил дать ему пистолет, и собирался делать это сам.

– А серьезно?

– А серьезно, я не скажу – почему. Отвечу истинную правду – будь на твоем месте другая женщина, неважно настоящая немка или нет, я бы этого не делал.

– Значит, спасал именно меня?

– Тут вроде не трудно догадаться. – Ответил Костя, не желая первым признаваться к своей нелепой тяге, возникшей при их первой встрече.

Ведь кто знал, что в голове, у этой не робкой особы – на работу в тыл врага лишь бы кого не полют, может она до мозга костей ярая коммунистка? Потом капитан просто надел свой комплект защиты, достал, и, развернув, посмотрел карту. Потом поднял лежавший мотоцикл, проверил бак, и спросил, уже чуть грубовато, и как бы безразлично:

– Решай быстрее. Мне надо возвращаться к группе. Мои бойцы, сейчас как раз, уводят эсесовцев за собой.

– Так это вы устроили переполох в поселке?

– Мы. Так что с нами будет опасно.

Она чуть помедлила, а потом ответила тихо:

– Я с тобой, раз уж так все сложилось.

– Ну тогда заскакивай – отдавая ей автомат, и вновь беря себе пулемет, коротко сказал Костя. – И котелок захвати…

Он завел мотоцикл, уселся, пристроил пулемет, и, дождавшись когда руки девушки, обхватят его, включил первую скорость, и отпустил сцепление, добавляя газа. Мотоцикл чуть буксонул и пошел вперед, но уже не так легко, как они добирались сюда. Некоторое время, они медленно ехали вдоль берега, но Костя быстро понял – больше его не прикрывает Колоксай, до срока скифский царь уснул, и теперь деревья и кусты все время приходилось объезжать.

Не то, что о дорогах, или просеках – о тропинках Косте оставалось только мечтать. Он выбирал сравнительно ровные участки, но скорость все равно набрать не мог, и скорее всего, бросил бы мотоцикл, если бы был один – шума много, а толку мало. Но Лиза, в обуви на несколько размеров больше, к тому же, сильно избитая, врядли будут передвигаться быстрее, чем они едут, и Костя упорно ехал дальше. Ехал, пока это было возможно. Но вот путь преградила очередная речушка, в паре километров за которой, как он помнил, начиналось болото.

– Все дальше пешком – надавив на тормоз, проговорил Костя. – Трудности только начинаются, так что давай вспоминай, чему тебя учили в разведшколе.

– Меня готовили к работе в штабе, а не в полевых условиях. Но ты не думай – я выносливая.

– Как раз и проверим по дороге. Эх, нам бы лодку…

Мотоцикл Костя топить не стал – пусть останется лишний след для поисковых, карательных отрядов, которых надо отвести подальше от хутора и беженцев. Положив пулемет на плечо, Константин первым вошел в воду, и по возможности подстраховывая Елизавету, стал перебираться на другой берег. Его уже начинали раздражать эти бесконечные «водные процедуры», от которых одежда не успевала высыхать. А до возможности развести костер и посушится, было еще очень далеко.

С горем пополам, они переправились, при этом вымокнув до нитки, и потеряв всякое желание, идти еще и через болото. Первым делом по всем правилам выживания, выбравшись на другой берег, Костя заставил свою спутницу разуться, и раздеться.

– Лиза, давай снимай с себя все – надо выкрутить одежду. Я, наверное, рискну разжечь костер – посушим вещи, поедим, и чай заварим.

– Что прям здесь? – Заупрямилась девушка.

– А другого места я не вижу. Тут хоть сушняка много. Давай ты первая.

Сам капитан облокотил о дерево пулемет, быстро сбросил «выдру», и принялся сооружать костер. Достаточно большой костер, хоть это было и нарушением всех правил маскировки, но им двоим, надо было обсушиться, согреться, и вскипятить воду. Когда огонь стал пожирать хворост, и более толстые ветки, Костя сбросил с себя и сам всю одежду, и хорошенько выкрутил. Затем помог почти досуха выжать рубашку, и брюки девушке, и начал растирать саму Лизу, несмотря на ее робкие протесты.

– Могу предложить, для согрева заняться любовью – проговорил он, когда она попыталась отпрянуть – но как бы, не время и не место. Так что стой молча, и жди, пока кожа не начнет гореть.

– Ты это серьезно?

– Да такая практика у нас у людей, чтобы выжить зимой. Так что если бы ты была против, скажи спасибо что сейчас октябрь…

– Ты так естественно об этом говоришь…

– Я из таких мест, где об это не говорят, краснея и шепотом. Стой не дергайся, если будешь там сама себя растирать, это будет выглядеть еще хуже. К тому же я трогаю чисто профессионально…

Костя накинул ей на плечи плащ, и быстро сходив к реке, принес котелок с водой, и, подвесив его над огнем, стал сооружать нечто вроде опор, для одежды, которую надо было просушить. Лиза подсела к костру, протянула руки к огню, и, клацая зубами, стала греться. Константин же быстро достал из подсумка припасенную специально для такого случая, вермишель, которую просто надо было залить горячей водой, галеты, и пару пакетиков чая. Затем открыл банку тушенки, облегчая вес носимого груза, и принялся готовить быстрый обед.

– Ловко у тебя, получается – проговорила девушка, наблюдая за его действиями.

– Пришлось научиться, делать все быстро. Не сумеешь, быстро приготовить себе, поесть – будешь либо голодным, либо запихиваться всухомятку.

– И часто так приходится?

– Когда на задании – часто.

– Ты завидный муж…

– Да брось у нас все такие – мы спецвойска.

Костя не дожидаясь, когда вода полностью закипит, раскрошил туда брикет вермишели, а когда в котелке забулькало, добавил тушенку.

– Давай ближе ко мне – снимая котелок с огня, и раскрывая галеты, пригласил он – и смотри не обожгись.

Так наклоняясь друг другу, они стали выхватывать горячее варево, дуть на ложки, и спешно проглатывать, почти не жуя. Тепло начало распространяться по телам, а желудки, перерабатывая пищу, выработали дополнительную энергию. Вскоре котелок опустел, и Костя, пока одежда сохла, помыл его и второй раз, набрав воды, поставил, его на огонь.

А все это время, хотели того, два вроде бы случайно встретившихся человека, или нет, сближались все больше и больше. Близость практически обнаженных тел, делала их странно родственными, и неловкость постепенно исчезла. Теперь они переговаривались почти как давно знакомые люди, ситуация убирала все стеснения быстро. И возможно, как надеялся капитан, имеемо Лиза, и есть его половинка, за которой пришлось сходить в прошлое, и похитить с эшафота. Но говорить об этом, он девушке естественно не стал, да и никто не знал, что будет дальше.

Пока же они просто грелись, сушили одежду, поглядывали по сторонам, и пили чай. Время шло, и солнце уже проделало половину своего дневного пути, и до темноты им нужно было догнать группу, обустроиться на кургане, на котором видимо, придется заночевать, и ждать. Ждать немцев, и того, явления, которое перебросило сюда десантников.

– Рубашка почти сухая – попробовав материал – проговорила Лиза – брюки так, просто влажные.

– Ну тогда одеваемся – на нас досохнет. – Ответил Костя – нам еще километров пять точно, надо пройти.

Они стали спешно одеваться, затем Константин сжег мусор, и, затушив костер, надел свой комплект защиты. И уже не теряя времени, забросив за плечи штурмовую винтовку и пулемет, десантник и разведчица, из разных времен, продолжили путь.

Глава девятая

Курган – точка преткновения

* * *

Раз сил на преодоление болота, у его спутницы явно не осталось, Костя решил обогнуть его по краю. Хорошо еще, вышли они не к той части болота, которую пересекали, десантники пробираясь в заданный, как тогда думали, квадрат. Да и маршрут следования, если судить по карте, проходил совсем не так, поэтому к зоне высадки, можно было добраться быстрее, и более коротким путем.

Как девушка не устала, капитан, несмотря на ее изможденный вид, задал определенный темп их передвижению, так чтобы это все-таки был бег, а не быстрая ходьба. И они бежали, перепрыгивая через упавшие стволы деревьев, огибая кусты, и всякого рода препятствия. Во встретившемся ручье, набрали воды, попили, и помчались дальше.

– Я уже не могу – наконец простонала Лиза, не выдержав такого темпа – я сейчас легкие выплюну…

– Ладно, тогда десять минут привал – передохни, а я пока местность просмотрю.

Лиза, тут же уселась на ствол, упавшего дерева, а Костя принялся изучать в бинокль, ближайшую округу. Лес как говорится, везде одинаков, если видишь его впервые, но вот река огибающая часть суши с курганом, это уже необычно. И, похоже, это был тот самый курган, под которым было скрыто нечто, и перебросившее назад во времени, группу Константина.

– Интересно – подумал Костя, глядя на курган – и что такого ты в себе скрываешь, что каким-то образом активировалось, и зашвырнуло нас в сорок второй год? Или это геомагнитные аномалии, которыми воспользовался Колоксай? Наверное, лучше не выяснять, главное попасть в свое время, а не еще куда-нибудь, где мы можем понадобиться.

Он поводил биноклем, влево вправо, и обнаружил свой, маленький отряд, как раз подходящий к реке.

– Лиза давай поднимайся, немного осталось. Вон уже и мои бойцы, у которых на хвосте фашисты, так, что нам нужно успеть проскочить.

– Да-да, я сейчас соберусь с силами, и побежим.

Костя не стал ждать, пока она встанет, подал ей руку, и рывком поставил на ноги. Он забрал у нее штурмовую винтовку, и теперь ей надо было нести, только то, что было на ней надето.

– А теперь, давай изо всех сил – остался последний рывок. – Не хочется, чтобы немцы в спину стреляли…

– Я постараюсь.

– А тут без вариантов, пули от нас отскакивать не будут, если позволим себя обнаружить, и не успеем добежать раньше фрицев.

Лиза сорвалась с места, и, не смотря на болтающиеся, на ногах сапоги, словно быстроногая лань, понеслась к поблескивающей, вдалеке реке. Костя постарался бежать рядом, где это было возможно, и периодически, поддерживая, ловил ее за руку, когда девушка спотыкалась. Так они и бежали, виляя среди деревьев, и вообще не выбирая себе путь, именно так бегут зеки, которые, не зная местности, ушли в побег – что называется, куда кривая выведет. Только в отличие от тех, Косте и Лизе, ориентиром служила поблескивающая река.

Костя уже на ходу надел на ушную раковину, наушник, включил рацию, и проговорил:

– Еж, Емеля! Я на подходе. И не один. Как поняли? Прием.

– Принято. Встречаем.

Капитан перевел дух, и кротко бросил на бегу:

– Лиза, все, не беги. Дальше шагом, и с оглядкой.

Запыхавшаяся девушка, перешла на шаг, и, шатаясь, побрела дальше. Прибытие на место, совсем не означало, что теперь они в безопасности, но это был конечный пункт, их запутанного маршрута. Теперь оставалось только добраться до кургана, который пока не излучал в видимом спектре, никакие энергии.

Но другого места, или ориентира, ставшего причиной временного искажения, во время прыжка, капитан, не заметил, а потом как-то было не до выявления того, что именно переместило их в прошлое. Потому курган, оставался единственной, пространственной точкой, связывающий все три состояния времени – прошлое, настоящее, и будущее. К нему и добирались и десантники, и он сам со своим призом, за риск. Все что могли, они тут выполнили, и теперь, оставалось только надеяться, что тот же механизм, что их сюда забросил, включится снова.

Практически одновременно, и десантники, и их командир, со спасенной разведчицей, вышли на берег, река в этом месте, огибала небольшой мысок, на котором когда-то, и был возведен курган. Еж и Емеля, быстро подбежали, к капитану, и несколько в свободной форме, доложились.

– Командир, задание выполнено – браво доложил Никита – немцев вели как привязанных, периодически постреливали, чтоб не потерялись. Оторвались только километров пять назад, но думаю, они все равно нас разыщут – мы их хорошо, разозлили.

– Но на сюрпризы мы поскупились – добавил Роман – во-первых, боялись замедлить их продвижение, а во-вторых, гранат, и так немного, они идут не кучно, так что на растяжке подорвется, от силы один. А «противопехотки», мы лучше тут, на подступах поставим. Нам ведь тут куковать не известно сколько.

– Это точно – нахмурился Костя – придется на кургане закрепляться. Так знакомитесь – это Лиза, советская разведчица.

– Роман – расплылся Емеля в улыбке и протянул руку.

Но девушка, выпрямилась и представилась:

– Лейтенант Лютцова.

– Док, осмотри товарища лейтенанта – приказал Костя, подошедшему Евгению – ей хорошо досталось на допросе. Обработай, чем сможешь.

– Есть обработать. Идемте со мной.

Когда сержант и девушка отошли, Емеля оскалил зубы:

– Кэп, я смотрю, ты в магазине «резинки», не зря брал…

– Старший сержант!!! – Рявкнул Константин, осаживая разошедшегося бойца.

Тот моментально стер улыбку со своего лица, а Еж, оправдывая товарища, заметил:

– Это у него нервное, вот и зубоскалит.

– Пусть как Док закончит, сходит к нему – проронил капитан – пусть тот уколет что-нибудь успокоительное….

– Да я пошутил…

– Отставить шутки. Вернемся вот тогда и потешайся. Еж держи, возвращаю – Костя отдал сержанту пулемет – выручил не слабо.

Костя забрал свой автомат и шмайсер, закинул ремни на плечо, и осмотрев бойцов, проговорил:

– Ладно, мужики – все вы молодцы, так что объявляю благодарность. Понимаю все устали, но, ни время, ни немцы, нас ждать не будут. Потому пять минут на отдых, затем все на курган. Там закрепиться.

Десантники, где стояли там и попадали, несмотря ни на какие тренировки, и опыт боевых операций, устали все просто зверски, долгий, долгий день все никак не заканчивался. Костя снял оружие, и тоже сел, но, не расслабляясь, осмотрел свою группу – серьезных ранений нет, ни у кого, но следы перевязок, есть на всех, и это они еще удачно выбрались.

Пять минут истекло очень быстро, он заставил себя встать, и приказал:

– Муха в дозор. Ряба потом сменишь его. Холод подбери места и поставь мины. Емеля – держи контейнер – Костя протянул сержанту две упаковки с резинотехническим изделием – обеспечишь нас водой. Остальным занять курган, окопаться, собрать хворост и разжечь костер. Выполнять.

– Есть.

– Есть.

– А может лучше в упаковку из-под пайка?

– Дело твое, но нам надо, не меньше трех литров. – Капитана, поднял казавшиеся, сильно потяжелевшими, автоматы, и направился к конечной точке, их пребывания в этом времени.

Он шел к началу дороги домой, и вратам в будущее. Здесь им предстояло провести какое-то время, и может быть в лесу среди деревьев, было бы намного уютнее, но на случай прихода карательных отрядов, удерживать высотку, таким числом, намного легче. Но вот, сколько часов, дней, или не дай бог – недель, ее придется удерживать, Константину оставалось только гадать.

Он быстро дошел до косогора, осмотрелся, и стал взбираться, в уме, отмечая, места, где лучше разместить бойцов с пулеметами. Вертя головой, крем глаза, Костя видел, как за ним, потянулись усталые товарищи по этой передряге. Они на ходу подбирали сухие ветки, и капитан остался доволен – из сложившейся ситуации, все они вышли с честью. Теперь бы еще уйти отсюда живыми…

Десантники забрались на курган, и стали сбрасывать с себя: груз, оружие и мешающие вещи. Затем рассредоточились, и стали рыть одиночные окопы, глубиной для стрельбы с колена. Когда Док обработал Елизавете раны и ссадины, сделал укол, и накормил таблетками, Костя позвал ее помочь с запоздалым обедом. И пока Витя Рябов, разводил огонь, а Емеля бегал за водой, они принялись отбирать продукты для приготовления плотного обеда-ужина.

– Ну как ты? – Спросил он обеспокоено.

– Теперь немного лучше, но все болит и ломит.

– Ничего, нам главное вырваться отсюда, а там тебя подлечим…

Учитывая то, что они тут могут провести сколько угодно времени, капитан все же решил пока экономить припасы. Поэтому учитывая временное затишье, думал приготовить то, что варится долго, а в сыром виде к употреблению не пригодно. То есть прихваченные ими в магазине крупы, и оставшиеся картофелины. Пока бойцы окапывались, роя окопы, в том числе и для капитана с лейтенантом, те рассчитывали рацион на каждого десантника.

– Что мы здесь делаем? И что дальше? Куда мы потом? – Поинтересовалась, уже чуть освоившаяся Лиза, пока они чистили картошку.

– Сейчас главная задача – стянуть сюда как можно больше эсесовцев – ответил Константин – это отвлечет их от другой части леса, куда ушли наши товарищи и сбежали местные жители из поселка. Если нам удалось заманить сюда фашистов, примем бой, и будем сдерживать их пока, нас не перенесут обратно.

– Обратно? Это куда? Вы вообще как тут оказалось?

– Оттуда спустились – капитан указал ножом вверх. – А обратно это домой.

– В смысле домой? Как оттуда? – Уставилась на него Елизавета – вы вообще кто?

Костя вздохнул и сказал, глядя ей в глаза:

– Спецназовцы ВДВ. Мы не отсюда. Не из этого времени, и не из этих мест. На этом кургане мы ждем обратного переноса. Если он не случится, будем партизанить, но пока надежда есть, я об этом, думать не хочу. Отняв тебя у смерти, я нарушил уже сложившееся прошлое, потому, даже если ты против – оставить здесь не могу.

Девушка ошарашено смотрела на него, она хотела правды и ответов на вопросы, но к такому повороту дела, естественно была не готова. Ей было нужно время, чтобы все переварить и осознать. Костя, вновь чувствуя некую неловкость, отвернулся и встал всыпать пшено, бросать дольки лука, солить, перчить, и играть в молчанку.

Вскоре неимоверно странный суп, или кулеш, уже весело булькал в подвешенных котелках, Костя располовинил упаковки с гуляшом из НЗ, и добавил туда, досыпав сверху сухарики. А вторая часть пола на второе, ее разогрели вместе с овощным рагу, к которому полагались галеты. Ну и поскольку современные рационы десантников, снабжались пакетиками с кофе, то и решено было закончить поздний обед, или ранний ужин.

– Всем приступить к приему пищи? – Приказал Костя, едва все было готово.

Проголодавшиеся, усталые, израненные бойцы, поспешили все к костру, чтобы успеть, съесть все еще горячим. Все уселись кругом, и разложив варево по котелкам, принялись снимать пробу. Лиза уселась рядом с Константином, и вместе с ним, стала, есть из его котелка, при этом все время посматривала на десантников с интересом, и делая какие-то выводы.

– Кэп, я бы был только за, если бы ты, нам все время готовил – с набитым ртом – пробасил Емеля – и вкусно, и питательно.

– Угу – кивнул Док – поддерживая – очень вкусно.

– Согласен – наворачивая очередную ложку, высказался Никита – никто так не готовит в полевых условиях.

– Это вам с голодухи, так кажется – усмехнулся Костя – да и продуктов куча из чего можно приготовить. Вот когда с собой припасов, всего ничего, вот тогда попробуй выкрутиться и разнообразить рацион.

– Товарищ лейтенант – поинтересовался Емеля – а вы теперь с нами будете? В смысле служить?

Лиза оторопела, а потом просто ответила:

– Будет видно. Давайте сначала отсюда выберемся.

– Вот-вот – буркнул Костя, переходя ко второму – как всегда забегаешь вперед…

Он быстро прикончил свою порцию, и, встав, принялся осматривать наскоро подготовленную позицию. Окопы вырыты на разном уровне, и расположены полукругом, с одной стороны подступы к кургану преграждает река, так что все правильно – им держать именно фронт, и правый фланг. Три трофейных пулемета, две штурмовые винтовки, и шмайсеры, это на первое время. А после, если переброс не состоится, придется задействовать личное оружие.

Капитан вернулся к костру, где все уже просто общались, попивая растворимый кофе, и приказал:

– Ряба, меняй Муху, пусть поест, пока не остыло. Всем остальным пополнить запас воды, и обживать окопы.

– Есть. – Нехотя поднимаясь, ответили бойцы, и отправились к реке.

Константин же взял два своих автомата, и пошел к приготовленному для него окопу. Лиза, такая хрупкая и беззащитная поплелась за ним, и Костя, пожалел, что оставил группе майора, бронежилеты их пропавшей тройки. Он спрыгнул в окоп, разместил там штурмовую винтовку, и свой «Абакан», надел на него все что можно, и перебрался в соседний окоп, вырытый для разведчицы. Туда положил шмайсер, и поинтересовался:

– Обращаться умеешь?

– Да, обучалась.

– Ну и отлично. Посиди здесь, я сейчас вернусь.

Капитан вылез из окопа, и пошел к костру, у которого лежали, теперь снова лишние «танкеры» взял один комплект, и двинулся обратно.

– Так, вот надевай – он передал девушке комплект – давай помогу подтянуть…

Через минуту возни и подгонки, Лиза было более-менее защищена. Костя достал из отделения рюкзака коврик, и бросил на дно окопа. Придирчиво осмотрел девушку, и проговорил:

– Держи еще пожалуй, и мою каску, и помни – зря не высовывайся. А теперь все – ждем – добавил он – что-нибудь да произойдет.

Он посмотрел на лес в бинокль – немцев все не было, и это начинало беспокоить, хотя он сделал все что мог, и судьба беженцев теперь сугубо в их руках. Но на то, он и воин, чтобы думать, как защитить мирных жителей. День заканчивался, скоро должен был наступить вечер, а насколько капитан знал – немцы ночью вроде бы не воевали, и вполне возможно его группе, придется проторчать тут до утра.

* * *

Василий Петрович Карягин, прожил нелегкую жизнь, были в ней и светлые полосы, и тяжелые моменты. Военное детство, партизанский отряд, конец войны, учеба, служба в армии, военное училище, и воплощение детской мечты – ВДВ. Затем военная академия, череда званий, и заслуженный уход в отставку. Он всем был доволен, и шел по жизни упорно и напористо, не взирая, на препятствия.

Всю свою жизнь он помнил горстку бойцов, сумевших вывести половину их поселка, из-под носа эсесовцев, и невольно старался походить на них. Никто так тогда и не узнал, что с ними сталось, эхо страшного боя, разносилось по всему лесу, но после войны, не нашли даже места, где этот бой проходил. Да и мин по всему лесному массиву, было натыкано столько, что в некоторые его части, еще целое десятилетие, было опасно ходить.

Василий Петрович жил и помнил о странных воинах, уничтоживших тогда, едва ли не половину фашистского гарнизона, немцы еще долго отходили от потрясения, боясь в лес даже соваться без крайней нужды. Правда, этому еще поспособствовали, мужчины-хуторяне, которых эсесовские доктора, превратили в оборотней. Но, так, или иначе, оккупантам больше не жилось вольготно и привольно.

Ни на день не забывал, отставной полковник Карягин, и об обмотанной нитками штуке, которую просил передать дядя Костя, некоему генералу, в определенный день, месяц, и год. И Василий Петрович дожил, храня эту тайну до нужного срока. На празднование его восьмидесяти пятилетия, собрались и дети, и внуки, и даже правнуки, а он неожиданно для всех надел форму, и сообщил всем, чтобы отвезли его на родину, в ближайшие дни. После некоторых споров, и прямого заявления предка, что это задание он получил еще во время войны, заинтересованные, сын и внук, тоже кадровые военные, решили взять несколько дней отпуска, и сопроводить отца большого семейства, туда, куда он просил.

Василий Петрович, неделю готовился к этому дню, и в нервном ожидании, проводил время. И вот, наконец, за два дня до нужной даты, они выехали в путь на служебной волге. Всю дорогу, сын и внук, расспрашивали его, куда именно они едут, и, получив ответ, очень удивились – нужно было найти упрятанную в леса, секретную военную часть. Используя карту, и свои служебные связи, подполковник и капитан, нанесли на нее маршрут, по которому они должны были проехать, и вот когда, спидометр отсчитывал последние километры, все буквально, затаили дыхание – неужели в далекие годы войны, кто-то знал, что здесь будет военная часть.

Но вот уже и КПП, водитель затормозил, и остановил машину почти у самой двери пункта. Василий Петрович, вылез из салона, и в сопровождении родни, направился к спешащему к ним, дежурному офицеру.

– Здравия желаю! Полковник Карягин. – Представился Васили Петрович – сообщите дежурному по штабу – мне нужен генерал Лосев. У меня для него важное сообщение.

Сын и внук, не в силах были скрыть свое изумление, когда их попросили подождать, и отправились докладывать – это означало, что такой генерал тут имелся.

Вскоре они уже беседовали в отдельном кабинете, и после взаимных представлений. Павел Игнатьевич Лосев, поинтересовался:

– Василий Петрович, откуда вы меня знаете, если вы давно в отставке? И знаете, что я сейчас, нахожусь именно здесь?

У полковника, от волнения перехватило горло, он трясущимися руками, достал из кармана, плоскую металлическую коробочку, и протянул генерал-майору:

– Меня просил передать вам вот это. В этот год, в этот месяц, и в этот день.

– Кто просил? Когда? – Ничего не понимая, спросил генерал.

Василий Петрович, сделал над собой усилие, и ответил:

– Десантник дядя Костя…. Я не знаю звания, но его называли кэп. Это было в октябре тысяча девятьсот сорок второго…

Павел Игнатьевич, почувствовал, как от лица отливает кровь, он лихорадочно открыл коробочку, и с непониманием уставился на небольшой моточек ниток. Затем взял со стола лезвие, и аккуратно, надрезал нитки, а увидев, что скрывалось под ними, быстро прошел к двери, и позвал дежурного офицера.

* * *

Снайпер, старший сержант Виталий Мухин, едва успел доесть оставленную ему порцию, как сменивший его Ряба, передал:

– Наблюдаю движение, идут плотной цепью. Мои действия?

– Сними офицера или унтера, можешь снайпера, и уходи. – Немедленно откликнулся капитан, и уже всем остальным: – Все по местам! Лейтенант – в соседний окоп – указал он. – К бою!

И так, не дремавшие десантники, бросились в окопы, положили, перед собой запасные магазины, и трофейные гранаты – им предстояло сначала израсходовать их.

– Муха прикрой Рябу! – Уже на бегу приказал Константин, и для всех парней добавил: – ну все десантура, теперь не зеваем.

– Видно хорошо мы их разозлили – пробормотал Емеля, передергивая затвор – раз, на ночь, глядя, прут…

– Главное чтобы минометы не притащили – отозвался Док – а то не сладко нам придется.

– Будь нас больше – высказался Еж – мы бы задали им жару, а так сидим как кроты в земле.

– Это точно – заметил Холод – оборона это не про нас – мы штурмовики.

– Наметить цели! – Приказал Костя, бросая в соседний окоп, магазины к шмайсеру. – Подпускаем ближе, и бьем, короткими очередями.

Природа вокруг словно замерла, это походило на затишье перед бурей, затем Ряба, кого-то ликвидировал, и по лемму понеслось эхо, от беспорядочной пальбы – немцы открыли огонь наобум, Сержант, не забегая на тот участок, где до этого возился Холод, зигзагами помчался к кургану. Отходя к своим, Витя Рябов, четко указывал эсесовцам путь, куда надо идти, и теперь можно было быть уверенным – фашисты по-любому, выйдут к кургану.

Они и вышли, уже не прочесывая лес, а организовано подбираясь к насыпному холму. Один за другим последовала череда взрывов, это кто-то из немцев, наступил на мину, что позволило определить расстояние. И едва Ряба, добежал до кургана, и начал, огибая линии огня, подниматься, Костя скомандовал.

– Пулеметчики, огонь!

Емеля, Еж, и Муха, у которого почти не осталось патронов к СВД, потому ему и отдали, прихваченный Рябой, с вышки пулемет, нажали на спусковые крючки, и дали короткие очереди. Немцы открыли ответный огонь, лесную гармонию, нарушили звуки выстрелов, засвистели пули, и первая атака, началась.

Костя достал и надел берет, чтобы хоть как-то прикрыть голову, и принялся целиться в залегший пулеметный расчет. Выбрав цель, задержал дыхание, и плавно нажал на спусковой крючок, и тут же, отпустил – в плечо мягко толкнула отдача, и пули ушли в короткий полет. Капитан отметил попадание, и повел стволом, немного в сторону, выбрал новую цель, и снова нажал на курок. Невдалеке начал избирательно стрелять, и Холод, у которого тоже была штурмовая винтовка. И первая атака захлебнулась, немцы отошли, и видимо принялись закрепляться, дожидаясь, пока не подойдут остальные силы.

– Вот тебе и на…. – Протянул Емеля – а я только раззадорился. Да так можно месяцами воевать.

– Сплюнь – отозвался Никита – немцы народ серьезный и педантичный – сейчас перегруппируются, дождутся поддержки, и так накроют, мало не покажется.

– Так архаровцы, всем проверить боезапас и доложить. – Приказал Константин.

– Я пустой – ответил Еж сразу – ты командир почти всю ленту выстрелял.

– Не успел проверить, пришлось, прорываться из стана врага так сказать.

– У меня в ленте не больше пяти патронов. – Доложился Емеля.

– У меня один магазин – это уже Холод.

– Я не стрелял – ответил Док. – У меня еще пять магазинов.

– Я тоже – откликнулся Ряба – у меня два полных магазина, и три с половиной к «Стейру».

– У меня еще пол ленты – отозвался Муха – а к СВД, один запасной магазин, и половина вставленного. Выходит где-то пятнадцать выстрелов.

– Понятно – подвел итог капитан – еще на одну атаку, трофеев хватит только пятерым. А до убитых немцев далеко, да и фрицы их оттянут подальше.

– Одно радует – оглядывая округу, заметил Дрюня – если бы у фрицев были танки, броневики, и пушки, они бы их сюда все равно бы не смогли подогнать.

– Если у них есть хотя бы десять пулеметов, пару минометов и гранатометов – нам и этого хватит с лихвой – ответил ему Жека Сиротенко.

– Муха, Ряба – наблюдать. Остальным проверить количество гранат, мин и доложиться. – Приказал Костя и сам взялся за бинокль.

Все умолкли, и, принялись подсчитывать.

– Три трофейных и полный комплект своих, мина, и «свистулька» – отозвался Муха.

– У меня пять трофейных, и все свои, кроме шумовой. – Это Емеля.

– Четыре трофейных – просто ответил Док.

– Две трофейных – подал голос Витя Рябов.

– Семь немецких, и парабеллум – доложился Никита.

– Ты их как грибы собирал что ли? – Поинтересовался Костя.

– Дорогой удачной шел.

– У меня остались только свои – последним предал Дрюня – я все в лесу поставил.

– Ясно. Тогда ждем ночи…

– Мы еще повоюем – нервно хохотнул Емеля, а потом, подумав, спросил: – командир, может пути отхода на всякий случай просмотреть, а то вдруг перенос не состоится?

– Давай. Только по-пластунски, а то еще подстрелят напоследок…

– Есть.

Емеля выбрался из окопа, и быстро пополз, на другую сторону кургана, а уже там, встал на ноги, и припустил трусцой вниз. Именно таким путем им предстояло выбираться, если их не перебросит, назад в будущее.

А остальные десантники, взяв свое личное оружие, пока было время, принялись заряжать подствольники. А их не было только у Мухи и Емели, даже автоматическая винтовка Вити Рябова, была предназначена, для крепежа подствольного гранатомета.

Деревья, конечно, мешали обзору, но кое-что все же, рассмотреть было можно, а вот они сами были у немцев как на ладони. И сейчас обе стороны пристально изучали друг друга. Капитан, стал анализировать, возможные причины, по которым их не перебрасывает обратно.

– Так мы вроде бы в нужном месте, все что могли, выполнили, почему же не срабатывает? Или это было разовое явление, не связанное ни с Колоксаем, ни мечом, ни секретной базой? Или возможно надо вернуться сюда через год, в этот же месяц, но в тот день, и час, когда мы прыгнули? Если это так, то надо сниматься и уходить. А потом год партизанить в этих лесах…

Костя посмотрел на небо – солнце клонится к горизонту, приближается закат, значит, ночевать придется тут. Он вздохнул, и устало спросил:

– Ну что нас тут держит?

– Ты меня спрашиваешь? – Подала голос Лиза.

– Нет, это я так – размышляю вслух… Тебе, как, страшно было, ты же впервые в бою побывала?

– Немного, после всего, что случилось за эти два дня, я уже ко всему готова…. Ведь могла умереть уже трижды…

– Ты постарайся поспать пока передышка – принимая уже другое решение, сказал Костя, и уже в микрофон: – Еж, Муха – возьмите коврики, и все что можно использовать для сооружения «ложа», и отдыхайте – возможно, у нас будет ночная вылазка. Ряба – за тобой наблюдение. Холод еще раз проверь, что у тебя осталось, подумай как можно использовать, и доложи. Док рассортируй перевязочный материал, и лекарства первой необходимости.

Сзади посылался шорох, и Костя резко обернулся, но это по траве съехал Емеля.

– Кое-что наметил – прохрипел он, все еще тяжело дыша – можно по берегу, а можно в юго-западном направлении через лес, там сухо ни речек, ни топей не наблюдается.

Хорошо, иди, попробуй поспать, а я подумаю – как нам быть? – И уже Холоду – Дрюня ну что там выходит?

– Ну серьезного уже ничего, но свето-шумовое представление со смертельным исходом устроить можно.

– В смысле?

– Я могу собрать у ребят «свистульки», осколочные мины, и «лимонки», и как стемнеет, поставить часть вместе, в нескольких метах. А оставшиеся «свистульки», растыкать на подступах к кургану, по периметру. Все это надо ставить уже сейчас потом не побегаешь…..

– Ты прав мины можно использовать все…. Этим и займешься с наступлением сумерек.

Капитан откинулся на стенку окопа, и подумал, что если бы они были не на кургане, а на высоте с остатками каменных строений, то учитывая запас еды, и воды, могли бы ее удерживать довольно долго. Но на голом кургане, просто заросшем травой, против роты эсесовцев, это нереально. И ему предстояло принять нелегкое решение – рискнуть и попробовать удержать эту позицию, или все-таки отойти, оторваться от немцев, затерявшись в лесах, и вернуться сюда позже?

Но додумать, и принять решение он не успел – их позицию начали обстреливать из пулеметов, и автоматического оружия, явно превосходящего шмайсер, по дальности стрельбы. Это было слышно по звуку выстрелов. Костя залег, и приказал:

– Пока не высовываемся – это обстрел, а не атака.

– Это они нам спокойной ночи желают – вжимаясь в дно окопа, буркнул Емеля.

– Командир они берут нас в кольцо – на пару мгновений поднимая голов, определил Ряба – правый фланг, теперь тоже их.

– Не возьмут, слева река, если что вплавь уйдем…

– До утра они к нам не сунутся – успокоил рассудительный Холод – а утро вечера мудренее.

Так переговариваясь по рации, они и лежали под ливнем пуль, только советская разведчица, не имея рации, вынуждено молчала, и просто вжавшись в дно, пережидала обстрел. Но солнце таки зашло, и немцы перестали стрелять, видимо готовясь к ночной осаде. Теперь за деревьями уже было ничего не разобрать, и даже очки ночного виденья, на такой дистанции, были бесполезны.

Костя выждал несколько минут, а потом сел, и проговорил:

– Лиза ты как?

– Да чуть не оглохла. И тело ломит уже все, мне бы сейчас на перину, и отлежаться дня два.

– Ну, перину я тебе не обещаю, но мягкий матрас, будет точно, если выберемся. И еще надо подумать, как быть с тобой, когда перенесемся? Если все получится, как я планировал, тебе придется пробраться самой к одной точке, я дам карту и покажу куда. Иначе всякие там органы затаскают. Сейчас подожди…

Костя перебрался в окоп к девушке, и включил фонарик, склонившись так, чтобы свет не выходил за стенки, и достал карту. Развернул ее, и показал, куда ей надо выйти.

– Все, попробуй поспать.

– Хорошо.

Капитан перебрался в свой окоп, и проговорил в микрофон:

– Холод, давай, как договаривались. Всем отдать ему мины, и по одной гранате. Муха, Док, Емеля, Еж, – вам надо поспать. Ряба за тобой наблюдение. Я подстрахую.

Затем приготовил «противопехотку», «свистульку» и трофейную гранату, и когда Холод, подобрался к окопу, передал все это ему.

– Дрюня, проходы оставь, и пометь, мы ночью на вылазку сходим…

– Рискованно это…

– Так, а деваться некуда, нужны трофеи. Если они начнут на рассвете, мы не продержимся до предполагаемого времени.

– Со своего отстреляемся…

– Это если все получится, а если нет, пустыми идти, тоже не вариант.

– Тогда, я поставлю мины так, чтобы можно было оружием у подорванных немцев разжиться.

– Давай приступай.

Костя взял свой «Абакан» и попытался, хоть что-то разглядеть в прицел, но без фонаря, это было сложно, тогда он одел снятые с каски очки, и принялся наблюдать за Холодом, намереваясь в случае чего, прикрыть минера. Тьма вокруг, сгустилась, и курган казалось, плыл в ней куда-то, словно стараясь преодолеть само время.

Дрюня ставил сюрпризы для немцев, уставшие десантники спали, и только капитан и снайпер, борясь со сном, вели наблюдение, и прикрывали Холода. Ночь была лунная, а небо чистым, потому звезды были хорошо видны, и ярко сияли. Это было и хорошо и плохо, потому, что хоть что-то было видно, но незаметно подкрасться к закрепившимся в лесу немцам, было нельзя.

– Что ж – пойдем на свой страх и риск – решил Костя, и принялся прокручивать в голове, все что произошло, с того момента, как они покинули борт самолета.

Вспомнил все свои действия, после приземления, встречу с Емелей, и сбор всей группы. И тут, его посетила мысль, о том, что оставленный контейнер, и парашюты, могут быть той, самой причиной, из-за которой их не перебрасывает назад. Дальше они после себя ничего не оставляли – мусор жгли, или прикапывали, ничего из своих вещей, оружия и амуниции, не оставляли, и не теряли. Их след в этом времени, просматривался только в действиях. Но рядом все время были красноармейцы, это все можно списать на них. Огонь на базе уничтожил все следы, тубу от отстрелянного РПГ, Емеля и то унес, остались только пули в трупах, но это не в счет. Значит все же парашюты…

– Вот черт – вслух ругнулся Костя – да то же место и днем хрен найдешь, ни то, что ночью. Но если причина в парашютах, искать его придется.

Вокруг стояла глубокая ночь, и Капитан решил, что пора. Он выложил из подсумков, все ненужное сейчас, облегчая «выдру» насколько мог, проверил метательные ножи, и проговорил в микрофон негромко:

– Емеля, Еж, Муха – подъем!

Десантники спали чутко, и тут же проснулись, ответив:

– На связи.

– Я весь внимание – отозвался Емеля.

– Не ори – и слушай мою команду! Ты и Ник, проверьте наличие ножей, разгрузите подсумки – через пять минут выходим. Витос меняй Рябу. Ряба – спать. Холод – покажи, куда не лезть, и тоже отдыхай.

– Есть.

– Есть.

– Принято.

У них не было маскировочных, камуфляжных сеток, но темнота, и есть тот покров, который их скроет. Костя тихо вылез из окопа, и скользнул к подножию кургана, где их дожидался Дрюня.

– Идите немного влево, до берега реки, а оттуда уже в лес, иначе нарветесь на сюрпризы, они ведь не подсвечены.

– Ясно. Еж, ты первый. Емеля замыкающий – приказал капитан, когда вниз спустились Никита с Романом. Все надеваем очки, и тихо вперед.

Троица скользнула во тьму, а минер, чуть постояв, пошел выполнять приказ.

* * *

Генерал-майор Лосев Павел Игнатьевич, в который раз, прокручивал скопированную запись. После того как дежурный офицер, на его собственном телефоне, воспроизвел запись и фотографии с чудом сохранившейся, карты памяти, он разу попросил скопировать все на телефон, а карту извлечь. В первый раз они просмотрели файлы вместе с Василием Петровичем, и его сыном и внуком, и все четверо были потрясены. Капитан Даталов, оказывается, продумал все до мелочей, учел даже подаренный ему генералу, телефон, на котором можно будет просмотреть все, что есть на пронесенной через десятилетия, карте.

А там оказались фотографии капитана в форме штандартенфюрера СС, и прочие снимки доказывающие невозможность запечатлеть все это во время учебного задания. Да и рассказ Василия Петровича подтверждал нахождение семерых десантников в далеком тысяча девятьсот сорок втором. После просмотра цифровых снимков, они добрались до видеозаписи, где капитан сообщал кто он такой, и сообщал свою версию произошедшего.

Сейчас Павел Игнатьевич, в который уже прокручивал запись, и думал – как поступить? А с экрана капитан, одетый в форму эсесовского полковника говорил:

– Я капитан войск специального назначения, далее следовало чего именно, личный номер, и другие данные – Даталов Константин Сергеевич, находясь в полном здравии, и трезвом рассудке, сообщаю о том, что моя группа, во время природных аномалий была перенесена в прошлое. Точнее в октябрь тысяча девятьсот сорок второго года, мы очутились в лесной зоне, оккупированной немцами, после проведения разведки боем, и выявления секретной базы, принимаю решение, помочь в ее уничтожении, встреченным бойцам красно армии. После чего, мы будем пробиваться к месту, где была замечена аномалия. Это курган расположенный…. Далее следовали координаты точки. Капитан называл день и время. На этом запись закачивалась.

Павел Игнатьевич, вздохнул, взвесил все «за» и «против», и, сняв трубку стационарного телефона, набрал номер.

Глава десятая

В осаде

* * *

Ночной лес встретил их странной тишиной, хотя филины или сычи кое-где ухали, но в остальном только ветер, шелестел в пожелтевшей листве. Двигаясь как можно тише, капитан с двумя бойцами, обходя препятствия, пробирались по лесу. Стараясь не наступать на сухие ветки, и не спотыкаться о выступающие корни, коряги, и кочки, они подкрались к полянке, занятой фашистами.

Немцы заняли лес, широкой полосой, но из-за неподготовленности, были вынуждены разбиться на отряды, не больше взвода, и так, коротать ночь. Они жгли костры, лежали и сидели вокруг них, используя плащ-палатки и как подстилки, и как укрытие от ветра и мелкого дождика. Им тоже пришлось спать, где придется, ведь преследуя диверсантов, они не думали, что останутся на ночь в лесу. Поэтому естественно у них не было возможности разбить лагерь, и потому тут были не часовые, а дозоры с пулеметами, расположенные в четырех, чуть выдвинутых вперед, точках, вокруг каждой стоянки. И чтобы завладеть пулеметом, надо было убить бесшумно, двоих фрицев сразу.

Расчеты лежали, в наскоро отрытых пулеметных гнездах, и это практически лишало возможности метнуть нож. А десантники разделились, чтобы пополнить боезапас, нужен был не один немец, и не два, и вдвоем было не напасть. Словно бесшумные тени, десантники, проникли на территорию, где расположились эсесовцы, и, перебегая от дерева к дереву, стали подкрадываться к дозорам.

Костя держал в одной руке десантный нож, а в другой метательный, и крался на взводе, как сжатая пружина, готовая распрямиться и метнуть холодный металл. Дозорные, не дремали, периодически проводили по участку леса впереди себя, лучом фонаря, да и в их стане горели костры, давая немного света. Косте повезло – один солдат из пулеметного расчета, привстал, и закурил, капитан дал ему затянуться трижды, а затем выскочил из-за дерева, и уже на бегу, метнул нож. Острое лезвие вошло в шею, солдат забулькал кровью, выронил сигарету, и уткнулся в землю, а капитан уже летел в прыжке ко второму фашисту.

Удар в шею сзади, нож вошел как в пенопласт, фриц даже дернуться не успел, и Костя, удостоверившись, что оба мертвы, вытащил из тел, свои ножи, и вытер их, о форму убитых солдат. А затем, принялся снимать пулеметную ленту вместе с коробкой. Все получилось быстро, бесшумно, и незаметно, капитан прихватил автомат, одного из дозорных, взял еще и фонарь, естественно выключенный, и двинулся дальше.

Емеля и Еж, не смотря на свою комплекцию, действовали, так же стремительно и быстро, только каждый по-своему. Никита подкрался ко второму дозору, и, набросив кусок провода, взятый из подсумка, на шею одному немцу, и натянул. Тот захрипел, и второй фриц тут же отреагировал, но десантник, ударил его локтем в глаз, и пока немец ловил звездочки, воткнул нож ему в шею. Затем потянул его обратно, и перерезал горло первому, и пока кровь еще булькала, вырываясь тугой струей из раны, принялся доставать ленты…

Емеля в это время, подобрался вплотную, сзади, к третьему дозору, он достал метательный нож, примерился, но понял – может не попасть. Тогда вынул свой десантный нож, он с разбега прыгнул на дозорных, наваливаясь сверху, всей, своей массой. Одновременно с этим вогнал, оба ножа в основание шей эсесовцев, чрез пару секунд вынул ножи, и принялся искать запасные ленты, в коробке.

Закончили они практически одновременно, и принялись выбираться, решив, больше не рисковать. Если бы тут туда-сюда, расхаживали часовые, тогда их бы можно было снять, и завладеть оружием, но их не было, а там, где скучено, отдыхали солдаты, появляться было опасно. Поэтому довольствуясь тем, что взяли, а кроме лент, каждый прихватил, еще что-нибудь. И оттянувшись в лес, вновь огибая заминированный сектор перед курганом, тихо отправились обратно.

Уже у подножия кургана, Костя задумался – а может все-таки поискать парашюты, вместе с Емелей, а Ежа отправить заряжать пулеметы? Но тут, же отбросил эту мысль – даже если в ночном лесу, они найдут, то место, все равно неизвестно, где спрятали свои парашюты, остальные десантники.

– Блин – подумал капитан – значит без вариантов, если завтра в нужное время не сработает, придутся уходить, и партизанить. К линии фронта, им соваться незачем – найдут себе одни проблемы, а значит сначала два года скитаться по лесам, а потом каким-то образом добыть себе липовые документы, и жить в СССР. К такому раскладу Костя был не готов. Уж лучше перекопать этот курган, и выявить, каким образом, он их сюда перенес?

Капитан, сделала над собой усилие, и знаками показал – мол, поднимаемся, а уже ближе к склону, тихо проговорил в микрофон:

– Муха это мы – смотри не шмальни.

– С возвращением.

Они взобрались на курган, и сбросили с себя трофеи.

– Фух – выдохнул Емеля – мы прям ночные воины, и тут же поинтересовался: – Кэп, что теперь? Еще одна вылазка, только теперь правым краем?

– Нет – ответил Костя – долго удерживать эту точку, смысла не вижу, поэтому хватит и того, что есть. До обеда не перенесемся – будем отходить в лес. А сейчас, берете лопатки, и на ту сторону кургана.

Они тихо взяли лопатки, и перебрались на ту сторону своего временного прибежища.

– Теперь подрываемся слегка – проговорил капитан, вонзая лопатку в склон – предчувствие у меня плохое. Копаем так чтобы и сами укрыться могли, и вещи припрятать, чтобы потом не метаться, если придется отходить. В общем, делаем как бы карниз.

– При серьезном обстреле все равно не поможет – заметил Никита.

– Ну пушки они сюда точно не подтянут, а вот пересидеть плотный огонь их крупного калибра мы можем. Так что ройте.

– Есть рыть.

Некоторое время, они, молча работали, а когда углубление можно было счесть достаточным, Костя приказал:

– Все парни отбой! Идите, пользуйтесь возможностью поспать.

Сам он отправился к Виталию Мухину, который сидел в окопе, на самой вершине кургана.

– Бдишь?

– А как же.

– Молодец. Вот держи ленты, заряди и подготовь, а потом можешь поспать. Мне твои глаза завтра зоркими нужны, а не усталыми.

– А пост?

– Я сам покараулю.

– Но кэп ты же, не железный…

Костя усмехнулся и перед глазами всплыл тот день, когда он вытягивал Муху и Емелю из комендатуры. Он тогда был на взводе, из-за личных проблем, и получилось так, что не просить пришел, а конкретно наехал. Потом они втроем отправились не в часть как положено, а завалились в тихий, и уютный кабачок, и дули пиво, пока оно, чуть из ушей не потекло. Костя выпустил пар, ребята похмелились, так как возвращались со свадьбы, какого-то там бывшего сослуживца, еще изрядно пьяные, и напоролись на патруль. А так как были одетые уже по форме, а перегаром разило на метр, то и были сопровождены в комендатуру. Тогда-то они и посидели втроем, говоря по душам, потому некоторое панибратство внеслужебное время Костя и допускал. Как и на задании, но не в моменты распоряжений.

Капитан хлопнул парня по плечу, и сказал по-отечески:

– Спи Витос, тебе нужнее.

Он как можно тише, прошел к своему окопу, слез в него, и принялся раскладывать оружие. Теперь у него снова был шмайсер, но Костя положил на бруствер, штурмовую винтовку и свой автомат, а трофей оставил внизу. Можно было воспользоваться ночью, и углубить окопы, но видимость была почти нулевой, а бойцы устали, и капитан, дал им возможность поспать хоть несколько часов. Немцы видимо и не думали, совершать ночную вылазку, решив, что диверсанты никуда не денутся, поскольку практически окружены, и до утра можно было быть спокойным.

Снова вышла, зашедшая было луна, и Константин, чтобы занять руки, принялся доставать продукты, при этом, не сводя взгляда направленного через очки, с темнеющего леса. Вынув новый ИРПБ индивидуальный рацион питания боевой, покрутил в руках и отложил, решив попробовать именно его. Все остальное сложил обратно в задний подсумок, уже зная, какую команду, отдаст в пять утра.

Костя порадовался, что взяли с собой и котелки, ведь если полагаться только на набор сухпая, уже ни нормальный суп не сварить, ни кулеш не замутить. В индивидуальном наборе предусмотрен только разогрев того, что в нем – консервы в фольге, не более того. Ну воду еще можно вскипятить на спиртовой таблетке. А они при желании и возможностях могут и юшку из рыбы, и похлебку с картошкой и грибами. Да и совместная еда за костром, как-то сближает и располагает, а индивидуальное, быстрое поглощение пищи в разных местах, наоборот. Так что, если ситуация позволяла, Костя никогда не упускал возможности что-то приготовить и пообедать совместно, но это при возможности, а в окопе, спасибо разработчикам ИРПБ, и за разнообразие блюд, и за способ их подогрева.

Капитан посмотрел на небо, как ни странно спать ему не хотелось, выброс огромного количества адреналина, отбил весь сон, и, не смотря на усталость, Константин, был странно бодр. Он закатал рукав, обнажая браслет, потер его, и усилием воли представил себе скифского царя, и попросил:

– Колоксай, если ты меня слышишь, сделай одолжение – сожги все следы нашего здесь пребывания.

Тишина, но ветер как-то странно зашумел над курганами, словно выдохнул кто-то большой и спящий. Костя вылез из окопа, и заглянул в соседний, где свернувшись как кошка, спала Лиза. Его неожиданная радость, и его же проблема. Потому что именно он разорвал нить ее, ведущей к смерти, судьбы, и теперь должен был соткать новую. И если перенос, состоится, с первых же минут в его времени, Костя отвечает за всю, дальнейшую жизнь девушки. А в первую очередь, ее надо будет довезти до родного дома, и сделать настоящие документы, и уже от этого плясать дальше. Тут поможет брат Леха, но он в Индии, в очередной авантюрной поездке, с женой и друзьями.

Родной брат Константина, за год очень изменился, за те короткие моменты, что они виделись, Костя сделал вывод, что с ним, что-то стряслось, что-то кардинально изменившее Алексея. Служа в спецназе ВДВ, Костя мог легко опознать человека, который всегда начеку, человека готового к действию, и легко переходящего из спокойного состояния в состояние боя. Леха стал именно таким, всего за какой-то месяц, и смотрел на все, как-то по-другому. И жена его, которую он привез из Египта, тоже была очень непростой девушкой, и так же была готова, перейти из спокойного состояния, к мгновенной атаке.

Костю очень интересовала их история, но брат как-то искусно уходил от этого разговора, на эту тему, так же, как и обширного рассказа о самой поездке. И Константин, понял – там, в Египте, произошло нечто такое, что закалило, и изменило его брата, но что именно, тот упорно не говорил. Но поднялся, как говорится, он сразу. Купил двухэтажный особняк, обзавелся крутой тачкой, неизвестной марки, и открыл собственное дело. То есть из Египта, брательник вернулся с приличной сумой на счету, и именно он мог помочь, сделать Лизе документы. На него, Косте, только и оставалось надеяться.

Так за думами, да предполагаемыми вариантами развитий, событий, уже сегодняшнего дня, капитан и скоротал время. Он посмотрел на небо, на часы, покачал головой, и проговорил в микрофон:

– Всем подъем! Оправить естественную нужду! Затем приступить к разогреву пиши. – А потом наклонился к Лизе и добавил:– Эльза…. Птьфу ты, Лиза вставай! Сходим до ветра…

– У-у, как все ломит – ответила девушка – дай руку…

Костя подал ей руку, помог вылезти из окопа, и пока она, охая, разминалась, стал ждать у своего окопа, когда вернется хоть кт-то из бойцов. Первым оказался Емеля, и капитан проговорил:

– Ром, подежурь пока, я даму на прогулку свожу…

– Есть.

Костя, не спрашивая, решил проводить разведчицу вниз, она не возражала, так как почти ничего не видела, и они вместе сошли по склону, а там отойдя пару метров, Костя проговорил:

– Дальше сама…

Лиза, молча кивнула, и, отойдя еще немного принялась расшнуровывать все те обрывки строп, что они вместе наподвязывали. Константин не чувствуя никакого неудобства, отошел чуть в сторону, и слил ненужную воду. Затем поняв, что ребята уже на местах, распорядился:

– Всем достать сухпай, сегодня не экономим, день будет долгим. Так что разогревайте все что пожелаете, но галеты экономьте – другого хлеба у нас нет.

Бойцы молча занялись распаковкой рационов, а Лиза справившись со своими делами, допрыгала к Константину, и попросила:

– Помоги завязать.

– Давай.

Костя нащупал первую веревку, затянул, завязал, потом еще одну поддерживающую завязку, и, запахнув ей плащ, поговорил:

– Остальные, затянем в окопе, тут не видно ни черта. Давай наверх.

Они поднялись на курган, обошли по склону, на свою сторону, и направились к окопам. Костя вернулся в свое, временное укрытие. Там присел, включил фонарик, и стал распаковывать сухпай, попросту срезав упаковочную пленку ножом. Достал из ячейки, пластинку с таблетками сухого спирта – портативный разогреватель, не распаковывать спички, зажег одну таблетку, огнем от зажигалки. Затем поставил на огонь, упаковку из фольги с надписью «мясо говядины с фасолью и овощами». Затем повертел в руках, остальные упаковки с овощным рагу, говядиной с гречкой, и гуляшом. Все их желательно было разогреть.

– Кэп, а у нас у всех сухпай новый – послышался в наушнике голос Емели – а в «танкерах» были четвертые номера, в плане упаковки они практичней.

– Ты в смысле того, что она с ручками, и фольгированая, и можно воду набирать?

– Да, четыре литра, спокойно влазит, есть во что набрать, а эта пленка что? Срезал и выбросил.

– Тут я согласен, в этом разработчики проиграли. Но зато эта упаковка, даже от радиации защищает, и еще много от чего.

– О, мясо с фасолью – послышался голос Никиты – а то достали своим горохом.

– И соус положили – отозвался Док – томатный острый, будет, чем сдобрить.

– И сгущенка в тюбике – можно выдавить прямо в рот – подметил Муха – нормуль в принципе паек. Пюре картофельное с луком в порошке… Кэп, а не много это для одного раза?

Много, но немцы нам перекусить не дадут, можешь не доедать, но распакуй и разогрей консервы, может до боя, успеешь доесть. Считайте это и завтрак, и обед.

– Ясно – проговорил Холод – в общем, лопайте пацаны впрок.

– Именно – ответил Костя – запасайте энергию.

Первая упаковка подогрелась, он поставил вторую, и позвал:

– Лиза, давай ко мне в окоп.

– Уже иду – отозвалась девушка, и через несколько секунд, залезла к нему.

Вдвоем конечно было тесно, но они уместились, и Костя, протянув ей пластиковую ложку из сухпайка, подал первое блюдо.

– Пробуй это у нас такие консервы, галеты бери вместо хлеба.

Лиза взяла, первое блюдо, и осторожно попробовала.

– Вкусно – проговорила она чуть погодя – для полевых условий вообще отлично.

– Наедайся, потом будет некогда и невозможно.

Впервые, несмотря на условия, все ели, не спеша, потому что понимали – в ближайшее время атаки и обстрела, не будет. Было темно и неудобно, но луна, и включенные в окопе фонарики, давали достаточно света для того, чтобы разглядеть, куда совать ложку. Десантники первым подогрели те упаковки, которые каждый предпочитал, и над курганом поплыл легкий аромат, исходящих слабым парком, блюд. Первые упаковки сменялась вторыми, так же сменились и таблетки сухого спирта, ребята насыщались именно горячими блюдами, а не слегка разогретыми. А что бы те были именно такими, открывали упаковки, помешивали содержимое, и естественно тратили больше времени и огня на разогрев.

Лиза съела половину, и протянула остаток Косте, он быстро умял свою порцию, и открыл хорошо разогретую гречневую кашу с мясом, и рагу. В общем, вместе они прикончили практически весь, развели водой два пакетика адаптона – напитка из ягод, и, разделив тюбик сгущенки, закончили ночной завтрак. Капитан убрал все в прихваченный с собой, пакет, и спрятал в подсумок, а отдал приказ по рации.

– Всем собрать остатки рационов, и спрятать в подсумки, так чтобы легко извлекались, шоколад или фруктовые палочки, рассовать по карманам. – Приказал Константин – всем подготовить оружие к бою, и отдыхать. Док ты на дежурстве. – И уже не в микрофон, Лизе – извини, я хочу хоть немного поспать, так что тебе придется вернуться к себе.

Девушка неожиданно наклонилась, поцеловала его в губы, а потом поднялась, быстро вылезла из окопа, и ушла, к себе. А Костя проглотил ненужные сейчас слова, подави, возникшее было желание, и, улегшись на дно, своего неглубокого окопа, закрыл глаза, и вскоре задремал. Часы тикали, время не сбавляло свой ход, и неуклонно приближало утро, которое, ничего хорошего, спящим на кургане воинам не сулило.

А капитану снились тревожные сны – он словно видел свои прожитые когда-то, жизни, или жизни мужчин своего рода. И во всех них, он сражался. Секирой, будучи одет в одежду из звериных шкур, тяжелым, грубым мечом уже в тканой одежде, кожаных доспехах, кольчуге и шлеме. Затем уже на коне, в дорогом, позолоченном колонтаре, наручах и поножах, с соответствующем, искусно сработанным вооружением. Битвы, сечи, сражения, поединки, пролетели одним мгновением, но проснувшись, Костя понял – они всегда выигрывали, и он должен не ударить в грязь лицом перед предками.

Ночь проходила, и уже наступило время сумерек, еще немного и начнется рассвет, именно сейчас всем хотелось спать, и в сон все проваливались глубоко. Старший сержант Евгений Сиротенко, устав от наблюдения через очки, снял их и потер глаза – не помогло – они слипались и чесались. Он открыл флягу и, плеснув в ладонь воды, умыл их, затем достал приготовленные заранее витамины и специальные таблетки, выпил их. Но спать все равно ломило, и парень разжег разогреватель, поставил воду кипятиться. Близился рассвет, Жека взял свой АК и посмотрел в прицел – там, внизу, за деревьями, началась какая-то возня.

– Готовятся гады – подумал парень – устроят нам как погранцам двадцать второе июня сорок первого. И мы, как они – ни шага назад. Но хоть кофе выпить успею…

Он положил автомат, присел, и достал пакетики с кофе и сахаром, всыпал их содержимое в кружку, и стал ждать, когда вода закипит. Возможно, это был последний в его жизни кофе. Жека сел в окопе и склонился так, чтобы его не было видно, чутье подсказывало ему, что высовываться, было не разумно.

Вскоре сержант, уже попивал бодрящий напиток, а вдалеке, из-за горизонта выползало солнце, начиналась заря, прекрасное время для созерцания, неба и природы. Восход был не за горами, лучи солнца уже пробивались сюда, и золотой лес, был воистину прекрасен. И опасен – он ощетинивался минимум сотней стволов.

– Кэп, объявляй готовность – передал сержант – скоро начнут…

– Понял – отозвался Костя, который вновь проснулся после очередного эпизода из прошлого, приснившегося ему – Всем подъем, встречаем гостей. Огонь открывать по моему приказу.

Фашисты шли тихо, видимо, надеясь застать, выслеженных диверсантов врасплох, раннее утро переставало быть прекрасным. Десантники и советская разведчица, не высовываясь, напряженно ждали. Они осторожно выглядывали, поднимая головы только до уровня носов, и видели, как метр за метром, двойная цепь эсесовцев, выстроенная полукругом, приближается. Тихо без бряцанья, без команд и кличей, без единого выстрела, немцы пробирались по лесу, и вскоре вышли к кургану.

Костя вздохнул – отсчет начался, теперь или-или, до времени, когда они покинули борт самолета, оставалось не более полутора часов, но это еще не значило, что перенос состоится. Немцы надвигались, с двух сторон, и капитан, тихо сказал?

– Ряба, Емеля, Холод, Док – ваш сектор от реки до правого фланга. Его держим я, Муха, Еж и Лиза. Подпускаем к линии сюрпризов Холода, и открываем огонь. Всем все ясно?

– Так точно.

– Так точно.

– Я не понял – отозвался Виталий Мухин – из чего стрелять?

– Из трофеев, СВД, береги для дальних целей.

– Понял.

Потянулись долгие секунды ожидания, немцы, совсем осмелев, прошли опушку и уже плотной цепью, направились к кургану. Кто-то в азарте даже ускорил шаг, готовый уже перейти на бег, вскарабкаться по склону, и захватить наглого диверсанта в плен. Но тут взорвалась первая мина, с прикрепленной рядом «свистулькой», и «лимонкой». Взрыв, режущий слух звук, немцев посекло осколками, а наступившему солдату, оторвало ногу. Тут же последовал второй, уже в другом месте, за ним третий, и пока, фашисты в панике, крутили головами, Костя мгновенно изменил свое решение:

– У кого есть, огонь из подствольников! – Спокойно и твердо сказал он – остальные короткими очередями, прицельно пли!

Он сам схватил «Абака» прицелился и нажал левой рукой на спуск, выстрел ткут же, ушел с соответствующим звуком, и Костя не отслеживая попадание, полез за вторым зарядом.

– Бух! Бух! Бух! – Раздалось рядом, а вслед за этим, последовали автоматные очереди из шмайсеров, и режущий звук циркуляркуи» – это Емеля открыл огонь из пулемета.

Костя прицелился и выпустил заряд второй раз, и как только тот ушел, вновь спешно принялся заряжать гранатомет. А закончив, сразу выстрелил снова, и, как только, следующий выстрел улетел, капитан, отложив свой автомат, принялся стрелять из штурмовой винтовки.

Через некоторое время, видя, что немцы, отходят за деревья, взялись за трофейное оружие, и остальные. Завязался бой, на удачу, и мастерство. То есть десантники должны были попасть в эсесовцев, когда те выглядывали из-за деревьев, а немцы в момент подъема противника из окопа, на достаточную высоту.

Такая перестрелка продолжалась некоторое время, с частичным успехом десантников, а затем, к немцам подошла помощь – прибыли егеря на лошадях. Не то чтобы эта было весомое подкрепление, просто егеря были отличными стрелками из карабинов и винтовок. И вскоре десантура, ощутила разницу между автоматами МР 40, и карабинами «маузер», или из каких там винтовок стреляли, элитные войска Вермахта. Пули стали вонзаться в брустверы, иди вообще пролетали рядом с головой.

– Вот гады – проорал Емеля – Муха че тянешь? Снимай стрелков, или кто там они, смотри отличия по форме.

– Ряба ты тоже не зевай – добавил Костя – а то перебьют нас как куропаток. Еж, бери «Вал» и давай по тем, кто с винтовкой. Док, Холод, займитесь тем же – из шмайсеров их не достать. Бейте одиночными и цельтесь лучше.

– Есть.

– Понял.

– На заднем плане какое-то движение – доложил Ряба – похоже что-то расчехляют.

– Тогда, стреляем пока можем – ответил Костя, и уже из своего автомата принялся отстреливать стрелков с винтовками.

Но те, тоже были спецами в своей области, и это не всегда удавалось. И хуже всего было то, что сидя в окопах на кургане, позиции уже не поменяешь, а уходить с него было пока нельзя. Соответственно, немцы быстро пристрелялись, и как говорится, головы не давали поднять.

– Перезарядить граники! – Приказал капитан, пока они все равно не могли высунуться.

– Муха, Ряба – вновь заорал Емеля – да ликвидируйте уже этих стрелков – я очередь дать не могу.

– Мы делаем все что можем – отозвался Виталик – у меня боезапаса один магазин остался. А там фрицы крупный калибр, расчехлили, кто расчеты валить будет.

– Откуда они взяли крупный калибр?

– Егеря, на конях привезли.

– Вот блин…. Все кэп, я перехожу на «Печенег», у него дальность побольше будет.

– Делай что хочешь – нам главное продержаться. – Ответил Костя, перенося огонь на снова показавшихся автоматчиков.

Немцы поняли что под прикрытием метких егерей, могут вновь приблизиться к кургану, и вторая волна пошла в атаку. Поливая окопы с засевшими в них десантниками, градом пуль, они, уже не опасаясь быть подорванными, двигаясь полукольцом, шаг за шагом, приближались к кургану.

Костя быстро выглянул и коротко приказал:

– Работаем подствольниками, у всех они заряжены?

– Так точно.

– Так точно.

– Тогда огонь, все вместе на раз, два, три. И раз, два, три!

Костя чуть выглянул, поднял автомат вверх, и пальцами левой руки, нажал на спуск, выстрел вылетел, и через секунду раздался, взрыв.

– Перезаряжай! – Скомандовал капитан – Емеля гаси их пока из трофея.

– Понял. – Ответил сержант и открыл огонь из трофейного пулемета, при этом как можно ниже пригибая голову.

Через несколько горячих секунд, Костя вновь приказал:

– Огонь!

Выстрелы ушли снова, разлетаясь осколками, что было, не совсем эффективно, и капитан скомандовал:

– Зарядить выстрелами со шрапнелью! Быстрее!

И сам вынул из подсумка другие заряды, спешно заталкивая один из них в ствол гранатомета. Потом опомнился и крикнул:

– Лиза ты там как?

– Нормально – лежу не высовываюсь.

– Так и лежи, пока не отобьем атаку.

– Поняла.

Костя быстро выглянул, и тут же в бруствер угодила пуля, он пригнул голову, видимо его голубой берет, привлек особое внимание стрелков, и они теперь соревновались в меткости. Но выстрелить из подствольника, он мог и, не высовываясь, как говорится – не вчера родился, и ракурс, и угол просчитать мог. Капитан потянул спусковой крючок, выстрел ушел, и он принялся заряжать следующий.

– Кэп, а стволы не перегреем? – Послышался в наушниках голос Ежа.

– Еще один раз, и все. Пока отходят, стреляем из трофейного.

Они еще раз разрядили гранатометы, а затем, поменяв оружие, стали стрелять в отходящих и бегущих немцев.

– Лиза, можешь добавить свою порцию перца – крикнул Костя. – Но сильно не высовывайся, приклад упри в лечо, и короткими очередями.

– Знаю – коротко ответила девушка, и принялась стрелять по ненавистным фашистам.

А вот окоп капитана, все еще держали на прицеле, уцелевшие егеря, и он не мог поднять и головы. Потому, не выдержав, сняв и спрятав за пазуху, берет, Костя решил воевать, простоволосым. Костя немного выждал, за это время снова зарядил гранатомет, и наугад, пальнул из него, в ту сторону, где скрывались стрелки, не дающие ему, оценить обстановку. А учитывая то, что выстрел из «обувки» навесом, вылетал на двести метров, то он мог и достать, ведь дальше егеря не могли отойти – деревья мешали бы стрелять.

Попал он или нет, но прицельная стрельба по его окопу прекратилась, и Константин, поменяв «Абакан» на так называемый шмайсер, открыл огонь, с колена. Это оружие уже после Второй Мировой, было признано лучшим оружием Вермахта, имело откидной приклад, и только при упоре его в плечо, позволяло стрелять прицельно. В других же положениях гарантии паданий не было. Ни на вытянутых руках, ни тем более с бедра, из этого пистолета-пулемета, попасть в цель было сложно. Да и стрелять можно было только короткими очередями, иначе случался перегрев, в чем десантники убедились, еще при первом использовании.

Немцы скрылись за деревьями, Костя вновь поменял оружие, взяв штурмовую винтовку, у которой была большая дальность, и сделал пару выстрелов. Емеля перестал стрелять из «Костореза», и взялся за «Печенег». Выстрелы из ПКП, знакомо разносились по округе, и это вселяло какую-то надежду, всем десантникам. Но тут прилетела такая «ответка», что было уже не дл прицельного огня.

Костя почувствовал, как обожгло левую руку, вскрикнули Холод и Муха, сдавленно охнув, завалился Емеля, остальные успели нырнуть в окопы. Понимая, что Док, сейчас никому не окажет помощь, Костя, скривившись, спросил:

– Все целы? Доложитесь о состоянии.

– Я в порядке – ответил Никита.

– Я тоже отозвался Ряба.

– Сквозное предплечье – доложил другой снайпер – щас перевяжусь…

– Дрюня, а ты как?

– Тоже навылет, кровь хлещет как с кабана – выдавил сержант – думаю, справлюсь сам.

– Емеля?

– Две пули в броник…. – Со стоном ответил их ротный балагур. – А одна в руке, похоже, застряла…. Надо выковыривать.

– Ну перевяжись и держись, пока плотный огонь Док, тебе не поможет.

– Да я сам, пуля вроде не глубоко сидит…

– Ну давай, только смотри не высовывайся, а то задеть могут.

Немцы действительно не особо прицельно, нашпиговывали курган, смертоносным металлом, не давая десантникам не то, что отстреливаться, а даже высунуться. И это было еще не все. Примеру егерей, прибывших сюда на конях, последовали и эсесовцы. А учитывая то, что в поселке при его захвате существовала конеферма, и от туда не успели забрать лошадей, то им было, где их взять. Они умудрились привезти с собой два миномета.

Костя, тем временем, лежа на боку, достал и распаковал ИПП, разрезал себе рукава всех слоев одежды, и, размотав бинт до стерильной подушки, сунул туда. Затем отрезал ножом бинт, и отмотал его до второй, снова отрезал, и наложил на выходное отверстие, затем намотал бинт поверх рукава. Перевязался в общем, как позволяла ситуация, веди ни снять «выдру», ни раздеться, чтобы добраться до раны, он сейчас не мог.

Так же как и он в своих окопах, перевязались и другие, бойцы, кого зацепило. Главное было остановить кровь, чтобы кровопотеря, не лишила сил. Костя прикинул их шансы продержаться при таком раскладе, и понял что, их мало, если пулеметы не уничтожить. А для этого нужно было тяжелое оружие.

– Еж! – Передал Костя – подготовь РПГ, я прикрою, и гасим пулемет, там по ходу еще миномет готовят, так, что ты уж постарайся. И подствольник «Вала», заряди.

– Понял.

Ряба заряди подствольник и по второму, у тебя оптика лучше, так что наведешь – продолжил капитан. Доложить о готовности!

Костя принял решение больше не экономить боеприпасы, для своего личного оружия, и теперь их шансы выжить, несколько увеличились.

– Я готов – вскоре доложил Никита.

– Я тоже – повторил Виктор.

– Тогда мы с Рябой поднимаемся на тридцать три, а ты Еж, на две секунды позже – пояснил капитан. Ясно?

– Так точно.

– Ну все, тридцать три!

Костя вскочил и уже не навесом, а прицельно и ровно, выстрелил из гранатомета, в сторону крупнокалиберного пулемета. Рядом разрядил свой подствольник Ряба, и они, открыли огонь, до конца опустошая магазины. Через две секунды поднялся Никита, и выстрелом из РПГ, накрыл и пулеметную точку, и расчет, готовящий к бою миномет, вместе с ящиками с минами, и самим минометам.

Взрыв вышел на славу, воронка получилась конкретная, деревья вывернуло с корнем и подожгло, как и лес вокруг. С одной проблемой было покончено. Но были еще живы, человек тридцать эсесовцев, и у них имелось чем, ответить.

– Муха, Ряба доклад! – Снова опускаясь в окоп, приказал Костя громко, меняя магазин.

– Я пуст – нервно отозвался Виктор.

– Из СВД все отстрелял – ответил Витос – в пулемете еще четверть ленты…

– Ряба меняй Муху за пулеметом. Муха, Док, Емеля, отойдите на ту сторону. – И уже громко:– Лиза ты с ними. – А потом опять в микрофон: – Жека перевяжи их, как следует.

– Есть отойти.

– Есть.

– Уже бегу – не смотря ни на что – веселился Емеля.

А капитан продолжил:

– Дрюня ты как?

– Перевязался кое-как. К бою готов.

– Отлично. Ну все десантура, работаем пока вчетвером. Заряжай подствольники.

– Какими выстрелами?

– Да какие остались, надо подавить пулеметные точки.

Костя полностью с заряженным автоматом, немного высунулся, и стал искать прицелом подходящую цель. То есть крупнокалиберный пулемет, или миномет. Или уцелевшего егеря с винтовкой. Рядом так же поступили, его товарищи, ведь все-таки из подствольника по-прямой можно стрелять на четыреста метров. Пальцы левой руки с готовностью тянули спусковые крючки, гранатометов, а правой нажимали на курок, при попадании в прицел, подходящей цели. Но и немцы ворон не ловил, отвечали и пулеметным, и автоматным огнем, а вскоре, и стрельбой из миномета.

Первая мина взорвалась перед курганом, и Костя, сообразив, что сейчас пристреляются, крикнул:

– Ложись!

Вторая, взорвалась неподалеку, и Еж едва успел нырнуть в окоп. Они залегли, но не просто пережидали минометный обстрел, а перезаряжали оружие, меняя магазины, и вставляя выстрелы, в подствольники. Костя сунул руку в подсумок, и нащупал всего два заряда, но это его не остановило, для ближнего боя, у них еще оставались гранаты. А вот расчеты миномета и пулеметов, надо было уничтожить, издалека. Надо, но только как тут высунешься, когда осколки пролетают прямо над головой, да и ноги беречь надо.

Взрывы от мин, тем временем методично перепахивали склоны кургана, и не только десантники в окопах, вжимались в землю. Их товарищи, которым Док, вместе с Лизой, помог нормально перевязаться тоже, привалились к стене отрытого ночью, углубления, и зажимали уши, низко нагнув головы. А немцы уже выстраивались, чтобы идти в новую атаку.

* * *

С наступлением утра, Павел Игнатьевич лично проинструктировал, трех десантников, и спецподразделение бойцов по документам несуществующего СОБРА. Но он числился в одной вневедомственной организации. Это именно эту структуру представлял господин Фролов, приезжавший в место дислокации батальона, для проверки уровня боевой подготовки, служащего там, личного состава. Зачем приезжал? Никто так и не понял, но у генерал-майора, были свои соображения по этому поводу. Вот он ему и позвонил, и в двух словах обрисовал ситуацию. Тот некоторое время молчал в трубку, а потом коротко проговорил:

– Ждите, мы вылетаем.

И теперь не такие уж и здоровые ребята в черной форме, стояли перед ним навытяжку на плацу, и выслушивали инструктаж.

– Значит так, в нужный квадрат нас доставят вертушки, там нужно будет преодолеть еще с километр лесом, и выйти не куда-нибудь, а именно к кургану, что сам по себе, уже ориентир. Что будет там происходить, никто не знает, будем действовать по обстановке. Все ясно?

– Так точно – дружно ответил строй.

– Тогда по вертушкам!

Спецназовцы бегом направились к взлетной площадке, а с ними, и троица десантников из ведомства самого товарища Лосева. Старшие сержанты: Игорь Протасенко, Николай Кошкин, и Тимур Гиреев, получив приказ от генерал-майора, а вместе с ним и недостающее снаряжение, и боезапас, тоже приготовились к вылету. В нервном возбуждении, и с изрядной долей неверия и непонимания, они отправлялись на помощь пропавшим товарищам. Время как им казалось, потянулось мучительно долго.

Глава одиннадцатая

Последний бой, он трудный самый…

* * *

Костя немного высунулся, и окинул взглядом, пространство впери себя, а затем быстро посмотрел по сторонам – немцы приготовились, и вновь растянувшись, вышли из леса. И капитан понимая, что сейчас начнется атака, спросил в микрофон почти буднично:

– Все зарядились? Броники надели? – Поинтересовался он.

– Так точно кэп – готов стрелять из чего угодно – ответил Холод.

– Я тоже – тут же отозвался Еж – хоть из пулемета, хоть из «ВАЛа».

– У меня заминка – доложил Ряба – все магазины пусты, а в ленте не больше тридцати патронов. Поддержу только из граника….

– Док, Емеля, хватит там загорать – мне нужна огневая поддержка – быстро сюда! – Передал Константин. – И помните вы не просто десантура – вы ее спецвойска. Муха ты с Лизой – шмайсерами, если подойдут на нужную дистанцию.

– Есть поддержать. Уже бежим…

– Есть обеспечить огневую поддержку – отчеканил Жека, ныряя рукой, в подсумок, и доставая выстрел.

– Есть из шмайсеров – отозвался Муха.

Время отмеряло секунды, превращая их в минуты, и Костя скомандовал:

– Огонь!

С ощущением дежавю, десантники вскочили, и вначале втроем, а затем уже впятером открыли огонь, правда, только четверо выстрелили из подствольников. Емеля же, на весу держа пулемет, из своего «печенега» палил во все подряд. Из-за вершины кургана, и с бока, прячась за склоном, отстреляли магазины Виталий с Лизой. Осколки, шрапнель, и пули, быстро охладили их пыл, и они уже, было собрались повернуть обратно, как им вслед полетели гранаты, и пули. Разрывы гранат, плотный огонь, сделали свое дело – выкосили наступавших эсесовцев. И немцы поняли, что поспешили с выходом.

И тут доложился Ряба:

– Командир, я полностью пустой – передал он.

– Тогда отходи за верхушку кургана – сквозь зубы, отозвался Костя, бросая гранату вдогонку фрицам. – Быстро!

Стараясь не зарываться и вести стрельбу хладнокровно расчетливо, десантники продолжали отстаивать курган. Капитан осмотрелся – немало немцев положил Емеля из своего пулемета, но и остальные бойцы не зевали, строчили из своих автоматов, не давая оккупантам ретироваться. Валились наземь очередные солдаты, лежали трупы и уползали под деревья, раненные фашисты – успех был однозначно на стороне горстки спецназовцев.

За это, вскоре, и прилетело, и им снова пришлось залечь в окопах, обхватив головы руками, а фашисты вновь принялись обстреливать курган из уцелевшего миномета, и пулеметов. А те, кто, не ушел далеко, из-за деревьев швыряли гранаты. Но огонь не был уже таким сильным, ведь как-никак – пару крупнокалиберных пулеметов, и один миномет вместе с расчетами и минами, взлетели на воздух. Да только стрелять все равно было нельзя, если конечно жить охота. И десантники вновь лежали, перезаряжая оружие, и молясь чего тут таиться – чтобы пронесло, и мина не угодила в окоп.

– Кэп – проорал Емеля, стараясь перекрыть грохот, и забывая, что говорит по рации – он кажется, крови хочет…

– Кто он? – Не понял Костя. – Ты о ком?

– Курган. Потому ничего и не происходит. Меня когда задело, так земля капли мгновенно впитала…. Вспомни – скифских князей хоронили не в одиночку…. Жены, кони…

– А это идея. Сейчас проверим…. Так бойцы, у меня остался один заряд. Док у тебя еще не расстрелян боезапас, так, что заряжаемся братцы – мы должны подавить огневые точки, иначе нам кранты…. А затем рукопашная. Так что готовьте лопатки и ножи – кровь должна пролиться…

– Есть приготовить ножи и лопатки..

– Командир, тогда я прикрываю – лаконично передал Емеля.

Костя вынул все необходимое, приготовил, положив, прямо на дно окопа, а затем, выждав момент, когда просвистела мина, и передал в микрофон:

– Все готовы?

– Так точно.

– Так точно кэп.

– Тогда – огонь!

Они вскочили одновременно, и выстрелили из подствольников, Емеля дал очередь, и они сразу залегли. Взорвать миномет и пулеметы они уже не могли, но вот повредить оружие, и ранить расчеты, вполне. На это капитан и надеялся. Он упал на дно окопа, и распорядился:

– Никому не высовываться – ждем.

– Я заряжусь – ответил Док.

– Давай.

Перерытый курган, казалось, исходил паром, а капитан, обхватив рукоятки лопатки и ножа, молил неизвестно кого, чтобы получилось. Он дошел уже до того, чтобы пустить собственную кровь, но пока сдерживался. А тем временем, ярким, далеко в лесу, бездымным пламенем, вспыхнули спрятанные в лесу, парашюты, странным образом огонь пожирал и контейнер.

А в ином времени, бойцы несуществующего подразделения, покидали борта вертолетов, а вместе с ними, на край полигона, высаживались и генерал-майор, с тремя контрактниками. Им всем еще надо было пройти через лес. И они пока никак не могли помочь, настрадавшейся группе, к которой, вновь перегруппировавшись, медленно шли эсесовцы.

Огонь прекратился, но из окопов, никто не выглядывал, и не стрелял, потому гитлеровцы надеялись, взять хотя бы раненного или контуженого диверсанта.

– Всем лежать! – Вновь приказал Константин – встанем, когда они будут на кургане…. Подпускаем вплотную!

И десантники ждали, ждали, сцепив зубы, сжимая ножи и лопатки, но и про шмайсеры не забывали, держа их под рукой – бой-то предстоял ближний. И когда немцы подобрались совсем близко, поднялись, открыли огонь, и выскочили из окопа. Выстрел из шмайсера, бросок ножа, и мелькание лопатки, вот что запомнил капитан. Этому и следовал, вбив себе в голову такой порядок.

Док, резал всех, к кому мог дотянуться, холодно и расчетливо пуская кровь. Дрюня в какой-то несвойственной ему манере, резал горла, его глаза лихорадочно блестели, и это было не заражение от раны. Кровь капала и брызгала на траву, стекала на землю, и та жадно впитывала эти капли. Сверкали на солнце ножи, мелькали лопатки, металлом огрызались автоматы, это уже был не бой, а какая-то резня, впрочем как ли любая рукопашная. Костя с содроганием сердца заметил как, упал Холод, задавленный грудой тел, и тут же словно коса, забыв обо всем, прошелся по ряду немцев, Еж. Рядом ревел озверелый Емеля, и бил прикладом налево и направо – что-то изменилось.

Костя бился хладнокровно и расчетливо, и сам не мог понять, от чего все так озверели, и что с ними происходит. Десантники словно осатанели, но как бы там, ни было, окровавленные тела, одно за другим падали на траву. И немцы побежали, но не просто так, а огрызаясь огнем, и бросая гранаты, а те, кто не ходил в атаку, и кому хватило ума, открыли огонь из пулеметов.

– Назад! – Проорал капитан. – В окопы!

Но приказ действия не возымел, и как следствие пули и осколки, прошлись по вдруг забывшимся десантникам. А курган вдруг полыхнул излучением разноцветных энергий, и он в исступлении заорал:

– Док, хватай Холода, и отходим за вершину.

А сам достал бутылку, так и не израсходованной воды, продырявив ей крышку, бросился к Емеле, и пшакнул тому в лицо. Затем огрел того по каске, и крикнул:

– Емеля, братан ты чего? Уходим….

Сержант упирался, и не выходил из странного состояния. Но пуля как говорится хоть и дурра, но в ногу сержанту попала. И Костя, откуда силы взялись, схватив сибиряка за шиворот, поволок его, чувствуя как в броник что-то, больно впивается. Так таща одного сержанта, по ходу дела, подхватил и второго, утаскивая подальше.

Но пули их нашли, и они рухнули все втроем, и капитану показалось, что вот она и смерть. Но через время, он понял, что еще жив, и встал на колено, не выпуская сержантов, уперся, и потащил их за спасительную вершину. А затем, упорно не бросая товарищей, не зная и как, добрался к выкопанному ими же углублению, и там не раздумывая, надавал пощечин Ежу. Тот очнулся, но все еще зыркая бешеными глазами, осмотрел всех.

– Спокуха братуха – проговорил Муха – тут все свои. Вон и Жека на подходе, сейчас пилюлю даст…

Вскоре туда же, пробрался и несущий Холода, Док, как-то умудрявшийся, при этом, еще и отстреливаться.

– Тяжелый братэла – выдавил он – еле допер…

– Жека осмотри их всех, как отдышишься – приказал Костя, и подошел к отстрелявшемуся снайперу и попросил:

– Муха, Витос, прошу тебя, едва перенесемся – незаметно выведи лейтенанта к лесу…

– Сделаю – не задавая вопросов, ответил парень.

– Ну, тогда порядок – ждите здесь, а я за оружием. А ты присмотри тут за всеми… – И капитан пригбаясь, бросился обратно, на другую сторону.

* * *

Спецура быстро пробиралась через осенний лес, и ожидала чего угодно, но не того, что увидели на открывшемся, вдруг кургане. Наверное, это был хрономираж видимый только им. Но, несмотря, на всю свою выдержку, поражены были все. Глаза бойцов видели минометный обстрел, отражение атаки, в общем, все, что происходило за последний час. Генерал, в прошлом сам боевой офицер, и три десантника, стискивали кулаки, глядя на все это, но пока ничем помочь, не могли.

– Держитесь пареньки – шептал Павел Игнатьевич – вы же спецназ ВДВ, вы обучены…. А мы тут, мы поможем, только вот как к вам пробраться?

Сколько вот так вот удерживали его подопечные, этот странный курган, он сказать не мог, но трупы, которые видели все, говорили сами за себя – долго.

– Пацаны – вторил ему Гоша шепотом – ну продержитесь, ну пожалуйста…

Николай Кошкин – Кот, молчал, только водил винтовкой, в ожидании. А там его товарищи шли в свою последнюю контратаку, уже с ножами и лопатками. Так, по крайней мере, казалось со стороны. Но вот немцы, умывшись кровью, побежали, а капитан стал оттаскивать зарвавшихся вдруг Емелю и Ежа.

– Чего это они? – Подумал старший сержант – вроде выдержанные и закаленные бойцы…

И тут видимую всеми троицу накрыло ливнем пуль, и она упала. И больше не встала.

– Нет – протянул Павел Игнатьевич.

– Нет – в один голос воскликнули Тимур и Гоша.

– Как же так? – Не веря своим глазам, крикнул Коля Кошкин – они же…

И тут курган изверг из себя, как какой-нибудь вулкан искры и потоки энергии, вокруг все засверкало, и вскоре началось что-то совсем уж непонятное парню. Зато все поняли товарищ Фролов и генерал-майор Лосев – открывалась дыра во времени, стали слышны выстрелы и разрывы гранат, и вместе с ними крики, стоны и команды, отдаваемые на немецком языке.

– Внимание – встречаем! – Отдал малопонятную команду товарищ Фролов, одетый, так же как и его бойцы в черное обмундирование, на котором не было ни званий, ни знаков различия.

Спецназовцы дружно сделали шаг вперед, но пока разглядеть ничего не могли.

* * *

Капитан добрался до окопов, и бросился к крайнему. Перепрыгнул через труп, и, подхватив из окопа, «ВАЛ» Никиты, Костя выпустил весь магазин, и бросился за своим автоматом. Под градом пуль, добежал до своего окопа, схватил за остывший ствол «Абакан», выдернул автомат, и, отстреливаясь из него, побежал обратно за вершину. На бегу ощутил еще несколько попаданий в бронежилет, от которых его бросило вперед. Он упал, но вскочил и преодолел последние метры, как говорится – на честном слове.

Сержант Ежов уже более-менее пришел в себя, и капитан, сунув ему в руки пустой автомат, глянув на очухавшегося Дрюню, приказал:

– Еж, Ряба, Холод – выбирайтесь отсюда. Если Васька сделал все правильно, вас прикроют и встретят. Пошли! Бегом!

Он толкнул в спины десантников, и, перезаряжая автомат, выглянул. А выглянув, Костя не сразу понял, что стрелять больше не в кого – немцы остались в прошлом, и курган был зеленым и ровным, а к насыпи спешили современные солдаты в черном. А его бойцы, уже покидали опостылевшую местность. И он на ходу вынул и включил мобильный телефон, прошел еще несколько метров, затем посмотрел на экран трубки, и едва зажглась, словленная сеть, набрал номер.

Последовали длинные гудки, и брат взволновано ответил:

– Костик привет! Мы только приземлились, что стряслось? Ты где?

– Я в командировке…. – Хрипло ответил Костя. – Мне тебе столько нужно рассказать…. Леха тут такое…

– Мне тоже. Ты не поверишь…

– Ты тоже не поверишь, но это потом. Сейчас мне помощь твоя нужна. И это срочно.

– Говори – я весь внимание. – Ответил брат.

– Надо подобрать одну девушку. Скажу где. Это чрезвычайно важно для меня. Она покажется тебе странной. У нее ни документов, ничего. Надо ей их состряпать. Но сначала забери ее, и отвези к нам в город, пусть у тебя пока поживет.

– По-русски она хоть говорит? – Задал брат странный вопрос.

– Да.

– Хорошо. Говори где, но это будет не через час – мне доехать надо. А документы сделаем – другим тоном ответил Алексей, пожалуй, единственный, на всей Земле, кто через такое уже проходил…

– Я отдам ей свой телефон, чтобы вы связывались. Ты только выполни все, пожалуйста. Все до встречи, больше не могу говорить.

Константин дал отбой, облегченно вздохнул, и сунул спасенной девушке, свою мобилку:

– Это телефон. Вот это зеленая кнопка – ответ и позвонить. Красная трубка на кнопке – отбой. В общем, Лиза давай, как договаривались. И уже сержанту – Муха выводи ее, и сразу обратно. Только незаметно.

– Есть.

Оставшиеся десантники покидали курган, а Емелю надо было перевязывать срочно – раны никуда не делись. И капитан, натужно взревев, схватив сержанта, взвалил его себе на плечи, и сдавлено проговорил:

– Док, за мной! – И пошел к воде.

– Есть. – Ответил Жека, и с радостью покинул курган.

Вскоре они добрались до стоячей воды, и Костя положил Емелю, на землю. Но тут была уже совсем не река, а заболоченная местность, и промывать раны было нельзя. Зато в не брошенной Костей бутылке, была как раз стерильно чистая вода, и они, срезав штанину Емели, принялись обрабатывать его раны.

– Потерпи браток – приговаривал Жека, ковыряя рану – если сейчас пулю не вынуть – без ноги останешься.

– Да не церемонься ты с ним – не выдержал Костя – режь, он бугай здоровый – выдержит.

– Кэп, что это было? – Прошептал Емеля. – Я…

– Воздействие какое-то – ответил Костя – но уже все – прошло. Так что лежи спокойно. Наши выйти уже должны. Надеюсь, вертушка будет, так что скоро будешь в госпитале, а там медсестрички, быстро на ноги поставят. Давай братан, терпи.

Костя обвел взглядом курган – ни следа неровностей, не то что боя, так оплыл слегка, а там ведь были и окопы и оружие. Будет теперь находка для черных копателей. А для него главное – что выбрались все живыми. Он их все-таки вывел, и вон уже, выполнив его просьбу, бежит назад Виталя Мухин. Рядом постанывает Рома Емельянов, но ничего это пройдет, и они повторят ту посиделку…. А вот уже бегут, странные бойцы в черной спецамунции, а среди них, три парня, в знакомой, пятнистой форме десантников.

Костя узнал прыгнувших первыми бойцов – комплект собирался. И он впервые, насколько это позволяли только что полученные синяки, вздохнул облегченно. Бешеный темп прекратился, время потекло уже привычно, и он почти мог расслабиться. Почти что, потому что еще Лиза должна была выбраться, а как все выйдет, он узнает позже, позвонив по стационарному телефону.

А пока капитан Даталов наблюдал, как на курган взбираются спецназовцы, быстро уносят оттуда оставленную амуницию, и заодно помогают дойти его раненным и контуженым бойцам. Все вернулись в свое время, и опасаться было некого. Константин заставил себя встать, и пойти навстречу бойцам, а среди них, встретил генерала Лосева, на пару с товарищем Фроловым. Косте оказали первую помощь, и он направился к крупному начальству.

– Здравия желаю! – С трудом прикладывая руку к голове, с надетым на нее, голубым беретом, выдавил из себя капитан. – При выброске из самолета, я и шесть десантников попали в прошлое, где вынуждены были помочь группе советских диверсантов. После чего всячески пытались вернуться назад.

– Ну здравствуй сынок – нелегкая вам выпала задача – проговорил генерал-майор – но вы с ней справились. Видели мы кое-что, тут не объяснишь…

– Поздравляю капитан – проговорил таинственный человек в черном – вы прошли самую невероятную проверку. Хочу предложить вам, и вашим людям службу в специальном интернациональном легионе. Это спецотряд миротворцев, действующий по всему миру, и препятствующий возникновению нестандартных ситуаций. Я не тороплю – думайте, восстанавливайтесь, на решение у вас будет месяц.

– В Прошлое, надеюсь, не отправляете? – Не по уставу спросил Костя.

– Нет, до такого мы еще не дошли – без усмешки ответил товарищ Фролов – у нас другой профиль….

– Тогда месяц – это хорошо – в гражданской манере, ответил капитан – а то у меня дел много. Разрешите идти? Я дожжен всех собрать…

– Да конечно – ступайте.

– Иди капитан – ответил генерал – сейчас вас эвакуируют.

Костя козырнул всем, и устало поплелся к собирающейся вместе, его группе.

– Товарищ капитан – обрадовано воскликнул Тимур Гиреев – мы так переживали…. Так рады вас видеть!

– Кэп, мы задание выполнили – отрапортовал Игорь Протасенко – так что батальон не подвели. Но ты как, как ребята.

– Все легкораненые, так что обошлось – ответил Костя – Ромку, правда, зацепило серьезно, вон переносят…

Емелю, под присмотром Дока, быстро уложили на импровизированные носилки и отнесли к вертушке, бойцы невидимого фронта.

– Как так – он же спец? – Не выдержав, спросил Коля Кошкин.

– Да нашло на него что-то – Пояснил подошедший Андрей Морозов, сам с перевязанными руками и шеей – курган-то, ох как не прост. Воздействовал.

– Мы две роты противника минимум уничтожили – проговорил, более-менее целый Витя Рябов. – Так что еще легко отделались.

– Ладно, все разговоры потом – приказал капитан – давайте на посадку.

Десантники, все равно переговариваясь, направились к вертушкам. И вскоре все уже были в вертолете, уносящим их далеко отсюда. Все закончилось сравнительно неплохо. Костя смотрел на усталых бойцов из своей команды, на радостно светящиеся лица, десантников из первой тройки, никто не потерял оружие, в гранаты, что ж пусть все списывается на него. Сейчас мысли капитаны были направлены только на брата, и на Лизу.

* * *

А Алесей, после телефонного звонка, наскоро попрощавшись с друзьями, пожал руки парням, кивнул девушкам, и быстро проговорив:

– Увидимся.

И потащил, ничего не понимающую жену на контроль без очереди, внушая всем, что они тут стояли.

– Леша, я не это имела в виду – проговорила Лэйла – не так применять…

– Знаю. Брат попросил помощи. – Резковато ответил Алексей. – На него это не похоже.… Значит, пережил что-то невероятное. Я должен помочь.

И едва покинув аэропорт, Леха взял первое же стоящее такси, усадил жену, и, положив вещи, сел сам, назвал адрес. А потом, почти приказал:

– Трогай. И вези самым коротким путем.

– Леша, а что надо сделать? – Мысленно спросила Лэйла.

– По ходу вывезти одну особу, как я когда-то тебя – так же мысленно ответил парень. А после сделать ей документы.

– Становится все интересней…

– Как доедем – ты дома все готовь, распаковывайся, и жди, а я съежу, заберу девушку.

Мысленный диалог все продолжался, машина ехала, и как только, таксист довез их до дома, Леха был уже наготове. Он быстро выгрузился, и, проводив жену, не переодеваясь, бросился переделанному трансферу, теперь просто похожему на внедорожник. Открыл машину, сел, завел двигатель, нажал кнопку пульта, открывая ворота, и выехал, в неизвестные ему края. Все надо было сделать быстро, а на трансфере, дорогу кое-где можно и сократить.

Костя летел, Леха ехал, а Лиза пробиралась через лес, в принципе одинаковый, для нее, и в будущем. Она все время посматривала на странную штуку, под названием телефон, и он вскоре зазвонил. Девушка нажала кнопку с зеленой трубкой, и поднесла странную штуку, к упрятанному под каской, уху.

– Здравствуйте – прозвучало там – в спешке Костя ничего не сказал. Меня зовут Алексей. А вас.

– Лиза – просто ответила разведчица – Елизавета.

– Очень приятно – спокойно, ответили на том конце, не задавая никаких вопросов. – Давай Лиза думать – как нам встретиться, я уже еду…

Эпилог

Прошло время, Костя подлечился, и, получив отпуск, приехал в гости к брату, повидать и его, и проведать спасенную разведчицу. А заодно и по совместительству навестить родителей, так как, все они жили в одном городе. Такси довезло его до дома в элитном поселке, где теперь жил Алексей, и он, расплатившись и выйдя, с волнением надавил на кнопку звонка на воротах. Ему открыли, и Константин прошел во двор.

После приветствий и обниманий, встретив у брата в особняке, современно одетую Лизу, и проведя несколько минут, в ее объятиях, Костя был сильно удивлен. Девушка, встретила его с элементами кокетливости и вообще всеми проявлениями двадцать первого века. Леха встретив брата, как-то быстро испарился, и Костя спросил его жену:

– Лэйла, это твое влияние? – Спросил он, поворачиваясь к жене брата.

– А то чье же?. Надо же вводить ее в курс дела – спокойно ответила жена брата. Ты иди на кухню – Леша там, закусь готовит – разговор будет долгий, так что настраивайся.

– На что настраиваться? Это из-за Лизы?

– Нет, надо кое-что обговорить. И чтобы ты не меньжевался перед братом – скажу сразу – мы уже через это проходили. Я вообще не отсюда. В смысле не с Земли, хоть и из Африки. И все что осваивает Лиза, пришлось освоить, вначале мне. Может я с чем-то перегнула, так ты не стесняйся – скажи.

– Вы что все это время скрывали такую тайну? – Недоверчиво спросил Константин.

– Да, но разговор будет не об этом. В любом случае ваша история первая, а наша повесть, слишком невероятна, и чтобы ее воспринять, надо быть уже выпившим.

– Интересно, чем таким вы намерены меня поразить?

– Скоро узнаешь. Проходи.

Костя прошел на кухню, девушки последовали сразу за ним словно привязанные, и увидел брата, намазывающего икру на бутерброды.

– Давай-давай проходи – проговорил хозяин особняка – и чувствуй себя как дома. То есть присаживайся, и бери что хочешь.

Костя пропустил женщин, и сел сам, затем обвел взглядом стол, оценил выбор алкоголя, и, выбрав бутылку, налил в рюмку крепкий напиток, проговорил:

– Ну думаю частично, Лиза ввела вас в курс дела, а теперь моя версия…

Алексей выслушал Константина, о его, иначе и не скажешь «залет» в Прошлое, в далекий тысяча девятьсот сорок второй, и про его похождения там. Затем настала очередь Кости, выслушивать о приключениях брата и его компании, в далекой Индии, в подгорных чертогах, о цивилизации нагов, и много еще о чем. О временах еще более древних, которые тот увидел краем глаза, и о рассказе змеиной Царицы. Брат явно не договаривал, ну такой уж он был, с недавних пор.

– Да об этом надо много и долго думать, проговорил, изрядно захмелевший Константин. – Вы повергли меня в шок, но мы что-то придумаем…

Конец

Content

Александр Федоренко
Ничего себе командировочка, или Никто кроме нас

Пролог

Глава первая Пункт Назначения

Глава вторая В лесах, топях, да болотах…

Глава третья Тихая разведка

Глава четвертая Действовать по ситуации

Глава пятая Когда времени в обрез…

Глава шестая Штурм базы

Глава седьмая В бункере…

Глава восьмая Вернуть меч…

Глава девятая Курган – точка преткновения

Глава десятая В осаде

Глава одиннадцатая Последний бой, он трудный самый…

Эпилог