Кэролайн Андерсон

Опасные правила

Роман

Глава 1

Дэйзи слышала, как льется вода. Ее новый сосед уже встал. Она надеялась, что ему спалось лучше, чем ей. Он до полуночи что-то двигал, мешая ей спать. В полшестого ее разбудила проголодавшаяся кошка.

По правде говоря, сосед не так уж сильно шумел, но после девичника и свадьбы очередной своей подруги она испытывала неудовлеворенность. Только они с Эми из их университетской компании остались незамужними. Неужели не осталось порядочных мужчин без груза прошлых ошибок? В Йоксбурге таких точно больше нет, а наступать дважды на одни грабли она не собирается.

Накормив Табису, Дэйзи приготовила себе чай и пошла в зимний сад. Светало. Небо над восточными крышами окрасилось в бледно-розовый цвет. Забравшись с ногами в кресло, она стала любоваться своим красивым садиком, надеясь, что это поможет ей расслабиться.

Это ее любимое время суток. Обхватив кружку обеими руками, она удобнее устроилась в кресле и прислушалась к звукам весеннего утра. Пели птицы, наверху поскрипывали половицы. Затем послышались шаги на лестнице, приглушенный возглас и оглушительный грохот. От испуга Табиса пулей вылетела на улицу, а Дэйзи облилась чаем.

– Вот черт, – пробормотала Дэйзи, потирая пятно на халате. Что натворил ее новый сосед? Судя по ругательствам, доносящимся сквозь тонкую стену, что-то ужасное.

За ними последовала тишина.

– Вы в порядке? – осторожно спросила Дэйзи.

– Да. Вроде бы, – ответил мужчина. – Простите. У меня мелкие неприятности.

Дэйзи узнала йоркширский акцент.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Он отчаянно рассмеялся:

– Нет, если вы не водопроводчик.

Дэйзи услышала шаги в холле, затем в ее переднюю дверь постучали. Она открыла дверь, и ее глаза широко распахнулись. Ее новый сосед оказался высоким, широкоплечим и весьма привлекательным мужчиной лет тридцати с небольшим. Его костюм и белая рубашка были мокрыми и грязными, в темных волосах виднелись ошметки краски и штукатурки. Ирония, которую она увидела в его голубых глазах, заставила ее улыбнуться. Затем его взгляд скользнул по ее халату и задержался на огромном пятне от чая.

– Что с вами случилось? – спросил он, и Дэйзи хихикнула.

– Я думала, это моя реплика, – ответила она, стараясь больше не смеяться, поскольку ничего смешного не было.

– Мой потолок обвалился, – пояснил мужчина, и Дэйзи закусила губу.

К ее удивлению, его глаза улыбались.

– Прошу прощения за шум и брань. Кстати, меня зовут Бен. – Он протянул Дэйзи руку, затем отдернул ее и вытер о брюки, прежде чем снова подать ее ей. Девушка пожала его ладонь. Она оказалась теплой и твердой. Что же касается голоса Бена, он был низким и хрипловатым. И очень сексуальным.

– Я Дэйзи, – ответила она с дружелюбной улыбкой. – Добро пожаловать в Ривенхолл-Виллас. Думаю, вам здесь понравится.

Рассмеявшись, Бен закрыл глаза, провел рукой по лицу и размазал грязь. Дэйзи увидела тоненькую струйку крови, вытекающую из пореза над его бровью.

– Мне остается только надеяться. У вас, случайно, нет знакомого водопроводчика?

Затянув туже пояс халата, Дэйзи перелезла через низенький заборчик между выложенными плиткой дорожками и, заглянув в соседский холл, увидела ужасную картину. Кухня Бена была засыпана обломками мокрой штукатурки и реек. С болтающегося куска потолка капала вода.

– Только водопроводчика? – пробормотала она и снова услышала у себя за спиной мужской смех.

Повернувшись, она обнаружила, что Бен стоит в двух шагах от нее.

– В первую очередь. Затем я вызову электрика и штукатура.

Воздух был наполнен запахами сырости и мокрой штукатурки, но Дэйзи уловила слабый аромат цитрусового одеколона, исходящий от Бена.

– Кажется, течь уже почти перестало.

– Я только что принял ванну. Думаю, трубу прорвало.

– Вполне возможно. Знаете что? Я сейчас переоденусь и помогу вам здесь прибраться. Я выезжаю на работу только через час. – Вообще-то она планировала принять душ, но вполне может без него обойтись.

– Вам везет. Сегодня мой первый рабочий день на новом месте, и мне нужно выезжать немедленно. В любом случае у меня нет другого костюма, и воду я включать больше не собираюсь. Так что мне придется поплевать на носовой платок и вытереться им.

Очевидно, он еще не смотрелся в зеркало.

– Думаю, это вам не поможет, – сказала Дэйзи. – У вас порез над левым глазом. У вас есть чистая рубашка?

Осторожно потрогав левую бровь, Бен кивнул:

– Да, а также еще одни брюки и пиджак, но костюма, к сожалению, нет.

– Здесь я вам помочь не могу, – ответила она. – Но у меня есть душ. Почему бы вам не взять чистую одежду и не привести себя в порядок, пока я буду звонить водопроводчику?

– Вы правда позволите мне у вас помыться?

– Да. Идите берите все, что вам нужно. Я сейчас быстро переоденусь и начну убираться. У меня есть пылесос, который хорошо собирает разлитую воду.

Бен улыбнулся, и в уголках его глаз появились очаровательные лучики морщинок.

– Думаете, он справится? Здесь на полу целая ванна воды.

– Никаких проблем.

Он нахмурился:

– Дэйзи, вы уверены? Это же огромное неудобство. Мне неловко вам навязываться.

Дэйзи не очень хотелось начинать свой день с копания в грязи, но она не могла бросить своего нового соседа в беде. Она заставила себя улыбнуться. Впрочем, это получилось у нее легко. Эти глаза…

– Я думала, вы торопитесь.

Пройдя мимо него, Дэйзи перелезла через заборчик, поднялась наверх и натянула на себя одежду, в которой обычно работала в саду. Когда Бен подошел к ее двери, она уже доставала из кладовки пылесос.

– Послушайте, вы правда не должны…

– Не говорите глупости. Я не развалюсь, если немного вам помогу. Ванная наверху рядом с лестницей. На бортике висит для вас чистое полотенце. Водопроводчик обещал мне перезвонить.

Он не мог в это поверить.

А следовало. В последнее время в его жизни все шиворот-навыворот.

Встав под горячие струи, Бен устало вздохнул. Он знал, что перебраться в этот дом до ремонта было поспешным решением, но чтобы настолько?

Слава богу, что у него оказалась такая замечательная соседка, как Дэйзи. Что она впустила его к себе и позволила ему принять душ. Взяв немного шампуня, он принялся мыть волосы и обнаружил на голове пару шишек. Порез над левой бровью пощипывало, и он выругался себе под нос.

Смыв с себя грязь, Бен с рекордной скоростью вытерся и оделся. При виде царапины на дорогом ботинке он нахмурился, но тут же решил, что не стоит обращать внимания на подобные мелочи. Все равно ничего не поделаешь. С этой мыслью он пошел вниз, оставив свой грязный костюм на дне ванны. Он займется им позже. Сейчас у него есть более важные дела.

За стеной жужжал пылесос. «Дэйзи просто золото», – подумал он с улыбкой. У него никогда не было таких хороших соседей.

На перилах сидела маленькая черная кошечка с огромными ушами и зелеными глазами. Бен протянул руку, чтобы ее погладить, но она спрыгнула на ступеньки и убежала. Мягко рассмеявшись, он продолжил спускаться.

Перепрыгнув через декоративный заборчик и войдя в свой дом, он нашел Дэйзи посреди кухни. Воды на полу уже не было. Она сметала веником мусор в кучу.

– Дэйзи, вы не должны это делать. Я могу все убрать позже.

– Я почти уже закончила. Я смахнула мусор с коробок, чтобы они высохли. Думаю, часть посуды могла разбиться.

Бен пожал плечами. Без тарелок и стаканов он как-нибудь переживет. Главное, что он сам не пострадал. Он провел пальцем по порезу на лбу, и Дэйзи сказала:

– Вам нужен лейкопластырь.

Он снова пожал плечами:

– Понятия не имею, где моя аптечка, но уверен, что выживу. Водопроводчик вам еще не перезванивал?

– Пока нет. Я вам сейчас продиктую номер своего мобильного. Вы его наберете и позвоните мне, чтобы ваш номер у меня определился. Я пришлю вам сообщение, когда он мне позвонит.

Введя в память телефона ее номер, Бен убрал его в карман и провел рукой по влажным волосам:

– Еще раз прошу прощения за неудобства. Я оставил свой грязный костюм в вашей ванне. Я очень спешу и заберу его позже. Послушайте, вы не должны больше…

– Ступайте. Я почти уже закончила. Увидимся вечером. Я могу закрыть дверь просто на щеколду?

– Конечно. Огромное вам спасибо. Я перед вами в огромном долгу.

– Это точно. По меньшей мере я заслужила приглашение на ужин, – сказала Дэйзи, смахивая с грязной стойки на пол куски штукатурки.

– Считайте, что вы его получили.

Она улыбнулась. Полоска грязи у нее на щеке делало ее похожей на озорную девчонку. Бен не хотел об этом думать, поскольку ему давно уже не было весело с женщиной. Может, внешне она сейчас и напомнила ему маленькую девочку, но он знал, что под этим стареньким спортивным костюмом прячется зрелая женщина. И кажется, он только что пригласил ее на ужин.

Прокашлявшись, Бен отрывисто кивнул и ушел.

Выпрямившись, Дэйзи откинула с лица волосы и огляделась. До порядка еще далеко, но, по крайней мере, все уже не так страшно. Она убрала воду пылесосом, смела мусор в кучу и смахнула грязь с коробок, чтобы они не промокли. Но если она не поторопится, то опоздает на работу. Сегодня это было бы нежелательно. Быстро приняв душ, она оделась, собрала волосы в узел и закрепила его с помощью резинки. Для того чтобы сделать более элегантную прическу и макияж, у нее нет времени. Сегодня выходит на работу новый консультант[1]. Она надеялась, что это будет не самодовольный сноб и не утомительный зануда. Одного такого более чем достаточно для их коллектива.

Заперев дом, Дэйзи села в машину и направилась в больницу. По дороге она приняла звонок от водопроводчика. Приехав на работу, она первым делом сдала костюм Бена в химчистку, находящуюся в больничном вестибюле. Она видела лейбл на костюме и предупредила приемщицу, чтобы с ним обращались аккуратно.

К тому времени, когда она вошла в отделение, ее коллеги уже собрались рядом с постом медсестры. Она увидела макушку мужчины, который слегка возвышался над остальными, услышала тихий голос, и ее сердце упало. Черт побери, он уже приехал и знакомится с остальными. А она-то хотела произвести на него хорошее впечатление!

Старший врач Эван Джонс красноречиво посмотрел на часы, когда она присоединилась к группе.

– Простите, я… – пролепетала Дэйзи и, потрясенная, замерла на месте, когда ее новый коллега повернулся и встретился с ней взглядом. На его лице промелькнуло удивление.

– Мистер Уокер, это доктор Фуллер, – произнес Эван невыразительным тоном, как если бы Дэйзи была ничтожеством. Взгляд Бена говорил совсем другое.

– Мы знакомы. Доктор Фуллер оказала мне добрую услугу, – сказал ему Бен, затем обратился к Дэйзи: – Все в порядке?

Дэйзи была готова расцеловать его за то, что он спас ее от очередной нудной лекции Эвана.

– Да, в полном, – кивнула она.

На лбу у него была маленькая полоска лейкопластыря, но по его внешнему виду было невозможно предположить, как начался его день. Он выглядел спокойным и уверенным в себе. В отличие от нее.

– Спасибо вам за то, что вы для меня сделали. Не думаю, что вы много пропустили, – с улыбкой сказал он, затем обратился к группе: – Как я уже сказал, я жду с нетерпением, когда начну работать бок о бок со всеми вами. Надеюсь, вы будете мне прощать мои глупые вопросы о том, как здесь все устроено. Я постараюсь как можно скорее здесь освоиться. Если кому-то из вас понадобится моя помощь, смело обращайтесь. – Он снова улыбнулся: – Всем спасибо за внимание. Уверен, у вас много работы, поэтому больше не смею вас задерживать. Доктор Джонс, мне бы не хотелось отвлекать вас от пациентов. Почему бы вам не позволить доктору Фуллер показать мне отделение? Мне в любом случае нужно с ней поговорить. Если вы не возражаете, я вернусь к половине десятого, мы с вами выпьем кофе, и вы мне более подробно обо всем расскажете. Надеюсь, вы оба не против?

Эван выглядел слегка удивленным, но кивнул:

– Можете идти, мистер Уокер. Уверен, доктор Фуллер расскажет вам все, что вам необходимо знать. У меня и вправду нет времени. Мне нужно срочно осмотреть нескольких пациенток.

– Как дела у Клэр Ериффитс? – спросила Дэйзи, которая все выходные беспокоилась об этой пациентке.

– Я уже был у нее. Не беспокойтесь, я справлюсь без вас, – сухо ответил Эван, и Бен нахмурился. То, что он услышал, ему не понравилось. Он уже начал испытывать неприязнь к Эвану Джонсу.

– Отлично. Тогда увидимся позже, – ответил Бен и, не теряя ни секунды, повел Дэйзи к выходу.

– Значит, я оказала добрую услугу? – пробормотала Дэйзи, и он тихо рассмеялся, чтобы больше никто не услышал.

Бен поднес свое пластиковое удостоверение к датчику на стене, и двери открылись.

– Да, я не солгал. Итак, я хочу, чтобы вы мне рассказали, как здесь все устроено. Для начала мне не помешало бы узнать, где здесь можно купить приличный кофе. – Он криво улыбнулся: – Завтрак мне неожиданно пришлось пропустить.

Вспомнив, как он выглядел утром, Дэйзи улыбнулась в ответ:

– Полный английский завтрак или, может, вы бы предпочли бы что-нибудь сладенькое и вкусненькое?

Его глаза загорелись, и на секунду у Дэйзи перехватило дыхание.

– «Сладенькое и вкусненькое» звучит многообещающе, – сказал он, пропуская ее вперед. – Правда, доктор Дэйзи?

Покинув отделение, они спустились вниз и прошли в кафетерий.

– Значит, водопроводчик придет в семь? – спросил Бен, когда они сидели за столиком с кружками кофе и булочками с корицей. Он наблюдал за тем, как Дэйзи ест, и ему было трудно контролировать свои мысли. – В семь сегодня или через три дня?

– Сегодня, – ответила она, затем распустила волосы и снова собрала их в узел. Жаль. Ему они больше нравились распущенными. Интересно, каковы на ощупь эти длинные темные пряди? Чтобы не поддаться соблазну, он начал мешать кофе.

– Как получилось, что он сможет прийти так быстро? Обычно, если мастер хороший, его приходится ждать несколько недель. Он ваш знакомый?

Дэйзи кивнула:

– Да, и он действительно хороший мастер. Он переоборудовал мою ванную.

– У вас красивая ванная. Простите, что устроил в ней беспорядок.

– Не беспокойтесь, все нормально. Я уберусь там позже.

– Мастер много с вас взял или ремонт оплатил ваш арендодатель?

– У меня нет никакого арендодателя, – ответила Дэйзи. – Это мой собственный дом. Водопроводчик потребовал за свою работу разумную сумму.

– Вы в одиночку купили этот дом? – спросил Бен и тут же отругал себя за то, что полез не в свое дело.

Она кивнула:

– Иногда я удивляюсь, как оказалась в этой ситуации. Должно быть, я спятила. Я захотела иметь свой собственный дом, потому что была сыта по горло недобросовестными арендодателями. Но временами мне кажется, что я недостаточно взрослая для того, чтобы владеть домом.

«Она достаточно взрослая для того, чтобы пробуждать смелые мужские фантазии», – подумал Бен.

Дэйзи снова откусила кусочек булки, прожевала его и облизала губы. Его сердце пропустило удар. Ему предстоит жить и работать рядом с этой женщиной. Сможет ли он это выдержать?

– А как насчет вас? – спросила она, глядя на него своими зелеными глазами, полными любопытства. – Вы консультант. Вы достаточно взрослый, чтобы иметь собственный дом. Не сочтите меня грубой, но я не понимаю, зачем вам было покупать ветхий одноквартирный дом в такой дыре, как Йоксбург.

Хороший вопрос, на который он не собирается отвечать.

– Что не так с Йоксбургом?

Она пожала плечами:

– Я люблю его. В нем живут приятные люди. В нем есть море и хорошая больница. Это милый городок.

– Точно. Но в таком случае что плохого в том, что я хочу здесь жить? – спросил он, не желая говорить о своей личной жизни.

– Ничего. Дело не в Йоксбурге. Просто мне кажется, что такому человеку, как вы, подошел бы дом получше. Более комфортный и… – Она внезапно замолчала, словно почувствовав, что перешла грань. Наверное, так оно и есть, но он не должен забывать, что это она рано утром пришла ему на помощь, позволила принять у нее душ, убралась у него на кухне и вызвала мастера.

– Я разведен, – признался Бен и тут же этому удивился. Но что-то подсказывало ему, что он может доверять своей новой знакомой. – Возможно, вы сочтете меня излишне скромным, но мне мой дом вполне подходит. Точнее, будет подходить, когда все починят. Я потратил на него довольно много денег. Кроме того, я не из тех, кто любит выставлять напоказ свой достаток.

Слегка покраснев, она быстро сказала:

– Простите. Это не мое дело. Кстати, я отдала ваш костюм в чистку, которая находится в главном вестибюле. К пяти часам он будет готов. Я попросила, чтобы с ним были поаккуратнее, так что можете не беспокоиться.

– Пытаетесь снискать расположение босса, Дэйзи?

Она рассмеялась:

– Вовсе нет. Утром я не знала, кто вы. Я помогла вам по доброте душевной и не жду ничего взамен.

– Правда?

– Не совсем. Я по-прежнему не отказалась бы от приглашения на ужин, – произнесла она с дразнящей улыбкой, от которой кровь закипела в его жилах. Он спросил себя, сможет ли удержать в узде это внезапно возникшее влечение.

Вряд ли.

Он переключил свое внимание на кофе.

– Спасибо вам за то, что избавили меня на время от нотаций Эвана. Он помешан на пунктуальности и устроит мне разнос позже.

– Это меньшее, что я мог для вас сделать. Эван показался мне не самым приятным человеком. Когда вы спросили его о той пациентке, он отмахнулся от вас.

В ее глазах промелькнуло что-то похожее на беспокойство.

– Я привыкла. Он может вести себя как самодовольный мерзавец, но врач он хороший.

– Думаю, он немного расстроился из-за того, что это место получил я. Ему советовали выдвинуть свою кандидатуру, но, я полагаю, он посчитал, что у него нет конкурентов.

– Как вы к нам попали?

– Увидел в Интернете объявление о вакансии и отправил свое резюме. Ни в коем случае не хочу обидеть Эвана, но, очевидно, моя профессиональная биография произвела на администрацию больницы большее впечатление, нежели его.

– Точно. Именно поэтому он и не встретил вас с распростертыми объятиями, но, будьте уверены, вы сможете на него рассчитывать.

Бен издал сдавленный смешок:

– Рад это слышать.

Ее губы дернулись, в зеленых глазах снова появился озорной блеск.

– Надеюсь, вы придумали, какую услугу я вам оказала.

Откинувшись на спинку стула, он, улыбаясь, встретился с ней взглядом:

– Скажем, вы предоставили мне пренатальную статистику, касающуюся близнецов. Думаю, это звучит вполне убедительно. В любом случае это лучше, чем объяснять, что утром я принимал душ в вашей ванной, – мягко произнес он.

На ее щеках снова проступил очаровательный румянец, и Бен почувствовал, как в паху у него все напряглось.

– Расскажите мне о больнице, – быстро сказал он, прокашлявшись.

Дэйзи пожала плечами:

– Она и старая, и новая. Раньше здесь был сумасшедший дом для бедняков.

– Какое восхитительное отсутствие политкорректности.

– О какой политкорректости может идти речь, когда отцы и братья, обесчестив своих дочерей и сестер, объявляли их сумасшедшими и запирали навсегда в подобных заведениях, а сами как ни в чем не бывало возвращались к нормальной жизни?

– Какой ужас.

– В действительности здесь был работный дом. Вывеска лечебного учреждения была прикрытием того, что творилось в этих стенах на самом деле. Разве много людей заглядывает в сумасшедший дом? Несчастные, которые за еду выполняли тяжелую работу, умирали, и это оставалось безнаказанным. Но ведь человеческая жизнь раньше стоила не очень дорого, не так ли?

– Как и строительство домов. Наверное, именно поэтому старая часть здания такая красивая.

– Это точно. Другой положительный момент заключается в том, что благодаря уединенному местоположению здания здесь тихо. Его окружают обширные парковые насаждения, в которых любят отдыхать местные жители. Больница просто отличная. Некоторые ее части были оборудованы совсем недавно. Например, родильное отделение. Оно уже заработало себе отличную репутацию. Больница не очень большая и в то же время у нас есть все. Здесь хорошо работается. Все друг друга знают.

– Разве это хорошо?

Дэйзи криво улыбнулась:

– Не всегда. Вы сами в этом убедитесь, когда наши коллеги узнают, что мы с вами соседи.

– Думаете, они узнают?

Она рассмеялась:

– Думаю, это произойдет дня через три, может, даже скорее.

Какой же у нее красивый смех! Звонкий, мелодичный. Когда она высунула кончик языка и слизала с губы глазурь, Бен обнаружил, что уставился на нее, словно зачарованный.

– Может, устроите для меня экскурсию? – поспешно предложил он, боясь, что если просидит напротив нее еще несколько минут, то сам начнет слизывать глазурь с ее губ.

– Конечно. С чего начнем?

– Может, с женской консультации? – предложил он. – Затем вы можете дать мне статистику, касающуюся близнецов, чтобы придуманное нами объяснение было не совсем ложью. Мне сказали, что сегодня у меня будет первый прием пациенток, так что, думаю, будет лучше, если прежде я узнаю, как там все устроено. – Его глаза весело заблестели. – Я не хочу оплошать в первый же день. Не доставлю Эвану такого удовольствия.

Глава 2

День выдался такой суматошный, что Дэйзи было некогда думать о своем новом боссе и соседе.

Она предоставила Бену статистику, касающуюся близнецов, затем быстро показала ему женскую консультацию, стационар, родильное отделение, операционную, до– и послеродовые палаты, после чего ровно в девять тридцать отвела его к Эвану Джонсу, а сама отправилась на утренний обход. Ей нужно было выписать трех пациенток перед дневным амбулаторным приемом, затем снова заглянуть в палату к молодой первородящей пациентке с поздним токсикозом, о которой она беспокоилась. Эван сказал, что уже был у нее, но Дэйзи хотелось самой ее осмотреть. Она была рада, что сделала это. Клэр неважно выглядела. У нее поднялось давление и отекли руки и ноги. Еще она жаловалась на головную боль.

Дэйзи считала, что им следовало сделать ей кесарево сечение в пятницу, но Эван решил, что ради ребенка нужно подождать. Судя по тому, как сейчас обстоят дела, он ошибся.

– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – тихо сказала она, сев на кровать и взяв Клэр за руку. – У тебя были трудные выходные. Ты должна больше отдыхать. Никакого телевизора. Количество визитов нужно сократить до одного в день. Тебя сможет навещать только муж. Мы все хотим, чтобы ты больше спала.

Я не могу. Я очень боюсь.

– У тебя нет причин для страха, Клэр. Мы о тебе заботимся. Все, что тебе нужно, – это расслабиться. Я знаю, это сложно, но тебе нужно попытаться. Попробуешь ради меня? Хорошо?

Кивнув, она положила голову на подушку и закрыла глаза.

– Хорошая девочка. Мы будем за тобой наблюдать. Я немного увеличила дозировку лекарства, и скоро ты почувствуешь себя лучше. Если тебе станет хуже, нажми на кнопку. И пожалуйста, не вставай с постели. Хорошо?

Клэр снова кивнула, и Дэйзи, выйдя из палаты, закрыла дверь. Поправляя табличку с надписью «Пожалуйста, соблюдайте тишину», она ощутила у себя за спиной чье-то присутствие.

– Это и есть та женщина, о которой вы беспокоитесь? – тихо спросил Бен.

– Да. Ее зовут Клэр Гриффитс. У нее поздний токсикоз. Я могу с вами о ней поговорить?

– Конечно.

Они отошли от двери, и Дэйзи начала вводить его в курс дела:

Я не знаю, что с ней делать. Я собираюсь отправить ее на повторное УЗИ. У нее всего тридцать две недели. Эван настаивает на том, что она должна носить ребенка как можно дольше. Я велела ей как можно больше отдыхать. Сегодня ее руки и ноги еще сильнее отекли, и она жалуется на головную боль. Мы поставили ей катетер и следим за балансом жидкости.

– Это ее карта?

Дэйзи протянула ему бумаги, и он, пробежав глазами несколько страниц, встретился с ней взглядом:

– Что вы думаете?

– Думаю, что ее надо оперировать сегодня. – Она закусила губу: – Я хотела, чтобы это сделали в пятницу, но Эван…

– Эван решил подождать. Вы были с ним не согласны. Он что-то говорил насчет этого.

Она нахмурилась: – Что?

– Ничего. Он просто заметил, что вы излишне осторожны.

Дэйзи пожала плечами. Может, Эван действительно прав? Может, она слишком беспокоится?

– Не хотите ее осмотреть?

– Я думал, вы только что это сделали.

– Да, но…

– Но ничего. В карте я прочитал все, что нужно знать. Я не хочу заходить к ней прямо сейчас. Если я это сделаю, она начнет паниковать. К тому же я вам доверяю, Дэйзи.

– Разве это благоразумно? Вы ничего обо мне не знаете.

– Я знаю, что вы аккуратно ведете записи. Эван считает, что вам не хватает уверенности. По-моему, вам следует больше доверять собственным суждениям.

Кивнув, Дэйзи закусила губу:

– Хорошо. Мы колем ей стероиды. Ребенок развит, насколько это возможно на таком сроке. Думаю, ждать больше нельзя, но я могу ошибаться.

– Или вы можете быть правы. Надо сделать повторное УЗИ и сказать, чтобы на всякий случай готовили операционную. Мы дадим лекарствам подействовать. Потом будет видно, что нам делать. Мы не ясновидящие, поэтому нам остается только наблюдать и ждать. Держите меня в курсе.

Дэйзи снова кивнула. Одобрительно подмигнув ей, Бен вернул ей карту и ушел.

На ланч времени не осталось, и она прямиком отправилась в женскую консультацию принимать пациенток. Занимаясь рутинной работой, она не позволяла себе думать о Бене. Вдруг ее пейджер запищал.

О боже. Клэр Гриффитс. Должно быть, ей стало хуже. Направив свою последнюю пациентку к Эвану, Дэйзи прямиком направилась в палату Клэр. Она выглядела напуганной, на ее бледной коже выступили капельки пота.

Увидев Дэйзи, Клэр заплакала:

– Я так рада, что вы пришли. У меня болят ноги, пальцы не гнутся, голова разболелась еще сильнее. Я плохо вижу. Перед глазами мерцают огоньки, а внутри глаз будто копошатся черви. Я так боюсь.

«Кровоизлияние в сетчатую оболочку глаза», – подумала Дэйзи, изучая показания монитора. УЗИ показало, что с прошлого четверга ребенок ничуть не вырос. Это означало, что он получал недостаточно питания. Сев на край кровати, она взяла Клэр за руку и обнаружила, что за два коротких часа ее пальцы сильно отекли.

Бен сказал, что ей нужно быть более уверенной в себе. Он ей доверяет.

Дэйзи погладила руку Клэр в знак утешения.

– Не бойся, Клэр, мы за тобой наблюдаем, – произнесла она с уверенностью, которой не чувствовала. – Но твое давление снова подскочило, а анализ крови показывает, что почки с трудом справляются с жидкостью, и малыш не растет. Разреши мне позвать доктора Уокера и попросить его осмотреть тебя.

– Что, уже? – Клэр шмыгнула носом. На ее лице был страх. – Вы собираетесь сделать мне кесарево?

– Думаю, да, – честно ответила Дэйзи, и девушка сглотнула.

– Но еще слишком рано. Как же малыш?

– С малышом все будет в порядке, но, если мы оставим все как есть, и тебе, и ему будет только хуже. Прости, Клэр, но у нас нет выбора. Я позову мистера Уокера, а затем свяжусь с твоим мужем и попрошу его приехать. Возможно, ты захочешь, чтобы он был рядом с тобой.

Бен пришел через две минуты после того, как она ему позвонила. К ее большому облегчению, он поддержал ее.

– Доктор Фуллер абсолютно права, Клэр, нам нужно немедленно сделать вам кесарево сечение. Мы позовем анестезиолога, чтобы он сделал вам укол, а затем отвезем вас в операционную. После операции вы сразу почувствуете себя лучше. Многие дети, рожденные на таком сроке, не имеют никаких проблем со здоровьем. Мы идем обрабатывать руки. Встретимся через минуту в операционной. Главное, ни о чем не беспокойтесь. Я знаю, вам сейчас страшно, но, уверяю вас, для нас это рядовой случай. Мы о вас позаботимся.

Его тон был твердым и уверенным, улыбка – доброй, и Дэйзи начала расслабляться. Она впервые увидела своего нового босса с пациенткой и убедилась в его компетентности. Бен прав, это рядовой случай. Волноваться не о чем.

– Я хочу, чтобы этот ребенок появился на свет как можно скорее. Если мы будем тянуть время, Клэр станет еще хуже, – сказал Бен, когда они обрабатывали руки в предоперационной. – Вы готовы провести эту операцию или предпочли бы, чтобы в этот раз все сделал я?

– Вы ее сделаете? Я спрашиваю не потому, что сама не могу, а потому, что знаю, что вы можете. Речь идет не о моей профессиональной гордости, а о благополучии Клэр и ее ребенка.

Мягко рассмеявшись, он закрыл локтем кран:

– Мудрые слова. Пойдемте.

Бен действовал ловко и умело. Дэйзи была рада, что стала ему ассистировать, а не сама проводила операцию. Прошло всего несколько минут, и ребенок Клэр оказался в его сильных руках. Его плач стал прекрасной музыкой для них всех.

– Привет, малыш, добро пожаловать в этот мир, – тепло произнес Бен, затем встретился взглядом с Клэр и улыбнулся ей: – У вас сын. Он настоящий красавчик.

Ребенка быстро показали Клэр и ее взволнованному мужу, после чего унесли на обследование. Теперь они могли полностью сосредоточиться на Клэр и завершающем этапе операции.

Но Дэйзи было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме сильных и умелых рук Бена и магнетических голубых глаз над маской, которые ловили и удерживали ее взгляд на секунду дольше, чем это было необходимо.

Бен вернулся домой к приходу водопроводчика. Когда Клэр отвезли в палату, он оставил ее под присмотром Дэйзи, а сам вернулся в женскую консультацию и продолжил принимать пациенток. Через некоторое время ему пришло сообщение от Дэйзи. Она написала, что забрала его костюм и что с Клэр все в порядке.

Войдя в дом, он снял галстук и повесил пиджак на край перил. Прежде чем он успел сделать что-то еще, в дверь постучали.

На пороге стоял мужчина с ящиком для инструментов.

– Я Стив, – представился он. – Дэйзи сказала, что у вас проблемы.

Бен с трудом удержался от истерического смеха.

– Можно и так сказать, – ответил он и повел Стива на кухню.

Придя домой, Дэйзи повесила костюм Бена на вешалку и накормила кошку. Бен уже вернулся: она слышала за стеной его шаги. Сев за стол, она подписала открытку, которую купила для него в супермаркете, прислонила ее к бутылке шампанского и помчалась наверх принимать душ. Ей хотелось понежиться в ванне, но она была слишком голодна, чтобы тратить на это время.

Вытеревшись и высушив волосы феном, Дэйзи вернулась в спальню. Что ей надеть? Джинсы или спортивные брюки?

В конце концов женская гордость взяла верх, и она остановила свой выбор на джинсах и красивом топе. Бен уже видел ее в халате с пятном от чая, в одежде для работы в саду и в униформе врача. Ей хотелось, чтобы, когда она заглянула к нему отметить новоселье, у нее был красивый вид.

Это нелепо. Какая разница, что Бен подумает о ее внешности? Он разведен. Несомненно, со всеми вытекающими отсюда эмоциональными последствиями. К тому же он ее сосед и начальник. По всем этим причинам ей следует держаться от него на расстоянии и как можно реже иметь с ним дело, а не наряжаться для него. Впрочем, кто сказал, что она делает это для него, а не для себя? «Женщина всегда должна хорошо выглядеть», – сказала себе Дэйзи, делая легкий макияж.

Неожиданно в дверь постучали. Дэйзи дернулась и мазнула себе щеточкой для туши по носу. Стерев тушь, она пошла открывать.

Бен стоял, прислонившись к внутренней стенке ее крыльца, скрестив ноги и засунув руки в карманы. На нем были джинсы и серая рубашка.

Улыбнувшись Дэйзи, он отошел от стенки. Она сложила руки на груди, прислонилась к дверному косяку и постаралась не улыбаться как идиотка.

– Как ваши дела? – спросила она.

– Отлично. Стив просто молодец. Он все починил за несколько минут. Он придет в понедельник устанавливать новую сантехнику. Обещал привести штукатура. Электрик уже был здесь. Он сделал временное освещение. Впрочем, в этом не было особой необходимости. Я все равно пока не смогу пользоваться кухней.

Я же вам говорила, что Стив отличный мастер. У него есть какие-нибудь предположения насчет того, почему это произошло?

– Сифон ванны полетел. Стив говорит, что предыдущий хозяин должен был об этом знать.

Дэйзи покачала головой:

– Миссис Леггатт не могла подняться наверх. Все время, что я ее знала, она мылась в тазу. Она говорила, что до этого пользовалась душем внизу.

– Правда? Он тоже не работает. Теперь понятно, почему она мылась в тазу.

Отойдя от косяка, Дэйзи улыбнулась.

– Я собиралась позже заглянуть к вам и посмотреть, как у вас дела. Я забрала ваш костюм из химчистки и купила для вас небольшой подарок по случаю новоселья, чтобы компенсировать неудачное начало. Раз уж вы здесь, заходите.

Бен проследовал за ней внутрь ее дома, где она вручила ему бутылку и открытку:

– Это пустяк, но я подумала, что после утреннего кошмара он немного поднимет вам настроение.

Он с улыбкой покачал головой:

– О, Дэйзи, вы сделали для меня намного больше, чем могла бы сделать бутылка шампанского. Не знаю, как и благодарить вас за помощь. Вы удивительная женщина.

Дэйзи почувствовала, как ее щеки вспыхнули, и, быстро отвернувшись, пошла на кухню.

Я не сделала ничего особенного, – ответила она и, схватив чайник, принялась наполнять его водой из крана. – Я всегда к вашим услугам. По правде говоря, я испытала огромное облегчение, когда узнала, что вы не застройщик и не доморощенный мастер на все руки, который сделает что-нибудь ужасное, и мой дом обесценится.

Бен рассмеялся:

– Я постараюсь больше ничего такого не делать. Правда, пока у меня плохо получается. У вас красивый дом. Есть надежда на то, что мой может быть таким же.

– Они оба сохранили большую часть своих первоначальных деталей. Это редкость. Надеюсь, вы собираетесь и дальше их сохранять.

– Определенно. Это одна из причин, по которой я купил этот дом. К счастью, я могу выделить средства на ремонт кухни и ванной. – Его губы дернулись, и сердце Дэйзи подпрыгнуло в груди. Какая нелепость! Они весь день проработали вместе без проблем, но здесь, в интимной обстановке…

– Как дела у Клэр?

– Отлично, – ответила Дэйзи, обрадованная сменой темы. О работе говорить проще всего. – Давление понизилось, почки заработали в полную силу, и отеки начали проходить. Она чувствует себя намного лучше. С малышом тоже все в порядке.

– Хорошо. Знаете, я просмотрел ее карту и пришел к выводу, что ее следовало прооперировать в пятницу. Все могло бы закончиться гораздо хуже. Ей повезло.

Резко повернувшись, Дэйзи уставилась на Бена широко распахнутыми глазами. Он согласился с ней?

– Правда?

– Да. Ваша осторожность была оправданной.

Сердце Дэйзи наполнилось теплом, и она улыбнулась:

– Спасибо вам.

– Не за что. Вы ужинали?

– Нет. По дороге домой я купила полуфабрикаты и собиралась приготовить их на ужин. К сожалению, там только одна порция, иначе бы я непременно поделилась едой с вами.

– Не беспокойтесь. Я хочу пригласить вас в ресторан. Я должен вам ужин, забыли?

Дэйзи снова покраснела:

– Бен, я пошутила.

– А я не шутил. Соглашайтесь. Мне в любом случае придется ужинать вне дома. У меня нет никакой еды, на кухне черт голову сломит. Я за целый день съел только булочку во время ланча. Когда у меня понижается уровень сахара в крови, я становлюсь ворчливым.

– Этого ни в коем случае нельзя допустить, – ответила она с улыбкой и сказала себе, что просто оказывает услугу своему новому боссу. Что здесь ни при чем его красивые голубые глаза и мускулистый торс, который она видела, когда он после операции снял с себя халат по пути в раздевалку.

Они отправились пешком в бистро на набережной. Оттуда открывается красивый вид на море, и там подают хорошую еду.

В столь поздний час моря они не увидели, зато, идя по берегу, услышали шум волн и грохот гальки и подышали влажным солоноватым воздухом.

– Я люблю море, – сказала Дэйзи. – Не думаю, что смогла бы жить вдали от него.

– Уверен, вам бы понравилось в Йоркширской долине. Оттуда до побережья час езды.

– Но это того стоит, правда? Разве в Йоркшире не красивые пляжи?

– О да. Просто великолепные. И в Ланкашире на западном побережье тоже. Там лучше, чем в Лондоне.

– Вы приехали из Лондона? – спросила Дэйзи. Она хотела сдержать свое любопытство, но ей это не удалось.

В свете уличных фонарей Бен одарил ее белозубой улыбкой:

– Я был изгнан оттуда за мои грехи. А как насчет вас? Вы родились и выросли в Йоксбурге?

– Нет. Я здесь живу меньше трех лет. Здесь работает моя подруга. Она-то и убедила меня сюда переехать.

– Вы довольны своим выбором?

– О да. По многим причинам. Это милый городок, в нем отличная больница. Работа у меня здесь намного лучше, чем на предыдущем месте, и… Как я и хотела, я уехала подальше от одного человека.

Ну зачем она об этом упомянула? Вот идиотка! Она прочитала в его глазах вопрос, но от ответа на него ее спасло то, что в этот момент они вошли в ресторан. Когда они сели за столик и официант принес им меню, воду и корзинку с теплым хлебом, Бен перевел разговор на другую тему.

– Почему вы выбрали акушерство? – спросил он, потянувшись за хлебом.

– Я люблю детей. Мне нравится помогать им появляться на свет. Спасать маленькие хрупкие жизни очень важное дело. Подруга, о которой я упоминала, акушерка. Полагаю, это она немного на меня повлияла. А как вы выбрали эту профессию?

Бен пожал плечами:

– Мой отец ветеринар. Мы с братом иногда ездили вместе с ним на вызовы, когда были детьми. Мы помогали ему принимать роды у коров, лошадей и овец. Разумеется, мы также много раз видели, как рожают кошки и собаки. Моя мать акушерка, так что, когда я принял решение изучать медицину, этому никто не удивился. Мой брат тоже акушер, но он больше сосредоточен на своей карьере, нежели я. – Он криво улыбнулся: – В последнее время мне пришлось тяжеловато, поэтому мне было не до работы.

– Да, развод – штука неприятная, – сказала Дэйзи не подумав.

Бен снова пожал плечами и грустно улыбнулся.

– Да, неприятная. Вы тоже разведены?

– Я? Нет. Я одна и горжусь этим, – солгала Дэйзи.

После разрыва с Майком она действительно осталась одна, но совсем этим не гордится. Временами она чувствует себя одинокой, но все же это лучше, чем находиться в той ситуации, в которой она была несколько лет назад. Они не были женаты, но во многих отношениях она чувствует себя разведенной. Их с Майком роман был довольно долгим.

Дэйзи изобразила на лице веселую улыбку:

– Безумная старая дева – вот кто я. Разве вы не заметили кошку?

– Я думал, для того, чтобы быть старой девой, нужно иметь много кошек, – дразняще улыбнулся он, и ее сердце перевернулось.

Нет! Нет, нет, нет, нет, нет!

– Что ж, раз у меня всего одна кошка, значит, я не старая дева, а просто безумная женщина, – весело произнесла она и тут же переключила свое внимание на меню.

Бен наблюдал за Дэйзи. Она не выбирает еду, а просто делает вид. Она не заметила бы, даже если бы меню было на японском или русском. Он ее смутил? Интересно. Только ему нельзя забывать, что она его коллега и соседка. Что он только что пережил болезненный развод и не спешит начинать новые отношения.

Даже несмотря на то, что она самый интересный человек из тех, с кем ему приходилось иметь дело за последние годы.

Он резко захлопнул свое меню, и она еле заметно вздрогнула.

– Я буду жареного каменного окуня, а вы что выбрали?

– Э-э… – Она продолжала тупо таращиться в меню, затем моргнула и кивнула: – Звучит заманчиво.

– А как насчет вина?

О чем он только думает, черт побери? Ведь завтра рабочий день.

– Думаю, я бы выпила бокал.

– Совиньон блан?

Она кивнула. Ее темные волосы мерцали в свете свечей. Ему хотелось протянуть руку, намотать на палец шелковистую прядь и потянуть ее на себя, пока его губы не коснутся ее мягких полных губ, а затем…

– Вы готовы сделать заказ, сэр?

Выпрямившись, Бен медленно вдохнул и, подняв бровь, посмотрел на Дэйзи:

– Вы что-нибудь выбрали?

– Я… э-э… каменного окуня так же, как и вы.

Дэйзи спасла его от конфуза. Он думал о ее соблазнительных губах и забыл, что собирался заказать.

– Звучит здорово, – ответил он и попросил принести им вина.

С пары бокалов он не опьянеет…

– Было здорово. Спасибо вам, Бен, за чудесный вечер, – сказала Дэйзи, остановившись у своей двери.

Из бистро они шли рядом друг с другом. Их плечи время от времени соприкасались. Они не держались за руки, но до этого было недалеко. В голове у нее вертелась мысль о том, собирается Бен поцеловать ее на прощание или нет.

Это безумие! Второй бокал явно был лишний.

– Не за что. Я бы предложил вам кофе, но, к сожалению, от моего кофейника и кружек остались одни лишь осколки, – печально произнес он, и Дэйзи улыбнулась.

– У меня есть кофе, – ответила она, прежде чем успела подумать. Их взгляды встретились, и Бен, еле заметно пожав плечами, ответил:

– Я бы с удовольствием выпил чашку кофе. Спасибо.

Дэйзи отперла дверь, и он проследовал за ней в кухню, которая служила одновременно и столовой. Она указала ему на один из стульев у стола:

– Прошу вас, располагайтесь.

Включив электрический чайник, она посмотрела на часы. Ничего себе! Они отсутствовали больше двух часов. Сейчас уже начало двенадцатого, а ей завтра в восемь нужно быть на работе.

Она совершила глупость. Ей не следовало приглашать Бена к себе домой. Для этого уже слишком поздно… и опасно.

Нахмурившись, она принялась искать на полке банку с кофе. Не найдя ее, она открыла новую.

– Вам черный или с молоком? – спросила она.

– Черный с одной ложкой сахара.

Ну разумеется. Именно такой он заказал себе в бистро, хотя утром в больничном кафетерии пил латте.

Утром? Неужели это было только сегодня утром? Ей казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

Поставив все необходимое на поднос, она машинально пошла с ним в гостиную в передней части дома, вместо того чтобы отнести его на обеденный стол. Прежде чем она успела повернуть назад, Бен последовал за ней. Черт побери! В гостиной слишком уютная, слишком интимная обстановка. Вино затуманило ей разум.

– Какая красивая комната, Дэйзи, – похвалил Бен. Его похвала доставила ей удовольствие.

Она поставила поднос на столик.

– Спасибо. Если хотите, можете включить музыку, – сказала она, когда он присел перед ее стереосистемой и начал просматривать ее музыкальную коллекцию. Наконец он, как назло, включил что-то спокойное и романтическое.

Она уже села, поэтому не могла перебраться на другую софу, когда Бен занял место на другом конце ее софы. Их разделяла пара футов, но она почувствовала знакомый цитрусовый аромат его одеколона. Он весь вечер щекотал ей ноздри. Она могла бы придвинуться ближе и вдохнуть его полной грудью. Но это было бы самым настоящим безумием. Ей следует быстро выпить с ним по чашке кофе и выпроводить его.

Одно дело подумать, другое – сделать.

Они разговаривали и смеялись еще долго после того, как закончился кофе. Наконец Бен вздохнул и поднялся:

– Мне пора.

– Да. – Дэйзи начала вставать, но споткнулась о свою туфлю и потеряла равновесие. Бен вовремя поддержал ее.

– Все в порядке? – спросил он.

Она встретилась с ним взглядом, и время словно остановилось. Бен начал медленно опускать голову. У Дэйзи было много времени, чтобы отстраниться, но она этого не сделала. Тогда он коснулся ее губ своими.

Ее сердце бешено заколотилось. Она выдохнула его имя. Затем его руки сомкнулись вокруг нее, и он поцеловал ее крепче.

У его губ был вкус кофе и ментоловых леденцов. Она плавилась как воск в его руках. Все ее чувства обострились до предела. Его язык ритмично двигался внутри ее рта, его дыхание щекотало ей кожу.

Если бы он повел ее наверх, она бы последовала за ним. Но вместо этого он поднял голову и, прижав Дэйзи к своей груди, произнес хрипловатым голосом:

– Мне правда пора.

Еще несколько секунд она неподвижно стояла, слушая стук его сердца, затем неохотно отстранилась:

– Да. Спасибо за то, что пригласил меня на ужин. Я получила удовольствие.

– Я тоже. Мне бы хотелось повторить сегодняшний вечер, но я не уверен, что это было бы правильно. Мы вместе работаем и живем по соседству. Не нужно все усложнять.

Подавив в себе желание расплакаться, Дэйзи кивнула:

– Нет, не нужно.

Он разведен. Наученная горьким опытом, она больше не играет в подобные игры.

Бен сделал шаг в сторону двери, затем повернулся и посмотрел на нее:

– Спасибо за все, что ты для меня сегодня сделала.

Дэйзи попыталась улыбнуться:

– Обращайся, если что.

Протянув руку, он нежно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке:

– Спокойной ночи, Дэйзи. Желаю хорошо выспаться. Увидимся завтра.

Дэйзи кивнула. Она не могла говорить. Боялась, что если произнесет хоть слово, то расплачется. Словно догадываясь об этом, Бен грустно улыбнулся и пошел к выходу.

Глава 3

Если иметь в виду только работу, вторник ничем не отличался от остальных дней, но всякий раз, когда Дэйзи думала о своей частной жизни, ей казалось, что она вот-вот сойдет с ума. Прошлой ночью она почти не спала. К тому времени, когда она прибыла в больницу, ей удалось убедить себя в том, что работать бок о бок с Беном будет невозможно.

На самом деле это оказалось довольно просто.

Он поприветствовал ее с улыбкой, и, если бы она не увидела в глубине его глаз затаенный огонь желания, она бы подумала, что вчерашний вечер ей приснился.

Сегодня им было не до кофе. Они провели целый ряд операций. Одна из них запомнилась Дэйзи особенно. Они сделали кесарево сечение пациентке, у которой когда-то была травма позвоночника. Из-за этого ей пришлось давать общий наркоз вместо эпидурального. Это была отличная возможность показать Бену, что она умеет.

Незадолго до окончания операции он сказал ей:

– Ты прекрасно справляешься. Закончишь без меня. Пойду выпью кофе. Что-то я устал.

Вот негодяй. Хорошо, что она смогла спрятать свою улыбку за маской, а анестезиолог и хирургическая сестра что-то активно обсуждали.

Закончив операцию, Дэйзи сняла перчатки и пошла в ординаторскую. Увидев ее, Бен налил еще одну кружку кофе и протянул ей:

– Отлично сработано. У тебя хорошие руки. Ты напоминаешь мне моего отца.

– Это комплимент? – спросила она, не понимая, что он имеет в виду.

– Да. Он очень хороший ветеринар.

– Прямо как Джеймс Херриот? Каменные конюшни, ворчливые фермеры и все такое?

Бен рассмеялся:

– С сороковых годов многое изменилось. Из тебя тоже мог бы выйти отличный ветеринар.

– Я бы не хотела принимать роды у коров.

Этот шутливый разговор именно то, что ей нужно, чтобы забыть о том, что произошло вчера вечером. И о том, чего не произошло. Влечение, конечно, никуда не делось. Воздух между ними зазвенел от напряжения, когда Бен очаровательно улыбнулся ей. Между ними проскочил электрический разряд. В следующую секунду к ним заглянул анестезиолог, и чары рассеялись.

– Она пришла в себя. С ней все в порядке. Готовы к следующей операции?

Поднявшись, Бен пошел обрабатывать руки. Допив кофе, Дэйзи присоединилась к нему.

Заперев входную дверь, Бен положил руку себе сзади на шею и принялся массировать гудящие мышцы.

Большую часть дня он оперировал, и усталость давала о себе знать. Несомненно, одной из ее причин была ночь, которую он провел без сна, думая о Дэйзи.

Застонав, он закрыл глаза. Ему нужно постараться хоть на время о ней забыть. Они весь день проработали бок о бок. Не хватало еще думать о ней вечером после работы.

Включив чайник, Бен позвонил Стиву, чтобы узнать, когда придут электрик и штукатур. Только он устроился с чашкой чая в кресле в гостиной, как зазвонил его мобильный телефон.

– Ну и как тебе твой новый дом? – спросил его брат Мэтт.

Бен обвел взглядом стены, покрытые ужасными обоями в стиле семидесятых годов.

– Скажем, у него есть потенциал.

– О.

– Да. В ванной вышла из строя сливная труба.

– И?

– И у меня на кухне больше нет потолка.

– Понятно. – Его брат с трудом сдерживал смех, и он почувствовал, как его собственные губы начинают растягиваться в улыбке.

– Ты можешь приехать и посмотреть на все своими глазами.

Мэтт больше не смог сдерживать смех.

– Нашел дурака. Ты заставишь меня обдирать обои и выносить мебель из кухни раньше, чем я успею снять пальто, – сказал он, затем добавил: – Как работа? Хорошая?

– Очень. У нас отличная команда. Мой ординатор просто супер.

– А как насчет соседей? Ты уже с ними познакомился?

– Да. Ординатор, о котором я говорю, моя соседка. Ей принадлежит дом смежный с моим.

– Как интересно.

Закрыв глаза, Бен откинулся на спинку кресла:

– Она мне очень помогла, когда у меня прорвало трубу. Я пригласил ее на ужин, чтобы отблагодарить.

– И? – В голосе Мэтта слышалось любопытство.

– И ничего.

Мэтт рассмеялся:

– Не заливай, брат, я слишком хорошо тебя знаю. Как ее зовут?

– Дэйзи.

– Дэйзи! Что это за имя такое?

– Нормальное имя. Ты просто ревнуешь.

– Ты ее защищаешь? Это интересно. Опиши ее.

– Она среднего роста. Стройная, с округлыми формами. У нее длинные темные волосы, зеленые глаза и чувственные губы…

– Правда? Насколько чувственные?

Вот черт! Бен тяжело вздохнул:

Я не собирался этого говорить.

– Я так и подумал, – рассмеялся Мэтт. – Итак, насколько они чувственные?

Бен понял, что ему не отвертеться.

– Она целуется как богиня, – признался он.

На секунду на том конце линии повисло молчание.

– Когда ты с ней познакомился? – наконец спросил Мэтт.

– Вчера.

– И уже узнал, как она целуется? Ну ты и быстрый. Говоришь, она твоя коллега? Обычно ты более осмотрителен. Должно быть, она разожгла внутри тебя огонь.

«О да».

– Продолжения не будет. Мне сейчас отношения нужны не больше, чем тебе.

– Кто говорит об отношениях? – спросил Мэтт со свойственной ему прямотой.

Бен снова вздохнул:

– Дэйзи славная девушка. Она не из тех, кого затаскивают в постель просто так, не предлагая никаких обязательств.

– Наверное, этот поцелуй был особенный, – произнес Мэтт с недоверием.

Бен провел рукой сзади по шее:

– Да. Поцеловать ее было большой ошибкой. Нас… э-э… немного занесло. Мне не следовало терять контроль над своими эмоциями. Я знаю, что это безумие, Мэтт, что это ни к чему не приведет, но, черт побери, мне так хотелось остаться с ней. Я был так близок к тому, чтобы…

Он услышал, как хлопнула входная дверь Дэйзи, и тряхнул головой, чтобы прояснить мысли.

– Послушай, я должен идти. Она вернулась. Здесь нет никакой звукоизоляции. Думаю, мне следует к ней заглянуть. Объяснить ей, почему между нами ничего не может быть, пока она не начала строить иллюзии.

– Ты уверен, что между вами ничего не может быть? – мягко спросил Мэтт. – Возможно, тебе пора двигаться дальше, найти немного времени для себя.

– Что-то я не вижу, чтобы ты двигался дальше, – отрезал Бен. Да, его влечет к Дэйзи, и он злится на обстоятельства, которые не в силах изменить.

Он услышал, как Мэтт вздохнул, прежде чем ответить:

– Отстань.

– Ладно, забудь об этом. Приезжай ко мне на несколько дней. Я был бы рад тебя повидать. Обещаю, что не буду заставлять тебя сдирать обои.

Я не верю ни единому твоему слову, но, вполне возможно, приеду. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на эту Дэйзи. Желаю тебе с ней удачи. Жду с нетерпением, когда познакомлюсь с ней.

Мэтт разорвал соединение. Тогда Бен встал и с кружкой пошел на кухню. Он даст Дэйзи пять минут, чтобы переодеться и накормить кошку, затем придет к ней, чтобы раз и навсегда остановить то, что между ними происходит.

Она хочет принять ванну. Она мечтает об этом аж с вечера воскресенья.

Дэйзи представила себе, как лежит в теплой воде с ароматной пеной, и усталость покидает ее тело. Но неразобранный чемодан с выходных мозолит ей глаза. Кроме того, ей нужно постирать белье и…

– К черту! – сказала она, открыла краны и добавила в воду немного пены.

Пока старинная ванна на ножках в виде звериных лап наполнялась водой, она включила музыку и зажгла ароматизированную свечу. Затем она сняла с себя одежду и, бросив ее в корзину для грязного белья, забралась в ванну.

– О да! – простонала она. – Какое блаженство!

Но расслабиться ей не удалось. Она слышала за стеной шаги Бена. Наверное, он разбирал вещи. Почему-то она была уверена в том, что он собирается к ней зайти. Ей совсем не хотелось предстать перед ним похожей на мокрую кошку.

Отбросив остатки гордости, она сполоснула волосы чистой водой, неохотно выбралась из ванны и взяла халат. Спереди на нем осталось пятно от чая, и она не может его надеть, пока не постирает.

В конце концов она остановила свой выбор на джинсах и вчерашнем топе. Бен не говорил, что зайдет, но внутреннее чутье говорило, что он это сделает. Ей лучше быть готовой к его визиту. Все же она не стала менять топ на тот, который он еще не видел.

Она высушит волосы, немного подкрасит ресницы и замажет темные круги под глазами – следы двух бессонных ночей. После этого она разберет вещи и приберется в спальне.

Впрочем, ей нечего беспокоиться о том, что Бен может ее увидеть, подумала она с иронией, нанося корректор на кожу под глазами. Это он вчера ушел, а не она.

О чем она только думает, черт побери? Она совсем не хочет видеть его у себя в спальне. Она не собирается снова заводить роман с разведенным мужчиной, потому что еще не оправилась от предыдущего разрыва. Кроме того, Бен ее босс и сосед.

– Нет, Дэйзи, – твердо сказала она себе, крася ресницы.

Она услышала шаги Бена на лестнице. Когда он постучался в ее дверь, ее сердце учащенно забилось, а руки задрожали. Отложив тушь, она спустилась вниз и открыла дверь.

Бен протянул ей букет длинноцветковых белых лилий с восхитительным ароматом.

– Хочешь сломить мое сопротивление или это искупительная жертва, которую ты мне предлагаешь за попытку воспользоваться моей невинностью? – спросила она, осторожно взяв у него букет.

Бен почувствовал, как его губы изгибаются в улыбке. Если бы он захотел ей воспользоваться, ему не пришлось бы прилагать для этого особых усилий.

– Ни то ни другое. Я подумал, что аромат этих цветов перебьет запах мокрой штукатурки, который ко мне пристал.

Издав смешок, Дэйзи отошла в сторону, и он проследовал за ней на кухню. Там она достала высокую вазу, наполнила ее водой и поставила в нее цветы. Не удовлетворенная результатом, она принялась поворачивать стебли таким образом, чтобы цветы лучше смотрелись. Судя по ее неловким движениям, она нервничала. Но почему? Боялась, что он попытается ей воспользоваться? Ей не о чем беспокоиться. С его стороны ей ничто не угрожает.

– Ты ужинала? – спросил Бен, и Дэйзи слегка нахмурилась.

– Еще нет. Я собиралась приготовить полуфабрикаты.

«Не приглашай меня больше никуда, Бен. Пожалуйста».

– Я могу заставить тебя передумать? Я подумал, мы могли бы сходить в какой-нибудь паб, поесть и поболтать.

От волнения у нее засосало под ложечкой.

Я не хочу никуда идти. Я собиралась пораньше лечь спать, – солгала она.

Бен задумчиво посмотрел на нее:

– Это означает «проваливай, Бен» или «я не хочу никуда идти, но мы могли бы заказать еду на дом»?

Закончив возиться с цветами, Дэйзи поставила вазу посреди обеденного стола.

– Ни то ни другое, Бен. Зачем ты пришел? – В ее голосе слышалось отчаяние.

Прислонившись к столу, он засунул руки в карманы брюк и тихо вздохнул:

– Думаю, нам необходимо поговорить о том, что произошло вчера вечером.

– Вчера вечером ничего не произошло.

– Кого ты пытаешься обмануть, Дэйзи?

Она заставила себя встретиться с ним взглядом и тут же об этом пожалела: блеск желания, который она увидела в его глазах, напугал ее.

Она отвернулась:

– В таком случае выкладывай то, что тебя тревожит.

– Все сложно.

Цинично усмехнувшись, Дэйзи поправила один из цветков.

– Когда в последний раз мужчина мне это сказал, он сообщал, что решил вернуться к своей жене, – произнесла она сухим тоном.

– Этого я точно не собираюсь тебе говорить.

Она почувствовала облегчение, но поняла, что еще слишком рано на что-то надеяться.

– Тогда что ты собираешься мне говорить? Что ты мой босс? Что мы соседи? Что ты разведен? Я уже сама все это поняла и полностью согласна.

– У меня есть дочь, – неожиданно, без всяких преамбул, сообщил Бен. – Ей почти три года. Ее зовут Флоренс. Именно потому я и перебрался в Йоксбург. Моя бывшая жена вернулась сюда, чтобы быть рядом со своей семьей и друзьями. Я последовал за ней.

«Опять двадцать пять», – подумала Дэйзи, и внутри у нее все упало.

– Потому что хочешь снова с ней сойтись?

– Нет. Потому что хочу быть рядом с Флоренс, играть активную роль в жизни своей дочери. Я не собираюсь возвращаться к своей бывшей жене.

– Это я уже тоже слышала, – отрезала она, негодуя от разочарования. Впрочем, это было глупо. Бен ничего не сказал и не сделал. В отличие от Майка он ей не лгал и не давал обещаний. Он просто был самим собой – обаятельным, непринужденным и забавным соседом и коллегой, и она… что? Влюбилась в него?

– Но я не лгу. Мы с ней больше никогда не будем вместе. Наш брак был катастрофой, и я не имею ни малейшего намерения переживать ее заново. Единственная причина, по которой я сюда переехал, – это Флоренс. Она для меня на первом месте.

– Приятно слышать подобное от отца, – сказала Дэйзи, – но я не понимаю, какое отношение это имеет к нам.

– Это и есть причина, по которой никаких «нас» не будет, – мягко сказал он. – Я должен позаботиться о том, чтобы жизнь Флоренс была простой и нормальной, насколько это возможно для маленькой девочки, чьи родители не могут жить вместе. Помимо всего прочего это также означает, что в ее жизни не должны появляться никакие посторонние «тети», поэтому, если ты питаешь какие-то иллюзии на мой счет, буду вынужден тебя огорчить. Мне не нужны новые отношения.

Иллюзии? Да она лишь надеялась на то, что он свободен и не обременен обязательствами. Если бы она знала, что у Бена есть дочь, она бы не подпустила его к себе на пушечный выстрел. Она уже это проходила. После нескольких лет отношений Майк, отец двух маленьких дочек, сообщил ей, что решил вернуться к бывшей жене. Что жена простила ему все его пригрешения и готова принять его обратно.

– Не льсти себе. Я не питаю на твой счет никаких иллюзий, – заявила она. – Последнее, что мне нужно, – это еще один роман с мужчиной, у которого на плечах лежит тонна эмоционального багажа. Так что можешь расслабиться, Бен. С моей стороны тебе ничто не угрожает. Ты меня не интересуешь.

Бен мягко рассмеялся:

– Круто ты меня отшила.

– Твое мужское самолюбие не должно слишком сильно пострадать, – поспешно добавила она. – Не будь у тебя этого эмоционального багажа, я бы всерьез тобой заинтересовалась. Но я не мазохистка и больше не встречаюсь с разведенными мужчинами. Это одно из моих правил. Позволь мне спросить из любопытства, почему ты не сказал мне о дочери вчера?

Он нахмурился:

– Прости. Я не думал, что это для тебя так важно. Я не скрываю ее существование. Просто я не обсуждаю свою частную жизнь с посторонними людьми. Когда мы с тобой познакомились ближе, я мог бы тебе о ней сказать, но тогда, если ты не забыла, мы оба не могли трезво мыслить.

– Ничего не произошло, Бен, – твердо произнесла она. – Но я ни на что и не надеялась. Как я уже сказала, разведенные мужчины меня не интересуют.

Его плечи опустились, и он медленно кивнул:

– Думаю, это хорошо.

– Ты правда так думаешь? – осторожно спросила она.

Бен пожал плечами, на лице его промелькнула печальная улыбка. Ему следовало сказать «да» и закрыть эту тему, но он не мог лгать.

– Я разрываюсь, Дэйзи, – признался он. – Я понимаю, что между нами ничего не должно быть, но я не каменный. Ты мне очень нравишься, но обстоятельства не позволяют нам быть вместе. Я мог бы время от времени встречаться с тобой после работы, но это было бы несправедливо по отношению к тебе. Ты не из тех девушек, что годятся для мимолетных интрижек, но в данный момент я не могу предложить тебе ничего более серьезного. Я не хочу причинять боль ни тебе, ни Флоренс. У нас с тобой нет будущего, но я по-прежнему твой коллега и…

– Если быть более точным, ты мой босс, – заметила она, и его губы дернулись.

– Я твой коллега, – повторил он. – Нам придется вместе работать. Я не могу себе позволить потерять это место. Мне нужно обеспечивать Флоренс и самого себя. Я должен добиться успеха. Я не могу сделать тебя счастливой. Мой брак выжал из меня все соки. Я вложил в него все, что у меня было, но этого оказалось недостаточно. Меня это чуть не еломало, и я дал себе слово, что у меня больше никогда не будет серьезных отношений.

Ей до боли знакома эта ситуация. Она испытала те же чувства, когда ушел Майк, забрав своих дочек. Она сделала для их отношений все, что могла, но этого оказалось недостаточно.

– Мне жаль, – мягко сказала она. – Я знаю, что чувствуешь в подобной ситуации. Правда.

Кивнув, он протянул к ней руку и легонько сжал ее плечо. Его прикосновение согрело ее. Ей захотелось прижаться к нему, положить голову ему на грудь. Вместо этого она отошла в сторону, чтобы включить чайник.

– Значит, нам обоим пришлось иметь дело с разбитым сердцем.

– Нам обоим пришлось иметь дело со множеством разочарований и утрат, – поправил ее Бен, отметив про себя, что ей разбили сердце. – Последнее, что мне нужно, – это отношения с женщиной, у которой была такая же история.

Особенно после разрыва с Джейн, которая, когда он ее встретил, страдала из-за неудачного романа.

– Ты прав, Бен. Это было бы безумием. Я голодна. Мне нужно поесть. Я собираюсь приготовить полуфабрикаты.

– Может, закажем еду на дом? – предложил он, не готовый с ней расстаться. Они коллеги и соседи и могут быть друзьями. – У меня есть к тебе одно дело. Я хочу, чтобы ты дала мне несколько советов по обустройству моего дома.

Дэйзи закусила губу и пожала плечами:

– Не думаю, что могу быть тебе здесь полезна. Я очень мало знаю о твоем доме. До того как ты в нем поселился, я была там всего несколько раз. Я никогда не была наверху.

– Но твой дом похож на мой. То, что я здесь видел, мне понравилось. Пойдем ко мне. Я закажу еду. Пока нам будут ее везти, ты сможешь осмотреть мой дом и сказать мне, что бы ты сделала на моем месте. Ты согласна?

Дэйзи мягко рассмеялась.

– Я с удовольствием посмотрю твой дом. – Она наклонила голову набок: – Может, закажем еду в китайском ресторане?

– Отличная идея. У тебя есть меню?

– Конечно. Целая пачка. Мне постоянно подсовывают их под дверь.

– Мы можем за ужином выпить шампанское, которое ты подарила мне вчера. Я с удовольствием поделюсь им с тобой.

– Не думаю, что это хорошая идея, – осторожно сказала Дэйзи.

– Возможно, – уступил он с грустной улыбкой и протянул руку. – Давай меню. Я умираю с голоду.

Следующим вечером Бен увидел Флоренс. Из-за ремонта в его доме он не взял ее к себе, как часто делал по средам, поэтому ему пришлось провести с ней вечер у Джейн. Он чувствовал себя неловко. Они расстались без скандала, но это ее дом, а вечер среды ее выходной вечер.

– Не возражаешь, если я уйду? – спросила Джейн, и он охотно согласился. Без нее ему будет спокойнее. Он сможет расслабиться и полностью сосредоточиться на Флоренс.

Он поиграл с малышкой, приготовил ей ужин, накормил ее, искупал, после чего лег вместе с ней на кровать, чтобы прочитать ей сказку.

– Еще раз, – потребовала она, когда он закончил.

Он послушался. Это было проще, чем спорить и чем читать ей другую книжку. Она попросила бы его затем прочитать еще одну, и еще, и еще. Он уже это проходил. В свои неполных три года Флоренс очень умна. Он ее просто обожает.

– Еще, – произнесла она, на этот раз более сонно.

Теперь, когда Джейн хочет устроиться на работу, Флоренс остается в детском саду на целый день. Ей там очень нравится, но к концу дня она устает.

Наверное, когда Джейн читает ей на ночь, она засыпает быстрее, но вечера с отцом для нее редкость. Ее время с ним ограничено, и она не хочет быстро его отпускать.

Бен снова прочитал ей сказку, затем осторожно высвободил свою руку из-под ее головы, и нежно поцеловал спящую малышку в розовую щечку.

– Спокойной ночи, дорогая, – прошептал он, глядя на нее с умилением. – Приятных тебе снов.

Затем он поцеловал ее еще раз, и, оставив дверь приоткрытой, спустился в гостиную, сел на диван, который когда-то стоял в их лондонской квартире, и включил свой старый телевизор.

Джейн вернулась в десять часов.

– Все в порядке? – весело спросила она.

Поднявшись, Бен вгляделся в ее лицо, пытаясь понять причину ее приподнятого настроения.

– В полном. Она спит. Мы три раза читали «Златовласку и трех медведей».

– О, Бен, ты должен научиться говорить «нет».

– Нет, я должен как можно больше с ней общаться и делать ее счастливой, чтобы она не чувствовала себя обделенной. До того как я перебрался сюда, мы с Флоренс долго не виделись, и нам нужно наверстать упущенное. В любом случае мне совсем не трудно читать ей сказки.

Джейн кивнула, затем, когда он собрался уходить, осторожно добавила:

– Значит, ты по-прежнему планируешь ночевать здесь в эти выходные?

– Да, если ты не против. Я бы хотел быть рядом, когда она проснется. – Он обожает валяться по утрам в постели со своей любимой малышкой. – Если ты не хочешь, чтобы я все это время торчал у тебя дома, я могу что-нибудь придумать.

– Никаких проблем. Я подумала, раз ты все равно останешься на ночь, может, ты не будешь возражать, если меня здесь не будет в субботу вечером. Точнее, я планирую отсутствовать с утра субботы до вечера воскресенья.

С ней определенно что-то происходит. Она выглядит… Счастливее? Бен пожал плечами. Почему он должен возражать? Ему гораздо проще радоваться за нее, чем чуствовать себя виноватым из-за того, что не сделал ее счастливой. Он не стал спрашивать, куда она собралась. Это не его дело. Их связывает только Флоренс. Ей не станет хуже, если ее мать немного развеется.

– Разумеется, я не возражаю. Занимайся своими делами. Я с удовольствием проведу это время с Флоренс. Ты не против, если я постираю у тебя свои вещи?

– Конечно нет. Ты оплачиваешь счета, Бен. Знаешь, я, кажется, получила работу. Это должно все упростить. Правда, пока ничего еще не ясно, но я надеюсь на лучшее.

Джейн улыбнулась, и он понял, что она действительно счастлива. Может, дело в работе, может, нет. Также он осознал, что никогда еще не видел ее такой счастливой.

Какой печальный вывод для человека, который был ее мужем! Неудивительно, что их брак распался.

– Надеюсь, у тебя все получится, – искренне сказал Бен. – Мне пора. Увидимся в пятницу.

Он поехал домой. Как всегда после расставания с дочкой, ему было немного грустно. Несколько дней он не будет кормить ее, купать, читать ей сказки на ночь, просто находиться рядом с ней.

Его утешало то, что он проведет большую часть предстоящих выходных вдвоем с Флоренс. Возможно, он купит для нее качели и повесит их в саду у Джейн. А может, он повесит их рядом со своим домом, когда наведет там порядок. Он поставит для Флоренс кроватку, купит игрушки, чтобы ей было комфортно.

Припарковавшись рядом со своим домом, он заглушил мотор и уставился с тоской на окна Дэйзи. В них горел свет, и ему безумно захотелось к ней зайти. Он медлил, стоя у своего входа. Так просто перешагнуть через низенький заборчик и позвонить в ее дверь, но он сдержался. Это было бы не только глупо, но и чертовски опасно. Она притягивает, его как яркое пламя мотылька. Последнее, что ему нужно, – это утешать в своих объятиях еще одну женщину, которой разбили сердце.

Он слишком много о ней думает. Даже во время рядовых операций, когда от него не требуется особого мастерства. Завтра он позволит Дэйзи проводить эти операции, а сам будет ей ассистировать. Тогда ему придется внимательно следить за каждым ее действием, чтобы не допустить ошибки, и у него не останется времени на то, чтобы о ней думать. Возможно, это заставит его наконец уделять должное внимание работе.

Глава 4

Вечером в среду Дэйзи не увидела Бена. Он говорил, что по средам навещает Флоренс и возвращается поздно.

Разумеется, она совсем по нему не скучает. Они познакомились всего несколько дней назад. Как дом может казаться ей пустым без него? Ей просто скучно. Стирка никогда не входила в число ее любимых занятий, но у нее заканчивалось чистое белье, и ей нужен был любимый халат.

Наконец она съела порцию полуфабрикатов, которая одиноко лежала на полке в морозильнике. Этот бесхитростный ужин напомнил ей о ее статусе.

С прошлой недели ее статус не изменился, но она чувствовала себя по-другому. Причиной тому был их с Беном поцелуй, а также его шутки и улыбки, их разговоры и совместные ужины. Живя и работая рядом с ним, не желать его просто невозможно.

Бен вернулся в начале одиннадцатого, и она стала гадать, постучит ли он в ее дверь. Принесет бутылку вина или пригласит ее к себе на чашку кофе. Поцелует ли он ее на ночь…

Захлопнув дверцу стиральной машины, Дэйзи поставила в угол корзину с остатками грязного белья и пошла спать, раздраженная тем, что Бен действует на нее даже в свое отсутствие. Это нелепо!

В любом случае ей нужно пораньше лечь спать.

На следующий день она порадовалась, что так и сделала. Бен настоял на том, чтобы она сама провела несколько операций. Он подсказывал ей, что нужно делать, и подавал инструменты.

В конце концов, наставлять ее его работа. Она благодарна ему за это, но он отнесся слишком серьезно к своим обязанностям. К концу последней операции ее силы были на пределе.

Уставшая, но довольная собой, она пошла принимать душ. Сегодня она сделала намного больше, чем делала до сих пор, и только потому, что Бен в нее верил.

В отличие от Эвана, который до сих пор дважды перепроверял ее работу и боялся доверить ей что-то более серьезное.

Она заговорила об этом с Беном, когда вечером они пили чай в ее зимнем саду.

– Это его проблемы, – сказал он, пожав плечами. – Думаю, Эвану просто не хватает уверенности в себе. Он пока не готов стать консультантом. Что ты думаешь об этом?

Он принес с собой стопку брошюр, посвященных дизайну кухонь, и они листали их в ожидании ужина, который заказали на дом. На этот раз Бен выбрал тайскую кухню и настоял на том, что сам заплатит по счету, поскольку она тратила на него свое время, давая ему советы.

Переоборудование кухни было отличной темой для разговора, поскольку не касалось ни его, ни ее личной жизни. О мебели было говорить безопаснее, чем о чувствах. Дэйзи определенно испытывала чувства к Бену, причем с каждым днем они становились все сложнее.

Наконец курьер доставил их заказ. В зимнем саду стало прохладно, поэтому они перебрались на кухню и поужинали при приглушенном свете под спокойную музыку.

Дэйзи быстро поняла, что это ошибка. В столь интимной обстановке дружеский ужин больше походил на свидание. Бен принес шампанское в качестве благодарности за то, что она согласилась ему помочь. То ли из-за шампанского, то ли из-за их непреодолимого влечения друг к другу все, что говорил Бен, вызывало у нее смех. Когда он улыбался, его глаза загорались. Он был таким милым, таким обычным и в то же время необычным, не похожим на всех тех мужчин, с которыми она имела дело до сих пор.

Пить шампанское, когда завтра нужно рано вставать и идти на работу, неосмотрительно, но после первого глотка Дэйзи стало все равно. Когда они выпили бутылку, она приготовила кофе, и они выпили его в гостиной.

Когда Бен наконец посмотрел на часы и поднялся, она проводила его до двери. Неожиданно он повернулся и заключил ее в объятия:

– Спасибо тебе, Дэйзи. Ты мне здорово помогаешь с переобустройством кухни. Не знаю, что бы я без тебя делал. Без тебя я бы не обратил внимания на половину этих тонкостей.

– Всегда к твоим услугам. Я сама совсем недавно делала ремонт, поэтому знаю все подводные камни. Спасибо тебе за ужин и за шампанское.

Его губы растянулись в улыбке.

– Думаю, это справедливый обмен. Я воспользовался твоими мозгами.

Точнее, украл ее здравый смысл. Если бы он этого не сделал, она бы не встала на цыпочки и не поцеловала его в худую, покрытую щетиной щеку. Не повернула бы затем голову, чтобы их губы соприкоснулись.

Не обвила бы руками его шею и не запустила бы пальцы в его мягкие густые волосы, когда он, застонав, притянул ее к себе и проник языком в глубь ее рта.

Он целовал ее до тех пор, пока она не утратила способность логически мыслить.

– Дэйзи, я должен идти, – хрипло произнес он, отстранившись.

«Нет! Останься. Пожалуйста, останься. Займись со мной любовью».

Их взгляды встретились, и Бен судорожно вздохнул.

– Не надо, – еле слышно прошептал он.

– Что не надо?

– Не смотри на меня так.

Ее сердце замерло.

– Как?

– Так, – сказал он, приложив ладонь к ее щеке. – Как будто это ужасная идея.

Затем он снова накрыл ее губы своими. Она встала на цыпочки и покорно приоткрыла губы. В его поцелуе было столько страсти, столько отчаяния, что он потряс ее до глубины души.

– Дэйзи!..

Его отчаянный стон отозвался внутри нее эхом, лишил ее остатков воли.

Она хочет его. Это полнейшее безумие, но Бен воплощает в себе все, что ей нравится в мужчинах. Она так в нем нуждается…

– Бен…

Подняв голову, он встретился с Дэйзи взглядом. Его потемневшие от желания глаза походили на бездонные озера. Ей казалось, что он смотрел на нее целую вечность, прежде чем взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее. Тогда она, еле переставляя потяжелевшие ноги, повела его наверх в спальню.

Ее чемодан все еще стоял на полу, на комоде лежала стопка чистого белья. Посреди комнаты на ковре валялась одежда, которую она сбросила с себя, придя с работы. Когда они добрались до кровати, Бен развернул ее в своих объятиях и, легонько коснувшись губами ее губ, серьезно посмотрел на нее:

– Ты уверена, что хочешь это сделать?

Уверена? Не совсем. Хочет? Еще как. Это самый безумный поступок, который она когда-либо собиралась совершить, но не прикасаться к нему, не чувствовать его…

Она кивнула, и он, достав из бумажника маленький пакетик из фольги, бросил его на кровать.

Ее веки опустились. Он не собирается уходить. Он останется и займется с ней любовью.

Схватившись за низ ее топа, он стянул его с нее и окинул ее оценивающим взглядом. Дэйзи была рада, что надела свой любимый бюстгальтер.

Затем он расстегнул замочек, снял его с нее и, приглушенно застонав, принялся покрывать поцелуями ее грудь.

Он не знает, что делает. Он утратил способность здраво мыслить. Он просто знал, что нуждается в Дэйзи так, как никогда прежде не нуждался ни в одной женщине. Если он ею не овладеет в ближайшие несколько минут, то взорвется. Он чувствовал, что Дэйзи хочет его не меньше, чем он ее.

В ее глазах появился лихорадочный блеск, мягкие нежные губы приоткрылись, голова запрокинулась, когда Бен начал поочередно ласкать губами ее затвердевшие соски.

– Бен?…

– Я здесь, Дэйзи, – хрипло произнес он, тяжело дыша. – Я никуда не ухожу.

Тогда она расстегнула его рубашку, и ее ладони заскользили по его груди и животу. С ее губ сорвался новый стон, когда он потянул вниз замочек молнии на ее джинсах, спустил их с ее бедер и, схватив ее за ягодицы, притянул к себе.

Ей казалось, что она воспламенится от желания, бурлящего внутри нее. Его кожа была гладкой и горячей, мышцы под ней – твердыми. Она хотела увидеть его всего, изучить каждый участочек его тела, но ее пальцы никак не могли расстегнуть его ремень.

Опустив ее руки, Бен сбросил с себя рубашку и в считаные секунды расстегнул ремень и избавился от остатков одежды. Затем он подхватил Дэйзи как пушинку, опустил на середину кровати, стянул с нее джинсы, лег рядом с ней и надорвал пакетик из фольги.

– Позволь мне, – сказала она и дрожащими пальцами взяла у него предохраняющее средство. Когда ее пальцы задвигались по его разгоряченной плоти, он, не в силах терпеть эту сладостную пытку, издал судорожный стон.

Как только она убрала руку, он лег поверх нее и, слегка приподняв ее бедра, погрузился в нее. Она заерзала под ним, впуская его глубже. Тогда он задвигался быстрее, и ее внутренние мышцы начали смыкаться вокруг него.

– Бен, пожалуйста…

– Я здесь, – пробормотал он. – Я с тобой, Дэйзи.

Он почувствовал, как напряглось ее тело, услышал ее судорожный вздох, когда она выгнулась под ним дугой и задрожала. Затем его самого накрыла такая мощная волна экстаза, что он испугался, что растворится в ней и прекратит существовать.

Когда их мокрые от пота тела перестали дрожать, он перекатился вместе с ней на бок, обнял ее и закрыл глаза.

Он был потрясен. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Ритм ее дыхания замедлился. Неожиданно она тихонько содрогнулась в его объятиях. Тогда он открыл глаза и посмотрел на нее. Ее губы припухли от поцелуев, на коже виднелись полосы от слез.

– Ты в порядке? – спросил он, нежно погладив ее по щеке.

– Думаю, да. Не уверена. Если ты мне вернешь мой разум, мне, возможно, удастся определить.

Ее ответ прозвучал так нелепо, что Бен начал смеяться, и Дэйзи последовала его примеру.

Когда они наконец успокоились, она провела кончиком пальца по его брови, над которой был крошечный порез.

– Это было потрясающе, Бен, – мягко произнесла она. Ее глаза сказали ему, что она не лжет, и он почувствовал себя виноватым. Он знал, что ему не следовало к ней прикасаться, брать у нее бесценный дар, который она ему предложила. Знал, что это приведет к катастрофе. О чем он только думал?

– Мне нужно немного побыть одному, чтобы осознать, что произошло, – сказал он и, встав с кровати, направился в ванную.

Чувствуя себя незащищенной после такого мощного выплеска эмоций, Дэйзи приподнялась и, обхватив руками колени, стала ждать, когда он вернется и скажет, что случившееся было ошибкой. Как будто она сама этого не знает!

Наверное, ей следует надеть халат, спуститься вниз и убрать со стола.

– Дэйзи…

Черт побери!

Она медленно окинула его взглядом снизу вверх, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти каждый уголок его тела.

Они больше никогда не будут близки. Он собирается сказать ей именно это.

Надев джинсы, Бен сел на край кровати и взял ее за руку.

«Сейчас он вежливо даст мне от ворот поворот», – подумала Дэйзи.

– Это было невероятно, – мягко произнес он. – Я хочу остаться и всю ночь заниматься с тобой любовью, но это не может произойти. Я собираюсь вернуться домой и лечь спать. Утром мы отправимся на работу и будем вести себя так, словно ничего не случилось. Мы поговорим о нас позже. Ты согласна?

Дэйзи сглотнула:

– Да, Бен. Я знаю, что это было ошибкой.

Он погладил большим пальцем ее запястье:

– Да, но что сделано, то сделано. Теперь все изменилось, и мы не можем делать вид, будто ничего не было, но мы должны решить, как нам быть дальше.

Дэйзи кивнула, хотя даже не представляла, что им теперь делать, поскольку никогда прежде не испытывала ничего подобного. Разумеется, она понимала, что у них с Беном нет будущего, но мысль о том, что они больше не будут принадлежать друг другу, вызывала у нее чувство потери.

– Да, мы поговорим завтра, – согласилась она. – Я приглашу тебя к себе на ужин.

– Нет. Завтра пятница, и после работы я поеду к Флоренс. Джейн куда-то уезжает на выходные. Я вернусь в воскресенье вечером, после того как уложу Флоренс спать. Мы с тобой можем снова заказать еду на дом.

– Думаешь, я не умею готовить? Не бойся, от моей стряпни еще никто не умирал, – произнесла она с улыбкой.

Бен улыбнулся в ответ. Его глаза были полны нежности и тревоги.

– Что ты, я нисколько не сомневаюсь в твоих кулинарных способностях. Просто не стоит себя утруждать. Я не знаю, во сколько приеду домой. Я не смогу этого сделать, пока не вернется Джейн. – Он вздохнул: – Мне пора. Уже поздно. Если я не уйду прямо сейчас, я останусь здесь. Не думаю, что это хорошая идея. Увидимся утром. Может, нам удастся вместе выпить кофе.

Поцеловав ее в губы, он отстранился, печально улыбнулся и ушел. Дэйзи лежала на кровати, прислушиваясь к звукам за стеной. В какой-то момент шорохи стихли, и она услышала негромкое, но отчетливое «спокойной ночи, Дэйзи».

Она ничего не ответила, поскольку была поглощена раздумьями о будущем.

В пятницу утром они оба встали позже обычного и не успели вместе выпить кофе. Для ланча на работе у них также не нашлось свободного времени. После окончания рабочего дня они не виделись до вечера воскресенья, так что у Дэйзи было достаточно времени для того, чтобы подумать об их отношениях. Но она так и не пришла ни к какому выводу.

– Ты выглядишь изможденным, – сказала она, когда он пришел к ней в семь часов.

Войдя в дом, он обнял ее:

– Я очень устал. Флоренс тоже. У нас были насыщенные выходные. Она заснула в шесть часов. В начале седьмого вернулась Джейн, и я смог поехать домой. – Он принюхался и улыбнулся: – Как вкусно пахнет.

– Я приготовила запеканку. Ее только нужно подогреть.

– Можешь приступать к этому прямо сейчас. Я умираю с голоду. Мы поужинаем, а потом поговорим.

– Зачем тянуть? – произнесла она, ставя сковороду на огонь. – Начинай, я вся внимание.

– Вижу, ты настроена решительно, – криво улыбнулся Бен.

– Мне нужно знать, кто мы друг другу и как будут развиваться наши отношения. Я понимаю, что наша близость была ошибкой, но, как ты сказал, назад дороги нет. Итак, что будем делать дальше? Я не имею ни малейшего понятия.

Я не знаю. Я думал об этом все выходные. Может, нам загнать наши отношения в некоторые рамки? – предложил он.

– То есть установить правила?

Бен нахмурился:

– Мне не нравится слово «правила». Может, «границы»?

– Какие, например? – спросила Дэйзи, обнадеженная его словами, вопреки женской гордости. Одна лишь мысль о том, что они могут больше никогда не прикоснуться друг к другу, была для нее невыносимой.

– Раздельное проживание, – сказал он. – Ради всех нас я не должен вмешивать Флоренс в свою личную жизнь. Для нее ты будешь моей соседкой, а не тетей Дэйзи. Но речь идет не только о ней, но также о двух взрослых людях, у которых был в прошлом негативный опыт отношений. Если эти двое хотят быть вместе, им придется установить определенные границы.

С одной стороны, ее обрадовало его предложение, с другой, ей хотелось большего, и это ее пугало.

– Что мы будем делать? – осторожно спросила она. – Просто продолжим наши отношения?

– Если ты не против. Но я не хочу, чтобы на работе узнали о наших отношениях. Чтобы мы оба были защищены, когда…

Бен не договорил, но она прекрасно поняла, что он имел в виду.

Когда они закончатся. Разумеется, они закончатся. Ей всего двадцать девять. Она может себе позволить закрутить роман с мужчиной, который подарил ей незабываемое наслаждение, но это не может продолжаться много лет, если она не хочет потерять надежду обзавестись однажды собственной семьей. Бен не хочет создавать семью. По крайней мере, с ней.

О боже. Это она во всем виновата. Если бы только она его не поцеловала. Если бы не потянулась к нему…

Дэйзи закрыла глаза:

– Прости. Мне не следовало вести тебя наверх.

– Давай не будем искать виноватых, Дэйзи, – мягко сказал он. – В понедельник вечером я первый тебя поцеловал. Не удержался. Не смог я удержаться и во вторник. Я нуждался в тебе, а ты во мне. Мы по-прежнему друг другу нужны. По крайней мере, ты мне точно. Нас тянет друг к другу не только физически, но мы не можем допустить, чтобы это развилось во что-то более серьезное. Ты должна понимать, что, как бы нам ни было хорошо вместе, все должно оставаться так, как есть. Если ты примешь эти условия, мы сможем продолжить наши отношения.

– Кем мы будем? Любовниками?

Бен пожал плечами:

– Любовниками, друзьями. Называй как хочешь. Мы будем вместе ужинать, ходить в кино, пить кофе перед телевизором. Мне так надоело быть одному, Дэйзи. Я устал от того, что мне не с кем по вечерам словом перемолвиться, обсудить вещи, которые меня волнуют, сходить куда-нибудь. Я бы очень хотел делать все это с тобой. Если ты пошлешь меня ко всем чертям, я пойму. Можешь не беспокоиться, твой отказ никак не повлияет на наши рабочие отношения.

Его взгляд был полон тоски, желания и сожаления. Дэйзи почувствовала, как на глаза ее наворачиваются слезы. Она тоже одинока. Было бы так замечательно, если бы в ее жизни появился кто-то, с кем она могла бы коротать вечера. Даже зная, что это может стать самой большой ошибкой в ее жизни, она кивнула:

– Хорошо, но только при условии, что Флоренс не будет иметь никакого отношения ко всей этой истории. Я не могу привязаться еще к одной маленькой девочке, а потом ее потерять. Это было бы невыносимо. Дочки Майка приезжали к нам раз в две недели на выходные и на праздники. Когда он вернулся к их матери, я потеряла с ними контакт. Я дала себе слово, что больше никогда не буду строить отношения с мужчиной, у которого есть дети.

– О, Дэйзи, мне так жаль, – мягко сказал Бен, видя в ее глазах боль и настороженность. – Я даже не представлял, как тебе было тяжело.

– Поэтому, если ты хочешь, чтобы я была с тобой, держи Флоренс подальше от меня.

– Хорошо. Значит, мы договорились?

– Значит, свидания, секс и никаких сложностей?

Бен поморщился:

– Не надо так, Дэйзи.

– Но это правда, Бен. Если между нами больше ничего не может быть, давай довольствоваться этим.

– Хорошо, – ответил он, затем после затянувшейся паузы добавил: – Свидания, секс и никаких сложностей. И еще одно правило: не говорить слово на букву «л».

Дэйзи сглотнула, кивнула, затем попыталась улыбнуться.

– Договорились, – сказала она. – Итак, ужин это свидание или сложность? Я умираю с голоду, а запеканка, наверное, уже разогрелась.

Рассмеявшись, Бен притянул ее к себе и крепко обнял:

– О, Дэйзи, я тоже ужасно проголодался. Твоя запеканка пахнет просто фантастически. У меня есть одна идея. Может, мы возьмем ее и пойдем ко мне? У меня в холодильнике есть бутылка вина и половина яблочного пирога.

– Пирог домашний?

– Да. Его испекли мы с Флоренс. На вид он не очень красивый, зато вкусный.

Дэйзи улыбнулась ему:

– Звучит заманчиво. Пойдем.

Когда они устроились на диване в его гостиной, Бен налил два бокала вина и поднял тост за здоровье водопроводчика Стива, рассмешив Дэйзи. После того как они съели запеканку и некрасивый, но вкусный пирог, Бен встал с дивана и помог ей подняться:

– Пойдем в постель, – сказал он, и она проследовала за ним наверх в спальню. Там он раздел ее и, увидев в ее глазах огонь страсти, убедился, что они приняли верное решение.

Она дразнила его, мучительно медленно расстегивая его рубашку. Когда рубашка наконец упала на пол, Дэйзи бросила взгляд на прикроватный столик и увидела фотографию. На ней была маленькая девочка с растрепанными темными кудряшками, вздернутым носиком и смеющимися голубыми глазами.

Глазами ее отца.

Отвернувшись, Дэйзи расстегнула ремень Бена, затем джинсы.

Флоренс не имеет никакого отношения к тому, что происходит между ними.

Свидания, секс и никаких сложностей. И никакого слова на букву «л».

Запретив себе смотреть на снимок, она закончила раздевать Бена и рухнула вместе с ним на кровать.

Она не осталась у него на ночь.

– Завтра в семь тридцать придет водопроводчик, – напомнил ей Бен, – поэтому мне нужно освободить сушильный шкаф и сделать еще кое-что.

Дэйзи хотелось, чтобы он попросил ее остаться. Хотелось предложить ему помочь. Но она не собирается ему навязываться.

– Хорошо. У меня тоже есть кое-какие дела. Можешь пользоваться моей ванной, пока в твоей все не починят.

В благодарность за это предложение Бен крепко поцеловал ее в губы.

– Увидимся завтра на работе. Спокойной ночи.

После этого Дэйзи вернулась домой, налила себе чаю и устроилась на кровати с книгой. Но ей никак не удавалось сосредоточиться на чтении, потому что она прислушивалась к звукам за стеной и, вопреки здравому смыслу, чувствовала себя обманутой.

«Перестань себя изводить, Дэйзи. Ты ознакомилась с правилами и приняла их», – напомнила она себе. Очевидно, целая ночь с ней относится к категории сложностей. Скоро она привыкнет к подобному положению дел.

Если они оба будут соблюдать правила, то продолжат встречаться, если нет, им придется расстаться.

По средам после работы он навещает Флоренс. Это для него святое. Он будет брать малышку к себе на выходные, когда наведет порядок в своем доме. До тех пор ему придется проводить вечер пятницы, субботу и воскресенье в доме его бывшей жены.

Дэйзи изо всех сил старалась не представлять себе Бена с Джейн. Он упоминал, что на выходные та куда-то уезжала, так что они не могли вместе спать. Но что, если он солгал? Входит ли моногамия в число его правил? Она не собиралась его об этом спрашивать, но убедить себя в том, что это не ее дело, ей не удалось.

Для Майка моногамия не была правилом. Дэйзи была потрясена, узнав, что все то время, что они жили вместе, он изменял ей со своей бывшей женой.

«Но Бен и Майк – это два разных человека», – яростно напомнила себе она, не желая думать о худшем.

Итак, пусть по средам, пятницам и субботам Бен проводит вечера с Флоренс. У него останется достаточно времени для Дэйзи. Для их совместных ужинов и развлечений.

«Особенно для развлечений», – подумала она с ноткой грусти, затем напомнила себе, что это все, что ей от него нужно.

Никаких сложностей, обязательств и общения с маленькими детьми, к которым она так быстро привязывается. Ей не нужны клятвы в вечной любви, которые она часто слышала от Майка. Это не помешало ему изменять ей и уйти от нее, когда его дочки к ней привыкли и начали называть ее «мамочка Дэйзи».

Она ударила кулаком подушку, перевернулась на другой бок и часто заморгала, чтобы сдержать непрошеные слезы. Вспоминать эту историю было по-прежнему слишком болезненно. Два года! Она посвятила Майку целых два года своей жизни, отдала ему все, что у нее было, но ему этого оказалось недостаточно. И, что самое обидное, она почти все это время чувствовала, что в их отношениях что-то не так. Просто не могла понять, что именно.

Нет, ей больше не нужны отношения, которые высосут из нее все соки. Одного раза достаточно для любой женщины. Приподнявшись, она посмотрела на часы. Полночь. Звонить лучшей подруге, которая сейчас отдыхает на Крите, уже поздно. Эми возвращается в среду. Тогда Дэйзи все ей расскажет и наверняка получит разумный совет.

А пока она постарается уснуть. Снова опустившись на подушки, она закрыла глаза и погрузилась в сон, в котором увидела девочку с фотографии Бена.

Глава 5

Следующим утром Дэйзи, выйдя из дома, встретила водопроводчика.

– Твоему новому соседу не позавидуешь, – произнес Стив, кивком указав на дом Бена. – Вместо того чтобы устраивать новоселье, ему приходится возиться с ремонтом.

– Прошу тебя, Стив, помоги ему.

– Что это ты так о нем печешься?

Она закатила глаза:

– Он мой босс. Я не хочу, чтобы у меня были неприятности из-за того, что водопроводчик, которого я ему порекомендовала, не выполнил свою работу.

– Я бы не стал тебя подводить, Дэйзи. Ты прекрасно это знаешь, – улыбнулся он. – Моей жене через несколько недель рожать. Ей тяжело ехать в больницу. Может, пришлешь кого-нибудь к нам домой?

– Конечно. Мы о ней позаботимся, – заверила его Дэйзи и пошла дальше.

Позднее она встретила Бена в женской консультации и сказала ему о жене Стива.

– Я отправлю к ней кого-нибудь. Как ее зовут?

Дэйзи пожала плечами.

– Миссис Стив? – предположила она, и Бен вздохнул и улыбнулся.

– Я спрошу его. Надеюсь, что ей пока не понадобится наша помощь. Где Эван?

– Его позвали в родильную палату. Он подумал, что тебе, возможно, нужна моя помощь.

– Пока нет. Если она мне понадобится, я тебя позову.

После этого каждый из них пошел по своим делам.

Когда Дэйзи вышла в приемную, чтобы вызвать следующую пациентку, ее внимание привлекла одна женщина. Ее вид не понравился Дэйзи. Ее бледная кожа была покрыта капельками пота. Очевидно, она испытывала сильную боль. Извинившись перед еледующей пациенткой, Дэйзи повела женщину к себе в кабинет. Она сказала, что пришла, потому что подумала, что у нее начались роды. Дэйзи быстро убедилась, что это не так. Ее живот был твердым, пульс учащенным, кровяное давление падало. Хотя внешние признаки кровотечения отсутствовали, у Дэйзи было плохое предчувствие.

– Я сейчас позову доктора Уокера, Дэбби. Он вас осмотрит, – произнесла Дэйзи с улыбкой и тут же отправилась к Бену.

– Прошу прощения, не мог бы ты уделить мне немного времени? – спросила она, заглянув к нему в кабинет.

Он отвлекся от пациентки и посмотрел на нее:

– Ты не можешь подождать минутку?

– Боюсь, что нет.

Отрывисто кивнув, Бен мгновение спустя присоединился к ней и вопросительно поднял бровь.

– Преждевременная отслойка плаценты. Тридцать четыре недели, – кратко сказала она.

– Распорядись, чтобы готовили операционную. Если Эван освободился, пусть идет туда. Если нет, мы сами проведем операцию. Как зовут пациентку?

– Дэбби Хейнс.

Дэйзи узнала, что Эван все еще занят. К тому времени, когда она нашла Бена, чтобы сообщить ему об этом, Дэбби уже везли на каталке к лифтам. Она разговаривала по мобильному телефону со своим мужем. Бен помахал Дэйзи, и она, догнав их, вошла вместе с ними в лифт.

– Ты будешь мне ассистировать? – спросил он.

– А как же прием пациентов?

– Им придется подождать.

– Хорошо. – Дэйзи улыбнулась женщине: – Все хорошо, Дэбби. Вы в надежных руках.

Она почти не сомневалась в благополучном исходе. Дэбби своевременно обратилась за помощью. Время поджимало, поэтому ей дали общий наркоз. Бен сделал разрез как никогда быстро. Не успела Дэйзи опомниться, как бригада неонатологов уже выхватила у него из его рук темноволосого малыша. Бен едва их заметил, потому что Дэбби истекала кровью. Убрав послед, он прижал тампон к месту разреза. Лекарства подействовали, и матка начала сокращаться. Кровяное давление постепенно начало подниматься.

Неожиданно у Дэбби произошла остановка сердца.

Выругавшись, Бен посмотрел на Дэйзи. Она уже держала в руках электроды для дефибрилляции. Он отошел назад, и она прижала их к грудной клетке пациентки. Дэбби выгнулась на операционном столе, и все перевели взгляд на монитор.

– Мы ее вернули, – сказал анестезиолог. В следующую секунду на заднем плане послышался тихий плач новорожденного.

Все присутствующие облегченно вздохнули.

Бен снова прижал тампон к разрезу.

– Сейчас остановим кровотечение, и можно будет зашивать, – сказал он со знанием дела. – Дэбби скорее придет в себя и встретится со своим малышом.

– Благодаря тебе. Ты все сделал как надо, – ответила Дэйзи.

– Нет, благодаря твоей наблюдательности, – похвалил ее Бен. Почему-то он был уверен, что Эван никогда этого не делал. – Ее состояние быстро ухудшалось. Ты вовремя заметила это и приняла меры.

К счастью, Дэбби оказалась благоразумной женщиной и отправилась в больницу сразу, как только почувствовала себя плохо. Это спасло жизнь ей и ребенку.

– Нет, это ты спас их обоих, – тихо возразила Дэйзи. – Я никогда не видела, чтобы так быстро делали разрез.

– Он получился не самый аккуратный.

– Какое это имеет значение? Ты спас две жизни. Слава богу, что ты оказался рядом. Ты лучший.

– Смотри, я могу зазнаться.

Когда они вместе выходили из здания, Бен спросил:

– Что ты собираешься делать сейчас?

– Поеду домой, – устало ответила Дэйзи.

Из-за срочной операции прием пациенток закончился позже. Она привыкла к подобным издержкам своей профессии. Иногда дети появляются на свет раньше времени. С этим ничего не поделаешь.

– Не хочешь отметить?

– Рождение ребенка Дэбби?

– Да, а также мою первую неделю на новом рабочем месте. Выпить по бокалу вина за нас.

– Я думала, никаких «нас» нет.

– Разумеется, «мы» есть, – возразил Бен. – Я знаю один хороший паб в Вудбридже. Мы могли бы поехать туда.

Он не хочет выходить с ней на люди в своем районе?

– Неплохая идея, – ответила Дэйзи.

– В таком случае я забронирую столик. Ты не против, если я зайду к тебе и приму душ, перед тем как мы отправимся в паб?

– Разумеется, нет.

В конечном итоге они приняли душ вместе, и им пришлось звонить в паб и переносить свой заказ на более позднее время.

Они поехали на машине Бена, которая была гораздо лучше ее. Откинувшись на мягкую спинку кожаного сиденья, Дэйзи вздохнула.

– Классная машина, – сказала она, и Бен рассмеялся.

– Да. К счастью, мне удалось сохранить ее после развода. Джейн не нравятся автомобили с автоматической коробкой передач.

Дэйзи снова задумалась о том, чем они с ней занимаются, когда он приезжает на выходные. Должно быть, она делала это слишком активно, потому что Бен повернулся и взял ее за руку:

– В чем дело?

– Я просто думала о твоей жене.

– О бывшей жене, – поправил ее он. – Зачем тебе о ней думать?

Дэйзи пожала плечами:

– Я знаю, это не мое дело, но когда ты остаешься у нее ночевать в выходные…

Бен сбавил скорость, свернул на обочину и заглушил мотор.

– О нет. – В его голосе слышалось возмущение. – Черт побери, Дэйзи, неужели ты правда думаешь, что я с ней сплю?

– В этом не было бы ничего удивительного, – спокойно ответила она, не желая выдавать свои страхи. – Ведь ты делал это раньше.

– Дэйзи, между мной и Джейн все кончено, – решительно заявил он и взял обе ее руки в свои. – Да и начало наших отношений было не слишком убедительным. Мы никогда не любили друг друга. Я продолжаю с ней общаться только из-за Флоренс. Поверь мне, нет ни малейшей вероятности того, что мы с Джейн когда-нибудь снова сойдемся. Это исключено. Кроме того, я подозреваю, что она снова встречается со своим бывшим парнем.

– Правда? А Флоренс знает?

– Нет. По крайней мере, она мне не говорила ни про какого «дядю». Ей не нужно ничего знать. Джейн тоже так считает. Она пообещала мне, что, если у нее кто-нибудь появится, она не будет знакомить с ним Флоренс. Если она действительно встречается с Питером, об этом можно не беспокоиться. Он военный и большую часть времени проводит за пределами страны. Поверь мне, заменять его в спальне Джейн в его отсутствие не входит в мои обязанности. Однажды я попытался это сделать. Результатом стала Флоренс.

– Когда вы начали встречаться, они все еще были вместе?

– Нет. Она переживала их разрыв. Я оказался рядом и утешил ее. Она забеременела, и мы поженились. Через некоторое время после рождения Флоренс мы оба поняли, что наш брак был ошибкой, и развелись. Конец истории.

Дэйзи решила, что обдумает полученную информацию позже, и велела себе расслабиться.

– Прости. Я не должна была себя об этом спрашивать. Моногамия не входит в число наших правил.

Он нежно провел большим пальцем по ее ладони:

– Дэйзи, моногамия – это главное правило. Я никогда не был сексуально распущенным и не собираюсь таким становиться. Встреча с тобой – это лучшее, что случалось со мной за много лет, и я не собираюсь приносить наши отношения в жертву тем, которые были ошибкой от начала и до конца.

Дэйзи уставилась на него, и ее губы начали медленно расплываться в улыбке.

– Значит, я лучшее, что было у тебя за долгие годы?

– Да, если не считать Флоренс. Она для меня всегда была и будет на первом месте. Ты должна это знать.

– Разумеется, я знаю и считаю, что так и должно быть. Я бы не могла тебя уважать, будь ты плохим отцом. Признаюсь, ты тоже лучшее, что было у меня.

Их взгляды встретились. Затем Бен вздохнул, наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Ты такая хорошая, – сказал он. – Мне жаль, что я не могу дать тебе больше, чем есть. Я знаю, ты заслуживаешь большего, но просто не могу. Зато я никогда не буду тебе лгать. По крайней мере, это я могу тебе дать.

Дэйзи коснулась его щеки.

– Это все, чего я хочу. Я сама пока не готова к большему и лучше соглашусь на это, чем останусь ни с чем, – честно ответила она, затем спросила себя, как долго сможет этим довольствоваться. Год? Два? Десять?

Всегда?

Она почувствовала, как ее будущее, порабощенное любовью к этому человеку, тает у нее на глазах.

Любовью? О боже, нет. Слово на букву «л» под запретом.

– Мы опоздаем, – сказала она, и Бен завел мотор и поехал дальше.

Ее выводы были неутешительными. Пока она думала о правилах и ограничениях, у ее сердца, очевидно, были другие идеи.

Она влюбилась в Бена, но у их отношений нет будущего. Внезапно ей захотелось плакать.

Клэр Гриффитс, юная пациентка, которой Бен сделал кесарево сечение в свой первый рабочий день, быстро шла на поправку. Она часами находилась в специальной палате для недоношенных детей и наблюдала за своим сыном Томасом, который с каждым днем становился все сильнее. В среду Дэйзи столкнулась с ней в больничном кафетерии. Клэр угостила ее кофе.

– Я хочу поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.

Я не сделала ничего особенного, – возразила Дэйзи, но Клэр покачала головой:

– Возможно, для вас в этом нет ничего особенного, но не для меня. Вы говорили со мной, объясняли, что будете делать. Мистер Уокер тоже был великолепен. Он действовал быстро и решительно. В ваших надежных руках я чувствовала себя в безопасности. Спасибо вам обоим.

– Я передам ему твои слова, – сказала Дэйзи, глубоко тронутая.

– Я уже сама все ему сказала. Он тоже считает, что вы особенная.

– Правда?

Дэйзи удивило то, что Бен обсуждал их отношения с пациенткой.

– Да, – улыбнулась Клэр. – Он сказал, что вы отличный врач, и ему повезло, что вы работаете вместе с ним.

Она почувствовала облегчение. Разумеется, он хвалил ее профессиональные качества. Они одна команда. Его похвала доставила ей удовольствие.

– Знаешь, сейчас ты выглядишь намного лучше, чем… э-э… десять дней назад, – сказала Дэйзи, быстро сменив тему.

Десять дней? Неужели с того момента, как она познакомилась с Беном, прошло так мало времени? Удивительно.

– Расскажи мне о Томасе. Как у него дела?

– Хорошо. Почему бы вам не заглянуть к нему на обратном пути?

Немного помедлив, Дэйзи ответила:

– С удовольствием.

Войдя в палату для недоношенных, они обнаружили там Бена. Он стоял у инкубатора, в котором лежал Томас Гриффитс, и болтал с медсестрой, глядя на малыша с нежной улыбкой. Увидев их, он заулыбался еще шире.

– Привет, Клэр. Привет, Дэйзи. Пришла посмотреть на Томаса?

– Да, – ответила Дэйзи. – У меня выдалась свободная минутка, и я решила ненадолго отлучиться. Ничего, что меня нет на месте?

– Все в порядке. Он хорошо выглядит, правда, Клэр?

– Да. Я собираюсь его покормить. Достанете его из инкубатора? Вижу, вам так и хочется его потискать.

Бен мягко рассмеялся:

– Садись. Я его достану.

Надев перчатки, он запустил руки в инкубатор, отодвигая трубочки и проводки, и аккуратно вынул спящего малыша. В его больших ладонях Томас казался крошечным.

– Иди к мамочке, дружок.

Он осторожно вложил ребенка в руки Клэр и легонько провел кончиком пальца по его мягкой щечке. Дэйзи почувствовала, как к горлу подступил комок. Она много раз видела его в операционной со скользкими кричащими младенцами в умелых руках. Видела, как он в родильных палатах ловко применяет акушерские шипцы и вакуум-экстрактор, а затем передает детей матерям. Разумеется, все это было его работой, с которой он блестяще справлялся. Но сейчас, когда он проявил нежность по отношению к малышу просто так, на глаза ее навернулись слезы.

Несомненно, с Флоренс он так же ласков. Он замечательный отец. Преданный, терпеливый, заботливый. Флоренс очень повезло.

– Он у тебя просто красавец, Клэр, – сказала Дэйзи девушке. Ей хотелось подержать малыша, но им с Беном было нужно возвращаться к работе.

Когда они вышли из палаты, она сказала ему:

– Знаешь, Клэр считает тебя волшебником.

Он рассмеялся:

– А ведь я всего лишь выполняю свою работу. Она хорошо выглядит, правда?

– Очень хорошо. И малыш у нее красивый.

– Я считаю, что они все красивые. Знаешь, зачем я туда пошел? Чтобы поговорить с медсестрой, которая присматривает за малышом Дэбби. У него все хорошо и у Дэбби, благодаря тебе, тоже. Он намного сильнее, чем ребенок Клэр.

– Что ты сейчас собираешься делать?

– Заполнять бумаги, если меня срочно не вызовут в операционную или родильное отделение. Знаешь, тискать малышей лучше, чем возиться с бумажками.

– Удивительно, как человек с такой мужественной внешностью может быть таким мягкосердечным, – заметила Дэйзи, и он рассмеялся.

– Мужчина становится мягче и добрее, когда у него появляются собственные дети. Я жду не дождусь, когда заполню кучу бумаг и поеду к Флоренс. – Он понизил тон: – Какие у тебя планы на вторую половину вечера?

– Завтра начиная с девяти утра я работаю по вызову в родильном отделении, так что я, наверное, пораньше лягу спать. Если все будет как в прошлый раз, я буду к вечеру как выжатый лимон.

– Надеюсь, что нет.

– Ни на что особенно не рассчитывай. Возможно, я освобожусь поздно.

Бен кивнул, печально улыбнулся и пошел в свой кабинет, а Дэйзи поехала домой. Сегодня вернулась из отпуска Эми. Ей нужно столько всего ей рассказать. Не верится, что после девичника в лондонской квартире их общей подруги в позапрошлые выходные ее жизнь так круто изменилась. Ей необходимо узнать мнение Эми. Когда-нибудь ей определенно понадобится плечо, на котором можно будет поплакать. Но она не собирается думать об этом сейчас.

Сейчас она счастлива, а когда это закончится… Когда это произойдет, тогда она и будет думать, что ей делать дальше.

– Ты вернулась? Мне так много нужно тебе рассказать.

– Ты меня заинтриговала. Приезжай ко мне и захвати что-нибудь из еды.

Достав из морозильника замороженную пиццу, Дэйзи отправилась к Эми. Войдя в дом подруги, она обняла ее, а затем окинула оценивающим взглядом:

– Ты здорово загорела. Тебе понравился Крит?

– Он просто фантастический. Что у тебя в сумке? Умираю с голоду.

– Замороженная пицца.

– Отлично. Засунь ее в микроволновку и расскажи мне все. Заодно расскажи о новом боссе. Предупрежден – значит вооружен.

– Он имеет самое непосредственное отношение к тому, что происходит в моей жизни в последнее время, – призналась она, и глаза Эми сузились. – Я с ним встречаюсь.

– Что?

– Только никому об этом не говори. Мы с Беном не афишируем наши отношения.

Плюхнувшись на стул за стойкой, Эми спросила:

– Как все началось?

– У него на кухне обвалился потолок, – ответила Дэйзи, и глаза Эми расширились. – Он вдобавок еще и мой новый сосед. Разве я об этом не упоминала?

– Нет, черт побери. Давай выкладывай, не тяни.

Тогда она рассказала Эми все, что с ней произошло за эти десять дней, опуская лишь интимные подробности, касающиеся только их с Беном.

– У него есть дочь?

– Да. В этом-то вся загвоздка. Она для него на первом месте. Он не хочет знакомить ее со мной. Говорит, что ей не нужны никакие «тети». Что он не женится, по крайней мере, до тех пор, пока она не станет достаточно взрослой, но я сомневаюсь, что он вступит в новый брак. Итак, это идеальный мужчина, за плечами у которого неудачный опыт супружеских отношений.

– И ты его любишь.

Дэйзи закатила глаза:

– О боже, неужели это так очевидно?

– Для меня да. А он что чувствует?

Она сглотнула:

– Говорит, что я лучшее, что было в его жизни за много лет.

– Не считая его дочери.

– Да, не считая дочери. Как ты догадалась? Но я считаю, что так и должно быть. Я ничего не имею против того, чтобы он был хорошим отцом.

– Будь осторожной, Дэйзи. – Эми перевела взгляд на духовку: – Как там пицца?

– Может, ты наконец включишь микроволновку?

Они поужинали и до полуночи смотрели кино. Когда Дэйзи вернулась домой, в окнах Бена не горел свет, поэтому она сразу легла спать.

Следующим утром она проспала и опоздала бы на работу, если бы ей не позвонил на мобильный Бен.

Он сказал, что пришел к ней принять душ, и, не дождавшись ответа, решил, что ее нет дома.

Дэйзи тут же помчалась вниз, споткнулась о кошку, упала и, дохромав до двери, впустила его.

– Прости, что не открыла раньше. Моя подруга вчера вернулась из отпуска, я засиделась у нее и вернулась поздно. Ночью меня разбудила кошка. После этого я долго не могла уснуть и в результате проспала.

– Почему ты хромаешь?

– Я споткнулась о нее и упала. Она любит лежать на лестнице.

– Подруга?

– Нет, кошка.

– Бедняжка, – рассмеялся он и заключил ее в объятия. – Ты не ранняя пташка, правда, дорогая?

Ее так и подмывало сказать, что, если бы он хоть раз остался у нее на всю ночь, он бы имел лучшую возможность об этом судить, но промолчала. Никаких пререканий. Возможно, это тоже входит в число правил.

– Я приготовлю чай, а ты иди в душ, – сказала Дэйзи, неохотно отпуская его.

Она включила чайник и накормила Табису. Сверху доносился шум льющейся воды. Внезапно она почувствовала непреодолимое желание оказаться рядом с Беном.

Войдя в ванную, Дэйзи сняла пижаму, бросила ее на пол, шагнула в душевую кабину, обхватила Бена за пояс и прижалась щекой к его спине.

Его захлестнула волна желания. Повернувшись, он наклонил голову и накрыл ее губы своими. Как этой женщине удается так быстро его возбуждать? Достаточно одного прикосновения, одного поцелуя.

– Мы не можем, – сказал он, оторвавшись от ее губ.

– Нет времени?

– Нет предохраняющего средства.

Она озорно улыбнулась:

– Поэтому мы будем импровизировать.

Бен почувствовал, как ее рука сомкнулась вокруг его восставшей плоти. У него перехватило дыхание. Он раздвинул ей ноги, провел ладонью по внутренней поверхности ее бедра, раздвинул нежные лепестки и погрузил палец в заветную пустоту. Ее глаза расширились, голова запрокинулась, и она задрожала в его объятиях.

– Пока достаточно, – пробормотал он, затем стиснул зубы и простонал в экстазе ее имя.

Как и предполагала Дэйзи, ее вызвали в родильную палату. Работающая там Эми обычно обращалась к ней за помощью только в крайних случаях, но сегодня сделала это еще утром.

Когда Дэйзи пришла к ней, она увидела рожающую женщину и ее мужа, который с обеспокоенным видом поглаживал ее по спине.

– В чем дело? – спросила она.

– Ребенок крупный. Я никак не могу его подвинуть. Роды длятся уже много часов. Пациентка очень устала. Я решила, что мне не обойтись без помощи более опытного специалиста. Вот тебе и первый рабочий день после отпуска!

Дэйзи кивнула. Прежде ей доводилось использовать вакуумный экстрактор, но здесь он не поможет. Акушерские щипцы она никогда не применяла.

– Не хочешь познакомиться с Беном? – предложила она.

– Думаю, он бы нам сейчас здесь не помешал.

– Я свяжусь с ним.

Должно быть, он находился поблизости от родильной палаты, потому что пришел через полминуты.

– Доброе утро, дамы. Чем я могу вам помочь?

Повернувшись, Эми испуганно вскрикнула, сняла перчатки и убежала. Дэйзи изумленно уставилась ей вслед:

– Эми?

– Эми?

Услышав голос Бена, она посмотрела на него и обнаружила, что он потрясен не меньше ее подруги. Внутри у нее все оборвалось. Нет. Он не может быть тем парнем, который разбил сердце Эми!

– Мы вернемся через минуту, – сказал Бен пациентке, и они с Дэйзи вышли в коридор.

– Ты ее знаешь? – спросила Дэйзи, боясь услышать его ответ.

– Да. У нее был роман с моим братом.

– Твоим братом? Но почему она так на тебя уставилась?

– Потому что мы с ним однояйцевые близнецы, – мягко ответил он. – Мне нужно с ней поговорить. Куда она могла пойти?

– Думаю, на аварийную лестницу. Мы с ней ее используем, когда хотим побыть в одиночестве.

– Пойдем со мной, если ты достаточно хорошо ее знаешь.

– Она моя лучшая подруга. Знаешь, она до сих пор не забыла твоего брата.

Бен выругался себе под нос. Прежде она слышала от него брань всего один раз – когда в его доме обрушился потолок. Похоже, все действительно очень серьезно.

Эми сидела на нижней ступеньке. Увидев Бена, она резко дернулась.

– Эми, это я, Бен, а не Мэтт, – мягко сказал он, сев на корточки напротив нее и взяв ее руки в свои. – Прости. Я не хотел тебя шокировать. Я понятия не имел, что ты здесь работаешь, иначе предупредил бы тебя.

Она пристально изучала его несколько секунд. Когда она убедилась, что это действительно он, а не Мэтт, напряжение ушло.

– Все нормально, Бен. Ты ни в чем не виноват. Я просто… Я сначала подумала… – Замолчав, она покачала головой. – Твое внезапное появление застигло меня врасплох. Со мной все в порядке.

– Правда? – пробормотал он, и, к ужасу Дэйзи, Эми начала плакать.

Снова выругавшись, Бен сел рядом с ней, обхватил ее рукой и прижал к себе. Она зарылась лицом в его грудь и зарыдала еще громче. Дэйзи стояла рядом в полной растерянности и ждала, когда Эми закончит плакать.

– Простите, – пробормотала она, ища в карманах носовой платок.

Дэйзи протянула ей свой.

– Все в порядке, дорогая? – спросила она, когда Эми высморкалась.

Та кивнула:

– Он…

– Я знаю. Он сказал.

Эми судорожно вдохнула:

– Нам следует вернуться. Моя пациентка…

– Не торопись, – сказал Бен. – Пойди отдохни и выпей чаю. Мы попросим другую акушерку помочь нам.

– Нет, не надо. Я сама справлюсь.

Поднявшись, она выпрямила спину, вытерла слезы и пошла назад в родильную палату. Бен и Дэйзи последовали за ней.

Глава 6

– Дэйзи, с Эми все в порядке? – спросил Бен.

– Думаю, да. Позже я к ней заглянула, и мы немного поговорили. Правда, она почти ничего мне не сказала. Она не любит говорить о себе.

– Мэтт тоже. Думаешь, она сможет работать вместе со мной?

– Эми говорит, что все нормально, и я ей верю.

Подойдя к ней сзади, Бен обнял ее и положил подбородок ей на плечо.

– Я думаю, она просто разволновалась, когда увидела меня. – Он покрыл поцелуями ее щеку. – Ты очень хочешь кофе?

– Нет, не очень. Я думала, ты его хочешь. – Она повернулась в его объятиях, ожидая увидеть блеск в его глазах, но они смотрели на нее с грустью.

– Не возражаешь, если мы сразу пойдем в постель? У меня был трудный день.

– Конечно не возражаю, – мягко ответила Дэйзи, встала на цыпочки и поцеловала его.

Этой ночью Бен был нежен как никогда. Они долго занимались любовью. Вместо того чтобы как обычно пойти домой, он остался с ней. Лежа в его объятиях, она гадала, было ли это как-то связано с Мэттом и Эми или что-то произошло, когда он вчера вечером навещал Флоренс. Он никогда не говорит с ней о Флоренс. Следует правилам?

В любом случае ей доставило удовольствие, что он провел всю ночь с ней. Когда она проснулась следующим утром, у нее болела шея, оттого что ее голова лежала у него на плече.

– Мне нужно пошевелиться, – прошептала она.

Бен открыл глаза и улыбнулся.

– Слава богу. Я думал, у меня рука отвалится.

Рассмеявшись, она перебралась на свободное место. Поморщившись, он принялся растирать плечо, а она вращать головой. Затем Дэйзи снова придвинулась к нему.

– Ты уже перестал ныть? – поддразнила его она, а в следующую секунду уже лежала на спине, придавленная его сильным мускулистым телом. Он поднял ее руки и прижал к подушке.

– Не надо! Прости. Я больше не буду, – взмолилась она, когда он схватил оба ее запястья одной рукой, и его свободная ладонь заскользила вниз по ее телу.

– Слишком поздно, дорогая, – прорычал он.

Его вчерашняя задумчивость улетучилась. На смену ей пришло игривое настроение, которое лучше вписывалось в установленные ими рамки. Они снова занялись любовью и чуть не опоздали на работу.

Все шло гладко до утра следующей субботы, когда она услышала за стеной топот маленьких ножек.

У нее перехватило дыхание, и она в ужасе уставилась на стену. Это невозможно. Бен говорил, что не привезет свою дочь сюда, пока не наведет порядок. Его дом еще не готов к приезду Флоренс, как и она, Дэйзи. Она не успела окружить свое сердце защитными барьерами. Почему он ее не предупредил?

Ее размышления прервал звонок мобильного телефона.

– Дэйзи, привет, это я. Послушай, мне пришлось привезти Флоренс сюда. У Джейн мигрень. Ей нужен покой. Я заехал домой переобуться. Мы с Флоренс собираемся немного погулять в лесу. Потом мы, возможно, вернемся сюда. Надеюсь, она тебе не помешает.

– Конечно нет, – ответила Дэйзи, хотя еще немного злилась на него. – Спасибо, что предупредил.

– Возможно, мы к тебе заглянем.

– Нет! – возразила она, но Бен уже разорвал соединение.

Что ей делать? Уйти из дома и слоняться по городу до позднего вечера?

– Не будь смешной, – сказала себе Дэйзи. – Флоренс всего лишь маленькая девочка, а не ядовитая змея. Возьми себя в руки.

Собравшись с духом, она выгладила белье, перекусила, а затем пошла в сад. Она занималась прополкой где-то около получаса, когда открылась задняя дверь, и послышался голос Бена:

– Это мой новый сад. Правда, пока он похож на джунгли.

– Здесь беспорядок, – произнес тонкий детский голосок, и сердце перевернулось в груди у Дэйзи. Интересно, что сейчас делают Милли и Фрейя?

– Да, дорогая. Может, наведем порядок?

– Да, папа! Я тебе помогу.

Дэйзи стояла как вкопанная с совком в руке и слушала их разговор. Следует ли ей сказать Бену, что она здесь? Или, может, проигнорировать их и продолжить работать? Или тихонько прокрасться в дом и притвориться…

– Привет.

Подняв голову, она увидела Бена, склонившегося над заборчиком. На его лице была осторожная полуулыбка.

– Привет, – сказала она, поднявшись. – Как прошла ваша прогулка?

– Отлично. Мы видели много колокольчиков и белку, потом перекусили, а теперь вот собираемся навести порядок в саду. У тебя, случайно, нет метлы?

– Есть.

Она принесла метлу из сарая, передала ему и стала ждать, когда он пригласит ее к себе, чтобы познакомить с Флоренс. Она боялась этого и в то же время хотела увидеть маленькую девочку, которую так любит Бен. Приглашения не последовало. Бен просто улыбнулся и ушел.

– Вот идиотка, – пробормотала она, вошла в дом и включила чайник. Через десять секунд ей пришло текстовое сообщение от Бена:

«Если ты собираешься пить чай, мы с радостью составим тебе компанию».

Дэйзи закатила глаза. Ему нужен чай и, несомненно, печенье, а также что-нибудь полезное для Флоренс. Может, яблочный сок?

Открыв холодильник, она достала пакет сока и налила немного в чашку, затем приготовила две кружки чая, положила на тарелку шоколадное печенье и, поставив все на поднос, вышла на улицу.

– Чай готов, – крикнула она.

Мгновение спустя Бен подошел к забору. Его дочка сидела у него на плечах. Оба довольно улыбались.

– Дэйзи, это Флоренс. Флоренс, это Дэйзи, моя соседка. Она принесла вкусное печенье.

Малышка захихикала и начала болтать ногами. Он схватился за них руками и исчез в своем саду.

Дэйзи неподвижно стояла, накрыв рот ладонью. Почему она это сделала? Ей не следовало ничего для них готовить и выходить из дома. Он мог бы прогуляться с Флоренс до кафе, которое находится неподалеку.

Он вошел в ее калитку. Флоренс шла рядом, обхватив одной рукой его ногу. Он двигался медленно, чтобы она за ним успевала. Затем она повисла на его ноге и захихикала. Сердце Дэйзи сжалось. Флоренс так похожа на своего отца!

– Мы решили, что нам будет сложновато самим навести порядок в саду, – криво улыбнулся он. – Мы думаем, что нужно нанять садовника.

– А я думаю, вам не обойтись без цепной пилы и бригады рабочих, – сухо ответила Дэйзи, с трудом контролируя свои эмоции.

– Хороший план. Мы приведем в порядок свой сад, а потом займемся этим, правда, Флоренс?

– Мне нравится этот сад, – ответила девочка, с интересом разглядывая все вокруг своими большими голубыми глазами. – Он красивый. Посмотри, папа, там лягушка! У Дэйзи есть лягушка!

О боже, какой прелестный ребенок! Дэйзи захотелось взять малышку на руки, но она не сделала этого.

– Да, только она ненастоящая, – ответила Дэйзи, ставя поднос на столик.

Эту ужасную маленькую лягушку из бетона она нашла в земле и хотела выкинуть, но теперь была рада, что не сделала этого. Она с умилением наблюдала за тем, как Флоренс, сидя на корточках, разговаривает с лягушкой.

– Она просто прелесть, – сказала Дэйзи Бену, и тот, глядя на дочку глазами полными любви и гордости, кивнул.

– Лягушка хочет печенье, – сказала Флоренс, и Бен присел рядом с ней.

– Правда? Она должна сказать «пожалуйста».

– Пожалуйста.

Дэйзи дала малышке немного печенья. Та начала его есть, отламывая маленькие кусочки и угощая ими лягушку. Глядя на нежно улыбающегося Бена, Дэйзи чувствовала, как трещит стена, которой она окружила свое сердце.

– Мне пора, – сказала она. – У меня дела. Можете оставаться в моем саду столько, сколько захотите.

С этими словами она направилась в дом, пока стена не развалилась на тысячи кусков.

Через некоторое время Бен и Флоренс уехали. Вечером он позвонил ей, чего обычно не делал в выходные.

– Спасибо тебе за гостеприимство, – мягко произнес он. – Прости, что мы тебе навязались. Я не знал, чем занять Флоренс. Думал, что мы что-нибудь поделаем в саду, но там оказалось много опасных для ребенка вещей.

– Все в порядке, – ответила Дэйзи. – Она не причинила мне никакого беспокойства.

– Но я обещал держать ее подальше от тебя. У меня не оказалось ни молока, ни сока, потому что я не планировал привозить ее сюда. Мне следовало отвести ее в кафе, но она устала после нашей прогулки.

Дэйзи сглотнула:

– Бен, все в порядке. Она ребенок.

Она не просто ребенок. Она плоть и кровь мужчины, которого Дэйзи любит всем сердцем. Сейчас, когда она увидела Бена с его маленькой дочкой, она убедилась, что Флоренс главный человек в его жизни.

Бен отличный отец. Любящий, заботливый, внимательный. Он ограждает Флоренс от опасностей, но позволяет ей ковыряться в грязи и делать то, что делают все нормальные дети. Когда ей наскучила лягушка, она забралась к нему на колени, затем села ему на плечи, заглянула в его глаза и рассмеялась. В этот момент Дэйзи пожалела, что у нее не было под рукой фотоаппарата.

Какая глупость! Флоренс не имеет к ней никакого отношения. Ей нужно об этом помнить. Подойдя к комоду, она достала из ящика фотографию Милли и Фрейи. Она долго смотрела на нее, думая о них. Как они поживают? Что сейчас делают? Счастливы ли они? Живет ли Майк со своей женой или она снова его выгнала и у девочек появилась новая «мамочка» на выходные? Она нежно провела кончиком пальца по фотографии. Сейчас они стали на три года старше. Одной девять, другой семь.

Боже, как быстро летит время!

Она прикрепила снимок к холодильнику с помощью магнита, чтобы помнить обо всех причинах, по которым ей не следует привязываться к Флоренс. Главное, чтобы Бен не забывал, о чем они договорились.

Ровно через четыре недели после того, как в кухне Бена обвалился потолок, мастера закончили менять электропроводку и штукатурить кухню.

Бен был очень этому рад. Ему надоел затянувшийся ремонт в его доме. Дело было не только в беспорядке, но и в том, что из-за него он не мог брать Флоренс к себе на выходные. В доме Джейн он испытывал дискомфорт, но у него не было выбора. Его дочь быстро растет, и каждая минута, проведенная с ней, для него на вес золота. Но пока он был с ней у Джейн, он скучал по своему дому, по своим вещам.

Но больше всего он скучал по Дэйзи. Именно по этой причине, вернувшись домой в воскресенье вечером, он сразу отправился к ней.

– Господи, как же хорошо дома, – сказал он, крепко обняв ее и зарывшись лицом в ее волосы. – Я обожаю Флоренс, но иногда она бывает слишком требовательной. Сегодня нам пришлось провести целый день вне дома, потому что у Джейн снова разболелась голова.

– Она больна?

Рассмеявшись, Бен отпустил ее, проследовал за ней в гостиную, опустился на диван и усадил ее к себе на колени.

– Думаю, что не очень. Утром она действительно неважно себя чувствовала. Мы с Флоренс долго гуляли. Когда мы вернулись, она разговаривала по телефону. Она хорошо выглядела, но, как только увидела меня, у нее случился рецидив.

– Хотела, чтобы ее пожалели?

– Не знаю, чего она там хотела, но она этого не получит. Во всяком случае, от меня. Это не входит в мои обязанности.

– Значит, ты уехал.

– После того, как накормил, искупал и уложил спать Флоренс. Сегодня я снова читал ей сказку про принцессу и лягушку. Благодаря тебе она просто помешалась на лягушках, – сказал он, дотронувшись до кончика ее носа.

Дэйзи улыбнулась.

– Прости, – сказала она, хотя совсем не испытывала сожаления. Ведь у него такая прелестная дочка.

Затем она напомнила себе, что не должна думать о Флоренс.

– Ты ел? – спросила она, сменив тему.

Он рассмеялся:

– Если можно считать фасоль и рыбные палочки едой.

– Похоже, ты их не считаешь едой.

– Не беспокойся, я съел сэндвич за ланчем.

– Знаю я твои ланчи. В пятницу ты съел только половину сэндвича с сыром и банан, – напомнила ему она. – Может, хочешь яичницу на тосте?

– Было бы замечательно, – ответил он, и Дэйзи пошла на кухню готовить.

Когда она вернулась, Бен спал, но она разбудила его. После того как он поужинал, она помыла посуду и повела его в спальню.

Табиса, лежавшая посреди кровати, посмотрела на него с отвращением и убежала.

– Кажется, ей не нравится, что я краду тебя у нее, – с улыбкой сказал Бен.

Рассмеявшись, Дэйзи обняла его и посмотрела ему в глаза:

– Я так по тебе соскучилась. Выходные тянулись долго.

– Да. Слишком долго.

Запустив пальцы ей в волосы, он довольно вздохнул и прижался лбом к ее лбу:

– Я так устал. Флоренс сегодня была в ударе. Я могу лечь спать в одежде?

Снова рассмеявшись, Дэйзи раздела его и повалила на кровать, затем устроилась рядом с ним.

Это был первый раз, когда они легли вместе в постель и не занялись любовью. Дэйзи получила от этого своеобразное удовольствие. Если бы она не устала, она бы забеспокоилась. Но вместо этого она прильнула к Бену, положила ладонь ему на грудь и уснула.

На следующей неделе Клэр Гриффитс и ее малыша выписали. Томас заметно подрос и прибавил в весе со дня своего рождения. Перед тем как поехать домой, Клэр зашла попрощаться.

Бен взял Томаса на руки, и к горлу Дэйзи подкатился комок. Когда он встретился с ней взглядом, она невольно подумала: «Что, если бы это был наш ребенок?»

Нет! Она спятила? Забыла об их договоренности, касающейся свиданий, секса и отсутствия сложностей? Ребенок – это определенно сложность.

– Томас хочет поблагодарить тебя, Дэйзи, – улыбнулся Бен и протянул ей малыша.

При этом его пальцы коснулись ее груди, и на мгновение ей показалось, что это действительно их ребенок, и он передал его ей, чтобы она его покормила. Неожиданно на ее глаза навернулись слезы, и она отдала Томаса Клэр, обняла ее на прощание и ушла, сославшись на то, что ей нужно заглянуть к пациенткам в послеоперационном отделении и дать им болеутоляющее.

Но Эван уже сделал это. Жаль. Ей сейчас необходимо занятие, требующее от нее предельной сосредоточенности, чтобы она не думала о Бене и детях. После разрыва с Майком она научилась относиться к детям как к части своей работы, но после знакомства с Флоренс каждый из малышей, которым она помогала появиться на свет, забирал частичку ее сердца.

Флоренс пробила брешь в ее броне, и с каждым днем она становилась все больше и больше.

К следующим выходным Бен обустроил комнату для Флоренс. Два вечера подряд он допоздна красил стены. Он купил пока только самое необходимое: детскую кроватку, постельные принадлежности и новые шторы. В четверг вечером он показал результат своего труда Дэйзи.

– Здорово, – искренне похвалила она, окидывая взглядом комнату. – В тысячу раз лучше, чем было.

– Думаешь, ей понравится?

Дэйзи мягко рассмеялась:

– Конечно понравится, Бен. Комната розовая. Все девочки любят розовый цвет.

– Продавщица в магазине сказала мне то же самое, – улыбнулся он.

– Постельные принадлежности и занавески тоже замечательные.

– Думаю, на первое время пойдет. Я искал что-нибудь с лягушками, но у них ничего не нашлось.

Она снова рассмеялась:

– Не беспокойся, лягушки ей скоро надоедят, и она переключится на что-нибудь другое.

– Я очень на это надеюсь. Я уже выучил наизусть сказку «Принцесса и лягушка».

На днях она заглянет в книжный магазин и поищет там что-нибудь про лягушек. Через несколько недель у Флоренс день рождения.

Затем она поняла, что это глупо, и мысленно отругала себя.

– Что такое? – спросил Бен, задумчиво на нее посмотрев.

Дэйзи пожала плечами и улыбнулась.

– Ничего. Я просто вспомнила, что мне нужно кое-что сделать, – солгала она, дав себе слово, что выбросит из головы маленьких девочек и лягушек. – Я должна идти.

– Может, останешься? Я надеялся, что ты поможешь мне выбрать цвета для остальных комнат, а потом мы выпьем по бокалу вина.

Затем он заглянул ей в глаза и, увидев в них что-то, повернул на попятную.

– Прости, Дэйзи. Я не подумал, что у тебя могут быть свои планы на вечер. Иди делай свои дела. Увидимся завтра на работе.

Она поцеловала его и чуть было не передумала, но все же ушла. Лежа одна в своей постели, она решила, что в эти выходные будет держаться как можно дальше от Бена и его дочки. Она не будет работать в саду и устраивать для них чаепитие. Возможно, ей удастся снова кирпичик за кирпичиком построить стену вокруг своего сердца.

Глава 7

Выходные Дэйзи провела в Лондоне. Жених ее подруги Лауры неожиданно уехал по делам, и она пригласила Дэйзи к себе. Разговоры о предстоящей свадьбе Лауры ее порядком утомили, но все же это было лучше, чем прислушиваться к топоту маленьких ножек и звонкому смеху за стеной. Люди, которых нанял Бен для обустройства территории рядом со своим домом, уже приступили к работе, так что она не смогла бы отдохнуть даже в зимнем саду.

Она вернулась домой в воскресенье вечером. У нее почти сразу зазвонил телефон. Она нисколько этому не удивилась. Должно быть, Бен слышал, как она вошла.

– Привет. Хорошо провела выходные? – спросил он.

– Устала от разговоров о свадьбе, – рассмеялась Дэйзи. – Флоренс понравилась ее комната?

– Очень. Вы все были правы насчет розового цвета. Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? У меня есть паэлья с морепродуктами и бутылка вина. Хочешь поужинать?

Конечно хочет!

– Ммм, паэлья? Пытаешься меня подкупить? – поддразнила его она.

– Я могу только надеяться.

Дэйзи решила, что он подумал, что в четверг вечером она на него обиделась, и теперь пытается искупить свою вину. Ей стало неловко. Ведь она ушла, потому что боялась не совладать с собственными эмоциями. Он не виноват в том, что она не смогла защитить от него свое сердце.

– Звучит здорово. Я согласна. Дай мне только десять минут на то, чтобы принять душ.

– Я скучал по тебе, – сказал он, обняв ее.

– Я по тебе тоже.

Встав на цыпочки, Дэйзи поцеловала его. Он запустил пальцы в ее волосы и ответил на ее поцелуй, после чего неожиданно произнес:

– Я думал о Табисе.

– При чем здесь моя кошка? – удивилась она.

Рассмеявшись, он коснулся губами кончика ее носа.

– Она все выходные была одна. В моем саду шумели чужие люди, и она не могла даже обойти свою территорию. Я чувствую себя виноватым перед ней. Может, пойдем ужинать к тебе, чтобы ей было не так одиноко?

Дэйзи поразило столь внимательное отношение Бена к ее кошке, которая относится к нему с презрением.

– Ты понимаешь, что если она почувствует запах морепродуктов, то не даст нам спокойно поесть?

– Может, я хочу подкупить ее, чтобы добиться ее расположения? – улыбнулся он.

– Думаю, это сработает. Когда ее угощают рыбой или морепродуктами, она превращается в добрейшее создание.

Этот раз не стал исключением. Наевшись до отвала, Табиса забралась на колени к Бену и заурчала, как дизельный двигатель.

Дэйзи не могла дождаться, когда они займутся любовью, Бен тоже. Отцепив кошачьи когти от своих джинсов, он положил недовольную Табису на диван и повел ее хозяйку в спальню.

Он снова остался у нее до утра.

На следующий день Бен заглянул в кабинет Дэйзи, чтобы обсудить с ней интересный случай.

– Что тебе известно о монохориальных моноамниотических близнецах? – спросил он.

Она сдвинула брови, ненадолго задумалась и ответила:

– Их еще называют момо-близнецами. Это однояйцевые близнецы, которые разделились на поздней эмбриональной стадии, поэтому у них, в отличие от других близнецов, общие плодные оболочки и плацента.

– Какова вероятность подобного явления?

– Она очень мала. Один случай на сто двуплодных беременностей. Впрочем, я могу ошибаться. Знание статистических данных не является моей сильной стороной.

– Возникающие осложнения?

– Прижатие или тугое обвитие пуповины, синдром фето-фетальной трансфузии, преждевременные роды и маленький вес новорожденных.

– Особенности ведения беременности?

– Интенсивное наблюдение, частое УЗИ. Возможна медикаментозная терапия с двадцатинедельного срока с целью снижения уровня амниотической жидкости. Для стационарных пациенток с двадцати восьми недель добавляется допплерография до трех раз в день, а с тридцати – ежедневное УЗИ. Родоразрешение на тридцатидвухнедельном сроке, в экстренных случаях – начиная с двадцати восьми недель.

– Уровень смертности?

– Высокий.

– Насколько высокий?

– Это что, экзамен? – усмехнулась она. – Очень высокий. Пятьдесят процентов, но при правильном ведении беременности гораздо ниже.

– Ты сдала экзамен. Ставлю «отлично», – улыбнулся Бен. – Хочешь пойти со мной и увидеть таких близнецов собственными глазами? Их родители ждут нас.

Ее глаза расширились:

– К тебе пришла на прием женщина, ждущая момо-близнецов?

– Да, и я хочу, чтобы ты помогала мне вести эту пациентку. Ей двадцать восемь лет. Это ее первая беременность. Срок тринадцать недель. Первое УЗИ было нечетким, поэтому ее отправили на трехмерное. Рентгенолог только что позвонила мне и сообщила результаты. Я как раз собирался сообщить новость пацентке и ее мужу, но решил сначала заглянуть к тебе. Возможно, за годы твоей профессиональной деятельности тебе больше не доведется иметь дело со столь редким случаем.

– Ты правильно сделал, что пришел. Мне интересен этот случай. Я буду тебе помогать. Но разве не следует направить эту пациентку к узкому специалисту?

– И доставить удовольствие моему брату? Ну уж нет. Я работал в одном с ним отделении.

Она тупо посмотрела на него:

– Со своим братом?

– Мэтт специалист по близнецам.

– А-а.

Ничего удивительного, учитывая то, что они близнецы. Теперь понятно, почему в первый день он говорил о статистике, касающейся близнецов.

– Чего мы ждем? Пошли, – произнесла она с нетерпением, и Бен издал смешок.

Когда они вошли в его кабинет, он представил ее пациентке и ее мужу и включил компьютер, чтобы показать им снимки.

– Позвольте мне начать с самого начала, поскольку я не знаю, как много вам известно о близнецах. Я хочу, чтобы вы понимали суть происходящего.

Пока Дэйзи рассматривала изображения на экране, он все подробно объяснил Гривзам, опуская сложные термины.

– Это трудный случай? Могут возникнуть осложнения? – спросила Мелани Гривз.

Бен кивнул.

Ее лицо резко побледнело, и она схватила мужа за руку.

– Они могут?… – Ее голос прервался, и Бен сочувственно улыбнулся.

– Главное – не поддаваться панике. Я знаю, что вы полезете в Интернет, поэтому хочу, чтобы вы были готовы к тому, что там прочитаете. Статистика может выглядеть пугающей.

– Пугающей? Они же могут умереть! – произнесла Мелани с дрожащей улыбкой.

– Только в том случае, если мы не будем вести тщательное наблюдение за их пуповинами. Первые несколько недель решающие, потому что в это время мы ничего не сможем сделать, если их пуповины запутаются. Когда они подрастут до двадцати недель, мы начнем медикаментозную терапию, и их шансы значительно увеличатся.

Он продолжил рассказывать ей о том, как будут вести ее беременность, и в конце концов ему удалось ее успокоить.

– Где я буду наблюдаться? – спросила она.

– Это решать вам. Вы можете либо наблюдаться здесь, либо в специализированном центре в Лондоне. Я на вас нисколько не обижусь, если вы решите поехать туда. Если вы останетесь здесь, я обещаю вам, что сделаю все возможное для того, чтобы вы произвели на свет двух здоровых малышей.

– А если я поеду в специализированный центр, там смогут сделать больше?

– До своего приезда сюда я работал в том центре. Доктора там чаще сталкиваются со случаями, подобными вашему, но здесь наблюдение ведется точно так же, как там. Вы получите необходимую медицинскую помощь. Я вам это гарантирую.

– Значит, вы такой же хороший специалист, как главный врач лондонского центра? – спросил мистер Гривз, и Бен рассмеялся:

– Да. Я старше его на целую минуту. Мы момоблизнецы. Мы выжили и появились на свет абсолютно здоровыми. Это было почти тридцать пять лет назад. Отсюда наш общий интерес к близнецам.

Его слова потрясли Дэйзи.

– Вы момо-близнецы? – переспросила миссис Гривз, и Бен кивнул:

– Да, и мы оба будем заниматься вашим случаем. У моего брата немного больше опыта, чем у меня, но, если вы доверитесь мне, вам не придется отсюда уезжать. В любом случае первое время вы будете наблюдаться здесь. Уверен, что мой брат с радостью посмотрит все ваши снимки, если я его об этом попрошу. – Немного помедлив, он добавил: – Отныне вы будете приходить на УЗИ раз в две недели, на сроке от двадцати до двадцати восьми недель каждые семь дней. Потом, если вы так решите, мы направим вас для дальнейшего наблюдения в лондонский центр. Езжайте домой, как следует все обдумайте и в ближайшие несколько дней сообщите нам о своем решении.

– Я останусь здесь, – твердо сказала Мелани. – Я не хочу никуда уезжать от своих родных. Я хочу, чтобы они могли меня навещать, когда меня положат в стационар. Я вам доверяю. Вы работали в лондонском центре. Вас интересует мой случай. Вы утверждаете, что ваш брат согласится вам помогать. Я бы хотела, чтобы меня наблюдали вы, если вы действительно считаете, что мне не опасно оставаться здесь.

Бен мягко рассмеялся:

– Я буду вас наблюдать. Я не думаю, что в лондонском центре вам дадут больше гарантий. Но прежде чем принять окончательное решение, вам следует все обсудить с вашим мужем.

– В этом нет необходимости, – сказал мистер Гривз. – Когда хорошо Мел, хорошо и мне. Если вы уверены, что сможете оказать ей необходимую помощь, пусть она остается здесь. Это избавит ее от стресса, связанного с поездкой. Спасибо вам за время, которое вы нам уделили.

– Пожалуйста. Миссис Гривз, старайтесь побольше отдыхать и поменьше волноваться. Если я вам понадоблюсь, можете звонить мне в любое время или записываться на прием. Я распоряжусь, чтобы вам на дом прислали специальную литературу. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

Супруги Гривз задали ему несколько, и он терпеливо на них ответил. Поняв, что имеют дело с профессионалом, они немного успокоились.

– Ничего себе, – сказала Дэйзи Бену после их ухода. – Не могу поверить, что вы с Мэттом момо-близнецы. На сколько недель раньше срока вы родились?

– Чуть более четырех. На восемнадцатинедельном сроке снимок показал, что наша мать ждет момо-близнецов. Через два месяца ее направили в специализированный центр. Все это время она была сама не своя. К счастью, нам повезло. Мы выжили и появились на свет абсолютно здоровыми.

– Да, вы счастливчики.

– Я хочу, чтобы ты больше узнала о момо-близнецах. У меня дома куча специальной литературы. – Он неожиданно сменил тему: – Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?

– Звучит заманчиво. Мой холодильник пуст. Какие у тебя есть предложения?

– Может, поедим рыбу с картофелем фри и полюбуемся закатом?

– Вы не перестаете меня удивлять, доктор Бен, – рассмеялась она.

– Я знал, что моя идея приведет вас в восторг, доктор Дэйзи, – самодовольно улыбнулся Бен. – А теперь идите работать. Вас ждут пациентки.

Закат был великолепный. Они сидели на скамейке на вершине утеса, если рыбу с картофелем, наблюдая за тем, как небо меняет свой цвет.

– Это и вправду была отличная идея, – сказала Дэйзи, съев свою порцию. – Спасибо за ужин. – Повернувшись, она чмокнула его в щеку.

Рассмеявшись, он обнял ее за плечи и прислонил голову к ее голове. Так они сидели до тех пор, пока солнце не село и не похолодало, затем неохотно встали и пошли домой. После этого они пили чай в ее зимнем саду. Бен набирал на мобильном электронное письмо для Мэтта, в котором рассказывал о случае Мелани Гривз, а Дэйзи просматривала книгу, которую он ей дал.

– Подумать только. Если бы эмбрион разделился чуть позже, вы с Мэттом были бы сиамскими близнецами, – сказала она, подняв на него глаза.

Бен издал смешок:

– Хорошо, что этого не случилось, иначе бы мы поубивали друг друга. Мы с ним близки, но не настолько, чтобы постоянно терпеть присутствие друг друга. Мы оба слишком упрямые и независимые.

– Наверное, так необычно делить вместе с кем-то материнское чрево, прикасаться друг к другу до рождения. Должно быть, между вами существует особая связь.

– Да, – ответил он, отложив телефон. – Я как-то об этом не задумывался. У наших родителей больше нет детей, поэтому я не знаю, что значит иметь брата или сестру не близнеца. Должно быть, мы доставили нашей матери столько хлопот, что она больше не захотела иметь детей.

– Могу себе представить. Вы жили в городе?

– На окраине. За нашим домом простирались поля. Мы постоянно приносили домой раненых кроликов, кошек, собак и бог знает кого еще и лечили их.

– Почему ты не стал ветеринаром?

Бен рассмеялся:

– Потому что не захотел быть все время по колено в грязи и навозе и принимать роды у коров холодными январскими ночами. Следующий вопрос.

Дэйзи прыснула со смеху, затем снова посерьезнела и спросила:

– Ты испытываешь боль, когда Мэтту больно?

– Да, наверное. Когда у него был аппендицит, я плохо себя чувствовал. Мы с ним очень близки. Мы рассказываем друг другу вещи, которыми больше ни с кем не можем поделиться. Но разве так бывает не у всех братьев и сестер?

– Не знаю. Я единственный ребенок в семье. Дочки Майка очень близки. Я очень этому рада. По крайней мере, они есть друг у друга. Они не заслужили того, как он с ними обошелся.

Бен посмотрел на нее с сочувствием и медленно кивнул:

– Это их фото у тебя на холодильнике?

– Да. Их зовут Фрейя и Милли. Я все еще по ним скучаю. Будь Майк хотя бы вполовину так же заботлив и внимателен, как ты, им было бы легче. Но он оказался слаб и эгоистичен. Мне следовало раньше это понять, тогда никому из нас не было бы так больно.

– Мне жаль, – мягко сказал он.

Пожав плечами, она встала и закрыла окна.

– Ничего не попишешь. Это было почти три года назад.

– Он вернулся к своей жене?

– Да. На самом деле он ее и не бросал. Все то время, что мы были вместе, он с ней спал. Я об этом не знала.

– Это послужило причиной твоего переезда в Йоксбург?

– Да. Я поняла, что не могу так, и ушла. Он начал донимать меня звонками. Очевидно, ему стало скучно. Тогда-то я и решила сжечь все мосты и перебралась сюда.

– Ты приняла правильное решение.

Повернувшись, она печально посмотрела на него:

– Поначалу мне тоже так казалось, но сейчас я не уверена.

Ему стало не по себе. Она выглядела потерянной, утратившей силу духа. Это он сделал с ней такое.

– Дэйзи, мне жаль. Мне не следовало заходить так далеко. Я знал, что нам не избежать сложностей. Я был эгоистом.

– Нет, ты ни в чем не виноват. Я вошла в эту дверь с открытыми глазами.

– Нет, виноват. Я не сказал тебе вовремя о Флоренс.

– Я могла бы остановиться, – произнесла Дэйзи, но они оба знали, что это ложь. Что было уже слишком поздно в тот момент, когда она увидела его, мокрого и грязного, и их взгляды встретились. Их поцелуй и то, что последовало за ним, было неизбежно.

Сняв с коленей кошку, Бен поднялся.

– Хочешь, чтобы я ушел? – спросил он, подумав, что она образумилась и решила положить конец их отношениям.

Но она покачала головой:

– Слишком поздно, Бен. Я уже влюбилась в тебя.

Ее слова подействовали на него как удар в солнечное сплетение, и он закрыл глаза:

– Дэйзи, не надо.

– Употреблять слово на букву «л»? Я думала, мы договорились быть честными друг с другом. – Взяв его руку, она прижала ее к своей груди: – Я знаю правила, Бен, и не пытаюсь ничего изменить. Я просто говорю тебе правду. Мне бы хотелось, чтобы все было не так сложно, но с этим ничего не поделаешь. Мне не хватит сил уйти от тебя сейчас.

Ему тоже не хватит сил от нее уйти. Он крепко обнял ее, зарылся лицом в ее волосы и вдохнул их аромат. К черту правила!

– Я тоже люблю тебя, Дэйзи, – признался он. – И мне бы тоже хотелось…

– Я знаю, – перебила его она и отстранилась. – Пошли в постель.

Они долго занимались любовью. Их ласки и поцелуи были исполнены нежности. Когда они отдыхали в объятиях друг друга, Бен заметил, что из глаз Дэйзи текут слезы.

– Не плачь.

Я не плачу, – произнесла она сдавленным голосом.

– Я думал, мы договорились быть честными друг с другом.

– Так и есть. – Она зажмурилась и обняла его: – Мне жаль, что так сложились обстоятельства.

– Мне тоже. Ты заслуживаешь большего.

– Бен, я не хочу большего. Мне нужен ты. Я хочу быть с тобой и наслаждаться тем, что у нас есть.

Обняв ее крепче, он прикоснулся губами к ее волосам, пожалел о том, что она встретила Майка, и тут же понял, что это безумие. Если бы не история с Майком, она бы не приехала сюда, и они бы никогда не встретились.

Тогда он пожалел о том, что Дэйзи не мать Флоренс, и его сердце болезненно сжалось.

На следующий день Стив привез в больницу свою жену, у которой начались роды.

– Тазовое предлежание плода, – сообщила Эми Дэйзи, заглянув к ней в кабинет. – Не уверена, что она сможет родить без вмешательства более опытного акушера, чем я. Попробуешь ей помочь или позовем Бена?

– Я схожу за ним, – неохотно ответила она.

Ей не хочется сегодня работать вместе с ним. Она приведет его к пациентке и пойдет заниматься своими делами. После вчерашней ночи она чувствует себя подавленной. Ей не следовало говорить ему, что она его любит. Очевидно, он тоже привязался к ней сильнее, чем хотел, и их свидания стали напоминать прогулки по эмоциональному минному полю.

Бен занимался бумажной работой у себя в кабинете. Он охотно оставил нудную писанину и захотел, чтобы Дэйзи пошла с ним.

– Тебе нужен опыт, – сказал он.

Ей было нечего на это возразить, поэтому она подчинилась.

– Как именно расположен ребенок? – спросил ее Бен по пути в родильную палату.

– Я еще не видела пациентку. Знаю только, что ребенок повернулся вчера вечером.

– Правда? Это поздно. Я попробую его перевернуть.

– У тебя это хорошо получается?

– У меня все получается. Кроме построения отношений, – тихо добавил он, открыл дверь родильной палаты и пропустил ее вперед.

– Привет, Стив. Вас зовут Мэриан, не так ли? – обратился он к пациентке. – Я Бен.

С приходом Бена Стив немного расслабился.

– Рад тебя видеть, приятель, – сказал он. – Ты можешь помочь?

– Уверен, что мы справимся. – Натянув перчатки, Бен принялся ощупывать живот Мэриан. – Эми, введи меня в курс дела.

– Шейка матки расширилась на три сантиметра. За последний час ничего не изменилось. Пульс в норме, но продвижения никакого.

– Кажется, у вашего ребенка маленькая костлявая попка, – улыбнулся Бен, затем попросил Дэйзи ощупать живот пациентки, чтобы определить положение малыша. – Что ты думаешь?

– Явное тазовое предлежание. Я чувствую одну поднятую ножку.

– Да. Я тоже чувствую только одну, но и вторая где-то рядом. Это хорошее положение для родоразрешения естественным путем, но я могу попробовать перевернуть ребенка. Какова периодичность схваток?

– Каждые пять минут. – Только Эми это произнесла, как они случились у Мэриан в очередной раз.

– Сколько у вас детей? – спросил Бен, когда все прошло.

– Этот четвертый и, надеюсь, последний, – ответила Мэриан. – Вот что значит провести отпуск в нецивилизованном месте.

– Это была всего лишь Турция, но она там умудрилась заболеть. Она принимала противозачаточные таблетки, но забеременела, – пояснил Стив.

– Бывает, – сухо произнес Бен.

Дэйзи нахмурилась. У них с Джейн было так же?

У нее не было времени подумать над этим. Бен надавил пальцами с двух сторон на живот Мэриан и сказал:

– Хочу попробовать заставить этого маленького упрямца перевернуться. Вы мне позволите?

– Мне будет больно? – спросила жена Стива.

– Нет, но ощущения, которые вы испытаете, будут не самыми приятными, – ответил Бен. – Вам придется потерпеть. Все, чего я хочу, – это повернуть малыша головкой вниз. Дети в таких случаях начинают брыкаться и зачастую сами принимают нужное положение. Если это не сработает, мы найдем другой выход. Ну что, согласны?

Мэриан кивнула.

Не теряя времени даром, он положил одну ладонь на затылок малыша, а другую ему под ягодицы и принялся толкать и покачивать его. Наконец ему удалось перевернуть его нужным образом, и форма живота Мэриан изменилась.

– Все хорошо. Ребенок лежит правильно. Теперь дело за вами, – улыбнулся ей Бен. – Давай, малыш, – сказал он, слегка нажав ей на живот. – Иди сюда к нам.

Вдруг глаза Мэриан расширились.

– Кажется, он вас послушал.

Схватив Стива за руку, она учащенно задышала.

Эми, стоящая у нее в ногах, подбадривала ее:

– Давай, Мэриан, продолжай дышать. У тебя отошли воды. Ты все правильно делаешь.

Дэйзи и Бен остались. Их присутствие больше не было нужно, но все произошло слишком быстро. Не успела прийти вторая акушерка, как в руки Эми скользнул кричащий красный малыш. Она положила ребенка на грудь Мэриан, и та, учащенно дыша, начала одновременно смеяться и плакать.

– Это девочка!

– Разумеется, девочка, – сказал Стив, тщетно пытающийся сдержать слезы. – Только женщина может дважды за короткое время изменить свое решение.

Все рассмеялись. Дэйзи наклонилась, чтобы поближе посмотреть на новорожденную. Она перестала плакать и теперь смотрела в глаза матери. Дэйзи почувствовала, как к горлу неожиданно подкатился комок.

– Ваша дочь настоящая красавица. Поздравляю вас, – сказала она. – У нее уже есть имя?

– Да. Томми, – ответила Мэриан, и все снова рассмеялись. – Я была уверена, что у меня снова родится мальчик, поэтому даже не рассматривала женские имена.

– Вы ошиблись, – улыбнулась Эми, перерезая пуповину. – У вас есть несколько дней, чтобы выбрать имя.

– И она все это время будет оставаться безымянной? Думаю, это неправильно. – Мэриан нежно провела кончиком пальца по щечке малышки: – Кто ты, дорогая? Как тебя зовут? Ты Кэти?

Пришла еще одна акушерка, и Бен с Дэйзи удалились, оставив счастливую семью в надежных руках.

– Хочешь кофе? – спросил Бен, когда они шли по коридору.

Дэйзи покачала головой. Она насмотрелась на Мэриан и Стива с их дочкой и теперь испытывала чувство пустоты. Это состояние задумчивости опасно, поскольку, находясь в нем, так легко предаваться несбыточным мечтам. Особенно после того, как она призналась Бену в любви. Ей следовало держать язык за зубами.

– У меня много работы. Пациентки ждут. Увидимся позже.

Дэйзи солгала. На ближайший час к ней на прием никто не записан. Это означает, что у нее будет достаточно времени, чтобы подумать об их с Беном отношениях. Несмотря на то что он тоже ее любит, у них нет будущего.

Глава 8

Прошло две недели. За это время в их отношениях ничего не изменилось. На выходные Бен, как обычно, привез Флоренс. Дэйзи отнеслась бы к этому спокойно, если бы не потеплело, и ей не нужно было высаживать цветы. Рабочие убрали заборчик между их домами и аккуратно подстригли деревья и кусты. Теперь Флоренс могла спокойно играть в саду, чем они с Беном, собственно, и занимались.

Дэйзи убеждала себя в том, что хочет, чтобы он увез Флоренс, но ей не удавалось обмануть себя. Флоренс оказалась общительной и дружелюбной девочкой. Она постоянно приходила к Дэйзи, чтобы показать ей свои находки – мокрицу, красивый камешек, цветок и тому подобное. Всякий раз, когда малышка с горящими глазами демонстрировала ей новое сокровище, ее сердце болезненно сжималось.

– Лягушка может пойти в мой сад? – спросила Флоренс во время очередного своего визита.

– Конечно, – ответила Дэйзи.

Взяв игрушку, девочка пошла назад к Бену, болтая с ней по дороге.

Продолжая сажать цветы, Дэйзи прислушивалась к их голосам и смеху. Когда настал черед последнего горшочка, ее охватило отчаяние.

«Наконец-то я смогу пойти в дом», – упрямо сказала она себе, выкапывая совком лунку для лобелии.

– Они очень красивые!

Выключив воду, Дэйзи улыбнулась Флоренс:

– Спасибо. Они станут еще красивее, когда все бутоны распустятся. Некоторые из них будут хорошо пахнуть.

Девочка потрогала своими пухлыми пальчиками синюю брахикому:

– Это маргаритка?

– Вроде того. Вот вербена, а вот герань. Потри листик между пальчиками и понюхай их. Да, вот так. Чувствуешь запах?

Маленький носик наморщился.

– Пахнет лимоном! – захихикала Флоренс.

– Правильно. Это растение называется герань лимоннопахнущая. У нее розовые цветки. Такие же, как твоя комната.

– А маргаритки синие?

– Да, а вербена будет фиолетовой.

Флоренс указала на следующее растение:

– А это что?

– Лобелия, а рядом с ней другая герань, а вот это растение называется вербейник.

– Дэйзи, прости, мне нужно было ответить на телефонный звонок, – сказал подошедший к ним Бен. – Флоренс, пойдем, дорогая. Не мешай Дэйзи. Ты же видишь, что она занята.

– Нет, она все сделала, правда, Дэйзи?

Девочка подняла на нее свои большие голубые глаза, и у нее сдавило горло.

– Да. Я действительно закончила. Все в порядке, Бен. Правда.

Она солгала. О каком порядке может идти речь, когда ее сердце переполняет любовь к нему и его дочке?

Дэйзи снова перевела взгляд на Флоренс. Та нежно поглаживала ладошкой цветы в последнем торфяном горшочке. Не удержавшись, Дэйзи села на корточки и улыбнулась девочке:

– Знаешь что? Возьми их себе. Уверена, твой папа найдет для них место в вашем саду. Ты будешь их поливать, приезжая сюда в выходные, и наблюдать за тем, как они растут.

Поднявшись, она передала горшочек Бену. Немного помедлив, он взял его.

– Спасибо, – пробормотал он, понимая, что она подарила его дочке что-то более ценное, нежели просто цветы. – Вот, Флоренс. Они твои. Что нужно сказать?

– Спасибо, – улыбнулась она Дэйзи. – Лягушка сможет за ними присматривать?

Бен вздохнул:

– Нет, она принадлежит Дэйзи. Ты это знаешь.

– Флоренс, ты можешь взять ее себе, – сказала Дэйзи.

Бен тихо засмеялся и поблагодарил ее. Она знала, что он тоже считает эту маленькую лягушку из бетона ужасной. Но Флоренс ее обожает, и это главное.

Он посадил цветы в том уголке сада, где рабочие уже навели порядок, и положил лягушку рядом с ними.

– Флоренс, вымой руки. Мы идем на детскую площадку.

Девочка подбежала к садовому крану, открыла его и подставила пальцы под струю.

– Помыла! – сообщила она, вытирая ладошки о свой розовый полукомбинезон. Затем наклонилась и велела лягушке присмотреть за цветами.

Глядя на нее, Дэйзи хотелось одновременно смеяться и плакать. Она боялась, что слезы победят.

К счастью, ей удалось сдержать свои эмоции. Выпрямившись, Флоренс подбежала к Бену.

– Я готова, – сообщила она ему, затем помахала рукой Дэйзи.

– Желаю вам хорошо провести время, – сказала та, помахав в ответ.

Ей очень хотелось пойти с ними, но она понимала, что это опасно.

Увидев печаль, промелькнувшую в ее глазах, Бен сказал, не подумав:

– Почему бы тебе не пойти с нами?

– Да, Дэйзи! Пойдем с нами! Пожалуйста! – завизжала Флоренс, запрыгав на месте.

Бен видел, что внутри Дэйзи идет борьба. Она посмотрела на него с укором и уже собралась отказаться, но в этот момент к ней подбежала Флоренс и схватила ее за руку.

– Ну пожа-алуйста, Дэйзи! – протянула девочка, глядя на нее такими же, как у Бена, глазами.

Дэйзи почувствовала, что вот-вот сдастся.

– Но моя одежда не подходит для прогулки, – произнесла она с некоторым отчаянием.

– Ты можешь переодеться, – не сдавалась Флоренс. – Мы тебя подождем. Ну пожа-алуйста!

Мысленно отругав Бена, Дэйзи сняла перчатки, вошла в дом и переоделась в чистые джинсы и футболку, затем остановилась у туалетного столика, чтобы подкраситься, но тут же передумала. Зачем макияж? Ведь они собираются на детскую площадку. Чем скорее они туда пойдут, тем скорее вернутся, и все закончится.

Вернувшись на улицу, она увидела Флоренс, ведущую серьезную беседу с лягушкой.

– Прости, – тихо сказал ей Бен.

Дэйзи бросила на него красноречивый взгляд, который означал «я с тобой потом разберусь», и они отправились в небольшой парк, находящийся в двух кварталах от их домов. Флоренс весело скакала впереди, не ощущая напряжения, повисшего между взрослыми.

– Мы пойдем на качели? – спросила она Бена.

– Возможно, если Дэйзи не станет возражать.

Дэйзи возражала, но ничего не могла поделать. Качели, о которых шла речь, представляли собой доску, уравновешенную в центре. Бен весит больше, чем они с Флоренс вместе взятые, но без Дэйзи они вдвоем вообще не смогут качаться.

«Бен плюс Флоренс плюс Дэйзи равно катастрофа», – подумала она и оказалась права.

Бен сел на один конец качелей, Дэйзи с Флоренс – на другой. Он опустился вниз, и они поднялись.

Вверх-вниз, вверх-вниз. Флоренс, прижимающаяся спиной к животу Дэйзи, визжала от восторга. Дэйзи хотелось плакать. Дочка Бена такая славная. Ее так легко любить.

Сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока Бен не напряг ноги и не остановил качели.

– Еще! – попросила Флоренс.

Бен встретился взглядом с Дэйзи и, увидев в ее глазах боль, почувствовал угрызения совести. Что, черт побери, он делает с ней? С Флоренс? С ними всеми? Он пообещал Дэйзи держать Флоренс подальше от нее и не сдержал свое слово.

– На сегодня достаточно, – твердо сказал он, слезая с доски. – Пойдем на другие качели. Они тебе тоже нравятся.

Он взял ее на руки и пересадил на качели, висящие на перекладине, и начал раскачивать. Она снова принялась визжать и заразительно смеяться.

Дэйзи наблюдала за ними, сидя на скамейке и не понимая, как она согласилась в этом участвовать.

Наконец Бен остановил качели, снял с них Флоренс, и она побежала к деревянной лошадке на пружине. Он сел на скамейку рядом с Дэйзи, поставил локти на колени и свесил вниз кисти рук. У него был подавленный вид.

– Прости меня. Мне следовало подумать, прежде чем открывать рот, – сказал он.

– Да. Тебе не следовало спрашивать меня в ее присутствии, – спокойно ответила Дэйзи. – Ты же знал, что я не смогла бы отказать ребенку.

Наклонив голову набок, Бен посмотрел на нее:

– Ты могла бы отказаться, но, по-моему, просто не захотела. Ты выглядела такой грустной. Мне показалось, что тебе не хотелось оставаться одной.

– По-твоему, эта прогулка пошла мне на пользу? – произнесла она с недоверием. – Я так не могу, Бен. Мы с тобой начали встречаться для того, чтобы хорошо проводить свободное время. Свидания, секс и никаких сложностей – вот каков был наш уговор. Но я перестала получать удовольствие, Бен. Вместо этого я испытываю боль. Я думала, мы сможем не выходить за рамки правил, но ошиблась. Если так будет продолжаться, мы все трое будем страдать. Ты не сможешь прятать от меня Флоренс, поскольку мы с тобой соседи, а я не хочу снова играть в счастливую семью. Не хочу к ней привязываться.

Бен выпрямился и глубоко вдохнул.

– Что нам остается? – спросил он, боясь ее ответа.

Дэйзи пожала плечами:

– Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет. Зачем продолжать?

Бен плотно сжал губы. Как он мог быть таким идиотом? Ведь ему с самого начала было ясно, что у них ничего не получится. Он знал, что она переживала из-за неудачного романа, и их отношения разбередят старые раны.

– Ты права. Прости. Послушай, почему бы тебе не пойти домой? Мы вернемся позже и постараемся не попадаться тебе на глаза.

Кивнув, она поднялась со скамейки, помахала Флоренс и ушла.

Сделала то, что ей следовало сделать несколько недель назад.

– Папа, почему Дэйзи ушла?

Бен тяжело сглотнул.

– У нее много дел. – Его голос прозвучал так, словно он только что проглотил горсть ржавых гвоздей.

– Можно я покатаюсь с горки?

– Конечно, пошли, – ответил Бен, растянув губы в улыбке.

Он помог Флоренс подняться на горку, и она съехала с нее. Затем снова и снова. Наконец он взял ее за руку и сказал:

– Пойдем домой. Пора ужинать.

– Мы увидим Дэйзи?

– Дэйзи занята, – ответил он и пошел к воротам. Флоренс семенила рядом с ним. Он не контролировал ее, просто переставлял ноги. В голове у него вертелись слова Дэйзи.

«Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет».

Но она так ему нужна. С ней он впервые за много лет почувствовал себя по-настоящему счастливым.

– Папа, смотри!

Флоренс шла по низенькому кирпичному заборчику. При нормальных обстоятельствах он бы немедленно снял ее оттуда, но он лишь рассеянно улыбнулся и крепче сжал ее руку.

Неожиданно один из кирпичей пошатнулся под ее ногой, и она начала падать. Бен резко дернул ее руку вверх.

Его оглушил ее истошный крик, и он тут же опустился на колени, прижал ее к себе, испытывая чувство вины.

– Нет! Не трогай!

Флоренс вырвалась из его объятий. Одна ее рука неестественно висела перед ней. Потрясенный, Бен несколько секунд тупо смотрел на нее.

Он вывернул ей локоть! Он не мог в это поверить. Какой же он болван!

Как врач, он знает, что нужно делать, но он не может сделать это один. Флоренс его дочь. Ему следовало быть внимательнее.

– Потерпи, дорогая. Скоро все будет в порядке. Я позвоню Дэйзи. Она придет и поможет нам.

Он мог бы позвонить Джейн, но она куда-то уехала из города с Питером. Надо же ей было уехать именно в эти выходные!

Достав из кармана мобильный телефон, Бен набрал номер Дэйзи. Когда включилась голосовая почта, он чуть не застонал от отчаяния. Он уже собрался звонить ей на домашний, но она перезвонила ему.

– Бен, я…

– Дэйзи, помоги. Она упала с заборчика, я схватил ее за руку и вывернул ей локоть. Джейн уехала, поэтому я не могу ей позвонить.

Дэйзи всхлипнула, или ему показалось?

– Хорошо. Никуда не уходите. Я приеду к вам на машине, и мы отвезем ее в больницу. Где вы?

– Э-э… – Он огляделся по сторонам: – В конце улицы. Я бы отнес ее домой, но она не позволяет мне к ней прикасаться. Я не могу…

– Все хорошо. Я приеду к вам. Оставайтесь на месте.

Они ждали ее каких-то две минуты, но Бену показалось, что прошла целая вечность. Его сердце учащенно билось, к горлу подступила тошнота.

– Флоренс, Дэйзи сейчас приедет. Сядь ко мне на колени.

Она села, прислонившись плечом к его груди и схватившись за вывихнутый локоть. Ее хрупкое тельце дрожало как осиновый лист, тихие всхлипывания были ужаснее, чем пронзительные крики.

Бена переполняло чувство вины. Будь он внимательнее, он бы увидел, что заборчик сломан и снял бы Флоренс с него, прежде чем она успела упасть. Почему он вообще позволил ей забраться на это проклятое ограждение? Он был слишком занят своими переживаниями и недосмотрел за ней.

– Бен?

Подняв глаза, он увидел Дэйзи, сидящую перед ними на корточках. Протянув руку, она погладила Флоренс по волосам:

– Вставай, дорогая, я отвезу вас с папой в больницу, и доктора вылечат твою ручку. Договорились?

Флоренс покачала головой.

– Не хочу в больницу! – прорыдала она. – Хочу увидеть лягушку!

О нет! У Дэйзи защемило сердце, и она снова погладила девочку по голове, вложив в эту ласку всю свою нежность, которую сдерживала столько времени.

– После больницы ты зайдешь к ней и все ей расскажешь. Ты ведь не хочешь, чтобы она беспокоилась, правда?

Флоренс кивнула.

Дэйзи не знала, говорила она правильные вещи или нет, но, по крайней мере, ей удалось уговорить девочку сесть в машину. Сейчас это самое главное. Бен выглядит абсолютно растерянным.

Высадив их у входа в отделение экстренной помощи, она припарковала машину, и они встретились внутри здания. Флоренс тихо всхлипывала. Бен гладил ее по голове, шепча слова утешения.

– Вы уже зарегистрировались? – спросила Дэйзи, и он кивнул. – Я пойду найду кого-нибудь.

Повернув голову, она увидела Энди Гэллахера, идущего в их сторону.

– Привет, Дэйзи.

Она испытала чувство облегчения. Энди отличный врач.

– Привет. Ты не мог бы осмотреть дочку Бена Уокера? У нее вывих предплечья. Она упала с ограждения в парке, а он неудачно ее поймал.

– Понятно, – улыбнулся Энди и пошел на звуки рыданий. – Привет, Бен, – сказал он, опустившись перед ними на корточки. – Привет, юная леди. Как вас зовут?

– Ф-флоренс, – ответила девочка, шмыгая носом.

– Флоренс, я Энди. Я работаю вместе с Дэйзи и твоим папой здесь в больнице. Дэйзи сказала мне, что ты повредила руку. Можешь мне показать, где болит?

Продолжая всхлипывать, девочка осторожно дотронулась до своего локтя.

– Ну что, будем вправлять?

Он накрыл ее локоть левой рукой, а кисть взял в правую, слегка повернул руку девочки и тут же за нее дернул. Послышался щелчок, Флоренс вскрикнула, немного похныкала, затем слезла с колен Бена, подбежала к стоящей неподалеку Дэйзи и крепко обхватила ее ноги.

– Думаю, с ее рукой все в порядке, – улыбнулся Энди Дэйзи.

В этот момент Бен закрыл глаза, запрокинул голову и резко побледнел.

– О нет. Не вздумай терять сознание, – сказал Энди, схватил его голову обеими руками и наклонил вперед.

Через некоторое время Бен выпрямился, заморгал и тряхнул головой:

– Прошу прощения. Это всего лишь шок. Не могу поверить, что я был таким болваном. Все произошло в считаные секунды. Она начала падать с ограждения, а я резко дернул вверх ее руку. Это я во всем виноват.

– Ничего страшного. Я вправил ей руку. С ней все в порядке, но, думаю, нам следует сделать снимок, чтобы перестраховаться. Можно мы сфотографируем твою руку, Флоренс?

– Для мамы? – спросила она.

– О боже, – пробормотал Бен, которому предстоял непростой разговор с Джейн.

– Это особая фотография. На ней будут видны твои косточки.

– Это больно? – Подбородок Флоренс задрожал.

– Нет, – улыбнулась Дэйзи. – Совсем не больно, как при обычной фотографии. Но тебе нужно будет сидеть неподвижно, чтобы снимок не получился смазанным.

– Ты пойдешь со мной?

– Нет. С тобой хочет пойти твой папа, – твердо сказала она, перекладывая ответственность на Бена.

Поднявшись, он протянул Флоренс руку, но тут же передумал и поднял ее на руки.

– Я куплю ей поводья для малышей, которые учатся ходить, чтобы больше не брать ее за руку, – пробурчал он.

Энди мягко рассмеялся:

– Не кори себя. Ты не первый и не последний родитель, который недоглядел за своим ребенком. Сустав полностью восстановится через шесть недель, так что в течение этого времени ей нужно быть осторожнее, чтобы не было рецидива.

– Отлично. Мне придется объясняться с ее матерью, – пробурчал Бен, следуя за ним и Дэйзи в рентгеновский кабинет.

– Как вы здесь оказались? – спросил Энди.

– Я живу неподалеку от парка, в котором они играли, – ответила Дэйзи. – Мы соседи. Я привезла их сюда. Им повезло, что я оказалась рядом.

– Да, нести ее на руках было бы проблематично. Ты можешь отвезти их домой?

– Конечно могу.

«Даже несмотря на то, что дала себе слово больше не иметь с ними никаких дел», – подумала Дэйзи.

Почему у нее никогда ничего не идет по плану?

– Я хочу лягушку, – произнесла Флоренс, когда они вернулись домой. Она повторяла это всю дорогу, но он не позволит ей держать в больной руке тяжелый кусочек бетона.

Бен вздохнул. После всех потрясений сегодняшнего дня ему хотелось найти укромный уголок и спрятаться там.

– Лягушка уже легла спать, – мягко сказал он. – Тебе тоже пора. Я сейчас тебя искупаю и уложу в кровать.

Купание было настоящим кошмаром. Бен боялся сделать что-то не так и причинить ей боль. В конце концов он взял ее за бока и вытащил из ванны. На сгибе ее руки не было ни синяка, ни отека, но, когда он начал осторожно вытирать ее полотенцем, Флоренс отдернула ее.

– Я хочу лягушку, – снова сказала она и начала плакать.

Ему следовало пойти на улицу и принести ее. Он вспомнил, что она находится в его саду рядом с цветами, которые Дэйзи подарила Флоренс.

Его милая дорогая Дэйзи. Вот только, очевидно, она больше не его, потому что он причинил ей боль, нарушив их договоренность.

В том, что сегодня произошло, виноват он один. Ему не следовало предлагать ей пойти с ними.

Он одевал Флоренс, думая, идти ему за лягушкой или нет, когда услышал голос Дэйзи, доносящийся снизу.

– Бен? Я могу подняться?

Он тяжело сглотнул. Должно быть, она вошла через заднюю дверь.

– Конечно. Мы в ванной.

Когда Бен открыл дверь ванной, он увидел Дэйзи с пакетом в руках.

– Я купила это ко дню ее рождения, – тихо произнесла она, – но, наверное, будет лучше сделать ей подарок сейчас. Здесь подушка с лягушкой и книга. Я подумала, у нее был трудный день.

У них у всех был трудный день.

– Дэйзи, это очень мило с твоей стороны, – произнес Бен сдавленным от эмоций голосом.

К нему подошла Флоренс.

– Папа говорит, что я не могу увидеть лягушку, потому что она спит, – сказала она.

Улыбка Дэйзи задрожала. Сев на корточки, она засунула руку в пакет и достала подарки:

– Я знаю, но я принесла для тебя взамен кое-что другое. Это подушка с лягушкой. Ты сможешь держать на ней свою больную ручку, пока папа будет тебе читать новую книжку. Она про лягушонка Фредди.

Глаза Флоренс загорелись. Прижав подушку к груди, она посмотрела на книжку:

– Дэйзи будет мне ее читать.

На мгновение Бен подумал, что Дэйзи откажется, но она взяла Флоренс за руку и повела в ее комнату:

– Хорошо. Но только один раз.

Она укрыла девочку одеялом, положила ее больную руку на новую подушку, села на кровать так, чтобы Флоренс могла видеть картинки, и начала читать.

Когда книжка закончилась, Флоренс попросила, чтобы она прочитала ее еще раз. Взгляд девочки был таким умоляющим, что Дэйзи, вопреки здравому смыслу, согласилась. Бен сидел на диване опустив голову. Лицо его было мрачным.

Наконец болеутоляющее сделало свое дело. Флоренс закрыла глаза и начала засыпать. Прочитав еще страницу, Дэйзи отложила книгу и на цыпочках вышла из комнаты. Оставив дверь приоткрытой, Бен проследовал за ней вниз.

– Мне так жаль. Сегодня был ужасный день, – сказал он.

Они остановились в конце коридора у задней двери. Оба были немного напряжены, потому что не знали, как им себя вести в этой ситуации. Несколько часов назад она разорвала их отношения, но сейчас что-то не дает ей уйти.

– Не надо извиняться, Бен, – ответила она. – Ты ни в чем не виноват. Все в порядке.

– Нет. И ты тоже не в порядке, – тихо произнес он. – Я попросил у тебя слишком много, и ты безропотно это сделала. Не знаю, как тебя и благодарить.

– Я всего лишь отвезла вас в больницу.

– Я сейчас имею в виду не только это. Я говорю о твоей бесконечной доброте. О том, как ты выручила меня в тот день, когда в моей кухне обвалился потолок. Ты убрала мусор, позволила мне воспользоваться твоей ванной, вызвала мастера, отдала в чистку мой костюм. Подарила Флоренс цветы. Была рядом со мной в трудные дни и делила со мной минуты радости. Вообще делила со мной все, что у тебя было, ничего не прося взамен. Наверное, ты потратила кучу времени на то, чтобы найти подарки для Флоренс.

– Нет. Подушку я случайно увидела на витрине лавки ремесленных изделий, а книгу в соседней лавке подержанных вещей. Книга не новая, но, увидев ее, я сразу подумала о Флоренс. Кажется, сегодня оба подарка пришлись кстати.

– Да. Спасибо тебе за твою чуткость.

Бен провел ладонью по лицу. Когда он снова посмотрел на Дэйзи, его глаза блестели.

– Ты всегда чуткая, добрая и заботливая, не так ли? Всегда ставишь интересы других людей выше своих. Я тебя не достоин, Дэйзи. Ты права. Мы не можем продолжать наши отношения. Все, что между нами происходит, делает тебя несчастной, а мне больно на тебя смотреть, когда ты несчастна.

– Ты делаешь меня счастливой, – произнесла она сдавленным голосом. – Просто ситуация, в которой мы оказались, слишком сложная, и мы ничего не в силах изменить. Я рада, что смогла сегодня тебе помочь. Если тебе еще когда-нибудь понадобится моя помощь, обращайся, но я больше не хочу видеть Флоренс.

– И меня, – грустно добавил он.

Разумеется, ей было бы проще его забыть, если бы они не были вынуждены встречаться каждый день. Но она не может просить его поменять работу и жилье. Это было бы слишком.

– Это невозможно, – сказала она.

– Но было бы намного проще, если бы я не жил в соседнем доме. Я перееду. Закончу ремонтировать дом, продам его, куплю другой и оставлю тебя в покое. Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы продолжим работать вместе?

Она в этом сомневалась.

– Уверена, мы справимся. Я уеду, не ты. Я найду другую работу. В Саффолке полно больниц. Я смогу регулярно навещать Эми. Ты обустроишься здесь, сможешь заботиться о Флоренс и делать карьеру. Мне проще уехать отсюда, чем тебе.

Его черты исказились как от боли. Немного помедлив, Дэйзи наклонилась и нежно коснулась губами его губ.

– Пока, Бен, – мягко произнесла она, затем открыла дверь, вышла на улицу и тихо закрыла ее за собой.

Придя к себе, она рухнула на диван в гостиной и, зарывшись лицом в подушку, зарыдала.

Глава 9

Разумеется, она солгала. Продолжать работать вместе с ним оказалось непросто. По возможности они старались держаться подальше друг от друга. Когда ей становилось слишком тяжело, Эми отвлекала ее разговорами за чашкой кофе.

Иногда им не удавалось друг друга избегать, и такие минуты были для нее настоящей пыткой.

В понедельник во время приема в женской консультации она отдыхала от топота маленьких ножек и детского смеха, который не давал ей покоя в выходные.

Раз в две недели они с Беном неибежно встречались для обследования Мелани Гривз и ее момо-близнецов. Их пуповины сначала перепутались, затем распутались, а к двадцати неделям снова переплелись.

– С ними все будет в порядке? – спросила Дэйзи, стоя рядом с Беном и глядя на трехмерное изображение девочек-близнецов.

Он пожал плечами:

Я не знаю. Я собираюсь назначить ей медикаменты, чтобы уменьшить количество жидкости. До сих пор они продержались. Через шесть недель, может чуть меньше, они будут жизнеспособными. Тогда мы и решим, что делать. Пока с ними все в порядке.

– Что дальше? Еженедельное УЗИ?

– Да, до двадцать восьмой или, возможно, до двадцать шестой недели. Потом я положу ее в стационар. Все зависит от того, как будут себя вести эти двое. Я намерен решать проблемы по мере их появления.

Дэйзи кивнула:

– Правильно. А сейчас, если тебе больше не нужна моя помощь, я пойду. У меня еще полно пациентов, – сказала она, желая поскорее уйти.

Бен пожал плечами.

Она не хочет быть рядом с ним, и он прекрасно ее понимает. Находиться с ней в одной комнате и не прикасаться к ней, знать, что вечером они не будут вместе ужинать и заниматься любовью, для него настоящая пытка.

Господи, как же он по ней соскучился!

– Ступай к ним. Я сам поговорю с Гривзами. Если что-нибудь изменится, я дам тебе знать.

– Хорошо.

После ее ухода Бен закрыл дверь, прислонил голову к стене и сделал глубокий вдох. Это была плохая идея. В воздухе витал легкий аромат ее шампуня. Он напомнил Бену о счастливых временах, когда он мог зарыться лицом в ее волосы и, вдыхая его, удивляться, что он сделал, чтобы заслужить Дэйзи.

Ничего. Он не смог сделать счастливой свою бывшую жену, не смог обеспечить необходимую безопасность Флоренс, не сдержал обещание, которое дал Дэйзи.

Не желая продолжать этот неприятный список, он открыл дверь и отправился к мистеру и миссис Гривз.

– Что ты наденешь на свадьбу Лауры? – спросила Эми.

Незадолго до этого она вызвала Дэйзи в родильную палату, и та с помощью вакуум-экстрактора помогла пациентке разрешиться.

Они обсуждали этот случай за кофе с пряниками. При упоминании о свадьбе у Дэйзи пропал аппетит.

Я не хочу об этом думать.

– Свадьба через десять дней. Ты должна об этом думать.

Дэйзи пожала плечами: Я не хочу на нее ехать.

– Я знаю. Я тоже не хочу, но Лаура расстроится, если мы не приедем. Она на нас рассчитывает. Почему бы нам не съездить в эти выходные в Кембридж? Устроим себе небольшой девичник. Мы давно уже этого не делали.

Дэйзи ощутила укол совести.

– Хорошо, – ответила она, тщетно пытаясь найти в себе хоть каплю энтузиазма.

Без Бена ее жизнь лишена красок. Сможет ли она снова когда-нибудь стать прежней?

– О, Дэйзи, мне так жаль, – пробормотала Эми, и она поняла, что по ее щеке катится слеза, и поспешно ее смахнула.

– Не надо быть со мной любезной. Я правда не могу справиться с этим в данный момент. Мне нужно несколько дней.

– Но уже прошли недели, – заметила Эми. – Сколько? Три? Четыре?

– Четыре недели и три дня. Думаю, я отсюда уеду. Я сказала об этом Бену еще месяц назад, но пока не нашла подходящую работу.

– Ты собираешься переехать в другое место? – Лицо Эми помрачнело. – Мне будет очень тебя не хватать.

– Мне тебя тоже, но я больше так не могу. Большую часть времени Бен где-то рядом, и мне хочется от него спрятаться. Когда его нет, я его ищу. Мне правда жаль, Эми.

На глаза Дэйзи снова навернулись слезы, и она плотно зажмурилась. Она слышала, как Эми зашевелилась и встала из-за стола. Когда она открыла глаза, Эми уже не было. Посреди кабинета стоял Бен.

– Что случилось? – спросила она. – Почему ты здесь?

– Ничего не случилось. Просто я не могу видеть тебя такой, Дэйзи.

– Будем надеяться, что тебе не придется долго на меня смотреть. Я уже просматриваю объявления о вакансиях. Возможно, я вернусь в Лондон.

– Я спрошу Мэтта, не нужен ли ему хороший ординатор.

– Прошу тебя, не беспокойся. Я не хочу каждый день сталкиваться с твоей копией.

Он вздохнул:

– Я обзвоню своих знакомых врачей. Возможно, где-нибудь есть открытая вакансия.

– Не надо, я сама найду себе работу. Все в порядке.

Встав из-за стола, она ушла с прямой спиной и гордо поднятой головой. Бен проклял тот день, когда впервые увидел ее и нарушил ее покой.

В Кембридже, как обычно, царила суета, но, по крайней мере, там не было Бена с Флоренс, и Дэйзи нашла себе платье для свадьбы.

В последнее время она с трудом могла заставить себя есть, поэтому ей понадобился меньший размер, чем обычно.

– Оно великолепно, – сказала Эми. – Бери его, и пошли куда-нибудь перекусим.

Внезапно Дэйзи обнаружила, что хочет есть. Возможно, все дело было в отсутствии рядом Бена.

«Возможно, мне удастся его забыть», – подумала она с надеждой.

Но когда они завернули за угол, она увидела там мужчину, который на секунду показался ей похожим на Бена, и ее сердце бешено заколотилось.

Забыть его? Точно не в этой жизни.

Когда они вернулись Йоксбург, она высадила Эми в начале ее улицы и прямиком направилась домой. После утомительного шопинга у нее болели ноги. Ей хотелось поскорее приехать домой, сбросить туфли, надеть тренировочные брюки и уютно устроиться на диване с чашкой чая и кошкой. И закрыть дверь, чтобы не слышать Бена и Флоренс.

Бен сидел у себя на ступеньках, погруженный в свои мысли.

Или это не Бен? Она открыла рот, но тут же закрыла его и замерла на месте, когда он поднялся.

– Вы, должно быть, Дэйзи, – произнес мужчина голосом Бена, и ее пульс участился.

– Мэтт?

Его губы растянулись в улыбке, похожей как две капли воды на улыбку Бена, по которой она так соскучилась.

– Рад с вами познакомиться. Мой брат куда-то вышел. У вас, случайно, нет ключа от его дома?

Дэйзи покачала головой. Больше нет. Но она не может оставить Мэтта за дверью.

– Почему бы вам не зайти ко мне? – неохотно предложила она. – Я как раз собиралась кипятить чайник. Бен вас ждет?

– Вроде того. Я сказал, что приеду, но не смог назвать точное время. Я весь день работал.

– Снова близнецы?

– Нет, бумажная работа. Я так понял, у вас есть момо-близнецы. Именно по этой причине я и приехал сюда. Хочу увидеть их собственными глазами в понедельник. На работе у меня все спокойно, так что денек можно прогулять.

Ей нужно немедленно предупредить Эми.

Дэйзи открыла дверь, и Мэтт, перешагнув через заборчик, проследовал за ней в ее дом.

Как странно. Они с Беном похожи как две капли воды, но к Мэтту ее совсем не влечет.

Пока кипятилась вода, Дэйзи набирала текстовое сообщение для Эми, затем достала две кружки.

– Вам чай или кофе?

– Кофе, если можно.

– Натуральный или растворимый? С кофеином или без?

Мэтт рассмеялся:

– Любой. Черный с одной ложкой сахара.

Бен тоже такой предпочитает.

Она сварила натуральный кофе и села за стол сбоку от Мэтта.

– Вы голодны? У меня есть печенье.

– Флоренс рассказывала мне про ваше печенье.

Должно быть, что-то произошло с ее лицом, потому что он подался вперед и встретился с ней взглядом, когда она вернулась с тарелкой печенья.

– Бен не сказал мне, что случилось, но он перестал о вас говорить. Я так понимаю, у вас не все хорошо, – произнес он спокойным тоном. – Судя по его голосу, он несчастлив.

Дэйзи сглотнула.

– Этому есть причины.

– Они всегда есть.

– Я предупредила Эми о том, что вы здесь, – сказала она, пристально глядя на него.

Он замер на месте:

– Хорошо, я не буду вмешиваться в ваши отношения, если вы не будете вмешиваться в наши.

– Договорились.

– Кстати, он сказал мне, что вы целуетесь как богиня.

Дэйзи чуть не уронила чашку с кофе. Вот тебе и сделка!

– Когда он вам это сказал? – пропищала она.

– На следующий день после вашего знакомства. Это на него не похоже. Обычно он более осмотрителен.

– Как и все мы, – пробормотала она, думая, когда вернется Бен и уведет своего брата. – Почему бы вам не отправить ему сообщение и не сказать, что вы здесь?

– Нет. В этом случае он будет здесь через десять секунд, а я хочу поближе познакомиться с женщиной, которая разбила сердце моему брату.

Дэйзи сглотнула:

– С чего вы это взяли?

Мэтт лишь рассмеялся в ответ.

– Я поняла, вы умеете читать его мысли.

– В этом нет необходимости. Когда Бен страдает, он замыкается в себе. Это легко распознать.

– Потому что вы сами так себя ведете? – спросила Дэйзи, и он криво улыбнулся.

Удивительно, но Мэтт для нее такая же открытая книга, как и Бен. Одно незначительное движение лицевого мускула, такое же, как у его брата, один знакомый жест, – и она знает, о чем он думает.

– Очень жаль, что вы расстались. Думаю, он вас по-настоящему любит.

– Я знаю, но у нас были причины.

– Мы опять к этому вернулись. – Вздохнув, он огляделся по сторонам: – Хороший дом. Теперь я понимаю, что Бен в нем нашел.

– Я уезжаю отсюда, – сказала Дэйзи, и его брови сошлись на переносице.

– Из-за Бена?

Из-за Бена. Из-за Флоренс. Из-за того, что может не выдержать, если после продолжительных отношений снова останется одна.

– Бен говорит, что хорошо разбирается во всем, кроме отношений.

– Это ложная скромность. Он очень хорошо в них разбирается. Случай с Джейн единичный. Ему не следовало на ней жениться, но, когда они начали встречаться, он меня не особенно слушал.

Дэйзи хотела узнать больше, но в этот момент услышала щелчок замка за стеной и тоненький голос Флоренс:

– Мы можем навестить Дэйзи, папа?

Она закусила губу и отвернулась, но прежде Мэтт успел увидеть боль в ее глазах. Вздохнув, он поднялся, положил ладонь ей на плечо и поблагодарил за кофе.

– Оставайтесь здесь. Я сам найду дорогу, – сказал он.

После его ухода Дэйзи первым делом позвонила Эми.

– Где он? – В голосе ее подруги слышался страх.

– Только что пошел к брату. Бена не было дома, и я пригласила его на чашку кофе.

– У него все в порядке?

– Кажется, да, – солгала Дэйзи, помня, что обещала Мэтту не вмешиваться в их с Эми дела. – Он приехал, чтобы в понедельник взглянуть на момо-близнецов.

И познакомиться с женщиной, разбившей сердце его брату. Как будто это не взаимно!

* * *

– Жаль, что у вас с Дэйзи ничего не вышло.

Отставив в сторону чайник, Бен смерил брата испепеляющим взглядом:

– Не лезь не в свое дело.

– Уже влез. Она замечательная женщина. Угостила меня кофе.

– Да. В один прекрасный день она станет кому-нибудь отличной женой.

– Ты думаешь?

– Я стараюсь не думать о Дэйзи, а ты мне о ней напоминаешь, – проворчал Бен, включив чайник. – Ты собираешься зайти к Эми, пока будешь находиться здесь? – спросил он и, повернувшись, увидел боль, промелькнувшую в глазах брата.

– Не думаю, что это хорошая идея. Дэйзи предупредила ее о том, что я здесь. Уверен, она спрячется. Обычно она избегает выяснения отношений.

– Ты хочешь выяснить с ней отношения?

– Не особенно. Послушай, может, оставим эту тему? Она слишком личная.

Бен посмотрел на лицо Мэтта, на котором печаль оставила морщины, и, тяжело вздохнув, отвернулся и тупо уставился в окно.

– Я люблю ее, – мягко произнес он. Я не могу ее забыть. Я влюбился в этот дом, а потом познакомился со своей соседкой. Дэйзи самая добрая из всех девушек, которых я когда-либо знал. И самая сексуальная. – Глубоко вдохнув, он продолжил: – Поначалу мы просто проводили вместе свободное время. Нас обоих это устраивало. Ни один из нас не был готов к большему. Все было слишком хорошо, пока мы не влюбились друг в друга и не потеряли контроль над своими эмоциями. Она нужна мне, Мэтт, но я не могу ей обладать. Но и без нее я тоже не могу.

Мэтт подошел к нему и, опершись о кухонную стойку, тоже уставился в сад.

– Ты готов двигаться дальше. Ты любишь ее по-настоящему. Судя по тому, какое у нее было выражение лица, когда вы с Флоренс вернулись, она тебя тоже любит. Как ты собираешься ее возвращать?

Я не могу. У нее уже был негативный опыт подобных отношений. Она привязалась к дочкам того мерзавца, а он вернулся к бывшей жене. Сейчас у нее что-то вроде дежавю. Она боится доверять разведенному мужчине, у которого есть ребенок. Будь я бездетен, все было бы по-другому.

– То есть ей был нужен парень, не обремененный обязательствами, а она встретила тебя?

– Что-то в этом роде.

– Значит, камень преткновения – это Флоренс?

– Не совсем. Она обожает Флоренс. Просто мы оба оказались в ситуациях, которые уже были в нашей жизни. Я для нее еще один разведенный мужчина с ребенком и бывшей женой на заднем плане, а она для меня еще одна женщина, страдающая из-за неудачного романа.

– Как Джейн?

– Вроде того. Только Питер, в отличие от бывшего бойфренда Дэйзи, человек порядочный. Но ты прав. Я готов к серьезным отношениям, но понял это только когда Дэйзи от меня ушла. Но, как я уже сказал, она не готова.

– Ты сможешь подождать, пока она забудет свой негативный опыт?

Бен мрачно рассмеялся:

– Я так сильно в нее втрескался, что мне никто больше не нужен. Особенно Джейн. Кстати, она снова встречается с Питером. Похоже, у них все серьезно.

– А-а. Он все еще на военной службе?

– Да. Скоро его контракт заканчивается. Джейн надеется, что они поженятся. Это то, чего она всегда хотела.

Мэтт тихо вздохнул:

– Ты правда думаешь, что у вас с Дэйзи все безнадежно?

– Да. Она мне ясно дала понять, что я ей не нужен. Может, хватит об этом?

Немного помолчав, Мэтт отошел от стойки и нахмурился:

– Ты включил чайник для того, чтобы наполнить кухню паром?

– Что ты предлагаешь?

– Как ты смотришь на то, чтобы заказать карри?

– Хорошая идея.

– У тебя есть пиво?

– Конечно.

– Отлично. Тогда я пойду в душ, а ты позвони в ресторан. Потом мы поговорим о момо-близнецах.

Дэйзи больше не видела Мэтта. Братья изучали случай Мел Гривз, а она занималась другими пациентами. К тому времени, когда она закончила, Мэтт уже уехал в Лондон.

«Жаль, что он не забрал с собой своего брата», – подумала она.

Ей удалось продержаться до конца недели. В выходные они с Эми отправились в Ноттингем на свадьбу Лауры. Вопреки всем сомнениям, Дэйзи неплохо провела время. Будь она сама счастлива, было бы еще лучше, но она с удовольствием пообщалась со старыми друзьями. Ей оказывали знаки внимания двое холостых приятелей жениха, но она обоим дала от ворот поворот.

На следующее утро после свадьбы они с Эми позавтракали вместе со всеми и поехали домой. Она была рада, что все закончилось. В ее нынешнем состоянии посещение свадеб для нее не лучшее времяпрепровождение.

Не увидев рядом с домом Бена его машины, Дэйзи почувствовала разочарование и поняла, что чем скорее уедет, тем лучше.

Войдя в дом, она увидела, что дисплей ее стационарного телефона мигает. Открыв список пропущенных вызовов, она обнаружила, что Бен звонил ей несколько раз и оставил сообщение на автоответчике. Почему он не связался с ней по мобильному? Затем она вспомнила, что перед свадебной церемонией выключила свой телефон.

Она помедлила, прежде чем прослушать сообщение, но затем подумала, что оно, скорее всего, касается работы, и нажала на кнопку.

«Дэйзи, ты не могла бы мне перезвонить сразу, как только прослушаешь это сообщение? Я в больнице с Флоренс».

О боже! Что случилось? Дрожащими руками она достала из сумочки свой мобильный, включила его и тут же перезвонила Бену.

Расставаясь с ним, она сказала, что он может ей позвонить, если она ему понадобится. До сих пор он ей не звонил. Очевидно, не нуждался в ней. Но по какой бы причине она ни была нужна ему сейчас, она поедет к нему и окажет необходимую поддержку.

Глава 10

Сходя с ума от нервного напряжения, Бен измерял шагами маленькую больничную палату.

Джейн позвонила ему в полшестого утра и сказала, что ужасно себя чувствует. Он подумал, что это очередная мигрень, но, приехав к ней, обнаружил, что все куда серьезнее.

Она лежала на кровати в полной темноте. Когда он вошел в ее комнату, она застонала и зажмурилась от света, проникшего в дверной проем.

– Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется, – прошептала она. – Бен, у меня никогда не было таких сильных болей. Я боюсь.

Это могло быть кровотечение, опухоль… или менингит. Бен не на шутку перепугался. Что, если Флоренс не просто устала вчера? Она капризничала и плохо ела, но он не обратил на это внимания. Что, если?…

Он немедленно вызвал «скорую», затем позвонил матери Джейн и, слушая редкие гудки, вспомнил, что она уехала в отпуск. Он понятия не имел, как связаться с Питером. Тот мог быть за границей или на каком-нибудь ответственном задании.

Найдя вместительную сумку, он сложил туда все, что ей может понадобиться в больнице, затем спустился вниз, чтобы открыть дверь парамедикам.

Сразу, как только они прибыли в больницу, врачи занялись Джейн, а их с Флоренс направили в детское отделение. У малышки взяли анализы, и он ждал результатов. Его нервы были на пределе.

Он как никогда нуждался в Дэйзи. Он звонил ей, но ее мобильный был отключен. Тогда он позвонил ей домой и оставил сообщение на автоответчике. Он надеялся, что она не проведет весь день у Эми. Номера Эми у него нет. Он, конечно, мог бы узнать его в отделе кадров, но не захотел никого беспокоить. В конце концов, ему всего лишь нужна моральная поддержка.

Когда напряженную тишину нарушила мелодия, которую он установил на звонки Дэйзи, Бен достал телефон из кармана и быстро нажал кнопку соединения.

– Дэйзи, ну слава богу, – произнес он, выйдя в коридор, чтобы не разбудить Флоренс.

– Бен, что с ней случилось?

– Джейн положили в больницу с подозрением на менингит. Флоренс обследуют, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Вчера она капризничала и…

– Ты хочешь, чтобы я приехала? – спросила Дэйзи без промедления, и его глаза зажгло от слез.

Она такая чуткая. Интересы других людей для нее важнее своих собственных. Господи, как же сильно он ее любит!

– Если ты не возражаешь.

– Разумеется, не возражаю, – ответил он. – Мы в педиатрическом приемном отделении.

Флоренс останется здесь до тех пор, пока не будут получены результаты их с Джейн обследования. После нескольких часов томительного ожидания он готов рвать на себе волосы.

Когда пришла Дэйзи и крепко его обняла, он почувствовал облегчение.

– Есть какие-нибудь новости? – спросила она, глядя на него глазами полными тревоги.

Бен покачал головой:

– Нет. Они ждут результатов поясничной пункции Джейн. Если у нее бактериальный менингит, Флоренс на всякий случай останется здесь. Пока у моей дочери ничего не находят, за исключением небольшой простуды, так что, вероятно, нам разрешат вернуться домой. Флоренс беспокоится о матери и сводит меня с ума постоянными расспросами. Я не могу от нее отойти, пока не узнаю, что с ней.

– Я могу чем-нибудь тебе помочь, Бен? Скажи, что тебе нужно.

Бен испытывал чувство вины за то, что в очередной раз собирается воспользоваться ее добротой, но у него не было выбора.

– Я хочу попытаться дозвониться Питеру. Его номер есть в телефоне Джейн. Он в ее сумке с вещами. Заодно узнаю, не стало ли что-нибудь известно.

– Иди, я посижу с Флоренс, – сказала Дэйзи.

Джейн по-прежнему мучалась от боли, но, по крайней мере, могла говорить. Она очень хотела увидеть Питера.

– Его номер есть в моем телефоне, – пробормотала она.

Бен тут же достал из сумки ее мобильный, позвонил ему и ввел его в курс дела.

– Я могу с ней поговорить? – спросил Питер.

– Конечно.

Бен передал Джейн телефон, и она начала плакать. Он отвернулся. Совершенно очевидно, что Джейн любит Питера. Судя по его встревоженному голосу, он ее тоже. Бен подумал, что, если они поженятся, это негативным образом повлияет на Флоренс, а ему придется иметь дело с последствиями.

Когда Джейн вернула ему телефон, он объяснил Питеру, как найти ее палату.

– Он сейчас приедет, – прошептала Джейн. – Тебе нужно вернуться к Флоренс. Кто сейчас с ней?

– Дэйзи, – ответил Бен.

Она закрыла глаза и вздохнула:

– Это хорошо. Флоренс ее любит, но я думала…

– Она сама предложила, – перебил ее Бен, чтобы ничего ей не объяснять.

– Иди к ним, – пробормотала Джейн. – Со мной все будет в порядке. Питер скоро приедет.

Сжав ее руку, он быстро вернулся в палату Флоренс и обнаружил, что его дочь сидит у Дэйзи на коленях, и та читает ей книгу.

– Папа, папа, Дэйзи мне читает! – сообщила ему Флоренс. С приходом Дэйзи она заметно повеселела.

– «Лягушонка Фредди»? – спросил он с улыбкой.

В ответ Дэйзи пожала плечами и улыбнулась:

– Книжка была здесь.

– Да. Как хорошо, что я догадался взять ее с собой. Это единственная книга, которая сейчас нравится Флоренс.

Бен много раз видел, как Флоренс показывала бетонной лягушке картинки или, сидя на лужайке в тени яблони, пересказывала ей содержание книги. Однажды она спросила его, скучает ли лягушка по Дэйзи. Ему с трудом удалось дать ей вразумительный ответ. Он сам очень соскучился по Дэйзи.

Доктора ничего не обнаружили у Флоренс, кроме легкой простуды, и, велев Бену сообщить им, если будут какие-либо изменения, отпустили их домой. Бен накормил дочку, и они пошли в сад. Дэйзи присоединилась к ним через несколько минут.

– Я подумала, что вам нужна моральная поддержка, – мягко сказала она, села на траву рядом с Флоренс и начала рассказывать ей сказку. Та прильнула к ней и, засунув себе в рот большой палец, стала внимательно ее слушать.

Глядя сейчас на Дэйзи, было трудно предположить, что за ее внешним спокойствием прячется эмоциональный хаос.

Закончив свой рассказ, Дэйзи помогла Бену прополоть клумбу. Потом они с Флоренс спрятали лягушку в саду и попросили Бена ее найти. После этого они вдвоем убегали от Бена. Табиса наблюдала за ними, сидя на крыше зимнего сада. Флоренс попыталась уговорить ее спуститься, но вместо этого кошка легла, подогнув лапки. Дэйзи звонко рассмеялась.

Бен жалел, что они втроем не могут стать одной семьей.

Ему позвонили из больницы, и он пошел разговаривать в дом. Стоя у окна, он в ожидании новостей чувствовал себя так, словно жизнь Флоренс висела на волоске.

У Джейн нашли не бактериальный, а вирусный менингит. В этой форме он не заразен, а это означает, что Флоренс вне опасности. От облегчения у него задрожали колени и навернулись на глаза слезы. Господи, как же она ему дорога.

– Ты в порядке? – спросила Дэйзи.

Кивнув, он закончил разговор и крепко ее обнял.

– Это вирусный менингит, – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Джейн пока останется в больнице. Ее продолжат всячески обследовать, чтобы полностью убедиться в правильности диагноза. Но уже ясно, что это не бактериальный менингит, и Флоренс ничто не угрожает. У нее обычная простуда.

– Слава богу, – ответила Дэйзи, и Бен снова ее обнял. Он был благодарен ей за заботу, за поддержку, просто за ее присутствие рядом с ним, и ему не хотелось ее отпускать.

– Что будешь делать дальше? – спросила она, отстранившись.

– Надо подумать. Вы с Эваном сможете завтра принять моих пациенток в женской консультации? И осмотреть Мел Гривз? Я не помню, во сколько она должна прийти. Возможно, мне удастся самому ее принять.

– Уверена, что мы справимся, – спокойно ответила Дэйзи. – Если понадобится, я могу отправить снимки Мэтту и получить его профессиональное заключение. Остальных твоих пациенток мы с Эваном поделим между собой.

– Речь идет не только о понедельнике, Дэйзи. Я всю неделю на вызовах. Мать Джейн возвращается во вторник, но ночи она не сможет проводить с Флоренс, поскольку принимает снотворное. Это может растянуться на несколько недель. Что мне делать, черт побери?

– Принять мою помощь, – предложила ему Дэйзи, понимая, что не может иначе. Не может держаться в стороне, когда они в ней нуждаются. – Я буду подменять тебя в женской консультации и сидеть с ней, когда ты будешь на вызовах. Мы справимся, вот увидишь.

Бен захотел снова ее обнять, но это показалось ему не самой хорошей идеей. Поэтому он просто ее поблагодарил и вернулся в сад к Флоренс. Малышка сидела на корточках у края дорожки и разговаривала с лягушкой.

– С ней все будет в порядке, – заверила его Дэйзи, и он кивнул.

С Флоренс – да, но как насчет их двоих? Дэйзи будет находиться в его доме. Как они с этим справятся?

Джейн вышла из больницы во вторник днем. Как и планировалось, Флоренс жила у него. По утрам он отвозил ее в детский сад, а после работы забирал из дома Джейн. Его бывшая жена была еще недостаточно здорова для того, чтобы заботиться о малышке, поэтому из детского сада Флоренс забирала бабушка.

Бен всю неделю был на вызовах. Никто не захотел с ним поменяться, но, к счастью, на выручку ему пришла Дэйзи. Когда его вызывали по ночам, она приходила к нему домой, спала на диване в гостиной и уходила до того, как просыпалась Флоренс.

Во вторник рано утром ему пришлось снова обратиться к ней за помощью, поскольку срочно его вызвали в больницу. Она пришла к нему в халате и тюрбане из полотенца на мокрых волосах.

– Не знаю, успею ли я вовремя вернуться, чтобы отвезти ее в детский сад, – произнес он извиняющимся тоном. – Судя по всему, мне придется задержаться в операционной. Беременная женщина пострадала в результате ДТП. Похоже, все серьезно.

– Не беспокойся, я отвезу Флоренс в детский сад. Я знаю, где он находится.

– Спасибо. Я твой должник. Я поставлю детское кресло в твою машину.

Не подумав, он наклонился и поцеловал ее. Прикосновение его губ было легким, но этого оказалось достаточно, чтобы они оба на несколько секунд застыли на месте. Затем он взял ключи и вышел через заднюю дверь.

Глубоко вдохнув, Дэйзи пошла наверх будить Флоренс. Она возьмет ее зубную щетку и одежду, и они пойдут к ней домой.

– Позавтракаем? – предложила ей Дэйзи, когда они пришли туда.

Флоренс кивнула. Они заглянули в буфет и обнаружили там немного хлопьев. Попробовав их, Дэйзи поморщилась. Они оказались старыми.

– Они плохие? – спросила девочка.

– Просто ужасные. Похожи на картон. Может, поедим тосты?

– Я люблю тосты.

– Я тоже.

– У тебя есть арахисовое масло? Я его обожаю.

– Нет, зато у меня есть шоколадная паста.

Приготовив тосты, она намазала один обильно шоколадом и дала Флоренс. Пока Дэйзи заваривала чай, девочка уронила его на стол и вся перепачкалась.

Пока Табиса вылизывала стол, Дэйзи вытирала смеющуюся Флоренс влажным полотенцем. Позавтракав, они пошли наверх переодеваться.

Я не хочу в сад, – заявила Флоренс, выпятив нижнюю губу, когда Дэйзи остановила машину рядом с маленьким желтым зданием. – Я хочу остаться с тобой.

Дэйзи ожидала этого. Ей доводилось несколько раз отвозить в детский сад дочек Майка, и они всякий раз пытались воспользоваться ситуацией.

– Было бы здорово, – ответила Дэйзи, – но я должна ехать на работу и помогать мамочкам и их малышам, а тебе нужно идти в садик играть со своими друзьями. Но скоро выходные, и, если папе нужно будет на работу, мы с тобой пойдем на детскую площадку и устроим пикник. Ты согласна?

Ее личико тут же просветлело.

– Пикник? А лягушку возьмем?

Дэйзи едва удержалась от смеха. Не было ни одного разговора, в котором Флоренс не упомянула бы этого маленького бетонного монстра.

– Конечно возьмем. Иди, дорогая.

Флоренс сделала два шага, затем вернулась и протянула руки к Дэйзи. Та наклонилась, обняла и поцеловала ее. После этого девочка побежала к группе детей, играющих на лужайке под присмотром во спитательницы.

Сердце Дэйзи разрывалось на части. Боже, как же она любит эту малышку! Если бы ей только хватило смелости довериться своим чувствам. Поверить в то, что у них все получится, и Бен ее не бросит.

Сев в машину, она поехала в больницу и столкнулась с Беном в коридоре перед операционной.

– Как дела?

– Мы спасли ребенка. Это мальчик. Ему тридцать семь недель. Он абсолютно здоров. У матери разрыв печени и большая потеря крови. Ее продолжают оперировать, но я не могу точно сказать, выживет ли она. Ее муж тоже у нас. У него сломано бедро.

– О, Бен, мне так жаль.

– Жизнь иногда преподносит неприятные сюрпризы. Я как раз собирался к нему зайти и сказать, что он стал отцом. Остальные новости я сообщу ему после того, как его прооперируют. Надеюсь, они будут хорошими. Как дела у Флоренс?

– Все в порядке. Я отвезла ее в сад. Правда, она согласилась туда пойти только после того, как я обещала, что в выходные мы с ней устроим пикник на детской площадке.

Бен рассмеялся, затем его лицо неожиданно погрустнело.

– Что бы я без тебя делал? – пробормотал он, тяжело вздохнул и пошел к отцу ребенка.

Дэйзи не сомневалась, что он сделает все как нужно. Что не будет тревожить пациента перед операцией. Бен всегда очень деликатен, когда дело касается чувств других людей. Это одна из многих вещей, которые ей в нем нравятся.

Они снова встретились во время обеденного перерыва.

– Шина Льюис перенесла операцию, – сказал Бен.

– Та женщина с разрывом печени?

– Ребенок в порядке. Она поправится. Ее мужу вставили в бедро металлическую пластинку. Бабушка и дедушка уже в дороге. Они будут присматривать за детьми, пока их родители не поправятся. Теперь у Льюисов пятеро детей. Четверо от первого брака Дэна и один общий. Они с Шиной женаты меньше года.

– Она согласилась выйти замуж за человека с четырьмя детьми?

– Да. Должно быть, она святая.

– Или очень смелая, – мягко ответила Дэйзи.

Позже она заглянула к Шине. Пока она ее осматривала, пришла свекровь Шины с двумя детьми.

– Привет, дорогие, – произнесла пациентка слабым голосом, и дети поочередно наклонились, чтобы ее поцеловать. На их маленьких личиках было беспокойство.

Дэйзи собиралась уходить, но пожилая женщина остановила ее:

– Вы прикреплены к ее доктору? Бену, кажется? Я забыла его фамилию.

«Крепче, чем вы думаете», – подумала она, кивая.

– Да, я его ординатор. Он здесь. Если хотите с ним поговорить, я его позову.

– Нет, не нужно его беспокоить. Я просто хотела поблагодарить его за спасение малыша и за то, что он успокоил Дэна. Он не стал скрывать от него всю серьезность ситуации, но обнадежил его.

Как это похоже на Бена. Он сообщил плохие новости, но сделал это осторожно, чтобы не напугать пациента.

– Я все ему передам. Шине пришлось нелегко, и теперь ей нужно как можно больше отдыхать. Пожалуйста, не утомляйте ее, хорошо?

– Мы скоро уйдем. Дети очень хотели ее видеть, и я не смогла им отказать. Младшие остались в кафетерии с моим мужем. Мы будем о них заботиться, пока Шина и Дэн не поправятся.

– Я вам не завидую.

«Лгунья»!

– Мы их очень любим и сделаем для них все, – сказала миссис Льюис с нежной улыбкой. – Шина стала для нашей семьи настоящим подарком судьбы. Мы все ее просто обожаем.

Улыбнувшись пожилой женщине, Дэйзи ушла.

Если бы Майк относился к ней так же. Если бы он любил ее по-настоящему, а не использовал ее до тех пор, пока не убедил бывшую жену снова его принять.

«Нет! Нужно перестать думать о прошлом. Забыть о нем».

И двигаться дальше?

По ее спине пробежала дрожь.

Это страх? Предвкушение? Надежда?

До выходных на работе все было нормально, а потом начался кошмар. В пятницу Бен весь вечер провел в больнице. В субботу утром его снова вызвали. Все то время, что его не было дома, Дэйзи сидела с его дочкой.

Еотовя еду для пикника, она время от времени посматривала в окно на Флоренс, которая играла на лужайке с лягушкой. Табиса сидела на некотором расстоянии от нее. Постепенно она привыкала к Флоренс. В этом нет необходимости, поскольку Дэйзи собирается отсюда уезжать. Правда, до сих пор она ничего не сделала для осуществления своего плана. Подходящих вакансий нет, а уезжать, не найдя новую работу, глупо.

Привязываться к дочери Бена еще глупее.

Зазвонил ее мобильный, и она ответила на вызов.

– Привет, Бен. Как дела?

– Хорошо. Где вы?

– Дома. Готовимся к пикнику. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я закончил работу. Вы скоро выходите?

– Да. Минут через пять.

– Сделай для меня сэндвич. Я пойду с вами.

Убрав телефон в карман, Дэйзи вздохнула. Присутствие Бена придаст их пикнику опасный смысл.

Ее ладони вспотели. Присмотреть за Флоренс в экстренной ситуации – это одно, идти на пикник с ней и ее отцом – совсем другое. Игра в счастливую семью не доведет ее до добра.

Закрыв глаза, Дэйзи снова открыла их через секунду и потянулась за хлебом. В этот момент она увидела, что Табиса свернулась калачиком рядом с Флоренс, и та ее гладит. Из глаз Дэйзи потекли непрошеные слезы.

Бен вернулся, когда она заканчивала собирать все необходимое для пикника.

– Ты вовремя, – сказала она. – Понесешь сумку или лягушку? Выбирай.

Его брови сдвинулись.

– Лягушку? – произнес он с недоверием, затем рассмеялся: – Боже мой, Дэйзи, мы с тобой создали маленького монстра.

– Мы никого не создали, – отрезала она и, взяв сумку, вышла на улицу.

Бен последовал за ней.

– Ура! Мы идем на пикник! – воскликнула Флоренс, прыгая на месте. – Вы можете высоко поднять меня за руки? – спросила она по дороге.

– Нет! – одновременно воскликнули Бен с Дэйзи.

Их взгляды встретились. Глаза Дэйзи затуманились. Очевидно, она вспоминала их недавний разговор на детской площадке. Бен отвернулся первый.

– Нам нужно быть осторожными с твоим локтем, – твердо сказал он Флоренс. – Но ты сможешь покачаться на качелях.

– Ты раскачаешь меня высоко-высоко?

– Очень высоко, – пообещал он.

– А лягушку покачаешь?

Подумать только. Всю неделю его дочь была в подавленном настроении, а сейчас полна энергии. Какова бы ни была причина ее хандры, она явно исчезла. Что Дэйзи с ней сделала за день? И почему сама она мрачнее тучи?

Может, она злится на него за то, что он пошел с ними на пикник, хотя его не приглашали? Он, напротив, думал, что это поможет, поскольку внимание Флоренс не будет целиком приковано к ней. Похоже, он ошибся и, напротив, усугубил ситуацию.

Посадив Флоренс на качели и приведя их в движение, он положил лягушку на боковую опору и украдкой посмотрел на Дэйзи. Она расстилала одеяло под деревом. Закончив выкладывать еду, она выпрямилась и помахала им.

– Пора есть? – спросила Флоренс.

Дэйзи кивнула, и Бен снял дочку с качелей. Взяв лягушку, она подбежала к одеялу, села на него и посадила ее рядом с собой. Бену ничего не осталось, кроме как занять место рядом с Дэйзи.

Черт побери. Он надеялся… На что? На то, что бетонной игрушки будет достаточно, чтобы их разделить? Вряд ли. Кирпичная стена подошла бы куда больше. Он сам создал себе проблему. Он мог бы остаться в больнице, но прошедшая неделя была такой утомительной, что ему захотелось отвлечься.

Сделать что-нибудь, что обычно делают в выходные с семьей.

Он взял наугад один из сэндвичей, откусил кусок и поморщился.

– Что это?

– Шоколадная паста, – ответила Дэйзи. – Ее выбрала Флоренс.

Он смотрел на сэндвич с удивлением и отвращением, и Дэйзи сжалилась над ним.

– Полагаю, ты бы предпочел тот, что с ветчиной, сыром и чатни, – сказала она, сдерживая смех.

Неохотно прожевав и проглотив кусок, Бен отдал остаток сэндвича Флоренс и взял тот, что предложила ему Дэйзи.

– Спасибо, – ответил он. – На секунду я подумал, что мне придется либо его съесть, либо умереть с голоду.

– Разве я смогла бы так с тобой поступить?

Наблюдая за тем, как они с аппетитом едят сэндвичи, Дэйзи жалела, что не может законсервировать этот момент, чтобы заново переживать его долгими одинокими вечерами, когда она уедет отсюда, и Бен с Флоренс останутся в прошлом.

Погруженная в свои мысли, она сорвала маргаритку, затем вторую и обмотала ее стебель вокруг первой, после этого добавила к ним еще одну и еще.

– Что ты делаешь? – Вопрос Флоренс вернул ее к реальности.

– Плету ожерелье из маргариток. Если ты несколько раз обмотаешь стебелек одного цветка вокруг другого, а затем будешь добавлять к ним все новые и новые цветки, ты получишь ожерелье.

Маленькие пальчики Флоренс не могли с этим справиться, поэтому они с Дэйзи договорились, что она просто будет рвать цветы и передавать их ей.

– Старайся, чтобы стебли были как можно длиннее, – сказала ей Дэйзи.

Бен наблюдал за тем, как Флоренс собирает белые цветы и передает Дэйзи, а та плетет из них ожерелье.

Наконец оно было готово, и она надела его девочке на шею.

– Вот, принцесса. Теперь у тебя есть свое собственное ожерелье из маргариток.

Глаза Флоренс были огромными как блюдца.

– Оно очень красивое, – сказала она, поглаживая его. – Папа, посмотри!

– Я смотрю, – пробормотал он.

Подняв глаза, Дэйзи встретилась с ним взглядом, и у нее перехватило дыхание.

О нет! Нет, нет, нет! Они не должны этого делать. Ну почему Бена не вызывают на работу, когда ей это нужно? Она никому не желает зла, но если чему-то суждено случиться, то почему бы не сейчас?

Лежа на боку на крае одеяла, Бен взял один цветок из оставшихся и начал задумчиво вертеть его в руке.

– Помню, когда я был ребенком, девочки гадали на цветах. Они говорили поочередно «любит» и «не любит», отрывая по лепестку от маргаритки. Вот так.

Он продемонстрировал, как это делается. Оторвав последний лепесток, он произнес «любит», глядя в глаза Дэйзи.

Тяжело сглотнув, она отвернулась.

– Флоренс, пойдем на другие качели, – предложил Бен дочке.

– С Дэйзи! – воскликнула она, вскочила на ноги и потянула ее за руку.

Что она могла поделать? Сверля Бена ледяным взглядом, она вместе с Флоренс села на один конец доски. Грустно улыбнувшись, Бен опустился на другой. Они качались вверх-вниз до тех пор, пока Дэйзи не стало невмоготу.

– Я хочу слезть, – твердо сказала она, и Бен остановил качели.

– Сосчитай лепестки маргаритки, – мягко сказал он.

Дэйзи слезла с качелей.

– Их всегда нечетное число, – произнесла она невыразительным тоном и пошла собирать сумку.

Тихо вздохнув, Бен снял Флоренс с качелей и отвел ее на горку.

Он не знал, что делать дальше. Он любит Дэйзи. Она любит его и Флоренс. Если бы она могла довериться своим чувствам, он бы мог на что-то надеяться…

Глава 11

Только Бен уложил Флоренс спать, как у него запищал пейджер.

Когда они вернулись домой после пикника, Дэйзи сразу пошла к себе.

– Если понадоблюсь, звони, – сказала она.

Флоренс расстроилась. Она хотела, чтобы Дэйзи почитала ей «Лягушонка Фредди».

Похоже, он опять виноват. Это его нисколько не удивило. Он не должен был идти с ними на пикник.

Готовя Флоренс ко сну, он надеялся, что этой ночью ему не понадобится помощь Дэйзи, и у нее будет время, чтобы успокоиться.

К сожалению, его опять вызвали на работу. Он уже взял телефон, чтобы позвонить Дэйзи, как вдруг раздался стук в дверь, и на пороге появилась она.

– Я слышала твой пейджер, – сухо произнесла она. – Надеюсь, ты не задержишься надолго. Я хочу принять ванну.

– Можешь принять ее у меня. У меня такое чувство, что это опять надолго. Флоренс спит. Вино в холодильнике.

Дэйзи пошла к себе, взяла пену для ванн, станок для бритья, увлажняющий крем и масло для тела и сразу вернулась. Пока ванна наполнялась водой, она сходила на кухню и налила себе бокал вина.

Раздевшись и опустившись в горячую воду, она испытала блаженство. Жаль, что здесь нет ароматических свечей. Она их очень любит.

Дэйзи с тоской подумала о своей ванной, которая находится за стеной.

В этой ванной комнате нет никаких излишеств. Сразу видно, что ее хозяин мужчина. Большую ее часть занимает душевая кабина. На раковине лежит зубная щетка Бена, на двери висит его банный халат. В углу валяются его скомканные джинсы, крошечные розовые трусики Флоренс и футболка с изображением лягушки.

«Черт бы тебя побрал, Бен Уокер, и эти твои «любит-не любит». Она понятия не имеет, сколько лепестков на маргаритке, и определенно не собирается их считать!

Сделав глоток вина, погрузилась чуть глубже в воду и довольно вздохнула. Еще полчаса – и она будет как новенькая…

– Дэйзи?

В доме было темно. Только в комнате Флоренс горел ночник.

Включив свет в коридоре, Бен пошел наверх. Дэйзи нигде не было. Табиса лежала, свернувшись калачиком, в ногах у Флоренс. Первой его мыслью было ее прогнать, но он вспомнил, что в детстве часто спал с кошками, и они не причинили ему никакого вреда.

Выйдя из детской, Бен подошел к ванной и прислушался. За дверью была полная тишина.

– Дэйзи? – позвал он, тихо постучав.

Ответа не последовало.

Где она, черт побери? Они договорились, что она присмотрит за Флоренс в его отсутствие. Очевидно, она ушла домой. В ее окнах не горит свет, так что она вряд ли побежала к себе, чтобы что-нибудь взять. Его не было три часа. Неужели все время его дочь была одна?

Исключено. Дэйзи очень ответственный человек. Наверное, что-то случилось. Что, если она упала в ванной и потеряла сознание?

Тихо открыв дверь, он облегченно вздохнул, когда увидел Дэйзи. Она лежала в ванне. Ее глаза были закрыты, рот приоткрыт. На ее груди стоял полупустой бокал, который она слегка придерживала за ножку. Сквозь остатки пены на поверхности воды он видел ее грудь, которая вздымалась при каждом вдохе. «Спящая красавица и коварная сирена в одном лице», – подумал Бен, подойдя ближе. Сев на край ванны, он долго смотрел на нее, словно зачарованный. Боже, как же она прекрасна! Улыбнувшись, Бен протянул руку и осторожно высвободил бокал из ее пальцев.

Неожиданно она вскрикнула, резко выпрямилась, обрызгав его, накрыла руками грудь и уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– Бен! Черт побери, ты напугал меня до полусмерти. Флоренс в порядке?

– Да, – ответил он, пряча улыбку. – Вылезай из ванной, одевайся и спускайся вниз. Я налью тебе еще вина. Ты ужинала?

Дэйзи покачала головой:

– Еще нет. Который час? Вода просто ледяная.

– Уже одиннадцать. Я позвоню в ресторан. Что ты хочешь?

Она посмотрела на него. В приглушенном свете ее взгляд был непроницаемым. Ее щеки порозовели, и ему безумно захотелось ее поцеловать.

– Мне все равно. Выйди и закрой за собой дверь, – смущенно произнесла она.

Подчинившись, он переоделся, затем спустился вниз и заказал еду по телефону. Если его снова вызовут, она поест одна, а он разогреет свою порцию, когда вернется.

Через несколько минут она присоединилась к нему внизу, безумно сексуальная в банном халате и с растрепанными волосами. От нее исходил восхитительный аромат. Бен едва удержался от того, чтобы заключить ее в объятия.

– Прости меня. Сегодня я была не в духе, – сказала она.

– Разолилась на меня из-за того, что я напросился на ваш пикник?

– Частично, – призналась она. – И из-за глупой истории с маргаритками.

– Что же в ней глупого? – искренне возмутился Бен, и сердце подпрыгнуло у нее в груди.

– Ты мной манипулировал.

– Нет, я пытался тебе сказать, что по-прежнему тебя люблю.

Глаза Дэйзи наполнились слезами, и она поспешно отвернулась:

– Бен, мы не можем…

– Почему не можем? Я много размышлял о причинах, которые мешают тебе быть со мной. Не думаю, что это как-то связано с Флоренс.

Я не хочу ей навредить!

– Ты не навредишь ей. Она обожает тебя, а ты обожаешь ее. Я знаю, что ты никогда не причинишь ей боль.

– Но когда мы разойдемся, она будет страдать.

– Что, если мы не разойдемся?

Дэйзи медленно повернулась и посмотрела на него:

– Что ты говоришь?

– Я говорю, что, возможно, мы дали друг другу недостаточно времени. Что мы недостаточно хорошо друг друга узнали. Для Флоренс ты всего лишь моя подруга, которая живет по соседству и время от времени нам помогает. Если мы дадим нашим отношениям еще один шанс, проведем больше времени наедине друг с другом, не вмешивая в это Флоренс, то, возможно, мы научимся друг другу доверять. Возможно, у нас все получится.

– А если нет?

– Флоренс не пострадает, а мы будем знать, что хотя бы попытались.

Его слова немного вселили в Дэйзи надежду, но она не будет загадывать наперед.

– А как насчет Джейн? Что подумает она?

– Джейн не должна тебя беспокоить. Я видел ее вчера, когда заезжал за Флоренс. Пока я там был, приехал Питер. Он высоко поднял Флоренс, поцеловал, а она обняла его и назвала дядей Питером. Джейн отвела меня в сторону и сказала, что они, возможно, поженятся. Флоренс, похоже, нисколько не беспокоит его присутствие рядом с ее матерью.

– А тебя? – спросила Дэйзи, глядя в его глаза.

Майк выходил из себя, когда узнавал, что его бывшую жену видели с другим мужчиной.

Бен покачал головой:

– Почему это должно меня беспокоить? Я бы переживал, если бы их отношния негативно сказывались на Флоренс. Ей нравится Питер. Джейн любит его много лет. Он не женился на ней раньше, потому что занимался обезвреживанием неразорвавшихся мин и не хотел, чтобы она осталась вдовой. Мы с Джейн познакомились на свадьбе общего друга через несколько месяцев после того, как они расстались. Думаю, тогда она решила, что пора двигаться дальше. Я был крепок духом и телом, перспективен в плане карьеры, холост и готов к продолжительным отношениям. Видимо, я отвечал всем ее требованиям. Однажды она забыла принять противозачаточную пилюлю и забеременела.

– И ты на ней женился?

– Да. Она ждала от меня ребенка и, по правде говоря, тоже отвечала моим требованиям. Мэтт пытался меня предупредить, говорил, что этого недостаточно, что нужно слушать свое сердце, но я игнорировал его советы. В то время у него были проблемы в личной жизни. Он полагался на свои чувства, но это не привело ни к чему хорошему. Но после того как мы поженились, я понял, что он был прав. Джейн чувствовала себя одинокой. Ей хотелось вернуться к своей семье. И разумеется, она тосковала по Питеру. Он тоже из Йоксбурга. Думаю, это была одна из причин, по которой ей хотелось вернуться сюда.

– Ты о нем знал? – спросила она.

– Да, к тому времени уже знал. Джейн поняла, что не любит меня и не хочет со мной быть. Она сказала, что Флоренс будет несчастлива, если ее родители продолжат вместе жить и сохранять видимость брака только ради нее. Тогда я не был с ней согласен. Думал, что она меня использовала. Но теперь, когда я больше знаю об отношениях, я с ней согласен. Итак, мы с ней разошлись. Она вернулась в родной город. Я хотел быть рядом с Флоренс и потому искал работу в Йоксбурге. Я перебрался сюда сразу, как только ее нашел. Пока я здесь обустраивался, в жизнь Джейн вернулся Питер. Срок его контракта заканчивается. Он подпишет новый, но теперь будет нести службу на территории Великобритании. Если бы ты увидела их вместе, ты бы поняла, что они созданы друг для друга. Питер человек порядочный. Я знаю, что у них все будет хорошо.

Ее сердце учащенно забилось.

– Значит, ты не боишься, что Флоренс может расстроиться из-за наших с тобой отношений?

Улыбнувшись, Бен нежно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке:

– Нет, не боюсь. Я знаю тебя. Знаю, что ты никогда не причинишь ей боль. По словам Джейн, Флоренс постоянно говорит о тебе. Это означает, что она тебя любит. Если Флоренс по-прежнему будет считать тебя моей соседкой, она не пострадает, даже если у нас с тобой ничего не выйдет. Я так больше не могу, Дэйзи. Я очень по тебе скучаю и хочу, чтобы мы дали друг другу еще один шанс. Джейн намного лучше, и завтра вечером Флоренс вернется к ней.

И они смогут побыть вдвоем. Дэйзи прочитала это в его глазах, полных желания и надежды, которые были отражением того, что она сама не осмеливалась озвучить.

– Пожалуйста, дай мне шанс, – продолжил он. – Позволь доказать тебе, что у нас все может получиться. Дай мне неделю. Я договорюсь с Джейн, чтобы Флоренс осталась с ней на следующие выходные, и проведу их с тобой.

– Возможно, я буду работать в выходные.

– Не будешь. Я внес изменения в график дежурств.

Дэйзи хотела сказать ему, чтобы он не вмешивался, но, увидев, что он настроен решительно, передумала.

– Хорошо, – уступила наконец она. – Мы попробуем. Правда, насчет выходных я не уверена.

– Не будем об этом раньше времени.

Бен обнял ее, но не успели ее руки сомкнуться вокруг него, как в дверь позвонили.

– Должно быть, это наша еда, – сказал он, отпуская ее.

Дэйзи закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

На что она только что согласилась, черт побери?

Ночью Бена опять вызвали на работу. Вернувшись через пару часов, он отправил ее домой.

– Мы займемся любовью завтра, когда нам ничто не будет мешать, – многообещающе произнес он, и она пошла к себе.

После недели, в течение которой она ночевала на диване в гостиной Бена, спать на собственной кровати было настоящим блаженством. Она проснулась бодрой и отдохнувшей. Впервые за долгое время ей захотелось пойти на работу. Теперь, когда они с Беном снова вместе, его присутствие больше не вызывает у нее дискомфорта.

В назначенное время Мел и Эдриэн Гривз пришли на УЗИ. Их момо-близнецам было уже двадцать четыре недели. Их пуповины никак не хотели распутываться, но они оба нормально развивались и не имели никаких патологий, чему Мел, Эдриэн и Бен были несказанно рады.

– Они уже жизнеспособны? – спросила Мел.

Бен нахмурился:

– Лучше подождать еще по меньшей мере восемь недель, но, если бы нам пришлось оперировать вас сейчас, у них был бы шанс.

На глаза ее навернулись слезы, и муж сжал ее плечо.

– Я так за них боюсь.

– Возможно, через неделю-две нам придется вас госпитализировать. Меня немного беспокоит, что их пуповины перепутались, но в данный момент с близнецами все в порядке, и я со спокойной душой отпускаю вас домой. Если пуповины еще больше запутаются, я положу вас в больницу, так что на всякий случай держите в машине сумку с необходимыми вещами, договорились?

Мел кивнула. На лице ее читалось облегчение. Похоже, она впервые позволила себе поверить в то, что все будет хорошо.

– Думаешь, малыши выживут? – спросила Дэйзи Бена после ухода Гривзов.

– Надеюсь, что да. Я хочу, чтобы ты занималась Мел, когда мы ее госпитализируем. Понадобится ежедневное УЗИ и допплерография три раза в день. Если она скажет, что близнецы стали много двигаться, ты срочно позовешь меня, потому что это может быть опасно. – Сделав паузу, он встретился с ней взглядом: – Ты останешься здесь до родов Мел, не так ли? Я хочу, чтобы ты занималась этим случаем, даже если мы…

– Ты не доверяешь Эвану?

– Разумеется, я ему доверяю. Эван хороший врач, но я не думаю, что он подходит Мел, – ответил Бен. – Мел тебе доверяет, и я тоже. Кроме того, разве у тебя нет профессиональной гордости, которая требовала бы, чтобы ты все сделала сама?

Дэйзи издала смешок:

– Справедливо замечено. В любом случае другой подходящей для меня работы пока нет, так что мне нет смысла никуда отсюда уезжать.

– Это хорошо, потому что я чувствую, что у нас все может получиться. Прошу тебя, Дэйзи, поверь в меня.

Она улыбнулась и кивнула:

– Постараюсь. Что бы ни произошло, до рождения близнецов Мел я останусь здесь.

Бен слез с края письменного стола и положил руки ей на плечи.

– Спасибо, – сказал он и заключил ее в объятия. Затем поцеловал ее в макушку и легонько похлопал по ягодицам. – Иди, Дэйзи, пока я не овладел тобой прямо здесь в рабочее время. Кстати, сегодня я собираюсь приготовить для тебя ужин.

– Буду с нетерпением этого ждать, – сказала она и пошла принимать пациенток.

Когда они вернулись домой с работы, Бен отправил ее принимать ванну. Спустившись вниз, она обнаружила, что он сервировал стол и зажег свечи. Налив для нее бокал вина, он подошел к ней и поцеловал ее. Затем бокал оказался на столе, а она в его объятиях.

– О, Дэйзи, я так по тебе скучал, – прошептал он. – Держать тебя в объятиях уже счастье.

Подняв голову, она посмотрела ему в глаза:

– Ужин может подождать?

Подойдя к плите, он выключил запеканку и вернулся к ней.

– Теперь да, – улыбнулся он, взял ее лицо в ладони и страстно ее поцеловал. – Я знаю более интересное занятие.

Они поели позже. Запеканка оказалась великолепной. Табиса забралась к Бену на колени и стала просить у него угощения. Разумеется, он дал ей кусочек.

– Тебе не следует кормить ее за столом, – произнесла Дэйзи с неодобрением, хотя была рада, что он нашел общий язык с ее кошкой. Табиса проводит много времени в его доме, а в субботу она даже спала на кровати Флоренс. И если…

«Не торопись, Дэйзи», – подумала она и взяла еще кусок запеканки.

– Нет! – сказала она кошке, которая теперь терлась о ее ноги. – Видишь, что ты натворил?

Его глаза озорно заблестели.

– Ага. Всего лишь сделал из нее нормальную кошку. Ты будешь стручковую фасоль или я ее доем?

Шина Льюис шла на поправку после дорожной аварии. Во вторник днем Дэйзи зашла ее осмотреть. Ее муж и дети как раз собирались уходить.

Дэн сидел в кресле на колесиках, и двое старших детей спорили, кто повезет отца назад в его палату.

– Делайте это по очереди, – сказала Шина. – Люси повезет первая. Она старше. Вы поцелуете меня на прощание?

Подбежав к ней, дети поочередно обняли и поцеловали ее. Было видно, что они обожают свою мачеху. Теперь, когда обоим их родителям стало лучше, они выглядели более счастливыми.

– Пойдем, чертята. Оставим Шину наедине с доктором, – сказал Дэн, и они покинули палату.

Шина с усталой улыбкой опустилась на подушки и вздохнула. Дэйзи подняла ее одежду, чтобы осмотреть шов.

– Все хорошо. Рана затягивается быстро. Скоро вы сможете вернуться домой.

– Отлично. Родителям Дэна сейчас приходится нелегко. Завтра его выписывают, и он будет помогать им присматривать за этой оравой.

– Наверное, они тихие, только когда спят, – улыбнулась Дэйзи.

– Да, но я бы ни на что их не променяла. Они такие славные. Четыре года назад они потеряли мать, и эта авария стала для них сильным потрясением. В добавление ко всему у них появился маленький братик. Они ведут себя шумно, чтобы избавиться от стресса. Дэн сказал мне на днях, что если бы он погиб, то его дети были бы в надежных руках.

– Четверо детей – это огромная ответственность. Им всем повезло, что у них есть вы.

Шина пожала плечами:

– Я люблю Дэна. Дети – это его часть. Разве я могу их не любить? Нам всем приходится непросто, но я бы не променяла эту жизнь ни на какую другую. С каждым днем они все сильнее ко мне привязываются. Младшие уже называют меня мамой. Я так благодарна судьбе за то, что осталась жива.

– Еще бы, – мягко сказала Дэйзи и ушла.

За ужином она рассказала Бену об этом разговоре, и он нахмурился.

– Бедняжки. Я не знал, что их мать умерла.

– Шина сказала, что Дэн не боится, что с ним может что-нибудь случиться. Он знает, что с ней его детям будет хорошо.

– Я его понимаю, – сказал Бен, удивив ее. – Я знаю, что, если бы со мной что-нибудь случилось, а Джейн по какой-то причине не оказалось бы рядом, ты бы окружила Флоренс заботой и любовью.

Неужели он настолько ей доверяет? Потрясенная, она накрыла его ладонь своей и сжала ее:

– Спасибо.

Бен перевернул руку и переплел ее пальцы со своими:

– За что? Это правда, Дэйзи. Ты ее любишь, и она тебя тоже полюбит, стоит тебе только этого захотеть. В конце концов, тебя несложно полюбить.

– Майку было сложно.

– Расскажи мне о нем, – попросил он, и Дэйзи пожала плечами:

– Что тут рассказывать? Он водил меня за нос. Без конца клялся в вечной любви, говорил, что, возможно, мы однажды поженимся, но никогда не называл дату. Он не делал мне предложения, не дарил кольца. Не думаю, что он вообще собирался это делать. Ему просто нужна была женщина, которая помогала бы ему заботиться о детях в выходные. Когда бывшая жена приняла его обратно, он тут же избавился от меня как от ненужной вещи. Он часто говорил, что мы поженимся в присутствии детей, и они не понимали, почему этого не происходило. Им было непонятно, что такое «возможно» и «когда-нибудь». Для них это было все равно что «нет». Мне следовало раньше разгадать его намерения и уйти.

– Нет, – отрезал Бен. – Это ему следовало быть с тобой более откровенным. Он тратил твое время, использовал тебя в своих целях. Попадись он мне, ему бы не поздоровилось.

Отпустив ее руку, он убрал со стола и приготовил чай. Они уселись с кружками в гостиной перед телевизором. Табиса растянулась у них на коленях. Рука Бена лежала у Дэйзи на плечах, и она чувствовала себя защищенной, желанной и любимой.

Это удивительное чувство. Может ли она ему довериться? Она все еще боится совершить ошибку. Сделать что-нибудь, что может навредить невинному ребенку. Но ведь многие люди счастливы во втором браке. Взять, к примеру, Шину Льюис, которая заменила мать детям Дэна.

Бен сказал, что доверяет Дэйзи свою дочь. Это говорит о многом. Может ли она ему доверять?

Да. Конечно да.

Она теснее прижалась к Бену. Он выключил телевизор и опустил кошку на пол.

– Пора идти в постель, – с улыбкой сказал он Дэйзи, взял ее за руку и повел в спальню, где они полночи наверстывали упущенное.

– Джейн и Питер в эти выходные уезжают и не могут присмотреть за Флоренс, – сообщил Бен Дэйзи в четверг утром.

– Ничего страшного, – ответила она, скрывая свое разочарование. Она с таким нетерпением ждала этих выходных.

Впрочем, она недолго расстраивалась.

– У меня есть идея получше, – сказал Бен. – Давай съездим в Йоркшир в гости к моим родителям. Они давно не видели Флоренс и с радостью за ней присмотрят, а я покажу тебе, где я вырос.

Он собирается познакомить ее со своими родителями? Ничего себе. Это большое продвижение вперед. Она никогда не встречалась с родителями Майка. Но зачем ему было ее с ними знакомить?

Ведь у него не было серьезных намерений на ее счет.

Но она важна для Бена. Очень важна. Внезапно предстоящие выходные приобрели новое значение.

Они решили выехать в пятницу в четыре часа пополудни.

– Возьми с собой платье, – сказал Бен. – Я зарезервировал столик в фешенебельном ресторане.

– Насколько он фешенебельный?

Бен пожал плечами:

– Я надену костюм, который ты спасла. После химчистки он стал как новенький.

Пожалуй, она возьмет платье, которое надевала на свадьбу Лауры. Оно очень красивое и хорошо сидит на ее фигуре.

– Что еще мне может понадобиться?

– Джинсы, удобные ботинки и еще что-нибудь из повседневных вещей. Я собираюсь пригласить вас с Флоренс и своих родителей в «Кондитерскую Бетти» на чай.

– Я много слышала об этом кафе. Говорят, в выходные там яблоку негде упасть. Сможем ли мы туда попасть?

– Я уже зарезервировал столик.

– Ты отличный организатор.

Вечером Дэйзи долго собирала чемодан. Сначала запихнула туда слишком много вещей, потом вынула половину. Она обнаружила, что сильно нервничает перед знакомством с родителями Бена.

Дав Эвану указания насчет Мел Гривз и момо-близнецов, они заехали за Флоренс в детский сад и, поскольку их вещи уже лежали в багажнике, сразу поехали в Йоркшир. Они прибыли туда в восемь, когда солнце уже начало садиться.

Родителям Бена принадлежал каменный фермерский дом на окраине Харрогита. Оттуда открывались живописные виды сельской местности. Когда Бен свернул на подъездную аллею, навстречу им выбежали с радостным лаем три собаки.

– Здравствуйте, девочки, – поприветствовал их Бен, выходя из машины.

Вытащив спящую Флоренс из детского кресла, он положил свободную руку Дэйзи на талию и повел ее в дом в сопровождении собак.

Дэйзи очень волновалась. Не растрепалась ли ее прическа? Не смазался ли макияж? Не осталось ли в уголках ее рта крошек хлеба от съеденного в машине сэндвича?

– Ты отлично выглядишь, – с улыбкой сказал ей Бен, открывая заднюю дверь и входя в кухню, наполненную восхитительными ароматами. – Привет, мам.

Его мать оказалась миловидной, простой и гостеприимной женщиной.

– Ты, должно быть, Дэйзи, – произнесла она, приветливо улыбаясь. – Меня зовут Лиз. – Она без промедления обняла Дэйзи. – Эндрю где-то здесь. А-а, вот и ты, дорогой. Они приехали.

– Папа, это Дэйзи. Дэйзи, это мой отец Эндрю.

Поцеловав мать в щеку, Бен передал ей спящую Флоренс, обнял отца, затем включил чайник.

– Если я сейчас же не напою Дэйзи чаем, мама меня убьет, – мягко сказал он. – Пап, если ты откроешь бутылку вина, я с удовольствием с тобой выпью.

– Хорошо, Бен. – Эндрю пожал Дэйзи руку: – Привет. Рад с тобой познакомиться.

– Я с вами тоже. Я много о вас слышала. После одной из операций Бен сказал мне, у меня такие хорошие руки, как у вас.

Эндрю рассмеялся:

– Надюсь, ты не очень обиделась.

– Нет, что вы. Бен сказал, что вы отличный ветеринар.

– Мам, твое чили кон карне просто объедение, – сказал Бен, закрыв крышку и облизав ложку. – Я голоден как волк.

– Ты всегда голоден как волк, поэтому я приготовила много чили.

– Отлично, – ответил он, смеясь. – Где ты нас разместишь?

– Я приготовила твою спальню и комнату для гостей. Флоренс я отнесла в маленькую комнату. Бедная крошка устала. Она даже не проснулась, когда я ее раздевала и укладывала в постель. Ты хорошо ее покормил?

– Да, – ответил Бен, смеясь. – Пап, ты не поможешь мне принести наши вещи?

Когда после ужина они поднялись наверх, Дэйзи спросила его:

– Так где мы будем спать?

– Если бы здесь не было Флоренс, мы пошли бы в мою спальню. Но поскольку она спит в соседней комнате, думаю, будет лучше, если я отведу тебя в гостевую и поцелую на ночь.

Она была бы не против, если бы он ее еще и обнял.

Проводив ее в гостевую комнату, он сделал это.

– Твои родители замечательные, – пробормотала она.

– Да. Ты им тоже понравилась.

Он крепко ее поцеловал, затем еще раз.

Боясь, что одними поцелуями дело не кончится, Дэйзи, смеясь, отстранилась:

– Иди спать. Какие у нас планы на завтра?

– Утром мы погуляем с собаками, во второй половине дня поедем в кафе, затем вернемся сюда и будем готовиться к ужину. – Его глаза заблестели. – А после ужина я могу отвести тебя на сеновал.

– Черт возьми, ты знаешь, как развлечь женщину, – рассмеялась она, отталкивая его. – Иди отсюда, пока тебе в голову не пришла еще какая-нибудь дурацкая идея.

Он послал ей воздушный поцелуй и удалился.

Глава 12

Следующий день, как и ожидалось, прошел очень весело.

После завтрака Бен и Дэйзи, оставив Флоренс с бабушкой и дедушкой, долго гуляли с собаками по вересковой пустоши. Было не жарко, но Бен все равно сделал остановку на месте выхода горных пород, чтобы намазать открытые участки ее кожи солнцезащитным кремом. Делая это, он пел «На пустоши Уилкли» красивым низким голосом, в котором слышался йоркширский акцент. Затем, опустившись на камень рядом с ней, он обхватил ее рукой, и она довольно вздохнула.

– Здесь красиво, – сказала она, глядя по сторонам.

– Да. Я часто сюда приезжаю, когда мне тяжело.

– Правда?

Бен задумчиво улыбнулся:

– Раньше часто приезжал, но в последнее время моя жизнь стала намного лучше, – ответил он и поцеловал ее.

Вернувшись домой, они перекусили и вместе с его родителями и Флоренс отправились в Харрогит, где отлично провели время в «Кондитерской Бетти». Они пили чай с выпечкой под спокойную музыку в исполнении местного пианиста. Флоренс была в своей стихии. Она съела два пирожных и несколько сливочных помадок.

– Похоже, кто-то сегодня не будет ужинать, – с улыбкой произнес Эндрю.

– Кто? Флоренс? – рассмеялся Бен. – Она вся в меня. Никогда не отказывается от хорошей еды.

Дэйзи тоже сомневалась, что захочет сегодня еще что-нибудь съесть, но к тому времени, когда она оделась и привела себя в порядок к ужину, у нее сосало под ложечкой.

От голода? Или от чего-то другого?

Когда она спустилась вниз, Бен был на кухне вместе с Флоренс. Его родителей не было.

– Пойдет? – спросила она, указывая ему на свое платье.

– О да. Ты выглядишь на все сто. – Он улыбнулся Флоренс: – Ну что, споем Дэйзи нашу песенку?

– Какую песенку? – спросила Дэйзи.

– Мы с папой сами ее сочинили, – гордо заявила Флоренс.

Опустившись на одно колено, он посадил на другое девочку, сосчитал до трех, и они начали петь:

– Дэйзи, Дэйзи, Дэйзи, дай мне твой ответ…

Дэйзи рассмеялась:

– Какой еще ответ? Ты не задавал мне вопроса.

– Дослушай, пожалуйста, – сказал он, затем они продолжили петь: – Я сгораю, детка, от любви к тебе.

Она снова рассмеялась. Бен поднял вверх указательный палец. Его глаза блестели.

– Не смейся! Петь сложно, – возмутилась Флоренс.

Чтобы не обижать ребенка, Дэйзи заставила себя посерьезнеть.

– У меня кареты нет, есть зато велосипед. Когда сменит день зарю, он помчит нас к алтарю.

Она уставилась на Бена. Он стоял перед ней на одном колене и пристально на нее смотрел. Ее сердце бешено заколотилось. Желание смеяться пропало.

– Бен?

Флоренс слезла с отцовского колена, подбежала к Дэйзи и схватила ее за руку:

– Тебе понравилась наша песенка?

– Э-э… да, очень, дорогая, – пробормотала она.

Все ее тело покалывало, как будто в венах лопались пузырьки шампанского. Неужели он?…

Поднявшись и поправив свой безумно дорогой костюм, Бен улыбнулся ей:

– Пойдем, такси уже ждет нас. Флоренс, иди к бабушке и скажи ей, что мы увидимся с ней и дедушкой позже.

Наклонившись, он поцеловал ее. Обняв и поцеловав Дэйзи, она убежала, напевая песенку, которую они с Беном только что исполнили.

– Ты взяла кардиган на тот случай, если будет прохладно?

– Я взяла шаль, – ответила Дэйзи.

– Хорошо. Тогда мы можем ехать.

Всю дорогу Бен молчал. Когда они подъехали к ресторану, он заплатил таксисту и помог ей выбраться из машины.

– О, Бен, как здесь здорово, – сказала она, входя в зал ресторана.

– Надеюсь. Я никогда здесь не был.

Их проводили к столику в нише.

– Я уже заказал еду. Надеюсь, ты не возражаешь? – спросил он, когда они за него сели.

Дэйзи пожала плечами. Она все еще находилась в легком замешательстве.

Обслуживание оказалось быстрым и ненавязчивым. Им принесли жареную камбалу с картофелем фри и бутылку белого вина.

– Эта рыба намного вкуснее, чем та, что мы купили в Йоксбурге, – с улыбкой заметила Дэйзи.

Его глаза были на удивление серьезными.

– В тот вечер ты сказала, что любишь меня.

Она тихо вздохнула.

«О, Бен, ты, оказывается, сентиментальный».

Потом им принесли каменного окуня.

– Я влюбился в тебя, когда ты заказала каменного окуня, – пояснил Бен.

Ее сердце наполнилось до краев.

– А я в тебя влюбилась, когда открыла дверь и увидела тебя, покрытого обломками мокрой штукатурки. Разумеется, все дело было в твоем дорогом костюме. Он отлично на тебе сидит. Я рада, что его удалось спасти.

Рассмеявшись, Бен долил в ее бокал вина.

– Давай ешь. Нас ждет особый десерт.

– Десерт? В меня вряд ли еще что-нибудь влезет.

– Уверен, ты справишься. Он очень легкий.

Дэйзи послушно продолжила есть, слушая его рассказ сначала о детстве, затем о браке с Джейн. Волнение, которое она испытывала в начале ужина, постепенно улеглось.

– Знаешь, я думаю, что наш брак не удался, потому что мы не любили друг друга по-настоящему. Между мной и Джейн не было особой связи, которая есть у всех влюбленных. У вас с Майком ее, видимо, тоже не было. Не знаю, что думаешь ты, но у меня такое ощущение, будто я никогда по-настоящему не был женат. До встречи с тобой я никогда не знал, что такое мчаться домой после работы, чтобы провести вечер с любимым человеком. Когда мой брак распался, я не испытал чувства потери. Только досаду.

– О, Бен, все это так грустно. Ты прав. Я не знала Майка. Я думала, что знаю, думала, что люблю его. На самом деле я просто хотела его любить. Хотела, чтобы он меня любил, но ему было на меня наплевать. В отличие от тебя.

Я не хотел тебя любить. Точнее, хотел, но боялся, – признался Бен и сделал знак официанту.

Их тарелки унесли, и он взял ее руки в свои и, глядя ей в глаза, продолжил:

– После развода я решил, что буду один. Что так будет гораздо проще и я смогу уделять больше внимания Флоренс. Я не ожидал, что найду такую замечательную женщину, как ты. Я впервые встретил кого-то, с кем мне захотелось прожить остаток жизни. До встречи с тобой я не знал, что такое любовь, Дэйзи. Теперь знаю и не хочу ее потерять.

Повернув голову, он отпустил ее руки, и подошедший официант поставил в центр их столика блюдо под серебряной куполообразной крышкой, наклонился и снял ее.

Под ней оказалась небольшая горка из осколков льда, украшенная лепестками роз. Осколок, лежащий посередине, ярче всех сверкал в свете свечей. Наклонившись, она слегка нахмурилась, не понимая, в чем дело.

Протянув руку, Бен вытащил самый блестящий осколок. Это оказался не лед, а бриллиант, и ее пульс участился.

Официант унес блюдо, и он взял ее руку в свою:

– Я люблю тебя, Дэйзи Фуллер. Я думал, что причина в каменном окуне, но вполне возможно, все дело в твоем халате с пятном от чая.

Дэйзи рассмеялась.

Затем он снова спел ей песенку, которую сочинил вместе с Флоренс.

– Итак, каким будет твой ответ, Дэйзи? – мягко спросил он. – Если я пообещаю полюбить сэндвичи с шоколадной пастой и больше не разрушать потолок, ты выйдешь за меня замуж? Подаришь мне и Флоренс всю любовь, которая есть в твоем сердце?

Его губы улыбались, но взгляд был напряженным.

– Да, – ответила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – О, Бен, конечно да. Я люблю тебя и всегда буду любить. А Флоренс буду любить так, как если бы она была моей дочерью.

Вздохнув, Бен надел кольцо ей на палец, затем поднялся вместе с ней и так крепко ее обнял, что ей стало трудно дышать. Затем он слегка отодвинул ее от себя, заглянул ей в глаза и поцеловал ее.

– Нам пора перебраться в более уединенное место, – пробормотал он, и Дэйзи осознала, что все вокруг хлопают в ладоши и поздравляют их.

– Я хочу назначить дату свадьбы, – заявил Бен между поцелуями. И я хочу, чтобы она состоялась как можно скорее.

– Ради Флоренс?

– Ради всех нас. Пока мы не женаты, мы не сможем быть вместе в те дни, когда она остается у меня. Я очень нетерпелив. Как быстро мы сможем организовать свадьбу?

Дэйзи улыбнулась:

– Очень быстро. У меня есть два знакомых эксперта. Они сами недавно через это прошли. Я воспользуюсь их опытом.

– Отлично. – Долив в ее бокал шампанского, он чокнулся с ней: – За нас.

Дэйзи сделала глоток и улыбнулась:

– Знаешь, я впервые пью шампанское на сеновале.

Бен рассмеялся:

– Я тоже. Думаю, я мог бы к этому привыкнуть.

– Твои родители уже знают о наших планах?

– Полагаю, что догадываются. Они слышали, как мы с Флоренс репетировали песенку. Кроме того, это они поставили в холодильник бутылку шампанского.

– Наверное, они ожидали, что мы разопьем ее с ними.

– Мы оставим им немного, – сказал Бен и, забрав у нее бокал, снова повалил ее на одеяло.

Для проведения свадьбы Бен и Дэйзи выбрали местный клуб, который был переоборудован несколько лет назад и пользовался отличной репутацией. Она была запланирована на вторые выходные сентября. Назначая дату, они, разумеется, приняли во внимание срок беременности Мел Гривз.

Я не могу уехать, пока близнецы не достигнут тридцати двух недель, – сказал Бен. – Если на тот момент с ними все будет в порядке, мы с тобой уедем на выходные. Я попрошу Мэтта побыть здесь до нашего возвращения. Если что, он примет у Мел роды. Позже мы обязательно устроим себе полноценный медовый месяц.

В ответ на это Дэйзи просто улыбнулась. Его преданность пациентам была одной из многих вещей, за которые она его любила. Она согласилась с его планом, потому что успела привязаться к Мел и ее будущим малышам, и ей хотелось быть рядом с ней, когда они появятся на свет.

Ее желание сбылось.

Накануне свадьбы в одиннадцать вечера Бен позвонил ей. Они с Эми заканчивали готовить ее наряд.

– Мэтт только сообщил, что состояние одного из момо-близнецов ухудшилось. Пульс у него слабый. Мел готовят к операции. Я еду в больницу.

– Я с тобой! – крикнула Дэйзи, выскочила из дома и запрыгнула в его машину. – Мы успеем? – спросила она по дороге.

Бен пожал плечами:

– Не знаю. Надеюсь. Я не могу ехать быстрее.

Они приехали вовремя и, переодевшись, прошли в операционную вместе с Мэттом. Пульс малыша нормализовался, но его состояние по-прежнему вызывало опасения. Дэйзи не знала, чего ждать.

Все произошло очень быстро. В результате на свет появились две очень маленькие, но здоровые девочки. Несколько дней назад Мел начали колоть стероиды, чтобы подготовить легкие малышей. Сделав первый вдох, они заплакали, и Бен с Мэттом передали их медсестре из отделения для недоношенных новорожденных.

Встретившись взглядом с Дэйзи, Бен произнес с улыбкой:

– Как тебе такой свадебный подарок?

«Свадьба!» – вспомнила она.

– Ты суеверен?

– Нисколько. Я не допущу, чтобы что-то помешало нашей свадьбе. Езжай домой, дорогая. Увидимся завтра утром.

– Желаю счастья, – пробормотала Мел.

И я тебе. Мои поздравления.

Стянув перчатки, Дэйзи обняла ее и покинула операционную.

* * *

Бен ждал ее у алтаря. Даже несмотря на то, что их разделяло большое расстояние, Дэйзи заметила, что глаза Бена светятся от счастья. Его брат стоял рядом с ним.

Отец Дэйзи вел ее по проходу церкви, которая была заполнена гостями. За ней следовала Флоренс в сопровождении Эми.

«Бедная Эми. Будет ли она когда-нибудь так же счастлива, как я?» – подумала Дэйзи с ноткой грусти, но, оказавшись рядом с Беном, тут же забыла обо всем на свете.

– Все хорошо? – мягко спросил он.

Хорошо? Она выходит замуж за человека, которого любит по-настоящему. Он так много ей дал, прогнал боль и обиду, которые несколько лет были ее постоянными спутницами. Они с Флоренс наполнили ее жизнь любовью и радостью.

Короче говоря, сегодняшний день лучший в ее жизни.

Повернувшись, Дэйзи заглянула в его глаза, полные любви, нежности и страсти.

– Лучше не бывает, – ответила она и улыбнулась.

Примечания

1

В Великобритании – главный врач.

Content

Кэролайн Андерсон
Опасные правила
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания