Михаил Ножкин

ПЕСНИ

Об авторе

Михаил Иванович Ножкин родился в Москве 19 января 1937 года. Актёр, композитор, поэт. Окончил Театральную студию эстрадных искусств Московского государственного Театра эстрады. В 1961–1964 — артист Государственного театра эстрады, в 1964–1967 — Москонцерта. Работал как автор и исполнитель своих произведений, выступал с остросатирическими новеллами, балладами, куплетами, стихами, за что постоянно подвергался начальственному и цензурному давлению. Закончилось это увольнением из штата Московской эстрады в ноябре 1967 г. С 1967 работает по договорам. В кино дебютировал в фильме «Ошибка резидента» (роль Бекаса, он же Павел Синицын). Лауреат Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых (1982 — за сценарий документального фильма «Ради жизни на земле»). Народный артист РСФСР (1980). Заслуженный деятель культуры ПНР (1975). Лауреат премий имени А. Твардовского, С. Есенина, В. Вернадского, «Большой литературной премии России». Награждён орденом «Знак почёта», орденом Почёта, орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, орденом Преподобного Сергия Радонежского Русской Православной Церкви, орденом святого благоверного князя Даниила Московского I степени. Лауреат награды «Ангел трубящий» Всероссийского музыкального праздника «Ангельский голос России». Член Всемирного русского народного собора. С 1967 г. — член Профессионального Комитета московских драматургов, с 1973 г. — член Союза кинематографистов СССР, с 1995 г. — член Союза Писателей России. Известен резкой критикой таких поэтов, как Вознесенский и Евтушенко. В публичных выступлениях не раз критиковал реформы Горбачёва. Автор многих широко известных стихов и песен.

А завтра что будет?..[1]

Зимою, весною и летом

Нам счастье дают по билетам.

Порою приходится тяжко

Без маленькой этой бумажки.

Но только сегодня планета

Не очень-то верит в билеты.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Мы век в коммуналке страдали,

Но всё же квартиру нам дали.

Там нету ни газа, ни света,

И треснули стены при этом,

Вчера потолок обвалился,

Сегодня уж пол провалился —

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Любовь нынче вышла из моды,

Повсюду разводы, разводы.

Семейное счастье пропало —

Разводятся все, кто попало:

От друга сбежала подружка,

От деда сбежала старушка.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Курносые наши девчонки

Короткие носят юбчонки,

У ихних мамаш, между прочим,

Юбчонки намного короче.

Конца этой моде не вижу —

Юбчонки всё выше и выше…

Товарищи, граждане, люди —

А завтра-то, завтра что будет?

Когда-то отдельные лица

Могли на Эйнштейна коситься,

То Зощенко вдруг запрещали,

То джаз никуда не пущали,

Потом на генетику выли,

Потом кибернетику крыли.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Жестоки мы стали к природе:

Леса на бумагу изводим,

И бедные звери, и птицы

Не знают уж, где приютиться.

Всю зелень попилим, порубим,

Всю рыбу потравим, погубим.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

За модные туфли, от силы,

Ты раньше двадцатку платила,

Тридцатку потом отдавала,

За сорок потом доставала,

Потом за полсотни хватала.

Теперь и шестидесяти мало.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Когда-то с любимой супругой

Мы ели белугу с севрюгой,

Потом судака покупали.

Потом на треску с ней напали.

Теперь на мерлузу насели

И всех осьминогов поели.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

На транспорте нынче — проблемы:

В метро не вмещаемся все мы,

В троллейбусы еле влезаем,

В автобусы чудом вползаем,

И едем, обнявшись, как братья,

И рвутся костюмы и платья…

Товарищи, граждане, люди!

А завтра-то, завтра что будет?

На фабрике гвоздик стащили,

Потом молоток утащили,

Кирпичик потом утянули,

Станочек потом не вернули,

Потом уж полцеха украли

И крышу совсем разобрали.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра уж нечего будет!

Не только коньяк или водку —

Мы спирт потребляли в охотку,

Потом самогон с денатурой,

Теперь — нитролак с политурой.

И тащат сегодня повсюду

Мешками пустую посуду…

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Мы тёмные силы низвергли,

Чертей всевозможных отвергли.

Потом, чтоб не верить в кого-то,

Богов развенчали в два счёта.

И нынче мы дружно и твёрдо

Не верим ни в бога, ни в чёрта.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

Ну, что наша жизнь? Лотерея.

С годами мы стали мудрее,

В зените двадцатого века

Мы стали беречь человека.

И жить нынче лучше народу

В сравненьи с тринадцатым годом.

Товарищи, граждане, люди,

А завтра-то, завтра что будет?

А на кладбище всё спокойненько…[2]

Говорить о творчестве что-то мне не хочется.

Я — поэт особенный, я на том стою,

Чтобы с авторучкою за столом не корчиться,

А идти в интимную, в томную струю.

Чтобы мои плёночки на заветной полочке

Берегли, как старое крепкое вино,

Чтобы мои песенки пели втихомолочку,

Трезвые ли, пьяные — это всё равно.

Я творю затворником песни подзаборные,

Я мыслёнки тайные прячу между строк,

Я беру «Три звёздочки» под икорку чёрную

Да шагаю в творческий тихий уголок.

Обожаю загород городской бугористый —

Меж крестов протопаю торною тропой,

И гитара рядышком, друг мой перебористый,

И твори, что хочется, отдыхай и пой!

Четверть века в трудах и в заботах я,

Всё бегу, тороплюсь да спешу.

А как выдастся время свободное —

На погост погулять выхожу.

Там, на кладбище, так спокойненько,

Ни врагов, ни друзей не видать,

Всё культурненько, всё пристойненько —

Исключительная благодать.

Нам судьба уготована странная:

Беспокоимся ночью и днём,

И друг друга грызём на собраниях,

Надрываемся, горло дерём.

А на кладбище так спокойненько,

Ни врагов, ни друзей не видать,

Всё культурненько, всё пристойненько —

Исключительная благодать.

Друг на друга мы всё обижаемся,

Выдираемся всё из заплат,

То за лучшую должность сражаемся,

То воюем за больший оклад.

А на кладбище так спокойненько,

Ни врагов, ни друзей не видать,

Всё культурненько, всё пристойненько —

Исключительная благодать.

Ах, семья моя, свора скандальная,

Ах ты, пьяный, драчливый сосед,

Ты квартира моя коммунальная —

Днём и ночью покоя всё нет.

А на кладбище так спокойненько

Среди верб, тополей да берёз,

Всё культурненько, всё пристойненько,

И решён там квартирный вопрос.

Вот, к примеру, захочется выпить вам,

А вам выпить нигде не дают,

Всё стыдят, да грозят вытрезвителем,

Да в нетрезвую душу плюют.

А на кладбище так спокойненько,

От общественности вдалеке.

Всё культурненько, всё пристойненько,

И закусочка на бугорке.

Заболели мы автомашинами:

Дай нам «Волгу», «Москвич», «Жигули»,

Обеспечь запасною резиною

И гараж вынь хоть из-под земли.

А на кладбище так спокойненько:

Каждый в личном своём гараже,

Всё культурненько, всё пристойненько,

Все наездились вдоволь уже.

Старики, я Шекспир по призванию,

Мне б «Гамлетов» писать бы, друзья.

Но от критики нету признания,

От милиции нету житья.

А на кладбище, по традиции,

Не слыхать никого, не видать,

Нет ни критиков, ни милиции —

Исключительная благодать.

А ну, давай, давай, давай…[3]

Я подросток нетипичный,

Я всю жизнь на том стою:

Дайте мне сто грамм «Столичной» —

Я вам песенку спою!

А ты рот не разевай,

Газетки-то почитывай.

А ну, давай, давай, давай —

Меня перевоспитывай!

Надоело в школьной массе,

Я в ней по уши увяз:

Я учусь в девятом классе

Вот уже четвертый раз!

Что мне спорт? На что мне труд

С вечною заботою?

Я бутылки соберу —

Сдам и заработаю!

А не хочу работы, друг,

Ни в малейшей дозе:

Я не трактор, я не плуг,

Я и не бульдозер!

Ростом папу обошел,

Даже начал бриться:

Я теперь уже большой,

Я хочу жениться!

А мне б по свету пошататься,

А мне б проверить силу плеч!

А мне б на пенсию смотаться,

Мне б здоровье поберечь!

Я заботу вашу чую,

Все, что скажете, стерплю:

Я общественность родную

Больше матери люблю!

А тётя Нюша всё убирает…

Стоит старушка, в улыбке морщится,

Глазами добрыми мне смотрит в душу…

Я узнаю её: она — уборщица,

И не какая-то, а тётя Нюша.

Мы много лет её зовём чудачкою,

За добросовестность в делах — неистовою,

А сами мусорим, а сами пачкаем,

Да топчем светлое, да мажем чистое…

А тётя Нюша всё вытирает,

А тётя Нюша всё убирает —

И за министром, и за рабочим —

С утра до ночи, с утра до ночи.

Вот в три погибели она сгибается,

На четвереньках воюет с грязью,

И убирается, и так старается —

Не уважать её возможно разве?

Её портреты мы в стенгазеты,

И благодарность мы ей в приказе —

И снова мусорим, зимой и летом,

И топчем чистое, и мажем грязью…

А тётя Нюша всё вытирает,

А тётя Нюша всё убирает —

И за министром, и за рабочим —

С утра до ночи, с утра до ночи.

А ей на пенсию, на отдых броситься б,

Да только отдых ей совсем не по сердцу.

И дело делает с улыбкой вечною,

Да в пояс кланяясь любому встречному.

А мимо топает солидный дяденька, —

Такой он сытенький, такой он гладенький!

Подать ей руку-то он не отважится:

А вдруг окажется — рука измажется?

А тётя Нюша всё вытирает,

А тётя Нюша всё убирает —

И за министром, и за рабочим —

С утра до ночи, с утра до ночи.

Ревут реакторы, ракеты носятся,

Глазеют лазеры, пищат радары,

И астрономия на звёзды просится,

И ходят роботы по тротуарам,

В расцвете физика, и математика,

И биология в строю с генетикой,

Вокруг механика, и автоматика,

И электроника, и кибернетика —

А тётя Нюша всё вытирает,

А тётя Нюша всё убирает —

И за министром, и за рабочим —

С утра до ночи, с утра до ночи.

Вот так и ходит чудною бабкою

С облезлой щёткой, со старой тряпкою

По кабинетам да по квартирам,

По коридорам да по сортирам, —

Беспрекословная и безотказная,

Неприхотливая и незаметная…

Работа трудная, работа грязная —

Ужель мечта её была заветная?

А тётя Нюша всё вытирает,

А тётя Нюша всё убирает —

И за министром, и за рабочим —

С утра до ночи, с утра до ночи.

С утра до ночи, с утра до ночи.

А я её люблю

(к/ф «Баламут»)

Раньше думал я, что нет любви на свете,

Что любовь бывает в сказках, да в кино,

А недавно вдруг одну девчонку встретил,

И планета закачалась подо мной.

С той поры и я поверил в чудеса,

На беду мою все думаю о ней,

Полюбил, а почему не знаю сам,

Есть же лучше и красивей, и умней.

А я ее люблю, ее одну,

Я на других теперь и не взгляну,

Как сумасшедший на свиданье к ней бегу

И ничего с собой поделать не могу,

И ничего с собой поделать не хочу.

Ах, любовь моя, нежданная награда,

Беспокойное спокойствие души,

Лед и пламя в ней, и боль моя, и радость,

Ей одной теперь судьбу мою вершить.

Не могу понять, ну что я в ней нашел,

Да словно вдруг хлебнул волшебного питья,

Только с ней мне почему-то хорошо,

До свиданья, холостая жизнь моя.

А я ее люблю, ее одну,

Я на других теперь и не взгляну,

Как сумасшедший на свиданье к ней бегу

И ничего с собой поделать не могу,

И ничего с собой поделать не хочу.

Берегиня

Где бы ни был я, где б ни мотался по белому свету,

Лучше дома родного на свете обители нету,

Там меня моя милая ждёт, я души в ней не чаю,

И, как встарь на Руси, Берегиней её величаю.

Мы друг друга вовек не покинем,

Не дождутся такого враги.

Берегиня, моя Берегиня,

Береги ты себя, береги.

Ты мне, грешному, свыше во благо дана, во спасенье,

Я гляжу на тебя и опять на душе Воскресенье,

Ты и радость моя, и отрада моя, и награда,

Быть бы рядом с тобою и большего счастья не надо.

Мы друг друга вовек не покинем,

Не дождутся такого враги.

Берегиня, моя Берегиня,

Береги ты себя, береги.

Мы с тобою одною по жизни шагаем дорогой,

И одною с тобою судьбою живём — слава Богу!

И когда призовёт нас Всевышний в небесные сини,

Мы и там, в небесах будем вместе парить над Россией.

Мы друг друга вовек не покинем,

Не дождутся такого враги.

Берегиня, моя Берегиня,

Береги ты себя, береги.

Бессмертный марш

Война закончилась. И пушки замолчали,

И годы сгладили великую беду,

И мы живём. И мы опять Весну встречаем,

Встречаем День Победы, лучший день в году.

И от Камчатки до прославленного Бреста,

От Севастополя до Мурманских широт,

Печаль и радость по стране шагают вместе,

И снова память нам покоя не даёт.

И вновь зовут колокола святые,

И вновь страна в единый строй встаёт,

Бессмертный полк, Бессмертная Россия

Уверенно в грядущее идёт!

Война закончилась. Но песней опалённой

Над каждым домом до сих пор она кружит.

В войну отцов и дедов наших миллионы

Ушли в бессмертие, чтоб нам с тобою жить!

Они исполнили солдатский долг суровый,

И до конца остались Родине верны,

И мы в Историю заглядываем снова,

Чтоб день сегодняшний измерить днём войны.

И вновь зовут колокола святые,

И вновь страна в единый строй встаёт,

Бессмертный полк, Бессмертная Россия

Уверенно в грядущее идёт!

Война закончилась. Но в мире не покоя,

И снова недруги пугают нас войной,

Мы не боимся их — у нас страна Героев,

И все готовы встать за Родину стеной!

Война закончилась. Но память поколений,

Как фронтовая дружба, вечна и тверда.

Нас никогда никто не ставил на колени,

И не поставит ни за что и никогда!

И вновь зовут колокола святые,

И вновь страна в единый строй встаёт,

Бессмертный полк, Бессмертная Россия

Уверенно в грядущее идёт!

Весна

Весна пришла, весна-красна примчалась

Веселой светлой сказкой наяву

И звонкою капелью застучала,

И зеленью пронзила синеву.

Весна пришла, и по ее веленью

Покой опять взорвали соловьи,

И снова жизнь рванулась к обновлению,

В сто крат умножив радости свои.

Весна пришла, и солнце ввысь взметнуло

И распахнуло двери и сердца,

И в каждый дом с разбегу заглянуло,

И улыбнулось детям и отцам.

Весна пришла, и это не заметить

Немыслимо, и мимо не пройти,

Ведь нам весна надеждой доброй светит,

И нам с весною вечно по пути.

Весна-красна, мы в ней души не чаем,

Цветами и улыбками встречаем.

Повсюду нынче властвует она

Великая и вечная весна!

Вечерний монолог

Молодости нет конца, покуда

Верим мы в добро и чудеса,

Истину откапываем всюду

И стоим у счастья на часах.

И не важно, сколько лет ты прожил,

Важно, сколько сам себе даёшь.

Важно, что ты хочешь, что ты можешь,

Важно, что ты есть и чем живёшь.

Важно благодушью не поддаться,

От достатка вдруг не ожиреть,

Потому что можно даже в двадцать

Незаметно взять да постареть.

Нет, товарищ, молодость — не годы,

Молодость — огонь в твоей груди.

В наших трудных жизненных походах

Молоды лишь те, кто впереди.

Кто работы не боится с детства,

Строит новый мир, как новый дом,

Кто не ждёт короны и наследства,

А всегда живёт своим трудом,

Кто не ставит ближнему подножки,

Кто со злом не станет нас мирить.

Молод тот, кто сам себя по крошке

Может бедным людям раздарить.

Кто другого не продаст за рубль,

И за доллар тоже не продаст,

Тот, кто в час суровый, стиснув зубы,

За Отчизну жизнь свою отдаст.

Молодость, как жизнь, одна даётся,

Раз обронишь, больше не найдёшь,

Значит, надо петь, пока поётся,

Значит, надо жить, пока живёшь,

По ночам считать на небе звёзды,

По утрам встречать зарю-красну,

Как бойцам глотать морозный воздух,

Каждой клеткой чувствовать весну.

С головой нырнуть в осенний ливень,

Услыхать как летний гром гремит.

Ты живёшь, а значит, ты — счастливый,

Жизнь — она прекрасна, чёрт возьми.

Так давайте в беспредметных спорах

Понапрасну годы не губить,

Так давайте жить, ворочать горы,

Строить, созидать, творить, любить.

Не забудьте молодые люди,

В жизни есть один закон простой:

Если молод, это значит — любишь,

Если любишь — значит молодой!

В общем, в паспорта смотреть не будем,

Молодости нашей нет конца,

Добрый вечер, молодые люди!

Здравствуйте, горячие сердца!

Время Русь собирать!

Вновь над Родиной тучи багряные,

И набат и гудит, и зовёт,

Вновь на Родину беды нагрянули,

Снова стонет великий народ.

Сколько ж можно терпеть,

Сколько можно страдать?

Всенародные кличут уста.

Время Русь собирать,

Время Русь собирать.

Где ж ты, Иван Калита?

И опять нами правят шарманщики,

Снова в шорах и правда, и честь.

Уж не счесть ни воров, ни обманщиков,

И предателей — тоже не счесть.

Всю Россию опять

Разделить, разорвать

Неспроста норовят, неспроста —

Время Русь собирать,

Время Русь собирать.

Где ж ты, Иван Калита?

Затащили нас в «Дни окаянные»,

И Россия сама не своя.

Всюду толпами гости незваные,

Как хозяева в наших краях.

Снова недругов рать,

Вечных недругов рать

Рыщет возле святого креста.

Время Русь собирать,

Время Русь собирать.

Где ж ты, Иван Калита?

Где ж вы, смелые, сильные, дерзкие?

У кого ж нам защиты искать?

Где ж вы, Минины, Жуковы, Невские,

Где ж ты, Сергий, защитник креста?

Гей! Великий народ,

Хватит дрёму дремать,

Встань, в ком вера и совесть чиста!

Время Русь собирать!

Время Русь собирать!

Где ж ты, Иван Калита?!

1993 г.

Глядят на нас фронтовики

Прошла война, ушла за поворот,

В чехлах стоят гвардейские знамена.

И жизнь и время движутся вперед,

Отстали только двадцать миллионов…

Остались в поле брани навсегда,

Легли живой дорогою Победы,

За нас легли, за тем, чтоб никогда

Нам этой боли в жизни не изведать.

И память нам покоя не дает,

И совесть нас с тобой частенько гложет,

И хоть сто лет, хоть тыща лет пройдет,

Никто у нас войны забыть не сможет.

А тех, кто жив, кто чудом уцелел,

Сегодня мы, как чудо, изучаем.

Но даже чуду, чуду есть предел! —

Всё реже их на улице встречаем.

Сквозь шторм свинца, сквозь ураган огня,

Сквозь смерть саму прошли, не зная брода.

Весь мир не может до сих пор понять,

Как их хватило на четыре года…

И память нам покоя не дает,

И совесть нас частенько гложет,

И хоть сто лет, хоть тыща лет пройдет,

Никто у нас войны забыть не сможет.

Да воскреснет Россия

Ох, и трудные настали времена,

Ох и стонут небеса от тёмной силы.

Разошёлся, разъярился, разгулялся сатана,

На просторах нашей матушки России.

Бесы мелкие и крупные вокруг,

Рвутся к власти, разжигают в людях страсти.

Появились, проявились, как-то сразу вдруг,

Упаси нас Бог от этакой напасти.

Да воскреснет Бог, да расточатся,

Все Его враги в родных краях,

Да воспрянут духом домочадцы,

Да восстанет Родина моя.

Их всё больше, что не день, и что не год.

От гостей незваных, некуда деваться.

Разделяют, раздираю, развращают наш народ,

Оскверняют наши души и наши святцы.

Так и бесится и крутится окрест,

Их рогатая, лохматая порода.

То цепляются за рясы, то хватаются за крест,

Ох, и трудно православному народу.

Да воскреснет Бог, да расточатся,

Все Его враги в родных краях,

Да воспрянут духом домочадцы,

Да восстанет Родина моя.

Так и лезут в каждый храм, и каждый дом,

Биороботы, масоны, да сектанты,

В телерадио, в свой разбойничий содом,

Загоняют нас продажные мутанты.

Сколько ж можно, этих нелюдей терпеть,

Сколько ж можно с этой нечистью мириться.

А не пора ли православные, очнуться и прозреть,

Да всем миром за Россию заступиться.

Да воскреснет Бог, да расточатся,

Все Его враги в родных краях,

Да воспрянут духом домочадцы,

Да восстанет Родина моя.

Две коляски

На тихом скверике зелёном

Тянулись к Солнцу липы, клёны,

Дразнил бездомный воробей

Ленивых, толстых голубей,

Уткнулись дедушки в газеты,

Давали бабушки советы,

В цветах переливались краски,

Вокруг резвилась детвора,

И у скамейки две коляски

Застыли с самого утра…

Стояли рядом две коляски.

В одной сидел курносый внук,

И слушал дедушкины сказки.

И вдруг… Спросил он деда вдруг:

Скажи, зачем в коляске рядом

Вот этот человек сидит,

Ведь он же дядя, взрослый дядя,

Ему давно пора ходить?..

Да что ходить, — он должен бегать,

И прыгать выше облаков, —

А он сидит и смотрит в небо,

И всё вздыхает глубоко.

Он должен мчаться по дорожкам,

Иль сам возить кого-нибудь…

А может, он устал немножко,

И сел в коляску отдохнуть?

Ему там тесно, я же знаю,

Мою коляску предложи,

А я немножко погуляю…

Ну что же ты молчишь? Скажи!

А дед молчал. Лишь под щеками

Ходили желваков бугры,

Виски трещали под руками, —

А дед молчал, молчал навзрыд!..

Потом, зубами скрипнув даже,

Сказал сурово пацану:

Тот дядя в лётном экипаже

Со смертью дрался всю войну.

Бросался первым в ад кромешный,

И не жалел ни рук, ни ног,

И потому сидит, конечно,

Чтоб ты, мальчишка, бегать мог.

Так знай же, мальчик, цену счастья,

Знай, перед тем, как жизнь начать!..

А может, дед неправ отчасти,

А может, лучше промолчать?

Как говорит один знакомый, —

Зачем былое вспоминать?

Мы много лет уже, как дома,

Давно уж кончилась война,

Давно уж всё переменилось,

И те давно уже не те,

Давно пора забыть, что было

На безымянной высоте.

Довольно, хватит в прошлом рыться,

Что было, сплыло навсегда…

Он, правда, сам то «этих фрицев»

В глаза ни разу не видал…

Но люди есть и будут люди,

И всех, мол, надо уважать,

Давайте, граждане, не будем

Их нашим прошлым обижать!..

О, психология мещан,

Она в нём все-таки проснулась!

Ему-то можно всех прощать,

Его война и не коснулась.

Он выжил, уцелел тогда,

Сберёг здоровье и фигуру,

Блестит на лацкане медаль —

За оборону личной шкуры!

Он жив, он даже учит жить,

Ему за прошлое не больно,

Ему на тех, кто ТАМ лежит,

Плевать с высокой колокольни.

Он в славе, на виду всегда,

Он в кабинете важно киснет,

И щёки со спины видать,

И пузо по колено виснет…

Он говорит: — Пора забыть,

Мол, столько лет, мол, сколько можно!

Но как же быть, но как же быть,

Когда забыть-то невозможно!..

Но как же быть, коль до сих пор

Дым над планетою витает,

Но как же быть, коль до сих пор

В семье кого-то не хватает.

Коль до сих пор отец в ночи

Вдруг начинает тихо плакать,

Иль вскакивает и кричит —

Вперед! За родину! В атаку!..

Коль до сих пор, терзая слух,

Скрипят на улицах протезы,

Коль до сих пор от слёз старух

Ржавеет на крестах железо!..

Эй, вы, грядущие века,

Глядите же, глядите сами, —

Прохожего пустой рукав

Трепещет на ветру, как знамя!..

Забыть? Сменять кружки медалей

На звонкие кружки монет,

Страданья отнести к преданьям

И спрятаться за давность лет!?..

Нет, надо помнить, слишком рано,

Не время нам отбой трубить,

Мы обещаем ветеранам

Войны вовеки не забыть.

И наши внуки помнить будут,

Во ЧТО обходится война,

И никогда не позабудут

Тех, безымянных, ИМЕНА!

1971 г.

Дорогая моя столица

Я по свету немало хаживал,

Жил в землянке, в окопах, в тайге,

Похоронен был дважды заживо,

Знал разлуку любил в тоске.

Но всегда я привык гордиться,

И везде повторял я слова:

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва.

Я люблю подмосковные рощи

И мосты над твоею рекой,

Я люблю твою Красную площадь

И кремлевских курантов бой.

В городах и далеких станицах

О тебе не умолкнет молва:

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва.

Мы запомним суровую осень,

Скрежет танков и отблеск штыков,

И в сердцах будут жить двадцать восемь

Самых храбрых твоих сынов.

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва.

Если зуб разболелся вдруг…

Пародия на «Песню о друге» В. Высоцкого

Если зуб разболелся вдруг,

Если боль невтерпеж, так что ж,

Ты тогда не кричи — лечи

Существуют врачи.

Ты к врачу на прием бегом,

Прямо в кресло садись — держись,

В общем как на себя самого

Положись на него.

Если врач не мастак, а так.

Понимает в зубах, не ах.

Если сразу не разберешь,

Плох он или хорош!

Ты не сразу за дверь, проверь.

Не бросай одного его

Пусть он даже не в зуб ногой

Будешь знать кто такой.

Ты врачей не брани, они

Хоть кричи не кричи — врачи.

Ты не знаешь с каким трудом

Получают диплом!

Но бывает средь них иной

Пусть хоть стаж не ахти какой,

Но такому, как он палачу

Зуб любой по плечу.

И когда ты к нему больной,

Пусть он был и хмельной и злой,

И твой зуб из последних сил

Материл, но тащил!

И неважно, что был он груб,

И что вырвал здоровый зуб.

Ты не сразу поймешь, не вдруг —

Это истинный друг.

Зачем человеку заборы…

Я многое люблю на свете,

Люблю, когда смеются дети,

Люблю красавицу Москву,

Я в ней родился и живу.

Люблю цветы, люблю Весну,

Люблю и море, и Луну,

Люблю закат багряно рыжий,

Люблю поля, леса и горы,

Но не люблю, нет, ненавижу

Обыкновенные заборы!

Обожаю я природу,

Бережёт она здоровье,

Регулярно, по субботам,

Удираю в Подмосковье.

Чтобы в речке искупаться,

Чтоб облазить лес и горы,

Только к ним не подобраться,

Ведь кругом одни заборы!

Кирпичные, здоровые заборы трёхметровые,

Досчатые, брусчатые, почти километровые,

И нет дороги и пути,

И ни проехать, ни пройти,

Из за заборов, вот беда,

Природы не видать!

Зачем человеку заборы?

Заборы рождают споры,

Заборы мешают людям,

Когда ж мы ломать их будем?..

Знаю я одну семейку,

Спекулянты и ворюги,

Как они, прожить сумей ка,

Лучше всех живут в округе.

Две машины, дачи, клячи,

Три работника в придачу,

И цепных овчарок свора

Возле мощного забора.

Стоит забор внушительный, стоит стеной могучею,

А по забору проволока ржавая, колючая.

А за забором жить легко,

Там хлещут «птичье молоко»,

Там современное жульё

Буржуями живёт!

Зачем человеку заборы?

Заборы рождают споры,

Заборы мешают людям,

Когда ж мы ломать их будем?..

Наш начальник дядя важный,

Он чиновник по рожденью,

По призванью хрен бумажный,

И долдон по убежденью.

Он главнее нас, бесспорно,

И окладом много старше,

Восемнадцать телефонов,

И четыре секретарши!

Чинами да окладами ужасно возгордился он,

Начальственным забором от людей отгородился он,

Чиновный «царь», чиновный «бог»,

А все, кто ниже чином, плох,

Из за забора своего

Не видит никого!

Зачем человеку заборы?

Заборы рождают споры,

Заборы мешают людям,

Когда ж мы ломать их будем?..

Я влюбился, как мальчишка,

И впервые, и навеки,

Но её родные слишком

Уж смешные человеки.

Услыхав, что я рабочий,

Не видав меня ни разу,

Вдруг решили нашей дочке

Слесарь противопоказан!

У ней, мол, голубая кровь, а у него, мол, красная,

Забором родословным обнесли её, несчастную,

Как будто им наперекор

Нельзя махнуть через забор,

Как будто голубая кровь

Сильнее, чем любовь?..

Зачем человеку заборы?

Заборы рождают споры,

Заборы мешают людям,

Когда ж мы ломать их будем?..

Человек, к примеру, помер,

На тот свет переселился,

А на этом свете номер

Над могилой появился.

Водрузили крест огромный,

Но ещё чего то надо,

И железной, и бетонной

Обнесли его оградой!

Ограда не нужна ему, ему рукой до рая,

Но родственнички прыткие калитку запирают.

Он за решёткою лежит,

А ведь и так не убежит,

Опять вокруг него забор

Выходит, зря помер?!..

Зачем человеку заборы?

Заборы рождают споры,

Заборы мешают людям,

Когда ж мы ломать их будем?!..

1961 г.

И снова выборы

И снова выборы, и снова голосуем,

И снова списки депутатские тусуем,

С газет, с экранов льются реки компромата,

Гремят повсюду пистолеты, автоматы.

Опять борьба за власть, за трон, за пьедестал,

Со всех трибун привыкли горло драть,

А караул устал, уже давно устал,

И в помещеньи надо бы прибрать,

Опять политики без устали вещают,

И все вранье свое самим себе прощают,

И обещают, обещают, обещают,

А избиратели нищают да тощают.

На время выборов обычный избиратель

Для кандидата — друг и брат или приятель,

Так расцелует, так обнимет, что не охни,

Ты только голос свой отдай, а там хоть сдохни!..

Довольно, братцы, быть тупым электоратом,

Ведь мы — народ, напомним это кандидатам,

Давайте будем потрезвее, поумнее,

Чтоб не пустить во власть ворюг да прохиндеев.

И в их борьбе за власть, за трон, за пьедестал

Пусть перестанут нас «на горло брать».

Наш караул устал, уже давно устал,

И в помещеньи надо нам прибрать!

Казачий круг

Издалёка, испокон веков

Знают на России казаков,

Знают хлебопашцев и бойцов,

Знают и певцов и мудрецов.

Любо нам на белом свете жить,

Верой-правдой Родине служить,

Любо нам Россию возрождать,

Вольницу казачью утверждать!

Казачий круг, казачий круг,

И слева друг, и справа друг,

Один народ, одна земля, одни святые,

И нету силушки вокруг,

Чтоб одолеть казачий круг,

Одна судьба, одна семья, одна Россия!

Знали мы и радость и беду,

Знали мы и горе и нужду,

Многое пройти нам довелось,

Много слёз казачьих пролилось.

Но уж — как там жизнь ни дорога, —

С песней мы вставали на врага,

Защищая в праведном бою

Душу православную свою.

Казачий круг, казачий круг,

И слева друг, и справа друг,

Один народ, одна земля, одни святые,

И нету силушки вокруг,

Чтоб одолеть казачий круг,

Одна судьба, одна семья, одна Россия!

Славы нам чужой не занимать,

И чужой земли не воевать,

Мы открыты миру и добру,

Зло и зависть нам не по нутру.

Нас ведёт по жизни вновь и вновь

Вера, да Надежда, да Любовь.

Ну, а если что случится вдруг, —

Тотчас соберём казачий круг.

Казачий круг, казачий круг,

И слева друг, и справа друг,

Один народ, одна земля, одни святые,

И нету силушки вокруг,

Чтоб одолеть казачий круг,

Одна судьба, одна семья, одна Россия!

Много-ль в жизни надо казаку? —

Не сломаться б на своём веку,

Да чтоб жил в достатке наш народ,

Да ждала б казачка у ворот.

Да здоровье б дедам да отцам,

Да удачи б нашим молодцам,

Да чтоб быть добру всегда с руки,

Бог вам в помощь, братья казаки!

Казачий круг, казачий круг,

И слева друг, и справа друг,

Один народ, одна земля, одни святые,

И нету силушки вокруг,

Чтоб одолеть казачий круг,

Одна судьба, одна семья, одна Россия!

Как же так, господа офицеры?

Окровавлена совесть и честь, ошельмована вера,

Всюду хаос да стон, да разгул, да тревога, да мрак.

Как же так, как же так, как же так, господа Офицеры?

Почему же в России такой, извините, бардак?

Почему на себя мы всё меньше и меньше похожи?

Почему так стремимся чужую личину надеть?

Почему мы не братьев а недругов видим в прохожих?

Почему так боимся друг другу в глаза поглядеть?

Потому что когда-то так дружно рассудку не вняли,

А поверили лживым пророкам, фальшивым речам,

И заветы отцов, идеалы свои разменяли,

Второпях растащили отечество по мелочам.

Потому что забыли и предали Господа-бога,

Потому что готовы друг друга продать за пятак,

Потому что ушли далеко от родного порога,

И назад возвратиться не можем не можем никак.

Потому что так долго врагам ослабляли подпругу,

Растеряли друзей а взамен никого не нашли.

Потому что когда-то не встали горой друг за друга,

А напротив, когда-то горой друг на друга пошли.

Потому что за страшный развал нашей милой России,

За жестокие муки, за боль, что стерпела она

До сих пор ни с кого, ни с кого до сих пор не спросили,

Не назвали народу преступные их имена.

Вот и ходим-блуждаем в кошмарных душевных потёмках,

Как чужие идём по родимой своей стороне.

По великой и вечной дороге от предков к потомкам,

Вместо тройки заветной летим на троянском коне.

А в глазах опустевших, как в зеркале, души пустые —

Я такого без слёз ни принять, ни понять не могу.

Где ж вы, слава и доблесть и честь незабвенной России,

На каком рубеже задремали, на чьём берегу.

Господа Офицеры, да что ж вас не слышно не видно.

Онемели, ослепли, оглохли вы что ль навсегда.

Безразличие ваше к Отечеству ох как обидно,

Ведь Россия была офицерством горда и тверда.

Господа Офицеры, пора из окопов подняться,

И себя обрести и застенки души разломать,

И раздоры забыть, и грядушим проникнуться, братцы,

И собравшись въедино, Россию с колен подымать.

Куплеты про Анискина

(Из ф. «Деревенский детектив»)

На деревне дяденька живёт,

Мы ему ну, как родные дети,

Учит нас, как жить на белом свете,

Днём и ночью спуску не даёт.

Анискин!

Это ж, понимаете, смешно,

Ха-ха-ха-ха,

Быть у вас всё время под рукою,

Дяденька, оставьте нас в покое,

Дяденька, мы выросли давно.

Дяденька, хороший человек,

Дайте до рассвета догуляться,

Дайте нам на травке поваляться,

Дайте походить на голове.

Анискин!

Это ж, понимаете, смешно,

Ха-ха-ха-ха,

Быть у вас всё время под рукою,

Дяденька, оставьте нас в покое,

Дяденька, мы выросли давно.

Люди добрые…

Лишь только завертелась вдруг Вселенная,

Добро и Зло воюют день и ночь…

С тех пор у нас забота неизменная —

Ну как Добру, ну чем Добру помочь?

У Зла, мы знаем, кулаки пудовые

И нервы, как стальной канат крепки;

А злые все, как правило, бедовые,

А добрые, как правило, робки.

Человечество проверило веками —

С тёмной силою сраженья нелегки…

А Добро, оно должно быть с кулаками, с кулаками,

Люди добрые, сожмите кулаки!

А Зло, оно, проклятое, живучее —

Завистливый, коварный, подлый враг!

Всё метит в спину доброму, да лучшему,

Толкает нас в невежество и мрак,

Да грязной лапой в душах наших роется,

Надежды наши лучшие крадёт…

А без Добра планета остановится,

А без Добра и солнце не взойдёт!

Человечество проверило веками —

С тёмной силою сраженья нелегки…

А Добро, оно должно быть с кулаками, с кулаками,

Люди добрые, сожмите кулаки!

Трясёт планету поступь многотонная —

Шагает Зло в двуличии своём,

Ползёт по свету «пятою колонною»,

Кружит над нами чёрным вороньём…

Но добрые, как правило, бесстрашные!

Плечом к плечу нам стать давно пора…

Вперёд, друзья, в атаку, в рукопашную

На Зло под светлым знаменем Добра!

Человечество проверило веками —

С тёмной силою сраженья нелегки…

А Добро, оно должно быть с кулаками, с кулаками,

Люди добрые, сожмите кулаки!

Махнем, не глядя…

Прожектор шарит осторожно по пригорку,

И ночь от этого нам кажется темней.

Который месяц не снимал я гимнастерку,

Который месяц не расстегивал ремней.

Есть у меня в запасе гильза от снаряда,

В кисете вышитом — душистый самосад.

Солдату лишнего имущества не надо.

Махнем, не глядя, как на фронте говорят.

Солдат хранит в кармане выцветшей шинели

Письмо от матери, да горсть родной земли.

Мы для победы ничего не пожалели.

Мы даже сердце как HЗ не берегли.

Что пожелать тебе сегодня перед боем?

Ведь мы в огонь и дым идем не для наград.

Давай с тобою поменяемся судьбою.

Махнем, не глядя, как на фронте говорят.

Мы научились под огнем ходить не горбясь,

С жильем случайным расставаться не скорбя.

Вот потому-то, наш родной гвардейский корпус,

Сто грамм с прицепом надо выпить за тебя.

Покуда тучи над землей еще теснятся,

Для нас покоя нет и нет пути назад.

Так чем с тобой мне на прощанье обменяться?

Махнем, не глядя, как на фронте говорят.

Надоело

Сколько помню — мы всегда за весь свет трясёмся,

Если где-то в чём нужда — с помощью несёмся,

Накормить, обуть, одеть, передать свой опыт,

Век приучены болеть за чужую…..

Помогаем ты и я, распахнув объятья

Незнакомым нам друзьям, чёрно-жёлтым братьям,

Можем в Африку лететь, в Азию, в Европу,

Обожаем мы болеть за чужую……

Новый мир мы им куём, помощь нашу множим,

Всё что можем отдаём и чего не можем,

Только кое-где заметь нынче слышен ропот:

«Надоело нам болеть за чужую…..!»

Тут я слышал как в углу рассуждают бабы:

«Туле, Курску и Орлу нам помочь пора бы,

Да Рязань бы пожалеть или Мелитополь,

Сколько можно нам болеть за чужую……»

Думал я и день и ночь, думал неустанно,

Ну каким бы мне помочь инопланетянам,

А жена мне: «Слушай, Петь, ты б штаны заштопал,

Хватит милый нам болеть за чужую……»

Населенье плохо спит, страхи у народа,

Запад к нам завозит СПИД с заднего прохода,

Это ж можно заболеть, по больницам топать,

Не хватало околеть из-за ихней…..!

Надо братьям помогать и зимой и летом,

Но себя не забывать надо бы при этом,

Вот и будет что одеть, будет что полопать,

Вобщем хватит нам болеть за чужую…..!

1987

Образованные просто одолели…

Теперь любой киногерой

За интеллект стоит горой,

Шуршит дипломом и спешит к высокой цели.

А тем, кто проще, нет житья,

Карьера кончилась моя —

Образованные просто одолели.

Меня воспитывать давно

Взялись в театре и в кино,

И даже в цирке, и на радио, и теле…

И каждый знает — как мне быть,

И каждый учит — как мне жить…

Образованные просто одолели.

Нам дали премию на всех.

Взялись делить — и смех, и грех:

Мы друг на друга паровозами пыхтели.

Один кричит, что он главней,

Другой кричит, что он умней…

Образованные просто одолели.

Сосед мой взял да заболел,

И вызвать доктора велел.

Но собрались родные у его постели,

Сказали — сами мы врачи,

И вот лежит сосед, кричит…

Образованные просто одолели.

Мы в позапрошлый выходной

Вдруг не поладили с женой,

И сразу тёщи и свекрови налетели.

Одни вопят: «Ты не гордись».

Другие учат: «Разводись».

Образованные просто одолели.

Сказал директору народ,

Что он от жизни отстаёт,

Что он четыре класса кончил еле-еле.

Директор сморщился слегка

И сразу жалобу в ЦК:

Образованные просто одолели.

У нас в семье есть референт,

Два кандидата и доцент.

В обед за стол все дружно сели да поели.

Они торопятся удрать,

А мне посуду убирать…

Образованные просто одолели.

Распределяют на завод

Сто инженеров каждый год,

Учёных даже присылают раз в неделю.

А на заводе говорят:

«У нас нехватка в слесарях.

Образованные просто одолели».

Есть бухгалтерия у нас,

И там с меня в который раз

И подоходный, и бездетность взять успели,

За ДОСААФ, за профсоюз.

А с чем же я-то остаюсь?..

Образованные просто одолели.

От героев былых времен…

Из к/ф «Офицеры»

От героев былых времен

Не осталось порой имен.

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землей и травой.

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых.

Этот вечный огонь нам завещан и одним.

Мы в груди храним.

Погляди на моих бойцов,

Целый свет помнит их в лицо

Вот застыл батальон в строю,

Снова старых друзей узнаю.

Хоть им нет двадцати пяти —

Трудный путь им пришлось пройти.

Это те кто в штыки поднимался, как один.

Те кто брал Берлин.

Нет в России семьи такой,

Где б не памятен был свой герой.

И глаза молодых солдат

С фотографий увядших глядят.

Этот взгляд, словно высший суд

Для ребят, что сейчас растут.

И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть,

Ни с пути свернуть.

Песня о быте

Друзья мои! Давно ли клятву дали

Не прыгать в паутину брачных уз

И вечерами страстно воспевали

Наш беспокойный холостой союз?

Но время шло — вы все переженились,

Мужьями стали. Так смешно —

Осели, раздались, остепенились,

И внутренне, и внешне изменились.

Лишь я холостяком остался, но…

Мне с жизнью холостой пришлось проститься —

Уж очень этот быт меня заел.

Решил и я, друзья мои, жениться,

Чтоб избежать домашних всяких дел.

Теперь, с супругой время коротая,

Я ощутил женитьбы этой вред:

Она романы модные читает,

А я стираю да варю обед.

Снова быт, снова быт, быт заедает,

И как с ним быть, как с ним быть — прямо и не знаю.

Мы в кооператив анкету сдали:

Построимся — пусть бесятся враги.

И мебель, и бельишко распродали,

И по уши залезли все в долги.

А дом готов, пора переселяться.

Была б кровать — поставили б в углу.

Но чтоб с долгами, братцы, рассчитаться,

Придётся спать три года на полу.

Снова быт, снова быт, быт заедает,

И как с ним быть, как с ним быть — прямо и не знаю.

Купили полированную мебель

На радость и соседям, и гостям.

Кто только ни смотрел, кто только не был,

И все вокруг завидовали нам.

Гостям-то что? Сиди, соси конфетки,

А мне — не тронь, не встань, не ляг, не сядь…

Обедаю теперь на табуретке,

Чтоб на столе следов не оставлять.

Снова быт, снова быт, быт заедает,

И как с ним быть, как с ним быть — прямо и не знаю.

На лето переехали на дачу.

Здоровую овчарку завели,

Чтоб эту дачу не упёрли, значит,

И нас бы заодно не унесли.

Красивая собака, дорогая —

Ведь украдут же, ясно дураку.

Не спит собака, дачу охраняет,

И я не сплю — собаку стерегу.

Снова быт, снова быт, быт заедает,

И как с ним быть, как с ним быть — прямо и не знаю.

В искусстве я ценителем был тонким,

И живопись, и зодчество любил.

Теперь вокруг кастрюли да пелёнки,

Театры и музеи я забыл.

Сижу у телевизора, старею,

Вдвоём с женой играем в «дурака».

И кто из нас двоих с женой дурнее,

Не выяснили мы ещё пока.

Снова быт, снова быт, быт заедает,

И как с ним быть, как с ним быть — прямо и не знаю.

А жизнь бежит в заботах неотложных.

Уж четверть века я давно прошёл.

Работаю, друзья мои, как лошадь,

А получаю — вроде как осёл.

И целый день приходится носиться:

То в ясли, то на рынок, то к врачу.

А ночью холостая жизнь мне снится —

Я даже просыпаться не хочу.

Снова быт, снова быт, быт заедает,

И как с ним быть, как с ним быть — и чёрт его не знает!

Песня о возрасте

Ах, как быстро годы наши мчатся,

Как кружит нас дел круговорот…

Не успеет новый день начаться —

Вечер уж толчется у ворот.

Только что с уроков убегали,

Только что влюблялись в первый раз,

А уж половину отшагали,

И осталось полпути у нас.

Давай опять пойдем весне навстречу,

Давай в глаза рассвету поглядим.

Еще не вечер, еще совсем не вечер —

Все главное, быть может, впереди.

Ничего почти не изменилось,

Только ночи стали чуть длинней,

Только сердце чуть угомонилось,

Только жизнь узнали до корней,

Да забот прибавилось к тому же,

Да надеждам чуть прикрылась дверь.

Но зато мы вдвое крепче дружим,

Втрое крепче любим мы теперь.

Мы бежим, бежим за синей птицей,

Да не всем догнать ее дано.

Каждому свое, как говорится,

Только жизнь прекрасно все равно,

Только вешать голову не надо,

Только нос не надо опускать —

Счастье наше ходит где-то рядом,

Только нас не может отыскать.

Давай опять пойдем весне навстречу,

Давай в глаза рассвету поглядим.

Еще не вечер, еще совсем не вечер —

Все главное, быть может, впереди.

Песня Девушки Финиста Сокола

Из к/ф «Финист-ясный сокол»

Красна девица

Ждет надеется

Ясна сокола

Видеть около.

Да мечты о нем

Скрыть старается.

А в душе огнем

Разгорается.

Любовь первая,

Любовь верная

Любовь вечная

Любовь девичья

Песня о начальниках

В наш век стремительный, поспешный,

Работа — многих славный путь.

Мы все работали, конечно,

Когда-нибудь и кем-нибудь.

Мне как-то довелось трудиться

В одной артели небольшой.

Я к делу был, как говорится,

Привязан телом и душой.

В хорошем, дружном коллективе

Работа полным ходом шла:

Мы выполняли директивы

И перевыполняли план.

Всё хорошо. Но, как назло,

Нам всё с начальством не везло.

Вот, скажем, первый — старикашка,

Тот нас всё время обижал:

Выговорами унижал,

То вдруг расценки понижал,

То увольненьями пужал —

Короче, нас совсем прижал.

Ну, мы, конечно, возмущаться начали,

Хотели было с жалобой идти.

Нам нового начальника назначили,

Сказали, что уж лучше не найти.

А начальник-то, надо признаться,

Оказался любитель приврать,

Очень, братцы, любил потрепаться

Да с трибуны очки повтирать.

Ну, мы, конечно, возмущаться начали,

Хотели было с жалобой идти.

Нам нового начальника назначили,

Сказали, что уж лучше не найти.

А начальник-то волю почувствовал,

Сразу запил райкому назло.

Пил да пил, да совсем не закусывал,

И, конечно, его развезло.

Ну, мы, понятно, возмущаться начали,

Хотели было с жалобой идти.

Нам нового начальника назначили,

Сказали, что трезвее не найти.

А начальник-то, дядя старательный,

Поначалу грешил кумовством,

А потом, приглядевшись внимательно,

Воровством занялся, воровством.

Ну, мы, конечно, возмущаться начали,

Хотели было с жалобой идти.

Нам нового начальника назначили,

Сказали, что честнее не найти.

А начальник-то, дальше куда уже,

Был по женской по линии слаб:

Всей артелью, бывало, и за уши

Не оттащишь от этих от баб.

Ну, мы, конечно, возмущаться начали,

Хотели было с жалобой идти.

Нам нового начальника назначили,

Сказали, что приличней не найти.

А начальник на лодыря смахивал,

Всё сидел да вздыхал глубоко,

Всё ходил да ушами размахивал.

Оказался — дурак дураком.

Ну, мы, конечно, возмущаться начали,

Хотели было с жалобой идти.

Нам нового начальника назначили,

Сказали, что умнее не найти.

А начальник-то люду рабочему

Был не друг, не товарищ, не брат:

Он всё матом рабочего потчевал,

Кулаками махал, говорят.

Ну, мы, конечно, возмущаться начали,

На общее собрание собрались, и…

Нам нового начальника назначили.

Мы с этим по домам и разошлись.

Ну, не мог я терпеть безобразия

И ушёл из артели дрянной.

Вот, ребята, какая оказия

Приключилась однажды со мной.

Песня о тренере

Давно я уже заметил:

Спортсмены — народ упрямый,

И все же они как дети,

А тренер им — папа с мамой.

Работа не для пижонов,

Покоя ни днем, ни ночью,

У тренера хлеб тяжелый,

У тренера жизнь короче.

Занятия бесконечны,

И нервы гудят натужно,

Ему в своем подопечном

Найти человека нужно.

Работа не для пижонов,

Покоя ни днем, ни ночью,

У тренера хлеб тяжелый,

У тренера жизнь короче.

Семьи он почти не видит.

По-свету летит «бездомный»,

Жена на него в обиде,

А дети почти не помнят.

Работа не для пижонов,

Покоя ни днем, ни ночью,

У тренера хлеб тяжелый,

У тренера жизнь короче.

К победам нащупай доступ,

К рекордам сумей пробиться,

Нет, тренером быть не просто,

Им нужно хотя б родиться.

Работа не для пижонов,

Покоя ни днем, ни ночью,

У тренера хлеб тяжелый,

У тренера жизнь короче.

А в общем-то все мы — дети,

И каждому тренер нужен,

Чтоб лучшее в нас заметил,

И нянькою был к тому же!

Работа не для пижонов,

Покоя ни днем, ни ночью,

У тренера хлеб тяжелый,

У тренера жизнь короче.

Песня солдата

Разве можно былое забыть?

До сих пор годы мчатся, как пули…

Мы суровой солдатской судьбы

До краёв всем народом хлебнули.

В душах вечный осколок торчит,

Память бьёт бухенвальдским набатом.

И поныне в народе стучит

Опалённое сердце солдата.

Мы в атаку вставали страной,

Всем народом дрались в рукопашной.

Мы Победу добыли ценой,

О которой подумать-то страшно.

Не всегда ль мы достойны её,

Забывая порою, что свято?

И частенько нам спать не дает

Беспокойное сердце солдата.

Мы по чести обязаны жить,

Позабыв пьедесталы и нимбы;

По-солдатски Отчизне служить —

Где бы, кто бы и кем бы ты ни был.

Нам, сегодняшним, в завтра идти,

Вспоминая о прошлом крылатом.

Пусть стучит оно в каждой груди,

Бескорыстное сердце солдата.

Нам война не нужна никогда.

Мы с рождения — мирной породы,

Ну, а если вдруг снова беда —

Мы в атаку опять всем народом!

Будем к новым победам идти

Так, как шли ветераны когда-то,

А пока над планетой летит

Наша мирная песня солдата.

Под городом Ржевом

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,

Под Ржевом поныне шальные поют соловьи

О том, как под Ржевом, под маленьким городом Ржевом

Великие, долгие, тяжкие были бои…

Под Ржевом и ночью, и днём не смолкали сраженья,

А враг был одет, и обут, и силён, и жесток,

Под Ржевом сжималось, сжималось кольцо окруженья,

И наши от пуль и от голода падали с ног.

Под Ржевом болота, повсюду болота, болота,

Трясина, да кочки, да ямы, да редкий ивняк.

И в эти болота без счёта, без счёта, без счёта

Врезались герои отчаянных наших атак!

Под Ржевом в кровавой, свинцовой, сплошной круговерти

Не дрогнули славные дети родимой земли,

Рванулись в прорыв окруженья Долиною Смерти

И в этой долине бессмертье своё обрели!

…А ныне в долине колышется хлебное поле,

А ныне в долине снимают тройной урожай,

А там, под землёю, в три слоя, в три слоя, в три слоя —

Солдаты, солдаты, солдаты России лежат…

А дома поныне всё ждут их, всё ждут — не дождутся,

В сердцах у родных всё кипит неоконченный бой,

А дома всё верят, надеются — вдруг да вернутся!

Хоть в песнях, хоть в мыслях, хоть в сказках вернутся домой…

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,

Под Ржевом поныне шальные поют соловьи

О том, как под Ржевом, под маленьким городом Ржевом

Великие, долгие, тяжкие были бои…

Посвящение задушевным «друзьям»

Отстаньте, вы идите, вы идите,

Идите сами знаете куда.

О совести о чести не галдите,

Бессовестные с детства господа,

Высокими речами не шпыняйте,

В словесные взвиваясь виражи,

О правде, Вы при мне не вспоминайте,

Миссионеры подлости и лжи.

О Родине, о долге перед ней,

Не говорите, боже упаси,

Никто из Вас давно уже не смеет

Слова такие вслух произносить.

И о любви, о верности не надо,

От Вас об этом слышать так смешно,

Вам циникам, нахалам, казнокрадам,

Высоких чувств познать не суждено.

И о труде не надо, дармоеды,

Труда не знает Ваш бездельный сброд,

Привыкли жать плоды чужой победы,

Облокотившись на честной народ.

Себя людским считая эталоном,

Вы голые при этом короли,

Ползете сзади, пяткою колонной,

От трудных дел, от борьбы вдали,

Вас и при жизни давно уж нету,

А будущее и вовсе не для Вас,

Вы безусловно знаете об этом,

И жить сейчас торопитесь, сейчас,

Хоть день да Ваш, хоть рубль да в кармане,

Хоть на кусок, но больше чем другим.

Довольно Вам идеями шаманить,

Довольно по воде пускать круги,

Вся Ваша философия, и вкусы,

и принципы, и вера и права,

Дурная сказка для юнцов безусых,

Коварные предатели и трусы,

Вот Ваша суть всё прочее слова.

Вы всемером на одного, обычно,

Ваш принцип в спину клеветой строчить,

Мне Ваша брань с угрозами привычны,

И не страшит меня Ваш лик двуличный,

И как мне жить не Вам меня учить.

Душевных ран моих не бередите,

Пойдите прочь, уймитесь навсегда,

Отстаньте, замолчите, не галдите,

Предупреждаю, лучше отойдите,

Идите Вы, вот именно, туда.

Последний бой

(из к/ф «Освобождение»)

Мы так давно, мы так давно не отдыхали.

Нам было просто не до отдыха с тобой.

Мы пол-Европы по-пластунски пропахали,

И завтра, завтра, наконец, последний бой.

Ещё немного, ещё чуть-чуть,

Последний бой — он трудный самый.

А я в Россию, домой, хочу,

Я так давно не видел маму.

Четвёртый год нам нет житья от этих фрицев,

Четвёртый год солёный пот и кровь рекой.

А мне б в девчоночку в хорошую влюбиться,

А мне б до Родины дотронуться рукой.

Ещё немного, ещё чуть-чуть,

Последний бой — он трудный самый.

А я в Россию, домой, хочу,

Я так давно не видел маму.

Последний раз сойдёмся завтра в рукопашной,

Последний раз России сможем послужить,

А за неё и помереть совсем не страшно,

Хоть каждый всё-таки надеется дожить.

Ещё немного, ещё чуть-чуть,

Последний бой — он трудный самый.

А я в Россию, домой, хочу,

Я так давно не видел маму.

Последняя электричка

Как всегда, мы до ночи стояли с тобой,

Как всегда, было этого мало,

Как всегда, позвала тебя мама домой,

Я метнулся к вокзалу.

Опять от меня сбежала

Последняя электричка,

И я по шпалам, опять по шпалам

Иду домой по привычке.

А вокруг тишина, а вокруг ни души,

Только рельсы усталые стонут,

Только месяц за мною вдогонку бежит,

Мой товарищ бессонный.

Опять от меня сбежала

Последняя электричка,

И я по шпалам, опять по шпалам

Иду домой по привычке.

Ни унять ни понять мною радость мою,

Так вот каждую ночь коротаю

Завтра снова с любимой до звёзд простою,

И опять опоздаю

Не жди ты меня, пожалуй,

Последняя электричка

Уж я по шпалам, опять по шпалам,

Пойду домой по привычке

Разведка ГРУ

Военная разведка

Домой заходит редко

Всё больше по горам да по лесам

По селам, по столицам,

По всяким заграницам

Идем навстречу вражьим голосам

О нас никто не пишет

Не знает и не слышит

И в том спасенье наше и успех

Во фраке дипломата

И в джунглях с автоматом

В любой горячей точке раньше всех.

Разведка ГРУ, разведка боем

Мы рождены самой войной

И нам назначено судьбою

Стоять за Родину, за Родину стеной.

Россия — наша вера

Надежность — наша мера

Наш хлеб — боеприпасы в рюкзаке

И при любой погоде

Оружие на взводе

Патрон в стволе и палец на курке

Не любят нас ребята

Из БНД, и НАТО

Сюртэ, МИ-6, Моссад и ЦРУ

А пятая колонна

В России разоренной

Давно прицельно лупит в спину ГРУ

Разведка ГРУ, разведка боем

Мы рождены самой войной

И нам назначено судьбою

Стоять за Родину, за Родину стеной.

Чужие здесь не ходят

Здесь совесть верховодит

Здесь жизнь друг другу каждый доверял

Залог победы разум

Так завещал спецназу

Пржевальский Самый ГРУшный генерал

Погон своих не носим

И льгот себе не просим

Нам жалкие подачки ни к чему

Не деньги, и не слава

Была б жива Держава

России служим, больше никому!

Разведка ГРУ, разведка боем

Мы рождены самой войной

И нам назначено судьбою

Стоять за Родину, за Родину стеной.

Родина

В лугах ромашковых, в березовых краях,

Мне светит солнцем ясным Родина моя

Я по земле родной хожу — не нахожусь,

Я волей вольною дышу — не надышусь!

Родина моя, ясноглазая,

Ты неразлучна со мной.

С малых лет к тебе привязан я

Словно к матери родной.

Мне посчастливилось родиться на Руси

И я готов хоть на руках ее носить.

Готов ей верой правдою служить

И за нее хоть буйную сложить

Родина моя, ясноглазая,

Ты неразлучна со мной.

С малых лет к тебе привязан я

Словно к матери родной.

1973 г.

Самый главный день

Война закончилась. И пушки замолчали,

И годы сгладили великую беду,

И мы живем. И мы опять Весну встречаем,

Встречаем День Победы, лучший день в году.

И от Камчатки до прославленного Бреста,

От Севастополя до мурманских широт,

Печаль и радость по стране шагают вместе,

И снова память нам покоя не дает.

День Победы — дня дороже нету,

День Победы — самый главный день,

В этот день на зависть всей планете

Все награды, Родина, надень!

В День Победы снова слышат люди

Гром побед боевых,

Майский гром гремит, как гром орудий,

В память павших, во славу живых,

В память павших, во славу живых!

Война закончилась. Но песней опаленной

Над каждым домом до сих пор она кружит.

И не забыли мы, что двадцать миллионов

Ушли в бессмертие, чтоб нам с тобою жить.

Они исполнили солдатский долг суровый,

И до конца остались Родине верны,

И мы в Историю заглядываем снова,

Чтоб день сегодняшний измерить днем войны.

Война закончилась. И заживают раны,

И в День Победы по восторженной стране,

Блестя наградами, шагают ветераны,

Фронтовики, герои, совесть наших дней.

Но с каждым годом их шеренга быстро тает,

Редеет славная гвардейская родня,

И все цветы свои Весна в венок вплетает,

И с ним склоняется у Вечного огня!

Война закончилась. Надолго ли? Не знаем,

Но знаем точно: где-то взведены курки,

И пахнет порохом. И бродит мысль шальная —

Проверить заново — уж так ли мы крепки?!

Война закончилась. Но память поколений,

Как фронтовая дружба, вечна и тверда.

Нас никогда никто не ставил на колени,

И не поставит ни за что и никогда!

День Победы — дня дороже нету,

День Победы — самый главный день,

В этот день на зависть всей планете,

Все награды, Родина, надень!

1975 г.

Танго

(к/ф «Баламут»)

Итак, все кончено, мечты, как дым развеяны.

С небес на землю я свалился как-то вдруг.

Хожу в тумане, одинокий и потерянный.

И все не мило мне, постыло все вокруг.

К другому ты ушла,

Ну что ты в нем нашла?

Как ты могла, как ты могла?

Увы, все сказано,

Душа обуглена,

Узлы развязаны,

Концы отрублены.

Тебя я в жизни повстречал по воле случая.

По воле случая тебя я потерял.

Переживу, переболею, перемучаюсь.

Прощай, моя неугасимая заря!

Прощай, моя любовь,

Прощай, моя звезда,

Свети всегда, свети всегда!

Увы все сказано,

Душа обуглена,

Узлы развязаны,

Концы отрублены.

Точка опоры

Всё мне чудится, чудится, чудится

Светлый дом на крутом берегу.

Неужели когда-нибудь сбудется —

Я туда наконец добегу?

Душу грешную радостью вылечу,

Упаду у родного крыльца,

В землю горькую боль свою выплачу,

Вспомню детство и мать, и отца.

Мы штурмуем грядущего горы,

Но забвения прошлому нет,

Наша память — как точка опоры,

На которой и держится свет.

Наша вечная память — как вечная точка опоры,

На которой и держится свет.

Всё мне помнится, помнится, помнится,

Как в степи побежала река,

Та, что кровью солдатскою полнится,

Та, что болью пронзает века.

Небо чёрное, тучи багряные,

Рядом землю снаряды грызут,

И по Курской дуге окаянные

Снова танки с крестами ползут.

Всё мне кажется, кажется, кажется,

Будто вечность зовёт нас с тобой,

Будто катится, катится, катится

К тёмной пропасти шар голубой.

Снова слышу я пули свистящие,

Снова лязгнул затвор боевой,

Дремлет разум царевною спящею,

Только память разбудит его.

1985 г.

Трудная работа

Не надо громких слов, не надо пышных фраз

И пусть наш труд при жизни не заметен.

Одна Земля у нас, одна страна у нас

И мы с тобою за неё в ответе.

Время не прощает нам просчётов

На полях невидимой войны.

Трудная работа, опасная работа

Ради безопасности страны.

Что б Родине служить, что б честно жизнь прожить,

Доверьем человеческим согреться.

В дела свои вложить добро своей души,

Холодный ум и пламенное сердце.

Днём и ночью до седьмого пота

Иногда мгновенья в жизнь длины.

Трудная работа, опасная работа

Ради безопасности страны.

Идут часы, идут. Нас дома вечно ждут

И жёны нам разводом угрожают,

Но тут же подойдут, губами припадут,

Встречают редко, чаще провожают.

Вдруг не досчитаешься кого-то

И не станет мужа у жены.

Трудная работа, опасная работа

Ради безопасности страны.

Нам жаловаться грех, мы солнце раньше всех

Встречаем на востоке — на границе.

И новый день встаёт, и дел невпроворот,

И вечный бой, покой нам только снится.

Время не прощает нам просчётов

На полях невидимой войны.

Трудная работа, опасная работа

Ради безопасности страны.

Учимся на белом свете жить

Непросто, ох не просто жить на свете,

Но здорово на белом свете жить!

Закаты провожать, встречать рассветы,

Работать, и влюбляться, и дружить.

Молодые годы, звонкие пути

Сквозь огни и воды хочется пройти

Учимся работать, учимся дружить,

Учимся на белом свете жить!

Барьеры нам вперед бежать мешают

Преградам на пути теряем счет

Ведь жизнь — она как сессия большая,

На человека каждый день — зачет!

Молодые годы, звонкие пути

Сквозь огни и воды хочется пройти

Учимся работать, учимся дружить,

Учимся на белом свете жить!

Студент перевернуть планету хочет

Ему порой Вселенная — без сна.

В студенческой груди любовь клокочет

В студенческой душе поет весна.

Молодые годы, звонкие пути

Сквозь огни и воды хочется пройти

Учимся работать, учимся дружить,

Учимся на белом свете жить!

Честно говоря

Мы вам честно сказать хотим:

На девчонок мы больше на глядим.

Они всю жизнь нам разбивают сердца,

От них мучения нам без конца.

Сколько можно им песни петь,

Сколько можно капризы их терпеть,

Быть под наркозом их пленительных глаз

И слышать каждый раз отказ, опять отказ?

А как без них прожить,

А ну, скажи, скажи?

Без них-то мы куда?

Да просто никуда.

Недаром все века

Их носят на руках,

И нам опять придется руки подставлять.

Мы вам честно сказать должны:

Больше жизни девчонки нам нужны.

Ну кто нам скажет, что приходит весна?

Ну кто покоя нас лишит? —

Она. Кто разбудит в душе любовь?

Кто заставит в мечту поверить вновь?

Кто поцелует нас хотя бы иногда?

Кто с нами жизнь разделит раз и навсегда?

А как без них прожить,

А ну, скажи, скажи?

Без них-то мы куда?

Да просто никуда.

Недаром все века

Их носят на руках,

И мы опять готовы руки подставлять.

Шуты

А смех — он цель свою найдёт,

Смешное в нас самих таится.

Боится смеха даже тот,

Кто ничего уж не боится.

И ни герой, ни царь, ни бог,

И ни законы, и ни святцы —

Никто, никто ещё не смог

Народу запретить смеяться.

Весёлым людям легче жить

И дольше жить на белом свете!

От смеха шар земной дрожит —

Шуты шагают по планете!

Шуты идут, шуты острят,

Смеются над безумством века,

Шуты нашли себе царя —

Царя природы человека.

Они его боготворят

И, на корону не взирая,

Ему всю правду говорят,

Гнев высочайший презирая.

Его величество смешил

И Беранже, и Брехт лукавый,

Булгаков правдою служил,

Твардовский веселил державу.

Шутов не гладят по спине,

На них взирают с укоризной!

Шуты — как Тёркин на войне,

Шуты — как Райкин в мирной жизни.

Так смейся, смейся, человек!

Ты — главный царь на этом свете.

Хохочет наш двадцатый век —

Шуты шагают по планете!

Я давно уж пополнить готов

Беспокойное племя шутов,

Потому что давно убеждён:

Человек для улыбки рождён.

Буду вместе с шутами ходить,

В стену лбом — бом, бом, бом! — колотить,

Из газеты сверну колпачок —

Вот ещё вам один дурачок!

Нас много, шутов,

И каждый готов

Поспорить с судьбой-злодейкой,

С гитарой и без,

С дипломом и без,

С копейкой и без копейки!

Вот бы взять бы нам рогатки, дурачкам,

Да палить из них по розовым очкам!

Всю бы проволоку колючую стянуть

И на гитары вместо струн бы натянуть.

Вот бы правду говорить заставить всех —

Вот бы смех-то был, вот это был бы смех!

А пока — клянусь свободой колпака! —

Глупо гневаться, мой царь, на дурака.

Нас много, шутов,

И каждый готов

Поспорить с судьбой-злодейкой,

С гитарой и без,

С дипломом и без,

С копейкой и без копейки!

Шутов не купить,

Шутов не продать,

Шутам не страшны угрозы!

Шагают шуты,

Хохочут шуты,

Смеются шуты… сквозь слёзы…

Примечания

1

Автор исполняет сокращённый вариант песни; текст песни приведён полностью.

2

Многие ошибочно считают автором этой песни В. Высоцкого.

3

Многие люди старшего возраста хорошо помнят эстрадный номер с участием куклы-лоботряса. Текст песни для куклы написал Михаил Ножкин.

Content

Михаил Ножкин
ПЕСНИ

Об авторе

А завтра что будет?..

А на кладбище всё спокойненько…

А ну, давай, давай, давай…

А тётя Нюша всё убирает…

А я её люблю

Берегиня

Бессмертный марш

Весна

Вечерний монолог

Время Русь собирать!

Глядят на нас фронтовики

Да воскреснет Россия

Две коляски

Дорогая моя столица

Если зуб разболелся вдруг…

Зачем человеку заборы…

И снова выборы

Казачий круг

Как же так, господа офицеры?

Куплеты про Анискина

Люди добрые…

Махнем, не глядя…

Надоело

Образованные просто одолели…

От героев былых времен…

Песня о быте

Песня о возрасте

Песня Девушки Финиста Сокола

Песня о начальниках

Песня о тренере

Песня солдата

Под городом Ржевом

Посвящение задушевным «друзьям»

Последний бой

Последняя электричка

Разведка ГРУ

Родина

Самый главный день

Танго

Точка опоры

Трудная работа

Учимся на белом свете жить

Честно говоря

Шуты

Примечания