Мелани Милберн

Чего ты ждешь?

Melanie Milburne

AWAKENING THE RAVENSDALE HEIRESS

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Awakening the Ravensdale Heiress

© 2016 by Melanie Milburne

«Чего ты ждешь?»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Миранда не заметила бы его, если бы не пряталась от папарацци. Она выглянула из-за декоративного фикуса и увидела Леандро Аллегретти, переходящего запруженную транспортом улицу недалеко от кафе, в котором скрывалась. Казалось, он не замечает ни моросящего дождя, ни забитого автомобилями перекрестка, ни шумную толпу пешеходов, отгородившись от окружающего мира звуконепроницаемой стеной.

Она узнала бы его где угодно. Леандро всегда выделялся из толпы своим величественным и неприступным видом. Даже манера одеваться отличала его от других. Среди прохожих было немало элегантно одетых мужчин, но он в своем безупречном темно-сером костюме и белоснежной рубашке с серебристым галстуком в черную полоску выглядел иначе, более цивилизованно и достойно.

«Может быть, он родился хмурым. Видела ли ты когда-нибудь другое выражение на его лице?» – подумала Миранда. Леандро был близким школьным другом ее старших братьев-близнецов Джулиуса и Джейка. Время от времени он гостил в Равенсдене, фамильном имении семьи Равенсдейл в Бэкингэмшире. Он приезжал по выходным или во время школьных, а затем университетских каникул. Миранда была на десять лет моложе братьев. В детстве ее немного настораживало молчаливое присутствие Леандро в их доме. Он олицетворял силу и молчаливость – немногословный мужчина с закрытым выражением лица. Ей всегда было трудно понять, что означает его хмурый вид – неодобрение или просто глубокую задумчивость.

Леандро вошел в кафе, и все дамы тут же обернулись в его сторону. Его франко-итальянские корни давали о себе знать. Высокий, вальяжный, с черными как смоль волосами, оливковой кожей и карими глазами, он как магнитом притягивал к себе женские взгляды.

Надо отдать ему должное, Леандро никак не показал, что знает о своей привлекательности. Эта его черта очень нравилась Миранде. Он никогда не считал, что безумно красив. Ему это было абсолютно не важно, не в пример ее брату Джейку, который знал, что красив, и вовсю этим пользовался.

Леандро подошел к стойке и заказал черный кофе на вынос. Пока молодая застенчивая девушка-бариста выполняла его заказ, он отошел в сторону и достал телефон, чтобы проверить почту.

Миранда исподтишка рассматривала его высокую, атлетическую фигуру: широкие плечи, сильная спина, узкие бедра, упругие ягодицы и длинные ноги. Рельефные мускулы, накачанные во время длительных тренировок, подчеркивали его мужскую стать. Много раз в Равенсдене она наблюдала за его одинокими пробежками в любую погоду и долгими заплывами в бассейне.

Леандро тренировался так интенсивно и с такой самоотдачей, что Миранде всегда было любопытно: он старается ради здоровья или им движут другие, известные лишь ему мотивы. Но какова бы ни была мотивация, тренировки явно пошли ему на пользу. Ни одна женщина не устоит перед таким безупречным телом. Миранда не могла оторвать от него взгляд, восхищаясь совершенством его фигуры. Ее воображение предательски рисовало картины его обнаженного тела на скомканных простынях после упоительно прекрасного секса. Интересно, есть ли у него сейчас любовница? В последнее время Миранда мало что слышала о его личной жизни. Она знала только, что его отец умер пару месяцев назад. С тех пор он избегал появления на публике.

Девушка-бариста подала Леандро его кофе. Он направился к выходу, и в этот момент его взгляд натолкнулся на Миранду, которая уставилась на него из-за листьев фикуса. Он узнал ее, но его губы не дрогнули в приветственной улыбке. Миранда не могла вспомнить, когда видела его улыбающимся. Иногда он кривил губы в подобии улыбки, которую скорее можно было принять за высокомерие, чем за веселье.

– Миранда? – произнес он.

Она приложила палец к губам, пытаясь не привлекать к себе внимание на случай, если кто-то из посетителей со смартфоном в руках ее узнает.

– Привет.

Он подошел к ее столику, скрытому за кадкой с фикусом. Миранде пришлось вытянуть шею, чтобы встретить его хмурый взгляд. В его присутствии она всегда ощущала себя маленькой феей перед великаном. Он был на пару сантиметров ниже ее двухметровых братьев, но почему-то всегда казался высоким и статным.

– Что, пресса по-прежнему тебя достает? – спросил он, продолжая хмуриться.

«Естественно, Леандро знает о скандале с отцом», – подумала Миранда. Подробности скандала муссировались на всех лентах новостей и в блогах. Трудно представить более неловкую ситуацию. Кажется, весь Лондон, да что там Лондон, весь мир знает, что ее отец зачал дитя любви двадцать три года назад. Ее родители – известные актеры лондонского театра – часто привлекали внимание прессы. Но этот скандал, в котором замешан ее отец, был для семьи самым громким и оскорбительным. Мать Миранды, Элизабет Альбертини, аннулировала все выступления сезона на Бродвее и угрожала разводом. Ее отец, Ричард Равенсдейл, пытался ввести свою внебрачную дочь в лоно семьи, но пока безуспешно. Да и сама Кэтрин Уинвуд не стремилась обрести своего давно утерянного биологического отца, стараясь избегать его и сводных братьев с сестрой.

Миранду это вполне устраивало. Кэт была такой красавицей, что Миранда чувствовала себя рядом с ней гадким утенком.

– Да, немного, – с вымученной улыбкой произнесла она. – Но хватит об этом. Мне очень жаль, что твой отец умер. Я не знала, иначе обязательно приехала бы на похороны.

– Благодарю, – ответил он, – но присутствовали только члены семьи.

– Как твои дела? – спросила Миранда. – Я слышала, что ты работал на Джулиуса в Аргентине. Ты конечно же знаешь о его помолвке. Прекрасная новость, не так ли? Я вчера познакомилась с его невестой Холли. Чудесная девушка.

Миранде всегда было непросто поддерживать разговор с Леандро. Он не был мастером светской беседы. В его присутствии она болтала всякую чепуху, лишь бы заполнить возникающие паузы. Она знала, что могла показаться ему пустышкой, но он все время молчал, а что ей оставалось делать? Она чувствовала себя теннисной ракеткой, посылающей ему безответные удары мячом.

К счастью, на этот раз он заговорил.

– Да, – ответил он, – замечательная новость.

– Это большой сюрприз для всех нас, – промолвила Миранда. – Я и не подозревала, что он с кем-то встречается. Не могу поверить, что мой старший брат женится. Серьезно, он такая темная лошадка. Но Холли ему идеально подходит. Я так счастлива за них. Свадебное платье шьет Джэсмин Коннолли. Мы с ней будем подружками невесты, ведь у Холли нет сестер и близких друзей. Даже странно, что у такой славной девушки нет друзей. Джэз того же мнения. Ты помнишь Джэз, дочку нашего садовника? Мы вместе выросли в Равенсдейле, ходили в одну школу. У нее теперь собственный магазин свадебных принадлежностей и…

– Я могу попросить тебя об одолжении? – прервал он.

Миранда на секунду зажмурилась.

«Какое одолжение? Что он собирается сказать? Заткнись? Прекрати нести чушь? Перестань краснеть и смущаться, как глупая двенадцатилетняя школьница?» – пронеслось у нее в голове.

– Конечно, – вслух произнесла она.

Леандро прямо посмотрел на нее. Его брови были все еще насуплены.

– Можешь сделать для меня одну работу?

Ее сердце затрепетало.

– К-какую работу? – заикаясь, спросила она. Нелепо, но всякий раз его присутствие превращало Миранду в тараторящую идиотку. Она ведь знает его всю жизнь. Он всегда был для нее братом, ну почти братом. В глубине души она считала его Идеальным Мужчиной. Не то чтобы она позволяла себе часто об этом думать, отнюдь. Но иногда эти мысли, как непрошеные гости, теснились в ее голове.

– Отец завещал мне коллекцию картин, – сказал Леандро, – мне нужно составить каталог и подготовить ее к продаже. Кроме того, несколько картин нуждаются в реставрации. Возьмешься за это? Естественно, я заплачу.

Миранде показалось странным, что он никому не сообщил о смерти отца до похорон. Удивительно, но Леандро ничего не сказал даже ее братьям, особенно Джулиусу, который обязательно оказал бы ему поддержку в столь трудный час.

Она представила, как Леандро в одиночестве стоит у гроба. Почему он был там один? Похороны – и без того печальное событие, а невозможность сказать последнее прости, даже если он не был близок с отцом, может просто разбить сердце.

Когда ее возлюбленный Марк Рэдбэнк умер от лейкоза, обе семьи окружили ее заботой, поддерживали и утешали. Даже Леандро появился на похоронах, его высокая фигура в черном виднелась у выхода из церкви. Она была безмерно тронута, что он нашел время посетить эту грустную церемонию, хотя был едва знаком с Марком. Они виделись всего пару раз.

От братьев Миранда слышала о непростой жизни Леандро. Разумеется, они не посвящали ее в подробности, сказали только, что его родители развелись, когда Леандро было восемь лет. Мать увезла его в Лондон и вскоре отдала в школу-интернат, где они и познакомились, а его мать снова вышла замуж. Он был прилежным учеником, отлично успевал по академическим дисциплинам и в спорте. Упорство и добросовестность стали правилом жизни и помогали ему в карьере аудитора.

– Мне так жаль твоего отца, – сказала она.

– Спасибо.

– Твоя мать была на похоронах? – спросила Миранда.

– Нет.

Миранда подумала, что похороны воскресили в памяти Леандро болезненные воспоминания о его непростых взаимоотношениях с отцом. Никому не хочется быть отвергнутым собственным отцом, а Витторио Аллегретти не захотел оформлять опеку над сыном после развода. Он передал сына на попечение матери и виделся с ним крайне редко во время своих деловых визитов в Лондон. От братьев Миранда узнала, что Леандро в конце концов совсем перестал встречаться с отцом, у которого возникли проблемы с алкоголем. Однажды даже пришлось вызвать полицию в бар, чтобы утихомирить затеявшего драку отца. Неудивительно, что Леандро отдалился от отца. Спокойный и уравновешенный по натуре, он не хотел привлекать к себе ненужное внимание.

Леандро оставался загадкой для Миранды. Она знала, что он блестящий специалист в области независимых финансовых расследований. В Лондоне у Леандро есть собственная аудиторская фирма. Он исколесил весь земной шар, раскрывая схемы мошенничества в особо крупных размерах в корпоративном и частном секторах. Он часто оказывал консультационные услуги Джейку, а недавно помог Джулиусу разоблачить отчима Холли, замешанного в наркоторговле и отмывании денег.

Леандро Аллегретти не было равных в раскрытии тайн, тем не менее Миранда чувствовала, что и у него есть пара-тройка секретов.

– Итак, эта работа… – начала она. – Где находится коллекция?

– В Ницце, – ответил он. – У отца был антикварный бизнес на Французской Ривьере. Это его частная коллекция. Он продал все остальное, когда ему поставили рак в терминальной стадии.

– И ты хочешь ее продать? – спросила Миранда, нахмурившись от мысли, что ему так не терпится избавиться от всего, что связано с отцом.

«Неужели он не хочет оставить себе на память хоть что-нибудь?»

– Все продать? – переспросила она.

Его губы побелели и сжались в тонкую полоску.

– Да, – ответил он, – а еще мне нужно избавиться от вещей и выставить на продажу виллу.

– Почему бы не поручить это кому-нибудь на месте? – Миранда знала, что она хороший реставратор, хотя только начинала свою карьеру. Но ей не удастся много сделать на месте. Реставрация – скорее наука, чем искусство. Современные технологии с применением рентгеновских и инфракрасных лучей, Рамановской спектроскопии можно задействовать исключительно в специально оборудованных помещениях галереи. Леандро может себе позволить выбрать самую лучшую галерею. Почему он обратился именно к ней?

– Я подумал, что тебе захочется сбежать от всей этой шумихи, – сказал Леандро. – Сможешь взять в галерее пару недель отпуска?

Миранда и сама подумывала взять передышку и на время исчезнуть из Лондона. Это публичное полоскание грязного белья ее отца было сущим адом на колесах. Пресса атаковала ее при любом появлении на людях. Каждый хотел узнать ее мнение по поводу скандала, в котором замешан отец. Она уже виделась со своей сводной сестрой? А намерена ли это сделать? Родители разводятся во второй раз? Это было невыносимо. Кроме нападок прессы, Миранда была вынуждена выслушивать злобные тирады матери в адрес отца и настоятельные просьбы отца об установлении контакта со сводной сестрой.

И угораздило же ее вляпаться во все это.

Это прекрасная возможность скрыться. Да и погода в октябре на Лазурном Берегу более мягкая и приятная, чем в Лондоне.

– Как скоро ты хочешь меня там? – спросила она, смутившись от невольной двусмысленности вопроса. – Я имею в виду, что смогу уладить дела на работе и взять отпуск к концу следующей недели. Нормально?

– Прекрасно, – ответил он. – Я как раз получу к этому времени ключи от виллы, забронирую тебе авиабилет и пришлю детали по электронной почте. В каком отеле ты хотела бы остановиться?

– А ты где будешь жить?

– На отцовской вилле.

Миранда подумала о стоимости проживания. Безусловно, Леандро может себе позволить оплатить ей пятизвездочный отель. Но есть риск, что в гостинице за ней опять начнет охотиться пресса. А если она будет жить с Леандро на вилле его отца, то сможет спокойно сосредоточиться на работе.

Кроме того, проживание на вилле позволит ей лучше узнать Леандро и, может быть, понять, что скрывается за его вечно хмурым видом.

– На вилле твоего отца найдется комната для меня?

Леандро нахмурился так, что между его бровями пролегла вертикальная морщина.

– Ты не хочешь жить в гостинице?

Миранда закусила губу, и щеки ее запылали.

– Я не хочу вторгаться в твою личную жизнь, особенно если на вилле с тобой будет кто-то еще…

«Интересно, есть ли у него сейчас любовница?» – подумала Миранда.

Она знала, что время от времени у него появлялись подружки. В прессе ей попадались фотографии Леандро в сопровождении красивых женщин на благотворительных вечерах. Несколько раз он привозил подруг на роскошные приемы, которые родители Миранды устраивали в фамильном имении Равенсдена в канун Нового года. Леандро всегда появлялся в компании элегантных светских красавиц. В отличие от Миранды они знали себе цену, никогда не смущались и не мололи чепуху, хотя Леандро и не слыл таким уж плейбоем, как ее брат Джейк. Он скорее походил на Джулиуса и не выставлял напоказ свою личную жизнь.

– На вилле никого не будет, – ответил он.

«На вилле никого не будет или у него вообще никого сейчас нет?» – эхом пронеслось у нее в голове.

А зачем она вообще думает о его любовницах? Как мужчина он ей совершенно не интересен. Со времени смерти Марка она избегала привлекательных мужчин и в корне пресекала все попытки флирта и новых отношений. Но Леандро никогда с ней и не флиртовал. Он всегда был вежливым и немного отстраненным, даже отчужденным. Что же касается флирта… Вот если бы он научился улыбаться, это ему помогло. Миранда и сама не могла понять, зачем она так настойчиво добивается приглашения на виллу. Может, потому, что никогда не оставалась с ним наедине, или ей хотелось узнать, почему он никому не сказал о смерти отца. А может быть, ей любопытно было взглянуть, где он жил восемь лет до приезда в Англию. Каким он был в детстве? Веселым, озорным мальчишкой или таким же серьезным и замкнутым, как сейчас?

– Значит, мне можно пожить на вилле? – спросила она. – Я не стану тебе мешать.

Он бросил на нее то ли задумчивый, то ли недовольный хмурый взгляд:

– Экономки там нет.

– Я сама буду готовить. Могу помочь тебе разобрать вещи и подготовить виллу к продаже. Это будет здорово, – проговорила она.

Последовала небольшая пауза.

У Миранды возникло ощущение, что он напряженно обдумывает все за и против ее предложения и оценивает риски. Наконец он глубоко вздохнул и произнес:

– Ладно, вышлю тебе билет по электронной почте.

Она поднялась из-за стола и накинула пальто.

– Не возражаешь, если я выйду с тобой? Я заскочила сюда, когда заметила на хвосте телевизионную группу. Хотелось бы добраться до работы без проблем.

– Конечно, – ответил он, – нам по дороге.

Леандро шел рядом с Мирандой к галерее. Он всегда удивлялся тому, насколько она миниатюрна. Фигурка балерины, личико эльфа, большие светло-карие глаза, золотисто-медовые волосы, а кожа без единой веснушки и белее девонских сливок. Она обладала эфемерной красотой. Миранда напоминала ему сказочную героиню, невинного брошенного ребенка, затерявшегося в этом безумном современном мире.

Когда он увидел ее прячущейся в кафе, в его душе что-то перевернулось. Он недолго размышлял, но это показалось ему правильным. Ей нужно было убежище, а ему – помощник для приведения в порядок отцовского наследства. Может, и нужно было нанять местного специалиста и продать коллекцию без надлежащей оценки. Черт возьми, он действительно не знал, зачем попросил ее о помощи. Просто он понимал, как тяжело ей сейчас быть в центре скандала с внебрачным ребенком ее отца.

Кроме того, Леандро не хотел оставаться один на один с призраками прошлого. Он не был на вилле с тех пор, как уехал с матерью в восьмилетнем возрасте.

Такие импульсивные действия были совсем не свойственны Леандро. Он понимал, какой стресс испытывала Миранда, а от ее братьев знал, что пресса в последний месяц буквально разбила лагерь около ее дома. Она не могла и шага ступить без камер и микрофонов, следующих за ней по пятам. Дочери знаменитых родителей приходилось дорого платить за их скандальную известность.

Леандро всегда было немного жаль Миранду. Ее постоянно сравнивали с яркой и обаятельной матерью, увы, не в пользу дочери. А теперь пытались сравнить со сводной сестрой Кэт Уинвуд. Кэт была действительно великолепна, ее броская красота могла вскружить голову любому. Миранда отличалась спокойной, скромной красотой. К тому же она была застенчива и немного старомодна. Немногие женщины так мило смущались и так быстро заливались румянцем, как она. Флирт был чужд Миранде. Она ни с кем не встречалась с шестнадцати лет, когда от лейкоза умер ее первый и последний возлюбленный. Леандро восхищался ее преданностью, хотя в глубине души считал, что она попусту тратит свою жизнь.

Но кто он такой, чтобы судить ее?

Лучшей помощницы, чем Миранда, ему не сыскать. Она надежна, разумна, компетентна. У нее острый глаз. Она помогла Джулиусу приобрести несколько весьма ценных лотов на различных аукционах. Она могла быстро определить подделку. Ей потребуется не больше пары недель, чтобы разобраться во всем.

У Леандро был секрет, о котором она не знала. Он даже Джейку и Джулиусу никогда не говорил о Рози. Именно по этой причине он поехал на похороны один. Возвратиться в Ниццу означало разбередить незаживающую рану.

Он много раз мог бы поделиться со своими ближайшими друзьями этим секретом, который тяжелым камнем лежал на его сердце. Вместо этого он позволял всем считать, что является единственным ребенком. Всякий раз, когда он думал о своей младшей сестренке, сердце его сжималось. Воспоминания о ее пухлом личике с ямочками на щеках и солнечной улыбке настолько усугубляли его вину, что она обрушивалась на его голову подобно ножу гильотины.

Он молчал все эти годы. Его детство, его прошлое остались там, во Франции. Жизнь его делилась на две части – Франция и Англия, жизнь До и После. Иногда жизнь «до» казалась ему кошмарным сном, леденящим душу. Но он просыпался и понимал, что та часть его жизни была самой настоящей реальностью. И никуда от этого не деться. Не важно, где он жил или куда путешествовал. Не важно, что работал до изнеможения, чтобы заглушить воспоминания. Чувство вины не давало ему покоя ни днем ни ночью.

Разговоры о семье были для него чистейшей пыткой. Он ненавидел даже мысли об этом. У него просто не было семьи.

Он собственными руками разрушил свою семью двадцать семь лет назад.

Глава 2

– Ты едешь во Францию с Леандро Аллегретти? Вот это да! – заинтригованно выпалила Джэсмин Коннелли.

Миранда заглянула в магазинчик Джэз на Мейфэр повидаться с подругой накануне отъезда. Подруга расшивала кристаллами Сваровски роскошное свадебное платье, достойное принцессы. Именно в таком платье Миранда мечтала пойти под венец с Марком. Сейчас свадебные платья наводили на нее грусть.

– Ну, не совсем с ним, – теребя в руках ткань свадебного наряда на манекене, рассеянно ответила Миранда. – Я еду туда помочь ему привести в порядок коллекцию картин его отца.

– Когда едешь?

– Завтра… На пару недель.

– Это, должно быть, очень интересно, – сказала Джэз, улыбнувшись.

Миранда нахмурилась и спросила:

– Почему ты так считаешь?

Джэз лукаво взглянула на Миранду:

– Да ладно, ты что, никогда не замечала, как он на тебя смотрит?

Сердце Миранды учащенно забилось.

– О чем ты говоришь? Он вообще не смотрит в мою сторону и не говорит со мной. Его деловое предложение – самая длинная наша беседа.

– Ну это же элементарно, Ватсон, – ухмыльнувшись, промолвила Джэз. – Я обратила внимание, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто его не видит. Уверена, что, если бы не его дружба с твоей семьей, он был бы гораздо настойчивее. На твоем месте я взяла бы с собой красивое белье, если он начнет заигрывать с тобой.

Миранда намеренно проигнорировала подтрунивания подруги. Она запустила обе руки в пышную пену свадебной фаты, висящей рядом с платьем.

– Ты знаешь что-нибудь о его личной жизни?

Джэз прекратила шить и взглянула на Миранду блестящими серо-голубыми глазами:

– Ага, вот ты и попалась! А я уж думала, что этот день никогда не настанет.

Миранда нахмурилась:

– Это совсем не то, о чем ты подумала. Мне он вовсе не интересен. Я просто хотела узнать, есть ли у него сейчас подружка.

– Ничего не слышала об этом. Но ты же знаешь, какой он закрытый. Может, у него целая вереница любовниц, не зря же он близкий друг Джейка.

Всякий раз, когда Джэз произносила имя Джейка, ее губы кривились в презрении. Вражда между ними продолжалась. Началось все с вечеринки в канун Нового года, когда Джэз было шестнадцать. Она никогда не распространялась, что произошло между ними в ту ночь в спальне Джейка. Он тоже держал язык за зубами. Все вокруг знали, что он недолюбливает Джэз и старается ее избегать.

Миранда взглянула на бриллиант, сверкающий на безымянном пальце подруги. Это была уже третья помолвка Джэз. Миранда не имела ничего против Майлза, жениха Джэз, но не думала, что теперешний избранник подруги и есть тот самый единственный для нее. Она, конечно, не говорила об этом Джэз, та не любила слышать то, чего не хотела знать. Миранда придерживалась того же мнения и насчет двух предыдущих женихов. Ей оставалось только надеяться, что ее упрямая подруга поймет, что обманывает себя, прежде чем пойдет под венец.

Джэз отошла в сторону и окинула свою работу критическим взглядом:

– Как тебе платье?

– Роскошное, – выдохнула Миранда.

– Да уж, я чуть не ослепла, пришивая эти кристаллы, – сказала Джэз. – Но мне надо поскорее закончить и приниматься за платье для Холли. Она просто прелесть, правда?

– Она безумно красивая, – сказала Миранда. – Приятно видеть Джулиуса таким счастливым. По правде говоря, я уже и не надеялась, что он когда-нибудь влюбится. Они полные противоположности и тем не менее так идеально дополняют друг друга.

Джэз опять напустила чертиков в глаза и сказала дразнящим тоном:

– Уж не нотку ли тоски слышу я в твоем голосе?

Миранда никак не отреагировала на подкол подруги.

– Мне, пожалуй, пора, – произнесла она, перекинула сумку через плечо и, чмокнув Джэз в щеку, сказала на прощание: – Увидимся, когда вернусь.

Леандро встречал Миранду в аэропорту Ниццы. На этот раз он был в повседневной одежде, но выглядел не менее привлекательно. Темно-синие джинсы плотно облегали его мускулистые ноги. Светло-голубая рубашка с закатанными по локти рукавами оттеняла темный загар и подчеркивала мужественность сильных рук. Он был чисто выбрит, но она заметила небольшой порез на левой скуле. Странно, но этот порез делал его более уязвимым. Он всегда так собран и сосредоточен, а здесь, в городе своего детства, похоже, расслабился. Какие эмоции владеют им сейчас?

Их взгляды встретились, и ее душа невольно затрепетала. Поцелует ли он ее при встрече? Она не помнила, чтобы он когда-нибудь до нее дотрагивался, даже случайно. И когда они вместе шли до галереи на прошлой неделе, он держался на расстоянии. Их плечи никогда не соприкасались. Да она и по росту не доставала ему до плеча.

Леандро подошел к ней, и Миранда смущенно улыбнулась:

– Привет.

– Здравствуй.

Это было игрой воображения или в его голосе действительно прозвучали глубокие и чувственные нотки? Ее кожа потеплела, будто он ее погладил. На самом деле он был вежлив и соблюдал дистанцию. Хотя она заметила, что на какую-то долю секунды его взгляд остановился на ее губах.

– Как долетела? – спросил он.

– Прекрасно, – ответила Миранда, – но совсем не обязательно было покупать мне билет бизнес-класса, я бы отлично долетела и в экономе.

Он взял у нее дорожную сумку, не коснувшись ее руки.

– Мне не хотелось, чтобы тебя беспокоили, – сказал он. – Нет ничего хуже, чем поневоле выслушивать всю дорогу историю жизни соседа по креслу.

Миранда засмеялась:

– Это уж точно.

Они прошли к автостоянке. Леандро предупредительно открыл ей дверцу взятой напрокат машины. Он всегда был джентльменом, внимательным и предупредительным. Миранда опять подумала, что означает для него возвращение в город детства. Какие воспоминания разбудила в нем эта поездка? Сожалел ли он, что не был близок с отцом и изменить это уже невозможно?

Они выехали со стоянки и влились в поток машин на Английской набережной, вьющейся вдоль сверкающей голубизны моря. Он выглядел мрачным и напряженным, его руки так крепко сжимали руль, что побелели костяшки пальцев.

– С тобой все в порядке? – поинтересовалась Миранда.

– Да, конечно. – Его губы раздвинулись в легкой улыбке, скорее похожей на гримасу.

Миранда ни на секунду ему не поверила.

– У тебя, случайно, не приступ мигрени? – участливо спросила она, вспомнив, как однажды в Равенсдене он страдал от ужасной головной боли.

Леандро всегда отличался отменным здоровьем. Для Миранды было шоком видеть его таким беспомощным, страдающим от невыносимой боли. Пришлось вызвать врача, который сделал ему укол с сильным обезболивающим. На следующий день Джейк отвез его в Лондон. Леандро был так слаб, что не мог сам сесть за руль.

– Это просто стресс. Я справлюсь, – сказал он.

– Когда ты приехал?

– Вчера, – ответил он. – Мне нужно было закончить дела в Стокгольме.

– Нелегко возвращаться в родные места, – сказала Миранда, все еще наблюдая за ним. – Я имею в виду эмоционально. Ты приезжал сюда после развода родителей?

– Нет.

Она нахмурилась.

– И тебе не хотелось повидать отца?

Его руки крепче вцепились в руль.

– У нас были не те взаимоотношения.

Миранда подумала, каким холодным и суровым был отец Леандро. Как он мог отвергнуть единственного сына только потому, что его брак распался? Разве кровная связь может сравниться с разводом? Ее родители прошли через мучительный развод до ее рождения. Несмотря на то что они много гастролировали, Джейк и Джулиус, по ее мнению, никогда не чувствовали недостатка родительской любви.

– Похоже, твой отец был не очень приятным человеком. Он всегда питал слабость к алкоголю? Извини, если тебе неприятно говорить об этом. Просто Джулиус как-то сказал, что тебе не нравились визиты твоего отца в Лондон. Он ставил тебя в неловкое положение своим пьянством.

Леандро был сосредоточен на дороге, но она заметила, как сжались его челюсти.

– Он не всегда так много пил.

– А что подтолкнуло его к алкоголю? Развод?

Леандро секунду помолчал.

– Во всяком случае, он не сыграл решающую роль.

Миранда подумала о взаимоотношениях его родителей и о том, как каждый из них воспринял развод. Одни считают разрыв отношений более разрушительным, чем другие. Некоторые погружаются в депрессию, другие стремятся побыстрее найти нового партнера, чтобы избежать одиночества. Газеты и журналы часто пестрели ужасными историями о жестоких попытках экс-супругов отомстить друг другу. Иногда они вовлекали в эти разборки детей, что порой заканчивалось трагедией.

– Он женился снова?

– Нет.

– А были у него другие женщины?

– Время от времени случались романы, – ответил Леандро. – С ним трудно было ужиться. Немногие женщины его выдерживали.

– Значит, брак твоих родителей распался по его вине? – продолжала расспросы Миранда. – Твоя мама ушла, потому что не могла терпеть его дольше?

Леандро молчал так долго, что Миранда подумала, будто он не расслышал ее вопрос из-за шума транспорта.

– Нет, – наконец бросил он. – Это я во всем виноват.

Миранда посмотрела на него в шоке.

– Ты? – переспросила она. – Почему ты так думаешь? Это нелепо. Тебе было всего восемь лет. Господи, за что ты себя винишь?

Он посмотрел на нее без всякого выражения и повернул налево.

– Вилла моего отца находится через пару кварталов. Ты раньше бывала в Ницце?

– Пару лет назад, но не пытайся сменить тему. Почему ты винишь себя в разводе родителей?

– Разве не все дети винят себя?

Миранда на минуту задумалась. Ее мать несколько раз упоминала, что появление близнецов осложнило их с отцом взаимоотношения. Но Элизабет никогда не была матерью-наседкой. Она была счастлива, когда сама находилась в центре внимания, а не дети. Миранда всегда это остро чувствовала. В юности все ее друзья, кроме Джэз, завидовали, какая у нее классная мать. И Элизабет играла роль любящей мамы, когда ей это было нужно. Миранда очень болезненно это переносила.

Но почему Леандро считал, что он несет ответственность за разрыв родителей? Они сами ему об этом сказали? Они заставили его испытать чувство вины? Как они могли возложить вину за неудавшийся брак на маленького мальчика? Они сами во всем виноваты.

Миранда не стала продолжать разговор, так как в этот момент автомобиль остановился у ворот старой виллы в стиле модерн начала XX века. Поначалу ей показалось, что Леандро перепутал дома. Место напоминало сцену из готического фильма-нуар. Она увидела старый трехэтажный особняк с грязно-серым фасадом, носившим следы разрушения временем. Темные глазницы окон смотрели на нее сквозь ветхие занавески.

Вилла напоминала забытую звезду Голливуда. Миранда представила ее в эпоху расцвета: свинцовая крыша с башенками по углам, старинное чугунное литье и затейливая, как свадебный торт, лепнина.

К сожалению, вилла пришла в запустение. Миранда видела много вилл, возведенных вдоль Английской набережной в начале XX века, но не выдержавших напора урбанизации. Хотя старинная красота хранила следы экстравагантности эпохи.

Кровь в жилах Миранды потекла быстрее. Какое великолепное наследство досталось Леандро! Это же сама история. Время, когда богатая аристократия нанимала талантливых архитекторов для возведения роскошных вилл с необыкновенным внешним убранством. В отделке вилл сочетались самые разные стили – от классического итальянского до готического, восточного и мавританского.

А он хочет выставить виллу на продажу?

Леандро вышел из машины, открыл ей дверь. Миранда с восторгом затараторила:

– Леандро, это потрясающе! Какое великолепное здание! Похоже на пришельца из эпохи ар-нуво. И в этом доме прошло твое детство? Правда?

Леандро явно не разделял восторгов Миранды. Выражение его лица было таким же закрытым, как ставни на окнах виллы.

– Она очень запущена, – вымолвил он.

– Но в нее можно вдохнуть новую жизнь. – Миранда в волнении всплеснула руками и одарила его лучезарной улыбкой. – Я безумно рада, что ты пригласил меня сюда. Умираю от любопытства, что там внутри.

– В основном пыль и призраки прошлого, – мрачно заметил он и прошел вперед, чтобы открыть входную дверь.

Миранда с замиранием сердца следила, как длинные сильные пальцы Леандро поворачивают ключ в скважине замка. Кто была эта женщина, к которой он прикасался своими по-настоящему мужскими и в то же время красивыми руками? Интересно, его прикосновения мягкие, или грубые, или нечто приятно-среднее? Она никак не могла отделаться от мысли о том, как эти сильные и умелые руки исследуют женское тело, ласкают грудь, спускаются вниз по гладкому бедру, трогают шелковистую складку между ее ног. Ее ног?

Миранда вздрогнула от непрошеных мыслей, будто кто-то крепко схватил ее на шкирку и сильно встряхнул. Боже, как она смеет допускать такие мысли о нем? Она не думала подобным образом ни об одном мужчине. Для нее все закончилось со смертью Марка. Она хранила ему верность, ведь Марк был для нее всем, как и она для него.

Миранда никак не могла убедить себя, что пора начать новую жизнь, ведь Марка не вернуть.

– Что с тобой? – спросил Леандро.

Щеки Миранды запылали. Почему в его присутствии она всегда смущалась, как школьница? Она давно выросла, превратилась в зрелую и разумную женщину. Она должна быть хладнокровной, контролировать свои эмоции и предательские мысли. Она сможет это сделать. Конечно, может.

Леандро снова нахмурился:

– Может, тебе лучше поехать в отель? Здесь недалеко есть приличный. Я мог бы…

– Нет, конечно. – Она слегка улыбнулась. – Не порть мне удовольствие, предлагая остановиться в гостинице с плюшевыми креслами, вместо этой чудесной виллы. Мое место здесь, среди призраков и пыли. Кто знает, какие бесценные сокровища спрятаны внутри?

В его взгляде что-то дрогнуло, но в тот же миг он снова закрылся.

– Входи, – пригласил Леандро.

Миранда последовала за ним, стук ее каблучков эхом отдавался от мраморной поверхности пола огромного зала. Ей казалось, что время повернулось вспять. Тысячи пылинок взметнулись в воздух, купаясь в золоте солнечных лучей, проникавших из окон, расположенных по бокам великолепной резной деревянной лестницы.

Леандро закрыл дверь, и хрустальные подвески роскошной люстры мелодично зазвенели, покачиваясь от сквозняка.

У Миранды дух захватило при виде такого великолепия. Она обошла весь зал, восхищаясь скульптурами из бронзы, мрамора и оникса. Стены были увешаны картинами – портреты и пейзажи XVII и XVIII веков. Ей казалось, что она вошла в давно закрытый для публики музей. Толстый слой пыли покрывал все предметы искусства призрачной пеленой.

– Ну и ну… – выдохнула Миранда с восхищением.

А Леандро произнес со скучающим видом:

– Сначала покажу тебе твою комнату, а потом проведу экскурсию по вилле.

Миранда последовала за Леандро наверх. Она с трудом сдерживала себя, так ей хотелось остановиться и осмотреть каждую картину и каждый предмет искусства по дороге в свою комнату. Через приоткрытые двери на втором этаже она мельком увидела гостиную со старинной зачехленной мебелью. Обстановка хранила следы былого величия. Двери в некоторые комнаты были закрыты. Она предположила, что одну из комнат занимал Леандро, но это не была хозяйская спальня, которую они миновали раньше. Вероятно, Леандро не хотел ее занимать. Может быть, именно в этой спальне и умер его отец.

К счастью, комната, выбранная для нее Леан-дро, была проветрена. Шторы были раздвинуты и закреплены латунными крючками. Легкий ветерок играл с занавесками, наполняя спальню свежестью.

– Надеюсь, что кровать удобная, – сказал Ле-андро, опуская дорожную сумку Миранды на бархатный пуф в изножье кровати. – Белье свежее. Я купил вчера все необходимое.

Миранда взглянула на него:

– Твой отец умер дома?

Леандро насупился:

– Почему тебя это интересует?

– Просто так. – Она слегка пожала плечами.

Прежде чем отвернуться, он на секунду остановил на ней взгляд и, взъерошив густые волосы, сказал:

– Сосед обнаружил его здесь без сознания, а спустя пару часов он скончался в госпитале.

– Значит, ты с ним не попрощался?

Леандро усмехнулся:

– Мы с ним попрощались давным-давно.

Миранда посмотрела в его напряженное, осунувшееся лицо.

– Что между вами произошло? – спросила она.

Леандро отвел взгляд:

– Распаковывай вещи. Ванная вон там. Я буду в кабинете внизу.

– Леандро?

Он остановился в дверях и, подавив вздох, означавший «ну что еще?», взглянул на нее с явным раздражением:

– Ты же не для душеспасительных бесед сюда приехала, правда?

Миранду удивил его резкий тон. Он никогда не злился в ее присутствии раньше. Он всегда был таким сдержанным и бесстрастным.

– Извини, я не хотела тебя огорчать.

Он устало провел по лицу рукой и сдержанно произнес:

– Извини, я не должен был так говорить.

– Ничего, – ответила она. – Я понимаю, что тебе сейчас нелегко.

Его губы дернулись, но это не было даже подобием улыбки.

– Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится. У меня нет привычки принимать гостей. Я мог что-то упустить.

– Разве у тебя не бывает гостей в твоем лондонском доме? – задала очередной вопрос Миранда.

– Ты имеешь в виду женщин?

Щеки Миранды вспыхнули. Ну вот, зачем она начала спрашивать про его личную жизнь? Это была запретная территория, и она никогда прежде не нарушала границу. Она думала не раз о его связи с другими женщинами. А как ей было не думать? Она ведь видела, как призывно смотрели на него женщины, как они чистили перышки, всячески прихорашиваясь, лишь бы он обратил на них внимание. Ей был хорошо известен эффект, который он производил на женщин. Он был умен, красив, образован и сказочно богат.

Словом, альфа-самец, но не заносчивый. Любая женщина мечтает о таком сексуальном партнере. В сексе он наверняка очень изобретателен, и его эротическим фантазиям нет предела. Впрочем, ей нет до этого никакого дела.

Она и знать об этом не желает.

Ну, может быть, совсем чуть-чуть.

– У тебя ведь случаются связи с женщинами? – полюбопытствовала Миранда.

Он вопросительно приподнял темную бровь:

– С женщинами?

Она с трудом выдержала его взгляд. Ее щеки запылали огнем. Леандро опять провоцировал ее. Она заметила блеск в его глазах цвета темного шоколада. Даже уголки его рта приподнялись на секунду. Он пытался выставить ее жеманницей, стесняющейся говорить о сексе. Почему все считают ее такой старомодной? Она не страдает атавизмом, и ее обет безбрачия вовсе не означает отказ от секса.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, и прекрати меня конфузить.

Он по-прежнему не спускал с нее глаз.

– Я далеко не монах.

При этих словах воображение Миранды опять разыгралось. Она представила Леандро в окружении женщин, которых он ласкал, целовал и занимался с ними любовью. Его обнаженное тело – загорелое, мускулистое и подтянутое, двигающееся со звериной грацией – должно быть, сводило женщин с ума.

Миранда почувствовала, как нарастает ее возбуждение. Сердце бешено забилось, кровь забурлила, и все ее существо охватило вожделение. Она быстро облизала губы кончиком языка и с ужасом увидела, что его темный, как ночь, взгляд не отрывается от ее губ. Атмосфера накалялась.

Леандро находился более чем в двух метрах от нее, а она почувствовала, будто он дотронулся до нее. Ее губы жаждали поцелуя. Каким будет его поцелуй? Томительный и сладостный или быстрый и страстный? Каковы на вкус его губы? Солоноватые или сладкие? Похожие на кофе высшего сорта или элитное вино? Природная сексуальность сочеталась в нем с физическим совершенством.

Миранда почувствовала, что тело ее оживает, каждая клеточка обретает чувствительность, все ее обычно судорожно сжатое нутро распрямляется, кровь быстрее бежит по жилам. Снежная королева, жившая в ней, наконец-то начала таять.

Миранда дала волю желаниям, которые всегда в себе подавляла. В конце-то концов она женщина, а он мужчина. Они были одни на огромной старинной вилле. Никто им не мешал: ни старшие братья, ни слуги, ни сопровождающие.

– Надеюсь, мое присутствие здесь никак тебя не связывает, – сказала Миранда, как ей казалось, ровным тоном.

По лицу Леандро ничего невозможно было определить. Лишь едва заметная искринка промелькнула в устремленном на нее взгляде.

– Значит, ты не возражаешь, если меня здесь будут навещать?

«Боже, только не это. Неужели он собирается привозить своих красоток? И мне придется наблюдать, как они с ним флиртуют, буквально вешаются ему на шею. А ночами в спальне через пару комнат от моей он будет развлекаться с кем-то, кроме меня?» – вихрем пронеслось в голове Миранды.

Миранда вздернула подбородок:

– Мой обет безбрачия вовсе не означает, что все вокруг должны следовать моему примеру.

Леандро несколько секунд смотрел на нее оценивающим взглядом. Это нервировало Миранду. Почему он на нее так смотрит? Неужели он почувствовал реакцию ее тела? Она старалась держать себя в руках, но язык тела говорил сам за себя. Она уже три раза облизала губы. Целых три раза!

– Ты думаешь, Марк положил бы свою жизнь на алтарь вашей любви, как сделала это ты? – промолвил он наконец.

Миранда поджала губы.

«Я хотя бы перестану их облизывать», – подумала она. Она знала наверняка, чем все закончится. Ее братья подтрунивали над ней, и Джэз не уставала пенять ей на впустую растраченные лучшие годы.

– Я хочу заключить с тобой сделку, Леандро, – сказала Миранда, прямо глядя ему в глаза. – Я не буду учить жить тебя, а ты меня.

Хитрая усмешка тронула его губы.

– Спрячь коготки, дорогая, – сказал он. – Я не хочу наживать новых врагов.

Никогда раньше он не употреблял ласковых слов, обращаясь к ней. А от того, каким тоном он это сказал, да еще с едва заметным итальянским акцентом, не утраченным им за долгие годы в Англии, у нее по спине побежали мурашки. Но почему он так с ней заговорил? Опять подтрунивает над ней или насмехается?

Миранда с упреком посмотрела на него:

– Не нужно меня опекать. Я уже взрослая и сама знаю, как мне жить.

– Но в то время ты была ребенком, – сказал он. – Если бы Марк остался жив, вы разбежались бы через пару месяцев, а то и через пару недель. Так поступает большинство тинейджеров.

– Это неправда, – ответила Миранда. – Мы дружили с малых лет. Мы были родственными душами и любили друг друга. Мы хотели прожить вместе всю жизнь.

Он покачал головой, будто она сказала ерунду.

– Да ладно, ты что, действительно в это веришь? На самом деле?

Миранда расправила плечи и собрала волю в кулак. Она никому не позволит критиковать ее решение хранить верность Марку. Они и правда подружились в раннем детстве, вместе учились в маленькой деревенской школе до того, как ее отправили в пансион вместе с Джэз. Когда им исполнилось по четырнадцать, они начали официально встречаться. Она дружила с Марком дольше, чем с Джэз, приехавшей в Равенсден в возрасте восьми лет.

Дружба с Марком и размеренная жизнь его семьи всегда притягивали Миранду. Родители Марка были нормальными людьми по сравнению с ее матерью и отцом. Никогда в их доме не было шумных вечеринок с не иссякавшим ни днем ни ночью потоком голливудских суперзвезд и театральных знаменитостей. В особняке Рэдбэнк не знали шумных скандалов с хлопаньем дверьми, взаимными оскорблениями и с не менее бурным примирением на неделю-другую до возникновения новой ссоры.

Родители Марка, Джеймс и Сюзанна, жили в любви и согласии. Марк считал Миранду практически членом семьи. У родителей Марка всегда находилось время выслушать Миранду, помочь ей в решении любых проблем. Они никогда не осуждали ее, не отмахивались от ее вопросов, ссылаясь на занятость, не указывали ей, что делать, принимая ее такой, какая она есть.

У Леандро нет никакого права сомневаться в ее убеждениях и критиковать ее выбор. Она так решила. И никто, и ничто не заставит ее изменить решение.

– Разумеется, верю, всем сердцем верю.

В комнате воцарилось молчание. Леандро продолжал оценивающе ее разглядывать. И вновь в ее голове возникли запретные эротические мысли – как его рот накроет ее трепещущие губы поцелуем, как она отреагирует на его ласки, как сольются в любовном экстазе их тела.

Никогда раньше такие грешные мысли не приходили ей в голову. Это было издевательством над ее убеждениями. Но, оказывается, существует зов плоти, над которым разум не властен. И ее тело сейчас является тому доказательством. Взгляды Леандро разбудили в ней страсть. Но она сумела собраться и неподвижно стояла, подобно холодной мраморной статуе в нижнем зале виллы.

Леандро наконец прервал молчание:

– Я буду в кабинете внизу. Мы отправимся на ужин, как только ты распакуешь вещи. Дай мне знать, когда будешь готова.

Миранда на секунду зажмурилась. Ужинать с ним на публике? Окружающие подумают, что у них свидание. Вдруг их фотография появится в светской хронике? Что на это скажут родители Марка? Она знает наверняка, что это их огорчит. Хотя они не раз говорили Миранде, что пора ей жить своей жизнью. Но ведь Марк был их единственным сыном. Все их чаяния и надежды умерли вместе с ним. А вехи нормальной жизни – свидания, помолвка, свадьба, рождение детей – будут солью на вечно открытую рану.

Нет, она не могла так с ними поступить.

– А может, я приготовлю для нас ужин здесь? – спросила Миранда.

Леандро усмехнулся.

– Ты перепутала сказки, – сказал он. – Ты Спящая красавица, а не Золушка.

Миранда разозлилась. Какое он имел право насмехаться над ее верностью памяти Марка?

– Ты пригласил меня сюда, чтобы насмехаться надо мной?

– И в мыслях не было над тобой смеяться.

– Тогда что ты делаешь?

Его взгляд задержался на ее губах на долю секунды.

– Понятия не имею.

Миранда нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Он подошел к ней так близко, что она невольно почувствовала магнетическое притяжение его тела. Она взглянула ему в лицо. Их тела почти соприкасались.

Затаив дыхание, Миранда следила, как кончик его пальца мягко, но требовательно приподнял ее подбородок так, что она не могла отвести глаз от его завораживающего взгляда. Она ощутила жар от его прикосновения, почувствовала едва уловимый, но манящий запах одеколона с нотками лимона и сандала. Она заметила темные следы пробивающейся щетины на скулах и снова начала грезить о его сильном мужском теле. Ее гормоны понеслись вскачь.

Ее язык непроизвольно высунулся изо рта и облизал пересохшие губы. Леандро неотрывно следил за ее ртом из-под полуприкрытых глаз, опушенных угольно-черными ресницами. Что-то рухнуло у нее внутри, когда его большой палец прошелся по ее нижней губе. Это прикосновение к ее чувственному рту так возбудило Миранду, что она едва не лишилась сознания.

Его крупная теплая ладонь мягко легла на щеку Миранды, прикрыв половину ее лица, а ее волосы упали на тыльную сторону его ладони подобно шелковому занавесу.

Никто раньше не прикасался к ней с такой нежностью, будто она фарфоровая статуэтка тончайшей работы. Тепло его ладони обжигало кожу, ей хотелось, чтобы он захватил ладонями ее грудь, прижался к ней всем телом.

– Мне не следовало привозить тебя сюда, – произнес он глубоким, слегка охрипшим голосом, отозвавшимся теплой волной внизу ее живота.

Сердце Миранды затрепетало.

– Почему? – прошептала она едва слышно.

Его большой палец продолжал поглаживать ее щеку, а загадочный взгляд не отпускал ее.

– Ты многого обо мне не знаешь.

Миранда нервно сглотнула. Чего она не знала? Трупы у него спрятаны в подвале, что ли? Кожаные кнуты, цепи, наручники? Красная комната? К-какие такие секреты?

– Не то, о чем ты думаешь, – сказал Леандро.

– Я вообще не думаю о подобных вещах, – парировала она.

Он хитро ей улыбнулся.

– Милая, наивная Миранда, – произнес он. – В теле взрослой женщины живет маленькая девочка, которая отказывается взрослеть.

Миранда освободилась из его объятий и вызывающе потерла щеку.

– Я думала, я здесь для того, чтобы привести в порядок коллекцию твоего отца. Извини, если покажусь тебе наивной, но до сегодняшнего дня у меня не было причин не доверять тебе.

– Ты по-прежнему можешь мне доверять.

Она снова посмотрела на него. В его взгляде сквозила скорее грусть, чем насмешка. Она заметила на его лбу морщины, тени под глазами, сжатые губы.

– Так зачем же я все-таки здесь, Леандро? – Ее голос звучал едва слышно.

Он глубоко вздохнул.

– Когда я увидел тебя в Лондоне, я… я не знаю, что на меня нашло. Я увидел, как ты съежилась за кадкой с фикусом и…

– Я не съежилась, – встряла Миранда с негодованием, – я просто пряталась.

– Я тебя пожалел.

После этих слов воцарилось молчание. Миранда едва сдерживала гнев.

– Значит, ты спас меня, притворившись, что я нужна тебе для оценки и реставрации коллекции твоего отца. А коллекция-то существует?

– Разумеется.

– Тогда, может, ты мне ее покажешь?

– Пойдем.

Они спустились вниз и вошли в комнату рядом с одной из двух больших гостиных. Когда Леандро открывал перед ней дверь, он слегка задел ее руку рукавом своей рубашки. Это было похоже на электрический разряд, пронзивший ее тело насквозь. Миранда решительно не понимала, что с ней происходит.

В комнате было пыльно и душно. Она была буквально набита картинами: полотна висели на стенах, громоздились вдоль стен, стояли рядами за зачехленной мебелью.

Миранда окинула беглым взглядом картины на стенах. Она сразу поняла, что коллекция имеет огромную ценность. Один из пейзажей, вероятно, принадлежал кисти Гейнсбро, или это была отличная копия. Какие еще сокровища скрывались за зачехленными картинами?

Миранда повернулась к Леандро:

– Потрясающая коллекция. Не уверена, что смогу справиться с такой обширной коллекцией. Ее необходимо переправить в Лондон для более тщательной экспертизы. Некоторые картины могут стоить сотни тысяч фунтов стерлингов, а может и миллионы. Ты можешь оставить себе кое-что в качестве инвестиции, продашь их через несколько лет и получишь…

– Мне не нужны эти картины.

Его непреклонный тон удивил ее.

– Но это же недальновидно, Леандро. Ты мог бы составить собственную коллекцию и выставить ее в частном музее. Это было бы…

– Я не хочу зарабатывать на отцовской коллекции, – сказал Леандро. – Делай свою работу. Я готов заплатить за перевозку картин, и давай на этом закончим.

Открыв от удивления рот, Миранда наблюдала, как он покидает комнату, а потревоженные пылинки медленно кружатся в звенящей тишине.

Глава 3

Леандро метался по кабинету отца, как тигр в клетке. Он не должен был привозить Миранду сюда. Вилла наводила на него боль и тоску. Ему нужно было продать коллекцию без всяких консультаций. Какое ему дело до ценности картин?

Для него это не имело никакого значения. Делать деньги на наследстве отца казалось ему аморальным. Он не понимал, почему отец оставил наследство ему.

В последние годы они практически не общались, а только обменивались формальными звонками на Рождество и в дни рождения. Почти всегда отец был нетрезв, невнятно что-то бормотал и ничего не помнил. Леандро только и оставалось выслушивать эти пьяные бредни, проклиная себя за то, что сам разрушил жизнь отца. Конечно, отец знал, как тяжело будет Леандро сюда возвращаться. Он намеренно хотел разбередить старые раны, заставив Леандро вернуться на двадцать лет в прошлое. Все на вилле напоминало ему о страданиях отца, превратившегося в алкоголика, чтобы не вспоминать о трагедии прошлого. Трагедии, произошедшей по вине Леандро.

Из окна открывался вид на сад, расположенный за домом. Он никак не мог себя заставить туда выйти. Когда-то это был роскошный сад с изумрудными лужайками, буйно цветущими кустарниками и клумбами пышных роз, от которых в воздухе витал головокружительный аромат. Это было любимое место для прогулок с сестрой. Здесь они с упоением играли в прятки, пытаясь найти друг друга среди густой зелени кустарников.

Теперь же лужайки заросли сорняками, тут и там торчали засохшие розовые кусты и нестриженые кустарники. Сад являл собой грустное зрелище полного запустения.

Сад напоминал Леандро последние годы жизни отца – та же запущенность, неопрятность, пустота и печаль. Как ему только пришло в голову привезти сюда Миранду? Сколько пройдет времени, прежде чем она обнаружит комнату Рози? Он же не может держать комнату на замке все время. Но зайти в комнату сестры значило возвратиться в прошлое. Ему было очень больно. В комнате все было так, как в тот день, когда Рози исчезла с пляжа. Каждая игрушка, каждая кукла, каждый яркий рисунок, нарисованный красками пальцем, все записочки, накарябанные неровным детским почерком, висели и лежали на своих местах нетронутыми. Одежда Рози висела в шкафу, будто дожидалась хозяйку. На туалетном столике лежала ее щетка для волос с блестящими каштановыми волосинками, застрявшими в щетине, как грустное напоминание о том, когда ей пользовались в последний раз.

Даже полосатое пляжное полотенце, на котором они сидели, висело на спинке детской кроватки. Рози так нравилась эта кровать «для большой девочки», как она сама говорила. Она с таким восхищением рассказывала Леандро, что они выбрали эту кровать вместе с мамой, пока он был в школе. Ее счастливое личико до сих пор стоит у него перед глазами.

С тех пор прошла вечность.

Почему отец оставил детскую в первозданном виде? Хотел, чтобы Леандро ее увидел? По этой же причине он завещал виллу и коллекцию Леандро? Знал, что Леандро придется приехать и освободить комнату Рози? Почему он сам этого не сделал или не нанял кого-нибудь? Ведь двадцать семь лет минуло с того горестного дня. Рози исчезла без следа. Полиция прямо заявила об этом их родителям после нескольких месяцев безрезультатных поисков.

Леандро знал статистику. Тысячи людей пропадают без вести. И Рози одна из них. Подобные трагедии происходят во всем мире. Родственники пропавших мучаются от неизвестности о судьбе любимых, горе и напрасные надежды увидеть родное лицо иссушают их души. Жизнь превращается в сущий ад.

Леандро не был исключением. Каждый день он молил Бога о возвращении Рози, но тщетно. Рози пропала, и виноват в этом он.

Чувство вины тяжким бременем лежало на сердце. Всякий раз при виде маленького ребенка муки совести жгли его душу. В тот день они отдыхали с сестренкой на пляже. Леандро было шесть, а Рози три годика. Он как сейчас видит ее забавную круглую мордашку и пухлые ручки. С исчезновением Рози его жизнь напоминала дурной сон. Ему хотелось бы проснуться и увидеть улыбающееся личико сестренки, сидящей на полосатом полотенце рядом с ним. Но вместо этого он просыпался с гнетущим чувством вины.

Его мать отошла купить им мороженое, оставив Леандро присматривать за Рози. Когда она вернулась, Рози исчезла. Спасатели обыскали весь пляж, осмотрели прибрежные воды. Полиция опросила сотни отдыхавших на пляже. Никто не заметил ничего подозрительного. Рози как сквозь землю провалилась. Леандро буквально на минуту отвернулся посмотреть на проходящую мимо моторную лодку. Когда он повернулся обратно, то увидел, что сестры рядом нет. Мать подошла, держа в руках два мороженых. Ее лицо исказил ужас при виде пустого места рядом с ним на полотенце.

Он не мог забыть это выражение материнского лица. Оно мучает и преследует его всю жизнь.

Супружеская жизнь родителей не была безоблачной. С потерей Рози брак затрещал по всем швам. Спустя два года последовал скандальный развод. Отец отказался от опеки над Леандро и не настаивал на встречах с сыном. Мать тоже не желала видеть сына, хотя и увезла его с собой в Лондон. Она не хотела людских пересудов. Матери ведь должны любить своих детей.

Но как мать могла любить его, если он виноват в пропаже ее обожаемой дочурки?

Мать ни в чем его не обвиняла, по крайней мере на словах, но ее взгляды красноречиво говорили об обратном. И мать, и отец молчали, но в их глазах явно читалось: «Почему не уследил за ней?» С годами отец стал обвинять Леандро и на словах, особенно когда был пьян. Но Леандро не реагировал на упреки. Чувство вины и без того острой занозой сидело в его сердце. День за днем, неделя за неделей, год за годом обвиняющий внутренний голос будил его по ночам. Он просыпался с ужасом, осознавая невосполнимость утраты.

Изо дня в день он думал о своей маленькой сестренке, невольно искал ее в толпе глазами. В глубине души Леандро надеялся, что Рози похитили не с гнусной целью, а наоборот, она обрела любящую семью. Мысль о том, что ей могли причинить вред, была невыносима. Он и думать не мог об исковерканном теле сестренки, лежащем в сырой могиле. С годами он стал представлять ее взрослой. Ей сейчас было бы тридцать.

В его светлых мечтах она представлялась ему замужней женщиной с детьми.

А в его кошмарах…

Он закрыл дверь и постарался на время отбросить мучительные воспоминания. Последние двадцать семь лет он жил в постоянной агонии. В агонии безвестности. В агонии ответственности за исчезновение сестры. В агонии осознания, что разрушил брак родителей.

Он никогда себя не простит. Не стоит даже пытаться.

Миранда провела пару часов, рассматривая и распаковывая картины. Она хотела понять, с чем ей придется иметь дело. За исключением нескольких явных подделок, остальную часть коллекции необходимо переправить в Англию для надлежащей оценки. Гораздо более опытные эксперты должны будут подтвердить подлинность картин, проведя исследования с помощью инфракрасных и рентгеновских лучей и спектроскопии комбинационного рассеивания света. Тем не менее Миранда была польщена, что для первичной оценки коллекции Леандро обратился именно к ней.

Почему он так поступил?

Это было спонтанное решение, как он недавно намекнул, или он действительно был уверен, что лучше нее никто не справится? Какие бы мотивы им ни двигали, он приоткрыл завесу своей жизни, в которую раньше никого не допускал.

Грустно было думать об отце Леандро, который годами жил здесь в полном одиночестве. Ремонта здесь не было лет десять, а то и больше. Во всех углах паутина. Слой пыли такой толстый, что у нее защекотало в ноздрях. Половицы жалобно скрипели, когда она переходила от картины к картине. Кругом царила атмосфера запустения и одиночества. Когда она снимала с мебели чехлы, у нее возникло ощущение, будто она листает страницы истории. Письменный стол красного дерева эпохи Георга IV, комод из вяза эпохи королевы Анны, итальянская горка орехового дерева XVII века, кресло-качалка и четыре стула красного дерева с отделкой из бронзы конца XVIII века, итальянское зеркало с позолоченными деревянными канделябрами. Сколько прожитых жизней прошло перед ними? Сколько разговоров они слышали? Помимо мебели на полках застекленных шкафчиков стояли китайские стеклянные пузырьки для нюхательных солей, бронзовые фигурки Будды, вазы из яшмы XIV века, эпохи династии Мин, изделия из стекла и керамики. Такие удивительные сокровища заперты в комнате, и никто не может ими любоваться.

Почему Леандро так настойчиво стремится избавиться от всего этого? Неужели в нем нет ни капли сентиментальности? Его отцу стоило немало сил, времени и средств, чтобы собрать такую ценную коллекцию. Зачем же продавать ее наспех? Наверняка он хотел бы оставить что-нибудь себе на память.

Это его решение лишено здравого смысла.

Надышавшись пылью, Миранда вышла глотнуть свежего воздуха. День был удивительно теплым.

«Ну это же Французская Ривьера», – подумала она. Неудивительно, что англичане толпами приезжали сюда на отдых. Даже свет был здесь особенный – приглушенные, пастельные лучи солнца подчеркивали великолепную архитектуру.

Она прогулялась по саду. Везде царили следы запустения. Сорняки заполонили пространство между чахлыми кустами роз и нестрижеными кустарниками. Дикий виноград вился по каменной стене в своем осеннем великолепии, красновато-коричневые и золотистые листья шуршали у нее под ногами.

Миранда заметила маленькую мраморную статую ангела среди неопрятных кустов в центре сада. Куст вырос так высоко, что посередине получилось тайное укрытие, похожее на лабиринт Минотавра. Дорожка, ведущая к нему, заросла сорняками и была покрыта толстым слоем опавших листьев. Здесь давно никого не было. В небольшом алькове напротив статуи стояла деревянная скамья, покрытая паутиной. Уединенное место для размышлений. Но когда Миранда подошла ближе, она увидела, что это вовсе не ангел, а статуя маленькой девочки. Девушка наклонилась, чтобы рассмотреть бронзовую табличку, скрытую сорняками. Раздвинув сорняки, Миранда прочитала:

РОЗАМУНДА КЛЕМЕНТИНА АЛЛЕГРЕТТИ

Пропавшая, но не забытая

На табличке стояла дата рождения тридцатилетней давности, тире, а вот дата смерти отсутствовала.

Кто она? Кто эта малышка, увековеченная в мраморе?

Сердце Миранды учащенно забилось при звуке шагов по шуршащей листве. Она поднялась с колен и увидела приближающуюся к ней высокую фигуру Леандро, который вдруг остановился как вкопанный, увидев, что скрывается за спиной Миранды. Он отшатнулся, как от сильного удара. Мертвенная бледность проступила сквозь загар. Леандро судорожно сглотнул, на секунду зажмурился, не веря своим глазам.

– Ты подкрался так незаметно, что напугал меня, – произнесла Миранда, нарушив жуткую тишину.

– Я подумала, что это…

– Призрак?

Он произнес это таким тоном, что у Миранды волосы встали на затылке дыбом. Леандро скорее сказал это себе, не замечая Миранды. Его вгзляд был прикован к мраморному изваянию, брови сошлись на переносице.

Миранда посторонилась, пропуская его ближе к статуе. Дрожащей рукой он прикоснулся к мраморной головке скульптуры.

– Кто она? – спросила Миранда.

Рука его безвольно повисла, и он с усилием произнес:

– Моя сестра.

Миранда в изумлении посмотрела на него:

– Твоя сестра?

Леандро, нахмурившись, продолжал смотреть на скульптуру.

– Рози. Она пропала, когда ей было всего три годика. Мне тогда исполнилось шесть.

Пропала? Миранда поперхнулась. У Леандро была сестра, которая пропала? Слова прозвучали как пощечина, как удар ниже пояса. Почему ни единая душа не знала о существовании девочки? Все годы он вел себя так, будто был единственным ребенком в семье. Какая душераздирающая трагедия! И он жил с ней все эти годы. Почему он не поделился горем со своими близкими друзьями?

– Ты никогда не упоминал о сестре. Никогда. Никому.

– Да, – с трудом выговорил он. – Мне было легче молчать, чем объяснять, как все произошло.

И как она раньше об этом не догадалась. Вот почему он всегда такой сдержанный. Горе навалилось на него тяжким бременем. Никто не мог до него достучаться, а он не мог никому открыться. Ей было хорошо знакомо это чувство.

– Потому что тебе было слишком больно, – тихо сказала она.

Леандро посмотрел на нее. В его темных глазах сквозило затаенное страдание.

– Так я старался справиться с несчастьем, – сказал он. – Говорить об этом для меня невыносимо до сих пор.

– Прости, я очень тебя понимаю и сочувствую.

Его губы дрогнули, он отвернулся и опять посмотрел на скульптуру. Лицо его оставалось бесстрастным, лишь на щеках ходили желваки. Он пытался сохранить самообладание.

– Наверное, это мой отец заказал статую, – вымолвил он наконец. – Я не подозревал о ее существовании вплоть до сегодняшнего дня. Я не выходил в сад вчера, а из дома она не видна.

Миранда закусила губу, увидев, как он смотрит на статую – руки глубоко в карманах, плечи опущены, невыразимая печаль на лице.

Она молча взяла его руку и слегка пожала, выражая сочувствие. Их взгляды встретились, он накрыл ее руку своей ладонью. Она почувствовала тепло его руки и невольно вздрогнула.

Его взгляд был прикован к ее лицу.

У Миранды перехватило дыхание, участился пульс, сердце забилось с бешеной скоростью.

Время остановилось. Все звуки замерли. Не слышно было ни чириканья птичек, ни шуршащего листвой ветерка, ни капель воды из подтекающего крана на запущенной клумбе.

– Отец не позволил матери убрать вещи Рози из ее комнаты, – сказал Леандро. – Он не смог смириться с исчезновением Рози. Это и послужило причиной разрыва. Мать хотела продолжить жить, а отец не мог.

– А ты попал под перекрестный огонь, – сказала Миранда.

Леандро отпустил руку Миранды, немного отодвинулся от нее, будто ему не хватало пространства и воздуха.

– Я присматривал за ней в тот день, – с трудом произнес он, – в тот день, когда она пропала.

Миранда нахмурилась:

– Но тебе же было всего шесть. Не рановато для обязанностей няни?

Он посмотрел на нее пустым взглядом:

– Мы были на пляже. Я могу показать тебе это место. Мама отошла буквально на десять метров купить нам мороженое. Когда она вернулась, Рози уже пропала. Я лишь на минуту отвернулся посмотреть на проходящую моторную лодку. Я тут же повернулся обратно, но Рози не было подле меня на пляжном полотенце. Никто ничего не видел. На пляже было очень много народу в тот жаркий день. Никто не заметил, как плачущую малышку уносят с пляжа.

У Миранды комок подступил к горлу при мысли о том, какие страдания выпали на долю Леандро – незатихающая боль и мучения от незнания судьбы младшей сестренки. Жива она или мертва? Страдала ли? Мог ли он хоть как-то предотвратить трагедию? Как он все это вынес?

Взял всю вину на себя.

– Это не твоя вина, – сказала она. – Как ты можешь думать, что виноват? Ты и сам был ребенком. И твои родители очень не правы, что свалили вину на тебя.

– Нет, открыто они меня не винили за случившееся. Упреки со стороны отца посыпались гораздо позже.

Теперь многое становилось ясным. Вот почему отец Леандро напивался до бесчувствия. А мать уехала за границу, снова вышла замуж, родила одного за другим троих детей, и у нее не хватало времени на встречи с сыном. Вот почему Леандро проводил все выходные и каникулы в их доме в Равенсдене. У парня не было ни дома, ни семьи. Было невыносимо думать о том, что даже в компании ее братьев он нес в душе это тяжкое бремя в одиночку. Он ни с кем не поделился своим горем. Даже самые близкие друзья не знали, как он страдал. Он и до сих пор страдает.

– Не знаю, что и сказать, – произнесла Миранда, смахнув со щеки нечаянную слезинку. – Это очень печальная история. Не представляю, как ты все это вынес в одиночку.

С грустью на лице Леандро погладил Миранду по щеке:

– Я не хотел заставлять тебя плакать.

– Ничего не могу с собой поделать. – Миранда чихнула и полезла было за бумажной салфеткой, но в этот момент Леандро протянул ей кипельно-белый отутюженный носовой платок. Она с благодарностью взяла его.

– Спасибо.

– Мой отец жил с упрямой надеждой на возвращение Рози, – продолжил Леандро. – Он оставил нетронутой комнату Рози и убедил себя в том, что однажды увидит ее снова. Мать не могла этого вынести, считала, что это ненормально.

Миранда скомкала носовой платок, думая о свитере Марка, который хранила у себя в шкафу. Каждый год в день его рождения она надевала его и вдыхала едва уловимый запах любимого. Она не раз говорила себе, что пора вернуть его родителям, но не могла себя заставить.

– Каждый горюет по-своему, – сказала она.

– Вероятно.

– Я зайду в комнату Рози, если ты не возражаешь?

Леандро тяжело вздохнул:

– Все равно ее нужно будет разобрать рано или поздно.

Вслед за Леандро Миранда вернулась на виллу. Она представляла, как ему сейчас тяжело. Миранда сама испытывала горечь и боль всякий раз, когда навещала родителей Марка. Они тоже оставили его комнату нетронутой. Они не могли избавиться от его вещей, ведь это было бы признанием факта, что он ушел навсегда. Но родители Марка хотя бы остались вместе.

Матери Леандро, вероятно, нелегко было покинуть виллу, в то время как его отец там остался. Потеря ребенка является тяжким испытанием для любой, даже самой сплоченной семьи. Родители Леандро развелись через два года после исчезновения Рози. А Леандро и по сей день страдает от этой трагедии.

После яркого дневного света тени в сумрачном холле виллы казались зловещими. Затаив дыхание, Миранда поднималась по скрипящим ступеням вслед за Леандро. Комната была третьей по коридору. Миранда заметила, что и раньше она была заперта. Леандро достал из кармана связку ключей, выбрал нужный и вставил в замочную скважину. Звук открывающегося замка походил на ружейный выстрел.

Миранда вошла в комнату. Это была спальня сказочной принцессы. Детская кроватка застелена слегка выцветшим бело-розовым покрывалом. Куклы и мягкие игрушки сидели на подушке. У окна стоял роскошный кукольный домик с миниатюрной мебелью, кукольная коляска. На туалетном столике около кроватки Миранда увидела игрушечный косметический набор и щетку для волос. На стене в рамке висела фотография прелестной девчушки с каштановыми кудрями, круглыми щечками-яблочками и лукавой улыбкой.

Миранда взглянула на Леандро. Его застывшее лицо было бесстрастным, но она знала, что он чувствует. Его горе было осязаемым.

– Спасибо, что привел меня сюда. Комната – просто чудо.

Леандро судорожно сглотнул.

– Она была замечательным ребенком. – Он взял с кровати одну из мягких игрушек. Это был кролик с отвислыми ушками. – Я купил его на свои карманные деньги в подарок Рози на ее третий день рождения. Она назвала его Флопси.

Миранда смахнула навернувшиеся слезы, удивленная, что может говорить.

– Что ты будешь делать с вещами Рози после продажи виллы?

Он снова нахмурился:

– Так далеко я еще не думал.

– Может, тебе захочется оставить какие-то вещи для своих детей, – сказала Миранда.

Внезапно она представила Леандро с новорожденным на руках. Черты его лица смягчились, крупные руки с нежностью и заботой держат маленький сверток. Сердце ее сжалось. Из него выйдет прекрасный отец. Он будет добрым и терпеливым, никогда не станет кричать, ругаться и раздражаться, как ее отец, когда она что-то делала не так. Леандро все сделает для того, чтобы его ребенок чувствовал себя в безопасности, любимым и защищенным. Он будет сильным и надежным, как скала. Дети всегда смогут на него положиться, несмотря ни на какие превратности судьбы.

Он положил кролика обратно на кровать, будто тот укусил его.

– Я все передам в благотворительный фонд.

– Разве тебе…

– Нет.

Непреклонность его тона неприятно поразила Миранду.

– Ты не планируешь жениться и иметь семью?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– А ты?

Миранда отвела глаза и поджала губы:

– Сейчас речь не обо мне.

Побелевшие губы Леандро сжались в тонкую линию.

– Можем и о тебе поговорить.

Она расправила плечи, приподняла подбородок, выдержав его стальной взгляд, хотя колени ее дрожали.

– Я – совсем другое дело.

В его темном взгляде промелькнул цинизм.

– Это почему же?

– Я дала обещание.

Леандро усмехнулся:

– Умирающему мужчине, точнее, мальчику.

Миранда стиснула зубы. Ну сколько же можно говорить на эту тему?

– Мы любили друг друга.

– Ты идеализировала любовь, – сказал он. – Он был первым юношей, который проявил к тебе интерес. Спорим, что, если бы не его болезнь, вы разбежались бы через месяц-другой. Он использовал твою мягкую, уступчивую натуру, чтобы…

– Это неправда!

– Он не хотел умирать в одиночестве, – жестко продолжил Леандро, не щадя ее чувств. – Он связал тебя по рукам и ногам и заставил дать обещание, которое никто в здравом уме не даст. Уж точно не в таком возрасте.

Миранда заткнула уши, пытаясь заглушить его издевательский тон.

– Нет! Нет!

– Ты была ребенком, – продолжал Леандро. – Романтической девочкой, витающей в облаках. А он заболел раком. И мгновенно для многих превратился из кумира в неприкасаемого. Но он был уверен, что ты никогда его не предашь. Только не хорошенькая и преданная Миранда Равенсдейл, решившая пожертвовать собой ради любви в духе трагедии Шекспира.

– Ты не прав, – возразила она. – Абсолютно и совершенно не прав. Ты не имеешь никакого права говорить мне подобные вещи. Ты совершенно ничего не знаешь о наших с Марком отношениях. Ведь твои отношения с женщинами длятся не больше пары недель. Откуда тебе знать про преданность и постоянство? Многие годы мы были просто друзьями, прежде чем наши отношения перешли на другой уровень.

Леандро сжал ее запястья так, что она мгновенно отреагировала на жар его ладоней.

– Так, значит, я не прав? Неужели это действительно так?

Миранда выдернула руки из его хватки с такой силой, что едва не упала. Как он смеет издеваться над ней? Как он смеет рассуждать об их с Марком любви и преданности?

– Ты не имеешь права подвергать сомнению мои отношения с Марком. Никакого права. Я его любила и люблю до сих пор. И ты ничего с этим не сможешь сделать.

Его губы скривились в циничной полуусмешке.

– Я могу все изменить. Я знаю, что могу. Все, что мне потребуется, – так это один маленький поцелуй.

Миранда выдавила из себя смешок, но даже ей самой он показался неубедительным.

– Неужели это может когда-то случиться?

Вдруг он оказался близко. Слишком близко. Его большой палец приподнял ее подбородок. Она не поняла, как это произошло, а только почувствовала тепло его руки и утонула в завораживающем взгляде его бездонных темных глаз.

– Это вызов, Спящая красавица? – произнес он соблазнительно мягко.

От его ласковых слов по спине у Миранды побежали мурашки, колени подогнулись, теплая волна захлестнула низ живота. Его угольно-черный взгляд притягивал ее, как магнит.

При звуке этого магического голоса она почувствовала, как ее груди набухли и округлились, словно налились молоком для невидимого младенца, а соски затвердели и упирались в пенное кружево бюстгальтера.

Все ее женское нутро горело ярким огнем вожделения. Ее кровь бурлила и неслась по жилам со скоростью света. Каждая клеточка ее тела жаждала прикосновения его сильных рук, чувственных губ и крепких бедер.

Но в этот момент остатки гордости взяли верх. Миранда вынырнула из мира эротических фантазий, отстранилась от Леандро, потерла подбородок и сурово на него взглянула:

– Не играй со мной в эти игры, Леандро.

В его глазах светилась сардоническая усмешка.

– Ты думаешь, я шучу?

Она не знала, что и думать. Когда он смотрел на нее вот так, она вообще не могла думать. Этот чувственный рот не должен ее искушать. Она не должна смотреть на его губы и представлять, каковы они на вкус. Она должна контролировать себя.

Он близкий друг ее братьев. Он практически член семьи. Он видел ее в прыщах и брекетах и с грелкой на животе на диване. Он может получить любую женщину. Почему он выбрал именно ее? Зачем он хочет ее поцеловать, если не для сведения счетов? Он считает ее преданность Марку нелепой и смешной. Вот и пытается доказать ей это своим страстным поцелуем.

Этому не бывать.

Она опустила голову и хотела проскользнуть мимо.

– Пойду готовить ужин.

Он остановил ее, поймав за левую руку, легонько сжал ее левое запястье и посмотрел требовательным взглядом. Миранда и не пыталась отвести взгляд. У нее перехватило дыхание, когда его большой палец нащупал ее пульс. От прикосновения его теплых пальцев ее тело охватила дрожь, так что она едва устояла на ногах.

– В доме нет продуктов, – сказал он. – У меня не было времени заехать в супермаркет. Поужинаем в ресторане.

Миранда замялась:

– Не уверена, что это правильно…

Его большой палец поглаживал ее запястье.

– Мы просто поужинаем. Тебе не о чем беспокоиться. Я не стану к тебе приставать, не то твои братья спустят с меня шкуру.

Мысль о его приставаниях снова привела ее в возбуждение. Вожделение охватило ее и патокой разлилось по всему телу. Она воображала его страстные поцелуи, нежные прикосновения горячих губ к ее груди и другим интимным местам.

«А при чем здесь мои братья?» – подумалось ей. Если бы она захотела закрутить роман с Леандро, никто ей не помешал бы.

– В любом случае я не твой тип женщины, – сказала Миранда, осторожно освобождая запястье от его пальцев.

Его лицо было непроницаемым и загадочным.

– Это тебя беспокоит?

«Беспокоит ли это меня?» – спросила она себя.

Разумеется, беспокоит. Мужчины подобные Ле-андро не обращают внимания на девушек типа Миранды. Она всегда была спокойной, застенчивой и скромной. Просто соседка, живущая рядом. Миловидная, но не красавица. Миниатюрная, а не пышная. Если бы не дружба с ее братьями, Леандро вряд ли заметил бы ее. Серая мышка, и только.

– Отнюдь, – вслух сказала Миранда. – Ты волен встречаться, с кем пожелаешь.

«Но, пожалуйста, не делай этого», – молила она про себя.

Глава 4

Леандро ждал Миранду у подножия лестницы. Он принял душ, переоделся и старался не думать, что чуть не поцеловал Миранду. Он всегда держался с ней на расстоянии. Не то чтобы он не замечал ее. Наоборот, он всегда чувствовал ее присутствие. Внутренне он был настроен на одну частоту с ней. Если Миранда находилась в поле зрения, его тело немедленно реагировало на любое ее движение. Она могла просто поднять руку и откинуть за спину выбившуюся прядь волос, а он чувствовал это.

Если она просто проходила мимо, каждая клетка его тела напрягалась. Если она дразнилась, высунув язык, ему представлялось, как этот язык ласкает его. Когда она улыбалась своей застенчивой улыбкой, в его воображении возникало первобытное желание лишить ее невинности. Стоило ему уловить ее запах, как его тело охватывала приятная дрожь и кровь приливала к чреслам.

Но он держал дистанцию. Всегда.

Она была младшей сестрой его самых близких друзей. У них был негласный закон – сестер не трогать. Если закон нарушался, ситуация накалялась до предела. Леандро было достаточно примера Джейка и Джэсмин. Стоило им оказаться в одной комнате, как атмосфера накалялась так сильно, что воздух можно было резать ножом. Он до сих пор помнит их страшную размолвку, хотя с той поры минуло семь лет. Упоминание имени Джэз в присутствии Джейка вызывало бурю негодования на его лице. А Джэз превращалась в шипящую дикую кошку, готовую наброситься и оцарапать, стоило Джейку бросить взгляд в ее сторону.

Леандро не собирался усугублять ситуацию, флиртуя с Мирандой. Она все еще скорбела по своему ухажеру, умершему от лейкоза. Она не создана для мимолетной связи. Миранда была слишком старомодна и консервативна во взглядах на любовь. Она хотела сказку: дом за высоким забором, цветы на клумбах, дети, собака.

Он задавал себе вопрос, был ли у Миранды настоящий секс с ее приятелем. Они начали встречаться, когда ей было всего четырнадцать. Он знал, что некоторые подростки занимаются сексом и в более раннем возрасте, но была ли Миранда готова к этому эмоционально? Почему она так упорно держалась данного обещания? Он этого решительно не понимал. Как она могла считать, что любит Марка настолько, чтобы принести себя в жертву?

У Леандро было такое чувство, что привязанность Марка к Миранде продиктована совсем иными причинами. Миранда искренне верила, что это настоящая любовь. Однако Леандро не был в этом уверен. Называйте это цинизмом, но он считал, что Марк просто использовал Миранду, особенно во время болезни. Марк сыграл на ее чувствах, заставив Миранду принести обет безбрачия, когда находился на смертном одре.

Прикосновения к ней что-то разбудили в Леан-дро. Он никогда к ней раньше не прикасался, даже когда навещал их семью в Равенсдене. Он всегда избегал поцелуя при встрече. Миранда была слишком застенчива, а он не мог сделать первый шаг. Леандро никогда не пожимал ей руку. Он намеренно избегал физического контакта. Он понимал, что она считает его бесчувственным, высокомерным и отдаленным. Его это устраивало.

Но сегодня воспоминания о Рози пробили брешь в его самообладании. Его чувства вышли из-под контроля. Он был охвачен непреодолимым желанием прикасаться к Миранде снова и снова. Ощущение ее гладкой, сливочной кожи под его ладонью, ее шелковых, мягких волос, щекотавших его руку, разбудило его плоть и кровь. В его голове роились запретные мысли. Мысли, которые он никогда себе не позволял до сегодняшнего дня. Он представил, как занимается с ней любовью под аккомпанемент ее восторженных вскриков от наслаждения.

Ее недавняя вспышка гнева подтвердила его подозрения о том, что за ледяным фасадом таится страстная натура молодой женщины, требующая выхода. Он видел, каких усилий ей стоило сдерживать себя во время их перепалки. Поцелуй явился бы тому доказательством. Ему так хотелось попробовать на вкус ее мягкие губы и почувствовать, как она дрожит от желания. Он представлял, как его язык проникает сквозь ее чувственные губы во влажную и сладкую темноту ее рта, переплетаясь с ее языком в сладостном соитии в прелюдии страстного секса.

Он сжал кулаки в борьбе с совестью. Это вовсе не подходящее место. И его поведение совсем на него не похоже. Не стоит заводить с ней интрижку. Он может удовлетворить свою похоть привычным способом – с той, которая знает правила игры и принимает их. Леандро не сторонник длительных отношений, месяц-два, не более. Он никогда не обнадеживал любовницу предложением руки и сердца.

Не то чтобы он был против брака. Он принимал его как институт и восхищался людьми, для которых брак сработал. Леандро даже верил, что брак может работать. Считал его прочной основой для воспитания детей и совместного проживания с той, которая разделяет его ценности и взгляды. Он немного завидовал Джулиусу и Холли Перез. Но не позволял себе долго размышлять о том, как он встретит свою вторую половину и проживет с ней долго и счастливо.

Он привык жить один.

Ему нравилась холостяцкая жизнь. Не нужно вести пустые разговоры, разделять чьи-то эмоциональные потребности. Он мог отдаваться работе в любое время суток, особенно когда страдал от бессонницы, и никто не задавал ему лишних вопросов.

Леандро услышал звук легких шагов наверху и увидел спускающуюся по лестнице Миранду, грациозную, как лань. На ней было платье до колен цвета кофе с молоком и кашемировая пашмина на стройных плечах. На ком-то другом платье такого цвета выглядело бы невзрачным, но Миранде с ее фарфоровой кожей и золотисто-каштановыми волосами оно удивительно шло. Волосы были приподняты и собраны на затылке в стильный пучок, выгодно подчеркивающий стройную шею. Нитка жемчуга на шее Миранды и жемчужины в ушах достойно обрамляли гладкое, сливочное совершенство ее кожи. Когда она приблизилась, Леандро уловил тонкий запах духов с цветочными нотками. Искусно наложенные тени для век и тушь придавали ее карим глазам загадочный блеск.

Ее губы, боже, ну почему он не может оторвать взгляд от ее губ, были тронуты помадой цвета клубники.

Щеки Миранды слегка зарделись, когда она приблизилась к нему.

– Извини, что заставила тебя ждать.

Запах ее духов сводил его с ума. Свежие и легкие нотки фрезии дразнили его обоняние, играли с его воображением, обещая неземное блаженство. Он посмотрел на ее туфли:

– Сможешь в них идти?

– Конечно.

– Ресторан совсем недалеко, – сказал он, – но я могу тебя подвезти.

– Не стоит. Я с удовольствием пройдусь, – ответила она.

Они шли рядом, и Миранда остро ощущала близость Леандро. Он был предупредителен и вежлив, как всегда. Миранда не видела ничего вокруг. Она только чувствовала мужскую силу, исходящую от Леандро. Он не касался ее, но каждая клеточка ее тела трепетала и жаждала его прикосновений.

Миранда вдруг поняла, что это ее первый выход на ужин с взрослым мужчиной. Они с Марком обычно гуляли, ходили в кино, пили кофе, веселились на вечеринках с друзьями. Потом, когда ему поставили этот ужасный диагноз, их встречи проходили в больничной палате или в кафетерии на первом этаже, если у Марка были силы. Они никогда не ужинали в настоящем ресторане, не посещали клубы, не употребляли спиртное, поскольку были несовершеннолетними.

Как странно, что она впервые выходит в свет именно с Леандро. Она почувствовала, что в их отношениях произошла едва заметная перемена. Он сейчас не просто близкий друг ее братьев, а первый взрослый спутник, сопровождающий ее на ужин. Конечно, это не свидание в полном смысле слова, хоть Джэз и намекала ей на его интерес к ней. Скорее всего, Джэз просто показалось. С чего бы это Леандро станет ею интересоваться? Она слишком обыкновенная, невзрачная и робкая. Одним словом, серая мышка.

Они подошли к маленькому частному ресторанчику, притулившемуся у живописной зеленой изгороди в узком проулке. Стоял тихий и теплый октябрьский вечер, и Миранда выбрала места на открытой веранде. Ей хотелось подышать свежим воздухом после работы в душной и пыльной комнате на вилле. Да и Леандро свежий воздух не помешает.

На вилле все напоминало о трагедии. Миранде тяжело было находиться там, что уж говорить о Леандро. Он по-прежнему нес это тяжкое бремя вины. Она не могла избавиться от мысли о шестилетнем мальчике – умном, внимательном, спокойном и заботливом. Как же могли его родители возложить столь ужасный груз на его детские плечи?

Исчезновение Рози – страшная трагедия, боль от которой не пройдет никогда. Но родители – взрослые люди, и безопасность детей – их ответственность. Шестилетний мальчик не способен стать настоящей няней даже на пару-тройку минут. Любой ребенок может отвлечься в любую минуту. Это свойство детской натуры, и нельзя винить за это ребенка.

А Леандро живет с чувством вины уже двадцать семь лет. Он переживает трагедию в одиночку, даже с ее братьями не поделился. Тем не менее он попросил Миранду о помощи. Что бы это значило? Он действовал импульсивно? Но это несвойственное для него качество. Он всегда тщательно обдумывает свои слова и поступки.

Тогда почему же он все-таки обратился к ней за помощью?

Было ли это подсознательным желанием сблизиться с ней? Какие отношения он имеет в виду? Может, Джэз и права?

Может, он хочет более интимной связи? Не потому ли он критиковал ее за верность памяти Марка, пытаясь противопоставить ее убеждения соблазну? Соблазну, никогда ею ранее не испытанному.

Леандро считал глупостью ее верность Марку. Но его отношения с противоположным полом никогда не были долгими. Конечно, он не менял любовниц как перчатки, подобно Джейку. Но встречался с девушкой не более месяца-двух. Его многочисленные командировки не позволяли иметь длительные отношения. Тем не менее он не походил на моряка с подружкой в каждом порту.

Поможет ли ему присутствие Миранды справиться с горечью утраты Рози? Станет ли ему легче после продажи виллы? Уйдет ли тогда его печаль?

Они расположились за столиком. Им принесли напитки. Миранда тайком взглянула на Леандро, пока тот изучал меню. Его лицо все еще хранило грустные воспоминания от посещения днем комнаты сестры. В глазах цвета горького шоколада таилась усталость и опустошенность, глубокие складки залегли около рта, а постоянная вертикальная морщина между бровей стала еще заметнее.

Отложив меню, Леандро встретился взглядом с Мирандой, и у нее екнуло сердце.

– Готова сделать заказ?

Миранда с трудом заставила себя не смотреть на его рот. Он принял душ и побрился, но темный след постоянной щетины был заметен на скулах и вокруг скульптурно очерченного рта. Она вонзила ногти в ладони, чтобы ненароком не протянуть руку и не коснуться его гладкого загорелого лица. Его густые блестящие волосы были коротко пострижены. И, даже сидя напротив него за столом, она уловила нотки цитрусовых и сандалового дерева в его одеколоне.

– Хм… – Она еще раз заглянула в меню, покусывая нижнюю губу. – Я закажу петуха в красном вине. А ты?

Он захлопнул меню.

– Я тоже.

Миранда пригубила белое вино. Перед ним стоял нетронутый бокал. Интересно, он избегает алкогольные напитки из-за того, что у его отца были с этим проблемы, или такова его осторожная натура, стремящаяся держать все под контролем?

Она считала самодисциплину одним из главных мужских достоинств. Вот чего всегда явно недоставало ее отцу. И этот его недостаток наиболее ярко проявился во время последнего скандала с внебрачным ребенком. Леандро никогда не поддавался эмоциям. Он всегда был сдержанным, зрелым и ответственным. К нему часто обращались за помощью и советом. Он был надежным и принципиальным. Эти черты его характера только усугубили произошедшую трагедию. Как это должно быть тяжело – возвращаться на место такого страшного события. С того дня его жизнь изменилась навсегда, и он носил свое горе в себе все эти годы.

– Если бы я не увидела памятник Рози в саду, ты рассказал бы мне о ней? – помолчав, спросила Миранда.

Его пальцы крутили ножку бокала.

– Я собирался, но не сегодня.

Она увидела, что он еще больше нахмурился.

– Леандро… Я очень тебе сочувствую. Знаю, как тебе нелегко и сейчас, и раньше, ведь тебе через такое пришлось пройти. Мне кажется, что я только теперь начинаю тебя понимать по-настоящему, хотя мы знакомы много лет.

Леандро едва заметно ей улыбнулся. Но даже это подобие улыбки согрело ее сердце, как будто лучик света пробился через щелку.

– Я был довольно резок с тобой днем, – сказал он.

– Ничего, – ответила Миранда. – Братья и родители, и Джэз тоже, порой критикуют меня.

– Только потому, что любят тебя и желают тебе счастья.

Миранда опустила бокал на стол.

– Я знаю. Но я не только Марка любила. У него замечательные родители. Они всегда считали меня членом своей семьи, давали мне почувствовать, что я особенная.

– Ты все еще навещаешь их?

– Да.

– Ты считаешь, это разумно?

Миранда нахмурилась, столкнувшись с его немигающим взглядом.

– Почему я не должна с ними видеться? Они для меня являются примером семьи, которую мне хотелось бы иметь.

– Возможно, это мешает им начать новую жизнь.

– А как насчет твоей матери? – спросила Миранда, намеренно меняя тему разговора. – Она хочет видеть тебя счастливым?

Он беспечно пожал плечами:

– В каком-то смысле да.

– Ты видишься с ней?

– Иногда.

– Когда это было в последний раз? – поинтересовалась Миранда.

Леандро крутанул ножку бокала точным движением, будто открывал замок сейфа.

– Я был на дне рождения сводного брата пару месяцев назад.

– Ну и?

Он снова взглянул на нее:

– Все было нормально.

Миранда склонила голову набок:

– Что значит нормально?

Леандро уныло посмотрел на нее:

– Меня пригласил Кэмерон. Если бы не брат, я бы не поехал. Я недолго там пробыл.

Миранда задалась вопросом, как встретила его мать. Она приняла его тепло или холодно? Она лишь терпеливо сносила его присутствие или была искренне рада видеть старшего сына? А как его встретил отчим? Принял его как члена семьи или дал понять, что он чужой? У Миранды было так много вопросов. Она так хотела поближе узнать Леандро. Но на сегодня, пожалуй, достаточно. Как говорят, хорошенького понемногу. Нужно время, чтобы достучаться до него. Он был настолько закрыт от всех, что чересчур рьяные попытки его расшевелить могут иметь обратный эффект.

– Сколько лет твоим сводным братьям?

– Кэмерону двадцать восемь, Алистеру двадцать семь, а Хью двадцать шесть. Мать хотела еще детей, но не сложилось.

– Три сына подряд… – пробормотала Миранда свои мысли вслух.

– И ни одной дочери, а именно дочку ей хотелось.

Миранда увидела, как боль на секунду исказила его лицо.

– Потерю ребенка не может восполнить никакое количество детей. А ведь твоя мать фактически лишилась сразу двоих, не так ли?

Губы Леандро тронула циничная ухмылка.

– Не нужно меня жалеть, малышка. Я большой мальчик.

Когда Миранда услышала его ласковое обращение к ней по-французски, ее пульс учащенно забился. Его глубокий баритон ласкал ее слух, даже если бы он сейчас читал финансовую сводку, ее сердце трепетало бы.

– Мне кажется, тебе рано пришлось повзрослеть. И в детстве, и в юности ты был одинок.

– Да, но я проводил много времени в вашей семье.

– Конечно, но мы не были для тебя настоящей семьей. Ты, вероятно, это иногда остро ощущал.

Он поднял бокал, изучая содержимое, как если бы хотел насладиться вкусом старого, выдержанного вина. Затем поставил бокал назад на стол.

– Я многим обязан твоей семье. Особенно твоим братьям. Мы отлично проводили время в Равенсдене.

– Тем не менее ты даже им не обмолвился ни словом о Рози.

– Пару раз я хотел было… Вообще-то много раз… – Он снова обхватил ножку бокала. – Но в конце концов решил, что легче молчать о моей жизни с родителями. Хотя иногда отец приезжал в город повидаться со мной.

– Ты беспокоился, что он может сболтнуть лишнее, когда выпьет?

Он утомленно взглянул на Миранду:

– Любой выпивший человек – не слишком приятное зрелище. Но отец превзошел себя. Он и раньше был не прочь опрокинуть стаканчик, хотя в моем детстве я не помню его пьяным в стельку. Потеря Рози перевернула его жизнь. Он напивался до бесчувствия, чтобы хоть как-то забыться.

– Он пытался избавиться от алкогольной зависимости?

– Я не раз предлагал ему пройти курс лечения, но он ничего не хотел слышать, – сказал Леандро. – Он считал, что у него нет зависимости. Говорил, что справится сам. И справлялся много раз, но не в моем присутствии, особенно в последние годы.

Сердце Миранды сжалось. Как, должно быть, мучительно больно было для Леандро наблюдать за деградацией отца, чувствуя себя ответственным за это.

«Это было слишком жестоко и невыносимо для такого честного, порядочного и прекрасного человека, как Леандро», – подумала Миранда.

– Тебе, наверное, было тяжело наблюдать саморазрушение отца и не иметь возможности ему помочь, – сказала Миранда. – Но ты не должен винить себя, Леандро, после всех этих лет. Твой отец сделал свой выбор. Нельзя заставить человека принять помощь. Прежде всего он должен признать наличие проблемы.

Леандро опять уставил хмурый взгляд на стоящий перед ним нетронутый бокал вина. Миранда протянула руку и накрыла его ладонь, лежащую на белоснежной скатерти. Он встретился с ней взглядом и произнес:

– Ты славная девочка, Миранда.

«Славная девочка» эхом отозвалось в голове Миранды.

Стало быть, он в ней видел лишь младшую сестренку своих близких друзей. Почему ее беспокоит, что он не видит в ней взрослую женщину? Ведь ей совсем нет до этого дела. Она не собирается нарушать данное Марку обещание. Она просто не может этого сделать. Последние семь лет она верна своему слову. И она гордится своей преданностью идеалам любви. Она не снизойдет до интрижки и постели с первым попавшимся незнакомцем, как поступают сейчас многие девушки.

Ее обещание было последнее, что слышал Марк до своего ухода из этого мира. Ну и как она может взять слова клятвы обратно?

Обещание есть обещание.

Миранда опустила взгляд и убрала руку, ощущая тепло кожи Леандро на своей ладони.

Остаток ужина прошел в разговорах на общие темы. Он расспрашивал ее о работе в галерее, и только после смены двух блюд она поняла, что беседа вращалась исключительно вокруг ее интересов. Леандро ни словом не обмолвился о своей работе.

– Хватит обо мне, – сказала Миранда, отодвинув бокал. – Расскажи, чем ты занимаешься? Почему ты стал аудитором?

– Я всегда любил математику, – ответил он. – Но простая бухгалтерия меня мало интересовала. Меня привлекали независимые финансовые расследования. Это похоже на поиск шифра к кодовому замку, а порой его взлом. Такая работа приносит удовлетворение.

– И естественно, приносит немалый доход, – продолжила Миранда.

– Грех жаловаться, – скупо улыбнулся Леандро.

«Он не в меру скромен», – подумала Миранда. Он не выставлял напоказ свое богатство. У него не было частного самолета, итальянских спортивных машин, яхты для кругосветных путешествий. Он инвестировал средства в недвижимость и ценные бумаги, много тратил на благотворительность, но анонимно. Миранда узнала об этом от Джулиуса, который тоже был филантропом.

* * *

Закончив ужинать, они вышли из ресторана и обошли компанию у входа. Молодая женщина лет тридцати отделилась от своих друзей и подошла к ним.

– Леандро? – вопросительно произнесла она. – Какая приятная неожиданность! Давно тебя не было видно. Я приехала на свадьбу приятеля. А ты здесь по делам?

– Как поживаешь? – Леандро расцеловал женщину в обе щеки.

– Прекрасно, а как ты?

Женщина посмотрела на Миранду.

– Не хочешь нас познакомить? – спросила она Леандро, блестя глазами.

– Миранда, это Николь Холмс. Мы вместе работали в аудиторской компании до того, как я открыл собственное дело. Николь, позволь представить тебе Миранду Равенсдейл.

Безупречные брови Николь поползли вверх.

– Та самая Равенсдейл?

Миранда натянуто улыбнулась:

– Рада познакомиться с вами, Николь.

Николь окинула ее с ног до головы оценивающим взглядом, почувствовав соперницу.

– Как же, как же! Читала в желтой прессе о скандале с внебрачной дочерью вашего отца, – прощебетала Николь. – Вы уже виделись со своей новой сестрой?

Миранда застыла.

– Нет еще.

Николь взглянула на Леандро.

– А у вас что… – с намеком спросила она, намеренно опуская конец фразы.

– Нет, – ответил Леандро. – Мы просто старые друзья.

Миранда знала, что глупо обижаться на Леандро за то, что он не приукрасил их отношения. Эта женщина явно когда-то была его фавориткой. Она и сейчас не сводила с него глаз. Почему он не притворился, что они с Мирандой пара? Надеется возобновить любовную интрижку с Николь? От мысли, что Леандро приведет на виллу женщину, подобную Николь, внутри Миранды все перевернулось. Она не имела ничего против Николь, но ей явно не хватает деликатности. Леандро достоин лучшего. Хотя, может быть, это как раз то, что ему нужно. Просто секс.

– Так что ты делаешь в Ницце? – продолжила Николь.

– Я здесь по семейным делам, – ответил Леандро.

Николь смерила Миранду взглядом зеленых глаз:

– А вы ему помогаете?

– Мм… да, – ответила Миранда.

Николь перевела свой кошачий взгляд на Леан-дро:

– А не выпить ли нам как-нибудь? Я пробуду здесь еще пару дней. Назови время и место, я могу под тебя подстроиться.

«Ну еще бы, ты на все готова», – ревниво подумала Миранда.

– Позвоню тебе завтра. Где ты остановилась?

– Отель «Ле Негреско». – Николь помахала рукой и вернулась к ждавшим ее друзьям. – Увидимся.

Миранда дождалась, когда Николь и компания исчезнут из поля зрения, и повернулась к Леандро. Ее лицо выражало неприкрытое отвращение.

– Значит, увидимся, – передразнила она Николь.

Леандро посмотрел на нее с непониманием:

– Что-то не так?

Грудь Миранды вздымалась от негодования.

– Клянусь богом, мне никогда не понять мужчин. Что ты в ней нашел? Нет, не отвечай. Я видела размер ее груди. Они настоящие? Она натуральная блондинка или все же крашеная?

Брови Леандро разгладились.

– Так ты ревнуешь?

Миранда ответила свирепым взглядом:

– Ревную? Вот еще!

– Она просто одна из моих подруг.

– О, понимаю, – произнесла Миранда с ледяным презрением. – Подруга с пользой для дела.

– Ты не одобряешь?

Миранда не хотела уподобляться чопорной учительнице воскресной школы из прошлого века. Но при мысли о любовном свидании Леандро с Николь все ее нутро перевернулось.

– Твоя личная жизнь меня не касается. Буду благодарна, если ты избавишь меня от унижения наблюдать сцену соблазнения Николь на вилле.

Его лицо оставалось бесстрастным, как у опытного игрока в покер. Но она чувствовала, что ее реакция забавляет его.

– Тебе не о чем беспокоиться, – произнес он. – Я не привожу домой женщин подобных Николь. Для этого существуют гостиницы.

Миранда отвернулась:

– Не хочу больше об этом слышать.

Леандро подстроился под ее шаг.

– Ты и Джейку всегда даешь отповедь? – спросил он.

– Нет, – отрезала она. – Джейк не похож на тебя. Ты совсем другой. В тебе есть благородство и разборчивость. Ну, или мне так казалось.

– Извини, что так глубоко разочаровал тебя.

– Немедленно прекрати, – прошипела Миранда.

– Прекратить что? – невинно спросил он.

– Ты просто смеешься надо мной. Я это знаю наверняка.

Леандро протянул руку и нежно заправил ей за ушко выбившуюся прядь волос.

– Это просто секс, детка. Никто никого не обижает.

У Миранды перехватило дыхание. Она ощутила приятное покалывание за ухом, где его пальцы касались ее кожи.

«Интересно, он и со случайными подружками так же нежен? А к Николь он тоже прикасается так, будто она фарфоровая статуэтка? Или раз-два и готово?» – подумала Миранда.

– И как долго вы с Николь встречались? – спросила Миранда, изобразив в воздухе знак кавычек при слове «встречались».

– Год или два.

Эти слова привели Миранду в замешательство. Значит ли это, что у Леандро серьезные намерения в отношении Николь? Она всегда думала, что Ле-андро скорее сторонник случайных связей. Но два года – это срок. Может, он влюблен в Николь? Хотя не похоже. Он по-дружески расцеловал ее в обе щеки, а не в губы. Он даже не обнял ее.

– Немалый срок для просто партнерских отношений. Уж не подумываешь ли ты…

– Нет, – ответил он. – Это не те отношения.

– А если она в тебя влюбится, что тогда?

– Николь знает правила игры.

– И как часто вы встречаетесь? – Миранде совсем не хотелось знать, но она продолжала расспросы. – Каждую неделю? Раз в месяц?

– Когда нам обоим удобно.

Губы Миранды сжались, внутри все похолодело.

– И как часто вам удобно? Раз в неделю? Два раза в месяц? Раз в два месяца?

– Я не веду учет, если ты об этом, – ответил он. – Это не эксклюзивные отношения.

Миранда не могла поверить, что его жизнь так пуста. Он достоин гораздо большего, чем короткие постельные свидания с очередной любовницей. Неужели он не понимает, как обедняет себя. Разве можно жить без эмоциональных привязанностей, довольствуясь лишь физической близостью со случайной партнершей? Ему тридцать три года. Он хочет всю жизнь прожить бобылем? А как насчет его женщин? Они тоже не хотят большего? Ведь Леан-дро – воплощение женской мечты.

– Ты хоть знаешь, как ты привлекателен для женщин? – спросила Миранда.

Его взгляд ничего не выражал.

– А тебя я привлекаю?

Миранда буквально задохнулась, не в силах выдержать его взгляд.

– Я о тебе не думаю в этом смысле. Ты для меня как… как брат.

Он приподнял ее подбородок и взглянул ей прямо в глаза:

– А я вот не чувствую себя твоим братом. И мне кажется, что и ты не ощущаешь себя моей сестрой.

Миранда судорожно сглотнула. Неужели он настолько проницателен, что видит ее насквозь? Неужели он чувствует, как она борется с искушением не смотреть на его губы? Как трудно ей хранить верность Марку, когда он на нее так смотрит? Когда его горящий взгляд подобно факелу насквозь прожигает ее, она теряет способность сопротивляться его магнетизму. Миранда непроизвольно высунула кончик языка, чтобы облизать пересохшие губы, и заметила, как он впился в него глазами.

Она зачарованно наблюдала, как Леандро, будто в замедленной съемке, наклоняется к ее губам. У нее было достаточно времени, чтобы отстраниться, но ее мозг отказывался повиноваться.

Она чуть слышно вздохнула, когда его губы коснулись ее рта. Это нежное прикосновение к ее губам разбудило в ней страстное желание, и все тело ее содрогнулось. Из ее горла вырвался беспомощный стон. Она обвила его шею руками и приникла к нему всем телом в ожидании поцелуя.

Его губы стали более настойчивыми и прижались к ее рту с такой силой, что она невольно выгнула спину и у нее задрожали колени. Его язык нежно прошелся вокруг ее рта, как бы просясь вовнутрь. Миранда приоткрыла рот, и язык Леандро мгновенно проник в сладкую глубину ее рта, мягко и настойчиво исследуя каждый его уголок. Леан-дро чуть подвинулся, и она ощутила его сильное возбуждение. Вожделение окатило ее мощной волной.

Миранда считала, что в отношениях с Марком она порой испытывала желание. Но теперешние ощущения затмили все. Тогда это был мелкий ручеек, а сейчас она чувствовала, как на нее обрушилась мощная волна цунами. Все ее тело дрожало от желания и молило о продолжении.

Ей уже было недостаточно поцелуев. Она хотела ласкать его возбужденный член, почувствовать его глубоко внутри себя.

Неожиданно Леандро отпустил ее. Миранда мгновенно ощутила беспомощность и стыд. Что это на нее нашло? Почему она ответила ему, как изголодавшаяся по сексу самка? Его поцелуй открыл ей ранее неизведанные ощущения. Искры удовольствия пронзали ее до самых интимных мест. Пульсирующие, болезненные вспышки запрещенной, предательской страсти. Почему она позволила произойти такому? Но вместо того чтобы показывать, насколько она раздавлена случившимся, Миранда решила продемонстрировать уязвленную гордость.

– Ну что, доволен? Доказал, что прав?

Леандро стоял в полуметре от нее, запустив руку в свою шевелюру. Она должна была бы испытывать удовлетворение, что он выглядит растерянным. Миранда чувствовала себя так же, однако не подавала виду.

Поцелуй ему был неприятен? Не взволновал его? Не соответствовал его стандартам? Кровь прилила к ее щекам от неуверенности в своем обаянии.

Она ни с кем не целовалась, кроме Марка. Он был ее первой и последней любовью. Сначала поцелуи выходили неуклюжими, но потом стали приятными. Что же касается секса, они оба были первыми партнерами друг у друга. Его неопытность и ее застенчивость мешали им доставлять друг другу удовольствие.

Сеансы химиотерапии усугубили неловкость ситуации. Из-за невежества Миранда избегала полового контакта, боясь заразиться раком. Она старалась удовлетворять его сексуальные потребности с помощью ласк и объятий. Чувство вины перед Марком еще больше укрепило ее решимость хранить ему верность.

Неопытность Миранды поставила ее в затруднительное положение, когда ей пришлось столкнуться с искушенным в делах подобного рода Леандро. Он привык иметь дело с женщинами, знающими правила игры. Вряд ли ему захочется встречаться с девственницей. Почувствовал ли он ее неопытность? Показала ли она неискушенность в любовной игре своим поцелуем?

Леандро глубоко и медленно вздохнул, приходя в себя:

– С моей стороны это было не совсем правильно.

Миранда закусила губу.

– Что, все так плохо?

Он нахмурился:

– Да нет же. Как ты могла такое подумать?

Миранда пожала плечами:

– Я раньше целовалась только с одним человеком. У меня нет опыта.

Секунду он изучающе ее разглядывал.

– А тебе этого не хватает?

– Не хватает чего?

– Поцелуев, ласки, секса, кавалера.

Миранда продолжала идти, и Леандро подстроился к ее шагу, следуя рядом на вежливом расстоянии.

– Я не думаю на эту тему. Я связана клятвой, и хватит об этом.

«Пожалуй, все только начинается. Легко сказать, не думай об этом», – размышляла Миранда спустя полчаса, уже лежа в постели. Ее тело по-прежнему жаждало его прикосновений. Она потрогала свои губы, вспоминая, как нежно он их целовал. Что-то в ней изменилось, он разбудил в ней женщину, разжег в ней пламя страсти. Она ощутила желание, которое всегда в себе подавляла.

Но она приложит все силы, чтобы противостоять Леандро.

Глава 5

Леандро пытался работать, но не мог сконцентрироваться. Он выключил компьютер и поднялся из-за письменного стола. Миранда ушла в свою спальню несколько часов назад, а все его мужское существо так и стремилось присоединиться к ней в постели. Ему не следовало ее целовать. Он не мог понять, что на него нашло. Он был настроен сохранять дистанцию, и вдруг такое… Он сам сделал первый шаг, сам наклонился к Миранде, не в силах устоять перед ее соблазнительным ртом. Вкус ее мягких, сладких, податливых губ потряс его до глубины души. Он был раздавлен и уничтожен.

Кажется, Миранду огорчили его отношения с Николь. Но это не давало ему права целовать ее. Она пыталась по-сестрински защитить себя.

По-сестрински? В ее ответе на его поцелуй не было ничего сестринского. Он чувствовал дрожь в ее теле, прильнувшем к нему во время поцелуя. Ее рот страстно ему отвечал. Жар их переплетенных в поцелуе языков возбуждал его, как подростка, у которого взыграли гормоны. Он не помнил, когда так терял над собой контроль в последний раз. Как он только мог допустить мысль, что можно пойти дальше поцелуев?

* * *

Леандро остановился у окна кабинета и посмотрел на заросший сад. Статую Рози отсюда не было видно. Но мысль, что она стоит в саду, спасательным якорем опустилась ему на сердце.

Станет ли ему когда-нибудь легче? Отступит ли это ужасное чувство вины, терзающее его день и ночь?

Как поступить с комнатой Рози? Куда девать ее одежду и игрушки? Кому отдать? В благотворительный фонд? Чтобы чужие люди попользовались и выбросили на помойку?

Леандро не мог оставить вещи Рози у себя. Зачем они ему? Он не хотел превратить комнату сестры в святыню для поклонения, как сделал это отец. Прошлого не вернешь.

Пора двигаться и жить дальше.

Он открыл дверь комнаты Рози и остановился на пороге. Два года после исчезновения Рози он приходил в ее комнату каждую ночь. Он всегда стоял на этом самом месте на пороге, молясь и надеясь увидеть очертания ее тела в кроватке принцессы. Он представлял себе ее ангельское личико в обрамлении темных локонов, разметавшихся по подушке, слышал ее тихое посапывание.

Леандро вспомнил, как стоял здесь в последний раз накануне отъезда в Англию. В доме царила тишина, а в его груди бушевал ураган горя.

В его душе что-то умерло вместе с исчезновением Рози. Он чувствовал пустоту в том месте, где жила надежда.

Пустую кроватку заливал лунный свет. Кролик Флопси лежал, уткнувшись мордочкой в покрывало. Леандро подошел к кроватке, поднял кролика и усадил его между розовым слоненком и плюшевым медвежонком.

Леандро обернулся, и сердце его замерло при виде маленькой фигурки в дверном проеме. Он зажмурился и затем понял, что это Миранда в шелковой пижаме цвета топленого молока.

– Что ты здесь делаешь в такой поздний час? – спросил он, удивляясь, что может говорить, хотя сердце его бешено колотилось.

Несмотря на тусклый свет луны, он заметил, что ее щеки зарделись.

– Мне не спалось… – ответила она. – Я спустилась выпить воды. Мне послышался какой-то шорох.

– Ты не испугалась?

Она слегка прикусила нижнюю губу.

– Чуть-чуть.

Леандро остро ощущал присутствие Миранды. После их поцелуя он больше не доверял себе. Боже, пора прекратить думать о том поцелуе.

Он видел очертания ее стройного тела под облегающей шелковой пижамой. Он слышал запах ее духов с нотками фрезии. Он все еще ощущал вкус ее губ, их соблазнительную сладость и возбуждающую невинность. Ее золотисто-каштановые спутанные волосы. Ему хотелось до них дотронуться, пропустить сквозь пальцы эти струящиеся шелковистые пряди, вдохнуть запах их чистоты и свежести. В лунном свете ее кожа казалась прозрачной, а светло-карие глаза влажно блестели. Кровь прилила к его чреслам, когда она облизала губы кончиком языка. «Она вспоминает наш поцелуй? Вновь переживает эмоции, которые я в ней разбудил? Грезит обо мне, как я о ней?» – вихрем пронеслось в голове Леандро.

– Хочешь стакан молока? – спросил он, выходя из комнаты.

Она скривила рот, как ребенок, отказывающийся принимать лекарство:

– Терпеть не могу молоко.

– Тогда что-нибудь покрепче?

– Нет, пойду спать. Извини, что побеспокоила тебя.

– Все в порядке. Я просто вспоминал…

Ее глаза блеснули, будто она сейчас заплачет.

– Тебе, наверное, очень тяжело было вновь сюда вернуться.

Леандро знал, что ему не следует к ней прикасаться. Это опасно. Это может поколебать его решимость. Тем не менее он протянул руку и убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос. Он услышал короткий судорожный вздох, ее рот чуть приоткрылся, глазами она искала его губы.

– Не терзайся из-за того поцелуя, – сказал он.

Она отвела взгляд:

– Я и не думаю переживать. Я уже забыла обо всем.

Он приподнял ее подбородок и посмотрел ей прямо в глаза:

– А я никак не могу его забыть.

Миранда поджала губы. Моргнула. Сглотнула. Еще раз моргнула.

– Не нужно так себя вести со мной.

– Почему?

– Потому что это неправильно.

Леандро погладил Миранду по щеке:

– Я почувствовал, что для меня все было правильно.

Настолько правильно, что он хотел продолжения. И не только целовать ее. Он желал ее так сильно, как никого и никогда. Вожделение накрыло его с головой, кровь бурным потоком устремилась вниз. Ему хотелось крепко прижать ее к себе, чтобы она почувствовала всю силу его желания. Голод требовал немедленного утоления. Она оттолкнет его или прижмется, как в прошлый раз? Задохнется ли от восторга, когда он станет ее целовать?

Миранда нервно провела по губам языком.

– Только потому, что ты чувствуешь что-то правильным, не делает это правильным, – отрезала она.

Леандро нежно провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Ты серьезно хочешь соблюдать обет безбрачия всю жизнь?

Она высокомерно посмотрела на Леандро:

– Я предпочитаю общаться с теми, кто не ставит во главу угла удовлетворение животных инстинктов.

Это дружеское замечание или она ревнует?

– Ты Николь имеешь в виду?

Миранда неодобрительно нахмурилась:

– Меня не волнует, если ты ей позвонишь и переспишь с ней. Ты можешь спать, с кем угодно.

– Но тебе ведь это не понравится, правда?

Миранда отодвинулась от него и, скрестив руки на груди, как чопорная учительница из его детства, произнесла обвиняющим тоном:

– Тебе, кроме секса, ничего больше в жизни не нужно?

– А тебе?

Миранда поджала губы.

– Речь сейчас не обо мне.

– Это точно, – ответил он. – Тебе не нравится говорить о себе. Лучше раздавать советы другим, а на свои потребности закрывать глаза.

– Ты ничего не знаешь о моих потребностях.

Он приподнял бровь.

– Ты уверена в этом, Спящая красавица? – спросил Леандро. – Вкус этих потребностей до сих пор у меня во рту.

Ее щеки запылали огнем.

– Зачем ты так со мной?

Он нежно, но твердо взял ее за плечи:

– Ты обманываешь себя, Миранда. И сама об этом прекрасно знаешь. Ты хочешь от жизни большего, но боишься повзрослеть и получить желаемое.

Миранда сбросила его руки с плеч и с ненавистью взглянула на него:

– Это тебе Джулиус наговорил?

– О чем это ты? – нахмурился Леандро.

– Он недавно прочитал мне целую лекцию, – ответила Миранда. – Прямо у тебя с языка снял, что Марк бросил бы меня, если бы остался жив. Это твоя манера показать, что ты заинтересовался мной после стольких лет полного равнодушия?

– Я никогда не игнорировал тебя.

«Ты не представляешь, как ты не права», – подумал он сдержанно. Он узнавал ее постепенно. Сначала она была для него младшей сестренкой друзей. Потом он заметил, как она расцвела, превратившись из неуклюжей девчонки в красивую и успешную молодую женщину. Он замечал, как загорались ее щеки, когда она смущалась, особенно почему-то, когда он был рядом. Он физически ощущал ее присутствие, когда они находились в одной комнате. Он ощущал ее малейшее движение, то, как она опускала взгляд, облизывала губы, нервно сглатывала или покусывала нижнюю губу.

Леандро вновь приблизился к ней.

– Я и сейчас не игнорирую тебя, – произнес он, наблюдая, как расширились ее черные зрачки.

Она медленно прикрыла глаза:

– Не надо…

– Что не надо?

Кончик ее языка непроизвольно высунулся. Она облизала губы.

– Для меня это так непросто.

– Потому что ты хочешь узнать, что значит быть с взрослым мужчиной, а не с зеленым юнцом, – ответил он. – Поэтому ты и ответила на мой поцелуй. Ты целовалась не как застенчивая девочка-подросток, не знающая, что делает. Ты вела себя как страстная женщина, какой ты и являешься, хоть и напускаешь на себя строгий вид, стараясь выглядеть недотрогой.

Губы Миранды побелели от злости.

– Знаешь что, лучше бы ты не замечал меня. Я отправляюсь спать. Спокойной ночи.

Леандро посмотрел ей вслед и тихо выругался.

Наутро Миранда первым делом занялась коллекцией. Она подготовила картины к отправке. Проконсультировалась с коллегами по поводу двух полотен. К ланчу она управилась с половиной картин. Оставалась вторая половина коллекции и антиквариат.

Леандро пока не появлялся. После их стычки на пороге комнаты Рози прошлой ночью она долго не могла уснуть. Она злилась на Леандро за то, что он то и дело провоцировал ее. Подумаешь, зов плоти! Б-р-р! До сих пор она прекрасно справлялась с собой. Пока он не перестал игнорировать ее. Он хотел показать ей, что чувствуешь, когда целуешься с настоящим мужчиной?

Да, теперь она знает. Ощущения просто невероятные. Настолько потрясающие, что она едва не отдалась ему. Она буквально набросилась на него, с головой окунувшись в омут страсти.

Миранда не знала, дома ли Леандро или отправился на встречу с Николь. Мысль о том, что он встречается с другими женщинами, сводила ее с ума.

Делился ли он с Николь своей неутихающей болью?

Рассказывал ли о детских переживаниях? О своей ужасной потере? О чувстве вины, с которым живет до сих пор? Об отчужденности между ним и родителями?

Или они занимаются животным сексом без всякой эмоциональной привязанности?

Миранда решила прогуляться, чтобы выкинуть из головы мысли о сексуальных подвигах Леандро. Она купила кое-что на ужин и зашла выпить чашечку кофе в кафе с великолепным видом на ослепительную гладь моря. Стоял теплый день, на горизонте виднелись белые барашки облаков. Сезон уже закончился. Отдыхающих было немного. Несколько человек купались в море.

Миранда задумалась, в каком именно месте на пляже исчезла Рози. Вилла находится практически на самом берегу. Она не знала, хватит ли у нее решимости попросить Леандро показать ей то самое место. Не слишком ли ему будет больно вернуться на место трагедии?

По дороге обратно на виллу Миранде встретилась молодая мама с двумя маленькими детишками. Один младенец мирно посапывал в сумке-кенгуру, тесно прижавшись к материнской груди. Второй малыш, только начинающий ходить, сидел в коляске с яркой игрушкой в руках. Он улыбнулся Миранде, когда она обходила их по узкой пешеходной дорожке.

Миранде хотелось обернуться и еще раз взглянуть на чудесную семью. В юности она не думала о детях. И после смерти Марка она гнала от себя мысли о них.

Но сейчас каждый раз, когда она видела маму с ребенком, ее терзала ноющая боль.

Никогда у нее не будет своих детей.

Когда уходил Марк, ей было шестнадцать. И обет безбрачия, принесенный ему на смертном одре, казался тогда романтической жертвой. Сейчас, в двадцать три, он выглядит пожизненным тюремным приговором. Как она себя будет чувствовать в тридцать три? В сорок три? В пятьдесят? Миранда отбросила эти мысли. Сейчас надо думать о другом. Ей необходимо позаботиться о том, чтобы коллекция отца Леандро была доставлена в Лондон в целости и сохранности. А вилла освобождена от имущества и выставлена на продажу.

На вилле было тихо. Миранда убрала покупки и пошла наверх. Но вместо своей комнаты направилась в комнату Рози.

Она открыла дверь и остановилась на пороге. Ничего не изменилось с прошлой ночи. Игрушки и вещи девочки оставались на своих местах, кроватка аккуратно застелена.

Леандро намекнул, что хотел бы освободить комнату Рози. Может, Миранде этим заняться, чтобы избавить его от новых переживаний? Но сможет ли она?

Миранда приблизилась к гардеробу из дерева вишни, открыла его и посмотрела на аккуратные ряды вешалок с детской одеждой. Она провела рукой по детским одежкам, думая о том, как родители справляются с потерей ребенка. Как вообще можно пережить это вселенское горе? Неудивительно, что отец Леандро оставил все нетронутым. Упаковать вещи – значит навсегда расстаться с мечтой о возвращении Рози.

Миранда со вздохом закрыла дверцы шкафа.

Войдя на виллу, Леандро тут же уловил вкусный аромат. Это был забытый запах домашней кухни. На секунду Леандро замер. Как давно он не чувствовал себя дома. Миранда гремела тарелками на кухне. Это походило на настоящую семейную жизнь. Он представил веселых детей, вбегающих в дом из сада, как, бывало, они с Рози. Он вообразил всю семью за ужином на кухне или в столовой. Все с аппетитом едят, обсуждают прошедший день, родители с любовью смотрят на детей.

Родители Леандро не были абсолютно счастливы в браке, но его и Рози очень любили.

Жизнь тогда была такой безоблачной, но все изменилось в одно мгновение.

Леандро вошел на кухню, когда Миранда хлопотала у духовки. На ней был забавный фартук в цветочек, волосы забраны в узел на макушке. Она раскраснелась от жара плиты, а при виде Леандро румянец на щеках стал пунцовым.

Она откинула с лица волосы.

– Ужин скоро будет готов.

– Тебе вовсе не обязательно готовить, – сказал Леандро. – Мы могли бы поужинать в ресторане или заказать еду на дом.

– Я люблю готовить. – Она сполоснула руки под краном и вытерла бумажным полотенцем. – Как твое свидание с Николь? Ты ведь с ней виделся сегодня? Все прошло по плану?

– Мы пропустили по стаканчику.

Миранда вопросительно приподняла брови:

– Выпили, и только?

Он пристально смотрел на нее, наблюдая за волной эмоций, промелькнувших на ее лице:

– Да, просто выпили вина.

– Ты теряешь сноровку.

– Возможно.

Миранда быстро резала салат.

– Я рассортировала половину картин. Некоторые полотна требуют уточнения. Я связалась с коллегами и жду ответа. Думаю, что все будет готово до конца следующей недели или чуть раньше. Компания-перевозчик ждет звонка. Тебе нужно одобрить затраты на страхование.

В груди у Леандро что-то дрогнуло при мысли о скором отъезде Миранды. Не слишком ли далеко он зашел? Не стоило на нее так давить. Он только хотел доказать ей, что она растрачивает свою жизнь впустую. Ну, может быть, он хотел не только вразумить ее. Воспоминание об их поцелуе не давало ему покоя. Каждый раз при виде ее губ он чувствовал напряжение в паху. Интересно, он так же на нее действует? Поэтому она тараторит, как сорока, и отводит взгляд?

– Ты хочешь, чтобы я поменял тебе билет?

Она прикусила губу и продолжала резать салат.

– Хм… ты хочешь, чтобы я уехала раньше?

– Нет, а ты-то чего хочешь?

Миранда взяла авокадо и помяла его, проверяя зрелость.

– Я бы осталась. Помогла бы тебе с разборкой остального имущества.

– Это вовсе не обязательно.

– Я знаю, но мне хочется.

– Почему?

Она по-прежнему не поднимала на него глаза.

– Мне здесь лучше, чем в Лондоне. И не только из-за погоды. Я могу спокойно пройтись по улице, не привлекая к себе внимания.

– Да, это, конечно, преимущество.

Она потянулась за помидорами черри. Ее щеки чуть порозовели.

– Ты еще увидишься с Николь до ее отъезда?

Леандро не мог отказать себе в удовольствии подразнить ее.

– На бокал вина? Ты это имеешь в виду?

– М-м-м, не важно зачем.

– Нет.

Леандро не собирался продолжать любовную связь с Николь, но ему было забавно наблюдать, как Миранда борется с любопытством по поводу его личной жизни. Это простой интерес или она действительно его ревнует? Может быть, она хочет закрутить с ним роман? Вот почему и смотрит на него голодным взглядом. Не подумывает ли она отказаться от обещания, данного Марку перед его смертью? Поняла ли она наконец, что пора забыть прошлое и жить настоящим? И ее интерес к подругам Леандро есть знак того, что она готова сделать первый шаг?

Мысль о том, что следует разжечь пробежавшую между ними искру в пламя, казалась соблазнительной.

Более чем соблазнительной.

Как долго он сможет обманывать себя, что не испытывает к ней влечения? В воздухе возникает электрический разряд, когда они оказываются вместе. Завести с ней интрижку? А что он скажет ее братьям? Он дал себе зарок не переступать черту. Да он никогда и не обсуждал Миранду с Джулиусом или Джейком. Она не привлекала его физически. Он и сам не знал, когда изменился и начал замечать неброскую красоту Миранды. То, как она двигается, как говорит, какую заботу и внимание проявляет к тем, кого любит. Он держал дистанцию, не желая ее компрометировать.

И тем не менее он поцеловал ее. Он хотел ее. Он и дальше будет отрицать очевидное? Вряд ли ему это по силам.

Леандро беспечно пожал плечами:

– Николь в прошлом, надо двигаться вперед.

Миранда неодобрительно нахмурилась:

– Значит ты попользовался ею и выбросил, как мусор?

– Сейчас все так поступают.

– По-моему, это отвратительно, – сказала Миранда. – А что, если в глубине души она надеялась на большее?

Он взял кусочек моркови со стола.

– Я с самого начала расставил все точки над «i».

– А если ты изменишь свое решение?

Он пристально посмотрел на нее:

– Ты тоже можешь изменить свое решение?

Закончив резать салат, Миранда ответила:

– Мое решение останется неизменным навсегда.

– Ты уверена в этом, моя прелесть?

Миранда вздернула подбородок:

– Абсолютно.

– А ты решительная маленькая штучка, – усмехнулся Леандро.

Она передала ему миску с салатом.

– Да, я такая.

Глава 6

Миранда вздрогнула и проснулась от странного звука. Стояла глубокая ночь. Минуту она лежала неподвижно, размышляя, не приснился ли ей этот жалобный крик. Сон ее был беспокойным. В голове мелькали мысли о Рози, о молодой маме с двумя детьми, встреченной по дороге на виллу днем. Это плод ее фантазии или призрак Рози бродит по вилле по ночам?

Миранда откинула одеяло и подкралась к двери на цыпочках. Приложив ухо к двери, она прислушалась. Ее сердце бешено заколотилось, волосы на затылке встали дыбом при звуке стонов и поскрипывания половиц старого дома, которые ей почудились в ночной тишине.

Она поняла, что не сможет заснуть. Днем она могла бы поклясться на Библии, что не верит в паранормальные явления, но ночью все выглядит по-другому. Эти тени, шорохи и звуки в кромешной тьме встревожили Миранду. Она завернулась в плед и вышла из спальни. Мертвенно-бледные лучи лунного света прорезали темноту коридора. Голые ветки деревьев стучали в окна, пугая ее.

Она на цыпочках шла по коридору, но около спальни Леандро неожиданно для себя остановилась. Из-под двери пробивалась узкая полоска света. Из комнаты не доносилось ни звука. В воздухе висела звенящая тишина.

– Тебе что-то понадобилось, – раздался за ее спиной голос Леандро.

Миранда резко обернулось. Сердце стучало как молот, отдаваясь громким шумом в ушах.

– Ох, я подумала, что здесь кто-то посторонний, мне послышался какой-то вскрик. Ты слышал?

– Это кошка.

– К-кошка?

– Да, там в саду. Здесь много бродячих кошек. Отец их подкармливал.

Миранда потерла руками плечи. Кошка. Конечно, это была кошка. И чего она так всполошилась? Она ведь не верит в привидения, а тут… И все же ей явственно послышался детский плач.

– Ну ладно, тогда…

Леандро пристально посмотрел на нее:

– С тобой все в порядке?

Она с усилием выдавила из себя улыбку:

– Да, конечно.

– Ты уверена?

Миранда облизала пересохшие губы.

– Мне лучше вернуться в постель. Спокойной ночи.

Он задержал ее, положив теплую руку на ее плечо. Она взглянула в его затененное лицо, и сердце ее совершило опасный кувырок. Миранда ощутила исходящий от него приятный запах с нотками цитрусовых и сандала и жар его тела, и ее тело невольно затрепетало. Его волосы были спутаны. Ей хотелось запустить руки в его шевелюру и почувствовать густоту и шелковую мягкость его волос.

Взгляд Леандро остановился на ее губах. Она чувствовала их жар и предвкушала их прикосновение. Каждая клеточка ее тела напряглась в ожидании удовольствия.

– Я думал, что ты пришла сказать мне, что изменила свое решение, – сказал он.

Она судорожно сглотнула.

– К-какое решение, ты о чем?

Его глаза блестели в темноте, а лунный свет отражал желание, светившееся во взглядах и Леандро, и Миранды.

– О том, о чем ты не перестаешь думать с того момента, когда мы случайно пересеклись в лондонском кафе.

Миранда старалась выдержать его взгляд, не думая ни о чем. И откуда ему известны ее мысли? Как он заметил ее смятение? Как почувствовал огненную лаву, разлившуюся по ее телу от его близости, и пульсирующую боль внизу живота?

– Я… я не думаю об этом.

Его губы растянулись в дьявольской усмешке.

– Ты ужасная, маленькая лгунья.

Миранда едва не задохнулась, когда его палец нежно коснулся ее припухшей от сна нижней губы. От его чувственных прикосновений, заманчивой близости и ее желания не поддаваться разум и тело Миранды вступили в смертельную схватку. В конце концов тело одержало победу. Противостоять зову плоти больше было нельзя. Миранда почувствовала, что ее решимость тает, как снег под лучами весеннего солнца.

Она не заметила, как их тела слились в страстном объятии. От прикосновения его щеки с легкой щетиной к ее лицу у Миранды тело покрылось мурашками. Глубокий, чуть хриплый стон удовольствия вырвался из его груди, когда их языки переплелись в сладостном поцелуе.

Миранда не могла не ответить на его поцелуй. Она перестала себя контролировать. Сейчас для нее существовал только вкус его теплых, с мятным привкусом губ, накрывших ее рот страстным поцелуем, только его объятия и осознание того, что она желанна и нужна. Она наконец дала волю своим чувствам. Руками она обвила его шею, ее тело прильнуло к его плоскому, мускулистому животу, его губы ласкали ее рот со страстностью, доводящей до безумия. Она ощущала своим телом его нарастающую эрекцию, и его возбуждение оросило влагой ее лоно.

Его язык игриво исследовал ее рот, дразнил и соблазнял, переплетаясь с ее языком в сладком объятии. Его руки крепко сжимали ее тело, и оно ликовало, чувствуя возбуждение Леандро.

Ее разум уже не контролировал жаждущее удовлетворения тело. Она и не предполагала, что способна на такую необузданную страсть. Не думала, что может вот так тонуть в объятиях мужчины, стоя в темном коридоре, издавая тихие стоны удовольствия от его нежных ласк и требуя их продолжения. Как может один поцелуй сотворить с ней такое? Какой же огромной властью он обладает над ней.

Его руки скользнули вниз по ее телу, остановились у нее на бедрах. Леандро еще теснее прижался к ней, давая почувствовать всю силу своего возбуждения. Она не испытывала ничего подобного с Марком.

Это был настоящий, взрослый мужчина.

Она чувствовала, как его набухший член упирается в ее живот. Его тело кричало, что он ее хочет. Ее плоть отвечала взаимностью.

Миранда запустила руки в его густую шевелюру, а он по-прежнему не мог оторвать губы от ее соблазнительного рта. Его рука переместилась с ее бедра в ложбинку посередине спины, и его возбуждение достигло апогея. Она никогда не испытывала подобного вожделения. Ее реакция на ласки Леандро была для нее полным откровением.

Леандро оторвался от ее губ и покрыл ее шею страстными поцелуями, от которых Миранда затрепетала всем телом. Ей казалось, что она вот-вот растает от горячих ласк и разольется лужицей у его ног.

– Я так хочу тебя, – прошептал Леандро. – Ты и сама уже догадалась.

Миранда вздрогнула, когда он пощекотал ее за ухом кончиком языка. Куда подевалась ее сила воли? Утонула в его поцелуях. Как она могла сказать «нет», когда каждая клеточка ее тела кричала «да».

Не потому ли она спряталась за клятву, данную Марку, что опасалась тех чувств, которые вызывал у нее Леандро? Она ведь всегда на него реагировала. Чувствовала его спокойную силу, невероятную привлекательность, настоящее мужское начало, заставляющее ее женскую сущность трепетать всякий раз при его приближении.

Как она могла противостоять его натиску и настойчивому, первобытному зову плоти?

– Нам не следует это делать… – прошептала она едва слышно. «Мне не стоит этого делать», – подумала Миранда.

Леандро приблизился к ее губам так, что их дыхание слилось в одно целое.

– Но ты ведь хочешь этого. Твое тело говорит за тебя. Оно дрожит от желания.

Миранда попыталась унять телесную дрожь, но это было равносильно тому, чтобы заставить бумажный кораблик держаться на плаву в горячей воде. Как она может это отрицать? Как может игнорировать зов плоти? Все ее тело содрогалось от вожделения. Ее лоно болезненно сжималось от неудовлетворенного желания. Она посмотрела на его рот и представила, как его теплые губы ласкают ее грудь, ее промежность.

– Я же дала обещание…

– Ты тогда была ребенком, Миранда, – сказал Леандро. – Теперь ты взрослая женщина. Ты не можешь игнорировать эти потребности. У тебя нормальный, здоровый организм.

Миранда не знала и не хотела плотских наслаждений. До сих пор она не считала, что обедняет свою жизнь. Но Леандро пробудил в ней женщину с ее сексуальными потребностями. Он открыл для нее мир неведомых ранее ощущений. Она никогда не забудет этот поцелуй Леандро, даже если он останется единственным в ее жизни. Ее тело навсегда запомнит его нежные прикосновения и страстные ласки.

Что плохого, если она позволит себе отдаться чувствам хотя бы раз. Он не предлагает ей отношения. Он ясно дал понять, что счастливого конца не будет. Но и она не сможет осчастливить его, даже если бы он стремился к брачным узам.

А вот короткий роман между ними вполне возможен.

Миранда еще теснее прижалась к нему, почувствовав всю мощь эротического контакта между их телами. Она положила руки ему на грудь, ощущая оглушительное биение его сердца. Она знала, что Леандро не пойдет дальше, не получив от нее словесного подтверждения. Но она не хотела слов. Не хотела признаваться, что идет на поводу у плоти. Не хотела казаться слабой и уязвимой. Леандро не спускал с нее взгляда.

– Скажи, что хочешь меня.

Миранда приблизила к нему губы:

– Поцелуй меня.

– Произнеси это вслух, – настаивал Леандро.

Она приподнялась на цыпочки, так что ее губы коснулись его рта, стараясь отвлечь его:

– Зачем говорить, когда мы можем заняться кое-чем поинтереснее?

Он крепко, но нежно взял ее за плечи:

– Я не собираюсь ничем заниматься, пока ты не скажешь, что хочешь этого. Мы должны ясно понимать, куда это нас приведет.

Его взгляд был неумолим. В его глазах горело желание, оно жгло ее кожу там, где его руки касались ее.

– Никуда это не должно привести, – ответила она. – Давай наслаждаться моментом сейчас.

Леандро слегка нахмурился:

– И ты не будешь переживать из-за случившегося между нами?

Ей придется делать вид, что все в порядке. Как она может сказать, что хочет большего, если все эти годы пыталась доказать обратное? Она приучила себя к мысли не желать большего. Она приказала себе не думать о сказочной любви, свадьбе, семейном очаге, детях, о долгой и счастливой жизни с любимым человеком. Тот, кого она любила, умер семь лет назад.

Но сейчас у нее есть шанс пожить настоящим, ненадолго забыть о данной клятве. Их связь ни к чему не обязывает. Она будет короткой. У них с Леандро нет и не может быть будущего.

Она нежно коснулась пальцами его губ.

– Мы оба не хотим постоянных отношений, – сказала она. – Пусть это будет прекрасным моментом.

– Так ты за курортный роман на Лазурном Берегу?

Короткий любовный роман. Тайная связь. Шанс испытать это, пока никто не видит. Никто не должен знать: ни братья, ни родители Марка, ни ее собственные родители. Она не поделится секретом даже с Джэз. Все закончится, так и не начавшись. Никаких сожалений. Никаких обещаний. Никакой влюбленности. Конечно, их отношения станут другими. Но они оба смогут держаться в рамках приличий. Так почему бы не поддаться искушению сейчас, когда их так тянет друг к другу?

– Это будет наилучшее решение, не так ли? – спросила она.

Прошло несколько долгих мгновений.

– Ты не хочешь, чтобы твои братья узнали о нас, так?

Миранда прикусила нижнюю губу.

– И не только они…

– И семья Марка? – продолжил Леандро.

Миранда вздохнула:

– Послушай, если ты передумал…

– Я-то нет, а вот ты… Не пожалеешь ли? Если не сейчас, то в будущем.

Миранда увидела в его взгляде беспокойство. О чем он волнуется? Что она станет цепляться за него и просить большего, чем он может дать? Она знает правила игры и полностью с ними согласна.

– Я большая девочка, Леандро, – сказала Миранда, – и отвечаю за свои решения и поступки.

Он убрал выбившуюся прядку волос с ее лица и серьезно произнес:

– Ты должна знать, что я пригласил тебя сюда не для того, чтобы затащить в постель. Я не подумал об этом ни разу.

Миранда выгнула бровь:

– Так-таки и ни разу?

Он хитро улыбнулся:

– Ну, может, разок-другой и подумал. – Он снова обнял ее. – Я всегда держался на расстоянии. Не хотел осложнять отношения с твоей семьей. Когда что-то идет не так, возникает неразбериха. Посмотри на Джейка и Джэсмин.

Миранда снова провела пальчиком по его губам.

– Джейк рассказывал когда-нибудь, что между ними произошло той ночью?

– Никогда, – ответил Леандро, целуя кончики ее пальцев. – А что говорит Джэсмин?

– Она наотрез отказывается обсуждать события той ночи, – ответила Миранда, стараясь унять дрожь, вызванную лаской Леандро.

Его язык обвился вокруг ее пальца, который он взял в рот. Ее лоно сжалось от вожделения.

– Надо запереть их в комнате, чтобы они выяснили отношения, – продолжил Леандро, прокладывая дорожку из поцелуев вверх по шее Миранды. Она вздрогнула, когда язык Леандро прошелся вокруг ее уха, посылая ее телу волны удовольствия.

– Кстати, о комнате…

Леандро поднял Миранду на руки и понес в спальню. Приглушенный свет ночника создавал в комнате полумрак. Прежде чем спустить ее на пол, Леандро дал почувствовать Миранде всю силу своего возбуждения. Тело Миранды мгновенно откликнулось, налившись сладостной болью. Ее груди стали более чувствительными, бутоны сосков затвердели и упирались в пенное кружево бюстгальтера. Она жаждала прикосновений его властных рук, губ и языка к своей обнаженной плоти.

Миранда едва не задохнулась, когда его руки скользнули под пижаму и нежно обхватили полукружия ее грудей.

– Ты такая красивая, – прошептал он.

Миранда никогда не питала иллюзий относительно своей внешности. Красавица мать служила тому подтверждением. Но прикосновения Леандро дали почувствовать Миранде, что она само совершенство. Он склонился к ее правой груди, провел губами вокруг затвердевшего соска, взял его в рот и стал нежно посасывать. Волны наслаждения накатывали на нее с неведомой силой. Она стала влажной внутри.

Леандро склонился к другой груди, подарив ей те же ласки. Тело Миранды пронзали электрические разряды, она издавала сдавленные стоны удовольствия. Леандро вновь накрыл ее рот губами.

Его поцелуй был страстным и всепоглощающим. Его язык гладил, ласкал, завоевывал ее рот, обостряя все чувства и разжигая пламя страсти до бушующего пожара.

Миранда гладила его волосы, шею, спускаясь ниже, к плечам и спине. Она начала торопливо расстегивать на нем рубашку. Он сам скинул ее и стянул с Миранды верх пижамы. Его взгляд заскользил по ее груди, и она вместо стеснения вдруг ощутила себя женственной и красивой.

Его рот снова начал исследовать каждую ее грудь. Миранда застонала от удовольствия. Страсть охватила ее с новой силой. Она гладила его загорелую грудь с рельефными мышцами. Затем ее ладонь опустилась ниже, робко коснувшись твердой выпуклости. Он расстегнул ширинку. Миранда приняла приглашение. Ее пальцы проникли внутрь, нежно обхватили его возбужденный член и стали его ласкать. Ее большой палец легко массировал головку пениса, проступившая на нем влага свидетельствовала о полной готовности к соитию. Ее лоно тоже увлажнилось и пульсировало в лихорадке безумного желания.

Леандро осторожно снял с нее пижамные брюки. Его прикосновения были легкими и нежными, но каждая клетка ее тела вопила от восторга.

– Я не хочу торопить тебя, – сказал он.

«Ну, возьми же меня, возьми меня скорее», – молила она молча.

– Я… у меня давно не было…

Леандро поймал ее неуверенный взгляд.

– Я хочу доставить тебе удовольствие. Скажи мне, что ты любишь.

«Все, что угодно», – подумала Миранда.

Даже его взгляды приводили ее в возбуждение.

– Я не очень опытна в этих делах…

Он нахмурился:

– Но ты ведь занималась сексом раньше.

Она отвела взгляд:

– Да, но…

Леандро приподнял ее подбородок и заглянул в глаза:

– Но?

Миранда облизала пересохшие губы, снова почувствовав безнадежную неуверенность и робость. Что он о ней подумает? Такая неопытная, что сама не знает, чего хочет. Как она может сказать ему, что сама себя доводила до оргазма и считает значение секса преувеличенным. Он будет считать ее ханжой. Она была уверена, что все его женщины всегда знали, чего хотят. Знали, что делать и что говорить. Они уж точно не чувствовали себя глупыми и бесполезными, потому что не получали удовлетворения от секса с партнером.

– Миранда? – Леандро продолжал на нее смотреть.

Миранда прикусила верхнюю губу.

– Мне с Марком не всегда было хорошо, – выдавила она из себя. – Но это не его вина. Мы были совсем неискушенными в сексе. Мне надо было раньше тебе сказать. А когда он заболел, я делала только то, что он хотел.

Лоб Леандро перерезала глубокая морщина.

– Так ты никогда с ним не получала оргазм?

Ее щеки запылали.

– Нет…

– Значит ты практически девственница, – сказал он.

Миранда опустила глаза:

– Ты, наверное, считаешь это нелепым, вернее, что это я нелепая.

– Совсем нет, – мягко произнес он, продолжая поглаживать ее по щеке. – Молодым женщинам часто бывает трудно добиться желаемого. Мужчины подчас эгоистичны, невежественны и бесчувственны, поэтому общение очень важно.

Миранда смотрела на него и думала, что он все-таки может разбить ее сердце. Он такой внимательный, понимающий и проницательный. Леандро выделялся из всех мужчин, которых она знала. Он создан для длительных и прочных отношений. Он станет прекрасным мужем и отцом. Почему он стремится лишь к мимолетным связям? Вот и сейчас он хочет ее понять, относится к ней с уважением и вниманием.

Она дотронулась до его щеки.

– Давай займемся любовью, – прошептала она.

Он склонился к Миранде и стал ее медленно целовать. Его руки нежно ласкали ее тело, но страстность его ласк нарастала. Возбуждение охватило ее с головы до ног, дыхание участилось, пламя страсти сжигало ее. Она поняла, что была просто сомнамбулой до сегодняшней ночи.

Леандро проложил дорожку из поцелуев от губ до пупка, исследовав языком маленькую пещерку в центре живота, и спустился ниже. Она перестала дышать, когда его рот добрался до самого интимного места. Его теплое дыхание обволакивало ее, а внутри у нее все горело. Он нежно раскрыл пальцами складки ее увлажненного лона, и его губы припали к бугорку Венеры. Миранду охватила неуверенность.

«Он меня сравнивает с другими женщинами?» – встревоженно подумала она.

Леандро положил ей руку на живот, стараясь ее успокоить.

– Расслабься, дорогая, – сказал он. – Не дергайся. Ты прекрасна. Ты само совершенство.

Просто удивительно, как легко он читал ее мысли и управлял ее телом. Миранда вообще перестала думать, когда его язык вновь занялся исследованием ее интимного женского существа. Он пробовал ее на вкус, гладил и ласкал, доводя ее возбуждение до кульминации. Она будто балансировала на краю пропасти. Ей казалось, что еще секунда – и она сорвется вниз, разбившись на тысячи крошечных кусочков. Волны упоительного удовольствия накатывали на нее одна за другой, закручивая ее в водовороте экстаза.

Леандро приподнялся над ней, поцеловав в уголок рта:

– Тебе хорошо?

Миранда почувствовала на его губах свой женский вкус. Такая интимная подробность сначала привела ее в замешательство, но затем она почувствовала себя комфортно.

– Ты сам знаешь, что да.

Он покрыл поцелуями ее губы, подбородок, глаза и вернулся ко рту.

– Будет еще лучше, когда ты привыкнешь ко мне, – сказал Леандро.

«Тебе лучше не привыкать к нему», – тихо пропел ее внутренний голос.

Миранда отбросила все сомнения и ринулась в омут удовольствия. Она начала страстно ласкать Леандро, купаясь в его тихих стонах удовольствия от ее прикосновений.

Он втянул в себя воздух и, оторвавшись от нее, произнес:

– Пора надеть презерватив.

Леандро открыл ящик прикроватной тумбочки, достал кондом, надел его и вновь опустился на Миранду всем телом. Она поглаживала его спину, теснее привлекая его к себе. Он осторожно и нежно вошел в нее. Миранда непроизвольно сжалась.

– Я сделал тебе больно? – спросил он, замерев на мгновение.

Она расслабилась, глубоко и медленно вздохнув:

– Нет…

– Уверена?

Она улыбнулась, увидев в его глазах озабоченность, погладила его по щеке и лукаво произнесла:

– Ты слишком беспокоишься.

Он нежно убрал ей волосы со лба.

– Ты такая миниатюрная, я боюсь навредить тебе.

Горячая волна благодарности разлилась внутри Миранды. Есть ли на свете другой мужчина, так тонко чувствующий женскую уязвимость?

– Я крепче, чем ты думаешь, – сказала она, целуя его в губы.

Его поцелуй стал глубже. Он медленно и ритмично задвигался в ней, а Миранда издавала едва слышные стоны удовольствия, поощряя его и прося ускориться. Ее лихорадило от вожделения. Тело разрывалось от боли желания, неистово пытаясь ее утолить. Ее возбуждение достигло кульминации.

Леандро слегка приподнялся, их тела на секунду разомкнулись, а его пальцы приласкали ее плоть. Вот оно! Миранда летела, кружилась, парила в воздухе. Тело ее ликовало в приступе оргазма, возносясь к вершине удовольствия.

Она почувствовала тот момент, когда Леандро достиг оргазма. Он издал низкий, глубокий стон, шумно выдохнул в изгиб ее шеи, содрогнулся всем телом и кончил.

Миранда прижала его к себе, поглаживая и массируя его спину, успокаивая его в такой редкий момент мужской уязвимости.

Она молчала, не зная, что сказать. Их физическая близость так поразила ее, что ее ощущения невозможно было выразить словами. Удивительно, но ей совсем не было стыдно. Она нарушила данную Марку клятву, но разве можно сожалеть о таком волшебном моменте. Леандро сотворил с ней чудо. Открыл для нее мир наслаждений, о которых она даже не догадывалась. Разбудил в ней женщину.

Леандро перекатился на бок и взглянул на Миранду:

– Привет.

– Привет, – произнесла она тихо.

Он погладил ее подбородок и сказал:

– На твоей коже видны следы моей щетины.

– Ну, мы ведь одни здесь, – легко произнесла Миранда. – Джэз сразу бы заметила, и ее подначкам не было бы конца.

Леандро нахмурился:

– Думаешь, она бы не одобрила меня?

Миранда вспомнила разговор с подругой в свадебном магазинчике накануне ее отъезда.

– Наоборот. Она думает, что ты мной интересуешься.

Что-то неуловимое промелькнуло на его лице. Он отодвинулся от Миранды и снял презерватив. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он посмотрел на нее и сказал:

– Хочу, чтобы ты знала, что между нами был только секс.

Она постаралась скрыть разочарование от его слов.

– Я знаю, Леандро.

Он еще немного помолчал и наконец произнес, с трудом подбирая слова:

– Я очень хорошо к тебе отношусь. Ты много для меня значишь, как и вся твоя семья. Но и только.

Миранда встала с кровати, натянув на себя простыню, чтобы прикрыть наготу.

– К чему этот разговор? Мы оба знаем правила игры. Никто не собирается сдвигать створ ворот.

Выражение его лица было непроницаемым.

– Ты заслуживаешь большего, – проговорил он. – Ты молода, красива, талантлива. Ты сможешь осчастливить кого-то, став прекрасной женой и матерью.

– Ничего этого я больше не хочу. Мои мечты умерли вместе с Марком. Никто мне не нужен, кроме него. – Произнеся эти слова, Миранда вдруг поняла, что они звучат теперь не так убедительно, как раньше. Она ведь дала клятву Марку буквально на его последнем вздохе.

«Ты мой единственный навсегда. Я буду верна тебе до конца жизни», – мысленно повторила она свою клятву.

Родители Марка тоже были в блоке интенсивной терапии, когда он умирал. Это была очень печальная сцена прощания. Прошло семь лет. Миранда повзрослела. Сейчас она задавалась вопросом: любила ли она Марка по-настоящему? С болезнью Марка она возложила на себя миссию, наполнившую ее жизнь смыслом. Она не знала, как ей жить, если эта миссия закончится.

На лице Леандро промелькнула ухмылка, зацепившая Миранду.

– Ты поступаешь глупо, жертвуя нормальной жизнью ради эгоистичного парня, который не должен был играть твоими чувствами. Ради бога, Миранда, посмотри правде в глаза. Он даже не мог удовлетворить тебя в постели, а ты называешь его любовью всей своей жизни.

Миранда не хотела слышать, как Леандро облекает в слова то, о чем она боялась думать. Она язвительно выдохнула и повернулась к двери.

– Я не намерена выслушивать все это. Я знаю, что я чувствовала, вернее сказать, чувствую.

– Ну, правильно, – сказал Леандро. – Давай убегай. Ты всегда так поступаешь, когда пахнет жареным.

Она резко развернулась, бросив на него свирепый взгляд:

– А сам-то ты как поступаешь, Леандро? Ты с детства сюда глаз не показывал. Твой отец умер, так и не повидав тебя перед смертью. Это тебе ни о чем не говорит?

Его челюсти так сжались, что уголки рта побелели.

– Меня здесь не хотели видеть. Отец ясно дал это понять.

Плечи Миранды поникли. Она обреченно вздохнула. Как он может так заблуждаться в отношении отца? Ведь все яснее ясного. Отец оставил ему все, что он больше всего ценил и любил: виллу, коллекцию картин и антиквариата стоимостью в миллионы фунтов стерлингов. Не говоря уже о вещах и игрушках Рози, о ее мраморной статуе в саду.

– И тем не менее он оставил тебе все свое состояние. Он мог бы завещать свое имущество благотворительным организациям, как грозишься сделать ты. Но он все оставил тебе, потому что ты для него что-то значил. Ты был его единственным сыном. И он любил тебя. Он просто не умел показать свою любовь. Да и тоска по Рози сделала свое дело.

Леандро тяжело дышал. Он запустил руки в волосы и так их дернул, что в воцарившемся молчании она услышала скрежет его ногтей о кожу головы.

Прошла вечность, прежде чем он произнес:

– Я хочу побыть один.

Сердце Миранды болезненно сжалось. Как она могла осуждать Леандро? Она не была знакома с его отцом, ничего не знала об их взаимоотношениях. Она здесь сторонний наблюдатель. И правильно, что Леандро на нее разозлился. Какое она имела право критиковать его за то, что он долго не был в доме, где провел детство?

– Прости меня, – попросила Миранда. – Я не должна была так говорить. Это бесчувственно и…

– Пожалуйста, – резко сказал он. – Просто уйди.

Не обращая внимания на его тон, Миранда подошла к нему. Она не хотела, чтобы ее прогоняли. Не хотела быть отвергнутой. Не хотела, чтобы их прекрасный физический контакт был омрачен этой перепалкой. Слишком важным было для нее то, что только что произошло. Миранда мягко коснулась его руки и взглянула на его хмурое лицо:

– Не прогоняй меня, пожалуйста. Не теперь, после того, что было между нами.

Несколько секунд он пристально смотрел на нее, потом тихонько сжал ее руку.

– Ты права, – вздохнул он. – Мне следовало раньше приехать сюда.

Миранда обняла его, прижавшись щекой к его груди:

– Сейчас ты здесь, и это главное.

Леандро крепко прижал Миранду к себе.

– Мне было тяжело… видеть его таким. Каждый его приезд в Лондон был для меня мучением. Не важно, на какое время назначалась наша встреча, он всегда уже был подшофе. А последние пару лет он уже был пьян в стельку к моему приходу. Иногда он плакал и бормотал что-то нечленораздельное. В другой раз был агрессивен и зол, обвиняя меня во всех смертных грехах. А я только и думал о том, как виноват, что сделал его таким.

В глазах у Миранды заблестели слезы.

– Ты ни в чем не виноват.

Его взгляд был мрачен.

– Он никогда не желал моего возвращения после развода с матерью. Он ясно дал понять, что не хочет здесь видеть никаких детей.

– Возможно, он беспокоился, что не сможет присматривать за тобой должным образом, – сказала Миранда. – Может, он не знал, как воспитывать тебя в одиночку. Такое случается с разведенными отцами, а в то время даже чаще, чем сейчас.

– С годами я старался обращать меньше внимания на сложившуюся ситуацию, – сказал Леандро. – Хотя, став взрослым, избегал сюда возвращаться, не желая ворошить прошлое. Но я должен был сюда приехать, чтобы отпустить отца с миром.

Миранда теснее прижалась к нему.

– Не уверена, что он смог бы уйти с покоем в душе, лишившись дочери. Но он хотел, чтобы ты занялся его наследством, и вот ты здесь.

Их взгляды встретились. Он погладил Миранду по голове.

– Не уходи в свою спальню, – сказал Леандро. – Останься здесь со мной.

Миранда хотела бы знать, почему он так к ней великодушен. Это простая благодарность за прекрасный секс или он действительно хочет, чтобы она провела в его постели всю ночь? Она не знала, как он поступает с другими женщинами. Но ей хотелось надеяться, что это было эксклюзивное предложение.

– Ты уверен? – спросила она.

Он наклонился к ее губам:

– Ты не займешь много места. Я даже не замечу твоего присутствия.

– Тогда мне придется постараться, чтобы ты заметил, – промурлыкала Миранда, подставляя ему губы для поцелуя.

Глава 7

Леандро не собирался оставлять Миранду в своей постели на всю ночь. Но, как и в тот день в Лондоне, слова вырвались прежде, чем он подумал.

«Правила на то и существуют, чтобы их нарушать», – подумал Леандро, глядя на спящую Миранду. Он никогда и ни с кем не делил кровать. И не потому, что спал беспокойно. Он не хотел привязанности, не хотел видеть кого-то рядом, когда просыпался. Он запрещал себе думать о том, что может с кем-то лениво валяться в постели, обсуждая по утрам планы на день, смеясь и болтая. Только секс.

Он залюбовался спящей Мирандой. Правильно ли он поступил, переспав с ней? Он всегда держал дистанцию вплоть до сегодняшней ночи. Он впервые остался с Мирандой наедине. Первое прикосновение и первый поцелуй дали ему понять, какая глубокая и сильная связь существует между ними. Он и раньше чувствовал эту связь, потому и держался на почтительном расстоянии. Леандро не хотел начинать то, что не сможет закончить.

Тем не менее это началось.

Ему не хотелось думать, чем все закончится. Но любые отношения когда-то заканчиваются.

Ее неопытность ставит их в неравное положение. Он хотел ей доказать, что в реальной жизни нет кнопки «пауза». Ему претило сознание того, что она зря тратит жизнь, следуя обещанию, данному в ранней юности. Наивная школьница считала тогда, что поступает правильно, не задумывалась о последствиях. Ей всего двадцать три года. В свои тридцать три Леандро чувствовал себя древним стариком по сравнению с ней. Она слишком молода для монашеской жизни. Перед ней вся жизнь. Да, она испытала трагедию, но это не означает, что она не может снова найти свое счастье. Да и была ли она по-настоящему счастлива с Марком Рэдбэнком?

Чем больше Леандро размышлял об этих юношеских взаимоотношениях, тем больше укреплялся в мысли, что Миранда и Марк были полными противоположностями. Миранда – романтическая, сентиментальная натура. Она может заплакать, переживая за персонажей мыльной оперы или за котят и щенков из рекламных роликов. У нее доброе сердце, и она слишком щедро растрачивает себя. Он не верил, что Миранда любила Марка. Кто знает, чего хочет и кем является в шестнадцать лет? Она хотела быть особенной для кого-то, и Марк дал ей этот шанс. Родители Марка приняли ее в свою семью. И Миранда почувствовала себя с ними в своей тарелке.

Миранда хотела жить в семье с нормальными отношениями. Известность ее родителей, светские сплетни и скандалы тяготили ее. Болезнь Марка еще больше укрепила ее привязанность. Хотя Леандро был уверен, что, останься Марк жив, их отношения скоро закончились бы.

Но сможет ли их сегодняшний секс убедить ее начать новую жизнь?

Он пересек запретную черту. Их отношения никогда не будут прежними. Они уже не смогут быть просто друзьями. Интимная близость соединила их невидимой нитью. Заметят ли ее посторонние? Ее братья могут отреагировать, но только потому, что захотят ее защитить. Они даже будут рады, что он сумел ее расшевелить.

Он не принуждал ее к сексу. Он дал ей не один шанс отступить. Но хорошо, что она не передумала. Секс с ней был особенным. И не потому, что она неопытна, хотя он должен был признать, что ему это было приятно. Занимаясь с ней любовью, он испытывал ощущения, которых не знал ни с одной партнершей. В их интимной связи был элемент сакральности. Или, может быть, он приоткрыл ей ту часть своей души, которая была наглухо закрыта для посторонних?

Он никому не рассказывал о своем детстве. Ни с кем не делился болью потери. Не обсуждал свою вину. Он никогда не был таким уязвимым. Искреннее сочувствие Миранлы глубоко проникло в его душу и успокоительным бальзамом разлилось по незаживающей ране.

Миранда пошевелилась во сне, и тень от ее темных ресниц пролегла по щеке. Она медленно открыла глаза и, заморгав, уставилась на него:

– Который час?

Он убрал с ее лица спутанные волосы.

– Половина четвертого.

Она погладила его по обнаженной груди, заставив напрячься каждую клеточку его тела.

– Не можешь заснуть? – заботливо спросила она.

«Вот и в этом ее отличие от моих предыдущих партнерш», – подумалось Леандро. Миранда проявляла искреннюю заботу. Беспокоилась о нем. Ставила его интересы и потребности выше своих. Он разгладил крошечную морщинку у нее на лбу подушечкой большого пальца.

– Я поспал пару часов.

Миранда отвела взгляд и спросила, слегка прикусив нижнюю губу:

– Мое присутствие в твоей постели беспокоит тебя?

Леандро обхватил ее подбородок ладонями, заставив на него посмотреть.

– Только в хорошем смысле этого слова, – ответил он.

Ее щеки порозовели.

– Если хочешь, я могу вернуться к себе в спальню…

Он легонько погладил ее пальцами от мочки уха до подбородка, заметив, что его прикосновение вызвало у нее дрожь. Он реагировал на нее так же. Их тела настроены на одну волну.

– Это будет бессовестно с твоей стороны, – сказал он.

Она быстро облизала губы языком. Ее глаза цвета ириски заблестели.

– Почему?

– Потому что я не смогу сделать вот это, – ответил Леандро, приближая свои губы к ее рту.

Она обняла его за шею, протянув свои губы для поцелуя. Ее легкий вздох заставил его кровь быстрее течь по жилам. Их поцелуй становился глубже. Леандро положил руки на ее обнаженные ягодицы, привлекая ее к себе и давая почувствовать силу своей эрекции. Ощущение ее гладкой кожи на своем возбужденном теле едва не заставило его нарушить все правила, особенно относительно презерватива. Он всегда предпочитал безопасный секс. Он на секунду оторвался от Миранды, чтобы достать кондом из бумажника, мысленно отметив, что нужно пополнить запасы.

Миранда посмотрела на него и спросила:

– Ты не занимаешься сексом без презерватива?

– Никогда.

– А при оральном сексе?

Представив ее роскошный рот, захвативший в плен его член, он затвердел, как скала. Но он никогда не заставит ее сделать с ним это.

– Всегда, – ответил он.

Она на секунду округлила губы.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Если только ты сама этого хочешь, – сказал он. – Не всем женщинам это нравится.

– Мне хотелось бы попробовать. – Ее мягкая маленькая ладонь дотронулась до его члена, вызвав у него мурашки по всей спине. – Ты ведь доставил мне такое удовольствие, и я хочу ответить тебе тем же. Мне хочется научиться это делать.

– Ты занималась этим с…

– Нет, – быстро ответила она, отведя взгляд. – Я только рукой пользовалась.

Леандро приподнял ее подбородок.

– Ты не должна стыдиться. Делай только то, что тебе приятно. Никто не может заставлять тебя делать то, что ты считаешь неправильным.

– Я хочу заняться этим с тобой.

Сердце его заколотилось, кровь побежала быстрее, кожа покрылась мурашками.

– Это необязательно.

– Но я хочу, – прошептала она, и ее рот заскользил вниз, дразня его теплым дыханием, пока она не устроилась.

Он с шумом вдохнул, ощущая движения ее языка сверху вниз по стволу его члена. Ее горячее дыхание обволакивало его плоть. Кончик языка круговым движением облизывал головку его члена, а затем ее губы нежно сомкнулись вокруг него, полностью его поглотив. Даже с презервативом ощущения были невероятными. Он попытался отодвинуться, чтобы дать ей передышку. Но Миранда промурлыкала что-то закрытым ртом и продолжила свои неистовые ласки, вознося Леандро на вершину блаженства.

Леандро избавился от презерватива, как только смог двигаться. Он чувствовал себя как никогда наполненным и расслабленным одновременно. Он вдруг понял, как давно не испытывал такого расслабления.

Его сексуальные отношения всегда были приятными, но довольно формальными. Он старался удовлетворить потребности партнерш и следовал определенному распорядку: аперитив, ужин, секс. Все просто и обыденно. Никаких задушевных бесед и откровений. Он никогда не спал с любовницей в одной постели. Леандро избегал эмоциональной привязанности.

Но рядом с Мирандой он вдруг осознал, как многого он был лишен. Его жизнь была заполнена работой, деловыми поездками, друзьями, путешествиями, светскими раутами, но в глубине души он чувствовал, что ему чего-то не хватает. Успехи в карьере и финансовое благополучие не заполняли душевную пустоту.

В душе Леандро зияла пропасть недовольства собой, перекликаясь с его глубоким одиночеством, особенно в бессонные ночи. Он знал средство от этого недуга, но не мог рисковать и позволить себе серьезные отношения. Он не хотел больше никого подводить, как в случае с Рози и родителями. Он не представлял себе семейную жизнь, тем более с детьми, безопасность которых он не сумеет обеспечить. Он не переживет новую трагедию.

Миранда провела пальчиком по его морщинке между бровей и спросила:

– Я тебя разочаровала?

Леандро поймал ее руку и поднес к губам.

– Почему ты так думаешь?

– Ты стал таким тихим и спокойным и нахмурился… Я подумала, что сделала что-то не так…

– Ты унесла меня в нирвану в прямом и переносном смысле.

Ее лицо просветлело, и она улыбнулась:

– Правда?

Он опрокинул ее на кровать.

– Долг платежом красен.

Когда Миранда проснулась, солнечные лучи заливали спальню Леандро. Она повернула голову, но место рядом с ней пустовало. Она села в кровати, откинув с лица спутанные волосы. Спуская ноги на пол, Миранда почувствовала легкий дискомфорт между ног, ее телу пришлось потрудиться вчера. Но оно до сих пор ликовало, вспоминая страстные любовные ласки Леандро.

Она вдруг подумала, что ей нелегко будет скрывать от окружающих любовную связь с Леандро, когда она вернется в Англию. Будет ли она краснеть при встречах с ним, вспоминая, как он ублажал каждый сантиметр ее тела? Он один слышал ее стоны восторга от оргазма и владел ее телом. Он один знает, как выглядит ее обнаженное тело.

Будет ли он смотреть на нее по-другому? Будет ли относиться к ней иначе? Заметят ли их связь окружающие? Как ей сохранить это в секрете от Джэз? Или Джэз сама догадается при одном только взгляде на Миранду?

Миранда пошла в свою комнату принять душ и одеться. Когда она спустилась вниз, Леандро работал за компьютером в кабинете. Он был так сосредоточен, что сначала не заметил ее присутствия. Но когда увидел Миранду, хмурое лицо разгладилось, и он улыбнулся.

– Ты хорошо спала?

– Да, а вот ты, похоже, не очень.

Он встал, потянулся, потер затекшую шею.

– Мне нужно было просмотреть несколько отчетов. Я делаю большую работу для Джейка. Мне нужно побыстрее ее закончить.

Миранда обвила руками его талию, прижимаясь к его высокой, худощавой фигуре.

– Ты слишком много работаешь.

Леандро опустил подбородок на макушку Миранды, приобняв ее за плечи.

– Как ты себя чувствуешь?

– Превосходно.

– Нигде не болит? – спросил Леандро, слегка отодвинувшись от Миранды и окидывая ее проницательным взглядом темных глаз.

Щеки ее зарделись.

– Совсем чуть-чуть.

Он погладил ее по щеке.

– Извини.

Миранда обняла его за шею и теснее прильнула к нему.

– Ни за что. – Она приподнялась на цыпочки и слегка коснулась его губ. – Все было замечательно.

Он опустил на нее взгляд:

– Ты не жалеешь о случившемся?

– А ты? – спросила Миранда.

Он глубоко вздохнул:

– Боюсь, это может изменить наши отношения, и не в лучшую сторону.

– Но мы всегда были друзьями, Леандро. Вряд ли наша дружба пострадает, если новые отношения продлятся всего неделю-другую.

Он задумчиво посмотрел на нее:

– Ты начнешь с кем-нибудь встречаться, когда вернешься в Лондон?

Миранда нахмурилась:

– Зачем?

– Затем, что ты, так сказать, открыла шлюзы.

Она немедленно освободилась из его объятий и, скрестив руки на груди, сердито на него посмотрела:

– А ты, думаю, позвонишь Николь, как только между нами все закончится?

Его взгляд посуровел.

– Не понимаю, почему ты так на ней зациклилась.

Миранда бурно задышала.

– А я не понимаю, как ты можешь общаться с той, которая использует тебя только для удовлетворения сексуального зуда. Тебе тоже ничего, кроме этого, не надо?

– А тебе?

– Ненавижу, когда ты так говоришь. Ты переводишь стрелку на меня, потому что тебе неудобно говорить про свои настоящие желания. Ты думаешь, что не заслуживаешь счастья из-за того, что произошло с твоей сестрой. Ты не виноват. Ты не сделал ничего плохого. Жертвуя своим счастьем, ты не изменишь прошлого.

Его верхняя губа задрожала.

– Послушай себя. Давай поиграем в игру под названием «предположим». Если я предложил бы тебе серьезные отношения, ты бы согласилась на них?

Миранда уставилась на него в изумлении:

– Я, я не… Ты же не…

Он выдавил из себя циничный смешок.

– Твой ответ «нет», не так ли? Ты слишком погружена в роль мученицы, которую играешь всю жизнь. Спорим, ты даже с лучшей подругой не поделишься тем, что здесь произошло.

«Джэз сама обо всем догадается, как только посмотрит на меня», – подумала Миранда.

– Ты ведь никогда не предложишь мне встречаться?

– Нет.

Миранду пронзила острая боль разочарования. Зачем он так прямолинеен? Почему такой непреклонный?

– Ну и ну, – презрительно изрекла она. – Так-то ты помогаешь девушке поднять самооценку?

Леандро повернулся к ней спиной, посмотрев в окно. Он глубоко вздохнул и почти по слогам произнес:

– Я знал, что совершаю ошибку. У меня потрясающая способность к разрушению любых отношений.

Сердце Миранды разрывалось от жалости. Он до сих пор корит себя за исчезновение Рози, в одиночку борется с чувством вины. Она хочет помочь ему. Миранда подошла к Леандро, погладила его по напряженной спине. Он вздрогнул, как от удара электрического тока.

– Ты вовсе не разрушил наши взаимоотношения, – мягко произнесла она.

Он притянул Миранду к себе, нежно чмокнув в макушку:

– Прости меня, малышка. Это не твоя вина. Все дело во мне и в этой чертовой вилле. Я никак не могу с этим справиться.

Миранда сочувственно посмотрела на него:

– Ты уже рассказал Джулиусу и Джейку о Рози?

– Отправил им письмо по электронной почте пару дней назад.

– Помогло тебе, что ты с ними поделился?

– Да, немного. Они очень меня поддержали.

Они немного помолчали.

– А про нас ты им сказал? – спросила Миранда.

– Нет, а ты?

Миранда покачала головой:

– Не то чтобы мне было стыдно, просто считаю неприличным обсуждать свою сексуальную жизнь со старшими братьями.

– Согласен с тобой.

Она помедлила, прежде чем решилась спросить:

– Ты покажешь мне то место, где пропала Рози?

Глубокая морщина прорезала его лоб.

– Зачем?

– Это может примирить тебя с прошлым и облегчить страдания.

Он снова повернулся к окну, все еще обнимая ее. Миранда почувствовала, как на секунду напряглась его рука.

– Хорошо.

* * *

Сердце Леандро колотилось громче церковных колоколов, холодный пот струился между лопатками, желудок свело, пока он шел к тому месту, где он сидел с Рози. На пляже было гораздо меньше народа, чем в тот роковой день, но память услужливо воскрешала картинки прошлого. Он слышал детский смех, плеск воды и радостный визг барахтающихся у берега детишек, шуршание гальки под ногами отдыхающих.

Миранда взяла его под руку.

– Здесь?

– Да, – глухо ответил он.

Леандро ждал обещанного Мирандой облегчения, но чувствовал только боль. Боль потери и чувство вины, душившее его, как петля аркана. Он видел лицо матери, искаженное ужасом. Он видел, как она выронила из рук мороженое, и рожки упали на теплую гальку. Странно, но он помнил этот момент до мельчайших подробностей. Картинки мелькали перед ним, как в замедленной киносъемке. Один из рожков упал верхушкой вниз, другой набок, и шоколадное мороженое растеклось по темно-серому камню. Он до сих пор видит, как оно тает.

Он слышит шум и крики, вой сирен полицейских машин и кареты скорой помощи, мчащихся по эстакаде. Ощущает панику и неразбериху вокруг. Звуки оглушают его, но он стоит словно в вакууме.

Если бы только океан мог говорить. Он рассказал бы, чему был свидетелем много лет тому назад. Какие секреты скрываются в глубине его вод?

– Ты в порядке? – Мягкий голос Миранды вернул его в настоящее.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Они смотрели на безбрежный океан.

– Отец приходил сюда каждый день, – сказал Леандро после недолгого молчания. – Он шел вдоль пляжа и звал ее. Каждое утро, каждый день и каждый вечер. Иногда я присоединялся к нему, если был дома. Не знаю, продолжал ли он эти ежедневные поиски после нашего с мамой отъезда. Наверное.

Миранда обняла его за талию и положила голову ему на плечо. Она ничего не говорила, но Леан-дро чувствовал ее эмоциональную поддержку. Это было новое для него ощущение, что кто-то разделяет его горе, понимает и поддерживает его.

– Часть меня осталась здесь в тот день, и я никак не могу вернуть ее назад, – тихо произнес Ле-андро после недолгого молчания.

В глазах Миранды блестели слезы, когда она на него посмотрела.

– Все вернется на круги своя. Ты просто должен перестать винить себя.

«Легче сказать, чем сделать», – подумал Леандро, когда они возвращались на виллу.

Глава 8

Пару дней спустя, когда Миранда закончила упаковку картин, подготовив их к перевозке в Англию, ей позвонила Джэз. Миранда вкратце рассказала ей трагическую историю Леандро.

– Боже, как это грустно, – сказала Джэз. – Я думала, что он такой сдержанный из-за алкоголизма отца. Я и не предполагала, что он скрывает что-то еще.

– Я тоже так думала. Хорошо, что он заговорил об этом, – сказала Миранда. – Он даже показал мне то место на пляже, где исчезла его сестра. Я надеялась, что это принесет ему облегчение, но он по-прежнему винит себя за случившееся. И, похоже, будет винить себя всю жизнь.

– Его можно понять. Ну а как вы ладите друг с другом?

Миранда была рада, что не включила опцию видеозвонка.

– Нормально. Я закончила с коллекцией картин. Теперь разбираемся с антиквариатом. Есть уникальные экземпляры. У отца Леандро, может, и была алкогольная зависимость, но он знал толк в искусстве.

– Интересно, Леандро уже делал тебе пасы?

Миранда подумала о том, как нежен и предупредителен был с ней Леандро прошлой ночью и сегодняшним утром, стараясь щадить саднящие места. Миранде было все труднее сдерживать эмоции. Он такой внимательный и заботливый. Она представляла, как хорошо им было бы вместе идти по жизни.

– У тебя все мысли в одном направлении. Ты закончила свое свадебное платье?

– Да, – ответила Джэз. – Теперь придумываю фасон для Холли. Ну, рассказывай.

– Ты о чем? – нахмурилась Миранда.

– О том, чем вы занимаетесь с Леандро, кроме сортировки старых, пыльных картин и антиквариата.

– Ничем мы не занимаемся.

– Да ладно. Я твоя лучшая подруга. Мы дружим с восьми лет. Ты уж точно обняла его, услышав рассказ о пропавшей сестренке, не так ли, мисс Сочувствие? – спросила Джэз.

– Каждый бы так поступил, – ответила Миранда. – Это вовсе не означает, что я с ним сплю.

– Ага, – продолжала допрос Джэз. – Значит, больше, чем просто объятия. Целовались?

Миранда знала, что бесполезно отнекиваться, если Джэз взялась за дело.

– Ну да, целовались и… кое-что еще.

– И что же это было?

– Так, ерунда, ничего серьезного.

– И все-таки?

– Любовная интрижка, ненавижу это слово, звучит неестественно.

– Ты спишь с Леандро?

Миранда нахмурилась, услышав нотки недоверия в голосе подруги.

– А ты разве не об этом подумала, допрашивая меня с пристрастием?

– Значит, у тебя роман с самим Леандро Аллегретти? – переспросила Джэз. – Боже, я в шоке.

– Это просто секс, – ответила Миранда. – Никаких серьезных отношений.

– А как же Марк? – спросила Джэз. – Помнится ты говорила, что никогда не будет другого…

– Я не нарушила данного Марку обещания. Ну, не совсем.

– Послушай, я никогда не принимала всерьез твою клятву Марку. Он был славным парнем, и мне жаль, что он так рано ушел. Но Леандро? Ты это серьезно? Он на десять лет старше тебя.

– И что с того? – парировала Миранда. – Джейк был на десять лет старше, когда ты влюбилась в него в шестнадцать лет.

В разговоре возникла напряженная пауза.

Миранда знала, что не должна попрекать Джэз влюбленностью в своего брата. Она прекрасно понимала, что Джэз неприятно вспоминать свою пылкую девичью любовь к Джейку. Джэз никогда не рассказывала, что между ними произошло в ту ночь в спальне брата, но Миранда чувствовала, что подруга хочет об этом забыть.

– Извини, пожалуйста, – сказала Миранда. – Это было гадко с моей стороны.

– Ты его любишь? – спросила Джэз.

– Нет.

– Уверена?

Миранда не была в этом уверена. Ей всегда нравился Леандро. Он был частью ее семьи. Она знает его с детства, всегда им восхищалась и любила как брата. Теперь ее чувства к нему изменились, стали более взрослыми и зрелыми.

Но влюбиться в него?

А может, все дело в потрясающем сексе? Она где-то читала, что хороший секс сильно привязывает партнеров друг к другу. Чем больше оргазмов ты испытываешь с любовником, тем сильнее к нему привязываешься. Она не первая женщина, принимающая физическую совместимость за любовь.

– Мы друзья и любовники, – сказала Миранда.

– А если он прервет отношения? Вы останетесь друзьями? – спросила Джэз.

– Конечно, почему нет?

– Что, если ты захочешь большего?

Миранда уже и впрямь мечтала о том, что они станут парой. Будут встречаться. Затем помолвка. Свадьба. Они вместе будут строить свое будущее, растить детей в доме, полном любви и взаимопонимания. Ведь Леандро именно этого так недостает в жизни.

А как же быть с данным Марку обещанием? Ей придется сказать его родителям, что она решила начать новую жизнь. Она должна перестать чувствовать себя виноватой за то, что она жива, а Марк умер. Может быть, ей необходимо признать тот факт, что они с Марком были просто влюбленными тинейджерами.

– Я не хочу большего.

– А если Леандро хочет? – спросила Джэз.

– Нет, – ответила Миранда. – Он не привык связывать себя обещаниями.

– Все может измениться.

– Вряд ли. Он встречается с женщиной месяц, максимум два, – сказала Миранда.

– Значит, ты его мисс Октябрь.

Миранда не обиделась на прямолинейное высказывание подруги. Такова уж Джэз, всегда говорит пусть горькую, но правду.

– Не волнуйся за меня. Я знаю, что делаю. Буду тебе благодарна, если ты не проболтаешься братьям.

– Ладно, – согласилась Джэз. – Я общаюсь только с одним твоим братом. А родителям Марка ты скажешь?

Миранда закусила губу, вспоминая тот трагический день в реанимации семь лет назад. Ее клятва Марку приносила облегчение его родителям. Они радовались, когда Миранда им звонила, ждали ее в гости в день рождения Марка и на годовщину его смерти. Как она может сказать им, что полюбила другого? Это их очень расстроит. Она им нужна. Они всегда были так добры к ней и любят ее до сих пор. Будет лучше, если о ее любовном приключении никто не узнает.

– Зачем мне рассказывать им об этом? – спросила Миранда.

– А если вас с Леандро кто-нибудь увидит? Его фотографии часто мелькают в светской хронике. Он один из самых завидных женихов в Лондоне. Ваша связь станет большой сенсацией. Особенно сейчас, когда еще не утих скандал вокруг твоего отца и его внебрачной дочери. Всем любопытно, что происходит в семействе Равенсдейл.

– Тебе обязательно напоминать мне об этом? – простонала Миранда.

– Извини, но Равенсдейлы – по-прежнему горячая новость, – сказала Джэз. – Даже за мной гоняется пресса, хотя я всего лишь твоя подруга и дочь вашего бывшего садовника.

– Неужели?

– Да уж, я подумываю, не встретиться ли мне с этой штучкой Кэт, – сказала Джэз. – Она кажется прикольной.

– С чего ты это взяла? – спросила Миранда, почувствовав острый укол предательства со стороны Джэз.

– Мне по душе ее упрямство. Она не станет плясать под чужую дудку ни за какие деньги. Ушлый малый Флин Карлион, ваш семейный адвокат, может осыпать ее золотом с головы до ног, да все без толку.

Миранде невыносима была мысль о том, что Джэз может переметнуться в стан неприятеля. Джэз была членом семьи, Миранда считала ее своей сестрой. С тех пор как мать Джэз приехала в Равенсден наниматься в прислуги, но вскоре покинула имение, оставив здесь дочь навсегда, Миранда и Джэз были неразлучны. Когда противные девчонки обижали Миранду в школе, Джэз всегда бросалась ее защищать. Джэз была рядом во время болезни Марка и когда он умер. Джэз была больше, чем кровная сестра. Миранда и думать не могла, что Джэз может подружиться с ее сводной сестрой.

– Я не хочу с ней встречаться. Даже думать об этом не могу.

– Зато я могу, – сказала Джэз. – Леандро потерял свою маленькую сестренку и страдает всю жизнь. У тебя появился шанс обрести кровную сестру, а ты не хочешь им воспользоваться. Сделай первый шаг, прояви великодушие.

Миранда нахмурилась:

– Мне не нужна сестра. Зачем? У меня есть ты.

– Но мы не кровные сестры, – сказала Джэз. – Нельзя игнорировать кровное родство, только сумасшедшие так поступают.

Миранда знала, что Джэз глубоко переживает из-за скандала с Кэт, хоть и не показывает виду. Под маской бесшабашности и безразличия до сих пор скрывается маленькая испуганная восьмилетняя девочка, которую родная мать бросила на произвол судьбы, оставив в имении Равенсдена. Миранда помнила, сколько слез выплакала Джэз, пока не смирилась с предательством матери. Прошли годы, прежде чем Джэз рассказала Миранде о своей матери, о ее наркотической зависимости, о том, как она оставляла Джэз с незнакомыми людьми, пытаясь достать денег на дозу, как наказывала Джэз. Но дети быстро забывают плохое, и Джэз еще долго скучала по матери.

Миранда не хотела знакомиться с Кэт, которая была плодом неверности отца ее матери. Встреча с Кэтрин Уинвуд будет предательством по отношению к матери. Элизабет была поражена поведением Ричарда. Ведь он встречался с матерью Кэт и одновременно пытался помириться с ней.

Всю жизнь Миранда старалась угодить матери, пытаясь соответствовать ее стандартам красоты, таланта и коммуникабельности. Только так она могла установить с матерью отношения, о которых мечтала. Знакомство с Кэт сведет на нет все ее усилия.

Кроме того, Кэт Уинвуд и сама не горела желанием знакомиться со сводными братьями и сестрой. Она делала все возможное, чтобы избежать потенциальной встречи с семейством Равенсдейл.

«И как долго это может продолжаться?» – подумала Миранда.

Закончив разговор с агентом по недвижимости, Леандро увидел входящую в кабинет Миранду.

– Кажется, у нас есть покупатель на виллу, – сказал он, положив мобильник на стол.

– Эй, что произошло?

Миранда подошла, присела на краешек письменного стола из орехового дерева и, скроив недовольную гримасу, сказала, покачивая стройной ножкой:

– Джэз считает, я должна сделать первый шаг и познакомиться с Кэтрин Уинвуд.

Леандро взял ее руку и погладил.

– Думаю, что это было бы здорово, – сказал он.

– А как же мама? – нахмурилась Миранда. – Она подумает, что я ее предала, раз подружилась с внебрачной дочерью ее мужа. Боже мой, какая неразбериха. Ну почему я не могу иметь нормальных родителей?

– Твоя мать сама разберется, – сказал Леандро. – Кэт ни в чем не виновата, помни об этом.

Миранда глубоко вздохнула.

– Мне не нравится позиция отца. Он считает, что не сделал ничего дурного, но хочет все исправить. Как говорится, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

– Люди постоянно совершают ошибки, – сказал Леандро. – Настает момент, когда нужно простить и двигаться дальше. Ради общего блага.

Миранда посмотрела на него:

– Это то, что ты сейчас делаешь? Прощаешь себя и своего отца?

Так ли это? – подумал Леандро. Пришло ли время осознать простую истину, что он не мог повлиять на определенные события? Он не мог защитить сестру, не мог спасти брак родителей, не мог предотвратить алкоголизм отца. Он не приехал попрощаться с отцом, зато теперь он здесь в окружении любимых вещей отца. Находясь на вилле, где его отец прожил столько лет в одиночестве, он вдруг осознал, кем был для него отец. Витторио Аллегрет-ти не хотел жить один, не хотел так рано уйти на тот свет от пьянства. Он был молодым, полным энтузиазма человеком. Но затем жизнь преподнесла ему испытания, и он оступился, упал и не нашел сил подняться.

– Да пытаюсь, – проговорил Леандро.

Воцарилось молчание.

Миранда посмотрела на их сплетенные руки.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я кое-что рассказала Джэз о наших отношениях…

Леандро нахмурился:

– Кое-что?

Она встретилась с ним взглядом, щеки ее порозовели.

– От Джэз ничего не утаишь. Она слишком хорошо меня знает. Она быстро сложила два и два… Ну и мне пришлось признаться, что между нами есть нечто.

«Нечто – это то, что между нами происходит?» – подумалось ему. Почему же он чувствует, что это гораздо больше, чем нечто? Это совсем не похоже на все его прошлые отношения. Он чувствовал родство душ. Рядом с Мирандой Леандро ощущал себя целостной личностью.

Почему от мысли, что это нечто между ними скоро закончится, в его душе возникала пустота?

– Мне не нравится называть это интрижкой, а принимая во внимание прошлый опыт отца, я ненавижу выражение «любовная связь».

Леандро тоже не нравились эти слова. Ему не хотелось называть интрижкой или шашнями то, что происходило между ним и Мирандой. Он знал Миранду с детства, всегда был к ней дружески расположен. Она была частью семьи, которую он обожал. Ее братья – его самые близкие друзья. Он высоко ценил эту дружбу. Он не хотел осложнения отношений с семьей Равенсдейл из-за нового развития их отношений.

Ему самому трудно понять, что именно между ними происходит. Чем больше времени он проводил с ней, тем больше к ней привязывался. Миранда умела сострадать и тонко чувствовать. Ее присутствие успокаивало. Она замечательная девушка и достойна серьезных отношений. Но именно этого он не мог ей предложить. Их отношения должны закончиться до возвращения в Англию.

Как только семья узнает про них, они будут настаивать на развитии отношений. И светское общество захочет узнать подробности их романа. Что уж говорить о прессе, которая сейчас жадно интересуется деталями помолвки Джулиуса и Холли, а если в их поле зрения попадут Миранда и Леандро, то это будет бомба.

– Миранда. – Он нежно сжал ее руку. – Я знаю, что уже говорил об этом, но мы не сможем встречаться по возвращении в Англию.

Она старалась не смотреть на него.

– Тебя беспокоит, что скажут Джулиус и Джейк?

Он приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза:

– Не в них дело. Сейчас речь обо мне. О том, что я могу и чего не могу тебе дать.

– Но ты прекрасный партнер, – искренне сказала Миранда. – Ты такой заботливый, добрый и внимательный. Как ты можешь думать, что неспособен на серьезные отношения?

– Ты ведь не хочешь долговременных отношений? – спросил Леандро, пристально на нее глядя.

Она опять опустила взгляд на его подбородок, будто это была самая привлекательная часть его лица.

– Я не имела в виду себя… Просто я уверена, что ты можешь составить счастье любой женщины, создать семью.

Леандро тяжко вздохнул:

– Это не то, что я хочу.

Миранда сжала губы и после минутного молчания произнесла:

– Полагаю, ты думаешь, что я влюбилась в тебя по уши?

– А это не так?

– Это было бы легкомысленно с моей стороны, принимая во внимание, что неделю назад я любила Марка.

Леандро слегка коснулся ее щеки.

– Тебе всего двадцать три. Ты можешь влюбиться еще в дюжину парней, прежде чем найдешь того единственного, с кем захочешь прожить всю жизнь.

Мысль о ком-то другом в ее жизни вызвала боль в его душе. Что, если этот кто-то ее обидит? Она такая доверчивая и чувствительная. Она ставит интересы других выше собственных и готова жертвовать собой во благо ближнего. Тот факт, что между ними случился секс, доказывает, как легко ее можно использовать.

Но ведь он не использовал ее. Или все-таки использовал? Он был с ней честен до конца. Не давал ей никаких обещаний, которые не может выполнить. Она приняла правила игры, но тем не менее… Как он мог знать наверняка, что она хочет от их отношений? Она ведет себя как влюбленная женщина. Но сторонний наблюдатель наверняка скажет, что и он любит ее до безумия. Физическая близость стирает границы. Что движет Мирандой – вожделение или любовь?

Как ему отличить одно от другого?

Свои собственные чувства он наглухо запер, мысленно повесив табличку «Не открывать». Он старался не думать о своих чувствах к Миранде. Это тупик. Он должен отпустить ее. Долгие годы Леандро вырабатывал привычку не думать о простых человеческих потребностях. Он почти убедил себя, что жизнь одинокого холостяка его устраивает. Почти.

Миранда слезла со стола и, поправив джинсы, произнесла:

– Ну, я пошла, тебе нужно работать…

Леандро поймал ее за руку, притянул к себе, увидев ее расширившиеся зрачки, когда его губы потянулись к ее рту.

– Работа может подождать, – сказал он, прильнув к ее губам.

Его охватило сильное возбуждение, как только их губы слились в страстном поцелуе. Их языки переплетались и дразнили друг друга, доставляя неземное наслаждение. Он зарылся пальцами в ее волосах, сильнее прижался к ней, углубив поцелуй.

Ее хрупкая фигурка прильнула в нему, ее рот замкнулся на его губах, а пальцы гладили его по волосам. Ее прикосновения возбуждали его до умопомрачения.

Удастся ли ему забыть ее прикосновения, вкус ее губ, запах кожи? Будет ли он сравнивать ее с другими женщинами, занимаясь с ними любовью? Сейчас он и думать не мог о сексе с другой партнершей. Только ласки Миранды вызывали дрожь во всем его теле. Только ее поцелуи разжигали в нем пламя страсти.

– Люби меня прямо здесь, – прошептала Миранда, целуя его.

Леандро не нужно было повторять дважды. Его мечты вновь обладать ею сбывались на глазах. Руки Миранды лихорадочно теребили ремень на его джинсах, добрались до ширинки и, расстегнув ее, проникли вовнутрь. Ее прохладные пальцы нежно обхватили его набухший член. Леандро напрягся и зарычал по-звериному. Она работала с его телом, как опытный хакер, едва касаясь нужных клавишей и доводя его до исступления.

– Я хочу с тобой поквитаться, – прохрипел он, когда она наконец отпустила его, и начал ее раздевать.

Миранда тихонько вздохнула, когда Леандро освободил ее грудь от бюстгальтера. Он по очереди коснулся губами каждого затвердевшего соска, очертив вокруг них влажные круги. Затем он взял их в рот и, нежно посасывая, с удовольствием ощущал ответную реакцию Миранды на его ласки. Ле-андро переместил губы в наиболее чувствительное место под ее грудью, и его язык заскользил по ее гладкой сливочной коже. Его вожделение достигло апогея, и он чувствовал, как содрогается от возбуждения тело Миранды.

Извиваясь бедрами, Миранда постаралась снять джинсы, но спустила их только до лодыжек. Леандро опрокинул ее на стол, натянул презерватив и мощным толчком вошел в нее, издав первобытный рык удовольствия. Ее крепкое маленькое тело сомкнулось вокруг него, задвигавшись с ним в унисон, насыщая любовным нектаром его плоть. Он слегка замедлил ритм, боясь причинить ей боль или извергнуться в нее слишком рано. Но ее тело молило о продолжении, из груди рвались задыхающиеся стоны. Он просунул руку между их переплетенными телами, чтобы разгорячить ее еще больше. Но Миранда была уже вся мокрая и набухшая. Стоило ему только коснуться ее, как она тут же кончила.

Леандро перестал сдерживаться, содрогнулся и излился в нее.

Ноги Миранды все еще обхватывали его торс, когда она, облокотившись на локоть, порозовевшая от удовольствия, с дразнящей улыбкой сказала:

– Мне надо было бы предупредить тебя, что это мой первый опыт на столе, я офисная девственница.

Он запечатлел поцелуй на ее теплом голом животе.

– Никогда бы не догадался.

Она вздрогнула, когда его губы поползли ниже.

– Я и на открытом воздухе никогда не занималась сексом, – прошептала она.

Леандро вдруг запаниковал, осознав, как мало времени у них осталось на любовные утехи. Через несколько дней они опять станут просто друзьями. Они не смогут любить друг друга под звездным небом, или на заброшенном пляже, или в частном бассейне. Не займутся любовью на подстилке для пикника в тени ветвистого дерева и вдалеке от городской суеты. Он давно ни с кем не занимался подобными вещами. Какой же скучной и приземленной была его жизнь!

На столе зазвонил телефон, напомнив ему, что работа всегда была главным делом жизни. Телефон звонил днем и ночью. Ему надо было просмотреть сорок имейлов, ответить на десять текстовых сообщений и сделать пятнадцать деловых звонков, не пропустив разницу во времени.

Миранда потянулась за его телефоном и, взглянув на экран, прошептала, будто брат мог услышать ее:

– Это Джейк.

Леандро забрал у нее телефон, отключил звук и положил его обратно на стол.

– Я перезвоню ему позже.

Она соскользнула со стола, натянула джинсы и, избегая смотреть на него, принялась искать блузку и бюстгальтер.

Он тоже надел джинсы, взял ее за руку, притянув к себе.

– Не нужно стыдиться того, чем мы только что занимались.

Миранда бросила на него быстрый взгляд и снова уперлась глазами в его подбородок:

– Я не… Просто… Не знаю… – Она выскользнула из его объятия и судорожно провела рукой по волосам. – Что, если он узнает?

– Не узнает, если ты не расскажешь.

– А вдруг Джэз скажет ему? – сказала Миранда с беспокойством.

Леандро устало посмотрел на нее:

– Джэз скажет Джейку? О чем ты? Они ведь на дух не переносят друг друга.

Она пожевала губы и, помолчав, спросила:

– А ты расскажешь ему или Джулиусу?

Это была еще одна запретная тема для размышлений с табличкой «Слишком тяжело». Разговор с братьями Миранды о том, что произошло между ними, должен рано или поздно состояться. Он не сможет удержать это в секрете от них. Он и не хочет скрывать правду, тем более они могут узнать обо всем через третьи руки. Леандро был уверен, что друзья сами обо всем догадаются, стоит им увидеть его вместе с Мирандой в Равенсдене.

Например, на свадьбе Джулиуса и Холли в следующем месяце. Он ведь будет шафером, а Миранда подружкой невесты. Если он отклонит приглашение, это вызовет ненужные пересуды.

– Придется когда-то им рассказать. У меня и без этого было слишком много секретов от них.

Миранда все еще хмурилась.

– Я знаю, но…

Леандро приобнял ее за плечи, стараясь приободрить.

– Тебя беспокоит, что они о тебе подумают? Не стоит волноваться. Я думаю, они будут счастливы, что ты начала новую жизнь.

Проблема в том, что она начнет новую жизнь с кем-то другим, а ему придется посторониться и притвориться, что ему все равно, хотя это совсем не так.

Миранда подняла на него свои ирисковые глаза:

– А как насчет тебя? Ты собираешься начать новую жизнь?

Губы Леандро изогнулись в улыбке.

– Я уже начал, и ты помогла мне в этом.

– Я?

– Конечно. Ты помогла мне лучше понять моего отца.

Миранда нежно дотронулась до его лица.

– Я уверена, что он тебя любил. Иначе и быть не может.

Леандро поймал ее руку и поцеловал в теплую ладошку.

– Мне нужно перезвонить твоему брату. Хочешь остаться и поздороваться с ним?

В ее глазах вспыхнула тревога, и она попятилась к двери.

– Не сейчас. Я… мне нужно принять ванну.

– И мне водички оставь, хорошо?

Она кивнула и выскочила в коридор.

Леандро вздохнул и нажал кнопку вызова на телефоне.

– Извини, Джейк, я был занят, когда ты позвонил.

– Ну и что там у тебя с моей младшей сестренкой?

Леандро похолодел.

– Откуда ты знаешь?

– Да пошутил я, приятель, – рассмеялся Джейк.

– Ну ладно…

– Ты в порядке?

– Конечно, – ответил Леандро. – Решал вопросы с отцовским наследством. Так, теперь, что касается дела Брейстоуна…

– Ты познакомил Миранду с горячими французскими или итальянскими парнями?

– Нет пока, – процедил Леандро сквозь зубы.

– Вряд ли это сработает, хотя попытка не пытка.

– Уверен, что, когда она будет готова встречаться, она сама найдет себе парня, – сказал Леандро. – Нельзя заставить человека что-то делать, если он не готов эмоционально. Вы с Джулиусом не должны на нее давить, может, потому она и сопротивляется. Перестаньте морализировать. Она не дура.

– Полегче, приятель. Не кипятись.

– Я просто прошу вас не давить на нее, хорошо?

– Договорились. Я тебя услышал. Ну а что удалось выяснить по делу Брейстоуна?

Леандро мысленно с облегчением вздохнул. Работа. Здесь он чувствовал себя как рыба в воде.

Глава 9

До отъезда Миранды в Лондон оставалось всего два дня. Как быстро пролетело время! Казалось, что только вчера она приехала на старую виллу разобрать коллекцию картин и антиквариата. Сейчас вилла стояла почти пустая, за исключением кухни, двух спален, которые они занимали, и комнаты Рози. Леандро пока не трогал комнату сестры, и Миранда на него не давила. Она знала, что он сделает это, когда будет готов. Он останется на вилле еще на пару дней после ее отъезда. Затем Леандро отправится в Женеву на встречу по поводу большого расследования, заказанного ему Джейком.

Миранда с грустью просмотрела на телефоне программу своего перелета в Лондон. Через сорок восемь часов все будет кончено. Она и Леандро вернутся к дружеским, платоническим отношениям. Они не будут больше обниматься, целоваться, любить друг друга. Каждый продолжит жить своей жизнью, будто ничего между ними не произошло. Ей придется встретиться с ним на свадьбе Джулиуса и Холли. Может быть, он пригласит ее на танец. Она сомневалась, что сумеет скрыть свои эмоции, когда они встретятся. Все обязательно заметят, что между ними что-то происходит. Миранда не в состоянии контролировать свои чувства. Стоит ему только посмотреть на нее, как ее охватывает дрожь желания.

Он не любит ее. Она в этом почти уверена. Каждый раз, когда он целовал, ласкал или занимался с ней любовью, Миранде хотелось верить, что им движет настоящая любовь, а не банальная похоть. Если бы он любил ее, то они могли бы обсудить, как продолжить отношения. Но он не обмолвился об этом ни словом с того вечера в его кабинете. Ей показалось или он действительно начал отдаляться от нее? Она знала, что он много работает над поручением Джейка. К расследованию подключены адвокаты, и назначены слушания в суде. Когда Ле-андро не был занят делами отца, он тут же садился за компьютер. Миранда старалась его не отвлекать, хотя ей очень хотелось, чтобы он оторвался от своих неотложных дел и занялся с ней любовью.

Ночью в постели он ублажал ее. Его губы, руки, тело доводили ее своими ласками до изнеможения. Иногда она просыпалась и видела, что он лежит и смотрит на нее, рассеянно поглаживая ее плечо или руку.

Разве это похоже на похоть?

Дата отъезда неумолимо приближалась. Как она может уехать, не раскрыв ему свои чувства? Но как она скажет, если он с самого начала предупреждал не сдвигать створ ворот? Она взрослая женщина и должна вести себя соответственно. Все в ее возрасте крутят романы, заводят интрижки для развлечения, но без продолжения. Она не должна влюбляться в Леандро. Он был честен с ней, не давал никаких обещаний. Она знала, на что шла, но тем не менее нарушила первое правило.

Любовь, которую она испытывала к Леандро, была совсем другой по сравнению с ее чувством к Марку. Это чувство было более взрослым и зрелым. Она любила его и телом и душой, не могла отделить одно от другого, в этом и состояла проблема. Ее тело желало его так же страстно, как любила его ее душа. Эти два чувства переплелись в ней так тесно, что превратились в единое целое.

Миранда посмотрела на дату в телефоне, и что-то щелкнуло у нее в голове. Два дня назад должны были начаться месячные. Задержек никогда не было. Неужели она забеременела? Быть того не может. Они предохранялись. Презерватив считается надежным средством. Она не принимала противозачаточные таблетки.

Конечно, паниковать еще рано. Задержка месячных может быть вызвана стрессом или переездом, но не в ее случае. У нее месячные приходили регулярно, и будильник не надо заводить.

Миранда положила руку на живот. Неужели они с Леандро могли зачать ребенка? Ее сердце затрепетало при мысли о том, что у нее родится малыш. Как она могла раньше думать, что проживет жизнь, не испытав радости материнства? Конечно, она хочет ребенка. Больше всего на свете она хочет стать матерью. Она хочет стать женой, но не чьей-то женой, а женой Леандро. Как она сможет прожить свою жизнь без него? Он разбудил в ней женщину. Он и есть тот единственный, о ком она всегда мечтала. И как она не поняла этого раньше? Наверное, какая-то ее часть была немного влюблена в него всегда.

Интересно, может ли новость о ее беременности изменить его решение об их совместном будущем?

Миранда закусила губу. Сначала надо убедиться, что она беременна. Ей нужно сбегать в аптеку за тест-полосками. Чтобы сообщить об этом Леандро, надо иметь уверенность на сто процентов. Она забеспокоилась. Как Леандро воспримет эту новость? Миранда не могла себе представить, как она наберется смелости и скажет ему: «Сюрприз, у нас будет ребенок». Пожалуй, так будет нормально. Но как она скажет своей семье? А родителям Марка?

Леандро был занят с садовниками, которые приводили сад в порядок перед продажей виллы. Миранда сказала, что отправляется за едой на ужин, что отчасти было правдой. Она совсем не умела врать и не хотела вызывать подозрений. К счастью, Леандро был так занят с садовниками, что быстро поцеловал ее в лоб и вернулся к разговору со старшим садовником.

В аптеке она увидела двух молодых мамочек. Одна покупала подгузники, другая рассматривала средства по уходу. Их малышам было месяцев по шесть. Миранда взгляд не могла оторвать от спящих в колясках малышей. И у нее может появиться такой через несколько месяцев. Это будет мальчик или девочка? Младенец будет похож на нее или на Леандро? Один из малышей широко зевнул и ухватился пухлыми ручками за край мягкого голубого одеяльца, в которое был завернут.

Волна эмоций захлестнула Миранду. Как только ей удалось убедить себя, что она не хочет стать матерью. Она хочет быть похожей на этих молодых мам, гулять с малышами, делать покупки, заботиться о них, кормить, видеть, как они растут, и, конечно, любить их. Переживать вместе с семьей и хорошее, и плохое, и радость, и горе – все это и есть настоящая жизнь.

Миранда вернулась на виллу с тремя упаковками тест-полосок и быстро поднялась наверх. Она вошла в ванную, примыкавшую к ее спальне. Она не ночевала здесь, проводя ночи в спальне Леандро. Значит ли это, что он хочет ее постоянного присутствия в его жизни? Надежда затеплилась было в ее душе, но тут же лопнула, как проколотый воздушный шарик. Она ночевала в его спальне не из-за его эмоциональной к ней привязанности, просто мебель в ее комнате была уже упакована.

Сердце Миранды бешено колотилось, пока она ждала результат теста. Отрицательный? Не может быть. Она схватила упаковку и перечитала инструкцию. Она что-то не так сделала? Нет. Она точно следовала инструкции. Хотя задержка у нее всего два дня, гормональная активность недостаточно сильная, вероятно, в этом все дело.

Но она ощущала себя беременной.

А может, она чувствовала надежду забеременеть? Надежду на то, что внутри у нее зарождается новая жизнь, которая свяжет их с Леандро навсегда. Это будет маленький мальчик или девочка, их первенец в большой семье, о которой она всегда мечтала.

Миранда сделала еще два теста подряд. Оба были отрицательными. Она рассматривала тест-полоску, когда увидела в зеркале отражение Леандро. Сердце Миранды ухнуло вниз, душа ушла в пятки.

– Что ты здесь делаешь? Я же сказал, что ты можешь пользоваться моей ванной.

Она развернулась к нему, пряча тест-полоску за спиной:

– М-м-м, ничего особенного…

Его взгляд остановился на открытой упаковке от тест-полосок, лежащей на мраморной поверхности раковины.

Миранда почувствовала, что сердце готово вырваться у нее из груди. Леандро вошел в ванную, которая сейчас показалась ей размером со спичечный коробок. Он заполнил собой все пространство. Миранда буквально оказалась припертой к стенке. У нее волосы зашевелились от ужаса, когда Леандро взял в руки пустую упаковку и спросил:

– Что, собственно, здесь происходит?

Миранда облизала пересохшие губы.

– Я думала, что беременна, но оказалось – ложная тревога. Тебе не о чем волноваться. Я сделала три теста, все отрицательные.

Миранда чувствовала, что вот-вот расплачется.

– Беременна? – Его голос звучал хрипло.

– Уже нет, все в порядке, – ответила Миранда, проглотив комок в горле. – Твои презервативы вполне надежны, можешь продолжать ими пользоваться.

Леандро так сильно нахмурился, что его брови сошлись на переносице.

– Почему ты мне раньше об этом не сказала?

– Я только сегодня поняла, что месячные запаздывают, – сказала Миранда. – У меня никогда не бывает задержек. Но я хотела точно знать, прежде чем сообщить тебе об этом. Зачем заранее беспокоиться. Так оно и вышло. Все в порядке.

Он положил пустую упаковку обратно на раковину и провел по волосам дрожащей рукой. Его обычно загорелое лицо приобрело пепельно-серый оттенок.

– Значит, ты сказала бы мне, если бы тест был положительный.

– Да.

Минуту он изучающе ее рассматривал.

– Ты рада, что тест отрицательный?

– Я… – Миранда не могла больше лгать во спасение. Пора взглянуть правде в глаза. Правде, которую она избегала последние двенадцать дней, да и все семь прошедших лет. – Я горько разочарована. Я хочу ребенка. Я хочу стать матерью. Я хочу иметь семью. Я не могу больше притворяться и лгать самой себе. У меня сердце разрывается от боли, когда я вижу мам с детишками. Я не в силах больше выносить этого, Леандро. Я знаю, что тебе невыносима мысль о детях. Ты боишься, что не сможешь обеспечить их безопасность. А я бы рискнула. Я хочу жить нормальной жизнью со всеми радостями и горестями. Я пыталась отгородиться от нормальной жизни, но это не принесло мне счастья. Марка не вернешь. Я хочу перевернуть страницу и начать новую жизнь. – Миранда глубоко вздохнула и добавила: – Я хочу начать ее с тобой.

Лицо Леандро исказилось от боли.

– Я не могу. Я говорил тебе раньше, что не могу.

– Ты хочешь сказать, что не любишь меня?

Он на секунду стиснул челюсти.

– Я говорю, что не могу дать тебе того, что ты желаешь.

Миранда едва сдерживала слезы.

– Ты меня любишь, я знаю. Я вижу, как ты смотришь на меня. Я чувствую это каждый раз, когда ты касаешься меня. Мы принадлежим друг другу. И ты это знаешь.

Он оперся о мраморную стойку и повернулся к ней спиной, не в состоянии смотреть на нее. Червь сомнения закрался в душу Миранды. А вдруг она не права? Что, если он не любит ее? Может, для него это просто еще одна ничего не значащая любовная интрижка?

– Леандро?

Он повернулся и взглянул на нее. Лицо бледное и напряженное, тело как натянутая тетива готового выстрелить лука.

– Я не должен был вступать с тобой в любовные отношения. Я не тот, кто тебе нужен. Я вообще никому не нужен.

– Это неправда, – сказала Миранда. – Ты позволяешь прошлому влиять на будущее. Я и сама последние семь лет жила, цепляясь за прошлое. Я боялась полюбить кого-то и снова потерять. Я больше так жить не могу. Я люблю тебя, и мне кажется, что всегда любила. Может быть, не так сильно, как сейчас, но, когда ты прикоснулся ко мне в первый раз, все во мне перевернулось. Ты изменил меня.

– Ты влюбилась в идею любви, – сказал Леан-дро. – Ты всегда такой была. Поэтому ты так привязалась к Марку. Теперь ко мне. Тебе нравится быть нужной людям. Тебе нравится всем помогать. Ты не смогла помочь Марку и решила отдать ему всю оставшуюся жизнь. Но ты не можешь изменить меня, Миранда. Ты не можешь переделать меня в кого-то, кем я не являюсь. И я совершенно уверен, что не хочу принимать от тебя в жертву твою жизнь, чтобы разрушить ее так же, как я уже разрушил другие жизни.

Миранда с болью вздохнула:

– А если бы тест был положительным? Как бы тогда поступил?

Его губы сжались в тонкую линию.

– Я бы с уважением отнесся к твоему решению, каким бы оно ни было.

Если Леандро не может дать ей то, что она хочет, не нужно притворяться, что он когда-нибудь изменит свое решение.

С притворством покончено навсегда.

Она должна быть правдивой с собой. Она любит Леандро, но любовь ее не взаимна. Она должна принять этот факт, даже если это разобьет ее сердце.

– Ты предупреждал меня, что нельзя менять правила, – сказала Миранда. – Но я не могу контролировать свои чувства, как это делаешь ты. Я хочу быть с тобой и не представляю себя с кем-то другим. Я знаю, что у нас осталось всего два дня. Но будет неправильно, если я останусь здесь хотя бы на минуту, зная, что ты не можешь любить меня так, как я тебя люблю.

Его лицо оставалось бесстрастным и даже отдаленно не выражало сожаления. Он вел себя так, будто она была одним из садовников, сообщивших ему, что работа закончена.

– Если ты считаешь, что должна уехать немедленно, не вижу никакой проблемы. Я поменяю тебе билет.

«Тебе нужны еще доказательства», – подумалось ей. Он не может дождаться, когда избавится от нее. Почему он не подойдет к ней и не скажет: «Не глупи, дорогая, давай поговорим», – снова подумала она. Почему он не притянет ее к себе и не положит подбородок ей на макушку, как делал это раньше, давая ей почувствовать, что она желанна и прекрасна? Почему не говорит, что совершил ошибку и, конечно, любит ее? Почему он строит из себя постороннего, когда всего несколько часов назад был с ней так нежен и страстен?

«Потому что он тебя не любит», – безнадежно подумала Миранда.

– Если не возражаешь, я сама доберусь до аэропорта. Ненавижу прощания.

– Хорошо, – сказал Леандро, доставая телефон. – Я закажу такси в аэропорт.

Вернувшись домой, Миранда не стала тратить время на распаковку вещей. Она выдвинула ящик шкафа, где хранила футбольную фуфайку Марка, достала ее и поднесла к лицу. Она почувствовала только запах лаванды из саше, которое сама положила в ящик. Она свернула свитер, уложив его в картонную коробку.

Родители Марка очень обрадовались, когда она приехала к ним спустя короткое время. Она обняла их и передала им коробку.

– Я слишком долго это у себя держала. Пора отдать его вам.

Сюзанна, мать Марка, открыла коробку, вынула свитер Марка, прижала его к груди и разрыдалась. Отец Марка, Джеймс, обнял жену за плечи, стараясь ее успокоить, хотя и сам едва сдерживал слезы.

– Я не уверена, помогла ли вам пережить уход Марка или только усугубила ваше горе, – сказала Миранда. – Но я решила, что пора начать новую жизнь.

Сюзанна по-матерински обняла Миранду.

– Ты нам очень помогла, – сказала она. – Особенно на первых порах. Не знаю, что бы мы делали без тебя. Но ты права. Нам всем пора двигаться вперед.

Джеймс подошел к Миранде и тоже обнял ее.

– Ты замечательная. Не уверен, что Марк смог бы проявить такую же преданность в подобных обстоятельствах. Мы с Сюзанной подумываем о работе с детьми, попавшими в кризисную ситуацию. Мы снова готовы выступить в роли родителей, работая воспитателями.

Миранда улыбнулась сквозь слезы:

– Это потрясающая новость. Вы будете отличными воспитателями. Вы прекрасные родители. Марку так с вами повезло. И мне повезло, что я узнала вас.

– Ты всегда можешь рассчитывать на нас, – сказала Сюзанна, обнимая Миранду.

Помахав им рукой на прощание, Миранда подумала, увидится ли она с ними снова. И тут же решила, что да.

Они всегда будут занимать особенное место в ее жизни, как и Марк.

* * *

Дальше тянуть нельзя. Пришло время освободить комнату Рози. Все остальное сделано: коллекция картин отправлена в Лондон, антикварная мебель, вазы и мелкие безделушки проданы, кроме нескольких вещей, с которыми Леандро не смог расстаться. Письменный стол отца из орехового дерева и большие медные часы. Теперь, когда все вещи вывезены, вилла походила на пустую морскую раковину. Шаги Леандро гулким эхом отзывались в пустых коридорах. Комнаты были похожи на холодные пещеры.

Все, за исключением комнаты Рози.

Леандро открыл дверь, и воспоминания нахлынули на него, как волны в прилив… Но он не столько вспоминал сестру, сколько Миранду, стоявшую вместе с ним на пороге. Она поддерживала, понимала и любила его.

Он взглянул на Флопси. Глупый кролик опять уткнулся носом в покрывало. Леандро подошел к кроватке, взял игрушку в руки, но вместо того, чтобы посадить его на подушку, прижал кролика к груди, и что-то в его сердце дрогнуло.

Он позволил Миранде уехать. Как он мог так поступить? Она единственная понимала его горе и то, как ему трудно расстаться с прошлым.

Хорошо, что она нашла в себе силы оставить прошлое в прошлом.

А он по-прежнему упирается.

Увидев тестовые полоски на раковине, Леандро вновь пережил мучительные воспоминания о том, как не смог защитить свою маленькую сестренку и предотвратить трагедию.

Тем не менее Миранда права. Настало время двигаться дальше. Все произошло помимо его воли. Он не виноват, ведь он и сам был маленьким, невинным ребенком.

Он наконец понял, почему отец оставил ему свое самое ценное имущество. Отец не смог расстаться с прошлым, но был уверен, что у Леандро хватит смелости перевернуть эту печальную страницу прошлой жизни.

Леандро почувствовал, что готов сделать это сейчас.

Он хочет любить и быть любимым. Он хочет семью. Он хочет строить будущее с тем, кто разделяет его взгляды и жизненные ценности.

И это, безусловно, Миранда.

Он любит ее. Его любовь способна преодолеть прошлое и выстоять перед любыми трудностями в будущем. Как он мог отпустить ее? Как он не видел очевидного? Или видел, но запретил себе замечать? Разве не почувствовал он в ней родственную душу при первом же поцелуе?

Он дурак, что отпустил ее. Он обидел ее, а этого он хотел меньше всего. Ее боязнь беременности ввела его в ступор. Он замкнулся и в тот момент не сумел осознать всю глубину своего чувства. Все надежды и мечты, которые он подавлял в себе все эти годы, неожиданно выплеснулись наружу, когда он увидел тест-полоски. Это как морковка, висящая перед носом, – наберись смелости и возьми ее.

Леандро улыбнулся вислоухому кролику, которого держал в руках:

– Думаю, что нашел для тебя отличный дом.

Миранда собиралась на встречу с Джэз, когда увидела подъехавший темно-синий БМВ. Ее сердце екнуло при виде высокой фигуры, вышедшей из машины. В руке Леандро держал пакет. Она подумала, что он привез ей какие-то забытые вещи. Она ведь покидала виллу в спешке. Она не разрешала себе думать, что Леандро приехал по другой причине, не желая питать несбыточных надежд.

Миранда открыла дверь, прежде чем он успел позвонить.

– Привет. Я думала, ты в Женеве.

Он широко ей улыбнулся. Это была самая настоящая улыбка, не краешком губ, как обычно, а во весь рот. Улыбка преобразила его лицо. Он помолодел лет на десять и выглядел красивым до неприличия.

– Я перенес встречу, – сказал он. – Мы можем сейчас поговорить?

Миранда подумала, что Джэз простит ее за опоздание. Даже если дело касается лишь пары забытых кроссовок, ей все равно приятно видеть Леандро.

– Конечно. Заходи.

Он наклонился, проходя через дверь, и сердце Миранды затрепетало, когда она уловила знакомый запах одеколона с нотками цитрусовых. Она едва сдерживала себя, чтобы не дотронуться до него. Не грезит ли она? Леандро действительно рядом? Зачем он здесь? Чтобы обсудить, как им сохранить их роман в тайне от семьи? Особенно в свете приближающейся свадьбы Джулиуса и Холли.

Миранда взглянула на пакет в его руке:

– Я что-то забыла на вилле?

Он отдал ей пакет:

– Я хочу, чтобы это было у тебя.

Миранда открыла пакет и вынула Флопси. Она прижала кролика к груди.

– Зачем?

– Потому что я хочу, чтобы с ним играл наш первый ребенок.

Миранда непонимающе уставилась на Леандро:

– Я же не беременна. Тест отрицательный. Тебе не о чем волноваться. Я зря паниковала.

Он подошел ближе, легонько обнял ее за плечи. Его прикосновение вызвало приятную дрожь в теле Миранды. Нежный взгляд его темно-карих глаз растревожил сердце ее.

– Выходи за меня замуж, – бархатным голосом промолвил он. – Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты родила мне детей, и чем больше, тем лучше. Моя любовь к тебе не знает границ.

Сердце Миранды чуть не разорвалось от переполнившей его любви, радости и облегчения. Неужели он делает ей предложение?

– Ты правда хочешь на мне жениться?

– Почту за честь.

– Что заставило тебя передумать?

– Когда ты уехала, я подумал, что все к лучшему. По крайней мере, старался убедить себя в этом. Я злился на себя, что переступил рамки дозволенного. Наконец я собрался с духом и пошел разбирать комнату Рози. И тут я осознал, что потерял. Кажется, что тест-полоски сыграли немалую роль. У меня словно пелена с глаз упала. Я понял, что всегда хотел семью, хотя долго сопротивлялся этой простой истине. Я хочу рискнуть. Не могу обещать, что обеспечу вашу безопасность на сто процентов, но сделаю все возможное. Никто не может обещать большего.

Миранда обняла его за шею. Кролик Флопси застрял в их объятии.

– Я люблю тебя и хочу провести остаток жизни только с тобой.

Леандро нежно поцеловал Миранду, чуть отстранился и сказал:

– Знаешь, в чем ирония судьбы? В тот вечер, когда я звонил Джейку, я прочитал ему целую лекцию о том, чтобы они перестали докучать тебе, принуждая забыть прошлое и начать новую жизнь. Я сказал ему, что тебе самой надо во всем разобраться. С твоим отъездом я вдруг осознал, чего могу лишиться. Я не хотел закончить жизнь в полном одиночестве, как отец. Он знал, что я смогу пережить горе и чувство вины. Потому он и оставил мне в наследство все самое дорогое его сердцу. Он был уверен, что я начну новую жизнь. Я хочу начать ее с тобой, дорогая.

Миранда обняла его за талию.

– Интересно, что скажут братья?

– Думаю, они будут довольны. Мне кажется, Джейк уже догадался.

Миранда взглянула на него с сияющей улыбкой:

– Почему ты так думаешь?

– Я нагрубил ему, когда он спросил, не познакомил ли я тебя с горячими французскими или итальянскими парнями.

– Да, ревность – это всегда явный намек, – рассмеялась Миранда. – По крайней мере, так считает Джэз. Она будет в полном восторге от этой новости. Ей не терпится сшить для меня свадебное платье. Она мечтает об этом с первых дней нашей дружбы. Теперь мы предоставим ей этот шанс.

– Ты будешь самой красивой невестой. Не могу дождаться, когда увижу тебя идущей мне навстречу по свадебному коридору в церкви.

– Когда мы сможем отпраздновать свадьбу?

– Я бы хоть завтра. Но думаю, мы не должны украсть пальму первенства у Джулиуса и Холли.

Миранде понравилась его предусмотрительность и внимание к другу.

– Ну и я пару месяцев подожду, если ты можешь.

– У нас вся жизнь впереди.

Миранда погладила его по щеке, утопая в его нежном взгляде.

– Мне все равно, что уготовило нам будущее. Вместе мы справимся. Рядом с тобой мне ничего не страшно. А ты, как я сейчас понимаю, всегда был рядом.

Леандро улыбнулся, притянул Миранду к себе, положив подбородок ей на макушку:

– Вот здесь я и останусь навсегда.

Content

Мелани Милберн
Чего ты ждешь?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9