Gentleman O.

фантастический рассказ

GENTLEMAN O.

Хронограф разбудил Александра М. ровно в семь тридцать утра. Супруга Александра М. Маргарита М. поднялась точно за тридцать минут до пробуждения мужа, Александра М. Это не значило, что Маргарита М. не хотела бы вставать одновременно со своим супругом, Александром М. Однако, Маргарита М. была сертифицированной женой и подчинялась распорядку, установленному Консьюмеристским Социумом для сертифицированных жён. Обязанностью, предписанной каждой сертифицированной жене, полагалось будить детей в семь часов две минуты утра. Нарушение этого неизменяемого правила каралось штрафом в сто тысяч рублей или исправительными работами на срок от шестидесяти до ста восьмидесяти суток. Повседневный контроль осуществлялся датчиками Службы общественного мониторинга государственного Комитета по контролю и надзору в сфере композитных имущественных и социальных прав и повинностей гражданина (Госкомправ). Сертификацией жён занималось Ведомство гражданского здоровья. Надо ли говорить, что брак мог заключаться только между гражданином и получившей сертификат ВГЗ женщиной, а нерегулируемые законом связи карались по всей строгости закона? Здесь мы вступаем в хрупкую сферу интимных взаимоотношений между мужчиной и женщиной (в широком смысле), но что значит такое понятие как "интимные отношения", все эти вздохи, ахи, прогулки при луне, цветы, рестораны, стихи на заре, сидючи обнявшись на высоком обрыве, первое робкое прикосновение, первый робкий поцелуй, первое соитие, первая брачная ночь, медовый месяц, рождение первенца для закалённого многочасовыми дебатами законодателя, слуги народа, действующего от имени, по поручению и на благо этого самого народа, гордо именующегося "электоратом". Народа, по определению не умеющего выбирать себе правильную дорогу и оттого требующего непременного за собой пригляда, наставления и указания единственно правильного вектора развития. Для продублённого парламентскими сражениями законодателя вся эта глупая сентиментальщина удобно раскладывалась по нумерованным параграфам, формулировкам, заголовкам, дозволениям и запрещениям, жёстко регламентирующим семейно-брачные отношения подотчётных государству единиц. Так вот, для закалённого в бюрократических схватках законотворца не существовало никаких "интимных взаимоотношений" вне рамок законодательных установлений. Буквально всё — от первого знакомства, свиданий, свадеб, количества половых актов в неделю, разрешённых любовниц и любовников, воспитания детей, посещения близких родственников и близкими родственниками со стороны мужа и со стороны жены, до проведения траура и погребальных обрядов — всё было упорядочено, документально оформлено, принято в трёх обязательных чтениях, надлежащим образом подписано, опубликовано, введено в действие, озвучено для широких масс населения, принято к исполнению и поставлено на контроль. А контроль, надо сказать, был нешуточный. Контроль был тотальным. Государство не стыдилось лезть во всякие сокровенные подробности личной жизни опекаемых им граждан. Понятное дело: в целях охраны законных интересов личности, в частности, и ради счастья народного, в общем. Или несколько иначе, но в целом приблизительно точно. Главное, чтобы эти самые личности были искренне уверены в том, что государство их по-настоящему защищает, а не наоборот. То есть не ущемляет эти самые законные интересы каждого отдельного индивида. А чем вернее укрепляется искренность? Правильно, наличием крепкой машины властного принуждения. Иначе, органами правопорядка. Или одним, но всесильным.

Александр М. служил именно в таком органе. В том мире, в котором жили Александр М., его сертифицированная жена Маргарита М., их совместно нажитые дети, функцию защиты государства от преступных посягательств выполняла единая правоохранительная служба, вобравшая в себя ранее самостоятельные государственные учреждения: полицию, контрразведку, таможню, финансовый и санитарный контроль, лесную и прочую охрану. Формально эта служба была структурным подразделением Госкомправа, наравне с другими, такими как ВГЗ, к примеру, однако Председатель Комитета не мог вот так запросто вызвать в свой кабинет главу этой службы и потребовать от него отчета о проделанной работе, а возглавляющий службу директор, скромный, невыразительной внешности человек, слегка плешивый, предпочитающий ходить в недорогих серых костюмах, напротив, подобной властью обладал. И, надо сказать, достаточно часто использовал предоставленную ему возможность, всякий раз испытывая чувство ничем не передаваемого удовольствия от вида Председателя, унижаемого уже самим фактом подобного вызова.

Директора откровенно боялись. Независимо от ранга и занимаемой должности. Директора боялись его подчинённые, его начальники и высшее руководство. Можно смело утверждать, что директора боялись все. Одни потому, что знали на что он способен, другие потому, что вообще боялись. Как вы догадываетесь — первые относились к числу подчинённых, начальников и высших руководителей, последние — ко всем остальным. Первые боялись осмысленно, вторые — в силу распространённого опасения перед всемогуществом спецслужб. Истины ради необходимо уточнить, что они страшились не напрасно. Директора следовало бояться. Ибо не было в системе человека более опасного, чем директор Инспекции качества товаров и услуг. Здесь сразу же возникает вполне закономерный вопрос: каким боком соотносится качество услуг с охраной правопорядка и защитой конституционного строя от злонамеренных покушений на то и другое? Конечно, нарушения в сфере обслуживания в определённой степени оказывают негативное воздействие на уровень общей безопасности и даже, в некоторых случаях, весьма существенное, но наделение этой локальной службы неограниченными полномочиями выглядит, по крайней мере, нелогично. И, как минимум, опрометчиво. Нельзя складывать все яйца в одну корзинку. Ответ прост. Благодаря принятию Основополагающего Акта Индивидуализации Собственника, установившего абсолютное верховенство права собственности над всеми остальными правами и наделившего правообладателей исключительной властью. Которой они не преминули воспользоваться. Низложив правительство, они заменили его на Правящий Корпоративный Альянс, ставший для правообладателей из числа богатых и могущественных транснациональных, по-преимуществу, компаний верным проводником их своекорыстной политики.

Александр М. приложил кредитку к сенсорному разъёму хронографа. Служба точного времени, отвечающая за доставку к хронометрирующим устройствам синхронизирующего импульса с атомных часов Национального центра стандартов частоты недавно изменила для потребителей состав бесплатного пакета услуг, удалив из него функцию будильника. Сумма оплаты была настолько мизерна, что большинство, не задумываясь, настроило бы свои хронографы на автоматическое списание платежа, но Александр М. придерживался иного мнения относительно распоряжения денежными накоплениями. Нет, Александр М. не был скупым. Но и расточительным его назвать было трудно. Просто Александр М. был очень бережливым гражданином, умеренным в тратах и скрупулезным в расчётах. Что не мешало ему не обращать особого внимания на бесполезные, с его точки зрения, покупки, совершаемые его сертифицированной женой, Маргаритой М. Мало того, он не только не ограничивал её в расходах, но и регулярно пополнял банковский счёт супруги. Маргарита М. была его стратегическим вложением, от которого зависело многое в жизни Александра М, начиная с круга общения и заканчивая продвижением по службе. В том социальном слое, к которому принадлежал Александр М. особо котировались традиционные ценности: брак, семья, дети, супружеская верность, возвышенное отношение к женщине, как матери и хранительнице очага. В последнем случае женщина представлялась как существо достойное восхищения, но ограниченное физиологией и состоянием ума, неспособным к строгим логическим умозаключениям. Поэтому жена должна заниматься домашним хозяйством, воспитывать законнорожденных отпрысков, заботиться о муже и выглядеть красиво. Чтобы выглядеть красиво, она не должны быть стеснена в средствах. Маргарита М. была умной женщиной и во всём следовала неписаным правилам, принятым среди сослуживцев её мужа, Александра М. Ведь не зря она получила два высших образования и имела степень кандидата наук в области нейтринной и гравитационной астрономии.

Кроме неписаных правил, повседневное бытие граждан Консьюмеристского Социума, созданного взамен ликвидированного национального государства, регулировалось множеством законов и постановлений, наиважнейшим из которых был Этический Кодекс Потребителя. По своей значимости Этический Кодекс не уступал Основополагающему Акту и считался в КонСоце своего рода неофициальной конституцией. В нём была закреплена главная обязанность жителей КонСоца — делать богатого правообладателя ещё богаче. С тех пор, как принцип "всякая вещь и явление имеют своего хозяина (читай, правообладателя)" сделался в КонСоце основой политического и экономического устройства, платить гражданам приходилось буквально за всё, ибо с известного момента у этого "всего" появлялся законный распорядитель. Солнечный свет, ветер, трава, облака, деревья, птицы, снег, град, дождь, небесная синь, высота, длина, ширина, протяжённость, дорожная пыль, окна, стекло, мухи, цветочки, шмели, птицы, каменная кладка, шатровая крыша, кирпичная крошка, лесная тропинка и много чего ещё было тщательно описано, учтено, оценено и обрело владельцев. Права собственности покупались и продавались, сдавались в аренду, дарились, проигрывались в карты, переходили по наследству, терялись, отходили в пользу Консьюмеристского Социума. Счастливый обладатель солнечного света судился с хозяевами кучевых облаков, владелец популяции комнатных мух обвинял производителей инсектицидов в геноциде, собственник личинок комара требовал с консорциума речной рыбы многомиллионный штраф за умышленный перебор допустимой кормовой квоты...

В то же время любая деятельность, лишающая правообладателя его законной прибыли, была запрещена под страхом неотвратимого уголовного преследования и сурового уголовного наказания.

Сначала рынок был засорён тучами мелких правообладателей, сумевших захватить множество незначительных, но важных с точки зрения нормального функционирования инфрастуктуры объёктов собственности. Они напоминали голодающих, дорвавшихся до запасов пищи. Они повсеместно насаждали хаос, растерянность и нестабильность. Экономика едва не рухнула под напором их непомерных амбиций и волюнтаристских требований. Положение было настолько серьёзным, что Корпоративный Альянс решился на чрезвычайные меры, обязав миноритарных правообладателей соорганизоваться в Управляющие Синдикаты с тем, чтобы навести окончательный порядок в ценообразовании и расчётах с потребителями услуг. Это своевременное решение как нельзя лучше повлияло на экономические показатели и способствовало устойчивому росту консолидированного корпоративного хозяйства.

Завтрак состоял из трёх блюд, не отягощающих желудок, но питательных. Маргарита М. успела оплатить годовой абонемент "South Standard Food", доставляющей им наборы быстрого приготовления прежде, чем конкурирующая фирма "National Quality Food" предложила более выгодные условия оплаты. Смена поставщика в начале договорного периода грозила понижением кредитного рейтинга и ухудшением потребительской истории, однако Маргарита М. надеялась, что репутация супруга, Александра М., позволит ей завершить взаимовыгодный обмен. Александр М. по должности имел льготные гарантии по изменению условий заключённых социальных договоров. В отчётный год ему выделялось две безвозмездные, то есть гарантированные Правящим Корпоративным Альянсом квоты и четыре двенадцати процентных коммунальных бонуса КонСоца. Маргарите М. как сертифицированной жене начислялись полутора процентные бонусы КонСоца за каждый отчётный квартал, однако эти бенефиции переводились на оплату обучения совместно нажитых в браке детей в частных учебно-воспитательных интернатах. В материальном отношении Маргарита М. целиком зависела от Александра М.

- Дорогой, - сказала сертифицированная жена Маргарита М. своему мужу, старшему специальному агенту Инспекции качества товаров и услуг.

- Слушаю тебя, дорогая, - ответил Александр М., отделяя ложечкой порцию аппетитного фруктового пудинга.

- Дети, - сказала сертифицированная жена Маргарита М., - ведите себя прилично.

- Да, мамочка, - дружным хором обещали законнорожденные чада супругов М.

- Дорогая, не отвлекайся, - напомнил Маргарите М. её муж, Александр М. - Ты хотела мне что-то сообщить. Что-то важное и неотложное.

В интонациях Александра М. явственно проскальзывали нотки покровительственного сарказма.

- Самодовольный индюк, - мелькнула и исчезла крамольная мысль в мозгу Маргариты М.

- Дорогой, - повторила Маргарита М. незаметно комкая бумажную салфетку, - дело не настолько срочное, сколько выгодное.

- Я слушаю, дорогая, - сказал Александр М.

- Видишь ли, дорогой, - сказала Маргарита М., - я заплатила за доставку нам продуктов...

Александр М. одобряюще кивнул головой, подтверждая "ты верно поступила, моя дражайшая супруга".

- До того, как нам поступило более выгодное предложение. От "National Quality Food". Вот их рекламный проспект, а также образцы продукции. Очень, очень качественный товар. И недорогой, к тому же.

Александр М., отложив столовый прибор, взялся за изучение глянцевого буклета. Закончив чтение, он набрал номер службы распространения и несколько минут говорил с дежурным менеджером приглушённым голосом, постукивая ногтем указательного пальца по краешку фарфоровой тарелки. При этом его брови были серьезно нахмурены, а кожа на переносице собрана в брюзгливые складки.

Маргарита М. мысленно приготовилась к вежливой, но обидной выволочке.

- До свиданья, - сказал Александр М., разрывая связь.

Маргарита М. крепче сжала в ладони бумажный комочек.

- Значит, так, - веско сказал Александр М. - нам предлагают квартальную скидку, в случае, если мы решимся сменить поставщика. Восемьдесят девять, девяносто девять процентов на три месяца, плюс выплату неустойки, если нас не устроит качество их товара и перезаключение социального договора с прежним поставщиком за счёт "Quality Food". Затраты, которые я понесу при переходе составят четыре квоты и шестьдесят восемь процентов бонусов КонСоца.

Маргарита М. судорожно вздохнула.

- С возвратом затраченного в течении двух лет со дня перезаключения договора, - завершил фразу Александр М.

- Аферисты? - осторожно предположила Маргарита М.

- Ни в коем разе, - сказал Александр М. - Нив коем разе, дорогая. Я пробил их через нашу базу данных. Молодая, но перспективно развивающаяся компания на рынке продуктов быстрого приготовления. Демпинг на допустимом Корпоративным Альянсом уровне. Чуть-чуть на грани, но никогда не пересекает опасную черту. Что свидетельствует о мастерстве и профессионализме высшего менеджмента компании.

- И повышает риски, дорогой, - остужающе заметила Маргарита М.

- Стабильность прекрасна, - согласно кивнул Александр М. - Однако бывает полезен и элемент новизны. Бодрящая неопределённость, так приятно щекочущая нервы. Кроме того, рисковать придётся мне, моими средствами. Не так ли, дорогая?

- Самовлюбленная скотина, - мелькнула в мозгу Маргариты М. вторая за утро крамольная мысль.

- Несомненно, дорогой, - вслух согласилась с мужем Маргарита М.

КонСоц был идеально построенным обществом. Здесь не было бездомных и не было безработных. Государство, а КонСоц был несомненно государством, обеспечивало граждан достойным жилищем, достойной работой, достойной зарплатой. Понятно, что имущественное расслоение никуда не делось. В КонСоце имелся слой невероятно богатых людей, так называемая промышленная и политическая элита. Но это была по большей части элита техническая, или временная, и никогда потомственная. Любой гражданин КонСоца в любой момент мог подняться до самых высот карьерных устремлений и любой представитель элиты мог опуститься до уровня "типичного потребителя", не потеряв вместе с тем уверенной способности потреблять. КонСоц, если представить этот общественную институцию примитивно, схематически, здорово смахивал на пресловутый вечный двигатель. Производство ради потребления, потребление ради производства. В этом отлаженном конвейере всякая попытка уклониться от выполнения имманентной (коренной) функции гражданина считалась тягчайшим государственным преступлением, подрывающим самою индустриальную основу Консьюмеристского Социума.

Вы платите, чтобы работать и работаете, чтобы платить.

Э-мобиль Александра М. влился в поток машин, несущий счастливых обитателей потребительского рая к их рабочим местам. Широкие тротуары по обеим сторонам мостовой были заполнены спешащими на работу людьми. Одежда на людях была строга, красива, функциональна и полностью соответствовала технологическим регламентам, принятым в КонСоце. Люди двигались по тротуарам быстрой, целеустремлённой походкой, не оглядываясь по сторонам. Их открытые лица излучали уверенность в завтрашнем дне и желание внести посильный вклад в экономическое развитие КонСоца.

В высшей степени похвальная мотивация.

У светофора автомобильный поток остановился. Э-мобиль Александра М. затормозил прямо напротив Хрустального Пассажа. На ступенях универсама наблюдалось непривычное для светозарного храма торговли скопление агентов Госкомправа в защитных доспехах. Агенты, выстроившись клином против обычного хода покупателей, тащили вниз извивающиеся в цепких руках тела. Тел было двое. Девушка в синтетическом топе, кружевных трусах и туфлях на высоком каблуке и субтильный юноша в синтетической майке, леопардовых стрингах и кедах на босу ногу. Девушка что-то беззвучно кричала, а молодой человек молча пытался высвободиться, злобно сверкая глазами. Судя по внешнему виду, задержанные относились к категории совращенцев. Совращенцами на профессиональном жаргоне назывались отщепенцы, протестующие против запрещённых Производственными Регламентами вещей. К разряду запрещённых в КонСоце относилось нижнее бельё из синтетических материалов, обувь на высоком каблуке, балетки, кеды, фетровые шляпы, лайковые перчатки, английские зонты, клипсы, галстучные иглы, запонки и масса иных предметов. Запретные товары попадали в КонСоц контрабандой. Внепреды (внешние предатели) снабжали ими внупредов (внутренних предателей) для совершения изощрённых идеологических диверсий. Внупреды, в свою очередь, набирали исполнителей среди отщепенцев — тайных ненавистников режима, становящихся, таким образом, явным враждебным элементом, подлежащим надёжной изоляции.

Дворец Правосудия ничем не выделялся среди прочих корпоративных небоскрёбов. Если не считать статуи крылатой греческой богини Немезиды на крыше, символизирующей неотвратимость наказания и греческой же богини правосудия Фемиды с повязкой на глазах, мечём и весами в руках перед главным входом в здание, олицетворяющей непредвзятое отношение к правонарушителю, добросовестное расследование его преступления, справедливый суд и неотвратимое, соразмерное вине, возмездие. Верхние этажи небоскрёба были отведены под автоматизированную парковку личных э-мобилей служащих, в подземных уровнях размещались гаражи для служебной и спецтехники, тюрьма, допросные боксы, оружейные комнаты, помещения для хранения вещественных доказательств, серверные и архивы. Службы и департаменты Госкомправа занимали нижние и средние этажи Дворца Правосудия.

Скоростной лифт поднял Александра М. на двадцать седьмой этаж. В просторном, хорошо освещённом зале находилась дежурная смена агентов. С десяток человек работали. Остальные столы пустовали. Воспользовавшись десятиминутной пересменкой, сотрудники разбежались по своим делам: кто к кофейным автоматам, кто в буфет несколькими этажами ниже, кто в кабинет психологической разгрузки (смотреть розыгрыши сезонных лотерей и результаты спортивных тотализаторов). Напарник, Константин Д., сидя за столом, разбирал поступившие за ночь бумаги.

- Привет, - сказал Александр М., отодвигая кресло. - Как жизнь?

- Терпимо, - сказал Константин Д., перелистывая страницы.

- Что в сводке? - спросил Александр М. усаживаясь.

- Сводка, сводка, - Константин Д., порывшись в стопке разноцветных кейсов, выдернул листок суточного отчета о происшествиях.

- Значит, так, - сказал Константин Д. - восемь оральников. Декламировали на улице стихи и рассказы собственного сочинения, не имея договора с Литературным Агентством о передаче интеллектуальных прав. Трое живписов (живых писателей, распространяющих свои тексты вне Сети, что категорически запрещено). Устроили кустарные печатни на дому. Двенадцать ЗПА (злостно популярных авторов). Накручивали статистику посещений путём взлома чичаков (чипов читательской активности) для извлечения незаконной прибыли. Четырнадцать освобожденцев (сторонников свободных лицензий и пропагандистов свободы творчества). Организовали несанкционированную демонстрацию с подстрекательскими лозунгами. Шестнадцать отщепенцев. Взяли на конспиративной квартире, где они устроили культурный притон. Курили сигареты, употребляли пойло (изготовленные на подпольных заводах запрещённые алкогольные и слабоалкогольные напитки: пиво, водку, виски), играли в карты, домино, шашки, "Монополию", смотрели самодельные фильмы и читали книги кустарного производства. И парочка совращенцев. Передали смежники.

- Оперативно сработали, - сказал Александр М., включая компьютер.

- Кто? - спросил Константин Д., скорее машинально, чем из любопытства.

- Смежники, - пояснил Александр М. - Не успели задержать, как сразу перекинули на нас.

- Даже протокол не составили, - подтвердил Константин Д. - Притащили, затолкали в клетку, оформили приёмо-передачу, забрали бумажку и убыли. Сильно недовольные.

- Откуда?

- Отдел борьбы с нелицензионной продукцией.

- А-а-а, контрафактники. Эти всегда чем-нибудь недовольны. То слишком рано, то непозволительно поздно, то вы вмешиваетесь в нашу юрисдикцию, то не оказываете должного содействия, то срываете тщательно подготовленную операцию...

- Каков поп, - хохотнул Константин Д., имея в виду начальника ОБНП капитан-инспектора Леонарда Т.

- Поп-то, в принципе, неплох, - возразил Александр М. - Загвоздка в смышлёности прихода.

- Кадровая политика, - веско подытожил Константин Д.

- Лучшие из лучших, - с намёком добавил Александр М.

Напарники разом посмотрели в потолок и многозначительно ухмыльнулись.

В ту же секунду прозвучал сигнал общего сбора. Старший дежурной смены, Станислав П. выскочил из стеклянного кабинета-аквариума.

- Тревога, господа. Всем, кроме оперативных дежурных спуститься вниз, получить оружие и снаряжение. Обнаружен законспирированный склад внупредов. Диспозиция сброшена на ваши ПИТы (персональные информационные терминалы). Детализация плана по месту осуществления операции. Живее, живее, господа! Поднимаем свои толстые задницы! В темпе, в темпе! Время пошло!

Тяжёлые шестиколёсные "спайдеры" составили наружный круг оцепления. Они перекрыли все дороги, ведущие к цели — внупредовскому пакгаузу. Объект был расшифрован заброшенным в подполье информатором.

Следующее за наружным кольцо держали быстроходные "хаунды", имеющие на вооружении мортирные батареи самонаводящихся парализующих снарядов, дымовые гранаты, цифровые нейтрализаторы бортовых вычислителей и отстреливаемые ловчие сети из высокопрочной клейкой нити. Машины обладали феноменальной проходимостью, снабжались камуфлирующим покрытием "су-хамелеон", могли взбираться по отвесным поверхностям и плавать под водой.

Передовой рубеж занимали штурмовые отряды, сформированные из оперативников различных служб Госкомправа и Инспекции качества товаров и услуг (ИКТУ). Внупреды оборудовали склад на территории арендованных контейнерных площадок в Юго-Восточной Промышленной Агломерации, что было крайне изобретательно, потому как позволяло им заниматься противозаконной деятельностью буквально под носом у властей, не вызывая особых подозрений.

Склад был устроен на самых задворках грузовых полигонов в бывшем противоракетном укрытии. По документам бункером владела некая безымянная семейная транспортная компания, числящаяся в реестре собственников под номером сто двадцать восемь. Судя по пустой площадке и брошенному прицепу, дела у семейных перевозчиков шли не совсем успешно, что, впрочем, не помешало им нанять охранника. Охранник скучал в будке у шлагбаума и он был единственным существом, хоть как-то оживляющим унылый пейзаж. Который в мгновение ока перестал быть и тусклым и тоскливым.

Скауты, нейтрализовав охранника снотворной иглой, покатили к въездным воротам гидравлически таран. Тепловизоры отмечали наличие восьми-десяти мишеней. Таран пробил ворота и образовавшийся пролом ринулись штурмовые группы, не ожидавшие серьёзного сопротивления.

Как же они ошибались.

Помимо грузчиков, в складском помещении обнаружились андер-боевики в полном тактическом снаряжении, численностью не меньше центурии. Около шестидесяти человек, до зубов вооружённых и в гробу видавших это грёбаное консьюмеристское паскудство в целом и каждого долбанного консьюмеристского паскудника в частности.

Неприятный сюрприз.

Андер-боевики есть боевое крыло внутренних предателей. Первоначально военизированные активисты внупредов (андер — сокращение от английского underground — подполье) вооружались чем придётся: от охотничьих ножей и бейсбольных бит до охотничьих ружей, травматических и боевых пистолетов. Но, после захвата и ограбления армейских складов с оружием, техникой и снаряжением, экипировались по последнему слову военной техники. Андер-боевики привлекаются к охране подпольных заводов, фабрик, ателье, типографий, занимаются переброской через границу караванов с контрабандным товаром. Систематически устраивают эксы — нападения на органы власти и безопасности КонСоца, диверсии на корпоративных производствах, налёты на склады с оружием, тюрьмы и исправительные учреждения. По неподтверждённым данным, в структуре андер-боевиков созданы и активно функционируют тайные исследовательские лаборатории, разрабатывающие новые виды наступательных и оборонительных вооружений, исследования в которых ведут бывшие корпоративные учёные, в силу различных обстоятельств примкнувшие к инсургентам. Так, в частности, учёными-ренегатами был разработан и запущен в производство специфический боеприпас, гарантированно проникающий сквозь металлокерамическую броню экзоскелетного доспеха (ЭКДОСа), состоящего на вооружении армии и органов безопасности Госкомправа. Также источники докладывают, что в среде андер-боевиков отмечается большой процент бойцов, использующих бионические импланты в сочетании с новыми химическими анаболическими препаратами, лишёнными вредных побочных эффектов, для увеличения быстроты, выносливости, скорости реакции и наращивания мускулатуры. Более того, некоторые информаторы утверждают, что ряды андер-боевиков пополняются добровольцами, решившимися на процедуру кибернизации (превращение человека в полностью кибернетического симбиота, или киборга). Таких симбиотов андер-боевики именуют "добрыми искусственными человечками" и применяют в самых ответственных операциях.

Атмосфера гудела от взрывов бум-паков. Гранаты были начинены "загустителем воздуха". Попадавшие в поле действия бум-пака начинали двигаться словно мухи, угодившие в густую, вязкую патоку, медленно-медленно-медленно, будто в замедленной киносъёмке. Эффект замедления продолжался недолго, но его хватало опытному бойцу, чтобы поразить увязшую в ловушке жертву.

Настоящие смертоносные заряды применялись в боестолкновениях редко. Для фабрикации пуль, способных убийственно пробивать защитные пластины ЭКДОСов требовался обеднённый уран, а обеднённый уран, как и уран вообще, был в КонСоце:

а. страшно дефицитным материалом;

б. запрещённым к добыче, переработке, перевозке, использованию, хранению и накоплению.

Энергетика Консьюмеристского Социума базировалась на термоядерных устройствах.

Атомные станции закрыли и дезактивировали, запасы уранового топлива, урановой руды, отходы урановой электроэнергетики частью распродали, частью утилизировали, отправив ракетами к Солнцу. Ограниченный резерв обеднённого урана, оставленный после масштабной ликвидации ядерной отрасли ценился на вес золота и охранялся почище Правящего Корпоративного Альянса и Совета Пяти Корпократоров в целом и каждого Корпоративного Сенатора и Корпократора в отдельности.

Взрывные волны раскидывали и рвали картонные ящики. Пол был усеян бутылками с алкоголем, сигаретными пачками, упаковками жевательной резинки, игральными картами, костяшками домино, книгами и пенковыми курительными трубками.

Противники не желали физического уничтожения друг друга. Важнее было заставить врага поступать несвойственным ему образом, изменить укоренившийся модус вивенди. Достигалось это при помощи особенных боеприпасов.

Андер-боевики стреляли пулями-извращенками. Пуля-извращенка сносила напрочь внедрённые с детства морально-нравственные максимы (духовные скрепы), делающие из маленького стихийного бунтаря примерного гражданина КонСоца.

Защитники правопорядка лупили пулями-усмирителями. Пуля-усмиритель обращала идейного бунтаря-революционера в образцово-показательного среднестатистического филистера.

Александр М. видел, как поражённые извращенками сослуживцы срывали с голов шлёмы, хватали бутылки, скручивая пробки, припадали к горлышкам, открывая сигаретные пачки, закуривали, запихивали в рот жевательную резинку. Потери среди правоохранителей росли. Александр М. метким выстрелом подстрелил высунувшегося из-за штабеля ящиков андер-боевика, приподнялся, чтобы оглядеть поле боя перед тем, как совершить очередную перебежку... А затем он сам был сражён вражеской пулей.

Маргарита М. промокнула уголки глаз носовым платком. Врач сочувственно вздохнул.

- Доктор, - сказала Маргарита М. - как долго мой муж пробудет в таком состоянии?

- Видите ли, - отвечал врач уклончиво, - вашему супругу досталась тройная доза. Процесс не принял необратимого характера, но остаточные симптомы могут сохраняться достаточно долго. Проблема заключается в том, что в период очищения организму требуются определённые дозы тех вредных субстанций и предметов, на которые были настроены химические эмиттеры извращенок. Вашему мужу сильно повезло, что в него не угодила извращенка, заряженная на свободные сексуальные отношения!

За наглухо задраенной дверью, в одноместном шумоизолированном боксе привилегированной частной клиники, сидел Александр М., пил виски, курил сигареты, раскладывал пасьянс и виртуозно ругался матом.

"Опасно оставлять наших граждан наедине с собой, ибо нет большего врага нашему гражданину, чем он сам".

Gentleman О.

Content

Gentleman O.
фантастический рассказ

GENTLEMAN O.