Клайв Касслер, Дирк Касслер

Гаванский шторм

© Перевод на русский язык, В. Гольдич. И. Оганесова, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Пролог. Погоня

15 февраля 1898 года

Пот ручьями стекал по измученному лицу мужчины и падал с небритых щек. Прижав пару тяжелых деревянных весел к груди, он наклонил голову и вытер грязным рукавом лоб. Не обращая внимания на боль в руках, он продолжал медленно, но ровно грести.

Однако мужчина так сильно потел не только из-за физических усилий и влажного тропического климата. Солнце едва успело подняться над горизонтом, и неподвижный воздух, застывший над гаванью Гаваны, пока еще оставался сырым и холодным. Пульс гребца был таким учащенным из-за того, что его преследовали, собираясь убить. Он пустыми глазами посмотрел на воду и кивнул мужчине, сидевшему в лодке у него за спиной.

Прошло почти две недели с тех пор, как испанская милиция в первый раз попыталась прибрать к рукам его открытие, заставив обратиться в бегство. Трое его товарищей уже погибли, защищая реликвию. Испанцы убивали без малейших колебаний и с радостью его прикончат, чтобы заполучить предмет своих желаний. Они бы уже давно с ним разобрались, если бы не случайное столкновение с бандой кубинских повстанцев, которые помогли ему благополучно добраться до предместий Гаваны.

Мужчина посмотрел через плечо на пару боевых кораблей на якорной стоянке для торговых судов.

– Al estribor, – прохрипел он. – Направо.

– Si, – ответил коренастый кубинец, сидевший у него за спиной и так же упрямо работавший веслами.

Его одежда была такой же грязной и пропотевшей, как и у старшего товарища, а лицо защищала от солнца старая соломенная шляпа.

Они вместе направили протекавший баркас в сторону современных стальных боевых кораблей. Старик оглядел берег в поисках возможной угрозы, и у него сложилось впечатление, что им удалось оторваться от преследователей. Еще немного, и они будут в безопасности.

Беглецы медленно миновали меньший боевой корабль, на кормовой мачте которого развевался испанский флаг, и теперь приближались ко второму судну. На бронированном крейсере имелись спаренные орудийные башни, расположенные у бортов. Палуба и надстройки были выкрашены в соломенно-желтый цвет, выделявшийся на фоне чистого белого корпуса. Несмотря на рассвет, осветительные фонари еще горели, и корабль сверкал, точно желтый бриллиант.

Несколько часовых патрулировали нос и корму, и не вызывало сомнений, что они находятся в состоянии полной боевой готовности. На капитанском мостике появился офицер в темной форме, посмотрел в сторону приближающегося баркаса и поднес к губам мегафон.

– Остановитесь и сообщите о своих намерениях.

– Я доктор Эллсуорт Бойд из Йельского университета, – дрожащим голосом сказал старик. – Американский консул в Гаване договорился о том, что я могу найти убежище на вашем корабле.

– Пожалуйста, оставайтесь на месте.

Офицер исчез в рубке, но через несколько минут появился на палубе в сопровождении нескольких матросов. С борта спустили веревочную лестницу и баркасу предложили подплыть поближе. Когда лодка коснулась корпуса крейсера, Бойд встал и бросил линь одному из матросов.

– При мне очень важный контейнер, я должен взять его с собой.

Бойд отбросил в сторону пальмовые листья, скрывавшие массивный деревянный контейнер, стоявший между скамьями. Когда матросы опустили веревки, Бойд огляделся по сторонам. Убедившись, что опасности нет, он и его помощник привязали веревки к контейнеру, который матросы тут же начали поднимать наверх.

– Он должен оставаться на палубе, – сказал офицер, и два матроса отнесли тяжелый ящик к вентиляционному люку и привязали его.

Бойд протянул помощнику золотую монету, пожал ему на прощание руку и взобрался на борт по веревочной лестнице. Бойду недавно перевалило за пятьдесят, и он был в отличной форме для своего возраста. К тому же доктор каждый зимний сезон работал на Карибском море и привык к влажному тропическому климату. Бойду очень не хотелось признавать тот факт, что он уже не молод. Он старался не обращать внимания на мучительную боль в суставах и постоянное ощущение усталости, от которого никак не мог избавиться.

– Я лейтенант Холман, – представился офицер. – Мы вас ждали, доктор Бойд. Позвольте проводить вас в нашу гостевую каюту, где вы сможете привести себя в порядок. Попрошу вас не покидать каюту – ради вашей же безопасности. Позднее я с радостью проведу вас по кораблю, если вы того пожелаете, а потом организуем вам встречу с капитаном.

Бойд протянул руку.

– Спасибо, лейтенант. Я благодарен за ваше гостеприимство.

Холман ответил крепким рукопожатием.

– От имени капитана и команды я приветствую вас на борту корабля Соединенных Штатов «Мэн».

Легкий пассат развернул стоявший на якоре «Мэн» так, что его тупой нос уставился в сторону центра Гаваны. Часовые радовались поднявшемуся ветру, относившему в сторону зловоние грязных вод гавани.

Бриз доносил вечерние мелодии гаванских улиц, музыку хонки-тонк[1], веселые голоса пешеходов с набережной Малекон и цокот лошадиных копыт – по узким бульварам неспешно разъезжали фургоны. Все эти звуки бурлящей на берегу жизни служили военным морякам неприятным напоминанием о том, что за три недели, прошедшие после их прибытия в Гавану, никому из них так и не удалось получить увольнительную.

Крейсер прибыл для охраны американского консульства после беспорядков, устроенных сторонниками Испании – те были недовольны поддержкой Соединенными Штатами кубинских повстанцев, выступивших против деспотического испанского режима.

Дверь каюты Бойда задрожала от громкого стука. Доктор распахнул ее и обнаружил на пороге лейтенанта Холмана в идеально отглаженной синей форме, которая, казалось, не была подвержена влажности.

Холман коротко поклонился:

– Капитан приглашает вас разделить с ним обед сегодня вечером.

– Благодарю вас, лейтенант. Пожалуйста, ведите меня.

Горячая ванна и долгий дневной сон вернули Бойду силы. Он шел уверенной походкой человека, сумевшего, несмотря на все препятствия, одержать победу. На нем все еще оставалась прежняя одежда, но ее тщательно выстирали и выгладили, а Холман одолжил Бойду свой смокинг. Тот почти подошел, лишь рукава оказались коротковаты на несколько дюймов.

Они довольно быстро добрались до небольшой офицерской столовой, расположенной на кормовой палубе. В центре каюты стоял стол, накрытый льняной скатертью, белый фарфор и столовое серебро были расставлены и разложены с бе-зупречной точностью. За столом уже сидел капитан «Мэна».

Чарльз Сигсби обладал логическим умом и любил науку. Он пользовался заслуженным уважением на флоте и был настоящим лидером. Круглые очки и густые усы делали его похожим на банковского клерка больше, чем на капитана крейсера. Сигсби встал, чтобы приветствовать Бойда, и бросил нетерпеливый взгляд на Холмана, который принялся представлять их друг другу.

Они втроем уселись за стол, и тут же появился стюард, который предложил консоме. Бойд не обращал внимания на маленькую собачку, льнувшую к капитану.

Сигсби повернулся к Бойду:

– Надеюсь, вы нашли условия жизни на борту «Мэна» удовлетворительными.

– Все чудесно, – ответил Бойд. – Я благодарен вам за то, что вы согласились принять меня на борт – ведь я попросил об убежище в самый последний момент. Когда я увидел «Мэн» сегодня утром, он показался мне удивительно красивым.

– Боюсь, наш крейсер не слишком приспособлен для приема гостей, – заметил Сигсби. – Мы прибыли в Гавану для того, чтобы обеспечить доставку американцев на родину в случае возникновения опасности, но после нашего появления волнения в городе почти сразу прекратились. Должен признаться, я был удивлен, когда получил официальное послание из нашего консульства в Гаване, в котором меня попросили принять вас на борт и доставить в Соединенные Штаты – однако мне не дали никаких объяснений.

Бойд вздохнул:

– Местный консул является другом нашей семьи и был настолько любезен, что решил мне помочь. Однако без преувеличения скажу, что моя жизнь подвергалась серьезной опасности.

– Лейтенант Холман рассказал мне, что вы антрополог из Йельского университета.

– Да, я специализируюсь на карибских культурах и только что закрыл археологический полевой сезон на Ямайке, после чего совершил внеплановую поездку на Кубу.

Стюард унес пустые тарелки от супа и вернулся с блюдом жареной рыбы.

– В контейнере, который мы подняли на борт, находятся материалы ваших раскопок? – спросил Холман.

Бойд кивнул.

– Быть может, – сказал Сигсби, – после обеда вы покажете найденный вами артефакт и объясните, почему он так важен.

Бойд напрягся.

– Я бы предпочел сделать это после того, как мы вый-дем в море, – тихо сказал он.

– Как вы оказались в Гаване? – спросил Холман.

– Две недели назад я сел в Монтего-Бэй на отправлявшийся в Нью-Йорк пароход «Орион». Но вскоре после отплытия у судна начались проблемы с двигателем. Нам пришлось зайти в Карденас, где пассажиры сошли на берег. Нам сказали, что задержка составит не менее трех недель, которые уйдут на ремонт двигателя. Я решил добраться до Гаваны по суше, рассчитывая далее сесть на почтовый пароход до Ки-Уэста. Тогда у меня и начались неприятности.

Доктор сделал глоток воды, Сигсби и Холман ждали, когда он продолжит свой рассказ.

– Испанец Родригес, – сказал Бойд, и в его глазах появился гнев.

– Родригес? – спросил Холман.

– Археолог из Мадрида. Он оказался на Ямайке одновременно с нами и посетил наш лагерь. Должно быть, кто-то сообщил ему о моем открытии, вот он и сел на «Орион», чтобы наблюдать за каждым моим шагом. И это не простое совпадение… – Голос Бойда дрогнул. – У меня нет доказательств, но он каким-то образом вывел корабль из строя.

Капитан нахмурился:

– И что же произошло после высадки в Карденасе?

– Я двинулся в путь с двумя своими студентами и ассистентом Роем Бернсом. В Карденасе мы купили мула и фургон, куда погрузили контейнер и наши вещи. На следующий день мы выехали в Гавану, но после того, как разбили на ночь лагерь, на нас напали.

Он уставился в пустоту, вновь переживая события той тяжелой ночи.

– На нас напала группа вооруженных всадников. Они сильно избили Бернса и меня, захватили фургон. Тогда один из моих студентов бросился на них с ножом. Злодеи проткнули его мачете, а потом убили и его товарища. У ребят не было ни единого шанса.

– Это были испанские солдаты? – спросил Сигсби.

Бойд пожал плечами:

– Они были вооружены и одеты в форму, но мне показалось, что это отряд повстанцев. На их одежде я не видел знаков различия.

– Наверное, вейлериты, – сказал Холман.

Экстремистская группировка продолжала оставаться верной испанскому губернатору, генералу Валериану Вейлеру, который недавно покинул Кубу после того, как выступление кубинских повстанцев было жестоко подавлено.

– Может быть, – сказал Бойд. – Они были хорошо снаряжены, но не походили на солдат регулярной армии. Мы обнаружили, что они разбили лагерь в деревушке под названием Пикадура. Бернс и я твердо решили вернуть артефакт и последовали за ними в их лагерь. Бернс устроил пожар, чтобы их отвлечь, а я распугал лошадей и вернул фургон. Бернс получил пулю в грудь, и мне пришлось его оставить… – с горечью добавил доктор. – Я всю ночь ехал в фургоне, – продолжал он, – и едва сумел уйти от погони. На рассвете я спрятал фургон в джунглях и отправился на поиски пропитания для себя и мула. В течение трех суток мне удавалось ускользать от патрулей; днем я прятался, по ночам ехал по старым дорогам, надеясь добраться до Гаваны.

– Удивительно, что вам удалось избежать плена, – заметил Сигсби.

– В конце концов я все-таки попался, – покачал головой Бойд. – Они нашли меня на четвертый день. Меня выдал взревевший мул. Это был небольшой патруль – всего четыре солдата. Они поставили меня к фургону и подняли ружья, собираясь расстрелять, когда из джунглей последовал залп. Испанцы рухнули на землю, все четверо. Мне на выручку пришли кубинские повстанцы, разбившие неподалеку лагерь и привлеченные шумом.

– Они не попытались завладеть контейнером? – спросил Холман.

– Их интересовало только оружие мертвых испанцев. Они обошлись со мной как с соратником, увидев, что испанцы хотели меня расстрелять, и проводили до предместья Гаваны.

– Я слышал, что кубинские повстанцы, несмотря на отсутствие настоящей военной подготовки, превосходные бойцы, – сказал Сигсби.

– Могу это только подтвердить, – сказал Бойд. – После того как патруль был уничтожен, оставшиеся испанцы консолидировали свои силы и преследовали нас, чтобы отомстить. Повстанцы отчаянно отстреливались и переходили в короткие атаки, что заставляло наших преследователей терять время. На окраине Гаваны кубинцы рассеялись, но один из них связался от моего имени с консульством. Их лучший боец довел меня до берега, отыскал лодку и помог добраться до «Мэна».

Сигсби улыбнулся:

– Они вовремя вам помогли.

– Кубинские повстанцы сильно ненавидят испанцев и ценят вооруженную помощь, которую наша страна им оказывает. Они просят еще оружия.

– Принимается к сведению.

– Капитан, – сказал Бойд, – как скоро мы покинем Гавану?

– Не могу вам ответить, но мы находимся здесь уже три недели, и у меня складывается впечатление, что волнения в городе практически прекратились. В этом месяце нам необходимо отплыть в Новый Орлеан, так что, полагаю, довольно скоро мы отправимся домой. Вероятно, в течение нескольких следующих дней мы получим приказ покинуть гавань.

Бойд кивнул:

– Надеюсь – ради нашего же благополучия – это произойдет в самое ближайшее время.

Холман рассмеялся:

– Доктор Бойд, вам не следует беспокоиться. В Гаване нет более безопасного места, чем крейсер «Мэн».

После обеда Бойд выкурил сигару с офицерами на юте, после чего вернулся в свою каюту. Однако его не оставляло гнетущее ощущение тревоги. Доктор знал, что будет чувствовать себя в безопасности только после того, как крейсер оставит за кормой гаванский порт. В его сознании продолжали звучать голоса Роя Бернса и погибших студентов, посылавших ему предупреждения с небес.

Бойд никак не мог уснуть, поэтому вышел на верхнюю палубу, чтобы вдохнуть влажного ночного воздуха. Со стороны капитанского мостика послышался звук колокола, отбивавшего половину десятого. На берегу горожане начали празднование Марди Гра[2], но Бойд не обращал внимания на шум веселья – он смотрел на спокойные черные воды за бортом.

К крейсеру приближался небольшой ялик, и дежурный офицер приказал ему остановиться. В ялике сидел одетый в лохмотья рыбак, который взмахнул полупустой бутылкой рома, прокричал что-то невнятное в ответ и повернул прочь.

Бойд продолжал наблюдать, как ялик обогнул нос крейсера, и услышал металлическое звяканье со стороны воды. Небольшой ящик или плот задел корпус корабля. Деревянный предмет двигался вдоль крейсера, словно его что-то подталкивало вперед. Доктор присмотрелся внимательнее и увидел, что предмет привязан к корме ялика.

Внутри у Бойда все сжалось, он посмотрел на мостик и закричал:

– Вахтенный офицер! Вахтенный офицер!

Откуда-то из-под корабля раздался звук приглушенного удара. Бойд ощутил два гулких удара своего сердца, а затем последовал титанический взрыв.

Доктора отбросило на переборку, а передняя часть кораб-ля превратилась в яростный вулкан. Рваные куски стальной обшивки, дым и пламя поднялись высоко в небо вместе с дюжиной изуродованных тел матросов. Бойд не стал обращать внимание на боль в плече, когда на палубу посыпался дождь осколков. Рядом рухнуло «воронье гнездо».

Поднявшись на ноги, Бойд инстинктивно двинулся по палубе вперед. Звон в ушах заглушал крики матросов, оказавшихся под палубами. Но все это не имело значения – его волновала только реликвия. Доктор из последних сил брел к ней в красном адском сиянии. Каким-то удивительным образом контейнер не пострадал, а вокруг валялись обломки воздуховода.

Внимание Бойда привлек быстро приближающийся колесный пароход. Корабль подошел к тонущему крейсеру, остановился рядом с бортом, и на палубу бесшумно перепрыгнули трое мужчин в темной одежде.

Бойд подумал, что они являются частью спасательной команды, пока один из матросов «Мэна», механик в изорванной дымившейся форме, который стоял на посту, не встал у них на пути. Один из взобравшихся на борт вонзил нож в бок моряка, и тот молча рухнул на палубу.

Бойд был так ошеломлен, что никак не реагировал на происходящее. Затем он сообразил, что происходит. Эти люди пришли не для того, чтобы их спасти, – их послал Родригес, чтобы они добыли артефакт.

Археолог, прихрамывая, добрался до контейнера и повернулся лицом к врагу. Возле переборки валялась погнутая лопата, выброшенная взрывом из угольного бункера, и Бойд схватил это единственное оказавшееся под рукой оружие.

Первый противник размахивал окровавленным ножом, блестевшим в свете разгорающегося пламени.

Бойд взмахнул лопатой.

Мужчина в темной одежде попытался отскочить, но текущая по палубе вода замедлила его движения. Лопата угодила нападавшему в челюсть, он застонал и упал на колени, но два его спутника не теряли времени даром – оба подскочили к Бойду, помешав ему снова размахнуться, и отбросили лопату в сторону. В руках одного из противников появился тяжелый пистолет, и он в упор выстрелил в Бойда.

Пуля попала в левое плечо археолога, он упал на спину, а двое мужчин бросились к контейнеру и начали развязывать веревки, которыми он был закреплен.

– Нет! – закричал Бойд, когда они потащили контейнер по уходящей под воду палубе.

Доктор с трудом встал и на слабеющих ногах бросился за врагами. Однако мужчины не обращали на него внимания; они подтащили контейнер к борту и опустили его на руки нескольких человек, которые дожидались добычи на палубе парохода. Один из них был в шляпе с широкими полями, скрывавшими лицо, но Бойд сразу же узнал Родригеса.

Ослабевший от потери крови доктор практически упал на ближайшего врага. Тот посмотрел на него холодными черными глазами и схватил за руку. Но прежде чем он успел отшвырнуть Бойда в сторону, на его лице появилось недоуменное выражение. На него упала быстрая тень, и взгляд противника метнулся вверх.

Через мгновение он исчез под одной из орудийных башен крейсера, у которой треснули опоры, и она рухнула, словно срубленная секвойя. Мужчина умер на месте, а Бойда лишь слегка задело. Однако его нога оказалась придавленной к палубе.

Он попытался ее высвободить, но вес башни был слишком велик. Очень скоро Бойд оказался под водой и принялся отчаянно сопротивляться, пытаясь поднять голову над поверхностью и сделать вдох.

Потом он почувствовал, как крейсер накренился, когда его киль коснулся дна. Пламя на носу уже лизало патроны и снаряды оружейного погреба, послышались первые выстрелы. А потом и нос начал медленно опускаться на дно.

Чувствуя, как корабль погружается в воду, доктор отчаянно пытался сделать последний вдох и успел увидеть, что пароход с украденным контейнером на корме стремительно удаляется в сторону берега.

А потом «Мэн» утащил Бойда вниз, в чернеющие глубины.

Часть I. Таинственное течение

Глава 1

Июнь 2016 года

Рыбачья лодка с глубокой осадкой была выкрашена в щегольскую комбинацию перванша и лимонно-желтого. Когда ее только покрасили, она казалась счастливой и безмятежной, но с тех пор прошло добрых два десятка лет. Солнце и морская вода лишили лодочку прежней жизнерадостности, и теперь она выглядела бледной и вялой на фоне зловеще темнеющего моря.

Двух ямайских рыбаков, управлявших «Джавиной», не слишком заботил ее жалкий внешний вид. Их интересовало лишь состояние дымящего двигателя и его способность доставить их домой, на остров, до того, как насосы перестанут справляться с водой, попадавшей внутрь сквозь многочисленные течи.

– Поспеши с наживкой, пока тунец еще клюет.

Рыбак постарше стоял на корме, готовясь вручную забросить за борт длинную леску. У его ног на дне лодочки сердито подпрыгивала пара крупных серебристых рыбин.

– Не беспокойся, дядя Десмонд. – Парнишка взял несколько кусочков макрели и принялся надевать их на ряд ржавых крючков, сделанных вручную. – Солнце уже низко, так что рыба будет продолжать клевать на отмели.

– Однако не солнце ждет наживку. – Десмонд забросил леску с крючками за борт и привязал ее к судовой утке – некоему подобию мини-кнехта – на планшире.

Потом он шагнул к рулевой рубке, чтобы увеличить скорость, но застыл на месте, прислушиваясь к звуку работающего дизельного двигателя. Над морем прокатился далекий гром.

– Что это, дядя?

Десмонд покачал головой. Он заметил темный круг воды, формирующийся слева по борту.

«Джавина» заскрипела и застонала под давлением невидимой руки набиравшей силу мощной волны. Пенистый шар белой воды совсем рядом взлетел на несколько футов в воздух, затем в стороны концентрическим кругом начала расходиться кипящая волна. Она стремительно росла, подхватила рыбачью лодку и подняла ее чуть ли не к самому небу. Десмонд схватился за штурвал, чтобы не потерять равновесия.

Племянник метнулся к нему, глядя на волну широко раскрытыми глазами.

– Что это?

– Что-то под водой.

Десмонд так вцепился в штурвал, что побелели костяшки его пальцев. Между тем лодка стала крениться набок, застыла в состоянии неустойчивого равновесия, но потом выровнялась, и волна начала слабеть. Через несколько мгновений «Джавина» оказалась на спокойной воде, пена быстро исчезала.

– Это какое-то безумие, – сказал племянник, почесывая в затылке. – Что здесь происходит?

Лодочка находилась более чем в двадцати милях от Ямайки, и береговая линия едва виднелась на горизонте.

Десмонд пожал плечами, развернул лодку подальше от эпицентра волны и указал в сторону носа.

– Там впереди корабли. Должно быть, они ищут нефть.

В миле от «Джавины» большое судно для подводных исследований шло следом за океанской баржей, движущейся по течению. Чуть впереди корабля плыл оранжевый катер. Все три судна направлялись в сторону «Джавины» – точнее, к месту подводного взрыва.

– Дядя, а с чего они решили, что могут свободно плавать в наших водах?

Десмонд улыбнулся:

– Если у тебя такая огромная лодка, ты можешь плавать где угодно.

Когда небольшая армада приблизилась, на воде вокруг «Джавины» стали появляться дохлые рыбы и другие подводные существа, изуродованные взрывом.

– Тунец! – воскликнул племянник. – Они убили нашего тунца.

– Мы найдем другое место для рыбалки, – Десмонд посмотрел на приближающийся корабль. – Думаю, сейчас нам лучше убраться подальше от отмели.

– Но прежде я им скажу все, что про них думаю!

Племянник протянул руку и резко повернул штурвал, направив «Джавину» в сторону большого корабля. На катере заметили, что рыбаки изменили курс, и помчались к ним навстречу. Через пару минут катер уже оказался рядом с рыбачьей лодкой. Двое загорелых мужчин на его борту совсем не были похожи на ямайцев, что подтвердилось, когда они заговорили на английском со странным акцентом.

– Вам следует немедленно покинуть данный район, – приказал рулевой катера.

– Это наши промысловые воды, – заявил племянник. – Посмотрите вокруг. Вы убили нашу рыбу. Вы должны нам за потерянный улов.

Рулевой сочувственно посмотрел на рыбаков, поднес к губам рацию и связался с кораблем. Потом резко развернулся и уплыл.

Вскоре к лодке приблизилось огромное исследовательское судно, которое возвышалось над «Джавиной», точно гора. Бесстрашные рыбаки принялись выкрикивать свои жалобы членам команды, сновавшим по палубе.

Никто не обращал внимания на старую лодку, пока двое мужчин, одетых в костюмы цвета хаки, не подошли к поручням. Они некоторое время изучали «Джавину», потом подняли компактные автоматы.

Десмонд врубил двигатель и резко повернул руль, услышав два глухих удара. Племянник застыл, глядя на пару сорокамиллиметровых гранат, которыми выстрелили в них из автоматов, – обе катились по палубе к его ногам.

В следующее мгновение рулевая рубка исчезла, превратившись в яркий красный шар, дым и пламя взметнулись в теплое карибское небо, и «Джавина» начала крениться на борт. Выкрашенная в бледно-голубой и желтый цвета лодка обуглилась до черноты и стала погружаться под воду.

После недолгих колебаний старый кораблик прощально качнулся и стремительно исчез под волнами.

Глава 2

Июль 2016 года

Марк Рамсей позволил себе слегка улыбнуться. Он с трудом сдерживал эйфорию, когда проносился мимо трибуны. Острый запах бензина и горелой резины щекотал ноздри, а крики толпы могли посоревноваться с ревом двигателя его автомобиля. Марк получал удовольствие не только от гонки на открытом треке. Он лидировал, и до финиша богатому канадскому промышленнику оставалось всего два круга.

Марк Рамсей на «Бугатти Тайп 35» 1928 года участвовал в гонках старинных автомобилей по кругу и являлся главным фаворитом. Легкий и быстрый, цвета парижской лазури «Бугатти» с культовым радиатором в форме конской подковы в свое время был одним из самых успешных гоночных автомобилей. Форсированный восьмицилиндровый двигатель давал Рамсею заметное преимущество перед всеми остальными гонщиками.

Он быстро оторвался от группы разномастных старых автомобилей, за исключением темно-зеленого «Бентли», который отставал всего на несколько корпусов. Тяжелая британская машина с открытым четырехместным кузовом не могла равняться с «Бугатти» на крутых виражах трека «Олд доминион спидвей» с поперечным уклоном.

Рамсей считал, что он уже практически победил. Выходя из очередного поворота, он вдавил в пол педаль газа, вылетел на прямую, с ревом промчался по ней, обошел на круг «Стутц Беаркэт» и тут заметил белый флаг, показывавший, что он пошел на последний круг. Марк позволил себе искоса посмотреть на зрителей, не заметив, что «Бентли» начал его догонять.

Рамсей притормозил, переключил скорость на следующем повороте и аккуратно, по малой дуге, вписал в него «Бугатти». Более тяжелый «Бентли» был вынужден входить в поворот по широкой дуге, теряя драгоценные секунды. Но как только «Бентли» вышел из поворота, он резко увеличил скорость, его двигатель, оснащенный компрессором типа «Рутс», взревел, и гонщик выжал газ еще до того, как переключил передачу.

Рамсей посмотрел в зеркало на приборной панели. Более мощный «Бентли» отставал всего на два корпуса, и теперь все зеркало заполнял его тупой радиатор. На этот раз Марк до самого последнего момента не сбрасывал скорость перед поворотом, а потом резко ударил по тормозам, швырнув «Бугатти» в поворот.

Между тем «Бентли» заметно отстал, так как его водитель затормозил заранее и вновь вошел в поворот по большой дуге. Его шины завизжали, когда он бросился вслед за «Бугатти». Соперник Рамсея знал свое дело и выжимал из огромного демона все, что возможно.

Марк покрепче сжал руль, стараясь удержать «Бугатти» на вираже. Он слишком поздно начал тормозить, и его автомобиль неудачно вошел в поворот. Ему пришлось снова тормозить, чтобы удержать машину, и Рамсей разозлился, когда услышал, как взвыл сзади двигатель «Бентли».

«Бентли» находился в верхней части трека, но его водитель развернул колеса, чтобы миновать поворот. Марк также вышел из поворота и тут же нажал на газ, одновременно выворачивая обратно руль. Ревущий «Бентли» снова сократил расстояние и поравнялся с задним бампером «Бугатти», когда машины выскочили на финишную прямую.

Классическое окончание гонки – изящество легкости против грубой силы. Двигатель «Бугатти» в сто сорок лошадиных сил почти на сотню уступал «Бентли», но британский автомобиль был на целую тонну тяжелее.

Обе машины развили скорость около ста миль в час, устремившись к финишной черте. Рамсей увидел, что судья отчаянно машет клетчатым флагом, и почувствовал биение своего сердца. «Бугатти» все еще был впереди, но «Бентли» дюйм за дюймом отыгрывал отставание. Они мчались крыло к крылу, два древних автомобиля, механические динозавры из более изящного века.

На финише победу одержала грубая сила. В последнее мгновение «Бентли» выскочил вперед, опередив «Бугатти» на несколько дюймов. Когда более крупный автомобиль промчался мимо, Рамсей заглянул в кабину «Бентли». В момент своей победы водитель казался совершенно расслабленным и небрежно опирался локтем о верхнюю часть двери. Нарушив протокол, Марк пересек поле и сразу заехал в бокс, пока его конкурент делал холостой круг.

Рамсей припарковал «Бугатти» рядом со своим роскошным, сделанным на заказ автобусом, и молча наблюдал, как команда механиков проверяет автомобиль, а потом ставит его в крытый прицеп. Затем Марк с любопытством посмотрел на остановившийся рядом «Бентли».

Он не увидел прицепа или механиков, ухаживающих за британской машиной. Победителя поджидала лишь привлекательная женщина с волосами цвета корицы. Она сидела на складном стуле, рядом с которым стояли ящик с инструментами и маленький холодильник.

Из «Бентли» выбрался высокий стройный мужчина и оказался в страстных объятиях женщины. Сняв шлем, он провел ладонью по густым темным волосам, обрамлявшим загорелое суровое лицо, и, взглянув на Рамсея, подошел к нему и протянул руку.

– Поздравляю с победой, – сказал Марк, стараясь скрыть разочарование. – Это мое первое поражение за рулем «Бугатти».

– Старый боевой конь нашел в себе силы для рывка на последнем круге, – водитель похлопал «Бентли» по крылу.

Его глаза цвета морской волны почти идеально соответствовали цвету автомобиля. Рамсею не часто доводилось видеть людей, в глазах которых светился бы такой ум. Мужчина производил впечатление человека, который жил и играл в полную силу.

Рамсей улыбнулся, прекрасно понимая, что его победил водитель, а не машина.

– Меня зовут Марк Рамсей.

– Дирк Питт, – ответил водитель. – А это моя жена, Лорен.

Рамсей пожал руку Лорен, отметив, что вблизи она выглядит еще более привлекательной.

– Мне нравится ваш «Бугатти», – призналась она. – Такая элегантная для своего времени машина.

– Ну, и водить одно удовольствие, – улыбнулся Марк. – Этот автомобиль взял первый приз на «Тарга Флорио» в 1928 году.

Пока они беседовали, группа механиков затолкала французский автомобиль в полуприцеп, и Лорен узнала логотип на его боку: рыжий медведь гризли с киркой в зубах.

– Марк Рамсей… Так вы глава «Брюин майнинг и эксплорейшн»?

Рамсей искоса посмотрел на Лорен.

– Очень немногие в Штатах знают о моей компании.

– Я входила в делегацию, которая побывала на вашем золотом руднике на реке Томсон в Британской Колумбии. На нас большое впечатление произвело то, какое внимание уделяет компания вопросам экологии.

– Рудники оставляют о себе недобрую память, но все можно изменить. Вы конгрессмен?

– Я представляю Седьмой округ Колорадо.

– Конечно, Лорен Смит. Боюсь, меня не было в городе, когда на рудник приезжала делегация Конгресса США. Должен сказать, что теперь я об этом жалею. А могу я спросить, что вас там интересовало?

– Я вхожу в подкомитет по экологии, мы изучаем новые способы управления природными ресурсами.

– Пожалуйста, дайте мне знать, если вам потребуется какое-то содействие с моей стороны. Мы всегда ищем безопасные способы добычи полезных ископаемых.

– Очень достойно с вашей стороны.

Питт поднял складной стул Лорен и положил на заднее сиденье «Бентли».

– Мистер Рамсей, вы не согласитесь пообедать с нами?

– Боюсь, я должен успеть на самолет, улетающий в Майями, чтобы не опоздать на переговоры с клиентами. Быть может, в следующий раз, когда я окажусь в Вашингтоне, – он бросил задорный взгляд на Питта. – И я бы хотел еще раз встретиться с вами и вашим «Бентли».

Дирк улыбнулся:

– Никому не приходится дважды просить меня сесть за руль.

Он сел на место водителя и завел двигатель «Бентли». Лорен устроилась рядом.

Рамсей покачал головой.

– У вас нет трейлера?

– «Бентли» так же удобен на улицах, как на треке, – Питт улыбнулся, направляя автомобиль вперед, и они с Лорен помахали смотревшему им вслед Марку.

Лорен повернулась к Дирку и улыбнулась:

– Боюсь, твоя ремонтная бригада произвела на мистера Рамсея не слишком большое впечатление.

Питт протянул руку и погладил жену по колену.

– Ты что такое говоришь? У меня самый сексуальный механик на планете.

Он забрал у ворот выигранный первый приз, после чего выехал с территории трека в Манассасе, штат Виргиния. Они миновали парк, посвященный сражениям Гражданской войны, после чего Питт свернул на 66-ю автостраду и помчался в сторону Вашингтона. В воскресный день движение не было напряженным, и у Дирка появилась возможность ехать с максимально допустимой скоростью.

– Я забыла тебе сказать, – Лорен пришлось кричать – в открытой машине было шумно. – Пока ты гонялся на треке, мне позвонил Руди Ганн. Он хочет с тобой поговорить о ситуации в Карибском море, за которой он наблюдает.

– Неужели он не мог подождать до завтра?

– Он звонил из своего офиса, поэтому я обещала, что мы заедем к нему по пути домой. – Лорен улыбнулась мужу, прекрасно понимая, что на самом деле его заинтересовал звонок Руди.

– Ну, раз ты обещала.

Когда они добрались до окраины Росслина, Дирк свернул на парковую автостраду Джорджа Вашингтона и поехал на юг вдоль Потомака. Величественное белое здание мемориала Линкольна сияло в лучах закатного солнца, когда Питт подкатил к высокому строению с зелеными стеклами. Он миновал будку охраны и припарковался в подземном гараже рядом с лифтом, на котором они поднялись на десятый этаж.

Дирк и Лорен вошли в штаб Национального управления подводных исследований – федерального ведомства, которое отвечало за состояние морей. Будучи директором НУПИ, Дирк Питт осуществлял надзор за большой группой морских биологов и океанографов и отслеживал все, что происходило в океанах, с помощью флота научно-исследовательских кораблей, разбросанных по всему миру.

Кроме того, агентство в своей работе использовало океанские буи, подводные аппараты и даже небольшую эскадрилью самолетов, и все это связывалось воедино сложной системой спутников, позволявшей следить за погодой, состоянием морей и даже разливами нефти практически в режиме реального времени.

Двери лифта открылись в лабораторию высоких технологий, где находился мощный компьютерный центр агентства. Тихо гудящая «Ай-би-эм блу джин», суперкомпьютерная система, скрывалась за высокой изогнутой стеной, перед которой оказались Лорен и Дирк. Всю стену занимал огромный дисплей с дюжиной с лишним цветных графиков и изображений.

Двое мужчин работали за центральной управляющей панелью перед видеостеной. Тот, что был поменьше ростом, жилистый, в очках в роговой оправе, заметил Лорен и Дирка и тут же вскочил на ноги, чтобы с ними поздороваться.

– Рад, что вы сумели заехать, – с улыбкой сказал Руди Ганн. Бывший коммандер ВМФ США был первым в своем классе, когда заканчивал академию, а сейчас являлся заместителем Питта. – Удачно выступил на треке?

– Думаю, покойный У. О. Бентли сегодня гордился бы мной, – Дирк улыбнулся. – Что заставило тебя прийти в офис в воскресенье?

– Опасная экологическая обстановка в Карибском море. Хайрам может рассказать более подробно, но складывается впечатление, что на юге Кубы возник ряд мертвых зон.

Они втроем подошли к центральной панели, где стучал по клавишам Хайрам Ягер, глава информационно-вычислительного отдела НУПИ.

– Добрый день, мистер и миссис Питт, – сказал он, не поднимая головы. – Пожалуйста, садитесь.

Не подчинявшийся никаким правилам Ягер носил длинные волосы, собранные в хвост, и был одет так, словно только что вышел из бара для байкеров.

– Извините, что испортил выходные, но мы с Руди решили, что вам следует ознакомиться с новыми данными, поступившими с наших спутников.

Он указал на верхний угол видеостены с изображением Мексиканского залива и Карибского моря.

– Это обычная фотография. А теперь я вам покажу изображение, увеличенное при помощи цифровых технологий.

На мониторе появился новый снимок, который совместился с первым и засверкал яркими цветами. Вдоль восточного побережья залива вилась блестящая красная лента.

– И что означает выделенное красным? – спросила Лорен.

– Мертвая зона, если судить по яркости, правее Миссисипи, – сказал Питт.

– Так и есть, – сказал Ганн. – По изображению со спутника можно определить изменения интенсивности отражения света от поверхности океана, что позволяет нам сделать оценку органического содержания воды. Море возле дельты Миссисипи – классическая мертвая зона. Высокое содержание питательных веществ в реке от удобрений и других химических отходов приводит к стремительному росту планктона – начинается бурное цветение водорослей. А это, в свою очередь, ведет к уменьшению количества кислорода в воде и гипоксии, убивающей всю морскую флору и фауну. Район дельты реки Миссисипи является мертвой зоной, которая давно тревожит ученых.

Лорен обратила внимание на красные ленты, расчертившие прибрежные воды от Техаса до Алабамы.

– Я не знала, что все так далеко зашло.

– В дельте находится самая большая мертвая зона, – продолжал Ганн, – но здесь видно, как широко она распространилась.

– Конечно, все это так, – вмешался Дирк, – но мы уже много лет знаем о мертвой зоне в дельте Миссисипи.

– Извините, шеф, – сказал Ягер. – Но наше внимание привлекли более южные регионы.

Он показал на три бордовых пятна в водах к северо-западу от Ямайки. Пятна располагались вдоль неровной линии и шли мимо Каймановых островов к западной оконечности Кубы.

Ягер застучал по клавишам, увеличивая изображение.

– Мы обнаружили внезапное появление новых мертвых зон.

– А что означает темно-бордовый цвет? – спросила Лорен. – И почему пятна становятся более темными к северо-западу?

– Похоже, там резко увеличился рост фитопланктона, – сказал Ганн. – И его плотность даже выше, чем в дельте Миссисипи. Они быстро увеличиваются в размерах, но нельзя исключать, что это временное явление, – он кивнул Ягеру, который вывел на монитор серию фотографий, сделанных со спутника.

– Это нечто вроде замедленной съемки, – продолжил Ганн. – Все началось примерно три месяца назад.

На исходном снимке аномалии отсутствовали. Но уже на следующем появилась яркая точка, потом еще два бордовых пятна. И всякий раз возникала новая мертвая зона, а прежние теряли яркость.

– Таким образом, под влиянием каких-то факторов начинается расширение мертвой зоны, но постепенно она исчезает и возникает в другом месте. Как видите, имеется тенденция к смещению с юго-востока к северо-западу.

Питт рассматривал изображения распространившихся мертвых зон.

– Странно, что все они довольно далеко от суши. Получается, они возникли не из-за загрязнения, которое несут реки.

– Совершенно верно, – кивнул Ганн. – Бессмыслица какая-то.

– А если кто-то сбрасывает ядовитые отходы в море? – предположила Лорен.

– Такое возможно, – сказал Ганн. – Но почему именно там? Человек, нарушающий законы, не стал бы отплывать так далеко от берега.

– Наше внимание привлекла гибель рыб и очевидное приближение мертвых зон к Мексиканскому заливу. Мы нашли многочисленные статьи в средствах массовой информации на Ямайке, Каймановых островах и даже на Кубе, где говорится о больших количествах мертвой рыбы и морских млекопитающих, которых выбрасывает на берег в милях от видимых нами зон. Мы не можем утверждать наверняка, что между ними есть какая-то связь, но если это так, то негативное влияние загрязнения гораздо выше, чем кажется на фотографиях.

Лорен снова посмотрела на изображение Луизианы.

– Нельзя допустить еще одной экологической катастрофы в Мексиканском заливе после той, что случилась в результате разлива нефти.

– Именно это нас и тревожит, – признался Ганн. – Если мертвые зоны начнут распространяться в Мексиканском заливе с такой скоростью, которую мы сейчас наблюдаем, результаты могут оказаться катастрофическими.

Питт кивнул.

– Нам необходимо выяснить, что является причиной их возникновения. А какую информацию дают наши гидрологические буи?

Ягер вывел на экран изображение земного шара. Сотни крошечных мигающих огоньков были разбросаны по всей карте, они показывали положение морских буйков НУПИ по всему миру. Связанные со спутниками буи измеряли температуру воды, ее соленость и состояние моря, и данные непрерывно поступали в компьютерный центр Ягера. Хайрам укрупнил изображение и сосредоточился на Карибском море, выделив несколько дюжин буйков. Однако ни один из них не находился рядом с мертвыми зонами.

– Боюсь, у нас нет ни одного буя на пути мертвых зон, – ответил Ягер. – Я проверял показания ближайших, но они не показывают ничего необычного.

– Нам необходимо получить надежную информацию из мертвых зон, – сказал Дирк. – Как относительно наших научно-исследовательских судов?

– Ближайший крупный корабль – «Саргассово море», – Ягер вывел на экран положение всех кораблей НУПИ.

– «Саргассово море» находится в Ки-Уэсте, где осуществляются подводные исследования под руководством Эла Джордино, – добавил Ганн. – Ты хочешь, чтобы я связался с ним и направил его корабль исследовать мертвые зоны?

Ягер закатил глаза.

– Элу понравится.

Питт посмотрел на карту.

– Нет, в этом нет необходимости.

Лорен перехватила взгляд мужа и сразу поняла, о чем он думает.

– О, нет, – она покачала головой и нахмурилась. – Только не этот твой зов глубин.

Питт лишь посмотрел на жену и улыбнулся.

Глава 3

День Революции закончился рано. Прошло шестьдесят три года с тех пор, как Фидель Кастро и отряд повстанцев атаковали армейские казармы в Сантьяго, что привело к свержению кубинского лидера Фульхенсио Батисты. Теперь праздновать было нечего. Экономика все еще оставалась разваленной, продовольствия не хватало, достижения науки и техники, которыми наслаждался весь мир, никак не сказывались на жизни Кубы. Кроме того, вновь появились слухи, что жить Эль Команданте осталось совсем немного.

Альфонс Ортис допил мохито, шестой за вечер, и стал пробираться к выходу из стильно обставленной квартиры.

– Вы уходите так рано? – спросила хозяйка, подловившая его у двери.

Лицо полногрудой жены министра сельского хозяйства скрывал толстый слой макияжа.

– Я должен хорошо выглядеть, ведь завтра мне выступать с речью в аэропорту «Хосе Марти», посвященной его модернизации. Эскобар здесь?

– Спекулирует своим авторитетом с министром торговли, – она кивнула в сторону мужа.

– Передайте ему мою благодарность. У вас получилась превосходная вечеринка.

Женщина улыбнулась, услышав фальшивый комплимент.

– Мы счастливы, что вы смогли к нам прийти. Удачи вам во время завтрашней речи.

Ортис, уважаемый вице-президент могущественного Государственного совета, неловко поклонился и выскочил из квартиры. После пяти часов, проведенных в разговорах с половиной кабинета министров, ему хотелось поскорее глотнуть свежего воздуха. Спустившись по лестнице с третьего этажа, он пересек чистый вестибюль, вышел на улицу и сразу ощутил теплый ветерок, наполненный громкими звуками национального праздника.

Ортис прошел по покрытому трещинами тротуару и помахал припаркованному неподалеку черному седану. Тут же загорелись фары, и к нему подъехал китайский «Джили». Ортис распахнул заднюю дверь и плюхнулся на сиденье.

– Отвези меня домой, Роберто, – сказал он, обращаясь к морщинистому водителю.

– Вам понравился прием?

– Примерно как мигрень. Безмозглые болваны стараются вновь пережить прошлое. Никто в правительстве не хочет думать о завтрашнем дне.

– Кроме нашего президента. И ему нравится ход ваших мыслей. Наступит день, когда он поставит вас во главе государства.

Ортис прекрасно знал, что такой вариант возможен. Список преемников Рауля Кастро, дожидавшихся его ухода в 2018 году, был невелик, и Ортису было известно, что его имя там есть. Только по этой причине он посетил прием, посвященный Дню Революции, и постарался быть обходительным с министрами. Когда дело доходит до политики, союзников много не бывает.

– Однажды я стану командующим кресла-качалки, – задумчиво сказал он своему шоферу, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Роберто ухмыльнулся и направил машину к выезду из центра Гаваны. А еще через мгновение массивный шеститонный военный «КамАЗ» остановился перед входом в многоквартирный дом. Солдат в военной форме цвета хаки вышел из тени, сел в кабину и кивком показал в сторону удаляющегося черного седана.

– Объект жив.

Водитель нажал на газ, и в следующее мгновение грузовик подрезал мотоциклиста. В квартале впереди «Джили» проехал мимо Музея Наполеона, свернул на авеню Ла Рампа и направился в сторону западной окраины. В то время как многие высокопоставленные правительственные чиновники жили в роскошных городских квартирах, Ортис предпочитал свой выходящий на море скромный домик на холме, на окраине Гаваны.

Вскоре яркие городские фонари исчезли, автомобилей на шоссе стало совсем немного, и «Джили» катил мимо полей кооперативных ферм, где выращивали табак и маниоку. Военный грузовик, который в городе следовал за легковым автомобилем на почтительном расстоянии, существенно приблизился и теперь отставал совсем немного.

Роберто, работавший шофером шестьдесят из своих семидесяти пяти лет, не дергался и не спешил. На плохо освещенную дорогу могли выбежать бродячие собаки или овцы, и он не собирался рисковать из-за ехавшего вслед за «Джили» «КамАЗа».

Грузовик держался вплотную в течение мили, пока дорога не свернула к холму. Водитель «КамАЗа» со скрежетом переключил передачу, выехал на противоположную полосу и покатил рядом с черным седаном.

Роберто бросил быстрый взгляд в окно и отметил звезду на двери кабины грузовика – военные.

Затем грузовик слегка выдвинулся вперед, а потом резко свернул на полосу «Джили» и ударил в переднее крыло седана.

Если бы Роберто сохранил реакцию молодого человека, он мог бы успеть резко ударить по тормозам и обойтись минимальными потерями. Но он опоздал на несколько мгновений, позволив грузовику сбросить «Джили» с дороги.

Седан ударился о ржавое заграждение, и во все стороны полетели искры.

Грузовик безжалостно прижимал «Джили» к стальному барьеру, рассчитывая, что автомобиль перелетит через ограду и перевернется. Но, как только обе машины вышли из поворота, стальной барьер закончился, и ему на смену пришли массивные бетонные столбы. Седан развернуло, и он передним бампером врезался в первый же из них.

Звук удара эхом прокатился по округе и разбудил молодого наемного рабочего на соседнем холме. Он сел под навесом, который делил с дюжиной коз, и посмотрел на дорогу. Армейский грузовик резко притормозил перед поврежденным автомобилем. Одна из фар седана все еще горела, освещая остановившийся рядом грузовик. Юноша подхватил сандалии, чтобы бежать на помощь, но остановился и стал наблюдать за происходящим.

Из грузовика вышел человек в военной форме, огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, после чего направился к автомобилю, держа в одной руке фонарик, а в другой какой-то темный предмет.

Ортис застонал от боли в выбитом плече и сломанном носу – после того как седан врезался в столб, он ударился о подголовник переднего кресла. Теплая кровь текла по его подбородку, но Ортис постепенно приходил в себя.

– Роберто?

Водитель сидел неподвижно, навалившись грудью на руль. После того как его бросило на ветровое стекло, он сломал шею – смерть наступила мгновенно. В китайских машинах, которые производились на экспорт, воздушных подушек безопасности не было.

Ортис пришел в себя, выпрямился на сиденье и через разбитое ветровое стекло увидел армейский грузовик. Он стер кровь с лица и смотрел, как к нему приближается солдат с темным предметом в руке.

– Помогите мне, кажется, я сломал руку, – сказал он, когда солдат распахнул заднюю дверцу.

Солдат бросил на него холодный взгляд, и Ортис понял, что он здесь не для того, чтобы предложить помощь. Продолжая беспомощно сидеть на месте, он смотрел, как солдат взмахнул рукой. За мгновение до того, как ему проломили череп, Ортис понял, что солдат держит в руке обычную монтировку.

Глава 4

Ныряльщик мощно работал ногами, и его тело легко рассекало прозрачную воду. Он смотрел вниз, изучая песчаное морское дно, которое расстилалось перед ним, точно неровный бежевый ковер. Заметив движение на дне, он сбросил скорость и направился в его сторону. И увидел странное существо, напоминавшее не рыбу, а огромного разноцветного краба.

Существо перемещалось на длинных отростках, похожих на ноги паука. Складывалось впечатление, что они вращаются вдоль его боков. От глаз существа, смотревшего вперед, исходило слабое голубое свечение. Ныряльщик следовал за мнимым крабом, ползущим в сторону высокого кораллового выступа. Краб ударился головой о выступ, отступил назад и сделал новую попытку. И вновь коралл остановил его.

Пловец наблюдал, как краб несколько раз повторил свои попытки, потом подплыл к нему и легким ударом отбросил назад. Голубые глаза стали черными, ноги перестали двигаться. Ныряльщик подхватил краба и стал подниматься на поверхность.

Через несколько секунд он вынырнул рядом с современным научно-исследовательским кораблем, выкрашенным в бирюзовый цвет, на боку подплыл к гидравлической платформе на корме, положил на нее краба и забрался на палубу.

Эл Джордино был невысоким человеком, чье сильное тело представляло собой смесь профессионального борца с немолодым крокодилом. Мускулистые руки и ноги едва не разорвали по швам комбинезон, когда он поднимался на ноги. Эл выплюнул загубник дыхательной трубки и снял маску. Убрал прядь вьющихся каштановых волос, прилипших ко лбу, и махнул рукой, показывая матросу на палубе, что он должен поднять гидравлическую платформу.

Через минуту платформа замерла на уровне ограждения. Джордино с недовольным видом взял краба и зашагал по палубе. Только теперь он разглядел матроса, который поднял платформу. Перед ним стоял Дирк Питт.

Джордино улыбнулся, узнав босса и старого друга.

– Вижу, тебе снова удалось вырваться из коридоров власти.

– Я здесь лишь для того, чтобы убедиться, что бюджет НУПИ на новые технологии используется по назначению, а не тратится на дешевый ром и девиц из массажных салонов.

Эл бросил на Питта обиженный взгляд.

– Я же тебе говорил, что дал клятву не пить дешевый ром после того, как мне повысили зарплату.

Дирк улыбнулся, помогая Джордино снять кислородные баллоны и тяжелый пояс со свинцовыми грузами. Они дружили с самого детства, потом много лет работали вместе, и теперь их связывали настоящие братские узы. Оба работали в НУПИ с самого основания организации, и об их подводных находках в агентстве ходили легенды. Сейчас Джордино возглавлял отдел подводных технологий НУПИ и занимался тестированием новых дистанционных разведывательно-сигнальных приборов и подвод-ных аппаратов.

Питт кивнул в сторону механического краба.

– И как наш паукообразный друг?

– Мы называем его Ползучей Тварью. – Эл положил краба на стенд и принялся снимать гидрокостюм. – Его сконструировали для длительного изучения дна на больших глубинах.

– Источник питания? – спросил Дирк.

– Небольшая топливная батарея, работающая на водороде из морской воды. Мы создали его для исследования дна на больших глубинах на протяжении шести месяцев. Его запускают из подводных аппаратов или сбрасывают с борта корабля. Путь можно запрограммировать заранее, и он будет двигаться до тех пор, пока не доберется до цели. Затем он всплывает и посылает сигнал на спутник, который позволяет нам его найти и подобрать.

– Полагаю, прибор все записывает?

Джордино погладил механическое существо.

– Эта штука обладает целым набором датчиков и видео-камерой, которая включается через определенные интервалы. В нашей лаборатории полдюжины таких устройств, и они могут быть снабжены самыми разными датчиками – тут все зависит от миссии.

– Возможно, они нам пригодятся, когда мы доберемся до желоба Каймана.

Эл вопросительно приподнял бровь.

– Я и сам сообразил, что ты прилетел в Ки-Уэст не затем, чтобы поужинать и выпить у «Слоппи Джо». Но почему желоб Каймана?

– Он находится рядом с центром возникновения целой цепочки мертвых зон, появившихся на линии между Ямайкой и западной оконечностью Кубы, – Питт рассказал о своей встрече с Ганном и Ягером в Вашингтоне.

– Есть какие-то догадки о возможном источнике? – спросил Джордино.

– Никаких. Вот почему я решил сам туда слетать и посмотреть.

– Если это дело рук людей, мы найдем источник, – заверил Эл. – Когда мы туда отправимся?

– Капитан сказал, что судно будет готово через час.

Джордино бросил грустный взгляд в сторону улицы Дюваль и ряда шумных баров, после чего взял под мышку Ползучую Тварь.

– В таком случае, – проворчал он печально, – мне следует снабдить моего дружка новыми мозгами, прежде чем мы снова отправим его на глубину.

И Эл зашагал по палубе, оставляя за собой мокрые следы.

Глава 5

Удушающая темнота на глубине в шестьсот футов под поверхностью океана исчезла. Светодиодные прожектора в титановых оболочках выдерживали огромное давление и теперь ярко освещали неровное пространство голого морского дна. Серебристый тарпон проплыл мимо, поглядев на странное сооружение, освещенное прожекторами, и исчез в привычной темноте.

Сооружение на дне напоминало освещенную рождественскую елку, лежащую на боку. Во всяком случае, именно такая мысль возникла у Уоррена Флетчера, смотревшего на него в маленький иллюминатор из акрилового полимера толщиной с его кулак. Ветеран коммерческого подвод-ного плавания находился внутри большого водолазного колокола, висевшего на расстоянии в пятьдесят футов от морского дна на мощном тросе, рядом с которым тянулись сигнально-питающие кабели и трубки, уходившие к борту вспомогательного судна.

Работа в чуждом мире на дне моря завораживала Флетчера. Он ощущал странное умиротворение, когда находился на холодной темной глубине. Здесь он смог продолжать погружаться в опасные воды – в то время как все его прежние партнеры давно уже ушли на покой. А Флетчера все еще манили сирены подводной бездны.

– Готов к следующему погружению, Попс? – под куполом, в воздухе, насыщенном гелием, голос казался слишком высоким.

Флетчер повернулся к своему похожему на моржа напарнику по имени Тэнк, который наматывал связующий фал на кронштейн.

– Я не помню такого дня, когда я был бы не готов, Младший.

Тэнк ухмыльнулся:

– Брауни возвращается, будет здесь через пять минут.

В обязанности Тэнка, назначенного сигнальщиком, входило всячески помогать двум водолазам и следить за связующими фалами, без которых они быстро погибнут. Троица отрабатывала восьмичасовую смену, после чего их поднимали на надводный корабль «Альта». Там они отправлялись в похожие на тюремные камеры каюты со стальными стенками, где поддерживалось давление, как на морском дне.

Таким образом, отпадала необходимость в декомпрессионных циклах после каждого погружения. Узники высокого давления, они занимались водолазными работами без декомпрессии, и их тела приспосабливались к насыщению азотом, которое могло продолжаться днями и даже неделями. А после окончания работ водолаз один раз проходил обычную процедуру декомпрессии, после чего снова мог увидеть солнечный свет.

Сейчас они занимались обычными поисками нефти. Флетчер и его товарищи по команде уже несколько дней работали над проектом, рассчитанным на неделю. Они должны были провести тестирование устья скважины и подъемника. Затем судно с буровой вышкой остановится над скважиной и попытается пробурить осадочные породы в надежде обнаружить нефть. Флетчер и его команда, работавшие на норвежского предпринимателя, устанавливали фундамент для третьей разведочной скважины за последние шесть месяцев.

Разведочная компания получила лицензию от кубинского правительства на исследование многообещающих территориальных вод к северо-востоку от Гаваны. Эксперты считали, что неподалеку от береговой линии Кубы на дне моря находятся огромные нетронутые залежи нефти и газа, но норвежская фирма пока так ничего и не нашла. Первые две пробные скважины оказались пустыми.

– Как ты думаешь, «Альта» вернется в Гавану, когда мы закончим бурение? – спросил Тэнк.

Флетчер кивнул, но он слушал не слишком внимательно. Он сосредоточился на слабом свечении, которое появилось за устьем скважины. Флетчер повернулся, посмотрел вниз на люк водолазного колокола и обнаружил свет фонаря Уилла Брауна, поднимавшегося вверх. Он повернулся к иллюминатору и увидел, что приближается другой источник света – точнее, два. Когда объект оказался рядом с основанием скважины, Флетчер понял, что это небольшой подводный аппарат белого цвета.

Аппарат медленно поднимался, и вскоре расстояние до него настолько сократилось, что Флетчер смог разглядеть его пилота. В шарнирной руке подводного аппарата был зажат толстый диск в форме пластины – казалось, будто официант несет поднос.

Когда подводное судно исчезло из вида, Флетчер кивнул в сторону потолка.

– Проклятье, кто только что проплыл мимо нас?

– У вас появилась компания? – ответил невидимый голос с «Альты».

– Только что мимо проплыл подводный аппарат.

Последовала долгая пауза.

– Это не наш. Ты уверен, что он тебе не привиделся, Попс?

– Совершенно, – раздраженно ответил Флетчер.

– Мы постараемся не пропустить корабль, который за ним придет.

Тэнк продолжал наматывать фал по мере того, как приближался Браун. Через открытую крышку внешнего люка можно было попасть по короткой трубе ко второму люку – тоже открытому. С поверхности в водолазный колокол закачивались водород и гелий, чтобы уравновесить давление воды и предотвратить его затопление.

Темная фигура Брауна с включенным фонарем, закрепленным на шлеме, приблизилась, затем во внутреннем люке появилась голова.

Тэнк и Флетчер втащили Брауна через люк и посадили на палубу так, что его ноги остались в воде. Водолаз начал снимать ласты, пока Тэнк отцеплял фал, который обеспечивал Брауна дыхательной смесью и циркуляцией горячей воды внутри гидрокостюма.

Сняв шлем, водолаз сделал глубокий вдох и заговорил, стуча зубами:

– Там холодно, как в куче пингвиньего дерьма. Возможно, шланг с горячей водой перекрутило. Или ребята наверху выключили термостат.

– О, ты хотел горячую воду через эту штуку? – Тэнк указал на фал. – А я им сказал, что тебе нужен кондиционер, – он рассмеялся и протянул Брауну термос с горячим кофе.

– Очень смешно. – Водолаз отстегнул большой гаечный ключ от утяжеленного пояса и протянул его Флетчеру. – Я почти закончил сборку опорного фланца. Теперь ты с легкостью сможешь довести дело до конца.

По водолазному колоколу неожиданно прокатился грохот, и через секунду мощный удар сбил Тэнка и Флетчера с ног. Тэнк закричал, когда горячий кофе из термоса Брауна пролился ему на шею. Флетчер вцепился в стойку фала и повис на ней, а колокол продолжал угрожающе раскачиваться. Казалось, его схватила и трясет гигантская рука.

– Что происходит? – крикнул Браун, продолжавший сжимать гаечный ключ.

Он ощутил рывок вверх, затем отключилось освещение, и колокол перестало трясти. Лицо Брауна оказалось рядом с иллюминатором, и он инстинктивно выглянул наружу. На мгновение фары колокола ярко вспыхнули и погасли окончательно. Через секунду Браун сообразил, что произошло. Колокол несло к скважине.

– Закройте люк! – закричал он, падая на колени. – Закройте люк!

Загорелся красный аварийный свет, обеспечивший тусклое освещение колокола, завыла тревожная сирена. Ноги Брауна все еще болтались во внешнем люке.

Флетчер схватил водолаза за плечи и повалил набок. Тэнк пришел в себя настолько, что сумел захлопнуть крышку люка и задвинуть засов. Через мгновение по водолазному колоколу вновь что-то ударило с устрашающей силой.

Застонал сминаемый металл, пол под ногами завибрировал.

После небольшой паузы водолазный колокол угрожающе накренился. Люди, тяжелое водолазное оборудование, обрывки лопнувшего фала – все свалилось в одну кучу. Сирена почти полностью перекрывала стоны людей.

– Парни, с вами все в порядке? – спросил Флетчер, отбрасывая в сторону обрывки фала и поднимаясь на ноги.

– Да, – ответил Тэнк, но его голос заметно дрожал. Даже в тусклом свете был виден страх в его глазах. Он поднял руку и нащупал кровавую царапину в верхней части уха. – Браун, как ты?

Ответа не последовало.

Флетчер нащупал среди обломков гидрокостюм Брауна, и вскоре ему удалось оттащить водолаза в сторону. Браун потерял сознание.

Флетчер стянул с его головы капюшон и нащупал пульс – его товарищ был жив. Почти сразу же его грудь начала подниматься и опускаться, и он застонал. На лбу у Брауна появилась шишка величиной с бейсбольный мяч, а положение ног показалось Флетчеру каким-то неправильным.

Стащив ласты, Флетчер сразу увидел, что левая нога Брауна повернута под неестественным углом.

– Кажется, он сломал голень и потерял сознание от удара по голове.

Они вдвоем очистили пространство на накренившейся палубе и аккуратно устроили там Брауна. Тэнк принес аптечку, и они наложили раненому тугую повязку на лодыжку, а потом перевязали голову.

– Пока он не придет в сознание, мы больше ничем не можем ему помочь, – сказал Флетчер.

Он попытался понять, что же с ними произошло, и прижался к акриловому иллюминатору. Море оставалось черным, как уголь, но тусклый свет из колокола отбрасывал слабое сияние вокруг. Они столкнулись с подъемником или предохранительным устройством для стравливания газа и теперь повисли на каком-то из них. Длинный узкий объект раскачивало течение, и Флетчер прикрыл глаза ладонью, чтобы разглядеть, что же это такое.

Как только он все понял, ему показалось, что ему нанесли сильный удар в живот. Это был кусок троса водолазного колокола. Несколько длинных витков болталось на крестовине подъемника. И хотя теоретически существовала возможность, что вспомогательный корабль мог случайно упустить кабель, трубки и трос, Флетчер сразу почувствовал, что это не так. Все связующие линии, ведущие на поверхность, были перерезаны!

Флетчер подошел к контрольной панели, принялся изу-чать показания приборов и почти сразу нашел подтверждение своим опасениям. Электропитание, гелий и кислород, средства связи и даже горячая вода для гидрокостюмов – все отключилось. Команда подводного колокола оказалась в полной изоляции.

Тэнк начал вызывать вспомогательный корабль, с которым постоянно находился на связи.

– Побереги дыхание, – сказал Флетчер. – Они потеряли трос, – он указал на иллюминатор, в котором виднелись запутанные шланги.

Некоторое время Тэнк молча смотрел в указанном направлении, как будто слова Флетчера не сразу до него дошли.

– Ладно, – пробормотал он. – Фильтр очистки воздуха работает? Что ты чувствуешь?

Флетчер активировал аварийный передатчик, стробоскопический прожектор и фильтр, которые работали от аккумулятора. На маленькой панели управления открыл клапан нескольких запасных баллонов с воздухом, расположенных на внешней части колокола, и настроил дыхательную смесь. Если они смогут каким-то образом сохранить тепло, у колокола хватит энергии аккумуляторов на два или даже три дня. Учитывая близость к Флориде и Мексиканскому проливу, этого времени должно хватить для прибытия спасательного корабля с нужным оборудованием.

– Фильтры включены. Смесители работают нормально, – он посмотрел на механический циферблат. Давление стабилизировалось на глубине шестисот двадцати футов.

При обычных обстоятельствах атмосферными помехами в колоколе занималась специальная команда на «Альте». Тщательно дозированную смесь газов закачивали через шланги, а после того как колокол оказывался на нужной глубине, состав смеси не менее тщательно корректировали. Гелий, а не азот, был основным инертным газом, которым дышали водолазы, так как он исключал кессонную болезнь, опасный отравляющий эффект, который мог возникать на глубинах, превышающих сто футов. Колокол был снабжен и собственными внешними баллонами, наполненными гелием, кислородом и азотом, предназначавшимися именно на случай подобных аварий.

Флетчер указал в сторону иллюминатора.

– Раз уж я все равно в скафандре, займусь-ка я исследованием наружной части колокола.

– Только быстро, у нас нет подогрева.

Пока Флетчер переставлял шланги так, чтобы подсоединить их к внешним баллонам, Тэнк спустился в шлюз, собираясь открыть внешний люк. Однако крышка переместилась всего на несколько дюймов, после чего ударилась о какой-то металлический предмет. Тэнк навалился на люк всем своим весом, но крышка так и не сдвинулась с места. Он опустил руку в воду и попытался нащупать препятствие.

– Придется поменять план, Попс. Должно быть, кромка колокола погнулась, когда мы ударились о дно, и заблокировала люк. У нас нет никаких шансов его открыть.

У Флетчера возникло отвратительное чувство – боги водолазов решили их наказать за какие-то прошлые грехи.

– Ладно. Я попробую связаться с кораблем. А ты надень гидрокостюм «Мустанг», а второй комплект попытайся натянуть на Брауна.

Тэнк открыл бортовой отсек, в котором лежали толстые прорезиненные защитные гидрокостюмы, предназначенные для погружения в холодную воду. Он забрался в громоздкий костюм, а потом попытался запихнуть в него вялое тело Брауна. Флетчер активировал аварийную радиосвязь, настроенную на транспондеры, находившиеся снаружи водолазного колокола, и в течение нескольких минут пытался связаться с «Альтой». Однако ему удалось услышать лишь статические помехи.

Без водяного отопления температура внутри водолазного колокола стала быстро падать, и Флетчер мерз даже в скафандре. Он махнул рукой на радио и стал помогать Тэнку надевать на Брауна защитный гидрокостюм.

– Очевидно, наверху возникли свои проблемы, – сказал он. – Я еще раз попытаюсь связаться с ними через минуту.

– Нам нет никакого смысла ждать, – заявил Тэнк. – Ты же видел оборванный трос. Кабель и шланги тоже перерезаны. Они не смогут нас вытащить, но если мы сумеем самостоятельно подняться наверх, нас наверняка подберут.

Флетчер обдумал слова Тэнка. Он собирался подождать, когда возобновится связь с поверхностью, и лишь после этого приступить к аварийному всплытию, но отсутствие ответа со стороны «Альты» навело его на мысль, что на борту произошло нечто катастрофическое. Вероятно, Тэнк прав. Ранение Брауна не позволяло им оставаться на глубине.

– Ладно. Приготовься сбросить груз. Я радирую наверх, что мы собираемся совершить аварийный подъем, – вдруг нас кто-то услышит.

Пока Флетчер еще раз пытался связаться с кораблем, Тэнк отодвинул панель на полу. Внутри находилась пара Т-образных рукояток, соединенных с внешними грузами, находившимися под колоколом. Он подождал, когда Флетчер отвернется от рации, кивнул ему и повернул рукояти.

Послышался негромкий щелчок, и пара свинцовых грузов отделилась от оболочки колокола. Но только один из них улегся на морское дно – второй заклинило у поврежденного края. Колокол перекосило, и он начал медленный подъем. Флетчер подмигнул Тэнку, но тут же вздрогнул, услышав жуткий скрежет. В иллюминатор он увидел странные завихрения, колокол остановился.

– Мы зацепились за противовыбросовую систему! – крикнул Тэнк.

Оба прижались лицом к иллюминатору и увидели каскад пузырей, поднимавшихся наверх с ревом взлетающего «Боинга 747».

Водолазный колокол, начавший подниматься под углом, задел за выступающий элемент противовыбросовой системы, и стальная консоль пробила каркас, державший семь из девяти экстренных газовых баллонов. И по мере того как колокол поднимался вверх, противовыбросовая система рассекала клапаны баллонов до тех пор, пока не вонзилась в основание каркаса, крепко стиснув колокол.

Флетчер метнулся к консоли управления и проверил показания манометров. Водолаз, неизменно сохранявший спокойствие, страшно побледнел, наблюдая, как восемьдесят процентов их аварийных запасов воздуха уносятся к поверхности моря. Теперь, когда колокол застрял, они могли рассчитывать только на помощь сверху.

Тэнк посмотрел на партнера.

– Насколько все плохо?

Флетчер медленно отвернулся. Тэнк заглянул ему в глаза и все понял. Им осталось жить всего несколько часов.

Глава 6

В шестистах футах над ними бился в предсмертных судорогах норвежский корабль «Альта». Густой черный дым поднимался над носовой рубкой, периодически сквозь него прорывалось пламя. Кран, осуществлявший спуск вниз буровой трубы, лежал поперек палубы, которую уже захлестывали волны – корабль сильно накренился в сторону носа.

Кевин Найт, капитан «Альты», наблюдал за катастрофой из окна ходового мостика. Всего несколько минут назад, когда он изучал прогноз погоды, из трюма корабля донесся глухой рокот, и у него под ногами задрожала палуба. А еще через мгновение передний топливный бак взорвался, и на корабле начался пожар.

– Сэр, мы потеряли связь с водолазным колоколом, – крикнул третий помощник, по лицу которого текла кровь – в него попали осколки разбитого стекла.

Завыли сирены, приборы показывали, что несколько секций корабля уже залито водой. Найт стиснул зубы, наблюдая за сообщениями о повреждениях и понимая, что невозможно предотвратить неизбежное.

Он повернулся к радисту.

– Подавай сигнал бедствия! Сообщи, что мы тонем и нуждаемся в срочной помощи.

Найт снял микрофон и заговорил по громкой связи.

– Пожарным командам занять свои места. Всем остальным приготовиться покинуть корабль.

– Сэр, а как же быть с водолазным колоколом? – спросил третий помощник. – Там три человека.

– У нас есть спасательная капсула, встроенная в декомпрессионную камеру. Немедленно переведите туда людей.

– А как же водолазный колокол?

Найт покачал головой:

– Этим парням сейчас нужно сидеть тихо. Мы ничего не можем для них сделать, – капитан сурово посмотрел на пребывающего в сомнениях помощника. – Отправляйся в декомпрессионную камеру. Немедленно!

Ошеломленные матросы и команда буровой бригады начали пробираться к паре герметизированных спасательных шлюпок. Несколько человек получили ожоги и ранения, и их пришлось нести на руках, что оказалось совсем не просто из-за накренившейся палубы. Найт побежал по кораблю, отзывая пожарных и приказывая всем садиться в спасательные шлюпки. Капитан обязан был убедиться, что на «Альте» никого не осталось. Возле жилого блока он наткнулся на главного механика, который вылез из трюма.

– Все покинули машинное отделение? – крикнул Найт, стараясь перекрыть рев пламени.

– Да, кажется, все, – механик тяжело дышал. – Корабль погружается очень быстро. Нам нужно немедленно его покинуть.

Найт не обратил на его слова никакого внимания.

– Садитесь в шлюпки и спускайте их на воду. Я должен еще раз обойти корабль.

– Не нужно так рисковать, сэр! – закричал механик.

Однако Найт уже скрылся в клубах дыма.

Корма корабля поднялась довольно высоко, когда Найт снова выбрался на палубу и сквозь дым увидел, что нос «Альты» погрузился в воду. Он побежал к фальшборту, пытаясь отыскать последних членов команды. Раздались два громких всплеска – обе шлюпки были спущены на воду, и Найт почувствовал огромное облегчение. И в то же время ужас.

Едкий дым ел глаза, Найт задыхался. Он в последний раз оглядел свой корабль и повернулся, собираясь уйти, когда его взгляд наткнулся на ботинок, торчавший из-под палубного крана. Это был Гордон, старший помощник. Его волосы обгорели, одежда тлела. Он смотрел на капитана остекленевшими глазами.

Капитан попытался его вытащить.

– Гордон, нам необходимо покинуть судно.

Помощник закричал, когда Найт к нему прикоснулся.

– Моя нога!

Кевин заметил, что нога Гордона вывернута под неестественным углом, возле колена торчала пробившая брюки кость. Внутри у капитана все сжалось.

Найта отвлек грохот оторвавшихся буровых труб, рухнувших в воду. Из трюма доносился жуткий скрежет ломающихся переборок, корма поднималась все выше. Палуба под ногами капитана содрогнулась, корабль из последних сил пытался остаться на плаву.

Найт обхватил помощника за плечи и попробовал его поднять. Гордон хрипло застонал и обмяк в его руках. Капитан старался изо всех сил, но ему мешала старая травма колена, которую он когда-то получил во время футбольного матча. Оба рухнули на палубу как раз в тот момент, когда оторвался генератор и пролетел в нескольких дюймах от них.

«Альте» оставалось жить всего несколько секунд. Кевин сдался, приготовившись к смерти на морском дне.

– Предлагаю быстро отсюда уходить, пока мы все не промочили ноги, – послышался у него за спиной энергичный голос.

Найт повернул голову, но рассмотреть владельца голоса мешали клубы густого дыма. Наконец, из сизого тумана показался высокий темноволосый человек с сияющими зелеными глазами, который быстро оглядел тонущий корабль.

– Откуда… откуда вы взялись?

– Научно-исследовательское судно «Саргассово море», – ответил Питт. – Мы получили ваш сигнал бедствия и примчались сюда на полной скорости.

Он посмотрел на Гордона, потом перевел взгляд на Найта, отметив нашивки у него на плечах.

– Как сильно пострадал ваш человек, капитан?

– У него сломана нога.

По кораблю прокатился грохот, и корма накренилась еще сильнее. Питт подбежал к ним, сжимая в руках ремни, привязанные к веревке, и надел их на Найта.

– Вы сможете его удержать?

Капитан кивнул.

– Если мне не нужно будет идти.

Питт поднял обмякшее тело Гордона и положил его Кевину на плечо.

– Боюсь, намокнуть нам все же придется.

Он вытащил из-за пояса портативную рацию и вызвал «Саргассово море».

– Можете нас забрать. Только очень осторожно.

Палуба дернулась.

– Корабль сейчас уйдет под воду! – закричал Найт.

Капитан «Альты» увидел, как натянулась веревка, прикрепленная к ремням, – палуба начала уходить у него из-под ног. Он почувствовал, как его подталкивают, и увидел, что Питт показывает в сторону борта.

Найт крепко вцепился в Гордона, когда они оба ушли под воду. Их тела ударились о вентиляционный отсек, и капитан почувствовал, как дернулись ремни, а вокруг забурлила вода. Но уже через несколько мгновений вода успокоилась, однако ремни продолжали давить ему на грудь. Наконец, их перестало тянуть вниз, и они закачались на волнах.

Кевин поднял глаза и увидел, что их тащит к себе бирюзового цвета корабль – веревка была прикреплена к крану, и их постепенно подтягивали к борту. Он еще крепче сжал тело Гордона, которое стало заметно тяжелее. Первого помощника вырвало, и по его хриплому дыханию капитан понял, что Гордон еще жив.

Найт повернулся, чтобы бросить последний взгляд на «Альту», бронзовый винт которой еще выделялся на фоне пустого неба, но почти сразу скрылся под поверхностью воды под скрежет металла и рев выходящего из трюма воздуха. Рядом подпрыгивали на волнах две шлюпки и декомпрессионная камера, которые успели отойти на безопасное расстояние от тонущего корабля.

Найт не сводил глаз с кольца бурлящей воды, отмечавшего место гибели корабля. На поверхности плавало лишь несколько обломков, но капитан так нигде и не увидел человека, спасшего ему жизнь.

Глава 7

Питт чувствовал себя так, словно он сидел на носу грузового поезда, который мчится сквозь темный туннель.

Столкнув за борт Найта и Гордона, он попытался спрыгнуть вслед за ними, однако корабль тонул слишком быстро, и поток воды отбросил его к прикрепленному к палубе крану. Вокруг кипела вода, корабль быстро погружался на глубину, увлекая Питта за собой.

Дирк старался не обращать внимания на боль в ушах, когда пробирался вдоль крана. Даже на глубине был слышен пронзительный скрежет рвущегося металла, когда незакрепленные грузы ударялись о переборки. Мимо Питта пронеслась оторвавшаяся стойка, лишь чудом его не задев.

Оказавшись у основания крана, он сильно оттолкнулся от него ногами и изо всех сил поплыл в сторону невидимого борта. Тяжелый предмет ударил его по ноге, но Дирку все же удалось вырваться из водоворота. Тонущий корабль пронесся мимо, устремляясь на дно, но Питт скорее это почувствовал, чем увидел в темной и мутной воде.

Холодная вода вокруг продолжала бурлить, но Дирк сохранял спокойствие. Большую часть своей жизни он проработал водолазом и всегда чувствовал себя на глубине спокойно, словно она была его естественной средой обитания. Он и не думал паниковать, проследил за пузырями, устремившимися в сторону слабого серебристого сияния, сориентировался и поплыл наверх, однако почти сразу понял, что свет удаляется.

«Альта» увлекала его за собой, но Питт плыл, сопротивляясь невидимой силе. В голове начала пульсировать боль. Ему уже не хватало воздуха.

Потом он задел какой-то предмет и инстинктивно за него ухватился. Предмет был довольно легким и, как и Дирк, пытался подняться на поверхность, сопротивляясь тянувшей его за собой на дно «Альте». В горле у Питта перехватило, он знал, что должен как можно скорее добраться до поверхности.

Легкие горели, перед глазами начало темнеть, но Дирк продолжал отчаянно работать ногами. Он не чувствовал, что поднимается, но заметил, что окружающие его пузыри больше не проносятся мимо него. Питт посмотрел вверх. К нему приближался свет, вода стала явно теплее. Однако манящая поверхность казалась недостижимой, кровь отчаянно пульсировала в висках. Но в следующее мгновение его голова оказалась над водой.

Питт закачался на волнах, жадно втягивая в себя воздух, и его сердце постепенно стало биться ровнее. Неожиданно неподалеку появилась моторка, а еще через мгновение оранжевая надувная лодка оказалась рядом с Дирком. Он увидел улыбающегося Эла Джордино, перевесившегося через борт.

Эл рассмеялся, легко затащив Питта в лодку.

– Это что-то новенькое в деле спасения из глубины.

Дирк недоуменно посмотрел на него, а потом оглянулся. Рядом подрагивала на волнах ярко-зеленая туалетная кабинка «Альты», всплывшая на поверхность. Питт улыбнулся своему невероятному везению.

– Теперь я знаю, что такое восхождение на трон, – сказал он.

Команда «Саргассова моря» уже успела поднять на борт декомпрессионную камеру «Альты» и теперь занималась теми, кто спасся на шлюпках, когда вернулись Питт и Джордино. Капитан заметил Дирка и бросился к нему.

– Я думал, вы погибли.

– «Альта» хотела прокатить меня в один конец, но я вовремя соскочил. Как ваш товарищ?

– Он в лазарете. Вы спасли нам обоим жизнь.

– На борту вашего корабля бушевал большой пожар. Вы знаете, что стало причиной?

Найт покачал головой, не сомневаясь, что образ пылающего корабля навсегда останется в его памяти.

– Кажется, что-то взорвалось. После чего взлетел на воздух передний топливный бак. Не могу себе представить, что стало причиной взрыва. Поразительно, но складывается впечатление, что всех удалось спасти, даже людей в декомпрессионной камере, – затем в глазах капитана появилась боль. – Но трое наших водолазов все еще на дне.

– В момент взрыва велись подводные работы?

Найт кивнул.

– Они работали на глубине, под водолазным колоколом. Взрыв рассек кабель, шланги и трос. Мы даже не успели их предупредить.

– Мы вызвали команду военных подводных спасателей, – сказал Эл Джордино. – Они прибудут через десять часов. Кроме того, мы пытаемся связаться с другими коммерческими судами, ведущими поблизости подводные работы.

– Если они не получили ранений, а колокол не поврежден, водолазы могут продержаться под водой двадцать четыре часа, – сказал Питт и указал в сторону маленькой желтой подводной лодки, стоявшей на палубе. – Нам нужно проверить, как они себя чувствуют. Если мы не сможем помочь, то хотя бы составим им компанию, пока не прибудет помощь.

Питт повернулся к Джордино.

– Как скоро мы сможем спустить на воду «Морскую звезду»?

– Примерно через десять минут.

– Давай через пять!

Глава 8

Двухместная подлодка погрузилась в воду и начала медленный спуск, отдавшись на волю сил тяготения. Питт едва успел переодеться в сухую одежду, пока Джордино готовил «Морскую звезду». Когда подлодку спускали за борт, Дирк, усевшись на место пилота, быстро провел проверку оборудования.

– Аккумуляторы полностью заряжены, все системы работают в штатном режиме. Мы можем начинать погружение, – подмигнув, сказал Питт, когда морская вода заплескалась за иллюминатором.

Джордино включил внешние прожектора, как только они оказались на глубине в сто футов. Спуск казался мучительно медленным. Как и все, кто работал в море и под его поверхностью, они ощущали родство с неизвестными водолазами, оставшимися под водой. Через несколько минут показалось серо-коричневое дно.

– Во время спуска течение отнесло нас на восток, – сказал Эл. – Предлагаю направление двести семьдесят пять градусов.

– Встаю на курс, – Питт включил двигатели «Морской звезды».

Подлодка поплыла вперед, преодолевая слабое течение. Морское дно было каменистым и неровным, по большей части лишенным всякой жизни.

Питт заметил, что чуть дальше рельеф меняется.

– Там что-то есть.

Перед ними возникла линия осадочных пород, которые тянулись вдоль их маршрута, точно построенное в углублении шоссе.

– Следы каких-то работ, – заметил Питт. – Должно быть, здесь использовали тяжелое оборудование.

Джордино вгляделся в глубину.

– Значит, водолазный колокол должен находиться где-то рядом.

Они проплыли еще немного, и впереди возник темный корпус «Альты». Нос был смят от удара о дно, но в остальном корабль не очень пострадал и лежал, слегка накренившись набок. Питт не стал тратить время на изучение повреждений, обогнул корму и сразу увидел подводную свалку.

Обломки «Альты» заполняли неглубокую впадину, здесь же валялись трубы, компрессоры и кабели, оторвавшиеся после удара. Дирк увидел большие стальные баллоны с кислородом или гелием. Дюжины зеленых, коричневых и черных цилиндров из декомпрессионной камеры «Альты» были разбросаны по дну.

Когда они проплывали над погнутым жестяным ангаром, Джордино сказал:

– Проблесковый маячок справа.

Питт развернул подлодку в нужном направлении. Какое-то сооружение, из центра которого торчали трубы, частично загораживало источник света. Питт обогнул основание буровой скважины и противовыбросовый превентор и сразу обнаружил водолазный колокол, застрявший между ними. Один из грузов все еще оставался на месте.

Эл покачал головой.

– Они попали в паршивое положение, – сказал он.

Слабый свет мерцал в одном из иллюминаторов колокола, и Питт направил на него прожектора «Морской звезды», стараясь не зацепиться за торчавшую во все стороны арматуру.

– Кажется, я вижу там двух человек, – негромко объявил Джордино.

Дирк включил аварийный передатчик, который работал на той же частоте, что и рация водолазного колокола.

– «Морская звезда» вызывает водолазный колокол «Альты». Вы меня слышите?

Высокий искаженный голос ответил утвердительно.

– Должно быть, дешифратор их «гелиевой речи»[3] остался на «Альте», – сказал Эл. – Надеюсь, в детстве ты смотрел диснеевские мультики.

Голос Уоррена Флетчера напоминал тенор Микки-Мауса. Питт понимал далеко не все, но узнал, что один из водолазов ранен и что они потеряли большую часть аварийных запасов гелиевой смеси. Он отвел подлодку немного в сторону и сам убедился в истинности слов Флетчера. На песке под колоколом лежало полдюжины баллонов, а на стойке крепления виднелась огромная царапина.

Дирк посмотрел на лежащие на дне баллоны.

– У них серьезные проблемы с воздухом.

– Один из них только что поднес к иллюминатору два пальца, – сказал Джордино. – Два часа.

Они не ожидали, что им придется столкнуться с такой проблемой. В задачу Питта входило найти колокол и поддерживать водолазов до прибытия спасателей. Но они опаздывали, по меньшей мере, на восемь часов. К тому времени, когда прибудет помощь, люди внутри водолазного колокола будут мертвы.

– Бедняги, – сочувственно вздохнул Эл. – Военные прибудут не скоро. Парни погибнут.

– Они смогут спастись, если сумеют всплыть на поверхность.

Дирк снова вышел на связь с водолазами.

– Ныряльщики «Альты», вы можете покинуть колокол и подняться на поверхность? У нас там есть декомпрессионная камера. Повторяю, наверху есть декомпрессионная камера.

Флетчер ответил, что это невозможно из-за того, что входной люк заблокирован снаружи.

Питт и Джордино осмотрели обшивку колокола и увидели, что люк блокирует погнутое основание, которое помешало сбросить балласт.

Дирк принялся изучать толстую сталь.

– Мы не сможем ее выправить. Как ты думаешь, удастся нам оторвать их от подъемника?

– Стоит попытаться. У нас нет доступа к нижней части основания, которая застряла. Конечно, колокол не сможет подняться, ведь к нему прикреплен еще и тяжелый кабель.

– Но рано или поздно колокол высвободится.

Проделав несколько коротких маневров, Питт сумел поставить «Морскую звезду» над водолазным колоколом.

Джордино взялся за работу и при помощи искусственной руки сумел зацепить вспомогательную подъемную проушину колокола.

– Готово, – сказал он.

Питт осторожно перенаправил двигатели вниз и попытался поднять колокол. Капсула начала раскачиваться, но с места не сдвинулась. Питт изменил угол тяги, но колокол оставался зажатым между основанием буровой скважины и подъемником.

Дирк опустил подлодку ниже, а Джордино убрал искусственную руку.

– Колокол весит столько же, сколько и наша лодка, – заявил Эл. – Нам не хватит мощности, чтобы его вытащить.

– Нужно всего лишь хорошенько дернуть вверх.

– Согласен, но нам это не под силу.

– Верно, нужно использовать трос подъемника.

– Ты предлагаешь поднять стальной трос? Его тут шестьсот футов! Вероятно, он весит в десять раз больше самого колокола. У нас нет никаких шансов вытащить его на поверхность!

– Мы не станем его поднимать. Он должен всплыть, – в глазах Питта загорелся огонь.

Джордино посмотрел на своего партнера. Он уже не раз видел такое выражение глаз Дирка. Взгляд никогда не сдающегося человека, множество раз обманувшего смерть, взгляд, полный уверенности и решимости, подобный гейзеру «Старый Верный»[4]. Питт не был знаком с людьми из водолазного колокола, но он не мог оставаться в стороне и наблюдать, как они умирают.

Джордино потер подбородок.

– И как мы это сделаем?

– Очень просто, – ответил Питт. – Мы поднимем крышу.

Глава 9

Флетчер смотрел, как удаляется свет прожекторов подлодки НУПИ, и чувствовал себя так, словно его бросили умирать в холодном стальном гробу.

– Они вернутся, – негромко сказал он, стараясь убедить самого себя.

Ему ничего не оставалось делать – только следить за своим дыханием и думать о том, как медленно, но верно убывают их запасы воздуха. Как и большинство профессиональных водолазов, он не страдал от клаустрофобии, но сейчас ему казалось, что стенки колокола постепенно смыкаются.

Он взглянул на Тэнка, который сидел рядом и безнадежно смотрел в пол. Чтобы как-то справиться с волнением, Флетчер продолжал стоять, прижавшись лицом к иллюминатору, и наблюдать за удаляющейся подлодкой. Что они задумали? Казалось, суденышко бессмысленно снует взад и вперед, поднимая вверх тучи ила. Складывалось впечатление, что их деятельность не имеет никакого отношения к спасению Флетчера и его товарищей.

Однако именно этим и занимался Питт.

– Если не считать обычного двойного узла, это лучшее, что мы можем сделать, – сказал Джордино, по лбу которого градом катился пот.

Он управлял автоматической рукой, или манипулятором, который снова схватил трос подъемника. Оставив Флетчера и колокол в тени, Дирк отследил положение троса до тех пор, пока не нашел его оторванный конец, находившийся возле затонувшей «Альты».

Затем он попросил Джордино поднять трос и дотащить его до металлического ангара, мимо которого они проплыли чуть раньше. Сварной ангар находился на палубе, но, когда «Альта» ударилась о дно, его отбросило в сторону. Каким-то образом он перевернулся и встал крышей вверх. И хотя ангар был заметно помят, серьезных повреждений на нем не оказалось, потому что он приземлился на мягкий песок.

Продемонстрировав немалое мастерство, Питт и Джордино сумели закрепить трос вокруг двери, а потом несколько раз обмотать вокруг боков ангара и крыши.

– Конечно, мы не получим медаль за мастерски завязанные узлы, – скептически заметил Эл, – но у нашего воздушного змея есть хвост.

– Переходим к научной части эксперимента, – сказал Питт.

Джордино отпустил трос, а Дирк направил подлодку к «Альте», посадил «Морскую звезду» на дно и молча наблюдал, как его товарищ при помощи манипулятора цепляет баллон с гелием за клапан.

Джордино бросил на Питта предостерегающий взгляд.

– Эти крошки не такие уж легкие.

– Детская игра.

Дирк слегка приподнял подлодку над дном и включил двигатель обратного хода.

Подлодка поплыла назад. Баллон с гелием не сразу, но пополз по песку. Питт остановился только после того, как подтащил баллон к ангару и оставил его рядом с открытой дверью.

– Один готов, – объявил Дирк.

– Нашим аккумуляторам это не особенно нравится, – заметил Джордино, глядя на показания приборов. – У нас осталось всего тридцать процентов мощности.

Питт кивнул и направил подлодку к следующему баллону. Они повторили свой маневр еще шесть раз, выстроив семь баллонов возле ангара, когда Эл заявил, что продолжать они не могут.

– Резервы мощности заканчиваются, босс. Пришло время подниматься на поверхность.

– Ладно, маэстро. Сначала вскроем баллоны, а потом посмотрим, сможет ли птичка летать.

Питт поставил подлодку над баллонами, чтобы Джордино мог открыть манипулятором клапаны баллонов. Каскад пузырей устремился вверх, после того как удалось открыть первый. Когда Эл справился с последним, Дирк переместил подлодку назад на несколько футов, и Джордино подтолкнул баллоны вперед, так что газ начал поступать внутрь ангара.

Это была безумная идея, но другого способа спасти водолазов не существовало. Питт рассчитывал, что трос поднимется настолько, что сможет приподнять водолазный колокол и высвободить его. Сварной ангар выполнял роль надувного мешка, который доставит трос на поверхность.

Дирк переместил подлодку так, чтобы она находилась над ангаром.

– Ты уверен, что хочешь оставаться именно здесь? – недоуменно спросил Джордино.

– Возможно, нам потребуется немного придержать ангар или, наоборот, подтолкнуть. Попробуй за него ухватиться.

Эл направил манипулятор к шарниру на островерхой крыше ангара и сжал его. Питт продул балластные цистерны. Стена пузырьков перекрыла им обзор, и они перестали ощущать движение, поэтому Дирк смотрел на глубиномер. Сначала его показания не менялись, а потом стали постепенно уменьшаться на фут каждые несколько секунд. Питт победно улыбнулся.

– Мы поднимаемся.

В иллюминатор Флетчер видел, как поднимается подлодка. На секунду ему показалось, что прожектора осветили маленький домик под ней. Он протер глаза, и свет прожекторов исчез, а вместе с ним и надежда на спасение.

Флетчер и не подозревал, что колокол связан с поднимающимся сооружением.

Используя вес подлодки для того, чтобы уравновешивать крышу, Питт умудрился удерживать ангар в горизонтальном положении, пока он наполнялся газом и увеличивал плавучесть. И – что еще важнее – ангар поднимался, увлекая за собой стальной трос. По мере того как хрупкое сооружение всплывало, давление воды уменьшалось, что приводило к увеличению объема газа внутри ангара. И, если им повезет, расширяющийся газ обеспечит необходимую подъемную силу, чтобы вытащить на поверхность трос.

– Пятьсот футов, – сказал Джордино. – Мы едем на настоящем грузовом лифте.

– Больше похоже на механического быка.

Питт переместил подлодку немного в сторону. Ему постоянно приходилось подрабатывать двигателями, чтобы выравнивать крышу ангара. Он понимал, что если импровизированный стальной поплавок перевернется, то газ вырвется наружу, и все сооружение снова опустится на дно.

Диковинная конструкция продолжала всплывать в окружении бурлящих пузырьков воздуха. Дирк знал, что постепенно гелий должен вытеснить всю воду. Края начали подниматься, расширяющийся газ пытался вырваться наружу из всех трещин и открытой двери. Ангар и подлодка набирали скорость.

Питт предупредил «Саргассово море» о том, что судну необходимо отойти в сторону, но быть наготове. Кевин Найт расхаживал по палубе на корме и не спускал глаз с воды. Наконец, его внимание привлекло волнение и круг белой пены. А еще через несколько секунд ярко-желтая подлодка НУПИ появилась на поверхности и полностью вынырнула из воды. Найт увидел, что подлодка опирается на странное сооружение, напоминающее небольшой домик. Тут только он узнал ангар, стоявший на палубе «Альты».

Повинуясь указаниям Питта, «Саргассово море» быстро подплыло к подлодке, и несколько матросов прикрепили трос к установленному на палубе крану. Ангар вытащили на палубу, после чего трос для надежности закрепили скобами и скрепами, а затем намотали на барабан лебедки.

Как только лебедка заработала, корабельный кран вытащил «Морскую звезду» на палубу.

Питт и Джордино едва успели выбраться из люка, как к ним подбежал Найт.

– Они живы?

– На данный момент да, – ответил Дирк. – Колокол потерял несколько баллонов из аварийного запаса воздуха, так что у них осталось совсем немного времени.

Команда нетерпеливо ждала, пока лебедка наматывала трос. Никто не знал, что окажется на другом конце. Наконец, вода у кормы забурлила, и Питт увидел крышу водолазного колокола, показавшегося на поверхности.

– А теперь поднимите его при помощи крана и приготовьтесь к переводу водолазов в декомпрессионную камеру, – сказал Дирк. – Потребуется несколько сварщиков, чтобы срезать нижнюю часть колокола и освободить доступ к люку.

Колокол подняли на борт, и команда забегала по палубе. К Питту подошел техник, пока сварщики готовили аппараты к работе.

– Я переключил систему связи на нас, – сказал техник. – Один из водолазов хочет с вами поговорить. Его зовут Уоррен.

Дирк последовал за техником к радиопередатчику, установленному возле колокола, взял рацию и помахал человеку, смотревшему из иллюминатора.

– Привет, Уоррен. Меня зовут Питт. Как вы там?

– Теперь, когда я снова вижу солнце, стало гораздо лучше, – ответил Флетчер. – Некоторое время я думал, что навсегда останусь частью буровой скважины. Вы придумали безумный способ нас поднять, но я очень рад, что вы на это решились.

– Прошу прощения за трудный подъем. Как ваши товарищи?

– Тэнк в порядке, но у Брауна сломана нога. Он то теряет сознание, то приходит в себя.

– В нашей декомпрессионной камере вас ждет врач.

– Спасибо, мистер Питт, мы благодарны вам за все. А что с «Альтой»?

– Корабль затонул после неожиданного взрыва. К счастью, все уцелели, но никто пока не понимает, что случилось. Когда вас переведут в камеру, мы поговорим.

Флетчер кивнул.

– Вы можете называть меня безумцем, мистер Питт, но я видел неопознанный подводный аппарат незадолго до того, как кабели, шланги и трос были перерезаны. Мне кажется, кто-то сознательно потопил «Альту».

Питт посмотрел в ставшие жесткими глаза водолаза и понял, что это далеко не самое безумное предположение из всех, что ему довелось сегодня услышать.

Глава 10

Яркое лазурное небо контрастировало со скорбью, которая повисла над Гаваной. Причиной была погребальная процессия, двигавшаяся по обветшалым улицам кубинской столицы, где время застыло в 1959 году. Неровные тротуары, по которым в течение столетий маршировали испанские конкистадоры, английские солдаты, пехотинцы армии США и русские генералы, заполняли жители города. Казалось, все вышли на улицы, чтобы попрощаться с El Caballo.

Фидель Кастро Рус, пылкий отец кубинской революции, наконец проиграл битву со смертью. Прошло почти шестьдесят лет с тех пор, как молодой Кастро сбежал из ссылки на взятом в аренду паруснике и высадился на юго-западной оконечности Кубы с оборванной армией, состоявшей всего из восьмидесяти одного партизана. При поддержке народных масс он одержал невероятную победу, сумел сбросить правительство Батисты и триумфально вошел в Гавану три года спустя.

Однако роман Кастро с марксизмом не помог преобразовать Кубу в райский сад, как он мечтал, и его полувековое правление, закончившееся в 2008 году, когда он передал власть своему брату Раулю, отличалось политическими репрессиями и экономическими реформами, задушившими свободу и не принесшими процветания. Впрочем, кубинцы продолжали его почитать, ведь большинство из них не знало других лидеров.

Конный катафалк в сопровождении почетного караула в безупречной белой форме медленно двигался по площади Революции и мимо большой трибуны, центральную часть которой занимало кубинское правительство, военная элита и официальные лица из разных стран. Лучшие места были зарезервированы за гостями из Венесуэлы, Китая и Никарагуа, а также за несколькими голливудскими актерами. Рауль Кастро стоял по стойке «смирно» и салютовал своему брату, пока процессия шла мимо мемориала Хосе Марти.

Рауль и его вице-президент, которому уже исполнилось восемьдесят и ходил он, опираясь на палку, вернулись в Министерство внутренних дел для небольшого приема. Правящая элита Кубы, состоявшая из Государственного совета и Совета министров, ключевых членов Национальной ассамблеи, Коммунистической партии и Революционных вооруженных сил, собралась на импровизированную встречу, чтобы почтить память президента Кастро.

Безупречно одетый седовласый мужчина принес свои соболезнования, пересек зал и неожиданно столкнулся с генералом, увлеченным разговором со своим адъютантом.

– Прошу меня простить, генерал, – сказал он, останавливаясь возле человека, которого слегка задел.

Ястребиное лицо генерала Альберто Гутьера нахмурилось, и он внимательно посмотрел на седого мужчину глазами цвета тикового дерева.

– Министр Руис.

– Это печальный день для всей Кубы, – сказал Руис. – El Caballo был сердцем и душой нашей революции.

Гутьер усмехнулся при упоминании популярного прозвища Фиделя, означавшего «Лошадь».

– Один человек может начать революцию, но нужны многие, чтобы она продолжалась.

– Верно, но мы не сможем двигаться вперед без динамичного лидера.

Руис посмотрел на пожилого вице-президента, которому пришлось помочь сесть в кресло рядом с Кастро. Старик дышал кислородом из портативного баллона.

Повернувшись к Гутьеру, Руис понизил голос:

– Пройдет совсем немного времени, и на Кубе установится новый порядок. Энергичный, действенный и прогрессивный.

– Вы имеете в виду себя?

– Ну, это превосходное предложение, – едва заметно улыбнулся Руис. – Я рад, что могу рассчитывать на вашу поддержку. Надеюсь, что в период моего президентства вы будете оставаться членом Совета.

Они были непримиримыми соперниками. Оба входили в кабинет министров Кастро, Гутьер – в качестве министра внутренних дел, Руис же исполнял обязанности министра иностранных дел. Оба пользовались расположением президента, оба понимали, что очень близки к тому, чтобы занять его место. К досаде Гутьера, Руис считался наиболее подходящим кандидатом на пост вице-президента, которому давно следовало уйти на покой. Тем самым Руис стал бы очевидным преемником Кастро.

Гутьер бросил на Руиса холодный взгляд.

– Куда вероятнее, что прежде ты будешь чистить мои ботинки!

– Да брось. Ты ведь не рассчитываешь занять более высокий пост? – Руис наклонился и зашептал в ухо генерала: – Прошел слух, что смерть министра Ортиса не была несчастным случаем и что армия имела к ней какое-то отношение. Плохая пресса для тебя, мой дорогой друг.

Теперь пришел черед Гутьера улыбаться.

– Возможно, это и правда, – прошептал он в ответ. – В таком случае, я очень надеюсь, что ты аккуратно водишь машину.

Обычно словоохотливый Руис повернулся к генералу спиной и направился к группе своих сторонников.

Гутьер отпустил адъютанта и оглядел зал, стараясь скрыть свое презрение. Большинство кубинских лидеров были старыми друзьями El Caballo, который цеплялся за власть, даже стоя одной ногой в могиле. Руис был прав, когда говорил о новом поколении, давно дожидавшемся своего часа, но люди, которых он видел в толпе, вызывали у генерала возмущение. Все они были похожи на Руиса, продукты элитарного воспитания, щеголявшие революционной риторикой и жившие в роскоши за счет государства.

Конечно, Гутьер и сам получал удовольствие от обладания властью. Просто генерал привык к более скромному образу жизни. Он со своим младшим братом вырос в трущобах Сантьяго. Их отец погиб в схватке в Заливе Свиней, и семья жила очень бедно. Когда мать снова вышла замуж за армейского офицера, ситуация немного улучшилась, но счастья не прибавилось.

Его приемный отец был алкоголиком, который регулярно избивал мальчиков и их мать. Возможно, отчима преследовало чувство вины, но он приучал приемных сыновей к армейской жизни, что позволило им поступить в офицерское училище. После долгих лет мучений мальчики отомстили приемному отцу – став взрослыми, они его задушили, а тело выбросили в реку Кауто. Гутьеру с братом первое убийство сошло с рук – их даже ни в чем не заподозрили. Однако оно оказалось далеко не последним.

Благодаря хитрости и способностям, старший из Гутьеров довольно быстро получал одно звание за другим и обзавелся репутацией безжалостного человека. Он привлек внимание Рауля Кастро, когда тот возглавлял Революционные вооруженные силы. Гутьера повысили, и он стал членом штаба Рауля. Он сразу показал свое умение эффективно решать многие проблемы, однако не пользовался популярностью среди коллег.

Когда Рауль Кастро стал президентом, он сделал Гутьера министром иностранных дел, но только после того, как более опытного генерала разбил тяжелый паралич – в его кровь попал какой-то редкий яд.

Гутьер попрощался с гостями, покинул прием, сел в российский военный грузовик и поехал через всю Гавану к небольшому аэродрому «Плайя Баракоа». Там он пересел на вертолет, который направился на восток вдоль побережья, мимо гаванского порта и крепости Эль-Морро. Пролетев около тридцати миль, вертолет приземлился на поле возле небольшой бухты. Здесь генерала уже поджидала лодка, которая устремилась в синие воды Флоридского пролива.

Лодка подплыла к стоявшей в бухте роскошной яхте, построенной голландской компанией «OceAnco». Ее длина составляла примерно двести футов, и великолепное судно возвышалось над небольшой маленькой лодкой. Гутьер прочитал название яхты, написанное желтыми буквами на корме: «Золотой рудокоп». Сверху спустили лесенку-трап, генералу помогли подняться на борт и проводили в каюту с кондиционером.

Марк Рамсей смешивал коктейли за стойкой из красного дерева.

– Генерал, я рад, что вы приехали. Я не был уверен, что вы сумеете это сделать в такой печальный день, – он выключил телевизор, по которому показывали прощание с Фиделем Кастро.

– Я выполнил свои официальные обязанности ранее, – ответил Гутьер. – Возможно, сегодня и скорбный день в истории Кубы, но я думаю, что страну ждет яркое будущее.

Рамсей протянул ему «Дайкири».

– За процветание Кубы!

– За Кубу!

Марк подвел генерала к обеденному столу, на котором лежали документы, и они сели.

– Неделя выдалась трудной, – сказал Рамсей. – Я потерял буровое судно, взятое в аренду у норвежцев, а вы – своего национального героя. Не говоря уже о несчастном случае с министром Ортисом.

– Никто не вечен. Фидель оставил неизгладимый след в жизни Кубы.

– Его отсутствие привело к возникновению пустоты в вашей стране. Возможно, ее сможет заполнить такой человек, как вы.

Лицо Гутьера сохраняло полную невозмутимость, как у хорошего игрока в покер.

– Человек не в силах знать, что его ждет. Расскажите мне о несчастном случае с вашим кораблем и о перспективах добычи нефти.

– «Альта» была современным буровым судном, которое специализировалось на работе на больших глубинах. Шло строительство поисково-разведочной скважины в квадрате Р-29, где нам предоставлено право вести такие работы, – Рамсей передвинул карту к Гутьеру и показал на сектор, находящийся к северо-востоку от Гаваны. – Это один из двух участков, где мы получили лицензию на разведку нефти, подписанную перед смертью министром Ортисом. Надеюсь, у нас не возникнет проблем с подтверждением данного соглашения.

– Министр Ортис представлял кубинское правительство. Соглашение будет выполняться. А что случилось с затонувшим кораблем?

– Произошел взрыв, причины которого пока не установлены, и судно затонуло менее чем за десять минут. Всем членам команды удалось спастись, но трое водолазов оказались в ловушке на морском дне. Если бы не проходивший мимо научно-исследовательский американский корабль, они бы погибли. А так все люди уцелели.

– Какая удача. Владелец судна его застраховал?

– В данном случае за страховку судна отвечал арендатор. – Рамсей недовольно поджал губы, давая понять, что страховые выплаты будут сделаны из его кармана.

– Когда вы планируете вернуться и продолжить прерванные работы? – спросил Гутьер.

– Наше второе буровое судно, взятое в аренду, работает на другом участке, который находится у западного побережья. Нам представляется, что тот регион обладает меньшим потенциалом, так что мы через неделю или две завершим там все работы и доведем до конца тестовое бурение, которое начала «Альта».

Гутьер жестко посмотрел в глаза Рамсея.

– Я хочу попросить вас воздержаться от дальнейших работ в квадрате Р-49 по меньшей мере в течение ближайших трех недель.

– На то есть какие-то причины?

– Я так хочу, – резко ответил Гутьер.

Рамсей пододвинул к нему карту.

– Генерал, я знаю, что не все в вашем правительстве хотели разрешить нашему консорциуму начать работы в кубинских территориальных водах. И высоко ценю то, что вы для нас сделали. Однако нам дали разрешение вести разведку только в двух маленьких квадратах в открытом море, которые наши геофизики не считают многообещающими. Для того чтобы мы добились успеха и позволили вам выйти на нефтяной рынок, необходим доступ к другим участкам морского дна.

– Мистер Рамсей, я хочу напомнить вам, что и другие компании заинтересованы в подобных возможностях.

– Мы говорим о разведке на больших глубинах. А это игры совсем другого уровня. Если вы начнете работать с партнерами из Венесуэлы или Мексики… или Ближнего Востока, то процесс займет вдвое больше времени.

– Но вы же сами горный инженер.

– Верно, я специалист по ведению горных работ. Более того, лишь партнер с ограниченной ответственностью в совместном предприятии. Я здесь только из-за того, что генеральный исполнительный директор совместного предприятия перенес легкий сердечный приступ. Но я могу вас заверить, что наша группа канадских и норвежских экспертов в разведке нефти имеет солидный опыт работ в Северном море и в Арктике, а также на больших глубинах. Таких первоклассных специалистов вы нигде не найдете. Они доведут дело до конца.

– Но сначала вы должны добиться каких-то результатов.

– Когда речь идет о добыче нефти, не может быть никаких гарантий.

Гутьер посмотрел на карту.

– Где бы вы хотели начать бурение?

Рамсей указал на большой участок в сотне миль к северо-западу от Гаваны.

– Если бы у нас был выбор, мы бы остановились на Северокубинском бассейне.

– Возможно, я сумею получить для вас разрешение на ведение разведки на одном из участков в данном регионе. Но в ответ мне потребуется кое-что от вас, – темные глаза генерала Гутьера пристально смотрели на Рамсея.

– Назовите свою цену.

– Насколько мне известно, недавно у вас возникли трудности во время горных работ в Индонезии.

– Проблемы возникли с исламскими боевиками. Они похитили нашего шахтного инспектора и трех инженеров – средь бела дня на улицах Джакарты.

– Их удалось спасти?

– К счастью, они живы и здоровы.

– А похитители?

– От них отвернулась удача, – с кривой улыбкой ответил Рамсей. – Все они погибли во время перестрелки.

– Но это сделали не правительственные солдаты?

– Нет. А почему вас это заинтересовало?

– У меня есть один проект, для осуществления которого потребуются опытные военные со стороны.

– Но в вашем распоряжении есть элитные кубинские военные.

– Верно, однако речь идет о проблеме, которая требует величайшей конфиденциальности.

– Надеюсь, не в США?

– Нет, не в США.

Рамсей кивнул.

– Я бы хотел нанять ваших людей, – сказал Гутьер.

– Это не мои люди. Мы использовали наемников, которые специализируются на решении подобных задач.

– Они согласятся работать на меня?

– Почему бы и нет, если только вы не являетесь тайным сторонником Аль-Каиды.

– Если вам станет от этого легче, моя мать была набожной католичкой и вырастила нас с братом в этой вере.

Рамсей вышел из-за стола и вернулся с листком бумаги, на котором были написаны имя и телефон.

– Магвайр? – прочитал Гутьер. – И все?

– Это мой связник. Телефонный номер и счет в банке на Каймановых островах – больше у меня нет никакой информации.

– Он профессионал?

– Первоклассный. Однако ему не следует задавать много вопросов.

Гутьер встал и собрался уходить.

– Сожалею о потере вашего корабля. Вскоре вы получите доступ к новому участку морского дна для нефтеразведки, – генерал повернулся и вышел из каюты.

Рамсей не шевелился. Он смотрел в иллюминатор на моторную лодку, увозившую Гутьера. Ему вдруг показалось, что он заключил сделку с дьяволом.

Часть II. Ацтлан

Глава 11

Лучи прожекторов водолазов мерцали в кристальных водах, освещая неровную известняковую стену, находившуюся в дюжине футов впереди.

«Все детали проступают с поразительной четкостью», – удивленно подумала Саммер Питт. И хотя ей не хватало цвета и тепла морской жизни, которые делали подводное плавание в соленой воде таким привлекательным, она наслаждалась возможностью плавать в невероятно прозрачной воде. Она даже видела, как воздушные пузырьки поднимаются на поверхность в сотне футах от нее.

Дочь директора НУПИ сама была океанографом. Сейчас она плавала в озере, находившемся рядом с побережьем Табаско, в восточной Мексике. Естественная карстовая воронка, сформировавшаяся в известняковом отложении, озеро представляло собой вертикальный туннель, наполненный водой. Когда Саммер спускалась вдоль стен пещеры диаметром в пятьдесят футов, у нее возникло ощущение, будто она оказалась в шахте лифта.

Когда солнечный свет начал меркнуть, она включила прожектор и направила его вниз. В нескольких ярдах от нее еще два водолаза спускались к песчаному дну. Она сделала продувку, выравнивая давление на барабанные перепонки, последовала за остальными и догнала их на глубине в сто двадцать футов.

Саммер плыла рядом с темноволосым мужчиной, худощавым и длинноногим. Он повернулся и подмигнул, в блестящих зеленых глазах читалась радость от плавания в такой прозрачной воде. Ее брат-близнец Дирк Питт-младший, получивший имя отца, всегда испытывал прилив сил, когда ему приходилось исследовать подводный мир.

Они двигались в сторону третьего водолаза, бородатого мужчины, чьи лохматые волосы цвета соли с перцем змеились вокруг маски. Доктор Эдуардо Мадеро, профессор антропологии из университета Веракруса, внимательно изу-чал дно. Дирк и Саммер только что закончили общий морской проект с Мадеро, целью которого являлось изучение коралловых рифов Кампече. Чтобы поблагодарить их за помощь, профессор пригласил близнецов поплавать в изолированном озере Табаско, где он занимался собственным проектом по изучению культурного наследия.

Мадеро завис над большой алюминиевой ячеистой сетью, прикрывавшей участок дна озера. Маленькие нумерованные желтые флажки торчали из песка, отмечая места, где были обнаружены артефакты во время прошлых раскопок. Большая часть находок Мадеро была хорошо видна.

Остановившись рядом с профессором, Дирк и Саммер направили свои прожектора на участок, где раскопки уже начались. Девушка тут же отпрянула назад. На нее, мерзко оскалив коричневые зубы, смотрел человеческий череп. Пара золотых обручей поблескивала на песке рядом – серьги ручной работы, которые когда-то носил владелец ухмыляющегося черепа.

Саммер повела прожектором в сторону, осветив жутковатый набор черепов и костей. Мадеро не преувеличивал, когда предупредил, что им предстоит посетить кладбище, по которому прошелся торнадо.

Не вызывало сомнений, что озеро использовали для жертвоприношений, но профессору еще предстояло идентифицировать обитателей захоронения. Когда-то в этом регионе обитали ольмеки, а позднее майя, хотя Мадеро пока не мог датировать ни одну из находок. Маленькую керамическую фигурку отнесли к 1500 году нашей эры, что соответствовало правлению ацтеков на севере и было близко по времени испанскому завоеванию.

Глядя на лежащий на песке череп, Саммер представила себе церемониальное человеческое жертвоприношение, которое совершили на берегу озера. В соответствии с ритуалами ацтеков жертва должна была смотреть на небо, когда жрец вонзал острый, как бритва, кремневый нож в ее грудь и вырывал еще бьющееся сердце. Сердце и кровь преподносили богам – вероятно, какому-то божеству воинов, обеспечивающему ежедневное движение солнца по небу.

В некоторых случаях конечности жертвы отрубали и съедали как ритуальное блюдо, а тело выбрасывали в озеро. Ацтеки ежедневно делали человеческие жертвоприношения, и смотревший на Саммер ухмыляющийся череп мог принадлежать одной из сотен жертв из неизвестной деревни, когда-то находившейся где-то поблизости. Она вздрогнула, несмотря на теплый гидрокостюм.

Девушка развернулась и последовала за Мадеро, который проплыл над несколькими участками раскопок и указал на базальтовую помольную чашу, или molcajete, которую следовало занести в каталог и поднять на поверхность. Они еще несколько минут смотрели на жуткие человеческие останки, после чего профессор большим пальцем указал наверх. Время пребывания под водой истекало.

Саммер с радостью покинула кладбище и поплыла обратно первой. Следуя вдоль дорожки опережавших ее пузырьков, она слегка задела стену из известняка. Затем случайно ударила ластом по едва заметному выступу, из-за чего едва его не потеряла. Слева из стенки торчал небольшой карниз, и Саммер, поправляя ласт, оперлась на него локтем.

Отталкиваясь от карниза, чтобы продолжить подъем, девушка почувствовала под рукой какой-то гладкий предмет. После некоторых колебаний она осмотрела узкий карниз, который покрывал толстый слой ила, и провела ладонью по гладкой гуще – вверх поднялась коричневая туча ила. Однако она стала быстро оседать, и Саммер увидела нарисованную бабочку.

Рядом оказался Мадеро, посмотрел на карниз, и у него загорелись глаза. Профессор осторожно провел рукой в перчатке по поверхности карниза и попытался пальцами нащупать размеры диковинного предмета. Очевидно, он застрял на карнизе во время спуска и не имел прямой связи со всем остальным, а потому не требовал тщательного изучения. Мадеро стер ил, и они увидели керамический предмет размером со шкатулку для драгоценностей. На единственном уголке, не покрытом илом, виднелось изображение крошечной бабочки.

Мадеро жестом показал Саммер, что ей следует взять шкатулку и подняться на поверхность. Она осторожно взяла находку, словно это была бомба с часовым механизмом, и поплыла наверх.

Они находились на дне совсем недолго, поэтому им не требовались остановки для декомпрессии, и она продолжала подъем до тех пор, пока не вынырнула из воды. Саммер оставалась возле самодельной лестницы, пока Мадеро не выбрался на поверхность. Он снял акваланг и вернулся за шкатулкой. Саммер, а вслед за ней и Дирк поднялись по ступенькам наверх. Влажный горячий воздух Мексиканского залива заставил их поспешно стянуть гидрокостюмы.

– Вода здесь просто поразительная, – прошептала Саммер Дирку, – но я бы с удовольствием обошлась без осмотра кладбища.

Он пожал плечами:

– Не худшее место, где можно провести вечность после того, как ты потерял свое сердце.

– А что они делали с сердцами?

– Сжигали, насколько мне известно. Возможно, оставляли несколько штук про запас, – Дирк обвел рукой окружающие джунгли.

Мадеро сумел найти лишь руины храма и небольшого селения рядом с озером, от которых почти ничего не осталось. И сейчас лишь пара брезентовых палаток, в которых жили профессор и его помощники во время периодических раскопок, указывала на присутствие в этих местах человека.

Археолог положил шкатулку, найденную девушкой, на ближайший стол. Когда Саммер и Дирк подошли к нему, Мадеро уже осторожно очищал ее при помощи старой зубной щетки.

– Что Саммер нашла? – спросил Дирк. – Старую коробку от сигар?

– No es una caja de cigarros, – ответила сестра, тряхнув головой.

Мадеро улыбнулся.

– У тебя хороший испанский, – он продолжал смотреть на шкатулку. – Полагаю, это кое-что поинтереснее.

Саммер и Дирк подошли ближе, чтобы лучше рассмотреть артефакт.

– Как вы думаете, для чего ее использовали?

– Пока не могу сказать ничего определенного, но шкатулку сделали ацтеки – тут у меня нет сомнений. Они были замечательными мастерами. Мне доводилось видеть множество артефактов, но ничего подобного не попадалось, – профессор отложил зубную щетку и повернул шкатулку к Саммер.

– Форма уникальна, – продолжал он. – Идеальный квадрат сделать из глины намного труднее, чем круглый сосуд. Посмотрите сюда!

Мадеро показал на шов вдоль края крышки, заполненный серым веществом.

– Шкатулка заклеена, – сказал Дирк.

– Совершенно верно. Похоже на высохший латекс, который легко добывается из местных каучуковых деревьев. – Профессор поднял шкатулку и осторожно ее потряс.

Внутри что-то загремело.

– Она не потеряла герметичность, несмотря на то что очень долго находилась под водой, – сказал Мадеро. – Возможно, ил обеспечил дополнительную защиту.

– Как вы думаете, что там внутри? – спросила Саммер.

Профессор покачал головой:

– Это предсказать невозможно. Как только мы доставим шкатулку в мою лабораторию в Веракрусе, мы сделаем рентген, уберем латекс и откроем ее.

Дирк усмехнулся:

– А я все равно думаю, что там заплесневелые сигары.

– Может быть. – Мадеро с благоговением поставил шкатулку на стол. – Но я думаю, что там находится нечто более значительное.

Он взял зубную щетку и принялся осторожно очищать центр крышки, открывая ярко-зеленый круговой орнамент. Крышка была инкрустирована зелеными и синими камнями, и постепенно они увидели проступившее изображение крыла птицы.

– Ацтеки любили изображать животных в своих произведениях искусства, – сказал Мадеро. – Орлы и ягуары встречались чаще других, они являлись символами касты воинов.

Саммер смотрела на медленно проявляющуюся картинку.

– Да, это какая-то птица, но я не думаю, что орел. А другие птицы играли роль символов?

– Да, в особенности экзотические тропические птицы. Их оперение ценилось очень высоко, даже дороже золота. Император и родовая знать носили очень сложные головные уборы, сделанные из перьев птицы квезаль. Был еще Уицилопочтли. Древнее божество ацтеков, возможно, их самый важный бог. Он являлся покровителем войны, а также их родины, Теночтитлана. Именно он повел их в Мексику во время первой миграции из Ацтлана в Теночтитлан – теперь это город Мехико.

– И он был связан с птицей? – спросила девушка.

– Да, с голубой колибри. Ее изображением обычно украшали предметы, принадлежавшие знати.

Мадеро сдул пыль, протянул шкатулку Саммер, и она увидела, что крышка инкрустирована нефритом и бирюзой, а также костью и колчеданом – в результате получилась птица в полете. Маленькие крылья и длинный тонкий клюв не оставляли ни малейших сомнений.

Это была голубая колибри.

Глава 12

Все взгляды были обращены на очищенную керамическую шкатулку. Она стояла на стальном столе лаборатории, соседствующей с кабинетом доктора Мадеро, и под ярким флуоресцентным светом ее тайна манила, не позволяя отвести глаза.

Мадеро обработал склеенные края крышки растворителем, а затем слегка их подогрел при помощи небольшого фена. Такое воздействие смягчило натуральный каучук и ослабило клеящий эффект. После этого профессор осторожно попробовал разрезать размягченный материал пластмассовым шпателем.

– Очень липкий, – сказал археолог. – Но думаю, теперь крышка откроется.

Он нажал на крышку рукой в перчатке, и она открылась.

Стоявшие по обе стороны от Мадеро Саммер и Дирк наклонились. Маленький кусочек зеленого войлока скрывал прямоугольный предмет. Мадеро убрал войлок, и они увидели нечто вроде блокнота с толстыми страницами.

– Похоже на маленькую книгу, – сказала Саммер.

Глаза профессора стали огромными, как блюдца. Он при помощи пинцета открыл первую пустую страницу, и они увидели цветную картинку, похожую на стоп-кадр из мультипликационного фильма. На рисунке были изображены воины с копьями и щитами.

– Это не просто книга, – дрогнувшим от волнения голосом произнес Мадеро. – Перед нами старинная рукопись.

Саммер была знакома с рукописями майя и ацтеков, иероглифическими и пиктографическими манускриптами, в которых рассказывалось об их культуре и истории, но ей никогда не доводилось держать их в руках. Она с удивлением смотрела, как Мадеро приподнимает одну страницу за другой. И на каждой была какая-то картинка, сопровождавшаяся множеством символов.

– Это майя? – спросил Дирк.

– Нет, классический науатль.

Саммер нахмурилась:

– Науатль?

– Язык Мексики, или ацтеков. Я узнал символы.

– Вы можете их расшифровать?

Мадеро разложил страницы на столе, всего двадцать штук. Сначала профессор сфотографировал каждую по отдельности, потом принялся изучать снимки. Однако он ничего не стал им рассказывать, молча переходя от одной фотографии к другой. На первых картинках изображалась битва, на последних – люди несли какой-то большой предмет. Через несколько минут Мадеро поднял голову.

– Похоже, здесь речь идет о местном конфликте. Описание битвы было сделано на камне, а потом разделено на две части и по каким-то причинам унесено в другое место, – он покачал головой. – Должен признать, что моих знаний, к сожалению, недостаточно. У меня есть коллега, профессор Мигель Торрес, эксперт по науатлю. Сейчас попробую с ним связаться.

Мадеро ушел и вскоре вернулся в сопровождении двух мужчин.

– Дирк, Саммер, это мой уважаемый коллега, доктор Мигель Торрес, глава археологического факультета. Мигель, познакомьтесь с моими друзьями из НУПИ.

Улыбающийся мужчина с лицом бородатого херувима выступил вперед и пожал им руки.

– Рад с вами познакомиться. Поздравляю с поразительной находкой, – его взгляд метнулся к манускрипту. Однако доктору удалось сдержать любопытство и он представил пришедшего с ним человека: – Перед вами Хуан Диас из Министерства внутренних дел Кубы. Хуан исследует собственный артефакт ацтеков. Как и я, он сразу заинтересовался вашей находкой.

Диас улыбнулся:

– Похоже, ваше открытие гораздо интереснее, чем маленькая фигурка, которая попала ко мне в руки.

– Вы нашли артефакт ацтеков на Кубе? – спросила Саммер.

– Вероятно, ее кто-то продал какому-то кубинцу, – заметил Торрес. – Конечно, нельзя исключать, что ацтеки могли совершать морские путешествия по Карибскому морю, более того, у нас есть тому документальные свидетельства.

Затем доктор сосредоточился на манускрипте.

– Эдуардо уже показал мне керамическую шкатулку. Она сама по себе является удивительной находкой. Но еще и манускрипт!

– Пожалуйста, посмотрите и скажите, что вы об этом думаете? – попросила Саммер.

Археолог с трудом сдерживал волнение. Он надел хлопковые перчатки и подошел к рукописи.

– Бумага – это классический аматль. Ее делали из внутренней части коры амате – фикусового дерева, которую сначала отбеливали. На ней написано несколько известных манускриптов ацтеков. Просто удивительно, как хорошо сохранился ваш – ведь он провел под водой несколько столетий.

– Прекрасная работа древних мастеров, – сказал Мадеро. – Нам уже не раз приходилось сталкиваться с ее примерами.

Торрес принялся изучать первый лист.

– Напоминает манускрипт Бортурини из Национального антропологического музея, – он показал на несколько символов под изображениями воинов. – Время относится к колониальной эре.

– Вы имеете в виду появление испанцев? – спросила Саммер.

– Да. 1519 год, если быть точным. Именно в этом году Кортес высадился неподалеку от Веракруса.

Торрес начал переводить один лист за другим, и вот какую историю они услышали.

– На первых листах ацтеки скорбят о поражении, унесшем жизни многих воинов, – рассказывал Торрес. – Однако непонятно, с кем они воевали – с кем-то из своих соседей или с испанцами.

– Или их погубила болезнь? – предположил Мадеро.

– Весьма возможно. Испанцы привезли с собой оспу, и от нее погибли миллионы. Но я думаю, что в данном случае речь идет об обычном сражении. На втором листе мы видим группу воинов в одеждах из перьев и в шлемах с клювами. Это были cua uhtmeh, или Орлиные воины, элитная группа ветеранов.

Торрес показал на цепочку следов, нарисованных на нескольких листах, которые означали дальнее путешествие.

– После сражения они отправились в длительные скитания.

– Они передвигались по воде? – спросила Саммер, показывая на следующий лист, на котором были нарисованы семь каноэ, стоявших у берега большого водного пространства.

– Видимо, да. Столица ацтеков, Теночтитлан, была построена на острове в озере, и нам известно, что они использовали маленькие каноэ.

– Но эти кажутся большими, – заметил Мадеро.

Кубинец Диас заинтересовался и подошел ближе.

– На каждой лодке много воинов. Кроме того, складывается впечатление, что на них имеется и запас провизии. И нечто, напоминающее парус, – он показал на шест, на котором висел кусок ткани.

– Да, очень любопытно, – сказал Торрес. – Должен признаться, я никогда не видел, чтобы ацтеки изображали большие суда, вроде этих. Быть может, нам придется рассмотреть гипотезу, говорящую о том, что они могли плавать по заливу Кампече.

– Или дальше? – спросил Диас.

– Это может объяснить, почему мы нашли манускрипт в Табаско, – сказал Мадеро. – Должна существовать какая-то связь между их отплытием или возвращением на побережье.

– Мы очень многого не знаем, – заметил Торрес.

Все принялись изучать следующий лист, на котором семь каноэ плыли в сторону солнца. А на другом листе было нарисовано только одно, возвращавшееся назад.

– Становится все интереснее, – продолжил Торрес. – На следующем листе изображен орлиный воин, вероятно, из единственного уцелевшего каноэ, и описывается путешествие резчика по камню. Далее мы видим соответствующие картины на большом круглом камне.

– Он напоминает Солнечный камень, – заметил Мадеро.

– А где я могла о нем слышать? – спросила Саммер.

– Его обнаружили в 1790 году в Мехико, в городском соборе во время реставрации, и сейчас он выставлен в Национальном антропологическом музее. Около двенадцати футов в поперечнике, со множеством ацтекских символов, большинство из которых соотносится с временами года.

– Если масштаб верен, то камень должен быть гораздо меньше, – сказал Торрес.

Дирк смотрел на рисунок, все еще размышляя о каноэ с предыдущих страниц.

– А какой могла быть цель путешествия?

– Цель остается неизвестной, но складывается впечатление, что они перевозили нечто очень важное. Такой вывод можно сделать из присутствия эскорта орлиных воинов. Возможно, они собирались сделать особенное жертвоприношение одному из своих божеств.

– А могли они перевозить что-нибудь ценное? – поинтересовался Диас. – Например, золото и драгоценные камни?

– Ацтеки ценили подобные предметы и торговали ими, и это нашло отражение в их религиозных артефактах, так что ваше предположение вполне имеет право на существование.

На следующем листе был изображен камнетес в доме. Рядом с домом стояли воины в стальных шлемах и в доспехах.

– Вот появились испанцы, – сказал Мадеро.

– Да, и они явно хотят получить камень, – Торрес показал на следующий рисунок. – Резчик по камню делит его на две части и пытается спрятать обе половинки. Испанцы находят одну из них и убивают резчика.

Далее картинки рассказывали о том, как часть камня погрузили на корабль с большим парусом и обезьяной, нарисованной на носу.

– Так испанцы заполучили камень и забрали его на свой галеон, – сказала Саммер. – Должно быть, сейчас он лежит в подвале севильского музея и собирает пыль.

– Я никогда не слышал о подобном артефакте, – сказал Торрес. – К тому же у испанцев была только половина камня. Дальше рассказывается, как орлиные воины перевозят оставшуюся половину и прячут в пещере под горой, отмеченной изображением коровы.

– У вас есть идеи о том, где может находиться это место?

Торрес указал на страницу, где были нарисованы следы, идущие вдоль усеченной пирамиды, украшенной четырьмя большими статуями.

– Это совершенно определенно пирамида Кецалькоатля в Туле, к северу от Мехико, – сказал он. – После того как они добрались до Тулы, следы на следующей картинке показывают, что они двинулись дальше. Мне трудно оценить расстояния, но эта страница описывает следующие день или два их путешествия, возможно, они ушли от Тулы примерно на тридцать миль.

Мадеро посмотрел на последний лист.

– После чего спрятали камень в пещере, под горой с изображением коровы. И это очень странно.

– Странно то, что они спрятали камень? – спросила Саммер.

– Нет, удивление вызывает тот факт, что они нарисовали корову. Домашний скот в Южной Америке появился гораздо позже. Его завез туда Колумб, – он подошел к шкафу, вернулся с картой мексиканского штата Идальго и показал Тулу, находившуюся в юго-восточном углу карты.

– Мы с высокой долей вероятности можем предположить, что они двигались к Туле с юга. Вопрос лишь в том, куда они направились после этого?

Они с Торресом принялись изучать названия ближайших мест, пытаясь отыскать какую-то подсказку.

– Может быть, Хуапалкалько? – Мадеро показал на город к востоку от Тулы. – Важный город тольтеков, одно из самых древних поселений в Идальго.

– Если они начали свое путешествие в Теночтитлане или на побережье Табаско, – предположил Торрес, – им бы не пришлось проходить через Хуапалкалько, он слишком далеко на востоке.

– Вы правы. Скорее всего, они прошли севернее, – палец Мадеро переместился от Тулы к городу Симапан, почти пятьюдесятью милями севернее.

Мадеро задумался, глядя на карту.

– Корова на горе, – продолжал он. – Или это бык? Кажется, там есть старый испанский рудник, который называют Ломо дель Торо, Спина Быка?

Глаза Торреса засверкали от возбуждения.

– Да! Очень старый серебряный рудник испанцев, предшественник большого рудника Эль Монте к западу от Симапана. Я проводил раскопки поселения, расположенного рядом. Вы правы, Эдуардо, все сходится. Пещера должна находиться в той горе.

– Вы считаете, что камень может до сих пор лежать там? – спросил Диас.

В комнате наступила тишина, которую прервал Мадеро:

– Это отдаленный регион. Думаю, что такое весьма возможно.

– Однако есть одна проблема, – сказал Торрес. – Плотина, построенная в Симапане в девяностых годах прошлого века, затопила долину к западу от горы. Если пещера расположена на западной стороне, то сейчас она находится под водой.

– Значит, под водой? – Мадеро повернулся к Дирку и Саммер и подмигнул. – А кто из наших знакомых мог бы провести такого рода изыскания?

Дирк и Саммер переглянулись, и на их губах появились довольные усмешки.

Глава 13

Для Карибского моря безмятежные водные пространства были обычным делом, лишь изредка тела мертвых рыб ударялись о нос «Саргассова моря», наводя на мысль о том, что здесь все же произошло что-то нехорошее. Научно-исследовательский корабль НУПИ застопорил двигатели и теперь дрейфовал на спокойной поверхности моря, по которой бежали едва заметные волны.

Прошло два дня с тех пор, как корабль вошел в Гаванскую бухту под бдительным наблюдением кубинского патрульного катера и отправил на берег пострадавших членов команды «Альты» и всех остальных. Кубинское тендерное судно подошло к «Саргассову морю» и водрузило водолазный колокол на борт корабля НУПИ. Канадские водолазы перебрались из декомпрессионной камеры НУПИ в находившийся под высоким давлением колокол, который переправили обратно на кубинский корабль, где водолазам предстояло завершить декомпрессионный цикл.

Капитан Найт дождался момента, когда последний член экипажа сойдет на берег, и подошел к стоявшему на трапе Питту-старшему.

– Мне даже думать не хочется о том, сколько людей мы бы потеряли, если бы ваш корабль не пришел к нам на выручку. Я никогда не смогу вас отблагодарить.

– Вам повезло, что мы оказались рядом, – Питт кивком показал на устаревшие машины «Скорой помощи», которые начали покидать порт. – Мы бы с радостью подбросили вас до Ки-Уэста.

Найт улыбнулся:

– С нами будут хорошо обращаться. Мы работали по контракту с кубинским правительством, так что нам лучше находиться здесь, чтобы разобраться с последствиями катастрофы. Надеюсь, я сумею договориться о том, что в ближайшее время мы не будем продолжать работы на поисковой скважине.

– Желаю удачи, – сказал Питт, пожимая капитану руку.

Капитан неспешно сошел на берег, а потом повернулся и четко отсалютовал команде «Саргассова моря».

Когда трап и швартовые канаты были убраны, Джордино подошел к Питту с коробкой кубинских сигар «Рамон Алонес» под мышкой.

– Как тебе удалось их раздобыть? – спросил Питт. – Ведь никому не разрешили сойти с корабля на берег.

– Я сумел подружиться с портовым лоцманом. Они обошлись мне в две бутылки виски «Мэйкерс Марк».

– Я бы сказал, что ты совершил выгодную сделку.

Джордино состроил гримасу.

– Вовсе нет, ведь это было мое последнее спиртное на борту.

Они стояли у поручней и наблюдали, как мимо проплывает набережная Малекон – «Саргассово море» выходило из порта. Питт бывал в Гаване много лет назад, и сейчас его поразило, как мало изменилось за эти годы побережье – казалось, течение времени совсем не затронуло город.

Вскоре корабль НУПИ вышел в открытое море. Оставив за кормой кубинский катер сопровождения, «Саргассово море» быстро обогнуло западную оконечность острова и направилось на юго-восток, в сторону Ямайки. Оказавшись в мертвой зоне, указанной Ягером и Ганном, корабль НУПИ остановился, и на его борту закипела работа. Команда ученых брала пробы воды, опускала приборы на различную глубину и тут же отправляла данные в лабораторию.

Между тем Джордино готовил к спуску автономный подводный аппарат, имевший форму торпеды и оборудованный множеством сенсоров и собственной системой сонаров. С заранее установленной картой устройство могло опуститься на глубину и перемещаться по морскому дну, фиксируя его контуры.

Питт наблюдал, как Джордино опускает в воду АПА с кормовой треугольной опоры.

– Когда он вернется?

– Примерно через четыре часа. В данном случае он на коротком поводке, так что произведет осмотр территории, равной менее одной квадратной мили. Нет смысла слишком его напрягать, пока мы не найдем причины возникновения мертвой зоны.

– У меня были такие же намерения. – Питт вернулся на мостик, где попросил капитана оставаться в этом квадрате, но через каждые полмили брать дополнительные пробы воды. Когда пришло время возвращать АПА, Питт прихватил Джордино, и они отправились в одну из лабораторий. Темноглазая женщина в синем лабораторном халате предложила им присоединиться к ней около монитора компьютера.

– Есть что-то интересное для нас, Камала? – спросил Питт.

Камала Батт, морской биолог «Саргассова моря», кивнула.

– Да, есть.

Она села на стул.

– Как вы знаете, мертвые зоны имеются во всех мировых океанах. Обычно их можно отыскать возле устьев рек, в которые попадают загрязняющие стоки. Но это место, как и другие, найденные Хайрамом Ягером, расположено далеко от суши. Наши первоначальные тесты показывают увеличение содержания кислорода, но в значительно меньшей степени, чем следовало ожидать.

Питт покачал головой:

– То есть на самом деле здесь нет мертвых зон?

– Напротив, уровень токсичности весьма высок. Однако я ожидала увидеть нечто другое, – Батт показала на монитор, где на гистограмме был изображен состав одной из проб воды. – Пробы показывают, что содержание кислорода здесь меньше, чем в обычных мертвых зонах, но существует другой фактор, оказывающий влияние на водную флору и фауну. Мне пришлось изучить более глубокие пробы, пока я не нашла серьезное изменение одного из элементов. Его содержание здесь намного превышает норму.

– И что же это? – спросил Джордино.

– Ртуть. Точнее, метилртуть.

– Отравление ртутью так далеко от суши? – спросил Питт. – Ты уверена?

– Мы провели анализ всех проб морской воды, кроме самых последних, и везде обнаружили высокотоксичную концентрацию метилртути. Мы нашли биологическое накопление в планктоне, что приводит к серьезным изменениям в пищевой цепочке. Кроме того, мы провели ряд анализов мертвых рыб, а их здесь довольно много, и все анализы подтвердили наличие ртути.

– Ртуть находили и раньше, – заметил Питт. – Промышленное загрязнение воздуха привело к повышению ее содержания в океане в течение последних десятилетий. Но здесь, похоже, ситуация иная?

Батт кивнула.

– Содержание ртути выше на порядок. Это не простой кислотный дождь, а специфичный локальный случай. Единственную аналогичную ситуацию я сумела найти лишь возле японского города Минамата. Там завод за прошедшие несколько десятилетий сбросил в воду залива двадцать семь тонн метилртути, что привело к катастрофическим изменениям местной морской флоры и фауны и серьезным последствиям для здоровья окрестных жителей. Погибли около двух тысяч человек.

– Но мы находимся в пятидесяти милях от ближайшего берега, – заметил Джордино.

– Если бы мне предложили выдвинуть гипотезу, я бы предположила, что кто-то сбросил в воду в этом регионе токсичные промышленные отходы, – сказала Камала.

– В таком случае АПА это покажет, – ответил Питт.

– Концентрация была самой высокой в той пробе, которую сделали в месте спуска АПА, – сказала Батт.

– Аппарат поднимется с минуты на минуту, – сказал Джордино. – Надеюсь, злодеи оставили визитную карточку.

Все трое направились на корму. В это время АПА появился на поверхности, и его подняли на борт. Джордино скачал данные сонара на портативный жесткий диск, и они вернулись в лабораторию, чтобы заняться результатами проб. Питт быстро просмотрел акустические образы, полученные аппаратом, на которых были видны стометровые участки морского дна. Камни, песок и даже дюны, но никаких резервуаров, ящиков или другого мусора. Только необычная серия темных линий на дне, сосредоточенных в небольшой подводной долине.

– Ничего очевидного, – сказал Джордино, – хотя на эти полосы стоило бы посмотреть более внимательно. Трудно сказать, естественного они происхождения или это дело рук человека.

– Возможно, там что-то захоронено, – предположил Питт. – В таком случае эта работа специально для нас.

– Я могу перенастроить АПА так, чтобы он создал профиль твердого дна. Так у нас появится возможность заглянуть за придонный слой, если состояние наносов будет благоприятным.

Питт смотрел на экран сонара, понимая, что ответ находится где-то рядом. Он задумчиво покачал головой:

– Нет, давайте двигаться дальше. Дно здесь песчаное, что не слишком подходит для создания его профиля. Нам нужно исследовать еще две мертвые зоны, и я готов держать пари, что в одной из них мы найдем источник.

Джордино не стал спорить и сразу передал приказ на капитанский мостик.

Глава 14

Побитый зеленый цельнометаллический фургон свернул на проселочную дорогу и остановился на отвесном берегу. Когда дорожная пыль осела, доктор Торрес спрыгнул на землю с водительского сиденья и разложил на капоте топографическую карту. Дирк и Саммер присоединились к нему, а он достал черную ручку и поставил «Х» в одном из квадратов сетки. На полудюжине других квадратов такая отметка уже стояла.

– Это последняя доступная территория возле подножия Ломо дель Торо, – устало сказал Торрес. – Если забыть о двух заброшенных шахтах, в которых мы побывали, боюсь, нам не удалось найти ничего, что хотя бы отдаленно напоминало пещеру или место, где она могла быть завалена.

– Доктор Мадеро говорил, что найти пещеру будет не просто, – сказала Саммер.

– Верно. Жаль, что его нет с нами, чтобы он сам в этом убедился.

– Он был расстроен, но не смог отменить лекцию в Мехико, – добавила девушка. – Мы ему обещали, что будем стараться изо всех сил.

Торрес кивнул. Он не сомневался, что они находятся в нужном месте. Они с Мадеро несколько дней изучали найденный манускрипт, сравнивали его с другими известными документами ацтеков, читали свидетельства испанских современников. Шаг за шагом они расшифровали дополнительные подсказки и получили новые доказательства того, что ацтеки унесли половину камня в Симапан.

В одной из записей удалось обнаружить, что ацтеки двигались на север, предположительно из своей столицы Теночтитлана. В другой указывалось, что по пути они останавливались в Туле. Из манускрипта стало понятно, что воины шли еще два дня после остановки в Туле, миновали глубокое ущелье и только после этого спрятали половину камня в пещере, находящейся в основании горы, имеющей форму коровы. Все указывало на Ломо дель Торо.

Однако два дня напряженных поисков на суровых пустынных пространствах Мексиканского нагорья ни к чему не привели. После шахтерского города Симапан они втроем проехали через узкий каньон Барраско де Толиман, который вполне соответствовал описанию ацтеков. Они исследовали гору Ломо дель Торо по всему периметру. Многие участки оказались недоступны для проезда на машине, поэтому им пришлось передвигаться пешком по пересеченной местности. Теперь они были измучены, покрыты пылью и устали от постоянной угрозы, исходящей от гремучих змей, в изобилии водившихся в этих местах.

Они осмотрели всю гору, за исключением рудника Эль Монте, расположенного напротив Симапана и окружавшего древние испанские выработки. Большая часть серебра и свинца была добыта еще в шестнадцатом столетии, и теперь здесь остался лишь небольшой рудник. Торрес поговорил с администрацией и местным историком, но никто из них не знал историй о пещере ацтеков или хотя бы о том, что они здесь побывали. Опасения профессора и его спутников в том, что камень может быть спрятан в одной из первых шахт, развеялись, когда они поняли, что рудник находился высоко в горах.

Торрес напился теплой воды из своей фляги и покачал головой.

– Друзья мои, возможно, Коровья гора ацтеков находится где-то в другом месте.

Дирк Питт-младший достал копию одной из страниц манускрипта, где было изображено место захоронения. Затем перевел взгляд от страницы к впечатляющим пикам Ломо дель Торо.

– Очертания горного кряжа кажутся мне похожими на рисунок.

Саммер тоже посмотрела на гору и поддержала его. Потом, внимательно взглянув на копию, она обратила внимание на едва заметную линию под пещерой.

– А что это такое?

Дирк и Торрес посмотрели на линию.

– Я не помню, чтобы на оригинале была такая же, – заявил Торрес.

– И я об этом же подумала, – кивнула девушка. – На копии она стала более заметной.

Торрес принялся внимательно разглядывать линию.

– Складывается впечатление, что это река или ручей.

Питт уже занялся топографической картой.

– Бык особенно хорошо заметен с юго-запада или северо-востока. На северо-востоке расположены холмы, спускающиеся к Симапану. А на юго-западе, где мы сейчас находимся, есть промоина, идущая вдоль западного подножия горы.

– Мы уже там побывали, – напомнила Саммер.

– Но не здесь, – Дирк провел пальцем под невысоким кряжем, отходившим от подножия горы. Промоина исчезала в большом водоеме.

– Ты полагаешь, что пещера находится под кряжем, отходящим от Ломо дель Торо?

– Нет, я считаю, что она под этим крутым утесом.

– То есть под водой, – уточнила Саммер.

– Когда ацтеки сюда пришли, воды здесь не было, – в голосе Торреса вновь появилась надежда. – Озеро возникло после того, как двадцать пять лет назад построили дамбу.

Палец Дирка скользнул по карте и остановился на середине водоема.

– Если рисовать пещеру с этой точки, то пик Ломо дель Торо будет находиться как раз над верхушкой утеса. Как на рисунке из манускрипта.

– Да, да, – на лице Торреса появилась радостная улыбка. – Вы готовы начать поиски под водой?

Питт подмигнул профессору.

– Сможет ли жрец ацтеков разделать индейку?

Глава 15

Они нырнули с карниза на скале, и Саммер невольно вздрогнула – вода здесь была прозрачной, но более холодной, чем в озере, где они ныряли в прошлый раз. Она немного задержалась на отметке в десять футов, чтобы сделать продувку, а потом поплыла вслед за братом, который довольно быстро опускался в глубину. После того как Торрес нашел тропинку, ведущую к берегу, близнецы в рекордное время собрали акваланги и оставили археолога на берегу.

Дирк спускался вдоль уклона, пока не оказался на глубине в шестьдесят футов. Дно озера покрывали обычные камни, заросшие коричневой тиной, и все вместе напоминало лунный ландшафт. Следы речного русла давно исчезли под густым слоем ила, появившегося после того, как построили дамбу. Питт знал, что прежде русло реки шло вдоль подножия горы, и когда к нему присоединилась Саммер, поплыл вдоль крутого подводного склона.

Они уже осмотрели часть склона, находящуюся возле поверхности, – безрезультатно. Дирк и Саммер увеличивали скорость на короткое время, потом принимались методично изучать каменную стену в надежде обнаружить вход в пещеру. Множество раз их обманывали тени и узкие расселины, ведущие в никуда. Оба были хорошими пловцами и при помощи попутного течения быстро преодолели несколько сотен ярдов вдоль подножия горы. Постепенно стена становилась почти вертикальной.

Дирк смотрел вперед, когда Саммер схватила его за руку и указала в сторону наклонной поверхности рядом с ним. Там, где ласт Питта сдвинул часть ила, имелось небольшое углубление. Он засунул в него пальцы, и в его ладони оказался крупный комок ила. Вода тут же стала мутной, но через минуту очистилась, и они увидели, что углубление – это вырубленная в скале ступенька. Девушка провела ладонью чуть повыше и нашла еще одну впадину. Расчистив ил, она обнаружила еще одну ступеньку, высеченную над первой.

Саммер повернулась к стене и начала подниматься. Через каждый фут девушка находила новую ступеньку, забитую илом. Примерно в сорока футах над головой она заметила темное пятно, и ее сердце взволнованно сбилось с ритма.

Пятно немного отличалось от теней, которые вводили их в заблуждение раньше, но Саммер была заинтригована еще сильнее, когда из темноты вынырнула пара рыб. Дирк следовал за сестрой вдоль поднимающихся наверх ранее скрытых ступеней. Оказавшись рядом с темным пятном, Саммер увидела толстый карниз, отходящий от стены над ней, но он мешал ей рассмотреть то, что находилось выше.

Девушка энергично заработала ластами и поднялась над карнизом, чтобы посмотреть, что же находится за ним, и сразу увидела полость в каменной стене. Карниз ее почти полностью скрывал, а когда это место еще не покрывала вода, добраться сюда можно было только по ступенькам. Пещера являлась очень удачным тайником для древних ацтеков.

Саммер подождала, когда к ней присоединится брат, потом, включив фонарь, проплыла через узкий вход и напугала крупного морского окуня, который появился из темноты. Дирк следовал за сестрой, стараясь не задевать ластами дно, чтобы не поднимать ил и не мутить воду.

Довольно скоро узкий проход закончился, и они оказались внутри пещеры величиной с дом. Сюда не попадал солнечный свет, а потому все казалось черным и зловещим, и узкие лучи их фонариков едва разгоняли тьму. У пещеры был высокий потолок, что позволяло аквалангистам свободно плавать и осматривать стены. Однако изучать оказалось практически нечего. Центральную часть пола пещеры занимал очаг, у боковой стены лежала груда камней. И нигде они не заметили половинки камня или других артефактов.

Дирк подплыл к боковой стене и осветил ее фонариком. Ее поверхность покрывали глубокие трещины, указывавшие на то, что камни выбили из стены. Он поднял один из них, поднес к своей маске и понял, что это тяжелый кусок гранита с вкраплениями серебра. Кто-то обнаружил здесь серебряную жилу и попытался ее разработать. Неужели ацтеки?

Он положил камень в карман и присоединился к Саммер, которая медленно плавала по кругу, направив фонарик в пол. Возбуждение в ее глазах исчезло, она посмотрела на брата и разочарованно покачала головой. Дирк показал в сторону выхода из пещеры и жестом предложил ей возвращаться.

Саммер последовала за ним, продолжая освещать фонариком пол. Когда они проплывали над центром пещеры, луч фонарика скользнул по очагу. Саммер уже осмотрела его раньше, но обнаружила лишь круг из камней на покрытом илом полу. Теперь же девушка заметила, что в нем нет обугленных головешек или следов угля. Да и камни не почернели от огня. Она заколебалась и тут только обратила внимание на то, как расставлены камни. Они располагались полукругом.

Саммер протянула руку и схватила Дирка за щиколотку, не давая ему покинуть пещеру, а сама опустилась к самому дну. Питт направил фонарик на сестру, которая наклонилась над очагом и засунула руку в его середину. Пальцы Саммер пробили несколько дюймов ила, прежде чем коснулись твердой поверхности. Она провела по ней ладонью и убедилась, что она плоская.

Сердце быстрее забилось у нее в груди, и Саммер принялась снимать ил целыми пригоршнями. Вода тут же стала мутной, видимость заметно ухудшилась. Дирк выпустил немного воздуха из своего компенсатора плавучести и опустился на пол, чувствуя прикосновения локтя сестры, продолжавшей отбрасывать в стороны ил. Затем она остановилась, и они повисли в воде над очагом, дожидаясь, когда осядет ил.

Саммер показалось, что прошла целая вечность, но вода очистилась за одну или две минуты. Сначала она увидела луч фонарика Питта, потом его гидрокостюм. Затем они вместе направили фонарики на очаг, на котором все еще покоилась рука Саммер. Как только они сумели разглядеть ее пальцы, появились очертания длинного плоского предмета. Стерев последний тонкий слой песка, Саммер приблизилась к находке, чтобы лучше ее разглядеть.

На девушку смотрела высеченная в камне голова птицы, окруженная стилизованными символами, похожими на те, что они видели в манускрипте. Саммер подмигнула брату и указала на фигуры.

Она нашла камень ацтеков.

Глава 16

Камень был слишком большим, чтобы поднять его наверх на руках, поэтому Саммер и Дирк покинули пещеру. Когда они спускались, Питт прихватил с собой небольшой надувной мешок, прикрепленный к компенсатору плавучести. Он наполнил его при помощи регулятора и привязал к камню, находившемуся рядом с входом в пещеру. Теперь на воде появится маленький флажок, который позволит им быстро отыскать пещеру. Дирк и Саммер всплыли вдоль скалы на поверхность, к утесу, где их с нетерпением поджидал Торрес.

Археолог подпрыгнул, как пьяный лепрекон, когда девушка в нескольких словах описала свою находку.

– Он имел форму полукруга?

– Да, – подтвердила Саммер. – Как если бы камень рассекли на две части. На нем множество символов, похожих на те, что в манускрипте.

– Фантастика! Вы сможете вытащить камень из пещеры?

– Нам не удастся поднять его наверх, – Саммер показала на крошечный оранжевый флажок на воде, буек Дирка находился в четверти мили от них.

– Нам нужно поближе подъехать на фургоне, – сказал Питт, посмотрел на вершину горы и взял топографическую карту Торреса. – Если мы обогнем горный кряж, то сумеем добраться до вершины, а потом спуститься почти к самой пещере. Там есть клиновидная лощина, по которой мы попадем к озеру.

Саммер кивнула.

– Мы сможем поднять его на лебедке вдоль утеса. В фургоне есть моток веревки.

Торрес рассмеялся:

– Нам нечего терять, если не считать моего фургона. Давайте попробуем осуществить ваш план.

Они сложили в фургон все оборудование и поехали вдоль восточного склона горы по разбитой проселочной дороге, змеившейся по склону к дамбе. Отыскав подходящий скат, Торрес повел фургон вверх. Земля здесь была жесткой и обеспечивала хорошее сцепление со стертыми покрышками фургона.

Когда Торрес добрался до вершины, земля уступила место скалам. Дирк вышел из фургона и принялся знаками подсказывать профессору направление движения, подводя автомобиль к карнизу, находившемуся прямо над буйком. Торрес остановился перед грудой валунов и высунул голову в окно.

– Ну, как?

– Идеальное место, – ответил Питт. – Главное, не забыть переключиться на заднюю передачу, когда мы будем возвращаться.

Торрес поставил фургон на ручной тормоз и заглушил двигатель. Саммер уже вышла из машины и разматывала нейлоновую веревку. Привязав один конец к стойке двери, она сбросила другой вниз, и он погрузился в воду сорока футами ниже.

– У нее длина сто футов, – сказала она. – Должно хватить.

Дирк выгрузил акваланги и два тонких надувных матраса.

– Ты можешь взять мою новую камеру? – Саммер показала на подводную камеру «Олимпус», которая лежала рядом с братом.

Торрес помог им перенести оборудование к ближайшему оврагу, по которому можно было – хотя и не без труда – спуститься к озеру.

– Будьте очень осторожны, друзья мои, – прокричал он, когда они приготовились войти в воду.

– Мы принесем его в целости и сохранности, – ответил Дирк, который понимал, что Торреса, прежде всего, тревожит безопасность артефакта.

Он надел маску и вошел в воду, держа под мышкой оба надувных матраса. Саммер проплыла мимо и взяла сброшенный сверху конец веревки. Они сошлись у надувного мешка и нырнули ко входу в пещеру, находившемуся тридцатью футами ниже.

У очага Саммер сделала множество фотографий камня и того места, где они его нашли. Затем, отложив в сторону камеру, помогла Дирку положить тяжелый камень на один из матрасов. Вторым матрасом Питт накрыл его сверху, создавая защитную оболочку, потом закрепил матрасы веревкой, которую прихватила с собой Саммер. Стоя на дне пещеры, они проверили надежность узлов. Им пришлось приложить серьезные усилия, чтобы подтащить камень по илистому дну к выходу.

Кивнув Саммер, Дирк вытащил камень из пещеры, а его сестра поплыла наверх, чтобы убрать с пути любые препятствия. Оказавшись снаружи, Питт поставил камень вертикально на ступеньку и поплыл наверх. Они с Саммер договорились, что она останется в воде, чтобы проследить за тем, как камень всплывает, а Дирк и Торрес затащат его в фургон.

Питту не пришлось помогать Торресу. К тому времени, когда он снял акваланг и поднялся к фургону, Торрес уже тащил камень наверх, как настоящий безумец. Адреналин кипел в венах археолога, но мышцы пожилого человека стали слабеть, когда камень оказался на поверхности озера, и дальше его вытаскивал Дирк. Саммер выбралась из воды и присоединилась к взволнованным мужчинам, когда они уже развязывали веревку и убирали матрасы.

На солнце сверкнула половинка белого диска, Торрес опустился на колени и провел пальцами по его поверхности. Символы были вырезаны глубоко, однако их края успели истончиться.

Саммер видела, что символы высечены лентами, которые опоясывали камень перед тем, как его разрубили на две части.

– Вы можете прочитать, что тут написано?

– Кое-что, – кивнул Торрес. – Здесь рассказывается о важном морском путешествии. И хотя у нас нет второй половины камня, я полагаю, что мы сумеем понять его предназначение, – Торрес улыбнулся. – Этот камень и манускрипт обеспечат пару старых археологов несколькими годами напряженной работы.

– Обещайте нам, – попросил Дирк, – что ваши открытия не останутся лежать в пыльном архиве.

– Господи, конечно! Вне всяких сомнений, это будет главным экспонатом в университетском музее. Кстати, а там не осталось других артефактов?

– Нет, я проверила, когда делала фотографии, – сказала Саммер. – О, нет! – неожиданно воскликнула она. – Моя камера! Я оставила ее в пещере.

– Я сплаваю за ней, – сказал Питт. – Мне все равно нужно забрать сигнальный буй. Может быть, ты приготовишь что-нибудь поесть, пока меня не будет?

– Нет-нет, – возразил Торрес, – мы устроим праздничный обед в Симапане, за мной текила!

Дирк ухмыльнулся:

– Лучшего предложения я уже давно не слышал.

Он спустился к берегу озера, надел акваланг и маску и поплыл к буйку. Перед тем как погрузиться в воду, он заметил странный вихрь пыли, поднимавшийся над вершиной горы. Не обращая на это внимания, молодой человек опустошил компенсатор плавучести и ушел на глубину.

Глава 17

Белый джип «Чероки» мчался вверх по склону, точно набравший скорость гепард, и его колеса с легкостью преодолевали подъем. Оказавшись на вершине, джип сразу устремился к фургону. Водитель не стал выбирать оптимальный путь, резко затормозил перед фургоном, и гравий из-под колес «Чероки» полетел в воду.

Саммер легким движением ноги накинула матрас на камень и шагнула к трем мужчинам, выскочившим из джипа. На каждом из «гостей» были бейсбольная кепка и темные очки, а лица скрывали черные шарфы. Двое держали в руках автоматические пистолеты, которые нападавшие направили на Саммер и Торреса.

– В чем дело? – резко спросил Торрес. – У нас нет ни наркотиков, ни денег.

Несмотря на то что они находились далеко на юге от крупных картелей, торгующих наркотиками, Торрес знал, что у этих организаций длинные руки.

– Заткнись, старик, и отойди в сторону, – сказал один из бандитов и махнул пистолетом Саммер. – И ты тоже.

Торрес и Саммер отошли на несколько шагов, а второй бандит сбросил матрас с камня.

– Это он? – спросил он.

К ним неспешно подошел мужчина без оружия, который заметно отличался от своих вооруженных соратников. Очевидный лидер, он был заметно старше.

Мужчина внимательно осмотрел камень ацтеков, удовлетворенно кивнул своим сообщникам и указал на заднюю часть джипа. Ближайший бандит, одетый в красную рубашку, открыл багажник. Затем они спрятали оружие и подняли камень.

– Нет! – закричал Торрес. – Это важнейший исторический артефакт.

Шагнув вперед, он толкнул ближайшего мужчину, тот выронил камень и рухнул навзничь. Его напарник выпустил камень, который со стуком упал на землю. Через мгновение в его руке появился пистолет, бандит без малейших колебаний поднял его и трижды выстрелил Торресу в грудь.

Саммер закричала, археолога отбросило назад, его веки затрепетали, и он упал на землю. Все замерли на месте, эхо выстрелов отразилось от окружающих гор.

– Imbecil! – закричал главарь, выхватил у бандита пистолет и указал на камень. – Rapidamente[5].

Пока бандиты грузили камень в багажник джипа, главарь не сводил внимательного взгляда с Саммер. Она опустилась на колени рядом с Торресом, но сразу поняла, что он мертв.

– Вы убили его из-за камня с резьбой! – воскликнула она, поднимаясь на ноги.

Бандиты начали о чем-то быстро переговариваться со своим главарем. Затем он вытащил нож, отрезал кусок веревки и схватил Саммер за запястье.

Девушка резко повернулась и ударила его другим локтем в челюсть. Бандит отлетел назад, а она сделала шаг, собираясь броситься бежать, но застыла на месте, когда прогремел еще один выстрел.

Главарь выстрелил в фургон, и пуля прошла в нескольких дюймах от Саммер. В следующее мгновение он слегка переместил оружие.

– Во второй раз я не промахнусь.

Элементарная логика и мысль о брате, находящемся под водой, заставили Саммер подавить гнев. Она оставалась на месте, пока бандит грубо связывал ей руки за спиной. После новых коротких переговоров с главарем бандит в красной рубашке подошел к Саммер.

– Где еще один мужчина, который был с вами?

Саммер смотрела прямо перед собой и молчала. Главарь подошел к краю утеса и бросил взгляд вниз. Баллон для обеспечения плавучести Дирка подпрыгивал на волнах прямо под ним. Вода была достаточной прозрачной, чтобы бандит увидел карниз над пещерой. Он перевел взгляд к массе аккуратных валунов, громоздившихся перед фургоном.

Потом указал на Саммер и кивнул в сторону джипа. Красная Рубашка схватил ее за руку и толкнул на заднее сиденье, потом помог своему напарнику подтащить тело Торреса к краю утеса и сбросить его вниз. Лицо Саммер исказила гримаса, когда тело с громким всплеском вошло в воду. Затем мужчина с ножом проделал дыры в каждой из шин фургона.

Удовлетворенные своей работой, все трое вернулись к джипу. Красная Рубашка сел сзади и направил пистолет на Саммер, остальные двое устроились впереди. Главарь взялся за руль, но вместо того, чтобы отъехать назад, направил джип вперед, к одному из ближайших валунов. Переключившись на первую передачу, он начал подталкивать валун, и с утеса вниз стали падать мелкие камни. Вскоре и сам валун рухнул в воду.

Джип отъехал назад, двинулся к соседнему ряду валунов, и водитель начал аккуратно толкать камни. В какой-то момент валуны потеряли равновесие и дождем посыпались вниз, увлекая за собой часть утеса. Джип едва не свалился вслед, но водитель успел переключить передачу и отъехать назад. Развернув джип, бандит направил его прочь, не оглядываясь на тонны камней, которые продолжали падать в воду.

Саммер сидела молча, ее гнев можно было уловить только по дрожанию ресниц. Когда озеро скрылось в клубах пыли у них за спиной, девушке оставалось лишь молиться за брата.

Глава 18

Маленькая глиняная чаша спасла Дирку жизнь.

Питт оставил буй на прежнем месте, сам же нырнул в пещеру, чтобы забрать подводную камеру Саммер. Он нашел ее рядом с очагом, а когда протянул руку, чтобы взять находку, его пальцы погрузились в ил и коснулись чего-то гладкого и круглого. Питту почти сразу удалось вытащить маленькую керамическую чашу с едва заметным изображением змеи, вырезанным на дне.

Засунув чашу в карман гидрокостюма, Дирк принялся искать другие артефакты, но не обнаружил ничего, кроме ила. Затем он услышал приглушенный грохот у себя над головой, повернулся в сторону выхода из пещеры и увидел, как голубой свет начал темнеть. Через несколько секунд Питта окружала мутная вода.

Дирк, почти ничего не различая, поплыл к выходу вдоль дна, нащупывая его рукой, пока не наткнулся на большой валун, перекрывавший ему путь. Когда муть начала оседать, он заметил, что откуда-то сбоку просачивается слабый свет. Он поплыл к выходу, когда над головой снова послышался грохот. Сначала Питт хотел выскользнуть из пещеры, но увидел, что камни каскадом падают на карниз, и тут же новые тучи ила замутили воду.

Дирк чувствовал, как вибрирует скала по мере того, как валунов становилось все больше. Прошло несколько секунд, прежде чем камнепад прекратился. Валуны, упавшие сверху, ударили по подводному пласту, из которого на карниз рухнули тонны обломков. Вход в пещеру был полностью завален.

Питт отплыл немного назад, чтобы взглянуть на показания манометра. Стрелка трепетала у красной черты. У него осталось пять, максимум десять минут.

Оказаться замурованным в подводной пещере с небольшим запасом воздуха – прекрасный повод для паники. Однако Дирк подавил страх и сделал спокойный вдох, стараясь оценить положение, в котором оказался.

Сначала он хотел сразу атаковать груду каменных обломков, чтобы выбраться наружу. Возможно, Саммер уже пробивается ему на помощь с другой стороны. Но логика подсказывала, что у него очень мало шансов на спасение. С лавиной сошло столько камней, что его запас кислорода закончится прежде, чем он сумеет выбраться наружу.

Что же, если других возможностей нет, значит, так тому и быть. Однако он решил сначала оглядеться. В потолке пещеры Дирк заметил две расселины, которые уходили вверх почти на двадцать футов. Он решил их быстро осмотреть.

Сжимая фонарик, Питт поплыл вверх, двигаясь вдоль первой расселины, пока не добрался до узкого тупика. Дирк вернулся и поплыл во вторую расселину, которая заканчивалась таким же тупиком. Стены расселины, как ему показалось, состояли из массивного камня. Он развернулся, поплыл вниз и едва не проскочил крошечную точку света.

Он подплыл ближе и обнаружил его источник – маленькое отверстие в каменной стене, отделявшей пещеру от озера. Он вытащил из ножен на бедре нож Рэндалла и засунул в дыру кончик клинка. Свет усилился, когда отвалился кусок скалы. Питт начал расширять ножом дыру, пока она не увеличилась до размеров мяча для софтбола.

Дирк понимал, что так он может спастись, но дилемма оставалась прежней. Сумеет ли он проделать достаточно большое отверстие, пока у него не закончится запас воздуха? Он уже потратил три минуты. При таком лимите времени нож не решит проблемы. Требовался рычаг.

Питт вернулся на дно пещеры, к груде камней, и стал искать такой, который можно было бы использовать в качестве молота. Он обнаружил один с плоской поверхностью, а когда поднял его, внизу увидел зеленый предмет почти идеальной клиновидной формы. Дирка заинтриговала его форма, он поднял новую находку и сразу понял, что это не камень. Уж слишком он был тяжелым для своих размеров, да еще и с почти идеальным круглым отверстием в основании.

Питт поднес предмет поближе к маске и понял, что это окислившееся медное лезвие древнего топора, который использовали для работы на руднике. Ацтеки были искусными каменщиками, вспомнил он, они высекали статуи и строили храмы из местного базальта. Их соседи, ремесленники-миштеки из Оахаки, умевшие плавить металл, обменивались инструментами из меди с ацтеками. Хотя деревянная рукоять давно сгнила, медное лезвие все еще оставалось прочным.

Дирк быстро вернулся к расселине и начал долбить стену камнем и древним топором. Он приставил лезвие топора к стене рядом с отверстием и принялся бить по плоской стороне топора камнем. Вода приглушала все звуки. Питт наносил один удар за другим, и вскоре от скалы откололся солидный кусок. Древние металлурги-миштеки смешивали олово с медью, когда отливали топор, в результате получился металл, не уступавший по твердости бронзе и весьма эффективный для дробления камня.

Дирк чувствовал, что его дыхание становится затрудненным, и принялся изо всех сил колотить по медному топору. Ему не нужно было проверять – он знал, что воздух в баллоне заканчивается. От тяжелых ударов от стены откалывались куски величиной с кулак. Питту удалось вытащить еще один обломок – теперь образовалась дыра диаметром в фут.

Дирк попытался сделать очередной вдох, но воздух в баллоне закончился.

Однако Питт с упорством отчаяния продолжал наносить удары по топору. Обломки отлетали в разные стороны, но отверстие все еще оставалось слишком маленьким. Кровь стучала у него в голове, эхом повторяя удары по камню. Легкие горели. Дирк чувствовал, что стена поддается, однако топор был слишком маленьким, и Питту вдруг показалось, что он пытается пробить Плотину Гувера шариковой ручкой.

Он отбросил все страхи, быстро снял со спины стальной кислородный баллон, поудобнее его перехватил и ударил пустой болванкой в стену. Стена задрожала, но выдержала. Он ударил снова. И снова. После очередной попытки Дирк понял, что из его рта вырвались остатки воздуха. Он собрал все силы и нанес последний отчаянный удар.

На этот раз в стене появилась трещина. А потом отвалился трехфутовый кусок…

Дирк был настолько ошеломлен, что отреагировал не сразу. Затем он отбросил баллон и проплыл через пробитую дыру. Поверхность воды находилась всего в десяти футах выше. Он мощно заработал ногами и еще через несколько мгновений выскочил на солнечный свет, жадно втягивая в горевшие легкие свежий прохладный воздух.

Почти минуту Питт лежал на спине, пока содержание кислорода в его крови не стало нормальным, а дыхание ровным. Он смотрел на пустое небо и пытался расслабиться, не обращая внимания на то, что в воде, рядом с ним, что-то плавает. Но когда Дирк окончательно пришел в себя, он повернулся, чтобы посмотреть, что же это за штука.

И увидел тело доктора Торреса.

Глава 19

Дирк сразу поплыл к небольшому каменному выступу, таща за собой тело Торреса. Выбравшись на берег, он увидел следы трех пулевых ранений на груди профессора.

Питт посмотрел в сторону фургона и позвал Саммер. Ответа не последовало. Потом он увидел небольшое облако пыли над вершиной горы, сбросил маску и ласты, порылся в карманах Торреса в поисках ключей от машины и побежал по склону наверх. Там он увидел обрывок веревки, все еще привязанной к фургону, и понял, что кто-то приехал, чтобы захватить найденный ими камень. Он со страхом посмотрел вниз, на воду, но тела Саммер там не было, и он решил, что ее увезли.

Не обращая внимания на спущенные шины, Дирк включил двигатель, развернул машину и нажал на газ. Фургон рванулся вперед под стук пробитых шин о ниши колес. Несмотря на плохое сцепление с дорогой, Питт сумел довести фургон до вершины горы. Далеко внизу он увидел белый джип, движущийся на север по старой грунтовой дороге.

Дирк с трудом подавил желание броситься за ним, понимая, что фургон со спущенными шинами не сможет угнаться за джипом. Одна из разрезанных покрышек уже развалилась. Даже если фургон по мягкому песку и выберется на дорогу, в конце концов он быстро потеряет все остальные шины.

Дирк хорошо изучил топографическую карту и знал, что дорога будет виться между холмами вдоль подножия Ломо дель Торо, пока не свернет на запад, чтобы пересечь дамбу Симапана. Дамба перекрывала узкое ущелье в дальнем конце горного кряжа. Если он сможет провести фургон вдоль кряжа, то срежет одну или две мили – и, возможно, догонит джип прежде, чем тот пересечет дамбу.

Питт нажал на педаль газа и перебрался через вершину кряжа. Покрышки разваливались одна за другой. Стальные диски колес пронзительно скрежетали, на каждом ухабе фургон отчаянно содрогался, и у Дирка возникло ощущение, что он едет на отбойном молотке. В зеркалах заднего вида он видел искры, которые летели в разные стороны всякий раз, когда изуродованные колеса задевали камни.

Дорога постепенно сужалась, и Питту пришлось съехать на боковой уступ, который тоже становился все уже и вскоре превратился в тропу, усыпанную мелкими булыжниками. Дирк свернул, собираясь подняться вверх по склону, но оказался на песчаном участке, почувствовал, что задние колеса начинают погружаться в песок, и ему ничего не оставалось, как направить машину вниз по склону, рассчитывая, что инерция не даст ему застрять.

Питт в последний момент сумел избежать столкновения с большим камнем, фургон начал соскальзывать в узкий овраг, накренился и едва не перевернулся, лишь чудом вернувшись в колею. Вскоре Дирку удалось выбраться на ровный участок.

Питту пришлось сбросить скорость, когда кряж стал сужаться. Впереди и внизу он уже видел узкую дамбу Симапана. Еще минут двадцать Дирк ехал вниз по склону, который становился все круче, затем ударил по тормозам и вывернул руль. Помятые диски колес оставили глубокие борозды на твердой поверхности, и фургон остановился. Питт выскочил из кабины и посмотрел вниз.

В трех футах перед бампером фургона кряж резко обрывался. А в сотне футов ниже располагался въезд на западную сторону дамбы. Старая асфальтовая дорога шла по бетонному сооружению, потом снова поднималась в гору на противоположном берегу. Дирк понял, почему дамбу построили именно здесь: узкое русло и крутые берега.

Впрочем, сейчас эта мысль не имела ни малейшего значения. Дирк неотрывно следил за дорогой, ведущей на восток, и через несколько секунд увидел белый джип.

Глава 20

Саммер неподвижно сидела на заднем сиденье, но ее руки, связанные за спиной, отчаянно работали. Веревка на запястьях еще не высохла после погружения в озеро, влага служила смазкой и делала ее более эластичной. Всякий раз, когда джип потряхивало, Саммер шевелила запястьями, выигрывая по миллиметру.

Сидевшему рядом бандиту надоело за ней следить, он запер дверь с ее стороны и убрал пистолет в кобуру. Тем не менее он частенько подозрительно поглядывал на девушку. Или она казалась ему привлекательной? А Саммер задавала бесконечные вопросы. От очевидного: «Куда вы меня везете?» до игриво-нахального: «Где ты купил такой шарф?» Бандит молчал, однако ее болтовня сработала, он отвернулся и стал смотреть в окно.

И Саммер принялась размышлять о положении, в котором оказалась. Она понимала, что не может рисковать. Бандит без колебаний застрелил Торреса и наверняка сделает то же самое и с ней. Несмотря на жару, все три похитителя не снимали с лица шарфы – и это радовало Саммер. Если она сумеет сохранять спокойствие до тех пор, пока они не приедут в город, у нее может появиться шанс выскочить из машины и сбежать. Но прежде требовалось освободить руки от веревки.

Желание Саммер исполнилось даже раньше, чем она рассчитывала. Покрытие стало лучше, и теперь джип катил по асфальту. Они подъехали к дамбе, где дорога сужалась перед въездом. Водитель нажал на газ, но почти сразу же выругался и резко затормозил.

Джип стало сильно трясти, всех бросило вперед, но резкое торможение помогло Саммер. Ее левая рука высвободилась, и когда она снова откинулась на спинку, сбросить веревку с правого запястья было делом нескольких секунд. Но девушка сначала так и не поняла причины резкого торможения, а когда глянула в окно, то ахнула от ужаса.

Зеленый университетский фургон съехал с уступа вниз у них над головой и теперь мчался в их сторону, точно ракета «Томагавк». Фургон пролетел мимо, ударился передним бампером о край дороги в десяти футах перед ними, а потом перевернулся и упал на крышу. Машину протащило еще дюжину футов, прежде чем она остановилась, загораживая проезд. В воздухе остро запахло бензином.

Джип еще продолжал тормозить, когда Саммер распахнула дверцу и выскочила из него. Не останавливаясь, она бросилась к фургону, на ходу выкрикивая имя брата. Но когда она приблизилась к перевернувшейся машине, внутри у нее все сжалось. Никто из тех, кто находился в фургоне, не мог выжить после такого удара.

Она подошла к машине со стороны водителя, присела на корточки, чтобы заглянуть внутрь, обнаружила, что там никого нет, и на душе у нее стало легче.

Она не успела отреагировать, когда почувствовала, как фургон снова начал двигаться. Как оказалось, это джип подъехал вплотную и пытался столкнуть фургон с дороги. Саммер вскочила, фургон сдвинулся на несколько дюймов, и она увидела, что к ней с пистолетом в руке приближается бандит, еще пару минут назад сидевший с ней рядом.

Девушка покорно подняла руки, пытаясь взглядом отыскать Дирка. Солнце слепило глаза, а склон казался слишком крутым, чтобы кто-то мог с него спуститься. Впереди также никого не было, и тогда Саммер обернулась.

Они находились рядом с дамбой, и голубая вода плескалась о бетонные заграждения двадцатью футами ниже. Странно, но местность по другую сторону узкой высокой дамбы казалась совершенно сухой. Саммер не увидела электростанции или сооружений для сброса воды в узкое ущелье, носившее название Эль-Инфьернильо Каноэ.

Саммер повернулась к бандиту с пистолетом, который с мрачным видом показывал, что ей следует вернуться в джип. Она кивнула и сделала короткий шаг вперед, но тут сработал инстинкт самосохранения. Девушка понимала, что, наверное, сейчас не лучший шанс пытаться спастись, возможно, у нее вообще не было никаких шансов, но все же решила испытать судьбу.

Саммер сделала еще один быстрый шаг, метнулась к ограждению и прыгнула. Бандит отреагировал мгновенно. Правда, стрелять он не решился – главарь не зря поносил его последними словами за убийство Торреса! Бандит попытался поймать Саммер свободной рукой, но сумел ухватиться лишь за ее брючину. Мужчина тут же потерял равновесие, и его швырнуло к ограде. Однако бандит так и не разжал руку – в результате ударился ногами об ограждение и упал вниз.

Они вошли в воду одновременно, с громким всплеском, и Саммер сразу попыталась уйти на глубину, отбиваясь ногами от бандита, однако он продолжал сжимать ее щиколотку, намереваясь нанести ей удар рукоятью пистолета. Саммер вдруг показалось, что она участвует в матче по подводной борьбе. Девушка решила, что плавает лучше, а потому, отчаянно дергая ногой, продолжала погружаться все глубже.

Саммер задела рукой дамбу и почувствовала, как бетон скользит под ее пальцами. Все происходило быстрее, чем она ожидала – их подхватило сильное подводное течение, вода вокруг потемнела, и Саммер поняла, что их несет к основанию дамбы.

У нее появился новый повод для тревоги. Что являлось причиной такого сильного течения? Она знала, что здесь нет электростанции, более того, по другую сторону дамбы вообще нет воды. А при отсутствии водосброса плавание в водоеме не может быть опасным.

Страх утонуть победил страх перед бандитом. Саммер расслабилась, и на какое-то время девушке показалось, что они начали вместе подниматься на поверхность. Однако вода становилась все темнее, а усиливающееся давление в ушах подсказывало, что они погружаются на глубину.

Сквозь мутную воду Саммер разглядела круглый проход, примерно в пятнадцать футов в диаметре – течение несло их именно туда. Она сообразила, что это водослив, пробитый в основании дамбы. Исходно дамбу Симапан построили для гидроэлектростанции, вот только ее генераторы находились в конце туннеля, тринадцатью милями ниже по течению.

В водосливе имелась решетка, защищавшая его от крупного мусора, но ее в течение многих лет никто не приводил в порядок. Почти половина решетки прогнулась, и в результате вода беспрепятственно мчалась дальше.

Саммер и бандит поняли, что их ждет, и отчаянно попытались отплыть подальше, но течение усиливалось, и их неотвратимо несло к отверстию. Вопреки всем инстинктам, Саммер совершила немыслимый поступок. Она поплыла в сторону отверстия.

Бандит смотрел на нее, не веря своим глазам. Мужчину охватила паника, он изо всех сил боролся с течением и слишком поздно понял, что Саммер приняла разумное решение. Она быстро плыла по течению, что позволило ей изменить направление движения и оказаться возле неповрежденной части решетки. Девушка схватилась за крестовину из прутьев и подтянула к ней тело.

Саммер ударилась о решетку и едва не рассталась с последними запасами воздуха. Давление воды прижимало ее к решетке вместе с бревнами, старыми автопокрышками и другим мусором. Девушка повернула голову – течение пронесло мимо нее бандита, который давно потерял свой шарф и солнечные очки, и Саммер увидела ужас в его глазах: мужчина понял, что уже ничего не может сделать. Через мгновение бандит исчез – его затянуло в черную дыру, а крики заглушил грохот воды.

«Ну, так кто-то хотя бы сможет вытащить мое тело», – подумала Саммер, чувствуя, что кислорода в ее легких осталось совсем немного.

Продолжая отчаянно сжимать прутья решетки, она подумала о том, что сейчас происходит на верхней части дамбы и жив ли еще ее брат.

Глава 21

Дирк был очень даже жив, несмотря на отчаянно бьющееся сердце и горящие легкие. Благодаря удаче ему удалось направить фургон вниз так, что он перегородил дорогу джипу – Питт сумел зафиксировать педаль газа камнем, а руль при помощи веревки. Он не стал ждать, когда пыль осядет, а сразу же помчался вниз вслед за фургоном.

Правда, сначала Дирку пришлось вернуться на сотню ярдов, чтобы отыскать подходящее место. Склон оказался настолько крутым, что спуск по нему представлял огромную опасность даже для человека в туристических ботинках, не говоря уже о мягких непромокаемых туфлях. Несколько раз Питт терял равновесие, падал и начинал скользить вниз, и лишь гидрокостюм спас его от серьезных ранений.

Пока Дирк спускался, он не видел дамбу, и ему оставалось лишь надеяться, что джип все еще там. Впрочем, у Питта не было никакого плана. Он понимал, что ничего не может сделать против вооруженных людей и шансов их остановить у него нет. Однако он должен был узнать, с ними ли Саммер, и жива ли она.

Когда Дирк добрался до конца спуска, он увидел дамбу и застыл на месте, увидев Саммер возле перевернутого фургона. Но уже в следующее мгновение она прыгнула в озеро, а за ней последовал бандит. Питт отвлекся, споткнулся и рухнул на землю.

Падение задержало его на несколько ценных секунд. К тому моменту, когда Дирку удалось подняться на ноги, джип сумел протиснуться мимо перевернутого фургона, остановился, и водитель принялся вглядываться в воду. Затем он тряхнул головой, вернулся в машину и нажал на газ, джип рванул вперед и быстро поехал по дамбе. Питт видел, что его багажник просел – видимо, там лежал украденный артефакт.

Наконец, Дирк выбрался на дорогу и побежал к дамбе. Водитель джипа, видимость которому перекрывал разбитый фургон, не заметил в зеркале заднего вида его появления.

Остановившись у перевернутого фургона, Питт стал всматриваться в воду. Поверхность озера оставалась гладкой и спокойной, словно природу не волновали человеческие страсти.

Дирк подбежал к фургону и рванул на себя заднюю дверцу. Внутри царил жуткий беспорядок, однако ему удалось отыскать там баллон от акваланга Саммер, компенсатор плавучести и маску. Он закинул баллон за спину, надел маску и остальное оборудование и включил клапан кислородного баллона. Потом, повинуясь неведомому импульсу, взял веревку. Один ее конец был все еще привязан к стойке двери, второй он закрепил на кольце компенсатора плавучести. Затем Питт перешагнул через поручни и спрыгнул в прохладную воду озера.

Включив небольшой фонарик, укрепленный на компенсаторе плавучести, Дирк направился вслед за частичками поднявшегося ила и вскоре почувствовал течение. Он поплыл быстрее, продолжая искать Саммер…

Течение все еще прижимало Саммер к решетке, но ей удалось переместиться к ее верхней части. Девушка находилась под водой уже более минуты и была близка к гипоксии.

Будь рядом лесенка или какой-то другой упор, за который она могла бы ухватиться, ей бы удалось выбраться из ловушки. Однако Саммер могла дотянуться лишь до ровной поверхности дамбы. В голове теснились беспорядочные мысли, что-то призывало ее продолжать борьбу за спасение. Девушка подумала, что, возможно, если она нырнет в туннель, у нее появятся какие-то шансы? Она уже начала перебирать пальцами прутья решетки, когда ее внимание привлек далекий тусклый свет.

Что-то приближалось к ней сверху. Постепенно свет стал ярче, девушка увидела, что к ней кто-то направляется. Надежда и мучительная агония слились воедино – Саммер узнала Дирка, стремительно проплывшего мимо нее и поднырнувшего под решетку. Ей показалось, что его глаза улыбаются, когда он исчез в черной дыре.

Через мгновение Саммер увидела мерцающий в водосливе свет и сумела разглядеть натянутую веревку, уходящую от плеч ее брата к поверхности. Питт снова появился через мгновение, двумя руками цепляясь за веревку, пока не выбрался из водослива. Саммер находилась в нескольких футах левее, она из последних сил цеплялась за решетку, ее лицо уже посинело.

Дирк уперся ногами в бетонную поверхность дамбы, мощно оттолкнулся и поплыл к сестре, потом оторвал одну руку от веревки и потянулся к Саммер. Она схватила его за руку, а в следующее мгновение обхватила за пояс.

Девушка быстро вытащила загубник регулятора изо рта брата, прижала его к губам и сделала несколько глубоких вдохов. Дирк тут же надул компенсатор плавучести, подтянул их вдоль веревки вверх на несколько футов, а потом подождал, когда Саммер отдаст ему загубник. Так они и дышали по очереди, пока Питт поднимал их вдоль стенки дамбы. Постепенно течение стало слабеть, и они сумели всплыть.

– Да, внизу нас ждал неприятный сюрприз, – сказал Дирк, когда они оказались на поверхности воды и немного пришли в себя.

– Ты мне будешь рассказывать! Еще пара секунд, и я бы узнала, что находится на другой стороне водосброса.

– Скорее всего, вращающиеся лопасти турбины гидроэлектростанции.

Саммер содрогнулась, представив, какая судьба ждала бандита, которого затянуло в туннель.

– Пожалуй, я сыта по горло этим озером!

Она подплыла к краю дамбы, схватилась за веревку и выбралась наверх. Питт последовал за ней, с облегчением сорвав с себя баллон и маску, когда они подошли к фургону.

Саммер посмотрела на пустую дорогу, уходящую в горы.

– Они застрелили доктора Торреса и украли камень.

– Как ты думаешь, кто они такие?

Девушка покачала головой.

– Их было трое. Один спрыгнул в воду вслед за мной, и его затянуло в водослив. Все они скрывали лица.

– Профессиональные воры артефактов, которые не боятся убивать.

Саммер пнула небольшой камешек.

– Доктора Торреса убили прежде, чем он успел расшифровать камень. Теперь он исчез. Боюсь, мы никогда не узнаем, что на нем было высечено.

– Мадеро по силам прочитать письмена ацтеков.

– Но у нас больше нет камня.

– Зато есть кое-что не менее ценное.

Дирк нырнул внутрь изувеченного фургона и через мгновение выбрался обратно, что-то сжимая в руке.

Саммер посмотрела на его ладонь и покраснела.

– О, нет, не может быть!

Дирк лишь криво улыбнулся, протягивая сестре разбитый корпус ее новой подводной камеры.

Глава 22

Домашний телефон звонил снова и снова. Сент-Джулиен Перлмуттер не верил в автоответчики, голосовую почту или сотовые телефоны. Он считал, что от них можно ждать только неприятностей. И не пользовался подобными устройствами в тех редких случаях, когда покидал свой дом в Джорджтауне, – обычно, чтобы посетить один из лучших ресторанов или заняться архивными исследованиями в Национальной библиотеке.

К счастью для звонившего, Перлмуттер был дома и искал древний том на одной из бесчисленных полок своей библиотеки. Огромный человек, похожий на бегемота, был одним из лучших специалистов по морской истории планеты. О его знаниях про корабли и кораблекрушения ходили легенды, а владельцы архивов мечтали о том дне, когда Перлмуттер отойдет в мир иной и собрание его писем, карт, дневников и судовых журналов будет выставлено на продажу.

Опустившись в прочное кожаное кресло, стоявшее рядом с бюро с деревянной шторкой, он потянулся к телефону после десятого звонка. Как и большинство предметов в его доме, это была морская реликвия, когда-то украшавшая капитанский мостик роскошного круизного лайнера «Юнайтед Стейтс».

– Перлмуттер, – резко сказал он.

– Сент-Джулиен, это Саммер. Надеюсь, я не прервала вашу трапезу.

– О, конечно, нет, – его голос заметно потеплел. – Я искал свидетельства очевидца четвертого путешествия Христофора Колумба в Новый Свет.

– Сказочная эпоха, – сказала она.

– Да, век открытий всегда будет оставаться таковым. На днях я имел удовольствие обедать с твоим отцом. Он сказал, что вы с Дирком работаете в Мексике.

– Да, мы все еще здесь. И нам бы не помешала ваша помощь. Мы пытаемся отследить испанский корабль, который отплыл из Веракруса в самом начале конкисты.

– Как назывался корабль?

– К сожалению, я не знаю. Единственная подсказка – это рисунок из манускрипта ацтеков, копию которого я отправила вам по электронной почте.

Пока Саммер рассказывала о том, как им удалось отыскать манускрипт, и о проблемах, которые возникли при подъеме из озера камня ацтеков, Перлмуттер включил свой компьютер и загрузил изображение.

– Информации совсем немного, – сказал он, разглядывая рисунок плывущего корабля с изображением обезьяны на носу. – Специалисты по истории ацтеков дают какую-то интерпретацию?

– Ничего определенного. Обезьяна может иметь отношение к грузу, или курсу, или к названию корабля. Мы рассчитываем на последний вариант.

– Это возможно, хотя в те времена испанцы охотнее называли корабли в честь святых. К счастью, свидетельства о ранних путешествиях испанцев весьма надежны.

– Нас интересует камень, так что, если у вас есть какие-то идеи относительно его нынешнего местонахождения, мы будем очень рады. Очевидно, для кого-то камень представляет огромный интерес.

– К сожалению, многие из нас готовы совершать недостойные поступки, чтобы получить лишний доллар. Сожалею о вашем друге. Надеюсь, вы с Дирком будете осторожны.

– Конечно.

– Что касается камня, я побывал во всех морских музеях Испании, но не припоминанию свидетельств о подобном артефакте. Возможно, камень попал в частную коллекцию. Я постараюсь навести справки.

– Спасибо, Джулиен. Мы обязательно привезем вам бутылку вашей любимой текилы. «Порфидио», если я ничего не перепутала.

– Саммер, ты ангел. Постарайся не подпускать к бутылке твоего ренегата отца, в противном случае мне ничего не достанется!

Перлмуттер повесил трубку и принялся изучать изображение галеона на мониторе своего компьютера. Пока он поглаживал седую бороду, его разум унесся очень далеко, точнее, за четыре тысячи миль.

– Есть только одно место, с которого можно начать, мой добрый пушистый друг, – сказал он, обращаясь к обезьяне. – Севилья.

Глава 23

Питт посмотрел из иллюминатора капитанского мостика «Саргассова моря» на большой грузовой корабль, плывущий на север. Береговая линия южной Кубы находилась в двадцати милях, и Дирку стало интересно, достигло ли ядовитое воздействие ртути прибрежных вод.

Научно-исследовательский корабль НУПИ приближался к третьей мертвой зоне, определенной Ягером. Питт был ужасно раздосадован их неспособностью понять причины заражения. Во второй зоне, в сотне миль к северо-востоку от Каймановых островов, они также не нашли ответов. Здесь же, как и в предыдущей зоне, они обнаружили высокую концентрацию метилртути, лишь немногим меньше, чем в первой и второй зонах. Ртуть успела растечься, поэтому ученым потребовалось два дня, чтобы отыскать участок с самой высокой концентрацией площадью в четыре квадратные мили.

Привычное спокойствие на капитанском мостике нарушил низкий голос Эла Джордино, который донесся из динамика.

– Кормовая палуба. Мы подняли подводный аппарат. Повторяю, подводный аппарат на борту. Пора перемещаться на новый участок сетки координат.

Питт опередил капитана и первым подошел к передатчику.

– Мостик принял! Встретимся через пять минут в театре на дневном спектакле.

– Тогда прихвати попкорн, а я принесу «Милк дадс». Кормовая палуба, конец связи!

К тому моменту, когда Дирк добрался до еще влажной плавучей лаборатории на верхней палубе, Джордино уже просматривал на большом мониторе образцы, полученные сонаром. Питт отметил, что здесь морское дно было более неровным, чем в других зонах, встречались даже холмы, долины и скалы.

Дирк сел рядом с Джордино.

– Твоему подводному аппарату на этот раз пришлось как следует поработать.

– Он для этого и создан, – Эл показал на вставку на мониторе, изображавшую все дно и отмечавшую их местоположение. – Если мы правильно определили направление и скорость течения, то существует высокая вероятность того, что источник заражения ртутью находится внутри квадрата, который мы только что изучили.

– Будем надеяться, что на этот раз мы его найдем, – сказал Питт.

Они просмотрели почти час записей образцов, сделанных сонаром. Дно выровнялось, и им не удалось найти предметов, созданных человеком. Наконец, Дирк заметил тень на морском дне и попросил Джордино остановить запись.

– Увеличь этот участок, – попросил он. – Складывается впечатление, что это прямолинейная траектория движения.

Эл кивнул, глядя на увеличенное изображение.

– Тут даже пара линий. Они слишком аккуратные, чтобы быть природного происхождения.

– Давай посмотрим, куда они ведут, – предложил Питт.

Джордино продолжил сканирование. Едва заметные линии стали четче, когда они приблизились к небольшой впадине. Дирк зафиксировал глубину, как только Эл остановил изображение.

– Посмотри сюда, – сказал он. – Похоже, кто-то потерял лодку.

Темный узкий объект, лежавший на дне, отбрасывал короткую тень. Рядом виднелись знакомые прямые следы.

– Она выглядит довольно длинной и узкой, – заметил Питт. – Возможно, это затонувшая рыбачья лодка.

– Подводный аппарат использует низкую частоту, чтобы отсканировать максимально возможную площадь, поэтому разрешение получается невысоким. Складывается впечатление, что эта невнятная лодка имеет длину футов в тридцать.

– Не думаю, что мы нашли источник утечки ртути, но взглянуть стоит.

Джордино продолжал прокручивать запись, пока они не досмотрели ее до конца, и Дирк отметил, на какой глубине находился аппарат перед тем, как его подняли на поверхность.

– Боюсь, больше записей нет, – сказал Джордино. – Какие-то неясные линии и маленькая лодка.

Питт показал пальцем на опустевший экран.

– Измеритель глубины подводного аппарата показал, что в центре нашей сетки находится впадина. Возможно, это ничего не значит, но, если именно данная область является источником заражения ртутью, нам стоит исследовать ее с других позиций. Можно ли собрать общую картинку из отдельных квадратов сетки? Или хотя бы из крупных блоков?

– Никаких проблем! Придется всего лишь немного посидеть за клавиатурой.

– Отлично, но тебе стоит поручить это кому-нибудь другому. У тебя будет более важная задача.

– О чем ты?

– Спустить нашу маленькую подлодку, – ответил Дирк. – Я хочу посмотреть собственными глазами на то, что там происходит.

Глава 24

– Друзья мои, как же я рад, что с вами все в порядке, – с облегчением сказал доктор Мадеро.

На его лице гнев боролся с усталостью, когда он привел их в свой кабинет.

– Мы ужасно себя чувствуем из-за гибели доктора Торреса, – сказала Саммер. – Если бы я не нашла этот чертов манускрипт…

– Нет, это замечательная находка. Кроме того, я могу с уверенностью сказать, что Мигель умер, делая то, что любил больше всего на свете. – Мадеро понизил голос почти до шепота: – Я лишь жалею, что полиция не смогла схватить убийц.

– Одного из них вытащили из реки за гидроэлектростанцией, – сказал Дирк Питт-младший. – К сожалению, он был так изуродован, что установить личность не удалось. У вас есть какие-то догадки относительно того, кто из-за камня мог убить доктора Торреса?

Доктор с хмурым видом покачал головой:

– Убийцами могут быть кто угодно, в том числе и иностранцы. В окрестностях Тулы заметно выросла преступность, кроме того, существует черный рынок, на котором вовсю торгуют реликвиями тольтеков. Не исключено, что воры даже не имеют представления о том, что попало к ним в руки.

– А у меня сложилось впечатление, что они это прекрасно знали, – возразила Саммер.

– И все же я надеюсь, камень удастся вернуть, – тихо сказал Мадеро. – И что смерть Мигеля будет отомщена.

– К счастью, у нас остались фотографии, хотя моя камера испорчена окончательно и бесповоротно, – девушка бросила на брата сердитый взгляд.

– Да, это уже кое-что, – профессор взял папку с фотографиями камня и принялся разглядывать ту, на которой было увеличенное изображение начертанных на камне символов.

– Вы знаете, что означают эти символы? – спросила Саммер.

– Эта история связана с той, что рассказана в манускрипте, – в голосе Мадеро снова появился энтузиазм. – Как видно из расположения символов, камень разрубили на две части, у вас была левая. Рисунок вдоль периметра изображает солнце, символ жизни и настоящую эру в мифологии ацтеков. Идея близка к Календарному камню ацтеков, за исключением внутренних символов, которые высечены по порядку сверху вниз, а не концентрическими кругами.

– А символы соответствуют тем, что в манускрипте? – спросил Дирк.

– Они ближе к тем, что мы обнаружили на Камне Тизок – жертвенный алтарь с искусной гравировкой, но также он имел мемориальное назначение. Ваш, похоже, высечен из такого же материала, это вулканическая порода, которая называется андезит. В то время как на алтарном камне полно имен собственных, титулов и названий мест, на вашем рассказывается о каких-то событиях.

Саммер бросила на Мадеро нетерпеливый взгляд.

– И о чем именно эта история?

– К сожалению, у нас есть только половина, но мы можем сделать предположение, – профессор глубоко вздохнул и показал на верхнюю часть камня с несколькими рядами символов возле солнечной границы.

– Вот символы скелетов, которые означают смерть и страдания. Как и в манускрипте, непонятно, является ли это результатом местного конфликта или появления испанцев. Затем мы видим изображение Уицилопочтли, родового божества и бога войны. Складывается впечатление, что он возглавляет какую-то важную процессию, смысл которой, очевидно, раскрывается на второй половине камня. А присутствие воинов орла и ягуара указывает на важность данной группы.

Мадеро потер глаза и вновь посмотрел на фотографии.

– Далее мы находим символы, означающие охоту и рыбную ловлю, между ними вкраплены хорошо знакомые нам символы путешествия. Интервалы указывают на плавание, продолжавшееся более недели, как мы уже знаем из манускрипта. Затем все становится еще интереснее.

Под символами оставалось круглое пустое пространство, идущее вдоль отрубленной части камня. Мадеро показал на неровную линию под ним и два круга внутри.

– Это что-то вроде карты. Я полагаю, они вырезали здесь изображение места, куда собирались отправиться. Из того, что у нас имеется, мы можем предположить, что речь идет о каком-то заливе с несколькими островами. К сожалению, чтобы получить полную картину, требуется другая половина камня.

– А это может быть изображением Теночтитлана? – спросил Дирк.

– Если вспомнить все, что нам известно, озеро Тескоко имеет другую форму. Мне такая мысль тоже пришла в голову, особенно когда я увидел вот это.

Профессор показал на изображение головы и шеи птицы на отрезанной части камня.

– Фламинго? – предположила Саммер.

– Или журавль, символизирующий Ацтлан, – заметил Мадеро.

– Профессор Торрес рассказывал нам про Ацтлан, который был родиной ацтеков и представлял собой остров, находящийся в лагуне, – сказал Дирк.

– Предполагается, что Ацтлан, «место, где живут журавли», находился к северу от империи ацтеков, откуда изначально вышли мексиканцы, – профессор посмотрел на камень. – Возможно, я делаю ошибочные выводы, но, учитывая ссылки на Уицилопочтли, послание кажется однозначным. Группа ацтеков, занимавших высокое положение, отправилась в паломничество на остров Ацтлан. Манускрипт подтверждает, что они предприняли путешествие по воде, и оно было успешным.

– А почему паломничество? – спросила Саммер. – И что они везли с собой?

Мадеро пожал плечами.

– Имея только половину камня, мы, возможно, никогда не сможем ответить на этот вопрос.

– Существует вероятность того, что скоро сможем, – сказал Дирк.

– В каком смысле?

– У нас есть сведения касательно второй половины камня.

Доктор Мадеро, услышав сказанное Питтом, смертельно побледнел, а Саммер громко рассмеялась.

– Ну, это только предположение, причем весьма сомнительное, – заявила она. – Я поговорила с другом нашей семьи, который живет в Вашингтоне. Его зовут Джулиен Перлмуттер, он морской историк высшего класса. У него есть коллега в Архиве Индий в Севилье, и он нашел список кораблей, отплывших в Новый Свет в начале шестнадцатого века. Один из них назывался «Дурной медведь».

– Я не понимаю, – сказал Мадеро.

– Сначала я тоже не поняла, – продолжала Саммер. – Я отправила Перлмуттеру копию страницы манускрипта, на которой был изображен галеон с символом обезьяны. Он просмотрел списки кораблей, пытаясь отыскать связь с обезьяной или каким-то другим приматом, но ничего не нашел. К счастью, Перлмуттер отличается упрямством, он продолжал поиски и в какой-то момент наткнулся на слово «обезьяна» на языке науатль.

– Озоматли, – тут же оживился профессор.

– Совершенно верно. Перлмуттер считает, что оно имеет отношение к кораблю, который назывался «Осомало», или «Дурной медведь».

– Они действительно звучат похоже, – улыбнувшись, проговорил Мадеро. – Вполне возможно, что ацтеки просто исказили испанское название корабля. Ваш историк провел потрясающую параллель.

– Он славится тем, что творит чудеса при правильной мотивации.

– Однако название корабля не поможет нам получить вторую половину камня, – заметил профессор.

– Возможно, в данном случае поможет, – сказала Саммер, – поскольку у «Осомало» довольно интересная история. Он сделал всего один рейс до Веракруса в 1525 году. На обратном пути в Кадис корабль попал в шторм, и ему пришлось свернуть к Ямайке. Они почти до нее добрались, но разбились у северного берега острова.

– Обломки достали?

– Мы пока не знаем, – ответил Дирк, – но намереваемся выяснить. Сегодня вечером мы с Саммер летим на Ямайку. Через три дня мы должны вернуться на исследовательское судно НУПИ, чтобы приступить к работе. Мы собираемся в оставшееся время найти и изучить место кораблекрушения.

– Мы надеемся, что спасателей из прошлого интересовали только драгоценные металлы и камни, и они просто отбросили в сторону кусок старого разбитого камня, – Саммер показала на снимок. – По крайней мере, мы знаем, что искать.

Мадеро посмотрел на близнецов и покачал головой.

– В лучшем случае связь с кораблем можно назвать сомнительной. Думаю, вы гоняетесь за пустыми фантазиями. Прошу вас, оставьте все как есть. Как только будет возвращен первый камень, академическое сообщество узнает о его существовании, и мы получим достаточное количество указаний, касающихся местонахождения второго фрагмента. Не сомневаюсь, что он выставлен в каком-нибудь музее.

– Вполне возможно, – не стала спорить с ним Саммер, – но вреда не будет, если мы там немного осмотримся. Кроме того, я собираюсь вернуться на Ямайку вовсе не затем, чтобы смотреть, как мой брат будет три дня валяться на пляже и пить ром.

– Зануда, – пробормотал Дирк.

– Будьте осторожны, друзья, – тихо проговорил Мадеро.

– Обязательно, Эдуардо, – Саммер пожала профессору руку. – Мы сообщим вам, что нам удастся найти.

Мадеро стоял, не шевелясь, когда они выходили из лаборатории, потом напряженно повернулся к своему кабинету. Из тени выступил Хуан Диас с пистолетом в руке. Более молодой мужчина, стоявший у него за спиной, прошел через лабораторию и запер дверь в коридор на ключ.

– Весьма информативный разговор мы услышали, – с усмешкой сказал Диас. – Я так рад, что мы сюда совершенно случайно зашли. Ваши друзья оказались чрезвычайно полезны. Надеюсь, они помогут нам отыскать вторую половину камня.

Мадеро молчал, только в его глазах полыхал гнев. Всего за несколько мгновений до появления Дирка и Саммер в его кабинет с оружием в руках заявился Диас и потребовал манускрипт. Когда профессор понял, что именно кубинец убил Торреса, его охватила ярость.

– Предположение, что около Ямайки затонул тот самый корабль, весьма сомнительно, – сказал он. – Вы только зря потратите там время.

– Я восхищен вашими попытками убедить нас отказаться от наших планов, но мы с вами оба знаем, что данная гипотеза вполне имеет право на существование.

Диас подошел вплотную к Мадеро и окинул его пристальным взглядом.

– Вы не сообщили вашим друзьям, какова истинная стоимость камня. Почему? Вы намерены поживиться за их счет?

Профессор сжал зубы.

– Я всего лишь пытался защитить их, – он посмотрел на Диаса, худого, с черными глазами, которые вращались, точно у голодного ястреба.

– Мне тоже посчастливилось сделать собственное открытие, которое и привело меня к доктору Торресу, – улыбнувшись, сообщил кубинец. – На самом деле мне просто повезло, что вы решили рассказать, что вам удалось найти манускрипт. Итак, где же именно этот замечательный документ? – Диас наставил на Мадеро пистолет.

Профессор с опаской засунул руку в карман, достал связку ключей и отпер стальной шкаф. Ацтекская рукопись лежала в маленькой пластиковой коробочке, выстеленной бархатом. Диас едва заметно кивнул своему напарнику и схватил контейнер.

Поскольку Мадеро смотрел на манускрипт, он не заметил, что второй мужчина взял каменную ольмекскую статуэтку с лабораторного стола и, с силой замахнувшись, ударил его по затылку. Ученый, как подкошенный, рухнул на пол.

Диас перешагнул через распростертое тело и повернулся к напарнику.

– Сотри свои отпечатки со статуэтки! Если нам повезет, то полиция решит, что профессора убили его американские друзья, а потом украли рукопись.

С довольным видом он засунул контейнер под мышку и направился к выходу из лаборатории.

Глава 25

Вода цвета мха омывала «Морскую звезду» и гасила яркие лучи карибского солнца. Питт, сидя на месте штурмана, следил за балластной цистерной, Джордино, устроившийся рядом, проверял системы жизнеобеспечения и питания.

– Судя по показаниям приборов, глубина составляет тысячу двести футов, – сказал Питт.

– Мы вполне успеем вздремнуть, прежде чем доберемся до дна, – зевнув, заявил Джордино.

Подводная лодка, предназначенная для работы на больших глубинах, погружалась исключительно благодаря гравитации, медленно, будто во сне, направляясь в сторону дна. Элу спуск казался особенно долгим, а Дирк не давал ему уснуть, поддразнивая из-за новой подружки, вашингтонской адвокатессы.

– По крайней мере, я не женат на политике, – возра-зил Джордино.

Питт замедлил спуск, когда показалось морское дно, и Эл тихонько присвистнул.

– Такое впечатление, что кто-то решил построить тут фривей.

Они опустились на одну из окутанных тенями линий, которую видели на сонаре. В реальности линии были более четкими и заметными и явно не естественного происхождения. Не вызывало сомнений, что это следы, оставленные какими-то устройствами.

Питт подвел подводную лодку к большому скоплению параллельных следов и завис над ними.

– Ты прав, здесь кто-то побывал с тяжелым оборудованием.

– Ширина следов равняется десяти футам, – заметил Джордино. – Насколько мне известно, очень немногие машины оставляют такие колеи.

– Они не от машин, бурящих скважины для добычи нефти или газа. Кто-то проводил тут широкомасштабные поиски ископаемых.

– Ты думаешь, они искали марганцевые конкреции?

– Вполне возможно. С высоким содержанием золота.

Дирк провел лодку вдоль большого участка изуродованного дна, где пересекались два вида следов.

– Тебе не кажутся знакомыми вторые следы?

– Теперь, когда ты сказал… Они похожи на те, что были вокруг водолазного колокола «Альты»!

– Мне тоже так показалось.

Когда Питт, сделав круг, удалился от следов, он обратил внимание на то, что дно слегка опустилось. Углубление, которое они видели на картинке сонара, имело форму чаши с резко уходившим в темноту дном. И здесь следов было больше всего.

– Думаешь, они устроили взрыв? – спросил Джордино.

– Похоже на то.

– Слушай, сбрось-ка на минутку скорость. Температура воды только что достигла десяти градусов.

Дирк медленно направил подводную лодку в сторону центра ямы.

– Температура продолжает подниматься, – доложил Эл, – шестьдесят градусов, семьдесят, восемьдесят… теперь падает, – он еще с минуту следил за показаниями приборов. – Семьдесят пять!

– Это термальный источник, – сказал Питт, – в самом центре сетки размещения скважин.

– Звучит разумно. Глубоководные источники известны тем, что вокруг них полно ископаемых.

– Бьюсь об заклад, что этот богат ртутью!

– Видимо, как раз его мы и ищем, – заметил Джордино. – Странно, что мы ни разу не видели высокого содержания ртути в других местах, которые исследовали.

– Возможно, это как-то связано со взрывными работами. Может быть, под кратером имеется скрытое месторождение ртути, которое было потревожено взрывами.

– Может быть. Если потревожены естественные залежи, тогда понятно, почему мы ничего не нашли в двух других местах.

– Если мы посмотрим внимательнее, – добавил Дирк, – не сомневаюсь, что мы найдем те же следы от машин и присутствия человека.

– Да, мы же теперь знаем, что искать. Давай возвращаться на корабль. Я хочу посмотреть на показания сонаров с двух предыдущих участков.

– Давай, – не стал спорить Питт, – только еще раз быстренько тут все посмотрим.

Он сделал круг около углубления на дне, изучая показания приборов, затем направил лодку к узкому коричневому предмету, торчавшему из песка. Зависнув над ним, они увидели, что это не корабль и не лодка, а самое обычное бревно.

– Вот тебе и затонувшая лодка, – проворчал Джордино. – Тут у нас всего лишь большое бревно, свалившееся с грузового корабля.

– Не так быстро, приятель. – Дирк подвел лодку к другому боку, и они сразу поняли, что на самом деле перед ними долбленое каноэ.

– Проверишь, какой оно длины? – попросил Эл, который потянулся вверх и включил внутреннюю видеокамеру. – Оно не меньше тридцати футов.

– Это большое каноэ, – согласно кивнул Питт. – Видимо, на нем плавали между островами.

Лодка наполовину погрузилась в песок, носом в противоположную от ямы сторону, но внутри не было ни песка, ни обломков. Дирк провел «Морскую звезду» вдоль корпуса, чтобы видеокамера смогла запечатлеть каноэ во всех деталях.

– Я насчитал десять скамей, – сообщил Джордино, – каждая достаточно широка для двоих гребцов, и еще там полно свободного места для груза.

– Возможно, каноэ принадлежало местным индейцам таино, и они использовали его для торговли, – Питт показал на корпус. – Похоже, они знали, как переделать каноэ для плаванья в открытом море.

К бортам каноэ были прибиты резные планки, в результате чего они стали на десять дюймов выше. На корме и носу имелись выступающие деревянные треугольники, которые крепились к бревну в основании.

– Не знаю, что они перевозили, – проговорил Эл, – но подозреваю, что не ртуть.

Дирк кивнул. Когда они обогнули конец каноэ, работающий двигатель их лодки поднял тучи песка, и они увидели маленький треугольный камень.

Первым заметил его Джордино.

– Что-то есть на дне!

– Я вижу. Может, попытаемся взять нашу находку домой?

Эл уже включил манипулятор, который выставил свою серебристую руку, в то время как Питт подвел лодку поближе к неизвестному предмету. Джордино легко его подцепил и, вытащив из песка, поднес к иллюминатору. Оказалось, что это резная статуэтка, изображавшая воина-индейца с короткими ногами, большим носом и в набедренной повязке.

Дирк взглянул на фигурку, прежде чем заняться балластными цистернами.

– Возможно, она очень древняя, – сказал он.

– Он мне слегка напоминает нашего школьного тренера по борьбе Герберта Мадда, – заметил Джордино.

Питт ухмыльнулся:

– Могу спорить, что наш юный Герберт рассказал бы нам весьма занимательную историю, если бы умел разговаривать!

Резной воин так и оставался зажатым в руке манипулятора и заглядывал в окно кабины, когда «Морская звезда» начала подниматься на поверхность. И хотя «Герберт» предоставил право говорить другим, ему явно было что рассказать.

Глава 26

Пронзительные звуки, которые извлекали из своих барабанов, сделанных из бензиновых бочек, уличные музыканты, приветствовали Дирка и Саммер, когда они вышли из здания Международного аэропорта имени Сангстера в Монтего-Бэй. Саммер пару секунд послушала их и бросила пять долларов в вязаную в стиле растафари шапочку. Трое музыкантов благодарно кивнули в ответ, и девушка поспешила догнать Дирка, который отмахнулся от назойливого таксиста и направился к будке агентства, сдававшего машины напрокат.

– Место Б-9, – сказал он Саммер и показал ключи от машины.

Подойдя к стоянке, они обнаружили «Фольксваген Жук» с открывающимся верхом.

– «Жук»? – с выражением муки на лице проговорил Дирк.

– Лучшее, что они смогли для нас найти, мы же хотели срочно получить машину, – заявила Саммер и забрала у брата ключи. – Лично я считаю, что эти «Жуки» очень симпатичные.

– Симпатичные и функциональные далеко не всегда идут рука об руку.

Питт-младший положил чемоданы в маленький багажник, но места для водолазного снаряжения уже не хватило, и он пристроил сумки на пол у заднего сиденья.

– Нам еще нужно забрать магнитометр и кислородные баллоны, – сказал он, качая головой.

– Мы можем просто сложить все друг на друга, – ответила Саммер и опустила крышу.

Девушка села за руль с правой стороны машины и передала брату дорожную карту.

– Я поведу, а ты будешь указывать путь к магазину водолазного снаряжения.

Усаживаясь на пассажирском сиденье, Дирк что-то проворчал про то, что он бы не отказался от стаканчика рома. Саммер подъехала к грузовому отсеку аэропорта, где они забрали маленький ящик, а затем направилась на юг, в сторону Монтего-Бэй. Она легко влилась в вечерний транспортный поток и, выбрав левую полосу, сохранившуюся от колониального прошлого Ямайки, сосредоточенно смотрела на дорогу.

Через пять минут Саммер, сжимавшая руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели, съехала с дороги. За это короткое время их подрезал фургон и чуть не влетел грузовик, развозящий хлеб.

– Они тут водят, как безумные! – возмущенно выдохнула девушка.

– Не говоря уже об отвратительных дорогах, – добавил Питт. – И, возможно, они не знают меры с дурью. – Он выбрался наружу и подошел к водительской дверце. – Хочешь, я поведу дальше?

– Очень хочу, – ответила Саммер, перебираясь на пассажирское место.

Дирк сел за руль и, радостно ухмыляясь, присоединился к агрессивным водителям. Для него такое вождение было чем-то вроде вызова, сродни гонкам, в которых он участвовал дома на своем «Порше» 1980 года выпуска.

Они обнаружили магазин водолазного снаряжения рядом с одним из роскошных отелей на Докторс-Бич, взяли напрокат четыре баллона с воздухом и положили их поверх вещей на заднем сиденье «Фольксвагена». Затем, повернув назад, миновали аэропорт и, оставив за спиной Монтего-Бэй, покатили по узкой дороге, шедшей вдоль северного берега.

Они проехали мимо скопления пансионатов и живописных колониальных домиков, напоминавших о сахарных плантациях, на которых в восемнадцатом веке работали рабы. Движение стало не таким напряженным, и строения встречались все реже по мере того, как дорога вывела их к берегу Карибского моря и почти вплотную подступавшим к нему джунглям.

Саммер сверилась с дорожной картой.

– Скоро будет Уайт-Бэй.

Они ехали сквозь густые джунгли и вскоре оказались в небольшой бухте с белым песком. Дирк свернул на узкую грунтовую дорогу, избавившись от такси, которое будто приклеилось к ним от самого магазина водолазного снаряжения.

Грунтовка шла, извиваясь, мимо ряда жалких домиков к пляжным коттеджам, построенным вдоль бухты. По большей части они принадлежали иностранцам, приезжавшим сюда на отдых, и сейчас в основном пустовали.

– Агент сказал, что наш третий слева, – Саммер показала на бунгало. – Думаю, вон тот, желтый с белой отделкой.

Питт кивнул и въехал на открытую стоянку возле бунгало. В нескольких дюжинах ярдов впереди на берег набегали небольшие волны.

– Мы будем жить совсем рядом с местом кораблекрушения, – сказал он, взглянув на берег. – Лучше и не придумаешь.

– Ключи должны лежать под ковриком, в доме полно еды, так что мы сможем тут оставаться до тех пор, пока не появится «Саргассово море».

– А как насчет лодки?

– «Бостон Уэйлер» с запасными канистрами с топливом ждет нас на пристани в дальнем конце бухты.

Они занесли вещи в скромное бунгало с двумя спальнями и открыли все окна и двери, чтобы впустить внутрь свежий вечерний ветерок. После того как близнецы отнесли баллоны для подводного плавания на берег, они подошли к ближайшей пристани.

– Выглядит так, будто ее построили во время Гражданской войны, – сказал Дирк.

– Док тоже.

Они друг за другом ступили на шаткую пристань из нескольких узких дощечек, положенных на сваленные в кучу камни. Питт положил баллоны в лодку и потянул за стартер навесного мотора. Двигатель завелся только со второго раза.

– Не «Королева Елизавета», но для наших целей сойдет.

– Бухта меньше, чем я думала, – сказала Саммер, когда они возвращались к своему домику, залитому лучами заходящего солнца. – Навскидку меньше мили в диаметре.

– Если повезет, мы сможем осмотреть ее за один день.

Дирк стоял и неотрывно смотрел на волны. Как и отца, его наполняла почти первобытная потребность исследовать море. Обломки «Осомало», казалось, манили его, так и звали покинуть берег и войти в воду.

Они встали на рассвете и отплыли от пристани, не обращая внимания на порывы холодного ветра. Питт открыл ящик, который они забрали в багажном отделении аэропорта, распаковал буксируемый магнитометр, и вскоре за лодкой плыл сенсор в форме рыбы. Кабель крепился к небольшой рабочей станции с аудиомонитором, мгновенно издававшим пронзительный сигнал, если на его пути оказывался предмет из железа.

При помощи ручного навигатора, отмечавшего их путь, Дирк прочесывал бухту, мысленно разделив ее на узкие полосы, в то время как Саммер следила за показаниями магнитометра, время от времени меняя длину кабеля, чтобы прибор не зацепился за дно. На третьей полосе прибор издал пронзительный вопль, зарегистрировав появление какого-то крупного предмета. Питт заглушил мотор, и Саммер, надев маску и ласты, перевалилась через борт, чтобы посмотреть, что там такое. Через минуту она с хмурым видом забралась обратно в лодку.

– Кто-то потерял отличный якорь, но он слишком новый, чтобы принадлежать испанскому галеону.

– Мы можем достать его позже, – усмехнулся Дирк.

Они исследовали бухту до полудня, прекратив поиски для короткого ланча в коттедже. Когда они вернулись в док, девушка махнула рукой в сторону воды.

– Похоже, у нас появились конкуренты.

Выцветший зеленый ялик с мужчиной на борту подпрыгивал на волнах в дальнем конце бухты. Рыбак, одетый в одни шорты, помахал Саммер рукой, надел маску и перевалился через борт, держа в руке ружье для подвод-ной охоты. Через минуту голова мужчины появилась на поверхности, он сделал быстрый вдох и снова исчез.

Питт направил лодку к тому месту, где они приостановили поиски, в центре бухты, и подал знак Саммер. Она опустила магнитометр в воду, и близнецы возобновили исследование бухты. Вскоре появились низкие тучи, которые принесли облегчение после палящего солнца. Магнитометр время от времени жужжал, натыкаясь на небольшие железные предметы, но ничего серьезного они так и не нашли. Через два часа близнецы приблизились к ялику, ямаец выбрался из воды с привязанной к поясу длинной леской с нанизанными на ней серебристыми рыбинами и принялся жадно пить из пластиковой бутылки. Он дружелюбно улыбнулся, увидев рядом «Бостон Уэйлер».

– Что ищете, ребята?

Дирк сбросил скорость, и Саммер вытащила магнитометр.

– Обломки испанского корабля, – ответил Питт. – Предполагается, что он затонул в этой бухте в 1525 году.

Мужчина кивнул.

– Сэмюель вам показать.

Не говоря больше ни слова, ямаец вытащил якорь, завел мотор ялика и свернул немного на восток, потом снова заглушил мотор и бросил якорь. Дирк последовал за ним и сделал то же самое.

– Здесь, – сказал Сэмюель. – Сорок футов в воде.

– Большое спасибо, что показали, – поблагодарил Питт, прежде чем назвать их имена. – Похоже, в этой бухте полно рыбы, – добавил он, глядя на ружье для подводной охоты и добычу Сэмюеля.

– Вся Ямайка хорошая рыбалка, – улыбнувшись, ответил Сэмюель.

В этом месте было достаточно мелко, и Дирк видел дно и зеленые очертания кораллового рифа в нескольких ярдах в стороне. Ветер быстро крепчал, с северо-запада приближался шквал, и вода стала серой.

Сэмюель встал, выпрямился на своей лодке и махнул рукой Саммер.

– Красавица, пойдем со мной. Я показать обломки.

– Пожалуйста, – сказала она, надела маску и ласты и первой спрыгнула в воду.

Сэмюель тут же последовал за ней и направился в сторону дна, Саммер догнала его, и вскоре ямаец вытянул вперед руку. Сначала она видела только жесткую поверхность, но уже в следующее мгновение небольшой холмик, который уходил в ближние заросли кораллов, начал обретать очертания. Девушка смахнула мягкий песок, ее глазам предстало два гладких круглых камня, и сердце быстрее забилось у нее в груди – она узнала речные камни, которые в прежние времена использовали в качестве балласта. Большой холм перед ней являлся грудой балласта с давным-давно затонувшего корабля.

И тут Саммер почувствовала сильный шум в ушах и поняла, что пора возвращаться на поверхность. Она взглянула на Сэмюеля, который спокойно копался в песке, и начала всплывать. «Бостон Уэйлер» находился совсем рядом, и она ухватилась за якорную цепь, собираясь забраться внутрь – на море началось сильное волнение.

– Нашла что-нибудь? – спросил Дирк, перевесившись через борт.

– Там действительно обломки корабля, довольно большого, но он весь засыпан песком. Сэмюель нас привел прямо к балластным камням.

– Очень похоже на то, что мы ищем!

Через минуту на поверхности появилась голова ямайца.

– Эти обломки вы искать?

– Думаю, да. А что вы про них знаете?

Сэмюель покачал головой.

– Мало. Он называется «Обломки зеленого камня». Люди говорить, море выбрасывать на берег зеленые камни еще долго. Больше я ничего не знаю.

Он бросил Питту маленький камешек, который достал из песка на дне. Камешек был гладким, темно-зеленым и блестящим. Дирк пару мгновений его рассматривал, потом убрал в карман и помог Саммер забраться в лодку. Ямаец вернулся в свой ялик как раз в тот момент, когда упали первые капли дождя.

– Спасибо, Сэмюель. Похоже, мы искали обломки именно этого корабля. Точно мы поймем завтра, когда погода прояснится и мы сможем взглянуть на них как следует.

Сэмюель широко улыбнулся.

– Я принести завтра баллоны. Работать вместе. Вы мне платить сто долларов.

Питт кивнул.

– Договорились. Но только если вы, со своей стороны, добавите к нашей сделке луциана нам на ужин.

Сэмюель выбрал самую крупную рыбу из своей добычи и бросил ее на палубу «Уэйлера».

– Увидимся завтра утром, – ямаец подмигнул Саммер и помчался прочь сквозь непогоду.

Дирк повернул к берегу, и они понеслись к доку, сильно раскачиваясь и подпрыгивая на волнах.

– Там все выглядит очень старым, – сказала Саммер. – Как ты думаешь, Сэмюель показал нам место гибели «Осомало»?

– Не сомневаюсь, – Дирк достал из кармана зеленый камень и бросил его сестре.

– Это зеленый обсидиан, – уверенно заявил он. – Возможно, его добывали в Мексике. Доктор Мадеро показывал мне сделанный из такого же ацтекский наконечник копья. Он говорил, что ацтеки очень высоко ценили этот зеленый камень. Вероятно, испанцы экспортировали его в начале завоевания.

Девушка внимательно изучила камень и кивнула.

– Если он имел ценность, они вполне могли перевозить такие штуки на галеоне.

Они привязали лодку и вернулись в коттедж, радостно улыбаясь, несмотря на проливной дождь.

Глава 27

– Мне кажется, ты понравилась Сэмюелю, – принялся дразнить сестру Дирк, когда на следующее утро они шли к пристани.

– Ну, он хороший пловец, – ответила Саммер. – И у него отличные зубы.

– Зубы? Для тебя это главное в мужчине?

– Для меня некоторые вещи категорически неприемлемы. Одна из них – плохие зубы.

– А ты не слышала про корректирующую стоматологию?

– Наверное, ты прав. Думаю, плохие зубы проще исправить, чем дурной характер.

Они сели в лодку и направились в бухту. Буря давно закончилась, и море было спокойным. Верный своему слову, Сэмюель ждал их с несколькими баллонами около места, где затонул корабль. Питт остановился рядом, привязал «Уэйлер» к его ялику, и Саммер, перегнувшись через борт, принялась вглядываться в воду, такую прозрачную, что она видела дно и даже сумела разглядеть якорь лодки Сэмюеля, плотно сидящий в песке.

– Доброе утро, – поздоровался ямаец. – Вам понравилась рыба?

– Да, хотя мой брат ее пережарил. Я смотрю, вы взяли с собой баллоны.

– Готовы нырять?

– Готовы, – ответила Саммер. – Здорово, что вы прихватили с собой и хорошую погоду!

– Рад услужить, – Сэмюель ухмыльнулся. – Итак, что искать, золото или серебро?

– Мне жаль вас разочаровывать, но здесь нет сокровищ, по крайней мере, насколько нам известно. Мы ищем половину круглого камня.

Ямаец помрачнел.

– Ладно, помогу вам искать камень.

Они спустились на дно, и Дирк с Саммер принялись изучать груду балластных камней. При помощи рулетки они измерили ее ширину и длину до того места, где она исчезала в больших зарослях кораллов. А потом Питт знаком показал, что пора подниматься на поверхность.

– Я не рассчитывал на целый лес кораллов, – заявил он, забравшись в лодку.

Саммер осталась в воде и плавала рядом с Сэмюелем.

– По данным Сент-Джулиена, «Осомало» достигал семидесяти футов в длину. До кораллов примерно половина корпуса.

– Ну, наверное, тридцать пять футов лучше, чем ничего.

Дирк дернул за веревку стартера работавшего на бензине водяного насоса, который они накануне взяли напрокат после того, как в Монтего-Бэй побывали в полудюжине магазинов с водолазным снаряжением. Он бросил всасывающий шланг в море, а другой, с наконечником, передал Саммер.

– Готова приступить к раскопкам? – спросил Питт.

– Дай мне секунду, чтобы опуститься на дно.

Девушка надела маску и начала погружение. Дирк дал ей время устроиться поудобнее около одного конца груды балластных камней, засыпанных песком, затем открыл клапан, пропускавший морскую воду через насос.

Из наконечника шланга, который Саммер держала в руке, вырвалась струя воды, и она принялась счищать песок, покрывавший балласт. Сэмюель наблюдал, как на поверхностях гладких речных камней появилась дорожка в фут шириной.

Работа была медленной и тяжелой, поэтому они менялись каждые полчаса.

Саммер снимала весь процесс на новую подводную камеру, которую ей купил Дирк, и делала соответствующие пометки в журнале. У них ушло почти все утро, чтобы добраться до скопления кораллов, где они обнаружили часть древесной обшивки корабля.

После ланча они расчистили еще один длинный участок, напоминавший траншею, чуть в стороне. Питт уже почти закончил с третьим, на противоположной стороне, когда насос перестал работать. Он вынырнул и обнаружил, что мотор молчит.

– Ты его выключила? – спросил он у Саммер, которая сидела рядом с Сэмюелем около насоса.

– Нет, бензин закончился, – она показала ему практически пустую канистру. – Нам едва хватит, чтобы вернуться назад.

Дирк забрался в лодку, снял снаряжение и позволил себе немного расслабиться.

– Думаю, в любом случае нужно заканчивать. Я почти расчистил третью контрольную траншею. Если бы камень там был, мы бы его нашли. Боюсь, если он среди обломков, то, возможно, находится где-то в зарослях кораллов.

– Если это так, мы его никогда не найдем, – нахмурившись, сказала Саммер.

– Ну, вы и так нашли много интересного, – заметил Сэмюель и показал на разложенное на дне лодки полотенце, на котором лежали предметы, найденные ими на дне, – главным образом осколки фарфора, ржавые гвозди и еще какие-то железки. И несколько кусочков зеленого обсидиана, блестевших на солнце.

– По крайней мере, можно с уверенностью утверждать, что это именно «Осомало», – устало кивнула Саммер. – Наши находки станут отличными экспонатами в Национальном музее археологии в Порт-Ройале.

– Мы находить камень завтра, – заявил Сэмюель.

– Нет, Дирк прав, – девушка покачала головой. – Мы должны были увидеть его на балластных камнях. Дело в том, что его там попросту нет – или он где-то среди кораллов. Да и в любом случае завтра нам придется уехать!

Дирк вынул бумажник из мешка со снаряжением, протянул ямайцу двести долларов и поблагодарил за помощь.

– Вы оба сумасшедшие, – сказал Сэмюель. – Если должны уехать, тогда сначала Сэмюель покупать вам выпивку.

– В данный момент я и мечтаю только о стаканчике чего-нибудь крепкого, – усмехнулся Питт.

Они вытащили якоря своих лодок и направились к каменному пирсу. Потом под руководством Сэмюеля забрались в «Фольксваген» и направились в сторону Монтего-Бэй. Они проехали совсем немного, когда ямаец велел им остановиться около маленького домика с выцветшей вывеской на крыше, сообщавшей, что внутри находится «Бар и музей «Зеленый камень».

– «Зеленый камень», – сказала Саммер. – Вы, кажется, так называли обломки корабля.

– Да. Может, ваш камень у них. И я точно знаю, они иметь холодное пиво, – ответил Сэмюель и ухмыльнулся. – Я жить в соседней деревне.

В баре никого не оказалось, если не считать черной таксы, спавшей в углу. Дирк и Саммер страшно удивились, увидев внутри множество морских артефактов: ржавые якоря, пушечные ядра и фарфоровые блюда украшали стены, пыльная рыболовная сеть закрывала потолок. Большая деревянная полка буквально ломилась от дюжин кусочков зеленого обсидиана, точно такого же, как они нашли на месте кораблекрушения.

– Все эти артефакты наверняка с «Осомало», – покачал головой Дирк, разглядывая оловянную тарелку, украшенную короной и замком с тремя башенками – старинным гербом Кастилии.

Из задней комнаты послышался звон бутылок, и через мгновение появился мужчина в гавайской рубашке с ящиком пива в руках. Несмотря на седые волосы и бороду, он двигался легко и уверенно.

– Извините, я не слышал, как вы вошли, – сказал он. – Что вам подать, ребятки?

– Две «Красные ленты»[6] и дайкири для дамы, – улыбаясь Саммер, заказал Сэмюель.

– Подходит, – кивнула девушка.

Они уселись у стойки, старик принялся смешивать коктейль для Саммер, а Дирку и Сэмюелю протянул две запотевшие бутылки. Они улыбнулись, когда он открыл третью для себя.

Сделав глоток ямайского пива, Питт показал на покрытый ракушками меч, висевший на стене за стойкой.

– Мы сегодня побывали на месте, где затонул «Осомало», но, похоже, вы нас опередили.

Глаза бармена загорелись.

– Я уже лет сто не слышал, чтобы корабль так называли. У нас его зовут «Осколки зеленого камня» или «Изумрудные осколки», хотя на нем не было ни одного изумруда.

– А что вам известно про зеленые камни, которые он перевозил? – спросила Саммер.

– Обычный зеленый обсидиан. Красивый, но ничего не стоит. Конечно, испанцы в шестнадцатом веке могли думать иначе. Не вызывает сомнений, что он высоко ценился в Мексике, поэтому они нагрузили им свой корабль. К несчастью для нас, – продолжал он и подмигнул им, – они отправили золото и серебро в другое место.

– Насколько нам известно, – проговорил Дирк, – корабль плыл из Веракруса в Кадис, когда попал в жестокий шторм.

– Совершенно верно! Он затонул неподалеку от Уайт-Бэй. Несмотря на то что они оказались совсем близко от берега, большая часть команды утонула. До суши удалось добраться только четверым, и позже они нашли убежище в испанском поселении, которое называлось Метилла.

– А испанцы пытались поднять обломки корабля? – поинтересовался Питт.

– Этого никто не знает. Прошло три года, прежде чем те, кому удалось спастись, сумели вернуться в Испанию. К тому времени про корабль все забыли, ведь на нем не было ни золота, ни серебра. Он пролежал на дне почти четыреста лет, когда в начале века его нашел американский археолог.

– Американец? – переспросила Саммер.

– Его звали Эллсуорт Бойд. Он занимался на нашем острове раскопками поселений индейцев таино, и когда приехал сюда, местные жители рассказали ему про зеленые камни, которые попадали в сети рыбаков. Он отправился в бухту и нанял ныряльщиков-ямайцев, чтобы они подняли со дна все камни, какие только смогут найти, – старик махнул рукой в сторону полки. – Они достали огромное количество зеленого обсидиана.

– А вам известно, что стало с другими артефактами, которые им удалось отыскать?

– Вы смотрите на большую часть из них. Бойд отправил несколько предметов в музей естественной истории Пибоди Йельского университета в Нью-Хейвен, но в основном все осталось здесь. Эти предметы, возможно, тоже попали бы в музей, но Бойд умер почти сразу после того, как их нашел. Некоторые из его помощников, включая моего внучатого дядю, решили открыть здесь музей в его честь. Потом ему как-то перестали уделять должное внимание, пока я его не унаследовал, и с тех пор я стараюсь следить, чтобы он продолжал существовать.

Дирк решил открыть хозяину бара, почему их интересует корабль.

– А вы не помните, на месте гибели корабля не находили большого полукруглого камня с месоамериканскими надписями?

Старик посмотрел на потолок.

– Нет, не припоминаю такого. Но, думаю, вы захотите взглянуть на записи Бойда, которые он делал во время раскопок.

Глаза Саммер широко раскрылись.

– Он оставил записи о своей работе на раскопках «Осомало»?

– Да, и очень подробные, – кивнув, ответил бармен.

Он сходил в заднюю комнату и, вернувшись через минуту, принес тонкую, переплетенную в кожу книгу, густо покрытую пылью.

– Она не один год простояла на полке, – сказал он, – но вы можете взять ее посмотреть.

Саммер открыла книгу и прочитала вслух написанное от руки заглавие: «Отчет, составленный доктором Эллсуортом Бойдом, о раскопках обломков испанского корабля, затонувшего в Уайт-Бэй, Ямайка. Ноябрь 1897 – январь 1898».

Она перелистнула несколько страниц и обнаружила подробное описание раскопок и изящные, сделанные от руки рисунки. Доктор Бойд вел записи каждый день.

Девушка не смогла сдержать восхищенного возгласа.

– Просто потрясающе! Если он нашел камень, он наверняка написал об этом в своем дневнике.

Сэмюель заглянул в дневник через плечо Саммер.

– Сегодня ваш счастливый день, – сказал он.

Питт допил пиво и поставил пустую бутылку на стойку.

– Давайте пообедаем и посмотрим, что расскажет нам доктор Бойд.

– Мне очень жаль, но мы здесь не кормим посетителей, – сказал бармен. – Чуть дальше по дороге есть хорошее кафе, где подают все, что плавает в море. Называется «У Мейбл». Они мастерски готовят луциана на гриле. Можете взять дневник с собой.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Саммер. – Вы очень добры, мистер…

– Меня зовут Клайв, но все называют Попс, – подмигнув ей, ответил он. – Вы можете держать дневник, сколько потребуется. Я все равно никуда не собираюсь уезжать.

Сэмюель заплатил за выпивку, и они вместе вышли на улицу, где день уже клонился к вечеру и солнце сияло не так ярко.

– Пообедаете с нами, Сэмюель? – предложил Дирк.

– Нет, должен домой, а то жена сердится, – ямаец пожал Питту руку и обнял Саммер. – До свидания, друзья. Надеюсь, вы найдете то, что ищете.

– Вас подвезти? – спросила Саммер, когда он уже собрался уходить.

– Нет, спасибо. Я отсюда пешком. До свидания!

Дирк и Саммер помахали ему и сели в машину.

– Ну что, поедем к «Мейбл»? – спросил Питт.

Девушка кивнула, сжимая в руках дневник Бойда.

– Будем надеяться, что рыбу, приготовленную на гриле, они подают на каменных тарелках.

Глава 28

Кафе «У Мейбл» оказалось совсем крошечным, не больше гардеробной, и столики под соломенной крышей стояли прямо на улице. Здесь уже собрались местные на ранний ужин, и Дирк с Саммер пришлось постараться, прежде чем они отыскали столик, стоявший поближе к океану. Грубоватая официантка с заплетенными в косы волосами принесла им пару бутылок «Красной ленты», и оба заказали луциана. Дожидаясь, когда его приготовят, Саммер открыла дневник и начала быстро переворачивать страницы, не в силах от него оторваться.

– Бойд пишет, что он искал развалины древнего испанского поселения на реке Марта-Брей, когда ему рассказали об обломках под названием «Зеленый камень». С помощью местных рыбаков он сумел найти место кораблекрушения. По его словам, большая часть корпуса находилась над водой из-за сильного урагана, который налетел на остров за несколько месяцев до этого и поднял обломки со дна.

– Скорее всего, он прав, – заметил Дирк. – Вряд ли от корабля что-нибудь сохранилось бы в этих теплых водах, если бы он находился на поверхности, пусть даже частично, и подвергался воздействию природных явлений четыреста лет.

– У Бойда не было возможности нанять профессиональных ныряльщиков, поэтому пришлось договариваться с местными о помощи в раскопках. Они работали всю зиму и достали, а он внес в каталог более тысячи артефактов.

Девушка перевернула страницу и обнаружила рисунок обломков корабля, какими Бойд увидел их впервые. Весь киль и шпангоуты, а также часть корпуса выступали над водой.

Дирк посмотрел на балластные камни и небольшое скопление кораллов около кормы.

– Сегодня все выглядит совсем не так. Тогда кораллы еще только начали там расти.

– За сто лет многое может измениться, – заметила Саммер.

Официантка принесла тарелки с зажаренной на гриле рыбой, а в качестве гарнира вареную бамию и «фестиваль», цилиндрические кусочки жареного хлеба. Девушка нацепила один из кусочков на вилку, продолжая читать дневник.

На следующих страницах приводились результаты ежедневных раскопок, среди которых попадались рисунки наиболее интересных артефактов. Если не считать крупных предметов из железа, вроде якорей, цепей и пары маленьких пушек, находки главным образом представляли собой куски мексиканского зеленого обсидиана или вырезанные из него предметы и фигурки.

Ближе к концу дневника Саммер перевернула страницу и чуть не подавилась бамией, увидев в самом центре страницы рисунок, изображавший большой камень в форме полукруга, с надписями по всей поверхности.

– Он его нашел! – вскричала она.

Питт посмотрел на рисунок и улыбнулся.

– Точная копия камня, который ты нашла в Симапане. Жаль только, что рисунок весьма приблизительный.

Саммер кивнула. Кроме частичного изображения птицы, Бойд больше не передал на своем рисунке никаких деталей. Она быстро перелистала страницы, добралась до последней, но не нашла больше никаких иллюстраций.

– Неудача, – огорченно сказала она. – Бойд ведь наверняка знал, что камень месоамериканский. Странно только, что он почти не уделил ему внимания.

– А что говорится в его записях?

Саммер принялась читать текст в конце дневника:

«26 января Мартин, наш главный ныряльщик, нашел большой камень с надписями, который сначала мы приняли за балласт. С невероятными усилиями его удалось поднять со дна и вытащить на мелководье, а потом на берег. Складывается впечатление, что это половина большого круглого артефакта, сознательно разделенного на две части. Несмотря на тщательное исследование места кораблекрушения и обломков, ныряльщикам не удалось найти другую половину».

– Как я понимаю его огорчение, – улыбнулся Дирк, качая головой. Саммер продолжала читать:

«Камень явно мексиканский, Рой Бернс определил надписи на нем как символы, принятые у науатлей. Его форма и размер, даже учитывая, что мы имеем только половину, похожи на Календарный камень. Что означают надписи, нам пока неизвестно, но Рой прямо сейчас весьма успешно переводит некоторые их части».

– Скажи что-нибудь такое, чего мы не знаем, – попросил Дирк.

Девушка просмотрела последнюю страницу.

– Следующие несколько дней они потратили на то, чтобы свернуть раскопки и составить каталог находок, – сказала она. – Но тут еще кое-что про камень. Двадцать девятого января Бойд написал следующее:

«Рой потратил последние дни на изучение мексиканского камня и все тщательно зарисовал. Разумеется, его перевод получился неполным, но он считает, что камень представляет собой карту, указывающую на сокровищницу, находящуюся на каком-то острове и связанную с божеством по имени Уицилопочтли. Рой находится в невероятном возбуждении и даже стал называть нашу находку Императорский камень Бойда. Боюсь, это просто смешно».

– Это все, – подытожила Саммер, – ни единого слова о том, что было написано на камне, он даже не перерисовал карту.

– Бернс был прав, – сказал Дирк. – Вне всякого сомнения, то, что спрятано на острове, имеет огромное значение. Жаль, что он не перерисовал для нас свою часть карты.

– А вот это интересно! – Саммер перевернула последнюю страницу. – Заключительная запись датирована первым февраля.

«Сегодня к нам в лагерь явился непрошеный гость, некто по имени Хулио Родригес. Судя по всему, он на Ямайке занимается раскопками около Кингстона. Он сразу стал расспрашивать нас про мексиканский камень. Видимо, в моей команде у него свой шпион. К счастью, камень уже лежал в ящике, который стоял в фургоне. Мы с Роем ничего не сказали, отчего Родригес пришел в неописуемую ярость и тут же нас покинул. И снова он пытался прославиться за чужой счет. Благодарение Богу, мы покидаем Порт-Антонио завтра и сможем расшифровать надписи на камне в Нью-Хейвене».

Девушка закрыла дневник.

– Это последняя запись.

– Значит, наше предположение оказалось верным. Вторая половина камня пылится где-то в музее Пибоди.

Саммер наморщила нос.

– Не знаю. Бойд, похоже, понимал, какое огромное значение имела его находка. Вполне возможно, что кто-то из них опубликовал статью или даже серьезное исследование, посвященное камню.

– Вполне возможно, – не стал спорить Дирк, – но оно тоже может пылиться в каком-нибудь старом шкафу.

– Мы можем отправить Сент-Джулиену электронное письмо сегодня вечером, – предложила она, – а завтра на борту «Саргассова моря» займемся дополнительными исследованиями. Если только папа не приготовил для нас целую кучу работы.

Они закончили есть, заплатили и сели в «Фольксваген», собираясь вернуться в коттедж. Когда они свернули на шедшую вдоль берега дорогу, появился побитый пикап, который буквально приклеился к их бамперу. Питт прибавил скорость, но грузовик не отставал.

Саммер посмотрела в зеркало и увидела, что передняя решетка пикапа находится в опасной близости к их машине.

– По сравнению с этим парнем нью-йоркские таксисты выглядят исключительно вежливыми ребятами.

Дирк кивнул и сильнее вдавил педаль газа в пол. Извивающаяся дорога выровнялась, машин видно не было, и Питт съехал на обочину, пропуская грузовик, однако он так и не отклеился от бампера «Фольксвагена».

– А он не понимает намеков, – пробормотал Дирк, отбросил в сторону хорошие манеры и рванул с места на бешеной скорости.

– Может быть, он принял слишком близко к сердцу этот совет, – Саммер показала на выцветший дорожный знак, на котором было написано: «Гробовщики любят тех, кто идет на обгон».

Дорога вилась вдоль небольшого холма и дальше шла через мост, переброшенный через болотистый ручей. Когда они подъехали к нему, грузовик, наконец, прибавил скорость и вновь оказался рядом с «Жуком».

Питт рассмотрел на пассажирском сиденье похожего на головореза ямайца, который злобно ухмылялся. Затем он высунулся из окна, наставил на Дирка пистолет и спустил курок.

Глава 29

Дирк мгновенно нажал на тормоз, пуля просвистела мимо, грузовик вильнул, влетел в «Фольксваген» и потащил его к не слишком надежной ограде моста. Левое крыло «Жука» врезалось в нее и разломало, как будто ограждение было сделано из зубочисток.

Питт включил другую передачу, стараясь удержать руль прямо, и Саммер вскрикнула, когда левые колеса «Фольксвагена» оказались на самом краю моста. Снова послышались выстрелы, ветровое стекло разлетелось на мелкие осколки, и Дирк с Саммер быстро пригнулись на своих сиденьях.

Под пронзительный скрежет металла «Фольксваген» откатился назад, прежде чем грузовик сумел повторить попытку столкнуть его в пропасть. Затем Дирк резко крутанул руль вправо, чудом удержавшись на дороге, убедился, что встречного транспорта нет, перестроился на дальнюю полосу и нажал на педаль газа.

Четырехцилиндровый двигатель с турбонагнетателем взвыл, когда «Жук» промчался мимо пикапа, который начал тормозить. Водитель отреагировал мгновенно и тут же прибавил скорость. Прекрасно отлаженный двигатель на 5,7 литра производства фирмы «Мопар Хеми» как-то не вязался с потрепанным грузовичком, но зато позволил ему резво броситься в погоню.

– Как они нас нашли?! – крикнула Саммер, крепко цепляясь за приборную доску, в то время как Дирк, не снижая скорости, вписывался в крутой поворот.

– Я не знаю, но, похоже, они твердо вознамерились получить вторую половину камня!

«Фольксваген» влетел в большую яму на дороге, и его подняло в воздух, а когда они вернулись на землю, задний бампер с громким скрежетом заскользил по асфальту, высекая каскад искр. Саммер повернулась назад и увидела, что пикап тоже влетел в яму, и водитель едва не потерял управление машиной.

«Жук» легче справлялся с поворотами, зато грузовик быстрее набирал скорость на прямых отрезках дороги. На очередном таком участке он нагнал «Фольксваген» и ударил его в задний бампер. «Жук» заскользил вперед, но Питт продолжал сохранять контроль над машиной, и на следующем повороте оторвался от преследователей.

– Ты знаешь, куда ведет эта дорога?! – крикнула девушка.

– Она идет вдоль северного берега, по крайней мере, до Порт-Антонио, но до него еще далеко. Если нам удастся добраться до приличного городка, мы можем попытаться от них оторваться или обратиться за помощью к полицейским.

Саммер заметила знак, который указывал, что через восемнадцать километров будет город Око-Риос.

– Может быть, нам удастся найти там полицию.

«Фольксваген» влился в небольшой поток машин, и Дирк принялся лавировать между ними. Грузовик продолжал их преследовать, но в какой-то момент начал отставать. Питту пришлось сбросить скорость, когда они въехали в город Сент-Энз-Бэй, первую испанскую столицу на острове. В центре они обнаружили несколько вычурных зданий эпохи короля Георга, и у Дирка с Саммер появилась надежда, что они смогут найти тут полицию. Впрочем, эта надежда быстро умерла, потому что сзади снова раздались выстрелы.

– Пригнись! – крикнул Питт, посмотрев в зеркало заднего вида.

Пикапу каким-то образом удалось обогнать несколько машин, и он снова оказался прямо за ними. Пассажир высунулся из окна и принялся в них стрелять. Либо из-за того, что он плохо целился, либо стал жертвой ошибочного мнения, что у «Жуков» последних моделей двигатель находится сзади, но стрелок выпустил три пули в багажник, не причинив машине ни малейшего вреда.

Дирк вдавил педаль газа в пол и промчался мимо знака «Стоп!», чудом не столкнувшись с машиной, развозившей фрукты.

– Похоже, наши друзья не слишком высокого мнения о местной полиции!

– Нужно попытаться добраться до Око-Риос, – ответила Саммер. – Если я не ошибаюсь, там находится порт для круизных кораблей, и наверняка будет полиция.

Питт объехал остановившийся автобус и помчался прочь из города, оставив за спиной пикап. На дороге, идущей вдоль берега, не было машин; Дирк погнал «Фольксваген» на север на скорости девяносто миль в час, и через десять минут они пересекли границу более крупного города.

– Попытайся дозвониться до полиции Око-Риоса, – сказал Дирк. – Узнай, где они, и скажи, что мы к ним едем.

– Девять-один-один? – спросила Саммер.

– Мне кажется, здесь наоборот: один-один-девять.

Девушка начала быстро набирать номер, когда Питт резко нажал на тормоза, и телефон вылетел из ее руки. Свернув на повороте, Дирк увидел туристический автобус, стоявший на дороге впереди. Встречный транспорт тоже остановился, пропуская возвращавшихся с пляжа туристов, которые перекрыли движение. Еще несколько автобусов выезжало со стоянки на обочине.

– Плохо, – проворчал Дирк, понимая, что им не удастся быстро проскочить мимо, и принялся быстро оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать боковую дорогу или место, где они могли бы спрятаться.

Впрочем, особого выбора у них не было. Неподалеку от стоявшего посреди шоссе автобуса в джунгли уходила узкая грунтовая дорога. Питт понимал, что если ему удастся выбраться на нее до того, как пикап появится из-за поворота, их преследователи могут подумать, что они сумели проехать мимо образовавшейся на дороге пробки.

Он убрал ногу с тормоза и помчался в сторону автобуса.

Саммер снова уперлась руками в приборную доску, чтобы сохранить равновесие.

– Ты что задумал?!

Она замолчала, когда Дирк резко нажал на тормоз и свернул направо. Туристы возле автобуса издали дружный вопль, но его заглушил визг шин «Фольксвагена», который по широкой дуге выскочил на грунтовую дорогу. Питт затаил дыхание, когда «Жук» начал подпрыгивать и раскачиваться на выбоинах. Потом Дирк посмотрел направо и в сторону шоссе, пытаясь понять, заметили ли преследователи их маневр.

В этот момент из-за поворота появился нос пикапа, мчавшегося на огромной скорости. Еще через секунду «Фольксваген» скрылся в густых зарослях. Машину отчаянно трясло на разбитой дороге, которой, казалось, последние десять лет никто не пользовался.

– Как ты думаешь, они нас видели? – спросила Саммер.

– Не знаю, надеюсь, нет. На этой дороге сбежать от них у нас точно не получится.

Водитель пикапа, находившегося в ста ярдах позади, не заметил, что «Фольксваген» свернул с шоссе. Но зато обратил внимание на свежие следы на уходившей в джунгли дороге и на небольшое облако пыли, висевшее над ними. Злобно ухмыльнувшись, он свернул на грунтовку и помчался по ее неровной поверхности.

Дорога шла сквозь густые заросли кустарника и деревьев, царапавших голубую краску «Фольксвагена». Саммер заметила опутанный вьющимися растениями знак со стрелой и надписью «Сторожка у реки Данн». Когда они резко свернули, она оглянулась и увидела, как среди кустов мелькнул проблеск автомобильной стали.

– Плохие новости. Они по-прежнему у нас на хвосте!

Питт кивнул, сражаясь с машиной, которая так и норовила вырваться из-под контроля. Он не имел ни малейшего представления о том, куда ведет дорога, но не сомневался, что долго им на ней продержаться не удастся.

– В самом худшем случае мы остановимся и побежим в джунгли, – сказал он. – Спускайся вниз с холма к дороге. Если разделимся, встретимся в баре «Зеленый камень».

Девушка попыталась улыбнуться:

– Первая порция выпивки за твой счет!

Дирк повел «Фольксваген» вверх по склону небольшого холма, и вскоре дорога закончилась на маленькой поляне, где ему едва хватило места, чтобы развернуться. Поляну окружали высокие деревья, и только слева бежала мелкая река. Они оказались в ловушке, когда пикап начал подниматься вслед за ними.

Питт посмотрел на сестру.

– Похоже, мы добрались до конца пути, – сказал он и поморщился.

Глава 30

Саммер взглянула на сандалии, в которых оба были, и представила, каково это будет бежать в них через джунгли. Но, услышав рев двигателя машины преследователей, взялась за ручку двери.

– Думаю, нам пора.

Однако Дирк переключил сцепление и покатил вперед.

– Подожди, – сказал он, проехал по дуге мимо тупика и направился к широкой мелкой реке, где остановился на каменистом берегу.

– Что ты делаешь? – спросила Саммер.

– Это река Данн.

Питт вспомнил ржавый знак, который видел на дороге. Он знал, что главным местом паломничества туристов на Ямайке является Водопад на реке Данн, водопад с террасами, на которые туристы просто обожали забираться небольшими группами, взявшись за руки. Вот почему внизу было столько автобусов.

– Давай переберемся через реку, – сказал Дирк. – Мы сможем спуститься по другому берегу, а внизу сесть в туристический автобус.

Но он опоздал: послышался рев мотора, пикап взлетел на вершину холма и, не останавливаясь, покатил вниз. Он мчался на бешеной скорости, намереваясь врезаться в «Фольксваген», когда Питт нажал на педаль газа и въехал в реку.

Пикап проскочил мимо, чудом его не задев, водитель резко нажал на тормоз, и машина замерла перед громадным манговым деревом.

Дирк продолжал жать на педаль газа, направляясь к другому берегу реки. Дно оказалось относительно ровным, воды было мало, и машина легко катила в сторону спасительного берега.

– Слушай, а эти штуки не умеют плавать? – спросила Саммер.

– Ты вспомнила про первые «Жуки», – ответил Дирк. – Я не знаю, что умеют новые модели, и, если честно, не хочу выяснять.

Они проехали еще тридцать футов, когда услышали за спиной плеск, и девушка увидела, что пикап въехал в воду вслед за ними. Потом раздался хлопок, и через секунду пуля ударила в приборный щиток перед Питтом.

– Нам не удастся добраться до берега, они нас догонят! – крикнула Саммер, в голосе которой появились нотки отчаяния.

Дирк пришел к такому же выводу, он не рассчитывал, что пикап полезет в воду за ними. К тому же он понимал, что из-за низкой осадки «Фольксваген» застрянет раньше пикапа или просто остановится. Посмотрев в зеркало, Питт крикнул Саммер, чтобы она держалась крепче, а сам свернул вниз по течению реки.

Они въехали в воду неподалеку от начала водопада, где до первой каменистой террасы оставалось совсем немного – и впереди их ждало падение на три фута в маленькое озерцо. Колеса «Жука» все еще катили по дну, Дирк выровнял машину вдоль течения, и они с грохотом свалились с уступа.

Передние колеса наткнулись на стоявший наклонно камень, нос машины поднялся, и они, подняв тучу брызг, приземлились в озерцо почти ровно на четыре колеса.

Несмотря на то что вода доходила почти до середины колес, «Фольксваген» продолжал оставаться на ходу, и Питт вновь погнал его вперед. Они с Саммер одновременно обернулись и увидели, что пикап несколько мгновений помедлил на краю уступа, а затем последовал за ними.

– Они сумасшедшие, – возмутилась Саммер, стараясь перекричать рев воды.

Дирк покачал головой:

– Похоже, нам нужно быть еще более безумными.

Он повел «Фольксваген» через озерцо к следующему водопаду, который в отличие от первого представлял собой длинный, примерно семидесятифутовый спуск через серию уступов с террасами. Дирк проверил, надежно ли пристегнута сестра, выровнял «Жука» и скатился вниз.

Первый участок оказался самым крутым – падение на десять футов на узкую террасу. «Фольксваген» приземлился носом вперед, весь передок машины смялся, но тут же поднялся вверх, и «Жук» снова покатил вперед. Когда они перелетели через следующий уступ, раскрылись подушки безопасности, окутанные белым дымом.

«Жук», точно прыгающая лягушка, преодолел длинную серию уступов и наклонных плоскостей, приведя в изумление группу туристов, мимо которых он пронесся. Автомобиль перескакивал с одного камня на другой, потом лопнули шины и вышла из строя подвеска, но стальной «Жук» продолжал сохранять равновесие и упорно двигаться вперед. Инерция протащила машину по длинному скользкому камню и дальше на целых тридцать футов по стремительно несущейся пенистой воде.

Дикий спуск закончился у последней серии крутых уступов: побитый «Жук» под визг металла съехал на нижнюю террасу, перевернулся и застыл посреди большого водоема. Потом еще немного проплыл вперед и скрылся под водой.

Находившийся ближе остальных гид-ямаец оставил своих туристов и быстро направился к тому месту, где пузыри отмечали место упокоения намучившегося «Фольксвагена». Ямаец замер на месте, когда что-то под водой коснулось его щиколотки, но уже в следующее мгновение увидел стройную фигуру Саммер, которая прижимала к груди красный дневник. Через секунду в нескольких ярдах от нее появился Дирк и быстро поплыл к сестре.

Ямаец не смог сдержать изумления.

– Вы оба живы? Это настоящее чудо!

– Чудо называется «подушка безопасности», – отплевываясь, проворчал Питт. – Ты в порядке, сестренка?

– Я, кажется, вывихнула плечо и расшибла коленку, но остальное вроде бы работает нормально, – с грустной улыбкой ответила Саммер.

– Смотрите! – один из туристов показывал на верхнюю часть водопада.

Дирк и Саммер увидели, как пикап свалился с уступа, его водитель последовал за «Фольксвагеном» ко второму водопаду, потом остановился и стал смотреть, как «Жук» скользит по воде. Неожиданно под ним сдвинулся большой камень, и грузовик повис на трех колесах. Водитель попытался отъехать назад, но тут еще несколько камней свалилось вниз, грузовичок повисел в воздухе несколько мгновений и полетел вслед за ними.

Поскольку передняя часть у пикапа была значительно тяжелее, он ударился в первую террасу носом, перевернулся, промчался по следующему уклону, еще несколько раз перевернулся, во все стороны полетели колеса и бамперы, где-то посередине из окна машины прямо на известняковый валун выбросило пассажира, и послышался отчетливый треск ломающегося позвоночника.

Водитель добрался на своем грузовике до конца водопада, где и рухнул в водоем, подняв тучи брызг. Кабина была полностью смята, и еще до того, как пикап окончательно остановился, Питт понял, что водитель мертв.

– Думаю, сейчас самое время отсюда выбираться, – сказал он, схватил Саммер за руку и потащил ее к берегу.

Они, с трудом передвигая ноги, прошли мимо потрясенных туристов, которые не сводили глаз с затонувшего пикапа, как будто ждали, когда же всплывет водитель.

Спустившись по оставшимся террасам, Дирк и Саммер увидели, что на парковке стоит автобус из отеля Монтего-Бэй, и спокойно в него сели. Они устроились в самом конце салона, стараясь не попадаться на глаза туристам, пришедшим вслед за ними и возбужденно обсуждавшим то, как две машины свалились в водопад.

Когда автобус тронулся с места, Саммер заметила, что ее брат широко ухмыляется.

– Что это тебя так развеселило? Нас чуть не убили!

– Просто я представил лицо того парня.

– Какого парня?

– Того, что работает в агентстве по прокату машин. Представляешь, что с ним будет, когда мы ему скажем, где он может забрать «Фольксваген»…

Глава 31

В бунгало было темно, когда в два часа ночи незваный гость медленно поднялся на крыльцо. Он остановился и стал прислушиваться, пытаясь уловить в доме хоть какие-то звуки. Однако вокруг царила тишина, если не считать шума прибоя. Он осторожно положил ладонь на ручку двери, повернул ее, не встретив никакого сопротивления, открыл дверь примерно на дюйм и заглянул внутрь.

В комнате было темно, и только из открытого окна, выходившего во двор, внутрь проникал тусклый свет, но его хватило, чтобы незваный гость сумел увидеть, что обе двери в спальни, расположенные в задней части дома, закрыты. Он подумал, что это даже лучше, чем он рассчитывал.

Мужчина тихо вошел, закрыл за собой дверь, сделал осторожный шаг вперед – и тут же загорелась яркая напольная лампа. Он резко обернулся и, прищурившись, посмотрел на нее. Перед глазами у него плясали ослепительные точки, но мужчина все же сумел разглядеть сидевшего в кресле лицом к нему Дирка, на коленях у которого лежало ружье для подводной охоты. На кофейном столике рядом выстроились пустые бутылки из-под пива, и их количество говорило о терпении, с каким он сидел в засаде.

– Отличная вещь, – заявил Питт и наставил заряженное ружье на гостя. – Такое в Штатах стоит около шестисот долларов. Немного неожиданно для простого рыбака из округа Трелони, который к тому же совершенно хладнокровно оставил его в своей лодке.

– Мне хорошо платят, мистер Дирк, – сквозь сжатые от страха зубы ответил Сэмюель.

– Брось пистолет, – произнес Питт, и это прозвучало как приказ, а не просьба.

Сэмюель торопливо кивнул, вытащил из-за пояса брюк «Смит энд Вессон» и положил его на пол.

– Вы и ваша сестра мне нравитесь, – сказал ямаец, медленно выпрямляясь. – Я прийти, не чтобы причинить вам вред.

– Но сделаешь это, если тебе хорошо заплатят.

– Нет, – Сэмюель покачал головой.

– Сомневаюсь, что твои друзья думали так же. Они оба мертвы?

Ямаец печально кивнул.

Дирк передвинул ружье так, что его дуло смотрело на кофейный столик, где, частично скрытый пустыми бутылками, лежал красный дневник Эллсуорта Бойда. Затем Питт прижал ствол к обложке и подтолкнул дневник к Сэмюелю.

– Ты же за ним охотишься. Иди сюда и возьми его.

Непрошеный гость колебался.

– Если бы ты задал пару дополнительных вопросов, когда мы пили пиво в баре «Зеленый камень», ты бы здорово облегчил жизнь и себе, и нам, – наградив его сердитым взглядом, сказал Дирк.

От напряжения пережитых днем событий и выпитого пива глаза у него покраснели.

Когда пальцы Сэмюеля коснулись обложки, Дирк опустил ствол ружья.

– Но сначала я хочу кое-что выяснить. Кто тебе платит?

– Человек из Мо-Бэй. Я на него иногда работать.

– Как его зовут?

Ямаец покачал головой:

– Мой кузен. Обычная сошка, вам не важный.

– В таком случае, кто платит ему?

Сэмюель пожал плечами:

– Главный босс, с Кубы. Он любит старые вещи и артефакты с кораблей, совсем как вы. Больше я не знать.

– Говоришь, он кубинец?

– Да. Прилетел на военном самолете. Был не долго.

Питт кивнул и выпустил дневник.

Сэмюель аккуратно его взял и засунул под мышку.

– Я должен знать, – сказал он, – где тот камень, который всем нужен?

– Скорее всего, в американском музее. Там, где твой кубинский друг не сможет прибрать его к рукам.

Сэмюель снова пожал плечами.

– Надеюсь, вы первые находить камень, не он. Мой кузен говорит, он ненормальный.

Ямаец попятился к двери и повернул ручку.

– До свидания, – сказал он, смущенно опустив глаза.

– До свидания, Сэмюель.

Дирк поставил ружье на предохранитель и опустил его стволом вниз.

Ямаец закрыл за собой дверь, а через минуту из своей спальни вышла Саммер в футболке с надписью «Институт океанографии Скрипса», которая была на несколько размеров ей велика.

– Мне показалось или я слышала голоса?

– Я только что отдал Сэмюелю дневник.

– Что ты сделал?!

– Именно за ним охотится Диас. Теперь ему нет необходимости убивать нас во сне.

– Хуан Диас, кубинец, с которым мы познакомились в Мексике?!

– Он самый. Это он нанял Сэмюеля, чтобы он за нами следил, и заплатил головорезам, которые преследовали нас на пикапе. Я уверен, что за кражей камня в Симапане стоит тоже Диас.

– Диас… – на лице Саммер появилось жестокое разочарование. – Он главарь воров, укравших камень? Как я могла быть такой слепой?

– Мы с ним встречались совсем коротко. Ты сказала, что напавшие на вас бандиты были в масках, а их главарь почти все время молчал.

– И тем не менее я должна была его узнать! – Саммер опустилась на диван, не в силах справиться с огорчением. – Он виновен в смерти доктора Торреса. Но почему археолог-кубинец убивает людей из-за ацтекского артефакта?

– Вполне возможно, что он никакой не археолог и занимается контрабандой артефактов. На черном рынке антиквариата ходят большие деньги. Может, какой-нибудь коллекционер за обе части камня заплатит целое состояние… Или тут что-то другое.

– Например, что?

Дирк смотрел на ружье для подводной охоты отсутствующим взглядом.

– Возможно, – имей в виду, это только предположение, – Диас точно знает, что везли с собой ацтеки, когда отправились в Ацтлан.

Часть III. Куба либре

Глава 32

Не успели Дирк и Саммер ступить на борт «Саргассова моря», как взревели все двигатели, и корабль покинул сверкающие воды Монтего-Бэй.

– Никакого отдыха и развлечений для команды на солнечной Ямайке? – спросила Саммер отца, поздоровавшись с ним и тепло обнимая.

Питт покачал головой.

– Мы направляемся к северной оконечности Кубы, и я хочу попасть туда как можно быстрее.

– Он настоящий капитан Блай[7], – заявил Джордино.

Питт перевел взгляд на Эла.

– Некоторых членов команды не стоит пускать на острова, где делают ром, – такие как, например, Ямайка.

– Тебе не хватает веры в людей, – качая головой, заметил Джордино.

– Мы получили твое электронное письмо, в котором ты описываешь мертвые зоны, – включился в разговор Дирк Питт-младший. – Вам удалось узнать что-то еще?

Питт провел их в кают-компанию, где в углу на переборке висели фотографии размером с плакаты.

– Это снимки морского дна, собранные из отдельных фотографий, сделанных подводным аппаратом. Как видите, в центре каждой зоны имеется симметричное углубление. Мы не могли определить источник токсичности, пока с Элом не спустились на «Морской звезде», чтобы как следует изучить одно из них, и не обнаружили гидротермальный источник в центре.

– Термальные источники, которые мы исследовали в Тихом океане, богаты минералами, и в них высокая кислотность, – добавил Дирк, – но они не сверхтоксичны.

– В отличие от этих. Для термальных источников они находятся на относительно небольшой глубине – менее тысячи футов, что может иметь значение для проблемы, с которой мы столкнулись. Мы обнаружили шлейф метил-ртути длиной более десяти миль.

– Ртуть? – переспросила Саммер.

– Это удивительно, поскольку ее здесь не должно быть, – кивнув, ответил Питт. – Самый большой источник ртути в данном районе – это извержение вулканов. Двести пятьдесят миллионов лет назад, плюс-минус пара недель, моря были полностью отравлены ртутью из-за активности вулканов. Причем до такой степени, что все формы жизни в них погибли. Мы знаем, что гидротермальные источники представляют собой остаточные явления деятельности подводных вулканов. По неизвестной причине все в этой части океана имеет очень высокий процент содержания ртути.

– Я читал про подводный вулкан неподалеку от южной оконечности Японии, который примерно так же отравил там воду, – сказал Дирк.

– Здесь сработал тот же принцип, – кивнул Питт.

Саммер показала на одну из фотографий.

– Довольно странно, что около каждого термального источника имеется одинаковое углубление.

– И это не случайно, – продолжал Питт. – Мы уверены, что кратеры образовались из-за взрывов, явившихся делом рук человека.

– Зачем кому-то подрывать термальный источник? – недоуменно спросила девушка.

– Кто-то избороздил дно океана под маркой подводных работ по поиску полезных ископаемых, – заговорил Джордино.

– Конечно, – Саммер кивнула. – Около гидротермальных источников часто находят богатые залежи колчеданной руды.

– Выглядит это так, будто кто-то самым серьезным образом занимался поисками золота, – заметил Дирк.

– Мы тоже так подумали, – сказал Питт. – Они взорвали источник и отправили туда горнодобывающее оборудование, чтобы достать все, что там есть.

– А потом свалили с золотом и оставили у себя за спиной настоящую помойку, заразив окружающую среду, – прокомментировала Саммер.

– Итак, кто это сделал? – спросил Дирк.

– Мы пока не знаем, – покачав головой, признался Питт. – Хайрам проверил все известные предприятия, занимающиеся разведкой подводных недр, а также соглашения по океанскому лизингу, и не нашел никого, кто проводил бы работы в данном районе. По крайней мере, официально.

– А это могут быть кубинцы? – спросила Саммер.

– Возможно, – пожал плечами Питт, – но мы не думаем, что у них есть необходимое оборудование. Им бы пришлось его арендовать, и тогда сделка непременно попала бы в официальные документы. Но одна зацепка у нас все-таки есть.

– Какая? – поинтересовалась девушка.

– Следы, – Питт показал на параллельные линии, пересекавшие дно возле углубления. – Мы с Элом видели такие же около того места, где затонула «Альта».

– И они похожи на свежие, – добавил Джордино.

– Их оставила какая-то компания, которая искала нефть? – спросил Дирк.

– Я связался с капитаном бурового судна, и он сказал, что у них нет оборудования, которое оставляло бы такие следы.

– Поэтому ты считаешь, что тот, кто их оставил, работает на другой стороне Кубы? – задала очередной вопрос Саммер.

– Пока других предположений у нас нет, – ответил Питт, – вот почему мы решили вернуться во Флоридский пролив, примерно на двадцать миль от Гаваны.

– Сомнительное место для загрязнения ртутью, – заметил Дирк. – В самом начале Гольфстрима.

– Вот это и вызвало у нас беспокойство. Серьезный ртутный шлейф может добраться до восточного побережья Флориды и даже дальше.

В кают-компанию вошел матрос и обратился к Саммер:

– Мисс Питт, мы готовы к телеконференции. Мистер Перлмуттер уже ждет вас на экране.

Девушка улыбнулась брату и вскочила со стула.

– Может быть, он нашел камень, – сказала она и поспешила вслед за матросом в ближайшую каюту для видео-конференций.

– Камень? – вскинул брови Джордино. – Интересно, чем вы оба занимались на Ямайке?

Дирк принялся рассказывать о полных событий поисках двух ацтекских камней после того, как удалось расшифровать манускрипт, и на лице Питта-старшего появилась озабоченность.

– Видимо, человека, который сможет соединить две половины камня, ждет ценный приз, – заметил Эл и принялся поглаживать подбородок. – Ты сказал, камень ацтекский? Вам стоит познакомиться с нашим приятелем Гербертом.

Джордино подошел к столу, стоявшему в углу, где статуэтка, которую они нашли на дне, исполняла роль пресс-папье для сложенных стопкой отчетов, полученных с сонаров. Вместе со статуэткой он прихватил пару фотографий.

– Поздоровайтесь с Гербертом, ребятки! – Эл поставил статуэтку на стол перед Дирком. – Мы нашли его в большом каноэ около одного из источников. Наш корабельный археолог считает, что, возможно, его сделали ацтеки.

Дирк разглядывал статуэтку, и что-то в ней показалось ему отдаленно знакомым.

– Доктор Мадеро показывал нам похожую фигурку, выставленную в университетском музее. Ваш Герберт напоминает одного из ацтекских богов. – Он с интересом взглянул на Джордино. – Ты сказал, вы нашли его в каноэ?

Эл кивнул и подтолкнул к нему снимки.

– Мы сделали эти фотографии с «Морской звезды» на глубине тысяча двести футов.

– Рисунки на камне говорят о том, что несколько больших лодок отправилось в паломничество на родину ацтеков, – сказал Дирк. – По словам доктора Мадеро, майя активно занимались морской торговлей, но нет ни одного свидетельства того, что ацтеки когда-либо покидали сушу.

– В таком случае, каноэ, которое мы видели, либо принадлежало майя, либо в книги по истории необходимо внести изменения.

– А вы нашли еще какие-нибудь артефакты на том каноэ? – спросил Дирк.

– Нет, – ответил Питт, – но следы, которые мы обнаружили, ведут прямо к нему, и, видимо, кто-то забрал все, что там было интересного.

Саммер с расстроенным видом вернулась в комнату.

– Никаких новостей касательно камня? – поинтересовался Дирк.

– Хороших никаких. Его нет в Йеле и вообще в Соединенных Штатах – по крайней мере, Сент-Джулиен не сумел отыскать его следов. Эллсуорт Бойд, археолог, который нашел половину камня, не вернулся домой. Почти сразу после того, как он покинул Ямайку, его убили на Кубе. Хотите – верьте, хотите – нет, но он погиб во время взрыва, потопившего военный корабль США «Мэн».

– А что он делал на его борту? – спросил Джордино.

Девушка покачала головой.

– Никто не знает. Сент-Джулиен собирается попытаться это выяснить и заняться поисками. Он полагает, что камень был с Бойдом на борту «Мэна».

Все молчали, размышляя о гибели военного корабля, ставшей причиной войны между Испанией и Америкой.

Наконец, Дирк посмотрел на отца и хитро улыбнулся.

– Ты сказал, что мы направляемся в место, которое находится в двадцати милях от берега Гаваны?

– Совершенно верно.

– Тогда мы окажемся примерно там, где нужно!

– Это в каком смысле?

– Если я прав, – пояснил Дирк, – то на месте, где «Мэн» нашел свой последний приют.

Глава 33

Когда в 1898 году военный крейсер «Мэн» неожиданно взорвался, а вместе с ним погиб двести шестьдесят один человек, мгновенно прозвучал сигнал к войне. И хотя до сих пор причина возникновения искры, из-за которой взлетел на воздух пороховой склад, остается неизвестной, все указывало на то, что виновата в случившемся была Испания. Верноподданнические выступления, подогреваемые воплями желтой прессы, быстро привели к объявлению войны.

Начавшаяся в результате Испано-американская война продолжалась недолго. Через несколько месяцев американский военно-морской флот разбил наголову испанцев в сражении при Сантьяго и Маниле. В июле Мужественные всадники Рузвельта одержали победу у холма Сан-Хуан, и к августу воюющие стороны заключили мир.

После окончания войны, как это ни странно, все забыли причину, по которой она началась. Изувеченные обломки «Мэна» более декады пролежали на дне, все больше погружаясь в ил в гавани Гаваны, и вскоре над водой торчала только ржавая мачта. Исторический интерес, а также желание убрать обломки из гавани, наконец, заставили Конгресс выделить фонды для поднятия корабля.

Совершив подвиг технической мысли, который, по предсказаниям многих, был обречен на поражение, специалисты из Инженерного корпуса армии соорудили вокруг затонувшего корабля шпунтовое ограждение и выкачали оттуда всю воду. Представший их глазам покрытый грязью и илом корабль являл собой кучу искореженного металла. Инженеры срезали все лишнее и заделали бреши. В марте 1912 года корабль сняли с мели и отбуксировали в море, где торжественно затопили под его флагами.

Сидя на капитанском мостике «Саргассова моря», Питт изучал столетней давности координаты кораблекрушения, отмеченные на цифровой карте побережья Кубы.

– Они затопили его примерно в четырех милях от берега. Возможно, в 1912 году это было открытое море, но сегодня территориальная граница проходит на расстоянии двенадцати миль. Если мы сунемся на место катастрофы, мы вполне можем стать постоянными гостями Революционных вооруженных сил Кубы.

Джордино выдохнул облако синего дыма от зажженной сигары.

– Интересно, они разрешают курить в своих тюрьмах?

Саммер стояла рядом с братом около руля и смотрела на синие просторы совершенно спокойного моря.

– Мы можем исследовать обломки удаленно, – сказала она.

Джордино кивнул:

– Вряд ли кто-нибудь обидится, если мы отправим АПА на поиски обломков и он там немного поплавает. В зависимости от того, как корабль ударился о дно, может получиться очень неплохая картинка.

– Хорошо, – сказал Питт. – Но сейчас у нас есть дело поважнее. Я даю вам двенадцать часов, а потом мы отправимся на место, где затонула «Альта». И постарайтесь сделать так, чтобы кубинцы не получили мой АПА.

– А как насчет твоего глубоководного поискового робота, Эл? Если с помощью АПА мы найдем обломки, можно будет послать туда одну из твоих гусениц, чтобы она его исследовала?

– Если в воде будет находиться ретранслятор, мы сможем управлять им в реальном времени прямо с корабля. Кстати, заодно и проверим, на что он способен, – Джордино выпрямился и отложил сигару. – Может, мне даже удастся снабдить АПА специальным прибором, который он сможет сбросить и, таким образом, сэкономить нам время.

Питт знал, что корабль с американским флагом, болтающийся в территориальных водах Кубы, в особенности недалеко от Гаваны, непременно привлечет ненужное внимание. Поэтому, как только Эл через час запустил АПА, он отвел «Саргассово море» на несколько миль от водной границы Кубы.

Запрограммированный Джордино желтый АПА помчался в сторону последних известных координат нахождения «Мэна» и опустился на дно, включив по пути сенсоры, настроенные на поиск большой магнитной аномалии.

Через шесть часов аппарат закончил разведку и подал сигнал на корабль НУПИ. Окруженный членами семьи Питт, Джордино принялся изучать результаты. На мониторе появилась квадратная диаграмма, заполненная вертикальными линиями, испещренными пузырьками в форме амебы.

– У нас тут несколько небольших магнитных аномалий. И одна серьезная на четырнадцатом участке, – Эл показал на большую красную кляксу.

– Давайте посмотрим на данные сонара, – предложил Питт.

Джордино вывел на экран данные сонара и принялся быстро их просматривать, пока в углу не появилась цифра четырнадцать.

– Магнитная аномалия находится около вершины линии, – сказал он, вернув видеоизображению его нормальную скорость.

На экране появилась золотистая картинка морского дня. Система сонаров показывала окутанные тенями камни, холмы и прочие возвышенности на дне. Через некоторое время в углу экрана появились темные очертания какого-то объекта, имевшего форму трапеции. Эл остановил запись.

– Вот он!

Саммер и Дирк наклонились к экрану, чтобы получше рассмотреть картинку – не вызывало сомнений, что перед ними изящные очертания кормы старого военного корабля. Противоположный конец был необычно острым – там армейские инженеры срезали часть корпуса и приделали переборку, чтобы поднять «Мэн». Складывалось впечатление, что корабль стоял на киле, слегка наклонившись в сторону.

По спине Саммер побежали мурашки.

– Он выглядит целым и вполне доступным. Эл, как ты думаешь, ты сможешь отправить к нему одну из твоих гусениц?

– Задача уже решена, – Джордино ухмыльнулся. – Пока АПА проводил разведку, я попросил механиков сделать упряжь с датчиком времени. Аппарат сможет доставить поискового робота к месту и немного там поплавать, пока не сработает таймер. Гусеница выпустит ретранслятор, когда начнет подниматься, и мы сможем пройти по всему кораблю.

– А вам не приходило в голову, что ваш камень мог погибнуть во время взрыва или оказаться на дне гавани? – спросил Питт.

– На самом деле, мы не знаем, возможно, он действительно был уничтожен взрывом, – ответила Саммер. – Что же до гавани, Перлмуттер сказал нам, что операция по спасению «Мэна» была тщательно задокументирована. Они даже прочесали все дно вокруг места катастрофы. Нигде не говорится о том, что кто-то видел камень.

– В таком случае, с чего вы взяли, что он все еще на корабле? – спросил Джордино.

– Две вещи дают нам надежду, что это так. Во-первых, спасательные команды были сосредоточены на том, чтобы поднять корабль на поверхность. Пороховые склады на «Мэне» находились в носовой части, поэтому она сильнее всего пострадала от взрыва. Инженеры потратили огромные усилия на то, чтобы срезать рваные куски обшивки и установить новую надстройку. Команда, работавшая у кормы, просто счистила грязь и ил, пытаясь отыскать останки людей. Хотелось бы думать, что они не стали трогать тяжелый старый камень.

– Если он находился именно на корме корабля, – заметил Питт.

– Второе, что дает нам надежду, – это тело археолога Эллсуорта Бойда, – продолжала Саммер. – Хотя он и погиб во время взрыва, его тело осталось почти в целости и сохранности. Значит, он находился далеко от эпицентра. Поскольку он являлся гостем, ему наверняка отвели каюту на корме. А если он не был в том месте, где произошел взрыв, можно рассчитывать на то, что камня тоже там не было.

– Мне кажется, что даже самые сумасшедшие ставки в Лас-Вегасе выглядят гораздо реальнее, – сказал Питт, качая головой. – Ладно, давайте посмотрим.

– Не беспокойся, босс, – фыркнул Джордино, – я уверен, что Герберт нас не подведет!

Глава 34

Система отделения сработала, как и обещал Джордино, и два часа спустя они, не в силах скрыть восхищения, наблюдали за тем, как глубоководный поисковый робот, которого они называли «гусеницей», взобрался на кучу песка и, цепляясь когтями, заполз на палубу «Мэна». Видеокамера показывала голый металлический корпус, покрытый тонким одеялом морской растительности.

Джордино направил гусеницу через стальные опоры палубы с практически исчезнувшей обшивкой из инкрустированного тика, сражаясь с тусклым освещением гусеницы и раздражающей отсрочкой по времени между тем моментом, когда он отдавал ей приказ и она его выполняла. Но довольно скоро ему удалось настроить «умную тварь», и она резво понеслась по обломкам.

Останки «Мэна» представляли собой призрачную гробницу – сплошной изъеденный коррозией металл и пустые палубы. Робот забрался в надстройку на корме. Там, где прежде на полах лежали ковры, а стены украшали деревянные панели, остались лишь стальные переборки. Большая часть дверей была распахнута, и они смогли заглянуть в пустые каюты, в которых когда-то жили матросы, погибшие во время взрыва.

Эл провел робота по лестнице к жилой палубе и в офицерскую кают-компанию, но и там ничего интересного не оказалось – только маленькие хрустальные лампочки в креплениях на потолке. Не обнаружив ничего, напоминающего большой камень, Джордино направил гусеницу назад, на главную палубу, и тот, покинув корму, проплыл мимо машинного отделения, нескольких угольных бункеров, где, по общему мнению, камня быть не могло.

– Думаю, мы увидели все, что там есть, – сказал Эл и пошевелил затекшими пальцами, сжимавшими ручку управления роботом.

– Ничего, даже отдаленно похожего на камень, – проговорил Дирк. – Скорее всего, он погиб во время взрыва.

Саммер кивнула.

– Наверное, мы так никогда и не узнаем эту ацтекскую историю полностью. – Она повернулась к Джордино. – Спасибо, что согласился в этом участвовать, Эл. Хоть нам и не удалось найти камень, мы видели совершенно потрясающие картинки старого боевого корабля.

– Ну, это моя работа, – ответил Джордино, тоже явно разочарованный результатами поисков.

– А как ты собираешься вернуть своего робота? – спросил Дирк.

– Я отправлю его в Ки-Уэст. Если через несколько дней мы все еще будем находиться в этом районе, мы его подберем по дороге.

В этот момент одна из ног робота зацепилась за искореженный вентилятор, лежавший около судовой надстройки на корме, и Джордино пришлось изменить курс, чтобы его высвободить.

– Замри, – вдруг сказал Питт, который молча стоял за их спинами и смотрел на монитор. – Вернись туда, где ты застрял!

Эл сдвинул робота на несколько шагов назад.

– Ты что-то увидел?

– Вон там, около переборки. Можешь приблизить камеру?

Джордино кивнул и нажал на клавишу. Картинка стала крупнее, и они увидели металлический предмет, зажатый между переборкой и поврежденным вентилятором.

– Пистолет, – сказал Эл.

Он навел фокус на оружие, и Питт подошел поближе к монитору, чтобы получше рассмотреть находку. Это был револьвер со шпилечным патроном, который лишь слегка заржавел в районе дула и рукояти, хотя дерево на ней давно сгнило.

– Похоже на «лефоше»[8], – сказал Питт, – французский револьвер, который использовала американская кавалерия во время Гражданской войны.

– Он оказался под разбитым вентилятором, и его, видимо, не заметили, когда расчищали обломки, – предположил Джордино.

Он подвел подводного робота еще ближе к находке, и ее изображение заняло почти весь экран.

– А что французский револьвер делал на борту «Мэна»? – спросила Саммер.

Ответа на ее вопрос ни у кого не было, пока Эл не навел фокус на надпись на барабане.

– «Ф. де Орбеа Эрманос, Эйбар 1890», – прочитал Питт. – Видимо, это изготовитель.

Приподняв бровь, он повернулся к Саммер:

– Ты задала почти правильный вопрос. На самом деле интересно: что старый испанский револьвер делал на борту «Мэна»?!

Глава 35

– Вы уже добрались до конца своей кучи бумаг?

Сент-Джулиен Перлмуттер, сидевший за столом в большом исследовательском зале Национального архива, поднял голову и увидел улыбающееся лицо главного архивариуса военного архива.

– Почти, Марта, почти. Прошу прощения за то, что гоняю вас, но архивных документов, касающихся «Мэна», гораздо больше, чем я предполагал.

– Видит бог, мне побегать только полезно, – Марта положила руку на свое полное бедро. – Скажите, если я еще смогу что-нибудь для вас отыскать.

– Марта, дорогая, иметь с вами дело – истинное наслаждение, – ответил Перлмуттер с улыбкой.

Он уже третий день сидел в исследовательском зале, просматривая документы столетней давности. И хотя он уже знал, как затонул «Мэн», его завораживали официальные отчеты, посвященные катастрофе, и связанные с ними документы, включающие рассказы тех, кому посчастливилось выжить, а также данные о повреждениях, полученных кораблем, собранные водолазами военно-морского флота. В результате комиссия по расследованию отмела предположения, что причиной взрыва стал загоревшийся угольный бункер или неисправный бойлер, и пришла к выводу, что дело было в бомбе, подведенной к борту корабля и взорванной снаружи.

Сначала Перлмуттер не нашел никаких упоминаний об археологе Эллсуорте Бойде, поэтому пролистал отчеты вперед до того места, где речь шла о подъеме корабля в 1912 году. Подробные доклады инженеров с огромным количеством черно-белых фотографий рассказывали о строительстве водонепроницаемой дамбы вокруг корабля, поисках останков команды, а также повторном затоплении корабля.

Среди этих отчетов Сент-Джулиен и обнаружил упоминание об артефакте Бойда.

Он принялся изучать последнюю папку, содержавшую официальное коммюнике командования военно-морского флота касательно ответов, полученных из Гаваны сразу после взрыва. Сент-Джулиен уже почти добрался до конца папки, когда наткнулся на письмо главного патологоанатома Военно-морского госпиталя в Бруклине, адресованное генералу Фицхью Ли, занимавшему пост генерального консула Кубы. На самом деле это была совсем короткая записка, которая сообщала следующее:

18 Марта 1898

Дорогой генерал Ли,

Посылаю Вам в запечатанном конверте результаты вскрытия тела доктора Эллсуорта Бойда, о котором Вы меня попросили.

Ваш покорный слуга

доктор Ральф Беннетт,

Госпиталь военно-морских сил США,

Бруклин

Перлмуттер принялся изучать документ, одновременно спрашивая себя, с какой стати они решили сделать вскрытие тела Бойда. Инстинкт исследователя подсказывал ему, что это еще далеко не вся история. Закрыв папку, он позвал Марту.

– Закончили? – спросила она.

– С этими документами закончил, но, боюсь, поиски придется продолжить. Вы не могли бы посмотреть, что имеется у Дядюшки Сэма на предмет дипломатической переписки девятнадцатого века?

– Разумеется. Что конкретно вам нужно?

– Сведения о некоем генерале Фицхью Ли, который в 1898 году являлся генеральным консулом Кубы.

– Хорошо, я посмотрю. Эти папки должны находиться в библиотеке Конгресса.

Марта вернулась через несколько минут, широко улыбаясь.

– Вам повезло, Джулиен. У нас в архиве имеется посвященная ему папка, датированная 1896–1898 годами. Я послала срочный заказ, чтобы ее нашли, но на это все равно уйдет час или два.

– Марта, вы настоящий подарок! Двух часов как раз хватит на приятный ланч в «Оулд Эббитт гриль». Вы составите мне компанию?

– Только если мы уложимся в час, – краснея, ответила она. – Вы не забыли, что я нахожусь на службе и мне платит федеральное правительство.

– Вы самый лучший служитель этого самого правительства, – сказал Перлмуттер, встал и, подойдя к двери, отвесил женщине поклон. – После вас, дорогая.

Когда они вернулись через полтора часа, папки уже лежали в ящичке архивариуса. Довольный чудесным ланчем из тушеных устриц и пирожков с крабами, Перлмуттер с головой погрузился в документы.

Переписка между Фицхью Ли, ветераном Гражданской войны, и его племянником Робертом Э. Ли оказалась весьма объемной. Из нее Перлмуттер узнал про то, что в 1896 году президент Гровер Кливленд назначил генерала Ли на пост генерального консула в Гаване, и обо всем, что происходило с ним, вплоть до эвакуации с Кубы в апреле 1898 года, в самом начале войны с Испанией.

Сент-Джулиен пролистал письма, описывающие растущее напряжение в отношениях с правящими силами Испании, а также усиливающееся сопротивление кубинских повстанцев из числа самых разных отбросов общества.

Изучая огромное количество официальных бумаг касательно уничтожения «Мэна», Перлмуттер с удивлением обнаружил копию отчета о вскрытии Бойда. Документ, занимавший всего одну страницу и содержавший самые обычные данные, стал для Сент-Джулиена настоящим открытием. Оказалось, что Бойд погиб не от взрыва корабля, а от пули, полученной в грудь, плюс имелись улики, указывавшие на то, что он частично утонул.

Перлмуттер принялся искать еще какие-нибудь сведения и обнаружил их через час в письме капитана «Мэна» Чарльза Сигсби, написанном от руки генералу Ли. Среди прочего в нем говорилось следующее:

Я получил отчет касательно доктора Бойда. Складывается впечатление, что он подтверждает донесение лейтенанта Холмана о стычке на квартердеке, сразу после взрыва. Холман считает, что она была короткой и возникла из-за ящика, принадлежавшего Бойду. Холман не понял, что Бойд был смертельно ранен, и решил, что он собрался покинуть корабль, чтобы сесть на пароход. У меня нет никакой возможности подтвердить Ваши подозрения, но, может быть, доказательства можно будет получить на арестованном пароходе. А также убедиться в том, что причиной взрыва стала реликвия, которую вез доктор Бойд. Меня невероятно печалит тот факт, что война неминуема и что она разразится из-за тщеславия и сокровища, оставленного давно погибшей империей.

Ч. Д. Сигсби

– Сокровище? – пробормотал себе под нос Перлмуттер. – Вечно оказывается, что дело в сокровище.

Он быстро просмотрел оставшиеся в папке бумаги и обнаружил еще один ключ: коммюнике, направленное генералу Ли военным департаментом через неделю после гибели «Мэна». Ему сообщали, что корабль ВМС США «Индиана» вступил в бой с пароходом «Сан-Антонио» в проливе Оулд-Багамас недалеко от северного побережья Кубы.

Капитан «Индианы» с сожалением сообщал, что во время попытки захватить пароход он затонул в глубоководном районе канала. В то время как контрабанда была потеряна, доктор Хулио Родригес, которому удалось спастись с «Сан-Антонио», поделился своими предположениями касательно места, служившего складом, прежде чем умер от полученных во время сражения ран. Данная информация была расценена как секретная и отправлена в военный департамент для стратегической оценки.

Перлмуттер положил письмо, потрясенный тем, что оно означало. После того как Сент-Джулиен его прочитал, у него появилось еще больше вопросов, но он понял, что поиски Питтами ацтекского камня имели огромное значение.

Он принялся изучать остальные документы и чуть не пропустил письмо, написанное на листке с печатью Белого дома, датированное 1908 годом. Увидев летящую подпись президента внизу листка, Перлмуттер был всерьез заинтригован. Но, просмотрев короткую записку, представлявшую собой личный приказ президента, почувствовал, как в горле у него перехватило.

Через час Сент-Джулиен сложил бумаги генерала Ли и отнес их к столу возврата, где Марта как раз закончила разговор с другим посетителем.

– Я чрезвычайно признателен вам, Марта, за помощь, – сказал он. – Пожалуй, на сегодня я закончил.

– Нашли что-нибудь любопытное, что приведет вас сюда завтра?

– Еще как, – глаза Перлмуттера сияли. – Новую причину, по которой началась Испано-американская война!

Глава 36

– Может, это и не важно, но я решил, что вам стоит знать.

Глаза Руди Ганна сияли с видеомонитора в каюте для конференций, а сам он ждал ответа, находясь в тысячах миль от «Саргассова моря».

– Когда охотишься за гремлинами, любая информация полезна, – ответил Питт.

– Когда ты мне рассказал про углубления в центре токсичных зон, я попросил доктора Маккэммона из отдела геологии взглянуть на этот регион с точки зрения сейсмической активности, – продолжал Ганн. – За прошедшие шесть недель около каждого из интересующих нас участков такая активность была отмечена. По шкале моментальных магнитуд она равнялась 4.0, или чуть меньше 3.0 по шкале Рихтера.

– Звучит серьезно, – сказал Джордино, который расхаживал перед монитором.

– Вовсе не обязательно. По всему миру в день регистрируется примерно тысяча случаев сейсмической активности, однако в нашей ситуации, похоже, имеется корреляция.

– Насколько я понимаю, данные сейсмической активности могут иметь отношение к подводному взрыву, – предположил Питт.

– Совершенно верно! Взрыв от шестисот до восьмисот фунтов тротила выглядит так же. Доктор Маккэммон показал мне данные по наземным взрывам, произведенным во время добычи полезных ископаемых. Они такие же.

– Это еще одно доказательство того, что кто-то взорвал термальные источники, – кивнул Дирк.

– В настоящий момент ведется ограниченное количество подводных работ по добыче полезных ископаемых, – продолжал Ганн, – но пока нам не удалось вычислить ни одного предприятия, работающего в Карибском море. Складывается впечатление, что большая их часть приходится на Индонезию.

– Учитывая, какой вред они наносят окружающей среде, неудивительно, что они не афишируют свою деятельность, – заметил Питт.

– И еще одно, – сказал Ганн. – Ты упоминал, что вы снова направляетесь к месту, где затонуло судно?

– Да. Мы с Элом заметили на дне какие-то следы, похожие на те, что мы обнаружили около термальных источников.

– Мы проверили тот район с точки зрения сейсмической активности и обнаружили, что четыре дня назад там произошел небольшой взрыв, – сообщил Ганн. – Похоже, твоя догадка верна.

– Мы почти на месте, так что скоро все узнаем. Спасибо, Руди.

Ганн кивнул, и его лицо исчезло с монитора, а Дирк повернулся к сидевшему рядом Джордино.

– «Морская звезда» готова заняться полезным делом? Я хочу еще раз посмотреть на следы, которые мы видели около «Альты».

– Полная боевая готовность.

На океан спустились сумерки, когда они подошли к месту, где затонула «Альта», и обнаружили там невероятную активность. Примерно в полумиле виднелись огни бросившего якорь корабля. Другой стоял чуть восточнее.

Питт повернулся к капитану «Саргассова моря».

– Известно, кто это такие?

Капитан принялся вглядываться в большой радарскоп, который через систему спутникового слежения ССС обычно показывал название находившегося поблизости кораб-ля, его местоположение и направление движения. Капитан взглянул на Дирка и покачал головой.

– Ничего. Видимо, они выключили системы слежения.

– Свяжись с ними по радио, – кивнув, сказал Питт, – и сообщи, что мы собираемся спустить подводный аппарат на месте крушения корабля.

Капитан попытался вызвать соседний корабль, но ответом ему было молчание.

– Хотите подождать до утра, чтобы спустить аппарат?

– Нет, мы спустимся, как только ты бросишь якорь. На дне все равно всегда темно.

Через полчаса Дирк направился на корму, где на подставке стояла «Морская звезда», но по дороге его остановила Камала Батт, которая вышла из дополнительной лаборатории, держа в руках папку.

– Мистер Питт? Когда корабль остановился, мы взяли пробу воды и провели экспресс-анализ на предмет наличия метилртути.

– И что вы обнаружили?

Впрочем, он увидел ответ в ее глазах.

– Показания зашкаливают.

Глава 37

Надев голубой комбинезон, Питт забрался сквозь люк в глубоководный аппарат и, устраиваясь на месте пилота, увидел рядом с собой дочь.

– Обошла Эла на крутом повороте? – усмехнулся он.

– А почему все радости жизни должны доставаться ему? – ответила Саммер. – Разумеется, это будет стоить мне коробки сигар, когда мы войдем в порт. Кроме того, мне пришлось сказать Дирку, что ты стартуешь через час, чтобы убрать его с дороги.

– И что за дочь мне досталась?

– Та, которая любит быть мокрой, – улыбнувшись, ответила девушка.

Они закончили проверку приборов и сообщили в рубку, что готовы к погружению. Джордино активировал кран, который спустил «Морскую звезду» на воду, и та, включив все огни, начала медленно опускаться на дно.

Питт смотрел на дочь, которая проверила показания приборов на консоли и радировала на корабль, что они продолжают погружение.

– Мне кажется, мы с тобой не катались вместе с тех пор, как я учил тебя пользоваться трансмиссией с двойным сцеплением на моем «Паккарде 33».

– Слава богу, что на подводных аппаратах нет сцепления, – Саммер покачала головой, вспомнив тот урок. – У меня потом целую неделю болела левая нога.

Когда показалось дно, Дирк отрегулировал балласт и включил подруливающее устройство.

– Обломки находятся к югу от нас? – спросила девушка.

– Если только они не отползли в какое-то другое место. Может быть, мы увидим их на сонаре. Эл сказал, что он настроил новую систему на «Морской звезде».

Саммер потянулась наверх, к расположенной у них над головами системе, и включила несколько тумблеров, опередив отца.

– Это многолучевая система, обеспечивающая передний обзор с дальностью триста метров, – пояснила она. – Мы с Дирком в прошлом месяце протестировали ее в Средиземном море, и она работала вполне прилично.

На маленьком мониторе появилось разноцветное изображение морского дна. Саммер подправила частоту сонара, чтобы увеличить дальность.

Питт только покачал головой.

– Я знал, что слишком много времени провожу в Вашингтоне.

Он еще раз отрегулировал подруливающее устройство, и подводная лодка поплыла в южном направлении в нескольких футах от дна. Вскоре на краю монитора появилось темное пятно, а через минуту они увидели останки «Альты». Нос корабля был сломан из-за столкновения с морским дном, вся кормовая часть почернела от огня.

– Мы с Элом видели следы по другую сторону от «Альты», – сказал Питт, направляя лодку вдоль корпуса корабля.

– Она затонула из-за пожара? – спросила Саммер.

– На дно ее отправил взрыв в топливной цистерне на носу. Кто или что стало причиной, так и осталось загадкой.

Он сбросил скорость, когда они подплыли к дыре в нижней части корпуса, в нескольких ярдах от носа.

– А взрыв был серьезным, – заметила девушка. – Внутренний или внешний?

Дирк провел лодку вокруг носа, затем по длинному открытому пространству, засыпанному песком, и вскоре фонари «Морской звезды» высветили следы, которые Питт видел, когда они спускались в предыдущий раз.

– Эти следы похожи на те, что вы видели около термальных источников? – спросила Саммер.

– Да. Давай посмотрим, куда они ведут.

Питт прибавил скорость, и они поплыли вперед, скользя над следами и распугивая глубоководных рыб.

Саммер не сводила глаз с монитора сонара.

– Множественные цели прямо по курсу!

– Я вижу, – ответил Дирк, который смотрел не на сонар, а на россыпь огней, которые расцвечивали темноту впереди.

Морское дно начало постепенно понижаться, и Питт уже видел, что огни сосредоточены у основания кратера в форме чаши. Почти сразу он заметил два ярко освещенных больших аппарата для подводной добычи полезных ископаемых, оба ползли по морскому дну, поднимая за собой тучи ила. Это были аппараты для работы на больших глубинах, которыми управляли с поверхности воды при помощи толстых черных кабелей.

– Большие штуки, – заметила Саммер, – не меньше автобуса компании «Грейхаунд».

– По крайней мере, нам удалось поймать их на месте преступления, – сказал Питт. – Теперь мы сможем выяснить, кто главный вредитель.

Дирк выключил огни «Морской звезды» и подплыл к аппаратам, ближайший был камнедробилкой и напоминал большой трактор с гигантским катком впереди.

Каток представлял собой вращающийся режущий барабан с зубьями из вольфрамового карбида, которые могли легко пережевывать камни и затвердевшие наносы. Он пожирал весь мусор на своем пути и выпускал его наружу через большую трубу, находящуюся сзади. Второй аппарат, такого же размера, но без катка, следовал за дробилкой, собирал все, что вываливалось из трубы, и отправлял на поверхность при помощи толстого кевларового шланга.

Питт подплыл поближе к дробилке, невольно восхищаясь эффективностью робота, который медленно, дюйм за дюймом, полз по морскому дну. Саммер вывела на экран изображение черного устройства с видеокамерой на борту, зная, что мало кто из производителей может построить такую необычную машину.

Дирк подобрался поближе, чтобы лучше рассмотреть ее, когда в задней части их лодки раздался грохот, «Морскую звезду» бросило вперед, и она ударилась о боковину дробилки. Питт сдал назад, но снова услышал звук удара.

Саммер обернулась, чтобы посмотреть в маленький иллюминатор в задней части лодки.

– В нас врезался дистанционно управляемый аппарат!

– Он только что сорвал наш главный двигатель.

Дирк активировал два боковых двигателя, чтобы уйти в сторону, подводная лодка начала разворот, когда новый удар толкнул «Морскую звезду», и она снова врезалась в бок дробилки.

– Он сознательно толкает нас на дробилку! – крикнула девушка.

Питт чувствовал удары через штурвальную колонку. Дистанционно управляемый аппарат врезался еще раз и вывел из строя один из оставшихся боковых двигателей, но прежде чем он смог нанести новый удар, Дирк резко развернул «Морскую звезду», уводя ее в сторону. Сквозь крышу лодки внутрь проникали огни ДУА, и Питт видел, что это большой глубоководный аппарат, похожий на коробку, в два раза крупнее «Морской звезды».

Аппарат снова пошел в атаку, нанес удар в нос лодки, недалеко от центра, и ослабевшая «Морская звезда» отлетела в сторону, оказавшись совсем рядом с барабаном дробилки.

Дирк опустил руку между сиденьями и потянул на себя рычаг, который выпускал аварийный балласт. «Морская звезда» начала мгновенно подниматься вверх, но вдруг резко остановилась.

Около верхней части дробилки появился большой манипулятор для подводных работ, и когда «Морская звезда» в него врезалась, его «рука» опустилась вниз и прижала подводную лодку к своему боку.

Питт активировал оставшийся боковой двигатель и включил заднюю тягу на полную мощность. В тот момент, когда «Морская звезда» оторвалась от манипулятора, из-под него появился управляемый аппарат и врезался в нее сверху. Огни на панели управления моргнули, и «Морская звезда» перевернулась.

В ту же минуту стальная клешня манипулятора опустилась вниз, пробила опорную раму и крепко вцепилась в кабели.

Дирк лихорадочно нажимал на кнопки управления боковым двигателем, но они перестали слушаться. Камнедробилка вцепилась в «Морскую звезду» мертвой хваткой, и они уже ничего не могли с этим поделать.

– Он собирается протаранить стекло! – крикнула Саммер.

Управляемый аппарат занял новую позицию прямо перед «Морской звездой» и несся к смотровому окну, сделанному из акрила. В последнюю минуту он изменил направление движения, начал подниматься, ударил «Морскую звезду» сверху и заскользил вдоль крыши. Затем он отступил в облаке желтой краски, окруженный безвольно повисшими проводами.

– Это наш аварийный передатчик, – взглянув на провода, сказал Питт. – Теперь мы не сможем связаться с нашими.

– Они собираются оставить нас здесь умирать? – голос Саммер дрогнул.

– Ответ на твой вопрос знают только они, – ответил Дирк, глядя в иллюминатор.

Точно всевидящий призрак, управляемый аппарат плыл перед ними, и его огни проливали внутрь лодки свет, похожий на ослепительную насмешку смерти.

Глава 38

– Мы потеряли связь с «Морской звездой»!

– Я сейчас приду, – ответил Джордино.

Повесив трубку в офицерской кают-компании, он позвал Дирка, который изучал новые образцы воды, пока «Морская звезда» находилась на дне. Оба бросились в крошечную рубку управления на кормовой палубе.

Связист приветствовал их мрачным кивком.

– Связь прервалась, и новые данные перестали поступать примерно пять минут назад. Я попробовал вызывать их на разных частотах и линиях, но так и не получил ответа.

– Что-то указывало на то, что могут возникнуть проблемы? – спросил Джордино.

– Нет. С последними образцами все прошло отлично. Саммер за несколько минут до этого радировала, что они нашли «Альту» и двигаются по каким-то следам на дне, идущим на юго-восток.

– Выведи данные их последней телеметрии.

Джордино подошел к монитору с картой района. Техник пробежал пальцами по клавиатуре, вызывая последние координаты «Морской звезды», и вскоре они появились на карте в виде красного треугольника.

– Это примерно в тысяче метров от нас, – сказал Эл и показал в боковой иллюминатор на освещенный огнями корабль, стоящий вдалеке. – В том же направлении, что и наши новые друзья.

– Я свяжусь с ними с капитанского мостика и спрошу, что они делают и есть ли у них под водой какие-то аппараты, – крикнул Дирк и бросился к двери.

– Скажи капитану, чтобы вывел нас в координаты, где мы в последний раз видели «Морскую звезду», – велел ему Джордино. – Через пять минут мы будем готовы спустить управляемый аппарат.

У них ушло десять минут на то, чтобы занять новую позицию. Питт-младший вызвал по радио стоявший неподалеку корабль, но в ответ получил лишь короткое резкое заявление. Они сообщили, что занимаются разведкой дна, «Морскую звезду» не видели, и потребовали, чтобы «Саргассово море» держалось от них на расстоянии не менее полумили.

Капитан «Саргассова моря» тут же проигнорировал их требование и передвинул корабль еще на четверть мили в надежде обнаружить «Морскую звезду».

Джордино спустил управляемый подводный аппарат через борт корабля, настолько быстро разматывая трос, насколько это позволяла лебедка. Дирк сидел в рубке управления, наблюдая за монитором. Примерно на полпути вниз камера аппарата поймала какой-то едва различимый свет вдалеке, но тут же его потеряла.

На глубине шестисот футов, когда на мониторе появилось дно, Питт-младший активировал рукоять управления, и подводный аппарат сделал несколько кругов.

Через минуту в рубку вошел Эл.

– Что-нибудь видишь?

– Примерно на двухстах футах уловил вспышку света, но он был слишком рассеянным, чтобы его испускала «Морская звезда».

УПА завис над пересечением следов на дне, и Дирк направил его туда, где их было больше всего.

– Я вижу что-то справа, – сказал Джордино.

Дирк развернул подводный аппарат, и его камера уловила далекое мерцание огней.

– Давай посмотрим.

Пока Эл вытравливал трос, Питт-младший направил аппарат к огням, но довольно быстро понял, что это не «Морская звезда».

Они мигали на громадной камнедробилке, которая обычно, как пылесос, засасывала в себя разбитые камни, но сейчас бездействовала, а барабана нигде не было видно. Рядом, в нескольких метрах над дном, точно сторож на посту, завис огромный квадратный управляемый аппарат.

Когда зонд НУПИ приблизился, дробилка поднялась со дна, подняв тучи ила, и толстые тросы медленно потащили ее к поверхности. Дирк некоторое время следил за ней и тут увидел еще один УПА, явившийся проверить, что происходит.

Два подводных аппарата настороженно изучали друг друга в течение минуты, затем тот, что был больше, развернулся и последовал за своим собратом, поднимавшимся на поверхность.

– Дно они исследуют, как же! – проворчал Джордино. – Они унесли с собой большую его часть.

– Наверное, отец и Саммер подобрались к ним слишком близко.

– Немного странно, что эти парни неожиданно собрали пожитки и помчались домой. В настоящий момент нам остается только продолжать поиски.

Они еще два часа изучали дно, несколько раз меняя местоположение «Саргассова моря», чтобы расширить зону поиска, но так и не нашли следов «Морской звезды».

– Поверить не могу, что мы не слышали даже намека на сигнал их аварийного передатчика, – хмурясь, проговорил Джордино.

– А он внешний? – спросил Дирк.

– На крыше.

Питт-младший повернулся к технику-связисту.

– Вы делали запись видеонаблюдений УПА?

– Да, в соответствии со стандартной процедурой.

– Покажите нам запись эпизода, где мы смотрели на чужой подводный аппарат.

Техник перемотал запись.

– Вот здесь остановите, – сказал Дирк, и Эл буквально приклеился носом к монитору. – Вон там, – показал Дирк. – На брюхе УПА висят какие-то провода, которые кажутся лишними, и маленький кусочек пластика под ними.

Джордино заметно напрягся.

– Похоже на корпус передатчика. И еще желтая краска с «Морской звезды».

На обычно жизнерадостном лице Эла Джордино появился гнев. Он встал и направился к двери.

– Поднимите аппарат. Немедленно! Пришла пора навестить наших соседей.

Глава 39

Вращающийся барабан камнедробилки, внутренние помпы, конвейеры и стальные гусеницы остановились, большой агрегат для подводных работ выплюнул последнюю порцию разжеванных камней и затих.

Саммер, которая смотрела в иллюминатор «Морской звезды», вдруг поняла, что она еще никогда не чувствовала себя такой напуганной. Через минуту она повернулась к отцу.

– Как ты думаешь, они просто оставят нас здесь до тех пор, пока у нас не закончится воздух?

Питт покачал головой, не сводя глаз с постепенно отключавшихся второстепенных систем.

– Этого не будет. «Саргассово море» найдет нас раньше. Дирк и Эл спустят управляемый подводный аппарат, прежде чем ты успеешь по-настоящему испугаться.

– Тот громадный УПА может попытаться вывести наш аппарат из строя.

– Будем надеяться, что наши парни найдут нас до этого.

Однако их надеждам не суждено было сбыться. В тот момент, когда Джордино спустил УПА на воду, дробилка быстро поднялась с морского дня, и вместе с ней «Морская звезда», прижатая к ее боку. Двойные тросы начали накручиваться на громадный барабан лебедки на корабле, стоявшем над ними, и у Питта с Саммер возникло ощущение, будто они поднимаются на эскалаторе.

На полпути к поверхности они заметили огни УПА, принадлежавшего НУПИ, двигавшиеся в противоположном направлении. Дирк схватил фонарик и принялся подавать сигнал СОС в иллюминатор, но их УПА быстро исчез из виду.

Прошло совсем мало времени, и дробилка всплыла на поверхность рядом с добывающим кораблем поддержки, который отцепил систему динамической корректировки после того, как оба агрегата по добыче полезных ископаемых оторвались от дна, и их отнесло примерно на милю от «Саргассова моря». Затем большой корабль развернулся так, чтобы закрыть свой правый борт от корабля НУПИ.

Большая А-образная рама, установленная в центральной части корабля, вытащила из воды камнедробилку. На противоположной стороне палубы такая же рама готовилась подобрать агрегат для добычи ископаемых.

Питт и Саммер смотрели в иллюминаторы лодки, пытаясь хоть что-то увидеть в сиянии дюжин рабочих фонарей, висевших над палубой. Их появление было встречено любопытными взглядами горстки членов команды в касках, которые протащили дробилку по палубе и завели ее в полузакрытый ангар. Отряд солдат в зеленой форме, вооруженных автоматами «АК-47», быстро окружил «Морскую звезду».

– Я рассчитывал на более теплую встречу, – мрачно буркнул Питт.

– Это солдаты кубинской армии? – спросила Саммер.

– Думаю, да, – ответил он, заметив белую звезду в красном ромбе на форме одного из солдат.

Другой солдат посветил фонариком им в лица, знаками показывая, что они должны покинуть лодку. Дирк направился вслед за Саммер к люку, но прежде чем выбраться наружу, задержался у ящика с инструментами и незаметно положил в карман маленький складной нож.

Солдаты встретили их молчанием.

Питт же сразу взорвался, старательно изображая гнев.

– Что вы натворили! – заорал он и, подойдя к задней части подводной лодки, показал на изувеченные двигатели. – Вы только посмотрите на урон, который вы причинили! Я требую, чтобы вы немедленно связались с моим кораблем.

Солдаты несколько оживились, когда появился офицер с мрачным лицом и невероятно важным видом.

– Отведите их вниз и свяжите! – рявкнул он. Затем, повернувшись к одному из матросов, приказал: – Спрячьте лодку.

Четыре солдата, наставив на Дирка и Саммер автоматы, начали подталкивать их, заставив отойти от «Морской звезды». Когда они проходили мимо дробилки, Питт успел заметить крошечный красный логотип у нее на боку: рыжий медведь гризли с киркой в зубах.

Их провели вниз по трапу в открытый ангар, в котором стоял поднятый со дна УПА. Механик достал два куска тонкого кабеля, и солдаты связали пленникам руки за спиной. Затем Дирка и девушку грубо толкнули на пол, спиной к переборке.

Вскоре появился армейский офицер в сопровождении одного из офицеров корабельных, обращавшегося к спутнику по имени – Кальсадо. Они о чем-то громко спорили и, размахивая руками, показывали на пленников. Затем оба ушли из ангара.

– Что это было? – шепотом спросил Питт, который понимал разговорный испанский, но двух офицеров закрывал стоявший к ним спиной охранник.

– Мне кажется, капитан не слишком доволен тем, что они притащили нас на борт его корабля. Мне удалось понять что-то насчет нарушения секретности проекта. Думаю, они собираются перевезти нас в другое место.

Слова Саммер оказались пророческими. Через полчаса их снова вывели на главную палубу. К добывающему кораблю, за кормой деревянной баржи, доверху нагруженной рудой, поднятой со дна, был привязан старенький буксир. Отца и дочь заставили спуститься на него и завели в крошечную каюту, у открытой двери которой встал часовой.

– Ты видел «Саргассово море», когда нас сюда вели? – спросила Саммер.

– Нет. Видимо, они специально так встали, чтобы нас оттуда не заметили. Уверен, они уже нас ищут.

– Но они ведь не знают, где искать, – жалобно прошептала девушка.

Вскоре пленники услышали, как заработал мотор, а еще через несколько мгновений приземистая лодка сорвалась с места, подталкивая баржу по волнам. Они плыли сквозь ночь, оставив за спиной корабль НУПИ и свободу.

Глава 40

Большая лодка заглушила моторы и начала дрейфовать под затянутым тучами ночным небом. Далеко на юге, на горизонте мерцало несколько едва различимых огней, но вокруг не было ни души. Шкипер проверил показания радаров, чтобы понять, видит ли их кто-нибудь, и, убедившись, что они одни, взял ручной радиопередатчик.

– Вызываю мостик! Мы в зоне спуска. Вы можете приступать.

Стоявший на корме открытой палубы Джеймс Магвайр ответил уже в следующую секунду:

– Вас понял. Начинаем спуск.

Наемник повернулся к высокому, мускулистому мужчине, который курил, стоя у бокового ограждения.

– Давай, Гомес, мы можем приступать.

Они подошли к большому предмету, закрепленному на палубе, развязали веревки и сняли брезент, открыв видавшую виды рыбачью лодку с маленьким ржавым мотором. По крайней мере, так она выглядела внешне.

На самом деле лодка была построена с использованием кевлара, что делало ее практически неуязвимой. Снаружи ее покрывала плесень, и казалось, будто дерево выбелено морем и ветрами и давно уже начало гнить.

– Что у нас с топливом? – спросил Магвайр.

Гомес проверил спрятанные на носу топливные баки и кивнул, показывая, что все в порядке. Эти баки питали два горизонтальных двигателя, каждый по сто пятьдесят лошадиных сил, установленных под скамейками, а они, в свою очередь, приводили в действие два винта.

Мадеро снял несколько фальшивых досок и быстро принялся светить фонариком внутрь открывшегося пространства. В одном отделении находился небольшой арсенал из пистолетов, автоматов, гранатомета и боеприпасов к ним. В другом лежало снаряжение для подводного плавания. В третье Мадеро положил тяжелый пластиковый ящик, который принес из своей каюты.

Надежно закрыв и замаскировав доски, он снова позвал Гомеса:

– Давай спускать ее на воду.

Гомес подошел к маленькому крану и на подъемных ремнях опустил лодку в воду.

Мадеро, прежде чем забраться в лодку, взглянул на название «Сюрприз», написанное на борту едва различимой желтой краской. Он отцепил и бросил ремни Гомесу, который спрятал их на корабле, а затем спустился вслед за ним.

Магвайр завел внутренние двигатели и радировал на капитанский мостик вспомогательного судна:

– «Сюрприз» отправляется погулять. Увидимся через сорок восемь часов!

– Вас понял, – ответил шкипер. – Будем ждать на этом месте и ловить скатов.

Мадеро нажал на рукоятку дросселя, и «рыбачья лодка» умчалась в ночь. Наемник направил суденышко в сторону далеких огней острова Гранд-Каньон, и оно, подпрыгивая на волнах, понеслось выполнять свою миссию смерти.

Глава 41

Спасательная надувная лодка с «Саргассова моря» двигалась совершенно бесшумно, и только плеск волн о борта свидетельствовал о том, что по воде мчится все-таки не призрак. Джордино благодарил судьбу за то, что ему удалось найти на исследовательском судне электрический мотор, которым пользовались корабельные ученые, когда исследовали экологически чувствительные области. И его совсем не беспокоил тот факт, что он управлял ярко-оранжевой лодкой, мчавшейся по залитому лунным светом морю. Команда техников поспешно обмазала лодку черной краской, стараясь сделать надувное плавсредство незаметным, но большую ее часть сразу смыла соленая вода.

Джордино направил свою лодку к добывающему кораб-лю, который стоял примерно в миле от «Саргассова моря». Он был ярко освещен прожекторами, в сиянии которых Эл увидел впечатляющий современный корабль с несколькими гидравлическими А-рамами, насосами и конвейерами, предназначенными для добычи полезных ископаемых со дна моря. За громадой добывающего судна мерцали огни другого корабля, направлявшегося на юг.

Джордино подвел лодку к кораблю со стороны кормы, чтобы его не заметили с мостика, одновременно пытаясь отыскать возможность забраться на палубу. Ему повезло, и он увидел лестницу, спущенную с правого борта. Оказавшись рядом с кораблем, Эл смог прочитать его название: «Морской охотник».

Одетый во все черное Дирк Питт-младший сидел на носу и держал в руках моток веревки. Понимая, что их единственный шанс остаться незамеченными – это действовать быстро, Джордино выжал скорость на максимум и направил лодку в сторону лестницы. В следующее мгновение она мягко ударилась о борт корабля, Дирк тут же забрался на лестницу, быстро поднялся вверх и, перевалившись через ограждение, спрятался за краном, дожидаясь Эла.

Тот появился через минуту и привалился к боку Питта.

– Как наши дела?

– Не слишком. Нас только что чудом не заметила пара часовых, которые шли вдоль левого борта. Они были в форме и с автоматами в руках.

– Автоматы на судне, добывающем полезные ископаемые! Просто замечательно, – тихо проворчал Джордино, отчаянно ругая себя за то, что они не взяли оружие.

– Нам лучше не высовываться. Такое впечатление, что на борту есть еще и несколько рабочих.

– Возможно, это нам на руку. Может, удастся затесаться в их ряды.

Дирк заметил закрытую кабину оператора на кране, за которым они спрятались.

– Мне кажется, я кое-что вижу.

Он бесшумно подполз к кабине, забрался внутрь, нашел там рабочую куртку, лежавшую на месте оператора, и жесткую каску, висевшую на крючке. Питт схватил свою добычу и вернулся к Джордино.

– Слишком короткая для меня, – сказал он, приподнимая куртку. – Честь стать членом корабельной команды достается тебе.

Эл натянул курку и надел каску так, что она почти закрывала глаза.

– Должно сойти. Пойдем, посмотрим, что тут можно найти.

Он шагнул на палубу и двинулся вдоль правого борта с таким видом, будто много лет здесь проработал. Дирк, стараясь держаться в тени, следовал за ним на расстоянии нескольких шагов. Они прошли под большим конвейером для разгрузки руды и приблизились к ангару, в котором стояла камнедробилка.

Вокруг расхаживало несколько членов команды, некоторые были в защитных костюмах и дыхательных масках. Джордино стоял на границе света, пока к нему не направился матрос с дощечкой с зажимом в руках. Эл помахал ему, как будто хотел показать, что с каким-то устройством возникла проблема, а когда матрос подошел ближе, положил руку ему на плечо.

– Где мужчина и девушка с подводного аппарата?

Тот открыл от удивления рот, но уже в следующее мгновение засыпал Джордино собственными вопросами. За спиной у матроса тенью возник Дирк, схватил его за руки, а Эл с силой врезал мужчине в челюсть. Тот тут же обмяк.

– Не слишком спортивное поведение, – прошептал Джордино, потирая костяшки пальцев.

– Последствия неправильного ответа.

Питт затащил матроса за большой барабан лебедки, снял с него рабочую одежду, забрал дощечку и присоединился к Элу, который невозмутимо зашагал дальше по палубе. Они остановились и нырнули в ангар, когда заметили, что с противоположной стороны появилась пара часовых.

Затем они подошли к камнедробилке и сделали вид, что разглядывают ее стальные гусеницы. Часовые прошли мимо, не обратив на них ни малейшего внимания, и Джордино уже собрался выйти из ангара, когда Дирк схватил его за руку.

– Эл, смотри.

Питт оттащил Джордино в сторону, когда мимо прошел механик в перепачканном маслом комбинезоне. Дирк выждал минуту, а затем подтолкнул друга к другому боку камнедробилки. В задней части ангара находился большой овальный предмет, накрытый брезентом. Питт сдвинул в сторону один угол и увидел под ним знакомые очертания подводного аппарата, выкрашенного желтой краской.

– «Морская звезда». Они подняли ее на борт.

Значит, Питт и Саммер не умирают на дне моря, оказавшись там в ловушке, и существовала высокая вероятность того, что они живы и где-то на корабле.

– Зачем они подняли их на борт и скрыли это? – спросил он.

– Кто знает? Может, они занимаются добычей без официального разрешения.

Они вышли из ангара и принялись вглядываться в переднюю часть корабля.

– Скорее всего, их заперли в какой-то каюте, – предположил Джордино. – Давай попробуем их найти.

Друзья направились к шестиэтажному жилому блоку, расположенному на носу. Войдя в открытую дверь, лазутчики обыскали два первых этажа, обнаружили камбуз, офицерскую кают-компанию и комнату с несколькими рядами шкафчиков. В такой поздний час им встретилось только несколько сонных матросов, дожидавшихся, когда их вахта подойдет к концу. На третьем уровне друзья оказались в небольшом помещении перед каютами команды, где три солдата играли в карты. Джордино быстро оглядел коридоры, ведущие к каютам, и, обнаружив, что там никого нет, улыбнулся солдатам и повел Дирка в сторону сходного люка.

Один из картежников окинул холодным взглядом двух незнакомцев в плохо сидящей рабочей одежде, но его партнеры были полностью сосредоточены на картах, которые держали в руках.

– Нам повезло, что команда корабля не общается с парнями из армии, – сказал Эл, когда они поднялись на четвертый уровень.

– Не могу сказать, что нам очень везет. Жилые этажи заканчиваются.

Они обнаружили, что четвертый этаж ничем не отличается от третьего, если не считать отсутствия игроков в карты. И здесь тоже не было видно гостей, которых тщательно охраняют часовые.

Когда они начали подниматься на пятый уровень, прозвучал сигнал тревоги. Через тридцать секунд сирена смолкла, и из громкоговорителя зазвучал резкий голос, говоривший по-испански.

– Наверное, кто-то пришел в себя и хочет получить назад свою одежду, – поморщился Джордино.

– Только не говори мне, что твой удар правой потерял свою силу!

Эл пожал плечами:

– У всех бывают не слишком удачные дни. Давай быстро осмотрим пятый этаж и будем делать отсюда ноги!

Они взлетели по лестнице на следующий уровень, где располагались каюты офицеров и старших членов экипажа. Несколько сонных человек, спотыкаясь, вывалились из кают, но вооруженных часовых нигде не было видно, и Джордино с Дирком повернули назад к лестнице. В этот момент оттуда выскочил солдат, увидел незваных гостей и заорал:

– Alto! Alto!

Джордино узнал картежника с третьего уровня, заметил, что он не вооружен, подошел к нему и, схватив за шиворот, с силой швырнул в противоположный конец коридора. Перед тем как врезаться в стену и свалиться на пол, тот чудом не потерял свои ботинки.

– Пошли, – проворчал Эл, повернулся и, нагнувшись, начал спускаться по лестнице. Питт не отставал.

На лестнице, к счастью, никого не оказалось, они домчались до ее конца и выскочили в дверь. Джордино бежал первым, а потому врезался в вооруженного солдата, спешившего навстречу. Они отскочили друг от друга и почти синхронно рухнули на пол.

Несмотря на то что солдат ударился сильнее, он отреагировал быстрее, вскочил на ноги, наставил автомат на Эла и крикнул:

– Не двигайся!

Джордино с хмурым видом поднял вверх руки, показывая, что сдается.

Глава 42

Дирк как раз сошел с последней ступеньки, когда Джордино столкнулся с солдатом, и быстро отскочил назад в тень в тот момент, когда боец выпрямился, не заметив, что незнакомец не один. Громкие шаги и голоса наверху говорили о том, что вот-вот к противнику прибудет подкрепление. Понимая, что у него совсем не осталось времени, Питт-младший сделал глубокий вдох, дожидаясь, когда Эл даст ему возможность действовать.

Выставив перед собой ладони, Джордино изобразил невинность и заговорил, не замолкая ни на минуту, чтобы отвлечь солдата.

– Ты чего? – вскричал он. – Мне нужно проверить главную гидравлику. Опусти оружие. Я свой!

Эл сделал вид, что ушиб ногу, когда они столкнулись, прихрамывая, подошел к боковому ограждению и прислонился к нему, якобы чтоб не упасть. Солдат резко развернулся, повторяя его движение и требуя, чтобы он остановился. Когда Джордино, наконец, выполнил приказ и поднял руки высоко над головой, боец слегка расслабился.

Элу потребовалось всего несколько секунд, чтобы отвлечь противника и заставить его повернуться спиной к лестнице. Дирк среагировал мгновенно, спрыгнул с последней ступеньки и бросился на солдата, точно разъяренный бык, но не стал вырывать оружие, а просто с ходу ударил врага выставленным вперед плечом.

Солдат заметил его приближение краем глаза и повернулся вместе со своим оружием за секунду до того, как Питт на него налетел.

Бойца отбросило на Джордино, который тут же изо всех сил врезал ему кулаком в живот.

Прежде чем упасть, солдат успел нажать на спусковой крючок автомата, и около полудюжины пуль ударило в палубу, не причинив никому вреда.

От двух мощных ударов он задохнулся и рухнул прямо на свой автомат, пытаясь сделать вдох и прижимая руки к животу.

– Я это оценил. Ты молодец. А теперь давай отсюда выбираться, – сказал Джордино Дирку.

Они помчались по правому борту, но автоматные выстрелы разбудили спящий корабль, и из жилого блока начали появляться вооруженные солдаты и члены команды.

Питт и Джордино успели пробежать совсем немного, когда вокруг них засвистели пули. Стараясь от них укрыться, друзья снова нырнули в ангар, где стояла камнедробилка.

Там пока было пусто, если не считать одинокого электронщика на приподнятой платформе, который проверял панель управления. Эл взглянул на платформу и знаком показал Дирку на корму.

– Пробирайся к лодке, – сказал он. – Я их задержу.

– Тебе одному не справиться.

– Жди меня за бортом!

Питт-младший знал, что спорить со старым другом отца бесполезно, поэтому промчался через ангар и побежал к корме корабля.

Джордино подошел к ступеням, ведущим на платформу, и техник, вероятно, слышавший выстрелы, повернулся к нему с испуганным выражением на лице, когда Эл бросился вверх по ступеням.

– Тебе сюда нельзя.

Джордино видел, что техник напуган до полусмерти, а потому просто показал пальцем себе за спину и рявкнул:

– Проваливай отсюда!

Техник кивнул, с опаской скользнул мимо грозного незнакомца, сбежал вниз по лестнице и выскочил из ангара.

Джордино повернулся к панели управления, которая служила испытательной станцией для подводной камнедробилки. Зеленые огоньки показывали, что силовое соединение подключено. Эл тут же принялся нажимать на кнопки, пока не нашел два рычага, заставивших машину под ним ожить, резко сдвинул их вперед, и камнедробилка поползла к выходу на своих тяжелых гусеницах.

Джордино подвигал рычагами, замедлил движение левой гусеницы, а затем развернул машину в сторону носа корабля. Удовлетворенный полученным углом движения, он нашел нужный рычаг и активировал барабан камнедробилки.

Из-за угла ангара выглянула пара солдат как раз в тот момент, когда барабан начал вгрызаться в боковую стену. В следующее мгновение она рухнула и накрыла солдат, а камнедробилка продолжила движение вперед. Один из солдат успел отскочить и, схватив своего товарища за руку, попытался вытащить его из-под обломков, но те прижали несчастного к палубе, и у спасателя ничего не вышло.

Солдат сдавленно вскрикнул, когда барабан камнедробилки двинулся вперед и раздавил его вместе со стеной, окрасив палубу алой кровью.

Камнедробилка встала поперек палубы вдоль правого борта, остановив солдат, а Джордино спустился с платформы и помчался в сторону кормы. Эл уже видел ограждение впереди, когда перед ним появилось двое солдат, которые тут же опустились на одно колено и принялись стрелять из автоматов.

Джордино, не дожидаясь, когда они прицелятся поточнее, резко сделал шаг в сторону, схватился за поручень и перевалился через него.

Через секунду на поручень обрушился дождь пуль, но Эл уже был в воде. Он тут же начал уходить на глубину, как можно дальше от корабля. Проплыв ярдов двадцать, Джордино вынырнул на поверхность, чтобы сделать вдох и оглядеться по сторонам.

– Хватайся за веревку и держись крепче! – услышал он голос Дирка.

В следующее мгновение мимо его головы пронесся темный предмет с оранжевыми пятнами. Джордино почувствовал, как вдоль его тела скользнула веревка, и ухватился за нее обеими руками.

Его тут же потащило вперед по поверхности воды, на голову обрушился каскад брызг, и появилось ощущение, что страшная сила вот-вот вырвет ему руки из суставов, но Эл продолжал отчаянно цепляться за веревку. Всякий раз, когда его голова появлялась на поверхности, Джордино слышал далекие выстрелы. Он захлебывался и уже начал задыхаться, когда через минуту-другую наконец натяжение веревки начало слабеть. Рядом остановилась надувная лодка, Питт перегнулся через борт и протянул ему руку. Выстрелы еще продолжали звучать время от времени, но огонь уже не был таким интенсивным.

Джордино забрался в лодку и выплюнул соленую воду.

– Спасибо за купание, – задыхаясь, сказал он.

– Извини. Я подумал, что так будет быстрее всего. Они повредили нашу лодку, но зато нам удалось от них сбежать.

Джордино увидел, что два из пяти герметичных воздушных отсеков лодки провисли.

– А они мастерски стреляют!

– Думаю, им не понравилась твоя демонстрация возможностей добычи полезных ископаемых на борту корабля.

Эл оглянулся на «Морской охотник», находившийся в нескольких сотнях ярдов. Кто-то отключил питание камнедробилки, но прежде она успела сжевать около тридцати футов палубы, и Джордино сумел разглядеть множество вооруженных солдат, метавшихся по кораблю, точно стая разъяренных пчел.

Дирк нажал на газ и направил лодку в сторону дома.

Когда они мчались по неспокойному морю, Джордино поморщился, глядя на разразившийся у них за спиной хаос. Их вылазка потерпела сокрушительное поражение. Где-то на корабле держали в плену Питта и Саммер, и он понимал, что теперь спасти их будет очень непросто.

Глава 43

Месяц все еще сиял на ночном небе, когда буксир, на котором находились Питт и Саммер, заглушил мотор. Дирк разбудил дочь, когда лодка вошла в док и остановилась.

– Сколько я спала? – зевая, спросила девушка.

– Около часа.

– Отлично. Значит, мы где-то в районе Ки-Уэста.

Часовой с каменным лицом так и простоял около двери всю дорогу. И в его поведении и позе ничего не менялось еще с час, он даже ни разу не посмотрел на пленников. Потом появился другой солдат, они вместе вывели Питта и Саммер с буксира, и дальше они долго шли по длинному доку.

– Странно, это совсем не похоже на Флориду, – оглядываясь по сторонам, заметила девушка.

Они высадились на неровном, зеленом берегу, вдалеке, за холмами, мерцали огни, но вокруг, казалось, никого нет. Фасадами к доку, в скалистой бухте стояли два освещенных здания.

Сам док был солидным и тянулся почти на четыреста футов. Дирк заметил стальную платформу, выкрашенную в сине-серый цвет, который исключал возможность любых попыток разглядеть док сверху. Буксир стоял рядом с большой океанской баржей, вытащенной на берег и доверху нагруженной рудой и высохшими морскими водорослями, добытыми «Морским охотником» со дна.

Когда Питта и Саммер вели по доку, со стороны берега появился отряд рабочих. Большинство из них были в военной форме, такой же, как и на солдатах на «Морском охотнике». Несколько человек в защитных комбинезонах с дыхательными аппаратами начали передвигать большой конвейер к барже, чтобы снять с нее груз.

В конце дока Дирк разглядел на земле несколько высоких гор руды, очевидно, дожидавшихся отправки на металлургический завод. Тут же дуло автомата уткнулось Питту в спину – в качестве напоминания, что он с дочерью здесь вовсе не на экскурсии.

Их провели мимо вертолетной посадочной площадки и двухэтажного жилого здания к двери маленького сооружения с низкой крышей. Внутри оно напоминало современный офис генерального директора какого-нибудь предприятия или компании, здесь даже имелись плюшевые ковры на полу и панели на стенах.

Глаза Саммер широко раскрылись, когда она увидела месоамериканские артефакты, выставленные в застекленных витринах. Но ей удалось лишь мельком на них взглянуть, прежде чем их втолкнули в маленький кабинет с пустым столом и двумя мягкими стульями. Дверь осталась открытой, и на пороге замер вооруженный часовой.

– По крайней мере, мы проведем с комфортом время до того, как нам завяжут глаза перед расстрелом, – мрачно пошутил Питт и боком уселся на один из стульев, поскольку запястья все еще были связаны у него за спиной.

– Не смешно, – сказала Саммер, села на другой стул и, наклонившись к отцу, тихо спросила:

– Как ты думаешь, зачем нас сюда привезли?

– Думаю, они не хотят, чтобы мы болтались у них под ногами во время операции по добыче полезных ископаемых. Может, решили убрать нас до конца работ на месте, где затонула «Альта».

– Но наши на «Саргассовом море» не будут сидеть сложа руки, они обязательно что-нибудь предпримут, чтобы нас найти!

– Вполне возможно, что у них просто не будет такой возможности – если появятся представители кубинской армии.

– Вряд ли это понравится Элу.

– У него нет особого выбора. Если здешним цирком управляют военные, ему придется дожидаться политического решения проблемы, – Дирк откинулся на спинку стула. – Вполне возможно, что нам нужно просто расслабиться, сидеть ровно и ждать, когда в результате переговоров нас вернут домой.

Саммер покачала головой:

– Они не смогут скрыть вред, который причинили ртутные испарения.

– Конечно, не смогут. Но меня беспокоит кое-что другое. Ты видела на берегу рабочих в защитных комбинезонах и дыхательных масках?

– Возможно, им известно про ртуть.

– Может быть, но это не все. На их костюмах имеются маленькие контрольно-измерительные приборы, вроде карманных дозиметров, которыми пользуются матросы на атомных подлодках.

Девушка на минуту задумалась, потом вновь покачала головой.

– Возможно, ты прав. Я изучала геологическое строение термальных источников на Восточно-Тихоокеанском поднятии. Там на окружающих базальтовых скоплениях зарегистрирована некоторая концентрация урана и кое-каких редкоземельных элементов, – Саммер посмотрела на отца. – Может быть, они добывают уран из термальных источников?

Питт кивнул.

– И тогда это объясняет высокую степень мер безопасности. И, возможно, причину гибели «Альты».

– Ты думаешь, кубинцы проделали дыры в ее корпусе, которые мы видели?

– Один из парней из водолазной капсулы сказал, что он видел неизвестный подводный аппарат перед тем, как затонула «Альта».

– Но зачем кубинцам уран? У них нет необходимых технологий для создания оружия.

– Я не знаю, – ответил Дирк.

Оба замолчали, охваченные предчувствием, что наткнулись на нечто гораздо хуже и страшнее того, что они предполагали.

Глава 44

Эл Джордино огорченно покачал головой:

– Мы что, зацепились якорем за дно?

Несмотря на то что огни «Саргассова моря» сияли совсем близко, казалось, будто они стоят на месте и никак не могут приблизиться к кораблю НУПИ. Крошечный мотор надувной лодки не справлялся со своей задачей из-за сдувшихся секций и ветра, который заметно усилился. До «Морского охотника» Питт-младший и Джордино добрались меньше чем за пятнадцать минут, но прошел уже почти час с тех пор, как они повернули назад.

– Мотор работает на полную мощность, – Дирк сжал рукоять в качестве доказательства. – Нам мешает сильный встречный ветер.

Капитан Малком Смит, стоявший на капитанском мостике «Саргассова моря», изучал участок моря между кораблями в бинокль.

– Я их вижу! – сказал он рулевому, который нес ночную вахту.

– Саммер и мистер Питт с ними?

– Слишком темно, не видно. Я спущусь, чтобы их встретить около подъемника, и тогда все узнаю.

Капитан направился к ограждению правого борта, где два матроса стояли около подъемника, приготовившись поднять лодку. Смит увидел, как лодка обогнула корму и двинулась вдоль борта к подъемнику, изо всех сил прижимаясь к корпусу и прячась в тени.

Капитан перегнулся через ограждение, пытаясь понять, есть ли там Питт и Саммер, но вместо них увидел надувную лодку с одетыми в черное боевиками, а за ней еще одну. Первая остановилась, и в следующее мгновение через перила перелетели крюки, прикрепленные к веревочным лестницам. Два боевика взбежали по ним и перевалились через ограждение.

Капитан НУПИ отреагировал мгновенно: с громким криком толкнул одного из них, и он свалился назад, в лодку. Однако второй боевик, очевидно, командир группы, не дожидаясь, когда с ним произойдет то же самое, наставил пистолет на Смита и нажал на спусковой крючок.

Находившиеся в сотне ярдов от «Саргассова моря» Джордино и Дирк услышали звук выстрела, и хотя они не видели, как мимо них промчались лодки коммандос, друзья сразу поняли, что происходит.

В нескольких ярдах от корабля Дирк развернул лодку по широкой дуге вокруг его носа и в ярком свете огней увидел возле центральной части «Саргассова моря» две военные лодки и часового, который их охранял.

Джордино показал на охранника, Питт кивнул, вновь развернул лодку так, что они оказались за спиной часового, а затем направил ее в сторону «Саргассова моря». Благодаря электрическому мотору, работавшему очень тихо, друзья смогли незаметно приблизиться к часовому, все внимание которого было сосредоточено на корабле. Лодка, появившаяся словно из ниоткуда, врезалась в бок чужой моторки, Эл тут же перепрыгнул через нос и подскочил к охраннику еще прежде, чем тот успел понять, что происходит. Подняв противника в воздух, Джордино с силой швырнул его на дно – тот ударился головой о кожух мотора и потерял сознание. Не теряя времени, Эл выхватил у него из рук автомат и начал подниматься вверх по лестнице на корабль.

К тому моменту, когда Дирк подвел надувную лодку к кораблю и взобрался на борт, Джордино уже исчез из виду. Питт двинулся вперед и вдруг налетел на окровавленное тело одного из матросов, лежавшее на палубе лицом вниз.

На корабле царила необычная тишина, и на главной палубе не было ни души. «Интересно, где же остальные боевики? И Джордино?» – подумал он.

Решив, что Эл направился на мостик, Дирк двинулся туда же и вскоре оказался около лестницы по правому борту. Он сделал шаг вперед и обнаружил, что смотрит прямо в дуло наставленного на него пистолета.

Слишком поздно он увидел, что проход забит телами. Капитан Смит сидел на ступеньке рядом с потрясенным матросом, прижимая руки к окровавленным плечу и ноге. Джордино, на голове которого зияла отвратительная рана, стоял вместе с парой ученых под охраной двух солдат.

Затем появился Кальсадо, командир боевиков, и прижал пистолет к щеке Дирка.

– Очень мило с твоей стороны, что ты решил к нам присоединиться. Я очень расстроился, когда мне не удалось с тобой познакомиться на борту «Морского охотника».

Питт молчал, поскольку сказать было нечего. В этот момент по лестнице сбежал один из боевиков и остановился рядом с Кальсадо.

– Мостик наш, сэр, – доложил он. – Мы полностью контролируем корабль.

Глава 45

Дирк Питт-младший и Джордино подняли Смита на ноги и буквально на себе поволокли раненого капитана прочь от лестницы. За ними по палубе тянулся кровавый след, когда Кальсадо под дулом пистолета повел их на корму корабля. Пленники обнаружили, что оставшихся ученых и членов команды загнали в две лаборатории, у дверей которых стояли вооруженные охранники. Кальсадо знаком показал, что они должны присоединиться к тем, кто находился в ближайшей экспериментальной лаборатории, хотя там уже почти и не осталось свободного пространства. Внутри Дирк нашел корабельного врача и тут же подвел его к капитану.

– Каковы наши потери? – спросил Смит слабым голосом, когда доктор занялся его раной на плече.

Казалось, что капитан вот-вот потеряет сознание.

Первый помощник капитана, высокий худой мужчина по имени Барнс, ответил ему первым. Его вытащили из каюты под дулом пистолета, он даже не успел одеться и был в майке и трусах.

– Помощника инженера Дайера убили на палубе, сэр. Еще четыре человека серьезно ранены, но без угрозы для жизни.

– С мостика удалось подать сигнал бедствия или включить маяк?

Барнс покачал головой.

– Нет, сэр. Они захватили мостик до того, как кто-нибудь успел понять, что происходит. Рулевой доложил, что они не смогли подать никакого сигнала. Боевики все еще удерживают Росса на капитанском мостике.

Капитан Смит повернулся к Джордино:

– Вы сумели отыскать Питта и Саммер?

– Мы нашли «Морскую звезду» на их корабле, рядом с оборудованием для добычи полезных ископаемых. Должно быть, они все еще на борту.

Эл не хотел даже думать о другом, менее благоприятном исходе.

– Проклятье, кто они такие? – прохрипел капитан.

– Их корабль называется «Морской охотник», – ответил Джордино. – Но он больше похож на боевой, чем на обычный добывающий корабль. Там повсюду вооруженные солдаты, которые сильно напоминают представителей регулярной армии.

Через мгновение они получили подтверждение его предположения, когда дверь с грохотом распахнулась, вошел Кальсадо и с мрачным видом окинул взглядом тесное пространство, забитое людьми.

– Ваш корабль «Саргассово море» нарушил территориальную границу Кубы, – заявил он на английском с неприятным акцентом. – В данный момент вы все арестованы и являетесь пленниками нашего правительства.

– Мы не входили в воды Кубы, – возразил Барнс.

Кальсадо посмотрел на первого помощника и холодно улыбнулся.

– В мои обязанности входит предупредить вас, что любая попытка побега или вмешательства в деятельность корабля будет иметь самые жестокие последствия. Вы останетесь здесь и будете вести себя очень тихо.

Он развернулся на каблуках и маршевым шагом покинул лабораторию. Два боевика захлопнули за ним дверь и заперли ее на замок.

– Все это чушь собачья, – заявил Барнс. – Мы стоим в пяти милях от территориальных вод Кубы.

В этот момент заработали двигатели, и они почувствовали, что корабль ожил.

– Если на данный момент мы и не в водах Кубы, то очень скоро там будем, – заметил Дирк.

Смит закрыл глаза, как будто уснул, но тут же заговорил твердым голосом:

– Давайте не будем испытывать судьбу. Наш штаб может отследить наши передвижения, и когда мы не выйдем на связь, там поднимется тревога. Я хочу, чтобы все вы вели себя тихо и делали то, что вам прикажет этот человек.

Однако на Джордино его слова не произвели ни малейшего впечатления. Эл расхаживал по лаборатории, точно тигр в клетке, и искал способ дать бой тем, кто захватил их в плен.

Глава 46

Полдня Питта-старшего и Саммер продержали в крошечном кабинете, пока они не услышали, как в соседний офис вошли несколько мужчин. Тонкие стены и распахнутые двери позволяли пленникам слышать каждое слово.

– Ну, Молина, что такого случилось, если потребовалось мое присутствие?

Хуан Диас положил ноги на письменный стол красного дерева и презрительно посмотрел на менеджеров рудника, усевшихся напротив. Несмотря на то что сам Диас когда-то служил в Революционной армии, он не скрывал презрения к военным.

– Comandante, вы всегда говорили, что добыча полезных ископаемых должна вестись в полнейшей секретности, – сказал лейтенант Сильвио Молина.

Хотя Диас больше и не носил воинского звания, местная милиция так обращалась к нему из-за связей его могущественной семьи.

– Да, конечно, – сказал Диас. – Вы и ваши люди были отобраны, чтобы прикрывать операцию – ваша верность генералу не вызывает сомнений.

– Вчера, во время ночных работ, произошло вторжение на территорию участка Доминго-1.

Диас посмотрел на висевшую на стене большую карту Флоридского залива. Неровный зеленый овал, расположенный к северу-востоку от Гаваны, как раз и обозначал Доминго-1.

– Продолжай!

– Американский научно-исследовательский корабль «Саргассово море» появился после наступления сумерек и встал на якорь неподалеку от скважины…

– «Саргассово море»? – переспросил Диас. – А это не тот корабль, который пытался что-то разнюхать после того, как затонуло буровое судно?

– Это судно принадлежит Национальному агентству морских и подводных исследований. Именно они подобрали уцелевший экипаж «Альты».

– Но как они там оказались?

– Я не знаю, – Молина пожал плечами. – Возможно, проводили проверку по просьбе норвежских владельцев «Альты». Или они из ЦРУ.

– Корабль с буровой вышкой был уничтожен таким образом, чтобы это выглядело как несчастный случай, – сказал Диас. – Вы получили именно такой приказ.

– И мы его выполнили. Но я вас предупреждал, что его гибель может привлечь нежелательное внимание.

– Мы действуем по расписанию, и нам необходимо время, чтобы закончить раскопки. Если бы покойный министр Ортис не обозначил именно этот сектор для проведения бурения, у нас бы не возникло никаких проблем. В результате у нас не осталось выбора, нам пришлось убрать их оттуда, – Диас нахмурился. – Я вижу, что баржа разгружает новую партию руды. Что показывают предварительные подсчеты?

– С учетом того, что доставили на последней барже, получается двести восемьдесят тонн. Грузовой корабль наших заказчиков прибудет утром, чтобы забрать первую половину из добытых ранее двухсот пятидесяти тонн.

Диас встал и подошел к висевшей на стене карте. Кроме зеленого круга, на ней имелись еще два красных – в двадцати и тридцати милях на север во Флоридском заливе. Он указал на них.

– Каждый из гидротермальных источников Доминго-2 и Доминго-3 почти в десять раз больше Доминго-1. Они с легкостью позволят осуществить все необходимые поставки, если ваши оценки размеров запасов руды и ее содержимого верны.

– Доминго-1 дал лучшие результаты, чем мы рассчитывали, – сказал Молина. – Содержание полученного там оксида урана превышает пятьдесят процентов, что значительно лучше, чем на всех известных континентальных рудниках, в том числе и канадском урановом руднике в Атабаске.

– Именно по этой причине мы и начали дорогостоящую морскую добычу! Когда «Морской охотник» закончит работу на этом месторождении?

Молина опустил взгляд.

– Пока полной ясности нет. Завершено восемьдесят пять процентов подготовительных работ, но их пришлось приостановить из-за того, что потребовался ремонт поврежденного корабля.

– А почему он получил повреждения? – спросил Диас.

– Это все из-за американского исследовательского судна. Пока мы проводили раскопки, они спустили подводный аппарат, который приблизился к врубовой машине. Нам удалось захватить аппарат и поднять его на наш корабль.

– Что вы сделали?! – Диас вскочил на ноги.

– Они вели съемки наших работ. Кальсадо, находившийся на «Морском охотнике», сообщил, что его люди спрятали подводный аппарат на корабле, а двоих членов команды утром отправили на берег на барже. Вскоре два человека с корабля НУПИ поднялись на борт нашего кораб-ля, вероятно, искали своих товарищей. Их обнаружили, но им удалось спастись. Однако прежде они успели повредить камнедробилку.

Лицо Диаса стало малиновым.

– Значит, на корабле НУПИ знают о нашей операции и о том, что мы захватили их подводный аппарат?!

– Кальсадо докладывает, что он и его отряд вооруженных людей взял под контроль американский корабль. Он считает, что они не успели послать сигнал о помощи.

Диас посмотрел на Молину.

– И ты все это сделал, не согласовав со мной?

– Нам пришлось провести срочную военную операцию, а время было позднее. Однако я разбудил генерала и получил его одобрение.

Диас бросил свирепый взгляд на своего помощника.

– А тебе не приходило в голову, что американцы начнут искать свое пропавшее судно?

– Мы переместили их корабль ближе к берегу. Если они начнут предъявлять претензии, мы обвиним их в том, что они шпионят в наших водах.

– Все это поставило под угрозу важнейшую операцию, когда она уже близка к завершению, – Диас посмотрел на Молину с холодной решимостью. – Нам необходимо немедленно ускорить работы на Доминго-2 и Доминго-3. Я уточню, готов ли заказчик принять вторую часть груза раньше условленных сроков.

– «Морской охотник» может отправиться к двум другим локациям и заложить там взрывчатку, пока будет идти ремонт донного проходчика.

– Когда мы сможем возобновить добычу?

– В течение ближайших двадцати четырех часов. Или даже раньше.

– Ну, так принимайся за дело, – сказал Диас. – Немедленно! Возможно, у нас не будет столько времени – американский корабль может стать серьезной помехой. Я возвращаюсь в Гавану для встречи с генералом. А ты обеспечь переброску «Морского охотника» к Доминго-2.

Когда Диас собрался уходить, Молина его остановил.

– А что делать с экипажем подводного аппарата, который мы захватили?

– Они все еще на барже?

– За соседней дверью.

Диас уселся в кресло и раздраженно ответил:

– Ладно, приведи их ко мне!

Глава 47

Питт и Саммер слышали каждое слово и были в шоке, когда узнали, что «Саргассово море» захвачено кубинцами. Однако Питта не особенно удивило вторжение на борт «Морского охотника» – он не сомневался, что это работа Эла и Дирка.

Внезапно ставки заметно повысились. Захват подвод-ного аппарата, проявившего избыточное любопытство, одно дело, но взятие на абордаж корабля НУПИ – совсем другое. Строжайшая секретность буровых работ означала, что они являлись исключительно рискованной операцией, которая к тому же привела к очень серьезным экологическим проблемам из-за открывшихся гидротермальных источников.

– Если два других места выброса в десять раз больше тех, что замечены в месте затопления «Альты», то что может произойти, если они произведут взрывы в двух других местах? – спросила Саммер. – Руди сказал, что они уже получили сообщение о повышенном содержании ртути возле острова Андрос на Багамах.

– Если увеличить уже существующее заражение в двадцать раз, происходящее можно будет считать настоящей экологической катастрофой, – ответил Питт. – Как указал Руди, риск для морской флоры и фауны увеличится экспоненциально, когда мигрирующие виды пройдут через шлейф ртути.

– Во время взрыва нефтяной платформы в Мексиканском заливе все опасались, что нефтяное пятно доберется до Флоридского залива и пойдет дальше, к Восточному побережью, – сказала девушка. – Однако здесь опасность намного выше. Если токсичные вещества окажутся во Флоридском заливе, метилртуть может разрушить пищевую цепочку и отравить рыбные запасы от Техаса до Новой Англии!

В комнатку вошли два вооруженных офицера и отвели их в соседний кабинет.

– Эти двое шпионили за нашими буровыми работами, – сказал Молина.

Диас едва не упал со стула, когда увидел Саммер. Девушка была поражена не меньше, узнав своего похитителя, Хуана Диаса, однако первой пришла в себя.

– Профессор Диас, – с иронией сказала она. – Вот уж не знала, что ваши антропологические интересы включают убийство и похищение.

– Ты многого не знаешь, Саммер Питт, – заявил кубинец.

Девушка собралась было ему ответить, но тут ее внимание привлек лежавший на массивном столе камень ацтеков, который она нашла в Симапане, и она вновь пережила ужас тех событий.

– Вы хладнокровно убили доктора Торреса!

Диас холодно улыбнулся в ответ.

– Вам знакома эта женщина? – спросил Молина.

– Да. У нас общая страсть к истории ацтеков, – кубинец подошел к камню и провел пальцами по его поверхности. – Как жаль, что второй половины не оказалось на борту «Осомало», потерпевшего катастрофу у берегов Ямайки.

– Верно, – ответила Саммер – усилием воли девушка сумела взять себя в руки. – Какая ирония судьбы. Вторая половина попала в Гавану после затопления «Мэна». Все это время она находилась у вас под носом!

– Да, мне также удалось установить, что доктор Бойд со второй половиной камня был на борту «Мэна», когда корабль взорвался. Однако вы нам очень помогли, выяснив, где искать сокровище.

– Какое сокровище?

Диас посмотрел на нее.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь ценности камня?

Он оглушительно расхохотался и подошел к книжным полкам, заполненным небольшими каменными статуэтками и артефактами. Взяв оттуда небольшую статуэтку, кубинец поставил ее на стол перед девушкой.

– Только глупец способен рисковать жизнью ради какой-то там науки!

Это была фигурка собаки, отлитая из золота. Взглянув на нее, Саммер решила, что ее сделали ацтеки.

– И где вы ее украли? В музее антропологии университета в Веракрусе?

– Ее нашли на дне моря, когда мы проводили разведку полезных ископаемых.

– На длинном каноэ, – вмешался Питт, – примерно тридцатью милями к северо-востоку от Монтего-Бэй.

Он молчал, пока Диас и Саммер разговаривали, стараясь незаметно приблизиться к висевшей на стене карте. Однако охранник ткнул его прикладом и помешал что-либо разглядеть.

Диас мгновенно рассвирепел после слов Дирка и, поставив фигурку на место, подошел к Саммер. Схватив девушку за прядь длинных рыжих волос, он рванул ее голову к себе.

– Скажи мне – прямо сейчас! – зачем вы здесь?!

Питт бросился вперед – его руки были все еще связаны за спиной – и плечом врезался в Диаса.

Кубинец упал на письменный стол, охранники подскочили к Дирку и оттащили его назад. Молина выхватил из кобуры пистолет Макарова и направил его на Питта.

Диас с трудом поднялся на ноги и перевел взгляд с Питта на Саммер.

– А вы похожи. Она твоя дочь? – спросил он у Дирка.

Питт молчал, презрительно глядя на кубинца.

– Возможно, она сумеет развлечь моих людей, пока вы здесь, – Диас повернулся к солдатам. – Уведите его – немедленно!

Солдаты потащили Дирка из кабинета, оставив Саммер наедине с Молиной и Диасом. Кубинец открыл ящик письменного стола, достал оттуда нож с обсидиановым клинком, показал его девушке и приставил лезвие к ее щеке.

– Ну, так на чем мы остановились?

– Мы отслеживали заражение моря ртутью, – сквозь стиснутые зубы ответила Саммер.

Диас кивнул и убрал от ее лица нож, оставив на щеке тонкую полоску крови.

– Ваши разработки на дне моря привели к выбросу токсичных отходов, которые убивают морскую флору и фауну на значительных площадях. Ртуть создает серьезную угрозу экологии!

Кубинец насмешливо кивнул. Он прекрасно знал, что после подводных взрывов произошел выброс метилртути, но его не волновали последствия.

– Возможно, ртуть и будет представлять некоторые проблемы, но со временем она рассеется.

– Уже сейчас можно сказать, что морской флоре и фауне причинен непоправимый вред. А ваше бурение здесь, во Флоридском заливе, может оказать очень серьезный негативный эффект на весь Мексиканский залив и Атлантическое побережье!

– Иными словами, причинит вред Соединенным Штатам? Меня это нисколько не тревожит, – Диас рассмеялся. – Боюсь, вы опоздали!

Он подошел к ацтекскому камню и несколько мгновений им любовался, а потом постучал по нему обсидиановым ножом.

– Да, уже слишком поздно. Но не исключено… – кубинец снова легонько постучал по камню, – что ты будешь рядом со мной, когда я отыщу второй камень и смогу прочитать послание ацтеков.

Глава 48

Лоцман выключил дымящий подвесной мотор, позволив ялику дрейфовать вместе с течением. Человек, находившийся на носу, бросил кошельковый невод за борт так, чтобы течение его расправило. Усевшись на переднюю скамью, он начал регулировать положение сети. После коротких колебаний он провел рукой по носу, глядя на лежащую на дне рыбу.

– С рыбой что-то не так.

Сидевший у мотора Джеймс Магвайр рассмеялся.

– Надеюсь, она отпугнет тех, кто захочет обыскать лодку.

Рваные футболки и грязные бейсболки делали их похожими на рыбаков с Каймановых островов. В любом случае, они ни капли не походили на наемников. На самом деле прежде Магвайр служил снайпером в морской пехоте и был оперативником ЦРУ. Марти Гомес в прошлом был спецназовцем ВМС США. Лишь очень внимательный наблюдатель мог бы заметить, что их скромный улов за последние шесть часов объяснялся дырой, которую Магвайр заранее проделал в сети.

Пока Гомес делал вид, что занимается сетью, Джеймс ссутулился на корме и поднял к глазам портативный бинокль. Он изучал небольшую белую яхту, стоявшую у буйка, в сотне ярдов от них. Яхта была самой обычной, если не считать новенького кубинского флага, трепетавшего над ходовым мостиком.

Магвайр перевел взгляд к двум патрульным катерам Революционных вооруженных сил, которые по кругу плавали возле яхты.

– Скоро совсем стемнеет, – сказал Гомес. – Когда ты собираешься начать?

Большую часть дня они незаметно приближались к яхте. Несколько часов назад один из военных катеров подплыл к рыбачьей лодке, но ветхое суденышко его не заинтересовало.

Магвайр перевел взгляд с одного катера на другой и опустил бинокль.

– Эти парни клюют носом. Даже моя бабушка в розовой гребной шлюпке справилась бы с нашей задачей. Брось якорь, и я поплыву.

Гомес опустил якорь под сеть.

Джеймс вытащил из-под груды гниющей рыбы маленький подводный компьютер. Активировав цифровой компас, он направил его на яхту и запрограммировал маршрут, после чего пристегнул компьютер к руке.

– Ну, я готов, – он снял шляпу и сандалии. – Прикрой меня.

– Понял, – Гомес встал и поднял сеть, закрывая Магвайра от патрульных катеров. – Я не буду выключать фонарь.

Джеймс бросил на яхту последний взгляд, скользнул в воду через транец и нырнул под лодку, днище которой совсем не походило на искусственно состаренные борта. Магвайр проплыл мимо сдвоенных винтов и пары подвод-ных крыльев, позволявших «Сюрпризу» разгоняться до сорока с лишним узлов, что судно и продемонстрировало, когда они прошлой ночью совершили путешествие сюда от вспомогательного корабля.

Гладкий корпус лодки напоминал стойку в спортивном магазине. Магвайр снял кислородный баллон с крючка, засунул загубник регулятора в рот и надел маску, ласты и пояс с грузом. Покончив с экипировкой, он подплыл к двум следующим спрятанным предметам. Первый – прочная коробка из пластика – держался на корпусе при помощи присасывающегося устройства. Пловец повернул рукоять, снял коробку и прикрепил ее к компенсатору плавучести. Затем он снял болтающийся на веревке подводный скутер и, сверившись с показаниями портативного компьютера, направил его в нужную сторону и включил его двигатель.

Магвайр плыл под водой на глубине в тридцать футов, и заметить его с поверхности было невозможно. Видимость была превосходной, что позволяло Джеймсу наблюдать даже за косяками рыбы, находившимися на приличном расстоянии. Постоянно сверяясь с компьютером, он приблизился к точке назначения и здесь, охваченный сомнениями, остановился. На дне Магвайр ничего не обнаружил, поэтому проплыл еще пятьдесят футов, прежде чем заметил то, что искал, – большой бетонный мертвый якорь. Он правильно выбрал направление, но неверно оценил дистанцию.

Вновь включив скутер, пловец направился к мертвому якорю и стал подниматься вдоль его цепи, ведущей к металлическому днищу у него над головой. Магвайр посмотрел вверх и увидел очертания замершей над ним яхты. Он еще раз сориентировался по компьютеру, переместился к миделю, находившемуся чуть в стороне от линии киля, и очистил небольшую часть днища от наросших водорослей. Затем активировал присасывающееся устройство и с его помощью прикрепил к днищу пластиковую коробку, содержащую пять фунтов мощной взрывчатки и электрический детонатор.

Магвайр раскрутил тонкую катушку с проводом, соединенным с детонатором, и спустился вместе с ним вниз, к мертвому якорю. Прижав кабель к цепи пластиковыми зажимами, диверсант начал осторожно подниматься. У самой поверхности воды он установил маленький приемник на борту яхты, высунул наружу плоскую проволочную антенну и приклеил ее к корпусу при помощи замазки. Потом Джеймс слегка дернул провод, чтобы убедиться, что он надежно закреплен, и поплыл вниз вдоль цепи, где забрал скутер.

Через десять минут Магвайр уже сидел рядом с Гомесом, и ялик направился к берегу в лучах заходящего солнца – обычные усталые рыбаки с Каймановых островов, возвращающиеся домой со скромным уловом.

Глава 49

Тысячи мыслей проносились в сознании Питта-старшего, но больше всего его тревожила безопасность дочери. Детей Питта вырастила их ныне умершая мать, так что он пропустил их детство. Дирк и Саммер вошли в его жизнь уже подростками, и он сразу почувствовал связь с ними. Совместная работа в НУПИ привела к отношениям полного доверия, а общая любовь к морю позволила сблизиться еще сильнее. И хотя Питт знал, что его дочь сильная и умная, мысль о том, что ей грозит опасность, разрывала ему сердце.

Дирк заставил себя сосредоточиться на решении ближайших проблем. Его бросили в пустую кладовку, рядом с кабинетом Диаса, и закрыли толстую дверь на засов. Если не считать голой электрической лампочки на потолке, внутри ничего не было.

Руки Питта по-прежнему оставались связанными за спиной электрическим проводом, но тут у него не возникло проблем – кубинцы не стали его обыскивать. Он лег на бок и согнул руки так, чтобы добраться до переднего кармана. Перочинный нож, захваченный с борта «Морской звезды», лежал на самом дне, но Дирк сумел его вытащить. Действуя на ощупь у себя за спиной, он раскрыл лезвие и перепилил провод.

Как только Питт освободился, он встал и принялся массировать кисти, внимательно изучая дверь кладовой. И вновь ему улыбнулась удача. Несмотря на то что заперта дверь была снаружи, открывалась она внутрь и удерживалась на месте тремя полыми петлями. Дирк вновь принялся работать ножом, довольно быстро сумел вытащить стержни из двух петель и ослабил третью. Теперь ему оставалось только ждать.

До пленника все еще доносились голоса из кабинета, поэтому он сел – ему требовалось, чтобы там стало тихо. Когда Питт услышал, что отодвигается засов, он отскочил от двери, спрятав в карман стержни и убрав руки за спину. Охранник заглянул внутрь, бросил пленнику бутылку с водой и пустое ведро и сразу закрыл дверь.

После целого часа тишины Дирк вытащил последний стержень из петли. Затем, используя нож как рычаг, слегка приоткрыл дверь и выглянул наружу. В коридоре было пусто. Питт втащил дверь на себя, протянул руку и отодвинул засов. Затем он вернул дверь на место, вставил обратно один из стержней, не спеша вышел в коридор и закрыл за собой засов.

Однако в офисном комплексе еще оставались люди. Дирк слышал, как дальше по коридору кто-то разговаривает, поэтому двинулся в противоположном направлении, к выходу. Он проверил кабинет, в котором они с Саммер находились раньше, но там никого не оказалось, и Питт решил, что дочери уже нет в здании.

Голоса стали громче, Дирк нырнул в открытый кабинет Диаса, прикрыл за собой дверь и подошел к висевшей на стене карте Флоридского залива. Там он увидел зеленый и два красных круга. Самый маленький отмечал координаты, где затонула «Альта». С растущим чувством тревоги Питт увидел, что два оставшихся красных круга находятся дальше от берега, у самого центра залива. Не приходилось сомневаться, что это два гидротермальных источника, намеченных для уничтожения, причем расположенных в самом неподходящем месте.

В центре пролива течение было самым сильным, и вода здесь перемещалась на северо-восток со скоростью трех узлов. Питт знал, что направленное против часовой стрелки течение отводит воду к восточному побережью Флориды. Затем, перемещаясь вдоль берега, оно вливалось в Гольфстрим. Майами-Бич находился всего в сотне миль. Худшее место для буровых работ придумать было просто невозможно – всему побережью грозила экологическая катастрофа!

С гнетущим чувством Дирк представил невидимый смертельный прилив. Если гидротермальные источники будут взорваны и в воде окажется огромное количество ртути, опустошение будет массовым.

Отравленная вода, мертвая флора и фауна, косяки гниющей рыбы принесут неисчислимые бедствия на все Восточное побережье. По сравнению с ними катастрофа на нефтяной платформе в Мексиканском заливе покажется мелкой неприятностью.

Питт быстро осмотрел письменный стол и обнаружил календарь с несколькими недавними записями. Там упоминалось о скором прибытии корабля под названием «Алгонкин». Ниже было написано: «250 тонн, 45 % выхода».

Дирк порылся в ящиках стола, но нашел только рутинную документацию и примитивный нож из обсидиана. Он сжал его рукоять, и тут из-за двери послышались голоса.

Потом они стихли, и Питт подошел к полкам с артефактами. На верхней расположилась коллекция глиняных кувшинов, камней с резьбой и золотых украшений. А еще выше лежало весло из красного дерева, копия весел, которыми пользовались ацтеки, когда плавали на своих каноэ. В самом дальнем конце полки Дирк обнаружил вставленную в рамку страницу месоамериканского манускрипта.

Питт взял ее в руки, чтобы рассмотреть более внимательно. Мужчина в зеленом головном уборе из перьев лежал на земле лицом вниз. На заднем плане еще двое мужчин в головных уборах с орлиными клювами грузили ларец в маленькое каноэ. Дирк долго смотрел на рисунок, потом перевел взгляд на стоявшую рядом половину камня.

– Ну, ничего себе… – пробормотал он и провел ладонью по камню – он наконец понял. – Вот почему они готовы пойти на все.

Однако Питт тут же выбросил камень из головы, сейчас ему было необходимо отыскать Саммер и найти способ предотвратить взрыв гидротермальных источников. Но сначала предстояло выбраться из здания. Насколько он понял, выход здесь имелся только один, и его наверняка охраняли.

Питт приоткрыл дверь кабинета и прислушался. В коридоре было тихо, очевидно, обитатели остальных помещений уже ушли.

Дирк решил разведать обстановку, вышел в коридор, направился к вестибюлю и замер, увидев охранника, стоявшего возле столика дежурного и смотревшего в окно. Расстояние до противника было слишком большим, чтобы можно было незаметно к нему подойти, поэтому Питт вернулся по коридору обратно – у него появилась идея.

Дирк снова вошел в кабинет Диаса и стал изучать телефон, устаревшую модель с кнопками, позволявшими переключаться с одной линии на другую. Питт снял трубку и начал нажимать разные кнопки, пока не услышал, как зазвонил телефон на столике дежурного. Положив трубку на письменный стол, он подошел к книжной полке и взял весло из красного дерева.

Выйдя в коридор, Дирк бесшумно двинулся в сторону вестибюля. Телефон продолжал звонить, а охранник с недовольным видом кружил возле него. Минут через пять он не выдержал, подошел к столику и снял трубку.

– Алло? Алло?

Не услышав ответа, он бросил трубку и почти сразу почувствовал движение у себя за спиной – резко обернулся и увидел мчавшегося к нему Питта с веслом наперевес. Удар пришелся охраннику в голову, и он рухнул на столик. Однако сумел тут же вскочить, но Дирк тут же нанес ему новый удар, который уложил врага окончательно.

Питт подтащил безжизненное тело к кладовой. Там он и оставил охранника, но прежде снял с него камуфляжную куртку и брюки. Взамен незадачливый страж получил одежду бывшего пленника. Затем Дирк запер кладовую на засов и отправился к выходу, прихватив с собой «АК-47».

Питт выглянул наружу – вокруг царило спокойствие. Он вышел из здания и отправился на поиски дочери.

Глава 50

Адмирал Рафаэль Симмис проснулся мгновенно, уловив далекие звуки, и недовольно заурчал.

Полосатый кот весом в двадцать фунтов поднялся с подушки, лежавшей на полу, потянулся и запрыгнул на огромную кровать. Подобравшись к спящему хозяину, он провел усами по его щеке и принялся мяукать.

Сент-Джулиен Перлмуттер проснулся и отпихнул кота в сторону.

– Что случилось, Адмирал?

Кот громко мяукнул в ответ, соскочил с кровати и направился к двери. Перлмуттер понял намек и встал с постели. Его кот не страдал от глупых страхов. Более того, он не раз доказал, что является превосходным сторожем. Однажды он разбудил Перлмуттера, когда тот оставил штрудель в духовке. В другой раз предупредил, когда соседские парни попытались взять его старинный «Роллс-Ройс», чтобы покататься.

Натянув халат и засунув ноги в тапочки, Перлмуттер подошел к двери и остановился, услышав шум, доносившийся снизу. Быстро обернувшись к туалетному столику, он взял свайку с распложенной над ним полки. Полированный металлический стержень был размером с полицейскую дубинку. Свайки использовали еще во времена парусников – для разъединения прядей тросов и дальнейшего сращивания отдельных кусков. Вооружившись, Перлмуттер начал спускаться по лестнице, стараясь двигаться бесшумно – насколько это позволял его немалый вес.

У подножия лестницы Сент-Джулиен заметил свет фонарика, идущий из его кабинета. Он подошел к дверному проему и потянулся к выключателю, когда адмирал Симмис громко мяукнул. Луч фонарика мгновенно метнулся в сторону Перлмуттера и ослепил его.

Сент-Джулиен прикрыл рукой глаза.

– Что здесь происходит? – громко спросил специалист по морской истории.

Он услышал шорох бумаги и снова потянулся к выключателю.

Но свет включить так и не успел – тяжелая книга ударила его в лицо.

Перлмуттер лишь тряхнул головой и вломился в темную комнату с криком:

– Варвар!

Луч фонарика погас, но Сент-Джулиен сделал шаг вперед и нанес мощный удар свайкой. Однако его оружие лишь рассекло воздух, а он сам получил чувствительный тычок в бок.

Историк свободной рукой ухватился за куртку одетого в черное грабителя и рванул его к себе. Противник был почти вдвое легче и извивался, как змея.

Перлмуттер развернул свайку, с силой ткнул ее тупым концом под ребра грабителя, и тот вскрикнул. Сент-Джулиен попытался обхватить его двумя руками, но ночной гость сумел выскользнуть и лягнул хозяина дома по колену.

Перлмуттер отшатнулся и тут же, не желая того, наступил своему коту на хвост. Адмирал Симмис возмущенно завопил и вцепился когтями в пол, в то время как хозяин изо всех сил пытался сохранить равновесие. Но он не устоял и упал на бок, ударившись головой об угол письменного стола, а грабитель бросился к двери и исчез.

Перлмуттер пришел в себя, почувствовав, как кот лижет его щеку. Историк осторожно сел и потер шишку на голове. Через несколько минут пульсирующая боль стала стихать, он встал и включил свет, чтобы оценить размеры катастрофы.

Окно было распахнуто, и Сент-Джулиен решил, что грабитель проник в дом через него. Однако почти все в кабинете оставалось нетронутым. Ценные антикварные предметы оставались на своих местах, как и коллекция редких книг. Все осталось целым и невредимым, за исключением переплетенного в кожу издания «Моби Дика», брошенного в него грабителем.

Перлмуттер проверил ящики письменного стола, но грабитель к ним явно не прикасался. Тогда он принялся изучать бумаги, лежавшие на письменном столе, и обнаружил, что пропало досье на Эллсуорта Бойда и папка с документами, описывавшими гибель «Мэна».

Сент-Джулиен сел и собрался звонить в полицию, когда к нему на колени запрыгнул Адмирал Симмис.

– Ну, Адмирал, похоже, Питт разворошил осиное гнездо, когда заинтересовался гибелью «Мэна» и артефактом ацтеков. Хорошо, что я успел запомнить содержимое обеих папок.

Кот ткнулся головой в руку Перлмуттера, и историк его погладил.

– Я бы сказал, что наши принципы взаимодействия еще следует отрабатывать, но твоя система раннего оповещения просто превосходна! Ты заслужил дополнительную порцию молока, друг мой.

Адмирал Симмис посмотрел на хозяина и довольно замурлыкал.

Глава 51

Питт заметил на причале активность. Баржу уже успели разгрузить, и теперь рабочие таскали на нее маленькие деревянные ящики и большие контейнеры, наполненные тяжелыми джутовыми мешками.

Он шагнул в тень, откуда принялся наблюдать, как мужчины под охраняемым навесом передают друг другу мешки с чем-то, похожим на сухую бетонную смесь. Рядом висел плакат с надписью красными буквами: «Взрывчатка». Мешки, скорее всего, были наполнены ВСАС, взрывчатой смесью аммиачной селитры с дизельным топливом, обычной промышленной взрывчаткой, а в маленьких деревянных ящиках наверняка лежал тринитротолуол. Похоже, очень скоро взрывчатку отвезут на «Морской охотник» и используют для подрыва гидротермальных источников.

Питт пробрался мимо навеса к двухэтажному зданию. Первый этаж предназначался для решения текущих вопросов. Там находились склад оборудования и мастерская, выходящие к воде. В дальнем конце он увидел открытый гараж, перед которым стояла тележка для перевозки тяжелого оборудования. На втором этаже располагались солдатские казармы – именно туда могли отвести Саммер.

Дирк заметил боковую лестницу, прокрался к ней и начал подниматься по ступенькам.

Когда он преодолел половину пролета, дверь на втором этаже распахнулась, и оттуда выскочил солдат, державший в руках ящик с инструментами. Питту ничего не оставалось, как продолжать подниматься, и он ускорил шаг. Солдат промчался мимо, даже не посмотрев в его сторону.

На верхней площадке Дирк глубоко вздохнул и вошел внутрь. Перед ним вытянулся тускло освещенный коридор, по обе стороны которого располагались многочисленные двери. Все они были распахнуты, за исключением самой последней. Около нее стояли два куривших солдата.

Питт направился к ним, стараясь выглядеть непринужденно, но его рука крепко сжимала висевший на плече автомат.

Увидев приближающегося Дирка, один из солдат что-то быстро сказал своему товарищу и метнулся к противоположному выходу, опасаясь, что его накажут за недобросовестное исполнение обязанностей. Второй мгновенно потушил сигарету и вытянулся по стойке «смирно».

Питт быстро зашагал в его сторону.

– Cigarillo? – на ходу спросил он.

Солдат потянулся в карман, не сразу сообразив, что здесь что-то не так. Приближавшийся к нему мужчина был выше любого знакомого ему солдата, к тому же форма была ему явно мала на несколько размеров, а морщинистое лицо не слишком соответствовало чину рядового.

Незнакомец, вместо того чтобы протянуть руку и взять сигарету, ударил солдата прикладом в живот и прежде, чем тот успел как-то отреагировать, приказал:

– Бросай оружие!

Солдат кивнул и опустил автомат на пол.

Дирк подтолкнул его к двери и приказал ее открыть. Оказалось, что дверь не заперта. Солдат просто нажал на ручку и распахнул створку. Саммер сидела на лавке и пыталась избавиться от веревки. Она замерла, но в следующую секунду узнала Питта, который вошел вслед за солдатом.

Девушка устало улыбнулась отцу.

– Ты присоединился к Революционным вооруженным силам?

– В бойскауты меня уже не примут.

Продолжая держать на мушке солдата, Дирк протянул дочери перочинный нож.

– Ты в порядке? – он заметил небольшой порез на ее щеке.

Она кивнула.

– Сначала здешний хозяин мне как-то невнятно угрожал, а потом я весь день сидела здесь и считала мух.

– Пожалуй, тебе понадобится его фуражка и куртка, – Питт указал на солдата.

Саммер оценивающе посмотрела на его экипировку.

– А что мы с ним сделаем?

– Свяжи его. Ты можешь использовать простыни, но начни с этого, – Дирк протянул ей ремень от своего автомата.

Саммер стянула ремнем часовому руки за спиной, потом одной простыней связала локти и, уложив на койку, другой спеленала ему щиколотки. И напоследок заткнула рот кляпом из наволочки.

– Ты отлично справилась, – заметил Дирк.

– Я получила здесь полезный опыт в качестве жертвы.

Девушка надела солдатскую куртку и фуражку. Перед тем как выйти из комнаты, Питт поднял автомат связанного солдата и протянул его дочери.

– Мне никогда не приходилось стрелять из такого оружия.

– А тебе и не потребуется. Просто делай вид, что ты умеешь им пользоваться.

Они покинули здание, спустились по черной лестнице и спрятались за мусорным баком, чтобы оценить обстановку.

– Как мы отсюда выберемся? – спросила Саммер.

– Буксир.

Девушка посмотрела на отца и покачала головой.

– Почему бы нам не проскользнуть подальше вдоль побережья и не поискать какую-нибудь лодку? Они ведь скоро начнут нас искать.

– Из-за гидротермальных источников. Они прямо сейчас грузят взрывчатку на баржу и готовятся взорвать еще два источника. Мы не можем этого допустить!

Саммер уже не однажды слышала такой тон у отца и знала, что он не изменит своего решения. К тому же он был прав. Если кубинцы взорвут гидротермальные источники, произойдет грандиозная экологическая катастрофа. Их требовалось остановить, и терять время было нельзя.

Ей лишь хотелось, чтобы решение этой задачи легло на другие плечи.

– Что ты задумал? – спросила девушка.

– Нужно попытаться поджечь взрывчатку в доке – или на барже. Если нам повезет, мы сумеем затопить баржу и в начавшейся суматохе попытаемся сбежать на буксире.

– А если не повезет, мы отправимся на небеса?

Питт улыбнулся и покачал головой.

– Взрывчатка, которую они грузят, ВСАС, имеет низкую степень опасности. Для ее подрыва требуется вторичный детонатор. Так что нам нужно ее поджечь и надеяться, что возникнет безумный пожар.

– Да, «безумный» здесь ключевое слово, – Саммер видела, что ее отец совершенно спокоен, и ее страхи тут же исчезли. – Хорошо, что мне делать?

Дирк постучал костяшками пальцев по мусорному баку.

– Я хочу, чтобы ты немного покопалась в этом баке, пока я отыщу средство транспортировки. Нам потребуется одна или две пустые бутылки или небольшой контейнер. Я скоро вернусь!

Девушка не успела и рта раскрыть, как Питт метнулся к зданию казармы и остановился у фасада. Совсем рядом находился открытый гараж, перед которым все еще стояла тележка для перевозки оборудования. Дирк немного помедлил у стены, дожидаясь, когда мимо проедет грузовик со взрывчаткой, направлявшийся к причалу, где стояла баржа. Как только грузовик скрылся из виду, Питт стал пробираться к гаражу. Изнутри доносились голоса, там двое механиков разбирали двигатель грузовика.

Не обращая на них внимания, Дирк подошел к тележке и, сняв с тормоза, принялся толкать ее мимо распахнутой двери. Тележка двигалась легко, и механики не обратили внимания на скрип гравия под колесами. Питт покатил ее вдоль здания к мусорному баку.

Из бака показалась голова Саммер. Девушка облегченно вздохнула, увидев отца.

– Нашла? – спросил он.

Саммер кивнула.

– Три пустые бутылки из-под рома, кофейная банка и пара крыс, из-за которых у меня едва не остановилось сердце.

Она передала отцу бутылки и банку и выскочила из бака, точно олимпийская чемпионка по прыжкам в высоту.

Питт посмотрел на бутылку из-под рома.

– Они не оставили нам ни глоточка.

– Я бы сейчас поменяла ящик рома на горячий душ, – Саммер брезгливо вытерла руки о солдатскую куртку.

Пока отец работал, Саммер стояла на страже. Дирк открыл крышку капота тележки и отыскал там резиновый бензопровод. Вытащив его из карбюратора, он налил бензин в банку из-под кофе, а потом заполнил наполовину все три бутылки из-под рома. Вставив на место бензопровод, Питт отрезал несколько кусков ткани от своей камуфляжной куртки и засунул их в горлышки, получив три бутылки с «коктейлем Молотова».

– К нам приближается грузовик, – прошептала Саммер.

Они спряталась за тележкой, дожидаясь, пока мимо проедет пустой грузовик, возвращавшийся за новой порцией взрывчатки. Когда он скрылся из вида, Дирк выпрямился и поставил бутылки в задней части тележки.

– На причале пусто, – сказал он. – Едем туда, пока грузовик не вернулся.

– Как ты собираешься поджечь бутылки?

– Садись за руль и на секунду включи зажигание, когда я тебе скажу.

Когда Саммер скользнула на водительское сиденье, Питт собрал сухую листву и щепки и засунул их в кофейную банку. На донышке плескалось немного бензина – необходимое топливо для огня. Дирк поднял банку и поднес ее к двигателю тележки. Вытащив провод свечи зажигания, он засунул его конец в банку и жестом показал дочери, чтобы она повернула ключ зажигания.

С конца кабеля соскочила голубая искра, и бензин на дне банки тут же вспыхнул. Питт вставил провод на место и запрыгнул на пассажирское сиденье, держа в руках банку с плененным пламенем. Саммер снова повернула ключ зажигания и повела тележку вниз по короткому склону.

Баржа все еще стояла у причала, за кормой буксира. Девушка покатила в ее сторону, радуясь, что солдат пока нигде не видно. Несколько человек работало у крана, который перегружал на баржу контейнеры со взрывчаткой. Другие закрепляли ящики на барже.

– Попробуй проехать мимо крана, не останавливаясь, – Дирк спрятал банку и бутылки у себя в ногах.

Опустив голову, Саммер вела тележку мимо контейнеров и вокруг крана. Рабочие были слишком заняты погрузкой, чтобы обращать на тележку внимание, за исключением оператора крана, который с сомнением посмотрел на плохо сидящую на Питте форму. Когда девушка миновала последние два штабеля с контейнерами, Дирк сказал, чтобы она подъехала поближе.

Теперь Питта частично скрывали контейнеры. Он наклонился, схватил бутылку, поджег фитиль при помощи огня из кофейной банки и соскочил с тележки. Подойдя к краю причала, он швырнул бутылку в середину баржи.

Бутылка разбилась о верхнюю часть открытого ящика, и жидкое пламя накрыло верхний мешок со взрывчаткой.

Дирк едва успел запрыгнуть обратно на тележку, как услышал крик.

– Эй! – перед ними, неведомо откуда, появились двое вооруженных солдат.

– Вперед, – прошептал Питт.

Саммер вдавила педаль газа в пол, направляя тележку на солдат. Первый успел отскочить, но второй замешкался. Тележка ударила его в бедро и отбросила в сторону.

Дирк обернулся и увидел, что первый солдат восстановил равновесие и поднял оружие. Питт быстро поджег вторую бутылку и швырнул ее под ноги солдату. Стекло разбилось, и бойца мгновенно окутал огненный шар. Короткая очередь ударила в заднюю часть тележки, а солдат упал на землю, пытаясь погасить пламя.

– Откуда они появились? – недоуменно спросил Дирк.

– Думаю, болтались по другую сторону штабеля с контейнерами. Буксир перед нами!

Питт поджег третью бутылку с «коктейлем Молотова» и швырнул ее в последней штабель с контейнерами, который тут же загорелся.

Саммер резко затормозила перед буксиром, и они выскочили из тележки.

– Отвяжи кормовой канат, – быстро сказал Дирк. – Потом проберись в рулевую рубку и попробуй запустить двигатель.

– А если кто-нибудь поднимется на борт?

– Скорее всего, они не будут вооружены. – Он с усмешкой похлопал по прикладу «АК-47», зажатого под мышкой.

Питт подбежал к носу, чтобы отвязать носовой швартовый конец, и запрыгнул на узкую палубу буксира. Метнувшись затем к корме, он оказался возле нескольких буксирных канатов баржи, прикрепленных к швартовым тумбам. Канаты были туго натянуты, и Дирк принялся лихорадочно их отвязывать.

А в это время на барже люди отчаянно пытались потушить огонь, остальные же бросились к пылающей груде контейнеров, остававшихся на причале. Пройдет совсем немного времени, и раненые солдаты расскажут остальным об опасности. Питт с облегчением услышал, как ожил дизельный двигатель буксира.

Освободив последний канат, связывавший буксир с баржей, Дирк бросился в рулевую рубку, сжимая в руках «АК-47». Он ворвался в рубку через боковую дверь и в ту же секунду застыл на месте.

Тесная рубка была тускло освещена, но Питт разглядел Молину, одной рукой сжимавшего шею Саммер, в другой он держал пистолет, который приставил к ее виску.

– Положи оружие, – сказал Молина. – Отплывать еще рано.

Дирк услышал, как солдаты с криками бегут по причалу и запрыгивают на палубу буксира. Ему оставалось лишь мрачно посмотреть на Саммер и бросить оружие на палубу.

Глава 52

– Руди, сегодня ты рано.

Вице-президент Джеймс Сандекер ворвался в приемную своего кабинета в здании Исполнительного управления, словно бешеная гиена. Фанат фитнеса, он был одет в черный спортивный костюм для бега, а за ним следовали два задыхающихся сотрудника секретной службы в таких же костюмах.

– Я хотел успеть встретиться с вами первым, – Руди Ганн сидел на диване. – Как ваша утренняя пробежка?

Тайна, известная всем в Вашингтоне, состояла в том, что вице-президент ежедневно, в пять тридцать утра, совершал трехмильную пробежку вокруг Национальной аллеи[9], что ужасно досаждало его службе безопасности.

– Такси едва не сбило одного из парней, но в остальном утро чудесное!

Сандекер распахнул дверь в свой кабинет и пригласил Ганна войти, а двое агентов остались снаружи, дожидаясь, когда их сменят коллеги в штатском. Вице-президент устроился за массивным письменным столом, сделанным из обшивки корабля конфедератов, некогда участвовавшего в прорыве блокады, устроенной северянами. Адмирал в отставке был основателем и главой НУПИ, а Ганн стал одним из первых нанятых им людей. Сандекер все еще считал НУПИ своим детищем и поддерживал близкие отношения с Ганном и Питтом-старшим.

– Что привело тебя ко мне в такую рань?

– «Саргассово море». Наш корабль работал во Флоридском заливе, примерно в тридцати милях к северо-востоку от Гаваны. Мы потеряли с ним связь более двадцати четырех часов назад.

– Они послали сигнал бедствия или включили аварийный маяк?

– Нет, сэр.

– Капитана зовут Малком Смит, не так ли?

– Да, сэр.

– Он хороший человек.

– Кроме того, на борту находились Питт и Джордино.

Сандекер достал сигару, его единственный порок, и раскурил ее.

– А что они делали рядом с Кубой? Надеюсь, вы не помогаете ЦРУ?

– Нет, ничего подобного. Они исследовали токсичные выбросы ртути в Карибском море, – Ганн рассказал, что их заинтересовали территории возле южного побережья Кубы. – Питт считает, что выбросы ртути явились результатом буровых операций, связанных с гидротермальными источниками. Мы отследили сейсмическую активность в каждом из этих районов. Вспышки активности в точности соответствуют использованию взрывчатых веществ.

– Подводные взрывы?

– Да, так мы считаем. Питт проверял некую активность во Флоридском заливе, когда мы потеряли с ним связь.

– А кто ведет подводные разработки? – спросил Сандекер.

– Пока мы не знаем точно, но подозреваем, что за ними стоит правительство Кубы.

– Вы начали поиски корабля?

Ганн кивнул и вытащил фотографию из портфеля.

– Съемки со спутника показывают, что корабль все еще на плаву.

Вице-президент посмотрел на темное изображение с двумя светлыми пятнами посередине.

– Трудно делать определенные оценки по ночным съемкам, – заметил он.

Ганн достал цветной инфракрасный снимок, на котором были отчетливо видны два красных овала на синем фоне.

– Мы уверены, что это «Саргассово море», рядом с которым находится судно под названием «Морской охотник». Нам удалось получить подтверждение нашей гипотезы после того, как мы отследили снимки со спутников за прошлую неделю. Это, вне всякого сомнения, «Саргассово море».

– Ну, и кто владеет «Морским охотником»?

– Канадская компания «Брюин майнинг и эксплорейшн», – ответил Ганн. – Корабль взят в аренду организацией с полным отсутствием истории и зарегистрированной в Панаме. Из «Брюина» нам ответили, что корабль ведет работы возле западного побережья Никарагуа, но они не знают, где точно находится «Морской охотник».

– Кто-нибудь пытался связаться с «Морским охотником»?

Ганн кивнул.

– Да. Из Ки-Уэста туда направлен «Остров рыцарей», катер береговой охраны. Они послали радиограмму «Морскому охотнику», но не получили ответа.

– Ты считаешь, что «Морской охотник» захватил «Саргассово море»?

– Да, такова моя версия.

– Почему бы катеру береговой охраны не проверить это?

– Когда мы в прошлый раз пытались это сделать, оба корабля находились за пятимильной границей кубинских территориальных вод. «Остров рыцарей» нарушил границу и прошел рядом с обоими судами, но его остановил корвет ВМС Кубы.

Сандекер выдохнул облако дыма к потолку.

– Значит, нам нужно тряхнуть кубинское правительство.

– Мы можем предположительно говорить о пиратстве.

– Если «Морской охотник» контролируют кубинцы. И если Питт с самого начала не болтался в их территориальных водах, – они оба знали, что Питт склонен нарушать правила, если того требовала ситуация.

– Записи показывают, что «Саргассово море» находилось за пределами территориальных вод Кубы в тот момент, когда связь с кораблем была потеряна. Но сейчас это уже не имеет значения. Мы должны их вернуть.

Сандекер покатал сигару между пальцами, положил ее в пепельницу и с тревогой посмотрел на Ганна.

– Сожалею, Руди, но мы ничего не можем сделать.

Ганн вскочил со стула. Он знал, что Сандекер относится к Питту, как к сыну.

– Что значит: мы ничего не можем сделать?!

Вице-президент покачал головой.

– Необходимо учитывать ряд факторов, связанных с президентом. В настоящий момент мы не можем портить отношения с Кубой. Значит, нельзя привлекать военно-морской флот, береговую охрану или государственный департамент. И никаких ковбойских попыток освобождения со стороны НУПИ! Свяжись со мной через сорок восемь часов, я посмотрю, что можно сделать.

– У них может не быть сорока восьми часов.

– У меня связаны руки, – Сандекер встал из-за письменного стола. – Извини, но мне нужно принять душ и переодеться – через сорок минут у меня важная встреча.

Ганн сумел лишь кивнуть. Он вышел из кабинета, охваченный яростным отчаянием, но к тому моменту, когда оказался на улице, его переполняла решимость. Он набрал номер телефона и некоторое время ждал, когда ему ответит хриплый голос.

– Джек, это Руди. Как скоро ты сможешь встретиться со мной в Майами?

Глава 53

Теплое утреннее солнце лишь усилило усталость Магвайра. Наемник поглубже надвинул шляпу и позволил себе отвлечься. После длительного ночного изучения белой яхты у него и Гомеса слипались глаза. «Очень скоро мы получим свои чеки», – подумал он и представил тарелку с рагу из лангустов, которым он насладится, когда вернется домой, в Батон-Руж.

– Вижу маленькую лодку, направляющуюся в сторону цели.

Магвайр открыл усталый глаз. Гомес скорчился за планширом на противоположном конце лодки и внимательно наблюдал за яхтой в бинокль.

– Сколько человек на борту? – спросил наемник.

– Трое и рулевой. Один похож на нашего человека.

Магвайр посмотрел в сторону береговой линии. Их лодка находилась в двухстах ярдах от берега, и они делали вид, что продолжают ловить рыбу. Бывший снайпер достал собственный бинокль и сосредоточился на быстроходном катере, который мчался в их сторону. Одна из моторок, охранявших яхту, устремилась наперерез катеру. Однако затем развернулась и просто сопровождала его к яхте.

– Пора начинать видеосъемку, – сказал Магвайр. – Мы должны опознать его с полной уверенностью.

Пока Гомес убирал бинокль и готовил видеокамеру, наемник вытащил водонепроницаемую сумку и достал несколько фотографий. На всех был снят один и тот же человек: невысокий, спортивный немолодой мужчина с седыми волосами, в очках и с тонкими усиками. Все фотографии были сделаны с большого расстояния и не слишком четко, но выбирать не приходилось. Магвайр передал лучший снимок Гомесу.

– Что ты думаешь?

Гомес уже изучал фотографии. Затем принялся сравнивать их с увеличенным изображением на видеокамере.

– Человек в сером костюме похож на нашего парня, – он снова перевел взгляд на фотографию. – Знаешь, он мне кажется знакомым.

Магвайр кивнул и посмотрел на катер – и на мужчину в сером костюме. Волосы, очки и даже одежда соответствовали фотографии. При обычных обстоятельствах этого было бы недостаточно. Однако сейчас наниматель предупредил, что цель должна посетить яхту утром – так и случилось. Магвайр вытащил из сумки маленький передатчик.

Катер сбросил скорость и остановился у борта яхты. Два спутника Серого Костюма быстро взобрались по лесенке и помогли пожилому мужчине подняться на борт. Короткие волосы, крепкое телосложение и плохо сидящие костюмы – у Магвайра не осталось сомнений, что это охрана. Они проводили мужчину в каюту, вернулись на катер, и тот вместе с моторкой помчался к берегу.

– Странно, что охрана оставила его на яхте одного, – заметил Гомес.

– Возможно, он ждет подружку или она уже на яхте.

– Если так, то она невидимка. В последние двадцать четыре часа я не видел на яхте никаких признаков жизни, – он посмотрел на своего партнера. – Запись все еще продолжается?

Магвайр кивнул и небрежно нажал на красную кнопку передатчика, словно включал свет.

Радиосигнал отправился к антенне, которую он вчера установил на швартовой бочке, и привел в действие детонатор в пластиковом контейнере, прикрепленном к корпусу яхты. В следующее мгновение произошел подрыв пяти фунтов пластичной взрывчатки.

По поверхности воды разнесся низкий рев, и яхта поднялась в фонтане дыма, пламени и обломков. К тому моменту, когда в разные стороны полетели обломки, Гомес уже завел двигатель лодки. Между тем части яхты, которые сохранили некую целостность, быстро погружались в воду.

Гомес уводил лодку подальше от места взрыва, а Магвайр наблюдал за катастрофой с мрачным удовлетворением. «Такой взрыв никому не пережить», – подумал он. И тут у него заурчал желудок. Теперь наемник мог думать только о рагу из лангустов.

Глава 54

Просторный угловой офис генерала Альберто Гутьера в здании Министерства внутренних дел являл собой образец тщеславия. Из огромных окон открывался великолепный вид на гаванскую площадь Революции. Стены украшали многочисленные фотографии самого Гутьера. Красивый молодой офицер во главе армии в Анголе. На других снимках он разговаривал с братьями Кастро – вместе или по отдельности. На некоторых он позировал с собственным братом. Но больше всего было его собственных портретов – Гутьер с важным видом смотрел в камеру.

В кабинет вошел его младший брат, и на живом лице Гутьера появилось раздражение. Хуан Диас, получивший в детстве фамилию умершего приемного отца, уселся напротив массивного письменного стола Гутьера.

– Ты уехал всего на неделю, но после твоего возвращения вся страна погрузилась в хаос, – сказал Гутьер. – Ты знаешь, что я не могу допустить, чтобы о наших подводных работах кому-то стало известно – в особенности сейчас. Что там происходит?

– Американский исследовательский корабль, «Саргассово море», появился возле Доминго-1 и принялся что-то вынюхивать в тот момент, когда мы заканчивали добычу.

– А это не тот самый корабль, который оказался рядом, когда ты потопил буровое судно?

– «Альту». Да, это была случайность. Но возвратились они на то же самое место не просто так. Если им верить, они отследили растекание ртути, начавшееся после подрыва гидротермальных источников.

– Я говорил тебе, что топить буровой корабль не следовало, – хмуро сказал Гутьер.

– Если бы мы от них не избавились, то не смогли бы завершить добычу. А если бы мы не завершили добычу, то сорвали бы график обещанных поставок.

– Ты слишком наивен, – сказал Гутьер. – Это судно ЦРУ, теперь они узнают о нашей сделке с Северной Кореей!

– Я так не думаю. Я убедился в том, что растекание ртути имеет место. И на Доминго-1 оно довольно велико.

– А Кубе это может причинить вред?

– Нет, течение отнесет ртуть на северо-восток.

– Это хорошо, но мы пока не знаем, что задумали американцы.

– Их судно давно занимается океанографическими проектами, – сказал Диас. – И мы не нашли на борту оружия. Как ты знаешь, один из их подводных аппаратов был захвачен, когда они осматривали место добычи. Затем два человека с американского корабля пробрались на борт «Морского охотника» и сумели причинить ему некоторый урон. Коммандеру Кальсадо пришлось нанести контрудар, разрешенный тобой. Все прошло удачно, научно-исследовательский корабль захвачен и перемещен в наши территориальные воды!

– У нас не оставалось выбора, – проворчал Гутьер. – Однако мы играем с огнем.

– У меня такие же ощущения, но сделанного уже не исправишь. До сих пор американцы не заявили протеста, так что у нас есть время, чтобы спрятать концы в воду.

Гутьер заметно расслабился.

– Тем не менее это может привести к срыву проекта.

– Я сделал некоторые подсчеты, – сказал Диас. – У нас уже есть руда, и ее на двадцать тонн больше оговоренного для первой поставки количества, которая – так уж получилось – намечена на завтра. Я позволил себе ускорить срок следующей поставки, уменьшив его до трех недель, начиная с сегодняшнего дня. Наш клиент готовит свои корабли.

– Но это на два месяца раньше, чем мы договаривались!

– Да, но руда с Доминго-1 оказалась более высокосортной, чем в других местах добычи. Клиент готов принять меньше во второй поставке, если в руде будет более тридцати процентов окиси урана. Та, что мы добыли на Доминго-1, содержала пятьдесят процентов! Я рассчитываю, что ситуация на Доминго-2 и Доминго-3 такая же. Я уже отправил туда взрывчатку, чтобы начать добычу как можно скорее. Если мы взорвем гидротермальные источники и немедленно начнем работы, то сумеем выдержать сроки. Таким образом, нам нужно лишь задержать на это время американцев.

– Ты просишь о многом, но у нас действительно не остается выбора, – сказал Гутьер. – А что ты скажешь об отравлении ртутью? Насколько я знаю, гидротермальные источники Доминго-2 и 3 еще больше.

– Да, это может привести к экологической катастрофе для американцев, – Диас посмотрел на портрет брата, на котором тот в парадной военной форме восседал на вороном жеребце. – Альберто, именно я обнаружил залежи урана, когда мы вели разведку нефти с мексиканцами. Тогда я лишь рассматривал возможность добычи золота и серебра из этих источников. Существование урановой руды, да еще с таким высоким процентным содержанием, стало полнейшим сюрпризом. Однако именно ты увидел потенциал этих месторождений, которые смогут усилить позиции Кубы в мире. Наши лидеры даже не представляют, чего ты сумел добиться!

– Вот почему мы сейчас не можем допустить утечку информации.

– Ты прекрасно понимал все риски, когда привлек Северную Корею. Продажа тысячи тонн руды с таким высоким содержанием урана, позволяющим создать пару тактических ядерных ракет, была смелым шагом – и таковым остается.

– Смелым, но рискованным, – сказал Гутьер. – С сожалением должен признать, что идея не моя. Корейцы хотят увеличить свой ядерный арсенал, но им не хватает сырья. Этот вариант возник, когда мы обсуждали торговлю обычным стрелковым оружием. Тем не менее идея блестящая.

– Куба, обладающая ядерным оружием, перестанет быть легкой добычей для американцев, – сказал Диас.

– И мы займем достойное место среди других мировых держав! – Гутьер сжал кулак, вспомнив о гибели отца во время вторжения американцев в Заливе Свиней. – К несчастью, я не знаю, сумеем ли мы сохранить сделку в секрете.

– Если завтра мы отправим половину заказа, все будет в порядке. Ну а как обстоит дело с твоим статусом? Кажется, ты ожидал существенных изменений в самое ближайшее время?

Гутьер проверил свой телефон.

– Я жду новостей с минуты на минуту.

– Люди уважают силу, – сказал Диас. – Если у Кубы появится такое оружие, ты станешь самым могущественным человеком в стране. И сможешь сделать то, что оказалось не под силу даже самому Фиделю.

Слова брата польстили Гутьеру, и его гнев смягчился.

– Я все еще тревожусь из-за американского корабля и возможных последствий.

– Мы можем сказать, что они попросили политического убежища, – Диас улыбнулся. – Забрать корабль для собственных целей, а команду отправить в тюрьму для диссидентов.

Гутьер посмотрел в окно, пытаясь найти правильное решение. В этот момент загудел его телефон, и он увидел, что ему пришло анонимное видеосообщение. Гутьер посмотрел двадцатисекундный отрывок, и на его лице появилась широкая улыбка.

– Это все меняет! – он показал брату телефон и повторил для него запись.

Диас увидел, как мужчина поднялся на борт яхты, а через мгновение на ее месте возник огненный шар. Он был потрясен.

– Человек на яхте похож на Рауля, – пробормотал Диас.

– Это и есть Рауль. Он был на Каймановых островах, где принимал участие во встрече Сообщества стран Латинской Америки и Карибского бассейна. Мне удалось узнать, что Рауль должен прибыть на яхту, которой владеет заместитель губернатора Каймановых островов. – С лица Гутьера не сходила сияющая улыбка. – Складывается впечатление, что произошел несчастный случай.

Диас удивленно покачал головой.

– Брат мой, это было рискованной операцией.

– Ее провели наемники. Профессионалы, которым все равно, кого убивать, пусть даже при этом и пострадают другие люди, – Гутьер сухо улыбнулся. – Я лишь сожалею, что министр иностранных дел не находился на борту яхты. Он должен был присоединиться к Раулю, но в последний момент изменил решение.

– Тем не менее операция получилась очень дерзкой. Сразу после смерти Фиделя это потрясет всю страну. Быть может, даже хорошо, что Руиса там не оказалось, в противном случае ты мог бы попасть под подозрение. С другой стороны, ты оказался в опасном положении. Министр иностранных дел должен унаследовать место Рауля, как только наш дряхлый вице-президент скончается. И тогда ты не сможешь удержаться на своем посту.

Однако Гутьер сохранял спокойствие.

– Возможно, ты сумел обеспечить шанс этого избежать.

– Что ты хочешь сказать?

– Американцы. Они сыграли нам на руку. Руис не скрывает желания договориться с Соединенными Штатами, чтобы увеличить торговлю и туризм. Любовь Руиса к Америке его главная слабость. Мы это используем, постаравшись показать, что смерть Рауля связана с кораблем НУПИ.

Лицо Диаса засветилось от радости.

– Конечно. Общественность придет в ярость, если станет известно, что американцы убили Рауля. Мы можем представить дело так, чтобы это выглядело как спланированное покушение с целью поставить министра иностранных дел во главе правительства!

– Будет достаточно лишь намека, чтобы Государственный совет отвернулся от Руиса, – сказал Гутьер. – А если нет, я смогу призвать на помощь достаточное количество своих товарищей военных, чтобы они поддержали меня и позволили взять власть до конца следствия.

– Превосходный вариант, но будет еще лучше, если ты сможешь поймать убийцу и заслужить всеобщее признание. – В глазах Диаса загорелось вдохновение. – Забудь про научно-исследовательское судно, у нас есть другой козырь! Я передам тебе главного американца, человека по имени Питт, который находился на борту подводного аппарата. Мы можем повесить убийство на него.

Гутьер обдумал новый вариант.

– Да, – сказал он, – несомненно, мы сможем сфабриковать улики, которые свяжут его со взрывом. Мы устроим открытый суд, что приведет к усилению антиамериканских настроений… а заодно и обесчестим Руиса.

– И все это позволит нам довести до конца сделку с Северной Кореей. Но что нам делать с кораблем НУПИ?

– Насколько мне известно, пока никаких частных запросов со стороны американского правительства не было, – ответил Гутьер.

– Да и средства массовой информации помалкивают.

– Тогда потопите корабль вместе со всей командой, – приказал Гутьер. – В таком случае возражать будет некому! Мы можем сказать, что корабль затонул в результате несчастного случая. Или, если американцы будут сильно выступать, заявим, что корабль ЦРУ оказался в наших водах для поддержки покушения на Рауля с последующим государственным переворотом. А пока возьми военный вертолет, чтобы доставить сюда американца. Я все организую так, как если бы его захватили около Каймановых островов.

Диас кивнул, но в этот момент в дверь постучали. В кабинет вошла дородная секретарша, которая была сильно встревожена.

– Сожалею, что прерываю вас, сэр, но мы получили новости с Каймановых островов. Есть информация, что яхта, на которой находился наш президент, загорелась. Возможно, президент получил ранения.

Гутьер кивнул брату и встал.

– Это ужасное известие, – сказал он, провожая секретаршу к двери. – Нам необходимо срочно выяснить, что там произошло на самом деле.

Глава 55

Военный вертолет российского производства «Ми-8» быстро летел над горами, но сбросил скорость, когда начал снижаться к засекреченным причалам. Пилот посадил вертолет в самом центре бетонной площадки. Лопасти винта еще продолжали вращаться на холостом ходу, а Диас уже отстегнул ремень и распахнул дверцу.

Молина вместе с вооруженным охранником поджидали босса. Диас повернулся, чтобы осмотреть причал. Буксир и баржа исчезли, а их место занял либерийский сухогруз «Алгонкин». Береговая команда переносила на транспортер контейнеры с урановой рудой, которые затем отправлялись в трюмы корабля.

– Рад видеть, что «Алгонкин» прибыл вовремя, – сказал Диас. – Баржа благополучно уплыла?

Молина кивнул.

– Огонь удалось довольно быстро погасить. Буксир уже добрался до «Морского охотника». Через несколько часов они начнут укладывать взрывчатку в секторе Доминго-2.

– Отлично. А где американцы?

– Следуйте за мной, – Молина повел его в гараж, который находился на первом этаже казарм.

Питт и Саммер сидели на скамейке в пустом углу, в нескольких футах от них стояли двое вооруженных солдат.

Диас подошел к пленникам. Его раздирали противоречивые чувства.

– Насколько я понял, в период моего отсутствия вы устроили тут всякие безобразия. Однако должен с радостью сообщить, что ваши попытки повредить баржу и причал провалились. Наши подводные работы будут продолжаться.

– Если вы взорвете гидротермальные источники, то отравите море на протяжении тысяч миль, – сказал Дирк. – Пострадают кубинские пляжи и порты.

– Вы ошибаетесь, мистер Питт! Флоридское течение унесет все ядовитые вещества к американским берегам. И это станет проблемой вашей страны, а не моей.

Дирк бросил на него холодный взгляд.

– Это станет вашей проблемой, когда мир узнает, что вы отравили море сознательно, в процессе подводной добычи урановой руды.

Диас рассмеялся.

– Этого не произойдет, друг мой. А теперь встаньте!

Солдаты подтолкнули Питта прикладами. Он встал, Саммер последовала его примеру. Диас посмотрел на нее и покачал головой.

– Боюсь, на этот раз ты с ним не пойдешь. – Он повернулся к солдатам. – Вы полетите вместе с ним в Гавану. Вертолет ждет.

Саммер посмотрела ему в глаза.

– Зачем вы забираете его в Гавану?

– О, разве ты не знаешь? – На губах Диаса появилась злобная усмешка. – Президент Кастро мертв, и твой отец связан с его убийством. Он отправляется в Гавану, где его будут судить.

– Это абсурд!

– Вовсе нет! Многочисленные свидетели дадут показания.

Диас кивнул солдатам, и те подтолкнули Питта вперед.

Саммер шагнула к отцу и обняла его.

Дирк ободряюще улыбнулся и прошептал на ухо, чтобы она сохраняла спокойствие. Все у него внутри кипело. Его не слишком тревожило собственное положение, но очень не хотелось оставлять Саммер в руках Диаса. Однако солдаты не оставили ему выбора, и Питт зашагал к бетонной посадочной площадке.

Питта заставили войти в вертолет, сесть на скамейку и пристегнули ремнем безопасности рядом с распахнутой грузовой дверью. Солдаты уселись напротив. Один из них наклонился вперед и показал пилоту поднятый вверх большой палец. Лопасти стали вращаться быстрее, и вертолет взлетел. Питт беспомощно посмотрел вниз – Молина и Диас вели Саммер в офисное здание. А потом все исчезло, и под ними появились лишь бескрайние пространства голубого океана.

Кубинцы снова собрались в кабинете Диаса, где он некоторое время любовался камнем ацтеков.

– Я получил интересное донесение из Соединенных Штатов, – сказал Диас, обращаясь к Саммер. – Ваш друг, Перлмуттер, оказался очень способным историком.

Девушка посмотрела на Диаса.

– Вы причинили ему вред? – с нескрываемой яростью спросила она.

– С ним все в порядке, хотя он и лишился нескольких документов. Из них следует, что вторая половина камня не погибла, когда был затоплен «Мэн».

– Значит, сокровище еще можно отыскать? – спросил Молина.

– Именно так!

Саммер сдержала гнев. Девушка вспомнила, как ее отец начал было рассказывать о связи между камнем ацтеков и утраченным сокровищем, которую он обнаружил в кабинете Диаса, однако охранники тогда сразу же заставили его замолчать.

– Ну, и где вторая половина камня? – спросил Молина.

– Если данные, найденные у Перлмуттера, верны, – ответил Диас, – то камень был украден с «Мэна», когда корабль начал тонуть. Предположительно, он оказался на борту «Сан-Антонио», почтового парохода, который сразу же покинул Гавану. Американские военные моряки перехватили его у Восточного побережья, но «Сан-Антонио» утонул прежде, чем они успели забрать камень.

Диас улыбнулся.

– В соответствии с документами Перлмуттера, «Сан-Антонио» лежит на глубине в пятьдесят морских саженей[10] примерно в четырнадцати милях к востоку от Пунта де Майси.

– Вы можете отыскать обломки «Сан-Антонио» при помощи гидрографического судна «Келоуна», – сказал Молина. – Оно будет находиться в нашем распоряжении еще в течение месяца.

– На самом деле я отправляю тебя, Сильвио, на поиски «Сан-Антонио», как только «Алгонкин» покинет гавань! – он бросил свирепый взгляд на Саммер. – И лично позабочусь о том, чтобы нам больше никто не мешал.

– Я немедленно поставлю в известность команду «Келоуны».

Диас передал Молине документ.

– Здесь предположительные координаты «Сан-Антонио». Забирай «Келоуну» и веди поиски до тех пор, пока не обнаружишь затонувший корабль! Я присоединюсь к тебе, как только смогу.

– Мы ничего не будем делать до вашего прибытия, если обнаружим «Сан-Антонио» раньше, – сказал Молина. – А что с девушкой?

Диас оглядел Саммер с ног до головы и улыбнулся.

– Девушка пойдет со мной!

Глава 56

Армейский вертолет летел низко над водой, держась рядом с северной береговой линией Кубы, от которой его отделяло не более сотни ярдов. Шум двигателя привлек внимание людей внизу, и одинокий рыбак и дети, играющие в полосе прибоя, помахали вслед вертолету руками.

Питт смотрел в открытую дверь грузового люка и прикидывал свои шансы на спасение. Команда вертолета состояла из трех человек, кроме того, напротив пленника сидели два охранника. Дирк очень сомневался, что сможет разобраться со всеми пятью. Открытая дверь оставляла какую-то надежду, но кончать жизнь самоубийством не входило в его планы. Он принялся изучать внутреннее пространство вертолета более внимательно.

Старый «Ми-8» был классическим грузовым военным вертолетом, способным перевозить двадцать четыре солдата в своей длинной кабине. Питт отметил, что данный вертолет переоборудован для поисково-спасательных работ. Спасательная люлька и груда жилетов находились в кормовой части, а лебедка была укреплена рядом с люком. Дирк бросил равнодушный взгляд на рычаги управления лебедкой, с надписями на испанском языке, и нашел тот, что активировал спуск троса.

В остальном внутренняя часть вертолета была сконструирована по классическим военным образцам: голые стены, выступающие переборки. Как бывший военный пилот и превосходный механик, Питт отметил множество кабелей и гидравлических трубопроводов, пересекавших отсек. А когда его нога задела за маленький огнетушитель, лежавший под скамейкой, у него начал вырисоваться примитивный план. И хотя он казался Дирку безрассудным, мысль о расстрельном взводе, который ждал в Гаване, делала его все более привлекательным.

В конечном счете все будет зависеть от того, сумеет ли он правильно выбрать момент, – и от охранников, сидевших напротив. Они были профессиональными солдатами, но оба не спали почти сутки. Один из них уже задремал, другой смотрел на Питта усталыми глазами.

Дирк бросил на него равнодушный взгляд и прикрыл веки. Положив руки на колени, он сделал вид, что спит. Он не шевелился в течение нескольких минут, прежде чем решил проверить, что же делают солдаты. Второй все еще бодрствовал, но смотрел в иллюминатор.

Плавными, едва заметными движениями Питт отстегнул ремень безопасности, прикрывая свои действия другой рукой. Затем изменил позу, опустил руку между коленями, и его пальцы коснулись огнетушителя. Охранник взглянул в его сторону, и Дирк замер. Однако уставший солдат стал снова смотреть на бегущую под ними воду.

Питт медленно сжал пальцами корпус огнетушителя, сделал глубокий вдох и вскочил со скамейки. Огнетушитель описал широкую дугу. Однако Дирк не стал атаковать охранников, а ударил основанием огнетушителя в боковую переборку – совершенно сознательно он метил в пару кабелей из нержавеющей стали, которые согнулись от тяжелого удара.

– Эй! – бодрствующий охранник так удивленно посмотрел на пленника, словно тот сошел с ума, и потянулся к лежавшему на коленях автомату, но Питт его опередил. Перевернув огнетушитель, он сорвал пломбу и направил струю фосфата аммония в лица обоих солдат. Когда первый поднял автомат, Дирк попросту швырнул в него огнетушитель.

– Adiós, – сказал Питт, опуская рычаг лебедки.

Схватившись за крюк, прикрепленный к тросу, он сделал короткий шаг и нырнул в открытую дверь грузового отсека.

Прошло несколько мгновений, прежде чем охранник протер глаза и направил автомат на взбунтовавшегося пленника. Однако к этому моменту Питт уже исчез.

– Немедленно сажайте вертолет! – закричал охранник пилотам.

Однако первый пилот не обратил на его слова внимания – на приборном щитке начал пульсировать красный аварийный сигнал, и вертолет затрясло.

– Топливо перестало поступать в оба двигателя, – доложил второй пилот.

Первый пилот посмотрел на приборы.

– Но внешние баки еще полны!

Он переключил питание с одного бака на другой, однако ничего не изменилось. Оба винта вертолета работали с перебоями.

Питт удачно выбрал направление удара – ему удалось смять двойной стальной кабель, ведущий к двигателям, с надписью Combustible de aviación[11]. К несчастью для пилотов, именно по ним шло топливо из обоих внешних баков. Питт правильно рассчитал, что топливо во внутреннем баке было истрачено во время первого полета. В резервных баках оставалось достаточно на обратный перелет, поэтому пилоты не стали производить дозаправку.

Впрочем, в основных баках еще было немного топлива, и вертолет мог продержаться в воздухе несколько минут. У первого пилота оставались секунды на размышление, но он твердо знал, что внешние баки почти полностью заполнены.

Двигатели вертолета кашляли и чихали, а потом одновременно заглохли. Теперь тишину нарушали лишь сигнал тревоги и умирающий свист лопастей.

Пилот наклонил нос вертолета вперед, пытаясь начать планирование, но тяжелый бронированный летательный аппарат был на это неспособен. Он устремился вниз и начал падать, точно мешок с бетоном.

Вертолет ударился о воду носовой частью, кабина была мгновенно смята, главный винт оторвался и исчез в пене прибоя. Открытый фюзеляж секунду-другую подпрыгивал на волнах, а потом стал быстро погружаться в воду, унося на дно всех, кто находился внутри.

Глава 57

Когда Питт выпрыгнул из открытого люка, он едва не выпустил из рук трос. Крюк больно врезался в ладони, но он сумел удержаться. Дирк болтался под стойками шасси с вытянутыми вверх руками – и тут вертолет начало трясти.

Однако лебедка продолжала работать, трос разматывался, а Питт проклинал его медлительность. Он рассчитывал, что довольно быстро окажется на высоте, которая позволит ему просто спрыгнуть в воду, но до поверхности моря было еще слишком далеко. Дирку ничего не оставалось, как ждать, когда крюк опустится пониже. Между тем вертолет у него над головой уже начал медленный танец смерти. К счастью, охранники не сообразили, что им следует заклинить рычаг лебедки и остановить спуск.

Трос рванулся, и вертолет как-то странно завис в воздухе. Питт лишь с огромным трудом не разжал пальцы на стальном крюке, когда трос начал отчаянно раскачиваться из стороны в сторону. И хотя вертолет потерял высоту, до воды было еще слишком далеко.

Дирк посмотрел вверх – главный винт заметно замедлил вращение, двигатель работал с большими паузами, а потом и вовсе заглох. Затем пилот наклонил нос вертолета вниз, и натяжение троса вдруг ослабло. Питт пролетел футов двадцать, прежде чем трос снова натянулся, едва не вырвав ему плечи из суставов.

Беглеца тащило вперед и вниз, вертолет начал падать быстрее, а потом, видимо, и окончательно потерял управление. В результате Питт оказался перед ним. Опасаясь, что огромная машина упадет прямо на него, Дирк выпустил крюк и попытался максимально сгруппироваться.

И хотя теперь он находился всего в тридцати футах над водой, Питт падал на довольно высокой скорости. Удар о поверхность получился довольно сильным, Дирк тут же ушел под воду, и ему удалось вынырнуть далеко не сразу.

От удара у Питта перехватило дыхание. Он попытался вытянуться и плыть, но острая боль в плече пронзила левую руку. Дирку пришлось работать ногами и здоровой правой рукой, чтобы удерживаться на плаву.

Питт успел заметить, как вертолет рухнул в воду всего в нескольких десятках ярдов от него, но больше не обращал внимания на уходящий под воду «Ми-8». Он посмотрел на пустой песчаный пляж, до которого было довольно далеко, повернулся и поплыл на боку, стараясь не обращать внимания на боль.

Дирк плыл медленно, чувствуя, как поперечное течение относит его в сторону. Сделав глубокий вдох, он изо всех сил заработал ногами и правой рукой. Боль пронзала все тело, но он продолжал плыть, пока не оказался в полосе прибоя, швырявшегося белой пеной. Питт нащупал ногами дно и побрел к зарослям кустарника на берегу, чувствуя, как по шее и левому плечу течет теплая струйка крови. Дирк понял, что крюк задел плечо, когда он отпустил эту чертову железку.

Питт из последних сил брел к кустам, а когда добрался до баньяна, усталость, боль и потеря крови сделали свое дело. Опустившись на колени, он рухнул на мягкий песок.

Глава 58

– Капитана на мостик, пожалуйста. Капитана на мостик!

Билл Стенсет взял рацию и поднес ее к губам.

– Да, уже иду.

Опытнейший морской капитан прекратил утренний обход машинного отделения и поднялся на мостик «Кэролайн». Одно из новейших научно-исследовательских судов НУПИ, «Кэролайн» имела центральную шахту для спуска и подъема оборудования и массивную подкосную опору на корме для спуска и подъема подводных аппаратов. Как и у всех кораблей НУПИ, корпус у него был выкрашен в бирюзовый цвет.

Молодой офицер в белой накрахмаленной форме подошел к Стенсету, как только тот вошел на мостик.

– Извините за беспокойство, капитан, но мы получили странное сообщение по радио.

– И о чем оно, Робертс?

– Приближающийся вертолет просит, чтобы мы подняли на борт трех водолазов – они должны появиться по левому борту.

Стенсет выглянул в иллюминатор. «Кэролайн» стояла на якоре, слегка покачиваясь на волнах в четверти мили от одного из двух островков Бимини, который назывался Южный Кэт-Кей.

– Но мы никого не видим в воде, – продолжал Робертс.

– Кто послал сообщение?

– Мы не знаем. Они не назвали себя.

Моряк, стоявший на дальней стороне мостика, указал в сторону носа.

– К нам приближается вертолет, сэр.

Стенсет шагнул на крыло ходового мостика и посмотрел на белый вертолет, летевший к ним на небольшой высоте. Это был гражданский «Белл 407», которыми обычно пользовались правоохранительные органы для воздушных перевозок над морем.

Вертолет сделал круг над «Кэролайн» и завис слева по курсу, опустившись почти до уровня воды. Боковая дверь отошла в сторону, и в воду спрыгнули три аквалангиста. Вслед за ними сбросили большой оранжевый контейнер. Вертолет набрал высоту и улетел в том направлении, откуда появился.

Стенсет наблюдал за тем, как аквалангисты вынырнули на поверхность рядом с кораблем.

– Спускайте надувную спасательную лодку на воду – немедленно!

Команда «Кэролайн» еще не успела надуть лодку, а аквалангисты уже подплыли к корме корабля вместе с контейнером. На воду спустили специальную платформу, и трое аквалангистов поднялись на борт корабля вместе со своим оборудованием.

Стенсет ждал у поручней, пока платформа не поднялась на уровень палубы. Самый низенький из трех аквалангистов шагнул вперед и протянул руку капитану, одновременно стягивая маску.

– Привет, Билл. Рад тебя видеть.

Стенсет, раскрыв рот от удивления, смотрел на человека, которого привык видеть в очках в роговой оправе.

– Руди, ты ли это?

Ганн улыбнулся и махнул рукой в сторону двух других аквалангистов.

– Приношу извинения за внезапный визит. Полагаю, ты знаком с Джеком Дальгреном и Пирсом Расселом.

– Да, – Стенсет кивнул. – Но почему вы появились таким необычным способом? Мы могли бы забрать вас с берега.

– Мы не можем терять время. К тому же, когда ты нарушаешь указания вице-президента Соединенных Штатов, хочется, чтобы об этом знало как можно меньше людей.

– О чем именно? – спросил Стенсет.

– Речь идет о «Саргассовом море». У нас есть основания считать, что судно захвачено возле Гаваны. По причинам, которые недоступны для человека в моей должности, вице-президент Сандекер отказался прийти на помощь – более того, он отдал нам приказ не вмешиваться! – Ганн покачал головой. – Но я не могу так поступить. Команде нашего корабля может грозить очень серьезная опасность, поэтому мы должны выяснить, что происходит.

– А разве Питт и Джордино не на борту «Саргассова моря»?

– Да, и это тревожит меня еще больше. Два дня назад мы потеряли связь с кораблем. Они расследовали подвод-ное растекание ртути, и, должно быть, им удалось обнаружить его источник.

– Кубинцы?

– Мы пока не знаем.

– Теперь я понимаю, почему вы прилетели на анонимном вертолете.

– Пилот считает, что это тайная миссия по отслеживанию дельфинов. Ему не очень понравилось, что он должен обогнуть Майами и сбросить нас в море, но мы хорошо заплатили за услуги.

– Вижу, ты готов серьезно рискнуть, Руди, но я буду рад тебе помочь, – сказал Стенсет. – Питт не раз спасал мою шкуру.

– Я знал, что могу на тебя положиться.

– Что от нас требуется?

Ганн указал на открытую палубу корабля. Там на деревянном помосте стоял изящный подводный аппарат с корпусом из стеклопластика.

– Я хочу услышать от тебя две вещи, – улыбнулся Ганн. – Во-первых, что «Пуля» находится в полном порядке. Во-вторых, что ты подготовишь «Кэролайн» к отплытию в течение одного часа.

Теперь пришел черед улыбаться Стенсету.

– «Пуле» нужно лишь залить полный бак горючим, и она будет готова. Ну а что касается «Кэролайн» то, если она не сможет взять курс на Кубу в течение двадцати минут, я уйду в отставку.

– Спасибо, Билл. На счету каждая секунда!

– Мы в деле! – Стенсет шагнул к мостику, но остановился. – Кстати, а что в оранжевом контейнере?

Ганн приподнял брови и посмотрел на капитана с непроницаемым лицом.

– Страховка.

Глава 59

Саммер сидела на причале под утренним солнцем уже целый час. Рядом стоял вооруженный охранник. Все ее мысли сосредоточились на отце и на том, что могло с ним случиться.

Когда по ее лбу начал стекать пот, на горизонте появилась голубая точка, которая быстро росла. Постепенно точка превратилась в изящное, с двумя мощными турбонагнетаемыми дизельными двигателями судно для перевозки персонала, которое мчалось к причалу. Саммер провели в пассажирскую каюту с кондиционером, откуда она наблюдала, как на кормовую палубу грузят несколько маленьких контейнеров с мощной взрывчаткой.

Вскоре на причале появились Диас и Молина. Они пожали друг другу руки, Диас запрыгнул на палубу, и судно с ревом помчалось обратно. Саммер с трудом сдержала дрожь, когда Диас вошел в каюту и сел рядом с ней.

– Небольшое изменение планов, – сказал он. – Мы сделаем короткую остановку на «Саргассовом море».

– Я смогу вернуться на корабль?

Диас рассмеялся.

– Нет, моя дорогая. Я не думаю, что у тебя возникнет такое желание. Ты вместе со мной поднимешься на борт «Морского охотника».

– Вы не представляете, какой урон причините, когда уничтожите гидротермальные источники.

– А ты не знаешь, какие власть и деньги я потеряю, если этого не сделаю, – кубинец улыбнулся. – Конечно, это может оказаться мелочью по сравнению с тайной ацтекских камней.

– Почему вы так в этом уверены?

– Я побывал в Мехико. Наше гидрографическое судно обнаружило возле берегов Ямайки затонувшее каноэ, на котором мы нашли золотую фигурку. Теперь из вашего манускрипта мы знаем, что это каноэ являлось одним из многих, отправленных империей ацтеков. Доктор Торрес любезно подтвердил, что фигурку сделали ацтеки. Там должно находиться еще много других каноэ.

– Одна золотая фигурка – это лишь случайная удачная находка, не более того, – пожала плечами Саммер.

– Она была единственным артефактом, находившимся в каноэ. Я считаю, что каноэ тонуло медленно, что позволило команде спастись и перебраться на другие вместе с грузом.

– Может быть. Но теперь вам известно, где находится вторая половина камня. Почему бы не остановить безумные взрывы и не поднять сокровище?

– И отпустить твоего отца?

Девушка посмотрела в темные садистские глаза Диаса и не нашла там ни малейшего сочувствия.

– Нет! Думаю, нет, – сказал Диас, отвечая на собственный вопрос. Он встал. – Нам с братом предстоят грандиозные свершения!

Кубинец направился к мостику, а перед ними появилось «Саргассово море». Саммер оставалось лишь размышлять о том, кем может быть брат Диаса.

Две десантные надувные лодки были все еще привязаны к кораблю НУПИ, когда катер остановился возле забортного трапа. Контейнеры со взрывчаткой доставили на борт в первую очередь, потом и сам Диас поднялся на главную палубу «Саргассова моря». Командир десантников Кальсадо встретил его у поручней.

– Есть проблемы с кораблем? – спросил Диас.

– Нет, сэр. Пленников охраняют мои люди, все спокойно. Мы ждем дальнейших приказов.

– Молина сказал мне, что команда корабля не успела послать сигнал бедствия во время захвата.

– Мы застали капитана врасплох, они ничего не смогли предпринять. Катер береговой охраны США некоторое время бомбардировал нас запросами, когда мы перемещали корабль, но ушел, как только мы вызвали патрульные катера кубинских ВМС.

– Очень хорошо!

– Сэр, мы только что получили радиограмму с берега. Вертолет, взлетевший с причала сегодня утром, потерпел крушение возле Пуэрто-Эскондидо на пути в Гавану.

– Кто-то выжил?

– Неизвестно. Туда направлены армейские части и аквалангисты. Как только появится новая информация, они сразу дадут нам знать.

Диас нахмурился. Неужели Питт приложил руки к катастрофе? Если он погиб, тогда вину за смерть Рауля можно будет возложить на дочь Питта.

Он повернулся и указал на взрывчатку, сложенную на палубе.

– Генерал приказал уничтожить корабль! Где сейчас американская команда?

– В двух запертых лабораториях возле кормы.

– Пусть они там и остаются. Вам нужно после захода солнца потопить корабль вместе со всей командой. Никто не должен спастись. Вы меня поняли?

Командир десантников кивнул.

– Все будет сделано. Никто не спасется!

Глава 60

Дверь химической лаборатории распахнулась, и сидевшие в ней члены команды вздрогнули. Одного из рулевых, тщедушного мужчину по имени Росс, который сжимал в руках большую картонную коробку, втолкнули в дверь. Два вооруженных десантника последовали за ним и быстро осмотрели помещение, держа пленников под прицелами автоматов. Потом они приказали Россу раздать содержимое коробки.

– Росс, это ты? – спросил капитан Смит, находившийся в задней части лаборатории.

Малком Смит сидел в кресле от письменного стола, положив ноги на стул. Его грудь была забинтована. Капитан все еще был слаб, но его глаза оставались внимательными и настороженными.

Росс подошел к капитану, по пути передавая остальным бутылки с водой. Он двигался неуверенно, на щеке и под глазом у него расплылись синяки.

– Сэр, корабль сейчас находится в девяти милях от берега. К его борту только что подошел катер. Я не слишком хорошо владею испанским, но они сказали, что на борт доставлена взрывчатка, и они намерены затопить корабль вместе со всей командой!

Пепельное лицо Смита побледнело еще сильнее, но уже в следующее мгновение покраснело от гнева.

– Держи это при себе, Росс.

– Есть, сэр!

– Что тебе известно о тех, кого заперли в другой лаборатории? – спросил Джордино.

– Они держатся неплохо, за исключением Тайлера, который потерял много крови. Они позволили мне отнести туда коробку с продуктами, прежде чем привели сюда.

– Значит, в коробке продукты? – спросил Смит.

– Да, но мне пришлось хватать все подряд. Они дали мне всего десять секунд на камбузе, так что я просто взял то, что лежало сверху.

– Ты! – Один из охранников указал на Росса. – Поспеши. И никаких разговоров!

– Распредели еду между остальной командой, – сказал Смит.

Росс кивнул, передавая на ходу яблоки и воду. Охранники вывели его из лаборатории и заперли за ним дверь. Капитан подозвал к себе Дирка и Джордино.

– Мы попали в тяжелое положение, – тихо сказал он. – Есть какие-нибудь идеи?

– Можно не сомневаться, что мы вместе с кораблем отправимся на дно, – сказал Питт-младший. – К сожалению, у нас совсем немного вариантов.

– Сами мы не сможем выбраться отсюда, – сказал Джордино, обводя рукой лабораторию. Как только их здесь заперли, он внимательно изучил все возможные пути к спасению. Лаборатория представляла собой стальной ящик с единственным выходом. – Остается лишь напасть на охранников, когда они в следующий раз войдут.

Дирк кивнул.

– Ничего другого мы сделать не сможем!

Смит покачал головой.

– У двери стоит не менее двух вооруженных десантников. Вас обоих просто убьют.

Капитан попытался сменить положение, его ноги соскользнули со стула и упали на пол. Острая боль пронзила его плечо, Малком крепко выругался.

Стоявший рядом с ним Дирк переместил спинку кресла, чтобы капитану было удобнее. Наклоняясь, чтобы помочь раненому, Питт обратил внимание на нижнюю полку, на которой стояли большая бутылка с йодом и емкости помельче – с реактивами, которыми пользовались ученые лаборатории. Он принялся изучать бутылки, и у него появилась идея.

– Капитан, по поводу предложения Эла… – Дирк встал, сжимая в руках несколько бутылочек. – Кажется, я нашел способ немного повысить наши шансы!

Глава 61

Питт пришел в себя, услышав голоса. Дирк потер глаза и тряхнул головой, пытаясь сообразить, где он находится. Когда он оперся на локти, острая боль в левом плече моментально напомнила ему о гибели вертолета. Он принялся вглядываться сквозь кусты, чтобы выяснить, кто шумит.

Голоса доносились со стороны моря – там работали аквалангисты, недалеко от берега подпрыгивал на волнах водолазный бот. Небольшая надувная лодка двигалась вдоль береговой линии – вероятно, они искали тех, кто уцелел после катастрофы. Питта ошеломило их появление, но потом он посмотрел на свои наручные часы «Докса» и понял, что находился без сознания почти два часа. Дирк прикоснулся рукой к ранам на щеке и плече, обнаружил массу запекшейся крови и понял, почему потерял сознание.

Судя по шуму, доносившемуся с бота, им удалось найти обломки вертолета. Питт наблюдал, как команда аквалангистов поднимает пять мешков с телами на борт. Он не сомневался, что очень скоро они сообразят, что в вертолете находились шесть человек.

Дирк огляделся по сторонам. Оказалось, что он сумел добрести до зарослей кедрового кустарника, растущего под баньяном. Никакого другого укрытия на протяжении тридцати ярдов не было. Полоса пляжа тянулась на полмили налево, отвесный, усеянный камнями утес перекрывал путь справа. За спиной у беглеца находился склон, уходивший в сторону джунглей.

Питт уже обдумывал, как он будет подниматься по склону, когда услышал визг тормозов и заметил брезентовый верх военного фургона, остановившегося у кромки джунглей. По холму шла дорога. Но теперь Дирк не мог туда добраться – из грузовика стали выскакивать солдаты Революционной армии. Не теряя времени, они принялись прочесывать ведущий к пляжу склон.

Питт осторожно переместился к краю кустарника и заполз под кедр, когда мимо прошла пара солдат. Они не стали задерживаться и сразу спустились к пляжу. Однако что-то привлекло внимание одного из них. Он остановился и принялся изучать песок у себя под ногами.

Это были следы Питта. Они вели от воды к зарослям. Дирку ничего не оставалось, как наблюдать, как солдат прошел по его следам до баньяна. Возле подножия дерева земля была более плотной, и отпечатки стали не такими отчетливыми. Солдат повернулся, явно намереваясь обыскать окружающую территорию. У Питта не было никаких шансов спрятаться, поэтому он перешел в атаку. Подождав, когда солдат отвернется, Дирк выскочил из-за куста.

За два шага Питт сумел незаметно подобраться к солдату и ударить его кулаком в солнечное сплетение, заставив пошатнуться. Солдат развернулся, пытаясь поднять автомат, но Дирк его опередил. Перехватив ствол, он ткнул им в грудь солдата, а потом ударил в лицо кулаком.

Солдат упал на колени и выпустил автомат. Питт перехватил оружие и направил ствол автомата на солдата. Только теперь он заметил, что мальчишке едва ли исполнилось семнадцать лет – почти наверняка его взяли в армию против воли, и он не был одним из хорошо подготовленных людей Диаса. Злополучный мальчишка испуганно смотрел на Дирка.

– Встать! – тихо приказал Питт.

Солдатик вскочил на ноги и, повинуясь приказу беглеца, побрел в сторону пляжа. Дирк же бросился в противоположном направлении вверх по склону, он бежал изо всех сил, хотя ноги плохо ему подчинялись. Питт даже не стал оборачиваться, когда молодой солдат принялся звать своих товарищей, но отпрыгнул в сторону, когда услышал автоматную очередь у себя за спиной.

Дирк обернулся, выпустил короткую очередь из «АК-47» и побежал дальше по склону. Ответный огонь позволил выиграть несколько секунд, и он успел добраться до вершины холма, прежде чем солдаты возобновили огонь – на этот раз стреляли уже несколько человек. Питту ничего не оставалось, как рассчитывать, что остальные солдаты окажутся такими же молодыми и неопытными, и он продолжал бежать дальше. Пули застучали по склону, но беглец успел-таки подняться на вершину, и теперь его защищал холм.

Дирк скатился в неглубокий овраг, который выходил на узкую мощеную дорогу. Совсем рядом стоял пустой военный грузовик – и был выставлен блокпост. Мысль о том, чтобы захватить машину, сразу исчезла, как только он заметил двух солдат, стоявших за грузовиком. Они вглядывались в ту сторону, откуда доносилась стрельба, не обращая внимания на дорогу.

Питт вскочил и побежал вперед. Его заметили только в самый последний момент, и один из солдат что-то закричал. В ответ Питт выпустил короткую очередь в его сторону, а потом расстрелял капот грузовика, продолжая бежать через дорогу. Обойма закончилась, Питт отбросил ставшее бесполезным оружие и нырнул в джунгли.

У него не оставалось времени для колебаний. Солдаты с пляжа уже выбегали на дорогу. Часовые, охранявшие грузовик, указали направление, в котором скрылся беглец.

Дирк пробежал дюжину ярдов в глубину джунглей, потом резко свернул направо и помчался дальше, пока снова не увидел дорогу. Остановившись на секунду, он поднял камень и швырнул его в противоположном направлении. Когда камень ударился о ствол, раздались автоматные очереди и звуки удаляющейся погони – во всяком случае, Питт очень на это надеялся.

Пробежав еще сотню ярдов, Дирк снова свернул направо и стал подбираться к дороге, вышел к обочине и осторожно огляделся по сторонам.

Солдаты у блокпоста остановили старый седан, приближавшийся с противоположной стороны. Вдоль дороги шли двое солдат, которые заглядывали за каждое дерево. За ними появились другие, и Питт понял, что время для отдыха еще не пришло.

Снова нырнув в джунгли, он побежал параллельно дороге, но через минуту споткнулся и упал, ослабевшие ноги не смогли его перенести через мертвую ветку. Пока Дирк вставал, он услышал шум приближающейся машины.

Питт быстро принял решение и потащил ветку к дороге. Там он обнаружил, что находится за поворотом, который скрывал блокпост и приближающийся автомобиль. Дирк быстро вытащил ветку на середину дороги, а сам нырнул в кусты. Как раз в этот момент машина появилась из-за поворота, и водителю пришлось резко нажать на тормоз.

Питт узнал «Плимут Фьюри» 1957 года, один из множества старых американских автомобилей, которые продолжали водить обычные кубинцы – следствие нескольких десятилетий эмбарго. И хотя корпус машины был заметно потрепан, а покрышки колес явно не сочетались друг с другом, хромированные бамперы и белая краска кузова продолжали сиять от бесконечной полировки, напоминая о лучших временах.

В двухдверном автомобиле с жестким съемным верхом ехали пожилые мужчина и женщина. Они вылезли из машины и оттащили ветку с дороги. Когда пара вернулась к машине, Дирк вышел из кустов и протянул к ним пустые руки. Он смотрел в красиво состарившиеся лица хорошо одетых людей.

– Hola![12] – сказал мужчина, отступая на шаг.

– Привет, – с улыбкой ответил Питт. – Мне очень нужно, чтобы вы меня подвезли. Извините, что я доставляю вам неудобства.

Женщина внимательно посмотрела на Дирка, заметила рану на плече, окровавленную одежду и измученное, но привлекательное лицо.

– Вы ранены?

Прежде чем Питт успел ответить, она бросилась к нему и повела к машине.

– Сальвадор, поспеши, помоги этому человеку сесть на заднее сиденье. Мы должны доставить его домой.

В тот самый момент, когда машина поехала дальше, из джунглей вышли два солдата, которым ничего не оставалось, как только смотреть ей вслед.

Глава 62

«Плимут» свернул со старого мощеного шоссе на еще более неровную грунтовую дорогу. Плечо Питта отзывалось болью на каждой выбоине, усталые рессоры машины плохо справлялись с подобными нагрузками. При каждом толчке что-то больно упиралось ему в бок.

Наконец машина преодолела последний участок, усыпанный гравием, и остановилась.

Маленькая женщина явно доминировала в этой паре. Полные щеки и большие глаза говорили о том, что в молодости она была красивой.

– Мы приехали, сеньор, – женщина повернулась к мужу. – Сальвадор, отведи этого человека в дом и дай ему возможность помыться. Он пообедает с нами. Надеюсь, он не покалечил моих цыплят.

Она помогла Питту выйти из машины и вытащила корзину с парой купленных на рынке, уже зарезанных цыплят, чьи лапки и стали причиной его неудобств. Удовлетворенно оглядев цыплят, она энергично зашагала в маленький домик, примостившийся на склоне холма.

Дирк повернулся к мужчине и улыбнулся.

– Вы женаты на сильной женщине.

– Она сильна, как бык, – во всех смыслах! Если она приняла решение, то изменить его невозможно. Я уже давно научился избегать острых кончиков ее рогов.

Питт рассмеялся.

– Похоже, это мудрая политика.

– Меня зовут Сальвадор Фаринас, – мужчина протянул руку.

– Дирк Питт. Старший.

– Проходите сюда, мистер Питт, Мария права, вам необходимо помыться.

Фаринас повел гостя в дом с двухскатной крышей и старым, выцветшим на солнце фасадом. Со склона открывался превосходный вид на океан, и Дирк видел мощеную дорогу в полумиле внизу, а еще дальше небольшую бухту.

Внутри дом неожиданно оказался очень стильным. Пол покрывала керамическая плитка «Салтилло», обстановка была достаточно современной. Огромное венецианское окно, выходящее на океан, давало много света, падавшего на белые стены, казавшиеся слишком голыми. Лишь над камином висела одинокая яркая картина. Питт восхищенно посмотрел на рыбака, показывающего свой улов, – картина была написана в стиле Гогена.

– Замечательная картина, – кивнув, сказал Дирк.

– Ее нарисовала Мария. Много лет назад она была знаменитым гаванским художником! К сожалению, это единственная ее работа, которая у нас осталась.

– У нее талант.

Фаринас отвел гостя в тесную ванную комнату с душем и вышел, оставив мыло и чистое полотенце. Питту потребовалось почти двадцать минут, чтобы смыть засох-шую кровь. Он позаимствовал бинты и свежую рубашку хозяина, и когда вышел в гостиную, выглядел совсем другим человеком.

Мария успела ощипать и выпотрошить цыплят и занималась приготовлением обеда. Сальвадор предложил Дирку aguardiente, крепкий местный ром, который тот с благодарностью выпил.

– За вашу доброту к незнакомцам, – сказал Питт, когда хозяин снова наполнил стаканы.

– Не стоит благодарности.

– Сальвадор, у вас есть телефон?

Фаринас покачал головой.

– Нам повезло – у нас есть надежно работающий водопровод и электричество, но телефонные линии до нас еще не добрались. А Мария отказывается покупать сотовый.

– Мне просто необходимо сделать срочный международный звонок!

– После ужина я отвезу вас в Санта-Крус-дель-Норте. Оттуда вы сможете позвонить.

Из кухни появилась Мария с блюдом, напоминающим паэлью, arroz con pollo[13].

– Пожалуйста, садитесь. И, Сальвадор, открой бутылку «Сороа» для нашего гостя. – Она повернулась к Питту: – Это местное белое вино, которое должно вам понравиться.

Они уселись за стол и принялись за еду. За последние двое суток Дирк не ел ничего горячего, поэтому уплел три полные тарелки цыпленка с рисом.

– Вы такой же замечательный повар, как и художник, Мария!

– Вы очень добры. Вы знаете, мистер Питт, ходят слухи, что президент Кастро убит.

– Да, я слышал.

– Солдат у блокпоста сказал, что в этом замешан американец и что он сбежал от правосудия.

Дирк открыто посмотрел ей в глаза.

– Этот американец – я. Однако уверяю вас, что не имею никакого отношения к смерти Кастро! Тем не менее, возможно, я знаю, кто за этим стоит.

Мария посмотрела на него с некоторым разочарованием.

Ее муж громко рассмеялся.

– Вам не нужно беспокоиться, мистер Питт, что Мария сдаст вас солдатам. Много лет назад она отсидела три года в тюрьме за картину, которую признали оскорбительной по отношению к государству.

– Это правда! – в глазах женщины запылал огонь. – Дебильный полковник, управлявший Министерством культуры, оскорбился, увидев мою картину с пулеметной установкой, засыпанной цветами. Они уничтожили мою мастерскую, конфисковали все работы и поместили их в здание министерства! – Мария указала на одинокую картину. – Это единственное полотно, которое мне удалось спасти.

– А почему вы перестали рисовать? – спросил Питт.

На лице у Марии появилось странное выражение.

– Когда они забрали картины, они украли часть моей души, я перестала быть собой. В тот день я убрала кисть и поклялась больше не браться за нее до тех пор, пока государство будет скрывать мои работы, – женщина с грустью посмотрела на Питта. – Куба слишком долго боролась с тиранией, подавлявшей ее дух. Быть может, нас ждут перемены. И я молюсь, что это будут перемены к лучшему.

– Когда наступает безвластие, – покачал головой Дирк, – первой страдает свобода.

– Складывается впечатление, что в игре всегда участвуют темные силы. Скажите, мистер Питт, что вы делаете на Кубе?

Дирк описал поиски ртути, отравляющей океан, и свое пленение «Морским охотником». Он рассказал о том, что необходимо срочно остановить уничтожение гидротермальных источников, и не сумел скрыть гнев, когда упомянул о дочери, которая все еще оставалась в плену.

– Мы поможем вернуть ваш корабль, – неожиданно заявила Мария. – Сальвадор, давай помоем посуду, а потом отвезем мистера Питта в Санта-Крус.

Вместе с Дирком они перемыли тарелки, а потом гость подошел к венецианскому окну, где стоял морской телескоп, направленный на берег. Солнце уже садилось, но Питт сумел разглядеть большую роскошную яхту, бросившую якорь в бухте. Присмотревшись внимательнее, он увидел необычный флаг, развевавшийся над мостиком, а настроив линзы, с удивлением обнаружил, что на флаге изображен рыжий медведь гризли с киркой в зубах.

– Вы готовы ехать? – Фаринас подошел к Дирку, покачивая в руке ключи от машины.

– Небольшое изменение планов, – Питт показал в окно. – Вы сможете доставить меня к яхте, бросившей якорь в бухте?

Фаринас посмотрел в сторону яхты и кивнул.

– У моего кузена есть лодка, он сможет вас туда доставить. Вы уверены, что они возьмут вас на борт?

Питт улыбнулся:

– Готов поставить мой «Бентли», что они не откажутся!

Глава 63

Когда солнце начало клониться к горизонту, ровно в тридцати милях к югу от Ки-Уэста встретились две лодки, ничем не примечательные круизные катера, каких полно у берегов Флориды в выходные дни летом. Но их команда состояла не из полупьяных врачей с обгоревшей на солнце кожей, а из вооруженных агентов тайных служб. В трех милях от них находилась пара боевых вертолетов «Апач», которые вели незаметное наблюдение.

Катера осторожно приблизились друг к другу, словно пара боксеров, впервые встречающихся на ринге. Легкий ветерок шевелил небольшие флаги над ходовыми рубками – один кубинский, другой – американский.

Матросы обменялись причальными канатами, привязав лодки борт к борту. Вице-президент Сандекер вышел из каюты американского катера и подошел к борту. Он протянул руку седому человеку на втором катере.

– Добрый день, мистер президент, – сказал Сандекер.

Рауль Кастро крепко пожал руку Сандекера.

– Для меня это большая честь, мистер вице-президент!

– Пожалуйста, называйте меня просто Джеймс. Могу я подняться на борт?

– Конечно, – Кастро продолжал удерживать руку Сандекера, когда тот перепрыгнул на соседний катер.

Кубинский президент отметил, что в жизни Сандекер выглядит не таким высоким, как по телевизору. Но в его голубых глазах горел огонь революции, который сразу понравился кубинскому президенту.

– И вы называйте меня просто Рауль, – сказал он. – Давайте перейдем на кормовую палубу, где мы сможем спокойно поговорить.

Сандекер махнул рукой своим охранникам, а Кастро – своим. Два лидера перешли на корму и уселись под навесом.

– Принеси ром, – сказал Кастро своему помощнику, прежде чем обратиться к Сандекеру: – Джеймс, я рад, что вы согласились на встречу со мной. Я никак не рассчитывал, что правительство Соединенных Штатов пре-дупредит нас о покушении на мою жизнь! Я жив благодаря вам. И я хотел бы поблагодарить вашего президента за спасение.

– Президент был обеспокоен, когда наши разведывательные службы сумели установить детали предстоящего покушения, в особенности после того, как выяснилось, что это должно произойти за пределами вашей страны. Президент и я рады, что вы живы и здоровы, – Сандекер откашлялся. – Президент полагает, что сейчас самый подходящий момент, чтобы улучшить наши отношения, окончательно избавившись от наследия холодной войны.

Кастро кивнул, задумчиво глядя вдаль.

– С тех самых пор, как умер мой брат, я постоянно об этом думаю. Одно время моя страна нуждалась в Фиделе так же сильно, как он нуждался в нашем народе. Но те дни давно прошли. Фидель многого добился для народа, но он не позволял нам развиваться дальше. Пришло время сделать Кубу процветающей страной. – Он посмотрел Сандекеру в глаза. – Джеймс, как вы знаете, я не стану участвовать в выборах 2018 года. Я намерен рекомендовать министра иностранных дел в качестве своего преемника. Он ратует за введение рыночной экономики и улучшение отношений с Соединенными Штатами. – Рауль глубоко вздохнул. – А я в оставшиеся мне дни в должности президента постараюсь облегчить своему преемнику дальнейший путь.

– У нас есть более чем двухвековой опыт демократии и свободного рынка. Мы можем помочь вам выйти на правильный путь.

Казалось, с плеч старого марксиста сняли тяжкое бремя.

– Не так просто уйти с прежнего пути, но это освободит нас.

Помощник президента принес ром, и они выпили за налаживание отношений между двумя странами.

– Рауль, у меня есть вопрос, – сказал Сандекер. – Сейчас повсюду ходят слухи, что вы погибли на Каймановых островах. Почему вы публично их не опровергли?

Глаза Кастро затуманились от гнева.

– Мы до сих пор не знаем, кто заключил контракт с наемниками. Если мои враги будут думать, что я мертв, они начнут действовать так, что это укажет на их вину.

– Разумная тактика, – сказал Сандекер. – Однако мне кажется, что я могу подсказать вам направление поисков, – он вытащил из кармана рубашки сложенный лист бумаги. – Нас также интересовал этот вопрос, и мы провели поиски источника финансирования наемников. Нам удалось установить, что платеж прошел через три счета на Каймановых островах – и всякий раз через разные банки. След привел к венесуэльскому банку, а от него к национальным счетам в Гаване. Дальше мы оказались в тупике. Однако не вызывает сомнений, что счет принадлежит Министерству внутренних дел!

Кастро широко раскрытыми глазами смотрел на лист бумаги.

– Гутьер! Конечно. Он известен своим экстремизмом, а его амбиции безграничны. Если бы меня не стало, он мог бы рассчитывать на поддержку армии и стать президентом. Ни для кого не секрет, что он давно мечтает занять мое место! Похоже, он больше не мог ждать… или не хотел, чтобы президентом стал Руис.

– Я сожалею, – сказал Сандекер. – Внутреннее предательство всегда самое обидное.

– Нет, я благодарю вас за то, что вы открыли мне глаза на бешеного пса в моем окружении! Мне он всегда не нравился, однако Гутьер не раз доказывал, что является сильным лидером.

– У вас могут возникнуть осложнения из-за его связей с военными?

– Ни в коей мере! Министр Революционных вооруженных сил был моим верным соратником в течение сорока лет, – Кастро заговорил мягче. – Сожалею, Джеймс, предательство трудно перенести.

– Я понимаю. Вы должны сами решить все проблемы.

– Но большим плюсом является то, что нами заложена основа будущей дружбы, – Кастро допил ром.

– Согласен, – ответил Сандекер. – Тем не менее есть два важных для нас вопроса, которые могут помешать нашему общему движению вперед.

– Что вы имеете в виду?

– Первый связан с Азией. Мы получили встревожившее нас официальное сообщение от Национальной разведывательной службы Южной Кореи. До них дошли слухи о сделке между Пхеньяном и вашей страной. Их источник утверждает, что Куба обеспечивает Северную Корею высококачественным оксидом урана, а в обмен Северная Корея готова поставить вам некоторое количество тактического ядерного оружия.

– Что?! – Кастро вскочил со стула. – Это абсурд! Должно быть, ваша разведка ошибается.

– Но вы уже покупали стрелковое оружие у Северной Кореи.

– Верно, но в очень ограниченных объемах. Мы почти не торгуем с Северной Кореей. Уверяю вас, Джеймс, я ничего не знаю о данном соглашении! Начать с того, что мы не ведем добычи урана на нашем острове. И, вне всякого сомнения, у нас нет ни нужды, ни желания обладать ядерным оружием.

– Рад это слышать. Разведка иногда совершает ошибки, а сведения о Северной Корее редко бывают достоверными.

Кастро кивнул.

– Должно быть, так и случилось. Это безумное предположение, но ни о чем не беспокойтесь. А что еще вас волнует?

– Ну, второй вопрос важен лично для меня. Речь идет о нашем научно-исследовательском судне «Саргассово море». Вы захватили его и держите в кубинских водах.

На лице Кастро появилось недоумение.

Сандекер рассказал о внезапной потере связи с кораблем и о том, что снимки со спутника показывают, что «Саргассово море» находится в территориальных водах Кубы.

Кастро покачал головой.

– Я сожалею, Джеймс. Впервые об этом слышу. Вы уверены, что на вашем корабле не произошла какая-то поломка оборудования?

– Снимки со спутника показывают, что на корабле не было пожара или каких-то других серьезных повреждений. К тому же на «Саргассовом море» имеется резервная система связи. Мы послали на помощь наш катер береговой охраны, но его не пропустил корабль ВМФ Кубы. Мы считаем, что «Саргассово море» захвачено какой-то враждебной группировкой.

– Возможно, это инициатива местных сил ВМФ, но они ничего не докладывали в Гавану.

– На борту нашего корабля находятся пятьдесят человек команды, часть является моими близкими друзьями. И я буду вам весьма обязан, если вы сообщите мне, что происходит.

– Конечно. Я понимаю ваше беспокойство. Обещаю разобраться с этим вопросом, как только вернусь в столицу!

Неподалеку от кормы из воды выпрыгнула крупная рыба, которая привлекла внимание обоих мужчин.

– Вы любите спортивную рыбалку, Джеймс? – спросил Кастро.

– Прошло уже несколько лет с тех пор, как мне удавалось поймать крупную рыбу, – с улыбкой ответил Сандекер.

– Нам следует порыбачить вместе во время вашего следующего визита. Лучший в мире голубой марлин водится только во Флоридском заливе!

– Что же, прекрасный повод для новой встречи, – сказал Сандекер, вставая и протягивая руку Кастро. – Это было бы замечательно!

Глава 64

На этот раз Питт ехал на пассажирском сиденье, когда пожилая супружеская пара повезла его вниз по склону на своем «Плимуте». Дирк надел соломенную шляпу и темные очки Фаринаса, пытаясь хоть как-то замаскироваться. По дороге им не встретилось блокпостов, тем не менее, когда они пересекли мощеную дорогу, Питт заметил мчавшийся куда-то военный грузовик.

Фаринас проехал мимо запущенных старых жилых кварталов и остановил машину у розового домика на берегу. Им навстречу вышел энергичный мужчина с большими ушами, и Сальвадор представил его как своего кузена.

– Моя лодка тут рядом, – сказал он. – Я смогу отвезти вас на яхту прямо сейчас.

Питт пожал руку Фаринасу и обнял Марию.

– Я не забуду вашей доброты, – сказал он.

– Продолжайте сражаться, мистер Питт, – кивнула женщина. – Удачи вам и вашей дочери!

Кузен Фаринаса привел Дирка к маленькой рыбачьей лодке, вытащенной на песок; они вместе спустили суденышко на воду и забрались внутрь. Заработал старенький мотор, и уже через несколько минут они остановились у кормы яхты Марка Рамсея «Золотой рудокоп». К поручням тут же подошел мускулистый матрос и недвусмысленным жестом предложил им плыть прочь.

– Марк на борту? – крикнул Питт.

– А кто спрашивает?

– Водитель «Бентли», Дирк Питт.

Матрос бросил на Питта недовольный взгляд и заговорил в переносную рацию. Через минуту выражение его лица заметно смягчилось, и он махнул рукой, предлагая лодке подойти ближе. Дирк поблагодарил кузена Фаринаса и забрался на борт яхты.

– Мистер Рамсей будет рад видеть вас в своей каюте, – матрос провел Питта по кормовой палубе, затем они миновали двустворчатые двери и оказались в каюте хозяина судна.

В каюте за столом сидел Рамсей, одетый в спортивную рубашку и брюки, и изучал стопку листов сейсморазведки. Он встал и теплой улыбкой приветствовал гостя.

– Вы оказались далековато от обычных трасс, мистер Питт! Каким образом вам удалось меня здесь найти?

– Логотип с изображением рыжего гризли. Я запомнил его по вашему трейлеру в Вашингтоне. Кроме того, я видел его еще на одном корабле в этом регионе – на «Морском охотнике».

– Да, это наше флагманское судно для добычи полезных ископаемых. Однако вы ошиблись. «Морской охотник» зафрахтован – сейчас он в Тихом океане, у побережья Никарагуа.

Рамсей предложил Питту сесть, тут только обратив внимание на его растерзанный вид и повязку на шее.

– И все же, что вы тут делаете?

– Если одним словом, то проблема в ртути. Я отслеживал распространение ядовитых выбросов ртути в Карибском море. Они явились результатом уничтожения подводных гидротермальных источников. И за это несет ответственность ваш корабль, «Морской охотник»!

Рамсей покачал головой.

– Нет, «Морской охотник» в Тихом океане!

– Я был на его борту два дня назад менее чем в тридцати милях отсюда. Мы исследовали морское дно в подводном аппарате, но он был захвачен одной из врубовых машин вашего корабля. Нас подняли на борт «Морского охотника», после чего доставили на берег. Мне удалось сбежать, но моя дочь все еще остается в плену!

– Но зачем «Морскому охотнику» вас похищать?!

– Потому что ваш корабль взрывает гидротермальные источники, чтобы начать добычу залежей урана, расположенных под ними.

Рамсей посмотрел на Питта так, словно он только что сошел с летающей тарелки.

– Уран? Вы сошли с ума. Корабль зафрахтован для добычи золота у берегов Никарагуа!

Дирк упрямо покачал головой.

– Возможно, все и началось с золота, но сейчас они занимаются добычей урана в Карибском море! Урановая руда находилась на берегу в контейнерах, сегодня ее загрузили на судно, которое отплыло.

– Этого не может быть! Я знаю, что залежи урана находят рядом с другими минералами, но никогда не слышал о его коммерческой добыче со дна моря. Зачем им это делать?

– Об этом вам следует поговорить с кубинцем по имени Хуан Диас.

– Диас? Он взял «Морской охотник» в аренду от имени панамской фирмы. Вы его знаете?

– Похоже, именно он стоит за всей этой историей. И держит у себя в плену мою дочь.

Рамсей посмотрел в суровые глаза Питта и понял, что тот говорит правду.

– Я сожалею, – потрясенно проговорил он.

– Но это далеко не самое худшее! По-видимому, руда с высоким содержанием урана находится в ядре гидротермальных источников в этом регионе. Кроме того, среди слоев других веществ там есть ртуть еще с триасового периода. Диас и его приятели из кубинской армии взорвали несколько гидротермальных источников в Карибском море – один из них находится совсем рядом, – и это привело к серьезным выбросам ртути, – продолжал Дирк. – И пока мы с вами здесь разговариваем, они собираются взорвать еще два крупных гидротермальных источника в середине Флоридского залива. Если им это удастся, то большие объемы ртути попадут в Гольфстрим. Мы получим экологическую катастрофу столетия!

Совершенно уничтоженный, Марк Рамсей откинулся на спинку кресла.

– Я построил свою карьеру на честной добыче полезных ископаемых, используя наименее опасные методы для окружающей среды. Я бы никогда не предоставил им свое оборудование и опыт моих инженеров и рабочих, если бы знал, что они задумали, – Рамсей покачал головой. – Мне бы следовало почувствовать: что-то идет не так. Они слишком тщательно скрывали свои планы – впрочем, при добыче золота это нормально. Однако их деятельность больше напоминала военную операцию. Диас настоял, чтобы на корабле работала его команда. Я и представить себе не мог, что они смогут причинить такой вред всего за несколько месяцев, на которые они зафрахтовали «Морского охотника»!

– Существует высокая вероятность, что они потопили буровое судно «Альта».

Рамсей уставился на плюшевый ковер, ошеломленный тем, что ему рассказал Питт.

– Вы говорите, что они намерены взорвать другие гидротермальные источники? Как мы можем их остановить?

– Две вещи, – сказал Дирк. – Постарайтесь добраться до «Морского охотника» как можно быстрее и найдите способ переправить меня на борт вашего корабля. А сейчас, пожалуйста, проводите меня в радиорубку. Я бы хотел вызвать свой корабль.

Глава 65

Гидротермальный источник Доминго-2, подсвеченный десятками ярких огней, напоминал калейдоскоп, случайно разбитый среди голой пустыни. На глубине тысячи двухсот футов морское дно было холодной грязной равниной, лишенной жизни и красок.

Вспомогательная буровая машина «Морского охотника» выкопала траншею для закладки взрывчатки рядом с ядром гидротермального источника. В центре траншеи сделали более глубокие канавки для бризантных взрывчатых веществ.

Подвесную платформу, заполненную упакованным в ящики игданитом[14], опустили рядом. Врубовая машина, используя тяжелую руку-манипулятор, сжала один из ящиков и перенесла его в траншею. Через несколько часов более пяти тысяч фунтов взрывчатки было заложено в сердце гидротермального источника.

На поверхности разъездной катер Диаса приближался к «Морскому охотнику», продолжавшему свою работу, похожую на какой-то ирреальный театр марионеток. Саммер отметила яркое освещение палубы, отражавшееся в воде – над спокойным морем уже сгущались сумерки. Баржа, все еще нагруженная взрывчаткой для второго гидротермального источника, была пристыкована к левому борту корабля. Когда они приблизились к барже, то увидели, как рабочие затаскивают на палубу вспомогательную буровую машину, закончившую копать траншею.

Катер подошел к корме баржи, и Диас поднялся на борт по спущенной лесенке. Саммер продолжала сидеть в пассажирской каюте, когда на катер спустились двое солдат. Один из них остался стоять на страже возле рулевой рубки, другой схватил Саммер за локоть и отвел на борт «Морского охотника».

Горный инженер приветствовал Диаса, и они вместе направились к сборному сооружению на центральной палубе. Саммер показалось, что она попала в уменьшенную копию знаменитого Центра управления полетами НАСА в Хьюстоне. Многочисленные ряды вычислительных станций заполняли помещение, всю стену занимал гигантский видеоэкран. Каждая рабочая станция контролировала свою часть подводной операции и телеуправляемые подводные аппараты. Видеоинформация с каждого из них выводилась на отдельные мониторы.

Саммер наблюдала за прямым репортажем на двух мониторах, на других экранах персонал просматривал материал, снятый многочисленными камерами двух поднятых наверх буровых машин.

Диас уселся в кожаное кресло перед видеоэкраном, а девушку посадили на ближайшую скамью.

– Мы завершили подготовку траншеи и частичную закладку взрывчатки, – сказал горный инженер, стоявший рядом с Диасом. – Нам удалось удачно выбрать расположение траншеи, поэтому подготовительный этап прошел быстрее, чем мы рассчитывали. Как видите, все наши буровые машины уже подняты наверх.

Диас указал на экран.

– Но бризантные взрывчатые вещества еще не установлены?

Одна из камер буровой машины показывала, как несколько матросов кольцами укладывали на палубе удлиненный заряд, имеющий форму трубы.

– Основной буровой машине еще предстоит уложить тротил и детонаторы в траншею. После этого мы сможем произвести подрыв. Примерно через десять минут буровая машина будет спущена.

– Очень хорошо. Я буду наблюдать за работами отсюда.

Инженер кивнул, и в этот момент зазвонил один из телефонов. Он ответил на звонок и протянул трубку Диасу.

– У капитана к вам вопрос.

Диас взял трубку, а инженер подошел к одной из рабочих станций и заговорил с оператором.

Саммер внимательно наблюдала за происходящим. С того момента, как они вошли в центр управления, она видела, что операторы, полностью погруженные в свою работу, не обращают на нее ни малейшего внимания. А теперь, когда Диас и инженер отвлеклись, она поискала взглядом своего охранника. Он стоял, опираясь спиной о стену, и наблюдал за подводной съемкой.

Девушка тихо встала, подошла к двери и бесшумно выскользнула наружу, но там ее встретил второй охранник, вооруженный автоматом. Он заставил ее вернуться обратно, толкнув прикладом в живот.

Диас успел заметить концовку эпизода попытки побега и покачал головой.

– Смелые, но бесполезные усилия, – сказал он.

– Почему бы вам не отпустить меня? Теперь я уже не в силах помешать вам положить начало подводной катастрофе.

– Тебе не нравится наше гостеприимство? Что ж, поступай, как пожелаешь. Можешь покинуть «Морской охотник», – кубинец усмехнулся. – Вот только не на борту моего катера.

Глава 66

«Золотой рудокоп» мчался со скоростью почти тридцать узлов в час. Марк Рамсей обнаружил «Морской охотник» на радаре менее двух часов назад. Питт все это время пытался вызвать «Саргассово море», но не получил никакого ответа. И даже его попытка связаться с Руди Ганном в штабе НУПИ оказалась неудачной.

Западный горизонт озаряли последние лучи заходящего солнца, когда они наконец увидели очертания «Морского охотника». Рамсей связался со своим кораблем и повернулся к Дирку.

– Они были поражены и расстроены моим появлением, – сказал Марк. – Попытались отложить мой визит под тем предлогом, что ведут серьезные работы. И не объяснили, почему «Морской охотник» оказался здесь, – он потер подбородок. – Я сказал, что удивлен тем, что они оказались в Карибском море, но не собираюсь устраивать никаких проверок, так что им пришлось согласиться. Полагаю, они будут шокированы, когда вы подниметесь на борт вместе со мной!

– Слишком многие могут меня узнать, если я войду через главный вход, – сказал Питт, разглядывая корабль и состыкованную с ним баржу. – Будет лучше, если я воспользуюсь другим входом. Вы можете поставить яхту у левого борта «Морского охотника» так, чтобы за спуском шлюпки не могли наблюдать?

– Никаких проблем, – Рамсей отдал указания капитану, а потом передал Дирку портативную рацию. – Боюсь, теперь вам придется действовать в одиночку. Мы будем ждать на расстоянии в несколько миль, пока вы со мной не свяжетесь.

– Спасибо, Марк, – сказал Питт и пожал руку канадцу.

– Будьте осторожны. И удачи вам!

«Золотой рудокоп» отвернул в сторону и начал удаляться от «Морского охотника», как только с кормы была спущена шлюпка. Рамсей и его внушительный телохранитель уселись на передней скамье, и рулевой направил моторку к кораблю.

Между тем с палубы «Морского охотника» Диас и его команда спускали за борт буровую машину. У ее борта, точно елочная игрушка, болталась «Морская звезда», которую удерживал манипулятор. Обе машины почти сразу ушли под воду – корабельная лебедка быстро разматывала трос. Диас посмотрел, как они исчезают в темной глубине, и перешел к противоположному борту, чтобы встретить Марка Рамсея.

Шлюпка «Золотого рудокопа» плыла вдоль левого борта к спущенной лесенке. Рамсей и его телохранитель перепрыгнули на трап и поднялись на палубу «Морского охотника». Там их уже поджидал Диас, за спиной которого стояло несколько вооруженных солдат.

– Мистер Рамсей, какой приятный сюрприз! – голос Диаса был холодным как лед.

– Привет, Хуан. Я направлялся в Новый Орлеан, когда мой капитан вас заметил.

– Рад, что вы смогли нас навестить. Проходите в каюту, давайте выпьем!

Диас повел гостя в кают-компанию, где стюард уже приготовил выпивку.

– Что вы делаете возле Кубы? – спросил Рамсей. – Вы же должны работать у побережья Никарагуа.

– Там ничего не оказалось, кроме пустой породы. Мы решили перебраться сюда, чтобы сделать пробные выемки в местах, которые выглядели многообещающими по результатам сейсморазведки.

– А у вас есть разрешение на работу здесь? – осведомился Рамсей.

– Мы его получили по необходимым каналам.

– Я восхищен вашей оперативностью! Как работают системы корабля?

– Превосходно. Сначала у нас возникли проблемы при обучении работе с проходческим оборудованием, но теперь все функционирует исключительно эффективно.

– Именно по этой причине я предпочитаю использовать собственную команду.

Диас никак не отреагировал на последние слова Рамсея.

– Сожалею, что вы появились в такой неподходящий момент. Мы как раз делаем пробный спуск буровой машины.

– Вы не могли бы показать мне результаты сейсморазведки? В последнее время я изучал разные участки морского дна. Возможно, я смогу вам помочь.

– Боюсь, у нас нет этой информации на борту.

Марк понял, что его нагло обманывают.

– А вы завершили оценку возможного воздействия на окружающую среду в этом районе?

– Наши ученые уверены, что никакого негативного влияния не будет!

– Даже если применять взрывчатку?

– Взрывчатку? – Диас бросил на него подозрительный взгляд. – Мы не собираемся ничего взрывать.

– В нашем договоре о фрахте «Морского охотника» написано, что воздействие на окружающую среду будет минимальным. Мне пришлось потратить целую жизнь, чтобы заработать репутацию человека, который не причиняет вреда экологии. И я настаиваю, чтобы все пункты нашего контракта исполнялись!

– Конечно. На следующей неделе я пришлю вам отчеты.

Диас допил остатки рома и встал.

– Было приятно вас повидать, мистер Рамсей. Надеюсь, ваше путешествие в Новый Орлеан будет удачным.

Марк не спеша допил ром. Он с ужасом понял, что Питт сказал ему правду относительно Диаса. Он, Марк Рамсей, предоставил свой корабль наемникам – под гарантии кубинского правительства, – и теперь они стоят на пороге грандиозной экологической катастрофы! Однако сейчас Рамсей был явно лишен каких-либо рычагов воздействия на ситуацию.

– Уже поздно, я и не заметил, как пролетело время, – изображая непринужденность и дружелюбие, сказал Рамсей. – Благодарю вас за выпивку, Хуан! Мне пора.

Они вышли из кают-компании и вернулись на палубу. Когда они проходили мимо ангара с буровыми машинами, Марк заметил матроса в защитном комбинезоне, который мыл палубу. Это заставило его подумать о Питте, и он бросил взгляд на пристыкованную к «Морскому охотнику» баржу.

Попрощавшись с Диасом, Марк спустился в шлюпку, которая тут же направилась в сторону яхты. Рамсей смотрел на удаляющийся силуэт «Морского охотника».

– Удачи тебе, Дирк Питт, – пробормотал он. – Она тебе потребуется.

Глава 67

Спрятавшись на барже за поддоном со взрывчаткой, Питт наблюдал за отплывающей лодкой Рамсея и думал о дочери. То, что Диас находился на «Морском охотнике», многое меняло. Теперь у него появилась надежда, что Саммер здесь. Однако, в таком случае, он будет вынужден поменять стратегию. Дирк планировал пробраться на корабль и каким-то образом вывести из строя буровое оборудование. Но, если Саммер на борту, ему требовалось сначала найти дочь.

Рамсей помог ему попасть на корабль. Спрятавшись под брезентом, Питт оставался на полу шлюпки, пока Марк поднимался на борт «Морского охотника». А потом рулевой переместил шлюпку к корме корабля. Когда матросам наскучило смотреть на море и они ушли, рулевой подплыл к барже, подал сигнал Питту, и тот незаметно перебрался на судно.

Быстро перемещаясь от одного контейнера к другому, он вскоре оказался на противоположном конце баржи. На палубе лежал слой тяжелого белого порошка, в котором Дирк узнал игданит, высыпавшийся из мешков. Баржа была заполнена лишь наполовину, из чего следовало, что часть взрывчатки уже заложена около одного из гидротермальных источников. Средства доставки находились в нескольких ярдах от баржи: стальная решетчатая платформа висела на мощном тросе. Питт увидел, как несколько матросов укладывают на платформу толстую, сложенную в кольца «трубу».

Обнаружив, что рядом никого нет, Дирк переместился к задней части баржи и взобрался на борт «Морского охотника». На судне кипела работа, и Питт понял, что идет заключительный этап подготовки к подрыву гидротермального источника. Дирка охватили дурные предчувствия: возможно, уже слишком поздно, и он не сможет помешать Диасу.

Он тут же отбросил все сомнения – сейчас главным было отыскать Саммер!

Питт стал пробираться вперед, стараясь оставаться в тени, но почти сразу за его спиной появились несколько членов команды, которые тащили новую врубовую головку для вспомогательной буровой машины. Один из матросов споткнулся, подвернув лодыжку, и выпустил из рук свою часть ноши. Боцман заметил стоявшего рядом Питта и махнул ему рукой.

– Иди сюда, помоги нам немного!

Дирк оказался в ловушке. Если он подойдет, то вблизи они сразу увидят, что он не является членом команды. А если не подчинится приказу боцмана, то тоже неминуемо навлечет на себя подозрения.

Дирк заметил дверь, ведущую в какое-то сооружение на палубе, и решил рискнуть. Пожав плечами, он решительно направился к двери и повернул ручку. Удача улыбнулась Питту – дверь оказалась незапертой. Он нырнул внутрь, а боцман выругался ему вслед.

Дирк предполагал, что окажется на складе для оборудования, но попал в заднюю часть поста управления буровыми машинами. На больших экранах отображались многочисленные изображения морского дна, операторы компьютеров о чем-то болтали между собой. Питт сразу отошел в темный угол, как только заметил Диаса, который отдавал приказы, сидя в кожаном кресле в передней части центра.

Несколько телеуправляемых подводных аппаратов двигались по морскому дну, наполняя игданитом траншею. Один из аппаратов развернулся кверху, и его камера сняла появление буровой машины, которая опустилась на дно и скрылась в туче ила.

Однако довольно скоро течение унесло ил в сторону, аппарат переместился еще ближе, и Дирк едва не задохнулся. К боку буровой машины манипулятор прижимал «Морскую звезду», принадлежавшую НУПИ.

Однако не это поразило Питта. У него перехватило дыхание, когда он увидел дочь, беспомощно сидевшую в кресле пилота.

Глава 68

Девяносто минут.

Именно на такое время рассчитаны аккумуляторы «Морской звезды». Как только они сядут, поглощение углекислого газа прекратится, и Саммер умрет от удушья. Если только сначала не погибнет от переохлаждения.

Когда Диас и его люди заставили ее сесть в подводный аппарат, она поняла, что они и не собираются поднимать его наверх. Саммер тут же активировала систему жизне-обеспечения, одновременно отключив все остальное, чтобы экономить энергию. Девушка была благодарна отцу, который зарядил все аккумуляторы к тому моменту, когда аппарат оказался на борту «Морского охотника». Теперь у нее оставалось какое-то время.

Но когда «Морская звезда» оказалась на дне, Саммер поняла, что девяносто минут дают лишь ложную надежду. Когда гусеницы буровой машины пришли в движение и она начала перемещаться вперед, девушка увидела, что траншея наполнена взрывчаткой, и поняла, что умрет гораздо раньше – насильственной смертью.

Машина добралась до края траншеи и остановилась. Манипулятор начал двигаться, перемещая аппарат с находившейся внутри пленницей в сторону. Затем он выпустил «Морскую звезду», и она опустилась в траншею, на уложенную там взрывчатку.

Два телеуправляемых подводных аппарата снимали все на камеры, и лучи их прожекторов на какое-то время ослепили Саммер. Затем они отплыли в сторону и зависли над буровой машиной, которая уползала в темноту.

Девушка наблюдала за аппаратами до тех пор, пока они не превратились в крошечные точки света. Затем взялась за работу.

У нее оставался последний шанс: она все еще могла заставить «Морскую звезду» всплыть. Двигатели аппарата были выведены из строя во время захвата, но она могла подняться на поверхность.

Саммер включила насосы, которые выкачивали воду из камер для балласта, немного подождала, но ничего не происходило. Обычно раздавалось шипение сжатого воздуха, которое сопровождалось журчанием вытекающей воды, но сейчас ничто не нарушало тишину. Она проверила работу всех цепей и снова включила насосы.

Никакой реакции. Тогда девушка посмотрела на баллоны со сжатым воздухом – приборы показывали, что они пусты. Команда «Морского охотника» намеренно опустошила их, чтобы Саммер не могла спастись.

Глядя в иллюминатор на уложенную взрывчатку, она постаралась подавить растущую панику и глубоко вздохнула – у нее была еще одна возможность. На «Морской звезде» имелось два свинцовых груза, от которых нужно было избавиться в случае экстренного всплытия. Одну часть груза ее отец сбросил, когда они пытались сбежать от манипулятора буровой машины, но вторая осталась.

Саммер встала с кресла и нашла рукоять для сброса второго свинцового груза, ухватилась за нее и быстро переместила в рабочее положение.

И вновь ничего не произошло.

Команда «Морского охотника» позаботилась и об этом, зафиксировав груз так, что его стало невозможно сбросить. Диас обеспечил ей надежный билет в один конец.

Охваченная гневом и отчаянием, Саммер вернулась в кресло и посмотрела в темноту, размышляя о том, сколько ей осталось жить.

Глава 69

Струйка холодного пота потекла по спине Питта-старшего, когда он увидел, что «Морскую звезду» опустили на груду взрывчатки. Камеры подводных аппаратов показали, как удаляется буровая машина, оставив аппарат с пленницей внутри в траншее, и возвращается к платформе, опущенной рядом на морское дно. Затем буровая машина при помощи манипулятора подняла свернутую в кольцо «трубу» – удлиненный заряд с тротилом.

После этого машина развернулась и снова поползла к траншее, разматывая начиненную тротилом «трубу». Наконец, заряд, которому отводилась роль детонатора для остальной взрывчатки, покинул платформу, и за ним потянулся кабель, снабженный небольшими поплавками и уходивший на поверхность. Теперь сидевший в нескольких рядах перед Питтом оператор мог произвести подрыв.

Дирк оглядел центр и отбросил безумную мысль о том, чтобы взять его под контроль. Три оператора сидели вдоль длинной консоли, у входа в центр. Рядом была боковая дверь, которую охраняли вооруженные солдаты. Еще дальше находился пустой стол – его использовали для управления вспомогательной врубовой машиной, а за ним – полдюжины рабочих станций, контролировавших телеуправляемые подводные аппараты, спусковую платформу и многочисленные камеры на борту корабля.

Совсем рядом с Питтом стояла одна из рабочих станций: большой стол с несколькими мониторами и рычагом управления. Худой мужчина в военной форме и фуражке склонился над рычагом, полностью поглощенный управлением камерами, которые отслеживали работу буровой машины.

Дирк смотрел, как «труба» с тротилом медленно движется по дну рядом с машиной, и у него возникла идея. Ему потребуется помощь, но времени на что-то другое не оставалось.

Ключом ко всему были телеуправляемые аппараты и рабочая станция в задней части центра. Пока еще бе-зоружный, Питт подошел к ближайшей полке, заставленной справочниками, выбрал самый тяжелый и подкрался к станции. Оператор был так сосредоточен на своей работе, что не заметил оказавшегося у него за спиной Дирка, который нанес ему страшный удар справочником в висок.

Тихо застонав, оператор свалился со стула, и наушники связи соскользнули с его головы. Питт мгновенно сдавил его горло, и ошеломленный оператор практически не оказал сопротивления, когда Дирк оттащил его к задней двери. Все это ему удалось проделать незаметно для остальных. В то время как передняя часть центра управления была ярко освещена видеоэкраном, задняя, к счастью для Питта, оставалась почти в полной темноте.

Снаружи оператор пришел в себя и попытался вырваться. Однако Дирк не дал ему такого шанса и резко швырнул на переборку. Оператор не успел поднять руки и врезался головой в стальную стенку. Раздался звук глухого удара, и Питт сразу понял, что его противник потерял сознание.

– Надеюсь, Диас обеспечивает вам компенсацию за увечья на работе, – пробормотал Дирк.

Он оттащил оператора за шкафчик и снял с него фуражку. Надев ее, он поспешно вернулся в центр управления и занял место за рабочей станцией.

Диас что-то кричал и указывал на большой экран, и Питт сразу понял, что происходит. Потерявший управление аппарат застыл на месте, его главная камера снимала скалу. Дирк опустил голову так, чтобы его лицо скрывал монитор, и взялся за рычаги управления. Уверенной рукой специалиста по работе с подобными аппаратами он развернул его и направил вперед, моментально успокоив Диаса.

Питт быстро разобрался в тонкостях работы с рычагами – они напоминали игру с детским радиоуправляемым вертолетом – и повел аппарат по дну, следуя за буровой машиной, пока она не появилась на мониторе вместе с движущейся «трубой» удлиненного заряда.

На столе оператора стояли два монитора, на которых отображались сигналы с двух камер, установленных в передней и задней частях аппарата. На большой экран выводилась только картинка с передней камеры. Дирк немного поэкспериментировал с рычагами управления и отыскал меню, которое влияло на качество изображения.

Диас хотел увидеть, как «трубу» со взрывчаткой ставят на место, о чем и сообщил, не вставая со своего кресла. Питт принялся ухудшать картинку. Рассерженный Диас тут же приказал убрать изображение, поступающее от аппарата Дирка на большой монитор, и заменить его другим.

Питт сразу же улучшил изображение и с облегчением увидел, что буровая машина возвращается к «Морской звезде». Он подавил желание взглянуть на Саммер и принялся изучать фланг буровой машины, буксирующей «трубу».

Машина медленно проползла мимо «Морской звезды», преодолела еще двадцать футов и остановилась. Манипулятор полностью распрямился, отводя смертоносную «трубу» в сторону.

По команде Диаса манипулятор выпустил «трубу», и ее передняя секция начала уходить в просверленную дыру, исчезая в нескольких футах под основанием траншеи. Оставшаяся часть удлиненного заряда вместе с присоединенным к нему кабелем упала под углом на траншею, заполненную игданитом. После того как взорвется тротил в «трубе», произойдет детонация, и тогда рванет уже весь игданит. Взрыв, направленный в самое сердце гидротермального источника, будет поистине устрашающим.

Питт наблюдал за происходящим при помощи своего аппарата. Потом Дирк развернул его передней частью к траншее, затем немного отвел назад, чтобы иметь возможность видеть всю траншею, и направил аппарат в сторону «Морской звезды».

Когда на мониторе появился хорошо знакомый желтый корпус «Звезды», Питт увидел Саммер, сидевшую в кресле пилота. Сейчас он отчаянно надеялся, что дочь поможет ему спасти ее жизнь.

Глава 70

Скрежет засова оповестил команду «Саргассова моря», запертую в лаборатории, что дверь сейчас откроется. Все поспешно отошли в дальнюю часть помещения и спрятались за большим столом. Все, за исключением Питта-младшего и Джордино, которые встали по разные стороны от двери, за массивными лабораторными скамьями.

Дверь распахнулась, и в лабораторию под дулом автомата снова втолкнули рулевого Росса. За ним вошел солдат, начал озираться по сторонам и удивленно прищурился. Его поразили не столько остальные члены команды, которые спрятались за столом, сколько вид Дирка и Джордино.

Каждый из них закрыл полотенцем рот и нос, на каждом были надеты очки, сделанные из пластиковых бутылок. Прежде чем солдат успел как-то отреагировать, Джордино швырнул в него лабораторный стакан. Солдат резко наклонился, и стакан разбился о стальную дверь, а на него обрушились осколки и брызги жидкости.

– Росс, ложись! – крикнул Дирк.

Рулевой нырнул вниз, а солдат выпустил очередь из автомата. Питт и Джордино предвидели такой поворот событий и успели укрыться за лабораторными скамьями. Однако стрельба сразу прекратилась, и солдат принялся тереть глаза, наполнившиеся слезами.

Услышав стрельбу, в лабораторию вбежал второй солдат. Дирк толкнул его через скамью, и боец выронил оружие. Еще один запечатанный стакан разбился над головой второго солдата, который также принялся задыхаться и тереть глаза.

Жидкость, вызвавшая такую реакцию у солдат, была самодельным слезоточивым газом, который они сумели сотворить из химикатов, имевшихся в лаборатории. Под руководством биолога Камалы Батт Питт смешал йод с азотной кислотой и ацетоновым растворителем, после чего нагрел запечатанную емкость при помощи спички. Получившаяся смесь была примитивным заменителем слезоточивого газа, который используют во время разгона демонстраций.

Они провели испытания на добровольце, чьи покрасневшие и слезящиеся глаза убедили всех в эффективности оружия. В лабораторном шкафу Джордино нашел пару стаканов, из которых получилась отличная оболочка для метательных снарядов.

Дирк и Эл подождали, пока газ распространится, и выскочили из своего укрытия. Первый солдат полз к двери, второй пытался следовать за ним. Питт подбежал и схватил автомат первого незадачливого бойца. Вслед за ним бросился вперед Джордино и сильно ударил второго локтем в бок. Оба – и боец, и Эл – вылетели в коридор.

Дирк помчался за ними. Джордино боролся с обоими солдатами, но умудрился оказаться сверху и вырвать автомат из рук второго солдата, когда тот попытался выцарапать ему глаза. Питт помог Элу подняться на ноги, когда над их головами засвистели пули.

– Бросайте оружие! – закричал Кальсадо, стоявший в двадцати футах от них.

Он услышал стрельбу и поспешил к лаборатории в сопровождении еще двух солдат. Дирку и Джордино ничего не оставалось, как выполнить его приказ.

Двое пострадавших от углекислого газа солдат с трудом поднялись на ноги, глаза у них покраснели и слезились.

– Закройте и заприте двери лаборатории, – приказал Кальсадо.

Солдаты кивнули и повиновались.

– А что делать с этими? – спросил один из них, кивая в сторону Питта и Джордино.

– Мы больше не можем терять время, – сказал Кальсадо. – Отойдите в сторону. Я сам о них позабочусь!

Кальсадо поднял автомат, прицелился в двух пленников и положил палец на спусковой крючок.

Глава 71

Теперь, когда стихло привычное гудение обогревающей системы, в «Морской звезде» стало холодно, как в морозильнике. Зубы Саммер уже выбивали дробь, когда мимо медленно проползла буровая машина, которая тащила за собой длинную «трубу» со взрывчаткой. Она попыталась увидеть, как конец «трубы» опускают в траншею, но ей мешал один из управляемых аппаратов.

Устройство, напоминающее коробку, приблизилось к «Морской звезде» и зависло перед иллюминатором. Саммер ужасно захотелось показать средний палец, но она лишь прикрыла глаза от ослепительного света.

А потом произошла странная вещь. Свет прожекторов начал мигать.

На этот раз девушка без колебаний показала средний палец, проклиная Диаса, явно насмехавшегося над ней.

Саммер не сомневалась, что ее жест был отчетливо виден на мониторах, но аппарат оставался на прежнем месте, продолжая мигать прожекторами, словно посылал нечто вроде укороченного сигнала SOS.

Заинтригованная девушка молча наблюдала, как сигнал повторился дважды, потом протянула руку и, после недолгих колебаний, включила прожектор «Морской звезды».

Саммер несказанно удивилась, когда увидела, что управляемый аппарат опустил и поднял нос, словно кивнул. Кто-то, управлявший аппаратом, хотел ей помочь.

Девушка наклонилась вперед, наблюдая, как управляемый аппарат приближается. Он слегка повернулся, и яркий свет его прожекторов переместился с кабины «Морской звезды» на манипулятор, расположенный снизу. И вновь аппарат заморгал.

Саммер активировала управление манипулятором и приподняла механическую руку.

Аппарат одобрительно кивнул. Девушка продолжала поднимать манипулятор, а аппарат начал перемещаться слева направо, словно не соглашался с ее действиями.

Методом проб и ошибок, следуя указаниям аппарата, Саммер вытянула манипулятор на всю длину и разжала захват.

Между тем буровая машина завершила свою работу и теперь возвращалась обратно к месту подъема. Через минуту или две она должна была оказаться рядом с «Морской звездой».

Девушка продолжала наблюдать за управляемым аппаратом, и ей показалось, что он некоторое время размышлял о чем-то, а потом переместился ближе к борту «Морской звезды». Саммер пришлось прижаться лицом к иллюминатору, чтобы увидеть, что он будет делать дальше.

Управляемый аппарат развернулся, опустился на морское дно и начал двигаться в сторону «Морской звезды», подняв перед собой тонкий слой песка, словно превратился в снегоочиститель. Сначала Саммер ничего не поняла, но потом сообразила, что происходит. Управляемый аппарат начал толкать «трубу» со взрывчаткой к «Морской звезде», точнее, к ее вытянутому манипулятору.

Ее неведомый спаситель хотел, чтобы она сжала манипулятором кабель. Девушка подождала, когда аппарат совершит еще один толчок, после чего нажала на рычаг и сумела схватить манипулятором кабель.

Управляемый аппарат тут же мигнул прожекторами, поднялся и завис над приближающейся буровой машиной. Когда огромный агрегат оказался совсем рядом, управляемый аппарат резко опустился вдоль его бокового борта и ударил в металлический выступ на боку машины.

Это была свая, «нога» стабилизатора, которая обеспечивала дополнительный рычаг, когда машина прорубалась через скальные породы. Управляемый аппарат двигался вверх и вниз вдоль плоской металлической «ноги» и мигал прожекторами.

Саммер поняла. Она убрала манипулятор с пути буровой машины и стала ждать.

Мощные стальные гусеницы заставили дрожать морское дно, когда камнедробилка начала медленно возвращаться обратно. Ее оператор направлял машину по прежним следам, мимо «Морской звезды». Когда передние траки гусениц прошли в нескольких дюймах от иллюминатора, Саммер подняла манипулятор и направила его в сторону камнедробилки.

Наконец стабилизатор оказался совсем рядом, и девушка опустила манипулятор с зажатым в нем кабелем на «ногу» машины, которая двигалась так медленно, что у Саммер было достаточно времени, чтобы сделать из кабеля вторую петлю и накинуть ее на стабилизатор. Только после этого она отпустила кабель. Камнедробилка продолжала ползти дальше, увлекая за собой кабель, который вскоре натянулся.

Управляемый аппарат появился возле иллюминатора и одобрительно кивнул. Мигнув прожекторами в последний раз, он устремился вслед за буровой машиной. С минуту Саммер ждала, потом включила прожектора «Морской звезды» и увидела, как смертоносная «труба» медленно вылезает из траншеи и скользит мимо нее, следуя за буровой машиной. Девушка выключила прожектора, теперь ей оставалось лишь следить за тем, как удаляется свет камнедробилки.

Саммер проверила аккумуляторы и откинулась на спинку кресла. Управляемый аппарат спас ее от взрыва, но она все еще оставалась в холодной темной «Морской звезде» без особых надежд на спасение. Девушка стала размышлять о таинственном аппарате. Сумеет ли он помочь ей подняться на поверхность?

Глава 72

Питт размышлял над той же проблемой, когда задняя дверь центрального поста распахнулась настежь. Обалдевший оператор замер в дверном проеме, и его глаза остановились на Дирке.

– Вот он! – оператор указал пальцем на Питта. – Этот человек на меня напал. Застрелите его!

Дирк вскочил на ноги, но застыл на месте, когда один из охранников навел на него автомат. Еще двое вбежали в центр через секунду, окружив Питта.

– Что здесь происходит? – Диас подошел, чтобы разобраться в причинах суматохи.

Когда кубинец увидел стоявшего возле консоли управления Питта, его рот широко раскрылся от изумления.

– У вас моя подводная лодка, – спокойно сказал Дирк. – Я хочу получить ее обратно!

Оператор шагнул вперед.

– Он напал на меня и вытащил наружу, чтобы управлять аппаратом номер два.

Диас кивнул, не сводя глаз с Питта.

– Однажды вам удалось обмануть смерть, но второго раза не будет. Я лично доставлю вас в Гавану и займу место в первом ряду, когда вас будут расстреливать. Но прежде вы присоединитесь ко мне… чтобы посмотреть, как будет умирать ваша дочь!

Он повернулся к оператору.

– Быстро проверь подводную лодку! Сейчас мы будем поднимать наше оборудование.

Диас вернулся в переднюю часть центра и уселся в кресло. Охранники осторожно встали справа и слева от Дирка.

Питт посмотрел на видеоэкран, на который вывели запись, которую вел управляемый аппарат номер два, кругами плавающий возле «Морской звезды». Дирк увидел, что Саммер напряженно смотрит в иллюминатор, словно ждет сообщения. Но на этот раз его не последовало.

Питт вспомнил про «трубу» и затаил дыхание – оставалось надеяться, что аппарат не развернется в другую сторону, – ведь тогда диверсия будет обнаружена. Однако оператор и не думал проверять взрывчатку. Он держал аппарат над подводной лодкой минуту или две, а потом повел его наверх, вслед за поднимающейся буровой машиной.

Диас удовлетворенно посмотрел на экран.

– Надеюсь, вы попрощались с ней, мистер Питт, – затем кубинец обратился ко всем операторам: – Поднять оборудование на поверхность. Приготовиться к подрыву!

Заработали четыре гигантские лебедки на главной палубе, которые стали выбирать кабели, прикрепленные к камнедробилке, подъемной платформе и двум управляемым аппаратам. На экране появились помехи, когда оборудование стало подниматься вверх в окружении пузырей.

Когда все четыре устройства оказались в тридцати метрах над дном, Диас позвонил на мостик.

– Переместите корабль на двести метров восточнее! Мы готовимся к подрыву подводного заряда.

Винты «Морского охотника» вспенили воду, и большой корабль пришел в движение. Через несколько минут капитан сообщил, что судно заняло указанное положение. Кубинец попросил главного горного инженера доложить о местонахождении оборудования.

– Оба УПА на борту, подъемная платформа добралась до поверхности. Камнедробилка двигается медленнее, сейчас она находится на глубине в двадцать метров.

– Мы достаточно далеко от зоны действия взрывной волны, – Диас повернулся к Питту и спросил с издевательской учтивостью: – Не откажетесь от чести?

Питт холодно посмотрел на него.

– Откажусь. Думаю, последнее действие должно принадлежать вам.

Диас подошел к панели управления платформой и положил палец на кнопку, которая активировала детонатор. Улыбнувшись Питту, кубинец на нее нажал.

Глава 73

Дирк Питт-младший опустился на колени, ожидая, что пули из автомата Кальсадо войдут в его грудь, и в то же время делая отчаянную попытку поднять брошенное оружие. Однако острая боль пронзила его голову. В ушах оглушительно загремело, череп, казалось, завибрировал – еще никогда ему не доводилось испытывать такой боли!

Он подумал, что пуля попала в голову, но когда Дирк поднял руки, чтобы прикрыть уши, он не нащупал крови. Подняв глаза, он обнаружил, что Кальсадо и его солдаты, как и Джордино, также упали на колени и зажимают руками уши.

Это не помогло ослабить боль, но движение получилось инстинктивным – отчаянная попытка защититься от невидимой силы. Джордино усилием воли опустил руки и потянулся к лежавшему на полу автомату, но ужасающий грохот заставил его снова прижать ладони к ушам.

Питт сжался от боли, но даже это не помешало ему заметить, как три тени появились на кормовой палубе и теперь медленно приближались к ним. Они были одеты в такую же военную форму, как кубинцы, только черную. Кроме того, их головы скрывали мотоциклетные шлемы с толстыми темными щитками. Двое из них были вооружены автоматами и держались чуть позади третьего, державшего в руках восьмигранный стержень, соединенный проводом с тяжелым рюкзаком у него за спиной.

Казалось, незваные гости не испытывали боли. Когда они подошли, двое с автоматами отбросили оружие кубинцев в сторону, вытащили гибкие наручники и надели их на солдат, которые корчились от боли.

Боль в ушах Дирка неожиданно исчезла, и он понял, что стержень каким-то образом воздействовал на слух. Когда все кубинцы были закованы в наручники, мужчина нажал кнопку на стержне и опустил его.

Подняв щиток шлема, Руди Ганн улыбнулся своим друзьям из НУПИ.

– Извините за боль в ушах. Ваша попытка спастись вынудила нас начать действовать раньше, чем мы планировали.

– Руди, конечно, я рад тебя видеть, но это немного слишком, – проворчал Джордино, которому казалось, что у него в ушах все еще звенят полуденные колокола Биг-Бена. – Что это за пыточный инструмент?

– Он называется АУСА – акустическое устройство средней амплитуды. Это портативная версия системы, созданной для ВМФ. Система используется для защиты от нападения небольших катеров противника или, к примеру, против сомалийских пиратов. Антенная решетка способна испускать мощные направленные звуковые волны.

– Громкоговоритель на стероидах, – пробормотал Питт, растирая уши.

– Очень похоже. Мы с Джеком взяли его напрокат у друга из военно-морской лаборатории.

Судовой инженер Джек Дальгрен, мужчина устрашающих размеров, который давно дружил с Дирком, подошел к ним с автоматом в руках.

– Рад видеть вас довольными и здоровыми, парни! Руди, нам следует перейти на мостик. Кто-нибудь знает, сколько вражеских солдат на борту?

– Я насчитал девять, – Эл поднял оружие одного из кубинцев. – Если ты будешь держать этот чертов звуковой бластер подальше от меня, я тебя прикрою.

Ганн передал небольшие наушники Питту и Джордино.

– Это должно помочь.

Он снова включил прибор и повел своих вооруженных спутников на мостик. Переборки корабля защищали от воздействия АУСА, поэтому Руди без колебаний поднялся по лестнице и ворвался на мостик.

Оставшиеся четверо солдат были наготове – доносившийся из трюма шум их насторожил. Двое стояли с поднятыми автоматами и тут же повернулись к Ганну, как только он появился на мостике. Руди тут же рухнул на палубу, продолжая поднимать вверх стержень АУСА. Дальгрен и его напарник свернули за угол и сразу начали стрелять. Они не промахнулись – оба солдата упали.

Другие двое невооруженных кубинцев опустились на колени во время звуковой атаки. Теперь они медленно поднимались на ноги. Оба вскинули руки вверх, как только появились вооруженные Дирк и Джордино.

Питт помог Ганну встать.

– Руди, ты в порядке?

– Со мной все хорошо. Команда не пострадала?

– Ситуация остается угрожающей, – сказал Эл. – Мы слышали, что наши друзья заложили взрывчатку, чтобы потопить корабль вместе с командой.

Он подошел к кубинцу, который был ростом поменьше, поднял его с палубы и оскалился ему в лицо.

– Где взрывчатка?! Dónde están los explosivos?

Солдат увидел злую решимость в глазах Джордино.

– La sala de máquinas, – пробормотал он.

– В машинном отделении, – перевел Дирк. – Вперед!

Они с Элом побежали в трюм корабля и через две минуты оказались в машинном отделении. Долго искать не пришлось: они довольно быстро обнаружили несколько контейнеров со взрывчаткой, расположенных рядом с одним из кингстонов. После взрыва вода очень быстро заполнила бы трюм судна.

Джордино нашел простой цифровой таймер, связанный проводом с детонатором, который был уложен рядом с высоковзрывчатыми веществами, и осторожно извлек детонатор.

– Через два часа корабль ушел бы на дно.

– Здорово, что Руди и Джек оказались здесь так вовремя!

Они поднялись обратно на верхнюю палубу и освободили команду, запертую в двух лабораториях, но прежде Эл выбросил таймер и детонатор за борт. Они помогли Дальгрену запереть оставшихся кубинцев, после чего поднялись на мостик и присоединились к Ганну.

Он стоял возле пульта связи и качал головой.

– Система спутниковой связи уничтожена во время перестрелки!

– У нас еще осталась судовая радиостанция, – подсказал Джордино. – Кстати, как вам удалось нас найти?

– Мы отследили ваше положение с помощью спутников, а потом вышли из Бимини на научно-исследовательском корабле НУПИ «Кэролайн». К счастью, вы оставались на месте, пока мы пересекали залив.

– А где «Кэролайн» сейчас?

– Осталась в дружеских водах, примерно в десяти милях к северу, – Руди внимательно посмотрел на Джордино. – Я боюсь спрашивать… Где Питт и Саммер?

– Два дня назад находились на добывающем судне под названием «Морской охотник», – ответил Эл. – Их похитили с борта «Морской звезды», когда они пытались проверить, что происходит на морском дне. «Морской охотник» вел работы на месте затопления «Альты». Нам необходимо как можно скорее найти этот корабль.

Ганн кивнул, взял в руки штурвал и связался с машинным отделением. Затем он включил горизонтальный радиолокационный индикатор, который уцелел после перестрелки.

– Если нас не опередит «Кэролайн», – уверенно сказал он, – мы сами найдем «Морского охотника»!

Глава 74

В пятидесяти футах под корпусом «Морского охотника» электрический заряд активировал главный детонатор из азида свинца. Это привело к тому, что малый заряд привел в действие восемьсот фунтов тротила, находившегося в «трубе», которая свисала с буровой машины.

По воде пошла ударная волна, а взрыв привел к образованию большого газового пузыря на глубине. Пузырь начал быстро подниматься, попадая в менее плотные слои воды и увеличиваясь в размерах.

Те, кто находились на борту «Морского охотника», первыми почувствовали взрывную волну, которая прокатилась по кораблю, точно раскаты грома.

– Что это?! – спросил Диас, когда палуба содрогнулась у него под ногами.

Главный горный инженер покачал головой.

– Я не знаю. На таком расстоянии взрыв не мог воздействовать на корабль!

Питт улыбнулся и показал на видеоэкран.

– Возможно, ваша взрывчатка за что-то зацепилась на дне.

Кубинец посмотрел на экран. Камеры буровой машины отключились.

– Что вы сделали?! – закричал он Дирку.

Диас повернулся и выхватил автомат из рук одного из стоявших рядом солдат.

Питту не пришлось отвечать на вопрос. Через секунду вызванный взрывом газовый пузырь ударил в днище «Морского охотника», как жесткий сапог бьет в живот беззащитной жертвы. Центральная часть корпуса практически поднялась из воды, киль разломился в трех местах. Обшивка корпуса корабля лопнула вдоль всего днища, и вода хлынула внутрь от носа до кормы. Завыли сирены, и почти сразу же перестали работать генераторы.

А на мостике приборы подтвердили самые худшие опасения капитана. Вода так стремительно прибывала, что у судна не оставалось никаких шансов удержаться на поверхности. Капитан по системе громкой связи отдал приказ покинуть корабль – текст для подобных случаев был записан заранее.

На центральном посту никто не удержался на ногах. Электричество вырубилось, и все вокруг погрузилось в темноту. Диас вскочил, продолжая сжимать автомат, затем медленно включилось аварийное освещение, залив пост слабым красным сиянием.

Главный инженер схватил кубинца за руку.

– Нам нужно как можно быстрее выбираться отсюда!

Диас покачал головой, его лицо превратилось в маску гнева. Он отшвырнул инженера в сторону и повел поднятым автоматом из стороны в сторону.

– Где он?!

Его ярость лишь усилилась, когда он понял, что Питта-старшего нет в помещении.

Глава 75

Питт уже бежал спасать дочь. У него оставалась лишь слабая надежда, связанная с вспомогательной буровой машиной, находившейся на борту корабля. Если он сможет быстро начать погружение и оказаться рядом с «Морской звездой», у него появится шанс поднять подводную лодку на поверхность.

Но тут было слишком много «если».

Выбравшись из погрузившегося в темноту центрального поста, Дирк обнаружил, что на палубе воцарился хаос. Запаниковавшая команда бросилась к шлюпкам. Воздух наполнился криками и проклятьями не имевших морского опыта солдат, которые метались по палубе в поисках спасения. Они моментально забыли о верности Диасу – на кону стояла их собственная жизнь.

Питт сообразил, что он находится на противоположном борту от вспомогательной буровой машины, помчался к ней через кают-компанию, расположенную в центре корабля, и задержался на несколько секунд, чтобы радировать Рамсею. Дирк попросил его срочно вернуть «Золотого рудокопа», чтобы подобрать команду «Морского охотника». Кроме того, Питт также послал сигнал бедствия и вызвал спасателей глубоководных аппаратов. Однако он прекрасно понимал, что они едва ли успеют прийти на помощь Саммер.

Когда Дирк бежал по палубе, он обнаружил, что «Морской охотник» начал крениться на один борт, но погружался корабль в воду достаточно медленно. В распоряжении Питта еще оставалось несколько минут.

Он проскочил мимо группы людей, выстроившихся в очередь перед спасательной шлюпкой, миновал баржу со взрывчаткой, которая оставалась все еще прикрепленной к кораблю. А чуть дальше увидел темный отсек, где стояла вспомогательная буровая машина. Лишь небольшая часть электрических цепей судна осталась в рабочем состоянии, и Дирк боялся, что машина окажется обесточенной. Но, вбежав на пост управления, увидел, что панели приборов светятся, а машина полностью подключена к сети.

Питт немного повозился с рычагами управления, включил двигатель, прожектор и камеру. Машина спускалась в воду при помощи гидравлического лифта. Пока Дирк искал рычаги управления, в отсек вбежали несколько человек.

– Вот он! – закричал кто-то.

Это были Диас и солдаты, вооруженные автоматами.

Питт бросился ничком на палубу, но прежде успел нажать кнопку, которая привела в действие механизм лебедки, одновременно повернув рычаг, запустивший буровую машину. Через мгновение пули застучали по панели, во все стороны полетели осколки пластика. И хотя в отсеке было довольно темно, солдаты все-таки видели Дирка. Он едва успел откатиться в сторону, когда снова прозвучали выстрелы.

В задней части отсека было значительно темнее, и Питт спрятался за буровой машиной, которая уже пришла в движение. Стальные гусеницы застучали по деревянной палубе, до поручней оставалось около десяти футов, и Дирк понимал, что очень скоро машина окажется за бортом.

Диас послал своего человека направо, и Питт пополз вдоль левого борта машины. Снова застучали выстрелы, но они явно не были направлены в сторону Дирка. Кто-то стрелял вверх, и пули попадали в потолок отсека.

Вспомогательная буровая машина вдруг остановилась, и что-то упало на палубу рядом с Питтом. Оказалось, что это кабель питания, который был совершенно сознательно перебит автоматной очередью, чтобы остановить машину. Кабель скользил по палубе, а от его конца во все стороны летели искры. Между тем лебедка все еще продолжала работать.

Дирк услышал шум впереди. Один из солдат запрыгнул на переднюю раму машины и приготовился стрелять.

Питт бросился вперед, схватил перебитый кабель и приставил его к корпусу машины. Солдат отчаянно закричал, получив смертельный удар током высокого напряжения.

Дирк сдвинул кабель в сторону и шагнул вперед, чтобы забрать упавшее на палубу оружие, и замер, услышав шаги за спиной. Диас обходил машину слева, а два других солдата приближались к Питту сзади.

Дирк принял решение мгновенно – он резко развернул кабель, швырнул его в сторону боковых поручней и проследил взглядом, как его искрящийся конец скользит по палубе. Затем он обошел машину справа и поднял руки над головой.

Первыми подбежали два солдата, которые держали Питта под прицелом, пока к нему шел Диас.

Кубинец увидел мертвого солдата, лежавшего возле корпуса машины, и в его глазах вспыхнула ярость.

– Боюсь, вам не суждено попасть в Гавану. Все закончится прямо сейчас!

Диас поднял автомат, прицелился Питту в грудь, его палец потянулся к спусковому крючку, но в этот момент за его спиной послышалось какое-то шипение. А еще через мгновение кубинец исчез в огненном вихре.

Дирк не просто выбросил кабель за борт – он направил его конец на баржу. Искры попали на рассыпанный повсюду порошок игданита. Взрыв стал неизбежным. Произошла детонация тротила.

Баржа с оглушительным грохотом разлетелась на куски, и в ночное небо поднялся столб черного дыма. «Морской охотник» содрогнулся от носа до кормы, накренился набок, сбрасывая с палубы оставшееся оборудование и буровую машину, потом стал быстро уходить под воду носом вперед. Через минуту корма поднялась в воздух, и корабль начал стремительно тонуть.

На том месте, где только что находилось судно, образовался пенный круг пузырей, и над темным морем воцарилась тишина. Уцелевшие люди всеми силами пытались удержаться на поверхности.

Глава 76

Вспомогательная буровая машина спасла жизнь Питту-старшему дважды: массивный корпус защитил его от ударной волны, в то время как всех, кто находился чуть в стороне, уничтожил огненный вихрь. Тем не менее Дирка сбило с ног, а потом едва не раздавило одной из гусениц, когда машина начала соскальзывать к поручням.

Задыхаясь от дыма, Питт успел броситься между гусеницами и ухватиться за стойку. Он продолжал за нее держаться, когда машина пробила поручни и опрокинулась за борт. Лишь в самый последний момент Дирк оттолкнулся от нее, выплыл на поверхность и изо всех сил заработал руками и ногами, чтобы его не затянуло на глубину вслед за «Морским охотником», а потом лег на спину. Он наблюдал, как те, кто не успели сесть в шлюпки, спрыгивают за борт, пока корабль полностью не ушел на дно.

Питту потребовалось продержаться на воде всего несколько минут, после чего он услышал рокот двигателей, и неподалеку появился «Золотой рудокоп». Яхта остановилась возле одной из шлюпок «Морского охотника», прожектор с ее кормы обшаривал воду в поисках остальных уцелевших членов команды. Дирк поспешно подплыл к яхте, чтобы успеть поскорее прийти на помощь Саммер, и вместе с другими уцелевшими моряками вскоре оказался на палубе.

Рамсей находился на палубе и руководил спасательной операцией. Когда Питт поднялся на борт, Марк облегченно вздохнул:

– Я беспокоился о вас, когда увидел второй взрыв!

Дирк сумел лишь устало кивнуть. В ушах у него звенело, тело ломило от боли, он задыхался. Более того, Питт понимал, что так и не сумел спасти Саммер, которая все еще оставалась глубоко под водой, в ловушке.

– Сожалею о корабле, – пробормотал он.

– Вы… это сделали вы? – Рамсей разочарованно посмотрел на Дирка. – Наша дружба обходится мне слишком дорого!

Питт не стал обращать внимание на последние слова владельца утонувшего «Морского охотника».

– Вы вызвали глубоководных спасателей ВМФ? Как скоро они здесь будут?

Марк покачал головой.

– Я сделал кое-что получше! Мне удалось связаться с судном, которое находилось гораздо ближе – полагаю, вы его хорошо знаете, – он указал в сторону правого борта.

Только теперь Дирк заметил огни приближающегося корабля. Его освещенный профиль показался ему знакомым, и даже в скудном свете бортовых огней он сумел разглядеть бирюзовый цвет бортов.

– «Саргассово море»?

– Да. Они ответили на наш радиозапрос. Похоже, команда искала «Морского охотника» – точнее, вас и вашу дочь.

– Кто командует кораблем?

– Некто по имени Ганн. Он заметно удивился, когда я упомянул ваше имя.

Рамсей подозвал одного из своих матросов и снова повернулся к Питту.

– Сейчас я спущу на воду надувную спасательную лодку, чтобы вы смогли перебраться на «Саргассово море».

Усталая улыбка промелькнула на лице Дирка, и он пожал Рамсею руку.

– Марк, вы хороший человек. И если это послужит для вас хоть каким-то утешением, я вам кое-что обещаю.

– Интересно, что? – спросил Рамсей.

– Вы больше никогда не проиграете мне на гонках!

Глава 77

Питт включил двигатель спасательной лодки и помчался к «Саргассовому морю», которое замедлило ход возле роскошной яхты. Дирк Питт-младший, Ганн и Джордино уже ждали Питта у поручней и помогли ему подняться на борт.

Эл посмотрел на обожженную и мокрую одежду Дирка.

– Ты выглядишь так, словно провел ночь в камнедробилке, – сказал он.

– Мне было необходимо поспать.

– Где Саммер? – Дирк с тревогой посмотрел на отца. – С «Золотого рудокопа» передали, что нужны спасатели, работающие на больших глубинах.

– Она застряла на дне в «Морской звезде», – ответил Питт. – И хотя я рад видеть «Саргассово море», другого подводного аппарата на корабле нет. Нам необходима помощь извне – и очень быстро!

– На самом деле нет, – Руди приглашающе вытянул руку, как официант. – Будь любезен, следуй за мной…

Ганн быстро провел их на корму, всем не терпелось как можно скорее отправиться на помощь Саммер. На палубе они обнаружили Джека Дальгрена, проверявшего подводный аппарат, который Ганн взял на время у «Кэролайн». Аппарат назывался «Пуля» и был гибридом между кабиной подводной лодки и корпусом лодки моторной. На «Пуле» имелись обычный и электрический моторы, и изящное суденышко могло быстро перемещаться по поверхности воды. Питт был неплохо с ним знаком, он плавал на нем у берегов Турции несколько лет назад.

– Где вы его взяли? – спросил он.

– Мы с Джеком нуждались в быстроходном и бесшумном катере, чтобы незаметно подойти к «Саргассову морю». «Пулю» доставили из Бимини на борту «Кэролайн», так что последнюю часть пути мы проплыли уже на ней.

Дальгрен посмотрел на Питта-старшего и кивнул.

– Рад тебя видеть, босс! Слышал, тебе нужно быстро спуститься вниз.

– От этого зависит жизнь Саммер!

– «Пуля» готова к погружению, – сказал Дальгрен, похлопав по корпусу подлодки. – Залезай внутрь, и мы тут же спустим ее на воду.

Дирк сделал шаг к открытому люку «Пули», но остановился и повернулся к Ганну.

– Рамсею потребуется помощь со спасенной командой «Морского охотника».

Руди кивнул.

– Мы им поможем, как только спустим тебя на воду.

Джордино присоединился к Питту, и «Пулю» быстро опустили за борт. Дирк сразу взял курс на яхту Рамсея и помчался по поверхности. Как только они оказались рядом с «Золотым рудокопом», Питт сразу же начал погружение.

Обычно подводная лодка производила спуск под воздействием силы тяжести, но сейчас Дирк не мог терять время. Как только балластные отсеки наполнились водой, Питт наклонил нос «Пули» вниз, запустил двигатель на полную мощность, и лодка рванулась вниз. На глубине семисот футов, когда морское дно оказалось совсем рядом, Дирк сбросил скорость и выровнял «Пулю».

На «Пуле» не был установлен сонар, поэтому им пришлось искать Саммер визуально. Джордино отметил их местоположение, а Питт направлял подлодку по широкой дуге.

– Вижу что-то справа! – Джордино ткнул пальцем в большой акриловый иллюминатор.

Дирк сразу направил «Пулю» к темному объекту, находившемуся на краю видимого пространства. Это была вспомогательная буровая машина, которая выровнялась во время спуска и теперь стояла на дне на своих гусеницах. Питт обогнул машину и задержался над большой врубовой головкой – перед его глазами возникло жуткое зрелище. На лезвие буровой головки был насажен человек, чья обгоревшая форма показывала, что его отбросил мощный огненный взрыв на барже.

– Поздоровайся с Хуаном Диасом, – сказал Дирк, узнав кубинца. Лицо Диаса было искажено в предсмертном крике. – Он отвечал за эту операцию.

– Вижу, ты поразил его воображение при помощи остроумия и очарования, – заметил Джордино.

– И тонны взрывчатки!

Эл вновь отметил их местоположение, и Питт устремился дальше. Саммер должна была находиться где-то рядом, в радиусе двухсот или трехсот ярдов. Они проплыли еще около двухсот ярдов и свернули налево. Дно становилось более каменистым, появились небольшие холмы и первые признаки морской флоры и фауны.

– Температура воды повысилась на несколько градусов, – сообщил Джордино. – Мы находимся рядом с гидротермальным источником.

Через несколько мгновений они заметили следы гусениц, Дирк поплыл вдоль них, и вскоре они оказались возле траншеи, наполненной взрывчаткой. Желтая «Морская звезда» лежала на дне у дальней части колеи. Питт устремился вперед, и вскоре две подлодки оказались нос к носу.

Голова Саммер была откинута на спинку кресла. Когда яркий свет прожекторов проник в кабину, она повернула голову, открыла глаза, дважды моргнула, но тут же снова закрыла глаза и откинулась на спинку.

– Похоже, она отравилась углекислым газом, – сказал Эл.

– Нам нужно найти способ поднять ее на поверхность самостоятельно! – Питт медленно провел аппарат вокруг корпуса «Морской звезды».

– Остановись, партнер, – сказал Джордино. – Взгляни на кормовой шпангоут!

Дирк придержал «Пулю» и принялся рассматривать основание «Морской звезды». Несколько витков кабеля были намотаны на боковой шпангоут и уходили под днище подлодки. Питт обогнул «Морскую звезду» и увидел, что концы кабеля закреплены с другой стороны.

– Это второй аварийный балласт. Они зафиксировали его, чтобы Саммер не могла его сбросить!

– Теперь понятно, почему она здесь застряла, – сказал Джордино. – Кроме того, они наверняка испортили балластный резервуар!

– Ты готов к хирургической операции?

– Всегда!

Дирк подвел «Пулю» как можно ближе, слегка наклонил подлодку, и Эл принялся за работу. Используя маленький манипулятор «Пули», Джордино зажал один из кабелей и принялся вращать механический коготь. Провод не выдержал мощи гидравлического привода и лопнул.

Эл быстро справился с остальными проводами, однако «Морская звезда» и не думала всплывать.

Питт подвел «Пулю» вплотную и слегка подтолкнул подлодку. Ничего не произошло.

– Возможно, она застряла в иле, – предположил Джордино.

– Тогда давай ее вытащим!

Он завис над «Морской звездой», дожидаясь, когда Эл захватит манипулятором подъемное кольцо.

– Готово, – сказал Джордино. – Однако ты должен помнить, что механическая рука не создана для решения таких задач.

Дирк кивнул и начал медленно опустошать балластовые резервуары. «Пуля» слегка приподнялась и остановилась, как только манипулятор полностью раскрылся.

Продолжая выталкивать воду из резервуаров, Питт включил двигатели, «Пуля» поплыла вперед, «Морская звезда» наклонилась. А потом желтая подлодка медленно оторвалась от дна – ил ее засосал, но теперь она освободилась и начала подъем.

Подлодки поднимались вместе, но Дирк решил, что они двигаются слишком медленно. Тогда он развернул «Пулю» так, чтобы ее нос был направлен вверх, и моторы заработали энергичнее.

Однако все равно ему казалось, что они невероятно медленно поднимаются к поверхности. Внутри «Морской звезды» было совершенно темно, из чего следовало, что все резервы аккумуляторов полностью исчерпаны.

Джордино убрал манипулятор на глубине в пятьдесят футов, и обе подлодки всплыли одновременно. Питт попросил Эла подвести «Пулю» вплотную, открыл люк и быстро выбрался наружу. Прожектор с борта «Саргассова моря» залил их светом, когда Дирк перепрыгнул на «Морскую звезду», яростно набросился на главный люк, сдвинул в сторону предохранительную защелку и распахнул крышку. Затем он быстро скользнул вниз, мимолетно отметив про себя, что в «Морской звезде» царит жуткий холод.

Саммер обняла отца, когда тот взял ее на руки. Девушка отчаянно дрожала, дыхание с трудом вырывалось из ее груди.

– Папа…

Питт донес ее до люка, где его ждал Джордино, который протягивал к ним свои могучие руки.

– Давай ее мне! – Эл бережно подхватил девушку, тело которой было вялым, словно тряпичная кукла.

Дирк выбрался из люка как раз в тот момент, когда Саммер наконец-то открыла глаза и слабо улыбнулась.

Оставаясь на руках Джордино, она жадно вдыхала свежий ночной воздух.

– Сейчас в голове у меня немного прояснилось, – сказала она. – Но вы не поверите, как сильно она болит…

– Ты едва не заснула навсегда, – сказал Эл, когда к ним приблизилось «Саргассово море», чтобы поднять их на борт.

– Я видела яркий свет, – едва слышно заговорила Саммер. – Я подумала, что меня зовет ангел, но потом поняла, что это другое.

– И что же? – спросил Питт, наклоняясь над дочерью.

– Это был ты, – сказала она и подняла руку, чтобы смахнуть с его щеки слезинку.

Эпилог. Пуэрто-Гранде[15]

Глава 78

Генерал Альберто Гутьер вошел в кабинет вице-президента и оценивающе оглядел просторное помещение на последнем этаже штаб-квартиры Кубинской коммунистической партии. Из окон открывался прекрасный вид на Гавану, кроме того, здесь имелась даже ванная комната. Гутьер бросил быстрый взгляд в окно на мемориал Хосе Марти, ярко освещенный на фоне ночного неба. «Да, этот кабинет вполне подойдет, – подумал он, – как только будет заменена устаревшая внутренняя отделка».

Хотя вице-президенту Сезару Альваресу было уже за восемьдесят, его ум сохранял прежнюю остроту. Альварес остался сидеть за своим массивным письменным столом, когда в кабинет вошел Гутьер со своим эскортом.

– Мистер вице-президент, – сказал Гутьер, – вы хорошо выглядите сегодня!

– Благодарю вас, генерал, – хрипло ответил Альварес. – Пожалуйста, садитесь.

– Почему вы хотели увидеть меня в столь поздний час?

– Новости с Каймановых островов оставляют желать лучшего.

– Ужасная трагедия!

– Какова последняя информация, полученная вами? – спросил Альварес.

– Только официальные сообщения, – пожал плечами Гутьер. – Вскоре после того как президент поднялся на борт яхты, там произошел взрыв. С тех пор его никто не видел, поэтому считается, что он погиб.

– Спасательные команды не сумели идентифицировать личности жертв, поэтому надежда еще остается, – вице-президент покачал головой. – Но кто мог желать вреда президенту?

– Естественно, ЦРУ, кто же еще! – ответил Гутьер. – Они много раз пытались убить Фиделя, теперь же добились своего с Раулем.

– Что вы говорите?! Неужели вы искренне верите, что это американцы?

– Вне всякого сомнения! Мне удалось взять под стражу человека, который за все в ответе. Он был американским судовым инженером, и его обнаружили со взрывчаткой у наших берегов. К несчастью, он погиб, когда потерпел катастрофу вертолет, доставлявший его в Гавану.

– Это очень серьезное обвинение.

– Не беспокойтесь. Мы сумеем вместе решить все государственные проблемы и не согнемся под давлением Соединенных Штатов! Очень скоро мы станем сильнее, чем вы можете себе представить.

– Мы?

– Когда вы станете президентом, Кубе потребуется новый вице-президент. И я готов служить нашей стране в этом качестве!

– Президент высказал свою волю – он хотел, чтобы следующим президентом стал министр иностранных дел Руис. Мне казалось, вам это известно.

– Сейчас Руис не может занять столь высокую должность, ведь всем известна его безрассудная любовь к США! – Гутьер надменно посмотрел на старого политика. – Надеюсь, мне не стоит напоминать вам, какую позицию займет в данном вопросе Революционная армия.

Альварес, в свою очередь, бросил на Гутьера пристальный взгляд.

– Да, я понимаю, к чему вы клоните. Это и в самом деле может оказаться серьезной проблемой, – он посмотрел на часы, словно вспомнив, что забыл о важной встрече, и поднялся на ноги.

– Генерал, прошу меня простить, я сейчас вернусь, – пожилой политик медленно вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Гутьер откинулся на спинку кресла и усмехнулся. Он получит должность вице-президента. А дальше нужно будет всего лишь немного подождать – и он станет президентом! И первым же своим указом отправит Руиса служить партии на свиную ферму в каком-нибудь отдаленном регионе.

Его приятные размышления прервал звук приближающихся шагов. В кабинет из маленькой ванной комнаты вышел человек в сером костюме и свежей белой рубашке. Рауль Кастро показался Гутьеру призраком.

– Добрый вечер, генерал, – сказал Кастро, усаживаясь в кресло Альвареса.

– Мистер президент, – пробормотал Гутьер. – Я думал, вы погибли.

– Конечно, вы так думали. Очень разумно было свалить всю вину на ЦРУ. На самом же деле именно они предупредили меня о готовящемся вами покушении! Я не хотел им верить, но ваши сегодняшние слова окончательно убедили меня в их правоте.

– Я не имею к этому никакого отношения!

– Конечно, имеете. С Каймановых островов поступило сообщение, что на борту яхты был пожар. Никто ничего не говорил о взрыве. Никто, кроме вас.

Гутьер был так ошеломлен, что потерял способность ясно мыслить.

– Но я видел видеозапись – вы поднимались на борт яхты перед тем, как она взорвалась…

Рауль Кастро улыбнулся.

– Отличный двойник, не так ли? Хорхе Кастенеда. Психически больной фермер, убивший свою семью несколько лет назад, отбывал пожизненное заключение в тюрьме Бониато. Недавно ему поставили диагноз: рак поджелудочной железы, так что ему оставалось прожить совсем немного, когда вы его убили. Запомните это имя, потому что теперь оно станет вашим!

Дверь в кабинет распахнулась, и в него вошли четверо охранников в сопровождении вице-президента Альвареса. Охранники силой поставили Гутьера на ноги и надели на него наручники. Когда генерала потащили к двери, он закричал:

– Остановитесь, это ошибка! Вы должны меня выслушать!

– Прощай, Хорхе Кастенеда.

– Почему вы так меня называете?!

Кастро поднял руку, останавливая охранников, шагнул к Гутьеру и с глубоким презрением посмотрел ему в глаза.

– Вчера генерал Альберто Гутьер погиб во время катастрофы военного вертолета у нашего северного побережья. Между тем Хорхе Кастенеда возвращается в одиночную камеру тюрьмы Бониато, где будет отбывать пожизненное заключение без права на досрочное освобождение.

Кастро кивнул, и охранники вывели побежденного генерала из кабинета. Вскоре его крики окончательно стихли.

– Я всегда считал его подонком, – тихо сказал Альварес.

– Они с братом очень похожи. Полезный урок для нашей страны.

– Министр Руис считает, что большая свобода для народа помешает прийти к власти таким людям, как Гутьер.

– Возможно, он прав.

– Что будем делать дальше, мистер президент?

Несколько секунд Кастро смотрел в открытую дверь.

– Я собираюсь нанести визит в доки.

Глава 79

Утреннее солнце осветило «Золотого рудокопа» и «Саргассово море», стоявших рядом у причала гаванского порта Сьерра-Маэстра. Вскоре после того как «Морскую звезду» подняли на борт, корвет кубинских вооруженных сил присоединился к двум кораблям для оказания помощи потерпевшим кораблекрушение. Затем в качестве добровольного эскорта он сопроводил корабли до гаванского порта. Там уже ждали военные машины «Скорой помощи», и команду «Морского охотника» доставили в армейский госпиталь, где выставили серьезную охрану.

Питт и Руди Ганн беседовали на мостике, расположившись так, чтобы в их сторону не шел дым от сигары «Рамон Алонес», которую сжимал в зубах Эл Джордино. К ним подошел чем-то очень удивленный член команды.

– Сэр, к вам посетитель, – доложил он Питту и отошел в сторону.

Рауль Кастро, которого сопровождал лишь один помощник, представился сдержанно, но весьма дружелюбно. Удивленные американцы пожали ему руку, приветствуя кубинского президента на борту своего корабля.

– Мне рассказали, что вы обнаружили незаконную разработку урана, которую вели представители моей страны, и вы же предотвратили серьезную экологическую катастрофу, – сказал Кастро.

Дирк кивнул.

– Я рад, что вы не поддерживали эти чертовы работы. К несчастью, несколько человек погибли, потоплено дорогостоящее буровое судно, возможно, за это несет ответственность ваше правительство.

Кастро лишь покачал головой.

– Мы с братом часто рыбачили неподалеку от Гаваны и Матансаса. Мне бы очень не хотелось, чтобы море пострадало. Сейчас гидротермальные источники в порядке?

– Да, несмотря на то что взрывчатка все еще заложена возле одного из них и ее следует поднять на поверхность.

– А как обстоит дело с утечкой ртути? – снова спросил Кастро.

– Эта проблема все еще не решена, – ответил Ганн. – Марк Рамсей считает, что он сможет переоборудовать одну из своих подводных буровых машин в нечто вроде бульдозера. И она сможет заблокировать часть источников, используя донный ил. Это должно минимизировать или даже полностью прекратить утечки ртути.

– Мое правительство готово оказать вам любую поддержку!

– Благодарю вас, господин президент, – сказал Ганн.

Кастро вновь повернулся к Питту.

– Мой брат однажды упоминал ваше имя. Когда-то вы помогли спасти Гавану.

– С тех пор прошло много лет, – сказал Дирк.

– Вы истинный друг Кубы, – взгляд Кастро остановился на коробке сигар, которую принес на мостик Джордино. – Я вижу, вам нравится наш замечательный табак. Есть ли у вас какие-то другие пожелания?

– Господин президент, неподалеку от Пунта Майси находится потерпевший крушение старинный испанский корабль, и нам бы хотелось его исследовать. Возможно, месоамериканский артефакт, который пытался заполучить Хуан Диас, именно там.

– Мне рассказали, что Хуан Диас владел огромным количеством антикварных предметов. Все они будут переданы в национальный музей естественной истории. Я даю вам разрешение на исследование затонувшего корабля, но попрошу все найденные артефакты передать в наш музей.

– Конечно!

Кастро повернулся, собираясь уйти, и Питт отправился его проводить. Утреннее солнце окрашивало золотом дома старой Гаваны, и Кастро махнул рукой в сторону города.

– Удивительное место! Народ Гаваны, да и всей Кубы, благодарен вам за спасение нашей столицы. Не думаю, что вам это известно.

– Народ Кубы достоин лучшей жизни, – сдержанно произнес Дирк.

Он заметил, как Кастро наслаждается видом старого города, и ему в голову пришла новая мысль.

– Господин президент, для меня вы больше ничего не можете сделать, но для народа Кубы…

Кастро посмотрел на Питта и кивнул:

– Для Кубы – все, что угодно!

Глава 80

«Алгонкин» был целью Хаасиса. Ему не хотелось стрелять в безоружный торговый корабль, но он получил вполне определенный приказ: выпустить одну торпеду и потопить его. Командование Тихоокеанского флота хотело, чтобы это выглядело как несчастный случай – насколько такое возможно при торпедировании корабля. «Никаких шансов», – подумал Хаасис. Впрочем, посреди Тихого океана будет трудно определить истинную причину катастрофы.

– Управление системами оружия, приготовить торпеду номер один, – приказал он.

Хаасис не отрывался от перископа, когда стрелки заряжали торпеду «Марк 48» в торпедный аппарат номер один. Капитан еще с минуту наблюдал за торговым судном, потом спокойно отдал приказ:

– Выстрел торпедой номер один!

Раздался негромкий свист со стороны носа подводной лодки, и Хаасис начал считать секунды, оставшиеся до того, как торпеда достигнет цели. Корабль либерийского порта приписки содрогнулся, и над его центральной частью в воздух начал подниматься небольшой столб черного дыма. Хаасис с облегчением заметил, что на воду спущены две спасательные шлюпки, на которые успели сесть все члены команды. Взрыв раздробил киль корабля, и тяжелогруженый рудовоз развалился на две части, которые уже через десять минут полностью затонули.

– Хороший выстрел, господа, – подвел итоги Хаасис. – Сегодня вечером, во время обеда, мы покажем запись.

Он повернулся к стоявшему рядом с ним офицеру.

– Паркер, предупредите «Орегон» о корабле, терпящем бедствие. Они сумеют взять на борт всех, кому удалось спастись.

– Есть, сэр, – ответил офицер.

Вскоре он вернулся и вновь подошел к капитану.

– Мы отправили сообщение и получили подтверждение. «Орегон» идет на помощь!

– Очень хорошо.

– Сэр, могу я спросить? Я помню, что видел «Орегон», когда мы несколько месяцев были в Осаке. Это старое обветшавшее судно. Почему так вышло, что рядом не оказалось других кораблей?

Хаасис покачал головой.

– У меня нет ответов на все вопросы, сынок. Я лишь выполняю приказы и стараюсь делать это как можно лучше!

– Понятно, сэр.

Однако приказ потопить гражданское судно произвел тяжелое впечатление на Хаасиса. Капитан не получил никаких объяснений от командования, от него требовался лишь результат. До конца похода «Эшвилла» атака на корабль давила на его сознание, заставляя по ночам ворочаться на койке. И только через месяц, когда «Эшвилл» вернулся на базу подводных лодок в Пойнт-Лома, ему рассказали правду о его миссии. «Алгонкин» перевозил в Северную Корею груз уранового оксида, которого хватило бы, чтобы снарядить дюжину ядерных боеголовок. После того как Хаасис узнал правду – и получил благодарность за эффективные действия экипажа, – опытный капитан снова стал спокойно спать по ночам.

Глава 81

– Складывается впечатление, что кто-то охраняет гнездо, – сказал Ганн.

Он передал бинокль Питту-старшему, стоявшему рядом с ним на мостике «Саргассова моря». Корабль НУПИ находился в дюжине миль от восточной оконечности Кубы. Погода была хорошей, море – спокойным.

Дирк навел бинокль на современное исследовательское судно, стоявшее на якоре в полумиле впереди.

– Нам известно, что Диас, укравший документы у Перл-муттера, послал своего инженера, специалиста по горнодобывающим работам, на поиски «Сан-Антонио», – сказал Питт. – Вероятно, это он.

– Он последний, с кем нам нужно разобраться, – усмехнулся Руди. – Я слышал, что у кубинца, ограбившего Перлмуттера, дела обстоят не лучшим образом. Он въехал в страну противозаконно – и ФБР вело за ним наблюдение, подозревая в промышленном шпионаже. Они арестовали подонка вскоре после ограбления Перлмуттера, и он надолго отправился в тюрьму.

Джордино подошел к ним, когда корабль НУПИ вплотную приблизился к незнакомому судну.

– Быть может, нам следует сказать парням спасибо за то, что они помогли нам отыскать место катастрофы. Мы сэкономили пару дней.

Ганн улыбнулся.

– Не думаю, что им такой поворот событий понравится.

Из корабельной рации послышался хриплый голос, говоривший с заметным акцентом:

– Вызываем американский корабль! Вы в чужих территориальных водах. Вам следует немедленно их покинуть, или мы откроем огонь!

– Я же говорил, что они обидятся, – сказал Руди.

– Пожалуй, пришла пора обратиться к нашей поддержке, – заметил Питт, переключил частоту и связался с берегом, а потом снова вошел в контакт с кораблем: – С вами говорит научно-исследовательское судно «Саргассово море»! У вас есть двадцать минут, чтобы оставить эти воды и уйти в Баракоа! В противном случае мы откроем огонь!

В ответ раздались проклятия на испанском.

– Они не просто обидчивые, – заявил Басима. – Я бы назвал их вечно недовольными.

– В таком случае, нам следует немного отплыть в сторону, пока не появятся москиты. Дирк отвел корабль НУПИ в сторону, направив его к береговой линии Кубы. Через двадцать минут судно вернулось на прежний курс и остановилось в сотне ярдов от гидрографического судна. Из рации вновь послышались испанские ругательства, но Питт не стал отвечать.

Ганн указал в иллюминатор и, заметно нервничая, усмехнулся.

– Они показывают свою огневую мощь!

На борту корабля появилось полдюжины кубинцев в военной форме и с автоматами в руках. Один из них был вооружен реактивным гранатометом.

– Всем членам команды покинуть палубу, – распорядился Питт по громкой связи «Саргассова моря».

– Это ваш последний шанс, – послышалось из рации, и Дирк узнал голос Молины.

Питт видел, что Молина вышел на палубу и что-то крикнул своим людям – и в этот момент раздался грохот. Солдаты застыли у бортов, когда морская гладь перед ними вздыбилась. Через мгновение появился боевой вертолет, летевший низко над водой по направлению к гидрографическому судну. Небо потемнело, появилось еще три вертолета, которые начали кружить над кубинским кораблем, выстрелами вспенивая воду вокруг него.

Это была эскадрилья боевых кубинских вертолетов «Ми-24». Командир эскадрильи приказал гидрографическому судну немедленно сняться с якоря – в противном случае оно будет уничтожено.

Молина с большой неохотой повиновался и в сопровождении воздушного эскорта направил свое судно в порт.

Под руководством Джордино с кормы «Саргассова моря» команда спустила гидролокатор бокового обзора и начала изучение морского дна. Уже через час на мониторе появилось изображение обломков небольшого корабля, которые находились совсем рядом с недавней стоянкой гидрографического судна. Молина действительно охранял гнездо.

Гидролокатор подняли на борт, и команда стала готовить к спуску на воду отремонтированную и подновленную «Морскую звезду». Питт остановился рядом со своими детьми у борта подлодки.

– Это ваша охота, – сказал он. – Отправляйтесь вниз и найдите его.

– Тебе не придется просить нас дважды. – Дирк Питт-младший быстро забрался в подлодку.

Саммер обняла отца.

– Спасибо за то, что ты нас так балуешь!

– Постарайся на этот раз подняться наверх вовремя.

Очень скоро подлодка добралась до дна на глубине пятисот футов. Ганн поставил «Саргассово море» сразу над ними, на мониторе снова появилась картинка с обломками корабля, и Дирк направил «Морскую звезду» вперед, чтобы их исследовать.

Из документов Перлмуттера следовало, что «Сан-Антонио» был почтовым пароходом, построенным в Белфасте в 1887 году. Время, проведенное на дне, обошлось с ним жестоко. Деревянный корпус и палуба практически исчезли, остался лишь массивный киль, торчавший из песка.

«Морская звезда» зависла над серединой киля, где все еще стоял паровой котел «Сан-Антонио», словно одинокий часовой, охранявший распадающиеся механизмы. За кормой, в лучах мощных прожекторов подлодки поблескивал медный винт – единственный предмет, внешне почти не пострадавший от времени.

– Морские организмы здесь неплохо поживились, – заметила Саммер. – Дерева практически не осталось!

– Хорошо, что они не любят есть камень. А так нам даже легче исследовать обломки.

Они начали с носа и принялись осматривать «Сан-Антонио», используя манипулятор «Морской звезды», чтобы растаскивать обломки. Когда они оказались возле парового котла, Саммер указала вперед.

– Вот он, лежит возле стенки котла!

Дирк подвел «Морскую звезду» ближе. Большой полукруглый камень, на поверхности которого было что-то высечено, стоял, опираясь на паровой котел. Камень был такого же размера, как и его двойник, найденный в Симапане.

– Должно быть, он находился на палубе и соскользнул вниз, когда корабль стал разваливаться на части, – Дирк хлопнул сестру по ладони. – Хорошая работа, девочка!

Саммер устало улыбнулась в ответ.

– Мы потратили столько сил, чтобы его найти, надеюсь, он нам расскажет что-нибудь интересное…

Глава 82

Прошло несколько часов, прежде чем Саммер получила ответ. Чтобы закрепить вокруг камня стропы и несколько надувных мешков, им потребовалось дважды всплыть на поверхность и довольно долго работать манипулятором «Морской звезды». Затем подлодка помогла поднять со дна камень и сопровождала его до поверхности.

Кран с «Саргассова моря» осторожно перенес камень на борт, а затем поднял «Морскую звезду». К тому моменту, когда Дирк и Саммер выбрались из нее, команда корабля и ученые собрались вокруг артефакта.

– Он вполне соответствует второй половине, которую я видел в кабинете Диаса, – сказал Питт.

Резьба утратила четкость, ведь камень много лет пролежал под водой, но Саммер узнала те же узоры и символы, которые они обнаружили на первом камне. Здесь же имелось и изображение птицы – цапли.

Однако более важной оказалась схема, высеченная внизу камня. Она напоминала географическую карту залива или бухты с несколькими островами. Девушка провела пальцами по поверхности, размышляя о том, какие же тайны откроет им камень.

– Саммер, ты не могла бы на секунду отойти в сторону? – попросил Джек Дальгрен. – Ты закрываешь обзор камеры.

Она обернулась и увидела, что Дальгрен установил видеокамеру на штатив.

– У нас есть спутниковая связь с доктором Мадеро?

– Да, устройство стоит рядом с твоим ноутбуком.

Саммер и Дирк подошли к компьютеру, на экране которого увидели доктора Мадеро, находившегося в своем кабинете в Мехико. У профессора была забинтована голова, но он широко улыбался.

– Дирк, Саммер, я только что увидел камень. Он великолепен!

– Нам пришлось сильно постараться, чтобы его отыскать, – ответила девушка. – Как вы себя чувствуете, профессор?

– Отлично, просто отлично! Иногда у меня бывают головные боли, но доктора говорят, что они пройдут. Я испытал очень необычное ощущение, когда пришел в себя в больнице после того, как три дня пролежал без сознания. Я потерял память, но постепенно воспоминания ко мне возвращаются.

– Мы были потрясены, когда узнали, что Диас напал на вас в вашем кабинете.

– Он был настоящим злодеем и получил по заслугам! Я рад, что вы оба уцелели.

– И теперь нам не терпится узнать, что говорит камень, – сказала Саммер, когда Питт и Джордино подошли, чтобы послушать заключение профессора.

– Я сумел совместить изображение первого камня с тем, которое Дальгрен мне только что прислал. Теперь у меня появилась возможность сделать приблизительный перевод. Конечно, доктор Торрес мог бы дать более точную интерпретацию, да упокоит Господь его душу!

– И что же написано на камне? – нетерпеливо спросила девушка.

– Я постараюсь суммировать полученную информацию. Все начинается с изображения Кецалькоатля, легендарного правителя тольтеков, и его армии. Его приветствовал Мотексума, но потом его убили. Началось восстание против захватчиков, пролилось много крови. Во время сражения видели, как Кецалькоатль покидает поля боя.

Потом старейшины собрали подарки и жертвоприношения и передали их на хранение воинам орла и ягуара. Жертвоприношения поместили на семь кораблей, и они отправились на остров, карта которого имеется у основания камня. Там присутствует Уицилопочтли, древнее божество ацтеков. Это, вместе с изображением цапли, указывает, что им каким-то образом удалось вернуться на прародину, в Ацтлан.

– А у вас есть какие-то предположения о том, где этот остров может находиться? – спросил Дирк.

– Внизу имеется лишь одна подсказка: сообщение о том, что путешествие продолжалось десять дней. Однако нам неизвестно, где оно началось или в каком направлении они плыли. Так что выдвинуть какие-то разумные предположения трудно.

– Я только что отправил изображение камня Ягеру, – сказал Дальгрен, который присоединился к остальным. – Возможно, его компьютеры помогут найти нужную нам географическую точку.

– Я понял отрывок, в котором говорится о перевозке сокровищ, – вмешался Джордино, – но, профессор, кто такие эти Кецалькоатль, Моктесума и Уицилопочтли?

– Уицилопочтли – древний отец-основатель ацтеков, вроде Джорджа Вашингтона, он возглавил переселение из Мексики в Теночтитлан. Кецалькоатль был легендарным вождем тольтеков, который жил несколькими столетиями раньше. У ацтеков есть пророчество: однажды он вернется, чтобы снова занять свой трон. Вот почему он связан с появлением Эрнана Кортеса и испанских конкистадоров в 1519 году. Многие историки считают, что ацтеки верили в то, что Кортес являлся вторым пришествием Кецалькоатля. Надпись на камне подтверждает, что так и было.

– Таким образом, если Кортес был реинкарнацией Кецалькоатля, то кто такой Моктесума? – спросил Эл.

– Его мы обычно называем Монтесума, – сказал Питт.

Саммер посмотрела на отца.

– Значит, вот что тебе удалось узнать в кабинете Диаса?

– Это была гипотеза, но у Диаса имелась страница из манускрипта с изображением воина, украшенного драгоценными камнями и в головном уборе из зеленых перьев. Я видел фотографии таких же головных уборов, которые считаются атрибутами Монтесумы.

– Или Моктесумы, как его называли в те времена, – заметил Мадеро.

– Диас знал об этой связи, – продолжил Питт. – Вот почему он едва вас не убил из-за камня.

– А что ценного добавил Моктесума? – спросил Джордино.

– Очень много, – ответил Мадеро. – Дело в том, что история, записанная на камне, соответствует испанским архивам. Кортес и его отряд в пятьсот человек высадились неподалеку от Веракруса в 1519 году. Очень скоро они отправились к столице ацтеков Теночтитлану, легендарному городу, построенному на острове озера Тескоко, который стал сердцем Мехико.

Моктесума лично приветствовал Кортеса и его солдат, но стороны не доверяли друг ругу. Тем не менее Моктесума отдал Кортесу сокровища империи ацтеков, в числе которых было много золота.

Вскоре Моктесума был убит, возможно, самими ацтеками, и Кортес уже больше не мог поддерживать мир. Испанцам пришлось бежать, чтобы спасти собственные жизни, и им едва удалось ускользнуть от гнева воинов ацтеков.

– Значит, испанцам не удалось забрать с собой золото? – продолжал живо интересоваться Эл.

– Только небольшую его часть. Кортес сумел перегруппировать свои силы и вернулся через несколько месяцев, чтобы осадить Теночтитлан. В конце концов в результате кровопролитного сражения город был захвачен. Однако золото и другие сокровища исчезли. Местонахождение золота Моктесумы оставалось тайной в течение многих столетий.

– До настоящего момента, – заметил Питт. – Манускрипт и камни рассказали нам его историю. Ацтеки сложили свои сокровища на большие каноэ и поплыли на восток по Карибскому морю. Мы нашли обломки одного из каноэ у берегов Ямайки, так что мы знаем, что они существуют – как и то, что каноэ были большими и могли без труда преодолевать значительные расстояния.

– Можно не сомневаться, что их путешествие было удивительным! Я должен сделать более тщательный перевод истории, высеченной на камнях, – сказал Мадеро. – И если мне удастся обнаружить что-то заслуживающее внимания, я немедленно с вами свяжусь.

– Спасибо, профессор, – ответила Саммер. – Возможно, мы сможем встретиться с вами в Национальном музее в Гаване, чтобы соединить обе половинки камня.

– Значит, мы договорились о свидании, – улыбнулся Мадеро и отключил связь.

– Итак, нам по-прежнему неизвестно, куда они направились, – сказала Саммер.

Наступила долгая пауза, а потом Дальгрен показал на экран компьютера.

– Похоже, у Хайрама что-то для вас есть.

На экране появился Ягер, который находился в компьютерном центре НУПИ.

– Я слышал, вам нужна помощь с вашей картой сокровищ.

– Боюсь, ацтеки не оставили ни широты, ни долготы, – усмехнулся Питт. – Вы смогли что-то определить, исходя из рисунков на камнях?

– На самом деле Макс дал мне ответ двенадцать секунд назад, – сказал Хайрам, имея в виду свою компьютерную программу. – Я произвел поиск похожих географических мест, сосредоточившись на Мексиканском заливе, Карибском море и побережьях Мексики. Мне удалось обнаружить примерно дюжину, но только одно почти полностью совпадает с вашим рисунком.

Ягер поднял листок бумаги с изображением рисунка, переснятого с камня, и снимком, сделанным со спутника. Они практически совпадали.

– Очень близкое сходство, так бы я сказал.

– Похоже, в самое яблочко, – кивнул Питт.

– И мы близко к нему находимся? – спросила Саммер, проталкиваясь к компьютеру. – Мы можем туда добраться отсюда?!

– О, это будет совсем просто, – ответил Ягер, широко улыбнувшись. – А вот покинуть это место гораздо сложнее.

Глава 83

Пуэрто-Гранде – так назвал Христофор Колумб большой залив, имеющий форму полумесяца, открытый великим мореплавателем в 1494 году. Он оставался в руках испанцев в течение следующих четырехсот лет и служил важным портом для экспорта хлопка и сахара. В июне 1898 года американская морская пехота высадилась на берег – так началось одно из первых сражений испано-американской войны. К этому моменту бухта получила название залив Гуантанамо, в честь одноименной реки.

После быстрой победы над Испанией Соединенные Штаты договорились с новым кубинским правительством о долгосрочной аренде участка в сорок пять квадратных миль во внешней части залива, который они стали использовать в качестве заправочной станции для боевых кораблей. Теперь там находилась военно-морская база и пользующийся дурной славой лагерь для интернированных, при этом США платили Кубе всего несколько тысяч долларов на основании старого договора об аренде – чеками, которые давно не обналичивались правительством Кастро.

Саммер стояла на носу «Саргассова моря», наслаждаясь солнцем и бризом, когда корабль входил в бухту. Разведывательный самолет «Орион П-3» пронесся у нее над головой и приземлился на посадочную полосу аэродрома, находящегося слева, а корабль стал огибать военно-морскую базу, расположенную справа. «Саргассово море» вошел в порт и остановился рядом с военным фрегатом.

Вместе с отцом, братом и Элом Джордино Саммер сошла на берег.

Их уже ждали два офицера. Ко всеобщему удивлению, рядом с ними стоял Сент-Джулиен Перлмуттер, прилетевший из Вашингтона. Он поднялся на борт самолета впервые за последние десять лет.

– Добро пожаловать в Гуантанамо, – с преувеличенной любезностью сказал старший из офицеров. – Я адмирал Стюарт, командующий объединенной оперативной группой.

– Спасибо, что встретили нас, адмирал, – сказал Питт, пожимая ему руку.

– Мне не так часто звонит вице-президент с просьбой помочь в поисках исторических призраков.

– Уверяю вас, адмирал, – надменно заявил Перлмуттер, – тут нет никаких призраков.

– Хочу представить вас коммандеру Гарольду Джойсу. Он наш главный историк – впрочем, у него есть и другие обязанности. Я не сомневаюсь, что коммандер Джойс сумеет оказать вам всю необходимую помощь. А теперь прошу меня простить. – Стюарт развернулся на каблуках и покинул причал.

– Неужели кто-то набросал камушков ему в кашу? – поинтересовался Дирк Питт-младший.

Джойс рассмеялся.

– Нет, он просто не любит, когда политики дают ему указания. В особенности политики, которые когда-то были ниже его чином.

– Вице-президент Сандекер многим наступил на любимую мозоль, – заметил Питт.

Коммандер Джойс, невысокий мужчина в очках, дружелюбно улыбнулся Саммер и повернулся к Перлмуттеру.

– Мистер Перлмуттер, я очень рад, что вы посетили Гуантанамо. Недавно я прочитал написанную вами историю римского военного флота, и она произвела на меня огромное впечатление!

– Вы принадлежите к подавляющему меньшинству читателей, но все равно спасибо. Вам удалось что-то выяснить по нашему запросу?

– Вы написали, что ищете пещеру или какое-то хранилище на одном из островов. В заливе несколько островов, но лишь два имеют достаточные размеры или высоту – Хоспитал-Кей и Медикал-Кей. Я побывал на обоих, но, боюсь, мне не удалось найти естественную пещеру.

– Возможно, она завалена, – предположила Саммер.

– Не исключено, что вы правы, – с энтузиазмом закивал Джойс. – Там есть лишь один ориентир, который может представлять интерес. Это старый бункер с боеприпасами на Хоспитал-Кей. Сначала он не привлек моего внимания, но после некоторых исследований мне удалось выяснить, что бункер построен в те дни, когда была основана база. Он остается запечатанным, но я нашел инвентаризационные ведомости, которые обычно составляли при описи боеприпасов.

– Ну, раз уж мы здесь, почему бы и не взглянуть на этот бункер? – спросила девушка.

Перлмуттер кивнул.

– Полагаю, это разумно.

– Согласен с вами, – сказал Джойс. – Я уже заручился разрешением адмирала. Труднее всего было найти ключ к замку. Я четыре часа рылся в архивах базы, и у меня создалось впечатление, что там не наводили порядок целое столетие!

– Вам сопутствовала удача? – улыбнулась Саммер.

Джойс показал медный ключ размером с книгу в твердой обложке.

– На соседнем причале нас ждет катер, – сказал он. – Давайте же посетим наш остров!

Вся группа села в катер, и коммандер повез их через залив к маленькому острову, находившемуся в самом центре. Питт с удивлением увидел в заливе небольшое грузовое судно под кубинским флагом.

– В соответствии с соглашением, подписанным в 1903 году, кубинцы имеют полное право ходить по заливу, даже рядом с нашей военно-морской базой, – пояснил Джойс. – К нам по течению приплывали беженцы на плотах, но сейчас кубинские военные внимательно следят за ближайшими к ним водами.

Коммандер подвел катер к берегу Хоспитал-Кей, острову размером в половину мили, с горным хребтом вдоль всей его длины. Остров был пустынным, заросшим невысоким кустарником и кактусами.

Питт заметил несколько углублений в почве возле места их высадки – очевидно, раньше здесь стояло какое-то строение.

– У острова есть какая-то история, связанная с базой?

– Верно, – кивнул Джойс. – Исходно здесь находился угольный порт, который использовали для заправки военных кораблей. Именно по этой причине им был нужен залив. На холме построили несколько больших бункеров, от них тележки отправлялись в док. Так продолжалось до 1937 года, пока не устарели корабли, топившиеся углем.

Дирк оглядел ныне пустынный остров.

– Они ничего не оставили для потомства.

– Через несколько лет снесли все здания, и с тех пор остров пустует. Однако одно строение они оставили – склад боеприпасов, который находится возле северной песчаной отмели.

Противоположный берег острова оказался совсем недалеко, но все успели вспотеть, пока перебрались на другую сторону горного кряжа – воздух здесь был теплым и влажным. Джойс подвел их к бетонной арке, врезанной в склон холма, внутри которой имелись толстые стальные двери. Он вставил большой медный ключ в замок и попытался повернуть его, но механизм не поддавался.

– Дайте-ка мне посмотреть на ключ, молодой человек, – сказал Перлмуттер, подходя к дверям.

Он приложил массу своего четырехсотфунтового тела к двери, замок заскрежетал, раздался щелчок, и Перлмуттер распахнул дверь.

Внутри царила полнейшая пустота. Помещение имело длину в двадцать футов, с каменными стенами. Здесь не было ни сокровищ, ни даже боеприпасов. Искатели древних сокровищ столпились посередине, разочарованно озираясь по сторонам.

– Вот вам и сокровище Монтесумы, – мрачно сказала Саммер.

– Очевидно, его похитили грабители, – грустно заметил Джойс.

– Ну, воры не впервые появляются в подобных местах, – заметил Перлмуттер. – Пирамиды также опустошены.

– Наверное, три тысячи лет назад, – рассеянно сказал Питт, который принялся расхаживать вдоль стен и простукивать камни, внимательно разглядывая швы между ними.

Перлмуттер посмотрел на него.

– Ищешь потайную дверцу?

– Мне представляется странным, – ответил Питт, продолжая стучать по камням большим медным ключом, – что здесь нет никаких указаний на то, что тут что-то хранили. Такое впечатление, что все тщательно вымыто!

Джордино посветил фонариком в пол.

– Мне даже подумать стыдно о моем доме, – признался он.

У Питта ушло сорок минут на то, чтобы обнаружить место, где звук был глухим – едва ли дальше находился сплошной камень.

Джордино сходил к катеру и принес коробку с инструментами. При помощи молотка и долота они вместе с Питтом атаковали подозрительный камень.

Работая по очереди, Питт и Джордино пробили дыру у края камня. Теперь, когда долото глубоко уходило в темное отверстие, Дирк и Эл при помощи большой отвертки сумели сдвинуть камень в сторону. Задыхаясь от усталости, они переместили его вперед на дюйм. Затем взялись за работу с другой стороны. Наконец, Джордино отодвинул всех в сторону и сумел руками сбросить крупный камень на пол.

Все молча смотрели в открывшееся пространство. Казалось, они боялись заглянуть внутрь и увидеть, что там тоже ничего нет. Питт взял фонарик и направил его луч в темноту. Саммер не выдержала и заглянула в образовавшееся отверстие.

– Я вижу ягуара, – сдавленным от волнения голосом сказала она. – Мне кажется, он стоит на страже, – девушка повернулась к отцу и брату, и на ее губах появилась хитрая улыбка.

Теперь уже Дирк слегка отодвинул Саммер и заглянул внутрь.

– И здесь достаточно золота, чтобы заполнить Форт-Нокс!

Они по очереди принялись долбить каменную стену, чтобы проделать достаточно большой проход.

Первой в пещеру вошла Саммер. Ее приветствовала большая кошка с черными пятнами на желтой шкуре и оскаленными клыками. Саммер направила луч фонарика ниже и увидела высеченную фигуру воина с головным убором из шкуры ягуара.

Она сделала еще несколько шагов, и длинная темная пещера засияла, когда луч фонарика устремился вперед.

Золото!

Оно было повсюду: фигурки, украшенные золотом копья и щиты, драгоценные камни, лежащие на каменных пластинах и в чашах. У одной из стен стояло деревянное каноэ, до самого планшира заполненное золотыми предметами, инкрустированными самоцветами, масками и каменными дисками с изящной резьбой.

Остальные вошли вслед за Саммер и уставились на артефакты.

Джойс не мог поверить своим глазам.

– Что это?!

Питт указал на плащ из хлопка, украшенный самоцветами и ярко-зелеными перьями.

– Думаю, это сокровища Монтесумы.

Саммер обняла брата.

– Хотя бы слабое утешение за смерть доктора Торреса.

Перлмуттер смотрел на артефакты с детским удивлением.

– Так это правда, – не веря своим глазам, пробормотал он.

Питт подошел вплотную к Перлмуттеру.

– Сент-Джулиен, вы что-то от нас скрываете. Вы с самого начала знали, что оно здесь, верно?

Перлмуттер улыбнулся.

– Я не спешил переписывать историю, но с фактами не поспоришь. Как вы теперь знаете, отряд испанских «коммандос» объединился с Хулио Родригесом, чтобы взорвать «Мэн» и заполучить камень ацтеков. Вскрытие Эллсуорта Бойда это подтверждает. Он умер от пулевого ранения, и вам почти наверняка удалось найти испанский револьвер, из которого его застрелили.

– Складывается впечатление, что Родригес направлялся сюда на «Сан-Антонио», – кивнул Питт. – Он за несколько лет до этого провел подготовительную работу в местах проживания индейцев таино в заливе Гуантанамо и хорошо знал местную географию. Вероятно, рисунок на камне Бойда позволил ему сделать нужные выводы, как только он оказался в его распоряжении. Так что он направлялся именно сюда!

– Но, если «Сан-Антонио» затонул вместе с камнем, откуда Соединенные Штаты узнали, где его искать? И почему сокровище все еще здесь?!

– Очевидно, Бойд понимал важность камня, – сказал Перлмуттер. – Его партнер был экспертом по месоамериканским культурам, поэтому они быстро связали его с сокровищами Монтесумы. Подозреваю, что он возвращался в Нью-Йорк с камнем, чтобы собрать деньги, необходимые для начала поисков. Однако его корабль потерпел кораблекрушение в Сантьяго, Родригес преследовал Бойда до Гаваны и в конце концов убил на борту «Мэна».

Но он успел рассказать генеральному консулу Кубы и капитану «Мэна» все, что ему удалось узнать, – продолжал Перлмуттер. – Я обнаружил несколько официальных сообщений, связанных с гибелью «Мэна», в которых упоминалась «Находка Бойда». Вот почему американский флот устремился в погоню за «Сан-Антонио» и утопил его. И Родригес перед смертью успел указать на Гуантанамо. С этого момента многие документы в военных архивах говорят о необходимости захвата залива Гуантанамо.

– Вы хотите сказать, что война между США и Испанией началась из-за сокровищ Монтесумы? – спросил Питт.

Перлмуттер кивнул.

– Это являлось ключевым фактором, с какой стороны ни посмотреть. Из-за сокровища был потоплен «Мэн», а мы в ответ оккупировали Кубу!

– Так почему же сокровище осталось здесь?

– Вашингтон не хотел ссориться с новым независимым кубинским государством. Кроме того, США становились мощной мировой державой, одержав сокрушительную победу над испанским флотом здесь и на Филиппинах.

Вот почему было решено все скрыть. Президент Мак-Кинли считал, что лучше подождать несколько лет, прежде чем сообщить о его существовании, поэтому отдал приказ надежно спрятать сокровище, чтобы никто не смог его обнаружить после того, как его президентский срок закончится. Возможно, он не ожидал, что ему на смену придет Теодор Рузвельт.

– Рузвельт узнал о сокровище Монтесумы?

– Вне всякого сомнения! Но у него имелись личные мотивы для того, чтобы продолжать хранить его тайну. Как герой сражения за высоты Сан-Хуана, Рузвельт не хотел, чтобы память о нем была омрачена алчным стремлением к сокровищу. Ко всему прочему, в последние годы его президентства резко ухудшились отношения с Мексикой. Там росло недовольство лидером страны Порфирио Диасом, что вскоре привело к мексиканской революции. Рузвельт знал, что мексиканская общественность придет в ярость, если станет известно, что США завладели сокровищем Монтесумы, что это еще больше накалит обстановку на границе.

– И тогда он решил окончательно похоронить сокровище!

– Да, в самом буквальном смысле. Рузвельт приказал замуровать сокровище на этом острове. Документы о том, как оно было найдено, уничтожили, а те немногие, кто знал о его существовании, дали клятву о неразглашении… не говоря уже о том, что им запретили появляться в районе залива Гуантанамо. Я догадался об этом, когда наткнулся на президентский указ, подписанный Рузвельтом, в котором говорилось о строительстве тайного хранилища.

– И со временем все забыли про сокровище.

– Да, так все и произошло!

Саммер подошла к двум мужчинам, которые рассматривали фигурку каменной цапли с глазами из самоцветов и золотым клювом.

– Какая красивая! Мастерство резчика поражает.

– Здесь достаточно золота, чтобы расплатиться по национальному долгу, – сказал Дирк.

– Да, поразительная коллекция, – кивнул Перлмуттер. – Остается надеяться, что из-за обладания сокровищем не начнется Третья мировая война!

– Мы с Дирком уже все решили, – заявила Саммер. – Одна треть пойдет в Национальный музей Гаваны, одна треть в Музей антропологии в Халапе, в Веракрусе, и одна треть в Смитсоновский музей в Вашингтоне с обязательным требованием, чтобы каждые пять лет коллекции менялись местами.

– Ваш план представляется мне разумным, – подал голос Питт, – но что, если военно-морской флот пожелает оставить сокровище себе?

На губах Саммер появилась коварная улыбка, она протянула руку и обняла хрупкие плечи коммандера Джойса.

– В таком случае, мы воспользуемся уроками ацтеков и вырежем несколько сердец!

Глава 84

Стук в дверь дома на склоне холма удивил его обитателей, к которым редко приходили гости.

– Пойду, гляну, кто к нам пришел, – сказал Сальвадор Фаринас жене, готовившей на обед рыбу.

Фаринас вышел, чтобы встретить гостей. Через несколько минут он просунул голову в дверь и позвал:

– Мария, иди сюда, тебе следует на это взглянуть!

Мария вытерла руки о передник и вышла из дома с гримасой нетерпения на лице. Во дворе женщина увидела автофургон, припаркованный на подъездной дорожке, из которого двое мужчин выгружали многочисленные ящики.

Фаринас открывал ящики при помощи отвертки, когда заметил жену.

– Мария, они вернулись! Они вернулись к тебе!

На лице Марии нетерпение сменилось недоумением, и она заглянула в открытый ящик. Внутри лежал портрет пожилой женщины с букетом цветов. Мария сразу узнала портрет своей матери, который написала сорок лет назад.

– Это мамин портрет, – потрясенно прошептала она.

Женщина перевела взгляд на фургон, из которого продолжали выгружать ящики.

– Там мои картины?!

– Да! – воскликнул Фаринас. – Они все вернулись!

Глаза Марии заблестели.

– Я не понимаю.

Старая женщина мгновенно преобразилась, усталость и отчаяние последних десятилетий исчезли, и она начала вместе с мужем нетерпеливо открывать ящики. Она разглядывала картины, как мать, давно не видевшая своих детей.

После того как последний ящик вытащили из фургона, один из грузчиков подошел к ней.

– Это для вас, сеньора Фаринас, – сказал он и вручил ей толстый конверт. – Хорошего вам дня!

– Благодарю вас, – ответила Мария, вскрывая конверт.

Внутри находились записка и тонкий предмет, завернутый в коричневую бумагу. Она развернула записку.

«Мария, помните: художник, живущий внутри вас, никогда не умрет.

Дирк Питт»

Женщина развернула коричневую бумагу, обнаружила внутри прекрасную колонковую кисть, и по ее щекам потекли слезы. Мария решительно вытерла их передником и успокоилась. Затем подняла кисть вверх.

– Absolutamente![16]

Примечания

1

Непритязательная фортепьянная музыка в барах. (Здесь и далее прим. перев.)

2

Католический праздник, проводящийся перед Великим постом. Отмечается как во многих странах Европы, так и в США. Его празднование обычно знаменуется пышным карнавалом.

3

Высокий тембр голоса аквалангистов, дышащих гелиево-кислородной смесью.

4

Находится в США, в Йеллоустонском национальном парке. Одно время этот гейзер называли «Вечным» из-за регулярности его извержений, потому на смотровой площадке всегда толпятся сотни зрителей.

5

Идиот! Быстро (исп.).

6

Пиво низового брожения, изготовляемое в столице Ямайки Кингстоне компанией Desnoes & Geddes.

7

Уильям Блай (1754–1817) – вице-адмирал Королевского флота Великобритании, получивший известность в связи с мятежом на Баунти, когда был низложен командой и с частью офицеров и не поддержавшей мятеж команды добрался на небольшом баркасе до Тимора.

8

Револьверы Лефоше названы по имени французского конструктора Казимира Лефоше. Первый вариант револьвера Лефоше, оснащаемый шпилечным патроном, был принят на вооружение во Франции в 1853 г. Франция была первой в мире страной, внедрившей в своей армии револьвер.

9

Комплекс разнообразных памятников и музеев в историческом центре Вашингтона.

10

Около 90 м.

11

Авиационное горючее (исп.).

12

Привет! (исп.)

13

Рис с курицей (исп.).

14

Взрывчатая смесь нитрата аммония и дизельного топлива.

15

Так Христофор Колумб назвал место, которое ныне носит название «Залив Гуантанамо».

16

Безусловно! (исп.)

Content

Клайв Касслер, Дирк Касслер
Гаванский шторм

Пролог. Погоня

Часть I. Таинственное течение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть II. Ацтлан

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Часть III. Куба либре

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Эпилог. Пуэрто-Гранде

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Примечания