Николай Непомнящий

ДРУГИЕ КОЛУМБЫ?

«История событий… ставит вопрос „как?“, но не „почему?“ и „а не могло ли быть иначе?“»

Л. Н. Гумилев

Сколько лет существует литература о путешествии Колумба, столько же живут, затихают и снова возникают версии о том, что он не был первооткрывателем Америки, заранее знал, куда и как плыть.

Но если первооткрывателем Нового Света был не Колумб, то кто? 12 октября 1492 года матрос с «Санта-Марии» крикнул свое историческое: «Земля!» Кто, когда и сколько раз восклицал «Земля!» при виде неизведанных берегов после долгих, изнурительных плавании по Атлантике? Давайте шаг за шагом вслед за историками и археологами спустимся в глубь времен. Итак:

Год 1480-й. Англия.

Когда в конце 70-х годов нашего века профессор Фобс Тейлор проанализировал коммерческие отчеты и таможенные списки грузов, которые каждое судно ввозило в Бристоль и вывозило оттуда начиная с 1479 года, он подметил какую-то несуразность. Согласно декларациям большинство капитанов вели торговлю с Ирландией. Однако этому явно не соответствовали странный характер грузов и чрезмерно длительные вояжи. Вот типичный пример. Один из кораблей, принадлежавших Моррису Таргату, сплавал якобы в Ирландию и обратно за… 115 дней. А ведь другие суда за тот же срок успевали трижды преодолеть аналогичный путь. Профессор Тейлор сделал вывод, что бристольские моряки иногда намеренно скрывали истинные маршруты. Но в таком случае куда же они плавали?

Год 1473-й. Португалия.

На рынки Лиссабона — столицы великой морской державы, стекаются первые караваны невольников. Португальцами давно освоены Мадейра и Азоры — группы островов, лежащих на западной границе «европейской ойкумены».

На Мадейре молодой Христофор Колумб торгует книгами и картами. Здесь же он встречается с «неизвестным кормчим», который подробно рассказывает ему о землях за Атлантическим океаном.

Год 1472-й. Португалия-Дания и Норвегия.

Король Альфонс V, воодушевленный захватами в Африке, решил отыскать северный морской путь в Азию и «Индии». Он доверил эту миссию двум норвежским капитанам — Дидрику Пайнингу и Гонсу Пофорсту, а в качестве наблюдателя прикрепил к ним Жуана Ваша Кортереала, который скорее всего и руководил экспедицией.

И вот не так давно в архиве нашли письмо от 3 марта 1551 года. Бургомистр Киля Карстен Крип писал королю Дании и Норвегии Кристиану III о том, что он, Крип, видел карту Исландии с изображением неизвестных предметов, обнаруженных в этой стране. Карта подтвердила, что дед Его величества, Кристиан I, который правил с 1448 по 1481 год, по просьбе короля Португалии послал экспедицию к новым островам и материку на северо-западе от Европы.

Пункт отправки экспедиции остался неизвестен историкам: судовой журнал не сохранился. Да и велся ли? Но курс все же удалось вычислить по разрозненным источникам. Один из них — знаменитый первый в мире глобус, созданный немецким географом Мартином Бехаймом в 1492 году, то есть до (!) возвращения Колумба. На нем живописно представлены не только Скандинавские страны, но и земли к западу от Исландии, которые имеют удивительное сходство с полуостровом Новая Шотландия, Ньюфаундлендом и заливом Св. Лаврентия (восточное побережье Северной Америки). Выяснилось, что Бехайм женился в 1486 году на некой Жоанне ди Мандо, сестре ди Утра — зятя Кортереала. Больше того, молодожены четыре года прожили на одном из Азорских островов — Терсейре, которым управлял престарелый Кортереал. Бехайм немало времени провел в беседах с португальским мореходом о далеких краях, которые тот посетил в 1472 году…

Об удачном исходе его экспедиции свидетельствует и тот факт, что один из капитанов — Пайнинг, несмотря на свое пиратское прошлое, был назначен губернатором Исландии.

Год 1390-й. Шотландия-Венеция.

Молодой честолюбивый шотландский принц Генри Синклер, владевший Оркнейскими островами, встретил венецианского мореплавателя Николо Дзено. Темпераментному южанину удалось быстро убедить принца в необъятности мира и прелести приключений. Они решили организовать совместную экспедицию для открытия и завоевания новых земель.

«Эти земли решили бы проблему перенаселения Оркнейских островов», заявил принц, отправляясь вместе с Николо и присоединившимся к ним Антонио Дзено. О том, как сложилась экспедиция, поведано в одном из писем последнего. Изучив это послание, современный американский исследователь Фредерик Пол пришел к выводу, что местом их первой стоянки был мыс Кейп Фрилс на севере Ньюфаундленда. Потом, после неудачной попытки высадиться и пополнить припасы, корабли шесть дней плыли на запад и повернули на юг. Еще через четыре дня они увидели землю.

Здесь, на побережье нового континента, принц провел зиму. Легенды местных индейцев сохранили память об этом. Тому подтверждение и некоторые детали, прямо указывающие на Синклера: пришельца называли принцем, часто плавающим по морю, его дом — «замок на острове» и «приплыл он со многими людьми», «он переплыл океан и первым увидел микмаков», «его главное оружие — острый меч».

Через полтора века после путешествия «Книга Дзено» была издана и произвела ошеломляющее впечатление. Причем даже самые яростные критики признали, что она свидетельствует об отличном знании определенных географических объектов, а также о знакомстве с индейцами Северной Америки. В 1576 году, безошибочно руководствуясь указаниями Дзено, англичанин Фробишер совершил плавание в Гренландию, а в конце XVI в. картой, приведенной в «Книге», воспользовался фламандец Меркатор при составлении своего знаменитого «Атласа».

И наконец, уже в наши дни неожиданное доказательство получила и индейская легенда — в районе Вестфорда найден шотландский меч конца XIV в., на нем клеймо 1350–1400 годов.

Почему Синклер не основал колонии оркнейцев на открытых землях? По приезде домой ему было уже не до этого — возникла угроза со стороны Англии. А что же стало с братьями Дзено? Антонио умер вскоре после возвращения на родину, так и не успев опубликовать дневники, карты и письма: документы остались в семейном архиве. Судьба второго брата неизвестна. Венеция и Генуя — соседи. Слухи о путешествии наверняка дошли до другого итальянского города. Не ими ли руководствовались генуэзские купцы, субсидировавшие Колумба?

Год 1311-й. Африка.

Как свидетельствуют хроники, султан Мали Абубакари II отказался от расширения империи на суше и обратил свой взор к океану, омывающему его владения с запада. Он собрал мастеров-корабелов, чтобы построить флотилию.

Арабский историк аль-Омари записал со слов знатных малийских сановников:

«… правитель решил, что нет ничего невозможного в том, чтобы достичь противоположного берега моря аль-Мухит. Одержимый этой мыслью, он приказал снарядить несколько сот судов. Они отплыли и долго отсутствовали. Наконец вернулось одно судно. Мы спросили кормчего этого корабля, что же случилось. И он ответил:

„Государь, мы долго плыли, пока не встретили мощного течения, подобного реке. Я шел последним за другими судами. Все суда продолжали плавание, но едва подошли к тому месту, начали исчезать одно за другим. Я не захотел оказаться во власти этого водоворота и поэтому вернулся“.

Султан не поверил этому сообщению и не одобрил поведения командира. Он приказал снарядить две тысячи судов и сам вышел в море аль-Мухит. При таких обстоятельствах мы видели его и других в последний раз».

Сведения об этом глобальном проекте вполне могли сохраниться в арабской Гранаде и таким образом стать достоянием испанцев.

Год 1170-й. Уэльс.

Старые рукописи уэльсских аббатств сохранили легенды о знатном валлийце Мадоке, который, попав в немилость, решил покинуть родные земли со своими единомышленниками.

Рисунок древнего судна на скале у побережья штата Массачусетс. Ученые до сих пор спорят, что за корабль изобразили художники — финикийский или норманнский.

Далеко не все современные исследователи верят в подлинность Мадока. Однако в Британском музее хранится рукопись 1477 года, в которой прослежена вся генеалогия валлийских семейств — в том числе и Гвинедлов, к которым принадлежал Мадок! Более того, указанное время его жизни заканчивается предполагаемым годом его эмиграции — 1170 годом.

Где же мог высадиться Мадок? В Алабаме, Джорджии и Теннесси археологи обнаружили несколько фортов доколумбовых времен. До сих пор их происхождение не выяснено. Артур Гриффит, ученый из Кентукки, изучил развалины одного форта — Де Сото — и поехал в Уэльс, чтобы сравнить их с родовым замком Гвинедлов. Он заметил, что приемы постройки обоих сооружений идентичны.

Можно предположить, что суда Мадока подошли к Флориде и именно отсюда беглецы начали свою одиссею по Северной Америке…

Согласно индейским легендам они поселились на берегах реки Огайо (приток Миссисипи) и мирно жили здесь до тех пор, пока не начались стычки с местными племенами. Большинство побежденных валлийцев были уведены на север, а некоторые убиты на песчаном острове посреди реки.

В этом районе археологи обнаружили щиты с изображением русалки и арфы — атрибуты валлийских воинов.

Кельтские дольмены на Атлантическом побережье Новой Шотландии древнейшие свидетельства трансокеанских контактов между Старым и Новым Светом.

Изображение шотландского меча XIV века найдено на побережье Новой Шотландии.

Археологи, нашедшие эту надпись у озера Массакр-Лейк в Неваде, сначала приняли ее за индейские рисунки. Но надпись оказалась пунической. Ее возраст две тысячи лет. Она похожа на аналогичную надпись в Алжире, датированную 100 г. до н. э.

Здесь же был найден и надгробный камень, датированный 1186 годом. Впрочем, кроме косвенных доказательств, есть и прямые подтверждения.

Постскриптум к году 1170-му.

В 1621 году английский географ Джон Смит впервые упомянул о «валлийских» индейцах. В 1740 году в журнале «Джентльмэн мэгэзин» появилось сообщение некоего Моргана Джонса, относящееся к 1686 году: «В 1660 году я со своими товарищами попал в плен к индейскому племени тускарора, которые спокойно разговаривали со мной на валлийском языке, правда, несколько устаревшем».

Чрезвычайно интересны наблюдения английского художника Дж. Кетлина, в 70-х годах прошлого века долго жившего в другом племени — манданов. «Я думаю, — писал он в конце своей книги об индейцах, — что у манданов в быте и обличье столько особенностей, что их можно рассматривать как остатки погибшей валлийской колонии, слившейся с племенем». Кетлин впервые обнаружил поразительное сходство лодок у манданов и валлийцев: и те и другие сделаны из сыромятной кожи, натянутой на остов из ивовых прутьев. Кроме лодок и жилищ, сходными оказались и некоторые музыкальные инструменты, например, арфы. Керамика манданов похожа на раннюю керамику кельтов. Изготовляли индейцы и прекрасные голубые четки. Именно такие делали древние жители Британских островов.

Год 967-й. Скандинавия.

Саги о путешествии Лейфа Эйриксона в загадочный Винланд дошли до нас в полном объеме. А вот эпопея скандинавов под предводительством викинга Ульмана в Центральной и Южной Америке стала известна лишь благодаря немногочисленным фрагментам устного фольклора индейцев, записанным в испанских хрониках.

Мы не знаем, какой прием оказали индейцы мексиканского залива Пануко рослым белокожим воинам, высадившимся на их берегах. Согласно легенде, гонимые жарким и влажным климатом, викинги покинули низменные земли и ушли куда-то на юг. Французский исследователь Жан де Майю исколесил несколько стран Южной Америки в поисках их следов. И нашел их!

В перуанских Андах, где живут гуайяки, экспедиция сделала интересную находку — осколки глиняной посуды, украшенной сложным геометрическим рисунком и десятью знаками, причем девятый был явно руническим.

А потом сосуды с руническими знаками археологи находили во множестве. Причем знаки эти принадлежат двум из трех главных рунических алфавитов футарку и футорку, распространенным в Скандинавии и на Британских островах до XII века. На одном из черепков, найденном в парагвайском местечке Серро-Мороти, можно различить дату — 1305.

III век нашей эры. Рим.

В 30-е годы нашего века в ацтекском погребении в Калиштлахуаке мексиканский археолог X. Пайон нашел римскую терракотовую статуэтку, изготовленную на рубеже II и III вв. н. э.

Это не единственная находка. Известны эллинистическая терракотовая статуэтка из Каретаро, глиняный торс Венеры из Хуастеки (оба местечка в Мексике) и наконец клад римских монет IV в. н. э., обнаруженный на побережье Венесуэлы. Монеты лежали в глиняном сосуде, зарытом возле самой кромки прибоя. Видимо, они принадлежали одному из членов команды или скорее всего пассажиру судна, которое подошло к берегам неведомого континента.

На побережье штата Массачусетс были обнаружены монеты, относящиеся к 337–383 годам, времени правления императоров Юлиана и Валентина, ревностных язычников, преследовавших христиан, которые, возможно, искали убежища за океаном.

Похоже, римляне располагали сведениями о землях, лежащих в нескольких неделях пути за Гибралтаром. На хорошо оснащенных судах они обследовали Северную Европу, западноафриканское побережье, побывали на Канарах, откуда на запад, к Новому Свету, непрестанно движется широкая тропическая полоса воды и воздуха. И те, кто вернулся из-за океана, рассказали об огромном загадочном острове в океане, где растут леса и текут широкие реки. О нем упоминали Аристотель и Сенека, Диодор Сицилийский и Элиан.

V век до нашей эры. Карфаген.

В конце XIX века археологи обсуждали подлинность так называемой Параибской надписи, найденной в Бразилии. Ее якобы оставили финикийские мореходы, побывав здесь «на 19-м году правления Хирама». Споров было много, приведем лишь мнение немецкого востоковеда К. Шлоттмана: «Если это фальшивка, то злоумышленник должен был быть прекрасным знатоком финикийского языка и обладать большим эпиграфическим талантом, ибо отдельные черты надписи не только финикийские, но и, несомненно, сидонские. Трудно предположить, что такой знаток диалектов финикийского языка живет в Бразилии, да и в Европе их, наверное, не так уж много…»

Римские монеты (337–383 гг. н. э.) найдены на побережье Массачусетса. Противники теории контактов утверждают, будто их потеряли современные коллекционеры. Сторонники считают, что их привезли древние римляне.

А потом последовали открытия древних надписей на Атлантическом побережье США. Подытоживая находки, археолог Ч. Боланд пишет, что причины финикийских вояжей в Америку нужно искать в войнах карфагенян с греками, которые велись с 480 по 275 год до нашей эры, а вернее, в их последствиях. Когда в 480 году Карфаген проиграл войну греческому военачальнику Гелону, тот предложил условия мира — отменить обычай человеческих жертвоприношений богам. Тогда наиболее фанатичные приверженцы культа покинули Карфаген, чтобы искать убежище в другой стране, где они смогли бы жить привычной жизнью.

Вот они — другие Колумбы, существование которых официальная наука до сих пор ставит под сомнение. Генуэзский мореход Христофор Колумб, наверное, знал о некоторых из них и настойчиво копил сведения о землях за Атлантикой.

В его дневнике мы прежде всего обнаруживаем отсутствие колебаний при выборе маршрута. Суда шли до Канар и оттуда — на широте этих островов — к Новому Свету. То есть на всем протяжении маршрута использовались постоянно дующие восточные пассаты и благоприятные течения. То был лучший для парусников путь в океане! Хейердал назвал его «маршрутом Колумба». И хотя он значительно длиннее северного пути — маршрута Лейфа Эйриксона (1000 год) — зато условия плавания здесь благоприятнее.

Следовало ожидать, что, двигаясь по неизвестному океану, корабли будут идти только днем, а ночью либо остановятся, либо замедлят движение, чтобы не наскочить на рифы. Но каравеллы шли полным ходом круглосуточно.

Перед отправлением с Канарских островов Колумб вручил командирам кораблей пакеты, предписав вскрыть их только в случае, если суда разъединит буря. А в них было сказано, что, отдалившись на 700 лиг от Канар, они не должны двигаться ночью. 700 лиг — это 4150 километров. Именно на таком расстоянии находятся от Канар восточные острова Карибского архипелага. Выходит, адмирал заранее знал об этом?

Друг детства Колумба и участник его Второй экспедиции Кунес в письме от 15–28 октября 1495 года писал, что когда Колумб заявил, будто Куба — это берег Китая, большинство его спутников не согласились с таким утверждением. Тогда адмирал прибег к угрозам и заставил людей произнести заранее подготовленную клятву, что они согласны с ним во всем и обязуются не излагать своих взглядов.

История любит делать неожиданные кульбиты: Новый Свет так и не нарекли Колумбией, а назвали по имени флорентийца Америго Веспуччи — первого европейца, осмелившегося гласно заявить об открытии нового континента!

Ренат ЯНБУХТИН, инженер

Час «икс» для открытия?

Материалы на историческую тему, скрупулезно перечисляя факты, часто не в состоянии определить их первопричину. Однако достаточно познакомиться с работами Льва Николаевича Гумилева «Этногенез и биосфера Земли» и «Древняя Русь и Великая степь», чтобы понять, например, следующее: колонизация Америки сначала испанцами и португальцами, а затем англичанами имела вполне объективные причины и удалась по вполне объяснимым обстоятельствам. Все дело в пассионарном толчке. Впрочем, давайте обо всем по порядку.

Сразу оговорюсь: ни в той, ни в другой книге Гумилев не рассматривал историю открытия Нового Света. Он сделал нечто большее: изучая взаимоотношения различных этносов, предложил метод исследования событий в их органичной взаимосвязи. По Гумилеву, движущая сила развития любого этноса это пассионарный толчок из космоса (см. «ТМ», 1990, № 10). Энергетика, а значит, активность или, можно сказать, агрессивность народов, составляющих этнос, в этот момент резко повышается. Настает фаза длительного (2–3 века) подъема, когда пассионарность распространяется генетически и массы людей приходят в возбуждение — этнос сначала укрепляется изнутри, а затем начинает расширять свои границы, завоевывать соседей, разрушать старые и создавать новые государства. Потом следует фаза «перегрева», когда этнос настолько перезаряжен биохимической энергией, что уже не может контролировать ее разумное применение. Начинаются междоусобицы, идеологические и религиозные столкновения вчерашних сподвижников или соратников. После этого этнос вступает в фазу надлома, когда «здравомыслящая» составляющая этноса борется с деструктивной (наша страна сегодня находится именно в этой фазе). В случае победы первых торжествует цивилизация, вторых — угасание и хаос. Весь этот цикл в жизни этноса занимает ни много ни мало — 1200 лет.

«Основной тезис этнологии, — пишет Л. Н. Гумилев, — диалектичен: новый этнос, молодой и творческий, возникает внезапно, ломая обветшавшую культуру и обездушенный, т. е. утративший способность к творчеству, быт старых этносов; в грозе и буре он утверждает свое право на место под солнцем, в крови и муках он находит свой идеал красоты и мудрости, а потом, старея, он собирает остатки древностей, им же некогда разрушенных. Это называется возрождением, хотя правильнее сказать „вырождение“».

Анализируя европейские события конца первого тысячелетия нашей эры, Гумилев делает вывод о мощном пассионарном воздействии на народы будущего Христианского Мира.

«Наиболее показательна в этом отношении, — продолжает он, Скандинавия, страна бедная, долго пребывавшая в безвестности. В конце VIII в. там внезапно началось и в IX в. развилось новое явление — движение „викингов“.

С этими явлениями совпадает первая волна реконкисты в Испании. Астурийцы, дотоле державшиеся в своих горах, оттеснили арабов за Тахо. Правда, они вскоре были отбиты, но сама попытка показывает, что у них возродилась воля к борьбе и победе.

Молодые скандинавы могли воевать только с сородичами, но на открытую войну не решались и предпочитали эмиграцию. Не только Европа, но и Америка были жертвами „ярости норманнов“, но нигде не смогли они закрепиться, кроме Северной Франции, ныне именуемой Нормандия.

Сопоставление эпохи викингов, реконкисты в Испании с феодальной революцией во Франции позволяет уточнить расположение оси пассионарного толчка, прошедшей от Норвегии, через Париж в Астурию и Португалию».

Итак, в конце VIII века Европу хлестнуло пассионарным «бичом» из космоса. Впрочем, такие удары из космоса наносились Земле и раньше. Каждый этнос, представители которого побывали в Новом Свете до Колумба, испытал в свое время пассионарный толчок и, возможно, под его влиянием отправился на поиски новых земель.

Скажем, римляне и кельты (валлийцы) отправлялись в Америку в конечный период этногенеза: через 12 веков после пассионарного толчка. Викинги побывали на другом континенте в самом начале «своей жизни» — через два века, а вот арабы и европейцы в середине цикла — спустя семь веков после получения первоначального импульса.

Итак, вслед за толчком в Западной Европе наступила фаза устойчивого подъема, которая продолжалась вплоть до середины XI века и привела к формированию сильных феодальных государств — составных частей суперэтноса Христианский Мир. Затем наступила фаза «перегрева» — энергетически перезаряженные этносы Христианского Мира вступили в полосу междоусобных конфликтов. Так продолжалось до XV века.

«Хищность суперэтноса, — замечает Л. Н. Гумилев, — определяется уровнем пассионарного напряжения, заставляющего людей преодолевать пустыни и дебри, моря и океаны, что они и делают, если дома наступает покой, который водворяют „здравомыслящие особи“ со средней пассионарностью. Такая эпоха наступила в Западной Европе в 30-х годах XV века».

Но ведь пассионарность не исчезла, как и носители ее. Они были вынуждены искать новые точки приложения сил. Именно в эти годы мы можем видеть буквально всплеск мореходной активности Испании и Португалии. Вслед за освоением побережья Африканского континента пришел черед Атлантического океана.

Точно так же, в свое время, римляне покорили Европу от Британии до Черного моря, кельты заселили Ирландию, викинги осели в Исландии, арабы подчинили себе огромные пространства от Гиндукуша до Пиренеев… Почему же только испанцам удалось «зацепиться» за Америку?

Очевидно, что у каждого этноса есть бурная молодость и разная старость. И римляне, и кельты побывали в Новом Свете на исходе жизненных сил своих этносов — они не смогли противостоять воинственным индейцам, даже если бы имели более совершенное вооружение.

Викинги же, напротив, ринулись на необъятные просторы нового континента в слишком уж раннем «возрасте»: воинственные настолько, что не могли и подумать о торговле, землепашестве или охоте. Только бой! Вот и пронеслись по Америке железным вихрем аж до перуанских Анд.

Единственные, кто, кроме европейцев, имел шанс — это арабы. И кто знает, как сложилась бы судьба Латинской и Центральной Америки, не погибни флотилия Абубакари II в «гигантском водовороте».

Виктор ШИТАРЕВ, капитан дальнего плавания

Поговорим по существу…

Мы можем бесконечно перелистывать страницы истории мореплавания, но так и не получить желаемого ответа на сакраментальный вопрос — кто же открыл Америку?

Работая над темой, я пришел к однозначному выводу — многие суда до-колумбовой эпохи могли пройти маршрут эскадры Христофора Колумба, которая совершала свой путь в полосе пассатов, дующих с восточных румбов со скоростью 5–8 м/с. Здесь всегда хорошая погода. Очевидно, о полосе пассатов знали и древние мореплаватели, поэтому нет ничего удивительного в том, что некоторые корабли доколумбовой эпохи пересекали океан.

А вот возвращение назад для древних было проблематично: нужно, маневрируя, идти против ветра, курсом в бейдевинд, попеременно правым и левым галсами. Средняя скорость на переходе резко падает, а срок плавания увеличивается.

Поэтому, наверное, правильнее обсуждать не приоритет открытия, а надо выделить три аспекта: успехи навигации, мореходные качества судов, их транспортные возможности для перевозки грузов и людей.

Приблизительно в XII веке в Европе появился магнитный компас. Это изобретение дало мощный толчок развитию мореходной астрономии, картографии и мореплавания: моряки смогли удаляться от берега. Но чем дальше уходил корабль от берегов, тем острее ощущалась необходимость в определении его координат, особенно широты.

В 1416 году португальский принц Генрих открывает мореходную школу. Четыре года спустя там же строится обсерватория, создаются плоские карты в проекции «Генриха Мореплавателя». Около 1475 года немецкий ученый Региомонтан издает таблицы эфемерид (расчеты движения звезд и планет на небосводе) с довольно полными астрономическими сведениями на 30 лет вперед. Тогда же появляется «Руководство к астролябии и квадранту» неизвестного автора, которое состояло из следующих разделов: 1. Получение широты по высотам Солнца. 2. Определение широты по Полярной. 3. Таблицы широт мест. 4. Наставление к управлению парусами. 5. Календарь и эфемериды Солнца. Словом, навигация становилась океанской.

Теперь несколько слов о морских судах. К ним испокон веков предъявлялись жесткие требования, подчас исключающие друг друга. Судите сами. Быстроходное судно должно быть узким и длинным, как эсминец, но тогда ухудшается остойчивость и управляемость. Повышая остойчивость, надо увеличить ширину и высоту надводного борта при достаточной осадке, но тогда уменьшается скорость. Не последнее место занимает и «обитаемость»: нужны помещения, где экипаж мог бы поесть и отдохнуть. Наконец, нужно обеспечить его провиантом, пресной водой. У Петра I существовала норма — на двоих моряков полагалось в день ведро борща и полведра каши. Плюс хлеб и традиционная чарка водки.

Появившись в начале XV века, каравелла стала одним из первых судов, приспособленных для длительных морских плаваний. Обладая хорошей мореходностью и управляемостью, она развивала скорость около 7 узлов, а при хорошем попутном ветре до 11 узлов. Ее остойчивость была в 2–3 раза выше, чем у норвежских драккаров — парусно-весельных судов каботажного плавания. Например, флагман Колумбовой эскадры «Санта-Мария» имел длину 23 м (драккар — 21 м), экипаж 90 человек (около 70), ширину 6,7 м, осадку 2,8 м, грузоподъемность около 100 т, вооружение — 24 пушки. На других кораблях эскадры «Пинта» и «Нинья» (20,1 и 17,3 м соответственно) находились экипажи по 65 и 40 человек. Их парусное вооружение было характерно для морских судов того времени. Скажем, трехмачтовая «Нинья» несла только косые паруса, а «Санта-Мария» и «Пинта», кроме них (на бизань-мачтах), и прямые (на фоки грот-мачтах). Что же касается площади парусов, то на «Санта-Марии» она составляла около 250 кв. м (сравните, 60 кв. м у драккара). Добавим к этому, что одномачтовые суда викингов имели лишь прямое парусное вооружение, а давно известно, что маневрирование косым парусом требует в 1,5–2 раза меньше матросов, чем управление прямым.

Плавания X. Колумба можно рассматривать как зарождение линейного судоходства.

Вторым важным достоинством его экспедиций можно считать стремление испанцев к планомерной колонизации. Сподвижники и последователи Колумба возводили не только крепости, но и пытались строить фермы, производившие на месте продукты сельского хозяйства. Одним словом, Колумб первым предпринял попытку освоения вновь открытых земель.

Подводя итог, можно утверждать, что открытие или, вернее сказать, приобщение Америки к европейской цивилизации — это заслуга не только Колумба, а и технического прогресса.

Поэтому и ответ на вопрос: кто же первооткрыватель, наверное, не столь уж важен — ведь, в конце концов, около 40 тысяч лет тому назад первыми открыли и колонизировали оба американских континента азиатские племена, перешедшие с Чукотки на Аляску.

Content

Николай Непомнящий
ДРУГИЕ КОЛУМБЫ?