Мерфи Джилл

Самая плохая ведьма - спасатель.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Это было раннее утро, обещающего быть чудесным мартовского дня, немного ветреного, но прекрасного для первого дня летнего семестра в школе для ведьм мисс Кэкл.

Рассвет только что занялся, когда одинокая фигура на метле вынырнула и поплыла через стайку ранних утренних птиц. С расстояния она выглядела как такая же птица.

Эта была Этель Хэллоу - лучшая студентка академии мисс Кэкл, как всегда раньше других учеников летевшая на школьный двор.

Она немного замедлила полет, чтобы поправить чемодан на метле, поскольку он того и гляди мог сорваться вниз. Ее кошка, Комета, сидела между чемоданом и коробкой с бумагами и умывалась с видом самой беззаботной кошки в мире.

Этель опустилась на землю за несколько километров от академии. Теперь она уже могла видеть школу, возвышающуюся на горизонте.

Вокруг никого не было, и она была уверена, что прибудет в школу первой, поэтому могла не торопиться.

Вообще-то Этель была обеспокоена. На каникулы ученикам задали проект, и она не справилась с этим заданием. Обычно ученицам задавали прочитать книгу заклинаний и выучить несколько новых заклинаний, которые они еще не знали. Но это задание было другим. Мисс Хардбрум, их чрезвычайно строгий и требовательный классный руководитель, дала им полную свободу действий и просто сказала вернуться с каникул с чем-нибудь необычным и интересным.

"Это не означает, что это будет дело пяти минут на обратной дороге в школу, - предупредила учеников мисс Хардбрум в последний день прошлого семестра. - Вы уже довольно много проучились здесь, и я ожидаю от вас самоорганизации и хорошего воображения."

Воображение - это единственное, чего не хватало Этель. Это было ее слабое место, и она оказалась вынуждена поступить так, как запретила им делать мисс Хардбрум - придумать блестящий проект за пять минут по пути в школу.

Что-то попалось ей на глаза. Приглядевшись, среди ветвей деревьев к своему удивлению она увидела полосатого кота. Чуть ниже Этель заметила верх школьной шляпы. Это был кот Милдред Хаббл.

- Милдред? - позвала Этель, парящая в воздухе перед мордой кота. - Как ты тут оказалась? Все хорошо?

Шляпа развернулась, и из-под нее показалось лицо Милдред Хаббл.

- О, привет, Этель, - сказала она. - Ты рано. Я остановилась тут передохнуть, потому что Табби было плохо, и я спустилась вниз, чтобы успокоить его. Полеты для котов проходят легче, когда они сидят в корзинках.

- Легче для тебя, я думаю, - сказала Этель, парящая в воздухе теперь рядом с Милли.

- Комета была рождена для полетов. Она великолепно держится на метле с первого дня.

- Хм... - протянула Милдред. - Да, ты счастливица Этель. Это моя вина, что мне дали Табби. Но он очень хороший и прекрасный питомец, даже если не умеет ничего делать.

Этель пристроила свою метлу и багаж на одну из ветвей, растущих из гигантского ствола, как руки.

- Подвинься! - сказала она, присаживаясь рядом с Милдред. - Что это в твой корзинке для кота? - задала она вопрос, глядя на корзинку, в которой определенно что-то было. Что-то, забившееся в ее дальний угол.

- Ничего! - быстро ответила Милдред. - Просто несколько вещей, которые не уместились в мой чемодан. Корзинка для кота оказалась пустой на время полета, и я подумала, что можно использовать ее. Ты подготовила свой проект? - сменила она тему.

- Ах, да, - сказала Этель. - Задание на каникулы. Да, это было довольно сложной задачей, не так ли? Как ты с ней справилась?

Застенчивая улыбка появилась на лице Милдред.

- Весьма хорошо, - ответила она. - У меня появилась очень хорошая идея, фактически самая лучшая идея за всю мою жизнь. Я искала что-нибудь интересное в древней книге заклинаний в нашей местной библиотеке. Это была очень старая книга, с выцветшими страницами и картинками, я нашла кое-что... И теперь я не могу дождаться, как прилечу в школу и покажу всем, что сделала.

- То есть фактически это заклинание? - спросила Этель осторожно.

- Да, - сказала Милдред, - это не очень известное заклинание. Я изучила его. Оно делает животных говорящими. Не так, как человек превращается в животное, потому что, когда это случается, человек становится животным и поэтому может понимать других животных. Это заклинание работает только с маленькими животными, до двадцати пяти сантиметров высотой. Животное может быть и большего размера, но нужно создать точную формулу для отдельных частей тела, насколько я поняла в таком случае должно получиться. Я пробовала, хотела поговорить с Табби, но у меня не получилось, и я оставила попытки. В итоге я смогла добиться результата только с животными до двадцати пяти сантиметров, можно поговорить, например, с жабой или полевой мышью, для это нужно использовать специальную магическую формулу и травы. И чары действуют только две недели, после чего животное никогда больше не заговорит. Странно, правда?

- Но как ты узнала, что заклинание действует только две недели? - спросила Этель заинтересованно. - Если ты только изучила заклинание?

Милдред рассмеялась.

- Я пробовала применить его на практике, - ответила она. - Я опробовала его на землеройке, еже и тритоне, которые как раз подходят под нужный размер. Я не знаю, почему. Я все рассказала тебе об этом, Этель. Я думаю, что твой проект еще более интересный.

Этель пришлось приложить усилие, чтобы выглядеть восхищенной.

- Милдред! - воскликнула она. - Ты и правда будешь победителем! Моя идея даже не идет в сравнение с твоей. И что сказали землеройка и еж?

- Не много, на самом деле, - ответила Милли. - Еж был весьма застенчив и только спросил, нет ли у меня блюдца молока и направился к ближайшей наполненной червями клумбе, а землеройка была очень злой и жаловалась на все, так что я была рада, когда через две недели она перестала говорить. Я заметила, что они оба прекратили говорить на четырнадцатый день в полдень. Я пыталась, но снова они не заговорили. Еще я попробовала заклинание на тритоне, и оно сработало, тритон был очень болтлив, но через две недели тоже замолчал. Это можно считать закономерностью. Я все записала. Смотри, пятнадцать страниц! Х-Б не поверит, когда увидит, как хорошо это работает. Она показала синюю папку.

Милдред внезапно почувствовала себя неудобно от того, что сидела на дереве и беседовала с Этель. До этого момента девочки никогда нормально не говорили больше пары минут.

- Надо идти, - сказала она, укладывая папку в свою школьную сумку и начиная собирать вещи. - А то мы опоздаем, хотя прилетели раньше всех. Спасибо, что выслушала, Этель. В этот раз я действительно горжусь собой.

- И имеешь на это право, - ответила Этель, улыбаясь. - Это просто превосходная идея, и мне жаль, что я не придумала ничего подобного.

Они стали собирать свой багаж и котов. Сумка Этель качнулась, задев сумку Милдред, она упала вниз и из нее высыпались листы, папки, карандаши.

- Ох, я не могу собрать это все, - сказала Милдред. - Я должна держать Табби, иначе он убежит, и я никогда не найду его здесь в лесу.Ты можешь все собрать?

- Конечно, - Этель спустилась с дерева вниз. - Сколько тут было цветных карандашей?

- Двадцать! - крикнула Милдред.

- Они рассыпались тут кругом, - ответила Этель.

Несколько минут Милдред слушала, как Этель шелестит кустарником внизу.

- Все в порядке, Этель? - спросила она, старательно удерживая вырывающегося Табби.

- Да! - крикнула Этель. - Я собрала их все, вот последний красный. Я возвращаюсь.

Этель появилась с сумкой через плечо. Милдред заметила синюю папку между книгами и тетрадками. Этель повесила сумку Милли на плечо и поправила ремни.

- Ну, вот, - сказала она с таким видом, будто действительно была рада помочь.

- Большое спасибо, Этель, - сказала Милдред. - Это неплохое начало нового семестра, не так ли?

- И не только, - ответила Этель. - Полетели в школу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В то время, когда Этель и Милли собрали свои вещи и поднялись в воздух, утро уже было в полном разгаре, и небольшие группы учениц прибывали в школу с разных сторон.

- Ты не против, если я полечу вперед? - спросила Этель. - Я извиняюсь, но ты летишь слишком медленно для меня.

- О, конечно, я не возражаю, - ответила Милдред радостно. - Спасибо за оказанную помощь, когда я все выронила вниз.

- Не стоит благодарности, - сказала Этель и понеслась вперед, подобно пуле, и исчезла из поля зрения в секунды.

Милдред летела к школе медленно, она чувствовала себя восхитительно.

Девочка не могла дождаться того момента, когда все будут смотреть на нее с восхищением, после того, как она прочтет свои исследования вслух и продемонстрирует заклинание. Лучший проект. Она представила лицо мисс Хардбрум, сначала скептическое, затем заинтересованное и, наконец, глубоко впечатленное, поскольку поймет, как хорошо поработала в каникулы самая плохая ведьма в школе и каких успехов достигла.

Зазвенел школьный звонок, и Милдред ускорила свой полет настолько, насколько могла это сделать с кричащим на конце метлы Табби.

- Держись, Табби! - крикнула она через плечо. - Мы почти уже на месте! Ох, я не могу больше ждать!

Милдред буквально врезалась в Мод и Энид, своих самых близких подруг, когда приблизилась к школе, которая зловеще возвышалась перед ней и выглядела одновременно и как замок, и как тюрьма. Милдред посмотрела наверх на бесконечные серые каменные стены, которые закрывали небо, и подлетела к стене двора.

- Эй, Милли, - крикнула Мод, маша рукой. - Мы здесь!

- Привет, Милли, - вторила ей Энид. - Вот мы и снова здесь.

- Рада видеть вас, - ответила Милли, стараясь покрепче держать Табби, пока они перелетели стену и приземлились среди толпы учеников.

Вокруг было шумно. Ученицы беседовали, смеялись, обменивались впечатлениями от каникул.

- Что у вас нового? - спросила Милли, садясь на чемодан и обнимая Табби, чтобы успокоить его после полета.

- Я потратила каникулы на проект, который нам задали, - ответила Энид. - Закрепление ручек на котлах во время их производства. Это похоже на кузнечное дело, и, конечно, мне не разрешили сделать это в печи, опасаясь за мое здоровье и безопасность, вы понимаете. Я только внесла свою лепту, изменяя ручки, очень неудобные, на маленькие, для школ. Это было сложно, очень жарко и тяжело, но я сумела. А ты, Мод?

- Ох, ничего особенного, - сказала Мод. - Будучи дома, я старалась придумать что-нибудь интересное для школьного проекта, но не смогла. В конце концов я просто перефразировала старое заклинание смены сезонов. Х-Б обязательно поймет это. А что на счет тебя, Милли? Что ты придумала?

Милдред посмотрела на подруг.

- Вам надо подождать, и увидите, - сказала она загадочно.

- О, продолжай, Милли. Что это? - спросила Энид.

- Ну, скажи... - вторила ей Мод.

- Нет, - Милдред рассмеялась. - Я обнародую свой проект в надлежащий момент. Когда у нас будет урок зельеварения. Все, что я могу сказать, вы будете удивлены.

После этого ни Мод, ни Энид не могли ничего узнать о проекте Милли.

Девочки распаковали чемоданы и спустились на завтрак, который сопровождался собранием.

После завтрака они обычно встречались в комнате Милдред, чтобы немного поговорить перед первым уроком. Милдред все утро была очень скрытной. Мод, открыв дверь комнаты Милли, увидела ее говорящей что-то корзине для кота, но было очевидно, что разговаривала она не с Табби, который сидел у нее на плечах, подобно меховому платку. Милдред подпрыгнула, когда услышала, что дверь открыли.

- Что? - спросила она взволнованно.

- Извини, - ответила Мод. - Я только хотела немного поболтать перед уроками. Что в корзинке, Мил?

- В корзине? - переспросила Милдред. - Аааа, в этой корзине? Ничего, а что?

- Ты говорила с корзиной, - сказала Мод. - И там не было Табби.

- Ах, это... - Ответила Милдред. - Да, нууу... в общем, я просто учила новую речевку.

Мод посмотрела на нее, прищурив глаза.

- Ну, и там есть кое-что из вещей. Я использовала корзину как дополнительный чемодан. О, звонок! - воскликнула она с облегчением. - До встречи в комнате искусств, Мод. Керамика. Какое хорошее начало нового семестра!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Мод и Энид шли по одной из винтовых лестниц, которая вела к изостудии.

- Она что-то задумала, - сказала Мод с тревогой.

- Кто? - спросила Энид.

- Милдред, конечно! - ответила Мод. - Я просто знаю, что что-то происходит. Она что-то скрывает в корзине своего кота и притворяется, что это не так.

- Может быть,тебе показалось? - спросили Энид с надеждой.

- Показалось что? - спросила догнавшая их Милдред.

- Эммм... Мне показалось, что Этель стала лучше, чем была в первых классах, - ответила Мод.

- Это меня не удивляет, - сказала Милдред - Я встретила ее по дороге в школу, и она действительно была добра ко мне.

- Может быть, она выбрала "правильный курс"? - засмеялась Энид. - Она всегда посещает какие-то курсы во время каникул.

Они рассмеялись и вошли в изостудию, которая была самой любимой комнатой Милли в школе. У двери весели крюки со спецодеждой, девочки переоделись и сели. Комната была большой с каменными стенами и щелями в окнах, такой же, как и другие классы в школе. На стенах висели картины в деревянных рамах и рисунки учениц, у одной из стен стояли доски для рисования. В дальнем конце было пустое пространство, чтобы можно было работать над скульптурами. Остальную часть комнаты занимали столы и стулья. Учительский стол стоял на небольшой деревянной платформе, и сидела за ним мисс Моулд - их новая учительница.

Мисс Моулд выглядела на удивление нормально для преподавательницы академии мисс Кэкл. У нее были короткие светлые волосы, которые собирались в конский хвост в районе шеи, хвостик был перевязан черной бархатной лентой. Ее черная юбка закачивалась серой оборкой и аккуратным рядом черных жемчужин. Ее голос был мягким и добрым, что было облегчением после строгого голоса мисс Хардбрум и крайне странной мисс Гранит, которая вызвала хаос в прошлом семестре.

Милдред чувствовала небольшое разочарование от того, что мисс Моулд имела не такой красочный вид, но тем не менее, она было очень мила.

- Доброе утро, третий класс, - сказала мисс Моулд с застенчивой улыбкой.

- Доброе утро, мисс Моулд, - хором ответили девочки, встав из-за своих столов.

- Вы можете сесть, - сказала мисс Моулд. - Я немного встревожена, - продолжила она. - Я думала, что вряд ли смогу найти оборудование для керамики в академии Кэкл. Керамика является моим любимым предметом, и я с нетерпением ждала того момента, когда смогу научить вас этому искусству. Я думаю, что искусство не является здесь в школе основным предметом, но мисс Кэкл обещала мне выделить вторую комнату и разместить там гончарные печи, чтобы мы смогли заниматься там. Итак, давайте попробуем сделать из вас мастеров керамики. Что думаете, девочки?

Это была не та школа, где можно было засмеяться и закричать: "ДААА!", поэтому третий класс только улыбнулся и пробормотал в знак согласия.

- Правильно! - сказала мисс Моулд с энтузиазмом, вытаскивая тяжелый мешок глины из-под стола. - Я хочу, чтобы каждая из вас взяла кусок глины, такой, чтобы держать в обеих руках. Положите его на ваш стол. Не бойтесь глины, девочки! Почувствуйте ее тепло, почувствуйте ее под пальцами. Месите, катайте. Вдохните в глину жизнь. Станьте с ней одним целым!

Девочки обменялись взглядами, их позабавил столь цветастый язык. Ученицы выстроились в очередь, а затем каждая взяла себе кусок глины и отнесла на свой стол. Мисс Моулд раздала всем миски с водой, чтобы девочки могли избежать высыхания глины. Деревянная доска, набор инструментов для занятия керамикой и скалки были на каждом столе.

Мисс Моулд показала им, как сделать глиняный горшок. Сначала она сделала дно, затем скатала из глины тонкие колбаски разного размера, затем сложила их друг на друга и в конце сгладила их бока, чтобы получить одно целое.

Милдред чувствовала себя просто замечательно, в ней прочно поселилась надежда на то, что все становится лучше. Во-первых, у нее был превосходный проект, чтобы удивить мисс Хардбрум, во-вторых, Этель стала куда доброжелательнее, она ни разу не поглумилась над Табби, и даже помогла Милли, в-третьих, появилась новая учительница по любимому предмету Милдред. Все было хорошо. К концу первого дня она будет иметь золотые звезды в своем зачете и будет кандидатом на получение знака отличия в конце недели. С радостью в сердце Милдред погрузила пальцы в хлюпающий кусок глины.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Какое-то время было очень тихо, так как все были сосредоточены на своей задаче. Прежде всего, они раскатали при помощи скалки часть глины. Это было дно горшка.

- Это похоже на кулинарию, - сказала Энид.

Затем они начали делать из глины тонкие колбаски. Милдред сделала их особенно тонкими и разложила аккуратными рядами на столе соразмерно их длине, чтобы сделать горшочек интересной формы.

Мисс Муолд ходила между столами, следя за работой учениц. Она остановилась и посмотрела через плечо Милдред.

- Как тебя зовут? - спросила она.

- Милдред Хаббл, - ответила Милли, волнуясь.

- Ты уже делала это раньше? - спросила учительница.

- Нет, мисс Моулд, - сказала Милдред. - Но я сделала много вещей из хлопка и обувных коробок. Мне нравится делать вещи.

Мисс Моулд пошла дальше по классу, рассматривая работы девочек и подбадривая. Через некоторое время она подошла к своему столу и хлопнула в ладоши.

- Послушайте меня, девочки. Я бы хотела, чтобы вы все подошли в взглянули на работу Милдред. У нее, кажется, природный дар к керамике. Вы сможете извлечь для себя пользу, увидев, как аккуратно она все сделала.

Милдред покраснела от удовольствия, и Мод толкнула ее под столом.

- К сожалению, - продолжила мисс Моулд. - Некоторым из вас занятие керамикой не дается. Девочка, стоящая спиной, как тебя зовут?

Этель с ужасом поняла, что мисс Моулд сделала жест в ее сторону. Она посмотрела на Друзиллу в надежде, что это относится к ее подруге, а не к ней. Друзилла тоже так подумала и, указав рукой на свою грудь, спросила:

- Меня?

- Нет, дорогая, - ответила мисс Моулд. - Девочка рядом с тобой с хвостом и черной лентой для волос. Как тебя зовут?

Этель встала, кипя внутри от негодования.

- Этель Хэллоу, - сказала она четко и вызывающе отбросила хвост назад.

- Этель, - сказала мисс Моулд - Ваши колбаски слишком короткие и толстые. Ваш горшок будет только два сантиметра в диаметре, если у вас получится согнуть колбаски так, чтобы они не потрескались. Возможно, Милдред может поменяться местами с девочкой рядом с вами и помочь вам? Поменяйтесь местами, чтобы мы могли увидеть два примера вместе.

Милдред и Друзилла поменялись местами, осторожно переложив со стола на стол куски глины и сделанные колбаски. Этель просто излучала ярость.

- Извини, Этель, - пробормотала Милдред, не желая разрушить то хорошее, что стало между ними зарождаться по дороге в школу. - Твои колбаски не так уж и плохи, они просто короткие.

- Заткнись, Милдред Хаббл! - отрезала Этель. - Я не хочу, чтобы ты меня учила.

- Извини... - вновь пробормотала Милли.

Милдред постаралась не думать об Этель и принялась складывать глиняные колбаски друг на друга.

Этель вдруг повернулась к ней.

- Извини, Милдред. Я не хотела тебя обидеть. Посмотри, так лучше? Я попыталась их сделать тоньше, как твои.

Милдред улыбнулась.

- Они намного лучше, - ответила она.

- Не могла бы ты обрезать их, как у тебя? - попросила Этель. - Чтобы каждая была немного короче предыдущей? Когда я пытаюсь это сделать, глина сминается.

- Конечно, - сказала Милдред с облегчением от того, что Этель остыла.

- Давай поменяемся местами. - продолжила Этель - Я посмотрю, как ты делаешь горшок, а ты нарежешь колбаски.

- Хорошо, -сказала Милдред. Девочки поменялись местами.

Этель пристально посмотрела на горшок Милли, затем взяла четыре оставшиеся колбаски и, держа их двумя руками, закрепила на готовом наполовину горшке.

- Я думаю, у меня получилось правильно.

- Это здорово, - отозвалась Милли. - А я нарезала твои колбаски.

Они вновь поменялись местами, и Этель заглянула за плечо Милли.

- У тебя действительно хорошо получается, Милли, - сказала она. - Твой горшок привлечет внимание всех, подожди и увидишь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Мисс Моулд подняла голову от стола.

- Кто шумит? - спросила она резко. - Прекратите это.

Шум разговоров утих. Ученицы смотрели вокруг, пытаясь понять, что это за шум, о котором говорила учительница, и откуда он идет. А шум определенно был. Он усиливался несколько секунд, затем пропал. Девочки напрягли слух, но шум не повторился.

- Спасибо, - сказала мисс Моулд сухо.

Озадаченные девочки вернулись к своей работе, все, кроме Милдред, которая была уверена, что странный шум исходил от ее стола. Она уронила скалку и наклонилась, чтобы поднять ее, так она могла проверить, что же там под столом. Но там ничего не было, кроме старой жевательной резинки. Шум начался снова, и на этот раз он раздавался прямо над ней. Шум нарастал, и когда Милли подняла голову, раздался пронзительный крик Этель.

Милдред ударилась головой о стол. Поднявшись, она увидела самое страшное из того, что когда-нибудь видела. Горшок больше не был аккуратной стопкой влажных глиняных колбасок. Это была гремучая змея, которая извивалась, угрожающе поднимая хвост. Этель рухнула на стул, ее лицо было бледным, рот остался открытым, но ее крик затих.

Остальные четыре глиняных колбаски превратились в четыре гремучие змеи меньшего размера. Все они скользили к краю стола, угрожающе шипя. Когда девочки увидели, что творится на столе Милли и Этель, началось столпотворение.

- Быстрее, девочки, - крикнула мисс Моулд, которая едва верила своим глазам. - Покиньте класс!

Все побежали к двери, кроме Этель, которая осталась на месте.

- Я думаю, я смогу помочь, мисс Моулд! - крикнула она через всю комнату. - Я уверена, что смогу вспомнить нужное заклинание и избавится от них.

- Нет, Этель, - мисс Моулд отчаянно манила ее к двери. - Ты не должна подвергать себя опасности!

- Я попробую, мисс Моулд, - отозвалась Этель.

Этель повернулась лицом к змеям. Она подняла руки высоко над головой, чтобы держать их подальше от рептилий, согнула пальцы и начала произносить заклинание. Яркая вспышка, затем громкий треск, и дым. Когда дым рассеялся, от змей ничего не осталось. На столе лежали колбаски Этель, а недоделанный горшок Милли и оставшиеся колбаски разлетелись на куски, глина разбрызгалась по столу, стульям, стене.

Мисс Моулд стояла у двери. Большинство учеников уже были в коридоре, они вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что происходит в изостудии.

- Все в порядке, мисс Моулд, - сказала Этель. - Это было простое взрывающее заклинание. Они больше не вернутся.

Мисс Моулд впустила третий класс обратно, предварительно осмотрев стол, чтобы убедиться, что это безопасно. Милдред была потрясена. Это ведь был ее горшок, и она не имела ни малейшего понятия, почему все это произошло.

Как по команде, в дверях появилась мисс Хардбрум.

- О, мисс Хардбрум, - воскликнула мисс Моулд. - Хорошо, что вы здесь. Горшок Милдред Хаббл вдруг превратился в змеиное гнездо, и если бы не Этель, я боюсь, это бы стало довольно серьезным инцидентом.

- Милдред Хаббл, - сказала спокойным, ледяным тоном мисс Хардбрум. - И почему я не удивлена?

- Я-я-я... - пробормотала Милдред. - Я этого не делала, я никогда...

- Замочи, Милдред! - рыкнула мисс Хардбрум. - Я думаю, что это была твоя идея - оживить вещи, чтобы подвергнуть одноклассников смертельной опасности. О чем ты думала? Хорошо, что у Этель такой сильный дух. Это было очень смело с твоей стороны, Этель. Так что это было, мисс Моулд?

- Пять гремучих змей, мисс Хардбрум, - сказала мисс Моулд тихо.

- Пять гремучих змей! - воскликнула мисс Хардбрум. - Это хуже, чем я думала. Очевидно, что керамика является опасным предметом, когда ты, Милдред, находишься в классе. Вместо керамики, у тебя будут дополнительные занятия этикетом со мной до конце семестра, или мисс Моулд придется отвечать за целый зоопарк. Марш в свою комнату! А я помогу привести этот класс в порядок.

Милдред стояла на месте, все еще пребывая в шоке от случившегося.

- Сейчас же! - прикрикнула мисс Хардбрум.

Милдред повернулась и побежала мимо своих одноклассников в прохладный каменный коридор. На ходу она заметила ужас на лицах Энид и Мод.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Табби дремал на подушке Милдред, когда девочка бросилась на узкую железную кровать, рыдая так, как будто ее сердце разрывается.

Табби подскочил и бросился на подоконник. Когда же понял, что это его хозяйка, и она сильно расстроена, кот принялся вертеться вокруг головы Милдред, успокаивающе мурлыкая. Милли была так счастлива, новый семестр так хорошо начинался, в первый раз новая учительница похвалила ее перед всем классом, похвалила больше, чем Этель. Этель! Милдред приподнялась на локтях, Табби скатился на ее спину.

- Это была Этель, Таб, - сказала Милдред, садясь в кровати и вытирая глаза. - Этель сделала это, когда попросила меня разрезать свои колбаски, а сама взялась за мой горшок. Она наложила заклинание. Мне следовало бы понять, что Этель не может заинтересоваться моей работой.

О, Табби, ведь это не моя вина, что мисс Моулд понравилась моя работа. Теперь все думают, что я вызвала этих ужасных змей!

Милли села в кровати и натянула одеяло до глаз. Табби был только рад этому и расположился на подушке вокруг ее головы. Она пожалела, что ей не удалось сделать говорящими более крупных животных, Табби мог бы сейчас поговорить с ней. Но, с другой стороны, было бы ужасно, когда две недели прошли бы... Практически он и так разговаривал с ней, мурлыкая и урча.

Милли попыталась сосредоточиться на положительном.

То, что ее не исключили сразу же - было положительным моментом. После обеда будет урок зельеварения, на котором она сможет реабилитировать себя, когда мисс Хардбрум скажет им продемонстрировать свои проекты. Она взглянула на синюю папку, которая лежала на стопке учебников.

- По крайней мере у меня еще осталось это... - сказала она сама себе.

Кто-то легонько постучал в дверь. Милдред не ответила, опасаясь, что это Этель пришла позлорадствовать.

- Милли? - услышала она голос Мод. - Ты здесь? Это я и Энид. Мы можем войти?

Милдред вылезла из кровати и открыла дверь.

- Ладно, - сказала она. - Удивительно, что вы боитесь находиться рядом со мной. Не думаю, что вы поверите, если я скажу, что это сделала Этель.

- Что же случилось? - спросила Энид. - Почему ты думаешь, что это была Этель?

- Я этого не делала точно, - ответила Милли. - Разве вы не заметили, как Этель злилась, когда мисс Моулд, сказала, что моя работа лучше, чем ее?

- Не заметили... - сказала Энид

- Я думала, она это нормально восприняла, - вторила ей Мод. - А потом я видела, что вы разговариваете. Я думала, что Друзилла восприняла это хуже, чем она.

- Да ну, - сказала Милдред. - Это было всего лишь прикрытие. В действительности она наложила заклинание на мой горшок. Хотя по выражению ее лица, не думаю, что она знала, что это будут именно такие змеи. Возможно, она хотела получить что-то другое. В любом случае, у меня опять все пошло наперекосяк.

Мод села рядом с Милдред и заметила под кучей полотенец и простыней корзинку.

- Ты не хочешь сказать нам, что у тебя там в корзинке, Милли? - спросила она. - Я знаю, что ты что-то скрываешь.

- Может быть, это удав! - Энид засмеялась. - Извини, Мил, я знаю, что это не так, просто шучу.

- Если я скажу вам, что там такое, - сказала Милдред. - Вы обещаете, что никому не расскажите?

- Обещаем! - ответили Мод и Энид вместе.

Милдред вытащила корзину и положила ее на кровать.

- Хорошо, - сказала она. - Это черепаха.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

- С ума сойти! - воскликнула Мод. - Зачем ты принесла черепаху в школу?

- Х-Б будет вне себя, если это увидит, - вторила ей Энид. - Ты же знаешь, что нам нельзя иметь никаких других домашних животных, кроме кошек.

- И летучих мышей, которые живут в комнатах, - напомнила Мод. - Но это все. Только кошек и летучих мышей!

Милдред открыла крышку корзинки для кота и вытащила черепаху. Все, что девочки могли видеть - только панцирь с отверстиями.

- От него не будет никаких неприятностей, - сказала Милдред. - Он всегда сидит в моей комнате, когда я на уроках. Ест черепаха фрукты и овощи, их можно стащить из столовой. С этим здоровым питанием во время обедов всегда есть ваза с фруктами и салатом на каждом столе. Его зовут Спиди.

- О, Милдред! - устало сказала Мод. - Почему ты постоянно навлекаешь на себя неприятности? Что-нибудь может случиться с черепахой!

- А что касается змей, Мил, - сказала Энид. - Ты не сможешь доказать Х-Б, что это была Этель, тем более она ведет себя хорошо.

- Делает вид! - поправила ее Милли.

- Ну, хорошо, делает вид, - согласилась с ней Энид. - Но она так кричала и волновалась, как и все остальные.

- Потому, что она не думала, что змеи будут столь страшными, - проворчала Милдред.

- Погоди, Милли, - Мод начала раздражаться. - Мы ходим по кругу. Мы верим тебе! Мы твои лучшие подруги, и нам не нужно ничего доказывать. Но не высовывайся сейчас, возможно, мисс Хардбрум смягчиться и отменит запрет на занятия керамикой, когда увидит твой великолепный проект.

- Почему именно черепаха? - спросила Энид. - Ты никогда ничего не говорила о черепахах раньше.

- Я не могу вам сказать пока, - ответила Милли. - Но я обещаю, что расскажу вам очень скоро.

- Это связано с проектом? - спросила Мод.

- Возможно... - ответила Милли с загадочной улыбкой.

Милдред положила Спиди обратно в корзину, и трое подруг отправились в столовую на обед.

На обед была курица и овощной пирог. Тесто было как бетон, Милли едва не сломала нож, разрезая его.

О происшествии с гремучими змеями знала вся школа, многие девочки отпускали грубые шуточки и замечания в адрес Милли. Сначала она пыталась отшучиваться, но вскоре ее глаза наполнились слезами.

- Рада тебя видеть живой, Милдред, - прошипела Друзилла, проходя мимо места Милли с пудингами для себя и Этель.

- Не обращай внимания, - успокаивающе сказала Мод.

- Уже почти пришло время представления проектов, - сказала Энид. - Ты еще покажешь всем!

- Эй, Милдред! - крикнула Этель с соседнего стола. - Утрись сладким заварным кремом!

Милдред встала и отодвинула стул.

- Увидимся позже, - сказала она Мод и Энид. - Я больше не могу это выносить.

Краснея, она поспешила через столовую, чтобы вернуться в свою комнату. Спиди все еще крепко спал. Милли положила в корзинку для кота морковь и сельдерей, на случай, если он проснется и захочет поесть. После этого она взяла папку с проектом и прижала к груди. Поборов соблазн взглянуть на записи в последний раз перед уроком, она так и не открыла папку и положила ее в школьную сумку.

Мод и Энид и постучали в дверь.

- Давай, Милли, - весело сказала Мод. - Нас ждут великие дела! Зелья с Х-Б, и твой самый лучший в мире проект.

- Ну, может быть, не в мире, - ответила Милдред, улыбаясь.

- Не скромничай! - сказала Энид. - Мы ожидаем чего-то грандиозного и впечатляющего!

- Вы действительно будете потрясены! - ответила Милли. - Идем!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Мисс Хардбрум уже сидела за своим столом в лаборатории зельеварения, наблюдая за тем, как третий класс рассаживается по своим местам. Взглядом она умела дать почувствовать ученицам, что они сделали что-то неправильно, даже если они этого и не делали вовсе. Хотя в случае с Милдред, учитывая инцидент со змеями, было за что. Милли не могла дождаться того момента, когда продемонстрирует учительнице доказательства ее напряженной работы в каникулы.

- Добрый день, девочки! - сказала мисс Хардбрум. - Это мой самый любимый день семестра. Вы все отдохнули и сейчас стремитесь улучшить свои знания и тяжело работать, желая показать, что достойны учиться в такой прекрасной школе, как академия мисс Кэкл.

Милдред посмотрела на мисс Хардбрум с трепетом. Она никогда не была уверена, когда учительница шутит, а когда говорит что-то для поднятия духа (что она делала по крайней мере несколько раз в день).

Неужели мисс Хардбрум и правда думает, что они по-настоящему стремились вернуться побыстрее обратно, после того, как носили дома обычную одежду, ели нормальную пищу и делали все, что хотели?

- Так вот, - мисс Хардбрум продолжила. - Начнем представление проектов. Кто из вас хотел бы быть первым?

Этель подняла руку вверх раньше всех.

- Я, мисс Хардбрум, - сказала она с уверенной улыбкой, размахивая фиолетовой папкой. - Принести проект вам, или вы хотите, чтобы я зачитала его вслух?

- Читай, Этель, - ответила учительница. - У тебя это всегда хорошо получается.

Этель раскрыла папку и начала читать.

- Во время каникул я придумала заклинание, которое никогда не существовало, насколько я знаю. Это заклинание учит животных говорить. Для этого мне нужно было собрать несколько компонентов заклятия, включая формулу заклинания, травы и тому подобное. Чтобы было легче, я решила сосредоточиться на небольших животных - до двадцати пяти сантиметров. Тогда я смогла правильно рассчитать количество всех компонентов.

Челюсть Милдред упала, когда Этель начала читать ее проект слово в слово о чарах, над которыми она работала все каникулы. Когда Этель дошла до момента, где нашла в местной библиотеке заклинание, Милдред не смогла больше сдерживаться и вскочила с места. Она оттолкнула стул с такой силой, что он упал на пол.

- Этель! - воскликнула она яростно. - Что ты делаешь? Это мое заклинание!

Этель беспомощно посмотрела на мисс Хардбрум.

- Я не знаю, о чем она говорит, мисс Хардбрум, - сказала она голосом встревоженным и расстроенным одновременно.

- Милдред! - прикрикнула мисс Хардбрум. - Что ты такое говоришь? Думаешь, кто-нибудь поверит, что ты проделала такой большой объем работы? Сколько страниц, Этель?

- Пятнадцать! - жеманно ответила Этель.

- Пятнадцать страниц проекта! - Продолжила мисс Хардбрум. - Это очевидно, что подобный проект требует наличие острого ума, превосходной концентрации и невероятного терпения. Я не помню, чтобы у тебя наблюдались все эти качества, Милдред!

- Но я сделала это, мисс Хардбрум, - проговорила Милдред, краснея от смущения, весь класс повернулся и смотрел сейчас на нее. - Смотрите! Это все есть здесь, в моей папке.

Мисс Хардбрум жестом показала Милдред, чтобы девочка принесла папку к ее столу. Милли видела, как учительница открыла папку, вытащила несколько листов и посмотрела на них. Взгляд, которым она после этого наградила Милдред, был очень сердитым, Милли вдруг охватила паника.

- Это твоя идея? Это что шутка, Милдред? - голос мисс Хардбрум прогремел на весь класс. Она повернула страницы, чтобы всем в классе было их видно. На каждом листе карандашом было нарисовано цветное улыбающееся лицо.

Милдред была так потрясена, что не могла говорить.

- Ну, Милдред? - бушевала Мисс Хардбрум. - Это даже не хорошие рисунки, не говоря уже об изобретательности и концентрации, на демонстрацию которых должен был быть направлен проект. - Она вдруг понизила голос и сказала устало.

- Иди в свою комнату, Милдред, до конца уроков. Ты будешь оставаться там со своим ужасным котом, пока мы выслушаем интересную идею Этель. Ты пробовала его на разных животных, Этель? - спросила она.

- Да, мисс Хардбрум, - ответила Этель искренне. - Это были еж, землеройка и тритон, но я взяла с собой жабу, чтобы мы могли попробовать во время урока.

Милдред разрыдалась.

- Ты все еще здесь, Милдред Хаббл? - рявкнула мисс Хардбрум. - Я тебе помогу уйти.

На глазах у всего класса мисс Хардбрум пробормотала слова заклинания переноса, и Милдред оказалась мчащейся через туннель воздуха в вихре огней, потом ее вышвырнуло, как из пушки, на кровать практически на Табби, второй раз за день.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Милли лежала калачиком на кровати. Она была слишком потрясена и расстроена, даже чтобы плакать. Табби ходил вокруг нее, успокаивающе мурлыкая. Периодически он выпускал свои коготки в покрывало.

Это было унизительно. Было бы уже оскорбительно, если бы взрослый сказал: "Убирайся с моих глаз!" А здесь ее по мановению руки вышвырнули прочь, бесцеремонно избавились, как от надоедливого комара.

Все рухнуло. Чем больше Милли думала о том, что произошло, тем тяжелее ей становилось. Беседа с Этель на дереве, когда она рассказала ей все детали своего проекта, "несчастный случай", когда сумка Милли упала на землю... После чего Этель ей "помогла" собрать все вещи, а на самом деле подменила проект Милдред.

Время тянулось медленно, Милдред отсчитывала его по звонкам с уроков. И вот, наконец, пять долгих ударов колокола означали конец учебного дня. Она надеялась, что скоро Мод и Энид придут поддержать ее и посочувствовать, как они делали всегда, но прошло полчаса, а их все не было...

Наконец, Мод и Энид появились в проеме двери.

- Мы принесли тебе чаю, - сказала Энид. - С булочкой...

- Или пряником, - сказала Мод. - Мы не знали, что ты будешь к чаю.

- Спасибо, - ответила Милли с благодарность. - Я не знаю, Х-Б ждет, что я останусь тут на всю оставшуюся жизнь, или что...

- Я бы на твоем месте просто держалась от нее подальше сегодня вечером, - сказала Мод. - Завтра она уже остынет.

- Осторожно! - крикнула Милли, спрыгнув с кровати и схватив Спиди, который решил отправиться на прогулку. - По крайней мере, теперь я могу сказать вам, почему он здесь. Во время каникул я пыталась наложить на него чары, чтобы он мог говорить, как доказательство, что заклинание работает. Но я не смогла. Он был слишком большим и не подошел под критерии размера. Я пробовала заклинание три раза, но не сработало. Он только сидел и жевал кусок морковки, смотря на меня тусклым взглядом. Я думаю, что черепахи очень скучны. Он выглядит так, как будто у него только одна клеточка мозга, не думаю, что он бы мог сказать что-то интересное. Вот Ньют мне сказал, что у него немного болит голова. Вы представляете тритона с головной болью? Спиди выглядел совершенно неинтересным, поэтому я сдалась, но не захотела оставить его дома и взяла с собой. Вы мне не верите, не так ли? - добавила она печально.

Мод и Энид смотрели на нее во все глаза.

- О, Милли, - сказала Энид, обнимая ее за плечи. - Я не знаю, что и думать. Этель так хороша во всем, а ты ни разу не придумала ничего лучше, чем Этель.

Особенно, что касается чар.

- Но мы верим, что ты не просто так говоришь все это, - поспешно добавила Мод,видя, что глаза Милдред наполняются слезами.

- Давайте не будем об этом больше говорить? - предложила Энид. - Поговорим утром.

- Хорошая идея, - ответила Мод веселым голосом. - Мы принесем тебе ужин позже?

- Не волнуйтесь, - сказала Милдред, стараясь, чтобы в ее голосе не было боли. - Я сейчас уже лягу спать.

Энид и Мод, крадучись, вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

- Я чувствую себя ужасно, - сказала Мод. - Это звучало так, будто мы думаем, она просто все это выдумала. Мы ведь ее друзья. Мы должны верить ей.

- Я знаю, - сказала Энид мрачно. - Но иногда это трудно, не так ли?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Волна гнева захлестнула Милдред, когда она сидела на кровати, жуя булочку и думая об ужасном предательстве Этель Хэллоу.

- Это так несправедливо! Мое слово против ее. Она говорит так убедительно, никто и никогда не поверит мне. Если бы кто-нибудь знал. Беда в том, что никто не знает. Там в лесу никого, кроме меня и ее, не было. Никого, кто бы мог говорить.

- Я могу, - услышала она скрипучий голос из ниоткуда.

Милдред подпрыгнула.

- Это ты, Табби? - выдохнула она.

Полосатый кот замурлыкал громче, но ничего не сказал.

- Кто здесь? - спросила Милли, озираясь по сторонам. - Ты где?

- Под кроватью, - прохрипел кто-то в ответ.

Милдред встала на колени и заглянула под кровать. Она увидела коробку, чемодан и Спиди, жующего свою морковь.

- Это был ты? Ты говорил? - спросила она.

- Да я, - отозвался Спиди, поворачиваясь головой к Милдред.

- Но... как? - ахнула Милли. - Заклинание ведь не сработало!

- Оно сработало, - ответил Спиди. - Ты пробовала три раза, и в третий раз, когда мне надоели твое пение и размахивание руками в воздухе вокруг меня, я залез в панцирь и таким образом вписался в двадцать пять сантиметров. Когда я высовываю наружу лапы и голову, то моя длина тридцать один сантиметр, и твое заклинание совершенно бесполезно. Но мы, черепахи, мало чего знаем, мы ведь невероятно скучные с одной клеткой мозга.

Милдред сидела на корточках и с удивление смотрела на черепаху, глядящую на нее с веселой ухмылкой.

- И еще одно, - продолжил он сварливым голосом. - Я полагаю, ты думаешь, что действительно остроумно назвать черепаху "Спиди", когда мы не так быстры, как, скажем, гепарды. Люди придумывают подобные имена только ради собственного развлечения. Я не скажу больше ни слова, пока ты не придумаешь для меня имя получше. Я не понимаю, почему должен откликаться на имя, которое считаю оскорблением.

Сказав это, он быстро втащил в панцирь голову и передние ноги, а затем его задние ноги и хвост, и в комнате наступила тишина.

- О, нет! - воскликнула Милдред. - Пожалуйста, не спи!

Она вытащила черепаху из-под кровати и положила на постельное белье.

- Будь добра, оставь меня в покое, - холодно сказала черепаха.

- Извини, я сожалею о твоем имени, - ответила Милдред. - А по поводу грубых замечаний... Ты можешь обижаться. Мне очень, очень жаль. Какое имя ты хочешь? Я имею в виду, я всегда хотела, чтобы меня звали Миранда, так что я понимаю тебя.

- В вашем мире есть известные умные люди? - спросила черепаха.

- Раньше были, Эйнштейн, например. - сказала Милли. - Все знают об Эйнштейне.

- Хм... - черепаха наполовину высунулась из панциря. - Эйнштейн. Мне это нравится. Можешь звать меня Эйнштейн.

- Замечательно! - сказала Милли. - Эйнштейн. Это гораздо лучше, чем прошлое имя.

- Теперь, если ты не возражаешь, я собираюсь поспать и действительно не хочу, чтобы меня беспокоили на этот раз. Ты не могла бы вернуть меня в корзинку для кота? Там хорошо и темно.

- Ты еще поговоришь со мной? - спросила Милдред. - Я бы хотела тебя о кое-чем спросить.

- Возможно, да, - сказал Эйнштейн. - Возможно, нет. Теперь, если ты не возражаешь, я действительно устал. И, пожалуйста, оставь крышку корзинки открытой, чтобы я смог прогуляться. Кроме того, черепахи, как правило, боятся тесных замкнутых пространств. Странно, не правда ли? Ведь мы живем в панцире.

- Конечно, конечно! - согласилась Милдред. Она оставила щель, опуская крышку корзинки. - Спи спокойно, увидимся позже.

Эйнштейн не ответил. Милдред забралась обратно в свою постель, пытаясь сохранить спокойствие. Она напрягла память, чтобы вспомнить, сколько дней назад наложила чары на черепаху. Она вдруг вспомнила, что это был обед в день рождения ее тети, то есть ровно тринадцать дней назад. Это означало, что остается только один день, когда Эйнштейн может говорить, только один день до того, как свидетель ее разговора с Этель замолчит навсегда.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Фонари уже освещали коридоры школы, когда Милдред отправилась искать Мод и Энид. Их не было в комнатах, поэтому Милли направилась во двор. Во время каникул Энид научила своего кота прыгать со стены на движущуюся метлу. К счастью для Энид ее кот был довольно смелым, в отличие от большинства кошек, которые не любят быстрые движения и опасность.

По неизвестной причине Шторм действительно наслаждался этим процессом и был счастлив, прыгая со стены на летящую вокруг двора метлу, а затем возвращаясь обратно на стену под руководством гордой Энид.

Мод, наблюдавшая за этим, была впечатлена.

- Мод! Энид! - крикнула Милдред.- У меня есть доказательства! Я могу доказать, что Этель украла мое заклинание!

- Минуточку! - сказала Энид. Она остановила метлу и приказала ей парить, Шторм получил передышку и лег.

- Мы можем поговорить об этом завтра? - спросила Мод уставшим голосом. - Сегодня был долгий день, и нам надо ложиться спать через двадцать минут.

- Нет, нет времени, Мод! - вскрикнула Милдред. - У нас меньше суток, чтобы исправить положение! Это Эйнштейн. Он был там все время, и он может говорить!

- Какой Эйнштейн? - воскликнули Мод и Энид вместе.

- Ой, простите, я забыла, - засмеялась Милдред. - Это черепаха. Он не хочет, чтобы его звали Спиди. Мы должны называть его Эйнштейн, иначе он не будет ни с кем разговаривать!

- Ты опять о том же, Милдред? - спросила Мод.

- Пойдемте со мной, - сказала Милдред, схватив за руку Мод. - Вам лучше своими глазами все увидеть и услышать, что он говорит. Тогда вы поверите. Я не спросила его, слышал ли он наш разговор с Этель на дереве и видел ли, что произошло. Этель, должно быть, специально сбила мою сумку, а я подумала, что это произошло случайно. Видеть он, скорее всего, не видел, но надеюсь, что слышал. Он должен был слышать! Я знаю, что он не спал, когда Этель приземлилась на дереве, потому что проверяла его перед этим. Это не займет много времени. Идем ко мне и спросим его вместе.

Милдред потащила Мод вверх по лестнице. Следом шла Энид с метлой и котом, парящими позади них.

Милдред вошла в комнату и заглянула в корзинку. Эйнштейна там не было. Трое подруг перевернули в комнате все с ног на голову, ища черепаху, но так и не нашли.

- Он может быть, где угодно, - сказала Милдред, стоя в дверях и осматривая освещенный фонарями коридор. - Возможно, кто-то забрал его.

- Давайте подождем до утра, - сказала Энид. - Мы понятия не имеем, куда он подевался, и Х-Б будет скоро делать обход, чтобы убедиться, что мы уже в постелях.

- Но ведь он не может быть далеко... - ответила Милли. - Мне бы пять минут, а к утру он может быть очень далеко...

- Х-Б приближается, - прошептала Мод. - Я знаю это. Воздух стал холодным.

- Добрый вечер, девочки, - сказал леденящий кровь голос мисс Хардбрум, когда она вышла из темноты лестницы.

- Да, Милдред, - она подошла к трем подругам, которые инстинктивно прижались друг к другу. - Интересно, какие сюрпризы ты готовишь для нас на завтра.

Никто не сказал ни слова, все смотрели в пол.

- Я не знаю, что вы трое задумали, - сказала мисс Хардбрум. - Но я хочу, чтобы вы были в своих постелях через десять минут, и я не ожидаю вас снова увидеть до завтра.

Она исчезла, девочки постояли тихо в течение нескольких минут, пока воздух не прогрелся.

- Все в порядке, - сказала Мод. - Она ушла.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

- Этель? - прошептала Друзилла, входя в комнату своей подруги, когда она уже была готова задуть свечу.

- Смотри, что только что вышло из комнаты Милдред Хаббл!

Этель села на кровати и посмотрела в изумлении.

- Черепаха! - она рассмеялась. - Что же Милдред Хаббл делает с черепахой?

Друзилла положили Эйнштейна на покрывало, и Этель подняла свечу, чтобы они могли лучше рассмотреть черепаху, но Эйнштейн сидел в своем панцире и сердито смотрел на них из глубины, как будто из пещеры.

- Может, скажем Х-Б? - спросила Друзилла. - Нам ведь не разрешают иметь никаких домашних животных, кроме кошек. Ее, скорее всего, исключат за это, тем более после инцидента со змеями.

Этель села в кровати, думая о судьбе Милдред. Она была согласна с Друзиллой, что очень вероятно то, что Милдред будет отчислена, если они отнесут черепаху мисс Хардбрум.

Беда в том, что без возможности издеваться над Милдред каждый, день уроки будут скучными. Этель считала это отрицательной чертой своего характера, но это было частью ее жизни здесь. Дни будут проходить скучнее и медленнее без Милдред.

- Давай будем милосердны, - сказала Этель с царственной улыбкой.

- Почему? - удивилась Друзилла.

- Ну... - начала объяснять Этель. - Я чувствую за собой вину в инциденте со змеями и с проектом.

- Но ведь это Милдред идиотка, - воскликнула Друзилла. - Так ведь?

- Не совсем... - рассмеялась Этель. - Это я наложила заклинание на ее горшок, и я вроде бы случайно выбила ее сумку на дереве, когда она рассказала мне о своей лучшей идее проекта. На самом деле я не смогла придумать свой собственный проект, в первый раз со мной такое случилось. Я подменила проект Милдред листами с нарисованными рожами.

Друзилла вытаращила глаза на Этель, чувствуя себя немного неудобно.

- Ты хочешь сказать, что украла проект, Этель? - спросила она. - Ты собираешься его вернуть?

- Не будь идиоткой! - сказала Этель, начиная раздражаться. - Я выбросила проект Милдред в кухонное мусорное ведро после того, как принесла его сюда и переписала слово в слово.

Я не могу вернуть его обратно, это будет доказательством, что она придумала эту идею. Пойдем вернем ей черепаху.

В коридоре никого не было, но они могли слышать голоса, доносившиеся из комнаты Милдред через приоткрытую дверь. Этель приложила палец к губам, и они молча прокрались вперед, чтобы услышать, о чем говорят Милли с подругами. Этель всегда ждала несколько минут, прежде чем войти в комнату, надеясь услышать что-нибудь полезное.

- Пожалуйста... - Милдред умоляла своих подруг. - Мы могли бы встретиться после отбоя и поискать его...

- Мы не можем, Милли, - ответила Мод раздраженно. - Ты же знаешь, нас поймают!

Милли разрыдалась.

- Вы не понимаете, - сказала она сквозь слезы. - Он может говорить только еще один день, и даже не целый день. Ровно в полдень завтра чары спадут. Это все моя вина. Я должна была закрыть дверь комнаты, тогда он бы не потерялся. А теперь он потерялся. Если мы найдем его, когда он уже не сможет говорить, никто никогда не узнает, что Этель украла мой проект. Он действительно может говорить, поверьте. Я говорила с ним.

Этель сделала еще один жест, чтобы Друзилла молчала, и жестом показала, что они возвращаются в комнату Этель.

Оказавшись внутри, Этель закрыла дверь и подняла Эйнштейна повыше, чтобы рассмотреть

- О чем это они? - спросила Друзилла.

- О брате нашем меньшем, - сказала Этель. - Возможно, эта черепаха не так проста, как выглядит. Милдред наложила на него чары почти две недели назад. То-то я сразу поняла, что она что-то скрывает в корзине своего кота, когда встретила ее по дороге. И если это была эта черепаха, то она наверняка слышала то, что я бы хотела, чтобы никто не узнал.

- Что мы сделаем с ним, Этель? - спросила Друзилла.

- Мы спрячем его. - Ответила Этель. - Милдред говорила, что чар хватит на день. Если мы его спрячем на два дня, он уже не сможет говорить. А потом отдадим Милдред, как будто мы его нашли, она будет рада получить его обратно. Ты же знаешь, как она любит животных. Только Милдред могла полюбить черепаху.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Эйнштейн спрятался глубоко в панцирь, когда Этель опустила его в картонную коробку, где уже сидела жаба, на которой Этель демонстрировала чары на уроке зельеварения.

Когда крышка закрылась, Эйнштейн вылез из панциря, вытянул длинную шею к щели и склонил голову.

- Ты в порядке?- спросила жаба.

- Тсс... - ответил Эйнштейн. - Я пытаюсь слушать.

Этель и Друзилла обсуждали, что спрячут его на высокой сосне рядом с воротами школы, которая имеет углубление в верхней части, достаточно большое, чтобы можно было спрятать черепаху. Они решали, нужно ли сделать барьер, чтобы черепаха не выпала. Друзилла была за, когда Этель - против.

- Он будет в порядке. Нет необходимости делать барьер. Он не выпадет в любом случае, - объяснила она подруге. - Если он действительно может говорить, я просто скажу ему, что он не должен покидать дупло, иначе разобьется вдребезги. Мы подождем, пока Х-Б сделает обход, и отнесем его в дупло. Это займет всего пять минут.

- Разве мы не должны оставить ему поесть? - спросила Друзилла.

- Полагаю, что да... - сказала Этель с неохотой. - Мы можем взять морковь и салат из кухонного мусорного ведра на выходе. Иди к себе в комнату и немного поспи, я тебя разбужу.

Эйнштейн убрал голову от щели.

- Сожалею, - сказал он жабе. - Я просто хотел узнать, что они собираются делать со мной. Я должен признаться, что окаменел, когда услышал про дерево. Самое плохое для черепахи - это оказаться на большой высоте.

- А почему? - поинтересовалась жаба.

- Я бы не хотел вдаваться в подробности, если вы не возражаете, - ответил Эйнштейн дрожащим голосом. - Скажем так, мы всегда избегали высоты. А еще мы боимся замкнутых пространств. Оказаться на высоте в темном тесном дупле - едва ли не самое худшее, что может случиться с черепахой.

- Я что-нибудь могу сделать? - спросила жаба.

Эйнштейн задумался.

- Да, по правде говоря, - ответил он. - Я хочу чтобы вы рассказали Милдред Хаббл о том, что Этель заключила меня в воздушную тюрьму. Это три двери отсюда, если повернуть налево, с другой стороны коридора. Скажите ей, что Эйнштейн в дупле сосны за пределами школьных ворот. Это бы спасло меня, пока не случилась буря или другое несчастье.

- Я постараюсь, - ответила жаба. - Проблема в том, что я не так хорошо прыгаю, как лягушки. Но думаю, что смогу выбраться из коробки. Там есть щель под дверью, я в нее протиснусь. Жабы хорошо умеют сжиматься. Эйнштейн очень красивое имя, кстати меня зовут Сирил.

- Рад познакомиться с вами, Сирил, - сказал Эйнштейн.

- И я рад знакомству, - ответила жаба. - Я изо всех сил постараюсь вам помочь.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

Милдред лежала в своей постели, прислушиваясь к ветру, бушующему за окном. Полосатый кот зарылся под одеяло, чтобы спрятаться от ветра, который был настолько сильным, что волосы Милдред разметались по подушке. Обычно она собирала их в косы, но перед сном распускала. И теперь они метались по кровати, напоминая о случае с заклинанием для роста волос, когда ее волосы стали расти с огромной скоростью. Она села и собрала волосы, чтобы держать их под контролем.

- О, Табби, - сказала она несчастно. - Интересно, где сейчас Эйнштейн. Я бы пошла за ним, но не имею понятия, где он может быть.

А Эйнштейн был (как и сказала Этель) в дупле на вершине самой высокой сосны за пределами школьных ворот.

Этель не пришлась по вкусу мысль о том, что она может попасться, и она отправила Друзиллу отнести черепаху в дупло. Она дала подруге точные инструкции, как тайком пройти по школе, перебраться через стену и лететь так, чтобы лес закрывал ее от окон замка. Эйнштейн был в полиэтиленовом мешке через плечо под ее плащом.

Он пытался поговорить с Друзиллой, но это было бесполезно. Друзилла зависла рядом с дуплом и поместила его в затхлую темную глубину дерева вместе с листьями капусты и яблочными шкурками.

- Этель сказала, чтобы ты даже не пытался выйти, или упадешь с тридцати метров, - сказала Друзилла.

Эйнштейн спрятался в свой панцирь и не двигался.

Друзилла постучала по панцирю.

- Ты слышал? - закричала она. - Не пытайся бежать, иначе упадешь. Мы скоро вернемся за тобой.

Потом она улетела, и Эйнштейн остался один на сосне, которая изгибалась под порывами ветра.

В ту минуту, когда Этель забрала Эйнштейна из коробки и понесла его в комнату Друзиллы, Сирил приступил к исполнению плана спасения. К счастью, крышка коробки была закрыта не плотно и он обнаружил, что может сдвинуть ее головой. Это было довольно легко. Несколько прыжков вверх, затем вниз. Коробка стояла на тумбочке, которая была довольно высоко над полом, но Сирил прыгнул на школьную сумку Этель, которая смягчила его падение. После этого он пролез под дверью и оказался в темном коридоре.

"Пока все идет хорошо!" - он думал с гордостью.

Милдред закончила укладывать свои волосы, подвинула кровать подальше от окна на случай дождя и спряталась под одеялом. За окном бушевала настоящая буря. За этими звуками она не слышала постукивание жабьих лап в тяжелую деревянную дверь. Сирил был снаружи и барабанил в дверь так сильно, как только мог. Он пытался пролезть снизу двери, но щель была меньше, чем под дверью в комнату Этель.

- Впустите меня! - проговорил он тоненьким голоском.

К счастью кот услышал подозрительный звук. Он выбрался из-под одеяла и бросился к двери, после чего начал царапать ее лапой.

Милдред встала с кровати и зажгла свечу.

- Что такое, Таб? - спросила она. - Кто здесь? Это Эйнштейн?

Она открыла дверь и увидела Сирила.

- О, привет! - сказал он с облегчением. - Ты - Милдред Хаббл?

Милдред наклонилась и подняла жабу.

- Да я, - прошептала она.

- Замечательно! - сказал Сирил. - Я жаба Этель. На мне она демонстрировала действие чар сегодня. Я принес послание от Эйнштейна.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Милдред села на кровать и выслушала сообщение от своей потерянной черепахи с замиранием сердца.

- Ты уверен, что его отнесли туда? - спросила она, хватаясь за соломинку. - Может быть, она просто оставила его в шкафу в комнате Друзиллы?

- Нет, он в полой сосне за пределами школьных ворот, - настаивали Сирил.

- Но ведь там высота около тридцати метров!- сказала Милдред. - Другие деревья тоже высоки, но это сосна возвышается метра на три над другими.

Она закрыла глаза, представляя, что придется отправиться на спасение черепахи в такую ужасную ночь, когда еще пять минут назад они с Табби чувствовали себя в тепле и безопасности.

- Он боится высоты, - продолжил Сирил. - Он может выпасть, ветер становится все сильнее.

Как бы подчеркивая его слова, ветер и дождь внезапно обрушились на замок, капли полетели внутрь через узкое окно.

- Он действительно боится. - сказал Сирил. - Голос его дрожал, когда он говорил мне, куда его забирают. Я обещал, что попрошу тебя помочь. Ты поможешь?

- Конечно, помогу, - сказала Милдред. - Я схожу за метлой.

Полосатый кот спрятался под оделяло, как только услышал про метлу. Милдред села на кровать и погладила его, успокаивая.

- Все в порядке, Таб, - сказала она мягко. - Это незаконная миссия, ты не полетишь.

Она повернулась к жабе.

- Куда бы ты хотел пойти, Сирил? Теперь твоя миссия выполнена.

- Не могла бы ты выпустить меня за пределами школьных ворот? - ответил Сирил. - Тогда бы я смог отправиться в лес. Я люблю такую погоду, она хороша для кожи.

Милдред посмотрела на сухую и узловатую кожу жабы и подавила смешок.

Внутри сосны Эйнштейн очень старался не паниковать. От ветра стонало все вокруг.

"Она не придет, - подумал Эйнштейна мрачно. - Дерево распадется, и я разобьюсь на мелкие кусочки."

Он старался сидеть в панцире, но ужасный шум снаружи вынуждал его выглядывать, чтобы проверить, что творится вокруг. Темнота вокруг него, дождь, заливающийся в дупло, заставляли его чувствовать себя все хуже и хуже.

- Пожалуйста, вытащи меня отсюда, Милдред Хаббл! - взывал он отчаянно. - Пожалуйста.

Милдред решила не говорить подругам ничего. Она представила, как разбудит Мод и скажет, что нуждается в помощи, чтобы спасти черепаху с вершины самой высокой сосны в лесу в центре бушующей грозы. Это прозвучало бы очень смешно.

"Нет, Милдред, - сказала она себе. - Ты сама справишься."

Летнее платье было слишком неудобным для подобного приключения, и Милдред подумала, что школьный плащ поможет сохранить тепло пижамы. Она засунула концы брюк в носки, обернулась в плащ и направилась во двор, держа в одной руке жабу, а в другой - метлу.

Добравшись до боковой двери, которую можно было легче открыть, она была поражена ужасом, когда увидела, что творится на улице. Милдред боялась темноты, а ничего не могло быть страшнее и темнее, чем ночь снаружи.

- Он, должно быть, оцепенел, пока его несли в дупло, - сказал Сирил, словно читая ее мысли. - Просто положи меня здесь, если хочешь. Тут до ворот всего ничего, я допрыгаю.

- Хорошо, - сказала Милли. - Большое спасибо, что сказал мне, где он. Уверена, что все будет хорошо, как только я найду дерево.

В один момент, когда она смотрела, как он прыгает по ступенькам и исчезает в буре, она подумала, что если она попросит Сирила пойти с ней за компанию, но отбросила эту мысль. Это было просто безумие.

"Что я подумала? - спросила она себя. - Дружить с жабой! Это однако забавно, когда он говорит по-английски. Интересно, если бы я жила в другой стране, жаба бы говорила на другом языке? И разве заклинание адаптируется к любому языку в мире? Может быть, я обнаружила международное заклинание. Милдред Хаббл - изобретатель международного заклинания!"

В этот момент порыв ветра захлопнул двери за ее спиной. Милдред прислушалась и подождала немного, чтобы убедиться, что никто не услышал этот хлопок и не идет сюда. Она решила взять фонарь из коридора и привязать его на древко метлы, чтобы осветить себе путь. Для этого она использовала пояс.

- Хорошо, метла, - сказала она, стараясь говорить уверенно. - Пошли. Мы делаем все правильно.

Милдред вышла на улицу с метлой, делая все возможное, чтобы сохранить устойчивость при порывах ветра.

Оглушительно хлопнула дверь, закрывшись за ней. "Ничего не поделаешь..." - думала Милдред, пока садилась на метлу и закрепляла плащ вокруг нее.

- Хорошо, метла. Вверх, вверх, вверх и через стену.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Мисс Хардбрум пила вечерний горячий шоколад вместе с мисс Кэкл в кабинете директора.

- Там внизу скрипит дверь, - сказала мисс Кэкл, предлагая мисс Хардбрум пирожное из вазы.

- Очень неприятный звук, - согласилась мисс Хардбрум, принимая заварное пирожное на свою тарелку. - Мне интересно, мисс Кэкл, как долго мы еще будем пытаться воспитывать Милдред Хаббл у нас в школе?

- Почему вы спрашиваете? - спросила мисс Кэкл, оторвавшись от созерцания блюда, на котором лежали шоколадный бисквит и розовые пастилки. Директриса никак не могла определиться, что из этого взять, или и то и другое... - Что она еще натворила?

- Много чего, - сказала мисс Хардбрум устало. - Можно всю ночь рассказывать события всего одного первого дня семестра. Я не думаю, что у меня хватит сил, чтобы держать ее в узде еще семестр. Я честно не знаю, как она это делает. Она просто притягивает проблемы.

- Она милая, вам не кажется? - сказала мисс Кэкл с улыбкой. - Всегда заботится о других и является такой хорошей хозяйкой для безнадежного кота.

- Это все, конечно, очень хорошо, - сказала мисс Хардбрум сухо. - Но то, что она милая, не делает ее достойной учебы в лучшей академии для ведьм на много миль вокруг!

- Академии только для ведьм на много миль вокруг, - мисс Кэкл рассмеялся, пытаясь привнести немного юмора, прежде чем ее коллега погрузилась бы в перечисление недостатков и проступков Милдред.

- Что это? - спросила мисс Хардбрум, глядя в окно.

- Что? - спросила мисс Кэкл, неохотно вставая из уютного кресла.

- Посмотрите, - ответила мисс Хардрум. - Там мерцает свет.

- Где, мисс Хардбрум? - сказала мисс Кэкл. - я ничего не вижу.

- Только что мерцал возле ворот. Теперь свет исчез. Вон он, выше. Это похоже на гигантского светлячка.

- Но у нас нет никаких гигантский светлячков, не так ли? - спросила мисс Кэкл.

- Они вообще не существуют, мисс Кэкл, - ответила мисс Хардбрум. - Я схожу проверю.

- Нет, мисс Хардбрум, - воскликнула мисс Кэкл. - Вы не должны идти наружу в такую ночь. Я уверена, что там ничего нет.

- Я так не думаю, - сказала мисс Хардбрум строго. - Свет продолжает исчезать, а затем снова появляется на несколько метров выше. Там определенно "что-то" есть. И нужно с этим разобраться.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Милдред медленно и осторожно летела вверх, к верхушкам деревьев. Она не видела еще полость в сосне, но полагала, что если поднимется повыше, то увидит. Она знала, что дерево растет прямо за воротами. Ветер был все сильнее, чем выше она поднималась, метлу кидало из стороны в сторону. Плащ мало спасал от дождя, он то развевался сзади, то скручивался, как неисправный парашют. Время от времени она зависала, схватившись за ветку, чтобы передохнуть. Беда была в том, что деревья росли очень близко и сохранить равновесие и подняться вверх было сложно.

Во время одной из таких передышек, восстанавливая дыхание, Милдред почувствовала гордость от того, что может управлять метлой в такую погоду.

"Это даже удивительно, что я могу это делать, - подумала она. - Надо найти побыстрее Эйнтштейна, пока моя удача не закончилась. "

- Эйнштейн! - позвала она. - Эйнштейн! Где ты?

Но ветер унес звуки ее голоса в сторону, как пух.

Эйнштейн очень старался (но ему это не удавалось) взять себя в руки. Его голова, лапы и хвост болтались у панциря, выглядел он, как безумные часы с кукушкой. Эйнштейн что-то бормотал себе под нос, пытаясь отвлечься от звуков скрипа дерева.

Когда он увидел мерцающий свет от метлы Милдред у входа в дупло, он подумал, что это была молния, и это стало самой последней каплей. Он издал последний отчаянный крик: "ПОМОГИТЕ!"

И спрятался обратно в глубину панциря.

- Эйнштейн! - закричала Милдред, услышав "Помогите!" - Где ты?

Милдред полетела к тому месту, откуда раздался голос, и в слабом свете фонаря увидела дупло. Она подлетела ближе ко входу и зависла, чтобы фонарь осветил полость, и увидела Эйнштейна.

- Все в порядке, Эйнштейн!- Милдред воскликнула.- Я здесь! Не бойся. Я буду держать тебя очень крепко. Я не дам тебе упасть.

Успокоившись, она осторожно вытащила из дупла перепуганную черепаху.

- Скажи что-нибудь, Эйнштейн, - сказала она ласково, заворачивая его в плащ. - Теперь ты в безопасности. Я спущусь мигом. Ты даже и не заметишь, как окажешься в тепле.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Спускаться вниз было гораздо приятнее, чем лететь вверх, поскольку ветер усиливался с высотой. Милдред вздохнула с облегчением, когда ее ноги коснулись земли, хотя и чувствовала себя неуютно, как будто долго плыла в качающейся на волнах лодке и наконец достигла земли.

- Давай, Эйнштейн, - сказала она, вглядываясь в плащ. - Поговори со мной! Все в порядке сейчас, мы уже на земле. Это большая удача. Это был мой лучший полет на метле, жаль, что никто его не видел, не было свидетелей.

- Был только один свидетель, Милдред Хаббл! - сказал голос, который Милли меньше всего хотела сейчас услышать.

- Мисс Хардбрум! - воскликнула Милдред, едва не подпрыгнув от удивления и ужаса, когда увидела учительницу зельеварения, завернутую в промокший плащ и держащую фонарь. - О, мисс Хардбрум, я знаю, что это все выглядит плохо, но...

- Помолчи несколько минут, Милдред, - сказала учительница, приглаживая мокрую прядь волос. - давай уйдем с ветра, прежде чем ты начнешь свои объяснения. Мисс Кэкл ждет в своем кабинете.

Мисс Кэкл собралась налить вторую чашку горячего шоколада, когда дверь в ее кабинет распахнулась и на пороге появились промокшие до нитки мисс Хардбрум и Милдред.

- Ах, боже мой! - воскликнула мисс Кэкл. - Мисс Хардбрум, Милдред, идите сюда к огню. Милдред, снимай свой мокрый плащ немедленно! Мисс Хардбрум, пожалуйста, снимите плащ и обогрейтесь. Вы обе заработаете воспаление легких в мокрых одеждах.

Плащ Милдред закрутился, как шарф, вокруг ее шеи. Она начала медленно и осторожно его расстегивать. Мисс Кэкл пристально наблюдала за ней, ожидая, когда девочка снимет плащ,чтобы забрать его и высушить у огня. Теперь уже ничто не скрывало Эйнштейна, который по-прежнему сидел в своем панцире.

- Помилуйте меня! - сказала мисс Кэкл.- Это ведь черепаха, Милдред?

- Да, мисс Кэкл, - сказала Милдред мрачно. - Его зовут Эйнштейном. Он может говорить, мисс Кэкл. Он так испуган и расстроен после того, как провел какое-то время на дереве, что спрятался в панцирь. У него шок. Черепахи действительно боятся высоты замкнутых пространств, так что не удивительно, что он в шоке.

- Прежде всего, как он попал на дерево, Милдред? - спросила мисс Хардбрум. - Они не летают, а также боятся высоты и тесных пространств, не так ли? Или это еще один малоизвестный факт о черепах, который ты не знала?

- Кто-то отнес его туда, мисс Хардбрум, - сказала Милдред.

- Ты случайно не знаешь, кто это был, Милдред? - спросила мисс Кэкл.

- Я думаю, что это была Этель Хэллоу, мисс Кэкл, - сказала Милдред несчастно.

- И откуда ты знаешь, что это была Этель? - спросила мисс Хардбрум

- Ее жаба сказала мне, - ответила Милли, понимая, насколько безумно это звучит. - Та, которую она использовала сегодня на зельеварении для демонстрации чар. Его зовут Сирил. Он припрыгал ко мне, чтобы рассказать, что случилось. Он постучал в дверь и...

- Так и где же теперь жаба, Милдред? - прервала ее мисс Хардбрум.

- Я отпустила его,- сказала Милдред, - Во дворе. Он не боялся дождя и хотел пойти домой.

Мисс Хардбрум посмотрела с удивлением сначала на Милдред, затем на мисс Кэкл.

- А откуда эта черепаха, Милдред? - спросила мисс Кэкл. Она выглядела полностью сбитой с толку.

- Я думаю, что это будет очень длинная история, директриса, - сказала мисс Хардбрум. - Я заберу черепаху на ночь, а завтра мы обо всем поговорим. Жаль, что нет Сирила. Я уверена, что он мог бы нам поведать несколько важных деталей.

- Могу я взять Эйнштейна с собой? - спросила Милдред отчаянно. - Он до сих пор не вылез из панциря, я беспокоюсь о нем.

- Он будет в безопасности со мной, Милдред, - отрезала мисс Хардбрум. - Ты можешь принять горячую ванну, чтобы согреться, но побыстрее.

- Можно ли нам поговорить с утра, мисс Хардбрум, - спросила Милдред. - Просто заклинание будет действовать только до полудня, и он больше не сможет говорить.

Мисс Хардбрум посмотрела на черепаху, которая спряталась от всего мира в своем панцире.

- Ты уверена, что он может говорить, Милдред?- спросила она.

- Может быть, он в спячке, - сказала мисс Кэкл.

- В это время года черепахи уже выходят из спячки, мисс Кэкл, - сказала мисс Хардбрум язвительно. - Тогда завтра рано утром, Милдред, перед общим собранием.

- О, спасибо, мисс Хардбрум, - сказала Милдред с благодарностью. - И пожалуйста, не могли бы вы оставить его где-нибудь в теплом месте. Он ненавидит холод и пережил страшное время.

- Я немного знаю о черепахах, Милдред, - сказала мисс Хардбрум. - Сейчас отправляйся в постель и не забудь принять горячую ванну.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.

Рано утром, когда Милдред одевалась, чтобы пойти на завтрак, в ее дверь постучали. Милли открыла дверь и увидела девочку по имени Мэвис.

- Что? - спросила Милдред, стараясь, чтобы ее голос прозвучал ласково. Первоклассница выглядела такой маленькой и застенчивой, а Милли хорошо помнила, как чувствовала себя, когда только начинала учиться в школе.

- У меня сообщение от мисс Хардбрум, - сказала Мэвис. - Она хочет видеть тебя в кабинете мисс Кэкл сейчас же.

- Хорошо, Мэвис, - сказала Милдред. - Ты передала сообщение. А теперь ты можешь пойти и попросить Мод взять тост для меня за завтраком?

- Конечно! - гордо ответила Мэвис, которая была рада помочь Милдред, чьи приключения были известны всей школе.

Милдред расчесала щеткой волосы и одернула сарафан в надежде произвести хорошее впечатление с первого момента трудного разговора.

Милли постучала в дверь кабинета директрисы.

- Входи, Милдред, - сказала мисс Кэкл. - Садись.

Милдред была последней пришедшей в кабинет. Мисс Кэкл сидела за столом, рядом стояла мисс Хардбрум, с другой стороны стола сидела выглядевшая раздраженной Этель. Эйнштейн, по-прежнему прятавшийся в панцире, лежал по середине стола в довольно уютном гнездышке.

- А теперь, девочки, - продолжила мисс Кэкл. - Давайте разберемся во вчерашней истории с самого начала. Милдред, ты бы хотела рассказать Этель то, что сказала нам вчера, когда тебя привела мисс Хардбрум?

Этель сузила глаза, но Милдред глубоко вздохнула и начала.

- Я спасла Эйнштейна, это имя моей черепахи, из полой сосны, Этель. Твоя жаба, та самая, что ты использовала, чтобы продемонстрировать мое заклинание, заклинание, которое ты украла у меня, пришла с сообщением, что ты спрятала Эйнштейна в дупле самой высокой сосны, и он попросил меня спасти его. Я так и сделала. Вот и все на самом деле.

- Все? - прогремел голос мисс Хардбрум. - Это звучит, как обвинение, Милдред. Этель, что ты на это скажешь?

- Я ошеломлена, мисс Хардбрум, - воскликнула Этель. - Я не знаю, о чем она говорит. Я, конечно же, никуда не ходила вчера вечером, я крепко спала в своей постели, и я никогда бы не украла ее заклинание. С какой стати я буду красть заклинание у Милдред Хаббл? Только ненормальные могут это сделать. Оно может превратить вас в таракана или еще что похуже. Я не знаю, как убедить вас, мисс Хардбрум, но я никуда не выходила вчера вечером. Если кто-то и оставил черепаху в дупле, то точно не я!

На несколько минут наступила тишина, все смотрели друг на друга, наконец, мисс Кэкл заговорила.

- Ну, если ты этого не делала, Этель, - сказала она. - То кто сделал?

- Я думаю, ее имя было Друзилла, - сказал скрипучий голос.

Эйнштейн вылез из своего панциря и перебрался на край гнезда из бумаги.

- Эйнштейн!- радостно воскликнула Милдред. - Ты вылез! С тобой все в порядке?

- Да, да, - сказала маленькая черепаха, вытянув длинную шею и все четыре лапы одну за другой. - Не суетитесь. Я просто был немного расстроен вчера вечером. Так вот, мой друг, что бы вы хотели узнать?

- Все, на самом деле! - сказала Милдред. - От того момента, когда ты вылез из моей комнаты, и до того, как я нашла тебя в дупле.

- Это ты спасла меня? - спросил Эйнштейн. - Я удивился, что вернулся сюда снова. Это была ужасная ночь, я был так напуган. Большое тебе спасибо. Ну, дайте мне подумать. Ах, да, я пошел на прогулку, и Друзилла нашла меня и отнесла в комнату Этель. Этель хотела вернуть меня обратно, но услышала, что ты и твои друзья сказали, что я могу говорить. Тогда она поведала Друзилле, что собирается спрятать меня до тех пор, пока чары не развеются. После этого она хотела меня вернуть.

- Можешь ли ты вспомнить что-нибудь еще? - спросила Милдред с надеждой. - Ты помнишь, о чем Этель и я говорили, когда мы сидели на дереве по дороге к школе?

- Я не помню, - сказал Эйнштейн. - Но я помню, что она сказала Друзилле в своей спальне. Она сказала, что специально уронила твою сумку и подменила проект, и что она выбросила его в кухонное мусорное ведро, после того, как переписала. Ах, да, и еще она сказала что-то на счет того, что превратила твой горшок в змей. Она не хотела идти на улицу в такую ужасную ночь, поэтому отправила Друзиллу вместо себя. Но это была идея Этель. Друзилла отнесла меня в дупло. Вы что-то еще хотите знать?

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Внизу во дворе за кухней рядом с огромным мусорным баком, лежащем на боку, стояли мисс Кэкл, мисс Хардбрум и Милдред. Они смотрели, как Этель перебирает мусор.

- Продолжай искать, Этель - сказала мисс Хардбрум угрожающе. - Мы собираемся перевернуть каждый чайный пакетик, каждую рыбную кожу, пока не найдем проект Милдред.

Этель сидела на корточках, глядя отчаянно.

- Это несправедливо, мисс Хардбрум, - сказала она. - Как можно верить словам черепахи, а не мне?

- Это там! - воскликнула Милдред, указывая на кучу пережаренных тостов. - Это мой почерк, смотрите!

Милдред подняла свой проект, залитый чаем, но все еще узнаваемый.

Мисс Хардбрум взяла бумагу большим и указательным пальцами и посмотрела на нее сбоку.

- Ну, хорошо, - сказала она хладнокровно. - Я никогда не думала, что поверю слову черепахи больше твоего, Этель, но, оказалось, что он честнее тебя. Итак, Этель, прежде, чем ты что-то скажешь, я спрошу у тебя. Это ты украла проект Милдред, ты превратила ее горшок в змей, ты попросила Друзиллу отнести этого беднягу в тюрьму на вершине сосны? Не торопись, Этель. Я жду правдивого ответа.

Этель знала, что загнана в угол, и ее ожидают большие неприятности. Выхода не было.

- Я сделала все это, мисс Хардбрум, - пробормотала она. - Украла проект, превратила горшок, я поручила Друзилле спрятать черепаху, потому что она слишком много знала. Простите, что я солгала. Я сожалею...

Мод и Энид завтракали, когда Милдред присоединилась к ним. Она буквально сияла и улыбалась широкой улыбкой.

- Что случилось, Милли? - спросила Мод, передавая подруге два тоста, которые они взяли для нее. - Ты выглядишь, как будто сейчас взлетишь.

- О, все замечательно, Мод, - ответила Милдред. - Этель фактически призналась в Х-Б и мисс Кэкл, что украла мой проект. Она бросила его в мусорное ведро на кухне, и Х-Б заставила ее копаться в мусоре, пока она не нашла его. Потом она призналась, что превратила мой горшок в гремучих змей и поручила Друзилле спрятать Эйнштейна в дереве на сутки.

- В каком дереве? - спросила Энид.

- Ой, я и забыла, - сказала Милдред. - Это произошло ночью, пока вы спали. Я расскажу вам об этом позже. Сейчас мне надо съесть этот тост, или я буду голодной на собрании.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Мисс Кэкл и мисс Хардбрум стояли на платформе вместе с другими учителями, глядя на девочек, которые пели школьный гимн. Когда последние ноты растаяли, мисс Кэкл шагнула вперед и улыбнулась ученицам.

- Доброе утро, девочки, - сказала она нежно. - И действительно, это доброе утро для Милдред Хаббл. Милдред и Этель Хэллоу, поднимитесь сюда. Я думаю, что Этель хочет сказать что-то важное Милдред.

Милдред и Этель обе смотрели в пол, когда поднимались вверх по лестнице на платформу. Этель из-за того, что ее поймали на лжи. Под стальным взглядом мисс Хардбрум она была готова провалиться сквозь землю. Милдред от того, что чувствовала на себе взгляды сотни пар глаз, которые с любопытством наблюдали за ней.

- Различные неприятные события произошли с начала этого семестра, - объявила мисс Хардбрум. - К сожалению, все доказательства указывали на то, что в них была виновата Милдред Хаббл. Я должна сказать вам, что Милдред не виновата. Мало того, что она написала самый лучший проект, она также героически спасла бедное бессловесное животное, но не глупое на самом деле, в страшный ураган. Этель Хэллоу украла работу Милдред и представила ее как свою собственную. Я не удивлена, что ты захотела присвоить идею, она просто великолепная, но ты не можешь просто взять то, что не принадлежит тебе,Этель. И ты не должна использовать заклинания, чтобы испортить работу кого-то, кто оказался лучше тебя в чем-то. Я думаю, ты должна извиниться.

- Извини, Милдред, - пробормотала Этель, глядя на свои туфли.

- Громче, Этель, - сказала мисс Хардбрум. - Так, чтобы вся школа слышала!

- Извини, Милдред, - сказала Этель сдавленным голосом. - Это было блестящее заклинание - лучшая идея проекта. Жаль, что оно действительно было не мое.

- Спасибо, Этель, - сказала Милдред застенчиво, радуясь, что Этель призналась во всем, хотя и неохотно. - Я уверена, что ты придумаешь свой проект очень быстро.

После собрания был сдвоенный урок полетов во дворе, он занял три часа, вплоть до обеда.

- Ты, должно быть, очень рада, Милли, - сказала Мод, положив руку на плечо Милдред, когда прозвучал колокол на обед.- Все так хорошо получилось. Х-Б терпеть не может нечестности, Этель должна сейчас быть тише воды ниже травы, иначе ее ждут крупные неприятности.

- Я знаю, - сказала Милдред, улыбаясь.- И мисс Кэкл так сожалеет об инциденте со змеями, что собирается позволить нам заниматься керамикой в комнате с печами. Но лучше всего то, что я получала разрешение держать Эйнштейна в качестве дополнительного домашнего животного. Эйнштейн!

Она с грохотом бросила метлу и помчалась к двери в школу.

- В чем дело, Милли? - крикнула Энид.

- Это полдень! У меня мало времени, чтобы поговорить с ним в последний раз, прежде чем чары исчезнут!

Милдред вскочила на крыльцо, промчалась по коридору и вверх по винтовой лестнице через две ступеньки. Она вбежала в свою комнату и легла на пол, чтобы увидеть Эйнштейна, который сидел в открытой корзинке для кота под кроватью.

- Эйнштейн, - сказала Милдред мягко. - Ты можешь еще говорить? Скажи что-нибудь, пожалуйста.

- Я рад, что принадлежу тебе, - сказал Эйнштейн в последний раз своим сиплым голоском. Затем он начал жевать капустный лист, глядя рассеянно перед собой, выглядел он, как черепаха только с одной клеткой мозга.

- И я рада, что ты мой! - сказала Милдред, поглаживая панцирь. - И ты тоже! - Добавила она, смеясь, когда Табби приземлился на ее спину и громко замяукал. Она почувствовала тот же всплеск надежды, который чувствовала накануне, когда всё выглядело так многообещающе.

"Возможно, это будет блестящий семестр в конце концов!"

КОНЕЦ.

Content

Мерфи Джилл
Самая плохая ведьма - спасатель.