Дао — река жизни

Ошо

Дао — река жизни.

М. Нирвана, 2001, 320 с.

Редактор Свами Вит Праяс

©® Солдатов А.В. Перевод Архипов А. Все права защищены.

«Только поэтический ум может понять возможность Бога, потому что Бог самый слабый и самый мягкий. По этой причине он самый высокий. Он высший цветок. Бог цветет, но цветет лишь долю секунды. Эта доля секунды известна как настоящее».

Содержание:

Глава 1

Никогда не будьте в мире первыми

Глава 2

Принеси мне и двух других Будд!

Глава 3

Они не Знают меня

Глава 4

Какой же это рай?

Глава 5

Умопомешательство

Глава 6

Это весь мой мир

Глава 7

Твердое и мягкое

Глава 8

Это просто шутка

Глава 9

Слабее воды никого нет

Глава 1

Никогда не будьте в мире первыми

Вот слова Лао-Цзы:

Весь мир говорит о том,

что мое учение дао похоже на безумие.

Мое учение похоже на безумие потому, что оно великое.

Если бы у моего учения не было сходства с безумием,

тогда оно, без сомнения,

давно бы уже потеряло свое значение!

У меня есть три сокровища;

охраняйте же и оберегайте их.

Первое сокровище — любовь.

Второе сокровище — все хорошо в меру.

Третье сокровище — никогда не будьте в мире первыми.

Если человек любит, он не ведает страха;

если человек не утруждает себя чем-либо,

тогда сил у него всегда в избытке;

если человек не позволяет себе быть первым в мире,

тогда он может воспитывать и развивать свои способности.

Если же человек отказывается от любви и бесстрашия,

отказывается от сдерживания и ограничения своих сил,

отказывается от отступления и лезет напролом вперед,

тогда он обречен!

Величайшее чудо в жизни — это любовь, и она также величайшая тайна; любовь значительнее самой жизни, потому что любовь — это сама суть того, ради чего существует жизнь.

Любовь — это источник, и любовь — это также цель. Поэтому тот, кто упускает любовь, упускает все.

Но не принимайте ошибочно любовь за эмоцию — это не так. Любовь — это не эмоция и не чувство. Любовь — это тончайшая энергия, она тоньше электричества. Все энергии в основе своей состоят из любви.

Любовь проявляется многими способами.

Прежде всего, людям нужна глубокая сексуальная терапия, иначе вся их энергия будет копиться и превращаться во власть. Когда секс естественен, вы чувствуете силу, вы не ищите ее. Секс — это возможность, энергия. Вы чувствуете, как энергия изливается на вас, и вы не пускаетесь на поиски власти. Но когда вам не хватает энергии, вас охватывает сильная жажда власти — так рождается политика. Затем рождаются войны и бесконечное насилие, рождаются ненависть, гнев и тысяча и один вид извращения.

Когда у людей возникают трудности с сексом, они слишком сильно привязываются к вещам, потому что в этом случае они не могут привязываться к людям. Ведь для того чтобы общаться с человеком, вам надо течь, вам надо быть открытыми.

Когда вы общаетесь с вещами, вам не надо течь или быть открытыми. Вещами можно обладать, а людьми обладать нельзя. Вещи мертвы, а люди не мертвы. Люди, по сути, и есть свобода. Вы можете любить их, вы можете обрести через них радость, но вы не в силах обладать ими.

Для людей, у которых сбился естественный механизм секса, огромное значение приобретают деньги и мирские вещи.

Наука — это тоже часть сексуальности, это телесное явление. Поэтому наука все время настаивает на том, что существует только тело, поскольку сексу известно лишь тело. Наука не может поверить даже в то, что существует ум, для нее нет вопроса духа. И, конечно же, наука оставляет за своими рамками запредельное. Наука настаивает на том, что человек — это только тело. Все это показывает ее склонность.

Все исследование науки основано на сексуальном любопытстве. И это тоже извращение.

Если наука созидательна, она не извращение. Тогда секс действует нормально, тогда энергия течет, эта энергия не застаивается и не гниет. Но наука в своем нынешнем виде — а в прошлом она была такой же — разрушительна.

Это просто уму непостижимо: человек может достигнуть луны — скоро люди достигнут других планет, а позднее и звезд, — а тем временем половина человечества голодает. Трудно поверить в то, что человек способен развивать такую сложную технологию, создавая атомную и водородную бомбы, и при этом люди не могут найти даже лекарство от простой простуды — я страдал от нее два дня!

Такое впечатление, словно кругом одна глупость. Вся наука ориентирована на войну и насилие, наука разрушительна.

Если у вас здоровая сексуальная жизнь... а ее очень трудно организовать, поскольку все религии против секса, эти религии отравляют ваш ум; такую жизнь трудно организовать, поскольку вся цивилизация и все культуры против секса, ведь облеченные властью люди узнали один трюк: если вы хотите эксплуатировать человека, вам надо извратить его секс. Тогда человек никогда не может стать хозяином собственного бытия. Просто извратите его секс, и он всегда будет роботом. И тогда вы можете посылать его на войну, вы можете приносить его в жертву ради глупых целей.

Человека, узнавшего любовь, невозможно заставить ненавидеть. Человек, который узнает даже проблески любви, станет таким любящим, что ему будет очень трудно быть разрушительным. Но всем государствам нужны разрушительные люди, в которых кипит их разрушительность, которые душевно нездоровы, иначе что произойдет с армиями мира? Для того чтобы человек стал солдатом, нужно, чтобы он был душевно нездоров.

Если жизнь прекрасна, и в ней изливается любовь, то кто захочет отправиться на войну? Кто захочет стать солдатом? Вы находитесь здесь не для того, чтобы разрушать, а для того, чтобы наполнять. Итак, все культуры, все религии, все государства без исключения стараются извратить вашу сексуальность, они не разрешают вам радоваться. Они не разрешают вам быть естественными.

Если вы естественны, тогда вы неподвластны им. Вами можно управлять, только когда вы больны. Поэтому я говорю, что если все идет хорошо, если секс естественен, тогда вы делаете второй шаг. В вас возникает любовь, когда вы углубляетесь в секс. Любовь не сексуальна, но она возникает из сексуальности — это надо понять. Это похоже на то, как пробивается из грязи цветок лотоса. Но любовь — это не грязь, а полное ее преображение. Между сексом и любовью лежит большое расстояние, такое же, как между мутной водой с ее грязью и цветком лотоса. Если вы не осознали это, тогда вы не могли вообразить себе, что этот лотос появился из обыкновенной грязи. Это невозможно понять и постичь, потому что лотос — это преображенное явление. Это очень трудно понять. Лотос не от мира сего. Кажется, что лотос — не часть этой земли. Но он появляется из этой земли.

Любовь возникает как лотос.

Так же как наука (особенно разрушительная наука), политика, деньги и гонка за деньгами, собственнические инстинкты принадлежат телу и сексу, так же и искусство, поэзия, музыка, живопись, скульптура принадлежат второму уровню любви.

Когда ваша любовь течет, когда вы узнали некую гармонию с человеком, некое единство с человеком, хотя бы на краткий миг, то и этого достаточно для того, чтобы изменить всю жизнь. Если вы почувствуете хотя бы на единое мгновение, что два человека растворились друг в друге и стали единым существом — ведь в сексе растворяются и объединяются два тела, а в любви растворяются и объединяются два ума, — если на единое мгновение вы узнаете это единство, то ваша жизнь станет поэзией, в вашей жизни появится танец, в вашей жизни появится глубокая гармония и музыка.

Третий шаг — это молитва. Если вы смотрели в существование через другого человека (через возлюбленную, мужа, жену, друга, ребенка, мастера), если вы смотрели в другого человека и видели в нем бесконечность, если вы смотрели в окно другого человека, и при этом вам открылось в нем все небо бесконечного, то теперь вы знаете о том, что любовь способна двигаться выше — она может стать молитвой.

Молитва — это слияние душ. Секс сильно ограничен материальным телом, он заперт в теле. Любовь шире, но она все же существует в границах человека. Молитва же безгранична.

Тогда вы знаете о том, что можете от каждого человека отправиться в бесконечное. Тогда каждый человек превращается в трамплин. Вы смотрите в глаза своему ребенку и видите, что в нем пребывает Бог. Вы смотрите в глаза любимому человеку, и он неожиданно исчезает, и уже нет ни женщины, ни мужчины — вместо человека улыбается Бог. Вы всматриваетесь в цветок, и все сущее входит в него. Появляется молитва. Вот три уровня человека.

Христианство и иудаизм могут достичь только третьего уровня. У них нет концепции четвертого уровня. А на Востоке Будда, Кришна, Махавира и Лао-Цзы рассмотрели четвертый уровень, они видели запредельное, которое выходит за все границы. Четвертый уровень, турийя, — это экстаз, экзальтация, самадхи, нирвана, дао. На этом четвертом уровне исчезает даже другой человек.

В сексе исчезает тело, а ум продолжает существовать. В любви исчезает ум, а душа продолжает существовать. В молитве исчезает и душа, но остальное — дао, Бог — продолжает существовать. На четвертом уровне исчезает даже Бог. Ничего не остается. Другими словами, остается лишь ничто.

В этой совершенной пустоте, в которой растворяется всякая двойственность, вы полностью наполняетесь любовью. Любовь — это ключ ко всем сокровищам. Любовь — это не эмоция. Любовь — это не чувство. Любовь — это энергия, а энергия может выражаться на четырех уровнях. И всегда помните о том, что энергию надо превзойти, преобразить, перевести ее в более высокий ритм, в более высокое состояние. Нет ничего плохого в вашем движении по уровням. Дело плохо, только если вы застрянете где-нибудь.

Секс прекрасен, в нем нет ничего дурного, но если вы застряли в нем, значит, что-то пошло не так. Это все равно, как если бы вы стояли столбом у двери и не могли войти во дворец. В самой двери нет ничего плохого. Это дверь, и вам надо быть благодарными ей, ведь это не стена. Но если вы завязли у двери, значит, она стала стеной. Дверь стала стеной из-за вас. И теперь вы не можете войти.

Секс прекрасен. Используйте эту энергию для того, чтобы течь в ней. Двигайтесь вперед, позвольте сексу превратиться в любовь. Но не застревайте в любви, позвольте любви стать молитвой. Не застревайте в молитве. До тех пор пока вы не достигнете ничто, вам нельзя прекращать движение. Когда все растворяется, вы приходите к высшему цветению лотоса.

Поэтому индуисты, лучшие исследователи внутреннего мира, говорят, что, когда энергия приходит к своему высочайшему пику, расцветает лотос, сахасрара, тысячелепестковый лотос. Это последняя чакра в вашем теле. Первая чакра — это секс, а последняя чакра — это лотос, сахасрара.

Нигде не застревайте! Вам надо всегда помнить об этом. Если вы сможете держать это в памяти, тогда ничто не станет для вас препятствием.

От вас зависит, используете вы чакру как препятствие или как лестницу. На вашем пути камень, перед вами валун. Вы можете счесть его помехой, но ведь вы можете и вскочить на него, и тогда камень становится ступенью, и вы идете выше. Поэтому я принимаю все. Я ничего не осуждаю.

Кем бы вы ни были, что бы вы ни делали, нигде не застревайте. Идите дальше. И только когда вы достигнете абсолютной тишины, в которой исчезли вы, исчез другой человек, в которой течет лишь любовь, в которой нет ни возлюбленного, ни возлюбленной, только тогда с лотосом случается высшее цветение. Любовь течет, несмотря на то, что нет ни возлюбленного, ни возлюбленной; исчезли оба берега, осталась лишь река. А когда берега исчезают, река становится океаном.

А теперь постарайтесь понять очень значительную, полную смысла сутру Лао-Цзы.

Весь мир говорит о том, что мое учение дао похоже на безумие.

Любовь всегда кажется глупой. Такой глупой любовь кажется тем, кто застрял где-то; глупой она выглядит для тех, кто не узнал ничего более высокого, нежели их тело; глупой ее видят те, кто не узнал ничего более ценного, нежели деньги; глупой ее считают те, кто не узнал ничего парадоксального, кто, по сути, не узнал ничего таинственного, кто жил, опираясь на логику, как последователь Аристотеля.

Говорят, что мастер Аристотеля, Платон, часто называл Аристотеля Умом. Такое у него было прозвище: Ум. Когда Платон хотел узнать, где Аристотель, он спрашивал: «А где же Ум?»

Для тех, кто живет умом, сердце — это безумие, потому что у сердца есть собственные соображения, которые ум не способен понять. У сердца есть собственное измерение бытия, которое совершенно неясно уму. Сердце выше и глубже ума, ум не может постичь сердце. Сердце кажется ему глупым. Любовь всегда кажется глупой, поскольку она не утилитарна.

Ум же утилитарен. Он использует все для чего-то другого, именно это означает быть утилитарным. Ум служит определенной цели, он ориентирован на результат. Ум превращает все в средство, а любовь нельзя превратить в средство — в этом трудность. Любовь сама по себе — это цель.

Если вы любите человека, вы не говорите, почему вы любите его. Вы не можете задать вопрос: «Почему ты любишь?» Вы просто пожимаете плечами. Если вы по-настоящему честны, вы скажете: «Я не знаю». Если же вы бесчестны, тогда вы можете отыскать для любви тысячу и одну причину. Но ни один любящий человек, достойный упоминания, никогда не может показать ни одной причины. Он просто говорит: «Любовь случилась. Я просто влюбился, и сам не знаю почему!» Именно поэтому ум говорит, что любовь глупа. Если вы не можете объяснить причину своей влюбленности, то, наверное, вы ведете себя глупо — «Перестань! Вернись! Будь разумным человеком!»

Я должен вам кое-что сказать. Если вы будете стараться всегда быть разумными, то вы никогда не станете счастливыми, потому что в счастье есть то, что не поддается пониманию разума. Главное условие для того, чтобы быть счастливым, — это быть неразумным. Если вы можете быть неразумно счастливыми, только тогда вы можете быть по-настоящему счастливыми, и нет другого способа. Если вы попытаетесь выяснить причину счастья, тогда вы просто будете несчастными.

У несчастья есть причины, а у счастья их нет. Вы можете спросить: «Почему ты несчастлив?», но вы не можете спросить: «Почему ты счастлив?». Вы всегда несчастны из-за самих себя. И вы всегда счастливы, несмотря на самих себя. У счастья нет никаких причин. Нельзя спросить о причинах счастья. Сердце — это не арифметика, а поэзия, сердце парадоксально! Оно бросается из одной крайности в другую. Ему понятны все крайности. Сердце так огромно, оно содержит в себе все противоречия.

Вот слова Лао-Цзы: Весь мир говорит о том, что мое учение дао похоже на безумие.

Его учение похоже на безумие потому, что смысл его речей во фразе: «Живите здесь и сейчас!»

А это безумие! Ведь разумный человек всегда жертвует сегодняшним днем ради завтрашнего. Такой человек говорит: «Я заживу завтра. Когда все утрясется, когда придет мое время, и я стану отдыхать, у меня появится много денег, я поселюсь в большом дворце, вот тогда я и заживу. А как же я могу жить прямо сейчас?»

Каждый родитель учит своего ребенка: «Жертвуй настоящим ради будущего. Жертвуй этим мгновением ради следующего мгновения. Жертвуй собой ради того и этого».

Откладывать жизнь очень разумно. А сердце говорит: «Живи сейчас». Именно это говорит Лао-Цзы: «Живите сейчас». На самом деле, иначе жить невозможно. Или вы живете сейчас, или вы просто притворяетесь, будто живете. Вы никогда не живете, вы просто откладываете жизнь. Вы только умираете, вы никогда не живете. Ведь для жизни нет другого времени, кроме настоящего. Существование всегда в настоящем. Но разум всегда обдумывает и планирует будущее. Разумеется, если кто-то скажет вам: «Живи сейчас», вы ответите ему: «Как же это возможно? Сначала мне нужно подготовиться. Мне надо все распланировать. Я заживу, когда придет мой час». А этот час никогда не приходит. Умерли многие миллионы людей; их время так и не наступило, оно не наступит и для вас.

Люди говорят, что мое учение дао похоже на безумие.

Оно должно походить на безумие. Всякая великая мудрость похожа на безумие. В этом мире только глупцы выглядят разумными. Только глупцы рациональны. У всех мудрых людей несколько эксцентрическое поведение. Они не принадлежат толпе. Они не принадлежат понятиям толпы. Они живут своим бытием. Они похожи на идиотов. И это слово «идиот» прекрасно. Оно происходит от греческого слова «идиоти». А греческое слово «идиотики» означает «личный». Вот это да! Идиот — это человек, живущий своей личной жизнью! Он не живет жизнью толпы. Он не часть общей массы. Идиот — это тот, кто живет своей жизнью по-своему.

Достоевский написал прекрасный роман «Идиот». Если бы Лао-Цзы прочел этот роман, он высоко бы его оценил. В романе Достоевского идиот — это как раз человек, которого называют идиотом, но он мудрый человек. Мир так сильно поглупел, что если вы хотите быть мудрыми, вам надо уподобиться окружающим вас глупым людям.

Весь мир говорит о том, что мое учение дао похоже на безумие. Мое учение похоже на безумие потому, что оно великое.

Всякое величие значительно шире рамок посредственного ума! А ум посредственен! Запомните это: ум по природе своей посредственен. Ум никогда не может быть великим; никогда не было великих умов. Если вы слышали о великих умах, значит, до вас дошел неверный слух. Если вы расспросите всех великих мыслителей, они скажут вам, что все, чего они достигли, пришло к ним из того, что лежит за пределами ума, а не от самого ума. К ним пришло то, что ум пропускает через себя, но это не часть ума.

Спросите мадам Кюри, как она решила свой вопрос и стала нобелевским лауреатом. Она билась годами, почти три года, над решением одного единственного математического вопроса, от которого зависело все ее исследование; много раз она терпела неудачу. Как-то ночью она разочаровалась во всем проекте и, отбросив его, отправилась спать. И она решила вопрос ночью, во сне. Мадам Кюри встала с постели, сев за стол, написала решение и снова легла спать; а утром она напрочь забыла о ночном происшествии. Когда же мадам Кюри села за стол для того, чтобы поработать, она удивилась, потому что перед ней лежал ответ, он оказался там по волшебству! Три года она работала над проектом — откуда же пришел ответ? А ведь в комнате больше никого не было, она находилась в ней одна. А если бы и находился в комнате кто-нибудь, он все равно не мог бы решить задачу. Никто, ни один слуга не мог проделать такую шутку, так как над этой трудностью три года работала сама мадам Кюри. А потом она вспомнила сон. Во сне мадам Кюри увидела весь написанный ответ. Затем она вспомнила, что ночью вставала. И мадам Кюри обратила внимания на почерк. Это был ее почерк.

Нет, нобелевскую премию нельзя присуждать уму, но его присудили именно уму. Теперь мадам Кюри — великий мыслитель, а ведь ответ пришел из того, что лежит за пределами ума.

Всегда так было. Всегда так будет. Ум посредственен. Он хорош для незначительных дел, маловажных мирских дел. Вы можете вести небольшой бизнес, вы можете заработать немного денег, вы можете завести счет в банке — в этом ум хорош. Но он не годится для запредельного.

Мое учение похоже на безумие потому, что оно великое.

Если вы поищете глубоко в себе, то поймете, что стоит перед вами неожиданно появиться Махавире, стоит ему встать в голом виде, как вы подумаете о том, что он глупец, «что это он здесь делает?» Если перед вами появится Лао-Цзы, вы не сможете узнать его, вам узнать его будет невозможно. У него будет вид набитого дурака!

Бодхидхарма приехал в Китай. Его ждала вся страна. Сам король прибыл к границе страны для того, чтобы встретить Бодхидхарму. У границы собрался миллион людей, ведь к ним ехал великий мастер. Когда же мастер появился, люди стали хихикать. Они глазам своим не верили. Даже императору стало не по себе, поскольку этот Бодхидхарма одну туфлю одел на ногу, а другую нес на голове. Чудак какой-то, да и только.

Король сказал Бодхидхарме:

- Бодхидхарма, что ты делаешь? Мы пришли сюда, чтобы встретить душевно здорового человека. Ты не в себе?

Бодхидхарма рассмеялся и ответил:

- Значит, вы не выдержали экзамен. Только поняв мою выходку, вы сможете понять и все другое, что мне нужно сказать вам. Если же вы не в силах стерпеть такое незначительное противоречие — всего-то ничего, я просто несу туфлю на голове, — если вы не можете смириться и понять даже это, значит, нет смысла мне оставаться здесь.

И Бодхидхарма повернул назад. Он ушел из города и направился в лес. Он решил: «Не нужно мне оставаться здесь, никто не сможет понять меня. Я подожду. Ко мне должны прийти те, кто может понять меня». И он уже никогда больше не приходил в столицу.

Противоречия очень трудны для ума. Ум живет по шаблону. Обувь должна быть на ногах, так принято. Ее нельзя носить на голове. А ведь это такой невинный поступок, Бодхидхарма никому не причинил вреда. Но нет, подобное невозможно. Мы все разложили по полкам.

Как-то я читал воспоминания одного человека. Он был великим ученым. Однажды над ним подшутил друг. Этот друг пригласил на вечеринку множество людей: выдающихся докторов, ученых, инженеров, поэтов, художников, музыкантов. А когда все гости собрались, хозяин объявил:

- Я не собираюсь представлять вас друг другу, и я прошу вас не представляться гостям, потому что я не люблю ярлыки, Знакомьтесь друг с другом как человек с человеком. Забудьте о том, что вы инженер, доктор и так далее. Я пригласил не докторов, инженеров, юристов и адвокатов, а просто людей, друзей.

Присутствовавший при этом ученый рассказывает: «Нас это так озадачило. Что же делать? Как подступиться друг к другу? Ведь мы не может сблизиться как человек с человеком. Если человек — врач, то и трудности нет. Если человек — инженер, значит, есть тема для разговора. А если он просто человек, вы не можете завязать с ним разговор. С чего начать, как? Он просто мужчина или женщина!» Ученый заметил, что подобное знакомство было таким нелегким делом, что все люди и слова не могли вымолвить. Как начать? Ум просто не работает без ярлыков.

Ученый пишет: «Я никогда не видел такую тихую вечеринку. Люди торопливо прощались и убегали с вечеринки, ведь если вы не можете сказать, что вы великий писатель и написали что-то, тогда кто же вы? Личность исчезает. А без этой личности вы никто».

Весь мир говорит о том, что мое учение дао похоже на безумие.

Ведь все учение Лао-Цзы о том, как потерять личность, как забыть ярлыки, которые дал вам мир, как быть не ярлыками, а подлинными существами.

Мое учение похоже на безумие потому, что оно великое (безбрежное).

Жизнь — это круг. Ребенок несмышленый, он глуп из-за невинности, и в этом красота ребенка. Все дети прекрасны. Вы не можете встретить уродливого ребенка. Но тогда куда же исчезает вся красота? Вся красота исчезает за ярлыки. Вместо лиц появляются маски. Реальность исчезает за обманами. Но каждый ребенок прекрасен, он прекрасный и несмышленый! Он невинен! А потом вы многому учитесь, и вы много теряете во время обучения. Затем вы отправляетесь в мир. Вы становитесь знающими, вы становитесь умудренными в мирских делах, но в то же время вы теряете свою невинность. Потом вокруг вас собираются многие слои мирских знаний, так называемой мирской мудрости. И вы лишаетесь свободы.

Если вы можете понять Лао-Цзы, вы неожиданно вырываетесь из этой тюрьмы, которую носите вокруг себя. Никто не настаивает на вашей несвободе. Никто не навязывает ее вам. Вы просто отбрасываете все отождествления и всю безжизненность, которая скопилась вокруг вас.

Это самоотречение. Если вы спросите меня, то это и есть саньяса. Вы просто отбрасываете все, что набрали в себя, вы просто сбрасываете с себя весь груз и снова становитесь ребенком.

Разумеется, весь мир скажет, что вы стали глупцом, потому что теперь мир не может объяснить ваше поведение.

Существует множество притч о жизни Иисуса. Однажды он остановился в одном доме, его пригласили туда. Хозяйками были две сестры, Мария и Марта. Мария просто сидела подле Иисуса и не работала по дому. Она просто была счастлива оттого, что Иисус был рядом с ней. Мария массировала Иисусу ноги и плакала. Слезы счастья в глубоком благословении текли у нее по щекам. А другая сестра Марта занималась домашним хозяйством. Она готовила Иисусу поесть, к тому же, должны были прийти другие гости. Марта стала ревновать Марию к Иисусу. Она подошла к нему и сказала:

- Смотри, я одна хлопочу, а Мария просто сидит и ничего не делает. Скажи ей, чтобы она помогла мне.

Иисус ответил Марте:

- Тебя занимает цель, а ее нет. Ты готовишься к гостю, а гость уже здесь. Мария радуется гостю. Поступай же по-своему и позволь Марии быть собой.

Разумеется, из-за вашего устоя жизни вам в голову не приходит причина, по которой Иисус говорит такие слова. Ему нравятся ленивые люди? Если бы на его месте был Махатма Ганди, он сказал бы: «Конечно, ступай на кухню и помоги сестре». Служение — это молитва. Ступай же и служи! Но Иисус сказал: «Поступай по-своему и оставь Марию в покое». Марта — это разум, а Мария — это неразумное сердце.

Как-то Иисуса пригласили в другой дом. Туда пришла женщина и полила ему ноги дорогими благовониями, она вылила всю бутылку. Такое редко случалось. При этом присутствовал Иуда, позднее он станет предателем, иначе и быть не могло. Иуда был дельцом, он был совершенным евреем. При виде поступка женщины Иуда сказал:

- Что она вытворяет? И ты позволяешь ей это? (Наверное, Иуда был первым коммунистом.) Останови ее! Она транжирит ценные благовония! Можно продать эти благовония и накормить много бедняков.

Разумеется, слова Иуды совершенно разумны. Кто скажет, что его порыв плох? Иуда сказал:

- Люди бедны, а ты позволяешь ей вот так сорить деньгами!

Иисус ответил:

- Бедные люди пребудет всегда, и ты можешь служить им. А я не всегда буду здесь.

Трудно понять Иисуса. Его слова неразумны, абсолютно неразумны! Иисус явно не был социалистом.

А Иуда просто считал. Махатма Ганди поддержал бы Иуду, а не Иисуса. Иисус позволяет людям сорить деньгами, в то время как люди голодают! Его поведение кажется глупым.

Христиане замалчивают эти притчи, ведь они сами чувствуют легкую вину. Когда люди бедны, так поступать некрасиво. Иисусу следовало остановить эту женщину. Вокруг Иисуса не должны происходить подобные вещи. Но ответ Иисуса по-настоящему значителен.

Иисус сказал:

- Я уже не появлюсь здесь вновь. И я здесь ненадолго, Иуда. Бедные люди пребудет всегда, и ты можешь служить им. Спешить некуда. Пусть эта женщина сделает то, что хочет.

Дело не в разуме, а в любви.

Если бы у моего учения не было сходства с безумием, тогда оно, без сомнения, давно бы уже потеряло свое значение!

И, как говорит Лао-Цзы, если бы у его учения не было сходства с безумием, оно стало бы посредственным и незначительным. Но учение Лао-Цзы никогда не будет посредственным, потому что ум никогда не сможет постичь это учение и обратить его в незначительное явление. Учение Лао-Цзы всегда будет находиться за пределами ума.

Даже Будду можно понять умом. Кришну можно понять умом. Но в отношении Лао-Цзы подобное невозможно.

Люди часто спрашивают меня, почему во имя Лао-Цзы не появилась большая религиозная организация. Она не могла появиться. Лао-Цзы непредсказуем. Этот человек так мудро глуп, что вокруг него трудно создать организацию. Он всегда одинокий бунтарь, прекрасный в своем одиночестве. Но его нельзя постичь, Лао-Цзы невероятно далек. Он подобен Эвересту — вы можете смотреть на него, но вы не в силах создать вокруг него многочисленную организацию, не можете повести толпу к Эвересту.

У меня есть три сокровища; охраняйте же и оберегайте их. Первое сокровище — любовь. Второе сокровище — все хорошо в меру. Третье сокровище — никогда не будьте в мире первыми.

На самом деле, достаточно и первого сокровища, а следующие два сокровища — это ничто иное, как уточнения первого. Постарайтесь понять это.

Первое сокровище — любовь.

Что же такое в действительности любовь? Что случается при этом? Какое это явление, любовь? Прежде всего, любя, вы действуете как сердце, и вы не действуете как ум. Вы не действуете как разум, вы действуете как чувство. Вы не думаете, а чувствуете. Вот что сначала надо понять о любви. В любви вы становитесь явлением чувства, вы уже не мыслящее существо. Вас центр бытия опускается из головы в сердце. Вы теряете голову. Вы не отождествляете себя с головой, вы отождествляетесь с сердцем. А ведь сердце абсолютно несмышленое; оно глупое в глазах мира, и оно по-своему мудрое. Вы начинаете чувствовать.

Чувствовать стало очень трудно, потому что всякий раз, когда вы что-то ощущаете, вы в действительности только думаете, что чувствуете. У вас опосредованные чувства.

Иногда ко мне приходят люди, которые признаются мне, что они влюбились, и я спрашиваю их: «Ты уверен?» Они отвечают: «Я считаю, что влюбился». Даже чувство вынуждено сначала пройти через мышление, а уже потом оно приходит к вам. Вашему сердцу приходится умолять ум, чтобы тот позволил сердцу немного свободы.

Какая нелепость, ведь мышление — это способ. Оно полезно, но оно еще не все ваше существо. Мышление похоже на радар, оно помогает вам смотреть вокруг, помогает украдкой заглянуть в будущее для того, чтобы вы могли нормально двигаться, но мышление — это не вы.

Как бы хорошо вы ни обучали свой ум, вы никогда не будете счастливыми с ним, потому что счастье — это не то качество, которое ощущает ум. Это все равно, как если бы вы пытались обонять что-то с помощью глаз. Глаза не предназначены для того, чтобы ими обонять. Они предназначены для того, чтобы ими видеть. Или это похоже на ситуацию, в которой вы пытались бы увидеть что-то с помощью ушей. Уши не предназначены для того, чтобы ими видеть. Они предназначены для того, чтобы ими слышать.

Ум — это биологический компьютер. Сам его механизм существует для того, чтобы помогать вам без опаски двигаться в неизвестном мире, в неизведанном мире. Ум — это всего лишь телохранитель. Он не предназначен для того, чтобы вы стали через него счастливыми, а ведь именно это вы пытаетесь делать! И именно так вы породили вокруг себя ад: вы пытаетесь быть счастливыми через ум, а это невозможно!

Люди, ориентированные на ум, самые несчастные в мире, и иначе быть не может. Ум должен смотреть по сторонам, как сторожевой пес, для того, чтобы ощущать путь. Ум следует использовать тогда, когда он нужен. Когда же в уме нет потребности, его необходимо отложить.

Но вы стали так сильно зависеть от раба, что этот раб стал вашим хозяином. А сам хозяин совершенно потерялся. Вы не можете даже почувствовать, где находится хозяин.

Лао-Цзы говорит: «Спуститесь к сердцу. Любите вещи, а не обдумывайте их. Любите людей, а не обдумывайте их». Больше чувствуйте, меньше думайте, и вы будете все более счастливыми. Деревья счастливее человека, птицы счастливее человека, животные счастливее человека — это просто невероятно! Что же стряслось с человеком? Он поддался влиянию механизма ума.

Хорошо, что ум существует! Замечательно, если вы можете использовать его. Но вы не должны быть головой, лучше будьте хозяином своей голове. Вам надо использовать ум, так же как вы пользуетесь механизмами, например, водите машину. Не отождествляйтесь с машиной. Будьте водителем, будьте всегда водителем. А когда вы не хотите вести машину, не позволяйте ей навязывать что-то вам. Вы пользуетесь машиной, когда она вам нужна. Если же машина вам не нужна, вы ею не пользуетесь.

Голова — это окружающий вас тонкий механизм. А вы просто подобны водителю, скрытому за механизмом.

Отбросьте отождествление с умом, только тогда вы узнаете, что такое любовь, потому что вы неожиданно опуститесь в сердце, если отбросите отождествление с умом.

Сердце — вот водитель. Но как же это сделать? Ведь простое утверждение о том, что первое сокровище — это любовь, ничего не проясняет. Вы ничего не достигнете, повторяя это утверждение.

Начните медленно двигаться в этом направлении. Сядьте рядом с камнем, закройте глаза и почувствуйте камень. Не думайте и не говорите, что этот камень прекрасен, потому что все такие слова — уловки ума. Просто лягте на камень, раскиньте на нем руки и ноги так, словно вы лежите на груди матери. Почувствуйте камень. Закройте глаза, лизните камень, поцелуйте его, и позвольте ему создать в вас чувство.

Поначалу это может оказаться трудным занятием, потому что камни боятся человека. Они не поверят вам: «Что это ты вытворяешь?» Ведь вы никогда не поступали так неразумно! Поначалу камни могут опасаться вас: «Наверное, этот человек не в себе. Может быть, он сошел с ума?» Ведь считается, что человек не должен совершать такие прекрасные поступки, а этот человек делает именно это. Только безумцы так поступают, или порой люди, подобные Лао-Цзы.

Но позвольте камню привыкнуть к вам, и скоро вы почувствуете, как прямо от камня в ваше сердце устремляется волна энергии.

Ступайте же и обнимите дерево. Просто приклоните голову к дереву, отдохните, ощутите, как энергия дерева начинает течь к вам, как эта энергия возвращает вам силы, как она совершенно освежает и очищает вас, как неожиданно глубоко в вас начинают распускаться и расцветать какие-то цветы. Послушайте, как поет птица, просто слушайте, потому что птица ничего не говорит, она просто поет. Послушайте поэзию реки. Просто послушайте поэзию деревьев и их разноцветной листвы и чувствуйте.

Поначалу это будет трудным занятием. То и дело вы будете начинать думать. Держите в памяти то, что вы должны отбрасывать мышление и снова чувствовать. Постепенно вы приобретете мастерство.

Вы станете смеяться, если научитесь чувствовать! Как глупо вы все упускали! Вы прятались за механизмом. Водитель потерялся, и машина полностью завладела ситуацией. Теперь же водитель отделен от машины, и вы можете сами двигаться. Вы можете использовать или не использовать машину — это вам решать. Ум — это механизм, его можно включать и выключать.

Когда я говорю с вами, мне надо включить ум; когда вы уходите, я отключаю ум. Он не работает. Он останавливается. Ваша машина постоянно работает, ваш двигатель действует без остановки. Этот двигатель сильно шумит в вас. Внутри вас не смолкает болтовня.

Первое сокровище — любовь.

Первый шаг к любви — это чувствовать острее. А второй шаг к любви — это ярче проявлять свое бытие. Не уделяйте много внимания тому, что вы делаете, а уделяйте много внимания тому, что вы есть.

Вы всегда мыслите в терминах действия: вы инженер, вы врач, вы сделали то и это.... Выбросите из головы все эти занятия! Попытайтесь ярче проявлять свое бытие. Приобретите чувство бытия. Не думайте, а чувствуйте, что вы есть. «Я чувствую, что я есть» — такой должна быть ваша мантра. Почувствуйте, что вы есть. И пусть это чувство глубоко укоренится в вас.

Не отождествляйте себя с тем, что вы сделали. Это бессмысленно. Так вы ничего не приобретете. Лучше прочувствуйте, кто вы есть. По этой причине на Востоке основная медитативная установка: «Кто я?»

Но вы продолжаете размышлять о себе. На Западе мышление стало играть главную роль. А восточная философия учит ощущать, кто вы есть. Очень многие люди просто молча сидят и повторяют про себя: «Кто я? Кто я?» Если вы делаете это, значит, вы дурачите самих себя. Это глупое занятие. Не говорите: «Кто я?», иначе вы снова принимаетесь думать. Просто чувствуйте, будьте. Закройте глаза и ищите свое существо ощупью во тьме. Идите ощупью!

Современное поколение замечательно называет такое блуждание наслаждением. Наслаждайтесь своим существом, сосредоточьтесь на нем. Пытайтесь идти ощупью во тьме. Ничто не бывает похожим на ваше существо. Если вы можете наслаждаться своим существом, если можете сосредоточиваться на нем, тогда ваше существо — это самая замечательная штука из всех.

Сначала отбросьте мышление и приблизьтесь к чувству, а затем отбросьте делание и подходите все ближе к существу. Если вы можете выполнить эти два задания, тогда вы сможете получить первый проблеск того, что есть любовь. В этом случае ваша жизнь будет все больше наполняться любовью и светом любви. Потом вы можете установить общение, которое не будет сексуальным. Секс может быть частью общения, но если он часть любви, то секс сам по себе становится прекрасным. А если любовь — это часть молитвы, тогда любовь становится религиозной и священной. А если молитва — это часть медитации, тогда молитва становится высшей целью, за которой уже нет цели. Тогда молитва — это высшая наполненность.

Первое сокровище — любовь. Второе сокровище — все хорошо в меру.

Почему же Лао-Цзы говорит: «Все хорошо в меру»? Такую болезнь я условно обозначил буквой «п»: передозировка или переработка. Ведь ум живет за счет утомительной работы, а сердце живет за счет уравновешенности.

Любящий человек всегда уравновешен, он всегда находится посередине. Он никогда не склоняется слишком сильно ни влево, ни вправо. Даже если ему порой надо наклониться вправо, он делает это только для того, чтобы установить равновесие. Вот и все. В других случаях любящий человек постоянно пребывает точно посередине. Он спокоен, безмятежен и безмолвен. Он всегда в состоянии равновесия.

Ум всегда стремится к крайности. Он существует за счет крайности. Ум — это экстремист. Болезнь, которую я условно называю «п», — это как раз ум. Он всегда перерабатывает, склоняясь то влево, то вправо, но ум всегда перерабатывает. Всякий раз, когда вы в чем-то переусердствуете, вы становитесь рабом ума. Когда же вы уравновешены и далеки от крайностей, тогда вы идете глубже, чем ум, вы движетесь в сердце.

Поэтому я говорю: «Не отрекайтесь от мира». Некоторые люди отреклись от мира, и это отречение стало ошибкой их ума. Поэтому я не говорю: «Просто предавайтесь радостям мира и забудьте о религии», потому что люди, ориентированные на ум, делали и это, и такое поведение тоже было разрушительным. Я говорю: «Отрекайтесь в мире. Не отрекайтесь от мира, а отрекайтесь в мире. Будьте в мире, но не будьте от мира».

Будьте в мире, но не позволяйте миру быть в вас, тогда вы достигнете уравновешенности. Именно поэтому моя саньяса выглядит противоречивой и парадоксальной, ведь я даю саньясу людям, которые собираются жить в мире, я никого не призываю отправляться в монастырь. Я настаиваю на том, чтобы вы оставались в миру. Если мирские дела и медитация смогут сосуществовать, тогда вы достигнете уравновешенности. Именно такой смысл Лао-Цзы вкладывал во фразу:

Второе сокровище — все хорошо в меру.

Даже слишком много Бога — это плохо. Слишком много медитации — это болезнь. Плохо, когда у вас слишком много чего-либо. Так случилось, что на Востоке слишком много занимались медитациями. В монастырях дзен медитациями занимаются по восемь, десять часов, весь день. Складывается такое впечатление, будто эти монахи родились только для того, чтобы медитировать, да и только. Кажется, что вся их жизнь — это только сидение. Монахи не обогащают жизнь. Они не обогащают себя через переживания жизни. Монахи не идут в мир, поскольку боятся его. Они охвачены страхом. И вся их медитация — это ничто иное, как глубокое подавление.

Медитируйте, но ходите и в мир, потому что только там вы выясните, правильно вы медитировали или нет.

Третье сокровище — никогда не будьте в мире первыми.

Такая установка прекрасна, и она тоже часть любви. Когда вы любите, вы не хотите быть в мире первыми. Поэтому я говорю, что политика рождается тогда, когда с любовью что-то не так. Политика — это усилие к тому, чтобы первенствовать в мире: быть президентом, быть премьер-министром, быть самым богатым человеком в мире, быть самым знаменитым человеком в мире, быть в мире первым.

Вы наблюдали такое? Если вы кого-то любите, вы хотите, чтобы именно этот человек был в мире первым, а не вы. Неожиданно происходит изменение внутреннего естества. Если вы любите кого-то, вы хотите, чтобы он был первым. А если вы любите весь мир, то вы хотите быть последними.

Именно это говорит Иисус: «Первые в этом мире будут последними в царстве божьем». И наоборот.

Лао-Цзы говорит:

Третье сокровище — никогда не будьте в мире первыми.

Само честолюбивое стремление быть первым показывает, что вы упустили жизнь. Вы не благословлены. Вы не вознеслись и не наполнились.

Честолюбие — это душевная болезнь. Честолюбие показывает, что вам неспокойно с самими собой, что вам неуютно. Честолюбие показывает ваше желание того, чтобы другие люди узнали о том, что вы великие. Все это для того, чтобы просто скрыть вашу незначительность. Вы хотите, чтобы весь мир знал о том, что «я величайший человек в мире». Все это как раз противоположно тому, что вы чувствуете внутри себя. Вы чувствуете неполноценность. Честолюбив только неполноценный ум. А полноценному уму не нужно быть честолюбивым. В честолюбии нет никакого смысла. Человек так наполнен; если вы поставите его на последнее место, он и там будет счастливым. Он знает о том, как быть счастливым! Поэтому он счастлив таким, какой он есть. Если вы ввергните его в ад, он и там будет счастливым.

Я слышал такую историю.

Был такой английский мыслитель, Берк. По воскресеньям Берк обычно посещал церковь. Он не был верующим, но ему нравился проповедник и его манера рассуждать.

Кто-то заметил Берку:

- Вы не верующий, не религиозный человек. Зачем же вы ходите в церковь каждое воскресенье, и с таким постоянством?

Берк ответил:

- Иногда мне нравится смотреть на человека, который искренне верит. Сам вид верующего человека уже прекрасен. У меня нет веры, но этот проповедник — верующий человек. Возможно, он ошибается — я знаю, что он не прав, — но это не важно. Проповедник прекрасен в своей вере. У меня такой впечатление, что он достиг. Может быть, он заблуждается, но это все равно. Я постоянно пытаюсь чего-то достичь, а он уже достиг. Поэтому я хожу в церковь только для того, чтобы посмотреть на него.

Однажды Берк спросил священника.... В тот вечер священник читал проповедь о том, что добрые, праведные и верующие в Бога люди отправятся на небеса. И после проповеди Берк спросил священника:

- А куда же отправятся люди, которые добры, праведны, но не верят в Бога? Куда же они пойдут? Они тоже пойдут в рай? Если вы ответите: «Да», значит, верить в Бога необязательно. Тогда вера и гипотеза о Боге лишена смысла! Если человек может отправиться на небеса только потому, что он добродетелен, зачем же верить? А если вы скажете, что праведные, добрые, но не верующие в Бога люди отправятся в ад, тогда зачем же быть праведным и добрым? Довольно будет и веры в Бога.

Берк был логиком, он озадачил священника.

Священник попросил его:

- Дайте мне несколько дней. Мне надо подумать над вашим вопросом. Я не знаю точно, что при этом происходит.

Священник бился над вопросом семь дней, но не мог ответить на него, поскольку он казался неразрешимым. Если священник скажет: «Да», он не выиграет. Если же он скажет: «Нет», все равно трудность останется.

На седьмой день священник пришел в церковь за час до произнесения проповеди; он отправился на террасу, еще с грустью поразмышлял там, закрыл глаза — всю предыдущую ночь он не мог уснуть, потому что беспрерывно думал, — и уснул. И приснился священнику сон.

Ему приснилось, будто он едет где-то в поезде. Он спросил: «Куда едет поезд?» И пассажиры ответили: «Мы едем в рай». Священник отметил: «Это хорошо. Вот это правильно. А спрошу-ка я, где пребывают добродетельные люди, например, Сократ. Он добрый и праведный, но он никогда не верил в Бога. Куда же деваются такие люди?» Священник ехал в рай, но это место ему не понравилось. Оно казалось заброшенным пустырем. Здесь не было счастья, не было оживления, а была только скука и, разумеется, тишина. Но место казалось безжизненным. Священник не мог поверить в то, что перед ним был рай.

И он спросил: «Когда отправляется поезд в ад?» Оказалось, что поезд как раз отходил, и священник сел в него. Он поехал в ад. Он и теперь не мог поверить своим глазам. Потому что картина была поистине прекрасной. Вокруг были красивые деревья, зеленые насаждения, цветы, пели птицы. Все были счастливы. Священник воскликнул: «Тут что-то не так! Это место похоже на рай».

Он пошел в город. Там он спросил людей: «Здесь ли Сократ?» Они ответили ему: «Да, он работает в поле». И священник пошел к Сократу и сказал ему: «Разве ты здесь? Ты такой добрый и праведный, но ты же не верил в Бога? Поэтому тебя ввергли в ад?» Сократ ответил ему: «Я не имею понятия об аде, но раз уж мы пришли сюда, мы превратили это место в рай».

Потрясенный священник открыл глаза.

Берк ждал его внизу. Священник спустился к нему и сказал:

- Я и теперь не знаю ответ на вопрос, но я расскажу вам свой сон. Во сне я понял, что куда бы ни пошли добрые и праведные люди, это место становится раем. Куда бы ни пошли злые и неправедные люди, это место становится адом. Именно это открылось мне во сне.

Мир стал адом потому, что никто не доверяет себе. Никто не наполнен. Никто не счастлив в самом себе. Все честолюбивы, а честолюбие порождает ад.

Если вы спросите меня о том, кто такой нерелигиозный человек, я отвечу вам, что это честолюбивый ум. Если вы спросите меня, кто такой религиозный человек, я отвечу вам, что это нечестолюбивый ум. Нечестолюбивый ум — это воплощенная религия. У такого человека есть качество, потому что он так наполнен. Вы обнаружите, что его окружает аура наполненности. Он ни с кем не соревнуется. Ему не нужно это. Он самодостаточен! У него всего вдоволь. Он чувствует благодарность. Он приходит в экстаз от всего, что у него есть. О большем и помыслить нельзя. И такой человек ни с кем не соревнуется, потому что у него нет такой потребности. У него столько внутренних богатств, что ему не нужно соревноваться. В этом и заключается значение внутренних богатств. Если вы будете искать внешние богатства, вы будете соревноваться. А если вы будете искать внутренние богатства, то соревнования не будет, поскольку в нем нет потребности. У вас есть бесконечное небо; вы одни можете обладать всем небом, и нет никого, чтобы конкурировать с вами за него.

Таково различие между религией и политикой. Политика привлекает слабых людей, людей, страдающих от комплекса неполноценности. Быть религиозным значит отбросить комплекс неполноценности. По этой причине я все время настаиваю на том, чтобы вы ничего не достигали. Все уже в вас. Вы не должны становиться богами, вы и есть боги.

И вы не должны откладывать религиозность на завтра. В том нет нужды. Вы можете наслаждаться религиозностью прямо сейчас. Вопрос не в том, чтобы достигать чего-либо, а в том, чтобы радоваться этому — у вас уже все есть! У вас всего вдоволь! Если вы хотите быть счастливыми, вы можете быть счастливыми в этот самый миг. Не нужно задерживать счастье ни на одну секунду. Не нужно делать это, поскольку у вас есть все, что необходимо для того, чтобы быть счастливым. Вам надо просто быть бдительными и осознанными. Вам надо просто открыть глаза и найти счастье. У вас есть все, к вам пришли все гости, угощение приготовлено, празднование началось. Вам надо просто открыть глаза и принять участие в праздновании.

Я не говорю: «Станьте богами», потому что это как раз политика. Тогда вы устраиваете гонку достижения чего-либо. Вы становитесь честолюбивыми. Я говорю: «Вы боги». Осознайте это, вам не надо достигать своей божественности. Вам надо просто обратить на нее чуть-чуть внимания. Вы забыли о том, что вы боги.

Третье сокровище — никогда не будьте в мире первыми.

Тогда кому же есть дело до того, чтобы быть в мире первым? Вы уже первые. Каждый человек первый в мире. В этом заключается значение третьего сокровища. Нет никого, кто сравнился бы с вами; его никогда не было и никогда не будет. Вы несравнимы, уникальны. Вы уже первые.

Если человек любит, он не ведает страха...

До тех пор, пока вы не достигнете любви, вы всегда будете бояться. В вашем существе будут глубокое беспокойство и страх. Вы будете все время дрожать, потому что до тех пор, пока вы не достигнете любви, вы не можете узнать о том, что вы бессмертны. В вас будет страх.

Тот, кто глубоко любит, становится бессмертным. Тот, кто глубоко любит, выходит за пределы смерти. Тот, кто знает любовь, также знает о том, что смерть не существует. Ведь вы узнаете смерть в глубокой любви. Вы умираете! И вы воскрешаетесь.

И крест и воскрешение случаются в любви, поэтому люди боятся любви. Они приходят ко мне и говорят: «Мы хотим любить, но боимся». Мужчина боится женщины, а женщина боится мужчины. Даже если вы любите, вы не любите всем сердцем. Вы движетесь невероятно выверенными, осторожными шажками. Вы всегда движетесь к точке, от которой вам будет легко отступить. Вы никогда не движетесь к точке, от которой отступление невозможно. Вы никогда не движетесь в глубину, из которой нельзя вернуться. Вы протягиваете руку, но при этом всегда готовы в любую секунду отдернуть ее, если наступит опасность. По этой причине любовь всегда поверхностна.

Любовь — это смерть, смерть эго. Вы только тогда узнаете о том, что не можете умереть, когда умираете, поскольку что-то в вас превосходит смерть.

Если человек любит, он не ведает страха; если человек не утруждает себя чем-либо, тогда сил у него всегда в избытке;

Когда вы никто иной, как деятель, вы теряете много энергии. Если же вы не утруждаете себя чем-либо, тогда вы всегда полны энергии. Вы становитесь зеркалом в самих себе, и вся энергия отражается в вашем зеркале и возвращается в вас.

Всякий раз, когда вы деятель — а все люди деятели, — вы беспрестанно теряете свои силы. Если же вы самодостаточны и полны любви, если вы все делаете в меру, играя, не перерабатывая и не утруждая себя, тогда вы чувствуете, что вашей энергии так много, что она льется через край. Если же вы становитесь серьезным, одержимым деятелем, вы мгновенно приступаете к делу для того, чтобы разрушить и распылить его. И тогда вы всегда чувствуете себя выжатым лимоном. За это ответственны как раз вы, а не кто-то другой.

Деятель будет всегда пребывать на низком уровне энергии. Как же вы можете достичь высшего на таком низком уровне энергии? Надо сохранять энергию. Она должна стать в вас глубоким озером для того, чтобы вы могли отражать все сущее.

Если человек не утруждает себя чем-либо, тогда сил у него всегда в избытке; если человек не позволяет себе быть первым в мире, тогда он может воспитывать и развивать свои способности.

Если вы будете соревноваться, пытаться быть в мире первыми, тогда вы полностью упустите свое существо, потому что у вас не будет времени для того, чтобы позволить своему существу расти и зреть. Если вы не соперничаете, если вы нечестолюбивы, тогда вся энергия доступна вашему существу, и оно может расти, зреть и расцветать. В противном случае вся энергия движется в великое множество направлений.

У кого-то есть красивая машина. И вы не в силах смириться с этим. Вам надо купить машину, которая будет лучше соседской. Вам надо растранжирить свою энергию на более совершенную машину. Потом кто-то приобретает более красивую дачу. И вам теперь надо купить дачу, которая будет лучше его дачи, ведь нельзя же вам позволить каким-то соседям взять над вами верх. Так вы напрасно расходуете все свою жизнь. И вы в конечном итоге понимаете, что совершили самоубийство, соревнуясь с соседями.

Помните о том, что вы здесь для того, чтобы быть самими собой. Живите в мире так, словно вы одни в нем. Живите в мире так, словно рядом с вами никто не живет. Нет у вас никаких соседей, вы совершенно одиноки. А затем выбирайте себе путь.

И у вас не будет конкуренции. У вас будут только внутренний рост и зрелость.

И если вы можете стать тем, кем вы уже являетесь, только тогда у вас появляется наполненность. Вы можете стать кем-то другим, но в этом случае у вас не будет наполненности. Вы можете стать Рокфеллером или Фордом, вы можете стать кем угодно, но, достигнув этого, вы просто поймете, что это не было вашим предназначением. Вы достигли предназначения другого человека — как же это может наполнить вас? Возможно, ваше предназначение было незначительным, простым — может быть, вы должны были стать флейтистом. А вы стали Фордом, президентом Америки. Что же теперь делать со всем этим? Вы напрасно растратили свою жизнь.

Теперь же, если вы станете играть на флейте, люди решат, что у вас помутился рассудок. Вы опоздали. И теперь вы будете сильно смущены, вы ничего не будете знать. Вы потеряете всякое чувство направления.

Не забывайте о том, что вы здесь для того, чтобы быть только самими собой и никем более. Никому не позволяйте управлять собой, и не пытайтесь управлять другими людьми. Вы здесь не для того, чтобы осуществлять ожидания других людей; и другие здесь не для того, чтобы осуществлять ваши ожидания. Каждый человек уникален, священен и божественен. И у каждого человека есть собственное предназначение, он должен осуществить свое предназначение. Если он осуществит собственное предназначение, тогда он наполнит все сущее. Если же он не осуществит свое предназначение, тогда он всегда будет раной в сердце существования.

Если вы спросите меня о грехе, я отвечу вам, что есть только один грех: не осуществить свое предназначение. И есть только одна добродетель: стать тем, кем вам назначено быть, и не соперничать при этом.

Просто подумайте: если бы исчез весь мир, и вы остались одни на земле, что бы вы стали делать? Просто вообразите свои действия, если исчезнет все человечество. Что вы будете делать, если на земле останетесь лишь вы? Иногда закрывайте глаза и представляйте, что вы будете делать. Если вам придет в голову, что вы приметесь танцевать, значит, это и есть ваше предназначение. Танцуйте! Если же вы решите, что вы просто расслабитесь под деревом и уснете, тогда ступайте под дерево и спите! Таково ваше предназначение. Просто представьте себя в одиночестве — а ведь вы и в самом деле одиноки, — и тогда вы почувствуете наполненность.

Вас наполняют незначительные поступки, если они гармонируют с вашим существом. Даже великие поступки не могут наполнить вас, если они не находятся в согласии с вами.

Если человек не позволяет себе быть первым в мире, тогда он может воспитывать и развивать свои способности.

Если же человек отказывается от любви и бесстрашия, отказывается от сдерживания и ограничения своих сил, отказывается от отступления и лезет напролом вперед, тогда он обречен!

Перед вами два пути. Если вы пойдете путем вашего внутреннего естества, если вы пойдете в себя, тогда вы наполнитесь. Если же вы пойдете путем исканий внешних богатств, тогда вы обречены. Если вы не сдерживаете и не ограничиваете свои силы, никогда не отступаете и лезете напролом вперед, тогда вы уже обречены. Вам надо просто отбросить эту гонку. Осуществите собственное предназначение, и вы наполнитесь.

Не позволяйте никому навязывать вам поведение. Люди нередко начинают говорить вам: «Будь тем, будь этим». Вы же просто будьте самими собой.

Поэтому, когда ко мне приходят люди и говорят: «Почему вы не заставите своих саньясинов немного лучше соблюдать дисциплину?», я отвечаю им: «Я не могу заставить их». Если дисциплина исходит из их понимания, тогда все хорошо. Если же она не исходит из их понимания, то и это неплохо. Кто я такой, чтобы навязывать им какую-то дисциплину? Я здесь для того, чтобы сделать вас свободными.

Если дисциплина рождается из свободы, и вы при этом становитесь зрелыми, понимающими и ответственными, тогда все хорошо. Если же этого не происходит, то и тогда все неплохо.

Я здесь не для того, чтобы навязывать вам какую-то дисциплину. Навязанная дисциплина — это рабство. А когда дисциплина исходит из вашей сокровенной сути, она становится свободой, наполненной свободой. Тогда свобода приходит к своему высшему цветению.

Глава 2

Принеси мне и двух других Будд

Можно ли быть внутри себя вместе с вами?

Всякий раз, когда ты вместе с самим собой, ты также пребываешь со мной, и по-другому со мной быть нельзя. Поэтому не создавай двойственность между нами. Просто постарайся быть вместе с собой, просто попытайся быть внутри себя, и тогда ты со мной!

Язык не способен сказать что-либо о не двойственной реальности. Всякое словесное утверждение обязательно будет двойственным. А когда вы пребываете вместе со мной, тогда нет ни вас, ни меня. Когда вы по-настоящему ваше естество, тогда вы никто, громадная пустота, все небо без границ. И тогда вы не только с самими собой, но вы вместе с деревьями, с облаками, с горами, с пустынями и морями. Вы становитесь всем, пребывая вместе с самими собой.

В этом значение императива Сократа: «Познай себя». Если вы можете познать себя, тогда вы узнали все, что можно узнать, или то, что стоит познания. Если же вы упустите себя, тогда вы можете знать много, но все эти знания — всего лишь мусор. Они могут скрывать ваше невежество, но они не способны развеять его. Они могут сделать вас знающими, но не сделают вас понимающими, не откроют внутреннее око знания. Вы останетесь человеком головы, вы будете очень тяжелыми, будете сильно сомневаться и тревожиться.

Если вы хотите быть со мной, то способ не в пребывании со мной. Если вы хотите быть со мной, то способ в пребывании с самими собой. На этом настаивали все будды: узнайте себя, и тогда вы узнаете меня, потому что, познавая себя, вы познаете все.

Но, пытаясь быть со мной, вы породите двойственность и противоборство. Тогда пребывание со мной станет новой привязанностью. Оно не поможет вам; в действительности, оно повредит и помешает вам. Тогда я не буду помогать вам идти за пределы. Скорее наоборот, я стану камнем, висящим у вас на шее. И вы не достигнете через меня, вы утоните.

Но в этом не будет моей вины. Виноватыми будете как раз вы. Подобное случалось с миллионами людей во всем мире во все времена. Приходит Иисус, и люди начинают привязываться к нему. И при этом теряется вся суть. Приходит Будда, и люди пускаются в путешествие познания Будды; они становятся настолько одержимыми путешествием, что забывают о том, что их собственный Будда в них же самих. Будды нет во внешнем мире.

Внешний Будда познается через познание внутреннего Будды. Когда вы полностью пребываете в себе, тогда вы узнали всех Христов, всех Будд, всех Мастеров, которые когда-либо существовали, а также тех, которые будут когда-либо существовать, потому что вы объединились со всем сущим. Познавая себя, человек познает все сущее.

Велик соблазн привязаться к мастеру, прицепиться к мастеру, стать его тенью, но это не поможет, такое поведение будет самоубийственным.

Не цепляйтесь за меня; я здесь для того, чтобы сделать вас свободными. Я здесь для того, чтобы помочь вам быть совершенно, подлинно самими собой.

Если вы приняли меня своим мастером, тогда вам надо понять мои речи. Если вы приняли меня своим мастером, тогда ваш единственный путь лежит в самопознании.

Забудьте обо мне, двигайтесь внутрь себя. Однажды вы найдете меня там, где вы будете стоять в своей полной славе, в великолепии своего внутреннего бытия, во внутреннем свете. Вы будете существовать не как отдельное существо, не как объект, а как сама сокровенная суть своей самости.

Рассказывают, что когда Будда умирал, Ананда, его самый старый и самый привязанный к нему ученик, стал плакать и причитать. Сорок лет Ананда жил бок о бок с Буддой, и все же он не достиг. Ананда все еще не осознал себя, он слишком сильно любил Будду. Если вы любите слишком сильно... Никогда не забывайте о том, что всякая чрезмерность становится частью ума; единственное равновесие в том, чтобы превзойти ум; всякая чрезмерность становится частью ума. Ананда слишком сильно любил Будду, его любовь не была свободой, она стала зависимостью (всякая чрезмерность — это зависимость), и теперь разрушалась вся жизнь Ананды оттого, что Будда умирал. Ананда плакал навзрыд, словно малое дитя, мать которого умирает.

Будда успокоил его и спросил:

- Ананда, что ты делаешь?

Ананда посмотрел на Будду глазами, полными слез, и сказал:

- Где же я увижу тебя? Где мне искать тебя?

Будда рассмеялся и ответил:

- Все мое учение как раз об этом! Я учу тебя этому уже сорок лет: когда захочешь увидеть меня, смотри в себя! Аппа дипо бава; будь светом в самом себе. Ты найдешь меня там, внутри себя.

Если вы цепляетесь за внешнее, пусть за Будду или Иисуса, вы все равно цепляетесь за мир, поскольку внешнее и есть мир. Ваш сокровенный внутренний мир — это трансцендентальное.

Двигайтесь внутрь, и тогда вы приблизитесь ко мне. Подойдите ко мне ближе, и тогда вы уйдете далеко от себя. Попытайтесь понять этот парадокс: если вы попытаетесь приблизиться ко мне, тогда вы уйдете дальше от себя. А как же вы можете приблизиться ко мне, если вы уходите все дальше от себя? Приблизьтесь к себе, и тогда вы подойдете ближе ко мне, поскольку как это можно сделать иначе?

Приближаясь к себе, вы приближаетесь и ко мне, потому что в сокровенном существе центр един. Мы различаемся на поверхности. На периферии я и вы — это индивидуальности. Если же вы отправитесь внутрь себя, беспрестанно сжимая окружность поверхности, то, стоит вам достичь точно центра своего существа, как всякая двойственность исчезнет. Вы исчезли, и двойственность исчезла.

Баул Панчучанда написал такие строки:

«Сильно ударь своего мастера и поклоняйся ему в вере.

Если ты хочешь быть преданным Богу, живи, не привязываясь.

Несмотря на то, что ты живешь в доме с девушкой, будь бездомным.

Не слушай свою голову,

ведь она всегда сбивает с пути.

Не только помысли,

но и в самом деле спутай цепью мастеру руки и ноги.

Срежь лозу любви

и секи мастера до посинения.

Мастер обязан вечно кланяться

ученику в ноги...».

Как вы объясните строки Панчучанды в терминах Лао-Цзы?

Были в истории такие люди, баулы. Они были очень необычными. Слово «баул» означает «безумный». Баулы были безумными мистиками. Они говорили самые парадоксальные вещи, но при этом очень красивые вещи. Баулы были не философами, а безумными поэтами. Они не предлагали логические понятия, а как раз наоборот, старались показать вам что-то через парадокс.

Баул Панчучанда — один из самых великих баулов. Он говорит: «Сильно ударь своего мастера и поклоняйся ему в вере». Я только что говорил именно это. Если вы хотите приблизиться ко мне, двигайтесь как можно ближе к себе. Выбросите меня из головы. Просто помните о своем существе, и тогда вы будете двигаться ко мне.

Баул Панчучанда говорит: «Сильно ударь своего мастера» — уничтожьте двойственность мастера и ученика. Навсегда отбросьте мастера и забудьте о нем.

Сильно ударь своего мастера и поклоняйся ему в вере.

Это парадокс. Вы можете сильно ударить своего мастера, только когда вы по-настоящему поклоняетесь ему в вере. Если вы действительно понимаете меня, только тогда вы отбросите цепляние за меня. Если вы и в самом деле любите меня, вы не будете цепляться за меня. Тогда сильно бейте меня всякий раз, когда я попадусь на вашем пути.

Именно об этом мастера дзен постоянно говорили ученикам: «Если вы встретите на своем пути Будду, тотчас же убейте его!» А ведь они очень сильно любили Будду.

Как-то раз мастер дзен Иккью ночевал в одном храме. Ночь выдалась очень холодная, а у Иккью не было одеял, поскольку он был нищим. Весь храм был очень холодным, ведь его выложили из камня, которые источали холод. Ночью Иккью не удавалось заснуть, поэтому он вошел в гробницу и нашел там Будду, Будду из дерева. Иккью поджег этого Будду и стал греться и радоваться костру.

Огонь потрескивал, а Иккью бегал вокруг него. Из-за шума проснулся священник. Увидев в храме огонь, он бросился туда. Когда же священник заметил пропажу одного Будды (в гробнице было три Будды) и взглянул в костер — статуя Будды догорала, — то, разумеется, он просто голову потерял. Священник закричал Иккью:

- Что ты наделал! Ты совсем спятил? Ты же сжег Будду! Ты совершил самый страшный грех, который только может совершить человек, а ведь мы думали, что ты просветленный!

Наконец, пламя ослабело, и Иккью принялся копаться в пепле.

Священник поинтересовался:

- Что ты делаешь?

Иккью объяснил:

- Я пытаюсь отыскать кости Будды, чтобы их можно было сохранить.

Священник рассмеялся при виде такой глупости. Он сказал:

- Этот Будда из дерева, у него нет костей. Да ты и в самом деле не в себе!

И Иккью попросил священника:

- Тогда принеси мне и двух других Будд, ведь ночь долгая и очень холодная.

Конечно же, священник ночью выгнал из храма мастера Иккью, иначе бы тот сжег весь храм. Утром священник вышел из храма, а тем временем Иккью сидел неподалеку и кланялся придорожному камню.

Священник не смог сдержать любопытства. Он спросил Иккью:

- Что же ты на этот раз вытворяешь, безумец?

Иккью ответил:

- Я кланяюсь Будде. Каждый день по утрам я в первую очередь делаю именно это.

Это и есть противоречие. Но если вы умеете видеть, тогда это вовсе не противоречие, а простая действительность. Это истина, глубочайшая истина всего мистицизма.

Сильно ударь своего мастера и поклоняйся ему в вере.

Любите своего мастера так, чтобы не цепляться за него — вы можете убить его, вы можете оторваться от него, другой человек исчезает, другой человек поглощается, и остаетесь лишь вы в своей кристальной чистоте. Но подобное возможно только тогда, когда возможна истовая вера.

Нет сомнений в том, что Иккью сильно любил Будду, иначе как бы он смог сжечь статую Будды? Как бы ему пришло такое в голову? Наверное, Иккью любил Будду так всепоглощающе, что ему не составляло труда сжечь его. Он сумел сжечь Будду из дерева.

Когда Будда умирал, Махакашьяпа, один из величайших его учеников, не вымолвил и слова, словно ничего не происходило. Он все так же сидел под деревом. Люди метались во все стороны. Поднялась жуткая суета, ведь Будда объявил о том, что он умирает сегодня! Но Махакашьяпа под деревом даже рукой не пошевелил. Многие люди говорили ему:

- Махакашьяпа, что ты делаешь? Это же последний день Будды! Будда покидает тело!

Говорят, Махакашьяпа смеялся и отвечал:

- Но кто вам сказал, что у Будды когда-то было тело? Я знаю Будду. Он никогда не был в теле. Какой же смысл во всей этой суете? Пусть он покидает тело! Он никогда не был в нем.

Говорят, Махакашьяпа рассказал своим ученикам о том, что Будда никогда не рождался и никогда не умирал, будто он никогда не ходил по земле и ни разу не произнес даже слова. Вместе с тем, Махакашьяпа каждое утро кланялся ногам Будды.

Это трудно понять, потому что вы можете понять ненависть, которая становится разрушительной, вы можете понять любовь, которая превращается в привязанность, но вы не можете понять всепоглощающую любовь. У этой любви две стороны: она разрушает несущественное и создает существенное.

Если ты хочешь быть преданным Богу, живи, не привязываясь...

Такая жизнь прекрасна. Но не забывайте о том, что не привязываться не значит отрекаться от мира. Отрекаясь от мира, вы к нему привязываетесь, иначе зачем бы вам от него отрекаться? Какой смысл отрекаться от мира, если вы не привязаны к нему? Отрекается лишь привязанность. Если вы действительно не привязаны к миру, то нет и вопроса о каком-либо отречении от него.

Если ты хочешь быть преданным Богу, живи, не привязываясь. Несмотря на то, что ты живешь в доме с девушкой, будь бездомным.

Живите в доме, будьте хозяином дома. Пусть у вас будут женщина и дети, но никогда не привязывайтесь к ним, потому что когда вы бросаете женщину и детей, покидаете дом и бежите в лес, вы просто показываете, что вы были слишком сильно привязаны ко всему этому, иначе зачем бы вам брать на себя такой труд? И если вы были привязаны, тогда как может привязанность исчезнуть только оттого, что вы уйдете в лес? Ваша привязанность даже может возрасти, поскольку вы острее чувствуете потребность в том, чего лишаетесь.

Когда вы голодны, вы становитесь одержимыми едой. Когда вы поститесь, вы думаете исключительно о еде и ни о чем другом. Когда вы попытаетесь сбежать от своей женщины, вы будете одержимы сексом; вы будете думать исключительно о сексе и ни о чем другом.

Если вы хотите быть преданными Богу, если вы действительно хотите узнать истину, тогда живите, не привязываясь, но живите в полную силу. Непривязанность должна стать образом жизни, а не отречением от нее. Живите, не привязываясь, но вам непременно нужно быть в мире — живите в нем!

Не пытайтесь совершить медленное самоубийство — проживите это побуждение глубоко и остро! Живите, не привязываясь. Пусть у вас не будет дома, несмотря на то, что вы живете в нем; живите в своем доме, но будьте бездомными. Живите вместе с семьей, но словно вы одиноки. Идите в толпе, но никогда не становитесь частью толпы. Ступайте в мир, но никогда не теряйте внутренней медитативности.

Не слушай свою голову, ведь она всегда сбивает с пути.

Почему голова всегда сбивает с пути? На самом деле, голова не принадлежит вам, именно поэтому она уводит вас от пути. Голова — это обман общества. Голова — это механизм, который общество вживило в вас, навязало вам.

Вы приносите в мир сердце, но не приносите голову, потому что ее обусловливает и обучает общество.

Вы когда-нибудь думали о том, что для сердца есть какая-то возможность быть мусульманином, христианином, парсом или индуистом? Сердце — это просто сердце, а голова бывает индуистом, голова бывает христианином, голова бывает мусульманином. Сердце — это не индиец, не китаец и не американец. Сердце просто человеческое. А вот голова — это как раз индиец, китаец и американец.

Голова принадлежит миру, а сердце принадлежит вам. Голову обучает общество, в вас вживляют мир. По этой причине голова сбивает вас с пути. Она всегда говорит то, что идет против внутреннего течения. Она беспрестанно отклоняет ваши энергии, уводит в сторону ваши энергии, подчиняясь обществу, в котором вас воспитали. Сердце естественное, а голова общественная. Голова происходит от толпы, а сердце происходит от вселенной.

Не слушай свою голову, ведь она всегда сбивает с пути. Не только помысли, но и в самом деле спутай цепью мастеру руки и ноги. Срежь лозу любви и секи мастера до посинения. - но лозой любви — и секи мастера до посинения. Мастер обязан вечно кланяться ученику в ноги...

Это абсурдные слова, но они прекрасны.

Я уже много раз рассказывал вам эту историю. Гаутама Будда в одной из своих прежних жизней, когда он еще не был Буддой, услышал о человеке, который стал просветленным, и отправился к нему. Гаутама Будда коснулся ног этого человека. И тут он удивился, поскольку просветленный человек, этот Будда, неожиданно тоже коснулся ног Гаутамы Будды. Гаутама Будда спросил его:

- Что вы делаете? Я непросветленный невежественный человек, грешник, а вы касаетесь моих ног? Это мне надо касаться ваших ног, это правильно, но зачем же вы касаетесь моих ног?

Просветленный человек рассмеялся и ответил:

- Может быть, ты не знаешь, но ты тоже Будда. Рано или поздно ты станешь Буддой. Возможно, ты не можешь видеть это, но я вижу все.

Если вы стали Буддой, вы знаете дух Будды всего существования. Тогда вы никогда не встречаете то, что не представляет собой часть духа Будды и просветления.

Вы смотрите на камень и видите скрытого в нем Будду. В величайшем святом вы видите наполненность величайшей святости. И вы видите, как в самом большом зле пробиваются ростки добра. Если вы бдительны, осознанны и просветлены, тогда для вас меняется качество всего существования.

Мастер обязан вечно кланяться ученику в ноги...

Обычно ученик кланяется в ноги мастеру. Но это происходит в видимом мире, который можно увидеть глазами; в невидимом мире мастер кланяется ученику в ноги.

Иисус в последнюю ночь, перед тем как оставить своих учеников — в ту ночь его схватили, а на следующий день казнили — поклонился и коснулся ног всех своих апостолов. Иисус омыл и расцеловал даже ноги Иуды. Апостолы удивились. Они задались вопросом: «Этого никогда не случалось, что же он делает?» А Иисус кланяется будущим Буддам. Даже Иуда рано или поздно станет Буддой, Христом.

И время не суть важно. Время имеет значение только для ума, но оно ничего не значит для человека, который вышел за пределы ума. Один человек стал просветленным сегодня, другой станет просветленным завтра, а третий — послезавтра, но время не имеет значения для того, кто достиг не-ума. Не-ум — это вечность.

Какой-то апостол спросил Иисуса:

- Что ты делаешь?

Говорят, Иисус ответил ему:

- Я делаю это для того, чтобы вы помнили о том, что мастер коснулся ног учеников, чтобы вы не стали высокомерными, чтобы вы не стали гордыми, чтобы вы не заставляли людей касаться ваших ног. Я делаю это для того, чтобы вы не забывали о том, что, в конце концов, именно мастеру надо касаться ног ученика, что именно мастеру надо кланяться. Ведь и в ученике сокрыто утро.

Возможно, все еще царит темная ночь, но, чем темнее ночь, тем ярче будет утро. Утро уже наступает, оно прямо за углом. Вы не видите утро, а мастер видит его. И мастер кланяется вам и утру, которое произойдет в вас.

Баул Панчучанда по-настоящему прекрасен. Лао-Цзы встретил бы его как друга.

Не могли бы вы объяснить природу страха?

Страх — это отрицательность, отсутствие. Это надо очень глубоко понять. Если ты не уяснишь это, то никогда не сможешь понять природу страха. Страх похож на тьму. Тьма не существует, это всего лишь видимость. На самом деле, тьма — это только отсутствие света. Свет же существует; выключи свет — и наступит тьма.

Тьма не существует, вы не можете выключить ее. Вы не можете выключить тьму, как бы вы ни старались. Вы не можете принести ее, вы не в силах выбросить ее. Если вам надо сделать что-то с тьмой, тогда вам придется сделать что-то со светом, поскольку можно общаться только с тем, что существует. Выключите свет, и тогда наступит тьма. Включите свет, и тогда тьма исчезнет. Но делайте что-то со светом. Вы ничего не можете сделать с тьмой.

Страх — это тьма. Страх — это отсутствие любви. Вы не в силах ничего поделать со страхом. Чем активнее вы станете отбиваться от него, тем сильнее вы будете бояться, потому что будете яснее понимать, что избавиться от страха невозможно.

Проблема будет становиться все более сложной. Если вы станете бороться с тьмой, вы будете побеждены. Вы можете принести меч и попытаться убить тьму, но вы только утомитесь. И, в конце концов, ум подумает: «Тьма очень могущественна, я побежден по этой причине».

Здесь логика ошибается. Если вы боритесь с тьмой и не можете победить и уничтожить ее, то для вас будет совершенно логично прийти к выводу о том, что тьма невероятно могущественна, и что вы бессильны перед ней. Но реальность противоположна. Вы не бессильны, бессильна как раз тьма. На самом деле, тьмы нет — вот почему вы не можете победить ее. Как же вы можете победить то, чего нет?

Не боритесь со страхом, иначе вы будете все сильнее бояться; и в ваше существо войдет новый страх, то есть страх страха, который очень опасен. Сначала страх — это отсутствие, потом страх страха — страх того, что отсутствие отсутствует. А затем вы сходите с ума.

Вы двигались в неверном направлении. Страх — это ничто иное, как отсутствие любви. Сделайте что-то с любовью, забудьте о страхе. Страх исчезает, если вы сильно любите. Вы не находите в себе страх, если глубоко любите.

Разве в вас был страх хотя бы на одну секунду, когда вы кого-то любили? Страх никогда не находили ни в одном романе. Если даже на один единственный миг два человека соединяются друг с другом в глубокой любви, они гармонируют друг с другом, в этот миг в них нельзя найти страх. Это похоже на то, как тьма рассеивается в миг включения света. Вот вам тайный ключ: любите сильнее.

Если вы чувствуете, что в вашем существе есть страх, любите сильнее. Будьте мужественными в любви, наберитесь смелости. Рискуйте в любви, любите сильнее, любите без всяких условий, потому что чем сильнее вы будете любить, тем слабее будет страх.

Когда я говорю «любовь», я имею в виду все четыре уровня любви: от секса до самадхи.

Любите глубоко.

Если вы будете глубоко любить в половом акте, тогда из вашего тела исчезнет много страха. Если ваше тело дрожит от страха, значит, вы боитесь секса; значит, вы никогда не погружались глубоко в сексуальные отношения. Ваше тело дрожит, вашему телу неспокойно, ему неуютно.

Любите глубоко, и тогда сексуальный оргазм изгонит страх из вашего тела. Когда я говорю о том, что оргазм изгонит из вашего тела страх, я не имею в виду, что вы станете смелыми, потому что смелые люди — это ничто иное, как трусы наоборот. Когда я говорю, что все страхи исчезнут, я хочу сказать, что в вас не будет ни трусости, ни смелости. И то и другое — это две стороны страха.

Обратите внимания на смелых людей. Вы обнаружите, что глубоко в душе они боятся, они просто создали вокруг себя доспехи. Смелость — это не бесстрашие, а хорошо защищенный, хорошо оберегаемый и опекаемый страх.

Вы становитесь бесстрашными, когда страх исчезает. Бесстрашный человек — это тот, кто никогда не сеет страх в другом человеке, кто никогда никому не позволяет порождать страх в себе.

Глубокий сексуальный оргазм придает телу ощущение уюта. Тело чувствует, что его наполняет невероятно глубокое здоровье, потому что тело ощущает себя всем.

Потом надо сделать второй шаг, к любви. Любите людей без всяких условий. Если у вас в уме есть какие-то условия, тогда вы никогда не сможете любить, поскольку эти условия станут препятствиями. Ведь любовь сама по себе — благо для вас, зачем же забивать голову условиями? Любовь столь благодатна, она такое глубокое здоровье — любите же без всяких условий; не просите ничего взамен. Если вы поймете, что, просто любя людей, вы растете в бесстрашии, то вы станете любить! Ради радости, которую дает любовь!

Обычно люди любят только тогда, когда выполняются их условия. Они говорят: «Ты должен быть таким — только в этом случае я полюблю тебя». Мать говорит ребенку: «Я стану любить тебя, только если ты будешь слушаться меня». Жена говорит мужу: «Ты должен вести себя так, только тогда я смогу любить тебя». Все создают условия; и любовь исчезает.

Любовь — это безбрежное небо! Вы не можете втиснуть его в узкие пространства. Вы не в силах обусловить и ограничить любовь.

Если вы впускаете свежий воздух в дом, а затем закупориваете дом со всех сторон, закрыв все окна и двери, то скоро воздух становится спертым. Когда случается любовь, она часть свободы; а потом скоро вы загоняете этот свежий воздух в свой дом, и тогда все становится затхлым и грязным.

Это большая проблема для всего человечества. Подобное всегда составляло трудность. Когда вы влюбляетесь, все кажется вам прекрасным, потому что в эти минуты вы не выставляете условия. Два человека идут рука об руку без всяких условий. Если же у людей установились отношения, если они начали принимать друг друга за само собой разумеющееся, то за этим следует навязывание условий: ты должен быть таким, ты должен быть иным, только в этом случае я буду любить тебя. Будто любовь — это какая-то сделка.

Вы не любите от полноты сердца, вы заключаете сделку. Вы хотите заставить другого человека делать что-то для вас, только тогда вы будете любить. В противном случае вы предадите свою любовь. Сейчас вы используете свою любовь как наказание или как принуждение. Но вы не любите. Вы или пытаетесь удержать свою любовь или отдаете ее, но в обоих случаях любовь сама по себе не бывает целью. Цель для вас — что-то другое.

Если вы муж, то вы приносите жене украшения. И тогда она счастлива. Она обнимает и целует вас. Но когда вы ничего не приносите в дом, жена отстраняется от вас. Она уже не льнет к вам, она вообще к вам не подходит.

Когда вы делаете все это, вы забываете о том, что когда вы любите, ваше чувство благодатно не только для других людей, но и для вас. Любовь в первую очередь помогает тем, кто любит, и уже потом она помогает тем, кто любим.

По моему наблюдению люди, приходя ко мне, всегда говорят: «Другой человек не любит меня». Никто не приходит для того, чтобы сказать: «Я не люблю другого человека». Любовь превратилась в требование — «другой человек не любит меня!» Забудьте вы о другом человеке! Любовь — это такое прекрасное явление. Если вы будете любить, вы будете наслаждаться ею.

Чем сильнее вы любите, тем более привлекательными вы становитесь. Чем слабее вы любите, чем настойчивее вы требуете, чтобы другие любили вас, тем все менее привлекательными вы становитесь, тем все плотнее вы закрываетесь, попадая в плен собственного эго. Вы становитесь раздражительными. Даже если к вам приближается человек для того, чтобы любить вас, вы начинаете бояться, потому что в каждой любви существует возможность того, что вас отвергнут, бросят.

Никто не любит вас — такая установка стала укорененной в вас мыслью. С какой стати этот человек пытается изменить ваше мировоззрение? Он старается любить вас? Должно быть, он фальшивит; не старается ли он обмануть вас? Наверное, это какой-то хитрец, коварный тип. И вы защищаетесь. Вы никому не позволяете любить себя, и вы сами никого не любите. И тогда возникает страх. Вы одиноки в мире. Вам очень одиноко, скучно и тоскливо. Вы ни с кем не соединены.

Что же есть страх? Страх — это ощущение отсутствия общения с существованием. Пусть определение страха будет таким: состояние отсутствия общения с существованием — вот что такое страх. Вы остались одни, в доме плачет ребенок; мать, отец и вся родня отправились в театр. И ребенок громко плачет в люльке. Ребенка оставили в одиночестве, он ни с кем не общается. Некому защитить его, некому успокоить его, некому любить его. Вокруг него одиночество, всепоглощающее одиночество. Это и есть состояние страха.

Вы боитесь потому, что вас воспитывают так, чтобы вы не позволяли любви случаться. Все человечество учат чему угодно, только не любви.

Нас учат убивать, для этого существуют армии. Годами людей обучают убийству! Нас учат все просчитывать, для этого существуют колледжи и университеты. Годы учебы уходят только на расчет, чтобы никто не мог обмануть вас, а вы могли обманывать людей. Но вам нигде не разрешают любить, вам не доступна такая возможность. А ведь любовь — это свобода.

На самом деле, вам не только не разрешают любить, но общество препятствует каждой попытке любить. Родителям не нравится, когда их дети влюбляются. Это не по душе ни отцу, ни матери. Какими бы ни были чувства и намерения детей, ни отцу, ни матери не нравится, что они влюблены. Им по душе брак по расчету.

Почему? Потому что если молодой человек влюбляется в женщину или девушку, он уходит из семьи, он создает новую семью, свою семью. Разумеется, он против прежней семьи, он мятежен. Этот человек говорит: «Я ухожу от вас. Я построю собственный дом». И он сам выбирает себе женщину. Ни отец, ни мать не имеют никакого отношения к этому. Кажется, что они полностью отрезаны от сына.

Нет, родители сами хотят все устроить: «Создавай свой дом, но позволь нам навести в нем порядок, что бы у нас было в нем свое слово. И не влюбляйся, ведь, когда ты влюбляешься, любовь становится всем миром. Если же ваши отношения — брак по расчету, тогда это всего лишь общественное дело, и ты никого не любишь, твоя жена — это не весь твой мир, и твой муж — это не весь твой мир».

Итак, семья продолжается до тех пор, пока продолжается брак по расчету. А когда в ваше бытие пришел брак по любви, семья исчезает.

На Западе семья исчезает. И теперь вы можете понять всю логику причины существования брака по расчету: семья хочет существовать. Если вы уничтожены, если разрушена сама возможность любви, это не важно — вам надо принести себя в жертву семье. Если брак устраивают по расчету, тогда существует единая семья. В таком случае может быть семья и в сто человек, стоит только устроить брак по расчету.

Но если влюбляются какой-то парень или девушка, тогда они становятся миром в самих себе. Они хотят жить одни, они хотят интимности. Они не хотят, чтобы их окружали сто человек, чтобы их окружали бесчисленные дяди, кузены и прочий народ. Влюбленные не хотят, чтобы их окружала вся эта мирская суета. Они хотели бы обрести собственный личный мир. И складывается такое впечатление, что вся их влюбленность смущает людей.

Семья против любви. Вы наверняка слышали о том, что семья — это источник любви, но я говорю вам, что семья против любви. Семья всегда существовала за счет убийства любви, она никогда не позволяла любви случаться.

Общество не разрешает любовь потому, что если человек любит по-настоящему, им невозможно манипулировать. Вы не можете послать его на войну. Он скажет: «Я так счастлив. Куда вы посылаете меня? И с какой это стати я должен идти и убивать незнакомых мне людей, которые, возможно, счастливы у себя дома? У меня с ними нет конфликтов, наши интересы не сталкиваются».

Если молодое поколение будет все глубже двигаться в любовь, тогда войны исчезнут, потому что вы не сможете найти достаточное количество полоумных людей, которые пойдут на войну. Если вы любите, значит, вы что-то вкусили в жизни; вам не по душе смерть, вы не хотите убивать людей. А если вы не любите, значит, вы не вкусили это что-то в жизни; вы любите смерть.

Страх убивает, он хочет убивать. Страх разрушителен, а любовь — это созидательная энергия. Когда вы любите, вы хотите создавать — может быть, вам нравится петь песни или рисовать, или писать стихи. Но вы не взяли бы штык или атомную бомбу и не бросились бы куда-то сломя голову для того, чтобы убивать людей, которых вы совсем не знаете, которые ничего не сделали вам, которые незнакомы вам так же, как вы незнакомы им.

Мир откажется от войн только тогда, когда любовь снова войдет в мир. Политики не хотят, чтобы вы любили, общество не хочет, чтобы вы любили, семья не разрешает вам любить. Все они хотят управлять вашей энергией любви, потому что это единственная на свете энергия. Вот откуда появляется страх.

Если вы хорошо понимаете меня, то отбросьте все страхи и любите сильнее и любите без всяких условий, и, любя, не думайте, будто вы делаете что-то для другого человека; вы делаете что-то для себя. Когда вы любите, ваше чувство благостно для вас. Итак, не ждите; не говорите, что вы будете любить тогда, когда станут любить другие — такие слова бессмысленны.

Любите себя. Любовь — это, прежде всего, самовлюбленность. Любите людей — вы наполнитесь через любовь, вы будете получать через любовь все больше благословения.

Страх исчезает по мере того, как любовь движется все глубже; любовь — это свет, а страх — это тьма.

А потом наступает третья стадия любви — молитва. Церкви, религии, религиозные общины, — все они учат вас молиться. Но на самом деле они мешают вам молиться, потому что молитва — это спонтанное явление, молитве нельзя научить. Если вас в детстве учили молиться, это значит, что вам препятствовали пережить прекрасное явление, которое могло случиться. Молитва — это спонтанное явление.

Я расскажу вам одну любимую мной историю. Лев Толстой написал небольшой рассказ: в старой России затерялось озеро, оно стало знаменитым благодаря трем святым. Вся страна заинтересовалась этими святыми. К озеру из близких мест и издалека направились тысячи людей для того, чтобы повидать этих трех святых.

Патриарх испугался: «Это еще что такое?» Он никогда не слышал об этих «святых», церковь не обращала их в святых. «Кто же сделал их святыми?»

Христианство совершает одну из самых больших глупостей: христианские церкви выдают свидетельства: «Этот человек святой». Как будто вы можете сделать человека святым, выдав ему свидетельство!

Но люди потеряли головы, по стране ползли слухи о том, что святые творят чудеса, поэтому патриарху пришлось поехать к ним, чтобы посмотреть, что же у них происходит.

Он прибыл на лодке на остров, на котором жили эти три бедняка. Святые были просто бедными людьми, но при этом очень счастливыми, поскольку есть только одна бедность, и эта бедность — сердце, неспособное любить. Они были бедны, но они были и богаты; они были самыми богатыми на свете. Святые были счастливы, когда сидели под деревом и смеялись, радовались и веселились.

Увидев патриарха, святые поклонились ему. Тот спросил их:

- Что вы тут делаете? Ходят слухи, будто вы великие святые. Вы знаете о том, как молиться?

Патриарх, взглянув на этих людей, сразу почувствовал, что они были совершенно неграмотными, несколько идиотическими, как Лао-Цзы. Они были счастливыми, но несмышлеными.

И святые переглянулись и ответили ему:

- Ваше преосвященство, мы не знаем правильной молитвы, разрешенной церковью, ведь мы невежественны. Но мы составили собственную, личную молитву. Мы можем показать ее вам, если это не заденет ваших чувств.

И патриарх согласился:

- Ладно, покажите ее мне, эту молитву, которую вы читаете.

Святые сказали:

- Мы долго бились над этой молитвой, но мы не великие мыслители, мы глупые люди, невежественные крестьяне. А потом мы остановились на простой молитве. В христианстве Бог считается троицей. У него три лика: Бог — отец, сын и святой дух. И нас тоже трое. Поэтому мы выбрали такую молитву: «Вас трое и нас трое, помилуйте нас». Вот наша молитва. «Вас трое и нас трое, помилуйте нас».

Патриарх сильно разгневался, он почти взбесился. Он закричал:

- Какая чушь! Я никогда не слышал молитву, подобную этой. Прекратите этот вздор! Так вы не можете быть святыми. Вы просто тупые.

Святые упали к его ногам и взмолились:

- Так научите же нас настоящей, подлинной молитве.

И патриарх поведал им разрешенный русской церковью вариант молитвы. Молитва была долгой и сложной. Молитва изобиловала длинными и напыщенными словами. Эти три человека переглядывались, они не могли понять молитву; дверь рая была закрыта для них.

Святые попросили патриарха:

- Пожалуйста, поведайте нам молитву еще раз, ведь она долгая, а мы неграмотные.

Патриарх повторил молитву.

Святые снова попросили патриарха:

- Ваше преосвященство, можно еще раз? Иначе мы забудем молитву, и мы скажем что-то не так.

Патриарх снова рассказал им молитву.

Святые горячо поблагодарили патриарха, и у того от души отлегло, ведь он совершил богоугодное дело: вернул церкви троих неразумных людей.

Патриарх сел в лодку, и та отчалила. И когда лодка была прямо посреди озера, патриарх глазам своим не поверил: эти три человека, эти темные люди бежали к нему по воде.

Они кричали набегу:

- Подождите! Прочтите молитву еще раз! Мы все забыли!

Но в это невозможно было поверить!

Священник упал к их ногам и сказал:

- Простите меня. Продолжайте молиться по-своему.

Третья энергия любви — это молитва. Религии, организованные церкви уничтожили молитву. Они дали вам шаблонные молитвы. А молитва — это спонтанное чувство.

Вспоминайте эту историю, когда молитесь. Пусть ваша молитва будет спонтанным явлением. Если даже ваша молитва не может быть спонтанной, тогда что будет спонтанным? Если вы должны быть шаблонными даже с Богом, тогда где вы будете подлинными, настоящими и естественными?

Говорите то, что вы хотите сказать. Говорите с Богом так, как вы хотите говорить с мудрым другом. Но не вносите в разговор формальности. Формальное общение — это вовсе не общение. А вы и с Богом стали формальными. Вы упускаете всю спонтанность.

Привнесите в молитву любовь. Тогда вы можете говорить! Диалог с вселенной — это прекрасное явление.

Вы наблюдали такое? Если вы будете по-настоящему спонтанными, люди сочтут вас безумцами. Если вы пойдете к дереву и начнете с ним разговаривать, или говорить с цветком, с розой, то люди решат, что вы не в себе. Если же вы пойдете в церковь и станете там разговаривать с крестом или иконой, то никто не подумает о том, что вы сумасшедшие. Люди сочтут вас религиозными. Вы говорите в храме с камнем, а все полагают, что вы религиозные, поскольку это разрешенная форма общения.

Если вы говорите с розой — а роза живее всякого каменного изваяния, она божественнее всякого каменного изваяния, — если вы говорите с деревом — а дерево глубже укоренено в Боге, нежели крест, потому что у креста нет корней, крест — это мертвая вещь, поэтому он и убивает; дерево живое, его корни глубоко в земле, его ветви высоко в небе, деревья связаны с целым, с лучами солнца, со звездами, говорите же с деревьями! — тогда вы можете установить общение с божественным. Но если вы станете говорить с цветами и деревьями, люди сочтут вас сумасшедшими.

Спонтанность считается безумием. Формальности считаются душевным здоровьем. А реальность как раз противоположна. Когда вы ходите в храм и там просто повторяете какую-то зазубренную молитву, значит, вы всего лишь неразумны. Говорите от сердца к сердцу! И молитва прекрасна. Вы станете цвести через нее. Молитва должна быть в любви, быть в любви с целым. А иногда вы сердитесь на все сущее и не разговариваете с ним; это прекрасно. И вы говорите: «Я не буду говорить с тобой, хорошего помаленьку. Ты не слушаешь меня!» Это прекрасный жест, он полон жизни. Порой вы совсем перестаете молиться, потому что вы все время молитесь, а Бог вас не слушает.

Это глубоко личное общение. Вы сердитесь. Иногда чувствуйте себя замечательно, чувствуйте благодарность, признательность; иногда чувствуйте себя отвратительно; но пусть общение будет живым, тогда молитва настоящая.

Если же вы каждый день повторяете одно и то же, как заезженная пластинка, значит, вы вовсе не молитесь — это не молитва.

Я слышал об одном адвокате. Он был очень расчетливым человеком. Каждый вечер, когда адвокат ложился спать, он смотрел на небо и говорил: «То же самое» и засыпал, и так все дни. Он помолился только один единственный раз в своей жизни, а потом только говорил: «То же самое». Адвокат словно документ заполнял. Какой смысл повторять одну и ту же молитву?

Говорите ли вы: «То же самое», или повторяете все целиком — это одно и то же. Молитва должна быть живым переживанием, диалогом между сердцами. И если вы вложили в молитву душу, то скоро вы почувствуете, что говорите не только вы, но вы получаете ответ. Тогда молитва уже сама течет, она неподвластна времени. Когда вы чувствуете ответ, ощущаете, что говорите не только вы (если же ваша речь — монолог, значит, это все еще не молитва), тогда молитва становится диалогом. Вы не только говорите, но и слушаете.

И я говорю вам, что все существование готово ответить вам. Целое отвечает вам, если ваше сердце открыто.

С молитвой ничто не сравнится. Никакая любовь не может быть такой же прекрасной, как молитва. Как никакой секс не может быть таким же прекрасным, как любовь, так и никакая любовь не может быть такой же прекрасной, как молитва.

И затем наступает четвертая стадия, которую я называю медитацией. Здесь прекращается и диалог. Тогда диалог происходит в молчании. Слова отпадают, потому что когда сердце по-настоящему полно, вы не можете говорить. Когда сердце изливается через край, только молчание может быть способом общения. Тогда другого нет. Вы едины с вселенной. Вы не говорите ни слова, и вы ничего не слушаете. Вы есть с единством, с вселенной, с целым. Воцаряется единство. Это и есть медитация.

Вот четыре стадии любви, и страх все больше будет исчезать на каждой стадии. Если ваш секс прекрасен, тогда телесный страх исчезнет. У тела прекратятся неврозы; Обычно — я наблюдал тысячи тел — тела невротичны. Тела обезумели. Они не наполнены. Они не ощущают уют.

Если вы будете любить, страх исчезнет из ума. У вас будет свободная, спокойная, уютная жизнь. Вы перестанете бояться, у вас не будет кошмаров.

Если вы молитесь, тогда страх полностью исчезает, потому что, молясь, вы становитесь цельными, вы начинаете ощущать глубокое общение со всем сущим. Страх исчезает из души. Страх смерти исчезает, когда вы молитесь, и никогда не прежде того.

А когда вы медитируете, тогда исчезает даже бесстрашие. Страх исчезает, и бесстрашие исчезает. Ничего не остается. Иными словами, остается ничто. У вас есть всепоглощающая чистота, девственность и невинность.

Если я обязан опекать брата, то насколько большой должна быть моя ответственность за него?

Нет, ты не обязан опекать его. И никто не обязан. Никому не назначено опекать кого-либо. Ты здесь для того, чтобы быть самим собой. Ты ответственен лишь за себя.

Я хочу, чтобы вы полностью обратились к себе, поскольку только тогда появляется возможность вашей помощи другим людям. До тех пор, пока вы не будете глубоко центрированными в себе, пока вы не будете настолько самовлюбленными в своем существе, что станете счастливыми и празднующими, вы не сможете делиться радостью.

Человечество пошло по неверной дороге из-за альтруистов, из-за людей, которые говорят: «Служи другим, ты ответственен за других». Никто ни за кого не ответственен. Единственная ответственность — это ответственность за самого себя. И если вы наполняетесь в этой ответственности, тогда ваш ответ прекрасен.

По-настоящему наполненный муж будет любить жену, потому что любовь течет из его наполненности. Но если муж полагает, будто ему надо нести ответственность, будто он обязан заботиться об этой женщине, поскольку он на ней женился, тогда он будет убивать эту женщину, отравлять ее, потому что само такое отношение ядовито. Он будет волочь бремя и показывать каждым жестом, что он неудовлетворен. Каждым жестом он будет давать понять женщину, что она для него тяжкое бремя.

У вас престарелая мать; если вы действительно глубоко укоренены и центрированы в себе, тогда вы будете любить ее и служить ей, не оттого, что это ваша ответственность, нет, а оттого, что иначе вы не умеете. Вы получаете удовольствие от прислуживания пожилой женщине. Вам нравится это! Это так просто. Вы не мученик, вы не пытаетесь принести себя в жертву. Крепко запомните, что когда вы мученик, вы никогда не сможете простить человека, ради которого вы страдали. Вы будете носить рану, и вы захотите отомстить ему. Но весь мир учат, что отец должен нести ответственность за детей, а потом эти дети никогда не забудут отца и никогда не простят его.

В наши дни западные психологи сделали одно из самых потрясающих открытий о том, что дети никогда не прощают родителей. Кажется, что такое их отношение просто нелепо, ведь родители так много сделали для них; но уже сама мысль о том, что родители так много делают для детей, все портит и отяжеляет. Отец постоянно заявляет: «Я приношу себя вам в жертву». Такое утверждение просто глупо. Никто не жертвует собой ради кого-либо.

Если вы любите детей, тогда работайте для них, если же вы не любите их, тогда не работайте. Пусть лучше дети умрут, чем они будут жить обремененной жизнью. Если вы любите жену, так любите ее, и нет вопроса о какой-то ответственности. Если же вы не любите жену, будьте откровенными и правдивыми. Не любите ее. Ее может полюбить другой человек, зачем вам впустую тратить ее жизнь и свою жизнь?

Сейчас на Западе один брак из четырех заканчивается разводом. Это значит, что двадцать пять процентов браков заканчиваются разводом. И психоаналитики пытаются провести исследование того, что происходит с оставшимися тремя браками. Психоаналитики установили, что один брак из четырех заканчивается разводом, а два брака неудачны, то есть люди живут бок о бок, но не интересуются друг другом. Один брак из четырех разрушается, а два продолжаются; супруги еще не получили развод, но вся их жизнь напоминает развод: они живут в нем, они живут ни отдельно, ни вместе. Психоаналитики предполагают, что только один брак настоящий, лишь один из четырех, причем это всего лишь предположение, и уверенности в этом нет.

Почему так происходит? Мы упускаем саму суть. Суть в том, что человек может любить других людей, только когда он любит себя. Человек может делиться своими чувствами с другими людьми, только когда ему есть, чем делиться.

Прежде всего, любите себя, только тогда вы можете любить других. Будьте укорененными и центрированными в своем существе, будьте настолько переполненными, чтобы делиться тем, что переполняет вас. Это не означает, что вы мученик. Никогда не становитесь жертвой, в противном случае вы никогда не сможете простить тех людей, которые заставили вас стать жертвой.

Нет же, никто не обязан опекать кого-либо. Вы ответственны лишь за себя. У вас сложится впечатление, будто я учу вас самовлюбленности. Да, я учу вас именно этому. Если бы в мире все были самовлюбленными, тогда мир был бы прекрасным, совершенно прекрасным. Просто представьте: все стараются быть счастливыми, все стараются праздновать, все стараются быть безмолвными, медитативными, молитвенными, любящими, потому что все это сделает их счастливыми; мир будет счастливым.

Но в мире никто не старается быть счастливым. Люди пытаются осчастливить других людей. А если вы несчастливы, как вы можете сделать счастливыми других людей? Вы делаете их более несчастными. Слуги народа, которые пытаются изменить жизни других людей для того, чтобы они могли стать счастливыми, — это самые несчастливые люди в мире. Кто вы такие, чтобы делать счастливым кого-либо? Если люди хотят быть несчастными, пожалуйста, позвольте им быть нечастными. По крайней мере, у них есть такое право! У каждого человека есть право быть счастливым и несчастным. Занимайтесь собой.

Вы становитесь несчастными, если хотите этого; вы становитесь счастливыми, если хотите этого. Никто не хочет быть несчастным, и никто не будет несчастным, если он займется своими делами, обратит внимания на свои дела. Очень самовлюбленный мир будет самым лучшим миром.

По этой причине я против коммунизма и всех социалистических идей, ведь они убивают индивидуальность. Коммунисты жертвуют индивидуальностью ради общества, ради государства. Они говорят: «Ты должен умереть за страну. Ты должен умереть за религию. Ты должен умереть за благо народа». Коммунисты беспрестанно твердят это всем, и все умирают ни за что!

И все несчастливы, когда они пытаются осчастливить других людей. Это невозможно — вы никого не можете сделать счастливым. На самом деле, вы также никого не можете сделать несчастным. Самое большее, что можно сделать, что в силах человека, — это быть счастливым или несчастным. Решайте, что вам по душе, вот и все. Прекрасные явления начинают происходить из вашего решения.

Когда ваш дом залит светом, когда у вас есть аромат счастья, тогда ваш аромат неожиданно входит в жизни других людей, он изменяет и преображает их, и это происходит без вашего стремления преображать людей.

Есть ли у нас миссии, которые надо выполнить?

Нет, ни у кого нет миссии, которую он должен выполнить. Миссионеры — это опасные люди. Они натворили достаточно бед. Вам надо выполнить свое предназначение. Миссий не существует.

Пусть Бог позаботится о других людях. Вы же просто наполняйте собственное бытие. Не старайтесь обращать в веру кого-либо. Не пытайтесь быть благодетелем и не думайте, будто у вас есть миссия, и будто все остальные люди должны следовать ей.

Именно так мир страдает уже много столетий. Такой сильный конфликт порождают многочисленные миссионеры; они то тут, то там дергают людей. Оставьте людей в покое!

Ни у кого нет миссии, которую надо выполнить, но эго всегда хочет, чтобы у вас была миссия, которую надо выполнить. Ко мне приходят люди, они говорят: «Зачем Бог породил меня?» Это все очень важные люди. Бог дал им особую работу. И я прошу этих людей: «Просто пойдите и спросите об этом деревья, собак и кошек. Должно быть, они тоже спрашивают о том, зачем Бог породил их». Многие миллионы животных живут без всякой миссии.

В вашем теле существуют миллионы бактерий, и у них нет никакой миссии. Если вы прибавите к цифре «пять» двадцать семь нулей, то это будет как раз количество живых клеток в вашем теле; и эти клетки совсем не осознают вас, не осознают ваше существование. Они живут своей жизнью, они движутся в потоке крови, они радуются, любят, влюбляются, женятся, рождают детей, выполняют свои обязанности. Наверное, они полагают, будто у них есть миссия, которую надо выполнить.

Кто же вы в этой огромной вселенной? Вы даже не крохотная клетка. Но человек очень эгоистичен. Он не может чувствовать покой, не может просто быть самим собой. Он желает какую-нибудь великую миссию для того, чтобы привязаться к своему эго. Нет, я не вижу никакой миссии. У всего сущего может что-то быть, но не у человека.

Итак, вы можете сделать только одно: быть самими собой, собой в полном блаженстве, и через это блаженство вы что-то выполняете. Не то чтобы вы выполняли что-то, просто что-то выполняется через вас. Вы становитесь средством всего сущего. Но это не миссия. Вы не должны обращать внимания на это, пусть вам не будет дела до происходящего.

Будьте обычными. Усилия к тому, чтобы быть необычным — это разновидность безумия. Будьте обычными, и тогда вы божественны. Попытайтесь стать необычными, и тогда вы сойдете с ума.

Вы верите в то, что когда-нибудь эволюция выведет человечество на более высокий уровень, что мир освободится от войны, несправедливости и прочей скверны?

Я вообще не думаю о будущем, о том, что произойдет завтра. Об этом подумают те люди, которые будут здесь завтра. Для меня же довольно и мига настоящего. Этот миг единственный, в который мы можем жить. Ты не можешь жить в будущем. Не трать же зря время на все это.

И не тревожься о человечестве. Ты нигде не встретишь человечество или его общество; ты будешь встречать лишь людей. Человечество — это абстракция, оно не существует, это всего лишь слово. Не беспокойся о нем.

Ваша жизнь коротка, вы будете жить с людьми; просто разберитесь, как вы можете жить, чтобы наполниться. Будут в будущем войны или нет — кто мы такие, чтобы решать это? И с какой стати мы должны об этом беспокоиться?

Но есть утописты, которые беспрестанно размышляют о будущем. В раздумьях о будущем они упускают свои жизни. А это будущее никогда не приходит. Слово «утопия» означает «то, что никогда не приходит».

Размышляйте о мире без войн, без голода и без бедности, но какой в этом смысл? Вы просто мечтаете! Лучше будьте более реалистичными. Создайте в себе человека, в котором нет идей войны и противоборства, нет насилия и агрессии; вы можете сделать лишь это. И это как раз осуществимо.

Создайте в себе человека, и не думайте о человечестве. Как вы можете обустроить его? Это невозможно. Оставьте все это глупым политикам. Они подумают об этом.

Вы можете сделать что-то для человека, который есть вы. Отбросьте все идеи противоборства: насилие, агрессию, страх. Будьте любящими, молитвенными и медитативными. Создайте, по крайней мере, одного человека по образу и подобию желанного вам человечества. По крайней мере, создайте в себе модель, чтобы ваше благоухание распространялось и давало людям понять, что и это возможно, что человек божественен.

Любите сильнее. Чаще радуйтесь, ярче празднуйте, активнее танцуйте, громче пойте — вы можете сделать лишь это. Оставьте окружающую вас мечту — пусть она сбудется. Если кому-то понравится ваша действительность, он может подражать вам. Я не могу сказать, что за вами последует все человечество, потому что человечество — это огромное явление.

Это и не нужно, поскольку ваше счастье не может быть счастьем других людей. Ваше пение для другого человека может быть всего лишь шумом. Ваш танец может лишь досаждать. Кому же решать? Не берите на себя ответственность решать за все сущее, не делайте этого.

Отбросьте роль человека, принимающего решение. Вы не тот, кто принимает решения. Вы просто живете своей жизнью на крохотном пятачке, который есть у вас. Делайте все, что вы в силах сделать для себя. И если какому-то человеку от этого хорошо, если его влечет, тянет к вам, помогите ему, но из любви, а не из духа миссионерства, поскольку этот дух все отравляет.

«Если вы встретите на дороге Будду, тотчас же убейте его» — что вы скажете на это? Как мне одновременно любить и убить вас?

Поступай со мной так же. Сначала постарайся найти меня, а затем, отыскав меня, тотчас же убей меня, потому что именно так ты достигнешь своего совершенства. Даже если я буду перед тобой, двойственность останется. Объект в уме — это отвлечение. Отбрось же и этот объект. Ты всецело последовал за мной, когда убил меня. Только когда я исчезну, ты будешь благодарным мне. Только тогда ты поймешь, что работа мастера очень противоречива.

Сначала мастер должен создать ситуацию, в которой вы влюбляетесь в него. Он должен создать ситуацию, в которой вы начинаете позволять ему наставлять вас. Это первая часть. Когда же эта часть начинает действовать, мастер должен создать ситуацию, в которой вам надо отбросить его.

Это очень похоже на лестницу: вы идете по лестнице, при чем сначала вам надо двигаться по лестнице, цепляясь за перила, а потом вам надо сойти с лестницы. Если вы беспрерывно цепляетесь за перила, тогда вы упускаете всю суть.

Лестница — это не цель. Вы просто хотите достичь через нее другого уровня бытия. Лестница помогла вам перейти с одного уровня на другой. Но если вы не отпускаете поручни, если в последний миг вы говорите: «Я не могу оставить эту лестницу, ведь она так хорошо помогла мне, и я так благодарен ей, как же я могу бросить ее?», тогда вы упускаете всю суть.

Лестница — это не цель.

Будда часто рассказывал такую историю. Путешествовали пять дураков. Они пришли к широкой реке. Здесь они купили маленькую лодку и переплыли реку. Потом дураки подумали: «Это замечательная лодка. Она помогла нам переплыть реку. Без нее мы не смогли бы пересечь реку. Значит, нам надо быть благодарными ей».

И дураки отправились на рынок, неся лодку на головах. Люди спрашивали их:

- Зачем вы несете эту лодку?

А дураки отвечали:

- Мы очень благодарны ей. Эта лодка помогла нам переплыть реку. Если бы не она, мы бы до сих пор торчали на том берегу. И мы не можем бросить ее!

Будда говорил: «Никогда не забывайте о том, что мастер — это лодка. Переплывите реку, но не носите лодку на голове, иначе тот, кто собирался освободить вас, станет вашим рабством».

Так получается, что, когда вы носите лодку, носите лодку Христа, вы становитесь христианином, а не Христом. Если вы отбрасываете лодку, вы становитесь Христом; если же вы носите лодку, вы становитесь христианином. Если вы отбрасываете лодку Будды, вы становитесь самим Буддой; если же вы носите лодку, вы становитесь буддистом, что глупо.

Не будьте же одним из этих дураков.

Любите меня только для того, чтобы однажды отбросить меня. И любите меня так глубоко, чтобы вы могли отбросить меня без всякого недовольства, цепляния и жалоб.

Это кажется трудным, потому что вы понимаете любовь только в терминах привязанности. Вы не знаете о том, что любовь — это глубокая непривязанность. Вы можете понять любовь, только как обладание. Вы не знаете о том, что любовь — это величайшая свобода, отсутствие обладания.

Ели вы позволите мне создать ситуацию и не будете при этом сопротивляться, то сначала вы станете цепляться за меня — именно так начинается путешествие, человеку надо войти в лодку, — но когда вы достигнете другого берега, я буду первым, кто велит вам безоглядно оставить лодку и забыть о ней. Вы пришли к цели. Ступайте же дальше.

Последний шаг надо сделать в божественном, в Боге. Необходимо отбросить мастера. Мастер — это ничто иное, как дверь.

Глава 3

Они не знают меня

Лао-Цзы говорит:

Мое учение очень легко понять, практиковать его очень просто,

но никто не понимает его, никто не может практиковать его.

В моих словах заложен принцип.

А в делах людских заложена система.

Оттого что люди не знают моего учения, они не знают и меня.

Я известен потому, что меня знают немногие люди.

По этой причине мудрец носит грубую ткань на голове и нефрит в груди.

Легкое не всегда бывает легким, а очевидное не всегда бывает очевидным.

Подобное происходит из-за вас. Вы очень отяжелены, усложнены и запутаны. Все ваше бытие хаотично, частично, ваше бытие разделено на части.

Для того чтобы понять, что легкое дело легко, вам надо быть неразделенными; понять очевидное положение вещей значит привести ум в определенное качество осознанности. В противном случае далекое кажется близким, а близкое забывается.

Учение Лао-Цзы очень простое, более легкого учения вам не найти. Будда несколько сложен, и Иисус труден, Кришна очень сложен, а Лао-Цзы абсолютно прост, и из-за этой простоты он самый трудный для понимания.

Люди не могут понять Лао-Цзы не потому, что он труден, а потому, что он очень прост. На самом деле, понимать нечего, и решать нечего. Если уму надо что-то решить, он пытается решить это. Ум приходит к определенному пониманию в попытках решить трудность. Но если дело совершенно легкое, то у ума нет вызова. Не стоит вопрос решения трудности, она уже решена. Ум просто забывает о ней. Учение не составляет трудность, поэтому оно неинтересно уму, оно не задевает его любопытство. В учении нет вызова, ум не может преодолеть и завоевать его, в этом нет смысла. Победа так легка, что ум считает ее бессмысленной.

Вот почему люди упускают Лао-Цзы, он самый трудный для понимания. Но его учение очень простое. Это надо понять.

Прямо сейчас ваш ум может постичь многие сложные понятия. Вы можете понять Гегеля, он не очень трудный для понимания, но довольно усложненный. Вы можете понять Канта, он не очень глубокий, но весьма загадочный. Вы можете понимать философов, философии, системы, потому что они не требуют от вас осознанности, отличной от той, что есть у вас. Вам нужно небольшой усилие, чтобы уметь в своем нынешнем качестве понять Гегеля. Вы просто прикладываете чуть больше усилий, но ваше существо не преображается. Философии просто перед вами, и вам нужно пройти к ним две мили. Их качество не отличается. Но для того чтобы понять Лао-Цзы, вам надо пройти через глубокое изменение и тотальную революцию. Вам надо уподобиться детям, стать невинными.

Вопрос не в очень интеллектуальном уме, вопрос как раз в невинном уме. Для того чтобы понять легкое, нужна невинность. Интеллект нужен для того, чтобы понимать усложненное — вы интеллектуальны, и именно это ваше качество оказывается всей вашей глупостью. Вы не можете понять невинные явления, вы совершенно потеряли такую способность, это подобную зеркалу чистоту ребенка. Возможно, ребенок не умеет сказать, что он понимает, потому что ему не достает словарного запаса и логики. Но просто посмотрите ему в глаза, в них отражается все, в них ничего не испорчено.

Нужно детское сознание, тогда Лао-Цзы очень прост, тогда нет никого, подобного Лао-Цзы; он не порождает трудности, он не философ, не систематизатор, а тот, кто вернулся в изначальный источник невинности, из которого он смотрит на жизнь, и он просто не может понять, почему вы так озадачены. Я тоже не могу понять, в чем трудность, почему вы беспрестанно преследуете что-то и ничего не достигаете, почему вы неустанно пытаетесь решить что-то и ничего не решаете!

Как раз наоборот: чем активнее вы пытаетесь решить трудности, тем яснее проступает их нездоровье, и вы становитесь все более смущенными, напряженными, сомневающимися и беспокойными.

Вы пытаетесь разрешить одну проблему, и при этом из ваших усилий возникает сто одна проблема. Вы упускаете что-то самое основное.

Ум, который уже есть у вас, — это не тот ум, который способен решать. Поэтому он усложняет все, что вы обдумываете им. Это порочный круг. Когда ум усложняет вопрос, вы еще активнее стараетесь решить его, и тогда ум снова еще сильнее усложняет вопрос, и так далее.

Если этому уму позволить двигаться к самому логическому пику его способности, тогда вы сойдете с ума. Логическим выводом всего этого станет умопомешательство. Вы не сходите с ума потому, что не идете к самому пику. Между вами и умалишенными есть различие в степени, и только. Стоит вам сделать лишний шаг, и вы сойдете с ума.

Вы не идете к крайности, вот и все. Вы цепляетесь за середину, так вам удается удержать нормальность. В иных случаях все кажутся нездоровыми.

Жизнь сама по себе — это не задача, поэтому всякая попытка разрешить ее глупа. Жизнь — это таинство, которое надо прожить, а не задача, которую надо разрешить. Глубоко осознайте это внутри себя. Жизнь — это вовсе не задача. Радуйтесь жизни! Получайте от нее удовольствие! Любите жизнь! Живите ею! Делайте все, что вам заблагорассудится, но, прошу вас, не решайте жизнь. Она вовсе не задача!

Я слышал такой анекдот. Один профессор логики отправился в магазин игрушек со своим пятилетним ребенком и женой, которая тоже была очень образована и интеллигента. Супруги искали новую игрушку ребенку на день рождения. Им попалась невероятно сложная картинка-загадка. Отец, логик до мозга костей, попытался сложить картинку. Он старался из всех сил, но, казалось, что решения просто не было. Пот покатился у него со лба. Ведь в магазине вокруг него столпился народ, а он, профессор логики, не может сложить простую картинку-загадку, которая предназначена для складывания детьми! Ему принялась помогать жена. И только ребенок получал удовольствие от всей игры, потому что ему было неинтересно решать загадку. Он советовал родителям прикладывать кусочки картинки на разные лады. Ребенок был единственным человеком, который не беспокоился

А потом логик спросил владельца магазина:

- В чем дело? Если я не могу сложить эти кусочки картинки, то с чего вы взяли, что их сможет сложить пятилетний ребенок?

Владелец магазина рассмеялся, он хохотал от души. Потом он сказал:

- А здесь не надо ничего складывать. Эта игрушка не предназначена для решения. Она призвана показать ребенку современный мир, современную жизнь: вы ничего не можете решить, что бы вы ни делали. Эту картинку-загадку изготовили с особой целью, ее сложить невозможно!

Жизнь сотворена с особой целью. Она бесцельна, она не то, что надо разрешать, а то, что надо прожить, чем надо наслаждаться. Вы можете праздновать, танцевать и петь жизнь. Существуют миллионы возможностей того, что можно сделать с жизнью, но я прошу вас никогда не пытаться разрешать ее, в противном случае вы сбились с пути. И тогда вы никогда уже не будете снова идти с жизнью в ногу.

Кто сказал вам, что жизнь с ее деревьями, небом, облаками, песком, морем составляет трудность? Кто сказал вам, что все это трудности, которые необходимо разрешить? Но ум желает вызовы, то, с чем можно побороться. Даже если проблем нет, ум порождает надуманные проблемы, которые надо решать. Ум замечательно чувствует себя, решая их; эго растет и наполняется, ведь вы что-то завоевали.

Такова основная точка зрения религии: жизнь надо проживать. Жизни нужно удивляющееся сердце, а не мудрствующий ум. Удивляйтесь так сильно, как только можете. На Западе говорят, что философия родилась из удивления, но, по всей видимости, это не так, потому что философия рождается только тогда, когда убивают удивление. Философия возводит свое здание на смерти удивления.

Если удивление продолжает жить, тогда не может быть никакой философии. Удивление — это состояние существа. Это существо открыто и податливо, оно полностью отпускает себя. Вы получаете удовольствие, но не задаете вопросов. Вы любите жизнь, но вам нет дела до того, почему она существует. Вы не становитесь одержимыми вопросом ее предназначения. Вопрос смысла жизни не становится в вас болезнью: вы не считаете, что вам сначала надо познать жизнь, то есть, зачем она и каков ее смысл. Вы просто принимаете ее такой, какая она есть, и вы ей удивляетесь!

Удивление — это не продукт ума, оно исходит из сердца. Вы удивляетесь всему, что встречаете, — вот открывается бутон, и цветок распускается! Вновь создается все творение, а вы по своей глупости спрашиваете: «Как Бог создал мир? Почему Бог создал мир?» А ведь Бог создает мир прямо сейчас! Он делает это перед вами!

Созерцайте жизнь! Пусть этот бутон откроется и превратится в цветок. Не привносите сюда свой ум, полный вопросов. Просто посмотрите изумляющимся сердцем, и тогда вы все узнаете! Вы узнаете через удивление, а не через исследование. И если вы достигнете удивления, тогда Лао-Цзы станет для вас совершенно простым и таким очевидным. Он очевиден как сама жизнь.

Истина проста. О ней не нужно ничего говорить. Вы поймете жизнь потому, что вы ее часть. Вы никогда не покидали жизнь. Вы всегда в океане, вы рождаетесь из него и растворяетесь в нем. Океан живет через вас, от мгновения к мгновению. Все существование бьется в каждом стуке ваших сердец. Существование ходит в вас, оно ощущает голод в вас, оно чувствует удовлетворенность в вас, оно любит и любимо в вас! Существование каждую секунду рождается в вас!

В этом различие между философией и религией. Философия полагает, будто у жизни есть задачи, которые необходимо решать, из этого она исходит. А религия считает, что в жизни нечего решать. Жизнь существует во всей своей открытости — надо прыгнуть в нее, танцевать с ней, глубоко нырнуть в нее, объединиться с нею.

И красота жизни в том, что те, кто начинает с задач, никогда не заканчивают решениями, а у тех, кто никогда не начинает с задач, всегда есть решение. Те, кто пытается решать, никогда не могут решить, а те, кто никогда не интересовался решениями, уже все решили. На самом деле, с самого начала ничего не скрывается. Все открыто, жизнь — это тайна у всех на виду! Жизнь похожа на тайну потому, что закрыты именно вы. Итак, все сводится к тому, как привнести в жизнь иное качество бытия, не через умственное исследование, а через удивляющееся сердце.

Вы когда-нибудь замечали, как одна и та же вещь может в один момент быть скучной, а в другой момент невероятно интересной? Наступают минуты, когда вы, словно впервые, слушаете симфонию Бетховена, и она так захватывает и наполняет вас, что вы почти переполняетесь ею, вы пульсируете ею, вы совершенно забываете о себе, вы теряетесь в симфонии, она овладевает вами, и вы движетесь в другом мире.

В другой раз вы снова слышите эту же симфонию, и она уже не такая прекрасная. На третий раз вы почти впадаете от нее в тоску. Потом вы слышите ее в четвертый раз, в пятый раз, и вам от нее уже невыносимо скучно.

Скука — это качество симфонии? Тоска — это часть симфонии или то, что вы привносите в нее? Ведь если бы скучной была сама симфония, тогда вы заскучали бы и во время первого прослушивания. Это качество не может принадлежать симфонии. Оно принадлежит вам. В первый раз вы были взволнованы. В первый раз вы задавались вопросом, куда вы идете и что при этом произойдет. В первый раз у вас было сердце ребенка — вы бурно радовались!

Вы видели, как ведут себя в поездке дети? Как же сильно они радуются! А вам просто скучно. Дети подпрыгивают у окон, они хотят выглянуть наружу, а вам просто скучно, потому что перед вами постоянно повторяется один и тот же пейзаж: все те же деревья, холмы и ничего нового.

Но почему же так возбуждены дети? Они все еще не знают, как скучать, поскольку не научились этому. Для того чтобы научиться искусству скучать, требуется время. На скуку уходят опыт, долгая жизнь и большие усилия — только тогда вы можете начать скучать. Ребенок же свеж!

Когда вы слушаете симфонию в первый раз, вы свежи как ребенок, вы радуетесь симфонии. В следующий раз вы уже знаете ее. Это знание порождает скуку. Ничто так не нагнетает скуку, как знания. Если вы хотите создать скуку, станьте более знающими, и тогда вам станет очень тоскливо, смертельно скучно. Знайте больше, и вы будете сильнее скучать. Знайте меньше, и вы будете всегда наполнены удивлением. Ничего не знайте — это и есть невинность. Как же вы можете скучать, ничего не зная?

Вы наблюдали за детьми? Вы рассказывали им сказки? Вы рассказываете им сказку, а на следующий день они снова просят: «Расскажи нам снова вчерашнюю сказку». Вам скучно, но дети снова просят прежнюю сказку. Если вы рассказываете ее детям, и если они не хотят спать, они кричат: «Расскажи ее снова! Расскажи нам сказку еще раз!» Ведь для них не имеет значения, сколько раз вы рассказываете сказку. Они не становятся знающими. Они не собирают пыль. Они остаются чистыми, их зеркало остается свежим.

А иногда случается, что вы сидите рядом с человеком, которому очень скучно. И вам невыносимо скучно. Потом вы включаете музыку, и знакомая вам симфония наполняет комнату. Вы слышали ее много раз, но сейчас она неожиданно снова приводит вас в восторг. В ней есть волшебство. Что же случилось?

Такую сильную скуку порождал скучающий человек. И он так надоел вам, что даже симфония, которую вы слышали много раз, снова кажется вам сравнительно новой.

Проведите один эксперимент. Каждый день вы ходите одной и той же дорогой, каждый день вы смотрите на одни и те же деревья. Просто смотрите внимательнее, словно вы сами стали глазами; смотрите на деревья очень внимательно, словно от этого зависит вся ваша жизнь. И вы неожиданно увидите, как все станет преображаться. Дерево уже не прежнее, его цвет изменяется. Чем более внимательными вы становитесь в себе, тем сильнее зеленеет дерево. Оно становится более свежим и живым. Цветок прежний, но его аромат уже другой. Дерево прежнее, но его красота уже другая. Чем более внимательными вы становитесь, тем более красивым становится дерево. И не надо здесь решать какие-то задачи. Дерево так прекрасно, только глупые люди попытаются вынести ему какое-то решение. Лишь глупцы ищут решения. Мудрые люди всегда только жили, радовались и веселились. По этой причине на Западе наркотики приобрели такое большое значение.

Человек живет как лошади; вы видели, как они бродят, впряженные в телеги и двуколки по улицам? У них на глазах шоры, им не позволяют видеть, потому что они смутятся, если будут видеть слишком много. Если они будут видеть слишком много, они не пойдут в том направлении, куда вы их понукаете. Поэтому им надевают на глаза шоры.

Все общество прикрепило к вашим глазам и к вашим чувствам шоры, поскольку общество боится, что вы будете опасными, если останетесь ребенком. Общество пытается сделать ребенка как можно быстрее взрослым, а эта «взрослость» — ничто иное, как смерть.

Мы навязываем ребенку знания, чтобы он потерял свое удивляющееся сердце, в противном случае возникает опасность. Ребенок опасен. Вы не можете предсказать поступки ребенка, он непредсказуем. Что он выкинет? Никто этого не знает. Вы не в силах навязать ребенку законы и правила, потому что он живет от мгновения к мгновению. Его надо сделать знающим, и для этого существуют школы, колледжи и университеты. Они создают шоры.

Все усилия образования направлены на то, чтобы надеть шоры на ваши чувства, и вы становитесь бесчувственными. Тогда нет никакой опасности.

Когда вас гнетет тоска, вы становитесь совершенно благопристойным гражданином. Скучающий человек совершенно благопристоен, он всегда подчиняется правилам и закону. Он мертв. Он не может восстать. Но живой человек всегда мятежен. Жизнь — это бунт, бунт против смерти, бунт против материи, бунт против неподвижного льда. Жизнь — это поток.

Общество надевает на ваши чувства шоры. Вы вроде бы видите, но на самом деле не видите. По этой причине на Западе (а в старину и на Востоке) наркотики приобрели такое большое значение. Общества утверждают, что наркотики нельзя использовать, вместе с тем именно общества заставляют людей использовать их. Сначала вы делаете людей нечувствительными, а потом, когда они становятся нечувствительными, только наркотики могут дать им немного чувствительности. Поэтому, когда ваши глаза открываются, когда с них спадают шоры под воздействием ЛСД, это химическое изменение, химическое соединение снимает шоры — вы смотрите на деревья, и у них такая невероятная красота, которой не было прежде. Обычные объекты жизни — заурядный стул или пара стоптанных тапочек — неожиданно приобретают качество божественности.

Вы видели картину Ван Гога «Ботинки»? Он непременно что-то увидел, иначе, кто же захочет рисовать пару старых ботинок? А ведь они поистине прекрасны. Ван Гог упорно работал над картиной. Это всего лишь пара старых ботинок, но вы видите, что они старые, вы видите, что им сильно досталось, вы видите, что они долго жили, много вынесли, обошли множество дорог, известных и неизвестных, что они страдали. Перед вами вся жизнь ботинок.

Есть мнение, что в художниках непременно присутствует вживленное нечто, подобное ЛСД. Поэтому они видят вещи в таком прекрасном свете, как их не видят обычные люди. Ван Гог нарисовал стул. Никто не видит красоту в этом стуле, но он, должно быть, увидел ее.

Когда Олдос Хаксли впервые попробовал ЛСД, он сидел перед стулом. В тот день он понял, что увидел в стуле Ван Гог. Неожиданно с глаз Хаксли спали шоры, их сорвали наркотики, его глаза стали чистыми и невинными, и писатель увидел, что стул излучал тысячи цветов, стул превратился в радугу, он стал таким прекрасным, что ни один алмаз не мог тягаться с ним.

Через несколько часов, когда прекратилось воздействие ЛСД, стул снова стал прежним. Что же произошло? Стул изменился? Наркотик принимал Хаксли, а не стул. Шоры спали с глаз Хаксли.

И я говорю вам, что мы не избавимся от наркотиков до тех пор, пока не создадим общество, которое отбрасывает шоры. В противном случае наркотики будут всегда. Их названия меняются — вот это по-настоящему занимательно, поскольку люди, пьющие алкогольные напитки, против ЛСД. А ведь алкоголь — тоже наркотик! Возможно, этот наркотик старый, древний, традиционный, но это все равно наркотик. Судья — алкоголик, и он сажает человека в тюрьму за то, что тот принял ЛСД! Если в алкоголе нет ничего дурного, то и в ЛСД нет ничего дурного. ЛСД — это просто новичок среди наркотиков, он лучше и совершеннее, он более научен.

Я не призываю вас принимать ЛСД. Я не советую вам заняться наркотиками. Я говорю вам: «Отбросьте шоры». Если вы отбросите их, тогда уже не будет потребности в каком-либо наркотике. Тогда вы живете все сутки напролет в таком глубоком удивлении, что к нему не добавить ни одного наркотика. И наоборот, если человеку, живущему по-настоящему, живущему подлинно, как Лао-Цзы, сделать инъекцию наркотика или влить в него алкоголь или еще что-то, он почувствует, что его тянет вниз с его высокого состояния. Он не будет готов принять наркотик.

Если Будда, Махавира, Кришна и Лао-Цзы против наркотиков, то только потому, что они живут на таком высоком пике сознания, что если вы опьяняете их сознание, оно сжимается и падает вниз.

Наркотики будут существовать до тех пор, пока человек не придет к более высокому состоянию понимания и невинности, которое не может дать наркотик. Законы будут существовать и дальше, а вместе с ними и наркотики. Ничто не меняется, поскольку у вас есть шоры. Вы не слышите! Вы похожи на самолет, который изготовили для того, чтобы он летал, но несколько примитивных людей утащили его. Им и в голову не пришло, что этот механизм мог летать, поэтому они использовали самолет в качестве телеги, они впрягли в него лошадей или волов. Постепенно люди заинтересовались самолетом, поскольку им показалось, что в нем был какой-то механизм. Эти любопытные люди начали исследовать механизм, начали делать открытия, просто ощупью во тьме, и однажды один человек запустил двигатель. Поэтому люди отпрягли от самолета волов и стали использовать его в качестве автомобиля.

Потом какие-то рисковые парни попытались развить на нем самую высокую скорость, возможную для него. И как-то раз самолет случайно оторвался от земли. И люди поняли, что самолет предназначался для полетов, он не был телегой.

С вами как раз такая ситуация. Вам было назначено летать, а вы стали нагруженной телегой, и вы не можете быть счастливыми до тех пор, пока не достигнете высших способностей своего существа. Именно этот смысл мы вкладываем в слово «Бог»: это человек, достигший высших способностей своего существа. Если ему назначено быть самолетом, значит, он стал самолетом. И этот человек божественен.

Вы живете, прижавшись к земле, поэтому вы всегда находитесь внизу. А когда вы внизу, вам приходится заставлять себя как-то тянуться вверх. Но вы не можете находиться наверху достаточно долго. Вы можете подпрыгнуть, но потом вы снова падаете.

Откройте для себя свою чувствительность. Ваши уши могут слышать музыку, которая есть сокровенная суть существования. Ваши глаза могут видеть невидимое, сокрытое за всеми видимыми явлениями. Ваши руки могут коснуться того, чего невозможно коснуться. Вы можете влюбиться в то, что представляет собой все сущее. Тогда жизнь проста.

Если вы действуете в своем совершенном качестве, если ваше внутреннее естество звучит как совершенный механизм, тогда все легко и просто. В противном случае все трудно, очень трудно, и вы все время прикладываете усилия. И чем активнее вы стараетесь, тем более трудным становится действие. Таково незавидное положение современного человека.

В древности люди находились в более выгодном положении, потому что они никогда не утруждали себя. Современный человек действительно испытывает неприятности, поскольку он прикладывает слишком много усилий для того, чтобы жить легко. Вы без всякой на то необходимости утруждаете себя, делая легкую жизнь невозможной.

А теперь рассмотрим сутры Лао-Цзы:

Мое учение очень легко понять...

Но только, когда вы понимаете его, лишь в этом случае. То, что вы сейчас называете пониманием, — это на самом деле не понимание. Возможно, это интеллект, но это не понимание. Какая разница между интеллектом и пониманием? Интеллект понимает слова, концепции, логику, доказательства, аргументы. А понимание идет глубже этого. Интеллект пребывает лишь на поверхности; он широкий, но не глубокий. Интеллект может быть очень широким — человек способен знать многие тысячи вещей, человек способен стать живой энциклопедией, но это не значит, что он стал понимающим. Все более широким становятся его знания, и чем они шире, тем меньше возможность их глубины. Если вы заставите рассудочного человека двигаться в глубину, он начнет задыхаться.

Понимание — это углубляющийся интеллект, а знания — это расширяющийся интеллект. Интеллект поддается количественному определению. По этой причине интеллект можно измерить, ведь он поддается вычислению. Психологи умеют измерять его, у них есть понятие коэффициента интеллекта. Можно измерить объем вашего интеллекта. Но никто не может измерить объем вашего понимания. Это вообще не количество, как же вы можете измерить понимание? Понимание — это качество, оно в глубине. И понимание ни в коей мере не зависит от рассудочности. Оно зависит от осознанности — в этом все различие.

Вы можете без конца читать много книг. Для этого не нужно быть осознанным, вы просто беспрестанно зубрите, память все время поглощает информацию. Если же вы хотите понимать, тогда вам надо быть бдительными и созерцательными. Вопрос не в памяти, а в видении истины происходящего.

Вы можете двояко слышать меня. Вы можете слышать меня интеллектом, и ваш интеллект говорит: «Да, речь этого человека кажется логичной», или «нелогичной». Ваш интеллект говорит: «Да, я согласен с этим человеком», или «я не согласен». Но все это на поверхности. Если вы слушаете мои слова с бдительностью, без постоянных суждений ума, но, просто проникая в суть моих речей, смотря в истинность того, что говорит «этот человек», глубоко проникая в слова, смотря сквозь них, вы придете к пониманию моих слов. И понимание ни за, ни против — это просто понимание; за и против как раз интеллект.

Если вы понимаете меня, тогда вы не будете за меня, и вы не будете против меня. Вы будете просто радоваться мне и идти своим путем. Понимание — это совершенно другое измерение. Интеллект движется горизонтально, а понимание движется вертикально.

Если вы хотите копить знания, тогда вам нужен интеллект. Если же вы хотите стать знающими, тогда вам нужно понимание.

Может так получиться, что если вы встретите где-то на земле Лао-Цзы, вы обнаружите, что он не очень эрудирован. Если вы станете задавать ему вопросы, то он, возможно, не сможет ответить на них. Но если вы понаблюдаете за ним, вы сможете увидеть его понимание. Возможно, он не человек знаний, но он, без сомнения, человек знания.

Если вы будете просто слушать его слова, он может произвести на вас впечатление человека неграмотного и некультурного, но если вы вглядитесь в его существо, вы увидите, что он прячет в себе. В нем самое чистое сердце на свете. Но только это имеет смысл в конце концов, потому что никто не живет знаниями, вы живете бытием.

Гурджиев обычно задавал ученику такой вопрос, когда тот хотел получить посвящение: «Что вас интересует: знания или бытие?» Для человека, не искавшего глубоко, было трудно ответить на этот вопрос. «В чем же различие? Знания или бытие?» Гурджиев часто говорил: «Вы хотите знать больше или быть больше?» Установка «быть больше» — это как раз путь понимания. Человек собирает бытие, а не слова, концепции и философии.

Мое учение очень легко понять, практиковать его очень просто...

На самом деле, не нужно практиковать его учение. Именно в этом значение фразы «... практиковать его очень просто...» Если вы понимаете, тогда само понимание становится практикой. В этом смысл знаменитого изречения Сократа: «Знание — сила». Сократ использовал не то слово. Он был греком, и мы можем простить его. Сократу следовало использовать слово «познание» или «понимание». Он сказал, что знание — сила, а на самом деле имел в виду, что понимание — сила.

Если вы что-то понимаете, как вы можете противодействовать этому? Если я хорошо знаю, что это дверь, как я могу пытаться пройти сквозь стену? Если я знаю об этом, нужно ли практиковать хождение сквозь стены? Практика приходит лишь как заменитель знания.

Если вы по-настоящему знаете о чем-то, тогда это практикуется само собой, и не нужно здесь ничего предпринимать. Вот какое значение Лао-Цзы вкладывает во фразу: «...очень легко понимать, практиковать его очень просто...» На самом деле, понимание и есть практика.

Вы замечали такое в своей жизни? Вы спрашиваете, как практиковать то, что сами понимаете? Если вы это не понимаете, если вы только собираете это как знания, тогда возникает вопрос: «Как практиковать это?» Знаниям требуется практика. Понимание же — это само по себе практика. Если вы что-то понимаете, это мгновенно преображает вас. Понимание не постепенно, оно происходит в тот же миг. В долю секунды вы становитесь совершенно другим человеком.

Я слышал одну старую историю. Умер как-то известный ювелир. Он оставил жене много драгоценностей. Женщине эти богатства приносили беспокойства, поэтому она позвала другого ювелира, друга почившего мужа, чтобы он продал камни.

Ювелир рассмотрел камни и сказал:

- Храни их. Сейчас рынок полон таких камней, и ты немного выручишь с них. Храни их. Мы продадим камни, когда я увижу, что пришло верное время. И каждый день присылай в мой магазин сына, чтобы я мог обучить его нашему искусству.

Прошли годы.

И тогда женщина напомнила ювелиру:

- Мои камни все еще лежат, а мы бедны и испытываем нужду. Продай камни.

Ювелир сказал ей:

- Я приду сегодня.

Вечером ювелир пришел к женщине, он привел с собой сына женщины, которого учил искусству ювелирного дела. Ювелир велел мальчику:

- Принеси камни.

Мальчик открыл шкатулку и посмотрел на камни.

Камни не были драгоценными. Мальчик засмеялся. Он вышел на улицу и высыпал камни из шкатулки на дорогу.

Мать заплакала.

- Что ты делаешь? — закричала она.

- Это грошовые камешки, — объяснил ей мальчик. — У них нет никакой ценности, это всего лишь стекляшки.

Но женщина годами хранила и оберегала эти камни как великое сокровище, поэтому она спросила друга ее умершего мужа:

- Почему же ты раньше не сказал мне об этом?

Ювелир ответил:

- Тогда ты могла не поверить мне. Камням была грош цена, но ты могла не поверить мне, поскольку для тебя это было бы только знаниями. Тебе было бы трудно доверять мне. Поэтому я попросил тебя позволения обучить твоего сына. Теперь он все знает. И ты можешь доверять мне.

Ждал ли сын женщины хотя бы минуту? Как только мальчик узнал о том, что это были обычные камни, он просто вышел на улицу и выбросил их. Он не потерял ни секунды. Камни не были сокровищем — и делу конец!

В жизни происходит то же самое. Если вы что-то понимаете, значит, вы это понимаете. Вы никогда не спрашиваете: «Как это сделать?» Подобное «как» является только знающему человеку, а не человеку понимания. По этой причине Кришнамурти все время учит своих учеников: «Не спрашивайте, как! Просто слушайте то, что я говорю, и пытайтесь понять это. Будьте осознанными! И тогда «как» не будет». И ученики слушают Кришнамурти, и, разумеется, у них есть при этом шоры. Когда мастер заканчивает лекцию, он спрашивает: «Есть у кого-нибудь вопросы?» И обязательно найдется человек, который скажет: «Все сказанное вами верно, но как же сделать это?» Этот человек упустил всю суть. Даже Кришнамурти с его состраданием чувствует раздражение, ведь он уже сорок лет говорит лишь одно, что понимание самодостаточно. Для того чтобы практиковать понимание, не нужно прикладывать усилия. Если вам нужны усилия, значит, это не понимание. Никто не достигает истины через усилия. Человек достигает истины лишь через понимание.

Мое учение очень легко понять, практиковать его очень просто, но никто не понимает его, никто не может практиковать его.

Почему? Почему никто не понимает его учение и не может практиковать его? Потому что вы так сильно запутались, что легкое кажется вам трудным, а простое видится вам сложным. Вы так сильно запутались, что искажается все, что вы видите. И тогда вы начинаете порождать трудности, а потом разрешать их.

Трудности не уйдут до тех пор, пока вы не поднимите свою осознанность на другой уровень. Мой опыт работы с тысячами искателей подсказывает, что невозможно разрешить ни одну трудность, если ваш уровень сознания остается прежним.

Несколько лет назад ко мне пришел один человек. Он долгое время страдал от запоров. Этот человек был очень богат, он перепробовал все лекарства и снадобья, от аллопатии до натуропатии — он испытал все. У него было столько денег, что он мог швыряться ими, времени у него было предостаточно — стало быть, здесь все в порядке. Он объехал весь мир в попытках избавиться от запора, но чем больше усилий он прикладывал, тем сильнее мучили его запоры, и его болезнь укоренялась.

Он пришел ко мне и спросил:

- Что же мне делать?

И я сказал ему:

- Запор может быть только симптомом, он не бывает причиной. Причина же должна находиться где-то в твоем сознании.

И я сказал ему выполнять очень просто упражнение.

Этот человек не поверил мне, он сказал:

- Как же это может быть возможным? Вы полагаете, что выполнение этого простого упражнения поможет мне? Вы смеетесь надо мной? Ведь я перепробовал все, разве может помочь такой пустяк? Я не верю в это.

Но я попросил его просто попытаться. Я велел ему выполнять лишь одно: постоянно держать в памяти, что он не тело, и ничего больше. Разумеется, он не мог в это поверить, поскольку как же могут помочь такие пустяки?

Человек отождествляет себя с телом. У вас появятся запоры, если вы будете слишком сильно отождествлять себя с телом. Вы цепляетесь за него! Вы съеживаетесь! Вы не позволяете телу жить естественно. Вы не разрешаете ему течь. В этом смысл запора. Запор — это духовная болезнь. Перестаньте отождествлять себя с телом. Постоянно помните о том, что вы не тело, а свидетель.

Этот человек испытывал технику три недели. Потом он признал:

- Техника действует. Мой кишечник работает лучше.

Подобное обязательно случится. Если вы не тело, тогда тело начинает работать. Вы не вмешиваетесь, вы не встаете на его пути, и тело беспрерывно работает

Вы видели, чтобы запоры случались у животных? Ни одно животное в природе не страдает от этого. Вы можете найти животное, у которого случаются запоры, в зоопарке. Это могут быть домашние животные — собаки и кошки, — которые живут с человеком и заражены человечеством, испорчены людьми. Вот у них как раз могут случаться запоры. При других условиях в природе не существует запора. Тело живет естественно. Оно течет. Тело не заморожено, на его пути нет завалов. Эти завалы появляются вместе с отождествлением.

Я сказал этому бедняге:

- Просто не отождествляй себя с телом. Постоянно осознавай, что ты свидетель. И никогда не говори: «У меня запор». Просто скажи: «У тела запор, а я свидетель этому».

Тело освободилось. Желудок начал действовать, потому что ничто так не смущает желудок, как ум. Если вы тревожитесь, желудок не может хорошо работать. Если вы отождествляете себя с телом, тогда тело не может нормально течь. Поэтому, когда вы очень больны, вам нужен глубокий сон, потому что вы забываете о теле только в глубоком сне, и все в теле начинает течь.

У этого человека все изменилось. Потом он пришел ко мне и рассказал о том, что с ним происходило новое явление:

- Я всегда был скупым, а теперь я не чувствую себя скаредным.

Иначе и быть не могло, ведь скупость глубоко связана с запором. Они действуют обоюдно: если вы скупой, у вас будут запоры, если у вас запоры, вы будете скупым. Запор — это на самом деле глубокая скупость тела, вы пытаетесь все держать при себе, не позволять чему-либо выходить из тела, беспрестанно все закрывать!

Перейдите на другой уровень сознания, и трудности начнут исчезать.

Как-то раз ко мне пришла женщина. Она была очень толстая, и, разумеется, она стала безобразной. Она тоже перепробовала все на свете. Она сидела на диете, занималась гимнастикой и йогой — она пробовала разный вздор. И ничего ей не помогло, она продолжала все больше толстеть. Я сказал ей:

- Настоящая причина не в теле. Что-то скрыто глубоко внутри тебя. Излишний вес — это только симптом.

Я говорил с этой женщиной (она часто ко мне приходила), и постепенно она открыла мне, она бессознательно открыла мне свое сердце. Она закрывалась с самого детства. Она чувствовала, что никто не любил ее.

Если женщина чувствует, что никто не любит ее, тогда ей придется найти человека или вещь, которые будут в ответе за ее проблемы. Никто не думает о том, что он не достоин любви. Женщина нашла предлог в своем теле: «Меня никто не любит, потому что у меня безобразное тело. Я не уродлива, просто у меня безобразное тело, поэтому меня никто не любит». И вся ответственность ложится на тело.

Женщина пытается уменьшить вес тела, но ничего не помогает, невозможно сбросить вес, женщина беспрестанно пичкает себя едой, поскольку в ней действует глубоко укорененная причина. Это ее единственная защита.

Женщина спокойна, если ее тело всегда неприглядно. Ее никто не любит из-за ее тела. Если же с телом все в порядке, а ее все равно никто не любит, тогда ответственность ляжет на нее. Потом женщина почувствует, что она недостойна любви, а такой правде очень больно смотреть в глаза.

Когда правда прояснилась в ее существе, все начало меняться. Она ела столько же, но ее вес снижался. Она не придерживалась диеты, просто прояснилась причина. Понимание причины стало преображением. Женщина стала тонкой и подтянутой. И, само собой, она была красивой! И, конечно же, люди начали чувствовать ее обаяние.

У каждого человека есть обаяние. Нет такого человека, у кого бы не было своего волшебства. Возможно, вы не позволяете ему распространяться вокруг вас, иначе всех окружала бы прекрасная аура.

Стоило людям начать любить ее, желать ее, как женщина сама стала любить свое тело. И ее тело успокоилось. А тело прекрасно, когда оно спокойно. Все тела прекрасны. Надо было только привнести кое-что в понимание женщины.

Вся работа западного психоанализа сводится к тому, чтобы помочь проясниться действительности с тем, чтобы вы поняли ее; само понимание изменяет вас.

...но никто не понимает его, никто не может практиковать его.

Прямо сейчас вам, таким, какие вы есть, будет очень трудно понять Лао-Цзы. Если бы он сказал: «Делай то-то», тогда вы могли бы понять. Если бы он задал вам очень высокую цель (например, достичь луны), тогда вы могли бы попытаться сделать это.

Но Лао-Цзы говорит о том, что нет ни цели, ни задачи, что не нужно прилагать усилия, что вы уже всего достигли. Вам нужно лишь участвовать в праздновании, которому нет конца; это празднование вечно, и не важно, участвуете вы в нем или нет. Птицы всегда поют, деревья всегда цветут, облака все время движутся, моря все время волнуются и шумят. Празднование вечно. Вы можете отрезать себя от него, стоять в стороне и страдать, а можете и пойти в него, потеряться и праздновать.

В моих словах заложен принцип. А в делах людских заложена система.

Надо понять эти две строки. «В моих словах заложена основа всего». Лао-Цзы говорит о том, что есть только один принцип. Дао — вот этот принцип. Значение слова «дао» — это жить естественно, течь, полностью отпустить себя, не бороться с жизнью, а принимать ее, пускать ее в себя. Это означает не пускать реки вспять, а плыть по течению реки, куда бы она ни вела вас. Это единственный принцип дао. Не боритесь с жизнью, или вы потерпите поражение. Сдайтесь, и тогда вы обязательно победите. В сдаче пребывает победа, а в борьбе — поражение. Если вы разочарованы, это просто показывает, что вы активно боролись.

Если вы найдете человека, который счастлив и победителен, то не сомневайтесь в том, что он понял принцип. Он не борется. Он течет вместе с жизнью, он едет верхом на волнах.

В моих словах заложен принцип. А в делах людских заложена система.

А в делах людских заложена система, а не принцип. Лао-Цзы говорит: «Если вы спросите меня, я отвечу вам, что у меня есть только один принцип, и этот принцип можно так назвать: полностью отпустить себя, сдаться». Но в делах людских нет единого принципа, а есть система, сильно усложненное явление.

Люди не просты, а сильно усложнены и запутаны. Они не знают даже самих себя, не знают, какую сложность они все время носят в себе. И эта сложность не позволит им понять простое явление, простой принцип: вы часть жизни, волна в океане.

Не боритесь с океаном, это глупо. Просто наслаждайтесь океаном, пока он существует. Поднимайтесь с океаном, падайте с океаном. Не порождайте разделение между собой и океаном. Это простой принцип.

Мастера дзен говорили, что одно единственное слово решает все. На самом деле, только одно единственное слово и способно решить все. Чем более сложная у вас философия, тем чаще вы будете попадать в неприятности, потому что все философии — это все та же защита и оборона.

Ко мне приходят люди. Они очень сильно обременены мыслями и приходят ко мне за тем, чтобы собрать еще больше мыслей. Если и я стану нагружать их мыслями, тогда я их враг. Их надо разгрузить от мыслей. Они приходят ко мне и говорят: «Мы пришли к вам, чтобы кое-что узнать». А я им отвечаю: «Вы уже и так слишком много узнали». Я прошу вас все забыть, всему разучиться, отбросить знания! У вас слишком тяжелые головы, они тяжелее тела. Вас убивает ваш собственный груз».

Выбросите из головы все, что вы знаете! Знания сложны. Знания становятся препятствием между вами и жизнью.

Философы, как никто другие, упускают жизнь. Они проходят рядом с жизнью, они идут параллельно ей, но никогда не встречаются с ней, потому что философов всегда, словно облако, окружает великая философия. Философы не могут бросить взгляд за пределы философии. Их глаза застилает дым.

Оттого что люди не знают моего учения, они не знают и меня.

Оттого что люди не могут понять простой принцип, оттого что их всегда интересуют сложные системы, они «не знают меня».

Я известен потому, что меня знают немногие люди.

Лао-Цзы просто парадоксален, но его парадоксы прекрасны и указывают на многое. Он говорит: «... потому, что меня знают немногие люди». Лао-Цзы могут знать немногие люди. Не оттого, что он труден, а оттого, что он настолько прост, что только простосердечные люди способны знать его. Таких людей очень мало! Все люди испорчены. Лао-Цзы могут знать только неиспорченные умы. «Я известен потому, что меня знают немногие люди». Лао-Цзы говорит, что именно в этом причина его известности.

Обычно вы считаете себя известными, когда вас знают многие люди. Когда о вас знает весь мир, вы чувствуете, что вы необычные, выдающиеся, превосходящие в чем-то других людей.

На самом деле, прав как раз Лао-Цзы. Когда вас понимают многие люди, это просто показывает, что вы очень обыкновенные, в противном случае вас не смогут понять так много людей. Люди так безумны, и вы должны содержать в себе душевное нездоровье, иначе вас не смогли бы понять так много людей. Вы должны быть на их же уровне, на одной ступени.

По этой причине политические руководители так известны. Они происходят из самого нижнего слоя человеческого ума. Они принадлежат самому слабому качеству человеческого сознания. Но большинство, разумеется, может понимать политиков, потому что большинство принадлежит тому же уровню. Они говорят на языке, понятном всем людям.

Лао-Цзы же редко понимают. Если вы можете отыскать в одном столетии троих человек, понимающих Лао-Цзы, это уже очень много. Но Лао-Цзы говорит: «Я известен потому, что меня знают немногие люди».

Всегда помните о том, что если вас узнают многие люди, если они принимают вас за что-то превосходящее их, значит, вы ниже их, не забывайте об этом. Иначе как же вас узнают многие люди? Вы не должны иметь никакой ценности. Если вас высоко оценивают так много людей, то хорошо уясните себе, что вы, должно быть, делаете что-то не так, иначе вас не могли бы оценить по достоинству так много людей.

Я слышал анекдот о сумасшедшем доме. Его директором назначили другого врача. Старый доктор ушел на пенсию, а на его место назначили другого врача. Весь сумасшедший дом, все его пятьсот безумных пациентов, праздновал этот день. Сумасшедшие плясали всю ночь, и они были очень счастливы. Прежде такого никогда не случалось. Этот врач работал и в других больницах, других сумасшедших домах, но его нигде не принимали так радушно.

Утром врач спросил сумасшедших:

- Что вы так радостно празднуете? Я просто обыкновенный врач, зачем же вы сходите с ума от счастья?

Больные объяснили:

- Вы так похожи на нас. Прежний врач не был одним из нас.

Запомните, когда вас высоко оценивают так много людей, то, должно быть, вы похожи на них. В вас должно быть что-то неполноценное, грубое. Вы не можете быть очень ценными. В противном случае только очень немногие ювелиры смогут понять, кто вы.

Вы можете пройти мимо Лао-Цзы. Возможно, вы не сможете узнать его. Вы не можете пройти мимо Александра Македонского, не узнав его. Как вы можете так легко узнать Александра Македонского, Адольфа Гитлера, Мао? Почему это так легко? На них отзывается что-то в вас. В вас тоже есть маленький Александр Македонский. И вы тоже хотите стать завоевателем всего мира. Вы принадлежите тому же типу, тому же безумию. Это безумие помогает дать вам проблеск того, что здесь находится человек, который представляет собой образ, которым вы хотели быть. Вы высоко оцениваете только тех людей, которые представляют собой ваши образы, ваши цели и ваши идеалы. Мимо вас пройдет Лао-Цзы, а вы, возможно, даже не осознаете, что рядом с вами кто-то прошел.

Мы называем Будду прекрасным словом; одно из его имен — татхагата. Это слово означает того, кто пришел и ушел словно ветер, его пребывание мимолетно. Никто не может заметить, когда он пришел, и когда он ушел. Когда человек уже ушел, тогда люди неожиданно понимают, что здесь кто-то был, кто-то присутствовал.

Люди не чувствуют Будду, он приходит как легкий ветерок, а не как буря. Александр Македонский является словно шторм, а у Будды такая нежная музыка, вы не сможете услышать ее; вы настроились на мирские дела, на громкую музыку, на безумную музыку. Музыка Будды входит в ваше сознание, только когда вы полностью теряете голову. Иначе этого быть не может.

Поэтому люди интересуются политикой. Политика — это безумие, так в вас играет очень низкое сознание. Вы можете узнать его. Но Лао-Цзы говорит:

Я известен потому, что меня знают немногие люди. По этой причине мудрец носит грубую ткань на голове и нефрит в груди.

Не нужно, чтобы мудреца узнавали по внешности, поскольку по внешности вы узнаете глупцов. Не нужно, чтобы мудреца узнавали по его внешней одежде, поскольку именно такую одежду носят императоры, политики, генералы и завоеватели. Мудрец носит грубую одежду, а внутри он хранит бриллиант.

Вы сможете увидеть это, только если у вас есть глаза. Вы сможете услышать это, только если у вас есть уши. Вы только в том случае сможете понять, что мудрец существует, если вы по-настоящему живые и действуете, используя все свои способности. И как раз в этом узнавании вы уже сами стали мудрецом. Если вы можете узнать мудреца, то уже в самом этом узнавании вы сделали гигантский шаг, поскольку это ваше узнавание показывает, что внутри вас что-то отозвалось. Эго было затронуто.

Глава 4

Какой же это рай?

Что в людях заставляет их с таким антагонизмом реагировать на то, что вы говорите, и на то, что вы представляете собой? Почему несогласные с вами люди не могут просто жить собственной жизнью, по своему наитию, почему они не могут оставить вас в покое?

За это в ответе как раз я, а не люди. Они ничего не делают. Они могут оставить меня в покое, именно я не оставляю их в покое. Они просто реагируют, и их реакция естественна. Так всегда было, и так всегда будет.

Я бунтарь. Все, что я говорю, полностью противоречит их обусловленности. Они обусловлены смотреть на жизнь определенным образом, думать определенным образом, жить определенным образом. Мои слова смущают их. Я делаю это сознательно, мне надо смущать их, иначе преображение не произойдет в их жизни.

Всякий раз, когда вы говорите то, что не устраивает старый ум, он начинает защищаться. В этом нет ничего плохого — это естественное явление, поскольку старый ум привык к определенному, легкому, шаблону жизни, привык к пути наименьшего сопротивления, легкому пути. Уму известен определенный образ жизни, а потом вы неожиданно говорите то, что смущает ум, потому что теперь возникает вопрос: истинно или нет то, во что верят люди. Я порождаю сомнения.

Разумеется, я порождаю сомнения для того, чтобы подтолкнуть людей к осознанию более высокого доверия, но это высокое доверие невидимо для них; люди просто начинают в нерешительности колебаться; и все, что они делают, вызывает у них подозрения.

Например, я могу сказать, что вы ходите в храм, а это бессмысленно, потому что ваши храмы созданы человеком. Как же человек может создать храм Бога? Все, построенное человеком, будет в лучшем случае человеческим, не более того. Если вы действительно ищите храм Бога, тогда вам надо найти что-то нерукотворное, не созданное человеком.

Но вы ходили в церковь, в храм, и удовлетворялись, утешались этим, у вас был устоявшийся образ жизни, и вы полагали, что все идет хорошо, а потом неожиданно перед вами появился я и сказал: «Этот храм рукотворен! Вы поклоняетесь собственным творениям! Бог создал человека, но человек не в силах создать Бога!» Поэтому, если вы хотите по-настоящему искать храм Бога, ступайте к более широким горизонтам существования. Храм — это все существование, и до тех пор, пока целое не станет храмом, вы никогда не придете к его сокровенному алтарю. Вы никогда не сможете найти то, что есть центр всего сущего. Итак, ваши храмы — это обманы, просто игрушки. Разумеется, мои слова смущают вас.

Человек, посещавший храм на протяжении пятидесяти лет, неожиданно начинает что-то подозревать. Что же он будет делать? Он начнет гневно реагировать. У него будет антагонистическое отношение ко мне, поскольку я вношу в его жизнь смущение.

Я смущал этого человека для его же блага, но суть не в смущении. Если он приблизится ко мне, я помогу ему увидеть настоящий храм, но это уже второй шаг. Сначала человека надо убедить в том, что его храм неправильный и ложный. А это болезненно.

Когда вы живете во сне, и вас кто-то неожиданно будит, вы сердитесь. И если сон был прекрасным, уютным и баюкающим, тогда пробуждение будет болезненным и приносящим страдание. По этой причине люди распяли Христа. Распявшие его не были плохими людьми — никогда не считайте их такими. Они не были плохими людьми. Они были добропорядочными, нравственными, очень хорошими людьми. Но люди распяли Христа потому, что он разрушал весь образ их мышления. Христос был великим разрушителем, большой разрушительной силой! Он выдернул людей из сна, но они хотели грезить, и их сны были уютными. Они были вынуждены распять Христа.

Люди отравили Сократа. Отравившие его были добрыми людьми, это были не силы зла, а моралисты, судьи того времени, политики, слуги народа — они все вместе отравили простого человека, каким был Сократ, который только и делал, что говорил с людьми.

Но эти его беседы были очень опасными, очень потенциальными, потому что Сократ выводил из сна много людей, он спасал множество народа от их утешений, он вытряхивал немало людей из их мертвых верований — его необходимо было убить. Если вы должны помочь людям, вам приходится разбивать их сны и развеивать их верования. Конечно, они реагируют. Вам не стоит обижаться на это. Такая реакция проста и естественна. Люди занимают по отношению к вам антагонистическую позицию, и этот антагонизм — ничто иное, как защитная мера. Люди защищаются.

Неправда, что люди не позволяют мне жить, как я хочу. Они ничего не могут здесь поделать — я все время живу по-своему; не важно, что они предпринимают. Люди распяли Христа, но они не могли изменить его образ жизни. Люди отравили Сократа, но они не могли изменить его образ жизни.

Судьи поставили Сократу ультиматум. Суд постановил, что этот человек не совершил ничего дурного. Возможно, его идеи были опасными, мятежными, но сам Сократ не совершал неправедных поступков. Поэтому суд дал ему последнюю возможность: если он пообещает суду, что никогда больше не будет учить людей тому, что он называет истиной, тогда суд может простить его.

Сократ ответил судьям: «Вам лучше убить меня, ведь говорить об истине — это мое предназначение, дело всей моей жизни. Я не могу отказаться от этого, мне лучше умереть». Сократ не был готов отказаться от своего стиля жизни, своего образа мышления; он был готов отбросить свое тело, а это пустяк.

Нет, никто не в силах увести меня от моего образа жизни, потому что мой принцип существует не во внешнем мире, он заложен глубоко во мне, куда никто не может войти, кроме меня. В действительности же дело как раз в обратном: именно я смущаю жизни людей. И это естественно, что они реагируют с антагонизмом.

У меня нет недовольства по отношению к ним, я не жалуюсь на них. Я знаю, что их реакция естественна. И я не могу поступать иначе. Когда я вижу, что нечто неправильно, я должен сказать об этом. Когда я вижу, что нечто глубоко фальшиво, я должен сказать об этом. Моя помощь не в том, что я делаю что-то вместо вас; я не могу помогать, делая что-то.

Это надо понять. Как свет не может помогать распространяться себе, как цветок не может помогать распространяться своему аромату, так и я должен говорить о том, что я вижу, какими бы ни были цена и результат этого.

Вопрос не в моем решении говорить или не говорить. Я просто похож на цветок, который распускается, и из него источается аромат. Не важно, нравятся мои слова людям или нет. Если им по душе мои слова, тогда они скоро получат помощь. Если же слова не по душе им, тогда они получат помощь несколько позже, вот и все.

Если все, что мне известно о любви, — это ее привязанности, тогда как мне отбросить их? Я только вижу, как эго цепляется за то, что оно считает любовью.

Когда ты говоришь: «Если все, что мне известно о любви, — это ее привязанности, тогда как мне отбросить их?», ты неправильно понимаешь свой ум. Если ты по-настоящему знаешь о том, что это привязанности, тогда привязанности сами отпадают. И в тебе не возникает вопрос о том, как отбросить их. Слово «как» появляется только тогда, когда понимание незрелое.

Если ты просто видишь, что нечто в тебе — просто мусор, тогда ты выбрасываешь это! Ты задаешь мне вопрос: «Я знаю о том, что это ненастоящие бриллианты, это только подделки, стекляшки — как же мне отбросить их?» Вот что ты спрашиваешь.

Если вы увидели действительность, если вы осознали истину того, что бриллианты фальшивы, нужно ли вам отбрасывать их? Возникает ли вопрос о том, как отбросить их? Вы просто отбрасываете их! Такое отбрасывание — это даже не усилие с вашей стороны, все происходит само собой. Фальшивка отпадает от самого осознания ее бессмысленности. Я хочу сказать, что она сама отпадает, вы не отбрасываете ее. Фальшь отпадает, когда становится известно о том, что это фальшь. Неправда отпадает, когда становится известно о том, что это неправда.

Как вы отбрасываете свои сны? Вы узнаете о том, что это сны, и тогда они исчезают. В том миг, когда вы узнаете о том, что видите сон, он уже начал исчезать.

Ты говоришь: «Если все, что мне известно о любви, — это ее привязанности...» Нет, ты ничего не знаешь, ты смущен; ты слишком долго слышал меня. Я постоянно говорю о том, что привязанность — это то, что ты называешь любовью; я вложил в твой ум идею о том, что привязанность — это то, что ты называешь любовью. Это не твое понимание, а мое понимание. Для тебя это всего лишь информация. Тебе сказал об этом кто-то другой. Возможно, ты любишь меня, доверяешь мне, поэтому принимаешь как должное истинность этой информации. Но истину нельзя принимать как само собой разумеющееся; надо, чтобы человек рос в истину.

Истина — это не информация. Это не то, что можно переложить из одной руки в другую. Даже если я попытаюсь передать вам мою истину, она превратится в неправду в тот миг, когда она попадет вам в руки. Сама природа истины заключается в невозможности ее передачи. Вам надо расти в истину. Это ваша зрелость, ваше осознание.

Поэтому запомните, что вам надо всегда быть бдительными, когда вы слушаете меня.

Существует много заблуждений. Самое большое заблуждение заключается в том, что вы, постоянно слушая меня, можете начать полагать, что мои слова — это истина для вас. Это истина для меня, иначе я не говорил бы этого, но это не истина для вас. Будьте бдительными — это знания. Это все еще не знание и не понимание.

Знания заимствованы, а знание — это ваше распускание и цветение. Знание подлинно ваше, а знания всегда исходят от какого-то источника. Веды, Библия, Коран, я — все это всегда приходит откуда-то.

Истинная природа знаний в том, что они заимствованы и обременительны. Они никогда не освобождают вас. Вас освобождает и отпускает на волю лишь знание. Иисус сказал: «Истина освобождает». Но не истина другого человека. Иначе все христиане уже освободились бы.

Христианин не освобожден. На самом деле, истина Иисуса стала рабством христианина. Христос — это освобожденная душа, а как же христианин? Христианин живет в тюрьме; конечно, эта тюрьма украшена христианскими поверьями. Индуист живет в другой тюрьме, украшенной индуистскими богами, образами, изображениями и мантрами. Джайн живет в джайнской тюрьме. Эти тюрьмы различаются, но рабство? Рабство одно и то же. Ваши оковы могут быть разными. Возможно даже, что ваши оковы могут оказаться более ценными, нежели оковы других людей. У вас могут быть золотые оковы, но это ничего не меняет — вы все равно не освобождены.

Истина освобождает. Чья истина? Как может моя истина освободить вас? Ваше рабство принадлежит вам, как может моя истина разрубить ваши узы? Именно вы породили свою зависимость от собственного невежества, и вам надо создать свою свободу через собственное осознание истины. Никто другой не в силах освободить вас. Это можете сделать лишь вы, исключительно вы.

Никогда не цепляйтесь за надежду на то, что вас может освободить кто-то другой. Если бы это было возможно, тогда довольно было бы и Будды, достаточно было бы и Иисуса, тогда все сделал бы Кришна. И вам не нужно было бы ничего делать.

В этом различие между научными знаниями и религиозным знанием. Когда Эйнштейн открывает научную истину, она, однажды раскрытая, является всем людям. Тогда не нужно постоянно делать это открытие — это будет глупо! Тогда даже маленький ребенок в школе может выучить истину теории относительности. А как же истина Будды? А моя истина? Нет, этому нельзя научиться подобным образом.

По этой причине религиозное учение невозможно. Пробуждение возможно, а учение невозможно. И все великие религиозные учителя вовсе не были учителями — они были мастерами. Они старались создать способы, с помощью которых вы пробуждаетесь. Они не пытались дать вам какую-то информацию.

Будда открыл свою истину. Эта истина исчезает вместе с Буддой. От нее ничего не остается, кроме слов в воздухе. Вы можете собирать эти слова, вы можете стать очень знающими, великими пандитами, великими учеными. Но Иисус не говорил о том, что ученость освобождает. Она красиво украшает вашу тюрьму. Вы можете жить в тюрьме с большими удобствами, но ученость не освобождает вас.

Истина должна быть индивидуальной. Она должна изначально принадлежать вам — только в этом случае она разрубает узел, и иначе не бывает.

Должно быть, вы смутились. Я все время говорю с вами. Говоря с вами, я на самом деле не даю вам какую-то информацию. В действительности, я просто создаю вокруг вас способ, чтобы вы с его помощью в подобной ситуации могли стать более бдительными.

Вот вам пример: почему я отвечаю на этот вопрос? Я не даю вам ответ. Я создаю ситуацию ответа, а у нее качественно иное измерение. Я просто создаю ситуацию ответа, в которой вы можете увидеть, что вас может освободить не чья-то другая истина, а только ваша собственная истина, в которой вы начинаете понимать и становитесь осознанными. Вы можете увидеть, что все верно! — «Как же меня может освободить истина другого человека?» Никто не порождал ваше рабство, и никто не в силах создать вашу свободу. Вы порождаете свое рабство, и только вы создаете свою свободу-

«Если все, что мне известно о любви, — это ее привязанности...» — Нет, ты не знаешь, что такое любовь, тебе известны лишь привязанности; и ты не воспринимаешь их как привязанности, тебе они известны под именем «любовь»; именно здесь ты упускаешь всю суть. Привязанность отпадает, если ты знаешь о том, что это привязанность. И я снова настаиваю на том, что она сама отпадает, ты никогда не отбрасываешь ее.

Когда вы просто видите, что это привязанность, что привязанность — это зависимость (любовь — прекрасное слово для рабства), что привязанность — это не любовь, когда вы просто видите уродство привязанности, она отпадает, и тогда возникает любовь. Прежняя энергия, которая становилась привязанностью, в миг освобождения от привязанности становится совершенно другой энергией, она становится любовью.

Но это должно быть вашим пониманием. Итак, созерцайте. Когда вас влечет к человеку или вы чувствуете, что любите его, просто понаблюдайте, испытываете ли вы собственнические желания в отношении него. Если вы стремитесь обладать человеком, значит, вы пытаетесь убить его, потому что нельзя обладать ни одним человеком. Можно обладать лишь вещами, но не людьми. Как вы можете владеть живым человеком? Вы можете владеть домом, вы можете владеть машиной, но вы не в силах владеть человеком. Как же вы можете обладать ребенком, мужем, женой или возлюбленной? Нет. Само усилие обладать говорит о том, что вы пытаетесь убить человека и превратить его в вещь, превратить человека в предмет обладания, в объект владения.

Все любящие постоянно делают это. Поэтому между ними возникает такой сильный конфликт. Любовь — конечно, так называемая любовь — это всегда беспрестанная борьба между любящими. Оба человека пытаются обладать партнером.

Ревность возникает через собственнические устремления — это страх того, что любимый вами человек может уйти от вас к другому. Женщина может разлюбить вас, или мужчина влюбится в другую женщину. Тогда возникает ревность. Ревность — это тень собственнического инстинкта. А вместе с ревностью возникает страх. Теряется вся красота любви, весь роман превратился в болезнь, в недуг.

Любовь никогда не обладает, потому что любви известно о том, что она возможна только в полной свободе. Любовь возможна только тогда, когда другой человек совершенно свободен. Любовь случается в полной свободе. Когда другой человек не находится ни в малейшей степени в зависимости, но он свободен давать, свободен не давать, он совершенно свободен — только тогда самоотдача прекрасна.

Когда кто-то приходит к вам и отдает вам свою любовь, ничего не прося, ничего не требуя взамен, тогда в любви есть красота, она не от мира сего, в ней присутствует неземное качество, она священна.

По этой причине каждая любовь в начале прекрасна, потому что в начале нет ожиданий, в начале нет собственнических побуждений. Вы встречаете кого-то, незнакомку в поезде — как же вы можете обладать ею? Как вы можете привязать ее к себе? Как вы можете привязаться к ней? Как вы можете ревновать ее? Нет, это явление так ново. Поначалу каждая любовь источает прекрасное благоухание, благословение, но чем больше вы узнаете человека, тем активнее начинает создавать политику коварный ум. Привязанность — это политика, а любовь — это религия.

Желание обладать другим человеком — это политика. Вся работа политиков направлена на обладание всей страной. Попытка обладать другим существом — это в маленьком масштабе попытка быть политическим, господствовать, диктовать, управлять, манипулировать; при этом ваше эго разбухает. И вы начинаете убивать.

Чем больше любовь стихает, тем скорее она умирает. Возникает что-то другое. И остается только труп, мертвые воспоминания. Роман был прекрасен. Каждый любовник думает: «Что происходит? Что не так?» Поначалу роман прекрасен, тогда где же все сбивается? Тогда, когда в любовь входит ум. Ум — это величайший политик на свете.

В первые минуты любви ум не работает, он оглушен. Работает сердце. Как вы можете манипулировать человеком, если вам неизвестна почва, если вы не знаете его, то есть кто он, как он живет и чем он занимается? Нет, манипуляция пока что не вошла в отношения. Вы движетесь по неизведанной территории, и у вас нет карты. Вы движетесь в неизвестное.

Начало невинно и девственно. А потом, по мере того как вы успокаиваетесь и умиротворяетесь, все приходит в порядок, и теперь вы знаете о том, что вот вы, а вот ваш возлюбленный, и вы вверены друг другу — и тут же через заднюю дверь к вам является ум. Он пытается овладеть сердцем; и любовь тотчас же становится привязанностью, собственническим инстинктом, ревностью, страхом — и тогда все становится уродливым. Когда любовь обезображивается, она опускается до самых неприглядных вещей.

Когда вы падаете с вершины, вы падаете на самое дно колодца. Чем выше пик, тем ниже будет долина. Общественные мыслители учредили по этой причине брак. Все прежние культуры сошлись на браке, чтобы вообще не давать первый проблеск любви, потому что этот первый проблеск всегда будет вести за собой сравнение.

Брак означает совместное проживание с каким-то человеком без первоначального блаженства и без первоначальной невинности переживания. В браке нет вершины, это женитьба по расчету. Вы никогда не падаете в долину. Брак безопасен. А любовь опасна.

Но мне нравится любовь, потому что мне по душе опасность. Жизнь опасна, а смерть безопасна. Брак подобен смерти, он абсолютно безопасен — в нем не возникнут трудности. Но брак — это смерть, даже если в нем нет проблем. Это не живое явление! Вместе с любовью появятся миллионы проблем, но именно так растет жизнь. Вы смотрите трудности в глаза и преодолеваете ее, вы страдаете, растете, идете по опасной долине, вы много раз падаете и встаете, и не оставляете попыток достичь вершины. Человек растет через все эти усилия.

Любовь исчезла из мира из-за ума. Люди осознали, что если люди влюбляются, то стоит им позволить сделать это, как они скоро становятся несчастными. Женатый человек никогда не бывает несчастным; конечно, он и счастливым никогда не бывает, но и несчастным тоже. Такой человек поселился на ровной земле, он движется по гладкому шоссе — здесь чистота и порядок. И никакой опасности. Он никогда не ходит в лесу, в неизведанном. Он всегда ходит с картой; и на каждом перекрестке стоит указатель, показывающий путь: куда идти и что делать. Он живет как канал, а не как река, которая течет, движется, ищет и не знает, где находится океан.

Запомните: когда вы любите, будьте очень бдительными; любви нужна бдительность, как ничему другому. Если вы хотите, чтобы у вас росла чистота любви, не позволяйте уму вмешиваться; живите в неизвестном, не пытайтесь каким-либо образом обезопасить будущее. Этот миг должен быть единственным мигом. Здесь и сейчас — вот единственное пространство. В этот миг вы любите — замечательно. Не думайте о следующем миге, о том, что произойдет. Никто этого не знает. И никто не может спланировать этот миг. Всякий план оказывается неправильным.

Жизнь всегда неизвестна — именно поэтому она так прекрасна. Следующее мгновение всегда приходит как неведомое чудо. Не пытайтесь сделать его предсказуемым. Возлюбленная непредсказуема, а жена предсказуема. Человек умирает в тот миг, когда становится предсказуемым. Брак исчезнет, когда человечество станет более осознанным. Это не значит, что люди не будут вместе; на самом деле только тогда люди будут вместе. Сейчас они живут вместе, но они не вместе. Они живут под одной крышей, но не в одном доме. Они вместе физически, но духовно они разделены.

Между людьми существуют огромные расстояния. Они не общаются, не роднятся. Возможно, они занимаются любовью друг с другом — это тоже физическое явление. А когда любовь только физическая, это похоже на то, как если бы у вас был самолет с четырьмя двигателями, и при этом работал бы лишь один двигатель. Самолет летит неуверенно, он всегда пребывает в опасности падения. Когда же работают все четыре двигателя, происходит то, о чем я не раз говорил вам: первый двигатель — это секс, второй двигатель — это любовь, третий двигатель — это молитва, а четвертый двигатель — это медитация. Когда все четыре двигателя работают в согласии, в глубокой гармонии, тогда вы знаете, что произойдет!

Затем вы становитесь религиозными. Не то, чтобы вы ходили в храм, гурудвару или церковь. Просто неожиданно, когда вы действуете в глубокой гармонии, когда все ваше естество становится музыкальным концертом, оркестром, и все ноты гармонируют, ноты встречаются и сливаются в одно целое, когда вы в согласии с сущим (именно это в Индии назвали самадхи, то есть достижением абсолютного покоя и единения вашего существа), тогда вы чувствуете благодарность, тогда вы просто кланяетесь. Это не значит, что есть Бог, и вы кланяетесь ему, нет же. Вы просто кланяетесь из благодарности — не потому, что есть Бог, а потому, что есть благодарность.

Запомните, что я делаю акцент на благодарность, а не на Бога. Все концепции Бога инфантильны и антропоморфичны. Человек создал Бога по собственному образу и подобию.

Не то, чтобы Бог существовал, но неожиданно, когда вы действуете прекрасно, и вы замечательно себя чувствуете, и вас окружает глубокое здоровье, тогда в вас, словно столб света, возникает глубокая благодарность. Она проникает во все небеса; она восходит к высшему, она спускается к глубочайшему. Вы неожиданно кланяетесь, не кому-то, запомните это — вы просто кланяетесь в глубокой благодарности, потому что теперь вы не знаете, что делать, ведь у вас такое благословение, такое блаженство, такой экстаз! — «Что же делать?». Вы просто в глубокой благодарности кланяетесь всему сущему. Вы становитесь божественным человеком.

Писатель Уэллс так сказал о Будде, и я люблю постоянно цитировать его слова: «Никогда не было человека более безбожного и более божественного». Уэллс сказал о Будде, что он самый безбожный и самый божественный человек во всей истории человечества. Так и есть. Будда не верит ни в какого Бога, но вы не найдете более божественное существо.

Вы чувствуете абсолютную благодарность, глубокую признательность.

Будьте бдительными, поскольку если любовь становится привязанностью, тогда вы никогда не будете действовать во всей своей полноте. Энергия потекла в неправильном направлении. Не позволяйте любви становиться привязанностью, будьте бдительными! Пусть любовь будет абсолютной свободой, даже если она порой болезненна, а так оно и есть. Но эта боль тоже прекрасна. Когда вы страдаете за свободу, это страдание благостно. Когда же вам удобно из-за рабства, это удобство пагубно.

Я слышал такую историю. Один человек, великий священник, как-то ночью увидел во сне, что он находится в прекрасном месте, он спит под деревом, дует прохладный ветерок, цветы источают тонкий аромат, поют птицы. Священник не мог вообразить иного рая. Он осмотрелся по сторонам — вокруг было по-настоящему безмятежно и красиво. Он решил про себя, что, он, должно быть, в раю!

Но священник чувствовал голод, поэтому он подумал: «Где же достать поесть? Я голоден». Неожиданно перед ним появился ангел, который держал вкусную еду. Священник был так голоден, что даже не потрудился спросить, откуда была эта еда, и кто стоял перед ним. Он стал есть. Потом ему захотелось пить, и воду поднес ему другой ангел. Потом священнику снова захотелось спать, он почувствовал усталость, поэтому он подумал: «Где же мне поспать? Здесь нет кровати». Откуда ни возьмись, появилась кровать. И священник завалился спать.

Священнику снилось, что он проснулся, и теперь ему стало немного страшно. «Что здесь происходит?» Теперь ему хотелось что-нибудь сделать. Он чувствовал, что полон энергии. И он снова сказал в уме:

- Пожалуйста, пришлите ангела, я хочу что-нибудь сделать.

И явился ему ангел. Священник сказал ему:

- Я хочу что-нибудь сделать, я отдохнул и теперь полон энергии.

Ангел ответил ему:

- Это трудно исполнить. Мы можем дать тебе все, что ты просишь, но работать здесь не разрешают. Ты можешь делать все, что угодно — ты можешь отдыхать! Ты можешь испытывать комфорт, все угодные тебе удобства. Просто спроси все, что тебе понадобится, и это тут же исполнится.

Прошло несколько дней. И священник сильно заскучал, ведь он не мог ничего делать, ему преподносили все на свете, тотчас же по мановению руки — не было ни секунды задержки. Однажды он задал вопрос:

- Какой же это рай? Лучше бы меня ввергли в ад.

И явился ему ангел. Он сказал священнику:

- А ты думаешь, где ты? Это и есть ад.

Мне нравится эта история. Ад должен быть очень удобным. Он должен быть абсолютно удобным, чтобы не нужна была никакая жизнь. Вам все подается, и вы становитесь мертвыми, вы прозябаете; вы не живете.

Не пытайтесь делать вашу жизнь просто удобной. Именно так любовь становится привязанностью — вы боитесь перемен. Возлюбленная может уйти от вас. Завтра все может измениться, поэтому вы заранее принимаете меры. Вы идете в суд регистрироваться для того, чтобы суд заставил вашу возлюбленную или мужа не уходить от вас, если завтра они захотят вас бросить.

Во всех странах пожениться очень легко, а развестись трудно. А должно быть как раз наоборот. Заключение брака должно быть невероятно трудным. Надо давать людям испытательный срок, чтобы вы ждали три года, а уже потом женились, поскольку здесь спешить не надо. А развод должен быть мгновенным.

Но все не так: жениться проще простого. Если вы хотите пожениться, вы просто идете в суд, заявляете о своем желании, и вы в браке. Никому нет дела до этого, потому что решение пойти в ад принимаете вы — если вы хотите этого, добро пожаловать. Но если вы хотите выйти из брака, тогда весь закон и сила закона будут препятствовать вам.

Общество живет для удобства. Только немногие люди выбирают страдание — для того, чтобы расти. Общество — это коллективная смерть; вы влачите жизнь.

Не позволяйте своей любви становиться привязанностью — а вы что делаете? Будьте бдительными, больше ничего не поделаешь. Просто будьте как можно бдительнее; такая сила сознания — это огонь; в этом огне любовь всегда чиста; она не становится рабством, и она не старается манипулировать другим человеком. Тогда любовь становится дверью молитвы.

Если же любовь падает, она становится адом, привязанностью, собственническим инстинктом, ревностью, и тогда вы страдаете, и любовь превращается в кошмар. В этом случае лучше не влюбляться. Будьте одинокими и страдайте в одиночку. Зачем вам заставлять страдать другого человека?

Когда вы заводите себе возлюбленную, когда вы устанавливаете с ней отношения, не забывайте о том, что отношения могут расти только в свободе. Никогда не становитесь рабом и никогда не пытайтесь делать кого-либо рабом. Это должно стать вашим кредо.

И ты говоришь: «Я только вижу, как эго цепляется за то, что оно считает любовью». И это тоже не твое понимание. Если ты видишь эго, значит, ты уже превзошел его. Кто видит эго? Кто видит цепляние эго? Ты, без сомнения, превзошел эго и стал свидетелем. А когда человек становится свидетелем, эго исчезает, как исчезает в лучах утреннего солнца капля росы. Эго просто исчезает. Оно не может оставаться в свете, огне и жаре свидетельствования — оно просто исчезает. Эго — ночное явление. Оно может жить только во тьме. Нет, видит как раз эго, случилось именно это.

Эго увидеть очень трудно, потому что оно очень тонко. Самая тонкая вещь в мире — это эго. Оно мельче атомов и электронов, тоньше любой энергии, потому что оно так неуловимо, что вы не можете поймать его. На самом деле, оно не существует, по этой причине вы не можете поймать его. Но если вы становитесь бдительными — чем вы более бдительны, тем меньше в ваших глазах эго, — тогда наступает миг, когда вы совершенно бдительны, и вся энергия преображается, и эго пропадает.

Итак, не собирайте у меня знания. Это не поможет, а, скорее, помешает вам. Ведь вы думаете, что теперь знаете, а в действительности вы ничего не знаете. Всегда будьте бдительными в отношении своего невежества, потому что у невежества есть возможности, а у знаний их нет. Если вы невежественны, тогда вы однажды можете стать человеком знания; но если вы становитесь человеком знаний, тогда все двери для вас закрыты.

Я чувствую, что легче быть свободным и естественным около вас, чем в мире. Но в ашраме тоже тяжело. Почему так происходит?

Ашрам — это тоже часть мира, ашрам — это не часть меня, он и не может быть частью меня. Он совершенно отличается от меня. Ашрам — это часть мира, это мирское. Ашрам не может быть частью меня. Когда-нибудь я умру, а ашрам останется, он даже упрочит свое положение относительно настоящего времени. Рано или поздно я исчезну из этого мира, а ашрам может существовать веками — он часть мира. Часть мира — это христианство, а не Христос.

Поэтому рядом со мной вы можете чувствовать себя свободными и естественными, потому что я ничего не навязываю вам. Если я попытаюсь вам что-то навязывать, вы не будете чувствовать себя свободными и естественными. Я даю вам свободу потому, что я люблю свободу, но ашрам не может дать вам свободу, ашрам — это часть мира, это земной мир. Вам надо держать в памяти это отличие. Не отождествляйте меня с ашрамом.

Может быть, я здесь гость, как и вы, но я и посторонний. Этот ашрам не принадлежит мне, как и ни один другой ашрам. Он существует для других дел. Это организация! Надо, чтобы организация была таковой. Нужны правила и предписания. Как же вы можете быть в ашраме свободными и естественными? Вы не можете быть такими. Но вам надо терпеть ашрам ради меня. Итак, просто сожалейте об этом, но пусть ашрам не смущает вас.

Я чувствую, что неискренен перед вами. Я не выполняю то, что вы велите делать мне. Почему?

Не нужно тебе чувствовать, что ты искренен передо мной. Кто тебе сказал, что тебе надо чувствовать, что ты искренен передо мной? Я никогда тебе не говорил этого. Но у тебя замечательно получается порождать вину. Ты беспрестанно создаешь чувства вины. Теперь у тебя новая вина, словно ты совершаешь грех. Ты чувствуешь, что неискренен передо мной. Я никогда не чувствую, что я искренен перед тобой, зачем же тебе беспокоиться? Я чувствую, что я искренен перед собой, и ты чувствуешь, что ты искренен перед собой. И если ты хочешь что-то сделать, так делай же! Если же ты не хочешь что-то делать, просто не делай этого!

Я здесь не для того, чтобы навязывать вам свою волю, потому что это породит зависимость, рабство. Именно так поступали все религии. Я же просто помогаю вам, чтобы вы могли увидеть всю игру. Если вы хотите в это играть, тогда играйте, а если вы не хотите в это играть, тогда просто выйдете из игры.

Но вам не нужно чувствовать, что вы искренни передо мной — кто я такой? С какой стати вы должны чувствовать, что вы искренни передо мной? Будьте искренними перед собой.

Я учу вас быть самими собой. Я не учу вас становиться подражателями. Вы не должны подражать мне! Вам надо следовать за своим естеством, за своим внутренним устремлением.

Мастер может в лучшем случае указать путь. Мастер, самое большее, может быть указателем. Но идти надо вам. И идите только тогда, когда вы хотите идти.

Даже если порой вы хотите сдаться мне, и тогда вы приходите и сдаетесь, на самом деле идея о том, чтобы сдаться мне, принадлежит вам, что тут поделаешь? Сдайтесь! Если же вы не хотите сдаваться, что тут поделаешь? Не сдавайтесь. Во время сдачи мне вы можете подумать, что вы подчиняетесь мне. Нет, вы подчиняетесь своему побуждению к сдаче. Вы можете оставить меня в любой день. Как я помешаю вам покинуть меня?

Но ум — это сила, порождающая вину. И вас учат создавать ничто иное, как вину. Все прошлые века священники и политики господствовали над обществом, порождая вину. Они говорят: «Это неправильно». И если они убеждают вас в том, что вы поступаете дурно, а вы при этом все же делаете это, тогда вы чувствуете вину; а если ваше поведение ко всему еще и естественное, а вы так не поступаете, тогда вы чувствуете затруднение.

Например, кто-то говорит вам, что поглощать пищу, ощущая ее вкус, плохо. Махатма Ганди часто говорил ученикам: «Надо выходить за пределы вкуса». В его ашраме вкус был запрещен. Вам следовало есть, но нельзя было ощущать вкус. Махатма Ганди постоянно разрушал свои вкусовые рецепторы с помощью приправы чатни из листьев нима — это очень горькие листья, самые горькие в Индии. Он вместе с пищей поглощал и эту приправу для того, чтобы разрушить свои вкусовые ощущения, поскольку листья нима очень горькие, весь рот горит огнем, и вы не можете ничего ощутить на вкус. Люди, которые ощущали вкус чего-либо — а это естественно, ведь язык создан для ощущения вкуса, — чувствовали вину. У них было такое ощущение, будто они совершили какой-то грех.

Религии учат и проповедуют, что секс — это плохо, это грех. А ведь желание секса естественно! Секс — это очень естественное явление. Такое желание зависит не от вас. Но религии обусловливают ум тем, что секс — это плохо. Каждого ребенка этому учат. Поэтому, когда у него возникает половое влечение, он чувствует вину. И тогда оба способа вашего поведения трудны. Если вы не занимаетесь сексом, тогда естественное влечение превращается в кошмар. Если вы занимаетесь сексом, тогда воспитанный ум заставляет вас чувствовать вину. Итак, вам дали такие возможности: либо чувствовать вину, либо поступать дурно, то есть грешить. Все меняется, сменяют друг друга идеи, но порождающая вину сила до сих пор остается неизменной.

И вот вы здесь. Я здесь для того, чтобы освободить вас от вины, сделать вас естественными и текущими, потому что именно так я узнал высшее. Я естественный и текущий, я принимаю все и ничего не отвергаю; я не говорю «нет», но я говорю жизни полное «да»; я утверждаю жизнь, а не отрицаю ее. Именно так я узнал высшее.

А еще я хочу быть свободным от чувства вины. Делайте все, что вам заблагорассудится. Делайте это в полной мере. Не порождайте вину. Если поступок неправильный, все равно совершайте его тотально. Если так делать нельзя, вы поймете это! Такое поведение отпадает. Если же поступок правильный, и вы, совершая его, понимаете, что он прекрасен, тогда такое поведение укоренится. Иначе не бывает.

Не создавайте идеалы. Если вы создадите идеалы, тогда вы всегда будете в затруднении, потому что вы будете всегда думать в терминах долга и обязанности: «Ты должен выполнить это. Тебе следует так поступить. Ты обязан сделать это». И вы всегда будете чувствовать скованность, вину, словно вы грешник. Вы всегда будете чувствовать недомогание. Вы никогда не сможете принять себя. Вы никогда не сможете любить себя. А человек, который не способен любить себя (несмотря на все ошибки, которые свойственно совершать человеку), который не может любить себя безоглядно, упустит всю суть бытия. Любите себя, несмотря на все на свете, и эта любовь даст вам основу. Вы любите других людей только на этой основе, и только на этом фундаменте возводится здание высшей любви.

Помните, что опыт всегда хорош. Я произношу слово «всегда» без всяких условий. Даже если опыт печален, он все равно благостен, потому что вы знаете о том, что так поступать плохо, и вы узнаете об этом только через переживание поступка. Неверное поведение отпадает, если вы знаете о его пагубности; и вам уже не о чем беспокоиться.

Не бойтесь ошибок (а все прегрешения — это всего лишь ошибки), ничего такого в них нет, это только маленькие ошибки. Не бойтесь совершать их. Совершайте ошибки! Но помните о том, что ошибки надо совершать один раз — когда вы узнали о том, что они бессмысленны и тщетны, отбросьте их. Ошибки сами отпадают.

Итак, вам не нужно беспокоиться о том, чтобы быть искренними передо мной. Если вы по-настоящему искренни перед собой, то вы искренни и передо мной. Если вы становитесь собой, значит, вы последовали за мной. Вы следуете за мной, не подражая мне, а достигая собственного индивидуального центра. Если вы будете подражать мне, вы упустите свой центр. И так вы будете неискренними перед собой и передо мной. Вы поняли суть?

Все просто; возможно это выглядит парадоксально. Вы искренни передо мной, когда достигаете себя. Если же вы порождаете вину и чувствуете беспокойство из-за того, что не подчиняетесь мне, тогда вы будете скатываться в депрессию. Печальный, подавленный, обремененный виной человек не может праздновать, не может стать религиозным.

Для того чтобы стать религиозным, человеку нужно танцующее сердце. Для того чтобы стать религиозным, человеку надо быть празднующим. Для того чтобы стать религиозным, человеку надо радоваться и наслаждаться малым. Если вы знаете, как обрести радость в малом (в еде, в душе, в утренней прогулке), если вы способны радоваться малому — а в жизни нет большого, в ней есть лишь малое, — если вы радуетесь малому, тогда малое становится великим. И пережитые, отпразднованные малые явления в конечном итоге влияют на вас, они преображают вас. Вы становитесь религиозными. Это и есть волшебный ключ, которым можно открыть дверь религии.

Не печальтесь — для печальных людей церквей в достатке. Я не обязан создавать очередную церковь для грустных и постных мин. Не чувствуйте вину, вокруг уже достаточно преисподней. Человек слишком сильно обременен.

Если я смогу помочь вам немного танцевать, немного петь, немного веселиться, немного чувствовать благодарность и признательность, то довольно и этого.

Я наблюдал, как в медитации многие женщины переживали глубокий катарсис, но я никогда не видел катарсис у мужчин? Почему так происходит? Разве мужчинам не нужен катарсис?

Катарсис мужчинам нужен больше, чем любой женщине. Но мужчин учат не жаловаться и не плакать; мальчика с самого детства учат не быть плаксой, не быть похожим на девочку. Если мальчик плачет, люди говорят ему: «Перестань плакать! Ты же мужчина; мальчики никогда не плачут, хнычут одни лишь девочки».

Мужчин учат и обусловливают не жаловаться и не плакать. Они превратились в камни. И запомните, что если человек не может плакать от всего сердца, то он и смеяться не может. А Бог не делает различия между женщиной и мужчиной, он им обоим дал одинаковые слезные железы. Если бы он предусмотрел какое-то отличие (скажем, мужчина не должен плакать), тогда в глазах мужчины не было бы слезных желез, или желез было бы у него меньше, чем у женщины. Но слезные железы в обоих случая совершенно одинаковые. Итак, природа не устанавливала такие порядки. Это сделало человеческое общество, создав эго, чтобы мужчина был высокомерным и гордым.

Это мужской шовинизм. Женщина может плакать, ведь она такое низкое существо, не нужно обращать внимания на ее плачь, пусть себе хнычет. Женщины слабые. А мужчины сильные.

Но как бы там ни было, слезы благостны для женщин, потому что женщины естественнее мужчин. По этой причине они красивее мужчин, расслабленнее мужчин.

Вы видели такие данные? Среди мужчин самоубийства происходят чаще, чем среди женщин. Возможно, вы считаете, что все наоборот, потому что о самоубийстве чаще говорят женщины, но они никогда не совершают его, они просто без конца говорят о нем. Даже если женщины глотают снотворное, они всегда принимают его в таком количестве, чтобы ни в коем случае не умереть. Мужчины совершают самоубийство чаще, чем женщины. Они вынуждены делать это, поскольку их жизнь становится невыносимой.

Жаловаться и плакать естественно; это предохранительный клапан для того, чтобы выпускать накопленные эмоции (например, печаль), которые надо выбрасывать из организма. Плачь — это глубокая очистка. Каждый мужчина и каждая женщина должны знать о том, как плакать навзрыд и как получать от этого удовольствие! Плачь — это такой разгружающий и освежающий процесс; когда у вас текут слезы, свежими становятся не только глаза, но и все ваше существо становится чистым, простым и невинным. Вы снова достигаете девственности, которая когда-то принадлежала вам, а потом потерялась. Вы снова становитесь неиспорченными. После хорошего плача навзрыд вы чувствуете, словно приняли ванну, вода изливалась на саму вашу душу. Вы снова новорожденные, снова молодые.

Женщины выглядят моложе мужчин, здоровее мужчин. Во всем мире женщины заболевают реже мужчин, а живут дольше их — на пять лет дольше. Если мужчина проживет семьдесят пять лет, то средняя женщина проживет восемьдесят лет. По этой причине, если вы отправитесь на Запад, вы обнаружите, что там много пожилых женщин и мало пожилых мужчин. Женщины каждый день гармоничны, они все принимают, они не так эгоистичны.

Женщины сходят с ума реже мужчин, потому что у них каждый день есть доля безумия. Женщины никогда не сходят с ума полностью. Женщины почти каждый день, время от времени теряют голову, но только на несколько минут; это прекрасно, здесь нет ничего дурного. Женщины визжат, прыгают и швыряются тарелками, и им плевать на их цену. А мужчины все время копят безумие. Они не могут заплакать, не могут бросить тарелку — это не свойственно мужчине. Мужчине приходится всегда быть начеку, и тогда в его сердце копится безумие, которое однажды взрывается.

В сумасшедших домах больше мужчин, чем женщин. Вы только посмотрите на общество: политикой интересуются мужчины, а не женщины. Иногда политикой интересуются несколько женщин, но у них, без сомнения, в телах мужские гормоны. Здесь нужно научное исследование. Женщины, интересующиеся политикой и достигающие вершины, никогда не бывают очень женственными, они никогда не любят своих мужей и детей — никогда. Они больше ориентированы на политику и на эго.

Разумеется, когда женщина займется политикой, она выдавит из нее всех мужчин. Это естественно, потому что когда женщина занимается политикой, она по-настоящему сходит в ней с ума. Мужчина еще может владеть собой, но женщина уже нет. Ведь мужчине прививают культурное обхождение; даже если он дерется, он делает это согласно кодексу, он подчиняется определенным правилам. А женщина буйствует. Женщина во время драки не подчиняется никаким правилам, она просто дерется. По этой причине в споре с женщиной вы будете всегда терпеть поражения, потому что женщина не подчиняется правилам игры, в ее словах нет логики; она скачет с одного на другое без всякой видимой связи!

Все войны развязывали мужчины, потому что они в большей степени безумны. Им нужно, чтобы каждые десять лет случалась большая война. Она их расслабляет. Человек чувствует небольшое расслабление только тогда, когда он может убивать других людей.

Войны будут до тех пор, пока мужчине не разрешат плакать навзрыд и быть естественным, пока ребенка не станут учить плакать навзрыд. Об этом так говорят: слезы прекрасны; когда вы чувствуете боль, плачьте! Когда вы скверно себя чувствуете, позвольте слезам течь из ваших глаз. Вы можете не поверить мне, решив, что я притянул факты за уши, но я говорю вам, что если мужчины начнут плакать навзрыд, как это делают женщины, тогда в мире будет меньше войн, в мире будет меньше безумия, в мире будет меньше самоубийств. В мире будет меньше дорожных аварий.

Пятьдесят процентов дорожных аварий произошло из-за того, что мужчина сердился. Он не мог истошно кричать, поэтому он сделал это через педаль газа. Он превысил ограничение скорости, он сошел с ума вместе с машиной, и он наслаждался возбуждением, которое приходит на такой скорости.

Женщины плохо водят, но они никогда не устраивают так много аварий. Я собираю данные. Женщины плохо водят потому, что у них плохое механическое мышление, в них нет технологического духа. Но если у женщины есть опыт вождения, тогда ездить с ней всегда безопасно. Мою машину водит Лакшми. Езда с ней всегда безопасна, потому что она никогда не превышает скорость.

Мужчине прививают неправильное поведение, поэтому катарсис для него становится трудным. Но катарсис крайне необходим. Если вы не можете пережить глубокий катарсис, тогда вы не можете заниматься медитацией. Вам надо разгрузить себя, прежде чем вы взлетите на крыльях в небо. В этом вся суть катарсиса.

Что делать, когда наступают минуты страха?

Зачем тебе надо спрашивать о том, что делать? Когда приходит страх, бойся! Зачем порождать двойственность? Когда наступают минуты страха, бойся, дрожи от страха, позволь страху овладеть тобой. Почему вы все время спрашиваете: «Что делать?» Разве вы не можете разрешить жизни хоть как-нибудь владеть вами?

Что делать, когда вами овладевает любовь? Любить! Ничего не делайте, позвольте любви владеть вами. Когда приходит страх, трепещите как лист на сильном ветру. И это будет прекрасно. Когда страх уйдет, вы почувствуете такое спокойствие и безмятежность, которые воцаряются повсюду после того, как проносится сильная буря. Зачем всегда с чем-то бороться? Приходит страх — он естественен, абсолютно естественен. Невозможно вообразить себе человека, который не боялся бы, потому что такой человек будет мертвым. Водитель станет сигналить ему, а бесстрашный человек все равно будет идти по дороге, он и ухом не поведет. На тропу выползет змея, а бесстрашному человеку и дела нет до этого, он пойдет себе дальше. Человек без страха будет абсолютно глупым, тупым.

Страх — это часть вашего интеллекта, в нем нет ничего дурного. Страх просто показывает, что смерть существует, что мы, люди, являемся сюда лишь на несколько мгновений. Эта дрожь говорит, что мы не всегда будем жить, мы здесь не навечно. Может статься, что вы умрете спустя несколько дней.

На самом деле, именно из-за страха человек серьезно занят религиозными поисками, в противном случае в подобном не было бы смысла. Животные не бывают религиозными, потому что ни одно животное не боится. Ни одно животное не может стать религиозным потому, что животные не осознают смерть. Человек же осознает смерть, смерть существует каждое мгновение, она повсюду окружает вас. Вы умрете в любой миг; именно это заставляет вас дрожать. Бойтесь же и трепещите! Но эго снова говорит: «Ничего подобного, кому бояться — тебе? Нет, это не для тебя, а для трусов. Ты смелый человек».

Страх не для трусов. Впустите в себя страх. Вам надо понять только одно: созерцайте страх, наслаждайтесь им, когда вы пускаете его в себя и дрожите. И в этом созерцании вы выйдете за пределы страха, вы увидите, как дрожит тело, вы увидите, как трепещет ум, но вы почувствуете в себе точку, глубокий центр, который страх не затронет. Буря улеглась, но где-то глубоко в вас есть центр, который не затронут бурей — это центр циклона.

Пустите в себя страх, не боритесь с ним. Созерцайте происходящее. Неотрывно наблюдайте. По мере того как ваше созерцающее зрение будет становиться все более проникающим и интенсивным (при этом тело будет дрожать, а ум — трепетать), глубоко в вас проявится сознание, которое есть просто свидетель, наблюдатель. Это сознание остается незатронутым, как цветок лотоса на воде. Вы достигнете бесстрашия, только достигнув этого.

Но это бесстрашие — не отсутствие страха. Это бесстрашие — не смелость. Это бесстрашие есть понимание того, что вы двойственны: одна ваша часть умрет, а другая ваша часть вечна. Та часть, которая умрет, будет всегда бояться. А та часть, которая не умрет, которая бессмертна, поддерживает смерть, и ей нет смысла бояться. Тогда в существование приходит глубокая гармония.

Вы можете использовать страх для медитации. Используйте все, что есть у вас, для медитации, чтобы вы вышли за пределы всего этого.

Мне кажется, что чем выше я расту, тем безобразнее становлюсь. Почему так происходит?

Последователи дзен так говорят. Когда искатель приходит к мастеру, тогда реки — это реки, а горы — это горы, но если искатель начинает общаться с мастером, тогда реки перестают быть реками, а горы — это уже не горы, все перепутано. Но если искатель продолжает общаться с мастером и не убегает от него на середине пути, тогда снова наступает момент, когда горы становятся горами, а реки — реками.

Таков процесс. Когда вы начинаете медитировать, у вас фальшивая личность, нарисованное лицо, которое вы сделали красивым в соответствии с общественными потребностями. Ваше лицо фальшиво, но вы отождествляете себя с ним. Потом вы начинаете медитировать; и это лицо болтается и порой соскальзывает, и вы чувствуете свое настоящее лицо и пугаетесь. Это лицо уродливо.

Поэтому-то вы и нарисовали свое лицо. Вот почему вы прятали настоящее лицо под маской. Но медитация сорвет все маски. Медитация — это поиск подлинного лица.

Итак, наступит миг, когда вы будете расти и чувствовать, что становитесь более безобразными, потому что теперь вы начинаете видеть себя в истинном свете. До сих пор вы видели уродство в других людях, а теперь вы начали созерцать самих себя. Вы видели ошибки, уродство и неправедные поступки в других людях, а теперь вы начинаете видеть их в себе. Впервые вы видите в зеркале собственное существо. Кажется, что все в вас беспорядочно и хаотично — и вы боитесь, вы можете убежать и снова приложить себе на лицо маску. Тогда ступайте в мирскую суету, прячьтесь за маской и забудьте о медитации.

Если же вы продолжите медитировать, ум рано или поздно также падет — он тоже маска. Тогда вы встретитесь лицом к лицу со своим существом. И эта встреча невероятно прекрасна. На самом деле, это единственная красота на свете.

Когда человек встречается лицом к лицу со своим существом, происходит такая ситуация, словно друг к другу обращены два зеркала. Вы знаете, что происходит, когда два зеркала обращены друг к другу? Они отражают вечность, бесконечный простор. Когда вы приходите к себе, вы отражаете себя. В вас отражается вечность. Это слава божья. Вы пришли к Богу.

Люди, узнавшие такое явление, описали этот момент в Упанишадах так: «Ахам брахмасми — я абсолют». Это и есть цель.

Но для того чтобы достичь этой цели, вам придется пройти через промежуточный период, где все станет хаосом. Вы всегда будете похожи на безумного маньяка. Это надо пройти.

Прежде чем вы станете совершенно нормальными, вы почувствуете, что стали совершенно ненормальными. Ведь то, что вы сегодня называете нормальностью, — это ничто иное, как общественное лицо.

Надо отбросить общество. Тогда вам придется отбросить свои прошлые самскары, прежние обусловленности ума. Только в этом случае вы приходите к чистейшему источнику, к самому источнику, к самой основе бытия. Мы называем эту основу Богом. А Бог — это не человек. Бог — это переживание абсолютно девственной чистоты и невинности, и все это скрыто в вас.

Итак, не бойся уродства, если ты его сейчас чувствуешь. Это хороший знак, порадуйся ему. Ты растешь. Твое чувство указывает на рост. Ты на верном пути. Реки не будут реками, а горы не будут горами. А потом реки снова станут реками, а горы — горами.

Вот причина, по которой Будда уходит в лес, а Махавира уходит в горы. Иисус и Магомет удаляются в горы для того, чтобы увидеть свое уродство.

Но когда это уродство исчезло, когда прошла болезнь, когда проказа пропала без следа, тогда они возвращаются в мир, возвращаются в мирскую суету, и они прекрасны, невероятно прекрасны.

И вы вернетесь. Но вам надо пройти этот коридор. Вам надо заплатить эту дорогую цену.

Глава 5

Умопомешательство

Лао-Цзы сказал:

Кто знает о том, что ничего не знает,

тот высший человек.

Кто делает вид, будто знает то, что ему неизвестно,

тот душевнобольной.

Кто осознает умопомешательство,

тот не душевнобольной.

Мудрец не душевнобольной.

Мудрец осознает умопомешательство,

поэтому он не душевнобольной.

Человек похож на лук, он очень похож на лук. На человеке лежат многие слои личности, а за всеми этими слоями скрыта его сущность.

Эта сущность подобна пустоте, шунье, вакууму. Она скорее похожа на небытие, чем на бытие, потому что у бытия есть ограничения, границы, а у сокровенной сути нет границ, нет ограничений. Сокровенная суть — это просто свобода, свободный поток энергии, и измерения ее бесчисленны.

До тех пор, пока человек не очистит слои своей личности до самого конца и не откроет вновь свою сущность, он останется душевнобольным. Душевное нездоровье где-то застряло, замерзло. Оно заблокировано. Оно и есть тупик в полном смысле этого слова: вы не можете пройти через него. Перед вами препятствие. У вас нет свободы для того, чтобы течь, чтобы быть и не быть. Вас заставляют быть чем-то. Вы больше похожи на твердый камень, чем на реку.

Свобода — вот здоровье. А душевное нездоровье случается, когда вы заблокированы, когда вы застряли. Все люди, почти все, нездоровы. Редко когда кто-нибудь набирается смелости проникнуть в самую сокровенную суть небытия. Тогда человек становится Буддой. Он цельный, здоровый и святой.

Нам надо понять эти слои, поскольку само понимание — это целительная сила. Если вы точно понимаете, где вы заблокированы, тогда блоки начинают таять — это чудо, чудо понимания всего явления. Само понимание способствует таянию блока. Не нужно делать ничего другого. Если вы действительно точно знаете, если вы можете указать, где вы заблокированы, где вы заморожены, где существует тупик, тогда только оттого, что вы осознаете и познаете его во всей полноте, он начинает таять.

Знание — это целительная сила. Если блок начинает таять, вы снова обретаете поток. Вы становитесь текущими!

Первый слой вашей личности самый поверхностный — это слой общественных инстинктов и формальностей. Он нужен; в нем нет ничего дурного. Вы встречаете на улице человека, он знаком вам. Если вы с ним не вымолвите ни слова, тогда не выполняется общественная формальность, и вы оба чувствуете смущение. Нужно что-то сделать. Такая потребность исходит не от вас, это общественная смазка. Поэтому первый слой я называю слоем смазки. Этот слой способствует гладкости. Это слой таких слов: «Доброе утро. Как поживаете? Прекрасно! Замечательно! Хорошая погода! Что ж, рад был увидеться». Это такой слой. Хороший слой! В нем нет ничего плохого. Прекрасно, если вы его используете. Но если этот слой использует вас, и вы вмерзли в него, вы потеряли всякое общение со своим сокровенным существом, и вы никогда не выходите за пределы этого слоя, значит, вы застряли, вы душевнобольны.

Приятно говорить кому-то «доброе утро», но человек, который никогда ничего не добавляет к этому, сильно болен. Он не общается с жизнью. На самом деле, эти формальности для него не смазка, а наоборот, они стали отступлением, бегством. Вы видите кого-то и говорите ему «доброе утро» для того, чтобы избежать его, чтобы вы могли пойти своей дорогой, а он — своей, чтобы убежать от него.

Эта общественная формальность примерзла к миллионам людей. Они живут на этом уровне и никогда не выходят за его пределы: они соблюдают этикет, придерживаются хороших манер и светски болтают. Они всегда на поверхности. Они говорят не для того, чтобы общаться, а для того, чтобы избежать общения. Они говорят для того, чтобы уклониться от смущающей ситуации, в которой вы встречаетесь с другим человеком. Эти люди закрыты. Неудивительно, если их жизнь полна несчастья. Если они живут в аду, то неудивительно, что их жизнь такая. На самом деле, это мертвые люди.

Основатель терапии гештальта Фриц Перле говорил, что это слой куриного помета, этот слой сухой и безжизненный. Много людей живут в курином помете. Вся их жизнь — это просто бессмысленная формальность. Они никуда не идут, они застряли в дверях, они не вошли в комнату жизни. У жизни много комнат, а эти люди просто стоят у двери на ступенях. Лестница хороша, если вы проходите по ней, и она опасна, если вы начинаете цепляться за ступени.

Итак, запомните, что здоровый человек использует слой формальности; и этот слой — смазка, он прекрасен. А нездоровый человек делает слой формальности всей своей жизнью. Он фальшиво улыбается, фальшиво смеется. Если кто-то умирает, такой человек печалится и плачет. У него даже слезы текут — все это фальшь! Он делает это нарочито. Он всегда все делает нарочито. Он просто все время играет спектакль, постоянно выставляет все напоказ. Вся его жизнь определяется тем, как он выглядит со стороны. Он не может наслаждаться жизнью, потому что не способен идти в себя.

Формальность — это не отношения. Формальность может помочь, но может и помешать. Здоровый человек использует ее для того, чтобы идти глубже. Нездоровый человек застревает в формальности. Вы повсюду видите таких людей. Они улыбаются в фешенебельных клубах. Это люди куриного помета. Они всегда хорошо одеты и причесаны, у них безупречный вид. При этом эти люди совсем не такие. Они очень больны. Они в высшей степени нездоровы. Но они просто выставляются.

Такое поведение становится их устоявшимся шаблоном. Вернувшись из фешенебельного клуба, они заговаривают с детьми, но все на том же уровне. Они занимаются любовью с женами, но все на том же уровне. Вся их жизнь — это долгий сериал хороших манер. Книги по этикету — это их Библии, Гиты и Кораны, и они полагают, будто они чего-то достигли, если выполняют то, что требует от них общество.

Надо разрушить этот слой. Будьте осознанными, чтобы не попадаться в ловушку. Будьте осознанными. Если вы застряли на этом уровне, станьте осознанными! Сама осознанность будет способствовать таянию и испарению блока; и вам станет доступной энергия, с которой вы войдете во второй слой.

Второй слой состоит из ролей и игр. Первый слой не общается с жизнью, а у второго слоя иногда могут случаться проблески. Во втором слое у вас такая установка: «Я муж, а ты жена; Я жена, а ты муж. Я отец, а ты ребенок. Я президент США, английская королева, председатель Мао, Адольф Гитлер, Муссолини». Все политики мира живут во втором слое, слое ролевой игры.

Каждый человек полагает, будто он величайший человек в мире. Только на днях один саньясин рассказал мне, что ему приснился сон о том, что он величайший человек в мире. Я сказал ему, чтобы он не забивал себе этим голову, что каждому человеку снится то же самое, будто он величайший человек в мире, величайший поэт, величайший философ — сплошное величие. Второй слой — это слой эго.

Вы все время играете какие-то роли. Вам постоянно приходится менять роль. Вы сидите в комнате, к вам подходит слуга, и вам надо поменять свою роль на роль хозяина, идола. Вы смотрите на слугу так, словно он не человек. Вы босс! Вы хозяин, а он ничтожество. А потом к вам подходит ваш шеф, и роль неожиданно меняется. Теперь вы никто, вы виляете хвостом. К вам пришел босс, и вы стоите навытяжку.

Все сутки напролет вы беспрестанно играете в каждых отношениях разные роли. В подобном нет ничего дурного — это замечательный спектакль, если вы не застреваете в нем. Вам надо играть в нем, жизнь — это великий спектакль. На Востоке жизнь называют лилой божественного, игрой Бога.

Жизнь — это игра. Человеку приходится играть много ролей, но ему не надо держаться за какую-либо роль. И человеку нужно всегда оставаться свободным от всех ролей; роли должны быть похожими на одежду, ведь вы в любое время можете выскочить из одежды. В этом случае сохраняется ваша способность, и вы не застреваете. Тогда вы можете играть роль, и в этом нет ничего плохого. Ваша роль прекрасна, какой бы она ни была. Но если роль становится вашей жизнью, тогда она опасна. Вы беспрестанно играете в жизни тысячу и одну роль и никогда не общаетесь с жизнью. Фриц Перле называет это слоем помета.

Это очень большой слой. Много людей попадаются здесь; они до самой макушки заполнены пометом. Они носят весь груз мира, словно весь мир зависит от них. Если бы не они, то что бы случилось с миром? Воцарился бы хаос. Все разрушится, если их не будет, ведь они все держат на своих местах.

Эти люди очень нездоровы. Люди первого типа полностью больны, но они не очень опасны. Люди второго типа не совсем больны, но они опаснее первых, поскольку они становятся политиками, генералами, держателями власти, миллионерами — они копят деньги, власть, престиж, то и это. И они играют в великие игры. И из-за их игр миллионам людей не разрешается даже проблеск жизни. Ради их игр в жертву приносят миллионы людей.

Если вы застряли во втором слое, станьте бдительными. Всегда помните о том, что на каждом уровне есть две возможности. Первый уровень — это смазка для человека, который это понимает; в нем нет ничего плохого, он помогает, сглаживает движение в мир. Здесь миллионы людей, здесь сильное противостояние, иначе и быть не может. И если вы несколько формальны с людьми, если вы знаете, как себя вести, то формальность помогает — вам и другим людям; в этом уровне нет ничего дурного. Но если он становится всем на свете, тогда все сбивается, и лекарство превращается в яд.

Надо постоянно помнить об этом отличии на каждом уровне. На втором уровне, если вы просто наслаждаетесь игрой, хорошо осознавая, что это игра, и вы не относитесь к ней серьезно (в тот миг, когда вы становитесь серьезными, это уже не игра, она стала реальностью, и вы попались), если вы радуетесь игре как развлечению, тогда это просто замечательно! Наслаждайтесь игрой! Помогите другим людям получить от нее удовольствие; весь мир — это большая сцена, но не относитесь к миру серьезно.

Серьезность говорит о том, что в ваше существо вошла болезнь. Теперь вы полагаете, будто стать президентом США — это верх всего. Для того чтобы достичь этой цели, вы жертвуете собой и другими людьми, используете все способы, а когда цель достигнута, вы обнаруживаете, что ваши желания не исполнилось. Ведь все было только на уровне игры, все было сном. Когда же вы просыпаетесь, вы глубоко разочарованы, поскольку вся ваша жизнь прошла, а вы ничего не достигли.

Так разочаровываются богатые люди. Так разочаровываются богатые страны. Так разочаровываются все те, кто стал успешным. Люди неожиданно падают в том миг, когда они достигают успеха, тогда они встречаются лицом к лицу с пониманием того, что они растратили свою жизнь в игре.

Помните, будьте бдительными, иначе, если вы не застрянете на первом слое, вы застрянете на втором слое.

Есть еще третий слой — это слой хаоса. Люди боятся идти в себя из-за этого третьего слоя. По этой причине они застревают во втором слое. Во втором слое все чисто и ясно. Правила известны, поскольку у каждой игры есть свои правила. Если вам известны правила, вы можете играть в игру. Во втором слое нет ничего таинственного. Во втором слое два плюс два всегда равно четыре. В третьем слое не так. Третий слой не похож на второй, это хаос — здесь есть огромная энергия, и никаких правил! Вы начинаете бояться. Третий слой пугает вас.

Поэтому вы, начиная медитировать и падая из второго слоя в третий, чувствуете хаос. Неожиданно вы уже не знаете, кто вы!

Мир «кто есть кто» — это второй слой, слой помета. Если вы хотите узнать о втором слое, почитайте книгу «Кто есть кто?». Эти книги публикуются по всему миру. Имена людей существуют во втором слое.

В третьем слое вы неожиданно начинаете осознавать, что вы не знаете о том, кто вы! Личность теряется, правила исчезают, воцаряется жуткий хаос, штормит огромный океан — замечательно, если вы можете понять это. Если же вы не можете понять это, то ваше положение ужасно. Третий слой, если вы хорошо понимаете его, и если вы можете сохранять в нем память, даст вам первый проблеск, первый живой проблеск жизни. В противном случае вы будете невротичными.

В третьем слое люди сходят с ума. Они честнее тех, кто принадлежат первому и второму слоям. Сошедший с ума человек просто отбросил формальности, отбросил ролевую игру и позволил хаосу охватить его. Он лучше ваших политиков; по крайней мере, он относится к жизни более открыто и искренно.

Я не призываю вас становиться невротиками и сходить с ума; но безумие случается в третьем слое. Все великие художники принадлежат третьему слою, и все великие художники склонны к сумасшествию. Ван Гог сошел с ума. Почему? Художники, музыканты, поэты принадлежат третьему слою; они открытые люди, более открытые, чем ваши политики, чем ваши так называемые монахи, попы, так называемые махатмы, поскольку они принадлежат второму слою, ведь они играют роль махатм. Третий слой состоит из более открытых, честных людей, но здесь есть опасность: они настолько открыты и честны, что впадают в хаос; они не цепляются за мир правил, и тогда они попадают в бурю.

Если человек может быть бдительным, осознанным и медитативным в третьем слое, тогда этот хаос превращается в космос. Хаос существует потому, что вы не центрированы и не осознанны. Если вы осознанны, хаос становится космосом, порядком, и не порядком человеческих правил, а порядком дао, порядком того, что индусы назвали дхармой, дхаммой, ритом; это высший, нерукотворный порядок.

Если вы остаетесь бдительными, тогда хаос существует, но вы не в хаосе, вы превосходите его. Осознание есть трансценденция. Вы знаете о том, что все окружающее вас — это хаос, но глубоко в вас нет хаоса. Вы неожиданно оказываетесь над ним, вы не теряетесь в хаосе.

Поэты, художники и музыканты теряются в хаосе, потому что они не знают, как быть осознанными. Но они более честные люди. В сумасшедших домах мира больше честных людей, чем в столицах мира. И если мне позволят, я превращу столицы в сумасшедшие дома. Пациенты сумасшедших домов нуждаются в помощи, им нужны мастера, которые поведут их из третьего слоя в четвертый. У суфиев есть особое слово для людей третьего слоя, они называют их мастами. Они безумны, но безумны в любви Бога. Они безумны! С точки зрения всех практичных целей они сумасшедшие. Им нужен мастер, который может взять их за руки и отвести их в четвертый слой. В третьем слое нужен мастер.

Если вы принадлежите первому слою, тогда вам не нужен мастер. Если вы принадлежите второму слою, тогда нет вопроса о мастере, вы не ищете его. Только люди третьего слоя начинают искать мастера, гоняться за тем, кто может оказать им помощь в мгновения хаоса.

В третьем слое есть две возможности. Вы можете сойти с ума, и вы боитесь этого. По этой причине люди цепляются за второй слой, они цепляются глубоко, они боятся, потому что если они перестанут держаться за него, они станут впадать в хаос, ведь все вы знаете о том, что впадете в хаос, если не будете цепляться за роли.

Вы играете роль мужа или жены; вы знаете, что сойдете с ума, если перестанете играть. Вы все время играете в игру, которую вам навязало общество, и вы боитесь, что если вы выйдете из нее, то... куда вы впадете? Если вы выйдете из общества, вы впадете в хаос. Тогда теряется всякая определенность. Вы смущены.

Итак, одна возможность — это смущение, невроз, сумасшедший дом; другая возможность такая: если вы остаетесь бдительными, медитативными и осознанными, тогда хаос становится невероятно прекрасным. Тогда это уже не хаос, у него есть свой порядок, собственный внутренний порядок. Даже буря прекрасна, если вы можете быть в ней бдительными и не отождествлять себя с ней. Тогда хаос окружает вас как сильная энергия, пронизывающая все пространство, и вы стоите как раз в середине, незатронутые хаосом, он совсем не коснулся вашей осознанности. Этот хаос впервые дает вам проблеск того, что есть душевное здоровье.

Люди, принадлежащие второму слою, только выглядят здоровыми, но на самом деле они нездоровы. Затолкайте их в третий слой, и они станут душевнобольными. Осознанных и здоровых людей, находящихся в третьем слое, невозможно свести с ума; никакая ситуация не может свести их с ума. Люди, находящиеся во втором слое, всегда на грани. Чуть толкни их, и обваливается рынок, они банкротятся, умирает жена, сын становится хиппи — и люди впадают в третий слой, они сходят с ума.

Люди, находящиеся во втором слое, всегда готовы сойти с ума в любой ситуации, надо лишь чуть подтолкнуть их. Они почти кипят, их температура девяносто девять градусов. Нужен только еще один градус. И это может случиться в любой миг. И люди сойдут с ума.

Тот, кто осознанно движется в третий слой, выходит за пределы безумия. Тогда появляется четвертый слой. Вы можете войти в четвертый слой, только если проходите третий. Если вы встретились с хаосом, если вы встретились с анархией внутреннего мира, тогда вы становитесь способными войти в четвертый слой. Четвертый слой — это слой смерти, уровень смерти. После хаоса надо встретить смерть, и хаос готовит вас к этому.

Если вы достигнете четвертого слоя, у вас неожиданно появится ощущение умирания — вы умираете. В глубокой медитации, когда вы касаетесь четвертого слоя, вы начинаете чувствовать, что вы умираете. Или, поскольку медитация — не широко распространенное явление, вы чувствуете, что умираете, в глубоком сексуальном оргазме.

Во всем мире людей разных культур, языков и обусловленности неожиданно охватывает ощущение смерти, когда они чувствуют оргазм. Люди даже кое-что произносят, особенно женщины. Когда женщины находятся в глубоком оргазме, и их тела с головы до пят вибрируют в неизвестном ритме, наполнены живой энергией, когда их тела танцуют, известно, что женщины во всем мире произносят такие слова: «Я умираю! Убей меня!»

В индийских книгах о сексе пишут: «Никогда не держите в комнате, в которой вы занимаетесь любовью, попугая или скворца, потому что птица может услышать слова вроде «я умираю!», когда вы кричите их в высшей радости, занимаясь любовью. Попугай или скворец могут заучить их, и тогда он может повторять слова, и это будет смущать гостей и прочий народ. Поэтому никогда не держите попугая в комнате, в которой вы занимаетесь любовью».

По этой причине во все века женщин подавляли во всем мире. Им запрещают произносить даже слово. На самом деле, женщин обусловливают не получать оргазм, потому что это очень опасно; вы ощущаете свободу, подобную смерти. Эго умирает. Неожиданно вы теряете всякую личность. Вас уже нет — просто вибрирует жизнь, неведомая жизнь! Жизнь, у которой нет имени! Жизнь, которую нельзя разложить на категории. Это просто жизнь. Вас уже нет: волна исчезла, а океан остался.

Получить глубокий оргазм значит получить океаническое чувство полной потерянности. Женщин заставляют не быть активными в половом акте, поскольку если женщины активны, они скорее почувствуют подобное смерти явление оргазма, потому что у них более тонкое и чувствительное тело. Их заставляют не произносить ни слова и не двигаться. Женщины должны быть в шавасане, они просто лежат как мертвые, они заморожены.

И мужчина также начал осознавать, что если он действительно глубоко пойдет в оргазм, тогда этот оргазм дает ему невероятно потрясающее переживание, глубоко потрясающее и шокирующее; это и есть смерть. Мужчина уже никогда не будет прежним. Поэтому мужчина научился локальному оргазму, только в гениталиях, в оргазм не вовлечено все его тело. Женщины на столетья совершенно забыли, что у них может быть оргазм. Всего только двадцать лет назад мы снова сделали открытие о том, что у женщины есть способность к оргазму (и не только к оргазму, но и к многократному оргазму), что женщина сильнее мужчины, и она может глубже двигаться в оргазм, чем мужчина — в этом с женщиной не сравнится ни один мужчина. Но это подавлялось и скрывалось веками.

На Востоке женщины совсем забыли о том, что такое оргазм. Если я говорю с индианкой и употребляю слово «оргазм», она не понимает меня. «Что вы говорите? Подобное невозможно!» Женщину учат, что от секса удовольствие получает только мужчина, но не женщина, что наслаждаться сексом не свойственно женщине.

Откуда это подавление? И почему во всем мире секс так глубоко подавляют? Секс похож на смерть, причина в этом. И все культуры подавляют два явления: секс и смерть. И эти явления так похожи, что вы можете почти сказать, что они две стороны одной монеты.

Иначе и быть не может, ведь жизнь рождается через секс, и, разумеется, жизнь снова исчезает через секс. Изначальный источник должен быть также и конечной точкой круга. Волна жизни поднимается через секс, и она должна падать опять же через секс. Итак, секс — это жизнь, и секс — это смерть.

То же самое случается в медитации. Вы движетесь в такое глубокое согласие, сдаваясь друг другу, что неожиданно вы проходите третий слой хаоса. Вы умираете! И если вы станете бояться, тогда появится блок. Блок существует в людях, которые стали бояться медитации, и находят себе всевозможные логические объяснения для того, чтобы не выполнять ее. Но если вы остаетесь бдительными и впускаете в себя смерть, тогда вы становитесь бессмертными.

Вы знаете, что вокруг вас случается смерть, а вы не умираете. Вы умираете, и все же не умираете. Вы умираете до конца, и все же живы в полной мере! Это самое прекрасное переживание, которое может быть у человека.

На этой четвертой стадии вновь появляются две возможности (на каждом уровне существуют две возможности). Первая возможность: если вы действительно становитесь мертвыми без осознанности, тогда вы будете существовать как зомби, робот, вы будете тупыми и рассеянными. Вы можете во многих сумасшедших домах найти людей, принадлежащих четвертому слою, эти люди потеряли всю жизнь, всю жизненную силу. Они существуют, но скорее даже прозябают. На Востоке есть особое имя для человека четвертого типа, который потерял осознанность; факир — так его называют. Факир — это суфийский термин; он означает йога, который все упустил. Он достиг самого конца, а потом неожиданно не смог удержать бдительность. Поэтому он умер. Одна часть явления произошла, а другая часть не произошла. Человек умер, но не возродился. Он будет отсутствовать, он будет смотреть на вас пустыми глазами. Если вы дадите ему пищу, он съест ее, если же вы не дадите ему пищу, он будет сидеть без еды днями. Он будет вести мертвую жизнь. Он находится на четвертой стадии, но он все упустил.

После третьей стадии без мастера уже совсем не обойтись. В четвертом слое продвигаться без мастера почти невозможно. Легко умереть самостоятельно, но кто даст вам возрождение? Кто выведет вас из этого переживания смерти, которое настолько потрясающе и разрушительно, что эго просто отпадает?

Четвертый уровень — это переживание, в котором христианский символ креста приобретает смысл. Крест имеет смысл как раз на четвертом уровне; человек умирает. Но это еще не все; Иисус воскрешается. Здесь крест и воскрешение.

Если человек просто умрет на четвертом уровне, он будет вести жизнь зомби. Он будет ходить по миру, словно он крепко спит, будто он в глубоком гипнотическом сне. Он пьян, он пуст. В нем будет крест, но воскрешение не произошло. Если же человек будет бдительным... а быть бдительным очень трудно, когда случается смерть; но если вы работаете медленно, вместе с мастером, тогда это возможно. Если вы крепко засыпаете, мастер действует как будильник. Он делает вас бдительными и осознанными. Он потрясает вас, возвращает вам память. И если вы можете стать осознанными и помнящими, в то время как повсюду происходит смерть, тогда вы становитесь бессмертными. И вы входите в пятый слой.

Пятый слой — это слой жизни. Энергия становится абсолютно свободной, у нее нет блоков. Вы свободны быть тем, чем вы хотите быть. Вы можете идти и не идти, делать и не делать — все, что вам угодно. Вы совершенно свободны. Энергия становится спонтанной. Но и здесь есть две возможности — это последний такой случай.

Человек может так отождествиться с энергией жизни, что станет эпикурейцем. Именно здесь расходятся Эпикур и Будда. Эпикурейцы, в Индии чарваки, и другие гедонисты мира, которые действительно проникли в пятый слой жизни, узнали, что такое жизнь. И они отождествили себя с жизнью: они едят, пьют, женятся — все это стало их кредо, потому что они не знают ничего, кроме жизни. Жизнь находится за пределами смерти. Даже вы находитесь за пределами жизни. Вы высшая трансценденция.

Итак, в пятом слое есть такая возможность: если вы не будете бдительными и в пятом слое, тогда вы станете жертвой гедонизма. Замечательно! Вы подошли вплотную к дому, вам остался лишь один шаг, но вы полагаете, будто достигли цели.

Эпикур прекрасен. Ему остался один шаг, и он стал бы Буддой. Чарваки прекрасны; им остался один шаг, и они стали бы Христами. Всего только еще один шаг.

В последнее мгновение они отождествляют себя с жизнью. И запомните, что трудно отождествлять себя со смертью, потому что кто же хочет отождествляться со смертью? Очень легко отождествляться с жизнью, потому что все хотят жить вечно. И так каждую жизнь!

Человек, в этот миг становящийся Эпикуром, отождествляющий себя с жизнью, все время живет в полном оргазме. Все его тело работает невероятно прекрасно и грациозно. Он радуется малому: еде, танцу, прогулке на свежем ветру, солнцу. Малые радости жизни дают ему огромное наслаждение. Радость — вот имя для этого человека. Вы можете также назвать его наслаждением. Но это не блаженство, блаженство не для него. Он радуется, но не блаженствует.

Какая разница между радостью и блаженством? Когда вы чему-то радуетесь, ваша радость зависит от предмета, она объективна. Вы любите красивую женщину и чувствуете радость. Но если красивая женщина уходит от вас, на вас нисходит печаль. У вас замечательное настроение, вы вибрируете, вы живете, ваши ноги танцуют; но потом настроение омрачается, вам скучно — и вся радость исчезает. Радующийся человек будет чувствовать также и грусть. Он будет взлетать и падать. Он будет карабкаться на вершину, и он будет возвращаться в долину. Будут дни и ночи — двойственность останется.

Если человек бдителен в тот миг, когда случается жизнь (он осознан, в памяти, сознателен, он превосходит и жизнь), тогда появляется блаженство. Блаженство — это радость без видимой или невидимой причины. Блаженство — это радость без причины. Теперь ваша природа блаженство, а не то, что с вами происходит. Блаженство и есть вы.

Таковы слои. И эти слои чередуются в таком порядке, потому что ребенок во время своего рождения и есть жизнь. Каждый ребенок — это Эпикур. Жизнь вибрирует. Жизнь — это свободно двигающаяся энергия, в ней нет блоков. Ребенок — это энергия, чистая радость в энергии. Он просто прыгает без всякой причины, и он так счастлив, что вы не сможете прыгать как он, даже если достигнете рая, ведь ребенок прыгает просто так. Ребенок собрал несколько цветных камушков и просто с ума сходит от радости. Понаблюдайте за маленькими детьми, когда они просто сидят и ничего не делают — у них такой счастливый вид, без всякой причины!

У новорожденного ребенка есть только один слой, то есть жизнь. Если бы ребенок мог стать осознанным, он тотчас же вошел бы в состояние Будды, но это трудно сделать, поскольку ребенок не может стать осознанным. Для того чтобы стать осознанным, ребенку придется идти в жизнь, страдать, ему придется собрать многие слои — это часть роста. Поэтому Иисус говорит: «Вы войдете в царство Бога, только когда уподобитесь детям», но он не говорит о том, что войдут дети, нет. Войдут те, кто подобен детям, а не сами дети! Дети не войдут в царство Бога. Им надо расти, им надо потерять все, чтобы обрести это снова. Им надо потеряться в мире, им надо совершенно забыться, и они вернутся домой, они все откроют вновь только через уход от себя за горизонты, через сильное страдание — тогда они будут подобными детьми; не детьми, а подобными им.

Когда ребенок рождается, его слой жизни действует. У ребенка только два слоя: слой жизни и трансцендентальный слой. По сути, трансцендентальный слой — это не слой, а центр. Это сама суть. Вы можете называть этот центр душой, самостью или как вам угодно. У ребенка только один слой жизни, а затем ребенок по мере роста постепенно начинает осознавать смерть. Он видит, как умирают люди, как опадают цветы, он видит, как неожиданно погибает птица, или видит мертвую собаку. Ребенок начинает осознавать смерть. Когда он осматривается и понимает явления, у него появляется чувство, что жизнь когда-нибудь должна окончиться. И тут же ребенок принимается копить следующий слой, слой смерти. Ребенок начинает бояться смерти. Это второй слой, которого достигает ребенок.

Потом у ребенка по мере его роста появляется много «должен» и «нельзя»: ты должен делать то, тебе нельзя делать это. Ребенку не разрешается полная хаотическая свобода, он должен быть дисциплинирован, зажат, а ведь ребенок — это хаос, полная свобода. Он хочет, чтобы в мире для него не было правил. Но этого нельзя позволить, и ребенок становится членом общества. Поэтому надо подавить его хаос, его быструю энергию, существующую во многих измерениях. Надо привить ему правила, его надо кое-чему обучить (как ухаживать за собой и прочее), и все обязательно станет хорошим или плохим, все разделится; ребенок вынужден выбирать. Порождается третий слой хаоса, то есть невроза.

Дети, которых учили слишком многим правилам, более невротичные; они носят в себе больше невроза; по этой причине невроз случается только в очень цивилизованном обществе. В первобытном обществе люди не становятся невротичными; им никогда особо не навязывали правила. На самом деле, им позволяли хранить в себе хаосы в небольшом количестве. Если у людей мало правил, то у них мало возможностей для невроза. Чем больше правил, тем больше возможностей для невроза. Это третий слой.

Потом ребенок начинает учиться играть. Ему надо играть, потому что ему не разрешают быть подлинным и настоящим. Случается, порой ребенок чувствует, что ненавидит мать, потому что она постоянно ему что-то навязывает, но он не может сказать матери, что ненавидит ее. Он должен говорить ей: «Я люблю тебя». Он должен обнимать ее и притворяться, что глубоко любит ее. И теперь начинаются игры — это четвертый слой. Ребенок будет играть роли.

Маленькие дети становятся политиками. Домой приходит отец, и ребенок улыбается, потому что он знает, что если он не будет улыбаться, тогда сегодня он не получит мороженое. Если ребенок улыбается, отец становится очень щедрым, его рука опускается в карман. Если же ребенок не улыбается, отец очень строг, и ребенок вынужден становиться политиком. Вы видите фотографии политиков — они всегда улыбаются.

Вы наблюдали за человеком, который агитирует за себя на выборах? Он все время улыбается, он просто растягивает губы, внутри его нет улыбки. Иногда случается, что подобное превращается в навязчивую привычку. Я знал одного политика — к сожалению, однажды ночью мне пришлось спать рядом с ним, — ночью я встал и посмотрел на него, он улыбался. Улыбка так прилипает к политику, что он не может расслабиться даже во сне. Должно быть, он агитирует за себя или что-то в этом духе.

Ребенок учится тому, что ему надо притворяться. Его не принимают таким, какой он есть. Ему приходится показывать, что он точно такой, каким вы хотите его видеть. Ребенок становится разделенным. Теперь у него собственный личный мир. Если он хочет выкурить сигарету, он вынужден где-то скрываться: спрятаться в гараже или на какой-нибудь дальней улице. Возможно, вы видели, как курит ребенок, но спросите его об этом, и он откажется, так невинно; он говорит: «О чем вы толкуете? Я курю? Ничего подобного!» Посмотрите на его невинное прекрасное лицо; он стал совершенным политиком, актером.

А потом ребенок узнает, что его игры выгодны. Вы страдаете, если вы настоящие. Если же вы становитесь докой во лжи, тогда ложь приносит выгоду. И теперь ребенок учится образу жизни безумного мира. Это четвертый слой ролевой игры.

Потом возникает пятый слой, слой формальностей. Кто-то приходит в дом, ребенок ненавидит его, но родня говорит ему: «Он гость, и ты должен радушно принять его, и не только принять его, но и поцеловать». А ребенка тошнит от одной только мысли о подобном, он ненавидит саму мысль о поцелуе. Но что поделать? Ребенок беспомощен, бессилен. У вас есть власть, у семьи есть власть, и вы можете раздавить ребенка. Поэтому он улыбается, целуется и желает доброго утра, но все это он делает неискренне. И теперь ребенок создает пятый слой.

Таковы пять слоев. Вам надо вернуться в изначальный источник. Именно это Патанджали называет пратьяхарой, возвращением к изначальному состоянию. Именно это Махавира называет пра-тикраманом, возвращением к своей подлинности. Именно это Христос называет обращением, то есть повторным превращением в ребенка.

А потом, когда все слои лука очищены, вы понимаете, что сделали трудное дело; трудно почистить даже простой лук, у вас слезы потекут из глаз. А когда вы приметесь чистить лук своей личности, у вас будет много слез; это трудная, тяжелая задача, но ее надо выполнить, в противном случае вы будете вести фальшивую жизнь, и вы уже ведете нездоровую жизнь.

А теперь рассмотрим сутры Лао-Цзы.

Кто знает о том, что ничего не знает, тот высший человек.

Он достигает невинности детства. Кто знает о том, что ничего не знает, тот высший человек. Ребенок ничего не знает, но он также не знает о том, что ничего не знает. Мудрец ничего не знает, но он знает о том, что ничего не знает. Это единственное отличие между ребенком и мудрецом. Ребенок невежественен, но он не осознает, что невежественен. Мудрец также невежественен, но он совершенно осознает, что невежественен. Знание о том, что он ничего не знает, и есть его мудрость.

Кто знает о том, что ничего не знает, тот высший человек. Кто делает вид, будто знает то, что ему неизвестно, тот душевнобольной.

Притворяться значит быть больным. Притворяться значит быть фальшивым. Быть фальшивым значит где-то застрять. Застрять где-то значит быть заблокированным — энергия не течет, она не свободна двигаться. Вы не подобны реке — вы заморожены, в вас блоки льда. Часть вас мертва, и часть вас жива.

Кто делает вид, будто знает то, что ему неизвестно, тот душевнобольной.

Просто проанализируйте себя. Что вы знаете? Если вы поникнете глубоко в себя, вы поймете, что ничего не знаете. У вас может быть много информации, но это не знание. Вы можете прочесть много священных книг, но это не знание. До тех пор, пока вы не прочтете священную книгу своего естества, невозможно никакое знание. Есть только один Коран, одна Библия и одна Гита, все они скрыты в вас. До тех пор, пока вы не расшифруете эту священную книгу... Именно об этом я говорил вам сегодня утром: как расшифровать ее, как она затерялась в джунглях ваших личностей, в слоях личностей, масок и притворств. Священная книга вашего естества затерялась.

Но она затерялась не бесследно, она все еще здесь. Ищите, ее можно отыскать. Чуть-чуть поищите, двигайтесь к ней, и рано или поздно вы окажетесь на верном пути. В тот миг, когда вы выходите на путь, вы неожиданно ощущаете, как все становится на свои места, как все согласуется и становится симфонией, как растворяются разделения, и возникает единство.

Кто делает вид, будто знает то, что ему неизвестно, тот душевнобольной.

И знание возможно, только когда вы выходите за пределы жизни и смерти, не раньше этого. Как вы можете знать, если вы даже не достигли своего внутреннего естества? Что же еще вы можете знать, если не знаете самих себя? Поэтому все мудрецы настаивают на самопознании. Ведь это тайный ключ ко всему знанию. И этот один ключ открывает тысячу и один замок, это ключ мастера. Упанишады говорят, что если вам известен один ключ, значит, вам известны все ключи. Если вам неизвестен этот один ключ, тогда, даже если вам известны все ключи, все равно это бессмысленно. Такое знание может обременить вас. Оно может стать вашей тяжестью. Оно может убить вас, но никак не освободить.

Кто осознает умопомешательство, тот не душевнобольной.

Именно об этом я говорил вам. Если вы остаетесь бдительными, и вы знаете о том, что у вас есть блок, что в этом ваша рана, тупик, блок, болезнь, если вы можете быть бдительными в отношении своей болезни, тогда эта болезнь неожиданно начинает таять.

Тот, кто осознает, — осознание возможно только в глубоком сознании и осознанности.

Осознание означает, что вы бдительны, и вы узнаете, в чем заключается вопрос. Если вы указываете на вопрос, то он уже решается. Не нужно ничего другого. Для лечения духовной болезни довольно и одного осознания. И не нужно никакого иного лекарства.

Медицина и медитация — это два лечебных средства в мире. И оба слова происходят от одного корня. Медицина для тела, а медитация для души. И оба слова означают лечебное средство.

Кто осознает умопомешательство, тот не душевнобольной. Мудрец не душевнобольной.

Почему? Потому что он просто бдительный и наблюдательный. Он помнит себя. Он не отождествляет себя ни с одним слоем личности. Он не формальности, он не роль и не игра, он не хаос, он не смерть, он не жизнь. Он сама трансценденция всего.

Мудрец осознает умопомешательство, по этой причине он не душевнобольной.

Примите это как невероятно полезный инструмент. Используйте этот инструмент в повторном внутреннем открытии своего существа. Двигайтесь от первого слоя и не спешите, потому что если вы в каком-либо слое оставите что-то незавершенным, вам придется вернуться к нему.

Всегда помните о том, что все незавершенное останется пережитком. Поэтому, когда вы ищете в одном слое, ищите в полную силу. Закончите этот слой. Не несите его в следующий слой. Вопрос можно решить только в его пространстве.

Когда вы входите во второй слой, в слой игры, наблюдайте вокруг, не спешите. И не принимайте сразу то, что я вам говорю, потому что это не поможет. Вы можете сказать: «Ошо говорит как раз об этом, вот я все и осознал». Нет, такая позиция не поможет. Мое осознание не может быть вашим осознанием. Вам надо пройти путь своими ногами. Я не могу пройти его вместо вас. В лучшем случае я могу указать путь. Но вам надо следовать этим путем, вам идти, вам двигаться по нему. Двигайтесь же очень осторожно, чтобы ничего не оставалось незавершенным и непрожитым, иначе этот пробел будет цепляться за вас. Вы перенесете его в следующий слой, и все будет хаосом и смущением.

Заканчивайте все в каждом слое. Когда я говорю такие слова, поймите меня правильно: я не призываю перестать использовать слой, я не советую перестать говорить людям «доброе утро». Я говорю, чтобы вы не делали слой всем своим миром. Говорите «доброе утро», и если вы это делаете искренне, прекрасно — желайте доброго утра! Если вы по-настоящему живые, то и ваша формальность будет также живой. Когда вы собираетесь пожелать доброго утра, почему не сделать это искренне? Когда эти слова рвутся из вас, их необходимо сказать. Скажите же их искренне! Я не советую вам перестать быть формальными, нет, потому что в прошлом часто происходило такое (а на Западе это происходит прямо сейчас): люди пресытились притворствами, полными фальши. Они выпадают из общества.

Это реакция, а не революция. Люди бросаются в другую крайность. И они не верят ни в какую формальность, и их жизнь становится трудной, они и жизни других людей делают трудной, потому что они потеряли гладкость, и они отбросили все, что смазывает отношения.

На Западе это стало общим явлением. Вы можете подойти к женщине и просто задать ей вопрос: «Вы хотите переспать со мной?» Об этом можно попросить даже незнакомку!

Такое предложение искренне, вы хотите именно этого, но оно звучит агрессивно и жестоко. И даже если женщина готова пойти с вами, ее обижает то, как вы сделали это предложение, и это станет препятствием. Тогда женщина чувствует, что вы собираетесь только использовать ее. Нет, небольшая смазка необходима.

Вы идете к отцу и просите у него денег, не говоря даже «доброе утро». И у него создается впечатление, будто ваши отношения построены лишь на его деньгах. Общение становится трудным. Оно уже затруднено, зачем же его делать еще труднее?

Итак, я не призываю вас отбрасывать все формальности. Они прекрасны такие, какие они есть. Их исполнение прекрасно. Просто запомните одно: вам нельзя становиться миром формальностей. Вы должны быть бдительными.

Если кто-то проявляет желание двигаться в слой игры, вы должны уметь двигаться во второй слой. Если кто-то проявляет желание двигаться в слой хаоса, вы должны уметь двигаться в третий слой.

Когда вы любите человека, и этот человек любит вас, вы можете сидеть вместе в глубоком хаосе; и у этого хаоса сказочная, чистая красота. Два человека пребывают в глубоком хаосе, как два сливающихся облака.

Но если кто-то проявляет желание и готовность двигаться в ваш хаос, только тогда двигайтесь в него, в противном случае не навязывайтесь человеку. Не влезайте в чужую жизнь; эти формальности — просто хороший способ избежать нарушения прав человека.

Ролевые игры хороши, поскольку если кто-то не готов двигаться глубоко, кто вы такие, чтобы заставлять его двигаться глубоко? В этом нет смысла! Двигайтесь сами! А если кто-то проявляет желание двигаться с вами в четвертый слой, слой смерти, если кто-то по-настоящему любит вас и хочет общаться с вами в высшей степени интимно, только тогда отбросьте третий слой и двигайтесь в четвертый и пятый слои.

От пятого до шестого — трансцендентального — слоя вам надо пройти одним. Вплоть до пятого слоя вам может помогать мастер. Но от пятого до шестого слоя вам надо идти одним, но к тому времени вы уже будете готовы. Вы готовы сделать это, когда вы достигаете пятого слоя. Вам остается только один шаг, и в полном одиночестве вы растворяетесь в своей бесконечности, во внутренней пустоте.

Именно это называют нирваной — это полное прекращение вашего бытия; вы словно капля, упавшая в океан и ставшая океаном. Волна исчезает, индивидуальности больше нет, и вы стали всем сущим. Только тогда вы по-настоящему здоровы. Именно поэтому Лао-Цзы говорит: «Мудрец не душевнобольной». На самом деле, у мудреца нет ума. Как же он может помешаться?

И если вы меня спросите, я отвечу вам, что все умы больны, в той или иной степени. Пребывать в уме значит болеть. Различаются лишь степени болезни.

Вплоть до пятого слоя существует возможность для работы ума, поскольку есть возможность отождествления. Отождествляться с чем-либо значит порождать ум. Если вы отождествляетесь с жизнью, вы тотчас же порождаете ум. Ум — это ничто иное, как отождествление. Если вы остаетесь не отождествленными, отстраненными, наблюдателем с высоты, свидетелем, тогда у вас нет никакого ума. Свидетельство — это не умственный процесс. А все остальное принадлежит уму.

Итак, мудрец здоров, потому что у него нет ума. Достигнете не-ума. Двигайтесь слой за слоем. Очистите до конца свою луковицу. Чистите ее до тех пор, пока в вашей руке не останется лишь пустота.

Глава 6

Это весь мой мир

Есть ли возможность оригинально думать?

Это невозможно. Оригинально думать абсолютно невозможно, потому что ум — это память, ум — это прошлое, ум — это то, о чем вы уже знаете, это заимствованная вещь. Ум способен только повторять; он представляет собой новые комбинации слов, замечаний и концепций, но глубоко в уме все будет заимствованным. Ум никогда не бывает оригинальным. Вся природа ума заключается в том, что это биологический компьютер. Прежде чем он сможет что-то дать вам, вам надо заложить в него это. И из него выходит то, что вы в него закладываете.

Иногда у вас могут появляться какие-то комбинации мыслей, которые кажутся оригинальными, но это не так. Например, вы можете вообразить себе золотую лошадь, летящую по небу. Это кажется оригинальным. Но все не так. Разумеется, не существует золотых лошадей, и нет летающих лошадей, но вы видели лошадь, вы видели, как летают птицы, вы видели золото; просто это новая комбинация. Но все старо; все из прошлого, из того, что известно.

Оригинальность невозможна, возможна лишь ложная оригинальность. Ум всегда мертв, это память. Разве я говорю о том, что невозможно быть оригинальным? Нет, я не говорю этого. Мысль не может быть оригинальной, ни одна мысль не способна на это, оригинальность в мышлении невозможна. Возможна оригинальность в бытии.

Вы можете быть оригинальными, но вы не можете думать оригинально. Бертран Рассел не оригинален, он и не может быть таким. Он глубокий, но не оригинальный мыслитель. Будда может быть оригинальным, но не в мышлении, а в бытии, он идет по совершенно девственному пути. Ни один человек не ходил по этому пути прежде него. Будда абсолютно свежий, новорожденный, он меняется от мгновения к мгновению, он живой, он никогда не позволяет безжизненности охватить его. Бытие может быть оригинальным, а мысль оригинальной быть не может. Мыслители никогда не бывают оригинальными. Оригинальными могут быть лишь не-мыслители, если вы позволите мне так выразиться. Вы будете оригинальными глубоко внутри, если достигнете пустоты. То, что возникает из этой пустоты, всегда ново. Но надо помнить об отличии.

Даже Будда становится неоригинальным, когда говорит. Его бытие оригинально, но когда он использует язык, ему снова приходиться применять ум и память. Язык принадлежит другим людям, а не вам. Вы не приносили в мир язык. Конечно, вы принесли в мир свежее бытие, но язык дало вам общество, другие люди, поэтому даже Будде приходится использовать заимствованный язык.

Оригинальность Будды теряется в тот миг, когда он что-то произносит. И если вы будете слушать Будду, а не его слова, если вы сможете получить проблеск его бытия через слова, тогда вы почувствуете оригинальность, тогда появится цветок лотоса, у которого свежий каждый лепесток, этот цветок появится прямо как утренняя роса, но тогда вам надо проникнуть в язык, в слова.

Когда Будда разговаривает, он в тот же миг также интимно общается. Он говорит что-то, и он также есть что-то. Если вы будете слушать его слова, вы сможете найти их в Упанишадах, в Ведах или еще где-нибудь. Но если вы будете слушать его существо, а не слова, если вы будете слушать стук его сердца, ритм его бытия, если вы будете слушать его дыхание, его естество, если вы будете слушать в этот самый миг его волшебство, то об этом вам не расскажут никакие Упанишады. Такого человека никогда не было! Он здесь впервые, и он оригинален.

Когда я говорю с вами, мне приходится использовать язык. Если вы будете слушать только то, что я вам говорю, и не будете слушать то, что я есть, тогда вы упустите мою оригинальность. Слушайте промежутки между словами. Слушайте пустоту между строками. Слушайте меня, а не то, что я говорю. Тогда у вас возникнет понимание, словно вспышка молнии, и вы неожиданно поймете меня и оригинальность происходящего перед вами мгновения настоящего.

Но это не часть ума. Ум — это механизм. Он не может быть оригинальным. Ум даже не живой — как же он может быть оригинальным? Ум порожден обществом. Поэтому все пробудившиеся люди настаивают на том, что до тех пор, пока вы не отбросите ум, вы не сможете узнать истину, потому что истина всегда оригинальна. Ум всегда заимствован, а истина всегда оригинальна. Ум и истина — это несовместимые явления.

Медитация существует для того, чтобы достигать не-ума, состояния не-мысли. В этом открытии не-мысли, в этом качестве пространства, вы неожиданно становитесь чистыми, невинными, неиспорченными. Прежде вы никогда такими не были. Никто прежде не был таким, и никто больше не будет таким. Вы уникальны.

Узнать это значит осознать себя. Узнать это значит узнать все. Если вы не узнали это, тогда все остальное известное вам — это всего лишь мусор, чепуха. Если вы знаете оригинальное в себе, безымянное (ведь у оригинального не может быть имени), бесформенное (ведь у оригинального не может быть формы), неизвестное (ведь оригинальное не может быть известным), если вы знаете неисследованное, непроторенное, девственное, только тогда вы начинаете чувствовать экстаз существования, его красоту.

Как-то раз в полицейский участок зашел суфийский мистик. Он был голым, и за ним следовала толпа. Мистик сказал полицейскому:

- Меня ограбили. У меня украли все мое имущество. И вот вы видите, как я стою голый. У меня украли все: пальто, одежду, кровать, одеяло, подушку и зонтик. Но мистик был очень спокоен и умиротворен. Полицейский составил список вещей, получился очень длинный список.

Тут в участке появился человек, который шел за толпой. Он швырнул к ногам офицера старое одеяло и сказал:

- Вот все его имущество, я украл у этого человека жалкое старое одеяло, а он говорит, что одеяло было всем его миром!

Суфий поднял одеяло и завернулся в него. Он двинулся к выходу из участка, но его остановил полицейский, он сказал:

- Сначала вам придется объясниться, потому что вы составили такой большой список вещей, а он фальшивый!

Мистик ответил:

- Ничего подобного, это и есть все мое имущество. Когда идет дождь, я использую одеяло как зонтик. Иногда я использую его как кровать. И это моя единственная одежда. В холодное время года это мое пальто. Днем я лежу на нем. Ночью оно порой превращается в подушку. Все это делает мое одеяло, но это весь мой мир, и список вещей не фальшивый.

Это глубокое послание. Суфий говорит, что если вы достигаете одного, вы достигаете всего. Это притча. Тогда одно одеяло покрывает все. Оно становится зонтиком, оно становится кроватью, оно становится одеждой — оно служит вам миллионами способов. Просто знать это одно существо, которое сокрыто в вас, значит знать все. Знать это, быть этим значит быть всем. И если вы упускаете это, тогда у вас украли весь мир. У вас ничего нет, вы стоите голые.

Это одно существо оригинально. Вы должны попытаться проникнуть в мир оригинального, в то, что он означает. А он означает то, что выходит из источника. Оно не означает новое, оно не означает неизведанное, оно означает то, что выходит из источника, из самого начала, то, что выходит из изначальной точки, что принадлежит самой основе существования — это и есть начало.

Мысли не могут быть оригинальными, такими можете быть лишь вы, потому что вы принадлежите самому источнику. Вы были в начале, и вы будете в конце, потому что вы и есть существование.

Мышление — это заученное явление. Вы можете научиться ему, и вы можете разучиться ему. Вы приобрели мышление. Вы можете в любой день отбросить его, стоит вам только захотеть. Но ваша природа, то, что Лао-Цзы называет дао, ваша оригинальная природа, не приобретается — она была всегда, это источник.

Ни одна мысль не бывает оригинальной, но оригинальной может быть не-мысль. Помните об этом.

В чем различие между зрелостью и взрослением?

Здесь большое различие, огромное различие, и люди всегда путаются в этом вопросе. Люди считают, что повзрослеть значит стать зрелым, но взросление принадлежит телу. Все взрослеют, все постареют, но не все станут зрелыми. Зрелость — это внутренний рост.

Вы ничего не делаете с взрослением, взросление — это то, что происходит физически. Каждый ребенок рождается, а потом человек стареет, когда приходит время. Зрелость — это то, что вы приносите в жизнь, она исходит из осознанности. Когда человек взрослеет в полной осознанности, он становится зрелым. Зрелость — это взросление плюс осознанность, переживание плюс осознанность.

Вы можете пережить это явление двумя способами. Вы можете просто пережить это, словно вы загипнотизированы, неосознанны, не внимательны к тому, что происходит; явление произошло, но вас здесь не было. Оно не происходило в вашем присутствии, вы отсутствовали. Вы просто прошли мимо. Оно ни разу не отозвалось в вас. Оно ни разу не оставило в вас следа. Вы ни разу не извлекли из него урок. Возможно, вы даже стали частью памяти, поскольку как-то вы присутствовали, но это присутствие никогда не становилось вашей мудростью. Вы никогда не росли через него.

В этом случае вы взрослеете. Но если вы привносите в переживание качество осознанности, то эта самая осознанность становится зрелостью.

Есть два пути жизни. Первый — это жить в глубоком сне. Тогда вы взрослеете, каждое мгновение вы стареете, каждый миг вы неуклонно умираете, вот и все. Вся ваша жизнь состоит из долгой медленной смерти. Но если вы привнесете в свои переживания осознанность, тогда, что бы вы ни делали, что бы ни случалось с вами, вы бдительны, созерцательны и внимательны. Вы смакуете это переживание в каждой точке, вы пытаетесь понять его смысл, вы силитесь проникнуть в самую его глубину, в то, что произошло с вами. Вы стараетесь прожить явление интенсивно и полно. Стало быть, это не просто поверхностное явление. Где-то глубоко в вас что-то меняется. Вы становитесь более бдительными. Если это переживание ложно, тогда вы уже не повторите его вновь.

Зрелый человек никогда не совершает повторно одну и ту же ошибку. Но просто пожилой человек постоянно, раз за разом, совершает одни и те же ошибки. Человек ходит по кругу. Он никогда ничему не учится.

Вы будете сердиться сегодня, вы сердились вчера и позавчера, и завтра вы тоже будете сердиться, как и послезавтра. Вы постоянно гневаетесь, вы беспрестанно раскаиваетесь, каждый раз вы принимаете глубокое решение о том, что вы не будете сердиться вновь, но такое решение ничего не меняет. Всякий раз, когда вы смущены, ярость пробивается наружу и овладевает вами. Вы совершаете одну и ту же ошибку. Вы взрослеете.

Если вы будете испытывать переживание гнева в полной мере, тогда вы уже никогда не будете сердиться. Одного переживания будет довольно для того, чтобы научить вас, что такой поступок глупый, абсурдный, что он просто тупой. Не то, чтобы это было грехом — поступок просто тупой. Вы раните себя и других без всякой нужды. Не стоит так поступать. В этом случае вы зреете.

Завтра ситуация повторится, но гнева уже не будет. И человек, который зреет, никогда не принимаете решения о том, что он не будет снова гневаться, нет. Подобное означало бы, что этот человек не зреет. Человек зрелости никогда не принимает решения относительно будущего. Об этом заботится сама зрелость. Вы живете сегодня. Эта самая жизнь решит, каким будет завтрашний день, он выйдет из вашей жизни.

Если гнев был болезненным, ядовитым, вы выстрадали в нем адские муки, какой смысл решать или клясться, идти в храм и говорить мастеру: «Я клянусь, что никогда не буду снова сердиться». Все это инфантильно. В этом нет никакого смысла! Если вы узнали, что гнев ядовит, дело сделано! Этот путь закрыт. Эта дверь уже не существует для вас. Ситуация завтра повторится, но она не овладеет вами. Вы что-то узнали, и это понимание будет с вами. Вы можете даже смеяться, вы можете даже получать удовольствие от того, как люди ведут себя так глупо. Ваше понимание растет через каждое переживание.

Вы можете жить так, словно вы под гипнозом — именно так живут девяносто девять процентов людей, — или вы можете жить с интенсивностью и осознанностью. Вы зреете, если живете с осознанностью, в противном случае вы просто стареете. А стареть не значит становиться мудрым. Если вы были глупцом в юности, а теперь вы постарели, то вы будете просто старым глупцом, вот и все. Ничего не произошло. Вы не можете стать мудрыми, просто старея. Возможно, вы даже сильнее поглупеете, поскольку, может быть, вы достигли механических привычек, и вы похожи на робота.

У вас могут быть два пути жизни. Если вы живете несознательно, тогда вы просто умираете. Если же вы живете сознательно, вы достигаете все больше жизни. Придет смерть, но она никогда не приходит к зрелому человеку, она приходит лишь к тому, кто взрослеет и стареет. Зрелый человек никогда не умирает, потому что он будет учиться даже через смерть. Даже смерть будет переживанием, которое надо интенсивно пережить, созерцать, которое надо впустить в себя.

Зрелый человек никогда не умирает. На самом деле, смерть борется и рассыпается, она совершает самоубийство перед зрелым человеком, на скале зрелости. Умирает смерть, но ни в коем случае не зрелый человек. Таково послание всех пробудившихся людей: вы бессмертны. Они узнали об этом, они прожили свою смерть. Они наблюдали и обнаружили, что смерть может окружать вас, но вы остаетесь отстраненными и далекими от нее. Смерть случается около вас, но она никогда не происходит с вами.

Ваше естество бессмертно, оно блаженно и божественно. Но эти переживания вы не можете заложить в ум и память. Вам надо пройти через жизнь и достичь этих переживаний.

Вы много страдаете, вам очень больно. И из-за боли и страдания людям нравится жить тупо. Надо понять, почему так много людей настаивают на том, что они должны жить под гипнозом, и почему Будды и Христы все время призывают людей быть пробужденными. Их никто не слушает. Гипноз сильно притягивает людей, он что-то закладывает в них. Что представляет собой это вложение?

Надо понять этот механизм, иначе вы будете слушать меня и никогда не станете осознанными. Вы будете слушать меня и делать мою речь частью своих знаний. Вы скажете: «Да, этот человек советует быть осознанным, хорошо быть осознанным. Те, кто достиг, становятся зрелыми...». Но сами вы не достигнете этого, вы останетесь со знаниями. Вы можете передать свои знания другим людям, но никто не получает помощь таким способом.

Почему? Вы когда-нибудь задавали себе такой вопрос? Почему вы не достигаете осознанности? Если она ведет к бесконечному блаженству, к достижению сатчитананды, к абсолютной истине, тогда почему бы вам ни быть осознанными? Почему вы настаиваете на том, что вам надо спать?

Во сне есть какое-то вложение. Я хочу сказать, что, становясь осознанными, вы страдаете. Если вы становитесь осознанными, вы начинаете осознавать боль, и эта боль такая сильная, что вам хочется принять снотворное и уснуть. Сонливость в жизни работает как защита против боли. Но беда как раз в этом. Если вы бесчувственны к боли, то вы бесчувственны и к удовольствию.

Представьте, что перед вами два крана. На одном написано «боль», а на другом — «удовольствие». Вы хотите закрыть кран, на котором написано «боль», и вы хотите открыть кран, на котором написано «удовольствие». Но загвоздка в том, что если вы закрываете кран с надписью «боль», то удовольствие тотчас же иссякает, потому что за обоими кранами кроется только один кран с надписью «осознанность». Либо оба крана открыты, либо оба крана закрыты, поскольку оба крана — это два лица, две стороны одного явления.

Полное противоречие ума состоит в том, что он хочет быть все счастливее. Счастье возможно, если вы осознанны. И ум хочет испытывать меньше боли, но боль можно уменьшить, только если вы неосознанны.

Теперь перед вами дилемма. Если вы не хотите боли, то в тот же миг из вашей жизни исчезает удовольствие, исчезает счастье. Если вы хотите счастье, вы открываете кран, и в вас тотчас же течет также и боль. Если вам надо быть осознанными, тогда вы должны осознавать оба чувства. Жизнь — это и боль и удовольствие. Жизнь — это счастье и несчастье. Жизнь — это день и ночь. Жизнь — это жизнь и смерть. Вам надо осознавать оба явления.

Итак, запомните, что, если вы будете бояться боли, вы останетесь под гипнозом, вы будете взрослеть, стареть и умирать. Вы упустили возможность. Если вы хотите быть осознанными, тогда вам надо осознавать две стороны жизни, и боль и удовольствие. Они не отдельное явление. И человек, который становится осознанным, становится также и очень счастливым, но он также получает способность к глубокому несчастью, на которое вы не способны.

Однажды умер мастер дзен, и его главный ученик (он был известным человеком, даже более известным, чем мастер; на самом деле, мастер прославился благодаря ученику), и вот этот ученик залился слезами, сидя на ступенях храма. Слезы катились градом из его глаз. Вокруг него собралась толпа. Они не могли поверить в происходящее, потому что вы никогда не увидите, чтобы какой-нибудь пробудившийся человек плакал и жаловался, чтобы слезы градом катились у него из глаз.

Люди сказали:

- Мы глазам своим не верим. Что происходит? Ты плачешь, а ведь ты сам говорил нам, что сокровенное существо никогда не умирает. Смерть не существует. Мы слышали, как ты часто повторял, что смерть не существует — так почему же ты плачешь? Твой мастер все еще жив в своем существе.

Ученик открыл глаза и ответил:

- Не мешайте мне. Позвольте мне плакать навзрыд. Я плачу не по мастеру и его существу, я плачу о его теле. Его тело было таким прекрасным. И это тело уже никогда не будет существовать вновь.

И тогда кто-кто попытался убедить ученика в том, что его поведение сослужит ему дурную службу:

- Вокруг тебя собралось много людей, и они решат, что ты непросветлен.

Ученик сказал:

- Пусть они думают, что им угодно. Но оттого что в день своего просветления я стал бесконечно счастливым, я также стал бесконечно чувствительным к боли и страданию.

По всей видимости, так и должно быть. Если вы ударите Будду, его чувствительность к боли будет более сильной, чем ваша. Ведь Будда стал бесконечно чувствительным. У него очень тонкая чувствительность. Он похож на лепесток лотоса. Ваш камень ударит его очень глубоко. Будда станет сильно страдать от удара. Конечно же, он будет осознавать удар. Разумеется, он будет отстраненным от него. Нет сомнений, что он будет трансцендентален к удару, он будет знать о том, что происходит, и он не будет частью этого, он будет похожим на облако, явлением, окружающим боль, но ему все равно больно.

Вы не можете быть такими чувствительными к боли, вы так крепко спите. Вы бродите как пьяница. Пьяница падает на улице, разбивает колено, стукается головой о водосточную трубу — и ничего не происходит. Если бы пьяница был осознан, ему было бы больно.

Будда страдает бесконечно, и Будда наслаждается бесконечно. Всегда помните о том, что всякий раз, когда вы достигаете высокой вершины, одновременно с этим создается глубокая равнина. Если вы хотите достичь небес, вашим корням придется отправиться в самый ад. Оттого что вы боитесь боли, вы не можете стать осознанными, и тогда вы не в силах чему-либо научиться.

Это похоже на то, как вы закрываете двери своего дома, поскольку сильно боитесь врагов. И теперь к вам не может войти даже друг, вы оставили на улице любимую женщину. Она постоянно стучит в дверь, но вы боитесь того, что, возможно, это враг. И вы закрыты — именно так я вижу всех вас. Вы закрыты, вы боитесь врага, и друг не может войти к вам. Так друга вы обратили во врага. Теперь никто не может войти к вам, ведь вы так сильно боитесь.

Откройте дверь. Когда свежий воздух входит в дом, есть все возможности того, что войдет также и опасность. Когда приходит друг, приходит и враг, потому что день и ночь входят вместе, боль и удовольствие входят вместе, жизнь и смерть входят вместе.

Итак, не бойтесь боли, иначе вы будете жить в обезболивающих средствах. Вы принимаете обезболивающие средства потому, что боитесь боли. Хирург дает вам обезболивающее средство, прежде чем провести на вас операцию, потому что у вас будет сильная боль, и вы не сможете вытерпеть ее. Надо затуманить, затушевать ваше сознание. А потом хирург может изрезать все ваше тело, и вы не будете страдать.

Из-за страха боли вы заставили себя жить в туманном сознании, в очень затуманенном существовании; вы почти не живете. Это страх, вам надо отбросить этот страх, вам надо обратиться к боли, вам надо двигаться сквозь страдания — только тогда для друга открывается возможность войти.

И когда вам известны оба чувства, вы мгновенно становитесь третьим чувством. Когда вы узнали боль и удовольствие, двойственность, день и ночь, тогда вы неожиданно стали трансцендентальными. Именно об этом я говорил вчера, о шестом уровне, который превосходит все.

Зрелость — это осознанность, а взросление — это только растрачивание себя.

Я знаю о том, что сижу перед Буддой, перед Лао-Цзы, и все же мне хочется вернуться на Запад. Вы не могли бы сказать мне, что происходит?

Ты можешь сидеть перед Буддой или Лао-Цзы, но, только сидя перед ними, ты не можешь стать Буддой или Лао-Цзы. Может даже произойти противоположное. Смотря в Лао-Цзы, ты можешь сильно испугаться, ведь он пропасть. Ты можешь получить такой удар, что, возможно, повернешь на сто восемьдесят градусов и убежишь.

Я наблюдал такое у многих людей. Они приходят ко мне с сильным желанием, с тоскующим сердцем. Когда же они приходят ко мне, они смотрят в пропасть, они боятся.

Они пришли для того, чтобы чего-то добиться, и неожиданно они понимают, что им придется все потерять. Они пришли сюда для того, чтобы чего-то достичь, и неожиданно они понимают, что единственный способ достичь себя — это потерять все, быть ничем. Страх сжимает их сердца. Они начинают подумывать о бегстве или просто сбегают.

Случилось именно это. Вопрос задала Дева Нинад. Именно это произошло. На мой взгляд, она ум, ориентированный на результат, не в настоящем, а в будущем. Очень тонкое эго ищет предмет достижения. Это эго умное, знающее, у него много возможностей, но если оно продолжит свое действие, Дева Нинад все упустит.

Она пришла для того, чтобы достичь чего-то, и здесь она обнаруживает, что ей надо все потерять. Ею овладел страх, и теперь она хочет сбежать. Она логически объяснит, почему она собирается на Запад; она отыщет способ, как объяснить все, что с ней происходит, но это чистое бегство.

Но это естественно. И подобное происходит со многими людьми, и чем они умнее, тем чаще это случается, потому что разум тотчас же показывает им, что они пришли не туда. Такие вещи происходят с каждым человеком, когда он приходит ко мне. Когда вы начинаете приходить ко мне, разумеется, вы приходите ко мне для того, чтобы достичь чего-то — просветления, мокши, Бога, — и чего только не приходит вам в голову. Эго — всегда искатель, оно стремится найти что-то. Эго всегда ищет удовлетворение. Эго жадное. Оно желает Бога. И эго само по себе — это препятствие. Но эго говорит: «Я желаю Бога, я ничего не желаю от этого мира». Эго осуждает мирское, но оно очень коварное. Остерегайтесь этой ловушки, потому что эго — это препятствие, иначе кто же сказал вам, что вы когда-либо упускали Бога? Кто сказал вам, что вы еще не просветлены? Вы уже просветлены!

В этом трудность. Когда вы приходите ко мне, вы приходите для того, чтобы искать что-то. Когда вы слушаете меня, когда вы осознаете мою реальность, у вас появляется чувство, что достигать нечего, будущего нет. Этот миг — все. И я настаиваю на том, что вы уже то, чего вы ищете.

Эго не может признать это, поскольку, сделав это, оно совершит самоубийство. Эго исчезнет. В будущем достигать нечего — и тогда эго не может существовать. В будущем нет цели — и эго отпадает, оно безжизненное, мертвое. Эго нужны опоры для того, чтобы достигать чего-то. Эго — это то, что достигает, оно ориентировано на результат и на цель. Оно создает в будущем иллюзии, которые надо достигать, и через эти иллюзии оно наполняется.

Говоря, что вы уже то, что вы стараетесь найти, чего вы просите, я отрубаю сам корень эго. Если эго исчезает — а оно исчезает, только если вы отбрасываете будущее, — тогда вы Бог.

Но я не говорю, что Бога надо достигать. Я не говорю, что надо достигать какой-либо цели. Я не говорю, что в жизни есть какая-то цель. Я говорю, что жизнь — это игра. Наслаждайтесь этим мгновением, потому что нет иного мгновения, нет завтра. Будущее иллюзорно. Лишь настоящее реально.

Ваше эго чувствует страх, когда оно слушает меня, пребывает со мной. Эго начинает создавать логические объяснения. Оно говорит: «Уходи! Ступай домой! По крайней мере, у тебя были какие-то возможности, которые надо было достигать, а этот человек отбрасывает все будущее, а ты пока что не стал самым знаменитым человеком мира, до сих пор не стал величайшим человеком мира, ты все еще не стал чем-то, а этот человек призывает тебя отбросить весь поиск, этот человек говорит, что в поисках ты все потеряешь, он советует не искать, говорит, что ты уже все на свете». Эго чувствует, что почва, сама почва уходит у него из-под ног. Оно создаст в уме новые логические объяснения. Оно скажет: «Поезжай на Запад. Поезжай домой. Делай что-нибудь другое. Ступай к другому мастеру, который сможет помочь тебе достичь чего-то». Здесь я учу только тому, как быть ничем. В этом и есть трудность.

И не забывайте о том, что Нинад задала другой вопрос. Она спросила: «Если я поеду на Запад, я хотела бы оставить малу, я хочу продолжить саньясу с именем, которое вы дали мне, но я хотела бы сбросить оранжевое платье. Какой смысл носить оранжевую одежду? Все это внешнее. Саньяса должна быть внутренним явлением».

Тогда зачем тебе мала? Разве мала — это не внешнее? Тогда зачем тебе имя в саньясе? Разве имя не внешнее? Почему ты хочешь цепляться за имя и малу и хочешь отбросить лишь оранжевое платье? Разве мала — это что-то внутреннее? Нет, все это трюки ума. Именно поэтому я говорю, что эго порождает логические объяснения.

Оранжевое платье создаст трудности, а малу вы можете спрятать. Имя не будет большой проблемой, но на Западе вы будете выглядеть сумасшедшими, если станете ходить в оранжевой одежде.

Если вы хотите быть со мной, вам надо быть сумасшедшими. Меньше этого не поможет вам.

Если вы хотите отбросить саньясу, это пустяк — вы можете отбросить ее, но не порождайте логические объяснения. Тогда просто скажите: «Я боюсь». Зачем так много философствовать вокруг этого? Внутреннее ли, внешнее ли — а кто знает, что такое внутреннее и внешнее? Разве есть какая-то разделительная линия? Откуда начинается внутреннее, и где заканчивается внешнее? Разве вы можете провести линию, ограничив внутренний мир?

Что есть внутреннее? Что есть внешнее? Они едины! Внешнее — это часть вашего внутреннего мира, а внутреннее — это часть вашего внешнего. Внешнее — это ничто иное, как внешний слой внутреннего. Внутреннее — это ничто иное, как внутренний слой внешнего. Это не два явления.

Когда вы голодны, вы говорите: «Голод внутри меня, с какой стати я должен есть пищу, которая вовне»? Голод внутри, пища вовне. Но чудо в том, что вы едите внешнюю пищу и утоляете ею внутренний голод. Пища входит во внутренний мир и становится вашими кровью и костями.

Вы вдыхаете, и воздух снаружи — зачем же вы дышите? Перестаньте дышать! Какой смысл дышать тем, что снаружи? Вы остаетесь внутри, потом через несколько секунд вы узнаете, что не дышать глупо, так нельзя поступать. Воздух идет внутрь и превращается во внутреннее. Тот же воздух, поступающий во внешний мир, становится внешним. Внутреннее и внешнее — это две полярности вашего существа, как два берега реки — вы плывете между берегами. Вы ни внутреннее, ни внешнее — вы и то и другое, либо ни то, ни другое.

Поэтому, прошу вас, если вы хотите отказаться от саньясы, просто сделайте это. По крайней мере, будьте простыми, не пытайтесь хитрить и умничать. Все разумные обоснования хитрые. Не пытайтесь удовлетвориться тем, что вы делаете что-то великое, что не делают другие люди, потому что вы поняли, что такое внутреннее и внешнее.

Нинад сидит здесь в оранжевом платье. Есть ли какое-то различие между Западом и Востоком в том, что касается внутреннего и внешнего? И тут и там внешнее одинаково. Нинад, тебе надо сбросить оранжевое платье прямо здесь!

Но здесь для западного человека нет проблем. Никому нет до вас дела, никто не знает вас. Здесь есть трудности для индусов. Они много думают, прежде чем принять саньясу. Они пытаются избежать ее.

Западный человек может легко принять саньясу, потому что здесь вы никто. Здесь нет вашей родни и знакомых, тех, кто знает вас. Здесь никого нет. Вы чужой. Неважно, в оранжевой, черной или зеленой вы одежде. Дома у вас остался престиж, окружающее вас определенное имя, личность, и вам надо защитить все это. Но я не призываю не защищать это. Если вы хотите защищаться, делайте это. Но будьте простыми. По крайней мере, не пытайтесь хитрить, потому что хитрость будет для вас очень разрушительной. Просто скажите: «Я боюсь». Я могу вас понять. Бояться естественно. Но не привносите в свою жизнь громкие слова и философии — все это внешнее.

Вы можете быть перед Лао-Цзы или Буддой, и вы можете не быть готовыми к ним. Лао-Цзы говорит, что он готов. Если вы готовы войти в меня, я готов. Но войти в меня значит раствориться. Быть со мной значит потерять границы. Быть со мной значит постепенно терять лицо и имя. Быть со мной значит постепенно превращаться в никто — я никто, и я заразителен.

Если вы хотите быть никем, будьте здесь. Если вы хотите быть кем-то, сбегите как можно быстрее, и никогда не оглядывайтесь, потому что даже это оглядывание породит в вас трудности. Это покажет, что желание все еще цепляется за вас, что вы хотите приблизиться ко мне. Бегите и забудьте обо мне. Когда вы снова захотите умереть, я буду ждать вас здесь. Если вы не готовы, оставайтесь бдительными и двигайтесь во внешний мир. Если же вы готовы, тогда не теряйте время попусту и двигайтесь во внутренний мир. Нужно ясно осознавать, что вы делаете, в противном случае вы породите для себя смущение.

Если вы не хотите становиться никем, и вы остаетесь со мной, тогда вы станете смущенными. Если вы хотите стать никем, тогда не уходите — забудьте все на свете, тогда просто будьте здесь.

Нужно ясно осознавать свои поступки. Если вы не ясно осознаете, тогда вы становитесь разделенными, смущенными, вы превращаетесь в хаос.

Когда я глубоко люблю и сливаюсь с окружающим существованием, до меня доносится аромат, ваше благоухание. Тогда в моем сердце возникает благодарность. Неужели любовь — это единственно возможное общение с мастером?

Иного общения нет, и не только с мастером — нет другого общения с кем-либо, помимо любви.

Есть три способа отношений. Первый способ мы называем коммуникацией. Это связь между умами. Вы разговариваете. При этом встречаются слова, а не вы. Интеллекты ищут во тьме, они стараются понять друг друга, но вы остаетесь вдали. Это очень сдержанные отношения. На самом деле, это не отношения, а хождение во тьме, попытки понять, хотите вы приблизиться или нет.

Интеллект сильно подозревает, он не доверяет. В обычной жизни девяносто девять процентов ваших отношений остаются интеллектуальными. Вы говорите для того, чтобы судить. Вы говорите для того, чтобы защищать. Вы говорите для того, чтобы избегать. В действительности, когда вы говорите с людьми, вы говорите немного. На самом деле, вы пытаетесь сказать мало.

Слова порождают иллюзию того, что вы говорите о многом. Возможно, все как раз наоборот: возможно, вы скрываете. Вы наблюдали такое? Когда вы не хотите сказать что-то человеку, вы говорите много. Вы говорите не о главном, а о всякой всячине. Ведь если вы не говорите, молчание может выдать вас.

Муж приходит домой. По сути, он не хочет разговаривать с женой, но он говорит о многих банальностях, о том и этом — он избегает чего-то. Если он будет хранить молчание, жена может что-то почувствовать. Жена сможет проникнуть в молчание, она интуитивно все чувствует. Муж вынужден создавать вокруг себя дым из слов, чтобы скрыть свое истинное лицо. Люди говорят не для того, чтобы общаться, а для того, чтобы избежать общения. Так вы обычно взаимодействуете с людьми. Вы редко соприкасаетесь в таких отношениях, обычно здесь нет никакого контакта.

Каждый человек страдает, испытывает голод по человеческому общению, но не может выйти из своих доспехов, не может протянуть руки. Каждый человек ждет в своей раковине, что кто-нибудь придет и разобьет эту раковину. Но другой человек тоже боится. Все боятся в своих коконах, все глубоко нуждаются в любви, глубоко нуждаются в общении, ведь человек — не остров, и вы не можете жить в одиночестве. Общение питает вас, вам надо общаться.

Если вы несколько дней проведете в одиночестве, это будет благотворно для вас. Потом вы почувствуете голод. У вас отсутствует тонкая энергия. Когда вы вступаете в контакт с людьми, вы снова становитесь живыми. Теперь исследователи говорят, что мать кормит ребенка не только грудью, она кормит его любовью — любовь питает малыша. Телу ребенка передается тонкое качество ее тепла, любви и приятия.

Это очень тонкая энергия, но если ребенку не дать ее... Можно дать пищу, можно дать молоко, можно дать заботу, но если ребенку не дать любви, он чахнет и умирает.

Если дать любовь, просто ощущение любви... Сейчас ученые проводят опыты на растениях. Вы можете взять два растения одного размера, одного возраста, и сидеть над одним из них по полчаса или по сорок минут в день с глубоким чувством любви (касаться растения, чувствовать его, немного говорить с ним, сказать ему что-то, например, о погоде или облаках, вроде «Сегодня солнце не взошло, но не бойся, оно скоро появится»), просто охватить это растение своим теплом. А другое растение вы точно также питаете, но не даете ему любви. Вы удобряете его, поливаете и освещаете — все то же самое, но не даете ему любовь. И вы неожиданно увидите, что первое растение растет выше, оно удвоилось через несколько недель, а второе растение сморщилось, оно растет с трудом, ведь ему чего-то не хватает. Вы можете проделать опыт с тремя растениями; вы каждый день проклинаете третье растение, говорите ему гадости, обескураживающие вещи, например: «Не думай, что это облако уйдет, оно останется навсегда, потому что ты обречено...» И теперь научно установлено, что проклятое растение погибнет. Вы не в силах оживить его, как бы ни старались. А любимое растение будет расти, на любимом растении будут более крупные цветы. Оно будет почти в два раза больше, чем другое растение, которому вы не дали любви.

Любовь окружает тонкий аромат. Это пища. Изолируйте себя. Несколько дней вы будете замечательно себя чувствовать. Потом в вас неожиданно возникнет сильное желание пойти и общаться с людьми, потому что там ваши корни. По этой причине мне не по душе полное отречение. Мне не нравится жизнь отречения, потому что вы родились здесь, вы часть этого континента и не можете быть островами.

Несколько дней одиночество прекрасно, потому что вы пресыщаетесь своим пребыванием в толпе, вы сильно устаете от этого, ведь у вас нет пространства. А каждому человеку нужно окружающее его определенное пространство, определенная территория, где он совершенно свободен.

Вот ваши две потребности: любовь, которая невозможна, когда вы одиноки, и пространство, которое невозможно, когда вы в толпе. Вы нуждаетесь и в любви и в пространстве.

Вам нужно пространство, в противном случае вы чувствуете, что задыхаетесь. Обратите внимания, как ездят люди в поездах: поезда переполнены, пассажиры стоят полусогнутые, они задыхаются; даже если кто-то касается вас, вы не чувствуете этого прикосновения. Вы вынуждены стать нечувствительными, вам приходится стать грубыми и закрытыми.

Если вы находитесь в толпе слишком долго, вам понадобится пространство. Если вы идете в Гималаи, движетесь в пустыню, у вас будет бесконечное пространство, но потом, через несколько дней, удовлетворив потребность в пространстве и свободе, вы захотите вернуться в мир.

Жизнь должна быть ритмом между противоположностями. По этой причине я советую вам оставаться в доме, оставаться в мирских делах и стать саньясином. Иногда уходите в мир одиночества, а потом снова возвращайтесь в мирское. Между медитацией и миром должен быть ритм. Тогда вас будет питать и то и другое. Вы будете цвести пышнее. Вы достигнете изобилия жизни.

Второй тип отношений — это общение. Взаимодействие исходит из головы, а общение исходит из сердца. Вы говорите немного, но вкладываете в слова большой смысл. Два любящих друг друга человека сидят рядом и держатся за руки — они говорят мало, но смысл их слов велик. Сидят рядом два любящих друг друга человека — на самом деле, им нечего сказать, что им говорить? Любви достаточно самой по себе; и не нужно добавлять к ней слова. Когда влюбленные глубоко тают друг в друге, когда они теряют границы и становятся частью и членами друг друга, когда они просто молчат и ощущают, когда они чувствительны, бдительны и проникновенны, тогда разговор будет смущать их, слова будут не общением, а препятствием, помехой. Довольно и молчания, оно окружает обоих любящих, они оба становятся частью более глубокого молчания. Это молчание овладевает ими. Это и есть общение от сердца к сердцу. Это и есть любовь.

И есть еще один тип отношений, которому нет имени, поскольку он такой редкий. Это общение от существа к существу.

Взаимоотношения протекают от головы к голове. Общение протекает от сердца к сердцу. Есть еще и третье явление, для которого не существует слова, поскольку это явление очень редкое. В течение несколько столетий иногда его достигают один или два человека. Это общение от существа к существу. Даже молчание смущает такое общение.

В этот миг музыка тишины — это шум. Нужна абсолютная пустота. Должно быть, именно это произошло, когда Будда дал Махакашьяпе цветок. Однажды Будда пришел, держа в руке цветок. Люди ждали, когда он заговорит, но не вымолвил ни слова. Будда смотрел на цветок. Текли минуты, тишина нависала и давила. Казалось, что время тянулось бесконечно. Прежде подобное не случалось. Прошло полчаса, прошел целый час. Люди стали беспокоиться. Что случилось с Буддой? Потом один неизвестный монах (мы ничего не знаем о нем сейчас), некий Махакашьяпа начал смеяться. Будда подозвал его, дал ему цветок и сказал собравшимся: «Я дал вам все, что можно сказать, а то, что сказать нельзя, я дал Махакашьяпе».

В тот день, в то утро встретились два существа. Это было не общение от головы к голове или от сердца к сердцу — это было общение от существа к существу.

Мастер может передать свои ключи только через контакт существ. Столетьями буддисты задают вопрос: «Что Будда дал Махакашьяпе?» В Японии это стало коаном: «Что Будда передал Махакашьяпе? Что Будда дал Махакашьяпе, что Махакашьяпа передал следующему человеку и так далее?» А потом Бодхидхарма пришел в Китай для того, чтобы дать то же самое. Он дал это Хуи-Ненгу. А дальше эта вещь стала передаваться по цепочке: от существа к существу. Это происходит в состоянии самадхи.

Итак, сначала простое взаимодействие, потом общение любви, а затем единение существ. Вот три явления. Когда вы становитесь учеником, вам надо достичь второго типа отношений: от сердца к сердцу. Если вы слушатель, тогда вам надо достичь первого типа.

Здесь несколько слушателей, которые слушают от головы к голове. Здесь несколько учеников, которые слушают от сердца к сердцу. И я надеюсь, что придет день, когда кто-нибудь будет слушать от существа к существу, что появится Махакашьяпа, которому я смогу дать цветок, чтобы этот цветок можно было нести сквозь столетия.

Многие люди говорят, что ваши медитационные техники опасны, потому что они могут высвободить большее количество энергии, нежели то количество, с которым мы можем справиться. И вы часто говорите, что на духовном пути равны возможности сумасшествия и просветления. Не могли бы вы рассказать несколько больше о сумасшествии и о том, как его избежать?

Если ты будешь пытаться избежать сумасшествия, ты окажешься в опасности, потому что все, чего ты избегаешь, всегда остается пережитком. Надо прожить сумасшествие, а не избегать его. Если ты станешь избегать его, ты не сможешь встретиться со своим полным существом, часть его всегда будет подавляться.

Надо пройти сквозь сумасшествие. Вам надо двигаться сквозь него. В вас есть страх. Это страх не сумасшествия, запомните это. Вы боитесь отождествиться с ним. Сумасшествие ничего не может сделать вам. Если вы можете оставаться не отождествленными, бдительными, тогда вы можете получить удовольствие от сумасшествия — это прекрасное переживание. Сумасшествие случается вокруг вас, оно никогда не случается с вами. Но если вы отождествляетесь с ним, тогда появляется опасность.

Именно об этом я говорил вчера. На третьем уровне, в слое хаоса, появляется возможность сумасшествия, в том случае, если вы с ним отождествляетесь. Прежде чем вы отождествитесь с сумасшествием, вам надо научиться осознанности. И все мои медитационные техники таковы, что они учат вас двум вещам: первое, быть осознанными, и второе, быть хаотичными. Техники создают в вас хаос, и они одновременно создают в вас осознанность. В них есть встроенная безопасность. Итак, не бойтесь. В любом случае, я здесь!

Вы идете через сумасшествие, оставаясь бдительными. Никогда не говорите: «Я сумасшедший». Если сумасшествие случается, просто скажите: «Сумасшествие есть, а я его свидетель». Это сыграет свою роль. Скоро все успокоится, вы прошли слой — как вы можете избежать его? Он есть, он как раз у вас на пути. Если вы попытаетесь избежать его, вы будете цепляться за второй слой, слой ролевой игры. И оттого что вы будете бояться третьего слоя, хаоса, вы будете все сильнее цепляться за него. Вам не нужно бояться! Научитесь быть осознанными, вот и все. Научитесь быть внимательными.

Начните с малого. Ешьте, но ешьте бдительно. Идите, но идите осознанно. Разговаривайте с людьми, но делайте это осознанно. Слушайте меня, но всегда будьте бдительными в отношении того, что вы слушаете. Не теряйтесь в этом. Просто научитесь быть осознанными, и тогда можно будет высвободить сумасшествие. И вы получите от него удовольствие, на него ничего не похоже! Это буря, но это великое явление.

Когда все в вас приходит в состояние хаоса, это говорит о том, что все движется в изначальный источник, и теперь теряются человеческие правила и предписания. Исчезают игры общества, все определения теряют смысл. Вы идете в неопределенное, и у вас нет карты. Это прекрасное переживание, переживание неизведанного. Но это опасно! Если вы теряетесь, то вы и в самом деле сходите с ума.

По этой причине я настаиваю на том, чтобы вы, прежде чем войти в третий слой, выбрали себе мастера. Никогда не входите туда в одиночестве. Должен быть тот, кто выдернет вас из вашего отождествления, кто в случае вашей потерянности может вытянуть вас из беспорядка. Но вам нужно пройти через сумасшествие.

Мои медитационные техники опасны. На самом деле, не бывает неопасных медитационных техник. Если техники не опасны, значит, это не медитационные техники, а просто трюки. Как трансцендентальная медитация Махариши Махеш Йоги. Это ментальный трюк, просто утешение. В такой медитации нет опасности. В лучшем случае подобная медитация может усыпить вас, вот и все. Пропустив что-то, вы в действительности ничего не упустите, вы останетесь прежними. Если вы достигнете, то достигнете крепкого сна, вот и все. Здесь не присутствует опасность.

Вот почему трансцендентальная медитация стала такой популярной. Людей она так сильно влечет, поскольку она совсем бессильна, она ничего не делает, она похожа на гомеопатическое средство. Гомеопаты говорят, что их лекарства могут только помогать и ни в коем случае не вредить. Трансцендентальная медитация — это гомеопатическое средство.

Но то, о чем я вам толкую, — это аллопатия. Это яд. Играйте осторожно. Мое средство хорошо помогает, но оно может и навредить. Критерий таков: все, что помогает, может и навредить. Если что-то не может навредить, значит, это не может и помочь. Всегда возможно и то и другое. Мое средство опасное, потому что оно мощное. Если что-то неопасно, это говорит о том, что это бессильно, в этом нет силы.

Да, мои медитации опасны. Прежде чем заняться ими, дважды подумайте. И не занимайтесь моими медитациями как слушатели — это может быть опасным. Занимайтесь ими как ученики. Не входите в мои медитации с любопытством. Нет, любопытство может увести вас к опасностям. Медитация только тогда радушно встречает вас, если вы по-настоящему готовы встретиться с сумасшествием. В противном случае оставайтесь нормальными. Цепляйтесь за второй и первый уровни. По крайней мере, тогда вы не в опасности. Вы ничего не достигнете, но вы также ничего и не потеряете. Вы можете легко растратить жизнь в удобствах. Вы можете жить в удобствах, и вы можете умереть в удобствах.

Рядом со мной существует опасность. Если вы преуспеете со мной, вы можете жить в полную силу. Если же вы потерпите неудачу, вы сойдете с ума.

Но вы можете сойти с ума, только если вы не слушаете меня. Если вы слушаете меня, тогда не стоит вопрос о сумасшествии.

Я не говорю о чем-либо теоретически. Я делал все, о чем говорю вам. Я прошел через это. Я знаю, что возможно, а что невозможно, что может случиться, что может пойти не так. Мне известен каждый дюйм территории, поэтому если что-то идет не так, это означает только то, что вы не слушаете меня.

Если вы слушаете меня и доверяете мне, тогда ничто не может пойти неправильно. Вам нужно доверие, глубокое доверие и сдача.

Глава 7

Твердое и мягкое

Лао-Цзы говорит:

Когда человек рождается, он нежный и слабый;

когда человек при смерти, он твердый и крепкий.

Когда растения живы, они мягкие и гибкие.

Когда растения мертвы, они ломкие и сухие.

Следовательно, твердость и крепость свойственны смерти,

А мягкость и нежность свойственны жизни.

По этой причине армия, бросающаяся напролом,

в битве потерпит поражение.

Когда дерево твердое, его рубят.

Большое и сильное принадлежит тому, что внизу,

а нежное и слабое принадлежит вершине.

Жизнь — это река, поток, непрекращающееся движение, у которого нет ни начала, ни конца. Жизнь никуда не движется, она всегда здесь. Она не идет откуда-то куда-то, она всегда приходит отсюда сюда. Единственное время для жизни — это сейчас, единственное место — это здесь.

Нет борьбы ради достижения; достигать нечего. Нет борьбы ради завоевания; завоевывать нечего. Нет попыток защиты, потому что не от чего защищаться. Существует только жизнь, она одинока, абсолютно одинока, она прекрасна в своем одиночестве, она чудесна в своем одиночестве.

У вас могут быть два образа жизни. Вы можете течь вместе с жизнью — тогда и вы чудесны, у вас есть грация, грация ненасилия, отсутствия конфликта и борьбы. Тогда у вас есть красота, вы похожи на ребенка, вы подобны цветку, вы мягкие, утонченные, неиспорченные. Если вы течете вместе с жизнью, вы религиозны. Именно такое значение вкладывает в религию Лао-Цзы, а вместе с ним и я.

Обычно религия означает борьбу с жизнью ради Бога. Обычно это значит, что Бог — это цель, и надо отречься от жизни, надо бороться с ней, надо пожертвовать жизнью, необходимо достичь Бога. Эта обычная религия — не религия. Эта обычная религия — просто часть обычного агрессивного, жестокого ума.

Вне жизни нет Бога. Жизнь и есть Бог. Отвергая жизнь, вы отвергаете Бога. Жертвуя жизнью, вы жертвуете Богом. Принося жертвы, вы жертвуете исключительно Богом. Если жизнь — это Бог, тогда отвергать, отрешаться, жертвовать значит идти против Бога.

Кажется, Гурджиев знал мало о Лао-Цзы. А, может быть, даже зная о Лао-Цзы, он повторил бы то же самое, ведь Лао-Цзы не выглядит обычно религиозным. Он скорее похож на поэта, музыканта, художника, творца, чем на теолога, священника, проповедника, философа. Он настолько прост, что вы не считаете его религиозным. Но быть по-настоящему религиозным значит быть так необычно обычным в жизни, что часть не идет против целого, а течет вместе с целым.

Быть религиозным не значит быть отделенным от потока. Быть нерелигиозным значит обладать собственным умом в попытках победить, завоевать, добраться куда-то. Если у вас есть цель, вы нерелигиозные. Если вы думаете о завтрашнем дне, вы уже упустили религию. У религии нет завтра. Поэтому Иисус говорит: «Не думайте о завтрашнем дне; посмотрите на лилии в поле, они цветут сейчас». Все, что есть, есть сейчас. Все, что живое, живое сейчас. Миг настоящего — это единственное время, единственная вечность.

У вас есть две возможности. Вы можете бороться с жизнью, у вас могут быть личные цели против жизни. И все цели личные, все цели частные, вы пытаетесь навязать жизни шаблон, что-то ваше собственное, вы пытаетесь заставить жизнь следовать за вами, а ведь вы всего лишь крошечная часть, бесконечно малая, такая маленькая и микроскопическая, и вы пытаетесь утянуть за собой всю вселенную. Разумеется, вы обязательно потерпите поражение. Вы непременно потеряете грацию и станете твердыми.

Борьба порождает твердость. Стоит вам только подумать о борьбе, и вокруг вас появляется тонкая твердость. Стоит вам только подумать о сопротивлении, и вокруг вас возникает короста, которая покрывает вас словно кокон.

Сама мысль о том, что у вас есть определенная цель, делает вас островом, и вы уже не часть огромного континента жизни. А когда вы отделены от жизни, вы подобны дереву, которое отделено от земли. Оно может жить какое-то время за счет прежних накоплений, но в действительности оно умирает. Дереву нужны корни, дереву нужно быть в земле, соединиться с землей, быть частью земли.

Вам надо воссоединиться с континентом жизни, стать частью его, укорениться в нем. Когда вы укоренены в жизни, вы мягкие, потому что вы не боитесь. Страх порождает жесткость. Страх порождает мысль о безопасности, страх порождает мысль о самозащите. И ничто не убивает так, как страх, потому что в самой идее страха вы отделяетесь от земли, вырываетесь из нее с корнем.

Тогда вы живете прошлым — вот почему вы так много думаете о прошлом. Это не совпадение. Ум постоянно думает или о прошлом или о будущем. Почему вы так много думаете о прошлом? Если что-то ушло, значит, это ушло! Прошлое не вернешь. Прошлое мертво! Почему же вы все время думаете о прошлом, которого уже нет и с которым уже ничего не поделаешь? Вы не можете жить в прошлом. Вы не можете быть в нем. Но прошлое может разрушить ваш миг настоящего.

Но для такого поведения должна быть глубоко укорененная причина. Эта причина в том, что вы боритесь с целым. Когда вы боритесь с целым, боритесь с рекой жизни, вы вырываетесь с корнем. Вы стали крохотными, вы стали явлением, подобным капсуле, вы закрыты в самих себе. Вы стали индивидуальными, вы больше не часть Брахмы, распространяющейся вселенной, огромного бытия. Нет, вы уже не часть этого, вам приходится жить словно скряге за счет прошлых накоплений. Вот почему ум все время размышляет о прошлом.

Вам приходится как-то собираться для того, чтобы быть готовым бороться — по этой причине вы постоянно думаете о будущем. Будущее дает вам надежду, прошлое питает вас, а как раз между ними лежит вечность, сама жизнь, которую вы упускаете. Вы не живете, а умираете между прошлым и будущим.

Есть еще один способ бытия. На самом деле, это единственный способ бытия, поскольку этот способ — не способ бытия, способ борьбы — это не способ бытия.

Другой способ — это способ течения с рекой, такого плотного с ней течения, что вы не чувствуете даже отстраненности от нее, не ощущаете, что вы течете отдельно от нее. Нет, вы становитесь частью, и не только частью, вы сливаетесь с рекой, вы превращаетесь в реку, и разделения не существует. Когда вы не боритесь, вы становитесь жизнью. Когда вы не боритесь, вы стали огромным, бесконечным. Это состояние отсутствия борьбы известно на Востоке как сдача, доверие, которое на Востоке назвали шраддхой, доверием к жизни, это доверие не к вашему индивидуальному уму, а доверие к целому. Вы доверяете не части, а всему на свете. Вы доверяете не уму, а существованию.

Когда вы сдаетесь, вы неожиданно становитесь мягкими, потому что тогда нет потребности в жесткости, вы не боритесь. Вражды нет, нет потребности в защите, нет стремления к безопасности, вы уже слились с жизнью.

Жизнь безопасна, только индивидуальные эго не находятся в безопасности, им нужна защита, им нужна безопасность, им нужны доспехи, они боятся и постоянно дрожат. Тогда как вы можете жить? Вы живете в сомнениях и тревоге. Вы не живете. Вы теряете всю радость, чистую радость пребывания здесь, а ведь это чистая радость. Для такой радости нет причин. Радость возникает просто потому, что вы есть. Она просто всплывает в вас, просто потому, что вы существуете. Если вы открыты, если вы течете вместе с жизнью, то в вас все время плещется радость. И для этого нет причины! Вы просто начинаете чувствовать, что быть значит быть счастливым.

По этой причине индуисты назвали высшее сатчитанандой. Значение этого слова в том, что быть — это быть счастливым. Быть подлинным значит быть счастливым. И нет другого способа бытия. Если вы несчастны, это просто показывает, что вы потеряли общение с бытием. Если вы несчастны, значит, вы где-то оторвались с корнем от земли, вы отделились от реки, вы стали замерзшим блоком, айсбергом, плывущим в реке, но не с нею. Вы боритесь, даже пытаетесь плыть против течения, а эго всегда хочет плыть против течения, потому что эго хорошо чувствует себя там, где есть вызов. Эго всегда ищет борьбу. Если вы не сможете найти кого-либо для борьбы, вы будете чувствовать себя очень несчастными. Вам нужно с кем-то бороться. Борясь, вы чувствуете себя замечательно, вы существуете.

Но это самый нездоровый способ бытия. Это болезненный способ, невротический способ бытия. Невроз борется с рекой. Если вы боритесь, вы становитесь твердыми. Если вы боритесь, вы окружаете себя мертвой стеной. Разумеется, ваше собственное бытие мертво. Вы теряете мягкость, текучесть, грацию, нежность. Тогда вы просто влачите жизнь, а не живете.

Лао-Цзы за сдачу. Он говорит: «Сдайтесь жизни. Позвольте жизни вести вас, не пытайтесь вести жизнь». Не пытайтесь управлять и манипулировать жизнью, позвольте жизни управлять и манипулировать вами. Пусть жизнь владеет вами. А вы просто сдайтесь! Просто скажите: «Меня нет». Дайте жизни полную власть и будьте с нею. Это трудно, потому что эго говорит: «Тогда что же я?» Когда вы сдались, «я» больше нет.

Но когда эго нет, на самом деле, вы впервые есть. Впервые вы не конечны, а бесконечны. Впервые вы не тело, теперь у вас нет тела, вы бесконечность, которая все время распространяется, и у нее нет ни начала, ни конца.

Но эго не знает об этом. Эго боится. Оно говорит: «Что ты делаешь, теряя себя? Тогда ты потеряешься, ты будешь никем». Если вы станете слушать эго, оно будет постоянно выводить вас на невротический путь, путь бытия кем-то. И чем больше вы становитесь кем-то, тем сильнее исчезает из вас жизнь.

Посмотрите на людей, которые достигли в мире успеха, кто стали кем-то, чьи имена находятся в книге «Кто есть кто?». Обратите на них внимание, понаблюдайте за ними, и вы обнаружите, что они ведут фальшивую жизнь! Они только маски, в них ничего нет. Это полые люди. Возможно, они чем-то набиты, но они не живые. Они пусты.

Понаблюдайте за теми, кто стал успешным в мире, за теми, кто стал кем-то: за президентами, премьер-министрами, богатыми людьми, очень богатыми, которые достигли всего, что только можно достичь в мире. Понаблюдайте за ними, прикоснитесь к ним, посмотрите на них — вы почувствуете смерть. Вы не найдете в них пульсирующих сердец. Может быть, сердце еще бьется, но его биение механическое. Биение потеряло поэзию. Они смотрят на вас, но их глаза безжизненны. В них нет блеска жизни. Они пожмут вам руки, но вы не почувствуете, что в их руках что-то течет, вы не почувствуете никакого энергетического обмена, вы не увидите тепла, которое благоволит к вам. Это мертвая рука. Вы найдете в этой руке тяжесть, но не найдете в ней любви.

Рассмотрите этих людей. Они живут в аду. Они добились успеха, они стали кем-то, а теперь их окружает лишь ад. Вы на том же пути, если вы стараетесь стать кем-то.

Лао-Цзы говорит: «Будьте никем, и тогда вы обретете в себе бесконечную текущую жизнь».

Для потока жизни пребывание кем-то становится блоком, а пребывание никем становится огромной пустотой, и эта пустота принимает в себя все. Она может вобрать облака и звезды. И ничто не нарушает ее. Вам нечего терять, потому что вы уже сдали все, что можно потерять.

В этом состоянии бытия человек всегда молод. Разумеется, тело будет стареть, но сокровенная суть вашего существа остается молодой и свежей. Она никогда не стареет, она никогда не умирает.

Лао-Цзы говорит: «Это способ быть по-настоящему религиозным». Плывите с дао, двигайтесь с дао, не создавайте личных целей и задач. Целое знает лучше вас, будьте же просто с ним. Целое создало вас, целое дышит в вас, целое живет в вас — почему же вы беспокоитесь? Пусть ответственность будет на целом. Вы же просто идите туда, куда оно вас ведет.

Не пытайтесь навязывать что-то и планировать, и не просите некие цели, потому что потом будет разочарование, и вы станете твердыми, и вы упустите возможность быть живыми. Суть в том, что если вы впускаете в себя жизнь, тогда случается больше жизни, и если вы позволяете себе быть живым, то в вас случается еще больше жизни.

Иисус все время говорит: «Придите ко мне, и я покажу вам путь бесконечной жизни». Жизнь изобильна. Жизнь течет через край, она потоп.

Но мы живем как нищие, хотя могли бы стать подобными императорам. Никто больше за это не ответственен. Вся причина вашего несчастья в вашем желании быть кем-то, цепляться за эго.

А теперь рассмотрим сутры.

Когда человек рождается, он нежный и слабый;

Понаблюдайте за маленьким ребенком, за новорожденным. Вокруг него нет коросты. Он ранимый, открытый, мягкий. Он сама жизнь в ее чистоте. Это не долго будет длиться, скоро вокруг него начнут расти личности. Его затянет и пленит общество, родители, школы, университеты. И скоро жизнь станет далеким явлением. Его жизнь будет похожа на жизнь заключенного. Где-то внутри его все еще будет биться жизнь, но даже сам человек не сможет услышать его стук.

Но когда ребенок рождается, понаблюдайте за ним. Чудо постоянно повторяется. Жизнь то и дело показывает вам путь, как быть. Жизнь беспрестанно говорит вам, что жизнь обновляется каждый день.

Старики умирают, и рождаются новые малыши. Какой же в этом смысл? Ясно, что жизнь не верит в старость. На самом деле, если бы жизнью управляли экономисты, такое положение дел казалось бы неэкономичным, пустой растратой. Старик обучался, набирался опыта в путях жизни и мира, а потом, когда он готов и полагает, что стал мудрецом, его забирает смерть. Жизнь ставит на место старика младенца, у которого вовсе нет ни знания, ни мудрости. Он абсолютно свежий, tabula rasa, и все надо переписывать заново. Если вы спросите экономистов, они ответят вам, что это неразумно. Бог, прежде всего, должен посоветоваться с экономистами. «Что он делает? Это растрата, чистая растрата! Умирает обученный человек восьмидесяти лет, и его заменяет необученный ребенок. А нужно как раз наоборот, тогда будет более выгодно с экономической точки зрения».

Но жизнь не верит в экономистов, и хорошо, что не верит. Иначе жизнь стала бы большим кладбищем. Жизнь верит в жизнь, а не в экономистов. Она постоянно заменяет старых людей новыми, мертвых людей молодыми, твердых людей мягкими. Вывод очевиден: жизнь любит мягкость. Ведь через мягкое бытие жизнь может течь легко.

Когда человек рождается, он нежный и слабый;

А Лао-Цзы настаивает и на втором пункте, на том, что жизнь не верит в силу. У слабости есть красота, потому что она нежная и мягкая. Приходит буря, большие деревья падают, поскольку они сильные, а маленькие деревья просто гнутся, и, стоит буре улечься, как они снова улыбаются и цветут. На самом деле, буря просто сделала их свежими: она смахнула с них пыль, вот и; все. Они более живые, более молодые и свежие. Буря хорошо отмыла их. А старые, очень сильные деревья упали, потому что они сопротивлялись, не гнулись, они были очень эгоистичными.

Лао-Цзы говорит: «Жизнь любит слабых». И в этом же значение слов Иисуса: «Блаженны кроткие, ибо им будет принадлежать земля. Блаженны нищие духом. Блаженны плачущие, ибо они утешатся».

Христианство постоянно упускает значение высказываний Иисуса, потому что у этих высказываний дух Лао-Цзы. До тех пор, пока они не обратятся к Лао-Цзы, они не смогут истолковать высказывания Иисуса правильно. Все учение Иисуса заключается в следующем: будьте живыми и слабыми. По этой причине он говорит, что если кто-то бьет вас по щеке, подставьте ему другую щеку. Если кто-то отнимает у вас пальто, отдайте ему и рубашку. И если кто-то заставляет вас пройти с ним одну милю, идите две мили. Иисус призывает быть слабыми — «Блаженны кроткие».

Что же такого блаженного в слабости? Ведь обычно так называемые лидеры мира, учителя мира, постоянно говорят: «Будьте сильными». А Лао-Цзы и Иисус говорят: «Будьте слабыми». В слабости что-то есть, поскольку она не твердая. Для того чтобы быть сильным, надо быть твердым. Для того чтобы быть твердым, надо течь против жизни. Если вы хотите быть сильными, вам придется бороться с потоком, только тогда вы станете твердыми, и нет другого способа стать сильным. Если вы хотите стать сильными, идите против течения. Чем активнее противостоит вам река, тем более сильными вы становитесь.

Теките вместе с рекой для того, чтобы быть слабыми. Идите туда, куда течет река. Для того чтобы течь вместе с рекой... если река велит вам идти с ней одну милю, идите две мили, если река забирает у вас пальто, отдайте ей и рубашку, и если река бьет вас по щеке, подставьте ей и другую щеку.

У слабости есть некая красота. Это красота от благодати, красота от отсутствия насилия, ахимсы, эта красота от любви, прощения, красота от отсутствия конфликта. И до тех пор, пока человечество не поймет хорошо Лао-Цзы, пока оно не начнет стремиться к Лао-Цзы, оно не сможет жить в мире.

Если вас учат быть сильными, вы обязательно будете бороться, и войны продолжатся. Все политические лидеры в мире все время говорят о том, что они любят мир, а сами готовятся к войне. Они говорят, что утверждают мир, а тем временем копят вооружения. Они говорят о мире, а готовятся к войне. И все они говорят, что вынуждены готовиться к войне, потому что они боятся другой страны. А лидер другой страны говорит то же самое. Все это кажется глупым, тупым.

Китай боится Индии, Индия боится Китая. Разве вы не видите смысл всего этого? Россия боится Америки, а Америка боится России. Обе страны говорят о мире и обе готовятся к войне. Разумеется, случается то, к чему вы готовитесь.

Ваши разговоры о мире выглядят простым словоблудием. Ваши разговоры о мире — это ничто иное, как холодная война. На самом деле, политикам нужно время для подготовки, чтобы у них было достаточно времени для подготовки, в то время как они говорят о мире.

Человечество столетьями жило только в двух периодах. Это война, период войны, и период подготовки к войне. Это два единственных периода. Кажется, что вся история просто невротична.

Но так будет потому, что восхваляется сила, восхваляется эго. Если на дороге борются два человека, и один человек сильнее, а другой слабее, и более слабый упал, а более сильный уселся ему на грудь, то кому вы отдадите почести? Вы отдаете почести тому, кто стал завоевателем? Тогда вы жестоки. Тогда вы за войну. Вы поджигатель войны. Вы очень опасны и невротичны. А может быть, вы отдаете почести тому, кто слаб?

Но никто не одобряет слабого, никто не хочет, чтобы его принимали за слабого, потому что в душе и вы хотите быть сильными.

Когда вы отдаете почести сильному, вы говорите: «Да, вот мой идеал, я хочу быть похожим на него». Если восхваляется сила, значит, восхваляется и насилие. Если восхваляется сила, значит, восхваляется смерть, потому что всякая сила убивает — она убивает другого, а вместе с ним и вас. Сила одновременно убийственна и самоубийственна.

Само слово «слабость» кажется очень противоречивым. Но что такое слабость? Цветок слабый. Камень у цветка очень сильный. Вы хотели бы быть камнем? Или вы хотели бы быть похожими на цветок? Цветок слабый, помните об этом, он очень слабый. Стоит чуть подуть ветру, и цветок погибнет. Его лепестки упадут на землю. Цветок — это чудо. Это просто чудо, как существует цветок — он такой слабый и такой мягкий! Кажется, что его жизнь невозможна. Как же это возможно? Кажется, что с камнями все в порядке, они существуют, их существование оправдано математически, а как же цветок? Такое впечатление, что его совершенно ничего не поддерживает, но цветок все же существует. В этом чудо.

Вы хотели бы быть похожими на цветок? Если вы спросите глубоко в себе, ваше эго ответит: «Будь подобным камню». И даже если вы будете настаивать, потому что у камня уродливый вид, тогда эго скажет, что если вы хотите быть цветком, так будьте уже пластмассовым цветком. По крайней мере, будьте сильными! Вас не потревожат ветры, вас не погубят дожди, и вы сможете жить вечно.

Настоящий цветок распускается по утру, одно мгновение смеется, испускает свое благоухание и умирает. Ненастоящий цветок, пластмассовый цветок, может жить вечно. Но он ненастоящий, и он сильный оттого, что он ненастоящий. Реальность мягкая и слабая. И чем выше реальность, тем она мягче.

Вы не можете понять Бога, потому что ваши умы понимают логику камней. Вы не понимаете логику цветка. Ваш ум может понять математику, у вас нет эстетического чувства для того, чтобы настроиться на цветы.

Только поэтический ум может понять возможность Бога, потому что Бог самый слабый и самый мягкий. По этой причине он самый высокий. Он высший цветок. Бог цветет, но цветет лишь долю секунды. Эта доля секунды известна как настоящее.

Если вы упустите этот миг (а это такой короткий миг, что вам надо быть исключительно внимательными), только тогда вы сможете увидеть это, в противном случае вы все упустите. Бог всегда цветет, он цветет каждое мгновение, но вы ничего не видите. Ваш ум забит прошлым и будущим, а ведь настоящее — это такое узкое явление, оно исчезает, не успеете вы моргнуть глазом.

В этот узкий миг Бог цветет — это высшее, самое высшее. Но он должен быть очень слабым, очень мягким. Это вершина, последнее крещендо, за пределами которого ничего не существует.

Вы сможете понять Бога, только когда поймете логику мягкости и слабости. Если вы попытаетесь быть сильными (быть завоевателями, борцами, воинами), тогда вы будете жить в мире, окруженном камнями, а не цветами, и Бог будет далеким явлением. Вам невозможно будет обнаружить Бога где-либо в жизни.

Когда человек рождается, он нежный и слабый; когда человек при смерти, он твердый и крепкий.

Итак, вот что должно стать частью вашей жизни: оставайтесь мягкими, нежными и слабыми, не пытайтесь быть твердыми и крепкими, потому что именно так вы все ближе притягиваете к себе смерть. Смерть однажды придет — суть не в этом. Смерть — это не страх, смерть — это не проблема, но если вы живые в личности, подобной смерти, тогда проблема возникает. Смерть сама по себе очень мягкая, она мягче жизни, она очень нежная. Вы можете слышать звуки жизни, но вы не можете слышать звуки смерти. Когда смерть приходит, она такая мягкая, что вы не можете даже за секунду до нее узнать о том, что она приближается. И она очень слабая, очень нежная. Эта смерть не составляет трудности. Трудность — это смерть, которую вы проживаете прямо сейчас. Она твердая и закрытая. У Лейбница есть для нее термин, он называет такую смерть монадом. Монад означает, что вы закрыты в такой тюрьме, в такой капсуле, что в ней нет даже окон, через которые можно выглянуть, или через которые можно заглянуть внутрь. Монад — это абсолютно закрытая камера, лишенная окон.

Слово «монад» происходит из того же корня, что и монополия, монастырь, монах и моногамия; оно означает пребывание в полном одиночестве. Монах — это тот, кто живет в одиночестве. Монастырь — это место, где люди живут в одиночестве.

Когда вы совершенно закрыты в мертвой камере, вы в монастыре. Вы живете одни в пещере, вы не можете достичь других людей, и другие люди не могут достичь вас. Вы совершенно закрыты. Это трудная смерть.

И тогда вы несчастны, а затем вы пытаетесь найти пути и способы того, как не быть несчастными. Вы продолжаете порождать несчастье тем, что вы трудны, тяжелы, а тогда вы все время ищете методы того, как не быть несчастными.

На самом деле, если вы понимаете, как вы стали несчастными, вы можете тотчас же перестать быть несчастными. Просто будьте мягкими и текущими. Будьте подобными ребенку, всегда храните чистоту и мягкость детства. Не теряйте контакт с детством, и однажды вы удивитесь, обнаружив, что ребенок, которым вы были пятьдесят лет назад, все еще жив в вас.

Если вы узнаете, как установить общение с детством, вы неожиданно снова становитесь ребенком; ребенок никогда не теряется, потому что это и есть ваша жизнь. Детство всегда с вами. Не то, чтобы ребенок умирал, а потом вы становились подростками, а потом и молодость умирала, и вы становились стариками, нет! Накапливаются слои за слоями, но сокровенная суть остается прежней. Ребенок, которым вы родились, до сих пор в вас. Вокруг него накопилось множество слоев. Если вы проникаете к ребенку сквозь слои, он неожиданно взрывается в вас. Этот взрыв я назвал экстазом.

Иисус говорит: «До тех пор, пока вы не станете как дети, вы не войдете в царство божье». Он имеет в виду как раз то, о чем я вам толкую. Если вы пройдете насквозь свою твердую раковину, твердую суть, окружающие вас стены, множество слоев, тогда в вас неожиданно взорвется ребенок, и вы снова станете смотреть на мир невинными глазами ребенка. Тогда появляется Бог.

Бог — это не философская концепция. Бог — этот мир, на который смотрят глаза ребенка. Этот же самый мир (эти цветы, эти деревья, это небо и вы), прежний мир, неожиданно принимает новое качество божественного бытия, когда вы смотрите на него глазами ребенка. Нужно только чистое, мягкое, нежное сердце. Упускает не Бог, а вы. Отсутствует не Бог, а вы.

Когда человек рождается, он нежный и слабый; когда человек при смерти, он твердый и крепкий. Когда растения живы, они мягкие и гибкие. Когда растения мертвы, они ломкие и сухие.

Учитесь. Жизнь учит многими способами. Жизнь указывает образ, которым должен жить человек.

Следовательно, твердость и крепость свойственны смерти, а мягкость и нежность свойственны жизни.

Если вы хотите быть более живыми, тогда ищите то, что свойственно жизни: нежность и мягкость. Все, что наполняет вас, делает вас твердыми. Живите так, чтобы вы каждое мгновение были свободны от мига прошлого.

Ваша настоящая ситуация похожа на такую: у вас большой дом с множеством комнат, во всех комнатах есть загадки-головоломки, весь дом полон ими. Они на столах, на стульях, на кроватях, на полу, они свисают с потолка — везде эти головоломки, и вы не можете решить ни одну из них. Вы пытаетесь решить одну загадку. Вы чувствуете, что решить ее трудно, и тогда вы переходите к другой загадке, но первая загадка висит у вас в уме, и не только это — вы носите с собой несколько частей загадки, чтобы поработать над ней позднее. Потом вы стараетесь разгадать другую загадку, но вы не можете решить ее, потому что вы сами усложнены. Потом вы идете в другую комнату, и там вы продолжаете разгадывать головоломки — и так по кругу. Вы битком набиты нерешенными загадками, и постепенно вы становитесь совершенно невротичными. Вы не решили ни единого пункта жизни, и вокруг вас висят тысячи загадок. Они берут свое, они убивают вас.

Никогда не берите с собой ничего из прошлого — прошлое ушло! Каждый миг избавляйтесь от прошлого! Не важно, решили вы вопрос или нет. Теперь ничего с этим не поделаешь. Отбросьте прошлое. И не носите части, потому что эти части не позволят вам разрешить новые трудности, которые вам предстоят. Живите в этом мгновении, живите в этом миге настолько полно, насколько это только возможно, и неожиданно вы осознаете, что решается все, что вы проживаете в полную силу. Не нужно решать вопрос. Жизнь — это не трудность, а таинство, которое надо прожить.

Если вы проживаете что-то полно, все разрешается, и вы выходите из трудности прекрасными, обогащенными, с открытыми новыми сокровищами вашего существа, но вокруг вас ничего не висит. И вы движетесь в следующий миг с этой свежестью, с этой полнотой и силой, чтобы прожить следующий миг и, стало быть, решить. Никогда не копите вокруг себя непрожитые миги, иначе вы станете жесткими.

Вы можете оставаться мягкими, только если ничего не несете из прошлого. Почему дети мягкие? Они ничего не несут. Их путь — это путь мудреца. Если ребенок сердится, он показывает гнев. В этот миг ему все равно, что говорит Будда о гневе, ему нет дела до того, чему учил Махавира о гневе, то есть тому, что не стоит гневаться. А ребенок по-настоящему сердится. Он так сильно гневается, что сама сила его гнева становится прекрасной. Посмотрите на ребенка, когда он по-настоящему сердится. Все его тело (такое маленькое тело, такое мягкое и нежное) пульсирует сильным гневом, у ребенка красные глаза, красное лицо, он прыгает, визжит, словно он разрушит весь мир. Он испытывает взрыв энергии. А в следующий миг гнев уходит, и ребенок играет. Посмотрите на его лицо — вы не можете поверить, что это лицо минуту назад было злым. Ребенок улыбается! Он так прекрасен, так счастлив.

Вот как надо жить. Будьте один миг в чувстве, но будьте в нем так полно, чтобы ничего не оставалось в следующем миге. Ребенок проживает миг гнева, а потом гнев уходит. Когда в мире будет возможным лучшее образование, мы не будем учить детей не сердиться, мы будем учить их сердиться, но сердиться в полную силу, и не носить с собой это чувство. Гнев сам по себе — не плохое чувство, просто опасно носить его и накапливать.

Вспышки гнева прекрасны. На самом деле, они необходимы, они придают жизни звучание. Они соль жизни. В противном случае вы будете чувствовать большую слабость, у вас не будет звучания. Гнев сам по себе — хорошее упражнение. И если человек может входить в гнев в полной мере, и также, до конца, выходить из него, не задетым им, тогда в гневе нет ничего дурного. Тот, кто может быть максимально гневным, может быть и максимально счастливым и любящим, поскольку вопрос не в том, гневливы, счастливы или любящи вы. Единственное, чему вы учитесь из всех переживаний, — так это пребыванию в полную силу.

Если вам не позволяют гневаться, вы становитесь незавершенными. Вы проживаете мгновение частично, другая часть зависает на уме. Потом вы улыбаетесь, но ваша улыбка не чиста, она испорчена, потому что гнев висит в ней. Ваши губы улыбаются, но они ядовиты, гнев не оставил их, прошлое не ушло, вы не совершенно свободны быть здесь и сейчас, прошлое отбрасывает на вас тень.

И такое положение дел длится бесконечно. Вы становитесь озадаченными. Вся жизнь превращается в пережиток. Потом вы ничего не можете прожить: вы не можете любить, не можете молиться, не можете медитировать. Ко мне приходят люди, они говорят: «Когда мы медитируем, в нас неожиданно возникает миллионы мыслей; обычно подобные мысли не возникают, но они появляются во время медитаций».

Почему это происходит? Это незавершенные переживания. Когда вы медитируете, вы ничем не заняты, и мысли все разом прыгают на вас. Вы ничем не заняты — «По крайней мере, выпусти нас! Заверши нас! Реализуй нас!» Вы ничего не делаете, медитация ничего не делает, вы просто сидите здесь. «Сделай что-нибудь! В тебе гнев — выпусти его! В тебе любовь — реализуй ее! В тебе желание — сделай же что-нибудь!»

Когда вы заняты чем-то, вы заняты этим в такой степени, что мысли все разом окружают вас, но никогда не становятся фокусом вашего внимания. Но когда вы медитируете, все мысли пытаются привлечь ваше внимание: «Мы не завершены». Это привидения вашего прошлого.

Проживайте каждый миг в полной мере. И живите осознанно, чтобы не тащить за собой свое прошлое. И это легко, вам нужна лишь небольшая осознанность. Не нужно ничего другого. Не живите во сне, как роботы. Будьте немного более сознательными, и вы сможете видеть.

И тогда вы станете мягкими, как ребенок, гибкими, словно новое пробивающееся растение, и это качество можно унести в самый миг смерти, до последнего мгновения смерти вы остаетесь гибкими. Если вы остаетесь гибкими, молодыми, свежими, тогда смерть случается, но она не случается с вами. Смерть не может случиться потому, что вы несете в себе жизнь. Умирают только те люди, которые уже умерли. Люди, оставшиеся в живых, наблюдают за тем, как смерть случается; умирает тело, умирает ум, но не они, эти люди остаются вне смерти, они превосходят смерть.

По этой причине армия, бросающаяся напролом, в битве потерпит поражение.

Лао-Цзы выглядит абсурдно. Он говорит, что армия, бросающаяся напролом, в битве потерпит поражение. И вы тоже полагаете, что вы победите, если будете атаковать натиском.

Когда дерево твердое, его рубят. Большое и сильное принадлежит тому, что внизу, а нежное и слабое принадлежит вершине.

Корни твердые, они принадлежат тому, что внизу. Цветы мягкие, они принадлежат вершине.

И это будет правильной структурой общества: сильные люди будут принадлежать корням, а мягкие люди будут принадлежать вершине. Поэты и художники должны принадлежать вершине. Святые и мудрецы должны принадлежать высочайшему пику. Солдаты, политики, бизнесмены должны принадлежать тому, что внизу, они не должны принадлежать вершине. Весь мир перевернут, потому что твердые люди пытаются быть на вершине.

Эта ситуация напоминает вот что: корни стали политиками, и они стараются взобраться на вершину дерева, и они стараются заставить цветы отправиться на место корней, под землю.

Когда мир находился в большем равновесии, например, в Индии брамины принадлежали вершине. Индусы поместили их на вершину. Слово «брамин» означает мудрец. Это люди, узнавшие Брахмана. Это не каста. У такого поста нет ничего общего с рождением, он связан с внутренним воскрешением. Брамины — это те, кто узнал высшее. Они принадлежат вершине, они были цветами. Даже короли, очень могущественные императоры, должны были приходить к браминам и кланяться им в ноги. И это было правильно! Король, каким бы великим и могущественным он ни был, — это всего лишь король. Мирской человек все еще невротичен, он до сих пор потакает честолюбию и эго — и он должен кланяться.

Однажды Будда шел в столицу одной империи, а король чуть-чуть замешкался и опоздал встретить его. Визирь короля сказал ему:

- Вам надо идти.

Премьер-министр был очень старым и мудрым человеком.

Король ответил:

- В этом нет никакой необходимости. Будда нищий. Пусть себе идет своей дорогой! Зачем это я должен идти к границам моего королевства для того, чтобы встретить его? Я король, а он нищий.

Старый визирь короля тотчас же написал заявление об отставке. Он сказал королю:

- Примите мою отставку, поскольку, если вы пали так низко, я не могу оставаться здесь. Вы должны помнить о том, что вы все еще король, а Будда отрекся от королевств. У него ничего нет. У вас огромная империя, а у Будды есть только ничто. Он принадлежит вершине. И вам надо пойти к нему и поклониться, или примите мою отставку. Я не могу быть во дворце вместе с вами. Подобное для меня невозможно.

И королю пришлось пойти к Будде.

Когда король поклонился Будде, говорят, тот сказал королю:

- Вам не нужно было приходить. Я слышал, что вы пришли без желания, поэтому вам не нужно было приходить. Ведь когда человек приходит нехотя, то он на самом деле не приходит, даже если появляется здесь. Нельзя никого заставить уважать. Или вы понимаете, или не понимаете. Вам не нужно было приходить! Я сам к вам шел. Я нищий, а вы император.

Но император расплакался. Он все понял.

На Востоке брамины были на вершине. Именно так правильно выстраивать структуру общества. Теперь во всем мире политики взобрались на вершину. Отсюда несчастья и хаос. Иначе и быть не может. Вершина стала слишком тяжелой. На вершине должны быть только цветы: мудрецы, поэты, мистики, а не политики.

Большое и сильное принадлежит тому, что внизу, а нежное и слабое принадлежит вершине.

Лао-Цзы говорит, что если вы хотите принадлежать вершине, будьте нежными и слабыми. Будьте очень слабыми и нежными, такими мягкими, словно вы трава, а не сильными, как большие деревья.

Лао-Цзы очень интересно все бесполезное. Он говорит, что быть бесполезным значит быть защищенным. Быть полезным опасно, поскольку если вы полезны, вас использует кто-нибудь, вас станут эксплуатировать. Если вы сильные, тогда вас силой заберут в армию.

Однажды Лао-Цзы шел по деревне со своими учениками и увидел горбуна. Мастер сказал ученикам:

~ Ступайте к горбуну и спросите его, как он себя чувствует. Я слышал, что у деревни неприятности, ведь король забрал в армию всех молодых и крепких парней.

Ученики пошли к горбуну и расспросили его.

Горбун ответил им:

- Я счастлив! Меня не забрали в армию из-за моей спины. Я бесполезен. Так я спасся.

Ученики передали слова горбуна Лао-Цзы. Мастер сказал им:

- Помните же. Будьте бесполезными. Иначе вы станете пушечным мясом на войне.

Как-то, проходя по лесу, ученики пришли под большое дерево. Под этим деревом могла поместиться тысяча телег. Весь лес вырубали, вокруг работали тысячи лесорубов. Лао-Цзы спросил:

- Что же случилось? Почему лесорубы не срубили это большое дерево?

Ученики пошли к лесорубу и расспросили его.

Тот объяснил:

- Это дерево абсолютно бесполезно. Его ветви не прямые, и из них нельзя сделать мебель. Если это дерево жечь, то из него повалит сильный дым, и его нельзя использовать как топливо. А его листья такие горькие, что даже животные их не едят. Итак, оно бесполезно. По этой причине мы не срубили его.

Говорят, Лао-Цзы рассмеялся и сказал ученикам:

- Будьте как это дерево, такими же бесполезными. Тогда никто не срубит вас. И посмотрите на это дерево, каким же большим оно стало, только потому, что оно бесполезное!

На жизнь можно смотреть двояко. Либо вы смотрите на нее с точки зрения полезности (что-то надо использовать для чего-то другого, и тогда жизнь становится средством, и вам надо достигать какой-то цели), либо вы можете принимать жизнь как наслаждение, а не как утилитарное явление. Тогда этот миг — все. Нет ни цели, ни задачи.

Только на днях я читал поэму. Одна ее строка глубоко задела меня. Она звучит так:

Поэма должна быть, а не нести смысл.

Мне понравилась эта строка. Жизнь должна быть, а не нести смысл. Жизнь — это сама по себе цель. Вы идете в никуда. Вы наслаждаетесь здесь и сейчас. Вы празднуете. Только тогда вы можете быть мягкими. Если вы попытаетесь быть полезными, вы станете твердыми. Если вы попытаетесь достичь чего-то, вы станете твердыми. Если вы попытаетесь бороться, вы станете твердыми. Сдайтесь. Будьте мягкими и нежными. И позвольте течению жизни подхватить вас и понести куда угодно. Пусть цель всего сущего будет вашей целью. Не ищите личную цель. Просто будьте частью, и тогда случается бесконечная красота и благодать.

Постарайтесь прочувствовать то, что я говорю. Вопрос не в понимании, не в интеллектуальных способностях. Прочувствуйте мои слова и впитайте их. Пусть они будут с вами. Позвольте моей речи поселиться в вашем существе. Жизнь должна быть, а не нести смысл.

И тогда вы неожиданно становитесь мягкими. Вся твердость уходит, исчезает, тает. Вы вновь открываете в себе ребенка, вы снова стали ребенком. Вам снова доступны прозрачные глаза детства.

Вы смотрите вокруг, и вся эта зеленая листва становится совершенно другой. И у всего сущего совершенно иное значение. У существования нет смысла, но есть значение. Смысл связан с полезностью, а значение — с радостью.

Радуйтесь жизни, и вы будете мягкими. Теките с рекой. Станьте рекой.

Глава 8

Это просто шутка

Вы постоянно велите нам не желать просветления, и, вместе с тем, вы беспрестанно напоминаете нам, до чего же у нас беспросветная и бедная жизнь, и рассказываете нам о том, как счастливо и богато просветление. Как же можно предпочесть блаженству чепуху?

Предпочтение — это величайшая трудность. Предпочитая, вы упускаете. Если вы предпочитаете чепухе блаженство, значит, ваша концепция блаженства — это уже чепуха. Если вы не предпочитаете, если вы остаетесь бдительными и не предпочитающими, пребываете в глубокой осознанности без выбора, тогда даже чепуха сама собой становится блаженной. Чепуха и блаженство — это не два явления. Если вы предпочитаете, тогда все чепуха. Если вы не предпочитаете, тогда все становится блаженным.

Этот мир и нирвана — не два явления. Этот мир существует благодаря вашему выбору. Если исчезает выбор, исчезает и мир. Неожиданно появляется только просветление и ничего больше.

Просветление как раз перед вашими глазами. Предпочитайте, и вы упустите его, потому что предпочтение означает вмешательство ума. Выбор — это ум. Когда вы говорите: «Я выбираю это и не выбираю то», вы уже разделили мир на две части. Появилась двойственность. Теперь потеряно не двойственное, потеряно единое, единства уже нет. Если вы не выбираете, двойственность исчезает, потому что двойственность существует благодаря вашему выбору. Вы поддерживаете двойственность своим выбором, поэтому она и существует. Если бы вы не поддерживали ее своим выбором, она бы исчезла. Нечего выбирать, и некому выбирать.

Просветление — это не то, что вам надо выбирать. Когда выбора нет, то, что остается, и есть просветление.

Я понимаю вашу трудность, потому что вам постоянно приходится выбирать. Вы можете даже сделать выбор в сторону отсутствия выбора. Если я стану настаивать на том, что отсутствие выбора — это дверь, вы можете выбрать именно отсутствие выбора, но в этом случае вы все упустите, вы не сможете понять меня. Ничего не нужно делать, нужно лишь молчаливое понимание. Если вы просто слушаете меня, если вы понимаете мои слова, значит, просветление уже произошло. Больше ничего делать не надо.

Не спрашивайте как. Просто попытайтесь понять то, что я говорю. Не привносите желание. Пусть понимание будет ясным.

Когда вы говорите: «Это неправильно», вы уже отвергли часть существования как неправильное. Теперь вы никогда не сможете быть цельными, а ведь просветление принадлежит целому! Это цветение всего сущего. Часть не может быть просветленной, только целое. Если вы говорите: «Это хорошо, а то плохо; я выбираю это, я отвергаю то», тогда кто отвергает, и кто выбирает? Именно «я», эго, разделяет существование, словно мечом, рубит его на две части. Если вы понимаете это, вы ничего не делите. В неразделенном существовании всего вдоволь. Вы неожиданно начинаете танцевать. Просветление случилось.

«Вы постоянно велите нам не желать просветления». Верно. Потому что желание — это зависимость. Так называемые религии учат людей желать просветление. Они породили сильное смущение. А я ничего не делаю, я просто проясняю все смущение, которое вложили в ваш ум. Религии говорят: «Не желайте мира, не желайте мирских вещей, не желайте денег, не желайте власти и престижа. Желайте Бога, желайте просветления, желайте рая, желайте добродетели». Но когда вы желаете добродетели, когда вы желаете Бога, в вас ничего не изменяется. Изменился лишь объект желания. Вы все равно желаете. Сначала вы желали денег, а теперь вы желаете Бога. Изменился объект, теперь у вас другой мирской объект, но пережили ли вы какое-нибудь преображение? Вы все еще желаете.

Природа желания прежняя, она не зависит от объекта. Не важно, желаете вы Бога или денег. Вы желаете — в этом все дело. Ведь в желании вы ушли в будущее. В желании вы уже упустили миг настоящего. Желание означает, что вы не здесь и сейчас. Теперь ум ушел куда-то в другое место. И как вы можете наслаждаться тем, что происходит сейчас, когда ум находится где-то еще? Как вы можете радоваться тому, что уже изливается на вас, когда ума нет здесь? Жизнь все время изливается на вас, Бог постоянно окружает вас, но ваш ум в другом месте, он в будущем, в каком-то результате, в желании. Именно так вы все упускаете!

Желание предоставляет вам пространство для того, чтобы вы двигались в никуда, а ведь вы всегда здесь. Ваше конкретное существование всегда в настоящем. Но желание помогает создать другие миры, которые не существуют.

Посмотрите на человека, который желает денег. У него десять тысяч долларов, а он не можете наслаждаться ими, потому что он желает десять миллионов долларов. Он несчастен. Эти желаемые им десять миллионов долларов делают его бедным. Он будет радоваться, только когда у него будет десять миллионов долларов.

Но думаете ли вы, что он получит удовольствие от таких денег? Когда у него появятся десять миллионов долларов, его ум непременно снова передвинется, потому что ум узнал трюк движения: от десяти тысяч к десяти миллионам, от десяти миллионов к десяти миллиардам! Пропорция, расстояние останется прежним. К тому времени как человек достигает десяти миллионов, его ум уже желает десяти миллиардов.

Человек не может насладиться десятью миллионами долларов, он не богат ими, он беден из-за десяти миллиардов долларов.

Начиная медитировать, вы не можете удовлетвориться тем, что с вами происходит, ваш ум помышляет о просветлении. И я говорю вам, что если бы было возможно просветлению случиться (что невозможно), вы не смогли бы насладиться им. Ваш ум передвинулся бы к какому-нибудь другому великому просветлению. Такова природа желания: все время двигаться. Если бы прямо перед вами стоял Бог, вы уже перешли бы к какому-нибудь другому великому Богу — этот Бог вам будет не по душе. Его не достаточно, он не удовлетворяет вас.

Надо понять, как функционирует ум, вот и все. Если у вас есть молчаливое понимание работы ума, вы неожиданно начинаете смеяться, вы понимаете весь трюк.

И вопрос не в перемене объектов, а в простом отбрасывании желания. Когда я говорю «отбрасывание желания», я прошу вас понять меня правильно. Я не имею в виду, что вы отбрасываете желание. Когда у вас есть молчаливое понимание, желание само отпадает. Вы неожиданно видите суть: жизнь здесь, а желание там. Вы видите суть — и желание исчезает. Это всего лишь полоска дыма вокруг вас, в желании нет ничего существенного. Вам не надо даже подталкивать его. Вы понимаете — и оно исчезает.

Это не значит, что вы отбрасываете желание, ведь я знаю, что вы не можете отбросить его. Вы можете отбросить желание, только если оно заменяется другим желанием. Вы можете отбросить его, если я скажу: «Отбросьте желание денег, потому что в этом случае вы можете достичь Бога!», потому что я даю вам другой объект желания. Вы можете отбросить старое желание, поскольку вы сами разочаровались в нем и пресытились им. Теперь новый объект будет поддерживать желание несколько дней, а потом вы и его можете отбросить.

Объекты можно отбрасывать, если разрешаются желания. Уму нет дела до объектов. Когда вы отбрасываете желание, ум исчезает. Желает именно ум, ум — это не существо. Ум — это не что-то, он только процесс, процесс желания. Вы желаете? Значит, ум здесь. Вы не желаете? Значит, ума нет. А просветление есть тогда, когда нет ума.

Итак, я не призываю вас делать что-то для просветления, нет. Я просто говорю: «Посмотрите. Расслабленно посмотрите на желание. Довольно и этого».

Но, слушая меня, вы начинаете жадничать. У вас появляется такое ощущение: «Как прекрасно быть просветленным! Как замечательно знать истину! Как чудесно осознавать Бога!» У вас появляется чувство жадности. Созерцайте эту жадность, в противном случае Бог станет объектом, а все объекты принадлежат миру. Не существует объекта не от мира сего. Все объекты принадлежат мирскому. Нет других объектов, которые не были бы товарами на рынке, потому что все на свете помогает вам желать, помогает вам быть в этом мусоре и кошмаре.

Итак, не пытайтесь делать что-либо. Я не советую вам отбросить желание, я просто призываю вас понять процесс желания. Вы увидите, что желание отпадет в тот миг, когда вы поймете его.

«... и, вместе с тем, вы беспрестанно напоминаете нам, до чего же у нас беспросветная и бедная жизнь».

Мне приходится напоминать о жизни в подобном свете, потому что она такая и есть. Ваша жизнь бедная. И все же есть невероятно прекрасный способ бытия. Я вынужден постоянно напоминать вам, что ваша жизнь — это, на самом деле, не жизнь, а смерть. Вы просто убиваете себя. Мне приходится напоминать вам, что есть путь, в котором существует исключительно блаженство.

Но я говорю это не для того, чтобы создавать предпочтение. Я говорю это не для того, чтобы создавать выбор, я не советую вам оставить одно и выбрать другое, отбросить одно и достичь другого — нет, я не говорю этого. Я просто говорю, что достигающий ум порождает мусор, а не достигающий ум блаженствует. Поэтому, если вы попытаетесь достичь этого блаженного состояния, вы покажете, что не поняли меня.

Подобное всегда происходило. Никто никогда не понимал Будду, Иисуса, Лао-Цзы. Люди никогда не понимали их. Мастеров совершенно не понимали. Все их слова истолковывали совсем иначе. Они говорили что-то другое, абсолютно другое. Они говорили из другого измерения.

И тогда люди становятся последователями, они создают методы, и люди все время делают тысячу и одно дело и при этом упускают всю суть. А суть очень проста. Нужны не знания, не большой интеллект, а просто чистота, невинный взгляд.

Итак, созерцайте меня. Слушайте все, что я говорю, как вы слушаете музыку. Музыка не много значит. На самом деле, она вовсе не несет смысл — это только звуки. Но музыка дает вам что-то от неведомого. Слушайте меня так, будто вы слушаете музыку, другое измерение. Не пытайтесь толковать мою речь, не переводите меня в уме, а просто слушайте. Попытайтесь быть более бдительными, а не более умными. Попытайтесь быть более сознательными, чтобы ничего не упустить. И однажды (этот день предсказать невозможно, никто не в силах сказать, когда он придет), вы настроитесь. Неожиданно ночь исчезает. Ее прежде не было. Она была лишь иллюзией.

Когда Будда достиг, его спросили:

- Чего ты достиг?

- Ничего, — ответил Будда. — Я ничего не достиг. Я только понял, что во мне всегда было то, что я искал. Искатель и был искомым. Я ничего не достиг. Я только осознал. Я только пришел к осознанности, к пробуждению. Я смотрел в себя, и во мне не было недостатков. Все было совершенным с самого начала.

В этом существовании нет ничего несовершенного. Несовершенство невозможно, потому что все сущее так совершенно, несравнимо совершенно. Из совершенного может выйти только совершенное, как же возможно несовершенство? Должно быть, вы заблуждаетесь. Вы породили понятия несовершенства, иначе никто не бывает несовершенным. Вы Будды! Возможно, вы знаете об этом, или не знаете. Выбирать вам: знать или не знать. Но ваша реальность — это реальность Будды. Боги безымянны. Они не знают себя, они не знакомы с самими собой, но все равно они боги. Может быть, они крепко спят, но, тем не менее, бог — это бог, спит он или бодрствует. Итак, когда я говорю что-то вам (а я вынужден говорить и постоянно повторять, что есть способ бытия, в котором каждый миг — бесконечное блаженство, в котором каждый миг экстатичный, а вы живете в бедности), пожалуйста, не создавайте желание, потому что желание порождает несущественное.

Поймите явление, и позвольте желанию выскользнуть из ваших рук. Неожиданно (а это всегда неожиданно, этот процесс не бывает постепенным) человек пробуждается. Утро наступило, и вы вернулись домой.

Ты спрашиваешь, как можно избежать предпочтения вздору блаженства. Тебе надо избегать, иначе ты породишь вздор.

Я знаю, что это трудно. Я понимаю ваше затруднение, потому что мое затруднение было когда-то таким же. Но поскольку я понимаю ваше затруднение, пожалуйста, попытайтесь понять то, что я говорю. Мое затруднение было таким же, и я знаю, как невозможно не создавать желание Бога, как невозможно не хотеть страстно что-то, когда вы понимаете, что это прекрасно и блаженно. Но вы постепенно станете чувствовать, что умеете не желать. Ведь, желая чего-то, вы будете упускать это. Тогда вам придется понять, что вы упускаете, желая.

Это приходит только благодаря опыту. Много раз вы будете терпеть неудачи. Но не теряйте присутствие духа. Снова вставайте и идите. Много раз вы будете терпеть неудачи и начинать желать. Желание так тонко, что вы, возможно, даже подумали, что не выбирали, что вы не предпочитали, а на самом деле как раз наоборот.

Но по мере того, как вы будете становиться все более бдительными, просветление рано или поздно случится. Оно произошло со мной, а ведь я был в таком же положении и в таком же затруднении: как не желать того, что блаженно. Как просто не желать и оставаться не желающим, не предпочитающим одно другому, как просто быть, ничего не предпочитая. Я знаю, что просветление почти невозможно, но оно случается. Невозможное случается. Это настоящее чудо.

Просветление произошло. И поэтому я знаю, что оно произойдет с вами. Просто не оставляйте попыток. Не теряйте присутствие духа из-за больших и малых ошибок. Снова вставайте и пытайтесь еще раз. Вы бродите ощупью во тьме. Но дверь есть, поэтому если вы достаточно походите, вы наткнетесь на дверь.

По этой причине религия никогда не может стать наукой — никогда! Религия всегда будет хождением вслепую. В лучшем случае религия может быть искусством, но при этом таким тонким, что ему нельзя будет научить. Поэтому я настаиваю на том, что вам надо бродить ощупью.

Однажды просветление случится. Как и почему оно случается — загадка. На самом деле, никто никогда не мог точно сказать, как случается просветление. Если кто-нибудь сможет сказать, как происходит просветление, тогда можно будет создать науку. В этом случае вам известна техника, и вы можете выполнять определенное действие, при котором случается просветление.

Просветление случалось миллионы раз, но у него нет причинной связи, поэтому вы не можете определить, как оно случается. Можно найти его причину. Каждый раз, когда случается просветление, оно случается уникально! Каждый раз, когда случается просветление, оно случается так ново, что прежде оно никогда не происходило подобным образом. И оно уже не произойдет таким образом. Ведь люди такие разные, такие уникальные, такие индивидуальные, что просветление будет происходить по-своему. Прислушайтесь к моим напоминаниям и не желайте просветления. Позвольте ему случиться, а не желайте его. Желая, вы становитесь активными, агрессивными. Позволяя, вы просто ждете в глубоком приятии. Вы ждете гостя, стоя у двери. Ничего нельзя сделать! Когда гость придет, тогда он и придет! Будьте готовы принять его, вот и все.

Отсутствие желания создает приятие. Желание делает вас агрессивными. Желание делает вас активными, а отсутствие желания делает вас неактивными — именно это Лао-Цзы называет ву-веем, действием через отсутствие действия, совершением поступков через не совершение их. Вы в глубоком приятии.

Вот механизм желания: если вы желаете, вся ваша энергия становится активной, агрессивной — она движется, она становится мужской. Если вы не желаете, та же самая энергия становится приятием, она не выходит из вас, она никуда не направляется, она просто ждет, глубоко ждет, она становится женской. Поэтому Лао-Цзы настаивает на женской энергии.

Этот мир — проявление мужской энергии. Просветление, другой мир, другой берег, — это проявление женской энергии.

Ждите как влюбленный. И просветление может случиться в любой миг — вы удивитесь! Когда просветление случается, каждый человек, с которым оно происходит, удивляется. Он удивляется тому, что он ничего не делал, а просветление произошло. Человек поражен, он не может поверить в это. «Это правда, поверить только! Какой абсурд!» Ведь когда он что-то делал, просветление никогда не происходило, оно не случалось. А теперь человек ничего не делал, а просветление неожиданно произошло!

Когда вы ничего не делаете, ваша энергия пребывает в глубоком покое. Она становится чистой и спокойной. Бог всегда был перед вами — прямо перед вашими глазами, но ваши глаза горят желанием. Пусть желание уйдет, пусть глаза больше не горят желанием. Вы спокойные, безмятежные и тихие — и неожиданно просветление происходит, оно является вам.

Говорят, Франциск Ассизский умел говорить с птицами, и они слушали его. Он так молился? Мне хочется немного послушать, что вы скажете о молитве.

Я рассказывал вам о четырех уровнях: сексе, любви, молитве и медитации. Секс — это встреча двух тел, самая поверхностная встреча. Любовь — это встреча умов. Эта встреча глубже секса, но все же не очень глубокая. Молитва — это встреча существ, но два все еще остаются двумя. Это очень глубокая встреча, встреча в глубине, но два — все еще остаются двумя. Медитация — это высшая встреча — два исчезают. Остается только один.

Святой Франциск говорил с птицами в молитве от сердца к сердцу. Птицы не могут понять ум, ум принадлежит человеку. Но у птиц есть сердце. Если вы можете говорить сердцем, тогда птицы могут вас понять. Они будут понимать вас сердцем, а не умом, запомните это. Если вы попытаетесь общаться с птицами и животными с помощью ума, вы не сможете сделать это. Общения не будет, поскольку у животных и птиц нет человеческого ума. Ум — это человеческое явление. Но у животных есть глубокое сердце, чувствующее явление. Если вы сочувствуете им, значит, вы можете говорить с ними. Вы можете говорить с деревьями, и они будут вас слушать. Вы можете говорить с камнями, и они будут вас слушать. И если вы действительно человек, ориентированный на сердце, они ответят вам, потому что в этом случае вы можете также и слушать.

Если вы говорите с деревьями и не знаете, слушают они или нет, то это показывает, что вы говорите из головы. Вы покажетесь себе глупыми, говоря с ними. Вы будете проверять, слушает вас кто-нибудь или нет. Вы перестанете говорить, если кто-нибудь пройдет мимо вас. Вы знаете, что ваш разговор глуп — как птицы и деревья могут понимать? Но если вы говорите из сердца, тогда птицы и деревья не только понимают, но и отвечают. У сердца иной способ общения. Это энергетическое общение, которым обладают, как говорят, многие святые в мире — и святой Франциск Ассизский — самый известный из них.

Теперь это стало научной истиной. Многие исследователи во всем мире работают и проясняют многие факты. Сейчас они утверждают, что у растений есть очень глубокая чувствительность, более глубокая, чем у людей, поскольку человеческая чувствительность смущена умом, интеллектом. Человек совершенно забыл, как чувствовать. Даже когда он говорит: «Я чувствую», на самом деле, он полагает, будто чувствует.

Ко мне приходят люди, они говорят: «Мы любим». И если я настаиваю: «Вы по-настоящему любите?», они пожимают плечами и отвечают: «Ну, мы полагаем, что любим». Чувство косвенно, оно проходит через голову. И оно смущается, проходя через голову. Чувство не поднимается из сердца.

Но теперь научные исследователи узнали, что не только птицы, но и растения, и не только растения, но даже металлы обладают чувствительностью. Они чувствуют, чувствуют в полной мере. И они отправляют послания, которые вы, возможно, не можете уловить. Но сейчас ученые создали приборы, которые могут определить отправленные растениями послания. Если они боятся, они начинают дрожать. Может быть, вы не видите дрожания, оно очень тонкое. Ветер не дует, а приборы показывают, что растение внутри сильно дрожит. Когда растения счастливы, они экстатичные. И приборы показывают, что растения экстатичные. Приборы могут определить все их ощущения: когда они чувствуют боль, когда они боятся, полны гнева и ярости.

С человеком произошло что-то очень глубокое. Человек ранен, с ним стряслось несчастье: он потерял ощущения и чувства. Если вы будете достаточно долго говорить с деревьями, птицами, животными и не будете чувствовать глупости положения (ведь ум встрянет и скажет, что такой разговор глуп), если вы не будете слушать ум и постепенно станете обходить ум и общаться напрямую, тогда в вас высвободится огромная энергия чувств. Вы станете совершенно новым существом. Вы никогда не знали, что подобное возможно.

Вы станете чувствительными, чувствительными к боли и удовольствию. По этой причине человечество остановило функцию чувства: когда вы становитесь чувствительными к удовольствию, вы также становитесь чувствительными и к боли. Чем яснее вы можете чувствовать счастье, тем острее вы можете чувствовать и несчастье.

Вас закрыл страх того, что вы можете стать очень несчастными. Этот страх помог человеческому уму создать препятствия, чтобы вы не могли чувствовать. Когда вы не можете чувствовать, перед вами закрыты оба пути: вы не можете стать несчастными, и вы не можете стать счастливыми.

Но попытайтесь! Это молитва. Поскольку она исходит от сердца к сердцу. Сначала испытайте это с людьми, с собственным ребенком. Посидите молча с ребенком. Пустите в себя чувства. Не пускайте ум. Посидите с женой, с другом, с мужем, держа друг друга за руки, в темной комнате. Ничего не делайте, просто постарайтесь почувствовать друг друга. Поначалу это занятие будет трудным, но постепенно в вас появится другой механизм функционирования, и вы начнете чувствовать.

Почти треть людей, то есть тридцать три процента людей, могут очень просто воскресить свое сердце. Сердце в них не мертво. Для остальной части это может оказаться трудным делом. Одна треть всех людей ориентирована на тело, вторая треть ориентирована на сердце, а последняя треть ориентирована на голову. Люди, ориентированные на сердце, тридцать три процента, могут очень легко воскресить молитву. Для тех, кто ориентирован на голову, будет трудно обрести какое-либо чувство. Для них молитва не существует.

Сам Будда и Махавира — это люди, ориентированные на голову. Поэтому молитва не была частью их религий. Они не учили молитве. Они были интеллектуальными людьми, хорошо образованными, обученными логике. Они развили медитацию, но они не говорили о молитве.

В джайнизме нет ничего похожего на молитву, подобное и не может существовать. Молитва существует в исламе. Магомет — это человек, ориентированный на сердце, у него иное качество. Молитва существует в христианстве. Иисус — это человек, ориентированный на сердце. Молитва существует в индуизме, но не в буддизме и не в джайнизме — там нет ничего похожего на молитву.

Одна треть людей ориентирована на тело. Они потенциальные чарваки. Для них нет молитвы, нет медитации. Для них есть только потакание слабостям, лишь служение телу — они счастливы только так, это их единственный способ бытия.

Итак, если вы человек, ориентированный на сердце, если вы больше чувствуете, чем думаете, если музыка глубоко волнует вас, если поэзия трогает вас, если красота окружает вас, и вы можете чувствовать, тогда молитва для вас — вам надо идти через молитву.

Тогда начните говорить с птицами, деревьями и небом. Это поможет. Но не говорите от ума, пусть разговор льется от сердца к сердцу. Общайтесь.

По этой причине люди сердца считают Бога отцом или возлюбленным, ведь они общаются с ним. Люди, ориентированные на голову, всегда смеются — что за вздор вы несете! Бог — отец? Тогда где мать? Они всегда подшучивают над молитвой, поскольку не могут ее понять. Для них Бог — это истина. Для людей сердца Бог — это любовь. А для людей тела мир — это Бог. Бог для них — это их деньги, дом, машина, власть, престиж. Человеку, ориентированному на тело, нужен другой тип религии. На самом деле, только теперь на Западе, особенно в Америке, началась новая работа для человека, ориентированного на тело. Эта работа направлена на чувствительность тела. Над этим работают многие группы по обучению чувствительности. Впервые рождается новая религия.

В прошлом было два типа религии. Одна религия была ориентирована на медитацию (Будда и Махавира), другая была ориентирована на молитву (Магомет, Иисус, Кришна, Рама), но не было религии, ориентированной на тело. Были люди, ориентированные на тело, но они всегда говорили, что у них нет религии, потому что они отвергали как молитву, так и медитацию. Это эпикурейцы, чарваки, атеисты, утверждающие, что Бога нет, что есть только это тело и эта жизнь. Но они никогда не создавали религию.

Сейчас в Америке впервые применен новый подход к тому, чтобы войти в сокровенную суть жизни, эта суть схватывается через обучение чувствительности тела. Это хорошо, это прекрасно, поскольку есть люди, ориентированные на тело, и им нужен другой тип религии. Им нужна религия, которая позволяет их телам функционировать религиозно. Этим людям может сильно помочь тантра. Этим людям не помогут молитва и медитация. Но должен быть также путь к Богу и от тела, он непременно есть, потому что Бог пришел в тело; у тела должен быть путь достижения Бога.

Таковы три типа религии. Вам надо выяснить, к какому типу вы принадлежите. И это не очень трудно. Если вы созерцаете постоянно в течение трех недель на разный лад, вы можете почувствовать это. Если вы ориентированы на тело, не отчаивайтесь, ведь существуют пути достижения Бога через тело, поскольку тело тоже принадлежит Богу, и вы можете достичь его через тело. Если вы чувствуете, что вы ориентированы на сердце, тогда молитесь. Если вы чувствуете, что вы ориентированы на интеллект, тогда медитируйте.

Если ко мне приходит человек, ориентированный на тело, он тотчас же влюбляется в методы, но ему по душе активные части. И он, придя ко мне, говорит: «Чудо! Активные части прекрасны, но когда мне надо безмолвно стоять, ничего не происходит». Он чувствует прилив здоровья через техники, он чувствует, что он сильнее укореняется в теле. Если ко мне приходит человек, ориентированный на сердце, для него становится более важной часть катарсиса. Его сердце освобождается, с него спадает тяжесть, и сердце начинает функционировать по-новому.

А когда ко мне приходит человек третьего типа, принадлежащего интеллекту, он влюбляется в последние части, когда он просто безмолвно сидит или стоит, когда безмолвие становится медитацией.

Тело, сердце или ум — все равно у всех моих медитаций одинаковая суть. Они начинаются от тела, они проходят через сердце, они достигают ума, а потом они выходят за все пределы.

Через тело вы можете общаться с существованием. Вы можете отправиться к морю и насладиться в нем плаванием. Но просто станьте при этом телом, не думайте и не чувствуйте. Просто будьте телом. Лягте на песок и позвольте телу почувствовать его, прохладу и поверхность песка. Побегайте. Я только что читал замечательную книгу «Дзен бега», которая предназначена для людей, ориентированных на тело.

Один человек сделал открытие, что не нужно медитировать, если вы бегаете. Медитация случается только из-за бега. Должно быть, этот человек был полностью ориентирован на тело. Никто никогда не думал, что медитация возможна из-за бега. Но я знаю об этом, я сам любил когда-то бегать. Медитация случается во время бега.

Если вы все время бежите, если вы бежите быстро, мышление останавливается, потому что мышление не может продолжаться, когда вы очень быстро бежите.

Для мышления нужно легкое кресло. По этой причине мы называем мыслителей кабинетными философами. Они сидят в креслах и расслабляются в них. Тело философа совершенно расслаблено, и тогда вся энергия движется в ум.

Если вы бежите, тогда вся энергия движется в тело, и для ума нет возможности думать. А когда вы бежите быстро, вы глубоко дышите, вы делаете глубокий вдох, вы просто становитесь телом. Приходит миг, когда вы и есть тело, ничего больше. В это мгновение вы становитесь едиными с вселенной, потому что ничего не делите. Воздух следует за вами, и ваше тело становится единым. Случается глубокий ритм. По этой причине людей всегда привлекали игры и гимнастика. Поэтому дети так любят танцевать, бегать, прыгать. Они тела! Их ум все еще не развит.

Если вы чувствуете, что вы тип тела, тогда бег для вас может быть замечательным делом. Бегайте каждый день по четыре, пять миль. И сделайте бег медитацией. Бег совершенно преобразит вас. Но если вы чувствуете, что вы человек, ориентированный на сердце, тогда вам понадобится молитва. Разговаривайте с птицами, попытайтесь общаться с ними. Созерцайте! Просто ждите, сидите безмолвно. С глубокой молитвой о том, чтобы птицы приходили к вам. И постепенно они начнут приходить к вам. Мало-помалу они усядутся у вас на плечах. Примите их. Разговаривайте с деревьями и камнями, но пусть ваш разговор будет сердечным, эмоциональным. Плачьте навзрыд и хохочите. Слезы могут быть более молитвенными, нежели слова, и смех может быть более молитвенным, нежели слова, потому что они исходят из сердца.

Вам не нужно произносить слова — просто чувствуйте. Обнимите дерево и почувствуйте его, словно вы становитесь с ним едиными. И скоро вы почувствуете, что сок течет не только в дереве, он начал течь и в вас. И ваше сердце бьется не только в вас. Дерево отвечает вам в своей глубине. Надо что-то сделать для того, чтобы почувствовать это.

Но если вы чувствуете, что вы принадлежите третьему типу, тогда медитация для вас. Бег не поможет. В этом случае вам придется сидеть, словно Будда, безмолвно, просто сидеть ничего не делая. Вы сидите так глубоко, что даже мышление кажется деланием. И вы отбрасываете мышление. Мысли будут продолжаться несколько дней, но если вы будете продолжать сидеть, просто созерцая мысли, не судя ни за них, ни против них, тогда мысли перестанут посещать вас. Они постепенно перестают приходить к вам. Появляются промежутки и интервалы. В этих промежутках у вас появятся проблески вашего существа.

Эти проблески можно получить из тела, их можно получить из сердца, их можно получить из головы. У вас есть все возможности, потому что ваше существо находится во всех трех составляющих, и, вместе с тем, оно за пределами их. Это одно расстояние от всех трех точек — это четвертая составляющая. По этой причине на Востоке эту составляющую называют турийей, четвертой составляющей.

Вы можете приблизиться к ней откуда угодно. Поэтому, когда кто-то приходит ко мне и говорит: «Я не верю в Бога», я отвечаю ему: «Не беспокойся. Ты веришь в свое тело? Довольно и этого. Ведь тело принадлежит Богу». И я не вижу, что есть возможность четвертого типа. Такой возможности нет.

Религия становится универсальной, доступной каждому. Дверь открывается всякий раз, когда вы есть. И открывается отсутствие двери. В прошлом была тенденция отвергать другое. Если Будда полагает, что человек достигает медитацией, умственным состоянием отсутствия мысли, тогда он отрицает возможность сердца. Возможность тела отрицали всегда.

Я ничего не отрицаю. Я смотрю на вас и вижу, что вы общаетесь с Богом, где бы вы ни были. У вас есть некая возможность, какая-то дверь открыта именно там, где вы стоите. Никто не может быть вне этой возможности. Каждый человек может начать работать в себе. Верование не нужно; вас принимают такими, какие вы есть.

По этой причине людям несколько трудно понять меня, потому что я постоянно все принимаю. Я ничего не осуждаю и не отвергаю. Я вижу, что Бог принимает вас — кто же я такой, чтобы отвергать вас? Бог все время дышит в вас, он постоянно живет в вас. Возможно, вы алкоголик или наркоман, а Бог все же не бросил вас, так кто же я, чтобы говорить вам, что вас не принимают?

Может быть, вы вор, вы безнравственны, но я вижу, что Бог стал в вас вором, вот и все. Между вором и Богом должен быть мост, иначе как вы можете существовать? И вы существуете прекрасно. Итак, должен быть способ. Надо найти его, вот и все.

Никого не отвергают, и для каждого человека есть все возможности для роста. Вам надо выяснить свой тип. А если вы не можете узнать свой тип, то и тогда не надо обращать это в тревогу. Это означает, что вы можете выполнять синтетическую технику медитации, в которое вовлечены тело, сердце и ум.

Но начните чувствовать и быть. Отправьтесь в путь. Не просто слушайте, поскольку вы можете привязаться к слушанию. Вы можете наслаждаться им и забыть о нем. Тогда слова, которые могли стать преображением, станут только краткой информацией.

Вы сказали, что мы должны сдаться вам. Это способ удержать нас от «толкания реки»? может быть, мы могли бы сдаться камню, дереву или цветку и получить тот же результат? Или сдача просветленному человеку чем-то отличается?

Нет никакой разницы. Ключ в сдаче, а не в том, кому и чему вы сдаетесь. Это не имеет никакого значения. Сдайтесь камню. Разумеется, это будет трудным делом. Если вы не сможете сдаться Будде, тогда вам будет очень трудно сдаться камню.

Поэтому не пытайтесь обмануть себя, вот и все. Если вы можете сдаться камню, то это верх совершенства, потому что, сдавшись, вы неожиданно обнаруживаете благодаря сдаче, что Будда здесь. Камень становится Буддой. Поэтому камням поклоняются столетьями.

Веками люди поклоняются каменным истуканам. В Мекке поклоняются камню, ни один другой камень не целуют так истово. Многие миллионы людей с глубокой любовью касались Каабы, камня в Мекке.

Это один из величайших храмов на земле. Ни один храм не может сравниться с ним. Но камень — это камень только для вас, а не для мусульманина. Для мусульманина этот камень представляет собой все божественное.

Когда вы чему-то сдаетесь, это становится Буддой. Но камню будет трудно сдаться. Вам будет лишь казаться, что сдаться ему легко, так как камень — это всего лишь камень, и вы можете играть с ним. Вы можете сдаться, когда захотите. Вы можете выбросить камень, когда он вам перестанет быть нужным. Или ваше эго не будет задето сдачей камню, поскольку камень просто мертв. Вы можете сделать с камнем все, что вам вздумается. Если вы сдаетесь просветленному человеку, то сделать это будет очень трудно, поскольку что же происходит? Случается одна из самых великих и невозможных вещей: эго сдается не-эго. Подобное сделать очень трудно. Эго может даже сдаться другому эго. Это не очень трудно, поскольку оба эго принадлежат одному уровню и измерению. И у них одна математика. Но сдаться не-эго очень трудно.

Но насколько я это понимаю, ключ в сдаче. Сдайтесь, когда сможете. И если вы сдаетесь, ваше эго исчезает в этой сдаче. И смысл именно в этом!

Это всего лишь способ. Когда я говорю вам: «Сдайтесь мне», вопрос не в сдаче мне. На самом деле, нет никого, на которого можно по-настоящему указать и назвать мной. Говоря вам: «Сдайтесь мне», я просто призываю вас сдаться. Сдайтесь, когда сможете. Результат будет тем же, потому что результат связан не с объектом, а с вашей сдачей. Вас изменяет качество сдачи.

Вы наслаждаетесь птицами во время лекции? Птицы радуются вам?

Разумеется, я получаю от птиц удовольствие, и они получают удовольствие от меня, а не от лекции. Ведь птицы не такие глупые. Для того чтобы наслаждаться лекцией, нужна человеческая глупость. Птицы наслаждаются мной, а я наслаждаюсь птицами. Но лекция ничего не значит для них. Это всего лишь шум, и при этом не очень музыкальный. Им лучше знать. Они лучше поют. Только люди привязаны к словам. Если я стану безмолвным, птицы не оставят меня, а вы оставите. На самом деле, если я стану безмолвным, вы оставите меня, и прилетят еще больше птиц. Место так переполнено из-за вас.

Раньше я выходил с утренних лекций, чувствуя бодрость и воодушевление. Теперь же я обычно истощен. Я хочу остаться наедине. Я иду домой и сплю два часа. Почему это происходит?

Должно быть, ты используешь лекции как наркотики. Иначе, почему ты должен чувствовать бодрость и воодушевление? Наверное, ты используешь их как наркотики, как тонизирующие средства.

Я здесь не пытаюсь воодушевлять вас, поскольку всякое воодушевление, если это настоящее воодушевление, должно исходить из вашей сокровенной сути. Как может оно исходить извне? Как вы можете сказать, что вы воодушевлены кем-то? Все положение дел кажется противоречивым. Воодушевление не может исходить извне, иначе оно не будет воодушевлением. Воодушевление должно всплыть в вашем существе.

Если воодушевление приходит извне, тогда это наркотик. Тогда оно не случается с вами, но скоро вы привяжетесь к нему, как это случается со всеми наркотиками. И потом оно не будет воздействовать на вас. Затем вам понадобятся более крупные дозы. А потом тот же наркотик, который воодушевлял вас в начале и давал вам энергию, окажется препятствием для вашей энергии.

Не используйте мои речи как наркотики. Вам не нужно воодушевляться, вам нужно лишь стать более бдительными. Слушая меня, вы должны становиться все более бдительными и осознанными.

Если вы не станете бдительными и осознанными, то вначале несколько дней все будет прекрасно — это медовый месяц. Вы узнаете воодушевление. А потом вы постепенно начинаете чувствовать истощение.

Вы идете в кино. На следующий день вы смотрите тот же фильм. На третий день то же самое — и вы истощитесь. В первый день вы были так воодушевлены, и вы так хорошо себя чувствовали, были так полны энергии, а на следующий день вы знаете, что все то же самое, а на третий день происходящее стало скукой. Каждый день я говорю одно и то же, только разными словами.

Если вы не станете бдительными, тогда вы скоро истощите энергию. Моя энергия одна и та же. Используйте ее как подкидную доску, не используйте ее как алкоголь. Используйте меня для того, чтобы стать собой. Не становитесь зависимыми от меня, иначе ваша энергия истощится.

Подобное всегда случалось с Буддой, Махавирой, Лао-Цзы. Это всегда было трудностью. Когда люди приходят, поначалу они горят желанием. Их амбиции высоки. Они думают: «Вот теперь что-то произойдет». Потом они слушают и становятся жадными. Но затем они мало-помалу начинают чувствовать, что ничего не происходит. Они все время слушают, а ничего не происходит. Они постоянно слушают и накапливают информацию, а ничего не случается. Потом они тупеют. И медовый месяц заканчивается.

Теперь устанавливается жизнь скучного брака. У вас та же жена, тот же муж, тот же мастер, тот же ученик — все приходит в норму. Но запомните, что настоящее начинается только тогда, когда все приходит в норму.

Медовый месяц — это не подлинная картина общения. Здесь все слишком преувеличено. Не верьте в медовый месяц. Пусть пройдет несколько недель. И тогда, если есть любовь, начнутся настоящие отношения в скучной жизни, среди обычных вещей, с одним и тем же человеком каждый день. Если есть любовь, тогда интимность возрастет. Если же любви нет, возбуждение пройдет, медовый месяц окончится, и брак распадется.

На самом деле, медовый месяц не успевает окончиться, как люди уже подумывают о разводе. Возможно, они не разведутся — это уже другое, но глубоко внутри людей возбуждение проходит, когда теряется новизна. Вы думаете: «И это все?»

Вы узнаете настоящую любовь только после медового месяца. Когда вы приходите ко мне, в начале вы очарованы, перед вами все новое. Вы возбуждены, воодушевлены и надеетесь, что произойдет что-нибудь. А когда вы надолго остаетесь здесь, когда вы слушаете меня каждый день, и все приходит в норму, только тогда начинается настоящее ученичество. Тогда возбуждения нет. И лишь тогда растет интимность.

Но эта интимность будет расти, только если вы станете осознанными. Нужно, чтобы между мной и вами текла осознанность. В противном случае вы скоро начнете чувствовать, что вы истощены и вас клонит в сон. Вы уйдете от меня к кому-нибудь другому, к другому гуру, в какой-нибудь другой ашрам. И снова начнется все тот же круг. Сначала вы будете возбуждены, а потом вам станет скучно.

Я знаю, что многие из вас были до меня у других гуру. Я у вас не первый гуру. Есть люди, которые побывали, по крайней мере, у десяти гуру. Они объехали весь мир. Они были с Махариши Махеш Йогой, они были с Прабхупадой, они были в группах Гурджиева, они были в Арике с Оскаром, они были во многих группах столкновения, в группах роста и в тысячах прочих мест — они перепробовали все. Теперь они пришли ко мне. Вы можете снова повторить прежний круг. Вы можете двигаться в порочном круге. Теперь, когда вы пришли ко мне, выйдите из старого шаблона, иначе вы можете продолжить двигаться по кругу. Должно быть, вы бродите так многие жизни.

Отбросьте воодушевление! Возбуждение — это не то, что вам нужно. Вам нужна интимность. Медовый месяц бесполезен. Главное — привести все в порядок.

Растите в осознанности! Я не стараюсь воодушевлять вас, потому что всякое воодушевление глупо. Люди, которые воодушевляют других, пытаются навязать им какие-то идеалы. Я же не пытаюсь навязывать вам какие-то идеалы. Я не стараюсь делать из вас то, что не есть вы. В чем вопрос воодушевления? И я не пытаюсь принести вас в жертву ради чего-либо. Я не стараюсь делать из вас мучеников. Я не политик! Вы — вот моя цель. Вам надо открыть самих себя, вот и все. Вам не надо быть чем-то другим! Вам надо просто быть более бдительными.

Итак, если вы общаетесь со мной через возбуждение, тогда это общение будет не очень долгим. Рано или поздно вы перестанете общаться со мной.

«Раньше я выходил с утренних лекций, чувствуя бодрость и воодушевление. Теперь же я обычно истощен». Хорошо, что теперь ты истощен. Ты делал что-то не то. Я не наркотик, а ты использовал меня как наркотик. Не используй же меня теперь как наркотик, и скоро ты увидишь, что в тебе пропало ощущение истощения.

Используйте меня как подкидную доску на пути к более высокой осознанности. Я не говорю что-то вам, я пребываю чем-то для вас. Не слушайте мои слова, я просто играю словами. Слушайте меня в глубоком молчании, в глубокой осознанности.

Общайтесь со мной. И пусть это общение не будет обычными отношениями между мастером и учеником, потому что подобное вы делали много раз. Пусть на этот раз отношения будут по-настоящему подлинными: отношениями не возбуждения, а интимности, глубокой любви.

Скоро исчезнет ощущение истощения. И вы не будете воодушевленными, и вы не будете чувствовать бодрости. Вы будете просто чувствовать, что вы — это вы. Вы такие, какие вы есть. Вы не должны ощущать больше, чем дает вам жизнь, поскольку как же можно почувствовать такое? Однажды человеку надо вернуться к жизни. Вам надо чувствовать себя самими собой.

Я часто фантазирую насчет вас. Я представляю, как я говорю с вами, гуляю с вами, мы вместе пьем чай, и все такое. Это придает мне чувство близости с вами, и это чувство убаюкивает. Но иногда я беспокоюсь: «Может быть, я просто укрепляю еще одну мечту, и я не должен потакать ей». Нужно ли мне рассматривать эти образы как пустые мечты, или же они могут оказать помощь в ощущении моей связи с вами?

Нет, мечты помочь не могут. На самом деле, они никогда не позволят тебе общаться со мной, потому что твои сны будут постоянно стоять между мной и тобой. Отбрось все эти фантазии. Не потакай им. Ведь воображение может стать очень опасным. Я встречаю воображение каждый день.

Была в этом ашраме одна саньясинка с Гималаев. Она рассказала мне, будто я сказал ей во сне, что она должна остаться здесь и не ехать домой. Я попытался объяснить ей, что я ничего не говорил ей во сне, но она не слушала меня. Ее сны реальнее, чем я. Она не слушала меня! Она сказала: «Нет. Я знаю, что вы сказали мне». Я говорю ей, что ничего ей не велел, но я далеко. А ее сны ближе ей. Она была здесь три или четыре месяца. Потом однажды она пришла и сказала: «Теперь вы велели мне уехать — вернуться домой». Я снова сказал ей, что я ничего ей не велел, что ей не нужно уезжать, пусть она будет здесь! Но она не слушала меня. И эта саньясинка уехала.

Она снова сюда приехала. Теперь она уже совсем сумасшедшая, с ней невозможно общаться. Это невозможно, поскольку ее сны стали настолько реальными, что я ушел вдаль, и она не может слушать меня. И она продолжает говорить, что все свои поступки она совершает по моему велению.

Итак, с самого начала не позволяйте себе такие фантазии, они опасны. Если вы гуляете со мной, появляется опасность того, что когда вы придете ко мне, с вами придет и мечта. И если вы слишком много будете со мной в своих мечтах, тогда ваша мечта постепенно встанет между мной и вами, мечта превратится в препятствие, в помеху. Вам будет невозможно общаться. И вы можете сойти с ума.

Отбросьте мечты немедленно. Не потакайте им, это опасно. Пока я здесь, не нужно потакать таким мечтам. Почему бы вам не посмотреть на меня?

Но ум очень коварен, потому что если вы посмотрите на меня, вам придется измениться. Но в вашей мечте я могу рассказать вам только то, что вы хотите от меня услышать, не более того. В вашей мечте я не свободен.

Всегда помните о том, что днем ли ваши грезы или же ночью, вы грезите в своих мечтах, вы есть сон. Если вы видите во сне, что вы быстро едите в машине, что вокруг вас холмы и горы, и мимо вас несется другая машина, и случается авария, не забывайте о том, что именно вы порождаете этот сон. Вы человек, сидящий в машине, вы машина, вы дорога, вы холмы, вы проезжающая мимо другая машина, и вы авария, потому что во сне нет никого, кроме вас. Весь ваш сон — это вы.

Не потакайте снам. Я здесь для того, чтобы помочь вам проснуться. И если вы будете грезить, вы будете все глубже проваливаться в сон, потому что вам надо спать для каждого сна. Сон не может привидеться, если вы не спите. Итак, чем дольше вы живете в снах, тем крепче вы спите. Сон станет вашей аурой. Вы будете идти по дороге с открытыми глазами, но глубоко в себе вы будете крепко спать, будете глубоко погружены в сон. Это надо разрушить. Надо разбить вдребезги грезы. Надо изменить качество сна. Вам надо стать бдительными и осознанными.

Не могли бы вы рассказать нам об именах, которые вы нам даете? Это имеет отношение к нашему становлению или к нашей внутренней природе? Нужно ли нам отождествлять себя с именами? Или же это просто шутка?

Это просто шутка. Не отождествляйтесь с именем, потому что вы безымянны. У вас нет имени. У вас нет личности. Я даю вам новое имя для того, чтобы разбить старое имя. Но помните о том, что новое имя — это также имя, и скоро оно станет старым. Поэтому не отождествляйтесь с именем. Используйте имя как ярлык — он нужен и полезен. Но не отождествляйте себя с именем слишком сильно. Вы не имя. Вам нужно имя, у него есть общественная функция, но нет внутренней реальности. Будьте безымянными.

Как мне провести разграничительную линию между всем сущим, движущимся сквозь меня как часть, и мною, движущимся отдельно от всего сущего как часть?

У вас не будет трудностей. Вас не будет, когда все сущее будет двигаться сквозь вас. Вам не нужно будет делать какие-либо разграничения, потому что вас не будет. Вы будете огромной пустотой.

Когда вы есть, вы движетесь как отдельное существо. А когда все сущее движется в вас, вас нет. Если вы есть, помните о том, что все сущее не движется в вас, а вы движетесь против всего сущего. Вы боретесь с ним, сопротивляетесь ему.

Вы можете почувствовать себя, только когда движетесь против течения. Если вы движетесь вместе с рекой, вы не можете почувствовать себя. Вы почувствуете реку, а не себя. И рано или поздно вы станете рекой.

Глава 9

Слабее воды ничего нет

Лао-Цзы говорит:

Слабее воды ничего нет,

но ничто не превосходит воду

в ее способности преодолевать твердое —

здесь ее ничто не заменит.

Эта слабость преодолевает силу,

а нежность преодолевает жесткость.

Никто не знает, как она это делает.

Никто не может делать подобное.

По этой причине мудрец говорит:

«Кто принимает на себя клевету мира,

тот хранит мир.

Кто терпит грехи мира,

тот король мира».

Кажется, что прямые слова приходят окольными путями.

Говорят, Бог создал Адама, но тот был мертв. Тогда Бог вдохнул на Адама, и он ожил. Эту же историю рассказывают в мире многие мифы о сотворении людей. Такие мифы есть у христиан, индуистов, иудеев и многих других.

Эта история кажется очень значимой. Ее значение в том, что когда вы дышите, на самом деле, дышите не вы, а Бог дышит в вас. Это надо очень глубоко понять, потому что весь метод дао, вся наука йоги зависит от дыхания.

Эта лекция будет последней о Лао-Цзы, и я хочу рассказать вам все об этой системе для того, чтобы вы могли заняться ею, если хотите. Вы можете не только думать о ней, но и объединиться с нею.

Дыхание — это самое важное явление. Жизнь начинается с дыхания и заканчивается им. Это самое таинственное явление, без дыхания жизнь невозможна. Жизнь кажется лишь тенью дыхания. Вместе с дыханием исчезает и жизнь. Итак, надо понять это явление дыхания.

Каждый новорожденный ребенок не бывает по-настоящему живым до тех пор, пока он не начинает дышать. Ему остается очень мало минут. Если ребенок дышит в эти несколько минут, в него входит жизнь. Если же он не дышит, он умирает.

Эти первые несколько минут жизни самые важные. Врачи, родители, все окружающие ребенка люди тревожатся, когда он рождается. Будет ли он дышать? Заплачет ли он? Начнет ли он дышать? Или он будет мертв? В каждом человеке снова, как во всех созданных мифах, рождается человек.

Ребенок не может дышать самостоятельно. Невозможно этого ожидать, потому что ребенок не знает, как дышать. Никто его этому не научил. Дыхание будет его первым действием, то есть это действие не может принадлежать ему.

Я повторюсь: дыхание будет первым и самым значительным действием ребенка — именно поэтому оно не может принадлежать ему. Если за ребенка дышит Бог, тогда все в порядке. Если же Бог не желает этого — с ребенком все кончено.

Надо, чтобы в ребенке дышало все сущее, поэтому эти несколько минут полны беспокойства, сомнения, опасения и страха, потому что все еще открыты обе возможности. Ребенок может оказаться мертвым. Тогда ничего не поделаешь. Ребенок не в силах что-либо сделать. Родители и врачи тоже ничего не могут поделать. Человечество бессильно. Все решает целое.

Помочь ему может лишь молитва. Мы можем только ждать в глубокой молитве. Если все сущее движется в ребенка, он оживает, в противном случае он умирает.

Этот первый вздох осуществляет все сущее. А если первый вздох делает все сущее, тогда все остальное, что зависит от дыхания, не может быть вашим действием. Если вы полагаете, будто дышите именно вы, значит, вы сделали неверный шаг. И из-за этого неправильного шага вы создадите эго. Эго — это накопленное невежество.

Вы все упустили. Дышали не вы. В вас дышало все сущее. Но вы сочли, что дышали именно вы.

Первое действие дыхания связывает вас с целым, объединяет вас с ним, и все, что следует потом, не будет вашей деятельностью. Все, что произойдет после этого первого вздоха до самой смерти, до последнего вздоха, будет деятельностью всего сущего. Оно будет жить в вас.

Вы можете подумать, будто вы делаете все это — значит, вы живете в невежестве. Если вы осознаете, что все делает целое, что вами владеет целое, что оно дышит через вас, что вы только полая бамбуковая флейта, что звук издает все сущее, что вся жизнь исходит из целого, тогда вы живете в просветлении.

Это единственное отличие между невежеством и просветлением. Вы делаете один неверный шаг: «Я сделал это, и теперь я путешествую в неверном направлении». Вы делаете один верный шаг: «Во мне все делает целое, я не деятель, я просто поле игры Бога, я флейта его песен, я не более чем его свирель, я пустота, в которой течет, движется и живет Бог». В этом случае вы живете совершенно иначе, у вас жизнь света и блаженства.

Дыхание — это первое действие Бога. Вам надо понять гораздо больше явлений вокруг Бога. Если жизнь начинается со вздоха, и смерть тоже начинается со вздоха, и все происходит между жизнью и смертью, значит, йога, дао, тантра и все науки внутренней алхимии не могут отрицать дыхание.

Йога называет дыхание праной. Это слово прекрасно. Йога называет дыхание праной. Слово «прана» означает «живой», это сама жизнь вашего существа.

Процесс не просто подразумевает вход и выход воздуха через легкие. Йога говорит, что воздух — это только внешний слой дыхания. Жизнь кроется глубоко в этом слое.

Итак, у дыхания есть две части. Первая — это тело дыхания, сотворенное из кислорода, азота и других веществ. Вторая — это дух дыхания, сотворенный из жизни, это сам Бог.

Все так: вот ваше тело, а вы, то есть ваше сознание, скрыты глубоко в теле. Тело — это защита, то, что вас переносит. Тело — это то, что видимо переносит невидимых вас. И так обстоит дело с дыханием каждого существа. Дыхание само по себе — это просто внешний слой. Глубоко в дыхании кроется сама жизнь.

Если вы открыли, что в дыхании кроется сам Бог, тогда вы узнали себя. По этой причине йога, дао и тантра так настойчиво и интенсивно исследуют дыхание. Если вы просто дышите и полагаете, что дыхание — это только входящий и выходящий воздух, вы никогда не сможете проникнуть в тайну дыхания. Вы так и не вспомните себя.

Тогда вы останетесь укорененными в теле. Вы никогда не сможете узнать о том, что идет за пределы тела, то, что в вас, и в то же время за пределами вас, то, что сокрыто в теле, но не заблокировано и не ограничено им. Это то, что за пределами внутреннего мира. Надо открыть эту жизнь в дыхании каждого существа.

Йога называет эти методы пранаямой. Слово «пранаяма» означает расширение жизни. Надо расширять жизнь до бесконечности в дыхании каждого существа.

Будда назвал свои методы обнаружения сокровенной сути дыхания анапана-сати йогой. Это йога, наука о вдохе и выдохе. И Будда сказал, что не нужно никакой другой йоги. Если вы можете глубоко созерцать свое дыхание и созерцать его так медитативно, что все, скрытое в дыхании, перестает быть скрытым и открывается, тогда вы узнаете обо всем.

Кажется, что все просто. На самом деле, все сложно. Будда говорил своим монахам: «Когда вы сидите, ходите, стоите, когда вы что-то делаете, делая это, осознавайте сознанием свой вдох и выдох. Не упускайте из внимания свое дыхание. Однажды, когда вы не упускаете из внимания дыхание, храм открывается».

Бог кроется в храме дыхания. Однажды вы неожиданно осознаете, что дыхание — это не только воздух. Если для вас дыхание — это всего лишь воздух, значит, у вас научный ум, но у вас нет осознанности, которая может открыть вам сокровенную суть дыхания. Тогда вы можете анализировать и узнать, сколько вам нужно кислорода, азота и углекислоты, и вы можете играть с телом дыхания, но вы упустили настоящее сокровенное явление.

По этой причине, если человек мертв, вы можете закачать в него правильную пропорцию кислорода, но он не оживет. До тех пор, пока в тело не вдохнет Бог, пока дыхание не будет содержать в себе внутреннее сознание всего сущего, оно мертво. Кислород будет проходить сквозь легкие, но ничего не произойдет. Дыхание — это первое действие. И это не ваше действие.

Второе действие — это жажда. И это тоже не ваше действие. Что вы делаете для того, чтобы чувствовать жажду? Если жажда случается, значит, она случается. Если жажда не случается, значит, она не случается. Разве вы можете приложить усилия к тому, чтобы почувствовать жажду? Это невозможно! Жажда случается глубоко в вас. В вас дышит Бог, в вас испытывает жажду Бог, другими словами, все сущее или целое. Под словом «Бог» я подразумеваю все сущее. Часть — это всего лишь часть.

После того, как ребенок сделает первый вздох, в нем появится второе явление. И теперь возникнет цепочка, и вам надо понять всю цепочку. В вас появится жажда. Потом в вас появится голод. Затем у вас появится потребность в физической деятельности. Потом возникнет секс. Потом появится потребность в умственной деятельности. Затем возникнет любовь. Потом возникнет потребность в эстетической деятельности: писать стихи, рисовать, музицировать... Вот восемь видов деятельности. А потом появляется девятая, последняя потребность: вам захочется духовной деятельности, то есть медитации, самадхи.

И в этом красота всего явления. Эта девятая потребность — снова первая, поскольку девятый вид деятельности снова обращает внимания на дыхание. Круг замыкается. Первое — это дыхание, и девятое — снова дыхание. По этой причине ни одна духовная наука не может отрицать дыхание. Можно отрицать даже Бога. Буддисты не верят в Бога, не верят в душу, все это можно отрицать. Но дыхание нельзя отрицать.

У мусульман и христиан могут быть различные концепции Бога. И у индуистов тоже могут быть другие концепции Бога. То же самое касается джайнов. Но никто не может отрицать дыхание. Дыхание — это первое действие, и оно же будет последним действием. Духовная активность снова возвращается к первой деятельности, дыханию, к изначальной чистоте.

Теперь я хочу обсудить все эти явления, потому что они и есть вся ваша жизнь.

Первое явление — это дыхание, второе — жажда, третье — голод. Есть люди, которые останавливаются на третьем явлении, которые полагают, что еда, питье и веселье — это все на свете. Их жизнь не полна. Они не могут почувствовать наполненность, потому что круг не завершен. Наполненность означает, что вы завершили круг, последнее соединилось с первым. Тогда у вас есть наполненность.

Люди, которых вы считаете наполненными, — это не линия, а круг. Линия никогда не завершается. Все желания движутся в линии, по этой причине ни одно желание никогда не может завершиться, потому что ни одно желание не движется по кругу. Желание движется по линии. Оно всегда движется, но никогда не завершается.

Где вы останавливаетесь — десять тысяч долларов или десять миллионов долларов, — не имеет значения. Вы застреваете там, где останавливаетесь. Явление не завершено, что-то упущено. Вы можете стать богатыми, вы можете стать очень могущественными, но это не принесет вам удовлетворения. Вы ощущаете удовлетворение, только когда ваша жизненная энергия становится кругом.

Вы наблюдали, как все существование движется по кругу? Времена года наступают по кругу, звезды движутся по кругу, солнца и планеты тоже движутся по кругу — целое движется по кругу, как колесо. В жизни, в существовании ничто не движется по линии. Все идет по кругу. И если вы хотите жить цельно, вам надо следовать путями всего сущего: двигайтесь как времена года, двигайтесь как звезды. Станьте кругом. Когда я советую вам стать кругом, я хочу сказать, что вам нужно вернуться к изначальному источнику.

Дыхание, жажда, голод — это три первых шага. Если вы движетесь только до третьего явления, вы не вошли в храм, вы будете стоять на его ступенях.

Четвертое явление — это физическая деятельность. Есть люди, которые добираются до четвертого уровня. Физическая деятельность становится для них медитацией.

На самом деле, все может стать медитацией, потому что во всем есть два измерения — также как в первом дыхании: есть внешнее и внутреннее.

По этой причине люди используют пост. Поститься значит попытаться двигаться в желание есть и узнать, что такое голод. Это божественное. Поэтому пост стал таким важным в столь многих религиях. Пост может дать вам проблеск.

Если вы долго поститесь, у вас возможен проблеск. Но я не поддерживаю пост, потому что вы не завершаете круг. Вы прыгаете, а не грациозно движетесь. От третьего явления, голода, вы пытаетесь достичь первого явления. Пост будет маленьким кругом, а не всей окружностью жизни. Вы не много поймете через пост. Он не обогатит вас.

По этой причине вы всегда будете понимать, что люди, достигшие какой-то духовности через пост, несколько глупы. После многих лет жизни среди джайнских монахов я неожиданно удивился тому, что я никогда не встречал по-настоящему умного человека. Казалось, что все джайнские монахи глупы.

Причина этого глубока. Все это из-за того, что джайнские монахи зависят от поста. Они пытаются отыскать короткий путь. Остерегайтесь коротких путей, потому что в этом случае вы можете двигаться к источнику без роста. Вы подкупаете, а не растете. Вы можете сделать скачок от голода, то есть перепрыгнуть жизнь секса, любви и эстетической деятельности, не зная всей сложности жизни. Вы остаетесь такими, какими вы были.

Я говорю то, что есть. Вы можете сами понаблюдать за джайнскими монахами. Они чистые люди, но глупые. Никто не может возразить против того, что они чисты. Так оно и есть, джайнские монахи открытые, серьезные, но они выбрали короткий путь. Они хотят подкупить существование и добраться домой прежде своего часа. Человек может этого достичь, но он достигнет без роста и зрелости. Вы найдете в джайнских монахах некоторую инфантильность. В них есть чистота, но не просветление.

Четвертое явление — это физическая деятельность. Вы можете снова двигаться от четвертого уровня. Вы можете двигаться к источнику из любой точки, вы можете прекратить путешествие полного круга.

Физическую деятельность использует хатха-йога. Она развила из физической деятельности полную науку: как двигаться лишь через физическую деятельность, через простую физическую силу, к источнику. Хатха-йоги — очень сильные люди, они могут управлять своими телами. Никто не сравнится с ними по части контроля над телом. Они могут лежать под землей месяцами, и даже годами.

Один факир в Египте пролежал под землей сорок лет. Все похоронившие его люди умерли. А он наказал им: «Через сорок лет вам надо открыть мою могилу, взломать печать и открыть дверь моей подземной гробницы. Через сорок лет я вернусь, я оживу».

Знавшие его люди умерли один за другим. О факире просто забыли. Один человек благодаря совпадению (он выполнял какую-то исследовательскую работу) просматривал старые газеты и обнаружил там информацию о йоге. И тогда в 1920 году его раскопали (похоронили йога в 1880 году). Открыли могилу, в ней и нашли живого йога. После этого йог жил еще три года и пребывал в отменном здоровье.

Известно много случаев с факирами и йогами. Они могут принять любой яд, и этот яд не будет действовать в их организмах. Яд отправится в живот йога, и он выбросит его в мочу, и яд никуда не поступит. Делали рентгеновские снимки этого процесса. Кажется невероятным, что яд проходит через организм, не смешиваясь ни с чем в теле. По всей видимости, вокруг крови находится тонкая защита.

С помощью чистой силы воли и чистой физической силы хатха-йоги достигли многого. Но они не достигли ничего духовного, ничего от настоящего роста. Если вы посмотрите на их лица, вы увидите, что они почти мертвы. Если вы заглянете им в глаза, вы не увидите в них блеск ума и понимания.

Физическая деятельность тоже может порой давать вам чувство, проблеск. Когда вы быстро бежите, когда вы полностью поглощены бегом, так что вся ваша энергия становится бегом, вы неожиданно можете получить проблески изначального естества. Бег прекрасен. Поэтому многих людей привлекают физические упражнения. Они дают проблески.

Существуют доклады о том, что люди на войне, на фронте, иногда достигают проблесков изначального. Возможно, это одна из причин привлекательности войны. Ведь в насилии, в жутком насилии вы используете свои физические способности в полной мере. А когда вы используете на максимуме свои физические способности, вы неожиданно расслабляетесь: вы возвращаетесь в первое состояние. Вы становитесь подобными ребенку.

Мне рассказывали об этом многие солдаты. В армии у меня много последователей. Они невинные люди, более невинные, чем гражданские, более невинные, чем деловые люди. Они похожи на детей, поскольку они так много занимаются физическими упражнениями, при этом вся их энергия поглощается, они не могут лукавить. Даже генералы похожи на детей, они простые. Поэтому солдаты могут выполнить любой приказ, даже глупый. Если вы прикажете им прыгнуть и умереть, они сделают это, потому что их обучают подчиняться. Они не будут думать даже секунду. Они просто как дети. Но и в этом случае круг не замкнут. Вы прыгнули из середины.

После четвертого явления следует пятый, это уровень секса. Если вы будете по-настоящему глубоко двигаться в секс, у вас появятся проблески сатори, самадхи. Половина круга замыкается как раз между физической деятельностью и сексом. По этой причине секс так важен. Между физической деятельностью и сексом круг замыкается наполовину.

Теперь возникает больше опасности, поскольку человек может принять секс за все, за максимум, за цель. Секс может дать вам несколько проблесков. Если секс случается по-настоящему, если вы позволяете ему случиться, если он овладевает вами, так что не вы занимаетесь сексом, а он владеет вами, и энергия делает что-то, а вы просто в высшей степени зритель, тогда случается оргазм, глубокое блаженное состояние. Это опасно, поскольку вы можете ошибочно принять секс за цель. Многие люди по ошибке принимают секс за цель.

Очень мало людей цепляются за второе состояние — за жажду. Таких людей очень мало. В мире было несколько религиозных общин, которые пытались подолгу испытывать жажду, особенно в пустынях. Были несколько сект монахов, которые пытались оставаться жаждущими (это очень похоже на пост) для того, чтобы перекинуть мост, как прямую линию, к изначальному источнику, и вернуться.

Гораздо чаще жажды используют голод. Во всех религиях мира существуют тенденции, целые секты, которые используют пост. Даже чаще голода используется физическая деятельность.

Только на днях я читал о новом обучении, которое в Америке с каждым днем становится все более привлекательным. Это ЕSТ. Эрхард, основатель ЕSТ, заставляет людей сидеть бок о бок часами в течение четырех, пяти дней. Так они сидят двенадцать, четырнадцать, шестнадцать часов. Вам не разрешают просто пойти в туалет. Вы должны сидеть. Вам разрешают пойти в туалет только в определенные часы. Вам придется шесть часов копить мочу в мочевом пузыре. Это чистая сила воли. Процесс болезненный, но вы выдерживаете это. Это что-то вроде хатха-йоги. Вы сидите так по десять, двенадцать часов, а потом вам неожиданно разрешают идти. Мочевой пузырь расслабляется, и в вашем теле, внутри его и снаружи появляется замечательное, приятное чувство. Это старый трюк. Хатха-йоги выкидывают много подобных трюков. Вы можете так достичь проблеска.

Если вы поститесь, вам надо использовать волю. Вы должны использовать волю с активной физической деятельностью. Гурджиев часто пользовался физической деятельностью. Он говорил людям: «Беспрестанно работайте в течение двенадцати часов до тех пор, пока не упадете. Вы не останавливаетесь, а именно падаете. Вы не можете больше работать; вы видите, как вы падаете. Вы ничего не можете делать, ноги у вас не движутся, они дрожат. Вы просто созерцатель и не можете ничего делать, поскольку вы сделали все, что было в ваших силах. И вы падаете на землю. Это падение даст вам прекрасный проблеск.

Правило указывает на то, что, когда вами овладевает целое, и ваше эго уже не действует, тогда в вас действует целое — и у вас появляется прекрасное чувство. Но это прекрасное чувство — не цель. Оно игрушка. Это сладости, не больше. Это шоколад на пути духовности. Наслаждайтесь этим чувством, но не привязывайтесь к нему, оно не может быть пищей, оно не питает вас.

Пятый уровень самый опасный, потому что в нем заключена самая большая сила. Тантра использовала пятый уровень для того, чтобы перекинуть мост через промежуток. От секса до самадхи промежуток можно очень легко соединить мостом, но этот мост все же не завершен.

Если вы движетесь за пределы секса, в вас возникает другой тип деятельности. Это интеллект. В вас высвобождается гений. Вы можете наблюдать за ним. Вы увидите, что глубоко интеллектуальные люди не бывают женатыми. Причина этого в том, что вся их энергия поглощается их умственной деятельностью. Они достигают оргазма через ум. По этой причине вы видите, что люди, достигшие высот в умственной деятельности, всегда не женаты. В случае же, когда они женаты, они не очень интересуются сексом.

Но это крайность. Вам не нужно отказываться от секса. Используйте все, что дал вам Бог. Но идите дальше. Сделайте секс шагом на пути к дальнему.

Если вы выходите за пределы секса, только тогда впервые ваш интеллект начинает хорошо работать. Вы понимаете все на свете.

Многие люди цепляются за это состояние. Они становятся теологами, философами, мыслителями, учеными, и они полагают, будто достигли цели. А цель все-таки не достигнута.

Если вы идете за пределы секса и умственной деятельности, тогда рождается любовь. Тогда ваше сердце начинает работать. Движется все та же энергия. Прежняя энергия, которая сделала первый вздох, которая голодала и испытывала жажду, становилась сексуальной и умственной, теперь становится энергией сердца. Возникает любовь. Но любовь — это тоже не цель.

Вы можете оставаться в любви, это прекрасное явление, и вы зашли достаточно далеко — это седьмая ступень. Вам осталось совсем чуть-чуть — и круг замкнется.

Люди сердца покажутся вам очень развитыми. Такими будут выглядеть для вас святой Франциск Ассизский и другие святые. У вас будет иное ощущение их бытия, их качество будет другим. Если вы приблизитесь к ним, вы почувствуете магнетическую силу. У них будет энергетическое поле, они могут втянуть вас. Около них начинает функционировать ваше сердце. Это очень развитые люди, но их эволюция все еще не завершена.

Если вы идете за пределы любви, тогда начинается настоящая эстетическая деятельность. В этом случае в вашем существе возникает поэзия. И вы впервые обретаете способность чувствовать музыку. Тогда вы в первый раз оглядываетесь вокруг, и вам открывается красота природы. Вы слушаете гармонию вселенной, симфонию звезд. Все становится все более прекрасным. Вам являются многие уровни красоты. У ваших глаз появляется проникающая сила. Вы проникаете глубоко во все, на что падает ваш взгляд. Вы чувствуете, как цветут цветы даже в камнях.

Но и это не конец. Многие люди цепляются за это состояние, и на то есть большое искушение, поскольку это как раз последний шаг. Цель прямо перед вами. Всегда случается так, что человек расслабляется, когда цель прямо перед ним, у него такое чувство, будто он пришел. Но вы не пришли до тех пор, пока не стали целью. Возможно, храм перед вами, но до тех пор, пока вы не объединитесь с богом храма, вы не пришли.

Эти эстетические люди становятся великими мистиками. Они говорят о красоте Бога, они стали баулами, безумцами Бога, суфиями. Это последняя ступень. Осталась одна ступень — и это духовная ступень.

Эта девятая ступень снова первая, круг замыкается. Вы снова начинаете дышать, но уже не как ребенок, а как мудрец.

Ребенок дышит бессознательно. Он не знает, что происходит. В него вошел Бог, но ребенок не знает, он не слышал его шаги. Ребенок так крепко спал в чреве, в такой глубокой тьме, что ничего не увидел. Как он мог видеть? Он даже не был живым, он существовал бессознательно.

Ребенок дышит бессознательно, а мудрец дышит сознательно. Он снова ребенок, случилось повторное рождение. Теперь мудрец дышит, но он осознан. Это анапана-сати йога будда. Это путь дао: учение об осознанном дыхании.

Человек наблюдает. Он расслабляется в себе и смотрит. Он следит за дыханием, следует за ним, от мгновения к мгновению: вдох и выдох. И случаются прекрасные явления. Когда вы следуете за дыханием, вы тотчас же становитесь спокойными и безмятежными. У вас спокойствие, которое вы никогда не знали прежде. Просто созерцайте. Если вы будете наблюдать за дыханием хотя бы несколько секунд, вы почувствуете, что все в вас умиротворяется. Случается центрирование.

Вы дышите. Затем появляется промежуток, и дыхание останавливается — это очень короткий интервал. В этом промежутке дыхание не происходит. Здесь есть лишь вы. Здесь есть лишь созерцатель — и созерцать нечего. В этот миг вы неожиданно узнаете себя.

Существуют техники Вигьян Бхайрава Тантры. Есть «Книга тайн». Эти тайны передал Парвати. Вы снова следуете за выдохом, и когда вы выдыхаете, вновь возникает промежуток (это очень тонкий промежуток), когда дыхание прекращается. Объект исчез, осталось лишь сознание, лишь вы. Остался только наблюдатель, свидетель. И вы снова неожиданно в хорошем настроении. Это состояние продолжается. Дыхание постепенно становится внешним явлением. Вы знаете о том, что вы есть. Не важно, продолжается или останавливается дыхание. Тогда вы узнаете о том, что вы вечны и бессмертны.

Такой человек, умирая, увидит, как его оставляет дыхание, и он будет осознанным, наблюдая за происходящим. Он умрет, созерцая собственную смерть. А тот, кто умирает в созерцательном состоянии, никогда не умирает. Он узнал о бессмертии. Он открыл через дыхание живую основу жизни. Дыхание было лишь внешним слоем жизни, внешним панцирем, а теперь человек узнал о содержимом. Дыхание было только хранилищем. Круг замыкается. И я за весь круг.

По этой причине часто оказывается, что я против многих религиозных людей, ведь они за что-то цепляются. Хорошо, что они движутся, но человеку надо пройти весь путь. Человек должен дойти до последней точки, откуда уже нельзя никуда идти.

Иисус говорит: «Вы не войдете в царство божье до тех пор, пока не уподобитесь детям». Я все время повторяю то же самое, просто другими словами. У таких людей, как Иисус, в словах много значений. До тех пор, пока вы снова не уподобитесь ребенку, пока вы не станете дышать снова совершенно иначе, вы не воскреснете, вы не возродитесь. А ведь цель, смысл и значимость жизни как раз в возрождении. До тех пор, пока вы не достигнете этого, вам будет не хватать чего-то огромного, а ведь это прямо за углом.

Я за круг. Двигайтесь до самого конца. Пусть круг закончится естественно. Не пытайтесь отыскать короткие пути. Тогда вы будете богаты, как Лао-Цзы, как Кришна, как Будда. В противном случае вы можете двигаться куда-то с середины, но вы не будете богатыми.

Не будьте умными в отношении жизни. Вы не в силах лукавить с жизнью. Все короткие пути коварны. Пусть жизнь течет естественно. Вы следуете за жизнью, а не подстраиваете ее под себя.

И всегда помните о том, что все делается целым — вы не деятель. Если вы можете помнить об этом, тогда дыхание, жажда, голод, секс, любовь принадлежат Богу. Все происходящее принадлежит ему, и смерть тоже. А вы во всем происходящем остаетесь чистыми и невинными.

Все постоянно делает целое, а вы не деятель. Это сдача эго. «Я не деятель». В этом все послание Гиты: пусть все совершает целое, не вмешивайтесь, поскольку вы только препятствие. Вмешиваясь, вы совершаете грех. Я так определяю грех: если я говорю, что дышу я, значит, я грешу. Если я говорю, что люблю я, значит, я дышу. Если же я говорю, что любит он, тогда это добродетель. И это не просто слова, вам надо прочувствовать их во всей их полноте. Тогда с вас спадает тяжесть. На вас вырастают крылья, и вы можете летать. Тогда на вас не может влиять сила земного притяжения. Она способна влиять только на эго.

Если все делает он, тогда к чему беспокоиться? Тогда вы не спешите достичь чего-то, и у вас нет личной цели. Его цель — это и ваша цель. Он всегда прав, что бы он ни делал. Потому что в целом не может быть ничего неправильного. Есть только целое.

Это круг дао: от дыхания, бессознательного дыхания, до сознательного дыхания.

Лао-Цзы постоянно подчеркивает, что вы можете расслабляться. Поэтому он восхваляет слабого, а не сильного, потому что сильный не может расслабиться. Поэтому он все время восхваляет воду, а не камни, ведь вода течет, и у нее нет формы.

Вода принимает любую форму, которую дает ей целое. Она не носит свой ум. Если вы наливаете воду в стакан, она принимает форму стакана. Если вы наливаете ее в бутылку, она принимает форму бутылки. Вода не сопротивляется. Она не говорит: «У меня есть собственная форма — что вы делаете со мной? Не заталкивайте меня в эту бутылку!» Вода движется, она принимает любую форму того объема, в который вы ее помещаете. Вода не сопротивляется. Она не проявляет насилие и агрессию. У воды нет своего ума.

А камень? У камня есть свой ум. Если вы начнете катить его, он станет сопротивляться. Вам придется бороться с ним, вы будете вынуждены разбить его, катить его, вам понадобиться активная борьба. Только тогда вы сможете придать камню форму. У камня есть свой ум. А у воды ума нет. Это символы.

Лао-Цзы говорит: «Будьте подобными воде, а не камню, чтобы вы могли завершить круг». Двигайтесь! Если Бог испытывает в вас голод, ешьте! Если Бог в вас хочет спать, спите! Если Бог хочет любить, любите! Двигайтесь вместе с Богом, ведь вы идете не тем путем. Пусть все, целое, движется по-своему. Вы же просто следуйте за этим. Некорректно даже сказать «следуйте», поскольку даже у последователя есть сопротивление. По этой причине Лао-Цзы говорит: «Я за то, что ниже». Просто будьте едиными с целым.

А теперь рассмотрим сутры.

Слабее воды ничего нет, но ничто не превосходит воду в ее способности преодолевать твердое — здесь ее ничто не заменит.

Лао-Цзы очень сильно любит воду. Все качества воды приобретают для него символическое значение. Первое качество заключается в том, что вода мягкая, и у нее нет формы.

Человек должен быть похожим на воду, у него не должно быть формы, ума и идеологии. Если вы индуист или мусульманин, вы подобны камню. Если я спрашиваю вас: «Кто вы?», и вы пожимаете плечами и отвечаете: «Я не знаю. Я понятия не имею, как я могу быть индуистом или мусульманином», тогда происходит замечательная вещь. Это пожимание плечами прекрасно. У вас нет идеологии, вы подобны воде. Если вы коммунист, социалист или фашист, вы подобны камню. Люди с идеологиями мертвы. У них есть какая-то вера — это форма. И они сопротивляются. Человек, у которого нет веры, идеологии и формы, не принадлежит ни одной церкви. Он течет как вода. Он отвечает на любое движение, на любую возникающую ситуацию. Он всегда отвечает в настоящем. Человек идеологии никогда не бывает в настоящем. Ему надо всмотреться в идеологию — как реагировать? Он реагирует, а не отвечает. Он уже ум.

Если вы зададите любой вопрос коммунисту, у него уже есть готовый ответ. Он уже есть. Человеку не надо обдумывать вопрос. На самом деле, он вообще не отвечает вам. Ответ был еще прежде того, как вы стали говорить с человеком. Он просто дает вам готовый ответ, клише. Он выучил ответ наизусть. Это не сознательное явление. Человек не находится в этом мгновении. Он повторяет как попугай. Не важно, повторяет он «Капитал» или Коран.

По-настоящему живой человек отзывается. У него нет ответов. Когда вопрос возникает, он отзывается на вопрос — и рождается ответ. В действительности, ему также затруднительно ответить на вопрос, как и вам. Он никогда не знал ответ! Ведь прежде не было нынешней ситуации. Человек подобен воде. Вода мягкая.

Второе: вода всегда течет низко, прижимаясь к земле, выискивая и находя низменности, долины. Для Лао-Цзы это также очень важно. Он говорит: «Никогда не пытайтесь идти наверх, потому что тогда возникнет борьба, ведь все идут наверх». Никогда не пытайтесь идти в Дели, поскольку туда идут все. Появится конкуренция, зависть, борьба, сражение. Двигайтесь в долину, где никто не ходит. Не будьте подобными огню, а будьте подобными воде.

Огонь стремится вверх, а вода прижимается к земле. Она всегда течет к океану, к самому низкому месту на земле. Вода ищет низменность. Если она может найти спокойное низкое место, она тотчас же начинает туда двигаться. Она всегда за самое низкое место. Почему? Потому что, чем ниже вы движетесь, тем меньше конкуренции, насилия и агрессии. И вы ни с кем не боретесь. Если же вы боритесь с кем-то, тогда определенно одно: вы не можете жить самостоятельно. Вся ваша энергия превращается в борьбу.

Политики никогда не живут в себе. У них нет времени, у них нет пространства, у них нет энергии для своей жизни. Политики всегда борются с другими. Борьба — это их цель. Человек, который хочет жить, никогда не должен становиться политиком. Вода совершенно аполитична.

Будьте подобными воде. Двигайтесь, находите самое низкое место, где вам не с кем соревноваться, потому что туда никто не хочет идти. Тогда вы можете расслабиться. Тогда вы можете быть самими собой. И это великолепно. Если вы сможете быть самими собой, тогда вы станете богом, ведь вы и есть боги — надо просто открыть это для себя. В вас уже есть божественность, вам нужно просто время, пространство, расслабление, отдых. Поэтому вы можете расслабиться на пляже, полежать голышом на солнце, на песке и не тревожиться о мирских делах. Ведь вы не борец, вы не конкурент. Это и есть отречение.

Это не значит, что вы отправляетесь в Гималаи, потому что те, кто идут в Гималаи, ищут вершины. Даже в Гималаях есть большая конкуренция. Гуру активно соревнуются, потому что вопрос в том, что у одного гуру больше последователей, чем у другого, или у одного гуру ашрам больше, чем у другого. Политика существует даже в Гималаях.

Саньясины, старые саньясины — это настоящие политики духовного. Они движутся все выше. Их рай высоко в небе! А Лао-Цзы говорит: «Мой рай здесь, он низко, это самое низкое место на земле. Здесь я могу быть самим собой, никому нет до меня дела, и я никого не тревожу».

Это и есть отречение. И вы можете жить в мире; и проблем нет, если вы знаете, что конкурировать не надо, поскольку конкуренция служит эго. Для бытия, для вашего настоящего бытия соревнование не нужно. Вы уже все, что нужно. Вы высшее — зачем же тянуться к высоте?

Лао-Цзы говорит: «Только неполноценные люди, люди с комплексом неполноценности пытаются достичь высоты».

Все политики страдают от комплекса неполноценности. Их надо лечить, надо лечить их психику. Их надо хорошо прочистить. Это неполноценные люди: в глубине души они страдают от комплекса неполноценности. Они борются за взятие высот для того, чтобы скрыть этот комплекс. Достигнув, они становятся премьер-министрами и президентами. И тогда они могут сказать миру: «Кто говорит, что я неполноценен? Посмотрите! Если бы я был неполноценным, как бы я достиг таких высот? Я высший человек».

Страстное желание превосходства принадлежит неполноценному человеку. Высшему человеку все это не нужно. Высший человек может позволить себе быть низшим — запомните это. Высший человек может позволить себе быть низшим, ведь ему все равно: он и так высший. Он и в самом деле высший, ему нет смысла становиться президентом страны. Это ничего не добавит к его положению. Такой пост, скорее, опустит его.

У воды есть качество низкого течения. И Лао-Цзы говорит:

Слабее воды ничего нет, но ничто не превосходит воду в ее способности преодолевать твердое...

Вода все преодолевает. Обратите внимания на водопад. Камни твердые, а вода мягкая, но камни постепенно исчезают. Они уже стали песком.

Ученые утверждают, что через семь тысяч лет Ниагарский водопад исчезнет, поскольку исчезнут все камни. Вода постоянно режет камни. Через семь тысяч лет водопада не станет, поскольку пропадут камни. Исчезнут горы. Камни не могут поверить в это — «Как это происходит?» Вода такая слабая, и все же она глубоко режет камни.

В слабости тоже есть тонкая сила. И вы всегда знаете об этом, если вы немного наблюдательны. Вы можете видеть в жизни, как это происходит.

Женщина слаба, а мужчина силен, но выигрывает всегда женщина, а мужчина терпит поражение. Так случается всегда. И даже такие великие люди, как Наполеон и подобные ему люди, становятся перед женщинами подобными детям.

Жозефина, жена Наполеона, не могла поверить в то, что этот человек был способен выиграть так много битв. Она написала в письме: «В это просто невозможно поверить, потому что Наполеон ничтожество!» В последней проигранной битве Наполеон получил поражение из-за Жозефины, потому что она попросила его не уходить, когда он стоял на пороге дома. Она просто хотела посмотреть, что он станет делать. Как мог Наполеон уйти, когда женщина сказала: «Не уходи»? И Наполеону пришлось остаться! Он прибыл на фронт часом позже. Наполеон всегда планировал все свои сражения дня. А в тот день он не мог планировать сражение, поэтому бой вели другие полководцы, и Наполеон был разгромлен в тот день. Он опоздал, а ведь он никогда в жизни не опаздывал. Он опоздал впервые в жизни. На самом деле, в тот день не Наполеон потерпел поражение, а женщина одержала победу. Женщина сказала: «Нет. Я говорю: нет!»

Почему женщины становятся такими сильными? Секрет в их слабости, они слабые как вода. Поначалу вы говорите: «Что они могут сделать?» Ведь вы подобны камням. Но в конце вы все знаете, вы уподобились песку. Каждый муж постепенно попадает под каблук жены. Это естественно! Если это не произошло с вами, значит, что-то не так. В пребывании под каблуком нет ничего дурного.

Я расскажу вам старую историю. Однажды Акбар спросил своего мудреца Бирбала:

- Что ты скажешь на это? Иногда я начинаю тревожиться. У меня такое чувство, что вся моя свита находится под каблуком у своих жен. Разве нет даже одного единственного смельчака?

Бирбал ответил:

- Это трудно, но мы постараемся найти такого человека.

Все придворные были смелыми людьми. Они могли, не задумываясь, отдать жизни по приказу. Никто ни на минуту не сомневался в их смелости. Бирбал отдал распоряжение, он сказал:

- Завтра все вы будете говорить одну лишь правду. Каждый, произнесший ложь, отправится на виселицу. Подумайте вот о чем: король хочет слышать правду о том, боитесь вы своих жен или нет.

Явились все придворные.

Король велел им:

- Все те, кто боится жены, отойдите направо. Слева должны остаться только те, кто не боится жены.

Шаг сделали все, кроме одного крошечного человека. Даже Акбар не мог поверить в смелость этого человека, которого он не держал за смельчака. Но уже оттого, что он видел перед собой его, Акбар сказал:

- Я счастлив, ведь я считал, что передо мной не останется ни одного человека.

Но человек остановил его:

- Подождите! Не радуйтесь так скоро. Когда я уходил из дома, жена велела мне не быть в толпе. Я стою здесь по этой причине.

Это естественно: женское начало побеждает. И Лао-Цзы полностью за принцип женственности. Почему женщина побеждает? Она такая мягкая. На самом деле, женщина никогда не борется, она склоняет на свою сторону. Она борется не прямо, ее борьба очень тонкая, она протекает окольными путями. Если женщина хочет сказать «нет», она не скажет это «нет» прямо, но все ее естество тысячью и одним способом скажет «нет». Она скажет «нет» тем, как она кладет тарелку. В то время как она будет идти, ее сари издаст звук «нет». Женщина не скажет «нет», она скажет «да», но все ее существо заявит «нет». А когда отказ такой тонкий, как обойти его? Если вы любите женщину, вы терпите поражение.

И хорошо, что твердое терпит поражение, а мягкое побеждает, потому что это единственная возможность для Бога победить в мире.

Дьявол должен быть подобным скале. Он твердый. А Бог наверняка мягкий. На самом деле, на Востоке никогда не считали Бога отцом, там Бога считают матерью. Это понимание прекрасно: Бога не надо считать отцом, потому что тогда утверждается твердый принцип мужественности. Бога надо считать матерью, женственным. Бог-мать кажется более убедительным, чем Бог-отец, поскольку его пути тоже очень тонкие.

Бог убеждает вас прийти к нему, он никогда не заставляет вас. Вы никогда не встречаете его где-либо, и все же вы ищете его. Вы никогда не встречаете его, потому что и это будет слишком твердым явлением. Нехорошо будет, если Бог появится перед вашими глазами словно камень, как гималайская скала. Бог следует за вами как тонкое благоухание. Вы никогда не встречаетесь с ним. Вы никогда не встречаетесь с ним лицом к лицу. Вы найдете Бога в трепете своего сердца. Вы не найдете его в буре, ведь он приходит как слабый ветерок. Его смогут почувствовать только те, кто очень тонок. Бог приходит как цветок.

В Индии образ Бога вырезают из камня. Это нельзя делать. В качестве компенсации мы кладем к образу цветы. Цветок божественнее камня. На самом деле, каменные изваяния должны исчезнуть из мира. Довольно и цветов! Положите цветок, он становится богом. Бог подобен аромату — не французским духам, таким сильным и агрессивным, нет, — а очень тонкому аромату, безмолвному и неагрессивному. Вы чувствуете это благоухание лишь иногда, когда вы настраиваетесь на него. Вы постоянно упускаете его. Это музыка тишины.

Слабее воды ничего нет, но ничто не превосходит воду в ее способности преодолевать твердое — здесь ее ничто не заменит. Эта слабость преодолевает силу, а нежность преодолевает жесткость. Никто не знает, как она это делает. Никто не может делать подобное.

Очень трудно узнать это. Можно понять, а узнать трудно. Знания слишком грубы. Узнав, вы упустите это. Но вы можете это понять; возможно то, что я называю молчаливым пониманием. Если вы созерцаете жизнь, не пытаясь как-то узнать ее...

Существует различие. Если в этот сад придет ученый, он будет двигаться агрессивно. Это не значит, что он будет агрессивным, но он будет двигаться агрессивно. Агрессия будет у него в глазах. Ученый будет смотреть на цветы, на деревья для того, чтобы проникнуть в их тайну, узнать их наготу, узнать о том, что они есть. Наука похожа на изнасилование, а не на любовь. Ученый будет резать, рассекать, он постарается проникнуть в тайну насильно.

Потом является поэт, художник или музыкант. Он идет, но его походка совершенно иная. Разумеется, он движется созерцательно — это святая земля; быть около цветка значит быть около храма, быть около живого дерева значит быть около Бога. Это святая земля, и человек идет очень осторожно. Он созерцателен, бдителен, но он не насилует, он не проявляет агрессию, он не прыгает на цветок, он ждет, ждет с глубоким приятием. Если цветок готов дать что-то, человек готов, он все примет с глубокой благодарностью. Но если цветок ничего не хочет дать, тогда пусть будет так. Тогда ничего не поделаешь. Музыкант, художник, танцор, поэт ждут в приятии. Если вы хотите дать мне что-то, если вы чувствуете, что я стою этого, то я приму это в глубокой благодарности. Но если вы чувствуете, что я этого не стою, то и так хорошо. Ничего не поделаешь, я беспомощен. Человек ждет словно нищий. Не как индийский нищий, поскольку они очень агрессивны, они насильственно попрошайничают. Нет, он просит милостыню как нищий. Если вы назовете Будду нищим, вы не ошибетесь. Индусы называют его бхикку, нищим. Махавира тоже нищий. Они были нищими совершенно другого качества, абсолютно иного нравственного качества.

Они не были агрессивными. Они приходили к дому и стояли перед ним. Если им подавали, хорошо, они были благодарными. Если им не подавали, они и тогда были благодарными. Их благодарность не меняется оттого, дают им что-то или не дают. Они благодарят вас, они молятся за вас, они движутся!

Если человек подобен бхикку, и его руки распростерты, его сердце открыто, если он готов принимать, а не брать, тогда природа раскрывает свою тайну.

Это не знания. «Знания» — это слишком грубое слово. Это безмолвное понимание. Оно, скорее, похоже на любовь, чем на знания. Любя человека, вы знаете его. Любовь становится чем-то вроде знания. Запомните: чем-то вроде, а не точно знанием. Любовь не может быть научной, математической, логичной. Она лишь похожа на все это. Вы знаете глубоко, от сердца к сердцу, но вы не можете сказать, что это знания. Такое слово будет некорректным. Вы знаете, потому что любите.

Лао-Цзы говорит: Никто не знает, как она это делает. Никто не может делать подобное.

Никто не знает это, никто не делает это, поскольку практиковать такое глубокое понимание невозможно. Практика груба. Вы можете прожить что-то, но вы не можете это практиковать. Вы можете знать что-то, понимая; вы можете прожить это, но не можете практиковать. По-настоящему понимающий человек просто живет через свое понимание. Он не практикует.

Люди спрашивают меня: «Когда вы медитируете?» Я не медитирую. Я не могу так глупо поступать! Медитировать значит практиковать. Как вы можете что-то практиковать? Вы можете быть в чем-то, но вы не можете это практиковать. Люди спрашивают меня: «Как вы молитесь?» Я никогда не молюсь. Я живу через свои молитвы, а не молюсь. Молитва — это мой путь жизни. Мой путь жизни — это молитва. Они неотделимы.

Если вы понимаете что-то, вы живете этим. А если вы знаете что-то, вам приходится практиковать это, потому что знания не преображают. Вы знаете что-то? Ваш ум задает вопрос: «Как же это делать?»

Например, Эйнштейн открыл теорию атомной энергии в 1905 году. Теория была завершена. Но потом ученый стал спрашивать: «Как применить ее на практике?» В абстракции теория была завершена, она была совершенно логичной и доказанной, но как применить теорию на практике? Сорок лет ушло на то, чтобы создать атомную бомбу и разрушить Нагасаки. Тогда теория стала технологией. Знаниям понадобилось сорок лет для того, чтобы стать технологией. Нам известно гораздо больше теорий, но на превращение их в технологию понадобится время.

Всякая наука постепенно падает до уровня технологии. Религия никогда не становится технологией, она и не может ею стать, потому что она не знания. Вы понимаете что-то, и само понимание преображает вас. Вы изменились, преобразились, вы уже не прежние! Вы видите, вы созерцаете, вы понимаете определенное явление — само явление изменило качество вашего бытия. Теперь вы живете по-другому. Невозможна никакая практика. Возможна практика малых явлений, но великие явления практиковать невозможно. Молитва — это огромное явление. Любовь — это огромное явление. Вокруг этого не может быть никаких «знаю как». Медитация — это последнее явление, вершина. Бог. Как вы можете практиковать Бога? Вы можете стать богом, но не можете практиковать его. И вы можете стать богом потому, что вы уже бог. Вам нужно лишь немного понимания. Вы стоите во тьме. Вам нужен лишь слабый огонек, слабое освещение. И тогда все меняется.

Лао-Цзы говорит, что вы не можете знать об этом, вы не можете практиковать это, но мудрец говорит:

Кто принимает на себя клевету мира, тот хранит мир.

Мудрец тот, кто движется ниже всех, кто принимает на себя полную ответственность за всю тьму мира, кто уподобляется Иисусу. Такой человек хранит мир. Мир оберегают не политики, они только притворяются. Мир оберегает очень небольшое количество людей, которых вы, возможно, не знаете, потому что даже знать их трудно, ведь они ведут такую обычную жизнь. Они глубоко затерялись в лесах мира. И вы, может быть, не знаете их.

Существует одна библейская история, прекрасная притча. Был на свете город Содом. От названия этого города происходит слово «содомия». Люди там стали совершенно испорченными. В городе процветали все сексуальные извращения. Люди были гомосексуалистами, они занимались любовью с животными — весь город был извращен. Бог решил разрушить город. Но была одна трудность. В городе жил один праведник. Город нельзя было разрушить до тех пор, пока не удастся уговорить праведника оставить город.

Для уговоров к праведнику Бог отправил ангелов. Они сказали ему:

- Мы просим тебя покинуть город. Город нельзя разрушить, потому что в нем живешь ты.

Но праведника было трудно уговорить. Он ответил ангелам:

- Я нужен здесь! Куда мне идти? Эти люди больны, они извращены, их жизнь полна несчастий, они живут в аду — я нужен здесь. И я ответственен за этих людей! Ведь они ничего не знают, а я знаю все. Поэтому я несу за них ответственность. Послушайте! Как вы можете сказать этим людям, что они ответственны за свои грехи? Ведь они ничего не знают. Они совершают все это бессознательно. Они совершенно забылись, они невежественны и не знают, что творят. Они похожи на пьяниц. Я единственный, кто знает, что происходит. И если я уйду, кто спасет их? Я ответственен за них.

Библия рассказывает, что праведника уговорили очень лукаво. Ему сказали:

- Есть еще один город, Гоморра, где люди еще испорченнее. Пожалуйста, отправляйся туда. И когда праведник был на пути к Гоморре, Содом и Гоморра были разрушены. Праведник был как раз посреди дороги.

Мир оберегает очень узкий круг людей. Это несколько человек кристальной чистоты, детской невинности, но они чувствуют свою ответственность, поскольку они осознанны.

Рассказывают, что, когда Будда достиг нирваны, последнего высшего дома, двери для него были открыты, за ними было великое празднество, потому что в эти ворота входит один человек за несколько столетий. Но Будда не стал входить. Он стоял спиной к воротам. Ангелы встревожились, они спросили его:

- Почему ты стоишь здесь? Двери открыты; мы ждем тебя, все ликуют и празднуют. Входи же! Будь гостем!

Говорят, Будда ответил:

- Как же я могу войти? Весь мир страдает. Я буду стоять здесь, на пути к высшему, до тех пор, пока в ворота не войдет последний человек. Мне придется ждать. Я буду последним. Я чувствую свою ответственность. Я осознан, а люди не осознанны, поэтому они не могут нести за себя ответственность. Но я в ответе за них.

Чем более осознанными вы становитесь, тем более ответственными. Чем острее вы чувствуете, тем больше вы помогаете. Это не значит, что вы начинаете служить людям, но вся ваша жизнь становится службой. Не то, чтобы вы делали что-то для людей оттого, что вы обязаны им. Нет, вы просто наполняете свою осознанность.

Кто терпит грехи мира, тот король мира.

Люди, неизвестные истории, — это и есть настоящие короли. История все время рассказывает о мнимых, фальшивых королях. История до сих пор не стала по-настоящему подлинным явлением. Иначе она рассказывала бы о Будде, Лао-Цзы, она рассказывала бы о Магомете и Махавире, тогда история не рассказывала бы о Наполеоне, Гитлере, Мао, Сталине — она не рассказывала бы об этих людях. Это злобные люди, интриганы. Эти люди похожи на болезни, их надо уничтожать. Земля пребывает в аду из-за них. Но история продолжает рассказывать о них, и каждого ребенка портят историей, ведь она говорит о глупых, тупых, безумных, невротичных, извращенных людях и не говорит о тех, кто достиг себя. Они настоящие короли мира.

Кажется, что прямые слова приходят окольными путями.

И Лао-Цзы говорит: «Это очень прямые слова, но они покажутся людям сложными, потому что сложные как раз люди».

Content

Дао — река жизни

Глава 1 Никогда не будьте в мире первыми

Глава 2 Принеси мне и двух других Будд

Глава 3 Они не знают меня

Глава 4 Какой же это рай?

Глава 5 Умопомешательство

Глава 6 Это весь мой мир

Глава 7 Твердое и мягкое

Глава 8 Это просто шутка

Глава 9 Слабее воды ничего нет