Тираны

Был в истории Древней Греции (Эллады) период, когда городами-государствами правили тираны. Тиранами назывались такие люди, которые захватывали власть в государстве насильственным путём. Тираны были разные. Некоторые славились как меценаты, мудрецы и вообще справедливые люди (хотя оставались при этом тиранами, чтоб вы помнили). Однако большинство тиранов прославилось в истории своей жестокостью, беспринципностью, коварством, человеконенавистничеством, подозрительностью, самодурством и поощрением разнообразных пыток в отношении политических противников, истинных и мнимых.

Исторически первым тираном был Фидон, правивший в Аргосе в VIII(VII) веке до н.э. Себя самого он считал десятым потомком Тимена, легендарного царя и законодателя Аргоса. О его жизни деяниях известно немного. Прежде всего, он восстановил власть Аргоса над теми городами и землями, которые до того признавали над собой власть Аргоса. Раньше аргосцы властвовали над восточным берегом Пелопонесса, от мыса Малеи до острова Киферы, на севере владычество их распространялось на Симон, Флиунт, Эпидавр и Трезину, морскими путями достигали они островов Родоса, Крита и побережья Карии, области в Малой Азии, где проживал народ карийцев. Однако со временем Аргос утратил былое могущество. Фидону удалось не только вернуть былое величие Аргосскому царству, но и расширить пределы его господства. Он подчинил аргивянам Коринф, заново покорил отпавшие города и воссоздал древний Аргосский союз.

Выводя свое происхождение от Тимена, старшего из Гераклидов, вторгшихся в Грецию и Пелопонесс вместе с племенами дорийцев, Фидон претендовал на верховную власть над всеми областями полуострова, когда-либо завоёванными Гераклом. Поэтому он всячески противодействовал набиравшей силу Спарте — в частности, отправил вспомогательное войско на подмогу Элосу, осаждаемому спартанцами. В 669 году до н.э. между Спартой и Аргосом разгорелся вооруженный конфликт, причиной которому стала борьба аргосцев и спартанцев за Фиреатиду. В этом же году произошла битва при Гисиях, принёсшая победу Аргосу, благодаря впервые применённой аргосцами гоплитской тактике (построение фалангой) и новому вооружению. Ранее, в 735-715 года до н.э. Аргос принимал участие в войне против лакедемонян на стороне мессенцев (Первая мессенская война).

Борьба Аргоса и Спарты за Фиреатиду завершилась в 546 году до н.э. победой лакедемонян. Решающее сражение произошло у города Фирей («битва 300 чемпионов»). Войска противоборствующий сторон не уступали друг другу по численность, выучке и боевому духу, поэтому командующие договорились о том, чтобы исход дела решился в схватке трёхсот лучших бойцов, выставленных соперниками. Условия поединка были следующими: биться до полного уничтожения, раненых с поля боя не выносить.

Шестьсот лучших воинов сражались целый день. К вечеру все лакедемоняне пали, у аргосцев осталось в живых двое гоплитов, которые покинули место битвы в полной уверенности, что победили. Однако один спартанец, Офриад, выжил. Тяжело раненый, он добрался до лакедемонского лагеря и вернулся обратно на поле брани, чем формально обеспечил победу спартанцам, после чего покончил с собой, чтобы его не посчитали убитым в бою.

Лакедемоняне объявили о своём успехе. Поступок же Офриада они объясняли тем, что он устыдился собственной слабости, позволив врагам уйти живыми.

Конечно же, аргивяне с таким наглым обманом не смирились. На другой день состоялось полноценное сражение, в котором аргосцы были полностью разбиты. Фиреатидой завладела Спарта.

Притязания Фидона не ограничивались территориями. Считая себя потомком Геракла, он требовал, чтобы ему был передан надзор за жертвоприношениями, которые совершались в Олимпии. Случай помог Фидону добиться желаемого. Жители Пизы, имевшие право на жертвоприношения, просили царя Аргоса помочь им возвратить эту старинную привилегию, отобранную у них покорившими их элеянами. Фидон незамедлительно откликнулся на призыв, победил и изгнал элеян и заполучил возможность руководить Олимпийскими играми, приносить жертвы и раздавать награды победителям состязаний.

Кроме того, Фидон первым из греков повелел чеканить золотые и серебряные монеты, а также ввел в обиход меры длины, жидкости и веса, названные по его имени фидоновыми. За основу были взяты меры, веса и монеты, принятые в Вавилоне. Единицей веса для аргосских монет стал вавилонский талант. Талант делился на шестьдесят мин, мина — на сто драхм, драхма — на шесть оболов. Свои монеты чеканились в двух местах: золотые в священном округе храма Аргосской Геры, серебряные (по преданию) — на острове Эгина, принадлежавшем Аргосскому союзу. Бывшие до того в качестве денег металлические палочки и обелиски определённого веса изъяли из оборота и принесли в дар богине Гере.

Умер Фидон в результате предательства или друзей, или враждебной ему партии в тот момент, когда он задумал окончательно укрепиться в Коринфе, для чего потребовал от коринфского царя отправить к нему вспомогательное войско численностью в одну тысячу самых храбрых и сильных молодых воинов. Тайной целью Фидона было желание ослабить коринфское государство и лишить уверенности коринфян в способности противостоять давлению Аргоса. Фидон задумал уничтожить коринфское войско, однако его коварному плану не дано было осуществиться. Аргивянин Аврон, посвященный в замыслы царя, рассказал обо всём командующему коринфским войском Дександру, гостившему в доме Аврона. Дександ немедленно увёл войско обратно в Коринф. Аврон ушёл вместе с ним.

Когда Фидон узнал о бегстве коринфян, то он, собрав армию, отправился вдогонку и встал под стенами города. Здесь против царя составился заговор. Фидон пал от руки заговорщиков и Коринф был спасён.

После смерти Фидона Аргосский союз распался.

В самом Коринфе тираническое правление установилось в 657 году до н.э. До этого Коринфом управлял род Бакхиадов. Бакхиады, как и Фидон, выводили своё происхождение от Геракла и причисляли себя к Гераклидам. Их правление длилось девяносто лет. Они управляли городом совместно, выбираемый среди них правитель был первым среди равных, а браки заключались только с женщинами своего рода. Основные доходы Бакхиады получали с гавани, присваивая налоги и пошлины, однако не гнушались и морским разбоем в качестве источника дополнительной прибыли. Благодаря этому злодейскому ремеслу и желанию защитить личные интересы Коринф превратился в морскую державу. Бакхиады использовали новый тип боевого корабля — триремы, создателем которого был коринфянин Амейнокл, построивший в 700 году до н.э такие корабли для острова Самос. Триремы участвовали в морской битве 664 года до н.э. когда возник конфликт между Коринфом и коринфскими же колонистами, заселившими остров Керкиру (Корфу). На суше Бакхиадам удалось подчинить своему влиянию Мегару, но ненадолго. Утрата Мегары, неудачи в борьбе с керкирскими колонистами, недовольство коринфян, обвиняющих Бакхиадов в надменности, грубости и чрезмерной роскоши стали причиной переворота, устроенного коринфским полемархом (военачальником, наделённым в Коринфе помимо собственно военных функций некоторыми полицейскими и фискальными полномочиями) Кипселом. Объединив вокруг себя недовольных, он в 657 году до н.э. сверг Бакхиадов и установил в Коринфе тиранию.

Имущество свергнутого рода было конфисковано, сами Бакхиады вынуждены были бежать из Коринфа. Став изгнанниками, Бакхиады поселились на Керкире, в Спарте, Македонии и Кавносе. По легенде, один из Бакхиадов, Демарат, осел в Этрурии, где вступил в брак с аристократкой из рода Тарквиниев. Его сын, Луций Тарквиний Приск (Lucius Tarquinius Priscus), или Тарквиний Древний был пятым царём Рима.

О рождении Кипсела существует предание, изложенное Геродотом со слов коринфянина Сокла. Отец будущего тирана, Эетион, сын Эхекрата, живший в селении Петра, вступил в брак с Лабдой, дочерью Бакхиада Амфиона. Эетион был выходцем их ахейского рода, возводившего родословную к мифическому лапифу Кенею.

Этот Кеней (Καινεύς) прежде был девушкой по имени Кенида (Καινίς), возлюбленной бога морей Посейдона. Посейдон пообещал Кениде исполнить любое её желание, и Кенида пожелала обратиться в неуязвимого мужчину. Бог исполнил просьбу Кениды. Кенея нельзя было убить железным оружием. Он принимал участие в походе аргонавтов, в Калидонской охоте (охоте храбрейших греческих воинов на Калидонского вепря) и в сражении лапифов с кентаврами, случившемся на свадьбе лапифского царя Пирифоя. Так как Кенея нельзя было поразить железом, кентавры, многих из которых он убил, окружили его и умертвили, поразив сосновыми стволами (вбили в землю). После смерти, в царстве мертвых Аиде, Кеней снова перевоплотился в девушку.

Лабда была хрома, из-за чего никто из Бакхиадов не захотел на ней жениться. Поэтому Лабду и выдали замуж за ахейца.

Так как у Эетиона не было детей ни от прежней жены, ни от нынешней, то он отправился в Дельфы вопросить оракул о потомстве. На заданный вопрос Пифия ответила ему такими словами:

Эетион, нет почёта тебе, хоть ты чести стяжал себе много,

Лабда родит сокрушительный камень; падёт он

На властелинов-мужей и Коринф покарает.

Геродот. История. Книга пятая. Терпсихора. 92

Об этом предсказании узнали Бакхиады. Кроме того, ранее, неизвестно от кого, они получили пророчество, напоминающее то, что изрекла Пифия Эетиону:

В скалах приимет во чреве орёл, но льва породит он

Мощного и сыроядца: сокрушит он многим колени.

Крепко сие разочтите, коринфяне, те, чья обитель

Славной Пирены вокруг и твердыни высокой Коринфа.

Геродот. История. Книга пятая. Терпсихора. 92

Это прорицание Бакхиады раньше не понимали, зато теперь они точно знали, что делать. Как только жена Эетиона разрешилась от бремени, к ней послали десять человек для того, что умертвить младенца. Убийцы договорились убить ребенка в тот момент, когда счастливая мать передаст дитя им в руки. Придя в дом к Эетиону, убийцы так и поступили. Лабда отдала им новорождённого мальчика, но ребёнок, как пишет Геродот «по божественному внушению» улыбнулся. Человек, который держал дитя, увидев улыбку, не решился бросить ребенка оземь. Он передал мальчика стоящему рядом с ним, а тот следующему, а следующий соседнему и так до тех пор, пока ребёнок не вернулся на руки к матери. Посланцы Брахиадов вышли на улицу и прямо у дверей затеяли перебранку, обвиняя самого первого в трусости. Лабда слышала их ругань и успела спрятать будущего тирана Коринфа в сундук прежде, чем подосланные душегубцы вернулись завершить начатое злодеяние. Убийцы возвратились обратно в Коринф и сообщили Брахиадам, что исполнили поручение. Эетион же, опасаясь за жизнь родных, перевёз жену и сына сначала в Олимпию, а затем в Клеоны.

С тех пор спасённого ребенка нарекли Кипселом, по названию сундука, в котором он был спрятан.

Возмужав, Кипсел совершил путешествие в Дельфы, где вопросил оракул о своём будущем, на что получил следующий ответ:

Счастлив сей муж, что ныне в чертог мой вступает,

Эетинов Кипсел; царь славного Града Коринфа

Будет всё же он сам и дети его, но не внуки.

Геродот. История. Книга пятая. Терпсихора. 92

Поселившись в Коринфе, Кипсел быстро добился карьерного успеха – он был избран на должность полемарха. Это звание помогло Кипселу снискать популярность среди коринфян. Уменьшая приговорённым денежный штраф на ту сумму, которая полагалась лично ему, он заручился поддержкой демоса и захватил власть в городе, убив предводителя Бакхиадов Патроклеида (или Гиппоклеида).

Своих врагов Кипсел безжалостно преследовал: одних изгонял, у других отнимал имущество, третьих казнил. Тех же, кто помог ему воцарится в Коринфе, он всяческим образом поощрял – увеличил число фил с четырёх до восьми, раздал конфискованное имущество сельским жителям и организовал переселение граждан на новые земли. В его правление колонисты из Коринфа основали Левкас, Анакторию, Амбракию и другие, меньшие по размеру поселения на этолийском и акарнанском побережье. Ойкистами, то есть основателями и устроителями трёх крупных колоний стали внебрачные сыновья Кипсела: Пилад, Эхиад и Горг.

Однако город Эпидамн, основанный в 627 году до н.э. на Иллирийском побережье выходцами с Керкиры (колонии, ставшей враждебной Коринфу) под предводительством аристократа из рода Гераклидов был также нерасположен к Кипселу.

Кипсел правил Коринфом 30 лет и, будучи любезен народу, не нуждался в телохранителях. Умер тиран естественной смертью в 627 году до н.э. унаследовав власть и имущество сорокалетнему сыну Периандру, рождённому от законной жены Кипсела Кратеи.

Периандр являл собой пример типичного тирана (несмотря на это, традиция причисляет Периандра к семи мудрецам (οἱ ἑπτὰ σοφοί) — особо чтимым древнегреческим политикам и общественным деятелям, мыслителям VII-VI веков до н.э., авторам сентенций о мудрой и правильной жизни и житейских сентенций — по списку Диогена Лаэрция. Периандру приписывают высказывание: «размышление - всё»), хотя Геродот пишет, что «вначале Периандр был милостивее отца, а потом, вступив в общение через послов с Фрасибулом, тираном Милета, стал даже ещё кровожаднее». Вот как он описывает процесс перерождения милостивого деспота в жестокого:

«Так, Периандр послал глашатая к Фрасибулу спросить совета, как ему, установив самый надёжный государственный строй, лучше всего управлять городом. Фрасибул же, отправился с прибывшим от Периандра глашатаем за город и привёл его на ниву. Проходя вместе с ним по полю, Фрасибул снова и снова переспрашивал о причине прибытия его из Коринфа. При этом тиран, видя возвышающиеся над другими колосья, всё время обрывал их. Обрывая же колосья, он выбрасывал их, пока не уничтожил таким образом самую красивую и густую часть нивы. Так вот, проведя глашатая через поле и не дав никакого ответа, тиран отпустил его. По возвращении же глашатая в Коринф Периандр полюбопытствовал узнать ответ Фрасибула. А глашатай объявил, что не привёз никакого ответа и удивляется, как это Периандр мог послать его за советом к такому безумному человеку, который опустошает собственную землю. Затем он рассказал, что видел у Фрасибула. Периандр же понял поступок Фрасибула, сообразив, что тот ему советует умертвить выдающихся граждан».

Тиран Коринфа внял совету коллеги по власти и завершил недоконченное его отцом, умертвив всех уцелевших от изгнаний и казней предыдущего правления. Будучи женатым на дочери тирана из Эпидавра Прокла Мелиссе и имея от неё дочь и двух сыновей — Кипсела и Ликофрона — он, жестоко обращаясь с ней, стал причиной смерти своей беременно супруги. Её отец, Прокл, потрясённый гибелью дочери, настроил против отца семнадцатилетнего Ликофрона, который сумел ненадолго установить собственную тиранию в приграничных областях коринфского государства.

Периандр в ответ захватил Эпидавр, что позволило ему утвердиться на побережье Саронического залива Эгейского моря и разместить там хорошо оснащённый флот. Ликофрон же был отправлен в ссылку.

Относительно Мелиссы Геродот сообщает такую историю:

«...он велел из-за своей супруги Мелиссы в один день раздеть всех женщин в Коринфе догола. Он отправил ведь послов в Феспротию на реке Ахеронте вопросить оракул мёртвых [о вверенном ему] в заклад имуществе какого-то гостеприимца. Тогда явилась [тень] Мелиссы и сказала, что ни знаками, ни словами не укажет места, где лежит добро. Она ведь совершенно нагая и мёрзнет, так как её погребальные одежды не были сожжены вместе с ней и потому она не может ими пользоваться. В доказательство правдивости своих слов она напомнила Периандру, что он положил хлебы в холодную печь. Когда послы сообщили об этом Периандру (для него ответ Мелиссы был достоверным доказательством, так как он совокупился с ней уже бездыханной), он тотчас же после этого известия повелел через глашатая всем коринфским женщинам собраться в храме Геры. Они пришли, нарядившись в свои самые красивые одежды, как на праздник, а тиран поставил своих телохранителей в засаде и велел догола раздеть всех женщин без разбора — как свободных, так и служанок. Одежды же их Периандр приказал бросить в яму и сжечь, призывая Мелиссу. После этого Периандр вновь отправил послов в Феспротию, и тогда тень Мелиссы указала место, где она спрятала [вверенное ему] сокровище гостеприимца».

Другой его сын, Эвагор, возглавил по поручению отца поход коринфских колонистов и основал в северной части Эгейского моря, на Халкидском полуострове, рядом с полуостровом Паллена город Потидею. Местность вокруг Потидеи была богата лесом и имела поэтому весьма важное значение для Коринфа как источник сырья для судостроения. Третьего сына, Николая, Периандр сделал правителем острова Керкира, который он сумел покорить. Керкира являлась ценным трофеем. Плодородный сам по себе остров был удобно расположен на пути судов в Италию и Сицилию.

В самом конце жизни Периандра керкирцы восстали и убили ненавистного им Николая. Периандр захватил Керкиру повторно и жестоко наказал бунтовщиков. Он отобрал из трёхсот знатных семейств триста мальчиков, обратил их в рабство и послал их к лидийскому царю Алиатту на продажу. К счастью, самосцы спасли несчастных детей от уготованной им Периандром страшной участи. Новым повелителем Керкиры Периандр назначил племянника, сына своего сводного брата Горга Псамметиха, которого и предназначал себе в наследники.

Желая уберечься от заговоров, он запретил собираться группами на площадях и отменил общественные праздники и частные пиршества, опасаясь большого скопления народа. Его покой охраняли двести наёмных воинов. Аристократов, как людей, представлявших для него наибольшую опасность, он устранял физически и ограничивал законами, запрещая приобретать рабов и предметы роскоши сверх меры. С этой целью Периандр создал комиссию, следящую за тем, чтобы тратилось средств не больше, чем поступало в доход. Кроме того, он уделял пристальное внимание нравственным основам жизни граждан, чему свидетельствует распоряжение топить сводниц.

Вместе с тем следует признать, что тирания Кипселиадов немало способствовала экономическому развитию Корифа. Территориальные приобретения, морская экспансия, «рациональный и прогрессивный дух властителя» благотворно повлияли на рост торговых отношений. Периандр начал чеканку монеты, ввёл таможенные пошлины, распорядился модернизировать и усовершенствовать Диолк, дорогу-волок длиной в шесть километров и шириной в три-четыре метра, соединяющую два порта на Коринфском перешейке: Кенхреи (Κεγχρεαί или Κεγχρέαι) в Сароническом заливе и Лехей в Коринфском. По приказу Периандра волок углубили, расширили, облицевали мрамором и построили, как уже говорилось выше порты с двух сторон Диолка. Товар, а также мелкие военные корабли и торговые суда перетаскивали через перешеек на деревянных повозках при помощи каменных катков.

Благосостояние города возросло настолько, что стало возможным вообще отменить в Коринфе налоги.

Кроме того, Периандр был известным ценителем искусств. Он оказал покровительство знаменитому певцу, поэту и кифареду Ариону, уроженцу города Метимны на острове Лесбос, ограбленному моряками по пути из Тарента в Коринф, затем выброшенному за борт в море и счастливо спасённому дельфином. Арион оказал Периандру содействие в установлении культа бога Диониса как государственного.

«Периандр … был сыном Кипсела. Периандр был тираном Коринфа. С ним-то, как говорят коринфяне (и этот рассказ подтверждают лесбосцы), приключилось в жизни величайшее диво. Арион из Мефимны был вынесен дельфином из моря у Тенара. Это был несравненный кифаред своего времени и, насколько я знаю, первым стал сочинять дифирамб, дал ему имя и обучил хор для постановки в Коринфе.

Этот-то Арион, большую часть времени своей жизни провёл у Периандра и затем решил отплыть в Италию и Сикелию. Там он нажил великое богатство, потом пожелал возвратиться назад в Коринф. Он отправился в путь из Таранта и, так как никому не доверял больше коринфян, нанял корабль у коринфских мореходов. А корабельщики задумали [злое дело]: в открытом море выбросить Ариона в море и завладеть его сокровищами. Арион же, догадавшись об их умысле, стал умолять сохранить ему жизнь, предлагая отдать все свои сокровища. Однако ему не удалось смягчить корабельщиков. Они велели Ариону либо самому лишить себя жизни, чтобы быть погребённым в земле, либо сейчас же броситься в море. В таком отчаянном положении Арион всё же упросил корабельщиков (раз уж таково их решение) по крайней мере позволить ему спеть в полном наряде певца, став на скамью гребцов. Он обещал, что, пропев свою песнь, сам лишит себя жизни. Тогда корабельщики перешли с кормы на середину корабля, радуясь, что им предстоит услышать лучшего певца на свете. Арион же, облачась в полный наряд певца, взял кифару и, стоя на корме, исполнил торжественную песнь. Окончив песнь, он, как был во всём наряде, ринулся в море. Между тем корабельщики отплыли в Коринф, Ариона же, как рассказывают, подхватил на спину дельфин и вынес к Тенару. Арион вышел на берег и в своём наряде певца отправился в Коринф. По прибытии туда он рассказал всё, что с ним случилось. Периандр же не поверил рассказу и велел заключить Ариона под стражу и никуда не выпускать, а за корабельщиками внимательно следить. Когда же те прибыли в Коринф, Периандр призвал их к себе и спросил, что им известно об Арионе. Корабельщики отвечали, что Арион живёт и здравствует где-то в Италии и они-де оставили его в Таранте в полном благополучии. Тогда внезапно появился Арион в том самом одеянии, в каком он бросился в море. Поражённые корабельщики не могли уже отрицать своей вины, так как были уличены. Так рассказывают коринфяне и лесбосцы. А на Тенаре есть небольшая медная статуя — жертвенный дар Ариона, изображающая человека на дельфине».

Скончался Периандр около 587 года до н.э. в возрасте восьмидесяти лет. Смерть тирана наступила по естественным причинам. Все пять его сыновей к этому моменту были уже мертвы. Кипсел и Ликофрон умерли уже давно, Николая убили керкирцы, Горг разбился, упав с колесницы, Эвагор тоже «уснул навеки вечным сном». Власть наследовал племянник покойного тирана Псамметих. Он оказался слабым правителем и вызвал ещё больше ненависти, чем его дядя. Через три года против него образовался заговор, в результате которого Псамметих был убит, имущество конфисковано, а дома тиранов разорёны народом. Так пало тираническое правление в Коринфе.

Точный сведений о том, как милетский тиран Фрасибул узурпировал власть нет. Предположительно, он командовал войском в военной кампании Милета против лидийского царя Алиетта II и совершил переворот, свергнув назначенного народом айсимнета (айсимнетами в Древней Греции называли посредников, избиравшихся народным собранием для улаживания социальных споров и конфликтов. Айсимнеты наделялись неограниченными полномочиями, издавали законы и могли проводить реформы государственного устройства) Эпимена. До Эпимена Милетом правила царская династия Нелеидов, которая в результате внутренних раздоров была отстранена от власти. Бразды правления перешли к Эпимену, но он злоупотребил предоставленными ему правами, необоснованно казня граждан и отбирая имущество у сыновей царевича Амфитра. Этот Амфитр был причиной падения дома Нелеидов. Оспаривая первенство у своего брата Лаодама, он не придумал ничего лучшего как убийство более справедливого и удачливого во внешнеполитических начинаниях претендента. Отмщение не заставило себя ждать — сыновья Лаодама убили вероломного дядю.

Таким образом, Эпимен установил в Милете беззаконное правление и был низвергнут Фрасибулом. Фрасибул занимал должность притана (притан (πρύτανις), «правитель»). Вообще значит начальник, старшина. В некоторых государствах Древней Греции название высшей правительственной власти) и, как упоминалось выше, возглавлял милетскую армию в войне с лидийцами. Война длилась двенадцать лет и была закончена Фрасибулом на приемлемых для Милета условиях. Успешное окончание боевых действий Геродот приписывает хитрой уловке и помощи, оказанной Фрасибулу тираном Коринфа Периандром:

«После воцарения Гигес (царь Лидии) выступил походом на Милет и Смирну и завоевал город Колофон. Впрочем, за своё 38-летнее царствование Гигес не совершил ничего великого...

Я упомяну Ардиса, сына Гигеса, который царствовал после него. Ардис завоевал Приену и пошёл войной на Милет...

После 49-летнего правления Ардиса престол перешёл по наследству к его сыну Садиатту, который царствовал 12 лет. Садиатту же наследовал Алиатт. Последний начал войну с Киаксаром (внуком Деиока) и с мидийцами. Затем он изгнал киммерийцев из Азии, завоевал Смирну, колонию Колофона, и пошёл войной на Клазомены. От Клазомен ему пришлось вернуться не так, как он бы хотел, но с большим уроном.

Из других деяний его царствования вот наиболее достойные упоминания. Продолжая войну, начатую ещё его отцом, он воевал с милетянами. Выступив в поход, он действовал при осаде Милета так. Он начинал поход с войском против Милета в пору созревания хлеба на полях. Шёл он под звуки свирелей, пектид и мужских и женских флейт. Прибыв в землю милетян, он не стал разрушать и сжигать дома на полях и взламывать двери, но оставлял в неприкосновенности. Только деревья он срубил и уничтожил хлеб на полях, а затем возвратился домой. Осаждать город было бесполезно, так как милетяне господствовали на море. Дома же лидийский царь не разрушал для того, чтобы милетяне могли, живя в них, оттуда снова засеять и вспахать свои поля и чтобы сам он, когда они вновь обработают землю, мог при следующем набеге опять опустошить их.

Так вёл войну лидийский царь одиннадцать лет подряд. За эти годы милетяне дважды понесли большие поражения: на их собственной земле при Лименее и в долине Меандра. Шесть из этих одиннадцати лет относятся ещё к эпохе правления Садиатта, сына Ардиса, который в это время воевал с милетянами (ведь это Садиатт начал войну). Пять последних лет войну вёл Алиатт, сын Садиатта, который, как я упомянул выше, приняв её от отца, ревностно продолжал. Милетянам в этой войне не помогал ни один ионийский город, кроме одних хиосцев, которые в отплату пришли им на помощь. Прежде ведь милетяне вели войну вместе с хиосцами против эрифрейцев.

Когда же на двенадцатый год войны войско лидийцев вновь сожгло нивы, произошло вот что. Лишь только запылали нивы, огонь, подхваченный ветром, перекинулся на храм Афины по прозвищу Ассесии. Объятый пламенем, храм сгорел. Сначала лидийцы этому событию не придали никакого значения. По возвращении же войска в Сарды Алиатт занемог. Болезнь между тем затянулась, и царь отправил послов в Дельфы — посоветовал ли ему кто-нибудь или же сам он решил — вопросить оракула о болезни. По прибытии послов в Дельфы Пифия дала ответ, что бог не даст им прорицания, пока они не восстановят сожжённый храм Афины, что у Ассеса в земле милетян.

Такой рассказ я сам слышал в Дельфах. Милетяне же добавляют к этому ещё вот что. Периандр, сын Кипсела, близкий друг Фрасибула, тогдашнего тирана Милета, у знал о данном Алиатту оракуле. Он послал к Фрасибулу вестника с сообщением об оракуле, чтобы тот заранее принял свои меры. Так передают милетяне.

Алиатт же, говорят милетяне, получив ответ Пифии, тотчас послал глашатая в Милет заключить перемирие с Фрасибулом и милетянами на время, пока он не отстроит храма. Так вот, царский глашатай прибыл в Милет. Фрасибул же, заранее уведомлённый обо всём и зная намерение Алиатта, придумал такую хитрость. Он приказал весь хлеб, что был в городе (и его собственный, и отдельных граждан), снести на рыночную площадь и велел милетянам по данному знаку начинать весёлые пирушки с песнями.

А это Фрасибул сделал и отдал такое приказание для того, чтобы глашатай из Сард, увидев огромные кучи хлеба, наваленные на площади, и людей, живущих в своё удовольствие, сообщил об этом Алиатту. Так действительно и случилось. Вестник увидел всё это и затем, передав поручение лидийского царя Фрасибулу, возвратился в Сарды. И, как я узнал, мир был заключён не по какой-либо иной причине, а только из-за его сообщения. Алиатт ведь рассчитывал на то, что в Милете сильный голод и что измученный народ дошёл до предела несчастья. Теперь же он услышал по возвращении глашатая из Милета сообщение, прямо противоположное тому, что он ожидал. После этого был заключён мир, по которому они вступили в дружбу и союз друг с другом. Алиатт же воздвиг в Ассесе вместо одного храма Афине два и исцелился от недуга. Так обстояло у Алиатта с войной против милетян и Фрасибула».

Фрасибул проводил активную внешнюю политику. В годы его правления Милетом было основано много колоний, что позволяло тирану освобождать город от политических противников не прибегая к репрессиям. Он помогал Периандру, когда тот воевал с Сикионом, армия и флот Фрасибула оперировали в районе Коринфского перешейка, завладев гаванью Сикиона.

Во внутренней политике Фрасибул старался учитывать интересы городской общины. Считается, что при нём была централизована чеканка монеты.

По утверждению Диогена Лаэрция первый из семи мудрецов Греции Фалес Милетский (Θαλῆς ὁ Μιλήσιος) был близким другом и советником Фрасибула. Предполагается, что Фрасибулу удалось удержаться у власти до самой смерти, поскольку тот же Диоген Лаэрций сообщает, что на вопрос о том, что видел он самого необычного в жизни, Фалес дал ответ: «старика-тирана».

Источники:

1. Гельмут Берве «Тираны Греции». Серия «Исторические силуэты». Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.

2. Геродот. «История»

3. Википедия

Content

Тираны

Источники: