Михаил Башкиров, Андрей Бурцев

ЧУЖОЕ ЭХО

Часть 1

ДИАГНОСТИКА

1

Галактический экспресс «Комфорт-экстра» прибыл на Центральный космодром. Еще шипели охладителями дюзы, еще по корпусу стекали, пузырясь, дезактивационные растворы, а вместительный пассажирский гравилет уже застыл в готовности напротив главного люка с потускневшей флагманской эмблемой — три скрещенные кометы. Из плоского бока гравилета нетерпеливо выдвигались фиксировочные присоски и нехотя прятались обратно.

Вот, наконец, кометы дрогнули, умытый люк открылся, плавно выпуская длинный пандус. Гравилет подработал ближе. Пандус застыл параллельно бетону. Присоски залпом выстрелили, подтянули борт. По краям пандуса выросли заградительные барьеры, надраенные до блеска.

Первым из люка выглянул степенный угловатый стюард — модель триста семь, давно снятая с производства. Он проследовал по вышарканному пандусу замысловатым проверочным зигзагом, спустился в гравилет, устало вылез, потрогал стойки барьеров, разгладил подошвой еле заметную складку на бархате и вдруг недоуменно замер.

Из экспресса раньше положенного выбежал пассажир. Заметив стюарда, шарахнулся в сторону, к противоположному барьеру, и, прижимаясь боком к перилам, достиг края, спрыгнул в гравилет и затаился между сиденьями.

Стюард еще раз обследовал пандус и, возвращаясь к люку, оглянулся на гравилет.

Нарушитель вырывал из глянцевого блокнота листки, мял их, комкал и бросал за борт.

Триста Седьмой, выдав по внутренней связи разрешение на «выход», занял привычную позицию у стыка левого барьера с герметизатором. Поправил фартук и, как всегда, спрятал расшатанные манипуляторы в глубокие пластиковые карманы.

Сначала пассажиры шли кучно, галдя и смеясь; взрослые не обращали на стюарда внимания, а дети упорно заглядывали в оттопыренные карманы его фартука. Потом тянулись по одному сердитые молчаливые мужчины и заспанные женщины.

Триста Седьмой ритмично кланялся, попутно ведя счет.

Гравилет просел и, приняв замыкающего с охапкой пакетов, плавно выровнял борт.

Стюард перестал кланяться и вызвал носильщика. Тот выкатил на пандус гибкую сцепку багажных контейнеров и с ходу вогнал их в открывшийся борт.

Высвободив манипуляторы, Триста Седьмой присел, поднял с бархата пестрый фантик адаптационной ириски, опустил в карман.

Гравилет отстегнулся от пандуса. Из-под гравилета взметнулся бумажный мусор и понесся мимо стюарда вдогонку за носильщиком.

Триста Седьмой поймал пару крутящихся шариков.

Гравилет спрятал присоски, развернулся и, набирая высоту, исчез за экспрессом.

Стюард засунул в карман инкрустированную заколку, мятый носовой платок и еще пятнадцать скомканных блокнотных листков.

2

Гравилет отбыл в Гигантоград, угадываемый по сверкающей геометрии в конце пустынной долины.

Триста Седьмой заканчивал чистку пандуса.

А в нижней секции экспресса открылся грузовой люк. Тотчас же из ремонтного туннеля, нацеленного на корабль, выполз трейлер. Оператор в прозрачной каске и противоударном дутом комбинезоне сидел на капоте — ноги поджаты, руки на скобах, на груди болтается дистанционка.

Поравнявшись с дюзами, трейлер затормозил и взметнул над кузовом вакуумную полусферу раструбом к кораблю. Оператор спрыгнул на бетон, не спеша вошел в могучую тень экспресса и заглянул в мрачный люк.

— Пошевеливайтесь, братцы!

Над герметизатором замигал багрово предупреждающий индикатор. Внутри секции зашелестела лента выбрасывателя.

Оператор отступил к трейлеру.

Из люка выскользнуло упакованное в пластик тело робота. С переднего конца громоздкого кокона торчал драный поварской колпак, прихваченный клейким жгутом. С другого конца — массивные подошвы с искореженными звукопоглотителями.

— Хороший сувенирчик от Бригерра, — оператор нашарил дистанционку. — Когда только научатся беречь обслуживающий персонал?

Полусфера, таща за собой широкий рукав, нависла хищно над поваром, резко снизилась и накрыла кокон. Рукав напрягся, завибрировал. Тело устремилось в кузов.

— Что, беднягу на кухне кастрюлей раздавило? — оператор поднырнул под замерший над люком раструб.

Бригерр выглянул из люка, вылез и попросил оператора:

— Будь добр, спрячь своего обжору.

Оператор послушно сыграл на дистанционке. Сфера переместилась в кузов.

Следом за Бригерром, кряхтя, выпятился штурман. Они, ссутулившись, приняли на плечи по углу черного гроба.

— Вы чего удумали? — оператор вскарабкался на капот. — Убейте, не повезу! Нашли катафалк…

Трейлер отпрянул.

Четверо из экипажа потоптались и бережно опустили гроб на бетон. Трое, один за другим, скрылись в люке, оставив на посту самого молодого.

3

— Бригерр, вас вызывают в Трансагентство, срочно, — старпом положил на гроб парадную флагманскую фуражку.

— А как же… Я непременно… Ведь никто, кроме…

— Зачем пустые терзания? Уверяю, Флагману было бы чрезвычайно приятно, узнай он, что за его протеже прибудет сам начальник Центрального космодрома.

— Александр Григорьевич, мне сейчас не до шуток. Я предчувствую неприятности из-за повара. Ну как объяснить роковое стечение обстоятельств?

— Вы меня удивляете, Бригерр. При чем здесь повар? У Трансагентства возникла жуткая проблема: найти замену Флагману.

— Несерьезно это, Александр Григорьевич. Вон сколько капитанов на дальних линиях. Да и вы сами — кандидатура хоть куда: стаж, опыт…

— Промазал я чуток, перемудрил. Ну, думаю, смерть Флагмана в рейсе — вроде подарка. Теперь главное, чтобы у Трансагентства сомнения не осталось в правильности выбора на вакантную должность. И решил на свою голову не сообщать до посадки о Флагмане, а посадочку сделать классически чисто, по-флагмански.

— По крайней мере, пассажиры ни о чем не догадались.

— Ладно, забудем… А вот и по вашу душу пожаловали. Валяйте, Бригерр! У Флагмана определенно были на ваш счет интересные виды.

— Александр Григорьевич, проследите, пожалуйста, до конца. Хотелось самому проводить…

— Отправим нормально. Цивилизологи уже выслали оперативную группу на спецмашине.

— При чем здесь цивилизологи? — Бригерр шагнул к скоростному гравилету, зависшему между туннелем и экспрессом. — Бред какой-то!

Гравилет, снижаясь, выбросил трап.

Бригерр оглянулся. Старпом махнул рукой и проворно исчез в люке, оставив гроб. Бригерр ухватился за поручни.

Начальник космодрома распахнул дверцу.

— Не унывайте, дружище. Флагман навечно в наших сердцах.

— До сих пор не могу смириться…

— Понимаю, понимаю, — начальник шлепнул пятерней по свободному сиденью и взялся за штурвал.

Гравилет заложил на подъеме крутой вираж.

— Я ему стольким обязан…

Гроб растворился, накрытый скорбной тенью осиротевшего корабля.

— Будем мужественны, — начальник включил автопилот. — А правда, что вы находились при Флагмане в его последний час?

Внизу промелькнули ребристые крыши скученных ангаров.

— Именно поэтому я не успел предупредить старпома о поваре. Но кто знал? Незапланированный визит… Попробуй объясни. Совершенно дикая ситуация!

— Успокойтесь, Бригерр, и не забивайте голову пустяками. Вам предстоит оправдать доверие Трансагентства. Диагностика выбрала вас для послеполетного обследования по формуле один.

— Шутите? Любому курсанту известно: формула-один применяется лишь для капитанов сверхдальних линий.

— Не торопитесь с выводами. Вспомните стремительную карьеру покойного. Ему доверили экспресс в довольно нежном возрасте.

— Получается, старпом прав?..

4

Бригерр шел по длинным пустым незнакомым коридорам, держась позади начальника.

По сторонам глухие звуконепроницаемые стены да череда задраенных дверей без опознавательных знаков.

Славный лабиринт…

Начальник по-прежнему молчит. Шаги не убыстряет и не оглядывается.

Очередной поворот и очередная лестница с круто падающим пролетом, и снова коридор и безымянные двери.

Бригерр приотстал. Начальник вот-вот достигнет поворота. Бригерр остановился.

Ни эскалаторов, ни лифтов — чудно… И ни одного человека. Где толкотня курсантов? Где суета новоиспеченных спецов? Где хохот матерых рейсовиков? Обслугу — и ту попрятали… Диагностика для избранных? Формула-один… Может, сей променад — обязательная вводная часть для дебютантов?.. Своеобразный ритуал?..

Начальник свернул за угол. Бригерр приблизился к последней стандартной двери. На потолке вдруг запульсировал, поднывая, алый запрещающий транспарант.

Развели таинственность… Психологи…

Бригерр догнал начальника на лестнице.

5

Наконец начальник выбрал нужную дверь.

— Вам сюда, — толкнул он широкими ладонями мутные створки. — Желаю успеха, — и отступил в сторону.

Створки застряли в полумраке комнаты, отражая голые стены и множа одинокий плафон.

А когда Бригерр вошел, мягко сложились, как уставшие крылья.

Бригерр взъерошил волосы, расстегнул китель и лениво обследовал душный квадратный периметр. Сорвав галстук, вернулся к двери. За стеклом настороженно темнела размытая фигура. Притопнул каблуками — пол только глухо спружинил — но пятно за дверью сжалось и пропало, а стекло замерцало.

Как будто экран обзора в подготовительном режиме… Сейчас прорежется россыпь звезд или мелькнет пыльный спиральный шлейф…

Он сунул галстук в карман и торопливо провел пальцами там, где обычно у дверей ручка, но пальцы беспрепятственно провалились и свободно вернулись обратно.

Отступил на шаг, опустился на колено — от ручки не было и следа. И линия, разделяющая створки, начала стремительно исчезать, стекло потускнело. Свет из коридора пробивался еле-еле.

Оттолкнувшись от пористого теплого пола, выпрямился и без замаху, резко ударил в дверь, но кулак не достиг стекла, завязнув в защитном поле.

Третья ступень… Проверяют на выдержку?..

Бригерр отошел от двери к плафону.

Плафон мигнул и провалился в стену. Взамен с потолка хлестнул прожекторный свет. В правом нижнем углу что-то щелкнуло. Свет сбавил интенсивность. Из угла выдвинулся пустой контейнер для одежды.

Бригерр спокойно разделся, аккуратно складывая каждую вещь в предназначенную секцию. Заполненный контейнер убрался в угол, стены сомкнулись. Посредине комнаты дрогнул пол, и крышка люка плавно сдвинулась, а на освободившемся месте выросло прозрачное «корыто» с гирляндой датчиков.

Значит, ребята не врали… Капитанов действительно с комфортом прокатывают по Диагностике…

Бригерр залез в «корыто», вытянулся — лопатки вдавились в нагретое дно, пятки уперлись в холодную пружинистую пластину. Широкий ремень пал на грудь, и датчики скопом облепили все тело.

Тесновато малость — словно в гробу… Как там Флагман?.. Отправили?..

«Корыто», накренившись, рухнуло вниз. Бригерр закрыл глаза. «Корыто» закрутилось по горизонтальной оси. Только бы не заклинило в этой чертовой утробе…

«Корыто» притормозило, встало на дыбы и снова ринулось в глубину, позванивая вибрирующими датчиками.

6

Когда, наконец, «корыто» угомонилось и датчики устало пооблетели, Бригерр, сдернув ремень, выкарабкался через упругий скользкий борт и распластался на шершавом полу.

Вывернули наизнанку…

Повернулся на спину, раскинул руки. Крышка люка, возвращаясь в центр, протащила его с полметра. А сквозь пелену света начал спускаться ячеистый круг.

Преобразователь голоса… Играют в конспирацию…

— Как вы себя чувствуете? — преобразователь завис точно над Бригерром.

— Сносно.

— Предупреждаем: формула-один вступает в решающую фазу.

— И так накатался досыта.

— Вам предстоит собеседование с комплексной группой экспертов.

— Прямо здесь? В голом виде? Пригласили бы лучше в порядочный кабинет с элементарными удобствами.

— Для объективности ответов вопросы будут задаваться через преобразователь.

— Не хотите смущать своими эмоциями, — Бригерр приподнялся, — или пугать количеством заинтересованных лиц?

— Собеседование выполняется по специальной методике…

— Нельзя без формальностей?

— Но мы должны быть уверены в вашей искренности.

— Что-то я не понимаю… Впрочем, спрашивайте…

— Вам нравится работать на экспрессе «Комфорт-экстра» в соответствующей должности?

— Еще бы! — Бригерр сел, поджав ноги. — Я и мечтать не смел о подобном счастье. Едва с ума не сошел, получив от Флагмана персональный вызов… Без стажировки, прямиком в третьи помощники…

— Почему Флагман выбрал вас? Судя по характеристике, в процессе обучения вы особо не блистали.

— Думаю, его привлекло некоторое сходство наших биографий. По крайней мере, он держал меня в поле зрения еще с первого курса.

— Флагман сам сказал об этом?

— Однажды мимоходом обмолвился. Да я бы в конце концов и сам догадался об его мотивах. Прикиньте, мы оба потеряли родителей в катастрофах, будучи детьми. Правда, трагедия Счастливой не идет ни в какое сравнение со взрывом реактора на Базовой станции. Флагман уцелел один, я же был эвакуирован с уцелевшими долговременщиками. Кстати, факт, что наши отцы входили в состав десантных групп, укрепляет мое предположение. — Бригерр вытянул ноги, помассировал сначала правую, потом левую лодыжки. — Еще красноречивый штрих: Флагмана долго выхаживали после его чудесного спасения в капсуле, и я с трудом выкарабкался… Нет, Флагман засек меня не случайно, — Бригерр лег на спину. Вы удовлетворены?

— Вполне. Передохните, через минуту продолжим.

За дверью в коридоре возникла приглушенная суета.

Бригерр повернулся на живот.

Стекло потускнело, и между створками обозначилась четкая разделяющая черта.

Бригерр оперся о локти.

Дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вкатилось грузное кресло. На спинке белела свежая простыня.

— Устраивайтесь поудобнее.

— Спасибо, — Бригерр неуклюже поднялся, проковылял к креслу, развернул простыню, накинул на плечи и упал между толстыми, рыхлыми подлокотниками.

— Теперь расскажите подробнее, что вы знаете о происшедшем на Счастливой.

— С удовольствием бы, но… Флагман… Я дал ему слово…

— Но хоть объясните, как Флагман попал в капсулу.

— Не могу. Счастливая была его тайной, его идеей-фикс, его вечной мукой. Нет… Не надо больше о Счастливой!

— Вы часто встречались с Флагманом?

— Регулярно в каждом рейсе. Обычно сразу после ужина.

— Он сам назначал время?

— Вначале — да, но потом все пошло автоматически. Мы оба привыкли… У нас выработался своеобразный ритуал…

— Кто-нибудь из экипажа, кроме вас, удостаивался такой чести?

— Нет. При мне — нет, — Бригерр скомкал простыню у горла. — Все давно привыкли к его отшельничеству, и когда он впервые вызвал меня к себе в каюту, экипаж чуть голову не сломал, делая разные предположения. Постепенно регулярность наших встреч утихомирила даже самых рьяных. Конечно, кое-кто продолжал тихо завидовать, кое-кто прозрачно намекал.

— Вы сразу нашли общий язык?

— Общение затрудняла ширма. Я никак не мог заставить себя даже глянуть в узкую щель. Казалось, в нише прячется урод, калека, монстр…

— Место перед ширмой Флагман выбрал для вас специально?

— Скорее всего. Единственный в каюте стул был жестко закреплен как раз между большим информатором и координационным кубом.

— Бригерр, мы не сомневаемся в выдающихся способностях Флагмана, но скажите, возможно ли, управляя экспрессом из каюты, не допустить ни одной аварийной ситуации, ни одной задержки или опоздания?

— Вам лучше это знать.

— Да, прохождение «Комфортом» свободных маршрутов осуществлялось идеально, и, если учесть, что никто больше не отваживался на подобное, возникает естественный вопрос: не оказала ли влияние Счастливая на развитие Флагмана как искуснейшего навигатора?

— Но ведь Диагностика наверняка неусыпно контролировала его действия.

— Вы правы. Только контроль был ослаблен из-за вас. Мы слишком долго ждали возможности получить информацию о трагедии на Счастливой. Мы понадеялись на вашу лояльность, Бригерр, на ваше чувство долга, на вашу сознательность…

— Зачем торопиться? Я еще ни в чем не разобрался. Да и Флагман… Понимаете, я уже не представлял жизни без его монотонного, тихого голоса, меня страшно тянуло к этому нескончаемо бредовому монологу… Он полностью доверился мне, а вы хотите склонить меня к элементарному предательству? Дело не в Счастливой, дело в принципе…

— Флагман рассказывал преимущественно о Счастливой?

Не ответив, Бригерр вырвался из кресла, отбросил простыню и шагнул к двери. Створки вновь одинаково потускнели, спрятав линию раздела. Бригерр упрямо наддал плечом, и защита упруго оттолкнула его к креслу. Оставшись на полу, он прислонился затылком к выпирающему подлокотнику.

— Третий помощник Бригерр, объясните, почему в рейсе пятьсот двадцать три дробь семнадцать вы нарушили внутренний распорядок, самовольно покинули вахту и создали аварийную ситуацию в пищевом блоке?

— Ищете, к чему придраться? Каюсь — виноват. Не предупредил старпома о поваре. А у того проявилось типичное для данной модели расстройство.

— Сбой в последовательности движений?

— Да. Обычный эффект частых подпространственных переходов. Накануне повар чуть не загремел в миксер, и я решил сразу после завтрака провести замену синхронизатора. Но не успел. Пожаловал Александр Григорьевич: мол, Флагман срочно требует.

— До этого Флагман вызывал вас в столь неподходящее время?

— Я же говорил, все наши встречи были строго после ужина. Кто мог предположить? Теперь-то я понимаю: предчувствуя близость конца, он боялся не успеть. В общем, я оставил за себя старпома и отлучился на минуту. Будь Александр Григорьевич повнимательнее, и он сам бы заметил отклонения у повара, но его прямо взбесило, что заставляют сидеть на кухне.

— Вы сразу проследовали к Флагману?

— По пути заглянул в оранжерею — большая часть пассажиров сосредоточилась там. Тренинги и игротека тоже не пустовали. В общем, нормальная картина… Лишь в служебном коридоре пришлось повоспитывать одного типа — пробрался, оригинал, почти до самых дверей. Я ему любезно напомнил о соблюдении правил, а он тычет мне в нос блокнотом: пять тысяч знаменитостей! Видите ли, Флагмана хотел заполучить к себе в коллекцию.

— Не увлекайтесь второстепенными деталями, Бригерр.

— Ну, выставил я коллекционера в оранжерею — и к Флагману. Он еще в сознании был — шепчет еле-еле о долгожданном уходе. Я тогда первый раз за нишу заглянул и его лицо увидел — одни глаза.

— У вас не возникла мысль позвать бортового врача?

— Нет. Флагман не нуждался в медицинской помощи. К тому же он довольно часто рисовал такой финал, готовил меня к нему. Правда, я не предполагал, что это произойдет так быстро… Бездомность, затворничество, всю жизнь в экспрессе, как в раковине. Шестьдесят лет беспрерывных скитаний… Смерть не страшила его. Он боялся лишь унести в могилу тайну Счастливой.

— Бригерр, не повторяйте ошибок Флагмана. Он не захотел в свое время помочь нам выяснить обстоятельства гибели десанта долговременщиков. А ведь нами движет не праздное любопытство. Где гарантия, что участь Счастливой не постигнет и другие осваиваемые планеты? Наша задача — обеспечить их безопасность.

— Вы придаете этой истории слишком большое значение. А Флагман, вероятнее всего, молчал потому, что считал, будто реально виноват в катастрофе. Впрочем… я устал.

— Гарантируем полную секретность и анонимность.

— Лучше прекратите допрос.

— А если мы лишим вас права на дальнейшие пролеты? Оснований достаточно…

— Пугаете? Да я сам подам рапорт на увольнение. Сегодня же!

— Успокойтесь. Взвесьте все и примите к сведению. За ваше упрямство никаких санкций не последует, а за аварийную ситуацию ответит старпом.

— При чем здесь Александр Григорьевич?

— А сейчас продолжим формулу один.

— Хотите сохранить видимость благополучия? Я давно догадался, что вы затеяли обследование лишь ради получения информации о Счастливой.

— Да, программа была прервана. Мы торопились побеседовать с человеком, который при желании мог бы внести существенный вклад в разрешение затянувшейся проблемы по истории с Флагманом. Предупредите нас, когда надумаете вернуться к обозначенной теме. А сейчас приготовьтесь: приступаем к серии глубоких зондирований. Кстати, Флагман еще месяц назад рекомендовал вас на свое место.

7

Преобразователь голоса плавно взмыл.

Бригерр продолжал сидеть на полу возле кресла. Но вот кресло отъехало в сторону. Он потянулся за простыней.

Вдруг стена лопнула, и пара манипуляторов с подрагивающими щупальцами нависла над ногами Бригерра. Потом хрустко прорезалась новая пара и мгновенно атаковала его запястья. А следом и на лодыжках сомкнулись крепкие, но не причиняющие боль щупальца. Манипуляторы оторвали Бригерра от пола, перевернули животом вниз и опустили на холодную гладкую перекладину, выскочившую из подлокотников.

Сзади на Бригерра начало надвигаться что-то булькающее. Он напряг шею. В стекле двери отразилось его недоумевающее лицо и путаница покачивающихся трубок.

Пристрелочные брызги кучно оросили спину Бригерра. Он крепко зажмурился.

8

После окончания утомительного, добросовестного зондирования Бригерр затих в распахнутом кресле, на гигроскопическом пледе.

— У вас отличное состояние пищеварительного тракта, — преобразователь спикировал, наращивая громкость. — Прямая кишка в своем роде эталон.

— Хватит издеваться, — Бригерр вытолкнул из-под себя плед. — Лучше перечислите ассортимент незаконченных процедур.

— Современная Диагностика способна разложить вас на молекулы и снова собрать. Так что будьте благоразумны. Зачем испытывать свое и наше терпение? Формула-один беспощадна. Отбор должен быть надежным. Диагностика не имеет права на ошибку.

— Пить… — Бригерр натянул плед на спину.

Манипуляторы нехотя отодвинулись от кресла. Потом дальний качнулся к стене и принес запотевший стакан.

Бригерр выпростал из-под пледа руку, выхватил стакан из вялых щупалец и припал к льдистой кромке.

— Вспомните долг и обязанности, переборите упрямство, взгляните объективно…

— Не разводите демагогию, — Бригерр сунул пустой стакан в услужливый манипулятор. — Я и так все понял. Дайте прийти в себя. И не мешало бы подкрепиться…

— Сейчас организуем…

9

Манипуляторы проворно собрали и унесли посуду.

Бригерр зевнул.

Один манипулятор вернулся с влажной салфеткой и принялся назойливо обрабатывать его губы. Другой с такой же салфеткой устремился к рукам. А вторая пара уже поджидала с широко распахнутым халатом.

Бригерр влез в теплую, вкрадчивую фланель и лег боком на плед.

— Благодать…

— Вы готовы к продолжению диалога?

— Дело в том… Как бы это поточнее выразить? В общем, боюсь, вы будете разочарованы, если тайна гибели Счастливой окажется абсурдной и одновременно чрезвычайно банальной. В ней отсутствует логика. А главное — в происшедшем никто не виноват…

— Но вы же говорили об идее-фикс Флагмана?

— Разве виновен маленький камешек, ненароком вызывавший губительную лавину?

— Обойдемся без аллегорий и намеков. Излагайте конкретно и ясно.

— Но учтите, Флагман вводил меня в курс без особых комментариев, бессвязными отрывками, странноватыми фрагментами…

— Разберемся.

— И еще… Хотелось бы предварительно уточнить кое-какие моменты, Бригерр провел указательным пальцем по суставу дежурного манипулятора. — Лично меня больше всего смущает поведение долговременщиков и их реакция на структурников… Я практически незнаком с принципом формирования тогдашних десантов. Хотя догадаться несложно, что после Счастливой многое пересмотрели. Но все же интересно, как бы повел себя мой отец, оказавшись на Счастливой в роковой день?

— Ваш отец был долговременщиком-профессионалом, а до Счастливой на освоение планет благоприятных категорий отправляли сплошь добровольцев. Чаще всего десантные группы в основном состояли из закоренелых неудачников — людей нереализовавшихся, озлобленных. Они не вписывались в ритм нормальной жизни, они бежали туда, где можно было бы начать снова. Общество предоставляло им возможность исправиться.

— Консультативный совет осуществлял надзор за долговременщиками?

— Практически нет. Он занимался организационными вопросами, а по мере возникновения сложностей помогал в их ликвидации, подключая специалистов. Группам предоставлялась полная свобода. На местах они действовали самостоятельно и обращались в совет по собственной инициативе, в меру надобности. У преобладающего числа групп прослеживалась сходная закономерность: в первый период освоения они практически игнорировали консультативный совет, полагаясь в основном на свои силы, и лишь спустя некоторое время постепенно налаживался устойчивый продуктивный контакт.

— Значит, конец Счастливой не так уж абсурден. И появление будущего Флагмана в том десанте вполне закономерно… Мальчишка улепетнул из детского карантина и пробрался незадолго до старта на ракетоплан. Его обнаружили уже после высадки на планету, при разгрузке, — он спал в контейнере, соорудив гнездо из сапог-амортизаторов. Ловкого «зайца» оставили на Счастливой под ответственность обрадованных родителей… А печальные события, с непосредственным участием Флагмана — тогда еще просто Ника — развернулись на третий день, после начала монтажно-строительных работ…

10

Ник догнал опреснитель на пляже. Робот, сбавив скорость, миновал широкий ажурный помост с загорающими женщинами. Ник оседлал гофрированный шланг, который тянулся от приземистого робота к недостроенным душевым кабинам, потом перебрался на вентиляционный кожух опреснителя и вцепился в основание антенны.

С помоста закричали.

Первая волна ударила в цилиндрический корпус робота, в выпирающие фильтры. Клочья бурой пены обдали мальчишку.

Прибой заглушал крики с берега.

Опреснитель осторожно погружался в теплую воду. Ник, отфыркиваясь, отплевываясь, смотрел на океан, затуманенный у горизонта, на даль без признаков суши.

Никак не верится, что на всю планету один-единственный остров… Это же обещает бесконечную скуку…

Ник оглянулся на голос матери. Она приближалась вброд. Ник спрыгнул ей навстречу и, подхваченный волной, устремился к берегу. Мать лишь успела шлепнуть его по спине. Барахтаясь, Ник преодолел откат и поскакал вдоль шланга. В решетчатой кабине опробовал душ, смыв липкие нити бурых водорослей.

За пляжем торчали сборные каркасы, а дальше грохотал и лязгал котлован.

Обсохнув на частых, успевших нагреться прутьях, Ник спустился к бровке котлована.

Бульдозеры скребли дно по углам, а в центре разворачивал ствольные секции громоздкий сваевбиватель. На той стороне, за временными бункерами, просвечивали остовы демонтированных барж, а над ними высился тесно зажатый лифтовыми башнями ракетоплан.

Тоже мне десантники. На складе полный контейнер сапог-амортизаторов… Прицепи блок-поле да в разведку по острову. Так нет… Ползают в котловане сонными мухами. А отец зачем только тренировался с блок-полем? Может, самому попробовать?

Ник качнулся на провисшем кабеле, перепрыгнул с бункера на бункер, протиснулся между штабелями броневых плит и юркнул в распахнутый лифт.

В коридоре, на переборке, рядом с дверью склада висела пластиковая карта острова. Сорвав ее и сложив вчетверо, Ник приоткрыл дверь.

Одинокий носильщик стягивал с боковой полки связку газовых баллонов.

Ник пробрался к знакомому контейнеру и, дождавшись, когда носильщик покинул склад, проворно натянул брезентовые сапоги-амортизаторы. В соседнем контейнере отыскал клавишный футляр блок-поля и магнитный ремень. Из ячейки на стеллаже выдернул голограф и повесил на шею.

Вернувшийся носильщик подхватил очередную связку баллонов и снова вышел.

Ник заткнул карту за ремень.

12

Под прикрытием валунов Ник обогнул котлован и поднялся по щебнистому склону до подножия остроконечных скал, прилег на вздыбленный камень.

Котлован просматривался почти весь. Бульдозеры по-прежнему — взад-вперед обрабатывали углы, сгоняя булыжники в кучу. А у фермы сваевбивателя толпились люди в разноцветных касках.

Вон та, оранжевая, возле информатора — вроде отцовская. Узнает рассердится… А вдруг скажет — спасибо… Найти бы что-нибудь таинственное…

Каски брызнули от фермы. Часть скопилась под козырьком у информатора, часть — ближе к неутомимым бульдозерам.

Сваевбиватель, поглотив накопителем платформу, включил сирену, растревожил скалы. Не успело стихнуть эхо, как грохнул залп. Скалы ответили перебранкой.

Ник, следя за мельтешением касок, выпрямился, ткнул наугад указательным пальцем в клавиши блок-поля и взмыл по крутой дуге над щербатым гребнем, завис на мгновение и плавно скользнул прямо к расщепленному пику, ловко оттолкнулся от него и перемахнул на следующую гряду.

Преодолев успешно кряж и оказавшись на голом плато, Ник принялся опробовать блок-поле в различных режимах. Особенно ему удавались гигантские прыжки: он плавно возносился, прижимая к груди обеими ладонями бесполезный голограф, а за ремнем трепыхалась карта.

Он двигался без цели, мудреными зигзагами, пока далеко впереди не мелькнула зазубренная кромка скал. Подпрыгнув, Ник оглянулся на точно такую же кромку, за которой был котлован, пляж и теплые, бурые от водорослей пенистые волны.

Кругом пустыня… Глазу не на чем остановиться… Пора возвращаться. А может, сигануть повыше да щелкнуть напоследок панораму?

Взлетая, Ник поднес к лицу голограф — и вдруг разглядел в видоискатель четкую линию, пересекающую плато; она находилась посередине между точкой съемки и дальними скалами.

Наконец-то хоть что-то интересное. Надо как следует проверить карту… Там вроде на плато разлом не обозначен…

Едва коснувшись амортизаторами камня, Ник выдернул из-за ремня карту, развернул.

Берег… Место высадки… Скалы… Плато… Снова скалы… Океан… Получается, карта врет… Неужели разведка просмотрела?.. Явный же разлом почти через все плато… Остается перед возвращением тщательно обследовать таинственный объект, а потом удивить долговременщиков…

13

Перемахнув скалы, Ник, не выключая блок-поля, миновал склон и спрыгнул в котлован. Гася инерцию, перескочил через сваевбиватель, угодил в пирамиду булыжников, а угомонился возле ревущего бульдозера.

Долговременщики наперебой начали воспитывать нашкодившего мальчишку. Ник прорвался к информатору, возле которого под навесом стоял отец.

— Пап, я открыл разлом! Честное слово, его нет на карте. А там на дне целая уйма! Шевелятся, как живые!

— Успокойся. Перед посадкой сейсмики нас предупредили о его появлении. Лавры первопроходца не тебе принадлежат, но если ты сейчас же не вернешь на склад…

— Не поверил, да? Не поверил? — Ник протянул отцу голограф. — У меня здесь все! Капсулы, зеркальный шар!

— И больше не смей без спроса, а то мигом отправят в карантин, — отец извлек кассету, а голограф отдал Нику.

— Они металлические… Шар глаза слепит!

Ника с отцом обступили долговременщики — под навесом сразу стало тесно.

— Я же говорил — зря не послали на плато разведчика.

— Пацан ошалел от прогулки на амортизаторах, а вы уши развесили.

— Сейчас увидите! — Ник подтолкнул отца к информатору. — Заряжай кассету!

— Пока мы разберемся с твоими таинственными голограммами, сбегай к ракетоплану…

14

Распихав по местам сапоги, блок-поле и голограф, Ник выскочил из склада и пустился обратно в котлован. Его обогнал набирающий высоту разведчик. Когда Ник достиг шершавого крутого трапа, гирлянда объективов блеснула над скальным гребнем, и в небе, таком же грязном и пенистом, как океан, остался лишь пунктирный белесый след.

Ник спрыгнул с трапа.

Сваевбиватель с открытым накопителем дожидался очередной груженой платформы.

Бульдозеры скрипели и лязгали тяжелыми ножами вдоль каменистых обрывов, выдирая из подножия новые россыпи серых булыжников.

Долговременщики со всего котлована сгрудились под навесом у информатора.

Ник, протискиваясь, подныривая, кое-как пролез в первый ряд.

— Любопытная структура: кольцевое расположение, — отец щелкнул ногтем по экрану. — Обратите внимание: капсулы явно искусственного происхождения.

— А вдруг они примут разведчика за противника и ответят в профилактических целях?

— Ерунда. Насекомоподобный уровень — металлизированные раковины.

— Шар! Они концентрируются вокруг него.

— Продукт жизнедеятельности — вроде муравейника, сот или осиного гнезда.

— Почему обязательно шар должен иметь отношение к капсулам? Они его взяли в плен, а скорее всего, просто умыкнули и теперь используют в качестве тары.

— Всмотритесь получше в нижние утолщения.

— Похоже на дюзы.

— Да, капсулы идеально приспособлены для полетов.

— Зачем усложнять? Насекомые, как известно, тоже летают.

— Они рассчитаны на реактивное движение. Но при столь малых объемах нужно сверхэнергичное топливо.

— Аннигиляторы?

— Не торопитесь с выводами — разведчик многое прояснит. Давайте пока опираться на достоверно установленные факты. Нам известно абсолютно точно: при последнем картировании острова этих существ в разломе не было.

— Ну и что? Структурники перебрались на остров позже, а до этого скрывались в океане. Их форма весьма подходит для подводного плавания.

— Как ты их назвал? Структурники?

— Звучит неплохо.

— В океане при зондировании не было обнаружено ничего, кроме водорослей.

— Стоп! Тихо! Прошел контрольный сигнал, — отец отступил к Нику, освобождая экран для общего обзора.

Ник прижимался щекой к рукаву новой жесткой куртки, пахнущей складом.

На экране застыло плато. Телекамеры охватывали его, начиная от кромки скал, но линии каньона еще не было заметно. Вдруг плато дрогнуло, резко приблизилось, мелькая плитами. И вот уже во весь экран — одна плита, в центре которой бледный отпечаток сапога-амортизатора.

Позади Ника шумно дышали напирающие люди. Он шагнул ближе к информатору.

Молодчина разведчик, засек след, теперь не собьется… Поскорей бы разлом… А если капсул уже там нет?..

Вереница плит замельтешила, и камни и трещины смазались в сплошную мутную полосу.

— В консультативном совете впадут в панику, узнав о наших нежданных соседях.

— Десант непременно отзовут — и правильно сделают. Вдруг у этих… как их… структурников вздорный характер или агрессивные намерения?

— Не пугай.

— А зачем они прячутся?

— Глядишь, и усыпляющий газ пригодится.

— Помните, кое-кто из присутствующих потешался над перестраховочными инструкциями — мол, зачем тащить на Счастливую ненужные баллоны?

— Пару бы бластеров сюда, а еще лучше — аннигиляторную пушку.

— Размечтался…

— А может, засыпать разом бульдозерами — вместе с содержимым?

— Они тебя вперед засыпят. Котлован вполне сойдет за братскую могилу.

— Сейчас! — Ник дернул отца за рукав. — Сейчас!

Плато оборвалось, и полюс зеркального шара отразил сияние надвигающихся объективов.

Все замолчали, еще теснее сгрудились у экрана.

Скопление капсул замерло, прекратив ритмично покачиваться. По боку шара скользнул черный искаженный силуэт разведчика. Ближние капсулы зашатались вразнобой, задевая друг друга.

— Они сердятся? — Ник отступил к отцу.

Одна из ближних капсул подпрыгнула, науклюже накренилась и лопнула, обдав шар и слоистую стену разлома пенистой кровавой массой, забрызгав объективы, экран покрылся слезным крапом.

— Как мыльный пузырь…

— Аттракцион!

Липкие ошметки еще шлепались на соседние обтекатели, и тут рванула следующая капсула.

— Уберите разведчика! — Ник отпихнул руку отца и упал навзничь перед информатором. — Перестаньте!

— Еще одна.

— Очухались — атакуют!

— Чему радуешься? Разведчику — каюк!

— Надо срочно сообщить об инциденте в совет.

— Признаться в собственной беспомощности всегда успеем.

— Да уведи ты ребенка!

— Подумаешь — робота потеряли. Пошлем второго…

— Ты хоть понял, что они гибли?

— Может, у них такой способ размножаться?

— А не пора ли нам принимать защитные меры?

— Только без паники.

— У кого есть конкретные предложения?

— В первую очередь не мешало бы предугадать их последующие действия. А то застанут врасплох. Сейчас инициатива у противника.

— Для эффективной обороны желательно отправить к скалам платформу с усыпляющим газом.

— Лучше пробомбить разлом баллонами.

— А нельзя послать к ним парламентера?

— И на каком языке вести переговоры?

— Поздно! Они уже здесь!

Отец повлек Ника прочь от информатора.

Долговременщики метались по котловану.

Проскочив трап, отец остановился. Ник выдернул руку из его вспотевшей ладони.

Прямо над котлованом неподвижно висели капсулы — пять штук. Но вот четыре пошли на снижение, а пятая, отделившись от эскадрильи, облетела ракетоплан и лопнула на уровне рубки. Потом одна за другой, так и не коснувшись дна котлована, лопнули остальные капсулы. Всюду пенилась кровь и дрожали куски структурников.

Отец потащил Ника к ближайшему бункеру, над которым медленно проплывала груженая сваями платформа. Вдруг она вздыбилась и рухнула на бункер, и сваи, с треском рассыпаясь, начали крушить соседние иллюминаторы. От удара платформы дверь сама распахнулась. Отец втолкнул Ника в бункер, захлопнул дверь и привалил снаружи чем-то тяжелым. Попинав дверь, Ник опрокинул стол и прильнул к иллюминатору — триплекс вяло крошился на пол.

В котловане стонали и вскрикивали долговременщики, придавленные сваевбивателем. Бульдозеры застыли, круто задрав ножи.

Под иллюминатором мелькнула оранжевая каска. К ней присоединился шлемофон связиста.

— Они угробили аппаратуру!

Шлемофон и каска бросились к трапу.

В котловане все замерло, а со стороны скал приближалась очередная эскадрилья.

Ник выдавил нижний сектор триплекса локтем.

Это война… Одна… Три… Пять…

Капсулы, почти соприкасаясь боками, грохнулись вертикально на дюзы между поверженным сваевбивателем и онемевшими бульдозерами.

Связист первым сбежал по трапу, схватил увесистый булыжник и швырнул в структурников. Камень угодил в крайнюю капсулу, под обтекатель, но не отскочил от металлической стенки, а застрял в пробитой дыре.

— Бей диверсантов! — связист нагнулся за булыжником.

Отец и уцелевшие долговременщики разобрали камни и, сохраняя дистанцию, блокировали капсулы.

Ник просунул в иллюминатор голову.

Почему структурники не отвечают?.. Зачем они их забрасывают?.. Неужели нельзя договориться?..

Ник попятился от иллюминатора.

Добивают беззащитных… Уже лопнули две капсулы… Они же нарочно поддаются…

Ник толкнул дверь и полез в угол за холодильник, где светилась щель плиты прогнулись и разошлись, образовав у самого пола треугольный проход. Ник выбрался из бункера и, не оглядываясь на котлован, перепрыгивая через надломленные сваи, понесся к ракетоплану.

15

Застегивая ремень с блок-полем, Ник услышал нарастающий топот. У приоткрытых дверей, привалившись к переборке, стоял носильщик. Ник спрятался за мертвого робота, а когда ошалелые мужчины заполнили склад, выскользнул в пустой коридор.

Покинув ракетоплан через грузовой люк, Ник поднялся на штабель свай, поправил сапоги-амортизаторы.

За сваями лежали связки баллонов с усыпляющим газом.

Ник включил блок-поле на максимум и одним прыжком миновал котлован — от капсул остались лишь клочья да окровавленные булыжники.

У скал Ник обернулся к ракетоплану. Долговременщики кучно взлетали с баллонами в руках. Связки не давали набрать им высоту, и они тянулись над котлованом разноцветной гирляндой. Впереди покачивалась оранжевая каска.

16

— Спасайтесь! — Ник отразился зигзагом в зеркальном шаре. — Они скоро будут здесь! — Он шлепнулся возле капсулы, толкнул вздрагивающий бок — и вдруг провалился внутрь. Темное, мягкое, горячее желе охватило Ника, и он, погружаясь вниз головой, ощутил взлетное ускорение…

17

— Капсула успела стартовать за мгновение до атаки долговременщиков и благополучно вышла на стационарную орбиту обреченной планеты, — Бригерр выпрямился, шагнул к непроницаемой двери, но тотчас же вернулся в кресло под дежурный манипулятор. — У меня есть свое мнение по поводу рассказанного Флагманом… Если позволите откомментировать, то я с удовольствием.

— Вам на возбраняются личные высказывания, но…

— Понял… Спрашивайте…

— Какой процент выдуманного в этой истории?

— Я ждал подобного вопроса, но могу вас заверить в искренности Флагмана. А кажущиеся противоречия проистекают из-за нехватки информации. Возьмем фрагмент с булыжниками. Он явно не стыкуется с финалом. Капсула, легко пробиваемая вульгарными камнями, сумела преодолеть атмосферу и довольно долго болталась в космосе до прибытия спасателей. Вывод: структурники могли изменять прочность металла в зависимости от обстановки. Тогда получается, что массовой демонстративной гибелью они пытались убедить людей в своей уязвимости и предотвратить дальнейшие акты агрессии. А долговременщики истолковали их поведение как слабость и воспользовались предоставившейся возможностью.

— А зачем структурники предварительно вывели из строя всю электронику?

— Они обеспечивали безопасность парламентеров, которые были бы обречены на верную смерть, соприкоснувшись с электромагнитным излучением наших роботов. Вспомните: капсулы начали лопаться в каньоне, когда туда заглянул разведчик. А ведь Ник, наблюдая первым, не вызвал подобного эффекта. В силу каких-то особых причин мирный разведчик превратился вдруг в безжалостного убийцу. Вечная роботомания подвела долговременщиков. Вступи они в непосредственный контакт со структурниками, и не вспыхнула бы цепная реакция нелепостей и недоразумений. Попытку структурников к взаимопониманию люди расценили как коварное нападение.

— Как вы считаете, Бригерр, структурник, спасая Ника, воспринял его предупреждение об опасности телепатически, на уровне рефлекторного импульса?

— Спросите что-нибудь полегче. Вполне могла самостоятельно среагироваить и двигательная установка. Приняла желание Ника за желание хозяина. Скорее всего, так и было. По моей теории организации структурников, спасение Ника произошло случайно. Если допустить, что капсулы — это летающие черепа с искусственным жизнеобеспечением, то соообщество структурников вполне способно действовать в виде своеобразного интеллектуального комплекса: одна капсула равна по сознанию младенцу, две — семилетнему ребенку, три — подростку и так далее…

— Продолжайте.

— Но вы, по крайней мере, помогие мне конкретными фактами. Ведь вам известно устройство капсулы, в которой нашли будущего Флагмана. Да и интересно, как вели себя спасатели, обнаружив загадочный объект?

— Детекторы зарегистрировали внутри капсулы анабиозный процесс, соответствующий по параметрам сну человека. Срочно доставили капсулу на Базу и попытались вскрыть, но безуспешно. Прочность стенок, не имеющих швов и стыков, была невероятной.

— Видите, мое предположение насчет моделирования свойств металла подтвердилось. А вот с электромагнитным излучением — загвоздка. По логике, капсула должна была лопнуть в момент приближения спасателей.

— Она и лопнула, только позднее, когда ее поместили в благоприятные для жизни условия. Структурник исчез, оставив мальчика, погруженного в желеобразный высокомолекулярный саморегулирующийся пузырь.

— Жаль, моя теория с черепами дала трещину. Все же структурник отблагодарил Ника за искренний порыв. Правда, до сих пор не пойму, как догадался мальчишка о губительных последствиях бомбардировки газовыми балллонами. Вряд ли он мог узнать о сверхэнергоемкости зеркального шара. Да и предугадать в безвредном усыпляющем газе детонирующий реагент практически немыслимо.

— А если при посещении каньона Ник подвергся предварительной обработке? Пока щелкал голографом, структурники внедрились к нему в подсознание и стали диктовать условия.

— Чушь!

— А потом, уже в капсуле, Ник окончательно был проинъецирован умирающим структурником. Наблюдение за спасенным мальчиком показало, что он приобрел не поддающиеся расшифровке психофизические свойства.

— Тогда почему Флагман, находясь под подозрением, сделал столь блистательную карьеру?

— Ник еще в Академии проявил неординарные способности в познании дисциплин, связанных с подпространством. Первый же его самостоятельный полет обнаружил нестандартные решения по прокладке курсов. Ему создали все условия для реализации, чтобы хоть таким путем получить представление о сущности инъецирования. Но он избегал малейшего упоминания о Счастливой. Впрочем, не исключалась и утрата памяти о событиях, предшествующих инъецированию. Вскоре Ник стал самым молодым флагманом за всю историю Трансагентства. Рос его профессиональный уровень, но одновременно усиливались побочные явления — тяга к одиночеству и постоянное затворничество, страх перед электроникой. Еще на старом экспрессе он обзавелся экранирующей ширмой. В сложившейся ситуации любое вмешательство могло бы усугубить положение.

— И вы позволяли Флагману рисковать жизнями пассажиров и экипажа?

— Сведения об инъецировании носили косвенный характер, а саму возможность инъецирования разделяли далеко не все эксперты. Трансагентство положение устраивало. Диагностике оставалось только ждать.

— Теперь я понимаю свою роль. Вы хотите получить от меня подтверждение инъецированности Флагмана. Результат разочаровал вас? Но моей вины в этом нет. Какой смысл мне покрывать Флагмана?

— Бригерр, вы замалчивали инъецирование по одной, но веской причине. Флагман проинъецировал вас.

— А я не заметил такого выдающегося события.

— Хватит ломать комедию. Флагман же специально пригласил вас на «Комфорт» в третьи помощники. Рассказывая о Счастливой, он готовил почву. Ему нужен был наследник. В момент смерти — передача эстафеты. Не стоит дальше запираться, Бригерр. Раскройте механизм инъецирования и спокойно приступайте к командованию экспрессом. Вы обогатились бесценным чужим опытом.

— Выходит, присутствуй я при кончине Флагмана, и его место было бы у меня в кармане? Не повезло…

— Что вы сказали?

— Упустить стопроцентную возможность! — Бригерр скомкал плед и швырнул в дверь — тот стек на пол по защитному полю. — И все из-за проклятого повара! Флагман еще держался на плаву, когда меня выдернул из каюты растерявшийся старпом: скорее беги на кухню! Повар загремел в миксер!

— И Флагман вас отпустил?

— Он как раз впал в забытье, но еще дышал, честное слово.

— И вы до сих пор молчали!

— Сразу бы спросили об этом. А то все вокруг да около…

— Александр Григорьевич остался с Флагманом?

— Нет, мы с ним вместе повара выуживали.

— Вы убеждены, что Флагман, умирая, находился в одиночестве?

— Минуточку… Я знаю, кто вам нужен. Тот тип с блокнотом, коллекционер автографов! Он же не отходил от флагманской каюты! Возвращаясь, я опять столкнулся с ним у самых ее дверей. Увидев меня, коллекционер задал стрекача. А я не придал этому значения, так как, войдя в каюту, сразу забыл и про встречу в служебном коридоре, и про повара. Флагман был уже мертв… Получилась идиотская картина… Коллекционер сунулся в приоткрытую дверь за автографом — и точнехонько угодил под инъецирование. Еще тогда сдвинутая ширма показалась мне подозрительной. А о чем говорит его поведение на Центральном космодроме — не дожидаясь разрешения, выскочил на пандус! Если бы не гроб, я бы с ним еще разобрался. Триста Седьмой — свидетель, нарушение зафиксировал, потрясите его!

— Бригерр, вы не мистифицируете нас?

— Что вы! Неужели я бы добровольно отказался от места Флагмана? К тому же коллекционер вполне может оказаться чистым. Вошел, наткнулся на труп, испугался… А инъецирование растворилось в пустоте. Организуйте проверку. Согласен участвовать в поисках.

— Прошло слишком много времени. Теперь подозреваемого будет отыскать чрезвычайно трудно.

— Пошлите меня в Гигантоград. Я его физиономию запомнил. Выделите в помощь опытных специалистов. Перевернем город вверх дном!

— Все космодромы закрыты по случаю траура. У вас в запасе три дня.

— Я постараюсь. Траур значительно облегчает задачу…

Часть 2

ТРАУР

1

Давно исчезли из комнаты преобразователь голоса и дежурный манипулятор, а двери все не открывались, хотя защита была убрана и стеклины заметно посветлели.

Бригерр то ходил вдоль стен, то напрасно топтался в углу ожидания контейнера с одеждой.

Но вот плафон, который едва теплился, мигнул.

Бригерр, остановившись между дверями и креслом, поднял плед и швырнул его на подлокотник.

Не торопятся… Чего-то выжидают… Может, по соседству обкатывают старпома?.. Самое плачевное, если Диагностика не поверила в коллекционера… Приготовят для острастки процедуру похлеще зондирования…

Плафон снова мигнул и лениво набрал яркость. В углу щелкнуло, и выдвинулся знакомый контейнер.

Бригерр скинул халат.

Ну, теперь надо отыскать коллекционера… Инъецирован он, не инъецирован без него с Диагностикой не поладить… Вручить им новый объект для подробнейшего обследования по всем формулам и улизнуть… Дали бы только помощников оборотистых… Хорошо, вовремя сообразил кончить упрямиться… Не то неизвестно, как долго издевались бы впустую…

Бригерр застегнул брюки.

Двери раскрылись, и створки замерли.

Подхватив китель, Бригерр выскочил из комнаты.

Створки бесшумно сомкнулись.

Огляывая пустой коридор, Бригерр надел китель, выдернул из кармана галстук.

Даже не проинструктировали толком…

Сунул галстук обратно в карман, повернулся на каблуках и церемониальным шагом направился в торец коридора, где пенились цветы.

На постаменте, среди пышных гирлянд, окольцованный строгими казенными букетами, высился голографический портрет Флагмана в полный рост и со всеми регалиями.

Бригерр нацепил галстук, тщательно застегнул пуговицы кителя и вплотную подошел к портрету — глаза в глаза. Цветы, обхватившие его колени, источали приторный, удушливый запах. Щелкнув Флагмана по носу, Бригерр отступил и начал сосредоточенно обчищать брюки — лепестки липли к пальцам и нехотя осыпались на ступеньки постамента.

— А вы неплохо держитесь.

Бригерр, продолжая отдирать лепестки, чуть повернул голову на женский, неуловимо знакомый, с придыханием, голос.

— Другой бы изображал скорбь и раскаяние.

— А почему вы, собственно, иронизируете надо мной? — Бригерр выпрямился.

— Извините, не люблю фальши, — женщина в черном балахоне протянула Бригерру атласную траурную повязку. — ВедьФлагман устроил вам определенный дискомфорт?

— Еще слово о Флагмане…

— Да, формула-один — тяжелое испытание, но уверяю, вы быстро восстановитесь.

— Спасибо на добром слове, — Бригерр зацепил гирлянду локтем. — Скажите, вы не летели случайно прошлым рейсом на «Комфорте»? Не могу отделаться от ощущения, что мы уже где-то встречались.

— У третьего помощника, оказывается, дырявая память… А вот я вряд ли забуду наш довольно бурный обмен репликами по видеофону, в результате которого клоунская группа «Зодиак» была приглашена на полный рейс.

— Болван!.. Не признать импресарио Трансагентства!..

— А обещали в благодарность помнить Имтрану всю жизнь…

— Вы тогда меня действительно здорово выручили. Ведь никто из экипажа не верил в появление «Зодиака» на «Комфорте».

— Пришлось поуламывать братцев! Привыкли к многотысячным залам и никак не хотели выступать лишь для пассажиров экспресса… И знаете, чем я все же добила гонористых артистов? Флагманом!

— Увы, на «Комфорте» их ждало разочарование — Флагман, по обыкновению, так ни разу и не выглянул из каюты. Но в целом ребята не подкачали: экспресс едва не рассыпался от смеха. Обслуга, и та вдруг переняла повадки эксцентриков!

— Нам пора, — Имтрана прикрепила к рукаву Бригерра повязку.

— Куда?

— На розыски коллекционера.

— Оригинальный поворот… В Диагностике не нашлось специалиста посолидней?

— Не надо делать безапелляционные выводы, не вникнув в суть.

— Не сердитесь, но я абсолютно не представляю вас в роли сыщика.

— С этим разберемся по ходу сеансов, — Имтрана взяла Бригерра за руку. Есть интересные мысли… А вы тоже разработали план мероприятия?

— Полагаю, не мои функции… Диагностика… Впрочем, если мне предоставят особые полномочия и дадут звено оперативных гравилетов и сотни три курсантов…

— То вы успешно провозитесь с бестолковой оравой в Гигантограде не меньше полугода. Вариант неэффективен, старомоден и нереален в сложившейся ситуации.

— Где уж нам…

— Предлагаю свой трансагентский опыт плюс фейерверк знаменитостей первой категории.

— Я и не отказываюсь.

— Тогда вперед — нас ждет видеофонный зал!

2

Они долго преодолевали коридоры и лестницы. Платье Имтраны чутко реагировало на сквозняки, повороты и заминки, то набухая, то опадая.

Но вот на очередной площадке Имтрана остановилась и отошла к стене.

— Отвернитесь, пожалуйста.

— Мне надоел официальный тон, — Бригерр облокотился на перила. За его спиной знакомо щелкнула стена.

И здесь контейнер?.. Неужели Имтрана будет переодеваться прямо на ластнице?.. А балахон уродует ее…

— Лифт подан, — Имтрана тронула Бригерра за плечо. — Через пять минут будем на месте.

— Тайный лифт в недрах Трансагентства, — Бригерр оттеснил Имтрану к задней стенке просторной кабины. — Узник номер три тысячи восемьдесят пять.

Кабина устремилась вверх.

— Зря иронизируете, — Имтрана уперлась ладонями в грудь Бригерра. — У нас тут специфический набор строгих правил. Но думаю, это не помешает нашему плодотворному сотрудничеству при розыске коллекционера.

— Тогда нам просто необходимо перейти на сугубо деловое «ты», — Бригерр отступил.

— Согласна.

— Но уговор: по пустякам не обижаться.

— И доверять.

— А можно, я скажу критическое замечание?

— Ну, коли не терпится…

— Тебе не к лицу черное.

— Учтем.

— И еще… Я отказываюсь называть столь милое, нежное создание Имтраной. Или в Диагностике положено скрывать настоящее имя?

— Не форсируй события. Я вынуждена фигурировать в наших отношениях как импресарио Трансагентства, и ты для меня в данный момент — лишь третий помощник Бригерр с «Комфорта»…

— Диагностика помешалась на конспирации.

— Здесь другое. Я сама настояла. Личная жизнь не должна… Но когда-нибудь мы вернемся к этой теме…

Лифт замер.

3

— Располагайся, — Имтрана прошла вдоль разнокалиберных видеофонов, мимо застекленных стеллажей с кассетами. — Я сейчас.

— Мало удовольствия торчать в клетке. Выбраться бы в Гигантоград…

— Работы и без погони будет предостаточно, — Имтрана приоткрыла между стеллажами дверь, завешанную рекламными голограммами, — в глубине прорезался край зеркала. — Прикинь, мы с тобой вдвоем должны опросить около сотни местных знаменитостей, и то лишь самых-самых.

— В принципе идея, конечно, неплохая — подловить коллекционера на его хобби. Теперь понятно, почему для этого выделили тебя. Но все же какой резон человеку, далекому от Диагностики, участвовать в охоте?

— Когда-то я окончила психологический факультет. Контакт у меня с Диагностикой давнишний, но все не представлялся случай полноправно доказать свою полезность. Надоело пялиться в экран и умолять капризных звезд…

— А ты присутствовала при… формуле-один? Ну, когда меня…

— Нет. Получила вызов для консультации по коллекционеру. Ознакомилась с записью.

— Считаешь, я правильно сделал, все рассказав?

— Разумеется. Флагман молчал, будучи инъецированным. Ты же избежал его судьбы и остался лишь свидетелем.

— Флагман, Флагман… Да, я жаждал общения с ним, я прикипел к нему сердцем, а он… Даже не намекнул. Боялся, что сбегу, не дожидаясь инъецирования?

— Сложный вопрос. Возможно, инъецирование эффективно при условии внезапности… С другой стороны, Флагман мог допустить и тактическую ошибку, опасаясь твоей непредсказуемой реакции. Рассчитывал на необратимость акта.

— Получается, его не интересовало, согласен я или не согласен вступить в наследство. А сколько раз он говорил: ты мне больше, чем сын!..

— Не суди его слишком строго. По-своему он желал тебе добра. И не поддавайся эмоциям. Вот найдем коллекционера и выясним, кто больше был достоин инъецирования — он или ты.

— Да, и его сразу потащат в Диагностику.

— Вполне возможно. Комбинация экстренных мер зависит от целой суммы психосоциальных факторов. Неизвестно, в какой форме проявится эстафетное инъецирование. Но, по крайне мере, спецгруппа в резерве.

— Нет, коллекционера я доставлю сам, в любом случае. Хотя его и жаль…

— Извини, мне надо привести себя в порядок…

— Заболтались, — Бригерр подошел к схеме Центрального космодрома. — Сыщики липовые…

Силуэт «Комфорта» пульсировал в россыпи зеленых мелких символов — малых кораблей, готовых к вылету.

Придется грузовикам загорать на старте… из-за траура. А экипажи наверняка отправятся провожать Флагмана в последний путь… Знали бы они, кого будут хоронить…

Бригерр неслышно приблизился к двери с концертными голограммами. Удобный момент исчезнуть…

Бригерр пересек зал и выглянул в коридор.

Ни души… Рвануть в Гигантоград да самостоятельно провернуть операцию? Но Диагностика может истолковать побег из Трансагентства по-своему. Да и Имтране не поздоровится. Странная женщина! Не поймешь, то ли жалеет, то ли издевается. Зачем оставила незапертой дверь? Провоцирует на необдуманный поступок или убеждает в лояльности?.. Ну что же, воспользуемся доверием…

Бригерр замкнул дверь изнутри, устроился в кресле у большого видеофона и вызвал «Комфорт».

Мелькнула черная диагональ блокировки, и экран погас.

Старпом не отвечает. Значит, уже дает подробные показания. А как отреагирует на вызов вахтенный?

Снова диагональ — и отключение.

— Глупый, — Имтрана развернула кресло с Бригерром. — Кто же по оперативному каналу Гигантограда требует космодром?

— В форме ты смотришься лучше.

— Зачем зря тревожить экспресс?

— Я же не допытываюсь, почему ты предпочитаешь глухие воротники и пышные манжеты, — Бригерр пересел к резервному видеофону.

— Сейчас нам надо сосредоточить усилия на коллекционере.

— Соскучился я по «Комфорту». Да и пусть коллеги позавидуют моему чрезвычайно лестному местонахождению в обществе очаровательной, тактичной Имтраны…

— Вольному воля…

— Ага, вызов сработал.

Скрещенные кометы в траурной рамке замерли на экране. Под ними потянулась строка: «Профилактика связи»… «Профилактика связи»… «Профилактика связи»…

— Все предусмотрели, — Бригерр вырвался из кресла и подступил вплотную к Имтране. — Скажи честно, твое задание — охмурить меня и выведать дополнительные сведения?

— Блестящая догадка!

— Но ты же явно строишь мне глазки.

— Исключительно по собственной инициативе. Может, ты мне симпатичен.

— Откровенность за откровенность…

— Только не сейчас, Бригерр. Как-никак, мы выполняем важное задание.

— Слушаюсь!

— Будь добр, принеси футляр с регистрационными пластинами. Пока наводила красоту, забыла о деле…

4

Прикрыв голограммную дверь — с обратной стороны она тоже была украшена афишами — Бригерр подошел к панельному, в полстены, зеркалу.

Не мешало бы побриться. Надо же, заявила: ты мне симпатичен…

Бригерр обернулся.

Матовый футляр с эмблемой Трансагентства — спиральная галактика, проткнутая лучом, — висел на пружинном кронштейне в изголовье аккуратно застеленной кровати.

Бедная Имтрана… Видимо, днюет и ночует здесь, в служебных апартаментах… Неужели ее никто не ждет в Гигантограде?..

Он снял футляр и шагнул к полуоткрытой двери смежной комнаты. Та же убогая обстановка: шкаф, зеркало, кровать. Лишь за подушкой вместо кронштейна — узкая полка, сплошь заставленная ранжированными флаконами.

А эта дверь куда ведет?..

Бригерр перехватил футляр и нажал на ручку очередной двери.

Кухня функционировала в режиме предпраздничной лихорадки. Были задействованы все блоки. А на столе скромно поблескивала одинокая салатница и стандартная ложка торчала, покосившись, из майонезного бугра.

5

Имтрана, положив пальцы обеих рук на клавиатуру, прогоняла через координаторные квадраты пробные индексы.

— Откуда ты узнала, что я люблю крокирусы? — Бригерр поставил салатницу на пульт.

— Не утерпел…

— Давай перекусим, — Бригерр отдал футляр Имтране и состыковал кресла подлокотниками.

— Проведем для улучшения аппетита пару сеансов.

— Мне доверят участвовать на равных?

— Держи себя пораскованней, — Имтрана открыла футляр, выдернула регистрационную пластину.

— Я хотел еще в лифте спросить… Ты давно импресаришь?

— Прилично, — Имтрана закрепила пластину в держателе над клавиатурой. — В Трансагентство я угодила после гибели мужа…

— Извини, я ненароком причинил тебе боль.

— Убери футляр под пульт… Как бы нам поубедительней замотивировать интерес к коллекционеру?

— Сымпровизирую.

— Учти, я выполняю роль связующего звена. Мое дело — представить тебя, отрекомендовать. А дальше — третий помощник с «Комфорта» исполняет служебный долг. И понахрапистей — представитель первой категории не любит тихонь, Имтрана приблизила держатель с пластиной к Бригерру. — С кого начнем?

— Естественно, с самого знаменитого.

— В Гигантограде личностью номер один до сих пор считался Флагман.

— Сюрприз… Что могло объединять вечного бродягу с городом?

— Каждый местный житель имел полное представление об его необъяснимых способностях и каждый знал: именно на Центральный космодром их планеты чаще всего садится легендарный «Комфорт». Началось это поклонение давно, а особенно популярность Флагмана возросла с момента замены старого экспресса на нынешний. Ведь торжественная церемония состоялась тоже на нашем космодроме. Скоро минет двадцать три года с того памятного дня. Мы всем классом принимали активнейшее участие в празднике, но, увы, так и не сумели разглядеть Флагмана. Новенький «Комфорт» подогнали впритык к облезлому ветерану.

— Я слышал, что силуэты экспрессов повторяли друг друга с невероятной точностью.

— По желанию Флагмана даже все интерьеры копировали прежние. Впрочем, тогда нас подобные проявления укоренившихся привычек занимали мало. Флагман господствовал в неокрепших душах.

— Кумир обманул?

— Пока митинговали, пока приветствовали экипаж, Флагман проскользнул на «Комфорт». Через полчаса старый экспрес утащили на свалку… А правда, у вас на борту до сих пор в качестве талисмана — робот еще из той обслуги?

— Дружище Триста Седьмой… Любимец старпома. Александр Григорьевич, будучи третьим помощником, захватил тайком расторопного стюарда на новый корабль. Флагман, узнав про самоуправство Александра Григорьевича, окончательно замуровался в каюте.

— Приступим к делу.

— Если нет подходящей кандидатуры, попробуем выбрать наугад, — Бригерр достал из нагрудного кармана флюоресцентный карандаш. — Подарок Флагмана в честь нашего знакомства, — Бригерр отметил яркой точкой номер в середине крайнего столбца. — Устраивает?

— Подожди… Знакомый код… Звезда эстрады!

6

На экране долго подрагивала металлизированная драпировка, подсвеченная снизу. Цвет складок менялся калейдоскопично. Потом с края образовался проем, открыв часть комнаты, — на полу ковер, на нем два опрокинутых фужера — ворс потемнел от впитавшейся жидкости. У стены — амфора, увенчанная соломенной шляпой.

— Я заранее отказываюсь от любого предложения, и не упрашивайте, — из-за драпировки выглянул холеный голый локоть и моментально спрятался обратно. Меня не устраивает безобразная акустика. А неприкрытое варварство — разбивать в угоду бортовому распорядку концерт на произвольные, утрачивающие смысл фрагменты! — Из-за драпировки выплыла нога в прозрачной бахиле, настороженно замерла, не опускаясь на ковер. — Я в диком бешенстве от ваших разлюбезных пассажиров. Мечтают лишь набить желудки! — Бахила мягко-мягко шлепнула о ковер и скрылась за драпировкой. — А насытившись, хотят лишь спать. Их ничем не проймешь! Так что увольте!

— Извините, но мы сегодня — по другому вопросу. Рядом со мной третий помощник экспресса «Комфорт-экстра»…

— Позвольте, — наманикюренные пальцы скользнули по краю драпировки. Ничего не понимаю. Ведь Флагман… К тому же я полчаса назад получила официальное приглашение на панихиду…

— Выслушайте, пожалуйста, третьего помощника.

— Несчастный Флагман! Говорят, он никогда не покидал своей тесной, душной скорлупки…

— Ситуация, возникшая на «Комфорте» после посадки, заставила нас обратиться строго конфиденциально…

— Как интригующе звучит…

— Один из пассажиров имел неосторожность забыть пакет…

— А я здесь при чем? Сдайте в бюро находок.

— Он заядлый собиратель автографов…

— Устала я от поклонников, отбоя нет! А своего пассажира с прогрессирующим склерозом поищите в другом месте. У меня, видите ли, неукоснительное правило: одаривать знаками внимания после заключительного номера программы.

— Вдруг он обратится к вам раньше положенного?

— Выставлю нахала в два счета, — из-за ширмы вылетела массажная щетка и сбила с амфоры шляпу. — Пора на репетицию.

— Вас на затруднит сообщить нам в Трансагентство, если…

— Оставьте меня в покое!

7

— Теперь понимаю, почему ты хочешь сбежать отсюда, — Бригерр ослабил галстук.

— Попадаются капризные особы. Дай карандаш… — Имтрана придвинула держатель с пластиной к себе.

— Дарю. Жалко просто выбрасывать…

— Когда перестанешь злиться на Флагмана — верну, — Имтрана ткнула карандашом в низ среднего столбца.

— Опять знакомый код?

— Не переоценивай мои возможности. Из первой категории задействовано где-то пятнадцать процентов. В основном — представители творческой элиты, есть и спортсмены, горстка ученых Но и активисты редко соглашаются на выступления прямо на кораблях, предпочитая записи на кассеты. Сошка помельче, наоборот, желает общения с живыми людьми. Недавно с малого грузовика затребовали лекцию о ночных мотыльках Гигантограда. Заболели энтомологией. Пришлось прогнать почти все категории…

— Безрезультатно?

— Нашла в седьмой практика по разведению мотыльков. Так этот пенсионер три рейса катался на грузовике.

— Может, я попробую побеседовать самостоятельно? Ты же для них дополнительный раздражитель.

— Рискни, — Имтрана отъехала к резервному видеофону.

— Почувствуешь необходимость — встревай…

8

Над баррикадой книг мелькнул седой затылок и утонул в торопливом шелесте страниц.

— Досадный инцидент с пассажиром… На Центральном космодроме по прибытии «Комфорта»… Срочно понадобилось найти человека…

— Я догадываюсь об интересующей вас теме, но как в Трансагентстве вычислили меня?

— Разыскивается пассажир…

— В связи с кончиной многоуважаемого Флагмана.

— Я не осведомлен о причине поисков.

— Глупо лгать, — самая верхняя книга вздыбилась и поползла за баррикаду. Вызов по оперативному каналу Трансагентства означает причастность исчезнувшего пассажира к смерти Флагмана… Но я был уверен, что абсолютно никто не знает о моем собрании материалов о Счастливой.

— Честное слово, мы угодили на вас совершенно случайно.

— Я заинтересовался той забытой катастрофой еще с первого сообщения в «Галактическом вестнике». Мальчик в капсуле… Чудесное спасение… Позже, так и не сумев ничего толком объяснить, цивилизологи засекретили всю информацию. Но я продолжал кропотливо накапливать данные о Флагмане. Не знаю, в чем причина катастрофы, не знаю, кому принадлежала та капсула, хотя следы неудачного контакта с другим разумом слишком явны, но могу сказать определенно: цивилизологи с самого начала выбрали неверный путь…

— Извините, но мне придется сообщить в Диагностику…

— На здоровье. Я сам после траура подниму шум: до каких пор будут скрываться подлинные обстоятельства трагедии? Тем более, Флагмана не стало… Я же молчал, чтобы не навредить ему. Кстати, вернемся к пассажиру: он собирался наведаться ко мне?

— Да, за автографом.

— Сомнительно. Уникальная библиотека, вроде моей, еще не делает человека популярным.

— Вы зарегистрированы в первой категории.

— Награда за консультации. Кто ко мне только не обращался! Люди тонули в океане информации. Процессы и события утрачивают для них истинный смысл. А рыться в книгах — все равно, что собирать грибы: малейшую червоточинку разглядишь.

— Если пассажир нагрянет…

— Оповещу непременно! — из-за книг показалсь голова с поросячьей маской вместо лица. — Хочу презентовать сие изделие внучке.

— Какая прелесть! — Имтрана присела на подлокотник и обняла Бригерра за плечи. — У меня в детстве была похожая.

— Если ваши розыски подозреваемого зайдут в тупик — вызывайте меня, не стесняйтесь, в любое время…

9

— Когда он выдал про Счастливую и Флагмана, я онемел.

— Диагностика не обрадуется слишком информированному поросенку, — Имтрана перемешала салат. — Но отметить его в отчете придется.

— Зачем он напялил маску? — Бригерр развернул кресло с Имтраной к себе, и колени их сомкнулись.

— Ты забыл захватить еще одну ложку и хлеб.

— Сбегать?

— Как-нибудь обойдемся… А в наказание следующий сеанс проведешь с чемпионом-супертяжеловесом.

— Хоть с двумя, — Бригерр широко открыл рот.

Имтрана поднесла ему полную ложку.

10

Боксерская перчатка стремительно заполнила экран — Бригерр вжался в кресло. Перчатка отскочила назад. Бригерр посмотрел на Имтрану. Она сидела прямо, неподвижно, крепко зажмурив глаза.

— Ну? — Неумолимый ком жесткой кожи вернулся на экран.

— Мы хотели уточнить…

— Валяйте! — Перчатка замерла на середине дистанции, а сорвавшись, заметалась в нарастающем темпе.

— Не заходил ли в последние четыре часа к вам человек с глянцевым блокнотом?

— Угу!

— Что — угу?

— Не за-хо-дил… — Перчатка окончательно взбесилась. — За-хо-дил… Я их не раз-гля-ды-ваю!

— Но…

— Аут! — Перчатка заставила Бригерра снова вжаться в кресло и застыла, едва не проломив экран.

11

— Хватит на сегодня, — Имтрана достала из-под пульта футляр регистратора. — Не будем слишком усердствовать. Пусть коллекционер очухается. Придет в норму…

— Засомневалась в идее тотальной сети? Думаешь, ни певичка, ни чемпион не просигнализируют о появлении коллекционера?

— По-моему, методика поиска выбрана верно.

— В таком случае позволь ненадолго задержаться.

— Азарт обуял?

— Поросенок тревожит, хоть убей. Непозволительно много знает о Счастливой. Плюс маска! Где гарантия, что за ней не спрятался коллекционер?

— Пришел в гости, ударил хозяина по голове фолиантом?

— Сама же говорила — никто не знает, чем обернется эстафетное инъецирование.

— Во-первых, если бы коллекционер и покушался на книголюба, то вряд ли бы ответил на твой вызов.

— Вступил в диалог, чтобы отвести подозрения.

— А во-вторых, Флагман не проявлял особой агрессивности.

— Коллекционер гораздо хуже и опасней. Флагман был инъецирован ребенком и имел варианты развития и время на адаптацию. Этот же получил дозу в зрелом возрасте.

— Не сгущай краски и не торопись с выводами. Старайся смотреть вглубь, а не скользить по поверхности.

— Где мне до тебя, профессионала.

— Я тоже не безгрешна. Слишком поздно поняла, что книголюб нас элементарно протестировал поросячьей маской. Проанализировал наши реакции, сделал выводы. Зря мы не подключили его к розыску. Порой нестандартное мышление гораздо продуктивней.

— Психологов развелось — ступить негде!

— Выключи, пожалуйста, видеофон.

— Зачем я только согласился участвовать в этом сомнительном деле? Пусть Диагностика сама расхлебывает кашу, которую заварила. Им бы изолировать Флагмана, не дожидаясь его кончины. Видите ли, не могли доказать инъецирования. Да при желании найти повод для изоляции — раз плюнуть.

— Тебе надо отдохнуть.

— Пошлем все к черту! Проведем вечер вопреки программе. И больше ни слова о Флагмане.

— Захвати салатницу…

12

Проснувшись, Бригерр откинул одеяло, сел.

Сквозь дверь пунктирной вертикалью пробивался свет экранного зала, отражаясь в панельном зеркале.

Бригерр нашарил брюки.

Дверь, за которой спала Имтрана, таилась в темноте.

Бригерр поднялся, щелкнул застежкой и шагнул к зеркалу — от легкого толчка оно провалилось в стену, открыв сияющую белым нутром ванну. Бригерр ополоснул холодной водой лицо и вернулся в комнату.

Зеркало встало на место.

Под дверью Имтраны обозначилась бледная черта.

Бригерр подошел вплотную к двери.

Не спит… Может, постучать?.. Так и не договорили… В самый ответственный момент разбилась чашка…

— Да входи — не заперто.

— Извини, но мне вдруг страшно захотелось увидеть тебя.

Имтрана погасила ночник.

— Включи лучше верхний свет.

Бригерр послушно прикрыл дверь и отыскал выключатель.

Имтрана сидела на кровати, поджав ноги, закутавшись в одеяло.

— Не будем больше играть в прятки, — Бригерр запнулся о регистрационный футляр, уронил, поднял, перенес к стене. — Я еще в лифте почувствовал…

— Каюсь, виновата, — Имтрана сжала край одеяла у подбородка. — Увлеклась, опасно сократила дистанцию… Думала создать благоприятный климат для сотрудничества.

— Перестань, — Бригерр приблизился к кровати.

— Мы должны все забыть…

— Я люблю тебя, — Бригерр наклонился к Имтране, сдвинул одеяло и, преодолев сопротивление судорожных пальцев, ткнулся губами в стылую плоскость рифленого металла.

— Не надо! Проклятый ошейник!

— Прости, — Бригарр отпрянул. — Прости!

— Смотри, какие красивые, надежные кандалы, — Имтрана вскинула руки с массивными браслетами. — И очаровательная кольчуга на давно мертвом теле!

— Сердце? — Бригерр закрыл глаза.

— И печень, и почки, и легкие… Полный набор для биокса. Муженек хотел избавиться от надоевшей супруги экзотическим способом, но не рассчитал. Меня всего-навсего расплющило, а ему срезало голову… Учтите, Бригерр, свой промах на будущее. Кто же объясняется в любви без предварительной разведки?

— Все нормально, — Бригерр, приподнявшись, взглянул на неподвижную, обнаженную Имтрану и снова закрыл глаза. — Просто… я еще никогда… не встречал так близко… Но я уверен, биоксы ничем не отличаются от нормальных людей…

— Успокойся. Этот досадный эпизод с неудавшимся адюльтером не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество…

— Но я привыкну, я постараюсь…

— Уходи… Я прошу… Зачем только меня спасли?

13

Бригерр долго не мог уснуть. Зарывался в одеяло, прятал голову под тяжелую подушку, а потом снова и снова вскакивал, подкрадывался к двери.

Имтрана отвечала придушенными всхлипами.

В очередной раз тронув неподдающуюся ручку, Бригерр привычно отступил к кровати — и вдруг решительно вышел в экранный зал, подсел к информатору и запросил «биосистему», но, дождавшись подсистемного указателя, дал отбой и вернулся в комнату.

Позже было еще несколько попыток с «биосистемой», но все они кончались на подступах к основному массиву. Бригерр успевал отключить информатор, прежде чем погрузиться в анатомические атласы и физиологические таблицы.

14

Приготовив наскоро стандартный трансагентский завтрак, Имтрана подобрала в углу фаянсовый осколок — обломок дужки — унесла его в комнату и спрятала на полку, за флаконы. Тщательно вымыла руки и пошла будить Бригерра. Он лежал, скорчившись на сбитой простыне. Одеяло и подушка валялись на полу. Имтрана встряхнула одеяло и накрыла Бригерра. Постояв рядом с кроватью, она вернулась к себе, захватила футляр с регистрационными пластинами и проследовала в экранный зал.

Включив большой видеофон, закрепила пластину с первой категорией в держателе и достала из кармана флюоресцентный карандаш.

Вообще-то глупо начинать без Бригерра. С него и ночного кошмара довольно. Бедный, теперь будет в каждой женщине видеть биокса. Надо его отвлечь, пусть сам проведет остальные сеансы. Только не давать ему больше повода к сближению… Упорно держать дистанцию — ничего, кроме холодного официального тона и разговора по делу.

Имтрана отодвинула держатель, положила карандаш на пульт и вышла из зала.

Бригерр, повернувшись на спину, выпростал руки.

Жалко будить…

Затаив дыхание, Имтрана осторожно наклонилась и чуть-чуть коснулась губами его безвольных губ.

И тут Бригерр обхватил ее, стиснул, привлек, целуя торопливо и жадно…

15

Бригерр замер перед зеркалом — на груди и животе багрово отпечатались узелки титановой сети. Помассировал пальцами раздраженную кожу. Отступил на шаг, чтобы поймать в поле зрения изголовье кровати.

— Жду на кухне, — Имтрана с комком одежды метнулась к своей комнате.

Бригерр залез в ванну, настроил воду, переключил максимальный напор на душ. Потом приложился спиной к роторной мочалке. Обильная пена охватила бока.

Вот тебе и биокс… Ведь любит, по-настоящему любит…

16

Через полтора часа Бригерр занял кресло перед большим видеофоном. Имтрана встала за его спиной.

— Зря мы копаемся в одном направлении, — Бригерр поднял карандаш. — Тем более что я теперь с любой знаменитостью управлюсь в два счета. — Он обернулся к Имтране. — Пока я выпотрошу очередного кандидата, ты посмотри биографические данные потенциальных собеседников. Ищи зацепочку — ну, скажем, по сходству хобби. Вдруг в твоей копилке имеется какой-нибудь собиратель автографов.

— Думаешь идентифицировать его с коллекционером?

— Вполне возможно, что коллекционер окажется жителем Гигантограда. Может, ты и знаешь его, только в другой ипостаси. Конечно, придется перелопатить все категории. Начинай потихоньку.

— Мне так не нравится. Почему я в одиночку должна сидеть у информатора? Проведи сеанс, я подожду, а по биографиям пройдемся вместе.

— Ну ладно, я быстренько проверю кого-нибудь из центрального столбца. Вдруг повезет, и тогда не надо будет терзать информатор… Попробую-ка этот код…

17

Долгожитель положил руку на край резервуара — на каждом пальце солидный датчик. Вынырнул сам — голова в мутном пластиковом мешке. Булькнул — забрало хлестко вскинулось, открыв лицо в задубевших морщинах.

— Ден… дро… ло… ги… чес… кие… рас… тво… ры… — из-под окаменевших век продрались бесцветные зрачки, — про… для… ют го… ды…

Мешок захлопнулся — капли потянулись взниз по экрану. Голова неспешно пошла на погружение. Рука вяло отсалютовала и утопила датчики.

18

— Крокодил сушеный, — Бригерр повторил вызов. — Ну-ка, покажись… Движение — залог здоровья!

— Оставь его в покое.

— Ну, не сердись, — Бригерр дал отбой. — Просто интересно, как эта булькающая мумия попала в первую категорию?

— Скорее всего, за былые заслуги.

— Представляю, что нам предстоит узнать, копаясь в биографиях, — Бригерр перенес футляр с регистрационными пластинами к информатору. — Можно не совсем корректный вопрос?

— Способен ли биокс любить?

— Я вполне серьезно. Вдруг мы… Ну… как бы лучше выразиться?.. Существует ли хоть теоретическая возможность иметь ребенка?

— Успокойся, дурное дело не хитрое. Конечно, есть определенные тонкости: оплодотворенную яйцеклетку извлекут, поместят в инкубатор, а потом выдадут на руки нормальное полноценное дитя.

— Я хочу сына… Нет, сына и дочь.

— Бригерр, тебе на кажутся дикостью наши отношения? Мы же сошли с ума!

— Раскаиваешься, да?

— Между нами пропасть!

— Не надо об этом сейчас. Давай сначала отыщем коллекционера. Диагностика переключится на этот объект и потеряет к нам всякий интерес. А там посмотрим…

— Вот и дерзай!

19

— А ты упорный. Я думала, скиснешь на второй-третьей категории, а ты уже пятую добиваешь. Впрочем, сидение перед информатором ничем не лучше сидения перед видеофоном.

— Обещай, если система сработает, провести последний день траура со мной наедине. Имеем полное право на личную жизнь.

— Проси больше, не стесняйся.

— Как уныло однообразны все эти неординарные биографии… Смотри: ликвидатор — довольно редкая профессия.

— Терпеть не могу их брата.

— Суровое порождение цивилизации. Учебу пропустим, женитьбу тоже… Ага натура щедрая, но распыляется. Умопомрачительный список: альпинизм, разведение кактусов, составление кроссвордов и собирание автографов.

— Шутишь?

— Да вот же, между кроссвордами и селекцией кошек.

— Чует мое сердце: коллекционер собственной персоной.

— Возможно, возможно…

— А вдруг действительно вышли прямиком на кого требуется?

— Коллекционер — житель Гигантограда…. Слишком простой вариант. Но проверить — проверим.

— Уверен, что узнаешь?

— Без сомнения…

— А он тебя?

— Конспирация не помешает. Приступай к сеансу, и как только махну рукой, отключайся — значит, я его опознал. Пусть думает — ложный вызов. Главное — не спугнуть. А коли подсяду — раскручивай ликвидатора обычным порядком…

20

— Нет, объясните, почему буквально все интересуются моим случайным знакомством? — ликвидатор сбросил с колен рыжего пушистого кота. — Впрочем, не объясняйте. Я снова повторю: больше не хочу и слышать об этом гнусном обманщике. Предупредить телексом с «Комфорта» и не явиться… Ради него пожертвовал деловой встречей, перенес на завтра свидание. Знал бы, что он отколет такой номер, — ни за что бы не пригласил в Гигантоград, — ликвидатор поймал упрямого кота за шкирку, подержал на весу и небрежно откинул. Познакомились мы с полгода назад на конференции. Я — специалист по микрофауне, а он — теоретик-индустриализатор. Вроде точек соприкосновения — минимум, но неожиданно в кулуарах мы одновременно осадили автора знаменитого комплексного проекта по этапной утилизации продуктов желеобразной консистенции. Оба получили автографы, и слово за слово… В общем, он предложил один заманчивый обмен. Теперь-то ясно, хитрец в последний момент передумал — а жаль…

21

— Вот и все. Диагностика и без нас давно установила личность коллекционера. Обидно…

— Но это же полдела. Я уверена — розыск затянется. И мы ведь еще не отозваны. Значит, поиски в разгаре, и пока — без явных результатов.

— Ты еще веришь в нашу особую миссию? — Бригерр выключил видеофон. — Да в Диагностике и не надеялись получить коллекционера путем опроса знаменитостей. И кончай прикидываться. Ты приставлена ко мне в качестве наблюдателя. Вот когда пригодились навыки психолога, не правда ли?

— Выражайся, пожалуйста, яснее.

— Диагностике было важно, чтобы я участвовал в столь ответственной операции. Прекрасная проверка некоторых сомнительных нюансов. Ну, могли же они допустить возможность двойного инъецирования. Вдруг я вернулся с кухни в каюту Флагмана как раз в тот роковой момент? И получается, что при подобном раскладе мне выгоднее затруднять поимку коллекционера. Он заложит меня, и исследовательский цикл начнется снова.

— Но он вполне способен оклеветать тебя, сообразив, кто навел на след.

— Безвыходное положение.

— Для страховки надо выйти на коллекционера первыми.

— Опередить аппарат Диагностики — чистый блеф.

— Не вешай носа! Давай обмозгуем создавшееся положение. Прикинем — в чем мы выигрываем, имея свежую информацию об отклонениях в мышлении и психике коллекционера.

— Не слишком ли глубокий вывод при скудности фактов? Подумаешь — не явился для обмена.

— Но ты сам только что привел еще один аргумент: бессилие Диагностики красноречивее любых фактов свидетельствует о деформированном, не поддающемся прогнозу поведения коллекционера в данный период.

— Погоди! Ты совершенно права. Вспомни Флагмана — у него сдвиг остался на всю жизнь. Почему бы коллекционеру не испытать точно такое же отклонение?

— Самая выраженная аномалия у Флагмана заключалась, кажется, в отшельничестве?

— Безотлучное сидение в каюте плюс экранированная ширма.

— Налицо имитация.

— Добросовестно изображал из себя структурника?

— Каюта уподоблялась капсуле.

— И целая куча дополнительных штрихов, а из-за них проглядывает отчетливая печать структурников.

— Но аналогия не вполне правомочна. Для коллекционера исходный пункт — не структурник в чистом виде, а структурник, пропущенный через сознание Флагмана.

— Все равно влияние Флагмана должно сказаться на выборе убежища… Вызывай гравилет! — Бригерр открыл футляр и начал торопливо, беспорядочно запихивать в свободные ячейки регистрационные пластины. — Даю руку на отсечение, он вернулся на космодром. Флагманская каюта — идеальное место для инъецированного, по крайней мере, до окончания траура.

— И на «Комфорте» никто его искать не будет… Мой гравилет наготове. Спустимся в ангар, — Имтрана взяла футляр.

— Тогда вперед!

— Подожди минуточку, — Имтрана подошла к голограммной двери. — Я быстро.

Бригерр шагнул к схеме Центрального космодрома. На ней ничего не изменилось. Вокруг «Комфорта» по-прежнему зеленели символы задержанных грузовиков.

Бригерр заглянул в комнату.

Имтрана причесывалась перед зеркалом.

— Нет времени прихорашиваться, — Бригерр поцеловал Имтрану в щеку. Диагностика нас обскочит.

— Давай не будем сюда возвращаться… При любом результате нашего похода… У меня в Гигантограде — милая квартирка…

— Посмотрим.

Бригерр вывел Имтрану за руку в зал, и они миновали видеофоны — но тут Имтрана повернула назад к комнате и потянула за собой Бригерра.

— Мы же опоздаем! — Бригерр уперся.

— Ты забыл в держателе пластину с первой категорией. Надо принести футляр.

— Глупости, — Бригерр через кресло дотянулся до пластины. — Спрячь пока в карман.

— И карандаш захвати — как-никак память о Флагмане…

22

Гравилет причалил к пандусу «Комфорта». Триста Седьмой усердно начищал перила, а за ним, над люком, пульсировал индикатор защитного поля.

— Нам повезло. Экипаж отсутствует, — Бригерр открыл дверцу и повернулся к Имтране. — Жаль, что тебе придется обождать здесь.

— Не доверяешь или хочешь пожинать лавры в гордом одиночестве? Кровавая схватка с перерожденцем…

— Я еще сам не знаю, сумею ли попасть на «Комфорт». Вдруг мой код успели исключить из памяти защиты?

— Тогда пойду на коллекционера я. Бригерр, стыдно, когда третий помощник делает вид, что ему неизвестны возможности импресарио Трансагентства. Мне-то никакая защита не помеха.

— Ты неправильно толкуешь мои слова. Я просто еще не решил, как действовать. Может, пошлем для начала в разведку коридорного стюарда? Наше появление в каюте вызовет у коллекционера подозрение.

— Если, конечно, он там.

— Сейчас уточним обстановку, — Бригерр выбрался на влажный подновленный бархат пандуса.

Стюард прекратил начищать барьер и переместился к люку.

Бригерр помог Имтране покинуть гравилет и подвел ее к роботу.

— Познакомься, наш талисман — Триста Седьмой.

— Единственный уцелевший из обслуги прежнего экспресса? Давно хочу на него посмотреть.

— Триста Седьмой, проинформируй третьего помощника о сроке возвращения экипажа на борт «Комфорта».

— Ориентировочно возвращение намечено на пятнадцать ноль-ноль местного времени, — стюард засунул щетку в оттопыренный карман фартука.

— Скажи, а не возвращался ли кто из пассажиров на «Комфорт» после отбытия гравилета?

— Попыток проникновения через поле защиты не отмечалось.

— Съел? — Имтрана заглянула в карман стюарда.

— Коллекционер мог очутиться в каюте неизвестным нам способом. Использовал флагманские знания.

— Опять усложняешь.

— Необходимо проверить.

— Ладно, пойдем убедимся в крахе перспективной гипотезы.

23

В оранжерее Имтрана свернула к бассейну и присела на низкий широкий парапет.

Бригерр замялся у центральной клумбы, потом сорвал тяжелый пестрый георгин и приблизился к Имтране.

Она, опершись на руку, наклонилась к воде.

Бригерр подбросил цветок, и тот упал в бассейн, крутанулся и, притопленный до половины, замер.

Имтрана, не отрываясь, смотрела в зарябившую воду.

— Жди меня здесь, — Бригерр отступил. — Я быстро!

Имтрана промолчала. Не оглядываясь, Бригерр вышел, а в коридоре пустился трусцой, вписываясь в повороты, и с ходу наддал плечом дверь флагманской каюты. Переступив порог, тронул отключенный информатор, обошел вокруг бездействующего координационного куба и, поравнявшись с ширмой, заглянул в угрюмую темную щель. В лицо дохнул сквозняк. Бригерр раздвинул секции ширмы и обнаружил за койкой в нише провал.

Тайный ход?..

Бригерр перелез через скатанный матрас и нащупал в стене пупырчатые ступени.

Винтовая лестница…

Прижимая левую ладонь к узким перилам, долго и медленно поднимался сквозь рассеивающийся полумрак. А очутившись в тупике на тесной площадке, наклонился и прильнул щекой к переборке, к смотровому глазку.

Прекрасный обзор… Штурманский модуль, энергоблок и экраны… Получается, Флагман все держал на контроле, имея возможность наблюдать за вахтой… А может, и наведывался в рубку в часы автопилотирования?..

Бригерр раскинул руки в стороны и нащупал рельефные швы уплотнителя.

Явно люк…

Качнувшись вправо, за вертикалью уплотнителя наткнулся на две массивные кнопки и нажал верхнюю.

Крышка люка плавно и бесшумно распахнулась наружу.

Да, Флагман изрядно наслушался анекдотов про свою особу. Знай вахтенные про тайный ход, не так бы мололи языками. Вряд ли кто из экипажа подозревал о наличии аварийной лестницы, приспособленной для флагманских нужд… А он ловко скрывал нишу… Защищался ширмой от воздействия электроники и попутно маскировал ход… Нет, ерунда какая-то… При жизни Флагмана в нише и намека не было на подобное… За койкой сразу начиналась переборка… Стоп… Надо восстановить картину, когда впервые заглянул за ширму… Дверь в каюту была распахнута… Подвизгивал информатор… Верещал координационный куб… В скособоченной ширме виднелась непривычно широкая щель… На койке, скорчившись, лежал Флагман… Мутные выпученные глаза, скрюченные пальцы… За покойником — глухая переборка странного цвета… Что-то она напоминала знакомое… Но если ход этот проектировался как аварийный… То нишу перекрывала обыкновенная противопожарная завеса, которая находилась в положении для экстремальной ситуации…

Бригерр, пригнувшись, проник в рубку и, не поднимаясь с корточек, толкнул крышку люка.

Не отличить от кожуха вентиляционной панели… Ловко…

Бригерр выпрямился и начал растирать онемевшие колени.

Так… Рядом с люком противопожарное гнездо. А вдруг этот рычажок дублирует тот, из флагманской каюты?.. Любая завеса должна срабатывать с обеих сторон. Если Флагман держал завесу опущенной, то рычажок в рубке мог его выдать…Впрочем, «Комфорт» напичкан гнездами со всевозможными аварийными рычажками… Но кто обратит внимание — вздернут ли рычажок на «минус» или утоплен на «плюс»?

Бригерр присел и вдавил хромированный рычажок вниз.

За дрогнувшей крышкой люка, в глубине хода, приглушенно стукнуло, и лестница вяло прогудела.

Весьма удобный механизм при наличии сообщника в экипаже… Доверенное лицо поднятием завесы давало знать о благоприятном моменте для визита в рубку… Кто-то же поднял завесу после смерти Флагмана?

Поставив рычажок на «минус», Бригерр проворно нырнул в люк, захлопнул крышку и спустился. В нише, отодвинув койку, отыскал утопленное в переборку гнездо. Под гнездом валялся опрокинутый шлем, экранированный изнутри, как и ширма, слоем волнопоглотителя.

Вот в чем Флагман посещал рубку… Неужели он и вправду опасался, что может лопнуть, как структурник? Наверняка коллекционер по наследству поражен электронным страхом… Значит, на «Комфорте» его нет. В Гигантограде ему тоже делать нечего… Надо проверить маршрут пассажирского гравилета. Вдруг обнаружится подходящее для убежища местечко вроде грота или пещеры? Коллекционеру ничего стоит покинуть гравилет между космодромом и Гигантоградом…

24

— Теперь я понимаю ощущение гончей, идущей по следу, — Бригерр присел на парапет рядом с Имтраной. — Продолжим погоню? А то в Диагностике догадаются проверить незапланированную задержку пассажирского гравилета по пути в Гигантоград.

— Бригерр, ты веришь в любовь биокса? — Имтрана достала из бассейна намокший, потемневший георгин.

— Сейчас глупо и несвоевременно задавать провокационные вопросы.

— Я бы поставила крест на Трансагентстве, на Диагностике. Я хочу принадлежать только тебе, встречать тебя после каждого рейса, провожать, изнывать от ожидания…

— Бездна лишних слов! Я и сам уже решил. Разве возможен другой вариант? Мы поженимся.

— Я совсем распустилась, — Имтрана тряхнула георгин, осыпав Бригерра капелью. — Не обижайся, но твое предложение звучит слишком обыденно.

— Сама начала…

— Извини.

25

Когда они вышли на пандус, Триста Седьмой отдернул щетку от барьера и замер в полупоклоне.

— Непостижимо, — Имтрана остановилась перед стюардом. — Его несчастные коллеги ржавеют в списанном экспрессе, а он припеваючи несет вахту.

— Что ты сказала? Повтори, — Бригерр из-за плеча Имтраны ткнул пальцем в фартук робота.

— Завидный удел — пережить свое поколение.

— Не то… Лирика… Не то…

— А разве не поэтично: его законное место на свалке, а он здесь вопреки судьбе?

— Свалка! Ты дала моей идее нужный поворот. Определенно коллекционер затаился в старом экспрессе. Идеальные условия для него в создавшейся ситуации — флагманский интерьер и обесточенные, безопасные роботы!

— Скажи спасибо Триста Седьмому, — Имтрана сунула в оттопыренный карман пластикового фартука георгин.

Стюард, утрамбовав цветок манипулятором, принялся надраивать перила.

26

— Ты не ошибаешься? Это действительно старый «Комфорт»?

— Я бы нашел его и с завязанными глазами, — Бригерр спрыгнул с помоста на перекошенный лист обшивки. — Срежем путь.

— Никогда не понимала смысла подобных кладбищ.

— Традиция, — Бригерр принял Имтрану на руки и перенес на соседний поверженный корпус малого грузовика. — Не мы выдумали — не нам отменять.

— Добра-то сколько зря пропадает…

— Зато есть куда водить школьников на экскурсии.

— Их сюда калачом не заманишь.

Миновав по оси грузовик, перешли на скособоченный разведывательный Зонд, за которым начиналась смотровая площадка, примыкающая к экспрессу.

— Красавец! — Бригерр, подтянувшись на руках, взобрался на эстакаду. Поосторожней!

— Да помоги же!

— За стойку не цепляйся… Ну вот… Два шага — и мы у цели.

— Погоди, ржавчиной устряпалась, — Имтрана выдернула из кармана платок. Под ноги шлепнулась регистрационная пластина, и флюоресцентный карандаш, падая, клюнул настил и укатился к ботинкам Бригерра.

— Договоримся: в экспрессе не чихать, не кашлять, не причитать, — Бригерр поймал карандаш, поднял пластину. — И тем более не ронять никаких предметов.

— Надо еще проникнуть внутрь.

— Грузовой люк открыт. Скорее всего, гравитационный модуль зафиксирован в нормальном положении и нам не придется ходить по стенам.

— Благодарю, — Имтрана спрятала в карман платок, карандаш и пластину. — Но я, кажется, забыла фонарик в гравилете.

— На, держи запасной.

— Может, изменим первоначальный план? Спецгруппа захвата надежнее.

— Сначала обнаружим коллекционера, а после поглядим.

— Я тут кое-какие детали продумала. Если он в каюте — я заговорю ему зубы, а ты вернешься в гравилет и вызовешь по моему коду спецгруппу.

— Тебя одну я с ним не оставлю.

— Мне сподручнее изобразить заблудившуюся экскурсантку.

— Думаешь, он будет сопротивляться?

— Зачем рисковать?

— Но на связь с Диагностикой уйдет уйма времени. Пока туда, пока сюда…

— В принципе возможно и компромиссное решение. Еще неизвестно, как коллекционер отреагирует на визит.

— Поведет себя агрессивно — успокоим.

— Давай условимся: если завяжется диалог, ты неслышно уходишь. Пусть он про тебя не догадывается.

27

— Следы?

— Тише, — Бригерр скользнул узким лучом у ног Имтраны и повел его дальше вдоль переборки. — Свеженькие… Гость в каюте. Видно, на ощупь двигался.

— Да, обратных нет, — Имтрана своим лучом догнала луч Бригерра, скрестила на мгновение, опередила. — Ой, кто-то лежит.

— Спокойно, — Бригерр загородил Имтрану и, стеганув лучом вдоль пола, присел. — Стюард, двойник Триста Седьмого… Коллекционер врезал ему чем-то тяжелым.

— Недаром ликвидатор.

— Флагман роботов не трогал, сидел тихонько за ширмой.

— Еще один валяется.

— Голова вдребезги. Теперь и не вздумай без меня лезть в каюту.

— Да он их просто со страха. Натыкается в темноте и бьет для профилактики.

— Вот и тебя примет за робота и огреет хорошенько.

— Коллекционер меня не тронет. Приблизившись, учует биокса и сразу отступит. Будь роботы включенными, он бы обошел их стороной. А бездействующий металл ему не опасен, но на всякий случай он окончательно обезвредил потенциальных убийц.

— Психологические изыскания… Хотя в главном ты права: биокса он должен воспринимать как робота, но все же менее болезненно. А теперь прекращаем дискуссию…

28

Имтрана торопливо чиркнула лучом по разбитому экрану опрокинутого информатора, по искореженному координационному кубу, захламленному полу и переступила порог каюты. Луч нащупал ширму и замер на одной из дыр.

Бригерр с погашенным фонариком остался в коридоре, но занял позицию для броска.

Имтрана, не отводя луча от ширмы, сделала полушаг.

В дыре что-то мелькнуло — то ли щека, то ли лоб.

Имтрана остановилась, гулко кашлянула.

— За автографом пожаловали? — жмурясь, коллекционер выглянул из дыры, а в нижнюю брешь просунул пухлую руку с фломастером. — Похвальная оперативность. Только не светите прямо в глаза…

Имтрана перевела луч выше — надо лбом коллекционера образовался нимб.

— Я был уверен — желающие сбегутся со всего Гигантограда. А вы как узнали, где меня искать?

— Извините за беспокойство. Наша группа осматривала корабли. Я отстала и заблудилась. Экспресс — целый лабиринт…

— Вам неслыханно повезло. Вы будете первой обладательницей уникального автографа. Только не спрашивайте, кто я. И, пожалуйста, помогите мне разобраться, почему я вынужден прятаться здесь, но прошу, не двигайтесь. Вы олицетворяете внешний тревожный мир, и я не виню вас и обещаю дать вам автограф… Надо же было случиться… Флагман… Он протянул ко мне руки… Я машинально шагнул и…

Бригерр, не дослушав монолога, направился к рубке.

Для такого нытика не стоит вызывать спецгруппу. Можно попытаться взять его врасплох с тылу… Вдруг люк открыт и завеса поднята?..

29

Прежде чем войти в рубку, Бригерр выключил фонарик и прицепил его к пуговице кителя.

За дверью уперся ладонью в панель, в растрескавшуюся обшивку и, не отнимая руки, повторяя вмятины и вздутия, начал перемещаться к замаскированному люку.

Шов уплотнителя?.. Нет… Слишком высоко… Как противно вздрагивает и пружинит под ботинками отставший звукопоглотительный пласт…

Бригерр опустил руку ниже, и пальцы сорвались в пустоту, а колено задело край распахнутой крышки.

Теперь — не суетиться.

Упершись ладонями в покоробившийся уплотнитель, Бригерр заглянул в люк.

Сквозь невидимые ступени пробивалось настойчивое бормотание коллекционера.

Точно — завеса поднята… Рискнуть на спуск?.. Тихонечко-легонечко… А Имтрана?.. Она ничего не знает о тайном ходе… Возьмет и неправильно срегагирует на изменение ситуации… Да и коллекционер вдруг, заслышав шум, в панике кинется из ниши… Нет, лучше вернуться в каюту, подкрасться поближе, опрокинуть ширму и взять его за жабры… Но оставлять люк открытым нельзя… Коллекционер вполне способен в любой момент воспользоваться лестницей… А если перекрыть нишу завесой?.. Мышеловка получится надежная… Обратно поднять завесу коллекционеру не удастся, ведь корабль обесточен… А на закрытие она должна сработать, поскольку как раз не рассчитана на экстремальные условия… Но можно забронировать люк…

Бригерр попятился, нашарил крышку, попробовал захлопнуть, но уплотнитель, сопротивляясь, не подпустил ее вплотную к люку. Тогда Бригерр, прижав крышку бедром, отцепил фонарик от пуговицы, включил его и поймал в луч гнездо с потускневшим рычажком.

Но как все же поведет себя коллекционер?.. Объяснит падение противопожарной завесы естественными причинами?.. Ну, сорвались запоры… Или сообразит о ловушке?..

Не отпуская крышки люка, Бригерр дотянулся свободной рукой до шершавого рычажка и вывел его на «нейтралку».

Не было бы там Имтраны…

Крышка дрогнула, уплотнитель глухо заскрипел.

Бедро Бригерра скользнуло, и, не успев отдернуть пальцы, он навалился на рычажок и вдавил его в «плюс».

Щель люка ответила ватным вскриком и затухающим дребезжанием.

Бригерр упал. Фонарик, кувыркаясь, отлетел в угол и вперил луч в набухший потолок. Бригерр вскочил, подобрал фонарик и выбежал из рубки.

30

Не обнаружив Имтраны в каюте, Бригерр перелез через поваленный информатор и отбросил ширму.

Коллекционер лежал поперек койки — противопожарная завеса угодила ему в поясницу.

Мертв… Что теперь будет с Имтраной?..

Бригерр допятился до коридора, метнулся вправо, влево, рыская лучом от переборки к переборке, и, наткнувшись на убегающие следы, устремился по ним к выходу.

Часть 3

СЛЕД

1

— Так нелепо все испортить! Черт дернул потащиться на свалку!

— Успокойтесь. Чтобы реально помочь вам, я должен иметь полное представление о предыдущих событиях. Пока не будем повторяться. И не стесняйтесь в подробностях. Иногда удача зависит от малосущественной, на первый взгляд, детали.

— Натворил я дел, — Бригерр привстал с тахты, дотянулся до штабеля толстых книг и взял маску поросенка.

— Итак, потеряв след, вы поспешили к гравилету в надежде застать Имтрану там?

— Нет. Я еще долго мотался по соседним кораблям. Думал, Имтрана забилась в какую-нибудь подходящую каюту, — Бригерр, садясь, выронил маску. — Кричал в каждый открытый люк, но она не отзывалась. Потом вернулся на экспресс.

— Решили окончательно убедиться в смерти коллекционера?

— Крути не крути, а в его гибели виноват я, — Бригерр поднял маску и положил себе на колено. — Оправдаться будет трудновато… Впрочем, меня устроит любой исход — лишь бы отыскалась Имтрана.

— Извините, я не хочу делать вам больно…

— Не церемоньтесь.

— Вы отдаете себе отчет в невозможности прежних отношений? Если факт инъецирования подтвердится, Имтрана окажется потерянной для вас навсегда.

— Умом я вроде понимаю, но сердцем… Да и ведь инъецированность Имтраны меня не пугает. Настораживает ее исчезновение. Почему не дождалась меня? Почему воспользовалась для бегства гравилетом?

— Отсутствие гравилета потрясло вас?

— В этот момент я совсем растерялся и утратил контроль над ситуацией. Куда? Зачем? Неужели последствия инъецирования для Имтраны оказались чересчур опасными? И одна мысль сверлила мозг: только бы Имтрана не попала в Диагностику.

— Она могла добровольно отправиться туда на гравилете?

— Не исключено. Для меня подобный вариант катастрофичен. В Диагностике я бессилен ей помочь.

— Не расстраивайтесь раньше времени. Я чувствую, проблема гораздо запутанней и интереснее. Хорошо, что вы пришли именно ко мне.

— А куда было больше податься? Я вдруг вспомнил слова Имтраны о вас, о нестандартном мышлении.

— Скажите, на чем основывается ваша непоколебимая уверенность в инъецировании Имтраны?

— Смерть коллекционера… Исчезновение…

— Вы напрасно связываете два независимых факта.

— Независимых?

— Рассмотрим иную последовательность: Имтрана покинула экспресс до падения завесы. Испугалась коллекционера, оставшись один на один, и следом за вами — в гравилет, а не обнаружив вас…

— Ну нет! Я же до последней секунды слышал голос коллекционера! Что он, в пустоту говорил?

— Копнем глубже. Инъецирования вообще не существует в природе, оно — плод воображения.

— Оригинальный ракурс.

— Прокрутим ситуацию в динамике. На орбите взорванной планеты обнаруживается капсула с ребенком. Чудесное спасение необходимо объяснить по-научному. Лучшие умы пытаются вогнать иррациональный процесс в узаконенные, привычные рамки. Появляются правдоподобные гипотезы. Но любая, даже гениальная гипотеза ничего не стоит без подтверждения фактами. А у цивилизологов в наличии только спасенный мальчик да капсула с фрагментами структурника. Структурник распался, но мальчик-то жив и в дальнейшем своим развитием должен дать неоценимые сведения. И за этим особо важным объектом ведется пристальное, тотальное наблюдение. По мере взросления на будущего Флагмана обрушиваются наводящие вопросы, и он начинает заниматься самоанализом, пытаясь отыскать в себе следы влияния, и, подвергаясь давлению окружающих, корректирует свой образ жизни, а наблюдатели относят малейший сдвиг в его поведении к пресловутому инъецированию. Флагман постепенно замыкается, изолируется и создает на корабле псевдокапсулу.

— А сверхспособности Флагмана, проявляющиеся в подпространстве?

— Вера в инъецирование раскрепостила его, дала возможность реализовать врожденные задатки. Добавим высочайший профессионализм, обостренную интуицию и ходовой потенциал, заложенный конструкторами в экспресс типа «Комфорт». Я бы сравнил флагманское пилотирование с творческим актом: известен конечный результат, а промежуточные узлы скрыты и чрезвычайно темны.

— Инъецирование без инъецирования?

— Вы верно ухватили суть. Но, заметьте, поведение лжеинъецированного практически не будет отличаться от поведения получившего дозу. Имтране достаточно было убежденности в неизбежности инъецирования в момент смерти коллекционера. Да и вы сами как бы отреагировали, застав Имтрану возле трупа?

— Но коллекционеру-то с чего воображать инъецирование? Он рвался в каюту за автографом Флагмана и вряд ли был осведомлен о подробностях его биографии.

— Недаром, получается, рвался. Он мог знать о гипотезе инъецирования. По крайней мере, в свое время о Счастливой дискутировали достаточно.

— Допустим, вы правы. Но Имтране от этого не легче, да и Диагностика убеждена в инъецировании.

— И я убежден.

— Тогда зачем пытаетесь запутать меня? — Бригерр швырнул маску на книги.

— Хочу показать размытость грани, настроить вас на трезвый, скептический анализ. Кстати, почему Флагман, будучи проинъецирован, дожил до старости, а коллекционер протянул лишь полтора дня?

— Случайность, нелепая случайность… Проклятая завеса…

— Нет, в гибели коллекционера виновата не крышка люка, подтолкнувшая вас, — виновата Диагностика. По отношению к Флагману она занимала выжидательную позицию, мирилась с его молчанием и уповала на передачу эстафеты. И вот Флагмана не стало. Диагностика энергично берется за вас, пока вы не сообразили, что к чему, и не ушли в скорлупу, как Флагман, а оставшись с носом, слишком активно бросилась за коллекционером.

— Потерять ниточку — перспектива не очень-то заманчивая.

— Поэтому, обнаружив труп коллекционера, Диагностика бросится на поиски Имтраны и Бригерра. Исчезли-то вы оба, и неизвестно, кто проинъецирован.

— Совсем плохо. Даже если Имтрана признается в инъецировании, они не поверят ей, сочтут, что она отводит удар от меня, а при моем фальшивом признании все равно не отстанут от Имтраны.

— Поэтому мы должны выйти на Имтрану первыми. Коллекционера было вычислить легко, а здесь уравнение посложнее. Инъецирование произошло от мужчины к женщине, да еще и биоксу. Впрочем, складывается впечатление о большей готовности Имтраны к инъецированию, чем коллекционера.

— Выходит, она действует не вслепую?

— Постараемся предугадать ее шаги.

— Вы знаете, где она?!

— Гравилет… Здесь масса различных вариантов. Например, мог гравилет понадобиться ей для самоубийства?

— Для само…

— Убийства… Трагический, но благородный финал. Желая пресечь дальнейшее распространение непредсказуемой заразы, Имтрана обрекла себя на гибель в пустыне. У нас их здесь вокруг Гигантограда предостаточно. Полчаса среднего хода, и…

— Вы преувеличиваете опасность инъецирования. Вспомните Флагмана. Он и не пытался совершить подобное. А коллекционер? Не задвинь по глупости койку в нишу да не устройся поперек…

— Предположим, инъецированный не способен сознательно прервать цепочку.

— Тогда версия о самоубийстве несостоятельна.

— А если Имтрана поторопится умереть, чтобы осчастливить род людской?

— В каком смысле?

— В прямом. Выберет какого-нибудь человека, которому инъецирование поможет совершить гениальное открытие. Ну, предположим, в области медицины…

— И будет уговаривать счастливца размозжить ей голову тяжелым предметом?

— Минуточку… Вызов — надо глянуть. К нам пожаловали два молодых человека строгой наружности.

— Диагностика?

— Сейчас узнаю.

— Неужели Имтрана у них? — Бригерр схватил маску, натянул на лицо резинка остро врезалась в затылок — и спрятался за книги.

2

— Бригерр, где вы? Ложная тревога. Очередная профилактика систем связи. Я сослался на занятость и перенес мероприятие на завтра.

— Хватит! — Бригерр выбрался из пыльного закутка и сорвал маску. Отправлюсь в Диагностику и покаюсь.

— Сдаться вы всегда успеете.

— Надоели мне ваши логические упражнения. Топчемся на одном месте. А вдруг Имтрана нуждается в помощи?

— Да, пора усложнять задачу, разминка окончена. Давайте активно подключайтесь.

— Была бы у меня душа спокойна… Какие-то узлы схватываю, а целого не получается. Флагман действовал, грубо говоря, под управлением структурника, коллекционер разрывался уже между первым и вторым…

— Не пытайтесь применить к Имтране метод, которым вычисляли коллекционера. Она вряд ли превратилась в аса космонавигации, собирателя автографов и ликвидатора планет, населенных долговременщиками.

— Но и бесследно эти компоненты не могли исчезнуть. С коллекционером же произошла метаморфоза. Его страсть к собиранию автографов под давлением Флагмана изменила знак. И как быстро он усвоил флагманские привычки, связанные с инъецированием! Жаль, мы не знаем привычек самого коллекционера, — Бригерр сжал маску, и она с треском переломилась.

— В ваших рассуждениях есть рациональное зерно. Мы еще вспомним и Флагмана, и коллекционера-ликвидатора. Мне сейчас не дает покоя биография Имтраны, скупо изложенная вами. Что в ней проглядывает специфического?

— Биокс, жертва катастрофы…

— А муж имел отношение к катастрофе?

— Самое непосредственное. Имтрана утверждала… Ее довольно странные слова: «Он хотел избавиться от меня экзотическим способом»…

— Их история… Боюсь ошибиться… Надо заглянуть в «Галактический ежегодник». Отдохните, я пока пороюсь.

3

— Прежде чем ознакомить вас с результатами экспресс-изысканий, позволю себе краткое вступление.

— Давайте лучше сразу выводы.

— Для начала мне важно проверить, не потеряли ли вы способности к трезвому анализу. Слишком серьезный вопрос встанет перед нами.

— Я готов ко всему.

— Оглянитесь, Бригерр: мир кишит парадоксами. Попробуйте разумно объяснить одновременно существование института ликвидаторов и свалок отслуживших кораблей. Ликвидаторы в поте лица решают проблемы дальнейшей экспансии человечества. Они обрушивают титаническую энергию и технические средства на некомфортные планеты, меняют атмосферу и климат, убирают лишнюю флору и фауну, но даже теоретически не покушаются на кладбища, забитые ржавым хламом. А свалки кораблей на обитаемых планетах занимают весьма обширные важные площади возле городов и космодромов. Прочно забыты традиционные способы увековечивания: музеи, памятники, барельефы, книги, фильмы. Все деяния зарыты в недрах информаторов и почти никем не извлекаются. А вот «вечные стоянки» единиц подвижного состава с полным набором роботов, без консервации, без надлежащего ухода, обреченные на долгий, мучительный распад, существуют, вбирая все новые и новые экспонаты. Ну, оставляли бы их в космосе — нет, упрямо тащат на глаза людям. Ведь даже остовы погибших «героев» буксируют в места приписки.

— Не хочется спорить, но пример ваш к парадоксам не имеет отношения. Кладбища и свалки всегда были основной приметой любой цивилизации. А к нашему времени произошел своеобразный обмен. Скончавшихся людей подвергают торжественной аннигиляции, замуровывая именные пластины в траурные астероиды, а корабли продолжают существовать, наглядно демонстрируя этапы освоения космоса и дерзость человеческой мысли. Но не пора ли переходить к Имтране?

— А вот парадокс, Бригерр: вокруг множество привлекательных, юных, девственных особ, созданных для счастья и семейного уюта, но вы же влюбляетесь в биокса.

— Наши отношения с Имтраной — сугубо личное дело. С вашей стороны нетактично… И не надо бередить рану. Я ни о чем не жалею, ни о чем…

— Избитая истина: любовь зла… Еще красноречивый пример: Имтрана, будучи в довольно нежном возрасте, скоропалительно вышла замуж за супербиокса!

— Неправда!

— К сожалению, установленный факт. Конечно, вы понимаете: супербиокс — это не рядовой биокс.

— Не вижу большой разницы.

— По моим наблюдениям, люди практически не интересуются биоксами и делают вид, что те ничем не отличаются от полноценных особей, а в душе испытывают к биоксам стойкую неприязнь. Кстати, вы в курсе семидесятипроцентного ограничения?

— У нас в Академии сбыли споры по этому пункту. Лично я считал и считаю волевые ограничения в области реанимации антигуманными. Глупо лишать пострадавшего права на жизнь из-за жесткой нормы. Пусть утрата внутренних органов превышает установленный рубеж, но мозг-то в полноценном состоянии. Да если бы спросить любого о выборе между смертью и биоксом, то в ответе можно не сомневаться.

— Так вот, и неприязнь, и семидесятипроцентное ограничение идут от супербиоксов. Медицина долго добиралась до вершины, а достигнув ее, откатилась назад. Практика показала: семьдесят процентов замены — предел. Все супербиоксы — а их насчитывалось к тому времени двадцать два экземпляра — проявили себя не совсем коммуникабельными по отношению к близким родственникам и особенно женам.

— Значит, случай с Имтраной не исключение?

— У всех супербиоксов — у одного раньше, у другого позже — возникало желание превратить близкого человека в подобного себе. И они весьма умело организовывали катастрофы, но, нанося жертве обширные травмы, гибли сами, обязательно от сокрушительного удара в голову.

— Видно, в последнюю секунду человеческое брало в них верх?

— Трудно сказать определенно… В общем, Имтране повезло. Она чуть-чуть не дотянула до семидесяти процентов.

— Покажите источник сведений.

— Бригерр, послушайте добрый совет…

— Я хочу прочитать собственными глазами.

— Успокойтесь, взвесьте и оцените ситуацию. Будете настаивать пожалуйста, укажу том, страницу… Но зачем усугублять положение? Потеряна для вас Имтрана или не потеряна — еще неизвестно. Вдруг наступит час, когда она сама пожелает открыть свое настоящее имя?

— Наверное, вы правы… Но к чему ваша лекция о биоксах? Мы снова уходим куда-то в сторону.

— Кто больше достоин инъецирования с точки зрения структурников: нормальный человек или биокс?

— Умирая, вряд ли задаются такими вопросами.

— Но сходность принципов обеспечения между биоксом и структурником несомненна. Только у биокса искусственные органы спрятаны под личиной человека, а у структурника помещены в капсулу вместе с мозгом. Структурники в своем мире — тоже биоксы. Нет, скорее всего, супербиоксы, изгнанные из общества ввиду возникшей несовместимости.

— Странная позиция. А каков тогда смысл инъецирования в момент смерти?

— Они не способны к половому размножению, но благодаря развитой телепатии заменили генетическую передачу информации непосредственным инъецированием.

— Я бы не додумался… Но при чем здесь биоксы?

— Структурники появились на Счастливой не случайно — они искали подходящие объекты и почти верно рассчитали.

— Да они и понятия не имели о долговременщиках, не говоря уже о биоксах.

— Это ничего не меняет. Я же не настаиваю, что структурники нацеливались именно на биоксов. Просто при осуществленном контакте с людьми структурники постепенно проинъецировали бы всех долговременщиков. А потом такой заряженный человек прилетел бы, например, в Гигантоград и передал эстафету другому человеку, а в Гигантограде процент биоксов достаточно высок и вероятность попадания на одного из них постепенно возрастает, и вот, наконец…

— Подождите, а если структурники сами были посредниками? Кто-то проинъецировал их в массовом порядке, и они… А дальше такие дебри… Вернемся к Имтране… Допустим, инъецирование пришлось биоксу впору…

— И задача решена. Имтрана получила программу к действию. Спешно покинула старый экспресс и понеслась куда-то на гравилете.

— Вы промазали, но самую малость. Согласен, Имтрана сообразила после инъецирования, что делать. Она бросилась искать противоядие.

— В Гигантоград?

— Судя по Флагману, структурники чувствовали себя в подпространстве замечательно. А почему бы Имтране не отправиться на Центральный космодром?

— Он же закрыт — траур.

— Там десяток готовых к старту малых грузовиков. А импресарио Трансагентства пройдет везде.

— Но хватит ли для угона корабля навыков, полученных от Флагмана?

— Проверим. Где у вас информатор? Воспользуемся кодом Имтраны.

4

— Ай да Имтрана! Малый грузовик стартовал без жетона. Экипаж в полном составе на траурной церемонии.

— Верните, пожалуйста, схему космодрома.

— Теперь Диагностике ее не достать.

— Вас не удивляет расположение угнанного корабля перед стартом? Из всех «зеленых» он самый близкий к экспрессу.

— Наверное, Имтрана приметила его, когда мы побывали на «Комфорте»… Невероятно… Неужели ее заинтересовал груз?

— Взрывчатка? Аннигиляторные комплекты?

— Хуже. Баллоны с усыпляющим газом. Для долговременщиков.

— Повторение Счастливой?

— Придется связаться с Диагностикой. Мы с вами бессильны.

— Хотите обречь Имтрану на неминуемую гибель?

— Диагностика предупредит долговременщиков.

— И они примут все меры безопасности. И приготовят Имтране горячую встречу.

— Но Диагностика, узнав номенклатуру груза, и так оповестит осваиваемые планеты.

— Но мы же не знаем, куда отправилась Имтрана. К тому же усыпляющий газ опасен лишь в присутствии зеркального шара структурников, и вообще ей не нужны ни планеты, ни долговременщики — ей нужны структурники.

— А газ она применит для шантажа: или я вас угрохаю, или избавьте от принудительного инъецирования.

— Как бы ненароком нам не помешать Имтране, не спутать ее планы.

— Но сидеть здесь истуканами невыносимо!

— Бригерр, я давно собираюсь спросить вас… Когда вы вернулись в каюту к мертвому коллекционеру, не заметили ли какого-нибудь условного знака? Намека, понятного лишь вам двоим? У Имтраны было мало времени, она торопилась и могла оставить неожиданный след, надеясь на вашу сообразительность.

— На старом экспрессе мне не попалось ничего подобного… Смотрите, звено грузовиков полностью укомплектовано усыпляющим газом. Зачем его столько долговременщикам?

— Выходит, Бригерр, как я и предполагал, Имтрана выбрала корабль «Комфорта» из-за вас. Решила исправить ошибку. До старта успела заскочить в вашу каюту и оставила руководство к дальнейшему действию. Ведь она знала, что вы броситесь искать ее и так просто не отступите.

— А вдруг мысль о весточке возникла у нее в самый последний момент?

— Думаю, посетить «Комфорт» необходимо… Я спущусь за гравилетом. К сожалению, он допотопный, с ручным управлением. Держу устаревшую модель для загородных прогулок…

— Да, у Имтраны был шанс, и она, кажется, надежно подстраховалась, чтобы ее послание не угодило в чужие руки…

5

Притормозив, гравилет высунулся из-за крайнего ангара и, цепляя боком угол, отпрянул на исходную позицию. Серебристое крошево посыпалось на ветровое стекло.

— Нас заметили?

— Не паникуйте, — Бригерр ударил кулаком по штурвалу. — Набежали волки…

— Вы хоть успели их разглядеть?

— Еще бы! Цвет Трансагентства.

— Я засек лишь пару диагностов в белых халатах.

— Не беспокойтесь, цивилизологи высших рангов тоже задействованы.

— Труп коллекционера наверняка обнаружен. Может, вернемся в Гигантоград, переждем?

— Попробую пешим ходом.

— На открытом пространстве вами сразу заинтересуются. Схитрить бы…

— Они не ждут моего появления, заняты угоном грузовика. И вряд ли у них под контролем подземные коммуникации.

— Вы бывали в технических службах?

— Не приходилось, но, думаю, не заблужусь. Отыщу трейлерный туннель, а там до «Комфорта» рукой подать.

— Прежде надо обследовать ангар.

— Да вон же открытая форточка.

Гравилет набрал высоту и медленно поплыл вдоль матовых фрамуг.

— Берите управление на себя.

— Когда я поравняюсь с козырьком, прыгайте.

— Не торопитесь улетать. Выждите минут двадцать и заложите вираж позамысловатей в сторону «Комфорта». Отвлеките их внимание, а затем на полной скорости — в Гигантоград.

— Изображу неумеху, случайно вторгшегося на космодром… Желаю удачи!

— Сплюньте. Ваш маневр через двадцать минут. Сверим часы…

6

Бригерр пролез в форточку, спрыгнул на эстакаду, прошел над пустым стендом.

Ремонтники в массовой отлучке… Среди начальства на космодроме им делать нечего… Похоже, укатили прощаться с Флагманом…

Бригерр спустился по стойке в бокс, прямо в раздевалку.

Шкафы настежь. Кругом — брошенные противоударные костюмы и каски.

Боялись опоздать…

Натянув комбинезон подходящего размера, Бригерр надел каску, опустил забрало.

7

Покинув лифт на нулевой отметке, Бригерр взглянул на часы.

Почти семь минут ухлопал… Надо поторапливаться…

Через ярко освещенный тамбур он попал в просторный зал с высокими стеллажами по периметру. На полках вразброс лежали вскрытые роботы — панельные щитки торчали плавниками.

У самого входа, еще не распакованный, белел колпаком искореженный повар.

В соседнем зале, среди контейнерных штабелей, пересекая магистраль, Бригерр обнаружил рифленые следы трейлеров и двинулся по ним вдоль разноцветья упаковок- затененные перекрестки множили его шаги.

Эхо сопровождало Бригерра и в гараже.

Трейлеры, сбившись в кучу, темнели у дальней стены.

Миновав по кромке смотровых ям гараж, Бригерр наконец очутился перед тремя совершенно одинаковыми туннелями, полого уходящими наверх.

Даже указателей нет… Осталось две минуты… Была не была — попробую по центральному…

8

Бригерр вернулся к гаражу, сдернул каску.

Так позорно ошибиться…

Сел прямо на пол возле прохладной вентиляционной решетки.

Правый туннель вывел бы точно к «Комфорту»… Впрочем, чего жаловаться отвлекающий маневр тоже не получился… Лишь гравилет начальника космодрома устремился в погоню… Остальные по-прежнему суетятся возле экспресса… Все равно к пандусу не подпустят… Жаль, что обслуга не имеет привычки передвигаться по космодрому пешком… Раскатывают на трейлерах… А может, выгнать одну из махин наверх?.. Рядовая техническая вылазка…

9

Бригерр попытался открыть кабину крайнего трейлера, но дверца была заперта. Тогда он перешел к среднему — на его капоте спал человек, поджав ноги в пестрых носках, скрестив на «дистанционке» руки.

Бригерр снял каску.

Это же тот самый оператор, испугавшийся флагманского гроба… Он постоянно обслуживает «Комфорт», и трейлер с ним не вызовет никаких подозрений.

Бригерр спрятал каску за колеса первого трейлера, стянул комбинезон, швырнул в кузов и, вернувшись к спящему оператору, пощекотал ему пятку.

— А? Что?.. — оператор брыкнулся, сел, заморгал. — Уже вернулись?

— Это я, Бригерр. Дело есть.

— Ты как сюда попал? — оператор зевнул.

— Говорю, дело сугубо деликатное.

— Опять покойничек?

— Понимаешь, дружище, — безвыходное положение. Старина Триста Седьмой наш талисман — забарахлил. Если в Трансагентстве разнюхают, не задумываясь сменят стюарда на новую модель.

— Хочешь отправить его на профилактику без заявки?

— Пока траур…

— Ладно, в памятьо Флагмане.

— Умыкнем тихонечко с пандуса. Он там барьер начищает.

— Сам управлюсь. Жди меня здесь.

— Но космодром забит начальством всех мастей. Я сюда еле добрался. С ума они посходили, что ли?

— Не переживай, комар носа не подточит. Доставлю вашего любимчика в лучшем виде, — оператор поддернул носки. — А на дежурный трейлер никто и не отреагирует.

— Поаккуратней, пожалуйста, с Триста Седьмым!

— Тебе повезло, что наткнулся на меня… Другой бы начал артачиться… Понимаешь, добровольно напросился в дежурные — терпеть не могу похоронных процессий…

10

Бригерр встретил трейлер еще в туннеле, забрался на ходу в кузов.

Возле кабины, под вакуумной полусферой, лежал стюард.

Отодвинув полусферу, Бригерр нагнулся к Триста Седьмому — тот был прикован ко дну кузова пружинными зажимами. Бригерр стал шарить по фартуку, отыскивая карманы.

В одном оказались лишь скомканные бумажки, но во втором пальцы, скользнув по набухшему мокрому георгину, задели твердый гладкий край.

Регистрационная пластина?.. Она, родимая… А это — флюоресцентный карандаш… На грани — выпуклая флагманская эмблема…

Трейлер свернул в какой-то темный коридор.

Бригерр выдернул пластину — поле вдоль столбцов с кодами светилось неровными, поспешными буквами:

«Если сумею, вернусь. Я должна прервать эстафету.

Твоя Имтрана»

Content

Михаил Башкиров, Андрей Бурцев
ЧУЖОЕ ЭХО

Часть 1 ДИАГНОСТИКА

Часть 2 ТРАУР

Часть 3 СЛЕД