Девин Грейсон

Доктор Стрэндж. Участь снов

Арнольду, с любовью.

Спасибо за то, что ты всегда веришь в меня.

DOCTOR STRANGE: THE FATE OF DREAMS

Devin Grayson

Originally published in the English language by Marvel Worldwide, Inc., under the title

Doctor Strange: The Fate of Dreams prose novel

VP, PRODUCTION & SPECIAL PROJECTS: JEFF YOUNGQUIST

ASSOCIATE EDITOR, SPECIAL PROJECTS: SARAH BRUNSTAD

MANAGER, LICENSED PUBLISHING: JEFF REINGOLD

SVP PRINT, SALES & MARKETING: DAVID GABRIEL

EDITOR IN CHIEF: AXEL ALONSO

CHIEF CREATIVE OFFICER: JOE QUESADA

PUBLISHER: DAN BUCKLEY

EXECUTIVE PRODUCER: ALAN FINE

Copyright © 2016 MARVEL

© Ю. Павлов, А. Горбатова, перевод на русский язык, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Книга I

Пролог

Джейн Бэйли стояла у края высокой красной скалы и наблюдала, как танковая дивизия Александра Македонского перешла в оборону. Солнце нещадно палило, разреженный воздух был сухим. Сам юный правитель стоял совсем рядом с Джейн, на расстоянии вытянутой руки. Он был сногсшибательно красив – высокий, с оливковой кожей и тугими, играющими под белоснежной туникой мускулами. Джейн застегнула куртку, не сводя глаз с его золотистых локонов, словно корона, обрамлявших голову.

У подножия скалы, перед гигантскими чугунными воротами, по флангам от танков выстроились воины в алых туниках и золоченых нагрудниках. Они стояли плечом к плечу, шеренг было великое множество – сотни, если не тысячи. Большинство были вооружены длинными копьями – Джейн смутно припоминала, что назывались они дору, – но ближайшие к воротам солдаты несли массивный таран. Александр поднял руку над головой, закрыв от Джейн солнце.

Она обернулась и оказалась лицом к лицу с женщиной, которая никак не могла быть человеком – фигура ее была огромной и расплывчатой, четко различались лишь голова и руки, а остальное тело утекало куда-то, как песок под раскаленным пассатом. Волосы незнакомки были цвета бирюзы, призрачное, резко очерченное и выразительное лицо одновременно пугало и завораживало. Глаза женщины были черны, как самые темные уголки Вселенной, а в глубине их будто искрились далекие звезды.

– Переход пал! – воскликнула женщина так громко, что у Джейн застучали зубы. – Путь открыт!

Сперва Джейн решила, что женщина говорит с ней, но потом поняла, что та обращалась к армии Александра. Повернув голову, Джейн заметила, что объявление услышал и сурового вида парень лет двадцати, стоявший прямо у нее за спиной. Над губой у него был пушок, подбородок покрывала редкая щетина. На парне был широкий армейский плащ, а на плече болтался автомат «Хеклер-Кох 416». Он стоял совсем рядом, но определенно явился из другой эпохи и другого места. Джейн стояла между ним и Александром, одной ногой на горячем асфальте из мира парня, другой – на пыльном плато Александрова мира. Быть может, она одновременно находилась в обоих мирах. Или ни в одном из них.

Автоматчик развернулся и, ссутулившись, зашагал к материализовавшемуся неподалеку магазину. Джейн охватило беспокойство за столпившихся у входа людей. В ту же секунду, не сводя проницательных зеленых глаз со своей армии, Александр опустил руку и скомандовал:

– Открыть ворота!

Внизу, по правую руку от Джейн, воины начали ломать ворота. Слева парень в армейском плаще открыл огонь по собравшимся у магазина людям. Лязг тарана и грохот автоматной очереди оглушили Джейн. Ей хотелось бежать, но она не могла пошевелиться. Хотелось спрятаться или хотя бы закрыть глаза, но что-то заставляло ее смотреть, как из обрушившихся ворот вырвалось полчище невиданных ей прежде ужасных чудовищ. Все ее детские страхи будто слились воедино: огромные гоблины с паучьими ногами, марширующие скелеты с горящими как угли глазами, аморфные черные сгустки, вурдалаки с полными острых зубов пастями – все они заполонили пустынную равнину. Воины Александра попрятались за танками, но чудовища не обращали на них внимания. Тем не менее, Джейн была уверена, что эти существа поглотят любого, кто осмелится преградить им путь.

Одновременно слева от Джейн люди у магазина с криками разбежались и попрятались за мусорными баками, в ужасе хватаясь друг за друга. Парень в плаще медленно и неотвратимо приближался, не прекращая стрельбу. Джейн расплакалась, но женщина с голубыми волосами вытерла ее слезы.

– Не плачь, – ласково сказала она, – сегодня великий день. Мой день! Сегодня вершится моя судьба! Своим примером я выведу тебя из мрака, как должна!

Джейн отвернулась от женщины и увидела перед собой бородатого старика в белой шерстяной тоге и сандалиях. Некогда голубые, его глаза были подернуты молочно-белой пеленой и поражены корковой катарактой. Джейн видела его прежде, но не могла вспомнить, где и когда.

– Назови ему свое имя! – поспешно произнес старик, ощупывая ее лицо иссушенными, но нежными руками. – Это же ты? Ты должна знать наверняка. Уговори его исцелить себя – лишь тогда ты узнаешь свой путь!

Начался дождь. Старик сунул руку под тогу и вытащил нож, в котором Джейн узнала охотничий кортик, подаренный ей отцом на девятнадцатый день рождения. Она осторожно взяла его из рук старика.

– Переходы разрушила наука, так что не бойся пролить немного крови – совсем чуть-чуть. Лишь тогда он заметит. Ее зовут доктор Мисра.

Старик, насквозь промокший, побрел было прочь, но спохватился. Вернувшись к Джейн, он ласково взял ее за руку.

– Больно не будет, – заверил он, блаженно улыбнувшись беззубым ртом. – Повтори это для меня.

– Больно не будет, – ответила Джейн, пусть и не понимала, что к чему.

Старый слепец кивнул и погладил ее по руке.

– Надеюсь, что так. И надеюсь, Доктор Стрэндж, что ты все поймешь.

Джейн не стала брать в голову то, что ее назвали чужим именем, и внимательно рассмотрела нож. Уже несколько месяцев реальный мир ускользал от нее. Вначале все было проще – она не могла вспомнить, с кем на самом деле говорила, испытывала длительное эмоциональное истощение из-за ночных кошмаров. Со временем она начала искать в телефоне номера несуществующих друзей. Она теряла вещи в местах, которые потом не могла найти, и то и дело совершала невероятные поступки. Наконец, законы физики полностью перестали действовать. Люди и места менялись у нее на глазах, течение времени нарушилось. Попытки противиться беспорядку делали только хуже, и Джейн попросту отдалась на волю хаоса. Все настолько перепуталось, что Джейн и не задумывалась о том, что могла сойти с ума.

Отведя взгляд от ножа, Джейн поняла, что стоит на рыжем ковре посреди служившего ей спальней подвала материнского дома в Гудзон-Вэлли. Вокруг едва различимо пахло плесенью, но подвал был просторнее тесной комнатки, в которой она жила в детстве, и в нем была раздвижная стеклянная дверь, через которую можно было попасть прямиком в соседний лес. Джейн была полностью одета, охотничий кортик плотно лежал в руке. Сквозь дверь она заметила, что снаружи было светло – стояло позднее утро. На желтых листьях березы поблескивали дождевые капли, как и на ее большой зеленой куртке с капюшоном.

Джейн не двигалась с места и лишь лихорадочно шарила карими глазами по комнате в поисках телефона. Увидев его, она подошла, дотронулась влажным пальцем до экрана и рассеянно вытерла ладонь футболкой.

– Окей, Google. Доктор Мисра, – сделала она голосовой запрос.

Нашлось три подходящих результата: педиатр, терапевт и нейробиолог. Выбрать из них нужный не составляло труда.

Убрав кортик в ножны из оленьей кожи, Джейн сунула их, а заодно и телефон в и без того доверху набитый рюкзак, вышла через раздвижную дверь и как можно тише закрыла ее за собой.

Глава 1

– Очистите разум от всех сомнений. Поверьте, что я могу вывести вас оттуда. Вот моя рука, держитесь.

Доктор Стивен Стрэндж, Верховный Чародей, обращался к людям в зеркале с непоколебимым спокойствием. Стеклянный прямоугольник в раме из красного дерева вместо его собственного отражения показывал троих – двое полицейских в полном обмундировании и глубоко расстроенный воришка-домушник таращились на Стрэнджа, одновременно прижимая ладони к стеклу. За спиной Доктора, позади сияющего защитного круга, начертанного им с помощью магической энергии на матово-белом ламинированном полу зала совещаний, за происходящим наблюдали, затаив дыхание, напарник воришки, смотритель музея Мерчантс-Хаус и едва ли не все сотрудники Шестого участка.

Лейтенант Рейнард Баччи отхлебнул кофе из кружки и, прищурившись, следил, как Стрэндж протянул руку сквозь зеркало и аккуратно вытащил из него почти восьмидесятикилограммового мужчину. Подельник воришки с облегчением выдохнул и бросился было к товарищу, но строгий взгляд Стрэнджа остановил его у самой границы защитного круга. Испуганно лепеча благодарности, спасенный домушник упал на колени.

– Боже милостивый! Живее! Там какая-то нечисть, которая явно не любит незваных гостей! Мужик, вытаскивай копов, а то их сожрут! Там по всем углам скелеты, вот те крест! Человеческие! Мужик, точно говорю, нечисть там!

Услышав его болтовню, публика оживленно и настороженно загудела.

– Теперь вам ничто не угрожает, – уверенно, но жестко заявил Доктор. – Прошу минуту тишины!

– Хорошо, хорошо! – не выпуская кружки, поднял руку лейтенант, призывая всех успокоиться. – Помолчите и дайте человеку поработать!

С нескрываемым уважением седовласый полицейский обратился к Стрэнджу:

– Дайте знак, когда можно будет надеть на него наручники.

– Минутку, – бросил Стрэндж, вновь протягивая руку сквозь стекло и хватая одного из полицейских. – Не стоит им покидать круг, пока я не очищу их от призрачной пыли.

– Как скажете, Док.

Баччи хватило одного взгляда на проклятое зеркало, чтобы взять трубку и позвонить Вонгу, помощнику Доктора Стрэнджа. На тот момент офицеры Смит и Хоскин еще не оказались внутри зеркала вместе с преступником. Началось все утром – Гейбл, сообщник неудачливого воришки, в панике вбежал в отделение с завернутым в ветровку зеркалом под мышкой, утверждая, что оно проглотило его друга. Он сообщил дежурному, что у них возникла нелепая идея проникнуть в музей Мерчантс-Хаус и разбогатеть на продаже краденых оттуда артефактов. План действительно был неудачным – как потому, что дотошные сотрудники популярного музея наверняка тут же заметили бы пропажу, так и потому, что прежде самым серьезным преступлением обоих воришек была кража конфет из магазина. А когда один из них, Макхейл, «пропал» в найденном в сундуке на третьем этаже зеркале, началось полное безумие.

К моменту прибытия Доктора Стрэнджа в зеркало попал попытавшийся вытащить Макхейла офицер Смит, а следом и бросившийся выручать напарника офицер Хоскин.

Баччи предпочел бы, чтобы любые сверхъестественные события обходили его стороной, но тем не менее, он был несказанно рад знакомству со знатоком волшебной науки, жившим в доме 177-А по Бликер-стрит. Несмотря на странную манеру наряжаться в синюю тунику, черные сапоги и ярко-красный плащ, этот человек являл собой истинный образец здравомыслия и успешности. Насколько Баччи мог понять, Стрэндж был могущественным волшебником, главной шишкой среди всех чародеев Земли. Он был верховным хранителем планеты, или, по его собственным словам, «царства смертных». Чем бы он в действительности не занимался, у него всегда находилось время, чтобы помочь нью-йоркскому департаменту полиции в вопросах, выходящих за пределы логики, и за последние годы он нередко выручал полицейских.

Доктор Стрэндж все исправит, уж в этом лейтенант не сомневался. Опершись на лекционный пюпитр, он отхлебнул еще кофе и скривился. Напиток совсем остыл. Тут же испуганные возгласы вокруг заставили его поднять взгляд. Стрэндж наполовину вытащил Хоскина из зеркала, но грудь офицера неожиданно обвило длинное черное щупальце и потянуло назад. Несколько полицейских выхватили пистолеты, но Баччи хладнокровно приказал им опустить оружие.

– Ребята, не паникуйте. Док сам разберется.

Он повернулся к особо беспокойному патрульному и сунул ему кружку.

– Подлей-ка мне кофейку. А остальные – не мешайте доктору.

Доктор Стрэндж лишь нахмурился и прикоснулся к большой золотой пряжке своего плаща. Амулет раскрылся, будто глаз, мгновенно озарив зеркало таинственным сиянием. Щупальце отпустило офицера Хоскина и скрылось в глубинах зеркала. Стрэндж вытащил полицейского на свободу.

– Не выходите за пределы круга, – через плечо предупредил чародей Макхейла и Хоскина, протягивая руку оставшемуся в зеркале Смиту.

Хоскин кивнул, но добавил:

– Спасите моего напарника! Его схватили за ногу!

Доктор еще сильнее наморщил лоб, но не стал мешкать ни секунды. Он сам шагнул сквозь стекло и мгновенно очутился по ту сторону, рядом с офицером Смитом. Баччи снова прищурился и придвинулся как можно ближе, но так и не разобрал, что происходит внутри. Стрэндж поднял руку, командуя Смиту не двигаться, и оба они устремили взгляд куда-то под раму. Вспыхнули желтые огни – Баччи показалось, что сорвались они с руки Доктора, – и в следующее мгновение Стрэндж уже помогал Смиту выбраться. Как только тот оказался в зале совещаний, чародей повернулся к скрытой в зеркале неизвестной сущности, разглядеть которую из-за красного плаща Доктора Баччи не мог.

Хоскин приобнял товарища за плечо.

– Приятель, ты цел?

На лице Смита по-прежнему застыл ужас, но он кивнул.

– Он выстрелил прямо из руки каким-то лазером и разрубил щупальце, – произнес полицейский и хотел было добавить что-то еще, но его прервал звон стекла.

Зеркало разлетелось на миллионы мерцающих осколков.

Реакция последовала мгновенно. Несколько копов нацелили пистолеты в направлении источника шума, другие поспешили оттолкнуть товарищей с траектории летящих осколков. Смит и Хоскин прикрыли Макхейла, а Баччи закрыл собой женщину – музейного смотрителя. Не успел он прикинуть, кто мог оказаться в зоне поражения, как осколки стекла застыли в воздухе. На секунду они зависли, и тут же полетели обратно, каждый на свое место, чтобы еще через мгновение сжаться в светящуюся точку, из которой повалил столб едкого черного дыма. Из дымовой завесы вышел Доктор Стрэндж и одним взмахом руки разогнал ее. От зеркала не осталось и следа.

Чародей обвел взглядом собравшихся в зале, и Баччи заметил в его глазах сожаление. Амулет Стрэнджа продолжал сиять таинственным светом, которым Доктор умело манипулировал, создавая концентрический световой круг, охвативший всех присутствующих. Когда свет озарил Баччи, тот не по своей воле глубоко вдохнул и тут же почувствовал, как возбуждение стихает, а тело с головы до пят наполняется спокойствием и безмятежностью. Похоже, все, тронутые светом, испытывали подобное; Баччи видел, как его подчиненные расслабляют плечи, выпрямляются, а некоторые даже вздыхают.

Наконец веки похожего на глаз амулета сомкнулись, и свет погас. Стрэндж взмахнул рукой, и начертанный на полу защитный круг исчез. Доктор кивнул Баччи.

– Можете их арестовать, если хотите.

Баччи отдал команду Хоскину и Смиту, те помогли горе-взломщикам подняться и увели их из зала для взятия показаний. Стрэндж обратился к музейному смотрителю.

– Прошу прощения, мисс Хэйзел, но артефакт спасти не удалось. Если вас это хоть как-то утешит, не думаю, что он был древним. По-моему, его создали недавно, чтобы заключить в нем сущность.

Джессика Хэйзел и не думала возражать. Баччи предположил, что ей, как и ему, понравилось в этот пятничный вечер стать свидетелем столь необычных событий.

– Не волнуйтесь. Я уже сообщила лейтенанту, что эта вещь – определенно не из коллекции Тредуэллов. Я ее никогда не видела, и ума не приложу, как она попала в дом. У нас есть повод для беспокойства?

Стрэндж сунул руки под плащ.

– Ваш музей давно известен как дом с привидениями. Возможно, кто-то подложил вам это зеркало, думая, что вы сможете уберечь его. Как бы то ни было, волноваться не о чем. Я пришлю своего коллегу, чтобы тот осмотрел здание на предмет других опасных вещей.

– Благодарю вас, Доктор.

Баччи показалось, что загадочный волшебник очаровал мисс Хэйзел, и удивляться тут было нечему. Если отбросить плащ, Стрэндж весьма привлекательный мужчина, элегантный и тактичный, как участники «Крысиной стаи»[1]. Доктор Стрэндж был старше большинства ребят в плащах и трико, то и дело появлявшихся в городе, и был во всех смыслах зрелым и представительным человеком. Он безусловно многое повидал и многое знал. К несчастью для мисс Хэйзел, его связывало множество обязательств.

Убедившись, что угроза миновала, Стрэндж поспешил удалиться. Баччи проводил его, остановившись лишь, чтобы взять кружку свежего кофе у патрульного.

– Док, спасибо за помощь.

– Не стоит благодарности.

– Если вам что-нибудь понадобится, только позвоните.

– Просто берегите себя.

Баччи кивнул и вспомнил, что хотел еще кое о чем спросить Доктора.

– Можно еще минуточку? В последнее время я плохо сплю, с каждым днем все хуже и хуже. На работе никак не сосредоточиться. Может, знаете какой-нибудь фокус-покус, который мне поможет?

Доктор Стрэндж остановился, обернулся, и пристально посмотрел на кружку в руке лейтенанта.

– Пейте кофе без кофеина, – иронично посоветовал он.

Пока Баччи таращился на кружку, Доктор Стрэндж вышел из невысокого кирпичного здания и растворился в толпе прохожих Гринвич-Виллидж.

* * *

Не успел Стивен и на пару шагов отойти от полицейского участка, как почувствовал тяжесть в голове. Ощущение было не из приятных, но тот, кто пытался достучаться до его разума, был ему знаком и близок. Стрэндж всегда ставил телепатическую защиту, когда покидал дом, но сейчас в ней не было нужды. Он мысленно поприветствовал Вонга, своего помощника. Тот находился на расстоянии полумили, и Стивен общался с ним беззвучно, не шевеля губами, и в глазах прохожих выглядел, должно быть, весьма растерянно.

– Вонг, в чем дело? Все хорошо? Я только что вышел из участка.

– Прошу прощения за беспокойство. У нас посетитель.

Стивен сошел с тротуара на узенький съезд парковки, вклинившейся между двумя таунхаусами и шестиэтажным кирпичным домом.

– Сейчас буду.

Быстро осмотрев въезд в подземный гараж и убедившись, что никто его не видит, Стрэндж открыл портал в собственную гостиную и ступил в него.

Как обычно, Вонг усадил гостью лицом к картине Рихтера[2], так, чтобы Стивен мог появиться в гостиной, не напугав ее своим перемещением сквозь пространство.

От стоявшей рядом с его другом женщины шел настолько мощный поток психической информации, что у Стивена заломило руки. Вонгу нравилось соблюдать формальности и представлять гостей хозяину, пусть для Стивена в этом и не было большой необходимости. Стрэндж откашлялся, и Вонг повернулся к нему, аккуратно приглашая женщину сделать то же самое.

– Доктор Шаранья Мисра из фонда Бакстера, – произнес Вонг, учтиво поклонившись своему хозяину и другу. – Доктор Мисра, это Доктор Стивен Стрэндж.

Стивен улыбнулся, и женщина улыбнулась в ответ, но видно было, что любезности не произвели на нее впечатления. На вид ей было около тридцати, лицо квадратное, блестящие темные волосы стянуты в хвост. Глаза темно-карие, внимательные, губы скептически поджаты. Стивен чувствовал исходящие от ее стройной фигуры волны страха и нервозности. На мгновение заглянув женщине в глаза, Стивен увидел кровавую картину. Похоже, совсем недавно она стала свидетелем жестокого преступления, что объясняло ее напряженные плечи и спину, не говоря уж о трехметровой психопиявке Мальбранша, присосавшейся к ней между лопатками. Пиявка была жирной, раза в два толще вентиляционной трубы, с пурпурной в черных пятнах шкурой и огромным ртом-присоской.

Едва заметно щелкнув пальцами, Стивен сотворил заклинание прорицания и выяснил, что женщине было тридцать два, родилась она в Куинсе в семье иммигрантов из Карнатаки, жила одна, имела докторскую степень по когнитивной нейробиологии Колумбийского университета и по гранту фонда Бакстера исследовала метакогнитивные процессы в интернате Рэйвенкрофта для душевнобольных преступников. По утрам она медитировала и занималась йогой, помимо английского знала хинди и каннаду, была в отличной физической форме и злоупотребляла чайным грибом.

– Добро пожаловать в Святая Святых, – сказал он, убирая руки под плащ вместо того, чтобы протянуть для рукопожатия.

Стрэндж свыкся с покрывающими их шрамами и давно перестал носить перчатки, которые были непременным атрибутом его костюма в те годы, когда он только заступил на пост Верховного Чародея, но по-прежнему до дрожи стеснялся рукопожатий.

– Чем я могу вам помочь?

Доктор Мисра нервно покрутила серебряный браслет с изображением бога Ганеши на левом запястье.

– По правде говоря, не знаю. Мне стыдно отнимать ваше время, но моя мать… – женщина замялась и покраснела, не сводя глаз с длинного, до пола, плаща Стивена. – Она фанатеет от экстрасенсов и прочего, и… честно говоря, я даже не знаю, чем вы на самом деле занимаетесь. Я просто потакаю ее желаниям.

Она произнесла слово «экстрасенсы» с пренебрежением, и Стивен с Вонгом переглянулись. Было понятно, что появись Стрэндж из портала прямо у нее на глазах, это бы нисколько не поколебало ее мнения. У людей невероятно здорово получалось находить логическое объяснение всему неведомому, и для человека, изначально отрицающего все сверхъестественное, даже появление из воздуха не значило ровным счетом ничего. Он мог появиться из тайного прохода. Воспользоваться трюком с зеркалами и игрой света. Стивен по опыту знал: когда ты окончательно и бесповоротно настроил себя на неверие, то и в двухметровом короткозубе увидишь лишь перекормленного хомяка. Когда-то и сам Стрэндж был таким же скептиком.

– Я и без вашей помощи могу выяснить причину вашего визита, – сказал Стивен, – но многие считают такой метод посягательством на их личную жизнь.

Чуть понизив голос, он взглянул своими яркими голубыми глазами в глаза Шараньи, желая получить ее доверие.

– Когда мои мысли читали в первый раз, меня это, мягко говоря, смутило.

Это было лишь отчасти правдиво, – когда мысли Стивена читали впервые, в силу своего высокомерия он даже не обратил на это внимания, – но с эмоциональной точки зрения достаточно верно, чтобы об этом упомянуть.

Пока Стрэндж изучал ауру женщины, Вонг продолжил разговор за него. Доктора Мисру окружала насыщенная темно-синяя аура с серой кромкой, что лишь укрепило убеждение Стивена в том, что перед ним был сильный и уравновешенный человек, столкнувшийся с временными неприятностями.

– Так какая, по мнению вашей матери, помощь вам нужна? – поинтересовался Вонг.

Он умел найти общий язык с гостями, и Стивен всегда мог на него положиться.

Шаранья поморщилась и потупила взгляд.

– На работе случилось… происшествие. Весьма жестокое. Погибло много людей.

Она перешла на шепот, и Стивену пришлось наклониться, чтобы лучше расслышать.

– Они погибли каким-то необъяснимым образом? – спросил он, настороженно вздернув бровь.

– Что? – Шаранья удивленно взглянула на него и покачала головой, когда до нее наконец дошел смысл вопроса. – Ах. Нет. Ничего подобного. Они поубивали друг друга. Мои пациенты.

Доктор говорила отрывисто – потрясение от случившегося еще не отпустило ее. Впрочем, в ее словах Стивен почувствовал скрытое, но отчаянное желание выяснить, что на самом деле произошло. Шаранье недостаточно было знать, каким образом это случилось; в ее голове, как камушек в галтовочной машине, крутился другой вопрос: «почему?».

Стивен дождался, пока она вновь посмотрит ему в глаза.

– Может, расскажете все по порядку?

Шаранья мешкала, то и дело поглядывая в сторону выхода из гостиной.

– Я же сказала: вы мне ничем не поможете. Никто не поможет. Полиция завершила расследование, а все участники происшествия…

Шаранья внезапно замолчала, но Стивен услышал слово столь ясно, будто она выкрикнула его.

Мертвы.

Вонг переступил с ноги на ногу, и женщина очнулась. Она продолжила рассказ, то и дело ускоряя темп, словно хотела как можно скорее закончить:

– Я изучаю метакогнитивные процессы осознанных сновидений в Рэйвенкрофте. Наш отдел онейрологии изучает сны во всех их разновидностях: сны-откровения, целительные сны, воодушевляющие, вещие, осознанные… Короче говоря, мы исследуем взаимодействие сна и поведения, сравниваем сновидения душевнобольных и здоровых преступников, например, и ищем способы, как лечить психические расстройства с помощью сна. В интернате есть специальная лаборатория, где пациенты спят, и восемь дней назад двенадцать из них, проснувшись, набросились друг на друга. Никто не смог их остановить, как ни пытался. Все погибли.

Стивен кивнул. Теперь понятно, откуда взялась психопиявка. Ничто так не привлекало этих гигантских червеподобных паразитов, как чувство вины. До ухода женщины от пиявки необходимо было избавиться.

– Двенадцать человек одновременно взбесились. Да, на их совести жестокие преступления, но они хорошо знали друг друга и без всяких происшествий участвовали в исследовании уже несколько месяцев. На записи с камеры наблюдения видно, что все они проснулись одновременно от какого-то кошмара, и…

Шаранья прервалась и потерла виски. Стивен понял, что она что-то недоговаривает. Он взглянул на Вонга, тот на него. Стивен знал, о чем тот думает. Он и сам думал о том же. Одним из заклятых и самых опасных врагов Стивена был Кошмар, демон из одноименного царства в Измерении снов. Нельзя было исключать, что он приложил руку к описываемым событиям. Впрочем, вряд ли такая идея приходила в голову Шаранье. Если бы она догадывалась, что у ночных кошмаров может быть вполне реальное воплощение, то наверняка бы об этом упомянула.

Нет, в ее несомненно ужасной истории не было ничего сверхъестественного. Обычно люди приходили в Святая Святых после того, как обнаруживали, что их тошнит мухами, а голова повернута на 180 градусов. Да, к Шаранье присосалась психопиявка, но сама-то она об этом не подозревала. Никто не использовал ее разум ни в качестве межпространственного портала для вторжения армии демонов, ни в качестве передатчика паранормальных частиц. Никто не заставлял исчезать целые здания, просто входя в них, никого не донимали стаи говорящих на эсперанто ворон. Да что там – даже телепатический колодец в рассказе не фигурировал. Стивен твердо решил помочь этой женщине, но пока что не мог предложить ей никакой иной помощи, кроме избавления от пиявки.

Почувствовав замешательство Стрэнджа, Вонг начал расспрашивать Шаранью о матери, давая боссу возможность осторожно прочитать ее мысли. Пока женщина рассказывала, что ее мать услышала о Докторе от бакалейщика, чью дочь он избавил от одержимости, Стивен закрыл глаза, вошел в ее мысли и аккуратно начал перелистывать страницы воспоминаний о трагедии.

Секундой спустя его глаза распахнулись. Шаранья поморщилась и дотронулась до виска.

– Они называли мое имя? – строго спросил Стивен.

– Да, но как..? Это не поддается объяснению! – Шаранья начала запинаться, сбитая с толку тем, что Стивен узнал подробности, которыми она не стремилась поделиться.

Стивен обратился к Вонгу:

– Очнувшись, все ее пациенты закричали: «Стивен Стрэндж!», а потом набросились друг на друга.

– Как вы узнали? – в тоне Шараньи смешались испуг и любопытство.

Таращя глаза и сжав кулаки, она повернулась к Вонгу, надеясь, что он поможет ей вновь обрести привычное чувство реальности.

– Может, они просто звали меня или другого доктора и хотели сказать, что странно себя чувствуют? Да, они все кричали «доктор Стрэндж», но мало ли что они на самом деле имели в виду?

Вонг загадочно улыбнулся.

– Не нужно искать сложных объяснений там, где вполне годятся простые. Пускай вы их и не понимаете.

Шаранья помотала головой.

– Он, значит, читает мои мысли, а вы мне цитируете принципы «бритвы Оккама»? Что ж, по крайней мере вы правы в том, что я действительно ничего не понимаю.

– Моя работа напрямую связана с другими мирами, – объяснил Стивен, как мог. – Весьма вероятно, что некая чужеродная сущность пыталась привлечь мое внимание посредством ваших пациентов. Это может означать, что та сущность заинтересована в диалоге – что не так уж плохо.

Не прекращая говорить, он незаметно начертил указательным пальцем левой руки усыпляющий знак вокруг психопиявки. Тем, кто не подкован в магии, могло бы показаться, что он лишь машинально дернул рукой.

– Полагаю, что вы ощутили на себе отголосок серьезных волнений в одном из соседних измерений.

– И много их, этих соседних измерений? – насмешливо, но с интересом спросила Шаранья.

Стивен взглянул ей в глаза, гадая, что в действительности она хочет знать. Измерения исчислялись тысячами – и они постоянно и весьма агрессивно расширялись. Реальность, в которой существовала доктор Мисра, была настолько маленькой и хрупкой, что уже как минимум однажды была уничтожена и заменена другой.

Стивен был единственным, живым человеком, кто помнил это.

– Много, – ответил он. – Нужные вам ответы наверняка хранятся в одном из них. Если вы дадите добро на расследование, я свяжусь с вами сразу же, как выясню что-то новое.

Притворившись, что хочет поправить пряжку на плаще, Стрэндж отвернулся от гостьи, подобрался поближе к пиявке и крепко прижал ее хвост ногой. Он не стеснялся проводить свои манипуляции на глазах у окружающих, но все равно старался делать все скрытно, дабы не доставить тем лишних переживаний. Большинству людей спокойнее было не знать о прицепившихся к их смертным оболочкам потусторонних организмах.

– И… чего мне это будет стоить? – настороженно спросила Шаранья, вытягивая шею, чтобы посмотреть, что делает Доктор.

– Не могу сказать, пока не пойму, с какой именно силой имею дело, – рассеянно ответил Стивен.

Почувствовав опасность, психопиявка как можно крепче впилась в спину Шараньи.

– Доктор не берет денег за свою помощь, – поспешил уточнить Вонг.

Шаранья заметно обрадовалась такой новости и вновь обратилась к Стивену.

– Вам нужно от меня что-то еще или…

– Перед уходом я бы хотел наложить на вас защитный знак. Не волнуйтесь, это не значит, что вам угрожает опасность.

Шаранья недоверчиво и хмуро покосилась на него через плечо. Стивен по-быстрому начертил знак и попросил Вонга проводить женщину.

– Доктор Мисра, следуйте за мной, пожалуйста.

Вонг шагнул к дверям, ведущим из гостиной в прихожую. Шаранья не ожидала столько быстрого прощания, и хотела было повернуться к Стивену, но Вонг остановил ее, легонько тронув за локоть.

– Ну, э… пока, – все так же через плечо бросила она Стивену. – Спасибо за… помощь. Приятно было познакомиться.

Стивен кивнул, но даже не посмотрел в ее сторону. Он сосредоточенно опутывал цилиндрическое тело психопиявки нитями энергии.

Отделить паразита от жертвы было легко. А вот чтобы сделать это, не повредив ни тому, ни другому, требовалось предельное внимание.

Глава 2

В магию Шаранья не верила, но история с защитным знаком ее волновала. Пугало и то, как непосредственно Доктор Стрэндж манипулировал вокруг нее руками. Она ожидала чего-то более помпезного, с сиянием, дымом или искрами. Необычной была разве что его одежда – единственное в облике Доктора, что хоть как-то соответствовало первоначальным ожиданиям Шараньи.

Большинство экстрасенсов и предсказателей, с которыми Шаранья встречалась по настоянию матери, были заботливыми и разговорчивыми. Доктор Стрэндж казался довольно отзывчивым, но при этом спокойным и сдержанным. Больше похож на ученого, чем на волшебника, вплоть до момента, когда он неожиданно отвлекся и занялся… тем, чем занялся. Шаранья не имела ни малейшего представления о том, что это было. Из его слов она поняла немногое, и еще меньше – из его действий. Несмотря на это, после беседы с Доктором ей заметно полегчало. Она будто наняла частного детектива, чтобы тот привел в порядок самые темные и страшные уголки ее бытия.

Она бросила взгляд в сторону дверей гостиной, которые дворецкий – или кем он на самом деле был – закрыл за собой. Стоило дверям закрыться, как в гостиной поднялся шум – стук, грохот и какие-то колдовские напевы.

– Что там происходит? – полюбопытствовала Шаранья.

– Все хорошо, – ответил Вонг.

В его голосе не было ни капли сомнения, и Шаранья не стала задавать лишних вопросов. К тому же ее внимание привлек непонятный силуэт в углу прихожей. Что-то в этом доме сбивало ее с толку.

Она хотела было спросить, заметил ли это Вонг, но тут ее спина слегка дернулась. Шаранья обернулась, но не заметила ничего подозрительного – разве что почесаться захотелось. Ощущения были странными, словно кто-то вырвал клок одежды и оставил ее спину голой. Женщина поежилась, но немедленно почувствовала себя значительно лучше. Следом за Вонгом она вышла на улицу, под косые лучи вечернего солнца. Там она пошевелила плечами и удивилась тому, насколько подвижнее они стали.

– Приходите еще, не стесняйтесь, – сказал Вонг.

Шаранья кивнула и с хрустом покрутила туда-сюда шеей. Действительно, с ее плеч будто упал груз в сотню фунтов, но она не торопилась заносить это на счет своего пятнадцатиминутного пребывания в доме какого-то чудака на Бликер-стрит.

– Я оставлю вам мой номер телефона, – исключительно из вежливости сказала она дворецкому, пытаясь нашарить в сумочке визитку. – Пусть Доктор позвонит, если что-нибудь узнает.

– В этом нет необходимости, – Вонг легонько улыбнулся, сходя с крыльца трехэтажного дома в колониальном стиле и подставляя лицо весеннему ветерку.

– Где же моя визитка… а, вот! – Шаранья протянула Вонгу карточку, которую тот любезно принял. – Думаю, непросто будет объяснить маме, что за магию практикует Доктор. Я сама в замешательстве. Что он там говорил про соседние измерения? Это как-то связано с рэйки[3]?

Не прекращая улыбаться, Вонг сложил руки за спиной.

– Немного сложнее.

Шаранья кивнула и закрыла сумочку.

– Что-то вроде астрологии? Похоже на то. Мама наверняка захочет получить от него прогноз. Она на них помешана, каждое утро звонит мне, чтобы прочитать мой гороскоп. К слову о маме… я обещала позвонить ей, как только освобожусь, так что… спасибо, что приняли меня.

– Не за что.

Шаранья помахала рукой и направилась по Бликер-стрит к Макдугал-стрит, на ходу вставляя в уши наушники и набирая номер матери. Идя вдоль аллеи деревьев, мимо старых кирпичных среднеэтажных домов и таунхаусов девятнадцатого века с деревянными и чугунными ставнями, она подумала, что может успеть вернуться на работу и перечитать свои заметки.

Наконец в наушниках раздался голос матери.

– Шаранья? Это ты? Почему так долго?

– Мам, прости, я только что вышла.

– Едешь домой?

– Нет, на работу.

– Скоро пять, там же никого не будет!

– Охрана у нас круглосуточная, я же говорила.

Шаранья взглянула на грушевое дерево, в зеленой листве которого играли солнечные блики и падали ей на лицо. Ей всегда нравились запутанные улочки Гринвич-Виллидж и бесконечные магазинчики, кафе, бары и рестораны. Это место казалось изолированным от остального мира, и здесь она чувствовала себя в безопасности.

– Ну что, – спросила мать, – как прошел визит?

Шаранья вздохнула.

– Нормально. Пустая трата времени, честно говоря.

Ее внимание привлек закрытый магазин через улицу, со снятой с петель дверью.

– Он наложил на меня защитный знак, – с усмешкой добавила она, рассчитывая впечатлить мать. – Могу теперь по Адской кухне[4] спокойно гулять.

Мать тут же переполошилась.

– По Адской кухне? Шаранья, даже думать не смей! А то придется брата за тобой посылать!

Шаранья одновременно пожала плечами и закатила глаза.

– Мама, я же шучу. Там сейчас одна молодежь.

– Что ж, я уверена, что визит пойдет тебе на пользу, даже если вы просто побеседовали.

Шаранья хотела было рассказать, как полегчало ее спине, но не нашла подходящих слов. К тому же мать наверняка куда больше обеспокоилась бы, узнав, что с ее спиной что-то было не так.

– Главное, что ты довольна, что я к нему сходила.

– Шаранья, не стоит столь скептически относиться ко всему, что не понимаешь. Ладно, рассказывай дальше. Он и правда доктор?

– Мам, это я – доктор. А кто он – понятия не имею.

– Да нет же, я не его ученую степень имею в виду. Амия, племянница господина Джаярамана, говорила, что он хирург. Слышала это от мужниного деда. Ты не спросила? Шаранья, мужчины любят, когда их спрашивают о достижениях. Хирург стал бы для тебя отличной парой.

Шаранья пересекла Макдугал и решила выпить чашечку кофе в кофейне на углу.

– Мама! Его представили «доктором». Что мне было делать? Требовать лицензию на ведение врачебной практики? И вообще, я думала, ты послала меня к нему из-за убийств, а не для того, чтобы сосватать. Что мне теперь, возвращаться?

– Не повышай на меня голос. Я не виновата, что ты до сих пор не замужем.

Шаранья застонала. Она встала в очередь за парнем в красной футболке и с сумкой для ноутбука через плечо. Обычно одного запаха свежемолотых кофейных зерен и взгляда на надраенные деревянный пол хватало, чтобы поднять ее настроение, но сейчас мать слишком сильно действовала ей на невры.

– Никто не виноват.

– Он тебе не понравился?

– Да что ты..! Представь себе Кунала Капура, только бледного и голубоглазого. Какое это вообще имеет значение?!

Шаранья запнулась. Мимо нее и парня в футболке протиснулся мужчина в сером костюме и крикнул бариста:

– Двойной макиато на вынос!

– Ах, с усами и проникновенным взглядом? Он прекрасно сыграл в «Цвете шафрана»[5]!

Парень в футболке обернулся к Шаранье, всем видом выражая возмущение грубостью мужчины в сером. Шаранья пожала плечами, дабы показать, что тоже возмущена, и продолжила разговор с матерью. Парень же обратился к грубияну:

– Эй, приятель, встань-ка в очередь!

– Я забыла сказать, что на нем был плащ. В помещении! Как у какого-нибудь супергероя. А его помощник похож на монаха. Такой бритоголовый азиат с приятной улыбкой.

– Я человек занятой, в очередях не стою, – огрызнулся мужчина в сером.

Ошеломленный таким ответом парень вновь повернулся к Шаранье. Казалось, он не уверен, сердиться ему или смеяться.

– Вы тоже это слышали?

– Мам, подожди минутку, мне надо кое с чем разобраться…

– Шаранья, в чем дело? Все в порядке?

Шаранья убавила звук телефона и громко, не терпящим возражений тонов обратилась к грубияну:

– Сэр, простите, но нельзя просто так влезать вперед. Мы уже давно здесь стоим…

Мужчина одной рукой потянулся к бариста, а другой начал стучать по столешнице.

– Двойной! Макиато! На вынос! ЖИВО!

Бариста, девушка с ярко-розовыми волосами и двумя колечками в носу, готова была расплакаться.

– Сэр, встаньте в очередь!

– Эй, полегче! – парень в красной футболке метнулся вперед, хватая мужчину в сером за пиджак. Тот уже успел перегнуться через стойку и ухватить бариста за локоть, и теперь отчаянно тряс девушку. Шаранья напряглась.

Она вспомнила ту ужасную ночь в интернате. Она открыла дверь в лабораторию и сперва подумала, что на пациентов набросился дикий зверь. Кровь была повсюду: на койках, на хлопчатобумажных простынях в цветочек, на линолеумном полу. Доктора Конде задушили соединительным кабелем. Санитара забили дыхательным монитором, одного из пациентов закололи инъекционной иглой. Остальные избили друг друга до смерти голыми руками. Даже в кошмарах Шаранья не могла представить столь ужасную сцену.

– Шаранья? Шаранья, что случилось? Ты еще на связи?

Действительно, что случилось? Моргая, Шаранья воздела взгляд к потолку. Она больше не знала, наяву все происходит или во сне. В нескольких шагах от нее парень в красной футболке ожесточенно боролся с мужчиной в сером костюме. Бариста забралась на стойку и вопила, что увольняется из этого заведения, где никто не ценит ее труд. В другой ситуации она уже слетела бы с катушек, но сейчас ее полностью заворожил внезапно выросший вокруг нее прекрасный сияющий кокон. Внутри ей ничего не грозило.

Глава 3

– Стивен?

– Вонг, я здесь.

В тот самый момент, когда Вонг вошел в библиотеку, Стрэндж захлопнул дверь в подвал и быстро запечатал ее защитным заклинанием.

– Психопиявка Мальбранша?

Стивен кивнул.

– Заманил ее в игровую комнату. Пускай сосет энергию у призраков, им от этого вреда не будет. Доктор Мисра заметила, как я ее вытащил?

– Она заметно успокоилась, но в остальном никаких изменений. Дала мне визитку, чтобы вы могли с ней связаться.

Как обычно, Вонг искренне удивлялся людям, недооценивающим способности Стивена. Тот, впрочем, не уделял этому много внимания. Он замер, в миллионный раз задумавшись о том, как подготовить человечество к более активному участию в жизни Вселенной. Окружающий мир на деле был куда больше, сложнее и опаснее, чем большинство людей могли себе представить. Стивену частенько хотелось найти способ поделиться с людьми наиболее важными и удивительными аспектами магии, но при этом оградить от созданий тьмы. Пока что он был вынужден скармливать им сверхъестественное знание по капле, в надежде когда-нибудь найти оптимальную для среднестатистического человека скорость.

– Никак не перестану гадать, почему ее пациенты звали меня во сне. Весьма любопытно. Когда в Измерении Снов что-то происходит, невольно думаешь, что тут замешан Кошмар, но если он и правда что-то замышляет, зачем оповещать меня?

Вонг кивнул.

– Согласен. От него ждешь обратного – отвлекающих маневров, таинственных завес. А как там в полиции? Все удачно прошло?

Стивен разгладил усы.

– Да. Вот только ума не приложу, кому понадобилось хранить в сундуке абталавууна.

Вонг наморщил лоб.

– Кого..?

Стивен махнул рукой.

– Абталавуун. Питомец Древних. Такой маленький, со щупальцами, пожиратель душ и любитель человеческого мяса.

– Милая зверушка.

– Как бы то ни было, я как раз собирался проверить несколько порталов между измерениями. Надо убедиться, что после меня к ним никто не прикасался.

Вонг улыбнулся.

– Боюсь, сперва придется отправиться в Бар Без Дверей.

Стивен нахмурился.

– Я же недавно там был.

– Да, четыре месяца назад. Время пришло.

Речь шла о собрании чародеев, проводящемся каждые полгода. Стивен понимал необходимость встреч с коллегами по дару, но собрания его утомляли. Поэтому он согласился, лишь убедив себя в том, что на собрании сможет узнать что-то новое о текущем деле.

– Хорошо. Спасибо, Вонг, – Доктор шагнул было к выходу, но остановился. – Приглядывай за доктором Мисрой. Я не уверен, но мне кажется, что она привлекла чье-то нежелательное внимание.

– Можете на меня положиться, Доктор.

Оказавшись среди привычной суеты Гринвич-Виллидж, Стивен свернул на Бликер-стрит, а следом на Салливан-стрит. Он не замечал ни лучей вечернего солнца, ни легкого весеннего ветерка; все его внимание занимали магические волны и межпространственные бактерии, наполнявшие ауры проходящих мимо людей. Сверхъестественные сущности сновали туда-сюда перед его глазами – некоторые прятались в тенях, оставляя за собой психоэнергетический след, другие застревали в эмоционально-временных петлях, не обращая на Доктора никакого внимания. Никто в этой шумной толпе спешащих по своим делам нью-йоркцев и не представлял, что таскает на себе призраков и другие потусторонние ноши. Но Стивена что-то смущало. Во-первых, люди вокруг стали заметно вспыльчивее – вот пассажир и таксист поперли друг на друга с кулаками, поспорив из-за платы за проезд, а вот полицейские задержали у магазина чая и специй на углу подростка, кричавшего, что ему нужны семена мака для ритуала худу. Во-вторых, Стивен чувствовал, что уровень угрожающей миру опасности растет, как столбик атмосферного давления при антициклоне.

Едва не столкнувшись на перекрестке с велосипедистом, он миновал темную витрину гадального салона, примостившегося между гастрономом и баром, и напомнил себе, что нужно как-нибудь сюда зайти. Перейдя улицу, он осмотрелся, чтобы не попасться на глаза случайным зевакам – впрочем, в Нью-Йорке это было, скорее, излишней предосторожностью – и прошел прямиком сквозь кирпичную стену четырехэтажного многоквартирного дома.

Здесь был один из множества входов в Бар Без Дверей – небольшое заведение в гавайском стиле, запрятанное в недрах города и доступное лишь чародеям. Внутри бар освещали подвесные, переливчатые, будто драгоценные камни, фонарики, кругом были тропические растения и волшебные реликвии со всего света. Хозяйничал в баре Мистик Чонду – самопровозглашенный мастер йоги, предпочитавший появляться перед окружающими в образе плавающей в стеклянном сосуде головы, ибо тело ему было попросту не нужно. Время от времени Стивену казалось, что это вполне разумно.

Вопреки ожиданиям, народу было немного. Если не считать незнакомого тощего и бритоголового парня, сидевшего на табурете у стойки, собрались лишь Алая Ведьма, Доктор Вуду и Сата́на.

– Ни у кого случайно нет маковых семян? – спросил Стивен, подходя к кабинке с соломенной крышей, где сидели его коллеги. На столике перед ними стояла огромная, украшенная цветами орхидеи, листьями мяты и дольками апельсина стеклянная чаша с жидкостью цвета фуксии, из которой торчали три толстенных трубочки. Завидев Стрэнджа, Алая Ведьма улыбнулась, Сатана расправила плечи, а Доктор Вуду легонько поклонился в знак уважения.

– Извини, оставила в другой сумочке, – ответила Ванда, она же Алая Ведьма – голубоглазая красавица с каштановыми волосами, с головы до ног одетая в красное.

Она владела древней формой темной магии и умела манипулировать полями вероятностей. Стивен был одним из немногих, кто понимал, как она работает.

– Честно говоря, неплохо бы перенести собрание – все просто на ушах стоят. Хеллсторм и Мэджик взяли самоотвод, Топаз и Дженнифер Кейл вообще неизвестно где. Ты свободен в первый понедельник апреля?

Сатана подвинулась, позволяя Стивену присесть прямо под глазастой деревянной маской идола по имени Каналоа. Сатана была самым настоящим адским суккубом и одевалась только в черное – вероятно, для контраста с бледной, почти прозрачной кожей. В ее черных волосах мелькали красные пряди, и улыбалась она так порочно, как никто на памяти Стивена.

– Апрель годится, – ответил Стрэндж Ванде. – Со всеми оговорками.

Доктор Вуду вздохнул.

– Да-да, если к тому времени ты будешь еще жив и сохранишь свое тело или хотя бы дух, а доступ на этот план бытия не окажется заблокирован и/или не наступит конец света. Мы помним.

У Джерико, известного как Доктор Вуду, была темная кожа и короткие черные волосы с белой полосой посередине. Он носил широкий красный плащ, почти такой же, как у Стрэнджа, и был последователем духов Лоа. Бывший психолог, он, как и Стивен, до знакомства с магией вел обычную жизнь.

Стивен взял протянутую Сатаной соломинку и отхлебнул из общей чаши.

– Люблю конкретику, – сказал он.

Сатана хмыкнула.

– Верховный Чародей, а один вечерок буднего дня не может выделить. Заглянул бы в будущее с помощью своего амулета и точно сказал – «в понедельник ожидается вторжение огненных великанов из Муспельхейма, так что давайте соберемся во вторник» или что-нибудь в этом духе.

– Сатана, это Всевидящий Глаз Агамотто, а не карманный компьютер.

Стивен услышал скрип табурета со стороны бара и краем глаза уловил движение. Магические потоки в помещении внезапно остановились, словно их смыло приливной волной. Он почувствовал похожую на вакуум пустоту и быстро выставил перед столом заградительный магический барьер – как раз вовремя, чтобы отразить сравнимый по мощи с лазерным луч темной энергии.

– Что это было? Парализующее заклинание? – с сомнением в голосе спросила Сатана, почувствовав всплеск магической энергии за пределами барьера.

Ухмыляясь, незнакомец из бара уже стоял перед ними. Он был худым и жилистым, с бритой головой и едва заметной щетиной на остром подбородке. На лбу голубоватым сиянием светились рунические татуировки.

– Ты Верховный Чародей? – спросил он, уставившись на Стивена.

Стрэндж жестом указал коллегам не двигаться и без малейших признаков агрессии, с легким замешательством оглядел нападавшего.

– В этом мире – да, когда хорошо себя чувствую. Также известен, как Доктор Стрэндж. А вы кто?

– Пожалуйста, скажи, что ты наш самый страшный кошмар, – с сияющими глазами взмолилась Алая Ведьма.

– По мне, лучше бы он сказал «твой сменщик», – усмехнулась Сатана.

– Я тот, кто надерет тебе задницу, – сказал незнакомец Стивену.

Тяжело вздохнув, Доктор Вуду кивнул в сторону женщин.

– Их варианты были лучше.

– Боюсь, я слишком занят, чтобы устраивать… дуэль, – парировал Стивен. – К тому же в баре магические дуэли запрещены. Да и вообще, это не лучшая идея.

Парень лишь сжал зубы и поднял кулаки, словно в боксерской стойке. Его руки окутало голубоватое сияние – такое же, как у татуировок, и он быстро нанес в пустоту два коротких, плотных джеба. Следом два мощных всплеска магической силы ударили в выставленный Стивеном барьер. Стивен не подал виду, но почувствовал, как барьер содрогнулся. Магические способности этого неизвестного парня явно были в тяжелой весовой категории.

– Он заслужил прозвище «задиристый левша», – сказала Сатана.

– Ну что ты, – покачала головой Ванда. – Во-первых, он правша, а во-вторых, только что наколдовал «двуручный шквал Шаггота». Может, будем звать его «своенравный бильярдный шар»?

Доктор Вуду хмыкнул.

– Интересно, что он такого пил. Чтобы вызвать на дуэль Доктора Стрэнджа, нужна смелость крепостью в сто девяносто градусов. Также известная, как дурость.

Стивен поднялся, инстинктивно прикрывая собой друзей, и хмуро объявил пришельцу:

– Давайте так: если вам хочется похвастаться тем, что вы схлестнулись с самим Верховным Чародеем, я возражать не буду. Но вы выбрали неудачный способ произвести на меня впечатление, так что я даю вам последнюю возможность отказаться от этой затеи.

Ничуть не смутившись, парень набрал в грудь воздуха, выставил одну ногу вперед и широко раскрыл рот, словно собираясь зарычать. В глубине его глотки возник черный водоворот, в котором кружились синие мерцающие искры. Водоворот рос по мере того, как парень втягивал в себя воздух. Наконец, он сгреб воздух вокруг себя руками и всосал его вместе с барьером Стивена и доброй половиной наполнявшей помещение магической энергии. Рунические татуировки на его лбу начали пульсировать, глаза тоже наполнились лазурным сиянием.

– А, к черту все! – отбросив шутливый тон, Сатана вскочила на ноги. Доктор Вуду поднялся следом. Стивен сжал кулаки и еще сильнее нахмурился, но тон его оставался спокойным.

– Вы – любитель, к тому же опасный. Даже я не осмелился бы просто так открыть точку гравитационной сингулярности в материальном мире. Остановитесь, пока никто не пострадал.

– Открою тайну, сопляк, – прошипела Сатана, указывая в сторону Стивена. – Это будет не он.

Проглотив барьер Стивена, незнакомец хищно улыбнулся. Сквозь его зубы сочилась лазурная энергия.

– Я прикончу тебя, старый пень. Таково мое предназначение. Тебе меня не остановить.

Хлопнув в ладоши и тут же разведя руки, противник Стивена начал создавать шипящий, искрящийся шар темной энергии. Не успел он толкнуть его вперед, в сторону Верховного Чародея, как Стивен переменил опорную ногу, повернулся вполоборота и, приблизившись к незнакомцу, одной рукой ловко схватил того за запястье, а другой пихнул в плечо. Заклинание не сработало, и энергия ушла в своего творца. Стивен с разворота швырнул нападавшего и прижал к полу. Парень забился в судорогах, а энергия, использованная для его же собственного заклинания, опутала его, как волшебная электрифицированная сеть, причиняя боль и не позволяя пошевелиться.

– Что это ты наколдовал? – поинтересовался у Стивена Доктор Вуду, с долей сочувствия глядя на парня.

– Ничего, – спокойно ответил Стрэндж, отряхивая плащ. – Это было айкидо.

– Теряешь магические способности? – спросила Сатана, бросив взгляд на соломинку, через которую они вместе пили, будто опасаясь, что потеря способностей может быть заразна.

Стивен склонился над распростертым на полу парнем.

– Вовсе нет. Всего лишь подаю пример молодежи, – он неосознанно хрустнул костяшками пальцев и взглянул в красные глаза Сатаны. – Для обыденных проблем – обыденные решения. Физическое воздействие порой куда эффективнее магического.

Доктор Вуду задумчиво кивнул.

– Да и оставаться человеком помогает.

Стивен заметил, что Сатана насупилась. Она-то человеком никогда и не была. Он смотрел в глаза суккуба, пока уголки ее рта не вытянулись в подобие улыбки.

– Какая муха укусила этого парня? Где он набрался такой наглости? Стивен, я хоть и Мститель, но лишний раз подумала бы, прежде чем вызывать тебя на дуэль, – сказала Алая Ведьма, отпивая немного из чаши.

Сатана в замешательстве повернулась к Ванде.

– А мне казалось, что Стрэндж тоже Мститель.

– Да, но я-то стала Мстителем раньше.

Удостоверившись, что незнакомец еще долго не поднимется, Доктор Вуду уселся на свое место.

– «Таково мое предназначение»? Не каждый день такое услышишь. Причем в этом он не одинок. В наглости. Такие как он сейчас на каждом шагу.

Ванда согласно кивнула, и, как только Стивен занял свое место рядом с Сатаной, сказала:

– Да уж. Последнюю неделю какое-то сумасшествие творится. Происшествия с кучей жертв, невиданный разгул преступности – даже случаи перехода улицы в неположенном месте в разы участились. А если говорить о наглости, то не далее как вчера Человек-ходуля пытался ограбить Федеральный резервный банк. Человек-ходуля.

Сатана вздернула бровь.

– Не уверена, что хочу знать, кто это.

Алая Ведьма покачала головой.

– Вот именно, – вздохнув, она помассировала лоб рукой в перчатке. – Боже, я совсем не выспалась. Снилась какая-то чепуха. А наутро позвонил Люк Кейдж – им с Железным Кулаком помощь понадобилась. Ладно бы с чем-то серьезным, так нет – тоже с какими-то психами разбирались. Кажется, все отморозки Вселенной жахнули с утра по банке «Пепси» и решили взять от жизни все.

Джерико откинулся на спинку дивана и обратился к Стивену:

– Ты слышал, что вчера напали на Т’Чаллу?

– Черную Пантеру?

– Да. И не какой-то криминальный авторитет, а обычный расист из пригорода. Пока что мы не нашли причинно-следственной связи между всеми инцидентами, но общая динамика налицо.

Руки Стивена задрожали. Он торопливо сунул их под стол, а сам вновь переключил внимание на тело на полу и попытался просканировать парня своим третьим глазом. Николас Волков, 22 года, живет с родителями на Аппер Ист-стрит. Несмотря на рунические татуировки и наличие магических предметов, его способности были следствием недавно приобретенной мутации. Но было и еще кое-что. Стивен никак не мог понять, что именно, но у него возникло твердое ощущение дежа вю.

– Что-нибудь узнал? – заметив его взгляд, спросил Доктор Вуду.

– Ничего существенного, – ответил Стивен. – По крайней мере, ничего, что объяснило бы его поведение. Алкоголя в крови 0.2 промилле, следов одержимости или дистанционного контроля разума нет. Похоже, он просто решил… потешить свое самолюбие.

По привычке Стивен исследовал мозговые функции парня, одним жестом руки применив заклинание, позволяющее снять некое подобие томограммы.

– Активность зрительной коры головного мозга сильно повышена. Странно, учитывая, что он без сознания.

– Это значит, что он видит сон, – объяснил Джерико, не отрываясь от чаши с напитком. – Обычное дело. Не во всем замешана магия.

– По правде говоря, – тихо произнес Стивен, глядя на стол, на поверхности которого рождались, множились и умирали миллиарды сущностей, – во всем.

* * *

Некоторое время Джейн не была уверена, что доберется до города. Железную дорогу перекрыли в районе Скарборо, а водитель автобуса, в который она села, внезапно решил вместо Манхэттена ехать в Калифорнию, потому что «всю жизнь мечтал сниматься в кино». Джейн немного побродила по Гленвуду, а затем, углубившись в чащу парка Спрэг-Брук, очутилась прямо возле карусели Бронкского зоопарка. Через секунду она уже стояла на наводненном такси Южном бульваре, а еще секунду спустя каким-то образом оказалась на Центральном вокзале Нью-Йорка. Как она туда добралась, Джейн не помнила, но совершенно твердо знала, что денег на такси у нее не было.

Тридцатипятиэтажное Бакстер-билдинг находилось на пересечении 42-й улицы и Мэдисон-авеню, менее чем в квартале от Центрального вокзала. Внутри располагались штаб-квартиры «Паркер Индастриз» и Фонда Бакстера. Здание не могло похвастаться изяществом архитектуры, зато охрана была на высшем уровне. Остановившись у банка на противоположной стороне улицы, Джейн внимательно осмотрела строение, гадая, как ей попасть внутрь. Рядом выстроившиеся в очередь у банкомата люди вдруг ломанулись внутрь, услышав объявление о падении рынка ценных бумаг. Из пункта обмена валют напротив раздались выстрелы, и Джейн поспешила к Бакстер-билдинг. Кругом наступил настоящий хаос – крики, гудки клаксонов, отдаленные звуки сирен – но она чувствовала себя совершенно спокойно. Окружающий мир лишь стал ближе к беспорядку, творившемуся в ее голове.

Она подошла к стеклянным дверям, и те распахнулись. Джейн с удивлением обнаружила, что фойе было открыто для всех. Справа от входа, впрочем, сидел охранник, а к лифтам можно было попасть, лишь имея карту доступа и пройдя через специальный электронный турникет. Разглядывая охранника, Джейн не могла понять, бояться ей или нет. Вдруг он окажется кем-то знакомым или превратится в горгулью, а может, в следующую минуту она неожиданно будет целоваться с ним в служебном туалете? А может, сегодня выйдет так, что он остановит ее и запрет в тесной, душной комнатенке до приезда ее отца?

Когда Джейн приблизилась, охранник поднял голову, но взгляд его устремился мимо. Джейн зашагала к турникетам, уверенная, что чувствует дыхание здания. Каждый вдох приковывал его к реальному миру, каждый выдох становился сном.

Охранник остался позади, но внимание Джейн вдруг приковала огромная картина на стене. Полотно в стиле кубизм было типичным для корпоративных интерьеров: спокойные абстрактные квадраты в бежевых, коричневых и оливково-зеленых тонах. Однако на глазах у Джейн квадраты начали складываться в лестницу. Зачарованная, она нерешительно подошла ближе. Быстро оглянувшись и убедившись, что никто не видит, Джейн шагнула в картину.

Некоторые ступеньки были слишком высокими, через них приходилось перелезать, но Джейн настойчиво лезла вверх сквозь густые краски. Потом остановилась на минутку, чтобы перевести дух, и ей показалось, будто она в лифте, наблюдает за людьми, никем не замеченная. Почти тут же она выбралась из зеркала на третьем этаже и отправилась блуждать по запутанным коридорам, пока не нашла дверь в отделение, табличка на котором гласила: «Центр биологических исследований».

Она выудила из рюкзака нож и попыталась вспомнить, зачем сюда пришла. На стене были таблички с именами, но буквы расплывались и перемешивались перед глазами. Освещение в коридоре померкло, и одна из табличек начала сочиться кровью. Проследив, как кровь стекает по стене, Джейн прочитала имя на табличке и вспомнила.

Наука разрушила Переходы, поэтому не стоило бояться пролить кровь. Достаточно небольшого пореза.

Лишь тогда он заметит.

Глава 4

По дороге домой Стивен думал о разговоре с друзьями в баре. Руки ломило. Магия настолько прочно вошла в его жизнь, что перестала быть обособленным элементом в рамках Вселенной. Магия была неотъемлемой частью всего сущего, как природные процессы, как сама жизнь. Магия существовала везде и во всем, была важнейшим компонентом бытия, без которого само бытие было бы невозможно. Лишь один раз столкнувшись с магией, невозможно было перестать замечать ее присутствие.

Человеческий разум не мог полностью объять ее существование, равно как существование внеземной жизни или квантовую науку; большинство людей редко размышляли о магии, а те одиночки, которые изучали и понимали ее, рисковали навсегда оказаться оторванными от привычной реальности. Стивен досконально изучил человеческую природу, но все равно в глубине души боялся однажды оказаться поглощенным некой великой силой, высшей силой, переродиться и при этом потерять свой разум и свое «я». Быть может, именно это и было просветлением, к которому его готовила Древняя в годы его обучения азам волшебства. Тогда он стремился к единению со Вселенной. Если бы только Древняя знала, что однажды Стивену придется всячески противиться этому единению, только лишь чтобы остаться Верховным Чародеем Земли. Они дискутировали о сознательной защите Земли, но Стивену и в голову не приходило спросить, возможно ли было делать это бессознательно. Он понимал, что должен был подчиниться магии, чтобы выражать с помощью нее свою волю, но в то же время не должен ли он был сопротивляться ей, чтобы не потерять эту волю? Вся жизнь Стивена была соткана из таких противоречий.

Вернувшись в Святая Святых, Вонга он не встретил – тот по его просьбе присматривал за доктором Мисрой. Однако Святая Святых отнюдь не пустовала – по правде говоря, она никогда не пустовала. Дом Стивена стоял на перекрестках лей-линий, был полон ведущих в другие измерения порталов, в нем обитали призраки и фантомы, хранились многочисленные оккультные реликвии. Жилище Стивена было самостоятельной сущностью, точкой доступа ко всему магическому, духовному и сверхъестественному. Доктор защитил его от внешнего магического воздействия заклинанием, подпитывающимся энергией самого дома, и научился без большого труда ориентироваться в лабиринте коридоров и изменчивых входов и выходов, но в этом месте никогда нельзя было позволять себе полностью расслабиться. Несмотря на это, Стивен любил свое пристанище. Святая Святых была его единственным настоящим домом.

Поднявшись по лестнице в комнату медитации, он приготовился к астральной проекции. Для Верховного Чародея не составляло труда путешествовать сквозь миры и измерения и в физическом теле, но в астральной форме делать это было куда быстрее. Он вошел в столп белого света, чтобы очистить тело и дух, создал защитный круг и призвал на помощь Вишанти. Наконец, он зажег свечу-маяк и уселся по-турецки на широкий ковер. Выдохнув, Стивен закрыл глаза и расслабился, настраиваясь на частоту Вселенной. Астральным зрением он увидел свое тело, сидящее напротив в глубочайшей медитации. Все шло по плану.

Выйдя из тела, Стивен мгновенно увидел то, о чем говорили его коллеги. Всеобщее беспокойство нарастало, разочарованные банальностью и бесцельностью обыденной жизни люди решались на невероятно рискованные и необдуманные поступки, начиная от обмана и заканчивая массовыми убийствами. Стивен видел карманные кражи, воровство газет с прилавков и сразу три драки между водителями в радиусе четырех кварталов. Станции метрополитена закрыли в ответ на некую неизвестную угрозу. Казалось, все человечество стало одержимо каким-то злым духом, но если такой дух и существовал, то Стивен не видел ни его воплощения, ни способа, каким тот мог прицепиться одновременно к такому количеству человеческих душ. Причина волнений не была ни демонической, ни внеземной. А если она пришла из другого измерения, то измерение это было неизвестно Стивену, ибо все известные ему пути были закрыты.

А если…

Если причина – сугубо внутренняя? В мединституте он сразу усвоил это правило. Ущерб организму не всегда наносят внешние факторы – многие страшные заболевания возникают в результате нарушений в самом организме.

Пролетая над фонтаном посреди Вашингтон-Сквер-парка, Стивен заново перелистал события прошедшего дня – рассказ доктора Мисры о массовом убийстве в лаборатории, назвавшие его имя пациенты, напавший на него незнакомец с неестественно активной зрительной корой мозга… все это указывало на Измерение Снов. Оно настолько органично соединялось с осязаемой реальностью, что люди, попавшие под влияние сновидений, не выглядели одержимыми, порабощенными или любым другим образом привязанными к потустороннему миру.

На самом деле Измерение Снов существовало неотделимо от человечества, так, что большинству казалось, что они сами каждую ночь создают его с нуля. Даже те, кто считал его реально существующим местом, полагали, что находится оно где-то в их собственном мозгу – этакий параллельный план существования. Нельзя сказать, что это было в корне неверно. Для попадания в Измерение Снов спящему не требовалось путешествовать в пространстве. А вот попасть туда во время бодрствования… В Измерении Снов были свои правила и свои опасности, а главную угрозу представлял Кошмар – один из самых заклятых и коварных врагов Доктора Стрэнджа.

С тяжелым предчувствием Стивен добрался до волшебных врат, ведущих в Гипнагогию – промежуточное состояние между сном и бодрствованием. Чтобы войти в это измерение, нужно было, как всякие сновидец, представить себе точку входа. Границы этого измерения были практически неопределимы, так как оно постоянно менялось и воссоздавало себя заново среди защитных переходов, разделяющих его на отдельные царства. Стивен полагал, что они также не давали измерению разрушиться. В каждом царстве властвовал свое правитель, но Переходы считались нейтральной территорией – через них спящие могли попасть в Измерение Снов и путешествовать по его царствам. Стивен частенько задумывался о том, почему Переходы никто не охранял; загадкой было и то, кто их создал и поддерживал в рабочем состоянии.

В глазах Стивена Переходы выглядели огромными стеклянными трубками, видимыми лишь под определенным углом преломления света, со стенами, непроницаемыми для спящих, но не для созданий сна и жителей царств. Те свободно проходили сквозь Переходы и направляли спящих к их сновидениям. Эти создания могли принимать любой вообразимый облик, начиная от людей и животных, и заканчивая неодушевленными предметами. Порой они приобретали форму знакомых спящему отрывков из песен или фрагментов изображений.

Стивен сел в позу лотоса под аркой Перехода и представил Царство Снов-откровений. Логично было начать с этого места, ведь такие сны подсказывали, как решить ту или иную проблему и побуждали к тем или иным действиям. Стивен давно сюда не заглядывал, но помнил, что двери в это царство открываются по обе стороны центрального Перехода. Голубое небо и изумрудно-зеленые холмы – такие солнечные, безмятежные пейзажи Стивен рисовал в детстве, в Небраске. Как выглядело само царство, он не помнил, но образ ведущего к нему Перехода был знаком, и вообразить его не составляло никакого труда.

Поэтому, стоило только шагнуть в Переход, Стрэндж немедленно осмотрел точку входа. Голубое небо было затянуто тяжелыми, темно-серыми тучами, грохочущими и пронизанными вспышками молний. На месте плавных изгибов холмов была плоская, выжженная равнина, посреди которой возвышалась огромная гора – Олимп, как тут же догадался Стивен. Гора пронзала тучи и возвышалась над Переходом, который странным образом оказался замкнут в кольцо. Мембрана, из которой состояли стены Перехода, казалась непривычно тонкой и податливой; она то сжималась, то раздувалась. По трубе рассеянно слонялись спящие, таращась на своих неузнаваемых, точно так же сбитых с толку поводырей. Стивен вздрогнул и плотно закутался в плащ, защищаясь от порывов ледяного ветра, толкающих его назад, во врата, через которые он только что вошел.

Он потянулся к амулету Агамотто, желая открыть Глаз, но тут перед ним с хищным рыком приземлился пожиратель снов. Эти создания Царства ночных кошмаров были порождениями страхов спящих, и облик их формировался различными фобиями. Этот представлял собой паукообразного кентавра-оборотня с мускулистым человеческим торсом, восемью огромными паучьими лапами и волчьей головой с зелеными глазами и пеной у пасти. Обычным сновидцам в астральной форме ничего не грозило, но Стивен – другое дело. За способность воздействовать на посещаемые им миры ему приходилось мириться с собственной уязвимостью для их законов. Поэтому он приготовился защищаться, выставив вперед мерцающие волшебным светом ладони.

Существо ринулось в атаку с ревом, от которого у Стивена пробежали мурашки. Он выпустил заряд магической энергии, целясь созданию в грудь, но он ушел «в молоко» – кошмарная тварь перепрыгнула через Стивена и разорвала одного из поводырей в клочья прямо на глазах у застывшего в ужасе сновидца. Сощурившись, Стивен наблюдал за происходящим и с облегчением понял, что пожиратель снов лишь напугал спящего – причинить физический вред он не мог. Стрэндж начал шептать слова связывающего заклинания, и в этот момент существо обернулось и вновь бросилось на него. Доктор успел закончить заклинание, сложил пальцы левой руки в отводящую опасность карана-мудру и выпустил магические путы.

Он сжал руку в кулак, и все восемь лап существа оказались крепко связаны вместе. Пожиратель снов по инерции рухнул вниз. Падая, тварь до крови цапнула Стивена за левую руку увенчивающими человеческие пальцы когтями, и попыталась укусить. Стрэндж на всякий случай пальнул ей в голову гравитационным зарядом, чтобы та уж точно не поднялась. Полетели клочки мохнатой шкуры и обломки кости, и Стивен скривился, когда ему открылся гигантский мозг. На его глазах этот мозг расслоился на куски, будто изрезанный пьяным хирургом с дрожащими руками.

Стивен вздернул бровь. Пожиратели снов из царства Кошмара редко забредали так далеко от его владений, а способность чудовища плести сновидения посреди Перехода была еще более удивительной. Обычно, подумал про себя Стивен, для этого нужно было находиться в самом царстве Кошмара.

Его внимание привлекло хлопанье птичьих крыльев над головой. Птицы летели как внутри, так и снаружи Перехода, явно спасаясь от какой-то опасности. Стивену уже доводилось видеть подобное. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как стены Перехода вспучиваются, давая возможность десяткам самых разнообразных пожирателей снов проникнуть сквозь истонченную мембрану. Неистовые хищники бросились преследовать безобидные порождения снов и устроили настоящую бойню, с легкостью потроша поводырей. Спустя лишь несколько секунд окровавленные, мертвенно-бледные поводыри поднимались, будто кошмарные зомби, не имеющие ничего общего со своими прежними сущностями. От них исходило тусклое зеленоватое сияние – знак осквернения вторгшимися из другого царства захватчиками.

Одновременно удивленный и обрадованный тем, что самого Кошмара в рядах чудовищ не оказалось, Стивен глубоко вдохнул, расправил плечи и приготовился отразить атаку. Заклинание изгнания не подходило – Стрэндж не решился отбросить орду чудовищ назад, сквозь и без того хрупкую мембрану Перехода. Нужно было придумать другой способ. Призыв существ не годился по той же причине – в Переходе и так царил хаос, чтобы призывать туда новых созданий из других измерений. Стихийные атаки тоже могли повредить и без того изношенные мембраны, а магические путы были эффективны лишь короткое время и могли преградить дорогу спящим и порождениям снов, идущим в безопасное место. Пожирателей снов требовалось обезвредить, но при этом по возможности никуда не перемещать. Для выполнения такой задачи требовались сложные магические манипуляции, но, к счастью, Стивен был мастером своего дела.

– Всемогущий Агамотто,

От угрозы защити!

Я прошу, в созданий кротких

Этих тварей преврати!

Из его тела забил фонтан магической энергии, но Стивен взял его под контроль. Сосредоточившись, он собрал отдельные струи в единый поток, создавая нужное заклинание превращения, и выпустил его в нападавших пожирателей снов. Магия накрыла их пламенной волной, не останавливая их и не сбивая их с курса. Одновременно несколько сотен пожирателей снов прыгнули на Верховного Чародея, готовые в клочья разорвать его плотный красный плащ. Некоторые даже успели в него вцепиться.

Но в этот самый момент все они превратились в крошечных мяукающих котяток.

Глава 5

Шаранья откашлялась в рукав, не сводя глаз с шалфейной ароматической палочки и гадая, как долго та еще будет гореть. Несмотря на то, что Шаранья не пострадала в драке в кофейне, ее мать настояла на том, чтобы она купила одну в лавочке на Кристофер-стрит и зажгла в офисе, чтобы «очистить рабочее место». В сотый раз объяснять, что в Бакстер-билдинг все в порядке, а убийства произошли в Рэйвенкрофте, смысла не было. Куда проще было согласиться на этот простой ритуал – к тому же так у них с матерью появится тема для разговора. Не рассказывать же о том, как ее защитил от опасности сияющий, сотканный из света щит?

Шаранья прекрасно понимала, что мать свяжет это с защитным знаком Доктора Стрэнджа – полная чушь, разумеется. По пути на работу Шаранья предположила, что это была посттравматическая, вызванная стрессом галлюцинация. Происшествие в интернате стало для нее потрясением, и вполне могло спровоцировать нервное расстройство. Быть может, подсознательно она сама вообразила защиту, потому что нуждалась в ней.

Как бы то ни было, ароматическая палочка пахла куда лучше, чем моющие средства, используемые уборщиками Бакстер-билдинг.

Сгущались сумерки, и Шаранья включила настольную лампу и взялась за свои заметки.

Она уже в который раз перечитывала отчеты о сновидениях, виденных каждым из пациентов, что называли имя Доктора Стрэнджа, пытаясь найти какую-то взаимосвязь, но тщетно. Всем пациентам снились кошмары, но помимо этого в их снах не было ничего общего. Результаты полисомнографии не выходили за рамки ожидаемых параметров, тематика снов была самой разнообразной. Основные сюжетные линии были типичны, и ни одна из них не превалировала. Погони, падения, рукоприкладство, межличностные конфликты, пропуск важных событий, потеря зубов, паралич, ошибки и беспомощность, нападения животных, насекомых и прочих паразитов, проблемы со здоровьем, смерть, убийства, семья, стихийные бедствия, пропажа родных и близких, войны, чудовища, конец света… Шаранья отсортировала сны по системе количественного анализа содержания сновидений Холла – Ван де Касла и по классификации ночных кошмаров Шредля, и теперь собиралась выделить в них конкретно упомянутые переживания. Тут она услышала, что дверь в кабинет открылась.

Шаранья увидела в дверях девушку. Для посещений было поздновато, но она предположила, что это студентка, желающая записаться на практику. Короткие, едва достающие до плеч волосы девушки были выкрашены в черный и спутаны, хотя такую прическу должно было быть весьма просто расчесывать. Она была стройной и спортивной, а без того большие карие глаза казались еще крупнее из-за темных кругов под ними. Вдобавок к типично студенческим джинсам, кроссовкам и красочной футболке на ней была большая темно-зеленая куртка с капюшоном и воротником из искусственного меха, а через плечо был перекинут весьма банальный, доверху набитый рюкзак.

Шаранья уже готова была приветственно улыбнуться, но тут заметила в левой руке девушки нож. Она вскочила на ноги и схватилась за телефон.

– Я звоню в полицию! – предупредила она, дрожащими руками разблокируя аппарат. Девушка ничуть не смутилась. Не сводя глаз с Шараньи, она бросилась на нее, оскалившись невероятно ровными, белоснежными зубами.

Шаранья в ужасе замерла, телефон выскользнул из ее рук прежде, чем она успела набрать 911. Перед ее глазами вновь возникло переливчатое сияние, и она почувствовала, как вокруг нее возводится защита. Телефон упал. За мгновение до того, как он шумно ударился о стол, между Шараньей и девушкой появился третий.

Возникший из ниоткуда человек изящно и молниеносно обезоружил девушку. Следом раздался знакомый голос, который тихо, но властно произнес: «спи». Нож лязгнул о линолеум, а девушка упала на спину, но новоприбывший успел подхватить ее за несколько сантиметров от пола.

– Вонг? – выдавила Шаранья.

Тот учтиво поклонился, не выпуская потерявшую сознание девушку из рук. Шаранья положила руку на сердце, пытаясь отдышаться, но паника не отпускала ее. Тем временем охотничий кортик девушки перекочевал с пола к Вонгу за пояс.

– Доктор Мисра, вы целы?

Шаранья сглотнула.

– К-кажется, – она наконец выдохнула. – Кто это? И откуда вы появились?

– Доктор Стрэндж попросил приглядеть за вами, – сказал Вонг, предоставляя Шаранье самой искать ответы на заданные вопросы.

Та в недоумении огляделась. Под столом было достаточно места, чтобы спрятаться, но она за ним сидела и наверняка почувствовала бы чье-то присутствие. К тому же Вонг появился у пристроенной к восточной стене картотеки.

– Я не знаю ничего об этой девушке, но Доктору не мешало бы на нее взглянуть, – чуть помешкав, продолжил Вонг и задумчиво склонил голову набок. – Прошу прощения, что не перехватил ее раньше. Увидел ее, когда она была уже на пороге.

– Какое-то безумие, – произнесла Шаранья, шлепаясь на стул.

Она хотела было спросить Вонга, стоит ли ей вызвать охрану, но тот уже отвернулся и, похоже, разговаривал со стеной.

– Доктор, вы ранены! Что с вами случилось? О, простите за беспокойство. На доктора Мисру напали. Нет, барьер сработал, все под контролем… хотя мне, к сожалению, не видно… Хорошо, скоро будем.

Вонг обернулся к Шаранье, очаровательно улыбаясь, будто бы только что совершил обычный телефонный звонок.

– Доктор хочет встретиться с нами в Святая Святых. Он оставил там свою физическую оболочку и хотел бы вернуться в нее прежде, чем продолжать расследование. Для вас это будет непривычно, но не волнуйтесь.

Медля с ответом, Шаранья отвинтила крышку алюминиевой фляжки и глотнула воды. Нет, она еще не до конца спятила, чтобы отправиться куда-то с этим человеком. Позволять ему забрать девушку тоже было нельзя – та явно была не в себе и нуждалась в неотложной врачебной помощи. Шаранья уже готова была сказать Вонгу, что ни ей, ни девушке нечего делать с ним в Гринвич-Виллидж, как пространство перед ее глазами исказилось. На мгновение показалось, будто Вонг с девушкой исчезают. А может, исчезал весь кабинет…

Шаранья испытала приступ тошноты и зажмурилась. Когда же она открыла глаза, то вместо линолеума увидела под ногами шерстяной персидский ковер.

* * *

Вонг перенес доктора Мисру и спящую девушку в комнату медитации как раз в тот момент, когда Стивен открыл глаза и задул свечу-маяк. Шаранья выглядела так, будто ее сейчас стошнит – обычное дело для тех, кто впервые пережил телепортацию – но смогла удержать содержимое желудка в себе.

Уложив девушку на подушки, Вонг вошел в защитный круг Стрэнджа и осмотрел его рану. Физических повреждений ни на руке, ни на одежде Стивена не было, но Вонг чувствовал психический урон, нанесенный Доктору в Переходе Измерения Снов.

– Пожиратель снов?

– Он самый, – ответил Стивен. – Они попросту наводнили Переходы. Думаю, виновник ясен.

Стивен кивнул Шаранье и заметил лежащую без сознания девушку.

– Рад видеть вас снова, доктор Мисра. А эта юная особа – ваша знакомая?

Шаранья потеряла дар речи и лишь помотала головой. Вонг решил, что зря не подготовил ее к телепортации как следует. Возможно, Стивену придется стереть ее память, прежде чем отправить домой. Взгляд Шараньи метался по чердаку, изучая архитектуру и внутреннее убранство. Если не считать пары особо громоздких артефактов вроде полутораметровой бронзовой курильницы или трехметровой статуи Будды Шакьямуни, комната для медитации выглядела обыденнее других помещений Святая Святых. Плотные арабские ковры вполне вписывались в интерьер старого дома, а подушки для медитации можно было встретить в любом ашраме или эзотерическом центре.

Главной достопримечательностью комнаты, впрочем, было большое круглое окно, пересеченное четырьмя линиями, символизирующими печать Вишанти, и известное как Окно Миров. Оно всегда привлекало внимание гостей, даже тех, кто и понятия не имел о его способности отражать нападения потусторонних сущностей. Вонг считал, что окно особенно красиво по утрам, когда сквозь него льются лучи солнечного света, а Стивена, напротив, привлекал его вечерний вид, когда по темно-синему бархату неба рассыпались миллиарды звезд. Вонг всегда гадал, что видит Стивен, когда глядит сквозь Окно. Да, по факту Верховный Чародей был простым смертным, но могуществом он мог поспорить с богами, мудростью превосходил любых философов, а его вера в собственные идеалы была куда крепче, чем у большинства супергероев, плечом к плечу с которыми он сражался – это Вонг знал наверняка.

Стивен поднялся, потянулся, и подошел к лежащей девушке.

– Ты воспользовался Туманом Морфея? – спросил он своего помощника.

Вонг кивнул.

– Надо отвезти ее в госпиталь, – подала голос Шаранья. – Ей нужна помощь.

– Я ей помогу, – уверил ее Стивен.

Он выпрямился, резко махнул правой рукой, и девушка воспарила над полом. Стивен направил ее рукой в самый центр сияющего защитного круга, прямо под Окном Миров.

Вонг снова переключил внимание на Шаранью. Та никак не могла побороть скептицизм. Существование супергероев, инопланетян, путешествующих во времени и пространстве пришельцев из других миров никак не влияло на восприятие людьми магии. Даже самые недоверчивые в глубине души понимали, что магия изначально заложена во всем сущем, что корни ее – в самой действительности, и прикоснуться к ней легко – стоит лишь протянуть руку. Ученые вроде доктора Мисры, отказывающиеся признавать любые мистические проявления, тем не менее, ежедневно имели дело с величайшими загадками Вселенной. Митоз, фракталы, пятьдесят миллиардов галактик – даже те, кто отрицает магическую природу этих вещей, не могут не признать, что они невероятны.

Стивен устроил для Шараньи настоящий спектакль, и Вонг не мог понять, сделано это было для пущего убеждения или с целью произвести на нее впечатление. Доктор не всегда был таким. Вонг прекрасно помнил, как даже перед своей будущей женой Стивен вел себя сдержанно и отчужденно. Однако в последние лет десять Верховный Чародей превратился в настоящего дамского угодника. Череда кратковременных отношений сменилась серией встреч на одну ночь, но при этом Стивен всегда был предельно обходителен и соблюдал все правила приличия. Поэтому Вонг ничуть не удивился, когда Стивен с чрезмерной помпой призвал Агамотто и открыл свой третий глаз. Он также заметил, что Доктор явно торопится, не тратя время на слабые заклинания, переходя сразу к наиболее сильным и инвазивным. Когда Стивен скрестил ноги, воспарил рядом с девушкой и положил руки ей на лоб, Вонг догадался, что он хочет войти в ее разум и расспросить. Навредить человеку обычным чтением мыслей было невозможно, но прямое вмешательство было рискованным, и поэтому Вонг решил увести Шаранью из комнаты.

– Не будем мешать Доктору, – шепнул он, закрывая двери. – Хотите чаю?

Доктор Мисра возражать не стала, пусть и была заметно напугана выставленными в темном коридоре артефактами. Должно быть, сил у нее почти не осталось. Воодушевляюще улыбаясь, Вонг помог ей спуститься по узкой винтовой лестнице.

– Прошу за мной. Держитесь за перила, но, пожалуйста, ничего больше не трогайте и смотрите только вперед.

– Полагаю, дом населен призраками? – еле слышно спросила Шаранья, отдергивая руку от перил, будто дотронулась до чего-то гадкого – или, наоборот, что-то гадкое дотронулось до нее.

Вонг не сбавлял шаг. Надо было как можно скорее привести доктора Мисру на кухню. Главное – не пускать ее к холодильнику, в котором находились самые настоящие врата в ад.

– Так и есть, – ответил он, – а также всегда полон необычных гостей и наделен собственной волей.

Он замолчал и подождал, пока Шаранья спустится со ступенек. Лестница была склонна время от времени отдавать дань уважения Эшеру[6].

– В Святая Святых хранится самая богатая в нашем измерении – а быть может, и во всех существующих измерениях – коллекция оккультных артефактов и мистических феноменов. Дом любит пошалить, а чувство юмора у него поистине космических масштабов, поэтому лучше подолгу не разевать рот. Прошу, ничего не трогайте, не открывайте, не трите, не читайте, не пробуйте на вкус, а также ничему не молитесь и не разговаривайте ни с чем без согласия Доктора или моего.

– И вы с Доктором Стрэнджем тут живете? – голос Шараньи звучал натянуто и приглушенно, она осторожно проговаривала каждое слово, чтобы не сойти на крик.

Повернувшись лицом к коридору, ведущему к спальне, она неожиданно охнула и прижалась к стене.

– На меня что-то посмотрело! Там!

– Доктор Мисра, не обращайте внимания. Нам сюда, – Вонг жестом указал на следующий лестничный пролет, не без облегчения убедившись, что все ступеньки ведут вниз.

– Но это не был… то есть… это не был человек или знакомое мне животное. Это было что-то… очень маленькое. Оно на меня таращилось.

– Должно быть, гомункул. Не стоит беспокоиться, просто не отходите от меня ни на шаг, – Вонг начал спуск. – Отвечая на ваш вопрос – да, мы с Доктором живем здесь.

Вонг обернулся. Шаранья осторожно спускалась по покрывавшей лестницу персидской ковровой дорожке из шерсти и шелка, не сводя с нее глаз, – ей необходимо было смотреть на что-то обычное.

– Вы – его помощник? – продолжала она расспросы.

– Совершенно верно.

– И вы тоже владеете… магией?

Вопрос прозвучал скорее как утверждение, а слово «магия» далось Шаранье с таким трудом, будто она заставляла себя поверить в то, что говорит. Вонг с трудом сдержал смех.

– Не в такой степени, как Стивен. Он учит меня искусству волшебства, а я обучаю его восточным единоборствам. Также я готовлю, убираю, составляю расписание, охраняю дом, принимаю гостей и иногда лечу.

Сойдя с последней ступеньки, Шаранья наконец решилась поднять голову и, чуть сощурившись, взглянула в глаза Вонга.

– Доктор Стрэндж и правда врач? Моя мать этим интересовалась.

Вонг дал ей несколько секунд, чтобы свыкнуться с окружающей обстановкой, и аккуратно отвел ее в сторону от балясины.

– Когда-то он был главным нейрохирургом Нью-Йоркской городской больницы, но больше не практикует.

В глазах Шараньи загорелась искорка интереса. Вонг почувствовал, как обрадована она была узнать что-то осмысленное.

– Правда? И давно это было?

Вонг вздохнул, готовясь ее разочаровать.

– Несколько десятилетий назад. Сюда, пожалуйста…

Глава 6

Стивен уже давно не погружался в разум другого человека, и в этот раз ощущения были особенно чуждыми. Ушло несколько секунд, чтобы понять, что часть этого разума и правда была чужой. Чтобы установить контакт с девушкой, понадобилось еще больше времени. Та, похоже, заблудилась среди собственных мыслей, которые занимали территорию куда большую, чем можно было обойти без риска. Человеческому разуму не под силу было создать такое.

– Вот как, – произнес Стивен, когда наконец нашел ее сидящей на продуваемом всеми ветрами холме, поросшем цветущим луком. – Вы Нелюдь.

– Сами вы нелюдь! – девушка метнула в него грозный взгляд.

Стивен уселся рядом.

– Нет, мисс Джейн Беатрикс Бэйли из Покипси. Нелюдь, с большой буквы. Туман Терригена, кокон, новые необъяснимые способности… знакомо звучит?

Чуть скривившись, девушка отвернулась.

– Это и с другими случалось?

– Случалось. С сотнями других людей, насколько мне известно. Как бы тревожно это ни было, уверяю, что ничего плохого в этом нет – и это совершенно точно не следствие каких-то ваших поступков.

Стивен посмотрел туда же, куда и девушка, – на незнакомый пейзаж с далекой скалой.

– А что тогда? – спросила Джейн, оборачиваясь.

В ее взгляде сквозило беспокойство.

– Что есть Нелюдь? – задумавшись о том, как объяснить девушке ее природу, Стивен вспомнил свои давние беседы с пациентами.

Многие из тех бесед прошли без малейшей капли сопереживания. Он едва заметно улыбнулся, благодаря фортуну и свое неизлечимое упрямство за то, что однажды привели его к Дрвней. Это чувство посещало его с завидной регулярностью.

– Насколько я могу судить, в вас содержится ДНК расы, известной как Кри. Несмотря на это, в сущности вы человек – только перешедший на новую ступень эволюции. Джейн, я направлю вас к таким же, как вы, но прежде ответьте мне на вопрос. Зачем было нападать на доктора Мисру?

– На кого?

– Темноволосая женщина-ученый, ростом примерно метр семьдесят, работает в Фонде Бакстера.

Джейн насупилась и опустила голову.

– Достаточно небольшого пореза. Только тогда вы заметите. И поможете. Требуется лечение. Может, я поторопилась?

Стивен покачал головой, не понимая ни ответа, ни последующего вопроса. Он вновь окинул взглядом горизонт и заметил, что пейзаж внизу изменился. Они оказались рядом со скалой, которую он заметил ранее. Мало кому удавалось незаметно провести такие махинации. Он слышал каждую мысль Джейн, чувствовал малейшие изменения частоты ее пульса. В чьей бы голове он ни копался – магическим ли, хирургическим ли способом – он находил нечто уникальное, но Джейн была загадкой даже для него.

– Что я должен исцелить?

– Что? – Джейн моргнула и помотала головой. – Нет, не вы.

Она закрыла лицо ладонями и застонала.

– Слишком много врачей…

Стивен поднялся и глянул вниз со скалы, его плащ затрепыхался на ветру. У подножия стояла фаланга воинов в золоченых доспехах и красных туниках, молча ожидая приказа. Чьего – Стивен понять не мог.

– Что я должен был заметить? – спросил он снова.

Джейн в замешательстве грызла ноготь.

– Наука… взорвала… нет, не так, – она на мгновение зажмурилась, усердно вспоминая, и повернулась к Стивену. – Он сказал, что больно не будет.

– Кто?

– Слепой старик.

Было понятно, что одними разговорами ничего внятного из девушки не вытащить, и Стивен решил проверить ее психическое состояние с помощью магии. Химический баланс находился в пределах допустимых для подростков норм, травм и прочих повреждений мозга не было и следа. Стивен начал поиски доминирующего гена, но тут небеса резко помрачнели, и оба они взглянули вверх.

– Опять дождь будет, – разочарованно констатировала Джейн, подходя к Стивену и беря его за запястье.

Стрэндж бросил удивленный взгляд на вцепившиеся в рукав его туники руки девушки. В нем проснулось желание защищать ее.

– Может, даже кровавый, – добавила Джейн.

Погода и вправду была мрачная. Резкий кусачий ветер прибил к земле покрывающие холм фиолетовые цветы. Джейн задрожала.

– И как я умудрилась забыть куртку? – прошептала она не столько Стивену, сколько себе под нос.

Девушка нехотя отпустила рукав туники Доктора и растерла ладони, чтобы согреться. Небо рассекла молния, по холму поползли длинные жутковатые тени, пусть поблизости и не было ничего, что могло их отбрасывать.

Стивен с трудом скрывал недовольство собственным замешательством. Подняв руки над головой, он очертил указательными пальцами арку, и они с Джейн оказались в маленьком домике. В полумраке горел очаг, тепло которого тут же заставило забыть о барабанящем по крыше дожде. Позади стоял столик ручной работы и два плетеных стула, у стены – шкафчик, в углу – небольшая простая кровать. Домик казался сказочным – несмотря на то, что сотворил его Стивен, за внутреннее убранство ответственность несло подсознание Джейн. Доктор рассеянно потер левую кисть и обратился к девушке.

– Джейн, вы осознаете, что путешествуете между сном и явью?

Девушка поджала губы, в ее темных глазах мелькнула тревога. Наверху грянул гром, и домик затрясся, будто от настоящего толчка. Встряска напомнила Стивену, что он собирался проверить, в своем ли Джейн уме. Он нащупал нить сознания девушки и прошелся по ней. Нить была истерта, но нигде не обрывалась. Уже неплохо.

Он уже готов был сообщить, что все под контролем, как почувствовал капли на загривке. Взглянув вверх, он увидел на крыше стаю зубастых, похожих на мелких бабуинов пожирателей снов, которые активно грызли домик. Потолочные балки легко поддавались. Стивен повернулся к Джейн, думая, что та может ими управлять, но девушка в ужасе застыла и не дернулась, даже когда крыша обрушилась. Стивен мгновенно сотворил вокруг Джейн защитное энергетическое поле и тут же приготовился отразить нападение прогрызшихся сквозь заднюю стену пожирателей. Теперь уже со всех сторон в домик ломились дикие существа размером с буйвола. Снаружи их были десятки. С горящими глазами они слаженно крушили волшебную постройку.

Стивен положил руку на плечо Джейн. Девушка дрожала, и чародей легонько, приободряюще сжал ладонь.

– Постарайтесь успокоиться, – сказал он, повышая голос, чтобы быть услышанным среди гвалта грызущих древесину существ, рычания зверей и шума дождя.

Стивен начал мысленно творить заклинание изгнания. Две стены обрушились. Из-под пола стали карабкаться кротоподобные чудовища с длинными усами и острыми когтями. «Буйволы» медленно и неотвратимо приближались. Чтобы очистить разум Джейн и привести ее в чувство, нужно было как можно скорее прогнать их обратно в Измерение Снов. Стивен продекламировал:

– Порождениям Кошмара

Разум твой не превозмочь.

Волшебство ветров Ватумба

Их тотчас прогонит прочь!

По холму, сквозь домик и сквозь дождь прошелся радужный вихрь, раскидав пожирателей снов, как муравьев. Простыни улетели, подхваченные ветром, пепел из очага заклубился, и вскоре Джейн и Стивен остались одни на дождливом холме. Домик был разрушен почти полностью, уцелела лишь часть стены.

Облегченно выдохнув, Стивен обратился к Джейн.

– Джейн, все это происходит в вашей голове. Да, мысли тоже могут ранить, но никакой опасности вам не грозит.

Девушка поежилась. Стивен вспомнил, как выглядела оставшаяся в Святая Святых теплая зеленая куртка, и призвал ее.

– Опасность преследует меня всегда, – ответила Джейн, с помощью Стивена надевая куртку. – И я постоянно вижу сны.

Стрэндж ничуть не сомневался, что девушка твердо в это верила.

– Это мы исправим, – заверил он ее.

Джейн с надеждой посмотрела на него, но тут же обратила взор вдаль, и ее глаза в ужасе вытаращились. Стивен обернулся и увидел, что все изгнанные пожиратели снов вернулись и теперь, толкаясь, штурмовали скалу, стремясь добраться до них.

Это было невозможно. Он изгнал их в Измерение Снов. Даже следуя за подсознанием девушки, они не могли так скоро вернуться.

Стивен задумался о том, не лучше ли было применить другое заклинание – например Чародейский Конус – и тут Джейн бросилась бежать. Она выскочила из разрушенного домика и начала взбираться на мокрый от дождя холм. Стивен не стал ее останавливать. В чужом разуме было легко раствориться, но если с тобой находился кто-то еще, спрятаться было невозможно. Когда придет время, он просто вновь проследует по нити ее сознания, а пока отсутствие девушки было даже на руку. Теперь можно применять более мощные и опасные заклинания, не опасаясь повредить Джейн.

Но стоило девушке скрыться за холмом, а пожирателям снов – окружить Стивена, как он понял, что сознание Джейн исчезло. Будто испарилось из ее собственной головы – что было возможно лишь в случае комы или смерти.

Не слыша сердцебиения Джейн и не видя ни искорки ее жизненной силы, по которым можно было бы определить ее местонахождение, Стивен отпустил ее разум и мгновенно вернулся в свое физическое тело, оставив пожирателей снов грызться между собой в голове девушки. Вернувшись в Святая Святых, он первым делом решил проверить, жива ли Джейн, но не успел он открыть глаза, как почувствовал, что его пальцы больше не чувствуют лоб девушки. Лишь воздух.

Стивен был один в защитном круге. Тела Джейн нигде не было.

Единственной хорошей новостью было то, что теперь Доктор твердо знал, кто был повинен в ее неприятностях.

* * *

Шаранья держала в руках старинную японскую чашу, чувствуя, как от красно-коричневой глины исходит приятное тепло. На следующий день после убийств она усердно убеждала себя, что никогда больше не увидит ничего столь же ужасного – попытка самовнушения провалилась, но, по крайней мере, с ума она не сошла. Не существовало никаких левитирующих людей, защитных полей, загадочных мастеров боевых искусств и уж точно никакой телепортации. Сидя на причудливой кухоньке в доме Доктора Стрэнджа на Бликер-стрит и потягивая приготовленный Вонгом улун, Шаранья понемногу успокаивалась. По крайней мере, пока не увидела, как фантом Доктора со скрипом открывает и закрывает ящики буфета. Фантом выглядел точной копией Стрэнджа, двигался, как настоящий, но был бесцветным и прозрачным. Она инстинктивно отшатнулась, а Вонг с присущей ему невозмутимостью поинтересовался:

– Доктор, что вы ищете?

Фантом заговорил, и голос его, пусть и приглушенный, будто исходящий откуда-то издалека, несомненно принадлежал Стивену Стрэнджу.

– Джейн. Вы ее не видели?

– Ту девушку? Нет, – Вонг отвлекся от своих дел и задумчиво прислонился к плите. – Вы что, не наложили на нее Рубиновые Оковы Ситторака?

Вздохнув с досады, фантом приблизился к холодильнику, рванул ручку и тут же резко захлопнул дверцу.

– Не думал, что она способна физически выйти за пределы собственного разума.

– Вы весь чердак осмотрели? – спросил Вонг, отпивая чаю.

– Осматриваю, – ответил фантом, заглядывая под кухонный столик, за которым сидела Шаранья. Та подскочила, желая держаться как можно дальше от этой неизвестной субстанции.

– Мы немедленно поднимемся, – пообещал Вонг, поднимая поднос с едой и улыбаясь Шаранье. – Идемте?

– Девушка пропала? – спросила Шаранья, нервно теребя браслет. – Не выходя из дома?

Несмотря на то, что Доктор Стрэндж с Вонгом прикладывали все усилия, чтобы гости были в безопасности, Шаранья не могла представить худшего места, чтобы заблудиться.

– Необязательно, – Вонг спиной вперед протиснулся сквозь кухонные двери, не выпуская из рук поднос. – Она могла попасть в другое измерение.

Шаранья проследовала за ним наверх, в комнату для медитации. Она не знала, что было лучше. Да что там – она вообще не понимала, что это значило. Проходя второй этаж, она прибавила шагу, вспомнив о замеченном здесь странном существе, и постаралась не прикасаться к перилам.

Вверх по ступенькам Вонг двигался куда резвее, чем вниз, но более ничем не выражал своего беспокойства – если вообще его чувствовал. Да и поспешность его была продиктована, скорее, тем, что по пути лестницы дважды меняли свое направление. Шаранья не знала, смотреть ей под ноги или на мускулистую спину Вонга, которая вздымалась и опускалась с каждым вдохом и выдохом. Шаранья постаралась дышать так же.

Ее дыхание перехватило, когда на пороге комнаты для медитаций Вонг выронил поднос. Шаранья уже готова была услышать грохот битой посуды и плеск горячего чая, но Стивен не глядя махнул рукой в их сторону, и упавшие предметы замерли, не достигнув пола.

Волшебник… чародей – Шаранья не знала, как его назвать – опять левитировал; его плащ помпезно развевался, а сам он сосредоточился на огромном проломе в воздухе. От пролома шли энергетические волны, а вокруг сияло кольцо красных иероглифов. Казалось, что Стрэндж проделал дыру в самом пространственно-временном континууме.

Вонг смотрел на хозяина с нескрываемым изумлением.

– Доктор, что вы делаете?!

– Игры кончились, Вонг. Я собираюсь призвать Кошмара.

– Прямо сюда?! Стивен, это весьма опрометчиво!

В голосе дворецкого слышалась тревога, и сердце Шараньи забилось вдвое чаще.

Во лбу Стрэнджа открылся третий глаз. Уставившись в искрящуюся пустоту, Доктор властным, почти гипнотизирующим тоном начал произносить заклинание:

– Расступись, туман Вальторра,

По Всевидящего воле.

Покажи, где враг старинный

В скрытой дремлющих юдоли!

Похоже, Доктор нашел, что искал. Он по локоть сунул руку в пролом и, сжав зубы, объяснял помощнику:

– Я выяснил, что Джейн – живой проводник в Измерение Снов. Это объясняет ее исчезновение. Ее сознание привязано к Измерению Снов, так что она в прямом смысле сбежала туда, не выходя из собственной головы. Я уверен, что Кошмар хочет использовать ее, чтобы отправить сюда свою армию, но я этого не допущу.

Шаранья нахмурилась. Она многое знала о сновидениях и кошмарах, но слова Стрэнджа были для нее пустым звуком.

– Простите, а где сейчас девушка? – спросила она.

Одновременно с ней Вонг произнес:

– Может, этого ему и надо?

Стрэндж пропустил их реплики мимо ушей. Не вынимая руки из пролома, он обратил взгляд к нависающему над комнатой широкому круглому окну и начал новое заклинание. Вонг выставил вперед руки, словно обороняясь, но Шаранья уже была достаточно напугана, чтобы бояться еще сильнее.

– Расступись, туман Вальторра,

С моего соизволенья,

И Кошмара Эвериннье

Призови без промедленья!

Кряхтя, Стрэндж вытянул из отверстия некое существо и швырнул на ковер посреди защитного круга.

Существо было гуманоидным по форме, но росту в нем было почти три метра, колючие черные волосы торчали во все стороны, а кожа имела неприятный зеленоватый оттенок. У него были заостренные уши и длинные, узловатые, как у гоблина, пальцы, а огромные красные глаза горели демоническим огнем.

Шаранья в ужасе отпрянула, но тут же пришла в себя. При ближайшем рассмотрении, существо оказалось хилым и тщедущным, будто долгое время провело без света и пищи.

– Хвала Шума-Горату, – не вставая, проскрипело оно, – ты наконец получил мое послание, Стивен…

Книга II

Пролог

Джейн сломя голову неслась по склону холма под проливным дождем. Над ней что-то мелькнуло – подняв голову, Джейн увидела парящего в грозовых облаках беркута. Тень от его крыльев скользила по мокрой траве. Джейн ускорилась и в погоне за птицей сначала пересекла небольшую ложбинку, а затем вскарабкалась еще на один холм. Дышать в холодном, влажном воздухе было тяжело. Вконец запыхавшись, она остановилась на вершине холма. Дождь понемногу стих и наконец прекратился. Сквозь облака пробились первые робкие лучи солнца, осветив развалины каменного святилища. В воздухе пахло озоном и сырой землей. Джейн глубоко вдохнула и успокоилась.

Щурясь от солнца, она взглянула вверх и увидела, что навстречу беркуту летит второй. Птицы встретились на фоне солнечного диска, прямо над руинами храма. Лишь три дорических колонны остались нетронутыми и поддерживали кусок на несколько сантиметров выступающего из полуразрушенной каменной стены трехуровневого карниза. Джейн никогда прежде не видела эту постройку, но внезапно поняла, что она в святилище Аполлона в Дельфах. Она ступила на толос ровно под тем местом, где в небесах встретились птицы, и подняла голову в их поиске. Птиц и след простыл – лишь одинокое солнце слепило ей глаза.

– Это омфал, – раздался из-за спины мужской голос. – Пуп земли.

Джейн резко обернулась и увидела бородатого слепого старика, сидящего на оставшемся от храмовой стены квадратном камне и опирающегося на длинную, узловатую палку. Она была уверена, что уже встречала его.

– Я же вас знаю, – сказала Джейн, заправляя за ухо выбившуюся прядь черных волос.

Старик улыбнулся.

– Конечно, Джейн. Я Провидец, помнишь? – он описал круг рукой. – А это мои владения: Царство Вещих снов.

Джейн с сомнением осмотрелась.

– А я думала, это Греция.

– Верно, – Провидец согласно кивнул. – По крайней мере, сейчас.

Как и Джейн мгновением раньше, он взглянул на небо, будто обращаясь не только к девушке, но и к солнцу.

Джейн присела возле старика, обхватив колени руками.

– Зачем мы здесь?

Провидец утер пот со лба.

– Даже ответ на вопрос «что?» обычно трудно истолковать, а уж на вопрос «зачем?» и вовсе почти невозможно.

Вздохнув, Джейн сурово уставилась на старика.

– Ну ладно. Что я здесь делаю?

Провидец оперся на палку и поднялся.

– Изменяешься, – ответил он с улыбкой. – Здесь есть лекарь, и мост… и лекарство.

Он подмигнул ей и широко раскинул руки. Как по команде, земля перед ними с треском разверзлась, образуя пропасть. Сама планета раскололась надвое, так что добрая половина ее осыпалась в ничто.

У Джейн перехватило дух. Она спряталась под карнизом толоса, изумленная столь внезапным исчезновением половины планеты, половины населявших ее людей, половины мирового океана и половины неба. Казалось, теперь она могла сделать лишь шаг и прыгнуть с неровного обрыва плоского мира прямо в глубины галактики, к мерцающим в бесконечной темноте космоса звездам. Она взглянула через плечо на Провидца, но не увидела никого. Набравшись смелости, Джейн подползла к краю расколотой сферы, которая совсем недавно была Землей, и взглянула в пропасть.

У нее закружилась голова, но в сердце затеплилась надежда. Далеко внизу, в космическом пространстве медленно кружилась Земля. Джейн находилась где-то в другом месте, и возможно ее гибель не означала конца всему. Быть может, реальность продолжала движение без нее.

Присмотревшись, она заметила на поверхности планеты миллиарды переливчатых огоньков, связанных между собой тонкими, будто паутинки, серебристыми нитями. Когда Джейн поняла, что это такое, то расплакалась. Каждый огонек означал живого человека – думающего, дышащего, развивающегося, мечтающего, – и все они были соединены, переплетены.

Утерев щеку ладонью, Джейн отдышалась. Может, не так и страшно было умирать, сходить с ума или что там еще с ней творилось. Главное, чтобы продолжалось то, что происходит там, внизу.

Стоило ей об этом подумать, как отдельные огоньки начали мигать, а их теплое, золотистое сияние – тускнеть и меркнуть. Связывающие их нити стали дрожать и ослабевать.

– Нет, умоляю!..

Джейн протянула руку в холодную мглу космоса, но Земля была слишком далеко. Ей было не дотянуться, не прикоснуться к тому, что она считала важным. Джейн закричала, зная, что никто ее не услышит.

Она и сама себя не слышала.

Глава 7

Стивен не мог не признать, что его старый противник выглядел паршиво.

В собственных владениях сила Кошмара не имела границ, но в реальном мире от нее не осталось и следа. Его призыв на Землю все равно был сопряжен с опасностью, но Стивен предпочел встретиться с ним здесь, а не в его родном измерении. Эту демоническую сущность нельзя было недооценивать. Его хитрость, сила, жестокость и амбиции распространялись повсюду, и любой, кто хоть чего-нибудь боялся, рисковал оказаться в его власти. Стивен на своем опыте понял, что не бояться ничего практически невозможно, а Кошмар знал это всегда. Он был живым воплощением ужаса, и его оружием могло стать что угодно – от мыслей до воздуха, которым человек дышит.

Впрочем, в скверном состоянии Повелителя Страхов вряд ли можно было упрекнуть лишь перемещение в чуждое тому измерение. Защитный круг стал сдерживающим, и Вонг пихнул внутрь стул – предварительно отведя Шаранью подальше. Кошмар устало плюхнулся на предложенное сиденье.

– О каком послании ты говоришь? – настороженно спросил Стивен демона.

Кошмар выглядел так, будто умирал с голоду – что было практически невозможно, ведь он, существо, питающееся страхами, всегда имел пищи в избытке. А уж с учетом всех беспорядков прошедшей недели – и подавно.

– Ты заставил сновидцев позвать меня? – задал Стрэндж дополнительный вопрос.

Кошмар криво, едва заметно, ухмыльнулся, но в остальном остался спокоен.

– Я бы отправил тебе смс, но в Измерении Снов плохо с мобильной связью. Надо полагать, те джентльмены успешно доставили послание?

– Доставили и тут же поубивали друг друга, – сквозь зубы проговорил Стивен.

Кошмар с удивлением – или удовольствием – вытаращил глаза.

– Гхм. Ошибочка вышла. Видимо, им передалась часть моей ненависти к тебе.

Он покосился на Верховного Чародея и расплылся в улыбке.

Стивен взглянул на Шаранью. Та часто дышала, вне всякого сомнения пытаясь сопоставить сказанное существом со своей собственной оценкой произошедшего в лаборатории. Вонг держал руку у нее на плече, пытаясь таким образом успокоить.

– Зачем ты звал меня? – спросил Стивен Кошмара.

Ухмылка пропала с лица демона, и он торопливо ответил. Его учтивый тон всегда раздражал Стивена.

– Стивен, в Измерении Снов идет война, и я – одна из ее жертв.

В голосе демона слышалось искреннее возмущение. Краем глаза Стивен заметил, как оживилась Шаранья. Даже борясь со страхом, она явно хотела что-то спросить. Стрэндж едва заметно переглянулся с Вонгом, и тот крепче сжал плечо женщины. Ее предположения могли оказаться важными, но сейчас ей не стоило привлекать внимание Кошмара.

– Война? И кто с кем воюет?

Кошмар покачал головой и ответил весьма пренебрежительно.

– Стивен, ты хорошо спал в последнее время?

Стрэндж спал плохо, но в этом не было ничего необычного. Он никогда не тратил много времени на сон – отчасти из-за занятости, отчасти из-за жутких сновидений, которые могли бы свести его с ума, если бы он отдавал отдыху больше времени. Большинство из них насылал Кошмар, и Стивену не раз приходилось сражаться с демоном и спасать реальный мир от его вторжения. За долгие годы Кошмар хорошо узнал Стивена, и на любой страх, на любое сомнение чародея находил подходящий кошмарный сон. Стрэндж годами сносил эти ночные нападки, и Властитель Кошмаров до сих пор не смог пробить его защиту. Вера Стивена в свое призвание, в те сущности, которым он служил, и во Вселенную, что он защищал, была непоколебима. Со временем Кошмару наскучили эти игры – а может, он решил, что работа Стрэнджа и без того достаточно изнурительна, и тот сам вполне достаточно истязает себя. В свою очередь, Стивен сжился с ночными кошмарами, как посланными демоном, так и созданными самим собой, и принял их как еще одно бремя, сопровождающее обязанности Верховного Чародея.

Кошмар пристально посмотрел на старого врага.

– Переходы рушатся. Никто не знает, что стало этому причиной, но похоже, один из моих коллег, Властителей Снов, пользуется моментом и нападает на других. Хочет завоевать все измерение, не иначе.

Стивен сощурился.

– По-моему, подобное как раз в твоем духе.

– Но я-то здесь, прошу тебя о помощи! Стал бы я тебя просить, если бы у меня был выбор? – тревога Кошмара казалась вполне искренней. – Если Переходы падут, любой из нас сможет беспрепятственно проникнуть в чужие владения. Измерение будет беззащитно перед внешними угрозами, а внутри целые царства могут быть поглощены другими.

– Переходы? – Шаранья оставила без внимания предупреждение Вонга и шагнула вперед. – Что это вообще такое?

Вонг бросил извиняющийся взгляд на Стрэнджа. Женщина приблизилась к сдерживающему кругу, но замерла, как только Кошмар заметил ее.

– Это точки доступа в Измерение Снов для сновидцев. Они одновременно связывают и разделяют расположенные внутри Измерения царства и обеспечивают их безопасность, – объяснил Кошмар, чуть склонив голову, чтобы лучше разглядеть Шаранью своими светящимися глазами. – Без них, – а порой невзирая на них, – царств могут заражать и даже поглощать друг друга. Например, сны-предостережения когда-то существовали в отдельном царстве, а теперь живут в моем. Царство Вещих Снов и его повелитель, Провидец, сильно ослабли. Наука подорвала людскую веру в пророческие сновидения, и от этого царства мало что осталось, – огненный взгляд демона метнулся обратно к Стрэнджу. – Я чувствую, как то же самое происходит с моими владениями. Другое царство вторглось на мою территорию и стремится полностью поглотить ее. Как результат, мои подданные начали строить козни, чтобы сместить меня. Я привык, что пара-тройка Ужасов регулярно вызывают меня на дуэль, но теперь все жители измерения поголовно жаждут власти и пытаются меня устранить. Чем дольше я здесь, тем дольше мое царство остается без защиты!

Стивен вспомнил полученную недавно рану. Скрестив руки на груди, он спросил:

– Раз ты так озабочен целостностью Переходов, зачем посылать туда пожирателей снов?

– Стивен, я тут ни при чем. Они голодны. Чем меньше становятся мои владения, тем дальше времени им приходится отводить на охоту.

– К тебе это тоже относится? – намекнул Стивен на плачевное состояние демона.

Кошмар скривился.

– Да. Я голодаю, мое царство теряет территорию с каждым днем, а те редкие сновидцы, которых мне удается изловить, оказываются бесстрашными фанатиками с манией величия, которые боятся лишь одного – потерпеть неудачу. Я посылаю им сны, в которых они ее терпят – на всякий случай – но этого недостаточно.

– Простите, – вновь вмешалась Шаранья, в этот раз не отворачиваясь от взгляда демона, – вы сказали, что ваше царство теряет территорию? Можно поподробнее?

Демон из Эвериннье поднялся, медленно вытянувшись в полный рост, и мрачно улыбнулся Шаранье. Она отшатнулась. Стивен как никто знал чувство глубокого отвращения, от которого сводит кишки, что возникало у каждого, на кого ложилась тень Кошмара.

Дыхание Доктора участилось.

– Еще шаг в ее сторону, и я сам сотру твое царство в пыль, – тихо произнес он.

В комнате потемнело. Оскалившись, Кошмар метнулся к Шаранье так быстро, что Стивен не успел сообразить, как он освободился из сдерживающего круга. Стрэндж в панике вдохнул и нацелил на демона заклинание обездвиживания. Из его рук вырвался поток черной, искрящейся энергии, но слишком поздно. Стивен отчетливо услышал хруст ломающейся шеи доктора Мисры.

– Доктор?

Обеспокоенный голос Вонга дошел до Стивена одновременно с воспоминанием о том, что ранее он наложил на Шаранью защитный знак. Тяжело дыша, Стрэндж попытался успокоиться. Комната вновь приняла первоначальный облик. Шаранья стояла рядом с Вонгом, нервно мигая, а Кошмар находился внутри сдерживающего круга, ровно на том месте, где Стивен его оставил, и ехидно хихикал.

– Да уж, Стивен, давненько мы не виделись. Что-то ты совсем расслабился. Спасибо за перекус, мне сразу полегчало.

Стивен пошевелил челюстью и начертил указательным пальцем себе на лбу защитную руну, дабы избежать дальнейших фокусов Кошмара. Тот тем временем повернулся к Шаранье.

– Малышка Шаранья Мисра, – проговорил демон обычным человеческим голосом, что плохо вязалось с его обликом, и обезоруживающе улыбнулся. – Ты совсем перестала заглядывать в мои края. Рад снова тебя видеть.

Его взгляд был отталкивающим, но Шаранья не отвела глаз.

– Мы… встречались? – растерянно спросила она.

Не прекращая улыбаться Шаранье, Кошмар обратился к Верховному Чародею.

– Стивен, уж эту встречу она точно не забудет, если только ты не сотрешь ей память.

Стрэндж сердито посмотрел на него.

– Не обращай на нее внимания. Где девушка?

– Что ты несешь? Какая еще девушка? Ты будешь мне помогать или нет?

Отрицание. Несогласие. Сопротивление. Типичные черты Кошмара. Его словам нельзя верить. Щелчком пальцев Стивен сотворил заклинание, идентифицирующее ложь.

– Джейн Бэйли. Нелюдь. Только не говори, что не знаешь ее – ты использовал ее сны как передатчик.

Кошмар сощурился и повел плечами.

– А, эта девушка? Это ее рук дело?

– Сомнительно, – ответил Стивен, приближаясь. – Ты ее знаешь?

Допрос явно напрягал демона.

– Не лучше, чем других. Мне знакомы ее дурные сны.

Заклинание Стивена подтверждало, что Кошмар не лжет. Демон продолжил:

– Неужели никто из Властителей снов, кроме меня, не пытался связаться с тобой? Я думал, они всей толпой понесутся к тебе. Впрочем, знал бы я наперед, что ты просто возьмешь и выдернешь меня из Измерения Снов, то дважды подумал бы. Без меня царство Ночных кошмаров падет еще до полуночи!

Стивен уже решил, что найдет и остановит ту силу, которая угрожает Измерению Снов, и защитит все тамошние царства, включая царство Кошмара, но не упустил случая поддеть своего давнего врага:

– По правде говоря, не вижу ничего плохого в том, что люди будут избавлены и от тебя, и от ночных кошмаров.

– Постойте-ка, – внезапно подала голос Шаранья.

Кошмар подошел как можно ближе к ней, к самой границе сдерживающего круга. Шаранья застыла. Они находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и, в отличие от Стивена, Шаранья не знала, что прикоснуться к ней демон не сможет. Но если она считала, что демон – это голограмма или какой-то фокус, то ее ждал сюрприз.

Шаранья сглотнула и продолжила:

– Ночные кошмары неприятны, но у них своя функция. Они необходимы.

Женщина упорно старалась не отводить взгляд от Кошмара. Стивен предположил, что она заставляет себя делать это, чтобы включить властителя снов в диалог на понятную ей тему.

– Умение справляться с паникой во сне не позволяет ей завладеть вами во время бодрствования.

Стивен начал растирать кисти рук, но тут же прекратил, заметив, что это машинальное действие не ускользнуло от глаз Кошмара. Он скрестил руки, пряча ладони под плащом.

– Предположим, вас что-то беспокоит, вызывает панику и напряжение, – продолжала Шаранья, нервно поглядывая на демона. – Когда вы спите, ваш сон – это повествование, рассказ, который ваш мозг в самом прямом смысле, на химическом уровне откладывает в памяти. В отличие от текущего стресса, с плохими воспоминаниями бороться легче, ведь мы осознаем, что они относятся к событиям прошлого – другими словами, мы их уже пережили.

Глаза Шараньи встретились с глазами Кошмара, и у нее перехватило дыхание. Женщина отвернулась и закончила объяснение:

– Это относится к любым дурным снам. Технически, ночной кошмар подразумевает плохое сновидение, от которого человек пробуждается в состоянии стресса.

Стивен кивнул и, высунув одну руку из-под плаща, ущипнул себя за нос. Функциональная необходимость плохих снов была ему ясна, но он столь же отчетливо понимал, насколько пагубным может быть влияние Кошмара. Само присутствие в Измерении Снов силы, способной подавить агрессивного демона, было удивительно; потенциально эту силу можно было использовать в своих целях, но сперва необходимо было выяснить ее природу и намерения. А прежде всего – найти Джейн.

– Понимаю. Но это не объясняет пропажу девушки, которая еще несколько минут назад была в этой комнате.

Кошмар развел руками.

– Боюсь, тут я ничем не могу помочь. Понятия не имею, с чего ты взял, что я знаю, где она.

Стивен заметил, что его магический детектор лжи тускло засветился красным. Это означало, что демон что-то недоговаривает. Стрэндж сжал кулаки и тут же, еле заметно скривившись от боли, разжал.

– Хотя бы с того, что твои пожиратели загнали ее в Измерение Снов.

– Она в Измерении Снов? Физически? – демон вздернул бровь. – Как такое возможно?

– Знал бы – сказал, – ответил Стивен, и обратился к Шаранье. – Доктор Мисра, если бы сны существовали в реальном физическом пространстве, и в это пространство вторглась бы внешняя сила, как бы это повлияло на ощущения спящих? Может это послужить причиной изменения поведения?

Ни на шаг не отходя от Кошмара, Шаранья посмотрела на Стивена. Даже это движение далось ей с трудом – она продолжала прилагать все усилия, чтобы не бояться того, что по своей природе было пугающим.

– Вы имеете в виду ситуацию, когда определенный тип сновидений становится более редким или исчезает совсем?

Стивен помедлил с ответом.

– Наоборот. Что, если определенный тип сновидений становится доминирующим среди прочих?

Шаранья кивнула.

– Полагаю, такое возможно. Например, если кошмары окажутся вытеснены эротическими сновидениями, то со временем человек может поменять свою манеру ухаживать и флиртовать. А если человек будет видеть только приятные, радостные сны, то под воздействием повседневного стресса его психическое состояние может ухудшиться, равно как и его мотивация, – Шаранья отступила на шаг от сдерживающего круга. – Разумеется, все это в теории. Конкретных примеров у меня нет.

– А что, если эта твоя девица-Нелюдь – лишь проводник? – Кошмар задумчиво приложил палец к губам. – Ты же сказал, что кто-то из бессмертных использует ее для связи, но это совершенно точно не я. Может, Дормамму?

Демон так угрожающе произнес это имя, что Стивен резко вздернул бровь.

– Нет, это не Дормамму, но твоя попытка напугать меня засчитана, – Стрэндж бросил взгляд на Окно Миров. – Здесь нам ничего не узнать. Надо отправляться в Измерение Снов. Вонг, нож, которым Джейн угрожала доктору Мисре, все еще у тебя? Надо наложить на него психометрическое заклинание, чтобы выследить ее.

– Конечно, Доктор, – Вонг достал охотничий кортик из-за пояса и осторожно передал Стивену. Открыв третий глаз, Верховный Чародей осмотрел предмет в поисках следов его хозяйки. Нож был добротный, с почти десятисантиметровым сменным клинком из нержавеющей стали и термопластиковой рукоятью. Важнее всего то, что он был подарен Джейн отцом на девятнадцатилетие и напоминал ей о совместных походах, которые они совершали каждое лето. Этой информации Стивену было вполне достаточно.

Он положил нож на алтарь, чтобы потом зачаровать, и повернулся к остальным.

– Доктор Мисра, вы можете предположить, какие сновидения за исключением кошмарных могли побудить к совершению тяжких преступлений?

Покрутив браслет со слоном – «Чтобы успокоиться», – подумал Стивен, – женщина ответила:

– Примерно это я и изучаю. Точнее, противоположное – какие типы снов могут снизить тягу к насилию у душевнобольных. Однако, – Шаранья потупила взгляд, – мое исследование предполагает, что все это происходит исключительно в мозгу человека.

Она не глядя указала на Кошмара.

– Не могу даже предположить, как это вписывается в… – она замялась, будучи не в состоянии произнести имя демона и название измерения, откуда тот явился.

Стивен, однако, заметил в ее взгляде неподдельное, живое любопытство.

– Мне стоило большого труда определить взаимосвязь между правым и левым полушариями, но теперь, зная, что мы видим сны, переносясь в другое измерение, не покидая своих тел, я… как это вообще возможно?

Стивен задумался о том, какой прогресс совершила нейронаука с тех пор, как он сам ей занимался, и какой еще совершит.

– Вам нужны ответы, – сказал он с легкой улыбкой, смягчившей его пристальный взгляд, – но я не могу выразить их словами. Зато могу отвести вас туда, где вы их получите.

Шаранья была обескуражена и тут же пошла на попятный:

– Постойте, вы хотите взять меня с собой? В другое измерение?

– Вы и так каждую ночь там бываете, доктор Мисра, пусть и несколько другим способом.

Шаранья стояла, разинув рот, и Стивен улыбнулся еще шире.

– Идемте со мной, и вы получите ответы, о которых не могли и мечтать…

Глава 8

– Ты что, даже не попытаешься меня отговорить? – Шаранья сидела на куче подушек у восточной стены и уже не рада была, что позвонила домой. – Мама, ты вообще понимаешь, что происходит? Я буду спать на чердаке у незнакомца, а другой незнакомец будет «приглядывать за моим телом», пока мы будем искать в Измерении Снов девушку, пытавшуюся меня убить, а заодно заглянем в гости к демону! А мимоходом еще и войну остановим!

Стрэндж закончил зачаровывать нож Джейн и занялся приготовлениями к переходу в Измерение Снов. Вспомнив нападение Джейн, Шаранья вздрогнула. Однако страха или злобы по отношению к девушке она не чувствовала с тех самых пор, как увидела ее лежащей без сознания на ковре. Мысль о том, что мисс Бэйли каким-то образом перенеслась в совершенно отдельное измерение, не вдохновляла Шаранью, но ясно было, что пропавшая девушка нуждается в помощи. По крайней мере один этап авантюры, на которую подписалась Шаранья, был вполне разумным.

– Шаранья, если ты рассчитываешь хоть когда-нибудь выйти замуж, то должна пробовать что-то новое. Уж ради главного нейрохирурга городской больницы можно потратить несколько часов пятничного вечера.

– Это не… То есть я забыла сказать, что он там уже не работает, так что это неважно, – Шаранья сделала глоток приготовленного Вонгом чая и поморщилась. Вместо улуна он налил ей какой-то лечебный отвар, способствующий засыпанию и обостряющий сновидения. На вкус тот был как заплесневелая земля, без малейшего травяного привкуса.

– Как неважно? Это характеризует его личность и заработный потенциал. К тому же люди ему доверяют, так?

Шаранья взглянула на Доктора Стрэнджа. Стоя у западной стены напротив необычного окна, он шептал непонятные слова и совершал пассы руками, сохраняя при этом абсолютно спокойное и рациональное выражение лица, обычно присущее ученым. Его манера говорить тоже была свойственна ученым, а его слова, даже самые невероятные, звучали абсолютно здраво и осмысленно. Когда же его ясные голубые глаза смотрели на нее, Шаранье казалось, что она готова повиноваться почти любому его приказу.

Она хотела было поставить чашку на кофейный столик, но тот, как и все остальные столы в комнате, оказался завален книгами. Из любопытства она взяла первый попавшийся под руку том. Книга была о квантовом туннелировании. Под ней лежал трактат о простых числах, а под ним – сборник квадратных уравнений.

Шаранья снова посмотрела на Стрэнджа и прошептала:

– Мама, похоже, его хобби – математика. Он развлекается решением задач. У него есть книга о простых числах – нужно быть абсолютным ботаником, чтобы такое читать!

– Дочка, мне пора. Тут твой брат звонит. Иди и повеселись хорошенько. Позвони, когда вернешься домой.

– Хорошо. Спокойной ночи, мама. Я тебя люблю, – окончив разговор, Шаранья вынула из уха наушник. – Надеюсь, еще увидимся.

Она через силу глотнула еще чаю, хотя предпочла бы выпить вина. Стрэндж рисовал в воздухе какие-то перевернутые рога и бормотал что-то на неизвестном ей языке. Кошмар с интересом наблюдал за всем этим, и Шаранье стало любопытно, владеет ли демон магией – и если владеет, то похожа ли она на магию Стрэнджа? Помотав головой, она недоверчиво осмотрела дно чашки. Еще с утра она была уверена, что ни за что не станет пить странные отвары, приготовленные незнакомым мужчиной, живущем в странном доме, но день выдался долгим и богатым на невероятные события.

Когда она подняла голову, Стрэндж сидел на корточках рядом с ней и выглядел, если не считать красного плаща, абсолютно нормально.

– Обычно в Измерение Снов можно попасть по Переходам, но сейчас это невозможно, – спокойно объяснил он с предельно серьезным выражением лица. Вместо этого я открою портал в знакомое мне царство снов. Когда вы попадете туда, то будете во сне, и меня рядом, скорее всего, не окажется. Поначалу вам будет трудно понять, что нужно делать, но помните: в Измерении Снов сновидцы обладают особой силой. Царство наверняка отзовется на ваши мысли.

Стивен посмотрел Шаранье в глаза, и пусть его взгляд был дружелюбным, она все равно отвернулась. Он был чересчур пристальным, и ее уже понемногу валило с ног от чая.

– Я найду вас, как только смогу. Просто дышите и ждите. Вашу телесную оболочку будет охранять Вонг, вы будете в безопасности.

Шаранья моргнула, словно на нее снизошло озарение.

– Опасность будет грозить вам?

Стрэнджа это, по-видимому, не беспокоило. Судя по всему, он часто рисковал жизнью и не боялся этого. Одурманенная чаем, Шаранья не могла понять, насколько это хороший знак.

– Мы с Кошмаром отправимся туда в наших телесных оболочках, поэтому не будем защищены – как и Джейн, пока мы не доставим ее тело обратно на этот план существования. Но не волнуйтесь об этом.

Шаранья с удивлением поняла, что волноваться ей совершенно не хочется. Возможно, она устала постоянно брать на себя ответственность, а быть может, на нее так подействовал чай.

– А что если Кошмар доберется до меня раньше, чем вы? – зевая, спросила она.

Такая мысль пугала, но Шаранья уже готова была задремать и потому не поддалась панике.

– Ему понадобится время, чтобы восстановить силы, – ответил Стрэндж. – К тому же мы начнем не с его царства. Просто помните, что никакой кошмар не может вас убить.

Внезапно он вытянул руку и ткнул пальцем ей в лоб, прямо посередине, а потом, очертив овал, прижал к нему ладонь. Шаранья впервые обратила внимание на его руки. Они были покрыты жуткими шрамами и казались закостенелыми. Дотронувшись до нее и послав сквозь ее тело еле уловимый энергетический заряд, ладонь задрожала.

– Вонг сказал, что вы когда-то были нейрохирургом, – неожиданно выпалила Шаранья, желая узнать больше о человеке, на чьем чердаке собралась спать. – Это так?

– В прошлой жизни, – Стивен собрался было встать, но передумал и, сцепив пальцы, объяснил. – Не в прямом смысле, разумеется. Просто это было давно, и с тех пор я сильно изменился.

Шаранья внимательно смотрела на него, чувствуя, что Кошмар столь же внимательно разглядывает ее.

– Я вижу, что вам тяжело все это принять, – сказал Стрэндж. – Просто представьте, что магия – область науки. Если не останавливаться на молекулах и атомах, а пойти еще дальше, то вы увидите, что именно на магии держится все сущее. Она являет собой торжество взаимозависимости над классификационной разнородностью. Магия – это сама жизнь, стремящаяся существовать и процветать в нейтральной вселенной.

Стивен взял ладонь Шараньи, сжал ее в кулак и накрыл своей рукой. Шаранья пригляделась к его шрамам и решила, что они – результат операций. Множества операций.

– Вот реальность, – Стивен полностью накрыл ее кулак ладонью, а следом дотронулся до ее большого пальца. – Вот наука, – теперь он дотронулся до мизинца. – А вот – магия. Все это – компоненты единого целого, попросту олицетворяющие собой противоположные подходы к решению проблем.

Он говорил с непоколебимой верой, и когда поднялся, у Шараньи не нашлось слов, чтобы возразить, несмотря на всю невероятность такого объяснения. Она осторожно улеглась на подушки, стараясь не обращать внимания на отнимающиеся ноги и покалывание в голове.

Ощущая приятную сонливость, Шаранья видела, как сияющий поток энергии от заклинания Стрэнджа раскрасил потолок чердака яркими цветами и как открылся пространственно-временной портал. Слова заклинания стали для нее колыбельной – самой необычной из всех, что она когда-либо слышала:

– Поднимись, туман сернистый,

Раствори грань измерений,

Покажи край иллюзорный,

Дверь открой в мир сновидений!

Глава 9

Ступив в мерцающий портал, Стивен тут же упал на мягкую, толстую, белую перину. Не желая противиться, он позволил ей окутать себя, и лишь улыбнулся этой иллюзии, сплетенной из его воспоминаний, но не им самим.

Если прохладу роскошных простыней еще можно было забыть, то люстру над головой и золоченую лепнину было трудно с чем-то спутать. В комнате было темно, лишь в камине едва теплились язычки пламени. Это был его любимый номер в отеле «Плаза» – или не совсем, учитывая непривычные новшества. Круглая постель, панорамные окна, изобилие орхидей – все это, вероятно, было заимствовано из других комнат и других мест, в результате чего получилась абсолютно новая комната, пусть и полная знакомых предметов. Номер в отеле, существующий лишь в голове Стивена.

И в Измерении Снов.

Стрэндж почувствовал теплое, мягкое прикосновение, и тут же вспомнил, почему не мог считать себя истинным последователем дзен-буддизма. Слишком многое в этой философии зиждилось на необходимости забывать, отказываться от стремлений, привязанностей, желаний по причинам, несомненно важным для мирского равновесия, но не имеющим ничего общего с самоотрицанием. Но у Стивена были желания. Всегда были. В молодости он, старший сын фермера из Небраски, жаждал славы, жаждал лучшей жизни, в которой никто не посмел бы взглянуть на него свысока. В годы учебы в мединституте даже потеря почти всех родных не сбила его с курса – так уверен он был в том, что конечный успех оправдывает любые жертвы. Логики в этом не было, зато был результат. Он стал знаменитым на весь мир нейрохирургом, возглавил отделение, стал лучшим в своем деле – но при этом превратился в замкнутого, высокомерного, черствого и самовлюбленного говнюка. Жажда большего никуда не делась, и он не знал, чем еще ее питать. Еще больше зарабатывать? Еще больше прославиться? Спасти больше людей? Он достиг вершин своей карьеры, но удовлетворения это не принесло.

Ничего бы не изменилось, если бы не авария. Его машина слетела с дороги и врезалась в опору моста. То, что он выжил, было настоящей удачей, говорили врачи, но то, что для них виделось чудом, для Стивена было злой иронией судьбы. После аварии от его рук почти ничего не осталось, локтевые и срединные нервы оказались изорваны в клочья. Карьере хирурга пришел конец – он даже скальпель больше не мог удержать.

Несмотря на множество способов облегчить свое состояние, ни одним из них Стивен не воспользовался и от отчаяния начал спиваться. Он жаждал лишь вернуть то, что потерял, и, словно одержимый, искал возможность исцеления. Он принимал экспериментальные препараты, делал операции, подвергал себя дорогим болезненным процедурам, но тщетно. Стивен разорился, спился и был готов признать, что западная медицина, в которую он свято веровал, бессильна помочь ему. Тогда он впервые услышал о других методах лечения – волшебных и загадочных. Терять было нечего, и по наводке он отправился в Тибет.

Стивен действовал наудачу. Позже он со смехом вспоминал, на какие крайности приходилось идти мирозданию, чтобы он наконец оказался там, где должен был быть. Авария, травмы рук, слухи о сверхъестественной сущности, способной исцелить любой недуг, – Стивен понимал, что его судьба прежде зависела лишь от фортуны и его собственного упрямства. Несмотря на это, в поисках способа восстановить привычный порядок вещей, он пришел к перерождению. Всепоглощающее стремление вернуть все на круги своя, словно и не было никакой аварии, прошло, как дурной сон. Началась новая жизнь – удивительная, полная волшебства и доброты. Под чутким руководством Древней он познал тайны волшебства, умственно, морально и духовно изменившись. Он отбросил высокомерие, жадность, меркантильность и мизантропию, научившись скромности, бескорыстию и состраданию. Его небрежное отношение к людям сменилось острой необходимостью их защищать. Помогать нуждающимся было теперь в его силах. Жажда славы уступила место жажде знаний, а открывшийся перед ним новый мир оказался настолько огромен, что, даже проживи он пять жизней, Доктор не узнал бы и миллионной доли того, что в нем есть.

– Ничего не забыл? – прошептал в ухо певучий женский голос. – Тебе ведь захотелось еще кое-чего.

Стивен повернулся и увидел рядом с собой настоящую красавицу – светловолосую, с бархатной кожей и глубокими, синими, как океанские лагуны, глазами. Ее пухлые алые губы чуть приоткрылись.

– И что же это? – спросил Стивен, обнимая красавицу за плечи. Ее кожа была удивительно мягкой на ощупь.

– Никак не могу вспомнить, – игриво ответила женщина. – Ты стараешься держать это в тайне даже от себя самого. Но я-то знаю, Стивен Стрэндж.

Она нежно взяла его за руку, и их пальцы переплелись. Немного погодя, она многозначительно посмотрела на его обручальное кольцо.

Вздрогнув, Стивен отдернул руку. Он не помнил, когда надел кольцо. Более того, не помнил, когда его снимал. Кольцо было волшебным, но незаконченным – Стивен с женой носили его одновременно.

– Ты по-прежнему называешь ее «женой»? – издевательски улыбнулась блондинка, поглаживая грудь Стивена, и до того наконец дошло, что в постели с ним находится повелительница Царства Эротических Снов. – Кто бы мог подумать, что ты стал неизлечимым романтиком…

Он понимал, что она имеет в виду. До того, как его жизнь круто изменилась, Стивена не интересовали любовные отношения. Для них у него не было ни времени, ни терпения; от любой близости он отказывался и порой задумывался, есть ли у него вообще влечение к другим людям. Люди были неопрятны и постоянно в чем-то нуждались. К тому же они умирали. Стивен не хотел лишних переживаний.

Если быть до конца честным, эта отрешенность никуда не делась и после перемен – он лишь стал менее эгоистичным. Столько всего нужно было узнать, испытать, от столь многого отказаться и столь же многим овладеть. Его единственными настоящими друзьями стали Древняя и Вонг, а все остальные либо нуждались в его защите, либо противились ему. Никто не был ему по-настоящему близок, по крайней мере, на первых порах. Пока не…

– Стивен, можешь пересчитать и убедиться, что я никого не забыла? – усмехнулась Эротика, взмахивая рукой.

Комнату внезапно заполонили прекрасные женщины, которых Стивен знал – и весьма близко. Все они украдкой поглядывали на него и улыбались. Ванда. Моргана. Линда. Ученица, чье имя он не помнил. Точнее, довольно много учениц, чьих имен он не помнил.

Стрэндж откашлялся и попытался подняться.

– Безумно рад нашей встрече, Эротика, но я очень спешу. У меня здесь дела.

– Стивен Стрэндж! – она игриво хлопнула его по плечу. – Неужто приятные сны пугают тебя больше кошмаров?

Прежде, чем он успел ответить, она оседлала его и ухватилась руками за спинку кровати, хищно улыбаясь. У Стивена перехватило дыхание.

– Кажется, ты не хочешь меня отпускать, – констатировал он, поглаживая талию Эротики. – Однако я очень занят.

– Я знаю. У тебя здесь куда больше дел, чем ты думаешь, – она нагнулась к нему, почти прикоснувшись губами к его губам и завесив лицо волосами. – Мне было бы приятно, если бы ты почаще меня навещал, но, полагаю, ты почти все время тратишь на Кошмара.

– Эротика, ты его видела? Мы прошли сквозь портал вместе, и я очень не хочу его упустить.

По лицу Повелительницы Снов скользнула обида, но голос ее оставался соблазнительным и ласковым.

– И зачем тебе это? Зачем ты привел его сюда? Я рада видеть тебя во плоти, но никак не могу понять, почему ты упорно убиваешь это в себе?

Недоумевая, Стивен положил руки на плечи Эротике и нежно ее подвинул.

– Убиваю что? – он сел. – Эротика, я не понимаю, о чем ты. Я здесь, чтобы помочь.

Комнату серебристыми струями освещала луна. Стивен огляделся в поисках одежды, и наконец, заметил ее на кресле у камина. Он снова попытался подвинуть Эротику, но та не поддавалась и прижалась губами к его уху.

– Кошмар здесь, – шепнула она. – Не волнуйся о нем. И обо мне тоже. Сейчас он слишком слаб, чтобы причинить мне вред. Я могла бы послать его подальше, но полагаю, он здесь неспроста.

– Кошмар помогает мне разобраться с неприятностями в Переходах, – попытался объяснить Стивен. – Думаю, ты в курсе, что их наводнили пожиратели снов, и они – лишь часть большей беды.

Эротика умоляюще посмотрела на него.

– Я заметила, – сказала она. – Крупные царства растут и поглощают меньшие. Каждый раз вместе с царствами поглощаются и разделяющие их Переходы. Настоящий замкнутый круг: чем слабее Переходы, тем быстрее растут царства, а чем крупнее царства – тем быстрее они разрушают Переходы. С падением Переходов стираются границы. Как тебе понравится слияние эротических снов и кошмаров? Стивен, оставайся со мной. Пока ты здесь, мое царство в безопасности.

Эротика наклонилась еще ниже и легонько укусила Стивена за губу, после чего, отстранившись, понизила голос.

– Тебе не придется скучать, обещаю…

Не отводя взгляд от Эротики, Стрэндж попытался сосредоточиться.

– Кошмар тут ни при чем, – сказал он. – Его царство тоже страдает.

Стивен наконец очнулся от забытья, которое всегда находило на него в этом царстве, и зная, что должен двигаться, чтобы вновь в него не провалиться, телепортировался к камину, волшебным образом одевшись в процессе.

– Надо найти виновника. Ответ знает одна напуганная и сбитая с толку девушка…

– Девушка? – Эротика медленно поднялась с постели, ее кожа блестела в лунном свете. – Зачем тебе какая-то девушка, когда у тебя есть я?

– Она растеряна, напугана и наверняка связана с бедами, настигнувшими Переходы, – Стивен скромно улыбнулся и поклонился. – Обещаю навестить тебя снова, но сейчас мне пора.

Он не заметил, как она пересекла комнату. Эротика неожиданно оказалась перед ним, ее чарующие синие глаза смотрели прямо на него. Вытянув палец, она начертила на его тунике сердечко.

– А мне пора переходить к крутым мерам.

В один миг от комнаты не осталось и следа, и Стивен растерялся, не понимая, где находится. Осмотревшись, он увидел лишь калейдоскоп звезд над головой. Когда звезды прекратили вращение, он понял, что сидит на крыше Святая Святых. Рассвет только пробуждался. Эротика сидела рядом, склонив голову ему на плечо и укутавшись в его плащ, будто желая согреться. Стивен сглотнул. Ему было знакомо это воспоминание.

– Не… – хриплым голосом предупредил он.

– Не делать чего? – шея Эротики, казалось, вытянулась, а формы заметно округлились.

Под луной ее волосы стали почти белоснежными и отливали серебром. Стивен едва не задохнулся. Против воли его рука откинула волосы Эротики. Ему так хотелось увидеть лицо Клеа, что он нисколько не удивился, когда действительно его увидел. Она посмотрела на него полными восхищения глазами, улыбнулась, и Стрэндж потерял дар речи. Этот выразительный лоб, маленький, чуть вздернутый нос, аккуратные губы… как хорошо он их знал!

– Оно слишком яркое, – услышал он собственный, доносящийся сквозь множество лет, голос. – Не смотри прямо на него, а то глаза заболят.

– Сколько тебе тогда было лет? – Эротика появилась перед ним, обнаженная и на коленях.

Клеа ее не замечала, а Стивен не удостоил ответом. Планета медленно совершала оборот вокруг Солнца, и Клеа с трепетом и необъятной, как сама звезда, теплотой, встречала его восход – впервые на Земле. Стивен не мог оторвать от нее взгляд.

– Ну же? Под сорок? За сорок? И ты прежде никого не любил?

Клеа схватила его за руку.

– Ах, Стивен! И так бывает каждое утро?

Он рассмеялся, очарованный ее неподдельной радостью.

– Да.

Клеа прикрыла рот рукой, продолжая следить, как солнечный диск описывает дугу над Нью-Йорком. Когда его лучи упали прямо на их крышу, они со Стивеном посмотрели друг на друга.

Он понимал, что все это не взаправду, но, как и тогда, взял Клеа за руку и прижал к груди, а другой рукой обнял и притянул к себе. Играя с ее волосами, он прижался губами к ее губам, одурманенный запахом ее кожи и вкусом ее приоткрытых губ.

Лишь разок. Чтобы не забыть.

Каждый их поцелуй был воистину волшебным.

Глава 10

Открыв глаза, Шаранья увидела, что лежит босиком на удобной кровати в прибранном гостиничном номере. Солнце ласково грело ее лицо сквозь большие, широкие окна.

Прежде чем встать, она потянулась и улыбнулась, радуясь возможности побыть в тишине и покое. Рядом с окнами нашлась раздвижная стеклянная дверь. Шаранья встала, подошла к ней и открыла. Воздух снаружи был прохладным, свежим и немного соленым. Выйдя на балкон и взглянув вниз, Шаранья увидела, что в двадцати этажах под ней раскинулся океан. Она вспомнила фотографию гостиницы в Сан-Диего, где проходила научная конференция, на посещение которой ей не хватало денег. Неужели она все-таки поехала? Тогда почему не помнит перелет? Несмотря на полное спокойствие, мысли Шараньи путались.

Звук открывающейся двери заставил ее вздрогнуть. Она шагнула обратно в комнату, закрыв за собой дверь, и была немало удивлена увидеть внутри мужчину. Он был удивительно красив: высокий, широкоплечий, с густыми черными волосами, умными карими глазами и неотразимой улыбкой. Мало того – он был индийцем и наверняка понравился бы ее матери. Шаранье он показался знакомым, даже близким, но имени его она не помнила.

– Только эти были твоего размера. Давай считать, что они «угольного» цвета, – мужчина вынул из пакета пару черных шлепанцев, скрепленных пластмассовым зажимом, и сконфуженно улыбнулся.

Она была почти покорена его правдивостью, его честностью и открытостью – даже шутливым намеком на ее ненависть к черному цвету. Она потянулась к нему, но тут вспомнила их недавний разговор – случившийся как раз перед тем, как он побежал в магазин. Шаранья попросила его купить пару водонепроницаемых шлепанцев, чтобы потом вместе прогуляться по пляжу. Она вспомнила их диалог так живо, будто он повторялся прямо сейчас. Она отчетливо видела, как вечером они будут заниматься любовью, пусть сейчас она стояла посреди номера и просто смотрела на него. Похоже, время перестало быть последовательным.

Краснея, Шаранья приблизилась. Шлепанцы покачивались в его правой руке, и она прикоснулась к левой, чувствуя крепкие мускулы. От его улыбки она растаяла. Стоя рядом, Шаранья чувствовала невероятное притяжение. Он был совершенен. Почему же ей было не вспомнить, кто он такой? Он уронил шлепанцы и обвил ее голову крепкой, теплой рукой. Осторожно откинув волосы с затылка, прижал ее к себе. Шаранья закрыла глаза в предвкушении поцелуя, по ее телу пробежала приятная дрожь.

– Не понимаю, – неожиданно сказал он.

Шаранья открыла глаза. Он смотрел через ее плечо на раскрытый чемодан, стоявший на стальной багажной полке у телевизора.

– Зачем тебе охотничий нож?

У Шараньи перехватило дыхание. Да, у нее был нож. Точнее, она видела этот нож. Видела его совсем недавно, но не могла понять, почему ее это так беспокоит.

– Не понимаю, – повторила она, внезапно понимая, что ей предстояло сделать что-то важное.

Она отстранилась, отчаянно вспоминая, что именно.

– Странно. Все это очень странно. Мне пора…

– Шара, конференция же завтра утром. Какие у тебя могут быть дела?

Испугавшись гораздо меньше, чем диктовала ситуация, Шаранья осознала ошибку. В номере с ней была женщина. У нее были такие же, как и у мужчины, черные волосы, пусть и более длинные, а под темными очками прятались золотистые озорные глаза. Шаранью влекло к ней столь же сильно. Женщина улыбнулась нахальной улыбкой, которую немного смягчили ямочки на щеках, и Шаранья снова решила, что знает ее, пусть и не может вспомнить, как они вообще тут оказались. Женщина с отвращением пнула шлепанцы так, что те улетели под кровать.

– Брр, эти тапки и правда ужасны. Полная безвкусица. Иди босиком, а когда вернешься, я помассирую тебе ноги, – чуть наклонив голову, женщина неожиданно притянула Шаранью к себе. – Или мне сделать это прямо сейчас?

– Эээ, – задумалась Шаранья.

Ее ноги подкосились; женщина толкнула ее на кровать, а сама села рядом.

– Дай-ка мне взглянуть на твои ножки.

Шаранья повиновалась, закинув ноги женщине на колени, и закрыла глаза. Теплые, но твердые руки прошлись по ее ногам от ступней до голеней. Кто-то еще сел на кровать и начал массировать ей плечи, так что она блаженно вздохнула.

– Путь к сердцу женщины лежит через массаж, – произнес купивший ей шлепанцы мужчина, который и массировал плечи, пока женщина в темных очках занималась ногами.

Шаранья открыла глаза и соскочила с кровати. Оба ее потенциальных любовника уставились на нее, не обращая при этом никакого внимания друг на друга.

– Нет-нет-нет, – заикаясь, пробормотала Шаранья. – Извините, но мне и правда пора.

– Неужели? – поднявшись с постели, женщина скрестила руки и закатила глаза. – Ты тоже не можешь отделить работу от отдыха? У вас, врачей, это профессиональное?

Мужчина не двинулся с места, но согласился:

– Отношения ничуть не мешают карьере. Если постараться, можно одновременно работать на нескольких работах и иметь отношения с несколькими людьми.

Уязвленная, Шаранья заморгала. Что если она просто не встретила подходящего человека? Только потому, что она еще не была замужем, когда ей исполнилось тридцать, многие члены ее семьи считали ее лесбиянкой. Да, ей нравились женщины, но мужчины тоже нравились. Несмотря на это очевидное преимущество, она по-прежнему была одинока – но переживала отнюдь не так сильно, как думали другие.

– Зачем торопиться? – сказала она в свое оправдание. – Сейчас у меня слишком много дел и…

Женщина вскинула руки.

– Боже, я сдаюсь. Что за невероятная категоричность? Вы со Стрэнджем два сапога пара!

Точно! Стрэндж! Доктор Стивен Стрэндж! Шаранья с облегчением вспомнила все: кабинет, нападение, Святая Святых, путешествие в Измерение Снов. Стрэндж предупреждал, что ей может быть трудно разобраться в происходящем. Она бросила испуганный взгляд на часы, пытаясь понять, сколько времени она растратила зря, но не разобрала цифры.

– Вы оба просто очаровательны, – выпалила Шаранья, метнувшись к выходу. – Если хоть один из вас существует на самом деле – заходите ко мне, когда я буду, гмм, бодрствовать.

Последний раз взглянув на своих ухажеров, она выскочила из номера в гостиничный коридор.

Дверь захлопнулась за ее спиной, и Шаранья поняла, что ключа у нее нет. Обуви тоже. Возбуждение прошло так же быстро, как и наступило. Она с тревогой оглядела длинный коридор и, увидев, что орнамент на ковре под ее ногами уходит в бесконечность, занервничала. Где же искать Доктора Стрэнджа?

Она прошлась взад-вперед, прислушиваясь у каждой двери, но среди болтовни, смеха и вздохов не смогла узнать голос Доктора. Шаранья вспомнила открывавшийся с балкона вид и со страхом подумала, что даже тот номер теперь не сможет отыскать. Гостиница была огромной и полной спящих, с которыми ей, скорее всего, не предписано было общаться. По этим коридорам можно бродить вечность, утоляя жажду кусочками льда, а голод – едой из торговых автоматов. А что если Стрэндж говорил правду? Что если в Измерении Снов война, что если оно окажется уничтожено? Как тогда ей выбраться отсюда? Неужели она окажется запертой в собственном сознании, а ее тело останется гнить на третьем этаже Святая Святых? Или гибель разума и тела будет мгновенной, и она просто перестанет существовать – как та девушка, Джейн, которая просто исчезла?

Свет в коридоре мигнул и погас. Шаранья оказалась в кромешной мгле. Она оглянулась по сторонам в поисках знака выхода, но едва не столкнулась с чем-то теплым. Шаранья замерла и осторожно шагнула в сторону. Неизвестное существо шагнуло вслед за ней. Во тьме мелькнули красные глаза и белые клыки. Шаранья закричала.

Лампы вновь мигнули и зажглись. Посреди коридора стоял Кошмар и мрачно ухмылялся.

– Ну как, понравилось? Мне – очень.

Шаранья с трудом перевела дух. Ей было неимоверно страшно находиться наедине с демоном, и в то же время она рада была встретить наконец хоть кого-то из их команды. Кошмар выглядел заметно бодрее, чем на чердаке у Стрэнджа – то ли оттого, что вернулся в Измерение Снов, то ли оттого, что напугал ее.

– Ты видел Доктора? – прямо спросила она.

Кошмар покрутил головой туда-сюда.

– Он где-то здесь. Должно быть, с Эротикой, властительницей этого мира. Она от него без ума.

Демон подошел к ближайшей двери и подергал ручку. Дверь не поддавалась. Шаранье стало любопытно, как долго он провел в коридоре, не имея доступа к номерам.

– А вот я ей почему-то совсем не нравлюсь, – добавил Кошмар.

Шаранья осмотрела соседние двери и пожалела, что на них не было номеров, как в обычных гостиницах. Вспомнив книги по математике на столе Стрэнджа, она первым делом решила, что искать его следовало в комнатах с номерами из простых чисел.

– Так это же хорошо? Он решил попросить ее о помощи?

Кошмар ехидно усмехнулся.

– Ну, если это теперь так называется, – сощурившись, он вперил взгляд в Шаранью, и у той засосало под ложечкой. – Думаю, все наоборот. Наверняка это она умоляет его о защите.

Не переставая весьма недружелюбно и противно ухмыляться, Кошмар приблизился к Шаранье.

– Наш Стивен – настоящий рыцарь в сияющих доспехах. Любой бросился бы целовать ему ноги, если б только узнал, сколько раз был спасен им от неописуемых ужасов.

Шаранья молча слушала демона. Тому явно нравилось рассуждать на эту тему.

– Денно и нощно Верховный Чародей несет свой дозор. Герой-одиночка, в поте лица защищающий людские ценности от уничтожения, – Кошмар покосился на Шаранью, ожидая хоть какой-то реакции. – Он ведь весьма эффектный мужчина, как считаешь? Эти щегольские усы, это подтянутое тело…

Шаранья подозрительно посмотрела на демона.

– Ты вообще здоров? Что за чушь ты несешь?

Кошмар сощурился, словно заметив что-то за спиной Шараньи, и вновь перевел взгляд на женщину. Та попыталась проследить его взгляд, но среди бесконечных дверей так ничего и не увидела.

– Он не кажется тебе привлекательным?

Шаранья мигнула.

– Ты что, общался с моей матерью?

– Только представь, какое волшебство он может творить в спальне.

– Это что, новый способ запугивания?

– Что в этом страшного? Только представь!

Шаранья пожала плечами, но ее воображение включилось само собой. По правде говоря, она вполне могла представить Стрэнджа в качестве потенциального любовника – просто демон обратил внимание совсем не на те детали. В Стрэндже ее привлекали вовсе не усы и тело, а проницательность и уверенность в себе. Он был человеком, знающим свою роль во Вселенной, а весьма вероятно, и роли всех остальных. Нельзя было забывать и о его руках. К собственному удивлению, увечья Доктора вовсе не казались Шаранье отталкивающими – наоборот, шрамы говорили о его уязвимости и вызывали лишь искреннее сочувствие. Будь он хоть чародеем, хоть кем-то еще – его руки подсказывали, что он остается человеком.

Кошмар довольно хмыкнул, увидев, как к щекам Шараньи приливает краска, и жестом призвал ее обернуться. Откуда ни возьмись, за спиной появилась дверь на пожарную лестницу. Уверенная, что еще мгновение назад ее там не было, Шаранья вытаращила глаза на демона.

– Ты сновидец, – нехотя объяснил тот, – а мы в Царстве Эротических Снов. Теперь сложи два плюс два.

Демон распахнул тяжелую железную дверь и пригласил ее пройти.

Шаранья шагнула на лестницу. Едва только ступив на металлические ступеньки, ее босые ноги тут же замерзли. Она оглянулась на Кошмара.

– Хочешь сказать, я каким-то образом его призвала?

Тот прикрыл за собой дверь и следом за Шараньей начал подниматься на крышу.

– Ну не я же должен был это делать, во имя Денака!

Стараясь не оступиться, Шаранья попробовала представить пару теплых удобных туфель. Измерение Снов мгновенно отозвалось на ее запрос, и она улыбнулась, уже думая о том, что бы еще наколдовать. Наконец, она подошла к другой тяжелой двери, толкнула ее и оказалась на крыше здания.

* * *

Бурный поток чувств захлестнул Стивена. Целую минуту он не мог выбраться, вновь ощутив тот трепет близости, тепло и дрожь ее тела в своих объятиях. Это был их первый поцелуй.

Точнее, их второй первый поцелуй, с нарастающим гневом понял Стивен. Это была иллюзия, причем весьма подлая. Рядом с ним была не Клеа, и сидели они не на крыше Святая Святых. Услышав скрип дверных петель, он резко отстранился от Эротики. На крыше появились двое – и одного из прибывших даже в темноте невозможно было ни с кем спутать.

– Вот это да! Обожаю ролевые игры! – насмешливо воскликнул Кошмар, приближаясь к парочке. – Жаль только, что у нашего Стивена совсем плохо с фантазией. Представил бы лучше групповуху из восьмидесятых или ту вечеринку на Хэллоуин. Так нет же – коротаешь вечерок в Царстве Эротических Снов, целомудренно чмокая свою жену!

Не сбрасывая облик Клеа, Эротика в панике вскочила и уставилась на демона. Стивен в негодовании поднялся следом.

– Немедленно сними ее лицо, – сурово приказал он.

Присутствие Кошмара подхлестывало его. Не хватало еще увидеть очередной сон о смерти Клеа – излюбленную пытку демона.

Эротика вернулась к своему привычному виду, и он наконец выдохнул. Даже обнаженная богиня пробуждала в нем куда меньше эмоций, чем полностью одетая Клеа. За спиной Кошмара Шаранья переводила восхищенный взгляд с Эротики на Стивена. Заметив ее, тот кивнул, и она улыбнулась в ответ – как показалось, с облегчением.

– Не подходи! – Эротика взмахнула рукой, и Властелин Ужаса оказался подвешен в нескольких сантиметрах над крышей. Богиня же в бешенстве обернулась к Стивену.

– Здесь ему не место! Пусть убирается!

Кошмар невозмутимо болтался в воздухе, ни капли не обеспокоенный таким положением.

– Ах, Эротика. Ты бы последила бы за языком. Разве хоть один человек посещал твое царство, не испытывая ни страха, ни стыда? Разве их отчаянные мечты о соитии не пропитаны осознанием собственной смертности? Не будь меня, не было бы и тебя, и поглотить твое царство для меня – раз плюнуть.

– Однако мы здесь совершенно не за этим, – вмешался Стивен, встревая между двумя правителями и аккуратно, но твердо опуская руку Эротики.

Кошмар опустился на крышу. Эротика по-прежнему грозно смотрела на него и скалила зубы.

– Слабак, – язвительно произнесла она, пытаясь прорваться мимо Стрэнджа к своему врагу.

Даже прикасаться к ней было опасно. Стивен чувствовал ее тепло, отгоняющее страх и тьму, которые источал Кошмар.

– Где твоя сила?! Думал, можешь подчинить меня, если уничтожишь Переходы между нашими царствами? Думал, смерть выше жизни? – не сдавалась Эротика, но сопротивляться перестала, и Стивен выпустил ее руку. – Откуда такая уверенность, что это мое царство зависит от твоего, а не наоборот?

Кошмар лишь злобно оскалился в ответ, давая возможность Стрэнджу погасить конфликт.

– Нам пора, – сказал тот. – Потом разберетесь.

– Куда ты собрался? – Эротика умоляюще посмотрела на Стивена, хватая за руку. – Просто отошли его подальше, а сам оставайся. Мне нужна твоя защита!

Стивен высвободил руку и подошел к Кошмару и Шаранье.

– Ты справишься. Просто не открывай никому свое царство и держись подальше от Переходов, пока я их не восстановлю.

– А если у тебя не получится?

Стивен был уже на полпути к двери.

– Тогда нам всем грозит серьезная опасность, – мрачно ответил он.

Он потянул ручку, но та выскочила из рук. Дверь наглухо закрылась, на противоположной стороне щелкнул замок. Стивен обернулся к Эротике и требовательно посмотрел на нее.

– Клеа спит и видит сны, – глядя Стивену в глаза, тихо сказала Эротика. – Останься, и я отведу тебя к ней.

Ее глаза блестели. Стивен редко выходил из себя, но сейчас готов был сорваться. С трудом сдерживаясь, он подошел к Эротике. Шаранья и Кошмар безмолвно наблюдали за ним.

– Эротика, чтобы защитить твое царство, я должен защитить измерение целиком. Прежде, чем спасать кого-то – здесь или в другом царстве – нужно остановить разрушение Переходов. Ты сама еще недавно это утверждала.

Эротика продолжала пожирать его взглядом.

– Для тебя главное – защитить Землю, даже ценой других измерений.

Стивен уловил ее обвинительный тон, но не намеревался углубляться в философские дебаты. В словах Эротики была доля истины: защищая разумную жизнь, он вынужден был расставлять приоритеты. Другого выхода не было – нельзя тратить все силы на спасение отдельной территории, когда можно спасти весь мир.

– Если ты не отпустишь нас, мне придется самому создать выход, и это может серьезно навредить твоему царству.

– Стивен, так, может, разнести его, и дело с концом? – радостно вмешался Кошмар. – Что здесь такого важного? Подсказки по половой идентификации, замаскированные под загадочных любовников? Поллюции? А так, глядишь, и в какое-нибудь царство поважнее попадем.

В глазах Эротики вспыхнул гнев, и по ее сдержанному тону Стивен понял, что она в ярости.

– Может, ты и прав, – тихо произнесла она. – Может, вам и правда пора уйти.

Она вытянула руку в сторону Кошмара. Красный луч ударил в демона и сбросил с крыши.

Стивен не мешкал ни секунды. Подхватив Шаранью, он рванулся к краю крыши и ринулся вниз, за Кошмаром. Шаранья закричала и настолько крепко обхватила Доктора, что чуть не задушила. Они находились так высоко, что земли не было видно. Кошмар летел несколькими метрами ниже, приближаясь к слою облаков. Стивену доставило немалого труда сделать так, чтобы плащ левитации не замедлял падение. Одной рукой придерживая зажмурившуюся и уткнувшуюся ему в грудь Шаранью, другой он потянулся к Кошмару и набросил на того волшебное лассо. Лишь тогда Стивен распахнул плащ и начал плавное снижение.

Миновав первый слой облаков, Стрэндж огляделся, но внизу оказался другой, за ним – третий. Похоже, они попали в пространственную петлю, раз за разом преодолевая одну и ту же гряду слоистообразных кучевых облаков.

Вздохнув, Стивен отпустил Кошмара – ему нужно было освободить руку, чтобы сотворить мудру Карана. Он выстрелил в облака магической энергией, пробив пространственный барьер, и подхватил демона за мгновение до того, как покинуть Царство Эротических Снов.

Они оказались в столь глубокой темноте, что Стивен даже испугался, что потерял сознание. Внутренности и ребра сдавило. Он почувствовал, что падение ускорилось, но тут плащ вновь раскрылся и удержал его. Приземлившись на песчаной равнине, Стивен выпустил Шаранью и Кошмара.

Он взглянул вверх и тут же прикрыл глаза ладонью. Низко стоящее солнце нещадно палило. Они оказались в пустыне, вокруг на многие мили простирался песок и заросли верблюжьей колючки. Небо над головой было грязно-белым.

Шаранья с трудом перевела дух. Кошмар повернулся к Стивену и с ухмылкой сказал:

– Надо отдать тебе должное, Стивен. С тобой не соскучишься.

Глава 11

– Где это мы? – спросила Шаранья, окинув взглядом сухую, покрытую трещинами почву, из которой там и тут торчали жиденькие кустики колючки.

Воздух был горячим и пыльным, с легким ароматом костра.

– Это все, что осталось от Переходов, – хмуро ответил Стивен. – Не думал, что все настолько плохо. Мембрана сгорела целиком.

Шаранья удивленно вытаращила глаза, когда он достал нож Джейн.

– Постойте, – растерянно сказала она, – откуда он у вас? Я же совсем недавно видела его у себя в чемодане.

– Каком чемодане? – удивился Стивен, не сводя глаз с ножа.

Кончик лезвия начал светиться тускло-фиолетовым. Луч указывал на запад. Психометрическое заклинание работало – этот луч должен был привести их к Джейн.

Кошмар загадочно улыбнулся Шаранье.

– У тебя с собой ничего нет. Ты ведь спишь, и твое тело сейчас в другом месте.

Та кивнула.

– Точно. Сны – странная вещь. Должно быть, это мое подсознание давало мне подсказки, – она сложила руки на груди и добавила. – Мне здесь неуютно.

– Не старайся привыкнуть к этому месту, – с легким пренебрежением в голосе сказал Кошмар, отряхивая воображаемые пылинки со штанов. – Оно может очень скоро исчезнуть.

Тогда Шаранья обратилась к Стивену:

– Ты можешь это исправить?

Чародей покачал головой:

– Будет непросто. Переходы строились долгое время, из органических материалов, собранных по всем царствам. У меня должно найтись заклинание, которое поможет им восстановиться, но для этого понадобится талисман – некий предмет, прочно связанный с этим измерением. Нужна особая энергия, чтобы компенсировать урон.

Стивен вновь сосредоточился на ноже и последовал за тусклым лучом, рассчитывая, что его спутники без всякой подсказки пойдут за ним. Шаранья предпочитала держаться как можно ближе к нему, а Кошмару попросту было некуда деваться, даже если бы он и захотел сбежать.

– Можно вопрос? – Шаранья разглядывала плащ Стивена, но, когда тот кивнул, подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Я заметила, что ваши… заклинания рифмуются. Это необходимо или..?

– Или я просто выпендриваюсь?

Шаранья едва заметно улыбнулась.

– Именно. По-моему, это чересчур… – она прервалась, ожидая, что Стивен сам предложит характеристику, но тот молчал, – …театрально?

Доктор кивнул.

– Театрально? Да, пожалуй. Искусство волшебства имеет прочные литературные традиции. Слова обладают силой. Большой силой. В древности письмо было сакральным, а надписи часто служили амулетами, – Шаранья затаила дыхание, и Стивен улыбнулся. – Сотворение заклинаний – сложный процесс, и римфование, повторение определенных звуков – хороший способ направить силу в нужном направлении и передать намерения чародея. Вдобавок так они лучше запоминаются.

Стивен пожал плечами.

Шаранья хотела было ответить, но тут почва под ногами задрожала. Стивен обернулся и увидел, как в раскаленной земной коре открывается пролом. Он шел от горизонта и неумолимо, с огромной скоростью приближался к ним. Стивен едва успел закрыть собой Шаранью, как из-под земли возник гигантский червь с кривыми челюстями и тройным, как у пиявки, кольцом зубов. Из пасти червя исходило зловещее зеленоватое сияние; тварь ревела так, что по спине Стивена пробежали мурашки. В длину чудовище достигало пятнадцати метров, а диаметром было с силосную башню.

Торопливо упрятав нож Джейн куда-то под плащ, Стивен сотворил сковывающее заклинание, и направил его на чудовище. Чары оплели бездонную пасть червя, словно огромный намордник. Теперь зубы твари не представляли угрозы.

– Твоя зверушка? – спросил Стивен Кошмара.

Гигантский червь яростно бился головой оземь, пытаясь освободить челюсти. Шаранья остолбенела и зажмурилась, не в силах смотреть.

– Моя, – признал Кошмар, – но…

Стивен внимательно посмотрел на Кошмара и заметил, что взгляд демона направлен вовсе не на червя, а в противоположную сторону. Оттуда на них мчалось другое чудовище – огромное, будто пассажирский лайнер, и похожее на кабана-секача с сотней горящих зеленых глаз. Вместо ног у него была дюжина толстых щупалец, из ноздрей валил дым, а из пасти летели брызги слюны. Червь тем временем угрожающе близко подобрался к Кошмару.

Сжав зубы, Стивен сложил пальцы в мудру Карана и, припав на колено, направил на «кабана». Когда тот приблизился, Стрэндж подбросил его в воздух и перекинул через себя. «Кабан» врезался в червя, когда тот уже готов был раздавить Кошмара своей тушей. От удара червь отлетел назад и едва не провалился в проделанный собой же разлом. Стрэндж обернулся к двум гигантским тварям и изобразил обеими руками хватающий жест. Разлом расширился. Взмыв на пять-шесть метров над землей, Стивен выпустил в чудовищ огненный шар, отбросив их в разлом.

– К сонмам Хоггота взываю,

К тайным лунам Муннопора!

Навсегда отсюда сгинет

Пусть кошмарных тварей свора!

Земля вновь вздрогнула и с оглушительным звуком сомкнулась, похоронив под собой чудовищ. Стрэндж приземлился. Мягкая почва под его сапогами превратилась в сухую, твердую корку сероватого цвета. Чародей выдохнул и утер показавшуюся из носа струйку крови. Подняв голову, он поймал внимательный взгляд Кошмара.

– Ничего себе, какие мы сегодня экстравагантные!

Стивен пропустил издевку мимо ушей.

– Почему твои создания тебе не подчиняются?

– Кто-то обратил их против меня, разумеется, – тяжело вздохнул демон. – Я же предупреждал.

– И кто бы это мог быть? – Стивен разгладил усы.

– Например, кто-то из моих прислужников.

Чародей внимательно изучал лицо своего давнего врага. Похоже, Кошмар и вправду был потрясен нападением. Подойдя к Шаранье, Стрэндж положил изувеченную руку ей на плечо.

– Можете открыть глаза. Все кончено.

Шаранья подчинилась и заморгала, сдерживая слезы.

– Простите, – прошептала она, – от меня никакого толку.

– Не судите себя, – отмахнулся Стивен. – Мы столкнулись с необычными порождениями снов.

Опять достав охотничий кортик, он продолжил путь за мерцающим фиолетовым лучом. Шаранья следовала по пятам.

– Неужели кому-то снятся такие создания? Похоже, мне еще повезло, что я не вижу во сне ничего подобного.

– Серьезно? – Кошмар бесшумно нагнал Шаранью и, пристроившись рядом, вкрадчиво прошептал ей в ухо. – А как же твоя ракшаси[7]? Ее всклокоченные волосы и горящие глаза так тебя пугали! А ее жуткие зубы, ее длинные ядовитые когти, которыми она хотела тебя разорвать? Она выслеживала тебя ночами и приходила в любой твой сон, поджидала за каждым углом, ведомая жаждой крови. Ты знала, что стоит ей найти тебя, как она вдоволь напьется ею из твоего черепа? Шаранья, ты забыла, как напугана была тогда? Забыла, как екало твое сердце, когда ты понимала, что спрятаться негде?

– Ладно, хватит, – прервал его Стрэндж, не отводя взгляда от зачарованного ножа.

– Прошу прощения, – ни капли не раскаиваясь, ответил Кошмар. – Я всего лишь провел аналогию. Существами, которых ты победил, управляет Интимидаре, один из моих наиболее могущественных слуг. И, по странному совпадению, один из первых, кто попытался захватить мое царство.

Шаранья злобно посмотрела на демона.

– И какие ужасы он наслал на тебя? Что может напугать само воплощение кошмара? Может, он? – она указала на Стрэнджа.

Кошмар ехидно усмехнулся. Отвечать на этот вопрос он явно не собирался. Стивен задумался о том, каким бы был ответ, но тут вдалеке увидел тусклое сияние. Путеводный луч вел прямо туда. Не сбавляя шаг, Стивен прикоснулся к Глазу Агамотто, открывая свой собственный третий глаз.

– Впереди Царство Вещих Снов, – сказал он. – Джейн там.

Кошмар осторожно пригляделся, стараясь не высовываться из-за спины Стрэнджа и не попасть под исходящий от амулета волшебный свет.

– Разве оно не закрыто? – удивился он.

Стивен продолжал движение, не зная точно, сколько еще предстоит пройти, прежде чем они достигнут границ царства.

– Похоже, что нет. Возможно, правитель просто заперся во дворце.

– А может, ему нет нужды защищаться, – Кошмар явно взволновался. – Может, он за всем этим и стоит.

Шаранья прибавила шагу и догнала Стивена.

– Он же Повелитель вещих снов? – она поправила непослушную прядь волос. – Может, он просто знает, что будет дальше?

Стивен переглянулся с Кошмаром. Оба они явно думали об одном. Если Шаранья права – а это, вероятно, так и было – то какое будущее открылось Повелителю вещих снов? Ждал ли он, беззащитный, неминуемого краха? Или знал, что лишь ему одному во всем Измерении Снов нечего бояться?

Над этим Стивен размышлял до того самого момента, когда сияние вокруг него померкло, а солнце исчезло. Следующий его шаг вел в холодную безмолвную мглу.

Он ступил в Царство Вещих Снов.

Глава 12

Стивен удивился, когда в ноздри ему ударил запах соснового стола. Так пахло в доме его родителей, и наряду с коровьим навозом и озерной водой этот запах он помнил лучше всего из детства. За этим столом он просиживал часами, читая потрепанные книжки из школьной библиотеки. Живя в округе Гамильтон, штат Небраска, он почти весь день проводил на улице – помогал по хозяйству, исследовал округу, а порой, особенно после долгой засухи, купался в ближайшем озере. Однако именно кухня была его безопасным пристанищем, даже когда приходилось голодать. Он задвигал стул поглубже, садился спиной к пыльным окнам и представлял, что стол отделяет его от остального дома. Здесь он мог наблюдать за домашними заботами, непосредственно не участвуя в них – будто бдительный страж.

Юджин Стрэндж обычно был молчалив, а вот Беверли, мать Стивена, болтала без умолку. Ее воркующий голосок он запомнил столь же хорошо, как и ее лицо. Она говорила об Иисусе, которого любила куда больше, нежели мужа и сына, о других родственниках, особенно о старшей сестре, а когда родился Виктор, младший брат Стивена, – о докторе Бойнтоне. Доктор регулярно заходил к ним, потому что у Виктора часто случались колики.

Сейчас Беверли как раз рассуждала о докторе. Она ходила взад-вперед с ребенком на руках, и повторяла, какой доктор Бойнтон чудесный и как они должны благодарить Господа за то, что он живет рядом и не берет платы за консультации. Чтобы она без него делала! Стивен был старшим ребенком в семье, Виктор – на девять лет младше. У них была и сестра, Донна, на два года младше Стивена, и на шесть с половиной старше Виктора.

– Я ведь не сразу поверила доктору Бойнтону, что нужно лишь приложить теплую бутылочку с водой к животику! Малыш сразу успокоился! А еще доктор посоветовал кормить его сидя – и это тоже сработало! Правда, наш доктор – настоящий волшебник! Я каждый вечер молюсь за него. Каждый вечер.

Стивен толком не понимал смысл книги, которую читал, но тем не менее был ей весьма увлечен. Отец это не одобрял, считая, что его старшему сыну неплохо было бы изучать Слово Божье, но Стивену нравилось читать что угодно, только не Библию. Вот и сейчас он внимательно штудировал потертые страницы, вполуха слушая материнскую болтовню.

– Я предлагала ему деньги, но он ответил, что за совет денег не берут, и с младенцев тоже спросу нет. Святой человек! Уж и не сосчитать, сколько раз он нас выручал!

– Тогда вы и решили стать врачом.

Стивен вздрогнул, вспомнив, что он давно уже не девятилетний мальчик. Легкость, с которой он переместился назад во времени, была поразительной – будто кто-то наложил на него заклятие – но, разумеется, это был лишь сон. В подтверждение этому, рядом за столом очутилась Джейн Бэйли. Ее волосы были растрепаны, под глазами – темные круги, но в остальном она была жива и невредима.

– Джейн! Я с ног сбился в поисках вас!

– Знаю, – ответила она. – Вы на верном пути.

– На верном пути? Разве вы не рядом со мной?

Джейн поморщилась, будто услышала самую несусветную глупость.

– Ага, взяла и оказалась в доме вашего отца в Небраске.

– Тогда где мне вас искать? – Стивен вспомнил, что использовал для поиска зачарованный охотничий кортик Джейн, и вынул его.

– Я у Провидца. Он пытается мне помочь. Вот, взгляните-ка.

Она указала на точку по левую руку от Стивена. Обернувшись, тот увидел сидящую у края стола женщину, которая не сводила глаз с Беверли.

– Джессика Клифтон, – узнал ее Стивен. – Они разводили кур. Когда были деньги, мы покупали у них яйца.

Джейн кивнула, но ничего не сказала, видимо ожидая продолжения. Стивен лишь пожал плечами, положил нож на стол и покрутил.

– Джессика часто к нам заглядывала. Матери она нравилась.

Беверли продолжала мерить кухню шагами, укачивая ребенка. Джейн смотрела на нее.

– Тем летом Джессика уехала на Западное побережье. Она хотела стать ветеринаром, но не была уверена, что выдержит обучение. Ваша мать считала, что она справится, – Джейн взглянула на Стивена и тут же перевела взгляд на Джессику. – А вы ее и не заметили.

Стивен смотрел, как вращается нож – медленно, будто колесо рулетки. Останавливаться он не собирался.

Джейн взяла Стивена за руку.

– Послушайте, сейчас перед вами вся ваша жизнь – или, по крайней мере, ее ранний период. Вы услышали, как мать хвалит доктора, и решили тоже стать врачом, чтобы она и вас хвалила, гордилась вами. Вы хотели быть как доктор Бойнтон или как Иисус и исцелять всех. Верили, что все это она говорит, чтобы мотивировать вас, но, – Джейн вновь взглянула на мрачную Джессику Клифтон, – она вообще говорила не с вами.

Стивен натянуто улыбнулся.

– Интересное предположение, но неверное. Тогда я и не думал о том, чтобы стать врачом. Я решил это три года спустя, когда ухаживал за сестрой.

Джейн покачала головой.

– Тогда вы это осознали. А захотели – именно в этот момент, – она прервалась, чтобы почесать нос. – Странно, не так ли? Всю вашу дальнейшую жизнь определил один подслушанный разговор, в котором вы даже не участвовали.

Стивен вздохнул. Нож по-прежнему крутился.

– Аргумент принят. Я по многим параметрам не годился для работы хирургом, но теперь все это в прошлом. Что здесь пророческого?

Джейн и бровью не повела.

– Вещие сны бывают разными. Этот – предупреждение.

Стивен собрался было спросить, о чем предупреждал его сон, но Джейн исчезла так же внезапно, как и появилась. Правильнее сказать, ее больше здесь не было – и никогда не было, ибо откуда ей взяться на кухне дома Юджина Стрэнджа в Небраске?

Стивен резко вскочил, но Джейн и след простыл. Нож так и крутился. То ли в Царстве Вещих Снов психометрия не работала, то ли Джейн действительно находилась совсем рядом. Решив поискать снаружи, он подхватил нож и пошел к выходу, стараясь не смотреть на мать и младшего брата.

Он давно не бывал на ферме. Уже много лет назад он продал ее матери-одиночке из того же города. Детство Стивена было трудным, но несчастливым его назвать было нельзя. Сам Стивен, впрочем, рад был вырваться с фермы, убежденный, что тут у него не было никаких перспектив. Остановившись на пороге амбара, он задумался об этом. Трудолюбие, прочная связь с землей, уверенность в том, что любой разговор должен вестись в рамках политкорректности, – вот что дала ему Небраска. Все остальное он либо изжил, либо забыл – и типичный для выходцев со Среднего Запада акцент, и предубеждения, и религиозность.

Труднее всего было терять близких людей. Всего за семь лет он потерял всех – сестру, мать, отца и брата. Первой, в день своего девятнадцатилетия, умерла Донна, последним – брат, а менее десяти лет спустя случилась авария, едва не оборвавшая жизнь самого Стивена. Теперь, став Верховным Чародеем Земли, он сражался со злодеями из других измерений и противостоял темным оккультным силам, по нескольку раз на дню рискуя жизнью. Так о чем мог предупреждать сон о том, как слова матери повлияли на его выбор профессии?

Сделав шаг из кухни, Стивен очутился на ледяной корке кольца Сатурна. Рядом, опираясь на узловатую палку, стоял слепец в белой тунике с капюшоном и в сандалиях. Планета была у них за спиной, а перед глазами открывалась галактика. Вдали маленькой точкой виднелась Земля. Стивен обернулся и подал старику руку.

– Доктор Стрэндж, Верховный Чародей. А вы, должно быть, Провидец. Не имел чести с вами познакомиться – мои пророческие видения посылает Агамотто.

– Как же, мы ведь давно знакомы, – с улыбкой ответил старик.

Он взял Стрэнджа за руку, но вместо рукопожатия развернул ее ладонью вверх и провел пальцами по шрамам. Его ладони были теплыми и сухими, а кожа на ощупь напоминала пергамент.

– Мы встречались, когда ты был еще мальчиком, – уточнил старик.

– Попробую догадаться: вы еще тогда о чем-то меня предупреждали, а я не обратил на это внимания? – Стивен хотел пошутить, но тут же понял, что так оно и было – просто он никогда не придавал большого значения снам, даже зная их истинную природу. – Как бы то ни было, я не намерен здесь задерживаться. Мне нужно найти девушку…

– Как же, как же, Джейн, – Провидец отпустил руку Стивена и указал на открывшуюся прямо в космическом пространстве дверь. – Она там.

– Благодарю, – Стивен шагнул вперед, но путь ему преградила палка Провидца.

– Ты не готов.

– К чему? – Стивен мгновенно подобрал аж четыре заклинания, с помощью которых мог убрать старика с дороги – не простого старика, а того, кто олицетворял предвидение и знание – и тут же задумался, не стоит ли ему разнообразить свой досуг.

Он решил успокоиться и выслушать.

– Заплатить.

Стивен тяжело вздохнул.

– Вы, должно быть, говорили с моим приятелем Монако. Я слышал это много раз, уж поверьте. Магия имеет цену, жизнь за жизнь, баланс Вселенной нельзя нарушать, иначе потом придется расплачиваться… Даю слово: я знаю, в чем состоит моя работа и сделаю то, что от меня требуется.

– Неужели?

Лед под ногами Стивена превратился в затянутое дымкой каменистое поле, покрытое темно-зеленой травой. Шагнув вперед, он оказался у каменного алтаря, на котором лежал ягненок, и в недоумении отпрянул.

– Провидец, я не имею ничего против загадочных предостережений, но это уже чересчур. Хуже, чем топить кроликов, как Монако.

Ему ответил сам Монако.

– С чего вдруг?

Стивен очутился на черно-белом кафельном полу незнакомой ванной комнаты. Он стоял на коленях и держал над наполненной ванной отчаянно вырывающегося кролика. Было темно, лишь сквозь приоткрытую дверь из коридора тянулась полоска света. Стивен слышал, как за стеной кашляет Монако, Князь Магии. Монако был одержим навязчивой идеей, что любое заклинание имеет свою цену, и каждый раз, спасая человека, он потом топил кролика – то была его «плата по счетам».

– Живее, Стивен, а то вы с кроликом друг друга до нервного припадка доведете.

У воды был странный соленый запах. Стивен решил сжульничать – сотворить иллюзию, убедить Провидца в том, что выполнил требование, и спокойно продолжить поиски Джейн и пути к спасению Измерения Снов, а заодно и реального мира. Но Монако будто прочитал его мысли и появился на пороге – тощий старик с черными, как его излюбленный цилиндр, волосами и такими же глазами. Сейчас один его глаз закрывала самодельная повязка, но Стивен все равно почувствовал, как Монако буквально сверлит его взглядом.

– Если ты и воображаемого кролика не можешь утопить, то у нас большие проблемы. Не торопись, Верховный Чародей. В конце концов, что для тебя судьба всего человечества?

Кролик дергался и брыкался так, что изувеченные руки Стивена не смогли его удержать. Животное выскользнуло и плюхнулось в воду. Стивен набрал в грудь воздуха и начал шарить в воде, но не нашел зверька. Поднявшись, чтобы присмотреться получше, он понял, что ванна превратилась в настоящий гадальный колодец.

– Чего пялишься? – сказал из-за спины Монако. – Хочешь понять, что к чему – так полезай туда!

Стивен почувствовал толчок и повалился головой вниз в ванну.

Ванна действительно перестала быть ванной, и Стивен никак не мог сориентироваться. Он не знал, в какую сторону плыть, и уже был готов предпринять попытку произнести под водой заклинание подводного дыхания, как вдруг увидел во тьме два луча света. Плывя к ним, Стрэндж понял, что путешествует в чьем-то сознании, а лучи на поверку оказались глазами. Сквозь них Стивен мог наблюдать за действиями другого человека.

Сорокасемилетний Говард Козвольски из Куинса был уверен в себе. Отто уже четвертый день был на больничном, и кроме него краном управлять было некому. Вот Говард и уговорил – точнее, очаровал – усталого начальника смены, и тот позволил ему перенести партию двухтавровых балок на вспомогательный склад. Разговор с начальником прошел точно так же, как во сне: Говард был убедителен и красноречив, и история, которую он сочинил, наверняка звучала бы столь же достоверно, будь начальник вполне бодр. К тому же бедняга в любом случае не смог бы проверить, лжет ли Говард. Говард и Отто регулярно обедали вместе, так почему бы Отто было не научить Говарда управлять краном? Разумеется, крановщики обязаны иметь специальное разрешение, но правила ведь существуют для тех, кто не умеет их обходить? Говард готов был рискнуть. Заменить товарища, выполнить его работу, выручить всех. Он всем покажет, на что способен! Таково его предназначение.

Говард считал, что задача ему предстоит простая, – все равно что достать плюшевого мишку из автомата с игрушками, – но на деле все выходило иначе. Ухватить связку балок было просто – в конце концов, он много раз видел, как Отто это проделывает, но затем он развернул кран слишком быстро, и груз опасно закружился. Каждая новая попытка исправить положение выходила все более неуклюжей, и связка балок начала раскачиваться, словно маятник, над оживленной улицей.

Словно в замедленной съемке, Говард увидел, как одна балка понемногу начала выскальзывать из связки, угрожающе нависая над застрявшими в утренней пробке автомобилями. Стараясь не паниковать, он дернул ручку тормоза вращательного механизма, уверенный, что рывок в обратном направлении позволит балке вернуться на свое место. Вместо этого он с ужасом услышал, как крюковой блок с до боли знакомым щелчком отсоединяется от грузового троса. Говард понял, что вместо тормоза дернул рычаг сброса груза, и вся связка балок обрушилась вниз…

Пойманный, словно в капкан, в сознании Говарда, Стивен попытался разглядеть, куда упали балки, но зрение, похоже, отказало горе-крановщику. А может, что-то перекрыло обзор Стивену. Он моргал и щурился, но тщетно – изображение растворилось в ярком водовороте, и в следующую секунду Стивен уже плыл в сознании другого человека.

Двадцатидвухлетний Рэймонд Фостер из Рино целился из «Глока-19» на одного из взволнованных посетителей Регионального банка Невады, а его старший брат Гарвин угрожающе кричал на кассира, наполнявшего их спортивные сумки пачками банкнот. Пако стоял на стреме у дверей, держа наготове пару «Беретт». У всей троицы на головах были чулки.

Рэймонд устал и сильно нервничал. Грабить банк средь бела дня – опасная затея, и он пытался объяснить это брату, но тот убедил его, что план сработает безотказно, ведь никто не будет ожидать ограбления в такой час.

– Охраны мало, клиенты торопятся, даже камеры видеонаблюдения наверняка не работают!

Он утверждал, что таково его предназначение, и был уверен, что все получится, а это ограбление войдет в историю. Сказал, что видел это во сне. Рэймонду хотелось в это верить, но сам он считал, что вдохновляться снами – все равно что вдохновляться телепередачами или интернетом. К тому же они никогда прежде не грабили банков – максимум супермаркет. Может, в этом и было что-то общее, но он не понимал, что именно. Как бы то ни было, он не нашел, что возразить Гарвину, во многом потому, что за последнюю неделю никак не мог выспаться. Бессонница его не мучила, но сон был прерывистым, без сновидений, и просыпался Рэймонд еще более разбитым, чем был до того, как лечь спать.

Быть может, именно поэтому он не заметил, как старый охранник занял позицию напротив Гарвина и нацелил на того пистолет.

– Брось оружие, парниша, и держи руки так, чтобы я их видел! – крикнул охранник.

Брат Рэймонда обернулся и наставил пистолет на охранника.

– Старик, не делай глупостей. Брось пушку!

Рэймонд готов был прикрыть брата, но в этот момент краем глаза заметил, как одна из посетительниц вскакивает на ноги, выхватывает из кобуры пистолет и мгновенно стреляет. Пуля попала в Гарвина и отбросила его на кассовую стойку.

Охранник инстинктивно повернулся и выстрелил в женщину. Мужчина рядом с ней тоже оказался вооружен. Рэймонд сперва оцепенел, но пришел в себя как раз вовремя, чтобы нырнуть под стол и укрыться от выстрелов мужчины. Оттуда он слышал, как Пако палит из двух стволов, выкрикивая имя Гарвина.

Наблюдая за происходящим глазами Рэймонда, Стивен попробовал наколдовать заклинание обездвиживания, но лишь заморозил воду вокруг себя. Он отчаянно начал крушить лед и, к своему удивлению, преуспел. Ледяная корка рассыпалась, и перед ним оказался экран монитора, на котором видна была Земля.

Стодвадцатидвухлетний военачальник Кт’Дварн, командующий дредноутом «Калдагарн», разглядывал сине-зеленую планету на экране, по-прежнему недоумевая, зачем приказ привел его в эту захолустную галактику. Для завоевания такой захудалой планетки вовсе не требовалась вся флотилия, однако противиться решению высшего командования никто не осмелился. Прошли те времена, когда командующие флотом могли поступать, как заблагорассудится. Теперь любое неповиновение каралось смертью. Кт’Дварн ценил свою независимость, но отдавать ради нее жизнь не собирался, и потому в первую очередь следовал приказу, а уже потом – рассудку.

Ходило множество слухов вокруг нового астролога Императора – насколько было известно Кт’Дварну, тот умел толковать сны и стал теперь верховным советником правителя. Похоже было, что Император всерьез обеспокоился своим местом в истории – все его речи теперь говорили о его собственном предназначении и о предназначении всей империи.

Кт’Дварн считал это сумасбродством, но приказ оставался приказом, и терять свой пост он был не намерен. Раз Император пожелал на потеху себе уничтожить несколько других планет – так тому и быть.

Потягивая из чашки горячую сапурму, Кт’Дварн еще раз просмотрел досье на планету. Та была богата ресурсами и населена как минимум одной развитой формой жизни, пригодной для использования в качестве рабов, а потенциально – десятками. Учитывая эти факторы, просто уничтожить ее было бы глупо.

– Командующий, все корабли на позициях, – сообщил штурман.

Кт’Дварн проверил построение флотилии по монитору.

– Всем кораблям, – со вздохом произнес Кт’Дварн, – зарядить инбиоторы.

– Командующий, приказ передан!

Кт’Дварн еще раз перепроверил указания, и расправил плечи.

– Цель – тотальное уничтожение. Начать огонь по готовности.

Стрэндж оторвался от огромного корабля и увидел, что на орбите вокруг его родной планеты выстроились сотни таких же. Жерла пушек наполнились огнем и выплюнули сияющие красные лучи, ударившие в земную поверхность. Не прошло и пары секунд, как планеты разлетелась на метеороиды.

Стивен задумался, вспоминая заклинание, способное обратить вспять столь масштабные разрушения. Закрыв глаза, он сосредоточился, и даже сквозь закрытые веки заметил, что свет перед ним снова мелькнул.

Тут же он понял, что опять очутился на полу ванной Монако. Старик за шкирку вытащил его из воды.

– Стивен, все это случится завтра. Завтра. Помни о пророчестве. Или тебе еще что-нибудь показать?

– Не понимаю, – обратился Стивен к старому безумному чародею, – они все плохо спят? Их мучают одинаковые кошмары, задевающие их гордость? Самолюбие?

Монако брезгливо скривился.

– Они заражены, дурья твоя башка! Ты что, не видишь? Доктор называется!

Стивен оглянулся. Ванна вновь превратилась в колодец, полный образов людей и существ, в чьем сознании он побывал. Монако был прав – их ауры отливали темно-зеленым светом с золотистой с черными точками каймой.

– Чем заражены? Сном? Вещим сном?

– Вещие сны бывают разные, – холодно ответил Монако. – Этот – предупреждение.

Старый волшебник сбоку обошел ванну, которая начала наполняться кровью. Монако засучил рукав. Кровь уже переливалась через край ему на ботинки. Нагнувшись, чародей сунул руку в бурлящую жидкость, и, кряхтя, вытащил оттуда неподвижного, мокрого от крови кролика.

– Даю тебе еще одну попытку, – сказал он, швыряя животное Стивену.

Тот поймал кролика и с ужасом взглянул на его маленькую сырую головку и ошалелые глаза.

– Не забудь, ты должен сделать это с умыслом, иначе не считается.

Стивен готов был сорваться. На кой черт убивать ягнят и кроликов ради спасения Измерения Снов?!

Он бросил животное обратно Монако.

– Думаешь, я не знаю, что нужно делать? Монако, во имя демонов Денака! Ты хоть понимаешь, с каким безумием я сталкиваюсь каждый день? Нападения магов изо всех уголков потустороннего мира, полномасштабные вторжения из измерений, о которых, благодаря моим усилиям, ты даже не слышал! Да что там, один только уровень психического загрязнения…

Стивен умолк, осознав, что рядом никого нет. Он стоял посреди поля в Небраске, и все вокруг было мертво – ни птицы в небе, ни шума машин на шоссе, ни жужжания насекомых. Трава пожелтела и пожухла. Так случалось во время песчаных бурь, которые он видел в детстве, но сейчас было хуже. От безмолвия у него кольнуло в сердце.

Краем глаза он заметил движение. Перед ним на подгибающихся ножках стоял ягненок, склонив голову и принюхиваясь к мертвой траве. Ягненок взглянул на него черными глазами-бусинами и заблеял, прося еды. Стивен вздрогнул. Животное сделало шаг вперед. Стивен отпрянул – и, оступившись, скатился по безжизненному склону к берегу пересохшего озера.

Какое-то время он просто лежал на спине, тяжело дыша и таращась на небо. Только он собрался встать, как его ударило исторгнувшейся из неизвестного источника волной, припечатав к илистому дну. Вода все прибывала.

Сжав зубы, Стивен решил, что должен радоваться хотя бы тому, что это не кровь.

Глава 13

В тот момент, когда на нее упала тень, Джейн плыла вдоль берега озера, полностью одетая, и смотрела в небо широко раскрытыми, неподвижными глазами. Она встала на покрытое водорослями дно озера, в воде по бедра, и заслонила глаза от яркого света солнца. Существо, которое стояло и рассматривало ее, было высоким, бледным, с острыми чертами лица, колючими темными волосами и странно светящимися глазами. Оно было одето во все зеленое и смотрелось на этой лесной поляне настолько же неуместно, насколько она себя здесь чувствовала.

– Мне нравится твой плащ, – произнесла она.

Кошмар обернулся и взглянул на темный изношенный подол своей мантии, а потом продолжил внимательно изучать горизонт. Казалось, он искал кого-то – или что-то.

– Ты, видимо, Джейн, – констатировал он. – Пожалуйста, не уходи никуда. Мой… – он резко запнулся так, как будто следующее слово только что умерло у него на языке чудовищной смертью. – Тебя кое-кто ищет.

Нахмурившись, он повернулся к ней.

– Полагаю, ты его не видела? Той же расы, что и ты, длинный красный плащ, усы, густые брови… конченый зануда, абсолютно без чувства юмора…

Джейн улыбнулась.

– Ты, наверное, имеешь в виду чародея?

Кошмар закатил глаза.

– Да-да, он самый. – Вдруг он с подозрением взглянул на воду. – А что ты вообще здесь делаешь? Я ведь не должен был прийти и забрать тебя раньше?

Стоя в воде, Джейн оглянулась вокруг. Она не была уверена в ответе.

– Правда ведь, говорят, что если ты умеешь плавать, значит, ты ведьма?

Кошмар прищурился.

– Ты вовсе не ведьма, Джейн. Ведьмы заключают договор с внешним источником силы по собственному желанию. А ты просто… невезучая.

Это заявление задело девушку. Она опустила глаза и обиженно скривила губы. Однако, несколько секунд поразмыслив, начала понимать, что ее собеседник прав. Невезучая… Она сжала губы и медленно, неуверенно вздохнула.

– Что ты такое? – спросила она Кошмара.

Демон равнодушно взглянул на нее.

– Меня зовут Кошмар.

Джейн кивнула, и вдруг ее внимание привлекла большая красная стрекоза, приземлившаяся на стебель камыша слева от нее.

– Ты тоже ее видишь?

Кошмар подошел поближе к кромке воды.

– Вижу кого?

Стрекоза поднялась и полетела над водой. Джейн следила за ней глазами, а потом вдруг махнула головой.

– Ты прав, – быстро сказала она. – Это все неважно.

Кошмар, кажется, не совсем понял, в чем именно он прав, поэтому просто смотрел, как она берется двумя руками за капюшон куртки, отороченный мехом. Крепко зажмурив глаза и сжав губы, девушка быстро подняла капюшон и окатила себя потоком воды. Зажмурившись, подождала, пока она стечет по лицу, а потом медленно открыла один глаз и взглянула на него. Кошмар наклонил голову в полном недоумении и вытаращил глаза. Джейн открыла второй глаз и робко улыбнулась. Уголок рта демона нерешительно заскользил вверх, в то время как все остальное лицо осталось неизменным. Это выглядело так забавно, что Джейн рассмеялась, выбираясь из воды на берег.

Когда она поскользнулась на прибрежном иле, Кошмар подал ей руку, и она оперлась на нее. Его кожа была холодной и липкой. Как только девушка оказалась на берегу, он отпустил ее руку, и Джейн поняла, что это существо не часто трогает людей. Она откинула мокрые пряди со лба.

– Конец света еще не наступил? В таких местах это трудно заметить.

Несколько секунд Кошмар внимательно на нее смотрел, а затем сглотнул и вновь окинул взглядом поляну.

– Пока еще нет. Так вот что Провидец тебе показал, Джейн? Конец света?

– Думаю, да, – она стянула с себя куртку и начала ее выжимать. – По крайней мере, моего. Но я не думаю, что это то, что она планирует.

Кошмар несколько секунд следил за тем, как Джейн сражается с насквозь мокрой курткой, а потом, видимо повинуясь порыву, махнул вокруг нее рукой.

– Кто планирует?

Джейн удивленно обнаружила, что куртка совершенно сухая. Уже начиная постепенно привыкать к отсутствию последовательности событий во времени, она пожала плечами, встряхнула куртку и накинула ее обратно.

– Тебе нравятся могилы?

– Вообще-то, да.

– Мне тоже. Пошли.

Схватив Кошмара за руку, она потянула его подальше от озера.

Они стали подниматься на невысокий холм, заросший высокой зеленой травой и черноглазыми гибискусами, доходящими им до колена. Впереди виднелась скромная, но большая усадьба. Джейн перелезла через деревянный забор, дождалась, пока Кошмар сделает то же самое, и завела его за сарай, где, в тени здания, был выкопан аккуратный ряд могил. Все они были обозначены простыми деревянными крестами, на которых выжгли имена: Юджин Стрэндж, Беверли Стрэндж, Донна Стрэндж, Виктор Стрэндж…

Джейн присела и потрогала холодную землю на могиле Донны Стрэндж.

– Они выглядят такими безмятежными, – тихо сказала она.

– Не для Стивена, – Кошмар грустно улыбнулся и хрустнул костяшками пальцев. – Кстати, уверяю тебя, их настоящие могилы находятся гораздо дальше от фермы. Думаю, это место для него имеет скорее символическое значение.

– Так это предчувствие или все эти люди действительно мертвы? – спросила Джейн.

Кошмар, кажется, радовался, что может дать прямой ответ.

– Они давно уже мертвы, – он показал на могилу Виктора Стрэнджа и зловеще улыбнулся. – Виктор, например, успел умереть дважды.

Джейн медленно и невозмутимо кивнула.

– Как если бы он был вампиром или что-то вроде того?

Кошмар резко повернулся к ней, удивленный тем, что она догадалась.

– Именно.

Джейн грустно взглянула на него.

– Но мы же пока не такие, да?

– Не вампиры?

– Нет, не мертвы.

Кошмар покачал головой:

– Джейн, дорогая, мертвые не видят снов.

– Так, значит, это сон?

Приподняв одну бровь, Кошмар разглядывал девушку-Нелюдя.

– Не совсем. Но я полагал, что ты так думаешь. Я решил, что именно поэтому ты меня не испугалась.

Он протянул руку, и Джейн оперлась на нее, вставая с колен.

– Мне незачем тебя бояться, – просто сказала она, засовывая руки в задние карманы джинсов. Потом направилась обратно к озеру. Кошмар опять наклонил голову набок и последовал за ней.

– Ты не веришь, что я могу тебе навредить?

Джейн кинула на него взгляд через плечо, продолжая идти к озеру.

– Не сомневаюсь, что можешь. Просто это не имеет значения.

Кошмар растерялся:

– Что не имеет значения? Что я могу причинить тебе боль?

Джейн повернулась и пошла вперед спиной, широко расставив руки.

– Ну, да. Потому что я неудачница. Мне это не приходило в голову до тех пор, пока ты это не сказал, но это же практически суперсила! – она опустила руки и вновь повернулась лицом к озеру, расправив плечи и высоко подняв голову. – Ты перестаешь бояться чего бы то ни было, когда знаешь, что тебе суждено умереть. Ангельские трубы уже трубят.

Кошмар остановился, а вот Джейн продолжила идти и прислушивалась. Она улыбнулась, когда услышала, что листья вновь зашуршали у него под ногами.

– Кажется, ты первая, кто не боится меня, за три или четыре последних столетия, – произнес он ей в спину. Его голос звучал почти радостно.

Джейн подняла голову, посмотрела на деревья, засунула руки в карманы и ответила:

– Как хорошо найти друга, не так ли?

Она кинула на него еще один взгляд и сморщила нос от удовольствия. Демон сложил руки на груди и шел, постукивая пальцем по подбородку, видимо раздумывая, как ответить на ее вопрос.

Глава 14

Шаранья почувствовала, как на нее воздействует некая сила, как будто кто-то энергично толкнул ее в спину. Она оказалась на берегу реки, знакомые Переходы исчезли из виду. За ее спиной, на широкой, плоской, пустой равнине, покрытой песком, виднелась какая-то платформа, на которой возвышался древний город из обожженной глины. Городские ворота были открыты. В синеватых сумерках огни факелов мерцали и плясали на ярко раскрашенных терракотовых камнях, инкрустированных в затейливые резные здания, придавая стенам медно-красный оттенок. Стройные минареты высились с каждой стороны великолепного храма, а совсем недавно изобретенная, но уже тщательно продуманная система ирригации проходила сквозь дома, поля, молодые рощи и пастбища. Шаранья не замечала, насколько пустым и тихим выглядит город, пока не услышала за спиной звучный властный голос:

– С Великих Вершин она услышала Великие Низины…

Она обернулась, увидела женщину, стоящую на берегу реки, и, узнав ее, не смогла сдержать удивленного вздоха. Невысокая женщина стояла, гордо расправив плечи, на ее грациозных обнаженных руках красовались золотые браслеты. Ее ниспадающий складками шерстяной наряд бордового цвета украшал замысловатый, вытканный вручную орнамент, который подчеркивал теплоту смуглой кожи, а венок из листьев дикого винограда оттенял мягкие, сияющие темные волосы. На плече женщина элегантно держала плоскодонный терракотовый кувшин; умные глаза цвета топаза, подведенные карандашом и сияющие в свете факелов, глядели прямо на Шаранью.

– Гештинанна? – ошеломленно спросила ученая.

– С Великих Вершин богиня услышала Великие Низины, – повторила женщина.

Гештинанна – богиня месопотамского эпоса, которая, согласно шумерским мифам о временах года, проводила полгода под землей. Ее любимый брат Думузи спускался туда на время холодов, и Гештинанна стала своего рода предвестницей осени, а также, попутно, символом урожая и вина. Но Шаранья помнила ее прежде всего как первого человека в истории, который стал записывать и анализировать свои сны, успешно помогая брату расшифровывать его пророческие кошмары.

– С Великих Вершин Иванна услышала Великие Низины…

Шаранья узнала эти слова: Гештинанна читала шумерскую поэму «Нисхождение Инанны», но каким-то образом девушка поняла, что богиня обращается именно к ней. На мгновение Шаранья почувствовала замешательство, осознав, что рядом с ней – богиня, однако напомнила себе, что провела последние несколько часов в компании чародея и демона. Она стала вспоминать фрагменты знакомой поэмы, и в памяти всплыла история о том, как сводная сестра Гештианны Иванна спустилась в преисподнюю, где нашла свою смерть, однако в конце концов с помощью Гештианны и Думузи, заплативших выкуп за ее воскрешение, ей удалось спастись. Шаранья начала нервничать.

– Я не очень понимаю… Это пророчество? Древнемесопотамское? Как оно вообще действует?

Шаранья замолчала, ожидая, что ответит богиня, но Гештинанна больше ничего не сказала, только пытливо глядела на нее, и глаза ее сияли. Наконец, она опустилась на колени. Шаранья затаила дыхание, следя за тем, как Гештинанна берет в руки небольшую пригоршню грибов. Шаранья также встала на колени и понизила голос:

– Грибы? Согласно соннику, они часто означают яд – или, что более вероятно, «ядовитую», опасную ситуацию, которая может причинить потенциальный вред. Иногда они символизируют состояние измененного сознания. Оба варианта в данном случае в общем-то подходят.

Шаранья еще раз внимательно посмотрела на грибы, потом перевела взгляд обратно на богиню. Хотя она была прекрасна, Шаранье сложно было представить себе, чтобы появление Гештинанны предвещало что-то хорошее. Разве что, возможно, что-то, связанное с перерождением. Несмотря на предупреждения сестры, которая прочитала в снах грозное предзнаменование, Думузи был умерщвлен, как она и предсказывала. Но, как и Иванна, он в итоге воскрес.

– Может быть, это все означает лишь, что мир постоянно меняется? – громко сказала Шаранья, обращаясь одновременно и к себе самой, и к Гештинанне. – Может, метафорическое перерождение означает необходимость посмотреть на жизнь и работу новым взглядом? – вспомнив, что имя «Гештинанна» переводится как «райское вино», Шаранья иронично усмехнулась. – А может, мне просто нужно выпить?

– К вашим услугам – широкий выбор напитков и вин на борту. Вам принести меню?

Шаранья непонимающе моргнула, и сразу же почувствовала головокружение и невесомость. Она оказалась в кресле самолета – судя по всему, авиакомпании Air India – между незнакомыми мужчиной и женщиной, а стюард склонился над ней с вежливой улыбкой. Хотя с виду в этой ситуации не было ничего зловещего, Шаранья начала чувствовать тревогу. Если она съест или выпьет что-то, не останется ли она навеки в Измерении Снов?

– Что-то мне подсказывает, что вы думаете о феях, – улыбнулся мужчина-сосед, сидящий в кресле у прохода. Шаранья поняла, что это Вонг, помощник Доктора Стрэнджа.

– Где я? – спросила Шаранья. Из всех вопросов, роящихся в ее мозгу, этот был наименее срочным, но единственным, который у нее хватило сил из себя выдавить.

– Вы между двумя мирами, – ответил Вонг и улыбнулся еще шире. – Так что предлагаю вам устраиваться поудобнее.

Стюард куда-то исчез, так что Шаранья откинулась в кресле и попыталась через голову женщины, сидящей справа от нее, рассмотреть вид из иллюминатора. Небо было ярко-голубым, внизу проплывали облака. Возможно, они летели где-то над Норвежским морем. Стараясь мыслить как ученый, Шаранья попыталась деконструировать свой сон, применяя те же методы, что уже использовала в тестах с подопытными или клиентами.

Слова Вонга можно было воспринять буквально – она в самом деле зависла между небом и землей, между отправлением и прибытием, между Америкой и Индией, между страной предков и новой родиной, или фигурально – она сидела между мужчиной и женщиной, между сном и явью и, если быть совсем откровенной, между скептицизмом ученого и верой в чудо. Самолеты в снах иногда трактуют как преодоление препятствий, а иногда – как восхождение на новый уровень существования. Иногда они помогают сновидцу посмотреть на какую-либо проблему в более широкой перспективе. А порой – просто намекают на предстоящее приключение или побег куда-то.

Шаранья украдкой взглянула на Вонга.

– Вы и в самом деле здесь?

Когда она задала вопрос, то сразу поняла, что он ответит.

– В самом деле здесь?

Разумеется, нет. Почему он оказался в ее сне – человек, которого она встретила всего пару часов назад? Что означают его милая улыбка и необъяснимое спокойствие? Намек ли это на ее стремление скорее воссоединиться со своим телом, или хотя бы убедиться, что с ним все в порядке? Шаранья помассировала виски и пожалела, что у нее нет чайничка для промывания носа. На самолетах у нее всегда закладывало нос. С другой стороны, она же на самом деле не на борту, правильно? Не физически. Физически она все еще в Святая Святых. А вот мысленно – в Царстве Пророческих Снов. И ее главная задача – найти Доктора Стрэнджа.

– Прошу прощения, – Шаранья поднялась на ноги. Хотя она была вполне уверена, что еще минуту назад на ней был рабочий халат, сейчас она заметила, что одета в свое любимое розово-оранжевое сари, в котором изящно перелезть через Вонга в проход между креслами было значительно сложнее. – Это все сон виноват.

Когда она проходила через эконом-класс и бизнес-класс в направлении первого класса, никто не пытался ее остановить. Лица других пассажиров были либо размыты, либо незнакомы ей. Доктора Стрэнджа нигде не было – Шаранья подозревала, что он вообще никогда не летает на самолетах. Джейн и Кошмара ей тоже найти не удалось.

Шаранья почувствовала беспокойство и подавленность, зашла в один из туалетов и заперлась изнутри. Сон оказался таким ярким, отчетливым и реалистичным, что сложно было не испугаться. Что, если сон – это действительно всего лишь случайный набор образов и настроений, который подкидывают нам нейроны лобной доли головного мозга? Теоретически, пока тот, кто видит сон, не проснулся, мозг конструирует эти образы в связную историю, а значит… Что, если и она так и не проснулась? Что, если самолет в самом деле увозит ее все дальше и дальше в Измерение Снов? Что, если друзья не смогут ее найти?

Шаранья сделала глубокий вдох и попыталась взять себя в руки. Она начала анализировать происходящее и высказывать логичные предположения. Да, она оказалась в необычной ситуации, вне сферы своих профессиональных компетенций, но она была не одна. Все будет хорошо. Все и так хорошо. Здесь, в настоящий момент, она твердо стояла на ногах, и все шло отлично. У нее было все, что ей нужно.

Она втянула носом воздух, поправила сари, а потом наклонилась, чтобы подтянуть ремешок на туфле. На ее лице расплылась улыбка. Туфли! Она сама придумала их в Царстве Эротических Снов… И если Кошмар сказал правду, то таким же образом она обнаружила Доктора Стрэнджа на крыше. Она должна всего лишь сконцентрироваться, создать в воображении образ и двигаться по направлению к нему.

Чувствуя себя гораздо спокойнее, Шаранья отперла задвижку и открыла дверь туалета, решив, что сейчас вернется на свое место и будет медитировать, сосредоточившись на образе Стивена, пока не поймет, где именно его искать. Но вместо салона самолета за дверью оказалось заднее крыльцо типичной фермы Среднего Запада. Она осторожно шагнула вперед и услышала, как за ней захлопывается дверь туалета. Под ногами Шаранья ощутила твердую землю. В траве проскочило несколько кузнечиков. Прищурившись, она посмотрела на солнце. От самолета не осталось и следа. Легкий ветерок донес до нее запах близлежащего озера, и Шаранья, повернувшись, пошла направо, по направлению к воде. Уже по дороге она обратила внимание, что на ней опять лабораторный халат.

Озеро было большим и спокойным и как-то упорядочивало окружающий ландшафт, с его бесконечными небесами и широкими полями, в которых, в ином случае, Шаранья наверняка бы потерялась. На берегу она присела на плоский камень под березой и как раз собиралась начать медитировать, когда ее внимание привлекло какое-то движение. Сначала появилось всего несколько пузырей, а потом поверхность озера заволновалась. Шаранья заметила, что на воде появилось и стало расти темно-красное пятно. Сперва она испугалась, решив, что это кровь, но потом оно стало напоминать всплывающее из глубин красное одеяло. Наконец, из-под воды, фыркая и тяжело дыша, вынырнул насквозь мокрый Стивен Стрэндж. Левитирующий Плащ всплыл на поверхность рядом с ним, как будто не желая оставаться под водой.

– Клыки Фараллаха! Я только что от Монако!

Шаранья была счастлива наконец-то увидеть его.

– Вы добирались сюда вплавь, Доктор? Я, например, долетела на самолете.

Повернувшись к Шаранье, Стрэндж энергично погреб к берегу, но вдруг остановился, оглядываясь вокруг с выражением, которое осталось для девушки неясным. Видимо, решив, что накупался вдоволь, он вылетел из воды и полетел к ней через озеро. Красный плащ развивался за его спиной.

Пока чародей приземлялся рядом с ней и поправлял плащ, Шаранья сорвала цветочек, который рос у камня. Она решила потренироваться в управлении снами. Из круглой красной сердцевины росли четыре сиреневых лепестка, и Шаранье стало интересно, сможет ли она силой воли поменять их цвет.

– Доктор Мисра, вы когда-нибудь бывали в Небраске? – спросил Стрэндж.

Шаранья покачала головой:

– Кроме Индии я была только в Нью-Йорке. А что, мы сейчас в Небраске?

– Нет, – Стрэндж медленно оглянулся. – Но, кажется, этот пейзаж был взят из моих воспоминаний. Это место, где я вырос.

Шаранья удивленно взглянула на него.

– Вы росли на ферме? Ни за что бы не догадалась. Вы кажетесь таким… типичным горожанином.

Шаранье показалось, что чародей попытался улыбнуться, но у него не вышло. Его плечи напряглись.

– Уверяю вас, я сознательно выстраивал такой образ. По крайней мере, вначале.

Стрэндж обернулся и снова вгляделся в поверхность воды, так что Шаранья смогла вернуться к экспериментам над цветком, сосредоточившись на лепестках. Она пыталась поменять их цвет на белый, но цветок в ее руке быстро увядал. Буквально через пару секунд из фиолетового он стал черным.

Вдруг над ней нависла какая-то тень. Подняв голову, она увидела, что Кошмар стоит прямо за ее спиной, глядя через ее плечо на цветок и коварно улыбаясь. Она бросила цветок на землю и хотела уже выругаться, но увидела рядом с Кошмаром Джейн.

Шаранья почувствовала, как ее пульс учащается, а в горле возникает комок. Что ж, подумала она, это о многом говорит, раз обезумевшая молодая женщина, которая ниже ее минимум на полголовы, пугает ее ничуть не меньше, а то и больше, чем чародей, дом с привидениями, демон, богиня и чудовища размером с небоскреб вместе взятые. Конечно, эта женщина несколькими часами раньше размахивала у нее перед носом охотничьим ножом, с явным намерением зарезать. Но Шаранья не могла забыть и то, какой она видела Джейн в Святая Святых: хрупкой, бледной, лежащей без сознания и поразительно уязвимой. Было совершенно очевидно, что ей необходима помощь.

Испытывая сочувствие к Джейн и одновременно стараясь предотвратить потенциальный конфликт, Шаранья поднялась на ноги и осторожно протянула ей руку.

– Привет, Джейн, – тепло сказала она, а Стрэндж и Кошмар также кивнули друг другу. – Я Шаранья.

* * *

Стивен заметил, что перед тем как повернуться к доктору Мисре и неуверенно, как-то съежившись, с неохотой пожать протянутую ей руку, Джейн кинула взгляд на него.

Впрочем, его сейчас занимали вовсе не отношения Джейн и Шараньи. Теперь, когда девушка оказалась перед ним, Стивену не терпелось узнать, что же оказало на девушку настолько пагубное влияние.

Когда доктор Мисра отвлекла Джейн приветствием, Стивен активировал Всевидящий Глаз Агамотто, поместив мисс Бэйли в свет его ауры. Он помнил о темно-зеленой энергии, которую ему только что продемонстрировал Монако, и был готов к тому, что аура Джейн окажется ею затронута. Однако то, что он увидел, встревожило его еще сильнее.

Да, там было темно-зеленое пятно, которое проникло в самые глубины души Джейн и тянулось оттуда куда-то вдаль, к незнакомому источнику – только вот это был не единственный след враждебной магии, внедрившейся в девушку. Светло-голубая линия уходила в северном направлении, а ярко-красная струя бежала в направлении Царства Эротических Снов. Тонкая серебристая ниточка прокладывала себе дорогу через фермы Небраски под еще одним темно-зеленым следом, а ярко-белый свет пульсировал на месте чакры третьего глаза. Даже с Кошмаром Джейн связывала неровная черная лента.

Помимо черного потока, ведущего к Кошмару и явно усилившегося из-за того, что демон находился рядом, наиболее заметной была зеленая нить, терявшаяся где-то на западе и очень похожая на связь, которую Стрэндж создал между Джейн и ее охотничьим ножом. Стивен закрыл Всевидящее Око и устремился на запад.

Шаранья удивленно вздохнула.

– Подождите… я знаю, что в снах нет логики, но ваша брошь что, только что открывала глаз?

– Нам сюда, – ответил Стивен, указывая рукой в направлении, в котором уходила линия.

Кажется, Шаранья вздохнула еще раз, и чародей не сомневался, что этот вздох адресован ему. Однако ее отвлек Кошмар, который опередил девушек и небрежно приобнял Джейн за плечи.

– Ты прости нашего друга-чародея, – заговорщицки произнес он; впрочем, достаточно громко, чтобы Стивен это расслышал. – Это озеро воскрешает в его памяти нехорошие воспоминания. В нем утонула его сестра – ей тогда было всего семнадцать. Не сомневаюсь, что это стало для него настоящей трагедией, а учитывая, сколько несчастий в принципе выпало на его долю, это… ну, о многом говорит.

Стивен остановился. Конечно, он узнал озеро сразу, как только всплыл на поверхность, но старался об этом не думать. Руки сами начали сжиматься в кулаки, но судорога боли заставила его прийти в себя. Случай с сестрой имел место в далеком прошлом, и все же Кошмар оказался прав. Это стало началом черной полосы в жизни Стрэнджа, и то, что он вновь попал в это место, сделало его нервным и напряженным.

– Не надо так, – услышал он голос Джейн, обращающейся к Кошмару. – Это мерзко.

– Джейн, – Кошмар говорил одновременно задушевно и грубо. – Я по определению мерзкий.

Поглаживая усы и продолжая идти вперед, Стивен пытался успокоиться. Он оглянулся через плечо и заметил, что Джейн взяла Кошмара за руку. Демон посмотрел на обхватившую его ладонь в полном недоумении, но своей руки не отнял.

– Я знаю, все вы в реальном мире считали, что за этим безумием стою я, но надеюсь, ваше мнение обо мне изменилось, – вдруг проговорил он. – Кажется, мы готовы к тому, чтобы рассмотреть другие варианты, так что давайте рассмотрим один из них, – он замялся.

– Продолжай, – мрачно произнес Стивен, не оглядываясь.

Кошмар последовал его совету:

– Я могу заглянуть в ваш смертный мир, и я отметил одну его характерную черту – склонность к браваде. Люди идут на глупые риски, будучи уверены в том, что им удастся провернуть задуманное. Выглядит это так, как будто здравый смысл давно их покинул.

Пока Кошмар говорил, Шаранья догнала Стивена и пошла с ним в ногу.

– Если кто-то точно знает, что именно должно случиться, рисковать уже не так заманчиво. Для каких снов характерны подобная проницательность и предчувствие? Конечно, для вещих. Все эти рассуждения, в свою очередь, заставили меня задуматься – а что если главный наш противник – правитель этого царства?

Глаза Стивена сузились, когда он вспомнил, каким кошмарным был его собственный опыт путешествия через это царство.

– Очень вероятно, – подытожил он, взглянув на озеро, которое они огибали по южному берегу. Так или иначе, мы это точно узнаем, когда доберемся до конца следа.

Шаранья продолжала идти рядом со Стрэнджем, обхватив себя руками и втянув голову в плечи.

– Что-то мне эта теория кажется неубедительной. По-моему, вещие сны как раз даны нам в качестве подспорья.

– Тоже вполне вероятно, – тихо признал Стивен.

Шаранья взглянула на яркий след:

– Кстати, что это такое? Что вы сделали с Джейн?

Стивен исподлобья посмотрел на доктора, пытаясь представить, сколько в ней осталось скептицизма с их сегодняшнего знакомства.

– Джейн напрямую подключена к повелителям этого измерения, – объяснил он. – Возможно, это как-то связано с тем, что она Нелюдь, но точно сказать не могу. С помощью пророческих заклинаний и внедрения в ее сознание мне удалось понять, что одна из связующих нитей – как минимум одна, как сейчас выясняется, – оказывает на нее огромное влияние и, возможно, использует ее в качестве портала для распространения своей власти на реальный мир. Джейн может перемещаться между обоими измерениями, хотя, – он посмотрел на девушку через плечо, – кажется, она не особо это контролирует, – Стивен вновь взглянул на Шаранью, предполагая, что она возразит ему по поводу чего-то, что не вписывается в концепцию современной метакогнитивной науки. – Для людей, которые видят эти кошмары или вещие сны – чем бы они ни были, – этот опыт становится настолько убедительным, что влияет на их поведение в реальной жизни. Очевидно, очень опасно влияет, – последнюю фразу он произнес сухо – его внимание вновь переключилось на энергетический след.

– А зачем повелителю снов делать такое? – спросила Шаранья. – Кажется, здесь можно нанести столько же вреда, сколько и в реальном мире. Не приведет ли это постепенно к… я не знаю, анархии? Разве это то, что нужно… сну?

Стивен видел, что, персонифицируя сон, женщина борется с собой. По правде сказать, он сам до сих пор был не очень уверен в своих мотивациях. Доктор опять посмотрел на озеро. Да, придется нехило попотеть, чтобы тягаться с ним в пережитых потрясениях.

– Уверен, если подобное будет продолжаться на том же уровне, то все это может привести к банальному концу света. А чтобы ответить на вопрос «почему» – оглянитесь и посмотрите под ноги. Да, Кошмар и сейчас ужасен, но в данный момент у него упадок сил. Ему кажется, причина в том, что в его царство кто-то проник, и он голодает. Повелители снов питаются энергией, которую извлекают из контролируемых ими сновидений, так что даже если Кошмар не полностью честен с нами – вероятность чего всегда велика – это указывает на реальную битву, случившуюся здесь, в этом царстве. Что-то вроде войны за территорию, – выдохнул он. – Вы удивитесь, насколько часто любой конфликт превращается в территориальную войну.

– Значит, мы просто… пушечное мясо? – Шаранья положила руку на живот и почувствовала тошноту.

– Я пока не знаю. Но я не позволю этому случиться, – Стивен встретился с ней глазами, и на губах его появилась печальная усмешка. Казалось, доктор Мисра балансирует на краю веры, пытаясь примирить новый мир и тот, в котором она жила до их встречи. Пока что она так и не смогла связать в сознании науку и магию, поэтому втайне надеялась, что Стрэндж объяснит, как работает Измерение Снов и все, что оно включает, и вернет ее к той жизни, которую она отлично понимала.

Он ощутил ее замешательство. Да, очень сложно увязать в голове параллельное существование бытовой реальности и магии. Ему повезло: Древняя дала ему четкую картину этого мира, проиллюстрированную показательными примерами, и Стивен сам достроил недостающие звенья Вселенной. К тому моменту, когда он узнал о существовании магии, он уже был готов ее принять.

Но сейчас магия настигла Шаранью, и Доктор подозревал, что она все еще думает о том, можно ли от нее спрятаться или убежать.

Глава 15

Продолжая следовать за сияющей нитью, которая соединяла Джейн с повелителем снов, которого он искал, Стивен пытался не думать о том, почему путь все время лежит вдоль озера. В том, что изменения окружающего пейзажа были явно продиктованы его подсознанием, не было ничего удивительного – логично было предположить, что воспоминания и стремления Верховного Чародея были самыми сильными в их компании. Его эмоции оказались сильнее, чем попытки сконцентрироваться. Хотя Стрэндж пытался противиться чувствам, у него было ощущение, что он тонет; его взгляд уходил под воду и будто бы запутывался в водорослях на дне озера.

Хотя Стивен и его сестра выросли в засушливый период – жара била все рекорды, сухие пыльные ветра гоняли теплый воздух по пустым кукурузным полям – к тому моменту, как они стали подростками, климат в округе Гамильтон пришел в норму. Кукуруза опять стала появляться на полях, вернулись кузнечики, а озеро недалеко от фамильной фермы вновь наполнилось водой. Тела Стивена и Донны хранили воспоминания о жарких днях детства и голоде, вызванном засухой, и их непреодолимо тянула эта сверкающая прохладная вода. Они часто откладывали работу по дому, чтобы с утра пораньше, пока остальные домочадцы еще спят, поплавать вдоволь. Они все время поддевали друг друга, пугая тем, какая вода холодная, но оба любили эту пробирающую до костей прохладу.

Ей было семнадцать; это было ее последнее лето перед отъездом в колледж. Он уже ходил на подготовительные курсы медицинского колледжа в Нью-Йорке и приехал домой погостить; тот день был днем его рождения. Им все казалось невероятно важным. Лежа на спине в озере, они выискивали признаки стремительно приближающейся взрослой жизни в высокой траве и бодрящей воде, и даже в широком ясном небе – бесконечном небе, покрытом обрывками слоистых облаков.

Стивен помнил, что еще буквально минуту назад сестра была рядом – а потом ее вдруг не стало. Не было никаких брызг, никакой борьбы, криков о помощи… она была всего в нескольких метрах, лежала на спине и смотрела, как по небу проносятся облачка. В какой-то момент он опустил ноги, поднял голову и огляделся – ее нигде не было. Поверхность озера была совершенно гладкой.

Паника нарастала медленно. Донна была здоровой, хорошо плавала, и это было место, знакомое им, как свои пять пальцев. К тому же сестра была уже взрослой; она не обязана была все время отчитываться ему, куда идет и что собирается делать. Стивен не стал беспокоиться, пока не увидел, что ее полотенце все еще лежит на южном берегу. Наконец в его животе зародился жар сомнения, ужас стал нарастать, затылок как будто пронзили иглы. Полотенце Донны было василькового цвета, почти прозрачным, истершимся и даже порванным в уголке. Но с одиннадцати лет это было ее любимое полотенце, и сестра бы ни в коем случае не бросила его у озера, даже если не собиралась вытираться.

Стивен поворачивался в воде два, три, четыре раза, выкрикивая ее имя, пока наконец не догадался нырнуть. Вода была глубокой, темной и полной жизни. Окунь, лещ, сом, северная щука – всех их он успел заметить в густых водорослях. Стивен так и не достиг дна и вынужден был вернуться на поверхность, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Он нырнул еще раз, собираясь прочесать все озеро – инстинкт подавил в нем мысль о том, что рациональнее будет вылезти из воды и как можно скорее позвать на помощь.

Дальнейшие события развивались стремительно – мама подошла к озеру, чтобы позвать их завтракать, и встала на берегу, положив одну руку на бедро, а другой заслоняясь от слепящего солнца. Он услышал громкое хлопанье задней двери и крики матери – она побежала обратно в дом, чтобы позвать на помощь отца. Стивен опять нырнул. Он продолжал нырять снова и снова, пока наконец не обнаружил Донну, бледную и недвижимую. Разве что волосы ее развевались под водой, как змеиные ветви перестолистника, в которых она запуталась.

Он не запомнил даже ее последние слова. Они болтали все утро – глупая, ничего не значащая болтовня, перемежающаяся долгим приятным молчанием. Врач пришел к заключению, что, вероятно, у нее были судороги, и Стивен набросился на него, крича, что она даже не успела позавтракать. Судороги? Банальность этого объяснения приводила в бешенство, и воспоминание об этом преследовало его долгие годы – что же он мог поделать? И все же он винил себя – как он мог не предотвратить этого? Он был семейным доктором, давал обещание, что будет печься о здоровье всех своих близких.

Даже сейчас, через столько лет, будучи Верховным Чародеем Земли и обладая всей полнотой власти, он понимал, что подобное несчастье может случиться снова. Судороги? Он бы высушил озеро, вылетел бы оттуда с ней на руках, заменил бы ей все мышцы, имплантировал жабры, привязал к берегу, повернул время вспять, запустил заново ее сердце… но только если бы вовремя заметил.

Еще минуту назад она была рядом. А потом просто исчезла.

– Стивен, ты ни в чем не виноват.

Стрэндж остановился и внимательно посмотрел на Шаранью, чтобы понять, видит ли она тоже Донну, или нет. Кажется, видит. Его сестра стояла прямо перед ними, буквально в метре, абсолютно мокрая, но полностью одетая и вечно семнадцатилетняя.

– Этому суждено было случиться, – сказала Донна нежно и ободряюще. И пока она говорила, из ее рта текла вода, а лучи солнца, преломляясь на ее длинных сияющих темных волосах, создали вокруг ее головы светящийся нимб. – Это было предрешено.

Остальные спутники Доктора подошли поближе; Стивен заметил, что Джейн ищет место, с которого можно было бы лучше разглядеть его сестру. Тень Кошмара легла сперва на Стивена, а потом на призрак Донны, тотчас же затемнив половину ее лица и превратив прелестную улыбку в жестокую усмешку скелета. Кошмар сам заметил это, и еще до того, как Стивен открыл рот, сделал шаг назад.

– Именно это несчастье помогло тебе стать тем, кем ты сейчас являешься, – мягко продолжала Донна.

Стивен почувствовал, как в груди его вздымается ярость. Чем сильнее Царство Пророческих Снов пыталось убедить его не сопротивляться тому, что предначертано, тем сильнее это подстегивало его изменить будущее. Да, иногда жертвы необходимы. Стрэндж был безусловно готов отдать свою собственную жизнь, если это потребуется – сколько раз он уже рисковал ею! Он отлично понимал, что как только погибнет, его место Верховного Чародея займет кто-то другой. Такое уже случалось; Земля не останется без защиты. Но смерть его сестры была случайной, бессмысленной. Он это абсолютно точно знал еще тогда, когда это произошло, и все, чему он научился за последующие годы, никак не изменило его мнения на этот счет. Близкие люди умирают не для того, чтобы ты через страдания поднялся на новый уровень бытия. Вселенная работает по другим законам.

Глядя на сестру, он хотел возразить ей. Хотел рассказать об аварии, о своей самовлюбленности, о медитации и обучении магии, о том, как много он работал над собой, преодолевая дурные привычки; хотел передать ей знание, которое помогло ему полностью перекроить свою жизнь. Смерть Донны не стала важной зарубкой на пути его становления как Верховного Чародея, это не была необходимая жертва, направляющая его судьбу; подобная мысль даже в голову ему не приходила. Он хотел извиниться за то, что не навещал ее, где бы она ни была, потому что с его знаниями и опытом нетрудно было догадаться, где ее найти. Он так много хотел ей сказать, но вместо этого лишь расправил плечи и начал произносить заклинание:

– Просыпайся, Агамотто!

Распахни же правды око!

Пусть несут Ветра Ватумба

Иллюзию сей лжи далеко!

Стивен почувствовал, что у него на лбу открывается третий глаз, а из амулета на груди полился яркий золотистый свет. Образ Донны замерцал и рассыпался. Остались лишь слабые очертания: что-то прозрачное и безликое, по форме похожее на долговязого человека.

– Что ты такое? – вопросил Стивен, и его нижняя губа скривилась, обнажив зубы. – Говори!

Видение отпрянуло от света Агамотто, перенесясь за его пределы – не перейдя, а именно перелетев, хотя ноги у него вроде бы были.

– Это один из приспешников Провидца, Стивен, – пробормотал Кошмар за спиной Доктора. – Он вряд ли способен тебе ответить, не присваивая чей-нибудь чужой голос.

– Сны об умерших, – проговорила Шаранья почти шепотом, – распространенный вид вещих снов, – она приостановилась, уверенно глядя на Стивена. – Кто эта девушка?

Стивен собирался ответить, но почувствовал через плащ, как ладонь Джейн касается его правой руки. Девушка пыталась обойти его, чтобы приблизиться к призраку, и Стивен подвинулся ближе к Шаранье, чтобы помешать Джейн пройти. Что-то пошло не так, и он не хотел, чтобы мелкие демоны Измерения Снов заметили девушку. По крайней мере, до тех пор, пока он не сообразит, что случилось.

– Стивен, подумай о том, сколько ты сделал хорошего, – произнесло видение голосом Донны, не возвращаясь, однако, в ее физическую форму и даже не пытаясь создать подобие человеческого лица. – Дело не в одной-единственной смерти, но в то же время она может определить всю дальнейшую судьбу. Ты это знаешь. Ты знаешь, что созидание невозможно без разрушения.

Кошмар, который все еще стоял за спиной Стрэнджа, вытянув руки вдоль тела, опять выступил вперед, как бы не замечая, что его тень оказывает на призрака мрачный эффект, превращая его в скелет.

– Вот об этом я и говорил, Стивен. Провидец пытается отравить твое сознание. Весь этот мир построен, чтобы убедить тебя, что ты должен меня уничтожить.

Видение вновь вспыхнуло, как бы проверяя, можно ли исчезать сразу целиком, а потом на его месте появился мужчина лет шестидесяти. Он строго смотрел на Стивена, хотя его сгорбленная поза и намекала на то, что он слаб и болен.

– Применяй силу воли, сынок. Не позволяй греху гордыни сбить тебя с пути истинного. Семья на тебя рассчитывает – не подведи нас.

Рука Стивена опять непроизвольно сжалась в кулак и на этот раз осталась в таком положении, несмотря на болезненные ощущения. Сначала погибшая сестра, теперь умерший отец? Если гнусное создание собирается извлечь из его прошлого каждый труп, они вечно будут стоять здесь. Посмотрев на светящуюся нить, все еще тянувшуюся от Джейн куда-то в другое измерение, Стивен решил, что с него хватит общения с мелкими сошками. Повертев камень Агамотто в руках, он превратил его в чистый сгусток магической силы и резко бросил его в видение, выкрикивая другое заклинание:

– Силой великих Оштура,

Денака и Валторра,

Откуда бы ты не явилась —

Сгинь, безымянных свора!

Призрак, принявший форму отца Стрэнджа, попытался защититься от направленного прямо на него потока света, но вместо этого рассыпался на миллионы осколков. Стивен зловеще улыбнулся. Он уже собирался повернуться к своим спутникам, но заметил, что осколки странным образом продолжают плавать в воздухе, постепенно окрашиваясь в угрожающий темно-зеленый цвет. На секунду это напомнило ему о заклятии, которое он использовал в полицейском участке, чтобы сдержать взрывающееся стекло – однако постепенно он с ужасом понял, что каждый из осколков превращается в нового призрака. Вернулись и Донна, и Юджин, его отец. Появились даже его мать Беверли и брат Виктор. А за ними стеной стояли все те, кого ему не удалось спасти, каждый враг, которого он уничтожил, все, о смерти кого он когда-либо слышал, каждое существо, которое он помог устранить. Их были сотни, тысячи, они стояли плечом к плечу, ряд за рядом – целая армия, заполнившая все расстояние между ним и зеленым холмом на горизонте. Среди них были и незнакомые ему, а возглас Шараньи возвестил о том, что она тоже видит своих мертвецов.

Кошмар перегнулся через плечо Верховного Чародея и прошептал ему на ухо:

– Надо быть осторожнее с изгоняющими заклинаниями, Стивен. Мертвые остаются с живыми. Они ненарушимо связаны с людьми, которые их помнят.

Шаранью передернуло от ужаса, ее зрачки расширились.

– Они ведь не настоящие призраки, правда? Я имею в виду, разве это не… просто сон?

Прежде, чем Стивен успел ответить, Джейн испустила радостный вопль и бросилась обнимать пожилого мужчину с мягкими седыми волосами и добрыми карими глазами, который стоял в первом ряду армии призраков.

– Дедушка!

– Джейн!.. – попытался остановить ее Стивен.

– Все в порядке, это дедушка Фред! – Джейн встала на цыпочки, обхватила мужчину за тонкую шею и положила голову на его костлявое плечо. – Я так по тебе скучала!

Не успело привидение посмотреть на девушку, как Стивен вклинился между ними и направил Око Агамотто прямо в добродушное лицо старика. В его свете вдруг проявилась харя уродливого зомби. Дедушка Фред открыл рот, продемонстрировав два ряда прекрасных белых зубов, и как раз собирался впиться ими прямо в череп внучки, но Стивен ринулся вперед и оттащил от него Джейн.

– Это совсем не твой дедушка.

Увидев, как изменился призрак под воздействием амулета Стивена, Джейн как-то сразу пала духом. Кошмар приблизился к ней и положил руку ей на плечо.

– Прости. Это и моя ошибка, – он окинул глазами армию мертвецов и покачал головой. – Пророческие кошмары… Думаю, этот мне стоит запомнить.

Вдруг, как будто по сигналу, призраки стали двигаться вперед. Повернувшись к Шаранье, Стивен деятельно заметил:

– Предполагалось, что к этому моменту вы придумаете, как управлять природными силами с помощью мыслей, и мне нужно, чтобы вы использовали эти силы и защитили остальных.

Шаранья решительно сжала губы.

– У меня получится. Это как в настоящем сне.

Стивен кивнул:

– Вы и так во сне. Просто в таком, из которого не сможете пробудиться самостоятельно из-за особой магии, которую я использовал, чтобы вы сюда попали. Напротив, Кошмар и я не спим. А Джейн… Джейн – уникум. Я все еще не знаю, на что она способна.

Времени на объяснения не было. Доктор метнул в приближающуюся орду несколько ярко-желтых молний из ладони. Сузив глаза, он смотрел, как одна из них попала в червя, которого он убил сегодня утром, превратив призрака в горстку голубой пыли. Прекрасно. Значит, они были уязвимы для его магии, а он как раз решил вволю поразвлечься.

Призвав на помощь Цепи Краккана, Стрэндж сплел из них тугой канат, с помощью магии крепко скрутил им первый ряд нападавших и с силой отбросил их на траву. Связав их в охапку, он окружил плененных призраков магическим сиянием и обрушил на них без разбора горячие электрические разряды, косившие всех подряд.

Пока ток делал свое дело, попутно насыщая воздух запахом озона, Стивен опустился в луговой траве на одно колено и прижал левую руку к земле:

– Денака демоны буйные

Это заклятие слушайте:

Твердь разорвите играючи,

Землю пред нами разрушьте вы!

Стивен направил всю свою решимость и энергию из покрытой шрамами ладони в землю, и земля начала содрогаться и трястись. В арьергарде армии призраков разверзлась огромная трещина, поглотив сразу несколько рядов. Убрав руку с земли, Стивен заметил, что ее поверхность в этом месте увяла и иссохла, как будто на нее упала тень Кошмара. Обернувшись через плечо, он увидел, что демон тихо стоит в нескольких метрах и наблюдает за происходящим. Джейн восторженно танцевала вокруг него, энергично имитируя движения Стивена. Шаранья только что призвала на помощь Ашта Диспалакас – индуистских стражников восьми направлений. Восемь маленьких божков встали в ряд, защищая и отделяя группу друзей от остального поля битвы. Хотя у него не было достаточно времени их разглядеть, Стивен заметил, что один из них был верхом на льве, а другой – на слоне.

Выпрямившись в полный рост, Стрэндж швырнул сгустки чистой энергии в остатки армии, сталкивая их в пропасть. Еще один луч он, содрогнувшись, метнул в то, что осталось от дедушки Джейн, сбрасывая его в бездну. Вдруг он услышал за спиной воинственный боевой клич. Обернувшись, он увидел, что Джейн яростно метелит отбившуюся группу призраков веткой, которую подняла с земли, с воодушевлением загоняя их в провал.

Без тени сомнения Стивен превратил ее оружие в боевой молот и встал с ней плечом к плечу, взрывая каждого призрака, пытавшегося ее атаковать. Он как раз проверял силу Огней Фалтина на группе пришельцев справа от Джейн, когда боковым зрением заметил, что демон недалеко от него взорвался и превратился в облако синей пудры.

Оглядевшись, Доктор увидел, что все поле битвы покрывают взрывы бриллиантового оттенка, и каждый из призраков, включая защитников, вызванных Шараньей, превращается в облако цветной рисовой муки. Шаранья скромно улыбалась, стоя в стороне, пока поле битвы превращалось в весенний индийский праздник Холи, а зеленая трава покрывалась белыми коврами. Джейн, стоявшая рядом со Стивеном, отбросила оружие, смеясь и кружась в тучах розовой, оранжевой и желтой краски.

Стивен повернулся к Шаранье.

– Кажется, ваши сны интереснее моих.

Та покраснела и улыбнулась шире.

– Простите, что я раньше об этом не подумала, – она перевела взгляд на Джейн, а потом обратно на Стивена. – Вы же не против того, что Джейн поучаствовала в битве? Она спросила, можно ли, и я ей разрешила, – Шаранья понизила голос, несмотря на то что Джейн смотрела прямо на нее и слышала все, что она говорит. – Я подумала, что ей бы не помешало выпустить пар.

Стивен кивнул, и Джейн улыбнулась Шаранье. Хотя он был уверен, что связь девушки с Измерением Снов делает ее более уязвимой для физической и душевной боли в реальном мире, после недавней схватки ей явно стало гораздо лучше. Легким взмахом руки он призвал Ветра Ватумба и с их помощью отправил остатки разноцветной пудры в разлом.

– Если ты так любишь убирать за собой, Стивен, не стоит на этом останавливаться, – Кошмар наклонился, чтобы рассмотреть еще одно место, где трава иссохла. Стивен непонимающе оглянулся. Кажется, его магия имела разрушительное воздействие на окружающий пейзаж. Между случайно сохранившимися остатками разноцветной травы зияли целые участки выжженной земли Небраски – сухие, обесцвеченные прогалины, покрытые плоской серой глиной. Казалось, магия Стивена вымыла все краски из его ярких воспоминаний, оставив лишь сгнившие кости. Он посмотрел на вызванный им провал в земле и тихо произнес еще одно заклинание:

– Валтора туманами,

Силой Вишанти

Земля восстановится

И станет как раньше!

Послышался глубокий, вибрирующий звук, и земля вновь содрогнулась. Два склона обрыва сошлись воедино поверх красочных останков армии призраков, оставив на поверхности земли огромную прогалину, точно плохо заживший шрам. Враг был разбит, но Стивен все еще ощущал нависшую в воздухе опасность. Это чувство было похоже на ледяные капли дождя, стекающие по загривку. Он встал на колени и пощупал измученную почву, а потом поднялся и посмотрел на Джейн.

Она тем временем весело резвилась на остатках травы, осмелевшая после битвы и полная решимости, но внезапно остановилась, опустилась на колени и стала вглядываться в одну из дыр в почве. Ткнув пальцем в серую глину, она встала на ноги и вопросительно взглянула на Стивена, как будто чувствовала, что он за ней наблюдает:

– Ох, – с болью в голосе произнесла она, – земля мертва.

Доктор сомневался, что он сам бы использовал именно это слово, но он не мог не согласиться с ней. Следы, которые его заклинания оставили на поверхности земли, были лишены магической энергии, и это его беспокоило. Обычно после любого заклинания остается магический осадок. Учитывая силу, с которой Стрэндж метал заклятья, он не сомневался, что все поле битвы должно быть испещрено следами скрытой энергии. Но Джейн была права. Все оказалось мертво.

Однако темно-зеленая нить, соединявшая девушку с центром этого измерения, никуда не исчезла. Она продолжала слегка искриться, выходя из ее груди и указывая на запад. Пора было двигаться дальше.

– Сюда, – жестом показав, чтобы остальные следовали за ним, Стивен стал подниматься на пестрый холм, покрытый наполовину сгоревшей травой, а наполовину серой глиной. Озеро, принесшее ему столько боли, осталось за его спиной.

– Ты видел, как я их? – взволнованно спрашивала Джейн Кошмара. – Это было так неожиданно, бабах!

Стивен оглянулся через плечо. Хотя выражение лица Кошмара оставалось неизменным, Доктору показалось, что он увидел, как глаза демона сверкнули.

– Моя дорогая, ты была неподражаема.

Стивен повернул голову вперед и посмотрел на холм, на который поднимался, попутно размышляя, можно ли из неожиданного влечения Кошмара к Джейн извлечь какую-то выгоду в их нынешнем положении. Он анализировал особенности ее связи с Измерением Снов, и в этот момент Шаранья догнала его и пошла с ним в ногу.

– Могу я задать вопрос? – несмотря на все растущую опасность, она, кажется, твердо стояла на ногах. Ее глаза светились куда ярче, чем в их первую встречу, и она стала гораздо энергичнее. – То, что я только что сделала, превратив этих… эээ… существ в пудру Холи, – я представляю себе, что подобное возможно во сне, но при этом задаюсь вопросом: это то же, что вы делаете в реальной жизни?

Стивен задумался.

– Знаю, вам было бы гораздо проще, если бы я сказал «да», и действительно, сходств очень много – таких как работа с воображением и воплощение намерения, – но… нет. Сны могут казаться волшебными, но то, что вы делаете, – даже то, что делает, например, Кошмар – это, технически говоря, не магия.

Шаранья выглядела взволнованной.

– О нет, я не это имела в виду. Конечно, я отлично понимаю, что никогда не смогу сделать то, на что вы способны.

Стивен вновь посмотрел на мерцающий зеленый след, теряющийся за холмом.

– Это тоже неправда. Магии может научиться каждый. Да, у некоторых к ней врожденные способности, но не стоит верить всем этим бредням про «избранных». Если иметь рвение и много тренироваться, любой человек может научиться чему угодно.

– Кажется, я только что обнаружила еще одну вашу суперспособность, Доктор Стрэндж, – лицо Шараньи осветила неожиданная догадка, – хирург, чародей… Вы, сударь, видимо, еще и великолепный студент.

По лицу Стивена скользнула полуулыбка.

Они дошли до вершины холма и остановились, чтобы оглядеться. Вдали, за широкой зеленой равниной, высился огромный цистерцианский монастырь – и нить, идущая из груди Джейн, вела прямиком туда.

Шаранья склонила голову набок:

– Что это такое?

– Дворец снов, – ответил только что поднявшийся на холм Кошмар. – Несомненно, построен Провидцем. Воплощенная идея, место силы и все такое прочее. Помнишь мой дворец, Стивен? – он осклабился.

Стрэндж вздохнул и стал спускаться по склону холма к полям.

– Ты куда это? – в голосе Кошмара появились панические нотки. Стивен остановился и повернулся к нему, чтобы ответить. – Там тебе точно не стоит сражаться с Провидцем, – продолжал Кошмар. – Это то место, где он наиболее силен. Сны, магия, реальность… в этом месте они все переплетены – причем в весьма неприятных для тебя сочетаниях.

– Не думаю, что у меня есть особый выбор.

Джейн ободряюще положила руку, все еще испачканную разноцветной пудрой, на плечо Кошмара.

– Не переживай. Мы ему поможем.

Демон презрительно хмыкнул:

– Давайте-ка я еще раз попробую все объяснить. Царства разделены не просто так. Когда повелители разных царств сталкиваются друг с другом, это может дурно окончиться для всех, – насмешливо улыбаясь, он повернулся к Стивену. – Энергия, заключенная в нас обоих в нашем личном царстве, основанная в том числе на снах и мечтах, это потенциально необоримая сила, которая всегда будет искать сосуд, который она могла бы наполнить. Если один из нас будет… уничтожен… этой энергии придется куда-то переместиться. Вероятнее всего, в другого повелителя, – Кошмар замолчал. Он пристально поглядел на Стивена, и его тень нависла над черодеем, а сам он презрительно кивнул в сторону дворца. – Мне плевать, что там старый нетопырь смог предвидеть. Сейчас я слишком слаб, чтобы вступать в подобное противостояние, и я совсем не хочу, чтобы меня поглотил кто-то из этих, – Кошмар окинул взглядом окружающих, и его ухмылка превратилась в откровенную усмешку.

Чувствуя раздражение, Стивен повернулся к нему.

– Вообще-то один из твоих дружков-повелителей снов пытался захватить измерение. Он или она сейчас в этом дворце. Возможно, это Провидец, а возможно, существо, которое так тебя беспокоит, уже убило Провидца и захватило царство. Может быть, у них взаимовыгодное сотрудничество. Может быть, в этот самый момент Провидец в страшной опасности. Отсюда мы никогда этого не узнаем. Ты сам просил помочь справиться с тем, что угрожает Измерению Снов, и теперь я собираюсь выполнить твою просьбу. Как ты правильно заметил, я, вероятно, единственный, кто на это способен.

Кошмар сложил руки на груди и упрямо уперся ногами в землю.

– Я не готов к сражению с еще одним Повелителем снов.

Стивен глубоко вздохнул. Конечно, видеть Кошмара таким напуганным было приятно, но ему не терпелось узнать, что же его так пугало.

– Я понимаю, что ты все это время бодрствовал, но не могу просто оставить тебя здесь. Ты должен мне довериться.

– Я останусь с ним, – Джейн сделала шаг вперед и заслонила Кошмара своим телом, как будто полагая, что Стивен боится не за демона, а его самого. Стрэндж удивленно поднял брови:

– Ну что ж…

– …А я останусь с ней, – Шаранья встретилась глазами со Стивеном, и в них сквозило явное желание помочь. – Я призову костер Холики или что-нибудь еще придумаю. Мы справимся.

– Костер? – заинтересованно переспросила Джейн.

«Праздник Холи, из которого я взяла идею с разноцветной пудрой, начинается с огромного костра, – объяснила Шаранья. – Он называется Холика Дахан. Мы разводим костер, чтобы символически сжечь своего внутреннего дьявола. Мы немного нарушим последовательность ритуалов – костер всегда бывает до самого фестиваля красок Рангвали Холи – но, разумеется, во сне это не важно.

Стивен вновь посмотрел на Кошмара, которому этот план явно не нравился, но потом обратил внимание на выражение лица Джейн. Широко раскрыв глаза, она оглядывала долину, вновь такая же бледная, как в их первую встречу. Проследив за ее взглядом, Стивен отвернулся и моргнул.

Над ними возвышались неясные очертания цистерцианского «воздушного замка» Провидца, сияющего в лучах солнца. Замок будто пролетел всю равнину, как бы в попытке приблизиться к ним. Джейн отступила назад.

– Она здесь! – жалобно вскрикнула девушка.

Стивен так и не понял, кого она имеет в виду, но собирался узнать это в самом скором времени.

Глава 16

Провидец ожидал Стивена внутри большого каменного трансепта, озаренного ярким светом. Высокие арочные потолки завершались рядами готических окон, прорубленных по три штуки в бледно-желтом фасаде. Каждое окно украшал витраж-роза, напомнивший Стивену об Окне Миров. Потолок поддерживали шесть толстых колонн. Никаких орнаментов в помещении не наблюдалось. Воздух был прохладным и сухим, насыщенным запахом древних камней.

Повелитель Царства Пророческих снов выглядел старым и хилым. Когда он приблизился к Стивену, прихрамывая и опираясь на палку, тот почувствовал разочарование.

– Скоро понять тебе суждено, как глубоко воздействовала на тебя она.

Стивен оглянулся, ища признаки ловушки.

– Донна? Да, разумеется, это было ужасно. Я долго горевал, медитировал, но наконец перестал винить себя и отпустил ее…

Провидец покачал головой, направив на него костыль, будто указующий перст.

– Я не про твою сестру, глупец! Разве сестра заставила тебя путешествовать сквозь измерения, как Бия в стране единорогов? Мир больше не нуждается в твоих гиппопотамах, Стивен Стрэндж! «Обыденные проблемы – обыденные решения» – разве это не твои слова?

Стивен взглянул на свои руки, которые сильно болели. Из того, что сказал старик, он понял менее половины. Возможно, он слишком часто прибегал к помощи магии, но ведь и его противники делали то же самое.

– Мне нравится думать, что я неглупый человек, Провидец, но мне, тем не менее, не известен ни один простой способ борьбы с армией призраков-зомби или решения проблем планеты, которая съехала с катушек и рассылает всем пророческие видения, почерпнутые из снов. Поэтому предлагаю прямо сейчас объяснить мне, чего ты хочешь добиться, а я подумаю, могу ли я чем-то тебе помочь, прежде чем ты сведешь с ума всех сновидцев в известной нам Вселенной.

– Помочь мне?! Это ты проделал дыры в ткани моего измерения, Стивен. Я никогда еще не был так слаб! Взгляни на меня! – Провидец трясущейся рукой провел по своему иссохшему телу. – Ты что, совсем ничего не понимаешь? Швыряешься тут заклинаниями в беззащитном измерении, как птичьим кормом! Стервятники уже приземлились, о Верховный Чародей, и мое время на исходе!

Стивен покачал головой, а старик продолжал бормотать, возбужденно стуча костылем по каменному полу:

– Целительница, мост, лекарство… Должен подготовить тебя… Вынужден играть твою роль…

Доктор заставил себя выдохнуть, напоминая себе, что его работа зависит от умения вести переговоры в той же степени, что и от магических заклинаний.

– Сюда меня привели магические стрелы, Провидец. Я понимаю, что ты не хотел вреда, но сны, которые ты рассылал, вредили реальному миру. Если тебе нужна помощь, я готов на что угодно. Но мне нужно, чтобы ты оставил спящих в покое, а также освободил Джейн и перестал делать то… то, что ты делаешь, по мнению Огней Фалтина. Только после этого я уйду из твоего мира, освобожу его от своей магии и оставлю тебя в покое.

– Уйдешь? Нет, ты должен остаться! Я пытаюсь указать тебе верный путь!

– Тогда, может быть, тебе стоит быть чуть-чуть менее загадочным? – Стивен нетерпеливо скрестил руки на груди. – Я не знаю, кто такая Бия, и в жизни не видел единорога.

– Конечно, нет! – рявкнул Провидец. – Бия – дочь титана Палланта и океаниды Стикс, и она уничтожила всех единорогов, превратив их в бегемотов. Совсем как ты своей магией превращаешь замки в соломенные хижины.

Стивен ущипнул себя за нос.

– Ты не мог просто сказать «слон в посудной лавке»? Вот почему тебя, Провидец, никто не понимает. Тебе нужно обновить свой словарь аллюзий.

Провидец слегка съежился, так что стал выглядеть еще более слабым.

– Это правда. Я стар, а твое поколение привыкло все понимать буквально. Может быть, поэтому все складывается именно так. Что касается тебя, Верховный Чародей, человек может научиться лишь тому, что действительно хочет знать. Но, увы, на сны больше не осталось времени, – Провидец придвинулся поближе и его белые глаза встретились с глазами Стивена. – Извини, я правда пытался. Но змея уже скручивается, чтобы нанести удар, так что выбора нет.

Потоки энергии в комнате стали другими. Стивен тотчас же отреагировал на это, подключив все свои органы чувств. Но прежде чем он нашел источник изменений, палка Провидца превратилась в охотничий нож Джейн, лезвие которого яростно блеснуло в лучах солнца, лившихся сквозь окна. Повелитель Царства Пророческих Снов неожиданно резво подскочил к Стивену и вонзил нож ему в руку, разрезав рукав и вогнав лезвие в плоть правого трицепса – как раз в то место, которое уже поцарапали несколькими часами ранее. Ярко-красная кровь Верховного Чародея потекла на гладкий каменный пол нефа.

– Именем Оштур! Какого черта?! – Стивен инстинктивно зажал левой рукой рану и почти настолько же быстро поднял правую руку, собираясь атаковать своего противника.

– Остановись! – Провидец бросил кинжал, который тотчас же превратился обратно в суковатую палку. – Больше никакой заумной магии! Как мне выразить это так, чтобы до тебя наконец-то дошло? Каждым заклинанием ты укрепляешь силы врага!

Он гневно махнул рукой, и руки Стивена оказались связаны пучком белого света. Когда чародей попытался возразить, Провидец жестом будто бы выловил что-то из воздуха. Стивену даже не нужно было открывать рот, чтобы понять, что его лишили дара речи. Он с досадой сжал губы, отлично зная, чем заканчиваются подобные сны. Он их всегда терпеть не мог.

– Доктор, исцели себя сам! – печально скомандовал Провидец. – Я ранил тебя только потому, что ты можешь сделать вид, что тебе нужна помощь. Целительница, Мост и Лекарство должны объединиться в Царстве Целительных Снов – это тот фрагмент будущего, что мне пока что удалось увидеть. Не могу сказать, почему, но могу намекнуть: исцеление ждет тебя в северных лесах. Помни это. Ты должен отправиться туда. Необходимо приготовить лекарство.

Глаза Стивена расширились, к нему начало приходить понимание. Провидец наверняка сказал Джейн точь-в-точь то же самое. Он вовсе не был злодеем – лишь пытался подготовить их к предстоящей битве. И по какой-то причине намеревался отправить их в Измерение Целительных Снов. Стивен подумал, что, вероятно, Джейн больна чем-то, о чем он не подозревает. Выходит, Целитель – не тот, кто отравляет человеческие сны?

Провидец остановился, запыхавшись – только что примененная магия явно дорого ему обошлась. Наклоняясь за палкой, лежащей на каменном полу, он замер. Палка превратилась в гадюку, ее желтые глаза светились, а маленький черный язычок тянулся к руке Провидца. Свет в комнате тоже переменился, приобретя пестрый зеленый оттенок – создавалось ощущение, что они вдруг оказались под водой.

Пространство вокруг Провидца начало наполняться цветами и формами, пока, наконец, в воздухе не появилась какая-то женщина. Впрочем, назвать ее женщиной можно было лишь с натяжкой: она была в три раза больше обычного человека, а ее развивающиеся синие волосы и одеяние свободного покроя заполнили весь трансепт. Стивен был ослеплен ее сиянием. Она казалась одновременно знакомой и чужой, притягательной и отталкивающей. В ее глазах, лишенных зрачков, отражалась вся Вселенная – глубокая, иссиня-черная, полная далеких звезд, а на губах играла улыбка хищницы. Прежде чем Провидец успел стать во весь рост, она вытянула руку и положила ее на его затылок, крепко схватив его, как львица, держащая в зубах детеныша, и приблизив лицо старика на опасное расстояние к гадюке.

Когда женщина заговорила, ее голос будто пронзил все тело Стивена, – мелодичный, но настойчивый, такой теплый и одобряющий, что, казалось, все вокруг расцветает.

– Стивен, – вкрадчиво, но настолько громко, что затряслись стены, произнесла женщина, – ты справился еще лучше, чем я ожидала. Ты всегда так преданно гнался за мечтами. Я знала, что на тебя здесь можно полностью положиться.

Волосы на загривке Стрэнджа встали дыбом, а его раненную руку пронзила нервная дрожь. Провидец не мог даже пошевелиться в цепком объятии женщины.

Все еще не в состоянии произнести ни слова, Стивен мог лишь сверлить пришелицу вопросительным взглядом.

Голова женщины наклонилась под странным углом, будто она не верила своим глазам, а улыбка сошла с губ.

– Стивен, это же я. Нуминус.

* * *

Шаранья чувствовала, что Кошмар усмехается каждый раз, когда она проходит мимо него. Она носила охапки дров из леса, который окружал северные подножья холмов и поднимался по склону до самого верха, как бы огораживая дворец Провидца, и, кажется, вся сдержанность демона ушла на то, чтобы над ней не подшучивать. То, что помощи он не предложил, Шаранью не удивило, как не удивило и то, что Джейн притащила всего пару поленьев, а потом присела рядом с Кошмаром. Ей просто неприятно было заметить в его глазах удовлетворение, вызванное тем, что он смотрел на что-то, по его мнению, невероятно идиотское. Чего смешного в разжигании костра? Особенно такого, который символизирует победу над злом.

Она уже пять раз сходила за дровами и сложила из них маленький костерок в углублении в центре камня, который материализовала из мыслей – и вдруг кое-что поняла. Она тратила воображаемые силы, чтобы носить воображаемые дрова вверх по воображаемому холму, хотя могла просто-напросто вообразить уже готовый костер.

Шаранья вздохнула, закрыла глаза и представила, как горит ее ритуальный костер. Когда она открыла глаза, поленья вовсю трещали. Хотя костер давал не так уж много тепла, она улыбнулась – ей нравился этот треск, и к тому же она наконец осознала всю комичность трудов последних часов. Так или иначе, Кошмар остался в дураках. Она начала рассказывать Джейн про праздник Холи, и, конечно, не могла обойти вниманием историю ритуального костра, Холика Дахан, что переводится как Смерть Холики. Если Кошмар решит к ним присоединиться, Шаранья с радостью и в красках расскажет им обоим о том, как в честь победы добра над злом на костре традиционно сжигают демона. Еще она надеялась, что Стивен заметит огонь из окон дворца.

Она желала всего самого наилучшего защитнику всех на свете – всех измерений, всего мира – но так и не могла сформулировать, что испытывает по отношению к человеку по имени Стивен Стрэндж. В какой-то момент их приключений она перестала воспринимать его как живого человека, со своими умершими родственниками, друзьями и знакомыми и стандартным багажом повседневных проблем – кажется, это произошло именно в тот момент, когда она начала обращаться к нему «чародей», а не «волшебник». Чародей – это некое мифическое, непостижимое существо. Он был их проводником, катализатором иной реальности. Если когда-нибудь все происходящее получит разумное объяснение, он будет одним из главных препятствий для этого объяснения и окажется выдумкой наряду с Кошмаром, пожирателями снов и Измерением Снов как таковым.

Но кое-что глубоко личное из того, что ей довелось увидеть у озера, напомнило ей, что Доктор Стрэндж все-таки человек – и это осознание было пугающим. Он был живым подтверждением того, что совершенно непредсказуемый мир, в котором Шаранья оказалась сейчас, и ее родной, привычный мир существуют бок о бок. Стивен воплощал собой эту истину, нес ее тяжесть на своих плечах. Он и был этим самым сосуществованием. И хотя Шаранья уже убедилась, что в этой двойственности он был полноправным участником, что-то в этом убеждении заставляло ее испытывать к нему сочувствие. А может быть, напротив, ко всем, кроме него, всем, кому, как ей, доступен лишь один из миров.

Глава 17

Стивен воскресил в памяти неясное воспоминание о том, что когда-то слышал о доброжелательном существе из космоса с похожим именем, однако был совершенно уверен, что оно не имеет ничего общего с созданием перед ним. Кем бы она ни была, эта Нуминус излучала энергию и напомнила Стрэнджу Кошмара, когда тот был полон сил. Чародей мог бы решить, что это и есть Провидец, если бы сам Провидец не корчился в ее руках, маленький и слабый, и трудно было поверить, что они оба слеплены из одного теста.

Кажется, Провидец продолжал слабеть. Стивен открыл было рот, чтобы спросить, зачем Нуминус причиняет старику боль, но вдруг вспомнил, что не может говорить.

Звезды в глазах Нуминус сверкнули, и она вновь улыбнулась.

– Ой, Стивен, – она засмеялась, хоть и не без сочувствия. – Он забрал твой голос? Ты же такой выдающийся чародей, неужели ты так и не научился контролировать свои сны?

Она отпустила Провидца и подлетела к нему, собираясь, кажется, пройти сквозь него, как привидение – формы тела старика истончились, а Нуминус, напротив, заполнила все поле зрения Стивена. Поцеловав его в лоб, она вернула ему голос. Ее поцелуй был ледяным и пронзил тело Доктора насквозь. По позвоночнику чародея побежали мурашки. Стивен сглотнул и заговорил:

– Нуминус, я хочу, чтобы ты отпустила повелителя снов.

Он произнес это требование настолько недвусмысленно, насколько возможно, пытаясь при этом смотреть пришелице прямо в глаза, но эта попытка вызвала у него головокружение.

Нуминус взяла лицо Стивена в свои огромные руки, и веревки, связывающие его руки, исчезли. Стрэндж рассеянно потер запястья, удивленно смотря на нее, а потом поднял руку и прикрыл все еще кровоточащий порез. Хотя Стивен сталкивался в жизни с гораздо более удивительными вещами, в Нуминус было что-то гипнотически знакомое, чего он никак не мог нащупать.

– Это я – повелительница снов, Стивен. Та единственная, кто имеет значение. Я думала, ты это понял, – она продолжала смотреть на него, и на ее лице появилось сомнение. – Разве ты ослабил его царство не с целью мне помочь?

Доктор озадаченно нахмурился.

– Ослабил? Что ты имеешь в виду?

Вспышка ярости исказила ее прекрасное лицо, и Нуминус отодвинулась от Стивена, вновь остановившись около Провидца, а потом уменьшилась до его размера. Хотя Нуминус уже отпустила его, старик все еще стоял, съежившись, перед ядовитой змеей, вытянув одну руку вперед. Стивен так и не понял, боялся ли он пошевелиться, или просто не мог.

– Ты хочешь, чтобы я перечислила твои славные подвиги? – Стивену показалось, что голос Нуминус стал жестче. – Ну что ж. Наиболее впечатляющим было то, как ты вызвал и вслед за тем разбил армию призраков. Настоящая магическая битва на полях Пророчеств! Какой оригинальный и вдохновляющий способ поставить это царство на колени!

Стивен замотал головой:

– Нет, ты… ты не понимаешь! Изгоняющее заклинание, которое их вызвало, было ошибкой, а все последующие мои действия были продиктованы желанием защитить моих друзей.

Нуминус не обратила на возражения Стивена никакого внимания, продолжая говорить со все возрастающим воодушевлением:

– А то, как ты использовал неконтролируемый поток магии в Переходах… Когда я впервые заметила, что они умирают, процесс шел еще очень медленно, но я тотчас же увидела в их изживании новые возможности. Однако я никак не могла придумать, чем бы это ускорить. Но ты со своей нелюбовью к беспорядку выжег их под корень… Это было прекрасно!

Из уст Провидца раздался тихий стон. Нуминус с мягкой усмешкой взглянула на него и продолжила:

– Потом ты призвал меня и мою жизненную силу заклинанием прорицания… Прости, что я пряталась за Провидцем, мой дорогой. Я давно хотела открыться тебе. Просто мне не хотелось, чтобы ты чувствовал, будто я сомневаюсь в твоей способности добиться успеха самостоятельно. Я должна быть полностью уверена в возможностях моих чемпионов, – она наклонилась к Провидцу и провела тыльной стороной руки по его щеке. – Что же касается его… я знала, что он погибнет одним из первых. Он так любит портить сюрпризы.

Стивен пришел в себя. Интересно, она говорит правду? Но ведь он пришел, чтобы помочь! Как в таком случае его магия могла приблизить уничтожение того, что он хотел защитить? Доктор отказывался в это верить. А с другой стороны, он и сам замечал признаки умирания и злорадство Нуминус подтверждало, что Провидец не зря пытался его предостеречь. Стрэндж был нетерпеливым и неосторожным с самого начала, как только попал в Измерение Снов. Хотя это противоречило здравому смыслу, Стивен, терзаясь мучительными сомнениями, решил применить пророческое заклинание. Он открыл Глаз Агамотто и поместил дрожащие руки в лучи яркого света амулета. И правда, сквозь него тоже, как инфекция, проходила тоненькая темно-зеленая нить. Он поднял голову и увидел, что свет распространяется вокруг Нуминус, что она полыхает в нем, источает его, светится все ярче и ярче…

– Ты сам делал этот выбор, – произнесла она, со снисходительной улыбкой наблюдая, как он изучает ее с помощью амулета. – Снова и снова. – Стивену показалось, что он увидел, как по ночному небу ее глаз пронеслись кометы. – Не сосчитать, сколько раз ты пренебрегал пророчествами, предпочитая самостоятельно строить свою судьбу. – Она подняла Провидца с колен, наконец, разрешив ему выпрямиться, и заботливо расправила его одеяние, обращаясь со стариком, будто с младенцем. Гадюка меж тем превратилась обратно в посох. – Ты отверг веру своей семьи, отверг скучную жизнь, которую сам построил, презрел границы, которые ставит природа всем смертным людям. И даже сейчас ты нарушаешь границы каждый раз, произнося заклинание, не так ли? Что именно ты хочешь предотвратить? То, что должно случиться? Ты хочешь поменять сами основы мира?

Стивен захлопнул Око, боясь усугубить ситуацию еще одной порцией магии, и посмотрел на Провидца. Тот был как будто парализован страхом, и лишь костлявая грудная клетка вздымалась при дыхании.

– Посмотри, какой он слабенький, – проворковала Нуминус, проследив за взглядом Стивена. – Ты сильнее его во всем, – она обхватила подбородок Провидца большим и указательным пальцами и холодно улыбнулась ему. – Очень жаль, что ты, старик, обречен говорить загадками. Это сослужило тебе плохую службу. Гораздо больше толку было бы от силы вроде моей. Я вдохновляю своих сновидцев на подвиги, показываю им, какими они могли бы стать, и вселяю в них уверенность, что они всего добьются. Не все из них обладают необходимыми способностями, но они, по крайней мере, пытаются! Никто из моих рабов не стал бы даже слушать твою чушь о врожденных способностях – они привыкли быть хозяевами своей судьбы!

К Провидцу вернулся дар речи, и он произнес дрожащим голосом:

– Не вдохновение, а лишь слепые амбиции…

– Тссс! – произнесла Нуминус, потрепав его по голове, как домашнее животное. – Никто уже давно не обращает внимания на твои предостережения, старая ты слепая развалина. Зато погляди, как хорошо они справились с задачами, которые ставила я, – ее взгляд переметнулся на Стивена и в голосе появились знакомые нотки. – Думаю, я сделаю тебя своей правой рукой, о бесстрашный чародей. Вдвоем мы сможем захватить все измерение. Хотя пророчества нам больше не понадобятся, мы распорядимся этим миром куда интереснее, и попутно освободим род человеческий от оков ненужных предостережений.

Продолжая одной рукой держать Провидца за подбородок, Нуминус легонько стукнула его другой и произнесла, обращаясь уже к нему:

– Видишь меня, старик? – в ее голосе проступило любопытство. – Конечно, ты предчувствовал мое появление. Ты все это уже видел в своих пророчествах.

Провидец вздохнул и закрыл глаза, как бы безропотно соглашаясь с ней. Стивен почувствовал резкий прилив беспокойства за него – и вдруг Нуминус сильно ударила его по голове, свернув ему шею. Повелитель снов безжизненно упал на холодный каменный пол. Стивен резко вскрикнул и поднял руки, собираясь послать в Нуминус заклинание из ладони. Повернулась к нему, она очаровательно улыбнулась.

– Что ты наделала?! – в ужасе спросил Стрэндж.

– Я вернула тебе твой шанс, – ответила она. Ее голос оставался все таким же теплым и ласковым.

Сжав зубы, Стивен метнул в нее Сапфировые Ленты Стораана, но они прошли сквозь тело, обернувшись вместо этого вокруг колонны за ее спиной. И без того темные глаза Нуминус почернели, а с лица вмиг исчезли все признаки симпатии. Она вскинула вверх руку и сжала ее в кулак. Ленты обернулись вокруг колонн, разрезая камень, как нож масло. Монастырь содрогнулся и начал разрушаться. Нуминус подлетела к Стивену, схватила чародея за плечо и начала трясти; от ярости она стала такой огромной, что заслонила все его поле зрения. Он слышал лишь ее голос да звук падающих вокруг камней.

– Все еще не припоминаешь? Это я явилась к тебе после несчастного случая, я привела тебя в Тибет! Ты был тогда замкнутым, поверхностным нарциссом, боящимся смерти и собственной беспомощности перед ее лицом, пытавшимся вернуть жизнь с помощью скальпелей и отрицания. А погляди на себя сейчас! Верховный Чародей! Помнишь, Стивен, у тебя было видение, что ты выберешь совсем иной путь? Это не какой-нибудь там пророческий сон! А все эти кошмары о том, что ты никогда не сможешь вновь пользоваться собственными руками… это были всего лишь страхи, которые побуждали тебя действовать. Это я вдохновляла тебя! Посылала тебе сны о твоем величии!

Она отпустила его, восстанавливая дыхание и немного успокоившись, а потом поглядела через плечо на тело Провидца, распростертое на полу, и повернулась обратно к Стивену. Потолок над ней начал рушиться, и Нуминус протянула руку, аккуратно прикоснувшись к ране чародея.

– Этот сон был моим даром тебе, Стивен, – она убрала руку и увидела, что на пальцах блестят капли его крови, – а теперь ты поможешь мне.

* * *

Поглядев издалека на Шаранью, Джейн прекратила отрешенно ощипывать листики со стебля песчанки и повернулась к Кошмару, наморщив носик.

– А ты можешь так? Соорудить воображаемый ритуальный костер или поджечь что-нибудь?

Демон иронично фыркнул:

– Джейн, я повелитель кошмаров. Я полностью создал свое измерение, сам.

Девушка отбросила оторванные листики и взяла новый цветок.

– Тогда почему ты не поделился этими снами со мной? Не поместил их в мою голову? Ну, как остальные.

Кошмар украдкой бросил на нее взгляд.

– Твоя жизнь и без того напоминает кошмар. Я здесь точно лишний.

На несколько секунд девушка замолчала, вертя стебелек в руке, а потом тихо сказала:

– Я не против. Конечно, если ты сам хочешь этого.

Кошмар смотрел, как жук медленно ползет через луг.

– Будь осторожна со своими желаниями, Джейн. Я очень опасен.

Девушка с наигранным скепсисом взглянула на него. Ее насмешливое лицо было как будто бы перечеркнуто большой полосой ярко-красной пудры Холи, которая покрывала весь лоб и левую щеку.

– Что ж, ты часто так говоришь, но я ни разу не видела, чтобы ты сделал что-то действительно страшное.

Кошмар нетерпеливо изучал свои когтеобразные ногти.

– Я просто восстанавливал силы. Когда мы отправились в это приключение, я был сильно истощен.

– А сейчас? – Джейн улыбнулась, следя за тем, как демон хрустит суставами.

– Сейчас? У меня было достаточно времени, чтобы напитаться вкуснейшим страхом твоих спутников, и мне уже гораздо лучше.

– Доктор Стрэндж ничего не боится, – ревностно возразила Джейн.

Кошмар поднял голову, и его глаза сузились.

– Джейн, дорогая, этот человек может одной силой шальной мысли разрушить целый мир. Думаешь, это его совсем не тревожит?

Небо тем временем потемнело – сперва почти незаметно, но очень быстро широкие темные облака полностью заслонили солнце. Встревоженная, Шаранья посмотрела наверх и увидела, как на небе сверкнула молния, а через пару секунд раздался глухой раскат грома. Джейн расплылась в улыбке и подставила лицо под дождевые капли.

Поняв, чьих рук дело эта гроза, Шаранья метнула на Кошмара сердитый взгляд и повернулась к своему костру, который явно был в опасности. Джейн засмеялась и легла на траву, следя за тем, как капли стучат вокруг.

Вдруг раздался еще один громкий раскат, и земля под ними содрогнулась. Шаранья свирепо посмотрела на Кошмара.

– Ладно, хватит. Прекрати красоваться!

Демон отошел от дерева, к которому прислонился, и направился к краю холма.

– Это уже не я.

Повернувшись к монастырю, Шаранья ахнула. Джейн вскочила на ноги, вытирая мокрые руки о пальто, и бросилась вслед за Кошмаром. Она встала между демоном и ученой, и все трое смотрели на замок. Крыша его треснула, огромные квадратные плиты крошились на мелкие кусочки и падали вниз. Весь монастырь готов был обрушиться в любую минуту.

Глаза Шараньи потемнели от волнения:

– Доктор Стрэндж все еще внутри!

Кошмар смотрел, как замок превращается в пыль, и его глаза сверкали.

– Не беспокойся за Стивена. Будь уверена, Верховный Чародей вполне способен позаботиться о себе.

* * *

Нуминус была права.

Все, что оставалось Стивену, – закрыть глаза. Он помнил все в таких мельчайших деталях, как будто только что проснулся. Это был самый яркий сон в его жизни, но при этом Стрэндж не вспоминал о нем десятилетиями. Сон оставался похороненным под грузом прожитых лет и кошмаров, при этом непосредственно повлияв на весь опыт Доктора, вызвав изменения, которые были одновременно свершившимся фактом и постоянно изменяющейся частью его жизни, как теперь ему казалось.

В начале сна Стивен оказался в воде – холодной, темной, той самой, в которую фарами вперед упала его машина в ту ночь, когда он повредил руки. Страх. Презрение. Изоляция. А заканчивался сон чистым светом: теплым, трепещущим, сияющим чувством связи со всем миром и благополучия, которое можно было назвать лишь прозрением. Принятие себя. Пробуждение. Погруженность во что-то столь большее, чем он сам, неисчислимое и бесконечное.

Между двумя этими точками был подъем, буквальный подъем на ледяную гору, который служил предзнаменованием внутреннего восхождения из глубин эго на вершину вимутти – трансцендентального освобождения от всего, что случилось ранее.

Сон изменил все, придал ему сил и уверенности, заставив направить все деньги, всю надежду и гордость на билет в один конец в Тибет, где Стивен и встретил своего Учителя и начал новую жизнь. Сон подстегивал его подняться на борт самолета, грел, когда он взбирался на Лабуче Канг, возвращал ему решимость сотни раз, когда его разум блуждал во время медитаций. Если Нуминус действительно подстроила все это, значит, именно она одарила Стрэнджа вдохновением и ясным пониманием своего пути.

Во имя Рубиновых Колец Раггадорра, что же случилось?

Нуминус продолжала расти, и от грохота ее голоса разбивались стекла в трансепте. Она заполняла все поле зрения Стивена, и он боялся потеряться в ее бесконечных глазах.

– Вероятно, ты мое лучшее творение, Стивен, но не первое, – Стрэндж был уверен, что когда он входил в замок, вовсю светило солнце, но сейчас сквозь отверстия в потолке и окнах начали пробиваться капли дождя. – Все великие мужчины и женщины в истории – это я взращивала их сны, поддерживала и разжигала их стремления. Ради меня они поставили на колени целые континенты, написали бесценные тома, создали удивительные изобретения, изменившие ход истории человечества!

Стивен заметил серебристое излучение, идущее из тела Провидца, похожее на мираж, переливающийся в зной на поверхности асфальта. Тело старика иссыхало, а здание вокруг них продолжало обваливаться, однако Стивен вдруг понял, что ни один из обломков так и не попал ни в огромную Нуминус, ни в тело Провидца, ни в него самого. Хотя голос женщины оставался теплым, Доктор начинал подозревать, что когда Нуминус схватила его своей огромной рукой и поставила рядом с телом Провидца, она пыталась не защитить его, а просто убрала с дороги. Сама она опустилась на колени, как ребенок, пытающийся протиснуться в кукольный домик.

– А потом что-то изменилось, – продолжила она в замешательстве. – Ты стал так быстро развиваться, а образы в твоей голове… они перестали быть воображаемыми и получили воплощение, и это было чудовищно. Да, Кошмару или Эротике это понравилось бы… Их работа сильно упростилась. Но я проглядела все эти мелькающие образы, Стивен, пытаясь найти искру вдохновения. Люди начали бояться что-то отстаивать – свет грядущей славы сейчас слишком ярок, чтобы устоять перед ним. У каждого есть теневая сторона, каждый со временем тускнеет!

Верховный Чародей заскрежетал зубами, едва сдерживая волны энергии, которая грозила вырваться из него. Магия всегда была слишком опасной и трудноконтролируемой силой – и становилась особенно ненадежной в тот момент, когда в ней появлялся элемент сомнения. А сейчас Стивен Стрэндж очень сомневался в своих силах. С тех пор, как один из пожирателей снов поцарапал его в Переходах, он был отравлен стремлениями – безрассудными и неописуемо легкомысленными: вызывал ритуальных воинов, использовал все более и более сильные заклятья.

– Да, великие люди еще рождались, но желание окружающих уничтожить, растоптать их стало более сильными, чем они сами. И вскоре основным стремлением в их головах стала навязчивая тяга к разрушению. Они представляли, как убивают незнакомых людей, расчленяют их, устраивают анархию, насилуют и пытают, душат… Мир стал питаться дурной славой знаменитостей – пытками, насилием, убийствами, обезглавливанием, ритуалами черной магии и, наконец, оружием… бесконечным числом оружия, Стивен!

Стрэндж запретил себе сопротивляться хватке великанши и попытался обратиться к ней мягко и с достоинством:

– Мир всегда был жестоким местом, Нуминус. Ты знаешь это лучше многих. Но если ты наблюдала эти изменения, то почему не вдохновила других на борьбу с подобными силами, как ты сделала в моем случае?

Нуминус грустно покачала головой:

– Я пыталась, честно. Но посетители моего измерения почему-то стали слишком слабы. Они отчаянно хотят войти в историю, но при этом мечтают лишь о том, как будут предавать смерти тысячи и тысячи других людей. Это вовсе не сны о величии, Стивен, это настоящие кошмары. И при этом они все равно приходят в мой мир. Чтобы ты предложил, отвернуться от них? Имела ли я на это право?

Пока она говорила, Стивен вновь посмотрел на Провидца. Он беспокоился, что Нуминус поглотит духовную энергию другого повелителя снов, но не знал, как ее остановить. Она же продолжала пламенный монолог, время от времени поглядывая на Стивена так, как будто они вели светскую беседу в тихом спокойном месте, а не посреди беспорядочно рушащихся стен монастыря.

– Я ожидала, что это к чему-нибудь приведет. Все это страстное стремление к массовому уничтожению совершенно невинных людей… должно же это что-то значить! Они были полны такой бессильной злобы, тоски и одиночества, их сны были скучны и настолько разрушительны, что разъели само измерение.

Руки Стивена непроизвольно начали накаляться, собирая энергию, чтобы освободиться от объятий гигантской руки. Доктор вновь и вновь напоминал себе, что сейчас магию применять нельзя. Он ведь мог не только прорвать ткань измерения – у него было подозрение, что он еще и напитает Нуминус своими силами. А та вновь внимательно посмотрела на него, будто прочитав его мысли.

– Да, меня это тоже злит. Продолжай, Верховный Чародей, покажи свои фокусы, помоги мне уничтожить все живое в этом измерении! Я слишком поздно поняла, что твои люди совершенно неисправимы, что их мрачные сны не имеют для них никаких последствий. Что ж, нужно все начинать сначала. Теперь у меня есть собственный сон! Собственная судьба! Я буду править всем Измерением Снов и направлю свою силу на то, чтобы вдохновлять богов!

Нуминус глубоко втянула ноздрями воздух, и Стивену показалось, что она высасывает остатки серебристой энергии, исходящей от тела Провидца. В этот момент вокруг них обрушились последние фрагменты монастыря, сделав обоих доступными всем ветрам. Он поглядел в сторону холма, ища признаки лагеря своих друзей, опередив Нуминус всего на секунду. Все трое стояли там – Кошмар, Джейн и Шаранья – глазея на колоссальную фигуру Нуминус, вылезающую из-под обломков замка Провидца и улыбающуюся своей победе. Великанша подняла вверх голову, чтобы насладиться каплями дождя, и закрыла глаза. Когда же она вновь открыла их, Стивен увидел, что их заволокло белой пленкой, похожей на бельма, которые были у Провидца. Минуту Нуминус оглядывалась вокруг, будто бы в ужасе от своих новых провидческих способностей, и наконец ее невидящий взгляд остановился на Кошмаре. Стивен заметил, что демон весь сжался, и понял, что, возможно, ему придется защищать своего давнего врага – да еще и без помощи магии. Но неожиданно Нуминус отпрянула, как будто это ей стоило опасаться за свою жизнь. Гигантская правительница снов вздохнула, помотала головой, и ее зрение прояснилось, а цвет глаз вновь стал привычно чернильным.

В этот самый момент Джейн, стоящая на вершине холма, вскрикнула и упала на колени в мокрую траву, прижав к глазам ладони. Нуминус повернулась и стремительно умчалась прочь, прорезая воздух, как торнадо. В тот же миг Джейн перестала кричать и без сознания упала к ногам Кошмара.

Отчетливо разглядеть, что происходит на холме, мешали дождь и дым от затухающего костра Шараньи, но Стивену показалось, что он увидел, как Кошмар весь задрожал и резким, злым движением руки разогнал облака, после чего опустился на колени рядом с Джейн. А потом Стивен увидел, как он покрывает девушку своим плащом, защищая ее от последних случайных капель дождя.

Книга III

Пролог

Джейн открыла глаза и обнаружила, что ее окружает полная темнота. Она несколько раз моргнула, но никакой разницы между тем, открыты ее глаза или закрыты, не было. В ее голые ноги впивалось что-то вроде мелкой острой гальки, и она присела и потрогала твердый гравий. Пытаясь сориентироваться в пространстве, Джейн несколько раз глубоко вдохнула, набралась смелости и сделала шаг, вытянув вперед руки. Она подумала о том, что стоит считать шаги, только когда сделала их четыре или пять; еще через три шага ее руки нащупали шероховатую каменную стену. Продолжая передвигаться на ощупь, девушка пошла вдоль стены, нащупала угол и села в нем, свернувшись калачиком и надеясь, что она в безопасности и что ее глаза привыкнут к темноте. Вокруг не было слышно никаких иных звуков, кроме ее прерывистого дыхания и шуршания гравия под ногами, а в комнате слегка пахло мочой. Джейн решила, что, вероятно, ее поместили в какую-то камеру, потому что просто не могла придумать других вариантов.

Она не знала, сколько прошло времени, но, кажется, просидела она в углу не очень долго и решила двигаться дальше. Джейн прошла вдоль стены до следующего угла, потом до еще одного, пол рядом с которым был сырым и холодным. Следующий угол вновь оказался сухим. Ей пришлось дважды обойти вокруг комнаты, чтобы убедиться, что она квадратная. Теперь, когда девушка знала, где находятся все четыре угла, она отошла от стены и стала медленно, мелкими шажками, двигаться к центру комнаты. На то, чтобы пересечь комнату, ей потребовалось пятнадцать шагов. При этом Джейн не удалось нащупать ни мебели, ни двери, ни окна – ничего, что давало бы ей хоть какую-то надежду выбраться. Девушка хотела позвать кого-нибудь, но не могла вспомнить ни одного имени. А когда она просто попыталась позвать на помощь, ее голос скорее напоминал бессильный хриплый шепот.

Она вернулась обратно в один из углов и вдруг услышала тихое блеяние.

– Кто здесь? – закричала Джейн, вскочив на ноги, но никто не ответил. Она уже собиралась сесть обратно, как звук повторился – громче и печальнее.

– Бееее!

Он звучал почти на уровне земли, так что Джейн встала на четвереньки и поползла в направлении центра камеры, успокаивающе цокая языком и тихонько, шепотом спрашивая:

– Эй, кто-нибудь здесь есть? Ау?

– Бееееее!

Рука Джейн наткнулась на что-то мягкое и немного маслянистое. Она отскочила, но потом аккуратно подползла обратно.

– Беее!

Джейн ощупала находку и поняла, что это ягненок. Он не сопротивлялся, когда она трогала его – возможно, слишком боялся пошевелиться. Плача, Джейн обхватила малыша руками и крепко обняла. Он, очевидно, был жутко напуган, и девушка пыталась успокоить его любой ценой. Собственное положение перестало ее волновать – ей хотелось лишь, чтобы ягненок был в порядке.

– Все хорошо, – нежно повторяла она, качая его на коленях. – Ты отбился от стада, так ведь, бедняжка? Замерз и проголодался, а вокруг так темно!

Ягненок продолжал время от времени блеять, и Джейн охватило смятение – она не могла вынести мысли о маленьком беззащитном создании, испуганном и изнывающем от голода.

Свет постепенно менялся, как будто где-то вдалеке вставало солнце. Джейн задрожала, когда поняла, что сидит в траве на сыром холме, и ее обдувает холодный предрассветный ветер. Она обернула свою куртку вокруг ягненка, радуясь, что у нее появилась возможность хоть как-то ему помочь. Потом чмокнула его в карие глаза и круглый черный нос и потрепала за розовые ушки.

Когда стало светлеть, и небо приобрело голубой цвет, малыш выпрыгнул из ее рук в траву. Джейн повернула голову и смотрела, как за холмами начинает вставать солнце; когда она вновь поглядела вперед, то увидела, что ягненок бежит по склону в направлении Стоунхенджа.

Она бросилась за ним к памятнику и окинула взглядом знакомый круг голубоватых камней. Кровь в ее жилах застыла, когда она увидела что-то белое и кудрявое, лежащее в центре одной из горизонтальных плит. Джейн пыталась отвернуться и закрыть глаза, но пятно маячило прямо в поле зрения, живое и близкое, и вскоре все, что она могла видеть, – это жертвенный ягненок, глядевший на нее безжизненными, мертвыми глазами, его язык, свисающий изо рта, и его распоротый живот с кишками наружу.

Джейн шагнула к ягненку, рыдания сдавили ей горло. И вдруг она заметила, как что-то выскользнуло из ее рук. Опустив голову, она увидела, что на траве лежит ее охотничий нож.

Как и ее руки, он был весь в теплой багровой крови.

Глава 18

– Почему она не просыпается?

Кошмар склонился над телом Джейн, и на лице его появилось выражение, которое в случае с любым другим существом Шаранья приняла бы за беспокойство. Кажется, они с девушкой успели подружиться… Хм, а это вообще возможно? Что ж, если Шаранья и научилась чему-то за время путешествий с Доктором Стрэнджем, так это тому, что в мире бесконечных возможностей не существует ничего совершенно невероятного.

Как только Нуминус сбежала, Стрэндж вылетел из-под обломков замка Провидца и направился к ним. Его красный плащ развевался за спиной, пока он взлетал на холм. Чародей тоже опустился на колени перед Джейн, щупая ее пульс, что внезапно показалось Шаранье довольно неуместным. Она уже привыкла к магическим штучкам Доктора, и то, что он обратился к западной медицине, привело ее в замешательство. Но он же упоминал, что был хирургом – а она уже видела, как он левитирует, вызывает демонов из воздуха, борется с армией чудовищ и зомби и вылезает из озера посреди страны снов, напоминающей штат Небраска, чтобы поговорить со своей умершей сестрой, поэтому этот факт его биографии вряд ли мог ее удивить.

Да и то, что Доктор оказывает первую помощь Джейн, было явно менее странным, чем небо, на котором сперва появились закатные лучи, но которое теперь опять наполнилось огнем. Шаранья обеспокоенно посмотрела наверх, моргнула, а потом почувствовала, что земля под их ногами начала трястись.

– Она придет в себя, – уверил Стивен Кошмара и взглянул на склон холма, который продолжал бешено вибрировать. Шаранья заметила, что трава начала исчезать, а на ее месте стали появляться черная глина и гранит. – Ее жизненные показатели в норме.

Он поднялся на ноги, и землетрясение прекратилось. Шаранья больше не могла молчать.

– Это было землетрясение? Что случилось в замке? Что это за гигантская женщина? Вы видели Провидца?

Стрэндж поглядел на вершину холма с руинами замка Провидца. Его озабоченное выражение лица заставило Шаранью проследить за направлением его взгляда. Вдалеке, там, где находился дворец, прежде чем его остатки скатились вниз по склону, появилась армия. Пехота и кавалерия – смуглые мужчины в золотых доспехах и кроваво-красных туниках, сжимающие в руках копья, – стремительно приближались. Их были тысячи.

– Мы не можем здесь оставаться, – произнес чародей, посмотрев Шаранье в глаза, но проигнорировав ее вопросы. – Это небезопасно. Армия Нуминус пытается завоевать это измерение силой. Мы должны скрыться в лесах».

Едва он успел произнести первое предложение, как Кошмар подхватил Джейн на руки и пошел по направлению к опушке. «Прямо на север», – командовал Стрэндж, устремляясь за ним. Шаранья пошла за ними по склону холма, на который она столько раз поднималась и спускалась, собирая хворост для костра. Теперь, без мягкой травы, он казался более крутым и опасным. Вдруг земля опять затряслась, чуть не сбив Шаранью с ног, – ощущение было, как будто холм под ней начал раздаваться и расти. Оглядевшись, она увидела, что он превращается в горную гряду.

– Провидец мертв, – сообщил ей Стрэндж, пока они спускались по склону. Грязь и гравий предательски сыпались из-под ботинок. Они дошли до березовой рощицы, и Шаранья оперлась ладонью на белую кору ствола, радуясь возможности удержать равновесие. – Женщина, которую вы видели, – это Нуминус, правительница Царства Воодушевляющих Снов. Именно она рассылает опасные сны и пытается захватить это измерение.

Деревья заметно пахли дымом, сухие листья шуршали у них под ногами, а мутный свет оранжевого неба пестрел россыпью огней.

– Воодушевляющие сны? – удивленно переспросила Шаранья. – Люди вроде бы их любят обычно. Они редко бывают, но такие яркие и незабываемые, что могут вдохновить на многое.

– Нуминус явно пошла по дурной дорожке – кажется, информационная эпоха приводит ее в замешательство. Она несколько раз упомянула о визуальных образах – видимо, имея в виду трансформацию содержимого наших мыслей.

Шаранья покосилась на Кошмара, который шел рядом, неся Джейн на руках.

– Это точно. Телевидение и интернет повлияли на саму химическую структуру нашего мозга, причем мы пока так до конца и не осознаем природу этого влияния. Я пыталась исследовать и это в том числе.

– Да, и это тоже. Но она, кажется, говорила о более масштабной перестройке общества.

Шаранья медленно покачала головой. На ее лице читалась явная заинтересованность.

– Не могу себе даже представить, что значит быть повелителем снов. Достаточно вспомнить, например, о демографической ситуации, о смене культурных трендов, о событиях, определяющих целые эпохи…

Джейн, должно быть, пошевелилась, так как Кошмар неожиданно остановился, положил ее на землю, присел и прислонился спиной к широкому стволу сосны. Потом встал на колени рядом, и его красные глаза сузились. Шаранья не могла сказать наверняка, но, кажется, когда девушка наконец открыла глаза и резко вздохнула, он улыбнулся.

– Джейн?

Несколько секунд глаза Джейн были затянуты белой пленкой, но потом она моргнула, и пленка исчезла. Ореховые глаза остановились на Кошмаре, склонившемся над ней. Сначала она выглядела озадаченной, а потом вдруг закричала.

Лицо Кошмара исказилось, он быстро поднялся и отошел от нее. Стрэндж внимательно посмотрел на демона и уже собирался броситься к Джейн, но Шаранья опередила его, упав на колени на ковер из сосновых иголок рядом с девушкой и отбрасывая ее волосы с запотевшего лба.

– Джейн, все хорошо, – Шаранья собиралась добавить еще что-нибудь обнадеживающее – ты в безопасности, ты среди друзей, все будет в порядке, – но поняла, что не может гарантировать ничего из этого. Они были вовсе не в безопасности, Джейн знала каждого из них всего несколько часов, и Шаранья понятия не имела, что не так с девушкой и что может случиться с ними в самое ближайшее время. Неудивительно, что Джейн была так напугана. Шаранья легла на листья рядом с ней и попыталась встретиться с ней глазами. – Как ты себя чувствуешь?

Джейн вздрогнула и обхватила себя руками.

– Со мной все в порядке, – сказала она после паузы, в тихом недоумении оглядываясь вокруг. – Где мы?

Стрэндж приблизился к ним и, глядя на девушку, ответил:

– Мы где-то во владениях Провидца или, может быть, в том, что осталось от Переходов. Идем по направлению к входу в Царство Целительных Снов.

– Где Кошмар?

Шаранья указала на заросли, в которые направился демон:

– Там. Ты не помнишь, как только что закричала, увидев его?

Джейн нахмурилась и, опершись на Шаранью, начала подниматься на ноги. Смахивая с себя прилипшие мертвые листья, она направилась прямо к Кошмару. Шаранья не решилась пойти за ней, но прислушалась, умирая от любопытства, что скажет девушка.

– Прости, – произнесла Джейн. – Это была не я. Мне кажется, это была Нуминус. Она боится тебя. И, похоже, в твоем царстве я видела именно ее.

Стрэндж подошел и встал рядом с Шараньей. Ветер играл с полами его плаща. Кивнув на Джейн, Стивен спросил:

– С ней все в порядке?

Шаранья собиралась ответить, но вдруг увидела, что на рубашке Верховного Чародея кровь.

– Вы что, ранены?

Стрэндж потянулся к ране левой рукой, но вдруг на его лице отразилось сомнение.

– Это чистый разрез, сам заживет.

– Что случилось? – спросила Шаранья. – Разве вы не можете себя подлечить?

Он сложил руки на груди.

– Займусь этим, когда мы вернемся домой. Здесь нужно быть осторожным с магией.

– Но разве магия…

– Стивен, мы должны немедленно возвращаться в мое царство, – нетерпеливо перебил Шаранью Кошмар, который приближался к ним вместе с девушкой. – Джейн считает, что Нуминус направляется туда, и, если я не защищу свои владения, они окажутся совершенно беспомощными перед ней.

– Понятно, – спокойно ответил Стрэндж. – Но сперва мы пройдем через Царство Целительных Снов.

Кошмар вскинул руки:

– У нас нет на это времени!

– Мне кажется, это разумное предложение, – вклинилась в разговор Шаранья. – У него идет кровь, она падает в обморок по непонятной причине… – она указала сперва на Стрэнджа, а потом на Джейн.

Вдруг Джейн щелкнула пальцами, вспомнив что-то:

– Да, да, все правильно, Провидец этого и хотел! Именно поэтому я должна была… – она умолкла, смущенно поглядывая на Шаранью из-под косой челки.

– Должна была что, Джейн? – переспросила Шаранья.

Та изобразила звук и жест, как будто она нападала на Шаранью с ножом. Доктор Мисра удивленно моргнула, но Джейн вдруг заметила, что Стивен ранен, и расплылась в улыбке:

– Но теперь я могу этого не делать, потому что ранен он!

Кошмар заворчал, полный нетерпения.

– Мы что, делаем такой крюк, только чтобы найти Стивену лейкопластырь? Джейн, у тебя таймер сломался. Первый раз ты применила нож слишком рано, а сейчас уже поздновато, – демон поглядел на небо и издал короткий, пронзительный свист. Этот звук нервировал Шаранью, хотя она не могла понять почему.

– Подожди секундочку, Кошмар, – Стивен расправил плечи, и Шаранья внезапно вспомнила о том, что они с Повелителем Царства кошмаров, вообще говоря, враги. Они заключили перемирие перед лицом общей угрозы, но сейчас Шаранья впервые поняла, насколько хрупким был этот союз. – Ты еще недостаточно силен, чтобы сражаться с Нуминус в одиночку.

– И тем не менее, видимо, именно это мне и предстоит.

Шаранья не могла сказать, что случилось раньше – потемнело небо или послышался звук крыльев. Подняв голову, она увидела угольно-черную лошадь с красными глазами и крыльями как у летучей мыши, вылетающую из-за деревьев. При ее приближении Шаранья инстинктивно отпрянула – чудовище было таким огромным и стремительным, и Кошмар так быстро вскочил на его спину, что она почувствовала прилив животного страха. Оседлав коня, Кошмар протянул руку Джейн, но девушку явно разрывали сомнения.

– Не бойся, Джейн. Это Охотник за сновидениями, он не причинит тебе вреда.

Джейн посмотрела на демона, заглянула в глаза лошади, а потом угрюмо уставилась на свои кроссовки.

– Я вынуждена отправиться в Царство Целительных Снов, – прошептала она. – Я дала обещание.

Тогда Кошмар с каменным лицом направил коня в небо. Джейн, грустно ссутулившись, осталась стоять на земле. Стрэндж только собирался с помощью магии остановить Кошмара, как тот набросился на него. Конь фыркнул и встал на дыбы, прижав уши к голове. Вот теперь Шаранья по-настоящему испугалась. С каждой минутой было все труднее поверить в то, что это тот самый замкнутый демон, который спокойно шел рядом с ними, слушался чародея и завязал дружбу с девушкой.

– Серьезно, Стивен? Ты правда собираешься сейчас со мной драться? Прямо здесь? Ты же только закончил сражаться с другой повелительницей снов? – и демон, и лошадь стали стремительно расти. Темные жесткие крылья коня били по воздуху, поднимая ворох опавших листьев. – И, кстати, потерпел поражение.

Стивен злобно смотрел на коня и его седока, но молчал. Кошмар и конь поднялись до верхушек деревьев и зависли там.

– Идите, зализывайте раны в Царство Целительных Снов, раз уж должны, – крикнул Кошмар. – Но война еще не закончена!

Он последний раз посмотрел вниз. Шаранья была уверена – демон надеялся, что Джейн посмотрит на него. Потом повернулся и улетел в противоположном направлении.

Шаранья преодолела страх и сочувственно повернулась к Джейн, которая внимательно разглядывала траву под ногами.

– Все будет хорошо, – мягко сказала она, решив, что придать Джейн уверенности важнее, чем говорить правду. – Не о чем волноваться.

– Но ведь он еще недостаточно окреп, – глухо проговорила Джейн. – По крайней мере, не настолько, чтобы сразиться с ней.

– Он высосет энергию из своего собственного царства, – возразил Стивен. Прозвучало как-то не очень обнадеживающе.

Шаранья колебалась, но потом все же обратилась к Доктору:

– А вы точно знаете, как попасть туда, куда мы направляемся?

Стрэндж кивнул:

– Мы уже близко.

И он продолжил шагать сквозь редеющий лес в северном направлении.

Все чаще попадались голые деревья, а листья под ногами стали прелыми и гниющими. Небо над ними все еще было полно огней.

– Когда мы попадем туда, мы опять разделимся? – с тревогой уточнила Шаранья.

– Я думал над этим, – продолжая идти, ответил Стрэндж. Его голос громко звучал среди умирающих деревьев. – И хотел применить у входа специальное скрепляющее заклинание, чтобы мы держались вместе, но, увы… это слишком сильная магия.

Шаранья кивнула, напряженно размышляя.

– А вы как раз минуту назад об этом говорили. Что с магией нужно быть осторожнее.

Стрэндж вышел к выгоревшей прогалине и остановился, внимательно разглядывая покореженные стволы и тлеющие обломки. Воздух был наполнен запахом горящего дерева, а навязчивый треск привлек внимание Шараньи к языкам пламени, все еще лижущим сухой валежник. Оранжевые всполохи ярко выделялись на фоне угольно-черной земли. Шаранья подождала, пока чародей снова посмотрит на нее.

– С магией, вроде той, которую вы использовали, чтобы мы оказались здесь, и для защиты нас и самого себя? Это ее вы больше не можете применять?

Шаранья поняла, что ее слова прозвучали более грубо, чем ей хотелось бы, и она попыталась смягчить тон, но страх и напряжение все равно читались в ее голосе:

– Вам не кажется, что это, как бы сказать помягче, проблема?

– Я могу ее применять, – спокойно прояснил Стрэндж, оглядывая выжженную прогалину. Если он и заметил, что доктор Мисра повысила голос, то предпочел этого не показывать. – Просто я должен быть осмотрительным. Мои заклинания разрушают природу этого мира, как вы сами могли заметить.

Шаранья отметила, что он выпрямился и уверенно поднял подбородок.

– Кажется, вы не так сильно обеспокоены сложившейся ситуацией, как я, если бы была на вашем месте.

– Вы и так на моем месте, – улыбнулся чародей. – Вы, ученый-практик в мире символов, одновременно идеально подходящий и совершенно не готовый к тому, что нам предстоит.

Минуту Шаранья размышляла, а потом уточнила:

– Идеально подходящий для чего?

– Я же уже говорил, – ответил Стрэндж настолько же мягким голосом, насколько жестко прозвучал ее вопрос. – Сейчас вы спите, что приводит вас в полную гармонию с этим измерением. В то время как Джейн и я (сейчас, по крайней мере) – взломщики, которые действуют по совсем иным законам.

Шаранья опять помолчала и затем медленно кивнула:

– Хорошо, тогда дайте мне это сделать. Попытаюсь воссоединить нас после того, как мы разделимся. Я тренировалась управлять своими снами и, по идее, у меня должно получиться.

Стрэндж перешагнул через поваленное дерево, и она последовала за ним, вся светясь от воодушевления. Черные стволы расступились, и им открылись очаровательная полянка, безоблачное голубое небо над ковром из диких цветов и мягкая зеленая трава. В центре ее вспыхивали желтые огни, которые выглядели такими теплыми и манящими, что Шаранья не удивилась, увидев, что лицо Джейн посветлело, и она выше подняла голову.

– Хорошо, – согласился Стрэндж. – Тогда в том, что касается нашего воссоединения, будем рассчитывать на вашу помощь.

Шаранье было приятно, что чародей решил ей довериться.

Тем временем Стивен бережно тронул Джейн за плечо, но она сбросила его руку. Тогда чародей спрятал руки под плащ и тихо заговорил, стоя за ее спиной:

– Высока вероятность того, что мы встретим еще одного повелителя снов. Если ты увидишь кого-то из них до нашего воссоединения, постарайся уговорить их собрать нас вместе. Убедись, что они знают, что мы пришли помочь и что ты со мной в одной команде.

Джейн посмотрела на него через плечо.

– Не надо со мной сюсюкаться, – нервно ответила она. – Так будет только сложнее.

Шаранья и Стивен удивленно переглянулись и вступили на полянку, пересекая границу Царства Целительных Снов.

Глава 19

Стивен обнаружил себя сидящим в позе лотоса на берегу небольшого прудика на лесной лужайке. Он быстренько проверил все семь точек, задействованных в процессе медитации: сидя, с вытянутым позвоночником, руки сложены в дхьяна-мудра, плечи расслаблены, подбородок вжат, рот приоткрыт, язык упирается в небо, взгляд расслаблен и уставлен в одну точку… Он глубоко вдохнул, уловив слабый запах сырой почвы и сосен, и спиной почувствовал тепло солнечных лучей – несмотря на то, что знал – это не земное Солнце. Одна его часть пыталась прервать медитацию, чтобы понять, где он находится и как сюда попал, но другая отлично понимала, как сейчас ему нужен подобный отдых. Он отмел желание подняться, вновь направляя дыхательные потоки в центр тела.

«Активация чувствительной зоны коры головного мозга. Стимуляция лобной доли…»

Вдруг в памяти Стивена живо встала сцена борьбы Провидца и Нуминус. Он все возвращался и возвращался к словам старца о том, что использование Стивеном магии вредит Измерению Снов – по его выражению, «питает врага». Но Стивен и раньше использовал магию в Измерении Снов – причем много раз. Например, во время драки с Кошмаром. Правда Нуминус была наделена мощью, превосходящей привычную силу повелителей снов, но Стивену казалось очевидным и логичным, что сперва эта сила принадлежала властителям других сновидческих царств. Он же видел, как она почти полностью поглотила Провидца. В таком случае, даже если кто-то из повелителей снов умел поглощать или забирать чужую силу, это не слишком сильно бы им помогло… разве что, возможно, они использовали бы ее в реальном мире, что Нуминус вроде как совсем не собиралась делать.

«Жизненные показатели в норме. Анализ на токсины отрицательный. Содержание лейкоцитов увеличено до 12 тысяч на микролитр…»

Стивен вспомнил свое первое сегодняшнее перемещение в Переходы – очевидно, именно тогда он был заражен снами Нуминус. Не распространилась ли эта инфекция на его магические способности? Раньше силы магии Стрэнджа и колдовства Кошмара были в целом сбалансированы, так что исход их сражений был довольно предсказуем. Если Кошмар кидал в него лезвие сна, Стивен блокировал его магическим щитом. И наоборот, если Стивен использовал вяжущее заклятие, Кошмар применял путы сна, создавая иллюзию, помогающую ему вовремя скрыться, или пытался испугать чародея и таким образом рассеять его внимание. Никогда раньше они не причиняли своей магией вреда ни одному из измерений. Он, было, вновь задумался, но вдруг услышал прямо за спиной чей-то хриплый глухой голос. Вздохнув, Доктор прервал медитацию.

– Настоящий дар, не так ли? Напоминание о том, что иногда достаточно просто быть.

Стивен оглянулся и увидел высокую женщину расы Крии, которая сдержанно улыбалась. Одетая в белый врачебный халат, с кожей цвета глубокой лазури, она была обрита под ноль, и ее голова напоминала правильной формы овал. Теплые янтарного цвета глаза обрамляли пышные ресницы, и Стивен обратил внимание на ее тонкие изящные запястья. Женщина держала в руках небольшой электронный прибор, что-то вроде планшета – возможно, какое-то мобильное устройство для хранения историй болезни.

Он поднялся на ноги и тут же понял, что находится вовсе не на лужайке, а в небольшом теплом помещении какого-то огромного футуристического здания. Пруд, на который он смотрел, мох, на котором он сидел, зеленые заросли, окружавшие его, и пурпурнокрылые бабочки, летающие вокруг, – все они были помещены под прозрачный купол с целебным климат-контролем и влажным воздухом. Женщина стояла с другой стороны полупрозрачной перегородки, вот почему ее голос звучал так глухо.

– Меня зовут Мен-Дар, – сказала она с той явной деловитостью, которой, по наблюдениям Стивена, всегда отличались медики, – я правительница Царства Целительных Снов» – Потом она посмотрела на экран своего устройства. – Хотя, разумеется, это не первая наша встреча, Доктор.

Стивен начал искал выход, но Мен-Дар опустила горизонтальную перегородку, и чародей вновь оказался в совершенно другом помещении. Теперь он не стоял под куполом, а лежал плашмя в какой-то диагностической камере. Мен-Дар помогла ему подняться, снимая биодатчики с его головы.

– Приветствую тебя на родине Крии. Это Хала – ну, или то, как ты ее подсознательно воспринимаешь.

Стивен благодарно кивнул, приподнялся и сел. Капсула мерно зашумела и превратилась в медицинский стол, верхняя и боковая грани которого аккуратно свернулись в трубочку.

– Вы нашли моих спутниц? – спросил он. – Я пришел сюда с еще одним врачом и девушкой-Нелюдем.

– Да, они тоже здесь. Я встретилась с доктором Мисра, и она сообщила мне о вашем прибытии. Сейчас я иду забирать мисс Бейли, и вскоре вы все воссоединитесь. Но сперва мне нужно завершить осмотр.

Она приподняла его правую руку и положила на свою, и Стивену пришлось взять себя в руки, чтобы инстинктивно не отстраниться.

– Руки болят?

Стивен заставил себя взглянуть на руки. Они все были покрыты хирургическими шрамами и казались чужими, будто взятыми у другого человека. И да, они всегда болели. Вдобавок к постоянной тупой боли и непредсказуемым жгучим рецидивам, даже мысли о собственных руках воскрешали в сознании глубоко похороненные воспоминания об анестезии – тошноту и горький вкус во рту – как и стыд, связанный с тем, что он когда-то был дурным человеком.

– Все в порядке, – произнес он более грубо, чем собирался. – Точнее, все как обычно, но я в порядке, – он замялся, осознавая, что вовсе не уверен в том, что сейчас сказал. – Вы заметили, что у меня повышенное содержание лейкоцитов? Просто меня поцарапал пожиратель снов, и, видимо, я был заражен инфекцией, которую Нуминус распространяет с помощью снов.

Мен-Дар посветила перед его глазами фонариком.

– Ваше самолюбие задето?

Стивен усмехнулся:

– Нет, конечно, я не настолько самолюбив. Проблема в чем-то другом.

Лицо Мен-Дар оставалось бесстрастным. Она продолжила осмотр.

– А чары накладывать больно?

Стивен отрицательно покачал головой. Она наклонилась еще ближе и посмотрела в его правый глаз через офтальмоскоп.

– Только если злоупотребляю магией, – ответил Стрэндж. – Честно говоря, минуты колдовства – единственные, когда руки не болят.

Мен-Дар выпрямилась и заметила, что Стивен ранен в руку.

– Можно посмотреть?

Доктор закатал рукав рубашки, обнажив разрезанный трицепс. Стивен вдруг вспомнил, что на него нападали дважды – сперва пожиратель снов, а потом Провидец с ножом Джейн.

Врач начала изучать рану, аккуратно ощупывая его плечо тонкими голубыми пальцами.

– Воодушевляющие сны обычно не вредоносны, Доктор; думаю, это вы знаете. Напротив, они вдохновляют. Но эта рана, кажется, чем-то заражена.

Стивен кивнул:

– Как и сны, которые насылает Нуминус. Амбиции превращаются в дикое слепое стремление. Вдохновение не должно быть фанатичным. И если я не остановлю ее, ситуация только усугубится. – Он окинул взглядом кабинет. – У вас есть какое-нибудь лекарство от подобной инфекции?

Мен-Дар достала из-под стола прозрачную стеклянную бутыль с голубой жидкостью.

– Боюсь, что нет. Но вы сами сможете ее побороть. При этом очень важно, чтобы вы не заразили кого-то еще.

Стивен вопросительно уставился на нее:

– Что же вы мне предлагаете – прикрывать рот рукой, когда колдую?

Мен-Дар взяла ватку, смочила ее лекарством и аккуратно приложила к порезу. Немного защипало, и Стивен предположил, что это антисептик.

– Доктор, вы полагаете, что это вы мой пациент? – Мен-Дар не сводила глаз с раны, которую обрабатывала. Она вновь достала что-то, похожее на ручку-фонарик, и свободной кистью обхватила запястье его раненной руки, фиксируя его.

– Нет, – ответил Стрэндж. – Я думал, что вас интересует Джейн.

– Вы здесь в качестве консультанта, – пояснила Мен-Дар. Она приблизила лазерную ручку к верхней части разреза и нажала большим пальцем на кнопку. Ручка засветилась тонким белым светом, и она провела ей по всей длине раны, безболезненно ее прижигая.

– Так наш пациент?..

Мен-Дар прервалась и посмотрела ему в глаза.

– Оглянитесь вокруг, Доктор. Наш пациент – само Измерение снов.

Стивен удивленно поднял бровь, а она невозмутимо продолжила прижигать рану.

– И каковы симптомы?

– Переходы полностью разрушены, Доктор. Если так можно сказать, они выступили в роли буфера. Своего рода мембраны, которая защищала остальные царства друг от друга и позволяла им безопасно взаимодействовать, перемещая тех, кто видел сны, из одного владения в другое. Без этого защитного барьера царства стали уязвимы и для внутренних угроз, таких как завоевания, несанкционированные поглощения чужих территорий, и для внешних. Даже такая простая энергия, как магия… в общем, когда вы произносите здесь заклинание, оно теперь пронзает все измерение, нанося катастрофический вред.

Моргнув, Стивен спросил:

– Вы… вы предлагаете мне использовать заклинание защиты?

Она дошла до нижней части разреза и выключила фонарик. На месте раны остался лишь едва заметный шрам.

– Именно. Попытайтесь излечить Переходы, плетите безопасные сны и главное – сопротивляйтесь влиянию Нуминус, которая только и мечтает, чтобы вы применили разрушительную магию.

Стивен вновь начал вспоминать, какие именно заклинания он использовал. Он был междисциплинарным практиком – даже, можно сказать, синкретичным, – поэтому обращался и к черной магии, и к восточному мистицизму, и к силам из другого измерения. Не перечислить было, сколькими заклинаниями он владел в совершенстве, однако плетение снов – магия этого измерения – было ему недоступно. И все потому что, как он объяснил Шаранье, плетение снов может иметь весьма убедительный эффект, но не содержит настоящей магии.

Также он подумал о том, что точно не знает, повлияла ли Нуминус на его личность, и пришел к выводу, что Мен-Дар совершенно права. Попав в Переходы, Стрэндж потерял бдительность, стал вести себя нетерпеливо и напыщенно. Он же знал, что заклинания всегда имеют какие-то последствия. И хотя простая магия обычно была менее разрушительной, чем магия крови или заклятья, ее безвредность сильно зависела от того, насколько гармонично сочетаются элементы окружающей среды. Можно было догадаться, что в Измерении Снов подобная гармония отсутствовала. Он вспомнил одну беседу с Хелстромом о некромантии. Стивен считал очевидным и бесспорным, что заклинания, воскрешающие мертвых – это безответственное и противоестественное разбазаривание магии. Деймон же спорил с ним почти час, доказывая, что смерть как неотъемлемый элемент жизненного цикла делает некромантию бесценным и даже полезным даром – и потому меньшим злом, чем просто регенерация, которая противоречит закону энтропии. Древняя тоже когда-то заявляла подобное про безграничные знания, утверждая, что истинное просветление и всеведение идут рука об руку, что делает всеведение более естественным состоянием человека, чем недостаток знаний. Но Стивен знал, что никакие из этих аргументов в Измерении Снов не действовали – ему были свойственны совсем другие, весьма разнообразные законы физики.

Он решил, что нужно просто быть очень осторожным, очень сдержанным. Да, локальные чары и заклинания, направленные на него самого, вряд ли как-то повлияют на окружающую среду. Но сильные заклинания, взаимодействующие с измерением – это уже настоящая проблема. Ему придется положиться на своих спутников, а самому заняться защитными ритуалами. Он будет использовать правильные магические формулы, вызывать силы, на которые можно положиться, и искать возможности применения блокирующих и освобождающих заклинаний. Он постарается не причинять вреда. Будет, как Клеа однажды пошутила, осторожным, точно белый маг-новичок, случайно попавший на Черную Мессу.

До тех пор, пока не нужно будет заняться лечением Переходов. Эти заклинания неизбежно будут иметь последствия.

Глядя на Мен-Дар, он начал опускать рукав.

– У меня есть пара идей относительно восстановления Переходов, но мне не хватает главного элемента. Возможно ли, чтобы вы дали мне какой-нибудь объект, состоящий из чистого органического материала этого измерения? Если точнее, нужно что-то, что прочно связано с этим измерением и способно пропускать через себя большие потоки энергии.

Мен-Дар повернулась к нему спиной и изучала данные, которые собрала во время обследования раны.

– Сделаю все возможное.

Стивен кивнул. Только сейчас ему пришло в голову, что поскольку Крии были технологически очень продвинутыми, особенно в том, что связано с генетикой, то они наверняка могут установить, что не так с Джейн – в конце концов, именно они создали Нелюдей.

– Кстати, а есть ли у вас база данных пациентов? Я бы хотел, с вашего разрешения, посмотреть на результаты обследования моей спутницы-Нелюдя.

Мен-Дар обернулась и сложила руки на груди.

– Разумеется, Доктор. Но есть еще кое-что, что я должна обсудить с вами как врач с пациентом.

Стивен поднялся на ноги, уверенный в том, что она опять что-то скажет про руки. Может быть, пожурит его за то, что он плохо сопротивляется подсознательным порывам, сквозящим в его действиях. Или, возможно, Крии разработали очередные медицинские протоколы, которыми они хотят поделиться с землянами. Если Мен-Дар, как и Эротика, хочет защитить Стивена, оставив его в своем царстве, она может предложить ему излечить его руки. Еще раз посмотрев на них, он спросил себя: возможно ли это и насколько ему это нужно? Он уж точно не собирается продолжать карьеру хирурга. Хотя Стивен, разумеется, рад был бы уменьшить постоянную боль, она в то же время укрощала его гордыню. Он уже принял руки такими, какие они есть, и поэтому терпеть боль было значительно легче.

Мен-Дар подождала, пока он вновь поднимет на нее глаза.

– Мне нужно знать, – спокойно произнесла она, – что вы собираетесь делать со своим сердцем.

Стивен даже отпрянул:

– С сердцем?

– Оно разбито, – совершенно серьезно сообщила Мен-Дар, глядя в свой прибор. – И случайные краткосрочные связи – не выход.

Стивен выглядел таким же потерянным, как если бы Мен-Дар вновь открыла какую-то панель и перенесла его в очередную незнакомую комнату. Когда диагноз был произнесен вслух, он в полной мере осознал всю тщетность попыток его отрицать, но даже не представлял себе, какое в данном случае возможно лечение.

– Я… я приму это к сведению, – пробормотал он, пристально изучая кафельный пол. Когда он попытался сменить тему разговора, в его голосе сквозило нетерпение. – Так что насчет досье пациентов?

Секунду Мен-Дар колебалась, а потом быстро направилась мимо Стивена в коридор.

– Следуйте за мной, Доктор.

* * *

Решетки на окнах не предвещали ничего хорошего, но для тюремной камеры комната, в которой оказалась Джейн, слишком сильно пахла лекарствами и имела слишком чистый пол. Она выглядела как стандартная комната отдыха в психиатрической лечебнице – Джейн видела подобные в фильмах и сериалах. Правда, в этой цвета стен были приятнее: глянцево-белый и ярко-синий майя, да и сама комната выглядела куда более футуристично… хотя нет, скорее ретро-футуристично, как помещения будущего из фантастических фильмов пятидесятых годов.

Настало время арт-терапии. Джейн была рада – она всегда любила рисовать, и у нее даже неплохо получалось. Медсестра с нежно-розовой кожей зашла к ней, спокойно проинструктировала и исчезла. Задача была в том, чтобы вдумчиво и подробно нарисовать место, которое Джейн считает наиболее безопасным. Джейн давно уже не чувствовала себя в безопасности нигде, но внезапно поймала себя на том, что рисует широкую грязную дорогу, ведущую через лес. Высокие сосны, массивные дубы и цветущие ореховые деревья лежали по обеим сторонам тропы, соприкасаясь листьями и создавая что-то вроде зеленого балдахина. Небо было сочного и в то же время теплого голубого цвета, Джейн изобразила лучи солнца, проникающие сквозь листву, и решила, что получилось здорово.

Пока она добавляла голубые блики вьюнков, высокая синекожая женщина в белом медицинском халате, держащая в руках какой-то электронный прибор и одетая, зашла в комнату и присела на диван рядом с ней. На первый взгляд она казалась холодной и деловитой, но ее глаза ярко-желтого цвета светились добротой. Джейн решила, что это врач.

– Джейн, это просто прекрасно, – похвалила она рисунок. – Это Переходы?

Джейн неуверенно взглянула на картину. Это точно была тропинка.

– Те самые, которые уничтожила наука? Да, может быть, и они.

Врач рассматривала ее так внимательно, что Джейн почувствовала неловкость.

– А осознаешь ли ты, чем они были и что чувствовали?

Джейн пожала плечами, продолжая прорисовывать цветочные детали.

– Вроде да.

Врач откинулась на спинку синего дивана и скрестила длинные ноги.

– Будучи здоровыми, они были прекрасны. Каждому, кто спал, они виделись по-своему, но любому среди них было хорошо. У тебя когда-нибудь во сне бывали моменты полного успокоения? Умиротворения и безопасности? – она не стала ждать, ответит ли Джейн, и к лучшему, потому что описанных ею чувств Джейн не испытывала давно. – Таковы Переходы – краткая передышка между приключениями, возможность выбрать новое направление, добровольный защитник этого измерения.

– Так они когда-то были живы? – спросила Джейн. Сказав это, она поняла, что говорит о месте, как о живом существе, – им нужно было быть живыми, иначе как они могли умереть?

Врач кивнула:

– Да, были. И они разрушались медленно, на протяжении долгого времени. Никто точно не знает, почему. Провидец и Нуминус, кажется, были убеждены, что это связано с проникновением в сон науки, но я в этом не уверена. Изучение и исследование каких-либо явлений вряд ли должно им вредить. Возможно, как многим из нас, им просто нужно было во что-то превратиться, – она вновь взглянула на рисунок, потом положила руки на колени и выпрямилась. – Ну что ж, как ты себя сегодня чувствуешь?

– Я сражалась с армией призраков, – ответила Джейн. Она стеснялась рассказывать дальше, но вдруг ее пронзила внезапная догадка. Она повернулась к женщине и с любопытством посмотрела на нее. – Вы повелительница снов, да?

Женщина улыбнулась:

– Да. Меня зовут Мен-Дар.

Джейн опустила кисть в баночку с водой, стоящую на мольберте.

– Вам необходимо встретиться с чародеем! – сообщила она, радуясь, что наконец-то может выполнить поручение Провидца. – Его зовут Доктор Стрэндж. Хотя Кошмар называет его Стивеном.

– Я только что с ним говорила, – уверила Мен-Дар Джейн. – Но мне хотелось увидеть и тебя тоже. Можно спросить, что ты делаешь на этом этаже?

– Рисую? – Джейн пожала плечами и вытерла кисть.

Мен-Дар задумчиво уставилась в свой планшет.

– Ты же не веришь, что психически больна, так?

Джейн отложила кисть и стала покусывать забрызганный краской палец. Она была убеждена, что больна, но подозревала, что Мен-Дар захочет ее переубедить. Как ни странно, Джейн очень не хотелось ее разочаровывать. Так или иначе, если правительница – профессиональный врач, она сможет определить это сама.

– Я здесь с целью вылечиться, – произнесла девушка наконец, надеясь, что сейчас транслирует то, что ее папа называл «положительным настроем».

– Вылечиться от чего? – видимо, ответ Джейн не был настолько удачным, как она надеялась: Мен-Дар, кажется, начинала сердиться. – Разве Доктор Стрэндж не объяснил тебе, что ты Нелюдь?

Джейн вновь опустила глаза на картину.

– Да, а что?

Мен-Дар наклонилась, пытаясь встретиться с девушкой взглядом.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Не очень, – призналась Джейн. – Что-то, связанное с особой ДНК и… новыми силами?

– С Крии. С ДНК Крии. Я тоже Крии, Джейн. Ты произошла от нас, – Мен-Дар сверилась с планшетом и продолжила. – Не от меня напрямую, конечно, но от моей расы.

Джейн поняла, что эти новости ей сообщают, чтобы она почувствовала себя увереннее, но, кажется, это не подействовало.

– То есть я результат своего рода генетического эксперимента?

Мен-Дар покачала головой:

– Не эксперимента. Мы одни из лучших генетиков во Вселенной, наши технологии опережают человеческие на миллиарды лет. Ты была специально создана, Джейн. И хотя я вижу, что тебе не очень приятно это слышать, важно, чтобы ты поняла: ты не больна, не брошена бесцельно на произвол судьбы, как многие из твоих соотечественников-землян. У тебя есть свое предназначение, место в мире.

– Место в мире? – Джейн скептически сложила руки на груди. – И где же это?

Мен-Дар поднялась на ноги:

– Здесь, Джейн. В Измерении Снов, – она потрепала девушку по плечу и решительно направилась к выходу. Джейн бросилась за ней. – Хотя, разумеется, не на этом этаже. Пойдем, отведу тебя к друзьям.

Джейн просияла и последовала за Мен-Дар:

– А Кошмар здесь?

Мен-Дар напряглась, но тон ее голоса остался спокойным:

– Ему сюда нельзя. Это может негативно повлиять на процесс выздоровления моих пациентов.

Джейн вновь приуныла и молча пошла вслед за Мен-Дар в направлении полупрозрачного цилиндрического лифта. Как только Крии приблизилась к нему, двери сами распахнулись, и она жестом пригласила Джейн внутрь. Та вошла, повернулась к двери, прислонилась к задней стене и опустила глаза. Мен-Дар произнесла в панель: «Третий этаж».

– А что на третьем этаже? – тихо спросила Джейн.

– Так называемое метафорическое отделение, – ответила Мен-Дар, смотря в планшет. Лифт тем временем опускался вниз. – Предназначено для людей, у которых отсутствуют физические болезни в прямом смысле.

Джейн слегка кивнула, не поднимая головы, и подождала, пока двери снова откроются, а потом задала вопрос, который давно крутился у нее в голове:

– В чем же оно?

Мен-Дар прижала двери лифта, чтобы они не закрылись.

– Что, прости?

Джейн подняла голову и посмотрела повелительнице прямо в глаза:

– Вы сказали, что у меня есть предназначение. В чем оно?

– Провидец тебе что, не сказал?

Мен-Дар попросила Джейн выйти из лифта и повела девушку вниз по длинному коридору со множеством дверей по бокам, пока, наконец, не остановилась у одной из них. Это был в смотровой кабинет, на двери которого, как и на других, не было никаких опознавательных табличек или номеров.

Джейн остановилась перед дверью, пытаясь вспомнить, что именно ей сказал Провидец.

– Он сказал, что в конце я останусь с «ним» – в смысле не с Провидцем, а с кем-то еще. Думаю, с Доктором Стрэнджем, – она вдруг вспомнила руины замка Провидца, Нуминус, поднимающуюся из-под обломков, нервно сглотнула и тихо продолжала. – Он сказал, что будет не больно. А потом попросил меня повторить то же самое ему, и я повторила, – Джейн взглянула на Мен-Дар глазами, полными страдания. – Но я не знаю, было ли ему на самом деле больно.

Повисло молчание. Голова Мен-Дар поникла.

– Мои соболезнования. Ведь Верховный Чародей рассказал тебе о смерти Провидца?

– Нет, – вздохнула Джейн. – Но у меня было видение. Они часто меня посещают.

Мен-Дар распахнула дверь в смотровую. Хотя из коридора Джейн могла себе представить размеры комнаты и видела двери соседних помещений, за дверью внезапно оказался очаровательный желто-зеленый мостик, перекинутый через широкую реку. Берега на другой стороне были из ярко-рыжей глины, а чуть повыше начинались массивные зеленые деревья всех видов, от низких кустов до высоких пальм. На середине моста на одной ноге стояла Шаранья и глядела в воду. Левую ногу доктор Мисра задрала вверх, держась левой рукой за ступню, а правую руку подняла над головой, будто пытаясь дотянуться до неба.

Джейн побежала к ней, заинтересованная необычной позой. В это время Мен-Дар захлопнула дверь в коридор, и последние признаки больницы исчезли.

Джейн пробежала уже почти полмоста, и лишь потом осознала, что повелительница снов так и не ответила на вопрос о ее предназначении.

– Йога, да? – тяжело дыша, спросила Джейн, добежав до Шараньи. Та, вся мокрая от пота, медленно опустила руки и ногу и улыбнулась:

– Джейн! Как хорошо, что она тебя нашла! – Шаранья расслабила мышцы. – Да, это йога. Асана называется Натарахасана. Могу тебя как-нибудь научить.

Джейн окинула взглядом мост.

– Это то, как ты подсознательно представляешь здоровье?

Шаранья удивленно посмотрела на нее:

– Думаешь? Мне это как-то не приходило в голову.

– Мост в этом сне – символ твоего внутреннего баланса, – уточнила Мен-Дар, присоединяясь к ним. – Шаранья прекрасно заботится о своем здоровье, но сейчас у нее внутри что-то вроде дихотомии, – она с намеком взглянула на Джейн и слегка улыбнулась. Та заметила нотки одобрения в голосе Крии и робко сунула руки в карманы пальто, боясь, что повелительница снов заметит ее грязные обгрызенные ногти с остатками гуаши и черного лака.

Шаранья приложила ладонь ко лбу тыльной стороной:

– Так это целительный сон? Кажется, я его никогда раньше не видела.

– Они сильно разняться в зависимости от обстоятельств, в которых ты сейчас аходишься, – объяснила Мен-Дар.

Джейн смотрела, как Шаранья обдумывает слова повелительницы снов. Доктор Мисра ссутулилась, сжала губы, и на ее лице читалось разочарование.

– Что ж, видимо, мне нужно выбрать, на какую сторону моста перейти, – вздохнула она.

Мен-Дар поймала ее взгляд:

– Неужели? Мне кажется, у тебя все отлично с балансом.

Джейн не очень понимала, что именно они обсуждают, но слова Мен-Дар произвели на Шаранью огромный эффект. Она вся просияла, вновь уверенно выпрямилась и улыбнулась. Хотя Джейн не знала, что не так со здоровьем Шараньи, было очевидно, что теперь она полностью излечилась.

– Ты можешь и меня вылечить? – умоляюще обратилась она к Мен-Дар.

Крии повернулась к ней.

– Сны работают не так, Джейн. Сама я, будучи повелительницей, никого не вылечила – просто помогала людям излечиться самостоятельно, – Мен-Дар повернулась и пошла через мост в том направлении, откуда они пришли. – Когда тебя гложут сомнения, думай о своем рисунке. А теперь пойдемте, я отведу вас к Доктору Стрэнджу, как и обещала.

Через плечо Джейн посмотрела на Шаранью. Та все еще улыбалась и выглядела совершенно умиротворенной. Если воспоминания об уютном, безопасном лесе помогут Джейн чувствовать себя так же, стоит попытаться.

– Ох уж эти странные сны, – произнесла Шаранья и игриво подмигнула ей. Джейн накинула капюшон и пошла за Мен-Дар. Ей хотелось уйти с палящего солнца и хорошенько поразмыслить.

* * *

Стивен был поражен количеством информации, оказавшейся в его руках. Он знал, что наука Крии продвинулась очень далеко, но никогда не думал о том, как это отразится на их базе данных о пациентах. Понимая, что досье, которые он смотрит, скорее метафизические, чем физические, Стивен был вдвойне поражен их проработанностью. Хотя некоторые считали, что глобальной модели здоровья Крии не хватало духовной глубины, это было, пожалуй, единственным, к чему можно было придраться. Здоровье пациента было привязано к системе здоровья его расы – что, в свою очередь, позволяло подойти к вопросу экологического баланса, от уровня клетки до уровня космоса, с междисциплинарной точки зрения. В сравнении с подобным подходом уровень науки землян был просто ничтожным, но Стивен с облегчением обнаружил, что земная наука развивается по совсем другому пути.

Особенно это было заметно в области работы с генами Нелюдей. Внедрение генов Крии более примитивным расам должно было иметь следствием либо целительные, но абсолютно случайные мутации, либо тщательно спланированные изменения, в зависимости от вида эксперимента. Общей тенденцией было повальное приятие предопределенности событий и повсеместная одержимость развитием каждой потенциально полезной эволюционной ниши, включая координацию окружающей среды и разумное оружие. Стивен все больше и больше убеждался, что Джейн, скорее всего, значительно сильнее, чем осознает, и что, несмотря на всю ее потерянность, ее жизнь имеет четкую цель. Да, ее силы были вне его компетенции, но Стивен испытывал жгучую ответственность и желание помочь ей раскрыть свой дар и найти место в жизни.

Он был настолько поглощен чтением информации, к которой дала ему доступ Мен-Дар, что не заметил, как она вернулась, ведя за собой Джейн и Шаранью. Потом поднял глаза с экрана и увидел, что Джейн смотрит на него из-под капюшона куртки, грызя ноготь. Шаранья стояла рядом с ней, спокойная и сосредоточенная.

– Не думаю, что это моя заслуга, – произнесла Шаранья, намекая на свое обещание собрать всех вместе, когда они попадут в Царство Целительных Снов, – но вот они мы.

Стивен оторвался от чтения досье Джейн.

– Превосходно. Теперь я знаю, что делать дальше.

Надо сказать, что файлы также содержали данные об истории Измерения Снов. Новая информация дополнила то, что Стивен уже знал.

– Обычно царство снов, которое стало бесполезным, просто инкорпорируется в другое, более масштабное, – продолжал Доктор. – Нуминус, как нам удалось выяснить, пытается бороться с естественным течением вещей, мечтая противопоставить ему свое собственное влияние. Ее можно воспринимать как своего рода раковую опухоль, развивающуюся в противовес своей цели и функции, которую нужно всем вместе вырезать из тела Измерения Снов.

Джейн стала ковырять носком кроссовка сияющий пол больницы.

– Ты имеешь в виду, ее придется убить?

– Пока мой план состоит в том, чтобы использовать энергию, которую она высосала из других царств, для восстановления Переходов, – ответил чародей, спускаясь с консоли, на которой стоял. Мен-Дар заняла его место и начала выключать прибор.

– И при этом убить ее? – настаивала Джейн.

Стивен поднял бровь и попытался встретиться с девушкой взглядом. Джейн отвернулась, но внимательно слушала его.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, но, чтобы применить заклинание воскрешения, мне понадобится некий катализатор. Если она не отдаст излишки сил добровольно, придется импровизировать.

Джейн, уставившись в пол, ответила:

– Провидец предсказывал, что до этого дойдет. Я имею в виду, до ее смерти.

Шаранья, стоящая за ее спиной, нетерпеливо перебила:

– Но он ведь мог ошибаться, так? Я думаю, мы сделаем все возможное, чтобы не просто… уничтожить вдохновение, питающее эти сны.

Стивен опустил манжеты туники, расправляя рукава.

– Неважно, что случится, но обещаю вам, что мы сохраним вдохновение. Мы собираемся перенаправить негативные проявления особого свойства снов, вот и все, – он взглянул на Джейн, а потом на Шаранью. – В этой истории мы – послы Добра, и потому попытаемся найти способ привести наши действия в соответствие с целями этого измерения.

Шаранья распахнула глаза:

– Но откуда ты это знаешь?

Стивен улыбнулся:

– Потому что именно по таким законам работает магия.

Потом он посмотрел на Джейн, все еще прячущуюся под капюшоном и грызущую ноготь, и увидел, что не смог ее убедить. Минту подумав, Стрэндж пообещал себе, что еще успеет завоевать ее доверие.

Тем временем, Мен-Дар отошла от консоли, и Шаранья обратилась к ней с вопросом:

– А может такое быть, чтобы царство Нуминус стало бесполезным? – спросила она. – Мне кажется, люди сейчас нуждаются в чем-то вдохновляющем гораздо сильнее, чем раньше.

– Не то чтобы я не согласна, – ответила Мен-Дар, – но ее царство уже очень долго не справляется со своей миссией. – Мен-Дар уткнулась в планшет, чтобы найти подтверждение своим словам. – Несколько воодушевляющих снов еще проникают к людям, особенно к тем, кто открыт для вдохновения, но большинство из них не развиваются – или, хуже того, искажаются и превращаются в призыв к деструктивным действиям и кошмарным фантазиям.

– Не втягивайте во все это Кошмара! Он ни в чем из этого не виноват! – руки Джейн, засунутые в карманы, сжались в кулаки, а щеки загорелись. Мен-Дар удивленно посмотрела на нее и продолжила, обращаясь к Шаранье:

– Именно этот разрыв синхронизации, скорее всего, привел ее ко всему этому – думаю, она почти обезумела от голода и потому начала пожирать окружающие владения.

– А мы вообще знаем, как ее найти? – осведомилась Шаранья. В ответ Стивен повернулся к Джейн:

– Твой выход.

Девушка вздрогнула, подняла голову и с подозрением уставилась на него:

– Мой?

Стрэндж кивнул:

– Ты связана с ней напрямую – и, сама того не подозревая, привела меня к ней в тот раз. Но теперь, думаю, ты достаточно набралась сил, чтобы сделать это намеренно.

Джейн помотала головой и сделала шаг назад:

– Я не смогу.

– Ты не чувствуешь ее присутствия?

– В том-то и дело. Чувствую. Где бы я ни была, – Джейн жестом очертила все вокруг. – Везде.

Стивен вынужден был признать, что это имеет смысл. Повелительница снов поглотила уже немало территорий, что преумножило ее физическое и духовное влияние. Именно поэтому напрямую сталкиваться с ней было опасно – но при этом очень вероятно. Потому что она практически превратилась в Измерение Снов как таковое.

– Может быть, вы сумеете связаться с Кошмаром? – спросила Мен-Дар.

Джейн сглотнула слюну и кивнула:

– Он вернулся в свои владения, так что нам нужно отправиться туда.

– К сожалению, я могу вам в этом помочь, – вздохнула Крии, и Стивен не совсем понял, что именно она хотела сказать.

– К сожалению? – переспросил он.

Со свойственной ей решительностью Мен-Дар махнула им рукой:

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Она провела их сквозь здание больницы в широкий внутренний коридор, по непонятным причинам полностью лишенный пациентов или персонала, и остановилась рядом с закрытыми двойными дверями. Вход был достаточно широким, чтобы через него спокойно прошли десятки людей, если бы автоматические двери не были закрыты. В каждой из дверей имелось окно, но стекло было замазано, а высокотехнологичная электронная панель мигала красным, и на ней высвечивались надписи на различных языках. Стивен разобрал слово «карантин» на таурианском, арабском и бадуунском.

– Я так понимаю, для Переходов все кончено? – осознал он.

Мен-Дар кивнула:

– Мне пришлось отгородить весь кафетерий. Царство кошмаров теперь примыкает прямо к моему – оно находится за этими дверями.

Стивен мрачно посмотрел на нее.

– После того, как мы туда зайдем, вам тотчас же нужно эвакуировать все крыло.

Мен-Дар кивнула и набрала код на цифровой панели.

– Двери откроются ненадолго и заблокируются сразу за вашей спиной. Желаю вам всем удачи.

Она по очереди кивнула Стивену, Шаранье и Джейн, а потом ушла, оставив их стоять втроем у кафетерия.

Стивен посмотрел на Шаранью и Джейн.

– Готовы?

Шаранья вздрогнула:

– Меня беспокоит, что каждый раз, когда мы перемещаемся в новое царство, нас разделяют. Даже несмотря на то, что теперь я в состоянии собрать всех вместе, Царство Кошмаров – не то место, где мне хотелось бы бродить в одиночестве хотя бы минуту.

– Ну так сделай так, чтобы мы не разделялись, – мягко предложила Джейн. Она опустила капюшон и протянула Шаранье руку. Мисра тут же схватила ее, переплетая свои пальцы с пальцами девушки.

– Я проведу нас», – сказала Джейн с такой уверенностью, какой Стивен раньше в ней не наблюдал. Он поймал себя на том, что за секунду до того, как Шаранья потянулась за его рукой, стремительно спрятал кисть под плащ. Помимо того, что он старался ничем не занимать руки, необходимые для заклинаний, ему также казалось, что они сообщали о нем слишком много. В этих шрамах читалось все его прошлое; в его ладонях лежала главная разгадка его магии.

– Давай, Доктор, – терпеливо сказала Шаранья, все еще протягивая ему руку. – Надо, чтобы мы сделали это вместе.

Стивен высвободил руку из-под полы плаща и сжал ладонь Шараньи. Она была теплой и куда более сильной, чем он ожидал. Доктор Мисра улыбнулась.

– Ты собираешься провести нас через свои кошмары? – обратился Стивен к Джейн, наклонившись вперед, чтобы видеть ее.

– Нет, – ответила та, наконец-то встретившись с Доктором глазами и выдержав его взгляд, – через ваши собственные.

Глава 20

Двери кафетерия Царства Целительных Снов разъехались в стороны, и их взору открылся поистине адский пейзаж. Через трещины в вулканических скалах прямо под ногами Стивена пузырилась раскаленная магма. Воздух был жарким и едким, а небо таким темным, что непонятно было, в помещении они или под открытым небом.

– Сюда, – уверенно произнесла Джейн, беря инициативу в свои руки. Стивен почувствовал, как Шаранья сжала его пальцы, и осторожно последовал за ними.

Вулканическую равнину сменила болотная трясина, едкий воздух стал сырым и зловонным. Испанский мох в таком количестве свисал с мангровых деревьев и кипарисов, что перекрывал остатки солнечного света, и Джейн пришлось нафантазировать фонарь, освещающий путь. Конечно, Стивен знал несколько иллюминирующих заклятий, но он все еще пытался свести использование магии к минимуму. Неожиданно Джейн остановилась, взглянув на них в мерцающем свете фонаря.

– Здесь следы теряются, – объявила она. Девушка шла по следу Кошмара через все его владения, уверенная, что сможет «почувствовать», в какой стороне находится его замок.

– Возможно, это значит, что мы сейчас вступим на территорию моих кошмаров, – предупредил Стивен. Он угрюмо окинул спутниц взглядом. – Готовы?

Дрожа от холода, Шаранья покачала головой:

– Сперва я должна кое-что спросить, – ледяной ветер пронесся по болотам, и фонарь Джейн зашипел и чуть не потух. – Доктор Вонг действительно следит сейчас за моим спящим телом в реальном мире, или он просто слишком умен, чтобы отправляться с вами в путешествия вроде этих?

Стивен мрачно улыбнулся:

– Вы все правильно поняли.

Шаранья тоже попыталась улыбнуться, но ее вновь передернуло от холода. Стивен почувствовал, что Мисра еще крепче ухватилась за его руку, и понял, что ей страшно. Ему стало любопытно, сжимает ли она так же руку Джейн.

Он посмотрел на девушку и увидел, что она внимательно вглядывается в темноту.

Если Джейн действительно обладает такой силой, которую он ожидает в ней найти, велика вероятность, что она станет главной мишенью в предстоящем сражении. Повелители снов уже начали борьбу за ее разум, и Стивен знал, что недалек тот час, когда они начнут соперничать и за физическую оболочку.

Будто почувствовав взгляд, Джейн повернулась к Доктору и коротко кивнула.

– Я готова, – сообщила она. – Но теперь ты за главного. Веди нас.

Стивена терзали сомнения. Одно дело – бороться с кошмарами в одиночку, и совсем другое – провести через них своих друзей. Учитывая то, чему он был свидетелем… Среди его соперников попадались чудовища, с которыми он вступал в бой только потому, что немыслимо боялся повернуться к ним спиной. А худшие из них даже не были чудовищами. Он заглядывал в такие дикие уголки и сталкивался с такими невообразимыми идеями, что само знание о них грозило свести с ума. Однако выбора у него не было – он вынужден взять Джейн и Шаранью с собой. Так что чародей просто кивнул Джейн в ответ, очистил разум и вступил в такую густую черноту, что фонарь девушки не в силах был ее разогнать.

Стрэндж ожидал, что встретит Шума-Гората. Если Царство Кошмаров могло воскресить любое чудовище из его памяти, то разве была лучшая кандидатура, чем подлинный Патриарх – бог, завоеватель планет, целиком состоящий из шести гигантских щупалец, тянущихся из одного огромного, наводящего ужас неусыпного глаза? Это Шума-Горат был косвенно виноват в смерти самого любимого учителя Стивена – Древней. А когда сам Стивен однажды имел неприятность столкнуться с ним и попытался уничтожить, то получил сильные ранения. Он пытался забыть это чувство всевидящего глаза, сверлящего его спину, и думал о том, сможет ли когда-нибудь рассказать эту историю Шаранье и Джейн.

Но никакого Шума-Гората не было. По правде сказать, не было ничего, кроме небольшого столика, золотого кольца, лежащего на нем, да звука женского дыхания, доносящегося из темноты.

Стивен похолодел.

Прежде, чем он понял, что все еще держит Шаранью за руку, прошла почти минута. Стрэндж отнял левую руку и внимательно на нее посмотрел. Обручальное кольцо все еще красовалось у него на пальце, подтверждая самые затаенные страхи.

Он был в комнате своего учителя в Святилище с кроватью с балдахином, однако она скорчилась на полу, глядя в угол, и ее прекрасные серебристые волосы разметались по длинной изящной шейке.

– Клея, послушай меня, – Стивен услышал свой собственный голос, хотя его губы не двигались. – Я не говорю, что ничего не было, я говорю, что это значит вовсе не то, что ты подумала.

– Я уже видела ее, – прошептала Шаранья на ухо Джейн, с которой они стояли у шкафа, все еще держась за руки. – Она была с ним в Царстве Эротических Снов. Кажется, Кошмар упоминал, что это его жена?

Джейн, глядя в пол, вздохнула:

– Если я правильно поняла, о чем именно он говорил, тогда, думаю, уже бывшая жена.

– Это Клея, – бросил Стивен, не оглядываясь. – И да, мы все еще женаты, – его внимание вновь переключилось на обручальное кольцо на столе. – Ну, по факту, – он смотрел на дрожащую Клею. – Технически говоря. – Поколебавшись, чародей опустился перед ней на колени. – По крайней мере, в ее измерении. В моем наш брак не имеет юридической силы. – Он протянул трясущуюся руку и попытался потрогать Клею за плечо. – Может быть, в данном случае подойдет формулировка «проживаем раздельно».

– Это не тебе решать, Стивен, – Доктор был совершенно уверен, что Клея отвечает на его слова из прошлого, из разговора, который уже давно состоялся. Заплаканная, она отмахнулась от его прикосновения, и ее голос стал тверже, хотя глаза по-прежнему были полны слез. – То, что случается с одним из нас, случается с обоими.

Шаранья сделала шаг вперед, все еще сжимая руку Джейн, и опустилась на колени за спиной Стивена, вновь пытаясь взять его за левую руку. Стрэндж неохотно взял ее ладонь, не желая отвлекаться на что-либо от разговора с Клеей.

– Твои поступки причиняют мне боль, Стивен, – говорила та. – Неужели ты этого не понимаешь?

– Просто позволь мне объяснить… – попытался произнести чародей. Он чувствовал все большее и большее смущение. Этот разговор воспринимался как воспоминание, однако сам он знал, что раскаялся в неверности гораздо позже, чем все это произошло. Еще живя вместе, они с Клеей разработали собственную систему правил, удерживающую от стыда и ненужных разговоров. И сейчас Стивен не мог вспомнить, где именно состоялся этот разговор, но при этом знал каждую следующую реплику – и ее, и свою. И боялся их.

– Тогда объясни! – продолжала она, как по нотам. – Я пытаюсь понять тебя. Что ты получаешь от нее такого, чего не могу дать я?!

Стивен поднялся, потянув за собой Шаранью и Джейн. Чародей твердо вознамерился не произносить тех слов, эхо которых уже звучало в комнате, как дежа вю, – он не мог понять, как в таких обстоятельствах вообще мог произнести что-то подобное. Но внимание Джейн переключилось на другую часть комнаты, и, следуя за ее взглядом, Стивен увидел копию себя из воображаемого прошлого, который стремительно бросился к Клее.

– Только не говори этого! – предупредил он самого себя, в ужасе наблюдая за происходящим. – Пожалуйста, молчи!

– Возможно, так я просто чувствую себя более человечным, – произнесла его копия, обращаясь к Клее и полностью проигнорировав предупреждение.

Джейн сморщила носик и спросила:

– Она что, тоже Нелюдь?

Плечи Стивена поникли, и он тихо ответил:

– Она из Темного Измерения. Это очень далеко отсюда.

Вдруг Стивен почувствовал резкую тошноту и осознал, что он слился со своей копией. Лицо Клеи потемнело. Шаранья удивленно вскрикнула, заметив, что Стивен, руку которого она сжимала, вдруг исчез.

– Я знаю, что мы принадлежим к разным мирам, Стивен, – дрожащим голосом произнесла Клея, и по ее бледным щекам вновь потекли слезы. Они вновь стояли в том же углу, в котором начался разговор, только теперь были гораздо ближе друг к другу. Так близко, что Стрэндж чувствовал ее запах. Он сглотнул. Это был его любимый запах во всей Вселенной. В любой из Вселенных. – Но мне всегда казалось, что нас объединяет нечто действительно значимое. Что мы делаем друг друга лучше. Последнее, чего мне бы хотелось, – это вставать между тобой и твоей человеческой природой.

– Это вовсе не то, что я имел в виду! – в панике закричал Стивен. Обмякнув, он смотрел, как она отворачивается от него и забирается обратно в постель, где была в начале разговора.

Стрэндж не очень понимал, что изменилось, но с облегчением понял, что больше не заперт в диалоге из далекого прошлого. Он вновь мог сам выбирать слова. Стивен наклонился и нежно погладил волосы Клеи, а его голос снова стал спокойным и сдержанным:

– Я в Царстве Кошмаров, Клея. Ты слышишь меня?

Он знал, что на самом деле, физически, жены здесь нет. Но она была практически такой же сильной колдуньей, как и он сам Стрэндж, и в прошлом они очень часто общались и находили друг друга на огромном расстоянии. Присутствие воображаемой Клеи никак не мешало установить связь с настоящей, и Стивен был поражен тем, насколько страстно он этого сейчас хочет.

Клея посмотрела на него, и ее глаза были полны любви и боли.

– Могу ли я тебя слышать? Конечно, нет, любовь моя. Меня больше не существует.

Тепло ее плеча под его ладонью неожиданно растворилось, и угол оказался пуст. Она просто исчезла, и Доктор пытался убедить себя, что это только к лучшему. Царство Кошмаров – совсем неподходящее место для романтической встречи.

Шаранья вновь взяла его за руку, обратившись к нему ласково, но твердо:

– Вы же знаете, что этого всего на самом деле не было, правда?

Стивен посмотрел на нее и моргнул. Он удивился, поняв, что его спутницы отрицают все, что они видели в этом печальном и одиноком кошмаре.

– Я имею в виду, сейчас. Сейчас это все не взаправду. Это и не воспоминание вовсе. Сны построены по другой схеме, – Шаранья придвинулась к нему, с интересом оглядывая комнату. – То есть в них наверняка есть элементы, взятые из памяти, иногда очень реалистичные, но невозможно увидеть во сне буквальное, неискаженное повторение события, имевшего место в вашей настоящей жизни. Этот тип сна генерируется другой областью мозга.

Стивен отрывисто кивнул, понимая это разумом, но отказываясь понимать чувствами. Вспомнив, что говорила Мен-Дар по поводу его разбитого сердца, он со смущением понял, что Шаранья и Джейн только что стали свидетелями его самого жуткого кошмара. Чародей не знал, что делать с Клеей – даже не понимал толком, что именно случилось с его браком – и где-то в подсознании это довлело над ним куда сильнее, чем он мог себе представить.

Все еще держа Шаранью за руку, Джейн удивленно покачала головой:

– Ты все еще думаешь, что сны приходят из мозга? Даже несмотря на то что находишься здесь, в этом месте?

Стивен заметил, что когда Шаранья отвечала Джейн, она смотрела на него, и ее глаза следили за направлением его взгляда, пока она пыталась понять, как двигаться дальше через это царство.

– Если честно, я не знаю, что и думать. Этим утром я была убеждена, что за сон ответственна левая гемисфера, которая использует внутренне сгенерированные сюжеты, чтобы искажать эпизодические воспоминания – на которые, кстати, и в реальном мире не слишком стоит полагаться – перемещая их из гипоталамуса в кору головного мозга для долгосрочного хранения. Я так понимаю, это и есть своего рода духовное хранилище.

Глаза Джейн округлились:

– Спасибо за разъяснения.

– Сейчас не забивайте этим голову, – неожиданно нетерпеливо перебил их Стивен. Он еще чувствовал в комнате запах Клеи и хотел идти дальше. – Давайте лучше решим, как мы отсюда выберемся.

Джейн вновь начала грызть ноготь на большом пальце, потом остановилась и пожала плечами:

– Это же твой кошмар. Просто продолжай куда-то идти.

Стрэндж поднял свободную руку, чтобы открыть портал, который привел бы их в самое сердце Царства Кошмаров, но вдруг остановился.

– Обыденные задачи – обыденные решения, – вздохнул он. Опустил руку и направился к двери, ведущей из комнаты, таща остальных за собой и распахивая ее. – Идемте.

Стивен сделал всего пару шагов по коридору, и вдруг узнал длинные галогеновые лампы Нью-Йоркской больницы. То, что он попал в такое далекое прошлое, показалось ему странным – может быть, они пошли не той дорогой? Чародей высвободил руки и посмотрел на свои ладони. Они по-прежнему дрожали и были покрыты шрамами. Оглянувшись, он увидел, что Шаранья пытается его догнать, и Джейн тоже бежит с ней в ногу. В царстве Кошмаров им было не так-то просто поспевать за Доктором, но они не сдавались. Стивен ждал, пока они подойдут, и вдруг из операционной прямо перед ним спиной вывалился хирург – его руки, одетые в перчатки, были мокры от крови.

– Доктор Стрэндж! Слава богу! У меня в операционной просто кровавая баня – мы потеряем ее, если ваши волшебные руки нам не помогут.

Стивен покраснел:

– Я больше не практикую. Помните, я попал в аварию? В общем, мои руки… – он хотел показать хирургу, что случилось с руками, но понял, что он уже в перчатках, однако его руки так тряслись и болели, что он не сомневался в том, в каком состоянии он их найдет, если снимет зеленые перчатки.

– Интересно, – Шаранья приблизилась и стала с любопытством наблюдать за происходящим через плечо Доктора, в то время как Джейн, все еще держа ее за руку, глядела в противоположном направлении коридора. – Руки в снах обычно символизируют нашу связь с окружающими нас людьми. Я все хотела спросить…

– Автокатастрофа, много лет тому назад, – перебил ее Стивен. – Хроническое повреждение нервов.

Шаранья кивнула.

Тем временем медсестра подвела Стивена к операционному столу. Под светом горячих ламп он сразу вспотел. Сейчас шло интраоперационное картирование мозга. Пациентка была в сознании, но под успокоительным. Ее череп был вскрыт, и видны были многочисленные полиморфные глиомы четвертой степени в лобной и височной долях.

Стивен посмотрел на нейроанестезиолога, как бы спрашивая, с чего они решили, что подобный больной вообще операбелен? Но прежде чем произнес это вслух, вдруг заметил, что пациентка смотрит на него. Это была Джейн. Шаранья все еще стояла возле него и шептала что-то через его плечо, но она уже была одета в халат медсестры.

– Ты чувствуешь ответственность. Тебя заставляют это сделать. Ты не хочешь, чтобы случилось непоправимое. И при этом ты бессилен. Тогда тебя начинают во всем обвинять. Все это происходит так стремительно. Подобное предугадать сложно. Но тебя загнали в угол.

Руки Стивена неконтролируемо тряслись, когда он ответил:

– Простите, если я виноват в том, что в этом сюжете вы стали медсестрой. Просто я знаю, что у вас есть докторская степень.

– Что?! – Шаранья отошла на другой конец стола, к ногам пациентки, вновь оказавшись в своей обычной одежде. Джейн встала рядом с ней, и они обе держались за руки. Нахмурившись, Шаранья посмотрела на свою кофточку. – Вам кажется, что в этой одежде я похожа на медсестру?

Стивен замотал головой:

– Неважно.

Он взглянул на пациентку, которая по-прежнему выглядела точь-в-точь как Джейн.

– Это к вопросу о беспомощности, – мягко произнесла воображаемая Джейн.

Стивен глубоко вздохнул, не желая, даже во сне, чтобы в стерильное помещение попала какая-то зараза, и лишь потом приподнял маску, чтобы ответить:

– Да, я понял.

Нейроанестезиолог также опустил маску. Это был доктор Вонг.

– Вы чувствуете себя беспомощным, Стивен? – спросил он.

– Ты же знаешь, что нет, – ответил Стрэндж.

Тогда хирургическая лампа исчезла, и Стивен погрузился в темноту. Закрыв глаза, он подключил остальные органы чувств, и тут же понял, что он здесь не один.

– Вонг? Это ты?

– Да, Стивен, я здесь.

Вонг, уже не в форме анестезиолога, зажег свечу и высоко поднял ее над головой, чтобы Стивен мог хоть что-нибудь разглядеть. Они были не одни. Хотя Стрэндж потерял Шаранью и Джейн, комната была битком набита людьми. Казалось, все, кому Стивен когда-либо помогал, – сознательно или попутно со спасением мира, – собрались в операционной. Свет то и дело выхватывал знакомые лица: Ванда, Монако, Лейтенант Бакки, но в большинстве своем безликую массу людей, которых постоянно спасал Верховный Чародей. Другими словами, всех людей на белом свете.

Вонг через головы людей передал боссу свечу. Стивен посмотрел вниз и заметил, что сам операционный стол растворился в воздухе, а он вновь был одет в свое привычное одеяние – Плащ Левитации обернут вокруг тела и застегнут Глазом Агамотто.

– Стивен, – он вновь услышал голос Клеи, хотя не мог найти ее лицо среди толпы, – кажется, всем этим людям нужна твоя помощь.

Стрэндж помахал свечой, все еще пытаясь найти Клею, и вдруг все в комнате начали говорить хором, перекрикивая друг друга:

– Доктор Стрэндж!

– …мне больше некуда пойти…

– Стивен?

– …должны мне помочь!

– …никогда в жизни не был так испуган…

– …не понимаю, что со мной…

– …должны ему помочь!..

– Стрэндж!

– …мне сказали, вы можете помочь…

– Но разве вы не Верховный Чародей?

– …наша последняя надежда…

– …обязаны ей помочь!

– …и теперь Земля в страшной опасности!!

– …некуда деться…

– Пожалуйста, Доктор Стрэндж, Вы просто обязаны нам помочь!

Толпа начала наступать на него, десятки рук потянулись, пытаясь ухватить его за плащ, и все они продолжали молить о помощи. Стивен внимательно вгляделся в толпу и стал узнавать все больше и больше лиц, но у него не было времени задерживаться на каждом из них. В задних рядах, у противоположной стены, он заметил куда более пугающих существ: демонов, инопланетян, чудовищ и созданий из других измерений.

– Я всем вам постараюсь помочь. Но сейчас мне нужно, чтобы вы сомкнули вокруг меня крепкое кольцо.

В обстановке операционной некоторые существа выглядели совершенно гротескно. Стивен знал, что их внешний вид может сильно травмировать многих других в этой комнате – вызвать повальную панику или, что еще хуже, свести кого-то с ума.

– Вонг! Не мог бы ты подвести их поближе! Вонг?

Он опять попытался найти Вонга, но в этот момент свеча зашипела и погасла. Комната вновь погрузилась в полную темноту. Люди начали кричать. Стивен услышал рычание и хлюпанье по краям толпы. Он понял, что больше не держит в руках свечу и собирается активировать Глаз Агамотто, но тут услышал за своей спиной треск пламени. Радиационное тепло разлилось по его спине, и он увидел, как его собственная тень растягивается по полу перед ним.

Вдруг он услышал жуткий знакомый смех, пронзивший его насквозь, повернулся и оказался лицом к лицу со своим самым страшным врагом – ужасным Дормамму, завоевателем и тираном Темного Измерения. Дормамму, сотканный из чистой мистической энергии, появлялся в образе демонического существа с черепом, полностью состоящим из языков пламени.

– Жители Земли! – прогремел он, обращаясь сразу ко всем. – Вам выпала высокая честь! Сам Дормамму явился, чтобы стать свидетелем вашего уничтожения! Скоро ваше Солнце превратится в ослепительную сверхновую, взорвется и сотрет в пыль все внутренние планеты вашей системы!

Стивен почувствовал, как кто-то крепко берет его за руку, обернулся и увидел Шаранью, которая все еще сжимала ладонь Джейн.

– Вот одна из тех вещей, с которой я не хотела бы остаться один на один! – воскликнула доктор Мисра, сжав руку чародея настолько крепко, что ему стало больно, и кивнув в сторону Дормамму. – Что это такое? Почему у него горит голова? И что он имел в виду, когда сказал «скоро»?

– Его зовут Дормамму, и чем меньше вы о нем знаете, тем лучше, – Стивен потирал шею, глядя на своего чудовищно мощного противника.

– Но не стоит пугаться! – продолжал тот. – Ваша планета переживет этот взрыв!

– Если бы мы встретили его за пределами моего кошмара, уверяю вас, я не был бы так спокоен, – пояснил Стивен. – Но это, увы, повторяющийся кошмар. И не переживайте – он говорит о том, что случится через пять миллиардов лет. В Темном Измерении время течет совсем по-другому.

– Темное Измерение? – прошептала Шаранья. – Кажется, вы упоминали, что оттуда ваша жена.

– Именно так. – Стивен оглядел комнату, ища что-то хоть отдаленно напоминающее выход, а потом кивнул в сторону Дормамму. – Позвольте представить вам дядю моей супруги.

– Что происходит с вашими руками?

Шаранья резко отпустила его пальцы, как будто ей было больно держаться за них. Стивен посмотрел на руки и понял, что в них накапливается зловещая энергия. «Только не магия! – строго напомнил он себе. – Измерение Снов все еще слишком хрупкое. Никакой магии!»

– Твоя планета будет разорвана в клочья и свернется в белого карлика! – продолжал Дормамму. Он вновь расхохотался, и этот неприятный грохочущий звук как будто прошел сквозь все тело Стивена. – Однако не отчаивайся! Ведь у тебя, Верховный Чародей, наверняка есть гениальный план по спасению Земли! Кто еще будет так раболепствовать и надрываться, чтобы защитить обреченную расу на обреченном шарике грязи?

Энергия заклинания в его руке возрастала – Стивен был не уверен, что сможет ее контролировать. Наконец он заметил выход в дальнем углу комнаты и только повернулся, чтобы крикнуть Шаранье следовать за ним, как понял, что снова ее потерял. Намереваясь оказаться как можно дальше от кошмара с Дормамму, Стивен начал продираться через толпу людей. Из-за количества тел протиснуться было очень сложно, чьи-то руки постоянно хватали его за плащ, а голос Дормамму преследовал его на всем пути:

– Давайте, спросите его, обреченные жители Земли! Спросите его, какой у него план! Спросите Доктора Стрэнджа, как он собирается всех вас спасти в ситуации, когда ваши собственные инстинкты, ваша атмосфера, ваша биология, сама Солнечная система обрекают вас на гибель!

Стивен потерялся в потоке тел, которые тянули к нему руки и хватали его за плащ, постепенно превращаясь в скелетов и призраков. За его спиной голос Дормамму продолжал сотрясать землю, создавая вибрации, которые Стрэндж ощущал от подошв до зубов. Хуже всего было рукам: напряжение росло и росло, пока, наконец, не вырвалось на свободу. Ничем не сдерживаемый поток сырой яркой магической энергии – сверхновая звезда его собственного производства – выстрелил из ладоней Доктора концентрированными волнами. Когда энергия вырвалась наружу, она мгновенно уничтожила всех людей вокруг Стивена, операционную и даже Дормамму. Она разметала землю под его ботинками и разорвала над ним небеса, оставив Стивена стоящим на коленях посреди воронки пыли и дрожащим. Он в ужасе взглянул на свои руки и задохнулся, пораженный тем, что на них не осталось никаких следов силы, которая раньше была в них заключена. Они выглядели такими слабыми – бледными, иссеченными, дрожащими.

Вдруг две маленькие мягкие руки решительно обхватили его пальцы. Ногти на этих руках были покрыты полуслезшим черным лаком и изгрызены под корень. Стивен поднял глаза и встретился взглядом с ореховыми глазами Джейн.

– Все в порядке, – сказала она, слегка сжав его пальцы и отпустив их. – Мы прошли.

Глава 21

Стивен с трудом поднялся на ноги и был рад увидеть, что Шаранья стоит рядом с Джейн. Он прорубил себе дорогу через кошмар, но именно Джейн направляла их, а доктор Мисра помогала держаться вместе, как и обещала. Они обе доказали свою полезность, продвигаясь сквозь Измерение Снов с уверенностью и контролируя каждый шаг.

Когда Стивен под светом луны начал карабкаться на голый холм, его взору предстали следы гражданской войны и вторжения. На юге все ветки во фруктовых садах были изломаны, а в некоторых местах деревья даже выкорчеваны, как будто какие-то великаны сражались в них, не обращая внимания, что наносят вред. Морозная тундра к северу была вся загрязнена и покрыта лужами крови. Наверное, больше всего сбивало с толку, что никто не вышел им навстречу: раньше Стивену достаточно было появиться в королевстве Кошмара всего на несколько секунд, чтобы какой-нибудь демон захотел окружить его и подвергнуть пыткам.

Стивен чувствовал, что Шаранья просто изнывает от вопросов по поводу снов, свидетелями которых они только что стали, но она молча следовала за ним по склону, как и Джейн. Достигнув вершины, они увидели дворец Кошмара, который неуклюже возвышался на другой стороне глубокой долины. Также их ушей достигли звуки битвы, происходившей внизу.

Армия Александра Великого разбила лагерь за холмом, серебряные мечи и золотые доспехи сияли и блестели даже в темноте – воины готовились к осаде. Круглые тенты и стройные ряды солдат этого аккуратного лагеря были своего рода каплей порядка в море окружающего хаоса.

Между группой Стивена и замком Кошмара развернулась яростная битва. В ней участвовал каждый монстр, которого только можно было вообразить. Стрэндж мог лишь предполагать, кем являются многие из них – скорее всего, они были Воодушевляющими Кошмарами – жуткими результатами того, чем может обернуться правление Нуминус. Головоногие Ктулху обернули свои щупальца вокруг огнедышащих змееящериц. Огромные надутые сухопутные акулы топтали своими мускулистыми ногами маленьких уродливых вампиров-обезьян, гигантские пауки-зомби разбрызгивали биолюминисцентную слюну, полную паразитов и рогатых червей, бьющую в матовую шерсть визжащих, покрытых острыми шипами полумедведей-полусов. Демоны схватились с клыкастыми клоунами, в то время как призраки испещрили всю долину, летая туда-сюда, то исчезая, то появляясь неожиданно, чтобы выкрикнуть что-то прямо в лицо противнику. Небо было полно крылатых созданий, от летучих мышей до мананангалов. Стивен так и не смог понять, кто на чьей стороне, и думал о том, понимают ли это хотя бы пожиратели снов.

– Мы должны каким-то образом попасть отсюда туда, – сказал он спутницам, указывая на замок. – А я гарантирую, что если во Вселенной есть хоть что-нибудь, чего вы боитесь, оно находится на этом поле.

Джейн вызывающе подняла подбородок, будто опровергая утверждение Стивена, а вот Шаранья содрогнулась и посмотрела на свои ботинки.

– Мы пойдем пешком? – спросила она.

Потирая руки, Стивен обвел взглядом поле битвы.

– Если бы применять магию было безопасно, мы могли бы перелететь, телепортироваться, сделаться неуязвимыми и невидимыми – или все это сразу. Но мое чародейство негативно влияет на это измерение, и мы не можем ослаблять царство Кошмаров, не ослабляя при этом его повелителя. Так будет не всегда, но в данный момент нам нужна его помощь, чтобы победить Нуминус, которая представляет гораздо большую опасность. – Шаранья с Джейн переглянулись, а потом вновь посмотрели на Стивена, который продолжал. – На данный момент мне стоит обращаться к магии настолько редко, насколько это возможно, и применять очень слабые, сдержанные заклинания. Надеюсь, объекты моей магии будут в порядке – по крайней мере в те моменты, когда она локальна, – но вам двоим придется действовать куда более решительно и, используя свою фантазию, сотворить настоящие изменения.

Шаранья встревожилась:

– Но почему вы тоже не можете этого делать?

– Мог бы, если бы я сейчас спал, – объяснил Стивен. – Но я не сплю. Как вы помните, я в сознании, мое физическое тело находится здесь, – он повернулся к Джейн. – Ты тоже здесь физически, но твоя сила Нелюдя связывает тебя с этим местом каким-то способом, который мне пока что до конца неясен. Подозреваю, что ты могла бы научиться покидать Измерение Снов и возвращаться сюда в по собственному желанию, – и во сне, и бодрствуя. Возможно, ты даже смогла бы навевать что-либо в реальном мире. То, что ты можешь делать это здесь, не вызывает никаких сомнений. Поэтому, прежде всего, нам понадобится какое-либо транспортное средство – что-нибудь настолько внушительное и устрашающее, что помогло бы нам перебраться через долину.

Джейн кивнула и отвернулась от Стивена с Шараньей, чтобы сконцентрироваться на заросшем плато неподалеку от них. Стивен смотрел, как она сбросила со лба челку и махнула рукой с непринужденностью опытного чародея.

Транспорт, который появился на плато, был наполовину туристическим автобусом и наполовину «Хаммером»-лимузином, с полугусеничным двигателем и шинами от тягача в начале и танковыми гусеницами в конце. На капоте красовался сияющий серебряный пастушок.

Джейн вопросительно посмотрела Стивену в глаза, и он одобрительно кивнул, заметив, что это вызвало у нее слабую улыбку. Запрыгивая на заднее сиденье, девушка выглядела вполне довольной собой.

Шаранья слегка прикоснулась рукой к плечу Стивена.

– Хотите, я сяду за руль? – мягко спросила она.

Стрэндж печально улыбнулся. Он видел последний кошмар, связанный с автокатастрофой, много лет назад, но именно подобные уязвимые места и раскрывает это измерение. Он слегка кивнул, и Шаранья вскарабкалась на место водителя, после чего сам чародей уселся на пассажирское сиденье впереди.

Доктор Мисра тронулась с места, и вся машина затряслась, когда мотор заработал на вершине темного холма. Хотя Шаранья умела водить, спуск был сложный – медленный и тряский. Машина спустилась к подножью холма и направилась по плоской равнине к замку Кошмара. Стивен заметил, что Шаранья яростно сжимает руками руль.

– Отлично, – произнесла она скорее для себя, чем для окружающих. – Ну что ж, вперед.

Стивен вновь окинул взглядом поле.

– Следуйте по направлению к замку и просто продолжайте так ехать, что бы ни случилось. Хорошие новости в том, что нам не нужно разбираться, кто в этой битве на чьей стороне. Если кто бы то ни было перегородит вам дорогу, просто переезжайте его.

Шаранья кивнула, все еще сжимая руль, как жокей гриву лошади.

Избегать магии оказалось куда сложнее, чем предполагал Стивен. Первую волну чудовищ они смогли раскидать благодаря эффекту неожиданности, вклинившись в самую гущу группы пожирателей снов, но вторая одновременно изменила траекторию и скорость машины. Кровь разлилась по всему лобовому стеклу, затрудняя видимость. Шаранья сжала зубы и включила дворники, но они лишь размазали кишки и оперение по всему стеклу. Оглядев запекшуюся кровь, Стивен попутно заметил, как вспыхнули в темноте жуткие оранжевые глаза, и понял, что элемент неожиданности утерян. Сопротивление нарастало: они пробирались сквозь массу костей, крови, зубов, чешуи, когтей, скребущих по стеклу по мере их движения.

Шаранья включила специальные стеклоочистители, и ей удалось расчистить от крови прямоугольник на лобовом стекле. Вдруг громкий грохот раздался на заднем сиденье. Шаранья поменяла направление движения, и Стивен заметил, что на их машине повис грузный огр, пытаясь забраться на крышу. Встав со своего места, Верховный Чародей материализовал Топор Ангаррумуса.

– Что вы делаете? – встревожилась Шаранья.

Сжимая топор в одной руке, Стивен открыл дверь пассажирского сиденья и приказал:

– Что бы ни случилось, продолжайте движение.

Затем аккуратно забрался на крышу машины, добравшись дотуда как раз к тому моменту, как толстые пальцы огра нашли точку опоры. Заметив Стивена, монстр яростно посмотрел прямо ему в глаза и зарычал. Преодолевая порыв уничтожить чудовище заклинанием защиты, Стивен ударил по его руке рукоятью топора. Огр потерял равновесие и свалился с машины куда-то назад.

Стивен смотрел, как он падает в наступающую темноту, пока автобус несся вперед. Вдруг он услышал крик о помощи, явно исходящий от Шараньи. На первый взгляд казалось, что они летят прямо в стену льда. Поскольку у задней части автобуса сработало сцепление и он начал отклоняться куда-то вправо, Стивен понял, что Шаранья запаниковала и резко нажала на тормоза. Если бы на нем не было Плаща Левитации, Стрэндж бы скатился с автобуса; поскольку же он на нем был, Стивена лишь слегка приподняло вверх, что позволило ему лучше оглядеть приближающуюся преграду.

Это была вовсе не стена. Гигантская Нуминус, стояла прямо на их пути буквально в нескольких метрах. Ростом под десять метров, в светящемся плаще и белом платье без рукавов, которое сияло в лунном свете, как гора льда, за которую они сперва ее приняли. Услышав ворчание мотора, великанша медленно повернулась к ним. Когда же Шаранья, которая сперва поскользнулась и потеряла управление, скорректировала курс и вернула контроль над машиной, на лице Нуминус расплылась улыбка. Встав обратно на крышу, Стивен широко расставил ноги, нащупал точку опоры и вскинул топор. Плащ развевался за его спиной.

– Верховный Чародей! – воскликнула Нуминус, и ее голос прокатился по всей равнине, как гром. – Ты пришел, чтобы стать свидетелем моей величайшей победы!

Когда она шагнула по направлению к нему, Стивен, даже стоя на крыше автобуса, почувствовал, что земля содрогнулась. Шаг повелительницы снов был столь огромен, что автобус оказался у нее между ног, и Шаранье пришлось обогнуть одну из них.

– Не стоит вам осаждать для меня замок, – смеялась Нуминус. – У меня и так все под контролем.

Стивен оставался в той же позе до тех пор, пока автобус не оказался достаточно близко к гигантской противнице. Кажется, Нуминус собиралась и дальше преграждать им путь. Перебравшись на переднюю часть крыши, Стрэндж спрыгнул с нее, умело маневрируя с помощью плаща, перескочил с автобуса на левое бедро повелительницы и вонзил в нее топор. Лезвие врезалось в плоть выше колена, и Стивен продолжил с помощью него карабкаться по телу великанши, точно альпинист, орудующий ледорубом на крутом склоне утеса. Его руки закоченели и дрожали.

Нуминус пронзительно вскрикнула от боли, и этот отвлекающий маневр позволил Шаранье беспрепятственно проехать между ее ног. Используя ноги, как рычаг, Стивен выдернул топор и попытался прыгнуть обратно на крышу автобуса, который как раз проезжал под ним. Он приземлился практически в самый центр крыши, но поскользнулся, упал и скатился в самый хвост машины. Размахнувшись топором, Стрэндж вонзил его в металл крыши и поймал рукоятку как раз за секунду до того, как вылететь в темноту. Руки Стивена горели, и ему потребовался почти фантастический порыв воли, чтобы не свалиться с автобуса.

– Что вы делаете?! – кричала им вслед Нуминус. В ее голосе Стивен услышал одновременно гнев и неподдельное недоумение. Кажется, она не могла взять в толк, зачем кому бы то ни было с ней сражаться. – Стивен, ты сделал мне больно! Ты пролил кровь богини!

Они стремительно приближались к дворцу Кошмара, который, как теперь мог видеть Стрэндж, окружал глубокий ров. Разводной мост был поднят, загораживая вход в замок. Перебраться на другой берег автобусу было невозможно.

– Мост! – закричала Шаранья с водительского места. – Что мне делать?!

Стивен никогда не использовал плащ, чтобы поднимать в воздух что-то настолько тяжелое, как автобус, поэтому не был уверен, что все получится. Но в чем он был уверен, так это в том, что его последняя выходка привела Нуминус в ярость – и она стремительно догоняла их вместе со своей армией чудовищных мутантов.

– Не останавливайтесь! – крикнул он в ответ.

– Кошмар – твой враг! – проревела Нуминус. А потом приказала своим слугам. – Остановите их!

Обернувшись назад, Стивен решил, что упасть в темный ров с высоты в пятнадцать метров гораздо приятнее, чем снизить скорость и быть растерзанными чудовищами Нуминус.

– Нам нужно что-то, что остановило бы наших преследователей! – крикнул он.

Руки болели от желания колдовать, но он сжимал рукоять топора, стиснув зубы и мучаясь болью. Менее чем в метре позади автобуса сверкнула молния и раздался грохот. Небо разверзлось, оттуда хлынула целая лавина дождя, и в ту же самую минуту темная глянцевая лужа появилась из-под земли и затопила поле, которое они только что переехали.

– Дождь?! Серьезно?! – разозлившись, заорала Джейн.

– Я подумала, что это поможет сделать траву грязной! – крикнула в ответ Шаранья, продолжая крутить баранку. – Такой скользкой, труднопроходимой, понимаешь?

– Такой же скользкой, как лужи нефти, которые я только что создала? Твой дождь все это смоет!

– Ну, я же не знала, что ты собираешься придумать именно это!

– Да, но ты знала, что я что-то сделаю!

Пока они пререкались, Стивен вскарабкался на крышу и выдернул топор. По правде сказать, сочетание воды и нефти отлично сработало, оставив чудовищ далеко позади. Теперь оставалось каким-то образом пересечь ров.

– Мост все еще поднят! – завопила Шаранья, и в ее голосе чувствовались панические нотки.

– Хотите, я переделаю его во что-нибудь? – крикнула Джейн с заднего сиденья.

– Во что именно? – возразила Шаранья. – В каменную стену или, может быть, в доски двенадцать на четыре дюйма? А что делать с железной решеткой за ними?

– Что?

– Ну, там железные ворота.

Стивен вскарабкался на крышу автобуса и как бы перенес все чувства в Плащ Левитации, подключая к нему также свое сознание и будто пытаясь заставить удержать целое транспортное средство.

– Не останавливайтесь! – еще раз крикнул он.

Начальные слова антигравитационного заклинания уже слетали с его губ, когда он вдруг увидел, что разводной мост начал опускаться. Как Шаранья и предсказывала, он также автоматически поднимал железную решетку. Мост опустился как раз к тому моменту, когда автобус достиг края рва.

Стивен выдохнул, отменяя неизреченное заклинание и стирая его из головы. Он услышал громкий звук резины, трущейся о деревянные доски, за которым последовали крики радости и облегчения из кабины автобуса. Плащ вновь облегал его плечи. Автобус въезжал в ворота замка Кошмара.

Глава 22

Следуя за Доктором в тронную залу дворца, Джейн задавалась вопросом, связан ли повсеместный упадок с битвой, которая развернулась в этом измерении, или же замок Кошмара всегда выглядит таким дряхлым? Почти все толстые мраморные колонны обвалились, лежа вдоль широких дверных проемов под странными углами. По каменным стенам бежали трещины, а многие из них вообще не доходили до потолка. Большинство плитки на полу было расколото.

Джейн напомнила себе, что не нужно бояться пожирателей снов и Ужасов, мимо которых они проходили. Похоже, вдобавок к тому, что Кошмар вернул обратно свой замок, он еще и попытался собрать то, что осталось от его верной армии. Комната слева от сторожки просто ломилась от демонов, которые затачивали косы и алебарды. Скелеты выставили в одной из арок часовых, которые следили за девушкой пустыми глазницами, пока она проходила мимо. Перед самым входом в тронный зал спиной к Джейн стояла красивая обнаженная девушка, но когда путники приблизились, и девушка повернулась, чтобы посмотреть на них, обнаружилось, что у нее лошадиная голова. После этого красавица бросилась прочь и исчезла где-то в коридорах замка.

Кошмар выглядел еще хуже, чем его замок: изможденный и измученный, он приподнялся со своего трона. Его глаза были пусты, а их выражение искажено. Сам трон, сооруженный из костей и украшенный черепом какого-то незнакомого Джейн рогатого создания, тоже выглядел неприятно. К его ножке крепилась толстая черная цепь, другой конец которой опоясывал шею огромного мертвенно-бледного чудовища, которое сидело в углу, дрожа и прижав четыре лапы к большой лысой голове.

Как только Стрэндж переступил порог комнаты, повелитель снов с вызовом повернулся к нему.

– Твое чувство времени просто безупречно, Стивен. На моих похоронах ты будешь сидеть в первом ряду и тебе ничего не нужно будет делать, кроме как поднимать пальчик.

Джейн поняла, что не может вынести скрытый ужас в его голосе.

– Мы пришли сюда, чтобы тебя спасти! – воскликнула она.

Демон выглядел удивленным, будто бы раньше он не замечал ее присутствия. Джейн показалось, что уголки его губ слегка дернулись, и что-то вроде пламени проскользнуло в глубине странных красных глаз. Впрочем, лицо Кошмара вновь стало мрачным столь же быстро, как и просветлело.

– Тебе не стоит быть здесь, Джейн. Это небезопасно.

Казалось, он собирался сказать что-то еще, но потом заметил, что Стрэндж наблюдает за ним, и вновь переключился на своего давнего врага.

– Когда я вернулся, Нуминус уже хозяйничала здесь. Она бесконечно атаковала меня, и каждый раз, побеждая одного из моих слуг, обращала их в чудовищ и забирала себе на службу. Мое влияние уменьшается с каждой секундой, и я не сомневаюсь, что ее армия будет в этих стенах через считанные часы.

Демон не упомянул, что великанша уже вытянула из него все силы, которые он применял, чтобы сдерживать атаки, но Джейн знала, что это так. Посмотрев на Стрэнджа, она поняла, что Верховный Чародей тоже знает это.

– По крайней мере, ты не один, – попыталась подбодрить Кошмара Джейн. Демон проследил за ее взглядом, который остановился на чудовище, сидящем в углу.

– Ты про Интимидаре, что ли? Какое-то время он будет совершенно бесполезен. Необходимо было его наказать, – глаза Кошмара угрожающе сузились, но потом выражение его лица смягчилось. – Если же ты говоришь об остатках моей армии, то тогда да, это правда, что я умру не в одиночестве. Хотя я не понимаю, как наши скромные ряды смогут защититься от тех полчищ, что снаружи.

Стивен, в свою очередь, кивнул и повернулся на север, подняв руки на уровень груди. Между его ладонями в перчатках стала собираться темно-красная энергия.

– В таком случае ты явно не против попробовать что-то прямо сейчас, – произнес он.

Кошмар, сузив глаза, наблюдал за действиями чародея.

– Я так понимаю, у тебя есть какой-то план?

– Есть.

Когда Стивен направил материализованную энергию в плиточный пол, Шаранья отскочила в сторону. Джейн вслед за ней также отошла к стене. Какое-то время энергия пульсировала возле ботинок чародея, а потом начала медленно распространяться, собираясь в круг. Стрэндж переглянулся с Кошмаром.

– Я собираюсь восстановить Переходы, применив регенерирующее заклинание, а также использовать с этой целью Нуминус.

Круг Стивена продолжал расти, и Кошмар инстинктивно отступил и наклонил голову вбок.

– Думаешь, она будет с тобой сотрудничать?

Стрэндж встал на колени в центре круга и шептал слова, которые Джейн не могла расслышать, постукивая по полу перед собой указательным пальцем.

– Нет.

Струя сияющей красной энергии вырвалась из того самого места, где он постучал по полу, разливаясь по всему помещению, и срикошетила от противоположной стены, создав новую диагональную линию. Джейн казалось, что магическая энергия, собирающаяся внутри круга, прожигает пол и может сжечь вообще все измерение, но Стрэндж мягкими, плавными движениями правой руки управлял ее потоками.

– Я думаю, она вступит со мной в бой.

Джейн снова посмотрела на Кошмара и увидела, что он обдумывает слова Стивена. На лице демона медленно появилась улыбка.

– Стивен! Это же умопомрачительно зловредный план!

Джейн вновь взглянула на круг силы Стрэнджа. Сияющие красные линии внутри него сами сложились в пентаграмму.

– Но как я узнаю, что все это не уловка, чтобы вместо этого побороть меня?

Джейн опять кинула взгляд на Кошмара и увидела, что он вовсе не шутит.

Отвечая на вопрос демона, Стивен вытянулся во весь рост и оглядел фигуры, которые создал на полу залы.

– На данный момент, хочешь ты этого или нет, ты меньшее из двух зол. Но если это тебя не убеждает, тогда посмотри на пентаграмму и убедись, что она позволит мне выкачать силу из Нуминус в тот самый момент, когда я заманю ее в пределы круга, – он поднял голову и посмотрел Кошмару прямо в глаза. – У тебя же нет ни капли лишней энергии. Сейчас у тебя нет даже своих обычных запасов энергии. Поэтому ты слишком слаб, чтобы с твоей помощью осуществить заклинание регенерации.

Пока Кошмар и Стрэндж перекидывались репликами, звуки грома и дождя снаружи перекрыл зычный голос Нуминус. Ее тон опять был мягким, она вновь была слишком уверена в своей победе, чтобы таить на кого-то обиду:

– Благородный Верховный Чародей! Ужасный Правитель Царства Кошмаров! Выходите и присоединитесь ко мне! Вы оба слишком отважны, чтобы бояться неизбежного!

Кошмар, поднявший голову в направлении ее голоса, быстро переключил внимание на то, что делает Стрэндж.

– И как же твой план сработает, о Благороднейший?

– Первым делом я выйду навстречу Нуминус со всем, что имею.

Джейн осторожно опустилась на колени у круга, созданного Стрэнджем, и поднесла ладонь вплотную к красной энергии. Хотя она не была горячей, Джейн определенно чувствовала запах горящего под ней пола.

– Но разве сейчас магия не разрушает Измерение Снов? – спросила она. – Разве это не наносит вред всему царству?

Она посмотрела на Стрэнджа, надеясь, что он поймет то, о чем она умолчала – что вред, который он наносит царству, он наносит и его правителю.

Кошмар сверкнул зубами:

– Она права. Я не вынесу такой уровень атаки в моем нынешнем состоянии.

Стивен взмахнул обеими руками, будто выметая что-то. В ответ круг энергии сверкнул и взлетел с плитки пола, поднимаясь над головами присутствующих, паря и пульсируя. Джейн подняла голову и увидела, что с каменного потолка осыпаются струйки песка, поскольку круг энергии нарушил его целостность. Она встревоженно переглянулась с Шараньей.

– Мы рискуем, – ответил Стрэндж. – Я не отрицаю этого. Но, как мне кажется, именно поэтому должно сработать. Нуминус верит, что моя магия только укрепляет ее, потому что хочет, чтобы я ослабил царства, подготовив их к ее вторжению. Она не ожидает, что я поверну свою магию против нее. А она высосала из Измерения Снов так много энергии, что сделалась уязвимой к внешним угрозам. Она больше не повелительница, связанная с одним конкретным царством, а связана со всем измерением сразу. И если моя магия вредит этому месту, это значит, что Нуминус ничего не сможет ей противопоставить.

– Как и я, – добавил Кошмар. – По крайней мере, в моих собственных владениях.

Стрэндж кивнул:

– Да, это правда. Ты также уязвим для ее магии, и она это знает. Сейчас она хочет захватить это царство – и лучшей приманки, чем ты, нам не найти. Это не первый раз, когда мы объединяемся, Кошмар. Я знаю, что, когда это необходимо, мы можем быть отличной командой. Вероятно, твоему царству придется принять этот удар на себя, но если Переходы удастся восстановить, есть шанс, что мы исцелим и твои владения. А вот если ничего не получится или мы ничего не предпримем…

Джейн не могла больше это слышать. Ее руки сами сжались в кулаки и перед глазами живо встало воспоминание о бледном, иссохшем трупе Провидца.

– Ты что, собираешься привести ее прямо сюда, в сердце его королевства?! Зная, что она может просто… поглотить его?!

– Если мой план сработает, то ей не хватит сил покинуть круг. А оказавшись в нем, Нуминус будет становиться все слабее и слабее, потому что пентаграмма будет высасывать из нее лишние силы.

Джейн уставилась в пол.

– Но Провидец сказал…

– Я помню, что сказал Провидец, – голос Стрэнджа был тихим, но он слегка приподнял подбородок, будто воплощая собой уверенность. – Но план сработает, так как Нуминус не ожидает, что Кошмар примет на себя такой риск. Она и помыслить не может, что он способен настолько довериться мне, – Стивен перевел взгляд на демона. – Ведь ты доверишься?

Плечи Джейн поникли. Она заметила по тому, как Кошмар встретил и выдержал взгляд чародея, что тому удалось его убедить.

Голос Нуминус снаружи был так громок, что все повернулись к западному окну:

– Создания Кошмара! – Джейн смутилась и наморщила носик, но вдруг поняла, что Нуминус обращается к остаткам армии, которые видит на поле. – Как вам повезло быть здесь темной ночью, при полной луне! Ведь этой ночью ваше царство переродится! Сегодня ночью мы объединим все территории Измерения Снов под одним флагом – так, чтобы все сны вновь могли влиять на людей и вдохновлять их, как это и было раньше! Мы больше не будем скрываться в резервациях бессознательного! Никогда больше мы не будем списаны и забыты сразу же при появлении первых лучей зари! Следуйте за мной – сиять в сознаниях людей! Следуйте за мной – и ощутите иную сторону силы!

Последовали громкие аплодисменты, а потом – звук лестниц, опускаемых на внешние стены.

– Чем мы можем помочь? – спросила Шаранья, повернувшись к Стрэнджу.

Маг посмотрел им в глаза – сперва ей, потом Джейн.

– Вы двое оставайтесь здесь и обороняйте эту залу. Заботьтесь друг о друге и не давайте никому даже близко подойти к кругу. Он необходим для заклинания, которое возродит Переходы, а после этой битвы главное, что нам потребуется, – это именно Переходы.

Джейн грустно кивнула, вновь кусая изгрызенный ноготь большого пальца. А Стрэндж продолжал:

– Заклинание регенерации само по себе требует временных затрат, а также невероятного количества энергии – столько энергии может уничтожить целое царство и подвергнуть опасности все Измерение Снов, если ее правильно не катализировать. Созидание и разрушение всегда идут рука об руку, часто перетекая из одного в другое самыми удивительными и неожиданными способами, – он взглянул на парящий круг. – Когда Нуминус окажется в ловушке, и я начну произносить заклинание, мне понадобится ваша помощь – вы должны будете убедиться, что никто и ничто не вмешается в наши дела. Для заклинания потребуется вся моя концентрация.

Джейн исподлобья кинула взгляд на Кошмара и заметила, что демон тоже смотрит на нее. Он почти незаметно кивнул лично ей и улыбнулся.

Глава 23

Подвесной мост в замок Кошмара вновь пополз вниз. Когда он опустился на половину, Охотник за сновидениями – черный красноглазый конь Кошмара с крыльями летучей мыши – вылетел из ворот, используя мост как трамплин, чтобы подняться в воздух. На его спине восседал демон-принц, и его истрепанный плащ развевался на ветру за его спиной.

Доктор Стрэндж, Верховный Чародей Земли, следовал прямо за ним, используя в качестве параплана свой волшебный красный плащ. Они покидали крепость, чтобы сразиться с девятиметровой княжной с голубыми волосами, известной под именем Нуминус, властительницы Царства Воодушевляющих Снов и вероятной завоевательницы всего Измерения Снов. Вдобавок к тому, что она почти полностью овладела Измерением Снов, под ее командованием была армия Александра Великого, а также все растущие отряды фантастических существ-гибридов из снов и кошмаров, зараженные ее воинственным фанатизмом. Когда мост опустился на уровень рва, одновременно поднимая железную решетку, небольшая и плохо организованная армия демонов, скелетов и других существ из кошмаров выбежала из замка в попытке защитить его от вторжения. Мост начал подниматься в тот самый момент, когда маленький отряд прошел по нему.

На кону была, ни больше ни меньше, судьба Измерения Снов.

– О да, о да! – радостно улыбнулась Нуминус, заметив двух приближающихся мужчин. – Подходите, друзья, наблюдайте мое воцарение!

Кошмар сделал круг вокруг головы великанши, в то время как Стрэндж с силой метнул в нее сияющую стрелу, произнося заклинание пробуждения. Стрела попала Нуминус в правое плечо, и под ее кожей пронесся ярко-голубой электрический заряд. Завоевательница отскочила, ужаленная болью, и механически подняла левую руку в стремлении прикрыть рану, но внезапно отдернула ее, потому что пальцы ударило током.

– Вам незачем со мной сражаться! – в смятении закричала она. – Сдайтесь сейчас, и объединим наши усилия, чтобы моя победа стала и вашей победой! – Остатки энергии заклинания, трещавшие на ее пальцах, заполнили небо зловещими голубыми разрядами.

– Ах, Нуминус, – ядовито усмехнулся Кошмар, опутывая ее небольшими кольцами липкой черной энергии. – Разве ты не понимаешь, что, если ты поглотишь меня, я вызову у тебя несварение желудка?

Великанша с раздраженным видом отбила его атаки, но вдруг скривилась в пароксизме боли, поскольку Стрэндж в тот же самый момент метнул в ее спину огненный шар.

Находясь в воздухе, Стивен отлично запомнил момент, когда Нуминус рассвирепела. Ее плащ загорелся, она неожиданно дернулась и махнула в его сторону огромной рукой. Стивен защитился от этого движения, создав силовой щит, чем еще больше взбесил противницу, поскольку ее рука просто ударилась о непробиваемую броню. Кошмар тем временем опустил коня пониже и набросил на колени Нуминус самые сильные веревки, которые смог материализовать с помощью заклинания. Он был ослаблен ее вторжением и чувствовал себя беспомощным даже в тех границах, в которых, наоборот, должен быть максимально сильным, однако его поддерживала внутренняя решимость победить противницу. Стивен заметил, что руки Нуминус стали светиться ярким голубым огнем.

– Начинается! – крикнул он Кошмару.

Нуминус направила поток неконтролируемой энергии из ладоней, заставив Стрэнджа приземлиться, даже несмотря то что он прятался за магическим щитом. Земля, и так уже липкая от крови и потрохов жертв идущей битвы, начала деформироваться из-за использования Стрэнджем магии – в тот момент, когда спина чародея соприкоснулось с промокшей от дождя твердью, поле вокруг него пошло трещинами, и из щелей полезли толстые серые комья грязи. Стивен знал, что времени у него осталось немного, поэтому вновь стремительно поднялся в воздух – в тот самый момент, когда Нуминус немного отвлеклась.

Кошмар вновь пошел в атаку, пролетая вокруг головы Нуминус и швыряя шары темной энергии прямо ей в лицо. Один из них попал в уголок рта великанши, и Стивен увидел, как ее губы скривились от ярости и отвращения. Она резко повернулась и сбила Охотника за сновидениями на землю, отправив Кошмара, слетевшего с его спины, куда-то в сторону его замка.

Сила удара Нуминус была столь ошеломляющей, что демон проломил каменные стены замка насквозь и упал где-то среди них. Тем временем Стивен приказал огням, оплетающим спину Нуминус, засиять сильнее.

Она застонала и сбросила плащ, который моментально выжег целую полосу травы на поле битвы, так как горящая одежда воспламенила нефть, которую Джейн чуть раньше разлила по полю. Полки Нуминус, как всегда, находились в полнейшем беспорядке. Те, кто не пострадал от пожара, поспешно сбились в неорганизованные отряды. Огромный горящий плащ освещал темное, мокрое от дождя поле.

Пока Нуминус отвлеклась на то, чтобы тушить новые очаги огня, распространяющиеся по ее одежде, Стивен пролетел в замок через пролом. Внизу он увидел, как маленькая фигурка Джейн помогает Кошмару подняться, а Шаранья разгребает остатки обвалившейся стены с места, над которым парит магический круг. Сперва она пытаясь передвинуть огромный камень голыми руками, но вскоре догадалась применить воображение, создав большого индийского слона, который начал помогать ей таскать камни.

Обвалившаяся стена – не тот способ, которым Стивен собирался попасть внутрь тронной залы, но выбирать не приходилось. Он повернулся в полете, да так удачно, что как раз увидел руку Нуминус, надвигающуюся на него. Стрэндж едва успел вернуть щит на место, как вся сила ее руки смела его с неба и швырнула на землю за пределами замка.

– Все ведь должно было пойти совсем не так, Доктор Стрэндж! – вскричала великанша. – Ты видишь, во что твоя магия превращает мое измерение? И меня тоже?

Стрэндж заметил, что кожа ее там, где она дотрагивалась до щита, нарывала и горела. Выжженная земля на поле битвы продолжала трескаться, оставляя лишь глубокие пустые проемы. Целый полк армии Нуминус провалился в бездну, почти мгновенно перестав существовать.

– Это прямое следствие уничтожения тобой Переходов, – сообщил Стивен Нуминус, маневрируя так, чтобы она не сбила его на землю. – Они были единственным защитником этого измерения.

Великанша сузила чернильные глаза:

– Сейчас я – единственный защитник измерения!

– Ты? Защитник? – Стивен рассмеялся. – Это забавно. Не видел тебя ни на одном собрании чародеев.

– Теперь мне придется тебя убить, – продолжала Нуминус. К ее чести сказать, прозвучало это так, будто подобный исход искренне расстраивает завоевательницу.

Стивен уже собирался ответить ей, что в таком случае он вынужден ее остановить, но вместо этого произнес заклинание:

– Силой волшебства Вишанти,

В Колокол звоню Иконна,

Чтобы вырасти до неба,

Нарушая все законы!

Боль была невыносимой, но Стрэнджу удалось не закричать, когда его тело затряслось, а потом начало вытягиваться и расти, пока не достигло размеров Нуминус. Повелительница снов отползла от него и быстро встала на ноги, но Стивен уже был тут как тут.

После трансформации зрение чародея сильно деформировалось, поэтому он полностью сосредоточился на женщине, находящейся перед ним. Наполнив ладони сияющей магической энергией, он перенес вес тела на одну ногу, а вторую поднял, оказавшись в позе айкидо.

Нуминус колебалась всего мгновение, а потом набросилась на него. Кажется, она собиралась схватить Стрэнджа за горло и свалить на спину на липкую землю, но Стивен остановил ее вытянутую руку, одновременно делая шаг в сторону. Великанша на автоматизме пробежала мимо него, и это позволило Стивену заломить ее собственную руку ей за спину и поставить противницу на колено. Ударив ее по затылку локтем, он направил целый поток магической энергии вокруг спины Нуминус, а потом отпустил ее руку и сделал шаг назад, меняясь с великаншей местами. Хотя Стрэндж мог бы еще долго держать ее в захвате, ему нужно было, чтобы она потеряла как можно больше сил, пока он заманивает ее в замок.

Предсказуемо придя в ярость, Нуминус стремительно вскочила на ноги и вновь пошла в атаку, хотя сочетание боли и магии Стрэнджа начало подтачивать ее силы: она начала постепенно уменьшаться в размерах. Стивен также уменьшил свои объемы – его целью было не подавить противницу, а выкачать и перенаправить ее силы.

Пока Нуминус приближалась, он стремительно метнул в нее несколько заклинаний, а когда она нанесла ему удар в бок, тело чародея, полное чистой психической энергии, вновь спровоцировало сильные повреждения при контакте с телом Нуминус.

Итак, удар был нанесен, но когда Стивен поставил ногу на землю, чтобы восстановить баланс тела, он вновь вспомнил об опасности, которую представляет его магия для беззащитного измерения. Земля под его ногами раздувалась и хлюпала, как разжиженная масляная краска, цвета которой перемешались между собой до однородной серой массы, пузырящейся где-то внизу. Хотя обычно Стивен не испытывал симпатии к Царству Кошмаров, сейчас он почувствовал жгучее сострадание к демону, который черпал свои силы из этой земли. Если Кошмар и так был изранен после драки с Нуминус, вред, причиненный его владениям, не оставляет ему никаких шансов на исцеление. Хорошие новости, однако, были в том, что чудовищные разрушения заставили приспешников Нуминус разбежаться по лесам.

Зная, что битва не может продолжаться бесконечно, Стивен удвоил усилия. Он агрессивно пошел в наступление, погнав Нуминус в сторону дворца Кошмара несколькими магическими пинками и жесткими ударами, которые заставляли повелительницу снов отступать все дальше и дальше. Нуминус подняла руки, чтобы защититься от ударов Верховного Чародея, гнавшего ее по полю, и начала спрашивать его:

– Зачем ты это делаешь, Стивен? Зачем сражаешься со мной? Я ищу для этого измерения лишь славы!

– Ты пытаешься установить деспотические правила в том месте, которое по самой своей природе должно быть открыто влиянию каждого, кто через него проходит. Я не могу этого допустить.

Стивен наполнил оба своих кулака магической силой и стремительным выпадом направил обе ладони в Нуминус, посылая в нее испепеляющие шары, которые вонзились повелительнице снов прямо в живот. Их сила перекинула ее через внешнюю стену замка и через отверстие в стене, пробитое Кошмаром. Стрэндж влетел за ней, еще одним ударом перемещая ее в тронную залу. Как только она упала на плиты пола, Стивен приземлился на свой магический круг, парящий в воздухе. Он поднял руки в воздух, а потом резко опустил их ладонями вниз. Круг упал с потолка на пол, поймав Нуминус в сияющую ловушку, в то время как чародей вновь поднял ладонь вверх и сжал кулаки. Пентаграмма, высасывая из Нуминус все больше и больше энергии, становилась вместе с тем все ярче и ярче.

Великанша истошно завыла от ужаса, наконец осознав, в каком положении она оказалась. А Стивен, тем временем, быстро окинул взглядом комнату.

Кошмар был в ужасном состоянии – он лежал, облокотившись на возвышение с его троном. Джейн стояла рядом на коленях, трясущимися руками пытаясь промыть его раны. Шаранья стояла у западного окна, рядом с конем Кошмара, который тоже оказался ранен, и огромным воображаемым слоном, который был невредим. Она очень устала, убирая камни обвалившейся стены с того места, где должен был располагаться магический круг.

Нуминус подняла голову и попыталась переползти в центр пентаграммы, опираясь на руки.

– Вы считаете, что можете меня заткнуть?! – взвыла она. – Думаете, больше не услышите мой голос внутри вашей души? Что же тогда вдохновит вас на великие дела? Кто проведет вас через страхи? Я – огонь Прометея! Без меня есть лишь тьма и застой. – Звезды в ее глазах засияли ярче, когда она взглянула на Кошмара. – Без меня останутся одни лишь кошмары!

Пытаясь дотянуться до Кошмара, Нуминус обнажила зубы, а на ее пальцах появились когти. Бесформенное черное пятно поднялось над демоном и поплыло в направлении великанши. Стивен начал произносить заклинание Красных Веревок Ситторака, которые связали бы ей руки.

– Нет! – закричала Джейн, вскакивая на ноги и заслоняя своим телом распростертого Кошмара. И прежде чем Красные Веревки обернулись вокруг ее запястий, Нуминус успела послать шар неровной темно-зеленой энергии прямо в девушку-Нелюдя.

Стивен собирался создать вокруг Джейн силовое поле, но энергия его заклинания отскочила от нее, лишь слегка осветив искрящийся фиолетовый щит, уже появившийся вокруг девушки. Пораженный Стивен понял, что Джейн сумела сама себя защитить: как и его заклинание, шар Нуминус ударился о силовое поле и отскочил, не нанеся вреда.

Собравший последние силы Кошмар выглянул из-за спины Джейн и с яростным криком, метнул в Нуминус черный шар энергии, который оказался в три раза больше, чем те, что он создавал во время битвы. Шар попал прямо в беззащитное горло и залепил ей рот и нос. Великанша начала биться в конвульсиях и задыхаться, а Кошмар в полном изнеможении опустился на пол залы, измученный, но довольно улыбающийся.

Джейн вскрикнула, вновь упав на колени рядом с демоном, и Шаранья бросилась к ней через всю залу, стараясь не попасть в пределы круга, наколдованного Стивеном. В центре его Нуминус пыталась не задохнуться.

Стивен чувствовал, что силы покидают ее, и знал, что времени у него почти не осталось. Он начал собирать энергию, которую хотел использовать для восстановления Переходов. Выхода не было: после выпада Кошмара он не мог спасти Нуминус.

Осознав, что он делает, Джейн, вся в слезах, взглянула на чародея.

– Пожалуйста, не делай этого! Это неправильно!

Стивен сочувственно посмотрел на нее, но было уже слишком поздно: заклятие стало действовать. Пора было начинать читать заклинание. Он закрыл глаза и сосредоточился на энергии, которую собрал:

– Славным именем великого Вишанти

И Рубиновых Колец Раггадорра…

Стивен сложил руки в Карана-мудру, направив пальцы в сторону Нуминус. Она продолжала отчаянно отбиваться от темной энергии, покрывавшей ее рот и нос.

– Ледяных Побегов Икталона

И Волшебных Лун Муннопора…

Стивен почувствовал, что энергия, которую он собирал в круге, сместилась и слегка качнулась, как будто он держал ее в плоском контейнере, который кто-то сдвинул. Он услышал вскрик Шараньи и открыл глаза. Каким-то образом за те несколько секунд, что его глаза были закрыты, Джейн успела подняться с колен, подбежать к кругу и проникнуть прямо в него, не нарушив его целостность. Резко вздохнув, Стивен попытался изменить направление потока энергии, втянув ее в себя, чтобы она не обрушилась на девушку. Он уже не мог остановить заклинание, но придержал его, в то время как Джейн подбежала к повелительнице снов и помогла ей сесть. Горло Стивена начало сжиматься: заклинание пыталось выйти наружу. Необходимо было продолжать.

– Грозные разрозненные силы

В жертвенный канал объединяю…

– Джейн, убирайся оттуда! – Шаранья стояла рядом со свернувшимся в клубок Кошмаром, крича на девушку, но та полностью проигнорировала и этот призыв. – Что ты делаешь?

Джейн убрала со рта Нуминус липкую грязь, смотря ей прямо в глаза, и наконец ответила Шаранье:

– Меня на это вдохновили.

Стивен попытался остановиться, но почувствовал, что теряет контроль над огромной силой, которой овладел. Внутри него бушевала и рвалась наружу энергия, разрывая его и ища выхода. Нуминус, лежа рядом с Джейн, глубоко прерывисто дышала, положив руку на живот и с каждой минутой становясь все сильнее. Стивена посетило видение, что сейчас он потеряет контроль над заклинанием, и он понял, что надо торопиться, надо изгнать этот сон из головы, пока он не разрушил все его планы.

– Измеренья этого потоки

Прочно меж собой переплетаю.

– Это пророчество! – закричала Джейн, когда Доктор Стрэндж продолжил читать заклинание. – И это мой собственный выбор!

– Также щит свой слабый воздымаю… – Стивен остановился посреди предложения, чувствуя, что его сила оказывает давление на тело Джейн. Нуминус потянулась и взяла девушку за запястье. На одну чудовищную секунду Верховный Чародей подумал, что повелительница снов вытягивает из Джейн энергию, но потом вдруг понял, что напротив, она передает девушке свою силу.

Джейн резко вдохнула и вдруг засветилась серебристой энергией. Свет этот стал настолько ярким, что Стивену пришлось прикрыть глаза. Когда он вновь решился открыть их, его круг раскалывался изнутри. Стоя в центре круга и светясь пульсирующей энергией, сочетающей в себе собственную энергию Нелюдя и ту силу, которую передала ей Нуминус, Джейн поддерживала повелительницу снов за плечи и разговаривала с ней. Их голоса звучали слишком тихо, чтобы Стивен мог что-то расслышать через рев своего собственного хаотично бушующего заклинания регенерации.

– Также щит свой слабый воздымаю… – вновь произнес он, сосредоточив на Нуминус всю свою выдающуюся силу воли.

– Возвращайся в свое Царство, – скомандовала Джейн, обращаясь к Нуминус, – и оставайся там.

Она аккуратно положила руки на грудь повелительницы снов и нежно ее подтолкнула. Нуминус исчезла.

Стивен уставился на то место, где когда-то был его силовой круг, и встретился глазами с Джейн. Она опять была спокойна и, кажется, даже улыбнулась ему.

– Также щит свой слабый воздымаю… – продолжил он с растущим отчаянием в голосе, и энергия начала литься из его глаз, рта и кончиков пальцев.

Джейн подошла обратно к Кошмару, который пытался сесть, и нежно поцеловала его в лоб. Он изумленно уставился на нее.

– Все в порядке, – произнесла девушка. – Мое место здесь.

Демон выглядел совершенно сбитым с толку:

– Джейн, нет!

Девушка повернулась к Шаранье:

– Думаю, я тоже застряла между двумя мирами, – сказала она. – Но я собираюсь остаться в этом, – затем кивнула в сторону Стивена. – А вот ему нужно возвращаться, и ты отправишься с ним. Хотя будет здорово, если вы нас навестите. Мы можем встретиться на твоем мосту.

Она отвернулась, последний раз улыбнувшись им через плечо, и направилась к тому месту, где был центр круга Стивена. Потом встала туда и повернулась к чародею лицом.

– Вперед, – подбодрила она его. – Я знаю, что я жертвенный ягненок. Я Лекарство. И я совершенно спокойно принимаю это, чувствуя умиротворение и защищенность. Это то, для чего я родилась, – она на секунду прикрыла глаза, а потом вновь открыла их и широко улыбнулась. – Я готова лечить. Начинайте.

Кошмар стиснул зубы и с трудом поднялся на ноги.

– Стивен! Стивен, я готов это сделать. Используй меня.

Стрэндж корчился в лапах силы неоконченного заклятья. Он встретился взглядом с Кошмаром и покачал головой. Демон был слишком слаб. Попытайся он поглотить энергию заклинания, и она вырвется из него, уничтожив все измерение. Впрочем, она и без того собирается сделать это, если Стивен срочно не перенаправит ее куда-нибудь, где она сможет удержаться.

Давление внутри него было гораздо хуже, чем боль – даже хуже, чем сердечный приступ. Вселенная пыталась высвободиться, а Стивен Стрэндж стоял на ее пути. Хотя он много лет назад полностью отверг судьбу своего отца, не испытывая по этому поводу ничего, кроме равнодушия, сопротивление, которое он оказывал сейчас, ощущалось как отрицание всего, чему он посвятил свою жизнь – и это были не уступки ребенка, а зрелое решение взрослого человека. В нем были и восхищение, и уважение к Древней, источнику магии и решимости, и глубинное приятие себя, и осознание всего, что произошло. Так почему же он сопротивлялся всему этому?

Потому что это казалось ему ложным. И при этом он был полон сомнений. Завершение заклинания, внутренние течения вселенной, слова Джейн… Стивен абсолютно ясно понимал, что она хотела сделать, но не понимал почему. Все это базировалось на священной жертве, которую он не готов был принести. Джейн была невинным ребенком. Как могла Вселенная требовать от нее отдать себя на заклание? И почему это должен был сделать именно он – единственный человек, который мог видеть Вселенную насквозь?

Верховный Чародей вновь вспомнил слов Провидца о жертве и предостережения Монако. Подумал о своих сестре, матери, отце, брате. Подумал о Клее, Старейшине и Вонге. О балансе во Вселенной и обо всем, чему он научился за годы занятия магией, чего старательно пытался избегать, но правдивость чего в итоге вынужден был признать. Это была правда, которую Доктор Стрэндж осознал еще много лет назад, но она была погребена под тяжестью ответственности, которая помогала ему снова и снова спасать мир. Джейн каким-то образом все это поняла и напомнила об этом и ему.

Кошмара трясло от ярости и паники, но он все еще был слишком слаб, чтобы встать на ноги.

– Если хоть пальцем тронешь эту девушку, Стивен Стрэндж, я буду преследовать тебя в жутких снах весь остаток твоей жалкой жизни! – прошипел он.

Стивен встретился с Джейн глазами и выдержал ее взгляд. Она продолжала улыбаться:

– Также щит свой слабый воздымаю… – произнесла девушка, сложив руки в мольбе.

Чародею не раз удавалось обвести вокруг пальца богов – с головы до ног. Он перетасовывал атомы, был свидетелем разрушения и возрождения галактик, держал в своих руках судьбу целых рас. Но, по правде сказать… в общем, правда была в том, что существовали вещи, которые даже Верховному Чародею давались с трудом.

Он глубоко вздохнул и сказал себе, что должен принять участь Джейн. Вселенная все еще нуждалась в его услугах. Места для сомнений не было.

– Также щит свой слабый воздымаю

Выше к небу я с благоговеньем.

Объявляю цель: пускай вернутся

Переходы в это Измеренье!

На секунду Стивену показалось, что его затягивает в черную дыру – каждая клетка его тела напряглась в тот момент, когда потоки сияющей энергии сновидений вырвались из него и направились к Джейн. Доктору ничего не оставалось, кроме как расставить руки и позволить этой энергии выйти из него на свободу. Когда же Джейн поглотила последние ее капли, наполнившие ее магией до краев, он упал на одно колено.

Джейн подбросило на полметра над полом, и магия билась в ней, но девушка спокойно приняла это. Она продолжала улыбаться даже тогда, когда все ее вены начали надуваться. Они вырастали из ее тела, как виноградные лозы, алкающие лучей солнца, и разрастались по всем уголкам Измерения Снов. Теперь был черед Джейн превратиться в горстку атомов. Она начала переливаться и постепенно гаснуть – ее клетки рассеялись по атмосфере, как мерцающее туманное облако.

Последнее, что успел увидеть Стивен, – это ее улыбка, светящаяся без тела в центре тронной залы Кошмара, точно ухмылка Чеширского кота. Он смотрел, как улыбка гаснет, пока все вокруг нее распадалось на части, а потом взорвалось, высвободив огромные потоки магической силы, осветившей на миг все Царство Кошмаров сияющим, ослепительным светом.

Эпилог

– Кстати, вы можете создать здесь настоящий офис. Или небоскреб. Или замок, если вам этого захочется.

Стивен сидел рядом с Шараньей в большом бело-оранжевом павильоне, который она создала на грязной дороге, тянувшейся через новые Переходы. Шаранья разместила павильон прямо под балдахином из листьев рядом с россыпью маленьких голубых растений, которые светились под неровными лучами солнца. Воздух был пропитан запахом свежей почвы и сосен, и Шаранья улыбалась каждый раз, когда тент громко колыхался на ветру.

– Я вполне довольна тем, что получилось. Наполовину на улице, наполовину в помещении… Так я чувствую себя ближе к Джейн.

Стивен кивнул, но опустил глаза. Насколько он мог сказать, Джейн перестала существовать в любом понимании этого слова, но доктор Мисра настаивала на том, что ощущала ее присутствие. Стивен предложил Шаранье временно стать кем-то вроде хранителя или посла Измерения Снов. Верховный Чародей надеялся, что она поможет ему в последующих делах, не разговаривая с ним загадками и не ставя под удар судьбу всего человечества.

– Как ваши остальные дела? – спросил он.

Шаранья выпрямилась, горя от нетерпения рассказать все в подробностях.

– В реальном мире? Очень забавно. Мы начали работать с людьми на более ранних этапах – когда они только замышляют преступление – и научились купировать насильственное поведение, применяя терапию сном, – она помедлила, обведя взглядом нарядные деревья. – И конечно, в тот момент, когда они попадают сюда, я помогаю им перейти в наиболее благоприятные сны – в зависимости от их жизненных обстоятельств.

Стивен кивнул:

– Судя по всему, вам удалось достойно внедрить свой новый опыт в то, чем вы занимались раньше, – он собрался уходить, но потом заколебался. – Вы как-то контактируете с Нуминус?

Шаранья встала со стула и тоже направилась к выходу. Потом ласково взяла чародея за руку и вывела наружу из павильона, взойдя вместе с ним на небольшой мостик, перекинувшийся через зеленую речку.

– Да, мы держим связь. Она очень изменилась, Стивен. Не думаю, что вам стоит об этом волноваться. Скорее всего, из-за Джейн она очень заинтересовалась Нелюдями и сейчас занимается тем, что вдохновляет их на героические поступки. Я считаю, что она делает действительно важное дело. – Шаранья немного понаблюдала за тем, как небольшая стая воображаемых птиц расселась на ветвях веймутовой сосны. – Кстати, мы все еще не нашли никого на место Провидца, поэтому пророческие сны какое-то время будут слепыми.

Когда они оба поднялись на мост, Стивен указал на Глаз Агамотто.

– Я лично более чем защищен. И, как всегда, обещаю присматривать за всеми вами.

Улыбка Шараньи стала лукавой. Она остановилась посреди моста.

– Спасибо, Доктор, – тепло сказала она.

– Вы знаете, где меня найти, – кивнул Стрэндж и большими шагами перешел на другую сторону. Красный плащ мерно покачивался за его спиной.

Глубоко вздохнув, Верховный Чародей Земли открыл глаза. Через Окно Миров струился лунный свет, а комната медитации была наполнена парами фимиама. Стивен поднялся из позы висящего в воздухе лотоса, в которую часто садился во время медитации, и подошел к кафедре, на которой лежала открытой большая книга.

В тот момент, когда он был полностью поглощен текстом книги, в комнату вошел Вонг, неся поднос с чаем. Нос Стрэнджа невольно скривился, уловив густой запах корня валерианы. Как и более нежная ромашка, это было растение, которое помогало людям погрузиться в сон.

– Вы все еще на ногах, – заметил Вонг. Не желая прерывать чтение, Стивен пробурчал что-то нечленораздельное, не отрываясь от тома, лежащего перед ним.

– Все ли в порядке в Измерении Снов? – продолжил Вонг, ни капли не смутившись, и поставил поднос на небольшой индийский столик из твердого дерева.

Стивен вздохнул, поднял голову и увидел, что помощник добродушно улыбается ему. Чаще всего Вонг неукоснительно уважал стремление Доктора к тишине, но порой упрямо пытался привлечь его внимание. Стрэндж положил палец на строчку, на которой остановился, аккуратно помечая ногтем место, с которого нужно продолжить читать.

– Да, все в порядке, – ответил он. – Я только что разговаривал с Шараньей. Из нее получится отличный посол.

– А Джейн? – аккуратно уточнил Вонг. – Есть ли про нее какие-то новости?

Стивен минуту помолчал.

– Шаранья настаивает на том, что чувствует ее присутствие в Переходах, которые полностью восстановлены. Но увы… как отдельного разумного существа ее больше нет.

Сказав это, Доктор заметил, что губы Вонга слегка дернулись, и смягчился, решив воспользоваться моментом и уделить слуге немного внимания. Он положил сплетенные руки на страницы тома, открытого перед ним.

– Вижу, у тебя остались вопросы.

Вонг слегка кивнул:

– Я лишь вспомнил слова Древней, – ответил он. – С такой огромной силой, как наша, мы не должны сознательно причинять никому вреда. – Он обеспокоенно посмотрел Стивену в глаза. – Как вы считаете, то, что случилось с Джейн, соответствует этому принципу?

Глаза Стивена опустились на страницы книги, лежащей на кафедре.

– Заклинание, которое я произнес, не сработало бы, если бы оно не соответствовало намерениям Вселенной.

Глаза Вонга немного округлились, и он покачал головой:

– Нет, видимо, я плохо выразился. Я полностью доверяю вашему видению ситуации, Стивен, и потому не опасаюсь, что вы сделали что-то не так. Меня беспокоит, что вы могли поверить, что это неправильный поступок. Что вы сомневались в необходимости шагов, которые пришлось предпринять для всеобщего выживания. И что Кошмар может попытаться использовать эти сомнения против вас.

Стивен продолжал смотреть в книгу, и слова плыли перед его глазами, потому что его внимание сосредоточилось на разговоре.

– Спасибо за заботу, Вонг, но это не обязательно.

Кошмары, являющиеся ему, оказались проще, чем он предполагал, и тем не менее они будто бы опустошали его. Почему так происходило? Неужели причина тому – что-то столь же нелогичное, как сомнение в правильности своих поступков? С тех пор, как Стрэндж вернулся из Измерения Снов, ему удалось поспать лишь дважды, и оба раза Кошмар, как и обещал, ожидал его во всеоружии.

– У меня есть несколько предположений о возможном будущем Джейн, – начал демон в первый раз, сжав рукой с острыми ногтями спинку кожаного черного кресла, в котором оказался Стивен. – Хочешь их увидеть?

Он включил старый прожектор, стоящий за плечом Стивена, и свет озарил экран, находящийся метрах в шести от них. На экране появилось улыбающееся лицо Джейн – большое, полное жизни, черно-белое и светящееся. Она выглядела старше и была одета в халат хирурга.

– Конечно, хочешь, – продолжал Кошмар. – Давай вместе посмотрим.

Они посмотрели целый фильм о ее жизни, в котором Джейн сделала успешную карьеру в медицинской сфере. Когда он закончился, Кошмар поставил следующую бобину, на которой была записана история про Джейн, родившую детей. Следующий фильм рассказывал о том, как Джейн стала архитектором. Когда же Стивен заснул во второй раз, он увидел сотни коробок с похожими пленками и проснулся до того, как кошмар успел начаться.

Вспомнив подробности снов, Стрэндж почувствовал, что его руки заболели, и машинально потер их.

– Новых писем нет? – спросил он Вонга.

Тот долгое время смотрел на босса молча, нахмурив брови, а потом без слов повернулся к чайному подносу и начал наливать дымящийся напиток в чашку.

– Девушка с севера штата утверждает, что у нее в туалете завелась горстка тереанских богов-собак. Также завтра вечером на Адской Кухне состоится сеанс экзорцизма, и Отец Лэнтом хотел бы, чтобы вы присутствовали на нем в качестве консультанта, – он передал чашку Стрэнджу, который аккуратно взял ее. – Утром я говорил с Вандой, и она утверждает, что все остальное находится в том состоянии, которое в наших реалиях можно назвать нормальным.

– Скажи Лэнтому, что я приду, – Стивен поставил чашку на кафедру и повернулся к огромному круглому окну, следя за движением созвездий по небу. – Девушка еще не спит? Я мог бы отправиться к ней сейчас.

Вонг покачал головой, не отрывая глаз от лица Доктора:

– Нет, Стивен, мы поедем утром. Сейчас она наверняка спит. Практически все на восточном побережье сейчас спят. И спят спокойно – благодаря вам.

Стивен, уже переключившийся обратно на книгу, буркнул:

– Я никогда не отличался особенно крепким сном, Вонг. Ты же знаешь.

Помощник поднял маленький кусочек расплавленной белой свечи с алтаря Вишанти.

– Да, это я знаю. И знаю, что с тех пор как вы вернулись из Измерения Снов, стало только хуже.

– Я думаю, ты отлично себе представляешь, что Кошмару мои действия… скажем так, не понравились, – ответил Стрэндж, не отрывая глаз от страницы.

Вонг кивнул:

– И тем не менее, сон необходим каждому, Стивен. Даже вам. Обещайте, что хотя бы попытаетесь немного вздремнуть сегодня ночью. Чай должен этому способствовать.

– Обещаю, – глухо, на автомате ответил чародей, просто чтобы успокоить своего друга.

Пока Вонг не покинул комнату, он делал вид, что тихо читает. Книга была захватывающей – древнеперсидский сборник заклинаний для некромантов. Некромантия – не тот тип магии, к которому Стивен часто обращался, но в книге были одни из самых сильных из известных ему заклинаний, помогающих сопротивляться сну.

Лишь только за Вонгом закрылась дверь, Стивен махнул рукой вокруг чайной чашки, превращая усыпляющий чай в порцию двойного эспрессо.

Обыденные проблемы – обыденные решения.

Он заглотнул содержимое чашки целиком и вернулся к изучению заклинания, зная, что сопротивляться сну без него сможет лишь первые три-четыре дня.

А после этого ему понадобится магическое вмешательство.

Примечания

1

«Крысиная стая» – существовавшая в 1950-1960-х гг. группа деятелей искусства, в которую входили такие знаменитые актеры и музыканты, как Хамфри Богарт, Лорен Бэколл, Фрэнк Синатра, Нэт Кинг Коул и другие. (прим. перев.)

2

Герхард Рихтер (р. 1932) – современный немецкий художник-абстракционист.

3

Рэйки – вид нетрадиционной японской медицины, в основе которого лежит исцеление прикосновением ладоней.

4

Адская кухня – старое название района Клинтон, с 1800-х вплоть до 1980-х бывшего криминальным центром Нью-Йорка.

5

Кунал Капур (р. 1977) – индийский киноактер. «Цвет шафрана» – фильм 2006 года.

6

Мауриц Корнелис Эшер (1898–1972) – нидерландский художник-график, прославившийся своими изображениями невозможных фигур, в том числе лестниц невероятной формы.

7

Ракшасы (ж.р. – ракшаси) – в индуизме и буддизме злые демоны, питающиеся человеческой плотью.

Content

Девин Грейсон
Доктор Стрэндж. Участь снов

Книга I

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Книга II

Пролог

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Книга III

Пролог

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Примечания