Наталья Косухина

ЧАРОМИР

Посвящается каждой прочитанной книге. Каждой строке и людям, которые, как и я, обожают читать. Дорогие мои, эта книга обо мне и о каждом из вас. Посвящается чтению и мирам, в которые мы с вами попадаем, едва открываем первые страницы.

И приятного вам чтения!

Ваша Косухина Наталья

Часть первая

МОЯ СЛАБОСТЬ И СТРАСТЬ

Тук… Тук… Тук… Капли дождя падали с неба, отскакивая от асфальта, барабаня о крыши домов и окна. Скоро все вокруг заволочет густым туманом и на расстоянии трех-четырех шагов ничего не будет видно.

В отличие от многих я любила дождь, любила туман, который часто окутывал город, любила осень. Я жила в том месте, где погода была непостоянна и часто шли дожди.

Остановившись на набережной, я посмотрела на Неву, красивую в свете фонарей. Река шумела темной водой, на ней то здесь, то там появлялись разводы от дождя, а город жил своей жизнью, люди спешили по своим делам, не обращая внимания друг на друга.

Моего плеча осторожно коснулись, и я обернулась.

— Привет, — улыбнулась радостно.

Передо мной стоял молодой худощавый мужчина двадцати трех лет, симпатичный, с открытой улыбкой и голубыми глазами. Светлые волосы были сзади коротко подстрижены, а спереди падали на лоб.

— Привет. — Леонид немного рассеянно улыбнулся в ответ. — Ты готова идти ужинать?

Когда некоторое время назад Леонид обратил на меня внимание, я не могла поверить, что подобное возможно. Симпатичный, успешный, а взглянул на такую серую мышку, как я. Но сегодня уже сто дней, как мы вместе, и я готова поверить в то, что чудеса существуют.

Пока мой кавалер узнавал насчет заказанного столика, я бросила взгляд в сторону зеркальной стены ресторана. На меня взглянула девушка двадцати трех лет, с темно-каштановыми волосами, что «ракушкой» были скручены и подняты вверх. Стройную, но с приятными округлостями в нужных местах, фигуру обтягивало строгое черное платье, больше предназначенное для деловых вечеров, чем для романтического свидания.

В ушах небольшие изумруды, висящие на золотой цепочке, и с ними в комплекте такой же кулон. Образ довершали и портили очки. Они — благодарность за бессонные ночи и мою страсть, которая сопровождала меня по жизни.

— Софья?

Я взглянула на Леонида, что смотрел на меня с удивлением. Видимо, он уже не первый раз окликал меня.

— Прости, я задумалась.

— Пойдем.

Взяв за руку, мужчина повлек меня в зал красивого ресторана. Наш столик оказался в глубине зала, где рядом горел камин и дух романтики просто витал в воздухе.

Присев, я взялась изучать меню, периодически искоса поглядывая на сидящего напротив мужчину. Тот выглядел задумчивым и немного хмурился.

— Ты выбрала? — спросил Леонид, когда подошел официант.

— Да, бифштекс, салат, пожалуй, вот этот. — Я показала название в меню, что было написано по-французски. — И мороженое на десерт. В отношении напитков доверяю твоему вкусу.

Леонид рассмеялся.

— Всегда восхищался твоей смелостью в еде!

Я зарделась.

— Спасибо. Я могу во многом себе отказать, но только не в том, чтобы вкусно поесть, — призналась, когда официант отошел.

— Да, у всех есть свои слабости, — задумчиво кивнул мой собеседник.

— Что случилось? — решила я спросить прямо.

— Что ты имеешь в виду?

— Я же вижу, что тебя что-то заботит.

— Ты всегда очень чуткая и наблюдательная. Но давай поговорим об этом завтра. Зачем портить такой прекрасный вечер, который только наш? — взял меня за руку Леонид.

Портить? В душе шевельнулась тревога.

Привыкшая в связи со своей профессией быть внимательной, я припомнила ближайшие дни и, боясь ответа, тем не менее спросила:

— Ты хочешь порвать со мной?

— Ну зачем ты так?..

— Подожди, — перебила я. — Просто ответь честно. Пожалуйста.

— Да. Я очень хорошо отношусь к тебе, но сейчас не могу быть с тобой. Ты…

— Замечательная.

— Да. С тобой очень хорошо и приятно проводить время. Но…

— Сейчас ты должен сконцентрироваться на других целях.

Леонид замолчал, понимая, что я предвижу все его доводы.

— А если честно? — И, увидев его настороженный взгляд, добавила: — Не бойся, я не буду истерить.

— Конечно, не будешь. Ты разумная женщина и нравишься мне, но сейчас для карьеры мне выгоднее быть с другой. И она внешне больше подходит под мой стиль жизни.

Понятно. Я работала врачом, а Леонид трудился юристом в медицинской сфере. Само собой, чтобы подняться по карьерной лестнице, нужны связи, и, видимо, он их нашел.

— Что ж, я рада за тебя и благодарна, что ты ответил честно и открыто.

— Жаль, что моя новая девушка не похожа на тебя в душе.

— Ну не всегда нам дается все. Я надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо.

Я видела, что Леонид растерян и чувствует себя неуютно.

— Думаю, ты поймешь, если я прерву наш ужин?

— Конечно.

Встав, я на негнущихся ногах прошла до гардероба.

Как учила бабушка, нужно уметь сохранить лицо. Улыбаясь, я надела черный приталенный плащ и направилась прочь, на улицу.

Внутри я чувствовала некоторую опустошенность, пытаясь разобраться в себе.

Мне было обидно, досадно и больно. Однако боль была не оттого, что Леонид меня бросил (мы с ним встречались не годы), а оттого, что так со мной происходило постоянно.

Я шла по улице, смотрела на свет фонарей, что пробивался сквозь туман, окрашивая его в теплые оттенки, на светящиеся окна домов. Ночной город восхитителен: можно долго гулять по нему и любоваться его красотой, даже когда он окутан туманом. Особенно когда окутан туманом.

Мои глаза были сухими. Никогда не плакала из-за разорванных отношений и расставаний. Наверное, со мной что-то не так.

Бросив взгляд вниз, я отметила свой строгий наряд: классика, ничего лишнего или экстравагантного. Он такой, потому что работа требует определенного дресс-кода, а личной жизни постоянно не наблюдается, и прихорашиваться не для какого.

Решила начать отношения с человеком, близким ко мне по взглядам и убеждениям, но и тут потерпела неудачу.

Я перешла дорогу и направилась к своему любимому парку.

Эти сто дней с Леонидом — самые долгие отношения, что у меня были, а мужчина встречался со мной потому, что ему удобно. Вот такая ирония. Видимо, есть вещи, которые мне не суждены, и одна из них — семейное счастье.

Шагая по дорожкам парка, я задумалась над тем, что составляет мою жизнь.

Родилась я в поселке городского типа. Моя мама работала в библиотеке и, когда я болела, часто брала меня на работу. И там, как только научилась читать, я запоем глотала одну книгу за другой. Когда молодые девушки бегали на свидания в старших классах, я вздыхала над чувствами рыцарей или расследовала очередное дело с удачливым детективом.

Время шло: я поступила в университет на престижный факультет, но и там, как и в школе, оставалась всего лишь заучкой. Немногие любовные отношения так же быстро заканчивались, как и неожиданно начинались.

Перевела взгляд на свет фонаря.

А книги в моей жизни в отличие от мужчин как были, так и оставались моей страстью. Я читала любые жанры в любое свободное время. В романах я спасалась от реальной жизни, погружаясь в них с головой, и, наверное, уже не смогу без них.

По крайней мере, корешки книг, что стоят у меня дома, всегда теплые и родные для моей руки, они не предают и не бросают, они лечат и утешают.

Мой взгляд наткнулся на очертание фигур, что проглядывали сквозь туман. Кто-то направлялся ко мне через деревья и кустарник. А если маньяк?

Я решила не обращать внимания на людей, что должны скоро появиться, и ускорила шаг. Вот ветви кустарника отклонились — и на дорожку вышли мужчина и женщина.

Больше о них я ничего сказать не могла, так как старалась не смотреть и не замечать их присутствия, не показывать, что мне страшно.

— Софья!

Я никак не отреагировала, даже не взглянула на незнакомцев.

— Девушка!

Снова не прореагировав, свернула на дорожку, уходящую вбок, и уже через несколько минут незнакомцев скрыли деревья. Но расслабляться я не спешила: сзади послышались шаги.

Неужели снова те двое?!

Увидев впереди спасительный выход из парка, я резко повернула к нему и столкнулась с нагнавшим меня человеком.

— Извините. — Я бросила на него мимолетный взгляд.

Мужчина с темными волосами до плеч, в костюме и коричневом пальто выглядел очень импозантно и дорого одетым. Меня овеял приятный запах бумаги, старых книг и… библиотеки.

Неужели там работает?!

Бросив на него еще один взгляд, я вышла к скверу и, поколебавшись, направилась к киоску, что уже закрывался. Нужен новый фантастический роман для утешения. Не посмотрев даже на аннотацию, купила книгу, на обложке которой страстно обнималась парочка.

Направляясь в сторону дома, я чувствовала спиной пристальный взгляд.

* * *

Двое незнакомцев

Девушка стояла, прислонившись к дереву. Ее только что вывернуло и все еще мутило. Напарник выглядел не лучше.

— Это не она, — выдавила незнакомка с трудом.

— Да, она нас не увидела. Все зря. Теперь придется начинать поиски сначала.

— Ничего. Наша работа необходима.

Парочка, чуть покачиваясь, направилась в сторону парка, противоположную той, в которой скрылась интересующая их личность.

А ветер тревожно шевелил кроны деревьев, с вечернего неба улыбалась полная луна.

* * *

Софья Ильина

Маленькая однушка встретила теплом и уютом. Я жила в одном из старых домов, практически в центре города. Квартира досталась мне после смерти бабушки, и родители настаивали, чтобы я ее сдала. Цены на съемное жилье в этом районе были впечатляющие, но я уперлась: мне очень хотелось быть независимой и жить одной.

Только закончилась учеба в университете, и свобода манила своим крылом, приглашая отправиться в самостоятельный полет. Впрочем, может, и зря я не послушалась родителей.

Переодевшись в любимую пижаму, я распустила волосы, которые, упав на плечи, завивались крупными кольцами. После чего уселась с новым томиком на диван и предвкушающе потерла руки.

Рядом, на журнальном столике, ждали своей очереди чашка с горячим чаем и кучка любимых конфет. За окном стучал дождь, а в комнате царил приятный полумрак, создаваемый светом торшера.

Несмотря на расставание с Леонидом, в душе разлилось тепло. Теперь предстояло окунуться в мир книги — мой собственный дурманящий опиум, что заставит забыть обо всем.

Открыв первую страницу, я начала читать, все больше погружаясь в сюжет, где прекрасная дева с аппетитными формами задержалась на работе и у нее сломалась машина. Я, с жадностью глотая строки одну за другой, не заметила, когда вымышленная автором реальность стала настоящей.

Поняв, что что-то не так, я распахнула глаза и увидела окружающую меня действительность. Вокруг все было черно-белое: сквозь описанную автором лесную чащу шла девушка, которую я так себе и представляла, углубляясь все дальше в лес, а меня, словно магнитом, тянуло за ней.

Глупая, что же она делает? Идет в логово какого-то оборотня. То, что именно туда, я не сомневалась: купленный сборник рассказов точно был про эту нечисть.

Кошмар! Неужели мои сомнения верны и я перенеслась в другой мир? Неужели миры, созданные авторами, на самом деле где-то существуют?

Бредя за героиней все дальше и дальше, я старалась держаться на максимальном расстоянии. Когда уже начала откровенно бояться, на девушку напали оборотни и куда-то ее потащили. Она кричала и сопротивлялась.

А нечего было ходить ночью в лес! Искала приключений? Ты их нашла!

Сейчас девушка меня дико раздражала. Если бы я сопереживала ей на мягком диване с чаем и конфетами, то это одно, а тут я в темном холодном лесу, и еще неизвестно, чем закончится вся эта история, если меня заметят.

Вдруг в голове мелькнула мысль: «Только бы здесь не было насилия!» Я этого просто не переживу…

Но главный герой вовремя спас девушку и, подхватив на руки, понес ее к дому, а я за ними!

Попав внутрь, они поднялись по лестнице, а я тут же спряталась в кладовке на первом этаже. Однако не было мне покоя!

Когда герои выяснили свои отношения и пошли по коридору на верхнем этаже, я тоже вышла из укрытия и направилась следом. Меня неодолимо тащила вперед неизвестная сила.

Теперь я сидела на самой верхней ступеньке и слушала их возню и стоны, красная, словно мак. Неужели нельзя закрыть дверь в комнату? В конце концов, это просто неприлично!

Мне прекрасно слышалось, чем они занимаются. Все эти стоны, вздохи… всхлипы… не оставляли моей фантазии не единого шанса ошибиться в происходящем.

— О… Пожалуйста, возьми меня!

Теперь уже застонала я. Как же можно было забыть, что подобное действо сопровождает?!

— Ты готова для меня? — раздался следом хриплый мужской голос.

Нет, блин! Она там просто так стонет, оттого, что ты тяжелый, как слон.

— Я не могу больше ждать! — раздался крик, и следом характерные движения и стук кровати.

А-а-а-а… За что! Если хоть кто-то думает, что это действует возбуждающе, то он глубоко ошибается!

Я ощущала смущение, муку и страх. Если кто сейчас войдет в дом и поднимет голову, то увидит на верху лестницы меня. А ведь я двинуться никуда не могу, только если вперед. И новый герой этого сюра вряд ли поверит, что я — случайно попавший в книгу читатель, а он — вымышленный персонаж.

Интересно, а меня здесь могут физически ранить или убить? Искать ответ на практике не хотелось.

Через двадцать минут я молила, чтобы хоть кто-нибудь вошел в дом и прибил меня, а еще через десять была готова станцевать джигу.

Они закончили — аллилуйя!

Только я обрадовалась, как меня накрыло белое сияние — и передо мной появился все такой же черно-белый мир. Я шла по дороге за какой-то молодой женщиной и никуда не могла свернуть.

Нет, только не следующий рассказ! Пожалуйста, только не это!

Оглянувшись по сторонам, я поняла, что окружающие персонажи меня не видят, иначе бы обязательно прореагировали на девицу, одетую среди бела дня в пижаму и тапочки.

Я проследовала за девушкой до самого конца и оказалась в клинике, где она работала врачом и… флиртовала со своим пациентом. Конечно! Он был высокий, красивый, брутальный и совершенно свободный.

Где бы достать такого в реальном мире?

Когда тот вышел, я с удивлением заметила, что день быстро сменила ночь. И вот я уже выхожу следом за главной героиней, которая идет домой.

Не знаю, откуда мне это стало известно. Может, потому что я могла слышать все ее мысли и мне передавались чувства героини, если я подходила ближе. Одно не было ясно: зачем она поселилась в лесу? На фига там вообще построили дом?!

И конечно, на нашем пути встретился оборотень! Хоть бы он в капкан угодил, собака драная, потому что далее случилось нападение и начались страстные ласки.

Ночью, в холод, на земле. На голом мужике только-только шерсть успела спрятаться, а девушка сомнительного, на мой взгляд, поведения уже лапает его своими ручками, при этом прося отпустить ее.

Где логика?

— Ты моя пара и теперь принадлежишь мне!

— Ты что? Я же тебя совсем не знаю! А если ты однажды ночью набросишься на меня?

Если бы мне кто такое сказал, я бы сама на него набросилась, и ночью тоже.

— Ты изменишь свое мнение!

Действительно, не прошло и каких-то пяти минут, как красотка стонала в голос. Нет, нет, нет! Второй раз я такого не выдержу.

Собираясь уйти, я дернулась, но не смогла сдвинуться с места.

— Ты уже полна желания… Хочешь ощутить меня в себе?

Я прикрыла глаза, сдерживаясь из последних сил. Звуки, что исходили из-за кустов, ясно давали понять — разврат продолжается. А я, стиснув зубы, терпела и зверела.

В тот момент, когда начался сам процесс и девица принялась возвещать криками на всю округу о своем удовольствии, я поняла, почему она живет в лесу. Они явно нашли друг друга!

Только я начала поиск дубины, чтобы проверить, могу ли я нанести героям книги тяжелые телесные повреждения, как интим закончился.

Не в силах поверить своему счастью, я в следующее мгновение услышала вопрос:

— Повторим?

— Да что ж это такое?! — завопила я, вскакивая на ноги.

В ответ раздалось рычание, и я попятилась от двух светящихся глаз.

— Хороший песик, хороший.

Развернувшись, понеслась прочь. По приближающемуся топоту лап поняла: меня скоро настигнут. Однако в этот момент в глаза ударил белый свет, и я очутилась в следующем рассказе.

Теперь я была умнее и старалась не подходить близко и не показываться, но тем не менее каждый рассказ шел по примерно похожему сценарию, не говоря уж об интимной составляющей.

В итоге, когда я уже перестала считать, который по счету оборотень спросил у героини, готова ли она познать с ним страсть, под звуки лобзаний, незаметно для себя, я задремала, прислонившись к дереву в окружении кустов.

Из моих сновидений меня вырвал резкий звонок. Вскочив, я посмотрела на будильник на столе и, моргнув, постаралась осмыслить: приснилось ли мне все это или нет?

Вроде бы я дома и все, как всегда… Но чай остался стоять нетронутым, как и конфеты, а ненавистная книга, судя по помятым, плохо прилегающим друг к другу страницам, была прочитана, и не один раз. Если бы я прочла этот роман, то конфеты не остались бы нетронутыми, чай был бы выпит, а на моем тапке сейчас не лежал бы черно-белый лист липы.

Поднявшись, я, словно робот, проследовала в ванную и начала плескать себе в лицо холодной водой.

Что со мной случилось? Как могло так произойти, что я очутилась в книге и прошла с героями весь сюжет от начала до конца? Или не прошла?

Логично предположить, что я очутилась в своей квартире, потому что сборник закончился, но ведь с уверенностью ничего нельзя утверждать. А вдруг я в сумасшедшем доме и все мне кажется? А рядом санитары, что уже сделали укол?

Я тряхнула головой, отгоняя бредовые мысли. Если так пойдет и дальше, то точно недолго очутиться в смирительной рубашке. Нет уж! Просто это какая-то неправильная книга. Да! От нее нужно избавиться.

Едва решение было найдено, как душевное спокойствие восстановилось и я, снова взглянув на часы, начала спешно собираться.

Опаздываю, опаздываю…

Книгу перед самым выходом аккуратно завернула в пакетик, стараясь лишний раз ее не касаться, и побежала на работу. Решено: вот в поликлинике и выкину. Успеть бы на прием.

День, как назло, с утра не задался. Не выспалась, опаздываю, в метро такая толчея, что впору идти пешком, да времени нет. Поэтому, когда я взбежала по ступенькам областной поликлиники, настроение мое не было самым добрым и радужным.

— Привет, Софья, — поздоровалась Лена, моя медсестра, болтавшая с подружкой.

Последняя при моем появлении сразу засобиралась, продолжая жаловаться:

— Меня сегодня на весь день перевели на флюорографию и даже не предупредили заранее. Прием только через два часа. Врач еще не пришел, и домой возвращаться смысла нет. Теперь остается только ждать, а делать нечего.

— Ну, сходи поболтай с кем-нибудь, — предложила ей Лена.

— Так приемы… — вздохнула Света.

— А хочешь книжку дам почитать? — встрепенулась я, с надеждой взирая на свою жертву.

— Э-э-э… А какую?

— О! Эротическую, про оборотней, любовь-морковь, и все такое. Не понравится — другим отдашь.

— Ну… давайте, — растерялась Света.

Боясь спугнуть удачу, я вытащила из сумки томик и впихнула девушке, которой, сразу было видно, понравилась картинка страстно обнимающейся парочки.

— Я, как только дочитаю, сразу верну.

— Нет-нет! — замахала я руками. — Оставь себе. Я случайно две купила, одинаковые, так что это подарок.

Довольная Света вышла за дверь, а я, накинув белый халат, уселась за стол.

— Первый раз вижу, чтобы ты добровольно рассталась с книгой. — Лена удивленно смотрела на меня.

— Надо нести знания в массы! — радостно оскалилась я и крикнула, начиная прием: — Заходите!

Все! Теперь я в безопасности!

* * *

Остаток недели прошел вполне спокойно: никаких неожиданностей, чудес или волшебства. Я настороженно смотрела на книги и боялась к ним прикасаться, стараясь занять свои будни, особенно их вечера, любыми делами.

Очень кстати вспомнилось, что обещала соседке, дряхленькой бабульке, помочь с пересадкой комнатных растений. Собравшись постучать в смежную с моей квартиру, я услышала сзади кашель.

Повернувшись, увидела проживающую напротив Степаниду Алексеевну, любопытную и несносную пенсионерку, которая вечно все знает и видит.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я, занося кулак, чтобы постучать.

— Решили познакомиться со своим новым соседом?

Я замерла и, развернувшись, настороженно спросила:

— Какой сосед? Какое знакомство? Разве Валентина Павловна съехала?

На меня посмотрели с некоторой долей превосходства.

— Уже два дня как ее забрали дети к себе и продали квартиру.

— Так быстро…

— Долго ли умеючи. Может, они давно планировали переезд.

— Нет. Валентина Павловна только в начале недели говорила мне, что никуда не собирается.

— И тем не менее собралась. Если не верите мне, то можете познакомиться с новым жильцом сами, — недовольно проворчала женщина. — Молодежи в наше время и предлога не нужно. Видный такой мужчина…

Стиснув зубы и проигнорировав намек, я вернулась в квартиру, хмурясь и размышляя. Как же это получилось? Неужели можно так быстро продать жилье?

Заварив себе чай и пригубив горячий напиток, я задумалась над тем, чем заняться в выходной. Еще несколько дней назад я, не раздумывая, взяла бы книгу, но теперь…

Неожиданно я разозлилась на себя. Что за сумасшествие? Подумаешь, досадное недоразумение. От книги я избавилась, так почему не могу избавиться от страха?

Поставив кружку на кухонный стол, я решительно направилась в свою комнату. Там стояло несколько стеллажей с любимыми произведениями. Вот что вернет мне уверенность — любимые и зачитанные практически до дыр романы.

Пробежавшись глазами по корешкам, я выбрала книгу, которая подходила под настроение: очень хотелось романтики и нежности. Взяла я творение английской писательницы прошлого века. Переплетение гордости, предубеждения, неравного положения и казусов — как раз то, что сейчас нужно.

У каждого есть любимые места в романах, я решила начать именно с такого.

«— Вотще я боролся. Так не годится. Я не имею намеренья подавлять свои чувства. Дозвольте сказать, как пылко я восхищаюсь вами и люблю вас».[1]

Закладочка в книге привела меня сразу к нужным словам, и я углубилась в чтение, сама не замечая, как погружаюсь в сюжет, проникаюсь чувствами героев.

И снова неожиданно для меня реальность сменила облик на черно-белый мир, только я теперь находилась в Англии девятнадцатого века и смотрела, как мистер Дарси пишет письмо Элизабет.

Те, кто любит эту книгу, поймут меня. Как удержаться от того, чтобы не воспользоваться моментом — не прочитать, а посмотреть, как все происходило.

Жадно следя и стараясь не дышать, я боялась выдать себя, но, что странно, в отличие от оборотня мистер Дарси не обращал на меня никакого внимания, а в голове звучали его мысли, что он излагал на бумаге.

Вот он запечатал конверт, вот, скинув рубашку, ополоснулся, и… когда взялся за застежку брюк, все остальное пролетело как один миг — и мы уже входим в конюшню. Невезение!

Какой блестящий джентльмен! Не понимаю я Элизабет. Хотя, возможно, это из-за того, что мы из разных эпох: в наше время и не такие признания в любви бывают.

Вот главный герой грациозно взлетел в седло, лошадь прогарцевала — и в следующее мгновение рванула вперед, и я вслед за ней.

— А-а-а-а… — прокричала я, не успевая. — Я не умею быстро бегать!

Но меня никто не услышал, и только ветер свистел в ушах. В итоге я упала, и меня по воздуху с приличной скоростью потащило вперед. Я болталась, ругалась, материлась, но остановилась только вместе с лошадью мистера Дарси. Мужчина спешился, и мы ранним утром побрели по дороге среди деревьев.

Главный герой шел с достоинством и спокойствием. Я, нервно пошатываясь, семенила следом, пытаясь справиться с головокружением и тошнотой.

«— Окажите мне честь прочесть это письмо».[2]

Заметив, что мистер Дарси идет в мою сторону, я резко метнулась в кусты и сквозь листву наблюдала, как он прошествовал мимо к своей коняге.

— О нет, только не это!

Уже приготовившись к тому, что сейчас меня снова поволокут, словно мешок с картошкой, замерла и зажмурилась, но в ответ раздался лишь удаляющийся топот копыт.

Открыв глаза, я огляделась. Мое бренное тело не летело по воздуху, а оставалось на месте. Почему? Что сейчас изменилось?

Нет, я не в претензии, что меня не волочит и не крутит с приличной скоростью, но все же…

Выбравшись из кустов, я посетовала, что на этот раз не надела никакой обуви, и не успела оглядеться вокруг, как меня вновь магнитом потянуло вперед. Конечно, Элизабет начала читать письмо мистера Дарси, и в моей голове зазвучала вторая его половина.

Гуляя вместе с главной героиней по прекрасным рощам Розингса, я немного отошла от своей экстремальной поездки и теперь вновь с удовольствием погрузилась в переживания героев.

Сюжет книги неуклонно и целенаправленно шел к своему завершению. Вот я с родственниками и друзьями стою в церкви, словно принадлежу их миру, словно одна из них.

В этот раз, когда была пережита последняя страница, я не уснула и не очнулась от потери сознания. Меня выкинуло на работе, в кабинете УЗИ, где из оставленной без присмотра женской сумки выглядывала верхняя часть книги, такой же, как у меня, только в мягкой обложке.

И вот тут мне по-настоящему стало страшно. А что, если меня как-нибудь выкинет на другом конце земного шара? Или в самолете, пароходе, машине? Что тогда?

Осторожно выскользнув из кабинета, я прошла по коридору. Взяв у дежурной ключ от кабинета под предлогом, что забыла вещи, я смогла разжиться своей сменной обувью и деньгами. Небольшую заначку я всегда хранила на работе на всякий случай — и никогда не думала, что она пригодится в такой ситуации.

Выйдя на улицу, я отправилась в сторону остановки. Благо в этот раз на мне были нормальные юбка и футболка, а не пижама.

От осознания перспектив моего чтения меня немного трясло, испуг сильно подточил уверенность в своей безопасности и принятии феномена, что я могу переноситься в книги.

Я ехала в метро и, прижавшись виском к поручню, обдумывала сложившуюся ситуацию. Однозначно читать пока нельзя, а скорее всего — и вообще нельзя. Как я буду жить без книг?

Раньше я не задумывалась, какую важную роль в моей жизни они играли, не понимала то, что их ничем нельзя заменить. То ощущение, которое дарили миры, открываемые в книгах, те эмоции, что я переживала, влюбляясь вместе с героями и страдая…

Я об этом не думала, пока не лишилась возможности читать.

Зайдя в подъезд, я почувствовала запах пергамента, свеженапечатанных книг и свежести. Я уже даже носом чую литературу. Нет, решено, в понедельник приду на работу пораньше и полностью обследуюсь.

— Извините, вы вызвали лифт?

Обернувшись на бархатный мужской голос, я увидела человека, которого встретила, когда выходила из парка, и меня накрыла паника. Развернувшись, я кинулась вверх по лестнице.

Именно после той встречи меня начало засасывать в книги!

Открыв трясущимися руками дверь, я скинула около порога балетки и, сползая по стене на пол, спрятала лицо в ладонях.

Что на меня нашло? Почему я так отреагировала? Я схожу с ума… Мужчина ведь задал совершенно логичный невинный вопрос. Он не трогал меня и не навязывал своего внимания, а я поступила как полная дура.

Застонав, я встала и отправилась на кухню за снотворным. Несмотря на то что вечер только вступал в свои права, у меня было стойкое желание лечь пораньше и выспаться.

* * *

Утро воскресенья принесло немного покоя в мою душу. Решив для себя, что к книгам больше не притронусь и найду другую страсть, которая займет мое свободное время, я, довольная, принялась за уборку.

Когда около порога протирала обувь, в дверь позвонили. Глазок подсказал, что на пороге вчерашний незнакомец. А я в таком виде!

— Кошмар!

Двинувшись было в глубь квартиры, я остановилась: времени приводить себя в порядок нет. Словно в подтверждение моих мыслей, снова раздался звонок.

Вздохнув, я повернула ключ и открыла дверь.

— Да?

— Софья Ильина? — настороженно поинтересовался мужчина.

— Да, это я.

— Наша с вами соседка просила передать.

Мне протянули грелку и клизму.

— Степанида Алексеевна? — спросила я, таращась на вещи в крепких мужских руках.

Мне снова почудился запах свеженапечатанной бумаги. Так пахли только книги.

— Да, — улыбнулся мужчина. — Брать будете?

Спохватившись, я взяла в руки вещи, переданные змеей, что жила напротив. Три года не возвращала, а тут вспомнила!

— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны, — пробормотала я, чувствуя себя очень неловко.

— Вы, наверное, помогали по-добрососедски.

Я почувствовала, как мои щеки пылают.

— Да, я врач и осматривала Степаниду Алексеевну, когда она болела пару лет назад геморроем, — сдала я соседку из вредности. — Вот и вещи одолжила.

— Видно, они вам долго не требовались, — рассмеялся мужчина.

Да он издевается!

— А по мне так и не скажешь, да? — приподняла я бровь вверх.

— Я совсем не…

— До свидания! — Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

И только потом до меня дошли его первые слова. Наша соседка… То есть он мой сосед? И я уже успела с ним повздорить. У меня явно началась полоса неудач.

Выходные, как это бывает, закончились неожиданно, и наступила рабочая неделя. Первым делом я, как и хотела, прошлась по всем коллегам и полностью обследовалась, сдав кучу анализов и сделав всевозможные снимки и УЗИ.

Мой организм был просто возмутительно здоров, и не к чему было прицепиться, чтобы оправдать путешествия в книги. А жаль…

Я не знала, сколько еще смогу продержаться без чтения. У меня началась самая настоящая ломка. Я прилагала все силы, чтобы отвлечься от книг: смотрела по телевизору ток-шоу, играла в компьютерные игры, предавалась шопингу… Но все без толку.

И в пятницу вечером, сидя после работы в кафе напротив поликлиники, смотрела в окно, стараясь удержаться от того, чтобы не побежать домой и не засесть за очередной роман.

— Вы позволите к вам присоединиться?

Рядом с моим столиком стоял давешний посыльный от Степаниды Алексеевны.

— Конечно. — Я жестом указала на стул напротив.

— Грустите?

— Да, настроения что-то нет.

— Я хотел бы угостить вас кофе и извиниться. Я не имел в виду ничего обидного, когда спросил…

— Не стоит. Мы же соседи, нам надо дружить.

— Я рад, что вы так думаете. Тогда позвольте представиться, меня зовут Ярослав Власов.

— Очень приятно.

— Может, расскажете, отчего у вас такое скверное настроение?

Я не рассмотрела его в воскресенье, не до того было, а теперь, увидев мужчину в лучах заходящего солнца, поняла, что хочу познакомиться с ним поближе.

Ярослав не был красавцем. Темно-каштановые волосы до плеч обрамляли продолговатое худое лицо с бледной кожей. Высокий лоб, прямой нос и широкие черные брови вразлет, будто в полете птичьи крылья, создавали впечатление открытого и прямого человека.

Взгляд умный, добродушный, но мне казалось, что в трудный момент он превратится в гневный и пронзительный. Среднего роста, широкий в плечах и на первый взгляд сильный, ловкий, выносливый, мужчина был одет в темные вельветовые брюки, бежевый пуловер и легкую темно-коричневую куртку.

Такой мужчина способен отвлечь от чего угодно, в том числе и от книг.

— Знаете, расскажу. Моя главная проблема — это скука.

— Неужели? Ее легко развеять!

— Например?

— Книги? — пытливо посмотрел на меня собеседник.

Вспомнив последний эпизод с бумажными вредителями, я покачала головой:

— Не люблю читать.

Ярослав застыл, растерянно смотря на меня.

— Что, совсем?

— Да, — вздохнула я.

Было видно, что сказанное разочаровало его, но по-другому я ответить не могла. Боюсь, Власова гораздо больше оттолкнет то, что его знакомая девушка внезапно исчезнет в книге, чем нелюбовь к чтению.

— Что ж, жаль. Я порекомендовал бы вам интереснейшие романы. Я заядлый книголюб и мог бы даже почитать вслух.

Я замерла. Почитать вслух?!

— Но сейчас я в отпуске и готов развлекать вас, как захотите. Хоть театром, хоть кино…

Ярослав смотрел на меня вроде и с улыбкой, но грустно.

— Знаете, — начала я, облизав губы, — ваше предложение столь заманчиво, что я готова согласиться на то, чтобы мне почитали. Может, вы откроете для меня книги, которые изменят мое мнение о литературе.

Мне не верилось в свою удачу. Ведь если я не буду читать роман сама, то не смогу попасть в книгу. Может, конечно, неправильно использовать Власова, но соблазн был слишком велик.

— Правда? Я рад, что вы передумали. Может, сегодня вечером и начнем?

Я кивнула.

В кафе мы просидели недолго и договорились продолжить встречу у меня в квартире. Придя домой, я лишь слегка прибралась, чтобы навести марафет перед гостем.

Переодевшись в удобные домашние брюки и футболку, я заварила горячий липовый чай и принялась ждать, расхаживая туда-сюда. Хорошо, что небольшой размер моей квартиры не позволил мне разгуляться.

Вот еще немного — и я снова смогу приобщиться к миру книг, хотя и не так, как привыкла.

Звонок в дверь. Сосед, так же как и я, одетый уютно, по-домашнему, принес сладкое к чаю и книгу.

— Проходите в комнату, я сейчас разолью чай и принесу.

Ярослав последовал моему совету, и я, войдя в зал с подносом, застала его растерянно рассматривающим полки.

— Я взял роман, который мог показаться вам интересным. Но, вижу, и у вас есть что выбрать, — пристально посмотрел на меня мужчина.

— Э-э-э… Это осталось от бабушки.

Взяв с полки книгу, Ярослав развернул ее обложкой ко мне.

— И вот эта, про миллионера с садистскими наклонностями и невинную девушку, которая спасает его испорченную душу? Ваша бабушка любила БДСМ? — спросил сосед, а в его глазах проглядывали смешинки.

— Это подруги подарили на работе, — сказала чистую правду я. — Но я так и не смогла заставить себя ее прочесть. Боюсь, что не готова к таким откровениям.

Ярослав всячески старался не улыбаться, но у него это плохо получалось.

— А вот эта?

Теперь увидела в его руках книгу Стивена Кинга.

— М-м-м… Да… Любила бабуля побудоражить себе нервы.

— Жаль, что внучка не переняла ее привычки: многое из этой чудесной библиотеки мне нравится, — сказал Власов смеясь.

— Правда? Ваши вкусы совпадают с… э-э-э… бабулиными? — поинтересовалась я, ставя поднос на стол и располагаясь на диване.

— Пожалуй, да. Я бы сказал, человек, которому принадлежит библиотека, разносторонний, с разнообразными вкусами. С таким приятно беседовать и дружить.

— Чаю? — широко улыбнулась я.

— Конечно. Так что, решитесь выбрать что-то из библиотеки или доверитесь моему вкусу?

Посмотрев на томик, лежавший на диване рядом с владельцем, я отметила, что уже читала историю про девушку Анжелику с непростой судьбой. Однако было это давно, и я не прочь послушать о ней еще раз. Роман, чтобы увлечь меня чтением, выбран очень верно.

— Вашему, — ответила, предлагая чай.

— Вот и замечательно. Чувствую, мне не раз придется промочить горло в ближайшее время. Уверен, вам понравится.

Я лишь улыбнулась, и Ярослав, пригубив горячий напиток, начал. Его удивительный бархатный завораживающий голос можно было слушать часами, а если учесть, что он читал книги, которые были мной любимы, но недоступны, то я просто была на седьмом небе от счастья.

Видно, мой взор выражал что-то особенное: уж больно часто сосед отрывался от книги и косился на меня.

Власов уже слегка охрип и прекратил чтение, когда было уже за полночь. Осилили мы с ним не более половины романа, но я чувствовала себя совершенно счастливой. Огромное удовольствие — слушать его и находиться рядом.

— Думаю, на сегодня хватит, уже поздно, — закрыл сосед книгу.

— Конечно…

— Ну, я сумел хоть чуть-чуть пошатнуть вашу позицию относительно романов?

— Вы замечательно читаете, — хитро улыбнулась я в ответ.

— А вы завариваете чай. Не подскажете сорт? — спросил Ярослав, направляясь к двери.

— Нет. Это мой собственный сбор.

— Рецептик?

Я вновь покачала головой:

— Как же я смогу тогда заманить вас к себе, если вы вдруг решите отступить от своей цели?

— Так легко я не сдамся. — Ярослав пристально посмотрел на меня и… ушел.

А мне, когда я вернулась в зал, еще долго чудился запах книги.

* * *

Так начались наши вечерние встречи. Когда Ярослав приходил ко мне, мы разговаривали, общались. И мне было невероятно хорошо с этим мужчиной.

Иногда он бывал задумчивым и испытующе смотрел на меня, иногда — мягким и рассказывал что-то интересное обо всем на свете. Не помню, чтобы я когда-либо получала столько удовольствия от общения с посторонним человеком.

Но чем больше проходило времени, тем больше я понимала — долго так продолжаться не может: рано или поздно Ярослав потеряет интерес к женщине, к которой ходит просто пообщаться.

Пока я решала, что же мне делать в этой ситуации, моя жизнь снова совершила крутой вираж. В один из выходных я, делая уборку, прошла мимо стола, на котором лежала открытая книга. Каково же было мое удивление, когда ее страницы зашевелились.

Сначала подумала, что это ветер, но потом от листов повалил дым — и мне стало страшно.

Бросившись к томику, я хотела его захлопнуть, но над страницами полыхнуло пламя, опалив мне лицо, и невиданная сила утянула в роман.

Я снова оказалась в черно-белом мире. На этот раз рыцарь старался спасти принцессу из плена злого ящера. Моя любимая детская книжка. Я обожала, когда мама читала мне ее перед сном.

Как же я могла очутиться в ней, ведь даже не прикоснулась к корешку и не начала читать?!

В это время три главных героя заметили меня. Они видели меня!

Из пещеры раздался женский голос:

— Развратница!

Непроизвольно бросив взгляд на свою одежду, я была вынуждена согласиться с высказыванием девушки. В шортах и футболке, с подвязанными косынкой волосами…

В это время оценивающе на меня уставились ящер и рыцарь.

— Чего смотрите? — мрачно поинтересовалась я, совсем не радуясь тому, что меня видят. И уже рыцарю: — Айда спасать принцессу.

Но, видимо, момент неожиданности нашим героем был потерян, так как дракон, повернувшись к нему, полыхнул пламенем и начал подниматься в воздух, хлопая крыльями.

А этот трусливый герой припустил коня в сторону деревни.

— Вернись сейчас же! — закричала я и почувствовала, как меня обхватывают сильные лапы с огромными когтями.

— А-а-а! Поставь на место. Меня нельзя воровать, я не принадлежу сюжету книги и не вхожу в задумку автора.

Кто бы меня услышал?.. Совершенно проигнорировав логичные и дельные доводы, дракон подлетел к пещере и закинул меня внутрь.

Больно ударившись бедром, я покатилась по каменному полу.

— Невоспитанная ящерица, — простонала я, вставая и потирая ушибленное место.

Пройдя чуть внутрь пещеры, я увидела огромную гору золота и сидевшую у стены девушку. Размазывая слезы по лицу, она смотрела на меня как на врага.

Я-то в чем виновата?

— Привет! Меня зовут Софья.

Принцесса продолжала угрюмо молчать.

— Невежливо не представиться в ответ. Видимо, принцесс совсем не учат манерам.

— Нас учат! Но негоже любезничать с врагами!

Я недоуменно посмотрела назад.

— А что, дракон уже вернулся?

— При чем тут он? Ты испортила мое спасение. Рыцарь должен был убить ужасного дракона, увезти меня в замок и жениться. А что теперь? Рыцаря нет, а я у дракона и останусь в старых девах.

Девушка завыла в голос, и я была готова к ней присоединиться. Все действительно виделось в мрачном свете. Нет, я не боялась остаться старой девой, я боялась остаться в книжке. Вот где ужас начинается.

— Мне бы твои проблемы, — пробормотала я.

Как теперь выбраться, если сюжет изменился и я стала частью его? В душе поселилась паника. Ну уж нет! Раз история пошла по-другому, значит, я сама доведу ее до логичного конца!

Подойдя к принцессе, я, нахмурившись, спросила:

— Ты просто замуж хочешь или именно за рыцаря?

Та замерла и заплаканными глазами посмотрела на меня.

— Я хочу замуж… За благородного, храброго…

— И богатого, — закончила я за девушку.

— Ну-у-у…

— Есть такой кандидат.

— Где? — встрепенулась принцесса.

Посмотрев на нее, воспрянувшую духом, я подумала, что отчасти понимаю ее поведение и стремление. Она родилась и выросла в другом мире, нежели я.

— Снаружи ходит.

— Но это же дракон!

— Он заколдованный принц, и если принцесса от чистого сердца его поцелует, пожелав быть с ним, то он превратится в человека и должен будет на ней жениться.

Я хорошо помнила по книге, так сказать, предысторию появления дракона.

— Ну, не знаю…

— Тогда я пошла выбираться сама, а ты сиди здесь, раз тебе не нужен шикарный богатый мужчина с кучей золота, да еще способный ради тебя на все. Он же украл тебя. Наверняка влюблен. — И я направилась к выходу.

Но тут около пещеры промелькнуло пламя, не давая мне выбраться наружу. Ну все, ты обречен!

— Погоди, я согласна!

— Вот и отлично! — обрадовалась я.

— Что нужно делать? — серьезно подошла к нашему предприятию принцесса.

— Мы будем охотиться.

Пошушукавшись в уголке, мы выстроили коварный план и, пожав друг другу руки, приступили к его осуществлению.

Набрав из горы запасов дракона золота (принцесса приспособила для этого подол платья, я — косынку), мы стали выбрасывать ценности за пределы пещеры. Не прошло и трех минут, как раздался громкий рык и на нас полыхнуло жаром.

Огнем дракон не мог воспользоваться, боясь испортить свои накопления, и мы, переждав, снова принялись за свое пакостное дело. Бедный ящер не выдержал и забрался в пещеру, чтобы выловить вредителей и выдворить вон. Это при хорошем стечении обстоятельств. Но это же сказка, не убьет же он нас?!

Хотя, если вспомнить сюжет, дракона в нем должны убить.

Решив не терять время, мы с обеих сторон ринулись на ящера. Принцесса с вершины горы золота, я — сбоку, как отвлекающий маневр, который сработал.

Вот только, когда суженая запрыгнула на дракона и, болтаясь на его роге, принялась целовать во все, что ни попадется, я не знала, куда деваться. Хвост метался по пещере и крушил все подряд.

Тогда я, спасаясь от пятой конечности рептилии, решила проявить инициативу. Схватив первый попавшийся шест, я начала лупить по чешуйчатому хвосту и не успела оглянуться, как принцесса дело свое сделала и последняя пара ударов пришлась по обнаженной пятой точке голого мужчины.

Ростом под два метра, сажень в плечах, черные глаза сверкают гневом.

— М-м-м… Ты сделала хороший выбор, — пролепетала я, посмотрев на принцессу и стараясь не глядеть на прикрывающегося руками мужчину. — Он будет прекрасным мужем, а какой генофонд!

— У меня получилось! Я его расколдовала! — прыгала принцесса.

— Дуры! Я оборотень! — рыкнул дракон.

— Ничего не знаем! Мы тебя заставили принять настоящее обличье, значит женись! — прищурилась я. — И как можно скорее. У меня времени мало.

— На обеих? — иронично поинтересовался мужчина.

Мы с принцессой переглянулись.

— Нет, только на ней, — перепугалась я.

Дракон не согласился, но мы, попрепиравшись с ним еще несколько минут, все-таки договорились о свадьбе. И как это бывает только в книгах, день свадьбы, к моей радости, наступил через одно мгновение.

Я стояла в черно-белом плаще, вокруг ликовали люди. Принцесса и ее избранник принимали поздравление короля.

Да, мы выдали страшного дракона за рыцаря, которому достанется полцарства в придачу, за подвиг. Так мы его и уговорили на свадьбу. Узнав, какой куш ему перепадет, «прынц» просто не смог отказаться, и сейчас, практически сразу после церемонии, они улетают в свадебное путешествие.

У мужа прекрасной девы скоро начнется линька, и ей же лучше, если этого никто не увидит.

Может показаться странным такой конец детской сказки, но ведь жили они в итоге долго и счастливо. А что еще надо?

Белый свет мелькнул перед глазами, и я оказалась в своей комнате, выдохнув от облегчения. От пережитого стресса меня трясло, и я, опустившись на диван, подняла книгу с пола и застыла.

В конце сказки было написано совсем не то, что я ожидала.

«И крестная фея принцессы, пожелав молодоженам счастья, улетела в дальние края».

А на картинке под словом «Конец» была нарисована я в плаще.

Этого не могло быть, но тем не менее сюжет изменился и, как я поняла, пролистав книгу на момент моего попадания, как раз именно тогда.

Захлопнув том, я посмотрела в окно и обнаружила, что уже ночь, а мобильный телефон на журнальном столике сообщил мне, что прошли сутки. Ужас! Жизнь проходит в книге…

В дверь раздался звонок, и я, бросив томик на диван, пошла открывать. Кто пришел так поздно?

На пороге оказался Ярослав, который, увидев меня, шагнул вперед и заключил в объятия.

— Софья, где ты была? Я второй день не могу тебя отыскать! И что случилось: ты в подпалинах, на руке ожог?..

Я счастливо улыбнулась соседу. Ради таких чувств от него оно того стоило!

— Ничего особенного. Так, небольшое приключение за городом. Скажи лучше, ты почитаешь мне сегодня?

— Если хочешь…

— Да, проходи, а я пойду заварю чай.

Находясь на кухне, я не видела, как расположившийся в зале Ярослав поднял сборник сказок и, пролистав его, прочитал конец, особенно уделив внимание женщине на рисунке. А потом, закрыв книгу, счастливо рассмеялся.

Став этому свидетельницей, я бы очень сильно забеспокоилась.

* * *

Кто-то может подумать, что путешествовать по книгам легко и приятно, весело и захватывающе. Но на самом деле — дьявольски страшно. Я едва пришла в себя после последнего путешествия и ходила как неприкаянная, шарахаясь от каждой книги.

А что, если после того как я переписала ту детскую сказку, и остальные владельцы этой книги обнаружат это? Не знала, что будет в этом случае, но думать не хотелось.

Каждый вечер снова слушала, как читает мне Ярослав, но в душе начала подниматься глухая тоска и безысходность. Мое увлечение не отпускало меня, я не хотела отпускать его. Что делать в этой ситуации, не представляла.

Пару раз мелькала идея рассказать все Власову, но я быстро от нее отказалась: не хватает потерять еще и его дружбу из-за того, что он сочтет меня сумасшедшей. А он сочтет!

Я часто прокручивала в голове, как подходит ко мне девушка или парень, которых я знаю не очень долго, и говорят: «Я путешественник по книгам».

Вот что бы вы сделали? Я бы сразу попробовала помочь, а в итоге позвонила бы куда надо. Вот и Ярослава за это же не осужу.

Спустя неделю после происшествия я поднималась в свою квартиру и увидела сидящую на верхней ступеньке лестницы девушку. Черноволосая, немного полноватая, с курносым носиком и бледной кожей, она сидела, прислонившись к перилам и закрыв глаза.

Сработал мой инстинкт врача, и, подскочив к незнакомке, я осторожно тронула ее за плечо.

— С вами все в порядке?

Девушка удивленно посмотрела на меня.

— Я врач и могу помочь.

Незнакомка улыбнулась:

— Со мной все хорошо, спасибо! Просто я пришла в гости, а хозяина не оказалось дома. Думала, минутное дело, а вот как получилось. А я не пообедала.

— Может, зайдете? Я вам хоть чаю сладкого наведу.

— Неудобно как…

— Пойдемте, а то грохнетесь в обморок. — Открывая дверь квартиры, я как бы невзначай спросила: — А вы к кому?

— К Ярославу Власову.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Неужели занят и не сказал? С другой стороны, зачем ему мне что-то говорить? Мы не встречаемся, и наши отношения не претендуют на интимность. Он может оставить эту информацию при себе.

Пройдя в квартиру, я пригласила гостью на кухню.

— У вас в коробках книги? Продать собираетесь? — спросила незнакомка, удивленно смотря на несколько коробок в коридоре, доверху набитых книгами.

— Нет, — испугалась я такой перспективе. — Просто упакую и уберу.

На меня странно посмотрели и представились:

— Меня зовут Катя.

Поставив греть чайник, я ответила, улыбаясь через силу:

— Меня Софья, рада познакомиться. Вы пьете чай с печеньем или с баранками? Конфеты не предлагаю, так как чай нужен сладкий.

— Все-таки мне очень неудобно.

— Бросьте, — махнула я рукой Кате. — Ярослав — мой сосед, и я рада помочь. Впрочем, очень странно, что он назначил встречу, а его самого не оказалось дома. На него это не похоже.

— Вы давно его знаете? — спросила девушка, пристально смотря на меня.

— Не очень, всего пару месяцев. А вы?

— Уже несколько лет.

Мое настроение упало ниже некуда. Отвернувшись, я налила в кружку кипяток.

— А почему вы упаковываете книги? — спросила Катя, потянувшись к одной из них, которую я отложила, чтобы сдать в библиотеку.

— Сама пока еще не знаю, — со вздохом призналась я, ставя на стол чай и беря с другого конца книгу, чтобы закрыть ее.

И тут раздался женский крик. Я лишь с ужасом успела посмотреть на томик, как меня и Катю втянуло в роман.

Я осмотрелась вокруг: небольшая темная квартирка со старинной обстановкой и старуха, разговаривающая с молодым мужчиной. И с ужасом поняла, какую страницу открыла Катя.

— Ух ты! Мы внутри книги! И как все реалистично, хоть и черно-белое. А вот этот молодой чел…

Я закрыла ей рот ладонью, но было уже поздно: Родион Раскольников повернулся в нашу сторону.

Бледный мужчина, на пике душевных страданий, с топором в руке, с которого медленно капала кровь. Ему нечего терять.

— Он что, видит нас? И кто это такой?

— Это, Катя, милый мальчик Родя, который только что на наших глазах зарубил бабушку топором. И кажется, он нас не только видит, но и слышит, — ответила я, начиная тихо отступать и таща за собой девушку.

Судя по еще более побледневшему Раскольникову, он решился на второе убийство. Вернее, на два.

— Бежим! — крикнула я.

Бросившись вперед, мы выскочили за дверь, и нас накрыла белая пелена — страница перелистнулась. Я, не останавливаясь, неслась вперед, Катя не отставала, вслед нам сопел главный герой.

— Когда он отстанет? — Я уже задыхалась, мелькали помещения, комнаты, люди.

Листы перелистывались один за другим, а Родион пыхтел нам в затылок, заставляя сжиматься от страха. Вот-вот топор мог опуститься на наши головы.

— Тот Родик, он есть на последних страницах книги?

— Точно не помню, но он главный герой и поэтому…

— Плохо. Тогда нам нужно как можно скорее покинуть роман.

Я не стала спрашивать, откуда такие предположения и почему Катя так решила. Идею сделать ноги из мира Достоевского я считала дельной.

Когда я уже видела развязку и, что говорится, «свет в конце тоннеля», Раскольников бросил в нас топор. Тот пролетел совсем рядом и чудом не задел.

Вот нас поглотило белое сияние, и мы оказались сидящими на полу моей кухни. Катя закричала, все еще предполагая, что ей могут отрубить голову, и еще не осознав, где она.

— Ты как? — бросилась я к ней.

— Как-как… Зачем ты держишь в доме такие отвратительные книги?! Да еще и читаешь. Кошмар!

— Ты… — Я никак не могла понять, что именно говорит девушка.

Она не удивлена?

— У тебя же такое сильное соприкосновение с книгами, что нужно быть очень осторожной с путешествиями.

— Что?

У меня создавалось впечатление, что я либо сплю, либо нахожусь в каком-то нереальном мире: Катя не удивилась случившемуся с нами волшебству!

В дверь застучали, и я, поднявшись, на ватных ногах пошла открывать. На пороге стоял встревоженный Власов, который, потеснив меня в квартиру, вошел следом.

— Я слышал крик. Софья, что случилось?

В этот момент из кухни вышла Катя.

— Ярослав, почему ты не предупредил, что рядом с тобой живет путешественник? Я бы была осторожнее. Да и Софья могла бы сдержаться и не закидывать в книгу. Ужасно, нас чуть не убили.

Во время тирады Власов очень пристально смотрел на меня, можно сказать, впиваясь взглядом, и по его лицу медленно начинала расползаться улыбка.

— Что все это значит? — тихо спросила я, переводя взгляд с гостьи на соседа.

— Катя, оставь нас, пожалуйста.

— А для чего ты вызывал меня? — приподняла брови девушка.

— Уже не важно. Все, что нужно, я выяснил.

Видно было, что Катя зла и ничего не понимает, как и я, но она сдержалась и, кивнув, вышла за дверь.

— Поговорим? — предложил Ярослав, приподняв брови.

— О чем? — сложила я руки на груди.

Сложно передать словами, как я сейчас боялась. Едва первый шок после путешествия в книгу отошел, меня начало трясти. Сильно…

Власов нахмурился и, обняв меня за плечи, повел в спальню.

— Садись, а я сейчас заварю тебе чаю. Конечно, не такого, как ты умеешь делать, но тоже хорошего.

Примостив меня на диване, сосед отправился на кухню, а я, понимая, что чай мне сейчас не поможет, полезла в шкаф с лекарствами.

Не знаю, представится ли мне шанс разузнать что-либо о моем феномене, но этот парень определенно что-то знает, и я должна выведать у него информацию.

Взяв двойную дозу успокоительного, я проглотила ее и уселась на диван. Таблетки тяжело упали в желудок, и, едва Ярослав принес чай, я залпом ополовинила кружку. Хорошо, что не сильно горячий.

— Теперь можем поговорить, — начала я, обхватив себя руками.

Сосед расположился в компьютерном кресле и, оттолкнувшись ногами, проехался, остановившись напротив меня.

— Ты уверена, что пришла в себя?

— Более или менее, — кивнула я.

— Что хочешь узнать?

— Например то, почему Катя назвала меня путешественником по книгам?

— Потому что ты путешественник, — пожал плечами Ярослав.

Я прищурилась:

— А ну быстро рассказывай, что происходит, случайно ли в моей жизни твое появление и этой… Кати и откуда ты столько знаешь про мой феномен?

Сосед вздохнул:

— Ну, начнем с того, что это не только твой феномен.

Не пересказать словами, какое облегчение я почувствовала в этот момент. Колоссальное, необыкновенное. Я не одна такая, и если другие живут с этим проклятием — значит, есть выход.

— Его можно снять или исправить? Сделать хоть что-то, чтобы жить нормально?

Ярослав нахмурился:

— То есть дар проявился совсем недавно.

Я кивнула:

— Чуть раньше, чем мы с тобой познакомились.

— Тогда я понимаю твою растерянность. Сам когда-то ее испытал. Начнем с того, что передать или убрать дар не получится, раз он у тебя проявился. Можно только подчинить его или овладеть.

— А вот с этого места поподробнее, — заинтересовалась я.

— Погоди, — улыбнулся Ярослав, — не так быстро. Рассказ я начну с начала. Есть в нашем мире такое волшебство, что рождается внутри людей, которые читают. Чем больше они читают, тем больше его накапливается. А в один прекрасный день некоторые из них приобретают способность путешествовать по книгам.

— По любым? — нахмурилась я.

— Нет, только по тем, что прочитали. Или читают. Если дар в них сильный, они могут взять с собой человека, как ты Катю. Но есть одно условие: в этом человеке тоже должно быть книжное волшебство.

— А что насчет твоего появления в моей жизни?

Странно, но натерпевшуюся сегодня страху, меня больше всего волновал лишь этот вопрос.

— Первый раз мы столкнулись с тобой в парке. Наверное, ты не заметила…

— Я заметила.

Снова пристально на меня взглянув, Ярослав продолжил:

— Тогда я почувствовал от тебя запах книг. Часто так бывает, когда ты совершаешь путешествие и возвращаешься обратно. Или когда просыпается дар.

— И что ты?

— Я проследил за тобой и выяснил место, где ты живешь.

— Боже… Зачем?

— Мне нужно было узнать, путешественник ты или нет.

— Для чего?

Пожалуйста, только не секта, только не секта…

— Я работаю в одной очень влиятельной организации…

Черт, все-таки секта.

— Вижу по выражению твоего лица, что ты подумала совсем не то.

У меня перед глазами все начало расплываться.

Только не это! Он меня опоил и сейчас запрет в подвале. Зачем? Я пока не знаю, но точно запрет.

— Софья, тебе нехорошо?

— Нервное напряжение, успокоительное и… Что было в чае?!

— Заварка, кипяток и немного коньяка.

— А-а-а-а… Нельзя успокоительное мешать со спиртным!

Не в силах держать свое тело в вертикальном положении, я плюхнулась боком на диван.

— Что теперь будет? — послышался взволнованный голос Ярослава.

— Ничего, мне нужно поспать.

Потолок расплывался белым пятном.

— Я позабочусь о тебе, — словно издалека услышала я.

Меня подняли на руки.

Хотела сказать, что не желаю очутиться в подвале на цепи, но сознание покинуло меня, и я провалилась в темноту.

Ноздри щекотал приятный аромат свежезаваренного кофе со специями и ванилью. Устоять было невозможно — и я открыла глаза.

— Так и думал, что напиток подтолкнет тебя к пробуждению.

Резко сев, я огляделась, отмечая, что вижу зеркальное отображение своей квартиры. Я не у себя дома, но и не в подвале.

— Извини, что перенес без твоего ведома. Мне нужно было поработать, а я не хотел оставлять тебя одну.

Окинув взглядом Ярослава, я отметила, что он сменил рубашку на немного спортивного вида легкую кофту, надел простого и просторного покроя домашние брюки и при этом выглядел очень мило и по-домашнему.

Он мне так сильно нравится, что я практически готова отправиться с ним в подвалы, где есть цепи.

Чтобы скрыть смущение, вызванное собственными мыслями, я взяла чашку и слегка пригубила бодрящий напиток.

— М-м-м… Божественно. Ты сам его варишь?

— Да, но не раскрою секрет приготовления, пока ты не поделишься рецептом чая.

— И не нужно, я буду чаще заходить к тебе в гости, — сверкнула я глазами.

Мы встретились взглядами — и между нами явственно пробежала искра.

— Я буду рад тебя видеть, но есть небольшая проблема. Я живу под Питером. У меня частный дом в одной из деревень.

— Почему? — удивилась я. — А как же здесь…

— Когда встретил тебя, я жил у друга и искал квартиру в городе. Желательно как можно ближе к центру. Ты определила мой выбор. Но здесь больше места, где я могу останавливаться, бывая в Питере по делам.

— Я всегда думала, что в городе жить гораздо удобнее.

— Только если ты не путешествуешь по книгам. Дом дает необходимую уединенность, большую площадь и гораздо более дешевое содержание.

— Да уж представляю, что подумала Степанида Алексеевна, когда увидела, что ты несешь меня на руках в свою квартиру. Но ведь деревня — это маленькое селение и там гораздо больше могут заметить по сравнению с большим городом.

— Нет, если ты создашь привычный образ, который деревенские с удовольствием примут. Например коллекционера, отшельника и чудака.

— Хм-м… Что-то в этом есть. Но мне будет грустно, если ты станешь меньше бывать здесь и наши вечерние встречи прервутся.

— Мне тоже.

Власов снова встретился со мной взглядом, и я почувствовала, как меня затягивает в омут его глаз. Определенно я хочу в подвал, если там будет он!

— Поэтому я хочу пригласить тебя к себе погостить.

Я напряглась.

— Зачем?

Мужчина вздохнул:

— Я предвидел такую реакцию, и твое недоверие мне понятно. Но подумай: тебе нужно овладеть даром, а без помощи это может быть непросто и даже опасно.

— Ярослав, пойми меня правильно, я благодарна за то, что ты готов оказать помощь… Но что захочешь взамен?

— Логичная осторожность. Не знаю, поверишь мне ты или нет, но ничего. Мне было приятно общаться с тобой. Пытаясь выяснить, путешественник ты или нет, я нашел… друга. А ведь друзья помогают друг другу.

Я смотрела на Власова и понимала, что он что-то недоговаривает. Разумнее отказаться от его помощи, но я сама не справлюсь с даром. Жить так, как я сейчас, просто невозможно. А искать кого-то другого… Не факт, что не попадешь из огня да в полымя.

А Ярослава я знаю, он мне нравится… хотя соглашусь, пожалуй, что совсем не поэтому.

— Договорились. Но ты расскажешь мне все, что сейчас недоговариваешь? — решила попытаться я.

Сосед широко улыбнулся:

— Возможно, со временем.

— Смотри, ведь от друзей ничего не скрывают.

Часть вторая

УЧИТЬСЯ И ВЛЮБИТЬСЯ

На работе я взяла отпуск на полтора месяца. Заведующую непросто было уговорить, однако я смогла, пригрозив увольнением. Вроде как в моей жизни случились непредвиденные обстоятельства — и мне нужно время, чтобы все уладить.

Вещей я много брать не стала, только самое необходимое и без чего просто не представляю жизни: мобильный, компьютер, чай и зубная щетка. Все остальное Ярослав обещал предоставить.

Закинув сумку на плечо, я уходила с ощущением, что теперь моя жизнь изменится. Только вот в какую сторону, я пока не знала.

У Власова был хороший дорогой внедорожник, что снова поселило во мне подозрения о том, не водится ли за этим интересным мужчиной каких-нибудь темных дел? Кем он работает, как живет, какие у него друзья, привычки?

Только сейчас я поняла, что, несмотря на два месяца общения, по сути, ничего о соседе не знаю. Расспрашивал обычно он меня, и я с охотой отвечала.

Дом Ярослава оказался не так уж далеко от Питера, в небольшой деревне, практически на ее окраине. Зато какой это был дом! Большой, хорошо отделанный и с высоким забором.

На заднем плане виднелся лес, а ветер гнул траву на раскинувшихся вокруг полях.

Пока мы въезжали в ворота, а потом и гараж, я с открытым ртом смотрела на великолепное строение, а внутри меня глодал червячок сомнения.

— Приехали. Ну что, пошли смотреть дом?

При этих словах я чуть не выскочила и не побежала в сторону леса. Однако Ярослав сильный мужчина — и далеко мне было не убежать. Интересно, сколько ему лет? Может, все-таки убегу?

— Софья?

Вынырнув из дум, я увидела, что мне протягивают руку, чтобы помочь выйти из машины. И я, вздохнув, вложила свою ладонь в его. Будь что будет!

Внутри дом оказался большим, просторным, с классической умеренной отделкой в бежевых и коричневых тонах. По всему было видно, что работал дизайнер.

Когда Власов сказал, что второй этаж отведен под спальни и я могу выбрать любую, кроме синей, то, взяв свои вещи, я с немалым любопытством отправилась наверх.

Открывая одну дверь за другой, я рассматривала убранство комнат. Больше всех мне понравилась зеленая. Но вносил в душу раздрай один момент: приглянувшееся мне спальное место находилось рядом с опочивальней хозяина дома. Это очень меня смущало.

Я была уверена, что Ярослав не насильник, и даже сомневалась в его интересе ко мне как к женщине. Не видя пока никаких сигналов от мужчины, что нравлюсь ему, я не хотела бы пытаться сблизиться, рискуя потерять дружбу.

Ведь если он мне откажет или его увлечение будет недолгим… Общаться, как сейчас, мы не сможем.

— Не синюю, помнишь?

Обернувшись, я увидела Власова, что стоял близко и наблюдал, как я рассматриваю его комнату.

— Смотрю, чем ты живешь, что любишь. А вдруг у тебя здесь привязана куча девушек? Томятся в неволе.

— Могу показать подвал.

— Ага, значит, он существует, — пробормотала я.

— Конечно. Там есть неплохие вина.

— О! Тогда подвал вполне подойдет. Я только перенесу вещи. — Я направилась по коридору, но меня осторожно перехватили за талию и, развернув, погрозили пальцем.

— Вино нужно еще заслужить, — лукаво улыбаясь, заметил Ярослав. — Вот как будешь осваивать дар, буду баловать. Так какая комната?

Рука медленно сползла с талии.

А-а-а-а… Верни на место!

— Зеленая. — И услышала тяжелый вздох. — Что?

— Ничего, хороший выбор, — ответил Власов, занося мои вещи в выбранную комнату.

Снова какие-то недомолвки!

— Первый этаж: кухня, гостиная, кабинет и еще одна милая комната. Второй этаж — спальни. А третий? — спросила я, следуя за хозяином дома.

— Библиотека.

— Что? Весь этаж?

Ярослав лишь кивнул, глядя на мой восторг.

— И ты не поверишь, есть даже Стивен Кинг, который нравится твоей бабушке.

— М-да, — потупила я взор, понимая, что Власов догадался о моей небольшой лжи.

— Осваивайся. Когда разберешь вещи, приходи на кухню. Я буду варить кофе.

— Ох…

Сверкнув на меня взглядом, Ярослав неспешно пошел по коридору, а я смотрела ему вслед и вздыхала.

Какой мужчина! Настоящий полковник.

* * *

Обустроившись, я явилась на кухню, где отметила, что она обставлена в классическом стиле и сам гарнитур из настоящего дерева, мореного в темно-коричневый цвет. В центре комнаты стоял добротный стол такого же оттенка, на котором дымились две чашки с… лапшой быстрого приготовления!

— Ты что, с ума сошел?!

Ярослав обернулся от плиты, на которой варил кофе, и круглыми глазами посмотрел на меня.

— Что такое?

— Есть эту гадость, — обличающе ткнула пальцем в содержимое ближайшей чашки, — ни в коем случае нельзя! У тебя здоровья много?

— Но больше ничего нет. Я не ездил еще в магазин за покупками.

— Давай я куплю еды. А то словно нахлебница.

— Нет.

И так решительно это было сказано, что я даже не посмела возражать. Значит, просто по-тихому куплю и принесу.

Подойдя к его холодильнику и открыв дверцу, я обнаружила яйца и масло. В морозилке нашелся фарш.

— По крайней мере, пока я здесь, ты не будешь есть эту гадость.

Вытащив все необходимое, я направилась к плите и, потеснив усмехающегося хозяина дома, приступила к приготовлению. А тот смотрел на меня, помешивал кофе и посмеивался.

— Кстати, когда начнем заниматься?

Власов виновато на меня взглянул:

— Я долгое время не работал, и мои партнеры меня подменяли. Теперь надо разгрести скопившиеся дела. Ничего, если пару дней мы повременим?

— А я что буду делать? — растерялась, переворачивая импровизированную яичницу.

— Обживаться и отдыхать, у тебя как-никак отпуск. Обещаю: всего пару дней.

Вздохнув, я согласилась, про себя отметив, что он мог забрать меня и попозже. Отпуск я могла взять сразу, как только бы он разобрался с делами. Случайность?

— Хорошо. А сколько у тебя партнеров?

— Двое.

— Свой бизнес. Чем занимаетесь?

— У нас компания по перекупке сырья и небольшой добыче.

Ярослав отвечал с паузами, крайне неохотно, и я не стала дальше расспрашивать. Но почему он не хочет говорить о своей фирме?

Поели мы, перебрасываясь незначительными фразами, и Власов отправился работать, а я пошла лазить по дому. Если уж сказал осваиваться, значит, так и сделаю.

Дом был красивым, уютным, с прекрасной библиотекой, в которой я ходила около полок, но не решалась прикоснуться к книгам. Готовила еду (мы съездили закупить продуктов), смотрела фильмы и бороздила Интернет.

На третий день я была готова лезть с тоски на стенку. Ярослав безвылазно сидел в своем кабинете, и я все-таки решилась не только зайти в запретное для меня место, но и порассматривать книги.

Ведь если не открывать, то путешествий не будет?

В библиотеке Власова хранились настоящие сокровища. Были и совершенно новые произведения, и томики, которые имели за спиной пару сотен лет. Отдельный небольшой уголок был отведен под специальную литературу.

«Горное дело», «Добыча и обработка металлов», чуть выше стояли «Алхимия», «Трактаты об использовании редких материалов» — странные интересы. Если узнаю, что Ярослав еще и в магию верит, то отправлю его лечиться.

Неожиданно взгляд наткнулся на книгу, которой я пользовалась во время написания диссертации. Она была хоть и на медицинскую тему, но с небольшим уклоном в химию.

Даже внешне эта книга, с доказательством одной из химических теорий, очень была похожа на ту, которой пользовалась я. Вот и корешок замятый. Свой экземпляр я отдала на барахолку и забыла. Неужели судьба сложилась так и я встретила ее у Ярослава?

В принципе можно проверить… Пролистав странички, я нашла то, что искала, практически в самом конце. А вот и пометки моим почерком… Точно. Моя книжка!

Неожиданно для меня снова блеснул белый свет, и меня утянуло внутрь. Горбатого только могила исправит!

Осмотревшись, я не увидела черно-белого мира, и вообще какого-либо мира не увидела. Вокруг оказались только громадного размера буквы, формулы и все.

Честно, мне стало не по себе. Да и как может быть по-другому, когда рядом «аш два о» с пятиэтажное здание?

В это мгновение раздался занудный голос, который начал рассказывать доказательство одной из стадий теории. Прислушавшись, я поняла, что попала в конец учебника и надо отсюда выбираться. Но куда идти?

Обычно, зная сюжет, я следовала по нему и находила выход. Но здесь все белое, одни буквы и цифры. Я же не помню эту теорию наизусть. В какую сторону отправиться?

А если неправильно выберу направление и двинусь в обратную сторону? В начало книги?!

Ужаснувшись подобной перспективе, я решила смириться и плыть по течению. Опыт показывал: рано или поздно выберусь отсюда.

Первые пять минут я честно слушала монотонный бубнеж и старалась убедить себя в правильности решения. Еще через десять сверху полился реактив синего цвета. Я еле-еле успела отпрыгнуть. Через полчаса на меня упали две формулы. Только когда прошло около часа, я смогла наконец-то выбраться на белый ковер библиотеки.

На столе рядом сидел Ярослав, скрестив руки на груди, и с улыбкой смотрел.

— Любопытной Варваре… — протянул он.

— Знаю, — вздохнула я, поднимаясь.

— Кто обещал и носа не совать в книги? — приподнял брови Власов.

— Я честно старалась, но они манят, а у меня слишком много свободного времени. К тому же я не планировала открывать, но она раньше принадлежала мне, вот и решила проверить.

— Не может быть! — удивился Ярослав, а я важно закивала головой.

— Тогда у меня для тебя хорошая новость. Я более-менее разобрался с делами, и мы можем приступать к обучению.

— Сейчас? — встрепенулась я.

— Сейчас мы едем за продуктами и готовим ужин. Начнем с завтрашнего дня, храбрая путешественница.

Показав мужчине язык, я гордо зашагала к двери, слыша за спиной его негромкий смех.

Занятия по управлению дара и пугали, и притягивали меня одновременно. Облегчением стало то, что я смогла вернуться к своим книгам, однако было и то, что меня настораживало.

Ярослав сам выбирал романы, на которых я должна была тренироваться, но не всегда его выбор приходился мне по вкусу. И я бунтовала, как говорил Власов.

— Нет, — уверенно качала я головой, отодвигая уже вторую предложенную мне книгу.

— Софья, тебе нужен стимул, — настаивал Ярослав, сидя рядом со мной в библиотеке за столом.

— Но не «Архипелаг ГУЛАГ»! Ты смерти моей хочешь?

— Я выбираю романы, в которые тебе ни за что не захотелось бы попасть. Ты долго сидела на книжной диете, и сейчас тебя может утянуть практически в любое произведение, даже если ты его и не откроешь.

Я же, насупившись, продолжала стоять на своем, хотя прекрасно понимала, что Ярослав прав.

— А тебе первым делом нужно научиться контролировать хотя бы путешествия, после чего мы сможем двинуться дальше.

Власов направился ко мне с томиком Солженицына в руках, и я, вскочив, спряталась ему за спину.

— Софья, не будь ребенком, — улыбнулся Ярослав, поворачиваясь вокруг и пытаясь меня выманить.

— Если я попаду в этот кошмар, что ты держишь в руках, то только вместе с тобой.

Власов резко развернулся и смог меня поймать. Правда, Солженицын полетел на пол.

Я застыла в руках мужчины, боясь пошевелиться и спугнуть момент. Мы смотрели друг другу в глаза. Я надеялась, что вот сейчас он склонится и поцелует меня, но Ярослав моргнул и отступил.

— Никогда столь небрежно не обращался с книгами, пока ты не появилась в моей жизни, — пошутил он, поднимая роман. — Хорошо, если не хочешь «Архипелаг ГУЛАГ», то, так и быть, пойду тебе навстречу. Предлагаю Толстого «Войну и мир».

Я, наверное, переменилась в лице, так как Власов, приподняв брови, спросил:

— Что?

— Лучше Солженицын, — решилась я.

— Ты не любишь классику?

— Я не люблю Толстого. Его женские образы меня просто убивают. Как представлю метания Наташи Ростовой на протяжении трех томов, мне дурно становится.

Взяв толстую книгу со стола, Власов неожиданно бросил ее мне — и я поймала. Тут же все озарило белое свечение, и я оказалась в книге.

«— Ehbien, monprince…».[3]

О-о-о… Нет! Только не это!

Вернулась я обратно часов через восемь, и то старалась побыстрее преодолеть книгу. Настроение хуже некуда, поэтому, обнаружив на кухне работающего Власова, я мрачно посмотрела на него, проигнорировала вопросы, горячий кофе и, сделав бутерброд, гордо удалилась к себе.

Вымотанная «Войной и миром», я практически сразу уснула. Мне снился Пьер Безухов, французы и Ярослав с дуэльным пистолетом.

Проснулась оттого, что кто-то меня тормошил.

— Нет, я не позволю вызвать меня на дуэль.

— А куда ты денешься? — раздался смех.

Открыв глаза, увидела рядом с собой Власова. Взглянув на часы, застонала и зарылась обратно в мягкое одеяло.

— Пора вставать.

— Нет, нормальные люди спят в шесть утра.

— А кто мне обещал работать, работать и еще раз работать?

— Не помню.

Рядом раздался вздох.

— Пошел за томиком «Войны и мира».

Приоткрыв один глаз, я посмотрела на возвышающегося надо мной улыбающегося мужчину.

— Бессердечный.

— Это ради твоего блага. Одевайся, жду в библиотеке.

Приводила себя в порядок минут двадцать, не меньше. Я понимала, что Ярослав мне нравится и очень сильно, а любая женщина хочет хорошо выглядеть рядом с интересующим ее мужчиной.

Интересно, свободен ли он?

В библиотеке в мягких домашних брюках и футболке Ярослав сидел на столе и болтал ногами. В этот момент он выглядел совершенно по-мальчишески.

— Ты подготовилась к путешествиям по книгам или в этот раз все-таки сможешь удержаться в нашем мире? — заговорщически спросил Власов.

— Это вызов? — чуть прищурившись и стараясь сдержать улыбку, вопросом на вопрос ответила я.

— Именно.

— Ну что ж, смотри!

Взяв со стола первую попавшуюся книгу, я открыла ее и сосредоточилась. Сразу внутри возникло тянущее, немного щемящее чувство, но я держалась, пока не началось головокружение.

Рывок — и меня снова утянуло в роман.

«Жил-был один почтенный и знатный человек».[4]

Черт! Так и знала, что Ярослав приготовил что-нибудь необычное, но эта сказка… Посмотрев на небольшой, словно пряничный домик, я вздохнула и направилась к двери. Сюжет вел только через нее.

Интересно, в этот раз повезет с главной героиней? В книгах ты все воспринимаешь не совсем так, как на самом деле, это я уже поняла на примере с принцессой и драконом.

Оказавшись внутри, я с первого взгляда опознала сказочную кухню. Ни в одно время не найти ей аналога. Чистота как в современной, посуда причудливая и необычная, а выглядит словно средневековая.

На цыпочках, стараясь не шуметь, я прокралась мимо единственного человека в комнате — золотоволосой девушки, что склонилась над котелком, — и даже смогла подобраться к двери, но дальше сдвинуться не позволила неведомая сила. Снова эта привязка!

Шумно выдохнув сквозь зубы с досады, я услышала шорох.

— Кто вы? — вскрикнула девушка.

Меня заметили.

— Я… Я твоя родственница, — выпалила первое, что пришло в голову, поворачиваясь.

Лишь бы меня не приплели в сюжет.

— Какая? — испуганно на меня посмотрев, спросила Золушка.

— Дальняя, со стороны матери.

— Вы моя крестная фея?

Секундное колебание — и я киваю.

— Да. И так как я волшебница, то окружающие не могут меня видеть.

— А почему вы так одеты? — Девушка окинула взглядом мои джинсы и покраснела.

— Потому что это специальная одежда для волшебников. Да, именно так. И мы ведь с тобой родня, так перед кем мне чиниться, — широко улыбнулась я.

— А где твоя волшебная палочка?

— Спрятана в надежном месте, чтобы никто не спер.

— А где…

— Так, стоп, стоп… Эта присказка не из нашей сказки. Лучше давай помогу тебе справиться с работой.

— О-о-о… Ты такая добрая.

Посмотрев на гору юбок и кофт на столе, а потом на угольный утюг, я подтвердила:

— И не говори.

Полдня мы старались переделать дела, но к вечеру их еще прибавилось. Я мысленно проклинала все на свете, но продолжала стоически помогать.

Следующий день принес весточку о том, что во дворце устраивается бал. Эта новость поселила в моей душе радость: сюжет движется по плану. А вот Золушка загрустила. Она смотрела в окно и тяжело вздыхала.

Ее несчастный вид и нерадостная жизнь вызывали острую жалость и желание утешить.

Подойдя и положив руку ей на плечо, я вздохнула.

— Не переживай так. Тебя ждет удивительная судьба, полная счастья.

— Не может быть, — с надеждой подняла на меня глаза девушка. — Разве может так случиться?

— Конечно. Помнишь? Я же волшебница, — улыбнулась ей.

После моих слов Золушка вместе с сестрами жила в ожидании чудесного праздника, хоть и не мечтала попасть на бал. Она даже причесала своих гусынь сестер.

В моем мире тоже есть подобные мегеры, как ее родственницы, но именно в сказке понимаешь им настоящую цену.

Вот настал день, когда сестры с мачехой отправились на бал, а я с девушкой поджидала крестную-фею. Та не замедлила явиться.

Женщина оказалась в возрасте, с крылышками на спине, как у стрекозы, и внешностью Бабы-яги из страшных сказок.

Золушка обрадовалась сестре своей матери и бросилась ей на шею вся в слезах.

— Что такое, дитя мое?

— Сестры уехали на бал, и мне хочется лишь одним глазком…

— Ну, раз очень сильно хочется, то можно, — улыбнулась фея и тут заметила меня.

Почему заметила? До этого видели только главные герои!

— А это кто? — нахмурившись, поинтересовалась волшебница.

Я же в это время продумывала план побега.

— Это моя крестная фея! — радостно улыбнувшись, поделилась Золушка.

«Вот что ей стоило промолчать?» — подумалось мне, когда я смотрела в заискрившиеся глаза женщины.

— Значит, крестная? Фея? — нехорошо протянула она и двинулась на меня. — Мы сейчас отойдем, поболтаем на профессиональные темы и вернемся. Мы быстро.

— Не надо, я не хочу, — быстро проговорила, отступая в сторону двери.

— А придется! — Глаза у женщины заискрились сильнее, и даже простодушная Золушка с опаской поглядывала на нее.

Так мы и вышли на улицу: я — пятясь, она — наступая.

— Значит, фея?

— Нет, я путешественница, путешествую по книгам. Ваша племянница, как главная героиня, видит меня, и я должна была что-то сказать…

— Не рассказывай мне небылицы. Такого не бывает.

И это мне говорит книжный персонаж?!

— Вы не понимаете…

— Я не знаю, кто ты и откуда, но теперь ты действительно крестная Золушки и должна о ней позаботиться.

Что?!

— Нет! Это не я, а вы!

Кто-то тут хочет переложить на меня свою работу.

— Назвалась груздем, полезай в кузовок. Теперь в твоих руках ее судьба.

— У меня даже этой вашей волшебной палочки нет. Я не фея…

— За тобой закреплена ее жизнь, я над ней не властна. А палочку возьми мою, у меня запасная есть. Колдуй сердцем и эмоциями. Удачи!

Воткнув мне в руки хрустальную тростинку со звездочкой на конце, женщина растаяла.

— Куда? Вернитесь немедленно! Это возмутительно!

Но в ответ лишь тишина.

— Безобразие! — бубнила я, вернувшись в дом, где наткнулась на взгляд, полный надежды, и заплаканные щеки.

Золушка с такой верой и преданностью смотрела на меня. Я сдалась. Нехорошо ломать даже сказочную судьбу своей ложью. Фея права: за слова надо отвечать.

— Щас все будет! — выставила я перед собой ладонь.

Что там у нас по книге? Ага! Золотая карета и…

— Неси сюда самую большую тыкву, что найдешь на огороде. Надо организовать транспорт, — сообщила я, лихорадочно думая, как именно буду это делать.

Радостная девушка убежала и через пару минут вкатила в дом овощ величиной с хороший таз.

Ого! Моя мама обзавидовалась бы.

Выбрав на столе тесак, я набросилась на оранжевое чудо, потроша будущую карету. Дело это было непростое — мякоти-то внутри много, — но справилась я на удивление быстро, после чего полый овощ споро покатила наружу.

— Куда вы?

— На улицу, — пропыхтела я. — Когда это станет каретой, боюсь, мы ее не вытащим даже вдвоем.

— Тыква — каретой? Как это возможно?

— Вот и я задаю себе тот же вопрос, — пробормотала тихо.

Положив выпотрошенный овощ на дорогу, я принялась наматывать вокруг него круги, пытаясь вызвать эмоции, способные превратить тыкву в карету.

Золушка грустно на меня смотрела.

— Хорошая моя, а не принесешь ли ты пока мышек? Я знаю, у тебя в мышеловке припасено полдюжины, — засюсюкала я.

Девушка услужливо бросилась за грызунами, а я, развернувшись к овощу, представила карету и прикоснулась палочкой.

Открыла глаза — ничего.

— Р-р-р…

Размахнувшись, я залупила палкой по этому недоделанному полуфабрикату, приговаривая:

— Быстро превратилась в разноцветную блестящую карету, я сказала! Быстро! Быстро! Быстро!

Вспышка — и передо мной, как и заказывали, яркая перламутровая карета в пятнышках разнообразных цветов. Переливается, блестит…

— Ох, — послышалось сзади меня.

Золушка увидела свой транспорт.

— М-м-м… А ничего, что она не золотая? — поморщившись, я осторожно бросила взгляд на девушку.

— Она прекрасна!

Я приосанилась.

— Ну, так мастер работал… — И осеклась.

В руках девушки, в клетке, зажались грызуны.

— Ох! — вырвалось уже у меня.

Они-то не будут стоять и ждать, пока я буду прикладывать их волшебной палочкой по темечку. Попробуем другой метод.

— Выпускай, но желательно по одной.

По одной, конечно, не получилось, и мыши выбежали все, а я только целилась в них и кричала:

— Лошадь! Лошадь! Лошадь!

Из палочки вырывались лучи света и, словно стрелы, летели в мышей… ну, или не совсем в них.

Из полудюжины подопытного материала перед нами стояли только четыре коняги.

— Четверка подойдет? — настороженно поинтересовалась я, пока девушка их подводила и впрягала в карету.

И то хлеб. Боюсь, если впрягу я, далеко мы не уедем.

— Да! — воскликнула Золушка, поглаживая морды лошадей.

— Так, теперь нам нужны крысы.

Девушка вновь скрылась в доме и спустя минуту вынесла уже клетку с тремя грызунами. Ну, выбирать я не буду: мне бы хоть в одну попасть. Поэтому едва они выбежали, из палочки вылетел луч.

— Кучер!

И вот на земле сидит мужчина — слава богу, хоть в одежде — и ошалело смотрит по сторонам.

— Пока я даю инструкции твоему извозчику, набери еще ящериц в саду, — сообщила счастливой девушке, и та, даже не дослушав, скрылась в указанном направлении.

А я приподняла все еще немного шального мужчину и, объяснив, что от него требуется, указала на его рабочее место.

— Смотри, узнаю, что подвел Золушку, моя волшебная палочка найдет тебя, — пригрозила я.

Бывший крыс поежился и взобрался на козлы, а «крестница» уже несла в подоле ящериц. Набив руку, я быстро превратила всех четверых в лакеев и, проведя похожий инструктаж, отправила их по местам.

Пришла очередь Золушки.

Что здесь делать, я не представляла. Девушку никак нельзя лупить волшебной палочкой. К тому же, колдуя, как бы не превратить ее в крысу или чего похуже.

Но время сильно поджимало, и я решилась. Прожив с ней в одном доме пару дней, я представляла моду королевства. Вспомнив одну иллюстрацию из книги, представила на Золушке розовое платье, все переливающееся и блестящее.

Искусная прическа словно сама сложилась на ее голове, а сверху на дорогу свалились хрустальные туфельки, почему-то тоже розового цвета.

— Косяк, — пробормотала я, рассматривая обувь.

Но девушку не волновали такие мелочи. Она, обувшись, была на седьмом небе от счастья.

— Что ты стоишь? — поторопила я ее. — Тебе надо успеть до двенадцати повеселиться. Иначе с последним ударом часов все превратится обратно и ты предстанешь перед при… э-э-э… пред всеми в своем бедном обличье. Спеши!

Золушку не нужно было уговаривать. Я с умилением смотрела, как уносится карета, ровно до тех пор, пока меня не дернуло и не поволокло вслед за ней по пыльной дороге.

Как хорошо, что в сказке дворец принца стоит недалеко от дома мечтающей о нем девушки. Будь мы в Питере, крестная фея в моем лице живой бы не добралась.

Волшебный транспорт остановился, к Золушке подошел принц, весь в восхищении, а я на пузе поползла под карету.

Ладно, меня видят мыши и ящерицы — они мое творение, — но вот принц — главный герой, и ему лицезреть мою потрепанную особу совсем ни к чему.

Но как бы все было хорошо, если бы не привязка, что вытащила меня из-под кареты и, пока я отплевывалась от пыли и грязи, повлекла вслед за прекрасными героями.

Благо, хоть придворные не видят, и можно затеряться в толпе.

Конечно, Золушка произвела фурор — меня даже переполнила гордость за нее и за себя заодно. С принцем они смотрелись великолепно — отличная пара. К тому же парень был явно сражен красотой девушки.

Эх, на меня бы кто так смотрел! Впрочем, кто-то не подойдет: нужен только Ярослав! Мечты, мечты…

Наблюдая за Золушкой, что была мила и добра со своими «чудесными» родственниками, я только возвела очи горе. Она неисправима.

Время текло, я нервно поглядывала на часы. О чем она думает?

До полуночи оставалось всего ничего, когда наконец-то девушка двинулась на выход.

— Быстрее! — замахала я ей руками, и она практически бегом быстро добралась до кареты.

— Стой!

Золушка замерла, а я, подняв ее пышные юбки, стащила туфлю и бросила на лестнице. И очень вовремя: уже слышались шаги принца.

— А теперь быстро, быстро.

Я забралась в карету вместе с девушкой, и мы поехали в сторону дома.

— Крестная, что вы тут делаете? И почему вы такая грязная?

— Специальные грязевые процедуры для фей, — мрачно сказала я.

— Ах, сегодня совершенно потрясающий вечер. Но зачем вы бросили мою туфельку?

— Так нужно, о судьбе твоей пекусь.

— Ах, все было как в сказке. А принц какой красивый.

— М-да, в сказке, — пробормотала я. — Нет тут случайностей, обо всем надо заботиться самой.

Дома Золушка общалась со своими родственниками, уговаривая их взять ее в следующий раз во дворец, но, конечно, эти гадины оставили сестру дома. Кажется, девушка должна была обронить туфельку в свой второй визит. Но ничего. Рано не поздно.

И судя по рассказам ее сестриц, принц — просто умничка, заглотил наживку и теперь намерен искать прекрасную принцессу.

На следующий день всем объявили, что та девушка, которой придется впору туфелька, и станет невестой его высочества. Я довольно потерла ручки.

Конечно, ее сестры вознамерились примерить туфельку на себя. Но, оценив на глаз размер их ног, я лишь покачала головой. В принципе, если отрубить пальцы…

Только зачарована туфелька эта: не подойдет никому, кроме Золушки. Сказка есть сказка, и такова уж ее природа.

Я с большим удовольствием наблюдала, как девушка примеряет хрустальный башмачок и достает второй. Ожидаемо ее сестры стали выпрашивать прощение.

Золушка была счастлива и отправилась к своему принцу, как только я превратила ее платье в произведение искусства. А уж как я была счастлива, что все идет по плану и скоро сказке конец.

Так и случилось. Едва я услышала о свадьбе, как меня выкинуло обратно из книги. Был уже вечер, и в библиотеке я никого не нашла.

Наверное, Ярослав устал ждать.

Направившись к себе, заметила в руках волшебную палочку, что так и осталась у меня. Бросив ее на кровать, я направилась в ванную: мне просто необходимо было смыть с себя всю сказочную грязь.

Путешествие снова обошлось без эксцессов, судьба благоволит ко мне. Но надолго ли со мной прибудет ее милость?

* * *

Переодевшись после душа, я отправилась вниз искать Власова и, уже подходя к кухне, услышала разговор хозяина дома с неизвестными. Судя по голосам, мужчин было двое.

— Ярослав, зачем ты взял ее себе? Твои прошлые опыты ничему тебя не научили? — возмущался хрипловатый резкий баритон.

— Коля, я не понимаю, почему ты видишь в этом проблему. Все равно ее пришлось бы определять к кому-то на обучение. Софью нашел я, и логично, что взял ответственность за нее на себя, — ответил Ярослав.

— Мы знаем тебя не первый год и прекрасно понимаем истинное положение вещей. Выслушали твой рассказ, и, как ты говоришь, все встало на свои места, — послышался грубоватый голос.

— Дима, ты не прав. Это обычная стандартная ситуация и к произошедшим в прошлом… событиям не имеет никакого отношения.

— А теперь эта девушка, ко всему прочему, и пропала в книге. Сейчас у нас свое дело, налаженное и важное для всего сообщества, а ты поступаешь так безответственно. Я не говорю уж о нашем плане, — раздраженно заметил Дима.

— К тому же я хорошо помню, каким ты был после последнего такого случая, и реально опасаюсь, что еще один тебя просто убьет, — раздался голос Коли.

— За меня можете не волноваться, я уж как-нибудь разберусь. Я, конечно, оценил, что вы желаете мне жизни в беспросветном одиночестве, но, пожалуй, в этом вопросе разберусь без вас. Что касается нашего бизнеса, то есть правила о новичках, которые я не нарушал, а если мы коснемся вопроса о нашем личном деле, то как раз в нем Софья, как сильная путешественница, сможет помочь, — ледяным тоном ответил Ярослав.

Решив, что услышала достаточно, я немного отошла и, пока эти трое там не передрались, решила прервать их разговор.

Прошлепав так, что меня было слышно, приоткрыла дверь и остановилась.

— Простите, я, наверное, помешала. — И намеревалась выйти, не зная, пригласят меня или нет.

— Софья, подожди.

Войдя в комнату, я нерешительно застыла около порога, ненавязчиво рассматривая гостей.

— Хочу тебя познакомить со своими друзьями. Парень, что около окна, — Дима, мой партнер по фирме и просто замечательный парень.

Один из друзей Ярослава, тот, что повыше, оказался стильным и уверенным в себе образцом идеального красавца мужчины, в котором есть некоторая суровость, только еще больше оттеняющая привлекательную внешность.

Худощавый, но мускулистый, он подошел ко мне плавно. Наблюдать за ним — истинное удовольствие. Но во мне не всколыхнулось никакого женского интереса. Может, из-за того, что внутреннее содержание разочаровывает?

Остановившись довольно близко от меня, Дима галантно поцеловал мне руку. Не слащаво, а очень завораживающе — настоящий сердцеед. Но не моего сердца.

Схватив мужчину за руку, я энергично потрясла ее в ответ, заставив того опешить.

— Очень приятно познакомиться. Ярослав крайне мало рассказывал про своих партнеров, скрывал вас. Я уж и не знаю почему: думала, щадит меня, скрывает какие-то ужасы. А вы очень милый.

Ярослав, увидев и услышав мое приветствие, поперхнулся чаем, а Коля расхохотался, тем самым завоевав чуточку больше моего расположения.

Второй незнакомец произвел на меня более благоприятное впечатление. У него было мальчишеское лицо, длинный нос и небольшой рост. Но, несмотря на это, выглядел Коля очень благородно, а бледность кожи придавала ему некую загадочность.

— А этот насмешник — Николай, тоже друг и партнер, — приподняв брови, представил Ярослав.

Коля не стал подходить и целовать мне руки, он просто спросил:

— Кем вы работаете?

Я слегка опешила от вопроса.

— Врачом, — честно ответила, не понимая, к чему клонят.

— Это прекрасно, очень полезная профессия. Попейте с нами кофе, расскажите о себе, — предложил Дмитрий, идя к столу, словно само собой разумеется, что я приму приглашение.

— Конечно, — ответила я, следуя за ним. — Кофе попью и с удовольствием послушаю о вас.

Усевшись на стул, я взяла чашку горячего напитка, предложенную Власовым, который смотрел на меня с беспокойством.

— А вы не промах, — пробормотал Николай.

— Какая есть, — прохладно ответила я, напрягаясь и ожидая обострения разговора… Вдруг друзья воспримут мою скрытность в штыки и получится конфликт.

Но тут Ярослав заявил:

— Увы, поговорить по душам не получится: Дима и Коля сильно торопятся.

— Разве? — удивился Дмитрий.

— Да, — отрезал Власов.

Мужчины встали и, посматривая на Ярослава, пошли на выход.

Коля остановился около двери и, хлопнув хозяина дома по плечу, сказал:

— Все не так плохо, как казалось сначала, поэтому желаю удачи.

— А вот мне так не кажется, — мрачно заметил Дима. — Поэтому прошу хорошо подумать над нашим разговором.

У меня сразу появилось желание наброситься на мужчину и выцарапать ему глаза. Чтоб неповадно было. Но Власов вытолкал своих гостей из кухни, а затем и за порог дома, после чего вернулся ко мне.

Я сидела, потягивала кофе и ждала.

— Как много ты услышала? — вздохнул Ярослав.

Очень умный мужчина.

— Последние несколько фраз каждого. Как ты понял?

— Твое поведение при знакомстве. Ты никогда бы так не поступила, если бы изначально у тебя не было предубеждения против них.

— Ты хорошо меня изучил, — усмехнулась я.

— Софья, — начал Власов. — Ты не должна обижаться на моих друзей: они желают мне добра, и у них есть причины быть осторожными. Я не могу тебе сейчас всего рассказать…

— Ярослав, — оборвала я, — ты и не должен. По сути, я чужой тебе человек, и меня не касаются твои секреты. Я благодарна тебе за помощь и за то, что ты не требуешь ничего взамен. По крайней мере, ты сам мне так сказал. Просто я прошу: если что-то изменится, то сразу скажи.

— Ты все-таки обиделась, — грустно вздохнул Власов.

— Совсем нет. Я сейчас говорила совершенно серьезно. Есть еще такой момент… Из вашего разговора я поняла, что путешественников много. Это так?

Ярослав напрягся и, вперив взгляд в пол, помолчал.

— Я должен был рассказать тебе раньше, но не нашлось подходящего момента… Да, ты и я не единственные путешественники по книгам. Нас не то чтобы много, но в центральной части России, думаю, пара сотен найдется.

— Ого!

— И если ты желаешь, то можешь сменить наставника, — напряженно посмотрел на меня Власов.

— Нет, спасибо. Меня все устраивает.

— Путешественники бывают разные. Есть более сильные, есть менее. Все зависит от того, насколько много человек читал. Впрочем, это мои наблюдения…

— Ярослав, расскажи все по порядку, с начала. Как вообще становятся путешественниками? Это что, какое-то генное отклонение?

Власов усмехнулся.

— Сразу видно врача. Нет, все не совсем так. Что ж, хочешь с самого начала — слушай. Мы с друзьями в свое время много пересмотрели различной литературы, сопоставили факты, но тем не менее вышла лишь теория. Первые упоминания о путешественниках встречаются лет триста-четыреста назад. В преданиях, сказках…

— Это стоит воспринимать всерьез? — недоверчиво переспросила я.

— А почему нет? Ты или я существуем ведь. Так почему сказки не могут быть правдой?

Я только вздохнула.

— Как я уже говорил, путешественники могут быть разной силы, это зависит от их любви к чтению. К тому же кто-то путешествует по бумажным книгам, кто-то — по электронным.

— Правда? А я тоже могу?..

— Нет, — покачал головой Ярослав. — До сих пор не было таких случаев. Или — или. Человек обретает свою способность к путешествиям, когда начитает свой максимум, и волшебство книг дает ему возможность путешествовать в книги.

— А обратно?

— Не получится, — вздохнул Власов. — Сделанного или прочитанного не вернуть. И, каждый раз открывая книгу, человек, сам не зная того, приближает день, когда превратится в путешественника.

— Но почему тогда нас так мало?

— Потому что человечество мало читает. Раньше, я думаю, нас было больше. Да и людей, по-настоящему любящих чтение, намного меньше, чем тех, что вообще открывают книги.

— А откуда ты знаешь количество путешественников в центральной части России?

— Мы с партнерами их ищем.

— Зачем? Как?

— Те из них, кто заинтересуется, получают работу, да и защищаться вместе легче. А найти путешественника просто: от него пахнет книгами, и запах соответствует произведению, которое он прочел последним. Старые и новые романы пахнут по-разному.

Я вспомнила, что действительно чувствовала от Ярослава запах свеженапечатанной книги и пергамента…

— А у людей, что путешествуют в электронные книги, в глазах мелькают буквы.

— Обалдеть, — пробормотала я и спросила о том, что в его рассказе меня зацепило: — От кого вы… мы защищаемся?

Ярослав отошел от кухонного шкафчика, на который до этого опирался, и присел напротив меня.

— От ловцов.

— Кто это?

— Мы не знаем, откуда они появились. Может, рождаются так же, как и обычные люди… Николай считает, что если мы превращаемся в путешественников от широты нашего мира, наполненного благодаря книгам впечатлениями и эмоциями, то они превращаются в ловцов из-за собственной убогости. Пойми, не каждому дано расширять свой мир и развиваться.

— И?

— И ловцы — это те люди, которые питаются нами, выпивая душу. Для обычных людей они не опасны, а у нас эти твари высасывают все волшебство — и мы сходим с ума. Становимся вроде и не мертвыми, но уже и не живыми.

— А если им не удается поесть?

— Они умирают. И поэтому пойдут на все, лишь бы забрать у тебя душу.

— Но как они нас ищут? Тоже по запаху?

— Нет, по запаху тебя может учуять только путешественник. Ловцы невидимы для обычных людей, и если человек их видит — то они понимают, что он путешественник, — и нападают. У них тоже есть те, кто сильнее и слабее. Сильные могут перемещаться в пространстве, слабые не отличаются от обычного человека, кроме своей страшной сути. Они всегда ищут нас и, если находят раньше, чем нам подобные, часто убивают.

Я вспомнила тех странных людей в парке и рассказала о них Ярославу. По тому, как он побледнел, я поняла, что не ошиблась в своем предположении.

— Ты должна быть очень осторожна. Я и предположить не мог, что они вычислят тебя так быстро.

— Но как они узнали?

— Ты еда для них. Есть еще вопросы? Если бы ты совершила первое путешествие, они бы точно поняли, а так ты спаслась. Софья, я прошу тебя, не выходи никуда без меня. Я очень за тебя боюсь.

— И я за себя боюсь. Как же ты справляешься с ними?

— Мне повезло: меня они нашли не сразу, я уже много узнал про ловцов к тому времени. Причем слишком силен для большинства из них. А вот Дмитрия еле успел отбить. Сейчас у нас с партнерами свой бизнес, многие путешественники, которых мы нашли, примкнули к нам. Многие остались жить одни, и некоторые из них погибли. Мы периодически общаемся с подобными организациями по всему миру. Как и в древние времена, стаями выживать проще.

— Сколько же тебе лет? И когда ты начал прыгать?

— Я старый, — грустно улыбнулся Ярослав. — Мне тридцать пять, первый раз совершил путешествие в семнадцать.

— Ух ты!

— Для каждого человека это свое время: у кого-то пятнадцать, у кого-то семьдесят.

— Что же мне теперь делать?

— Теперь мы будем учиться. Я попрошу Дмитрия…

— Только не он!

— Софья, не глупи. Дима — ответственный за безопасность и многому тебя научит.

— Он мне не нравится, и я ему не верю, — нахмурилась я.

Ярослав только покачал головой и убрал выбившийся локон мне за ушко.

— Давай пока начнем с тренировок путешествий? Куда ты надолго так пропала?

— Попала в сказку «Золушка». Пришлось заменять крестную фею.

Я хорошо видела, как Ярослав пытался не засмеяться, но получалось у него плохо.

— Сейчас тресну волшебной палочкой, — насупилась я.

Власов выставил ладони вперед, словно защищаясь, но улыбаться не перестал.

После этого разговора наши дни начали проходить в сплошных тренировках. Ярослав был безжалостен и третировал меня Толстым и Солженицыным, а потом нашел и еще одно слабое место — Шолохова.

Чтобы не попасть в «Тихий Дон», я была готова практически на все что угодно. А хитрый «наставник» лишь улыбался и пытался подкараулить где-нибудь с ненавистной книжицей.

В итоге я решила сделать ход конем и как-то раз, когда он поехал в город, оставив меня дома ради моей же безопасности, начиталась до отвала, позволяя себе попадать в книжные миры и путешествуя с удовольствием.

Когда уже стемнело, около дома остановилась машина. Я как раз читала эпилог книги, в которой гувернантка влюбилась в некрасивого хозяина и, несмотря на неурядицы, все равно осталась с ним.

Прочитав за день три романа, в последнем я перечитывала любимые моменты, сидя на диване, с чаем, а не пребывая в книге. Оказывается, у путешественника есть свой лимит, и Ярослав сознательно утаил это от меня, чтобы я лучше тренировалась.

Когда Власов появился в библиотеке, я попивала чай.

— Ну как, провела время с пользой? В тренировках? — хитро взглянул на меня Ярослав.

— С пользой, — закивала я и насторожилась, едва Власов остановился, принюхиваясь.

Прищурившись, мужчина быстро направился ко мне, а я бросилась от него, забежав за стол.

— Софья, — вкрадчиво начал Ярослав. — Иди сюда.

— Не-а, — покачала головой я.

— Иди, хорошая моя, — распахнул мне объятия Власов, кружа вместе со мной вокруг стола.

— Мне и тут хорошо, — улыбнулась я.

Ярослав сделал обманный маневр, дернувшись вперед, и, едва я бросилась в противоположнную сторону, схватил меня в объятия, крепко прижав к себе и уткнувшись носом в волосы.

— Да ты обжора! — обвиняюще воскликнул мужчина.

— А вот и нет, — запротестовала я.

— Еще какая! Ты начиталась, и теперь тебя не сможет затянуть ни в одну книгу. Скажи-ка мне, как мы будем тренироваться?

Я упрямо молчала, внутренне наслаждаясь моментом. В объятиях Власова было очень уютно и невероятно хорошо. То, что сейчас происходило между мной и Ярославом, было на грани флирта. Я боялась спугнуть счастливое мгновение.

Власов тоже оценил интимность ситуации и замер, смотря на меня, но в следующее мгновение отступил, оставив чувство сильного разочарования.

Запустив руку в волосы, он направился прочь из библиотеки, на ходу сказав:

— Что ж, раз тренировка отменяется, значит, пойдем вниз: я вкусностей привез.

Я лишь раздосадованно пнула мягкое кресло и направилась следом.

В следующие пару дней Ярослав взялся за меня всерьез. Строго следил, чтобы я сидела на диете, не давая читать. В итоге такое голодание закономерно привело к затягиванию в сказку про колобка, что он подсунул мне в наказание. Благо она короткая, но чувствовала я себя во время путешествия очень глупо.

Хорошо хоть не пришлось устраивать личную жизнь главного героя. Не представляю, где бы нашла ему принцессу…

Появившись из книги, я запустила в Ярослава подушкой.

— Что? — поймав предмет декора, улыбнулся мужчина.

— Нечестно!

— Тогда сдержись и не отправляйся в путешествие. Докажи, что я не прав.

Я намеревалась так и поступить, старалась — и все равно срывалась. А Власов читал мне лекции о путешествиях.

— Попадаешь в книгу ты всегда на том месте, где открыта страница, и по завершению сюжета возвращаешься обратно.

— Догадалась, — мрачно буркнула я в один из дней острого голодания, когда для тренировки достаточно было просто держать книгу в руках.

Меня могло утянуть в книгу и без чтения.

— В книге можно перемещаться назад или вперед по сюжету и попасть только в тот роман, который читал.

Я сразу начала перебирать в голове классиков и литературу, мною не осиленную. Как назло, на ум ничего не приходило.

— Если сильный дар, то можно что-то забрать из романа или взять кого-то в книгу.

— А что именно можно взять? — заинтересовалась я.

— То, на что сил хватит. Чем важнее предмет для сюжета, тем сложнее его вытащить. И нельзя забрать главных героев.

— Чур меня, чур! — перепугалась я.

Власов рассмеялся.

— Можно переписать сюжет, если будешь в нем участвовать, но изменения отобразятся только в твоем экземпляре. Как, например, у тебя уже было. Да-да, я нашел ту книгу и понял, кто та прекрасная девушка, что изображена в конце.

Я слегка зарделась от комплимента.

— Ты можешь навредить главным героям или убить их. Они — только нанести тебе повреждения. Едва твой организм будет ими сильно ослаблен, тебя выкинет обратно, но повреждения сохранятся.

— Ох…

— Да, да, надо быть осторожнее. После дракона на тебе осталась лишь копоть, но могли быть и ожоги. Слабые путешественники могут лишь смотреть сюжет.

— Везет же!

— Не скажи, — покачал головой Ярослав. — Сильный путешественник намного полезнее. Для нас путешествие в каждой книге уникально и зависит от того, насколько человек любит произведение или как относится к произведению.

— А почему я не могу отойти от главных героев далеко?

— Сюжет линеен и зациклен на центральных персонажах. И чем любимее книга — тем ближе ты к ним. Если находишься очень близко, можешь даже слышать мысли главных героев. Так же, по желанию, в голове могут появляться знания о сюжете.

— Как объяснить то, что одни персонажи меня видят, другие — нет?

— Видят тебя только главные герои или нет, зависит от их значимости в романе и твоего к ним отношения. Возможно, и в причастности к сюжету.

— В общем, попадая в роман, можно ждать чего угодно: у каждого процесс путешествий уникален, — нерадостно подвела итог я.

— Ну, не совсем уж чего угодно… Но в общем ты права.

— А как сделать, чтобы я всегда выпадала из книги там, где захочу?

— Да, ты можешь выпасть в любом томе, который читала, по всему миру. Но, правда, только в книге, что написана на родном языке. Однако, если сосредоточишься на том, чтобы выпасть в строго определенном месте, то окажешься именно там. При условии, что там есть книга и ты была в этом месте.

— А если меня увидят?

— Не-е-ет. Книги очень застенчивы и не выпустят тебя, если в зоне их видимости есть простой человек.

— Я не могу больше! — простонала я.

— Старайся. От чтения есть зависимость, которая все равно тебя притянет к книге. И если долго не читаешь, в роман может затянуть случайно. В любой попавшийся, если ты его читала.

Тут моя выдержка дала трещину — и меня утянуло в книгу.

В этот раз я недооценила Ярослава. Тот, видимо, решил сделать мне подарок, но у него не получилось.

Едва белое сияние пропало, как передо мной предстала городская площадь в Вероне. Мощеные улочки, старинные здания и люди, снующие взад-вперед. Мода того времени была очень необычна и, на мой взгляд, еще и неудобна.

Тут словно бы в воздухе зазвучал голос, который, казалось, не слышал никто, кроме меня:

Две знатные фамилии, равно

Почтенные, в Вероне обитали,

Но ненависть терзала их давно, —

Всегда они друг с другом враждовали.[5]

Я обреченно вздохнула. Видимо, Ярослав как-то изучил мои вкусы и знал, что мне не нравится эта пьеса.

Нет, Шекспир написал ее гениально — очень талантливый человек, — но меня не устраивал конец. Я любила хеппи-энды и считала несправедливостью, что создатель не дает своим созданиям шанса на долгую и счастливую жизнь.

Возможно, наша реальность и наши книги — это миры, жизнь и судьбу которых кто-то пишет. Думаю, никому не понравится, если его убьют или не отмерят счастья.

В общем, я имела четкую и непоколебимую точку зрения в этом вопросе и, когда читала в свое время последние строчки этой пьесы, рыдала в три ручья. Ромео и Джульетта, как никто, заслуживали счастья.

С любопытством наблюдая за миром средневековой Италии, за страстями, что кипят в высшем свете, за манерами и разговорами, я словно смотрела истинный спектакль, находясь среди актерского состава. Непередаваемое впечатление!

Слушая пылкие объяснения влюбленных, я вдруг решилась на авантюру. Если уж я не в состоянии переписать сюжет истории, так хотя бы изменю его в одной книге.

Осталось выбрать наиболее подходящий момент и реализовать две идеи — помирить Монтекки и Капулетти и поженить главных героев.

Попробуем сначала мирным путем достигнуть всеобщего счастья. Планы молодых явно пошли не в ту сторону, когда встретились два их родственника и подрались. Значит, встрече нужно помешать!

Однако как досадно, что, кроме главных героев, меня никто не видит. Придется действовать прямым путем.

Перед тем как попасть на площадь, я разжилась большой палкой и, подкравшись сзади к Меркуцио, врезала ему по голове изо всей силы. Тот упал как подкошенный. Его ничего не понимающий спутник Бенволио склонился к нему.

— Меркуцио, что с тобой? Наверное, солнце: день сегодня жаркий. Но что же делать?

Вместе с другом пострадавшего я взволнованно склонилась над лежащим мужчиной, вглядываясь в его лицо и проверяя пульс.

Так, живой. Может, если что и заработал, то только легкое сотрясение. Пусть спасибо скажет: я ему жизнь спасла сегодня.

Как прекрасно творить благие дела во имя любви! Но мысли мои были уже не об этом, когда я направлялась прочь, чтобы и дальше расставлять свои паучьи сети.

Первым делом я отправилась к прекрасной Джульетте, что томилась в ожидании венчания со своим возлюбленным. Так как девушка юная, романтичная и видит меня, с ней все должно быть проще.

Дождавшись ухода кормилицы и обернув вокруг себя первую попавшуюся мне по пути тряпку (судя по виду, это серое, уже не отстирывающееся покрывало), я направилась в комнату к главной героине.

Естественно, та, увидев незнакомого человека, да еще похожего на чучело, испугалась и вскочила на ноги, правда, голосить не стала, чем еще больше вызвала мое расположение.

— Добрый день! Я посланница, — заявила прямо с порога.

— Чья? — растерялась Джульетта.

— Высших сил. Большего тебе знать не положено.

На меня смотрели с явным подозрением. А она не так доверчива, как я полагала. И чтобы сразу убедить ее и предупредить все недоразумения, я рассказала о произошедших ранее событиях, о которых никак не мог знать обычный человек.

К концу моего рассказа Джульетта полностью убедилась в моей божественной сущности и смотрела с абсолютным доверием.

— Зачем вы здесь?

— Чтобы помочь тебе обвенчаться с Ромео. Вы должны были из-за своих чувств друг к другу погибнуть, но я помешаю этому.

— Мне кажется, у нас нет выхода: вражда наших семей не даст принять им наш брак.

— Глупости! Примут, куда они денутся. Особенно если его благословит герцог.

— А он благословит?

— Всенепременно. Ваша вражда у него уже в печенках сидит, и он обязательно ухватится за возможность положить ей конец. Особенно если есть такой прекрасный предлог — объединение любящих сердец!

— Если вы так говорите… Вы посланница, вам виднее, — решительно кивнула Джульетта.

— Тогда мне нужны бумага и чернила, нужно написать письмо.

— Сейчас принесу.

Не мешкая, девушка отправилась прочь из комнаты за необходимым, а я с некоторой долей восхищения посмотрела ей вслед.

Не знаю, поверила она мне или нет, но, похоже, готова слепо следовать за мной ради своего Ромео. Пожалуй, я могу понять, что именно она не смогла жить, когда ее любимого не стало.

Все для написания письма мне принесли, и я, разглядев лист бумаги, обмакнула перо в чернила и попробовала написать послание. На второй строчке поставила кляксу, ругнулась про себя и попробовала написать еще раз.

Черт бы побрал эти перья!

Только с пятой попытки мне удалось нацарапать более-менее сносное письмо. В конце, рассказав историю несчастных влюбленных, я сама плакала практически в три ручья.

В заключении письма прозрачно намекнула на то, что двое влюбленных своим браком хотят примирить свои семьи.

— Все, — запечатала я послание. — Теперь мне осталось доставить письмо к герцогу и навестить твоего Ромео. С ним тоже предстоит разговор.

— О чем? — всполошилась девушка.

— О том же, о чем и с тобой. Помни: ты должна в условленное время прибыть к монаху. Обязательно! Делай что хочешь, но не опаздывай.

Джульетта кивнула, и по ее решимости я поняла: она все исполнит как надо.

Оставить послание герцогу мне ничего не стоило, особенно при условии, что меня никто не видел. И пока его светлость, сидя за своим столом, немного отвлекся, я положила сверху на его бумаги письмо.

Перед тем как покинуть резиденцию уважаемого дона, я увидела, как он внимательно вчитывается в строки. Я не знаю итальянского, но почему-то слова, что я писала на родном языке, оказавшись на бумаге, незамедлительно превращались в итальянские.

Оставалось самое трудное — найти Ромео. Пьеса близилась к концу, и времени его убеждать совсем не было. Чем быстрее поженятся двое влюбленных, тем лучше.

Предположив, что после изменения сюжета наш герой будет дома готовиться к свадьбе, я не ошиблась. Он как раз выходил из особняка Монтекки, чтобы отправиться на тайное венчание.

Приняв решение не вмешиваться, стала лишь следить за тем, как все происходит само собой. За пылкой встречей возлюбленных, за их бракосочетанием, за жарким поцелуем, что был прерван появлением герцога и родни молодоженов.

За сварой, что устроили последние, узнав о свадьбе; за тем, как Джульетта что-то шепчет своему Ромео, и тот бросает взгляд в угол комнаты, где я примостилась на лавочке, наблюдая за всем этим дурдомом.

Ромео, встретившись со мной взглядом, с благодарностью склонил голову, а я улыбнулась, слегка кланяясь. Новоиспеченный муж, заметив, что с помощью герцога стороны пошли на примирение, закружил свою Джульетту.

«Эх, полюбит ли кто-нибудь так меня?» — подумала я.

Смотря на счастливых влюбленных, я чувствовала, как возвращаюсь в реальный мир, и меня не покидала мысль, что ведь так, счастливо, действительно все могло закончиться. И окончательно поняла: я против трагедий!

Оказавшись в библиотеке Ярослава, я, проморгавшись от яркого света книги, увидела на диване хозяина дома: он читал переписанную мной историю.

— Ты?.. — растерялась я.

— Не смог удержаться. У тебя очень интересный подход к сюжету, и ты так гармонично его меняешь, что я было подумал…

Я не стала дослушивать его и, смущенно пробормотав извинение, понеслась из комнаты. Щеки горели. В книге я, задаваясь вопросом: «Сможет ли меня кто-то сильно полюбить?» — фактически призналась, что устала от одиночества.

А этого Власову знать совсем не обязательно. Какой конфуз!

* * *

Через два дня после этого разговора Ярослав вновь уехал по делам в город. Я как раз тренировала свои способности путешественника, когда во дворе заскрипел гравий, такси отъехало от дома и во двор зашел Дима.

Я не знала, что и думать. Зачем он пришел сюда? Может, что-то случилось?

Спустившись из библиотеки, я поставила чайник и начала насыпать в заварник один из своих сборов, что Ярослав привез пару недель назад.

— Добрый день, — послышался сзади меня прохладный грубоватый голос.

— Добрый, — согласилась я, поворачиваясь. — Ярослав уехал около часа назад и будет только вечером.

— Гонишь? — приподнял бровь красавец, присаживаясь на кухонный стул.

На стол лег дорогой смартфон.

— Как я могу? — неподдельно удивилась я. — Это не мой дом, и в принципе у тебя гораздо больше прав находиться здесь, чем у меня.

— То есть я могу тебя прогнать? — улыбнулся Дима, и так пакостно, что мне захотелось плеснуть кипятком ему в лицо.

Вместо этого я развернулась и спокойно заварила чай.

— Обойдешься. Ярослав знает, что ты здесь?

— Умная девочка, — похвалил Дмитрий мою понятливость. — Нет, я приехал без приглашения и хочу поговорить с тобой.

— Чаю? — спросила я.

— Пожалуй. Пахнет вкусно.

Разлив горячий напиток по чашкам, я поставила их на стол вместе с печеньем, что пекла накануне, и присела напротив, приготовившись слушать. То, что отделаться от неприятного разговора у меня не получится, я не сомневалась.

Попробовав чай и печенье, Дмитрий удивился:

— А ты не без достоинств.

— Прости, не могу ответить тебе тем же.

— И с коготками.

Вздохнув, я предложила:

— Давай ты перейдешь к причине, что заставила тебя приехать сюда.

— Я хотел бы поговорить с тобой на тему, что очень меня волнует. А точнее — предложить сменить наставника.

— Нет.

— Ты же даже не выслушала меня, — нахмурился Дмитрий.

— Ты не приведешь достойных причин, чтобы я это сделала, — безапелляционно заявила я.

— Ты не права. Вот ответь: тебе нужны проблемы личного плана?

Я не понимала, к чему клонит этот хам, поэтому у меня тревожно засосало под ложечкой.

— Чего я еще не знаю? Что, есть какие-то последствия того, что я путешественница?

— Нет, но у тебя будут последствия, если твоим наставником останется Ярослав.

Я сложила руки на груди и потребовала:

— Давай говори прямо. Загадывание загадок нам вряд ли поможет понять друг друга.

Дмитрий долго молчал, словно на что-то решался.

— Софья, ты знаешь, сколько раз Ярослав брал шефство над новыми путешественниками?

— Нет, — честно ответила, предчувствуя неприятную для меня информацию.

— Четыре раза за восемнадцать лет.

— Это много?.. — неуверенно спросила я.

— Это катастрофически мало. Сейчас я расскажу тебе кое-что, но ты не сообщишь об этом Ярославу. Хотя, даже если и сообщишь, все равно. Я ему должен… — словно сам с собой заговорил мужчина.

Я терпеливо ждала.

— Первым подопечным Власова был я. Путешественник я слабый, и много времени на работу со мной не потребовалось. После чего через небольшой промежуток времени друг взял следующего, вернее следующую.

Я начинала догадываться, к чему клонит Дмитрий, и поняла: продолжение мне не понравится.

— Ира оказалась более сильным путешественником и вызвала в Ярославе интерес, но, увы, только профессиональный. Девушка влюбилась в него, а вот мой друг полюбил ее подружку.

На душе скребли кошки от таких признаний, и я с трудом сидела на стуле. Зачем он мне все это рассказывает?!

— Ира не смирилась с таким положением вещей и не смогла видеть отношения подруги с наставником. Она рассказала ей об истинной природе Ярослава. В итоге разразился скандал: девушка, которая не любила читать и не верила в волшебство, не смогла перенести наглядной демонстрации того, что путешественники существуют. Она, будучи не в состоянии принять суть Власова, разорвала все отношения с ним, обозвав чудовищем.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Друг долго не мог оправиться от такого удара. Очень долго. И после этого избегает соприкосновения с личным пространством всех путешественников. Исключения — только я и Николай.

— Можешь быть спокоен, наша общая с Ярославом знакомая — соседка по лестничной площадке, где находятся наши квартиры.

— Это тоже странно, но все по порядку. Следующей подопечной была Элла. Путешественницей оказалась внучка его экономки. Конечно, друг сам решился ее учить. Она оказалась совсем слабой путешественницей, практически никакой. От силы бывала в книге раз в месяц, и Ярослав думал, что разделается с наставничеством быстро.

— Что же случилось?

— Элла была очень предприимчивой девушкой и к тому же довольно симпатичной. Она умело обращалась с мужчинами и склонила Ярослава к более близкому общению. Друг решил попробовать построить отношения с путешественницей, мы с Николаем не вмешивались, полагая, что это верное решение. Знать бы, что она была за змея.

Судя по тону, попытка не увенчалась успехом.

— Воспользовавшись своими отношениями с Ярославом, Элла предала его, подстроив ловушку, и отдала ловцам. Они рассчитывали, избавившись от Власова, разорить организацию. И возможно, у них бы это даже получилось, но мы с Николаем вытащили его. Хоть и успели в последний момент. Еще немного — и его убили бы.

Боже…

— Как она могла так поступить? Ведь ей угрожает не меньшая опасность!

— Она слабая путешественница, для ловцов — практически человек. Может, решили, что пользы от нее больше. Может, и правда у нее был роман с одним из них, кем-то из верхушки.

Я в удивлении посмотрела на него.

— Забыл сказать причину предательства? — горько рассмеялся Дмитрий. — Она предала его из-за любви, любви к ловцу. Подробности я не знаю, но вроде они и сейчас вместе.

— Во дура… — не сдержалась я.

У меня в голове не укладывалось, как можно променять Ярослава на кого-то другого. Это же дикость!

— Не могу с тобой не согласиться. С тех пор посторонних друг не пускает к себе в дом и с путешественниками встречается на стороне.

— А четвертый путешественник, с которым работал Ярослав?

— Это ты.

В комнате повисла тишина.

— И ты предполагаешь, что я его предам или помешаю строить с кем-либо отношения?

Положа руку на сердце, в последнем, может, и помешала бы, но не теми методами, что мои предшественницы: я не смогла бы разрушить его жизнь. Если он решит не связывать свою судьбу со мной, я пожелаю ему счастья и уеду куда-нибудь.

— У тебя есть необходимые возможности для всего. За сравнительно небольшое время знакомства с Ярославом ты проникла в его жизнь полностью. Уже сейчас оставив тех женщин, что были раньше, далеко позади.

— Почему ты так решил? — нахмурилась я.

— Пока рассказывал тебе о его прошлом, наблюдал за твоей реакцией. Ты не удивилась ни времени, которое он путешествует, ни его стилю жизни и живешь в его доме. Он опекает тебя и защищает. Однозначно, что вас связывают отношения, не основанные на обучении.

Я посмотрела прямо в глаза Дмитрию:

— Ты ошибаешься. Мы с Ярославом не встречаемся, он за мной не ухаживает и в каких-либо чувствах и подавно не признавался.

И сказала истинную правду. Теперь я знала, что Власов один, и это привнесло в мою душу облегчение, но вместе с тем я понимала, что тот небольшой флирт, что есть между нами, не повод мне рассчитывать на что-то большее.

Я чувствую, что его душа мне родная, чувствую, что у меня есть к нему очень теплые эмоции, что он для меня особенный и я тянусь к нему. Он добр со мной и просто отзывчивый человек. Но подозревать его в чем-то большем — просто глупо. Последнее я и сказала Дмитрию.

Тот лишь покачал головой.

— Ты не понимаешь.

— Хочешь сказать, что женатые путешественники не берут шефство над новичками?

— Да. Они приезжают в нашу организацию и помогают советами или делом, но не пускают посторонних в свое внутреннее пространство. Исключения были несколько раз, однако все — случаи шефства между путешественниками одного пола. Когда учишь познавать миры книг — это единение, которое может оказывать странное влияние на человека, хоть и не на всех.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Как я и сказал вначале, поменяй руководителя. В принципе я считаю, что это уже поздно делать, но пока еще можно выйти из этой ситуации без потерь. Если все останется как есть, вы, может, и не будете любовниками, но все равно займете в жизни друг друга значимое место. Я не уверен, что Ярославу такое родство душ не повредит. Быть наблюдателем в жизни близкого человека тяжело.

Ни за что от него не откажусь, тем более при таком раскладе. И в следующее мгновение новая мысль: «А что, если наблюдателем предстоит стать мне?» И все равно не прощу себе, если не попытаюсь.

— Нет.

Дмитрий покачал головой.

— Человек тебе помог, учит, а ты готова гадость сделать. Есть несколько людей в организации, которые занимаются именно учебой и не восприимчивы к подопечным совсем. Что тебе стоит?..

— Ты неравнодушен к Ярославу? — озвучила неожиданно пришедшую мысль в голову. — Поэтому тебя так беспокоит, к кому он привязывается? Даже дружески.

Сначала Дима меня не понял и удивленно смотрел, а потом до него дошло — и, пойдя пятнами, он встал из-за стола.

— Раз ты бездушная стерва, которой плевать на людей, делающих ей добро, то не ищи этому оправданий!

Вот так обидно мне стало после этих слов, что на глаза навернулись слезы и я в сердцах воскликнула:

— Да чтоб ты позеленел и квакал!

Развернувшись и смаргивая набежавшие на глаза слезы, я старалась успокоиться, когда сзади послышалось:

— Ква!

Повернувшись, увидела перед собой большую упитанную лягушку.

— Ты откуда здесь? — растерялась я, оглядывая пустую кухню.

— Ква-ква! — возмущенно квакнуло земноводное.

В душу закралось нехорошее подозрение.

— Дима?

— Ква!

— Епрст! — вырвалось у меня, и я осела на ближайший стул, чтобы тут же вскочить.

Неужели это сделала я? Быть такого не может! Я простая путешественница по книгам и на звание колдуньи не претендую. Но найти какое-то другое объяснение не получалось. На полу валялись дорогой мужской костюм, ботинки и… белье.

— Превратись обратно! — воскликнула я, с надеждой ожидая результат.

Та же надежда светилась в лягушачьих глазах, но ничего не произошло. И тут я вспомнила.

— Сейчас я все исправлю. Найду волшебную палочку и поправлю!

Бросившись наверх по лестнице, я довольно быстро отыскала необходимое, достала из-под шкафа и понеслась обратно.

В это время Дима наматывал круги по кухне, недовольно квакая. Повернувшись на мое появление, он узрел волшебный инструмент всех фей — волшебную палочку.

— Иди сюда, сейчас будем расколдовываться. — Я взмахнула волшебным инвентарем.

— Ква? — взвизгнула лягушка, на всех парах бросившись от меня прочь.

Я за ней, крича:

— Стой, дурной! Мне же надо избавить тебя от зеленой кожи, а ты никак не даешь!

А в ответ только паническое:

— Ква!

Споткнувшись и распластавшись на полу, я все-таки задела лягуха палкой и крикнула:

— Расколду-у-уйся!

Закружились розовые искры и пыльца, но ничего не произошло.

— Странно, — пробормотала я, поднимаясь, и посмотрела на забившуюся в угол рядом с холодильником цель. — В сказке срабатывало. Может, ты в душе лягушка и поэтому теперь останешься таким?

— Квак! — икнуло земноводное.

— Нет, нет. Я не могу позволить этому случиться. Как я посмотрю в глаза Ярославу, когда сообщу, что его друг — лягушка? Не-е-ет… Будем искать методы лечения.

Лягуха еще сильнее забилась в угол.

— Если это волшебство, значит, и метод лечения будем искать в сказках. Как там расколдовывают лягушек? Поцелуем принцессы! — Покосившись на вытаращившее глаза земноводное, я продолжила: — Правда, ты у нас далеко не принц. Но что поделать, буду искать тебе принцессу. Грамотный пиар всегда срабатывает. Распишу ей, какой ты завидный жених. Осталось только выяснить, есть ли у Ярослава подобные сказки.

— Ква!

— Не переживай, я знаю, что ты не сильный путешественник. Я все организую и заберу тебя с собой.

— Квак! — снова икнуло земноводное.

— А пока нужно придумать, куда тебя пристроить. Когда Ярослав придет, он же, не признав, прибьет тебя, и все. Конечно, это решило бы множество проблем. Но как потом объяснить пропажу друга и партнера? Тем более ты оберегаешь его жизнь… Решено, я буду тебя спасать, а пока пошли искать новый дом.

Направившись к задергавшейся лягушке, я вдруг отметила, какая она противная.

— Надо что-то надеть на руки.

И только я отвернулась, как эта зеленая ошибка природы сбежала под диван в гостиной. Ну и пусть сидит там, а я пока выясню насчет сказок.

Бросив телефон незваного гостя на высокий холодильник, а костюм — в свой шкаф, отправилась в библиотеку.

Ох, лишь бы успеть спуститься к тому времени, когда придет Ярослав. Но в этот раз судьба не улыбнулась мне, и, пока я копалась в книгах, к дому подъехал джип Власова.

— Ох ты, не успела.

Задвинув сказки обратно на полку, я побежала вниз, и как раз вовремя: Ярослав, держа за задние лапы лягушку, которая, вытаращив глаза, что-то беспрестанно квакала, собрался ее или линчевать, или депортировать из дома, чтобы линчевали другие.

— Стой! — выкрикнула я.

Оба друга застыли.

— Откуда у нас лягушка? — спросил Власов.

— Это… Это мой питомец. Да!

Какой бред, но лучше придумать времени не было.

— Ты завела себе лягушку? — удивился Ярослав.

— Да… Так одиноко тут. Дом большой… А сегодня увидела лягуху на кухне и вот решила. Можно, она поживет с нами? — умоляюще сложила руки я.

— Я, конечно, не люблю земноводных, но если уж тебе очень хочется, — вздохнул хозяин дома.

— Спасибо! — просияла я.

А внутри все дрожит. Надо расколдовать Диму побыстрее: если все вскроется, то Власов погонит меня из своего дома поганой метлой, и от себя заодно. Чего боюсь больше, даже задумываться не хотела.

После его опытов в шефстве с него станется не поверить мне, что это случайность. Он ведь и так не доверяет, все секреты не рассказывает.

— Будем ужинать? — выпустив на пол лягуха, спросил Ярослав.

Его друг, оказавшись на свободе, на всей скорости запрыгал ко мне, и, поборов отвращение, я взяла его на руки.

Бросив на нас взгляд, Власов еще раз спросил:

— Ты точно уверена, что хочешь оставить его?

Я прижала Диму к себе что есть силы.

— Точно, — закивала головой.

— Тогда не сжимай беднягу так, — рассмеялся Власов. — А то он уже синеет.

И правда, что-то я перестаралась. Осторожно посадив лягушку на подоконник, тщательно вымыла руки.

Бр-р…

Не сговариваясь, мы уже привычно начали готовиться к ужину: я разогрела еду, Ярослав накрывал на стол. А Дима неотрывно за нами следил. Вот я села, взяла вилку, а Власов нерешительно застыл около своего места.

— А твоего питомца не нужно кормить?

— Сам управится, — покосилась я на лягуха.

Тот невозмутимо сидел на подоконнике.

Ярослав опустился на стул и неуверенно посмотрел на земноводное.

— Все же странный он у тебя: очень спокойный для своего вида.

— Не могу ничего сказать: я не так много о них знаю.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы закончили ужин. Ярослав загружал посудомоечную машину, когда я увидела, что Дима языком поймал и съел муху.

Подойдя к нему, я схватилась за его челюсть.

— Сплюнь! Обернешься — пожалеешь ведь, что мух лопал.

Но земноводное с добычей не рассталось.

— Он с нами? — услышала за спиной вопрос.

Обернувшись, я натянуто улыбнулась.

— Заниматься? Э-э-э… Конечно.

Схватив питомца, с тяжелым вздохом направилась следом за своим наставником.

В этот вечер Ярослав собирался рассказать мне о моем даре. Рассевшись в библиотеке на мягком бежевом ковре, я расположила Диму рядом на кожаном диване, а сама привалилась к нему спиной.

Власов разместился напротив, пристально меня разглядывая.

— Чтобы тебе было легче осваивать свой дар, я расскажу о силах путешественников во времени, — начал он и запнулся. — Когда я увидел тебя на улице первый раз, то почувствовал легкий запах книг. Ты перед прогулкой читала?

— Нет, — скривила я губы.

Ярослав мгновенно почувствовал мое настроение.

— Тогда что-то случилось?

— Прервались мои отношения с молодым человеком.

— Ты до сих пор переживаешь? — впился в меня взглядом наставник.

На диване недовольно квакнула лягушка. Конечно, как я могла забыть про Диму!

— Нет, воспоминания о неприятных минутах быстро изгладились после встречи в темном парке.

— Отчасти я понимаю, почему ловцы заинтересовались тобой. Ты очень сильная путешественница: можешь легко пролистывать и менять сюжет, в некоторых книгах главные герои видят тебя. И пахнешь вкусно, — лукаво закончил наставник.

Я покраснела. А сзади снова недовольно заквакал Дима. Вот ведь противная лягушка!

— В общем, по таланту ты попадаешь в самую верхушку, — добавил Ярослав.

Тут мне стало не до вредного земноводного. Я подалась чуть вперед.

— А что, есть классификация?

— Софья, в любом обществе она есть, даже в таком небольшом, как наше. По сути, имеется деление на четыре группы, и от этого зависит обучение, которое проводят с путешественниками. Первая группа — это наблюдатели, и, кроме попадания в книгу и возможности следить за сюжетом, они ничего не могут. Вторая — прыгуны: ко всему сказанному ранее они могут еще и путешествовать по сюжету. Третья — создатели, то есть люди, что могут менять сюжетную линию автора, строя свою, а еще брать другого путешественника в свою книгу. Четвертая группа — это регалы, могут все то же, что и остальные путешественники, но они еще и волшебники.

— Как? Каким образом?

— Не знаем. Может, из-за того, что читают книги про волшебство, может, это зависит от количества прочтенного. Но факт остается фактом. Регалы могут не только путешествовать в книги, но и приносить из них вещи в реальный мир. Самые талантливые и в реальности творят волшебство.

Мне сразу вспомнились палочка феи и лягуха.

— Но раз ты пока не выделываешь фокусы и не приносила золото от дракона…

Вот тут мысли о земноводном отошли на второй план, и я воскликнула:

— А могла бы?!

— Не знаю. То, что ты точно создатель, — это неоспоримо. А вот регал ли? Ну, рано или поздно узнаем, и хорошо бы рано. Регалы, если не могут себя контролировать, очень опасны.

— Ква! — раздалось сзади.

Ну все! Повернувшись к злобно смотрящей на меня лягухе, я мрачно улыбнулась.

— Зелененького явно дует, наверное от мух, что он съел. Отправлю-ка я его погулять по дому.

Схватив не успевшего скрыться Диму, потащила к выходу, а на душе скребли кошки. Неужели Ярослав посчитает меня опасной?

Вернувшись, услышала:

— Ну что, тренируемся?

С обреченностью я посмотрела на раскрытую книгу. Снова «Война и мир»!

* * *

Утром наставник вновь уехал, а я, оставшись дома, направилась в библиотеку. Нужно решать проблему с Димой, пока не стало худо. Нельзя, чтобы Ярослав считал меня опасной. А его друг может и не рассказать о том, в каком теле пребывал все время. Учитывая, что я могу в любой момент его туда вернуть, думаю, мы договоримся.

Несколько часов у меня ушло на то, чтобы перерыть шкафы с книгами и отобрать истории о принцессах. Нашлась одна и о принце-лягушке. Дима, конечно, не благородных кровей, но вдруг сработает?

Притащив с кухни нашего героя, где он прыгал в поиске мух, я отметила, что кто-то сегодня уже переел, но от жадности все никак не мог остановиться.

— Завтрак окончен, идем тебя расколдовывать. Я и претенденток подобрала. Все с очень хорошим происхождением!

Лягух в моих руках задергался, но я держала добычу крепко, не отпускала.

В библиотеке уже была приготовлена книга, и, перехватив Диму покрепче, я шагнула к ней. В тот же момент мир завертелся-закружился и мы оказались внутри сказки, на полянке, где зеленела травка и росли цветочки.

Рядом стояли старенький домик и каменный колодец. А издалека слышалась песня принцессы.

— Куда эта дура меня притащила? — раздался голос Дмитрия.

— Я бы попросила! — возмутилась я.

И тут мы с ним изумленно посмотрели друг на друга. Лягушка в сказке разговаривает?!

— Ты говоришь… — пролепетала я.

— Я говорю, — согласился Дима и тут же выкрикнул: — Ага! Теперь-то я все могу тебе высказать. Как ты посмела превратить меня в лягушку?! Вот она, твоя натура! А я ведь говорил!

— Я же не специально!

— Ну конечно, не специально! И Ярослава ты не специально каждый вечер соблазняешь. Теперь я все видел собственными глазами.

— Что?! Когда такое было?

— Вчера. И за ручки держитесь, и смотрите друг на друга, как будто у вас разгар медового месяца! Прямо млеете. Я все видел!

— Это наше дело, как друг с другом разговаривать. А тебя зеленая шкура должна была научить не совать нос в дела других людей. Лучше бы своей жизнью занялся. Имей в виду: как только женская особь любого возраста положит на тебя глаз, я сделаю все, чтобы она тебя заполучила.

— Гадина!

— От гада слышу!

— Ля-ля-ля… Ля-ля-ля…

Девичий голос раздался совсем рядом, мы резко прервали препирания и посмотрели в сторону дороги, где вскоре из-за деревьев должна была появиться принцесса.

— Зачем ты меня притащила в эту сказку?

— Я тебя заколдовала и не могу превратить обратно. Но поцелуй принцессы может снять с принца заклятие.

— Гениальный план, — иронично заметил Дима.

— Есть проблема.

— Какая?

— Ты далеко не принц, и волшебство может не сработать.

На меня злобно посмотрели, но промолчали.

Затаившись в ближайших кустах, мы с лягухой наблюдали за знакомством главной героини с заколдованным принцем.

— Посмотри, какой он благородный, — вздохнула я. — Понимаешь теперь, почему волнуюсь?

— Понимаю, что жизнь несправедлива… — пробормотал Дима и, когда я удивленно на него посмотрела, добавил: — Лягушки не умеют кусаться. А то бы я тебя загрыз.

Фыркнув, я протащила злобное земноводное через весь сюжет и, дождавшись, когда от поцелуя девушки принц обретет свой истинный облик и его выпроводят из комнаты прекрасной принцессы, пыхтя влезла по лиане вместе с лягушкой в окно.

Увидев нас, девушка закричала, а я, помня наставления Ярослава, тут же пожелала всеми фибрами души, чтобы остальные нас не заметили. Удивительно, но все получилось. От крика поднялся шум, гам, но строптивую принцессу все-таки уложили спать, так и не увидев то, что ее испугало.

Девушка же, едва все ушли, прижавшись к изголовью кровати, затравленно смотрела на нас.

— Мы тебя не тронем, — начала объяснять я, осторожно подступая к нашей подопытной.

— Не подходите, иначе закричу!

— Кричи, — пожала плечами я. — Тебя примут за умалишенную: нас-то никто не видит.

Видимо, мои слова не доходили до принцессы.

— Что ты ей объясняешь? Она же дура! — высказался Дима.

Не то чтобы я была с ним не согласна… Но…

— Ты усложняешь мне задачу. Помолчи.

На меня злобно посмотрели.

— В общем, так: ты сейчас его поцелуешь и расколдуешь, в противном случае…

— Вот еще! Мне и одного жениха достаточно! — высказалась девушка.

Мы с Димой переглянулись.

— Я и не претендую. Ты расколдуй меня, и мы уйдем.

— Нет. Не положено принцессам…

— Значит, так — или ты его сейчас поцелуешь, или я тебя прямо в собственной постели подушкой придушу, — начала злиться я и уже взяла грозный предмет в руки.

Но принцесса вняла мне и бросилась к Диме, после чего, кривясь, поцеловала его в мокрый нос — меня передернуло, Диму тоже. Но ничего не произошло.

Мы все трое растерянно смотрели друг на друга. Я первая нарушила молчание:

— Незадача. Благородная девушка, спасибо вам за содействие. Прошу нас простить, мы вынуждены откланяться.

Схватив лягуха, я перелистнула последние страницы книги. Мгновение — и мы уже сидим на полу в библиотеке Ярослава, а за окном сумерки.

— Вот вы где, а я вас уже обыскался. Что, тебя снова затянуло в книгу? — раздался от порога комнаты голос хозяина дома.

Вздрогнув, я обернулась.

— Да, видимо, в ближайшее время меня ожидают напряженные тренировки.

— Пошли есть, путешественница, — хмыкнул Ярослав.

Сказав это, я как в воду глядела. В течение следующей недели мы с Димой посетили все сказки, какие только было возможно, где я заставила его перецеловать кучу разных принцесс.

За это время я настолько натаскалась в рэкете молодых благородных девушек, что теперь могу с разбоем выходить на улицу.

Понятное дело — никто не хотел целовать лягушку. И каждая неудача морально выматывала и меня, и Диму. Что делать, я уже не представляла!

Каждый день, после тренировок и нервотрепок с принцессами, я засыпала рано и совершенно вымотанной, а один раз — так и не дождавшись Ярослава.

Именно тогда мне и приснилось, словно моих губ нежно коснулись другие, твердые, и вокруг витал запах новой книги, принося покой и погружая в сон.

* * *

Утром меня разбудил чудесный аромат, проникший с кухни и сейчас манящий за собой. Умывшись и одевшись, я с радостью поддалась этой тяге.

Внизу ждали Ярослав, свежесваренный кофе и яичница.

— Ты сокровище! — воскликнула я, увидев еду.

Власов только хмыкнул.

— Да вот, встал в выходной и думаю, чем бы мне заняться.

Я почувствовала себя виноватой: живу у него и еще на шею села.

— Обещаю исправиться, — пробубнила я с полным ртом.

— Да я все понимаю, поэтому и предложил взять отпуск и пожить у меня. Первое время самое тяжелое, и куратор должен помогать, а я вношу свою лепту если только ужином.

— Что-то случилось? — Только сейчас поняла, что Ярослав встревожен.

Мужчина поколебался.

— И да и нет. За последнюю неделю ловцы поймали нескольких наших.

— Они их съели?!

— Пока не знаем. Пропали два очень слабых путешественника. Один из них — это Дима.

В этот момент я чуть не подавилась беконом.

— А почему вы так решили?

— Просто я много раз ему звонил, а у него телефон недоступен.

Я заставила себя не смотреть в сторону холодильника. На самом его верху лежал мобильник Димы. Большая удача, что на первом этаже дома сотовые ловят плохо или не ловят совсем.

— Пока мы разыскиваем первого путешественника. Дима, бывало, пропадал несколько раз, когда у него появлялись интрижки, и не отвечал на звонки, но в это напряженное время крайне странным выглядит подобный его поступок.

— М-м-м… И часто Дима предавался разгулу? — захихикала я.

— Периодически, — хмыкнул Ярослав. — Последний раз на три недели исчез. У него есть заместители на работе, так что подождем еще пару недель, прежде чем бить тревогу.

— Странно, по нему и не скажешь, что он такой гуляка и кутила, — продолжала веселиться я, чувствуя спиной пронзительный взгляд лягушачьих глаз.

— Дима всегда пользовался невероятной популярностью у дам. И конечно, женщинам сложно остаться к этому равнодушными.

— Д-а-а-а… — ехидно протянула я. — Мне все чаще кажется, что все в нашей жизни происходит не случайно.

И посмотрела на Диму.

Тот поймал муху и, возмущенно квакая и недобро посматривая на меня, попрыгал из кухни прочь. Мы с Ярославом провожали его взглядом. Я очень надеялась, что каждый из нас вынесет из этой истории с превращением свой урок.

— Все-таки очень странный у тебя питомец!

— Да? — невинно похлопала я глазками.

— Кстати, забыл тебе сказать: сегодня мы отправимся путешествовать по книге вместе.

Проникнувшись заявлением, я воскликнула:

— Чур, роман выбираю я!

* * *

Я специально перерыла все полки в библиотеке Ярослава и нашла то, что искала. Не сомневалась, что эта книга будет в коллекции Власова, ведь он испытывает слабость к классике. Правда, она бывает разная.

Подходя к хозяину дома, я уже видела, как он сгримасничал, будучи не в восторге от моего выбора.

— Ты ведь говорил, что перечитал все книги в своей библиотеке?

— Если ты спрашиваешь, прочел ли я «Унесенные ветром», то мой ответ «Да». Но имей в виду, я не в восторге от этого романа, — вздохнул Ярослав.

— Почему? — удивленно улыбнулась я.

— Мне не нравятся Скарлетт О’Хара, ее непостоянность и то, что она проморгала такого мужчину, как Ретт.

Глядя в хитрющие глаза Власова и не обращая внимания на его улыбку, сказала, приподняв брови:

— До Анны Карениной ей далеко. Вот где ум за разум зашел. Ты отказываешься от путешествия? — провокационно поинтересовалась я, протягивая книгу.

— Пожалуй, нет. Нужно показать тебе, что значат возможности путешественника во времени со стажем. Вдруг ты проявишь больше стараний в тренировках. — И наставник взялся за книгу с другой стороны.

Когда нас обоих озарило белое сияние, я поняла, о чем говорил Дмитрий. Невероятное единение и соприкосновение душ. Словно мы оба, обнаженные, прижавшись друг к другу, падаем вниз и абсолютно счастливы от этого.

Вот что значит отправиться в путешествие с человеком противоположного пола. Лягушка не в счет!

Зря он дал мне почувствовать это, теперь я буду безумно ревновать, если узнаю, что он отправился в путешествие по книге с другой женщиной.

Очутившись на жарком юге, под палящим солнцем и в полуденном зное, мы с Ярославом остались за углом дома, смотря на Скарлетт, что расположилась перед Тарой и отдыхала. Я повернулась к своему спутнику.

— Ты почувствовал эти ощущения при перемещении?

Я не хотела гадать и желала точно знать, поэтому спросила прямо.

— Да. Это было… — не смог подобрать слов Власов.

— Невероятно. Я не почувствовала этого, когда путешествовала с Катей. Так всегда?

— Нет, — мотнул головой Ярослав, пристально смотря на меня. — Я путешествовал несколько раз и с мужчинами, и с женщинами, и это был просто процесс и ничего больше.

Застыв под пристальным изучающим взглядом наставника, я жадно ловила каждое его слово о том, что я особенная…

— Но мы подумаем об этом завтра, — неожиданно хитро усмехнулся мужчина и протянул мне руку. — А теперь позвольте вам показать, мадемуазель, как нужно путешествовать по книгам.

Я с улыбкой вложила свои пальчики в его ладонь. Вдруг все немного сместилось — и мы стоим в библиотеке, за шторами, когда Скарлетт говорит о своих чувствах Эшли Уилксу.

— Они нас не видят?

— Нет. Сейчас я тяну нас вперед по книге, а у меня к этому роману довольно прохладные чувства.

— Как ты нас так быстро перенес?

— Промотал в голове сюжет, и мы переместились к ближайшему ключевому моменту. Просто так книгу не преодолеть — только пройти через них. И хватит болтать, ты же все пропустишь!

«— Да, — проговорил он глухо. — Да, люблю».[6]

— Не понимаю, как, будучи знакомой с Реттом Батлером, можно любить вот этого, — пробормотала я, хмурясь.

— Значит, тебе нравятся такие мужчины, как Ретт?

Я смутилась.

— Мы же не обо мне говорим. Но Ретт решительный и заботливый, он любит детей и, если разобраться, намного достойнее Эшли. Глупо не любить его…

— Любовь не всегда умна и практична. Но вот что точно глупо…

И мы попадаем в другую сцену, где Скарлетт выходит замуж в гостиной Тары.

Мы стояли среди гостей, и, склонившись к моему уху, Ярослав заметил:

— Вот это глупость первостепенная.

Согласная с ним, я не смогла промолчать и, хитро посмотрев в глаза со смешинками, едва дыша от того, что лицо Власова находится так близко ко мне, ответила:

— Значит, ты считаешь, что выйти замуж за мужчину с деньгами и из хорошей семьи — это глупость? Многие не согласились бы с тобой.

— Но она же любит другого.

— Но Эшли же занят. Теперь что, всю жизнь в девках сидеть?

Пытаясь разгадать, шучу я или серьезно, Власов спросил:

— А как бы ты поступила на ее месте?

— Я бы пошла и окрутила Ретта Батлера, если бы имела такую власть над мужчинами, как она. Думаешь, у меня получилось бы обольщать и пленять?

Взгляд Ярослава скользнул по моим губам…

— Пожалуй. — И неожиданно, склонившись к моему уху, добавил: — Но ведь ты все равно выбрала чувствами, а не разумом.

— Скарлетт, может, ветрена и немного инфантильна, но она сильная женщина и заплатила сполна за все свои решения.

Теперь уже я переплела наши руки и попробовала делать, как он, проматывая сюжет дальше. Перед нами замелькали картины, останавливающиеся лишь на основных моментах.

Вот мы видим Скарлетт, когда та узнает о смерти мужа Чарльза. Вот ее отношения с Реттом: она отказывается быть его любовницей.

— И за это я ее уважаю. Она молодец! — заметила я, с вызовом смотря на Ярослава.

— Только если ты помнишь, будет момент, когда она изменит свое решение.

Снова мелькают картинки, и вот мы уже видим роды Мелани и Скарлетт, принимающую ребенка.

— То, что она заботится о женщине и ненавидит ее, — тоже нормально? — спросил Власов.

— Она, несмотря на снедающую ревность, держит слово. Не знаю, как бы я на ее месте поступила, если бы пришлось заботиться о жене любимого мужчины.

— Эшли — слабый человек, иначе О’Хара не пришлось бы так тяжело.

— Война…

— И тем не менее в этой книге не только женские персонажи не отличаются достоинством, есть и парочка мужских.

Я неодобрительно посмотрела на Ярослава.

— Мужчины! — со смыслом заметила я.

А он улыбнулся и, крепче сжав наши переплетенные руки, сказал:

— Веди дальше.

И вот мы наблюдаем еще одно замужество Скарлетт, проявления ее деловой хватки и очередную потерю мужа.

— Как же ей не везет. Все обстоятельства мешают ее счастью с Реттом.

— И прежде всего влюбленность в женатого мужчину, — хмыкнул Ярослав.

— С этим я не могу не согласиться. Ее чувства страшно раздражают.

Далее я остановилась на своем любимом моменте — когда Ретт женится на Скарлетт, — затем лишь проматывала вперед, немного останавливаясь на ключевых сценах, и закончила, когда Скарлетт думала о том, как ей вернуть Ретта.

— Ты быстро перемотала основные эпизоды. Как тебе это удалось? — с улыбкой спросил наставник.

— Я очень не люблю конец этой книги. На мой взгляд, после всех испытаний Маргарет Митчелл могла подарить своим героям больше счастья.

— Пожалуй, и для меня это еще одна причина не любить данный роман. Но все же я рад, что ты выбрала именно ее для сегодняшнего путешествия.

— Почему?

Тут нас поглотило белое сияние, и мы выпали на полу библиотеки. Я смущенно поднялась с Ярослава.

— Потому что ты прекрасно можешь контролировать свои путешествия, используя эмоции и свою силу воли. С сегодняшнего дня мы изменим тактику, — подмигнул мне Власов.

А я, с трудом оторвав взгляд от его глаз, пошла в свою комнату. И так мне было легко, такой невероятный трепет я ощущала внутри, словно побывала на свидании.

Последней мыслью перед сном была: «Интересно, нравлюсь ли я ему?»

А потом мне приснились американский Юг, я в пышном платье и Ярослав, обнимающий меня на фоне Тары.

* * *

После путешествия я сидела в библиотеке и смотрела на то, как Власов отбирает книги, чтобы проверить свою теорию. Мой контроль можно натренировать только на решительности и скорее всего страхе. А значит, нужен стимул, и им будет мой наставник.

Но сейчас меня беспокоило не это. Как бы Ярослав не понял, что он мне нравится.

Он, конечно, хороший и отзывчивый мужчина, но между нами неизбежно возникнет неловкость, если мои чувства не взаимны. Несмотря на слова Димы, я не считала, что Ярослав в меня влюблен.

Может, я ему нравлюсь… Или нет?

Одно точно: какие бы чувства наставник ко мне ни испытывал, их недостаточно, чтобы рассказать мне о своей жизни, работе или показать этот их Центр путешественников.

Я точно знаю, что от меня что-то скрывают, что-то важное, и понимание этого скребется кошкой внутри. Мешает рассказать о Диме. Но что, если Ярослав воспримет мои способности как угрозу?

Что пугало меня еще сильнее, так это понимание, что скоро я отсюда уеду и останусь со своими проблемами наедине.

— О чем задумалась? — спросил Ярослав, сложив книги на журнальный столик передо мной.

— Что две недели отпуска уже прошли.

Мужчина застыл.

— Это намек, что нам нужно больше тренироваться? — пошутил он, но я не улыбнулась.

— Нет. Ты и так много делаешь для меня.

— Ты не права. — Власов присел передо мной на корточки и, взяв меня за руку, осторожно провел по ладони большим пальцем.

Рядом с диваном недовольно квакал Дима, но мне уже было все равно.

— Как наставник я веду себя очень безответственно и должен больше внимания уделять тебе. Но сейчас есть некоторые трудности…

— Я понимаю, что нет повода доверять мне. Но может, ты попробуешь поделиться?

— Дело вовсе не в доверии, — нахмурился Ярослав. — Просто сейчас ты учишься контролировать дар и должна полностью на этом сконцентрироваться, а я взвалю на тебя свои проблемы.

— А может, попробуешь? Свежий взгляд, и все такое… — подбивала я. — Я, конечно, не Дима, но, может, тоже чем помогу.

Я практически уверена: если бы лягушки могли закатывать глаза, то наш заколдованный «прынц» так бы и поступил, но он, судя по поведению, одобрял мою идею.

— В последнее время много путешественников встречают ловцов и многие спасаются бегством. Это странно: раньше это редко удавалось. На сильных они нападают от отчаяния и редко с успехом, а вот у слабых шансов мало.

— Да-а-а… — протянула я. — Это странно…

В этот момент я смотрела за плечо Ярослава, где лягушка прыгала взад-вперед с самым задумчивым видом.

— Но это же хорошо, что многие спасаются.

— Я думаю, что их просто отпускают. Но вот вопрос: с какой целью? Дима всегда легко анализировал такие ситуации, но его мобильник снова недоступен.

А перед моими глазами разворачивалось небывалое действие. Лягух пытался донести до меня свою мысль.

Сначала он стремительно прыгал, а потом, возвращаясь, старался красться. Получалось у него плохо: не были приспособлены лапы изображать Джеймса Бонда. Но вроде я его мысль поняла.

— Может, они пытаются проследить за сбежавшими и выяснить вашу штаб-квартиру?

— Это большой книжный магазин-барахолка. Если путешественники приходят туда надолго и не работают там, то просто-напросто используют книги.

За спиной Власова Дима начал биться головой об пол. Тоже мне позер! В голове мелькнула идея.

— Но ведь слабые путешественники не могут пролистывать сюжет. Значит, пойдут в магазин на своих двоих.

— Но и ловцы об этом не знают, — парировал Ярослав.

— Если им кто-нибудь не сказал.

Дима радостно запрыгал на месте, сообщая, что мы рассуждаем в верном направлении.

— Вот именно, если… Таких предположений с десяток можно набрать. Обычно ими занимался Дима, у нас у каждого своя работа и свой опыт. Что за безалаберность — пропадать неделями?!

С пола на меня злобно смотрел лягух, и я решилась.

— Ярослав, завтра мне нужно в город.

— Зачем? — нахмурился мужчина.

— У моего питомца дует животик, хочу свозить его к ветеринару.

В данный момент у Димы не животик раздувало, а вот глаза из орбит вылезли.

— Софья, это очень некстати. Ты сильная путешественница, но малоопытная, я не хотел бы рисковать твоей безопасностью.

Боюсь, речь идет о безопасности не только моей, но и общей.

— Очень нужно. Да и что со мной может случиться?!

Часть третья

СЕКРЕТЫ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ

Питер представлял собой настоящий муравейник, который не затихал даже с наступлением вечера. А в обед в центре города был самый час пик.

Как и многие прохожие, я спешила из последних сил, направляясь к знакомому ветеринару. Когда-то у нас с бабушкой была кошка, и мы ходили только к этому специалисту.

Торопилась я не без причины: Дима, которого возили в сумке, был решительно против моей затеи. А я считаю: если нельзя исправить волшебством, значит, нужно пробовать медициной. Не сидеть же сложа руки!

В клинике было шумно и ожидало приема много народа. Кто с кошками, кто с собаками, хомяками, змеями, птицами… Шум и гам стоял невероятный, а у меня в сумке, надрываясь, квакал лягух.

— Если ты сейчас же не прекратишь, я тебя усыплю!

На меня странно косились соседи. Тоже мне. Питона заводить — это нормально, а лягушки, видите ли, — экзотика.

Едва дождавшись своей очереди, я поздоровалась со старым знакомым.

— И тебе добрый день, Софья. Что, снова кота завела?

Смущаясь, я вытащила из сумки и развернула полотенце с лягушкой. Оба в полном шоке, они уставились друг на друга. Доктор — на Диму, тот — на доктора.

— Это… — начал врач.

— Мой питомец.

— Хм-м… А что с ним не так?

— Понимаете, он странно себя ведет.

Тут Дима высунул язык и поймал муху.

— А со стороны так и не скажешь, — усомнился врач. — Что тебе показалось странным?

Не могу же я сказать правду: превратила человека в лягуху. Тогда осматривать будут уже меня.

— Ну… Не похож он поведением на лягушку. Проведите, пожалуйста, полный осмотр.

Странно посмотрев на меня, ветеринар выловил отмершую лягушку и занялся ею вплотную. Осмотр, снимки и все, что полагается.

В конце земноводное даже не сопротивлялось: Дима просто морально и физически устал.

— Софья, твой питомец в полном порядке. Здоровая лягушка в самом расцвете сил. — вынес вердикт ветеринар. — Может, подождать, когда он акклиматизируется в домашних условиях?

— Да, наверное. Спасибо за осмотр.

Из кабинета я вышла под недоуменным взглядом врача и, оплатив счет, отправилась к Ярославу. Впервые я увижу то место, где обитают путешественники. Наставник обещал всех предупредить о моем приходе, поэтому, уверенно найдя магазин новых и подержанных книг, я зашла внутрь.

Помещение оказалось огромным. Совсем рядом со входом по левую руку находились касса и полка, рекламирующая выставленные на ней романы, а вот дальше располагалось невероятное количество стеллажей вышиной практически до самого потолка, чередуясь с лестницами и подставками. Просто настоящий лабиринт минотавра и сокровищница для путешественника.

— Я могу чем-то вам помочь?

Обернувшись, я увидела симпатичную женщину с темными, уложенными в ниспадающие локоны волосами. У нее было очень приветливое открытое лицо, карие глаза и добрая улыбка.

Улыбнувшись, я ответила:

— Да. Не подскажете, могу ли я увидеть Ярослава Власова? Он должен был предупредить о моем приходе.

Девушка растерялась.

— Простите, мне ничего об этом не известно. Власов еще не появлялся. Я сейчас схожу спрошу. Подождите немного.

Продавец скрылась среди книжных стеллажей, оставив меня одну, снедаемую беспокойством. Долго меня ждать не заставили, и спустя буквально пару минут я расслышала приближающиеся голоса.

— Не смей ее сюда пускать и вышвырни отсюда. Это она виновата. Сначала Дмитрий, теперь Ярослав… И все произошло после появления этой Софьи. Ты здесь совсем недавно, поэтому делай, что тебе говорят.

От подобных слов я заледенела.

Тут из ближайшего прохода между стеллажей вынырнули и направились ко мне недавняя продавщица, вся пунцовая, и незнакомый мужчина лет сорока. Темные волосы до плеч обрамляли узкое и некрасивое лицо. Практически черные глаза смотрели остро и неприветливо.

— Добрый день! — поздоровался мужчина. — Чем мы можем вам помочь?

Я уже понимала, что ничем, но все равно ответила:

— Мне нужен Ярослав Власов. Он должен был предупредить вас о моем приходе.

— Не знаю такого.

Я сжала зубы.

— А вот девушка знает, — кивнула я на продавщицу.

— Она работает у нас совсем недавно и перепутала того, кого вы ищите, с другим человеком.

Он врал. Мы все трое это понимали, как и то, что поделать я ничего не могла. Когда я уже развернулась к выходу, то увидела входящую в магазин Катю.

— Вот она меня знает и знает Ярослава Власова. Вы не можете его не знать! — воскликнула я, когда девушка уже практически скрылась за полками.

Та замерла и обернулась ко мне. Так и не представившийся сотрудник магазина прищурившись посмотрел на нее.

— Это правда?

— Нет, — отвела Катя глаза. — Никогда раньше ее не видела.

И прошмыгнула между стеллажами.

Во мне вспыхнуло такое возмущение, которое не передать словами. Какой смысл им что-то доказывать, если Ярослава здесь нет. Не хотят эти уважаемые господа принимать меня в свой круг, обойдусь без них.

В любом случае, где Власов, они не знали.

— Спасибо, вы очень помогли, — бросив пронзительный взгляд на мужчину, я, не прощаясь, вышла на улицу.

Гады! Ноги моей здесь больше не будет! И тут я заметила, что в сумке очень громко начал квакать Дима. Вытащив земноводное на белый свет, я увидела его выпученные глаза и тревогу на морде. Насколько это вообще было возможно с его новой мимикой.

— Что-то случилось?

Лягушка кивнула.

— С Ярославом?

Снова кивок.

— Ты знаешь, где он?

Дима ненадолго замялся, а потом снова кивнул. Значит, не уверен, но это лучше, чем ничего.

Переведя взгляд на прохожих, я заметила, что некоторые, стоящие недалеко, странно на меня посматривают. И ничего удивительного: еще недавно я бы сама приняла себя за умалишенную. А сейчас уже смирилась и привыкла.

— Учу его говорить, — улыбнулась я очевидцам и пошла по тротуару вперед.

Как же теперь заставить лягушку рассказать, где Ярослав? Путешествие в книгу — не самый лучший вариант. Времени мало, да и ни одной с собой нет. Где искать прочитанные романы?

Осмотревшись вокруг в поисках киосков с литературой, неожиданно зацепилась взглядом за карту. Идея!

Купив необходимое, я зашла в ближайшее кафе. Здесь и попробуем.

Посадив лягуха на стол, я расстелила карту и кивнула земноводному головой:

— Показывай.

Тот немного поползал и указал лапой на точку на окраине Питера.

— Простите, у нас нельзя находиться в кафе с животными, — остановилась рядом со мной официантка. — Тем более с такими.

— Тогда мы уходим, — улыбнулась я и, на ходу запихивая в сумку карту вместе с недовольно квакающей лягушкой, бросилась на выход.

Поймать такси в центре Питера — это надо быть везунчиком, но сегодня, непонятно с чего, удача мне улыбалась: вторая машина с шашечками остановилась рядом со мной.

Назвав улицу, я тронулась в путь. Что же случилось? Почему он так резко пропал? Может, на него напали ловцы? Или он просто занят делами и не смог выбраться меня встретить? Мог хотя бы позвонить и предупредить!

Нет, поведение коллег Ярослава и Димы говорит, что что-то случилось.

Местом, куда я так стремилась, оказалось небольшое кооперативное дачное поселение за чертой города. Вроде бы совсем недалеко отсюда идет возведение новостроек, и тем не менее здесь невероятно тихо, растут плодовые деревья и множество разных садово-огородных культур.

— Как мне его теперь тут искать? Впрочем…

Вытащив зеленого наводчика из сумки, я посадила того на землю и сказала:

— Веди.

Тот, недовольно глянув, попрыгал в противоположную сторону от той, куда я хотела идти. Так и знала!

Двигались мы довольно быстро. Когда я увидела две мелькнувшие тени за домом, мне стало страшно, как никогда в жизни. Кажется, я поняла, в какую ловушку попал Ярослав, и не представляла, как мне теперь его вытаскивать.

— Дима, прошу, быстрее, пока нас не съели. Имей в виду, тогда ты навсегда останешься лягушкой.

Лягух запрыгал шустрее, несясь на всех парусах, и наконец шмыгнул под калитку в одном из заборов. Она была не заперта, и, оглядевшись, я увидела лежащего на цветочной клумбе Ярослава с кровоточащей раной на животе.

— Боже, что случилось? — бросилась я к мужчине.

Бегло осмотрев рану, поняла: Власов потерял много крови и с трудом оставался в сознании.

Стараясь сфокусировать на мне взгляд, наставник спросил:

— Что ты тут делаешь? Беги быстрее и не оглядывайся. Здесь целая куча ловцов, а ты настоящий деликатес. А ну быстро отсюда!

Я в полном шоке посмотрела на Ярослава.

— Ты что, думаешь, я тебя здесь брошу? С ума сошел?

Дима обеспокоенно прыгал рядом с другом, однако, услышав мои слова, пораженно замер. Но я уже не обращала на него никакого внимания, сосредоточившись на Власове.

Его желательно было не переносить с места на место, но невозможно вытащить отсюда, не потревожив. Значит, будем рассчитывать на то, что удача не отвернулась от нас.

Оторвав от своей туники полоску ткани, я вытащила из сумки обеззараживающие влажные салфетки и приложила к ране, которую постаралась перетянуть самодельным жгутом из полосок одежды.

На первое время сойдет, но потом ему нужно в больницу, и очень быстро.

— Что ты тут делал?

— Мне позвонила Катя и попросила срочно приехать. Я был рядом и заскочил, а здесь ее нет, зато полно ловцов. Я хотел скрыться в нашем домике-убежище, но не успел…

Больше Ярослав не смог ничего рассказать, потеряв сознание, а я заметила лежащий рядом с его рукой пистолет. Прыгнувший на меня Дима заставил насторожиться и вовремя заметить непрошеных гостей.

Мне неприятно скалились трое мужчин, настороженно приближавшиеся к нам. Они думали, мы беззащитны и, словно фанатики, потеряв бдительность, завороженно шли к нам, предчувствуя легкую добычу. В любом случае я не собиралась упускать шанса: схватив пистолет, начала стрелять, стараясь попасть в цель. В одном фильме рассказывалось, как это делается.

Обойму я разрядила всю, но и положила всех троих, последний еще слабо ворочался.

— Быстро в сумку! — рыкнула я Диме, и тот послушно в нее нырнул.

Подхватив Ярослава под мышки, я потащила его в сторону дома.

Мои выстрелы не слышали только глухие, значит, времени у нас практически не осталось.

Трясущимися руками я отыскала ключи у Ярослава в кармане и, открыв замок, затащила наставника, а к нам уже бежали. Закрывшись, я стала осматривать помещение. Плита, диван и полки с книгами…

Вот наше спасение!

Выхватив первый попавшийся том, я вцепилась в Ярослава и начала читать на произвольно открытой странице.

«Затем они начали материализовываться, пока наконец, если только Бог не лишил меня рассудка, я не увидел перед собой тех трех женщин, которых Джонатан видел у себя в комнате, когда они хотели поцеловать его в шею. Я узнал их гибкие, полные фигуры, их блестящие глаза, белые зубы, цвет их волос и сладострастные улыбки. Они улыбались бедняжке Мине, и смех их резко раздавался в ночной тишине; они простерли к ней руки и заговорили:

— Приди, сестрица! Приди к нам! Приди, приди!».[7]

Я плохо воспринимала, что читаю: паника накрыла с головой. Но когда мы очутились в книге, поняла — попали из огня да в полымя.

Случайный роман оказался про вампиров, а Дима, высунувшийся из сумки, даже слегка посерел, узнав творение Брэма Стокера. И только Ярославу, что лежал без сознания, было все равно.

Мы оказались немного в стороне от происходящих событий. Но надолго ли останутся незамеченными три путешественника, когда один из них истекает кровью?

— Дима, скажи мне, а вампиры могут нам навредить в книге? — сглотнула я.

— Не хочу тебя расстраивать, но да. Впервые рад, что я лягушка.

— Полагаешь, что на тебя они не позарятся?

— Мелковат для них.

— Зато какая закуска. Как-никак практически французский деликатес.

Лягух вздохнул.

— Софья, не думал, что когда-нибудь скажу такое… но тебе надо оставить Ярослава.

— Что? — зашипела я. — И это говоришь мне ты, его друг?

— Я реалист. Ты не дотащишь его на себе, и я прекрасно понимаю: чтобы спастись самой, тебе придется оставить Яра здесь. Не рискнешь же ты ради него жизнью. Я буду с ним.

Я прикрыла глаза.

— Кажется, понимаю, почему мои попытки расколдовать тебя все время проваливаются. Ни одна принцесса или ветеринар не спасут такого убогого идиота.

Ярослав не был здоровенным мужчиной, но наверняка весил килограммов на тридцать больше меня. От отчаяния и бессилия я сжимала и разжимала кулаки.

Все равно не отступлюсь и буду пробовать донести его, пусть даже и на себе.

Перевернув и подстроившись, я взвалила Власова себе на спину и по-тихому двинулась по сюжету. А впереди нас ждал сам граф Дракула.

Пока непревзойденный Ван Хелсинг кольями отгонял вампиров, я под шумок перевернула страницу. Следуя за охотником, потащилась по мрачным окрестностям, мимо церкви, чтобы со стороны наблюдать, как тот вскрывал гробы и вбивал колья в сердце обращенным женщинам.

Когда читала все это в книге, действия мужчины не казались настолько отвратительными, как сейчас. Но я упорно двигалась и тащила на себе Ярослава от страницы к странице.

Прыгал ли следом Дима, я не проверяла. В конце концов, он свободная лягушка и может делать все, что ему вздумается.

Опасность встретить вампиров после трудовой деятельности доктора Ван Хелсинга практически исчезла, зато осталась вероятность быть съеденными волками. Просто прекрасная обстановка!

С неба валил снег, но я не чувствовала холода и неутомимо шла вперед. Мыслей не было, ну разве что о зубастых хищниках, которые выли то там, то здесь, однако изменить что-то я была не в состоянии.

Чем ближе солнце клонилось к горизонту, чем сильнее завывал ветер, тем больше я понимала: главная опасность впереди.

— Ненавижу ужасы и книги про вампиров. Что за невезение: именно когда я очутилась среди этих мифических тварей, меня ожидает не влюбленный вампир, мечтающий сохранить мою жизнь, а злобный кровосос, с радостью бы забравший мою душу. Где справедливость, не пойму? — тихо бубнила я, таща на закорках мимо невероятных событий Ярослава.

Сил практически не осталось, ноги подгибались. Находясь за спиной Мины, я свалилась на землю, не в силах идти дальше, и смотрела, как разразилась драка за гроб престарелого вампира, как вонзается кол в сердце графа. Меня переполняла едва ли не большая радость, чем самих героев романа.

С последними лучами солнца белое сияние накрыло нас и выкинуло по моему желанию в моей квартире. Сразу бросившись к Ярославу, я проверила его жизненные показатели — и поняла, он практически не дышит.

— Нет, нет, нет… Ты не посмеешь умереть! «Скорую», надо вызвать «Скорую»!

Огнестрельное ранение придется объяснить, но что-нибудь придумаю. Уже взявшись за телефон, замерла: как врач, я понимала — они не успеют.

И тут мой взгляд упал на Диму, который смотрел на друга едва не плача. И я приняла решение, верное или нет, не знаю, но однозначно безумное.

Перевернув стоящие коробки, я принялась искать необходимую книгу. Когда нашла, аж руки затряслись от радости. Отыскав нужные страницы, я с жадностью вчиталась в текст, как никогда желая очутиться в сказке, и спустя мгновение меня перенесло в нее.

Не стала я дожидаться, когда пробьет полночь, и сразу отправилась за живой водой, в один из залов, пока принц отдыхал. Взяв по пути кубок, я наполнила его целебной влагой и начала следовать за героем дальше. Мне не терпелось как можно скорее покинуть вымышленный мир, как можно скорее напоить Ярослава. Но законы путешествий держали крепко.

Едва воссоединился младший сын с королевой, как я почувствовала тягу и жжение в руках, после чего меня сразу выбросило обратно. Концентрируясь, чтобы попасть к себе, едва не расплескала драгоценную влагу.

Ярослав еще дышал, но уже еле-еле. Поднеся кубок к его губам, я начала поить его живой водой.

— Пожалуйста, пожалуйста, выздоравливай.

Занятая Власовым, я лишь краем глаза заметила, как удивленно на меня взирает Дима. Словно я принесла священный Грааль.

Когда вода в кубке закончилась, я положила голову мужчины себе на колени и гладила его волосы. Я больше ничего сделать не могла, теперь оставалось лишь ждать и верить… верить, что я не стала палачом человека, которого люблю.

Что, если я неправильно приняла решение, что, если он мог бы выжить, а теперь умрет из-за меня? Вечные сомнения врача, сейчас они были наиболее горькие.

По моим щекам катились слезы, но едва ли я их замечала, полностью сосредоточившись на Власове, следя, как поднимается его грудь. Поднимется ли в следующее мгновение?

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы с Димой просто ждали. Может, час, а может, и три, но наставник неожиданно открыл глаза.

— Софья, почему ты плачешь?

Я улыбнулась сквозь слезы, не в состоянии поверить в то, что вижу. Помогло… Помогло!

— Я очень испугалась.

— И правильно. Ловцов стоит бояться. Но почему мы в твоей квартире?

Встав и ничего не говоря, я порылась в своей обширной аптеке и, достав успокоительное, вколола сопротивляющемуся, но все еще слабому Ярославу.

— Что ты делаешь? Тебе нужно уходить из своей…

Так и не договорив, мужчина заснул, а я решила внять его совету и переселиться. А значит, мне нужна книга.

* * *

Отправилась я квартироваться к другу, перетащив с собой земноводное и спящего Ярослава. И на мою неудачу этот день был выходным. Надо ли описывать лицо Игоря, когда из книжки к нему на ковер выбросило меня с лягушкой и незнакомым мужиком?

Последнее поразило его куда в меньшей степени, чем само наше появление, но все равно впечатлений добавило. Он так и сидел минут пять на постели, открывая и закрывая рот.

— Доброе утро, — широко улыбнулась я.

— Ты как это?.. Откуда?..

— Сегодня выходной, одной скучно, вот и решила с друзьями в гости зайти.

— С каких пор лягушка — твой друг? Ты вообще откуда ее притащила?

Видимо, Дима не снес такого пренебрежительного отношения и прыгнул прямо на моего друга. Тот заорал, подскочил — лягух полетел на пол.

— Убери от меня эту зеленую гадость. Оно ненормальное.

— Игорь, успокойся, — примирительно приподняла я руки. — Мне нужно место, где я смогу пожить пару дней.

— Только ты или твой парень тоже?

Несмотря на ситуацию, мне было приятно, что так легко можно было решить, что мы с Ярославом вместе.

— Он не мой парень. Он мой очень хороший друг, и мне требуется помощь.

— А почему он без сознания, не подскажешь?

— Так сложились обстоятельства. Сначала Ярослав плохо себя чувствовал, а потом уснул, — попробовала объяснить я и, увидев хмурое недоверчивое лицо Игоря, поняла — не получилось.

— Плохо себя чувствовал, значит. Сдается мне, тут Владимирский централ, ветер северный… Это без меня, пожалуйста.

— Да нет, ты все не так понял. Помоги мне уложить Ярослава на постель. Когда он очнется, то сам подтвердит, что ничего криминального не случилось.

Поджав губы, Игорь перевернул Власова и тут же наткнулся на пропитанный кровью свитер. В меня снова уперся тяжелый взгляд.

— Что, интересно, я тебе сделал, что ты пытаешься засадить меня в каталажку?

— Это не ранение. Подними одежду и посмотри.

— Ну уж нет, я раздевать мужиков не готов! Не мое это. Я вас тут оставлю, а сам пойду завтрак сделаю. Себе можешь ни в чем не отказывать, пока парень без сознания.

Посмотрев вслед другу и покачав головой, я наткнулась на взгляд Дмитрия.

— Что? На самом деле он очень милый, оставил нас у себя, хотя мог выгнать. Просто недоверчивый слегка.

Повернувшись к Ярославу, я бегло его осмотрела, проверила жизненные показатели и облегченно выдохнула, наконец поверив, что все в порядке. Осталось только ждать.

Те два часа, что Власов проспал, я сидела около дивана на полу, рядом с Димой, и молчала. Идти к Игорю не хотелось. Он увидел сегодня лишнее, и, как ему объяснить случившееся, я не знала. Ярослав очнется и обязательно что-нибудь придумает.

Незаметно для себя я задремала и проснулась от легкого поглаживания моих волос. Вскинув сонные глаза, улыбнулась.

— Привет, ты проснулся.

— Да, и готов начать ругаться из-за того, что меня усыпила и не только.

Смотря в глаза Власова, полные жизни, силы и тепла, я не могла перестать глупо улыбаться, не могла насмотреться на него.

— Что же тебя останавливает?

— Желание в первую очередь узнать, как я выжил?

Я не знала, что ему ответить. Рассказать о том, что смогла принести живую воду из сказки, или промолчать? Что, если расскажу, а он поймет, что я и колдовать могу? Поймет про Диму?

— Я перенесла тебя из сада в дом, закрыла дверь, чтобы нам не могли помешать, и перенеслась в книгу.

— Значит, ты отказалась уходить, как я об этом попросил?

— Да. — Я вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на Ярослава.

— О чем ты думала? — нахмурился Власов.

— О том, чтобы спасти тебя. Я, между прочим, беспокоилась. Я тоже хочу поинтересоваться, как ты умудрился так подставиться с ловцами? Тоже мне опытный путешественник.

— Не переводи тему. Что ты сделала, когда я потерял сознание?

— Перенесла тебя в дом и отправилась в книгу.

— Твой питомец был с тобой?

— Да… — настороженно выдавила я.

— И как ты смогла взять его в книгу?

Я лишь пожала плечами.

— Ладно, с этим разберемся потом. И куда мы отправились? Я слышал мужской голос и вой волков.

Кашлянув, я начала объяснять:

— Понимаешь… Я же взяла первую попавшуюся книгу…

— И?

— Ну… Это оказался «Дракула».

Власов закрыл лицо руками.

— Тогда как я оказался здесь? Ты же не тащила меня окровавленного среди вампиров?

По тому, как я отвела глаза, Ярослав все понял и угрожающе спросил:

— Или тащила?

— Осторожно несла тебя по задворкам книги. Поверь, ничего опасного.

— Да ты что? — сыронизировал наставник. — Я вешу в два раза больше тебя. Конечно, ничего сложного в том, чтобы протащить меня через полромана. Или мы шли с самого начала?

— С конца. А по поводу веса: не льсти себе, — фыркнула я.

— Софья, ты пытаешься увести меня от главного вопроса.

Я сглотнула.

— Правда?

— Каким образом на мне ни одной царапины?

— Понимаешь, ты умирал, я переживала. Что оставалось делать в такой ситуации? Я сразу сбегала за живой водой, быстро тебя опоила, и вуаля — ты как новенький.

— А теперь правду.

— Мне больше нечего добавить. — И с вызовом встретила взгляд Ярослава.

— Хорошо… Я все равно потом узнаю.

Подавшись неожиданно вперед, Власов сграбастал меня в объятия и крепко-крепко прижал к себе.

— Спасибо тебе. Я…

— То, что вы друг другу не чужие, — это сразу бросается в глаза.

Притиснутая к крепкой мужской груди, я скосила взгляд на Игоря, что стоял в проеме двери. Сейчас я практически ненавидела его. Такой момент испортил!

Отпустив меня, наставник пристально посмотрел на хозяина квартиры, тот с интересом рассматривал путешественника.

— Ярослав, мы сейчас в гостях у моего друга Игоря Новикова. Игорю я тебя уже представила.

— Очень приятно познакомиться. Я приготовил перекусить, поэтому предлагаю пройти на кухню и рассказать мне вашу историю. Должен же я получить хоть какую-то компенсацию за риск принимать вас у себя.

— Я тебе уже говорила, — снова начала объяснять я.

— Что незнакомый мужик с огнестрелом — это недоразумение. Я так и поверил.

Друг ушел на кухню, а Ярослав мне шепнул:

— Как много ты ему рассказала?

— Ничего. Но он видел, как я появилась из книги. Это проблема?

— Нет, — мотнул головой Власов, поднимаясь с дивана и подталкивая меня в сторону кухни.

А там, на столе, расположились бутерброды и обед быстрого приготовления. Я скривилась, Ярослав усмехнулся, а Игорь возвел очи горе.

— Вам чай или кофе?

— Чай! — быстро ответила за наставника я.

Тот удивленно посмотрел, но ничего не сказал.

— Да, пожалуйста, — поставил перед нами хозяин дома кружки и присел за стол напротив нас. — Рассказывайте.

— Что именно? — приподнял брови Ярослав, пригубив из кружки.

— Каким образом она может появляться из книг, — ткнул в меня пальцем друг.

— Таким же, как и я. Мы путешественники по книгам.

— Очень смешно. Когда мы с ней встречались, Софья такого делать не могла. Внезапно открылся талант?

Я ощутила, как рядом напрягся Власов. Интересно, если я сейчас съезжу Игорю кружкой по голове, это ведь простительно между друзьями?

— Именно внезапно, — подтвердил Ярослав.

— И ты мне просто так рассказываешь об этом? — удивился Игорь.

— А почему нет? Хочешь сказать, что расскажешь кому-нибудь? Ну попробуй.

— Ужасная жизнь пошла. Одна хочет упечь в каталажку, другой в дурку. А я с ними как радушный хозяин…

— Мы очень за это тебе признательны. Я в особенности за то, что приютил Софью.

Двое мужчин, сидя практически напротив друг друга, переглядывались, общаясь на одном им понятном языке. Игорь практически сразу пошел на попятную, лишь кивнув.

— Тогда расскажите хоть, что с вами случилось.

— Мне бы тоже хотелось знать подробности, — намекнул мне Власов.

Я прищурилась.

— Разве кто против? Слушайте! Отправилась я, значит, спасать одного доброго молодца, который в своем долбоклюйстве побил последние рекорды. И путь мой лежал…

* * *

От Игоря мы ушли через пару часов, перекусив и одолжив для Власова одежду и деньги. Все-таки даже если ехать через весь город на такси, то лучше этого не делать окровавленным и грязным.

Я сидела рядом с Ярославом и старалась не уснуть. Больше суток без сна, насыщенные эмоциями, событиями, переживаниями и адреналином. Вымотанный организм израсходовал свои ресурсы и настойчиво требовал отдыха.

— Поспи, — шепнул мне Яр.

Сама не заметила, как склонилась к его плечу и закрыла глаза.

— Куда мы едем? — все же не поддалась на провокацию я.

У меня были свои вопросы, и сейчас, когда мы остались одни, можно было утолить любопытство.

— Ко мне домой. Теперь оттуда тебя уже никто не выпустит.

— А кто же тогда будет тебя спасать?

— Смешная путешественница, — поддразнил в ответ Власов.

Его дыхание касалось моего лба, успокаивая и…

— Почему ты не поехала в Общество?

Вот тут мои глаза распахнулись, и я выпрямилась. В памяти всплыло недавнее унижение.

— Ноги моей там больше не будет!

— Почему? Что случилось? — удивился наставник.

— Днем я ходила к ним. Новенькая продавщица, отнеслась ко мне благожелательно, но потом она позвала мужчину, темноволосого и противного, он не представился. Я подслушала часть их разговора, в котором он обвинил меня в пропаже тебя и Дмитрия. А потом вышел ко мне и заявил, что не знает Ярослава Власова. Меня еще никогда так не унижали, — прикрыла глаза я.

— Я же велел Кате передать, кто ты и что придешь, — нахмурился Яр.

— Она там была, но сделала вид, что не знает меня.

Глаза Власова недобро прищурились, и я даже невольно оробела.

— Вот все и выяснилось, — пробормотал он и, вытащив у меня из кармана джинсов мобильник, по памяти набрал одному ему известный номер. — Владислав, найди Семину и привези к нам, только быстро.

Ему в трубке что-то жарко заговорили.

— Со мной все в порядке, при встрече расскажу. И да, это она, нужно как можно быстрее ее найти. Как только она будет на месте — свяжитесь со мной.

Отключившись, Власов вернул мне мобильник.

— Неужели это Катя?

— Она, сомнений нет. Вопрос — почему? Я все больше склоняюсь к мысли, что твои предположения тогда были не такими уж безосновательными. Пожалуй, стоит схватить парочку ловцов и побольше о них узнать.

— А почему вы раньше этого не сделали?

— Они открыто не конфликтовали с нами. Всегда охотились на путешественников, которые не относились к обществу, и если кто-то попадался из наших, то это была большая редкость. Сейчас же началась настоящая война, и я хочу знать почему.

— Ты сам отправишься ловить предательницу? — спросила я, переводя взгляд за окно, где уже была глубокая ночь.

— Нет. Этим займется Владислав, заместитель Димы. Каждый должен делать то дело, которое умеет.

Ярослав говорил мне что-то еще, но мои глаза закрылись, и я задремала. Очнулась, лишь когда меня на руках куда-то понесли. Наверно, мы уже приехали. Прижавшись к теплой надежной груди, я снова начала уплывать в сон и лишь ощутила, как меня уложили и прикрыли одеялом. А еще я почувствовала легкий поцелуй.

Но последнее мне, наверное, показалось.

* * *

Ярослав Власов

Смотря на то, как Софья спит, я улыбался. За всеми треволнениями совсем не было времени подумать о том, что она для меня сделала, хотя не должна.

Со своими способностями она уже довольно хорошо освоилась. Так почему бы было не оставить меня умирать? Почему она этого не сделала?

Ответов на эти вопросы я еще не знал, но не мог не надеяться, что ее поступки продиктованы чувствами. Ведь мои-то завязаны только на них.

Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что привязался к Софье гораздо больше, чем как к простой ученице, и внутри меня снедали опасения и неуверенность.

Слишком печальный опыт отношений был в прошлом. Видимо, мне суждено наступать на одни и те же грабли не один раз. Она не раскрывает мне свои тайны, да и я ей не все рассказал. И все-таки она меня спасла.

Переведя взгляд вниз, увидел ее питомца. Еще одна странность. Зачем было заводить себе это страшное существо? Носится с ним, словно он ей друг.

Лягушачьи глазки посмотрели на меня, и в них будто мелькнуло понимание.

Я протер глаза: видимо, сказывается кровопотеря, галлюцинации уже начинаются. Хватит раздумывать о чувствах и загадках, пора браться за поиск ответов. И первое…

— Надо найти Диму.

Уже выходя из комнаты Софьи, я услышал громкое:

— Ква!

Остаток ночи и весь день я потратил на то, чтобы раздобыть домой усилитель электромагнитных сигналов. Давно уже нужно было это сделать, да все дела не позволяли. Теперь вот благодаря им и занялся.

Подключив аппаратуру, я зашел в дом и проверил сеть: шкала была полной. Нужно попробовать вызвонить друга, раз на эсэмэс он не реагирует.

Не то чтобы я верил, что мне повезет, но из-за длительного отсутствия и молчания Димы я уже начал беспокоиться. Так надолго друг никогда не пропадал. К тому же все эти странные и опасные события в последнее время…

Прислушиваясь к длинным гудкам, я зашел на кухню налить себе кофе, когда услышал, что вибрирует телефон Софьи. Подойдя к холодильнику и нащупав мобильник, я взглянул на номер абонента — и внутри все словно замерло.

В руках я держал мобильник Димы и смотрел на свой собственный звонок, высвечивающийся на экране. Нажав отбой, я прикрыл глаза.

Не стоит делать поспешных выводов. Как мобильник мог попасть в мой дом? В последний раз, когда Дима заезжал в гости, уходил он точно с телефоном.

Был здесь еще раз, когда меня не было? Тогда почему не дождался или не вернулся за телефоном?

Или пришел в гости, когда дома была Софья? Тогда почему она мне ничего об этом не сказала?

В голове вертелись самые разные предположения, и наиболее вероятное из них — что у друга с моей ученицей роман. Глупо предполагать, что Софья избавилась от Дмитрия и прикопала его где-нибудь во дворе: в этом случае она не оставила бы его вещи лежащими на виду, точно уничтожила бы. Значит, все-таки влюбилась.

Внутри все жгло от одной этой мысли. Еще больнее было оттого, что я чувствовал себя преданным, а не должен был этого чувствовать, не имел права. Моя подопечная и так расплатилась со мной сполна за ту помощь, что я ей оказал, и еще оставила в должниках. Она ничего мне не обещала, и прав на нее я не имею.

В голове родилась догадка, почему друг не хочет со мной видеться; он еще тогда понял, что я неравнодушен к Софье. И возможно, именно их отношения скрывает от меня девушка.

Поднявшись к ней в комнату, я увидел ее питомца на столе, нарезающего круги вокруг вазы. Бедняга, видимо, соскучился по воде. Смерив пузатый прозрачный сосуд взглядом, я оценил уровень жидкости и, переборов отвращение, взял лягушку и кинул в воду.

Через стекло и толщу воды на меня смотрели выпученные лягушачьи глазки. Все-таки странный он у нее.

Посмотрев на девушку, что крепко спала с разметавшимися по подушке волосами, я зашел в ванную и все внимательно осмотрел, потом вернулся в комнату и заглянул в шкаф.

Понимал, что поступаю неправильно, но ничего поделать с собой не мог, как не мог оторвать взгляда от одежды, что лежала в шкафу. Друг однозначно тут бывал, и не раз. Но почему они молчат?

Если мотивы Софьи понятны, то от Димы я не ожидал подобного недоверия. Впрочем, может, он опасается, что я брошу наш план на полпути и уеду куда-нибудь залечивать свое обманутое сердце?

Я скривился и посмотрел вниз, на треснувший мобильник: сам не заметил, как сломал телефон. Вскинув взор, наткнулся на лягушку, что всеми силами цеплялась за цветы.

Но под моим безумным взглядом на искаженном лице лапки питомца медленно отцепились, он их поджал и с бульканьем ушел под воду, смотря на меня круглыми глазами. В них мелькнула паника, словно земноводное все понимало.

Я потер лоб ладонью. И придет же такое в голову.

Так же тихо, как и вошел, я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Сейчас не оставалось ничего, кроме как поговорить с Софьей и выяснить ее отношение к Дмитрию и глубину этих чувств. А потом можно пойти и впасть в отчаяние.

* * *

Софья Ильина

Зря говорят, что утро добрым не бывает. Бывает, и даже очень!

Эта мысль особенно меня грела, когда я вытаскивала мокрого Диму из вазы (лягух вращал глазами и странно себя вел) и не покидала, пока я не спустилась вниз и не увидела Ярослава. Тот что-то жевал, запивая кофе, и рассеянным взглядом смотрел в пространство.

— Доброе утро! Ты не ложился?

Власов вздрогнул и посмотрел на меня.

— Я выспался, когда ты накачала меня успокоительным. Теперь лягу только вечером.

— Что собираешься делать?

Ярослав внимательно на меня посмотрел.

— Искать Диму.

Теперь вздрогнула я.

— Ты же говорил, у него бывают временами загулы, — попыталась улыбнуться.

— Да, но не так долго, и обычно он отвечает на эсэмэс. — Помолчав, Власов добавил: — Должна быть очень веская причина, по которой он… избегает общения.

Неужели догадался?

— Наверное, — пробормотала я и направилась делать себе завтрак.

Ярослав в это время поставил кружку на стол и, развернувшись, спросил:

— Софья, у меня есть к тебе вопрос. Как ты думаешь, куда мог деться Дима?

Замерев, я несколько секунд обдумывала ответ.

— Откуда я могу знать? Мы с ним мало знакомы. Скорее это вам с Колей виднее.

— Да-а… Может быть. Мы думали, что у него появилась женщина, и поэтому он пропал на некоторое время. Хотя он всегда периодически давал о себе знать. Но всякое бывает. Дима пользуется популярностью у слабого пола. Как ты считаешь, он красивый?

Ну, отрицать очевидное глупо.

— Да, очень.

И после непродолжительного молчания снова вопрос:

— Он, случаем, не заезжал сюда в гости?

В этот момент я как раз нарезала мясо себе на бутерброд, и нож, соскочив, порезал палец.

— Ай! — поднесла я раненую конечность ко рту.

— Что случилось? — быстро подошел Ярослав.

— Порезалась.

Посмотрев на мой палец, он покачал головой:

— Надо быть осторожней. Я, пожалуй, пойду на работу, а то своими разговорами… отвлекаю тебя.

Слегка улыбнувшись, Власов отправился наверх, а я озадаченно смотрела ему вслед. Меня не покидало ощущение, что что-то не так.

* * *

Скоро ощущение превратилось в убежденность. После ужасных событий, когда я спасла Ярослава, тот сильно изменился и стал замкнутым и неразговорчивым. Я понимала, что он, скорее всего, беспокоится из-за ловцов и друга, но все равно переживала.

Странно себя вести стал и Дима. Он ходил за мной по пятам, прыгал на ноги, вращал глазами и беспрестанно квакал. Сильно надоел за пару дней.

И вот в очередной раз во время тренировки, пока я задумчиво сидела на диване, лягух запрыгнул ко мне на колени и начал на них прыгать, стараясь привлечь мое внимание.

— Что? — повернулась я к нему.

Тот мотнул головой в сторону стола и заквакал.

— Я не понимаю тебя.

Мне снова хотели что-то объяснить, но в этот момент над Димой инстинкты взяли верх — и он, высунув язык, поймал и слопал муху.

— Фу! Ты знаешь, как это отвратительно? — столкнула я земноводное на диван.

— Думаю, нет. Он же лягушка, — улыбаясь, шел ко мне Ярослав.

За последнее время это первый раз, когда он улыбнулся.

— Зачем ты взяла его себе, если он тебе противен?

— Так обстоятельства сложились, — опустила я глаза.

— Ладно, решать тебе. А нам пора начинать.

Передо мной легли четыре книги. В первом томике я сразу признала Чехова «Человек в футляре», на втором было написано Тургенев «Отцы и дети», на третьем красовалось название завитушками Гоголь «Мертвые души», ну а четвертым было произведение Горького.

— Итак, куда решила отправиться?

— А ты так уверен, что я не смогу остаться в нашем мире? — прищурилась я.

— Ну попробуй, самоуверенная путешественница во времени.

Открыв книгу, я начала читать:

«Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.

Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с которой я работал, ушла на берег моря, а я и старуха Изергиль остались под густой тенью виноградных лоз».[8]

И сразу почувствовала тянущее ощущение: мне хотелось отправиться в новый мир. Но с удивлением и все возрастающей радостью поняла: могу сдержаться.

Не знаю, как повлияли на меня события того страшного дня, но, преодолевая трудности и спасаясь благодаря книгам, я научилась лучше понимать и себя, и их.

Теперь я знала, как сдерживаться, что и делала. Сначала я прочитала изумленному Ярославу «Старуху Изергиль», потом Чехова и, когда мы одолели половину книги «Отцы и дети», где Базаров уже не первую страницу доказывал мне, что, несмотря на разные времена, у меня с моими родителями все не так плохо, как у него, решилась прервать чтение.

Посмотрев на Власова, я лукаво спросила:

— Мне продолжать? Ты все еще сомневаешься в моем контроле?

— Я отдыхаю и наслаждаюсь. Помнится, было время, когда я читал тебе вслух.

А я смотрела на наставника и не понимала, почему ему грустно, несмотря на то что он улыбается.

— Что-то случилось? — решила спросить я.

— Еще немного — и моя помощь тебе больше не понадобится.

Я замерла. Вот оно что. Значит, он думает о том, что мне пора съезжать, и ему это не нравится? С другой стороны, не вечно же я буду здесь жить. Но почему же тогда мне сейчас так горько?

Захлопнув книгу, я через силу улыбнулась.

— Мне уже нечему учиться?

— Почему же, есть, но основное ты освоила. Осталось по мелочи и отшлифовать свои умения. Пойду немного поработаю. — Ярослав резко поднялся и вышел.

А я с изумлением посмотрела на Диму, который поднял лапу и похлопал себя по голове. Его жест был красноречивее любых слов.

Взяв другой том со столика, я открыла «Мертвые души», чтобы реанимировать свою. Этот поистине гениальный роман позволяет взглянуть на мир по-новому и увидеть главное. Он всегда настоящее утешение.

* * *

Пару дней меня еще проверяли, чтобы окончательно убедиться в моем контроле над даром. Мы разговаривали, Ярослав был рядом, но его словно и не было со мной. Я заметила, что он стал мало есть и вообще осунулся лицом, и от этого угрызения совести стали еще мучительнее.

Власов наверняка переживал о Диме, и то, что я все еще не нашла способ исправить свою ошибку, — просто непростительно. Человек, сделавший мне столько добра, теперь переживает по моей же вине. И я решилась на последний, решающий шаг, который должен был помочь исправить мое волшебство.

В один из дней Олег уехал на работу, а я с мрачной решимостью отправилась в библиотеку, Дима последовал за мной.

Подойдя к полке, я взяла книгу Пушкина и по содержанию нашла нужное мне произведение. Открыв его, я начала читать, и меня по моему желанию заволокло белое сияние.

Оказалась я в небольшой деревушке у самого синего моря. Было раннее утро, и я собиралась испортить сказку великого классика — выбора-то не было.

Стащила я у старика рыболовные сети и отправилась к причалу, где болталась ветхая лодка. Оценив, выдержит ли меня судно, я залезла в него и, отплыв подальше, закинула сети.

Потянула их один раз — вытащила одну лишь тину, закинула второй раз — получила лишь траву морскую. С замиранием сердца закинула я сети еще раз. Получится или нет? Рыбачу я впервые, и не так уж хорошо у меня получается…

С надеждой вытягивая невод в третий раз, заметила я в нем блеснувшую чешуей золотую рыбку и, когда ее вытащила, мы с ней настороженно посмотрели друг на друга.

— Ты не старик, — удивленно прокомментировала рыбка.

— И вряд ли когда-то им стану, — поддакнула я и, словно опомнившись, приступила к делу: — Я тебя поймала, скажи: мне причитаются три желания?

— Ох, какая осведомленная. Да, таковы правила. Но только три.

«Странная рыбка, с деловой хваткой», — подумалось мне.

— Мое первое желание: я хочу, чтобы Дима, путешественник по книгам, который остался в моем мире в облике лягушки, превратился обратно в человека. — И с надеждой посмотрела на золотую рыбку.

— Что, даже для себя ничего не попросишь?

Я покачала головой.

— Жаль. Потому что помочь я тебе не смогу, но, раз уж должна желание, подсоблю по-другому. Знай: чары те ты сможешь снять только в своем мире и только благодаря искреннему чувству.

— Любви? — нахмурилась я.

Заставить кого-то поцеловать Диму было непосильной задачей, а уж сподвигнуть полюбить его — и вовсе из разряда несбыточного.

— Нет, дело не в любви, а в искренности.

И что бы это могло значить?

— Только в вашем мире есть средство вернуть все обратно. Ты волшебница, и волшебство твое снять можно лишь в твоем истинном мире.

Есть у меня еще идея, но уж очень она опасная.

— Еще желать будешь?

— Да, — вздохнула я. — Подари рыбаку на берегу хороший дом и добротную лодку.

— Что, и снова ничего себе?

— Нет. То, чего я хочу, ты мне дать все равно не в состоянии. — Я подумала о Ярославе.

— Умная девочка. Ему очень повезло с тобой.

— Что ты?..

— Помни мои слова.

Перед глазами снова засветился белый свет, и меня выкинуло на пол в библиотеке.

— Надо учиться приземляться, — проворчала я, бросая взгляд на книгу, где на рисунке в конце были изображены старик со старухой, удивленно взирающие на новый дом и лодку.

Посидев и побарабанив пальцем по ковру, я решилась и отправилась за другой книгой, за которую у меня неделю назад зацепился взгляд.

Быстро найдя ее на верхней полке, я прочитала название: «Черная магия». Удивительно, что у Ярослава есть такие книги, но мне с ней надо быть осторожной. А то утянет внутрь и буду сидеть куковать среди куриных лапок и мышиных тушек.

Подцепив корешок, я спустилась с лестницы вниз и встретилась взглядом с Димой.

— Ква! — бросился тот наутек, я — за ним.

Спустя всего пять минут земноводное сидело в прозрачной стеклянной вазе в моей комнате. Чтобы Дима не выбрался, я ее обмотала скотчем, сделав импровизированную крышку и несколько отверстий в ней, а сама приступила к работе. Предстояло многое сделать.

В книге я нашла универсальный рецепт, что снимает любые чары, и собиралась приготовить зелье.

Боже, скажи мне кто месяц назад, что я буду готовить зелье по книге магии, я бы назвала его шизофреником. А теперь не уверена и в собственном душевном здоровье.

Мне понадобилась пара часов, чтобы все подготовить, сварить и сцедить. Налив зелье в бутылочку с дозатором, я поморщилась. Признаться честно, пахло универсальное средство от чар преотвратно.

Вытащив затравленно глядящего лягуха из места его заточения, я ласково спросила:

— Дима, солнышко, давай ты, как большой мальчик, откроешь рот и выпьешь все сам?

На морде земноводного появилось угрюмое и упрямое выражение: он не поддастся.

— Что ж… — вздохнула я и, удобнее перехватив лягушку руками, силой приоткрыла ей рот.

Та в полной панике, вырывалась, но мне удалось влить достаточно, прежде чем земноводному удалось сбежать из моих рук.

А дальше я стала ждать и наблюдать. Шло время, но никаких изменений не происходило, ни через пять минут, ни через десять. Зато спустя полчаса я отметила, что Дима изменился… правда, не так, как мне хотелось бы.

Он стал как-то неровно прыгать и громко квакать.

Поначалу я решила, что отравила беднягу, и жутко переполошилась, уже думая, как промывать ему желудок, когда, издав очередное «Ква!», Дима прыгнул высоко и сшиб лампу на столе.

Тут-то меня и посетило озарение, что энное количество водки в рецепте, наверное, было лишним, и уж точно ее не стоило мешать с полынью. Пока я ставила на место лампу, уже на кухне раздалось очередное «Ква!».

Негодник повалил бутылку с газировкой, которую Ярослав по привычке всегда ставит на пол и не убирает. В этот раз он еще и плохо ее завернул, так как кола растеклась по полу и пьяная лягушка уже угваздалась в ней по самую макушку.

— Дима, да что ж это такое!

— Квак…

Пока я вытирала липкую жидкость, чтобы не дать ей засохнуть на полу, этот паразит отправился дальше искать приключения.

— Стой! Кому говорю!

Но моя просьба канула в никуда, и только липкие следы от лягушачьих лапок на диване свидетельствовали о том, что Дима был здесь.

Едва успела я выловить зеленого диверсанта и присела на ближайшее кресло, как хлопнула входная дверь.

Ой, что сейчас будет…

С колотящимся сердцем я вышла встречать хозяина дома и застыла с приоткрытым ртом. Придерживаясь за стеночку, в коридоре разувался Ярослав… в умат пьяный. Он даже не с первого раза меня заметил.

— Софья… Как я рад тебя видеть, — чуть улыбнулся Власов и, пошатываясь, попробовал пройти вперед.

— А уж как я тебя, — пробормотала и шагнула навстречу, чтобы помочь добраться до комнаты.

— Я могу и сам.

— Конечно, можешь! — уверила, кладя его руку к себе на плечо и обхватывая за талию.

В следующее мгновение Ярослав сильно прижал меня к себе и, навалившись, уткнулся носом в волосы.

— Что такое? — обеспокоилась я.

Может, ему плохо?..

— Ты вкусно пахнешь.

— О!

Когда Власов немного отстранился и мы сделали пару шагов к комнате, мимо нас из гостиной пропрыгал Дима и под нашими изумленными взглядами не вписался в кухонный дверной проем, врезавшись в стену.

— Что это с ним? — удивился Ярослав.

— Депрессия, — пробормотала я первое, что пришло в голову, увлекая хозяина дома в сторону лестницы от греха подальше.

— Не знал, что у лягушек она бывает, — удивленно пробормотал наставник, нетвердо двигаясь в нужном мне направлении.

— О да, бывает, и еще какая. А ты сегодня что-то праздновал?

— Скорее уж топил мысли в вине, — невнятно пробормотал Ярослав, с моей помощью поднимаясь по лестнице.

Меня снова затопило страшное чувство вины, что жгло изнутри. Он беспокоится о друге, а тот, пьяный, сейчас крушит его дом.

— Все будет хорошо…

— У меня уже не будет. Я больше не смогу по… к кому-то еще.

Ярослав проглотил слово, и, ничего не поняв, я переспросила:

— Что ты говоришь?

— Не важно.

Помогая мужчине лечь на постель, я не смогла его удержать и полетела вслед за ним на кровать. Приподнявшись, постаралась отцепить его руки с талии, но они не поддавались.

— Ярослав, — позвала я, но тот уже проваливался в сон.

— М-м-м…

— Мне нужно встать и уложить тебя.

— Нет… Хорошо.

Мужчина окончательно провалился в сон, а я, полежав немного и дав ему крепко уснуть, все же высвободилась из объятий и, окинув взглядом Власова, решилась устроить его поудобнее.

Я начала раздевать Ярослава и замерла, поняв, насколько для меня это интимный процесс. Но, тряхнув головой, взяла себя в руки и продолжила разоблачение.

Присев рядом с уже раздетым Власовым, провела руками по его плечам, груди, любуясь. Он не был здоровенным или накачанным, скорее жилистым и крепким, его телу явно не чужды были тренировки.

Тело было приятным бонусом к его личности, что уже давно меня притягивало.

Вздохнув, я прикрыла Ярослава одеялом и пошла убирать художества за его другом. Судя по звукам, тот уже умазал кухню и перешел в гостиную.

Чувствую, я сегодня лягу нескоро!

* * *

Утром я пила на кухне кофе, стараясь не заснуть прямо лицом в кружке. Глаза слипались, поскольку спать я легла в четыре утра, когда пьяная лягушка наконец угомонилась и развалилась на пузе ровно под столом.

Я решила не трогать мерзавца, чтобы у него не открылось второе дыхание и он не натворил еще каких-нибудь дел.

— Доброе утро, — показался на кухне смущенный Ярослав.

Да… Бывает неудобно, когда впервые открываешь человеку нетрезвую сторону своей натуры. Ну а Власов вчера был вообще никакой, передвигался и то по стеночке.

— Доброе, — подтвердила я, пододвигая к нему таблетки от головной боли и наливая в чашку кофе. — Конечно, получился не такой, как у тебя, но тоже неплох.

— Спасибо, — с благодарностью принял мою заботу наставник.

Видимо, вздохнул с облегчением, что я не полезла с расспросами.

— А что это с твоим питомцем? — приподняв брови, спросил Ярослав.

Лягух лежал все там же, под столом, и практически не подавал признаков жизни, кроме подрагивания лап, раскинутых в разные стороны.

— У него затяжная депрессия, — ответила я, допивая кофе.

— Да-да, я что-то слышал такое вчера. — И, коснувшись неудобной темы, Яр сразу перевел разговор: — Что собираешься сегодня делать?

— Мне нужно в город. Купить кое-какие мелочи, да и на работу зайти. Скоро выходить из отпуска, и нужно хотя бы приблизительно узнать смены.

Власов задумчиво рассматривал кофе внутри своей кружки и хмурился.

— Что не так? — решилась прервать его я.

— Не хотел бы отпускать тебя.

— Ярослав, но не смогу же я вечно отсиживаться у тебя дома. Жизнь идет.

— М-да… — пробормотал он и, уже подняв на меня взгляд, добавил: — Пожалуй, ты права. Но сегодня предлагаю такой вариант действий: ты отправляешься со мной, я быстренько до обеда переделаю свои дела и съездим потом вместе к тебе на работу.

— Хорошо, — согласилась я, не понимая, в связи с чем Власов так трясется обо мне.

Но когда мужчина выходил из комнаты, у меня осталось стойкое ощущение, что я его не так поняла.

Вздохнув и взяв с пола Диму, я приподняла его на уровень своих глаз, оценивая состояние лягуха. Он шкуркой висел в руках.

— В принципе, если склеишь лапы, можно тебя пустить на кошелек. Вдруг кто поверит, что из крокодиловой кожи.

На мои слова последовала хоть какая-та реакция: на меня мрачно вскинули глаза и дернули лапой.

— М-да, боюсь, аксессуар будет бракованным. Сырье явно не первой свежести.

После чего, сжав и так зеленую тушку в руках, отправилась за вещами и в город. День предстоял насыщенный, а утро еще и неприятное.

* * *

Выйдя из машины, я посмотрела на вывеску большого книжного магазина.

— Что такое? — забеспокоился Ярослав.

— Понимаешь, не хочу тебя обидеть, но об этом милом месте у меня остались не слишком приятные впечатления, как и о людях, что находятся здесь. Только, пожалуй, одна девушка-продавщица вызвала положительные эмоции, и все. И я не собираюсь их менять. По крайней мере пока.

— Не буду тебя заставлять. Но, думаю, есть здесь люди, которым ты можешь дать шанс. Вдруг кто придется по вкусу?

Обреченно посмотрев на Власова, я неуверенно кивнула.

— Может, положишь лягуха в сумку? — нерешительно спросил Ярослав, смотря на сверток в моих руках.

— Нет уж, — упрямо помотала я головой, — она у меня новая.

А Дима сегодня был зеленее обычного, особенно последние пятнадцать минут в машине.

Власов же, видимо, не уловив логики в моих словах, открыл мне дверь и, придерживая ее, пропустил внутрь.

В зале с огромными книжными стеллажами особенно ничего не изменилось. Все тот же чудесный запах, неповторимый лабиринт проходов и атмосфера, что можно почувствовать лишь в таком месте: в воздухе витали волшебство и предвкушение открытия новых миров.

Сильная рука обвила меня за талию и оттащила от стеллажа.

— Нам нужно идти, потом здесь полазишь, — лукаво улыбнулся Ярослав.

Первая открытая улыбка за все время!

Свободно ориентируясь в книжном лабиринте, Власов уверенно вел меня через весь магазин.

— Как ты здесь не теряешься?

— Годы практики. Подожди, скоро сама освоишься.

— Не думаю, что буду часто здесь бывать.

— Ну… — помрачнел мужчина, — Дима в отличие от меня здесь бывает редко, но книги все равно приманят. Есть такие сокровища…

Не поняла его рассуждений, но переспросить не успела. Меня подвели к железной лестнице, которой как минимум было пару веков, нешикарной, но красивой своей классической простотой.

По ней мы забрались на второй этаж, где я снова увидела полки, что тянулись вдоль коридора, а по бокам здание огибали кабинеты.

— Ого, здесь много народу каждый день бывает, — смотрела я на суетящихся людей, посматривающих на нас с Ярославом с любопытством.

— Сама скоро перезнакомишься со всеми. А пока хочу представить тебя человеку, с которым ты уже виделась.

Открыв только ему известную дверь, Власов протолкнул меня вперед.

— Жанна, привет. Помнишь Софью?

Я увидела перед собой продавщицу, с которой разговаривала, когда пришла сюда в первый раз.

— Добрый день, — пролепетала девушка, с жадностью меня рассматривая.

— Здравствуйте, — кивнула я, неуверенно посмотрев на Ярослава.

— Посиди пока здесь, я попозже тебя со всеми познакомлю. Сейчас мне необходимо отлучиться.

— Помни: после обеда нам нужно ко мне на работу.

Моего плеча лишь согласно коснулись, и Власов вышел, а я осталась наедине с новой знакомой.

— Что это я, присаживайтесь. Как Ярослав Игоревич сказал, я Жанна.

— Спасибо. Возможно, вы единственный человек, с кем мне здесь будет приятно общаться, — ответила я, присаживаясь на диван и окидывая взглядом комнату.

Небольшое помещение с обоями в цветочек, строгой мебелью в виде шкафов с папками, рабочего стола и уголка, где стояла тумбочка с бытовой техникой, а рядом небольшой холодильник. Уютно, функционально.

— Ой, что же это я не предложила чаю, — спохватилась хозяйка кабинета.

— Не стоит, я недавно завтракала. У вас тут мило и уютно.

— Да, сразу как вернулся, Ярослав Игоревич перевел меня сюда, узнав, что я бухгалтер с высшим образованием и опытом работы. Раньше здесь сидела девушка Славы, того мужчины, с которым вы виделись. Я удивилась, что Власов изучал мое личное дело: я совсем недавно стала путешественницей и совсем незначительный человек здесь. Знаете, даже спросила его об этом. А он такой говорит: «Софья сказала, что вы хотя бы пытались помочь». Вроде как я вам понравилась.

— Оу, — только и смогла выдавить я.

Эта очень симпатичная и бесхитростная девушка выливала на меня потоки информации.

— Я так обрадовалась, что мне повезло тогда наткнуться на вас. Я слабая путешественница, и сразу такое удачное место. Понятно, что Власов хотел отблагодарить меня за теплое отношение к вам, ведь вы его девушка.

— Что? Но я…

Но мне не дали вставить и слово.

— И сразу после того как он перевел отсюда Светлану, как раз в общий отдел консультантом, то пошел к Станиславу. Я, конечно, не сплетница…

— Конечно, нет! — поспешила заметить я, оставив попытки опровергнуть заблуждение относительно нас с Ярославом.

Я буквально ловила каждое слово девушки.

— Но они так кричали! Еще никогда Власова не видели в такой ярости. Так мы все и узнали, что вы спасли его, рискуя жизнью, вынесли по книге с вампирами, когда он истекал кровью. Я бы не решилась, да и не смогла! Но вы, видимо, очень сильная путешественница. А потом вылечили Ярослава Игоревича. Правда, никто не знает как.

И хвала богам!

— В общем, со Станиславом они очень давно знают друг друга, и только поэтому его не сняли с должности начальника складов. Но с вами он теперь связываться поостережется.

— И будет просто ненавидеть издалека, — подвела я итог.

— Недолюбливать точно. Тут ведь еще все на ушах стоят: Дмитрий Иванович пропал…

— Кто? — нахмурилась я.

— Ну, партнер Власова.

— А-а-а… Дима.

— Он редко здесь бывает, все больше пропадает на заводе. Я его всего пару раз видела. Говорят, никто нигде найти не может. Да и Катя подставила Власова. Ее тоже все ищут.

— И как успехи?

— Пока не очень. Она успела улизнуть, прежде чем заместитель Дмитрия Ивановича успел ее отловить. А теперь скорее всего скрывается в книгах.

— Это надолго?

— Нет, она слабая путешественница. Думаю, еще несколько дней — и ее найдут. Тогда я ей не завидую. Ярослав Игоревич очень строгий, а Дмитрий Иванович, если объявится… Говорят, он вообще пытками занимается.

— Ты же это несерьезно, — рассмеялась я.

Жанна бросила на меня хитрый взгляд.

— Пожалуй. Но у начальника безопасности очень тяжелый характер.

Тут раздался возмущенный квак, и из шарфа выпрыгнул Дима, недовольно смотря на девушку.

— Ой, а кто это?

— Мой питомец.

— Лягушка? И как зовут?

— Э-э-э… Димон, — улыбнулась я.

— Какой он поникший, — жалостливо протянула Жанна, и я лишь покачала головой.

Удивительная девушка. Как этот кошмар можно жалеть?!

— У него депрессия.

— А я могу взять его на ручки?

— Конечно! — Я придавила лягуха ладонью, чтобы тот не удрал.

Видимо, ему полегчало.

Нежные руки схватили Диму и принялись его тискать и гладить, а он только квакал, зло смотря на меня.

Подойдя к столу, я налила себе чай. Жанна спросила:

— А почему вы его к себе взяли?

— Думаю, так пожелали высшие силы. Да и к тому же он жутко невезучая лягушка. Человеком был куда удачливее, — пробормотала себе под нос и, вынув из кружки пакетик, громче добавила: — Видимо, всю жизнь ему маяться. Даже пожалеть и то все брезгуют.

Повернувшись, я с улыбкой смотрела, как девушка, словно в протест, наклонилась и чмокнула лягушку в нос. В следующее мгновение в воздухе закружились разноцветные искры и Жанну на пол повалил обнаженный Дима.

Для полного счастья открылась дверь и в комнату шагнул Власов.

— Я освободился, пора…

Он замолчал, круглыми глазами смотря на открывшуюся ему картину. Потом перевел взгляд на меня и, подойдя, положил руку на плечо, после чего недоуменно посмотрел на друга.

— Что все это значит? — грозно спросил Ярослав.

Жанна наконец отмерла и хотела закричать — было от чего, когда к тебе тесно прижимается абсолютно голый мужчина весьма привлекательной наружности, да еще, по слухам, занимающийся пытками, но Дима успел закрыть ей рот.

Сверкая голыми ягодицами, тот поднялся, крепко прижимая к себе девушку, и развернул к себе спиной, прижав еще теснее. О том, что Жанна в таком положении смогла ощутить пятой точкой, я не хотела даже задумываться и от ужаса прижалась к Ярославу. Сейчас все раскроется.

Меня в ответ обняли за талию, словно утешая.

— Дима! — воззвал еще недовольнее Власов.

Но только его друг открыл рот, как снова открылась дверь и вошла пожилая женщина в халате. Увидев нас, она опешила, мы замерли, и в комнате повисла тишина, что спустя мгновение была нарушена гневной тирадой.

— Да как вы… Да как вы вообще могли?! Приставать и совращать женщин на работе, средь бела дня! Как вам совесть только позволила? Беспринципный развратник!

— Да я не… — попытался оправдаться оклеветанный Дима.

— Мы не… — попыталась отстраниться Жанна, но мужчина в панике прижал ее к себе так, что она не могла даже вздохнуть.

Девушка буквально слилась со своим захватчиком, у которого начиналась неконтролируемая паника от того, что пожилая женщина, стоящая в дверях, увидит его голышом.

Незваная гостья поняла его объятия совсем по-другому.

— Бесстыдник! А вы, Ярослав Игоревич? Потакаете ему и участвуете в разврате!

— Я? С ним? — вытаращил глаза Власов.

— Я-то порадовалась, что раз вы нашли себе девушку, то теперь наконец-то женитесь, а вы и ее втравили в эту историю! — указала на меня женщина.

Я стояла ни жива ни мертва.

— Елена Матвеевна, мы не… — начал Ярослав, почему-то теснее прижав меня к себе.

Видимо, спрятаться за меня ему совесть не позволила.

— Я никогда, слышите, никогда не буду работать в этом борделе! Заявление сегодня же отдам в отдел кадров! — И, развернувшись, пожилая, потрясенная увиденным женщина вышла, хлопнув дверью.

Пару секунд в комнате стояла оглушительная тишина, а затем раздался тихий, полный ярости голос Власова:

— А ну-ка объясни, что сейчас здесь происходит? И где ты был?

— Лучше спроси об этом у своей благоверной. Это она превратила меня в лягушку.

Теперь все круглыми глазами смотрели на меня.

— Я не хотела… — пискнула я, не зная, куда деться.

— Хотела — не хотела, а я по твоей милости две недели жил земноводным, и ты, Яр, не представляешь, сколько мне пришлось пережить за это время. Теперь даже мысль о мухах и магических зельях вызывает у меня неконтролируемый психоз!

— Это заметно, — тихо произнес Ярослав и повернулся ко мне: — Это правда? Ты превратила его в лягушку?

— Да-а… — проблеяла я, не зная, чего ждать.

— А одежда и мобильник?

— Это которые ты нашел и подумал… — съязвил его друг, так и не отпустив Жанну, которая стояла, стиснутая крепкими мужскими руками, и тем не менее прислушивалась к нашему разговору.

— Дима! — предупреждающе начал Власов и уже мне: — Так что с ними?

— Спрятала в шкафу. Мобильник уже не помню где.

— В мусорке! — возмущенно вклинился Дима.

Но Ярослав его уже не слушал: впившись в меня взглядом, он сжал в объятиях и крепко поцеловал, словно желая поделиться со мной своей радостью. И только я хотела обнять его в ответ и затискать, как он отстранился, выпустив меня из кольца рук, и посмотрел на Диму.

— Я сейчас найду что тебе надеть и заодно улажу все с Еленой Матвеевной, а потом мы поговорим, — с нажимом произнес наставник и быстро скрылся за дверью.

Оставшись втроем, мы переглянулись.

— Может, уже отпустишь? — дернулась Жанна.

— Нет. Мне нужна одежда.

— А мне свобода.

— Потерпишь. Когда тебе еще посчастливится постоять рядом с мужчиной, да еще если на нем нет одежды.

Я прикрыла глаза руками, слыша болезненный вопль Димы: кажется, ему отдавили ногу. Вот ничему его жизнь не учит!

В итоге после череды препирательств и членовредительства раздетого мужчину удалось сместить на диван и дать прикрыться покрывалом. Сразу после этого все почувствовали себя лучше.

Жанна повернулась ко мне:

— Софья, может, я пойду? У вас тут личный разговор намечается.

— Как пожелаешь. Я бы тоже сбежала…

— Да кто тебя отпустит, — хмыкнул Дима.

С покрывалом на интимных местах он очень осмелел.

— А тебя еще ни разу голышом по этажам не гоняли? — прищурилась я.

А Жанна попятилась к двери и, схватившись за ручку, выбежала прочь, напоследок мне подмигнув.

А я, повернувшись к бывшему лягуху, проронила:

— Какая хорошая, милая девушка…

— Даже не думай! — взревел раненым зверем мужчина.

— О чем не думать? — появился в комнате Ярослав.

Бросив другу одежду, он предложил мне отвернуться. И пока мы смотрели на панораму, открывающуюся из окна, Власов поинтересовался:

— Жанна уже ушла?

— Да, нечего ей здесь делать, — послышалось из-за спины.

— Не могу с тобой не согласиться, — кивнул Ярослав. — Тем более что разговор у нас будет долгий и приватный.

Я тяжело вздохнула, а наставник перевел взгляд с меня на друга и, убедившись, что тот относительно оделся, отправился заваривать чай.

— Теперь предлагаю вам обоим по порядку рассказать, что происходило все это время у меня за спиной. Очень подробно и ничего не тая, — спокойно, но явно предупреждающе начал Власов.

— Софья — страшная женщина! — вклинился его друг.

— Лягушкой был, лягушкой и останется… — процедила сквозь зубы я, но продолжать пикировку не спешила, поскольку в руку мне вложили чашку горячего чая.

Такую же получил и Дмитрий, сидящий напротив в вещах, которые ему были малы минимум на размер. Но даже в них у мужика высокомерие сочилось просто отовсюду.

Ярослав же сел сбоку от нас в кресло и, отхлебнув, сказал:

— Я слушаю.

Мы с Димой переглянулись.

— Все началось с того, что Дмитрий решил зайти к тебе в гости на следующий день после своего первого визита.

— Зачем? — сразу поинтересовался Власов, смотря на друга.

— Поболтать, — коротко ответил тот.

— О чем? — не отставал Ярослав.

Дмитрий, поджав губы, молчал, тогда наставник перевел взгляд на меня. Но и я не сказала ни слова.

— Та-а-ак… Ладно, это я выясню потом. Хотя у меня имеются догадки. Что было дальше?

— Мы поговорили, — нерешительно продолжила я, словно ступая по минному полю. Одно неосторожное слово — и рванет.

— Дальше… — вытягивал из нас историю Ярослав.

— Дмитрий меня разозлил, — выдавила я.

— Чем? — вскинул брови Власов.

— Тем, что она дура, — не выдержал Дима.

— Гад! — рыкнула я в ответ.

— Брейк! — нахмурился Ярослав.

— Ну, я и ляпнула, чтобы он позеленел и квакал, а когда развернулась, то увидела одежду, мобильник и лягушку.

— Такое бывало раньше? — в тишине комнаты спросил наставник.

— Я колдовала в сказке про Золушку и оттуда вернулась с волшебной палочкой. Но не знала, что могу творить волшебство в реальном мире. Я и сейчас сомневаюсь, — горячо заговорила я, и Власов, пересев на диван, обнял меня за плечи.

— Не волнуйся так. Почему ты не рассказала о том, что случилось?

— Тогда я еще не так хорошо знала тебя. — И, с вызовом посмотрев на Ярослава, добавила: — А что, если бы ты отказался помогать мне с тренировками, разозлившись за друга?

Власов лишь укоризненно покачал головой:

— Глупая путешественница.

— С этим не поспоришь, — подал голос Дима, и я заскрипела зубами.

— С тобой, друг, мы поболтаем отдельно, — предостерегающе начал Ярослав, и уже мне: — Правильно ли я понимаю: все случилось в тот вечер, когда у тебя появился питомец?

— Да. Когда Дима превратился в лягушку, я попробовала его расколдовать, несмотря на то что он совсем не способствовал этому, — бросила я укоризненный взгляд на мужчину.

— Еще бы! Да ты не представляешь, что я почувствовал, когда понял, что нахожусь в теле земноводного и не могу вымолвить ни слова. Как я тогда не преставился от ужаса, не пойму.

Удивительно, но Власов изо всех сил старался не улыбнуться. Видимо, участь друга его забавляла, раз все закончилось хорошо.

— А ты на ее стороне! — обличающе воскликнул Дмитрий.

— Я очень хорошо тебя знаю и понимаю, что ты спровоцировал совсем неопытного регала. Сам виноват.

Я напряглась, услышав о том, что теперь перешла в высшую квалификацию. Чем мне это грозит?

— Не отгораживайся. — Власов крепче сжал плечо. — Рассказывай дальше.

— У меня ничего не получилось, и я запаниковала. Очень боялась, что ты, узнав, не поймешь меня.

— С твоими неверными выводами нужно что-то делать, — щелкнул меня по носу Ярослав.

— Может, вы потом, без меня, помилуетесь? — вклинился Дима.

Я, не сдержавшись, бросила в него декоративной подушкой, валявшейся в углу дивана.

— Вот так у меня и появился питомец, и, когда ты уезжал на работу, я всеми силами пыталась превратить его обратно в человека.

— О да! Ты бы видел ее попытки! — злился Дмитрий. — Когда не сработало ее волшебство, она потащила меня в сказки к принцессам. Могу тебе сказать со всей прямотой: я перезнакомился и перецеловался со всеми.

Ярослав честно старался не смеяться.

— Потом настала очередь ветеринара! — вскинул палец Дима.

— Я же была в отчаянии, пытаясь тебя расколдовать! — возмутилась я. — Ничего не работало, и я решила применить научный метод.

— А то, что я чуть не обделался со страха, тебя не волновало? Меня первый раз принесли к ветеринару на осмотр, — рычал Дмитрий.

Власов не выдержал и расхохотался.

— Смешно ему, — продолжил бушевать друг. — Да я столько мух съел за это время, что мне тошно от одной мысли об этом. Но самое страшное было, когда она взяла одну из твоих ужасных книг по магии и решила сварить зелье! До того момента я не знал, что такое страх на самом деле.

Ярослав посмотрел на меня: в глазах плясали смешинки.

— Я отправилась к золотой рыбке, чтобы она исполнила мое желание и расколдовала Диму, а та сказала — не в ее силах и что поможет лишь магия моего мира и искреннее чувство. Вот я…

— Ты отправилась в сказку Пушкина, — старался быть серьезным Власов, но улыбка так и расплывалась на его губах.

— Да. Но когда последовала совету рыбки и сварила зелье, то еле влила его в Диму, а потом он начал чудить.

— Чудить, — странно закашлялся Власов.

— Да, прыгал из комнаты в комнату, натыкался на мебель, изгваздал весь дом…

— Когда это было? — приподнял брови Ярослав.

— Когда ты пришел… нетрезвый. И так и не сказал почему.

— Да, — ехидно начал Дима. — Расскажи ей почему…

Наставник мрачно посмотрел на друга и снова перевел взгляд на меня. Не только у нас с Димой здесь есть секреты.

— Что же помогло расколдовать нашего «принца»? — приподнял брови Власов.

— Жанна. Она его поцеловала, — подмигнула я Дмитрию, тот скривился.

— Ну-у-у… После такого ты, как честная ля… как честный человек, должен жениться.

Друг прищурился.

— Сейчас ты у меня женишься! Забыл свои выкрутасы?

Мрачно посмотрев на мужчину, Ярослав повернулся ко мне:

— Софья, найди Жанну. Я хотел бы переброситься с Димой парой слов наедине.

Кивнув, я поднялась. Не понимая их намеки, я чувствовала, что сейчас не самое подходящее время что-то выяснять. Для меня все обошлось как нельзя лучше, и теперь я могу свободно общаться, не обманывая дорогого для меня человека.

Бросив взгляд через плечо, я встретилась глазами с Ярославом: в них отражались непонятные мне чувства, от которых перехватывало дыхание.

* * *

Ярослав Власов

Едва за Софьей закрылась дверь, как я повернулся к другу и спросил:

— Как ты?

— Отвратительно. Быть лягушкой — то еще удовольствие.

— Будешь ругаться на нее?

Друг прекрасно понял, кого я имею в виду, и немного помолчал.

— Как ни странно, нет, — наконец ответил он. — Заколдованный, я провел рядом с ней немало времени и могу тебе сказать, что, если ты упустишь такую женщину, будешь полным дураком.

Я приподнял брови вверх.

— Влюбился?

— Вот уж нет, — ужаснулся Дмитрий. — В эту кошмарную страшную женщину? Избавь, боже! Просто… Когда она меня случайно превратила в лягушку, то действительно всеми силами старалась расколдовать. Сколько страха я натерпелся во время этих попыток. Но полностью я изменил о Софье мнение, когда она бросилась по моему знаку тебе на помощь и спасала, рискуя своей жизнью.

— Как она меня вылечила?

— Каким-то чудом она заволокла тебя в дом, а потом, протащив через «Дракулу» на себе, перенесла в свою квартиру. Не думаю, что тогда она была в себе. Ее трясло, видно было, что Софья в отчаянии. Осмотрев тебя, она сначала схватилась за телефон, но потом бросилась трясти коробки с книгами и отправилась в путешествие. Вернулась уже с живой водой.

Я удивленно тряхнул головой. Софья сказала правду о том, как вылечила меня, а я, глупец, не поверил.

— Значит, все-таки регал.

— Как и ты, — хмыкнул друг. — В общем, если ты доверяешь моему опыту, то Ильина к тебе не равнодушна и за нее стоит бороться, особенно когда битва уже выиграна. И никто тебе не соперник, тем более я.

Я бросил недовольный взгляд на Диму. Внутри начала подниматься злость.

— Да-да. Я хорошо помню твое выражение лица, когда ты нашел мою одежду. Один из немногих моментов, когда я порадовался, что лягушка.

— Поговори еще у меня. Пойдем, Жанна отвезет тебя домой, а вечером мы подъедем и решим, что делать дальше.

— Ну нет, только не Жанна! Я лучше такси возьму.

— Не смеши меня: в таком виде? Дим, девушка все-таки тебя спасла бескорыстным и весьма нетривиальным способом. Не обижай ее.

И, смотря вслед фыркнувшему другу, я широко улыбнулся.

Сегодняшний день принес много сюрпризов и оказался одним из самых счастливых в моей жизни. В одном Дима прав: за Софью стоит сражаться. И если друг не ошибся, то победа будет за мной.

* * *

Софья Ильина

После того как хмурый Дмитрий прошествовал мимо Жанны на улицу к ее машине, я с сочувствием взглянула на девушку, что с неохотой следовала за бывшим лягухом.

— Пыток не будет, — приободрила ее, в ответ мне лишь кисло улыбнулись.

— Пыток? — остановился рядом радостный Ярослав.

— Про Диму ходят слухи, что у него весьма необычные… м-м-м… наклонности.

— М-да, — прокомментировал Власов и, взяв меня за руку, потянул к выходу. — Пойдем, нам сегодня с тобой предстоит путешествие.

— Куда? — удивилась я.

— Это секрет. Будем проверять, насколько сильный ты регал. Нам вечером идти в гости.

— А если я не хочу? — чуть прищурившись, с улыбкой посмотрела я на Власова.

Тот остановился и, склонившись, шепнул на ушко, обдав волосы теплым дыханием:

— Там ты узнаешь все мои секреты.

— Все-все? — испытующе взглянула на мужчину.

— При себе оставлю только один, очень личный, — пробормотал он, смотря на мою прикушенную губу.

По спине пробежали мурашки. И пока я покорно ехала в дом Власова, в голове крутились мысли о сегодняшнем поцелуе. При воспоминании внутри все трепетало.

Какими наши отношения будут дальше? Изменится ли что-либо?

Все так же, не отпуская моей руки, Ярослав помог выйти из машины и повлек в дом, сразу на третий этаж.

— А поесть? — возмутилась я.

— Вот сейчас и добудешь себе еду.

— Что?

В библиотеке Ярослав отпустил меня и полез по лестнице к верхней полке. И я, кажется, начала догадываться зачем.

— Даже не думай!

— Ты мне обещала!

Мне очень четко вспомнился вечер, когда я сделала глупость и дала слово Власову отправиться в путешествие в одно из своих любимых произведений. Характерно оно тем, что многие герои занимают в сюжете важное место, а значит, могут видеть нас.

Ярослав, спустившись вниз, держал в руках красивый иллюстрированный томик.

— Нет, — покачала я головой.

— Да, — улыбнулся наставник и, открыв книгу на нужной ему странице, протянул мне руку.

— Зачем мы туда отправляемся? А если нас там все будут видеть? Я боюсь!

— Какая робкая путешественница, — тихо промолвил Ярослав, смотря мне в глаза.

Так проникновенно и по-особому это произнес, что я, словно загипнотизированная, вложила свою ладонь в его — и нас поглотило белое сияние.

Оглядевшись, я увидела снег, ночь и совсем рядом дома хутора.

Та-ак… Меня провели!

Холодно мне не было, вообще зима никак не ощущалась, поэтому, слепив снежок, я запульнула его во Власова, угодив в лоб.

— За что?

— Будешь знать, как влиять на меня!

— Я могу на тебя влиять? — расплылся в улыбке Ярослав.

Вместо ответа, чувствуя, как горят от смущения щеки, я запустила в наставника вторым снежком. Тут уж он не стал просто так стоять и провел ответную атаку.

Вот так, перестреливаясь подобным образом, я вдруг услышала, как кто-то затянул песню, и от этого воя и неожиданности села в сугроб.

— Что это было? — посмотрела я широко раскрытыми глазами на наставника.

— Народные гулянья, — улыбнулся мужчина, помогая мне подняться из снега.

Закусив губу и задумчиво взглянув на довольного Власова, я спросила:

— Мне интересно, а можно влюбиться в книжного героя?

У мужчины брови поползли вверх.

— Почему такой вопрос?

— И все-таки?

— Ну… я в самом начале своих путешествий проводил эксперимент. Итог: словно целуешь бумагу, — с неохотой поделился опытом наставник.

— И все-таки мне интересно, — мечтательно протянула я. — Это очень волнительно, например, поцеловать мистера Дарси.

Неожиданно мне подставили подножку, и я полетела в пушистый снег. Удивленно посмотрев на прищурившегося мужчину, я набросилась и повалила его рядом.

Приподнявшись на локте, Власов щелкнул меня по носу и вздохнул:

— Пойдем. Нам пора отправляться за черевичками.

А меня поход уже не пугал. Все мысли занимал вопрос: Яр со мной флиртует или нет?

Пробираясь сквозь снег, мы искали то место, где Вакула договаривался с чертом.

— Ну что, готова? — шепнул мне Власов.

— К чему? — удивленно посмотрела я, млея от прикосновений наставника.

Раньше он очень редко брал меня за руку.

— Вот к этому.

В голове, словно из ниоткуда, зазвучал голос:

«Сначала страшно показалось Вакуле, когда поднялся он от земли на такую высоту, что ничего уже не мог видеть внизу, и пролетел, как муха, под самым месяцем так, что если бы не наклонился немного, то зацепил бы его шапкою».[9]

— К путешествую в Петербург, к Екатерине, — добавил Ярослав, смотря, как я болтаю в воздухе ногами и стараюсь прийти в себя.

Мы летели следом за чертом.

Прищурившись, я посмотрела на Власова:

— Ты уже бывал в этой книге?

— Конечно! Софья, я давно путешествую и перебывал во многих книжных мирах. И многие хотел бы показать тебе. Летала ли ты когда-нибудь с драконами?

Чувствуя, как меня овевает воздухом, испытывая невероятное чувство свободы, я была на седьмом небе от счастья.

— Не летала, но хотела бы попробовать.

Увы, недолго длилась моя радость: слишком уж быстро мы прилетели и начали снижаться.

Вот промелькнула встреча с делегацией, словно миг, вот нас окружили стены дворца, и перед глазами предстала сама Екатерина с Потемкиным.

— Они настоящие? — спросила я шепотом у Ярослава.

— Где-то читал, что Гоголь был во дворце, поэтому его описаниям можно верить. Но насколько точно, не знаю. Давай представим, что все так и было.

— Твоими бы устами…

Но только я попробовала рассмотреть царицу и двинулась вперед, пока Вакула просил черевички, как страницы снова замелькали — и перед нами предстала Оксана и ее жених, вручающий ей подарок.

Решительно повернувшись к Ярославу, я уперла руки в бока и зашептала:

— А ну-ка признавайся, что здесь происходит?

Власов хитро блеснул глазами:

— Гнев тебе очень к лицу.

— Не увиливай, — призвала я к порядку расшалившегося наставника.

— Я хотел знать, заметишь ли ты чересчур быструю смену сюжета или нет. Ты заметила…

— И?

— Я же сказал, что раскрою свои секреты. Первый из них — это то, что я тоже регал. Только ты фея и волшебница, а я охотник. У меня дар искать любой предмет в сюжете книги, отсюда и умение быстро перемещаться по сюжету. Но вот вытащить из нее я могу только самую незначительную вещь.

— И ты полагаешь, я могу больше?

— Вот сейчас и проверим. Черевички — центральный предмет в сюжете.

Повернувшись, я увидела, как Вакула склоняется к Оксане для поцелуя.

— И когда нужно их стащить?

— Сейчас!

Бросившись к стоящим на столе черевичкам, я схватила их, а Ярослав перелистнул сюжет. Меня дернуло обратно, словно кто-то держал обувь со стороны романа. Я изо всех сил потянула на себя… и мы выпали на ковер библиотеки.

— Получилось, — пробормотала я, недоверчиво смотря на красивейшие туфли, что лежали возле меня.

В реальности это оказалась необыкновенно яркая и искусно сделанная изящная пара обуви, покрытая драгоценными камнями.

Приподняв книгу, я прочитала последние строки:

«И хотя черевички были украдены нечистой силой, это не омрачило счастья Вакулы и Оксаны».[10]

— Что? Значит, мы воруем?! — И, яростно взглянув на растерянного Ярослава, отбросила книгу и направилась прочь.

* * *

Я сидела в своей комнате и уже второй час проклинала себя за несдержанность. Мысль о том, что я обокрала книжного героя, разочаровала и вывела меня из равновесия.

Полагая, что у Власова имеются свои тайны, я рассчитывала, что те будут благородные и положительные. Теперь же не знала, как относиться к тому, что путешественники обладают способностями таскать книжные сокровища.

Но что беспокоило меня более всего — это моя глупость и то, что я вспылила. Мы только-только с Ярославом начали сближаться! Или нет?

Тема нашего поцелуя не поднималась, а мне так хотелось, чтобы Власов, сделав первый шаг, предпринял и дальнейшие попытки к тесному общению.

И вот теперь по своей же вине я сидела около стены у себя в комнате и прислушивалась к шорохам. Ярослав ходил за стенкой, в своей спальне, и с кем-то разговаривал.

Может, вот сейчас пойти к нему и сказать: «Знаешь, Ярослав, я тут подумала: может, нам пожить вместе?»

Хотя нет, так не пойдет. Мы и так живем вместе. Тогда так: «А давай ты меня поцелуешь? И хорошо бы не один раз».

Нет, так тоже нехорошо. Он подумает, что я развратница и ветреная особа.

А может, сказать: «Я тебя люблю, женись на мне»?

Да, вот так отлично!

Только, боюсь, после этой фразы меня пошлют так далеко, что вернусь я оттуда очень и очень нескоро. А тут за время моего похода Власова приберет к рукам какая-нибудь девица. Кругом же одни хищницы. На улицу выйти страшно, не говоря уж о том, чтобы мужика выпустить.

Вздохнув, я встала с пола и пошла в душ. Как писали в одной хорошей книге: «Утро вечера мудренее».

А разбудили меня негромкий разговор и запах ароматного кофе. Быстро умывшись и одевшись, я прокралась к двери. У Ярослава совершенно определенно были гости, которые прошли от библиотеки вниз по лестнице на первый этаж. Я проследовала за ними и, когда вошла на кухню, увидела Дмитрия и Николая.

Двое партнеров Власова как раз приступили к завтраку, а сам хозяин дома накладывал еще две тарелки. Знал, что я проснусь, или мы еще кого-то ждем?

— Ярослав, да ты прям угадал, — хмыкнул Коля, а Дима молча отсалютовал мне кружкой, приветствуя.

— Я уже знаю пределы сна Софьи, — улыбнулся мне наставник. — Доброе утро.

Странно, у меня возникло такое ощущение, что Власов насторожен, напряжен и чего-то боится. И как бы выжидающе смотрит на меня.

— Доброе, — улыбнулась я, и, кажется, все вздохнули с облегчением.

— Будешь? — поставил передо мной тарелку Ярослав, пока я садилась.

— Спасибо, — осторожно ответила я.

— Да хватит вам уже! — бросил вилку на стол Коля. — Танцуете друг перед другом. Софья, Ярослав переживает, что ты не захочешь иметь с ним никаких дел, потому что он книжный ворюга. А он такой, у нас весь бизнес на этом построен, хотя это и не наша главная цель. Но еще больше он переживает, что ты по…

— Коля! — рыкнул наставник.

Мне стало очень любопытно, что же хотел сказать партнер Власова и из-за чего тот сейчас мечет громы и молнии.

— Что «Коля»? Посмотри на Софью. Да по ней видно, что вчера она погорячилась и сейчас жалеет. Так нет, вместо того чтобы прямо сказать, будем мучить, разводить реверансы.

— Им простительно, — пожал плечами Дима, покончив со своим завтраком.

Осознав, что я ничего не понимаю в этом зоопарке, молча встала и, взяв Ярослава за руку, вывела в комнату напротив.

— Софья, — начал он.

— Стоп! — перебила я, зажмурившись. — Хочу сказать следующее: вчера я действительно погорячилась и отреагировала неправильно. За это прошу прощения, мне нужно было сначала все узнать и лишь потом судить. Но даже если мне не понравится твой бизнес, то я ни в коем случае не стану относиться к тебе… по-другому.

Моей щеки коснулись пальцы, и я открыла глаза.

— Ты очень необычная женщина, — улыбнулся Ярослав. — Сейчас мы все тебе расскажем, а дальше решишь сама. В любом случае я сделаю тебе предложение.

Эх, если бы я не боялась получить отказ, то сама бы тебе его сделала.

Не дав развить шальную мысль, меня потянули обратно в комнату.

— Уговорил? — сразу спросил Дима.

— Разговаривать будем все и с самого начала. Больше никаких секретов, — твердо заметил Власов.

— Начинается, — хмыкнул Коля.

Усадив меня за стол и подвинув тарелку, Ярослав скомандовал Диме:

— Рассказывай.

И тот со вздохом начал:

— Все началось, когда прорезались наши способности путешествовать по книгам и мы нашли Яра. Потом к нам прибились еще люди и еще. Через некоторое время пришло понимание, что нужно место, где можно собираться, прятаться или помогать таким же, как мы.

— В тот момент именно мне пришла идея выносить из книг вещи и продавать их, — с вызовом посмотрел на меня Николай. — Не все из нас имеют большой доход или востребованные профессии, а денег, чтобы просто выжить и освоить дар, содержать место, где можно собираться, требовалось много.

Я молчала, не зная, что сказать. То, что мне объясняли простые вещи, что мир не черный и белый, — понятно, но как теперь это коснется меня?

Вздохнув, я подцепила с тарелки последний кусок яичницы.

— Вот тогда мне пришла в голову идея создать фирму по сбыту и Общество путешественников, — продолжил рассказ Ярослав, так же, как и я, покончивший с завтраком. — Но простые вещи очень сложно было продавать, да и стоимость у них была меньше затраченных усилий.

Значит, они берут из книг не только вещи?

— Потом мы решили сделать проще, — усмехнулся Дима. — Мы стали брать только драгоценный металл, стараясь не наносить серьезный ущерб сюжету. Думаю, ты знаешь, каково это — менять сюжет, исключая из него вещи. Проще говоря, слегка редактируя.

Встав, я взяла пирожок и заткнула Диме рот. Тот, довольный, быстро его сжевал. И куда только помещается?

— Еще раз напомните мне о моих резких выводах — я вам не только пирожок запихаю, — строго взглянула на Диму и Колю.

— А она у тебя затейница, — подмигнул последний Ярославу.

— Софья, подай кулебяку с капустой? — ласково попросил меня Власов, пристально смотря на друга.

Тот лишь, защищаясь, вскинул руки.

— Лучше вернемся к рассказу, — посерьезнел наставник. — С того времени, когда мы начали приносить в этот мир золото, нужно было еще придумать, как объяснить его появление. Это ведь очень большие деньги. И тогда мы трое взяли кредит и, закрыв одну фирму, открыли другую — по добыче полезных ископаемых.

— Ого! — вырвалось у меня.

— В нашей доле небольшие шахты, но нам другие и не нужны. Их достаточно, чтобы оправдать появление и переплавку драгоценных металлов и камней. Это производственное звено, состоящее из одних путешественников. Они добывают ценности и получают за это зарплату. Мы их оформляем, перерабатываем и сбываем.

Я даже слабо себе представляла, как строится подобный бизнес, но что-то мне подсказывало, что теперь путешественники ни в чем не нуждаются.

— Когда дело встало на ноги и мы расплатились с долгами, то обустроили и само Общество путешественников, — порадовал Коля. — Теперь у нас есть место, куда можно прийти и попросить помощи, где можно почитать или тренировать дар. Мы можем предоставить все, что необходимо, особенно на первых этапах после обнаружения дара. Но только тем людям, что состоят в нашем обществе и кого мы примем. Остальные или ищут другое, или выживают сами.

Намек мне?

— Странно, что таких обществ не создалось множество, — пробормотала я.

— А их создавали и создают. Но больше фирмы, нечестно выкачивающие доход с путешественников. Такие быстро закрываются и отчасти благодаря крупным обществам, главенствующим на своей территории. В центральной части это мы. У нас обеспечиваются безопасность своим людям, репутация. В ответ путешественники платят взносы и по мере возможности приносят пользу Обществу, — просветил меня Дима.

— Как и везде, есть правила, — кивнула я, внутренне кривясь.

Это мне сейчас намекнули, что я-то в их Общество не вхожу и вообще здесь на птичьих правах.

— Иногда я вас ненавижу, — мрачно сказал Ярослав, видно, поняв, о чем я думаю.

— Лучше она узнает обо всем сразу, — пожал плечами Коля, и я была с ним полностью согласна.

— Это все секреты? — вскинула я брови.

Мужчины переглянулись.

— Нет, — сказал Ярослав. — У нас троих и еще одного парня, Михаила, есть основная цель.

— И в ней нам требуется твоя помощь, — перешел к главному Коля.

— Пока не узнаю, в чем дело, ни на что не подпишусь, — строго сказала я.

— Рассказывать особо нечего. Мы ищем философский камень, чтобы получить вечную жизнь, — добил меня Власов.

Моя челюсть отпала.

* * *

Я шла по тропинке в сторону леса, когда увидела небольшую речушку, что, сдавленная камнями, весело журчала, издавая своеобразную музыку своим бурным течением.

Перебравшись по мосту на другой берег, я углубилась в негустой лес. Природа была прекрасна, все радовало глаз, но я мало обращала внимание на внешний мир, сосредоточившись на мыслях. А подумать было о чем.

Если верить словам Власова и его партнеров, философский камень существует. Они вычислили, что один раз его находил какой-то французский ученый и путешественник по книгам. Единственное, счастливчик забыл указать, где же именно.

Но благодаря способностям Ярослава камень был обнаружен повторно, и теперь оставалась проблема его получить. Все бы ничего, и можно было найти сильного путешественника с моим уровнем дара, но вот сохранить задумку в секрете тогда не удалось бы.

Поэтому они сделали ставку на меня. Понятное дело, Дима меня сдал: он-то наверняка понял, что я неравнодушна к Ярославу, а значит, буду молчать. Вот только рассказал или намекнул?

О том, соглашаться или нет добыть философский камень, я даже не задумывалась. Несмотря на свои принципы, отказываться от возможности получить бессмертие я не стану. Это в книгах пишут, что вечность — это бремя. На мой взгляд, вечность — это одна из составляющих полного, безграничного счастья.

Оставался еще вопрос с Обществом. Вступать или не вступать, помогать таскать золото или нет?

Из раздумий меня вывели хрустнувшая ветка и мелькнувшая тень. Осмотревшись, я поняла, что зашла довольно далеко в лес. Что теперь делать?

Страх пронизывал мысли, и я бездумно начала пятиться прочь от опасности, все дальше и дальше, пока не наткнулась на дерево, а потом, развернувшись, не побежала. Не думая ни о чем и не в состоянии заставить себя побороть ужас, я неслась сквозь лес на всех парах.

Ветки хлестали по лицу, царапая и закрывая обзор, но меня волновало только одно — как спастись. Я знала, что сзади ловцы, что преследуют меня, и от мысли, что они поймают и съедят, меня накрыла паника и откровенно трясло.

Увидев пробивающийся среди деревьев свет, я обрадовалась ему, как ничему другому в своей жизни, пока, пролетев сквозь ветви, не застыла на краю обрыва, каменистый склон которого полого сходил к бурной речке.

Обернувшись, я заметила подходящих ловцов. Вот сейчас раздвинутся ветви…

Решившись, я начала осторожно спускаться по камням, внимательно смотря под ноги: падение здесь может стоить жизни. Над головой раздалось шуршание, и, вскинув взор, я встретилась с белыми, словно снег, глазами. Нет зрачка?

Нога скользнула по мокрым камням — и я полетела вниз, стирая усмешку с лица незнакомца. Разбив ноги, я больно ударилась спиной о камни и проехалась в речку, а потом вода сомкнулась над головой.

Казалось, больно было везде. В легких не хватало воздуха, и я, уносимая течением, старалась всплыть на поверхность.

Дамба должна быть далеко, а вот дом Власова совсем близко. Лишь бы не пролететь в бурлящей воде мимо!

Обивая руки, я старалась ухватиться за какой-нибудь камень и наконец смогла уцепиться за выступ. Силы покидали меня, и я, еле-еле подтянувшись, стала карабкаться вверх.

Видимо, в критических ситуациях человеческий организм активирует запасные резервы, потому что я каким-то чудом наконец выбралась на берег. Понимая, что долго отдыхать нельзя, встала и, осмотревшись, направилась огородами в деревню.

Мокрая, грязная, вся в листьях. В волосах застряла ветка, а у меня не было сил даже отряхнуться. Единственной целью было добраться до дома Ярослава и до него самого. Он поможет, он защитит.

Дойдя наконец-то до задней калитки, я позвонила, молясь, чтобы меня услышали. В раздавшиеся вскоре шаги вслушивалась, словно в музыку.

Открыл мне Дима и, когда я бросилась к нему, заорал:

— А-а-а-а!

В следующее мгновение меня от него отцепили родные руки, и я увидела полные ужаса глаза Власова.

— Софья? Что случилось?

— Ловцы, — только и смогла произнести я, всхлипнув.

И вот я прижата к широкой груди. Нежные губы касаются щеки, лба. А тишину разрезает голос Димы:

— Прижми ее сильнее и целуй энергичнее, тогда ее сердце окончательно станет твоим!

— Р-р-р… — вырвалось у меня, вторя скрипу зубов Власова.

* * *

Я сидела на постели, сцепив зубы от боли во всем теле, и смотрела на встревоженных Дмитрия и Ярослава. Николай отправился в город: обнаружили следы Кати. Двое мужчин стояли напротив и растерянно на меня взирали.

Немного успокоившись после своего эпохального появления во дворе, я успела помыться и составить план мести. А она будет страшна!

Эта лягушка рассказала Ярославу о моих чувствах, и теперь ему трындец!

Я пыхтела и сопела в ванной, оттирая листья с тела и вытаскивая ветку из волос. Мне было страшно, неуютно и очень обидно. Понятное дело, что я ему не друг и Власов для него в миллиарды раз важнее, но поступать так… Это просто непорядочно!

Теперь, смотря на мужчин, я испытывала полное спокойствие, ибо все решения были приняты.

— Не знаю, как они ее выследили, — задумчиво пробормотал Дима.

— Что меня сейчас беспокоит больше всего, так это обработаны ли твои раны? — проигнорировал друга наставник. — Позволишь помочь?

Пытливо взглянув на Власова, я увидела, что он действительно обеспокоен и хочет помочь. Конечно, меня сейчас смущало даже его присутствие, это если не вспоминать о его осведомленности о моих чувствах и поцелуях у калитки. Но лучше он, чем бывшая лягушка.

Едва я кивнула, как Ярослав, развернувшись, вытолкал друга из комнаты.

— Что такое? Я хотел задать еще пару вопросов.

— Потом.

Дверь в комнату прикрылась, но до меня все равно донесся возмущенный голос бывшего лягуха:

— А… Ах вот оно что. И что же там есть такое, что можешь видеть ты и не могу я?

Следующие слова Ярослава я не расслышала, так как сказаны они были очень тихо. Послышался только вздох Димы:

— Да не рычи ты. Понял я все, понял.

Через некоторое время в комнату вернулся наставник с аптечкой и ватными тампонами.

— Ну, с чего начнем?

— С самых сильных повреждений, — решила я и, повернувшись к мужчине спиной, приспустила халат, обхватив колени руками.

Некоторое время сзади было тихо.

— Ярослав, все хорошо?

— А? Да, — ответил мне хриплый голос. — Я очень боюсь… сделать тебе больно.

— Так страшно выглядит?

— Именно…

— Смелее, я потерплю. Обработать нужно обязательно сейчас.

Я почувствовала, как кровать прогнулась от тяжести мужского тела, Власов сидел довольно близко. Спины осторожно коснулась влажная ватка, и я втянула воздух сквозь зубы. Сложно сказать, что я ощущала острее: боль от ран или прикосновения Ярослава.

— Все хорошо?

— Да, — облизнула пересохшие губы. — Если тебе так будет проще, давай поговорим.

Несколько секунд тишины, затем вновь касание и вопрос:

— Ты подумала над нашим предложением?

— Да, и не только над ним. И решила, что я вступлю в ваше Общество и заплачу требуемый взнос за членство, но работать на протаскивание книжных ценностей буду только в редких случаях.

Ватка вновь остановилась.

— Софья, я могу легко освободить тебя от любых взносов и всегда тебе помогу, состоишь ты в Обществе или нет. И если тебе претит что-то забирать из книг…

— Нет, — решительно прервала я. — Почему ты должен демонстрировать ко мне особенное отношение и что-то для меня делать?

Затылка коснулось теплое дыхание.

— Наверно, потому, что ты спасла мне жизнь? — тихий вопрос.

Я сглотнула. А может, плюнуть на все доводы разума, развернуться и поцеловать Ярослава?

— Ты мне тоже не раз помогал просто так, ничего не прося взамен. Нет уж, вступлю в общество и буду платить взносы. Но золото буду таскать лишь в крайних случаях, когда без меня никак.

— Хорошо.

По голосу было слышно, что Власов улыбается.

— И я согласна на поиски философского камня, тут я вся твоя.

— Правда? — Ватка вновь остановилась.

Я замерла. Что тут ответить? И о чем он спрашивает: его я или нет? Или о философском камне?

— Правда.

И там, и там ответ один.

— Будешь принимать участие в жизни Общества?

Ватка постепенно спустилась вниз.

— Да, — криво улыбнувшись, ответила я. — Хочу работать с Жанной. Можно ли это устроить?

И тогда я все воздам Диме!

— Да. Есть у меня одна идея.

Закончив со спиной, Ярослав накинул мне на плечи халат.

— А теперь показывай ноги.

— Что?

— Давай-давай. Ты их сзади не обработаешь.

Встав и косясь на невинно, с легкой смешинкой посматривающего на меня мужчину, приподняла халат до попы. Наставник, присев рядом с моими ногами на корточки, вновь коснулся кожи ваткой.

По телу пробежали мурашки, мысли неуклонно возвращались к откровенным фантазиям.

— Когда сможешь приезжать в Общество?

— По вторникам и четвергам. Кстати, не забудь, мы еще должны побывать на моей работе. Отпуска осталось три недели.

Власов застыл.

— А после этого ты вернешься к себе?

— А куда я денусь? — спросила, надеясь, что он переубедит меня.

— Я…

— Власов, ты скоро? Коля звонит, есть новости о Кате.

Вздохнув, наставник быстро завершил обработку ран и, развернув меня к себе, сказал:

— Значит, план такой: завтра мы едем к тебе на работу, там ты улаживаешь свои дела, а после отправляемся в Общество. Я оформлю все необходимые бумаги, и ты будешь числиться в списках и обладать всеми правами…

— И обязанностями, — закончила я.

— Да-а…

— Это ничего, если мы договорились о моем вкладе.

— Договорились, недоверчивая путешественница, — улыбнулся Ярослав.

— А камень?..

— О нем позднее. Сначала попробуем решить проблему с ловцами, а потом перейдем к главному.

Ярослав пристально на меня посмотрел, словно на что-то решаясь, но его снова позвал Дима, и наставник, слегка мне улыбнувшись, вышел прочь.

А я застонала. Его друга надо застрелить! И зачем я вообще пыталась превратить его обратно? В зеленой шкурке он столько не вредил!

Сдувшись, я упала на кровать, совсем забывшись, и в следующее мгновение комнату огласил вопль:

— Епрст!

* * *

Утром я одевалась и собиралась очень осторожно, каждое движение причиняло боль, а целый день, полный дел и суеты, вселял ужас. Наглотавшись таблеток, я спустилась вниз и нашла там ожидавшего Ярослава одного.

— А где Дима?

— Он сам лично поехал проконтролировать доставку Кати. Удивительно, она пряталась в захудалом подвале в соседнем городе, неужели не смогла отыскать места получше? Мы нашли ее только благодаря родственникам, которые приносили девушке вещи и еду в место ее добровольного заточения.

— И мне ее совсем не жаль, — твердо ответила я, садясь в машину.

— Из-за того, как она поступила с тобой?

— Нет. Потому что она подставила тебя.

Встретив улыбающийся взгляд Ярослава, перевела свой за окно. В кабине автомобиля любое слово о нашем отношении друг к другу создавало неловкость. Я понимала, что рано или поздно наступит объяснение, каково бы оно ни было, и одновременно и ждала, и боялась этого.

— Софья, пообещай мне не ходить никуда одной. Хотя бы до того времени, пока ты не выйдешь на работу. Ты очень нужна ловцам, а значит, опасность, что грозит тебе, во много раз увеличивается.

— А что потом? — тихо спросила я.

— Я постараюсь решить проблему до того, как у тебя закончится отпуск.

Посмотрев на сильного, уверенного в себе мужчину, я могла только порадоваться, что женщины, которые были в его жизни ранее, полные дуры, раз упустили его.

— Что? — спросил Власов, чувствуя мой пристальный взгляд.

Я лишь покачала головой и, откинувшись на спинку сиденья, продолжила разглядывать Ярослава. Да, возможно, это глупо или некрасиво, но я не могла отказать себе в такой малости.

Оставшийся путь до поликлиники мы проделали в молчании, наставник лишь изредка косился на меня, а когда мы вышли из машины, хмыкнул:

— Я уж думал, ты во мне дырку проглядишь. Точно ничего не случилось?

Я вновь покачала головой и, взяв Ярослава за руку, повлекла его к себе на работу. Остановившись в коридоре недалеко от ординаторской, я усадила Власова на чудом не занятое место и предупредила:

— Сиди здесь и никуда не уходи. И желательно не вставай.

— А почему? — приподнял брови мужчина.

Я с сомнением на него посмотрела.

— Ты когда в последнее время болел?

— Не помню. Наверное, года два назад.

— А сколько не обращался в поликлинику?

— Лет шесть, — недоуменно ответил Ярослав.

— Мужчина! — воскликнула я. — Слушай инструкцию безопасности в больнице. Правило первое: попу поднял — место потерял. Второе: не вздумай стараться пролезть вперед очереди, даже если тебе действительно нужно просто что-то спросить, — забьют. И третье: смирись с тем, что ты здесь надолго.

— Совсем меня запугала, — рассмеялся Ярослав. — Очень надеюсь, что к тебе мне пробиваться не потребуется и ты сама придешь.

— Как знать, — загадочно протянула я и отправилась в ординаторскую.

Не ожидая в разгар дня кого-то там увидеть, я тем не менее обнаружила половину врачей смены и примерно столько же медсестер.

— О-о-о… Софья, какая неожиданность, — тут же направилась ко мне заведующая. — Не хочешь пораньше выйти на работу?

— Нет, спасибо, — испугалась я. — Еще не завершила свои дела.

И только хотела спросить про расписание, как подала голос старшая медсестра:

— И я бы не вышла, если бы у меня мужик завелся.

— Дело совсем не в этом… — начала я.

— Ну конечно, не в этом, а то мы не видели, как вы ворковали, — хмыкнула начальница.

Застонав, я сказала:

— Все не так…

Но тут всех словно прорвало. Коллеги обступили меня кольцом и начали приободрять.

— Ты не расстраивайся. Главное, руки не опускай — и все получится, — начала одна медсестра. — У него машина шикарная, за такого стоит бороться.

Боже, где они успели увидеть транспорт Власова?

— Да он сам симпатичный, несмотря на то что волосы длинные. Ухоженный. Ты проверь, не заботится ли кто о нем, а то вдруг женатый или с кем живет, — тут же выдала мне совет наш дерматолог.

— Я… — хотела было ответить, но…

— Ты лучше сначала узнай, не привлекался ли. А то, знаешь, сейчас многие притворяются, что не привлекались, — посоветовала кардиолог.

Я с удивлением на нее посмотрела. Неужели есть опыт?

— И о главном не стоит забывать, — начала Лидия, венеролог со стажем.

— О чувствах? — воскликнула все та же медсестра.

— О любви! — воскликнула Лидия. — Эх, анализы бы у него взять.

Я начала понимать, что мне пора сбегать из этого дурдома.

— Да ты, главное, его соблазни, а потом разберешься, — зашептала мне наш гинеколог. — Мужчин надо соблазнять. Представь, ты в полупрозрачном пеньюаре… Не забудь: в полупрозрачном! Забираешься, значит, на него, можешь станцевать…

— На нем? — пискнула я, начиная пятиться.

Мне что-то еще говорили, но я, проигнорировав гомон, вылетела из ординаторской и направилась прямо к Ярославу.

Тот, заметив мой ошарашенный вид, спросил:

— Что случилось? Проблемы?

— Нет-нет. Лучше зайти позже. Сейчас неудачное время… — начала я, когда в коридоре послышался возглас:

— Софья Андреевна, я хотела спросить вас по поводу моей печени.

— Извините, у меня отпуск, — крикнула в ответ я и, схватив веселящегося Ярослава за руку, потащила прочь.

Но удача сегодня была ко мне совсем не благосклонна. На первом этаже, в большом вестибюле, я увидела входившего в здание бывшего и застыла, стараясь не показываться из-за угла. Но шанс остаться незамеченной нулевой: Леонид однозначно пойдет в сторону лестницы.

— Планы изменились? — тихо спросил сзади Ярослав.

— Там мой бывший, — в панике выдала я.

Власов мгновенно посерьезнел:

— Тебе больно его видеть? Старые чувства еще не угасли?

— Да не было чувств. Просто не желаю с ним встречаться. Он такой дотошный, а разговаривать с ним желания нет.

— Тогда доверься мне, и я гарантирую, если он не полный дурак, то к нам не подойдет.

Уже слыша шаги бывшего, я кивнула, и Ярослав увлек меня за собой чуть в сторону и, склонившись, уткнулся в волосы рядом с ушком. Теплое дыхание согрело кожу, губы легко заскользили по щеке и вот-вот должны были коснуться моих, уже выжидающе приоткрытых. Я чуть подалась вперед в объятиях Власова…

— Софья, это ты?

От разочарования я чуть не зарычала, готовая наброситься и придушить Леонида.

— Видно, полный, — пробормотал наставник.

Ничего не в силах с собой поделать, я развернулась к бывшему, пытаясь сдержать смех.

— Привет, — старательно подавила я улыбку.

Рука Ярослава скользнула мне на талию и, обвив ее, прижала к его телу.

— Рад встречи. Что-то тебя давно здесь не видно. — Взгляд собеседника переместился на Власова.

— Я в отпуске. Позволь тебя познакомить с Ярославом Власовым, моим близким другом. Ярослав, это Леонид Айнуров, мой знакомый.

Мужчины пожали друг другу руки.

— И давно у тебя есть… близкий друг? — приподняв брови, спросил Леонид.

Намекает на измену? Уж кто бы говорил.

— Не так давно, — ответил за меня Ярослав. — Но, несмотря на малое количество времени, мы очень сблизились.

Мужчины вновь обменялись взглядами поверх моей головы.

— Хм… Понимаю… Что ж, желаю тебе, Софья, удачи, — вежливо сказал Леонид.

— Спасибо. Надеюсь, и у тебя все получится с твоим… планом.

На этом мы с моим бывшим распрощались. Уже на пути к выходу Ярослав осведомился:

— Что за план?

— Жениться на богатой девочке с влиятельными родственниками, — просветила я.

— Ого! Однако, банальный план. Ну, туда ему и дорога, — хмыкнул Власов.

— Аминь! — подвела итог я.

* * *

Ярослав Власов

В Обществе, как всегда, были тишина и порядок. Все спрятались по своим кабинетам и тренировочным залам, занимаясь делами или путешествуя, а вот мне предстоял весьма неприятный разговор.

Отведя Софью к Жанне и отдав все распоряжения по поводу ее оформления, я направился в дальнее помещение, предназначенное для временного задержания.

В комнате уже присутствовали Коля и Дима, сидя за столом напротив девушки. Путешественница была осунувшаяся и подавленная, а еще она явно боялась последствий — и правильно делала. Остановившись рядом с окном с решеткой, я посмотрел во двор, размышляя, как поступить.

— Будете меня пытать? — раздался хриплый голос Кати.

— Нет. Про твою историю я и так практически все знаю, а что не знаю, то ты напишешь сама. Вопрос лишь в том, что с тобой делать?

— Хотите убить?

— И делать грязную работу за других? Даже не подумаю. Ловцы сами тебя уберут, ты теперь для них бесполезна.

— Оставьте меня у себя, пожалуйста. Я сделаю все, что хотите, все расскажу. Меня заставили, они угрожали.

— Неправда, — прервал излияния пленницы Коля. — Ты нас продала ловцам за весьма скромные деньги. Думаешь, это так сложно было узнать? Всего-то понадобилось пару пленных из их братии, — сказал он уже нам.

В комнате воцарилось молчание.

— И что теперь? — спросила Катя.

— А теперь ты мне скажешь, для чего ловцам нужна Софья.

— Расскажу? С чего бы это?

— Потому что тогда мы отвезем тебя в любое место, в которое пожелаешь, но на этом все, дальше крутись сама. Если же откажешься — высажу в центре города и тогда твое время на выживание очень сильно сократится.

— Думаешь, я поверю, что ты простишь мне предательство? — скривилась Катя.

— Нет. Но обещание сдержу, — твердо ответил я.

Пленница несколько минут пристально на меня смотрела.

— Неужели холодный, жесткий и бездушный Власов влюбился?

Я скрипнул зубами, но промолчал.

— Ну так что? Будешь выкупать себе время, а возможно — и жизнь?

— А куда я денусь? Хотя многого все равно не знаю. Главного их не видела, только его пассию. Судя по обрывкам ее разговоров с остальными, Софья нужна им для какой-то операции против вас. Мол, если они ее получат, это очень поможет. Судя по планам, они ни перед чем не остановятся.

Внутри все свернулось в тугую спираль. Тревога выедала душу ничуть не меньше, чем любовь, которая после встречи с Софьей прочно поселилась во мне. И именно когда я начал надеяться, что в жизни появилась отдушина, активизировались ловцы.

— Дима, ты узнал, что тебе требуется?

— Да.

— Тогда уведите ее отсюда. Сегодня же подготовьте все документы о ее исключении из Общества и отвезите туда, куда она пожелает.

Скрипнула мебель, девушку увели, а я все смотрел, как ветер срывает последние листья с березы, и думал.

За последнее время Софья стала для меня смыслом жизни, никогда ни к одной женщине я не испытывал подобного. С самого начала нашего знакомства я понял, что пропал, и сейчас ничего не изменить. Оставалось лишь уповать на взаимность. И теперь, после стольких усилий, когда есть шанс, снова препятствия.

— Ярослав, что будем делать? — спросил Коля.

— А что мы можем? Распутывать клубок этого заговора и ускорить поиски камня.

— А…

— Нет, Софье ничего не говори.

— Она разозлится, когда узнает, и тебе несдобровать, — усмехнулся Николай.

А я улыбнулся, представляя ее открытое и непосредственное возмущение.

— Знаю, но тревожить ее не дам.

— М-да… Ты попался! — рассмеялся друг.

— Точно.

* * *

Софья Ильина

Когда мы приехали в общество, настроение у Ярослава резко испортилось. Я догадывалась почему: очень неприятно, когда тебя предают.

Жанна оказалась у себя не одна, а с незнакомым мне парнем лет двадцати, темные волосы которого были по плечи и закрывали чуть ли не пол-лица. Очень внешне напомнил мне ризеншнауцера.

— Добрый день, — нерешительно застыла я в дверях.

— Софья, проходи. Как раз ждала тебя, — обрадовалась девушка. — Познакомься, это Михаил, главный наш компьютерщик.

Мы с программистом сразу впились друг в друга глазами. Наше взаимное любопытство было объяснено не только тем, что мы состоим в одном обществе, но и потому что скоро нам предстоит тесно вместе работать над добычей философского камня.

— Вот, значит, ты какая, фея Власова, — улыбнулся парень.

А я, подойдя, возвысилась над Михаилом, заставив того запрокинуть голову. В его глазах, как и рассказывал Ярослав, мелькали буквы.

— Ух ты! Правда можешь путешествовать по электронным книгам?

Программист удивленно посмотрел на Жанну, а та лишь пожала плечами.

— Софья недавно путешествует и еще не видела электронщиков, по большему счету общалась только с букинистами.

У них и прозвища есть…

— А ты забавная, — выдал мне парень. — Что, серьезно можешь колдовать?

— Волшебную палочку сегодня не взяла, но могу попробовать и на словах, — на полном серьезе предложила я шутнику.

— Не-не, обойдусь, — пробормотал парень. — Про Диму вон до сих пор слухи в Обществе не утихли.

В этот момент Жанна, прижав руку ко рту, выбежала прочь из комнаты.

— Что случилось?

— Не знаю, она весь день сегодня себя плохо чувствует. К врачу собиралась. Тошнит… А я вот думаю — может, беременная?

Бросившись вслед за девушкой, я нашла ее в конце коридора, в туалете. Та сидела зеленая, прислонившись к кабинке.

— Жанна, ты что, ждешь ребенка? — в тревоге склонилась я над ней.

Девушка покраснела:

— Нет.

— Ты уверена?

— Я девственница, — выпалила Жанна, прикрыв рот рукой.

Да, тут не поспоришь, беременность — это вряд ли.

— Ты отравилась? — нахмурившись, поинтересовалась я, отсчитывая пульс девушки.

— Не знаю. Вроде ничего такого не ела. А уже несколько дней периодически тошнота накатывает.

— Когда точно это началось?

— В день, как я расколдовала Диму. Сначала все было хорошо, а к вечеру почувствовала дурноту. Я уж и питание изменила, а все равно чувствую себя отвратительно.

У меня в душе закралось нехорошее подозрение. Симптомы — ускоренный пульс, слабость, аритмия — в скопе были необычны. Выбежав из туалета, я налетела на идущего по коридору Ярослава.

— Софья, вот ты где…

— Вызови сюда Диму, срочно!

— Что случилось? — нахмурился Власов.

— Быстрее, его должны привести обратно, а то худо будет.

Пока наставник выполнял мою просьбу, я помогла Жанне добраться в ее кабинет и усадила на диван, к этому времени девушку била крупная дрожь. Михаил и я носились с ней, стараясь облегчить участь, пока Власов, нервно бегая из угла в угол, старался ускорить доставку сюда Дмитрия.

— Софья, ты уверена, что нам не нужно вызвать «Скорую»? — тревожно спросил Михаил.

— Нет, — ответила я, внимательно наблюдая, как меняется состояние Жанны.

А еще пять минут спустя мои подозрения подтвердились, когда в кабинет занесли бледного Диму и посадили рядом с девушкой. Того тоже сильно трясло, и выглядел мужчина так, что краше в гроб кладут.

Осмотрев и понаблюдав пару минут за обоими, я категорично заявила:

— Раздевайтесь. Михаил, а ты принеси сюда пару одеял.

— Что?! — воскликнул Дима. — С чего бы?

— Ты хочешь, чтобы тебе стало лучше? Тогда раздевайся. — И уже обоим: — Поверьте, сейчас не до сантиментов и смущения!

Пока программист бегал за требуемым, мы с Власовым стояли, отвернувшись к окну, и слушали шипение и препирательства пары.

— Надеюсь, белье-то можно оставить? — процедил Дима.

— Пока да, — пробормотала я и, перехватив у двери Михаила, укутала наших больных.

И теперь мы, все трое, взирали на нахохлившуюся, словно воробьи, пару путешественников, что сидели с ногами на диване, прижавшись друг другу. Они выглядели абсолютно здоровыми. И не скажешь, что несколько минут назад кому-то из них было плохо.

— Софья, не хочешь и нас посвятить в тайну произошедшего? — поинтересовался Ярослав, направляясь к чайнику.

— Я думаю, то, что Жанна расколдовала Диму, не прошло без последствий. Судя по всему — чем дальше один из них удаляется от другого, тем им становится хуже. А по рассказу Жанны, последствия сильнее в конце дня, если они не пересекаются долгое время.

На минуту в комнате повисла тишина, а потом Дима застонал:

— Софья, ты и твое волшебство — просто катастрофа. Мужик, который на тебе женится, будет героем!

— Сейчас ты у меня будешь падшим героем, — зашипела я и двинулась на Дмитрия, но Ярослав быстро перехватил меня за талию, крепко прижал к себе, помешав моему плану.

— Лежачих не бьют.

— Так, кажется, с меня на сегодня хватит, — подал голос Михаил. — Как и договорились, я сейчас перепроверю всю информацию по нашему делу, а вы, как только будете готовы, дадите мне знать.

Мы с Ярославом согласно кивнули, и программист, махнув, сбежал из нашего дурдома.

— Что теперь делать? — мрачно спросил Дима. — Мне ведь ловцов искать. Не таскать же эту с собой.

— Ну все, с меня хватит! Я не намерена терпеть оскорбления. Ты напыщенная, беспардонная лягушка, — возмутилась девушка.

— Да кто бы…

— Стоп! — резко сказал Власов, отступая от меня. — Не надо сейчас здесь разводить склоку. У нас проблемы, ловцы охотятся на путешественников, и обязанность Дмитрия — их найти и защитить общество. А значит, завтра ты отправляешься работать, и Жанна поедет с тобой.

Властный, беспрекословный тон Ярослава открыл его для меня с новой стороны. Теперь я понимаю, как он и его партнеры сколотили фирму и организацию путешественников.

— Но Яр… — начал Дмитрий.

— Ни у тебя, ни у нее нет выхода. Вы умираете, если не находитесь рядом друг с другом. Мы с Софьей потренируем ее способности в волшебстве, и она попробует исправить ситуацию. Но ловцы не могут ждать.

— Она помеха, — нахмурился бывший лягух.

Жанна скрипнула зубами, но перед Ярославом не стала снова начинать скандал, однако, подозреваю, наедине Диме все выскажут.

— Не говоря уж о том, что все считают, что ты пытаешь людей, — пришла я на помощь девушке.

— Что? — ошеломленно переспросил мужчина.

Как всегда, сплетня остается сюрпризом для того, про кого она ходит.

— В подвалах! — приподняла я палец вверх.

Власов улыбнулся.

— Я разберусь, — процедил сквозь зубы Дмитрий.

— Но потом. Помни, что на первом месте. А мы пока займемся освоением волшебства и подготовкой.

— Можно, я поеду домой? — жалобно спросила Жанна.

— К кому? — ляпнула я.

Наши болезные на диване переглянулись.

— Думаю, нам лучше оставить их одних, — попятился к двери Власов, увлекая меня за собой.

Выходя, мы расслышали рык Димы.

Часть четвертая

МОЙ ГЕРОЙ И ПОЦЕЛУИ

Утром меня разбудило прикосновение, нежное скольжение по щеке. Это сон или уже явь? Открыв глаза, я обнаружила стоящего неподалеку Власова. Видимо, все-таки сон.

— Который час? — сонно пробормотала я.

— Уже семь!

— Что?!

Завернувшись обратно в одеяло, я спрятала голову под подушку.

— Софья, вставай, нам предстоит напряженный день.

— А можно он завтра будет напряженным? — с надеждой спросила я.

— И завтра тоже, — безжалостно разрушил мои чаяния Власов.

— А тебе не нужно на работу?

— Нет. В ближайшее время меня полностью заменит Николай. А мы, как команда исполнителей, будем трудиться над главной целью. И в первую очередь над твоим волшебством.

Я резко села на постели:

— Дима сегодня уехал?

Заметив пристальный взгляд Ярослава в район груди, я зарделась и закрылась одеялом.

— Да. Но он звонил и долго жаловался в трубку, — улыбнулся Власов.

Я вздохнула: нужно вставать и работать, для начала над своими способностями, что угрожают жизни окружающих.

— Ну, не расстраивайся, соня. Зато уже доставили свежую выпечку и я сварил кофе. Так что кто не успел, тот опоздал, — подмигнул мне наставник, уже выходя.

А я благодаря такому стимулу побежала в ванную и уже спустя двадцать минут сидела за столом и, блаженно жмурясь, уплетала круассан.

— Ты любишь мучное? — улыбаясь, спросил Ярослав.

Я замешкалась с ответом, стесняясь признаться в этой слабости, порицаемой у девушек.

— Да. Вообще люблю поесть.

— Это очень мудро, я рад, что у тебя такие взгляды.

— Ты коварен: а что, если я растолстею и не буду нравиться мужчинам?

Власов задумался.

— Знаешь, а съешь-ка еще круассанчик.

Рассмеявшись, я толкнула наставника в плечо.

— А если серьезно, — добавил Ярослав, — то с нашей жизнью не потолстеешь.

— Что это значит?

— Пойдем.

Взяв за руку, Власов повел меня на второй этаж, в мою спальню.

— Ярослав, ты меня пугаешь.

— Пока бояться нечего, — загадочно сказал мужчина. — Сначала нужно сделать важное дело, от которого будут зависеть дальнейшие наши действия.

Я скользнула взглядом по комнате, и меня посетила счастливая мысль. Понимаю, неприлично радоваться тому, что мужчина решил тебя соблазнить, но на данный момент я так сильно, так жгуче и бесповоротно влюблена в него, что готова практически на все, лишь бы перевести наши отношения в очень близкие.

— В своей комнате ты должна чувствовать себя намного спокойнее и более надежно.

— Не уверена, — выжидающе ответила я.

— И все же попробуй применить к любой вещи свое волшебство.

М-да… Можно было догадаться.

— Волшебную палочку не прихватить ли?

— А она действительно есть? Я думал, вы просто шутили. — Глаза Власова загорелись.

— Есть, — вздохнула я и обреченно полезла за ней в шкаф.

Поначалу Ярослав пристально изучал магический инструмент, а потом, посмотрев на меня, сказал:

— Ты удивительная. Никогда не встречал такого необычного таланта. Настоящая волшебница.

— Не боишься? — прищурилась я.

— Чего?

— Что я колдану, превращу, приворожу?

— Готов рискнуть, — подмигнул мне Ярослав.

— Смелый путешественник.

Кашлянув, наставник протянул мне инструмент со словами:

— Дерзай!

И я дерзнула… Взмахнув волшебной палочкой, зажмурившись, не произнося заклинаний и ничего не желая, направила палочку на торшер и брякнула первое, что пришло в голову:

— Бульдог!

Сначала была тишина, а потом ее разорвал скрежет металлических банок, который сложился в звук:

— Гав!

Распахнув веки, я не поверила глазам! Прямо посередине комнаты стоял железный дог, сзади вместо хвоста у него находились бахромушки. Еще плохо понимая, что происходит, я ляпнула:

— Как мы теперь их ему купируем?

В ответ песик загавкал, но агрессии не проявлял.

— Софья, — осторожно начал Ярослав, не отрывая взгляда от собаки. — А ну-ка верни мне обратно торшер.

— Вот с этим у меня проблемы, — выдохнула я и, прицелившись в собаку, колданула обратно.

Ничего не произошло, только железный питомец, так и оставшийся в моей спальне, почесал себя за ухом.

— Ай-яй, — промолвил Власов, подходя ко мне. — Держись за моей спиной и попробуй его коснуться волшебной палочкой. Вдруг сработает.

Сказано — сделано! Вот только когда я ткнула пса и попыталась превратить его обратно во второй раз, дог не оценил моей заботы и, сорвавшись с места, понесся по всему дому, мы — за ним. После часа догонялок и преследования Власов загнал его в гараж и закрыл там.

— Что будем делать? — запыхавшись, спросила я.

— Ничего. Оставим его пока там, а потом посмотрим. Единственное, что нужно изменить, — это место твоих тренировок.

— Что ты имеешь в виду?

Я сейчас не только колдовать боялась… да просто лишний взмах волшебным инструментом вызывал панику.

— Мне теперь понятно, что твоя магия основана на эмоциях и из-за этого тебе трудно нейтрализовать свое волшебство. А значит, лишь поняв, как управлять своей магией, ты сможешь помочь нам с философским камнем, а заодно и Диме. Но дома проводить подобные опыты с превращением неразумно.

— И что же делать? — запаниковала я.

— Есть одно решение, — сообщил мне Ярослав, предлагая руку.

И я поверила.

* * *

«Вот зря я доверилась мужчине! Что он понимает в тонкой женской организации?» — размышляла я, стоя на темной дороге.

— Софья, это было необходимо.

— Что? — нервно развернулась я к Власову.

— И для твоей же пользы.

— Теперь ты точно меня пугаешь! — воскликнула я.

— Тс-с… Только не сердись, но перематывать сюжет я тебе не дам.

Секундой спустя мимо нас пролетели хоббиты, и я все поняла.

Яростно посмотрев на наставника, выдохнула:

— Радуйся, что я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не превратить тебя в хомяка. И был бы тебе тогда полный трындец!

И рванула вперед по дороге, слыша уже топот копыт.

— Заметь: я разделяю все твои невзгоды, — пропыхтел рядом Ярослав.

А мне было уже все равно: я на всех парах неслась вперед, не чувствуя ног, так как огромные страшные назгулы спешили следом на своих черных лошадях.

— Ты можешь попробовать помочь нам спастись с помощью волшебства, — намекнул наставник.

Я же вместо этого попыталась скакнуть по сюжету и… не получилось. Власов, чтоб ему!

Злилась я невероятно: хотя и понимала, что Ярослав нас вытащит, если появится серьезная угроза, однако инстинкты были сильнее меня. Развернувшись, я выставила руки вперед, так как волшебную палочку мы не захватили, и направила свои эмоции на назгулов.

— Софья, — не своим голосом позвал меня наставник.

Открыв глаза, я не увидела лошадей, я увидела назгулов, чьи плащи превратились во вздыбленную шерсть, делая их похожими на мохнатых зверушек.

Надо отметить, что проклятые короли тоже недоуменно себя осматривали, не понимая, куда делся транспорт и что вообще случилось, пока главный из них не уставился на мои все еще вытянутые руки.

— Что ты пожелала? — нервно спросил наставник.

— Чтобы они стали безобидными пушистиками, — проблеяла я в ответ, медленно начиная отступать.

— Второе тебе удалось.

И тут все «пушистики» зашипели, обнажая внушительные клыки. Разве у Толкиена они были такими? Или это моя модификация зубастиков?

— А вот с первым осечка вышла, — добавил Ярослав.

Развернувшись, мы резво продолжили забег, ругаясь на чем свет стоит, пока перед нами не показалась речка. Переправа с хоббитами давно уплыла, и мы, не задумываясь, бросились прямо в воду.

Удивительно, «пушистики» покружили рядом, пошипели, но за нами не пошли.

— Ну вот, — обрадовался Власов, — а ты боялась. Все же получилось как нельзя лучше.

Мрачно посмотрев на наставника, я решила заметить:

— Интуиция мне подсказывает, что мы еще встретим их на своем пути.

Мы и встретили, но не только их. Несмотря на мои увещевания, Власов отказывался проматывать сюжет, и мы нудно шли за хоббитами от одного приключения к другому.

Назгулы, явно озлобившись, переключили свое внимание на нас с Ярославом и благодаря моей магии обзавелись на пушистом теле рогами и хвостом. А после последней встречи у каждого из них, как ни странно, во лбу стала гореть звезда.

Дальше «пушистики» старались больше не попадаться нам на глаза.

Но на этом наши страсти-мордасти не закончились. На любые мои стоны по поводу тягот пути Власов стойко отвечал, что мое волшебство решит все наши проблемы, и я колдовала.

Теперь благодаря мне в сюжете появились ходячие коряги, огненная саламандра и летающая жареная курица. А я ведь только пожелала поесть! Ярослав долго пытался унять смех и когда бегал от меня вокруг стоянки хоббитов, которые, слава богу, нас не видели и после того, как я стянула у них еду.

Единственной моей удачей была, как ни странно, Мория. Закрывшись в главной зале, мы с Ярославом не стали слушать разговоры героев, а утащили у мертвого гнома книгу и рассматривали каракули с рисунками — все равно заняться больше было нечем.

Но после, увидев барлога, я сразу возлюбила со всей страстностью назгулов и пожелала оказаться лучше с ними. Как итог — это они оказались с нами, не менее нас вереща и улепетывая от опасности. Не по одной эпохе за плечами у мужиков, а есть еще порох в пороховницах.

Не знаю, почему так получилось, но, как оказалось, адское отродье и Гендальф могли нас видеть. И если второй следил за нами исподтишка и не подходил на протяжении всего пути, видимо, сразу признав инородное тело в сюжете, то его противник не стал миндальничать — и в нас полетела огненная плеть.

Мир словно замер, и я больше не думала головой, я желала сердцем — и волшебство подчинилось, ограждая меня и Ярослава. Тварь, отброшенная невидимой силой, улетела в пропасть одна.

А потом… Потом я узнала, что книга, в которую мы попали, — трехтомник! Вместе с Ярославом пришлось драпать, спасаясь от моего гнева, всей команде кольца. А меня ждала дальняя дорога.

* * *

— Софья, — осторожно начал Ярослав.

Я сидела на кухне и пила чай. Наше путешествие заняло практически сутки. Вернувшись из него, злая и все еще отплевывающаяся от пепла горы и перьев орлов, я сразу отправилась в ванну, а после — к холодильнику.

Видеть кого-либо не было совершенно никакого желания.

— Ну что ты дуешься? Зато смотри, какой результат: ты наконец-то начала потихоньку управлять своей силой. Еще пара таких вылазок…

— Нет уж! Даже не думай!

— Почему? Ты познакомилась со всей компанией кольца благодаря тому, что каждый ощутил на себе твою магию. А в конце мы даже подружились. Они приглашали заходить еще.

— Угу, как от барлога и Саурона отойду — сразу и отправлюсь.

— Не ценишь ты классику.

— Я не ценю орков с огромными мечами, которые хотят сделать из меня гуляш.

— Я так понял, что в немилости, — вздохнул Власов. — Надолго?

— Еще не знаю. Как подскажет мне моя внутренняя магия, — иронично ответила я.

— Несмотря на то что ты злишься, рано или поздно тебе придется тренироваться, и лучше всего это делать в романах.

Ярослав вышел, а я всерьез задумалась над его словами. Отчасти он прав, после стольких попыток — и неудачных, и удачной — я как минимум перестала бояться своей силы, как максимум стала ее чувствовать, словно это что-то живое, живущее внутри меня, являющееся моей частью.

Из дум меня вывел вопль наставника, и я со всех ног бросилась в гараж, где моему взору предстала удивительная картина: Власов, ругаясь, носился за нашим железным догом, а тот метался от него по всему гаражу.

— Что у вас случилось? — удивленно спросила я.

— Он съел мои новые шины! — зарычал Ярослав, бросаясь на металлическую животину, что шустро ускользнула от него.

А я смотрела на их кошки-мышки и улыбалась. Я была отомщена!

Выходя, увидела небрежно брошенный мужской журнал, на обложке которого было написано: «Десять вещей, которых нужно избегать, чтобы тебя не женили, или Самый короткий путь к мужскому сердцу».

Вот честно, рука сама потянулась к литературе. Я ни при чем!

* * *

Прочитанное заставило меня задуматься над правдоподобностью статьи: требовалось непременно проверить, помогут ли эти советы покорить Ярослава. А как это сделать? Я выбрала самый простой путь — спросить.

На следующий день, найдя Власова в гараже меняющим шины, песика я титаническими усилиями отстояла, и из-за этого наставник все еще дулся.

— Ярослав, можно с тобой поговорить?

Мужчина встал с корточек и настороженно посмотрел на меня:

— Да?

Так, что там у нас по списку? Пункт первый: следить за собой.

— Скажи, а мужчинам нравятся красивые ухоженные женщины?

Власов замер, настороженно смотря на меня.

— Ну да…

Совет второй: не будь однообразной, порази его своей эксцентричностью.

— А что-то необычное и яркое вам нравится? Непостоянное…

— Непостоянное? — вскинул брови наставник. — Ну смотря в чем.

— Ну… — Я не знала, как преподнести мысль и не раскрыть себя. — Понимаешь… То, что может удивлять!

— Ну, наверное, — неуверенно сказал Ярослав, явно не понимая меня.

Вот и прекрасно! Если он догадается, я сгорю со стыда.

Совет третий: заинтересуй его.

Подойдя, я ласково улыбнулась мужчине.

— А что способно тебя заинтересовать?

— Почему ты спрашиваешь?

Что ответить? Надо что-то такое, чтобы он не стал интересоваться дальше.

— Понимаешь, я собираюсь принять важное решение в моей жизни, можно сказать — решиться на поступок с большой буквы.

Соблазнить и увлечь тебя. Ох…

— И без твоего мнения по этому поводу не обойтись.

— Значит, решиться на поступок, — нахмурился Ярослав.

— Да. И у меня есть еще вопрос…

— И? — слегка прищурился Власов.

Третий и четвертый совет: дать мужчине свободу и отдыхать друг от друга. А мы последнее время постоянно вместе.

— Тебе не хочется свободы?

— Какой? — совсем растерялся Ярослав.

— Ну… Поехать куда-нибудь.

— Э-э-э… Нет.

— Ладно. Я тебя поняла, — радостно улыбнулась я и понеслась в свою комнату.

Единственное, чего я не видела, — это тяжелого взгляда наставника, устремленного мне вслед.

* * *

Ярослав Власов

Присев на кучу погрызенных шин, я задумался. К чему были все эти вопросы о переменах и решениях? Внутри глодал червячок тревоги. Мысль о том, что я могу потерять Софью, приводила в ужас и вызывала панику.

Так… Стоп! Нужен совет. А кто из нас самый опытный в отношении женщин? Правильно — Дима!

Достав телефон, я быстро набрал номер и услышал мрачный голос друга:

— Да…

— Это я, и мне очень нужен твой совет.

В трубке послышался тяжелый вздох.

— Ну что там еще учинила твоя страшная женщина?

— Кажется, она собирается меня бросить.

— Что?! Что ты такое сделал для этого?

— Ничего! Мы вчера поспорили с ней из-за ее нового питомца…

— Погоди… Вы же еще не вместе или что-то изменилось?

— Нет, — вздохнул теперь уже я.

— Ярослав, объясни по порядку, что произошло. Она что, снова превратила кого-то в лягушку?

Раздражаясь от того, что придется все пересказывать, я коротко объяснил произошедшее, подробнее остановившись на нашем сегодняшнем разговоре.

— Поверь моему опыту, когда женщина сообщает: «Нам надо поговорить», то ничем хорошим это не закончится и нужно спасать положение. И собственно, я говорил тебе, что пора действовать, но ты все пекся о ее безопасности.

— Это, знаешь ли, тоже немало значит, — язвительно заметил я.

— Ну-ну. В общем, теперь во что бы то ни стало ты должен добиться признания «Ты мой герой» или «Я вся твоя».

— И что я должен для этого сделать?

— Самое главное, в ближайшее время не перечь ей, делай комплименты и улыбайся. Потакай ее капризам, попробуй развлечь. Устрой вечер у камина, и все такое. Бывает у женщин период, когда они излишне раздражительны или непостоянны. Тут главное проявить такт и умение заговаривать зубы. Я не раз с таким сталкивался. Поверь знатоку женщин!

Тут в трубке раздались удар и ругательства.

— Какого черта твой кот лезет мне под ноги?

— Потому что это живое существо и он имеет больше прав в моей квартире, чем ты, — послышался голос Жанны.

— Дура!

— Кретин!

Снова ругательства.

И уже мне друг прорычал:

— Ее лохматый комок шерсти вчера нагадил мне в обувь!

— Скажи спасибо, что он не грызет все подряд и равнодушен к колесам твоей машины, — мрачно ответил я и отключился.

Что ж, попробуем советы знатока. Надеюсь, они помогут наладить отношения с Софьей.

* * *

Софья Ильина

Поднявшись после разговора наверх, я в первую очередь полезла в свой шкаф. Надо чем-то удивлять и поражать? Вот как раз и займусь. Увы, его содержимое не порадовало.

Мой гардероб оказался на удивление обычным: ничего яркого, вызывающего и кричащего. Закопавшись поглубже в одежду, я нашла единственный неординарный костюм, что любила носить дома. Я бы такой вряд ли купила. Но на работе подарили, и я по сей день благодарна коллегам.

Еще раз критически осмотрев костюм, я вытащила его на свет божий и разложила на постели. Мы же сегодня дома будем, поэтому он вполне уместен.

И тут меня вдруг посетила мысль: несмотря на то что это любимый домашний костюм и я не раз его надевала, никогда особо не задавалась вопросом, как он на мне смотрится. А ведь я должна поражать!

Подойдя к зеркалу и повертевшись перед ним и так и эдак, мысленно примерив на себя экстравагантный наряд, пришла к выводу, что, несмотря на то что мне не помешало бы сбросить пару кило… ну, может, и пяток, смотреться буду незабываемо.

А если еще и навести марафет…

После душа я попыталась уложить свои непокорные волосы, но поняла, что дело это безнадежное, и просто перехватила резинкой. Затем надела полосатые малиново-зеленые чулки и салатовую тунику до колен.

Поправив пальцем очки, я гордо вскинула голову.

Ухожена? Всенепременно! Я еще и депиляцию сделала, и кремом намазалась, как однажды советовали подруги в поликлинике.

Экстравагантна? А то! Второй такой костюм сложно найти, и он очень мне идет.

Вот осталось проверить, могу ли я поражать.

В ответ на мои чаяния, раздался стук в дверь.

— Войдите!

На пороге появился Ярослав, который ошарашенно на меня смотрел.

— Софья?

— Да, — внимательно наблюдала за его реакцией.

— Э-э-э… Ты очень интересно одета.

— Вот настроение такое, странное.

— А-а-а… Отлично выглядишь, — широко улыбнулся Власов. — Очень женственно.

Ура! Вот и пятый совет из журнала исполнен!

— Знаешь, мы, несмотря на то что очень много времени проводим вместе, все время в делах. Может, тебе чего-нибудь хочется?

Ага, так, шестой совет: не давить, не навязывать свои желания.

— Не знаю. А давай сделаем, как ты хочешь?

— Уверена? — хитро прищурился Ярослав.

Я закивала головой. Не давим, предоставляем свободу!

— Тогда посидим, почитаем около камина? Давно у нас не было такого вечера.

М-м-м… Вечер вдвоем. Да, советы из журнала дают эффект прямо на глазах! Кто бы подумал?

Какой там седьмой совет? Забота.

— Как скажешь. Я тогда приготовлю что-нибудь. А то все ты для меня что-то делаешь. Пора и мне приобщиться.

— Вот и отлично. Уверен, ты прекрасно готовишь, — как-то светло улыбнулся Ярослав.

— Вот и увидим.

Пока Власов завершал свои дела в гараже, я решила испечь плюшки, тем более, когда последний раз ездили за покупками, купила тесто. Абсолютно довольная жизнью и собой, я готовила для любимого мужчины.

И едва на улице начало темнеть, а я вынула из духовки булочки, как Власов появился на пороге кухни, странно на меня смотря.

— Что? — удивленно спросила я.

— Ты очень органично смотришься на моей кухне, — заметил мужчина, и сказано это было таким тоном, что я зарделась.

— Ты уже все закончил? — спросила я, чтобы скрыть смущение.

— Да. Но теперь железного вредителя в гараж не пускать.

Я рассмеялась, кивнув, и тут же одернула себя. Не забывать про советы, и восьмой — это похвала.

Посмотрев на Власова, я улыбнулась и сказала:

— Ты все можешь и умеешь. Как тебе это только удается?

И не соврала ни одним словом. Не представляю мужчины лучше его.

— Ты преувеличиваешь, и все равно мне очень приятно слышать это от тебя. К вечеру все готово?

— Да, сейчас пойду накрывать на стол.

— А я ополоснусь и сразу присоединюсь. Выбирай пока книгу.

А мне не нужно было этого делать: я уже решила, о чем мы будем читать. О великой любви и великих жертвах.

Когда в библиотеке Ярослав присел рядом, на диван перед камином, томик «Сердца трех» уже лежал на столе, как и плюшки с чаем.

— Сегодня читаю я. Ты не против?

— Домашние сладости, вкусный чай, да еще мне и почитают… Ты меня избалуешь.

Я скромно потупилась. Девятый совет исполнен. Остался последний.

Но едва я взяла в руки книгу и открыла на первой странице, как мы забыли обо всем. Невероятные приключения и непростой любовный треугольник предстали перед нами, словно мы сами в них участвовали. Когда я перевернула последнюю страницу, то на дворе была уже глубокая ночь.

А я замерла в раздумьях: устраивать ли Ярославу незабываемую встречу? Была в журнале пара советов насчет этого, мне подошел лишь один. Правда, на улице холодно и темно. Да и высоты я немного побаиваюсь.

— Пойдем спать? — посмотрел на меня Ярослав, беря поднос.

Я вздохнула:

— Настроение сейчас особое, пойду посмотрю на звезды.

— Куда? — не понял наставник.

— На крышу, — обреченно добавила я.

— Э-э-э… Софья, я не уверен, что она приспособлена для этого.

Явно здравое замечание слушать не стала.

— Я рискну. — И пошла.

Долго гадать, присоединится ко мне Власов или нет, мне не пришлось: он осторожно перебрался с балкона на крышу и сейчас сидел рядом со мной, ежась от прохладного воздуха.

— Откуда у тебя вообще появилась идея со звездами? Ты с кем-то на них смотрела?

Расслышав странное напряжение в голосе наставника, я поспешила уверить:

— Нет, обычно одна. Но осенью увидеть их на небе — такая роскошь.

Удача, что сегодня они есть на небосводе, а то что бы тогда я делала, не представляю.

— Хм-м… Может, пойдем? Ведь заболеешь, — нахмурившись, посмотрел Власов.

Я потянулась убрать листик из его волос и, поскользнувшись на черепице, едва не полетела вниз. Только благодаря тому, что Ярослав меня удержал, я не разбилась. А вот ему не так повезло. Спасая меня, он сам зацепился за кровлю ботинком, неудачно подворачивая ногу, и полетел вниз. Я, закричав, выставила руки вперед.

— Софья?

— Ярослав, все в порядке?

— Да, я завис в метре над землей.

Выдохнув, я опустила руки — снизу раздался глухой удар и тихие ругательства. Вновь перепугавшись, я кое-как слезла с крыши и бросилась к Власову.

Тот как раз сидел под окном гостиной и, морщась, щупал свою ногу. Быстро осмотрев, я диагностировала вывих и сильное растяжение. Возможно, и связки порвал. Надо было ехать в травмпункт, о чем я и сообщила наставнику.

— Софья, ну что ты. Это ерунда. Куда мы ночью поедем? Да ты и не вписана в страховку на мою машину.

— Значит, если что, заплатим штраф.

Я была неумолима. Советы советами, а здоровье прежде всего. Тем более я же во всем виновата. Вот так ночью мы и отправились в больницу, где, по счастью, дежурила моя бывшая одногруппница, которая согласилась осмотреть Ярослава без лишней бумажной волокиты.

А когда мы уходили, она остановила меня и шепнула:

— Воспользуйся случаем и будь с ним понежнее.

Я лишь в удивлении покачала головой. Неужели так видно, что мы не вместе, но Власов мне нравится? Какой конфуз!

Дома, уложив наставника на кровать, я присела рядом.

— Может, хочешь чего-нибудь?

— Расскажи мне сказку, — хитро посмотрел на меня мужчина. — Я ведь заслужил?

— О да, мой герой! — шутливо ответила я, но Ярослав почему-то остался очень доволен.

Подумав немного, я начала рассказывать ему сказку про Питера Пена, и то ли Власов умаялся за день, то ли я такой нудный рассказчик, но, в очередной раз взглянув на лицо Ярослава, увидела, что он спит.

Склонившись, я осторожно провела пальцами по немного колючей щеке, подбородку, а потом, набравшись смелости, поцеловала в лоб, щеку, легко скользнула по губам и, счастливо улыбаясь, прилегла рядом.

Я собиралась совсем немного с ним побыть и уйти, но веки сами собой налились тяжестью, и уже через пару минут я крепко спала в кольце родных надежных рук, что непроизвольно сжались во сне, притискивая меня сильнее.

А наутро я заболела.

* * *

Просыпаться в руках Ярослава было невообразимо приятно, пока я не осознала сам факт. Паника подкинула меня на кровати, и я в ужасе слетела с нее, настороженно взирая на Власова.

— Что такое? — приподнял брови он.

— Я случайно заснула вчера. Извиняюсь.

— Софья, ничего страшного. Я понимаю, что ты очень устала, вообще день был боевой. Наверное, не стоит его повторять? — осторожно осведомился наставник.

— Пожалуй, — нервно хмыкнула я и чихнула.

— Простудилась?

— Что ты, я очень редко болею.

К обеду стало ясно, что прав как раз Ярослав, а не я. Глаза слезились, из носа текло, по горлу словно прошли наждачной бумагой.

Я настояла, чтобы, пока Власов не мог управлять машиной, я возила его в город, заодно помогала с делами, просматривала и отвечала на письма, разбирала бумаги и выполняла мелкие поручения. А еще чувствовала себя немного виноватой.

Устроила это нелепое покорение — наставник повредил ногу, да и из меня теперь помощник никудышный. И еще я заметила очень странное поведение людей, которые находились в здании Общества. Они меня боялись и сторонились. Конечно, все были предельно вежливы, но без нужды никто не общался.

Я как раз раздумывала над причинами такого феномена, когда в кабинет Жанны, где я теперь сидела, вошел Николай.

— Привет! — поздоровался мужчина, в изнеможении падая на диван.

— Устал? — приподняла брови я.

— Все утро в заботах, и минуты не присел. А ты что делаешь?

— Помогаю Ярославу с делами, пью антигриппин и раздумываю, почему меня боятся остальные путешественники. Уж не приложил ли здесь руку Дима? — прищурилась я.

— Отчасти, — рассмеялся друг Власова. — Он рассказал о твоем волшебстве, а люди сделали выводы.

— Так и знала, что без его зеленой лапы здесь не обошлось.

— Софья, не сердись. Ты сильная путешественница, да к тому же волшебница, что еще плохо владеет силой…

— И что, если я научусь справляться со своей магией, все изменится?

— Вряд ли, — помявшись, признался Николай. — Зато Ярослава стали все считать еще более необычным и странным. И более сильным.

Таинственный тон, с которым была произнесена последняя фраза, сразу поймал меня на крючок, и я заинтересованно спросила:

— А что за репутация у Власова?

— Ну, он очень мало общается с кем-либо, кроме своих друзей, сильный путешественник, состоятельный и довольно жестко держит общество в руках. А еще многие поговаривают, что он алхимик и готовит различные яды, которые сбывает на черном рынке.

Я хмыкнула. Видели бы они загадочного Власова, когда тот отвоевывал шину у нашего нового питомца. Это было что-то!

— Почему же они тогда в Обществе, если про одного из его учредителей ходят такие слухи?

— Справедливость. Все здесь уверены, что каждый из трех владельцев в случае чего встанет на сторону правды. Это большая редкость, между прочим. А теперь он еще вместе… ну… общается с тобой и совершенно не боится. Значит, смог как-то укротить.

— О да, — пробормотала я, — достижение.

Тут нашу беседу прервал Власов, который зашел в кабинет и, увидев друга, вопросительно вскинул брови.

— Юра потерпел неудачу. Золото достать не смог. Вот я и пришел попросить Софью отправиться с ним…

— Нет, — жестко перебил Ярослав, сразу напоминая мне о той стороне своей натуры, что часто скрыта от меня.

Мы с Николаем удивленно переглянулись. Да, я не в восторге от таскания из книг, но ведь сама согласилась на редкие, сложные случаи. Что не так?

— Но когда мы обговаривали операцию, ты был не против.

— Вот только о Софье речи не шло.

Николай нахмурился:

— Что ты предлагаешь?

— Я сам отправлюсь вместе с ней за золотом.

В глазах его друга промелькнуло понимание.

— Я тебя понял. Надо было сразу предупредить, а то морочишь голову.

— Вот и имей в виду на будущее.

Кивнув, Николай направился к двери.

— Начну готовить производство.

А Ярослав повернулся ко мне:

— Ну что, готова к приключению? Мы отправляемся за сокровищами графа.

* * *

На землю уже опустились сумерки, и день постепенно уступал свои права ночи. Мы с Ярославом перенеслись в самый конец одной из частей, когда клад был уже найден и граф начал устраиваться на ночлег.

— Что нам делать? — взглянула я на Власова.

— Я останусь недалеко от Монте-Кристо, а ты отойдешь подальше и заберешь сокровища.

— Часть сокровищ! — приподняла я палец вверх, напоминая о нашем уговоре.

— Хорошо, только слитки, поверь, граф не обеднеет. Я буду ждать тебя снаружи, чтобы провести через сюжет.

— Постой, — нахмурилась я. — Ты хочешь сказать, что в темную пещеру я пойду одна и потащу тяжелую гору золота?

— Софья, солнышко, если бы ты могла удерживать сюжет, а я вытащить это самое золото, то с удовольствием поменялся бы с тобой ролями.

Я понимала, что Власову действительно жаль и чувствует он себя неловко, давая мне тащить тяжесть, но поделать действительно ничего нельзя.

Вздохнув, я бросила взгляд на небо и, собрав всю свою смелость, отправилась в темную затхлую пещеру, где водится незнамо кто. Уверена, Дима не был в курсе всей здешней живности.

Осторожно шагнув внутрь, я включила фонарь, и в пятно его света сразу попали пауки, козявки и еще кто-то, кто маленькой тенью прошмыгнул по полу.

— Давай, Софья. В конце концов, у тебя есть все прививки.

Продвигаясь все дальше в темноту и все ближе к сундуку, я чувствовала, как воздух становится более затхлым. Наконец свет фонаря выхватил место, где находилось сокровище.

Морщась и буквально переступая через себя, я направилась к сундуку и, открыв, начала складывать слитки в две специальные сумки, что мы предусмотрительно прихватили с собой.

Когда я шла обратно, то мне было уже плевать на крыс и жуков: руки оттягивала непосильная ноша.

Практически волоча сумки по земле, я вышла из пещеры и встретилась взглядом с встревоженным Власовым, лицо которого искривилось при виде того, как мне тяжело.

— Может, я помогу?

— Нет, тогда точно не сможем отсюда выбраться, — пропыхтела я. — Листай сюжет.

— Воры! — неожиданно для нас вскричал незнакомый голос.

Обернувшись, мы в полном шоке взирали на целящегося в нас из пистолета Монте-Кристо.

— Бежим! — крикнул Ярослав и начал стремительно двигаться по сюжету.

Угнаться за нами сил у графа бы не хватило, но он успел выстрелить в нас на следующей странице, и я поначалу не поняла, что наставник закрыл меня собой.

Терять время было нельзя и очень опасно, поэтому, едва убедившись, что с Власовым все в порядке, поволокла свою ношу дальше. Ярослав хорошо знал свое дело, и я совсем не удивилась, когда через совсем непродолжительное время нас выкинуло обратно в зале для путешествий.

— Что случилось? — подбежал к нам Николай.

— Отправь в книгу правщиков, мы там немного накуролесили с сюжетом.

— Хорошо. С героями были проблемы?

— Ты даже не представляешь себе какие, — рыкнул Ярослав, оттаскивая от меня сумки и склоняясь. — Софья, как ты?

Рывок, чтобы вытащить золото из книги, был невероятно силен, но, видимо, из-за злости и адреналина я практически его не почувствовала.

— Со мной все нормально, — спокойно сказала я и приняла руку Ярослава, чтобы встать.

Потом одернула одежду и на виду у изумленного Николая прошипела:

— Ты совсем сдурел?! Никогда больше не смей закрывать меня собой! А если бы тебя подстрелили? Это же нужно было додуматься!

А Власов стоял и улыбался, смотря на меня. Идиот!

Развернувшись, я направилась к двери: ужасно хотелось есть.

— Ты точно в порядке? — услышала я вопрос наставника.

— Несомненно, — заверила я, но, видимо, переоценила свои силы.

* * *

Вечером, как вернулись домой, у меня поднялась температура. И Ярослав, не слушая возражений, отправил меня в постель, после чего вплотную занялся лечением.

Горячий чай, таблетки, попарить ноги, а на ночь меня натерли лечебной мазью и укутали. Не то чтобы Власов был профессионалом в области ухода за больными, но пусть и неуклюжая забота согревала не только тело, но и душу.

А наутро действительно стало легче, и я вновь повезла Ярослава на работу. Чем дольше я находилась в Обществе, тем больше понимала, что оно никогда не станет мне вторым домом, как многим путешественникам. Здесь есть люди, которые мне нравятся или которых я люблю. Но боюсь, это все.

И спустя всего совсем немного времени Михаил позвал нас с Ярославом к себе в каморку. Так называли его кабинет, который и впрямь оказался совсем небольшим.

Когда мы вошли, глаза молодого человека горели, он возбужденно ходил взад-вперед по комнате.

Увидев нас, воскликнул:

— Я нашел! Я практически уверен, что нашел его.

— Кого? — не поняла я.

А вот Ярослав широко улыбнулся и, хлопнув парня по плечу, сказал:

— Молодец! Не сомневался в тебе.

— Спасибо! Но… Мне еще нужно проверить последнюю зацепку. Погодите, я сейчас.

Подойдя к компьютеру, он открыл на экране какой-то текст — и спустя секунду исчез.

— Невероятно! — выдохнула я и бросилась к монитору, смотря, как быстро пролистываются страницы.

Поскребла пальцем экран.

— Потрясающе.

— Софья, я не говорил тебе — ты прелесть!

Подняв глаза на Власова, я увидела, как он стоит и умиляется надо мной.

— Нет, но повторяй это чаще.

Присев на диван, Ярослав похлопал рядом с собой:

— Несмотря на то что Михаил пробудет в книге недолго, в ногах правды нет.

— Почему недолго? — спросила я, размещаясь рядом.

— Он очень быстро читает, просто невероятно.

Я немного замялась, не решаясь спросить.

— Давай, — предложил Власов.

Я вскинула глаза на Ярослава.

— Ты же хочешь у меня что-то узнать. Любопытство — часть твоей натуры, — хитро смотрел на меня мужчина.

Хм… Как же хорошо он меня изучил.

— Скажи, а как Михаил оказался в вашей компании по погоне за философским камнем? Я так понимаю, вы посвятили лишь избранных.

— Он племянник Николая.

Значит, родственные связи.

— Друг принимал активное участие в его судьбе с самого рождения. Дело в том, что мать Михаила злоупотребляет спиртным, а если точнее — беспробудно пьет. И Коля, едва ребенку сравнялось два года, забрал его к их с сестрой матери, помогая деньгами. А когда мальчик в пятнадцать начал путешествовать по книгам, друг быстро нашел ему цель в жизни.

— А его мать? — тихо спросила я.

— Не знаю, Софья, — так же тихо ответил Власов. — Мы не спрашиваем о ней у Коли, а он сам не говорит.

Моему новому вопросу помешало возвращение Михаила, который возвестил:

— Пора! Ну что, готовы добыть философский камень?

* * *

Медленно ступая по каменному полу, я слушала, как гулко мои шаги раздаются в тишине коридора замка, смотрела на стены, выложенные из камня, и на то, какое непередаваемое очарование им придает лунный свет, лившийся из окон.

Я попала в книгу, в которую, возможно, жаждала попасть больше всего. Сегодня Хогвартс распахнул мне свои объятия, пропуская в неповторимый мир волшебства. А я пришла сюда, чтобы испортить сюжет.

— Софья, сосредоточься.

Взглянув на Ярослава, я не увидела никакого трепета перед произведением.

— Ты взял меня в путешествие по одной из любимейших книг и совершенно не даешь им насладиться. К тому же все во мне протестует от мысли, что придется коверкать сюжет. Он не заслуживает такого издевательства.

Власов остановился и, повернув меня к себе, внимательно посмотрел в глаза.

— Помнишь, о чем мы договаривались?

Я поджала губы.

— Ты делаешь все, что возможно, применяешь свое волшебство и неуклонно следуешь за мной, пока я веду нас по сюжету. Мы прыгнули в самую близкую точку, и нам осталось пройти вслед за героем только испытания.

— Да помню я, помню.

— Но, надеюсь, ты забыла об идее унести отсюда с собой еще одну волшебную палочку?

— Как будто тебе жалко.

— Софья, ты своим волшебством творишь такие чудеса, что диву даешься. Боюсь, второй волшебной палочки мы не переживем. Я сейчас пою железяку, что ты создала, моим лучшим машинным маслом. А ест он не как дог, а как сенбернар.

— Зато какой сторож! — воскликнула я.

Власов сурово на меня посмотрел:

— Не уходи от темы. Помни, ты пообещала.

Тяжело вздохнув, я сдалась:

— Хорошо, но смотри: если мы испортим книгу зря, я тебя побью.

— Договорились, — кивнул Ярослав, отправившись дальше и явно не приняв мою угрозу всерьез.

Пройдя по коридорам вслед за героями, мы остановились перед дверью, за которой находился Пушок.

— Думаю, отсюда можно перемотать сюжет, — предложила я.

Власов замялся.

— Что такое?

— Понимаешь, Софья, первая книга про Гарри Поттера — одно из редких произведений: здесь для героев, а значит, и для путешественников, есть испытания, которые являются одним из краеугольных камней в сюжете, фактически кульминацией… В общем, ее нельзя пролистать.

Несколько секунд я обдумывала эту информацию, после чего мрачно осведомилась:

— Тогда почему мы не прошли испытания вместе с главными героями, так сказать, не воспользовались их победой?

— Они бы нас увидели.

— И?

— А у них есть волшебные палочки, и я не уверен, что даже твоя магия спасет нас от трех волшебников. Нам и так придется встречать их поодиночке.

— Беда.

— Не то слово, — подтвердил наставник.

— Ты умеешь играть на арфе?

— Нет, я взял с собой записи Моцарта и колонку.

— Мудро, — пробормотала я и распахнула дверь, а за ней нас уже ждали.

С Пушком особых проблем не возникло: тот, едва заслышав мелодию, сразу отключился, и мы, нервно косясь на огромного слюнявого пса, отправились дальше. И попали в дьявольские силки.

Расслабившись, я сразу прошла через них, а вот Власов застрял.

— Только не говори, что ты второй Рон Уизли, — простонала я. — Иначе мы попали в историю, ибо я не Гермиона.

— Нет, я сейчас справлюсь с собой. Просто я не очень люблю растения, а гигантские тем более.

Фыркнув, я стала ждать. Действительно, не прошло и нескольких минут, как показались ноги, а потом и тело наставника. Но вот руки противное растение отпускать никак не хотело, и мне пришлось схватиться за ноги и, упираясь, изо всех сил тянуть Ярослава на себя.

Чтобы я отдала своего мужчину каким-то силкам? Не бывать этому! И победа осталась за мной, а мы с Власовым растянулись на холодном каменном полу.

— Главное дело — не получить тяжелых ранений, пока добираемся до камня, — простонал Ярослав, с трудом поднимаясь.

— Не могу с тобой не согласиться, — кисло заметила я. — Впереди нас ждет нешуточное испытание, и не думай, что я заблуждаюсь относительно того, кто полезет на метлу. Ты очень тяжелый и неповоротливый.

— М-да, — замялся Ярослав, и я поняла, что права.

В ярко освещенном зале с высоким дугообразным потолком, как и ожидалось, летали ключи на крылышках, а внизу находились метлы. Медленно направившись к ним, я критически осмотрела инвентарь и выбрала, на мой взгляд, самую надежную.

Делать нечего, нужно садиться и лететь. Выжидать можно до бесконечности, но даже с Ярославом скоро герои отойдут так далеко, что повлекут нас за собой.

Вздохнув, я оседлала метлу и оттолкнулась ногами от пола. А дальше, сама не веря, полетела вверх, стремительно, быстро.

Не умея и не в состоянии управлять необычным транспортом, я закричала, когда чуть не врезалась в стену, а затем отлетела в гущу ключей. Те были мне не рады как родной и сразу набросились на меня.

Не переставая кричать, я понеслась по залу и как раз увидела тот ключ, который был с помятыми крылышками и совсем не охотник.

Изловчившись, я подалась вперед и схватила его. Остальные ключи словно обезумели, погнавшись за мной, а я, не зная, как приземляться, просто свалилась с метлы.

Ярослав схватив ключ, быстро открыл дверь и за шкирку затащил меня внутрь.

Переведя дух, я обратила внимание на Власова. Тот был бледен, руки его дрожали. Обхватив мое лицо ладонями, он прижал мой лоб к своему.

— Я так испугался за тебя. Так испугался.

Обняв мужчину в ответ, я блаженствовала в его руках, пока он не успокоился.

— С тобой точно все нормально? — спросил Власов, отстранившись.

— Да. Пойдем, нам нужно двигаться вперед, нельзя терять время.

Власов помог мне подняться и, не отпуская моей руки, повел дальше, в следующий зал, где нас ждала огромная шахматная доска.

Рассматривая с открытым ртом огромные фигуры, что тускло сверкали в свете горящих ламп, я не могла представить, как же это они могут двигаться.

— Ярослав, тут такое дело… я очень плохо играю в шахматы.

— Замечательно, что ты мне об этом сказала, надо будет обязательно воспользоваться, — задумчиво откликнулся наставник, сосредоточенно рассматривая доску.

— И что мы будем делать?

Словно очнувшись, Власов решительно подошел ко мне и, подхватив на руки, посадил на коня.

— Играть. Это очень опасно, но играть мы должны оба, а значит, для тебя здесь самое безопасное место.

Мрачно взглянув на Ярослава, я не стала спорить, лишь предупредила:

— Если с тобой что-то случится, ты учти, что я владею магией и как некроманта ты меня еще не видел. Сделаю все возможное, чтобы поднять тебя из могилы и самолично прибить.

— Вот именно этого стимула мне для игры и не хватало, — подмигнул Власов, направляясь к пустой черной клетке.

И игра началась.

Я плохо запомнила ее, поскольку полностью сосредоточилась на том, чтобы уклоняться от разлетавшихся в разные стороны осколков фигур. Когда наблюдаешь такое воочию, это ни с чем не сравнимое зрелище. Совершенно невероятное и ошеломляющее.

Наша победа оказалась менее драматичной, чем у главных героев, и мы, не потеряв ни одного бойца, двинулись вперед.

— Ты потрясающе играешь, — шепнула я Власову.

— Я как-то поспорил с Николаем, что смогу научиться играть и выиграю у него. Мне потребовалось много времени, но спор остался за мной.

— А каков был приз?

— Желание. До сих пор со мной не расплатился, — притворно тяжело вздохнул наставник.

Дальнейший наш разговор прервало новое препятствие. Я, хорошо помня книгу, взяла свиток.

«Впереди опасность, то же позади,

Но две из нас помогут, ты только их найди…».[11]

Я продолжала читать стихотворение, понимая, что теперь нам предстоит сделать трудный выбор.

— Ты ведь помнишь, откуда нужно отпить, чтобы пройти вперед? — уточнил Власов.

— Да. Но также помню, что хватит здесь только на одного. И я понимаю, что ты хочешь пойти сам. А как же я?

— Как только я добуду камень и меня выкинет из книги, я утащу тебя за собой. Ведь пришли мы вместе.

— Не хочу тебя отпускать, — сказала я, непроизвольно мазнув взглядом по маленькой склянке.

— Но придется. Ведь именно я могу управлять сюжетом как мне хочется, листнуть его так быстро, чтобы успеть схватить камень, когда мальчик упадет, и покинуть книгу.

Я понимала, что Ярослав прав, но все равно не могла согласиться с его планом. Однако Власов заметил, на какую именно бутылочку я смотрела, и, взяв ее в руку, быстро выпил.

— Нет, — воскликнула я, но наставник уже шагнул вперед, исчезая на другой странице сюжета.

И потекли минуты ожидания. А может, часы? Я ходила взад-вперед перед бутылочками, не находя себе места. Как же я ненавижу неопределенность!

Когда мое терпение уже подошло к концу и я решила прорываться с боем, меня выдернуло из книги, перекидывая в тренировочную залу Общества.

А там нас ждала вся наша компания: пора было начинать проверку и приготовление эликсира.

* * *

Поднявшись в кабинет Жанны ожидать результатов, мы с Ярославом обнаружили там бедовую парочку. О чем-то перебраниваясь, они сидели в разных концах комнаты.

— Есть новости? — с порога спросил Ярослав.

А я сразу пошла заваривать нам чай.

— Боюсь, не очень утешительные, — невесело поведал Дима. — Катю ловцы один раз чуть не настигли, но той удалось скрыться, в остальном информация довольно поверхностная.

— Делись, — предложил Власов, забирая у меня свою кружку и двигаясь, чтобы я села рядом с ним.

— Ну, начнем с того, что тот ловец, ради которого тебя предала твоя бывшая, сколотил вокруг себя небольшую команду ловцов, которая сейчас целенаправленно ищет способ устранить тебя. И думаю, именно для этого им и нужна Софья.

— Как много у него людей?

— Прилично, хотя у нас намного больше. Но эти гады очень осторожны, поэтому выследить их логово пока не удается, но мы будем пробовать дальше. Я уже связался с центральными обществами…

Мало понимая в том, что обсуждается, я переключила свое внимание на Жанну. Нервное, подавленное состояние девушки бросалось в глаза.

Встретившись с ней взглядом, я показала на дверь и, поставив кружку, вышла из комнаты. Меня правильно поняли, и вскоре рядом со мной о перила облокотилась Жанна, устремив свой взор на книжные полки.

— Как ты?

— На грани.

— Ого! А раньше боялась его.

— Он невыносим! Резкий, бесцеремонный, бескомпромиссный идиот. Не знаю, сколько еще выдержу. Боюсь, еще немного — и меня будут судить за убийство.

— Ну, может, стоит поискать выход?

— Это с ним-то? Что ты можешь предложить?

— Соблазняй его.

Жанна задохнулась.

— Да чтобы я легла с ним в постель…

— Вот этого я как раз и не говорила. Направь его энергию в правильное русло. Искушай, соблазняй, но не спи. Спать с ним нельзя ни в коем случае!

Девушка лишь покачала головой:

— Ты сумасшедшая.

— А ты попробуй, — предложила я ей. — Я пробыла с Дмитрием рядом хоть и мало времени, но обстоятельства нас сблизили, поэтому достаточно его узнала. Поверь мне, это верный путь к урегулированию вашего конфликта.

— А как у тебя?

Уже повернувшись, чтобы уйти, замерла. Обернувшись, я тихо ответила:

— Все по-старому.

— Но почему? Ты ведь нравишься ему.

Я невесело усмехнулась:

— Стадию флирта и первой симпатии мы уже прошли. Я знаю, что интересна Ярославу, но… мне страшно. Сейчас наши отношения таковы, что симпатии и интереса недостаточно. А что-то большее… Я боюсь раскрыть свои чувства и не получить столь же сильных в ответ.

— Да-а-а… — протянула Жанна. — А я еще думала, что это мне рядом с Димой сложно.

— Отношения, они просты только со стороны. А вот когда ты любишь, то строить их — это огромное испытание. — И направилась обратно в комнату вслед за влетевшим туда Михаилом, чтобы как раз услышать его вопль: «Камень не тот!»

Приплыли!

* * *

Я сидела среди огромных тропических деревьев и старалась не дышать, а рядом со мной расположился Власов, которому сейчас было очень смешно и забавно. Чтоб его динозавр покусал!

Пока Николай с Михаилом разбирались, почему философский камень «не тот», наставник решил, что пора нам потренировать мой контроль над волшебством, и выбрал для этого роман «Затерянный мир». Слов нет, остались одни буквы.

— Вот скажи мне, почему именно эта книга? Тебе нравятся динозавры? — тихо спросила я, стараясь не накликать беду.

— Просто ты бесстрашная путешественница, а у меня дома сидит огромная железная собака, которая жует мою машину. Что еще остается делать?

Я знаю, что глупая, знаю, что все влюбленные в чем-то сумасшедшие, но мне так обидно стало от его слов, что едва справилась с собой. А еще влюбленные, наверно, безрассудны, потому что, взглянув на черно-белый мир с динозаврами, я решилась.

«В конце концов, желая доказать коллеге какой-то свой тезис, Челленджер высунул голову из-за камней и чуть не навлек гибель на всех нас» .[12]

Вот и я высунулась с Челленджером. Мало того, даже вышла чуть вперед. Но книга преподнесла нам сюрприз: динозавры видели не только героев Конан Дойля, но и путешественников. Почему так? Отчего? Мне было сложно объяснить данный феномен.

Но то, что меня заметили, я поняла, когда летающие твари, покружив в небе, начали снижаться, намереваясь порвать нас на куски и съесть. Отступая, я уже задавалась совсем другим вопросом: почему многие герои книг желают моей крови?

Не слушая ругающегося Власова, который старался утащить меня сквозь сюжет, я, развернувшись, в слепом порыве направила на него руку — и он застыл. Пугаться времени не было, так как герои книги уносились прочь, а я смотрела на огромных ящериц, которые тянулись к моему телу, желая убить, разорвать…

Я прикрыла глаза. Руки дрожали, дыхание перехватывало от страха, и я потянулась к самому сокровенному в глубине души, воззвала к сердцу. Тепло на руках дало мне понять, что мой призыв успешен. Магия пробудилась и, закружившись вокруг меня, окутала птеродактилей.

Спустя секунду те продолжали кружить вокруг меня, но будучи уже очень маленькими, не больше воробья. Я во все глаза смотрела на них, они — друг на друга, попискивая, а потом перевела взгляд на руки.

У меня получилось. Вот он, секрет волшебников: магия всегда в душе и сердце. Главное — поверить.

Теперь предстоит самое трудное. Поддавшись чувствам, я применила свое волшебство к Ярославу, и теперь мне предстоит исправлять дело рук своих. Страх шевельнулся внутри, но я загнала его подальше и постаралась почувствовать себя увереннее.

Проведя руками по плечам, кистям, я положила ладошки Ярославу на грудь и легко коснулась губами губ мужчины, вкладывая всю свою любовь и желание увидеть его улыбку, а мгновение спустя отступила на шаг.

В желании расколдовать наставника я преуспела, а вот с улыбкой не получилось.

Покрутившись, мужчина понял, что ожил, перевел взгляд на разлетающихся маленьких динозавриков и, холодно взглянув на меня, спросил:

— Я так понимаю, что могу тебя поздравить?

* * *

— О чем ты думала? — возмутился Власов, когда мы уже стояли в библиотеке.

— О том, чтобы научиться управлять своей магией. Ты ведь именно для этого взял меня в книгу.

— Для этого было необходимо применять магию?

— Но ты же, чтобы держать меня в книге, применил свою силу. Чем ситуация отличается?

— Может, тем, что ты могла и не расколдовать меня? Или тем, что, если бы что-то случилось, я мог вытащить тебя оттуда, а когда ты меня заморозила, то лишился такой возможности?

Поджав губы, я посмотрела прямо в глаза наставнику и, четко выговаривая, произнесла:

— Ты ведь, когда брал меня в роман, предполагал, что мы будем не просто сторонними наблюдателями, что будем участвовать в сюжете. Значит, понимал и риск. Ты не бог: мог мне помочь, а мог и нет. Видимо, пока дело не коснулось тебя самого, риск оправдывал средства.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — криво усмехнулся Ярослав.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: применяя свой дар ко мне, будь готов ощутить на себе мой.

— Что ж, я тебя понял. Угрозы у тебя страшные…

— Это не угрозы. Просто, видимо, ты боишься, что я приворожу тебя или сделаю что похуже?

— Не хочу тебя разочаровывать и лишать иллюзии, но ты никогда не сможешь меня приворожить. — И вышел, хлопнув дверью.

Подойдя к окну, я посмотрела во двор на уже голые черные деревья и мрачную погоду, что отражала состояние моей души. По щеке скатилась слеза.

В тот день мы первый раз поругались. Не знаю, как другие люди выносят скандалы с любимыми. Для меня это было страшно и совершенно неправильно.

Весь остаток дня я просидела в своей комнате и рискнула выйти лишь к вечеру.

В доме стояла тишина, свет горел только в нескольких комнатах, но я интуитивно поняла, что Власов у себя в кабинете. Осторожно прокравшись мимо, я направилась в гараж.

В ворохе старых курток и одеял лежал металлический пес, который при виде меня сразу радостно замахал хвостом, приветствуя.

— Привет, лапочка. Как твои дела?

Словно понимая, пес гавкнул, и мне даже грустно стало от того, что я собралась сделать. Приложив руки к ушам пса, я призвала магию. Однако когда открыла глаза, бахромушки все так же приветливо помахивали мне.

Ну не желает мое сердце расставаться с тем, к кому уже привязалось.

Послышался шорох — и, обернувшись в сторону дверного проема, я заметила фигуру Власова. Он все понял, только из-за света сзади него я не могла рассмотреть выражение лица.

Повернувшись к песику, я сказала:

— Будешь у нас Терминатором. Не переживай: если что, заберу тебя к себе. Ты ведь будешь не против?

Разговаривала я с собакой, но хотела успокоить Ярослава, что в его доме не оставлю плоды своих экспериментов. А в ответ услышала лишь вздох, и Власов ушел обратно к себе.

— Терминатор, вот какие странные эти мужчины. Да?

В ответ раздалось радостное «гав».

— Только ты меня и понимаешь, — пробормотала я, прижав железную животину к боку.

* * *

На следующее утро я раздумывала над тем, как помириться с Ярославом, и не решалась спускаться, когда раздался стук в дверь.

— Войдите, — с надеждой промолвила я.

Дверь открылась, и на пороге появился Власов.

— Пошли мириться? — спросил наставник с легкой улыбкой.

И я почувствовала, как тяжесть уходит из сердца, а душа наполняется теплом и покоем.

— Пошли, — улыбнулась я, чуть ли не вприпрыжку направляясь на кухню.

Хотя там моя радость немного приугасла. Я понимала, что без разговора не обойтись.

Вот и, наливая мне кофе, Власов сказал:

— Предлагаю заключить мир и договоренность.

Я вскинула брови:

— Терминатора обижать не дам.

— Ну, кто бы сомневался, — хмыкнул Власов.

Моя шутка немного разрядила обстановку.

— Я предлагаю нам пообещать, что не будем использовать волшебство по отношению друг к другу.

— Только друг к другу? — хитро прищурилась я.

Ярослав присел напротив меня за стол и, серьезно посмотрев, сказал:

— Софья, твоя сила — не повод для шуток. Это очень серьезная мощь, но и не меньшая ответственность. Я же видел, как ты вчера не смогла расколдовать эту… собаку.

— Ты не совсем прав, не то чтобы не смогла — не захотела. Я поняла, как работает моя магия: она напрямую зависит от желаний. Просто я не чувствовала, что это правильно.

— Но что, если ты снова превратишь Диму в лягушку и не захочешь расколдовать?

Я задумалась.

— Зная его характер… Хм-м… Возможно. Да, это проблема.

— И есть ли ей решение?

— Думаю, время покажет. В любом случае не стоит пользоваться силой, чревато это.

— Умница. А теперь собирайся, нам пора в новое путешествие.

— Куда? Я же уже научилась пользоваться силой!

— А вот камень мы еще не нашли. Михаил звонил, он обнаружил интересную информацию. Советую одеться потеплее.

Мученически застонав, я отправилась наверх, чтобы переодеться и заодно привести мысли в порядок. Я не отдавала себе отчета в том, насколько волновалась, и теперь могла облегченно выдохнуть.

Одно знала точно: ссор с Ярославом теперь буду всячески избегать.

Он до последнего не говорил мне, в какую книгу мы отправляемся, пока, собственно, в ней не оказались.

«Он ни разу не пошевелился, но наша беседа казалась очень оживленной. Это и пугало, и притягивало меня, так же как простая, но богатая обстановка его комнаты. Здесь было только самое необходимое: книги, стол, пара кресел у камина, гроб, картины».[13]

Я в негодовании повернулась к Власову.

— Надо, Софья, надо. Поверь мне. Ты ведь хочешь стать бессмертной?

— Для начала неплохо бы эту жизнь сохранить, — просипела я. — И стать вампиром — это совсем не то бессмертие, которое меня привлекает.

— Тс-с… Помни, кто здесь главные герои. Не стоит привлекать к себе внимание. Если же так случится, то тебе понадобится вот это. — И вручил мне увесистый крест, который достал из сумки.

— Он хотя бы серебряный? — пошутила я.

— Конечно, — на полном серьезе ответил Власов.

Тут мне стало уже не до веселья.

Вампиры в комнате продолжали беседовать, рассматривая висевшую на противоположной стене картину, а Ярослав полез по лестнице под потолок, к самой верхней полке.

— Что ты делаешь? — зашипела я.

— Мне необходимо добыть одну книгу, что есть у этих господ. Именно в ней написано, как добыть камень.

— С чего ты взял? — прошептала я.

— Михаил чудом нашел такую же книгу, принадлежавшую первому человеку, добывшему камень. И там вырваны страницы, а на обороте пометки. Это не дает мне покоя.

— А мне не дает покоя, что нас могут съесть. Почему ты вечно водишь меня по таким ужасным сюжетам?

В ответ на меня лишь хитро глянули сверху вниз.

— Я знаю, что ты читала эту книгу. И держу пари, тебе она понравилась.

— Скажу тебе как есть: одно дело читать про вампиров, совсем другое — находиться с ними рядом.

Видимо, зря мы перешептывались, потому что в этот момент вампиры нас заметили и принялись внимательно рассматривать страшными черными глазами.

— Кто это к нам пожаловал? — протянул Арман.

Нервно улыбнулась, сильнее стискивая крест, и проблеяла:

— Да мы тут мимо проходили.

В это время Власов быстро искал то, что нам так необходимо. Проверить, нашел он нужную книгу или нет, я не имела возможности, потому что не могла отвести взгляд от шагнувшего ко мне вампира.

Луи удержал своего собрата за руку:

— Не подходи. Они какие-то подозрительные. Как здесь оказались? Мимо нас проникнуть в комнату невозможно. Очень странно.

Я истово закивала головой. Нужно срочно что-то придумать.

Тут Власов стал спускаться вниз, видимо, найдя то, что нам было необходимо, а вот Арман, наплевав на предупреждение друга, медленно двинулся к нам.

— Не подходи! — крикнула я, выставляя перед собой крест. — А то хуже будет! Я волшебница.

Невероятно красивый мужчина с темными волосами лишь усмехнулся. А я зажмурилась и, пожелав вампиру проблем по самые уши, щелкнула пальцами.

Усмехающийся Арман сделал еще шаг, и у него вместо старого появилось новое ухо — длинное, торчащее вверх и розовое. Теперь кровопийца замер с округлившимися глазами и, нерешительно подняв руки, потрогал обновленную часть тела. Потом согнул его и наклонил к глазам.

Я бы сравнила наколдованное мной с заячьими ушами, если бы не немного другая форма.

— Что это? — обалдело посмотрел Арман на Луи.

Второй вампир пожал плечами и тоже цапнул друга за ухо.

— И правда волшебница.

Теперь внимание клыкастиков обратилось на меня, и они очень, очень недобро на меня посмотрели.

— Не смейте подходить! — как могла, угрожала я. — А то превращу и остальные части тела в…

Не найдя подходящего сравнения и не зная, чем же в итоге станет кровожадный Арман, я подытожила:

— В вот это.

Чуть сзади меня хрюкнул Власов, и Арман, покраснев от гнева, зашипел, решив двинуться на нас. В панике уже хотела магичить… как все положение спас Луи.

— Погоди ты бросаться на них. Я ведь предупреждал, что они странные и неспроста тут оказались. Не стоило связываться. А теперь их не убивать надо, а договариваться, чтобы расколдовали тебя. Ты посмотри…

Вампир взял друга за ухо и поднес к его глазам.

— Ты как на улице появишься? Остальные бессмертные засмеют.

Я присмотрелась и вынуждена была согласиться. На фоне черных волос розовое ухо смотрелось очень ярко и совершенно потрясающе.

Немного помолчав, Арман проскрежетал:

— Не вернешь мне прежний вид, я вас отсюда живыми не выпущу.

— Не хочу тебя расстраивать, — настороженно начала я, — но вообще-то ты книжный персонаж, а мы путешественники по книгам. Вас в реальном мире не существует, а с нашей силой мы пройдем и сами.

Поняв, что мы серьезно, мужчины побледнели, насколько это вообще было возможно в их положении. Не их сегодня день, вот не их.

— Даже если и так, — оправился от потрясения и неприятно улыбнулся Арман. — Уверена, что успеешь выбраться?

Я ткнула пальцем во Власова:

— У него дар!

А тот, склонившись ко мне, прошептал:

— Можем и не успеть.

— Хм-м, проблема, — пробормотала я. — Что будем делать?

— Возьми с них слово, что позволят нам пройти и вынести книгу.

— А их слову можно верить? — усомнилась я, придирчиво посмотрев на мужчин, те оскорбились.

— В этом времени да, причем это же книга, помнишь?

— Зачем вам так нужен этот роман? — в свою очередь, спросил Луи.

— Тебе без надобности, уверяю, — абсолютно честно ответила я.

Оба вампира о чем-то договорились, обменявшись взглядами.

— Мы согласны.

— Слово? — подозрительно спросила я.

Они оба поклялись, и я начала колдовать. Но как ни старалась, ничего не выходило.

— Да что же такое? — досадливо нахмурилась я.

Вампиры были в печали.

— Видимо, ты не хочешь этого сердцем, — предположил Ярослав.

Покосившись на клыкастиков, я действительно не нашла внутри ни крупицы желания им помочь.

— Как же быть? — нахмурилась я.

— Проникнись сочувствием, — посоветовал Власов.

— Как-то не очень они к этому располагают, — скисла я.

— Мне что, их побить?

На это предложение Ярослава Арман лишь приподнял бровь.

Мы пробовали еще и еще, пока я не психанула, и тогда у бедного вампира появился на попе большой пушистый заячий хвост. Тоже розовый. Когда закончилась паника среди бессмертных и утихли их вопли, Арман мрачно исподлобья на меня взглянул. А я, вместо того чтобы испугаться, пожалела его.

И попробовала вновь. С очередной попытки наконец-то все удалось.

Развернувшись, Арман прошипел:

— А ну пошли отсюда!

Нас не надо было просить дважды. Словно за нами гнались демоны, мы преодолели оставшуюся часть сюжета, и нас выкинуло на белый ковер.

Я посмотрела на улыбающегося наставника: нам, совершенно довольным, не хотелось даже вставать.

— Надеюсь, оно того стоило, — пробормотал Власов, поднимаясь и помогая встать мне. — А вы, мадемуазель, были совершенно неотразимы.

Склонившись к моей руке, он нежно ее поцеловал, а его глаза хитро поблескивали.

* * *

Доставив книгу, мы с Власовым получили пару дней передышки, прежде чем позвонил мрачный Николай и попросил приехать в Общество.

По всему было понятно, что ничего приятного он нам не сообщит, и я заранее морально готовилась к гадости. Однако все мысли вылетели у меня из головы, когда я увидела Диму и Жанну. У девушки красовался синяк на пол-лица, а красивое лицо бывшего лягуха портил уродливый шрам, рассекавший лоб.

Бросившись к пострадавшим, я принялась осматривать обоих. И если Жанна молча вытерпела мою заботу, то Дима сразу разбухтелся:

— Да отстань ты от меня. Были мы уже у врача, были! Яр, уйми свою ужасную женщину.

— А ну молчать! — рыкнула я на мужчину, чувствуя полную поддержку стоявшего рядом Власова.

Внимательно осмотрев неглубокую рану Дмитрия, я посоветовала обратиться к пластическому хирургу.

— И без тебя догадался.

В ответ я лишь молча пнула мужчину по ноге.

Собрались мы в небольшом конференц-зале, который примыкал к трем кабинетам основателей и обладал хорошей звукоизоляцией. Уже только поэтому можно заключить, что вопросы мы будем обсуждать важные.

Расположившись в кресле напротив пострадавшей пары, я предложила:

— Рассказывай.

— Нет, — мотнул головой Дима. — Нужно дождаться Николая, и потом поговорим.

— Я уже тут. Начинай.

Мы все посмотрели на вошедшего мужчину, и мне сразу бросились в глаза его уставший вид, круги под глазами и худоба. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что последнее время человек работал на износ.

— Ты с ума сошел? — рыкнул Власов, видимо, придя к таким же выводам, как и я.

Его поняли без слов, и друг невозмутимо ответил:

— Времени мало, нужно торопиться.

— Куда? — нахмурился Дима.

Но Николай лишь мотнул головой:

— Сначала рассказывай, что там у вас.

Вздохнув, бывший лягух покосился на Жанну и начал:

— Расследование продвигается, хотя я рассчитывал на большие результаты. На данный момент совершенно ясно, что один человек попробовал сделать что-то похожее, что и мы. То есть собрать вместе ловцов. Также совершенно ясно, что это тот же мужчина, ради которого нас предала путешественница.

Тут Дмитрий покосился на Ярослава, и я поняла — речь о его бывшей.

— Но за последнее время мы вычислили и уничтожили несколько мест их сборов. Предполагаем, где находится логово, и есть неопровержимые факты, что глава этого сброда — очень богатый человек, живущий в Питере.

— Таких много. Есть конкретная информация? — нахмурился Ярослав.

— Нет. Мы как раз работали в этом направлении, когда ловцы нанесли ответный удар, испортив тормоза машины. Каким образом мы не разбились всмятку, непонятно. Но это точно чудо.

— Тебе нужно быть осторожнее, — заметил Николай.

— Я стараюсь, — процедил Дима.

Очень его задело это покушение, теперь он из-под земли достанет главу ловцов.

— У нас с Ярославом тоже есть для вас хорошая новость, — улыбнулась я.

— Неужели это случилось? — сыронизировал Дима.

— Да! Я наконец-то взяла свою силу под контроль.

— М-да, — промолвил бывший лягух и странно посмотрел на Власова.

— И теперь я могу вас расколдовать.

— Может, не надо? — нервно воскликнул Дима.

— Что это ты такое говоришь? — возмутилась Жанна.

— С тобой жизнь — ужас, но Софью я боюсь больше, — передернул Дмитрий плечами.

— Ну, ты… — не нашлась девушка.

— Вот поживешь в зеленой шкуре с мое, я на тебя посмотрю!

— Стоп! — вскинул ладони Власов — Спокойно. Тебе придется рискнуть, Дим. Дальше вам быть связанными — это подвергать себя лишней опасности. Да и Жанне нужна свобода.

— Только если Софье удастся снять волшебство, она ее не получит. Слишком часто ее видели со мной, и теперь выловят очень быстро без охраны. Ходить ей рядом, пока не решим проблему с ловцами. А вот если сила Софьи взбрыкнет, то все, что я смогу сделать, — это снова квакать.

— Хорошо бы, если не хрюкать, — мрачно заметила я, сверля Дмитрия глазами.

— Я согласен с Ярославом, — подал голос Николай.

— Видишь? — хмыкнул Власов. — Так что или сам решишься на эксперимент, или мы тебя свяжем.

— И когда вы планируете пустить меня на опыты? — смирился Дима.

— Сразу после совещания, — обрадовала я.

— Вот и решили, — подвел итог Николай. — А теперь перейдем к главному. Я так понимаю, Жанна в курсе?

Дима пожал плечами.

— Она все время была при мне, такое не скрыть.

— Я знаю про философский камень и не претендую, — быстро сказала девушка с легким раздражением.

— Вопрос не в том, претендуешь ты или нет, — поправил Ярослав. — А в том, чтобы сохранила нашу тайну в секрете.

— Сохраню, — криво улыбнулась Жанна и кивнула в сторону Дмитрия. — Я же все время при нем.

— Тогда спешу вам сообщить пренеприятнейшее известие, — начал Николай, — камня как предмета или вещи не существует. Его нельзя добыть из книги, но можно сделать. Для этого нужен чистейший горный хрусталь, а также четыре ингредиента, которые-то как раз и нужно найти и вынести из книги.

Некоторое время мы все молчали, подавленно смотря друг на друга. Одно дело достать готовое, и совсем другое — сделать мифическую вещь.

— Это сложно? — тихо спросила я.

— Не знаю, — покачал головой Николай. — Есть подробная инструкция приготовления, потом будут испытания. И необходимо учесть один немаловажный фактор, а именно: у нас есть неделя, чтобы раздобыть все необходимое. Делать камень нужно строго в день какого-то магического праздника. Ассистировать мне будет Софья: у нее есть начальная химическая подготовка, так как она врач. Посторонние люди нам не нужны, а один я точно не справлюсь.

— И что теперь нам делать? — спросил Ярослав.

— Тебе нужно достать хрусталь. Он должен быть из настоящего, нашего, мира. Софье предстоит раздобыть четыре ингредиента. Я напишу тебе книги, где их искать.

— Одну я ее не отпущу. Без возможности управлять сюжетом путешествия с изъятием вещей могут быть опасными. Кто защитит Софью?

— От нее бы кто защитил, — пробормотал Дима и получил пинок под столом.

Я понимаю, он волнуется, но и мне нелегко.

— Ты смотри, мое управление силой зависит от искреннего желания, — сладенько улыбнулась я.

Дима недоверчиво приподнял бровь, но, поняв, что я не шучу, насмешливо поклонился:

— Прости меня, о Великая и Ужасная.

Ярослав повернулся к Николаю:

— У тебя все?

— Да, пусть потом Софья зайдет ко мне, я объясню ей по поводу добычи ингредиентов для камня.

— Договорились, — кивнул Ярослав и, повернувшись к Диме, улыбнувшись, сказал: — Ну что, расколдовываться?

И наш бравый мужчина мгновенно растерял весь пыл. Я протянула ему руки.

— Давай сюда свои лапки. Не бойся: я не кусаюсь, — подбодрила я.

— А может, не надо?

— Надо, Федя. Надо!

Прикрыв глаза, Дима положил свои руки на мои, а я от чистого сердца пожелала ему полностью освободиться от волшебства, как и Жанне. Несмотря на противный характер и отсутствие фильтра между мозгом и языком, Дмитрий — неплохой человек, без подлости внутри. И ради такого неоспоримого достоинства его стоит потерпеть.

Разве что проучить немного.

Видимо, почувствовав, что я вновь применила к нему магию, Дима напрягся, но когда длинные прядки волос, ниспадавшие спереди на лоб, приподнялись и зашипели, все в ступоре замерли, смотря на нас, а Дмитрий схватил их руками и рыкнул на меня:

— Софья!

— Прости, — мило улыбнулась я, щелкая пальцами.

Пряди вновь стали прежними. Я надеюсь, что теперь история с волшебством и ошибками закрыта раз и навсегда. Хотя, если Дмитрия вновь начнет заносить — кто знает…

Волшебницы — такие ранимые создания!

* * *

Первая книга, где был ингредиент философского камня, оказалась ожидаемой. Магия, волшебный мир… Только, видимо, добыть каждый ингредиент — это неспроста непосильная задача. Хочешь бессмертия? Придется постараться.

Мир Нарнии не простой, а двойной, и Ярослав потерял способность проматывать сюжет. А значит, нам пришлось очень четко выбирать место, куда мы должны были попасть.

— Ты раньше был в Нарнии? — нерешительно спросила я Власова.

Тот кивнул.

— Это очень необычное и необычайно интересное место. Дело в том, что Льюис создал не просто мир и главных героев: в его книге мир и является первым главным героем. И он очень своеобразен. Путешествовать по нему невероятно интересно, но вот что-то добыть и вынести из него… Нет никаких гарантий, что у нас получится.

— А главные герои нас видеть будут?

— Зависит от желания, но Аслан будет точно.

— М-да… Ну что ж, пошли. Все равно не узнаем, удастся нам или нет, пока не попробуем.

И Ярослав раскрыл книгу.

«От взгляда Аслана щеки тельмаринских солдат стали цвета холодной подливки, колени застучали, и многие попадали лицом вниз. Они не верили раньше во львов, и это увеличило их страх».[14]

Попав сразу в мир Нарнии, я упала на колени, всеми фибрами души желая, чтобы нас не увидели. Ибо я выглядела странным образом: необычное платье времен короля Артура, неудобные ботинки со шнуровкой и оголенные плечи.

Более нелепо я никогда себя не чувствовала.

Власов выглядел словно мушкетер, только не в форме, а в обычных рубашке и брюках. Однако на голове красовалась огромная шляпа с пером.

— Ну и как я тебе? — со смешинкой в глазах спросил Ярослав.

— Пират и рыцарь круглого стола в одном лице, — улыбнулась я.

— А вот ты совершенно прекрасно. Романтический образ донны Розы…

— О-о-о, — простонала я. — Лучше молчи.

Пока мы присматривались друг к другу, Люси начала лечение Рипчина, а я, не обращая внимания на обеспокоенный возглас наставника, заспешила прямо к девочке.

Аслан тут же повернулся в мою сторону, ожидая, когда я подойду.

«Что тебе нужно, волшебница?» — мысленно спросил лев.

— Заживляющая жидкость, — тихо ответила я.

— И ты не примешь отказа?

Я упрямо мотнула головой:

— Она мне жизненно необходима.

Аслан пристально всматривался в меня, а потом недовольно рыкнул.

— Бери, ради нее ты будешь сражаться и навредишь моему миру.

В этом он прав, сюжет мы тогда знатно перекроим.

— Только обещай, что ничего не испортишь.

Переглянувшись с Власовым, я кивнула и, едва Люси закончила лечение, забрала у нее бутылочку. Не глядя на растерянную девочку, смотрящую на пустые руки, я отошла в сторону, и мы с Ярославом принялись ждать и следить за развитием сюжета.

Это оказалось волнующе.

Мир разошелся вовсю. Сначала нас перенесло в темницы, где бывшим противникам выдали говядину и пиво. На что Ярослав только хмыкнул.

— Меня бы кто так наказывал.

Но не успел он произнести последнее слово, как мы оказались в другом месте, которое не смогли даже нормально рассмотреть. Перед нами горел лишь большой костер, вокруг все танцевали, и сверху сыпались сладости.

Мое платье сменило стиль, превратившись в обтягивающее сверху и расходящееся клиньями книзу. И пока я осматривала себя, Власов рассматривал меня.

Поймав мой вопросительный взгляд, он, кашлянув, ответил:

— Восхищаюсь твоим изумительным сердцем.

— Я так и поняла, — покраснела я.

Но прежде чем я продолжила столь приятную для меня тему, мы оказались у двух деревянных столбов.

На мне осталось все то же платье, но теперь изменилась одежда Власова, вернее верхняя ее часть исчезла, и мужчина принял облик лихого пирата. Что поделать, теперь я рассматривала его изумительное сердце. И прищуренный взгляд наставника ясно говорил, что он все понял.

И когда дети Пэвенси отправились в свой мир, Аслан встретился со мной взглядом и кивнул головой. Я все поняла и, взяв Ярослава за руку, повела в проход между мирами. Вот только наши дорожки с главными героями разошлись. И когда они попали в свой мир, мы с Власовым оказались на полу в зале путешествий.

В этот раз, как ни странно, мне совсем не пришлось прикладывать усилий, чтобы вытащить предмет из книги, и я догадывалась почему.

Рассмеявшись, я переглянулась с Ярославом и обняла его. У меня было очень тепло на душе. А в свете окна весело поблескивала красная жидкость в пузырьке.

* * *

Вечером я уютно устроилась с романом и решила в кои-то веки просто почитать, когда ко мне в комнату заглянул Ярослав. Взглянув на него поверх очков, я сразу заметила, что мужчина мнется, нерешительно замерев на пороге.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила я, привставая и закрывая роман.

— Нет. Но я хочу тебя кое о чем попросить.

Видя нерешительность Власова, я была уже заинтригована: что же такого он хочет сказать?

— И? — подбодрила я.

— Пойдешь со мной на прием?

Я удивленно застыла.

— На какой прием?

— Сегодня вечером будет благотворительный фуршет для крупных инвесторов. Я приглашен и должен пойти: там будут полезные люди… И желательно, чтобы я был со спутницей.

Я видела, как наставнику неудобно, и отчасти понимала его. Ведь это практически то же самое, что сказать: «Ты мне нравишься».

— С удовольствием схожу с тобой, развеюсь. Я так понимаю, мероприятие будет пышное?

Ярослав кивнул.

— И в город отправиться привести себя в порядок ты мне не дашь?

— Верно.

Я вздохнула.

— Что ж, придется использовать подручные средства, чтобы выглядеть соответственно.

— Софья, не стоит наводить красоту. Всего лишь обычный званый вечер.

— Ну-ну, — скептически усмехнулась я, выпроваживая мужчину из комнаты. — В каком часу отправляемся?

— В семь.

— Тогда не мешай, времени мало. — И захлопнула перед лицом Ярослава дверь.

Про советы из журнала решила забыть: сейчас сложилась ситуация, в которой я четко знала, как должна выглядеть и чего ждать. Леонид часто приглашал меня на фуршеты, и в моем шкафу найдется что надеть, чтобы не ударить в грязь лицом.

С внешностью сложнее, но и тут можно кое-что придумать. Помогли мне в этот раз бигуди и шпильки для волос — давние друзья женщин. Когда отведенное мне время практически истекло, на лицо был нанесен вечерний макияж, волосы забраны в высокую прическу, и завитые прядки кокетливо спускались на плечи, а черное поблескивающее платье удачно подчеркивало фигуру.

Я осталась довольна своим видом и ровно в срок спустилась вниз. Власов что-то просматривал в своем телефоне, но, увидев меня, застыл.

Он ничего не сказал, не сделал, но в его взгляде отразились самые сильные чувства и самые искренние признания. Я так же молча взяла его под руку, и мы отправились на светское мероприятие.

Проходило оно в загородном поместье одного миллионера, о котором я читала в газетах, но ни разу не видела лично. Поэтому, поднимаясь по лестнице, я с любопытством оглядывалась по сторонам.

— Ты знаешь хозяина дома? — тихо спросила я.

— Конечно, он состоит в нашем Обществе.

— Он?!

— А что тебя смущает?

— Такой состоятельный мужчина и не может организовать себе все необходимое?

— Это личные сложности. Да и зачем, если можно воспользоваться нужными услугами, заплатив?

— То есть он не работает на Общество?

— Нет, это Общество работает на него. В пределах разумного, конечно.

Разговор пришлось прервать, так как мы подошли к хозяину, встречающему гостей.

— Ярослав! Я уж и не рассчитывал, что ты примешь мое приглашение. Рад тебя видеть, да еще с такой красивой спутницей.

Далее последовали представление, любезности, дежурные фразы, после чего мы прошли дальше внутрь большого, богато обставленного дома.

Посмотрев на Ярослава, я отметила его задумчивое настроение. Неудивительно — цель, к которой он столько стремился, сейчас ускользает от него. И он такой с самого совещания. Остановившись, я взяла наставника за руку и дождалась удивленного взгляда.

Посмотрев в глаза, я со всей горячностью пообещала:

— Я обязательно, обязательно раздобуду все, что нужно, и у нас с Николаем все получится. Обещаю тебе!

Нежно прикоснувшись к щеке кончиками пальцев, Власов заметил:

— Ты совсем недавно стала путешественницей и по воле обстоятельств уже столько прошла, преодолела, осилила, а теперь обещаешь что-то сделать для меня. Такое сокровище.

Смотря на Ярослава, я сама потянулась к нему, но нам опять помешали. У меня создалось впечатление, что нас прокляли.

— Ярослав, добрый вечер. Не ожидал увидеть тебя здесь.

Повернувшись, я заметила высокого светловолосого мужчину с голубыми глазами. Лицо его сложно было назвать красивым, но он обладал магнетизмом уверенных в себе людей, был хорошо и дорого одет.

— Джон, — сдержанно кивнул Власов.

— Не познакомишь меня со своей спутницей? — приподнял брови мужчина.

— Софья, представляю тебе Джона Ворда, — неохотно ответил Ярослав.

Внимательно наблюдая за наставником, я не увидела ненависти или сильной неприязни, но все-таки Власов блондина недолюбливал.

— Очень приятно, — склонился к моей руке Ворд, и я почувствовала неприятный, тянущий холодок.

Выдернув руку, я натянуто улыбнулась, стараясь сгладить неловкость. Испытывая к человеку непонятную антипатию, я решила сбежать.

— Вы нас извините, пусик меня сегодня просто умолял подарить ему танец. Я не люблю всю эту мишуру, но раз уж обещала… — Крепко прижавшись, я повисла на руке Власова.

— Ну, раз так, тогда пусику не стоит отказывать, — хмыкнул Джон.

Ярослав сразу обвил мою талию руками и повлек в соседний зал, где играла музыка.

— Пусику сейчас интересно: это что такое было? — хихикая, спросил Власов, прижимая меня к себе и начиная двигаться в такт музыке.

— Он мне не нравится.

— Ого. И почему такое резкое суждение?

— Не знаю. Но больше не хочу с ним общаться.

— Джон — мой бывший одногруппник, и у нас с ним тоже нет теплых отношений. Он имеет влияние на бирже, и мы иногда пересекаемся интересами, но что-то в нем есть такое…

— Холодное и мертвое.

Власов замер, нахмурившись, взглянул поверх моей головы:

— Он наблюдает за нами.

Крепко прижав к себе, Ярослав уткнулся носом в шею.

— Соблазняешь? — улыбнулась я, блаженно прикрыв глаза.

— Пусик давно мечтал об этом.

Мы танцевали, и было между нами такое единение, такая близость, словно души слились в одну и нет места на земле лучше, чем здесь и сейчас.

Когда музыка закончилась, я краем глаза заметила движущегося в нашу сторону Ворда. Схватив Ярослава за руку, повлекла в сторону балкона.

— Что случилось?

Вид у Власова был такой, как если бы его вырвали из мечтаний.

— Твой знакомый снова движется к нам. Сделай что-нибудь, чтобы он отстал.

Очутившись на свежем воздухе, сразу обдавшем холодом, Ярослав накинул на нас накидки, лежавшие на небольшом диванчике, и бросил взгляд через стеклянную дверь в зал.

— Только чур не ругаться потом.

Прежде чем я успела ответить, он прижался к моим губам в жарком поцелуе, а уже через секунду мы целовались как сумасшедшие и нам было все равно, что вокруг нас и как.

Я не могла отстраниться, не могла прервать поцелуй, который был для меня словно глоток влаги для умирающего в пустыне. И когда в конце концов поцелуй прекратился и я старалась прийти в себя, то не сразу поняла, что говорит мне Ярослав.

— Софья, если ты… то есть если я…

Не дожидаясь, пока наставник сболтнет лишнего и все испортит, я притянула его к себе и снова впилась губами в его губы. И опять все мысли вылетели из головы, оставив лишь нужду и удовольствие. После секундной заминки мужские руки стиснули меня, и Власов страстью ответил на мою страсть.

Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем мы разлепились. Одежда у нас была помята и в беспорядке, волосы всклокочены… И если Ярослав свои кое-как пригладил, то мне укладку уже в порядок было не привести.

Понял это и Власов.

— Я сейчас переговорю быстро с одним человеком, и мы поедем домой. Подождешь в вестибюле?

Я молча кивнула, и, после того как мы покинули балкон, Ярослав проводил меня в гардеробную комнату, где девушка из обслуживающего персонала отдала нам верхнюю одежду. Власов побежал наверх, а я, накинув шубу, подошла к зеркалу.

Губы припухшие, волосы всклокоченные, глаза блестят. Словно мы на балконе с Власовым не целовались, а сексом занимались.

Окинула взглядом пустой холл: девушка куда-то исчезла. Я открыла сумочку, ища помаду.

— Софья…

Вскинув голову, я встретила холодный взгляд Джона.

— Я сожалею.

— О чем?

— Что придется вас убить.

— Что…

Я не смогла договорить: ко рту прижали тряпку с резким запахом. Разум помутился, перед глазами все закружилось, и меня поглотила тьма.

* * *

В себя я приходила тяжело и долго, я бы сказала мучительно. Голова гудела и болела, и глаза не хотели открываться. С трудом приподняв веки, я осмотрелась и тут же смежила их обратно.

Лучше б вообще не пыталась.

Судя по тому, как периодически подбрасывало мое тело, меня куда-то везли в фургоне машины по неровной проселочной дороге.

Чтобы я хоть немного пришла в себя, потребовалось минут двадцать, не меньше, и за это время я успела обдумать сложившуюся ситуацию.

Меня однозначно похитили. Но кто и зачем? Куда мы едем?

Простые насущные вопросы. Где бы еще найти ответы? Самая страшная ситуация — это неизвестность, и именно она толкнула меня в панику. Я бросилась к стене, разделявшей меня и кабину, и начала долбиться, стучать и кричать.

— Если не замолчишь, мы тебя снова усыпим, — послышался в ответ рык.

И я, замерев, сползла по стене, прислушиваясь к разговору, что велся в кабине.

— Что за шумная девка?! — Более глухой, повелительный голос.

— Может, с ней поразвлечься? Глядишь, тише станет.

— Тебе же сказали не трогать, не подпускать близко к книгам и доставить как можно скорее.

— Тот богатый мужик? Спеси у него многовато!

— Зато платит хорошо.

Разговор прервался, оставив меня наедине с моими открытиями. А их было немало.

Во-первых, меня везут к ловцам, это однозначно, иначе бы им не дали инструкций относительно книг. Во-вторых, судя по рассуждениям, сторожат меня обычные люди, и это дает мне шанс.

Как же страшно! Но если сейчас отдаться панике и самобичеванию, то скоро меня съедят. Ну, Джон, ну, погоди! Если выберусь, жизнь положу на твое устранение с лица земного.

Вот почему я ощутила холод и пустоту. Этот гад наверняка ловец, и довольно сильный. Ну ничего…

Некоторое время я обдумывала план побега. Да, рискованный, ненадежный и рассчитанный чисто на удачу, но единственно возможный. И когда стала различать за стенами кабины слова людей, то приступила к его исполнению.

Поднявшись, я подошла к перегородке и забарабанила в нее.

— Ты все не успокоишься?

— Хочу в туалет!

— Не рассказывай мне сказки! — послышался голос главного.

— Прошло уже прилично времени. Ты думаешь, у меня нет естественных потребностей?

— Можешь сходить прямо в кузове.

— Я хочу по большому.

Тихие переговоры — и грузовик затормозил. Топот ног, а потом двери открылись, пропуская в кабину солнечный свет и тем самым ослепляя меня.

— Выходи, но только без глупостей. А то сразу получишь по голове.

Выбравшись с трудом наружу, я увидела деревушку с низкими домами и небольшим административным зданием, рядом с которым мы и остановились.

— Кричать также не советую. Помочь никто не поможет, а вот голова пострадает.

Тут я была согласна. Привыкнув к свету, я покосилась на своего провожатого, что крепко держал меня за руку.

Коренастый мужчина лет сорока, невысокого роста, угрюмый, с колючим взглядом. Таких в детективных сериалах часто делают злодеями. Надо же, как совпало.

Заведя в здание, меня проводили до туалета и, все в нем проверив, толкнули к кабинке.

— У тебя пара минут.

— Э-э-э… Ну хоть минут пять дайте, не управлюсь ведь, — возмутилась я.

— А ты старайся, — последовал мрачный ответ.

Зыркнув на мужчину, я заперлась в кабинке и, присев на крышку унитаза, сосредоточилась. Страх снедал меня изнутри, отвлекал и мешал. Я боялась, что моя магия, которая причинила мне столько хлопот, откажет в нужный момент и я пропаду.

Но потом почувствовала, как на мою мольбу откликнулось сердце, как потеплели руки и, раскрыв глаза, я увидела в своих руках книгу Уэллса «Машина времени».

Почему у меня получилось наколдовать именно этот роман, я не знаю, но теперь он-то и был моим спасением. Раскрыв произведение на произвольной страничке, я вчиталась и почувствовала, как меня утягивает в книгу.

— Что ты там возишься?

Одновременно с этим послышался удар, и я бросила последний взгляд на потрясенного бандита, что смотрел, как я исчезаю в белом сиянии.

«Моя Машина стояла на отлогом берегу. К юго-западу вплоть до резкой линии горизонта расстилалось море. Не было ни прибоя, ни волн, так как не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра».[15]

Быстро осмотревшись, я старалась отдышаться после ужаса, которого сегодня натерпелась. И мне стало не по себе, когда я задумалась над тем, что бы меня ожидало, если бы я опоздала хоть на минуту.

Как только первый шок прошел, я не только увидела, но и оценила алое небо умирающего мира, десятую часть которого заслоняло собой красное солнце. Земля казалась безжизненной и была покрыта лишь мхами, даже горы на востоке были красно-белыми.

То здесь, то там лежало немного снега. И лишь звезды неизменно сверкали на небосводе. А вокруг все засыпало, завершая свой жизненный цикл.

Взглянув на главного героя, я увидела сломленного, потрясенного мужчину, что узнал будущее человечества. Ведь это я знала, что это фантазия, возможно, правдивая, но все же фантазия писателя. Для путешественника во времени же это было реальностью.

Тут он заметил меня, и в его глазах зажглась надежда.

— Вы… Скажите, человечество живо?

Что ответить? Соврать? Или сказать правду? Боюсь, известие о том, что он книжный персонаж, добьет его окончательно.

— Нет, — тихо сказала я и, сосредоточившись, зажгла на ладони огонек. — Но в жизни всегда есть место чуду. Выберите себе эпоху по вкусу, с машиной времени вы можете себе это позволить.

И тут моей щеки что-то коснулась. Хорошо представляя по книге, что это могло быть, я закричала и отпрыгнула в сторону, запустив в ползущее членистоногое существо огненным шаром.

Показав на машину времени, я приказала:

— Быстро в нее и марш отсюда!

— Бросить вас?..

— Я уйду по-другому. Быстрее же!

И мужчина устремился к своему изобретению, пока я кинула очередной шар в чудовищ.

Эпохи вновь закружились передо мной, и вот я уже наблюдаю разговор двух людей и думы, завершающие произведение. Они-то и спустили меня с небес на землю, заставив вспомнить о своих проблемах, что преследуют меня постоянно.

Сосредоточившись, я пожелала очутиться как можно дальше от того злополучного туалета, как можно дальше от моих похитителей, но этот шум моря так отвлекал…

Шум моря?

Открыв глаза, я увидела белый песок, волны, накатывающие на мои вечерние туфли, и жаркое солнце, которое слепило.

Посмотрев под ноги, я увидела книгу, со страницами которой играл ветер, пляжное полотенце, а за спиной обнаружился тропический лес. Пальмы, кокосы и зеленые папоротники, а я без денег, без вещей и без мобильника. Но живая!

Здравствуй, реальность!

* * *

Ярослав Власов

Я сходил с ума. Ярость и горе совершенно затмили мне разум, и я давал выход эмоциям, просто-напросто громя свой кабинет.

Куда пропала Софья, я понять не мог. Стоило мне только отлучиться на несколько минут, как она исчезла. Похитили? Просто ушла? Оба варианта были для меня настоящим ударом.

Никогда еще я не чувствовал себя более беспомощным, чем сейчас. Даже когда переживал предательство бывших спутниц, та боль не шла ни в какое сравнение с мучениями от одной только мысли, что Софья от меня уйдет.

— Яр…

Посмотрев на друзей, стоящих в дверях, я рухнул на единственный уцелевший диван.

— Что произошло? — оглядел комнату Коля, пнув валяющийся на полу стул.

— Не знаю. Сегодня мы с Софьей пошли на прием. Все было хорошо, мы собрались уже уходить, но я попросил ее подождать меня в холле на первом этаже и поднялся забрать у хозяина дома нужные мне документы. Когда спустился, ее уже не было.

— То есть как не было? — нахмурился Дима. — Ушла?

— Не знаю. Почему тогда не дождалась и не предупредила? Или позвонила бы.

— А ты сам звонил? — нахмурился Коля.

— Да. Она вне зоны действия сети.

— И вы с ней не ругались? — осторожно спросил Дмитрий.

Я зло на него посмотрел:

— Нет. Все было даже слишком хорошо. Заявить в полицию я не могу: не родственник ей и не муж. Вообще никаких прав не имею.

— Прекрати, — рыкнул на меня Николай. — Софья не могла просто взять и уйти: она бы обязательно предупредила или объяснила свой уход. Тем более тебе.

— Я уже не уверен.

Настроение было ужасным, душу разрывали сомнения.

— Ты просто испуган и растерян, что очень на тебя не похоже. То, что вы друг к другу неровно дышите, ясно абсолютно всем. Поэтому прекрати балаган и думай, — велел Николай.

— Направлю в ее квартиру людей проверить, нет ли ее там, и попробую по своим каналам через полицию поискать… Но думаю, тут дело не в этом, — нахмурился Дима.

Вскочив, я заходил взад-вперед по комнате, стараясь совладать с эмоциями. Нужно унять чувства и думать логически. Ответ пришел сразу.

— Это один из гостей.

— Молодец, — кивнул Дмитрий. — Хорошо охраняемый дом, похитителей могли провести только приглашенные гости. А подойти к Софье и сделать так, чтобы она не закричала, мог лишь знакомый ей человек…

— Кого она там знала, Яр? — спросил Николай.

— Джона и меня, — процедил я, сжимая кулаки.

— Вот мы и нашли нашего главного ловца, что держался в тени, — прищурился Дима.

— Я его убью, найду и убью.

— Нет! Ты отправишься за хрусталем, — резко развернулся ко мне Николай.

— Я должен найти Софью.

— Ее будем искать мы. А ты отправляйся по делу. Софья — умница и придумает, как продержаться до тех пор, пока мы ее не найдем. Нет смысла все бросать, когда наша цель близка. Работать сейчас будут спецы.

— У меня сменились приоритеты, — тихо заметил я.

* * *

Софья Ильина

Некоторое время я просто сидела на песке и думала, что делать дальше. Перспективы вырисовывались самые мрачные. Хотелось отправиться в книгу, спрятаться в ней и ни о чем не думать. Остаться в вымышленном мире, где заранее знаешь, что вскоре произойдет и что справедливость восторжествует, навсегда.

В реальности все очень неясно.

Как выжить в нашем времени без денег и связи, я представляла себе смутно. Джон — богатый мужчина и обладает возможностью отследить мои перемещения. В век высоких технологий это вообще стало проще простого. Значит, передвигаться придется по книгам.

Но как раздобыть еду и питье? Нормальную одежду? Не в вечернем же платье щеголять по пляжу?!

И неожиданно в памяти, словно сами собой, всплыли мои слова: «Я обязательно, обязательно раздобуду все, что нужно, и у нас с Николаем все получится. Обещаю тебе».

Застонав, я опустила голову на руки. Не могу подвести Ярослава. Это цель всей его жизни. Простит ли он мне, если из-за меня все пойдет прахом? Не хочу даже думать об этом.

Так, один ингредиент я нашла, значит, и остальные вытащу, пусть и без дара Власова. Путешествовала я ведь без него по книгам, справлялась. А список необходимых романов помню наизусть. Вот только раздобыть их на необитаемом острове будет не так просто.

Взгляд упал на раскрытую книгу. Впрочем, раз люди здесь есть, значит, сначала нужно найти их и узнать, где я нахожусь.

Поднявшись, я пошагала вдоль пляжа, пытаясь отыскать хоть одного человека, который говорит по-русски. И пока удача не отвернулась от меня. Метров через сто, может, сто пятьдесят я заметила пожилую пару, которая сидела на песке и о чем-то спорила. Причем я их понимала.

Не помня себя от радости, я бросилась в их сторону и выпалила:

— Где я?

Пожилые люди насторожились и, с недоверием смотря на меня и мой наряд, ответили:

— На одном из островов Таиланда.

Ну, теперь все ясно, почему я понимаю язык: русских здесь… достаточно. Я заметила, как на меня косится пара.

— Вчера меня ограбили. Я без связи, без денег…

— Но это частный остров. Мы сняли его на время, и владелец обещал, что здесь никого не будет, — заметила женщина.

— Я и сама не знаю, как здесь оказалась.

Я понимала, что мой рассказ не вызывает доверия, понимала, что помогать мне никто не будет, но хотя бы об одном я могла их попросить.

— Простите… Понимаю, моя просьба покажется вам странной… Не могли бы вы сказать: у вас есть бумажные книги?

— Да, — недоуменно ответила женщина.

— Покажите! — взмолилась я.

Теперь на меня уже смотрели с опаской: видимо, усомнились в моем душевном здоровье. Да я и сама бы за него сейчас не поручилась.

Пара отнекивалась, я настаивала. В итоге женщина, явно опасаясь, что я на них нападу, отвела меня в хижину и показала аккуратную стопочку книг на столе. Мои глаза сразу зацепились за оранжево-черный корешок. Коллинс! Какая удача, я уж думала, не найду его, да еще и «Мумию».

Глаза пробежались по комнате, отыскивая место, где можно скрыться. Я не могла не порадоваться: какими отличными сейчас стали делать хижины — с туалетом! Вроде живешь в листьях, а с удобствами!

Взяв со стола роман, я извинилась и под шокированными и ничего не понимающими взглядами пожилой пары направилась в туалет. Раз уж я все равно решила добраться до дома по книгам, надо совмещать приятное с полезным.

Пролистав страницы до той, которая мне требовалась, я вчиталась в строчки и почувствовала знакомое тянущее ощущение. Секунда — и около меня кружится песок, который ветер поднимает в воздух, запорашивая им все вокруг.

Оглядевшись, я, затаив дыхание, смотрела на легендарный город Хамунаптра. Не знаю, существует ли он на самом деле, но созданный писателем город прекрасен.

Хамунаптра — потерянный город.

Хамунаптра — правдивейший миф.

Хамунаптра — мертвительный холод.

Хамунаптра — и голос затих.

Хамунаптра — известные страхи.

Хамунаптра — легенда пустынь.

Хамунаптра — и золото мрака.

Хамунаптра — и яростный дым.

Хамунаптра — сокровища мертвых.

Хамунаптра — молчания стон.

Хамунаптра — ты просто легенда.

Хамунаптра — умри! Выйди вон![16]

Я всегда любила Египет, его неповторимую колоритную культуру, богатую историю и невероятные тайны, которые человечество и по сей день не разгадало. Тем интереснее мне было побывать в легендарном месте, пусть даже и в книге.

Какие тут могут быть опасности — одно удовольствие!

Взглянув на полуденное солнце, я просчитала, что герои должны были уже довольно прилично углубиться в храм, и шагнула навстречу приключениям!

Чтобы тут же замереть на пороге.

Там ведь мумии и жуки, что едят людей изнутри, а у меня при себе никакого оружия. Да я и стрелять-то не умею!

И тут сама на себя разозлилась: меня же никто не может видеть, а я уже напридумывала. Это же всего лишь книга. Да, пусть о мистическом и магическом городе, но он ведь все равно сказка. Так ведь?

Тряхнув головой, я направилась внутрь древнего культового сооружения, где меня сразу переполнили впечатления. Длинный коридор из огромных камней, везде паутина и пыль, на полу песок, и воздух буквально наполнен загадками. Меня слегка потянуло вперед, напомнив, что герои углубляются и мне тоже следует поторапливаться, если хочу получить то, что нужно.

Осторожно ступая и с любопытством рассматривая храм, я продвигалась все дальше и дальше, приближаясь к завалу, который главные герои уже расчистили, чтобы спасти Эвелин.

Взгляд упал на стену, инкрустированную жуками из черного золота, которые, вылупившись из своей скорлупы, пожрали изнутри не одного героя.

Передернув плечами от омерзения, я собрала свою храбрость в кулак, шагнула в очередной дверной проем и увидела… груды золота.

— Потрясающе, — выдохнула я и спустилась вниз, потрогав одну вещь, потом другую.

Горы монет, разнообразная посуда, статуи — все было из чистого золота и заполняло огромный зал. Вот куда нужно было отправлять путешественников добывать драгметалл.

Вспомнив, что пришла сюда совсем не за этим, я направилась дальше и буквально через пару шагов наткнулась на Бени — трусливого предателя, который стал прислужником злодея Имхотепа и не раз предавал главных героев.

Тот сразу нацелил на меня пистолет, и я запереживала: ладно оружие, но он меня видел!

— Стоять! Ты вообще кто и как здесь оказалась?

— Ты меня видишь… Почему ты меня видишь?! — воскликнула я.

— А не должен? — заподозрил неладное Бени.

— Конечно нет! Ты книжный персонаж и даже не главный герой. Как ты можешь меня видеть?

— А я еще и стрелять могу, — обиделся мужчина, взводя курок.

Сомнений нет: компас Бени указывает на зло, поэтому мужчина пристрелит меня не задумываясь и после будет набивать мешки золотом.

Не мешкая, я бросилась за большую золотую кошку, и вовремя, так как мимо просвистела пуля, вторая попала по статуе. Сколько там, в пистолете, патронов? Шесть. Значит, два уже использовал.

Что делать? Что делать?

Взгляд упал на золото, и, присев, я прокралась до ближайшей кучи. Определенно мое платье — одежда, не подходящая для таких вылазок.

Набрав горсть золота, я высунулась из-за статуи — и чуть не получила пулю. Ага, третья. И бросила золотом в злодея. А потом просто начала швыряться посудой, фигурками и всем, что только под руку попадется.

Бени был неглуп и разгадал мою игру, вот только пуля к тому моменту у него осталась уже одна. Мой взгляд зацепился за широкий золотой кинжал, что торчал в руке у каменной статуи.

Дыхание давно уже сбилось — видимо, нужно было больше заниматься спортом, — и я, несколько раз вдохнув-выдохнув, бросилась прямо к вожделенной вещи, петляя, словно заяц.

Бени использовал последнюю пулю и, промахнувшись, с досады зарычал, а я, позаимствовав, безусловно, на время, холодное оружие, охнула, взвесив клинок в руках. Тяжелый.

Развернувшись к Бени, я пакостно улыбнулась, тот начал отступать, осматриваясь по сторонам. Нельзя ему дать найти и себе ножичек!

И я с криком «А-а-а-а…» понеслась прямо на него, вскинув для удара руки.

Бени сразу же, вторя мне, так же с воплем понесся прочь из храма. А я обессиленно осела на пол. И как только все эти герои спасают мир? Тут жизнь свою спасти — уже на грани возможностей!

Поднявшись, я, еле волоча ноги, отправилась в следующий зал. Ага, множество ступенек, а внизу уже развернулось действие — главную героиню собираются принести в жертву.

Замерев с книгой, в окружении своих жрецов стоял Имхотеп, перед ним на алтаре лежала девушка, но злодей отвлекся, вскинув на меня глаза.

С его губ срываются слова по-египетски, которые я странным образом понимаю:

— И волю твою подчиняю я именем богов. Подойди!

Исполнять приказ я не собиралась.

— Вот еще. Мне и тут хорошо.

Лицо верховного жреца вытянулось.

— Кто она? — спросил он Эвелин, приставив к горлу той нож.

— Первый раз ее вижу, но рада ей как родной.

Жрец не сводил с меня взгляда.

— Ты продолжай, — подбодрила я его. — Я тут в сторонке постою.

— Что?! — воскликнула главная героиня. — Помоги мне! Ты не понимаешь: он хочет воскресить свою возлюбленную и принести меня в жертву.

— Знаю, — вздохнула я. — И отчасти понимаю его желания. Сейчас ему построить с ней счастье будет намного проще, чем пару тысяч лет назад, когда она была наложницей фараона, а жрец ее отбил. Я, конечно, уважаю борьбу за любовь, но вот перебегать дорожку правителю Египта было ошибкой.

— Что, правда? — удивилась Эвелин.

Имхотеп в полнейшем изумлении продолжал таращиться на меня.

— Да. И ему не удастся воскресить Анк-су-намун. Не переживай.

Тут жрец направился ко мне, гипнотизируя взглядом, и я занервничала. Ну кто тянул меня за язык?

— Кто ты? Богиня? Знаешь, что случилось много тысяч лет назад? — спросил Имхотеп, поднимаясь по ступенькам храма ко мне.

Сказать ему, что он вымышленный персонаж? Не-е-е… Не стоит. С него станется пустить меня на стейк. Ну, где они там с книгой? Неужели придется бежать ни с чем?

В это время мужчина приблизился ко мне и склонился.

— Я так тебе неприятен, посланница богов?

Вскинув на жреца глаза, я ответила правду.

— Нет, ты очень красивый мужчина. Если бы мое сердце не было занято, я бы попробовала отбить тебя у твоей… девушки. — И посмотрела на мумию на алтаре рядом с Эвелин.

В момент этих драматических объяснений на верхнюю ступеньку выбежал брат главной героини Джонатан, тоже археолог, как и она.

— Я нашел книгу!

Увидев нас, он как-то сразу приутих и, взглянув на меня, спросил:

— А ты кто?

— Не важно. Найди заклинание и прочти. Тогда Имхотеп станет смертным и его можно будет убить.

Посмотрев в страшные глаза жреца, я вообще пожалела, что открыла рот.

— Даже если ты посланница богов, я давно пред ними провинился, — прошипел он и повернулся к своим мумиям: — Убейте ее.

А сам поспешил за сбежавшим с книгой Джонатаном. Именно ее я и должна вынести из сюжета. Книгу Живых, а не Мертвых.

Тут всем моим вниманием завладели мумии с мечами, двинувшиеся на меня.

— Нечестно! — закричала я, спасаясь бегством. — У меня нет героя, который бы меня защитил.

Дорога вывела меня обратно к сокровищам, и я бросилась к первому попавшемуся мечу. Схватила, дернула один раз, второй — и поняла, что подобное оружие — это не для меня. Где там мой кинжал?

Но в это время появились мои преследователи, и я, сняв туфли и матерясь на чем свет стоит, побежала дальше. Хитросплетение коридоров храма вывело меня к залу, где главный герой О’Коннелл несколькими эпизодами ранее вытащил книгу из-под статуи. Тут оказался и его мешок с оружием.

Удача!

Но стоило мне в него заглянуть, как я резко поменяла свое мнение. Динамит и кольт — это прекрасно, но как ими пользоваться? Повертев в руках пистолет, я, удерживая его обеими руками, взвела курок и начала бездумно стрелять в появившихся мумий.

Но, видимо, попала не туда, а в стену со странными иероглифами. Мне показалось или выражение лиц у живых мертвецов, смотрящих на дырки от пуль, было очень жалобным?

И я поняла почему! Когда несколько секунд спустя в зал забежал Джонатан с книгой, послышался грохот — на нас стал падать потолок.

Еще рано рушиться храму. Я же не добыла книгу!

Я посмотрела на Джонатана. Бедняга, поняв все без слов, сорвался с места — и бегом в один из коридоров, я — за ним. Свернув пару раз за угол, врезалась в главного героя, Рика О’Коннелла, что был проводником у этих горе-археологов брата и сестры.

— Она хочет отобрать у меня книгу, — ткнул в меня пальцем Джонатан.

— Мне она нужна! — возмутилась я.

— Нам тоже, — выставил перед собой меч О’Коннелл.

— Я могу и подождать, — мило улыбнулась я, идя на попятную. — А если вы потом мне ее отдадите, скажу, где ключ.

— Договорились.

Нашу сделку прервал Имхотеп, и я, ткнув пальцем в злодея, крикнула:

— У него.

Жрец посмотрел на меня ненавидящим взглядом. Все, если Рик, который сейчас осторожно двигался на жреца, ключ не отнимет, то мне точно конец. Не сговариваясь, мы с братом Эвелин бросились к ней в главный зал.

По пути новое действующее лицо в нашем дурдоме мы увидеть никак не ожидали, но из-за поворота вылетел Бени и, вопя: «Спасайся!», понесся прочь. Через несколько секунд мы узрели бегущих за ним жучков, что забираются под кожу и съедают людей заживо.

Взвизгнув, я со всех ног бросилась в противоположную сторону. Меня обуял такой ужас, что была готова забраться куда угодно, даже Имхотепу на шею, лишь бы они до меня не добрались.

Остановились мы с Джонатаном у развилки.

— Куда теперь?

Я на мгновение задумалась.

— Направо, там главный зал вроде бы и вода. От них должна помочь.

— Вроде бы?

Но я уже не слушала, а неслась дальше. Легкие болели, дыхательные пути жгло огнем, но когда у тебя есть такой стимул, все остальное не имеет значения.

Влетев в главный зал храма, я, не сбавляя хода, по черепушкам преодолела воду и остановилась на постаменте в середине бассейна. Брат Эвелин вместе с книгой очень живо ко мне присоединился. А вот жуки канули в черной воде, что, словно ртуть, переливалась в свете факелов.

— Вы достали ключ? — спросила главная героиня, сидя на алтаре.

Ответ на ее вопрос пришел не от нас с Джонатаном. В зал влетел Рик, преследуемый злым как тысяча чертей Имхотепом, и, несясь к Эвелин, бросил ей ключ.

— Давай сделай что-нибудь!

Вот зря он перевел внимание жреца на нас. Тот сразу решил, что О’Коннелл подождет своей расправы, а мы нет, и зашагал в нашу сторону. Нужно срочно переводить стрелки.

— Уничтожьте мумию Анк-су-намун! — Я указала на алтарь пальцем.

Бедный жрец разрывался между книгой и любовью и выбрал любовь. Это, как и раньше, его и сгубило. Джонатан уже читал заклинание, последний символ я подсказала, даже не дождавшись вопроса. И вот потусторонняя колесница влетела в зал, забирая силу Имхотепа.

Дальше пусть убивают его сами, у меня теперь другая приоритетная задача.

Повернувшись к Джонатану, я сказала:

— А ну быстро отдал книгу.

Тот пихнул мне ее в руки и по черепушкам плавающих скелетов попрыгал обратно. А я согнулась в три погибели под тяжестью золотого фолианта. Это ж сколько она весит?!

Как же ее переправить? Только если… Но ведь риск! Прикрыв глаза от мучительного решения, я размахнулась и перекинула книгу через воду — и следом за ней по черепушкам пробралась сама.

За это время Имхотепа как раз убили. Я со стоном подхватила книгу и, еле волоча ее, понеслась, как могла быстро, к выходу. Хотя скорее поплелась.

Когда я преодолела половину пути, Бени, по моим расчетам, уже должен был отыскать рычаг и, движимый своей жадностью к золоту, нажать на него. И содрогающиеся стены стали подтверждением моим мыслям.

Драгоценные минуты утекали. Сзади меня нагнали главные герои и, подхватив под руки, гораздо быстрее потащили прочь вместе с книгой. И когда мы на всех парах вылетели из храма, а затем и из города вместе с верблюдами, то, оказавшись в безопасности, рухнули всей командой на песок.

Прижимая к себе фолиант, я была еле живая, но счастлива, как никогда.

— Невероятно, — пробормотал Джонатан, задыхаясь. — Кто ты такая? Действительно посланница богов?

Я усмехнулась:

— Что-то вроде того.

— И конечно, тебе все золото?

— Джонатан! — одернул Рик.

Эвелин только укоризненно покачала головой:

— Она очень нам помогла.

— Не переживайте: на одном из верблюдов сумки с украшениями, вам точно хватит.

— А откуда?.. — начал брат главной героини.

— Это Бени озаботился, но из-за своей жадности погиб в храме. Пользуйтесь.

— Зачем тебе так нужна эта книга?

— Я обещала, — просто ответила я.

— Слово нужно держать, — кивнул О’Коннелл, помогая подняться Эвелин.

Три всадника на верблюдах устремились прочь, а я пару минут смотрела им вслед, после чего, сосредоточившись, вновь пожелала оказаться у Власова дома. Меня поглотило белое сияние, а болезненный рывок заставил задохнуться.

* * *

Смаргивая слезы и хватая ртом воздух, я старалась унять боль во всем теле. Книга досталась мне не так легко, как ожидалось, и, прежде чем я немного оклемалась от путешествия и осмотрелась, прошло некоторое время.

А потом… потом я поняла, что попала!

Несмотря на мое желание вернуться домой, все попытки были тщетны, и что делать дальше — я не представляла. Вот сейчас я очутилась в комнате, в которой, кроме рядов книжных полок и лунного света, льющегося из окна, ничего не наблюдалось. Где я?

Осмотрев одежду, увидела, что вся в песке и грязи, да еще и с книгой из чистого золота. Слов нет, одни буквы.

Поднявшись на ноги, я осмотрелась и прошлась вдоль рядов со стеллажами книг. Дошла до входа в большой зал и поняла: я в библиотеке. Подойдя к столу с картотекой, достала карточки и прочитала название города — Красноярск.

Упав в кресло, я прислонила тяжеленный «ингредиент» к столу и откинулась на спинку, стараясь не паниковать. Мне безумно, непреодолимо хотелось есть, спать и помыться. Но не это было главной проблемой.

Самое важное — придумать, как спрятать и носить с собой тяжеленную золотую книгу высотой с клавиатуру и толщиной сантиметров десять. Да и переодеться бы не мешало.

Наверное, нужно ее закопать. Да! Неужели таскать ее с собой? Закопать гораздо разумнее и безопаснее. Хотя нет, закопать книгу в Красноярске — идея неудачная. Не Питер ведь.

Я обязательно должна выбраться из этой переделки. Как долго я ждала свое счастье, желая встретить и полюбить мужчину, получив в ответ взаимные чувства. И сейчас, когда, казалось, все мечты могут сбыться, я сдамся?

Поднявшись, я пошла смотреть, чем можно поживиться в этом храме знаний. Обязательно, как только попаду домой, сразу компенсирую свои поборы денежными средствами.

Покопавшись в ящиках стола, я не обнаружила ничего стоящего и, оставив книгу на месте, отправилась бродить по библиотеке. Темные коридоры сравнительно небольшого здания не таили в себе загадок в отличие от пирамид, но я нашла служебные помещения, где смогла добыть большую сумку.

Найденная была не особо красивая или новая, но ею, видно, часто пользовались для переноса книг, так что она как раз подойдет и для моей. Найти бы еще тряпок, чтобы обернуть золото. Но здесь мне помогла рекламная экспозиция двадцатых годов.

Это стенд и два манекена, видимо, герои из книги по типу приключений Индианы Джонса. Девушка в зауженных брюках, сапогах и рубашке, мужчина одет как ковбой.

— Не-ет. Ни за что. Это унизительно. Лучше уж быть в грязном платье. Ни-ко-гда!

* * *

Ярослав Власов

Вернувшись из поездки, я нашел кабинет заново обставленным и сейчас сидел, уронив лицо на руки. Хрусталь, который нужен, мы нашли, но вот информации о местонахождении Софьи не было совершенно никакой. Она словно в воду канула.

Сейчас Дима напал на след подозрительных людей, что работали с Джоном, но те тоже пропали. Зато теперь я уже не сомневаюсь, что он приложил руку к пропаже Софьи. И пока Дима занимается поисками, я буду строить план мести. Зря Ворд замахнулся на самое дорогое.

Неожиданно в тишине раздался звонок стационарного телефона, и я автоматически поднял трубку.

— Да?

— Слава богу, ты не спишь!

— Софья?!

— Да. Не перебивай и слушай меня, времени мало. Меня похитили люди Ворда, но мне удалось бежать. Сейчас я скрываюсь, по книгам пытаясь добраться домой. Но пока не выходит.

— Скажи мне, где ты, и я приеду.

В трубке послышался вздох.

— Я в Красноярске.

— Что ты там делаешь? — опешил я.

— Это еще ничего, до этого вообще была в Таиланде. Видимо, на дальние расстояния с багажом перемещаться по книгам нельзя. Поэтому добираться буду в несколько прыжков. И если все будет хорошо, скоро увидимся.

— Береги себя.

— Постараюсь. Мое время вышло, и сейчас нужно будет отправляться в новое путешествие, чтобы меня не нашли. Дождись меня.

В трубке раздались короткие гудки, а я, прислонив ее ко лбу, крепко сжал и улыбнулся. Дождусь, а пока позабочусь, чтобы больше никто не посмел причинить тебе вреда.

* * *

Софья Ильина

Повесив трубку, я не могла стереть глупую улыбку с лица. Он беспокоится обо мне, хочет помочь. И я постараюсь всеми силами вернуться, особенно теперь, когда я привела себя в порядок.

Стоило мне об этом подумать, как улыбка сразу увяла.

Не хотелось даже вспоминать, как, поспав несколько часов, я раздевала манекены и смывала с себя грязь в туалете в раковине. Такое забудется нескоро.

Зато теперь, в удобных кофте и брюках, которые оказались немного тесноваты, и комфортной обуви, что лишь чуть-чуть велика, я похожа на человека. Завернутая в мужские штаны Книга Живых ждала меня на столе.

Перед новым путешествием все удобно уложила во вместительную сумку и, закинув ее на плечи, открыла на нужной странице подобранную заранее книгу.

Отправляемся дальше.

* * *

Роман, в котором я очутилась, мне не очень нравился. Конечно, это прекрасно написанное произведение, но то, как автор в нем поступил со своими героями… мне, мягко говоря, не по душе. Много страстей, боли и разочарования.

А еще, попав в роман за нужным мне ингредиентом, я наблюдала историю невероятной и даже страшной любви. Любви, что ломает судьбы и лишает жизни.

Такие мысли крутились у меня, когда я стояла на башне собора Парижской Богоматери рядом с архидиаконом, который меня не видел. Власов был прав: сильный путешественник, истово пожелав остаться в тени, не будет узнан даже главными героями.

Июльский ветер ласково шевелил мои волосы, но я, как обычно, не чувствовала ни тепла, ни холода, воспринимая только эмоциональный фон вокруг, наполненный ужасом и болью.

Я стояла рядом с Фролло и смотрела, как умирает девушка, смотрела, как к нему подкрадывается Квазимодо… И могла бы помешать тому совершить убийство, но мне не хотелось менять сюжет. Священник, снедаемый страстью и похотью, не любил, по крайней мере, нормальной любовью, и отправил любимую женщину на смерть за то, что она отвергла его.

Может, я не имела права судить, однако в сердце моем не было жалости. Я невозмутимо следила за звонарем, что протянул руки и столкнул алхимика в рясе вниз. Несмотря на уродство, вот кто любил истинной любовью.

Опустив глаза, я не стала дальше наблюдать, как угасает в цыганке жизнь, и отправилась дальше по сюжету, слушая, чем завершилась история. Спустя пару минут я уже шла по выщербленным временем темным камням склепа Монфокона за людьми, что пришли сюда за телом недавно повешенного человека.

Но меня интересовали совсем другие останки.

Среди остальных почивших я обнаружила то, что искала, — два скелета, один из которых сжимал в своих объятиях другой, явно женский, в оборванном, когда-то белом, одеянии.

Мое же внимание привлекло ожерелье из зерен лавра, с небольшой шелковой ладанкой, украшенной зелеными бусинками. Для палача эти предметы не имели ценности, зато для меня были очень важными: именно за ними я сюда и пришла.

И сейчас, смотря на останки цыганки и того, кто безмерно, безоглядно любил ее, чувствовала себя осквернительницей. По моей щеке скатилась слеза, и, отерев ее ладонью, я быстро взяла то, что мне требовалось, и направилась обратно на выход.

В глаза ударил свет закатного солнца, и пока в воздухе передо мной кружилось примечание, я старалась сбросить с себя тягостные ощущения.

— Никогда больше без уважительной причины не отправлюсь в этот роман.

С последними лучами солнца белое сияние поглотило меня, я почувствовала сильный рывок, гораздо сильнее, чем когда вытаскивала из пирамиды золото. Не все то самое ценное, что блестит. Есть вещи гораздо важнее.

Любовь…

* * *

Обратно в реальный мир я выпала прямо на огородную грядку. Сзади меня было изрытое неровными бороздами, оставшимися после уборки урожая, поле с лесом на горизонте. Впереди — садик с домом.

Но единственная мысль была о пропитании, больше ничего не волновало. Есть хотелось ужасно, и бутерброды с чаем на столе, что стоял в саду под яблоней, манили к себе. Рядом с едой лежала открытая книга.

Ветер подул пронизывающий, и я зябко поежилась. Одежда на мне легкая, долго на открытом воздухе я не продержусь, надо снова отправляться в книгу. Но сначала хотя бы перекушу.

Брать продукты без спроса нехорошо, ужасно унизительно. Но совсем без еды я не смогу.

Сгорая от стыда, я стащила и съела бутерброды, запив чаем, а также взяла несколько яблок, бросив их в сумку. Пригодятся. Желая узнать, где же я очутилась, обошла дом и постучалась в парадную дверь.

Мне открыла женщина средних лет в толстых очках и вопросительно на меня посмотрела.

— Добрый день. У меня к вам немного странный вопрос, но я буду очень признательна за ответ. Какая это область?

— Екатеринбургская, — действительно удивилась женщина.

— А населенный пункт?

— Большой Исток.

— Благодарствую. И последние вопросы: а библиотека есть? И как до нее добраться?

— Прямо по улице и направо, — нахмурилась хозяйка дома.

Понятно — не стоит злоупотреблять чужим временем. Я, распрощавшись, удалилась в указанном направлении, бросив мимолетный взгляд на дом, точнее на табличку с адресом.

С едой я поступила некрасиво, но компенсирую непроизвольную помощь этой женщине.

Остановившись в указанном месте, я взглянула на библиотеку селения. Что сказать? Она не такая большая, как в мегаполисе, но здесь вполне могло оказаться то, что мне нужно. Только как раздобыть книгу? Эх, лучше бы взяла в прошлой.

Зайдя внутрь здания, я ознакомилась с информацией на доске объявлений, и мои догадки подтвердись. Чтобы взять книгу, надо завести учетную запись и сообщить свой адрес, и что-то мне подсказывает — мой здешним не понравится.

Но не пробираться же сюда ночью. За несколько дней я и так превратилась в вора и расхитительницу гробниц, не говоря уже о том, что снимаю вещи с трупов.

— Девушка, я могу вам помочь?

Повернувшись, я увидела пожилую женщину в очках, с пучком и в строгом костюме. На удивление классический образ библиотекаря был воплощен в ней в полной мере.

— Очень хочется почитать книгу, но я проездом и не знаю, что делать. Нет ли здесь читального зала?

Меня критично осмотрели, и, судя по выражению лица пожилой женщины, доверия я не вызывала.

— Ну пожалуйста, — заканючила я. — Я так люблю читать, а тут три часа до автобуса.

— Девушка, у нас не ходят автобусы.

Понимая, что прокололась, я решила действовать напрямик и, обойдя бдительную даму, просто зашла в комнату, где стояли стеллажи с книгами.

— Куда это вы направились? — возмутилась библиотекарша, но я, не сбавляя хода, прошла к полке, помеченной буквой «Д», и без труда нашла требуемый роман.

— А ну, отдайте немедленно!

Повернувшись к женщине, я увидела ее, стоящую напротив, уперевшую руки в бока.

Прищурившись, она поправила очки и безапелляционно заявила:

— Если вы не вернете роман, я заявлю на вас в полицию!

Поправив очки, я не менее твердо ответила:

— А заявляйте, ибо сейчас я буду вас убивать.

И, размахнувшись томиком, решительно зашагала прямо на библиотекаршу. Та, вскрикнув, выбежала прочь. А была такая грозная. Видимо, отправилась писать заявление.

Вздохнув, я поправила сумку на плече и, открыв роман, начала листать в поиске нужной страницы. Найдена она была не сразу, и я уже стала нервничать, когда глаза выхватили знакомые слова.

«— И я тем более признательна вашему высокопреосвященству, — ответила Анна Австрийская с улыбкой, говорившей о том, что находчивая любезность кардинала отнюдь не обманула ее, — что эти два подвеска, наверное, стоят вам столько же, сколько стоили его величеству все двенадцать».[17]

Мгновение — и я перенеслась с вещами прямо в роман, чтобы наблюдать сцену на балете, где королева получила свои подвески и была спасена. Теперь я раздумывала, кто из глубокоуважаемых особ может меня видеть, а кто нет. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, я прокралась в будуар к королеве.

Здесь было полно народу, и все толпились вокруг венценосной особы. Однако меня нервировало совсем другое. Две подвески, что королева положила на стол, заинтересовали слишком многих, и ее придворные дамы по очереди охали над ними, немало меня раздражая. Дюма писал довольно динамичные сюжеты, и у меня было совсем немного времени, чтобы достать необходимую вещь.

А потом придется еще и продираться через всю книгу.

Когда многие посмотрели украшения, а королева наградила д’Артаньяна, я уже не выдержала и, подойдя к очередной фрейлине, что капала слюной на две подвески, схватила ее за горло и заставила их выпустить. Пока та хрипела, ощупывая горло, я спрятала их в сумку, сделав невидимыми.

Конечно, можно было опасаться переполоха, связанного с кражей двух маленьких драгоценностей, но ее величеству невыгодно было поднимать шум: хватило лишь одного взгляда королевы, чтобы про подвески тут же забыли.

А в это время меня утянуло дальше по сюжету.

«Три мушкетера» — очень интересный авантюрный роман, немного печальный. Видимо, любят французы драму.

Сохранив в сумке свои сокровища, я шагала по сюжету, останавливаясь лишь на любимых моментах. И как ни странно, ими оказались беседа двух супругов и казнь миледи. Уж очень много зла причинила эта женщина стольким людям.

Когда я подобралась уже к концу книги, на меня сверху посыпались буквы. Книжный мир пошатнулся, послышались треск и скрип, а я со всех ног понеслась к последней странице, не понимая, что происходит. Неужели что-то случилось с моим даром и теперь я, попав в роман, здесь и умру?!

Что я сделала не так? Или это библиотекарь рвет роман?

Мир сотрясался, пока я бежала. Рядом упала большая буква «А», и бумага начала расползаться у меня под ногами, словно исходя трещинами, когда я совершила последний рывок и меня поглотило белое сияние.

* * *

Оглянувшись, я застонала. Только со мной такое могло случиться. Я сидела около раскрытой книги на помойной куче, а на моей ноге валялась банановая шкурка. Запах, исходивший от помойки, вызывал желание бежать отсюда быстро и безвозвратно, что я и сделала.

Пройдя немного вперед, я увидела Рязанский кремль на другом от меня берегу и поняла, что нахожусь на острове, в самом центре города! Удивительно.

Интересно, а лодка здесь есть? Не хотелось бы добираться вплавь или искать следующую нужную книгу на острове. Что-то подсказывает — не найду.

Выбрав единственное направление вдоль небольших ветхих деревянных домов, я направилась искать переправу, параллельно думая, куда податься. Следующая книга, в которую мне предстоит отправиться, известная, но в то же время и довольно редкая. А еще последняя в моем списке.

Судя по моим прыжкам и расстоянию, что я преодолеваю зараз, есть надежда, что скоро окажусь дома. Рязань довольно близко располагается по отношению к Северной столице. Сил должно хватить.

Только вот куда прыгать? В дом Ярослава или в Общество? Хотя мне еще нужно доставить добытые вещи Николаю… От этой мысли мне стало не по себе. Сейчас у меня в сумке хранится большое состояние, к тому же очень тяжелое, за которое, если что, меня запросто убьют. Что делать?

В этом городе у меня живет подруга, но до нее довольно далеко пешком, и я боюсь рисковать. Зайти в книжный магазин? Там камеры, и не нужно, чтобы они засняли мои перемещения, но выбора нет.

Однажды Лида, когда я была в Рязани у нее в гостях, приводила меня в один книжный. Следящих приборов там совсем немного, и, если рассчитать их расположение и умело спрятаться… есть возможность попасть в книгу незамеченной.

Приняв решение, я вынырнула из мыслей и заметила, что уже шагаю по железному мосту, что соединял необычный остров с центром города. Следом преодолела крутую лестницу — и вот я уже стою рядом с Рязанским кремлем.

Удивительное, красивое сооружение старого города, купола которого сверкали в лучах полуденного солнца. Интересно, какой сегодня день и сколько вообще прошло времени с момента моего исчезновения? Вдруг мой отпуск уже закончился?

В любом случае думать об этом бесполезно, надо как можно скорее выбраться из этой передряги и отомстить. Да, после всего, что мне удалось пережить, моя душа просила именно мести.

Сосредоточившись на цели, я старалась спокойно и уверенно двигаться по городу, а про себя молилась, чтобы содержимым моей сумки не заинтересовались. И все же, когда уже до книжного магазина осталось недалеко, я заметила вроде как наблюдающих за мной ребят. Или мне показалось?

Превращаюсь в параноика!

«Буквовед» оказался таким же, каким я его запомнила: небольшим, уютным, с тихими консультантами, что словно призраки перемещались по залу. И едва я вошла внутрь, как одна из них попросила меня сдать сумку в камеру хранения.

— Извините, но не могу. Там ценная вещь и нет книг, — немного покривила я душой. — Если пожелаете, я покажу вам содержимое, когда буду уходить.

Девушка помялась, но решила не настаивать. Я же, чувствуя себя очень глупо и неловко, стараясь подавить чувство неправильности, направилась прямиком в зал. Запах книжного магазина окутал меня, принося спокойствие и довольство.

Раздел «Детективы» нашелся быстро, а нужный мне автор — еще быстрее. Пробежавшись взглядом по корешкам книг, я выбрала необходимую мне и, взяв в руки, покосилась на консультанта — девушка посматривала на меня.

Ясно, следит за мной и моей сумкой. Значит, придется идти на жертвы.

Осторожно осмотрев зал, я отметила расположение камер и уронила книгу на пол. Конечно же, совершенно случайно! А наклонившись, пролистав, раскрыла ее на нужной странице.

Остался вопрос: успею я попасть в роман, прежде чем девушка подойдет ко мне, или нет?

«Послеполуденное солнце заливало своим светом лабораторию в Хэндкросс-Мэнор».[18]

Сосредоточившись, я уже ощутила знакомое тянущее чувство, когда услышала вскрик девушки.

«Не успела», — поняла я и улетела в книгу.

* * *

Роман, в котором я оказалась, был совершенно потрясающим — история невероятной любви и жестокости. «Пять поросят» Агаты Кристи — роман, который был моим любимым и запомнился надолго, роман, который не мог оставить равнодушным.

Но сейчас я перенеслась в него не просто попутешествовать, а обокрасть. Интересовала меня настойка, из-за которой все и случилось.

Лаборатория в доме Меридита не описывалась в романе, но на самом деле оказалась просторной и светлой. Здесь было много гостей, что пришли к хозяину дома, но никто меня не видел. В романе главным героем был Пуаро, но в воспоминаниях свидетелей его не было.

Когда я смотрела, как Каролина, жена Эмиаса Крейла, отливает нужный мне раствор в маленький флакон, я перевела взгляд на Эльзу, что разговаривала с Меридитом и все видела.

В этом романе пред нами развернулись отношения художника Крейла, его жены Каролины и девушки, что влюбилась в него болезненной любовью. Вот только страсть Эмиаса продлилась недолго. Это-то и привело к трагедии. Любовница отравила его и подставила под удар Каролину.

Сейчас я находилась в воспоминаниях очевидцев шестнадцать лет спустя, и все мои симпатии были на стороне жены Крейла, хотя большой жесткостью было и то, как художник поступил с Эльзой, обманывая ту и используя. История страсти и любви. Эх, было бы время, я бы изменила ее на свой лад!

Дождавшись момента, когда гости начали покидать лабораторию, я выкрала флакон с оставшейся жидкостью и попробовала промотать сюжет. Но сил не хватило, меня дернуло обратно, не позволяя изъять жидкость из книги. Видимо, флакон был связующим звеном всей истории.

Что же делать?

Пока сюжет плавно тек дальше, я отстраненно смотрела, как с Пуаро делятся своими воспоминаниями люди, что присутствовали во время трагедии шестнадцать лет назад, но мне уже не было до них дела.

Я пыталась разгадать свою загадку: как вытащить последний ингредиент из книги. Неужели я в самом конце сдамся? Ведь осталось совсем немного до цели и до дома.

И тут, когда уже перед финальным разговором Пуаро обронил фразу, что ничего изменить нельзя, меня поразила идея. А что, если в финальном рассказе Пуаро я изменю сюжет — и волна изменений прокатится по всему роману, создав и другой конец истории? Возможно, эта волна поможет мне изъять из книги необходимое.

И я приступила.

Первое, что сделала, — это подменила жидкость во флаконе, что украла Каролина, и с этого момента изменения пошли волной. Эльза, вернувшись с обеда, обнаружила живого и здорового любовника, Каролину не повесили за смерть мужа. По мере того как менялся рассказ Пуаро, вокруг меня нарастал гул, что-то начало неумолимо давить на виски, закружилась голова.

Я поняла, что, изменив так мало, я поменяла практически все. Шестнадцать лет спустя Карла, дочь Эмиаса, не найдет Пуаро, чтобы расследовать давнее преступление и оправдать ее мать, а значит, и сюжета нет. Нужно скорее выбираться отсюда, иначе мне крышка!

Что есть сил я рванулась вперед, стараясь вырваться из измененного и перестающего существовать сюжета. Когда наконец возникло знакомое тянущее чувство, я от всей души пожелала очутиться в Обществе, в магазине, — и в следующую секунду почувствовала рывок.

* * *

Полет из книги — и вот я уже больно врезалась плечом в полку, полетев на пол. Ругаясь сквозь зубы, поднялась, в руке я сжимала заветный флакон. И тут же все отошло на второй план, ибо я поняла, что вернулась!

Наконец-то дома!

Я даже прикоснулась к полке, желая убедиться в том, что это не сон и не иллюзия.

— Что здесь происходит?

Обернувшись на вопрос Димы, я застала его ошеломленно смотрящим на меня.

— Софья?

— Привет.

— Как ты здесь очутилась?

— А ты как думаешь? Из книги.

— Живая и здоровая. Знаешь, я рад тебя видеть.

— Ярослав здесь?

— Да, у себя в кабинете.

Не вдаваясь больше в подробности, я поспешила на второй этаж. Мне так хотелось увидеть Власова, что усталость и ингредиенты отошли на второй план.

Не постучавшись, я открыла дверь и вошла в кабинет, где двое мужчин о чем-то увлеченно спорили, склонившись над столом. И так же, как и Дмитрий, при виде меня остолбенели.

Я опустила сумку на пол, а в следующую секунду Ярослав преодолел расстояние до меня и, обняв, крепко прижал к себе, а через секунду впился губами в мои губы.

Мы целовались словно сумасшедшие, словно мы друг для друга — источник живительной влаги для умирающего. Мы впитывали каждую клеточку, упивались каждой секундой, и эйфория переполняла оттого, что мы вместе.

— Я так беспокоился о тебе, — прошептал Власов, когда мы разлепились.

— А уж как я беспокоилась! — хмыкнула я в ответ, не в силах стереть глупую улыбку с лица. — Особенно когда оказалась незнамо где без денег и без связи.

Ярославу было тяжело слышать это, и он снова быстро и жадно прижался к моим губам.

— Может, приостановитесь? Я обещаю — как обсудим насущные вопросы, обязательно выделим вам кладовку потемнее и поудобнее, — раздался сзади меня голос Димы.

— Я его сейчас побью, — простонала в губы Власова.

— А я присоединюсь. Но давай ты удовлетворишь их любопытство, а заодно и мое.

Лишь тяжко вздохнув, пришлось повиноваться. И едва Ярослав меня отпустил, как Николай напомнил о еще одной проблеме.

— Не стоит забывать, что нам нужно добыть ингредиенты для философского камня. Времени совсем не осталось, — начал он.

— Коля! — одернул его Власов.

Но я остановила наставника и кивнула на сумку, что лежала на полу.

— Здесь все, что тебе нужно.

Удивленно переглянувшись, Дима с Николаем бросились к сумке. Надо было видеть их лица, когда они вытащили оттуда книгу Амон-Ра.

— Как ты ее достала? — ошеломленно спросил Дмитрий.

— И таскала с собой, — мрачно добавил Власов.

Я понимала, что рассказа не избежать, и, несмотря на усталость, что брала свое после сильного эмоционального всплеска, решила покончить с отчетом о своих приключениях как можно быстрее.

— Сначала принесите мне поесть, и потом я вам расскажу. Скрываться по городам и книгам, скажу я вам, довольно непростое и голодное дело.

Практически сразу я пожалела о своих словах. В глазах Ярослава застыла боль, и мне тяжело было это видеть, поэтому я лишь улыбнулась и подмигнула ему. Но такого мужчину, как он, уловками не обмануть.

Утолив первый голод и разместившись на диване под боком наставника, я смотрела на рассевшихся за письменным столом мужчин, что приготовились внимать мне.

— Пожалуй, стоит начать с приема, когда Ярослав познакомил меня с Джоном, и первое, что я почувствовала, — это тянущее чувство, словно кто-то снимает с тебя пробу, как с блюда перед тем, как надкусить.

Рука Власова крепче прижала меня к нему, будто утешая и стараясь вселить уверенность.

— Сначала я приняла это за простую антипатию, но потом, когда Ярослав оставил меня одну подождать его на первом этаже, ко мне подошел Джон и отвлек мое внимание, чтобы его людям было проще схватить меня. Он собирался меня убить.

— Мы уже знаем, что Ворд — ловец и глава той шайки, которая собралась вокруг него в надежде, что он сможет обеспечить им пропитание, — кивнул Дмитрий.

— Очнувшись в темном фургоне, что увозил меня в неизвестном направлении, я тоже так подумала. И поняла, что нужно выбираться как можно скорее.

— Но как тебе удалось? Тебя же охраняли, — нахмурился Дима.

— Да, двое. И их даже предупредили насчет того, чтобы не подпускали меня к книгам. Единственное, чего не знал Джон, — это то, что я волшебница и могу сама себе создать роман. Как только представилась такая возможность, я ею воспользовалась, — самодовольно заявила я.

— Тебе очень повезло, — улыбнулся Николай.

— Ну и это тоже. Книгу я наколдовала первую, что пришла в голову, и она выкинула меня в Таиланде. В тот момент я была рада любому месту. Без денег, без связи, я в чужой стране далеко от дома, да еще и Джон наверняка меня искал… Я поняла, что единственный шанс — это книги. И по счастливой случайности у людей, что я встретила, оказалась «Мумия». Такую возможность упускать было нельзя.

— И ты дальше прыгала по романам, собирая ингредиенты?

Я по голосу слышала — Ярослав сердится.

— Я дала тебе слово и должна была его сдержать. К тому же мне обещали бессмертие. Да и вернуться домой я могла только за несколько прыжков. Сразу не получилось.

— Ты рисковала своей жизнью? — подавился вздохом Власов. — Тебя могли убить в реальной жизни за такое количество золота и ценностей.

— Да. Но первую ночь я провела в библиотеке, откуда и звонила тебе, а потом старалась как можно быстрее попасть обратно в роман.

— Что сделано, то сделано, — успокоил моего наставника Николай. — Теперь у нас есть ингредиенты, и нам нужно начать создание.

— Я тебе не помощница, — сразу предупредила я. — Мне нужно отдохнуть.

— Так никто и не спорит, ты многое сделала и пережила. Я пока все подготовлю. Например, книгу нужно распилить. Не требуется такое количество золота.

— Ну извини, пока за мной гонялись мумии и рушилась Хамунаптра, мне было не до раздумий о размере.

— Тяжело пришлось? — нахмурился Власов.

Я вздохнула:

— Скажем так, с Имхотепом мы расстались не лучшими друзьями. Город Мертвых — место вообще очень специфическое.

— Не сомневаюсь, — мрачно заметил Дима.

— Советую вам не испортить добытые ингредиенты, снова вы меня за ними не отправите. Бр-р…

Мужчины улыбнулись, а я широко зевнула.

— Ты устала. Поедем домой, тебе нужно отдохнуть и выспаться.

Уже направляясь к двери за руку вместе с Власовым, я вдруг остановилась.

— Подождите, напишу адреса. Мне нужно, чтобы по одному вы отправили компенсацию за одежду и вернули сумку, а на другой сделали денежный перевод женщине, за бутерброды.

На меня все в комнате странно посмотрели.

— Лучше не спрашивайте, — мрачно ответила я, возвращаясь к столу за письменными принадлежностями.

Дом, милый дом! Нет тебя милее!

Часть пятая

ЛЮБЛЮ И БУДУ ЛЮБИТЬ

Проспав двенадцать часов и встав, я в первую очередь отыскала в комнате на будильнике календарь, чтобы узнать число. И долго смотрела на дни месяца, понимая, что мое время фактически вышло.

— Доброе утро, — поприветствовал меня Власов, когда я спустилась вниз.

— Привет, — улыбнулась я, но как-то невесело.

— Плохо спала? — как всегда чутко понял мое настроение Ярослав.

— Нет, просто думаю, успею ли я сегодня собрать вещи после того, как вернусь от Николая.

За столом повисло молчание.

— Отпуск закончился?

— Да, пора на работу. К тому же ты пригласил меня сюда, чтобы я освоила свои силы, и сейчас я вполне могу ими управлять.

— А ловцы?

— Ярослав, но ведь и у тебя дома я не застрахована от покушений. Мы сможем что-то придумать. Ведь я только вернусь, не последний раз видимся.

Власов молчал, как и я. Все бы сейчас отдала, чтобы он попросил меня быть с ним. Но никто из нас так и не нарушил тишину, и, посидев немного, я поднялась к себе в комнату собрать вещи.

Смотря в окно, я сама не поняла, в какой момент затаила дыхание, потому что почувствовала Ярослава за спиной. Сильные руки опустились на плечи, провели по ним, и рядом с ухом раздался шепот:

— Может, то, что я сейчас скажу, никому не нужно, но я прошу тебя остаться рядом со мной. И готов на все, чтобы тебе было хорошо, даже отпустить.

Развернувшись в нежных руках, я впилась взглядом в непроницаемое лицо мужчины, где только глаза горели лихорадочным огнем.

— Почему?

Я искала ответ в каждой черточке лица, в каждой эмоции, промелькнувшей во взоре.

— Потому что я очень тебя люблю и не знаю, что будет со мной, если ты уедешь.

Ярослав полностью раскрылся и был в моих руках. В моей власти сделать ему больно или хранить и лелеять его любовь до конца жизни.

— И я тебя люблю. Буду с тобой, пока захочешь, а потом убью, чтобы не достался другой.

Власов широко улыбнулся, затем склонился и впился в губы поцелуем, прижимая меня к себе. Поцелуй сводил с ума, будоражил чувства, не давая связно думать.

Вдруг Ярослав отстранился и, потянув меня за волосы, заставил откинуть голову, затем уткнулся носом мне в шею. Он замер, словно собираясь с духом, в то время как я чувствовала горячее дыхание, жар мужского тела и едва сдерживаемое желание любимого.

Наконец «надышавшись» мной, Власов прикоснулся к моей щеке своей так нежно, будто это сделало крылышко бабочки — легкое, приятное.

Не выпуская из объятий и продолжая ласкать губами мое лицо, Ярослав то одной, то другой рукой гладил мои бедра и ягодицы, сжимал груди. Затем пробрался под футболку, приподнимая ее вверх и снимая совсем.

Прохладный воздух коснулся кожи, остро контрастируя с горячими ладонями, ласкающими грудь томительно-сладко. Я выгнулась навстречу и застонала.

Власов нежно и в то же время властно касался изгибов моего тела, талии, бедер, плеч, целовал шею и ключицы, прокладывая дорожку поцелуев к ложбинке между грудей.

Я сама не заметила, как оказалась без лифчика, ощутив лишь прикосновения губ к соску и настойчивую ласку языка. Снова выгнулась, всхлипнув от удовольствия.

Я тесно прижималась к Ярославу, мужской запах которого окутывал меня, кажется, с головы до ног, сводил с ума, будил неведомые инстинкты и потребности.

Повинуясь настойчивым ласкам и своим желаниям, я ощущала себя игрушкой, покорной воле страсти, и одновременно желала получить как можно больше, утолить свою жажду.

Собственное прерывистое дыхание, казалось, оглушало, тело сотрясала дрожь. Я смотрела затуманенным взором на пылающего ответным желанием мужчину, и мне хотелось все больше пересилить свою нерешительность и ответить не менее страстными ласками.

Тем временем мой любимый наставник, отвлекая поцелуями, полностью избавил меня от одежды. Осознание данного факта вернуло мне волю и способность к ответным действиям.

Склонившись к шее Ярослава, я прикоснулась губами, языком слегка скользнула вверх, вторя его рукам, затем взялась за ремень брюк. Рубашка Власова давно валялась рядом с моей. Кто ее снял, когда? Сейчас это было не важно.

Я продолжала неустанно гладить мужское тело, желанное, совершенное, вся отдавшись своей страсти, что разбудил мужчина, так легко нашедший дорогу к моей душе.

Мы упали на кровать, не прерывая ласк, и Ярослав взял меня за подбородок, взглянув в глаза с немым вопросом. В ответ я лишь застонала, выгибаясь навстречу, но и этого было достаточно.

Крепко прижав к себе, он одним толчком вошел в меня, вырвав из горла крик. Я вцепилась ногтями в его плечи, усиливая или ослабляя хватку в такт движениям, что вызывали в теле сладостное напряжение и обещали скорую развязку.

Поменяв позу на более удобную, Ярослав сел и, осторожно поддерживая, посадил меня сверху: так он входил еще глубже и мы получали несравненно больше удовольствия.

Не в силах сдерживаться, я терлась о грудь Власова, словно кошка, прося о наслаждении, чтобы он двигался быстрее. Но Ярослав крепко держал меня за бедра и, не меняя ритма, насаживал на себя, лишь еще больше сводя с ума.

Я обхватила его за шею, зажмурившись в ожидании неумолимо приближающего оргазма, зародившегося уже где-то внутри меня. Движения становились все быстрее, стоны громче, и вот я выгнулась, разлетаясь от острого удовольствия на тысячу осколков и оставляя на мужской спине следы от ногтей.

Засыпая в кольце крепких мужских рук, чувствуя нежный, легкий поцелуй, я знала, что люблю и любима.

* * *

Я лежала в спальне Власова в его уютных и надежных объятиях, прислонившись щекой к груди. Чувство счастья, которое я испытывала в данный момент, сложно было описать словами. Устав от неопределенности и постоянно изматывающей надежды, я отдыхала душой, теперь, когда все решилось.

И тут, вспомнив нашу первую встречу, я хмыкнула.

Власов переместился вбок, лицом ко мне, и, проведя пальцем по щеке, с улыбкой спросил:

— Почему смеешься?

— Вспомнила нашу первую встречу, когда ты принес мне клизму. Я сильно разозлилась на тебя тогда.

— А я растерялся. Но это был повод познакомиться с тобой.

— Ты был в том парке, — кивнула я.

— Да. Когда я проследил за тобой, то сразу решил приобрести в этом доме квартиру и уговорил твоих соседей продать свою. На мою удачу, бабушку, проживающую рядом с тобой, давно хотели забрать к себе ее дети. Так я получил возможность подобраться поближе. А потом уже Степанида Алексеевна…

— Ну коне-е-ечно… — протянула я. — Если бы не Степанида Алексеевна и грелка с клизмой, не видать нам счастья.

Власов засмеялся.

— Но почему ты не мог просто подойти на улице и познакомиться? — тоже улыбаясь, спросила я.

— Риск, что ты послала… э-э-э… не пошла бы на контакт, был очень велик. Сосед по определению вызывает больше доверия, чем незнакомец. К тому же ты могла не захотеть со мной знакомиться, ведь я мог не понравиться тебе.

— Я бы познакомилась, — посмотрела в глаза мужчине, которые в ответ вспыхнули.

К моим губам потянулись… Поцелуй получился сладким, нежным и очень чувственным. Ярослав, как и я, с трудом прервал его, чтобы вернуться к разговору.

— Но твой визит с грелкой и клизмой был поистине гениален, — рассмеялась я.

— Не знал, что так получится. Когда Степанида Алексеевна попросила передать тебе вещи, я так обрадовался поводу, что не придал значения применению передачи. Вот и зашел… Растерялся, не знал что сказать…

— Ты совсем не умеешь знакомиться с девушками.

Ярослав развел руками.

— И это одно из главных твоих достоинств.

Власов улыбнулся, крепко меня обняв:

— И когда потом встретил тебя в кафе, вокруг витал запах книг, и я, не удержавшись, вновь попытался наладить общение.

— Тебе улыбнулась удача.

— Я попробовал плыть по течению.

— Ты был в выгодной позиции: едва я получше тебя рассмотрела, как успех был обеспечен.

— Жаль, тогда я этого не знал. Я старательно пытался выяснить, любишь ли ты книги, и очень надеялся, что это так.

— А я тебя разочаровала.

— Ты меня практически убила своими словами. Я так рассчитывал на положительный ответ, который бы означал, что ты путешественница и, возможно, со временем смогла бы быть со мной, — грустно посмотрел он на меня. — Даже несмотря на то что поначалу я посчитал тебя равнодушной к книгам, меня привлекала ты. А чтение по вечерам давало надежду.

— И ты сделал меня счастливейшей из женщин, предложив такое времяпрепровождение. В моей трудной ситуации я спасалась лишь твоим чтением.

— Только чтением?

— Первые дни да, но потом ждала лишь тебя.

— Эх, если бы тогда это знать…

— То наши отношения начались бы намного быстрее. Однако, думаю, все случилось так, как должно случиться. Время, что мы провели вместе, преодолевая трудности и прокладывая дорогу к сердцу друг друга, было нам нужно. — И, подумав, добавила: — Вообще не представляю, как же я в самом начале не выдала свою любовь к чтению.

— Честно скажу: твоя библиотека вызвала у меня подозрение, что ты слукавила. Столько книг… Но, несмотря на то что ты с жадностью слушала, как я читаю, сама к романам не прикасалась, и это пошатнуло мою уверенность.

— Я боялась, что меня затянет в роман и ты сбежишь прочь, только тебя и видели. Приходилось довольствоваться лишь твоим чтением и сидеть на диете.

— Теперь я это понимаю. Но тогда и предположить не мог, что у тебя такой активный дар. Бедненькая…

Я уткнулась Ярославу в шею. Его руки, легонько лаская, прошлись по спине, легли на затылок. Наставник легко коснулся губами моих губ.

— Единственное, что портило удовольствие от наших вечерних встреч и чаепитий, — это понимание, что так не может долго продолжаться. Тебе бы надоело… — вздохнула я.

— Не надоело бы. Я после первого же вечера «подсел» на общение с тобой. Никогда раньше со мной такого не было. А ты, как говорила, не любила книги, и значит, скоро наши встречи прекратились бы. А я хотел быть рядом. Такая милая, порывистая, необычная и невероятно притягательная. Ты стала мне необходима.

— Продолжай, — мурлыкнула я, и Ярослав засмеялся моим словам.

— Часто я улавливал от тебя запах книг и решил позвать Катю, чтобы она проверила, путешественник ты или нет. Это был скорее жест отчаяния. Тогда меня задержали дела, и я опоздал. Кати около двери не было, телефон вне зоны действия сети… И тут из квартиры послышался крик.

— Представляю наш вид.

— Да уж. Весьма потрепанный. Но я был рад, как никогда, мои подозрения подтвердились, а значит, между нами протянулась еще одна ниточка, появился повод и возможность сильнее привязать тебя к себе. Я не отдавал себе отчета и не задумывался над своими чувствами, мне просто было нужно, чтобы ты всегда была рядом.

— Ты не подозревал меня в том, что я хочу заманить тебя в свои сети?

— Нет, — улыбнулся Ярослав. — Я с самого начала, когда ты отчитала меня за грелку и когда слушала, как читаю, понял — ты непосредственная, открытая и невероятная девушка.

— И тогда ты предложил мне пожить у тебя, — улыбнулась я.

— Конечно. Прекрасная идея, правда? — подмигнул Власов. — Особенно если учесть, что тебе действительно требовалось научиться владеть своей силой. Потенциал был виден уже тогда.

— Угу. И достиг своего апогея, когда я превратила в лягушку твоего друга.

Власов поморщился и замялся, а я поняла, что чего-то не знаю.

— Ярослав, быстро признавайся, а то начну пытать.

На лице мужчины появилась заинтересованность.

— Не так пытать!

— Жаль, — вздохнул Ярослав и признался: — Понимаешь, сначала я не мог дозвониться до Димы, подумал, что он загулял. Потом начал беспокоиться… В результате я поставил усилитель и решился позвонить снова.

Мои глаза в ужасе округлились.

— И ты понял, что я превратила его в лягушку.

— Нет. Я нашел его мобильник, одежду и решил, что у тебя с ним роман.

— Что?! — села я на постели, удерживая на груди простыню. — С этим… С этим… Да я никогда! Как ты мог обо мне такое подумать!

Власов старался, как мог, подавить улыбку.

— Это я сейчас понимаю, что для тебя подозрение в связи с Дмитрием — страшное оскорбление. Увы, тогда я не знал об этом, как и о твоих чувствах ко мне, — сыронизировал Ярослав. — А Дима красив и пользуется у женщин популярностью.

— Действительно, загадка природы. — И тут я встрепенулась: — То есть ты меня ревновал? И напился тогда?..

— Да. Мне было очень больно.

— Бедняжка, — поцеловала я Ярослава в подбородок, потом в шею, грудь и ниже, ниже.

На некоторое время наши откровения прервались и осталась лишь страсть.

* * *

Разбудил нас звонок телефона. Сонно пробухтев что-то недовольное, я решила вернуться в объятия Морфея, как из трубки до меня донесся голос Димы:

— Время десять дня. Ты там спишь, что ли?

— Сплю, — сонно пробормотал Ярослав.

— Бери свою кошмарную женщину и приезжай в Общество, есть новости.

— Кому-то понравилось ходить в зеленой шкуре? — возмутилась я, просыпаясь. — Так сейчас устрою.

— Она рядом с тобой? — снова послышался голос Дмитрия. — Неужели это наконец случилось и вы переспали? Я не верю! Не двигайтесь, сейчас приеду и посмотрю, дабы убедиться.

— Я тебе сейчас приеду! — беззлобно буркнул Власов. — Через пару часов будем.

Встав с кровати, я отправилась в ванную, ворча:

— Нет, и ты думал, что с ним у меня может быть роман? Какой ужас. Как такое вообще в голову может прийти?

В ответ мне донесся лишь хохот Ярослава.

Уложиться в пару часов у нас не получилось, и в Общество мы приехали с опозданием и в обнимку. Не размыкая рук, Власов повел меня на нижние этажи здания Общества, но не в кабинет Николая.

— Когда-то я боялась, что ты можешь завести меня в подвалы и запереть там, а сейчас и сама не отказалась бы, — пробормотала я, осматриваясь по сторонам.

К сожалению, никакой романтики, кругом бетон и цивилизация.

— Ты думала, я упрячу тебя в подвалы? Зачем? — не понял Власов.

— Ну, знаешь, разные там сказки про путешествия, книги и наличие Общества. А вдруг вы сектанты?

Остановившись, Власов двинулся на меня, вынуждая прижаться к стене.

— Я рад, что ты поменяла мнение и теперь согласна со мной в подвалы. Здесь комнат много, я могу и поменять наши планы, а ты даже не узнаешь, — зловеще начал Ярослав.

А я лишь обвила его шею руками и прижалась теснее.

— Это были мои страхи тогда, сейчас меня не запугать, — шепнула я.

— А я тогда боялся лишь того, как бы не начать приставать к тебе и не спугнуть, особенно когда ты выбрала смежную с моей комнату. Чертовски тяжело было лежать по ночам и знать, что ты совсем рядом, — так же тихо мне в губы сказал наставник.

И наши дыхания смешались, руки сжались сильнее, я стремилась быть как можно ближе…

— Я-то думаю, куда они все подевались? А они тут целуются. Понятно, почему вы опоздали на два часа.

Оторвавшись от Власова, я исподлобья посмотрела на бывшего лягуха, предупредив:

— Не искушай меня.

Но Дима стоял, улыбался и довольно на нас смотрел. По всему было видно, что рад за нас. Это его и спасло.

Зайдя следом за Дмитрием в помещение, я увидела в центре лабораторный стол с кучей пробирок и колб, различных химических реактивов и инструментов. А на другом столе, чуть сбоку от всего этого многообразия, лежали распиленные, разлитые и расчлененные ингредиенты для нашего эксперимента.

А в дальнем углу, на диване, сидели Николай и Жанна. Последняя очень мне обрадовалась. Повнимательнее присмотревшись, я поняла, что девушка морально измотана и несчастна. И у меня имелись мысли, что было тому причиной.

— Ну наконец-то! — вскочил Николай. — Я уж думал, не дождемся. Сейчас же самая ответственная стадия.

— Ну что такого случилось? Зачем я тебе нужен? — приподнял брови Власов.

— Мне нужен не ты, а Софья. Можешь идти пока поработать, я и так долго подменял тебя.

Мы с Власовым переглянулись, улыбнулись, и я пошла помогать Николаю. Работы предстояло много, а я не химик и больше была на подхвате и как справочник по особенностям строения организма человека.

Работа кипела, к нам никто не приходил, кроме Ярослава, который заставил меня поесть практически силой.

Эксперимент захватил и не отпускал до тех пор, пока в несколько этапов мы не получили из составляющих частей необходимый нам продукт. И когда рассвело, мы наконец закончили. Я не могла отвести взгляда от серого, отливающего золотым блеском камня, который манил…

За талию меня обхватили сильные руки и потянули прочь.

— Ярослав, — обернулась я к сонному и немного помятому мужчине. — У нас получилось.

— Я и не сомневался, — улыбнулся тот. — Но сейчас ты отправляешься спать, и не спорить. Еле на ногах держишься.

— Я полна сил. — И, не удержавшись, зевнула.

— Угу. Вижу.

Подхватив меня на руки, Власов направился вверх по лестнице на первый этаж. Когда мы садились в такси, я уже спала на плече у наставника.

Чувствуя, как потянуло холодом, я поежилась.

— Что такое?

— Прохладно, словно тогда, на приеме, — передернула плечами я уже в полудреме.

— Спи, тебя никто не тронет, я обещаю, — шепнул мне на ухо Ярослав, и я поверила.

* * *

Когда мы приехали на следующий день с Ярославом в Общество, то я неожиданно узнала много нового. Пока мы с Власовым отдыхали, его фирма возместила убытки, что я нанесла библиотеке и людям. Я также еще попросила Диму разыскать пару, которая отдыхала в определенное время в Таиланде и выкупить у них одну книгу.

Причем я отдельно попросила:

— Только не показывай никому «Мумию».

И что вы думаете? Едва только книга попала в Общество, как все уже были в курсе, как я ее переписала. Вот ведь… лягушка!

Поняла я, что меня предали, по неосторожному замечанию Власова, когда я предположила, что если наши попытки создания камня будут неудачными, то придется снова отправляться за ингредиентами.

— Одну я тебя больше не отпущу. Тем более в «Мумию». Вообще можно поискать и другие источники древнего египетского золота.

Я замерла и пристально посмотрела на наставника.

— И что тебе известно?

— Не понимаю, о чем ты? — стушевался Ярослав.

— Понимаешь, — промурлыкала я, двигаясь в его сторону.

Власов — от меня, пока не наткнулся на стол, стоящий в кабинете Жанны. В глазах плясали смешинки.

— Значит, этот предатель все-таки отдал вам книгу?

— Она случайно попала в чужие руки, — тактично заметил Ярослав.

Похоже, Дима и не старался ее спрятать. Ну, я ему покажу!

— Софья, — притянул меня к себе Власов, и я сразу на время забыла о мести. — Ты ведь меня любишь?

— Конечно, — не раздумывая ответила я.

— И мы полностью доверяем друг другу?

Я всмотрелась в наставника, а тот взирал пристально, не опуская взгляда.

— Безусловно.

— Но Обществу ты не веришь и, допустим, не будь меня, за помощью сюда не придешь.

— Ну, допустим… — уже настороженно откликнулась.

— Почему?

— Это не мое детище, Ярослав, а твое, и только через тебя оно мне близко.

Немного помолчав, Власов взял меня за руки и тихо попросил:

— Выполнишь одну мою просьбу?

— Какую?

— Не могу пока сказать. Пожалуйста…

Мы смотрели друг другу в глаза, и я понимала, что он мною манипулирует, но также знала, что Ярослав никогда не причинит мне вреда.

И я кивнула.

— Всегда знай: я очень тебя люблю, — прошептал Власов и жарко прижался к моим губам.

Застонав, я ответила на поцелуй, обвив его шею руками, прижимаясь сильнее и полностью отдаваясь во власть чувств, что сжигали изнутри.

— Кхм-м-м…

А-а-а… Дайте мне топор!

— Извините, что прерываю вас, — заметил смущенный Михаил, — но пора приступать. Нужно испытать наш первый философский камень.

* * *

Наконец придя в согласие с собой, я выбрала роман, в котором решилась провести эксперимент. Николай приготовил из камня раствор, и едва мы перенеслись в книгу, как Ярослав вколол его главному герою.

«Молилась ли ты на ночь, Дездемона?».[19]

Дальше Отелло сказать ничего не успел, боль в руке отвлекла его, и, возможно, с того момента как подействовало средство, оба супруга стали нас видеть.

— А вы кто такие? — взревел разгневанный мавр.

Дездемона взлетела на постель и испуганно взирала на нас, отгородившись подушками.

Мы с Власовым посмотрели на ссадины на руках ее мужа, несомненно, после драки: они не зажили.

— Не подействовало, — расстроилась я.

— Или нужно подождать, — поправил наставник.

— Ты с ним мне изменяешь?! — воскликнул Отелло, переведя взгляд на супругу.

— Помилуй бог! Я впервые их вижу.

— Точно впервые! — поддакнул Власов.

— Я что, похож на барана, раз вы решили обмануть меня столь явной ложью? — окончательно рассвирепел ревнивец.

Но тут он засветился золотистым цветом и на голове у него появились загнутые рога около метра в длину. Не удержав равновесия, Отелло согнулся под их тяжестью.

Не то чтобы я была рада такому исходу, но созерцать в позе рака растерянного и злого мужика, что собирался убить свою жену… В этом было что-то, напоминающее знак судьбы.

— Колдуны! Что вы сделали со мной? Немедленно снимите свои чары, пока я не снес ваши головы с плеч.

Мавр попытался разогнуться, но у него ничего не получилось: рога были слишком тяжелы.

Не удержавшись, я хихикнула.

— Женщины! — взвыл Отелло. — Вот кто источник всех бед!

— Поосторожнее, — возмутилась я. — Я ведь могу подойти и пинка отвесить.

— Уберите рога!

Пока мы с мавром препирались, Ярослав изучал действие зелья, подвергая рога тщательному осмотру.

— Ничего не могу понять. Почему появился подобный эффект? — развел руками Власов.

— Может, отражает суть души? — предположила я.

— А может, это оттого, что мы испытываем действие раствора на книжных персонажах?

В это время рога Отелло начали медленно уменьшаться и превратились в маленькие загнутые рожки на голове, но в то же время сзади из брюк вылез и свесился бычий хвост.

Сняв штаны, мужчина посмотрел на свою пятую точку и завопил:

— А-а-а!

Я отвернулась: наблюдать мавров со снятыми штанами я не нанималась.

За спиной слышались вопли, успокаивающий голос Ярослава и рыдания Дездемоны на постели. Кажется, наше испытание превращается в цирк. Если маленькие рожки практически скрывались в кудряшках Отелло, то спрятать хвост не было никакой возможности.

Ко мне подошел Ярослав с поджатыми губами.

— Ну как там? — Я опасалась оборачиваться, ибо именно в этот момент Дездемона охала над хвостом мужа.

— Боюсь, камень не подходит.

Я печально вздохнула.

— И что делаем?

— Не могла бы ты своим волшебством убрать последствия наших экспериментов?

— Ты же помнишь, моя магия от сердца. Мне сложно проникнуться проблемами мавра, который хотел задушить жену.

— Постарайся, ведь мы разрушим сюжет, если не исправим содеянное.

Поджав губы, я сосредоточилась, вызывая в себе самые приятные ассоциации в отношении практически козла, что стоял сзади.

Попросила проверить Ярослава. Ничего.

— Может, тебе попробовать посмотреть на него?

— Только если он наденет штаны!

— Само собой, — нахмурился Власов и отправился к Отелло.

Мавр с неохотой согласился и, надев штаны, из которых вываливался хвост, повернулся ко мне задом, хмуро поглядывая из-за спины. Дездемона неистово молилась перед иконой.

Впившись взглядом в хвост, я пожелала, чтобы тот пропал. Пятая конечность засветилась, но исчезла только кисточка. Мы все переглянулись.

— Может, нужен прямой контакт? — предположил наставник, поморщившись.

— Я брезгую, — неразумно заметила вслух.

— Да как ты смеешь?! — рыкнул мавр.

Упрямо посмотрев на Власова, я безапелляционно заявила:

— Одна к нему не подойду. Он же буйный, да еще и кретин.

Отелло недобро прищурился, а Ярослав успокаивающе приобнял меня и подвел к мавру, встав рядом и готовый защитить, если что. Ему я верила безоговорочно, поэтому, не раздумывая далее, ухватилась за хвост.

Стараясь побороть отвращение, я пыталась сформулировать свое желание правильно, чтобы оно нашло отклик в моем сердце и магия сработала, но на ум приходили одни пакости.

— Быстрее, женщина! Или ты получаешь извращенное удовольствие?

— Я его тебе сейчас вырву и решу проблему! — прорычала я, чуть не набросившись на Отелло с кулаками.

Я заметила, что и Ярослав начал терять терпение.

— Все вы изменницы!

И тут на меня снизошло озарение! Вновь прикрыв глаза, я сформулировала желание, и магия наконец откликнулась, подтверждая, что оно верное, правильное.

Вновь открыла глаза, когда в моих руках, кроме пустоты, ничего не было.

Посмотрев на Отелло, я просветила его:

— Каждый раз, когда от твоей ревности будут страдать люди, хвост будет появляться вновь. А если убьешь Дездемону, он останется с тобой навсегда.

Рев разгневанного мавра слышали, наверное, во всем городе, но меня это уже не волновало. Взявшись за руки, мы с Ярославом дальше шагнули по сюжету.

* * *

Неудача в испытании камня и разочаровала, и насторожила меня. Последствия наших опытов совершенно непредсказуемые, и проводить их на книжных персонажах, на мой взгляд, совершенно бесчеловечно, о чем я и сказала Николаю.

Тот пожал плечами и предложил:

— Я слышал, что сегодня твой последний день отпуска, вот и возьми с собой. Испытаешь следующий образец на крысах.

— Это еще хуже. Нет уж.

— Может, желаешь испытать на себе? Все-таки результат, полученный тестами в мире книги, нельзя считать объективным. Подумай об этом.

И я думала. В Обществе, когда мы вернулись домой к Власову, когда ужинали, а потом, помыв посуду, почувствовала, как Ярослав берет меня за руку и куда-то ведет.

— Что такое? — вынырнула я из своих размышлений.

— Тебе нужно отвлечься, — невозмутимо сказал Власов.

— И что ты предлагаешь?

— Отправиться в путешествие по книге.

— У нас какие-то дела? — удивилась я, пытаясь вспомнить.

Меня щелкнули по носу.

— Для удовольствия.

— А что за книга? — улыбнулась я.

Но мой любимый мужчина, лишь хитро прищурившись, отрицательно качнул головой.

— Ну хотя бы жанр?

— Фантастика.

— А может, не надо? В книги этого жанра неразумно путешествовать. А то без головы останешься.

Фантастика — тот жанр, в котором опасностей предостаточно.

— Робкая путешественница. Хорошо, уговорила, — чмокнули меня в нос. — Тогда отправимся в самое таинственное место.

— На тайны я согласна.

Притянув мужчину к себе за шею, я прижалась губами к губам и сама не заметила, как мы увлеклись.

— Даже не думай увильнуть. Самое приятное я оставлю напоследок, — хриплым голосом сказал Ярослав.

В какое произведение мы отправляемся, мне сообщить отказались, пообещав лишь массу впечатлений. Зная Власова, я в этом не сомневалась и уже начала беспокоиться.

Мы, как и раньше, поднялись в библиотеку, Власов взял книгу и начал листать страницы, а я решила его подтолкнуть к выбору.

— Только давай погружаться в тайну не с начала, а ближе к разгадке. Так сказать, к самому интересному.

— Ну, если ты так просишь, — нерешительно начал Ярослав и быстро нашел нужное место в тексте.

Полуобернувшись ко мне, он подал руку.

— На обложку взглянуть не дашь?

— Тогда будет неинтересно.

Вздохнув, я вложила свою ладонь в его, и Ярослав начал читать:

«Я уже говорил, что над Гримпенской трясиной стлался густой белый туман. Он медленно полз в нашу сторону, окружая нас и справа и слева низким, но плотным валом. Лившийся сверху лунный свет превращал его в мерцающее ледяное поле, над которым, словно черные пики, вздымались верхушки отдаленных гранитных столбов».[20]

— Нет! Только не «Собака Баскервилей»! — воскликнула я.

И как я и просила, самый решающий момент перед разгадкой тайны, а именно рядом с домом мистера Стэплтона. Я осмотрелась вокруг. Ночь, непроглядный туман, и где-то бродит огромная собака.

— Ярослав, не хочу показаться несправедливой, но мне категорически не хочется встречаться с большим песиком, который может порвать меня на множество клочочков.

— А говорила, что тебе нравится «Собака Баскервилей» Конан Дойля.

— Конечно, нравится! Что за вопрос?! Но наша с ней личная встреча мне не по нутру.

В этот момент нас потянуло дальше по сюжету. С чистого безоблачного неба загадочно блестели звезды, пока мы поднимались по выступам и буеракам, стремясь вслед за героями добраться до места действия.

А туман все приближался, угрожая скрыть от нас все самое интересное.

Власов притаился рядом с героями, я же, устав ждать, прошлась немного дальше по тропинке, в любой момент готовая отступить к Ярославу, и принялась осматривать унылый ландшафт Англии девятнадцатого века.

Послышались шаги — приближался Баскервиль. Я сочла за лучшее вернуться обратно, как раз разминувшись с героем, когда на меня из тумана вылетело что-то большое и светящееся.

От неожиданности я закричала.

— Софья! — воскликнул Власов.

А я, непроизвольно выставив руки перед собой, пожелала, чтобы вместо пса мне бы лучше повстречался добрый кролик. Руки потеплели, и я внезапно осознала, что колдую.

Спрятав ладони за спиной, медленно отступила назад, а подоспевшие Власов, Холмс и доктор Ватсон в полном шоке уставились на огромного, в половину человеческого роста, кролика.

Тот шевельнул ушами, и мы все отпрянули.

— Это что? Собака Баскервилей? — обалдело спросил Ватсон.

— Впервые я в полном замешательстве, друг мой, — растерянно ответил ему Холмс, осмелившись приблизиться и начать осматривать гигантского грызуна.

А ко мне с укоризненным видом подошел Власов.

— Я не нарочно, — пробормотала я.

— Вот зачем ты отправилась гулять, если, с твоих же слов, боялась собаки? — вздохнул Ярослав.

— Так я же планировала вернуться до ее появления. Чуть-чуть не успела.

— Мы должны лишь наблюдать.

— Знаю, — понуро согласилась я.

— Пошли домой, нарушительница. — И, взяв меня за руку, Власов повел через сюжет.

История получила даже для нас неожиданное продолжение. Кролика оставили в поместье, что баронет получил по наследству, и, подлечив нервы, тот вернулся и занялся разведением ушастых зверей.

Мы долго с Ярославом строили теории, почему из-за нашего вмешательства тот решил заняться именно разведением кроликов, но точно вряд ли когда-нибудь узнаем.

Однако все это было потом, а по возвращении Власов сдержал слово и оставил сладкое напоследок. Ночь была очень жаркой.

* * *

Утром в свой первый рабочий день после отпуска пришлось сначала заскочить за вещами к себе и лишь потом, едва не опоздав, явиться на работу. Как и обещал, Ярослав подвез меня и, не приняв никаких возражений, сообщил, что заберет вечером.

А я со вздохом отправилась на работу. Впереди был долгий и насыщенный день, а еще новости, которых наверняка скопилось немало, от коллег.

Однако все повернулось не так. С самого утра меня поджидали сюрпризы.

Едва я вошла в ординаторскую, как первое, что услышала от моей медсестры, было:

— Ты увольняешься?

Я даже не сразу нашлась, что на это ответить.

— С чего бы?

— Да мы видели, как тебя сегодня подвозил твой парень. А еще говорила, что не встречаетесь.

Я не стала никого посвящать в подробности своей личной жизни и лишь задалась вопросом: кто это «мы»?

Но скоро получила на него ответ. Многие мои коллеги под различными предлогами стремились со мной пообщаться. Как отпуск? Как здоровье? Замуж не собираюсь? Не беременная ли?

К обеду я уже не знала, куда скрыться от всех, и заняла самый неприметный столик в углу столовой. Вот уж здесь меня точно никто не найдет.

— Привет! Ты не против, если я присяду?

Вскинув голову, я увидела Леонида.

— Э-э-э… Конечно. Что привело тебя в больницу?

— Здесь во время ремонта произошел несчастный случай с рабочим и между строительной компанией и клиникой возник… конфликт по нескольким вопросам.

Я покивала задумчиво, смотря на бывшего парня. Что я в нем находила раньше? Наверное, каждая девушка задается таким вопросом в отношении своих бывших.

— Как твои дела? Не ожидается ли скоро свадьба?

Леонид помялся и с неохотой ответил:

— Мы расстались с моей девушкой, и сейчас я свободен.

После чего с любопытством посмотрел на меня.

— Я тут подумал: может, нам снова сойтись? Но потом до меня дошли слухи о том, что ты уже нашла мне замену. Это тот самый Ярослав?

Я кивнула.

— Мне с ним очень хорошо, мы понимаем друг друга. — И, как всегда, при мысли о Власове нежно улыбнулась. — Я очень надеюсь, что ты тоже встретишь достойную девушку. Неужели совсем нет кандидатур?

— Ну, я думал о своей соседке, она так же, как и я, профессиональный юрист. Но не уверен, что стоит начинать отношения. Мы работаем в одной области, могут быть конфликты на этой почве.

— Знаешь, — задумалась я. — Не всегда. Бывает и так, что работа совсем не мешает, это зависит от ваших характеров.

— Наверно, ты права. Но если все же не получится, продолжать жить рядом может быть затруднительно.

— Да, — признала я. — Это проблема.

— Вторая кандидатура — это медсестра, с которой ты работаешь.

Сообщив мне это, Леонид бросил на меня настороженный взгляд. Ждет, что я буду возражать? Вот еще. Я бы, конечно, предупредила его, что она еще ни одному парню не была верна, но не думаю, что стоит. Со стороны Леонида даже это деловой подход…

— Попробуй. Это тоже интересный вариант.

— Знаешь, Софья, я никогда не жалел о своих бывших отношениях, но вот о правильности расставания с тобой думал, и не раз. Ты очень разумная и адекватная девушка, — сделал мне «комплимент» Леонид.

А я после этих слов его уверила:

— Не стоит, мы бы точно разошлись рано или поздно.

Теперь, зная, как много мужчина может предложить женщине, я в этом не сомневалась и довольно скоро, уверена, это поняла бы.

В который раз убеждаюсь: что ни делается — все к лучшему.

* * *

Я кралась по коридору, настороженно осматриваясь по сторонам. Солнце уже село, и здание погрузилось в сумерки. Я отправилась сегодня в лабораторию университета, где писала диссертацию, якобы подольше над ней поработать, а на самом деле — испытать философский камень на бедненьких мышках. После долгих споров и препирательств, ребята сумели-таки меня убедить пойти на временный компромисс.

Для увеличения моей решимости ко мне обещал присоединиться Ярослав, но что-то опаздывал, и, спустившись на первый этаж, я в одиночестве отправилась в дальнее крыло университета.

Включив свет и подготовив инвентарь, я бросила камень в колбу с водой — он зашипел и растворился, а жидкость окрасилась в серый цвет с золотой пеночкой сверху.

— Как же это странно, что камень так просто растворяется. Немыслимо, — пробормотала я.

С другой стороны, бессмертие еще более невероятно.

Решив не отвлекаться от главного, я разделила получившийся раствор на дозы и ввела его мышам. Пока ожидала результат, решила на самом деле заняться диссертацией. В конце концов, ее за меня никто не напишет.

Первые полчаса я проработала спокойно, затем меня начало отвлекать какое-то потрескивание. Обернувшись, я увидела, что шерсть мышей торчит в разные стороны, а сами они парят в десяти сантиметрах над полом клетки.

— А? — только и смогла вымолвить я, вставая и подходя к месту эксперимента.

А мышки не обращали на меня внимания: они, вытаращив глаза, крутились в воздухе, как заведенные, пытаясь обрести равновесие. И лишь потом я увидела немыслимое: хм-м… экскременты зверушек были золотыми.

Взглянув на бедных животных, я попятилась назад и выбежала за дверь, практически сразу влетев в объятия подошедшего Ярослава.

— Что случилось? — обхватил он мое лицо, с тревогой всматриваясь.

— Кажется, у нас проблемы, — выдохнула я и потащила Власова в лабораторию, где мыши, кувыркаясь и вырисовывая кульбиты, наматывали уже который круг.

Обалдевший Ярослав, понаблюдав этот цирк, предложил дельную мысль — забрать их в Общество и объявить совещание.

Вот так я и оказалась в десять вечера среди спорящих мужчин, которые решали судьбу животных.

— Давайте я заберу их себе, и дело с концом, — настаивал Дима.

— А я вам говорю, их нужно изучить. Иначе окажется так: ты хотел быть бессмертным, а вместо этого будешь больным и гадить золотом.

— Вы не забывайте: Софье нужно кого-то вернуть в лабораторию вместо этих грызунов. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил, что мы проводим там несанкционированные опыты.

Все в комнате замерли.

— Ты предлагаешь отвезти их обратно? — растерянно спросил Дима.

— Ты что, совсем? — впервые за вечер подала голос я, разнервничавшись. — Как я объясню коллегам летающих мышей? Да еще и при их способностях к… производству золота? Их же во время дележки на клочки порвут!

Власов, встав с дивана, поднял на ноги и меня.

— Думаю, сделаем пока так: мыши временно остаются у нас, там посмотрим, что с ними сделать. А кто-то из вас организует мышей, которых завтра подсадим в лабораторию вместо старых.

Николай посмотрел на часы:

— Ярослав, ты что? Где мы ночью найдем тебе новых? Все магазины закрыты.

В комнате повисло молчание. Ответ напрашивался сам собой, и все посмотрели на Диму. Видимо, ему придется заниматься поисками самому, ведь не поручишь дело другим, если хочешь сохранить проект в секрете.

— Что за жизнь?! — прорычал Дмитрий, вставая. — Как отправляться в увлекательные авантюрные путешествия по книгам, так это они, а как лазить по помойкам, так это я. Где справедливость? И почему ты вообще взяла для опытов обычных домовых мышей?

Бывший лягух вышел прочь, громко хлопнув дверью.

— Он справится, — пробормотал Николай на наши растерянные взгляды. — Я так понимаю, этот образец забракован?

— Ну-у… — протянул Власов. — Будет использоваться для других целей.

— Значит, придется дорабатывать.

— Боюсь, что так. Завтра у меня весь день расписан по минутам, но твои дела по бизнесу возьму на себя и буду с Софьей ждать результат доработки. Надеюсь, в этот раз он будет более успешным.

— Пока вы тут надеетесь, я буду работать. Давайте отсюда, если понадобитесь, позвоню.

Выходя, прижимаясь к Ярославу, я также осознавала: если сегодня ночью Николаю все удастся, значит, в ближайшее время нас ждет еще одно испытание. И я даже знала, что это будет за роман.

* * *

— Ярослав, я против, я не готова, — упрямилась я, когда мы в Обществе уже приготовились к путешествию с камнем.

— Софья, пойми, это идеальный роман для испытания философского камня. Город, реальность, максимально приближенная к нашей, самая обычная девушка. А если все получится, то мы осчастливим двух влюбленных.

— Или парень Беллы осчастливит нас. Ярослав, я совсем не уверена, что успею или смогу своим волшебством остановить вампира. Поверь, такая проверка моих способностей — не самый лучший вариант.

— Значит, я смогу нас вытащить. Нужное нам место как раз практически в самом конце романа.

Я нервничала, и не без оснований. С момента, как начала путешествовать, я уже столько повидала, что волосы встают дыбом. И в то же время поняла, что это самый удивительный и прекрасный дар — путешествовать по книгам.

— Насколько я понимаю, выхода все равно нет? — кисло посмотрела я на Власова.

Ярослав, приблизившись, взял мое лицо в ладони и легонько поцеловал.

— Будь увереннее в себе. Ты сильная путешественница, способная менять сюжет. Смелее.

Вздохнув, я сама раскрыла роман и, найдя нужное место, начала читать.

«Не успела дверь закрыться, как Эдвард уже сидел у моей кровати».[21]

Именно в тот момент в книге появились и мы с Ярославом. Увидев нас, Эдвард и Белла дернулись. Девушка вжалась в подушку, а вампир пригнулся, угрожающе на нас зашипев.

А я решила последовать совету Власова.

— Без лишних движений, — спокойно заметила я, смотря прямо на Эдварда и материализуя в руке огненный шар.

Захотев понять, что испытывает сейчас Каллен, я в следующий миг получила информацию от сюжета. Парень боялся, панический страх окутывал его, не давая расслабиться. Эдвард был в смятении. Он не чувствовал нашего запаха, не слышал наших мыслей. Всесильный вампир вдруг оказался ужасно беспомощным.

— Кто вы такие?

— Это не столь важно, — покачал головой Власов. — Мы пришли сюда не к тебе, а к Белле, чтобы сделать ей предложение.

— Какое? — хрипло спросила девушка, все еще опасаясь нас.

Вот что забавно: ее страх не был таким всепоглощающим, как страх Эдварда. Видимо, была уверена, что ее возлюбленному мы вреда не причиним.

— Сделать вас бессмертной. Плюс нашего предложения — вы сможете быть со своим возлюбленным вечно, а ему не обязательно делать вас вампиром. Минус — средство еще не испытано и могут быть побочные действия, — объяснил Ярослав.

— Которые я уберу, — добавила я. — Правда, бессмертия в этом случае не будет.

Девушка поняла, что она подопытная, это было видно по глазам, и колебалась.

— Нет! — рыкнул Эдвард. — Не смей подвергать себя опасности.

Белла посмотрела на меня.

— Вы сможете сделать так, чтобы он не помешал? — И показала на своего вампира.

Я кивнула.

— Тогда я согласна.

— Не смей этого делать. Понимаешь, что ты можешь умереть? — прорычал Эдвард.

— Это не тебе решать, — взглянула на него Белла.

И я, щелкнув пальцами, обездвижила вампира. В его глазах отразились шок, боль, паника и неверие, но поделать Каллен ничего не мог.

Я присела на кушетку в больничной палате, а наставник подошел к девушке.

— Готова?

Та кивнула, и он ввел раствор в ее капельницу, мы стали ждать, когда наше средство подействует. Эффект увидели минут через пять: раны на теле начали затягиваться, перелом сросся, ссадины исчезли. Эдвард был ошеломлен.

Радостно себя осмотрев, Белла перевела на нас взгляд:

— Все?

Ярослав покачал головой, и она все поняла, да и не только она. В Каллене поднялась такая мука, что не передать словами. В какой-то момент мне показалось, он сбросит путы моей магии. Но нет…

Не успели ни я, ни он опомниться, как Власов ударил Беллу ножом в сердце. Девушка дернулась, из раны полилась кровь, и в следующее мгновение мы услышали писк прибора. Сердце героини остановилось.

Моментально Ярослав отошел в глубь комнаты и оттащил беснующегося внутри и внешне недвижного вампира, а я, присоединившись к ним, пожелала, чтобы Эдвард был невидим.

В палату вбежали врачи, медсестры, все они бросились к Белле, но поделать ничего не могли, ее сердце не билось. С Эдвардом происходила страшная агония, пока все вновь не замерли.

Писк прибора снова стал прерывистым, и не прошло и пары минут, как Белла открыла глаза, возвращая своему вампиру покой. А я улыбнулась.

Мы победили — испытание камня прошло успешно!

* * *

После возвращения с удачного задания вся наша дружная компания экспериментаторов притихла, осознавая, что рано или поздно подобные опыты придется проводить и на людях.

Подопытные мыши, которые теперь на вес золота в прямом смысле этого слова, остались у Дмитрия — как он выразился, в качестве компенсации морального ущерба после инвентаризации помоек. И пока мы бегали от собаки Баскервилей, Николай провел над грызунами опыт со вторым вариантом камня, так же, как и мы, успешно.

Что теперь? Откуда взять реального человека, который возьмет риск на себя, да к тому же не выдаст секрет? Любая утечка информации о нашем эксперименте — и у нас будут большие проблемы.

Решение дилеммы было одно и лежало на поверхности, но никто из нас не хотел себе в этом признаваться. И пока было решено взять пару дней передышки, чему я была несказанно рада.

Мне требовалось время, чтобы осмыслить, насколько моя жизнь изменилась за последние полтора месяца. И просто хотелось побыть рядом с Ярославом, отдохнуть, насладиться моментом, когда не нужно никуда бежать и что-то добывать.

Мы много разговаривали, как раньше, читали, смотрели фильмы, а по ночам любили друг друга с неиссякаемым исступлением, словно были не в состоянии насытиться друг другом.

Может, отчасти из-за того, что мысли о будущем не имели ясности. Слишком многое нужно сделать, слишком много для себя принять и привыкнуть. Но счастье того стоит.

В один из дней я приняла одно такое важное решение, а именно собралась полностью переехать к Власову. Ярослав особенно на этом настаивал, случайно узнав о нашем разговоре с Леонидом.

Мы как раз поднимались по лестнице, когда нам навстречу выступила Степанида Алексеевна. Увидев нас, она сразу сладко улыбнулась и поздоровалась.

— Ох, какая удача встретить сразу двух соседей. Вас обоих что-то давно не было видно.

Я дежурно улыбнулась и постаралась побыстрее проскользнуть дальше, но тут взгляд соседки зацепился и застрял на наших с Власовым руках, сплетенных вместе.

— Ой, а вы что, встречаетесь? — хитро спросила Степанида Алексеевна.

— Э-э-э… — протянула я.

— Да, — решительно ответил Власов и, не обращая внимания на мои намеки молчать, добавил: — Я бы сказал даже больше — она моя невеста.

— Ярослав… — начала я, но мужчина вместо этого подтолкнул меня к квартире.

— Открывай, милая, хочу пригласить Степаниду Алексеевну на чай и поделиться с ней нашей радостью.

Более завлекательное предложение Власов вряд ли мог сделать старой женщине. Ее белесые глаза заблестели, мимика ожила, и соседка не смогла отказаться от приглашения.

Конечно! Как можно, ведь мы сейчас уедем и когда она нас еще увидит?!

Чувствуя, что Власов что-то задумал, я открыла квартиру и, разувшись, сразу направилась в комнату, раздеваясь на ходу.

— Милая, ты пока собирай вещи, а я позабочусь о нашей гостье, чаю заварю.

Я пробурчала что-то неразборчивое, чем выразила согласие, и действительно решила последовать дельному совету. Просматривая книги и собирая вещи, я непроизвольно прислушивалась к разговору.

— Присаживайтесь, уважаемая Степанида Алексеевна. Вы будете чай? Отлично. Чай — это прекрасное времяпрепровождение. Что вы говорите? Хотите знать, как мы с Софьей познакомились?

Власов загремел на кухне посудой.

— О-о-о… Это настоящая захватывающая история. Сначала я увидел ее на улице: она прошла мимо — и сердце сразу подсказало мне, что я встретил женщину своей жизни.

Соседка что-то неразборчиво спросила. Говорила она тихо, и я не расслышала.

— Что подсказало? Ну не знаю, внутренний голос или привидение. Да! Да! Не удивляйтесь. Мир потустороннего существует. Кругом волшебство.

Я лишь покачала головой. У меня не просто мужчина — сказочник!

— Но мы сейчас не об этом. Так вот, встретил я Софью и долго жалел, что не смог взять у нее телефон. А тут удача: она моя соседка. Но неизвестно, как бы наши с ней отношения сложились, не помоги нам вы. Пусть потусторонние силы будут к вам благосклонны.

На кухне что-то упало на пол.

— Не переживайте, Степанида Алексеевна, пусть валяется. Так на чем я остановился? Ах да… Только благодаря вам и грелке наше счастье вообще стало возможным.

Снова бубнеж соседки.

— Что? Да-да, все решено. Теперь я ни за что не дам Софье от меня улизнуть. Мы даже пригласим вас на свадьбу. Думаю даже устроить среди гостей спиритический сеанс. Вдруг какие еще заблудшие души найдут друг друга в этом большом мире.

Степанида Алексеевна судорожно закашлялась. Восстановив дыхание, она что-то сказала Ярославу.

— Что? Вы не сможете прийти? Жаль, очень жаль. Без вас праздник будет не тот.

Я вздрогнула, представив соседку на своей свадьбе. Какой ужас!

— А-а-а… Ну если вы просто подумывали переехать к тому времени, то конечно. А я беспокоился, не будут ли наши квартиранты вас смущать. Не подумайте они приличные люди, замечательная пара, работают, без вредных привычек, с хорошими анализами и, уверяю вас, пользуются только проверенными методиками хиромантии и магии. Никакой самодеятельности или опытов.

Я закрыла рот рукой, стараясь сдержать рвущийся из меня смех.

— Как, вы уже уходите? Может, еще чаю?.. Что ж, очень жаль, что так мало поболтали. Нужно собирать вещи, завтра едете в гости к сестре? Ну, это хорошо, родственные связи стоит поддерживать. Это улучшает карму. И вам до свидания, Степанида Алексеевна!

Я услышала, как захлопнулась дверь, и улыбнулась остановившемуся на пороге комнаты Власову.

— Очень элегантное решение. Как ты узнал, что она суеверна?

— Сболтнула мне как-то в разговоре. — И, посмотрев на мои сумки, спросил: — Это все?

— Основное. Книги давно в коробках, а если что-то оставлю, потом заедем заберем.

— Тогда пойдем.

Я сделала шаг и в нерешительности замерла.

— Что такое? — обеспокоился Ярослав.

— Не знаю… Наверное, ностальгия. Я довольно долго здесь прожила.

— А может, ты передумала и решила, что вернешься к Леониду?

Вроде шутка, но я почувствовала за словами настороженность.

— Ну хочешь, я скажу Леониду, что ты против, чтобы он со мной общался? — осторожно спросила я, стараясь притушить костер мужской ревности.

Это неприятное и очень болезненное чувство, я не хотела, чтобы Власов мучился.

— Лучше передай ему, что я сломаю ему ноги, если он в следующий раз подойдет к тебе.

А я в ответ обняла и поцеловала. Нежно, тягуче, сладко… После чего мы некоторое время стояли прижавшись друг к другу и соприкоснувшись лбами.

* * *

Мы с Власовым за ручку шли по ночным улицам. Сегодня мы ходили в кино и решили переночевать в городе.

Странно, но мы возвращались той же дорогой, что и я пару месяцев назад после расставания с Леонидом. Только сейчас стало совсем холодно, на мне уже был не легкий плащ, а теплая куртка и изо рта клубился пар.

Но в отличие от промозглой осенней погоды на душе у меня было тепло и царствовало лето. Посмотрев на Ярослава и встретившись с ним глазами, я отметила легкую улыбку, играющую на лице.

— Что тебя развеселило?

— Не то чтобы развеселило… Просто подумал, сколько удовольствия может принести обычная прогулка с любимым человеком.

— Да ты романтик, — пошутила я.

— Скорее это возраст. За все время я еще ни разу просто так не гулял с женщиной.

Я удивленно на него посмотрела.

— Серьезно. Обычно это были рестораны или театр. Какое-то светское мероприятие.

— Вот только не нужно мне рассказывать про бывшие отношения, не уверена, что готова к таким откровениям.

Рассмеявшись, Власов остановился и обнял меня.

— Я, наверное, сделал что-то очень хорошее, раз бог послал мне тебя.

— Несомненно, — покивала я с важным видом.

Внезапно улыбка на лице Ярослава померкла, и он спешно потащил меня по улице, на ходу приказывая:

— Быстро доставай роман. Ты взяла книгу?

— Да, правда, первую попавшуюся.

— Сейчас подойдут даже сказки для малышей.

Свернув за угол, я быстро достала книгу и, уже слыша топот ног бегущих людей, раскрыла ее и начала читать. Страх затмил мой разум, и на какую-то долю секунды я не осознавала, что же именно читаю, а потом было уже поздно: сияние затянуло нас в роман.

«Раз буйволы двинулись, их уже нельзя остановить. Раньше, чем они углубились в ложе сухого рва, Рама почуял Шер Хана и замычал».[22]

— «Маугли»? — удивился Власов, осматриваясь по сторонам.

Для нас плохая новость оказалась в том, что в книге мы очутились не рядом с Маугли, а рядом с Шер Ханом. А это значит, что рядом не только находился огромный тигр, но и то, что сейчас сюда побегут буйволы с одной стороны и домашний скот — с другой.

Нас же просто раздавят!

Топот ног раздавался отовсюду, земля дрожала, тигр рычал и пытался спастись… как и мы.

— Софья, колдуй! — повернулся ко мне Власов.

— Что, сейчас? Я не смогу!

— Или твоя магия нам поможет, или конец.

— Может, удастся избежать…

— Нет. Ты не поняла еще? Принюхайся, книга, в которую мы попали, горит. Ты должна поднять нас вверх, прежде чем огонь доберется сюда. Если роман сгорит — мы погибли.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Но если нормально бояться за себя я не научилась, то за Ярослава я переживала ужасно, это и решила использовать.

— Обхвати меня за шею.

И едва наставник выполнил приказание, как я закрыла глаза — и сердце откликнулось, желая спасти любимого. Я начала вместе с Власовым подниматься вверх. Мимо что-то пролетело, и, посмотрев вниз, я поняла, что это буквы: они сыпались одни за другими, все чаще и чаще.

Жар нарастал, указывая на быстрое приближение огня. А я, приложив все силы, неслась ввысь. Уже не было сюжета, не было персонажей, только белое пространство.

— Держись, — шепнул мне на ухо Ярослав.

Я, вцепившись в него, взглянула наверх. На нас летели буквы «Я» и «А». Зажмурившись, я ожидала столкновения, но тут последовал рывок — и мы выбрались из книги.

Появившись в настоящей реальности, я все еще всхлипывала от ужаса. Ярослав, схватив меня сильными руками, прижал к груди.

— Тс-с-с… Тише, успокойся. Все прошло, все ушло, мы спаслись.

— Чудом, — пробормотала я, стараясь унять дрожь.

Ожоги на руках саднили, спина болела, как и коленки. Но главное — это, конечно, то, что мы выжили.

— Когда книга горит, то путешественники, находящиеся в ней, могут умереть. Этим и воспользовались ловцы и их наемники. Ситуация становится все более и более опасной, и операцию, которую планирует Дмитрий, придется начать раньше времени. Они слишком много узнали о нас.

— И в чем она заключается? — испугалась я.

— Завтра узнаешь. Успокоилась?

Кивнув, я отстранилась и неожиданно наткнулась на что-то в темноте, и сверху на меня упало нечто мягкое. Подняв с пола предмет, я разглядела плюшевого медведя.

Нехорошая догадка закралась во мне, и, присмотревшись получше, тем более мои глаза успели адаптироваться к темноте, я поняла, где мы оказались.

— И кто в таком месте читает про Шерлока Холмса?

— Полагаю, те, кто работает, — взяв в руки книгу со стола около окна, показал мне Ярослав.

М-да…

— И как мы будем выбираться?

— Думаю, через окно.

— Ярослав, должна тебе сказать, что в последнее время моя жизнь резко пошла под откос. Я уже проникала в библиотеки, воровала еду и многое другое, но взломать детский садик — это уже слишком.

— Софья, двери группы скорее всего закрыты, и даже если мы сможем их отпереть, то внизу сидит охранник. Как мы объясним, что делаем в первом часу ночи в детском садике? Мы уже не того возраста, да и время неподходящее.

— А как быть с тем, что здесь второй этаж? — Я показала на окно пальцем.

— Ну, придется проявить смекалку.

— И что же ты придумал?

— Я вижу только два выхода: или связать простыни и вылезти из окна…

— Или?.. — настороженно отозвалась я, видя хитрую улыбку Ярослава.

— У тебя дома есть сказка «Красная Шапочка», — показал мне детскую книжку наставник, которую тоже взял со стола.

— О нет! — простонала я.

— Я, конечно, знаю, как она тебе не нравится, поэтому и начал сразу рассматривать вариант с окном.

Шутник.

— Имей в виду, — предупредила я Власова, подходя ближе, — когда расколдовывала Диму, я уже была в этой сказке, как и во многих других. С Шапочкой у меня отношения не сложились.

Наклонившись, Ярослав коснулся моих губ легким поцелуем.

— Не переживай, я тебя защищу. Поспешим, тебе еще нужно обработать раны.

Несколько мгновений спустя, когда мы открыли книгу, нас поглотило белое сияние.

* * *

Стоя у плиты и заваривая чай по своему фирменному рецепту, я прислушивалась к дискуссии, что шла у меня за спиной.

После нашего чудесного спасения Ярослав был очень злой на всю ситуацию в целом и на ловцов в частности, и когда мы пришли домой, сразу созвонился с друзьями. И вот утром, позавтракав, мы тесной компанией строим колоссальные планы мести.

— Так не может дальше продолжаться, я сыт по горло! — рычал Власов. — Дим, мне уже все равно, собрал ли ты достаточно информации и насколько продумана операция. Еще немного — и есть шанс, что мы до нее не доживем.

— Ты понимаешь, что плохо подготовленная месть может нам же выйти боком? — хмурился и не соглашался безопасник.

— Они убивают наших, похищали Софью и в открытую ведут на нас охоту. Что тут может быть еще боком?

— В тебе сейчас говорит злость, — покачал головой Дмитрий, принимая у меня кружку с чаем. — Спасибо.

Я смотрела на трех мужчин и только начинала осознавать, что всего два месяца назад не знала никого из них, а теперь я своя. Дмитрий меня принял, когда мы вместе искали способ вернуть его в человеческое тело, видимо, общая беда нас сплотила. С Николаем объединило общее дело, а именно философский камень, построив мостик доверия.

Ярослав стал моим любимым мужчиной и моей опорой, и теперь я была частью его команды. Это удивительно грело мое сердце.

— Софья, все хорошо? — окликнул меня Ярослав.

Задумавшись, сама не заметила, как стих спор и что все смотрели на меня. Улыбнувшись Власову, я прикоснулась к его щеке и с нежностью сказала:

— Просто прекрасно.

— Когда начнете клепать детей? — вклинился в нашу идиллию Дима. — Я хочу быть крестным.

Недовольно посмотрев на мужчину, я повернулась к Николаю и, кивнув на главных спорщиков, спросила:

— Что они решили?

— А что тут можно решить? Будут использовать банальный штурм. Несмотря на то что сведений недостаточно, мы явно сильнее.

— Нет! Это же очень опасно, — возмутилась я. — Откуда вы знаете, что сильнее, если у вас нет полной информации?

— Софья, другого выхода я просто не вижу, — заверил Власов.

— И как вы собираетесь спровоцировать их на схватку?

Ярослав замялся.

— Я планирую собой выманить Джона или не менее крупную рыбу.

— А что, если в качестве приманки использовать меня?

— Нет! — решительно заявил Ярослав.

— То есть ты — да, а я — нет?

— Именно! — убеждено кивнул Власов.

Я чуть не зарычала.

— Милые бранятся — только тешатся, — умильно заметил Дима, и мы с Ярославом чуть не искусали его.

— Софья, так правда будет лучше. — Власов, приблизившись ко мне, крепко поцеловал и добавил: — Пойду собираться. Сегодня будем в Обществе готовиться к операции допоздна и я переночую там. Пообещай мне не вмешиваться.

Поджав губы, я кивнула. Переубедить я Власова не смогу, а беспокоиться ему обо мне не нужно — это может стоить жизни.

Ярослав, благодарно поцеловав меня еще раз, направился на выход, поманив за собой Дмитрия и оставив меня с Николаем наедине.

Посмотрев на мужчину, я отметила его круги под глазами и уставший вид. Эта эпопея с философским камнем не прошла для него даром. Эпопея… У меня мелькнула гениальная мысль, но это в том случае, если все пойдет хорошо.

— Коля, скажи-ка мне, а что у нас с философским камнем?

— Как что? После вашего возвращения с удачного испытания я провел опыты на мышах, кошках, свиньях, все успешные. Теперь остался последний тест…

— На человеке, — сразу догадалась я.

— Именно. Вот только с добровольцами проблема. Я даже подумывал о себе, но не могу решиться. Страшно.

— А на мне?

В комнате повисла тишина.

— Ты хочешь стать первой подопытной?

— Да. Все равно придется кому-то из нас, — пожала я плечами.

— Яр меня убьет, потом реанимирует и убьет еще раз.

— Глупости, мы ему не скажем. Зато если что-то случится за время нашей мести, то мне все нипочем: я буду бессмертной.

Николай явно колебался. С одной стороны, уж очень ему хотелось завершить испытания своего детища, с другой — боялся подвести друга.

— Я ведь могу и сама сделать себе раствор. Поверь, от этого лучше не будет, — добила мужчину я последним аргументом и по взгляду поняла — согласен. — Значит, договорились: как только Ярослав уедет, сразу отправимся в лабораторию.

И направилась к двери, в голове обдумывая свое новое предложение Власову. Если все получится, он уже не сможет отказаться. Но не успела я и шагу сделать за порог, как наткнулась на Дмитрия. По глазам поняла — он поджидал меня.

Не став ходить вокруг да около, я спросила:

— Ну?

— Хотел поговорить с тобой по поводу ваших с Яром отношений.

Я возвела очи горе.

— Что-то снова не так?

— Не совсем, — мялся Дима. — Ты его любишь?

— Почему такой вопрос? — нахмурилась я.

— Я беспокоюсь за Ярослава. Я тебе и раньше говорил, что его чувства к тебе сильные, но до сих пор не представлял насколько. Если с тобой что-то случится, он руки на себя наложит. Яр очень тебя любит.

— А ты поверишь моим словам, если я скажу о своих чувствах?

— Да, — твердо посмотрев мне в глаза, ответил безопасник.

— Я безумно его люблю, — так же твердо встретила я взгляд. — И сделаю все, чтобы он меня не потерял. Но и ты его там береги.

Серьезно кивнув, Дмитрий пошел в гараж, а я стояла прислонившись к стене и прислушивалась к затихающему звуку мотора. Что ж, пора сдержать обещание.

* * *

В Общество мы приехали примерно через два часа, чтобы, пока не осуществили задуманное, нам уж точно никто не мог помешать. Где был Ярослав, я не спрашивала. Мы с Колей, стараясь не привлекать лишнего внимания, тихо пробрались в лабораторию.

— Ну, начнем готовить раствор? — Энтузиазм переполнял меня.

Но Николай подошел к холодильнику, набрал код и вытащил оттуда небольшую колбу с готовым составом.

— Все давно готово, но подумай еще раз: уверена ли ты?

Осторожно взяв в руки хрупкий сосуд, я прислушалась к себе и поняла, что боюсь. Боюсь до дрожи в коленях, до парализующего ужаса. Но это ничего не значит для меня в сравнении с опасностью и тем, что я должна помочь тому, кто меня любит.

Подмигнув Николаю, я опрокинула жидкость себе в рот и проглотила.

— Ну как? — спросил он.

Я прислушалась к себе.

— Не знаю. Все так же.

— Как же проверить? — вздохнул Николай.

И тут мы с ним переглянулись от пришедшей обоим в голову идеи.

— Тебе придется меня ранить, — озвучила ее я.

Коля замотал головой.

— Ты что, меня заставишь себя резать? Совесть есть? — возмутилась я.

— Ни за что, — упрямо ответил мужчина, подаваясь назад.

Я повернулась к машине, что делает надрезы в исследуемых материалах, и, положив руку на стол, нажала кнопку. В следующее мгновение через руку прошел нож и тут же вернулся в исходное положение.

Хватая ртом воздух, я упала на колени, стараясь справиться с болью, на пол капала кровь.

— Софья! Ты совсем ума лишилась? — вскрикнул Николай. — Погоди, я сейчас помогу тебе, мы все обработаем и забинтуем.

Но я уже не слушала его, я смотрела на рану, что на глазах, хотя и медленно, затягивалась.

— Как быстро всасывается препарат?

— Несколько минут, раствор очень активен.

— Значит, получилось.

— Несомненно! — воскликнул Коля. — И не вздумай себя убить. Хватит проверок.

Я лишь усмехнулась: на такое я не способна.

— Я могу поискать Ярослава и все ему рассказать?

— У меня есть предчувствие, что после этого мне набьют морду лица, но вперед. Только наедине сообщай такие новости, — напутствовал Коля. — А я пока приготовлю порцию себе.

Мужчина потер руки.

Хмыкнув, я вышла в коридор и, завернув за угол, застыла. Прямо по курсу страстно целовались Жанна и Дима. Что делать? Неудобно-то как.

Но скрываться было поздно: пара меня увидела.

— Софья, что ты тут делаешь? — нахмурился Дмитрий.

— Стою. В Обществе мне это делается спокойнее, чем дома. Возражения?

— Ярослав знает?

— Как раз иду ему сообщить. А ты не стесняйся, а продолжай. — И, поравнявшись с Жанной, подмигнула ей. — Только прижми сильнее и страсти побольше, побольше.

Все-таки его издевательства я ему припоминать буду долго!

Бросив на меня недовольный взгляд, Дима чмокнул свою девушку и направился прочь. Уверена, сдавать меня Власову.

— У вас все наладилось? — спросила я Жанну.

— Да. Когда надобность в моем постоянном присутствии отпала, я через некоторое время решила вернуться к себе, несмотря на опасность. В тот день мы крупно поругались, а мирились уже в постели. С тех пор он все время со мной и даже с родителями познакомил.

— Ого! — впечатлилась я. — Это ты должна рассказать мне во всех подробностях.

— За чаем? — рассмеялась девушка.

И я кивнула. Из-за Димы Ярослав сам скоро меня найдет, так что нет смысла бегать по Обществу.

— Только надо купить вкусностей. Ты иди ставь чайник, а я сейчас куплю вкусненького.

Радость и удовольствие переполняли меня. Конечно, было приятно осознавать, что я теперь бессмертная. Вернее, если подумать, чертовски приятно! В то же время можно уже было не бояться смерти.

Выйдя из Общества, я направилась через дорогу к палатке с выпечкой, на ходу доставая кошелек. Представленные на прилавке пирожки и булочки, очень аппетитно выглядевшие, так и притягивали к себе взгляд.

Я уже определилась с выбором, когда меня сзади окликнули.

— Да?

Передо мной стояла невысокая худая женщина, около тридцати пяти лет, одетая очень модно и дорого. На ее лице играла легкая улыбка.

Я знала, кто она такая, видела на фотографиях. Знала я и то, что совершила огромную глупость, выйдя из Общества, да еще и одна. За моей спиной уже стоял мужчина, и испуганная продавщица смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого.

Понимая, что избежать своей участи уже не получится, я сделала то единственное, что могла. Размахнувшись, я со всей силы двинула кулаком по лицу женщины, что когда-то предала моего Ярослава, променяв его на ловца. Дрянь!

А в следующее мгновение меня чем-то ударили по голове и свет померк.

* * *

Ярослав Власов

Я сидел на стуле в лаборатории, опершись локтями о коленки и опустив голову. Сложно описать в данный момент мои чувства. Сказать, что мой мир уже второй раз рушился, — значит ничего не сказать.

Почему все всегда идет не по плану? Она ведь обещала беречь себя!

— Яр, успокойся. Мы немного скорректировали план и вытащим Софью от Джона. Ничего с ней не случится, пока он надеется использовать ее против тебя.

— Он может не удержаться и выпить ее. Времени у нас очень мало, — неживым голосом ответил я.

— Конечно, что ее съедят, риск есть, однако и Софья — волшебница. К тому же причинить ей физический вред они не могут, — начал Николай.

— Все они могут, — рыкнул я. — Пойдем, Дим, пора отправляться.

— Погоди, я должен тебе сказать, — попробовал задержать меня Коля.

— Потом, — махнул я рукой и, подойдя к колбе с раствором философского камня, залпом выпил.

— Что ты?.. — обомлел Николай. — Я же себе…

— Ярослав, ты сошел с ума?! — орал на меня Дмитрий, выйдя следом за мной из лаборатории.

Расстроенный Николай продолжал рассматривать пустую колбу.

— Чем ты думал? — продолжал распаляться безопасник.

— Ничем, — отмахнулся я.

— Дурак! Любовь отняла у тебя последние мозги!

— Это к лучшему, дуракам везет, — отрезал я и сел в машину.

Дима лишь покрутил пальцем у виска.

* * *

Софья Ильина

В себя я приходила медленно и мучительно. Голова раскалывалась, но больше неприятных ощущений в теле не наблюдалось. Означает ли это, что меня не били?

С трудом сев, я прислонилась спиной к стене и обнаружила, что сижу на жесткой кровати, вокруг бетонированные стены и лишь только через небольшое окошко в самом верху камеры сквозь решетку пробивается тусклый свет.

Сейчас явно рассвет, значит, без сознания я пробыла довольно долго. Боже… Ярослав наверняка уже знает, что я пропала, и волнуется. Надеюсь, Коля додумается сказать ему про мое бессмертие. Эх, а я ведь обещала себя беречь.

Взгляд наткнулся на камеру видеонаблюдения под потолком.

«Ага, значит, скоро у меня будут гости», — подумала я и оказалась права.

Я только успела сходить в туалет и заплела волосы в косу, когда дверь камеры открылась и в нее вошла бывшая Ярослава, а за ней охранник, что поставил стул и остался стоять у Эллы за спиной.

Женщина присела, а я в это время с удовольствием разглядывала синяк на ее щеке.

— Думаю, мне нет смысла представляться, — заметила она, пристально рассматривая меня.

— Как и мне, — хрипло ответила я, прокашлявшись.

— Смотрю вот на тебя и думаю, что в тебе так зацепило Ярослава? Ты совершенно обычная, ничем не примечательная, кроме веса, и он так тобой дорожит. Когда ты исчезла, они с Джоном ругались с полчаса.

— Любовь — странная штука, — хмыкнула я на ее слова. — Ты ведь не боишься, что твой ловец однажды выпьет из тебя всю душу.

— Мы уже слишком давно вместе, чтобы я сомневалась.

— Все в этой жизни относительно. Неужели не возникало крайних ситуаций?

— Несмотря на то что Джон считает тебя очень вкусной, я убью тебя сама. Не переживай, недолго осталось.

Ничего больше не сказав, Элла вышла прочь, а я постаралась не выдать своей радости.

Они не знают про то, что я волшебница, не говоря уж про мое бессмертие, а значит, у меня есть преимущество. Я не позволю им использовать меня для шантажа Ярослава. Пора моим способностям доставлять не только сложности, но и помочь своей хозяйке.

* * *

Продумав план побега, я уже собралась наколдовать себе книгу, когда за окном послышался взрыв.

— Ярослав! — вскочила я на кровать и приподнялась на цыпочки, чтобы посмотреть на улицу.

Но нет, слишком высоко.

Теперь нельзя бежать. Уверена, что Власов сейчас штурмует эту крепость, чтобы спасти меня. И бросить его один на один с этими уродами я просто не имею права. А если его съедят? Нужно торопиться.

Когда я подошла к двери, раздумывая, как бы ту вынести, она сама отворилась, и внутрь вошла Элла с охранником.

— Ну что, явился твой суженый. Пойдем.

Я лишь покачала головой.

— Не вынуждай меня убивать тебя прямо здесь. Не сомневайся, моя рука не дрогнет.

— Это ты не сомневайся, что я использую любую возможность, чтобы убрать тебя с дороги. Ты не представляешь моих возможностей.

Улыбнувшись, я призвала силу, махнув рукой и отбросив их вперед в камеру. Визг, возгласы. Я же закрываю дверь с другой стороны, поворачиваю ключ.

В соседней комнате никого не было, значит, были уверены, что вдвоем справятся со мной. Не обращая внимания на вопли и крики с другой стороны двери, я порылась в стоявшем в комнате столе и нашла пистолет.

Как им пользоваться, я не знала, но, сняв с предохранителя, как показывали в кино, решила, что выбора все равно нет. Подойдя к следующей двери, я услышала вскрики и стрельбу, на улице грохотали взрывы. И я осторожно дернула дверь.

Заперта. Странно… Как же тогда эти двое вошли? Заперли следом за собой? Увидев сбоку на стене электронный замок с цифрой двадцать пять на дисплее, я нажала на красную кнопку, ожидая, что дверь откроется, но вместо этого цифры мигнули и начался отсчет.

Мне поплохело: я догадалась, что это за циферки. Ай-яй.

Когда в коридоре послышались шаги, я бросилась к двери и забарабанила в нее.

— Помогите.

Щелкнул замок, и я увидела Ярослава с карточкой электронного ключа в руках и, всхлипнув, бросилась ему на шею. Любимый мужчина крепко обнял, с силой прижав к себе, и утешающе прошептал:

— Тс-с… Как ты?

— Хорошо. Но вот там… — Я ткнула пальцем в таймер устройства, около которого уже стоял Дима. — Это бомба, да? Вы сможете ее обезвредить?

Дмитрий кисло на меня посмотрел, сказав:

— Страшная женщина… Нет, не могу. Бежим!

И мы понеслись прочь из этой комнаты, по коридору, но не на выход, а наверх. Мимо пробежала пара наших людей, все еще слышались выстрелы…

— Отступаем, — дал своим людям команду по средству связи Дима. — Занять оборонительную позицию, и всех чужих, кто нападет, отстреливать, остальных в плен.

— Куда мы?

— Наверх, там нас ждет Джон. Этот гад не должен уйти живым.

— Но бомба, — попробовала я воззвать к голосу разума.

— Успеем, — отмахнулся Дима.

Через пару минут наш безопасник не был так уверен. Ворд закрылся у себя в кабинете, и, чтобы взломать дверь, требовалось время, а его как раз не было.

— Отойдите, — решилась я помочь.

Власов, Дима и еще пара ребят подались назад без лишних слов, а я направила свою силу на дверь. Замок не открылся — пропала вся стена с дверью.

На несколько секунд и глава ловцов, и мы в полном удивлении застыли на месте, а потом я оказалась за спиной Ярослава, и раздались выстрелы.

Власов сделал шаг, второй. Все стихло, и послышался только звук взводимого курка.

— Так ты и не смог меня убить, — усмехнулся Ярослав.

— Моей целью был не ты. Раньше — да. Но когда я понял, что у нее, — кивнул на меня Ворд, — есть волшебство, ты стал незначительной помехой. Мы наблюдали за ней, и если бы Софья применила свою магию раньше, то нас давно бы здесь не было. Но все так не вовремя, и ее магия… Невозможно просчитать.

Последние слова мужчина произнес словно сам себе.

Ярослав выстрелил. Ловец упал на пол, из раны заструилась кровь прямо на белый ковер, а в глазах теперь были лишь пустота и холод.

— Пойдем, — развернул меня к выходу Власов и повлек за собой.

И лишь взведенный курок пистолета заставил всех замереть. Прежде чем я обернулась, раздался выстрел — и боль пронзила меня между лопаток.

Смотря в глаза Ярослава, полные ужаса и боли, я чувствовала лишь холод.

— Софья! — последнее, что я услышала.

И умерла.

* * *

Открыв глаза, я посмотрела на незнакомый потолок с ужасными фиолетовыми узорами. У кого-то дурной вкус в интерьере. Повернув голову вбок, я увидела Ярослава, сидящего рядом с постелью и смотрящего на меня.

Вид у любимого был какой-то взъерошенный, помятый. Видно, что спал он если не прямо здесь, в кресле, то точно в одежде и крайне мало. Власов смотрел на меня задумчиво, словно обдумывал план. Возможно, мести.

— Привет, — робко улыбнулась я.

— Привет, — грустно ответили мне.

— Извини меня, — на всякий случай сказала я.

— Не раз друзья мне говорили, что женщины коварны, — со вздохом начал Власов. — Теперь я в полной мере понимаю их слова.

От такого начала я напряглась. Он что, хочет меня бросить?!

— С одной стороны, я осознаю, что если бы не было меня в твоей жизни, то и многих опасностей ты бы просто избежала.

— Не смей даже говорить о таком! — гневно воскликнула я, садясь на постели.

Но Ярослав словно меня и не слышал.

— С другой стороны, я совершенный эгоист и никогда не смогу отпустить тебя. Ты значишь для меня больше, чем что-либо вообще в мире.

Тут я не смогла удержаться и довольно расплылась в улыбке.

— Но если ты еще раз так безответственно подвергнешь себя опасности, я не знаю, что вообще с тобой сделаю, — рыкнул Ярослав. — Даже не представляешь, что я почувствовал, когда ты умерла у меня на руках. Мы уже подъехали к Обществу, когда твое сердце забилось вновь. Там-то меня Николай и обрадовал.

Я лишь довольно улыбнулась.

— А что с Вордом и остальными?

— Их уничтожил взрыв. Нам осталось найти только Эллу.

— Не надо, — мотнула я головой. — Не найдете. Я заперла ее в комнате, где они держали меня.

Склонившись и поцеловав меня, любимый добавил:

— За то, что заставила меня так волноваться, ты исполнишь одно мое желание.

— Какое? — Я поднялась с кровати и оседлала его в кресле.

— Не скажу, — пробормотал Ярослав, а его руки поползли вверх по моим ногам, поглаживая и лаская.

— Мы никому не помешаем в этом доме? — прошептала я в губы Власова. — Очень хочется тебя утешить.

— Здесь хозяин Николай, а он теперь по гроб жизни мне должен, — поцеловал меня в ответ Ярослав и повалил на кровать.

* * *

После всех опасностей и угроз наша жизнь потекла очень размеренно и тихо. Дмитрий добрался до данных Ворда, что тот по ловцам собрал немало, и продолжил изничтожать их ряды. Даже если кто-то, по его словам, и останется, то урок они запомнят надолго.

Жанна собралась по всем материалам о ловцах написать книгу. Путешественники, по ее мнению, должны знать слабости своего врага. А какой лучший способ о них рассказать, как не в романе?

И наконец, у меня с девушкой состоялся разговор за чашкой чая и плюшками, за которым мы основательно перебрали косточки Диме. Не знаю, что послужило зарождению их чувств и отношений — моя ли магия или просто два одиночества нашли друг друга, — однако теперь при упоминании в разговоре о Дмитрии про подвалы и пытки Жанна лишь загадочно улыбается.

Дима, несомненно, дорожил своей девушкой, и, как Ярослав мне сказал, никогда к своим пассиям он не относился столь трепетно. Хотя, иногда слыша их очередную перебранку, полностью понимаешь поговорку «Милые бранятся — только тешатся». Ведь это же Дима.

Михаил также принял дозу раствора, правда, самым последним. Когда он узнал о штурме поместья Ворда, он выпил в очередной раз приготовленный раствор и бросился нам на помощь, но… опоздал. Однако он не расстраивается, его жизнь теперь занимает другая цель — компьютерный гений решил стать химиком и изобрести еще много «полезных штук». Думает, я буду таскать ему из книг ингредиенты. Ха-ха!

Николай, став наконец бессмертным, ничего не поменял в своей жизни, разве что начал скрываться от своих друзей, а вернее — от их спутниц жизни. Ведь теперь, обретя свое счастье, мы стараемся осчастливить и всех вокруг. Очень Колю это наше стремление беспокоит.

Моя жизнь не была еще столь прекрасна, как в этот момент, и в следующий, и в… Ярослав делал меня счастливой, ему это превосходно удавалось.

Мы все так же беспокоимся друг о друге и так же наслаждаемся временем, проведенным друг с другом. Несравненное удовольствие — путешествовать с ним по книгам и просто смотреть сюжет. Хотя иногда я подрабатываю, потаскивая ценности для фирмы. Особенное наслаждение я получила, когда под присмотром Власова вычистила все сокровищницы Хамунаптры, отсыпав только главным героям.

Часто вечерами, сидя на диване и попивая мой фирменный чай, мы с Ярославом обсуждаем дальнейшие путешествия. И я греюсь под теплым боком любимого мужчины, щурясь, словно сытая кошка, и вдыхаю книжный аромат, практически всегда витающий вокруг нас.

Что может быть лучше?

И сейчас я стояла около окна и смотрела на заснеженные улицы города. У меня только закончился прием, я уже отпустила медсестру и несколько нервничала.

Последнюю пару дней весь персонал больницы странно и хитро поглядывал на меня, но на мои вопросы лишь отмахивался и молчал. Странное единодушие для них. Я уверена, Власов приложил к этому руку.

Тем более что вчера он стребовал с меня слово выполнить обещанное желание. Я волновалась, мучилась от любопытства, и все внутри замирало. Может, от счастья?

Дверь в кабинет приоткрылась, и, обернувшись, я увидела Жанну.

— Что ты тут делаешь? — удивилась я.

— Приехала забрать тебя, — улыбнулась девушка.

— Ты ведь знаешь, куда мы едем?

— Да, но тебе не скажу.

— Все вы заодно, — вздохнула я и, накинув куртку, пошла вниз к машине.

Мое изумление все возрастало и возрастало, когда мы покинули черту города и все дальше стали удаляться в сторону Москвы.

— Надеюсь, мы едем не чистить снег?

Жанна рассмеялась и отрицательно закачала головой. А я со все возрастающим любопытством следила за сменой пейзажа за окном.

Вот показался поворот в небольшую деревушку, мы свернули и остановились у небольшого здания. Жанна вышла из машины, и я осталась одна.

Что же происходит?

Словно в ответ на мой вопрос отворилась дверь, и я увидела Ярослава, что присаживается передо мной на корточки.

— Ярослав, что происходит?

— Я прошу тебя выйти за меня замуж.

— Очень необычный способ сделать предложение. Для этого нужно было везти меня в глушь? — улыбнулась я, стараясь не запищать от счастья.

— Нет. В доме напротив нас ждут регистратор и наши друзья, а после медового месяца мы отметим в ресторане с родными. Ну, что скажешь?

Бросившись к Власову на шею и повалив в снег, я прокричала:

— Согласна!

Спустя полчаса я стала Власовой, полноправной супругой, и мы отметили это событие с его друзьями и Жанной. Уже было поздно, когда Дмитрий, подмигнув, предложил нам отправиться в свадебное путешествие. Но мне не нужен был отдых или медовый месяц, хотелось просто быть рядом — и пусть весь мир подождет. Но у Ярослава были другие планы.

Когда я переоделась ко сну, он подошел сзади и обхватил меня руками.

— А теперь ты должна исполнить обещание, которое дала после штурма.

— Какое? — игриво спросила я, рассчитывая, что наша первая брачная ночь принесет немало удовольствия.

— Закрой глаза и не двигайся. Обещай.

— Обещаю, — откинулась я на грудь Ярослава.

Рука на талии сжалась еще сильнее, и я услышала слова:

«„Внешнее“ — он стоит за ее спиной, прижимая ее к себе, лаская грудь и живот. Она держит одну руку на его шее, а другой касается его низа живота…».[23]

Рывок — и я, распахнув глаза, увидела большую террасу, с полупрозрачными шелковыми занавесками и кучей мягких подушек.

— Это… — У меня перехватило дыхание.

— Да, «Камасутра». И нас с тобой ждет очень долгое путешествие, — поцеловал Власов меня в шею и, развернув лицом к себе, подхватил на руки.

ЭПИЛОГ

Вернувшись домой с работы, я разобрала сумки с продуктами и отправилась искать своих домашних. Сегодня забрать детей должен был Ярослав, и мне очень интересно, куда это они пропали?

Зайдя в библиотеку, я увидела на столе раскрытую книгу, со страниц которой изрыгался огонь чуть ли не под потолок, а трое наших детей, два мальчика и одна девочка, с восторгом смотрели на это.

— Что это мы тут делаем? — приподняв брови и прислонившись к дверному косяку, поинтересовалась я.

Дети сразу присмирели: знают ведь, что нельзя читать романы во время наших путешествий, это может быть опасно. Но Яр потакает им. Вот и сейчас они следили за его подвигами.

Двое наших сыновей молчали, а маленькая Аня воскликнула:

— Папа сейчас убьет дракона в мою честь!

— Угу. Вот завтра и почитаете, а сейчас марш делать уроки.

— А как же папа? — нахмурившись, спросила дочка.

— О папе я позабочусь сама, — успокоила я ребенка и хищно улыбнулась.

Мальчики, все поняв, быстро схватили сестру и ретировались, чтобы не попасть под горячую руку. Я же уселась на диван и стала дожидаться появления Власова.

Любимый появился через полчаса в подпалинах и явно с победой.

Увидев вместо детей меня, он быстро все осознал и чарующе улыбнулся.

— Милая…

Я бросила в него подушкой.

— Я же просила не позволять детям читать во время путешествия! — В супруга полетела очередная подушка. — Сейчас зашла, а тут огонь столбом.

— Больше не буду, — пробормотал Ярослав, хватая меня в охапку. — И хочу загладить вину.

— Есть интересные предложения?

Взгляд мужа непроизвольно упал на одну из верхних полок с книгами, и, проследив за ним, я воскликнула:

— Ни за что! Каждый раз после «Камасутры» я ухожу в декрет. Поэтому и не мечтай.

Внизу что-то большое упало и разбилось, а я, выбравшись из объятий, со вздохом направилась к двери. Видимо, придется объяснять завтра воспитателю, почему Аня считает драконов живыми и подлежащими истреблению с помощью вещей детского сада. В своем воображении дочь часто представляла огнедышащими рептилиями своих одногруппников.

Занятая проблемой предстоящих разрушений, я не обратила внимания на то, что Власов с улыбкой взял «Камасутру» с полки, но уже предполагала, что от нового путешествия отвертеться не получится.

И на лице расцвела улыбка.

22.10.2014-13.03.2016 г.

Примечания

1

Джейн Остин. «Гордость и предубеждение».

2

Джейн Остин. «Гордость и предубеждение».

3

Толстой Лев Николаевич. «Война и мир».

4

Шарль Перро. «Золушка».

5

Вильям Шекспир. «Ромео и Джульетта».

6

Маргарет Митчелл. «Унесенные ветром».

7

Брэм Стокер. «Дракула».

8

Максим Горький. «Старуха Изергиль».

9

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки».

10

Николай Гоголь. «Вечера на хуторе близ Диканьки».

11

Джоан Роулинг. «Гарри Поттер».

12

Артур Конан Дойль. «Затерянный мир».

13

Энн Райс. «Интервью с вампиром».

14

Клайв Стэйплз Льюис. «Хроники Нарнии».

15

Герберт Уэллс. «Машина времени».

16

Олег Точинский.

17

Александр Дюма. «Три мушкетера».

18

Агата Кристи. «Пять поросят».

19

Вильям Шекспир. «Отелло».

20

Артур Конан Дойль. «Собака Баскервилей».

21

Стефани Майер. «Сумерки».

22

Редьярд Киплинг. «Маугли».

23

«Камасутра».

Content

Наталья Косухина
ЧАРОМИР

Часть первая МОЯ СЛАБОСТЬ И СТРАСТЬ

Часть вторая УЧИТЬСЯ И ВЛЮБИТЬСЯ

Часть третья СЕКРЕТЫ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ

Часть четвертая МОЙ ГЕРОЙ И ПОЦЕЛУИ

Часть пятая ЛЮБЛЮ И БУДУ ЛЮБИТЬ

ЭПИЛОГ

Примечания