Г. К. Бейли

Перевод и вступление Лидии Хесед

ГЕНРИ БЕЙЛИ — невысокий господин в строгом костюме, хозяин небольшого дома в Северном Уэльсе, увлеченный садовод и страстный коллекционер почтовых открыток. В период между войнами он был главным детективным писателем Великобритании, затмевавшим признанных классиков жанра, таких как Агата Кристи и Дороти Сэйерс. Самые строгие критики тех лет — Эллери Куин и Говард Хэйкрафт — единодушно признавали его королем английского детектива. «Его рассказы действуют как удар током: вы находитесь в постоянном напряжении, и с каждым новым поворотом сюжета сквозь вас будто проходит электрический разряд», — так пишет о Бейли в 1940 году газета «Таймс».

Генри Кристофер Бейли родился в Лондоне в 1878 году. Как и многие члены английского Детективного клуба, он с отличием окончил Оксфорд (колледж Корпус-Кристи), после чего устроился корреспондентом в «Дейли телеграф», где проработал более сорока лет, часть из них — бок о бок со своим не менее известным современником Э. К. Бентли. Виртуозно совмещая написание ежедневных журнальных обзоров и детективных историй, Бейли прославился как один из самых плодовитых авторов своего времени: при жизни он опубликовал 107 рассказов и 29 романов, значительная часть которых была включена практически во все антологии английской прозы первой половины XX века.

В 1908 году Бейли женился на Лидии Гест, у них родились две дочери. Большую часть жизни семья прожила в Лондоне (лишь в поздние годы Бейли с женой смогли осуществить свою давнюю мечту — уехать в Северный Уэльс и жить на море).

Бейли-писатель начинал не с детективов, а с коротких очерков, которые он делал на фронте, будучи военным корреспондентом, однако именно истории о Реджи Фортуне принесли ему известность. В период с 1920 по 1940 год Бейли написал двенадцать сборников о похождениях своего героя, в каждый из которых вошло по пять-шесть рассказов. Кроме того, Бейли писал исторические романы.

Бейли успешно пополнил галерею детективных персонажей, подарив читателям Реджи Фортуна — искусного врача, знатока древностей, ученого с блестящей интуицией — и его антипода Джошуа Кланка — профессионального юриста, практичного и хваткого дельца и одновременно любителя церковного пения.

Начиная с «Чаепития у эрцгерцога», написанного в 1919 году, Реджи Фортун стал любимым персонажем читающей публики. Как и Шерлок Холмс, Реджи — сыщик-любитель, однако он охотно сотрудничает с полицией. Как и Джон Торндайк, персонаж Ричарда Фримана, он врач и ученый, не упускающий ни одной детали. Бейли наделил своего героя собственными чертами, передав ему любовь к садоводству, коллекционированию насекомых и интерес к редким книгам. И наконец, Реджи Фортун не лишен интуиции — любое запутанное расследование неизменно увенчивается неожиданным успехом.

«ДЛИННЫЙ курган», вошедший в третий сборник похождений Реджи «Злоключения мистера Фортуна», — один из лучших образцов творчества писателя. Действуя вопреки всякой логике, Реджинальд Фортун в очередной раз мастерски раскрывает преступление, еще раз подтверждая любимый принцип своего создателя: «Главное правило состоит в том, что правил не существует».

© Л. Хесед, перевод на русский язык и вступление, 2011

Г. К. Бейли

Длинный курган

Мистер Реджинальд Фортун вернулся из зоопарка в глубокой задумчивости. Его вызывали на дознание в связи со смертью лемура Зулейки — происшествием загадочным и печальным.

Он велел подавать чай, но вместо этого ему принесли визитную карточку. Некая мисс Изабелла Вудолл, не указавшая своего адреса, желала получить консультацию: она ждала уже полчаса. Мистер Фортун вздохнул и направился в приемную.

Когда он вошел, мисс Вудолл встала. Это оказалась крупная светловолосая женщина в простом темном платье; она была уже немолода, однако сумела сохранить неброскую красоту.

— Мистер Фортун? — произнесла она с приятной застенчивой улыбкой.

— Он самый. Вы, вероятно, не знали, но сейчас я не занимаюсь врачебной практикой.

— Но мне нужна вовсе не медицинская консультация. Я пришла к вам не как пациентка, мистер Фортун.

Я не больна по крайней мере, надеюсь. Я хочу посоветоваться с вами по поводу одной загадки.

— Нет-нет, мисс Вудолл, я не разгадываю загадки, разве что изредка помогаю полиции.

— В полиции и знать ничего не хотят, только смеются надо мной, — сказала она, комкая в руках платок. — Я так страшно волнуюсь, мистер Фортун, просто не знаю, что делать. — В ее больших глазах читался испуг. — Не могли бы вы выслушать меня?

Реджинальд Фортун решил, что мог бы: посетительница была миловидна. Он открыл дверь кабинета.

— Я секретарша мистера Ларкина, — объяснила она. — Мистер Джозеф Ларкин — вы, вероятно, слышали о нем?

— Антиквар? — пробормотал Реджи.

— Археолог, — сухо поправила его мисс Вудолл. — Это самый авторитетный в Англии специалист по каменному веку. Он живет в усадьбе Рестхарроу на окраинах Дорсетшира, на границе с заповедником Нью-Форест в округе Сток-Аббас. — Как она и ожидала, Реджи тут же сделал себе пометку. — Там я и работаю, но в последнее время моя жизнь стала невыносима. — Ее голос зазвенел. — Кажется, кто-то хочет от меня избавиться.

— Понятно. А теперь начнем с начала. Вы давно работаете у мистера Ларкина?

— Более полугода.

— И раньше жизнь не была невыносимой?

Она удивленно посмотрела на него.

— Что вы, конечно нет. Ничего подобного со мной до сих пор не происходило. Мистер Фортун, вы ведь не думаете, что это делает сам мистер Ларкин?

— Я еще не начал думать, — ответил Реджи. — Итак, вы тихо безбедно жили до тех пор, пока не стали секретаршей мистера Ларкина. Что же случилось потом?

— Сначала, пока мы жили в Лондоне, все было абсолютно спокойно. Весной мистер Ларкин уехал к себе в Сток-Аббас. Это чудесное место: вересковые поля в окружении холмов. Мистер Ларкин давно хотел заняться изучением доисторических памятников, которые сохранились в тех местах: там множество древних развалин и захоронений.

— Да-да, несколько длинных курганов.

Мисс Вудолл сжала руки и вся подалась вперед.

— Вот именно, мистер Фортун, — тихо, но с воодушевлением произнесла она. — Мистер Ларкин собирается раскопать курган в Сток-Аббасе. Вы ведь слышали об этом?

— Боюсь, что нет, — ответил с улыбкой Реджи. — До сих пор мистер Ларкин не привлекал моего внимания.

Мисс Вудолл откинулась на спинку стула.

— Да будьте же вы хоть чуточку серьезней! — в раздражении воскликнула она. — Вы говорите прямо как эти безмозглые полицейские, они только смеются надо мной, как над полоумной! Но ведь то, что происходит, — это ужасно, мистер Фортун!

— Может быть, вы расскажете, в чем дело? — в очередной раз предложил Реджи.

— Это трудно объяснить. — Мисс Вудолл отвела взгляд. Она оправила на груди платье и продолжила: — Понимаете, я не могу точно сказать, что происходит, но мне кажется, кто-то желает мне зла, кто-то хочет мне навредить. За мной следят, мистер Фортун, меня преследуют, куда бы я ни шла.

Реджи вздохнул. Такие жалобы часто приходится выслушивать терпеливым докторам и недоверчивым полицейским.

— Кто вас преследует? — устало спросил он.

— Не знаю, но я уверена, что кто-то за мной наблюдает! За мной все время следят!

— Зачем кому-то следить за вами, мисс Вудолл?

— Вот именно это я и хочу узнать! — Она вновь сорвалась на крик. — Он преследует меня, мистер Фортун. Я слышала его. Я видела его тень.

— Так вы уверены, что это мужчина? — заметил с улыбкой Реджи.

— Вы мне не верите? — Мисс Вудолл начала сердиться. — Это еще не все. Если я иду куда-нибудь одна, то непременно нахожу на дороге мертвых птиц и зверей.

— Неужели? — Реджи подался вперед.

Ей казалось, что он все еще смеется над ней.

— Да, именно так. Мне уже подбрасывали двух ворон, еще какую-то птицу, кажется сойку, и мертвую ласку. Это невыносимо! — произнесла она и вздрогнула.

— Повышенная смертность среди животных в Сток-Аббасе, — пробормотал Реджи. — От чего они умерли, мисс Вудолл?

— Господи, откуда я знаю? Они мне везде попадаются, совсем мертвые!

— Да, это очень интересно, — заметил Реджи.

— Мне страшно, мистер Фортун. Что все это значит?

— Я бы и сам хотел знать, — сказал Реджи и добавил: — Я займусь вашим делом, мисс Вудолл.

— Вы? Сами? Как же я вам благодарна! Если бы вы только смогли мне помочь! Я так хочу, чтобы все скорее прояснилось! — Она продолжала горячо его благодарить, одновременно роясь в сумочке. — Не знаю, сколько я вам должна, мистер Фортун.

— Нисколько, мисс Вудолл.

Отделавшись от нее, Реджи принялся искать в справочнике имя мистера Ларкина.

«Любопытно», — подумал он и вновь велел подавать чай.

На следующий день Реджи отправился на ленч в один из своих любимых клубов — туда, где знают толк в селедке. Там его заметил начальник Департамента уголовных расследований и подсел к нему за столик. Оба ценили простые радости жизни и потому немедленно углубились в дискуссию о том, следует ли мариновать селедку с гвоздикой или без.

— Реджинальд! — воскликнул наконец достопочтенный Сидней Ломас. — Я так увлекся нашей беседой, что совершенно забыл, о чем хотел с вами поговорить. Мне сегодня попалась редкая птица — некий Джозеф Ларкин, археолог. Он сказал, что…

— Он сказал, — прервал его Реджи, — что собирается раскапывать длинный курган в Сток-Аббасе, что какой-то враг научного прогресса ему в этом мешает, что его никто не любит и что непонятно, куда смотрит полиция? Я прав, сэр?

— Как вы догадались, Реджинальд? Что это: телепатия или подсказки с того света?

Реджи усмехнулся:

— «Краткий путеводитель по тому свету» под редакцией Реджинальда Фортуна. Нет, Ломас, друг мой. Никаких фокусов. Белокурая Изабелла поведала мне о своих страданиях.

— Это мисс Вудолл, секретарша? Так она у вас была? Старик ничего об этом не говорил.

— А белокурая Изабелла не говорила, что Джозеф пошел к вам.

Они переглянулись.

— Какое странное недоверие друг к другу, — заметил Ломас.

— Да, любопытно. Ну так что же рассказал вам Джозеф? За ним следят, если он идет куда-нибудь один? Ему подбрасывают на дорогу мертвых зверей и птиц?

— Нет, их приберегли для мисс Вудолл. Старика преследуют, и по ночам он слышит странные звуки. Он совершенно уверен, что они раздаются снаружи.

— Изабелла ничего не говорила про звуки, — пробормотал Реджи.

— Джозеф говорит, она их не слышала, а он не хочет ее волновать: она и так достаточно напугана. Кажется, он сходит с ума по своей секретарше — и в этом его беда. Что вы, кстати, о ней думаете?

— Ей страшно, хотя на трусиху она не похожа. Все это очень странно.

— А по-моему, все просто, — заявил в ответ Ломас, пожимая плечами. — Старик едет в эту глушь, чтобы раскопать старую могилу, местным жителям это не нравится, вот они и выдумывают всякие трюки, чтобы запугать его. По крайней мере, так думает тамошняя полиция. Я звонил туда сегодня.

— И полиция, конечно, не хочет идти против своих из-за двух чужаков.

— Их можно понять, — улыбнулся Ломас. — Боюсь, нам здесь делать нечего.

— Интересно все-таки, почему он пошел к вам, а она — ко мне?

— Друг мой! Они оба напуганы, хотят это друг от друга скрыть, и каждый ищет помощи в одиночку.

— Да, это очень похоже на правду. Вы что-нибудь знаете о них?

— Джозеф — человек со средствами. Изабелла пришла к нему полгода назад. По его словам, она настоящий знаток своего дела! У нее классическое образование! Для его работы это просто находка, одна на тысячу.

Реджи улыбнулся:

— Для его работы! Друг мой, нет у него никакой работы! Он просто сумасброд, хватается то за одно, то за другое. На что ему сдался именно этот длинный курган? Почему Изабелла так боится преследований? Она ведь вовсе не трусиха и не дура!

— Не понимаю, к чему вы клоните, Реджинальд, — сказал, нахмурившись, Ломас.

— Я сам не понимаю, и это меня беспокоит. Я хочу съездить завтра в Сток-Аббас. Со мной поедет Андервуд.

— Так что у вас все-таки на уме? — спросил Ломас.

— Все не так просто, как кажется.

На следующее утро Реджинальд заехал на своей машине за сержантом Андервудом и вместе с этим стражем порядка отправился в сторону Саутгемптона. Сержант Андервуд, похожий внешне на прилежного наивного студента, полулежал, откинувшись на сиденье, и наслаждался скоростью и гудением мощного мотора. Реджи изучал крупномасштабную топографическую карту. Они как раз подъезжали к Бэгшоту, когда Реджи отложил в сторону карту и спросил:

— Как вы думаете, мой мальчик, вам понравится эта работа?

— Мне нравится работать под вашим руководством, мистер Фортун. Однако я не совсем понимаю, что должен делать.

— Вы будете ловить бабочек. Вы — перспективный молодой энтомолог, который охотится за редкими видами в окрестностях Нью-Фореста. — Далее последовала импровизированная лекция об английских бабочках и мотыльках. — «Краткий курс энтомологии под редакцией Реджинальда Фортуна». Вопросы есть?

Сержант Андервуд вздохнул. Напряженная работа мысли отразилась на его безмятежном лице.

— Нет, сэр да, сэр Мистер Ломас говорил что-то о длинном кургане. Я не знаю толком, что такое длинный курган, но при чем здесь бабочки?

— Ни при чем. Длинный курган — это насыпь над древней могилой. Возрастом в несколько тысяч лет. — Реджи вновь открыл топографическую карту. — Вот наш длинный курган. Мистер Ларкин и мисс Вудолл, которые живут в этом доме, хотят раскопать его. И там творится что-то странное. Вы снимете комнату в какой-нибудь гостинице поблизости, но не слишком близко, будете следить за курганом, следить за ними, следить за всем, что движется, — и не забывайте ловить бабочек.

В Саутгемптоне Реджи купил сержанту полный набор для ловли бабочек и посадил его на поезд, предоставив ему самостоятельно добираться до Сток-Аббаса. Машина, проехав через зеленые луга Нью-Фореста, оказалась среди вересковых пустошей.

Был пасмурный день: воздух над полями казался сизым, темные волны вереска сливались с черной землей, лес вдалеке был бесцветным, а очертания меловых холмов на севере терялись в тумане. Мистер Фортун попросил остановить машину и осмотрелся. Серый дым поднимался из труб невидимых домов, укрывшихся в низине. Вокруг, насколько хватало взгляда, не было ни людей, ни жилья. Не было видно даже скота. Лишь летали мухи и бабочки, да еще слышались в тяжелом воздухе стрекот кузнечиков и жужжание пчел.

— Пустынно, правда, Сэм? — сказал мистер Фортун и вышел из машины.

— Да, не то что в Лондоне, — ответил шофер.

Мистер Фортун заметил тропу, которая шла сквозь вересковое поле. Идти по ней было тяжело: она была настолько вытоптана, что скорее напоминала глубокую канаву. Раньше по ней, видимо, часто ходили, но теперь она почти совсем заросла. Тропа вела мимо серой лачуги, скрытой в зарослях вереска: неподалеку от дома стоял на привязи лохматый ослик, а рядом копошились в песке несколько старых бойцовых петухов. Вересковая крыша местами прохудилась, обнажились деревянные прутья, маленькие окошки были не занавешены.

Тропа вела к крутому холму. Мистер Фортун, не будучи любителем пеших прогулок, тяжело вздохнул и начал подниматься наверх. На одном из склонов холма он заметил длинный глубокий след, похожий на шрам. Подойдя ближе, Реджи увидел двойной ров и старый крепостной вал. Он перелез через него и вышел на плоскую вершину холма. Отсюда начинался длинный курган Сток-Аббаса.

Ни мистер Джозеф Ларкин, ни кто-либо другой еще не вел здесь раскопки. Курган был сплошь покрыт вереском и можжевельником. Посеревший от времени дерн долгие годы никто не поднимал. Реджи смотрел на вересковую пустошь, простиравшуюся на тысячи миль до горизонта, и не видел ни души. Правда, ему удалось увидеть кролика, который бежал к своей норе. Реджи пошел в ту сторону и стал спускаться по склону. Неподалеку он увидел человека, который вязал из вереска небольшие веники и был настолько поглощен своим занятием, что не замечал ничего вокруг.

— Добрый день, — сказал мистер Фортун, остановившись. — Не подскажете, как называется место там, наверху?

Человек распрямил согнутую спину, поднял голову, казавшуюся слишком большой для его маленького тела, и Реджи увидел перед собой смуглое широкоскулое безбородое лицо. Взгляд у незнакомца был как у затравленного зверя.

— Не знаете, что это такое наверху? — вновь спросил Реджи.

— Драконий холм это, Драконий холм! — выкрикнул тот, схватил веники и нырнул в кусты. У него были широкие плечи и короткие ноги, однако бежал он с потрясающей скоростью.

Мистер Фортун поплелся обратно. Он сел в машину и поехал к мистеру Джозефу Ларкину, чей особняк, обсаженный кустами рододендронов, стоял вдали от деревни и напоминал плоскую коробку из красного кирпича. Мистера Ларкина не было дома. Впрочем, как и мисс Вудолл.

Безлико обставленная гостиная производила унылое впечатление. Здесь не было ни одной книги, кроме «Потерянного рая» с иллюстрациями Постава Доре. Мистер Фортун поежился и принялся было расхаживать по комнате, как вдруг заметил на письменном столе каталог букиниста.

Мистер Ларкин демонстрировал странный вкус в отношении книг. Он отмечал самые разные вещи. Среди прочего здесь был сборник чьих-то проповедей, детская книжка с картинками, «Бережливость» Смайлза[1], история авиации, а также кое-что из Исаака Уолтона[2]. Книги были помечены особым образом: одна из букв в названии была подчеркнута. Реджи задумался: подчеркнутые буквы образовывали сочетание SKUTHAI. Возможно, в каталоге были и еще такие же выделенные буквы. Тут с улицы послышались голоса, и Реджи положил каталог на место.

В комнату вошел круглолицый пожилой господин, сияя улыбкой.

— Мистер Реджинальд Фортун? Не думал, что буду иметь удовольствие…

— Вы обращались в Скотленд-Ярд, мистер Ларкин?

— Ах, вы от мистера Ломаса? Это очень, действительно очень любезно с вашей стороны! — Его розовощекое лицо еще шире расплылось в улыбке. — Идемте в кабинет, и я вам все расскажу.

Рассказывал он долго, однако ничего нового не сказал. Как раз на середине его монолога в комнату торопливо вошла мисс Вудолл.

— Мистер Фортун! Вы сами приехали к нам — вы так добры, — сказала она, пожимая руку Реджи и одновременно посылая улыбку Джозефу.

Улыбка пришлась очень кстати: мистер Ларкин явно был в замешательстве.

— Моя дорогая, разве вы знакомы с мистером Фортуной? — спросил он, нахмурившись.

— Я слышала, что он выдающийся специалист, и обратилась к нему по поводу этой невыносимой ситуации.

— Но, дитя мое, вы ничего мне об этом не сказали.

— Я не хотела беспокоить вас, мистер Ларкин, — ответила она и дотронулась до его плеча.

— Конечно, конечно. Однако вам не следовало этого делать, право же, дорогая. Предоставьте все мне.

— Вы так добры, — прощебетала она.

— Я уже все устроил, — проворковал в ответ мистер Ларкин. — Я начал с истоков, в нашем случае это мистер Сидней Ломас. А вот и наш эксперт. — Тут он лучезарно улыбнулся Реджи. — Теперь, полагаю, вы все знаете, мистер Фортун.

— Не совсем, — пробормотал Реджи. — Почему вас интересует именно этот курган, мистер Ларкин?

Мистер Ларкин принялся объяснять. Это тянулось очень долго. Реджи узнал, что финикийцы жили везде и придумали все еще до начала времен. Мистер Ларкин посвятил всю жизнь тому, чтобы это доказать. Его теорию подтверждали многие доисторические памятники в разных странах. Он приехал в Сток-Аббас для того, чтобы дописать свою великую книгу «Происхождение мира», и обнаружил великолепный курган буквально у себя на пороге. Мисс Вудолл очень удачно посоветовала ему…

— Мистер Ларкин, боюсь, что вовсе не я подала вам эту идею, — возразила она с улыбкой. — Я не такой специалист, чтобы давать советы.

— Ну что вы, моя дорогая, вы очень способная помощница. Мы решили, что, как только книга будет закончена, мы примемся за раскопки Драконьего холма, мистер Фортун!

— С этого и начались ваши проблемы, — пробурчал Реджи себе под нос. — У вас были какие-нибудь особые причины, чтобы поселиться в Сток-Аббасе?

Мистер Ларкин посмотрел на мисс Вудолл.

— Я я не знаю. Из всех домов, которые вы осматривали, этот показался вам наиболее подходящим, не так ли, дорогая?

— Да, самым подходящим. Видите ли, мистеру Ларкину для работы необходим покой.

— А здесь царит такая чудесная тишина, моя дорогая, — промурлыкал он ей в ответ, чем несколько смутил Реджи.

— Волшебная тишина!.. Если бы только мистер Фортун сумел положить конец этим безобразиям! Надеюсь, вы останетесь у нас, мистер Фортун?

Спать в Рестхарроу ложились рано. Около полуночи мистер Фортун, который только-только начал засыпать, проснулся от странного звука, похожего на завывание ветра во время урагана. Но никакого урагана не было. Он подошел к окну. Луна вышла из-за туч, но, кроме темных зарослей рододендрона, не было видно ничего. Раздался тихий стук в дверь — и в комнату вошел мистер Ларкин. В руках он держал зажженную свечу, которая освещала его бледное лицо.

— Этот звук, мистер Фортун, — сказал он, — что это может быть?

— Вот и мне интересно. Мисс Вудолл спит в другом крыле?

— Да. Не думаю, чтобы ей было слышно. Звук то появляется, то исчезает. То перестанет, то опять начнется — и так полчаса. Крайне неприятно. Что же это такое, мистер Фортун?

— Я бы и сам хотел знать, — пробормотал Реджи.

Они стояли и прислушивались, дрожа от холода, а когда наконец все затихло, Реджи с трудом уговорил мистера Ларкина вернуться к себе в комнату и лечь в постель.

Реджи встал рано. Он видел, как принесли почту и мистер Ларкин с мисс Вудолл уже ждали ее. Мистер Ларкин игриво отобрал у мисс Вудолл все письма и стал их перебирать, приговаривая: «Ведь я же должен следить за вашей перепиской, моя дорогая». Реджи показалось, что пожилой джентльмен очень ревниво относится к своей белокурой секретарше. Однако из всей почты ей был адресован только книжный каталог.

После завтрака оба закрылись в кабинете и погрузились в работу. Мистер Фортун отправился на прогулку и встретил по дороге сержанта Андервуда, который преследовал в поле бабочку-капустницу. Он ожесточенно размахивал сачком.

— Эта битва за вами! — произнес, улыбаясь, мистер Фортун. — Какой свирепый вид! Друг мой, не будьте так жестоки! Обойдемся без кровопролития!

Сержант Андервуд вытащил сачок из зарослей ежевики и вытер пот со лба.

— Да я никак не могу поймать этих тварей, — возразил он.

— Не важно. Видно, что вы увлечены работой! Приглядывайте вон за той лачугой там, в ущелье, я хочу знать, кто оттуда выйдет и что будет делать.

После ленча мистер Ларкин и мисс Вудолл решили отдохнуть от своих занятий. Он удалился к себе в спальню, а она решила посидеть в саду. Реджи вышел на улицу. На западной стороне Рестхарроу в изобилии росли липы и вязы, которые защищали дом от ветра. Реджи забрался на один из вязов так, чтобы полностью скрыться в листве. Он увидел, как мисс Вудолл покинула сад и направилась куда-то одна. Она свернула на тропинку, которая шла через вересковое поле. Реджи достал из кармана бинокль. Она остановилась, оглянулась вокруг и присела. Реджи видел только ее спину, однако он сумел разглядеть, что она склонилась над каким-то листком бумаги. Вдруг поблизости возникла чья-то черная фигура, неизвестный подошел к самой тропе, а затем бросился назад и нырнул обратно в кусты. Мисс Вудолл поднялась и пошла, постепенно ускоряя шаг. Реджинальд продолжал следить за ней в бинокль. Она шла в сторону деревни и вскоре исчезла из виду.

Реджи спустился на землю и пошел навстречу мисс Вудолл, которая уже возвращалась к дому.

— Вы гуляете одна? Смелый поступок!

— Вы так думаете? Знаете, что я нашла на дороге?

— Да, я видел: мертвого горностая.

— Это невыносимо! Что это может означать, мистер Фортун?

— Не стоит об этом беспокоиться, — ответил Реджи и пошел дальше. Он заметил порхающий над кустами сачок.

— Все это очень подозрительно, сэр, — заявил ему при встрече сержант Андервуд. — Из хижины вышел какой-то коротышка, с виду похожий на цыгана, и принялся бродить в этих кустах. Такое ощущение, будто он проверял ловушки, поставленные на зверя. Он забрал добычу и сел вязать веники. Когда женщина вышла из дома, он подбросил зверька на тропу и убежал. Очень подозрительно.

— Ничего особенного, — уныло ответил Реджи. — Впрочем, лучше разобраться с этим типом. Отправляйтесь-ка в гостиницу, друг мой, вам не помешает хорошенько подкрепиться и выспаться. Как только стемнеет, подходите к хижине — вы мне понадобитесь.

Вскоре после ужина Реджи, сказавшись усталым, отправился к себе в комнату. Он выкурил сигару, дождался, пока все лягут спать, надел пижаму и туфли на резиновой подошве и, стараясь действовать как можно незаметнее, вылез из окна. Он притаился в кустах рододендрона. Была тихая ясная ночь. Реджи мог видеть далеко перед собой, ему был слышен малейший шорох. Вдруг в абсолютной тишине за изгородью раздался звук, похожий одновременно на рев и свист. Мистер Фортун стал, как ему казалось, неслышно подкрадываться. Краем глаза он увидел невысокого человека, который крутил в руках веревку с каким-то грузом на конце. Внезапно звук стих, и человек сорвался с места. Мистер Фортун бросился в погоню, однако он никогда не был силен в беге. Незнакомец сразу оставил его далеко позади и вскоре исчез в зарослях. Реджи потрусил к хижине и, добравшись до нее, негромко свистнул.

Он обнаружил сержанта Андервуда, который подмял под себя сопротивляющегося коротышку.

— Я полицейский, ясно? — говорил Андервуд. — Поэтому веди себя смирно, не то пожалеешь.

Реджи осветил фонарем широкое смуглое лицо вязальщика веников и сделал Андервуду знак отпустить его.

— Ты доставил нам много хлопот, — печально произнес он. — Почему ты беспокоишь леди? Ей не больно-то нравятся дохлые горностаи.

— Не ихнее это место, — мрачно ответил тот. — Пусть к себе уходют.

— Да и пожилого джентльмена изводишь этими дикими звуками. Так дело не пойдет.

— Они тоже пусть совсем уходют.

Тут не ихнее все…

— Но они ведут себя очень тихо и не причиняют никому вреда…

— Тьфу! Очень даже причиняют, сударь. Они хотят копать Драконье логово! Негоже это, сударь!

— Но ведь ничего не случится, если они посмотрят, что там, в старом кургане.

— Ну, Джайлзу-то ничего не будет. Джайлз тут жил еще до них до всех, все наши жили здесь десять тысяч лет назад и еще раньше! Джайлз останется и тогда, когда их и след простынет. Никогда не суй нос в Драконье логово — там смерть, сударь.

— Разве на твоей памяти кто-нибудь от этого умер? — спросил Реджи.

— На моей памяти — нет, но смерть там живет, это точно. Скажите им, сударь, пусть уходют отсюда и ничего тут не трогают.

— Друг мой, они не причинят тебе никакого вреда. И ты не досаждай им’ Больше никаких шуток, Джайлз, иначе нам придется посадить тебя за решетку.

Коротышка обхватил руками колени и запричитал:

— Не трогайте бедного Джайлза! Мы с родичами тут всегда жили! Джайлз закон уважает!

— Вот именно, что не уважаешь — охотишься на этих двух бедолаг. За это тебе самое место в тюрьме — ты и так причинил массу неприятностей, и если подобное повторится, тебя запрут в маленькой тесной камере — и больше никаких прогулок.

— Нет, сударь, вы же не обидите бедного Джайлза!

— Не обижу, если ты будешь хорошо себя вести. Я все про тебя знаю. Если у господ из Рестхарроу вновь будут неприятности, Джайлз попадет за решетку.

Коротышка тяжело вздохнул:

— Драконье логово отомстит им за Джайлза.

— Не забудь, что я тебе сказал. Кстати, где та штука, которой ты так гудел?

В ответ коротышка ухмыльнулся и вытащил из кармана изогнутую деревяшку со шнуром на конце. Он стал крутить ею над головой, раздался звук, похожий на свист ветра во время бури.

Мистер Фортун так же, через окно, вернулся к себе в спальню и заснул сном праведника. На следующее утро он спустился к завтраку, когда хозяева уже вставали из-за стола.

— Прошу прощения! — сказал он. — Я провел беспокойную ночь.

В ответ мисс Вудолл выразила надежду на то, что его не потревожили.

— Не потревожили — заинтриговали.

Мистер Ларкин проявил крайнее любопытство: он предположил, что Реджи ходил куда-то ночью.

— Вы были ночью на вересковой пустоши? — Мисс Вудолл вздрогнула. — Я бы ни за что туда не пошла!

На это мистер Фортун заметил, принимаясь уже за третье по счету яйцо:

— А зачем вам туда идти? Впрочем, больше никто не будет вам досаждать. Мисс Вудолл, человек, который все это устраивал, впредь не будет вас беспокоить.

— Кто же это был? — спросила она с нетерпением…

— Да не важно. Всего лишь один из местных жителей, набитый суевериями. Он считал, что раскапывать старый курган опасно, и решил вас припугнуть. Однако я сам припугнул его так, что он быстро все понял. Я думаю, стоит его простить, он больше вас не потревожит. Можете смело забыть о нем и приступить к раскопкам.

— Это потрясающе, просто потрясающе! — тут же затрещал мистер Ларкин. — Как замечательно вы разгадали эту загадку! И как быстро! — Он продолжал рассыпаться в благодарностях.

— Вы уверены, мистер Фортун? — спросила мисс Вудолл.

— Вам нечего больше бояться, мисс.

— Чудесно! — произнесла она с улыбкой. — Вы не представляете себе, какое это облегчение!

Мистер Ларкин с головой погрузился в планы раскопок. По его словам, старик Уайт пообещал предоставить ему рабочих, пока не начался сбор урожая. Медлить нельзя — необходимо как можно скорее с ним увидеться. Почему бы не сегодня утром? Мистер Фортун, разумеется, останется понаблюдать за ходом раскопок — ведь это так интересно. Мистер Фортун покачал головой, но выразил надежду на то, что когда-нибудь ему позволят вернуться и посмотреть на находки.

— Мистер Фортун, я ловлю вас на слове! — воскликнул мистер Ларкин. — Мы будем ждать вас, не так ли, дорогая?

— Конечно, — отозвалась мисс Вудолл.

После завтрака они вдвоем отправились к старику Уайту — казалось, мистер Ларкин был не способен делать что-либо самостоятельно. Реджи остался дома дожидаться машины. Он расхаживал по кабинету. Все было тщательно убрано, все, кроме книг, было под замком.

«Какая предусмотрительность», — подумал Реджи и заглянул в мусорную корзину. В ней лежала скомканная брошюрка. Это был букинистический каталог. Реджи вытащил его из корзины и развернул. В названиях некоторых книг были подчеркнуты буквы. Реджи пробежался глазами по страницам и сумел прочесть: TAPHONOIGEIN. В тот же миг с улицы послышался гудок автомобиля. Реджи бросил каталог обратно в корзину и поспешил выйти из кабинета, как только зазвонил дверной колокольчик. Когда горничная пришла сообщить ему, что машина прибыла, Реджи уже сидел у себя в спальне и писал письмо.

Автомобиль Реджи, урча мотором, пронесся по вересковому полю, проехал мимо человека, который ловил бабочек, замедлил ход и остановился. Шофер вышел проверить шины на задних колесах. В это время его пассажир высунулся из окна и осмотрелся вокруг. Когда машина уехала, на дороге остался лист бумаги. Ловец бабочек вышел на дорогу и поднял письмо. Сидящий в машине пассажир оглянулся и произнес:

— Гони быстрее, Сэм.

Вечером того же дня к достопочтенному Сиднею Ломасу, чей рабочий день в Скотленд-Ярде уже подходил к концу, внезапно пожаловал мистер Фортун.

— Реджинальд, какая неожиданность! — произнес Ломас с явным недовольством. — Ваше дело закончено? Так скоро покинуть прекрасную Изабеллу!

— Я бы не отказался от чая, если можно, некрепкого, — ответил на это мистер Фортун. — Изабелла очень интересная женщина. Да и Джозеф примечательная личность. У них сейчас абсолютная идиллия.

— Вам удалось выяснить, в чем дело?

— Это затеял один из местных, этакое дитя природы. Очень занятный тип, чем-то похож на бушмена. Такие еще встречаются в глуши, его предки жили на этих полях сотни тысяч лет. Бедняга думал, что если кто-нибудь раскопает старый Драконий холм, то выпустит на свободу смерть. Видимо, это какое-то древнее поверье. Поэтому он принялся пугать Джозефа и Изабеллу знаками на дороге и своей палкой-завывалкой.

— Что это еще за палка-завывалка?

— Деревяшка наподобие бумеранга. К ней привязывают веревку и крутят над головой, от этого возникает ужасный шум. Многие дикари отпугивают ими чужаков и злых духов. Занятнейший реликт наш Джайлз. Мы поймали его с поличным и призвали к порядку. Тюрьма вызывает у него священный ужас, поэтому он пообещал вести себя хорошо. Теперь Джозеф и Изабелла смогут приступить к раскопкам.

В ответ Ломас с улыбкой заметил:

— Так это кто-то из местных валял дурака? Реджинальд, друг мой, мне выпало редкое счастье сказать вам: «Я же говорил!»

— Да, — ответил Реджи, допивая чай. — Скажите мне еще вот что, Ломас: почему они выбрали именно этот курган, ведь он даже не обозначен на карте, а кругом полно других отличных курганов Я думаю, тут дело в Джозефе и Изабелле. Я нашел у них в доме букинистический каталог. В нем были подчеркнуты буквы SKUTHAI. Возможно, было что-то еще, я не успел досмотреть до конца, вошел Джозеф, а потом каталог исчез.

— Мало ли кто делает пометки в каталоге, — заметил на это Ломас.

— Да, но не всегда из пометок можно составить слово.

— Слово?

— Ломас, друг мой, я думал, вы получили классическое образование. SKUTHAI по-гречески обозначает «скифы», а в Афинах полиция состояла из скифов.

— Но это невероятно!

— Сегодня я нашел в мусорной корзине еще один каталог. На этот раз были подчеркнуты буквы TAPHONOIGEIN. Возможно, опять же, их было больше. На самом деле здесь два слова: taphon oigein — открыть могилу. Один из них — то ли Джозеф, то ли Изабелла — ведет с кем-то секретную переписку по поводу раскопок. Но зачем?

— С чего вы взяли? — возразил Ломас. — Эти двое сделали все возможное, чтобы привлечь внимание полиции. Если один из них действительно задумал неладное, то это последнее, что они стали бы делать.

— Как раз этому есть дюжина объяснений, — устало ответил Реджи. — Во-первых, если произойдет что-нибудь подозрительное, вы наверняка скажете: «Эти люди здесь ни при чем, ведь они сами обратились к нам за помощью», — что вы мне сейчас и продемонстрировали. Во-вторых, предположим, что виновен кто-то один. Узнав, что другой обратился в полицию, он решил из соображений безопасности сделать то же самое. В-третьих, они были оба напуганы. Они решили, что кто-то слишком много знает, и захотели это проверить. Наконец, друг мой, все, что здесь творится, так или иначе связано с этим курганом, на котором оба буквально помешаны. Они хотят провести раскопки без лишнего шума.

— Очень оригинально, Реджинальд, и даже местами убедительно, — ответил, нахмурившись, Ломас. — Объясните мне, какая им выгода от этих раскопок, и я, пожалуй, начну вам верить.

— Совершенно никакой, это-то и интересно, — ответил Реджи.

— Мой дорогой друг! У вас слишком богатое воображение!

— Разумеется, нет. Я человек простой. Все необычное действует мне на нервы. Отсюда и моя скромная слава. Но воображение — мистер Ломас, как вы могли такое подумать?

— Ну-ну, там видно будет, — сказал, вставая, Ломас. — Если я обнаружу в песке чье-нибудь мертвое тело, дам вам знать.

— Отлично, — радостно ответил Реджи, не сдвинувшись с места. — Кстати, я оставил там Андервуда.

— Какого черта? — Ломас уставился на Реджи и сел обратно. — И что он там делает?

— Ловит бабочек. А попутно следит, куда ходят Джозеф с Изабеллой и не отправляют ли они по почте каталоги.

— Черт возьми, он не должен этим заниматься! Если вы хотите, чтобы их почта просматривалась, давайте обратимся к начальнику почтового отделения! Вам ли не знать этого, Фортун.

— Друг мой, я знаю. И сельскую почту тоже знаю. К чему эти отвратительные формальности?

— Не стоит шутить серьезными вещами.

— Вот именно, это я и пытаюсь вам доказать, — ответил с улыбкой мистер Фортун. — Наши голубки едут в богом забытое место, которое, кажется, привлекает их только тем, что его нет на карте. Джозеф мог писать свои дурацкие книги где угодно. Интересно, это Изабелла позвала туда Джозефа или Джозеф увез Изабеллу? Их показания расходятся. Джозеф влюблен, а Изабелла кокетничает. Он ревнует, а она — сама кротость. Пожив здесь некоторое время, они вдруг загораются идеей раскопать курган. Кругом полно курганов, но им подавай именно этот, на отшибе Сток-Аббаса. Далее выясняется, что они обмениваются с кем-то сведениями, настолько секретными, что их нельзя изложить в письме на простом английском языке. В одном сообщении было что-то о полиции, в другом — о том, что нужно раскопать курган. По-моему, дорогой мой, здесь затевается какое-то темное дело.

— Но это все слишком запутано, Фортун. Почему бы, черт возьми, им не писать письма? Но зачем по-гречески?

— Они здесь совершенно одни. Вместе разбирают почту и оба видят все письма, которые получает и отправляет другой. Однако на каталоги обычно мало кто обращает внимание. Если один из них не знает греческого, то подчеркнутые буквы так и останутся загадкой. Слово SKUTHAI ничего не сказало даже начальнику уголовного розыска.

— Так что это, по-вашему, за игра?

— Друг мой, — ответил с улыбкой мистер Фортун, — я начисто лишен воображения. Зато у вас в руках теперь оказались все факты. Точнее, почти все: я сделал несколько фотографий Джозефа и Изабеллы. — С этими словами он положил на стол свернутую пленку. — Увеличьте изображения лиц. Вдруг кто-нибудь из ваших ребят их знает? А теперь до свидания, Ломас! Я сегодня обедаю у своей племянницы — у той, которая замужем за артиллеристом. Она всегда такая бодрая и веселая, что утомляет.

За последующие две недели не произошло ровным счетом ничего. При каждой встрече с мистером Фортуном в клубе Ломас отпускал ехидные комментарии о пользе воображения и о греческом языке. Потом Джозеф Ларкин написал мистеру Фортуну о том, что раскопки почти завершены, и настойчиво пригласил его приехать посмотреть на результаты. С этой вестью мистер Фортун позвонил Ломасу, но тот в ответ презрительно хмыкнул.

— Я поеду, — сказал на это мистер Фортун.

— Хорошо, раз вам время девать некуда, — послышалось из телефонной трубки.

Ответный звонок раздался три дня спустя, в тот самый момент, когда к дому мистера Фортуна подъехала машина, чтобы отвезти его в Сток-Аббас.

— Алло, Фортун? Вы уже собрались? Отлично! Приезжайте сюда.

С самого утра Ломас был в бешенстве.

— Опять какая-то чертовщина из Сток-Аббаса! — крикнул он и с раздражением посмотрел на Реджи. — Я, как последний дурак, поручил часть работы почтовым служащим — и вот, пожалуйста, их отчет. Букинистический каталог был отправлен в понедельник из Рестхарроу на имя некой мисс Джордж, которая проживает в Борнмуте по адресу Сэнд-стрит, 715. Были подчеркнуты буквы а, Ь, четыре раза е, д, h, два раза i, I, т, п, р, г, два раза s, t, и.

— Вы абсолютно правы! — заявил Реджи и зевнул.

— Что вы имеете в виду?

— Вы сказали «как последний дурак». Совершенно с вами согласен. Почему вы не поручили отчет Андервуду? Он бы отлично справился! Между прочим, я просил его записывать буквы в нужном порядке!

— Но черт возьми, мы же не можем просматривать чужую почту!

— Друг мой, вы слишком хороши для этого мира! — Реджи взял ручку и лист бумаги — Повторите-ка еще раз: а, Ь — он записал ABEEEEGHIILMNPRSSTU, затем закурил сигару и задумался.

— От таких добродетельных людей, как вы, одни неприятности Вот, пожалуйста: PRESBUS GAMEIN THELEI. Очень интересно. Это кое-что проясняет.

— Что вся эта чертовщина означает?

— И чему вас только учили в школе, Ломас? Это значит «старик хочет жениться». Так я и думал. Я же говорил, что все факты у вас в руках. Помните, Джозеф говорил, что Изабелла получила классическое образование. Не то что вы, Ломас. Это она пишет сообщения. Она поймала Джозефа на крючок. Теперь все ясно. Передайте своим драгоценным почтовым служащим, чтобы они впредь соблюдали порядок следования букв. Я не собираюсь в угоду вашей совести заниматься расшифровкой криптограмм. И отправьте кого-нибудь попроворнее к этой мисс Джордж, которая живет в доме 715 на Сэнд-стрит. Я уезжаю в Сток-Аббас. Они раскопали курган. Кстати, что там со снимками?

— Мы их увеличили. Никто не знает этих людей.

— Полиции они неизвестны? Ну-ну. Сделайте фотографию мисс Джордж. Желаю удачи, Ломас.

Вечером того же дня мистер Фортун стоял вместе с Джозефом и Изабеллой на Драконьем холме.

Шестеро рабочих, сверкая улыбками, отдыхали, опершись на лопаты. Высокая насыпь кургана исчезла. Остались только отвалы серого песка и среди них кромлех[3] — сооружение из четырех камней, три из которых стояли вертикально и поддерживали плоский четвертый. Под этим камнем, словно под столом, лежал скелет. Реджи опустился на колени и взял в руки череп.

— Подлинная древность, — произнес он со вздохом облегчения.

— Он похож на обезьяну, — заметила мисс Вудолл и вздрогнула.

— Я бы не сказал, — возразил Реджи.

— Я убежден, что он был финикийцем, — заявил мистер Ларкин.

— О господи, только не это! — воскликнул Реджи. Его совершенно не интересовала теория мистера Ларкина о том, что все старое непременно должно быть финикийским. Своей вытянутой головой, широкими скулами и коротким крепким туловищем обитатель кургана в свое время, должно быть, напоминал скорее Джайлза, жившего в лачуге среди холмов. Возможно, это его предок: пять тысяч лет назад род вязальщика веников владел этими местами. Мистер Ларкин тем не менее продолжал рассказывать о финикийцах.

— Да, да, это очень интересно, — пробормотал устало Реджи и поднялся с колен.

— Бедняжка, — произнесла мисс Вудолл, глядя на покойника, — ему, наверное, так одиноко.

— Дорогая, какие забавные мысли живут в вашей головке, — ласково ответил мистер Ларкин.

Они отправились обратно в Рестхарроу, и по дороге мистер Ларкин принялся вновь доказывать, что это скелет финикийца, что подобная находка — особая радость и что он передаст скелет в дар Британскому музею. И Реджи скучал.

Это состояние длилось все время, что он жил в Рестхарроу. Когда мистер Ларкин не рассказывал о финикийцах и (что было еще хуже) не зачитывал вслух отрывки из своей новой книги «Происхождение мира», он ухаживал за мисс Вудолл. Эти ухаживания были слащавы до отвращения. Ничего таинственного с парочкой больше не происходило. Великая книга опубликована, курган — раскопан. Мистер Ларкин собирался написать об этом небольшую брошюру, а затем закопать курган, жениться на мисс Вудолл и увезти ее в Южную Африку, чтобы там найти многочисленные следы финикийцев. Реджи пожелал им счастья и, как только приличия позволили, уехал обратно в Лондон.

Два дня спустя к мистеру Фортуну заглянул Ломас и обнаружил его в спальне за завтраком, что было крайней редкостью и говорило о дурном настроении.

— Друг мой, вы нездоровы?

— Да, я очень болен. Уходите, не хочу на вас смотреть. У вас такой радостный вид, что мне тошно.

— Появилось еще одно сообщение. TUCHEAPELTHE.

— Не бубните, произнесите по буквам, — сказал с раздражением мистер Фортун. — A, TUCHE APELTHE. Два слова. «Фортуна ушла». Очень польщен, что она это отметила.

Ломас улыбнулся.

— То есть Изабелла хотела сообщить мисс Джордж, что мистер Фортун уехал. Занятно. Кстати, Реджинальд, мы узнали кое-что о мисс Джордж. Оказывается, это вовсе не женщина. Это мужчина средних лет, который называет себя Джорджем Реймондом. И живет он вовсе не в доме 715 на Сэнд-стрит. Там находится маленький магазинчик, куда приходят письма до востребования. Джордж Реймонд снимает дом на другом конце города, он живет очень тихо. Мои люди предполагают, что он американец.

— Фортуна ушла, — пробормотал Реджи. — Возможно, Фортуне стоило остаться. Хотя нет, если бы я остался, в доме по-прежнему ничего бы не происходило. Интересно, произойдет ли теперь?

— Как, вы бросаете дело? — произнес сквозь смех Ломас.

— Нет, конечно нет. Просто я не уверен, что мы сможем добраться до этой парочки. Джозеф и Изабелла поженятся и уедут в Южную Африку.

Ломаса это заявление позабавило.

— Как, и это все? Мой бедный Реджинальд! Вот и вся тайна мистера Фортуна: флердоранж и свадебный торт — только и всего!

— Да, и мисс Джордж в роли шафера. Я надеюсь, ваши люди хорошо следят за мисс Джордж?

— Он пока ведет себя тихо. Мы не упускаем его из виду. Кроме того, у нас есть его фотографии. Никто пока его не узнал, но мы увеличим снимок и посмотрим.

— Хорошо, не спускайте с него глаз!

— Конечно, будьте уверены Кстати, вас пригласили на свадьбу, Реджинальд? Вы должны послать какой-нибудь подарок.

Как утверждает Ломас, после этих слов Реджи буквально зарычал от злости.

Прошло две недели. Реджи получил гневное письмо от мистера Ларкина, в котором тот ругал Британский музей, отказавшийся принять в дар найденный скелет. Рассерженный Джозеф собирался закопать скелет обратно в курган и опубликовать статью о предубеждениях, царящих в официальных кругах относительно его работы. Он также сообщал Реджинальду, что немедленно уезжает в Южную Африку, поскольку там, несомненно, сохранились бесспорные доказательства его теории о происхождении всех мировых цивилизаций от финикийской. В конце письма следовали уверения в дружбе и наилучшие пожелания. Мистер Фортун нервно заерзал на стуле.

— И они жили долго и счастливо — произнес он. — С наилучшими пожеланиями, дорогая Изабелла.

Реджи позвонил Ломасу и спросил, как поживает мисс Джордж.

— Спасибо за вопрос, но боюсь, мне нечем вас порадовать, — ответил тот. — Джордж живет тихо, как старая дева Простите, что вы сказали?

— Я сказал: «Проклятье!»

Вечером того же дня пришло письмо от сержанта Андервуда. Он жаловался на то, что в Сток-Аббасе больше нечего делать. Курган закапывают. Прислуга уезжает из Рестхарроу. Мистер Ларкин и мисс Вудолл собираются завтра сочетаться светским браком и послезавтра отплывают из Саутгемптона. Мистер Фортун провел бессонную ночь.

На следующее утро, когда он сидел в библиотеке одного из наискучнейших клубов, изнывая от беспокойства, раздался звонок из Скотленд-Ярда. Ломас совещался с суперинтендантом Беллом. Чеканя каждое слово, Ломас сообщил:

— Они упустили Джорджа Реймонда, Фортун. Сегодня утром он выехал с чемоданом из Борнмута в Саутгемптон. Он оставил чемодан в камере хранения и зашел в большой магазин — с тех пор его никто не видел. Когда наши люди поняли, что он исчез, они вернулись на станцию. Его чемодана уже не было.

— Ах вот как, — сказал на это мистер Фортун. — И это при том, что вы там были и следили за ним, — произнес он с улыбкой.

— Что же теперь делать?

— Проследите, чтобы Джордж Реймонд не отплыл на одном из кораблей в Кейптаун.

— Уже сделано. Что-нибудь еще?

— Дайте мне расписание поездов, — велел мистер Фортун, — я поеду обратно к длинному кургану.

— Боже милосердный! — воскликнул Ломас.

Когда сумерки спустились на вересковую пустошь, мистер Фортун и суперинтендант Белл остановили нанятую машину в миле от Сток-Аббаса и стали пробираться в темноте через поле. Когда они подошли к живой изгороди вокруг Рестхарроу, из зарослей можжевельника прямо за ними послышался тихий голос:

— Я получил вашу телеграмму, сэр. Все в порядке. Они поженились сегодня утром, сейчас оба в доме. Прислуга уехала, здесь больше никого.

Реджи присел рядом с сержантом Андервудом.

— А посторонние здесь не появлялись?

— Кажется, я видел, как кто-то направлялся в сторону кургана, это было совсем недавно.

— Проберитесь туда тихонько. И не показывайтесь.

Сержант Андервуд растворился в ночной темноте. Белл и Реджи заняли свои наблюдательные посты и принялись ждать. Звезды постепенно бледнели на темном небосклоне. Двери Рестхарроу приоткрылись, выпустив полоску света. Послышались голоса.

— Прекрасная ночь! — воскликнул мистер Ларкин.

— Самая прекрасная из всех ночей! — ответила миссис Ларкин. Они вышли на улицу.

— Пойдем к нашему дорогому старому кургану, — предложила она. — Я всегда буду любить его, ведь именно благодаря ему мы вместе, правда, милый?

— Дитя мое, — проворковал мистер Ларкин, — какие чудесные мысли живут в твоей головке!

Они отправились в путь рука об руку.

Следом за ними на почтительном расстоянии шли Реджи и суперинтендант Белл. Дойдя до склона холма, который казался белым в тумане, миссис Ларкин остановилась и сказала:

— Замечательное место! Как же здесь хорошо! Я думаю, старый финикиец был счастлив, не правда ли, Джозеф, милый?

Тут из-за спины милого Джозефа показался какой-то мужчина и что-то прижал к его лицу. Не было ни борьбы, ни шума. Джозеф пошатнулся, послышался шорох песка под ногами — и через несколько мгновений Джозеф уже лежал на спине, а возле него на коленях стояла Изабелла. Другой мужчина отошел в сторону, и раздался стук лопаты. И тут на неизвестного набросился сержант Андервуд. Оба повалились на землю. Белл бросился наверх, чтобы схватить миссис Ларкин, которая кинулась на помощь своему подельнику, однако Андервуд уже надел на него наручники.

Реджи не спеша подошел к мистеру Ларкину и снял с его лица кусок ваты.

— Миссис Ларкин, как зовут вашего друга, который принес хлороформ? — вежливо спросил он.

— Вы дьявол, — прошипела она. — Джордж, ни слова.

— О да, я знаю, что это Джордж, — произнес мистер Фортун и направил фонарь на мужчину.

Сержант Андервуд ахнул. Он уставился на человека в наручниках, а затем перевел взгляд на лежавшего на земле мистера Ларкина.

— Господи, которого из них я поймал, сэр? — Человек, который стоял перед ним, был точно такого же роста и телосложения, как мистер Ларкин, тоже седоволосый, гладко выбритый и в такой же темной одежде.

— Да, неплохая маскировка. Это было необходимо, не так ли, миссис Ларкин? А сейчас не лучше ли доставить настоящего мистера Ларкина в больницу?

Он свистнул, посветил фонарем в темноту — и к холму подъехала машина, в которую тут же отнесли мистера Ларкина. Реджи уехал вместе с ним. Миссис Ларкин и Джордж, скованные одними наручниками рука об руку, прошли не одну милю до полицейского участка.

Спрятавшись в зарослях вереска, коротышка наблюдал за ними с холма.

— Старый Дракон прибрал ее, — сказал он и заковылял к своей лачуге.

На следующее утро суперинтендант Белл зашел в одну из гостиниц Уимборна выпить кофе и встретил там мистера Фортуна, который наслаждался запеченным лососем.

— У вас была беспокойная ночь, — посочувствовал Белл.

— Да, бедняга Джозеф пережил большое потрясение. И духовно и физически. Вы только представьте! Какой удар для мужа, когда собственная жена пытается убить его в брачную ночь! Вот и верь после этого людям!

— Людям! Да они два сапога пара, она и ее приятель Джордж. Полагаю, они хотели закопать несчастного Ларкина живьем.

— Да-да, тогда бы ему точно не поздоровилось.

— Еще бы! Как вы думаете, что у этого Джорджа было с собой?

— Конечно, хлороформ. Полагаю, что пистолет. Возможно, серная кислота.

— Абсолютно точно! — воскликнул суперинтендант Белл, с восхищением глядя на Реджи. — Удивительно, насколько хорошо вы знаете людей, мистер Фортун!

Мистер Фортун улыбнулся и передал Беллу тарелку с нектаринами.

— Я знал, что они все продумали. В этом и была их слабость. Слишком много предосторожностей. Но план был великолепный. Готовая могила, мягкая почва, лопата под рукой; усыпить старика хлороформом, облить серной кислотой и зарыть. В течение ближайшего столетия никто в этот курган не полезет. А если полезут, найдут внутри неизвестный труп. Никто не пропал. Вряд ли кто-нибудь признает в убитом мистера Ларкина, который, как известно, в добром здравии отплыл в Южную Африку. Джордж с Изабеллой жили бы под именами мистера и миссис Ларкин и тратили бы состояние Джозефа. Если бы она не так тщательно готовила ему могилу и меньше обращала внимание на Джайлза, если бы они не перемудрили с этими сообщениями, у них бы все получилось. Бедный старина Джозеф! Он совершенно подавлен. Он думает, что Изабелла никогда не любила его по-настоящему. И все же бедняга не хочет давать показания против нее.

— Неудивительно, — сказал Белл. — На суде он будет выглядеть круглым дураком.

— Да, может быть, он не слишком умен, зато душа у него добрая, Белл.

Послышался оживленный шум. В зал вприпрыжку вбежал Ломас, а следом за ним вошел солидный мужчина с лицом римского императора.

— Реджинальд, друг мой, примите самые искренние поздравления, — хихикнул Ломас. — Все случилось так, как вы и говорили. Блестяще распутанное дело! Познакомьтесь, это мистер Бингэм Джексон из американской полиции.

— Приятно познакомиться, сэр, — заявил покровительственным тоном мистер Бингэм Джексон. — Вы хорошо поработали. Мы давно охотились за этой парочкой, но никак не могли их поймать.

— Когда мистер Джексон увидел фотографии Джорджа и Изабеллы, которые вы сделали, он потребовал шампанского, — сказал Ломас.

— Я так и думал, что кто-нибудь должен их знать, — ответил на это мистер Фортун. — В преступном мире они не новички.

— Совершенно верно, сэр, — внушительно кивнул мистер Джексон, — не новички. Изабелла и Джордж Штульц — граждане Америки с громкой репутацией. Мы очень рады тому, что сможем увезти их обратно. В Филадельфии они совершили убийство миссис Стэнтон Джонсон и украли ее коллекцию старинных ювелирных украшений. В тот раз это были морфий и подвал. Одно из наших самых громких преступлений.

— По сравнению с ней наш Джозеф легко отделался, — с удовольствием отметил мистер Фортун. — Вы потребуете их экстрадиции?

— Разумеется. В отличие от вас мы вовремя не вмешались — и они успели совершить убийство на нашей территории. Вы же все время держали их на прицеле. Я хочу сказать, мистер Фортун, что я восхищен вашей работой. У вас настоящее чутье.

— Да, неприятные люди, — задумчиво ответил Реджи. — А необычные и неприятные люди действуют мне на нервы.

— Какие чувствительные нервы! — заметил мистер Джексон.

Примечания

1

Сэмюэл Смайлз (1812–1904) — шотландский писатель и реформатор. Автор ряда назидательных книг — «Бережливость», «Помощь себе», «Жизнь и труд», «Самодеятельность».

2

Исаак Уолтон (1593–1683) — английский писатель. Автор нескольких биографий своих современников-литераторов, среди которых «Жизнь и смерть Джона Донна» (1640). Известен как автор книги «Искусный рыболов» (1653).

3

В отечественной археологии, следуя европейской континентальной традиции, словом «кромлех» обычно называют памятник из камней, стоящих кругом; описанное же в тексте сооружение по-русски чаще всего именуется «дольмен».

Content

Г. К. Бейли

Г. К. Бейли Длинный курган

Примечания