Чеснокова Юлия

РАРИТЕТНЫЕ ПРИНЦЫ

Приближение б/еды

«Замок Дракулы стоял на фоне пламенеющего неба, и в последних лучах солнца был заметен каждый выбитый камень на его зубчатых стенах. Цыгане, увидев, что мы явились причиной невероятного исчезновения тела графа, повернулись и бросились врассыпную. Те, у кого не было лошадей, цеплялись за борта телеги, умоляя возницу не оставлять их. Волки отбежали на безопасное расстояние и медленно кружили у леса…». Чтение было оборвано на этих финальных почти строках романа Брэма Стокера. Недавно смазанные петли, надоевшие всем своим скрипом и вынудившие поквитаться с ними порцией масла, открыли бесшумно дверь, пропустив внутрь запахи влажного леса, прелой травяной подстилки и предгрозового чистого холода. Вошедший с ними повел плечами, скидывая плащ, обтекающий на пол каплями пойманного дождя. Черная ткань скользнула в белые руки молодого человека, и он повесил её на кованый крюк, напоминающий не то коготь, не то кончик сабли, высунувшийся из стены. Высокие сапоги оставляли на половицах темные отметины.

— У нас там снова гости, — объявил он и прошел в следующее помещение, освещенное лишь камином. — На этот раз школьники. Некоторые весьма и весьма… миленькие.

— Харос, перестань. — захлопнул книгу в кожаном переплёте обратившийся к нему. — Какая разница, какие? На вкус все одинаковые. Они с сопровождающими? Если это совсем дети, то я не…

— Нет, это старшеклассники. — заговорщически расставил акценты вестник и уселся на кресло, вытянув длинные ноги. — На вкус, может и одинаковые, но с эстетической точки зрения, конечно же, приятнее кусать молодых и красивых.

— Несомненно. — подтвердил третий, возлегавший на софе и подкидывающий яблоко над собой, то ниже, то выше. — И всё же, какого черта жизнь наша зависит от крови? Почему мы не можем подпитываться через что-нибудь другое?

— Когда желаешь лучшего не забудь, что могло быть и хуже. — поморщившись, покосился на дверь в туалет тот, что всё ещё держал книгу.

— Фу-у. — протянул Харос, замахав перед лицом рукой. — Да, меня всё устраивает, если не считать того, что людские легенды делают из нас не пойми что! Согласись, Тэррос?

— Печально, но факт. — стукнул он обложкой по столику рядом и на корешке блеснули буквы «Граф Дракула». Тэррос постучал по книге указательным пальцем. — Уникальное более-менее правдоподобное произведение. Незамысловато, жизненно, достаточно пугающе.

— Ради Бога, но зачем?! Какой я пугающий?! — встрепенулся Харос, опершись на подлокотники и приподняв корпус. — Зачем мне имидж монстра? Я даже кусаюсь не больно!

— А я даже приятно, — повел бровью третий, сверкнув глазами из темноты, в которой пребывал.

— Вот видишь? А что о нас сочиняют? Здесь у нас клыки, как у волков, там мы блестим, как танцорки из кордебалета, а у этой, как её… Энн Райс, мы как один гомосексуалисты. — Харос закатил глаза и упал на спинку, поправляя белоснежный кружевной галстук, какие носили в эпоху Просвещения в Европе.

— Зачем тогда ты подражаешь её писанине? — поймав яблоко в очередной раз, замер в своём углу спросивший.

— Потому что, Джулиан, они элегантные, грациозные и шикарные. — Поэтично поводя рукой по воздуху, пощупал его пальцами Харос, как невидимую материю. Уложив на плечах свои длинные волосы, он уставился на ногти, задумавшись о чем-то и поджав аристократические губы.

— Они выдуманные, а мы настоящие, — напомнил Тэррос. — Даже интересно, какова была бы реакция людей, узнай они, что мы ничем от них не отличаемся, кроме того, что пьём кровь вместо еды? Никаких сверхспособностей, полетов, пафоса неуязвимости, дикарских замашек при голоде. Никакого бессмертия и заразных укусов.

— Многие дамы огорчились бы, что развеян флёр мистики и возбуждающего страха. — заметил Джулиан, отложив доставший его фрукт, который всё равно не усвоился бы его желудком. — И, не забывай, что на солнце мы подгораем.

— Только это и не даёт вести жизнь, как все. — Тэррос был из них самым старшим. Но не как в преданиях, на века, а всего лишь на чуть-чуть. Ему было двадцать пять. Лет, а не веков. Он был потомственным вампиром в… уже не счесть, в каком поколении. Как и Харос, и Джулиан, они родились такими, и родители их, по крайней мере, кто-то один, мать или отец, являлись точь-в-точь такими же «кровопийцами». Кто бы мог подумать, что это передается по наследству, а не подобно венерическому заболеванию! Но всё-таки это было чем-то похожим на болезнь, которой боялись и остерегались, если о ней узнавали, и потому семьи вампиров, объединившись в кланы, давным-давно покинули шумные и людные места, переселившись сюда, на отшиб, в лес, где сохраняли тайну своей истиной сути. — Иначе бы я давно уже перебрался в город и зажил обычной жизнью…

— И в первый же день, идя на работу инженером среднего звена, оставил бы от себя одни ботинки на асфальте под утренним солнышком, — хмыкнул Джулиан. — Нет, если бы я и перебрался в город, то чтобы как-то полегче иметь доступ к прекрасному полу. В этой глуши его не сыщешь. Мы так вымрем, ребята.

— Винить некого, природа в последнем поколении одарила в основном сыновьями, — взгрустнул Харос, вспомнив о симпатичной школьнице, которую он приглядел из-за деревьев. Наивные ученики каждый месяц приезжали к озеру на отдых и регулярно уезжали покусанными, сами того не осознавая. Мастерство прокрадываться ночью и кусать незаметно приобрелось с годами. Они на самом деле никого не убивали, и для пропитания достаточно было стандартной донорской порции, высосанной с такой щепетильностью, что не отличить от укуса крупного и алчного комара. Но с каждым годом молодежь была всё невыносимее, не спала ночами, до утра сидела в гаджетах и телефонах, не давая шанса бедным вампирам. Что и говорить о девушках, которых ничем не соблазнишь остаться здесь навсегда с одним из них. Пытавшиеся по разу очаровать людских самок Тэррос и Джулиан отчаялись, превратившись в молчаливого отшельника и порочного скептика, а их младшие товарищи, глядя на опыт старших, даже и не рисковали с тех пор открываться заезжим красавицам. Ну, где взять ту, которая не только не испугается жуткого слова «вампир», начитавшись бредней авторов-выдумщиков, но и не станет ждать Эдварда-Каллена-Великолепного, в результате разочаровываясь, что обнаруженный в лесах уникум всего лишь парень, смертный, как и она, не могущий даровать ей ничего, кроме себя самого со своими проблемами кровавого гурмана. К тому же не раздевающийся на пляже, да и вообще из дома от рассвета до заката не выходящий. Такой точно на Гаваи не свозит. «Мы клуб неудачников» — подумал Тэррос, возвращаясь к книге, в которой оставалось дочитать буквально одну страницу.

— А, вы здесь! — с громким возгласом вошел Джерри, самый младший из их компании, растрепанный и озорной в девяти случаях из десяти. Отряхивая спортивную куртку и потирая на ляжках подмокшие под дождем голубые джинсы, он обил друг о друга кеды, испортив своим видом всю атмосферу средневековой мистики. Харос привычно закатил глаза, выверенным жестом трагика подставив пальцы в перстнях под лоб и недовольно отвернувшись. Стоило притаскивать сюда канделябры, серебряные подносы, старинные книги и разводить пламя в камине, чтобы пришел этот оболтус в найке и адидасе, выкорчевав с корнем росток вампирского величия!

Джулиан тоже ощутил себя попутавшим съемочную площадку актером в строгом черном костюме и лакированных ботинках. Тэррос не подал вида, что его мрачный образ, поддерживаемый классическим пиджаком и брюками, потерял уютность. Одному Джерри продолжало быть комфортно, несмотря на разрушение благостного самочувствия друзей.

— А где Тио? — поинтересовался Джулиан, заглядывая за спину прибывшему.

— Там на озеро приехали школьники… — принялся балаболить мальчишка.

— Это я уже рассказал. — прервал его Харос. — И что наш друг, уже изволит трапезничать?

— Не, пока не жрет. — скинул с себя куртку Джерри и уселся поближе к огню. — Ох там и распогодилось! Если начнется гроза, то охотиться можно будет смелее. Все уже разбежались по домикам, под гром и молнии глядишь и уснут быстрее и крепче.

— И зачем только я вчера наелся? Если бы знал! — посетовал Джулиан. Круглогодичное регулярное питание обеспечивалось теми простыми людьми, которые жили в этом заброшенном и отмеченном не на всех картах поселении. Это были чьи-то родственники, братья, сестры, мамы и папы, которые по иронии считались единственными жителями населенного пункта. Когда рождался вампир, то его не регистрировали, зная, что возникнет много проблем. Но обывателей-доноров становилось всё меньше, и однажды нужда в приезжих грозила застать врасплох.

— Зато мы знаем, зачем ты ходишь «наедаться», — швырнул в него свечным огарком Харос. — Частота, с которой ты ходишь к сестре Рума подсказывает, что либо в ней крови больше, чем в других девушках, либо процесс посасывания у вас поочередный.

— Заткнись! — кинул в ответ яблоко Джулиан, нахмурившись и вновь уйдя в тень. При своей любви к разнообразию и неугомонности, он был вынужден довольствоваться одним и тем же, что не могло остаться незамеченным на улице в семь домов. И юных девушек было всего три: упомянутая сестра Рума, ещё не до конца созревшая сестра-подросток Джерри и его, Джулиана, собственная сестра, которая плюс ко всем бедам сама была вампиром и от неё не попитаешься.

— Что ж, а мы голодны, и с удовольствием сходим в разведку, — поднялся Тэррос и, для начала, направился к окну, зарешеченному литой решеткой, отметившей легкой ржавчиной свой пятидесятый день рождения в этой заброшенной церкви, заалтарную комнату которой и использовали молодые люди, чтобы устраивать свои посиделки. Перестроив кое-что под себя, они находили здесь покой от старших. — Лучшей маскировки и придумать было нельзя, такая водная завеса! И эти вспышки молний…

— Можно открыть дверь с ноги и покусать в наглую! — хлопнул в ладоши Джерри. — Девчонки наверняка перепугавшиеся и, приняв всё за кошмарное видение, даже не пискнут!

— Вот поэтому один ты пока никуда не ходишь, — осадил его Тэррос.

— Да я это так… шутю, — взялся он за чугунную кочергу и завозил ею по горящим поленьям.

— Ладно, всё, идём! — спрыгнул Харос на ноги, не переставая поправлять волосы после каждого резкого движения. — Война войной, а обед по расписанию.

— Ага, как же. Не расписание, а график диетолога! — нахмурился Джерри. — У меня сестренка сегодня мороженое ела с таким аппетитом, что я на него слюни пускал.

— Ну, если найдем Снежную Королеву, то будет тебе мороженое, — улыбаясь, последовал за всеми на выход Джулиан.

— А ты-то куда собрался? Ты же сытый, — скосил на него глаза Харос.

— За компанию. Просто посмотрю, — развел руками тот, небрежно накидывая плащ с капюшоном на плечи и голову.

Недоверчиво отнесясь к «просто посмотрю» товарища, Харос лишь шаркнул ногой, но ничего не сказал. Выпустив первым Тэрроса, своего предводителя и самого умелого вампира молодого поколения, кучка парней растворилась в непроглядном лесу, невидимая и неслышимая для своих жертв.

Сосны столбами стояли вдоль озера, охраняя воды в песчаных берегах. Между ними разрастались ясени и лапистые синеватые ёлки, перекрывая видимость более низким ярусом. Ещё ниже раскинулись кусты орешника и дикого шиповника, которые впритык подобрались к тропинке вокруг деревянных домиков лагеря. Вернее, это была туристическая база, на которую приезжали круглый год отдыхающие, но летом сюда направляли в основном учащихся, потому она по праву превращалась в школьно-студенческий лагерь. Это был любимый сезон Хароса, сильно худеющего по зиме, когда путешествовали в большинстве своем пенсионеры, кушать которых ему не позволяло обостренное чувство прекрасного.

Подкравшись к дозволенному краю, Тэррос рассмотрел застывшего Тио и приблизился к нему. Он немного лукавил и прибеднялся, когда утверждал, что совсем уж не имеет сверхспособностей. Вампиры видели, слышали и чувствовали в десятки раз лучше людей. И немного превосходили силой и ловкостью, но всегда имея эти качества, они их не замечали и не считали чем-то выдающимся.

— Много их прибыло? — едва прошептал Тэррос на расстоянии метра, но его слова всё равно уловили чуткие уши.

— По три смены блюд на каждого, — не отмирая, смотрел в одну точку Тио, явно приглядев себе первое, второе и третье и ожидая команды «старт».

— А если без мальчиков? — уточнил Харос.

— Тогда по полтора.

— Ничего, мне и одного десерта хватит, — облизнулся он, не отпуская мысли об очаровательной обесцвеченной старшекласснице с широко распахнутыми глазами. Ливень стучал по крышам, кронам деревьев, глинистым дорожкам, но его не замечали, предвкушая пиршество. — Они все уже легли спать?

— Вон там одно окно горит, — подбородком указал Тио в сторону избушки в глубине. — И у сопровождающих в комнате в главном корпусе. У остальных тихо.

— Где тут, говорите, мужские апартаменты? — принеслась неожиданно из-за их спин Юджин, сестра Джулиана. Дозорный цокнул языком, что за ним повторил её брат. Баба на мужской охоте всегда некстати. Но ей не хотелось промышлять завтра, со взрослыми, второй волной. Да и все знали, для чего она кружит с ними. Тэррос. Разумеется. Вожака и законного принца вампиров она по праву считала своим, оставшись единственной и неповторимой молодой вампирессой. Для неё был очевиден намек судьбы.

— Могла бы и попозже прийти, — показушно проворчал Джерри, совершенно равнодушно относясь к её присутствию, но подражая возмущению братьев по кровавому ремеслу.

— В общем, иди уже! — подтолкнул Харос старшего, желая скорее начать. У них сохранялась иерархия по возрасту, чтобы никогда не было споров из-за жертв. Первым всегда выбирал Тэррос, и по очереди, дальше, пока не доходило до младшего. Джерри топтался в нетерпении.

Шлепанье капель по образовывающимся лужам переходило в хрустальную мелодию, но при сильных потоках она переходила в звучание перкуссии. Тэррос выбрался из кустов, осторожно лавируя в светотенях и стремясь идти вдоль стен. Его шаги сливались с переливами дождя и, хотя ботинки промокли, это не волновало. Важнее цель.

Задачи упрощались тем, что весь обслуживающий персонал, от директора данного заведения до последней посудомойки, являлся теми самыми жителями-родственниками вампиров из поселка на другом берегу озера. Они поддерживали своих отпрысков и сородичей, и их тайну, помогая всем, чем могли. Поэтому когда «охотник» забирался в домик и шел по коридору, выбирая спальню с ароматом себе по душе, ему не стоило опасаться окрика уборщицы «куда прешь, я тут только что помыла!», ведь она любезно бы притихла и потом вымыла за ним следы, в очередной раз надежно покрывая родовые секреты. Мать Тио работала администратором и всегда, для перестраховки, выдавала запасные ключи от комнат, куда после того можно было проникать без шума и проблем. А если кто-то из гостей когда-либо замечал что-то странное, тот тут же множество голосов аборигенов в унисон заверяли, что показалось, померещилось, почудилось, насмотрелись фильмов ужасов…

Тэррос дошел до того окна, за которым ещё не ложились. Присутствие голода не породило в нем азарта, который бы подстегивал и торопил. Это было обычное состояние, когда нужно найти еду и поесть. Он приблизился к стеклу, сторонясь падающего через него света. Шторы не были забраны, а тюль не прикрывала от взоров с улицы двух девчонок, находящихся внутри. Одна стояла перед зеркалом и причесывалась, другая сидела на койке и что-то ей рассказывала, размахивая руками. Тэррос даже мог бы разобрать разговор, если бы не буйство грозы, гром и барабанная дробь ливня по крыше и карнизу. Водосток запустил целый ручей на углу домишки, подкидывая дров в общую какофонию. Девушка, что стояла и гладила расческой длинные пряди, привлекла внимание вампира. Такими плавными и скользящими были её движения, что назвать их механическими было невозможно. Они были изящными, выведенными кистью художника. Тэррос приблизился ещё. Профиль был красив, выточен из алебастровой кожи. Хотелось развернуть лицо на себя, для чего нужно было либо окликнуть девушку, либо добраться до её отражения. Молодой человек подступил ещё, зайдя правее. Теперь лицо виднелось почти прямо через её плечо. Он глубоко втянул носом воздух. То, что нужно! Раскат грома и прожектор, рожденный молнией, осветил весь участок туристической базы и Тэррос опомнился, что пора идти в засаду и ждать, когда вдруг заметил на себе взгляд второй школьницы, сидевшей на кровати. Моментально округлив глаза, он метнулся от окна, прячась в кустах. Черт! Как давно тут не было красивых девиц, что на первую же уставился до забвения. Оглянувшись из укрытия, он увидел, что заметившая его девчушка подлетела к оконной раме и принялась открывать створки. Вампир чертыхнулся под нос, боясь, что эту закуску себе испортил. Но ему пока не к спеху, он может и подождать. Тем временем старшеклассница, не страшась промокнуть, высунулась до пояса и озиралась то туда, то сюда. «Иди спать!» — мысленно прошипел Тэррос, прижимаясь спиной к сосне. В конце концов, не до утра же эта дурочка будет выискивать привидевшийся ей силуэт?

Харос приложил ладонь козырьком, убедившись, что товарищ исчез не в той стороне, где застолбил себе человеченки он сам. По старшинству должен был идти Джулиан, но раз тот был сыт, то вторым выходил на охоту их хранитель аристократизма и панегирист манерности.

— Привет, ребята! — раздалось неуместно звучное приветствие и все обернулись на довольно улыбающегося Рума.

— Ты какого лешего тут делаешь? — прищурился Тио.

— Как это какого? Где вы, там и я! Мы ж команда!

— Но ты не вампир, — озвучил в бессчетный раз Джулиан то, что бессчетное количество раз уже озвучивали все. Черные брови, опущенные недовольством, дошли до таких же смоляных глаз. Он даже пощелкал пальцами перед носом Рума, убеждаясь, что тот слышит и внимает.

— Я вампир. По рождению. — настойчиво утвердил тот, не убирая улыбки.

— Но у тебя нет ничего от вампира, — вежливо попытался разубедить его Харос. — Ты питаешься как люди, и гуляешь под солнцем. И ты не умеешь быть бесшумным.

— Но папка-то у меня вампир. Значит и я не должен отставать. Не бойтесь, я тихонько тут поприсутствую, просто посмотрю. — «Просто посмотрю» бросило Хароса в дрожь. Где-то он уже это сегодня слышал. Они с Тио переглянулись. С детства приходится это терпеть. Отец Рума был чистокровным вампиром и по матери, и по папе, но женившись на представительнице самой простой земной породы породил двух самых обычных земных детей, сына и дочь. Дочь смирилась, а сын нет, и он упорно искал способы мутировать, или, по крайней мере, внедриться в сообщество детей Тьмы на равных.

— Угу, посиди. При неудаче пойдешь мне, напиться с горя, — хмыкнула Юджин.

— Кусай меня полностью, — игриво провел по её плечу указательным пальцем Рум.

— Отстань, я ж шучу! — откинула она от себя его руку. — У меня не может быть сегодня неудач.

— А я не шучу! Ты меня плохо кусаешь, если я до сих пор не заразился вампиризмом, — вменил ей в вину парень.

— Вампиризм не заразный, придурок, — через плечо бросил Тио, проводивший взглядом Хароса, уставшего мяться и отбывшего в большое плавание по огромным лужам к источникам продолжения жизни.

— Рассказывай мне! Быть такого не может. — не сдаваясь, крепко сжал перед собой кулак Рум. — А, я знаю! Наверное, надо наоборот. Мне испить вампирской крови, да? Это по-любому сработает. Юджин, давай теперь я тебя буду кусать?

Не отвечая ему, она притихла под капюшоном в мокром орешнике, высматривая Тэрроса, хотя ей нужно бы было заняться собственной охотой. Она должна была идти после Тио.

— Джерри, а ты как думаешь, а? — понимая, кто простоит тут дольше всех, обратился к нему Рум. — Я ведь должен кусать кого-нибудь и пить кровь, да?

— Если ты попробуешь укусить меня, всю оставшуюся жизнь будешь пить через соломинку, — отпрянул младший.

— Ру, а если ты тут, то Ания, выходит, одна в вашей комнате? — сунув руки в карманы, наклонился вперед, к оппоненту, Джулиан, не обращая внимание на дождь на густых черных волосах.

— Да, а что?

— Нет-нет, ничего, — выпрямился он, поправив одной рукой галстук и начав пошатываться с пятки на носок и обратно.

— Вот она — точно не вампир! — рубанул ребром ладони Рум, надменно поморщив нос при упоминании сестры. — Никакой стати, осанки. Вся в мать.

— У вас одна мать. — напомнил Джулиан, почему-то блеснув глазами. — Вполне статная и приятная мать. Она тоже сейчас дома, да?

— Угу, — отмахнулся Рум. — Но я-то в отца. Вон, косая сажень в плечах.

— Я бы столько времени в качалке торчал, тоже такой же бы был, — присел на корточки Джерри, подперев щеку ладонью. Тио ушел к домикам, и ему оставалось пропустить только Юджин. — Но они по ночам не работают, а днем я ходить в них не могу…

— Можно оборудовать качалку в вашей берлоге, я помогу, если вы меня туда будете пускать. — оживилась Юджин. Хоть где-то же этих нелюдимых и прячущихся от смертельного загара раздеть надо было!

— Хорошая идея, кстати, — оценил Джерри. Девушка заметила, что Тио сделал свой выбор и, махнув на прощание друзьям, тоже покинула заросли кустарника. — Наконец-то, скоро я!

Ещё не пресытившись подобными вылазками, Джерри пока воспринимал вампирские забавы, как игры, а не необходимость, в то время как старшие уже потихоньку уставали от подобного, предпочитая, как и родители, поскорее найти себе вторую половину для постоянства. Авантюризм юноши разделял Джулиан, но иногда и на него нападала меланхолия, особенно когда он был удовлетворен, как кот после праздника.

С очередным ударом молнии, Джерри, наклоняясь к земле, выпрыгнул на тропинку, скинув для удобства плащ и тотчас промокнув до нитки. Как детеныш мелкого хищника, он улыбнулся, не обращая на то внимание, и растаял в высокой траве, оставив Джулиана и Рума вдвоем.

Б/еда

Харос немного заплутал, из-за дождя утеряв запомненный аромат своей цели. Когда он видел их вечером — из-за набежавших туч ему удалось выйти на улицу ещё до заката, — эти старшеклассницы, оставшись на природе без присмотра родителей, сидели в беседке неподалеку от озера и попивали крепкое пиво, обсуждая, что у них в комнатах ещё стоят бутылки вина, тайком привезенные в рюкзаках, как подсудная контрабанда. Ох уж эти подростки, считающие, что взрослыми их делают нарушения запретов и отчаянные поступки! Вампиры точно знали, что нарушение запретов: выход на солнце, обнаружение себя людям и поедание простой еды — делают из тебя труп и кучку пепла, а не взрослого.

Уловив донесшийся флер дезодоранта при приближении к домику, Харос так же почувствовал и алкогольные пары. Не в силах пить ничего, ни воду, ни спиртное, у кровопийц был единственный способ охмелеть — нахлебаться крови кого-то пьяного. Харос задумался, не сменить ли ему жертву? Ему вовсе не хотелось быть неуместно пьяным сейчас, но эта блондинка так манила… да и две её соседки по комнате, похоже, были не лучше. Сменить же направление — это сбить с толку, возможно, кого-то из своих, Тио, Тэрроса или Джерри, которые наверняка определились. Ладно, пусть градусы немного ударят в голову, ничего страшного не будет.

Осторожно войдя в дом, Харос прижался к стене. Коридор был темным, но через большие окна падал свет наружных дежурных фонарей. Качающиеся на ветру и от ливня ветви, шурша листвой, отбрасывали причудливые тени, ещё больше пряча вампира, чей силуэт терялся в этом всём. Паркет не скрипел, да и молодой человек ступал крайне аккуратно, прислоняя пятку к плинтусу, чтобы не стучать каблуками его великолепных сапог, так напоминавших европейских дворян восемнадцатого века. Оправив кружевной галстук, как салфетку перед обедом, Харос пересек пространство и взялся за дверную ручку. Открыто. Спасибо, тётя-сторож. Или пьяные девочки сами такие непредусмотрительные? Они же не могли знать, что их захотят откушать.

Спальня, как и все другие здесь в эту ночь, оглашалась раскатами грома, ударами тяжелых капель по черепице и скрежетом веток по стеклам. Хм, можно было хоть в окно лезть, никто бы не заметил. Девушки тихо посапывали, а та, что была нужна ему, беззвучно лежала на животе, беспробудно уткнувшись в подушку. Её светлые локоны рассыпались по ней, одеяло сползло до талии, показав серую маечку на лямках, подогнутая нога торчала в сторону стены. Харос подкрался и присел возле неё. Облизывая губы, он провел ладонью над телом, по воздуху, как фокусник, чья помощница должна воспарить после этого.

— Сладкая… — прошептал Харос, предчувствуя пиршество на славу. Интуитивно он догадался, что можно немного расслабиться, так как состояние этих оттянувшихся в первый же день приезда девчонок не позволит им быть сильно чувствительными. Наклонившись к спине своего «жаркого» из юной девственницы (это вампиры тоже, случалось, могли определить по запаху), он приподнял лицо к загривку, чуть поддернул рукава с кружевными манжетами и, подтянувшись и отведя её волосы в сторону длинными пальцами в тяжелых перстнях, впился незаметно зубами в изгиб около шеи. Кровь медленно пошла через укус между его устами, наполняя его плоть жизнью и бодростью, утоляя жажду и насыщая.

Достаточная для того, чтобы не ощущать голода неделю порция влилась в Харос за пять минут, но уже на середине у него стало вязнуть на языке от алкогольного содержания. Это не испортило вкуса, напротив. Фильтрованное пиво, вино, все радости дегустации. Оторвавшись от девушки, он немного отпал назад, пьяный не только от сытости. Голова слабо закружилась. Тряхнув ей, он подсел обратно. Блондинка всё ещё пребывала в непроницаемой дремоте. Он положил ладонь на её спину и погладил. Какое прекрасное ощущение гладкой кожи… а что, если разбудить её и попробовать пообщаться? Она же пьяная, всё равно примет за полночный бред. Сомневаясь, Харос поднялся на ноги, но его шатало. Он очень редко, всего раза два до этого пил кровь с содержанием алкоголя, и всегда его после этого сначала тянуло на приключения, а потом вырубало до беспамятства. Перетаптываясь плетёным узором шагов, чтобы устоять на месте, вампир сосредотачивался на дальнейших планах, когда в дверь справа от него кто-то вошел.

Харос обернулся и, сфокусировав дальновидный взгляд охотника, различил Джулиана, тихо прикрывшего дверь и вставшего у входа. Кивнув ему вопросительно, мол, «какого хрена?», Харос выставил руки в бока. Джулиан ответил таким же кивком. Только что наевшийся не выдержал, и зашептал почти ультразвуком, чтобы его смог разобрать только другой вампир:

— Тебе чего тут надо?

— Да так… почувствовал сильно пьяные тела, и подумал, а почему бы не попробовать пошалить? Ты поел? — Джулиан знал, что до одноразовых удовольствий и ночного разврата был охоч только он. В целом вампиры верные и преданные существа, страдающие однолюбством. Именно «страдающие», считал Джулиан. Поэтому соперников и претендентов пользоваться девушками, приезжающими на озеро, он никогда не находил.

— Поел, но иди отсюда! — шикнул на него Харос, маша обеими руками.

— Почему? — приподнял бровь тот.

— Она мне нравится! — ткнул пальцем на ту, которую укусил, Харос, доказывая сказанное севшим до хрипоты голосом ещё и опьяневшими и возбужденными глазами.

— Ладно, но тут есть ещё две…

— Я уйду, а ты и на неё переключишься? — прищурился Харос. Джулиан подошел к нему и всмотрелся в его лицо.

— Милейший, да ты бухонький. — икнув, обвиненный в грехе пьянства собеседник покачал головой, резко поводя указательным пальцем из стороны в сторону. Пришедший вторым втянул запах и отпрянул. — У-у-у…

— Давай, уходи, не мешай! Поищи в другом месте. — Харос подтолкнул его на выход. Чувствуя, что тот не очень владеет собой, Джулиан задумался, не забрать ли друга отсюда, но вдруг тот поднимет ещё больший шум? Надо бы сходить за Тэрросом и предупредить, что кое-кто «нажрался».

Поддавшись и выскользнув из спальни, Джулиан перестал мешать Харосу и он, резко развернувшись к своему вкусному объекту, споткнулся о свой плащ и грохнулся на пол. Грохот ничем не отличался от тех, что издавало небо, запуская стрелы Зевса в землю, но он прозвучал почти под ухом у облюбованной старшеклассницы и та, пошевелившись, развернула лицо к проходу между кроватями. Поколебавшись во сне, она зевнула и открыла глаза. В темноте трудно было различить что-либо, если бы два горящих озабоченными белками глаза не уперлись прямо в неё на расстоянии в четверть метра. Принимая всё за сон, она потерла веки и приподнялась на локте. Будь она трезвой, наверное, её бы пронзил крик, но выпитое отлично притупляло реакцию. Харос застыл, сидя на полу возле неё. Она подтянулась к краю постели и внимательно оглядела замершую кучу устаревших и книжных нарядов, увенчанную красивым аристократическим лицом, обрамленным длинными волосами.

— Вау! — лениво протянула она, зевнув ещё раз. — Ты кто?

Харос прикусил язык, не зная, стоит ли втягиваться в разговор. Надо было как-то незаметно ретироваться, срочно, как можно быстрее. Но ноги были ватными, мозги пустыми, а руки неподъемными. Нет, всё-таки алкоголь ядовит для вампиров, хоть и дарит мгновения эйфории.

— Я твой сон, и я растаиваю… — переходя на четвереньки, развернулся к выходу Харос, но услышал, как сзади отдернулось одеяло и на пол опустились босые ноги. Он обернулся через плечо. Девчонка села и следила за ним.

— Сон? Погоди, ты классный! — не отдавая себе отчета до конца в происходящем, потянулась она. Если она продолжит говорить так громко, то проснутся и все её подруги! — Как тебя зовут?

— Я… ложись спать! Спи дальше! — прошипел Харос умоляющим тоном.

— Нет, давай познакомимся! — воскликнула она и другая на соседней кровати зашевелилась. Вдарившись в панику, вампир подскочил и встал, испугано понимая, что вот-вот попадет в ловушку и испортит всё не только себе, но и своему роду. Как уложить эту неугомонную? Она вновь собиралась что-то произнеси и Харос, сорвав со спины плащ, накинул на неё, быстро обернул его вокруг нетрезвого тела и, подхватив на руки этот вяло шебаршащийся куль, выскочил прочь из комнаты. По крайней мере теперь, если Джулиан надумает вернуться, то эту девочку он не тронет.

Сытый и довольный Джерри стоял под козырьком и думал, утихнет гроза или нет до утра? Если небо не прояснится, то можно будет и рассвет встретить, ведь солнце всё равно не просочится сквозь такие клубы туч. Наслаждаясь буйством погоды и высовывая руку из-под крыши, чтобы время от времени щупать холодный дождь, парень заметил идущего мимо Джулиана.

— Эй, а ты чего ещё здесь? — тот вышел из глубокой задумчивости, реагируя на обращение.

— Да так… прогуливаюсь. Не хочется домой. Что там делать? Скучно.

— А я думал, ты к Ании вернешься. — подмигнул Джерри.

— Молодой ещё, думать на такие темы. — поднялся он к нему на крыльцо. Проходя под крышей, его капюшон, приняв на себя поток воды, образовал фонтан во все стороны. — Остальные уже поели?

— Юджин — да, а других пока не видел. — словно отозвавшись на их вопросы, из-за угла показался Тио, перекинувший плащ через руку и промокший, но не придававший этому значения. На его лице светилось пресыщенное удовольствие. Заметив товарищей, он поднялся к ним, вытирая большим пальцем поалевшие губы, на которых ещё блестели остатки крови. Стерев их, он облизнул сам палец.

— Отличная ночь. — с разомлевшим стоном, выдохнул он.

— Да-да, — закивал Джерри.

— Обычная. — в сторону бросил Джулиан.

— Итак, кроме Хароса и Тэрроса все на месте? — уточнил младший. — Рум-то где?

— Не знаю, он оставался в кустах, когда я оттуда ушел. — пожал плечами Джулиан.

— Надеюсь, он не полез тоже кого-нибудь кусать. — сказал Тио.

— Я больше волнуюсь за Хароса, он напился от нетрезвой. — Два друга развернулись к говорившему Джулиану. — Ага, я хотел найти Тэрроса, чтобы с ним пойти и убедиться, что всё благополучно кончилось… но раз Тэрроса ещё нет, пойдемте с вами, посмотрим, ушел ли Харос от своего ужина.

— Пошли с тобой, а Джерри подождет нашего принца. — рассудил Тио и вновь сошел под дождь. Джулиан поспешил за ним, показывая, куда надо идти. Джерри уселся на перила, беззаботно болтая ногами.

Тэррос стоял второй час, но свет в окне не гас. Прозорливая подруга понравившейся ему девушки взяла зонт и вышла на поиски того, кого увидела под ливнем. Теперь она ходила где-то вокруг в поисках своего видения. Заберись в спальню, пока её нет, начни пить и она объявится в самый неподходящий момент, даже если сама жертва умудрится крепко спать при свете. Черт! Вот сейчас Тэррос ощутил голод. Он хотел есть, а ему не давали. И он хотел есть не что-нибудь и что попало, а то, что выбрал сам. Сквозь утихающий потихоньку дождь, хоть пока ещё и достаточно мощный, вампир различал блуждание мокрых шагов по тропкам. Привыкнув за годы к смолянистому аромату хвойного леса, с помощью малейших дуновений он безошибочно улавливал исходящие от человеческой плоти флюиды. И по ним различал, кто же это был. Невинные девушки пахли как нераспустившиеся розы, те, что уже познали любовь, как цветущие цветы, ну, а гулящие девицы пахли, как букет роз, две недели простоявший в вазе. Юноши пахли менее сладко, с холодными нотами, не вызывавшими особого аппетита у вампиров-мужчин. В них пусть разбирается Юджин, которая уже успешно поела и, прежде чем скрыться в их деревне, нашла Тэрроса и пожелала ему доброй ночи.

Вообще-то Тэрроса было не так-то просто обнаружить, он умел прятаться, когда не терял бдительности. Или если его не обнаружат его сородичи… Тио и Джулиан взялись, словно из ниоткуда, увеличивая шанс привлечь внимание. Он не успел послать их подальше, когда главный донжуан заговорил сам, с беспокойством, и озираясь по сторонам, что вообще было не свойственно его умиротворенной и уверенной манере.

— Ты Хароса не видел?

— Нет, что бы ему тут делать? — косясь в ту сторону, откуда могла появиться несчастная следопытка, бросил Тэррос. С каким удовольствием он бы смотрел не туда, а на улегшуюся и никак не состоявшуюся жертву!

— Он напился… не просто крови, а содержавшей алкоголь, — начал повествование Джулиан, привлекая к себе взор лидера. — А потом он пропал. Мы с Тио ходили туда, где он испил, но там ни его, ни той мадмуазель, которую он куснул. Я переживаю за нашего культурно-эстетического друга.

— Вы его поискали? — обречено отвлекся окончательно Тэррос, понимая, что еды не видать, пока не уладит проблему.

— Да, по пути сюда, но решили, что лучше оповестить тебя, чтобы и ты присоединился…

— Ничего, что я ещё не ел? — нервно огрызнулся старший.

— Если Харос уснет где-нибудь на полянке и взойдет солнце, это будет куда хуже. — напомнил Тио.

— Черт! — вышел из-под крон деревьев, оторвавшись от сосны Тэррос, оттолкнувшись от неё так, что та заскрипела и в том месте, где он коснулся, отлетел кусок коры. — Осторожнее тут только. Одна любопытная малолетка шарашится где-то рядом.

— Сомнамбула что ли? — удивился Тио.

— Ну… назовем это так, — отмахнулся вожак молодых кровопийц. — Идёмте, найдем это пьяное недоразумение.

Однако поиски ни к чему не приводили. Территория турбазы была огромной, с множеством мест, в которые можно было провалиться, забиться, залезть, в которых можно потеряться и забыться. Некоторые домики стояли на каменных фундаментах, под которыми оставались пустые темные пространства. Пара беседок на крутом высоком берегу, поодаль от пляжа, тоже могла скрыть кого угодно. Дальше от озера, ближе к дремучему лесу, поднимавшемуся по холму ввысь и расступившемуся только на расчищенной для лагеря местности, расположились мшистые валуны, не раз укрывавшие и людей, и животных. Трое товарищей обшарили каждый угол, не находя никаких следов, которые смыл ливень. А источать запах они не могли, поскольку принадлежали вампиру. Разве что спиртное оставило после себя невидимое облако, уцепившись за которое, в результате они вышли к Джерри, сидевшему там, где его и оставили.

— Харос не проходил? — спросил его Тэррос, приблизившись. Мокрые, угваздавшиеся и растерявшие напыщенный презентабельный вид, хищники уподобились серым крысам, вынюхивающим что-то в ночи.

— Как, вы его не встретили? — мальчишка перекинул ноги и спрыгнул на землю, обдав ближних к себе брызгами с грязью. — Он пробежал около часа назад мимо, волоча что-то в руках. Я его окликнул, но он не среагировал.

— Куда он направлялся? — догадался Джулиан, что с ним была за ноша.

— Вон туда, — указал Джерри и, так как все двинулись туда, то и он пошел вместе со всеми.

Тэррос разве что не ломал кусты, скорее пытаясь напасть на след Хароса. Мечась туда-сюда, недовольно вздыхая и подначивая остальных, старший явно злился. Джерри заметил это, крутясь неподалеку.

— Ты чего такой дерганый? — полюбопытствовал он.

— Я. Ещё. Не ел. — отчеканил сквозь зубы Тэррос и друзья, поняв ситуацию, предпочли больше не вмешиваться, сосредоточившись на поиске.

Водопады сверху иссякли, и к заре, вопреки чаяниям Джерри, тучи устремились прочь. Небо светлело на горизонте, а вампиры только-только нашли отпечатки ног Хароса, убедившись, что движутся верно. К счастью, тропа вела к селу, в котором они жили, и парни приблизились к своим дневным убежищам. Но пропажи всё ещё было не видно.

— Да где же этот баран?! — Джулиан наклонился в заросли папоротника, раздвинув их руками. Его настроение тоже сделалось скверным. Еда едой, но его сокровенная мечта — насыщаться сексом, — обошла сторонкой.

— Хоть бы найти его до рассвета… — переживая, оглядывался Джерри на неотвратимое пробуждение солнца.

— Я не уйду без него в дом, — отрезал Тэррос. — Я несу ответственность за каждого из вас… я должен был присматривать за ним! Ну, почему я допустил такое?

— Ты не виноват, — похлопал его по плечу Тио. — Мы все уже самостоятельные ребята.

— Этот видимо нет, — хмыкнул Джулиан, распрямившись и с боязнью покосившись на далекую линию оповещающего о своём приближении первого луча.

— Нас вот-вот накроет. — заметил Джерри.

— Идите в церковь! — махнул Тэррос. — Давайте!

— А ты?.. — не поддался Тио.

— Я найду Хароса. — накинул он на себя плащ, накрывшись капюшоном.

— Дурак, вы оба сгорите! — вцепился в него Джулиан и потащил за собой. Старший уперся. — Утро сейчас наступит, Тэр, не будь идиотом! Харос может спать где-нибудь в ущелье, в подвале, у себя дома… мы проверим позже.

— А если нет? — сопротивлялся он, но Тио тоже принялся впихивать его вперед. Джерри прошмыгнул перед ними и распахнул дверь, из которой они все вышли ночью. — Оставьте!

Чтобы не мешаться, младший скользнул внутрь, освобождая дорогу Джулиану и Тио, тянувших Тэрроса. Обернувшись через плечо, он заметил то, что они все, сбившись с ног, полночи искали.

— Он здесь! — крикнул Джерри. Тэррос поднял голову на это заявление и, забывшись, уступил совместной силе Джулиана и Тио, пропихнувших его в проем. Расцепившиеся пальцы принца на секунду попали под солнечный свет и, обжегшись, тут же исчезли вместе с ним в прохладе церковного помещения. Джулиан подскочил и захлопнул за их спинами дверь, будто за ними гнался волк, и его надо было остановить в прыжке. Наступила кромешная темнота.

Вдруг над головами зажглась лампочка. Джерри стоял у выключателя и, улыбнувшись, кивнул, оценив создавшийся уют. Обычно старшее трио не терпело искусственного света здесь: только свечи и камин. Но сейчас было не до них. Тэррос прижал к себе обожженную руку, сморщив лицо, и посмотрел туда, куда уже смотрели все. На диване, совершенно голый, даже без трусов, валялся Харос, всей своей позой изобличая полнейшую проспиртованность.

— О, Господи… — вздрогнул Тио, прижав ладонь к сердцу и, наспех отцепив свой плащ, накинул его на спящего друга, спрятав того под ним с головой. — Мне это теперь будет сниться.

— Мои глаза! — зажмурился Джулиан. — Не тебе одному…

— Где его вещи? — осматривался Тэррос, опускаясь в кресло. Он устал, поранился, был голоден и ненавидел весь мир лютой ненавистью. Но больше всего даже не Хароса, а ту упорную девчонку, что не дала ему поесть. Ему одному придется идти на охоту повторно, и, плевать на красавицу, он покусает эту, и высосет из неё столько, что она от слабости не поднимется на следующий день с кровати!

— Вот они, — нагнулся Джерри к горке из черных одежек, расшитых серебром и белоснежными оборками. Все они лежали на плаще. Младший едва коснулся его, как что-то под ним зашевелилось. — А-а!

Подпрыгнув, он подлетел на спинку дивана и поджал ноги, чуть не перекувырнувшись через голову и не напоровшись на накрытого Хароса, но вовремя выставив руку.

— Там что-то живое! Оно шевелится! — повысившимся голосом пролепетал он. Тэррос хотел приподняться, чтобы удостовериться в том, что Джерри показалось, но Джулиан уже был у полотна и, отведя его угол, с острым скрытым наслаждением нашел под ним молодую спящую девицу.

— Так-так… Харос принес доедать сюда…

— Что?! — Тио присел на корточки и тоже глянул. — Вот подонок. Это баба.

— Этого ещё не хватало! — сомкнул веки Тэррос и откинул назад голову. — Нужно её вернуть, пока она не проснулась. Надеюсь на то, что она пьяна до граничащей с безумием кондиции, и не вспомнит ничего, если что-то видела.

— Да как же мы её вернем? — Джерри указал на окно, которое они перед уходом задвинули тяжёлыми ставнями. — Мы не сможем выйти, и придется ждать до заката, а до заката она тридцать три раза проснется!

— Задница-то какая… — плюхнулся на то, что упомянул Тио, опершись руками позади себя. Джулиан украдкой водил пальцами по плечу похищенной.

— Ну, может, мы убедим её в том, что мы обычные парни, пошутившие над ней, отпустим её с миром, и она уйдет сама? — конечно же, он рассчитывал на то, что до этого сумеет договориться до чего-нибудь другого.

— Нет, нельзя разоблачать наше укрытие никому до того, как мы убедимся, что это надежный человек, согласный сотрудничать с нами и дружить. — Тэррос неохотно поднялся и встал над распростертым под одеждой Хароса телом. Про самого Хароса уже все забыли. — Интересно, он с ней ничего не успел сделать?

— Нет, она ещё пахнет как надо, — улыбнулся Джулиан. — Да и, ты же знаешь, Хароса раздевается просто так, когда охмелеет, а не для чего-либо приятного.

— Погодите, а где Рум? — втерся между ними Джерри.

— Наверное, уже дома, а что? — спросил Тэррос, но тут же понял ход мыслей юноши. — Ты гений!

— А зачем нам Рум? — увлекшись разглядыванием розовых губ, не ухватил идеи Джулиан.

— Он может ходить под солнцем — вот зачем! — постучал легонько по его голове старший. — Звоните ему домой скорее! Это наша возможность замести следы, пока эта девушка не пришла в себя.

Вам пир

Добудиться уже давно спавшего в родной постели сном подстреленного ленивца Рума было трудно, но возможно. К телефонному аппарату подошла его сестра и, с тоской поинтересовавшись у звонившего Тэрроса, где сегодня был Джулиан, поплелась поднимать брата. Медленно приходящий в себя, он был моментально отрезвлен информацией о том, что в нем нуждаются вампиры. Не прошло и десяти минут, как он добежал до забытого Богом храма и, постучав, вошел с самодовольным и ликующим лицом, подобно болельщику выигравшей футбольной команды, подняв руки, так что между ними не хватало лишь шарфа с символикой победителей.

— А, что я говорил? Куда без меня? — окинув присутствующих приветливым взглядом, он не получил взаимности. Все были вымотаны и хотели лечь спать, поскорее избавившись от постороннего человека в своем логове с помощью другого человека, не столь, но все же, также постороннего относительно характера и свойств биологии и физиологии их организмов. Зябко поёжившись от утреннего холода, цеплявшегося опустившимся на лес туманом, сквозь который пронесся через поселок, Рум обратился к Тэрросу: — Ну, где оно?

— Вот… — жестом регулировщика на перекрестке откинул Джерри руку в сторону блондинки под плащом (этим словосочетанием Джулиан про себя уже обозначил двоякоупотребимое блюдо, по аналогии мяса под соусом), опередив замедленную реакцию вымотанного и поскверневшего настроением вожака.

— И куда её нести? — уточнил Рум, проявляя редкую для него заботу о мелочах. Обычно он напоминал бредущего напролом медведя, не задумывающегося о действиях и их последствиях. Тэррос чуть не сказал «найдешь по запаху», но вспомнил, что говорит не с кем-то из подобных себе.

— Донеси до крайней к озеру беседки. Думаю, она решит, что над ней пошутили ребята из лагеря, или сама напилась до того, что не помнит, как туда забралась. — в самом деле, пытаться запихнуть её обратно в кровать было уже почти невозможно. Никто из ловких вампиров идти не может, а Рум разбудит весь домик, пока только сделает в нем первый шаг.

— Хорошо, — внял он инструкциям и, стряхнув все вещи Хароса в сторону, обернув девушку его плащом, поднял её на руки. Она показалась ему достаточно легкой, и он, не мешкая, принялся выполнять просьбу товарищей, пойдя прочь.

Джерри тут же устало опустился на освобожденное место перед камином. Постелив себе подобранное сползшее с дивана из-под Хароса покрывало, он свернулся калачиком, потерев нос и уподобившись безобидному щенку, словно не он несколькими часами раньше пил чью-то кровь. Тио развалился на кресле напротив Тэрроса, которому привычно было дремать полусидя. Никаких гробов, разумеется, не имелось. До такой бутафории парни не доходили в своей игре в уподобление идеальному образу кровососов. Кто-то из них был верующим, кто-то суеверным, потому никогда бы не поддался тому, чтобы спать в склепе или ящике, обитом изнутри бархатом. Джулиан устроился на удаленной в углу кушетке, даже во сне умудрившись застыть в призывной позе, увидев которую, не каждая дама смогла бы пройти тему секса стороной. Вынужденные брать на все солнечные часы сиесту, вампиры погрузились в ожидание темноты.

Рум шел по тропе, ведущей к турбазе, широкими шагами егеря. В молочном тумане, обматывающим стволы сосен, как сладкая вата на ярмарке палочку, щебетали птицы, до того первые и ранние, что их чириканье скорее клонило в сон, чем бодрило, напоминая, что ещё очень, очень ранний час. Лучи солнца пронзали кроны и золотящимися нитями ложились на эти белёсые клубы. Парень безмятежно зевнул, остановившись, чтобы поудобнее перехватить ношу, иногда скользящую в руках в черном атласе, и пошел дальше. Через несомую, однако, не виделись подробности пути, и вскоре он споткнулся о кочку, удержавшись на ногах, но тряхнув не подозревавшую о том, что она ею является пленницу. Сверток зашевелился, поставив Рума перед неразрешимой задачей: припустить вместе с ней, или бросить пострадавшую от похищения прямо здесь? Пока мысли его находили лад сами с собой, девушка проснулась и стала вертеться в плаще до того сильно, что Рум был вынужден поставить её перед собой на ноги.

Выпавшая блондинка, босая и в подростковом, пристойном нижнем белье, где трусы шортиками, а маечка не прозрачная, плюхнулась на ступни и, обхватив себя за плечи руками от холода, потерла их и непонимающе воззрилась на того, кто только что её нес.

— Какого черта?.. — оглядела она крепкого парня в светло-серой футболке, мерзнувшего явно меньше неё, оставшегося с одним куском черной ткани в сжатых пальцах. Потом осмотрелась и осознала, что стоит с ним вдвоем посредине мутного от тумана леса, и кроме пения дрозда, да неуловимых шумов дебрей, ничто в этом мире о себе не напоминает. Под голыми ногами щекотливо кололись рыже-каштановые иглы сосен. — Зачем ты меня сюда принес?!

— Я нес тебя не сюда, а в беседку. — честно заявил Рум, приоткрыв свои широкие губы, и так и замерев.

— Зачем?! — повторила девушка.

— Чтобы вернуть назад. — непроницаемо повел он широкими плечами.

— Назад? — кое-что припоминая из своих ночных видений, она жмурила глаза. — Да зачем же ты меня украл? Маньяк!

— Я не маньяк! — испугался Рум неправильной трактовки своих действий и даже отступил на шаг.

— А кто же ты, как не маньяк? Вытащил меня ночью из комнаты! Это был ты! — ткнул она в него пальцем, не касаясь, вспомнив что-то смутное, привидевшееся в странном состоянии подвыпитости, что-то, казавшееся сном. — Или не ты…

— А кто же, если не я? — гордо выпятил грудь Рум, свернув плащ и повесив через изгиб локтя, как официант полотенце. — Это я тебя и забрал, а теперь несу назад.

— Для чего я тебе понадобилась? — впору было бы разволноваться, но девушка совершенно не чувствовала опасности при этом высоком, но глуповатом на всё выражение лица парне. Создавалась стойкая уверенность, что при любом раскладе она сможет его и перехитрить, и убежать от него.

— Ну… потому что я вампир. — красуясь от сказанного, в чем находил куда больше прелести, чем кто-либо, Рум даже похорошел, обретая покровительственный тон и плавную вальяжность жестов. Видя, что незнакомка продолжает растирать себя ладонями, он догадался расправить плащ, тряхнуть его и, подойдя ближе, опекунски накинуть ей на плечи. Блондинка сначала хотела отшатнуться, но потом позволила одеть себя, схватившись за края и запахнувшись в покров. — Держи.

— Вампир? Ха! — окинув ещё раз взглядом заявившую о себе нечисть, старшеклассница стала приходить к выводу, что это какой-то местный небуйно помешанный, но от таких всё равно стоит держаться подальше. А если обострение шизофрении подступит? Незаметно с равными промежутками в десять-двадцать секунд, она стала делать маленькие шажочки назад. — Почему же ты не сгорел до сих пор? Вон, солнце тебе в спину жарит.

— Ты что, не читала современных книг? Вампиры вовсе не сгорают под солнцем! — скрестив руки на груди, с чувством превосходства заявил Рум, вспомнив все части «Сумерек», на которые его таскала в кинотеатр бывшая из города. — Они сияют.

— Но ты и не сияешь. — Тут уж и приглядываться не нужно было. Всё очевидно. Девушка отходила, но Рум, не придавая этому значения, сам собой наступал следом.

— Я сияю, но весьма своеобразно. Не при всех и не везде, — чуть огорченно замялся он.

— Не везде — в смысле не во всех местах нахождения, или не всем телом и только кое-где? — уточнила блондинка, но переблондинивший её умственно Рум глубоко загрузился, переваривая вопрос. Девушка не выдержала и засмеялась, дождавшись, когда он вник в суть и поглядел на свои конечности.

— И то, и другое. — выдал он. — Моя блистательность сейчас тебя стесняется.

— Твоя блистательность? Это что-то вроде пресловутой «внутренней богини»? — ставший откровенно её забавлять парень с каждой минутой смотрелся всё симпатичнее. Если бы не непонятность ситуации, то с ним можно было бы пофлиртовать, но пока его истинные цели не ясны, лучше не рисковать с этим в лесу без подмоги. К тому же, память сделала ценный взнос и явила в мыслях более четкую картинку, где до того, как всё померкло, перед нею ночью предстал смутный силуэт с волосами до плеч, облаченный в старинный камзол с расшивками, кружевом и крупной брошью, застегнутой на ажурном белом галстуке. Вот тот, другой, действительно был вылитый вампир, сошедший бы и за Лестада, и за самого Дракулу. Пьяное недоразумение и мираж? — И всё же, из домика меня забрал не ты…

— Я! Я Рум, кстати, — протянул он ей руку так, будто давно ждал повод представиться. Она несмело ответила на сильное рукопожатие.

— Кэрри, — забрав ладонь, она отошла. — Но ночью ты выглядел совершенно иначе.

— Я умею менять облик. Иногда. Я же вампир. — напомнил он, словно не хотел, чтобы это забылось.

— И ты меня кусал?

— Разумеется, в шею. — девушка машинально прижала пальцы к ней, пытаясь нащупать укус. Рум приблизился и чуть нагнулся, сам всматриваясь так, будто забыл, куда кусал. — Убери руку, не видно.

Кэрри отвела её и он, посмотрев спереди, нахмурился и заглянул через её плечо.

— А, да, вот! — сзади виднелись две крошечные точки, но без зеркала жертва никак не могла сама себе туда посмотреть. Пощупав рукой, она едва уловила два выступа, как от комариных укусов. Скорее всего, очередной блеф от этого недалекого, но милого дуралея.

— Ладно, допустим… в любом случае, мне нужно идти… ты же меня отпускаешь? — уточнила она, надеясь, что Рум прекратит следовать за ней.

— Да, конечно. — кивнул он, забывая забрать плащ. Он и шел-то только для того, чтобы убедиться, что она успешно исчезнет в лагере, а не будет выслеживать, куда двинется Рум после выполнения миссии.

— Тогда до свидания! — развернувшись, Кэрри быстро пробежала несколько шагов, но поняла, что погорячилась, ведь босяком дорожка кололась. Придется двигаться медленнее. Остановившись, она обернулась. Парень ещё не ушел далеко, лениво удаляясь по тропинке. — Эй, Рум!

Он прекратил движение и обернулся.

— А ты мог бы снова принять тот облик? Ну, в котором ты был ночью?

— Конечно! — расплылся псевдо-вампир, радуясь, что ему, похоже, верят.

— Тогда приди в нем в полночь в беседку. Сможешь? — Кэрри выжидающе застыла. Два сверкающих глаза из темноты комнаты до сих пор завораживали, утопая в притупленном восторге вчерашней нетрезвости. Если тот, другой, существовал, то он был ангельски красив, и его очень хотелось увидеть ещё раз. Не могли же градусы спиртного так исказить картинку, чтобы в того прекрасного принца превратить этого простого и обычного Рума?

— В полночь, в том виде? Я даже не знаю… — замялся парень.

— Так, значит, ты не можешь и ты не вампир? — хитро улыбнулась девушка.

— Могу! — настойчиво вспыхнул Рум. — Ладно, хорошо. Я приду. Договорились.

— Я буду ждать! — пообещала Кэрри и, наконец, поспешила, по мере возможностей, в просыпающийся лагерь.

«Утро» начинается

Обычно вампиры погружаются в состояние, близкое к коме, пока солнце не сядет, но изнывающий от неудачной охоты, оставившей его голодным, Тэррос ворочался с боку на бок на узком кресле, стараясь ложиться так, чтобы не задевать обожженных пальцев. Они совершенно заживут, если сегодня хорошо поесть, но пока приходилось терпеть. Вновь открывшаяся дверь привлекла его внимание, и в темноте он различил вернувшегося Рума.

— Как всё прошло? Отнес её? — прошептал Тэррос. Вздрогнувший от неразборчивых звуков парень замер. Старший не рассчитал громкости для рядового смертного и повторил: — Отнес её?

— Да, она на месте. Всё отлично. — Суетясь, Рум на ощупь подбирал с пола вещи Хароса. — Я возьму их на один вечер, ладно? Скажешь ему, что они не пропали. Я потом верну.

— И тебе маскарада захотелось? — хмыкнул Тэррос. — Хорошо, я передам.

Дождавшись, когда гость ушел, затворив за собой, вампир всё-таки погрузился в сон, присоединившись к трем остальным. Время полетело незаметно, не наблюдаемое никем и вот, последний краешек солнца, закатившись за горизонт, неведомым сигналом толкнул в реальность кровопийц, одного за другим выбрасывая на поверхность из тяжелой дремы. Первым очнулся Тио и, нащупав спички на столике под рукой, чиркнул одной и, оглядевшись, дотянулся до подсвечника. Первая спичка к тому моменту догорела и он, чиркнув вторую, зажег от неё пять свечей.

— С новым днем, господа! — хрипловато со сна огласил он и, прокашлявшись, потянулся. — Доброй и бодрой ночи!

В ответ раздался страдальческий стон Харос. Тэррос недовольно перевернулся лицом к Тио и наградил его молчаливым взглядом, сообщая о том, что пока ничего доброго он не видит. Джулиан с прыжка встал на ноги и, стянув через голову галстук, приоткрыл ставню. За ней гас светло-синий горизонт, небо покрывалось фиолетово-черным, а поселок внизу, у подножья холма, на котором царил храм, включался светом в окнах.

— Надо бы сходить в душ, — выстроил он ближайшие планы и развернулся к старшему. — Тэр, когда ты пойдешь охотиться? Сразу?

— Нет, ещё не достаточно темно. — дернув краем бледного рта, заворочался под пледом тот. — Тоже, пожалуй, успею сходить домой и вымыться, а потом пойду не оттягивая.

— Я хотел бы с тобой…

— Моя голова!.. — раздался из-под плаща Тио жалобный вой и показалась голая до плеча рука. — О-о…

— Проснулся, алкоголик? — засмеялся Тио, застегивая пуговицы на манжетах, расстегнутых перед сном, чтобы ничего не тянуло. Откинув челку с глаза, он насмешливо переглянулся с Джулианом и Тэрросом.

— Вставай, хулиган! — крикнул ему последний.

— Вообще, беспредельщик и сорвиголова! — поддакнул с пола невидимый за диваном Джерри.

— Мне жарко! — откинул с себя имитацию одеяла Харос и высунулся по пояс. Глаза всё ещё были закрыты. Полежав полминуты в тишине, он сморщил лицо и вновь простонал: — Так холодно!

Руками пошарив по себе, он стал догадываться, что не так, и распахнул веки. Удерживая плащ на уровне бедер, он резко сел, согнувшись пополам.

— Где моя одежда?! — из-за дивана ему в лицо влетели трусы, метко заброшенные Джерри.

— Не благодари, — изрек младший. Харос растянул перед глазами черные боксеры и удивленно опустил их на колени.

— А остальное?

— Рум зачем-то забрал, — пожал плечами Тэррос и стал подниматься. — У тебя этих нарядов, как на пошивочной фабрике. Дойдешь до дома в плаще и оденешься.

— Так и плащ не мой… — вгляделся в него Харос. Тио быстро подался вперед и, схватившись за край, выдернул безоговорочно свою собственность себе.

— Конечно, он мой. Отдай, эксгибиционист! Надеюсь, не обляпал? — Харос спешно натянул трусы, оставшись без прикрытия. — Извращенец, когда ты прекратишь трясти при нас всем своим богатством?

— Джулиан по всей округе своим богатством трясет, ему вы ничего не говорите, — оскорблено прижал руки к груди Харос, как девица, оказавшаяся без лифчика.

— Ну, во-первых не трясу, а размахиваю, — с насмешкой поправил Джулиан. — А во-вторых, дорогой эстет, тебе ли не знать, что в эрегированном состоянии размахивать куда для глаз приятнее, нежели то, что видим мы.

— Шёл бы ты!.. — завел верх и набок верхнюю губу Харос, выражая крайнее презрение. И тут его наконец-то посетило прозрение. Подскочив, он оперся на спинку дивана и заглянул за него. Раскидавшись звездой, там на покрывале разминался Джерри. — А где?!..

Спрыгнув на пол и не дожидаясь ответа, Харос заглянул под всю мебель и за минуту пересек залу по всем направлениями, пока товарищи потешались над его потерянным видом.

— Где мой прекрасный цветок? Где моя сладкая амброзия? — он с претензией воззрился на Тэрроса.

— Всё, увели! — развел он руками, поправив пиджак и уже одной ногой стоя к выходу.

— Кто? Куда вы её дели?! — Харос взором призвал к ответу всех. Джулиан подошел к старшему, Тио зашнуровывал лакированные ботинки с вытянутыми носами, ещё жутко грязные после ночных похождений.

— Да успокойся, Рум вернул её на турбазу, откуда ты её и приволок.

— И нафига ты это вообще сделал? — поднялся и Джерри.

— Она проснулась, — якобы оправдался Харос. Но все ждали ещё чего-то более весомого. — Она могла бы разбудить остальных. Что я должен был сделать? Вырубить её хуком?

— Нельзя было просто быстро смотаться? — предположил Тио и заслужил одобрительные кивки трезвой тройки.

— Можно, наверное… — задумался Харос, почесав затылок. — Но быстро что-либо делать я был уже не в состоянии… и вообще, если бы не вошел Джулиан, то ничего бы не было!

Переведение стрелки на друга сработало, и теперь все уставились на другого кандидата в обвиняемые.

— Что? — как ни в чем не бывало поднял брови он.

— Зачем ты вошел туда, где питался Харос? — нахмурился старший вампир.

— Я думал, что он уже закончил.

— Какая разница? Ты вообще не должен был охотиться. — главарь загорался гневом, но против Джулиана это особенно не прокатывало. Будучи вторым чистокровным вампиром, он всегда вел себя соответственно, как второй принц, да ещё и следующий по старшинству.

— Что значит «не должен был»? Я просто поел накануне, но ведь нет запрета есть столько, сколько душе угодно, если это не приводит к смерти человека? — Джулиан хорошо знал правила рода. Тэррос вынужденно согласился. — Это было моё желание не питаться, но если бы я захотел, я мог бы выбрать вперед Хароса, соответственно возрасту. И всё же я не воспротивился, и зашел туда для других целей.

— «Я сыт», говорил он, «я просто посмотрю», говорил он, — проворчал в сторону Джерри.

— Мелкий, не подзуживай, — покосился на него Джулиан. — В любом случае, всё закончилось благополучно, и я удаляюсь принять ароматную ванну. До встречи, друзья мои!

— Ты ведь не пойдешь к ней сегодня? — окликнул его Харос. — Я выпил достаточно, и скорее, чем через месяц, запас её крови не восстановится!

— А я, может, не как вампир, а как мужчина пойду, — парировал Джулиан и хлопнул дверью.

— Как мужчина и я бы сходил… — Харос плюхнулся на диван, закрыв глаза. — Но надо же сначала получше её узнать. А пока я получше узнаю, Джулиан уже всё знает и тут как тут.

— Хватит уже искать сказочную принцессу, — потрепал его по плечу Тио. — Так бобылем до старости досидишь.

— Ну и ладно. Лучше одному, чем с кем попало, — поджав губы, увлекся он по привычке своими полированными ногтями, перекинув ногу на ногу.

— Если это твоя принцесса, то она Джулиану не поддастся, вот что я думаю. — оптимистично сел рядом с Харосом Джерри.

— Если она на отдыхе каждый день будет так надираться, то она и поддастся, и отдастся, и Джулиану и не только ему, — хохотнул Тэррос, качая головой. Он не любил оторв и развязных девчонок. По его мнению, в них не было ничего женственного, будь они хоть писаными красавицами. Но и ханжества он не терпел, как и чрезмерную скованность. В общем, вожак сам не знал, чего он хотел, постоянно находя недостатки и не далеко уйдя от Хароса с его манией идеальной половинки. — Успокойся, Джулиан сам к ней не пойдет, ты же его знаешь, он просто любит поиздеваться.

— Но можно я пойду ночью с вами?

— Зачем? — выдохнул Тэррос. — Вы сыты, сегодня нет грозы, и нас ничто не прикроет так хорошо, как накануне. Труднее быть незаметными, а значит не стоит и ходить толпой. Останьтесь тут, прошу.

— Я останусь, — Тио раскрыл ставни на всю и прижался к окну, показывавшему над высокими макушками сосен молодой месяц. — Я чувствую себя полностью удовлетворенным, и никуда не тянет.

— Прямо-таки полностью? — въедливо прищурился Джерри. — Ты что, не только пил кровь?

— Не лезь в мою личную жизнь, — мимоходом велел Тио и моментально перевел тему. В отличие от хвальбы и показушности, проскальзывавших порой в ком-нибудь другом, этот без усилий самоутверждался не то реальными, не то выдуманными подвигами, появлявшимися в общественном мнении именно благодаря тому, что о них не было сказано ни слова. И тем они были убедительнее, что о них было ничего неизвестно. — Харос, что на счет партейки в шахматы?

— А что ещё остается? Схожу только домой, оденусь.

— А я пойду с сестрой гонять приставку. Если она ещё не спит, — отряхнулся Джерри и догнал на пороге Тэрроса, вспомнившего в последний момент о Руме и, почему-то задумавшись над его подозрительным поведением, попросившего:

— Кстати, найдите кто-нибудь Рума. Всё-таки интересно, зачем ему нужны были вещи Хароса? Всё, я ушел.

Сырой и не прогревшийся толком за день воздух влился в помещение, слабо поколебав пламя свечей. Где-то поблизости раздался крик совы, и превративший лес в филармонию отзвук мелодии из клуба на турбазе догнал его.

Аперитив

Выйдя из горячего душа, Тэррос остановился перед зеркалом над раковиной и, призывая себя к спокойствию и терпению, стильно уложил челку вверх. Вопреки многим мифам, и отражение вампиры имели тоже. Сколько вымыслов можно было бы развеять, обнаружь они своё существование! Но всё равно они не смогли бы обитать в режиме людей, и мало найдется добровольцев, согласных давать себя кусать. Начнутся предубеждения, если не суеверного характера, то чисто санитарного и медицинского, вдруг вампиры переносчики заразы, венерических заболеваний и после них нужно делать прививки от бешенства? Нет, ничего подобного не могло быть, потому что их специфическая слюна не только совершенно обеззараживала, но и помогала в секунды затягиваться ранкам от укусов. Но разве успеешь растолковать кому-либо все эти подробности, если при виде вампиров большинство разбегается и только сверкает пятками. Тэррос на своём веку такого не видел, конечно, да и открывался лишь однажды, когда убедился, что его поймут, но та девушка не захотела остаться с ним и покинула турбазу, когда закончился её отдых. С тех пор он никому о себе знать не давал, а об испуге людей и непринятии ими ему подобных было известно из множественных рассказов родни и членов клана.

Родители ещё сидели в гостиной, смотря телевизор перед тем, как выйти на охоту. С ними были тётя и дядя, бездетная, увы, пара вампиров и бабушка по матери. И того в деревне, помимо той самой молодежи, насчитывалось двадцать восемь кровопийц. Всем им нужно было как-то питаться и единицы могли удовлетворять аппетиты исключительно за счет семьи. Вот семье Тэрроса не повезло и повезло одновременно. Будучи чистокровными, они не имели ни одного донора. Их дом давно считался заброшенным и квитанции за свет и электричество, наверное, удивили бы коммунальную службу, если бы она была та же самая, что иногда приезжает для сверки данных о местности. Никто не живет, но кто-то всем пользуется.

Объяснив, что не смог, к сожалению, поесть вчера, Тэррос получил разрешение выйти на ужин сегодня, перед взрослыми, но ему дали время лишь до полуночи. К счастью, ему уже не нужно было плутать, и он точно знал, куда двинется и где застигнет жертву. На улице всё ещё стелилась прохлада, подмороженная голубоватым светом лунного серпа на небе. Было достаточно светло и Тэррос, понимая, что на территорию турбазы может зайти любой посторонний человек, от жителя ближайшего города до издалека нагрянувшего туриста, не стал утруждать себя прикрытиями. Зайдет, как простой обыватель, пусть отдыхающие старшеклассники, если встретятся ему, думают, что хотят.

Несмотря на черный костюм, в тени домов его всё равно разглядела Юджин и приблизилась, но так как Тэрросне останавливался, то она пошла рядом.

— Далеко идешь?

— Есть. — отрезал он.

— Опять? — удивилась она, остановившись, но тут же отстала, поэтому стала догонять.

— Я не ел вчера, не получилось. — бросался обрывками фраз Тэррос, сунув одну руку в карман и увеличивая шаг. Через лес озеро было обходить минут десять-пятнадцать.

— Почему?

— Юджин, мне не до объяснений! — не сбивался он с пути и не смотрел никуда, кроме как прямо перед собой.

— Какой ты грубый. — посетовала она, сведя брови к переносице.

— Я. Очень. Голодный. — замер он на мгновение, строго посмотрел на девушку и, выдохнув, продолжил движение.

— Если бы я могла накормить тебя… — мягко и ласково начала сестра Джулиана.

— Да, но ты не можешь. Поэтому, пожалуйста, дай мне поесть самостоятельно, — почти приказал ей Тэррос и, дав понять, что не желает общества, ускорился. Хватит ли ему часа? Нужно будет ещё отойти на достаточное расстояние, чтобы не путаться под ногами старших.

Музыка разносилась на многие метры от клуба, в котором приезжие решились устроить вечеринку. Встретившийся у ограждения дедушка Джерри, обычный человек, работавший электриком и, по совместительству, чинивший на базе всё, что ломалось, пояснил, что днем приехал ещё класс в двадцать пять человек, и теперь вампирам могло дышаться ещё вольготнее. Тэррос выправил из-под пиджака ворот черной рубашки и приподнял его, защищаясь от влажного ветерка, дующего с озера. По тропинкам между домиками, в самом деле, сновали подростки, но на него никто особенно не обращал внимания. Может, это учитель или сопровождающий, прибывший сегодня, может кто-то местный, а может ищущий уединения турист, приглядывающий себе домик на выходные. Настроив окуляры на жилище, с которым в прошлый раз не заладилось, Тэррос сделал уверенный вдох и тронулся к нему, тут же сбитый подвыпившим парнем лет восемнадцати, как и все здесь. В его руке была бутылка пива. Ох уж эти школьники! Рядом с ними Тэррос себя, действительно, ощущал древностью, или как минимум зрелым-презрелым мужчиной. Извинившись, старшеклассник скрылся, оставив чистой финишную прямую. Так-так, нынче в заветном оконце темно… а что если? О нет, ведь они тоже могли уйти на дискотеку! Конечно же, к приходу взрослых вампиров многие повозвращаются, но ему-то нужно сейчас!

С приближением Тэррос осознал, что его опасения оправдались. Никаким оживлением внутри не пахло, судя по всему там было пусто: ни красавицы, ни её досужей подружки. Голод уперся в кадык, кулаки сжались, зубы скрипнули за сомкнутыми до синевы губами. Черт, найти кого-то, кто остался у себя в спальне и не пошел веселиться? Ладно, в конце концов, уже было почти всё равно, так дико хотелось есть. Поймать первую же возможность и… Тэррос повел носом. Что это? Знакомый запах. Где-то здесь, приближается. Послышался шорох веток в кустах. Убегать и прятаться смысла нет, он и так заявился сюда, как к себе в офис, где мог бы быть руководителем. Вглядевшись в источник звука, Тэррос вдруг ослеп от яркой вспышки, зажмурив глаза. Стоял себе под окном, никого не трогал, как вдруг это… кто посветил ему в лицо фонарем? Свет погас и он, проморгавшись, увидел ту самую, испортившую ему трапезу любопытную барышню.

— Ага! Я знала, что мне вчера не показалось! — громко выдала она и подошла к нему размашистыми, напористыми шажищами. — Что, извращенец, за девчонками подглядываешь?

— Я? — опешил Тэррос от наглого вторжения. С ним будет разговаривать подобным тоном какая-то пигалица? — Я не подглядывал, и кто тебя учил так говорить со старшими?

— Если старший совершает мерзости и гадости, то с ним можно говорить, как угодно! — уверенно выпалила она. Судя по дутой куртке, плотным спортивным штанам и ботинкам, девчонка заранее собиралась на долгое пребывание на улице и рассчитывала встретить того, кого не смогла отловить вчера. Засаду вампиру устроила? Тэррос хмыкнул, улыбнувшись набок так кровожадно, как только умел, что вмиг сбило спесь со школьницы.

— Какие ещё мерзости и гадости? О чем ты, юное создание?

— Вот! И говоришь ты, как маньяк-педофил! — опять посветила ему в лицо фонарем девчонка. Тэррос увернулся от луча и, пока та наблюдала за его выражением, быстро шмякнул ей по руке и фонарь выпал. С такими даже соревноваться не интересно. Самоуверенная простофиля, точь-в-точь их Рум. Айкнув, старшеклассница попыталась податься вперед, чтобы поднять свой прожектор, но Тэррос выставил ногу вперед, топнув, чем припугнул свалившееся на него ненастье. Вычищенный до блеска ботинок подмигнул отсветом дежурной лампы в стороне.

— С каких пор высокий художественный стиль стал прерогативой маньяков и педофилов?

— А почему нет?

— А почему да? — Тэррос постепенно переставал видеть укутанную в куртку личность. Глаза всё сильнее фокусировались на шее, а аромат подначивал как-нибудь поддаться искушению покусать нахаленка.

— Потому что. — огрызнулась она, уже озираясь и проверяя, есть ли кто поблизости. А ведь вожак юных вампиров ещё и не начинал толком пугать и показывать то, каким он может быть!

— Что ещё из неоспоримых аргументов припасла? — двинулся он на девушку, заставив отойти в тень, аккурат в те заросли орешника, где таился из-за неё он.

— Стой на месте! Или я закричу, что ты на меня напал!

— Я не собираюсь ни на кого нападать, — миролюбиво заверил Тэррос.

— Конечно, видела я, как ты зырил на Джейн! — «Джейн — красивое имя. Красивое, как и его обладательница. Я всё же доберусь до неё, если повезет» — пронеслось в мыслях у вампира.

— Вот именно. На неё, а не на тебя. — ухмыльнулся Тэррос, своеобразно нейтрализуя страх в собеседнице. Но та не просто перестала пятиться и остановилась. Она огорченно опустила глаза и поникла.

— Да, она красивая. — констатировала факт девчушка. «Ну, спасибо, а то я бы не заметил!» — закатил мысленно глаза молодой человек. Круглое личико менее привлекательной подруги окончательно скрылось во мраке под кронами деревьев. — И ты красивый.

— Я знаю. — без хвастовства, как данность, принял Тэррос. Возникающее чувство жалости к опечалившейся девочке выжималось усилившимся до предела голодом. «Кушать, кушать, кушать» — твердило всё его существо, и сознание, и подсознание, и надсознание тоже. — Но никогда не говори комплементы мужчинам, они из-за этого борзеют и портятся. Превращаются в зажравшихся подлецов.

— Ты тоже зажравшийся? — «Зажравшийся!» — мечтательно простонал желудок и Тэррос, успевая только соображать, как вывернуться так, чтобы не разоблачить в себе вампира, ринулся на девушку, с прытью ударив её спиной о сосну. Вскрикнув, та не успела ничего сделать, когда губы кровопийцы легли на её губы, но, не давая насладиться моментом, с силой оттянули нижнюю и, впившись в неё, прокусили. От острой боли крик вылетел из горла вновь, но уперся в уста напавшего. Выставив ладони в грудь и стараясь высвободиться, девушка осознала, что больше ничего не происходит, и только поцелуй продолжает длиться. Словно всасывая в себя её губы, Тэррос закрыл глаза и погрузился в экстаз насыщения. Наконец-то! Глотая капли крови, скудно тёкшие через крошечные проколы, он никогда не думал, что прикрываясь поцелуем можно довести себя в нем до экстра-мастерства. Уловки языка, слизывающего кровь, замутили разум девицы, ослабевшей в ногах так, что пришлось поддержать её. Уж не первый ли поцелуй этого чуда он сорвал? Утоляя и голод, и жажду одновременно, Тэррос приходил в себя и стал понимать, что не разобрал её внешности, её лица. Ничего не разобрал в той, которую целовал, кроме того, что её можно было покушать.

Сделав последний глоток, Тэррос поджал губы и, не открывая ещё глаз, отстранился. Облизнувшись, он распахнул их и посмотрел на дрожавшую от смешанных чувств старшеклассницу. Хорошее зрение позволило ему и при скудных отсветах рассмотреть округлый контур лица, маленький носик, распухшие губы и трепещущие ресницы.

— А ты думала, при обвинении в маньячестве, я начну оправдываться и прикидываться милым? Нет уж, деточка, — Тэррос издевательски произнес последнее слово по слогам. — Вот такой я и есть. А теперь до свидания!

— Подожди! — вцепилась она в его рукав, пальцами другой руки пощупав саднящую губу. — Ты куда?

— Тебе какое дело?

— Я хочу с тобой. — как помешанная, прошептала она. Тэррос насторожился, не свел ли с ума её часом? Посмотрев на положение луны, говорившее, что скоро тут начнут бродить старшие и, вернув взгляд к девчонке, вампир выдернул рукав из её хватки.

— До свидания! — повторил он и, развернувшись, побрел прочь. Не оборачиваясь, он услышал, что она топает следом. Вот это и называется «попадалово».

Фокус

Уснув в ванной, Харос очнулся от того, что вампиры из его семьи хлопнули дверью, уйдя на охоту. Ага, стало быть, скоро полночь. Хорошо же он задержался, пообещав Тио быстро переодеться и вернуться. Прошло не меньше полутора часа. Его ещё ждут фигуры на шахматной доске? Да куда бы им деться. Смыв с себя душистую пену, Харос повертел бутыльки с маслами, выбрал один, сладковато-пряный, и, наспех натершись его содержимым, побрызгал на себя туалетной водой. Благоухая, как восточный базар, терпко, насыщено, но со вкусом, он покружил в белом полотенце на бедрах среди своего гардероба и решил, что темно-синее настроение ещё при нем, как и вчера, поэтому выбрал почти такой же камзол, как тот, что увел у него куда-то Рум. Задумавшись, за каких будет играть, за белых или за черных, он застопорился перед ящиком с перчатками. Если за черных, то одеть черные, в тон? Или сольётся? Нет, лучше сохранить контраст, надеть белые. Но хочется черные… тогда он будет играть за белых. Да, за белых, в черных перчатках. Слащаво улыбаясь самому себе, он натянул шелковистую ткань на пальцы. Натянув высокие голенища ботфорт, он расправил раструбы с отворотами на коленях, полюбовавшись, как зрительно удлинились его и без того не короткие ноги. Плавясь от эстетического блаженства, приносимого самому себе, Харос вышел на улицу, готовясь к скучнейшему занятию, которое он научился ценить исключительно благодаря красоте лакированных лошадей, ферзей, слонов и пешек, королей и королев, чьи деревянные шаги по клетчатому полю отдавались под сводами заалтарной залы наподобие эха шагов в старинном замке.

Навострившись к заброшенной церкви, Харос заметил Рума, прошествовавшего перпендикулярно ему, в направлении к тропе, ведущей на турбазу. На нем был заимствованный у вампира наряд, а вид имелся столь увлеченный, что он сам не заметил никого, кроме чего-то, что видно стояло у него перед глазами и манило куда-то прочь. Заинтригованный, Харос прошел бы мимо, но издали увидел, что его камзол порвался по шву на спине Рума, потому что был маловат для габаритов того. Ахнув, кровопийца прищурился и, не прощая подобных издевательств над своими модными изысками, побрел следом, желая выговорить всё, что закипало в душе. Но постепенно Рум окончательно ввел Хароса в состояние любопытства, и ему вздумалось сначала проследить за тем, куда тот идет, а потом уже выяснять отношения и ссориться из-за одежды, как из-за женщины.

Лес расступался перед двумя пешеходами. Преследование было неслышным, ведь вампир умел становиться фактически незаметным, а Рум сам издавал столько шума, шаркая ногами, откидывая ветки с дороги, что через этот оркестр шорохов нельзя было уловить легкую поступь Хароса. Становилось ясно, что путь лежит в лагерь, где отдыхали школьники. Что там мог забыть Рум? Впрочем, он любит потрепаться и всегда легче сходится с теми, кто помоложе. Неужели завел себе друзей? Или подружку? Харос коварно ухмыльнулся. Можно подглядеть за свиданием Рума, а потом подкалывать его на этот счет. Отлично!

Свернув правее, молодые люди огибали озеро, переходя на высокий берег, с которого открывался очень красивый вид, особенно на рассвете или закате. Но ни того, ни другого Харос толком видеть не мог. Только сумерки, или когда ночь была ясной, и луна и звезды мерцали в глубоких водах. Почти как сегодня, но ещё было не полнолуние, и света не хватало на полноту блеска озерной поверхности. Неощутимый полет воздуха, напоминающий сквозняк, дул со спины, поэтому предугадать, что ждало впереди, Харос не мог по запаху. Но какое-то чутьё подсказывало, что в беседке, сконструированной специально, как смотровая площадка, кто-то есть. Это хорошо, а то, понимая, что Рум движется в одинокое и безлюдное место, Харос грешным делом подумал, что тот обрядился в вампира и решил повеситься, поскольку ему не дано стать таковым. Но нет, всё гораздо прозаичней. Свиданка.

Замедлившись и увеличив расстояние, уже поняв конечную цель, Харос принялся перебегать от сосны к сосне, пока Рум преодолел четыре деревянных ступеньки внутрь восьмиугольной открытой беседки, крыша которой держалась на резных столбцах. Посередине неё тоже прорастала сосна, для которой в крыше проделали отверстие. Дерево с годами стало толстенным, и за ним не всегда было видно, есть ли кто-то по другую сторону. Рум заглянул за него и улыбнулся кому-то. Харос просеменил ещё три метра и потянулся высунуться за этот мешающий ствол. Выпирающая филейная часть… так-так, девушка… волосы… светлые, даже в темноте видно… вьющиеся или накрученные… ага, губа не дура у этого недоразумения вампирского рода, Харосу такие тоже нравятся… Что? Это же его блондинка! Вампир вцепился в сосну, у которой стоял, и её кора захрустела. На ней остались царапины от пяти ногтей. «Сучонок!» — завизжал в мыслях Харос, беря себя в руки. О чем они там говорят?

— Я имела в виду не совсем это, — спрыгнув с парапета, расплылась в игривой улыбке Кэрри. — Костюм — это хорошо, но ты ведь выглядел совсем иначе. Разве ты не можешь полностью сменить облик?

— Могу, но не сейчас, — увиливая, отводил глаза Рум. — Для этого нужны определенные обстоятельства…

— Какие? Голова петуха, жабьи лапки, кровь девственницы? — Неподалеку опять раздался скребущий звук ломающейся древесины. — Ты слышал? Опять?

— Наверное, макушки сосен скрипят. От ветра они гнутся и издают такие звуки. — пожал плечами Рум. Кэрри недоверчиво посмотрела в сторону чащи. Ветра-то не было никакого. — Нет, для этого нужно кое-что другое.

— Что же? — откровенно флиртуя друг с другом, молодые люди направились на выход из беседки. Спрыгнув со ступенек, Рум подал руку девушке, помогая ей не споткнуться во мраке ночи.

— Закрой глаза, я кое-что попробую, — встал он перед ней. Кэрри, догадываясь о чем идет речь, закусив губу, пыталась не улыбаться. Она видела его второй раз, и первый был при странных обстоятельствах, но вел он себя, как безобидная симпатяга, и это располагало. К тому же, на турбазе началась дискотека и её менее удачливые одноклассницы наверное пытают счастье в первом опыте со своими ровесниками, а у неё тут возможность приволочь туда такого парня! Он лет на пять её старше. Все подруги обзавидуются. Офигеть!

— Закрыть глаза, говоришь? — девушка сомкнула веки, сдерживая смешок.

— Не подглядывай, пока я не разрешу. — улыбнулся и Рум, плавно наклоняясь, чтобы поцеловать новую знакомую. Что было оттягивать? Если не заткнуть ей рот, она опять будет рассуждать на тему его вампирскости, не будучи в ней компетентна, и сомневаться в ней.

Харос, к тому времени оказавшийся от них уже на расстоянии метра, не выдержал больше на это смотреть и, перенеся всю силу злобы в кулаки, выпрыгнул из укрытия, повалив Рума в кусты напротив. Со стороны это выглядело, как прыжок рыси, дугой выстрелившей в воздух и, схватив дичь, приземлившейся по другую сторону тропы. Но никто этого не видел, поскольку Кэрри закрыла глаза и лишь удивленно тряхнула головой от непонятного звука, пронесшегося над ухом, за которым последовал хруст лесной подстилки за её спиной.

— Рум? Что такое? Можно открыть глаза? — ей никто не ответил.

Тем временем Харос прижал друга к земле, схватив за грудки.

— Ах ты блудливая сволота! — прошипел он в испуганное лицо того. — Если высунешься сейчас отсюда, то я расскажу твоему отцу, что мы не берем тебя с собой на охоту, и вообще, вычеркнем тебя из нашей компании, понял?

Дороживший тем, что тусуется с вампирами, Рум быстро кивнул. Выяснять у него, что он наболтал девушке, и почему они договорились здесь встретиться, времени не было. Харос выпрыгнул из кустов и, отряхиваясь от мусора листвы, шишек и травинок, предстал перед Кэрри.

— Рум! Ну что? Я открываю глаза, всё! — едва пригрозила она и тут же распахнула очи. — Твою ж мать!

Удивление девушки было сродни ужасу. Она до последнего не верила ни в какое волшебство и, понимая, что над ней шутят, подыгрывала бредням Рума ради продолжения общения. Но вот, за какие-то считанные мгновения перевоплощение свершилось и напротив стоял тот самый обалденный принц из пьяного сна.

— Ты смог! Господи, Рум, ты реально превратился! — открыла она рот, обежав вокруг обновленного индивида и оглядев его с головы до ног.

— Теперь можешь называть меня Харос, — улыбнулся он, поправляя кружевные манжеты.

— Харос? У тебя для каждой ипостаси своё имя? — всё ещё зачарованная, Кэрри цокнула языком. — Блин, ты… ты, ну блин, ты на самом деле вампир, офигеть!

— Вампир? — насторожился он самый. Что ещё эта человечья особь натрепала его принцессе? Нельзя разоблачать себя, нельзя! — Нет-нет, ты что-то не так поняла… как тебя зовут?

— Кэрри! Мы же знакомились! — насупилась она, легонько стукнув его по плечу.

— Да? Ах, ну да, да… — закивал Харос. Сказать, что он другой, а не тот, предыдущий? Но вроде бы так она ему доверяет, не боится его. А если перечеркнуть всё и начать заново, то неизвестно, что из этого выйдет. — Кэрри, я не вампир, что за глупости?

— Но ты же сам меня в этом убеждал! — взгляд, полный ненависти, был брошен в молчаливые кусты. — Вот, смотри, ты что, не помнишь? Ты укусил меня вот сюда.

Девчонка развернулась к нему спиной и оттянула ворот футболки, указав на две крошечные точки. Днем она уже вывернулась с зеркальцем и заучила их месторасположение.

— Кто тебе сказал, что я? Не я это вовсе. — открестился Харос от совершенного негуманного преступления.

— Ты же сам и сказал! Если не ты, то кто же? — настойчиво уставилась на него Кэрри.

— Да кто угодно! Муха, комар, пчела…

— Дважды?

— Жадная пчела. — уточнил Харос, подняв указательный палец вверх.

— Ты ещё и в перчатках? Я сразу не обратила на это внимание. — «Конечно, потому что на этом негодяе, не имеющем вкуса, их не было» — усмехнулся про себя Харос. — Рум…

— Харос! — перебил он её, злясь, что ей успел попудрить мозги другой. Одернув себя, он сделался милее. — Да?

— Харос, ты пойдешь со мной на дискотеку?

— На дискотеку? — выпучил глаза вампир. Он, конечно, не многовековой, но из танцев знал лишь вальсы и гальярду. Ну, может быть, ещё менуэт осилит, но дискотека… с этой ужасной грохочущей музыкой, созданной деградирующим поколением, выражающей упадочность, эти мотивы и электронное звучание — сплошной декаданс, выдержат ли его щепетильные уши подобное? А танцы? Ну какой он танцор под всё это? Кэрри взяла его за руки и умоляюще запрыгала, сделав жалостливые глазки.

— Ну пошли! Я хочу, чтоб ты был моим парнем на этой вечеринке.

— Твоим… парнем? — запнулся Харос. Он не готов вот так сразу, к такому серьёзному решению. Он совсем ещё не знает эту Кэрри… а вдруг она плохая? А если она часто выпивает, как вчера? А если матом ругается? Несомненно, нужно для начала походить тут вдвоем, пообщаться.

— Да, и тогда, если хочешь, укусишь меня ещё разок, — подмигнула она ему, пихнув плечом. Что-то внутри Хароса ухнуло, как на весы, оттянув назад и приподняв спереди. В зад, судя по всему, ушли мозги.

— А, ну… хорошо, на дискотеку, так на дискотеку…

Принцы и танцы

Подходя к клубу, как помутненный сознанием, Харос, держа Кэрри за руку, стал вспоминать, что никогда прежде не показывался на людях, никогда не представал перед посторонними, теми, кто не знал его сущности. А ведь именно это позволяло ему рядиться, как вздумается. Вампиры не ходили в школу, не учились в университетах, не работали. Один как-то попытался устроиться охранником в ночную смену, каким-то образом договорившись об этом без документов (которых тоже вампиры не имели), но задремал и, проспав рассвет, не вернулся с дежурства… с тех пор никто больше не пробует и не рискует. Не паника, но легкая трусость подкатывала к Харосу, убеждая его раздумать и бежать прочь. Как минимум для того, чтобы переодеться и принять человеческий вид. Но тянувшая его за собой Кэрри не давала отступать. Он был поражен её красотой и обезоружен полусладкими красными… то есть, сладкими красивыми обещаниями. Он вдруг стал парнем, да ещё с позволением кусаться. Не обманет ли? Ради такого можно провести некоторое время на танцплощадке.

На ступеньках утлого деревянного домика, внутри которого грохотали колонки не очень качественной аппаратуры, разместились четыре парня и три девицы. Одна из них обжималась, вися на шее, с самым высоким, остальные пока по парочкам не разбились, но, судя по наличию запаха от них алкоголя, всё могло к тому прийти. Все поголовно взгляды упали на приблизившихся. Ребята попытались скривиться насмешкой, но видно было, что Харос превосходит их ростом и возрастом, потому они попридержали явно рвущиеся наружу комментарии. С тем выражением, какое напустил на себя вампир, дураком должен был почувствовать себя тот, кто не участвует в карнавале, пусть даже карнавал состоит из одного ряженого. Значит, умный только один и он упорно продолжал себя им ощущать, отгоняя прочь сомнения и неуверенность.

— Привет всем! — бойко подступила Кэрри. Вычленив из тусовки какую-то подругу, она различила в руке той стаканчик. — О, где взяли?

— Да там, внутри у лавочки, в пакете. Только не спались, если кто из взрослых сунется. — девчонки рассматривали Хароса, как музейный экспонат. Он застыл, будто пытаясь слиться с местностью. О чем он может говорить с этими глупенькими подростками? Даже поздороваться язык не поворачивается. Кэрри потянула его дальше, и они поднялись внутрь, окунувшись в почти кромешную темноту, но вампир видел всё лучше, чем его спутница. Вот двое уже лижутся, а эти танцуют под быструю музыку медляк, придурки. Лишь бы повод облапать друг друга! Харос поморщился, отойдя к стенке, к которой подвела его Кэрри. Пока он погружался в обзор происходящего вокруг, она перемолвилась с каким-то парнем парой слов, нашла два пластиковых стаканчика и, согнувшись над лавочкой, появилась из-под неё с ними, уже наполненными до краёв.

— Будешь? — протянула она Харосу. Он опасливо отдернул локоть подальше, словно выпивка могла его обжечь.

— Нет, спасибо.

— Ты что, не пьёшь? — вытаращила Кэрри большие глаза, помотав головой. — Надо же, какой ты… спортсмен?

— Нет, просто не пью. И тебе не советую, — назидательно попытался забрать он у неё вино, когда она его уже опрокидывала в рот. И опрокинула, увернувшись от спасательского жеста Хароса.

— Да ладно тебе, я же на отдыхе. В городе я никогда не пью, я пью только вот так… раза два в год, когда оттягиваемся с друзьями. Это нормально! — она проглотила и ту порцию, от которой отказался вампир и, поставив опустевшую посуду на пол, вновь взяла Хароса за руку. — Пошли танцевать.

— Не знаю, стоит ли… — поддался неохотно он, радуясь тому, что не горит свет, и их не видят. Кэрри положила ладони ему на плечи, когда он хотел продолжать держать её руки, но, поскольку его из-за этого освободились, то, повисев немного в воздухе, им всё же пришлось опуститься на талию партнерши. Эта старшеклассница столько пьёт! Отвратительно. Надо воспитать её, куда это годится? Она точно не его принцесса. Она глупая и разбитная девчонка, которой не хватает твердой родительской руки. Кэрри перетаптывалась с ним в самом примитивном танце, так что Харосу становилось скучно, хотя музыка и не была столь ужасной, как представлялось. С каждой минутой он чувствовал себя всё смелее, и вот, смирившись с тем, что он на дискотеке и свыкнувшись с возможностью трогать Кэрри, вампир уже почти наклонился к её губам, чтобы как-то закрепить её заявление, что он будет её парнем сегодня, когда включился яркий цветной свет с разных сторон и диско-шар под потолком обрызгал всех мозаикой красок. Песня загремела ещё громче и в клуб ввалились все, кто дышал воздухом на крыльце. Там было свежее и приятнее, стоило признать. Харос покосился на двери и увидел, что входят и те, кого он там не видел. Красивая темненькая девушка, а рядом с ней… Джулиан?! Черт бы его побрал, его-то сюда как принесло? В джинсах и бежевом джемпере, с уложенными волосами, отбрасывающими пряди на одну половину лба, он был просто-таки студент юридического факультета, ничем не отличающийся от человечьих особей его возраста. Какая нелегкая его притащила из вампирского поселка?

— Подожди минутку, — извинился Харос и, отпустив Кэрри, направился прямиком к своему сородичу. Тот заметил его буквально в метре от себя, удивленно вскинув брови. — Отойдем, надо поговорить.

Джулиан послушно отступил за ним в угол, оставив свою спутницу, с обожанием поглядывавшую в его сторону.

— Ты чего тут делаешь?

— То же, что и ты, — хмыкнул он набок, обнажив идеально ровные белые зубы.

— Я лично пришел потанцевать по приглашению девушки, — уточнил Харос, обозначая границы дозволенного.

— К слову о «потанцевать». Дело есть, — кивнул Джулиан, намекая на то, чтобы к нему поближе наклонились. — Случайно познакомился с прекрасной скучающей девчушкой, которой не с кем было идти на бал… что ж я, обижу ребенка? Надо было проводить. Только… Харос, я не танцор. Я не умею танцевать. Помоги!

— Чем я тебе помогу? — Харос вздохнул. — Дам пятьдесят уроков за полчаса? Не умеешь — нечего тут рисоваться.

— Я не рисуюсь, я из благих намерений… Давай вырубим им музыку? Тогда вроде бы я и пришел с ней, но и не моя вина, что вечер не сложился.

— Да, я вижу. Ты просто лопаешься от доброты. — Вокруг Кэрри уже образовывался кружок и Хароса потянуло обратно. Если она наклюкается, то того и гляди, с другим уйдет с дискотеки. — Ты мне будешь мешать! Нам не уместиться здесь вдвоем. Не танцуешь — уходи.

— Хватит цитировать ковбойские фильмы, — саркастично нахмурился Джулиан. — Я не собираюсь мешать тебе, я занят собственными делами…

— Ты меня смущаешь! — пояснил Харос и, выдохнув ещё раз, махнул рукой, — Ладно, арморация рустикана с тобой.

— Что? — напряг слух старший, подумав, что ослышался.

— Хрен говорю, с тобой, на латыни. — Нервно прошипев и потряся пальцами над головой, он отошел прочь, желая взять за руку Кэрри и увести отсюда, но она опять стояла у лавочки и, смеясь с какой-то подружкой и двумя ребятами, попивала вино, закурив сигарету. Да мать её за ногу! Отвратительно, отвратительно! Теперь он её даже целовать не будет. — Ты что, ещё и куришь?

— Так-то нет, но мы же на отдыхе. — Кэрри затянулась и передала тлеющую сигарету соседке. — Не представляешь, каких хлопот стоит сюда это всё провести!

— Но зачем? — Харос брезгливо развел дым перед собой. — Неужели без этой дряни нельзя хорошо провести время?

— Ты такой смешной и старомодный, — засмеялась девушка, коснувшись его груди и, допив вино, опять отставила стаканчик. — Потанцуем ещё?

— Я не хочу… — недовольно каменел Харос, озираясь, будто клуб затапливало водой, и ему надо было перебираться на поверхности, всё выше и выше. Столько людей, ещё и Джулиан тут, как-то неловко, неуютно.

— Да ладно тебе, ещё разок! — сопротивляться Кэрри было трудно. Каждый раз, желая что-то сказать, она так близко наклонялась к нему, что в декольте топика четко прорисовывалась складка между грудей. А ещё от неё, вопреки её вредным привычкам, пахло девственницей, а это, как ничто другое, пробуждало аппетит в мужских особях вампиров.

— Но только разок, — сдался Харос, выйдя за ней ближе к центру. Но медленная и лиричная композиция закончилась, и молодежь принялась отрываться под быстрые ритмы. Как обычно, парни в основном оттягивались к стенкам, за исключением смелых, которые использовали «быстряки», чтобы жарче тереться о подружек. Заигравший Энрике Иглесиас вызвал одобряющие визги девчонок, запрыгавших под музыку. Харос нашел глазами Джулиана. Тот, положив руки на бедра своей «пассии», прижимал их к своим, улыбаясь и что-то нашептывая ей на ухо. Они и не танцевали, скорее просто интимно переговариваясь с краю, но девушка была всем довольна, судя по блеску в её глазах. Закусив свою нижнюю губу и плавно освободив её, Джулиан лицом рисовал такую заинтересованность в спутнице, словно клином на ней сошелся не только свет, но также полусвет, полутень, тень и вся RGB-палитра красок. Произнеся вместе с орущим певцом текст припева «but tonight I'm fucking you» одними устами, Джулиан, похоже, добил трепещущее создание, готовое рухнуть в его руки по одному мановению. «Как он это делает?» — цокнул языком Харос и отвернулся. Не умея танцевать пришел на танцы и покорил девчонку. Одним словом — джулианит, как обычно. — Может, всё-таки уйдем отсюда?

— Куда? — игриво уточнила Кэрри, дрыгаясь перед ним в такт музыке.

— Я даже не знаю… пройдемся по территории турбазы? Ночью на ней красиво… — девушка осмотрела вокруг, что-то посчитав про себя или отметив.

— А можно пойти к нам в комнату. Там сейчас никого, — возбужденная алкоголем, намекнула Кэрри. Харосу всё становилось ясно. Она приехала сюда оторваться по всем пунктам, каким только можно было. Старшие классы, окончание школы, как же не испробовать-то всего? Даже если он ей сильно понравился и кажется подходящим для этого, такое легкомысленное отношение к целомудренности никуда не годится. Хотеть стать взрослой можно, но по-настоящему в неё превращаются не через потерю девственности, выпивку и курево. Вот Харос чувствовал себя взрослым без всего вышеперечисленного.

— Ты не должна звать молодых людей к себе. Это нехорошо, — замер он, заставив и её остановиться.

— Господи, ты как моя мама. Мама Харос, так тебя называть? — обиделась она, считая, что не нравится ему или не вызывает желания уединиться с ней. Вызывает, ещё как вызывает! Но её просто необходимо образумить! Взяв её ладонь в свою, вампир потащил её прочь, на выход, намереваясь отрезвить мысли девушки прохладой, пропахшей хвоей. — А ну, отпусти меня! Не хочешь развлекаться сам — не мешай другим!

Харос вывел её на крыльцо, где, на удачу, никого не было. Все стеклись внутрь, польстившись на немного устаревшие хиты. Кэрри скрестила руки на груди, притоптывая и глядя ему в лицо с вызовом. А ведь где-то здесь сейчас охотятся старшие! А если его увидят с девушкой? Потом вопросов не оберешься, и родители будут допытываться, когда он приведет в дом невесту и «что это с тобой была за девочка?». Блин. Кэрри даже не подозревает, насколько он тут сам скован по рукам и ногам, находясь под крылом клана. Можно ли ей всё объяснить? Нет, она совсем не та, которой стоит довериться. Курит, пьёт, пытается затащить его в постель — жуть! Надо немедленно попрощаться с ней и идти своей дорогой. Тио и шахматы! Кто-то на него серьёзно обидится за неявку.

— Так что? — прервала его мысли блондинка. — Кусать меня не будешь? Может, лучше вернешься обратно в обличье Рума? Ты тогда проще и забавнее, а так совсем холодный бука.

— Я не бука, я просто хорошо воспитан. — Харос расслабил спину. В самом деле, ему уже скоро двадцать три года, не пора ли немного изменить своим правилам? Хоть на чуть-чуть? Ему хочется немного пошалить, но так, чтобы потом не было стыдно. Если бы знать, что Кэрри ничего не вспомнит… если бы она была пьяная, как вчера, что даже толком не соображает, каким образом они с Румом взаимосвязаны… а не напоить ли её ещё раз? Тогда можно выкидывать, что угодно, она всё равно не уразумеет. И зачем только останавливал? — Ладно, пошли ещё потанцуем, выпьем, а потом пойдем кое-куда…

Прищурив глаза, Харос запланировал, наконец, раскрепощение души и тела для себя. Искушение прекрасным оказалось сильнее его воли. Оскар Уайльд не обманул своим Дорианом Греем — какова бы ни была внутренняя гниль, от великолепной наружности теряют голову.

* * *

— Не иди за мной! — второй раз повторил Тэррос и остановился, до сих пор не отойдя и на пятьдесят метров.

— Почему? Ты идешь куда-то в секретное место? — «Да она просто в воду глядит!» — промелькнуло в его голове.

— Нет, просто мне не нужно твоё общество.

— Тебе хочется общества Джейн и таких, как она. Всем хочется, — сокрушенно покачала головой девочка. Тэрросу становилось её всё жальче, но он не подписывался на возню с обделенными природой малолетками.

— А тебе, судя по всему, хочется общества таких, как я, верно? Тогда чему ты удивляешься в моих желаниях? — развел он руками, после этого скрестив их на груди. — Иди, найди себе пару прыщавых очкариков и оторвись. Нет? То-то же.

— Я похожа на прыщавую очкарку? Очкариху… очко…

— Нет, всё не так плохо, — ухмыльнулся вампир, перебив её. Наивная, назойливая, миленькая, не стремненькая. Но легко может такой стать, если не заблещет умишком. Сколько раз замечал, что самые хорошенькие черты искажаются глупостью! Эта пока не испортилась, вроде, но не по его она, принцевскую, душу. Возможно, с ней бы легко сошелся Джерри. Если она такая не пугливая, то есть шанс заарканить её в доноры и оставить в деревне. Узнать бы только, отпустит ли её семья. — Откуда у тебя столько комплексов? Тебе что, мама и папа не говорят, что ты их любимая лапочка и вообще самая прекрасная на свете?

— У меня отца нет… — пожала она плечами, заведя нижнюю губу на верхнюю. — Мать живет с отчимом, и им дела до меня мало, так что…

— Вот оно что… — прищурился Тэррос. «Неблагополучная семейка, из неё выманивать подростков можно хоть в сатанинскую секту. Они любой дружелюбно предложенный бред примут за интересность, лишь бы с кем-нибудь сблизиться и почувствовать себя нужными» — подумав это, Тэррос будто переключил коробку передач на заднюю скорость. Стоп. Безотцовщина, которой не интересуется родная мать? Черт, ну что за ночь жалости? Ему стало совсем не по себе. Может ли он, благородный вампир, пытаться воспользоваться подобным положением?

Где-то в соснах пронзительно пискнула сова, на миг поборов музыку и создав впечатление того, что дремучесть и лесная тайна наползают на турбазу, поглощая её, и островок цивилизации не сможет победить эту глухую мистику, не разгаданную и не выведенную на свет вот уже много-много веков. Тэррос зябко поежился, вспомнив, что надо уходить с территории. По тропинке неподалеку зашаркали две пары ног. Обернувшись на звук, вожак отчетливо увидел Джулиана, идущего в сторону клуба… с Джейн! Какого лешего? Девчушки рядом, разумеется, видеть так хорошо сквозь ветки не могли, но два вампира встретились взглядами. Джулиан вопросительно замер, не догадываясь о том, что его спутница была истинной целью старшего, и сейчас он никак не мог ему об этом сообщить. Как бы спрашивая разрешения у главного на то, что находится здесь, Джулиан ждал. Что ему ответить? Не ссориться же и запрещать что-либо! В конце концов, эта девушка давала согласие на то, чтобы пойти с другим… пока он хотел её, она не отказала другому, не дождалась его, не почувствовала, что есть иной, жаждавший близости с ней, и куда лучшей, чем Джулиан, ведь для того это лишь развлечение на раз. Джейн пойдет на такое? Тэррос благосклонно кивнул, позволяя паре идти дальше. Кивком как бы поблагодарив за одобрение, вампир помладше удалился с новой знакомой на дискотеку, где они присоединятся к обычной молодежи. Вожак едва не прикусил себе губу острыми, чуть выпирающими клыками.

— А вы с Джейн хорошие подруги? — резко сменил тему он.

— Ну… — старшеклассница немного растерялась. — Я ею восхищаюсь, а она… я благодарна за то, что она со мной дружит. Мы всегда друг друга поддерживаем. У неё много друзей, и она давно могла бы перестать со мной общаться.

«Ага, пользуется выгодным фоном, чтобы стать ещё краше?» — осознал Тэррос. Вдруг, не то истина, не то додумка, четко нарисовалась в его голове. Из-за ревности ли или разочарования, или и того, и другого, Джейн померкла в его глазах, но не забылась. Ему захотелось сделать так, чтобы та, что его отвергла, сама того не ведая, спустилась с пьедестала, на который забралась.

— А знаешь что? Пошли за мной, — кивнул Тэррос в сторону леса. Идея родилась богатая, но мерзкая. А почему бы нет? Иногда надо и пакостить, чтобы оправдывать мнение людей о вампирах. Да и не так уж он и напакостить хотел. Скорее помочь вот этой серой моли.

— Куда? — насторожилась девушка.

— Теперь ты будешь спрашивать об этом? Пять минут назад тебя это не волновало. — закатил глаза Тэррос.

— То я сама шла — это безопасно, а теперь ты зовешь — это другое дело.

— Слушай, Мэри…

— Я не Мэри. — понуро, опустив брови над глазами ровной линией, поправила школьница.

— Да? Мне показалось, ты так представилась.

— Я не представлялась, — заметила она, — как и ты.

— И ладно. — отмахнулся Тэррос, не интересуясь подробностями. — Последний раз спрашиваю, идешь ты или нет?

— Зачем? — прищурилась она.

— Чтобы тебя изнасиловали и порезали на куски! — не выдержал он, взмахнув руками. — Так, ты думаешь, я отвечу, если на самом деле соберусь это сделать?

— Нет…

— Вот и не спрашивай глупости. — Смилостивившись, Тэррос сбавил гонор. — Хочу немного привести тебя в порядок и сходить с тобой на дискотеку. Ты же не против?

— Ты шутишь? — округлила она глаза. — Ты серьёзно пойдешь со мной на неё?!

— Да, да, только пошли быстрее, — поторопил вампир и, убедившись, что развеял сомнения в своей благонадежности, спешно зашагал к поселку. Ему нужны были гардероб Юджин и умения Хароса прихорашивать людей. Эта блеклая мышка превратится в королеву бала, даже если не будет выглядеть на все сто, но рядом с будущим королем вампиров, любая девица расцветет.

Приятной неожиданностью для Хароса стало то, что Кэрри набралась буквально через ещё два стаканчика и, хихикая и поглаживая его руку, плелась за ним, не разбирая дороги туда, куда он её вел. Пьяным, как известно, всё ни по чем, и она даже не спотыкалась через лесные корневища. Поцеловав её для затравки сразу на выходе из клуба, Харос не удержался и слегка укусил её, с её позволения, но, памятуя о нехорошем опыте накануне, тут же остановился, опасаясь, что захмелеет. Впрочем, состояние у него было похожим на хмельное. Он вел к себе девушку! ДЕВУШКУ! Он сделает это, её запах дурманил и манил. К сожалению, пока они решились, в её комнату уже вернулась одна из подружек, и теперь нужно было идти в поселок. Но куда? Домой могут в любой момент прийти родители, стыда не оберешься… к кому-то из друзей? Не вариант, могут подшутить, всё испортить. В их логово? О да! Там никого не должно быть. А как это будоражит — в бывшей церкви провести двойную дефлорацию! Харос азартно хихикнул себе под нос, после чего тут же перекрестился от крамольных мыслей. Что это с ним? Никак, всё-таки алкоголь зацепил его краешком? Что же они, вампиры, такие восприимчивые ко всей этой ерунде?

Обнимая Кэрри за талию, он подвел её к деревянной двери, ведущей в их благоустроенный зал с камином. Прижав к двери девушку, Харос опять впился в её губы поцелуем, не зная, куда лучше сначала забраться руками. Старшеклассница ему тоже не сильно помогала, лишь обвивая его шею и, продолжая по инерции пританцовывать, потираясь о него своим телом.

— А куда мы пришли, Харос? — затягивая слова, оглядывалась она вправо и влево.

— Это уютное местечко… тут нам никто не помешает, — пообещал он ей, а скорее себе. Ладони дрожали.

— Правда? — нетрезвый голос был выше трезвого, и она хмыкала дело не по делу. Но ничего уже не могло испортить настроя девственно чистого вампира, который ждал своей любви в этой глуши… хоть какой-нибудь любви. С возрастом каждый из них понимал, что уже не до выпендрежа и заморочек, но, по крайней мере в данном случае, Харос был, действительно, повержен, как стрелой пьяного амура, красотой этой легкомысленной старшеклассницы.

— Да точно. — Пнув дверь ботфортом, вампир переставил плохо стоявшую Кэрри через порог и, увлекая её в глубину темного свода, впился в её губы. — Раздевайся…

Поддавшись на его шепот, она стала расстегивать пуговицы на топе, пока Хару запутался в ловушке из собственных кружев. Взявшись за галстук, он подергал его, забыв от волнения, как он снимается, ухватился за брошь, отпустил её, раздвинул полы камзола и, с бедой напополам, стянул его и скинул куда-то. Споткнувшись о ковер, он заметил, что зажжен камин и у него хоть что-то должно быть видно! А то во мраке даже его зрение притуплялось. Потянув Кэрри на пол, хотя ещё не догадавшись, как же снять с себя оставшееся, Харос вдруг был ослеплен светом.

— А-а! — закричал он, подумав было, что дождался рассвета или откуда-то явилось ужасное солнце. Кэрри непонимающе прищурилась и они вдвоем приподняли головы вверх, туда, где напротив камина, перед которым они упали, кто-то включил настольную лампу.

Придя в себя, Харос, сконфузившись, увидел за шахматным столом Тио и Джерри. Челюсть второго ещё лежала где-то в районе ключиц, пока между тремя пальцами застыл недоставленный слон.

— Вы, часом, не охуели? — интеллигентно наклонил на бок голову Тио.

— Я… я… — задохнулся Харос. Кэрри ещё ничего не поняла, хлопая глазами.

— Нет-нет, продолжайте, можете даже плюхнуться на наш столик, страстно разметав шахматы.

— Думаю, — отходя от шока, проморгался Джерри, — они могли бы и на нас с тобой забраться, не заметив.

— Я думал, тут никого нет, — оправдался Харос, поднявшись и, найдя камзол, затеребив его в руках.

— Мы можем сделать вид, что так и есть, — захихикал в ладонь младший, запоздало испытывая легкое смущение.

— Ага, и стать свидетелями этого… этого? — уточнил у него Тио.

— А чего мы у Хароса не видели? — безмятежно отмахнулся Джерри. — Зато бы на девушку посмотрели.

— Не дорос ещё такое смотреть, — смеясь, дотянулся через стол Тио и попытался накрыть ему глаза рукой.

— Эй, эй! — отбился младший, откинувшись назад. — Всё мне уже можно!

— А кто эти парни? — медленно соображая, поинтересовалась Кэрри.

— Мы его друзья, но уже уходим. — Испытывая мужскую солидарность, двое поднялись и потянулись к выходу. Тио заметил на ухо Джерри: — Если им это ещё поможет восстановить атмосферу.

Произнеся слово через «э» вместо «е» и выделив его, подчеркивая, что подразумевает кое-что конкретное, вампир едва не был зашиблен распахнувшейся дверью. Отпрыгнув к стене и утянув за собой Джерри, он воззрился на торопливую тень, внесшуюся в их убежище. Это был Тэррос.

— Кто-нибудь видел Хароса? Я сбился с ног его искать! — взгляд сам уже упал дальше, в зал, и он увидел растерянного товарища, прижимавшего к груди камзол, на котором нервно перебирал пальцами.

«Кажется, моим мечтам не суждено сбыться» — подумалось найденному бедняге в связи с решительным и требовательным видом вожака молодежи.

— Ласточка моя, я мигом! — послав воздушный поцелуй Кэрри, Харос накинул камзол на плечи и нехотя поспешил за Тэрросом. Оставляемую девушку размаривало перед теплом огня, и она ответила ему зевком. А если она уснет до его возвращения? Что за карма! Он в прошлой жизни что, сжег муравейник или срубил дуб в священной роще?

Вожак довел его, шального от возбуждения, до дома Джулиана и Юджин, где последняя ждала в своей спальне, недовольно пофыркивая и охраняя невзрачную невысокую девчушку.

— Что это? — удивился Харос, переступив порог.

— Это макет девушки, — провел на расстоянии по её контуру Тэррос. — Ты должен помочь мне сделать из неё «вау!».

— «Вау!»? — уточнил вот уже вторые сутки как незадавшийся герой-любовник. — Или «вау, охренеть!»?

— А получится? — с сомнением покосился на подрагивающую девчонку старший.

— Попробовать можно, — аккуратно подобравшись к врученной ему подопечной, Харос распустил её волосы, хотя она невольно отодвигалась от его рук. — Да стой ты, я тебе больно не сделаю!

— Ты его друг-гей? — вдруг спросила она, наблюдая, как он осматривает её без мужского интереса.

— Что?! — ахнул Харос, толкнув её в плечо. — Я тебе сделаю гея! Я самый натуральный натурал и на конкурсе натуралов перенатуралил бы победителя.

— Ладно-ладно, не заводись и не отвлекайся, — попросил Тэррос, поглядывая на часы. Очень хотелось успеть вернуться на дискотеку и посмотреть, как себя поведет Джейн, когда увидит, что её подругу-замухрышку привел на танцы парень, ничуть не худший чем тот, с которым пришла она. И что замухрышка эта вовсе не так плоха. Хоть бы вышло!

— Это безнадежно, — прошептала ему на ухо Юджин, почти касаясь губами. Тэррос терпеливо ждал результата, не обращая внимания на интимную манеру вампирессы говорить с ним. — Почему ты за неё взялся? Ты же не скажешь, что переполнился жалости и захотел помочь?

— Нет, не скажу. — Старшеклассница встретилась с ним глазами, полными недоверчивого пристрастия. Что-то в них пронеслось неодобрительное, не желающие видеть рядом с Тэрросом ту, что шепотом обволакивала его слух, пытаясь перекрыть собою всех вокруг.

— Тогда что с тобой случилось? — Юджин насмешливо зыркнула на гостью. — Ты точно не влюбился…

— Даже если бы я влюбился, — Тэррос поглядел на неё в упор, — тебя это не должно было бы касаться.

Поджав губы, сестра его друга отпрянула, пристыжено опустив лицо и отойдя к шкафу, который распахнула. Оттуда полетели на кровать сексуальные вещи, обтягивающие, подчеркивающие формы, выделяющие их. Проблема была в том, что у подопытной собственных почти не имелось.

— Не надо меня стесняться, — успокаивал Харос школьницу, развернув её к зеркалу и начав колдовать с косметикой.

— Как я могу не стесняться, если ты не гей? — нахмурилась она, нехотя перестав смотреть на Тэрроса. — И вообще, вас тут слишком много, мне неудобно.

— Поняли? — бросил Харос безответной парочке. — Выйдите, дайте закончить преображение.

Посомневавшись, старший вытянул свои тонкие уста в нить, показывая этим нетерпеливое подчинение, сунул руки в карманы и вышел. Юджин исчезла за ним. Как только они пропали из поля зрения, плечи старшеклассницы опустились.

— Вы странные, — тихо изрекла она, внимательно воззрившись на Хароса. Тот посмотрел на неё через зеркало. Отражение выдало межвременной портрет, где состыковались два века, давний, пронзенный скрипками и клавесинами, задрапированный в бархат и излишки барокко, и последний, упрощенный модернизмом до хай-тека, нагруженный неразделимой шумовой завесой электроники и техно, прокоптившийся производственными и аморальными выбросами. Девчонка, завороженная, сравнила про себя черты Хароса с маркизами и графами с картин, но даже те не были столь утонченными. — Кто вы?

— Всего лишь местные жители, — улыбнулся он, приподнимая её длинные локоны на затылке и закрепляя так, чтобы они ниспадали из высокой прически. — Держи подбородок ровно, не опускай его, шея должна быть чуть напряженной, тогда будет смотреться стройнее и длиннее.

— Ой, у тебя руки холодные! — вздрогнула девчонка, когда он застегнул ей на шее красивую искрящуюся бижутерию.

— Да, у меня слабое кровообращение, — слукавил Харос. Достаточно того, что его заспиртованная принцесса знает, что он собой представляет. Не хватало очередной свидетельницы!

— Тэррос… он нормальный? — спросила она о том, кто волновал её больше всего, услышав, как того называл товарищ, пока они шли сюда.

— Что именно тебя интересует? — выбрав показавшиеся ему наиболее подходящими наряды, Харос подал их школьнице и отвернулся. — Почему бы ему быть не нормальным?

— Он ходит ночами по турбазе и заглядывает в окна, разве это не странно? — натягивая черные узкие шорты поверх колготок в крупную сетку, размышляла девушка.

— У всех свои причуды. Это же никому не навредило, — пожал плечами Харос, отлично зная, для чего занимаются подобным. Они охотники, и регулярно рыскают в поисках добычи не только под окнами, но и забираясь внутрь.

— А эта… Юджин? Она его девушка? — поняв, что в груди топик ей велик, старшеклассница судорожно достала из сумочки платки и напихала их в лифчик, пока Харос не смотрел. Маленькая грудь приподнялась, получив нужный объем. Широкий ремешок, стягивающий талию, зрительно увеличивал бедра. Она себя сама не узнавала.

— Нет, у него нет девушки. Наш Тэррос волк-одиночка. — Сердце споткнулось о кочку от этого заявления, и школьница разрешила повернуться и посмотреть на неё. Вампир приподнял брови и, подумав мгновение, остался доволен, сведя пальцы, и перестукивая кончиками друг о друга, как начинающий маг. — Выходим.

Когда они показались перед ожидающими, Тэррос поднялся с дивана машинально, готовясь пойти на дискотеку, но потом понял, что встал бы, даже если бы никуда не нужно было идти. Незнакомка преобразилась почти до неузнаваемости. На ней были вещи взрослой и сексуальной девушки, оказавшиеся ей в пору, подчеркнувшие её достоинства и… откровенно выпятившие их. На лицо Харос нанес профессиональный мейкап, так что невыразительное и теряющееся в прямых волосах лицо открылось в новом, ярком свете, тем более что густые локоны, подобранные назад, уже не мешали смотреть на него. Глаза зрительно стали шире, губы краснее, щеки из-за румян будто чуть впали. Длинные серьги болтались над плечами вдоль юной шеи, на которой билась любимая венка всех вампиров.

Поборов замешательство, Тэррос указал на дверь.

— Идём?..

— Мин, меня зовут Мин, — представилась она, слабо веря в то, что её имя отложится в памяти у этого роскошного мужчины, имевшего столь неприступный вид, что будь она даже его невестой, всё равно бы не нашлась, как найти к нему подход.

«Мин? — подумал Тэррос, замечая совпадение с книгой, чья последняя страница уже вторые сутки находилась вне зоны доступа. — Почти как возлюбленная Дракулы Мина, только Мин. Мини-Мина». Хмыкнув от каламбура, родившегося в сознании, он двинулся вперед, призывая следовать за ним. Девушка, пошатываясь на одолженных туфлях с высокими каблуками, старалась не отставать.

Дискотека была в самом разгаре, и вампир со своей спутницей подоспели вовремя. Не в пример наряду Хароса, черный строгий костюм Тэрроса, пошитый по его фигуре, вызвал восторг и нехорошую зависть кутящих мальчишек-старшеклассников. Им сначала показалось, что заявился кто-то из взрослых, чтобы испортить им вечеринку, а подумавшие то же самое девчонки моментально успокаивались тем, что этот взрослый был красавчиком. В клуб притащилась почти вся приехавшая молодежь, около сорока человек сновали на танцпол и с него. Сумеречное освещение уже не смущало подвыпившую толпу, и Тэррос с Мин вошли не во тьму, а полумрак. Стараясь не выказывать интереса, вампир не водил головой, и глазами старался не двигать, устремляя взор прямо, и никак иначе. Перед последней ступенькой он взял ладонь Мин, горячую и потную от волнения, в свою ледяную. Обычно она была просто холодной, но после прогулки через ночной призрачный лес, она ещё скинула температуру.

Старшеклассники косились на парочку неизвестных, поскольку почти никто не узнал в явившейся Мин, свою давнюю знакомую, серую мышку. Большинство подумало, что забрели сюда чужаки и надо бы как-то намекнуть, что тут не проходной двор, но постепенно, ещё не набравшись смелости для этого заявления, те и иные набрались типичного для подростков старшего возраста желания, чтобы было как можно кучнее и веселее, а потому — пусть входят, бог с ними!

Мин, явно впервые попавшая на танцы со спутником, — а в общем всего третий раз попав на танцы за всю жизнь, — жалась к стенке и не собиралась, в отличие от других девчонок, уговаривать потанцевать и вылезли поближе к центру. Прячась за спиной Тэрроса и всё ещё держась за его руку, ей хотелось провалиться сквозь землю. Она так выглядела! Что о ней подумают? Это всё красиво, да… но… наверняка подумают, что она переспала с этим парнем! Если слухи дойдут до матери, то та устроит ей взбучку. С другой стороны, если все решат, что она «мутит» с таким красавцем, то это здорово. Тэррос вытащил её из-за своей спины и поставил перед собой.

— Не веди себя, как ребенок, стой спокойно. — Мин вспомнила напутствия Хароса и приподняла подбородок. Её глаза сами собой столкнулись с бездонным взглядом Тэрроса, по своему качеству чем-то напоминающий свойство дементоров[1] высасывать из души что-либо. А, может, и саму душу. Она опустила взор, опушенный теперь покрытыми тушью ресницами. Лицо приобрело медный оттенок, а щеки зарделись, как после пробежки. Счастье, что под дискотечной подсветкой подобного не видно! — Танцевать умеешь?

Замкнуто кивнув, школьница стояла, как вкопанная. Тэррос взял обе её руки и плавно положил себе на плечи, широкие и сильные, которые можно было бы легко прощупать под пиджаком, если бы Мин не стеснялась шевелить хотя бы пальцами. Вампир взял её за талию и придвинул к себе теснее.

— Тебе здесь не нравится? — замечая скованность девушки, поинтересовался Тэррос.

— Нравится.

— Тогда что с тобой?

— Я не знаю. Это так необычно. Я впервые с парнем на вечеринке.

— Я не твой парень, — напомнил Тэррос и она пристыдилась ещё больше, хотя просто неграмотно сформулировала свою мысль. — Мы просто вместе пришли сюда, и до конца ночи я несу за тебя ответственность, поскольку сам привел.

— О, Мин! — вдруг воскликнул кто-то рядом, и им пришлось остановиться. Кровопийца, ещё не повернувшись, знал, кого увидит. Втянув глубже аромат, источающий соблазн, Тэррос смазано улыбнулся и оглянулся. Перед ними стояла Джейн, разглядывавшая именно его, хотя поздоровалась с подругой. Рядом с Джейн стоял недоумевающий, но хорошо это скрывающий Джулиан. — Ты же не собиралась сюда, разве нет?

— Мне было не с кем пойти… — пробормотала Мин и, похоже, кроме Тэрроса её никто не услышал. Джейн переспросила и та повторила свою фразу.

— Ах, вот оно что? — Ну, конечно, обычно подруги ходят вместе, но эта предпочла найти где-то молодого человека и упылить с ним, оставив Мин одну. А шансы на то, что та бы себе кого-то нашла были минимальны. Однако этот минимальный шанс реализовался и материализовался в образе Тэрроса. — Ты выглядишь шикарно! Я не видела у тебя таких вещей, класс!

— Это не мои… — вновь промямлила девчонка, и на этот раз её кавалер порадовался, что никто этого не расслышал, решив угромчить сказанное в вольной интерпретации.

— Может, ты вообще не достаточно знаешь свою подругу? — покосившись на Джулиана, Тэррос заметил, что тот уставился в вырез Мин, но тут же отвел глаза, как только его застали за этим делом. Ну, ясно, сытый в плане еды, Джулиан страдал придаточным голодом, который мучил его разве что не сильнее первого.

— Нет, мы с Мин подруги не разлей вода! — засмеялась Джейн и протянула свою руку, представившись. Тэррос пожал её, пытаясь охватить как можно больше из этого касания, проникнуть в суть Джейн, понять, сильно ли она ошиблась, уйдя с его другом, или всё-таки это не его судьба. Но никаких знаков свыше не появилось, и оставалось только гадать. — Лучше меня её никто не знает, даже она сама, да, Мин?

— Да, — безропотно согласилась та.

— Можно тебя на два слова? — взял под локоть товарища Джулиан и недалеко отвел. — Ты ли это? Я тебя не узнаю. Ты пришел в людное место, танцевать, и с девушкой! Ты, случаем, от умалишенных не пил?

— Нет, со мной всё в порядке, — саркастично улыбнулся Тэррос, — я, скажем так, ради своей спутницы здесь.

— Уж не влюбился ли? — сам зная, что ответ «нет», полюбопытствовал Джулиан. Так просто вожак больше не влюбится. Ему хватило одного разочарования, чтобы забить двери и окна своего сердца и отрешиться от легкомысленных восторгов. — Ладно, а я, чувствую, уйду ни с чем.

— Вот как? — чуть встрепенулся Тэррос, расширив глаза и обратившись во внимание. — Почему?

— Ну… я думал, что запросто идущая на контакт девица, хоть и невинная, приехала сюда не только дышать свежим воздухом, — Джулиан грустно вздохнул, — но эта ищет, кажется, серьёзных отношений. Не хочу её обманывать, да и, возможно, с ней не сработает даже обман.

Старший резко обернулся через плечо. Джейн! Она… она не поддалась Джулиану. Не поддаётся. Пока. Она вовсе не влюбилась в него, а всего лишь согласилась пойти с ним в клуб. Красота её, подзарядившись, как от батарейки, замерцала перед Тэрросом прежними красками. Неужели всё-таки надежда есть? Страшно поверить и опять узнать, что верил напрасно. Нужно ли действовать? Взять, и забрать её у Джулиана, сейчас, прямо сейчас. Взгляд перекочевал на вторую девчушку, которая скуксилась, оставшись один на один с превосходящей её Джейн. И хотя в эту минуту, после преображения руками Хароса, Мин выглядела не намного хуже первой красавицы, а то и поэффектнее за счет сногсшибательных нарядов Юджин, всё же ссутулилась и потерялась, не испытывая внутренней уверенности, привычной для подруги.

— А у тебя как, выгорит? — спросил Джулиан, зная, что если Тэрроса не тормошить, то он так и останется в немом ступоре. — Твоя вроде выглядит… пооткровеннее.

— Мне это не нужно, ты же знаешь, — покачал головой вампир и поймал презрительный взор друга. — Ты понял, что я хотел сказать! Нет, я не старый импотент, просто не желаю мимолетной неразберихи в твоём духе.

— Тогда, может, махнемся? — участливо предложил Джулиан, понимая, что спутница Тэрроса самому Тэрросу даром сдалась, но, не понимая, зачем тогда он вообще всё это делает? «Вот оно, вот оно! Лови, хватай возможность! Она твоя!» — прокричал внутренний голос главного, но совесть, подергав его за рукав и указав на Мин, с укором погрозила пальцем.

— Нет, прости. Я должен приглядеть за ней до утра, раз уж привел сюда.

Дотанцевались

Харос вернулся в церковь-убежище, вокруг которой витало молчание времени, замершего на старинных камнях. Внутри тоже было глухо, ведь там не должно было остаться никого, кроме Кэрри. Осторожно отворив дверь и войдя, вампир сразу понял, что камин потух, потому что по стенам уже не плясали тени, отбрасываемые пламенем. Девушка, особенно хорошенькая и невинная когда спала, уютно свернулась перед тлеющими углями на подтянутом под себя пледе. Черты тициановской Магдалины прорисовались на лице Хароса. Но это жалобно-просящее выражение, с влажными от невыразимой скорби глазами, не могло повлиять на отключившуюся Кэрри. Черт, дьявол, Вельзевул и всё бесовское племя! В сделках с кем бы ни обвиняли вампиров, что-то лично у него, Хароса, всё так не ладилось, что ему было очевидней очевидного, что никаких могущественных покровителей он не имеет. Какая он после этого нечисть, если даже не может довести до лишения невинности не самую невинную, и без того на всё готовую, девушку?

Каминная труба, пропустив исчезающий, вяжущийся в небо шарф дыма, прогудела от порыва ветра органом, замолчав. Шаркнув носом замшевого ботфорта по уголку задравшегося ковра, расстеленного между креслами, Харос разочарованно выдернул резкими движениями пуговицы из прорезей и, сняв камзол, повесил его на спинку. Постояв недолго, облокотившись на выступ над очагом одной рукой, затянутой в черную перчатку, а другой, с уже стянутой перчаткой, опершись в бок, вампир поразмышлял над тленностью бытия и, решив не пытаться впопыхах ничего исправлять, стянул вторую перчатку и осторожно опустился на плед рядом с Кэрри. Подогнув ноги, он положил руки на колени, и некоторое время продолжал смотреть на спящую. Ему-то, ночному жителю, спать ещё не хотелось. Так что единственное, что оставалось, это подлечь к ней и, обняв под грудью и прижав к себе, с упоением вдыхать аромат волос, слушать легкое, хоть и винное дыхание, ощущать своей грудью сквозь белоснежную кружевную рубашку тонкую спину девушки и ждать следующей возможности, которая, возможно, и не наступит.

Поскольку Тэррос больше не танцевал, как и Джулиан (хотя этот и не начинал), пусть и по другим причинам, его спутнице не слишком радостно было находиться на дискотеке, с хмурым и немногословным партнером, который то и дело бросал косые взгляды на друга с Джейн. Те, пошептавшись о чем-то и, неизвестно, дошептавшись или нет, вскоре покинули клуб, оставив Тэрроса даже без объектов для наблюдения.

Мин ни с кем не общалась и к ней, в отличие от других, компанейских девчонок, никто не подходил, возможно, напрягаясь не только её отстраненностью, но и грозным видом кавалера, испепеляющего загадочным взглядом юных людишек, которых считал чем-то совершенно иным, разительно отличающимся от себя и своего рода. Да, внешне всё было почти одинаково, но какова была разница просто из-за того, что ему нельзя на солнце и пьёт он только их же кровь! Им не понять подобных трудностей.

— Может, уйдем отсюда? — тихо попросила Мин, робко поглядывая на Тэрроса.

— Тебе же нравилось, уже нет? — со скрещенными руками на груди, он опустил на неё глаза. Фиолетовые и желтые лучи пробежались по ней, красиво сыграв на приведенном в порядок лице. Мальчишки заглядывались на не замечающую этого школьницу, но это замечал вампир, и невольно улыбнулся своим успехам в её перевоплощении.

— Ты же перестал танцевать, а одна я стесняюсь, — призналась она, вдавливая голову в плечи.

— Не сутулься, это не красиво! — тут же выговорил Тэррос, обладающий в осанке царским достоинством. Мин послушно выпрямилась. — Ну, что же, если тебе тут надоело, то я провожу тебя домой, идём.

Без желания, но ощущая надобность данного поступка, молодой человек взял её за руку и вывел, боковым зрением заметив, как их проводили взорами почти все, кто оставался ещё на танцах. На улице же тоже народу было прилично. На часах становилось настолько поздно, что почти рано, так что расползающийся молодняк догуливал последние минуты. Тэррос взглянул на небо. Скоро начнет светлеть. За беганием туда-сюда и глупым занятием странной благотворительностью пролетела почти вся ночь.

Как только они ушли из поля зрения одноклассников и ровесников Мин, Тэррос отпустил её руку, зашагав чуть впереди. Заметив, как она хромает на каблуках, он сбавил шаг и, подождав её, пошел рядом, подстраховывая от падения. Его самого уже стала напрягать вся эта суета, он скучал под конец и хотел обратно, в поселок.

— Мне бы нужно вернуть вещи, — пробормотала она. Ей явно не нравилось отсутствие разговора и контактов с Тэрросом, ну а ему с ней говорить было не о чем. По крайней мере, вампир был уверен в этом. — Пойти к Юджин сейчас?

— Завтра кто-нибудь придет за ними, не стоит, — отрезал он.

— Ты торопишься? — видя некоторую резкость, уточнила Мин. Ха! Знала бы она, как сильно и из-за чего он скоро заторопится! Тэррос ещё раз глянул на небо. Ещё немного времени в запасе есть.

— Тороплюсь, — остановился он не доходя до домика, в котором поселились Джейн и её подруга. Интересно, та сейчас всё-таки с Джулианом, там? Не хотелось приближаться и убеждаться.

— Я думала… — Мин не решилась продолжить. Скромность её красила, но это косноязычие от чрезмерной стеснительности — нет. Ей бы надо хоть чуть-чуть вести себя проще.

— Что думала? — выдохнул Тэррос, решив не порождать в девушке дополнительных комплексов своим безучастием.

— Что раз мы вместе сходили на танцы, то, может, встретим рассвет…

— Нет, — засмеялся жестоко вампир, но старшеклассница неправильно понимала причину этого холодного смеха. Она искала её в себе, а она была в первом луче солнца, который погубил бы вмиг всю романтику, и, в частности, того, кто должен был её собой олицетворять. — Я не буду встречать с тобой рассвет… — одумавшись, Тэррос поправился: — Ни с тобой, ни с кем-либо ещё.

— Почему? — не думая, тут же спросила она. Как же он не любил, когда лезли не в своё дело! И эти необдуманные вопросы из праздного любопытства! Почему нельзя понять, что задавать вопросы разрешается только после достижения определенной дружеской близости, а не вот так, захотел и задал!

— Мин, ступай домой, уже пора ложиться.

— Мне ещё не очень хочется. — Вампир отступил на шаг, ретируясь. — А мы можем завтра увидеться?

— Зачем? — хмыкнул Тэррос, понимая, что оказался предметом влюбленности. Ну, и что делать с такой радостью? Пока она здесь, пользоваться как донором? Вариант. — Если ты понадобишься, или мне захочется, то я сам приду и найду тебя. Ты же не ходи туда, куда я тебя водил, ясно?

— По…

— Ещё одно «почему», и мы точно больше не увидимся, — раздраженно оборвал кровопийца. — Спокойной ночи!

— Тэррос! — не дала она ему просто так уйти. Он задержался ещё на минуты, выжидая, когда она наберется смелости и разродится чем-то, что в ней гомозилось. Что ещё там бродят за вопросы, просьбы, предложения? — А ты… ты не хочешь меня ещё раз поцеловать? Ну, то есть, — спешно начала оправдываться она. — Обычно, раз уж проводили, парни всегда так делают, целуют девушек и тому подобное…

— Мин, — остановил он поток её катастрофической неуверенности, подойдя ближе и проведя пальцем по щеке. Она вздрогнула, замолчав и замерев. Леденяще улыбаясь, Тэррос повел тыльной стороной пальцев с щеки, по подбородку, к шее и, остановившись на ключице, стал водить по ней медленно-медленно, из стороны в сторону, зная, как будоражат неопытных девиц самые неуловимые касания. И это подтверждали мурашки, выступившие на коже Мин. — Ты же не думаешь, что между нами что-то завязывается? Я поцеловал тебя, потому что поцеловал. Сводил тебя на танцы. Это мой каприз. — «А ещё долбанная проснувшаяся жалость, совесть и набор благородных характеристик, которые прославляет Харос. С какого перепугу это всё зашевелилось во мне? Давно такого не было», — Не надо строить иллюзий на будущее. Ступай.

Огорчающаяся на глазах, школьница кивнула, потупившись и, развернувшись, ушла. Тэррос спешно пошагал в поселок. Успеет как раз незадолго до зари оказаться в церкви. Но в ней ждал очередной, а, вернее, опять тот же самый, сюрприз. На том же самом месте, перед камином, спала та же самая блондинка, любовно обнимаемая Харосом. Ну почему снова?! Зачем он оставил её здесь?

— Харос! — шикнул на него Тэррос, будя. Тот, всё-таки задремавший за компанию с Кэрри, ошарашено открыл глаза, обернувшись, но не размыкая рук на девушке. — Почему она ещё здесь, а?

— Что? А! Я… — легонько тряхнув головой, вампир аккуратно выпростался из интимной позы и, приподнявшись, зашептал другу: — Мне так не хотелось прерывать этой идиллии… мне хотелось подольше побыть с ней.

— А дальше что? День на носу, как ты уберешь её отсюда, чтобы она не видела, где наше логово?

— Ну… я не знаю… — растерялся Харос.

— Вот и я не знаю, а она скоро проснется! — укорил вожак, плюхнувшись в кресло.

— Ну… может быть… что если… — озарившись чем-то, безрезультатный влюбленный щелкнул пальцами. — Рум?

— Опять? — вылупился негодующе Тэррос. Товарищ сконфужено развел руками.

— А что делать?

— Чтоб тебе! — погрозил ему кулаком старший, и потянулся за телефонной трубкой. Вновь они вынуждены прибегать к помощи Рума! Что за черная полоса!

На этот раз Рум как будто бы узнал себе цену и пришел не так быстро. А, может, он ещё был немного обижен за ночную взбучку от Хароса. Но благо, что всё-таки явился (вальяжный и лоснящийся от собственной значимости, что подтверждало первую догадку) и, к своему удовлетворению, увидел, что занятие для него припасено всё то же — ношение на руках миловидной девчонки, с которой он нашел общий язык и «намутил» бы, если б не проклятущий ревнивец, обнаруживший её на турбазе первым.

Завернутую в плед, парень осторожно перенял её из рук Хароса, скрипящего зубами, и, в приподнятом настроении, пошел повторять маршрут, на этот раз более осмотрительно, помня, что чем быстрее она проснется, тем скорее они расстанутся. Впрочем, они же уже знакомы, не так ли? Так что же стесняться? Почти на том же самом месте, где очнулась Кэрри в прошлый раз, Рум остановился и, перевернув школьницу в вертикальное положение, принялся будить. Хмурясь и не размыкая глаз, она долго не хотела стоять на ногах, бубня что-то вроде «мне не к первому уроку!», пока не опомнилась, что атмосфера вовсе не домашней спальни. Открыв неумытые, припорошенные перламутровыми голубыми тенями веки, Кэрри увидела своего знакомого.

— Рум! — потерев глаза, она улыбнулась. — Блин, ты опять Рум! Я пропустила, как ты перекинулся обратно… и у меня так болит голова! Не буду больше пить!

— Верно, не стоит, — сворачивая плед, расплылся перед ней юноша, довольный, что Харос не переиначил созданной им легенды о трансформации. — Проводить тебя до самого конца?

— Да, пожалуй, — взяла его под руку Кэрри, ощутив сквозь рукав рубашки накаченную крепкую руку. Какой он сильный! — А ты в любой момент можешь перевоплотиться?

— Эм… нет, — задержав паузу, ответил Рум, понимая, что если придется опять меняться местами с Харосом для убедительности, то днем это будет невозможно. — Я имею такую способность лишь ночью.

— Вот как? Подожди, мне кажется, что мы с тобой шли через этот лес после дискотеки… куда-то далеко. Где мы были? Куда ты всё время меня уносишь?

— Секрет, — подмигнул Рум, не собираясь сдавать своих друзей. Да и, если на то пошло, то лично он никуда её ещё не уносил, он только приносит.

— Я всё так смутно помню… а… между нами что-то было? — напрягла она лоб, остановившись. Рум вкопался. Было ли между ними что-то? Между ним и ей точно ничего не было, а вот у неё с Харосом… откуда ж ему знать? Успел ли тот? Кэрри смотрела с ожиданием и надеждой, но на какой ответ? Положительный или отрицательный?

— Секрет, — повторил Рум с улыбкой человека, стукнутого по голове.

— Так не честно! — возмутилась девушка. — Разве я не вправе знать, что со мной творилось ночью?

— Ещё одна причина не злоупотреблять алкоголем. — доброжелательно похлопал её по плечу парень. Он-то был спортсмен и противник нездорового образа жизни. — Вообще ничего не помнишь?

— Ну, так, обрывочно. — Кэрри кокетливо приникла щекой к его плечу. — Помню, как мы целовались.

— Да? — «Это уже прелюдия. А ведь могло и дойти до секса-то, а я даже не знаю, был он у „меня“, или не был». Рум почесал затылок. — А тебе бы больше хотелось, чтобы я был чаще такой, как сейчас, или такой, каким я был ночью? Какой я лучше?

— Лучше? — они уже подходили к территории базы отдыха, и Кэрри невольно замедляла шаг, оттягивая расставание, чему осознано поддавался молодой человек. — Не знаю… ночью ты очень красивый, но немного скучный. А днем… нет-нет, ты так тоже симпатичный, и значительно веселей. С таким тобой легче.

— Серьёзно? Ну, так может мне навсегда остаться Румом? Что уж там! — махнул он рукой так, словно предлагал оставить шумный город, бизнес и многочисленных родственников и умотать куда-нибудь на остров, как Гоген. Взмах был полным широты, будто из рукава могло посыпаться золото, завалившее бы Кэрри до самой макушки.

— Нет, — хитренько надавила она, — Я хочу видеть и Хароса тоже. Идеальная красота завораживает.

— Именно так дело обстоит с тобой, — ввернул комплимент Рум, плюсанув себе за то, что сделал это столь удачно. Кэрри разрумянилась и хотела продолжать свой долгоиграющий флирт, но почувствовала что на турбазе, границу которой они пересекли, слишком шумно, людно, и как-то взволнованно. На стоянке стояла машина скорой помощи и ещё какие-то, которых там точно не было.

— Что это? Что-то случилось? — забеспокоилась она, отвлекшись.

— Понятия не имею, — выговорил молодой человек, ощущая неприятную тяжесть на душе. У него тут работала мать, да и вообще, много родни и знакомых. Что могло произойти? Он поискал взором кого-нибудь «своего» и нашел дедушку Джерри, стоявшего у сторожки и говорившего с… полицейским?! Рум крепче сжал руку Кэрри. — Пошли-ка, спросим.

Двое приблизились к хранителю порядка и пожилому мужчине, что-то объясняющему и растолковывающему ему.

— Господин Мун? — обратился парень к деду Джерри. Тот извинился перед копом и повернулся, здороваясь. — Доброе утро, что здесь случилось?

— Ох, лучше и не спрашивай, — едва пошевелил он губами, одаривая очень многозначительным взглядом, как будто призывающим к чему-то, но к чему? Рум понять не мог.

— Убийство при странных обстоятельствах, — ответил за пенсионера полицейский, убрав блокнот в карман. — Так что, вы тут поосторожнее, молодежь, ходите.

— О боже! — вскрикнула Кэрри, и спутник её тоже побледнел и немного вспотел. — Кого убили? Как?

— Ну, если без подробностей, — коп достал другую записную книжку из брюк и, предупредив, что это может быть чья-то подруга или одноклассница, попросил крепиться, зачитав: — Арби Дженнифер, восемнадцать лет. Причина смерти: обескровливание. Тело нашли недалеко тут… в лесу… сами понимаете, что кровь сама по себе не вытекает…

Кэрри сглотнула слюну, с ужасом округлив и без того широкие глаза. Джейн! Её одноклассница! Сжав в кулак ладонь Рума, она потянула его в сторону. Мужчинам показалось, что ей сделалось дурно. Парень же сам пока ничего не мог сообразить. Обескровливание! Но ведь это же явный след вампира… или вампиров!

— Рум! — дернула его Кэрри, призывая пригнуться. Тот наклонился к ней. — Я знаю, что ты вампир, но ты не бойся, я не выдам тебя и я знаю, что это не ты. Ты всю ночь был со мной, я твоё алиби! Я тебя защищу! Только… выходит, ты тут не один такой? Тут есть ещё вампиры, Рум?

— Я… — ошарашенный и не пришедший ещё в себя, юноша никак не мог поверить, что кто-то из его друзей убил девушку. Ведь кодексом вампиров запрещено пить до конца и причинять людям вред! Кто мог нарушить завет? Нет, нет, не может быть! Ведь наказание за это клятвопреступление — солнце! Рум поёжился. Надо бежать к ребятам и всё выяснять. Кто из рода посягнул на жизнь невинного донора, простой школьницы? — Прости, я должен идти, я приду вечером, ладно? Жди, я приду!

— Рум! — разомкнув от сильного рывка пальцы, Кэрри вынуждена была выпустить его, оставшись без ответа.

Убийца-кровопийца

— Это не я, вы что, ненормальные?! — не позволяя сделать себя загнанным, гордо, но отчаянно сказал Джулиан. Все отвели от него взоры, опустив носы к полу. Только Тэррос взирал на него, и веря товарищу, и не веря одновременно. Кто, если не он? Ушедший с Джейн, последний, кто видел её и, ко всем бедам, вампир, огорченный тем, что она не хотела ему отдаться. Нет, пойдите прочь отвратительные подозрения!

Вожак молодняка, узнавший, что погибла та, которая за долгое время пробудила в нем страсть, никак не мог прийти в себя до общего сбора, да и после него до конца не пришел, но на нем лежала ответственность за то, что это сделал какой-то вампир, а, значит, кто-то из их большой семьи кровопийц. Но Джейн! Только вчера такая живая, настоящая, стоявшая рядом и говорившая, вдруг стала тенью из загробного мира и осталась призраком в воспоминаниях.

— Я знаю, что это не ты, — доверчиво похлопал его по руке Харос. Все они собрались здесь прежде, чем предстать перед старшими, надеясь выяснить до того, кто преступил черту, надеясь, что это вообще недоразумение и на Джейн напал какой-нибудь зверь. Но нет, они слишком хорошо всё знали о себе подобных и возможностях местных животных. Пришедшая с турбазы тетя Хароса, работавшая в медпункте, поведала, что по всем признакам на старшеклассницу напал вампир. Старшие мельком знали, что кто-то из молодых был этой ночью на дискотеке, но о том, что с Джейн ушел Джулиан знал лишь Тэррос. Но он не сказал ни слова. Джулиан сам признался в том, что увел её из клуба, но клялся, что довел до домика в целости и ушел восвояси. Тио стучал пальцами по столу, Рум тоже был здесь, принесший весть первым. Харос, чем больше слушал и думал обо всем, тем ближе был к тому, чтобы разрыдаться.

— Это и не я, — посчитал должным оправдаться Джерри.

— Мы знаем, — кивнул Тэррос, возвращаясь к печальным думам и почти не обратив внимания на признание Джерри.

— Нормально так, меня даже не заподазривали? — немного оскорбился младший, шмыгнув носом. — Хорошо, это я.

— Ой, Джерри, прекрати, не до этого, — призвал его к молчанию Тио.

— А почему меня никто не спрашивает, что я делал всю ночь? — вставился Рум. На него покосился только Джулиан. Остальные не придали значения его пустой болтовне. «Действительно, почему же его не спрашивают?» — пронеслось в голове Хароса и он цокнул языком.

— Это никто из нас, — отрезала Юджин, поджав губы. — Среди нас нет убийц, и среди нашей родни тоже.

— Тогда что же произошло? — уставился на неё в упор Тио, предлагая высказать пару вариантов. — Ну, какие у тебя предположения? Марсиане, оборотни, сектанты?

— Кто угодно! Но не мы. — Откинулась она на спинку стула, вытянув длинные ноги в кожаных штанах. — Мой брат, пусть и озабоченный придурок, но не маньяк. Нечего и говорить старшим, что он знакомился с этой девчонкой. Надумают ещё невесть чего!

— Я должен сказать всё, как было, — отрезал Джулиан, сев, наконец. Он прекрасно понимал, что если мнение всех сойдется на том, что он умертвил Джейн, то ему грозит встретить первый и последний в своей жизни рассвет. Прекрасная перспектива, однако, он не собирался скрывать ничего. Ему нечего было скрывать.

— Придурок! — повторила Юджин.

Вампиры толком не поспали, и собрались, как только погас закат. В полночь их ждал совет всего поселка, но они так и не пришли ни к чему сами. Им нужны были свидетели, улики, доказательства.

— Я пойду к Мин, — вдруг произнес Тэррос. — Соседке Джейн… она должна знать, была ли её подруга на месте, когда она вошла. — «Почему я не проводил её до кровати? Дурак!» — выговорил себе Тэррос. Как теперь было убедиться и убедить родителей и клан, что Джулиан не трогал школьницу?

— А, вообще-то, Тио ещё неизвестно где был, — подала голос Ания, пришедшая вместе с братом из-за всей шумихи и заварухи. В стороне было оставаться невозможно.

— Да он всегда неизвестно где, что с того? — не принял её аргумента Тэррос. — Я придерживаюсь мнения Юджин. Это никто из нас. Мы тут ни при чем.

— По сути, у каждого из нас этой ночью был момент, когда никто не знает, где он был, — заметил Харос. Все переглянулись. Как это странно, точно знать, что это не твои друзья и доверять им, но вместе с тем понимать, что никто чужой подобного совершить не мог. Не столько странно, сколько страшно.

Джулиан прикрыл глаза, готовясь к тому, что его похождения, наконец, не довели его до добра.

Луна круглела на небе, а ею освещаемая промежутками тропа, ребристой змейкой пропускающая по себе колыхающиеся тени, с каждым шагом заставляла Тэрроса ненавидеть этот путь сильнее и сильнее. Никогда в жизни он не ходил по ней так часто, три дня подряд! Обычно хватало раз в неделю-две нагрянуть ради охоты, и снова, в уединении, спокойствии и загустевшем времени меланхолии, безвылазно торчать в поселке. Но он не мог оставить Джулиана под подозрением. Мин — единственная, кажется, возможная свидетельница, должна быть допрошена, а то, о ужас, и приведена на совет старших, для подтверждения своих слов. Последний раз подобные разбирательства происходили поколения два назад. Современность улаживала многое и, все давно думали, что стерла за прошлым все его следы казней и варварских расправ. Однако неписанное законодательство, своеобразная Народная правда вампиров, не переписывалась и никем не изменялась, и поступаться ею никто не смел.

Девушка, соседка Джейн — черт, как же было горько принять, что такую красоту потерял свет и скоро примет земля, — конечно же, должна сказать, что Джулиана не было, а подруга её была на месте. Это полностью его оправдает. Но если снять подозрения с Джулиана, то остаются другие: Харос, Джерри, Тио, Юджин… в конце концов, родители и другие старшие! Все они тесно и дружно жили кланом с самого рождения Тэрроса, все были ему одинаково дороги… на кого бы не переложили вину, ему это станет одинаково больно. А ведь наверняка убийство произошло не со зла, по какой-то роковой случайности, наваждению, которые витают в воздухе, как осенняя паутина и потом, в самый неподходящий момент, просто обрушиваются на кого-то невнимательного, слабого, непредусмотрительного. Кто-то мог растеряться, не удержаться… но почему? Настолько голодных в деревне не было, неоткуда было взяться им среди своих. А не из своих?.. Нет, ведь они же последние вампиры, разве нет? Никто никогда больше о других не слышал. А если бы где-то вдалеке и остались, то им не добраться сюда незаметно, ведь дорогу преодолевать пришлось бы и днем, а это для вурдалаков невозможно.

Тэррос остановился перед дверью в комнату, которую навсегда этой ночью оставила одна из обитательниц. Щемящее чувство тоски и сожаления пронзило его грудь. Будь он смелее, открытее, приблизился бы к Джейн и оказался рядом, был с ней, чтобы спасти от неразгаданной опасности. А теперь он до конца жизни будет корить себя за малодушие. Он отвратительный слабак, который должен оставить пост будущего предводителя вампиров. Он не заслужил его, не усмотрев за тем, что было важно ему самому, и в тот час, когда он думал об этом, оно погибло под воздействием неведомой жестокой силы. Если Мин сейчас скажет, что Джейн вернулась с танцев и была тут без Джулиана, то друг будет оправдан, а он, Тэррос, первым же встанет на место подозреваемого. Он признается, что был… что жаться и стесняться слов! Он был влюблен в эту девушку и злился, что она не с ним, предпочла другого. Пусть его накажут за чей бы то ни было проступок, потому что он виноват в нем не меньше, пусть и косвенно. Тэррос постучал в дверь.

Он чувствовал и слышал, что внутри кто-то есть, и этот кто-то была Мин. После долгого совместного времяпрепровождения, он уже не спутает её запах. Но дверь не открывалась и та, что была за ней, таилась и молчала. Тэррос постучал ещё раз. Ему по-прежнему не отвечали. Ощущение, что она съежилась где-то и пытается не дышать. Молодой человек, прикрыв веки, втянул доносящийся до его чуткого нюха аромат дрожи, страха, девственности и свежего юного тела.

— Мин, открой. Это Тэррос, — представился он, хотя никто так и не спросил, что за гость явился. Тишина растягивалась, но рваться не грозила, и лишь попытки вампира нарушить её, пружинили на этой упругой нити молчания. — Мин? Ты откроешь? — Ничего. Никакого ответа. — С тобой всё в порядке?

Черт, а ведь опасность могла настигнуть и её! Переполошившись, Тэррос задергал за ручку. Во рту пересохло, а если и эту школьницу кто-то умертвит? Это его территория, и он обязан хранить на ней порядок, защищать и своих, и людей, которые приезжают и даруют им продолжение жизни своей кровью.

— Мин! — побарабанил он снова, и, не чувствуя запаха смерти или крови, обнадежился, что девушка внутри цела. Но почему же не открывает? Надавив на дверь, он слегка размахнулся всем корпусом и плечом вынес щеколду, мешавшую войти. В тот же миг раздался сдавленный вскрик, и Тэррос увидел Мин, прижавшуюся к стенке, державшую нож, направленный в его сторону, а другой рукой прижимающую к себе подушку, как передник от доспехов.

— Не подходи ко мне! Убийца! Маньяк! — Хорошенькое личико испортилось гримасой горя и затяжных рыданий. Покрасневшее и мокрое, оно смотрело на Тэрроса с ненавистью и отвращением. Он выставил руку вперед, шагнув. — Не подходи! Стой, где стоишь! Я знаю, что ты убил Джейн, я знаю, что это ты! Ты высматривал её две ночи, и потому не пошел за мной до конца вчера! Чтобы её сцапать!

— Мин, успокойся, я не делал ничего этого! — Тэрросу не столько хотелось успокоить девушку и расположить к себе, сколько добиться от неё настоящего рассказа о прошедшей ночи. Видела она тут Джулиана или нет? Пусть подозревает его самого, сколько угодно. Ему это даже на руку, если он решил взять на себя совершенное преступление.

— Конечно! Как же, не ты, а кто же? — Она плакала, заходясь всхлипами и вытирая ладонью руки, прижимавшей подушку, свои слезы на мокрых щеках и глазах. — Я знала, что ты подозрительный! Сразу заподозрила, что ты злой и преступный тип! Теперь ты хочешь убить и меня?!

— Ничего подобного, послушай… — Но увещевания не помогали и, как плавно не старался придвинуться Тэррос, после очередного его шажка Мин открыла рот, начиная визжать, будто её уже резали и вампиру ничего не оставалось, как ловко преодолеть оставшееся расстояние, увернуться от лезвия, схватив девушку за запястья и, обезвредив её, зажать ей рот своей ладонью. Выпученные глаза Мин переняли на себя миссию несения страха, перекочевавшего из всего тела исключительно в них. Тэррос завалил её на спину, на кровать, на которой она сидела и, оставшаяся между ними подушка, мешала ему придавить к матрасу школьницу непосредственно собой.

Вторая рука, оказавшаяся свободной у Мин, стала пытаться убрать от своего рта кляп из руки Тэрроса, но сил не хватало, и она принялась пихать его и лупить, куда только дотягивалась. Не выдерживая этого, вампир быстро перехватил в одну ладонь оба её запястья и, отведя их в сторону, продолжал не давать ей издавать ни звука.

— Ты можешь успокоиться? Ты всё равно со мной не справишься! А так мы хотя бы поговорили бы! — Но ей пришлось несколько раз объяснить, что он ничего с ней не делает и не собирается, и напрасно она устраивает истерику. Заверив ещё пару раз Мин в том, что не убивал Джейн, Тэррос понял тщетность слов и, дождавшись, наконец, более-менее приличествующей адекватности от старшеклассницы, осторожно выпустил её губы из-под своих пальцев, однако, оставаясь настороже. — Отлично… тихо… будешь нормально разговаривать, а не орать?

Выдохшаяся и осознавшая поражение девушка кивнула, безропотно лежа под подушкой и Тэрросом, лежавшим сверху.

— А теперь, медленно, повторяю ещё раз, — шепотом заговорил он, боясь, что на кое-какой шум всё-таки заглянет какая-нибудь другая девчушка. Их тут пруд пруди, любопытных, юных и неугомонных! — Я не трогал Джейн, и пришел сюда для того, чтобы выяснить, кто на самом деле это сделал. Для этого мне нужно только одно: скажи, когда я тебя проводил, и ты вернулась в домик, Джейн тут была или нет?

Мин похлопала глазами, переваривая вопрос. Пряча тряску всех членов тела, она сосредоточилась и, взглянув в глаза Тэрроса взглядом, замахнувшимся на бесстрашие, размеренно кивнула, пытаясь совладать с непослушными от эмоций губами, бледными и собирающимися в маленький бутон.

— Была… я разбудила её, когда пришла. — С души Тэрроса упал камень. Джулиан невиновен, в чем и не следовало сомневаться! Никто из его товарищей никогда не подвергнет себя позору и бесчестью.

— А что же тогда произошло, и когда она пропала? — Он помнил, что до рассвета оставалось недолго, и другой вампир бы не смог попросту убить её после него.

— Тебе должно быть известно лучше меня… — начала Мин, но он приостановил её недобрым выражением лица.

— Я уже сказал тебе, что не имею отношения к её смерти, и я хочу узнать, кто это сделал, чтобы он понес заслуженное наказание. Разве ты не хочешь, чтобы убийца был наказан?

— Хочу! Джейн была замечательной, и пусть тот, кто с ней это сделал, получит по заслугам! — праведный гнев, рожденный гибелью подруги, приукрасил Мин, всем своим видом показывавшую, что подразумевает месть для Тэрроса. Она всё ещё ему не верила, но боялась чуть меньше.

— Я тоже за справедливость, — произнес вампир и отстранился, сев и выпустив школьницу. — Для этого мне нужно, чтобы ты пошла со мной и сказала кое-где, что Джейн была жива и здорова, когда ты пришла с танцев, и… и что же произошло дальше?

— Она захотела в туалет, когда я пришла. Проснувшись, она надвинула кеды и ушла к кабинкам, они же на улице, для всех… а я вырубилась, и разбудила меня женщина из администрации, сказавшая, что со мной хотят поговорить из полиции. Джейн уже не было и меня ждали именно для дачи показаний… — хлюпая носом, с искренними сожалениями быстро пробормотала Мин и, будто одумавшись, громко заявила в конце: — И никуда я с тобой не пойду!

— Ты не понимаешь! Если ты не повторишь это ещё одним людям, то может пострадать невинный человек…

— Не пойду я с тобой никуда! — взвизгнула девушка и отхлынула к стенке, в ту позу, в какой Тэррос застал её, только теперь без ножа. — Ты так же увещевал Джейн, да? Это ты её подстерег под утро!

— Мин! — прикрикнул на неё сдержанно вампир. Он вдруг понял, что на самом деле не сможет оставить её здесь, одну. Кто знает, что же всё-таки за существо сотворило это с её подругой? Как это произошло? С ним рядом девчонка хотя бы будет защищена и он сможет спасти её от неминуемой гибели. Он уже, возможно, спас её этой ночью, пробыв вместе с ней. — Ты здесь не останешься, ясно? Пока за тобой не приедут родители… — Тэррос вспомнил, что она о них говорила, и понял, что её никто не заберет отсюда, пока не прибудет, в назначенный срок, автобус, чтобы увезти класс в город. — В общем, ты идешь со мной, потому что так ты будешь в безопасности, и, заодно, расскажешь ещё раз, как всё было.

— Это с тобой-то я буду в безопасности? — недоверчиво хмыкнув, она покачала головой. — Нет уж, я не сдвинусь с места! Я ещё хочу пожить, и тебе я больше не доверяю!

— Вот как? — Тэррос ответил ей более внушительной ухмылкой. — Ладно же, в таком случае, я тебя не буду спрашивать.

— Что? — только и успела ахнуть Мин, заметив, что молодой человек на неё вновь надвигается. Вожак юных кровопийц схватил её за плечи и, перевернув, закрутил с головой в одеяло, из которого, туго скрученного, доносились не крики, а приглушенные стоны. Так-то лучше.

Изгибающейся гусеницей в коконе, Мин была взята в крепкие руки и уволочена через лес, на другой конец озера. Несший её Тэррос невольно вспомнил о Харосе, заведшем моду на похищение девиц. Что началось в их безмятежной жизни и откуда попер этот неуёмный хаос? Надо срочно разбираться со всей этой чертовщиной и выпроваживать данный заезд с турбазы. Они окончательно доконают бедных вампиров, привыкших жить по старинке, в гармонии с ночью и ладу с днем.

Родителей дома уже не было. До совета всего поселка оставалось каких-то полчаса, поэтому они ушли готовиться к обсуждению самой важной темы, ведь результат обсуждения заканчивался смертным приговором для одного из их клана. Тэррос пронёс Мин в свою спальню, находящуюся на цокольном этаже, и только там размотал из одеяла, опустив девушку на кровать. Та неуклюже выпала, тут же сгруппировавшись и шмыгнув на дальний конец постели, подальше от вампира.

— Что ты со мной будешь делать? — затравленно спросила она.

— Я уже сказал: ничего. Мне нужно твоё свидетельствование на собрании по поводу убийства Джейн. В нём обвиняют моего друга, того, с которым твоя подруга была вчера в клубе. Но это не он, ведь ты видела, что она была в домике и он её проводил.

— Может, он вернулся позже или и не уходил? — не верила Мин уже принципиально ничему, что говорил Тэррос.

— Это не он! Я бы встретил его тогда, когда уходил, но он прошел до меня с турбазы, клянусь!

— Значит, это ты её и убил, — отрезала старшеклассница, прикрывая от боли потери глаза.

— Пусть будет так. Если ты подтвердишь, что Джейн была на месте, то я и останусь единственным обвиняемым. Как ты и желаешь, за преступление буду наказан я. — Мин испугано подняла на него взгляд.

— И ты хочешь, чтобы тебя обвинили? — Полагаться на такие самоотверженные слова она сразу не собиралась.

— Да, вместо друзей. Я не хочу, чтобы они пострадали.

— А как накажут убийцу? — Тэррос поджал губы, задумавшись, уместно ли употребить понятие «вампиризм» и вдаться в объяснение тонкостей. Нет, рано, а то и вовсе незачем, с этой девочкой, связываться обменом информацией.

— Сожгут, — честно изрек он. Мин в ужасе открыла рот.

— Ты хочешь быть сожжённым?! Нет, тут что-то не так… что за ерунда? В тюрьмах никого сейчас не сжигают… даже смертная казнь присутствует лишь формально… кто тебя сожжёт?

— Не важно. Так ты исполнишь мою просьбу? — Мин потрясла головой.

— Я никуда с тобой не пойду, и даже если ты опять схватишь меня и поволочешь силой, то я буду молчать!

— Ты всё ещё мне не веришь и боишься меня? Хорошо. — Вспомнив, что одно из самых слабых мест в женщинах — любопытство, он решил им воспользоваться. — Я кое-что тебе покажу, это докажет серьёзность происходящего.

— Что ещё? — насторожилась девушка.

— И ты поймешь, кто я, — заманчиво пообещал Тэррос. Мин спустила ноги на пол и, встав, немного посомневалась, затянула на волосах резинку, подтянула джинсы и, надумав, обратилась во внимание.

— Что ты хочешь мне показать? — Щеки её почему-то покраснели. «Не знаю, что она надеется, что я ей продемонстрирую, но явно не то, что надо» — пронеслись мысли у Тэрроса и он сам теперь забрался на кровать. Школьница следила за ним, не отводя глаз. Молодой человек снял с гвоздя над спинкой кровати непонятный обруч, потянувший за собой толстую железную цепь из стены.

— Ты заметила, что в моей комнате нет окон? — Мин огляделась, ранее не придав этому значения. Всё было, как он и сказал. Стены украшены чем угодно, только не окнами. Напротив кровати висела огромная картина с изображением леопарда. С рисунком, подобным его шкуре, был и балдахин над ложем, и само постельное бельё. Разглядывание всех этих деталей несколько смутило Тэрроса. Он не привык делиться своим интимным мирком с другими. — Я вампир, Мин, — оборвал он её размышления, и она ошарашено воззрилась на него. — Да, это так. А это, — он тряхнул металлическим кругом, звякнув прикрепленными к нему звеньями, — ошейник, которым издавна приковывали себя на день вампиры, чтобы пока они спят глубоким сном, напавшие на поселок люди, ненавидящие кровопийц, не смогли вытащить их на белый свет и сжечь. По легендам, раньше вампиров нельзя было убить больше ничем, кроме живого солнца. Конечно, теперь всё не так, и мы не пользуемся этими ошейниками, так как спим часто где попало, а не в своих постелях… но точно такой же ошейник есть на столбе, в восточной стороне поселения. Нарушившего самый главный закон племени — не причинять вреда людям, — приковывают к нему и оставляют. За пять минут от него остаётся только горстка пепла.

— Так… — онемев от невозможных признаний, проморгалась Мин. — Вы… вас тут много? Вампиров? — расчет сработал и заинтригованная мистичностью и тайной, девушка напрочь забыла об опасениях и дрожи.

— Не так уж… мы вымирающий вид, — грустно улыбнулся Тэррос, опустив глаза в пол. — Но выбор, на кого подумать и кому приписать убийство Джейн, есть. И всё же… мы все одна семья, мы знаем друг друга с пеленок. Наши родители, бабушки, дедушки… мы знаем, что никто из нас не мог нарушить табу. Каждый знает о наказании, а желающих умереть раньше времени здесь нет. Пусть нас считают исчадиями ада, холодными мертвецами и детьми Тьмы, но мы любим жизнь. И чувствуем не менее сильно, чем люди. А, может, и сильнее.

— Тэррос… — начала Мин, но запуталась в этом всем и забыла, что хотела спросить или сказать. Всё сходилось, и не верить ему смысла не было. Он не похож на шутника, который стал бы разыгрывать подобным образом.

— Чтобы ты помогла спасти моего друга, я готов на что угодно. — Тэррос спустился с кровати на её сторону, потянув за собой ошейник и сунув ей в руку ключ, снятый с шеи, висевший на цепочке под рубашкой. — Я доверяю тебе взамен свою свободу и жизнь, если тебя это убедит, только выполни мою просьбу. — Он застегнул на шее толстый и прочный металл, скрипнув замком, которым давно не пользовались. Мин с трепетом и ощущением потери адекватности наблюдала, как этот великолепный представитель мужского пола заковал себя, как раб, и отдал ей в руку отмычку. Даже эти оковы не лишали его величия и вида избранного. Не выдержав, она поспешно вставила ключ в скважину и сняла ошейник с шеи Тэрроса, стараясь не касаться его. Ей казалось, что если она его тронет, то ему не понравится и он разозлится, а ей безумно хотелось этого, потому не стоило и начинать.

— Не нужно. Идём, я скажу, как всё было на самом деле.

Отец Рума, король вампиров, который не смог передать титул по наследству, поскольку не заимел чистокровного сына, протянул Джулиану железный ошейник, подобный тому, который только что демонстрировал Тэррос у себя в спальне. Собравшееся поголовье вампиров и простых смертных — их родственников, происходило возле позорного столба, не видевшего сожжения под солнцем уже почти сто лет. Рядом горел фонарь, освещавший всех. Небольшая поляна тесно уместила на себе целый клан, высказавшийся без исключения и фактически проведший голосование. Голосовали не «казнить» или «не казнить», а считают ли виновным или нет. К сожалению, вампиры были людьми совести и, сопоставляя факты, принимали очевидное, пусть и с тяжелым сердцем, однако, не собираясь оправдывать того, кто, возможно, нарушил святые заветы предков.

— Прости, Джулиан… — отвел мужчина глаза. Мать юного вампира вцепилась в рукав предводителя.

— Винрос, ты же понимаешь, что этого не может быть! Ты шутишь?! Мой сын не способен на такое! Ты же понимаешь это не хуже нас всех! — Ей не отвечали, не находя слов для успокоения матери, ребенка которой приговорили к смерти. Что тут было сказать? Женщина зарыдала. — Винрос, он же принц! Их осталось всего трое! Трое! Господи, ты лишишься одного из них? Винрос!

— Мама! — неприязненно окрикнул её Джулиан, снимая галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки, чтобы застегнуть на себе первую ступень казни. Он рассказал всё, как есть и, хотя уточнил, что не признаёт за собой вины и ничего не совершал, по общему мнению всё сходилось, и убить девушку мог только Джулиан. — Прекрати…

— Сын, мальчик мой! — Женщина подбежала к нему и попыталась забрать у него ожерелье смерти. Его прикуют к цепи на столбе и оставят там до утра. Джулиан увернулся, не дав ей помешать ему. Бедной матери оставалось только метаться между ним и королем. — Винрос! Отмени наказание, умоляю!

— Не я писал закон, прости, — тихо произнес он, ища понимания в лице отца Джулиана, в глаза которому смотреть тоже не хотелось. Тот молчал, но боль его была не менее ощутимой. — Если я прощу одного, то людей начнут убивать напропалую… а молодежь, которую не сковывают правила, сковывает лишь сила и страх!

— Кто будет убивать людей? — с мукой в голосе произнес отец Джулиана. — Нас скоро не останется вовсе.

— Джулиан! — В слезах выбежала из толпы Ания и схватила его за шею, вместо ошейника. Прижавшись к нему, девушка вцепилась мертвой хваткой. Казалось, все сговорились для того, чтобы вывести обвиненного из себя, хотя он твердо настроился не подать виду, что ему самому не сладко. Никакой трусости, никакой слабости. Ания обернулась к отцу. — Папа, отмени приговор! Ты же знаешь, что он не мог сделать подобного, тут какая-то ошибка!

— Дочка, прошу тебя…

— Тогда я сгорю с ним! Понял?! — крикнула она во всеуслышание, пока Джулиан пытался оторвать её хоть на миллиметр. Сжалившись, он коротко поцеловал её в висок, словно прощаясь и отговаривая её от бредовых идей. Ания завопила, обращаясь скорее ко всем, а не одному. — Меня не надо привязывать, я себя подожгу спичками!

— О, пожалуйста!.. — как-то похоже воскликнули и Винрос, и Джулиан, подразумевая не одобрение её затеи, а просьбу прекратить эти сетования. Последний покосился на друзей, призывая помочь отодрать девушку от него. Рум вызвался первым, успокаивая и оттаскивая сестру. Та билась в его руках, не слушаясь и не желая ничего слышать. Джулиан, наконец, смог застегнуть на себе ошейник.

— Стойте! — раздался голос Тэрроса. Вампиры разошлись в две стороны, освобождая ему путь. Запаздывавший, но подоспевший вовремя, он волок за собой незнакомую никому девчушку, загнанно зыркающую вылупленными глазами. О Джулиане на миг забыли. На совет явилась чужая, незваная, да ещё и приведенная принцем. Он не выпускал её руки из своей. — Послушайте эту девушку! Она соседка погибшей по комнате. Она подтвердит, что Дженнифер Арби была жива после того, как Джулиан проводил её, а Джулиан вернулся домой раньше меня, значит, не мог сходить туда ещё раз, не будучи замеченным мной.

Все ждали подтверждения этой гипотезы от заявленной свидетельницы. Своё смущение она перебарывала с трудом, поощряемая легким пожиманием ладони Тэрроса. «Ну же…» — мягко прошептал он ей, наклонившись к уху. Она вспыхнула от этого первого, беззлобного и не грубого обращения к ней с его стороны.

— Да, так всё и было, — промямлила она, узнав Джулиана и поняв, что Тэррос не врал, когда увидела на том холодный устрашающий ошейник. — Тэррос проводил меня… я пришла, а Джейн, ушедшая с танцев с этим молодым человеком, она была у нас в комнате, жива и здорова. Я разбудила её своим появлением, и она ушла в туалет… я тут же уснула, а о том, что она не вернулась узнала, когда проснулась, разбуженная ближе к завтраку.

Возникло молчание. Это многое меняло, переиначивало, хотя вампиры и не привыкли доверять посторонним. Но свидетель есть свидетель. Постепенно, озаряясь светом новой информации, один за другим, жители поселка повернули свои головы к Тэрросу.

— Значит, последним покинул лагерь ты, Тэррос? — задал коварный вопрос Винрос, озвучив новые подозрения.

— Я, — смело признал тот.

— Выходит… — развел руками король, хотя прекрасно знал характер принца и его возможности. Ему никогда бы не пришло в голову, что тот способен ослушаться заветов. — Выходит, что главным подозреваемым являешься ты?

— Да, — так же коротко согласился он.

— Что ж… — Винрос замолчал, не зная, что уже и говорить. Он решил начать с более приятного. — Джулиана требуется отпустить, я так понимаю? — Многие закивали, а на названного опять накинулась с объятьями мать, протягивая руку и требуя ключ для освобождения от позорного клейма. — В таком случае… — Король посмотрел на Тэрроса, не решаясь подводить второй итог за ночь. Ему это тоже давалось нелегко. — Ты и Джулиан… только вы двое можете знать, что было на самом деле, и если Джулиан оправдан…

— Это сделала я! — громко заявила Юджин, вдруг выступив вперед. Толпа вновь затихла, едва воодушевленная тем, что обойдется без жертв, если и Тэрроса удастся обелить. Но удастся ли? Молодая вампиресса окинула взглядом брата и человека, которого любила. — Не ищите больше виноватых. Я убила девушку по имени Дженнифер.

Мать Джулиана и Юджин едва не лишилась чувств. Второй обвиняемый ребенок за ночь — это слишком для хрупкого материнского сердца. Но она успела подлететь к дочери до того, как все переварили сказанное, и закрыла её своей грудью. Девушка попыталась выйти из-за её спины, но женщина не сдвигалась и не давала ей прохода.

— Никто не тронет мою дочь! Этого я не допущу! Хватит! — Король посмотрел на них, пока не находя слов.

— Это не правда! Когда я пришел домой — она уже спала! — покачал головой Джулиан. — Сестра, не смей лгать совету!

— Я не лгу. Я поднялась, когда ты пришел, и вышла, чтобы убить Дженнифер, ясно? — твердо изрекла Юджин.

— Ты бы не успела! Да и я бы услышал…

— Довольно! — не выдержал Винрос. — Всё становится слишком запутано… и привязанность вампиров, их умение жертвовать собой ради сородича — лишь путают дело. Молодёжь, я рад, что вы выросли такими благородными, но как нам найти истинного убийцу с подобным поведением?

Тэррос, Джулиан и Юджин опустили глаза. Что-то подсказывало, что вся эта троица ни при чем. Мин жалась по правую руку от Тэрроса и тот сам не замечал, что всё ещё держал её за ладонь, чтобы не убежала, или чтобы поддержать в признаниях — не важно, но девушка была довольна его забывчивостью.

— Ведь ясно же, что это сделал вампир, — продолжил король, поглядев на других старших. Один из них подал голос:

— Мы были на месте преступления. Там, действительно, не было животных или других людей, кроме убитой. Запаха нет. Так может быть только из-за вампира.

— Чего вам ещё нужно? Я же призналась! — упрямо повторила Юджин. Мать тряхнула её за плечи, повелевая молчать.

— Ты последняя вампиресса, — грустно произнес Винрос. — Я думаю, что со мной все согласятся, что без веских доказательств мы не в состоянии приговорить тебя к казни. Я считаю, что мы должны сами провести расследование. От полиции мы ничего не добьёмся, они понятия не имеют о том, что существует в этом мире помимо бандитских разборок и маньяков. — Мужчина посмотрел на несчастных родителей. — Отведите Юджин к ней в комнату под арест, чтобы никуда не выходила, пока мы не найдем каких-либо улик. Этот рассвет не заберет ничью жизнь.

Вздох облегчения прошелся по толпе и обрадованная мать, обняв дочь и сама обнятая мужем, удалилась в сторону дома. Джулиан последовал за ними, отстав на пару шагов. Король и несколько старейшин обсуждали что-то, не расходясь с поляны. Помешкав, Тэррос направился за семьёй друга, отпустив, наконец, Мин, которая однако пошла следом, несмотря на то, что больше никто её не принуждал идти куда-либо.

— Юджин, ты же этого не делала! — Нагнал вожак молодых её на пороге дома, где её окружили родители и брат.

— Ты тоже, — ответила она смело, глядя ему в глаза.

— Я разберусь сам с тем, что будет, ты не должна вмешиваться! — злясь и понимая, что давно влюбленная в него подруга (это не было секретом ни для кого) жертвует собой ради его спасения, проворчал он.

— Я не буду говорить об этом при всех. — Убежденно прекратив разговор, девушка взмахнула черными длинными волосами и ушла внутрь. Тэррос огляделся и сначала посмотрел на Мин.

— Подожди здесь, хорошо? — Та нехотя кивнула. Вампир обратился к матери и отцу друзей: — Позволите?

Они разошлись, чтобы молодой человек прошел следом за Юджин. Вампиресса успела спуститься к себе в спальню, где недовольно стаскивала с ног ботинки на невысоком каблуке, откидывая их к стенке. Тэррос замер в дверях.

— Юджин, прекрати так поступать.

— Поступать как? — отвернувшись в сторону, уточнила она.

— Делать что-то для меня, защищать меня, тем более ценой своей жизни. Почему ты не защитила так брата?

— Потому что я на самом деле не знаю, сделал бы так Джулиан или нет, — посмотрела она на Тэрроса. — Он… непостоянный. Всегда и во всем. Я не могу поклясться, что Джулиан не пришиб бы кого-то. А в тебе я уверена.

— А я уверен в нем! — Вампир не стал присаживаться рядом с ней и облокотился на стену. — Юджин, я знаю, что у тебя ко мне есть некоторые чувства…

— Да я люблю тебя! — встала она и сама подошла к нему. — Люблю, поэтому сделаю всё!

— Не нужно делать ничего, — настойчиво попросил молодой человек, поджав губы. — Это ничего не даст. Я дорожу тобой, как подругой, как каждым из клана… я беспокоюсь о тебе, но твои подвиги не породят взаимную любовь, если она не родилась до сих пор. Прости.

— Тогда мне тем более нечего терять, — хмыкнула вампиресса. — Я настою на том, что Дженнифер погубила я. Я не боюсь смерти, что в ней такого? Эта жизнь порой куда отвратительнее… влачить жалкое существование в этих дебрях, скрываться от людей и солнца, охотиться за пищей, как дикари и видеть, как мы вымираем… к тому же быть ненужной тому, кого люблю… мне всё это надоело, Тэррос.

— Не говори так, Юджин, что за глупости? — Посомневавшись, вампир осторожно взял её за плечи и привлек к своей груди, погладив по затылку. Ему были несвойственны нежности и сентиментальность, и сейчас он сделал всё робко и смущаясь этой успокоительной ласки, какую он мог бы подарить бездомной собаке скорее, чем женщине. — Ты мне нужна, мы все тебя любим…

— Не так, не так! — она подняла на него глаза, полные благочестивой ярости. — Ты вожак, будущий король! Но ты не задумываешься о благе рода! Ты не пытаешься помочь нам всем!

— О чем ты? — Опустил брови Тэррос, положив ладонь на щеку Юджин, и приготовившись вытереть слезы, набухшие в глазах той.

— Ты прекрасно знаешь… — Не покраснев, зная, чего хочет и о чем говорит, девушка сжала руки вокруг талии хладнокровного брюнета, о котором мечтала ночами. Или скорее днями, которыми спала. — Клану нужны новые вампиры. И ты знаешь, у кого точно не родятся обычные люди…

— Юджин, ты что?.. — Улыбнувшись стыдливо, Тэррос перехватил её руки, но не стал пока убирать, чтобы не обидеть.

— Мы могли бы хоть как-то попытаться спасти вампиров от вымирания, но тебе до этого нет дела! Тебе плевать на семью! Ты думаешь только о себе!

— Послушай, я просто не хочу поступать плохо и обманывать кого-то, и обманываться сам не хочу.

— Ты просто не хочешь меня! — Отпустив его, Юджин буквально отпрыгнула к кровати и плюхнулась на неё, распростёршись. Красивая, стройная и знающая себе цену, девушка до ломоты в костях не понимала, почему её отвергает тот, к кому устремлено всё её существо, хотя он уже давным-давно не любит никакую другую.

— Юджин…

— Уходи! — грозно прошипела она. Сколько унижения в безответности! Но она терпеливо сносила, и будет сносить это, ведь она думает не только о себе, но и о том, что чистокровные вампиры не должны исчезнуть с лица земли.

— Я не дам принести тебя в жертву. — Тэррос не решался уйти, оставляя девушку в таком состоянии. Она тяжело дышала и не смотрела на него. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я не могу приказать своему сердцу, неужели это не понятно?

— Ты можешь приказать своему телу, — покосилась она, приподнявшись на локтях. — Ты ведь понимаешь, в каком случае меня не казнят?

Разозлившись и сам, Тэррос вышел, хлопнув дверью. Конечно, он понимал! Если вампиресса будет ждать чистокровного ребенка вампира, то её и пальцем не тронут… черт, Юджин! Что ты делаешь? Её озабоченность им и страсть совсем лишали её здравого смысла. Она прекрасна и может быть желанной, но ревнивость и собственничество стирают в ней адекватность, без которой она невыносима. Тэррос прекрасно понимал, что уступи он хоть раз, сделай её своей любовницей, и весь род поднимется за то, чтобы они вступили в брак. И Юджин его морально съест, потому что начнет считать, что теперь-то он точно принадлежит ей, и никому больше. Но он не желал ей зла и хотел бы избавить от того, подо что она подписывалась добровольно. Интересно, а почему король не заставляет Джулиана жениться на Ании? Неужели дочь не жалуется папе, что её обесчестили? Впрочем, у сестры Рума характер покладистый и послушный, она сделает всё, что скажет Джулиан. Она не Юджин, которая под каблук загонит любого, если сделать хоть маленькую уступку. Потому Тэррос и не начинал. У него был твердый и независимый нрав, но быть бесчестным соблазнителем и вруном — это ниже его гордости.

Мин была первой, кто попалась ему на глаза, когда он вышел. Тихая, всё ещё немного испуганная и скромная, она выигрывала после настойчивых притязаний Юджин и смотрелась приятнее обычного. Тэррос с сожалением вспомнил о покойной Джейн, неприступной, далекой, непонятной и безумно сексуальной. Эх… Родители Джулиана вошли в дом, а сам он встал рядом с другом, пожав тому руку.

— Спасибо за всё… как там сестра? — Тэррос устало открыл рот, но младший отмахнулся. — Понятно, можешь не говорить. Она как всегда… но ведь это не она, правда?

— Разумеется, нет.

— Тогда кто, Тэр? — Они обменялись взглядами. Настоящие друзья, как родные братья, чувствовали, что делал каждый, и что убийство — это не их стезя. Так же они могли бы ответить и за Хароса, и за Тио, и за Джерри.

— Я не знаю, Джулиан. Я понятия не имею, — он выдохнул. — Но теперь, хотя бы, у нас есть время поразмыслить. Я сам схожу туда, проверю всё…

— Я с тобой.

— Ладно, но сначала мне нужно проводить Мин. — Он кивнул ей, вставив руки в карманы. Она с сожалением отметила про себя, что соприкосновений, видимо, больше не видать. Всё это время, пока он разговаривал с Юджин, она стояла и не понимала, почему ей так тяжело не видеть и не слышать, что происходит в подвале. О чем они говорят? Целуются, клянутся в любви, обнимаются? Как же вампиры любили друг друга, цеплялись друг за друга и насколько настоящей семьёй они были! Мин никогда не видела таких отношений у себя дома. Мать не бросилась бы за неё заступаться даже перед хулиганами-школьниками, что уж говорить об отчиме. Если бы только она была вампиром! Или могла бы как-то остаться здесь, с ними… она бы всё отдала, чтобы жить по этим правилам, вместе с ними, думать как они, вести себя, как они. Знать то, что знают они и скрывать это с ними вместе. — Если захочешь в туалет — не стесняясь скажешь мне, я тебя провожу и туда. Нечего ходить в одиночку, пока тут черти что творится.

— Хорошо, — понимая, что в жизни не попросит Тэрроса довести её до туалета, отозвалась Мин. К ним подошли Харос, Джерри и Тио. Младший с любопытством разглядел «чужачку» и обратился к Тэрросу:

— Что будем делать?

— Искать виновного, что же ещё. Вы со мной в лагерь? Пока не кончилась ночь…

— Ночь неведения не кончится никогда, если преступник не будет пойман, — посмотрел на небо Харос. Звезды придавливали своим множеством. Как хорошо, что они так далеко! Ведь каждая из них — такое же солнце, и их свет был бы ядовит, будь сильнее.

— Если он не будет пойман, то спишем на самоубийство, посредством самовысоса крови, — сыронизировал Тио, разведя руками. — Полиция всегда так делает.

Вампиресса

Тэррос довел Мин до её домика и, недолго посомневавшись, всё-таки закончил путь у самой двери в комнату. Они шли молча, не имея сейчас ничего общего кроме сожаления по поводу смерти Джейн, но и об этом говорить — не из приятных тем. Однако когда финиш достигнут, пора прощаться и нужно всё-таки что-то произнести.

— Как вы надеетесь отыскать того, кто сотворил это? — подняла печальные глаза девушка, уже разобравшись немного, что вести разговоры и начинать их не в манере Тэрроса. По крайней мере, с ней.

— Пока не знаю, но, уверен, совершающего убийства таким образом отличить от других легко, а на его поиски мы бросим все силы. — Ему хотелось бы успокоить и пообещать успех, но в нем не присутствовала убежденность в победе. Они, сами вампиры, понятия не имели, с чего начинать и как искать, ведь следов и запаха не осталось, что наводило лишь на мысли о том, что это кто-то из них, но ведь именно подобную догадку допускать нельзя.

— Это правда не Юджин? — Мин была свидетельницей того, как та призналась, но не слышала беседы с нею вожака юных с глазу на глаз.

— Конечно же нет! — поморщился Тэррос, вновь вспомнив о неприятном условии, которое ему, возможно, придется выполнить для спасения последней вампирессы, если та будет упорствовать, перетягивая на себя вину.

— Значит, она тебя любит…

— Не больше, чем свои честолюбивые планы, — скептично попытался отречься от очевидного молодой человек.

— Ты, действительно, настоящий принц? — Любопытство и невозможные ещё вчера в её представлении открытия стали оживлять потихоньку Мин, отвлекая от трагичных событий дня.

— Всего лишь чистокровный вампир. — Открыв дверь в комнату и намекнув, чтобы девушка туда заходила, Тэррос сделал рукой приглашающий внутрь жест. — Лучше не вникай и постарайся забыть обо всем, чтобы не волноваться. Я постараюсь защитить тебя от опасности, пока мы её не ликвидируем.

Его витиеватые слова не сбили с толку Мин. Она поняла, что он не хочет продолжать впускать её в мир, о котором она едва узнала, завораживающий, мистичный и непонятный. Мир, в который ей так хотелось попасть, когда она наблюдала преданность и самоотверженность кровопийц, готовых друг за друга, не думая, отдать жизнь и что угодно ещё. Огромная семья, любящая и крепкая, то, чего так не хватало ей много лет.

— Я вряд ли смогу забыть…

— Тогда хотя бы не болтай никому, — велел Тэррос, не зная, чего ждать от незрелой школьницы, которую тянуло на приключения и на него, как он видел по её глазам и поступкам. Она ослабела перед ним, и влюбленность сочилась в воздух. На что ему такая ответственность и обуза? Всего лишь утолил голод немного, и привязал к себе сие создание.

— Ты думаешь, я вас выдам? — резко и оскорблено, чего нельзя было ожидать от того настроения, в котором она пребывала секунду назад, вспыхнула Мин. Она прошла в спальню, где насовсем опустела вторая кровать, застеленная и нетронутая с ночи, и плюхнулась на свою, обижено скукожившись в уязвленного истукана. — Не нужно считать, что если я человек, то у меня нет мозгов и я бесчестная!

— Это вовсе не из-за того, что ты человек, — умилительно вскинул брови Тэррос, подойдя и тронув её подбородок, чтобы она подняла взгляд на него. — Это потому что ты юная и глупенькая девочка.

Мин отдернула лицо от его прикосновения, хотя посмотрела ему в глаза, как он и хотел. Пышущая яростью и безответной симпатией, она сама готова была покусать его за то, как он к ней относился, но перемен не предвиделось, что бы она ни сотворила, так стоило ли пытаться?

— Почему ты такой невыносимый? — проворчала Мин, уставившись в окно, за которым впервые его увидела, и не смогла больше спать спокойно. Он был прекрасен, он был восхитителен, загадочен, немногословен и умен, и совершенно непонятен и закрыт для неё.

— Не знаю, я же не специально такой, — пожал плечами Тэррос, присев на корточки. Надо бы уходить, но оставить этого ребенка в смятении жалко, нужно хоть как-то что-то объяснить. Да, он такой не специально, но когда-то был другим… что на него повлияло? Несчастная любовь или весь образ жизни, отгораживающий вампирский клан от белого света?

— О Боже! — воскликнула Мин и Тэррос, выведенный из размышлений о своей непроходимой ехидной угрюмости, подумал, что сейчас последуют ещё какие-то жалобы и причитания, но девушка всё ещё смотрела в окно, и лицо её приобрело оттенок ужаса. Почти наступив на Тэрроса, так что тому пришлось привстать и отпрянуть, она поднялась и подбежала к стеклу, за которым стояла непроглядная ночь.

— Что такое?

— Джейн! — нелепо назвала имя погибшей подруги старшеклассница, положив ладони по бокам от лица и вглядываясь. — Я только что видела её! Видела там!

Вставший на ноги Тэррос недоверчиво повел бровью — не тронулась ли умом малышка? — и отвернулся, тут же сдавленно ахнув и отступив.

— Ты уверена, что там, а не тут? — тронул он плечо Мин, чтобы та обернулась. Показавшийся стоявшим за окном силуэт был отражением. На самом деле Джейн стояла в проходе и смотрела на пару. Сглотнувший ком в горле Тэррос механически завел девчонку за себя, всматриваясь в ту, которую признали умершей этим утром. Он сам не видел труп, но белая рубашка-балахон, которую надевают в морге, говорила о том, что оттуда к ним и явилась гостья.

— Что за?.. — переборов суеверную трусость, охватившую его на миг, Тэррос прищурился, разглядывая видение.

— Джейн! — радостно крикнула Мин, и хотела броситься к появившейся, но принц вампиров удержал её одной рукой.

— Не иди к ней!

— Почему?!

— Ты что, не понимаешь? — окатил её жгущим взором молодой человек. Та покачала головой. Джейн, или то, что выглядело, как она, тронулось в их сторону. — Стой!

— Мин! — произнес знакомый голос, вполне человеческий. Её руки протянулись, а лицо, вышедшее из тени, явило слезы на щеках и не менее испуганное выражение, чем было у них. — Мин, что происходит?

— Джейн… — всхлипнув, подруга стала приходить в себя после первого счастья увидеть живой одноклассницу. — Как ты очутилась тут? Что с тобой произошло?

— Я не знаю! — Девушка, бледная, почти белая и с бескровными губами, не утеряла своей красоты, оставшейся в тонкости черт, густоте растрепанных волос и глубине глаз, выделяющихся на изможденном, похудевшем со вчерашнего дня лице. — Я… я проснулась в морозильной камере… чертовом холодильнике и, выбравшись из него, поняла, что я в морге! Почему? Почему меня туда засунули? Я ведь не умерла? Скажите, ведь нет?!

— Ты… ну… — Тэррос выставил руку вперед, словно обороняясь. Не разобравшись до конца, он не хотел бы оказаться подловленным какой-то нечистой силой, будь то призрак, зомби или оборотень. Иначе как объяснить всё это? — Прости, если шокирую тебя, но сегодня утром, ты в правду умерла.

— Что?! — Джейн остановилась, задрожав. — Я… умерла?

— С ума сошел?! — отпихнула Тэрроса Мин и, прорвавшись, подбежала в подруге, обняв её, холодную и немного потвердевшую. — Как ты можешь говорить ей такое? Разве не видно, что она живее всех живых?

— Мин, отойди от неё, — предостерегающе попросил вампир.

— Нет! Я не боюсь её!

— Что же произошло?! — взмолилась Дженнифер Арби, чей труп нашли минувшим утром.

— А ты ничего не помнишь? — Тэррос сам стал подступать к ним.

— Что я должна помнить? — Сдерживая плач, трясущимися руками она хваталась за Мин, ища поддержки и помощи. — Я очнулась среди мертвецов… мне никогда не было так жутко и плохо! Я не понимаю, как там оказалась! Как?!

— Молчи! — шикнула на молодого человека менее симпатичная девчонка, проявляя недюжинную смелость в обороне приятельницы. До этого она с ним так не решалась себя вести, но рядом с потерянной подругой почувствовала, что сейчас должна быть сильной. Тэррос же думал о другом: кем бы ни было это тело, раз оно движимо и не мертво, то все обвинения с его рода должны сняться, и все они будут нетронуты. — Теперь всё хорошо, не плачь!

— Мне было так страшно! — Джейн обняла Мин в ответ и, закрыв глаза, уткнулась в её плечо. Тэррос смотрел на воссоединение подруг из-за спины Мин. У него ещё не уложилось в голове случившееся, но определенные выгоды это несло, лишь бы не узнать, что это какой-то обман и видение.

— Представляю себе! Я бы сама умерла от страха на твоём месте.

— А она не может, она уже мертва, — заметил Тэррос и глаза Джейн, о которой он сказал, открылись. Блеснув красными искрами, они хищно посмотрели на него. Она повела носом, полуприкрыв веки и странно прижала к себе Мин. Моментально сообразив и предвосхищая следующий удар судьбы, Тэррос, узнав этот алый блеск голода, рванул вперед и успел оторвать одну девушку от другой, отбросив Мин на кровать и схватив Дженнифер.

— Что ты делаешь?! — пискнула отлетевшая и тотчас подскочившая обратно.

— Что я делаю? — Тэррос, придерживая Джейн вокруг талии, спиной к себе, удерживал её, брыкающуюся. — Я покажу тебе, что я делаю и ты поймешь почему, без лишних слов.

Он схватил лицо девушки второй рукой и, вцепившись в её подбородок, надавил на него до боли. Та уперлась в его запястье, но победить не могла и, крикнув, раскрыла рот. Тэррос удержал его в этом положении и, развернув её к себе, приподнял большим пальцем верхнюю губу. Два боковых резца стали значительно больше других зубов, превратившись в заметные клыки. Ткнув этим Мин, вампир не спешил отпускать Джейн, присмиревшую, но всё ещё неразгаданную. Сквозь тонкое полотно рубашки, под которой ничего не было, Тэррос ощущал стройное голое тело, прохладное и упругое, как у всех вампиров. Глаза отчужденно смотрели на него, а длинные взлохмаченные волосы качались за её спиной, задевая его руки. Если бы они были здесь вдвоем, возможно, вожак молодых упырей не сдержался бы и впился в эти губы поцелуем, потому что выносить подобную красоту в своих руках и ничего с ней не сделать было сложно даже для него, самого выдержанного кровопийцы.

— Она… она что, тоже теперь?.. — не закончила Мин, прикрыв рот ладонью, будто могла накаркать.

— Похоже, что да, — вздохнул Тэррос, не зная, как реагировать на это открытие. Джейн, о потери которой он сокрушался, жива, да к тому же стала подобной ему, вампирессой. Радоваться? Пожалуй. Знать бы только, что она осталась в сознании и здравом рассудке. Но как так вышло? Почему?! Неужели, если выпить всю кровь из человека, то он превратится в вурдалака? Тэррос провел рукой по щеке Джейн, успокаивая её, и не переставая придерживать. Довольная улыбка закралась на его губы. Как бы это ни произошло, но теперь-то он не должен упустить эту девушку.

Усадив подругу на кровать, обескураженную, но приходящую понемногу в себя, Мин села по левое плечо от неё, а Тэррос на застеленную постель напротив, не отводя глаз от той, чьи поступки были пока что непредсказуемы. Свои руки от неё он отвел без желания, но цепляться и дальше за успокоившуюся девушку под предлогом того, что он обезопасил общество, как-то странно.

— Ты помнишь, что произошло перед тем, как ты оказалась в морге? — Мин осуждающее косилась на него за то, что он называл вещи своими грубыми именами. Она, похоже, не поверила в то, что подруга могла бы покусать её от голода новорожденной сущности в ней.

— Я вышла отсюда… — Джейн провела глазами по той невидимой линии, которую прочертили её ноги в последний раз, покидая лагерный домик. — Шла по тропинке в сторону уборных… там было очень темно, лампочка перегорела…

— Или её кто-то выкрутил, — резонно заметил Тэррос. — И что случилось?

— Кто-то схватил меня, но мало что можно было разобрать. — Старшеклассница кусала губы и перебирала пальцами мертвяцкую сорочку, которую не поменяла ещё на нормальную одежду. — Я пыталась вырваться, но это что-то было очень сильным. Помню, я даже рук, держащих меня, не могла сдвинуть и чуть-чуть. Я и крикнуть не успела, только боль почувствовала… — Джейн машинально положила ладонь туда, где вспомнилась боль. Это был низ шеи, где пролегала сонная артерия. Её глаза встретились с Тэрросом и его подтверждающим выражением лица. Она поднялась и подлетела к зеркалу, у которого причесывалась впервые, когда он её увидел. Ожившая картинка лучом прорезала мрак этой ночи и вампир в полупрофиль вновь залюбовался своей несостоявшейся жертвой. Та откинула волосы и разглядывала потемневшие, плохо заметные, но различимые, отметины от двух зубов. — Всё-таки меня кто-то укусил?

— Как он выглядел? — Тэррос поднялся и встал позади неё. Лишь закаленное годами самообладание заставляло не приникнуть к этому же укусу и не насытиться. Пульсация возбуждения потекла из головы ниже, ухая в венах тела. Он слишком мало выпил от Мин, а эта теперь вампиресса! Где же сейчас утолить голод, если он одичает?

— Я не видела почти ничего, — обернулась к нему Джейн, свыкаясь с его присутствием, но не полностью ему доверяя. Всё, что она о нем знала — это что он друг Мин, с которым она однажды увидела ту на дискотеке. И, судя по поднятым проблемам, он не человек, как и она теперь. — Только красные волосы, очень яркие, так что даже в полутьмах поняла, что они именно этого цвета.

— Волосы или шерсть, может быть? Это точно не было животное? — допытывался Тэррос.

— Нет же! Меня держали руки, и это был человек! По крайней мере, оно так выглядело. И это были волосы, почти красные, или очень рыжие, не знаю! — Девушка обошла молодого человека и прижалась к подруге. Лишь та не претерпела изменений, и с ней было надежнее.

— Красные или рыжие… — В вампирском роде, жившем при турбазе, в глухом поселке, все были близкими или дальними родственниками друг другу. И среди них не было никого с таким цветом волос. С души Тэрроса упал камень. Кто бы ни сделал это с Джейн — это не дорогие ему люди, не те, за кого болело бы его сердце и кого он не позволил бы наказать. Это не Юджин, так что мечтам той не суждено стать явью. — Ты должна пойти со мной, Джейн, и свидетельствовать перед остальными вампирами, к которым ты теперь принадлежишь, что ни один из них, если ты не опознаешь, не сотворил с тобой этого.

— Куда идти? — насторожилась девушка, сильнее хватаясь за руку подруги.

— Они живут на том берегу озера, — приглушенно поведала Мин. — Там не страшно, я ходила. Они ничего с тобой не сделают. Просто им грозит смерть, если они виноваты в смерти другого.

— Тебе в любом случае придется уйти со мной, — настойчивее озвучил Тэррос, стараясь за логикой скрыть собственную заинтересованность. — Когда взойдет солнце — ты не сможешь выйти на улицу, иначе сгоришь, а комната эта не оборудована для защиты от лучей… и на турбазе ты никому не объяснишь, как всё так вышло. Прежняя жизнь для тебя закрыта и обратного пути нет, будем реалистами. Ты не выживешь нигде, кроме как среди своих.

— Что? — Джейн взволнованно уставилась на Мин, ища опровержений. — А как же школа? Родители? Ведь скоро мы должны были вернуться домой и…

— Твой дом теперь здесь, — обрубил Тэррос, подойдя к ним. — Ты не можешь вернуться, потому что не сможешь учиться. О прежнем придется забыть, если не хочешь погибнуть. Готова ты или нет принять всё это, но альтернатива жизни среди нас — только смерть. Внезапно став вапмирессой, ты не сумеешь сориентироваться быстро, тебе нужно приспосабливаться, а одна ошибка может стать концом всему. Кто-то должен направлять и оберегать тебя. Я, как наследник короля вампиров, принимаю тебя от имени нашего рода и предлагаю идти к нам. Что ты ответишь?

— Я пойду с ней, — не дождавшись решения той, встала Мин. Даже если бы Джейн так и осталась молчать до окончания веков, было ясно, куда склонится её выбор. Да и был ли он у неё?

— Но ты не одна из нас, — нахмурил брови Тэррос.

— Если вы выходите на охоту, чтобы питаться, значит с едой у вас плохо, а Джейн и вовсе не знает, как охотиться, ей же кто-то нужен для того, чтобы она не умерла от голода. — Не терпя возражений, девчонка подняла потерянную и изменившуюся подругу на ноги, встряхнув её. — Я нужна ей, и не брошу её, пока это не изменится.

Тэррос безропотно и вынужденно принял этот довод. С донорами у них плохо, и прибавка нового вампира означала оскудение их и без того не обильной пищи. Что ж, Мин показала себя не такой уж ненормальной и мешающейся, какой казалась по началу. Если она пробудет в поселке до тех пор, пока не освоится Джейн, то это никому не повредит.

— Хорошо, идём, — указал рукой на выход Тэррос и пошел позади девушек.

Заветные места

Чернота лесной зелени, неразличимая для людского глаза, просматривалась метким вампирским зрением. Их неслышная поступь по опавшим сосновым иголкам, устлавшим травы на земле, не шуршала и не выдавала, так что даже осторожного зверя было бы слышнее. Неуловимые тени, озерные духи и ночные стражи глухих мест, вампиры прочесывали каждый метр, среди можжевеловых кустов и деревьев. Не дождавшись вожака там, где совершилось преступление, они разошлись парами для поисков и, заканчивая их на сегодня — близилось утро, и дольше тянуть было нельзя, — встретились на тропе, ведущей к их деревеньке. Харос с Тио вышли с одной стороны, и им навстречу появились Джулиан и Джерри.

— Ничего?

— Полное ничего, — развел руками Джерри. — А где Тэррос? Так и не нарисовался?

— Нет, — Харос посмотрел на дорожку, вьющуюся к лагерю. — Надеюсь, ничего не случилось, но всё-таки надо сходить за ним, он ведь провожал эту девочку… кто знает, что у них за проклятый домик? Может, там оборотни поселились!

— Ты что, веришь во всякую мистическую пургу? — хмыкнул Тио, совершенно не отделявший себя от обыденного мира без сверхъестественных прибамбасов. — Какие ещё оборотни?

— Ну, например, такие же, как вампиры? — предположил Джулиан. Тио скучающе закатил глаза и повернулся к Джерри, ища понимания; тот растеряно улыбнулся, пожав плечами. — Ладно, идем за Тэрросом и будем возвращаться. Весь лес за одну ночь мы не обежим, нужно будет продолжить завтра.

Со стороны турбазы раздался хруст ветки, не близко, но в их направлении.

— Что это? Там кто-то идет? — Джерри, в прошлой жизни, наверное, бывший дозорным, смело выбежал вперед, вглядываясь вдаль. — Ни Тэррос ли сам возвращается?

— Посмотрим. — Харос тоже выступил, и подувший ветерок донес до него запахи с той стороны. — Нет, это не он, кажется это… — мелькнувший фонарик подтвердил, что сюда шел не кровопийца, обошедшийся бы и без подсветки. — Боже, господа, вы не могли бы уйти, пожалуйста?

— Зачем? — сработала обратная реакция у Тио и он встал третьим в ряд. Заинтригованный Джулиан присоединился последним, скрестив руки на груди.

— Потому что я вас прошу! — затрясся в нетерпении Харос, теряя самообладание. Меж стволов стал проглядываться женский силуэт, шагавший прямо на них.

— Не, нам интересно, — присел на корточки Джерри, положив локти на колени и подперев щеки ладонями. — Мы с Тио не досмотрели в прошлый раз, да?

— Уволь досматривать, — сверху вниз отозвался тот. Джулиан улыбнулся, подозревая, что пропустил что-то забавное и не намеревающийся прошляпить всё дважды.

— И какие вы мне после этого друзья?! — вертясь на месте по кругу, будто утрамбовывая почву, шепотом гаркнул на них Харос. Луч фонаря достиг четверки, растянувшейся на тропе и, пробежав по их ногам, стал подниматься выше, задев лицо Джерри. Светящая фигура остановилась, замешкавшись. Кучка парней в пустынном лесу ночью — не лучшая находка для невинной старшеклассницы. Впрочем, всё зависит от меры её испорченности и желаний. Но пока она не спешила приближаться, застыв в бессознательном легком испуге. Харос прикрыл ладонью прожектор, наведенный на него. — Кэрри, что ты тут делаешь?

— Я волновалась за тебя, дурак! — крикнула она, перенеся вес тела с одной ноги на другую. В шортах, открывающих её стройные ноги и шлепанцах (всё как положено при летнем отдыхе), девушка наверху была в плотном балахоне. Видимо от прохлады. — Ушел утром и пропал! Я ждала, что ты объяснишь, что случилось!

— О, претензии. Всё уже так серьёзно? — усмехнулся тихо Джулиан, слышимый только вампирами. Харос ударил его в бок локтем и двинулся вперед, как сдавшийся приподняв руки.

— Прости, но у меня не было времени прийти к тебе, и зря ты вышла, тут не безопасно…

— Рум… Харос… как там тебя сейчас? — Кэрри схватила его за руку и дернула на себя. Ноги в высоких сапогах шаркнули и, споткнувшись, умудрились устоять и выправиться. — Трудно было дать знать, что с тобой всё в порядке?

— Куда ты сейчас шла? — заволновался Харос, перехватывая её руку в свою, чтобы самому держать её. При товарищах совсем не хочется выглядеть слабым невольником женской красоты.

— Туда, где мы с тобой были ночью. Я пыталась найти на память… ты ведь где-то там живешь, да?

— Да, но туда нельзя ходить!

— Почему? Потому что вы вампиры? Я не боюсь! — Кэрри через плечо глянула на контуры Тио, Джулиана и Джерри, молчаливо и сдержано наблюдающих разборки. Так казалось отсюда, но они переговаривались и шушукались со всякими колкостями, чего она слышать не могла. Несмотря на свою «светлую» голову, Кэрри была вполне сообразительна, и что-то в общей манере этих парней подсказало ей, что все они какие-то другие, не совсем люди, а если Харос был кровопийцей, то нечего и думать, кем являются его приятели.

— Нет, туда нельзя девушкам, — попытался хоть как-то закрыть путь в сторону их убежища Харос. — У нас целибат.

Джерри прыснул смехом, дотянувшись до Джулиана, тоже присевшего в такую же позу, и пихнув его. Делая вид, что не понимает, почему он гвоздь шутки, старший недоумевающее окинул младшего гордым взором.

— Что ты смеёшься? Слышал? Мы приличное общество, — изрек Джулиан. Тио сел между ними, начав чертить на земле от скуки неровные геометрические фигуры.

— Семечек не хватает, — заметил он, — представляете, идет человек, а ему из кустов: «Эй, крови не найдется?».

— Девственники-вампиры-гопники, — вздохнул Джерри. — Под чем ещё сегодня подпишемся?

Кэрри и Харос, не успев до конца разобраться в том, почему, если у них целибат, то он уволакивает каждую ночь её в неизвестном направлении, были отвлечены очередными шагами со стороны турбазы. На этот раз звучало несколько пар ног. Молодые люди поднялись, а недовозлюбленные повернули головы на звуки. Тропинка обзавелась ещё тремя пешеходами. Кэрри подняла свой фонарик, опять его включив и, наткнувшись на лицо Джейн, завопила испуганным ужасающим криком. Харос быстрее схватил её и зажал рот, не понимая, почему та заголосила.

Тэррос приблизился с двумя спутницами.

— Ты где пропадал? — сунув руки в карманы, приподнял подбородок Джулиан.

— Я нашел главную улику преступления. — Вожак мельком посмотрел на Кэрри, уже выучив её за две прошлых ночи и не задаваясь вопросом, что она здесь делает. Она стояла рядом с Харосом, и без слов всё было ясно. Очередной принц делает попытку устроить своё счастье и обзавестись донором на всю жизнь. Тэррос мог только пожелать удачи и того, чтобы не повторилась их с Джулианом история.

— Убийцу? — полюбопытствовал Тио.

— Убитую. — Тэррос подтолкнул вперед Джейн, на которой сошлись все взгляды. Джулиан изумленно раскрыл глаза, заблестев ими под ресницами.

— А выглядит, как живая, — шепнул Джерри.

— Она и есть живая. — Предводитель молодых кровопийц и сам воззрился на неё, временами по-прежнему не веря, что всё вышло именно так. — Только теперь она вампиресса.

— Вампиресса… — повторил жадно Джулиан, с детства привыкший думать, что никогда не познает такое чудо, ведь единственная до сих пор известная девушка-вампир являлась его родной сестрой.

— Ай! — отдернул руку Харос, укушенный за неё. Кэрри высвободилась из хватки, успокоившись и переборов страх. Посмотрев на своего вечного похитителя, она встала фертом.

— Значит, девушек нельзя водить, да? — кивнула она на Дженнифер и Мин ревниво.

— Кто-то огребет, — хихикнул на ухо Тио Джерри.

— Судя по тому, что он собирается её оставить при себе, — ответил тот, — он будет огребать, огребать, и огребать.

Светлеющее на горизонте небо вынудило всех отложить разговоры до того момента, как они переместятся в безопасные места, подальше от вездесущих солнечных флюидов.

Подумав, что его дом будто включили в экскурсионную программку, Тэррос на этот раз привёл в свою спальню Джейн, хотя ещё после вторжения Мин по своей же милости, думал, что не скоро кого-то сюда пустит. В церковь молодые люди (на трезвую голову) не решились вести девушек — это всё-таки их тайное холостяцкое убежище, и если туда не всегда пускают даже Юджин, то нечего и думать сопровождать в цитадель непроверенных, мало знакомых подруг. Мин ушла к Джерри, которого Тэррос попросил приютить её. У него младшая сестра человек, примерно такого же возраста. Ей там будет комфортнее всего, хотя прощающийся до следующей ночи взгляд её не говорил о том, что она уходит с легкой душой.

Рассвет наступил через какие-то считанные минуты после того, как они спустились в подвал. Родители уже спали у себя глубоким сном. Тэррос поддержал на последней ступеньке Джейн, робко ступающую в новую, неизвестную жизнь, а в прямом смысле — подземный этаж, где ей предстояло провести первый день в вампирском облике.

— Ты всё ещё дрожишь, — заметил вожак, включив тусклый свет настенных бра. — Ты боишься меня?

— Не знаю. Я всего лишь не знаю, что ждать от тебя и вообще от всего, что будет дальше. — Дженнифер осматривалась, и Тэррос опять почувствовал дискомфорт от разглядывания его личного пространства. Он так привык быть недоступным, весь в себе, чтобы никто не лез до дна его сердца и не рылся в его устоявшемся быту.

— Дальше, скорее всего, ничего особенного не будет. — Молодой человек медленно пошел в обход кровати, как бы прогуливаясь. — Когда мы найдем того, кто сделал это с тобой, то заживем, как и раньше. А ты вместе с нами, даже если тебе этого не захочется и тебе это не понравится. Нигде в мире ты больше не найдёшь приюта для вампира.

— Звучит не очень-то мило. Кого бы прельстило подобное?

— Того, у кого в альтернативе лишь смерть? — смутил предположением с вызовом девушку кровопийца.

— Можно присесть? — отвела взгляд она, указав на кровать.

— Разумеется, ты будешь сегодня спать здесь. — Она села и он подошел, встав перед ней.

— А ты? Это ведь твоя комната, не так ли?

— Да, но я найду, где примоститься.

— Смерть… ты же сказал, что я уже мертвая, как же я могу снова?.. — Джейн прислушивалась к ощущениям, старалась понять себя, якобы перерожденную, но не находила никаких изменений. Всё в ней вроде бы было тем же самым, кроме нервного подергивания внутри, не то от эмоциональной встряски, не то ещё от чего-то.

— Я лишь предположил, что ты стала вампирессой, умерев как человек. Но это не факт. Ты могла просто впасть в коматозное состояние, а вампиризм мог быть некой формой вируса, а не второй жизнью.

— Я думала, ты знаешь наверняка! — немного разочаровано шумно выдохнула Джейн, проведя пальцами по кромке белой рубашки, из которой мечтала вылезти, но не было во что. Её вещи из домика уже забрали родители. Бедные мать и отец! Каково им без неё?

— Я не могу знать наверняка, я впервые сталкиваюсь с подобным. — Тэррос опустился на постель, рядом.

— Мне нужно подать знак своим родным, что со мной всё хорошо…

— Это исключено! — воспротивился молодой человек. — Ты понимаешь, что если они узнают о тебе, то захотят забрать тебя домой? В квартиру, в шумном городе, где либо придется сидеть безвылазно в четырех стенах, либо соседи быстро выведают, что ты стала странной и бродишь по ночам, нигде больше не учишься… это привлечет внимание многих, рано или поздно о тебе услышат какие-нибудь ученые или журналисты. Ты хочешь превратить свою жизнь в ад?

— Я просто скажу маме и папе, что я тут! Они будут иногда проведывать меня…

— Ты не имеешь права раскрывать нашу тайну, — повелительным тоном отрубил Тэррос. — Это не только твой секрет, а нас всех, и если они будут наведываться сюда с гостинцами, то тоже однажды притащат кого-нибудь на хвосте. Да и откуда знать, надежные ли твои родители люди?

— Ты не можешь мне приказывать, когда дело касается моей семьи!

— Твоя семья теперь мы — вампиры! А я будущий король. — Джейн попыталась встать, но Тэррос поймал её за плечо и усадил на место. — Куда ты собралась?

— Я хочу обратно! Домой! Пусть я буду сидеть безвылазно дома, зато с теми, кто себя нормально ведет, а не указывает мне! Я всё равно пойду к родителям!

— С ума сошла? — С силой дернув её обратно, Тэррос обхватил её обеими руками. — Там уже день — ДЕНЬ, понимаешь? Ты сгоришь там, не пройдя и двух метров. Понимаешь, почему ты должна быть здесь, хотя бы первое время, пока не свыкнешься с этим всем? Ты погибнешь без нас, а твоим родителям лучше думать, что ты умерла, чем иметь по-настоящему мертвую дочь.

— Но они-то этого не знают! — Джейн вцепилась в руки Тэрроса, пытаясь их убрать от себя.

— Успокойся! — Придерживая её, вампир дотянулся до ошейника над кроватью и, подтянув девушку, сопротивляющуюся и пыхтящую, к изголовью, опустил его ей на шею, сомкнув, и лишь тогда отпустив.

— Что это такое?! — закричала она, увидев цепь, идущую от обруча на её шее и схватившись за неё. Дергая, Джейн неистовствовала и злилась всё больше, что не может справиться с оковами. — Отцепи меня сейчас же! Негодяй, что ты сделал?! Как ты посмел?!

— Для твоего же блага, иначе я не смогу спокойно поспать. — Тэррос снял пиджак и, кинув его на пол, опустился на него, сняв с кровати одну подушку и положив её туда же. Джейн попыталась наброситься на него, но не дотянулась и лишь замахала руками в воздухе, как дикая львица, пытающая сквозь прутья клетки добраться до жертвы.

— Отпусти меня, ты не имеешь права!

— Пока из тебя не выйдет дурь новорожденной, лучше тебе побыть в таком положении.

— Да мало ли куда я захочу пойти?! А если мне в туалет понадобится? — прошипела, нависнув над ним на безопасном расстоянии девушка. Вид её был грозен, но красив. Тэррос лег на бок и засмотрелся ею.

— Если ты закроешь глаза и уснешь, то вряд ли проснешься раньше заката, так что тебе никуда не захочется. Сон вампира бездонен, разбудить нас запросто не всегда получается.

— Как я могу уснуть, когда рядом ты! У меня от страха веки не сомкнутся! — визгнула Джейн, тщетно пытаясь растянуть ошейник. — Козёл!

— Я тебя не трону, — проглотил оскорбление Тэррос, входя в положение девушки, у которой мир перевернулся вверх ногами за несколько часов. — А вот если тебя пустить на свободу, то мне реально будет чего бояться. Откуда я знаю, на что ты способна и что ты за сорт вампирессы?

— Я не фрукт, чтобы как-то сортироваться! Откуй меня немедленно. — Злясь, но немного успокаиваясь, Джейн села, подложив под спину оставшиеся подушки в леопардовых наволочках. Собираясь с мыслями, она хотела освободиться из принципа — чтобы Тэррос не оказался победителем. Его властная манера бесила неимоверно. Но после «козла» он на мировую быстро точно не пойдет. Тем более, отвернулся и лежит к ней спиной. Специально. Да, чтобы она не видела его глаз, заблестевших буйным воображением при слове «откуй». Тэррос сжал зубы и переместился поближе к стенке. — Я что, собачка тебе, на поводке сидеть?

— Я освобожу тебя после заката, потерпи немного, а сейчас — спи! — Позвякивание тяжелых металлических звеньев говорило о том, что на месте ей не сиделось и она ёрзала. Он понимал её, сам когда-то пользовался обручем, предчувствуя слабость, но не собирался уступать. Это ради её же блага.

Ненадолго она замолчала, но информация о том, что если вампир уснет, то его трудно разбудить, подгоняла её предпринять какие-нибудь действия. Ей спать не хотелось абсолютно.

— А как вы с Мин познакомились? — ляпнула она, вспомнив о том, где его впервые увидела. И ведь даже не заподозрила никакой темной сущности! Да и тот, с кем на дискотеке была она, тоже оказался вампиром. Они никак не отличались от людей, только тем, что не выходили на солнце. Всего-то! Может, и ей не тяжело придётся?

— Я её случайно поцеловал, — засыпал уже Тэррос, но пришлось открыть глаза. Он забыл выключить светильники, к тому же. — То есть, я пытался её незаметно укусить, но она, похоже, до сих пор думает, что только поцеловал.

— Ты попытался её очаровать ради того, чтобы попить её крови? — Джейн презрительно хмыкнула. — Я так и знала, что ты злодей и обманщик! Как я могу спокойно находиться в твоём обществе?

— Вовсе я не собирался никого очаровывать! — Тэррос сел, присогнув ноги в коленях и повернувшись к девушке.

— А ведь Мин чувствовала заранее, что что-то случится! Она чувствовала, что тут бродит нечисть! Два… или три дня назад… ей показалось, что кто-то смотрит в наше окно. Она так перепугалась, и меня напугала! А ведь это мог быть тот, кто укусил меня…

— Она увидела меня, — признался предводитель молодых вампиров, опустив ресницы, под которыми спрятались черные очи, начавшие вспоминать свою влюбленность с прежней силой.

— Тебя? Ты был под нашими окнами?! Ты охотился за Мин?!

— Я охотился за тобой! — прямо посмотрев на неё, Тэррос не стал жалеть о том, что сболтнул правду. Джейн глядела на него во все глаза, безмолвно хлопая губами. — Да, я хотел укусить тебя, но Мин меня спугнула, а когда я вернулся на следующий день, ты уже ушла с Джулианом…

— Но он-то меня не кусал! — с превосходством и необоснованной гордостью заметила вампиресса.

— Джулиан редко бывает голодным настолько, чтобы терять голову. Хотя, смотря о каком голоде речь…

— А почему ты охотился именно за мной? — Поджав губы, Тэррос хотелось засадить подушкой по голове этой надменной красавице, изводившей его, может в силу характера, а может в силу обстоятельств, доведших её саму до чрезмерной взбудораженности. Но ему скрывать нечего.

— А сама как думаешь? — Поймав на себе горячий и значительный взгляд, Джейн интуитивно потянула подол рубашки вниз, прикрывая колени, после чего отвернулась и, выправив цепь из-под шеи, легла на подушки.

— Давай спать. — Недовольный щелчок языком за спиной сообщил о том, что вампир в мечтах душит её корабельным тросом. — И свет выключи.

Ночь приНЦа

В комнате без окон всё смахивало на одну из экспозиций музея, какого-нибудь Лувра или Версаля. Резное изголовье кровати с алым бархатным балдахином, тяжелые комоды и жирандоли на них, портреты предков (или не их, а просто аристократов прошлых веков) в золоченых рамах. Хрустальная ваза была наполнена блестящими гроздьями винограда, апельсинами и яблоками, но когда Кэрри взяла одно из них, то поняла, что они ненастоящие.

— Ничего себе у тебя спаленка. — Харос растеряно повел плечами. — Как в замке!

— Я люблю такую атмосферу… тебе нравится?

— Впечатляет. — Девушка прошла глубже и плюхнулась на отпружинившую мягкую постель. — Кровать классная — такая огромная! На ней целые вечеринки можно устраивать.

— Ну, я предпочитаю уединение. — Вампир подошел и заботливо взял Кэрри за руку, пока она перестала злиться на то, что он, а вернее Рум, пропал с самого утра. Конфликт кое-как замялся, и возрождать его не было ни малейшего желания. — Тебя точно никто не хватится? Не потеряют на турбазе?

— И не надейся меня выгнать, я хочу получше узнать тебя и то, как ты живешь. — Она стянула через голову свой балахон с названием какой-то популярной группы на груди и кинула его на кресло, оставшись в одной серой маечке. — Душно тут. Наверное, потому что нет форточек и кондиционера, да?

— Да, жарковато, — ослабил кружевной галстук Харос, отведя глаза в угол, к самому увлекательному на свете плинтусу.

— Но ты-то явно себя нормально чувствуешь. — Кэрри потрепала его ладонь. — У тебя всегда руки холодные. Скажи, вы, вампиры, всё-таки живые или нет? Раз Джейн вернулась с того света…

— Насчет Джейн я ничего сказать не могу. — Харос опустился возле девушки, стараясь не касаться её голого плеча своим, в камзоле. — Завтра Тэррос, который понимает в этом больше и, может быть разберется во всем, поведает нам истину. Или старшие что-нибудь подскажут… Но мы — наш род, определенно живые.

— Я читала, что у вампиров не рождаются дети, — всплыло что-то из проштудированных романов о кровопийцах в голове старшеклассницы.

— Это неправда, мы все наследственные, от мам и пап, которые тоже вампиры. — Харос наблюдал, как золотистые светлые локоны пушатся, падая на плечи и ниже, как колыхаются при скудном свете зажженных свечей. Дыхание захватывало от очаровательного создания, сидящего по правую руку от него, и боязно было опустить взор ниже розовых губ, от которых его уже бросало в пот. Такая милая снаружи и, пускай невинная, но такая порочная в мыслях!

Пальцы Кэрри взялись за пуговицу его камзола. Молодой человек напрягся, едва не выгнувшись в спине.

— Если тебе жарко, мог бы тоже снять это. Ты всегда одет, как капуста! — засмеялась девчонка.

— У меня под этим всего лишь белая рубашка…

— Знаю, но выглядит из-за всех этих оборок, как сто-пятьсот одежек! — Кэрри расстегнула на нем вторую пуговицу. Не выдержав, Харос поднялся и скинул с себя свой камзол. Впритык разглядывая его, не решающегося сесть обратно, школьница закусила нижнюю губу, и, сдерживая улыбку, взяла его за руки и указала глазами вокруг. — Романтичная обстановка, не правда ли?

— Включить музыку? У меня есть диск фортепианного концерта…

— Ой не надо! — поморщилась Кэрри. — Есть что-нибудь поритмичнее? Поновее?

— Поновее? — Харос взялся за стопку альбомов, открыв дисковод. Девушка подошла и сама выбрала что-то, показавшееся ей менее нудным, чем остальное. Заиграла медленная, но слегка завораживающая мелодия с приятным мужским вокалом. Она прочла на обложке:

— Фрэнк Дюваль. Ну, даже не Бритни Спирс, конечно, но пойдет. Хм, мне нравится, — прислушавшись, заключила она.

— Я рад. — Ему хотелось пригласить её на танец, положить свои руки на её плечи, но трезвая нерешительность сковывала, вдвойне напуганная полной адекватностью Кэрри.

— Я тащусь с твоего прикида, честно, — хихикнула она, погладив пышные манжеты, какие теперь можно было увидеть только в кинофильмах. — Тебе ещё шпагу, и просто дворянин!

— В общем-то, я и есть принц, по нашим меркам, — невнятно пробормотал Харос и, избегнув исследования себя пальцами Кэрри, обошел её и указал на дальнюю стену. — И у меня есть настоящая рапира…

— Харос! — она нагнала его и развернула на себя. — Ну, сколько можно?

— Что? — опустил он лицо к её ладоням, которые легли ему на грудь.

— Ух ты, она на шнуровке, а не на пуговицах! — заметила девушка, на секунду отвлекшись и дернув шнур, распахнувший рубашку на Харосе едва ли не до солнечного сплетения. Она взялась за галстук и, развязывая его, вспомнила, о чем говорила. — Я к тому, что… не я же должна проявлять активность? Мы нравимся друг другу, почему бы тебе не завалить меня, когда я уже пришла к тебе в спальню?

— Кэрри! — округлив глаза, он придержал её руки. — Но ты же девственница!

— Спасибо, кэп! — Подув на локоны, она согнала их с лица и, вырвав запястья, откинула галстук подальше. — Проблема-то, видно, в том, что ты тоже!

— Да и… и в этом нет ничего плохого! Видишь ли, я хочу, чтобы ты поняла, что для меня это важно, и прежде, чем что-либо произойдет… — Харос подвел её к постели и опять усадил, сев напротив. — Я не хочу спать с тобой, если ты не останешься здесь, со мной, насовсем.

— Остаться здесь насовсем? — Пришла очередь Кэрри изумляться. — Навсегда, на турбазе?

— Нет, в этом поселке. Тут, где живём мы — вампиры, и те, кто является нашей семьёй.

— Семьёй? — Девушка, разволновавшись, порозовела и задергала светлую прядь, перекинутую через плечо. — Ты что, предложение мне делаешь, что ли?

— Если ты согласна, то, естественно, я бы хотел жениться, — не видя в этом ничего плохого, подтвердил Харос.

— Но… мне нужно ещё закончить школу, и я слишком молода, чтобы выходить замуж! — вспыхнула Кэрри, которую не окрыляли нарисованные перспективы. Ей хотелось больших развлечений и радостей от судьбы.

— А пить, курить и заниматься сексом — ты не слишком молода?

— Ой, опять в тебе проснулся воспитатель, Харос! — Кэрри поднялась, отойдя. — Да как я выдержу с тобой тут жить, ты же меня изведешь замечаниями и поправками!

— Мне кажется, что я люблю тебя, — подошел сзади вампир, и его слова шоколадной пастой намазались на сердце неопытной старшеклассницы.

— Кажется? — игриво уточнила она.

— Я почти уверен. — Приблизился он ещё и положил руки ей на талию. Когда она стала намекать, что способна отказать, и не хочет остаться с ним, Харос испытал то, чем пугали Джулиан и Тэррос. Он ощутил предчувствие конца, разбитой надежды и брошенности. Нет, пусть с ним этого не произойдет! Ему столько лет, а он впервые встретил девушку, которой практически простил все её недостатки и которую готов был молить обосноваться здесь.

— Почти?

— Я люблю тебя. — Ещё больнее после сказанного будет, если она уедет. Порой такие признания ни на что не влияют, но, по крайней мере, он честен. Он сказал всё, что чувствовал, она знает, сколь серьёзны его планы, и дальше надо всем правит её воля, а не его.

— Я готова отдать тебе свою невинность, чего же тебе ещё надо? — развернулась она и угодила в его несомкнутые объятья, придерживающие её, но не прижимающие. Кэрри сама сделала шаг. — А?

— Мне хотелось бы этого не один-единственный раз. — Харос поднял руку и, положив на плечо девушки, провел по нему к локтю, дальше, приподнял руку и, взяв её своими изящными пальцами в перстнях, поднес к своим губам и поцеловал. — Мы здесь ценим вечное, а не мимолетное, постоянное, а не разнообразное. Мы дорожим наслаждением, а не удовольствиями.

— Вот это ты умеешь языком чесать! — прыснув, Кэрри провела по его щеке и подтянулась для поцелуя. — Ты им вообще хорошо владеешь.

Напирая на него, казавшегося самому себе беззащитным, девушка толкнула его на постель и, посмотрев сверху взором полководца, окидывающего поле боя, забралась на его бедра. Горевшие свечи остались за её спиной, обрисовывая её контур мягким свечением, а волосы прозрачно золотились, походя на длинную вуаль.

— Я для тебя всего лишь развлечение, — заметил Харос посерьёзнев, но все равно опустив ладони на её голые до шорт ноги. — Не так ли?

— Ты как воплощенная мечта и идеал. — Наклонившись, Кэрри страстно поцеловала его, так, что когда закончила, он машинально приподнял голову следом, но уже не дотянулся, придавленный ею. — Я не могу ничего обещать, не могу сказать, как долго мне что-то будет нравиться. Никто ведь не знает, как надолго увлекается чем-то, правда? Но ты такой… которого я никак не могу упустить. Я знаю, что если сейчас у меня будешь ты — я никогда не пожалею об этом. И будет, что рассказать в старости потомкам. От кого бы они ни были.

Харос, с затаёнными надеждами, застыл под ней, выслушав до конца. Их глаза в полутьмах нашли друг друга, ища нужные каждому ответы. Но хоть там и обещались зеркала души, неопытные молодые люди ничего не разгадали там, и своего будущего не увидели. Вампир потянул Кэрри за предплечье, придвинув её ушко к своим губам.

— Что ж, это достаточная аргументация. — Расслабившиеся мышцы лица преобразились в улыбку, которую Кэрри потеряла в очередном поцелуе. Руки Хароса скользнули по её спине, прижимая сильнее. — Дай я только разуюсь!

— К черту! Мужчина в ботфортах — это заводит! — не дала ему вылезти из-под себя школьница и, резко сорвав через голову майку, обездвижила парня зрелищем голой груди, слабо просматриваемой в тени алькова. Растерянный и онемевший, он поддался её рукам, снявшим и с него верх одежды. Рубашка улетела на пол.

— Ты… ты безумно красивая. — Харос заставил себя поднять глаза и посмотреть куда-нибудь выше шеи, как минимум.

— Ты тоже, — засмеялась она, не очень-то, в принципе, любя комплименты, но непосредственные и неумелые, в исполнении кровопийцы, они были покоряющими. — Даже интересно… а вы сексом как и люди занимаетесь?

— Предполагаю, что да, — Харос тоже тихо засмеялся. — Впрочем, предполагаю, мы с тобой разницы не почувствуем, не имея того, с чем сравнивать.

— Одно я знаю точно, — Кэрри замолчала, выдерживая интригу и, может быть, ожидая, что парень додумается сам.

— Что?

— Мужчина должен быть сверху! — выдохнула она, разведя гневно руками.

— А, прости! — Подхватив её, Харос перекатил девушку на спину и лег на неё. Она показалась меньше, хрупче и тоньше, вся под ним, трепетная и готовая отдаться. Кровь забурлила в жилах и плоть вошла в игру полностью.

Вампир, не отрывая взгляда от её глаз, расстегнул пуговицу на её шортах и, вжикнув молнией, потянул их с её бёдер.

— А когда ты лишишь меня девственности… — покосившись на то, как предпоследнее облачение покинуло её тело, Кэрри приподнялась на локтях. — Ты не одуреешь от вида крови и не сожрешь меня?

— Я? — Харос хотел начать оправдываться, объясняя, что не голоден на данный момент, но увидел в Кэрри задор и улыбнулся. — Разве что оближу… везде…

— Харос! — покраснев, стукнула его по плечу старшеклассница. Мелькнувшая в нем похоть подогрела и её интерес. — По-моему, ты уже начинаешь меняться.

— Ни капли, — потянул он следом за резинку трусиков, хотя от них Кэрри избавилась уже не без стыда. Подростковая бравада имеет свою грань, и там, где она заканчивается, обычно просыпается неподдельная бесстыжесть тех, кто постарше. Откинув нижнее бельё, Харос вернулся к её губам, снова ложась сверху. Обнаженная, неприкрытая ничем, на его шелковых простынях… вампир впивался в её рот, стараясь не ранить его острыми клыками, но она сама заигрывала с ними языком. Подогнув ноги, она закинула их ему за спину. Вдыхая сводящий с ума аромат нераспустившейся розы, парень повел носом по её скуле, к подбородку, подтолкнул его чуть вверх и впился до боли в шею, не кусая, но втягивая в себя кожу. Кэрри простонала. Ногти вдавились в его плечи. Тяжело дыша и откинув назад голову, девушка выгнулась в спине и, не глядя, дотянулась до ленты, связывающей волосы Хароса. Они распались до плеч, и она запустила в них свои пальцы. Губы вампира опустились ниже, целуя округлую грудь, лаская её языком до самых вершин и, осторожно прикусывая, так, чтобы не прокусить кожу. Его ладони огладили её бока и, спустившись к бедрам, жадно сжали их. Приглушенно вскрикнув, Кэрри надавила ногами на поясницу Хароса, призывая переходить к главному. Но он, неторопливо, дойдя языком до низа её живота, пошел обратно прокладывать путь из поцелуев.

— Я так понимаю, что в своей медлительной жизни вы и прелюдии затягиваете? — девушка криво усмехнулась, пряча за этим страх первого раза, который есть у всех особ женского пола хотя бы на подсознании, как бы осведомлены они по этой теме не были. — А я хочу быстрее перейти к главному!

— Главному? — Харос подтянулся, и теперь его пах, всё ещё спрятанный за штанами, поравнялся с её обнаженным животом. — Я считаю, что тут второстепенного нет.

Кэрри протянула руку между их телами и, скользнув под брюки, нашла возбужденный член. Вампир резко вздохнул, подавив в груди восклицание удовольствия. Дольше и его упрашивать не нужно было. Поглощенный закружившей его страстью, утонувший в вожделении, Харос глотал поцелуй за поцелуем, пока его пальцы не расправились со своей ширинкой и не исполнили желания Кэрри, которое, в общем-то, не в меньшей мере было и его собственным. Боясь сорваться раньше времени, он где-то в висках, врожденной внимательностью и заботливостью вспомнил, что не имел здесь презервативов — это в бывшей церкви их было завались, спасибо Джулиану, хранил там, — а потому на нем лежала двойная ответственность и осторожность.

Едва войдя в Кэрри, пытавшуюся не сопротивляться вторжению в неё, Харос остановился, слушая сдержанные всхлипы боли. Заметив его паузу, она открыла веки и подалась вперед бедрами.

— Всё нормально, продолжай.

— Подожди, дай выдохнуть, — смущенно хохотнул Харос, на вытянутых руках нависая над ней. — Я бы не хотел закончить всё так быстро.

— Так мы же это… можем попозже и повторить? — упрямо потянула его на себя и, насадившись глубже и громко вскрикнув, Кэрри сама себе прикрыла рот ладонью, после чего беззвучно засмеялась. — Прости, это реально не очень просто.

— Я чувствую, — разделил веселье Харос, но, посмотрев на покачнувшуюся сочную грудь, остановился, набросился на Кэрри с новой порцией поцелуев и плавно задвигал бедрами, уже не обращая внимания на разрывающуюся преграду, крики школьницы, которые он похищал, закрывая своим ртом и её царапанье его спины, которое ему было даже приятно. Необузданность созревшей раньше ровесниц девицы утянула его в пучину такого наслаждения, о котором он догадывался, но не знал прежде. Вместо того, чтобы высыпаться днем — вампирской ночью, — Харос познавал вполне человеческое счастье, которое, как выяснялось, было одинаковым и у него, и у Кэрри.

Только-только угомонившись, Кэрри предчувствовала, что организм сейчас погрузится в сон. Она не спала всю ночь, и то, чем занималась, отдыхом было не назвать. Довольная и удовлетворенная, она прижималась к Харосу, понимая, что в этот момент готова согласиться на все его предложения. В конце концов, разве жизнь на каком-то отшибе, тайная и облаченная в мантию загадочности — не интересна? Это своеобразное приключение на много-много лет.

— Сейчас ведь на дворе уже день, да? — задалась вопросом Кэрри, водя рукой по гладкой белоснежной коже своего первого любовника, который, пройдя все препятствия и препоны, наконец-то им стал. Харос кивнул, погладив её по щеке и поцеловав в лоб. — А ты так и не обратился в Рума. В чем дело?

Вампир застыл, вспомнив об этом обмане. Черт, он ведь не успел признаться, что никаких перевоплощений не бывает, да и когда? Соблазнительная Кэрри, вся в его власти — разве тут до мыслей было?

— Видишь ли… — робко начал он, замерев. Девушка почувствовала его напряжение и подняла глаза. — Вообще-то…

— Что? — ребячливо играя своим личиком, любопытничала она. Харос, не любящий обман и пользующийся им крайне редко, не видел смысла морочить голову школьнице и дальше. Тем более после близости, когда мужчина и женщина становятся единым целым и должны быть открыты и честны во всем друг перед другом.

— Я не могу быть Румом, потому что я не он.

— В смысле? — Кэрри приподнялась на локте и уставилась в лицо вампиру. — Как это — ты не он?

— Мы — два разных парня. Рум наш друг, и он человек, поэтому и может оказываться под солнцем… его просили провожать тебя, когда мы уже не могли… — Выражение девушки ясно говорило о том, что ей не нравится усваиваемая весть. Харос прекратил вдаваться в подробности.

— Но… зачем он выдумал всё это?! — Возможно, она искренне не понимала, что наполовину сочинила этот фарс сама. — Почему ты не сказал? Зачем разыграли меня? — Харос отвел взгляд, не зная, что и ответить. — Обманщики!

— Я это не придумывал! Я не знал, что Рум выставил всё в таком свете…

— Но ты не признался! — Кэрри скинула с себя одеяло и встала на пол, начав подбирать свои вещи.

— Зачем ты собираешься? Подожди!

— Нет! Ты обманул меня! Я думала, что ты и Рум — это один человек, я думала, что ты то такой, то такой, а выходит, что я выбрала только тебя? — Девушка замерла, подумав о том, что это отличный выбор, но ведь тот, другой, получается, оказывается вне её личной жизни?

— А ты хотела встречаться сразу с двумя? — ахнул уязвлено Харос.

— Нет… ну, я же думала, что это один! — Кэрри сдалась, легкомысленно признавшись: — Да и, Рум же мне тоже нравится, я не думала, что нужно будет выбрать одного.

— Естественно нужно! — Вампир поднялся, тут же накинув на себя рубашку и натянув штаны, и только после этого подойдя к старшекласснице. — Вампиресса, которая пытается встречаться у нас сразу с двумя из клана — прогоняется прочь, если один из них не женится на ней немедленно. Измена в нашем роду очень серьёзный проступок.

— Но я не вампиресса! — возмутилась Кэрри.

— К людям мы относимся с поблажкой, понимая, что они слабее. За донора два вампира обычно дерутся между собой, чтобы определить, чей он будет, — угадав следующий аргумент, Харос выдохнул: — да, Рум не вампир, поэтому я не могу с ним драться за тебя. Я не знаю, как разрешаются подобные ситуации, никогда не встречал их прежде.

— Никак они не разрешаются! — Девушка подняла балахон, но не стала натягивать его на майку. — Я ухожу, потому что мне солгали! Вы обманули меня, а я… я вообще тебе отдалась, лгун!

— Кэрри! — Молодой человек попытался остановить её у двери из спальни, но она вырвалась, отпихнув его. — Не уходи!

— Я возвращаюсь на турбазу, и не желаю вас двоих больше видеть! Лжецы! Вруны!

— Кэрри, я не могу идти за тобой наружу, пожалуйста, стой! — Харос замер на пороге комнаты, не решаясь подниматься наверх. Его там ждут ожоги и смерть, и ради любви, конечно, можно было бы пожертвовать всем, но девушка давала понять, что её сейчас ничего не переубедит.

— Вот и отлично! Мне и не надо, чтобы за мной кто-нибудь шел. Прощай, Харос! — она хлопнула дверью, отпихнув его, и убежала. Только и слышался топот по ступенькам, который быстро затих. Схватившись за голову, вампир отошёл к кровати, упав на неё, и с ужасом представил, что не сможет вернуть её обратно.

Семья

Джейн проснулась, как от резкого толчка. Никогда ещё она не просыпалась так внезапно, как будто ей что-то снилось и она, оступившись, вздрогнула, перенеся сновидение в реальность. Но ей ничего не снилось, совершенно ничего. Темнота и глухая ночь — вот и всё, что было в её сознании, и теперь, когда она открыла глаза, ей хотелось какого-нибудь света. Ничего не видя, она села и стала присматриваться. На удивление, зрение прояснялось куда лучше, чем раньше. Она, осознавая, что свет никто не включал, различала совершенно все предметы, стоявшие в комнате. А ещё она слышала звуки… негромко, но очень четко. Рядом кто-то поднимался, и слышалось даже его дыхание. Девушка повернулась и увидела того, кто привел её сюда утром. Тэррос встал на ноги и, поглядев на неё, дотянулся до включателя. Джейн зажмурилась с непривычки и опять пошевелилась, почувствовав на шее обруч и вспомнив о нем.

— Это ты разбудил меня? — недовольно проворчала она.

— Все вампиры просыпаются одновременно. С последним лучом солнца, — объяснил тот и присел на кровать. Теперь они оба слышали, как за стенами просыпается жизнь, как другие пары ног касаются пола, как о чем-то переговариваются. — Я принесу тебе что-нибудь получше из одежды, и мы представим тебя совету клана.

— Отстегни меня, — вновь заводясь, прошипела Джейн.

— Я не хочу оставлять тебя без присмотра. Прислушайся к себе — ты разве не чувствуешь голода? — Девушка задумалась над его вопросом и, забыв о злобе, постаралась углубиться в своё новое существо. Да, где-то внутри оно ныло, но это был даже не желудок. Всё тело, все жилы и вены, по которым текла её кровь, всё не против было бы поесть, но, представляя еду, она чувствовала равнодушие. А вот мысли о красной и свежей крови будоражили. Опыт Тэрроса разгадал в её глазах всё, что требовалось. — Вот видишь, ты пока вряд ли сможешь отвечать за себя. Сама охотиться ты ещё не умеешь. Мы дадим тебе донора, ты насытишься, и спокойной головой обдумаешь всё ещё раз.

— Неужели нет никакого средства, чтобы я снова стала человеком? — Губы Джейн задрожали. Это всё слишком сложно! Она не хочет такой судьбы, почему она должна подчиняться и оставаться здесь? Да, умирать ей тоже не хочется, но почему всё случилось именно с ней?!

— Нам подобного неизвестно, — не стал напрасно обнадеживать будущий вожак. — Я приму душ и вернусь с одеждой.

Обратно он пришел достаточно быстро и, достав ключ от ошейника, но не теряя бдительности, отпустил девушку и проводил её до ванной комнаты, которая соседствовала с его спальней, такая же безоконная и не пропускающая в себя света. Джейн ополоснулась и влезла в чьи-то джинсы, в чью-то блузку и чьи-то сандалии. Обычно она была привередлива в нарядах и тщательно следила за своим внешним видом, но в эту минуту ей было всё равно. Тэррос ждал её под дверью и, когда она закончила, предложил ей руку, чтобы сопроводить наверх. Отказавшись, школьница пошла перед ним, не допуская больше возможности, чтобы ею командовали. Хватило и дневных унижений!

Перед домом уже горели уличные фонари. На небольшой площадке возле крыльца собирались жители поселка. В центре всех был король — Винрос. По левую руку от него стояли Джулиан и Юджин с родителями, а по правую отец и мать Тэрроса. Дальше, полукругом, подтягивались все обитатели этого загадочного места, и те, кто были кровопийцами, и те, что были нормальными людьми, несмотря на кровное родство. Впрочем, такие случаи, как у Рума, показывали, что нормальность иногда воспринималась иначе. Он свято верил, что быть правильным — это быть упырем.

— Я предупредил их о том, что с тобой произошло, — наклонился сзади Тэррос и шепнул над ухом Джейн. Она скосила глаза, не поворачивая головы и, с осанкой гордой пленницы, окинула взором незнакомцев.

— Добро пожаловать, дитя моё, — выдвинулся вперед Винрос, представившись и подойдя к девушке. Юджин из-за его спины, понявшая, что новенькая переночевала в доме Тэрроса, бросала в неё ненавистнические взгляды. А, может, это была ревность к тому, что она перестала быть единственной в своём роде. Где-то в лесу ухала ночная птица, а чистый воздух доносил с озера вместе с этим кречетом и свежесть. Джейн поёжилась. Это собрание напоминало шабаш или кочевой цыганский табор, и она чувствовала себя в нём совершенно чужой. — Как ты?

— Она хочет есть, — ответил за неё Тэррос. Девушка всё равно обошлась бы чем-нибудь вроде «всё в порядке».

— Что ж, мы дадим ей такую возможность. — Винрос глянул на тех, кто мог накормить вампирку — на людей их деревни. — Но сейчас скажи мне, ты помнишь, кто напал на тебя?

— Я уже говорила… ему, — кивнула на парня за своей спиной Джейн. — Это был кто-то с ярко красными волосами, сильный и быстрый. Это было не животное, а человек, скорее всего мужчина.

— Вот как. — Король осмотрелся с тем же успокоением, которое легло на душу Тэрроса прошлой ночью. Рыжих в их роду не было, прекрасно. — И ты не опознаёшь ни в ком из нас преступника?

Старшеклассница, ради приличия, изучила глазами присутствующих, среди которых каким-то чутьём, прежде не бывавшим в ней, отличила вампиров от обычных мужчин и женщин. От одних исходил запах, а от других нет, к тому же, каждый человек излучал собственный, отличный от других аромат.

— Нет, я не вижу здесь того, кто укусил меня, — сняла последние сомнения Джейн.

— Тогда мы продолжим поиски этого… того, кто это сделал, — сложил ладони Винрос, потерев и отойдя на своё место в центре. — А ты пока останешься с нами. Пока всё не решится.

— «Пока»? — повторил Тэррос и вышел на свет. — А куда вы потом предлагаете ей деться? Уехать в город с родственниками? Официально она уже числится покойницей и в морге паникуют от пропажи трупа. Куда она пойдет потом? Мы не можем прогнать её!

— Она чужачка! — воскликнула Юджин, тоже двинувшись на спор. — Да, мы принимали к себе тех, кто соглашался навсегда остаться с нами, но это были люди! Доноры, в которых мы всегда нуждаемся, но чужой вампир?!..

— Может, мы просто никогда прежде с подобным не встречались? — сквозь зубы выцедил Тэррос. — К тому же, мы вымираем именно потому, что всегда разбавляли и разбавляли свой род… если бы мы раньше находили себе подобных, уверен, что принимали бы их с не меньшей радостью!

— Но времена меняются, и нам трудно найти пропитание даже себе…

— О чем вы говорите, когда я вовсе не намеревалась оставаться здесь! — крикнула Дженнифер, уставая от любопытных взоров, обращенных на неё.

— А что ты будешь делать? — выступила из толпы Мин, держащаяся неподалеку от Джерри. Этот парнишка был единственным вампиром, который не внушал страха и вообще не заставлял переживать о чем-либо рядом с ним. — Неужели тебе не понятно, как трудно вампирам приходится даже здесь, всем вместе, на что же ты рассчитываешь без них? — Винрос устремил на эту девчонку по привычке взгляд превосходства, заставляющий ёжиться под ним. Мин поспешила высказаться в защиту подруги: — К тому же, я согласна остаться здесь донором, если только из-за этого вы не захотите принять её. Я понимаю, что с едой тут для вас туго…

— Вот видишь, никаких проблем нет! — повел бровью Тэррос в сторону Юджин, радующийся тому, что может утереть ей нос после того шантажа, что она пыталась устроить. Вампиресса сомкнула губы, как раковину устрицы, что между ними трудно было бы и лезвие вставить. Злость её, не желая прилюдного разоблачения, пошла вовнутрь.

— Но она всё равно останется непринятой до конца, — напомнил Винрос, указывая всем на Джейн. — Каждый остававшийся здесь становился нашей семьёй. Законной семьёй. Мужем или женой. Да, мы — вампиры, не имеем документов, и в ЗАГСе людей с нами не распишут, но мы всегда проводим наше венчание с клятвой. Человек присоединялся к нам целиком и полностью. А кем будет эта девушка? Кто возьмёт её под своё крыло?

Возможно, король был справедлив, но порой чрезмерно строг, храня традиции столь древние, что они уже не выглядели уместными. Однако это не вызывало сопротивления. Вампиры гордились тем, что сохраняют нечто, отличающее и возвышающее их над другими. Юджин в панике воззрилась на Тэрроса, приготовившегося открыть рот. Она силилась сочинить за одну секунду что-то, что не позволит ему совершить следующий шаг, но что? Он принц, и запретить ему мало кто может.

— У нас никогда не было детей, — вдруг произнесла тётя Тэрроса, шагнув ближе к середине площадки. — А так как этой девочке невольно придётся стать сиротой, потеряв прежнюю жизнь, то я хотела бы удочерить её. — Она поманила мужа к себе и, взяв его за руку, получила его подтверждение их решения. — Если клан нам позволит, мы бы хотели обрести в ней дочь и взять под свою опеку.

Тэррос, не успевший заверить в том, что может связать себя с новообретенной узами брака, с благодарностью посмотрел на родственников. Даже при таком раскладе Джейн окажется под его крышей и будет жить с ним рядом. Да, заяви он сейчас о венчании, и они бы ушли в один из заброшенных из-за уменьшающегося количества вампиров дом, создали бы своё гнездо, но так тоже выход.

— Вы уверены в своём решении? — уточнил Винрос.

— Абсолютно, — ответила пара и устремила глаза к Джейн. Та, ещё позавчера имевшая родных родителей, друзей и устроенную жизнь, столкнулась с тем, что должна была смириться с проживанием у незнакомых и чужих людей. Отказаться не позволяла вежливость, не настолько она была взбалмошна. Да и не знала ещё, кто эти люди, и что ей придётся терпеть Тэрроса поблизости от рассвета до заката, а возможно и от заката до рассвета. — Ты согласна, девочка?

— Да, — тихо вымолвила Джейн и подошла к ним. — Да и есть ли у меня выбор?

— А теперь, кто-нибудь останется с ней и накормит её, а мы должны продолжать обследовать лес, чтобы найти неразгаданного мерзавца, — махнул рукой вождь кровопийц.

— Да, быстрее расходимся, — пробубнил под нос Харос, вынужденный всё это время топтаться тут и слушать законы «стаи». — Мне скорее нужно на турбазу… — Кэрри, покинувшая его без прощения, не давала ему покоя с самого пробуждения. Харос страдал, и не мог себе представить, что она не вернётся и не останется с ним.

— Стойте! — опять прервала ход дальнейших событий Юджин. — А если её укус теперь тоже заразен? Почему никто не подумал, что она может начать плодить несметное полчище новых вампиров? Что мы тогда будем делать?

Мин, последовавшая было за подругой, притормозила. Она безответно и преданно готова была жертвовать своей кровью, но если она обратится в вампирессу тоже… разве укусит её тогда когда-нибудь Тэррос? Но, с другой стороны, она тогда примкнёт к их роду, к их семье… Джерри покачал ей головой, придержав пока.

— И что, я должна умереть с голода, пока это как-нибудь проверится?! — вспыхнула Джейн, гаркнув на Юджин. Неосознанно, она ощущала неприязнь к себе, и сама переняла её. Девушки не нравились друг другу всё больше.

— Я дам отпить от себя, — отодвинув всех перед собой, вышел Рум и посмотрел на отца. Винрос, удивленный, молчал и ничего не говорил. Кажется, это было впервые, когда, хоть и косвенно, Рум перед всеми и, главное, перед отцом, признал, что он не вампир, и может быть донором. Мужчина глядел на него продолжительно и внимательно.

— Рум… сын, — выдохнул мужчина. — Ты не должен этого делать, — этого было достаточно для того, чтобы парень понял — главный предводитель их клана не стыдится его, и не разочарован в том, что его единственный наследник не стал кровопийцей, а потому потерял право быть принцем и королем в будущем.

— Я сам этого хочу, — настойчиво отрезал Рум и подошёл к Джейн. Никто из них никогда не ел при ком-то ещё. Процедура испития крови была в большей мере интимной, а потому для неё всегда уединялись. В Тэрросе закружило сомнение и волнение. Он не мог понять, отчего ему неприятно так сильно? От того ли, что девушку, которую он упорно добивался и добивался в свои единоличные владения, сейчас уведет другой, пусть и ненадолго, или от того, что при неудачном стечении обстоятельств Рум всё-таки станет вампиром, и тогда конец главенству Тэрроса среди молодежи. Здоровые амбиции и привычка с детства считать себя первым противились тому, чтобы у них украли избранность. Пусть даже и останется уважение старшинства и на охотах, по-прежнему, вперед него никто не посмеет выбрать. Но вожаком ему уже не бывать тогда… — Идём.

Коснувшись Джейн за запястье, Рум убрал руку обратно. Ему нужно было лишь привлечь к себе внимание. Он указал на их дом и девушка, посмотрев через плечо на всех и пытаясь смириться с участью, ушла за ним.

Харос отстал от вампиров, пришедших на эту сторону озера, чтобы продолжать поиски неизвестного, обратившего невинную старшеклассницу в одну из них. Его путь был короче и ближе, к домику, в котором он нашел не только угощение для себя, но и первую любовь. Свет в её окне горел, и за ним, чуть приоткрытым, слышался смех подружек. На этот раз там были все три девушки. Харосу хотелось поругаться за их безалаберность; в лесу водится нечисть, а они даже окно не закрывают! Самому ему уже было не до пряток. Подойдя ближе, он, вытянув шею и подглядев за сидящими на кроватях школьницами, опустил лицо и посмотрел под ноги. Найдя крошечный камушек, он взял его и легонько кинул в стекло. Смех стих. Все звуки отчетливо различались на ночной турбазе. После мнимой смерти Джейн веселья, вроде дискотек и сборищ у костра с гитарами, тут больше не было.

— Кэрри! — позвал вампир, волнуясь. Это было слишком тихо, и ему пришлось повторить: — Кэрри!

Шорох одеваемых тапочек и их резиновой подошвы по половицам предвосхитил её появление в окне. Посмотрев сначала через стекло, блондинка улыбнулась, будто уже не помня дневной обиды и, перекинув светлые волосы на одно плечо, открыла одну створку и по пояс высунулась наружу.

— Привет, — как и раньше, игриво поздоровалась она.

— Кэрри, я хотел попросить прощения за то, что не сказал тебе… — она подняла ладонь сигналом «стоп».

— Да ладно, — положив руки на то место, где бывает подоконник, но тут была только толщина стены, старшеклассница склонила на них подбородок. — Ты же просто хотел очаровать меня, да? Как и Рум.

— Да, я не хотел разочаровывать тебя, — признался Харос, обратным утверждением, в сущности, сказав то же самое. — Ты не злишься больше?

— У меня нет времени злиться, — Кэрри опустила уголки губ вниз, решив, что проще изобразить эмоции гримасой, чем выразить всё на словах. — Мне позвонил папа, он сказал, что они за мной приедут завтра, из-за всей этой кровавой жатвы в округе… ну, то есть, я сгущаю тучи, убили одну девчонку и то, мы с тобой знаем, — приглушенно заговорила она, чтобы подруги за спиной не услышали, — что она жива. Но в глазах родителей тут уже техасская резня.

— Ты… завтра… уезжаешь? — всё, что осознал из её фраз, вычленил Харос и повторил. — Завтра?

— Да, придётся, — пожала она печально плечами. Это не было ложью — её грусть, Кэрри не хотелось так быстро расставаться с парнем, от которого у неё пошла кругом голова, но то, что испытывала она, приехав сюда для заблаговременно задуманных проказ, не шло в сравнение с тем, что чувствовал вампир, которому здесь предстояло оставаться и дальше, всю жизнь. — Меня заберут раньше, чем планировалось.

— Но… но Кэрри! — Харос взял её ладони в свои, прильнув к окну. Теперь подруги возлюбленной могли его видеть, но они имели воспитание не пялиться в открытую, и только шушукались, скомпоновавшись на одной кровати. — Я не могу расстаться с тобой так… так скоро…

— Ничего не поделать, я же не могу тут остаться, — как само собой произнесла она.

— Почему не можешь? — Губы Хароса задрожали и он решил, что сейчас может выдать то, за что стыдно будет до гробовой доски. Он прикусил себе язык, чтобы не вести себя по-бабски.

— Потому что у меня учеба, экзамены в конце учебного года… Харос, я думаю, что не должна тебе объяснять то, что ты и так сам знаешь! У меня вся жизнь там — в столице! — Девушка смотрела на него, ища понимания и разумного принятия её довода, но кровопийца не мог с этим смириться и согласиться. Да и против сказать он ничего не мог. Ему казалось, что он какой-то тоскливый Пьеро, ноющий тут на показ, а его сердце, алое и глянцевое, нарисовано прямо на одежде, и видно, как оно рвется напополам. Кто говорил, что оно разбивается? Нет, ощущение такое, что ниточки отвязываются друг от друга, расплетаются и ошметками повисают на каркасе.

— Кэрри… пожалуйста, останься тут, со мной, — понимая невозможность своей просьбы — не требования, произнес Харос, горло которого задавил спазм. — Пожалуйста…

— Ты же знаешь, что я не могу! — без лишней мотивации отрезала Кэрри, однако сожаление читалось и в её глазах. — Но я же не навсегда уезжаю… через полгода у меня опять будут каникулы. Я приеду! И следующим летом приеду.

— Кэрри… — только и изрек вампир, гладя её пальцы и боясь поднять глаза.

— Но я же ещё целую ночь тут, — прошептала она и он, вздрогнув, посмотрел на неё. — К тебе можно пойти?

— Ко мне? — Харос невольно оживился, суетливо поправив манжеты. — Да… да, все ушли на поиски виновного…

— Вот и отлично! — Кэрри высвободила свои руки из его и распрямилась. — Жди, я сейчас спущусь и пойдём.

Обнадеженный хоть чем-то, Харос постарался не считать минуты, которые остались ему с той, которую он заклеймил своей принцессой, и чей образ зарекся носить в мыслях до тех пор, пока его не схоронит старость, или пока вперед неё его не найдет солнце.

Непристроенные

Тэррос с Тио и Джулианом, вымотанные и спешащие успеть, достигли заброшенной церкви впритык к рассвету. Поиски опять ничего не дали. Тэррос был зол, Джулиан недоволен, Тио настроен скептически. Навстречу им, из поселка, попался Джерри, которого освободили от сыска по молодости и потому, что кто-то должен был остаться с новенькой и Румом, чтобы проследить и подстраховать. Он присоединился к ним и тоже ступил в заалтарные помещения.

— Ну как? — кивнул ему вожак.

— О чем ты именно? Это я бы хотел вас спросить…

— Как Джейн? Рум заразился? — оборвал Тэррос, не терпя узнать то, о чем думал всю эту долгую ночь в погоне за тенью. За кем они, в самом деле, гоняются? Если это одинокий вампир, то найти его в огромной сосновой чаще, как иголку в стогу сена — не легче!

— Нет, с ним всё в порядке, — покачал головой Джерри, — Джейн твоя тётя после кормежки увела к вам домой.

— Хорошенькое же у тебя теперь соседство, — оценил Джулиан, присаживаясь на дальнее кресло, на котором, в тени неосвещаемого угла, всегда нежился и упивался в моменты сытости и радости. Он и сейчас, опустившись на него, немного расслабился, забыл неудачу их следопытства.

— Очень, — хмурясь, угнездился Тэррос поближе к не горевшему камину. — Поэтому я предпочту переночевать здесь.

— За себя не отвечаешь? — хмыкнул Тио, стряхнув с глаз челку и, позевывая, разваливаясь на диване.

— Так, что с поисками? — спас от ответа Джерри, любопытно встав между троицей, возле столика и оказавшись центром неравнобедренного треугольника из присутствующих. Симметрию портил удаленный Джулиан.

— Ничего, пусто. Ноль, — подал он голос.

— Винрос рассудил, что выпив столько крови — полностью обезвожив Джейн, — пересказывал Тэррос, — этот упырь наелся минимум недели на две-три. Притаившись где угодно, не имея запаха, он для нас словно невидимка. И до того, как он проголодается вновь — вести поиски бесполезно. Тем более что ночью он может перемещаться на уже осмотренное нами место, а каждую ночь прочесывать лес полностью у нас нет никаких возможностей.

— Логично, — согласился Джерри. — Так что же, выбросить из головы на две недели все заботы?

— Все? Нет, — улыбнулся Джулиан. — Многие школьнички спешно разъезжаются, и пока они ещё тут, надо бы покушать завтра. Кто знает, из-за этого инцидента, сколько времени будут пустовать наши пенаты?

— Да, отсутствие людей может превратиться в голод. — Тэррос откинулся, скрестив пальцы на животе и уставившись в потолок. — И всё из-за какого-то кого-то, которого я хочу убить, даже не зная, что оно собой представляет.

— Что бы оно собой не представляло — сжечь! — вывел Тио в воздухе росчерк, как будто подписывая указ о казни.

— А если это прекрасная рыжеволосая бестия, с третьим размером груди и ногами от ушей? — мечтательно нарисовал перед собой идеализированный женский образ Джулиан.

— Но потом сжечь, — вспомнил Тио старый анекдот и засмеялся затихающим смехом. Всем хотелось спать и, поддаваясь восходящему за стенами солнцу, юноши, один за другим, погрузились в сон.

Не успели они потянуться после пробуждения, как дверь, после грозы, наверное, промытая с внешней стороны, опять скрипнула. Снова придётся мазать маслом. Тэррос обернулся через правое плечо и увидел Хароса, смахивающего на лунатика. Не разуваясь, он проплыл до дивана и, едва не раздавив ноги Тио, которые тот успел поджать, опустился на него. Джерри щелкнул настольную лампу, приподнявшись на локтях из полулежачего положения. Явившийся только что стянул с подлокотника плед и накинул себе на плечи, укутавшись в него и уставившись в одну точку.

— Так, на этот раз ты перепил от эмо-девочки, живущей на подоконнике, пьющей кофе и курящей тонкие сигареты? — положил ему на спину руку Тио, похлопав. Харос отбрыкнулся, недовольно поморщив носом. — Что случилось-то?

— Кэрри уехала…

— Совсем? — предчувствуя, что закончится так, как он и думал изначально, заранее собрался соболезновать Тэррос.

— Обещала вернуться через полгода, — промямлил Харос, сильнее запахиваясь в плед.

— Ну, хатикуй, Хатико, — вздохнул Тио и вернул голову на подушку.

— Она вернётся, — неуверенно, но с желанием произнес Харос.

— А хоть бы и нет — нашёл из-за чего расстраиваться! — попытался оказать поддержку в своём духе Джулиан. — Если всё устаканится и скандал с убийством не напугает людскую братию, то уже через месяц приедут другие.

— Мне не нужна другая, — решительно отринул подобные планы вампир, сжав пальцы на ткани. Кольца на них блестели, но одного не хватало. Не самые внимательные к деталям в одежде друзья этого заметить не могли, но сам-то парень знал, на чей безымянный его натянул, получив, возможно обманчивое, обещание будущей встречи.

— Мне тоже когда-то так казалось, — вспомнилось Джулиану с грустью. — Но всё проходит. И другие становятся нужны, и чем больше — тем лучше.

— Это называется качество заменить количеством, — дремля, пробубнил Тио.

— Ещё что, о мудрейший? — швырнул в него кусочком отскарябанного воска Джулиан. Стряхнув его с себя, тот не замедлил продолжить:

— Ещё это псевдо-прикрытие неизжитой на самом деле привязанности, когда пытаешься забыться в неостановимой череде событий, которая не давала бы задуматься… — Джулиан поднялся и подошёл к Тио, легко щелкнув того по лбу.

— И я хотел бы продолжать не задумываться, так что не тереби мне мозги.

— К слову. — Тэррос поднялся и, растворив тяжелые ставни, запустил внутрь мерцание звезд на ярко синем небе. — Я всё хотел сказать… я тоже очень долго не надеялся найти себе замены той, что не захотела остаться здесь. Но, возможно вы уже заметили, а может и нет… Я хочу, чтобы Джейн была моей, — прекратил он топтание словами и посмотрел на присутствующих. Признавшись самому себе, он не захотел скрывать и от товарищей. К тому же, если его первая любовь обернулась драмой, то тут будто судьба сама скрепила всё, подвела к нужному итогу. Она стала вампирессой и ей некуда и незачем деваться. — Что вы скажете?

— Запирай на ночь двери надежнее, — хмыкнул Джулиан, чьё мнение интересовало в первую очередь. Вдруг он не раздумал охмурить новенькую? Но он уступил и отступил, не собираясь переходить дорогу вожаку. — Юджин не из тех, кто легко сдаётся и не из тех, кто с готовностью отдаёт то, чем хочет владеть.

— Я будущий король, мной нельзя владеть! — вспыхнул Тэррос, сжав кулаки. — Поговорил бы ты с ней и разубедил её!

— Проще вычерпать ситом океан, чем вытрясти из неё гордыню и собственничество, — поднял руки Джулиан, показывая, что не справится и поднимает белый флаг перед сестрой, самой невыносимой женщиной, которую встречал. Не характер, а кремень. Джерри покивал, подтверждая, что тоже бы не связывался.

— Ладно… что ж… — помялся Тэррос у окна и двинулся к выходу. — Достаточно того, что вы не против. Я пойду… во сколько двинемся на охоту?

— Давай через часика два? — встал, наконец-то, Тио. — Я хотел футбол посмотреть.

— Я не тороплюсь, — согласился старший.

— А я не хочу есть, — уныло сообщил Харос. Закатив глаза, Тэррос махнул рукой и покинул церковь.

Поселок незримо проснулся. Многие понимали, что вскоре может настать кризис с поставкой «пищи», поэтому вампиры потихоньку подтягивались в сторону лагеря, сначала взрослые, у которых не было домашних доноров, а попозже пойдут и молодые. Принц дошёл до двора, на котором Винрос накануне устраивал совет. На лавочке возле одного из домов сидела Мин, вертя в руках мобильный телефон. Ему хотелось поскорее войти к себе и полюбопытствовать, как прошла вторая ночь, вернее день, Джейн, но вид школьницы был столь печален и грустен, что мимо пройти ему не позволила совесть. Да что за вирус меланхолии? Харос её укусил что ли?

— Привет, — поздоровался Тэррос, подойдя. Она подняла глаза, услышав его голос.

— Привет…

— Всё в порядке?

— Да так…

— Неприятный звонок? — взметнул бровь Тэррос и приземлил обратно. Щеки Мин пошли румянцем от одного этого механического движения лицевой мышцы.

— Нет, я… я сама звонила домой, маме… она… — девчонка запнулась и ожившее косноязычие прервало рассказ на минуту. Вампир сел рядом, поняв, что семейка бедняжки опять наградила её какими-то проблемами или нелюбовью, и в такие моменты любого лучше поддержать. Мин собралась с мыслью. — Я сказала, что не вернусь и останусь тут. Она начала орать на меня, требовать объяснений. Я сказала, что не могу сказать. Она… послала меня к черту, в общем, и сказала, чтоб я даже за своими вещами не приезжала, если мне тут так хорошо.

У Тэрроса жалобно заскребло в душе. Бывают же отродья, а не матери! Кто мог угадать, где родится, кто мог быть застрахован от подобного? Но, несмотря на это, на то, как к ней относились, Мин росла самоотверженной и дружелюбной, будто воспитываясь от обратного. Кровопийца положил ладонь ей на плечо и притянул к себе, прислонив её голову к груди. Старшеклассница осталась тут донором, ради них, ради облегчения участи рода, к которому не имела отношения, ей должны быть благодарны, и он в первую очередь, ведь она укрепляла положение Джейн. Чмокнув девчонку в висок, Тэррос потёр её плечо.

— Ничего, забудь. Не всем везёт с родственниками. Теперь ты с нами, а мы никогда не бросим.

— Но… — Мин жутко не хотелось отрываться от него, и прикосновение щеки к шершавости лацкана его пиджака, пахнувшего бодрящей туалетной водой, было тем ощущением, которое хотелось зафиксировать навечно. — Винрос сказал, что здесь остаются только те, кто скрепляет себя с вами семейными узами…

Опа-на, как-то Тэррос забыл об этом. Не зная, что ответить, он замер. Как же быть? Да, неприкаянный донор в поселке — нонсенс. Её-то кто удочерит? Он сам? По возрасту она ему в жены больше годится. Черт, черт! Кого уговорить взять её под свою крышу? Сегодня она обитала у Джерри, но тот ведь не подписывался под тем, чтобы принять её насовсем, это была временная мера…

— Не переживай, мы это решим, — улыбнулся Тэррос натянуто. И как же он это решит? Взяв сотовый из рук Мин, вампир отключил его и кинул в свой карман, встав. — Боюсь снова показаться тебе маньяком, но, должен сказать, что отсюда тебе обратной дороги нет.

— Мне это даже начинает нравиться, — протараторила школьница, вжав голову в плечи и отведя глаза. Тэррос положил руки на бедра, под пиджаком.

— Мин, ты должна знать и понимать… мне нравится Джейн. Очень нравится. И если твоё самопожертвование имеет основание только в связи со мной…

— Нет, не переживай, — отказалась она от его подозрений. Хотя они были правдой, которую она запихивала в самую недосягаемую глубину своего сознания. Но кроме сногсшибательного мужчины, в которого она влюбилась, тут было и ещё море плюсов. Всё та же семья с традициями и уставом, где каждый дорожил каждым и любил его, отвечал за него, берег остальных. — Я не стану досаждать тебе и Джейн. Мне она тоже дорога, и ей нужна поддержка.

— Хорошо… — задумчиво-медленно бросил Тэррос, наблюдая, как к ним приближается Джерри. Мальчишка поздоровался с гостьей, которая успела подружиться с его сестрой, и с которой он быстро нашел общий язык.

— Мин, ты спорт любишь? Мы хотели матч глянуть, сейчас сгоняю за попкорном… — она весело покивала и, пока юноша пытался продолжить, Тэррос взял его под локоть и оттащил в сторону, поставив перед собой.

— Джерри, послушай, ты помнишь о правиле, которое озвучил вчера король?

— Эм… эмм… мм… — напряг тот память, прищурившись.

— Что ты как нерешительный ягненок? Про обязательное вхождение в семью!

— А, это! Помню, а что?

— Мин! — указал зрачками на неё старший вампир. Джерри сосредоточился, улавливая связь и, когда до него дошло, он беззвучно ахнул, хлопнув ртом. — Вот именно. Кто возьмёт её себе?

— Я? — будто спрашивая разрешения, или воспринимая это приказом, насторожился младший.

— Я интересуюсь твоими предложениями, а не выдвигаю собственные.

— Харос? — поймав в глазах Тэрроса вопрос «ты дебил?», Джерри развел руками. — А почему нет? Ему сейчас вообще всё по барабану. Своди его на озеро обвенчаться, он и не заметит.

— Но Мин его совсем не знает… а с тобой, кажется, у неё какая-то взаимная симпатия.

— Так это всё-таки был намек на меня?

— Да нет! — сам запутался Тэррос, настаивает он на этом варианте или нет? Да и вообще, хочет ли он, чтобы эту несчастную девочку выдали тут замуж только для того, чтобы она осталась? Вампиры никогда ничего не делали против воли и без любви. Фальшь и игра — не их методы. — Ладно, оставим пока это. Но ты подумай.

Почесав затылок, Джерри согласился покумекать, и побрел в сторону магазина, стоявшего на дороге в десяти минутах неспешной ходьбы. Со скоростью вампиров — это занимало в два раза меньше времени. Как хорошо, что была ночь! Бродить можно было куда угодно. Жениться в двадцать лет? Младший сунул руки в карманы джинсов и углубился в размышления. В отличие от друзей, его вообще не волновали все эти сердечные дела, романтика. Может, не дорос ещё, а может склад у него другой… в этом плане они с Тио лучше всего понимали друг друга. Тому тоже не жаждалось напичкать свою жизнь лирикой. А если ему не принципиально и он вообще никак не относится к вопросу любви, то почему бы не помочь девчонке, с которой было здорово общаться?

Вампиры тоже люди

Тэррос столкнулся с Джейн на пороге гостиной, из которой она собиралась двинуться на крыльцо, а оттуда, судя по всему, и на выход. Неловкая несостоявшаяся стыковка заставила их переступать слева направо и обратно, никак не попадая в разные стороны, чтобы обойти друг друга. Вампир первым прекратил дергаться и остановился посередине.

— Куда ты направляешься?

— Я что, отчитываться перед тобой должна? — тут же разозлилась девушка.

— Я просто спросил.

— А я уже пожалела, что так быстро приняла приглашение, когда узнала, что меня удочерили твои родственники. Мне что, теперь жить с тобой под одной крышей? — фыркнула она, как кошка.

— А это так обременительно, по-твоему?

— Пока не знаю…

— Так зачем же расстраиваться заранее? — пытался придерживаться обычной выдержки Тэррос. Он не поддастся на провокации и не уронит облика благоразумного предводителя.

— Где Мин? Я хотела пообщаться с ней. — Джейн увидела какие-то сменяющиеся эмоции на лице собеседника и, не сумев их разгадать, отступила в зал, повернувшись к нему спиной. — Что? Я всё ещё под подозрением, как нераскрытое зло? Ты думаешь, я причиню вред подруге? Ведь с тем парнем — Румом, ничего же не случилось.

— Я вовсе не об этом подумал. — Тэррос, действительно, больше думал о ситуации с Мин и том, как разрешить её, а не о воплощении Джейн, в котором не видел ничего дурного, в отличие от её собственного взгляда на данность. — И, пожалуйста, привыкай говорить просто имена, а не «тот парень». Это твоя семья.

— Да я его видела впервые в жизни! — недовольно оглянулась вампиресса и отошла ещё дальше, к трюмо с тройным зеркалом, в котором несколько раз отразилась во всей своей красоте.

— Ты пила его кровь, а это кое-как сближает, не так ли? — сунув руки в карманы, мягко подошел ближе к ней Тэррос.

— Это было… очень личное, да, — согласилась она. — Весь этот процесс… сначала даже было стыдно. Я не знала, как к нему правильно прикоснуться. Но он подсказал. — Легкая зависть и ревность незаметно пронеслись по принцу за её спиной. Джейн наклонилась к зеркалу и внимательно себя разглядела, потрогав щеки. — Я буду медленнее стареть?

— Нет, мы не сказочные персонажи, и ничем не отличаемся от людей, кроме нетерпимости к солнцу и простой пище. Нам нужна кровь, только и всего. Ты никак не изменилась и не изменишься.

— Ага, стала непонятным инвалидом, не способным выйти днем на улицу! — топнула Джейн, но увидела в вытянувшихся тонкой линией губах Тэрроса обиду и успокоилась. — Твои тётя и дядя сказали, что я всё та же.

— И это так. Ты считаешь нас неполноценными калеками?

— Не знаю.

— Ты судишь слишком о многом, чего не знаешь. Тебе не мешало бы повзрослеть, — посоветовал язвительно Тэррос. Ему нравилась эта девушка и всем своим существом он хотел бы быть с ней и обладать ею, но почему-то никак не получалось им найти точки соприкосновения, чтобы начать идти навстречу.

— Мне следует знать что-то ещё о новой жизни? — приподняв подбородок, ответила она его же тоном.

— Мы не подвержены никаким вирусам. Никогда не простываем и ничем не заражаемся. По крови, разумеется. Какие-нибудь кожные заболевания никто не отменял. Надеюсь, это приятный бонус?

— И я смогу часами стоять в ледяной воде, допустим, и выживу? — поразилась Джейн.

— Ну… чувствительность-то ты не утеряла. Если тебе приятно это будет — то стой, — улыбнулся Тэррос.

— Ты только и можешь, что насмехаться! — развернулась она к нему, налюбовавшись ни в чем не изменившейся собой.

— Я? — удивился вампир. Ему казалось, что он всеми силами старается быть милым, и что это она задевает его. — Я не хотел тебя обидеть, просто так выразился…

— Да мне всё равно, я просто не буду обращать на тебя внимание, чтобы как-то ужиться, — Дженнифер хотела обойти его и покинуть, но Тэррос поймал её за локоть и остановил.

— Лучше не ходи одна первое время. Я не хочу, чтобы Юджин устроила склоку или причинила тебе неприятности.

— А с чего она должна это сделать? Разве мы тут не «семья», в которой все друг друга обожают? — Девушка сдала назад, чтобы заглянуть в лицо молодому человеку, которое он попытался отвести. — Я заметила, что она настроена не в мою пользу, с чего бы?

— У неё скверный характер. Она исключение, но в целом ты права — мы мирные создания. — Джейн не обмануло это «у неё скверный характер».

— А не твоя ли она бывшая? — предположила она со свойственным женщинам уклоном всё сводить к чувствам. В большинстве случаев их догадки оказываются верными.

— Что? — пошатнулся Тэррос. — Между мной и Юджин никогда ничего не было. Она мне не бывшая, не настоящая и, смею думать, не будущая. Она сестра Джулиана и подруга мне, всем нам, но ни о каких отношениях не идет и речи.

— Она, видимо, считает иначе, да?

— Я никогда не подкармливал её надежд, и никоим образом не давал ей поводов, — искренне заявил вампир. — Всё, что она испытывает — исключительно её инициатива и её желание. Я стараюсь не замечать этого.

— Вот такой вот ты, да? — встала в позу Джейн. — Очаровывал Мин ради укуса, динамишь влюбленную в тебя девицу, теперь ещё и ко мне надумал подобраться? Да ты просто бабник и юбочник!

— Я?! — лишился дара речи Тэррос. Таким его ещё не считали. Подобное он о себе и сам бы подумал в последнюю очередь, после того, как всё-таки признал бы за подозрениями Мин, что он извращенец, резонные основания.

— Ты, разумеется! Поэтому знаешь что? — вампиресса перенаправилась к комнатам, среди которых, под уровнем земли, была и её новая спальня. — Я буду держаться от тебя подальше, ловелас!

Не соображающий, что можно возразить и сбитый с толку, Тэррос был близок к тому, чтобы начать психовать. Этого он не позволил себе даже тогда, когда его впервые бросили. Это и могло послужить причиной последующей замкнутости, но срываться сейчас? Как хорошо, что сегодня была намечена охота, и можно будет побегать, поискать, подкрадываться и изощряться в искусстве незаметных укусов, которое у него достигло небывалых высот, насытиться и вообще, прогулявшись по лесу, стряхнуть с себя лишнюю энергию. Но когда подступил рассвет и, немного уставший, Тэррос опустился на свою кровать, он всё-таки надел на себя ошейник. Так, на всякий случай, чтобы злоба не взяла верх, и уязвленное мужское тщеславие, заставившее долго гомозиться без сна, не повело за стенку, доказывать свои преданность, состоятельность и однолюбие.

Джерри насыпал приготовленный попкорн в глубокую тарелку и поставил её на низкий столик между диваном и телевизором. Посередине села Мин, по сторонам от неё Тио и Джерри, такие разные по характеру, флегматичный и задорный, но такие схожие в пристрастиях друзья, а на кресле его сестра, Джаннет, которую все звали просто «Джа». Первый тайм прошел за бурными обсуждениями и ругательствами со стороны парней команды, за которую они болели, но которая не выигрывала. Попкорн поглощался только девушками, а юноши-кровопийцы собирались поесть после окончания матча на турбазе, пока ещё не сбежавшей свежатиной. Нужно было идти сразу после игры, но мысли Джерри всё ещё были заняты тем, о чем ему сообщил Тэррос. И пока не выскажется, вряд ли он расслабится. Перерыв активизировал в нем болтуна.

— Мин, ты ведь слышала, что вчера говорил наш король? — Пожёвывая соленую закуску, та кивнула. — Я о необходимости стать семьёй… чтобы ты официально, по-нашему, стала нашей.

— Тебя Тэррос надоумил? — попала в точку Мин, сама всё ещё думая об этом же.

— Нет! — нагло соврал Джерри, но его мордашке невозможно было не поверить. Школьница купилась. — Я сам вспоминал о его словах и… и вариантов ведь не так много, как заякорить тебя среди нас.

— Я уже догадалась… — размереннее заговорила Мин, не зная, к чему придёт этот разговор.

— Как бы, самое простое — это брак с одним из нас… — затер Джерри ладони о джинсы, всем корпусом подаваясь вслед за руками. Лицо его из бледного становилось ярким, в цветах меняясь, как и в мимике, рисующей нарастающую наглость, преодолевающую врожденное смущение.

— Если ты хочешь сделать предложение, то можно как-то более романтично и не при нас? — попросил Тио, наклонившись и посмотрев на него через Мин, разделявшую их.

— Блин, помолчи! — сорвался Джерри и, спрыгнув с дивана, сел обратно. Перерыв длился не долго, а оставлять проблему не решённой не хотелось. — Не порть мне всё, я думаю… я вообще-то Мин хотел спросить, что она думает?

— Она думает, что ты незрелый идиот, который мямлит и скачет, как ужаленный, — озвучил Тио и покосился на девушку. — Ничего, что я за тебя ему это сказал?

— Я вовсе не считаю его идиотом, — покачала головой Мин, широко начав улыбаться. — Я думаю, что приму любое решение, которое потребуется для того, чтобы я осталась с вами. Правда, я представления не имею, как смогу пойти замуж за кого-то, кого совсем не знаю… я очень нескоро собиралась замуж, да и… не думала я о браке никогда.

— Ну вот, я тоже, — подсел ближе к ней Джерри, как бы найдя сообщника. — Я самый молодой, ну и, меня ты немного знаешь. В общем, если как-то нужно будет что-то сделать… я не против, вот. И тебе не надо будет там с кем-то как-то уживаться, я тебя трогать не буду, мы как бы друзьями останемся. А ты, если что, могла бы иногда меня и покормить…

— Ах ты ж сквалыга! — потянулся к нему Тио и дал затрещину. Джа сидела, наблюдая, как её брат пытается устроить судьбу, и не смела вмешиваться. Мин ей была симпатична, и от такой родственницы она не отказывалась. — Я-то тут сижу, думаю, влюбился наш малой, а он себе еду на старость заготавливает!

Вместо того, что обидеться или расстроиться, Мин засмеялась. Ребята были честны с ней и она, между прочим, вовсе не думала о том, что Джерри мог в неё влюбиться, но то, что он искренне хочет помочь и заботится и о ней в том числе — было заметным. Что касалось донорства, то разве не для этого она здесь и оказалась?

— Так что, с таким интересом и я сейчас в кандидаты подамся, — безжалостно расчетливо взглянул в глаза Мин Тио. — А что? Это ж не надо вообще больше никогда думать о том, чтобы найти себе вторую половину. Подарок небес! И я старше, я опытнее — во всех планах…

— Каких планах? — взъярился Джерри, стукнув его по плечу. — Вот только в планах ты и опытный! И в мечтах. Своих.

— Укушу! — шикнул на него Тио. Младший посмотрел на Мин, тыкая на него.

— Вот видишь? Он опасный, агрессивный и неуправляемый!

— Что на нашем, взрослом языке, расшифровывается как дикий, необузданный и самостоятельный. — Тио улыбнулся и отодвинулся к дальнему углу дивана. — Да успокойся. Я вас благословляю, дети.

— Но я же ещё ничего не решила и не ответила! — всплеснула руками Мин. Теперь засмеялась Джа:

— Привыкай, такие у нас тут парни… очень прилипчивые. Как пиявки, присосутся — в прямом смысле — не оторвешь.

— Вампирский брак — это же навсегда? — уточнила старшеклассница, всерьёз переживая о своём положении и том, как она из него выйдет. — У вас не бывает разводов? — На самом деле сейчас она думала не о том, что если допустит ошибку, то вдруг захочет уйти и начать заново, она думала о том, что если Тэррос добьётся Джейн — навсегда ли это будет? Если они сыграют свадьбу, то будет ли потеряна надежда когда-либо, хоть ненадолго, обратить на себя внимание вожака?

— Развод? — уточнила Джа. Она знала значение этого слова, но забыла, поскольку в поселке оно употреблялось крайне редко относительно семей, которые у вампиров никогда не распадались.

— Да, это когда имущество и дети делятся пополам, — хохотнул Тио.

— Если честно, то на моей памяти у нас тут не было разводов… — задумался Джерри. — Но если ты боишься, что кто-то когда-то станет тебя принуждать к чему-то — такого у нас не бывает, не сомневайся.

— Только имей в виду, что изменять у нас тоже нельзя, — внезапно сказал Тио, посмотрев на Мин. — За измену — изгнание. Это я так… к слову о правах и обязанностях.

Днём отдыхающих на турбазе стало ещё меньше. Многие родители забрали своих чад, но, приятное обновление для вампиров, в административном домике и гостиничном корпусе посилились полицейские, расследующие странное убийство и журналисты, налетевшие сюда после того, как из морга пропало тело. Семья Дженнифер Арби, находившаяся в шоковом состоянии после ужасной трагедии, теперь ещё и обезумела от невозможности похоронить дочь. Служащие на турбазе всеми силами старались отвлекать на себя внимание и давать подробнейшие и точные показания, чтобы ни один детектив не переправился на ту сторону озера и не начал рыскать там, в поисках виновных. Впрочем, туда не вели никакие следы, поэтому органы и не имели намерений соваться в поселок. Прочесывая лес, заодно с вампирами, сами того не зная, они не находили ничего и никого, что могло бы учинить убийство старшеклассницы. Сама старшеклассница тем временем и думать забыла о том, что кто-то её укусил и сделал иной. Пережив страх от морга и осознав, что всё-таки жива, Джейн обосновывалась в новом доме, перестраивалась под непривычное расписание, когда по ночам не загоняли спать, а наоборот будили. Звуки, шорохи, ароматы и внутреннее ощущение заката — вот что будило её, а не обитатели дома, конечно же. Порывы отправиться в лагерь и рассказать обо всём отцу и матери по-прежнему укрощал Тэррос, за что с ним каждый раз ссорились. До того, как люди ложились спать, Джейн успевала поболтать с Мин, которая в затянувшемся «временно» жила у Джерри.

Винрос объявил официально, что неизвестного врага пока искать не будут, поскольку, скорее всего, он вампир, а сытый вампир тих и неуловим не меньше недели-двух. Что будет потом? Неизвестно, но, оставалось надеяться, что не придётся устраивать «ловлю на живца». Полиция всё равно пока не успокоилась и, вдруг повезет, найдут они? Юджин, насытившись от главного офицера, дремавшего после рабочего дня, заметила, что такие «внимательные» и «чуткие» стражи порядка не поймают даже таракана на собственной кухне.

Не раз/битое сердце

— Нет, ну вы посмотрите на это! — щелкнул по экрану компьютера Джерри. Он сидел у себя дома, откуда ему три последних дня не очень-то и хотелось выбираться. Как-то стало уютнее что ли. К нему в компанию приволакивался Тио, к Мин приходила Джейн, за ней как бы само собой образовывался Тэррос и, раз от раза, все остальные тоже сплочались именно в этом месте, а не в их прежде популярном убежище. — Новая статья о загадочной смерти и пропаже школьницы! Когда это прекратится? Нам не нужно лишнее внимание!

— Джерри, перестань говорить об этом, — укорил его Джулиан, имея такт при женщинах не распространяться о том, что они немного мертвы.

— Зато есть и плюс, — заметил Тио. — Туризм «катастроф» процветает, и на турбазу сегодня прибыло около десяти человек студентов, интересующихся мистикой и давно искавших, где бы отдохнуть с призраками, полтергейстом и оборотнями. Ну, нашли хотя бы вот такое…

— Выходит, мы почти ничего не потеряли от этой шумихи, — углубился в размышления Тэррос, уставившийся на картинку с цветочками в вазе на стене, чтобы не глазеть на Дженнифер.

— Если «Лунное озеро» приобретет славу, — а именно так называлась турбаза-кормилица клана вампиров, — то мы даже выиграем, ведь поток туристов расширится, — согласился Тио.

— Вы мне ещё и должны будете, — скрестила руки на груди вампиресса. — Моя сломанная жизнь обеспечила вас кормежкой…

— Пока ещё нет, — поправил Джулиан. — И если всё пойдет наоборот, то должна будешь нам ты.

— За то, что терпим твой вреднючий характер, — закрыл браузер Джерри, и откинулся на стуле.

— А ты бы как себя вёл на моём месте?! — вспыхнула та. Мин придержала её за руку, подавая сигналы своему единственному другу-парню не реагировать. Младший кровопийца смирился и промолчал. — Я вовсе не взбалмошная, или там… капризная, допустим. Я нормальная и не истеричка, как меня тут некоторые обозвали, — Джейн покосилась на вожака, который, действительно, накануне, поругавшись за очередь в ванной (при этом он пропускал её, и началось с того, что его джентльменство было названо показным), опустился до первого обзывательства. Сам он тут же пожалел о сказанном, но девушка запомнила. — Я внезапно выброшена на обочину жизни, в какие-то странные условия, где со мной никого близкого, кроме подруги, которая добровольно жертвует своей человеческой жизнью, чтобы мне было что жрать! Ну, сами подумайте, легко ли это должно даваться?

— Ну… так мы ж пытаемся поддержать, — заключил Джерри.

— Да, пытаетесь, — села Джейн на место, недовольно посмотрев на Тэрроса, и в её взгляде всё ещё читалось воспоминание о том, как он заковал её в ошейник. Себялюбивая и гордая старшеклассница не могла так просто забыть ему посягательства на свою свободу и захождение без спроса в её личное пространство. И то, что он целовал Мин, хотя утверждал, что нравится ему она. Её же он почему-то пытался поработить, а не соблазнить. Так ей казалось. Не ведомо ей было, что манера Тэрроса общаться, приобретенная благодаря его положению и опыту, первому и печальному, распространялась на всех, и Мин, не влюбись в мужчину с первого взгляда, тоже бы, возможно, в штыки восприняла его поведение, но из-за нежных девичьих чувств и поработиться была бы рада сама.

В комнату заглянула Джа, и входя в неё, оповестила:

— Ребята, к нам пришёл Винрос, он что-то хочет сказать нам всем… — Уйдя с пути короля, она осталась стоять в стороне. Молодежь почтительно встала, встречая предводителя. Тот вошел и, как профессор университета, дал отмашку, что можно сесть. Этим правом воспользовались не все. Тэррос продолжал находиться на ногах. К нему-то и обратился взор Винроса, перед тем, как посмотреть на остальных.

— Я хотел поговорить со всеми, но в первую очередь, конечно, решать должен ты. — Польщенный, хоть и привыкший к тому, что вся ответственность за друзей на нём, Тэррос склонил голову. — Все вы знаете, что наш род — это одна семья, крепкая и сплоченная. Мы не можем допускать чужака среди нас, потому что человек, которому мы безразличны и которому мы никто, всегда может предать нас, подвести и выдать. Подобные случаи случались только в далекой древности, и не хотелось бы повторений того, что быльём поросло. Я уже говорил прилюдно, и повторю более конкретно: Мин хорошая девочка, но она пока чужачка. Ты ведь понимаешь это, милая? — Та кивнула, пугливо вжавшись в диван. На этот раз её за руку взяла Джейн, ободряя и показывая, что не даст её в обиду.

— Но я никогда не предам вас, — проговорила Мин решительно, подняв глаза на Винроса. — Знаю, словам трудно поверить, но это так. Я… я восхищена вашим кланом. Я бы хотела быть его частью и никогда не брошу вас.

— Приятно слышать, но ведь мы вправе требовать некоторых гарантий? — по-доброму усмехнулся король. — Чтобы остаться с нами, ты должна с нами породниться. И лучший способ для этого — брак. Согласна ли ты вскоре выйти замуж за одного из наших молодых людей?

Глаза Мин неудержимо впились в Тэрроса и почти тут же намокли от непроливаемых слез, вставших в них. Парень тоже смотрел на неё, волнуясь и опуская брови. Девчонка закусила губу и отвела взор к Винросу:

— Я согласна, если так надо.

— Что ж, тогда остаётся только выбрать жениха, на это ты тоже имеешь право. — Ошарашенная Мин опять уставилась на Тэрроса. Имеет право? То есть, если она сейчас скажет, что хочет этого, то ей это будет позволено? На его лице всё ещё летали тучи, и непонятно было, почему он так тяжело дышит, ожидая её слов. Конечно же, он влюблен в Джейн и ему даром не нужна под боком такая, как она. Можно было бы эгоистично попросить свадьбы с ним, но обречь тем на несчастье его, вампира, который так нравился ей и ради которого, собственно, она сюда и бросилась, отринув прошлое и простившись с прежним, ничего не жалея. Да и если она займет Тэрроса, то кто будет присматривать за новообращенной подругой? И, кто знает, если они не удержатся, эти двое красивых и таких притягательных созданий, всё равно обретут друг друга вопреки узам брака, которые скуют Тэрроса с нежеланной Мин, то их обоих изгонят из клана и они погибнут.

— Мне всё равно, — промямлила школьница. — Я выйду замуж за того, кто согласится.

— Тогда остаётся только спросить наших юношей, — улыбнулся Винрос, развернувшись к старшему. — Конечно же, начнем с тебя, ведь именно ты должен решать судьбу нашего поселка в будущем. Хочешь ли ты взять в жены себе эту девушку или уступаешь честь другому?

— Вообще-то, мы уже всё решили на этот счет, — поднялся Джерри и вытер вспотевшие ладони о рубашку. Открывший рот Тэррос непонимающе воззрился на него, нахмурившись. — Мин пойдет за меня. Правда же?

— Что? — очнулась она от раздумий, перестав грезить молодым вожаком «стаи». — А, да! Я согласна, да.

— Вот как? — сцепил руки Винрос на животе и тут же развел их широко. — Замечательно! Я рад, что всё решается бескровно и так полюбовно. Тогда… ну, давайте не будем тянуть с церемонией и обвенчаем вас на пятый день, идёт? — Растерянная, но не собирающаяся отступать пара, кивнула. — Пойду, поговорю с твоими родителями, Джерри.

Король вышел, и некоторое время стояла тишина. Первой её нарушила Джа, произнеся «поздравляю, братик» и бросившись теребить Мин, смеясь, что у них теперь будет веселее и, наконец, у неё появится хорошая подруга. Джейн недовольно поджала губы, хотя, когда Мин освободилась от крепких объятий Джа, вынужденно улыбнулась и тоже её поздравила. Тэррос поманил пальцем Джерри и вывел его в коридор, пока в суете никто не обращал на них внимания.

— Я ведь не приказывал тебе на ней жениться, я просто спросил твоего совета и мнения! — стукнул кулаком по стенке Тэррос и та зарезонировала рядом. Опомнившись, что он самый сильный вампир их рода, принц взял себя в руки.

— Ну… я понял, но подумал, что так будет лучше всего. Она мне нравится, и обижать её я не буду.

— А ты ей? Ты ей нравишься?

— Мы с ней здорово общаемся! — расплылся Джерри. — Что касается чего-то большего… отвращения мы друг к другу не испытываем, а там дальше стерпится-слюбится, так же?

— А если нет? — Он заходил, как загнанный в клетку волк, кружа вокруг младшего и, проводя пальцами по губам, соображая что-то. — Ты ведь просто убедил её в выгоде брака с тобой, а она и поверила, потому что почувствовала, что иного выхода нет? Да тебя просто сводит с ума запах девственницы, вот ты и прилепился!

— Да что ты от меня хочешь?! — не выдержал Джерри, не понимая причин негодования. — Что я должен был сделать, предложить твою кандидатуру? Ты бы сам на ней женился?

Тэррос покосился на него, но ничего не сказал. Он совершенно запутался и растерялся. Что он сам хочет, в самом деле? Всё разрешилось наилучшим образом, но он продолжал ощущать себя ответственным за Мин. Как будто он втянул её в это всё. Да так почти и было. И теперь если она станет несчастной, то это будет на его совести. Но разве он сам мог бы сделать её счастливой? Нет, их брак невозможен, потому что самое отвратительное, что способен творить мужчина — это изменять с лучшей подругой жены, или хотя бы заглядываться на неё. Нет, исключено, Мин с ним не быть. Но когда Винрос спросил его, то Тэррос был готов сказать, что берет на себя это бремя и согласен оберегать и хранить покой семьи и этой девочки, и сделать всё, чтобы она стала их частью. Чтобы развеять сомнения, ему просто нужно поговорить с самой Мин.

Но вампирские посиделки длились до рассвета, а потому Тэрросу пришлось выгадать момент, когда Мин направилась спать, почти первой, следом за Джа. Окликнув её, он попросил выйти с ним на улицу. Подальше от острого слуха вампиров, а то, чего гляди, узнают все его мыслишки и волнения.

— Что случилось? — сошла шаг в шаг за ним со ступенек Мин.

— Я хотел обсудить с тобой ваше с Джерри решение, — кровопийца строго посмотрел на неё. — Это действительно твой добровольный выбор?

— Разумеется. — Школьница подошла к нему и пожала плечами. — Он очень хороший парень, и симпатичный. Если надо было сделать выбор, остановить на ком-то его… то лучшего нельзя было и найти. К тому же, он ведь единственный сам предложил. Я должна быть ему благодарна.

— Да, несомненно, мы все ему очень благодарны, — торопливо пробормотал Тэррос. — Но что насчет твоих интересов? Ты уверена, что станешь… обретешь мир и благополучие в этом браке? Мин, никто тебя не неволит, а замужество у нас — это очень серьёзно. Если ты передумаешь…

— Я не передумаю, — набравшись храбрости, посмотрела ему в глаза девушка.

— Так, так, так, — раздался голос Юджин за их спинами и, грациозно пересекая двор, появилась и она сама. — Я узнала, что скоро нас ждет свадьба. Давненько тут такого не было, — радостнее, чем обычно, и смотрящая на Мин по-новому, как-то по-сестрински, с опекой и заботой, вампиресса подошла к ней и приобняла. — Поздравляю! Теперь ты будешь мне младшей сестренкой. Позволишь нарядить тебя на самый главный день в твоей жизни?

— Конечно, — смутилась Мин, помня, как грозно косилась на неё Юджин, когда Харос преображал её к дискотеке. Было чего остерегаться и опасаться.

— Ты будешь самой прекрасной невестой у нас, — улыбка Юджин потеплела и она прижала к груди девчонку. — Джерри очень повезло, что такая отличная и самоотверженная милашка ответила ему взаимностью.

— Что за лицемерная фальшь? — поморщился Тэррос, не дотрагиваясь, проведя рукой между девушками, как бы рассоединяя их. Вампиресса отступила назад.

— Это не фальшь, дорогой мой, — покривила рот сестра Джулиана. — Я умею быть доброй и милостивой, когда люди мне не делают ничего плохого. Но я ненавижу тех, кто пытается отобрать у меня что-то, чем я дорожу! — Бросив почти безумный взгляд над их головами, она резко развернулась и ушла, зашуршав воланами длинной черной юбки с разрезом до самого бедра. Тэррос проследил за направлением её злобного взора и обнаружил на крыльце Джейн, замершую в затаенной ярости, что видно было по складкам на её лбу.

— Раз Мин уходит спать, я подумала, что и мне там больше нечего делать, — со стуком каблуков по деревянной лестнице опустилась она. — Впрочем, что и где тут можно делать? Сплошная скука… как вы живете, когда сыты и не нужно охотиться?

— Мы не выбирали своей судьбы, — изрек Тэррос. Пожелав спокойной ночи, Мин поспешила вернуться в дом, не выдерживая стоять рядом с ними. Они проводили её глазами. — Я всегда хотел окончить школу, поступить в университет, работать кем-нибудь, но я не могу, и я ничего не сделаю с этим. Да, мы чем-то дики, как животные, потому что вся наша жизнь — это еда, сон и прогулки по ночам, но, поверь мне, миллионы людей мечтают о подобном.

— Я никогда не мечтала. — Пошагала Джейн к их дому, и вампир инстинктивно сопровождал её. — И сейчас не хочу.

— Но это не наша вина, когда ты поймешь? — На пороге они быстро скинули обувь и, наткнувшись на старших в зале, общающихся и смотрящих телевизор, не сговариваясь отправились в подвал, чтобы продолжить разговор без свидетелей. Впереди ещё было полночи и, как заметила вампиресса, занятий никаких было не найти. Хотя иногда, когда людей на турбазе почти не оставалось, вампиры не брезговали делать ремонт, латать что-нибудь, строить и приводить в порядок свою территорию. Свой поселок они содержали в показательном состоянии. От безделья мистическая, казалось бы, нечисть из легенд была на все руки мастерами: плотниками, каменщиками, печниками, столярами, швеями и даже художниками и скульпторами, если понадобится. Но когда в округе и на базе отдыха было полно копов, то и это отменялось. — Да, какой-то упырь сделал тебя такой, но он не наш. И вампиры вовсе не жестоки и не сумасбродны. Ты можешь стать первой!

— Ах, опять я хуже всех? — хмыкнула Джейн, войдя в выделенную ей спальню. Она всё ещё воспринималась как гостиничный номер, к которому не следует чересчур привыкать. Тэррос не отставал, не в силах прекращать этих стычек, которые давали ему хоть какое-то общение с девушкой, которая ему так нравилась.

— Ты не хуже всех! — устало взлетели руки вампира. — Но… такое ощущение, что ты специально стремишься быть невыносимой!

— Да ты первый начал! — Джейн развернулась к нему. — Кто скрутил мне руки, когда я пришла на турбазу, в наш с Мин домик? Кто посадил меня на цепь?

— Это ради всеобщей безопасности! Откуда я мог знать, что ждать от тебя, если раньше люди в вампиров не превращались? А если бы ты стала какой-нибудь зомби? Я должен был быть уверен.

Дженнифер, сомкнув уста, села на кровать, опершись на руки по сторонам. О чем-то подумав, она тряхнула волосами и отвела лицо в бок, разглядывая пол. Тэррос прислонился к стене спиной и тут же оттолкнулся и встал ровно. Не призывает ли она его молчанием убираться прочь?

— Подойди сюда, — тихо прошептала она. Куда-то вниз, так что принц даже не сразу понял, к нему ли это обращено?

— Что?

— Подойди, пожалуйста, — взмахнув ресницами, подняла глаза девушка. Какое таинственное сияние в её зрачках! Тэррос неистово потянуло к ней, в такой редкий момент, когда она не возмущалась и не провоцировала его на грубость. — Сядь.

Не смея противостоять, Тэррос приблизился и опустился рядом с ней, непонимающе разглядывая её отстраненное лицо, с точно таким же любопытством изучающее его.

— Ты целовал Мин, а меня даже не пытался, — сказала она, и в этом намеке на просьбу была сотня крючков, которые зацепились за вампира и стали опутывать его невидимыми веревками, прикрепленными к ним. — Почему?

— Я… не решался, — становясь безвольным, немного приблизил к ней свои губы Тэррос. — Разве возможно вот так просто подойти к тебе и поцеловать? Ты, ощущение, ненавидишь за каждый вздох в твою сторону.

— Да, я непокорная, — соблазнительно улыбнулась она и, подтянувшись на кровать с ногами, подталкивая себя ими, отодвинулась спиной к подушкам, всё так же не отводя взора от собеседника. — Это плохо?

— Это великолепно, — начиная забывать себя, не веря в то, что Джейн присмирела и говорит с ним кокетливым тоном, он забрался на кровать тоже и, видя поощрение в её взгляде, навис над ней, полулежа сидевшей теперь под ним. Его руки оперлись по левую и правую сторону от неё, не касаясь. — Я могу это сделать?

— Ты должен, — прищурила глаза Джейн, дрогнув улыбающимися губами так, что самообладание со свистом улетело в отсутствующую форточку. Тэррос не был девственником, и его сексуальная сдержанность зиждилась лишь на моральных принципах и приобретенных барьерах, лишающих его прямоты и откровенности. Но когда физиология требовала своего с напором, то крепость духа рушилась, как при ударах тараном.

Закрыв глаза, Тэррос опустился вплотную на невинное тело девушки и тут же соединил свои губы с её. Поцелуй сразу же перешел из легкого касания в затяжной засос, в котором Дженнифер не стеснялась раскрыть уста и впустить в себя так давно ждавшего этого момента мужчину. Он обхватил её лицо ладонями, втягиваясь всё глубже и утопая в невообразимости мига утоления интимной жажды. Жар и страсть до того захватили его разум, что он не сразу обратил внимание на какое-то позвякивание, а когда очнулся, то было уже поздно. Прикосновение холодного железа к шее привело его в чувство. Джейн захлопнула на нём свой ошейник и, пока он ухватился за него, быстро сняла со своей груди цепочку с ключом и откинула в дальний угол комнаты. Тэррос, всё ещё сидя на ней сверху, осознавал, что пока погружался в безответное счастье, был всего лишь проведенным ослом. Вампиресса завела руки над головой и, дотянувшись до обруча, осторожно заковала вожака, целующего её с таким самозабвением.

— Ведьма! — ахнул вампир, дергая за цепь и дергаясь в ошейнике. — Что ты сделала?! Открой меня немедленно!

— Ты же видел, ключ вон там, — победно расплывшись, указала Джейн на дальний угол. — Слезь с меня, и я схожу за ним. — Тэррос покачал головой. — Слезай!

— Я не верю тебе, — разъяренно наклонился он к ней, задышав прямо в лицо. — Лучше мы позовем кого-нибудь, но тебя я не пущу. Ты будешь лежать так, пока я не обрету свободу.

— Нас не скоро тут услышат, и я не собираюсь лежать под тобой, черт знает сколько! — прыснула Джейн и хотела встать, но Тэррос схватил её за запястья и прижал их к подушке.

— Сама виновата, никто не просил тебя этого делать. И зачем ты это сделала?!

— Чтобы ты понял, каково это! Тебе не пришло в голову, что это неприятно, когда ты пригвоздил меня?

— Так было нужно! — в который раз повторил он, утомившись объяснять.

— А теперь нужно так! Спесивый самец! — бросила ему в лицо Джейн, за что получила взгляд, подобный драконьему, когда тот собрался спалить деревню. — Ты слишком возносишься и много о себе думаешь, пора приземлиться!

— Я не думаю о себе ничего, а то, что я позволяю себе часто руководить, так лишь потому, что я принц! И я наследую Винросу, если я не буду командовать, то у меня не будет авторитета, а это значит, что тут не будет порядка!

— Принц! — захохотала Джейн. — Двух десятков домов, многие из которых заброшены? Излишки гордости для такой маленькой должности, будь проще.

— А ты кто такая, чтобы так себя вести? — прищурился Тэррос, схватив её за подбородок, и силой заставив смотреть на него. Мощь его пальцев показалась девушке нешуточной, и она сглотнула набежавшую во рту слюну. — Единственная доченька любящих родителей? Первая красавица класса в двадцать пять человек, из которых всего половина девчонок? Это великая заслуга? Откуда высокомерие? Если бы ты не превратилась в вампирессу, то к тебе не было бы никакого интереса с нашей стороны, с тобой вообще не произошло бы ничего исключительного, кроме того, что ты валандалась бы по клубам до конца университета, в который поступила бы в следующем году. В этих клубах к тебе бы, как пчелы на мед, липли всякие подвыпившие парни, пусть их даже было бы очень много, но им нужно было бы одно — переспать с тобой. Потому что ты красивая. Но красота твоя — временная, и ты сама проживешь дольше, чем она. И всё, что ты можешь сейчас — это выпендриваться дарованной природой внешностью, потому что, видимо, ничего иного дать не в состоянии! Не понимания, не любви, не заботы и ласки, которые есть даже у Мин!

— Ну, так и иди к Мин, что ж ты на мне-то сидишь! — крикнула Джейн, охолонутая, как ледяной водой, правдивой тирадой вожака молодёжи. Она не могла признать, что его слова — истина, но понимала это в глубине души.

— Так откуй меня — слезу! — отпустил её лицо Тэррос, и она им показно мотнула, излучая презрение.

— Слезь — откую! — они оба посмотрели в дальний угол. Цепь дотуда не дотянется, а, значит, что не дотянется дотуда и сам пленник. Но дать волю своей пленнице он не собирался. После всего к ней не было доверия. Она оставит его тут и запрет дверь, чтобы и родители, и тётя с дядей не слышали, как можно дольше.

— Замкнутый круг, да? — выдохнул Тэррос, немного успокоившись. По крайней мере был и плюс в его положении: под ним лежала прекрасная девушка, чьи бедра были обхвачены его ногами, а её высоко вздымающаяся при дыхании грудь раскрылась перед его взором, обтянутая футболкой. — И я без тебя знаю, что такое быть прикованным. Ты думаешь, меня никогда не оставляли на этом поводке? Ты ошибаешься, потому что ничего обо мне не знаешь.

Джейн, меняясь в настроении, украдкой на него поглядела. Ей как-то не приходило в голову, что в этом маленьком, забытом Богом мирке вампиров, могут быть драмы и трудности.

— Зачем тебя сажали под замок?

— Потому что я хотел выйти днем, — без лишних интонаций выдал Тэррос и повел носом. — Не спрашивай причин. В жизни почти каждого вампира бывают подобные моменты. Иногда мы устаём от мрака ночи, в которой живем, а те, кто не устают от него, сталкиваются с непроглядным мраком человеческих душ, после которого жизнь тоже теряет краски.

— Мне жаль… — немного пристыженная своими выходками, Джейн однако не захотела растаять полностью. Гонор и нрав, как имманентные её сущности, не затихали надолго. — Надеюсь, что меня до такого не доведут!

— Никто тебя не доводит ни до чего, кроме тебя самой. — Внезапно Тэррос слез с неё и, опрокинувшись на спину, лег рядом, уставившись в потолок. — Хочешь — ступай.

— За ключом? — приподнялась на локтях девушка.

— За чем хочешь, — вампир сомкнул веки. — Я не могу тебе повелевать, хоть ты и принята в нашу семью. Потому что я не собираюсь приказывать женщине, в которую влюблен.

Джейн вздрогнула. Его признание было неожиданным, но очень чувственным. Ей много раз объяснялись в любви, дрожащими голосами и в записочках, переданных через парты в классе, но так, по-взрослому, обдуманно и проникновенно — никогда. Тэррос лежал, вытянувшись, в черном брючном костюме, с темно-синей рубашкой без галстука, отчего ошейник на его шее смотрелся ещё зримее. Он был очень красив, как мужчина. Не меньше, чем она, как женщина. Умом она стала понимать, что он ничуть не хуже её, а, поскольку кроме внешности имел титул и своеобразное благородство то, пожалуй, и лучше. Он был прекрасен в этом холодном отказе от власти над ней. Наклонившись над ним, Джейн коснулась его губ своими, украдкой, медленно, но как можно незаметнее, боясь, что он слишком почувствует её поцелуй. Она хотела просто попробовать, но не затягиваться.

— Что теперь мне ожидать? — спросил он, всё ещё не открывая век, когда она подалась обратно. — Наручники?

— Где бы мне их было взять? — хмыкнула Дженнифер. Его руки лежали на пряжке ремня, одна на другой. Вампиресса положила свою ладонь сверху, проведя выше, отодвинув рукав и дойдя до часов. Они блеснули идеально круглым циферблатом. — Если бы я не надела на тебя ошейник, ты бы переспал со мной?

— Нет, — отрубил Тэррос.

— Почему?! — убрала она от него руку. С одной стороны, стало спокойнее, а с другой обиднее. — Велика честь рядовой вампирессе, чтобы в неё потыкался сам принц?

— Потому что я бы хотел, чтобы это произошло после венчания. — Он открыл глаза и лег в такую же позу, что и она, на один локоть, боком. — Мне уже надоел секс-туризм в наши места, когда девушки просто хотят попробовать новенького, экзотичного, каково это, трахнуться с вампиром?! А потом уезжают в свою обычную жизнь. Если ты не согласишься выйти за меня замуж, то между нами ничего не будет. Я не хочу.

— Вот как? Выходя за принца, я стану принцессой? Ты хочешь сделать меня будущей королевой?

— Если ты пойдешь за меня только ради этого, то так я тоже не хочу. — Тэррос сел выше и посмотрел сверху вниз. — Без любви мне не нужен ни брак с тобой, ни секс.

— А если я не люблю тебя?

— А я разве тороплю события? Ты здесь, рядом. Ты живешь отныне в этом месте, в нашем селе, ни к чему не принуждаемая. Слушай своё сердце, будь немного коммуникабельнее, и тогда сама поймешь, сможешь полюбить меня или нет. Я перед тобой не играю и ничего не скрываю о себе.

Джейн осторожно отодвинулась и сползла с кровати. Под пристальным взглядом Тэрроса она дошла до ключа и, подняв его, вернулась обратно.

— Ты привлекателен, и я не могу сказать, что ты мне не нравишься. — Она присела рядом, теребя отмычку на шнурке. — Думаешь, я не понимала никогда, что моя красота привлекает только легкомысленных и охочих до постели? Я всегда ждала того, кто отнесется серьёзно ко мне, предложит отношения… нет, их мне предлагали, но одноклассники, ровесники и какие-нибудь неудачники. Успешные мужчины принимают красоту за товар, а красивую девушку за дополнение к машине или квартире, как тюнинг или деталь интерьера. — Джейн сложила губы бантиком, задумавшись о чем-то. Тэррос рассматривал каждое изменение её гримасок чертами, смотревшихся изысканными при любом выражении. — Если бы мы были людьми, я бы согласилась на то, что ты предлагаешь, но тут… как-то всё по-другому. Вы здесь такие честные и мои амбиции, кажется, должны покинуть меня, поскольку быть принцессой этого захолустья слишком мелко для той Джейн, которой я была, а для той, которой я стала, кажется, важнее то же самое достоинство, что и у всех — искренность. — Вампир не совсем понял, к чему она клонит, но приятно поразился её словам. Она всё-таки менялась и немного гордыни выбить из неё удалось. — Я никого никогда не любила, возможно, слишком озабоченная и сконцентрированная на себе. И сейчас никого не люблю, но, лгать не буду: Джулиан мне нравится больше, и я не хочу остаться с тобой, зная, что однажды могу начать сходить по нему с ума.

Тэрроса будто молнией поразило прямо в темя. Она протянула ему ключ, но он не сразу его заметил. Он пытался понять сказанное. Джейн увлечена Джулианом… Джулианом! Черт возьми, как он не подумал об этом? Как не заметил? Конечно же, разве можно было предпочесть скованного и зажатого «тирана» любвеобильному и искушенному в физической любви другому принцу?

— Но он-то не отнесется к тебе серьёзно, — взяв ключ, но не избавляясь пока от ошейника, прошептал Тэррос. — Джулиан, наверное, никогда не женится… разве что на старости.

— Я догадываюсь, — кивнула вампиресса. — Я знаю, что он хотел соблазнить меня после дискотеки и разочаровался, когда понял, что я не отдаюсь первым встречным… Да, я не переступила черту, за которой теряют невинность, но он вскружил мне голову. Когда я увидела тебя и Мин… ты тоже показался мне очень сексуальным, и я до самой своей «смерти» думала о вас обоих. И после всего произошедшего, я сравнивала и думала. Когда мужчина ходит следом и ухаживает — это льстит, но мало привлекает, а когда он недоступен, то становится будто бы ярче и лучше! Разве с тобой такого не бывало? Разве тебя привлекает не моя неприступность?

— Не знаю. — Тэррос щелкнул замком и поднялся с кровати. Его мечты вновь обращались в прах, ему вновь не светило никакое счастье, хотя он уже приписал провидению обращение Джейн в вампирессу. И вот результат — она не может выбрать из двоих! Из двух лучших друзей. Джулиан отказался от неё, уступил и, Тэррос знал, что даже если она повиснет у него на шее, теперь он её не возьмет, пока вожак не даст добро. Хорошо, допустим, он его даст, Джулиан и Джейн переспят — Тэррос вздрогнул при этой мысли, — потеряют интерес друг к другу, Джулиан пойдет дальше, перещупывать приезжих самок человека, а Джейн не останется ничего, как опять заинтересоваться старшим принцем. Но никогда, никогда уже Тэррос не коснется её и пальцем после друга. Это ниже его морали, его понятия о чистоте и правильности. — Мне нужно пройтись, извини.

Кровопийца вышел из дома. У него ещё было часа два, чтобы побродить по округе и погрузиться в свои печали, вернуться в меланхолию, которая стала его верной спутницей последние годы. Дженнифер тоже не смогла сидеть на месте и поднялась на улицу. Небо заволокло облаками, стало прохладнее. Неужели к утру пойдет дождь? Если день будет сильно пасмурным то, как объясняли в клане, можно даже осторожно походить по лесу. Мин уже спала, поговорить не с кем… к дому Джулиана лучше не подходить, потому что там Юджин, готовая порвать новенькую. Джейн дошла до окраины, где стоял столб наказания, на вершине холма, скатывающегося вниз через метра три за ним. Никогда она уже не увидит рассвет… Из-за холма кто-то появился и стал приближаться. Зоркое зрение позволило различить силуэт человека, а чуть погодя и увидеть конкретику: худое тело, высокий рост и красные волосы. С ужасом вампиресса стала вспоминать ту минуту, когда видела кого-то подобного, но так быстро, что не смогла запомнить лица. Теперь у неё представилась возможность рассмотреть то лицо хорошенько.

Красный

Крик застрял в горле, руки прижались к груди в молитвенном жесте, Джейн отступала маленькими шажками перед незнакомцем, вальяжно ступавшим на неё, в черном фраке и с тростью, утопавшей острым концом в мягкой земле. Молодой человек, которым оказалось создание, предстал перед ней и остановился в трёх-четырех футах поодаль.

— Наконец-то, я нашёл тебя, — немного фанатично произнес он, сложив руки на набалдашнике трости, страшащем распахнутой лисьей пастью. Джейн подалась назад, машинально перекрестившись. — Не бойся…

— Стой! Не подходи ко мне! — задрожав, выставила она вперед руку. Тэррос, где Тэррос?! Почему он не появится и не избавит её от этого злодея?

— Не бойся, — повторил он, оскалившись. Так выглядели при обнажении его зубы из-за худобы лица и бледности кожи. — Я не враг тебе, а, напротив, друг.

— Друг?! — Джейн попыталась успокоить себя тем, что в какой-то мере стала менее уязвимой, ведь вампиры сильнее и выносливее. — Ты убил меня!

— Я не убивал тебя, я сделал тебя себе подобной, — галантно поклонился он, словно получил благодарность.

— Кто ты есть, чтобы так делать? Бог? — бросила ему вампиресса и почувствовала, что уперлась спиной в столб.

— Нет, я обычный вампир, такой же, как и ты с недавних пор.

— За что я тебя ненавижу! Зачем ты сделал меня такой?! — Элегантно стянув перчатки с выглядящих немного костлявыми рук, он сунул их в карман.

— Для начала позволь представиться — Рохо, — он опять поклонился в духе реверансов. Что-то напоминало стиль Хароса. Возможно, многие вампиры генетически привязаны к былым временам. Но если Харос был влюблен в эпоху дореволюционных французских Людовиков, то этого явно тянуло к более поздним английским Георгам. — А как зовут тебя, позволь узнать?

— Зачем тебе моё имя? — Дженнифер уже трясло, и она царапала столб за спиной, готовясь в любой миг побежать.

— Прекрасная, я хочу, чтобы ты ушла отсюда со мной.

— Что? — оцепенела вампиресса.

— Да-да, — шаркнув ногой по траве, Рохо принял удобную позу и начал рассказ: — Чтобы объяснить тебе, как всё вышло, я поведаю тебе свою маленькую историю. Может быть, тогда ты поймешь меня, — он наполнил свои легкие запасом кислорода, — я, в отличие от тебя, родился и вырос вампиром. Мы были странствующей семьёй, нас было очень мало. Так вышло, что я осиротел совсем ребенком… последний старший товарищ, путешествующий со мной, погиб по ужасному стечению обстоятельств два года назад… он был очень голоден и, сорвавшись на охоту, не успел найти укрытия. Я не помню, как выглядели другие вампиры, которых я видел чуть ли не в младенчестве, кроме тех четырех, что оставались вокруг меня после смерти родителей. Но они тоже были стары и умерли, оставив двоих нас. Я считал с недавних пор, с момента смерти друга, что остался последним на земле представителем вида. Но я сохранил знание о том, что если из человека выпить всю кровь до капли, то он очнется кровопийцей, а не умрет. Именно из-за этого нам всегда запрещали пить до конца, как бы нас не мучила жажда. Чтобы не плодить ненужных соперников за еду. Обычно, если кто-то всё же не сдерживался, помню случай, труп пронзали осиновым колом, чтобы он не поднялся. Но с тобой я не стал этого делать… — Рохо переступил с ноги на ногу, с азартной улыбкой разглядывая лицо своего детища. — Да, я был голоден, не ев почти месяц, пока добирался из далеких мест, где никак нельзя было нормально охотиться. В багажнике какой-то машины я доехал досюда и принялся высматривать пищу. Ту, от которой можно было бы утолить голод. Но я и устал от одиночества. Я хотел себе спутницу… мне нужна была новая семья, потому что я не хочу, чтобы мы вымерли. И я увидел тебя… Сделав всё, что требовалось, я хотел вернуться за тобой в морг, но не успел — ты ушла оттуда раньше, а потом оказалось, что ты обнаружена другими и, каково же было моё удивление, когда я узнал, что тут столько кровопийц, таких же, как я! Их огромное множество по сравнению с тем, что видел я за всю свою жизнь… Сначала я подумал было, что попрошусь в их семью, но, понаблюдав, осознал, что не хочу этого. У них свои правила, свой вожак и, если я верно слышал, то по их законам меня казнят за то, что я сотворил с тобой, так? Да и не по мне эта оседлая жизнь… в этом застое и тлене я не прожил бы и полгода, что и говорить о целой жизни? Поэтому я хочу забрать тебя. Ты чужая им, ты не их и не для них. Ты моя. Я создал тебя, и я дам тебе всё, научу всему: охоте, перемещению, покажу тебе весь мир, который можно увидеть, странствуя по ночам. Ты будешь моей единственной семьёй, а я буду полностью твоим. И мы возродим свой клан вампиров, став первыми вместо последних.

Джейн с трудом отлепила спину от столба, постаравшись расслабив плечи. Футболка между лопаток промокла от пота. Всё услышанное ею — правда? Этот загадочный и пугающий Рохо вылепил из неё то, что хотел, чтобы избавиться от одиночества? Не стоит и спрашивать, почему он выбрал именно её — из-за красоты, никак иначе.

— Ты пока ещё ненавидишь меня, конечно же, — вздохнул он, двинувшись в её сторону, и девушка опять ударилась слегка позвоночником о деревянную колонну. — Но теперь ты знаешь, что побудило меня к этим действиям. Я не хладнокровный убийца, не безумец и не чудовище. Я такой же, как ты, пожелавший разбавить пустоту своих ночей.

— Мной? — заикаясь, выжала Джейн.

— Твоим обществом. — Рохо протянул руку, ладонью вверх. — Твоим глубоким взглядом, твоими красными губами, твоими шелковистыми волосами и твоим голосом, который развеет вечную тьму изгнанника света, спасёт чахнущую душу отшельника, и я, заканчивая скорбную песнь своей судьбы, скажу ей в ответ на обречение быть одиноким, каркну, как ворон — больше никогда![2]

— Джейн, — произнесла она, наконец, своё имя, околдованная его поэтической речью и сама не заметила, как вложила в его руку свою. Нет, конечно же, это не было гипнозом и чарами, просто его слова и этот тоскливый образ покинутого всеми тронули её душу. Рохо не был красив, ни в общепринятом понимании, ни в её личном, но шарм трагичного героя, при том отрицательного, порой сильно действует на женщин, чья привязанность мечется, не умея определиться. В легендах в такие моменты, когда любовь не находит объекта, появляется дьявол или инкуб, а в реальности — мерзавцы и искатели наживы. Был ли подлым Рохо? Джейн не могла сказать, но и не собиралась спешить с какими-либо собственными поступками. — Но я никуда не пойду с тобой…

— Я понимаю, — опущенными глазами подтвердил он, вместо кивка головой. — Я не тороплю тебя… пока что я здесь. Я приду следующим вечером. Подумай, Джейн. Подумай, хочешь ли ты торчать безвылазно здесь, подчиняясь каким-то заповедям, или хочешь, как птица, увидеть всю землю, слушаясь лишь себя саму.

— А если ты обманываешь?..

— Я больше не скажу ни слова, тш-ш, — приложил к своим губам Рохо указательный палец, шипя, как кобра. — Думай о моём предложении, а я не намерен убеждать льстивыми речами. До завтра, Джейн!

— До завтра… — пробормотала она, постепенно приходя в себя и избавляясь от испуга.

— Джейн! — крикнул сзади голос Тэрроса и, по мере удаления Рохо, приближался принц. — Джейн, кто это? — Подбежав к ней, вампир вгляделся в расплывающуюся в темноте фигуру и, напрягая зрение, угадал ярко рыжие волосы. — О черт, это же убийца! — Тэррос рванул было вперед, но девушка поймала его за локоть. — В чем дело? Я поймаю и верну его! Он что-нибудь сделал с тобой? Кто он?! Чего он хотел?

— Ничего, — слабо помотав головой, вампиресса посмотрела на Тэрроса. — Кто он такой? Он всего лишь такой же, как мы.

— Такой же?

— Да, вампир. — Она всё ещё сжимала пальцы на его руке, не пуская. — Он не причинит никому зла.

— Почему ты так уверена? Что он сказал? — На них начали крапать капли дождя, оставляющие едва заметные пятнышки на ткани. Джейн подняла лицо вверх и, оценив портящуюся погоду, потянула Тэрроса в сторону дома.

— Идём под крышу, я расскажу, что он хотел.

* * *

— Он не заберет тебя, я не дам! — восстал Тэррос, дослушав Джейн с которой они вернулись в её спальню и проговорили больше часа. Но безмятежное, немного загруженное лицо девушки заставило его не утверждать, а спрашивать: — Ты же не уйдешь с ним?

— Я не доверяю ему и боюсь, как я могу пойти с ним куда-то? — вампиресса впилась зубами в свою нижнюю губу и стали видны её острые клычки. — Но то, что он мне предлагает, намного заманчивее просиживания здесь всей своей жизни. Если он даст то, что обещает, то я хотя бы увижу мир, буду свободна, абсолютно…

— Это будет очень опасно, даже если он станет твоим телохранителем, а не нападающим.

— Но это будет жизнь, а не существование! — поднялась Джейн, ткнув ему в грудь пальцем. — Неужели ты не понимаешь, что для меня быть загнанной в рамки вашей деревни — это ад и наказание!

— Значит, тебе мало пространства и нужен простор? Но для чего? — удержал Тэррос свою руку, чтобы не взяться за её.

— А для чего тебе нужно торчать здесь и быть принцем? Как можно спрашивать о желаниях, разве мы управляем ими или знаем, откуда они берутся? Единственное, что я знаю, что не хотела бы безвылазно жить тут.

— Стало быть, предложи я тебе вечные странствия… — начал Тэррос.

— Но ты не можешь, — осадила его Джейн. — Ты будущий король, ты слишком привязан к семье, тут твои друзья, твои родственники и твоя земля. Ты никогда не уйдешь отсюда.

Вампиру хотелось бы возразить что-нибудь в ответ, но, увы, он не мог, потому что, действительно, неизмеримая ответственность, вдолбленная ему чуть ли не с рождения, чувства к близким и понимание, что с ними нужно считаться — это всё не отпустит его из поселка, да к тому же, он его любит, как родину, как дом, как комфортное убежище. И да, прежде всего он первый принц, который имеет больше обязанностей, чем прав.

— А Джулиану, думаю, понравилась бы идея побродить по свету, — ядовито изрек он, опустив глаза.

— Да, в одиночку, меняя женщин, — хмыкнула Джейн. — Меня бы это не устроило, как бы сильно к нему ни тянуло. Ты намерен попрекать меня тем, в чем я тебе призналась?

— Нет, прости. — замолчал Тэррос. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, её отворила его тётя.

— О, вы оба здесь! — женщина улыбнулась. — Солнце ушло за тучи сегодня. Редкий день. Если хотите, можно пройтись… — она прикрыла за собой. Рассеивающие лучи сквозь облака ещё причиняли вред вампирам, но когда небо плотно заволакивало серостью, то проходило лишь слабое освещение, и кровопийцы беспрепятственно бродили по земле. Прямое солнце уже не так действовало на их сознание, и даже не так всех клонило в сон. Оставалось удивляться загадкам и устройству природы, создавшей такие причуды.

— Я могу ходить по улице? — уточнила Джейн. Тэррос кивнул.

— Это очень кстати, ведь нужно пойти к Винросу и рассказать, что вечером вернется этот Рохо…

— Нет, подожди! — придержала она его у выхода. — А если он, на самом деле, не так плох? А ведь король устроит засаду, или по-любому захочет схватить его и наказать… что если его убьют?

— Ну и поделом! — огрызнулся Тэррос, не понимая, как можно жалеть какого-то чужака? Тем более это совершала Джейн, вообще мало способная к сочувствию. Но она это делала не только ради пришельца, но и ради себя. Возможность выбора — вот что влекло её. Теперь никто не скажет ей «либо так, либо смерть». Она получила и другой путь. — Я всё равно не могу не сказать о том, что тут где-то промышляет не наш. Я должен всех предупредить.

— Хорошо, я сама всё скажу королю, ладно? — Дженнифер обошла его и двинулась к лестнице из подвала на первый этаж. — Я боюсь, что ты выставишь всё в черном цвете. А я объясню, как всё было. Тем более пострадавшая сторона вроде как я. Значит, мне и разбираться с этим.

Тэррос поднялся во двор и оглядел влажную пасмурность с легким туманом. Дождя уже не было даже того тощего, что крупицами струился под утро, но весть была верной — гулять можно не боясь. Вампиресса отправилась к вождю, сообщать о чужестранце и, наверное, заранее просить о его помиловании. Принц напрочь переставал понимать женщин, хотя с радостью бы попытался и, ему казалось, старался это делать. Что ему за эту ночь стало очевиднее всего, так это то, что им с Джейн вряд ли быть вместе. Она не принимала его, ей не нужно было то, что мог дать он, она не влюбилась в него с первого взгляда, и, учитывая её приоритеты, вряд ли разглядит что-то со временем. А он? Страсть наполняла его и неудовлетворенность, желание добиться своего, требовали продолжать ухаживать, завоевывать, но что дальше? Пусть он и умудрится как-то очаровать её. Почти постоянно ругаться и орать друг на друга? Нет возражений — это увлекательно и разнообразит будни, но ему самому уже хотелось чего-то иного. Когда его бросили в первый раз, он бы согласился и на вечные скандалы, но его оттолкнули вопреки всему. Теперь взгляд на многие вещи поменялся, и в частности понимание любви. Безответное самопожертвование может длиться без конца, но неужели он не заслужил взаимности? Ему вспомнилась бедная Юджин, мечтающая о его симпатии много-много лет. Если Джейн надумает отправиться в далекие края с Рохо, счастью той не будет предела. Может, плюнуть уже на свои глупые поиски и позывы сердца, принять её, такую, какая есть? Юджин красива, верна, давно ему знакома и не потребует ничего лишнего. Да только характер у неё не легче, чем у этой красавицы, поэтому тихой семейной гавани Тэррос не обретет, и будет продолжать мучиться, допустим, от безосновательных приступов ревности супруги или упреков в невнимании. Вампир неприкаянно топтался по кромке леса вокруг поселения. Намокшая листва обмочила его пиджак, когда он задевал плечами кусты, и трава окатила росой и каплями ботинки. Мысли кружили, как никогда. Вроде и проблемы-то острой не было, но такая безысходность… наверное, это именно то, что не понравилось Джейн — отсутствие вариантов. Что ни делал Тэррос, всё равно судьба решала не по его, как-то выворачивала и искажала, подставляя ему в готовом виде что-то, но точно не то, что он бы просил. Он будто не был хозяином происходящего с ним, хотя считал, что сам себе господин. Девушки, которые находятся по его вкусу, не отвечают взаимностью, не хотят с ним оставаться. Вообще ничего от него не хотят.

Тэррос вышел на берег озера, отойдя ещё дальше. Пользуясь редкой возможностью, большинство вампиров не стало спать и шастало неприкрыто на воздухе, впитывая хоть какие-то признаки дня. Наверное, солнце за водянистым темно-серым щитом уже высоко поднялось. За кустами он услышал визг и смех. Удивленно вытянув шею, Тэррос спустился чуть ниже к воде и раздвинул высокие ветви. Тонкая деревянная пристань на четырех подпорках, которую аккуратно подновляли и укрепляли кровопийцы, зашаталась от шлёпанья по ней мокрых ступней Джерри, разбегающегося в длинных шортах до колен, чтобы прыгнуть в озеро. В нём уже были Джа и Тио, брызгающиеся друг на друга и гогочущие. Тэррос безотчетно поискал ту, которой логично было бы быть с ними. И он нашел её. Уже явно окунувшаяся и нырявшая, Мин готовилась к разбегу после своего нареченного. Черт, у Тэрроса даже верхняя губа дернулась от сарказма, что они жених и невеста. Глупость какая!

Школьница, с писком и хохотом, сорвалась с места и, подпрыгнув на конце пристани, бомбочкой плюхнулась между едва успевшими отстраниться остальными. Через пару секунд её голова показалась над уровнем воды и она, тряся ею, чтобы избавиться от влаги в ушах, продолжила весело барахтаться. Джерри забил по поверхности, чтобы обдать всех фонтанами брызг. Тио поспешил ответить ему тем же.

— Ну, хватит, братишки! — заверещала Джа, попадавшая под обстрел, но довольная и хихикающая. Объединившись с Мин, они стали окатывать водой парней.

— А нечего вам столько в холодном озере уже плавать! — назидательно порекомендовал Джерри. — Мы-то не околеем, а вам лучше идти на берег и греться.

— Но когда ещё мы сможем все вместе одновременно так позабавиться? — заныла Джа, и не думая уходить.

— Вот именно, тем более, не так уж холодно, — поддержала её Мин.

— А если ты простынешь, мне будет совестно, я ж тебя сюда привел. — Младший вампир закинул назад мокрую челку, протирая лицо от катящихся по нему капель. Девчонка посмотрела на него с теплой улыбкой.

— Скоро станешь мужем, будешь лечить всеми способами, если что, — пихнул его в бок Тио и опять начался «морской бой».

Тэррос следил за этим всем с нескрываемым любопытством и легким огорчением. В восемнадцать и даже двадцать лет он был таким же беззаботным и так же проводил время. Было даже так, что приходил ночью сюда с возлюбленной, и они занимались любовью в воде, раздевшись донага. Всё у него было, кроме того, чтобы быть уверенным в том, что девушка, с которой он здесь, никуда не денется. И никогда он не имел той, что мог бы назвать своей будущей женой. Он повзрослел, но совершенно беззаботных моментов в любви так и не испытал. Да разве же Джерри и Мин любят друг друга? Потому им и хорошо вдвоем, что никаких сильных чувств не теплится в груди. Старшеклассница ослепляла наблюдателя своей простой и открытой улыбкой, разводя руками, чтобы держаться на плаву и говоря о чем-то с юношей, снизив голоса, так что перестало быть слышно. Она такая миленькая, когда не напряжена, не испугана и не потеряна, рядом с более красивыми подружками. Такие чистые и добрые глаза. Тэррос вспомнил, как она явно испытывала к нему что-то, увлеклась им, но вот, прошло всего ничего, и она не отрывается от Джерри. Женщины слишком непостоянны, а в таком возрасте и думать нечего, чтобы ждать от них чего-то продолжительного. Но выглядит она счастливой, может и к лучшему, что он не ответил ей ничем. От её лица почему-то никак не отводился взгляд, всё бегал по пухлому болтающему ротику и маленькому носику, приподнимающемуся при переливающемся смехе, как у певчей птички.

По правое плечо образовался Джулиан, замерший так же, чтобы не привлечь к себе внимания.

— Любуемся? — хорошее предположение. Тэррос угрюмо потемнел глазами.

— Завидуем.

— Имению донора? — постарался изумиться Джулиан как можно незаметнее.

— Имению невесты.

— Джейн?

— Отказалась выходить за меня. — Старший отвернулся от увлекшего его зрелища и посмотрел на лучшего друга и давнего собрата по несчастью. — Скажи, а ты бы женился на ней?

— Да ни за что, — самолюбиво и сыто расплылся Джулиан.

— Что ты ищешь с тех пор?.. Какая тебе нужна женщина, чтобы ты остановился? — был близок к оскорблению Тэррос за то, что той, которую он обожал, пренебрегли. Ему пожали плечами. — Джейн ведь нравилась тебе.

— Как сексуальный объект, — подкорректировал Джулиан нюансы. — Таким образом мне очень многие нравятся. Да, она хороша, пока недоступна, это увеличивает притяжение. Но её недоступность легко разгадывается. Удовлетворяй её амбиции, а не свои и она тебе даст.

Тэррос открыл рот, выдумав сотню бранных слов на голову вампира и в защиту вампирессы, но тот, как бы раскатывая скалкой невидимое тесто, проехался по воздуху ладонями, осаживая негативные эмоции вожака.

— Я не собираюсь ругаться, я говорю то, что вижу — ты со мной не согласен? — Тэррос поджал губы. — Без обид?

— Всё в порядке. — выдохнул он.

— Джейн такая же, как я, ей не хватает именно того, чего у неё нет, а когда оно есть — ей уже не надо. Множество людей такие, и это порок, а не достоинство. А два порока под одной крышей — слишком много. — Джулиан тоже некоторое время смотрел на игру младших в воде, пока они не стали выбираться на берег и отираться полотенцами. — Ты спросил, какая мне нужна, чтобы остановиться? Пф, ну не думаешь же ты, что я выберу за красивые глаза и сочную попку? Тэррос, я для этого как-то слишком солиден. Я бы предпочел что-то вроде этой, — щелкнув пальцами, принц указал на Мин. Глаза старшего полезли из орбит. — Девушка, сердце которой не завоюешь чушью и наносным хламом, не проедешь по ушам, не покоришь дорогими подарками, не привяжешь к себе изумительным сексом. Такие любят сами, без причин, без оснований, и в лепешку расшибутся ради своей любви. С ними не надо выламываться и строить из себя что-то. С ними ты такой, какой есть, главное ценить эту девушку и уважать. И такую просто необходимо полюбить, потому что всё остальное — всего лишь страсть и болезнь непотешенного тщеславия.

— Давно мы с тобой не говорили о любви… — задумался Тэррос, услышав много такого, чего не ожидал найти в Джулиане.

— Ты же знаешь, мы с тобой ранимо воспринимали данную тему. Но мы ведь уже выросли из тех мальчишек, которых можно было надломить?

— Хотелось бы надеяться, что да. Знаешь, я считаю, что ты был бы лучшим лидером, чем я.

— Нет, я безответственный, — отмахнулся младший.

— Потому что твои рассуждения о женщинах расходятся с твоими поступками относительно Ании? — вспомнил Тэррос о том, что давно его тревожило.

— Расходятся? — Джулиан улыбнулся ещё шире, чем и без того было. — Вот на ней-то я и женюсь. Когда нагуляюсь. Знаешь ли, не каждый день встречаешь кого-то, кто готов сгореть за тебя заживо.

— Но разве ты её любишь? — Младшие покинули пристань, и двое тоже выбрались из кустов и, прогуливаясь, пошли к поселку. Тэррос опять задумался о Юджин всерьёз.

— Если я не полюблю Анию, то это будет позор мне, никому больше. Да-да, ты сейчас скажешь, что насильно мил не будешь и сердцу не прикажешь, — Джулиан поморщил нос игриво. — Но это всё людские приговорки и отговорки. Я, как и ты, вампир. Я существо несколько иного склада и, я думаю, что достаточно владею собой, чтобы овладеть и своими чувствами и направить их, куда следует, — впереди завиднелся квартет, растянувшийся по дороге от озера. — Посмотрим на Джерри с Мин и сделаем вывод о том, может ли любовь рождаться по необходимости?

В миг заката, которого не было видно из-за нерасчистившегося неба, как по сигналу, на холме опять появился силуэт чужака, всё такого же красноволосого и затянутого в черный бархат. Но сегодня его пряди выглядели темнее, как потускневшая медь, потому что никакого света в сумерках не было зажжено. Весь поселок был предупреждён о его приходе, но Дженнифер уговорила Винроса не начинать с агрессии и не пытаться схватить Рохо. Он пришёл за ней, без оружия, и ничего не сделал, когда они были один на один, так зачем ждать от него угрозы теперь? Девушка встала у столба, как стояла накануне, а все остальные выстроились полукругом позади. Тэррос выдвинулся чуть ближе, переживая, как бы ни пришлось всё-таки пожалеть о доверчивости.

Рохо прекратил движение на почтительной дистанции, и, копируя себя вчерашнего, оперся на трость перед собой, окаменев, как статуя, и только узковатые глаза покатились слева на право, отмечая для себя каждого из присутствующих.

— Доброго заката, уважаемые! — поставленным голосом поприветствовал он. Винрос сделал шаг вперед.

— Здравствуй, странник. — Не представленный лично, король не стал щеголять знанием имени кровопийцы, но назвал себя, дополнив: — Я предводитель нашей семьи, на чью территорию зашел и, позволь тебя спросить, есть ли где-то земли, принадлежащие твоему клану?

— Нет, такого нет, — Рохо скупо усмехнулся. — Мы никогда надолго нигде не оседали, а потому наш дом — вся земля, любое место, и мне непривычно слышать, что территория как-то делится, но раз у вас так принято, то я с пониманием отношусь к подобному.

— Я немного в курсе твоей истории, — позволял себе говорить на «ты» мужчина, вдвое старший пришлого. — Джейн кое-что пересказала о том, что ты ей поведал…

— Не надо, не стесняйся этого, — обратился Рохо к вампирессе, за что Тэрросу захотелось его ударить. — Я хорошо осознавал, что ты поделишься информацией с остальными, и это нормально. Это и мне облегчит нужду повторять всё дважды. Итак, вы знаете обо мне практически всё, так как больше мне о себе рассказать нечего. Я прост и камня за пазухой не держу.

— А что насчет ножа за спиной? — хмыкнул на ухо Харосу Джерри, предвзято озираясь на иноземца.

— И скелета в шкафу, — добавил с другой стороны Тио. Харос закатил между ними глаза. Ему всё это было скучно и уныло, и если бы это хоть как-то не отвлекало его от ожидания возвращения Кэрри, он бы вообще не вышел из дома.

— По нашим законам, — ответил откровенностью Винрос. — За полное лишение крови девочки, ты должен бы был поплатиться своей жизнью и встретить рассвет…

— Я знаю, — избавил Рохо вождя от надобности углубляться в подробности.

— Но, во-первых, ты не наш, — развел глава рода руками. — Во-вторых, она просила не казнить тебя. Твоя жертва, к счастью живая, не выдвинула обвинения.

— Я не говорила, что не злюсь на него вовсе, — вставила Джейн. Король кивнул ей и продолжил:

— А в-третьих… в-третьих ты принес нам знание о том, как вампиры могут родиться иначе, не по наследству от родителей. Мы никогда не ведали, что запрет на убийство людей таким образом имеет подобные корни. Возможно, это было утеряно, а возможно забылось намеренно, чтобы никто не плодил себе подобных под страхом смерти… Но мы вымирающее племя, и теперь подобное открытие очень ко времени. — Сияющий и, как никогда, окрыленный Рум, на километры источал вокруг себя эйфорию, когда произносились эти слова. Винрос оглянулся на старших, родителей Тэрроса, Джулиана и Юджин, и, вернув лицо к Рохо, подвел итог: — Мы посовещались и решили, что за это простим тебя, раз Джейн не требует отмщения, но с условием, что ты покинешь наши места и никогда больше не вернешься.

— Ну что ж… — Рохо опустил взгляд и вздохнул, замолчав сам и заставив онеметь окружающих, выжидающих его реакции на приговор. — Я и не собирался оставаться здесь, я ушел бы, даже если бы меня не выгоняли, — подняв лицо, он нашел глазами Джейн. — Но я уйду с ней. Я заберу её с собой, и только после этого исчезну из округи.

Повисла тишина. Все взоры заметались между новоиспеченной вампирессой и последним из своего рода красноволосым. Тэррос бурно возмутился в мыслях и приготовился озвучить этот формулирующийся протест.

— Никто не будет против! — вперед него заявила Юджин. — Забирай своё творение, и уходите оба!

— Юджин! — цыкнула на неё тётя Тэрроса и протянула руку к королю. — Винрос, эта девочка моя названная дочь, я не могу отдать её какому-то незнакомцу, о котором мы ничего не знаем!

— Я тоже не согласен выполнять его просьбу! — прикрыл своим плечом обсуждаемую старший принц.

— Это не нуждается в уточнении! — заверил Винрос и развернулся к Рохо. — Мы дали ей кров и обещали защиту, мы приняли её к себе и теперь она — одна из нас. Мы не можем выгнать её и распоряжаться ею, чего не позволим и тебе.

— Так, может быть потому и стоит спросить её саму? — растянул тонкие губы Рохо, искушающе впившись черными очами в Дженнифер. — Что ты скажешь, прекрасная? Останешься здесь, с этой семьёй, или отправишься со мной, чтобы создать по-настоящему свою собственную? Ты свободна выбрать то, что пожелаешь.

Вампиресса приложила ладонь ко рту, закашлявшись. От волнения она теряла дар речи, но ответить надо было.

Принц без границ

Осмелев немного, Джейн огляделась на народное собрание за спиной. Несмотря на неловкость момента, ей льстило ощущать себя звездой среди статистов, когда всеобщее внимание приковано в одну точку — к ней. Ждали именно её ответа, а он мог быть каким угодно. То есть, не совсем… либо да, либо нет. Клану или одиночке, кому-то отказать, с кем-то согласиться. Словно торопя её, с неба опять начало моросить.

— Гроза будет, — заметил кто-то из старожилов в толпе.

— Я… — робко подкралась к выступлению Дженнифер. Чей-то интерес привлекся к ней, а чей-то и не отрывался. Король, Рохо, Тэррос и Мин с замиранием сердца напрягли слух, смотревшие только на неё. — Я почти не знаю, даже совершенно не знаю вампира, который зовет меня уйти с собой. Он сделал меня такой по своей корысти, и у меня совсем нет причин положиться на него. Никто из нас его не знает. А вы… теперь, когда я убедилась, что ваша семья не виновна в моей людской смерти, я благодарна вам за то, что вы оказали мне покровительство и спасли, приняли, пока я находилась в отчаянии. — Принцы отметили не без удовольствия, что девушка научилась говорить немного более высоким языком, чем говорила до встречи с ними. За несколько дней Джейн переборола вместе со своей человеческой сущностью и многие черты своего характера. Она вливалась в поток их течения, и была во всём уже не той, что приехала на турбазу. — Но… я не скрывала, что приняла это всё от безысходности. Никто не хочет умирать, правда? И когда я должна была смириться с жизнью здесь для того, чтобы акклиматизироваться, как кровопийца, то я согласилась. Я стала такой, как вы, но не стала одной из вас, простите. — Джейн посмотрела в терзающиеся глаза Тэрроса. — Не думаю, что не ушла бы рано или поздно отсюда сама. Я не могу жить тут и осознавать, какую боль причиняет моим родителям моё исчезновение, а с вами я не имею права заявлять о себе, чтобы не разоблачить это место… Рохо, — она повернулась к красноволосому. — Если я пойду с тобой, ты позволишь мне зайти к себе домой, в городе, и сказать маме и папе, что я, кто я, и как теперь обитаю на этом свете? Вернее, в темноте…

— Конечно, — кивнул тот. — Для меня не имеет значения разоблачение, ведь мы двинемся дальше. Мы никогда не остановимся, пока не захотим этого сами, прекрасная.

— Вот видишь, — тихо прошептала Джейн, оборачиваясь к Тэрросу, к которому, единственному, относились эти слова. — Это самое главное, что решает за меня. Вернее, решаю я, но именно из-за этого именно так.

Принц стиснул всё, что мог: губы, кулаки, веки, чтобы не рассыпаться на части от окончательности свершающегося. Ещё утром он понял, к чему всё идёт, предчувствовал, чем кончится, но вот и явилась сама развязка. Вампиресса изрекла его вторую боль, облекая её в скользкие и закономерные фразы. На горизонте начал грохотать гром. Наблюдательность зрелых вампиров не обманула, шла гроза, и дождь расходился. В этот раз не стало так больно, как было тогда, когда ему впервые сказали, что праздник окончен и пора расходиться. Тэррос открыл глаза и посмотрел на Джейн, всё ещё глядевшую на него.

— Я прошу у вас только одного… — начала она, уже подразумевая всю общину.

— Ты ещё смеешь чего-то просить? — крикнула Юджин. — Неблагодарная!

— Тише ты! — дернул её за запястье Джулиан, приструнив властным взором. Сестра никогда не видела такого брата относительно себя и, растерявшаяся, умолкла.

— Что ты хочешь? — спросил Винрос.

— Могу ли я под вашей защитой пробыть здесь ещё два-три дня? Чтобы лучше познакомиться с Рохо, — Джейн указала на него. — Я прошу, чтобы и он побыл здесь, с нами. Совсем недолго.

— Этого ещё не хватало, — пожаловался Тио шепотом, в сторону друзей. — Самим места мало…

— Да он вроде много не займет, дохлый такой, — хихикнул Джерри. — И налопавшийся про запас, литра четыре, небось, из Джейн-то вытянул.

— Я не имею ничего против, — огласил король и посмотрел на остальных. — Есть кто-нибудь, кто хочет запретить Рохо воспользоваться оказанным гостеприимством? Кто не желает удовлетворять просьбу Дженнифер?

С жатой Джулианом до синяка на запястье рукой, Юджин проскрипела и, фырча, не стала возражать. Тэррос опустил лицо, переваривая разговоры, события и разводящиеся в разных направлениях судьбы. Что он мог сделать, и был ли уже в этом смысл? Ему хотелось развернуться и уйти с этого судилища, и он приготовился испариться, когда внимание окончательно переключится на пару, собравшуюся стать странниками. Джейн вдруг публично обратилась опять:

— Мин, теперь ты тоже не обязана тут оставаться. Я ухожу, а, значит, им не требуется лишний донор. — Тэррос поднял голову и судорожно покосился на старшеклассницу. Что, эта тоже уйдет?!

— Но я не хочу уходить! — смело шагнула из ряда молодежи девчонка. Джерри заметно разволновался. — Тем более, мне особенно и некуда идти… дом у меня так себе, и это место мне за неделю стало куда роднее, чем квартира, в которой я прожила восемнадцать лет. Я ведь могу остаться?

— Ну… — По Винросу можно было сказать, что никогда раньше он так часто не вынужден был принимать решений и отдавать приказов. Последние дни сводили его с ума и выбивали из сил. Сколько ещё свалится на его голову хлопот, прежде чем он сможет отдохнуть и расслабиться? — Ты же знаешь наши условия… ты всё ещё не наша семья.

— Но я ведь и не отказываюсь выходить замуж! — всплеснула руками Мин.

— Я ж тоже! — подтвердил Джерри. Джейн встала между ними, однако воззрилась на своих приёмных родителей.

— А вы, не могли бы вы удочерить вместо меня мою подругу? Я знаю, вы чистокровные вампиры, и дочь-человек вам не по статусу… но вы же сами говорили, что всегда хотели ребенка! Зачем ей выходить замуж такой юной, если она просто может занять моё место? К тому же, в вашем доме нет донора, — разложила быстро всё по полкам Джейн, доказав, что когда думала не только о себе, то вообще способна была неплохо думать.

— Я даже не знаю, — развела руками женщина, спрашивая взглядом разрешения у мужа. Тот пожал плечами. — Дело вовсе не в том, кровопийца или нет… конечно же, я всегда молилась о том, чтобы у меня появилась дочка или сын, и я начала привыкать к тебе…

— Прошу вас, — Джейн взяла за руку свою опекуншу. Сверкнула первая молния над головами. — Возьмите к себе Мин.

— Тётя, — передумавший уходить, к ней подошел Тэррос. — Оставьте Мин у нас. Ей, действительно, у нас будет лучше, чем с родными родителями. Я сам позабочусь о ней, если потребуется.

— Давайте уходить отсюда! — велел Винрос, поднявший над собой ладони и прикрывающийся от дождя. — Иначе мы все сейчас намокнем! Насчет девочки я не имею ничего против, поэтому решайте сами, где она будет жить!

Гром учащался и угромчался, как и дождь, переходящий в ливень. Тэррос сжал руки дяди и тёти. Джейн, Джерри, Мин и Рохо стояли с ними, пока другие стали оттягиваться под крыши, уходя по домам.

— Пожалуйста… — попросил он.

— Если всем это будет удобно и этого хочется самой Мин… — женщина посмотрела на неё, волнуясь и вопросительно приподняв брови. — Ты останешься у нас?

— Спасибо! — воскликнула она и бросилась на грудь зрелой вампирессы, обняв её и уткнувшись лицом в её закрытое платье, пахнущее духами.

— А как же свадьба? — подал голос Джерри, наблюдая изменение декораций.

— Такие вещи наспех не организовываются, — похлопал его по спине Тэррос. — Думаю, вы должны ещё повзрослеть, узнать друг друга получше… в конце концов, негоже обзаводиться супругой вперед старших.

— Эй, так не честно! — Все двинулись догонять идущих в укрытия, и Джерри поплелся рядом с Мин. — Слушай, я ведь могу быть ещё твоим парнем?

— Джерри, этого больше не требуется, я всё равно тут останусь, — улыбаясь, пожала его руку школьница.

— Да я же не по обязательствам… я так… от души, — покраснев, почесал он затылок и растрепал бы волосы, если бы их не прибивали струи воды.

— Спасибо, правда, — дотянувшись до его щеки, чмокнула губами Мин. — Я люблю тебя, как друга и брата. Но замуж, всё-таки, пока что не тороплюсь. Будем друзьями?

— Так вот ты какая, проклятая френдзона, — иронично смутился младший вампир, сводя неудачу к шутке. — Конечно, Мин, ты же знаешь, что наш с Джа дом — и твой тоже.

Джейн и Рохо, выбившись вперед, пошли рядом друг с другом, что-то обсуждая, и Тэррос, оставшийся пятым нечетным, приотстал. Подумав немного, он окликнул вампирессу и позвал подойти к нему. Извинившись перед собеседником, девушка вернулась на несколько шагов.

— Можно с тобой поговорить напоследок? — попросил он.

— Естественно, — красивой полуулыбкой расцвела она и, бросив Рохо, что догонит его, подарила своё внимание принцу. — Я слушаю тебя, что ты хотел сказать?

— Я даже не знаю, — хмыкнул Тэррос, не замечая, как заливает его ливень и как вспышки слепящего белого света пронзают предночную тьму. — Мне показалось, что я должен что-то сказать тебе. Я удивлен и не удивлен твоему выбору одновременно. Я не могу сказать, что разочарован, потому что единственное, чем я разочарован после всего — это собой самим. Знаешь, мне тоже захотелось уйти отсюда куда-нибудь — нет-нет, не подумай, не следом за тобой и не с вами, а просто… изменить что-то в своей жизни.

— Но от себя всё равно никуда не убежишь, да? — пожала плечами Джейн. — Я понимаю тебя. Когда я ощутила перемены в себе и, день на второй физически почувствовала то, что вся моя суть, до самой глубины, изменилась, я постепенно увидела себя немного со стороны, ту старшеклассницу, единственную дочку… как ты вчера и сказал. Я была другой, но в мире людей иначе и нельзя, наверное. Сложно и неуютно там иначе. А здесь… конечно, наполняющая меня новая кровь вампирессы будто меняет моё сознание, но, я думаю, что сильнее на меня давили все вы, тем, какие вы есть. Ваша честь, самоотверженность и семейность, отвага и привязанность. Я никогда не была привязана ни к кому, но когда даже Мин готова была ради меня пожертвовать так многим… я поняла, что одни только люди, дорогие мне пока — мои родители, страдают сейчас, и ради них мне следует предпринять всё возможное, чтобы они не страдали. — Прерывая Тэрроса, пожелавшего что-то вставить, Джейн подняла ладонь. — Нет, ты не мог бы мне этого позволить, потому что ты должен заботиться о своих родных, и свято хранить тайну, и я не в праве была требовать от тебя нарушения обязательств, но с появлением Рохо эта тайна стала не вашей, а нашей, другой, моей и его. И я могу смело навестить маму и папу.

— Прости, если чем-то обидел тебя и был груб, — любовался ею Тэррос в предзнаменовании прощания.

— Ничего страшного. — Подобревшая Джейн была ещё роскошнее обычной. По длинным волосам струились капли, лицо умылось дождевой водой, но стало лишь белее, с ярче выраженными алыми губами и черными ресницами над распахнутыми глазами. — Ты считал меня эгоисткой, скорее всего, и ты прав, но… я пыталась разложить тебя по полочкам, с тех пор, как ты сказал, что изначально хотел испить от меня, — девушка усмехнулась, взглянув исподлобья. — Ведь ты сам жуткий эгоист. Да, ты живешь тут ради семьи и с ней, и ждешь, когда найдется та, что с тобой тут останется. Тебе легко и комфортно, пусть даже временами скучно. Но хоть раз, хоть один раз ты подумал о том, что мог бы всё бросить, чтобы уйти отсюда за кем-то? Вся твоя любовь кончается на границе этого поселка. Сам ты не готов жертвовать ничем ради избранницы. Не скажи, что тебя останавливает опасность. Ты видишь Рохо — он не погиб за столько лет, жить перемещаясь возможно.

— Я никогда даже не думал об этом… — признался Тэррос.

— А ты подумай, принц, подумай! — подмигнула Джейн и, как-то странно кивнув в сторону Мин, побежала догонять Рохо, с которым ей предстояло подружиться. Он не ушел, а ждал её на том расстоянии, которое позволяло не подслушивать. При её подходе он предложил свой локоть для опоры — почва становилась скользкой.

— Прекрасная…

— Я надеюсь, что в пути, который мы будем совершать, ты не станешь приставать ко мне и домогаться?

— Это ниже моего воспитания, миледи, — преклонил голову он.

— А то, что превращать девушек в вампиресс — плохо, тебе не говорили в детстве?

— Такому меня не учили, — джентльменски улыбаясь, он заговорил о том, как проходила его ранняя жизнь. Пытаясь прислушиваться к монологу, Джейн всё-таки ушла в свои мысли. Она бы не стала уходить, не решилась, если бы ни услышала разговор подруги и Джерри, когда шла днем от Винроса. Они доверительно беседовали на лавочке, и тональность их была человеческой, поэтому незаметная по-вампирски Джейн, с таким же слухом, уловила каждое слово. Мин предупредила, что не сможет быть хорошей женой, потому что любит Тэрроса и вряд ли сможет его так быстро забыть. Она хотела быть честной и признавалась «жениху» во всех секретах своей души, считая, что так будет правильнее. Они с парнишкой договорились о том, что будут терпимы друг к другу и не станут требовать никаких супружеских долгов. Джейн поняла, каково её подружке, когда мужчина, которого любишь, ухлестывает за другой, и вряд ли прекратит, пока она будет здесь. А Мин всегда была такой надежной и заботливой по отношению к ней, что захотелось отплатить хоть чем-то. Джейн не любила здесь никого настолько, чтобы прощаться, испытывая муку. Она покинет эти места и, вампиресса надеялась, что уход отрезвит Тэрроса, не замечавшего милой Мин, которую не трудно было бы полюбить любому за одно её чистое сердце.

— А мы могли бы когда-нибудь сюда вернуться? — перебила Рохо Джейн. Он остановился и посмотрел на неё. Они ступили под какой-то козырек.

— Почему бы нет? Земля круглая, как говорят.

— Тогда, буду верить, однажды я ещё увижу Лунное озеро. — Она обернулась на черную тень Тэрроса, побредшую в сторону заброшенной церкви. Сколько времени ему потребуется, чтобы устроить свою жизнь? Через год или два было бы интересно наведаться в эту глушь и проведать всех, кто стал свидетелем её перевернутой жизни.

«— Нам не нужны доказательства! Мы никого не просим верить нам! В один из дней этот мальчик откроет, какая бесстрашная у него мать. Пока что он знает только ее заботу и ласку, но позже поймет, почему несколько мужчин любят ее больше жизни». Тэррос захлопнул «Дракулу», наконец-то его дочитав. После того, как проводили Дженнифер Арби и Рохо, спустя несколько дней, он смог немного успокоиться и, придя в себя, нашел утешение в чтении, которое всегда умиротворяло его. Джулиан полулежал в своём углу, задумавшись о какой-то студентке, приехавшей вчера на турбазу, чьими прелестями он начал восхищаться, но о которых никто слушать не стал. Планы по соблазнению вынужденно составлялись молча. Харос валялся на диване, поглядывая на горевший за витиеватой решеткой камин, Тио и Джерри шевелили тишину движением шахмат по шоколадно-бежевым клеткам. Тэррос оглядел эту привычную сцену и шумно вздохнул. Хорошо, что книга была почти на конце, потому что читать черт знает сколько страниц с постоянным «Мина, Мина, Мина» было бы невозможно, когда Мин и так плавала по его мозгам, как большая рыба в узкой реке — занимая почти всё пространство. А думать-то больше было и не о ком, поскольку после того, как Юджин пришла к нему и позлорадствовала, что очередная его пассия сбежала, Тэррос коротко и ясно заявил ей, что никогда на ней не женится и их ничего не свяжет. Шипя и поджав тонкие уста, Юджин ушла с его глаз и вот уже двое суток он её не видел.

— Скорее бы уже прошло полгода, — простонал Харос, перевернувшись на другой бок.

— Я тебя очень прошу — не повторяй эту фразу каждый день! — покривился Джулиан, передернувшись от услышанного.

— Ты хотя бы влюблен в кого-то — это уже весело, наслаждайся! — посоветовал Тио.

— По-твоему весело быть влюбленным? — кисло поинтересовался Джерри.

— Со стороны — очень, — посмеялся тот. Они понимающе переглянулись с Джулианом. Два, не то чтобы бессердечных, но владеющих собой и не ввязывающихся в любовные баталии, могли только соболезновать друзьям, или же пытаться вылечить их, юморя над их привязанностями. — Я вот всё думаю, чем разрешится имеющийся конфликт чувств, в котором участвует Мин и два кровососа. Старший был и так и сяк, младший вовсе был дурак…

— Я тебе сейчас устрою! — погрозил кулаком Джерри. — Я не влюблен… она мне просто симпатична.

— А меня ты с какой стати приплел? — попытался отболтаться Тэррос, поймав на себе взгляд.

— А ты ещё скажи, что вам с ней всё равно друг на друга?

— Либо Мин влюбится в Джерри, либо Тэррос в Мин, — заключил Харос. — Что же произойдёт вперед?

— Солнце погаснет? — поддел Тио.

— Было бы здорово, можно было бы гулять в любое время, — меланхолично откликнулся Харос. Беседа переходила в разряд фарса, когда шутки перемежевались с серьёзностью, теряли последовательность и взаимосвязь, однако выстраивались в искрометный диалог. — Самим ходить, куда хочется, а не посылать кого-нибудь…

— Как доказал Рохо, вампиры могут бродить по миру, — промолвил Тэррос. Дверь в заалтарную часть церкви открылась, впустив небольшой сквознячок, и парни повернули туда головы. Вытерев ноги о порог, в залу вошел Рум, потирая руки и осматриваясь. — Привет, ты чего здесь?

— Харос! Я искал как раз тебя, — улыбался он чересчур воодушевленно.

— Меня? — Вампир сел, удивленно ожидая продолжения. После истории с Кэрри, с Румом он не особенно общался, возлагая на него половину вины за печальный исход.

— Да, мне нужен какой-нибудь твой камзол, понаряднее.

— Что опять? — насторожился Джулиан, приподнявшись.

— Ничего, ничего! — успокоил он их, взмахнув руками.

— Хорошо, а то я тебя, по-моему, два дня не видел… ты где пропадал? Успел дел наделать? — спросил Тэррос.

— Нет, костюм мне нужен для другой цели. — Дверь сзади опять открылась и медленно, плывуче, появилась Юджин, вставшая за его спиной. Рум улыбнулся шире и Джерри с Тио, сидевшие напротив, подскочили первыми, увидев среди его зубов два выпирающих клыка. — Просто… для будущего короля нужно что-нибудь посолиднее.

— Будущего короля? — размеренно поднялся и Тэррос, задев толстый том, бухнувшийся на пол. — Но кто?..

— Да, будущего короля, и его замечательной королевы. — Взяв Юджин за руку, Рум поднес её к губам и поцеловал, выведя вперед. — Теперь, ребята, я один из вас!

Победный тон искренне радующегося Рума передавал совсем иные эмоции, нежели победный взгляд Юджин, ненавистнически посмотревший на Тэрроса. Он не дал ей любви — она отняла его корону. На её губах играла хищная улыбка. На ноги встали все.

— Но ведь… сестра, наш закон никто не отменял… — напомнил Джулиан, ошарашенный и не веривший глазам. Когда Рохо поделился знанием, никто не разделил энтузиазма Рума, понимая, что никто не возьмёт на себя ответственность за человеческое убийство.

— Да, но есть и другой закон, — новообращенный переглянулся с вампирессой. — Король может миловать.

— Но ты ещё не король, — открыл глаза на очевидное Тио.

— Пока нет, но отец поймет меня. — Рум крепче сжал ладонь Юджин, восхищенно глядя на неё.

— Вот блин… — только и смог выговорить Джерри.

— Я в окно, — поддержал его партнер по шахматам.

— В окно, в дверь, в подпол — куда хотите! — взбудоражено подхватил Рум и хлопнул в ладоши. — Но сначала — на охоту! На мою первую охоту! Боже, как же я голоден, идемте, идемте!

Торопя их, не отпуская Юджин, пошагал эксклюзивный принц к выходу. Оставшиеся за его спиной застреляли друг по другу глазами, ища ответа, а, скорее, помощи. О таком будущем правителе они не могли и думать…

— Ну, где вы там? — обернулся от порога Рум. Харос первым, нехотя, двинулся следом.

— Лучше бы ты на ней женился, — шепнул Джулиан на ухо старшему.

— Сейчас я вдвойне счастлив, что не сделал этого, — извиняясь за откровенность, парировал Тэррос. Не чувствуя сильной жажды для того, чтобы присоединиться к охоте, он незаметно отставал всё сильнее и, в результате, развернулся в другую сторону и через каких-то пять минут уже был дома. Однажды испытанный страх, что он перестанет быть вожаком, не повторился. Вместо этого, на удивление, в нем разлилась какая-то легкость. Он больше не обязан думать обо всех и каждом, заботиться о любом своём поступке, не должен быть невольником образцовости. Да, Рум вряд ли будет превосходным главарем, но кто знает? Судя по Джейн, становясь вампирами — сильно меняются. Может, он приобретет благородство? Но, черт, как же чудесно избавиться от бремени обязательств! Что же… если захочет, он может пойти куда ноги поведут? Может уйти из села и попутешествовать, повидать свет… нет, не свет, конечно, а его ночную сторону, но всё-таки… Как будто легкие стали больше в размере или воздух чище.

Тэррос шел к себе в спальню, но остановился не доходя, перед соседней дверью, за которой спала Мин, удочеренная его тетей и дядей. Приоткрыв комнату, он, не зажигая электричества, и так видел её контуры, улавливал её нежное посапывание. Как маленькое привиденьеце, белея в темноте, она улыбалась какому-то сну, которые, как она поведала как-то в компании, раньше были только кошмарами, из-за ругани матери и их с отчимом криков, в результате которых ей могли надавать и тумаков. А здесь был покой, безопасность. Здесь было то, о чем она мечтала, и Тэррос, который держал её тут сильнее всего. Это перестало быть для него секретом, и он быстро осознал, что Мин по-прежнему любит его, а не Джерри. Уйди он отсюда — она пойдет следом, а не возьми он её — она утеряет радость и от пребывания здесь. Это он украшает её мирок, возможно, это он снится ей сейчас, и хоть где-то она с ним, потому что в реальности он продолжает не обращать на неё внимание. Почему? Он неуловимо вошел и подкрался к кровати. Может, потому что решил, что как только он просит девушку остаться с ним, она тут же ускользает и бежит? Какой-то суеверный страх овладел им после Джейн. Что, если судьба издевается, и всегда будет ставить такие подножки? Он присел на краешек постели. Мин даже не пошевелилась, не замечая чьего-то присутствия. Крепко спит, безмятежно.

Ему так захотелось покинуть Лунное озеро, ощутить свободу, за которой последовали Рохо и Джейн, испытать многое, от чего хранят его границы их территории. И он может, теперь может себе это позволить! Джейн сказала, что он эгоист, и никогда бы не покинул комфорт и дом ради кого-то. Но он ради себя всегда хотел этого! Хотел, и не мог — был принцем, наследником, ответственным. А теперь может, но Мин… он не может оставить её здесь, не одну, но одинокую. Она будет одинока без него — он знает. Уже не пытаясь причислить себя к альтруистам или, наоборот, себялюбцам, Тэррос поправил одеяло на плече девчонки и наклонился поцеловать её висок.

— Что-то случилось? — тихо-тихо пробормотала она. Он замер на полпути, вжав губы из их приготовившегося к поцелую положения. Блеснули белки глаз Мин.

— Рум стал вампиром, — так же негромко поведал Тэррос. — Теперь он будущий король.

— Ясно, — соображая что-то спросонья зевнула Мин. Нет, она всё поняла, просто в таком сонном состоянии люди обычно не бросаются на уточнение подробностей. — Скоро рассвет?

— Нет, ещё начало ночи. Извини, что разбудил.

— Я сама проснулась, — перевернувшись на спину, Мин посмотрела на Тэрроса, но наугад. Она не могла видеть его так четко, как он её. — Жаль, что я сплю большую часть того времени, что вы бодрствуете.

— Зимой будет легче, мы меньше спим. — проинформировал вампир. Запах девственницы стал пробуждать аппетит, которого только что не было. — Мин…

— Да?

— Можно я тебя поцелую? — желание было искренним, и Тэррос не захотел скрывать его. После Джейн он поверил бы редкой девушке лежащей на этой кровати, что она не прикуёт его, но вот в Мин не сомневался. Она ему зла не причинит. Даже когда он предложил ей свою свободу и отдался ей на поруку, она тут же отпустила его и не попросила ничего за свою помощь, хотя была напугана и враждебно настроена, к чему имела основания.

— А ты на мне после этого женишься? — захихикала девушка, прикрывшись ладонью. Только так, не видя его подробно, она могла позволить себе разговаривать запросто, иначе, ослепленная его красотой, Мин терялась, заикалась и чувствовала себя ничтожеством перед шедевром. Тэррос был великолепен для неё, заоблачен и недостижим, поэтому перед ним у неё дыхание в зобу спирало, и она превращалась в желе на неустойчивом блюдце.

— Идти под венец за один поцелуй?! — ахнул принц, насмехаясь. — Ну уж нет, я так не согласен!

— Ладно, тогда пойду за Джерри, — вздохнула Мин и опять попыталась лечь на бок, но Тэррос поймал её за плечо и пригвоздил на лопатках.

— Невинное создание научилось шантажу?

— Это не шантаж, это безысходность, я всё равно тут больше никому не нужна, — пролепетала она, только сейчас до конца поняв, что ей это не снится, когда ощутила касание его холодных пальцев на своей теплой коже. Черт, Тэррос! Реальный! В её спальне! Ночью! Что он тут делает?! Минутку, он хотел поцеловать её? Девушка затряслась под ним.

— А кто нужен тебе? — наклонился ниже Тэррос. Мин невольно разобрал приступ смеха. От волнения и ассоциации с фильмом о вампирах, который она смотрела. — Что?

— Только не говори, пожалуйста «скажи это, громко скажи!», меня тошнит с этой парочки.

— О нет, я сам ненавижу эту разнообразную кино- и книжно- бредятину о вампирах, — улыбнулся принц поняв, о каком произведении идет речь. — Там всё дешевая выдумка.

— Да-да, и вампиров не существует, — кивнула Мин. — Фантазии мечтательниц.

Не вынося больше разделения их лиц словами, Тэррос опустил свои губы на губы девушки и, осторожно, чтобы не порезать и не уколоть клыками, впился в них. Почувствовав, как Мин окаменела от неожиданности, он коснулся её подбородка и, проведя по нему до шеи, завел пальцы за ухо и ввил их в её волосы. По её коже побежали мурашки. Немного расслабив губы, она впустила между ними его язык, неглубоко, и почти непорочно забравшийся внутрь. Закрыв веки, девушка не могла поверить, что это происходит на самом деле. Ей было страшно поднять руки и, попытавшись обнять Тэрроса, осознать, что это мираж и сон. Но иллюзия не таяла, подтверждая свою материальность.

— Женюсь, — даря обещание и намереваясь его исполнить, оторвавшись, шепнул Тэррос. — Подрасти только немножко.

— Кто бы ещё в наше время, в самом деле, согласился жениться после одного поцелуя? — задохнулась от неожиданности Мин. Голова закружилась и его слова никак в ней не укладывались, катаясь на карусели.

— Настоящий принц? — горделиво сказал вампир.

— Да даже не каждый принц так сделает… даже принцы сейчас не те, — приподнялась на локтях Мин.

— А мы тут и не всякие какие-нибудь. — Он поднялся, одернув пиджак. — Мы редкий вид, мы — раритетные принцы!

Едва опустившись на кровать после своего театрального оповещения, Тэррос был настигнут объятьями девушки, не выбравшейся до конца из-под одеяла, но крепко сжавшей его вокруг талии и зарывшейся в его рубашке носом. Положив ладонь на её затылок, он довольно улыбнулся глазами. Джулиан был прав, не полюбить подобную — позор ему! Но Тэррос, и перестав быть будущим королем, не собирался позориться даже перед самим собой.

Примечания

1

Существа из произведений о Гарри Поттере.

2

Красуется, используя аллюзию на Э.А. По перед несведущей школьницей.

Content

Чеснокова Юлия
РАРИТЕТНЫЕ ПРИНЦЫ

Приближение б/еды

Б/еда

Вам пир

«Утро» начинается

Аперитив

Фокус

Принцы и танцы

Дотанцевались

Убийца-кровопийца

Вампиресса

Заветные места

Ночь приНЦа

Семья

Непристроенные

Вампиры тоже люди

Не раз/битое сердце

Красный

Принц без границ

Примечания