Star Wars

Legacy of Force

Book 1

Betrayal

by Aarron Allston

Звёздные войны

Наследие Силы

Книга 1

Предательство

Действующие лица:

Бен Скайуокер (человек, мужчина)

Бриша Сио (человек, женщина)

Ведж Антиллес – генерал Сил обороны Кореллии (человек, мужчина)

Гилад Пеллеон – адмирал, главнокомандующий Галактического Альянса (человек, мужчина)

Джейна Соло – рыцарь–джедай (человек, женщина)

Джейсен Соло – рыцарь–джедай (человек, мужчина)

Зекк – рыцарь–джедай (человек, мужчина)

Кэл Омас – глава Галактического Альянса (человек, мужчина)

Колир Хью'ля – рыцарь–джедай (ботан, женщина)

Лайза Дантер – лейтенант Галактического Альянса (человек, женщина)

Лея Органа Соло – рыцарь–джедай, второй пилот «Тысячелетнего сокола» (человек, женщина)

Люк Скайуокер – великий мастер–джедай (человек, мужчина)

Мара Джейд Скайуокер – мастер–джедай (человек, женщина)

Матрик Клоскин – адмирал Галактического Альянса (человек, мужчина)

Нилани Динн – рыцарь–джедай (человек, женщина)

Р2–Д2 – дроид–астромех

С–3ПО – дроид–протоколист

Сайэл Антиллес – лейтенант Галактического Альянса (человек, женщина)

Таири Вейла – рыцарь–джедай (человек, женщина)

Тайко Селчу – генерал Галактического Альянса (человек, мужчина)

Танн Митрик – рыцарь–джедай (фаллин, мужчина)

Таю Закс – рыцарь–джедай (омвати, женщина)

Товал Сейя – учёный–шпион Галактического Альянса (человек, мужчина)

Тракен Сал–Соло, глава государства, Кореллия (человек, мужчина)

Хэн Соло – капитан «Тысячелетнего сокола» (человек, мужчина)

Хейлан Ротам – профессор (человек, женщина)

Ча Ниатал – адмирал Галактического Альянса (мон–каламари, женщина)

Эйдель Саксан – премьер–министр Кореллии (человек, женщина)

Глава 1

Корускант

— Его просто не существует, — с этими словами, произнесёнными без какой–либо осознанной мысли или усилия, Люк Скайуокер сел на кровати и оглядел тускло освещённую комнату.

Смотреть было особо не на что. У членов Ордена джедаев – даже у мастеров, кем и был Люк – почти не было личных вещей. Глаз прошёлся по стульям перед погашенными компьютерными экранами, по стойке, на которой стояли пластальные шесты и другой тренировочный инвентарь, по столу с личными вещами: инфопланшетами, записками на кусках флимзи, инфочипами с отчётами мастеров–джедаев – и небрежно сделанными песочными часами в виде фигуры Люка, присланными каким–то ребёнком с Татуина. В шкафах, встроенных в облицованные камнем стены, лежала их с Марой немногочисленная одежда. Световые мечи располагались у Люка за спиной, на полке в изголовье кровати.

У его жены, Мары Джейд Скайуокер, были и другие личные вещи: средства маскировки, оружие, комлинки, поддельные документы. Как бывшая шпионка, она до сих пор не отказалась от атрибутов своего прежнего дела, но эти вещи находились не здесь. Люк и сам не знал, где она всё это хранит – она не утруждала его такими подробностями.

Мара заворочалась рядом, и он посмотрел на неё. Рыжие волосы средней длины – такую причёску сделала Мара в этом сезоне – были разлохмачены, но глаза не казались сонными, когда открылись. Он знал, что при свете их цвет был бы ярко–зелёным.

— Кого не существует? – спросила она.

— Не знаю. Врага.

— Он тебе приснился?

Люк кивнул.

— Уже не первый раз вижу один и тот же сон. Но это не просто сон. Он доносится мне через течения в Силе. Враг скрывается в тени – на нём тёмный плащ с капюшоном, но кроме этого я вижу лишь силуэт и… — Люк покачал головой, подбирая слово, — …и ощущаю какое–то неведение, отрицание. Он несёт великую боль всей галактике… и мне вместе с ней.

— Ну, если галактике от него больно, ты это обязательно почувствуешь.

— Нет, мне лично, в дополнение к остальному злу, — Люк вздохнул и опят лёг. – Пока всё очень смутно. Когда просыпаюсь и пытаюсь заглянуть в будущее, ничего не вижу.

— Потому что его не существует.

— Это я и вижу во сне, — процедил Люк.

— Может быть, это Рейнар?

Люк задумался. Рейнар Тал, бывший рыцарь–джедай, считавшийся погибшим в войне с юужан–вонгами, объявился несколько лет тому назад, сильно обгоревший, с сознанием, изменившимся вследствие долгого общения с расой инсектоидов, килликами. Это было неприятное превращение, последствия которого пришлось ликвидировать всему Ордену. Сейчас Рейнар томился в укреплённой камере под Храмом джедаев, излечиваясь от физических и душевных травм.

Лечение. Лечение означало изменения, возможно, изменившись в худшую сторону, Рейнар становился чем–то иным, новым, и видение Люка указывало на существо, которым однажды может стать Рейнар.

Люк покачал головой и отбросил эту возможность.

— В этом видении я не чувствую характерной чуждости Рейнара. В своих мыслях и эмоциях этот враг, кто бы он ни был, остаётся человеком или почти человеком. Возможно даже, что это мой отец.

— Дарт Вейдер?

— Нет, до того, как он стал Дартом Вейдером. Или когда он превращался в Вейдера, — Люк расфокусировал взгляд, пытаясь вернуть видение. – То немногое, что мне удалось разглядеть в видении, напоминает о лице Энакина Скайуокера, в бытность его джедаем. Но глаза… под моим взглядом они стали цвета расплавленного золота, или даже оранжевыми, меняясь от гнева и использования Силы…

— У меня идея.

— Так расскажи.

— Подождём, пока он проявится, и прикончим его.

— Ладно, — Люк улыбнулся, закрыл глаза и замедлил дыхание, стараясь вновь уснуть.

Через минуту его дыхание стихло, как у любого спящего. Но Маре не спалось. Она смотрела в потолок, сквозь многочисленные этажи джедайского анклава в небо Корусканта. Она искала любой намёк, хоть какой–либо проблеск того, что же так беспокоит её мужа. Ничего не найдя, она тоже уснула.

***

Адумар

Блестящие жемчужно–серые двери турболифта открылись, разойдясь в стороны, и на Джейсена Соло, его кузена Бена Скайуокера, и их сопровождающего нахлынул тёплый воздух, пахнувший смертью и разрушениями.

Джейсен глубоко вздохнул и задержал дыхание. Этот подземный завод пах не разлагающейся плотью или омертвевшими ранами – вонь, которую он запомнил; то был запах тяжёлого ручного труда и машинной смазки. В просторном помещении перед ними уже десятилетиями производили ракеты, и даже самая тщательная чистка не могла устранить запахов пота, машинного масла, только что изготовленных композитных материалов, ракетного топлива и взрывчатки, носившихся в воздухе.

Джейсен выдохнул и вышел из турболифта, затем двинулся к возвышавшемуся над залом ограждению. Он шёл так быстро, что джедайский плащ развевался за спиной, а каблуки сапог стучали по металлическому полу смотрового балкона. Его ученик и провожатый немного отстали. Это было своеобразное представление перед провожатым и другими представителями компании «Даммантские убийцы». Джейсен понимал, что хорошо справлялся со своей ролью – официальные представители компании, с которыми он общался, были в должной мере им напуганы. Однако он не знал, благодарить ли за это осанку и манеру держаться, худощавую фигуру, задумчивый внешний вид в сочетании с привлекательными чертами лица, или своё имя. Ведь на Адумаре, гордящемся своими легендарными пилотами, имя отца Джейсена, Хэна Соло, было у всех на устах.

Его провожатый, стройный лысоватый мужчина по имени Тестан ке Харран, встал на балконе справа от Джейсена. На фоне унылых серых и синих оттенков, что были присущи как стенам помещения, так и спецовкам рабочих, одежда Тестана отличалась просто буйством красок: мундир длиной почти до колен и с широкими рукавами, цветом точь–в–точь как оранжевые форменки пилотов крестокрылов, был покрыт пересекающимися пурпурными линиями, создававшими узор в виде мерцающих ромбов, а штаны, пояс и шарф сияли золотом.

Тестан погладил блестящую чёрную бородку, тщетно пытаясь скрыть волнение. Джейсен скорее почувствовал, чем увидел, что Бен встал рядом с Тестаном.

— Кэк видыш, — сказал Тестан, — наши рэбоче нэхэдитца в оч хорош условях.

Бен откашлялся.

— Он говорит, что их рабочие находятся в очень хороших условиях.

Джейсен рассеяно кивнул. Он понял Тестана, так как быстро привык к адумарскому акценту. Но сейчас ему важнее внушить адумарцу крайнюю неуверенность в себе. Он наклонился вперёд и пристально посмотрел на производство.

Помещение было настолько просторным, что здесь мог разместиться ангар со станцией техобслуживания для четырёх эскадрилий крестокрылов. Высокие дюрабетонные перегородки делили пространство на восемь зон, в каждой из которых располагался сборочный конвейер. Заготовки поступали через небольшие двери в стене слева, двигались по блестяще–белым конвейерным лентам и исчезали в дверях справа. По бокам лент рабочие в серых спецовках занимались обработкой заготовок.

На ближайшем конвейере прямо под Джейсеном собирались компактные оптические датчики. На ленту поступило восемь заготовок, и она остановилась. Рабочие проворно подключили к заготовкам кабели и уставились в экраны, на которых появились чёрно–белые изображения их рук. Потом они стали поворачивать заготовки так и сяк, проверяя калибровку датчиков.

Один экран так и не включился. Рабочий отсоединил заготовку и положил её на стол рядом с конвейером. Через мгновение остальные тоже отсоединили свои заготовки, а конвейер опять включился и переместил оставшиеся семь заготовок к другому рабочему месту.

Следующий конвейер работал в постоянном режиме, по нему перемещались корпусы датчиков. Рабочие, которых здесь было меньше, чем тех, кто проверял датчики, переворачивали заготовки, смотрели внутрь и проверяли их визуально на предмет трещин и деформаций. Несколько рабочих, стоявших на равном расстоянии друг от друга вдоль всей линии, простукивали каждую заготовку небольшими резиновыми молоточками. Джейсен подумал, что они прислушиваются к звуку, неслышному для него на таком расстоянии за рёвом и шумом.

Ещё у одного конвейера вдалеке рабочие были одеты уже не в обычные спецовки, а в закрытые костюмы для работы с опасными веществами, более светлые и блестящие, чем обычная униформа рабочих. По ленте перемещались белые пластины с неровными шарами размером с человеческую голову, светившиеся зелёным. Лента остановилась, когда каждый набор из восьми шаров зашёл на конвейер, а рабочие подключили к каждому шару игольчатые датчики. Проверив показания на экранах, операторы вынули иглы, и шары поехали дальше. Джейсен хорошо знал этот ядовито–зелёный цвет – то была взрывчатка, из которой адумарцы изготавливали ударные ракеты, шедшие на экспорт.

Пока Джейсен рассматривал производство, Бен заговаривал зубы провожатому.

— Вы вощите свою бороду? – спросил он.

— Нэт.

— Она слишком блестит. Вы смазываете её маслом?

— Я нэ мазю её, — голос Тестана стал несколько раздражённым. – Я слежу за нэй. И рысчёсэвай.

— Вы используете при этом сливочное масло?

Джейсен поднял взгляд вправо, мимо Тестана, на своего двоюродного брата. Сейчас Бену было тринадцать стандартных лет. Мальчик был невысоким, но мускулистым; с изящно очерченным веснушчатым лицом и густыми огненно–рыжими волосами. Бен невозмутимо обернулся, глянул на Джейсена и продолжил:

— Рыцарь–джедай признаёт, что ваше производство отвечает минимальным, только минимальным требованиям безопасности и удобства, принятым для военных подрядчиков Галактического Альянса.

Джейсен кивнул, что означало: «Неплохо придумал». Он не использовал Силы для общения с Беном; задачей мальчика было притворяться переводчиком своего наставника, попутно вселяя в местных убеждение, что взрослые джедаи даже более надменны и таинственны, чем можно предположить.

— Нэт, нэт, нэт, — Тестан вытер испарину на лбу рукавом. – У нас тута намно–о–ого люште минэмальних стандартов. А як же дюрэбитонные перигародуки? Благэдаря им любая взрыва будют нэправлён ввэрху, и бальшэнство рэбочих нэ пострэдаэт в слючай аварии. Рэбочая змена здэсь только две пятых дня, нэ как раньше.

Бен повторил слова Тестана, и Джейсен пожал плечами. Бен попробовал повторить движение, отчего его джедайский плащ распахнулся, показав световой меч на поясе. Тестан глянул на оружие, затем взволнованно перевёл взгляд на Джейсена.

— Ваш учэник… — он опять неуверенно поглядел на Бена. – Вы очэнь молуды, нэ так ли, чтобэ нэсить такую оружию?

— Это тренировочный меч, — Бен не изменился в лице.

— Ах, да… — Тестан кивнул, как будто всё понял.

Этим он себя и выдал. Возможно, это была сама мысль о тринадцатилетнем подростке со смертоносным оружием в руке, отчего самообладание Тестана дало трещину, и его беспокойство начало прорываться наружу.

Это походило на игру, когда детям говорят: «Целый час не думай о бантах», — а они через минуту или секунду начинают о них думать. Вот так и Тестан полностью лишился уверенности в себе и подумал о бантах, или, скорее, о том месте, куда ему не стоило ходить, не то что думать о нём.

Джейсен почувствовал, как Тестан старается подавить в себе эти мысли. Что–то в этом изрядном напряжении подсказывало Джейсену, что сейчас он подобрался к источнику беспокойства ближе, нежели раньше, во время осмотра завода.

Когда Тестан обернулся, Джейсен посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Здесь что–то не так, — то были его первые слова в присутствии Тестана.

— Нэт, — тот помотал головой. – Всё в парятке.

Джейсен посмотрел мимо него на стену в дальнем правом краю помещения. Она была ровной и серой, там подобно кирпичам лежали металлические панели каждая высотой с человека и в два раза шире. Он начал внимательно и тщательно осматривать помещение справа налево. Он прошёлся взглядом по стенам, сборочным линиям, наблюдательной комнате напротив турболифтов, на одном из которых они поднялись сюда, и продолжил осмотр вдоль стены слева.

Дойдя до середины левой стены вдоль перил балкона, он опять почувствовал, что Тестан забеспокоился. Бен откашлялся – это был сигнал; мальчик хоть и не обладал такой же чувствительностью к Силе, как Джейсен, но ощутил то же самое. Джейсен пошёл по балкону в том направлении. Теперь сапоги стучали, а плащ развевался уже не для вида, а от высокой скорости движения.

— Вы хутите видэть наблудатэльнуй комнуту? – поспешил за джедаем Тестан.

Его беспокойство всё возрастало, и крылось в нём что–то ещё, как блестящий камень на дне тёмного пруда. Джейсен окунулся в этот пруд, чтобы добраться до сути. Это была память о какой–то широкой и серой двери, закрывающейся сверху, из который выбегали мужчины и женщины в тёмно–синих костюмах администраторов. Когда дверь закрылась, она ничем не отличалась от настенных панелей, которые Джейсен видел перед собой здесь и сейчас.

— Твои мысли тебя выдали, — Джейсен глянул через плечо на Тестана.

— Нэт, тут нэчего выдувать, — Тестан побледнел.

Джейсен свернул за угол балкона, сделал несколько шагов и встал у одной из секций стены.

Дверь была здесь. Он знал, поскольку чувствовал, что за ней.

Конфликт. Он видел себя там, сражающегося. И Бена тоже. Это был отблеск будущего – его и ученика поджидает опасность.

Джейсен кивнул на стену. Бен вынул световой меч и включил его. Со щелчком и шипением синее лезвие когерентной энергии выдвинулось на полную длину. Бен воткнул меч в стену и стал вырезать большой круг.

— Он же, вроде, говэрил, что ето тренировочный меч, — промямлил Тестан.

— С определённой точки зрения это правда, — невинно ответил Джейсен. – Он действительно тренируется с этим мечом.

От волнения Тестан даже не заметил, что Джейсен его прекрасно понял без перевода. Бен дорезал круг и толкнул ногой полутораметровую секцию. Она упала в хорошо освещённую комнату и грохнулась об пол. Края ещё горели от жара, сообщённого световым мечом.

Бен вошёл. Джейсен пригнулся и последовал за ним. Он слышал, как Тестан что–то бормотал в комлинк, явно кого–то предупреждая. Джейсен не стал ему мешать. Их всё равно было видно и сотням рабочих, и из наблюдательной комнаты. Даже если помешать Тестану, сигнал тревоги подаст кто–нибудь другой.

Помещение за импровизированной дверью оказалось коридором четыре метра в ширину и восемь метров в высоту. Все поверхности были из тех же скучных серых прямоугольников, что и внешняя комната. С потолка лился зеленовато–белый свет. Слева через несколько метров коридор заканчивался. Там плотными рядами стояли пластальные транспортные контейнеры. На них стояли маркировки: «Опасно. Не бросать» и «Даммантские убийцы. Модель16, Кол–во 24».

В правую сторону коридор уходил ещё на сорок метров и заканчивался поручнем – видимо, там был ещё один смотровой балкон над производственным помещением. С балкона по коридору в их сторону бежали шесть солдат, вооружённых бластерными винтовками. Одетые в оранжевые комбинезоны, солдаты походили на пилотов крестокрылов, но зелёные бронещитки на ногах, груди, руках и голове навевали мысли о выкрашенных в не тот цвет доспехах штурмовиков на спидер–байках. Позади первых шести солдат появилось ещё шесть, затем ещё восемь.

Джейсен вынул световой меч и включил его. Зелёное свечение отразилось от стен и доспехов надвигающихся солдат.

— Встань позади меня, — сказал он.

— Есть, сэр, — вздохнул Бен, и Джейсен улыбнулся.

Первый солдат, с золотыми полосками на шлеме и наручах, крикнул в усилитель:

— Стаять! Суды проход воспрэщён!

Джейсен медленно двинулся им навстречу. Он покрутил запястьем, описывая мечом восьмёрки, так что расплывающееся в воздухе лезвие напоминало крылья бабочки.

— Громче! – крикнул он в ответ. – Мне в детстве на ухо наступили.

— Неплохо, — хихикнул Бен.

— Суды нэльзя!

До солдат оставалось около двадцати метров. Джейсен продолжал махать мечом, как будто тренируясь.

— Если просто уйдёте с дороги, пострадаете меньше, — фраза была скорее ритуальной. Враги, имеющие численное превосходство, редко отступали, даже несмотря на репутацию джедаев, которая была известна почти всем и обрастала сверхъестественными подробностями с каждым годом процветания Ордена под руководством Люка Скайуокера.

Но эта фраза была ритуальной и по другой причине. Когда–то давно Джейсена охватывало горе, если его действия приводили к гибели простых солдат. Со временем он утратил это чувство. Вожди неизбежно встречаются с утомительной необходимостью посылать свои войска на смерть против более сильного врага. Так происходит всегда, покуда существуют жестокие предводители и послушные последователи. Умирая, эти люди сливаются с Силой, а когда Джейсен принял этот факт, его чувствительность к чужому горю сильно ослабла.

Он сделал ещё два шага, и командир солдат отдал приказ:

— Огонь!

Раздались выстрелы. Джейсен открылся Силе, слился с окружающим пространством, с мужчинами и женщинами, которые пытались его убить. Он просто проигнорировал большинство бластерных разрядов. Когда джедай чувствовал, что они направлены прямо на него, он подставлял на их путь лезвие своего светового меча и отражал их, обычно обратно в толпу солдат. В первые же секунды перестрелки четверо солдат пали от выстрелов собственных товарищей. В воздухе запахло сгоревшей плотью.

Джейсен почувствовал опасность сзади, реакцию Бена. Джедай не стал отвлекаться, а продолжил шагать вперёд. Он бы с удовольствием защитил неопытного подростка, но Бен тоже умел отражать бластерные выстрелы. Хоть и трудно было полагаться на джедая, способности которого только начали раскрываться, а приходилось. Чтобы учить и учиться самому, нужно уметь доверять.

Джейсен перехватил следующий выстрел и отразил его на командира солдат. Разряд попал мужчине в шлем, срикошетил и прожёг дыру в потолке. Освещение на протяжении четырёх метров отключилось, и в коридоре стало заметно темнее. Командир упал. Вряд ли выстрел оказался смертельным – защищённый шлемом, мужчина мог получить ожоги лба и скальпа, возможно, был оглушён, но вряд ли погиб.

Стратегия принесла желаемый результат: солдаты увидели, что командир упал. Стрелять они не прекратили, но переглянулись. Джейсен не сбавлял шага, и солдат с серебряными полосками на шлеме скомандовал:

— Назад! Назад!

Сохраняя строй, солдаты попятились. Джейсен услышал выстрелы позади себя и отчётливый звук отбивающего их светового меча. В потоке Силы Джейсен различил выстрел, летящий в спину, почувствовал, как разряд отразили, и он вонзился в стену справа. Жаром опалило плечо.

Нападавшие продолжали отступать, и скоро скрылись за углом. Путь к перилам для Джейсена был свободен. Он ускорил шаг. За перилами, на глубине десятка метров находился ещё один цех, где на линиях собирались компоненты военного снаряжения. Сейчас все конвейеры стояли, а безымянные рабочие в одинаковой спецодежде смотрели на Джейсена. Выйдя из коридора, Джейсен опять заметил защитников в оранжевом и зелёном, выстроившихся ровными рядами вдоль прохода слева. Едва он появился у перил, солдаты открыли огонь. Плотный строй позволял сконцентрировать огонь, и Джейсену пришлось отражать уже больше выстрелов, чем раньше.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что Бен подбежал сзади, но с той стороны выстрелов не было.

— Что теперь? – спросил Бен.

— Заканчивай задание, — Джейсен поймал слишком опасный выстрел на лезвие меча почти у самой рукояти. Направить рикошет прицельно не удалось, и разряд угодил в сборочную зону, в экран. Мужчины и женщины рядом кинулись в укрытие. Джейсен поморщился: ещё бы сотая доля градуса по углу отражения, и выстрел мог попасть в упаковку с взрывчаткой. Хоть он и привык нести смерть, но не по неосторожности.

— Но начальник же ты…

— Я занят, — Джейсен шагнул вперёд, чтобы выиграть место для манёвра и размаха. Он сосредоточился на солдатах. Теперь ему нужно было защитить себя и Бена на открытом пространстве. Он стал отражать разряд за разрядом в нападавших – пал один, два, три солдата.

В перестрелке наметилась пауза. Джейсен воспользовался ей, чтобы оглянуться. Бен стоял у перил, уставившись на сборочную линию и прижимая к глазу небольшую, но дорогую голокамеру – такие берут с собой богатые отпускники и фотографы–любители по всей галактике. Когда Джейсен вновь переключил внимание на солдат, Бен заговорил:

— Кхм… это Бен Скайуокер. Рыцарь–джедай Джейсен Соло и я находимся в… ну, не знаю… в секретной части завода «Даммантских убийц» под городом Картанном на Адумаре. Сейчас осматриваем линию сборки ракет. Они тут собирают ракеты, о которых неизвестно Галактическому Альянсу. И продают их планетам, которым запрещено иметь такое оружие. «Даммант» нарушает все правила. Откуда шум? Эти парни пытаются нас пришить.

Джейсен почувствовал, как Бен двинулся, чтобы записать конфликт на бластерах и мечах.

— Достаточно? – спросил Бен.

— Сделай панораму всего помещения, — покачал головой Джейсен. – А заодно подумай, что нам делать дальше.

— Я подумал, что нам лучше отсюда убираться.

Кончиком светового меча Джейсен подхватил разряд, летевший в его правую голень, и отразил его на стрелявшего, точнее стрелявшую. Он попал женщине прямо в винтовку, расплавив оружие в нераспознаваемый комок металла и пластмассы. Пламя мгновенно перекинулось на её зелёную плечевую броню. Женщина попятилась, а один из солдат бросился сбивать на ней огонь. Сейчас джедаю противостояло не больше пятнадцати солдат, а их временный командир, вероятно, уже пересматривал в уме приказ «стоять до последнего».

— Хорошо. Но как?

— Ну, явно не тем путём, как мы вошли. Там нас уже ждут.

— Правильно.

— А если можно уклониться, то лучше не сражаться с противником в месте, которое выбрал он.

Джейсен улыбнулся. Бен прямо по–взрослому цитировал Хэна Соло, мудрость которого многими подвергалась сомнению, если это не касалось вопросов выживания.

— Тоже верно.

— Ну, тогда… может быть, через край этих сборочных линий?

— Хорошо. Тогда беги.

Джейсен услышал скрежет каблуков – Бен перемахнул через перила. Без промедления Джейсен прыгнул вбок, пролетев в полуметре над ограждением, и в падении сделал кувырок. Внизу Бен уже приземлялся на корточки на ближайшую сборочную линию, загруженную переливчатыми снарядными корпусами. Когда приземлился Джейсен, подогнув колени и слегка подтолкнув себя вверх в Силе, чтобы смягчить удар, Бен уже бежал вперёд, оттолкнув протянутую руку чересчур храброго рабочего. В конце сборочной линии мальчик, согнувшись, нырнул в небольшое окошко.

Джейсен последовал за ним. Он слышал звуки бластерных разрядов, впивающихся в конвейер позади него, и чувствовал их жар. Махнув мечом через плечо, он перехватил один выстрел, отчего сила удара была погашена, а не отражена в соседнюю конвейерную ленту. Рабочие не пытались его схватить, и в следующую секунду он уже протискивался к выходу.

Глава 2

В следующем цеху, пока самые умные из рабочих бросались врассыпную, а самые глупые кидались прямо на них, Джейсен и Бен, бегущие между сборочными линиями, увидели двери турболифта. Через мгновение они уже были рядом, а в следующее мгновение поняли, что датчики не показывают никакого движения, сколько бы джедаи ни нажимали на кнопку вызова. С раздражённым вздохом Джейсен прорезал мечом проход в шахту турболифта, и вместе с учеником они запрыгнули в дыру со всё ещё светящимися раскалёнными краями, уцепившись за диагональные опорные штанги на другой стороне шахты. Повиснув на этих штангах, они заметили, что кабина лифта находится всего в десяти метрах под ними… зато в соседней шахте кабина была ненамного ниже и быстро поднималась.

Джейсен перепрыгнул к соседней шахте и приготовился к удару проезжающей мимо кабины. Он чувствовал, что Бен повторил его движения, чувствовал даже, как мальчик начал фокусироваться на возможностях Силы, позволявших поглощать кинетическую энергию… И тут последовал удар о поднимающуюся кабину. Они смягчили его коленями – а также с помощью Силы – и понеслись вверх по тёмной шахте.

По прикидкам Джейсена, они поднялись на триста метров или даже больше, когда кабина резко замедлила ход и остановилась в трёх метрах от потолка шахты. Джейсен и Бен схватились за опорные балки по бокам. После некоторого шума внизу: шипения открывающихся дверей, топота ног, обрывков разговоров, закрытия дверей – кабина пошла вниз и пропала в темноте, оставив их в полной тишине на верху шахты.

— Похоже, мы выше уровня земли, — сказал Бен.

— Намного выше, — Джейсен включил меч и воткнул его в заднюю, по его мнению, стенку шахты, напротив дверей труболифта. Он стал вырезать мечом круг, но прежде чем джедай соединил концы светящейся линии, вырезанная затычка резко дёрнулась и вылетела наружу. Потоком воздуха Джейсена чуть не вынесло вслед за ней. Шахта превратилась в тяговую трубу – воздух с воем выходил наружу.

Снаружи виднелись небоскрёбы города Картанна – столицы одноимённого государства, а также места нахождения правительства планеты Адумар. Джедаи смотрели на сорокаэтажные жилые здания, утыканные балконами, многие из которых служили небольшими посадочными площадками для личных истребителей, на шпили бизнес–центров, на округлые башни ПВО, невыразительный внешний вид которых скрывал орудийные установки, а также на высокие флагштоки, на которых развевались правительственные, частные, спортивные и рекламные баннеры длиной до нескольких десятков метров.

Джейсен высунулся наружу. Стена уходила вниз не вертикально, а под углом. Далеко внизу он видел плотные потоки аэроспидеров, в виде чётко очерченных в воздухе линий. Бен высунул свою голову под Джейсеном.

— Ништяк. Я знаю, как это делается.

— Не надо говорить «ништяк».

— Почему?

— Это возрастной жаргон, изобретённый, чтобы провести границу между твоим поколением и другими, путём использования избыточной и до раздражения вычурной лексики. А я не отношусь к твоему поколению.

Бен повернулся, чтобы посмотреть на него. Губы подростка уже шевелились, подбирая слова для ответа покрепче.

— У тебя есть «кошка» и верёвка?

— Конечно, но они мне не нужны. Я знаю, как спрыгивать с таких покатых зданий.

— Всё равно приготовь.

Бен проворчал что–то и снял с пояса «кошку» и несколько метров прочного тонкого шнура.

— Хорошо, Бен. Ты первый.

Мальчик усмехнулся и выпрыгнул. Джейсен пристегнул на пояс световой меч и последовал за ним.

Пролетев несколько метров, они приземлились каблуками на покатую стену здания – сказались акробатические джедайские тренировки и умение управлять Силой. Теперь уже оставалось только уменьшить инерцию, тормозя каблуками о поверхность стены. Джедаи побежали, иногда соскальзывая, по поверхности вдоль дюрабетонных полосок между широкими и высокими транспаристальными окнами. По ту сторону окон они замечали удивлённые, с открытыми ртами, лица не верящих своим глазам людей.

Джейсен почувствовал надвигающийся порыв ветра за мгновение до толчка. Он упёрся ногами и в Силе, противостоя удару. Бен, ещё неопытный, не успел. Джейсен успел заметить, как, хлопнув, развернулась накидка мальчика, и кричащего Бена снесло со ската. Джейсен дёрнулся следом, но мальчик, действуя всё же вполне осмысленно, уже кинул ему «кошку». Джейсен поймал крюк и несколько раз обернул верёвку вокруг запястья, прежде чем та вытянулась на полную длину. Он напряг руку в момент рывка и выдержал его, не дав стащить себя со здания. Управляя шнуром и используя Силу, чтобы тянуть Бена, он втащил мальчика обратно на поверхность. Теперь Джейсен находился ближе к краю, а Бен – в нескольких метрах сверху и позади. Он услышал голос Бена:

— Можешь отпускать, — голос был достаточно смущённым.

— Говоришь, умеешь спускаться с таких зданий, да? – Джейсен отпустил «кошку».

— Чего?

— Я говорю…

— Не слышу, тут слишком ветрено.

Джейсен усмехнулся.

— Девяносто градусов вверх!

Джейсен посмотрел в том направлении. Вверху, прямо над небоскрёбами, с купола башни на них спускался сине–зелёный летательный аппарат. То был не корабль модели «лезвие» с раздвоенным хвостом, какие массово производились на этой планете и использовались адумарцами для развлечения или поединков. Этот корабль формой напоминал звездофрукт с центральным отсеком и пятью выступающими отростками, заканчивающимися гнёздами с двигателями, репульсорами и оружейными дулами. По прикидкам Джейсена, корабль должен быть медлительным, но очень манёвренным, способным атаковать в любом направлении, даже в нескольких сразу. Отростки вращались независимо от центрального отсека корабля, где Джейсен рассмотрел затемнённый транспаристальной купол кабины над местом пилота.

Корабль вряд ли мог представлять угрозу для джедаев. Если только этот аппарат не был оснащён противопехотным оружием – чем–то, способным пробивать живую плоть, не повреждая конструкции – то вероятность того, что он действительно атакует, была невысока.

Передняя огневая точка корабля выстрелила. Джейсен увидел летящий в их сторону ракетный хвост и почувствовал, как Бен применяет Силу – мальчик отпрыгнул в сторону. Он прибавил кинетической энергии своему спуску, уменьшил силу трения о каблуки и ягодицы – сел и заскользил быстрее.

Ракета ударила в нескольких десятках метров над головой. Раздался взрыв. Здание сотряслось, но жар и обломки до Джейсена не достали – видимо, боеголовка ракеты взорвалась уже внутри стен. Часть его сознания наполнилась холодной яростью от того, что противник упрямо готов жертвовать жизнями обычных гражданских ради уничтожения своей цели, но большая часть его рассудка продолжала мыслить аналитически. Он затормозил, прибавив трения каблуками и слегка выпрямившись.

Вражеский истребитель подошёл ближе, нырнул вниз и пропал.

Пропал? Джейсен выглянул вперёд. Да, наклонная поверхность здания заканчивалась несколькими десятками метров внизу, но всё равно ещё высоко над уровнем улиц. Значит, угол склона из покатого переходил в отвесный. Нападавший спрятался внизу и притаился.

Джейсен посмотрел отражения на космоскрёбах далеко впереди – в них можно было различить спрятавшийся вражеский истребитель. Центральный отсек корабля не двигался, а отростки вращались. Истребитель находился в четырёх этажах ниже точки скоса, в нескольких метрах справа от того места, где Джейсен смог бы спрыгнуть с карниза. Конечно же, всё это при условии, что Джейсен будет продолжать двигаться под прежним углом спуска.

Когда расстояние до края сократилось, он прыгнул в сторону через ряд окон, затем ещё раз, и оказался на участке, покрытом дюрабетоном, прямо над вражеским истребителем. Затем он подошёл к краю.

Сейчас Джейсен был уже на высоте двадцатого этажа над землёй. Внизу виднелась магистраль с плотным движением, а примерно четырьмя или пятью этажами выше было густое пересечение кабелей закрытой связи – они были натянуты по улицам по всему Адумару, давая возможность соседям общаться друг с другом по защищённым каналам

Истребитель притаился прямо под Джейсеном. Джедай прыгнул через карниз и приземлился на один из отростков центрального отсека корабля. Истребитель дёрнулся от толчка и спустился на несколько метров. Через транспаристальный купол кабины Джейсен видел шлем женщины–пилота, не скрывавшей испуга от встречи с неприятелем.

Она дёрнула штурвал. Истребитель развернулся прочь от здания. Краем глаза Джейсен заметил, как «кошка» с белым шнуром обернулись вокруг другого отростка корабля. Истребитель отлетел от здания, пронёсся высоко над магистралью и нырнул прямо к земле.

Джейсен усмехнулся – хитрая тактика. Все эти кабели изрежут любого обычного нападающего – если таковой вообще окажется в подобной ситуации – на куски, не причинив особого вреда кораблю. Но джедаи вряд ли были обычными людьми. Бен подтянулся на одной руке. Его лицо покраснело от ветра, а рыжие волосы совсем растрепались.

— Прорезай, — предложил Джейсен.

Бен оживился. Удерживая отросток истребителя ногами и рукой, другой рукой он достал световой меч и включил его. Джейсен глянул вниз: земля была намного ближе, чем несколько секунд назад. Он поднял руку, скрестив пальцы… и провода прямо под ним вдруг зашевелились, как растревоженные змеи. Джейсен напрягся ещё немного – и провода разошлись в стороны, причём некоторые вообще оборвались. Истребитель попал прямо между ними, не задев ни один. Миновав уровень, на котором переплетались провода, и чуть не ударившись о поверхность улицы, истребитель изменил угол спуска и влился в наземное движение.

Женщина–пилот глянула на джедаев, ожидая увидеть тела с отрезанными конечностями или хотя бы брызги крови. Не успела она забеспокоиться, как Бен резанул мечом сбоку по фонарю кабины. Пока он искал снаружи запор или петли замка, лезвие чуть не задело женщине бедро. Та запаниковала – по–другому Джейсен её поведение объяснить не мог. Она вывернула штурвал вбок под неестественным углом, и фонарь кабины внезапно отлетел вверх, в переплетение кабелей связи, едва не сбросив Бена.

В следующее мгновение катапультирующее устройство запустило сидение пилота вверх. Прямо в провода. Наполовину ослеплённый вспышкой реактивных двигателей кресла, Джейсен всё же увидел, как женщина врезалась в ближайшее пересечение проводов. Кабели выдержали, она – нет. Её перерезало вместе с креслом, и половинки разлетелись в разные стороны. Джейсен видел, как верхняя половина попала на другой провод, а потом останки пропали из виду позади.

Джейсен перевёл взгляд вперёд. Истребитель без пилота набирал высоту. Через несколько секунд он опять окажется меж проводов, на этот раз под таким углом, что застрянет там на несколько долгих секунд, если не минут.

— Прыгаем, — скомандовал Джейсен.

Бен кивнул, отключил меч и спрыгнул. Джейсен последовал за ним.

Он видел, как Бен угодил на чей–то спидер, отскочил от него, как от трамплина, потом отскочил от края обеденного стола на балконе второго этажа, разбросав во все стороны тарелки с едой, и приземлился на улицу. Джейсен приземлился на тяжёлый транспортный спидер, потом выполнил кувырок и остановился на тротуаре рядом с Беном. Прохожие–адумарцы с любопытством оглядывали двух джедаев, но никто не поднимал тревоги. Большинство наблюдало за тем, как беспилотный истребитель пытается пробиться через переплётённые кабели.

Бен уже яростно жевал прожаренную ногу какой–то птицы.

— Неужели тебе не хватает еды в Храме? – поинтересовался Джейсен.

Бен помотал головой.

— Что дальше?

— Передай донесение.

— А сам не хочешь этим заняться? Ты же рыцарь–джедай.

— Мне не нужно учиться, как это делать, — Джейсен развернулся и пошёл по тротуару. Если он не ошибся, эта дорога приведёт к ангару с его шаттлом.

С разочарованным вздохом Бен отбросил еду и вытащил из сумок на поясе небольшую голокамеру, инфопланшет и комлинк. С трудом удерживая в руках эти три предмета, он начал неуклюже манипулировать кнопками и клавишами, вводя команды.

— Ладно. Пакет данных сжимается и шифруется.

— А пока проверь, работает ли голокомлинк шаттла. Включи его дистанционно и сделай передачу на старую лунную станцию Новой Республики.

— Есть, сэр, — в этот раз Бен уже не изображал обманутые ожидания. В задании был некий вызов, нечто, чего он раньше никогда самостоятельно не делал. Он набрал несколько команд на инфопланшете и передал их на комлинк. – Голокомлинк… на связи.

В нескольких километрах от них на борту шаттла Джейсена активировалась, выйдя из спящего режима, система связи – оборудованный по последнему слову техники голокомлинк, способный передавать сообщения через гиперпространство и обеспечивать сверхсветовую коммуникацию.

— Связываюсь с автоматической системой на релейной станции АДУ–1104 для отправки данных на Корускант, — сказал мальчик. Его голос почти не изменился, но звучал увереннее, взрослее, когда он занимался таким ответственным делом. – Связь установлена, — на инфопланшете высветилось очередное сообщение. – Пакет данных зашифрован.

— Передавай, — сказал Джейсен. Он внимательно следил за пешеходами, но с этой стороны проблем не ожидалось. Связистам «Даммантских убийц» явно потребуется время, чтобы засечь местонахождение джедаев. – Дождись подтверждения приёма. Запроси подтверждение расшифровки.

— Есть, сэр, — Бен набрал ещё одну команду и засунул камеру за пояс – больше она не понадобится. – Как мы будем отсюда выбираться?

— Доберёмся до шаттла и улетим.

— Но планета кишит истребителями! Один шаттл, даже с вооружением, не сможет пробиться.

— Правильно. Но зачем им на нас нападать?

— Чтобы… чтобы… — в глазах мальчика мелькнуло понимание. – Чтобы не дать нам убежать с новыми разведанными.

— Правильно.

— Но мы успели их передать, поэтому поздно нас останавливать, — Бен проверил экран инфопланшета. – Пакет данных уже у них. Они его расшифровывают, — тут у него на лице мелькнуло подозрение. – А что если адумарцы нападут на нас из мести?

— Подумай, Бен. Не торопись.

Они дошли до широкой площади. Прикидки Джейсена оказались правильными: до ангаров идти всего несколько километров.

— Когда они расшифруют пакет, а шпионы увидят то, что видели мы, они подадут запрос в тутошнее правительство.

— Военная разведка, а не шпионы, — поправил Джейсен.

— Какая разница? – сказал Бен в ответ на замечание Джейсена. – Мама тоже шпионка. Мы тут тоже шпионили.

— Твоя мать – джедай. Мы – джедаи.

— Джедаи–шпионы, — инфопланшет пискнул. Бен глянул и захлопнул его. – Сообщение расшифровано. Начальник сказал: «Спасибо за работу», поэтому… сейчас они будут разговаривать с правительством Адумара, которому известно, что если с нами что произойдёт, хуже будет только им.

— Верно.

— Поэтому можно спокойно улетать.

— И отправляться на следующее задание.

— А это надо? – на лице Бена отразилось беспокойство.

— Да, надо.

— Всего не переделаешь.

— Они будут не такие, как здесь.

— Опять будет шум.

— Не так шумно, как на сборочных линиях.

Бен тяжело вздохнул, признавая себя побеждённым. Через несколько минут Джейсен и Бен уже сидели в шаттле Джейсена – разновидности старой модели класса «лямбда» с вооружением, оснащённой башней с лазерной пушкой и узлом связи – и стартовали. Поднятые крылья шаттла после взлёта опустились горизонтально, и Джейсен направил корабль в небо Адумара.

Звено из четырёх адумарских истребителей «Лезвие» с характерным раздвоенным хвостом сопровождало шаттл, пока он не покинул область притяжения планеты и не вышел в гиперпространство. Никто не выстрелил в корабль джедаев.

Глава 3

Корускант

Лея Органа Соло, когда–то принцесса планеты Альдераан, бывшая глава Новой Республики, теперь рыцарь–джедай, стояла у дверей, одетая во всё белое, годящееся как для джедая, так и для политика в неформальной обстановке. Это была не просто дверь, хотя она и очень походила на миллионы внешних дверей Корусканта. В недалёком прошлом первоначальную дверь из дешёвых композитных материалов заменили на эту, безобидную на вид, бронированную штуку. Она выдержит даже выстрел из бластера. Ненадолго, конечно. Холодная синяя окраска лишь вводила в заблуждение относительно защитных свойств двери.

Муж Леи, Хэн Соло, один из самых знаменитых мужчин в галактике, подошёл к жене. На нём была любимая одежда: тёмные военные штаны, украшенные заработанными в молодости красными кореллианскими Кровавыми полосами[1], светлая сорочка с длинным рукавом, чёрный жилет, практичные чёрные сапоги. Если не считать седины в волосах и морщин на лице, честно заработанных в ходе геройских подвигов и приобретённых с течением времени, его было не отличить от мужчины, которого Лея впервые увидела на борту Звезды Смерти много лет назад.

Принцесса воспряла духом. Как бы плохо ни шли дела, с Хэном всегда лучше. Однако лучше ему этого не говорить. Все эти годы совсем не поколебали его самолюбия.

— Размышляешь, откуда они к нам выйдут? — Хэн мрачно посмотрел на дверь.

— Выйти можно только отсюда, и ты это знаешь, — кивнула Лея.

— Ну, тогда единственное разумное, что мы можем сделать, это открыть им дверь. Вряд ли они попробуют проникнуть откуда–то ещё, если входная дверь будет открыта. Едва они появятся на пороге, можно будет сбивать их по одному. А когда их станет слишком много, можно отступить во внутренние помещения.

— Не знаю, — Лея задумалась. – Наверное, мне нужно стоять впереди по центру, чтобы отбивать их бластерные атаки, а тебе – вести огонь с фланга.

— Однако, — раздался третий голос, выше, чем у Хэна, с оттенком тревоги. – Разрешите спросить, ваши намерения не поменялись?

Хэн и Лея обернулись. Во внешние покои вышел С–3ПО, золотистый дроид–протоколист, который верой и правдой служил им уже сорок лет, если не обращать внимания на создаваемую им суматоху. С–3ПО подошёл к ним, еле слышно жужжа сервомеханизмами, и добавил:

— Вроде как, мы хотели пригласить их войти и накормить закусками, которые я так долго готовил. Кстати, закуски уже разложены на кухне. Или я ошибся? Будет стрельба?

Хэн и Лея переглянулись.

— С закусками будет проще, — согласился Хэн.

— Чем меньше выстрелов ударит по стенам, тем меньше потом ремонтировать, — кивнула Лея. – Можно поступить и так.

— Ладно, Златовласка, — Хэн сильно хлопнул С–3ПО по сверкающему плечу. – Будь по–твоему. Но только в этот раз.

— Опять вы меня разыгрываете, да, сэр? — С–3ПО театрально вздохнул.

— Это намного забавнее и не так разрушительно, нежели вешать тебе на шею куски мяса и спускать боевых собак, — кивнул Хэн.

— Эх, — дроид развернулся к двери, через которую вошёл. – Не слишком гуманно, я бы сказал.

Раздался дверной звонок: пять первых нот «Дороги в небеса» — баллады с родной планеты Леи, Альдераана. Хэн тоже вздохнул:

— Ещё не поздно передумать. Мы можем удерживать их несколько дней.

— Тихо, — Лея улыбнулась.

Первыми в дверь вошли Люк и Мара Джейд Скайуокеры. Ради такого события Люк надел чёрную джедайскую одежду, которая резко контрастировала со светлой кожей и волосами. На Маре была более традиционная коричнево–бежевая джедайская одежда, а красный пояс хорошо сочетался с рыжими волосами.

За ними появился Р2–Д2, астромех в форме пробки, который попеременно служил то Люку, то Соло десятилетиями. Маленький дроид издавал столько же музыкальных, свистящих звуков одобрения во время обхода нового жилища Соло, сколько люди делали словесных комментариев.

Через несколько минут прибыли Джейсен и Бен. С–3ПО водил их по комнатам, а Джейсен уклончиво комментировал прихожую, гостиную, спальню хозяев, спальню ногри–телохранителей Леи, Мивал и Кахмаима, гостевую спальню, библиотеку, освежители, балкон, кухню, столовую, центр связи. Все комнаты, за исключением последней, были отделаны деревом, а полы в них были покрыты либо тёмными коврами, либо натуральным камнем. Центр связи, куда поместили большую часть домашних компьютеров и электронного оборудования, был более современным, со стальными панелями и синими металлическими выдвижными стойками.

— А где же тайные комнаты? – выдавил из себя Бен.

С–3ПО остановился и неловко склонился к подростку:

— Я не совсем вас понимаю, молодой господин.

— Да ладно, — усмехнулся Бен, поглядев на дроида немного снизу вверх, хотя и вырос с тех пор, как последний раз видел протоколиста. – Дядя Хэн ведь контрабандист. Тут должно быть полно тайных комнат, до потолка набитых бластерами. В некоторых наверняка также будут поддельные удостоверения, кредитные карточки, запрещённое оборудование или, наконец, разобранный развед–спидер. А некоторые должны быть тайниками для ногри.

— Могу заверить вас, сэр, — натянуто даже для дроида ответил С–3ПО, — здесь нет тайных комнат.

— Ага! – Бен обвиняюще поднял палец, как будто нашёл неопровержимое доказательство для раскрытия убийства. – «Могу заверить» – это не то же самое, что «здесь нет». Давай, С–3ПО, скажи ещё раз: «Здесь нет тайных комнат».

— Могу заверить вас, сэр, здесь…

— Ага!

Дроид поглядел на Джейсена так, как будто обиделся.

— Сэр, неужели все поколения Соло и Скайуокеров так себя ведут?

— По большей части, да, — кивнул Джейсен.

В гостиной С–3ПО протянул Маре поднос с геометрически нарезанными сырами и грибными крекерами.

— Со мной только что связалась Джейна, — сообщила Лея. – Они с Зекком вылетели несколько минут назад.

— С Зекком, — Хэн недовольно поёжился на диване. – А скажите на милость, кому пришла в голову мысль пригласить сюда Зекка? Он же нам не родственник.

— Пока ещё, — одновременно ответили Люк и Мара.

Хэн сверкнул на них глазами.

— Его пригласила я, — призналась Лея. – Просто так. Иначе он бы улетел в Храм, забился один–одинёшенек в крохотную комнатку, или что там ему дадут, ел бы в кантине простую джедайскую еду, в полном одиночестве…

— А на голову ему бы капал дождь, а в коридорах раздавалась меланхоличная музыка из синтезаторов, — насмешливо продолжил Хэн.

Лея только улыбнулась, как улыбается политик, которого не вышибить из кресла:

— Хэн, он её напарник и джедай. Если бы они вместе занимались, например, контрабандой, ты бы тоже его не пригласил?

— Это зависит от того, как он на неё будет смотреть. Видишь ли, в этом–то всё и дело. Отец имеет право отгонять молодых бант от своей дочери.

— Джейна говорит, что они друзья, — покачала головой Лея. – Просто друзья.

— Джейна слепа, — ухмылка Хэна превратилась в комическую усмешку. – Наверное, это такая способность в Силе. Говорят, Сила потакает тем, кто не хочет видеть правду.

— Всё не так, — фыркнул Люк.

— Неважно. Я имею право как следует напугать Зекка, однако он – джедай. Его трудно напугать. Тогда что же мне делать? – задумался Хэн и огляделся. В углу неподвижно, почти незаметно стояли телохранители Леи, Мивал и Кахмаим, из расы ногри – серокожие, не выше Р2–Д2, в плащах. Как потайные бластеры, они были маленькие, незаметные и смертельно опасные. – Наверное, напущу на него Мивал и Кахмаима.

— Перестань, Хэн, — посоветовала Мара. – Лея, мне у тебя очень нравится.

— Спасибо, — Лея Села на диван рядом с кислым мужем. – Приятно найти постоянное жилище взамен комнаты в гостинице, каюты на корабле или жилого отсека на «Соколе». Это первое место, которое мы смогли назвать своим домом после того, как был захвачен Корускант.

По её лицу промелькнула тень. Корускант пал в войне с юужан–вонгами практически одновременно со смертью младшего сына Энакина. То были тёмные времена.

— Мы чуть не выбрали Кореллию, — добавил Хэн. – Там стены стоят друг от друга на расстоянии больше трёх метров. Но здесь у нас очень много родственников и друзей… — у входной двери раздался звонок. — …и если уж речь зашла о них…

Прибыли Джейна и Зекк. Джейна тоже была одета в традиционное джедайское облачение, только из более прочной ткани, подходящей для путешествий и не столь явно выдающей в ней джедая. Девушка была того же роста, что и мать, более стройная, с тёмными глазами и тонкими чертами лица. Зекку, её напарнику, было почти тридцать, немногим меньше, чем Джейне. Во всём прочем он был её противоположностью: настолько высокий, что чуть не задевал головой притолоку, с длинными волосами, собранными в хвост, он был заметен в любой толпе независимо от цвета и покроя одежды, и потому даже не пытался скрывать свои задор и энергию. Однако, вопреки этим своим чертам характера, он был тих до застенчивости, пока они с Джейной осматривали жильё. Лишь раз он заметил Лее:

— Смотрю, с вонг–формовкой здесь уже частично покончено?

Во время войны с юужан–вонгами, когда пал Корускант, захватчики использовали своё искусство для изменения природы, установив «планетный мозг» для её переделки. Под руководством этого мозга они создали разнообразную флору и фауну, которые почти заменили природные виды Корусканта на юужан–вонгские, чтобы стереть все напоминания о существовавшей здесь природе. Этот процесс, названный вонг–формовкой, должен был завершиться через несколько десятилетий, если бы Джейсен Соло, который в плену подружился с планетным мозгом, не убедил его обратиться против своих создателей и помочь едва созданному Галактическому Альянсу отвоевать планету. Теперь вонг–формовку сводили на нет мощным действием техники и токсинов, однако на Корусканте везде можно было найти следы работы планетного мозга: инопланетная плесень, росшая в трещинах, норах и водосточных трубах, насекомые, ставшие неотъемлемой частью экосистемы Корусканта, странные и опасные жизнеформы, скрывающиеся в темноте канализации и других подземных сооружений.

— В нескольких километрах отсюда находятся заросшие странной растительностью развалины и ещё несколько участков, которые я бы назвала заповедниками чужеродных видов, — пожала плечами Лея. – Близлежащая местность, в которую до изменений было опасно заходить ночью или куда не проникал солнечный свет, почти не изменилась. На Корусканте такое было сплошь и рядом… единственное – сейчас в тени скрываются уже другие. Ты меня понимаешь?

— Я всё об этом знаю, — с улыбкой кивнул Зекк.

За спайслофом начался спор. Собственно, темой был не сам спайслоф. Традиционное кореллианское блюдо, мелкорубленое мясо со специями по вкусу сотрапезников, в приготовлении Леи было мягким и одновременно приятным на вкус, а потому не могло вызвать разногласий. Просто именно во время этого блюда на Хэна напала охота спорить. Он отложил вилку и подозрительно посмотрел на племянника, Бена.

— Уточни, что ты делал?

— Удостоверялся, что они занимались тем же, что говорит их правительство, — мальчик поглядел в глаза дяде без тени замешательства. – Что они производят оружие только для правительства.

— Ну, ты всё упрощаешь, — заметил Джейсен. – Та адумарская компания производила больше боеприпасов взрывного действия, чем позволено для поставок вооружённым силам Галактического Альянса или в рамках исполнения приказа ГАО–11–30–3–Б, то есть свыше нужд обороны планеты. Другими словами, они собирали протонные торпеды и прочие ракеты для продажи другим планетам, а не для поставок Галактическому Альянсу.

— Ну и? – спросил Хэн. – Это неподходящее занятие для джедаев. Это больше проблема политиков. Скоро джедаи будут ходить по правительственным зданиям на Кореллии и указывать нам, что делать.

Лея улыбнулась. Хэн уже несколько десятков лет не был на Кореллии, но в душе он оставался кореллианцем, олицетворяя нахальство, самодовольство и небрежность, что считалось основными чертами характера жителя этой планеты. Его подвиги за время Восстания и до сегодняшнего дня завоевали ему уважение в сердцах кореллианцев. Второй известный герой–кореллианец той же эпохи, Ведж Антиллес, жил в системе Кореллии, но был сдержаннее, уравновешеннее и не старался привлекать к себе внимание, как Хэн.

Однако Люку было не до смеха.

— Хэн, кореллианцы затеяли опасную игру. Они требуют привилегий членов Галактического Альянса: свободу торговли, использование транспортных и передающих структур ГА, гражданских прав – почти ничего не желая отдавать Альянсу взамен. Они не торопятся с обеспечением Вооружённых сил Альянса кораблями и персоналом, с перечислением налогов…

— В том–то и дело, — Хэн направил вилку в грудь Люку так, как будто хотел воткнуть и пощупать ему сердце и лёгкие. – Мы можем содержать собственные вооружённые силы, а не жалкие силы самообороны и полицию, как того требуют новые законы. Когда дело доходило до войны, кореллианцы всегда собирали народ под собственными знамёнами, даже когда мы не состояли ни в каком правительстве, какой бы огромной дубиной оно не махало. Так было и во время Старой, и Новой Республик, и во время войны с вонгами.

— Не самый удачный пример, отец, — поморщилась Джейна. – Сколько жизней, сколько планет мы потеряли во время войны с юужан–вонгами из–за того, что правительства не могли договориться между собой, имели разное вооружение, системы связи, тактику?

Хэн усмехнулся дочери.

— А сколько жизней, сколько планет мы потеряли из–за того, что правительство Новой Республики было раздутым, безличным и таким глупым, что не замечало, в какой заварушке увязает, и не беспокоилось о том, что при этом погибнут миллионы людей? Сколько членов старого Консультативного Совета Борска разбежалось по родным планетам на личных яхтах с сокровищами, оставив людей гореть в огне?

— Именно так ведёт себя сейчас и Кореллия, — сказал Люк со спокойным, но непоколебимым выражением на лице. – Она пытается набить свои карманы сокровищами и не участвовать в восстановлении цивилизации, как остальной Галактический Альянс. Кореллия пытается отгородиться завесой планетарной гордости и убедить людей, что это решение вызвано другими соображениями, отнюдь не корыстью и безответственностью. И дурной пример Кореллии становится заразительным для других систем. Было бы глупо выставлять Галактический Альянс как Империю, а Кореллию как Повстанческий Альянс. К этому всё и идёт – к сопротивлению, довольно глупому и совершенно ненужному.

— Люк, — предостерегающе шепнула Мара.

— И такова точка зрения Ордена джедаев? – спросил Хэн, повысив голос. – Получается, что в галактике должны существовать только один язык, одна система измерения, один тип военной формы, один флаг? Может, нам вообще исключить из лексикона слово «нет» и заменить его на «есть, сэр», «всенепременно, сэр»?

— Хэн, — одёрнула его Лея. – Некрасиво спорить в присутствии гостя.

— Зекк – не гость. Он гоняется по всей галактике за моей дочерью.

— Отец…

— Мне кажется… — Хэн запнулся и оглядел стол. Глаза присутствующих были устремлены на него. Он ткнул вилкой в последний кусок спайслофа на тарелке и торопливо проглотил его. – Мне кажется, я наелся. Пойду помою посуду.

— Пожалуйста, — произнесла Лея.

Хэн встал и забрал тарелку с приборами. Когда кухонная дверь за ним закрылась, Мара спросила:

— Он в порядке?

Лея пожала плечами и пригубила вина:

— Чем больше накалялись отношения между Кореллией и Галактическим Альянсом, тем труднее становилось с Хэном. С одной стороны, его страшно раздражает, что его собственный двоюродный брат является главой государства Кореллии и играет в скользкие политические игры. С другой стороны, после войны с юужан–вонгами Хэн больше не верит ни в какое межпланетное правительство. А после гибели Энакина… — она умолкла и с сожалением посмотрела на Люка.

Скайуокер откинулся на спинку стула. Несколько лет назад, в самый разгар войны с юужан–вонгами, младший сын Хэна и Леи, Энакин Соло, названный в честь деда, повёл группу джедаев на задание на планету юужан–вонгов. Тогда они уничтожили королеву воксинов и пресекли дальнейшее появление чудовищ, чувствительных к Силе и убивающих джедаев. На этом задании Энакин погиб. Люк, хоть и неохотно, с сожалением, но дал согласие на проведение этого задания.

— После гибели Энакина, — произнёс Люк, — Хэн потерял веру и в Орден джедаев. Так ведь?

— Странно это всё, — покачала головой Лея. – Он доверяет тебе, старому другу Люку, а мастеру Скайуокеру, главе Ордена джедаев – нет, — она вновь улыбнулась. – Да и не слишком–то разговоришься о джедаях, когда все в семье джедаи.

Джейсен тоже улыбнулся и поднял бокал в сторону кухонной двери.

— Выпьем за иронию, отец.

Глава 4

Джейсен, Лея и Мара отдыхали в гостиной. На кухне Хэн, загнав себя в добровольную ссылку, тиранил С–3ПО с мойкой посуды. Люк находился один в закрытой комнате связи, позаимствовав оборудование четы Соло для официальных деловых переговоров. Бен и Р2–Д2 на балконе играли в шумную, но бескровную голоигру. Джейна и Зекк тоже были на балконе, но, судя по очертаниям силуэтов, стояли у перил и наблюдали за движением в ночном небе.

— Бен стал более открытым, — заметила Мара. – Он начал доверять другим.

Её слова, обращённые к Джейсену, звучали одновременно вопросом и утверждением. Тот задумчиво кивнул и потянул вино из бокала.

— Да, похоже на то. Он начинает понимать Силу… и людей. А если он относится ко всему этому с капелькой подозрения, то для него это к лучшему. Медленно и осторожно, но он идёт вперёд. Вряд ли он поддастся искушениям тёмной стороны… даже и под действием подростковых гормональных изменений.

Во время войны с юужан–вонгами Бен был ещё ребёнком. Уже тогда он проникся страхом и подозрением в отношении Силы и избегал её, даже несмотря на все унаследованные способности. Только в качестве неофициального ученика Джейсена он начал преодолевать детские эмоциональные травмы.

Мара вздоргнула.

— Не упоминай здесь о подростковых гормональных изменениях.

— Ещё не готова стать бабушкой? – фыркнула Лея.

— Сначала брошусь на собственный световой меч.

— А я, кажется, готова, — улыбнулась Лея. – Похоже, я стану вредной бабушкой, подающей внукам дурной пример, — она обернулась к Джейсену. – Сколько мне ещё ждать?

Тот предостерегающе на неё посмотрел.

— Если пытаешься меня смутить, то ты говоришь в неработающий комлинк.

— Нет, я лишь пытаюсь узнать, что меня ждёт.

— Тогда лучше спроси Джейну.

— А она сказала спросить тебя, — Лея наигранно расстроилась.

— Тогда Зекка. Уверен, он уже всё рассчитал. Только Джейне не сказал.

— Мне нужно придумать подходящее наказание для Хэна, — Лея покачала головой, склонившись над бокалом. – За то, что у наших детей острые языки и напрочь отсутствуют манеры.

— Если отбросить все шутки, я тебе очень благодарна, Джейсен, — заметила Мара. – Бен изменился к лучшему. Я несколько лет боялась, что он не сможет совладать с собой, с наследием джедая, со всем тем, от чего ему никогда не убежать. Ты наглядно показал, что я могу не беспокоиться.

— Без проблем. Хотя, как говорит мама, мне нужно придумать для тебя подходящее наказание.

— Ты о чём? – удивилась Мара.

— Ну, если, как говорит мама, острый язык и отсутствие манер у детей Соло досталось им от отца, это означает, что эти способности явно не от семьи Скайуокеров. Правильно? Тогда язык и манеры Бена явно достались ему от тебя. Придётся мне придумать подходящий способ мести.

Мара ухмыльнулась. К ней вернулось хорошее настроение. Она погладила световой меч на поясе.

— У тебя есть любимый протезист? Могу заказать тебе протез заранее.

— Джейсен, — Люк вошёл в гостиную из коридора, ведущего к комнате связи. – Мы могли бы поговорить?

— Конечно, — Джейсен встал.

Всем было хорошо известно, что простая просьба «Мы могли бы поговорить?» при этих обстоятельствах означает «Пора поговорить о делах».

Они вышли в дверь, которую Хэн и Лея не так давно намеревались прикрывать бластерным огнём. Через полутёмный коридор они прошли к огромной двери, которая временами вибрировала. Из–за неё доносился приглушённый гул и рёв корускантского ночного движения. При их приближении дверь поднялась, и снаружи предстал водоворот цветов: бегущие огни проносящихся мимо кораблей – от двухместных спидеров до небольших неуклюжих фрахтовиков. В нескольких метрах от подвесного тротуара за дверью пролегала колея воздушного сообщения.

Когда дверь за ними закрылась, они на мгновение остановились у перил и глянули с высоты двухсотого этажа на землю Корусканта. В ночное время, хотя окна всех этажей между ними и землёй горели, равно как и рекламные щиты, поверхность планеты казалась слишком далёкой, чтобы её можно было рассмотреть.

Ребёнком Джейсен однажды заблудился на нижнем уровне Корусканта вместе с Джейной. Он не боялся глубины. Даже сейчас, через почти двадцать лет, это место казалось ему таинственным и притягательным.

Но это был уже не Корускант его детства. Вонговская формовка преобразила в юужан–вонговском духе многое. Сейчас, по прошествии многих лет, огромные магистрали, которые раньше простирались от полюса до полюса, оставались ночью тёмными, кишащими фауной, а на земле и под землёй водились ползающие и скользящие твари, завезённые юужан–вонгами. Многие из таких существ были смертельно опасны.

И всё же с этой высоты трудно было разглядеть напоминания о поражении Корусканта и Новой Республики. Отсюда планета казалась такой, какая она была в те дни — с неутихающим воздушным движением, с высокими жилыми домами, сверкающими миллионами окон.

Этот тротуар проходил вдоль здания над пространством, похожим на каньон. Мосты, некоторые с куполом, другие – открытые небу или нависающим сверху небоскрёбам, заполняли пустоты между зданиями. Эти подвешенные пешеходные пути меняли облик, текстуру поверхности и способ освещения через каждые несколько сот метров, пересекаясь с другими переходами. Если тебе не нужно работать, если у тебя неограниченный кредит, а ноги тверды, как дюрабетон, можешь обойти весь Корускант по таким высотным мостам.

У большинства мужчин, женщин и других существ, проходящих по этим тротуарам – Джейсен насчитал около тридцати с обеих сторон – видимо, были не столь важные дела. Джейсен замечал прогуливающихся состоятельных бизнес–существ, многих в сопровождении явных и замаскированных телохранителей; молодых влюблённых и семьи с высоким уровнем дохода, ходящих без охраны. Многие из них не задумывались об опасностях, с которыми можно столкнуться, гуляя вдали от защищённых мест. А некоторые, наверное, были защищены лучше, чем казалось.

Люк указал налево, где тротуар переходил в последовательность коротких пятиметровых лестничных пролётов, поднимавшихся на пятьдесят метров вверх, и они пошли туда.

— Твой отец меня удивил, когда сказал, что джедаи будут ходить по правительственным залам в Кореллии, — начал Люк.

— Удивил тебя? – задумался Джейсен. – Он же не параноик, совсем не параноик. Тут планы внутри планов.

Люк мрачно кивнул. Он поднял капюшон и плотнее завернулся в плащ, чтобы скрыть световой меч.

Джейсен последовал его примеру. К ним приближалась молодая парочка, толкающая детскую коляску на репульсорах, в сопровождении двух одетых в тёмное телохранителей, один из которых был человеком, другой – родианцем. Люк и Джейсен в своих плащах, обычных для путников, слегка выделялись из общей толпы, так как на этой высоте люди одевались по–другому… но, опять же, обитатели здешних высот часто одевались весьма экстравагантно, поэтому всё равно одежда джедаев вряд ли могла показаться кому–то подозрительной. Со скрытыми под капюшонами лицами джедаи прошли, незамеченные ни парочкой, ни их бдительными охранниками.

Когда они прошли мимо путников, Джейсен сказал:

— Похоже, ситуация близка к чрезвычайной. Или Галактический Альянс решил свернуть переговоры с Кореллией?

— Альянсу стали известны некоторые факты, которые не попали в сводки голоновостей, — сообщил Люк. – Например, кореллианцы не слишком искренни в своих заверениях. Они водят представителей Альянса за нос, не делая никаких шагов навстречу в плане выполнения новых договорённостей. Например, кореллианцы тайно подговаривают другие системы оказывать нам подобное сопротивление. Например… — Люк вдруг запнулся. – Всё, что я говорю тебе, является большой тайной.

— Понятно.

— Правительство Кореллии или кто–то из него строит штурмовой флот для захвата планеты. Тайком.

Джейсен нахмурился. Исторически можно было найти лишь одну причину для строительства флота, к тому же тайного: для вероломного нападения на другую систему.

— Против кого они собираются его использовать?

— Хороший вопрос. Пока военная разведка не даёт ответа, — пожал плечами Люк. – Но версий может быть десятки. Большая часть займов, которые Кореллия получила после войны с юужан–вонгами, так и осталась непогашенной, а кореллианцев уже стали донимать судебными тяжбами. Может быть, они замыслили захват ресурсов? Тут слишком много вариантов, чтобы гадать просто так.

— Почему ты думаешь, что это правительство Кореллии или «кто–то из него»? Нам известно, кто за этим стоит?

Люк помотал головой.

— На самом деле данные разведслужбы основываются на анализе закупочных схем, а также длинной истории назначения подозрительных личностей.

— Подожди. Идея существования флота основана на бухгалтерских отчётах?

Люк усмехнулся.

— А что ты имеешь против бухгалтеров?

— Вроде, ничего.

— Проблема с этими данными в том, что мы не можем из них понять, где же на самом деле идёт строительство флота. Только то, что они строят его почти десять лет. Наши спецы по материально–техническому обеспечению думают, что завершение уже близко.

Джейсен на мгновение задумался и спросил:

— То есть, ты хочешь, чтобы я нашёл эти предполагаемые верфи и подтвердил данные разведки?

— Если бы всё было так просто, — помотал головой Люк. – Адмирал Пеллеон уверен, что скоро военная разведка раскроет местонахождение базы. Мы бы хотели, чтобы ты занялся более насущным вопросом.

— Более насущным, чем возможный захват другой планеты?

— Именно, — Люк глубоко вздохнул. – Кореллианское правительство почти восстановило работоспособность станции «Балансир».

Джейсен остановился, где стоял, и уставился на Люка. Дядя лишь кивнул в ответ на удивлённый взгляд.

Станция «Балансир» была реликвией, артефактом древней цивилизации, которая, в некотором смысле, создала звёздную систему Кореллии, собрав в одном месте несколько необитаемых планет и удачно расставив их по орбитам. Несколько сот километров в диаметре, больше даже Звезды Смерти, созданной Империей для борьбы с восставшими планетами несколько десятков лет назад, на протяжении веков она была объектом внутренних и внешних посягательств самых разных политиков и военных, которые так и не научились ей пользоваться.

В самом центре станции «Балансир» находилось устройство, способное фокусировать гравитацию и перемещать планеты, а также влиять на орбиты звёзд. Она могла перемещать их и повреждать; а при более энергичном воздействии – даже уничтожать. В какой–то момент кореллианцы и иже с ними были близки к тому, чтобы использовать станцию в качестве мощного орудия разрушения. Но уже в течение долгих лет она была запрограммирована на управление одним–единственным человеком, с конкретными биометрическими данными. Это был Энакин Соло.

Последний раз станцию использовали во время войны с юужан–вонгами. После долгих лет бездействия «Балансир» оказался востребован благодаря тому простому факту, что был запечатлён на биометрические данные Энакина Соло. В те времена Джейсен настаивал, что станцию нельзя использовать ни против юужан–вонгов, ни против кого другого – слишком уж мощным и непредсказуемым было это оружие. Энакин Соло возражал, что её использование удержит юужан–вонгов от уничтожения миллионов жизней.

В итоге Энакин включил станцию. Тракен Сал–Соло произвёл выстрел, который не привёл ни к чему хорошему, а уничтожил большую часть мощного военного флота из скопления Хэйпс, одного из союзников Новой Республики. Вскоре Энакин погиб, и возможность управления станцией была утеряна.

Джейсен почувствовал себя немного неуютно. Убеждения его молодости не позволяли использовать «Балансир». Сейчас он, при тех же обстоятельствах, воспользовался бы станцией, утратив за прошедшие годы большую часть былой мнительности. Его и самого удивила столь разительная перемена, случившая весьма и весьма незаметно.

Джейсен десятилетней давности пропал так же, как погиб в то время Энакин. Он глубоко и медленно вздохнул. Почему его не печалит ни та, ни другая потеря?

— А как им удалось её включить? – спросил он.

— По имеющимся у нас сведениям, они научились копировать важнейшие биометрические данные Энакина: отпечатки пальцев, рисунок сетчатки, мозговые волны – даже в отсутствии живого человека, — пожал плечами Люк.

Джейсен почувствовал, как внутри разгорается гнев. Подделка данных брата свидетельствовала о полном неуважении к погибшему. В этом было что–то омерзительное, чего Джейсен бы никогда не одобрил. Однако он понимал, что его реакция нелогична и не имеет сейчас значения, поэтому отогнал подобные мысли.

— То есть, Альянс опасается, что кореллианцы захотят использовать станцию как орудие против него?

— Не совсем… не сразу. Но если кореллианцы направят свой новый флот напасть на какую–нибудь систему, то смогут шантажировать Галактический Альянс использованием «Балансира», если тот захочет вмешаться. А даже если окажется, что они вовсе не планируют вероломного нападения, Глава Омас опасается, что, если Галактический Альянс будет усиливать центральную власть, кореллианцы воспользуются станцией для сохранения своей независимости и самостоятельности.

— Но это… — Джейсен осёкся. Он чуть не сказал: «Но это не так уж и страшно». Однако нет: если кореллианцы, получившие печальную славу в связи с навязчивым желанием сохранить независимость планеты от всех и вся, доберутся до самого мощного оружия в галактике без обязательств использовать его только во благо галактической цивилизации (точнее, они явно будут использовать его в своих целях), это будет действительно страшно. Очень страшно. Джейсен обратил свой разум в будущее, в возможное будущее, если сбудутся опасения Люка. Он увидел образы огромных боевых флотов, изрытые бомбардировками поверхности планет, братьев и сестёр, стреляющих друг в друга. От этого видения у него всё внутри перевернулось. – Значит, Галактический Альянс просит помощи у Ордена джедаев.

— Точнее, адмирал Пеллеон считает, что неприкрытый сепаратизм многих звёздных систем – прямой результат продолжающегося бездействия Галактического Альянса, — кивнул Люк. — На это же указывают некоторые данные его компьютерного моделирования событий, как, собственно, и его чутьё. Другие адмиралы, с которыми он консультировался, согласны с его мнением. Кэл Омас тоже поддержал его план.

Джейсен задумался и глубоко вздохнул. Адмирал Пеллеон, который десятилетиями оберегал гордость, независимость и этические нормы в Остатке Империи, был избран верховным главнокомандующим Галактического Альянса несколько лет назад, что явно указывало на повышение влияния Остатка внутри Альянса. Если Пеллеон считает, что скрытность кореллианцев – прямая дорога к гражданской войне, Джейсен при всём желании с трудом опровергнет такие выводы.

— И что будем делать?

Люк не стал отвечать прямо.

— Среди учёных и обслуживающего персонала, которые изучали «Балансир», есть и шпионы Галактического Альянса. Заслать туда эскадроны элитных солдат, чтобы вывести станцию из игры, будет нелегко. Но одного или двух лазутчиков провести туда они смогут. А один или два человека, стоящие целого подразделения…

— …Означают джедаев.

— Да.

— И чего же ты от меня хочешь?

— Чтобы ты отправился на станцию «Балансир» и уничтожил её, или обезвредил.

Джейсен погладил рукоятку меча.

— Уничтожить или вывести из игры целую станцию размером с луну, имея лишь то, что можно пронести с собой?

— Другие подобные станции были уничтожены обычной протонной торпедой и нужными сведениями. Нужные сведения ты получишь от нас. А Галактический Альянс устроит небольшую операцию где–нибудь ещё в системе, чтобы отвлечь внимание защитников. Ты берёшься?

— Да, конечно. Но почему я?

— Причин несколько. Во–первых, в отличие от большинства джедаев, ты там уже был. Во–вторых, благодаря тому, кто тебя воспитал, ты можешь говорить с настоящим кореллианским акцентом. Это и то, что ты унаследовал внешность кореллианца от отца, поможет тебе передвигаться по станции, не привлекая лишнего внимания. В–третьих, твоя подготовка по альтернативной философии Силы поможет тебе быть более гибким, чем многие другие джедаи, даже чем некоторые мастера. Поэтому тебя будет труднее остановить.

— А как же Бен?

Люк долго молчал. Они с Джейсеном свернули на мост над пропастью между двумя длинными рядами космоскрёбов. Этот мост был изготовлен из транспаристали и отделан ярко раскрашенным песком и гравием. Ограждения были высокими, чтобы резкие порывы ветра, гулявшего в дюрабетонных каньонах Корусканта, не швыряли пешеходов из стороны в сторону. Прохожие могли глянуть вниз сквозь прозрачную поверхность под ногами в двухкилометровую глубину и почувствовать лёгкое качание моста на ветру. В каких–то десяти метрах под мостом бежал поток уличного движения, похожий на реку из разноцветных огней.

— Ты его учитель, тебе и решать, — невозмутимо, хоть и слегка наигранно, ответил Люк.

Джедаи–мастера часто брали с собой учеников даже на опасные задания – именно так шло их обучение. Иногда они погибали вместе с учителями. А Люк обдумал вопрос о том, следует ли Джейсену брать с собой его сына, и переложил бремя решения на плечи Джейсена.

Люк ответил, как джедай–мастер, не давая родственным чувствам влиять на свои суждения. Джейсену придётся брать с него пример. Бен был умный, находчивый и очень послушный. По мановению волшебной палочки он мог превратиться в не по годам рассудительного тринадцатилетнего подростка, совсем не похожего на джедая. На таком задании он будет только помогать.

— Тогда он отправится со мной, — решил Джейсен.

Люк кивнул, молчаливо одобрив его слова.

— Когда всё случится, приятно не будет никому, — продолжил Джейсен. – Кореллианцы… они придут в ярость.

— Да, но другой частью операции, и отчасти отвлечением внимания от тебя, будет демонстрация силы. В один прекрасный момент весь военный флот Галактического Альянса резко материализуется рядом с Кореллией. По мнению военной разведки, учитывая это, а также потерю ими Балансира, кореллианцы должны понять, что они больше не могут действовать, как им заблагорассудится.

— И кому принадлежит эта блестящая мысль? – покачал головой Джейсен.

— Не знаю. Мне её рассказали Кэл Омас и адмирал Ниатал, советница Пеллеона.

— Она мон–каламари, не кореллианка.

— Ну, она заявила, что военные эксперты–психологи изучили склад ума кореллианцев и убедились, что операция даст желаемый результат, если уничтожение «Балансира» пройдёт успешно.

Джейсен фыркнул.

— Готов поспорить, что их оценка основана на устаревших данных, имевшихся до войны с вонгами, если не эры диктата. Вряд ли они учли, насколько изменились кореллианцы после войны. Их гордыня только усилилась.

— Уверен, их данные самые свежие. В любом случае, я не могу повлиять на этот этап операции. Она состоится вне зависимости от мнения Ордена джедаев, — Люк сохранял на лице безмятежность, но Джейсен заметил долю сожаления в его словах. – Вернёмся.

— Я ещё немного погуляю. Приведу в порядок мысли. Подумаю, что сказать отцу, когда придёт время.

— Не старайся предусмотреть всё на свете, — Люк похлопал Джейсена по плечу и развернулся к зданию, где находилась квартира Хэна и Леи. – Будущее нужно прожить, а не планировать.

Подойдя к двери в здание, Люк почувствовал чьё–то внимание, как будто невидимый наблюдатель материализовался прямо за его спиной и коснулся его перьями. Скайуокер обернулся. Сзади никого не было, но через дорогу, в тридцати метрах, кто–то следил за ним с оживлённого пешеходного перехода. Наблюдатель стоял в нескольких метрах от ближайшего источника света, одетый в такой же походный плащ, как и у обычного джедая. Лицо и фигура незнакомца скрывались под капюшоном и одеждой. Люк мог лишь заключить, что наблюдатель был среднего роста или выше, и стройным. Что–то в позе стоявшего напомнило Люку картинку из его снов. Может быть, незнакомец был похож на погибшего Энакина Скайуокера, у которого глаза пожелтели от злобы и ситховских техник?

Пока Люк рассматривал наблюдателя, тот развернулся, сделал несколько шагов к ближайшей двери, вошёл и растворился в темноте.

Люк покачал головой. Конечно, он мог перейти улицу и последовать за незнакомцем, но это займёт время, и ничего не даст. Или незнакомец не был связан со сном Люка, или кто–то намеренно пытался о чём–то предостеречь Скайуокера и вступить с ним в контакт. В любом случае, не осталось никаких следов.

Люк вошёл в здание, где располагалась квартира четы Соло.

***

Когда все гости ушли – причём большинство из них направившись в свои жилые комнаты в Храме джедаев – а в квартире Соло погас свет, Хэн и Лея, обнявшись, устроились в своей спальне.

Эта комната была расположена у внешней стены здания, прямо под подвесным тротуаром. Через широкий транспаристальный проём открывался вид на транспортные магистрали, а если пригнуться, то можно было и небо разглядеть. Пластина транспаристали была толще, чем у большинства жилых помещений, как и полагалось жилищу бывшей Главы государства и её столь же известного мужа, каждый из которых мог стать мишенью убийц или похитителей. Такое бронеокно вполне подходило для военного судна и было одним из самых дорогих элементов оформления их квартиры. Но видно сквозь него было столь же хорошо, как и в обычное окно, и с открытыми ставнями оно давало возможность наблюдать за бесконечными цветными потоками транспорта.

— Ты весь вечер был не особо учтив с Зекком, — проворчала Лея.

— Ты так думаешь? – задумался Хэн. – Я не подбивал его на соревнования в выпивке и не выспрашивал о бывших любовницах.

— Это всё прекрасно, — Лея положила голову ему на грудь. – Но ты мог бы быть и… поучтивее.

— Поучтивее с тем, кто преследует мою дочь? И какой пример я тем самым подам? Я же её отец. К тому же он неприкрыто пользуется своими с ней отношениями.

— Это смешно.

— Нет, слушай. Пока она не верит, что он имеет на неё виды, пока она ведёт себя, как будто они хорошие друзья, несмотря на всё прошлое, он может находиться рядом с ней и действовать незаметно.

— Он хороший мальчик.

— Когда речь идёт о моей дочери, никого нельзя назвать «хорошим мальчиком». К тому же язык–то не поворачивается называть мальчиком такого верзилу.

— Ну, если ей больше нравятся верзилы, это явно пришло с воспитанием.

— Что? – Хан опять задумался. – Ты думаешь, она предпочитает высоких мужчин из–за меня?

— Нет, из–за Чубакки.

Хан посмотрел на неё. Полоска синего света выделяла глаза Леи, казавшиеся одновременно весёлыми и наигранно невинными.

Чубакка, второй пилот Хэна и его лучший друг, вуки, погиб более десяти лет назад во время атаки юужан–вонгов. Несколько лет Хэн чувствовал муки совести при упоминании его имени. Сейчас горечь утраты ещё не прошла, но к ней приплелись и воспоминания поприятнее.

— Не смей смеяться над Хэном Соло, героем галактики.

— И в мыслях не было. Я смеялась над другим Хэном Соло, беспокойным папашей и крайним эгоистом.

— Вот ты и попалась.

Лея только рассмеялась в ответ.

Глава 5

Корускант

Через два дня после семейного ужина Соло и Скайуокеров Хэн сидел на одном из многочисленных диванов в гостиной с портативным терминалом на коленях и ухмылялся в экран. Иногда он набирал команды или пользовался голосовым интерфейсом, но ответом на каждую попытку было красное сообщение об отказе.

Лея появилась позади него, глянула в экран через его плечо и прочла вслух появившееся сообщение:

— «Операция не выполнена. Вероятно, вы пользуетесь устаревшей информацией». Пытаешься оптимизировать налоги?

— Очень смешно, — Хэну явно было не до смеха. – Помнишь Вайлдис Джиклип?

Лея нахмурилась. Вайлдис Джиклип была гением–математиком одного с Хэном возраста, дочь матери с Кореллии и отца с Корусканта. Уже в двадцатилетнем возрасте, изрядно напутешествовашись и получив образование в обеих системах, она получила лицензию на преподавание в университетах и академиях. Затем она на двадцать лет пропала, и почти никто не знал, чем она всё то время занималась.

Она стала контрабандисткой под кличкой «Рыжая Степла», выбирала необычные маршруты и перевозила необычные товары. Она обладала сверхъестественной способностью поставлять на рынки запрещённые товары точно в срок и в момент наивысшего спроса. Никто не мог обойти её по списку удачных сделок. Там, где большинство контрабандистов едва сводили концы с концами, просаживая свои заработки за выпивкой и развлечениями, едва наскребая на горючее и закупку новых товаров, Рыжая Степла и её экипаж ни в чём себе не отказывали, вкладывая заработанное в самых разных портах по всей галактике.

За несколько лет до начала войны с юужан–вонгами Рыжая Степла со своим экипажем ушла от дел и почти пропала. Затем вновь появилась Вайлдис Джиклип – состоятельный и независимый теоретик, которая иногда преподавала в университетах на Корусканте и Лоррде межпланетную экономику, вопросы спроса и предложения, экономическую реакцию на военные действия и тому подобные предметы.

Хэну было известно о её двойной жизни, а Лея узнала о Вайлдис от неё самой. Джиклип доверяла той, кому сам Хэн доверял настолько, что женился.

— Да, помню, — кивнула Лея. – А что?

— Вроде как, она должна сейчас на Корусканте читать очередной цикл своих лекций. Я пытался связаться с ней, чтобы поговорить о Кореллии. Думал, она хоть как–то намекнёт об официальной реакции Галактического Альянса на происходящее. Но она прервала свои лекции на середине несколько дней назад. Я пытался связаться с ней, но всё время получаю сообщения, что она отлучилась по семейным обстоятельствам.

— И что? – пожала плечами Лея.

— Ну, вообще–то у неё нет семьи. Я знаю, что это не подозрительно само по себе. Но всё равно я хотел поговорить с другими кореллианцами о политике. Поэтому я устроил сеанс голосвязи с Веджем Антиллесом.

Лея слегка удивилась, но не подала виду. Она знала, что избалована доступностью финансов, ведь в детстве и юности она жила, как принцесса. Впрочем, в её семье к финансовым вопросам всегда подходили с ответственностью. Сама Лея управляла ресурсами сначала повстанческого, а потом и законного правительства. Она редко задумывалась о насущности тех или иных расходов. Хэн, выросший в нищете, и половину жизни проведший в стеснённых обстоятельствах, был более прижимист. И то, что он был готов заплатить за живое общение с другом, находящимся на расстоянии нескольких световых лет, совсем не походило на Хэна. Все его прошлые слова не говорили так очевидно, насколько он озабочен политикой Кореллии.

— И как там Ведж?

— Ну, я так и не смог связаться с ним по Голосети. Говорят, оборудование сломалось, и связь с Кореллией прерывается.

— И тогда ты послал ему стандартное записанное сообщение.

Хэн кивнул.

– Просто намёк, что–то типа: «как у тебя дела, и всё в таком духе».

— И что же?

— Оно дошло туда, а потом пришёл ответ… с задержкой в несколько часов. За это время моё послание могли перехватить, расшифровать, просканировать и проанализировать перед передачей.

Лея едва удержалась от слов: «Ты стал очень мнительным». Это первое, что пришло ей на ум, но на самом–то деле, паранойей Хэн никогда не страдал. Скорее всего, Галактический Альянс следил за исходящими и поступающими сообщениями с Кореллии, и связано это было с тем, что планета откровенно игнорировала распоряжения правительства.

— Ладно, — сказала Лея. – Значит, за Кореллией следит недремлющее око.

— Поэтому я тут кое–чем занялся, — Хэн вдруг заволновался. – Зарегистрировал несколько подставных имён, пересылал сообщения на Кореллию через Комменор и другие планеты. Связался с некоторыми старыми дружбанами, которые ещё в деле, и выяснил, что Галактический Альянс усилил патрули против контрабандистов… рядом с Кореллией и ещё несколькими планетами, которые заявили о поддержке кореллианцев. Я уже начинаю думать, что здесь что–то не так.

Лея обошла диван и села рядом с мужем:

— Хочешь сказать, это не просто прозрачные намёки Альянса какой–то планете, которая перестала играть по правилам?

— Именно. Но не знаю, как можно подтвердить такую догадку. Как доказать её фактами?

Лея задумалась. Как рыцарь–джедай, она отчитывалась в своих действиях перед Орденом и перед Галактическим Альянсом. Если Альянс планирует какие–то действия в отношении Кореллии, она обязана поддержать их. Но это лишь одна из её обязанностей. Лея не могла предать Хэна, даже если он пустился в какую–то глупость. Она усмехнулась. Хэн хоть раз участвовал в авантюре, которая не была бы с определённой точки зрения безрассудной, включая помимо прочего и Повстанческий Альянс?

— Ты чего ухмыляешься?

— Да ничего. Я просто размышляю… как бы по–другому выяснить, что происходит.

— Например?

Лея начала загибать пальцы:

— Во–первых, если Галактический Альянс замышляет какие–то действия в отношении Кореллии, кому–то в правительстве Альянса об этом должно быть известно. Особенно тем, у кого на Кореллии экономические интересы: они пойдут на всё для того, чтобы их защитить. Стоит им потерять бдительность, как их действия и договорённости можно будет выявить. Во–вторых, если против Кореллии планируется использовать вооружённые силы, то можно посмотреть какие именно подразделения собираются. Для нападения и блокады используются различные войска. Единственное, такую информацию будет трудно получить, чтобы тебя не обвинили в шпионаже. Однако тут у нас есть небольшое преимущество, коль скоро последняя война была уже достаточно давно. Сейчас меры безопасности не такие строгие, как во время войны с юужан–вонгами или с Империей, например.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Хэн.

— В–третьих, можно самим придумать примерный план действий против Кореллии, определить необходимые для этого ресурсы и попытаться узнать, не задействованы ли эти ресурсы сейчас. Это даст нам возможность понять, что же на самом деле происходит, если наши расчёты будут, конечно же, точны.

— Правильно, — улыбнулся Хэн. – Не люблю работать с данными или копаться в цифрах, но похоже, что я только что подписался на большой объём такой работы.

— Я помогу тебе.

— Спасибо.

— Но сначала позавтракаем.

Хэн улыбнулся ещё шире:

— Значит, ты уже не та самоотверженная не знающая усталости женщина, на которой я женился, а?

— Похоже на то.

— Я тебя избаловал.

— Да, — она наигранно вздохнула, — зато уж ты–то остался тем же не знающим усталости эгоистом, за которого вышла замуж я.

***

Офицер Службы Безопасности Кореллии, одетая в коричневую с ярко–оранжевым форму, с лицом, скрытым под боевым шлемом, резко появилась в дверном проёме и вскинула бластерную винтовку. Но не успела она наставить на Джейсена дуло, как джедай рубанул световым мечом, разрезав как оружие, так и женщину – та развалилась на две дымящиеся половины, гулко ударившиеся о металлический пол.

Джейсен бегло оглянулся на бесконечную анфиладу залов, заполненных кабелями и механизмами, назначения которых никто не смог понять ни сознательно, ни интуитивно даже после десятков лет исследований. Где–то там лежал Бен, сражённый выстрелом в грудь; жертва заградительного огня, который оказался слишком быстрым и сильным для Джейсена…

Он помотал головой. Ему нельзя отвлекаться на всякие мелочи, когда успех задания так близок. Он открылся Силе, стараясь понять, есть ли живые существа по ту сторону двери. Оказалось, что там никого нет. Джейсен шагнул внутрь.

Вот она, комната управления вооружением станции «Балансир». Тут было на удивление тесно, особенно если учесть, какой силой можно управлять отсюда. Комната вместила бы лишь небольшую команду учёных–операторов, тогда как объекту такой важности следовало бы быть огромным залом, с величественными скульптурами, увековечивающими прошлые случаи использования станции. Однако вместо этого здесь были сидения, лампы освещения, выключатели, рычаги и рукоятка управления у главного кресла – всё так же, как и много лет тому назад.

Точнее, незадолго до рождения Бена. Последний раз Джейсен был здесь ещё до появления мальчика на свет. Сейчас он оказался внутри станции уже после его гибели.

Мелочи жизни… Из кармана в глубине джедайских одежд Джейсен вынул необычный инфочип. В отличие от стандартных карт данных, совместимых с миллионами инфопланшетов, компьютеров, высокотехнологичных комлинков и панелей управления транспортными средствами с портами для установки и чтения внешних накопителей, этот инфочип имел скруглённые края и заострённые золотые выступы. Он был совместим только с одним портом данных во всей галактике.

Но где этот порт? Джейсен осмотрел переключатели и выключатели. Инфочип не подходил ни к ним, ни даже к той секции панели управления, которую нужно было осмотреть с особым вниманием. Он услышал отдалённые крики в коридоре – агенты СБК прорывалась к нему. Оставалось всего несколько секунд.

Джейсен закрыл глаза и положился на чутьё, обмануть которое было не так–то просто.

И в тот же момент он нашёл то, что искал – порт с разъёмом по форме инфочипа. С закрытыми глазами Джейсен шагнул и вставил микросхему. Специальный механизм подхватил её и втянул под поверхность панели управления. Джейсен опустил руку и открыл глаза.

Тысячи световых индикаторов в комнате погасли, а голоса и топот в коридоре пропали.

— Симуляция завершена, — объявил женский голос. – Оценочная вероятность успеха: 75%.

Джейсен кисло усмехнулся. Для успеха задания было достаточно более 51%. Это означало, что тот или иной способ повреждения или уничтожения «Балансира» обязательно будет запущен. Но 75% было всё равно мало: это означало, что либо он, либо Бен погибнет. 51% - значит, погибнут оба.

На пороге показался Бен. Смущённо потирая грудь, подросток перешагнул разрубленный пополам корпус дроида в форме СБК.

— Эти парализующие выстрелы жгут, — заметил он.

— Так не лезь под них, — кивнул Джейсен.

Стена за главной панелью управления поднялась, открывая наблюдательную комнату с несколькими компьютерами, креслом и четырьмя мониторами на вращающихся регулируемых кронштейнах. Мужчина в кресле, полноватый, крепкого телосложения, с седой бородой, вяло улыбнулся двум джедаям:

— У вас получается сюда добраться, — произнёс он низким, раскатистым басом.

— Этот способ, похоже, проще других, доктор Сейя, — Джейсен повёл вокруг руками. – Один охранник в последнем помещении…

— Проще? – взбесился Бен. – В нас выстрелили чуть ли не тысячу раз!

— Джейсен прав, — ответил Сейя. – Так действительно будет проще. Проще, чем сначала включать центробежный блок станции, а потом отключать искусственную гравитацию, чтобы станцию разорвало на части. Проще, чем вводить координаты станции в её же собственные расчёты целеуказания для самоуничтожения. Проще, чем угонять звёздный разрушитель и врезаться на нём в нужный участок станции…

— Мы ещё это не отрабатывали, — заинтересовался Бен.

— И не будем. Такие задания не для джедаев, а для старых маразматиков из военного флота.

— Однако, — Бен сник. – А мне бы понравилось.

Доктор Сейя отвёл в сторону несколько мешавших экранов и встал.

— Проблема в том, что мы не знаем, как выглядит комната управления вооружением. Так она выглядела три недели назад, когда всех, кроме основной группы учёных – тех, чья благонадёжность и верность Кореллии были тщательно проверены – вытащили оттуда и распределили по другим объектам. Они могли заменить всё оборудование ленточным сыром или залить комнату дюрабетоном. Однако пока нет оснований думать, что они так поступили, — Сейя пожал плечами. – Пока инфочип не повреждён, а у панели управления остаётся тот порт, то даже если у вас мало времени на его поиски, ваш способ может сработать.

— Может сработать? – переспросил Джейсен.

— Наверное, сработает. Команды с инфочипа запустят десятиминутный отсчёт, после которого включатся репульсоры и разорвут станцию на части. Если, конечно, они не перепрограммировали системы, чтобы обойти программу с микросхемы. Если моя команда, и я в том числе, хорошо работали все эти годы. Если много ещё чего… — доктор Сейя вздохнул и положил руки на плечи джедаям. — Могу гарантировать только одно: если пойдёте со мной в кантину, я угощу вас обедом.

— Иногда простые ответы – самые лучшие, — согласился Джейсен, поворачиваясь к двери.

Но в глубине души его терзало беспокойство. Бен ошибся или погиб на восьми попытках из десяти. Из этого следовало, что его нельзя брать на задание. Однако предчувствие день за днём подсказывало Джейсену, что присутствие подростка – ключ к успеху, если таковой вообще возможен. Видимо, оба исхода обусловлены одним и тем же. Видимо, задание будет успешным только если Бен на нём погибнет.

А если так, как он потом будет смотреть в глаза Люку?

— Ну, и на что это похоже – быть шпионом? – спросил Бен.

— Доктор Сейя – не шпион, Бен, — пробормотал Джейсен. – Не вредничай.

— Разумеется, я шпион, — подтвердил Сейя. — Учёный и шпион. И я очень этим доволен. Я изучаю старинные технологии и жизнь во вселенной. А иногда я отправляюсь в отпуск, чтобы узнать, как устанавливать новейшие подслушивающие комлинки, как подавлять или перевербовывать вражеских шпионов, как использовать новейшие бластеры и летать на последних моделях воздушных спидеров…

— А вы ломали кому–нибудь шею?

— Ну, да. Но это было до того, как я стал шпионом официально…

***

В течение нескольких дней Хэн и Лея собирали факты, цифры, данные об исчезновениях и повторных появлениях, перемещениях кораблей, назначениях, высказываниях и умолчаниях. Они закладывали всю собранную информацию в компьютерную модель, за которой тщательно следил, почти ничего в ней не понимая, С–3ПО.

Факт: подразделения Второго флота Галактического Альянса были досрочно отозваны с официальных заданий. Например, тяжёлый крейсер мон–каламари «Синий ныряльщик» должен был направляться в рукав Тинджел на год с задачей по отслеживанию маршрута проникновения юужань–вонгов в галактику для обнаружения запоздалых проявлений их присутствия. Однако запасы были сделаны явно не из расчёта долгосрочного автономного перехода.

Факт: связь между Корускантом и Кореллией была нарушена, как будто весь обмен тщательно фильтровался и анализировался, однако не было никаких известий о готовящихся экономических санкциях или бойкоте свободолюбивой планеты.

Факт: невозможно найти гражданских экспертов по кореллианскому государственному устройству, вооружённым силам и экономике. Никто не пропал, все были «в отпуске», в отъезде или на последнем межгалактическом задании. Это не касалось экспертов по другим планетам, которые объединились с Кореллией в борьбе против Альянса, к примеру Комменора или Фондора.

Факт: корпоративная собственность на Кореллии, принадлежащая председателю финансового совета Галактического Альянса, Пефедран Ллойн, была спешно продана или обменяна на собственность в системе Куат. Теоретически, поскольку Ллойн играла огромную роль в правительственной финансовой системе Альянса, она не контролировала свои коммерческие дела, передав эту задачу соответствующим представителям на весь срок своей службы в правительстве, но Хан Соло никому не доверял, когда дело касалось государственных чиновников.

Это были лишь примеры данных, которые Хэн и Лея загрузили в новый аналитический модуль С–3ПО. Однако все факты лишь подтверждали растущее убеждение Хэна, что в его родной планетной системе вот–вот произойдёт что–то плохое. Его опасения усилились, когда на определённом этапе анализа С–3ПО сообщил:

— Похоже, что Кореллии грозит… взбучка. Кажется, это так называется.

Хэн фыркнул, отчего дроид–протоколист резко отпрянул.

— А ты со своими новоявленными аналитическими способностями можешь предположить, на что будет похожа эта взбучка?

— Нет, сэр. Чтобы составить реальный прогноз по такому вопросу, придётся загрузить в меня приложения по военному планированию, а также обширные базы данных. А это не даст мне нормально работать в обычном качестве дроида–протоколиста. Придётся удалять из моей памяти миллионы языков и морфологические модули. Это будет просто ужасно! Я стану более… — дроид понизил уровень звука, — …более агрессивным.

— Это действительно будет ужасно, — Лея не изменилась в лице. – А в чём выразится агрессия? Будешь душить офицеров службы безопасности и пинать детей?

— О, нет, госпожа. Я стану более… саркастичным и невоздержанным в выборе выражений.

— Златовласка, принеси нам кафа, — сказал Хэн.

— Есть, сэр, — дроид встал. – Кажется, он ещё не сварился. Хотите растворимый?

— Примерно так же, как получить выстрел бластера в колено. Иди и свари, — Хэн подождал, пока за С–3ПО не закрылась кухонная дверь, и обратился к жене: — И что же мы будем делать, чтобы избежать этой «взбучки»?

Лея набрала в лёгкие воздуху и задержала дыхание. Хэн с любопытством на неё смотрел. Он понимал, что она обдумывает ответ, хотя, при своём–то ораторском мастерстве, могла сочинить речь не сходя с места. Такие задержки были для неё необычны.

— Наверное, сейчас будет лучше не вмешиваться, — сказала она и так посмотрела на Хэна, будто он сейчас превратится в ранкора и начнёт неистовствовать.

— Ничего не предпринимать?

— Хан, что будет, если Кореллия продолжит в том же духе и… добьётся своего? Безо всяких последствий?

— Тогда Кореллия вновь обретёт независимость, — пожал плечами Хэн. – И что?

— А другие планеты последуют примеру Кореллии.

— Опять же – и что дальше?

— Альянс ослабнет. Дело станет… нечисто: всё больше возможностей для преступности, чёрные рынки, коррупция.

Тут уже Хэн задумался с ответом. Легко что–то ляпнуть, но хорошее управление и спокойная галактика были важны для жены, и он не мог от них отмахнуться.

— Лея, в галактике должно быть место для независимости, для хаоса. В стерильной, как больница, и ходящей по струнке галактике, о которой ты говоришь, я бы не появился. Я бы предпочёл жить в галактике, где было бы место для таких, как я.

Лея отвернулась от него с сожалением, перераставшим в печаль. Опять она скорбела о потери планеты и правительства, которые существовали только в теории – такие справедливые и разумные, что никогда бы не выжили в реальности.

— Тогда стоит предупредить Кореллию, — сказала она. – Желательно при этом не ставить в известность Галактический Альянс. Не хочешь же ты сесть за это в тюрьму.

— Ты спасёшь меня. То есть, если я не устрою побег сам.

Она кисло улыбнулась, не сводя глаз с монитора и двери на балкон.

— Мне нужна твоя помощь, Лея. Я не справлюсь один, — с трудом произнёс он.

Мысль, что ему одному что–то не под силу, например, спасти планету от вторжения или завоевания, уже была для него невыносима. Но ещё хуже просить женщину, приверженную порядку и законности, помочь ему с этим.

— Знаю, — Лея вновь посмотрела на него. – Я помогу, Хэн. Но и ты помоги мне. Кореллия не сможет одновременно быть по обе стороны баррикад. Если планета хочет независимости, пусть она будет независимой. Она не может одновременно пользоваться всеми преимуществами членства в Альянсе и плевать на его законы. Если ты собираешься предупредить их, что Альянс намерен заставить их подчиниться, предупреди также, чтобы прекратили свои игры. Им придётся обмазать жиром всю банту.

— Придётся обмазать… что придётся? – Хэн часто заморгал.

— Обмазать жиром всю банту. Выражение такое. Кажется, с Агамара.

— Это точно.

— Ещё бы. А ты пытаешься уйти от разговора.

— Ничего не пытаюсь. Ты права, Лея: поменьше игр для Кореллии.

— Тогда я помогу.

— И побольше жира для банты.

— Не смейся надо мной, Хэн. Последствия будут серьёзными.

— Так обмажем жиром протокольного дроида.

— Хэн, предупреждаю…

Глава 6

Коронет, Кореллия

В одних шортах и синей майке с чёрной, выцветшей до серого, эмблемой Альянса Сопротивления, Ведж Антиллес подошёл к входной двери своего дома и включил панель на стене. Экран мигнул и включился. На нём показались молодой мужчина и девушка, стоящие снаружи. Оба были молоды, обоим было около двадцати пяти. Хотя на них были серые комбинезоны и куртки, в которые одевались почти все кореллианцы, но причёски, скорее по–военному короткие, чем привычно растрёпанные, и что–то неуловимое в движениях и выражениях лиц выдавали чужаков.

Вообще–то они не должны были дойти до двери квартиры Веджа необнаруженными. В здании проживали такие же военные отставники, как и он. Кто–то вышел в отставку из армии Новой Республики, кто–то – из СБК (Службы безопасности Кореллии), другие – из вооружённых сил Кореллии. На всех входах в жилой комплекс были установлены несложные системы безопасности, поэтому раз уж охрана не сообщила об этих двоих, значит, их впустил кто–то из жильцов.

Ведж пожал плечами. Предназначением системы безопасности было не допускать в здание обычных людей, а не препятствовать проникновению агентов.

Ведж обернулся. Жена, Иелла, стояла в дверях спальни. На ней было простое белое платье, а волосы, обычно спадающие русыми с проседью локонами, сейчас представляли собой ворох, из которого одна прядь торчала почти строго вверх. Одной рукой Иелла прикрывала зевок, а в другой держала бластер. Зевнув, она вопросительно подняла бровь.

Ведж опять пожал плечами, повернулся к двери и включил внешние динамики.

— Вам кого?

Девушка, мускулистая блондинка одного с Веджем роста, что не было необычно, коль скоро Ведж был слегка ниже среднестатистического мужчины, ответила:

— Генерал Ведж Антиллес?

— Он съехал отсюда, — произнёс Ведж. – Кажется, он сейчас живёт в блоке «З». Все ковры изгадил перед отъездом.

Конечно же, это была проверка. Если посетители проявят смущение или удалятся, они – простые почитатели или дети коллег, которые могли поговорить с ним по обычным каналам связи, причём в дневное время. А если нет…

Они не ушли. Парень, широкоплечий и темноволосый молодой человек, выглядевший, как будто представлял своё подразделение на чемпионате по борьбе, лишь улыбнулся.

— Извините за поздний визит, генерал, — продолжила девушка, — но нам очень нужно поговорить с вами.

Ведж включил освещение в гостиной и ещё раз оглянулся. Дверь в спальню была ещё открыта, но Иеллы видно не было. Она спряталась в темноте, надев нечто менее приметное, нежели белое платье; с бластером в руке – на всякий случай.

Ведж нажал ещё один выключатель на панели безопасности – теперь дверь в боковой вестибюль закрыта, и младшая дочь Веджа и Иеллы, Майри, не выйдет в гостиную, если проснётся. Умная и упрямая девочка, Майри унаследовала любознательность от матери. Она не будет собой, если не попробует подслушать ночной разговор.

Наконец, Ведж нажал на выключатель и открыл входную дверь – она отъехала в сторону и пропала, открыв взгляду обоих посетителей.

Оба вытянулись по стойке «смирно» — дань почтения генералу в отставке, но не смогли сдержать нерешительности на лице. Он понимал, что они видят перед собой сухощавого, седеющего мужчину с шишковатыми коленками, в сентиментальной майке, которая старше их обоих. Такой внешний вид вряд ли вязался с их представлениями о его славе.

— Входите, — Ведж старался не показывать раздражения.

— Спасибо, — отозвалась девушка.

Оба вошли, и Ведж закрыл дверь, едва они переступили порог. Так быстро, что она даже задела одежду мужчины при подъёме.

— Извините, что разбудили вас, — сказала девушка и представилась: — Капитан Бартис из разведслужбы. Это мой помощник, лейтенант Тич.

— Удостоверения, — потребовал Ведж.

Оба потянулись к внутренним карманам курток. Ведж невольно напрягся, но оба посетителя вынули по карточке. Ведж протянул руку – не затем, чтобы взять их удостоверения, которые посетители всё равно бы не отдали, согласно правилам внутреннего распорядка, а чтобы зелёный сканирующий луч панели безопасности осветил его ладонь.

Капитан Бартис провела картой над его рукой, лейтенант Тич проделал то же самое. Сейчас компьютерная система безопасности Веджа считает информацию с карточек, сравнит её с кореллианскими базами данных и ещё несколькими базами, к которым у Веджа не было официального доступа.

— Присядем, — он указал посетителям на кремового цвета мягкую мебель, стоявшую вдоль одной из стен.

Капитан Бартис помотала головой:

— Вообще–то я уже достаточно насиделась на шаттле…

— Конечно, — Ведж был – само ожидание.

— Галактическому Альянсу нужна ваша помощь, генерал, — сказала девушка.

Ведж еле слышно фыркнул.

— Капитан, Галактический Альянс кишит офицерами, которых после войны с юужан–вонгами отправили в отставку по той простой причине, что в мирное время они не нужны в вооружённых силах. Некоторые из этих кадров весьма талантливы и, в отличие от меня, из кожи вон лезут, лишь бы вновь надеть военную форму. Что касается меня, то мне больше нравится просиживать целыми днями удобные штаны, навёрстывать время, которое военная карьера отняла у нас с женой, и писать мемуары. Вы обратились не по адресу.

— Нет, сэр, — капитан Бартис решительно покачала головой. – Альянсу нужны именно вы и именно ваша помощь.

Тут заговорил мужчина. Его голос оказался намного мягче, чем предполагал Ведж.

— Речь идёт о событиях почти тридцатилетней давности, когда «Разбойничья эскадрилья» готовилась отбить Корускант у Империи.

— Понятно. Неужели тут настолько нужно моё личное присутствие, что недостаточно связи по голокомму?

— Именно так, сэр, — подтвердила капитан Бартис.

— То есть, вы примчались сюда на ночь глядя, потому что я понадобился вам на ночь глядя?

Капитан кивнула с сожалением. Ведж нажал на выключатель и опять открыл дверь.

— Подождите меня в вестибюле у входа. Я сейчас спущусь.

Парочка переглянулась.

— Мы бы предпочли подождать здесь, сэр, — сказала Бартис.

— Хотите записать, как я прощаюсь с семьёй? – Ведж одарил её ледяной улыбкой. – Или обнимете за меня дочку?

Бартис откашлялась и, передумав, вышла вон. Тич проследовал за ней. Ведж закрыл за обоими дверь.

В двери спальни опять показалась Иелла. На ней был чёрно–зелёный дождевик.

— Чего им нужно, о чём нельзя было попросить десятилетия назад? – она не скрывала раздражения.

— Отставка – понятие относительное, — Ведж пожал плечами. – Ты проверила их удостоверения?

— Они настоящие, — кивнула Иелла. – Я даже работала около года на отца Бартис. Её семья с Кореллии, — она подняла руки и обняла Веджа за шею. – Иногда я жалею, что ты сейчас уже не пользуешься таким же влиянием, как раньше. Иначе они бы не будили тебя всякий раз, как забудут, как координировать действия крестокрылов в бою.

Ведж обнял её за талию и притянул к себе.

— А за кем они приходили в последний раз? Явились ни свет ни заря, просканировали весь коридор сканнерами от подслушивающих устройств и только потом позвонили в дверь.

— Ну, за мной.

Иелла долгое время работала офицером безопасности, сначала в СБК, потом в разведке Новой Республики. У неё с Веджем были схожие идеи, как провести время после отставки.

— Разбуди Майри, чтобы я с ней попрощался, — Ведж поцеловал жену. – Возьму дорожную сумку и оденусь.

Йелла открыла коридор и повернулась к двери.

— Тич мне не нравится, — не оборачиваясь, сказала женщина.

— Ага.

Это была кодовая фраза. Она хотела сказать не то, что Тич ей не понравился; она его не знала. Тич явно был из тех офицеров, которых присылают для обеспечения безопасности – чтобы сопровождаемый не создавал проблем. Отсюда вытекал вопрос: действительно ли Тич был помощником Бартис? Или кто–то предвидел, что Ведж создаст проблемы?

***

Корускант

Хэн и Лея встали поближе, чтобы обоим попасть в объектив голокамеры терминала.

— Люк, — позвал Хэн.

Огни терминала мигнули, и через мгновение на экране показалось лицо Люка Скайуокера. На нём был тёплый чёрный плащ, украшенный рваными серыми линиями, а сзади находилась белая стена. Он с удивлением посмотрел в экран.

— Привет.

— Я вот спрашиваю тебя: ты не собираешься в обозримом будущем посмотреть на полёты крестокрылов? – спросила Лея легко и непринуждённо.

На мгновение Люк задумался, но потом лишь улыбнулся.

— А почему ты спрашиваешь?

— Мы собирались в отпуск, — сказал Хэн. – На «Соколе», полетать по друзьям. Я, Лея, Златовласка, ногри – намёк понимаешь?

— Кажется, да, — Люк ещё больше улыбнулся.

— Я могу поговорить с Леей, ногри тоже найдут, чем заняться. Но если у С–3ПО не будет рядом Р2–Д2, он будет пытаться болтать с нами, — Хэн приставил к виску воображаемый бластер и спустил курок. – Спаси меня, Люк Скайуокер, на тебя вся надежда.

— Жаль, но не могу, — всё ещё улыбаясь, помотал головой Люк. – Мы с Марой планируем отправиться в учебную поездку с толпой рыцарей–джедаев, которым не терпится узнать, как пользоваться Силой при управлении крестокрылом. Другими словами, я тоже улетаю.

— Однако, — Хэн недовольно посмотрел на своего шурина. – Ладно. Приговариваешь меня к ежедневному прослушиванию низкопоклонного лебезения.

— Неплохо сказано, — отметил Люк. – Кстати, куда вы отправляетесь?

— Пока неясно, — пожала плечами Лея. – Может быть, посетим Ландо и Тендру и посмотрим их производство, но не говори им, пусть это будет сюрпризом. Думаем также облететь систему Альдераана и попрыгать по Перлимианскому торговому тракту.

— Этакий шоппинг–тур, — заметил Хэн таким тоном, будто за этим в списке предпочтений могла следовать только смерть.

— Это хорошо. Не скучайте. Жаль, что не смог отдать Арту.

— Да уж, бывает иногда, — проворчал Хэн.

Вежливая улыбка застыла у него на лице даже после того, как Люк прервал связь. Однако поза выдала мысли Хэна – он обвис в кресле, как будто его избили.

— И он туда же.

— Нельзя с уверенностью говорить, что…

— Не смеши меня, Лея. Он находился в помещении в тёплом плаще. Или он только что из освежителя с сухими волосами вышел, что бросалось бы в глаза, или он прикрывал нечто другое, что на нём было надето, например, лётный костюм. Заметила стену позади него? Белая, кривая. Переборка на корабле. Он говорил уже в полёте.

— Похоже на то, — неохотно кивнула Лея.

— Он на их стороне.

— Как мастер Ордена джедаев, он клялся поддерживать Галактический Альянс, — Лея позволила придать голосу немного твёрдости. – И не прикидывайся, что положение ясно как день, когда с одной стороны все такие умные и понимающие, а с другой стороны – их противоположности. Всё намного сложнее. По–моему, всё намного сложнее.

Хэн протянул руки, чтобы обнять её.

— Ладно, прости. Всё это… как будто он нанёс мне удар в спину, — он уткнулся лицом в её волосы и глубоко вздохнул. – Ладно, пора идти.

***

Сидевший на переднем пассажирском месте идущего на посадку шаттла Ведж с удивлением заметил, как в иллюминаторе мелькнул и устремился к небесам знакомый фрахтовик ИТ–1300.

— Это же был «Тысячелетний Сокол», — отметил Ведж.

— Как скажете, сэр, — с сомнением произнесла капитан Бартис через ряд кресел. – Таких кореллианских кораблей летают тысячи.

— Нет, это определённо был «Сокол». Я хорошо помню все его очертания и пятна ржавчины. Когда–то давно мне пришлось скопировать их на корабль–ловушку. Что бы Хэн ни делал: красил корпус, анодировал их – эти пятна вновь проступают через несколько месяцев или лет.

Бартис вздёрнула голову – «как скажете» – не оставив Веджу ни тени сомнения, что она просто поддакнула ему, а затем вернула внимание к инфопланшету.

Через полчаса Ведж с Бартис, Тич и дроид–носильщик зашли в правительственный комплекс. Бартис сказала, что здесь Ведж будет жить как минимум несколько дней. Это было огромное тёмно–серое пирамидальное здание на краю квартала, который когда–то занимало имперское правительство. Тёмный коридор привёл их от турболифтов в просторный офис с рядами экранов. Большинство рабочих мест было свободно, а экраны – отключены, но Ведж заметил два включённых. Оба показывали вид с голокамеры на вытянутые четырёхместные комнаты, каждая со скудными, не лучше чем в общежитии, бытовыми принадлежностями на одной половине и офисным оборудованием – на другой.

Бартис повела Веджа и остальных к двери, которая поднялась и встала со скоростью, ветерком и звуком, достойным бронированных ворот. Когда все вошли, включилось освещение. Комната была похожа на те, которые он видел на экранах: рядом с дверью стояло четыре компьютерных стола, расположенных так, что сидевшие могли видеть друг друга, а в дальней части помещения стояло четыре койки и огромные шкафы для оборудования. Ведж заметил ещё одну дверь, которая вела, как он подумал, в освежитель.

Дроид–носильщик опустил вещи Веджа на ближайшую койку. Бартис и Тич остались стоять у двери.

— Извините, что обстановка такая простая, — сказала Бартис.

— По сравнению с некоторыми местами, где я размещался, это просто роскошные апартаменты, — Ведж глянул на компьютеры, отметив про себя бренды и дизайн. – Этим терминалам, наверное, лет по тридцать.

— Почти, — кивнула Бартис. – Этот комплекс был выстроен разведкой после того, как Новая Республика завоевала Корускант и выдворила Исанн Айсард в изгнание. Оборудование ещё тех времён, но его обслуживали и обновляли.

— А зачем это помещение?

— Мы называем его пресс–пищеварка, — ответил Тич. – Идея в том, чтобы во время кризисов командам гражданских шифровальщиков, техников и других специалистов можно было жить и работать в одном помещении. Им ведь всё равно приходится трудиться по шестнадцать, если не двадцать часов в сутки. Лучше уж находиться вместе, делиться мыслями, подбадривать друг друга и так далее, чем жить в одном месте и по часу в день тратить на дорогу в другое.

— Да уж, — Ведж развернул ближайшее кресло на роликах и сел. – Ну, на Кореллии вы мне ничего не сказали, во время пути тоже молчали. Может быть здесь, в вашем охраняемом комплексе, вы всё же объясните мне, зачем я вам понадобился? Что мне предстоит делать?

Бартис и Тич переглянулись. Их лица оставались бесстрастными, но Ведж понял, что сейчас всё и начнётся. Бартис обратилась к Веджу:

— Пока… ээ… ждать, генерал.

— Ждать чего, приказов? – удивился Ведж.

— Нет, — в глазах Бартис мелькнуло сожаление.

Она взмахом руки отпустила дроида–носильщика. Ведж заметил, что Тич не теряет готовности действовать, хотя и кажется расслабленным. Парень стоял в дверях так, чтобы успеть выхватить бластер с бедра и выстрелить, не рискуя попасть в Бартис.

— Нет, — продолжала Бартис, — для вас приказов нет, а нам приказано создать условия на время вашего здесь пребывания.

— И сколько же мне здесь торчать? — Ведж с трудом сдерживал растущую тревогу.

— Пока неизвестно, — пожала плечами Бартис.

— А цель моего пребывания?

— Не знаю.

Ведж закрыл глаза и медленно, тихо вздохнул. Затем он опять посмотрел на них двоих.

— Вы же знаете, что я отказался.

— Что?

— Когда ко мне пришли офицеры из вооружённых сил Кореллии и сказали: «Между нами и Галактическим Альянсом возможны проблемы», — то я им ответил: «Звиняйте, мужики, но я в отставке. За советами можете обращаться к другим офицерам–кореллианцам. Их слово будет столь же весомо и квалифицированно, как и моё». И они оставили меня в покое. Почему вы не поступили так же?

Бартис открыла рот, но, видимо, поняла, что не может ответить, не нарушив приказ, поэтому опять закрыла.

— Потому что, понимаете ли… — тут уж Ведж не сдерживал боль, которая выплеснулась с хрипом в голосе. — Понимаете ли – случись что – я бы был с семьёй. А теперь кто–то где–то в Галактическом Альянсе решил упрятать меня подальше от того, что они задумали. То есть, разлучил меня с семьёй, — он уставился на Бартис и Тича.

Бартис слегка отпрянула и помотала головой.

— Мне жаль, — сказала она.

Это не было похоже на признание правоты Веджа, но в её голосе сквозили эмоции, которые казались искренними. Она повернулась и вышла из комнаты. Тич, видимо, остался непоколебим.

— Если подойдёте к этой двери, когда она открыта, она тут же закроется, — сообщил он. – Вряд ли вам есть смысл бросаться к двери, когда мы будем приносить вам еду и питьё. К тому же, если вы решите убежать, я вас пристрелю, — он погладил бластер на боку. – У этой модели есть режимы парализации и поражения. На моём всегда установлен режим поражения.

Он кивнул, как будто думал, что Ведж впечатлится серьёзностью этого жеста. Оглянувшись, видимо, чтобы убедиться, что напарница его не слушает, он опять обратился к Веджу:

— И позвольте добавить вот что. Мне надоело слушать всю эту чушь про то, как Повстанческий Альянс сокрушил Империю, а потом их визги, что все им обязаны своим существованием, а потому должны играть по их правилам. Империя бы врезала юужан–вонгам по зубам, и я бы не потерял всех тех, кого знал с детства, если бы вы не «выиграли» ту войну. Там, наверху, некоторые считают, что обязаны вам своим положением. Так получите то, что вам причитается. Ешьте, займитесь физкультурой, держите рот на замке, а когда крики стихнут, можете возвращаться домой и дописывать свои никому не нужные мемуары, как вы одной левой выиграли полдесятка войн. На том и порешим. Понятно?

Ведж посмотрел на него.

— Если бы ты был поумнее, я бы оставил тебе небольшую возможность сделать карьеру, когда выберусь отсюда. Теперь не оставлю. Будешь чистить сортиры до конца своей жизни.

Тич непочтительно фыркнул, отошёл от двери, и она закрылась.

Глава 7

Открытый космос, около системы Кореллия

В нескольких световых годах от Корелла из гиперпространства вышел корабль, обозначив своё возвращение в реальную вселенную вспышкой крошечного огонька. Внешним видом и длиной он чем–то напоминал старые звёздные разрушители класса «Империал». Но в отличие от «Империала», выглядевшего как узкий наконечник бронебойной стрелы, этот корабль был шире, и в полтора раза тяжелее разрушителя.

Это был космический корабль Галактического Альянса «Додонна», второе крупное судно, названное в честь военачальника времён Повстанческого Альянса, который разработал план уничтожения первой «Звезды смерти» и осуществил его. То был первый в своём роде корабль, боевой носитель класса «Галактика» – такое обозначение было выбрано, чтобы избежать напоминаний о старых звёздных разрушителях, доработанной и обновлённой моделью которых он был.

На мостике, в широком проходе над рабочими станциями техников, адмирал Матрик Клоскин, командир «Додонны» и руководитель военной операции, стоял и смотрел через иллюминаторы в космос. Краем глаза он видел, как по правому борту появился другой боевой корабль, звёздный крейсер мон–каламари, дизайн корпуса которого представлял собой результат успешного сочетания технологии и органических форм.

В течение нескольких часов должны были прибыть другие корабли Второго флота Галактического Альянса, чтобы здесь объединиться с «Додонной». Потом Клоскин отдаст приказ, и операция начнётся.

Он знал, что внешне производил впечатление непоколебимого и невозмутимого человека. Если бы в военном училище был предмет «сохранение хладнокровия», он был бы по нему круглым отличником. Но внутри всё сжималось от беспокойства.

Если отдать несколько правильных приказов, сделать несколько правильных манёвров, можно предотвратить войну. И галактика избежит тех ужасов, которые пришлись на его память: агонию блокады, разлучение семей, разрушенные дома, обрывы исторических хроник.

Он мог всё это предотвратить. У него не было права на неудачу.

Ему нужен только успех.

***

Коронет, Кореллия

Миниатюрная женщина была одета в развевающееся платье с вычурно дорогими драгоценностями аристократки Хэйпанского консорциума. Нижняя часть лица скрывалась под полупрозрачной вуалью. Телохранитель был полной её противоположностью во всех смыслах: высокий, простоватый и грубый на вид, в пыльной одежде с угловатой бластерной винтовкой, как у бандитов–таскенов, «песчаных людей» с Татуина. Его лицо скрывалось под пыле–буре–устойчивой маской, которую эти существа носили в привычной среде обитания.

Премьер–министр Пяти Миров Эйдель Саксан проследила, как эти двое вошли в прихожую гостиничного номера. Саксан, темноволосая женщина средних лет, достигла высокого положения в политике, но в том обществе, находиться в котором ей предстояло, она не чувствовала за собой никакой форы. Если здесь вообще уместны какие–то мерки, то она была ровней своим гостям. Как раз в признание этого равенства она согласилась встретиться с ними здесь, в относительно незащищённой гостинице, подальше от чужих глаз.

Когда через несколько лет после окончания войны с юужан–вонгами Галактический Альянс решил наградить систему Кореллии отменой должности назначаемого генерал–губернатора, взамен неё были созданы новые должности, которые заняли политики–кореллианцы. Каждый из Пяти Миров избирал своего Главу государства, а вместе они избирали премьер–министра Пяти Миров, который координировал бюджеты, ресурсы и политику всех пяти планет, а также представлял систему на переговорах с другими многопланетными сообществами. Эйдель Саксан была первой и пока единственной, кто занимал этот пост.

Саксан подождала, пока за парой посетителей не закроются внутренние и внешние двери, встала с тонкого красивого кресла, которое временно служило ей своеобразным престолом, и наклонила голову в приветствии.

— Добро пожаловать на Коронет, — произнесла она.

— Спасибо, — ответила женщина. – Прежде чем мы продолжим, скажите: это помещение уже осматривали на предмет подслушивающих устройств?

Саксан обернулась к офицеру СБК. Он вышел из тени в занавешенном углу комнаты.

— С особым тщанием, — доложил офицер. – Кое–что даже нашли. Редкое старьё. Такое могла установить служба безопасности гостиницы для шантажа постояльцев или отслеживания инцидентов. Я всё удалил.

— Спасибо, — поблагодарила посетительница

Она отстегнула вуаль, и ткань открыла её лицо – лицо Леи Органы Соло. К вящей чести офицера СБК, тот не выдал удивления. Он просто вернулся в свой тёмный угол. Мнимый таскен, менее изящно и грациозно, нежели его спутница, снял противопыльную маску и откинул капюшон, открыв резко очерченное, покрасневшее лицо Хэна Соло.

— Да, спасибо, ваше…

— Превосходительство, — подсказала Лея.

— Правильно, превосходительство.

— Принять одного из самых прославленных героев Кореллии является честью в любое время и в любом месте. Хотя должна заметить, что ваше требование сохранить нашу встречу в тайне было несколько необычно. Пожалуйста, пройдите за мной.

Саксан провела посетителей в смежную комнату без окон, судя по обстановке – гостиную, однако массивный обеденный стол, столешница которого была сделана из чёрного камня, украшенного золотой проволокой, был отодвинут к мерцающей голубой стене, и на месте были оставлены только удобные мягкие стулья, размещённые двумя полукругами. Саксан села в центре одного из полукругов, а офицер из СБК встал позади неё. Хэн Соло сел напротив, а Лея – справа от него.

«Интересно, — подумала Саксан. – Получается, что главным выступающим будет Хэн Соло?»

— Перейду сразу к делу, — сказал Хэн. Его лицу возвращался привычный цвет. Без маски таскена ему уже явно не было так жарко. – Я считаю, что Галактический Альянс планирует военные действия против Кореллии в течение недели, если не дня.

— Зачем? – спросила Саксан, следя, чтобы голос оставался невозмутимым. – Переговоры между нами и Корускантом всё ещё проходят в весьма дружественной обстановке. Мы продолжаем сотрудничать.

— Не знаю, — пожал плечами Хэн. – Я пришёл к таким выводам. Все их политические, финансовые и военные мероприятия говорят, что всё начнётся здесь и очень скоро.

Саксан задумалась. Неужели Галактический Альянс прознал о верфях на Кайрисе? Маловероятно. Она уже целый год работала премьер–министром, прежде чем бюджетные аудиторы обнаружили, что тайные ассигнования, одобренные Тракеном Сал–Соло и его политическими союзниками, использовались для негласного строительства штурмового флота. Её аудиторы имели прямой доступ к бюджетным записям Кореллии. Следователи Галактического Альянса, которым противодействовала вся кореллианская контрразведка, вряд ли смогли раскрыть эти факты.

Видимо, скороспелые действия Альянса вызваны активацией «Балансира». Несмотря на все проверки и контршпионаж, на другие меры безопасности, которые принимались с тех пор, как Галактический Альянс с большой неохотой передал управление станцией Кореллии, какие–то слухи о состоянии станции всё же достигли Корусканта.

Однако Саксан ничего не сказала, а вместо этого спросила:

— А зачем вы мне всё это рассказываете?

— Ну, скажем так, потому что мне от этого плохо спится, — ответил Хэн. – Если Кореллия хочет независимости, я только «за».

— Вы хотите заявить об этом открыто? – спросила Саксан. – Хотите обратиться с речью к народу Кореллии?

— Конечно. Если вы подадите в отставку с поста премьер–министра, а Тракен перестанет быть Главой государства на планете Кореллия.

Тут уже Саксан не смогла скрыть удивления ни в выражении лица, ни в голосе:

— Мне? Подавать в отставку? Зачем?

— Мне не нравятся ваши игры. Вы одной губой скулите о независимости, а другой – о том, сколько при этом выиграете.

— Это просто стратегический ход, — заверила его Саксан.

— Нет, не просто. Вас же слушает весь народ, который с вами соглашается. Те, у кого нет ни времени, ни сил, ни мозгов, чтобы обдумать ваши слова. Те, кто доверяет вам лишь потому, что ваш отец был известным человеком или потому, что вы хорошо выглядите, — Хэна вдруг охватило разочарование с примесью отвращения. – Вам следовало бы показать кореллианцам, что их ожидает, когда они обретут независимость. Гордость за свою планету – это одно, и я целиком за неё. Гордость за свою планету с расчётом на то, что наступит расцвет экономики и все нас будут любить – совсем другое. Это уже откровенная ложь.

Саксан сдержала гнев и… боль. Да, она испытала именно боль от упрёка Хэна. Она обратилась к Лее:

— А вы что думаете? Вы же рыцарь–джедай. Джедаи клянутся защищать Галактический Альянс. Придя сюда, разве вы не предали свой Орден?

— С какой стати? – моргнула Лея.

— Ваш муж хочет, чтобы я заняла политически опасную позицию. И вот вы тоже здесь, ведёте двойную игру. Думаю, вам и вашему мужу следует остаться на Кореллии и оказать нам поддержку. Для вас это будет безопаснее. Если на Корусканте узнают, что вы явились сюда самовольно, на вашей репутации можно будет смело ставить крест.

— Да, я рыцарь–джедай, — улыбнулась Лея, показывая зубы. – Я действительно клялась защищать Галактический Альянс. Даже от него самого иногда. Но то, что я последовала сюда за своим мужем и слушаю его домыслы о будущих политических отношениях – не предательство. Это издержки семейной жизни.

— Домыслы?

— Да, домыслы, — кивнула Лея.

— То есть, у вас нет твёрдых фактов в поддержку своих рассуждений?

Хэн натянул улыбку, от которой у других подкашивались ноги. Эту кривую улыбку Саксан часто видела в голо–новостях и иногда вживую.

— Вам ещё и факты подавай? – спросил он.

— Понятно.

— Между прочим, — его улыбка пропала. – Корусканту не обязательно знать, о чём мы тут рассуждаем. Мы можем принять это слишком близко к сердцу. Вы можете сами покопаться в исторических хрониках и выяснить, что бывает, когда мы принимаем что–либо близко к сердцу.

Саксан не стала интересоваться, не угрожает ли он ей. Конечно же, угрожает. И они много раз подтверждали, что могут привести свои угрозы в действие.

Тем не менее, встреча прошла удачно. Она выяснила две вещи: что Галактическому Альянсу, вероятно, известно о событиях на станции «Балансир», и что Хэн Соло может быть таким же грубым и безжалостным, как и его двоюродный брат, Тракен Сал–Соло.

Саксан опять натянула любезную улыбку.

— Не бойтесь, Кореллия знает своих друзей, — изрекла она. – Кстати, вы ещё долго останетесь на территории системы?

— Несколько дней, — пожала плечами Лея.

— Великолепно. Может быть, вы нанесёте нам как–нибудь официальный визит? Война на дворе или мир, ваш супруг остаётся одним из любимейших сыновей Кореллии.

— С удовольствием.

Восприняв слова Саксан, как знак, что аудиенция завершена, Лея встала и опять накинула вуаль. Хэн направился за женой, натягивая противопесочную маску на лицо.

— Кстати, Хэн… — Саксан улыбнулась, когда заметила, что Лея чуть нахмурилась, услышав, как её мужа неподобающе просто зовут по имени. – Когда увижу Тракена, могу ему что–нибудь от тебя передать.

С натянутой маской Хэн надел капюшон.

— Конечно. Передайте ему: «Поосторожнее на поворотах»

— Хорошо.

***

Открытый космос, Кореллианский торговый хребет, около Йаг’Дала

Сидячий отсек для пассажиров трудно было назвать идеально удобным. На самом деле это был грузовой контейнер, в каких товары обычно перевозили внавалку без тары и сгружали прямо в космопорту. Однако сейчас здесь стояли складные кресла со списанных пассажирских шаттлов. Все ряды разнились расцветкой, а некоторые сиденья даже воняли.

Кресло Джейны тоже воняло. Если бы на неё сейчас нашло самоубийственное желание пофантазировать, то, вероятно, она бы подумала, что в далёком прошлом на её месте сидел какой–нибудь хатт с расстройством желудка. При малейшем движении сиденье испускало наполовину сладкий, наполвину горький отвратительный аромат, отчего и она, и другие пассажиры вокруг морщили носы или их заменители.

«Интересные подобрались пассажиры», — думала про себя Джейна. Большинство производило впечатление, что они от кого–то скрываются: бегающие глаза, выискивающие тех, кто слишком внимательно на них смотрит; свободная одежда, под которой легко спрятать бластер; рюкзаки и сумки неизвестно с чем под рукой. Люди, ботаны, родианцы… Джейна заметила одного бита в дальнем углу каюты. Один из пассажиров оказался видавшим виды ОЮВ–1, боевым дроидом, путешествующим без хозяина.

И, конечно же, здесь были джедаи, хотя они и не были похожи на джедаев. Джейна была одета по моде, которая сделала бы её своей в кругу старых друзей отца: узкие брюки, куртка из кожи чёрной банты, красная шёлковая сорочка с широкими рукавами и такого же цвета шарф. На ремне висела кобура бластера. Половину лица покрывали искусственные татуировки: красный цветок на щеке, с зелёными усиками, доходившими до челюсти и лба, — а волосы были временно перекрашены под блондинку.

Рядом мирно спал Зекк в нелепом бежевом кожаном жакете с бахромой. Под жакет был надет патронташ с восемью виброножами. Лицо Зекка украшали два фальшивых шрама: один горизонтальный на лбу, второй вертикальный от лба к правой щеке. На одном глазу была повязка с мигающим красным светодиодом.

В двух отсеках дальше в сторону кормы располагались маленькие, вызывающие клаустрофобию, полки–лежаки. В следующий за ними отсек грузили багаж.

Вокруг стояли контейнеры с тибаннским газом, собранным на Беспине, откуда стартовал этот грузовой корабль. Если на судно нападут, груз может воспламениться, и Джейна со всеми своими друзьями обратятся в пар.

Несмотря на размеры, корабль вовсю использовался для перевозки контрабандных грузов. Тибаннский газ служил для усиления разрушительной силы бластеров. Его добыча и экспорт жёстко контролировалась правительством Галактического Альянса, поэтому дерзкий контрабандист с большой партией газа мог обогатиться, если доставит его на ту планету, которой нужен этот товар. Например, на Кореллию – пункт назначения этого корабля. И коль скоро груз предназначен для военных заводов с молчаливого благословения правительства Кореллии, по достижении этой системы корабль не будут досматривать таможенники. Соответственно, пассажирам, среди которых многие имели при себе световые мечи, тоже не будут задавать лишних вопросов. Мара, бывшая наставница Джейны, уговорила своего старого друга, контрабандиста Талона Каррда, поспособствовать незаметному проникновению на Коррелию несколько джедаев со световыми мечами и другим снаряжением, и он сообщил ей название корабля, маршрут и время отбытия.

Единственное, о чём он не упомянул – это то, что кресла воняют.

— Мы уже на Кореллии? – шёпотом спросил Зекк, открыв глаза.

— Ещё несколько часов лёту, — помотала головой Джейна.

Зекк опять закрыл глаза. И опять открыл.

— Мы уже на Кореллии?

— Пойди и поиграй немного снаружи, — невольно улыбнулась Джейна.

***

Корускант

Между рабочими местами и спальными койками было полно свободного места. И Ведж пользовался им, играясь со своим креслом. Сидя лицом к стене, он резко вставал, толкая кресло назад коленями, затем оборачивался, чтобы проверить, доехало ли оно до заранее сделанной отметки на полу.

Строго через каждые шесть часов приходил Тич и приносил поесть. Ведж обычно садился спиной к двери за ближайший к ней стол, который про себя назвал «стол № 1». Каждые шесть стандартных часов утром, днём и вечером Тич приходил с едой и клал её на следующий стол слева, который Ведж про себя называл «стол № 2».

Когда Тич впервые зашёл и застал Веджа, катающим кресло, он не обратил на это особого внимания. Чего Ведж и ожидал. Наверняка Тич, Бартис и другие офицеры службы безопасности наблюдают за его действиями через скрытые голокамеры, а посему знают о его новом увлечении. Тич просто положил еду на обычное место, снисходительно покачал головой и вышел из комнаты.

Ведж ухмыльнулся ему вослед.

Через шесть часов, за несколько минут до прибытия вечерней трапезы, Ведж сидел за столом с включённым терминалом. Конечно, доступ во всемирную сеть ему отключили, иначе не было бы смысла держать его в плену. Однако один или два раза в день терминал, похоже, осуществлял выборку программ информационной сети, позволяя Веджу следить за корускантскими и общегалактическими новостями; а кроме того предоставлял большой выбор игр тридцатилетней давности и программ боевой симуляции. Сейчас на экране был один из таких симуляторов, позволивший воссоздать, на уровне действий одного подразделения, засаду кораблей Повстанческого Альянса на Дерре–4 – события, случившиеся задолго до рождения обоих тюремщиков. Ведж начал играть за повстанцев.

Небольшие часы в правом верхнем углу экрана показывали, что до следующей трапезы оставалось около пяти минут. Ведж хлебнул воды из бокала, стоявшего нетронутым со времени дневной трапезы. Он был ещё полон. Медленно, не спуская глаз с разыгрывавшейся на экране битвы, он опустил руку с бокалом на колено. Ведж задвинул его под край «стола № 2», а затем тихо и осторожно разлил большую часть воды на пол – она медленно растеклась невидимой лужей.

Оставалось три минуты. Ничего нельзя делать в последний момент. Тич может на несколько секунд опоздать или прийти раньше. На молодых офицеров в этом плане полагаться нельзя.

Ведж поднял бокал над «столом № 2», быстро перевернул его и поставил вверх дном. Внешнему наблюдателю могло – точнее, по задумке, должно – показаться, что Ведж отставляет пустую ёмкость. Вода из–под краёв растеклась во все стороны: к креслу, к краю соседнего стола. Как и вода на полу, она не должна быть заметна для голокамер с низким разрешением, используемых для слежения за пленниками.

Ведж набрал ещё несколько команд в симуляторе и придвинулся посмотреть на результат. Застыв в этой позе, он прощупал руками под столом и нашёл кабель питания, соединяющий главный процессор и экраны вокруг стола.

Осталось две минуты. Имперцы на экране истребляли повстанцев у Дерры–4, как и тридцать лет тому назад. Ведж издал возглас раздражения. Свободной рукой он отключил терминал. Другой рукой он вытащил кабель и притянул его к себе, собрав всю провисшую часть. Только после этого он откинулся в кресле.

Дверь позади него открылась. Вошёл Тич – Ведж узнал его по тяжёлой уверенной поступи – и спросил:

— Сегодня не так всё удачно?

Парень подошёл с едой к «столу № 2» и опустил поднос. На секунду он замер, коснувшись руками воды.

Ведж включил экран и кинул кабель на «стол № 2».

Тич дёрнулся и затрясся от воздействия электротока. Свет ламп над головой потускнел.

Ведж быстро встал, оттолкнув вертящееся кресло назад; затем медленно оглянулся. Кресло остановилось на расстоянии в пол–ладони до нужного места, прямо в центре открытого дверного прохода.

Ведж стал смотреть на бьющегося в конвульсиях парня. Теперь это было игрой в ожидание, и счёт шёл на секунды. Если Бартис не вмешается до того, как Тич получит непоправимые увечья, Веджу придётся…

Наконец–то из соседнего помещения раздался голос Бартис:

— Отключить питание блока 45–02. Быстро!

Ничего не произошло. Ведж ждал. Он слышал топот ног одного приближающегося человека – Бартис. Он уже представлял её с бластером в руке, а сам все ещё был безоружен.

Тут свет погас. Ведж слышал, как Тич выдохнул и с металлическим стуком свалился на пол. Затем через полсекунды последовал свист – отключённая от питания дверь опустилась и стукнула по креслу Веджа.

Ведж отыскал Тича на ощупь. Парень еле двигался. Ведж нащупал его пояс, снял бластер и переключил оружие на парализацию.

— Не забудь о сортирах, — напомнил он.

На коленях он и дополз до входной двери. Оказавшись там, Ведж ощутил приток воздуха в свою временную тюремную камеру и свободной рукой нащупал одно из колёс кресла. Осторожно, тихо пролез мимо кресла, которое поскрипывало под весом удерживаемой двери.

В нескольких метрах от себя он слышал голос Бартис:

— Отправить наряд в блок 45–02. Когда дверь опустилась при отключении питания, заключённый оказался заперт, но ему удалось захватить лейтенанта Тича. Нет, пока всё под контролем.

Затем включилось аварийное освещение – тусклые оранжевые осветительные стержни, установленные в местах стыка стен и потолка. Ведж разглядел рабочие станции во внешней комнате и Бартис, стоявшую в нескольких метрах поодаль с комлинком в руке.

Она тоже его заметила. И широко раскрыла глаза.

Ведж выстрелил. Потеряв сознание, она рухнула на пол, ударившись о него несколько глуше, нежели Тич.

Ведж забрал у неё комлинк, бластер, удостоверение и другие вещи, рассовав их по карманам. За считанные секунды он оттащил её к двери своей тюрьмы, затолкал внутрь и пнул кресло, выбив его из прохода. Обесточенная дверь скользнула вниз и со стуком закрылась.

Ведж методично разбил лампы аварийного освещения рукояткой бластера, начиная с дальней стороны помещения, рядом с дверью, через которую они вошли в офисный комплекс. Пройдясь по кругу и разбив последнюю лампу, он залез под стол рядом с выходом.

Через шестьдесят секунд за дверью что–то зажужжало – видимо, подключали временный источник питания – и она открылась. Четверо вооружённых охранников в бронежилетах вбежали в коридор.

— Капитан Бартис? – крикнул первый.

Тихо выбравшись из–под стола, Ведж выскочил в тускло освещённый вестибюль. Схватился за аварийный источник питания, только что подсоединённый к панели управления двери, и выдернул его. Дверь со стуком опустилась, заперев охранников внутри.

«Пока всё гладко», — подумал Ведж. Теперь осталось только найти раздевалку, скинуть одежду – какой бы датчик они ни использовали, чтобы дверь закрывалась при его приближении, он явно сидит где–то в его одежде или личных вещах – и надеть местную форму. А затем найти путь в ангар и увести какой–нибудь оборудованный гипердрайвом истребитель или шаттл прямо из–под носа Отдела разведки, обшаривающего здание в поисках его, Антиллеса.

Просто, как никогда.

Глава 8

Кореллианская система, около планеты Талус

Челнок нельзя было назвать элегантным – просто продолговатый предмет с соплами и гипердвигателем на одном конце, мостиком с иллюминатором на другом и пустым пространством для пассажиров посередине. Но в пассажирском отсеке кресла стояли свободно и были мягкие. В спинку каждого кресла был встроен экран, чтобы пассажиры могли смотреть кореллианские новости, развлекательные программы или виды с внешних голокамер по корпусу корабля.

Доктор Сейя переключил экран на вид из носовой камеры. На этом экране – как всегда и случалось – можно было наблюдать сперва появление станции «Балансир», а затем и постепенное увеличение её изображения. Сейчас кроме звёзд там ничего не было. Челнок ещё не выполнил последний прыжок в гиперпространство к станции.

На Сейе была пластиковая сорочка. Она была столь удобна, что совсем не ощущалась, как пластиковая, хотя таковой и была, вся пронизанная электросетями. Сейчас она была оранжевого цвета с пересекающимися языками фиолетового пламени – расцветка, подходящая для того, кто бродит на отдыхе по тёплому песку в каком–нибудь райском уголке. Именно так и значилось в документах Сейи о последних нескольких неделях его занятий. Нанесённая на кожу краска цвета загара скрывала некоторую бледность кожи, заработанную при тренировках джедаев по уничтожению станции «Балансир», и служила для поддержания легенды.

А сорочка – такие обычно продают состоятельным туристам – имела любопытное свойство: при достаточно сильном тычке она громко чпокала и тут же меняла расцветку. Трёхлетний мальчик, темнокожий, как и его мать, который сидел на соседнем кресле рядом с Сейей, раскрыл это свойство через несколько же минут после взлёта с Талуса, когда толкнул Сейю. Его мать извиняющимся голосом уговаривала сына больше не пихать Сейю, но того было не удержать от попыток ткнуть пальцем учёного–шпиона, чтобы рубашка забавно чпокнула и окрасилась в другой цвет. Мальчишка смеялся и разглядывал новые цвета, а через минуту опять тянулся ткнуть сорочку.

Сейя почти не замечал его из–за тошноты. С тех пор, как его приписали к станции «Балансир», он знал, что из–за разрушительной силы и мощи в один прекрасный день придётся её уничтожить. Станция могла взрывать звёзды, и единственное, что могло бы препятствовать превращению её в величайшее орудие устрашения – это мудрость тех, кто её контролирует… или полное уничтожение.

А мудрость как раз была на исходе.

Чпок! Сорочка стала розовой, с перистыми облаками на плечах и груди, с водными спидерами, бороздящими красные воды у талии.

Учёному совсем не хотелось, чтобы станцию уничтожили. Как и почти все, кто там работал, ему отчаянно хотелось побольше узнать о давно исчезнувшей расе, которая создала «Балансир» и с его помощью собрала в системе Кореллия обитаемые планеты. Редкая система располагает двумя изобильными планетами, пригодными для жизни, а на орбите Корелла их было аж пять. Если раскрыть все тайны станции, разумные расы в галактике могли бы создать подобные системы, чтобы живущим там было просторно и удобно.

Что важнее, используя потенциал тех сил, что скрепляли вселенную воедино, станция предоставляла учёным обширные возможности к осмыслению того, как вообще функционирует эта вселенная. Если уничтожить «Балансир», такая возможность будет утеряна, наверное, уже навеки.

Может быть, до этого не дойдёт. Сейя несколько раз повторил джедаям свою мысль, что если уничтожить установленную кореллианцами компьютерную систему управления, этого будет достаточно, чтобы лишить Кореллию способа контролировать станцию. Если повезёт, они прислушаются к его словам. Если повезёт ещё больше, они, может быть, так и поступят.

Чпок! В этот раз сорочка стала тёмно–синей, со стилизованным ранкором, вставшим на дыбы с раскинутыми передними лапами. Мальчик захихикал.

Сейя перевёл взгляд на мать:

— Вы сходите на станции?

Та кивнула, колыхнув иссиня–чёрными волосами, настолько тонкими, что самое слабое дуновение воздуха от системы жизнеобеспечения шаттла заставляло их взвиться вверх.

— Я картограф из проекта составления карты станции. Лореца Плёр, — женщина протянула руку поверх кресла ребёнка.

Доктор Сейя пожал её. «Не выходите на станции, — слова сами просились на язык. – Через час от вас может не остаться и пыли. Возвращайтесь на Талус». Вместо этого он произнёс:

— А меня зовут Товал Сейя.

Это его работа – изнаночная сторона работы учёного и шпиона, которую он даже не пытался объяснить тому джедаю–подростку. Видимо, придётся дать этой женщине и её невинному мальчику умереть.

Проклятье!

— А это мой сын Диван.

— Привет, Диван, — доктор Сейя мрачно пожал маленькому мальчику руку. Диван хихикнул.

На экране звёзды дёрнулись и вытянулись в полоску. На самом деле всё, конечно же, было по–другому, но так всегда казалось при входе в гиперпространство. Почти в ту же секунду корабль вышел из гиперпространства. Длительность полёта на скорости выше скорости света составила всего несколько секунд. Когда звёзды вернулись к нормальному виду и обычной расстановке, как и раньше, в центре экрана показалась станция «Балансир».

Красотой станция не блистала, её даже нельзя было назвать элегантной, как «Звезду смерти», которую она превосходила по размерам. Серо–белая капля с цилиндрами с двух сторон точно по оси, она производила больше впечатления своей разрушительной силой и размерами.

На таком расстоянии, конечно, трудно было оценить её масштабы. Станция казалась гладкой, но вблизи можно было разглядеть чешую из башен, шпилей, антенн, параболических тарелок, трубопроводов, переходов, портов, батарей размером со средний космоскрёб, генераторов щита и другого оборудования. Поверхность станции напоминала деловой сектор Корусканта, но без претензии на высокие архитектурные стандарты и формы.

Дом доктора Сейя был на самом деле довольно уродливым местом в космосе.

Сейя застегнул ворот сорочки и незаметно нажал на вшитую микросхему, которая передала импульсный сигнал на определённой частоте. Передача длилась всего несколько тысячных долей секунды.

Чпок! Цвет сорочки поменялся без тычка – сигнал, что получен ответ. Мальчик опять захихикал.

Доктор Сейя сел смотреть, как изображение станции разрастается на экране, и приготовился к предстоящей борьбе, а возможно, и к трагедии.

***

В грузовом отсеке шаттла, в контейнере размером со средний наземный спидер, Джейсен очнулся от мелодичного звука будильника и открыл глаза. Смотреть было особо не на что. Окружающее пространство тускло освещалось каким–то устройством, установленным слева от его головы – сочетание компьютера и системы жизнеобеспечения, которое обдувало его прохладным и не слишком свежим воздухом. В тяжёлом скафандре Джейсену было жарко. Он пропотел во сне, и в ящике пахло, как в норе ранкора. Он глянул на экран компьютера – судя по тексту, доктор Сейя только что передал, что они совершили последний прыжок в гиперпространство перед прибытием на станцию «Балансир». Джейсен протянул руку и отключил компьютер. Внутри контейнера всё погрузилось в темноту.

Джейсен нащупал маховичок клапана на воротнике своего скафандра и повернул его в позицию «открыто». Из клапана раздалось шипение уходящего воздуха. С собой Джейсен возьмёт запас на полчаса в баллонах. Одной рукой он нащупал лежащий справа от головы шлем, надел его и повернул до щелчка. Только после этого он дотянулся до запора на уровне пояса и открыл его.

Крышка ящика поднялась, открывая вид на тускло освещённый потолок грузового отсека в нескольких метрах над Джейсеном. Джедай неловко сел в громоздком скафандре, вынул баллоны с воздухом, закрепил их на спине и выкарабкался из ящика, располагавшегося на самом верху штабеля контейнеров размером с освежительную кабину. На другом штабеле тоже открылся ящик, и оттуда выбрался Бен в таком же скафандре, со шлемом на голове.

Пришлось дать грузчикам немаленькую взятку, чтобы они положили эти ящики сверху штабелей. Иначе выбираться было бы намного труднее. Джедаи могли, конечно, воспользоваться световыми мечами и прорубить себе выход, но повреждения не остались бы незамеченными, что поставило бы исход задания под вопрос. К счастью, хватило взятки грузчикам.

А скафандры… Джейсен мобилизовал своё терпение, удержался от того, чтобы обругать скафандр последними словами, вышел из ящика и захлопнул обратно крышку. Этот скафандр был самым тяжёлым и неуклюжим из тех, которые ему приходилось носить. Защита от радиации обеспечивалась слоями материала, а не электроэкранами и энергетическими полями. Воздух подводился из баллонов, которые открывались и закрывались вручную. Не было ни электродатчиков, ни серводвигателей для облегчения движения и компенсации тяжести самого скафандра. Шлему тоже недоставало рации и усилителей изображения. В общем, в скафандре вообще не было никакой электроники, если не считать световых мечей, инфопланшетов, карточек данных и комлинков самих джедаев. Да и то, пока все эти устройства были отключены, а питание – отсоединено.

Медленно и неуклюже Джейсен сполз со штабеля и увидел, что Бен тоже спускается. Достоинством этих грубых скафандров было то, что на них никак не реагировали самые разные сканеры, установленные кореллианской таможней на станции «Балансир». Без электроники эти скафандры просто не появятся на экранах сканнеров СБК. Конечно же, биосканеры быстро их обнаружат, но начальство кореллианской таможни, стремясь сократить расходы, давно решило, что сканеров на электронику будет достаточно. Какая форма жизни сможет перемещаться снаружи станции без поддержки электроники? Только минокки и другие неразумные космические паразиты. Поэтому сегодня Джейсен и Бен будут минокками. Такое кодовое название им и присвоили — группа «Минокк».

Джейсен помог Бену спуститься на пол, и вместе они направились к кормовому воздушному шлюзу. На стенке рядом с панелью управления, почти невидимый в тусклом освещении, на краске был нацарапан крест. Это означало, что взятку дали ещё кому–то, и датчики безопасности этого шлюза были отключены. Джейсен открыл дверь шлюза, а затем вместе с Беном они прошли в небольшую камеру за ней. Джейсен неловко нажал на кнопки, чтобы включить отсос воздуха. Через минуту цикл завершился, и Бен нетерпеливо толкнул дверь наружу. За ней открылось поразительной красоты звёздное небо. Джейсен видел звёзды, далёкие туманности, даже заметил одну комету, чей хвост едва освещался Кореллом. Джейсен высунул голову и повернул к носу шаттла. Впереди он разглядел станцию «Балансир». Теперь она была уже достаточно близко, чтобы разглядеть её огромные размеры и неровную поверхность.

***

Коронет, Кореллия

Десятиметровый воздушный спидер, состоящий в основном из окон и пространства для стоячих пассажиров, опустил Джейну и половину её команды на улицу рядом с официальной резиденцией премьер–министра, а затем унёсся прочь, набрав рабочих, туристов и просто людей, спешащих по делам. Джейна глубоко вздохнула и осмотрелась: не обратил ли кто на них излишнего внимания? Вроде, ничего подозрительного. Так как с момента прибытия на планету уже прошло несколько часов, у неё и её команды было время заехать в гостиницу, помыться, выспаться и уничтожить элементы маскировки, которые могли привлечь ненужное внимание. Сейчас на Джейне был мешковатый комменорский плащ, цвет волос вернулся к обычному, а фальшивая татуировка исчезла.

— А татуировка была очень даже ничего, — заметил Зекк.

Он был одет в обычную для кореллианца одежду: чёрные штаны и открытый жилет, лёгкая сорочка с длинным рукавом и высокие чёрные сапоги. Длинные волосы были убраны в хвост. Проходящая мимо молодая женщина с оранжевыми волосами и в зелёном просвечивающем платье одарила Зекка улыбкой. Джейна почувствовала раздражение, но сдержалась.

— Что я только что почувствовал? – ухмыльнулся Зекк.

— Мы на задании, — скривила рот Джейна. – Не отвлекайся.

— Есть, командир, — ухмылка не сходила с его лица, но он переключил своё внимание на резиденцию премьер–министра.

Несколько лет тому назад Джейна и Зекк пережили слияние разумов и чувств, недоступное даже для слияния в Силе. Это произошло после их общения с килликами, ульи которых обладали коллективным сознанием. Видимо, интенсивность такого слияния со временем ослабевала, но мысли и чувства Зекка и Джейны оставались переплетены на уровне, необычном даже для джедаев. Иногда это утешало, даже воодушевляло. Но иногда, как сейчас, это отвлекало и причиняло лишь неудобства.

Пока ничего не свидетельствовало, что Джейна и её товарищи привлекают внимание. По широкому многополосному проспекту шло интенсивное движение наземных спидеров. Пилоты–кореллианцы были такими маньяками, что все пешеходы, у кого была хоть толика мозгов, на всякий случай бдительно следили за их хаотичным мельтешением на дороге. Огромное здание с воротами позади джедаев, наоборот, являло собой пример абсолютной статичности: некоторые участки земли вокруг были в густой тени от деревьев и вьющихся лиан. Даже стражники у ворот и у главного входа стояли неподвижно.

Остальные двое из их команды, ботанка Колир Хью'ля и фаллин Танн Митрик, последовали за Джейной и Зекком. Колир, младшая в команде, прошедшая все испытания и получившая звание рыцаря–джедая всего несколько недель назад, была одета в укороченное платье, которое приятно контрастировало с бежевой шерстью и не давало ей перегреваться тёплыми днями. Танн, одетый в дорожный плащ, был больше остальных похож на джедая, но в таком пёстром городе его внешность легко терялась. Капюшон закрывал пучок волос, а цвет кожи сохранялся светло–оранжевым, чтобы не выделяться среди людей.

— Проблем не замечено, — доложила Колир.

«Не слишком обнадёживающее заявление от того, кто совсем недавно закончил ученичество», подумала Джейна. Услышав смешок Зекка, Колир с любопытством посмотрела на него, но Джейна приказала:

— Передай, что мы на месте.

Колир кивнула, порылась в белом рюкзаке, в котором лежали световой меч и прочее смертоносное оружие, и вытащила комлинк. Она улыбнулась, как будто вызывала своего дружка, и проговорила:

— Группа «Пурелла» прибыла. Регистрируемся.

***

Открытый космос, рядом с системой Кореллия

Люк, в коричнево–бежевой одежде, казавшейся обычной джедайской, но и обладающей всем необходимым, чтобы быть одновременно пилотным костюмом, сел на подвижную лестницу, которая поднимала пилота или механика к верхней части крестокрыла. Между тем, нужды в использовании лестницы не было. Механики уже закончили копаться с его крестокрылом XJ6, а Люку не требовалась помощь, чтобы попасть в кабину пилота, ведь джедаю для этого достаточно всего лишь как следует подпрыгнуть.

В доке, где стояли крестокрылы его эскадрильи, кипела бурная деятельность. На огромной площадке размером со спортивную арену с истёртым и выжженным пермабетонным полом и кристально–белым потолком было достаточно места для размещения эскадрильи Люка, отряда перехватчиков ЭТА–5, два отряда оборудованных щитами СИД–истребителей из Остатка Империи, пол–отряда В–крылов поддержки. Механики заправили несколько истребителей и заканчивали запоздалый ремонт некоторых других. Прибыли пилоты, чтобы осмотреть свои корабли перед полётом. Командиры ходили от одного пилота к другому, от корабля к кораблю, отдавали приказы, делились советами.

Люку всё это было не нужно. Его пилоты были джедаями, и без дрожи смотрели в лицо надвигающейся буре и возможной смерти. В соседнем крестокрыле Мара в похожей одежде что–то прилаживала ключом, настраивая лазерную пушку. Потом захлопнула крышку доступа снизу крыла. Бросив ключ в ящик для инструментов, она подошла к мужу.

— От Бена что–нибудь слышно?

Люк помотал головой.

— Ты какой–то тихий, — Мара пригнулась и вытерла мужу лоб. – Всё в порядке?

— Недавно я медитировал. Во время медитации у меня было видение о том, как Бен разговаривает с человеком, которого не существует.

— Не сон, значит, — произнесла она. – А видение.

Он кивнул.

— А когда всё это происходило?

— В будущем. Бен был старше и выше ростом.

— Ну, во всяком случае, это лишь доказывает нужность того, чем он занимается сейчас.

Люк улыбнулся.

— Спасибо, что не убила меня.

— Не убила, когда мы первый раз встретились?

— Когда я сказал, что пусть Джейсен решает, брать ли Бена на задание или нет.

— Вот ты о чём, — Мара не улыбалась в ответ. – Я бы испытала такое желание… если бы знала, каков правильный ответ. В прошлом я ухудшила ситуацию, слишком опекая и защищая его. Где золотая середина?

— Ты говоришь с мастером–джедаем, а не с джедаем–родителем, — Люк пожал плечами.

— А разве такие существуют? – она тоже улыбнулась. – Я беспокоилась о нём больше тринадцати лет и обрела понимание, почему древние джедаи не одобряли браков внутри Ордена, чурались привязанностей и всякое такое. Если бы они этого не делали, джедаи погибали бы не из–за ситхов, инопланетных империй или стихийных бедствий. Они бы погибали из–за беспокойства о своих детях.

— Наверное, ты права.

— Мастер Скайуокер, — позвал голос у самой груди Люка.

Он просунул руку под плащ и вытащил комлинк.

— Скайуокер на связи.

— Говорит мостик. Группа «Пурелла» доложила, что находится на месте.

— Спасибо, — он отложил комлинк. – Джейна готова. Можно поставить ещё одну галочку в списке дел перед началом операции.

Мара глянула на дальнюю стену ангара, где висели часы, показывающие разное время: «Правительственный центр Корусканта», «Город Коронет на Кореллии», «Дневной цикл Балансира» и многие другие.

— Сообщений должно быть намного больше, если все действуют по плану, — заметила она.

Остальным в ангаре это тоже было хорошо известно. Деятельность становилась всё более бурной. Механики отходили от истребителей. Некоторые пилоты уже забирались в кабины.

Люк обвёл взглядом пилотов своей эскадрильи. Некоторые о чём–то разговаривали между собой. Трое растянулись на полу в тени своих крестокрылов – они спали, завернувшись в джедайские плащи, которые снимут потом, перед самым стартом. Двое сидели со скрещенными ногами и медитировали. Люк одобрительно кивнул этому спокойствию перед лицом бури.

— Мастер Скайуокер? Группа «Минокк» докладывает, что прибыла на место.

Люк с трудом сдержал вздох облегчения. Отсутствие сообщений о каких бы то ни было «сложностях» свидетельствовало, что Бен, Джейсен и доктор Сейя находятся на борту станции «Балансир» и готовы действовать. Он поднял комлинк, чтобы поблагодарить мостик, но тут пришло новое сообщение:

— Группа «Тонтон» докладывает, что прибыла на место. Группа «Бритвокрыса» докладывает, что в зоне цели активность отсутствует. Группа… подождите…

Затем в динамиках ангара прозвучал другой голос – офицера «Додонны», управляющего полётами:

— Все пилоты – по машинам. Вход в гиперпространство через пять минут. Все пилоты – по машинам.

Все джедаи–пилоты встали. Мара пригнулась, чтобы последний раз поцеловать мужа перед стартом.

— Пора тебе начать делать одну из шести или восьми вещей, которые у тебя лучше всего получаются.

— Погоди–ка, а где же твоя традиционная подколка, — улыбнулся Люк. – Даёшь слабину, Джейд.

— Конечно, — она повернулась, улыбнулась ему через плечо и беспечной походкой направилась к своему крестокрылу.

Люк оглядел своих пилотов.

— Эскадрилья «Опорная точка» — по машинам, — скомандовал он.

Глава 9

Коронет, Кореллия

Колир указала на проспект и глянула на часы, встроенные в застёжку рюкзака.

— Секунда в секунду, — заметила она.

Остальные джедаи обернулись. Вдали, приближаясь на огромной скорости даже для пилотов–кореллианцев, шла колонна воздушных спидеров с закрытыми кабинами. Два спидера спереди и два сзади принадлежали СБК – коричнево–оранжевые, с предупреждающими маячками одинакового цвета над передними иллюминаторами. Спидер посередине был окрашен в тёмно–красный цвет, с затемнёнными иллюминаторами, чтобы окружающие зеваки не видели того, кто сидит внутри.

— Джедаи, — произнесла Джейна, — перед вами Эйдель Саксан, премьер–министр Пяти миров. Эйдель, познакомьтесь со своими похитителями. Танн, предупреди Центр, что видим цель. Начинаем.

Колонна, проплыв над потоками наземного транспорта, влилась в один из них и сбавила скорость, когда приблизилась к джедаям. Колир растянула эластичные лямки своего рюкзака, шагнула в них и отпустила, позволив сократиться на талии и превратив тем самым рюкзак в поясную сумку. Не делая лишних движений, Колир вынула серебристый световой меч. До джедаев оставалось всего несколько метров, и колонна всё продолжала приближаться, хотя и снизила скорость, чтобы свернуть на перекрёстке налево, к воротам резиденции.

— Точно как на учениях, — произнесла Джейна. – Три, два, один – начали!

Четыре джедая одновременно прыгнули через перекрёсток, каждый к своему спидеру из колонны. Джейна в прыжке скинула дорожный плащ, оставшись в чёрном облегающем комбинезоне. Световой меч висел у неё на поясе, когда она сбросила плащ и оказался в руке перед тем, как перепрыгнула поток лэндспидеров. А когда она приземлилась на носовой части ведущего спидера СБК, был уже включён. Джейна вонзила светящееся лезвие в металлическую поверхность и двинула мечом по кругу, прорезав моторный отсек. Раздался хлопок, и спидер сразу же начал терять скорость и высоту.

Идущий следом спидер под углом поднялся вверх и прошёл прямо над спидером Джейны, стараясь приблизиться настолько, чтобы сбить её с ног и сбросить вниз. Она пригнулась, вжалась в капот и рубанула мечом по проносящемуся сверху преследователю. Лезвие раскроило бронированное днище, пропахало двигатель и частично пассажирский отсек до центра. Этот спидер не хлопнул – он закашлял, а из места разреза хлынул густой сине–чёрный дым. Транспорт завалился на левый борт и резко нырнул вниз, к земле.

Во всех четырёх спидерах СБК заверещала тревога – высокий пульсирующий звук, который резанул Джейне по ушам и известил всех кореллианцев в радиусе километра, что случилась беда. Джейна почувствовала удар – её спидер ударился о землю, но умелый пилот быстро восстановил контроль. Содрогнувшийся от удара спидер накренился налево, потом направо и заскользил по земле, остановившись прямо у ворот резиденции премьер–министра и выдав при этом целый сноп искр. Другой спидер, который Джейна порезала, был всего в нескольких метрах впереди. Он перекатывался с носа на корму по трассе, заставляя остальных участников движения отчаянно маневрировать в попытках убраться с его путизаставляя остальных е, ицуй борт и .

«Два сбито, два осталось», — подумала Джейна. И вдруг она ощутила удивление и тревогу Зекка.

Тот запрыгнул на спидер премьер–министра и стал резать мечом фонарь кабины прямо над пассажирским отсеком. Лезвие вонзилось неглубоко, после чего последовало медленное круговое движение по обшивке. Спидер был хорошо бронирован. Пилот мгновенно начал раскачивать транспорт из стороны в сторону, набирать высоту и падать вниз, чтобы сбросить наездника.

Зекк лишь усмехнулся, уцепившись за спидер в Силе. Тем временем с каждым новым маневром спидер премьер–министра всё дальше отрывался прочь от изуродованного эскорта, от ворот резиденции и всей находящейся там охраны. Когда Зекк закончил вырезать круг световым мечом, спидер находился в перевёрнутом положении на высоте пятидесяти метров над проспектом. Импровизированный люк упал вниз. Джедай засунул голову вверх под неудобным углом, как будто занимался накачкой мышц брюшного пресса, и глянул в пассажирское отделение.

— Госпожа министр, — начал он беспечно, но громко, чтобы перекричать свист ветра, — я прошу про…

Но оказалось, что премьер–министра Пяти миров в пассажирском отделении не было. Вместо неё там находилось двое дроидов. На месте пилота сидела похожая на скелет фигура в свисающей складками форме СБК. А в просторном, отделанном тёмно–красным велюром главном отсеке сидел помятый дроид в огромной бальной юбке и широкополой шляпе из синего бархата. Видно было только его лицо и руки. Серебряная эмаль местами истёрлась, оттуда проглядывала коричневая ржавчина.

Дроид держал в руках прямоугольный предмет, похожий на сложенный портативный компьютерный терминал. На крышке мигал красный индикатор. Дружелюбным, но официальным тоном дроид произнёс:

— Мне даны указания проиграть это любым нежданным посетителям, — он нажал на кнопку.

Зекк выдернул голову из дыры и прыгнул прямо вниз. Не успел он отлететь на два метра, как воздушный спидер взорвался. Колир и Танн, сидевшие на двух изуродованных спидерах СБК, которые завершали своё неровное скольжение по проспекту, услышали грохот и подняли головы. Красноватая вспышка на мгновение ослепила Танна. Он закрыл глаза свободной рукой и сосредоточился на сохранении равновесия.

Колир не стала смотреть на взрыв. Она увидела вылетающие из облака взрыва обломки воздушного спидера, а чуть левее и ниже, также в воздухе – обмякшего, горящего Зекка. Колир инстинктивно подняла руку и поймала движение, чувствуя, как Сила разрастается внутри неё, смешиваясь с чувствами, воспоминаниями и переживаниями Зекка. В том, чтобы сдвинуть предмет весом менее ста килограммов, особых сложностей не было. При подходящих условиях Колир могла сдвинуть в Силе несколько тонн. Но подходящие условия обычно означали возможность на мгновение сосредоточиться и устремить Силу сквозь себя, не отвлекаясь ни на что другое.

Колир сделала всё возможное. Она сосредоточилась на этой задаче, совершенно забыв о том, что нужно прикрепиться в Силе к горячей и скользкой поверхности аэроспидера, о световом мече в руке, о бикающих и скрежещущих лэндспидерах, несущихся прямо на неё со всей скорости и сворачивающих в последний момент. Она отыскала в Силе Зекка и замедлила его падение. Между ней и Зекком мелькнул спидер–автобус, но она не обращала внимания на сигналы глаз, а продолжала замедлять падение Зекка и временами его просто не видела. Сейчас он был уже в пятнадцати метрах над тротуаром снаружи резиденции премьер–министра. У него всё ещё горела спина и дымились плечи.

Тут спидер Колир стукнулся об один из тех, которые были сбиты Джейной. Колир скинуло вперёд, она ударилась о пассажирский отсек этого спидера, отлетела вбок, стукнулась о тротуар, прокатилась около десятка метров, потом остановилась, истекающая кровью и без сознания.

Когда Джейна смогла что–либо разглядеть после взрыва, она увидела Зекка, висевшего в воздухе недалеко от неё… и тут Зекк снова рухнул вниз. Она спрыгнула со своего спидера, пролетела между двумя приближающимися по соседней полосе наземными спидерами и приземлилась на обочину у самой резиденции. Призвав Силу ещё быстрее и увереннее, чем Колир, она поймала Зекка в пяти метрах над землёй и быстро, но безопасно опустила его на землю рядом с собой, а затем сбила руками пляшущие на его спине язычки пламени.

В Силе она чувствовала, что в нём пульсирует жизнь. Сквозь иную связь между ними она ощущала его боль: болели кожа и суставы, пострадавшие от взрыва, болели ожоги на спине и плечах, мучительная боль разливалась по телу от тех мест, куда попали осколки взорвавшегося спидера. Не было времени выяснять, задели ли осколки жизненно важные органы и не покинет ли Зекка жизнь. Двери сбитого ею спидера со свистом распахнулись, и оттуда вышли два пассажира.

То были не агенты СБК. Эти были высокие и угловатые, а их кожа отливала металлическим блеском. С огромными бластерными винтовками наперевес они бросились на Джейну с уверенностью, рождённой агрессивной программой и отсутствием забот о личной безопасности. То были ОЮВ–дроиды или «Охотники за юужан–вонгами», произведённые корпорацией «Вооружения Тендрандо» во время войны с юужан–вонгами и не уступающие этим грозным воинам–чужакам в смертоносности и решительности.

— Беда, — прошептала Джейна.

Двери воздушного спидера Танна тоже открылись, и оттуда также вышли ОЙВ–дроиды и направили бластерные винтовки в сторону крыши, где он стоял. Танн спрыгнул вправо и перемахнул через голову одного из них, избежав шквального бластерного огня. Он приземлился на корточки позади спидера и махнул световым мечом. Танн перерубил бластерную винтовку посередине, когда дроид опустил её в сторону него. Винтовка с треском взорвалась – небольшой взрыв, если сравнивать его с воздушным спидером Зекка. Но и такого было достаточно, чтобы горящие металлические обломки оружия угодили прямо Танну в грудь.

Дроид, не знающий ни страха, ни сомнений, пнул Танна, угодив в солнечное сплетение. Тот увернулся в последний момент, смягчив удар, но всё равно получилось, будто в него попали пневматическим тараном. Джедая сбило с ног. Он ударился плечами о проспект, выполнил кувырок назад и встал с мечом наготове.

Второй дроид запрыгнул на крышу воздушного спидера, чтобы ничего не препятствовало обзору. Танн махнул рукой, поймав ближайшего дроида волной телекинетического импульса, и толкнул его на другого. Оба дроида упали навзничь с крыши спидера. Второй стал палить наугад.

Включилась тактическая интуиция Танна: «Уйди с линии обзора. Свяжись с командованием. Оцени соотношение друзей и врагов». Он прыгнул вверх, ухватился за спидер с открытым верхом свободной рукой и в Силе подтянул себя по направлению его движения, чтобы внезапным рывком ему не вывихнуло руку. Посмотрев наверх, он увидел испуганное лицо пилота, темноволосого мальчика–подростка и подбадривающе улыбнулся. Уперевшись одной ногой в бок воздушного спидера, он оттолкнулся вверх, совершил кувырок, приземлился на двигательный отсек другого спидера сверху потока движения. Пилот, мужчина средних лет в деловом костюме, раздражённо махнул и что–то крикнул, но его слова растаяли на ветру.

Танн находился на высоте десяти метров и улетал прочь от места столкновения туда, откуда появился кортеж премьер–министра. Выхватив из развевающегося на ветру дорожного плаща комлинк, он невозмутимо произнёс:

— «Пурелла» докладывает «Тонтону», «Пурелла» докладывает «Центру». «Пурелла» в ловушке, цель не взята. Жду указаний.

***

Внешний космос, носитель «Додонна»

Лайза Дантер проклинала свою причёску и ждала команды на старт. Симпатичная голубоглазая девушка со светлыми волосами, она не страдала от недостатка внимания к себе, а когда носила короткую стрижку с чёлкой, то получала его ещё больше, чем обычно. Но если не зачесать волосы назад за секунду до того, как надеть шлем, чёлка опять вылезет и будет закрывать обзор, как и случилось сейчас. Она могла снять шлем в тесной кабине перехватчика ЭТА–5, чтобы прилизать волосы, но если командир эскадрильи, перехватчик которого стоит в ангаре «Додонны» в следующем ряду слева от её, это увидит, то насмешек не оберёшься. А Лайза не любила, когда над ней смеются.

Поэтому она сидела, проклинала свою причёску, дожидалась вылета и трясла правой ногой, чтобы снять раздражение и нетерпение. В наушниках щёлкнуло, и она услышала командира эскадрильи:

— Командир «Вибромечей» — пилотам. Доложите готовность.

Ведомая командира немедленно ответила:

— Вибромеч–2, всё путём, к вылету готовы.

Дыхание Лайзы участилось. Сейчас оно случится – её первый боевой вылет. По словам командира, если им повезёт, то они даже не увидят схватку… и все, кому хотелось такой удачи, могли подать рапорт с просьбой о переводе. Лайза не хотела подобного везения.

Она услышала, как пилот в очереди перед ней доложил готовность.

— Вибромеч–7, — сказала Лайза, когда очередь дошла до неё. – Два зелёных, оружие готово.

Дальше очередь перешла к следующему пилоту крыла. Через несколько секунд, когда доложился последний из десяти пилотов, командир отряда сказал:

— Вибромеч–7, ваш комлинк передаёт странную вибрацию.

Лайза с виноватым видом остановила правую ногу на месте, чтобы та не тряслась.

— Извините, сэр, — ответила она. – Тут один рычаг в двигателе разболтался.

— Рычаг? А не нога? – в голосе командира слышался смешок.

Лайза закрыла глаза, проглотив ругательство. Она не стала отвечать, не стала давать ему лишний повод для насмешек над собой. Она не ответила на сдавленный смех, прозвучавший на частоте эскадрильи.

— Гиперпространственный прыжок завершён, — раздался другой голос. – Всем эскадрильям приготовиться ко старту. Первыми идут эскадрилья «Опорная точка» и шаттл «Небеса Чандрайлы».

Прямо перед Лайзой, за рядами перехватчиков ЭТА–5 и крестокрылов перед ними, в полу появилась тёмная линия, которая расширилась и открыла картину звёздного неба. Лайза видела, как крестокрылы включили двигатели, некоторые даже включили репульсоры и поднялись на метр–другой над полом ангара. Она почувствовала некоторое разочарование, что первым на операцию с «Додонны» полетит эскадрилья джедаев, но подавила свои эмоции.

Отец однажды сказал ей: «Когда будешь летать, придётся смириться, что те пилоты, которые владеют Силой, будут быстрее реагировать и точнее прицеливаться, летать на лучших истребителях, стяжают большую славу. А те из нас, которым неподвластна Сила… что ж, когда мы достигаем успехов в своём деле, то можем смело смотреть в глаза джедаям с осознанием того, что всего добились сами». Эта мысль успокаивала Лайзу. Она включила репульсоры мягко и точно, чтобы удивить любого джедая, который мог бы посмотреть в её сторону. Лайза поднялась точно на высоте одного метра над полом ангара и решила последний раз проверить показания приборов.

Включились сопла крестокрылов, и истребители метнулись вперёд, нырнув в чёрную прогалину со звёздами. Низкий бронированный шаттл неуклюже последовал за ними.

— Эскадрилья «Вибромеч» — на вылет.

***

На мостике «Додонны» адмирал Клоскин стоял у передних иллюминаторов, смотрел и пытался связать увиденное с тем, что говорила ему помощница. Справа по борту располагалась Кореллия, совсем близко. Они вынырнули из гиперпространства на ночной стороне планеты, настолько близко, что солнца не было видно. Корабли, которые должны были выполнять операцию, появились носом к планете и тут же выполнили одновременный манёвр влево, зайдя на высокую орбиту и переместившись на освещённую солнцем сторону.

Слева курсировали десятки крупных кораблей, предназначенных для выполнения операции: крейсеры, авианосцы, разрушители, фрегаты – а между ними сновали сотни истребителей и кораблей сопровождения. Каждый из них включил на полную мощность ходовые огни. Внизу, на Кореллии, все взоры устремятся на сверкающее великолепие войск Галактического Альянса, само построение которых как бы говорило: «Не спорьте с самой сильной властью в галактике».

Клоскин опять переключил внимание на слова помощницы, Фаяв Фенн, салластанки. Та что–то вещала о точности схемы прибытия, которая, похоже, находилась в тех пределах, какие он за день до этого обозначил на собрании экипажа. Он слабо покачал головой и махнул рукой, прерывая её монолог.

— Ответ с поверхности? – спросил он.

Помощница запнулась, будто переключала скорость:

— Пока ничего.

— Ничего? – нахмурился Клоскин. – Давно ли мы вышли из гиперпространства?

— Четыре минуты и тридцать восемь секунд назад. Тридцать девять, сорок, сорок одна…

— Ладно, ладно, — мигнул Клоскин.

Видимо, вооружённые силы Кореллии совсем обленились, что не выслали первые эскадрильи истребителей за более чем четыре с половиной минуты. Но тут показался другой флот. Краем глаза адмирал увидел зелёное мигание как раз в тот момент, когда на мостике завыла сирена. Адмирал обернулся и застыл на месте.

Строй кораблей, растянувшись так, что он походил на ловчую сеть, занял пространство между флотом Клоскина и всеми удобными путями отхода от Кореллии. Он находился на том же курсе, что и его флот, на более высокой орбите, а его транспорты и суда двигались намного быстрее, чем корабли Клоскина, чтобы продолжать удерживать его флот между планетой и прибывшими кораблями.

Он не смог на взгляд определить, кому принадлежал этот флот. На таком расстоянии он лишь разглядел, что на каждом из сотен кораблей горел зелёный свет – впечатляющее подтверждение единства и сплочённости. Жаль, нельзя было то же самое сказать о его флоте.

Адмирал осознал, что члены команды, находившиеся на мостике, переговаривались, перекрикивая ревущий сигнал тревоги и одновременно занимаясь своей работой:

— …выстроились на дальней стороне Кроллии или Соронии и совершили прыжок в…

— …никаких признаков враждебности…

— …поддерживают связь между собой, но ничего не передают нам…

Клоскин вновь обрёл дар речи:

— Отключите же тревогу, — сказал он. Звук голоса показался слабым ему самому. – И так уже все знают, что они там. Каков их состав?

— Работаю, — ответил старший оператор. – Кораблей размером, сравнимых с «Додонной», у них нет, но есть звёздные защитники класса «Резкий» и большое количество фрегатов, корветов, патрульных катеров, и канонерок, а также тяжёлые транспортные корабли. Большей частью, сборки Кореллианской Машиностроительной Корпорации, конечно же. Небось, чтобы собрать такую армаду, подняли в космос все недоделанные посудины, все ржавые развалюхи, все туристические катера.

— Ведь наши датчики не могут сказать нам, какие из них — ржавые развалюхи, а какие – настоящие боевые корабли? – с безрадостной улыбкой спросил Клоскин.

— Нет, сэр, не на таком расстоянии. Также приборы зафиксировали минимум дюжину эскадрилий истребителей, возможно, даже больше – иногда плотная группа определяется на радарах как один корабль среднего размера. Подозреваем, что это большей частью старые модели: А–9 и А–10 куатийцев, «Ревуны» и разного рода СИД–истребители.

— С ненормальными пилотами–кореллианцами за штурвалами, — добавил адмирал.

— Так точно, сэр.

Ненавязчивая помощница Клоскина Фаяв решила всё же выделиться и подошла к адмиралу.

— Сэр, — прошептала она, — вы пересматриваете приказ о начале операции?

— Пересмотреть приказ? – у Клоскина странным образом стало пусто в голове, когда он об этом задумался — неприятное ощущение для того, чья карьера отмечена решительностью.

Эх, в этом то и вся проблема. Приказ необходимо пересмотреть так, чтобы его подразделение выполнило поставленную задачу, несмотря на все препоны кореллианских судов. Но это уже невозможно. Главной целью операции было поиграть мускулами и нагнать страху, повергнуть кореллианцев в ужас. Но сейчас ему уже это не под силу. Кореллианцы достойно ответили на его действия. Теперь уже их не запугать ровным строем кораблей. Их можно победить, но о бескровной победе и думать нечего.

Адмирал проиграл. Прошло меньше пяти минут, и он уже проиграл. Ему никак не удавалось отделаться от этой навязчивой мысли.

— Какие приказы, сэр?

Клоскин покачал головой.

— Продолжать операцию по имеющимся приказам, — ответил он. – Выставить половину наших истребителей для защиты крупных кораблей. Не предпринимать враждебных действий.

Он отвернулся от кореллианского флота и опять посмотрел на поверхность планеты, на огни ночных городов, похожие на звёздное небо, на растущий яркий полумесяц дневной стороны планеты. В глубине души он догадывался, что новыми приказами не исправить положение, особенно если у кореллианцев припасена ещё пара сюрпризов.

Этой проблемой как раз и нужно заняться. И немедленно.

***

Эскадрилья «Вибромеч» вылетела типичным стремительным потоком истребителей ЭТА–5. Когда они высыпали из переднего левого бортового ангара «Додонны», Лайза увидела далеко впереди горящие сопла эскадрильи «Опорная точка» Люка Скайуокера. Крестокрылы джедаев уже на полной скорости неслись к атмосфере планеты на задание, которое начнётся на дневной стороне Кореллии.

И тут Лайза заметила зелёные огни по левому борту. Она обернулась и обомлела.

— Командир, у нас проблемы… — её голос смешался с другими. Частота эскадрильи внезапно утонула в нечленораздельном бормотании.

— Сохранять курс и скорость, — приказал командир «Вибромечей» спокойным и ободряющим, как всегда, голосом. В этот раз он хотя бы не смеялся над ней. – Поправка. Все за мной.

С этими словами командир и его ведомая развернулись практически на 180 градусов и помчались назад к «Додонне», держа курс немного в сторону от него. Поравнявшись с носителем на расстоянии нескольких километров, командир опять развернул истребители параллельно кораблю.

— Пока остаёмся здесь, — приказал он. – Не пропускайте враждебные выпады кореллианцев.

— Командир, это Седьмой, — передала Лайза. – А разве само их присутствие нельзя назвать враждебным выпадом?

— Они наверняка задаются тем же вопросом в отношении нас, Седьмой. И на оба вопроса можно ответить «да».

— Спасибо, сэр, — у Лайзы опять начала трястись нога, но в этот раз ей уже было наплевать.

Глава 10

Станция «Балансир», система Кореллия

Джейсен отодвинул в сторону находившуюся над головой ткань, и выглянул наружу… посмотрел вверх и назад. Состав, на котором он находился, был открытым репульсорным поездом. Вагоны, соединённые между собой, плыли по рельсу, проложенному несколько лет назад по всей оси станции «Балансир». По тому, что потолок виднелся уже не в километрах от него, а на высоте всего несколько сотен метров и приближался, Джейсен мог с уверенностью сказать, что они направлялись прочь из просторного центрального помещения, известного как Пустотоград, через сужающуюся горловину к «верху» станции – области, где находилось большая часть самых важных систем управления. Именно там учёные–исследователи устанавливали своё оборудование и компьютеры.

Высоко над головой Джейсен разглядел скопление построек, блочные жилые корпуса приглушённых коричневого и зелёного цвета, вид которых совершенно не вязался с этим древним техническим артефактом. Несмотря на серьёзность задания, джедай усмехнулся. Он смотрел на крыши жилых квартир, которые для него были вверх ногами. Наверное, неприятно каждое утро просыпаться и видеть над головой пол, по которому постоянно проносятся репульсорные поезда и турболифты.

Он лежал в одиночестве в куче вещей для обитателей станции: тюков одежды, консервов, ящиков с развлекательными карточками данных, отключённых рабочих дроидов. Бен находился в этом же репульсорном поезде за несколько вагонов позади от него, и тоже прятался. Где–то ближе к заключительной стадии планирования задания Джейсен остановился именно на таком методе его проведения. «Ты должен следовать за мной на расстоянии не меньше чем пятьдесят метров, — сказал он тогда Бену. – Спрячься и не пытайся связаться со мной, если твоей жизни не угрожает настоящая опасность. Если меня ранят, выведут из игры, вынесет наружу через неисправный атмосферный щит, или любым другим способом отвлекут от цели, действуй уже самостоятельно». Тогда Бен торжественно кивнул, вероятно, наконец убеждённый в серьёзности задания тем фактом, что может понадобиться выполнить его в одиночку.

Потолок всё приближался, пока до него не осталось каких–то тридцать метров. Джейсена отнесло в сторону, когда поезд резко повернул и камнем упал в туннель. Этот туннель был в три раза шире, чем было необходимо для репульсорного поезда, и освещался приглушённым зелёным светом осветительных стержней, расставленных на равном расстоянии друг от друга. Через каждые сто метров из стены торчали металлические выступы, похожие на короба. Как понял Джейсен, создатели станции построили туннель совсем для других целей. Новые хозяева станции просто нашли его и решили, что он очень удобен для того, чтобы скрыть подальше от глаз банальный репульсорный поезд, когда тот заходит в деликатные участки станции.

Кто–то пометил металлические выступы большими цифрами, нарисованными краской. Доктор Сейя объяснял, что эти цифры соответствовали люкам, ведущим к камерам и проходам сверху и снизу. Зачастую эти проходы были пригодны для использования только теми, кто занимался физическим трудом или спортом, и представляли собой лишь небрежно установленые открытые турболифты на лебёдке, какие встречались на стройках по всему Корусканту.

У короба 103 Джейсен выбрался из скрывающей его материи, осмотрелся, и, убедившись, что вокруг нет наблюдателей, выпрыгнул из вагона. Джедай приземлился рядом с коробом и направился к ближайшему люку в стене, весьма кстати, хоть и не очень изящно, помеченному мазками оранжевой краски. В стене было углубление, почти овальной формы, если не считать скошенных углов, высотой почти с две трети роста обычного человека. Закрывающая его укреплённая дюрастальная дверь была современного изготовления, так же как и компьютерная панель доступа на стене рядом.

Джейсен дёрнул за рычаг, находившийся в положении «закрыто». Сквозь полукруглое отверстие в двери можно было дотянуться только до ручки рычага; а чтобы открыть люк, нужно было сдвинуть её слева направо. Рычаг не поддавался. Люк был заперт. Джейсен глянул на панель управления. Он помнил комбинацию открытия двери, доктор Сейя сообщил её заранее. Но если отдел разведки СБК определил для разных людей разные коды и отслеживал их использование, это могло выдать Сейю.

Джейсен включил световой меч и вонзил его в люк у основания. Процесс резки шёл намного медленнее, чем с другими препятствиями. Металлический люк был толстым и термоустойчивым. Джейсен с трудом протолкнул световой меч глубже и с ещё большим трудом повёл его в сторону. Полминуты спустя, когда края разреза ещё светились от жара меча, послышался явственный щелчок, и металлический рычаг ушёл в сторону. Джейсен толкнул люк выше места разреза и открыл дверь.

За ней находилась металлическая шахта, почти лишённая всякой примечательности, с зелёными световыми стержнями, закреплёнными на равном расстоянии друг от друга. На высоте человеческого роста сверху свисали четыре тяжёлых металлических кабеля, заканчивающихся петлями, и четыре кабеля полегче, заканчивающихся маленькими двухкнопочными панелями, стандартными для промышленного подъёмного оборудования. Джейсен кивнул. При обычном использовании рабочий зацепит свой крюк за одну из петель и нажмёт на соответствующую кнопку «вверх». Джейсен убрал световой меч, схватился левой рукой за петлю и хлопнул по кнопке «вверх» правой. В верхней части шахты включилась лебёдка и подняла его так быстро, что чуть не вывихнула Джейсену руку.

Через несколько секунд, сорока метрами выше, лебёдка остановилась. Из шахты вёл круглый боковой туннель. Джейсен резво подтолкнул себя в Силе, перемахнул в туннель и бесшумно приземлился. В нескольких метрах внизу был скат, который вёл к ещё одному люку современного дизайна. Запирающий рычаг уже находился справа, а панель управления не горела. Джейсен помедлил. Доктор Сейя сообщил ему код открытия и этого люка, но здесь это, видимо, не понадобится.

Видимо.

Джейсен вынул световой меч и толчком открыл люк. Понадобилось больше сил, чем ему представлялось. Давление воздуха по другую сторону было выше, чем на стороне Джейсена, и едва люк открылся на ширину ладони, как джедая обдало холодным воздухом. Джейсен открыл люк пошире, но увидел лишь темноту. Он открыл дверь ещё шире. Пройдя внутрь, он медленно закрыл люк, чтобы тот не захлопнулся от перепада давления.

Здесь Джейсен слышал только собственное дыхание и звуки системы кондиционирования. Он не видел ничего, но помещение явно было просторное, очень просторное. Джедай кивнул. Это сходилось с тем, что ему рассказывал доктор Сейя: здесь должно быть непримечательное овальное помещение, достаточно обширное, чтобы хватило места устроить гонки на лэндспидерах. Назначение помещения было неизвестно. На дальней стороне должны быть наклонные переходы к верхним уровням, через которые, в свою очередь, можно попасть в зал управления станции «Балансир», откуда и осуществляется управление генераторами искусственной гравитации. Эти генераторы установили несколько лет назад, но заработали они совсем недавно.

Люк, через который вошёл Джейсен, вдруг глухо хлопнул. Зажглась панель управления. Жёлто–красного света цифровых клавишей было достаточно, чтобы Джейсен разглядел себя и пол. Джедай откашлялся и громко проговорил:

— Не слышу приветственной речи.

Далеко впереди включились яркие белые огни. Джейсен прикрыл глаза и сосредоточился на Силе в поисках опасности или злобного умысла, но ничего не обнаружил.

— Кому это в голову взбрело послать тебя? – ответил ему голос с переходов, расположенных вверху на дальней стороне помещения.

Когда Джейсен привык к освещению, он разглядел мужчину в тёмно–синей гражданской одежде: сапогах, штанах, помятом мундире и открытом плаще – и десяток вооружённых агентов СБК на балконе, ведущем к выходу из помещения. Хотя Джейсен был знаком с этим мужчиной, он всё же удивился его внешности. Лицом мужчина был похож на Хэна Соло, однако носил бороду и был немного стройнее, с сединой в волосах. Мужчина держался с уверенностью, которая больше походила на высокомерие политика, нежели на безрассудное нахальство отца Джейсена.

— Тракен Сал–Соло, — произнёс Джейсен. – Я думал, ты безвылазно сидишь на Кореллии, пудришь мозги населению и притворяешься, что ты не осуждённый уголовник, а добропорядочный гражданин.

— Мой маленький Джейсен, — почти двойник отца снисходительно ему улыбнулся. – Я также занимаюсь восстановлением станции «Балансир». А когда до меня дошли слухи, что Галактический Альянс собирается провести силовую операцию в Кореллианской системе; операцию, по любым политическим оценкам, преждевременную – если, конечно, не принимать в расчёт вероятность, что Альянс выяснил, насколько я близок к восстановлению работоспособности станции – то решил, что здесь мне самое место. Готовиться к прибытию ударных групп. И десантников. И джедаев.

— Вряд ли можно подготовиться к встрече с джедаями, — предостерёг двоюродного дядю Джейсен.

— Очень даже можно. Вы меня даже обидели. Неужели на такую важную цель, как «Балансир», нельзя было направить Люка Скайуокера? Или ты сильнее него?

— Нет, — Джейсен сухо улыбнулся. – Зато у меня разностороннее образование. Кроме того, как я сам уже убедился, всех, кто считает себя сильнее Люка Скайуокера, очень критикуют его поклонники.

— Понимаю, — Тракен с сочувствием посмотрел на Джейсена. – То же самое происходит с теми, кто считает себя большим кореллианцем, чем Хэн Соло.

— Ну так, — Джейсен вынул световой меч, но не включал его. – Может быть, ты и твои солдаты не будут загораживать мне дорогу? Будет меньше отрезанных конечностей. Или голов.

— Джейсен, — в голосе Тракена опять прозвучало сочувствие, — мы не можем допустить, чтобы ты повредил или уничтожил эту станцию. Этого и не произойдёт. Сдавайся сейчас, и тебе сохранят жизнь. Ты вообще не пострадаешь.

— Ага, — Джейсен пошёл к подножию ближайшего к Тракену перехода.

Тот невозмутимо протянул руку. Один из офицеров СБК вложил в неё нечто, похожее на лётный шлем. Медленно и спокойно, не спуская глаз с Джейсена, Тракан его надел и щёлкнул пальцами. Два дроида, похожие на астромехов Р5, у которых куполообразные верхушки заменили какими–то механизмами, выкатились из–за спин офицеров СБК.

И тут раздался звук. Сначала Джейсен, не понял, что это было. Звук накрыл его, как буря, и Джейсен упал на колени. Боль разлилась по каждому миллиметру кожи, как будто его поджаривали паяльной лампой. Световой меч выпал из онемевших пальцев и откатился. Даже несмотря на боль, дальним уголком ещё живого сознания, Джейсен понял, что это была звуковая атака – оружие, которое не требуется нацеливать, чтобы вывести из строя джедая.

***

Передвигаясь из тени в тень бесшумно, как призрак, Бен добрался до люка, в который вошёл Джейсен, в тот самый момент, когда тот со стуком закрылся, а панель управления включилась. На мгновение он растеряно уставился на панель. Зачем Джейсену понадобилось закрывать за собой люк?

Затем он услышал приближающиеся голоса и шаги с другого конца туннеля, которые гулко стучали по металлическому полу. Бен метнулся туда, откуда появился – к краю вертикальной шахты. Тут он задумался. Если спрыгнуть, зацепиться за кабель и спуститься, его обнаружат. Жужжание лебёдки и качающийся кабель его выдадут. Вместо этого он подошёл к выступающему в шахту краю туннеля и свесился вниз, уцепившись одной рукой, а другой взял с пояса световой меч. Четыре неподвижных пальца не столь заметны, как раскачивающийся кабель лебёдки. Он задержал дыхание, когда звуки шагов, всё более многочисленные, приблизились прямо к нему. Прибывшие остановились всего в нескольких метрах, по его прикидкам, у самого люка.

— Стойте здесь, — произнёс женский голос. – Следите за коридором. У джедаев дурная привычка прорубать стены, когда их совсем не ждёшь. 9–2–З, оставайтесь здесь.

За приказом последовал тяжёлый стук шагов. Бен набрался храбрости подтянуться и посмотреть.

У люка стояло отделение вооружённых солдат СБК. С ними было двое неорганических созданий – Бен узнал ОЮВ–дроидов – боевые машины, созданные для войны с юужан–вонгами. Похожие по форме на людей, только выше ростом и шире в груди, они обладали большой огневой мощью и были запрограммированы на бой. У этих двух дроидов были заплечные мешки, достаточные, чтобы вместить обычного человека. Один из дроидов остановился перед женщиной из СБК у двери.

— Ладно, солдаты, — продолжила она. – Заметите вторжение — выстаивайтесь в линию и открывайте огонь. 9–2–З, увидишь джедая – подходи к нему. Как только подойдёшь на нужное расстояние – активируй груз.

— Есть, — произнёс дроид бесстрастным искусственным голосом и кивнул.

— Слышали? – женщина обратилась к остальным. – Увидите, что дроид сдвинулся с места, бегите. После взрыва возвращайтесь и доводите дело до конца.

Бен вновь опустился в шахту.

Плохо, очень плохо. Видимо, в рюкзаке у дроидов взрывчатка или что–то похуже. А судя по приказам женщины, если дроид засечёт Джейсена или Бена, он бросится в атаку. Бен не был уверен, что разделается с боевым ОЮВ–дроидом. Ему просто не хватит времени, дроид увидит и взорвёт его раньше.

Он отпустил край туннеля. В Силе он прижался к стенке вертикальной шахты, а трение плаща о поверхность замедлило его спуск. Бен почти бесшумно спустился на сорок метров, на которые раньше поднялся. На последних пяти метрах он опустил себя и упал вниз, выполнил кувырок, откатившись от шахты. Теперь никакие солдаты СБК его не увидят, даже если они что–то услышали и пошли проверять.

Он остался совсем один. Теперь надо выполнить задание самостоятельно. Его учителя и двоюродного брата больше рядом не было. Мысли как будто замерли, но он отогнал внезапно взявшуюся оторопь и побежал к люку туннеля с репульсорным поездом.

***

Коронет, Кореллия

Джейна стояла над изувеченным Зекком, лежащем без сознания, с включённым световым мечом в стойке готовности. Четыре ОЮВ–дроида, стоящие позади разбитых спидеров СБК, не переставали поливать её огнём бластеров. Ей удалось отразить все выстрелы – большей частью в пермабетон или на атакующих – но ни один из них не причинил им сколь–нибудь значительного вреда. Джейна начала чувствовать усталость из–за высокой интенсивности их огня и высокой мощности бластеров. Ей нужно было хотя бы мгновение, чтобы набраться сил, сосредоточиться и разбросать этих дроидов в разные стороны, но они не давали ей и доли секунды.

У задних рядов боевых дроидов появилась полоса ярко–синего света. Джейна увидела, как полоса описала дугу, и голова одного из дроидов скатилась с плеч, пуская снопы искр. Остальные дроиды обернулись. Воспользовавшись возможностью, Джейна бросилась вперёд, немного вбок и увидела Колир. Джедай–ботанка стояла в несуразной одежде клубной тусовщицы, в боевой стойке с включённым световым мечом. Из правого уголка её рта сочилась кровь. Колир ударом ноги сбила обезглавленный корпус дроида на землю и повернулась к трём остальным.

Те развернули свои бластеры, но Джейна уже получила долгожданное мгновение паузы. Она в Силе подняла огромный беспилотный транспорт на несколько метров в высоту и бросила его прямо на двух дроидов, погребя их под несколькими тоннами груза. Пластмассовые и металлические ящики рассыпались во все стороны. Однако его инерцию это не исчерпало, и летательный аппарат продолжил, подпрыгивая, катиться дальше, а затем, когда управляющая компьютерная программа смогла подхватить контроль, опять поднялся в воздух. На полной скорости, с рёвом машина метнулась прочь с места действия, разбросав по проспекту три четверти своего груза.

Джейна бросилась вперёд. Такой удар мог смять в лепёшку почти любое живое существо, мог прикончить бронированную банту, но он не остановил ОЮВ–дроидов. В прыжке Джейна метнулась в сторону, чуть не столкнулась с уворачивающимся синим аэроспидером и увидела, как Колир набросилась на последнего стоявшего ОЮВ–дроида, стрелявшего в неё.

Джейна приземлилась у пермабетонного кратера, где незадолго до этого видела боевых дроидов. Оказалось, это был вовсе не кратер, а дыра, пробитая в канализации или дренажной системе. Оттуда выпрыгнул ещё один ОЙВ–дроид, лицом к ней. Джейна перерубила его поперёк световым мечом. Она заметила, что даже световой меч прошёл с некоторым усилием, но всё равно лезвие показалось с другой стороны. Дроид разломился на две половинки и рухнул на мостовую. Одна из половинок продолжала работать, перевернулась и стала поднимать бластерную винтовку. Джейна шагнула и резанула мечом по бластеру, разрубив его у самого магазина. Затем она прошлась мечом по обрубку дроида, чтобы как можно сильнее поразить его боевые системы.

Ещё одна голова дроида упала на землю в метре у её ног. Джейна записала ещё одно очко в счёт Колир и развернулась туда, где должен был находиться четвёртый ОЮВ–дроид. Тот поднимался спиной к Джейне с таким толстым слоем пермабетона на корпусе, будто это был дополнительный слой плохо подогнанной брони. Джейна глянула через плечо, и увидела, что приближается ещё один беспилотный спидер. С внутренней ухмылкой девушка отметила, что это была небольшая цистерна с сырым дюрабетоном. Она подхватила цистерну в Силе и сбросила на голову последнему дроиду, отбросив и размазав его вперёд по проспекту. Джейна увидела куски дроида, искорёженные обрушившейся массой: руку там, ногу здесь. Корпус дроида протащило мимо, и под носом воздушного спидера раздался приглушённый хлопок – в груди дроида что–то взорвалось.

Джейна успела взглянуть на Зекка. Он по–прежнему лежал без движения там, где она его оставила. Какой–то прохожий, мужчина в зелёном деловом костюме, склонился над ним, но вряд ли с враждебным умыслом. Он взял Зекка за кисть, как будто проверял пульс.

— Ты как? – спросила Джейна Колир.

— Вубы ф правой фтороны фатаются, — с каждым словом изо рта Колир капала кровь, но, видимо, она не придавала этому значения. – А вот и Танн, — она ткнула световым мечом.

Действительно, джедай–фаллин направлялся прямо к ним, перепрыгивая со спидера на спидер в оживлённом уличном движении, как особо прыгучее насекомое. Это было неудивительно – его догоняли две линии бластерного огня. Джейна видела, как он увернулся от одного потока и отбил другой, отчего отлетел в сторону, поскольку был в прыжке, когда это произошло.

Со своего места Джейна увидела вдали второго ОЮВ–дроида. Цистерна с дюрабетоном, которую она обрушила на своего противника, ещё двигалась вперёд, даже набирала скорость, как будто старалась побыстрее скрыться с места схватки. Джейна опять коснулась цистерны в Силе и оттянула с направления движения. Цистерна с силой упала на голову дроиду, смяв его в лепёшку, так же надёжно, как и предыдущего.

Колир тоже действовала с умом. Она подобрала бластерную винтовку первого уничтоженного ею боевого дроида. Успев за мгновение вскинуть громоздкое для её роста оружие, она выстрелила очередью во второго боевого дроида. Джейна заметила, что два выстрела точно попали в дроида и отскочили.

Но этого хватило, чтобы дроид отвлёкся. Он развернулся и сосредоточился на Колир. Танн спрыгнул на землю рядом с ним и перерубил ему ноги у колен, набросился на остатки и искромсал их, пока обломков не стало слишком много, чтобы они могли причинить кому–то вред. Через мгновение воин–фаллин на джедайской скорости подбежал к Зекку.

Прохожий, ощупывавший Зекку пульс, при виде трёх световых мечей быстро встал с поднятыми руками и попятился назад.

— Я ничего не делал.

— Знаю, — ответила Джейна. – Лучше проваливай отсюда.

Тот повернулся и был таков. Джейна присела у Зекка, приложив руку к необожжённому участку его шеи. У Зекка было ещё много жизненной силы.

— Операция провалилась, — отметила Джейна. – По всему видно, что часовые у ворот собираются на нас броситься. Не будем предоставлять им возможность для самоубийства. Танн, обеспечь нам средство передвижения.

— Сделано, — фаллин вынул что–то из поясной сумки.

Это была карточка–удостоверение такого же золотистого цвета, что и у следователей СБК, хотя она удостоверяла, что он является членом Ордена джедаев. Танн встал и подошёл к проезжей части с карточкой в одной руке, а другой рукой стал голосовать. Пока он шёл, цвет его кожи поменялся с оранжевого на тёмно–красный.

У Джейны участился пульс, но не от осознания того, что делал Танн. Фаллины могли контролировать выделение феромонов, химических сигналов, вызывающих различные эмоциональные реакции – в основном у представителей противоположного пола. Танн же использовал Силу и феромоны, чтобы привлечь, смутить и подавить кого–нибудь из участников движения. Видимо, он также использовал Силу, чтобы карточка казалась очень важным документом.

Краем глаза Джейна заметила, что Колир валится с ног. Джедай–ботанка вытянула руку, и Джейна поймала её, удержав её от падения.

— Ему не штоит этого делать, я же ранена, — пробурчала Колир.

Красный наземный спидер, которым управляла темноволосая женщина в красных гоночных очках, притормозил рядом с Танном. Угловатое и резкое лицо пилота было расслабленным и лишённым выражения.

— Проблемы, офицер?

— Двое моих товарищей–офицеров ранены, — спокойно ответил Танн, как актёр в голодраме. – Надо доставить их в медицинский центр и догнать кое–каких плохих парней. Мы можем воспользоваться вашим спидером?

— Вы можете воспользоваться моим спидером, — сказала женщина.

Танн махнул Джейне и Колир.

— Вам лучше выйти, — сказал он водительнице. – Это будет опасно.

— Я выйду, — она вышла из спидера на тротуар.

— И никому не говорите, кто вы и какой у вас спидер. Шпионы обязательно попытаются нас нагнать, — приказал Танн.

— Никому ничего не скажу.

Джейна напряглась, и Зекк поднялся на метр в воздухе. Через мгновение она опустила его на заднее сиденье, положив его голову к себе на колени, а Танн и Колир сели впереди. Танн послал растерянной водительнице воздушный поцелуй, завёл спидер и бесстрашно слился с движением.

— Центр управления принял мою передачу, — сказал он, – чего нельзя сказать о группе «Тонтон». Подозреваю, что они угодили в ловушку.

— Правильно, — Джейна постучала костяшками по спидеру. Всё пошло наперекосяк, и теперь с тремя джедаями из команды «Тонтон»: Таири Вейла, Дораном Тайнером и Таю Закс – связь пропала.

— Знаес, не надо этого делать, — сказала Колир.

— Чего делать?

— Ишпольсовать мышленные трюки дшедаев и феромоны одновременно. Это нешправедливо.

— Хочешь сказать, я должен пользоваться только мысленными трюками и проваливать задания? – пожал плечами Танн.

— Ну, нет…

— Как Зекк? – Танн сменил тему разговора.

— Ай, — произнёс Зекк, открыв глаза.

— Уже лучше, — заключила Джейна.

Глава 11

Над Кореллией

Эскадрилья Люка «Опорная точка» по высокой орбите пересёкла дневную сторону Кореллии, после чего резко сбросила высоту и нырнула в атмосферу. Продвижение эскадрильи затруднялось необходимостью «пасти» шаттл «Небеса Чандрайлы», лёгкий десантный транспорт разработки «Уулшоса». Будучи ненамного длиннее обычного крестокрыла, шаттл обладал вытянутым по горизонтали носом, похожим на долото. Поперёк фюзеляжа этот корабль был шире, чем истребитель, так что в нём могли разместиться около десятка пассажиров — весьма удобно для забора групп джедаев, действующих сейчас в Коронете.

Хотя кореллианский флот продолжал наступать и одним своим присутствием дразнил флот Галактического Альянса, ещё никто из него не выдвинулся против крестокрылов Люка. На частоте эскадрильи прозвучал голос Мары:

— Мы засекли активность. Похоже, с Коронета нам навстречу летят истребители.

Люк проверил датчики. Да, спереди действительно видно несколько неясных сигналов, но, на его взгляд, это могли стартовать два грузовых корабля или рой воздушных спидеров, выбившихся выше разрешённой высоты скоростных маршрутов. Мара, назначенная в этом задании оператором систем слежения, располагала более чувствительными датчиками, нежели у Люка.

— Подтверждаю две эскадрильи, — опять прорезался голос Мары. – Похоже на одну из разновидность СИД–ов, судя по схеме движения. Выход на максимальную дистанцию стрельбы лазерами через две минуты.

Жаль. Люк глянул влево, на поверхность планеты. Здесь она представляла собой сплошной зелёный лес, отделённый от синего моря тонкими линиями золотистых песчаных пляжей. Красивые места. Жаль, что скоро туда упадут горящие истребители с пилотами.

В динамике системы связи зазвучал другой голос:

— Внимание, звено истребителей, приближающееся к Коронету по курсу 3–5–7. Говорит Штаб Сил обороны Кореллии в Коронете. Вы определены, как враждебные. Назовитесь или покиньте атмосферу.

Люк переключил передатчик на ту же частоту:

— Говорит Люк Скайуокер, командир эскадрильи «Опорная точка» Второго флота Галактического Альянса. Если ваш передатчик не распознал нас, как законное подразделение Галактического Альянса, то он неисправен. Передаю Вам наши позывные и приказы. Конец связи, — он отключил динамик. – Арту, высылай пакет.

Астромех присвистнул через динамики кабины, подтвердив, что пакет данных послан. Внизу леса сменились орошаемыми полями. Люк видел корабли под парусом, экскурсионные суда на воде. Через мгновение офицер–кореллианец вновь вышел на связь:

— Простите, но Кореллия не подчиняется власти, отдавшей эти приказы. Разворачивайтесь, или мы открываем огонь.

Люк покачал головой и не ответил. Он переключился на частоту эскадрильи. На панели датчиков были ясно видны корабли, приближающиеся с двух направлений. Впереди виднелись подступы Коронета, а сверху – два подразделения истребителей, похожих на кореллианские штурмовики. Насчитав восемнадцать по панели датчиков, Люк подумал, что вряд ли они представляют серьёзную опасность для десяти пилотов–джедаев.

Тут вражеские эскадрильи повернули в сторону: одна – вправо, другая – влево, под прямым углом к курсу «Опорной точки». Чувство опасности кольнуло в груди.

— Разворачиваемся! – крикнул он и последовал собственному приказу, уведя свой крестокрыл влево.

Он чувствовал, что Мара рядом, сзади и слева. От взрыва его истребитель затрясся так, что застучали зубы. Р2–Д2 заверещал, но тут же выдал на экран данные диагностики. Люк остановил вращение километром ниже первоначального положения. Взрывы продолжали бить по барабанным перепонкам, но уже не так близко, как первый. Люк глянул между панелью приборов и небом. Небо было заполнено пушистыми серыми тучками. Они казались безобидными, но каждое свидетельствовало о недавнем взырве – результате обстрела зенитных противоистребительных батарей. Люк насчитал десять функционирующих крестокрылов и с облегчением вздохнул. Но тут же у него перехватило дыхание: кораблей же должно быть одиннадцать!

— Где «Небеса Чандрайлы»? – спросил он.

— Попадание прямой наводкой, — ответила Мара. – Корабль уничтожен.

Небо перед эскадрильей «Опорная точка» стало заполняться серыми тучками, за которыми их уже поджидали две эскадрильи кореллианских истребителей.

— Третий, сообщи на «Додонну» текущее положение, — передал Люк своему связисту. – Может быть, они изменят свои приказы. А пока мы идём на сближение. Если не достанем другой шаттл, придётся самим вытаскивать джедаев с Кореллии. Будем приземляться по одному и запихивать их в грузовые отсеки.

***

— У нас есть данные телеметрии по КМК–1, — сообщила Фаяв Клоскину, назвав выбранное для этой операции обозначение ближайшей орбитальной верфи Кореллианской Машиностроительной Корпорации. Курс, которым следовал «Додонна» и другие корабли группы, обязательно приведёт их к КМК–1. – Его защищает большое количество истребителей и горстка фрегатов. Вероятно, что когда мы подойдём поближе, на нас нападут основные силы кореллианского флота.

— Принято, — отозвался Клоскин.

Он не отрывался от космоса прямо по курсу, где скоро должна была появиться КМК–1. Фаяв помедлила, как будто ждала более внятного ответа, а затем продолжила:

— Эскадрильи кореллианских истребителей надвигаются на наши. Пока они просто кружат, но в любой момент можно ждать шального выстрела – и начнётся побоище.

— Понятно, — Клоскин еле заметно кивнул.

Фаяв опять помедлила и, наконец, сообщила:

— Люк Скайуокер передаёт, что его эскадрилью обстреливают, и они потеряли шаттл. Он запрашивает другой шаттл, но тут же говорит, что при необходимости будет эвакуировать наземные группы по одному в крестокрылах.

— Всё, ладно. Рад, что он что–то придумал.

— Сэр, вы не будете пересматривать свои приказы? – в голосе Фаяв чувствовался надлом.

— Буду, — Клоскин сам обрадовался решимости в своих словах. – Сбавить скорость всех кораблей наполовину.

— Есть, сэр. Э–э… нам предоставить джедаям другой шаттл?

— Нет. Если Скайуокер говорит, что со всем справится, значит, не надо.

— Есть, сэр, — её слова повисли в воздухе, потом Фаяв повернулась, чтобы выполнить приказы Клоскина.

Адмирал чувствовал, что его мозги вскипают, как на огне. Если сбавить скорость, у него будет больше времени, чтобы подумать и найти выход из положения. Ему нужно время. Он всё думал и думал, но ничего не происходило. Нужно развернуть все корабли в сторону космоса, пробиться сквозь щит кореллианцев, если они собираются дать задний ход, и уйти подальше от зоны гравитации Кореллии, чтобы включить гипердвигатели. Но и этого недостаточно. Он не мог просто сбежать. Ему нужно что–то предпринять, чтобы спасти задание. Нужно запугать кореллианцев, действовать решительно. Где–нибудь, как–нибудь.

***

— Мечи, подняли головы, — раздался голос командира «Вибромечей». – У нас гости.

Пятно на панели датчиков Лайзы напоминало небольшой отряд кореллианских истребителей. Они шли не прямым курсом, а отделились от кореллианского флота и приближались под углом по курсу, который был противоположен движению истребителей и подводил их всё ближе к эскадрилье «Вибромеч».

— Они нас испытывают, — передал Вибромеч–восемь, ведомый Лайзы, мужчина–кворрен с Мон–Каламари.

— Верно, — подтвердил командир. – Поэтому сохраняйте спокойствие. Первый, кто дёрнется, проиграет.

— А первый, кто мигнёт? – спросил Восьмой.

— Первыми мигнут кореллианцы, Восьмой. А теперь замолкни.

Наступающие истребители всё приближались. Вскоре Лайза уже смогла сосчитать и по панели датчиков: дюжина – полная эскадрилья; а потом она и увидела их сама. Они появились на расстоянии километра на фоне звёзд, всё приближаясь.

— Седьмой – командиру, — передала Лайза. – Похоже, они идут по курсу прямо на нас.

— Пожалуй, так и есть, Седьмой. Эскадрилья, они собираются пройти сквозь наш строй, как будто нас не видят. Попробуют заставить нас дрогнуть. Щиты включать, только если вы уверены в столкновении, и обязательно объявлять об ударе. Если я скажу «Поехали», разбейтесь на пары, включите щиты и оружие и атакуйте по своему усмотрению. Эскадрилья «Вибромеч» не дрогнет.

Лайза услышала хор подтверждений от товарищей–пилотов, в который влился и её собственный. К горлу вдруг поступила тошнота. Это уже не чистый бой, а непонятный и напряжённый – скорее игра «кто кого первый выведет из себя». Она это терпеть не могла. И отец такое терпеть не мог. Она ждала.

***

Коронет, Кореллия

Когда наземный спидер под управлением джедаев громыхал вдоль одной из основных улиц Коронета в постепенно редеющем потоке транспорта, раздался вой сирен космической тревоги, а в небе к востоку показались небольшие серые облачка – как раз там, куда ехал спидер. Одной рукой держа штурвал, другой Танн прижимал к уху комлинк. Глаза Зека, лежавшего на заднем сидении с головой на коленях Джейны, снова были закрыты. Он не потерял сознания, а погрузился в джедайский лечебный транс, который поможет справиться с ожогами и ранениями, чтобы они не беспокоили его, когда придёт время действовать. Танн отложил комлинк.

— Какова обстановка? – крикнула ему Джейна.

— Ты об этом? – Танн указал на серые облачка – следы противоистребительного обстрела вдалеке. – Это твой дядя Люк и джедаи прилетели забрать нас отсюда. Они потеряли шаттл, а на другой он не надеется.

— Эх…

— Группа «Тонтон», как и мы, попала в засаду; правда, им удалось пробраться внутрь особняка Сал–Соло. На них напали войска и дроиды–разведчики.

— А где они сейчас?

— Угоняют спидер и идут на встречу с нами. Намереваются стащить несколько платёжных карточек или похитить какую–нибудь звезду голодрамы, чтобы не возвращаться с пустыми руками.

— Хорошие мысли. Что–нибудь ещё?

— Флот выпрыгнул из гиперпространства и тоже наткнулся на засаду. Похоже, все пошло кувырком.

— Нам нужно в космопорт, — крикнула Джейна. – Придётся угнать какой–нибудь шаттл.

— Полёты гражданских воздушных и космических кораблей запрещены, пока всё не уляжется. А космопорт Коронета будет кишеть агентами СБК.

— Есть порты и поменьше: частные, порты для внешних общин. А у них обязательно будут чартерные шаттлы, — предложила Джейна.

— Понял.

У Колир раздулась правая щека от ткани, которую она туда набила, чтобы остановить кровотечение. Она полезла в запачканный кровью рюкзак и вынула инфопланшет. Включив его, она занялась поисками в базе данных Коронета.

— Найди там какой–нибудь с дежурной женщиной, — попросил Танн.

Колир скривилась в ответ.

— Так просто времени меньше потеряем, — пояснил Танн.

— Ешли ужнаю, что ты испольжуешь этот трюк, чтобы нажначать швидания, я тебе кое–што отрезу, — пообещала она.

— Я всегда действую в рамках приличия, — заверил Танн. Джейна не поняла, показным или искренним ли было раздражение в его голосе. Танн показывал больше эмоций, чем большинство фаллинов, но чаще это была лишь маска, попытка успокоить и подбодрить остальных, нежели истинные чувства. – И воздействую на сознание только при исполнении служебных обязанностей.

***

Станция «Балансир»

Джейсен откатился в сторону, оттолкнувшись от напольных металлических панелей, и успел очутиться в метре от того места, куда ударил первый бластерный разряд. Он продолжил кувырок, немного неуклюже из–за боли, но встать ему всё–таки удалось. Несмотря на туман в глазах, он увидел катящийся по полу световой меч и протянул руку.

Две белые яйцеобразные шашки стукнулись об пол рядом с ним. Джедай отскочил, перекувырнулся в воздухе и приземлился на ноги, но они подогнулись, и он рухнул на пол. Джейсен ещё видел свой меч и коснулся его своей волей. Оружие затряслось и покатилось к нему. Шашки взорвались, заполнив воздух вокруг него дымом, который быстро распространялся, скрывая всё на свете. Однако Джейсену удалось сохранить сосредоточение, и меч коснулся его руки до того, как всё потонуло в белом дыму.

Джейсен опять откатился в сторону, услышал и почувствовал жар от бластерных выстрелов, ударивших туда, где он стоял. «Значит, они меня видят, — подумал он. –Оптические устройства шлемов. И, похоже, они заодно глушат звук». Ну, у него тоже припасена пара трюков, для которых не нужно специального оборудования. Он знал о боли намного больше, чем думали его противники. В самый разгар войны с юужан–вонгами он несколько месяцев провёл в плену, где его подвергали пыткам и приобщали к практике самоистязания. Джейсен научился взаимодействовать с Объятиями Боли, и другим ритуалам, которые бы сломали любого неподготовленного. Внезапная боль, конечно же, его удивила, но не могла сломить.

Он позволили боли разлиться по всему телу, как Силе. Он поглотил её, проникся ей, как встречей со старым другом, хотя к такому другу и не стал бы наведываться слишком часто. Джедай встал и пошёл вперёд. Первые шаги были медленными и неуклюжими, следующие – уверенными. Когда он полностью овладел своим телом и поглотившей его болью, Джейсен набрал привычную для джедая скорость, отражая на ходу бластерные выстрелы. Пересиливая боль, не замедляясь, он подбежал к стене и высоко подпрыгнул, приземлившись на один из нисходящих переходов. Здесь ещё было дымно от шашек, но бластерный огонь сверху уже не доставал. В следующее мгновение Джейсен уже был в проходе, где стоял Тракен Сал–Соло. Видно всё равно ничего не было, но в Силе чувствовалось присутствие впереди живых существ. Они меняли порядок, кто–то наступал, кто–то отступал, но большинство целилось…

Бластерные выстрелы расцветили дым красивыми линиями. Он отбил их все, безжалостно направя в тех солдат, которые их отправили. Затем Джейсен сменил тактику. В строе живых впереди были странные дыры. Наверное, в этих местах стояли дроиды–генераторы звуковых волн. Он стал отбивать туда выстрелы, и через мгновение болезненный звук стал вдвое тише. Ещё после трёх выстрелов звук и боль полностью пропали. Джейсен слышал металлический кашель – мотиватор второго дроида глухо взорвался внутри корпуса.

— Прекратить огонь! – раздался голос Тракена из–за спин шести оперативников СБК. Те подчинились. – Впечатляет, Джейсен. Но ты должен понять: у нас для тебя предостаточно войск, дроидов и особых сюрпризов. И все уже здесь или скоро будут здесь. Ты не сможешь никуда добраться, чтобы причинить сколь–нибудь значительный ущерб этой станции.

«Может быть, ты прав, дядя. Но ты ничего не говоришь о Бене. Ты же не знаешь, что он здесь?» – подумал Джейсен.

— И всё же я попытаюсь, — сказал он вслух.

Дым постепенно улетучивался. Джейсен уже мог разглядеть трёх оперативников СБК: одного на коленях, двух на ногах, — решительно загородивших ему путь поднятыми бластерными винтовками.

— Как хочешь. Огонь!

Солдаты открыли огонь. Джейсен двинулся вперёд, отражая выстрелы обратно, но над головами стрелявших, в сторону голоса Сала–Соло.

***

Коронет, Кореллия

Вдруг выстрелы затихли, и небо справа, слева и впереди очистилось от серого дыма. Люк запустил диагностику. Верхний правый двигатель его крестокрыла немного пострадал от шрапнели, но сохранил ещё 60% мощности.

От его эскадрильи оставалось девять крестокрылов. В истребитель родианца Тоайла Сенна попали три раза и буквально разорвали на части. Тоайл катапультировался, и в верхней точке полёта исчез в центре одного из серых облачков. Люк почувствовал, как резко оборвалась жизнь родианца.

Теперь они летели уже в чистом небе – родном доме для кореллианских истребителей.

— Сохраняем бдительность, — скомандовал Люк, одним глазом поглядывая на панель датчиков. – Перевести крылья в боевой режим. Ломайте строй и атакуйте по своему усмотрению. Продолжаем двигаться к первоначальному месту встречи.

— Они наступают сверху и сзади, — доложила Мара.

Так оно и было. На них с рёвом неслись две группы истребителей. Люк нырнул, ускорив свой крестокрыл, пока передние истребители его не настигли, и удвоил мощность заднего щита. Мара продолжала следовать за ним сбоку.

Истребители приблизились и забарабанили зелёными лазерами по задним щитам Люка. Р2 встревоженно заверещал. Когда три истребителя подошли почти к корме и с короткого расстояния ударили лазерами по задним щитам, Люк отключил двигатели. В слиянии он чувствовал, что Мара поняла его намерения и повторила его действия.

Неопытные пилоты истребителей пролетят мимо и на мгновение или два станут лёгкими мишенями для огня. Эти кореллианцы неопытными не были. Едва крестокрыл Люка стал словно бы разрастаться перед их иллюминаторами, они разлетелись в стороны: двое вверх, один вправо. Однако и Люку опыта было не занимать. Действуя инстинктивно и увидев в Силе будущее, он рванул на себя штурвал и включил репульсоры, едва успев закончить замедление. Крестокрыл резко развернулся вверх за бывшими преследователями. Люк видел только синее небо и два кореллианских истребителя, один из которых уже нервно задёргался на экране наводящего компьютера. Люк выстрелил – красные лазерные лучи ударили по истребителю слева – затем развернулся вправо и опять выстрелил ещё до того, как компьютер подтвердил захват цели.

Его первый выстрел взорвал один истребитель. Вторым – оторвало правое крыло другому. Обломанный истребитель завертелся и рухнул вниз, выйдя из боя. Кореллианские истребители не оснащались щитами.

Люк покачал головой, посмотрел глазами и поискал в Силе жену. Она взяла вправо и разделалась с истребителем, который ушёл туда. Теперь она возвращалась. Люк проверил панель датчиков. В начале боя было девять крестокрылов и восемнадцать истребителей. Через несколько мгновений в небе оставалось уже девять крестокрылов и одиннадцать истребителей. Люк вздохнул. Он только что встретил кореллианцев столь же храбрых, и почти таких же умелых, как его друзья Хэн, Ведж и Корран, но всё же был обязан очистить от них небо. Иногда он с горечью сожалел о клятвах и традициях, которые связали Орден джедаев с Галактическим Альянсом.

Люк развернулся в сторону схватки. Мара пристроилась под его левым крылом и синхронизировала скорость и курс.

***

Над Кореллией

Панель датчиков Лайзы засияла, как на праздничном параде. Она прошлась глазами по сообщениям. Кто–то захватил её в наводящий компьютер. Она силилась не обращать на это внимания, однако нога опять нервно задёргалась.

— Командир, это Восьмой, — страдальчески передал Восьмой. – Их компьютер взял меня в захват. Прошу разрешения нарушить построение и открыть огонь.

— Отказано, Восьмой, — на повышенных тонах ответил командир «Вибромечей».

— Они пытаются тебя испугать, Восьмой, и спровоцировать, — ответила Лайза.

— Седьмой прав, Восьмой. Следи за ней, повторяй её действия.

Лайза приосанилась. Не часто командир отзывается о ней без сарказма, двусмысленностей и полностью положительно за те несколько месяцев, пока она была в эскадрилье. Причём он обращался к пилоту, который на целый год опытнее её.

Она увидела приближающиеся истребители в отражённом свете поверхности Кореллии. Они плыли к эскадрилье «Вибромеч» под атмосферным вектором: медленно и неторопливо, как будто у них на пути не было никаких перехватчиков. Лайза проследила путь их движения. Если они не поменяют угол, то пройдут через самый центр построения ЭТА–5 и столкнутся с Вибромечами 5 и 6.

Они изменили угол. Одна пара истребителей перестроилась на прямой перехват Пятого и Шестого. Другая пара слегка отклонилась прямо туда, где через десять секунд окажутся Седьмой и Восьмой.

— Командир…

— Заткнись, Восьмой. Не отрываться от Седьмого.

— Спокойно, Восьмой, — передала Лайза. Она положилал руку на переключатель щитов. Они были не такие мощные, как щиты крестокрылов, но всё равно могли защитить от столкновения или лазерных выстрелов.

«Пятый и Шестой сначала свяжутся со своими противоположными номерами», — подумала она. До них было всего несколько десятков метров. Лайза могла просто поднять голову, чтобы увидеть, как на неё надвигается вражеский истребитель, приближаясь медленно и неумолимо, но не стала. Она смотрела на панель датчиков, следя за Пятым и Шестым, а также за продвижением своего противника. И тут зелёное пятно Пятого и красное пятно его противника на мгновение слились.

— Это Пятый, — за голосом женщины Лайза услышала звук сигнала столкновения. – Удар.

— Поехали, — передал командир.

Лайза включила щиты и маневровые двигатели. Нос её истребителя опустился в сторону планеты. Потом она включила основную тягу, обдав выхлопом сдвоенных ионных двигателей днище нападающего истребителя в трёх метрах от неё. Её ЭТА–5 прыгнул в сторону от противника и его напарника, по направлению к атмосфере планеты.

— Эй! – она увидела, что с некоторой задержкой значок Восьмого последовал за ней.

– Какого… эй, меня подбили!

— Сильно?

На полной тяге Лайза стала выписывать петлю – манёвр, рассчитанный на уход к дальней стороне строя нападавших истребителей. Если бы вражеский истребитель летел на перехват перпендикулярно, то мог бы добиться цели, но тот, что двигался прямо за ней, просто оказался позади проворного ЭТА–5.

— Повреждений нет. Щит всё поглотил. Преследования нет.

— Ну и что болтать попусту?

— Своего ты прикончила.

Брови Лайзы поползли вверх. Она рассчитывала, что её двигатели слегка потреплют вражеский истребитель, заставят пилота инстинктивно уйти в сторону, но, видимо, выхлоп пробил кабину.

Она почувствовала… она не совсем понимала, что она почувствовала. «Оставь чувства на потом. Оставь их для дома», — голос отца говорил это ей пятьдесят раз за все годы. Лайза решила прислушаться к его словам.

Завершив петлю, она посмотрела на схватку ЭТА–5 и вражеских истребителей глазами и по приборам. Её товарищи и их враги растянулись в кривую линию длиной несколько километров и сошлись в круговерти космического боя на ближней дистанции. Линия… она любила линии. Лайза развернулась в сторону одного её конца и включила полную тягу.

— Приготовься к стрельбе, Восьмой.

— Я… есть. Иду за тобой.

Глава 12

Фаяв подошла к адмиралу Клоскину.

— Сэр, произошёл неприятный инцидент. Одна из наших эскадрилий встретилась с врагом и вступила в бой. К зоне схватки подтягиваются другие эскадрильи с обеих сторон.

— Хорошо, хорошо, — кивнул Клоскин.

— Сэр, при всём уважении, тут нет ничего хорошего. Это не входит в задачи операции, — салластанка понизила голос. – Вы поможете поднять моральный дух, если сообщите им наши уточнённые цели. Или мы собираемся атаковать КМК–1? Ведь как только мы туда доберёмся, защитники немедленно бросятся на нас в атаку. Или мы выйдем из системы? Мы собираемся открывать огонь по кореллианскому флоту?

Клоскин задумался над её вопросами. На удивление, никаких эмоций по поводу происходящего он не испытывал. Однако это давало ему возможность мыслить логически. Нет, в планы операции не входило нападение на КМК–1. Верфь нужна им целой к тому дню, когда Кореллия вновь войдёт в Галактический Альянс и все опять будут друзьями. Но это означало, что придётся сменить орбитальный курс, поэтому нужно продумать другой план. Выйти из системы и вернуться домой, поджав хвост? Неприемлемо – это означает провал всей операции, а он прослывёт неудачником. Нападение на кореллианский флот представлялось ему наилучшей альтернативой. Однако данные о составе вражеского флота были неполными. Вероятно, кореллианцы – не ровня его силам, но у них преимущество хозяев территории. Наверняка они припасли пару сюрпризов и могут изрядно потрепать его корабли. Адмиралу не нравилось, что у него почти не оставалось альтернатив. Ему нужно придумать что–нибудь новое, получше. Жаль, что нельзя на время уединиться в своей каюте, прилечь и поговорить с…

— Идила, — прошептал он.

Ему следовало помнить, что не стоит шептать рядом со салластанцами, большие уши которых были отнюдь не для вида.

— Идила? – переспросила Фаяв. – Ваша жена?

— Да.

— Сэр, она умерла четыре года назад.

— Да, знаю.

И тут ответ пришёл сам собой. Да, нужно отдохнуть, взять паузу, найти какую–нибудь планетную станцию для отдыха и восстановления сил. Вот что нужно. Адмирал почувствовал новый прилив энергии.

— Как тут называется пятая обитаемая планета? Талус или Тралус?

Салластанка недоумённо мигнула большими глазами, видимо, удивившись силе в голосе Клоскина.

— Э–э… Они тут обе. Вращаются по орбите вокруг общей точки, поэтому каждая некоторое время бывает четвёртой, а потом пятой.

— Какая сейчас пятая?

Фаяв взяла комлинк, что–то сказала и получила ответ.

— Тралус, сэр.

— Взять курс на Тралус. Сообщить всему флоту, но выполнять не сейчас. Готовьтесь отозвать все истребители без гипердвигателя и корабли поддержки. Возможно, придётся также отозвать корабли с гипердвигателями. Кто наш лучший офицер, способный быстро спланировать захват города или планеты?

— Выясню, сэр, — опять мигнула Фаяв.

— Когда выясните, поручите ему или ей возглавить нападение и оккупацию Тралуса. Через пятнадцать минут нам нужен самый лучший план захвата, — Клоскин подавил смешок.

Вдруг он опять почувствовал себя живым, хозяином своей судьбы. Операция не провалится. Он не будет ни в чём виноват.

Похожий на диск транспортный корабль кореллианской сборки появился перед «Додонной».

— И вышибите это корыто с нашего пути, — добавил Клоскин.

— Это дружеский корабль, «Тысячелетний Сокол», сэр, — гаркнул офицер у датчиков на нижнем уровне.

— То есть, его нельзя сбивать? – Клоскин зыркнул через край прохода на офицера.

— Так… э–э… точно, сэр.

— Ну, тогда передайте ему, чтобы убирался отсюда. Здесь опасно.

— Есть, сэр.

***

— А где не опасно? – Хэн старался говорить как можно более удивлённо. – Вы — здесь, кореллианцы – впереди на орбите, у меня есть данные о схватках над Коронетом. И куда мне податься? У меня тут жена. Как мне обеспечивать ей безопасность?

С кресла второго пилота «Сокола» Лея подняла голову, не поняв юмора своего мужа. «Обеспечить мне безопасность?» – губами проартикулировала она. Хэн виновато улыбнулся.

— Соло, вы со своим гражданским кораблём угодили в самую гущу военного конфликта, — объявил неизвестный голос с «Додонны». – Советуем вам уйти отсюда в безопасное место. Немедленно. У нас нет времени искать его за вас.

Лея глянула на панель датчиков. Оказалось, целая эскадрилья истребителей – слишком далеко, чтобы датчики могли распознать их тип – оторвалась от кореллианского флота и направилась к «Соколу».

— Эй, ко мне тут летит целая эскадрилья, — заметил Хэн. – Это вы прислали мне эскорт?

— Это не наши корабли, — ответил «Додонна». – Вероятно, они летят сбить вас.

— Слушайте, я рассчитываю выйти в обратном направлении вдоль вашего орбитального следа. Использую ваши корабли в качестве прикрытия. Скажите им, чтобы не стреляли в меня. Конец связи.

— Подождите…

Хэн отключил связь.

— Пристегнись, дорогая, — сказал он.

— Хэн, ты затеял опасную игру, — проворчала Лея, выполняя его просьбу.

— Извини за «обеспечение безопасности жене», просто хотел сбить их с толку.

— Я не об этом. Не стоит кататься посреди сражения.

— Хочу узнать расстановку их сил. Хочу узнать, как они ведут себя, когда нападают на мою родную планету. Держись.

Хэн выписал на «Соколе» крутую петлю, от которой в животе всё смешалось, и зашёл прямо к носу «Додонны», но на несколько километров ниже корабля по орбите. Панель датчиков сообщала, что истребители нагоняют «Сокол». Теперь на экране высветилась диаграмма преследователей: фюзеляж, похожий на туловище жука, два устремлённых вниз крыла с гнёздами для двигателей, лазерная пушка под корпусом фюзеляжа.

— Перехватчики «бдительный» А–9, — сообщила Лея. – Проворные штуки.

— Слабый корпус, — добавил Хан. – Я такие колол зубами и высасывал изнутри мясо.

— С тебя станется.

«Додонна» промелькнул слева от них. Турболазерные батареи корабля не развернулись вслед за пролетающим мимо «Соколом».

— А потом, они не будут в меня стрелять, — успокоил её Хэн. – Я же кореллианская знаменитость.

— Убедись, что ретранслятор не барахлит, — фыркнула Лея. – А то у них есть все поводы вышибить тебя отсюда.

— Хорошая мысль, — Хэн проверил панель связи и удовлетворённо кивнул. – Включи носовую камеру. Хочу записать то, что сейчас увидим.

Лея вздохнула и выполнила его просьбу.

***

Станция «Балансир»

Бен лежал на квадратном трубопроводе в метр шириной, висевшем в пяти метрах над проходом и в метре под потолком. Прямо под Беном стояли и болтали агенты СБК.

— Что–нибудь слышно?

— Поймали его в одном из пустых театральных залов.

— Значит, схватили его.

— Не знаю. Он же из джедаев, а они коварные.

Бен усмехнулся. Коварные. Ему понравилось это слово. Послышались шаги, и один из агентов гаркнул:

— Стой! Удостоверение!

— Эйблс, транспортный отдел, — ответил незнакомый женский голос.

— Уйдите из этой зоны. Здесь всё перекрыто.

— Нет, я же из аварийной бригады.

— Вот как. Тогда ладно, идите. И побыстрее.

Шаги удалились, и агенты вновь принялись болтать:

— Продолжаем патрулирование.

— Не напорись на световой меч.

— Очень смешно.

Агенты разошлись в разные стороны, оставив Бена в одиночестве. И тут он всё понял. Он был коварным, вот уж что ему действительно удавалось; но коварства тут недостаточно. Коварство медленно. Прокрадываться, ползти, прятаться – так здесь застрянешь навечно. Он находился в коридоре, который вёл к залу управления репульсорами станции. По его прикидкам, зал находился всего в нескольких сотнях метров. Но если пытаться незаметно туда попасть, на это уйдёт несколько часов.

И всё потому, что противник знает, что имеет дело с джедаями. Бен выпрямился так быстро, что стукнулся головой о потолок. Потерев макушку, он задумался. Сейчас не нужно быть джедаем. Торопливо и неуклюже он начал снимать с себя сапоги, джедайский плащ и снаряжение, и через минуту стоял уже в одном чёрном нижнем белье. Световой меч и другие электронные игрушки для успешного завершения задания были сложены в сумку. С этой сумкой в руках он спрыгнул на пол, встал и побежал к цели.

***

Над Кореллией

Лайза приблизилась к месту боя «Вибромечей» со штурмовиками и дала двигателям отнести себя на некоторое расстояние от гущи конфликта, прежде чем развернуться для другого захода. Она была уверена, что сделала несколько попаданий по истребителям кореллианцев, но пронеслась мимо них так быстро, что не успела заметить, был ли кто–либо выведен из строя, или убит. Убивать кореллианцев… Восьмой висел у неё на хвосте, но уже искрил левым двигателем.

— Седьмой, в меня попали.

— Сильно?

— Опасно. Двигатель перегревается. Вентиляция не помогает.

— Отключай его и возвращайся к «Додонне».

— Есть, — в голосе Восьмого слышалось сожаление. – Присоединяйся к «Вибромечам». Может быть, там найдётся для тебя пара.

— Ты прав, — Лайза поймала пятно на панели датчиков – одинокий вражеский истребитель, идущий курсом к ней в сторону планеты. – После того, как разберусь с этим.

— Лайза, не делай это одна.

— Увидимся на «Додонне», — она отключила связь и выписала петлю за новым истребителем.

Панель датчиков уже опознала цель – это крестокрыл. Она удивилась: неужели в кореллианском флоте есть эскадрильи крестокрылов? Но, видимо, кореллианцы показали ещё не все свои козыри. Она улыбнулась – инструкторы зачастую называли этот азартный оскал хищным – и с рёвом погналась за новой добычей.

Да, курс крестокрыла уходил всё ниже по орбите от флота Галактического Альянса. Наверное, пилот собирался присоединиться к битве против эскадрильи Скайуокера. Может быть, он совершал разведку и теперь нёс ценные данные кореллианцам. Лайза покачала головой. В любом случае пилот не доберётся до цели. Она даже не стала брать истребитель на прицел. Крестокрылы были крепкими орешками, и панель датчиков показывала, что пилот уже удвоил мощность задних щитов.

Когда целеискатель показал, что он находится на максимальной дальности действия лазерных пушек её перехватчика, Лайза навела прицельные скобки на крестокрыл. Тот резко дёрнулся вверх, в сторону, влево, вправо, всякий раз против движения приближающейся скобки. У Лайзы возникло нехорошее предчувствие, что пилот точно знал, когда она начинает прицеливаться. Она растерялась: выругаться ей или улыбнуться ещё шире. Пилот был опытным. Изображение в прицельных скобках дёрнулось один раз, второй, третий – каждый раз она успевала нажать на гашетку лазерных пушек, но выстрелы всё равно не долетали до его фюзеляжа. Лайза мазала с каждым выстрелом, иногда всего на несколько метров.

И вдруг он дал задний ход. Она пролетела мимо, вся на взводе. Это была классическая тактика крестокрылов против быстрых преследователей. Противник сделал это тогда, когда Лайза меньше всего ожидала. Она дёрнула штурвал, чтобы противник подумал, что она собирается нырнуть и сделать петлю, и рванулась назад, подбираясь к нему сзади и слева.

Неопытный пилот купился бы на первый ложный манёвр и тоже нырнул вдогонку. Она бы выровняла полёт и кинулась за ним. Более осторожный или опытный пилот удержался бы у неё на хвосте, преследовал ещё несколько секунд, чтобы прицелиться, и выстрелил бы лазерами или даже выпустил бы протонную торпеду по её истребителю, намного более хрупкому, чем крестокрыл. Но Лайза не услышала сигнала о захвате её машины в прицел. Она проверила панель датчиков. Противник не нырнул, не бросился в погоню. Видимо, когда она сделала ложный выпад, он просто полетел прежним курсом.

Лайза застыла в кресле. Он ни разу в неё не выстрелил. Тут система связи затрещала, а сканер показал, что передача идёт на общевоенной частоте Галактического Альянса, но так слабо и тихо, что только она могла что–то разобрать.

— Неплохой выпад для перехватчика, — сказал противник. – Готов поклясться, что ты этому научилась у Тайко Селчу.

Опять Лайза похолодела. Да, она научилась этому манёвру у генерала Селчу, прославленного офицера, который летал на своём А–крыле внутрь и вон из второй «Звезды смерти» более тридцати лет назад. И она узнала голос своего противника, даже в искажениях слабой передачи и помех.

— Отец?

— Привет, дорогая.

Она вновь рванула, резко снизившись к крестокрылу, однако без намерения зайти ему в хвост. Вместо этого она выбрала курс перехвата и полностью отключила наводящий компьютер. Лайза подлетела к крестокрылу сверху, настроила курс параллельно его движению, чтобы её перехватчик ЭТА–5 располагался прямо над крестокрылом. Потом она перевернула свой истребитель, чтобы они посмотрели друг другу в кабины через какие–то четыре метра пространства.

И она увидела лицо своего отца, Веджа Антиллеса. Второй самый известный пилот Кореллии одарил её зубастой улыбкой и поднял вверх большой палец. На нём был стандартный шлем пилота крестокрыла, не его побитый шлем с клиньями, а другой, украшенный треугольниками по краю.

— Отец, ты же в отставке. Убирайся из неба, — Лайза вдруг заметила, что кричит, как подросток, и смутилась. Но от сознания, что она стреляла по собстенному отцу, ей стало пусто и тревожно на душе.

— Ладно, как скажешь, — Ведж погрозил ей пальцем. – Смотри, береги себя.

— Хорошо, отец.

Ведж изменил направление и стал резко удаляться от неё. Лайза опять перевернулась в более естественное положение, чтобы планета располагалась у неё под килем, и дёрнула штурвал, уйдя вверх. Медленно она выписала петлю к своей эскадрилье.

Она ещё никогда не касалась мифических глубин отцовской репутации. Да, Лайза росла вместе с его славой, и ей хотелось сделать карьеру вне тени Веджа Антиллеса, из–за которого поступила в академию под именем Лайзы Дантер, а не Сайэл Антиллес. Она также решила тренироваться на проворных, плохо бронированных истребителях ЭТА–5, нежели чем на любимых отцом крепких старых крестокрылах – всё, чтобы избежать завистливых сравнений с ним.

Она никогда не считала, что его репутация основана на легендах – только на исторических фактах. И всё же сейчас, встретившись с ним при самых неподходящих обстоятельствах, во время и в месте, когда делается история; неспособная причинить ему вред, несмотря на самые дерзкие попытки, она ощутила это в полной мере. Она стреляла в своего отца. Она убила соотечественников–кореллианцев – с того мгновения, как Лайза принесла воинскую присягу, это был её долг, не подлежащий списанию даже тогда, когда её родная планета превратилась во врага. Всего за несколько минут вселенная превратилась в сумашедший дом.

Она очнулась от мрачных мыслей. Впереди были враги, и нельзя витать в облаках, иначе её собьют. «Сосредоточься», услышала она голос отца – в воспоминаниях, не в динамике переговорного устройства. «Сосредоточься, и твои шансы на выживание увеличатся». Она сосредоточится. Она обещала, что с ней ничего не случится.

Сайэл Антиллес увидела впереди пятна врагов, которые панель датчиков определила как пару «Бдительных А–9». Один явно пас другого, у которого искрились двигатели. Она дала им заполнить всё своё сознание, забыв о других мыслях, и рванула к ним.

Глава 13

Станция «Балансир»

Джейсен перерубил надвое бластерную винтовку последнего противника и ударил его ногой так, что тот перелетел через ограждение. Крича от страха, мужчина пролетел высоту двухэтажного дома и упал на металлический пол. По рассчётам Джейсена, он должен остаться в живых. Джейсен обернулся на пройденные несколько метров. Восемь агентов СБК лежало в проходе: без сознания, окровавленные, двое без правых рук. Два звуковых проектора, установленные на астромехи Р5, дымились и не двигались.

Ещё четверо агентов СБК и Тракен Сал–Соло скрылись за тяжёлой металлической дверью высотой четыре метра. Она была похожа на первоначально установленную на станции «Балансир», хотя панель безопасности рядом с ней была более поздней сборки. Джейсен чувствовал опасность и злость по ту сторону двери. Он потянулся к кнопке «открыть», не ожидая ничего хорошего. Тракен, несомненно, запер дверь. Но видение будущего, возможного будущего, мелькнуло у Джейсена в мыслях, и он отдёрнул руку. Он увидел, как после нажатия на кнопку электронный сигнал проходит по цепям к странному устройству с той стороны двери, и мощный взрыв сносит широкий участок стены вместе с дверью…

Джейсен отбежал в коридор подальше от двери, обернулся и сосредоточился на панели безопасности. С такого расстояния зелёный свет маленькой кнопки «открыть» был едва виден. Закрыв руками уши, джедай нажал кнопку в Силе. С яркой вспышкой и с грохотом дверь, смявшись, вылетела наружу и пронеслась там, где до этого стоял Джейсен. За ней последовали дым и осколки от участков стены. Проход под Джейсеном заходил ходуном, но вскоре утих. Джедай пробежал туда, откуда ушёл, вкладывая в бег всю Силу, и прыгнул в отверстие в стене.

Коридор: широкий, тёмный. Слева, вдали от тех участков станции, куда он хотел попасть, было открыто. Справа вдали стояла цепочка агентов СБК. Их было двадцать или больше; добротно экипированные, они выстроились в две линии. Передние стояли на коленях, с траспаристальными щитами для разгона толпы наготове, а задние – с бластерами наизготовку. За этими двумя линиями стоял Тракен Сал–Соло. Впереди, в десяти метрах от Джейсена, покачивались, подплывая ближе, побитые и дымящиеся в тех местах, где на них упали обломки, два дроида–разведчика.

Нет, не совсем так. Эти дроиды были похожи на разведывательных дроидов эпохи Восстания: угловатые и похожие на луковицы, почти под два метра длиной. Благодаря репульсорам они плавали над полом, размахивая под собой четырьмя механическими руками, как старые дроиды–лазутчики. Но эти были бронзового, а не чёрного цвета, и их руки казались крепче, крупнее, чем у старых. А заканчивались они оружейными модулями.

Когда Джейсен показался в коридоре, они включили отражающие щиты, которыми не были оснащены обычные дроиды–разведчики, и полетели прямо на него. Оба подняли оружейные модули и открыли огонь: первый – из бластера, а второй – небольшими овальными контейнерами, видимо, со взрывчаткой.

***

Бен услышал и ощутил взрыв, дальний и приглушённый, раздавшийся где–то глубоко под ногами – который встревожил его настолько, что он использовал Силу, чтобы поискать Джейсена. Бен слабо ощущал присутствие наставника, его движение и жизненную силу. Однако и мгновенного отвлечения хватило, чтобы Бен в кого–то врезался. Он ударился о прочную нагрудную броню, отскочил и осел на металлический пол.

Сверху вниз на него неодобрительно смотрел офицер СБК.

— Иди, откуда пришёл, сынок, — сказал он. – Эта зона перекрыта.

— Я хочу к отцу, — начал импровизировать Бен. – Он сторожит комнату управления репульсорами. Я должен убедиться, что он жив и в порядке.

— Нет, сынок, тебе туда нельзя.

— Но я хочу к отцу, — слова Бена прозвучали криком испуганного ребёнка.

Он обежал офицера СБК, увернулся от его руки и продолжил бег вдоль коридора. От напряжения сводило плечи, но Бен ничего не мог с этим поделать. Мальчик стал искать офицера в Силе, пытаясь узнать его реакцию. Бен не чувствовал опасности: часовой не стал целиться из бластера. В эмоциях человека смешались раздражение и жалость. Бен чувствовал, что мужчина стоит перед выбором, и через мгновение понял, в чём тот состоит: сообщать ли товарищам, что к ним приближается мальчик? Бен почувствовал, что мужчина решил никого не предупреждать. Часовой отвернулся.

Бен ухмыльнулся: всё прошло удачно, но потом посерьёзнел. Если его задание закончится успехом, этот приятный и жалостливый часовой умрёт при разрушении «Балансира». Но если Бену не удалось обмануть этого человека, погибнет ещё больше народу. Небольшой проступок, призванный предотвратить большее зло. Всё в интересах великого блага, чаяний многих. Бен тысячи раз слышал подобные выражения, большей частью от Джейсена, и уже начал понимать, что они означают.

Но тут же в памяти всплыли слова отца: «Иногда цель оправдывает средства. Но когда твои суждения основываются на целой серии подобных «иногда», ты можешь обнаружить, что создал целую философию зла». Погружённый в раздумья, Бен бежал дальше.

***

Джейсен отбивал световым мечом бластерный огонь дроида справа. Ему не удавалось отражать выстрелы прицельно, это требовало бы слишком большой сосредоточенности. Вместо этого Джейсен левой рукой в Силе коснулся снарядов, посылаемых дроидом слева, и направил их двумя потоками на обоих дроидов. Эти снаряды долетели только до щитов дроидов, где–то в метре от их корпусов, и там остановились, а потом один за другим взорвались.

Джейсен видел, как с каждым взрывом щиты слабеют. Он бросился вперёд, решив благодаря скорости и внезапности сбить прицел дроида с бластером. Когда сработал последний снаряд, прежде чем дроид успел восстановить щит, джедай рубанул мечом направо, а потом налево. Оба дроида, разрубленные пополам в самых узких местах корпуса, упали на металлический пол.

— Открыть огонь, — услышал Джейсен слова Тракена в последующей тишине.

Задний ряд агентов СБК открыл огонь из бластерных винтовок. Каждая была настроена на автоматическую стрельбу, и вскоре воздух заполнился разрядами. Джейсен стал увёртываться от них: он отбегал, отпрыгивал, приседал, махал световым мечом, создавая защитное поле, отбивавшее выстрел за выстрелом. Но и этого было недостаточно. Пролетевшим бластерным разрядом ему обожгло икру. Другой выстрел, такой же опасный, задел правый рукав, оставив на нём обуглившуюся полосу.

Джейсен прыгнул, перекувыркнувшись, вверх и назад, и вырвался из области наиболее плотного огня. Прежде чем агенты могли перенастроить прицелы, он потянулся Силой к потолку и что есть силы рванул вниз ровную неподвижную металлическую поверхность. И она поддалась его рывку. Когда Джейсен приземлился, огромный лист потолочного покрытия практически у него над головой оторвался от креплений и ударился об пол в двух метрах впереди. Другой конец этого листа остался закреплённым за основную часть покрытия, так что Джейсен оказался перед круто уходящим вверх скатом, который одновременно прикрывал его от бластерного огня.

Он посмотрел наверх и нахмурился. Путь вёл в никуда. Сверху располагалась просто большая цельнометаллическая переборка. Однако, по крайней мере, заслон дал ему несколько мгновений передышки. Но сейчас лист дрожал под натиском бластерных разрядов, заметно посветлев в тех местах, где агенты СБК сосредоточили свой огонь. Джейсен выглянул из–за своего импровизированного щита, и все стали в него стрелять. Однако он узнал ценную информацию о тактике врага. Джейсен заметил, как трое кореллианцев одновременно перезаряжали винтовки. Видимо, их движения были хорошо натренированы. Значит, у противника было достаточно магазинов, чтобы поддерживать огневой натиск. Джейсен перебежал на другую сторону и, немного помедлив, снова высунулся. Преимущество противника является его же слабостью, и джедай использует это против него.

Тут его комлинк ожил, издав три мелодичных звука. Джейсен вздрогнул. Это был Бен. Сигнал означал: «Вижу цель». Джейсен кивнул. Он не будет бросаться к своей цели. Он отвлечёт защитников на себя и даст побольше времени Бену. Джейсен закрыл глаза и стал искать чувствами источники энергии, тепла. Их было много, и они располагались так близко друг к другу, что сливались в единую энергетическую линию – бластеры врагов. Несомненно, что оружие поддерживали в высшей готовности, чтобы оно справлялось с жаром постоянного ведения огня. Что же, пора несколько изменить ситуацию. Он коснулся в Силе горящих источников энергии, отыскал один на самом конце линии. Джейсен вложил всю свою волю в эту винтовку в поисках слабых мест, трещин, утечек. Он отыскал одно такое, коснулся его в Силе и на несколько мгновений сосредоточился. Послышался тревожный крик и треск взорвавшегося магазина.

Джейсен рискнул выглянуть. Женщина–оперативник лежала раненая, её тело дымилось, а ещё два агента СБК: державший щит спереди и заряжавший винтовку сзади – тоже лежали. С правой стороны линии огня наметилась брешь. Едва агенты СБК его заметили, Джейсен успел вновь спрятаться и снова стал искать следующий магазин в линии. Второй был ещё горячее и слабее. Джедаю не потребовалось лишних усилий, чтобы его взорвать. Он выглянул – лежало ещё четверо агентов СБК. Остальные замедлили огонь и перешли на одиночные выстрелы. Позади линий Тракен повернулся и побежал в другую сторону с комлинком у рта.

Джейсен мрачно улыбнулся. Ещё несколько мгновений, и огневая линия окажется в прошлом. Тогда он увидит, что ещё приготовил для него двоюродный дядя.

***

С расстояния пятидесяти метров Бен уже различал, кто сторожит дверь комнаты управления репульсорами: два агента СБК (мужчина и женщина) и плавающий в воздухе дроид в виде шарика с четырьмя свисающими руками. Едва Бен их заметил, дроид поплыл из прохода, гудя репульсорами, прямо в коридор, загораживая проход, и замахнулся на Бена двумя руками с гранатами. Мальчик поднял руки и крикнул:

— Не стреляйте! Я ещё маленький!

Постыдное признание. Бену так хотелось поскорее стать взрослым, чтобы больше никогда не прибегать к подобным объяснениям. Но сейчас оно оказалось весьма действенным.

— Не стрелять! – услышал он слова голос женщины.

Она вышла и поманила Бена к себе. Он направился к ней ускоренным шагом.

— Я заблудился, — хныкал он.

— Как ты проник в запретную зону? – спросила женщина. Бен приблизился к ней ещё на десять метров.

— Я ходил по тунелям, устал и проголодался, а потом уснул и услышал взрывы, тревогу. Там люди бежали, а я нашёл коридор, но не знаю, где я сейчас.

Пока Бен говорил, он всё время шёл на часовых. Теперь их разделяло уже всего пять метров. Он пытался заплакать, но слёзы не шли. Бен решил, что потренируется потом.

— У тебя есть инфопланшет? – спросила женщина. – Я могу передать тебе схему, как отсюда выйти.

— Нет, — ответил Бен.

Он стоял уже прямо перед ней и висящим в воздухе дроидом. Машинка была достаточно прочной. В верхней части он заметил узелки — вероятно, генераторы отражающих щитов. Однако вряд ли сейчас эти щиты были включены. Но даже без них бронзового цвета металлическая обшивка выдержит бластерный выстрел или даже два.

— Тогда стой здесь, — сказала женщина. – Я сейчас распечатаю тебе схему.

— Нет, — отозвался её товарищ, который до этого молча стоял и не отходил от передней двери. – По протоколу надо позвать кого–нибудь, чтобы его отсюда вывели.

— Сейчас все заняты, — ответила женщина с некоторой снисходительностью. – Всех направили на объект «Альфа». Поэтому или мы даём ему карту, или будем сидеть и ещё несколько часов нянчиться с ним, пока они кого–нибудь не пришлют.

Мужчина раздражённо вздохнул, но не ответил. У Бена участился пульс. Если женщина купилась на его слова, сейчас она откроет для него дверь – и ещё одно препятствие долой. Однако всё равно придётся как–то вывести из игры её и её товарища, а также этот огромный плавающий шар, чтобы проникнуть в ту комнату. «Расставь приоритеты», — говаривал Джейсен. Первым приоритетом был плавающий дроид. Похоже, это была какая–то боевая модель, так что придётся нелегко – к тому же дроид, скорей всего, готов к нападению даже с такой неожиданной стороны, как рыжеволосый мальчишка. Бен широко распахнул сумку, чтобы посмотреть на свой меч. Если потянуться к нему, дроид может правильно расценить это как сигнал к нападению. Однако тянуться рукой и не придётся. После дроида Бен разделается с агентами: сначала с самым быстрым, потом с оставшимся, вот только дождётся момента, когда станет ясно, кто из них всё–таки быстрей.

«Рассчитай время каждого шага», — учил его Джейсен. Женщина уже подходила к двери и вставляла карточку в панель безопасности. Мужчина не двигался. Повисла напряжённая тишина. Это дало Бену мгновение обдумать план. Нужно подождать, пока дверь начнёт открываться. Тогда он разделается с дроидом. Потом нужно будет заскочить в комнату управления прежде, чем дверь успеет закрыться или её закроет система безопасности. Поэтому он бросится в дверь, а с часовыми расправится на ходу. А потом… Джейсен, конечно, будет разочарован, если Бен не придумает, как выбраться со станции, но сейчас времени нет. Немая сцена между часовыми закончилась. Мужчина раздражённо отошёл, а женщина вставила карточку в прорезь.

Всё началось, как в замедленной съёмке, как будто коридор залили тягучей невидимой жидкостью. Бен видел, как дверь начала отъезжать вверх. Обычно такие двери открывались почти моментально, но сейчас восприятие было настолько растянуто, что он наблюдал каждый метр подъёма. Он удержал руку над сумкой и потянулся Силой внутрь. Меч прыгнул в ладонь, и мальчик махнул им в сторону парящего дроида, едва щелчок и шипение известили о включении лезвия.

Вместо того чтобы резануть, Бен подпрыгнул и сделал колющий удар сверху вниз, целясь в один из узлов–генераторов щита. Кончик лезвия вошёл в бронзовый корпус дроида и проткнул его насквозь. Бен не выпускал рукоятку меча, чтобы под воздействием его веса оружие распороло внутренности дроида. Падение дроида было почти таким же, как и движения мальчика – мучительно медленным, и Бен заметил, что мужчина среагировал на его атаку, подняв винтовку. Бен коснулся каблуками пола, выполнил боковой кувырок к открытому дверному проёму. Мужчина попытался прицелиться в мальчика из винтовки. Женщина с искажённым от удивления лицом уже жала на кнопку «закрыть» на панели безопасности. Её карточка всё ещё находилась в считывающем устройстве.

Бен встал на ноги между мужчиной и женщиной так близко, что винтовка мужчины была направлена мимо него, и рубанул по панели управления. Лезвие пронзило устройство и карточку, сплавив и спалив всё сразу. Лезвие прошло настолько близко от руки женщины, что на коже появился чёрный след сантиметра четыре в длину. Костяшками пальцев она ещё давила на кнопку «закрыть», хотя даже края кнопки оплавились от жара меча. Бен ещё раз кувыркнулся, погрузившись во мрак… и дверь с грохотом закрылась позади него.

Темноту помещения освещало лишь синее сияние его меча, поэтому рассмотреть её особо не удавалось. Прямо перед ним стояло что–то большое и тяжёлое, как будто кто–то припарковал здесь небольшой наземный спидер, стоящий на хвосте – предмет не соответствовал ничему, что показывал им доктор Сейя на симуляциях. По всей стене были развешаны небольшие разноцветные светильники.

Главное – в первую очередь. Бен развернулся и бросился к двери, потянувшись мечом туда, где должен располагаться подъёмный механизм. Бен провёл лезвием высоко над головой, резанув вверх и вбок, пытаясь если не сжечь, то расплавить механизм. Это даст ему время выполнить задание. Его задание. От этой мысли у него чуть не закружилась голова. Теперь это было уже его задание.

Закончив с механизмом, он включил освещение с панели управления двери. Сверху полился белый свет, и Бен резко обернулся с мечом наготове на случай внезапного нападения противника, притаившегося в темноте. Однако никого не было. Но помещение всё равно было не таким, каким должно было быть. Ряды светильников, компьютеры, вспомогательные терминалы управления, первоначальное оборудование, и установленное впоследствие кореллианцами – всё стояло у стен, как и на симуляциях доктора Сейи. Но там, где должен был стоять главный пульт управления, располагалось нечто совсем другое.

Груда механических деталей была похожа на пол–дюжины хаттов, занимающихся борьбой без правил. Она отдалённо напоминала человека и была снабжена головой размером со стол с узлом датчиков, обильно утыканным антеннами, световыми индикаторами и линзами голокамер. Тело было составлено из самых разных модулей, каждый размером с голову, соединённых дюрастальными кабелями и светящимися транспаристальными тканями. Эти модули тела окружали, или же сами составляли ту панель управления, которая и была нужна Бену. Руки машины представляли собой прочные цилиндрические суставы от дроида–крушителя и заканчивались такими же неуклюжими и разрушительными захватами. Вместо ног имелась толстая плита, вероятно, с репульсорами по краям. Все компоненты были разноцветные, некоторые чёрные, некоторые серебристые, некоторые зелёного цвета.

Наверное, если бы эта махина поднялась, она была бы добрых четыре метра в высоту, но она стояла, наклонившись вперёд, как преклонивший колени ленивый ученик с плохой осанкой. Машина развернула на Бена две огромные линзы и заговорила синтезированным голосом, странно напоминающим голос Джейсена Соло:

— Ты кто?

— Я Бен Скайуокер, — ответил мальчик. Он не стал добавлять: «Я собираюсь всё здесь уничтожить».

— Это замечательно, — заметил дроид. – Рад встрече. А я Энакин Соло.

Глава 14

Коронет, Кореллия

Космопорт Бихейрех, хоть и небольшой по стандартам Коронета и любого города приличного размера, раскинулся на много акров в нескольких километрах от самого центра города. К несчастью для Джейны и её товарищей, у него было существенное отличие от главного городского космопорта: отсутстововала центральная парковка или ангар для спидеров посетителей, отсутствовал общий терминал для прибывающих, где сравнительно легко можно было затеряться. Вместо этого Бихейрех был поделён на десятки небольших частных территорий. Обычно офисы и ангары трёх или четырёх компаний собирались вокруг общих посадочных и парковочных площадок.

Колир направила Танна к группе зданий, чьи парковки находились в окружении высоких деревьев. Он посадил спидер. Здесь вой городских сирен звучал уже не так громко, как в правительственных кварталах, но всё равно был хорошо слышен. Когда спидер остановился, Зекк открыл глаза, бдительный, спокойный, как будто не чувствующий никакой боли.

— Мы уже на Кореллии? – спросил он.

— Тихо ты, — шикнула Джейна, но при этом отвела с его лба прядь волос, чтобы нежностью движения компенсировать резкость слов. – Танн, Колир, какова обстановка?

— Эскадрилья Скайуокера сейчас рассекает по правительственному кварталу, — сообщил Танн, – чтобы скрыть истинные цели прибытия и дать нам время подыскать летательное средство. Как только мы будем в воздухе, он покинет квартал и выведет нас в космос. Через несколько минут здесь будет спидер Таири, — он нахмурился. – Похоже, она нам чего–то недоговаривает.

— Например?

— Пока не знаю. Да и вряд ли она стала бы делиться этим со мной

— Ешть подходящий объект, — прошепелявила Колир и вынула инфопланшет. На небольшом экране читалось красно–жёлтое название компании «Экскурсионное бюро Донослейн». – Дешурит зенщина. Офишы компании рашполагаютша… – она огляделась и заметила жёлтое дюрабетонное здание с закруглённой крышей прямо за спидером. — …вон там.

Остальные посмотрели в ту сторону, но отвлеклись. Ещё один наземный спидер непримечательного синего цвета остановился на парковке рядом с ними. За штурвалом сидела Таири Вейла, блондинка с зелёными глазами, на несколько стандартных лет моложе Джейны. Она была одета в серый костюм техника. Рядом сидел Доран Тайнер – высокий, светловолосый, кареглазый молодой человек с квадратной челюстью, красавчик, как главный герой голодрамы, но не к месту одетый в коричневую со следами травы одежду полевого работника. Оба были джедаи, но сейчас этого нельзя было сказать ни об одном.

На заднем сидении располагалось нечто, напоминающее по форме дородную женщину–человека, обёрнутую в коричневую материю от икр до головы. Выступали только ступни ног в коричневых кожаных сапогах. С участившим сердцем Джейна оторвалась от Зекка и заглянула на заднее сиденье.

— Это не то, что ты думаешь, — поспешил заверить её Доран.

Джейна смахнула материю с головы и плеч тела – взору всех предстал блестящий серебристый дроид–протоколист с погашенными фоторецепторами.

— Это ещё что такое? – спросила она. – Где Таю?

— Она в особняке Тракена Сал–Соло, — криво усмехнулся Доран.

— Её схватили?

— Нет, — ответила Таири. – Она там прячется.

— Прячется?

— Мы угодили в ловушку, — пояснил Доран. – Кажется, вы тоже. Полно солдат. Несколько боевых дроидов–разведчиков и ОЮВ–дроидов. Положение не из лучших. Поэтому мы решили сделать ноги.

Таири с упрёком на него посмотрела.

— Там мы всё равно ничего бы не добились. Поэтому я приказала спокойно и без шума отступить, что прекрасно бы сработало, если бы тут один самый умный не лез со своими предложениями.

Джейна перевела напряжённый взгляд на Дорана.

— О чём она говорит?

— Мы нашли отключённого дроида–протоколиста в комнате, откуда было решено отступать, — пожал плечами Доран. – Ну, я и подумал, что можно переодеть его в мою одежду. Таири и Таю могли его вынести, чтобы все подумали, будто они тащат раненого товарища. Всем было известно, что нас вошло трое, и они ждали, что сбегут тоже трое… ну, и я бы там спрятался и что–нибудь разузнал перед главным событием.

— И долго ли смог бы прятаться голый мужчина ростом с карликового вуки? – осведомилась Джейна.

— Ну, вот и Таю о том же говорила, — скривился Доран. – Почти дословно, кстати. Поэтому я и говорю: «Ладно, проехали», — а она ответила: «Нет, это отличный план, за исключением того, что ты, как обычно, допустил серьёзный просчёт. Но мы его устраним, и план вновь будет отличным».

Джейна кивнула.

— То есть, вместо огромного куска мяса вы сунули крошечную женщину–омвати, — внешне она смягчилась, но на самом деле лишь поглубже упрятала свой гнев.

Ей не хотелось оставлять на Кореллии никого из своей группы, но приходилось согласиться, что источник информации, скрывающийся в роскошном доме Тракена Сал–Соло, может в будущем оказаться бесценным. И Таю, несмотря на яркую синюю кожу и бледные волосы её расы, могла искусно прятаться и оставаться невидимой. Джейна закрыла лицо дроиду–протоколисту и отошла от него, а затем ткнула пальцем в Дорана.

— Ты. Достань бакта–бинты для ожогов Зекка и что там нужно, чтобы залечить Колир рот, — она перевела взгляд на Танна. – Ты. Добудь нам летательный аппарат.

***

Орбита Кореллии

Хэн Соло повёл «Тысячелетный сокол» по курсу чуть ниже орбиты кораблей Клоскина туда, откуда они прилетели. Следом за ним помчалась и эскадрилья «Бдительных А–9».

— Не отстают, — заметила Лея.

— Вижу, — раздражительно сказал Хэн. – Они что, не верят данным передатчиков? Или думают, я притворяюсь, что я – Хэн Соло?

Полосы зелёных лазерных выстрелов пронеслись мимо правых иллюминаторов кабины. Один из них попал «Соколу» в корму, и корабль вздрогнул.

— Кошмар… — услышали Лея и Хэн причитания С–3ПО из центральных отсеков корабля.

Хэн немного поёрзал из стороны в сторону и поднялся вверх, зайдя на более высокую орбиту, почти на путь тяжёлого носителя мон–каламари «Синий ныряльщик».

— Хэн, ты что делаешь? – голос Леи выдавал тревогу.

— Они не будут по мне стрелять, — сказал он упрямо, хотя это было вовсе не очевидно. – Я ведь уже поговорил с «Додонной», помнишь? Однако нападающих на нас могут и обстрелять.

— Могут.

Впереди " Синий ныряльщик» уже давно включил щиты, так как в него палили предприимчивые кореллианские истребители, и теперь правые и носовые турболазерные батареи стали отстреливать тот парад небольших кораблей, который тянулся за «Соколом». На таком расстоянии было невозможно сказать, в кого целились турболазеры. «Сокол» тряхнуло ещё два раза, теперь уже сильнее, поскольку вёрткие А–9 подошли почти к самой корме. Двое прошмыгнули мимо носа корабля и понеслись вперёд.

— Через минуту, — сказала Лея, — они уйдут вперёд, а потом развернутся и ринутся на нас. Я к тому, что придётся поровну распределить мощность щитов, а это значит, что часть разрядов может пробиться сквозь них.

— Знаю, — отозвался Хэн упавшим голосом.

— Хэн, придётся отстреливаться. Пусть они скроются и рассеются.

— Не могу стрелять по кореллианцам, Лея. Не сейчас, когда я… когда я…

Лея не стала заканчивать за него фразу: «… сам во всём виноват».

«Сокол» и его преследователи достигли пределов дальности огня «Синего ныряльщика», и тот сразу заговорил своими пушками. Разряды проносились мимо «Сокола»… и мимо бешено вертящихся А–9 тоже. Лея с облегчением отметила, что среди целей «Ныряльщика» они не числились. Но огонь батарей был слишком близок. Малейшая ошибка с прицеливанием – и они попадут в скобки наводящего компьютера. Затем они оказались параллельно корме «Синего ныряльщика», палившего слишком близко к их правому борту. «Сокол» пронёсся мимо кормы «Ныряльщика». Шесть «бдительных» А–9 продолжали следовать за ним. Те двое, которые забрались вперёд, не пострадали и теперь разворачивались.

— Хэн, ты лишишься «Сокола», — предупредила Лея.

Это было несправедливо с её стороны. Слова были просты, но в них скрывался тайный, невысказанный смысл: «Ты потеряешь свою первую любовь. Ты лишишься свободы». Хэн что–то проворчал, как будто из него слова тащили клещами. Потом сквозь зубы он процедил:

— Ага. Держись.

Это был не просто приказ. Хэн заложил «Сокол» в вираж направо и пронёсся мимо кормы «Синего ныряльщика» вверх, в космос между тактическими войсками Галактического Альянса и Кореллии, туда, где эскадрильи истребителей играли друг с другом в догонялки.

— Орудия к бою, — добавил он следом.

Лея отстегнула ремни и пошла в основной отсек корабля.

— Мивал! – крикнула она. – К нижней башне, — а сама по лестнице поднялась к верхней башне и быстро пристегнулась в кресле.

***

Сайэл и её теперешний напарник, мужчина мон–каламари на «Вибромече–10», покинули всё расширяющуюся зону сражения истребителей, и начали разворот, чтобы зайти под другим углом. Положение ухудшалось. Всё больше эскадрилий с обеих сторон втягивалось в общую свалку между двумя группами кораблей. Теперь другие артиллерийские корабли, крупнее истребителей, но меньше линейных кораблей, шли к месту боя.

— «Додонна» вызывает эскадрилью «Вибромеч».

Сайэл заметила бликование обшивки большого судна, покинувшего строй кореллианского флота и направляющегося к месту сражения. Даже на таком расстоянии она определила, что это лёгкий фрегат класса «Небулон». Достаточно было взглянуть на похожий на топор нос, корму в форме куба и длинный тонкий соединительный мост между ними. Это был самый крупный корабль из тех, что направлялись к месту боя истребителей. Сайэл отметила его сигнал на панели датчиков, отчего тот замигал на её экране и экране её ведомого, после чего взяла курс на фрегат.

Тем временем в динамиках кабины продолжалось передаваться сообщение «Додонны»:

— Возвращайтесь к «Додонне». По прибытии не отключайте двигатели. Будьте готовы к повторному вылету.

Сайэл выругалась про себя. Если сейчас повернуть назад, она не успеет сделать и выстрела по фрегату. А если не повернуть, это будет невыполнение приказа. Если выиграть хотя бы минуту, можно настроить курс и… Она переключилась на тактическую частоту:

— «Вибромеч–7» вызывает «Додонну». Повторите сообщение.

Вот так. Пять драгоценных секунд долой. Вряд ли оператор связи сможет мгновенно повторить приказ: он будет заниматься сбором других подтверждений и сначала выслушает пилотов более высокого звания. Прошло ещё десять секунд, пока «Додонна» повторил приказ, и пятнадцать, пока сообщение было закончено. Сайэл подтвердила принятие и медленно начала разворачиваться в сторону носителя. Курс пролегал через самую середину места схватки и прямо поперёк курса фрегата.

***

Коронет, Кореллия

Люк рванул к крестокрылу Мары, который приближался к нему с каждой секундой. Из–за сложения скоростей сближения цифры на дальномере его истребителя зачастили так быстро, что их стало невозможно читать. В точке, где Люк уже почти видел лицо жены, и когда у большинства пилотов уже не получится вовремя среагировать и спастись, Мара нырнула, мелькнув всего в нескольких метрах под крестокрылом Люка, и открыла преследующий её истребитель. Пилот попытался уйти с дороги Люка. Ему это удалось. Однако увернуться от лазеров Люка не получилось. Красные вспышки сошлись на кабине, и вдруг истребитель превратился в облако дыма и обломков. Люк пролетел сквозь это облако. Обломки стучали о щиты его крестокрыла и слегка поцарапали обшивку фюзеляжа. Почти в то же мгновение Люк вылетел с другой стороны в синее небо.

Этот манёвр назывался «кореллианский сдвиг». По легенде пилотов истребителей, его придумали именно здесь те сумашедшие, которые сражались за эту систему. Люк покачал головой, слегка удручённый подобной иронией судьбы. На панели датчиков он увидел, как Мара заложила петлю, чтобы вернуться к нему. От вражеских истребителей осталось всего двое. Поняв, что их стало меньше, они резко ушли в сторону, покинув зону битвы. Девять крестокрылов джедаев, потрёпанные, но готовые сражаться дальше, остались.

— Командир, это Третий.

— Слушаю, Третий.

Люк проверил экран диагностики. Р2–Д2 сообщал о возросших флуктуациях в одной из лазерных пушек крестокрыла (левой нижней), а также о собственных повреждениях – сети контроля подвижности сгорели от касательного выстрела одного из истребителей.

— Наземная группа докладывает. Они нашли шаттл и готовы стартовать. Ожидают погоню, когда доберутся до запрещённой для полётов высоты.

Люк достал карту Коронета. На ней он нашёл местоположение эскадрильи и, благодаря Третьему, пятно команды Джейны. Люк нажал на экран, чтобы найти подходящую точку поближе к ним.

— Арту, обозначь эту точку как «место встречи». Третий, передай наземной группе, пусть направляются к «месту встречи», не привлекая внимания. Встретимся там и заберём их оттуда сами.

— Принято.

— Эскадрилья, построиться за мной.

Люк подождал, пока ещё семь крестокрылов подлетят к нему, и резко нырнул, направившись прямо к широким, приземистым зданиям, преобладавшими в застройке этого района Коронета. В нескольких сотнях метров от поверхности планеты он начал тормозить, но при такой скорости спуска его истребитель смог принять горизонтальное положение лишь когда оказался ниже крыш большинства окружающих построек. Вылетев на самый широкий бульвар в том районе, Люк ушёл в направлении команды Джейны. Эскадрилья «Опорная точка» следовала за ним, сохраняя строй.

— Арту, проложи курс к Джейне. Пожалуйста, только по широким улицам.

Р2 радостно щебетнул в ответ.

***

Сайэл и Вибромеч–10 на полной скорости вонзились в самый центр схватки. Панель датчиков Сайэл резко заполнилась мелькающими красными и синими точками. Космос снаружи иллюминатора тоже заблестел от бликов, огней и взрывов окружающей битвы. По максимуму используя доступные её ЭТА–5 скорость и маневренность, Сайэл дёргалась вокруг, влево, вправо, вверх, вниз, чтобы её было невозможно поймать в захват компьютера или подбить беглым огнём лазеров. Впереди в иллюминаторе разрастался фрегат класса «Небулон». По мере её приближения он смещался слева направо и сверху вниз, постоянно сверкая лазерными пушками и турболазерными батареями.

— Десятый, — вызвала Сайэл, — целимся в генератор отражающего щита. Воспользуемся разрывными ракетами для лучших результатов на короткой дистанции.

Они приблизились уже настолько, что на экране показалась схема фрегатов типа «Небулон». Сайэл нажала на диаграмме верхушку заднего узла и увеличила масштаб. На экране появились указатели и стрелки с обозначениями. Она нажала на «генератор отражающего щита», навела на него прицельную скобку из угла экрана и подтащила изображение ЭТА–5 из того же угла к той же точке. Теперь её наводящий компьютер автоматически отыщет генератор щита, и Десятый получит передачу данных с целью.

— Нет, Седьмой, нет, — отозвался Десятый. – Даже если результаты и будут фантастическими, мы только вырубим щиты, а кто–нибудь другой прикончит фрегат, когда мы улетим. Думаю, лучше запустить ракетами по докам эскадрилий. Наверняка главные люки ещё открыты. Нам может повезти.

— Нельзя рассчитывать на везение, Десятый, — она неожиданно про себя выразилась словами отца. – Надо всё тщательно продумать, а удача пусть будет сама по себе. Идём на генераторы.

— Я старше по званию, Седьмой.

— Да, но я лечу впереди.

Сайэл перевела четверть мощности щитов на двигатели – рискованный шаг. Однако она не могла рисковать, чтобы Десятый, поддавшись такой логике, обошёл её и всё испортил. Десятый действительно рванулся вперёд, ненадолго догнал её, но опять отстал, не желая расходовать мощность щитов на тягу. «Струсил?» – усмехнулась про себя Сайэл.

Сейчас они уже подошли слишком близко, чтобы попытаться отклониться и напасть на ангары, располагающиеся в носовом модуле фрегата. Сайэл вновь усилила мощность передних щитов. Турболазерные выстрелы мелькнули прямо над ней, и сигналы опасной близости перехватчика мгновенно завыли. Сайэл взяла курс прямо на генераторы отражающего щита, будто намеревалась протаранить их, одновременно виляя вверх–вниз и вправо–влево, чтобы сбить наводящие компьютеры. В это время наводящие скобки её компьютера отыскали генераторы фрегата, попрыгали вокруг них и остановились. Сайэл задержала дыхание, дождалась, пока наводящий компьютер не показал максимально эффективную дистанцию для огня, а потом не окрасил показания в красный цвет, показывая, что достигнута оптимальная дистанция. Наконец, она выстрелила. Стало видно, как от истребителя отошли две белые полосы ракет.

Но даже теперь она не сменила курс. Многие пилоты пытаются уйти в сторону и убежать, едва выпускают ракеты, говаривал отец. И многим истребителям это известно. Видишь, как цель приближается, выпускает ракеты, ловишь вектор её отхода и стреляешь. В одном случае из десяти ты угадаешь и собъёшь её. Если ты, конечно, не Тайко Селчу – тогда вероятность увеличивается до одного случая из четырёх.

Сайэл не ушла в сторону. Она вздрогнула, когда заградительный огонь красных лазеров показался сверху и справа по курсу. Едва стрельба прекратилась, она нырнула и метнулась вправо, подальше от фрегата, назад к «Додонне». Панель датчиков показала взрыв над кормовым узлом фрегата. Размер ущерба, если такой и был, не поддавался оценке, но взрыв был слишком близко, ближе, чем если бы ракеты угодили в щиты. Когда к «Додонне» приблизились два истребителя ЭТА–5, корабль уже отбился от вражеских истребителей, и по связи прозвучали слова: «Командир Вибромечей обездвижил фрегат, выпустив весь боезапас ударных ракет по его двигателям. Фрегат застыл неподвижно в космосе, начав массовую эвакуацию на спасательных капсулах».

— Вот умник, — заметил Десятый. – Ну, что я говорил, Седьмой? Чёрную работу выполняем мы, а лавры достаются ему.

— А что важнее, Десятый: значок фрегата у тебя на обшивке, или знать, что твоим подразделениям ничего не угрожает?

— Значок.

— Ну ты болван. Знаешь, что сейчас тебя слушает вся эскадрилья?

— Ситх подери! Я не… — в голосе Десятого сначала слышалось удивление и страх, но они быстро сменились злостью. – Ничего они не слушают. Врунья!

Сайэл только засмеялась в ответ и зашла на посадку.

***

Лея прицелилась с помощью наводящего компьютера, прицелилась в Силе. Компьютер подтвердил захват цели, но принцесса ещё не чувствовала своего противника. Она немного пошевелилась, слегка перестроила счетверённые пушки и почувствовала жар и опасность, которую ощущала цель. Она на долю градуса дуги снизила прицел и выстрелила. Слепящие иглы света ударили по «Бдительному», разбив его лазерные пушки и корму А–9. Из корабля пошёл внутренний воздух, купол кабины открылся, и пилот катапультировался. Как только он оказался в вакууме, его окружило тусклое сияние щита системы жизнеобеспечения. Не успел пилот отдалиться на несколько сот метров от своего корабля, как тот взорвался. С экрана пропало ещё одно пятно другого А–9, сбитого Мивал с нижней огневой точки. Неясно и отдалённо Лея почувствовала, что в Силе что–то угасло – пилот погиб.

— Пять сбито, — раздался по связи голос Хэна. – Четыре оста… неважно. Четыре прекращают погоню. Возвращаюсь на прежний курс.

Через несколько секунд Лея уже возвращалась на мостик, и тут Хэн крикнул:

— Эх ты! Убираемся отсюдова!

От резкого поворота Лея ударилась о переборку, однако она была готова: приняла нужное положение и смягчила себя в Силе. Несмотря на последовавшие резкие повороты, ей удалось добраться до мостика и пристегнуться в кресле:

— Что случилось?

— В нас никто не стреляет, — ответил Хэн. – Мы даже не горим.

— Какое облегчение.

— Но у нас повреждения по корпусу. А истребители Галактического Альянса уходят с поля боя, — с ликованием возвестил Хэн. – Они бегут. Крупные корабли Альянса поворачивают в открытый космос.

Лея глянула на экран: слова мужа подтверждались. Из иллюминатора мостика виднелся нос старого фрегата, похожий на гроздь спортивных гантелей длиной в треть километра. Корабль сходил с орбиты планеты и разворачивался в космос.

— Чудесно, — заметила она. – Может быть, этот ужас наконец–то закончился.

Глава 15

Станция «Балансир»

Джейсен шёл в сторону Тракена, подмечая, что позади двоюродного дяди показываются всё новые солдаты и, возможно, боевые дроиды. Тракен повернулся, открыл дверь и исчез. Дверь закрылась за ним, оставив Джейсена наедине с солдатами, которые были всё ещё вдалеке. Враг открыл огонь. На таком расстоянии, хотя противников было намного больше, Джейсен без труда отражал их бластерные выстрелы. Он бросился вперёд, разворачивая большую часть разрядов по передним линиям врага, так что агенты, стоявшие в первом ряду с щитами, вздрагивали и шатались под напором выстрелов.

Джейсен остановился у двери, за которой скрылся Тракен. Если продолжать следовать первоначальному плану и тем самым приковывать внимание всё большего числа врагов к себе и, возможно, к Бену, от этого задание выполнено не будет. Нужно, наоборот, отвлекать их от тех мест, где будет вестись подрывная работа. Он хлопнул по кнопке «открыть». Дверь поднялась вверх. Джейсен ухмыльнулся. Тракен, уверенный в том, что Джейсен увязнет с агентами СБК и дроидами, даже не позаботился запереть её. Джейсен оказался в длинном вестибюле с ещё одной дверью на другом конце, в сорока метрах от него. Она была открыта, там стоял Тракен и с удивлением глядел на Джейсена.

Джедай шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и провёл световым мечом по панели – лезвие вышло снаружи и разрушило наружнюю панель тоже. Когда враг подбежит, ему придётся как–то по–другому открывать дверь, на что уйдёт несколько драгоценных минут. Джейсен опять посмотрел на Тракена. Казалось, тот остолбенел от новой тактики Джейсена. Затем Тракен хлопнул по панели управления двери со своей стороны, и та закрылась.

Джейсен подбежал к двери и нажал на кнопку «открыть», но дверь не шелохнулась. Джейсен опять ухмыльнулся. Тракен быстро учится: в этот раз он уже запер дверь. Джейсен прорезал мечом верхнюю часть двери, где располагались запирающие механизмы. Через мгновение он закончит и в Силе сдвинет дверь. Он едва расслышал стук сапог по металлическому полу за дверью – Тракен убегал.

***

— Нет, — ответил Бен нагромождению механических компонентов. – Энакин Соло погиб. Ещё когда я был маленький.

Суставы тела дроида шумно поднялись в тех местах, где они состыковывались с руками, как будто дроид пожал плечами:

— Да, я действительно погиб и превратился в призрака. Я поселился здесь, в теле его клона, чтобы помогать своим предкам–кореллианцам.

— Это не тело клона, — возразил Бен. – Это дроид.

Голова скользнула, и дроид оглядел себя.

— Ты не прав, о двоюродный брат. Или ты намеренно пытаешься сбить меня с толку. Подозреваю именно последнее. Ты здесь затем, чтобы учинить диверсию, так? Ты ведь собираешься уничтожить станцию, чтобы кореллианцы навсегда забыли о свободе и независимости.

— Однако… ну и программу в тебя заложили.

Бен шагнул вперёд со световым мечом наготове. Свободной рукой он махнул в сторону головы дроида. Если удастся свернуть её в Силе, он будет недоступен для зрительных рецепторов и сможет прыгнуть и атаковать неожиданно. Бен зашатался, а в глазах помутилось. Всё тело содрогнулось. Он слышал, как меч упал на пол и какую–то секунду катился в сторону, гудя, прежде чем его предохранительные схемы отключили питание. Бен помотал головой, и в глазах прояснилось. Он висел в метре над полом. Воздух вокруг мерцал. Ноги всё ещё дёргались.

— Прости, — дроид опять пожал плечами. – Это защита от джедаев, установленная двоюродным дядей, Тракеном Сал–Соло. Она осуществляет постоянный контроль активности мозговых волн в этом помещении. Когда отмечается активность центров мозга, отвечающих за использование Силы, защита включается. Напольные репульсоры цепко держат джедаев над землёй, а электрические волны не причиняют боли, но мешают ему сосредоточиться. Видишь, ты перестал использовать Силу, и тебя отпустило. Действенно, не так ли?

— Ну, да, конечно, — Бен попробовал призвать в руку световой меч… и его опять ударило током. Придя в себя через несколько секунд, он произнёс: — Похоже, и правда, работает.

— Согласен. Так что же ты собирался здесь делать?

— Уничтожить станцию или хотя бы обезвредить систему, управляющую оружием, — Бен с сомнением посмотрел на дроида. – Видимо, это ты.

За дверью раздался стук. Бен поморщился. Часовые снаружи наверняка вызвали подкрепление. Хоть он и постарался искорёжить дверь, вопрос её открытия был делом считанных минут.

Это провал.

Ну, ещё не совсем.

— Они сказали тебе, что используют станцию для сохранения своей независимости, — начал Бен. – И если бы этим всё и ограничивалось, то мне плевать. Но это не всё. Они наврали тебе. Прежде всего, о том, что ты Энакин Соло и ты в живом теле. Это не так. Ты дроид.

Дроид изобразил вздох.

– Ну да, разумеется.

— Это правда! Им были необходимы био… био… как их там…

— Биометрические данные.

— Ага, биометрические данные Энакина Соло, чтобы управлять репульсорным оружием. Наверное, взяли отпечатки его пальцев из старых банков данных, воссоздали его мозговые волны по медицинским записям. Скорей всего, настраивали и корректирорвали эти данные, пока не получили возможность воздействовать на управляющие механизмы станции. Затем всё это записали в тебя, чтобы получить Энакина Соло, который бы думал и вёл себя, как человек…. но при этом делал всё, что ему прикажут.

— Я действительно Энакин Соло, и я джедай. Я владею Силой. Смотри… — дроид протянул руку, и в ту же секунду в ней оказался световой меч Бена.

— Это не Сила. Я бы почувствовал, — Бен задумался. – Так как нельзя по всему полу установить репульсоры, это явно действие направленных магнитов. Ты включил магниты, чтобы меч прыгнул тебе в руку.

Он постарался не показывать беспокойства и горечи. Вряд ли у него что–то получится. И дело было не только в провале задания. В его положении была какая–то скрытая насмешка – говорить с дроидом, который искренне полагал, что является его двоюродным братом. Нужно придумать, как его уничтожить.

— Тут же есть камеры слежения, правильно? – спросил Бен.

— Конечно.

— Как ты выглядишь на них?

— Как большой подросток с избыточно развитыми костями, чтобы выдерживать мою огромную массу.

— Сейчас открою сумку и выну небольшую голокамеру. Разреши я запишу тебя на неё.

— Пожалуйста.

Бен залез в сумку и вынул камеру, которой пользовался на Адумаре. Но едва она показалась из сумки, дроид махнул рукой, и камера пролетела по комнате прямо ему в другую руку.

— Эй, ты же обещал, — запротестовал Бен.

— Ничего я не обещал, — дроид поднёс камеру к голове и стал изучать устройство различными датчиками. – Я должен убедиться, что это не бластер, замаскированный под камеру.

— Никакой это не бластер. Ты так говоришь, будто боишься, что тебя убьют.

— Да, я этого боюсь.

Бен почувствовал приятное возбуждение, как будто сделал шаг в сторону будущей победы.

— А Энакин не боялся. Ты – не он.

— Тихо. Я протестирую программное обеспечение этой штуки.

В голове дроида открылся проём на том месте, где у человека был бы рот. Дроид затолкал туда камеру и закрыл проём.

— Эй! Ты что делаешь?

— Использую интерфейс Силы моего компьютерного оборудования, чтобы протестировать программу камеры.

— Сила тут не при чём, дурак. Ты сам понимаешь, что сделал? Ты засунул мою камеру себе в голову!

— Ты с ума сошёл.

Ротовой проём дроида опять открылся, и голокамера вновь оказалась в его руке. Рука дёрнулась, и вдруг камера вновь полетела к Бену. Тот поймал её.

— Ну и?

— Это действительно не оружие. И в программе нет ничего, не соответствующего стандартному назначению камеры.

Бен поднял камеру, подождал, не вырвет ли дроид опять её у него из рук своими магнитными полями, и начал запись.

— Сделай одолжение, — попросил он. – Помаши ручкой. Как на каникулах. Хочешь передать что–нибудь родителям? Скажи что–нибудь.

— Хорошая мысль, — дроид неловко помахал рукой. – Дорогие мама и папа. Работа тяжёлая, но мне нравится. Надеюсь скоро вас увидеть, — он помедлил. – Ну, как?

— Неплохо.

Бен всё больше беспокоился. Слова дроида, столь подходящие для любого подростка, разлучённого с родителями, оставили в душе Бена неприятный осадок. Он остановил запись и протянул камеру дроиду.

— Теперь взгляни сам на запись.

Камера вырвалась из его пальцев и метнулась в руку дроида. Тот опять засунул её в ротовую полость. Бен ждал. Снаружи раздались голоса и зазвенело устанавливаемое оборудование. Кроме этого Бен слышал лишь своё дыхание и гул электрооборудования в комнате.

— Это ложь, — изрёк дроид.

— Ты сам осматривал камеру. Ты сам сказал, что там самая обычная программа.

— Я что–то пропустил.

— Ничего ты не пропустил, и сам это знаешь. Эта голокамера тупее мышедроида. Она ничего не может от тебя скрыть.

Дроид выпрямил верхнюю часть тела, будто опять перевёл взгляд на Бена. Мальчик мог поклясться, что он как будто поник. Слёзы брызнули у Бена из глаз, но он вытер их.

— Мне так жаль, — всхлипнул он. – Но это правда. Ты дроид, и тебя запрограммировали думать, что ты – Энакин Соло. Но если бы ты действительно был Энакином, ты бы помог мне уничтожить станцию, так как те, кто тебя создал, могут использовать её в качестве оружия и уничтожать ей целые звёзды.

— А как ты собирался меня уничтожить?

— Я пришёл не затем, чтобы тебя уничтожать. Я пришёл уничтожить станцию. Я могу послать из комнаты импульс, который разрушит станцию.

— И убьёт всех на борту.

— Нет, сначала подаётся сигнал тревоги, а потом система будет ждать десять минут.

— Десять минут? – в голосе дроида звучала обида. – Неужели ты думаешь, что на такой большой станции всем хватит десяти минут, чтобы сбежать на спасательных капсулах?

— Это не я придумал, — виновато пожал плечами Бен.

— Дай мне коды.

Бен достал из сумки карточку. Потом, спохватившись, он вынул также другие карточки, которые бы включили самоуничтожение или остановку с других центров управления станции. Дроид выхватил их у него из рук своими магнитными полями. Через секунду карточки оказались в ротовой полости.

— Анализирую, — объявил дроид упавшим голосом. – Ох, я знаю, где этот интерфейс. Но я думал, что это конфетный автомат.

— Но это… не так.

— Придётся мне на многое взглянуть другими глазами. Эти команды… нет. Я не буду просто так отнимать у других жизнь.

— Просто так? Подумай, что произойдёт, если ты этого не сделаешь!

— Ты прав. Кто–то всё равно умрёт: они или я, я или они.

— Ты не умрёшь. Ты же дроид. Ты не можешь умереть.

Дроид вдруг угрожающе склонился над ним.

— Если я это сделаю, моё существование прекратится и больше никогда не восстановится. Скажи мне, что это не смерть. Давай, скажи это снова.

— Мне жаль, — Бен пристыженно отвернулся от дроида.

Тот опять принял первоначальное положение.

— Анализирую программу, — сказал он отрешённым почти механическим голосом. – Обход системы безопасности. Коды доступа. Эй, а это просто замечательно!

— Над этим работали наши лучшие шпионы, — рассеянно заметил Бен.

Стук и голоса снаружи уже были громче. Он услышал жужжание, и дверь поднялась на сантиметр над полом.

— Я вижу места, где никогда не был, подключаюсь к камерам, ранее недоступным, — дроид поднял голову и указал на потолок. – Смотри, вот я, — его голос стал мечтательным. – Есть места, где ещё сохранилась старые системы. Такие старые. Прекрасная инженерная работа. Я почти могу… туда проникнуть… — он разочарованно вздохнул. – Не пускают.

— Времени почти не остаётся, — напомнил Бен. – Что будешь делать, Энакин?

— Я же не Энакин, так?

— Ты… Энакин, но не Энакин Соло.

— Энакин Сал–Соло, — дроид засмеялся, но без юмора. – Отпрыск Тракена. Вот я кто!

Бен вдруг почувствовал, что падает. Он упал на пол и с опаской поднял взгляд на дроида.

— Я не буду уничтожать эту станцию, — сказал дроид. – Если бы ты чувствовал её так же, как и я, чувствовал её жизнь и скрытые в ней знания. Но я не дам отцу и его друзьям её использовать. Видимо, это означает, что мне придётся умереть.

— Мне жаль, — ответил Бен.

Так оно и было. Он не мог воспринимать дроида, как своего двоюродного брата, но вдруг понял, что относится к нему, как к живому… и уважительно.

— Вот оно, прямо на интерфейсе программы человеческой сущности, — сказал дроид. – Код, замыкающий управление станцией на Энакине Соло. Устанавливаю процедуру, меняющую представление станции об Энакине Соло. И ещё одна программа, которая сотрёт мою память со всеми запасными копиями. Без этих… файлов… вряд ли они исправят то, что я сделал.

Дверь вдруг поднялась на метр над полом. Не поворачиваясь, дроид махнул рукой, и она опять захлопнулась с такой силой, что вся перекосилась. До Бена донеслись тревожные и гневные крики снаружи.

— А вот и мой код, моя программа, — продолжал дроид. – Все защиты и барьеры на месте. Избавимся от них, — он с большим облегчением вздохнул. – Вот и всё. Смерть больше не страшна. Сделай три шага вправо.

Бен не сразу сообразил, что дроид обращается к нему. Он повиновался. Световой меч вылетел к нему из руки дроида. Бен поймал оружие в воздухе.

— Прямо под тобой находится неохраняемая комната, — сообщил дроид. – Она ведёт в коридор, идущий параллельно внешнему. Тебе пора отсюда.

— Спасибо.

У Бена онемело всё тело. Он включил световой меч и вонзил его в пол. Пошёл дым. Бен медленно вырезал в полу круг.

— Я всё равно включу сигнал эвакуации, — сказал дроид. – И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что смешно смотреть, как люди бегают в разные стороны, — дроид опять засмеялся, теперь уже с юмором. – Разве это будет плохая смерть: без боли, а люди будут совершать глупости, как в голокомедии?

— Да, неплохо.

Бен почти дорезал круг. Лезвие меча зашипело ещё громче, когда на него упали слёзы, отчего к дыму примешались маленькие облачка пара.

***

Джейсен догнал Тракена на перекрёстке коридоров. Возле длинной стены располагались два блестящих серебристых диска более метра в диаметре, утопленные в пол. В двадцати сантиметрах над ними из потолка выходили прозрачные трубки, которые были похожи на аварийные выходы, но никаких лестниц к ним не было. Тракен как раз подбирался к панели управления, когда Джейсен отбросил его к стене, ударив Силой. Мужчина отлетел прочь, и, сильно ударившись, рухнул на колени на один из серебристых дисков. Джейсен приставил к его подбородку сияющее остриё светового меча. От жара кончик бороды Тракена почернел.

— Похоже, твоя взяла, — замерев на месте, тяжело дыша, сказал Тракен.

— Похоже…

— Готовься к смерти, Соло! – раздался сзади голос Тракена.

Джейсен инстинктивно обернулся и начал поднимать меч в оборонительной позиции. Сзади раздался выстрел из бластера. Он угодил в рукоятку меча, отчего оружие выпало из руки Джейсена и укатилось дальше по коридору. Джедай опять развернулся. Тракен с бластером в руке уже поднялся на ноги и выстрелил Джейсену прямо в грудь. Джейсен поймал разряд голыми руками, рассеяв его ещё до того, как тот коснулся его ладони. Джедай улыбнулся и показал Тракену неповреждённую ладонь.

Тот выстрелил ещё раз. Джейсен отвёл руку влево и поймал второй выстрел. Потом он согнул крючком палец левой руки. Бластер вылетел из хватки Трекана прямо в эту руку. Джейсен перевёл взгляд туда, где лежал световой меч и призвал его. Пролетев несколько метров, меч лёг в его правую руку. Джейсен включил его и вновь приставил к шее Тракена.

— Проклятье! – Тракен искренне удивился. – Ходили слухи, что Дарт Вейдер мог проделывать такое. Неужели на это способен любой джедай?

— Нет. А ты что тут подстроил? Записал свой голос?

— Да, небольшая запись голоса. Проигрывание включилось по кодовой команде «похоже, твоя взяла».

— Готовься к смерти, Соло! – опять раздался голос сзади.

— Понятно, — фыркнул Джейсен, рассмеявшись даже несмотря на важность задания.

— Да только ты действительно проиграл. Скоро здесь будут все, кто имеет оружие. Они будут преследовать тебя, измотают, а потом один из них всё же пристрелит тебя. И твои планы уничтожить станцию пойдут прахом. В этом смысле они уже пошли прахом.

Вдалеке раздался вой, исходивший сразу отовсюду. Звук отдавался эхом и наслаивался сам на себя, как будто огромный дроид размером с город плакал по убитому родственнику. Тракен побледнел.

— Это сигнал эвакуации, — усмехнулся Джейсен. У нас всего десять минут, прежде чем эта станция самоуничтожится. Выходит, моему ученику, которому повезло не быть твоим родственником, удалось ликвидировать станцию, — он наклонился ближе, и Тракен стал отодвигаться от меча. – Я всё ещё могу разделить с ним славу победы: убью тебя, чтобы галактика стала чище.

— Джедаи не убивают сдавшихся пленников, — помотал головой Тракен.

— Ты–то не сдался.

— Я сдаюсь, — Тракен поднял руки. – Вот.

Будь Джейсен помоложе, он бы разозлился от такой несерьёзной и где–то даже самонадеянной уловки. Но теперь Джейсен отвечал уловками на уловки.

— Может быть, другие джедаи и нет, а я да. Ты отравляешь жизнь Кореллии, Новой Республике и моей семье ещё со времени моего детства. Не будет ли лучше в галактике без тебя?

— Очень смешно.

Джейсен чувствовал, что в эмоции Тракена закралась крупинка раздражения. Раздражение и… нет, тут было что–то помимо, откуда–то ещё. Боль, смерть – из будущего. Из будущего, одного из многих возможных будущих. Джейсен заглянул туда, дав событиям нахлынуть сплошной волной, но не сводя взгляда с двоюродного дяди, готовый к малейшим подвохам. События проносились мимо слишком быстро, чтобы успеть ухватить их смысл. Истребители стреляли лазерами и выпускали ракеты, неся смерть невинным. Кто же виноват? Он не видел виновного. Пилот сражался с пилотом, солдат – с солдатом. Виновных не было. Ни одна из сторон не была злее, темнее другой.

Война расходилась вокруг Кореллии, как волны от брошенного в пруд камня, и этим камнем был образ Джейсена, стоявшего рядом с Тракеном. Джейсен видел, как газ клубится над местами, где пролетали смельчаки. Он видел устланные трупами поля, где сражались смельчаки. Он смотрел на обломки, которые когда–то были кораблями, а сейчас лежали на лунах планет, как пустые банки от напитков. И боль… такой боли не было в Силе со времён войны с юужан–вонгами. Боль, подкосившая всех его родных. Плач о потере, от которого закладывало уши.

Джейсен сосредоточился на камне в пруду, изображении его и Тракена, и увидел, что все события начнутся именно отсюда, здесь и сейчас, если он пощадит Тракена. Потрясённый, Джейсен отогнал от себя видения и встал, тяжело дыша.

— Что с тобой, мальчик? – спросил Тракен почти добродушно. – Ты чего так побледнел?

Джейсен моргнул. Казалось, его вздёрнули на крючок. Разум говорил, что он не может поступить так, как подсказывало сердце. Он не может зарезать врага, который сдался. «Доверься Силе», часто говаривал в таких случаях Люк. «Доверься своим ощущениям в Силе». Он не мог зарезать врага, даже если тот сдался. Джейсен успокоил дыхание, выровнял сердцебиение и постарался говорить ровно:

— Мне жаль, но всё же придётся тебя убить.

— Ты спятил. Я же сдался.

— Не в этом дело. Ты несёшь погибель будущему, Тракен.

Это было не совсем так. Но гибель будущего неизбежна, если Тракен выживет.

– Ради общего блага, даже несмотря на наши джедайские традиции, мне придётся тебя убить, — закончил Джейсен.

— Но здесь мои дроиды.

Сзади раздался бластерный выстрел. Джейсен обернулся, чтобы перехватить его, и уже на середине движения ругнулся на самого себя, что дал дважды себя обмануть. В вестибюле никого не было. Звук выстрела шёл из небольшого круглого устройства, встроенного в потолок рядом со светильником. Джейсен продолжил вращение. Если описать мечом полный круг, он перерубит Тракена надвое. Но вместо этого он со всего размаху резанул по сверкающей металлической колонне.

Джейсен поднял глаза. Колонна поднималась над полом, унося Тракена ввысь, к потолку. Диск, на котором продолжал стоять Тракен, с громким стуком упёрся в края прозрачной трубы. Тракен оторвался ногами от диска и исчез из виду. Джейсен зашёл на второй диск и хлопнул по всем четырём клавишам на панели управления. Диск быстро поднялся ко второй трубе и через мгновение, после оглушающего хлопка, подбросил Джейсена вверх.

Под действием неизвестной энергии – репульсоров? пневматики? луча захвата? – джедай полетел вверх по трубе, проносясь мимо коридоров, иногда замечая по дороге проходы в открытый космос и освещённые коридоры, по которым бежали люди. В шахте, где пролегали две трубы, иногда встречались скопления механизмов и инженерных систем, но местами тут было совсем пусто. В первый раз, когда труба вышла наружу, Джейсен поднял глаза и увидел Тракена в ста метрах над собой в другой трубе.

Труба Тракена повернула направо, и он вдруг стал удаляться. От такого поворота обычного человека бы давно смяло в лепёшку. «Искусственная гравитация», догадался Джейсен. Только под действием специальной гравитационной системы Тракен мог выжить.

Джейсен набрал ту же высоту. Его труба поворачивала в другую сторону. У него свело живот – он резко удалялся от своего врага, от того, кого во что бы то ни стало нужно уничтожить. Он завыл от отчаяния – крик был едва различим за шумом ветра, гулявшего внутри трубы. Джейсен отключил световой меч, повесил его на пояс и сунул бластер Тракена в сумку.

Теперь пора успокоиться, выбраться со станции и выяснить, где Бен. Тракен был прав: Джейсен потерпел неудачу. Не в смысле провала задания – он не справился с большой ответственностью.

Глава 16

Коронет, Кореллия

— По планшету адрес – Си Си Си 39! — крикнул Доран из пассажирского отсека.

Сидя в кресле второго пилота, Зекк неловко изогнулся и крикнул в ответ:

— Говорю тебе, название улицы – проспект Веджа Антиллеса!

— Тихо, — скомандовала Джейна, не отрываясь от пульта пилота. – Наверняка это одна и та же улица. В городах названия меняются постоянно.

Их транспорт – стандартный шаттл класса «лямбда», с крыльями, развёрнутыми в нижнем положении – мчался по Коронету, в центре этого самого проспекта. Само его присутствие здесь было неуместным. Хотя по размеру он был примерно таким же, как некоторые грузовые наземные спидеры, двигавшиеся по этой улице, но выделялся в общем потоке так, как не выделялся ни один из этих грузовиков; его крылья высовывались в обе стороны за пределы полосы движения, а верхний стабилизатор торчал намного выше предписанных для этой полосы движения транспортных габаритов.

Да и сам по себе шаттл никак нельзя было назвать неприметным: ярко раскрашенный в жёлто–коричневый цвет песков пустыни, с нарисованной на обоих бортах изогнувшейся в броске кореллианской песчаной пантерой, он был украшен богаче, чем большинство личных транспортов на Кореллии.

Зекк сморщился, снова повернувшись вперёд.

– Это сиденье для меня слишком маленькое …

— Оно для любого слишком маленькое, — сказала Джейна. – Похоже, его сделали для ребёнка.

— И оно пахнет шерстью.

Джейна оглянулась.

– Ага, вон клочок шерсти прилип к твоей одежде. Может, это ботанская шерсть?

Зекк повернулся назад, принюхиваясь к подголовнику сиденья.

– Ботаном не пахнет.

— Мы не оинаково пафнем! – раздался из пассажирского отсека возмущённый шепелявый крик Колир. – Откуда ввялись эти свухи?

— Не шевели ртом, ты ранена, — отозвалась Джейна.

С нижней полосы появился наземный спидер и пристроился прямо перед носом шаттла, так близко, что заверещал сигнал «опасность столкновения» — чего, собственно, и добивался раздражённый пилот–кореллианец. Джейна зарычала. Присутствие шаттла в этой полосе движения явно вызывало общую негативную реакцию у обычных его участников. Они толкали шаттл сзади, снижали скорость впереди него, чтобы заставить Джейну замедлить движение, устраивались прямо над крыльями шаттла, чтобы досадить ей.

— Самые грубые пилоты во вселенной, — сказала она. – Где же дядя Люк?

— Скоро покажется, — утешил её Танн из главного отсека.

Сквозь обшивку шаттла пробился ещё один звук – переливчатый сигнал наземного спидера СБК. Вздохнув, Джейна проверила панель датчиков и переключилась на один, показывавший этот транспорт. Он находился прямо позади шаттла, проблесковые маяки были включены, а пилот махал ей рукой, приказывая снижаться. Без сомнения, помимо этого он ещё и транслировал предупреждающее сообщение, но коммуникационное оборудование шаттла было настроено на частоты эскадрильи «Опорная точка» и на рабочие частоты.

— Мы уже на Кореллии? – снова поинтересовался Зекк.

— При первой возможности я вышвырну тебя в открытый космос, — заявила Джейна.

Они достигли места, где проспект Веджа Антиллеса пересекался, проходя ниже, с ещё более широкой улицей, обозначенной на инфопланшете и на видневшемся у земли световом табло как проспект Пяти Братьев. Движение по этой улице было интенсивней, чем по проспекту Антиллеса: по той простой причине, что эта эстакадная трасса – отполированный пламенем реактивных двигателей транспаристальной мост – была настолько широка, что даже самые быстрые транспортные средства, двигавшиеся по проспекту Антиллеса, на очень долгие секунды скрывались в ее тени.

Однако когда украденный Джейной шаттл приблизился к перекрёстку, они с Зекком разглядели кое–кого в потоке транспорта, двигавшегося по эстакаде Пяти Братьев – между наземными спидерами аккуратно втиснулся строй крестокрылов, которых тоже преследовал спидер СБК, управляемый, без сомнения, очень недовольным сотрудником Службы Безопасности.

Джейна включила панель связи.

— «Опорная точка», это «Пурелла» и «Тонтон». Опознали вас визуально. Приём.

В треске помех тут же откликнулся голос Люка Скайуокера.

– Вы способны выйти в космос?… минуту, вижу вас. А не слишком это приметно? «Песчаные пантеры»? Приём.

— Это лучшее, что мы смогли достать за такой короткий срок. И мы готовы к взлёту. Приём.

— Начинайте набор высоты. Конец связи.

— Пристегнитесь или держитесь! – крикнула Джейна. Ликующие нотки в её голосе были вызваны возможностью избавиться, наконец, от ограничений медленного движения и от мыслей о проваленной операции. Не дожидаясь, пока члены её группы подчинятся – в конце концов, им было приказано пристегнуться сразу, как только они поднялись в воздух – Джейна включила репульсоры, чтобы поднять нос шаттла.

Преследовавший их транспорт Службы безопасности приблизился к задней части шаттла слишком быстро, находясь при этом чересчур близко. Джейна услышала лязг столкновения, когда наземный спидер врезался в узел главного привода. Она запустила ускорение, слегка, так, чтобы окатить капот спидера СБК огненной струёй из сопел реактивных двигателей, и подождала две секунды, дав пилоту выбраться наружу. Затем перевела реактивные двигатели и репульсоры на полную мощность.

Шаттл прыгнул в небо.

Конечно, по проворству его было не сравнить с крестокрылами на мосту. Те вообще становились на хвосты и как ракеты взмывали вверх. А её шаттл поднимался скорее как ленивый воздушный шарик.

Но это лучше, чем плестись по трассе.

Четыре крестокрыла снизили скорость и заняли позицию позади неё, образовав защитную «коробочку» за кормой шаттла. Три истребителя расположились вокруг корабля; один сверху, один слева, один справа – защитный треугольник. А Люк и Мара шли впереди.

Джейна ухмыльнулась. Она бы предпочла быть там, вместе с ними, в шустром истребителе, защищая более уязвимую цель… но если уж ей приходится находиться под опёкой, то было почти так же хорошо иметь в качестве прикрытия Люка и Мару.

Пространство Кореллии

Корабли оперативной группы адмирала Клоскина вышли из зоны гравитационного притяжения Кореллии. Однако им требовалось время, долгие минуты, чтобы отойти от гравитационного колодца на расстояние, достаточное для прыжка в гиперпространство.

Суда флота Кореллии приблизились, выстраиваясь в небольшие группы по четыре, пять кораблей.

— Все–таки они сближаются не для атаки, — заявила Фиав Фенн. – Они отозвали истребители.

— Тогда единственное, чего можно опасаться, это заградительный огонь, — отметил Клоскин.

— Вероятно.

— Как их фрегат?

— Дрейфует в пространстве. Насколько мы можем определить – жертвы минимальны, однако уничтожение цели подтверждено. Все его спасательные капсулы уже подобраны их флотом.

— Хорошо, хорошо, — отсутствующе кивнул Клоскин.

Передовые подразделения оперативной группы Клоскина, включая «Додонну», достигли передней линии перестраивающегося флота Кореллии. Корпус «Додонны» начал подрагивать, получая удары дальнобойных лазерных батарей. Но как Клоскин и предполагал, ничего более мощного в корабль не попадало; не предпринималось ничего, чтобы пробить его щиты.

Заградительный огонь.

Адмирал усмехнулся.

– Примерно через полчаса они пожалеют, что не попытались разнести нас на куски.

— Да, сэр, — послышался унылый ответ Фенн. Интересно, подумал Клоскин, что же такого произошло, что убавило её увлеченность работой.

Когда они проходили через завесу оградительного огня, корпус «Додонны» дрожал и вибрировал, но Клоскин по–прежнему не ощущал серьёзной угрозы. Рапорты продолжали поступать на мостик. Корабли Альянса один за другим достигали точки, откуда они могли войти в гиперпространство. Потери истребителей в стычке находились в пределах заранее рассчитанных цифр. Роль случайного нарушителя, «Тысячелетнего сокола», в том, что произошло, была выяснена. Эскадрилья «Опорная точка» доложила об успешном выходе из атмосферы Кореллии.

Последний отстающий корабль из оперативной группы Клоскина доложил о готовности войти в гиперпространство.

— Всем кораблям, прыжок, — приказал Клоскин.

Секунду спустя звёзды в переднем иллюминаторе, казалось, изогнулись и закрутились в тревожном калейдоскопе. Через мгновение они выровнялись в линии, затем прямо по курсу резко возникла сине–зелёная, укрытая облаками планета Тралус.

— Всем эскадрильям истребителей, — дал команду Клоскин, — запуск.

Два часа спустя всё было кончено – планета была оккупирована и приведена к подчинению.

Точности ради, это едва ли стоило рассматривать как значительное военное достижение. Захвачена была лишь небольшая часть территории Тралуса, а его оборонительные возможности против внешнего вторжения ограничивались несколькими разрозненными подразделениями Службы безопасности Кореллии вкупе с опасным и хорошо вооружённым отрядом коммандос, удерживавшим военную базу вокруг репульсора, связанного со станцией «Балансир».

Войска под командованием Клоскина не стали возиться с защитниками репульсора. Они лишь обрушились на город Реллидир, чья численность населения в миллион разумных придавала ему статус столицы по стандартам Тралуса, и арестовали руководителей города и планеты. Подразделения оперативной группы приземлились в городе и захватили несколько кварталов в его деловой части. Несколько десантных шаттлов, заполненных отборными войсками, окружили комплекс репульсора, получив приказ удерживать его гарнизон внутри. Остальная часть кораблей оперативной группы осталась на орбите, в качестве оборонительного периметра.

В близлежащем пространстве начали появляться подразделения флота Кореллии – ходили кругами, вели разведку и пытались угрожающе выглядеть. Клоскину было очевидно, что командиры кораблей были в замешательстве и чётких указаний не имели.

Адмирал улыбнулся. Обеспечив защиту этого плацдарма, он достиг цели: сбил врагов с толку. Наконец–то они были напуганы.

— Продолжают прибывать вражеские подкрепления, — сказал он звучным, чеканным голосом, — но никаких действий не предпринимают, возможно, опасаясь ответных мер, или избыточных жертв среди мирного населения, – он на секунду задумался, наскрести ещё несколько обнадёживающих и воодушевляющих слов, затем встряхнул головой.

— Операция «Окольный путь», командующий – адмирал Матрик Клоскин, — он кивнул Фенн, показывая, чтобы она отключила запись.

Та нажала необходимую кнопку на своём инфопланшете.

– Сэр, не желаете, чтобы я убрала лишнее, прежде чем отослать сообщение?

— Нет, отправляйте, как есть. Не будем заставлять адмирала Пеллеона ждать дольше, чем необходимо. Он, как вы знаете, уже в годах.

— Да, сэр.

— Мне нужно немного отдохнуть. Я буду в своей каюте, – Клоскин отвернулся от носовых иллюминаторов, к которым последние несколько часов было приковано его внимание, и начал долгий путь к своим апартаментам.

Некоторое время спустя, входная дверь в его каюту скользнула вбок, открываясь, и он широким шагом зашёл внутрь. Только тогда его походка изменилась, превратившись из лёгкой и энергичной в медленную и усталую.

И он действительно устал, вымотавшись и физически, и эмоционально. Привести задание прямо к неизбежному провалу, а затем всё–таки вырвать результат, который можно рассматривать, как успех, стоило ему немало сил.

Адмиральская каюта на флагмане была огромной, и могла бы быть роскошно оформлена, но Клоскин никогда не использовал эту возможность. Самая большая комната каюты, вместо того, чтобы использоваться в качестве жилого помещения, заполненного удобствами и развлечениями, была обставлена как конференц–зал – с одним большим овальным столом и множеством мягких стульев, а иллюминаторы левого борта демонстрировали красивый вид на звёзды… Адмирал прошёл мимо стола, не замечая ни его, ни великолепный вид снаружи, и зашёл в спальню. Он уселся на кровать, держа спину прямо ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы стянуть ботинки, затем откинулся назад.

Воздух над ним засветился, и появилась Идила.

Она была слегка полноватой, но хорошо одевалась, чтобы это скрыть, сегодня нарядившись в зелёное официальное платье с глубоким вырезом. Её длинные каштановые волосы с проблесками седины были уложены в высокую причёску в корускантском стиле, который кое–кто считал уже вышедшим из моды, но Клоскин всегда рассматривал как классику. Украшений на ней не было. Она презирала украшения.

За все годы, что они были женаты, она никогда не выглядела так ослепительно. Сейчас она выглядела намного более счастливой и здоровой, чем за месяц до смерти.

Он уже давно перестал задумываться, как получилось, что ему так повезло, и она вернулась в его жизнь. Сейчас он просто улыбнулся ей.

– Я рад, что ты пришла.

— Шшш, — она приложила палец к своим губам, затем опустила его на губы Клоскина. – Ты должен отдохнуть. Ты отлично поработал сегодня.

— Ты правда так думаешь?

— Да. Не позволяй никому даже упоминать при тебе, что это не так, — её тон был почти грубым. – Просто подожди. Скоро все будут говорить, что ты получил невыполнимый приказ и смог вырвать победу. Ты будешь знаменитым. Тебя повысят до адмирала флота.

— Да, дорогая.

— Никакая другая награда не была бы приемлемой. Иное было бы оскорблением.

— Да, дорогая.

— Спи, Матрик.

И он уснул.

Корускант

Два дня спустя Люка Скайуокера, одетого в полное облачение мастера–джедая, провели в конференц–зал, расположенный в пределах самого густо застроенного правительственного района Корусканта.

Те несколько лиц, что были приглашены, уже были там и сидели на своих местах. Во главе стола сидел Глава государства Кэл Омас, худощавый блондин с редеющей шевелюрой. Стрессы, обусловленные занимаемым постом, и пожилой возраст придавали ему измождённый и даже болезненный вид, однако решимость заставляла его держаться прямо и с достоинством. Он был облачён в одежду, скроенную в стиле официальной военной формы Альянса, но неуставного пурпурного цвета.

Справа от него сидел адмирал Гилад Пеллеон, действующий Главнокомандующий вооружённых сил Альянса. Во времена Старой Республики он был успешным, жестоким офицером космофлота, и даже сейчас, спустя более чем шестьдесят лет, по–прежнему руководил с умом, изобретательностью и непреклонной, бескомпромиссной волей. Он и Люк обменялись взглядами и слабыми ироничными улыбками; больше тридцати лет назад они были врагами – Люк, сражавшийся за Новую Республику, и Пеллеон, делавший то же за остатки Империи – а сейчас служили общему делу. Не смотря на преклонный возраст, Пеллеон всё ещё выглядел внушительно: широкая грудь, седые, но по–прежнему густые волосы, усы вызывающе топорщатся. Его адмиральская форма Альянса была такой же строгой, как его поведение.

Справа от него сидела адмирал Ниатал с Мон Каламари. В отличие от Акбара, возможно, самого известного военачальника Мон Каламари в современной истории, она была известна своим недружелюбным характером и колкими замечаниями. Её чрезмерно большие глаза следили за Люком, когда он зашёл в зал. Он коротко посмотрел на неё и слегка, дружелюбно кивнул ей; он не очень хорошо её знал и не испытывал по отношению к женщине–адмиралу ни привязанности, ни презрения.

Остальные присутствующие за столом были помощниками и советниками названных троих. Состав участников собрания подсказал Люку, что темой обсуждения будут военные вопросы и их влияние на политику – а это означало, что будут затрагиваться беспорядки на Кореллии.

Глава государства указал на незанятое место слева от себя, и Люк уселся.

— Рад видеть вас, мастер Скайуокер. Благодарю вас, что прибыли так быстро.

— Рад служить, сэр, — прибытие Люка действительно было быстрым – корабль, доставивший его, команды его джедаев, и прочих прямо с операции «Окольный путь», приземлился меньше чем час назад.

— Итак, — Омас оглянулся на Пеллеона. – Адмирал, не хотите ли начать?

— Да, — Пеллеон посмотрел на инфопланшет перед ним. – Мастер Скайуокер, как вы охарактеризуете операции джедаев, которые являлись частью «Окольного пути»?

— Как успешные, — заявил Люк, — но не полностью. Нами осуществлялись пять операций: группами «Бритвокрыса», «Пурелла», «Тонтон», «Вомп–песчанка» и «Минокк».

Адмирал позволил себе лёгкую улыбку.

— Каждое из названных существ обладает либо дурным характером, либо запахом.

— Да, сэр. Задача группы «Бритвокрыса» под командованием мастера Коррана Хорна включала в себя наблюдение командой из двух агентов за основным коспопортом Коронета для своевременного выявления массового взлёта истребителей. Поскольку большая часть истребителей Коронета, очевидно, были привлечена к действиям кореллианского флота, то, разумеется, полезность операции «Бритвокрыса» была в общем и целом сведена на нет.

— Целью заданий групп «Пурелла» и «Тонтон» под руководством, соответственно, Джейны Соло и Таири Вейла, было похищение премьер–министра Эйдель Саксан и Главы государства Тракена Сал–Соло из их особняков.

Один из помощников, сидевших с другого края стола, мужчина–ботан, откашлялся. Его шерсть пошла рябью от чувства, которое Люк определил как волнение.

— Вероятно, будет неуместным, — сказал он, — использовать слово «похищение».

Глаза Ниатал дёрнулись, и её пристальный взгляд пронзил говорившего.

— Мастер Скайуокер не выступает перед народом или прессой, — резким и скрипучим голосом заявила она, — поэтому он не обязан смягчать слова. В этом обществе нам следует использовать точную терминологию, а не вашу кашу–размазню из службы информации. Разве не так?

Шерсть ботана опять пошла рябью, и Люк почувствовал, что на этот раз это была смесь страха и гнева от полученного выговора.

— Да, адмирал, — сказал ботан.

— В будущем, — добавила Ниатал, — постарайтесь ограничить ваши замечания теми, что относятся к делу.

— Да, адмирал.

Люк сдержал улыбку и опять повернулся к Пеллеону.

– Их задача была практически полностью провалена из–за того, что можно бы назвать предвидением со стороны Кореллии. Саксан и Сал–Соло остаются на Кореллии.

— «Вомп–песчанка», которой командовал я, имела целью эвакуацию групп «Тонтон» и «Пурелла», которая была успешно проведена, хотя и не без жертв; мы потеряли шаттл и его команду из двух человек, а также крестокрыл с пилотом–джедаем.

— И, наконец, — сказал Люк, — операция группы «Минокк». Самая важная из них, для выполнения которой остальные миссии, при всей их значимости для нас, служили лишь отвлекающим маневром. Действия «Минокка», как с краткосрочной, так и долгосрочной перспективы, увенчались впечатляющим успехом. Станция «Балансир» перестала представлять угрозу в связи с уничтожением управляющего устройства, которое было создано кореллианцами, чтобы сделать станцию полностью действующей. Однако сама станция уничтожена не была, что означает, что со временем может быть продолжено её обследование и изучение. Есть жертвы среди сотрудников Службы безопасности Кореллии, защищавших объект, но никто из джедаев, участвовавших в операции, не пострадал – и это не смотря на тот факт, что кореллианцы, охранявшие станцию, прекрасно знали, что появятся агенты. Что появятся джедаи.

Пеллеон посмотрел на Люка взглядом, для описания которого самым мягким словом было бы «подавленный».

– Вы ведь абсолютно уверены, что они знали о том, что появятся джедаи.

Люк кивнул.

– Да, сэр. Согласно рапортам членов группы «Минокк», защитники станции разработали новую тактику и использовали боевых дроидов, программа которых была явно оптимизирована для действия против джедаев. Они использовали оружие широкого радиуса поражения, вроде звуковой атаки и взрывчатки, воздействия которых трудно избежать даже джедаям; ими использовались быстрые, мобильные подразделения, способные выстоять против пускай и сильных, но проникающих внутрь поодиночке, лазутчиков; а их сеть голодатчиков, похоже, была настроена на то, чтобы отслеживать одиночек, двигающихся по станции. Они даже устроили ловушку, созданную специально, чтобы не дать джедаю использовать Силу. Кроме того, источник, остающийся на Кореллии, — Люк не упомянул имени доктора Сейи, поскольку те, кто имели право знать это имя, уже были ознакомлены с этой информацией, — сообщает об имевших место среди сотрудников СБК разговорах о сравнительной эффективности их краткой анти–джедайской подготовки.

— Хм, — Пеллеон вовсе не выглядел удивлённым заявлением, что кореллианцы были точно осведомлены не только о проведении операции, но также о подробностях её структуры. – Насколько я понимаю, успех группы «Минокк» был достигнут благодаря вашему сыну.

— Так точно, сэр.

— Вашему тринадцатилетнему сыну.

Люк улыбнулся.

— Да, сэр.

— Вы более безжалостны, чем я думал, мастер Скайуокер.

Джедай покачал головой.

– Просто я не сопротивляюсь тому, что велит Сила.

Ниатал спросила:

— А не мог ли генерал Ведж Антиллес быть тем каналом, через который кореллианцы получили всю эту дополнительную информацию?

Люк озадаченно нахмурился.

– Я так не думаю. Ведж в отставке. Я сомневаюсь, что он вообще вовлечён в это дело, на любой из сторон.

— О, он был вовлечён, — сказала Ниатал. – В порядке расширенного понимания того же основного принципа, который привёл к операциям, проводимым группами «Тонтон» и «Пурелла», он был задержан и перевезён сюда ещё до начала операции «Окольный путь». Чтобы оградить его от неприятностей.

Люк прикрыл глаза рукой.

— Спустя короткое время он бежал и, очевидно, вернулся на Кореллию, — продолжила Ниатал. – Недавно было объявлено, что Глава государства Сал–Соло уволил прежнего военного министра и сам занял этот пост, а офицером связи между Сал–Соло и премьер–министром Саксан был назначен Антиллес.

— Я удивлён, — сказал Люк. Он снова посмотрел на адмирала Мон Каламари. – Удивлён, что он занял подобную должность.

— А я – нет, — заявил Пеллеон. – Если бы подобным образом обошлись со мной, я бы тоже, наверное, объявил личную войну тому правительству, которое это санкционировало. Я подозреваю, что Антиллес сражается не за Кореллию. Он сражается с нами – с нами персонально, — он указал на себя и на Кэла Омаса, затем повернулся к Ниатал. – Выясните имя каждого сотрудника, принимавшего хоть какое–то участие в действиях против Антиллеса. Возможно, он выйдет из игры, если мы разжалуем каждого из них до уборщика полов.

— С удовольствием, адмирал. — Ниатал повернулась к Люку. – Я прошу вас использовать логику, а не сентиментальность при ответе на этот вопрос: Не могла ли утечка информации о вовлечённости джедаев исходить от вашей сестры?

Он покачал головой.

– Невозможно.

Ниатал издала мокрый, хлюпающий звук, для Мон Каламари эквивалентный насмешливому фырканью.

– Нет ничего невозможного, Скайуокер.

— Я объясню, используя логику, почему я считаю, что это невозможно. Если она знала, что в операции будут участвовать джедаи, она должна была иметь и другую информацию помимо этой. А большее количество информации открыло бы ей, что в операции участвуют её сын и дочь, а также мой сын. Вы можете себе представить, чтобы она дала кореллианцам информацию, которая позволила бы им убить её детей и племянника?

Ниатал развела руками, ладони вверх – жест «я не знаю».

– Это зависит от силы её убеждений… от того, каковы эти убеждения. Вы не доказали, что её идеалы не ставят независимость Кореллии выше жизней членов её семьи.

— Достаточно, — сказал Кэл Омас. – Это не обсуждается.

— Но утечка всё же где–то есть, — признал Люк. – В ордене, в правительстве, не знаю. Мы должны выяснить и устранить эту проблему.

— Другой вопрос, — сказал Пеллеон. – Какое впечатление на вас произвёл адмирал Клоскин?

Джедай задумался.

– По большей части благоприятное, по крайней мере, в части совместных действий. Он казался умным и решительным. Правда, когда все пошло не так… что ж, очевидно, он сделал неверный выбор. Импровизация не является его сильной стороной.

— Это ещё слабо сказано, — сказал Омас. – Но, в самом деле… неужели это всё, что вы или любой из ваших джедаев можете о нём сказать?

— Ну… нет, — Люк подавил вздох. Нежелание говорить плохо о ком–либо было здесь неуместным. – За исключением меня, контакты джедаев с ним были крайне ограничены. Я видел его на нескольких совещаниях. Все командиры групп, за исключением Коррана Хорна – Джейна, Таири, Джейсен и я – присутствовали на одном совещании, а все джедаи встречались с ним во время одного обеда. Именно после этого обеда одна из моих джедаев, Таю Закс, недавно ставшая рыцарем, сказала, что почувствовала очень странное ощущение от него.

— Какое именно? – спросила Ниатал.

— Что в определённый момент во время обеда он как будто… сделался пустым. Что, когда мы с Джейной обменивались пилотскими байками, Клоскин просто исчез, мысленно. Отсутствие было таким явственным, что она почувствовала его в Силе. Это длилось несколько мгновений.

Глаза Ниатал направились вперёд, жест, возможно, означавший угрозу.

— И вы не упомянули об этом в рапорте?

— О чём? – пожал плечами Люк. – То же самое может случиться, когда кто–то входит в медитативный транс, или углубляется в очень личные воспоминания. Таю молода, и вполне могла раньше с подобным не встречаться. Я встречался, и поэтому не увидел в этом ничего особенного. Вы считаете, что это может быть признаком более серьёзной проблемы?

— О, да, — кивнула Ниатал, движение вышло чрезмерным из–за размера её головы, большей, чем у любого человека. – Очевидно, у него произошло полное эмоциональное и умственное расстройство. Двенадцать стандартных часов спустя после оккупации Тралуса его помощница, полковник Фенн, обнаружила его блуждавшим по коридорам «Додонны» в халате, в поисках своей жены. Своей умершей жены. С этого времени он слабо реагирует на вопросы или приказы. Офицерам «Додонны» сообщили, что у него депрессия из–за истощения.

— Что приводит нас к последнему важному вопросу, для обсуждения которого необходимо ваше присутствие, мастер Скайуокер. — Омас потёр подбородок. – Оккупация Тралуса и её последствия. Операция «Окольный путь» должна была заставить кореллианцев осознать, что они не могут просто взять и восстановить свой гигантский космический бластер. Мы были вынуждены отнять этот самый бластер и настучать им по голове. Мы не смогли выполнить последнюю часть – прибывший кореллианский флот это предотвратил – но мы все же отняли у них большую пушку. И если бы наша оперативная группа вернулась на Корускант на этом этапе, у нас бы было преимущество, пусть и небольшое.

— Но оккупация Тралуса, — отметила Ниатал, — разозлила их. Правильней даже будет сказать – разъярила.

— Кореллия продолжает вооружаться, — сказал Пеллеон. – Другие планеты выражают возмущение способом проведения «Окольного пути». Комменор. Фондор. Беспин. Коалиции внутри Корпоративного сектора. С каждым часом всё больше. Разумеется, часть из них просто разыгрывает политическую карту, однако остальные могут заключить с Кореллией военный союз.

— Я знаю, — голос Люка был печальным. – Возможно, эти остальные сбавят обороты, если мы покажем им собранные вами доказательства существования тайного штурмового флота Кореллии.

— Мы не можем, — сказал Омас. – Наши доказательства не являются неопровержимыми, и даже если бы они были таковыми, некоторые из этих миров всё равно могут вступить в союз с Кореллией. Мы лишь зря раскроем свои планы.

— И мы до сих пор не знаем местонахождение этого флота, — отметил Пеллеон. – Однако мы всё ещё можем разрешить этот вопрос дипломатическим путём. Премьер–министр Саксан сообщила, что она готова встретиться с нами для проведения мирных переговоров – и даже выехать ради этого с Кореллии. Но только не сюда, не на Корускант.

— Тогда куда? – спросил Люк.

— Ещё не решили, — сказал Пеллеон. – Да это и не важно. Это должна быть система, которую обе стороны считают в этом вопросе нейтральной.

Далее, Глава государства Омас не может представлять Галактический Альянс, поскольку его ранг значительно выше, чем ранг Саксан: если руководитель сотен миров отправится на встречу с тем, кто руководит пятью мирами, это будет воспринято, как серьёзное проявление слабости.

— Разумеется, — сказал Люк. Он глубоко вздохнул, прогоняя внезапный приступ тошноты. Это была та самая политика, которую он ненавидел больше всего – суета над деталями, основанная на восприятии их относительного достоинства или важности.

— Поэтому с ней встречусь я, — продолжил Пеллеон. – Безопасность в месте встречи будет обеспечиваться каждой из сторон. Однако премьер–министр Саксан сделала интересную уступку. Она поставила условием переговоров нейтралитет джедаев в этом вопросе, и обязательное их присутствие в любом, на ваше усмотрение, количестве, Люк Скайуокер. Для защиты дипломатической миссии.

Люк кивнул.

— Предоставьте мне подробности, и я соберу команду. Но я не понимаю, с чего бы ей так поступать. Орден джедаев – это организация, существующая именно для защиты Галактического Альянса. Мне не являемся полностью беспристрастными

Ответил Кэл Омас.

— Я могу только поделиться догадкой. Догадкой, основанной на десятилетиях моей политической деятельности. Я считаю, что Саксан хочет мира – не обязательно ради самого его сохранения, но и вследствие того, что война позволит Главе государства Сал–Соло получить чрезвычайные полномочия и контролировать ресурсы, которые она будет не способна регламентировать или ограничить. Однако она вынуждена искать такой способ сохранить мир, который позволил бы кореллианцам сохранить лицо. Что означает, что мы должны поступить так же.

— Мы можем отвести подразделения, оккупирующие Тралус, — сказал Люк.

Глава государства кивнул.

— Правильно. Но мы предоставим Саксан возможность выдвинуть это условие на переговорах. Она наверняка будет на нём настаивать, и мы согласимся на него.

— Нам не следует этого делать, — начала Ниатал, и, пожалуй, её голос звучал ещё более ворчливо, чем раньше. – Мы должны уже сейчас серьёзно закрепиться на этой планете, и начать принудительное перемещение гражданского населения. Она будет необходима нам, как плацдарм, если кореллианцы не подчинятся, и нам придётся захватить всю звёздную систему. Отсутствие такого плацдарма может обойтись нам слишком дорого.

Омас предостерегающим взглядом заставил её замолчать.

— Мы согласимся на это условие, — повторил он, затем опять посмотрел на Люка. – Это вопрос не военный, а скорее политический. Если мы сейчас просто отведём наши войска, кореллианцы станут более агрессивными, посчитав наши действия признаком слабости. А если мы в ходе переговоров согласимся на условие, выдвинутое премьер–министром Саксан, мы не будем выглядеть слабыми, а она усилит свои позиции.

— Понимаю.

— Пожалуйста, подготовьте список кандидатов–джедаев для вашей группы по обеспечению безопасности. Мы дадим вам знать, как будут развиваться события, – сказал Пелаэон.

Люк встал.

– Да пребудет с вами Сила, адмирал.

Тот усмехнулся.

– Когда–то я был уверен, что никогда больше не услышу этих слов, обращённых ко мне.

Джедай улыбнулся в ответ.

— Времена меняются.

Он кивнул, прощаясь с остальными, и покинул зал.

Глава 17

Корускант

Этот аэроспидер был большим, просторным и изнутри, и снаружи в традициях того стиля, что уже несколько лет как вышел из моды. Его цвет был небесно–голубым, однако всю поверхность корпуса покрывали царапины и вмятины, накопленные за десятки лет лёгких столкновений и поломок, и выглядел он таким же медленным, как сонная банта.

На заднем сиденье развалился мужчина, ноги вытянуты в сторону надземной пешеходной дорожки, у которой спидер был припаркован. На мужчине были надеты чёрные брюки с узкими красными полосками на внешней стороне ног, коричневая рубашка с длинными рукавами, тёмный жилет и потёртые ботинки. Его лицо накрывала какая–то жёлтая тряпка. На первый взгляд он казался спящим, а тряпка как будто защищала лицо от солнца, однако что–то в том, как была повёрнута его голова, расположившаяся на спинке сиденья так, что его глаза были направлены на пешеходную дорожку, или в том, как он приподнял правое колено, закрывая руку, а, возможно, наличие бластерного пистолета – что было здесь незаконным, однако, нередким случаем – удерживало даже самых криминальных личностей, проходящих мимо, от серьёзных мыслей о том, чтобы угнать этот аэроспидер.

Поток пешеходов покинула, быстро двигаясь, небольшого роста женщина в коричневой дорожной одежде, со скрытым капюшоном лицом, и села на пассажирское сиденье.

Мужчина на заднем сидении отбросил тряпку с лица и быстро и аккуратно скользнул в кресло пилота. Он заставил спидер сдать назад метров на тридцать, затем изменил направление движения, влившись в поток транспорта на скорости, которая казалась невероятной для такого неуклюжего аппарата, и исчезнув из виду прежде, чем прохожие осознали тот факт, что это был Хэн Соло.

— Что ты выяснила? – спросил он.

Встречный поток воздуха сдул капюшон с лица Леи, и он упал ей за спину. Она не стала тратить силы на то, чтобы вновь надеть его. Не стала скрывать она и свой несчастный вид.

— Может нам лучше вернуться домой, прежде чем мы начнём это обсуждать?

— Я уже прождал несколько часов, — заявил Хэн.

— Тогда хотя бы припаркуйся.

Он, наконец, прямо посмотрел на неё.

– Значит, всё настолько плохо.

— Хуже.

— Рассказывай.

Последовала почти незаметная пауза. Хэн знал, что Лея систематизирует полученные сведения, определяя порядок их изложения.

— Что–то из этого – мои догадки, основанные на вещах, которые были или не были сказаны. Что–то из того, в чём я уверена, основано на подслушанных разговорах. Думаю, я начну с самого главного, и буду спускаться к менее важному. Итак, утверждения кореллианцев, что джедаи устроили диверсию на станции «Балансир» – это правда. Станция серьёзно повреждена, и исследования кореллианских исследовательских организаций откладываются на несколько лет. И джедаями, которые это сделали… были Джейсен и Бен.

Хэн посмотрел на неё колючим взглядом, затем увидел, как расширились её глаза, и опять обернулся на дорогу. На какие–то доли секунды отвлечённое внимание и стиснутые на ручках управления руки заставили спидер скользнуть в сторону от полосы движения, в направлении маленького, скоростного спидера с пожилой темнокожей парой людей внутри. Хэн виновато улыбнулся им и вернул внимание к Лее, более бдительно, однако, относясь к управлению.

— Джейсен.

— Да.

— И Бен.

— Да.

— Люк сошёл с ума?

На этот вопрос Лея не ответила. Вместо этого она продолжила:

— Команды джедаев также попытались похитить из Коронета несколько влиятельных кореллианских политиков. В одной из этих команд была Джейна.

Хэн сжал зубы и увидел, что Лея непроизвольно дёрнулась назад, всего на несколько сантиметров. Лея не испугалась, да у неё и не было причины бояться его реакции, однако он вспомнил, как кое–кто из коллег как–то сказал ему: «Стоит Хэну Соло разозлиться, и он становится страшнее любого человека в известном пространстве ".

— Он опять это делает, — сказал Хэн. – Он бросает моих детей… наших детей в опасные места, где им не стоит находиться. Что я должен сделать, чтобы остановить его?

— Это не всё. Ты уверен, что я не смогу убедить тебя остановиться?

— Неужели то, что ты собираешься мне рассказать, может повлиять на мои лётные навыки? – осознав, что говорит раздражённым голосом, и не желая изливать свой гнев на Лею, он заставил себя успокоиться. – Просто расскажи мне.

— Кореллианцы подготовили для них засады и ловушки. Специально устроенные для джедаев.

Некоторое время они летели в молчании. Хэн удерживал в разуме то, что ему сообщила Лея, как хрустальный бокал или ещё что–то, слишком хрупкое, чтобы грубо с этим обращаться.

Он заметил, даже с его отвлечённым вниманием, что спидер начал подрагивать. Во время поворотов Хэн осторожно поэкспериментировал с ускорением и с рукоятками управления. Нет, спидер был исправен. Однако его руки дрожали так сильно, что вызывали вибрацию транспортного средства.

Он резко вывел аэроспидер из потока транспорта, скользнув с нелепой и рискованной аккуратностью в сторону не занятого места для парковки, находившегося в пятистах метрах над землёй, за проходом к ресторану. Скорость приближения транспорта и резкое торможение в последнюю секунду заставили находившихся на этом проходе пешеходов вскрикнуть и броситься врассыпную с его пути в испуге, что он промахнётся и врежется в них, однако спидер остановился в нескольких сантиметрах от стоянки и позволил парковочному лучу захвата подхватить его на последнем участке. Двигаясь на автомате, Хэн засунул кредитку в находившуюся рядом щель приёма.

Несколько долгих секунд он не мог заставить себя посмотреть на жену. Его голос был тихим и нетвёрдым, когда он, наконец, сказал:

— Значит, это моя вина. Я чуть не убил их.

— Нет.

— Да. Я должен был просчитать, что в то, что происходит с Кореллией, будут вовлечены и наши дети. А я пошёл и подсказал кореллианцам нацелить их оружие на нашего мальчика и нашу девочку.

— Хэн, ты всего лишь высказал им свои догадки. Но ты меня не слушаешь. Я сказала, что они подготовились к появлению джедаев. Что из того, что ты рассказал кореллианцам, предупредило бы их о появлении джедаев именно там, где против них были действительно использованы джедаи?

Хэн обдумал сказанное.

– Ничего.

— Правильно, ничего. Значит?

— Значит… кто–то ещё сказал им, где и когда будут использованы джедаи.

— Именно так. А теперь, что касается «Балансира». Кореллианцы слегка лукавят, когда говорят, что джедаи просто пришли и устроили там диверсию. Они забыли упомянуть, что полностью восстановили работоспособность станции, или были на грани того, чтобы это сделать.

Хэн посмотрел на неё, пытаясь понять скрытое значение того, что она говорит. Не будучи политиком, он оставался опытным тактиком, и перед его мысленным взором начали щёлкать цифры, определяющие относительную военную мощь Кореллии без работоспособной станции, и при её наличии. Результаты его обеспокоили. С действующей станцией Кореллия наверняка смогла бы быстро и бескровно добиться независимости. Но это могло бы произойти только путём угроз – террористических угроз – Галактическому Альянсу. Внезапно он уже не был уверен, что в таких условиях мог бы поддержать независимость кореллианцев, и этот недостаток уверенности добавил ему тревоги.

— У тебя прямо–таки избыток хороших новостей, — сказал он, пытаясь с юмором отнестись к тому, что даже для него выглядело мрачно.

— И это не всё. И я даже не знаю, что бы это значило.

— Продолжай.

— Бен действительно сыграл решающую роль в диверсии на станции «Балансир». Это выдающийся успех. Но Бен ничего не рассказывает. Он сообщил всё только своему отцу, а Люк не раскрыл никаких подробностей. Бен не очень охотно принимает поздравления. А когда я подошла к нему, чтобы поздравить, он не изъявил большого желания поговорить со мной. Он просто замер и вроде как кивнул, а затем исчез так быстро, как смог. Он выглядел… виноватым.

— Возможно, он вычислил, как я приму эти новости.

— Может быть.

Хэн тяжело вздохнул.

– Что–то ещё?

Лея кивнула.

– Они все ещё собираются попробовать исправить всё дипломатическими средствами. Организуется встреча между Саксан и Пеллеоном. Безопасность будет обеспечиваться обеими сторонами и джедаями. Люк попросил меня участвовать в этом. И он надеется, что ты тоже будешь там.

— Ты согласилась?

— Я согласилась за себя.

Хэн кивнул.

— Значит, ты согласилась и за меня.

Лея, наконец, улыбнулась.

– Я надеялась, что ты это скажешь. Теперь нам остаётся разобраться с последней проблемой.

— Будешь продолжать в том же духе, и у меня лопнет голова. Какая проблема?

— Поклонники.

Хэн поднял голову. Всего в нескольких метрах от них, столпившись на проходе и замедлив движение пешеходов, стояло как минимум двадцать человек, все внимание которых было устремлено на Хэна и Лею. Когда Хэн посмотрел на них, кто–то махнул рукой, кто–то отвернулся, а кто–то стоял, прикованный к месту, как будто в него попали парализующим лучом бластера.

— Хэн Соло! Принцесса Лея! – позвал один из группы, деваронец, чья красноватая кожа и белые рога казались как–то не к месту на этом ярко освещённом солнцем пространстве. – Можно сделать голофото вместе с вами?

— Наши фанаты, — пробормотал Хэн.

— Тебе это нравится, и ты знаешь это.

На лице Хэна промелькнула улыбка, адресованная ей, затем он галантным жестом предложил ей руку, чтобы помочь подняться.

— Можно, — ответил он деваронцу, затем прошептал жене:

— Я надеюсь, что в этой толпе не было тех, кто умеет читать по губам.

Система Куат, станция «Ториаз»

Пять дней спустя на космической станции в звёздной системе Куат собралась странная коллекция кораблей.

Сама станция имела необычный дизайн. Её ядро составлял диск диаметром два километра и толщиной триста метров, края которого были скошенными и гладкими, как у старинной полированной монеты, а поверхность изобиловала светящимися иллюминаторами всех цветов, которые только можно представить, с преобладанием голубого. От ребра диска через равные промежутки отходила дюжина узких спиц в четверть километра длиной. В конце каждой спицы находился модуль шириной четверть километра и сорок метров в высоту в самой толстой своей части; шесть модулей имели схожую с центральной частью форму диска, а шесть – форму треугольника, соединявшегося со спицей одной из сторон. Дисковидные модули чередовались с треугольными, придавая станции симметричность.

Станция «Ториаз» была местом отдыха и соперничества, деловых переговоров и романтических встреч, хладнокровных расчётов и горячей ярости. Её основная часть – диск – представляла собой скопление отелей, магазинов, садов и водопадов. По указанию торговых семей, управлявших станцией, отели не сдавали однокомнатные номера; самыми дешёвыми номерами, которые можно было здесь снять, были роскошные апартаменты–люкс, суточная оплата за которые была сравнима с годовым заработком целой семьи из среднего класса. Здесь корпорации или торговые кланы арендовали или содержали люксы, нанимали звёзд голопостановок, заключали сделки, которые отражались на судьбах тысяч владений и жизней.

Двенадцать модулей станции были в чём–то менее эффектными, по крайней мере, на первый взгляд. Каждый из них мог бы быть полностью автономной космической станцией, если бы не спица – прочный и широкий транспортный канал, соединявший его с ядром. Фактически, в кризисных ситуациях любой модуль мог бы отделиться от основного корпуса станции, отлететь от него, используя медленный, но работоспособный двигатель, и поддерживать стабильное положение в течение дней или даже недель, пока не прибудет помощь.

Каждый модуль, в котором имелись сотни номеров, конференц–залы, тренажёрные залы и помещения для отдыха, театры, кухни, ангары для транспортных средств, помещения для охраны, камеры для буйных празднующих, а также обширный внутренний зал, мог быть арендован как единый объект для любого корпоративного мероприятия. Торговые короли приглашали по нескольку сотен своих ближайших друзей, чтобы отпраздновать в этих модулях свой столетний юбилей; «Космические верфи Куата», единственная крупная фирма–производитель в этой системе, организовывала на этих модулях свои торговые выставки.

А сейчас один из них, треугольный модуль под названием «Жилой модуль Нарсакк», был взят в аренду правительством Галактического Альянса — в последнюю минуту и на неопределённый срок, с внезапной отменой намеченного съезда крупнейших в галактике производителей аэроспидеров и свупов, очень этим недовольных. Находившаяся на борту «Жилого модуля Нарсакк» команда стюардов, поваров, официантов, дроидов–уборщиков и обслуживающих дроидов, слуг и консультантов по гардеробу была отправлена в оплачиваемый отпуск на период аренды и заменена тщательно проверенными правительственными служащими. Из работников станции «Ториаз» на борту модуля остался только костяк службы безопасности, серьёзно усиленный и контролируемый специалистами по безопасности Альянса.

Первыми кораблями, которые вошли в доки «Жилого модуля Нарсакк» были большие транспорты, по одному от Корусканта и от Кореллии, которые выгрузили орды солдат и сотрудников безопасности, немедленно начавших прочёсывать модуль на предмет наличия подслушивающих устройств, ловушек и спрятанного оружия. Обнаружено было много подобных вещей, большая часть которых устарела на годы или даже десятилетия. Очевидно, все это осталось от предыдущих мероприятий – хлам, заброшенный после неудавшихся попыток шпионажа и предательства, совершённых в прошлом. По прошествии двух дней тщательной проверки обе стороны доложили своему руководству, что признаков враждебных намерений другой стороны не обнаружено.

В достаточной степени удостоверившись, что можно продолжить организацию переговоров, каждая из сторон направила к станции протокольных дроидов и специалистов по дипломатическому этикету, которые оценили возможности модуля в отношении пригодности его для предстоящей конференции и немедленно начали переговоры, чтобы именно их сторона получила чуть–чуть лучшие условия размещения. Поскольку наилучшие виды наружу открывались в апартаментах, расположенных в противоположной от места соединения со спицей части модуля, следовательно, представители сторон должны остановиться там, несмотря на то, что это увеличит требования к обеспечению безопасности. Далее, поскольку эти самые виды в первую очередь наблюдались в иллюминаторах тех апартаментов, которые располагались на ребре модуля, обращённом в сторону вращения космической станции, понятно, что каждая из делегаций потребовала, чтобы эти апартаменты достались её представителям. Было также решено, что завтрак будет подаваться одновременно и Пеллеону и Саксан, независимо от того, какое время является предпочтительным для самого посланника. Все эти обсуждения заняли ещё один день.

Ведж Антиллес в этой суете не участвовал. Высадившись на станцию вместе с первыми группами экспертов по безопасности, но, тем не менее, не являясь напрямую частью кореллианских вооружённых сил, он обнаружил лучшее, по его мнению, место в модуле – роскошный зелёный сад, находившийся под потолочным обзорным окном в сотню метров шириной, которое при погашенном освещении демонстрировало великолепный вид на звёзды, и теперь большую часть времени проводил там. Здесь почти не появлялись другие мужчины и женщины из подразделений безопасности, разве что для рутинной проверки периметра или сканирования в поисках оружия.

Утром на четвёртый день, когда Ведж сидел в темноте в шезлонге, который приспосабливался к форме тела того, кто в нём устраивался, он услышал в дальней стороне сада шелест. Он положил руку на кобуру бластера, но вытаскивать его не стал. Несколько секунд спустя, на открытое место в центре сада вышел другой человек, не обращавший внимания ни на окружающие его растения, ни на искусственный водопад и пруд, находившиеся от него всего лишь в дюжине метров. Высокий как жердь, он был одет в форму генерала Галактического Альянса, рукой придерживал фуражку, а всё его внимание было сосредоточено на звёздах над ним. По возрасту он был примерно как Ведж, со светлыми волосами, и с лицом, слегка покрытым морщинами, которые появились не от возраста, а от ответственности и очень старого горя. Он был похож на принца, с чертами лица, которые, когда он был в соответствующем настроении, могли стать аристократически холодными, хотя в таком виде, как сегодня, Антиллес его ещё не видел.

Ведж ухмыльнулся, и бесшумно набрал в грудь воздуха.

— Разбойник–два! – крикнул он. – Лево на борт!

Прежде чем он замолчал, вновь прибывший резко остановился и кувыркнулся за длинный ящик, в котором рос светящийся куст вуша с Набу, а затем снова встал прямо, уже без фуражки. Выражение его лица можно было бы назвать свирепым, если бы у него получилось согнать с лица улыбку.

— Ведж! Это нехорошо, — отряхнув одежду, мужчина обошёл своё импровизированное укрытие.

Антиллес встал, чтобы пожать ему руку и обнять.

– Тайко. Я не знал, что ты собирался участвовать в этом весёлом бардаке.

Генерал Тайко Селчу хлопнул его по спине и разомкнул объятия.

– Я знал, что ты здесь. Однако в эти дни возникла небольшая проблема с отправкой тебе сообщений.

— Знаю, – Ведж указал на шезлонг рядом со своим, затем устроился там, где сидел до этого.

Тайко сел, но не стал откидываться на спинку. С его лица постепенно пропала улыбка, и выражение на нём стало смесью любопытства и сожаления.

— Не могу поверить, что мы сейчас носим разную форму.

Ведж понял, почему у Тайко был такой взгляд. Он кивнул.

– Я тоже.

— И к чему это всё? – голос Тайко звучал почти сердито; он явно был расстроен. – Я слышал о похищении и о твоём побеге. Это вызвало ударную волну в Разведслужбе, и многие идиоты были понижены в званиях в связи с этим случаем. Что меня полностью устраивает. Но как случилось, что ты носишь эту форму? – затем его глаза сузились, и он огляделся вокруг. – И можем ли мы разговаривать здесь?

Антиллес беспечно кивнул.

– Можем. Это место сканировали так часто и так тщательно, что я меньше удивлюсь, если увижу здесь ранкора в официальном костюме, чем подслушивающее устройство. Но, Тайко… мы говорим абсолютно неофициально. Так?

Тот кивнул.

— Правительство на Кореллии – это коалиция, — сказал Ведж. – Саксан руководит большим количеством министров и их заместителей, большинство из которых хотят занять её пост, или хотят иметь возможность решать, кто будет на этом посту следующим.

— Это я знаю.

— Так вот, из–за давления с разных сторон ей пришлось назначить военным министром Тракена Сал–Соло.

— Об этом я тоже слышал, — лицо Селчу исказилось от отвращения к этому непотопляемому политику. – Это всё равно, что назначить жука–пиранью на должность министра мясных запасов. Как кореллианцы могут быть настолько безумными, чтобы допускать его к чему–либо более важному, чем подметание тротуаров?

— Народ склонен оправдывать своих героев, — сказал Ведж. В собственном голосе он услышал усталость. – Сал–Соло – осуждённый заговорщик. Хэн Соло занимался контрабандой спайса. Люк и Лея – дети самого известного серийного убийцы в истории… — он запнулся, осознав, что, возможно, зашёл слишком далеко в своих сравнениях; участие Вейдера в уничтожении Алдераана – родной планеты Тайко, было общеизвестно, однако тот никак не отреагировал. – В любом случае, Саксан нуждается в ком–то, кто может объяснить действия Сал–Соло, кто может направить его в нужную сторону, если он будет зарываться в использовании военной силы, и тому подобное. А также для того, чтобы сопровождать её здесь и проверить, что я могу сделать, чтобы помочь делу мира. Воссоединению.

Тайко кивнул.

– Однако ты должен понимать, что можешь оказаться в списке военных преступников, если всё пойдет не так.

— Я думал об этом, — Ведж вытянулся на шезлонге и заложил руки за голову для комфорта. – Прошло всего чуть больше сорока лет с тех пор, как я был контрабандистом.

— Ох, не упоминай об этом.

— Спорю, что смогу достать хороший, быстрый транспортник. Разыщу мои старые контакты…

— Один или два из них, может, ещё и живы.

Ведж пожал плечами.

– Сайэл уже вступила на путь карьерного роста, а там и Майри закончит учёбу. Иелла и я можем странствовать по космосу; здесь купили, там продали. Мне бы пригодился хороший второй пилот…

Тайко замолчал, размышляя.

— Ты все ещё приглядываешь за Сайэл, как я просил? – попросил Ведж.

— Разумеется. Она вполне может быть переведена в эскадрилью, если захочет. Но она пока не определилась по этому вопросу.

— Она стреляла по мне у Кореллии.

— Не может быть.

— О, да. Подошла, кстати, достаточно близко, чтобы достать меня, учитывая, насколько она ещё «зелёная». – Ведж с гордостью улыбнулся, затем стал серьёзным. – Тайко, давай быстрей улаживать эту ситуацию. Если она дойдёт до войны, учитывая то, где сейчас ты и Сайэл, моя семья окажется на обеих сторонах конфликта.

— Ах, я сейчас заплачу.

Оба засмеялись. Затем они вновь переключили своё внимание на звезды над ними и замолчали.

Глава 18

Позже в этот день, в ангары, расположенные за внешней границей «Жилого модуля Нарсакк», приземлились остальные корабли, обеспечивавшие дипломатическую миссию. Один из ангаров модуля был больше, чем все остальные, но ни та, ни другая группа специалистов по дипломатическому этикету не согласилась, чтобы в этот док приземлился посланник от другой стороны — это явилось бы слишком большим пренебрежением по отношению к оговорённому статусу дипломатов – поэтому док остался неиспользованным. Корабли представителей Кореллии и Галактического Альянса приземлились в ангарах одинакового размера, а джедаи высадились в доке, который был немного меньше.

Затем эти три группы встретились в самом большом конференц–зале модуля, достаточно большом, чтобы провести одновременно два матча по гравиболу. Одна группа столов в помещении была предназначена для проведения официальной конференции, и места всех, кто должен был сидеть за ними, были расположены в точном соответствии с их дипломатическими рангами. На других столах был организован фуршет с закусками из нескольких миров, включая Корускант и Кореллию. Треть всего пространства зала была освобождена от мебели, но у стены выстроилась фаланга дроидов–музыкантов, так что было очевидно, что это свободное место предполагалось использовать как танцплощадку.

Хэн Соло, выступавший в роли советника в делегации джедаев, зашёл в зал вместе с женой и окинул быстрым взглядом обширное пространство помещения.

– Это не встреча для переговоров.

Лея улыбнулась его реакции.

– Нет.

— Это вечеринка.

Она кивнула.

— И почему мы тратим время на вечеринку, когда у нас есть две стороны, готовые начать войну?

Люк, шедший в двух шагах впереди, вместе с женой, оглянулся на своего зятя через плечо и ухмыльнулся.

– Никто не собирается воевать, пока послы здесь. Единственный, у кого, вероятно, есть подобное желание – это Тракен Сал–Соло, поскольку война даст ему больше возможностей для получения власти над всей системой Кореллии… но агенты нашей Разведслужбы утверждают, что он пока не обладает достаточным влиянием на оставшихся четырёх кореллианских Глав государств, чтобы реализовать это желание.

— А это собрание создаст впечатление, что ситуация под контролем, — добавила Лея. — Здесь присутствуют журналисты и историки. Они увидят это спокойствие и беззаботность и сообщат об этом по Голонету.

Хэн скривился.

— Мне нужен мой бластер, — сказал он.

Джейсен, шедший прямо за ним в сопровождении Бена, спросил:

— Ты чувствуешь себя беззащитным без него, а, пап?

— Ничего подобного. Я просто хочу пристрелить каждого, кто придумывает эти правила дипломатического этикета.

Джейсен согласно кивнул.

– Если я буду править вселенной, я позволю тебе это сделать, за заслуги перед галактической цивилизацией.

Люк улыбался, обернувшись на них, ещё два шага; затем он повернул голову обратно и шагнул в сторону от группы джедаев, пропуская их вперёд. А сам начал осматриваться по сторонам.

Мара, Хэн и Лея присоединились к нему, пропуская остальных. Джейсен, Бен, Джейна и Зекк прошли к центру зала, Бен удивлённо посмотрел на отца.

— В чём дело? – спросила Мара.

— Он был здесь, — ответил Люк. – Тот, кто не существует.

Мара начала медленно и бессистемно оглядывать зал, затем спросила:

— Как давно?

— Я не уверен, — признал Люк, — я просто на мгновение почувствовал его в Силе. Но ощущение было ясным и определённым… и, опять, не просто наваждение.

— Тогда он должен существовать, — сказала Мара.

Хэн кашлянул.

– Не мог бы кто–нибудь объяснить всё не–джедаям?

— Я тоже не в курсе, Хэн, — сказала Лея.

— Какой–то враг, — сказал Люк. – Я ощутил его присутствие, когда он ещё не существовал. Но сейчас я начинаю думать, что он иногда существует, иногда – нет.

— Такого трудно выследить, — согласился Хэн. – И квартирную плату с него получить сложно.

Люк укоризненно посмотрел на него, затем двинулся за остальными джедаями.

— Он действительно обеспокоен, — заметил Хэн.

Мара кивнула.

– И его беспокойство растёт.

Лея взяла её под руку.

– Что ж, расскажи нам об этом враге, который не существует.

Люк не мог не признать, что вечеринка действительно выполняла как свою главную задачу – дать журналистам информацию, которая должна была убедить всю их аудиторию – так и второстепенную задачу: снять напряжение и скованность участников конференции.

Вначале присутствующие стояли, собравшись в небольшие обособленные группы, разделившись в зависимости от того, откуда они прибыли, и для чего здесь находились; в одном месте собрались политики с Кореллии, повернувшись спинами к стоявшим в метре от них представителям Корусканта, в другом – группа джедаев. У стен стояли пары и тройки агентов служб безопасности – Альянса, СБК, и экспертов станции «Ториаз».

Удивительно, но строгие границы групп начали «размываться» благодаря двум стареющим пилотам. Ведж Антиллес и Тайко Селчу вместе двигались от группы к группе, пожимали руки, хлопали по спине, рассказывали истории. Была очевидна их искренняя симпатия к людям, с которыми они общались, так же как и их искреннее безразличие к политическим границам, обнаружившимся на этой встрече.

Тайко первым появился на танцплощадке вместе с премьер–министром Саксан; за ним последовал Ведж вместе с Леей. Вскоре в зале послышался шум голосов, и границы между группами начали всё больше расплываться.

Джейна, танцуя с отцом, заметила ему:

— Ты мог бы тоже это делать.

Хэн озадаченно посмотрел на неё.

– Танцевать? Я уже это делаю. Если раздавливание одного за другим пальцев ног моей дочери можно так назвать.

— Я не это имела в виду. Знаешь ли ты, что здесь присутствует кое–кто, кого любят и кем восторгаются по обе стороны конфликта?

— Естественно, – Хэн огляделся. – Люк вон там. Сейчас он разговаривает с Пеллеоном.

— Нет, – Джейна покачала головой, колыхнув волосами. – Я имею в виду тебя. Герой и для кореллианцев и для Галактического Альянса. Ты бы тоже мог прогуливаться вокруг, знакомиться со всеми и дать им возможность улучшить свое отношение к присутствию здесь.

Хэн притворно скривился.

– Терпеть не могу такие вещи.

— Мой героический отец не будет гулять с улыбкой на лице, даже если это предотвратит войну?

— Так не честно. Кто научил тебя спорить?

— Мама. Кроме того, тебе для этого достаточно просто постоять здесь, на танцплощадке. Если ты не заметил, с обеих сторон имеются дамы, которые ждут не дождутся, когда ты останешься без партнёра по танцу. Вот как сейчас, – в исполняемом ими танце музыкой был обозначен разворот, и когда Хэн его завершил, он обнаружил, что Джейна была уже в двух метрах от него, танцуя с Зеком и адресуя своему отцу весёлую улыбку.

Хэн пригрозил ей жестом «ну, ты мне ещё попадёшься», затем почувствовал похлопывание по плечу. Он обернулся. Перед ним стояла молодая девушка с короткими светлыми волосами; она была облачена в униформу младшего офицера из группы безопасности Альянса.

— Генерал Соло, — сказала девушка, — я лейтенант Эйзен Бартис. Не потанцуете со мной?

— Разумеется. – Хэн натянул на лицо улыбку, и быстро оглянулся туда, где с его женой танцевал Ведж. Он слышал историю о его побеге с Корусканта и знал, что Бартис была одной из похитителей. Однако он решил, что обсуждение её недавнего понижения не послужит поводом к разрядке отношений в зале.

— Ваш акцент… вы с Кореллии?

— Да, по происхождению. Странно, что вы его слышите. Я несколько лет пыталась избавиться от него.

— О, некоторые вещи полностью никогда не уходят…

Вечеринка закончилась через четыре часа. Группа представителей и их советников двинулась в смежный зал, меньший по размерам, в котором бы установлен длинный стол для переговоров. Премьер–министр Саксан села на одном конце стола, адмирал Гилад Пеллеон – на другом, а их сопровождающие заняли места между ними.

— Итак, — сказал Пеллеон. – Каков регламент?

— Давайте обойдёмся без него, — ответила Саксан. Она выглядела уставшей, но вполне довольной.

— В таком случае, — заявил Хэн, — я сниму обувь. Никто не сможет принимать правильные решения, когда у него болят ноги.

Остальные опытные политики, за исключением Леи, удивлённо посмотрели на него, но у Хэна слова с делом не расходились, и он наклонился вниз, чтобы стащить ботинки. Сотрудник группы безопасности встал на колени с другой стороны стола и заглянул под него, без сомнения, для того, чтобы убедиться, что Хэн не достаёт спрятанный бластер… а затем ему пришлось проделать это много раз, поскольку другие участники переговоров последовали примеру Хэна и сняли обувь, в течение нескольких часов сдавливавшую им ноги. Пеллеон не присоединился к ним: Хэн с завистью подозревал, что старый адмирал имел достаточно опыта и здравого смысла, чтобы носить обувь точно по размеру, удобно сидящую на ногах.

— Что ж, приступим, — сказал Пеллеон. – Премьер–министр, могу я называть вас Эйдель?

— Пожалуйста.

— Гилад. Я готов согласиться с тем, что прибытие в систему Кореллии оперативной группы флота Альянса является недружественным актом в том случае, если вы будете так любезны, что сделаете такое же допущение в отношении реактивации станции «Балансир». Давайте оставим этот вопрос в стороне, и никто из нас не будет притворяться, что та или другая сторона является полностью невиновной в возникновении конфликта.

Саксан приторно–сладко улыбнулась.

– Однако мы можем поспорить, кто виноват больше.

Пеллеон кивнул.

— Можем. Вам это выгодней.

Министр удивилась.

– Вы это признаете?

— Разумеется. Я очень старый человек. Любая долгая дискуссия… ну, я могу умереть в любой момент, — старый стратег улыбнулся, показывая, что его слова не стоит принимать за чистую монету.

Попавшись на подковырку, Саксан помимо воли улыбнулась.

– Ладно. Тогда давайте определим приоритеты. Я не собираюсь делать вид, что единственным возможным итогом этой встречи может быть только независимость Кореллии. Были времена, когда Кореллия процветала, как часть большего государства. Она также преуспевала и как независимое государство. Однако мы не можем благополучно существовать как невооружённое государство, которое в вопросах защиты звёздной системы зависит от вооружённых сил Альянса. Гордость народа Кореллии не позволит согласиться с этим. Будете на этом настаивать, навязывать это, и вы превратите нас во что–то иное, чем кореллианцы, — она указала на Хэна и Веджа. – Подумайте, как могли бы обстоять дела с Альянсом, если бы не такие кореллианцы, как они. Не было бы ни Галактического Альянса, ни Новой Республики. Все ещё существовала бы Империя.

В зале настала тишина, когда все присутствующие вспомнили, что Пеллеон служил Империи с самого начала, и верой и правдой служил ей и в годы войны с Повстанческим Альянсом и Новой Республикой, и в годы существования Остатка Империи, до тех пор, пока в недавние годы не произошли изменения в жизни всей галактики и Остаток Империи не стал частью Галактического Альянса. Те, кто хоть в чём–то восхищался Империей, всегда говорили, что Пеллеон и офицеры, подобные ему, представляли её лучшую часть; что если бы они возглавляли её с самого начала, они смогли бы создать из неё основанный на морали и цивилизованности государственный строй.

И Пеллеон тоже был кореллианцем.

Адмирал улыбнулся снова, на этот раз показывая зубы. Очевидный ответ на заявление премьер–министра был бы: «И что в этом плохого?». Вместо этого он сказал:

— Значит, ваша принципиальная позиция предполагает сохранение военного космофлота Кореллии в дополнение к Силам самообороны Кореллии.

— Именно так.

— Это не обязательно является невозможным, — заявил адмирал. – Но сможет ли Кореллия в этом случае предоставлять ресурсы вооружённым силам Альянса в том же процентном соотношении от валового внутреннего производства, что и остальные члены Альянса? Это было бы существенной нагрузкой на экономику системы.

— Что ж, очевидно, что наш взнос в вооружённые силы Альянса должен будет уменьшиться на сумму, эквивалентную затратам на содержание нашего флота. И этот флот в случае необходимости может привлекаться к военным операциям Альянса.

— Не приемлемо. Финансирование вооружённых сил Альянса должно быть приоритетным.

На этой стадии Хэн отвлёкся. Он предположил, что два дипломата, вероятно, обсуждают свои позиции по спорному вопросу с ошеломляющей для политических кругов скоростью – в противном случае он бы утратил интерес к дискуссии ещё раньше. Однако поток слов уже достиг критической отметки и больше концентрироваться на разговоре Хэн не мог.

Сейчас он оглядывал одного за другим присутствующих за столом, пытаясь собрать о них ту информацию, которую мог дать ему его опыт игрока в сабакк.

Наиболее интересными объектами для изучения были Саксан и Пеллеон. Каждый из них был внимателен, энергичен и очевидно непоколебим в отношении своей позиции в споре. Однако им придётся прийти к какому–либо соглашению на данной конференции, или проиграют обе стороны – война являлась неудовлетворительным результатом. Значит, за внешней твёрдостью обоих скрывалась и способность проявить гибкость в переговорах. Вопрос состоял лишь в том, когда и при каких обстоятельствах эта гибкость будет проявлена.

Лея внимательно следила за обсуждением, хотя Хэн заметил, что каждый раз, когда выдвигалось очередное провокационное заявление, она наблюдала за реакцией не Саксан или Пеллеона, а главного советника или другого политика.

Люк был безмятежен, почти в состоянии медитации. «Нет», поправил себя Хэн. Люк был спокоен, но не безмятежен. В его поведении всё–таки была видна слабая тень тревоги. Ситуация с «тем, кто не существует», очевидно, продолжала беспокоить его.

Она беспокоила и Хэна. Люк мог видеть вещи, которые не был способен видеть Хэн. Если и было то, что не мог видеть Люк, то, скорее всего, это не могло бы увидеть ни одно живое существо в галактике.

За исключением… Хэн посмотрел на своего сына. Джейсен, так же как и Лея, старательно следил за дискуссией, но также время от времени он отвлекался от неё и пристально смотрел в направлении, которое всегда казалось случайным. Хэн предположил, что Джейсен, с его опытом различных необычных аспектов Силы, заглядывал туда, куда больше никто не чувствовал необходимость смотреть.

Возможно, он мог видеть то, что не смог бы разглядеть даже Люк.

Хэн решил, что попозже нужно будет с ним поговорить.

Первое заседание с участием Пеллеона и Саксан длилось четыре часа. В итоге дипломаты договорились на сегодня прерваться и продолжить обсуждение следующим утром по времени станции.

Представители и их советники обнаружили, что их всех поселили вдоль одного перехода «Жилого модуля Нарсакк», в апартаментах, из которых открывался наилучший вид на звёзды и на луну Ронэй. Переход назывался «Путь Каллебарта». В каждом конце 275–метрового коридора, а также в местах, где он пересекался с поперечными проходами, были организованы посты безопасности.

Делегации Галактического Альянса был отведён конец коридора, обращённый в сторону вращения станции; право на эти, рассматриваемые как немного лучшие, апартаменты было отспорено для Альянса на том основании, что он оплачивает проведение конференции. Кореллианская делегация разместилась в противоположном конце коридора. Помещения джедаев находились в середине. Многие номера между апартаментами делегаций оставались незанятыми, переходы, находившиеся выше и ниже «Пути Каллебарта» были запечатаны, а все номера там были заперты, чтобы предотвратить нападение диверсантов на делегации с верхних или нижних уровней модуля.

Через несколько часов после перерыва первого заседания, все ещё бодрствовавший Хэн уселся на диван, установленный перед самым большим обзорным окном апартаментов Соло – огромной по площади, непрозрачной для излучения транстпаристали длиной пятнадцать метров и в высоту пять. Сейчас модуль был ориентирован в открытый космос, но вид поля звёзд был слегка испорчен присутствием всего в километре от модуля фрегата Альянса «Огненный Рог», обеспечивавшего безопасность. Фрегат не был неподвижен; он следовал за населённым ребром «Жилого модуля Нарсакк» со скоростью вращения станции, и, с точки обзора Хэна, казался зависшим в одном и том же месте за окном.

— Думаю, у нас номер в самом центре, — прокомментировал Хэн. – Случай или план?

— План, — ответила Лея. Она сидела в кресле, расположенном двумя шагами ближе к окну. – Хотя Гранд–мастером ордена является Люк, самыми нейтральными из всех присутствующих, не считая охраны станции «Ториаз», считаемся мы двое, из–за наших… хм… исключительных обстоятельств. Поэтому нас впихнули в самую середину.

Хэн пожал плечами.

— Тем не менее, вид отличный, — он обернулся к Джейсену, сидевшему в другом конце дивана. – Итак?

Сын выглядел задумчивым.

— Мне не нравится вся эта чепуха о «враге, который не существует».

— Мне тоже, — сказал Хэн. – И твоей матери.

— Может и так, но я подозреваю, что у нас различные причины для этого.

– Джейсен виновато посмотрел на Лею. – С тех пор, как об этом начал говорить папа, я смотрел. Ощущал. Всматривался в будущее и прошлое до предела своих возможностей.

Лея кивнула.

– И?

— И ничего. Я не вижу и не чувствую ничего подобного, — он нахмурился. – Есть очень слабое присутствие женщины, которое чувствуется как враждебное, злое. В нём есть определённый привкус Силы. Но оно настолько слабое, что не должно относиться к тому, что находится здесь и сейчас. Это может быть остаток присутствия, имевшего место годы или десятилетия назад. Это могло вообще относиться к доимперским временам.

— А не может ли это быть адепт Силы, которая находится здесь и сейчас, и использует свои способности, чтобы скрыть своё присутствие? – спросила Лея.

Джейсен кивнул.

– Может.

— Тогда почему эта женщина не может быть «врагом, который не существует», которого видел Люк, и использовать свои способности, чтобы изменить представление о её половой принадлежности и тем самым, возможно, обмануть Люка?

Джейсен улыбнулся.

– Мама, это не имеет смысла. Во–первых, если бы я мог засечь то присутствие, которое ощущает дядя Люк, тогда наши ощущения должны были быть похожи, по крайней мере, вначале. Если этот враг для него ощущается мужчиной, так же он должен ощущаться и мной. Во–вторых, и я думаю, это самое важное: почему дядя Люк не упомянул то присутствие женщины, которое заметил я? Он вообще его не ощутил, или же пропустил, поскольку оно не является таким сильным или назойливым, как его «враг, который не существует? – он сделал глубокий вдох.

— Мама, я думаю, дядя Люк пропускает много информации и предчувствий, которые, возможно, получает, просто потому, что они не соответствуют тому, во что он верит. Он не оценил моё предположение, что кореллианцы не сдадутся так быстро, как считал Альянс, и посмотри, что получилось. А сейчас он носится с этой своей теорией о туманном враге, и ничем другим, похоже, его не пробрать.

— Я знаю, что он не изучал все те скрытые дисциплины Силы, которыми занимался ты, — сказал Лея, — но это не значит, что он ошибается. Не стоит игнорировать его мнение.

— И моё – тоже, — тон Джейсена был резче, чем ему бы хотелось. Следующие слова он произнёс более мягко, — Я не хотел говорить так сердито…

— Но ты сердишься, — сказала мать.

— Возможно. Но мою точку зрения все же стоит выслушать. Дяде Люку пришлось в одиночку заботиться о выживании всего ордена джедаев в течение долгих лет. Он подвергался испытаниям, которые не приходилось выдерживать ни одному джедаю в истории. После сорока лет, наполненных такими событиями, он, возможно, просто устал.

— Я в этом сомневаюсь, — сказала Лея. – Джейсен, то, как он прожил жизнь и изучал Силу – это один путь к знанию. Твой путь – другой. Неужели ты правда думаешь, что твой путь лучше?

— Извини, мама, но – да, я так думаю. Я считаю, что дядя Люк закрыт для некоторых направлений обучения, и это может означать, что есть вещи, которые он никогда не сможет увидеть.

— В любом случае, – заявил Хэн, — всегда следи за незнакомцами. Игнорировать предупреждения – хороший способ оказаться мёртвым.

Джейсен ухмыльнулся.

– На этом и договоримся.

Глава 19

Двумя уровнями выше «Пути Каллебарта» и ближе к центру модуля, в дополнительном командном отсеке службы безопасности, который обычно использовался только в чрезвычайных ситуациях, капитан Сайрон Тавалер изучал ряд индикаторных панелей, отслеживая возможные проблемы.

Панель слева отображала показания внешних следящих сенсоров станции, которые показывали любой корабль, обломок или астероид размером больше чем наземный спидер, находившиеся в пределах нескольких тысяч километров от станции. Экран показывал усеивавшие окружающее пространство многочисленные зелёные метки, которые означали дружественные объекты.

Следующая панель показывала то, что находилось намного ближе; здесь было только изображение станции «Ториаз», а между спицами, соединявшими станцию с модулями, с большой аккуратностью двигалось зелёная метка.

Третий экран показывал изображение, практически идентичное предыдущему, но без зелёного пятна. Именно этот сигнал сейчас должна была видеть основная группа на мостике, и именно он записывался в файлы станции.

Экран справа показывал схему станции; каждая секция была окрашена согласно принятому цветовому обозначению уровня тревоги. Преобладал зелёный, за исключением одной зоны, «Пути Каллебарта», чей жёлтый цвет показывал усиленный уровень безопасности.

Тавалер скорее почувствовал, чем услышал, как за его плечом к экранам наклонилась его спутница, и на этот раз не вздрогнул, когда она заговорила. Её голос был, как обычно, тихим и вкрадчивым.

- Я всегда поражалась предприимчивости, которую проявляют сотрудники безопасности, чтобы обеспечить себе возможность заглянуть через линзы каждой голокамеры на корабле, залезть в каждый конфиденциальный компьютерный файл и получить доступ ко всем функциям корабля… даже если им и не положено этого делать.

Обычно подобный комментарий вызывал у Тавалера чувство обиды, но сейчас показался успокаивающим. Он улучил момент и бросил быстрый взгляд через плечо.

Женщина, стоявшая сзади была красавицей – высокая, стройная и элегантная, с тёмными глазами, излучавшими ум. Она была одета в яркие, пышные одежды по последней моде Куата, и носила их с грациозностью, обусловленной отсутствием излишней застенчивости.

Тавалер пожал плечами, стараясь казаться равнодушным.

– Сотрудник безопасности должен иметь возможность её обеспечивать. Даже тогда, когда вышестоящие офицеры погибли или смещены со своих постов. Он должен иметь возможность видеть, где находится любой человек, присутствующий на борту, и знать, о чём тот думает. В противном случае безопасности не будет.

— Вы, разумеется, правы, — в голосе женщины слышалось веселье, и Тавалер вновь с удивлением понял, что он совсем не обиделся. Хотя её слова отдавали снисходительностью, на самом деле, разумеется, этого не было и в помине.

Ну, конечно, не было. Эта женщина прибыла сообщить, что он, капитан Сайрон Тавалер, рассматривается в качестве кандидата на то, чтобы стать тельбуном одной высокородной дамы. Так назывался человек, специально выбранный для того, чтобы стать консортом, родителем и опекуном ребёнка одного из членов правящих кланов Куата. Его интеллект, физическая сила и решительность обратили на себя её внимание… и каким–то образом она смогла заглянуть за безразличные служебные характеристики, данные ему, смогла отбросить мелочную зависть и вероломное соперничество, из–за которых вышестоящие начальники один за другим наклеивали на него ярлыки типа «нецелеустремлённый» и «соответствующий минимальным стандартам». Теперь его личное благосостояние и дела его семьи будут обеспечены, несмотря на то, что в других мирах сложилось на удивление неуважительное отношение к тельбунам.

Но сначала ему придётся пройти испытание на верность. Он должен помочь этой высокородной даме защитить её клан, уничтожив негодяев–джедаев, которым поручено убить её.

Зачем джедаям понадобилось убивать торговую принцессу с Куата, было за пределами понимания Тавалера. Но ему это было не важно. Его специальностью были прямые, а не упреждающие меры безопасности. Кроме того, ему не нравились джедаи. Они всегда ходили с важным видом, не проявляя никакого уважения к безопасности или к власти, одевались как нищие или отшельники, в то время как каждый знал, что они были богаты (их каждый раз выдавали собственные ботинки – бедняк не смог бы позволить себе высококачественную обувь), они помыкали обычными людьми с помощью своих так называемых таинственных способностей. Неприемлемо, неприемлемо…

Тавалер снова на секунду почувствовал беспокойство. Женщина, склонившаяся над его плечом, предоставила документы, подтверждающие, что она является представителем правящего клана, однако сейчас он не мог вспомнить точное содержание этих документов – только то, что принял их без вопросов, принял объяснения женщины и без колебаний согласился на это задание.

Что ж… ещё одно доказательство, что Тавалер не был «нецелеустремлённым», и оответствовал гораздо более высоким профессиональным стандартам, чем «минимальные». Он был решительным и храбрым, что он сейчас и показывал, так же, как он будет показывать и на своей новой должности. Он был уверен в своей дальнейшей судьбе.

Его глаза были прикованы к постоянно изменяющимся данным на первом экране.

— Четыре минуты до стыковки, — сказал он.

— Хорошо. Пойдёмте, встретим их.

Их было двадцать, все – человеческой расы, мужчины и несколько женщин, одетые в блестящую чёрную броню. Нагрудные пластины представляли собой жёсткие панцири, шлемы были более узкими, чем пилотские. Верхняя часть рук и ног, а также кисти, были защищены каким–то ячеистым материалом, тяжёлым, но гибким на вид; предплечья и голени закрывались такой же бронёй, как и торс. Они были вооружены блестящими чёрными ружьями неизвестной Тавалеру конструкции, трёх различных типов, все необычно большого размера, а один из типов ружья вообще был предназначен, судя по положению набивки и прицельных приспособлений, для использования с плеча.

А их лица… Тавалер не знал, как понять выражение их лиц. Слегка затенённые, поскольку они были закрыты янтарного цвета щитками шлемов, эти лица казались какими–то неправильными. Аналитическая часть его мозга продолжала обдумывать эту проблему даже когда мужчины и женщины стали один за другим проходить через переходной шлюз.

Разброс возрастов: по оценке Тавалера, он колебался от тридцати до шестидесяти лет – то есть они старше, чем обычные новобранцы, и в среднем старше, чем обычные члены элитных подразделений.

Планета происхождения: всегда было трудно определить подобное, но некоторая характерная худощавость черт лица и манера зрительного контакта позволяли предположить Кореллию. Однако в остальном их манеры разительно отличались от поведения кореллианцев; Тавалер не увидел ни одного из них, демонстрирующего хорошее настроение или дерзость, которые обычно отличали солдат и гражданское население из этой звёздной системы.

И в них всех было что–то неправильное: впалость щёк, странное напряжение в выражении их лиц.

— Они умирают, — прошептала на ухо Тавалеру женщина, как будто отвечая на незаданный вопрос. – Каждый из них, от различных смертельных болезней, которые не может излечить медицина. Однако они ещё достаточно сильны, накачаны обезболивающим, чтобы иметь возможность действовать некоторое время, и их не будет сдерживать боязнь за свою жизнь. Восхитительно, не правда ли?

Тавалер попытался сдержать дрожь и не полностью в этом преуспел.

— Восхитительно, — повторил он, как будто соглашаясь.

Женщина закрыла шлюз, затем взяла свой планшет и встала во главе колонны облачённых в броню солдат.

– Я пересылаю вам планы станции и местонахождение ваших целей. Эта информация должна появиться на головных дисплеях визоров ваших шлемов.

Тавалер увидел, как над визорами шлемов мелькнули тусклые зелёные точки, и несколько солдат кивнули. Никто не произнёс ни слова.

Тонкие черты лица женщины изогнулись в улыбке.

– Хорошо. Выполняйте задачу.

Двумя колоннами, без шума, за исключением слабого скрипа брони, солдаты прошли справа и слева от женщины и двинулись к проходу. Вскоре они скрылись из поля зрения Тавалера за изгибом прохода. Он был рад, что они ушли.

— Шаттл, который их привёз, доставит вас на Куат, — сказала женщина. – Пожалуй, вам стоит пройти на борт.

Тавалер повернулся и хлопнул по кнопке, открывающей шлюз. Он зашёл внутрь и в некотором смущении посмотрел через транспаристальной иллюминатор в двери на противоположной стороне шлюза. Сквозь него виднелись только звёзды.

— Его нет, — сказал он. – Шаттла нет.

Он услышал шипение закрывшейся за ним герметичной двери переходного шлюза. Через динамик шлюза раздался голос женщины:

— Нет, он все ещё там. Посмотрите внимательней.

Тавалер почувствовал головокружение. Ему вдруг очень захотелось сесть и отдохнуть с минуту. Однако он сделал так, как ему сказали, и наклонился ближе к иллюминатору.

Ах, да, он ошибся. Через прозрачную транспаристаль он мог видеть, что причальная труба на месте, а люк внутрь шаттла приглашающе открыт.

— Лучше поторопитесь.

Тавалер нажал на кнопку открытия наружной двери шлюза. Но из динамика раздался протестующий звук, а текстовый экран загорелся красным. Ему пришлось сконцентрироваться, чтобы прочитать появившиеся слова. «Процесс сброса давления не завершён». Это было неправильно. Не было необходимости производить сброс давления. С другой стороны герметичной двери шлюза была переходная труба. Атмосферное давление снаружи должно быть примерно таким же, как внутри.

Сейчас голос его спутницы звучал сердито.

— Давайте, начинайте процесс. В конце концов, на вас надет скафандр.

Тавалер оглядел себя. Да, он был в скафандре. Он не помнил, чтобы надевал его, но был с ног до головы облачен в один из серых гермокостюмов станции. Он набрал пароль, чтобы выкачать воздух из шлюза и открыть внешнюю дверь.

В следующую секунду в его ушах раздался хлопок, и он ещё сильнее почувствовал головокружение.

— Не волнуйтесь, Тавалер, — голос женщины звучал все тише. – Это ощущение скоро пройдёт.

***

Подразделение из двадцати умирающих убийц резво двигалось по коридору от шлюза до турболифта. Они зашли внутрь, набрали на пульте команду, чтобы опуститься на два уровня вниз, и несколько секунд спустя вышли на уровень, где находился «Путь Каллебарта».

Этот проход, пересекавший под прямым углом тот, что являлся их целью, был затемнён, и слабо освещался лишь вспышками аварийного освещения, пробегавшими вдоль пола. Сейчас вспышки шли только в одном направлении. Мужчины и женщины повернули туда и продолжили движение. На схеме этого уровня станции, отображавшейся на визорах их шлемов, двигалась красная точка, показывая их местонахождение.

В конце концов, аварийное освещение привело их к освещённой зоне, расположенной на пересечении этого прохода и «Пути Каллебарта». Облачённые в броню убийцы могли различить стены из транспаристали, образовывавшие пост безопасности. Сам пост представлял собой часть прохода, занятую комплексом датчиков и небольшой кабиной, с пространством, достаточным для того, чтобы мог поместиться рабочий стол и два сотрудника безопасности. Остальная часть прохода в этом месте представляла собой шлюз, короткий переход с мощными дверями на каждом конце. Стены, отделявшие зону сканирования от шлюза, и разделявшие эту зону и сам шлюз с основным проходом, были сделаны из транспаристали, так же как и сами двери, что придавало посту безопасности до странности изящные, кристаллические черты.

Как только убийцы подошли достаточно близко, чтобы различить эти детали, карта станции исчезла с их визоров, и возникло слово «ждите». Они остановились и начали дать.

На посту безопасности сидели двое сотрудников, мужчины человеческой расы в серо–белой униформе Службы безопасности станции «Ториаз». В столь поздний час, когда все участники конференции удалились на отдых, эти двое расслабились, коротая время разговорами за кружкой кафа.

Внезапно инфопланшет, лежавший на столе перед ними, выбросил облако белого дыма. Он полностью заполнил небольшое помещение, став похожим на большой клок тумана, которому сверхъестественная сила придала форму куба.

Затем дым начал исчезать. Сквозь него перед двадцатью нарушителями проступили очертания обоих безопасников, безвольно свесившихся на своих местах.

По контрольным панелям дверей поста безопасности протанцевали цветные огоньки, затем обе двери распахнулись.

Инструкция, отображавшаяся на визорах шлемов, переключилась со слова «ждите» на «продолжайте движение», затем резко сменилась картой с местонахождением нарушителей.

Они двинулись дальше.

***

Джейсен очнулся от беспокойного сна. Помещение, которое предоставили ему и Бену, было одним из нескольких номеров, расположенных вокруг центральной общей комнаты, из которой можно было попасть к основному проходу, в нём было две кровати и освежитель – довольно удобно по стандартам джедаев. Сейчас в комнате было темно, единственным источником света была тускло светящаяся панель над дверью в гостиную.

Что–то было… не то чтобы неправильно, но по–другому. Он огляделся вокруг, увидев только неподвижный силуэт Бена, лежавшего в своей кровати, и прямоугольные проёмы освежителя и стенного шкафа.

Джейсен уселся, скрестив ноги, и закрыл глаза, без усилий погрузившись в транс.

Он искал следы предательства, ненависти, гнева. Однако он смог обнаружить лишь лёгкие вспышки этих чувств, не более того, что можно было ожидать на любой встрече, имеющей политическую подоплёку. Удовлетворённый, он опять лёг.

***

В считанных метрах от него, в спальне, расположенной с другой стороны той же общей комнаты, Люк Скайуокер тоже проснулся и сел.

Лежавшая рядом с ним Мара открыла один глаз и лениво улыбнулась ему.

— Нервничаешь?

Люк покачал головой. Он покрутил головой в разные стороны, взгляд оставался несфокусированным.

– Что–то происходит.

Мара потянулась и открыла второй глаз, одарив мужа рассерженным взглядом.

– Ты считаешь, я не способна ощутить нападение или опасность?

— Я считаю, что пытаться обнаружить опасность или нападение – это ошибка, — Люк выскользнул из–под одеяла и встал, одетый только в трусы и майку. – Если ты ищешь бант, ты не сможешь заметить нетопырок.

Мара отбросила одеяло и тоже встала, недоверчивая и встревоженная.

– Но я не чувствую никакой агрессии…

— Это не агрессия, это фатализм. Болезнь… — не договорив, Люк выбросил левую руку в сторону двери, как будто пытаясь отбить атаку.

С грохотом, который сотряс пол и стены и на мгновение оглушил Мару, дверь в комнату сорвалась со своих направляющих и полетела в Люка. Не завершив движения, Люк скривил лицо, и дверь мгновенно изменила направление, полетев обратно в проём, который до этого закрывала, и с грохотом ударилась об пол общей комнаты за ним.

Люк прыгнул к проёму, сделав движение другой рукой. В ладонь прыгнул его световой меч, слетев со стойки рядом с кроватью и включившись ещё до того, как он приземлился за дверью; короткое шипение было едва различимо для его оглушённых ушей.

Металлическая дверь была прямо перед ним. Она лежала на полу, деформировавшись, грубо повторяя крупную фигуру гуманоидной формы – фигуру того, кто вызвал взрыв.

В округлой общей комнате было много дверей. Ещё три, также как и дверь в их комнату, были снесены с направляющих и дымились. Слева от него виднелись фигуры в чёрной броне, четверо, по паре у каждой из двух выбитых дверей в комнаты, расположенные одна напротив другой. Стволы их чрезмерно больших ружей дымились. Совсем рядом справа, в пределах его досягаемости, стояла ещё одна фигура, направляя ружье в его сторону, а дальше справа перед другой разбитой дверью стояла ещё одна пара. Нападавшие уже двигались внутрь…

Проигнорировав стрелка рядом с собой, Люк сделал движение руками вправо и влево – толчки Силы сбили нападавших с ног и ударили их о дверные косяки, заставив уронить оружие. Одновременно он изогнулся, уводя тело с линии огня стрелка–женщины.

Она выстрелила. Заряд должен был без вреда пройти за спиной Люка, но это не был разряд бластера. Из ствола вылетело что–то сверкающее, похожее на комок нитей. Оно полетело в сторону Люка, неотвратимо, как внезапный лесной туман, и опутало его голову, руки и ноги. Это оказалась серебристая сеть, стягивающаяся при соприкосновении с целью.

Он услышал треск, когда сеть попала на лезвие меча, и увидел, как чернеет материал при соприкосновении с зелёным энергетическим клинком. Он знал, что через какую–то секунду сможет использовать Силу и сорвать с себя сеть.

Но секунды у него не было. Когда сеть прижала его руки к боками и связала ноги вместе, заставив его неуклюже замереть, с трудом удерживая равновесие, Люк увидел, как стрелок переключает настройку ружья. Ствол осветился изнутри.

Из дверного проёма сверкнуло голубое лезвие светового меча Мары, прорезав под углом ствол ружья и пройдя через шею нападавшей. Передняя часть ружья и рука женщины упали на пол, следом покатилась её голова, дымясь в месте контакта со световым мечом.

Слева от Люка те нападавшие, которые собирались войти в ближайшую к ним комнату, повернулись к нему с Марой, готовясь стрелять. У одного в руках было такое же ружье, как у убитой женщины–стрелка; второй нёс на плече более крупное оружие. Люк чувствовал их внезапный, растущий гнев, и то же самое чувство от убийц с другой стороны от него.

Люк повернулся влево, крутанувшись на пятке. Он выпустил рукоять меча и сделал движение освободившейся рукой. Впереди него секция потолка, который представлял собой слой звукоизолирующего пеноматериала светло–голубого цвета, закреплённого поверх металлической основы, внезапно изогнулась и оторвалась, рухнув на убийц. Видимо, нападавшие успели выстрелить: рухнувший потолок мгновенно перегрелся от энергии выстрелов, и дальняя его сторона вспыхнула, выбросив в воздух клубы дыма.

Позади Люк услышал жужжание и треск меча Мары – а затем вскрик одного из нападавших.

Люк сделал движение одновременно и телом, и Силой, и опутавшая его сеть отлетела прочь. Меч вернулся в руку. Люк сконцентрировался на Силе и пошёл вперёд, толкая перед собой с её помощью раскалённую металлическую панель, и направляя её в сторону нападавших.

***

Джейсен едва успел снова закрыть глаза, когда входная дверь влетела внутрь. Столкновение ошеломило его, вызвав смертельно опасную полусекундную задержку… но, когда он встал и, используя Силу, потянулся за световым мечом, а длинный воронёной ствол ружья первого нападавшего уже был нацелен на него, того внезапно снесло с ног. Джейсен ощутил импульс Силы, который это сделал, и почувствовал в нём характерное присутствие Люка. Поймав меч, Джейсен активировал его, затем на долю секунды задержался, чтобы махнуть рукой в сторону кровати Бена и перевернуть её, направив подростка к стене и накрыв сверху кроватью. Только потом он выскочил в центральное помещение.

Перед ним находился тот нападавший, который только что пытался зайти в комнату. Слева виднелась ещё одна фигура в чёрной броне, поднимавшая оружие и направлявшая его на Мару, которая двигалась к ним, облачённая в чёрное ночное белье. «Значит, нас всех застали во сне».

Джейсен решил, что Мара сама справится со вторым атакующим. Он махнул лезвием меча вверх, разрезав оружие первого.

Движением, быстрым, как бросок атакующей бритвокрысы, стрелок отскочил назад, приседая, одним отработанным рывком выхватил из кобуры бластер и выстрелил. Джейсен отбил разряд в сторону небрежным взмахом светового меча, затем сделал укол, пробив лезвием броню мужчины на плече. Он почувствовал, как клинок проходит через доспех, прожигает плоть и кость, и пробивает броню с другой стороны. Человек вскрикнул и упал, высвободив клинок.

Джедай посмотрел влево. Противник Мары падал, от плеча до живота проходила дымящаяся линия, отмечая рану, которую ему нанесли. Дальше за ней был виден Люк, окружённый четырьмя противниками, которые как раз стреляли; здоровенный разряд из оружия одного из них, слишком сильно промахнувшегося, полетел в сторону Мары и Джейсена, заставив обоих джедаев уворачиваться. Завершив вращение, Люк замер, а каждый из нападавших лишился какой–либо детали: ствола ружья, руки, или головы. Трое упали. Четвёртый бросил изуродованное оружие на пол, поднял руки… затем, по непонятной причине, рухнул на пол вслед за своими товарищами, его тело обмякло.

Из дверного проёма, рядом с которым стоял Люк, появилась Джейна, одетая в коричневую ночную рубашку, световой меч в руке был активирован. Из комнаты напротив возник Зекк, с покрытым копотью лицом и с дымящимися спереди волосами.

— Они опять пытались меня взорвать, — пожаловался он.

Глава 20

Хэн и Лея, прижавшись друг к другу, устроились на диване в темноте, и молча наблюдали за хороводом звёзд за обзорным окном. Позади них с шипением открылась входная дверь, осветив огромную комнату. Хэн и Лея обернулись на источник шума. Внутрь тихо и уверенно зашли четыре фигуры в доспехах. Очевидно, не заметив сидевшую на диване чету Соло, они направились прямо к двери, ведущей в главную спальню. Один, с самой большой пушкой – тяжёлым наплечным бластером – встал так, чтобы выстрелить в дверь, а трое других приготовили своё оружие.

Хэн и Лея обменялись озадаченными взглядами. Лея пожала плечами.

Затем Хэн вытащил свой бластер. Он провёл несколько беспокойных часов, когда сразу несколько разных групп безопасности запретили ему иметь при себе его любимое оружие, поэтому взял его с собой сразу, как только вернулся в апартаменты. Сейчас он прицелился в злоумышленников, уперев бластер в спинку дивана.

— Эй, — окликнул он их.

Четверо обернулись. Один, с самой быстрой реакцией, начал поворачивать ствол оружия раньше, чем остальные. Хэн выстрелил ему в горло.

Лея, используя Силу, прыгнула с дивана высоким прыжком, подбросившим её к потолку высокой гостиной. Ещё двигаясь вверх, она активировала свой световой меч. Один из злоумышленников, тот, что нёс плечевой бластер, прицелился в неё. Хэн, не уверенный, что световой меч Леи и умение с ним обращаться помогут ей отразить выстрел из подобного оружия, застрелил и его, пробив разрядом бластера боковую часть шлема.

Оставшиеся двое выстрелили в него. Первый выстрел попал в спинку прочного дивана и отбросил его вверх, к внешней стене. Диван вместе с Хэном врезались в транспаристаль обзорного окна.

Хэн почувствовал, как окно задрожало под ударом, и в течение бесконечно долгой доли секунды думал о том, что оно может поддаться и вылететь из креплений, отправив его навстречу декомпрессии и холоду космоса.

Окно выдержало. Когда Хэн ударился о него, раздался металлический звон, в лопатки ударила боль, затем он оказался на полу, а сверху упал диван.

Он услышал жужжание и шипение меча Леи и поспешил вывернуться из–под мебели. К тому времени, как он встал на ноги с бластером в руке, все уже закончилось. Один из двух оставшихся нападавших лежал на полу, без головы; второй, дёргался от боли, лишившись обеих рук от локтя. Обе мишени Хэна лежали без движения, из мест попадания разрядов бластера шёл дым.

Лея повернулась к двери, и Хэну не понадобились способности джедая, чтобы понять, о чём она думает.

— Ага, — сказал он. – Ты налево, я направо.

Они на полной скорости выбежали на «Путь Каллебарта», Хэн повернул к апартаментам кореллианской делегации, а Лея направилась к представительству Корусканта.

Первая дверь, мимо которой пробегал Хэн, распахнулась, и наружу выскочил человек. Хэн прицелился, затем отвернул ствол оружия в сторону – это оказался его сын.

— Давай, парень, — сказал он сыну и побежал дальше.

Дальше впереди Хэн увидел, что двустворчатые двери, ведущие в номер–люкс, где располагались представители Кореллии, были открыты. Из дверного проёма вылетели разряды, выпущенные из ручных бластеров, и вонзились в стену напротив. На его глазах из комнаты, пошатываясь, вышла фигура в чёрной броне с дымящейся нагрудной пластиной, и направила свой чрезмерно большой бластер внутрь помещения. Оружие выстрелило, выпустив из ствола копьё красного света, и помещение за дверью внезапно осветилось пламенем.

Хэн выстрелил. Заряд попал в броню нападавшего как раз в подмышечной впадине, пошатнув его, но не пробив броню.

Одновременно с ним Джейсен метнул свой световой меч. Вращаясь в полете, лезвие поймало нападавшего в тот момент, когда он потерял равновесие от выстрела Хэна, и прошло на уровне колен, отрезав ему обе ноги в суставах.

Джейсен, используя Силу, резко увеличил скорость, оставив отца позади, а его световой меч завис в воздухе, вращаясь, прямо у двери в апартаменты. Из комнаты были видны новые вспышки света, новые выстрелы, и последние два шага ко входу он сделал, уже имея плохое предчувствие.

Он взял из воздуха рукоять меча и шагнул в дверной проём.

Вся комната была в огне. Хотя сказать «вся» было бы не совсем правильным – ярким пламенем горели тела троих членов кореллианской группы безопасности, дым также шёл от их бластеров. Странно, но система пожарной тревоги в помещении бездействовала.

На полу лежали три трупа, которые не дымились; это были облачённые в чёрное нападавшие. Обугленные дыры в их головах показывали меткость стрельбы мёртвых сотрудников СБК.

Одна из внутренних дверей отсутствовала, сорванная с направляющих, а края дверного проёма были обуглены, показывая мощь бластерных ружей убийц. В проёме стоял Ведж Антиллес, одетый в шорты и старую рубашку Повстанческого Альянса, с бластером в руке. Он посмотрел в глаза Джейсену и печально покачал головой.

Джейсен прошёл в комнату мимо Веджа. На полу роскошной спальни лежала премьер–министр Пяти Миров Эйдель Саксан, в центре её тела была дыра с обугленными краями, размером с небольшую тарелку, остаточное обугливание скрыло выражение её лица в момент смерти.

***

Приблизившись к дверям основной резиденции представителей Корусканта, Лея прибавила шаг. Двери были открыты, за ними слышались звуки выстрелов. Добежав до дверного проёма, она затормозила и остановилась с быстротой тойдарианского торговца барахлом, налетевшего на кредит.

Помещение за дверью – вестибюль, ведущий к многочисленным спальням и церемониальным комнатам, был заполнен дымом и трупами. Тремя убитыми бойцами оказались злоумышленники в чёрной броне. Несколько тел принадлежало сотрудникам безопасности Альянса. Ещё один убитый, сидевший почти прямо, был пожилым мужчиной в адмиральской форме. Его голова, шея, и верхняя часть груди отсутствовали, а край среза почернел от воздействия высокой температуры. Огромная дыра в стене над ним, с центром на двухметровой высоте, показывала, где находилась верхняя часть его тела, когда в него ударил разряд.

Поближе, на полу был распростёрт четвёртый убийца, его бластерное ружьё валялось в метре от него; он боролся, пытаясь подняться, но другой мужчина в форме офицера Альянса уселся на него сверху, удерживая за щиток шлема. Поскольку убийца продолжил вырываться, офицер поднёс к его шее сзади небольшой бластерный пистолет и выстрелил в позвоночник. Нападавший дёрнулся и застыл.

Офицер понял, что кто–то стоит позади него. Он резко развернулся и прицелился, и Лея узнала в нём Тайко Селчу. Скорость распознавания «свой–чужой» у старого пилота осталась по–прежнему невероятно высокой – он опустил пистолет одновременно с движением её меча на блокирование возможного выстрела.

Лея посмотрела на тело у стены.

– О, нет, — сказала она, – только не Пеллеон.

Тайко покачал головой.

– Не Пеллеон.

— Мой двойник, — раздался голос от скрытой в тени двери; она была открыта, а не взорвана. Из дверного проёма вышел старый адмирал, одетый в тёмный халат, с бластерным ружьём в руках. Он выглядел печальным, когда посмотрел на мужчину, погибшего вместо него; даже его жёсткие усы, казалось, опали.

— Хэн… — спросил Тайко.

— С ним всё в порядке, — ответила Лея. – Он выстрелил первым.

Больше выстрелов не было слышно; самыми громкими звуками были гудение светового меча Леи и потрескивание пламени кое–где на трупах. Лея отключила своё оружие, и стало ещё тише.

— Давайте выясним, насколько серьёзен ущерб, — предложила она.

* * *

— Он посмотрел на меня, — сказал Люк, — из его рта пошла пена, затем он упал замертво.

— Тот, кого ранил Джейсен, сделал то же самое, — сказал Ведж.

— Я видел пену на губах у нескольких из них, — добавил Пеллеон.

Они все столпились в холле рядом с апартаментами четы Соло – представители обеих сторон конференции, все джедаи, а также несколько сотрудников службы безопасности станции «Ториаз».

Одна из них, лейтенант Йорвин – худая, как тростинка женщина с рыжими, но более ржавого оттенка, чем у Мары, волосами, решила проявить инициативу.

– Мы должны начать собирать свидетельские показания, — заявила она, — сразу же, как только установим детекторы лжи. Я сделаю запрос на Куат о прибытии судьи, чтобы помочь с организацией официального расследования. Господин Соло, — указала она на Хэна. — Я прошу вас сдать ваш бластер. Вы снова являетесь частью дипломатической группы.

Хэн посмотрел на неё взглядом, в котором раздражение было смешано с замешательством.

– Не уверен, как стоит реагировать на подобные заявления, — сказал он. – Кроме как применением силы.

Лейтенант Йорвин внезапно обнаружила, что её с двух сторон обступили Ведж Антиллес и Тайко Селчу.

— Вы, похоже, напрашиваетесь на то, чтобы глотнуть вакуума, — заявил Ведж.

— Прошу прощения?

— Возможно, использованная фраза не очень распространена в куатском диалекте Общегалактического языка, — сказал Тайко. – Он спрашивает, лейтенант, не желаете ли вы подлатать дыры в корпусе станции без скафандра.

— Я не… Я не…

— Тссс, — сказал Ведж. – Слушайте. Да, будет производиться расследование, но не вы здесь отдаёте распоряжения. А мы. И распоряжения вам следующие.

— Во–первых, — сказал Тайко, — заткнитесь. Во–вторых, полностью заблокируйте весь модуль. Отключите связь со станцией «Ториаз», затем закройте все двери и заблокируйте их замки так, чтобы открыть их можно было только с вашего пульта.

— Кстати говоря, — сказал Ведж, — есть ли на модуле дополнительный пульт службы безопасности? Место, откуда можно обойти системы контроля безопасности на мостике и на главном посту безопасности?

— Да, сэр, — взгляд лейтенанта Йорвин перескакивал с одного пилота на другого, и появляющееся на её лице понимание позволяло предположить, что она начала осознавать, что она сможет, и что не сможет сделать в этой ситуации. – Но ведь легче…

— Сделайте это оттуда, — сказал Тайко. – И направьте сюда вашего капитана, как там его…

— Тавалер, — сообщил ему Ведж. – Кроме того, никто не должен прикасаться ни к телам, ни к оружию, ни к следам от выстрелов, ни даже к брызгам от пролитого кафа.

— Не трогайте записи систем безопасности, пока мы не разрешим, — добавил Тайко. – Просто будьте наготове на посту безопасности, чтобы открыть необходимые двери, или предоставить информацию, в любое время, когда бы её не запросил я, или генерал Антиллес, или адмирал Пеллеон, или мастер Скайуокер, или любой, кого мы назовём.

Лейтенант Йорвин попыталась ещё раз.

– Но… всё должно делаться не так.

Ведж повернулся к Пеллеону.

– Адмирал, если эти люди не будут делать в точности то, что мы им прикажем, будет ли станции «Ториаз» заплачено за аренду этого модуля?

— Нет, — Пеллеон, снова полностью облачённый в адмиральский мундир, откинулся на спинку мягкого кресла.

— Если они продолжат создавать препятствия проводимому нами расследованию, подадим ли мы на них в суд? – спросил Тайко.

Пеллеон кивнул, похожий на доброго старого дедушку, с неохотой сообщавшего плохие новости.

– И они проиграют. О, как же они проиграют.

Ведж обернулся к лейтенанту.

— Можете идти, — сказал он.

Она вышла. Точнее сказать, она выбежала, едва не расквасив нос о дверь холла, которая слишком медленно открывалась перед ней.

— Поскольку здесь только одна сторона более–менее нейтральна, — сказал Ведж, — я предлагаю поручить координацию расследования мастеру Скайуокеру и его джедаям.

— Я согласен, — сказал Пеллеон. – Но это не значит, что я хотел бы, чтобы этим занимались только джедаи.

— Не волнуйтесь, — сказал Люк. – Я буду только рад использовать сильные стороны всех присутствующих, – он нахмурился. – Позвольте мне сразу задать вопрос, Адмирал. Вы постоянно берете с собой двойника?

Старый офицер отрицательно покачал головой.

– Однако, с другой стороны, я не часто участвую в дипломатических миссиях. И двойник, и переход из спален, в которых мы должны были спать, в другие, которые должны были быть пустыми, были идеями генерала Селчу. И они спасли мне жизнь.

— Вообще–то, — уточнил Тайко, — это мы придумали вместе с Веджем.

Пеллеон театральным шёпотом произнёс:

— Пора прекращать сотрудничество с врагом, — выражение его лица показывало, что это была шутка.

Люк повернулся к Веджу.

– Но Саксан не использовала подобные меры для защиты.

Ведж кивнул.

— Я рекомендовал их применить, но вспомни – я не являюсь… точнее, не являлся начальником службы безопасности премьер–министра так, как Тайко руководит службой безопасности адмирала. Моё предложение было отвергнуто начальником её безопасности, парнем по имени Томмик. Сейчас он – среди трупов.

Хэн нахмурился.

– Случайно не Харвал Томмик?

Ведж кивнул снова.

— Участник политической машины Тракена Сал–Соло, — продолжил Хэн. – Что подобный ему может делать во главе службы безопасности политического соперника?

Ведж бледно улыбнулся.

–Замещая должность военного министра, Сал–Соло имел возможность настоять, чтобы служба безопасности Саксан была «усилена» командой Томмика. Его команда взяла руководство на себя.

— Кто сейчас займёт должность премьер–министра Пяти Миров? – спросил Люк. – Заместитель Саксан?

Антиллес кивнул.

– Парень по имени Денджакс Тепплер. Кстати, когда–то был мужем Саксан. Они разошлись, но остались друзьями. Он будет занимать эту должность, пока не будут организованы новые выборы. Возможно, несколько месяцев.

Хэн фыркнул.

– В смысле, пока его тоже не убьют.

Люк, сидя, закончил одеваться; подвигал пальцами в сапогах, затем застегнул «молнию» на обуви. Сейчас он с ног до головы был одет в чёрное – мрачная одежда для мрачного случая – и слегка угрожающая для тех случаев, когда ему требовалось, чтобы бюрократы и политики особенно внимательно прислушивались к нему.

— Ладно, — сказал он, — если я возглавляю это расследование – а это обстоятельство будет длиться только до тех пор, пока делегации Кореллии и Альянса не получат приказы от своих правительств – то мне придётся действовать быстро.

Люк встал.

— Тайко, Ведж и джедаи рассредоточатся для сбора сведений. Адмирал, я хотел бы попросить вас остаться здесь и систематизировать информацию по мере её поступления. Хэн… — он нахмурился, очевидно, затрудняясь решить, как использовать в этой ситуации способности Хэна.

— Хэн может обеспечивать безопасность здесь. И возможно, адмирал поучит его играть в сабакк, — подала голос Лея.

— Поучит меня, — эхом повторил Хэн.

— Два милых пожилых кореллианца, — продолжила Лея с невинным выражением лица, — проводят время за безобидной карточной игрой.

Пеллеон неверящим взглядом посмотрел на Хэна.

– А ваша леди, похоже, любит кровавые зрелища, не так ли?

Хэн сделал в сторону пожилого офицера жест, означавший «Договорились». Люк последний раз быстро огляделся вокруг. Его внимание привлёк сын. Бен был бледнее, чем обычно, и неестественно тихим. Люк увидел, как Мара потянулась к подростку, возможно, чтобы успокаивающе прикоснуться ко лбу или подбородку, но Бен, не глядя, отодвинулся от неё. Люк не знал точно, вызвано ли это было застенчивостью мальчика, или нежеланием выглядеть забалованным ребёнком перед остальными джедаями, но он почувствовал пришедший от Мары слабый импульс боли – импульс, который она быстро и безжалостно подавила.

Он испытывал те же чувства, но у него не было времени поговорить ни с ней, ни с Беном. Люк встал.

— Пойдёмте, — сказал он.

Зекк, стоявший рядом с дверью, ударил по панели управления, и дверь скользнула в сторону, открываясь для мастера. С развевающимся плащом и сопровождаемый другими джедаями, Люк вышел в холл и приготовился к очень долгой ночи, до предела заполненной процедурами расследования, переговорами и рассуждениями.

* * *

— Прошу прощения, я что, прервала парад ветеранов? – спросила Джейна.

Ведж, одетый в нейтрально серую гражданскую одежду, и Тайко, все ещё в своей военной форме, прогуливались бок о бок по внешнему коридору. Антиллес покосился на Джейну и Зекка, затем обменялся взглядами с Тайко.

— Джедаи слишком тихие, — заметил Тайко. – Они подкрадываются к тебе даже тогда, когда предполагается, что они – твои друзья.

Ведж ухмыльнулся.

– А может, ты просто теряешь слух.

— Меня оглушил скрип твоих суставов.

— Может и так, – Ведж вернул внимание к инфопланшету в руках. Он был открыт, и на небольшом экране была изображена схема этой секции «Жилого модуля Нарсакк». Фон схемы был чёрным, стены показывались тонкими жёлтыми линиями, а из точки позади их нынешнего местоположения на несколько метров вперёд уходила красная пунктирная линия. – Скажи ей, что я не уверен, что мне следует разговаривать с предателем.

— Генерал Антиллес говорит…

— С предателем? – Джейна, ошеломлённая, остановилась. – Минутку. По рождению я наполовину кореллианка, это правда, но я не была гражданином этой системы. А, являясь джедаями, мы должны ставить интересы общего блага выше забот одной звёздной…

— Я имел в виду не это, — невозмутимо сказал Ведж.

Тайко кивнул.

– Она молода. Молодые всегда спешат с выводами.

Ведж настроил планшет так, чтобы показывалась схема следующей секции модуля. Красный пунктир на схеме обрывался у переходного шлюза.

– А ещё она слишком много говорит.

— Ей приходится это делать. Парень, который следует за ней, вообще не говорит.

Джейна обернулась назад, на Зекка. Тот кивнул, подтверждая верность замечания.

— Нет, — сказал Ведж. — Я имел в виду, что любой столь же хороший пилот, как ты, отказываясь летать ради того, чтобы бегать по округе и размахивать непрактичным энергетическим мечом, предаёт свои природные способности.

— Я все ещё летаю, — сказала Джейна. — И все ещё на крестокрыле, а вы уклоняетесь от темы.

Ведж кивнул.

– Хорошо. Больше никаких уклонений, — он сделал глубокий вдох, затем вздохнул, словно бы покаянно. – Это не парад ветеранов.

— Молодец, — сказал Тайко. – Признание очищает совесть, не правда ли?

— Точно, — признал Ведж.

Джейна подняла руки со скрюченными пальцами, как будто вот–вот вцепится ему в глотку.

– Итак, что вы обнаружили?

— Как вы знаете, старший сотрудник службы безопасности этого модуля пропал, — сказал Тайко.

— Мы знаем, — уныло сказала Джейна, — именно этим мы с Зекком и занимаемся –разыскиваем его. Мы проверили записи голокамер…

— …Среди которых отсутствуют записи, показывающие «Путь Каллебарта» начиная с момента нападения, — подхватил Тайко.

— Правильно. Также мы проверили его каюту, пытались почувствовать его… — она нахмурилась.

— В чём дело? – спросил Тико.

Джейна улыбнулась.

– Ага, наконец–то вам любопытно. Наконец–то у меня есть кое–что, что вы хотите узнать.

Тайко закатил глаза.

– Лучше ей сказать, Ведж. Она собирается капризничать.

Ведж остановился так внезапно, что Джейна едва не врезалась в него. Они стояли перед шлюзом; инфопланшет Антиллеса показывал, что они подошли к концу красной пунктирной линии. Он захлопнул планшет.

– Сразу же после атаки, первое, и самое очевидное, что сделали я и Тайко….

— Попросили налить вам бренди? – спросил Зекк.

— Дерево наконец–то заговорило, — Тайко покачал головой. – Нет, мы запросили те самые несуществующие записи голокамер.

— Значит, у вас ничего нет, — сказала Джейна.

Ведж вытащил из кармана кабель. Один конец он воткнул в разъём планшета. Второй конец оканчивался стандартным круглым стенным штепселем, который он вставил в разъём под контрольной панелью переходного шлюза.

— Провожу диагностику, — сказал он. — Похоже, есть давление. Внутренние сенсоры не показывают никаких необычных сигналов. Нет, Джейна, мы выясняли, ведётся ли инженерным департаментом станции «Ториаз» регистрирование всех случаев открытия и закрытия дверей. Понимаешь, для измерения характера износа, прогнозирования необходимости замены деталей, и тому подобное.

— Это никогда бы не пришло мне в голову, — признала Джейна.

Ведж улыбнулся.

– Мне тоже. Этому меня научила моя жена. Или, точнее будет сказать, научила мою младшую дочь, а я подслушал. Одна моя дочь в выборе профессии идёт по моим стопам, вторая – по стопам матери. С генетической и с культурной точки зрения, разве это не замечательно?

— Замечательно, — ровным голосом сказала Джейна. – Итак? Что по поводу открытия дверей?

Ведж похлопал по двери шлюза.

– Эта дверь открывалась незадолго до атаки, и была открыта примерно минуту, в то время как нет никаких данных о том, что с модулем состыковывался корабль. И заметьте, что мы находимся с противоположной стороны модуля относительно его внешних границ, что означает, что этот шлюз находится вне зоны прямой видимости фрегата «Огненный рог», а значит – это самый неудобный шлюз во всём модуле, самый неудобный для доступа и предназначенный только для шаттлов и небольших транспортов. Тем не менее, минутой позже был произведён сброс давления, открылась и закрылась внешняя дверь, а затем атмосферное давление в шлюзе было восстановлено.

— Значит кто–то прибыл сюда на шаттле, и улетел на шаттле, — сказала Джейна.

Тайко покачал головой.

– Это бессмысленно. Ты привозишь команду убийц, открываешь переходный шлюз, чтобы впустить их. Закрываешь шлюз, сбрасываешь давление, открываешь снова… зачем? Если ты просто собираешься улететь, почему бы просто не оставить дверь шлюза открытой ещё на 60 или 90 секунд, пока не соберёшься покинуть модуль?

— А это, в конечном итоге, значит, — сказал Ведж, — что мы имеем дело с загадкой. Добавьте к сказанному то, что пару минут спустя была открыта защищённая дверь в проходе к основной станции. Значит, шаттл улетел, потом что–то прошло через переходный шлюз… возможно, выбрасывали улики?… а затем кто–то пешком покинул модуль.

Планшет издал звон, Ведж открыл его и бросил взгляд на экран.

– Похоже, все чисто. Рискнём?

— Пусти вперёд детей, — сказал Тайко.

Ведж ухмыльнулся и набрал на клавиатуре планшета ряд цифр и букв. Дверь шлюза зашипела и открылась. Из другого кармана он достал пару тонких перчаток и натянул их на руки. Затем он начал тыкать в углы съёмных панелей, проводить пальцами по светящимся предупреждающим символам, изучать каждую щель и трещину внутри переходного шлюза.

– Жаль, что Иеллы здесь нет, — сказал он.

— Или Винтер, — добавил Тайко.

— Наши жёны в прошлом служили в Разведслужбе, — сказал Ведж, адресуя слова Зекку. – Жена Тайко вообще когда–то нянчила Джейну. Но, по большей части, то, чему мы от них научились — мы нахватались по верхам.

— Обычно мы просто стреляем по целям, — добавил Тайко.

— Мы постоянно пытаемся уйти в отставку, — сказал Ведж. – Отказаться от такого образа жизни, когда приходится стрелять по целям.

Тайко кивнул.

– В глубине души мы – мирные люди.

Джейна вытянула руку.

— Давайте это сюда.

Ведж выглядел удивлённым.

– Что?

— Я видела, как вы спрятали что–то в ладони, когда наклонялись, осматривая пол. Давайте это сюда.

Ведж покачал головой.

– Наш ключ, наше расследование. Ты и твоя жердеподобная тень, если захотите, можете присоединиться.

— Сделка, — сказал Зекк.

Ведж удивлённо посмотрел на него.

– Что?

— Сделка. Я отдаю вам мою зацепку, ту, которую я обнаружил сам.

— Ты не говорил мне, что обнаружил что–то, — проворчала Джейна.

Зекк проигнорировал её.

– Вы делитесь с Джейной своим ключом. Честная сделка.

Ведж покосился на Тайко.

– Как ты считаешь?

Тайко покачал головой.

– Джедайский блеф.

Зекк улыбнулся.

– Могу подсластить пилюлю: для того, чтобы разобраться с моей зацепкой, если вы согласитесь на сделку, вам придётся реквизировать шаттл или спасательную капсулу и полетать вокруг станции.

Ведж вздохнул.

— Вот так всегда с этими тихонями. Ладно, господин искуситель, договорились, — из бокового кармана он вытащил чистую оранжевую тряпку, которая, похоже, была обёрнута вокруг чего–то. Антиллес положил предмет на ладонь Джейны, но пальцы не разжимал. – Твоя зацепка?

— Как Джейна и сказала, мы тоже искали Тавалера. Его комлинк фиксируется, как находящийся «вне базы», — сказал Зекк. – Сначала я это упустил. Но затем я вспомнил. Коммуникационный термин «вне базы» обычно используется на наземных военных базах. В ордене мы используем схожую терминологию, вероятно, потому, что мастер Скайуокер – бывший военный. Термин означает, что владелец находится за границами периметра базы, но его комлинк всё же способен дать сигнал обратной связи. Правильно?

— Правильно, — подтвердил Ведж. – Ааа.

Джейна догадалась так же быстро.

– Значит комлинк нашего подозреваемого до сих пор посылает сигнал обратной связи откуда–то неподалёку… а мы предполагали, что это значит то, что он улетел на какую–то другую планету. Дайте сюда, — она пошевелила пальцами.

Ведж выпустил тряпку из рук. Объект внутри весил немного, примерно полкило.

Джейна развернула тряпку, открыв содержимое.

— Хм, — сказала она.

Глава 21

Всю ночь, пока дипломаты должны были спать или составлять планы переговоров на следующий день, джедаи и другие участники расследования прочёсывали все прилегающие помещения «Жилого модуля Нарсакк».

Ведж и Тайко с помощью фрегата «Огненный рог» подтвердили, что от другого модуля отстыковался шаттл примерно в то же время, когда началось нападение на дипломатов. Оборудованный гиперприводом, он отошёл от Куата и от гравитационного колодца планеты на скорости, которая никаких подозрений не вызвала, и прыгнул в гиперпространство ещё до того, как из модуля поступили первые сигналы тревоги. После получения сигналов служба безопасности станции «Ториаз» заблокировала станцию, запретив прибытие или отправление любых судов или транспортов. Очевидным выводом из этого было то, что тот или те, кто перешёл через спицу на основную станцию, все ещё находились там, либо покинули её на этом шаттле.

Лея и Мара собрали агентов безопасности, знакомых с судебной медициной, чтобы те произвели осмотр тел нападавших. Все они погибли либо от травм, нанесённых бластерами или световыми мечами, либо вследствие сильного алкалоидного яда, введённого с помощью маленьких инъекторов в ротовой полости. Предварительные данные показывали, что каждый из них, помимо прочего, уже умирал от неизлечимой болезни, а простой генетический тест позволил предположить, что три четверти, или даже больше, нападавших были кореллианцами.

Ведж и Тайко, в сопровождении Люка, одолжили у лейтенанта Йорвин шаттл и набор сложного оборудования по отслеживанию сигналов связи. Спустя час после того, как они аккуратно покинули станцию, они отследили сигнал, транслируемый комлинком капитана Тавалера. Вместе с комлинком обнаружился и сам Тавалер, мёртвый как камень – жертва декомпрессии. Они подобрали тело и, вернувшись вместе с ним на станцию, передали его судмедэкспертам, которые работали с телами нападавших, но эксперты смогли доложить только то, что Тавалер умер в результате воздействия взрывной декомпрессии. На нём не было ран, а в его теле не присутствовали посторонние вещества; не было никаких следов того, что его связывали. По всем признакам, он добровольно вышел в открытый космос и умер ужасной и болезненной смертью.

Джейсен, сопровождаемый Беном, бродил по модулю в поисках дополнительных следов, которые бы указывали на использование Силы. Он обнаружил их в том самом дополнительном отсеке службы безопасности, сейчас занятым лейтенантом Йорвин, а также в переходном шлюзе, где умер Тавалер. В каждом случае в этих следах чувствовалось присутствие женщины, но Джейсен так и не смог добиться ясного ощущения – чем упорней он всматривался, тем больше, казалось, расплывались следы.

Мара и Лея провели тщательный осмотр дополнительного диспетчерского пункта службы безопасности, пытаясь обнаружить изменения в кодах доступа, которые позволили шаттлу добраться до точки высадки и не быть засечённым сенсорами станции. Им удалось обнаружить истинные записи, показывающие прибытие и быстрое отправление шаттла.

Адмирал Пеллеон координировал передачу информации от одной группы расследования к другой, а когда не был занят, играл в сабакк с Хэном Соло, проигрывая ему сотни кредитов. Люк и все, кто занимались расследованием, снова собрались в гостиной примерно в тот час, когда должны были проснуться. Никто не выглядел уставшим; джедаи поддерживали себя с помощью Силы, а Хэн, Ведж и Тайко держались на кафе и упрямстве.

— Итак, что мы выяснили? – спросил Люк. Он начал загибать пальцы, считая. – Убийцы в большинстве своём были кореллианцами, что, в общем–то, ничего не значит, поскольку убийц–кореллианцев мог нанять любой, — он заметил вгляды Веджа и Хэна и уточнил, — Прозвучало не совсем так, как я собирался.

— Проехали, — сказал Хэн.

— Это был очень изощрённый план, — продолжил Люк, — по крайней мере, по организации. Тот, кто его придумал, использовал сильный наркотик, чтобы нейтрализовать охрану периметра, и сильный алкалоид, чтобы убить тех нападавших, кто мог бы всё же остаться в живых. Эти токсины достать не так легко. Организатор точно знал, где кто будет спать… или, точнее сказать, должен будет спать, поскольку адмирал Пеллеон и его персонал заняли другие апартаменты, не сообщив службе безопасности модуля. Капитана Тавалера, похоже, заставили принимать участие в осуществлении этого плана, и убить себя, путём использования Силы… а это, к сожалению, позволяет сделать вывод, что в произошедшее вовлечён преступник–джедай или другой адепт Силы. Подтверждает это и тот факт, что оружие, которое было у убийц, было предназначено для использования против джедаев.

— Очень похоже на действия Кореллии в ответ на недавно проведённые операции, которые были оптимизированы против джедаев, — прервал его Ведж.

Прежде чем Люк смог ответить, вмешался Хэн.

– Это Тракен.

— Это один из вариантов, — признал Люк. Он никак не мог сформулировать мысль, которая пришла ему в голову: если Саксан действительно стремилась к миру, она могла бы использовать в качестве одного из пунктов дипломатического торга тайный кореллианский флот. А если за строительством этого флота действительно стоял Глава государства Сал–Соло, он мог предпринять любые шаги, которые считал необходимыми, для того, чтобы этого избежать.

— Вариант? Как бы не так! — голос Хэна стал громче. – Разве кто–нибудь здесь не знает, что именно мой сын Джейсен и сын Люка Бен были теми, кто вывел из строя «Балансир»?

За этими словами наступила тишина. Люк заметил, что Бен выглядел расстроенным этим заявлением. На лице подростка проступило выражение, которое Люк назвал бы беспокойством, и он в очередной раз подумал, рассказал ли Бен чете Соло ту часть своей истории, которую он упомянул только в отчёте Ордену – ту, которая касалась дроида, думавшего, что он – Анакин Соло.

Наконец высказался Ведж:

— Я видел записи службы безопасности, касавшиеся нападения на станцию «Балансир». Как единственный из присутствующих, кто с наименьшей вероятностью знает обратное, я должен сказать, что ответ на этот вопрос – нет.

— Итак? – спросил Хэн; его лицо покраснело. – Он хочет мести. Ущерб, нанесённый Балансиру, отбрасывает осуществление его плана на годы назад. Но если бы это нападение прошлой ночью было успешным на сто процентов, он и отомстил бы, и расчистил бы себе дорогу к установлению полного контроля над Кореллией. Он – единственный, кому выгодно то, что здесь случилось.

— Не совсем, — сказала Лея. – Ему будет это выгодно, если он захватит контроль, а затем добьётся мира. Но с гибелью премьер–министра Саксан вероятность достижения этого снижается. Кореллианцы будут в ярости и будут требовать войны… Тракен достаточно умён, чтобы понимать, насколько разрушительной будет эта война для экономики Кореллии. Даже если им удастся победить.

— Это Тракен, — сказал Хэн.

— Джейсен? – повернулся Люк к племяннику. – Когда ты бегал по станции, отвлекая внимание Сал–Соло от Бена, у тебя было хоть какое–то ощущение, что он воспринимает твои действия более лично, чем следует старому заговорщику?

Джейсен обдумал вопрос. В своём докладе он не упомянул о принятом им решении, что Тракен должен умереть. Оказалось, что Тракен тоже проигнорировал возможность упомянуть об этом, и сейчас Джейсен решил, что понимает, почему – пропустив эту часть истории, Тракен устранил, в некоторой части, мотив, который мог бы связать его с этим нападением. А сейчас Джейсен может признаться в покушении на жизнь Тракена – и это признание может ещё больше подорвать доверие Люка к нему – или отрицать всё и помочь скрыть связь Тракена с этим злодеянием.

Что ж, достаточно того, что он, Джейсен, об этом знает. Он может сам делать предположения, основываясь на том, что знает о мотивах Тракена. Он покачал головой.

— Нет, я ничего такого не почувствовал.

Люк откинулся на спинку кресла.

– Однако мы, разумеется, проверим и версию, касающуюся Тракена. Что–нибудь ещё?

— У меня есть кое–что, — сказал Джейна. Она достала из–под плаща завёрнутый в оранжевую ткань пакет, размером немного больше её кулака. Аккуратно развернув его, она вытянула руку вперёд, чтобы и остальные могли увидеть содержимое.

Сначала Люк не понял, что это такое – предмет, казалось, имел органическое происхождение, и был похож на высушенный, волокнистый плод какого–то мутировавшего дерева. Он представлял собой гибкое нечто, с центральным ядром сине–чёрного цвета длиной примерно двенадцать сантиметров. От ядра отходило двадцать или больше веретёнообразных отростков длиной около шести сантиметров. На каждом из них были нанесены цветные пятна, полосы и узоры. Один, бугорчатый и морщинистый, был раскрашен спиральным узором из красных и голубых полос; другой был ровным, резко жёлтого цвета с прожилками красного и чёрного; третий был густо–коричневым с неровными зубчатыми отметками чёрного цвета.

— Мы нашли это в переходном шлюзе, который использовал Тавалер, когда пошёл проветриться, — сказала Джёйна. – Я не успела просканировать его на наличие неорганических токсинов, но биологической активности в нём нет. Похоже, это просто вышивка бисером.

— Его уронили случайно, или оставили, чтобы мы нашли? – спросил Люк. – Принадлежало ли это Тавалеру, или кому–то ещё?

Джейна пожала плечами.

– Невозможно сказать.

— Прошу прощения, — голос прозвучал сверху и отовсюду — из динамиков громкой связи. Люк узнал голос лейтенанта Йорвин. – Мы получили срочный вызов по голосвязи, адресованный адмиралу Пеллеону. Он отсутствует в своих новых апартаментах. Возможно, он все ещё в гостиной?

— Я здесь, — сказал Пеллеон. Он встал и вместе с ним встал Тайко. – Это явно будет вызов для утреннего доклада об изменениях, и как только я сделаю доклад, эта конференция будет закончена, — он вздохнул. – Я вернусь через несколько минут, — он резко вышел из комнаты, и дверь за ним и Тайко закрылась.

Ведж посмотрел на часы.

– Премьер–министру наверняка направлен такой же вызов. И хотя она уже не обязана отвечать на него, я должен это сделать. С вашего позволения? – он встал и тоже покинул помещение.

— Остались только джедаи, — сказал Зекк, — и джедай по жене.

Хэн бросил на него сердитый взгляд.

Люк посмотрел на остальных поверх ладоней, сложенных вместе, как для медитации.

– Думаю, мы можем с уверенностью сказать, что наша миссия на этой станции потерпела полную неудачу. Нас перехитрили, и у нас есть как минимум один враг, о котором мы раньше не знали… да и сейчас знаем немного. Через несколько минут обе делегации будут отозваны, и настанет время для полномасштабного джедайского расследования.

— Джейсен, Бен, пожалуйста, узнайте, что сможете, о капитане Тавалере. Мы должны получить информацию об адепте Силы, с которым он контактировал. Она не могла исчезнуть бесследно. Если же вы не сможете найти её следов, попробуйте получить информацию о шаттле, на котором она улетела.

Джейсен кивнул.

– Будет сделано.

— Джейна, Зекк, я хочу, чтобы вы выяснили все, что только возможно, о найденной вами кисточке. Постарайтесь определить, была ли она оставлена случайно, или намеренно, откуда она, и что означает. Когда вы это сделаете, пожалуйста, возвращайтесь к оперативной группе у Кореллии и примите командование эскадрильей «Опорная точка», пока мы с Марой не вернёмся с задания на планете, о чём я вскоре расскажу.

— Лея, Хэн, я бы хотел попросить вас продолжать попытки стабилизировать ситуацию между Кореллией и Альянсом. Я не думаю, что могут найтись лучшие посредники между обоими правительствами, даже если они станут ещё более враждебными друг другу. И никто лучше вас не сможет сказать руководителям обоих правительств, что они ведут себя, как самцы бант в брачный сезон.

Лея обменялась взглядами с мужем.

– Думаю, мы сможем это сделать.

— Мара и я направимся на Кореллию и попытаемся получить информацию о возможных истоках сегодняшнего нападения на нас.

— Они ведь пришли и за мной тоже, не так ли? – задал вопрос Бен, заговорив впервые после того, как джедаи собрались вновь. Выражение его лица и голос были угрюмыми – не испуганными, но гораздо более серьёзными, чем должны быть у тринадцатилетнего подростка, и Люк ощутил комок в горле.

— Да, — сказал он, — если они пришли за Джейсеном из–за «Балансира», то они пришли и за тобой. Твой юный возраст ничего для них не значит. Но пойми меня правильно. Неважно, кто они, или насколько высока их должность, я не собираюсь терпеть в дальнейшем… — он остановился, прежде чем сказал слово «существование». Месть – не путь джедаев, даже если его собственный сын был мишенью для убийцы. — …нахождение на свободе людей, которые являются заказчиками убийства детей.

— Как деликатно ты выразился, — сказала Мара. – Я не думаю, что они, если мы столкнёмся с ними, удержатся от попытки убить нас. А когда они попытаются… — Желать наступления удобного случая, чтобы убить – это неправильно, Мара, — мягко сказал Люк. Но он должен был признаться себе, что в душе он ощущал те же эмоции, они кружили вокруг стен его самоконтроля, как насекомые вокруг костра, за пределами досягаемости пламени. – Ладно. Надо идти. Бен, прежде чем вы улетите, подойди на несколько минут к нам с матерью.

Когда Скайуокеры вышли, Джейсен махнул рукой сестре, чтобы привлечь её внимание, прежде чем она последовала за Зекком и другими джедаями.

– Можно ещё раз посмотреть на эту штуку?

— Конечно, — она протянула ему кисточку.

Джейсен тщательно изучил её. Вблизи таинственный объект оказался необычным образцом поделки из бисера. Он выглядел как набор декоративных кисточек, каждая из которых имела свою форму и раскраску, каждая была прикреплена к более длинной центральной жиле. Сверху к ней был прикреплён шнур, такой же сине–чёрный, как сама центральная жила, но без бусин; он был трёх или четырёх сантиметров в длину и оканчивался разрывом, материал шнура выглядел измочаленным. Возможно, предмет зацепился за угол, или его схватила рука умиравшего мужчины и оторвала, использовав относительно небольшое усилие, так, что владелец не заметил потери. Или, размышлял Джейсен, его оставили специально.

Его внимание не отпускала одна из кисточек, коричневая с зубчатыми чёрными отметинами. На её поверхность выбивались тонкие чёрные нити, унизанные множеством бусин. С расстояния в метр, они заставляли кисточку выглядеть неровной, но с более близкого расстояния походили на тонкие когти.

А сама композиция этой кисточки… Джейсен почти читал замысел художника. Яркий коричневый цвет символизирует мир, сказал он себе. Зубчатые чёрные линии – борьбу. Увитые бусинами нити – это шипы или когти. Итог: даже в мирной жизни есть борьба, и борьба имеет притягательные стороны — шипы, которыми она затягивает любого участника в себя, являясь, фактически, ловушкой для неосторожных. Однако он знал… или, по крайней мере, чувствовал, что это было не всё. Кисточка несла на себе какое–то сообщение, но разгадать его он не мог.

Внезапно он почувствовал себя глупо. Он был рыцарем–джедаем, а не искусствоведом. Это было не его дело – пытаться понять значение узоров, обнаруженных на какой–то безделушке, которая, может быть, стоит меньше кредита на уличном рынке какой–нибудь захолустной планеты. Но эта вещь продолжала притягивать его.

Он внезапно понял, что Джейна что–то говорила, но её слова прошли мимо него. Он улыбнулся ей и потряс головой.

– Извини, я замечтался.

— Это на тебя не похоже.

— Больше похоже на Энакина. Слушай, не хотела бы ты поменяться?

Джейна нахмурилась.

– Поменяться? Чем?

— Заданиями. Я кое–что чувствую от этих кисточек, а ты что–нибудь ощущаешь?

— В общем–то, нет, — она замерла и осмотрела их более внимательно, затем покачала головой.

— Значит, вопрос, связанный с ними, следует расследовать мне. Ты займёшься делом Тавалера, затем примешь командование эскадрильей дяди Люка.

Джейна недолго подумала.

– Давай сначала обсудим это с дядей Люком.

— Лучше не стоит. Недавно он критически отнёсся к моей интуиции… хотя сам говорит мне, что я должен доверять своему чутью. Что ж, я доверяю ему сейчас – я должен расследовать дело с этой кисточкой.

Она одарила его взглядом, преисполненным долготерпения.

– А когда он спросит об этом…

— Свалишь всё на меня.

Джейна кивнула.

– Он в это поверит. В конце концов, ты же мужчина.

Люк, Мара и Бен прогуливались вдоль «Пути Варганнера», который находился одним уровнем выше и проходил параллельно «Пути Каллебарта». Этот проход был заперт на короткий период проведения дипломатических переговоров Альянса и Кореллии; сейчас Люк на некоторое время его открыл, чтобы он и его семья могли прогуляться в уединении.

Они задержались в нише, большую часть которой составляла внешняя стена, полностью сделанная из прозрачной транспаристали. Снаружи был тот же вид, что и в обзорном окне апартаментов Соло, но не ограниченный размерами окна, и сейчас Скайуокеры могли наблюдать грандиозное поле звёзд и далёкое солнце Куата.

Наконец Люк сказал:

— Бен, твои мысли слишком очевидны.

— Мы должны полететь туда вместе, — сказал мальчик. – На Кореллию. Мы, Джейсен и Джейна. Нам следует надавить на Тракена Сал–Соло, пока он не признается в том, что сделал, и запереть его, чтобы он не делал подобного в дальнейшем.

— Всей семьёй, так? – спросил Люк.

Бен кивнул, но на отца он при этом не смотрел. Вместо этого он упрямо разглядывал далёкую туманность ромбовидной формы.

— Мы все разозлились из–за атаки, — сказала Мара. – Но мы не можем использовать наши способности джедаев только из–за того, что мы в ярости. Мы не можем напасть на Тракена, исходя только из предположения, что он ответственен за произошедшее; нам придётся собрать больше улик.

— Я знаю, — голос мальчика звучал покорно. – Когда ты злишься, то не даёшь своим инстинктам направлять тебя, поскольку в этом случае тебя ведёт не Сила, а гнев. Но мы можем сделать это, когда мы равнодушны. Джейсен часто равнодушен.

Его родители обменялись быстрыми взглядами. Люк сказал:

— Я думаю, то, что ты принимаешь за равнодушие, на самом деле означает сосредоточенность на Силе. Его эмоции при этом на некоторое время уходят, и это может показаться равнодушием.

— Без разницы, — пожал плечами Бен. – Но мы всё же можем это сделать. Мы можем схватить Сал–Соло. И можем не дать кореллианцам начать войну.

— Это другой вопрос. Что, если Сила говорит тебе не пытаться их разбить? Или вообще ничего не говорит тебе о том, кто должен победить?

Вот тут–то Бен посмотрел на него.

– Что?

— Бен, ты можешь сказать со всей убеждённостью, что кореллианцы не должны выходить из состава Галактического Альянса, даже в том случае, если они этого хотят? Подумай, к примеру, о кореллианцах, которых ты знаешь – о дяде Хэне и Ведже Антиллесе. Если большинство населения их звёздной системы хотят быть независимыми, почему им нельзя стать такими?

Бен нахмурился.

– Но это бессмысленно. Они являются частью Галактического Альянса. Они не могут просто взять и уйти.

— Почему? – спросила Мара.

— Это вызовет беспорядки. Так говорит Джейсен.

Мара кивнула.

– Это действительно вызовет беспорядки. Но в жизни много беспорядка. Если Сила создаётся жизнью, в ней самой есть беспорядок. И если ты открываешь себя Силе, как ты можешь избежать того, чтобы впустить в себя и определённую степень беспорядка?

Бен с подозрением посмотрел на родителей. Это не был недоверчивый взгляд, а выражение лица подростка, озабоченного, чтобы его не перехитрили.

— На какой стороне вы в действительности?

Люк хмыкнул.

— Орден джедаев защищает и служит Галактическому Альянсу, так же, как до этого служил Новой Республике. Так же, как старый орден защищал и служил Старой Республике. Но мы предпочитаем сохранять определённую свободу в интерпретации наших заданий и наших приказов. Для общего блага. А это значит, что если нам приказали сражаться, но мы обнаружим, что можем достичь победы с помощью переговоров или бескровного применения силы, мы поступим так. Если мы обнаружим, что можем установить мир, принудив противоборствующие стороны прислушаться друг к другу, мы поступим так – даже если одна из сторон, как предполагается, руководит нашими действиями

Бен на секунду опять повернулся к прозрачной стене.

– Я слышал, как дети говорят, что ненавидят, когда их родители говорят им «делай так, потому что я приказываю». Иногда я думаю, что они ещё слишком легко к этому относятся.

Мара мягко рассмеялась и погладила сына по его густым рыжим волосам.

— Думаю, так оно и есть. Правда, им не приходится мотаться по всей галактике и практиковаться с настоящим световым мечом.

— Да, пожалуй. Но думать – это трудно. И в чём–то – нечестно. Похоже, что правильных решений вообще не существует.

Люк снова почувствовал комок в горле, но на этот раз он знал, что это было вызвано гордостью за сына, а не болью.

– Именно так, — сказал он. – Никогда нельзя точно знать, является ли правильное решение действительно правильным.

— Ох.

— Будь осторожен с людьми, которые говорят, что знают верное решение, — добавила Мара. – Они могут думать так, но часто они ошибаются. Или они просто знают, что думать – тяжело, что многие люди не хотят это делать. Они хотят иметь вождя, которому можно доверять … чтобы им не пришлось выполнять трудную работу – думать. За вождём такого типа ты вряд ли захочешь следовать.

Бен открыл рот, словно собираясь задать ещё один вопрос, затем закрыл его.

— Ты прав, — сказал Люк. – Если бы ты спросил, следует ли тебе сказать Хэну и Лее о дроиде – Анакине Соло, нам бы пришлось просто сказать, что мы не знаем.

Бен посмотрел на него.

– Иногда ты ненавидишь то, что ты – джедай, правда?

Люк подумал, затем кивнул.

– Иногда.

— Я тоже.

Члены всех трёх групп улетели в течение часа – все, кроме Джейны, Зекка, Джейсена и Бена, которые задержались, чтобы начать их расследование от этого модуля. Они помахали на прощение улетающим корветам и транспортам из окна номера, в котором размещались Хэн и Лея.

Когда улетел последний корабль, Джейсен повернулся к остальным.

— Сначала – спать, — сказал он. – Затем займёмся делом.

Глава 22

Коронет, Кореллия

Организовать контрабандную переправку двух самых знаменитых людей галактики на высокоразвитую и планету с бдительной службой безопасности оказалось, в действительности, довольно просто. Люк знал, что, по крайней мере, один раз так и будет, поэтому не утруждал себя консультированием с кем–либо из своих многочисленных друзей и союзников из Разведслужбы – за исключением вопроса, касающегося получения идентикард для себя и Мары.

А сейчас он стоял посреди толпы народа в очереди у терминала безопасности, в перенаселённом городе под названием Коронет, на Кореллии, и, улыбаясь, смотрел на недовольное обветренное лицо сотрудника СБК – полиции этой звёздной системы.

Мужчина искоса посмотрел на него.

— Люк Скайуокер, — сказал он.

Люк кивнул, его улыбка стала шире.

— Что–то не похож.

— Да ладно вам, — шагнула вперёд Мара, вступаясь за Люка. – Он выглядит совсем как он.

— Слишком мал ростом, — сказал сотрудник СБК. – Никто не поверит, что Люк Скайуокер такой маленький.

Люк добавил в голос капризную интонацию.

— Я могу делать сальто назад совсем как он.

— Ну, разумеется, — служащий СБК провёл фальшивой идентикартой Люка под иглоподобным наконечником устройства передачи данных. Светящаяся точка индикатора на карте сменила цвет с красного на зелёный, означая, что гостевая виза Эмерека Товалла, актёра–подражателя с Фондора, была зарегистрирована. Теперь он имел право находиться в Коронете и заниматься любым законным бизнесом.

— Не хотите автограф? – спросил Люк.

— Нет, спасибо. Проходите дальше, — незаинтересованный служащий взял идентикарту Мары.

Через два человека в очереди от них, перед другим терминалом безопасности стояла пара, которая была поразительно похожа на Хэна Соло и Лею Органа – какими они были десятилетия назад, во времена битвы за Явин, вплоть до белого сенаторского одеяния и причёски Леи. Женщина – сотрудник СБК скептически посмотрела на экран перед ней и спросила:

— Джиам Соло?

— Правильно, — ответил подражатель Хэна, его голос был более низким и театральным, чем у настоящего Хэна.

— Родственная связь есть?

Подражатель покачал головой.

– Я изменил имя из профессиональных соображений.

— Помогает?

— Да, у меня сейчас много работы. Смотрите, мы работаем над биографической голодрамой о семье Соло, с двумя окончаниями, в зависимости от того, какую сторону они примут в грядущем конфликте…

Сразу за ним, женщина, изображавшая Лею, поправила причёску и заговорила с мужчиной за ней. Сквозь шум толпы Люк едва мог разобрать её негромкий голос:

— Нет, мы не женаты, но я работала с ним раньше. Ну, может быть. Где вы остановились?

Мара толкнула Люка сзади.

– Двигайся, коротышка. Я уже прошла таможню.

Люк поднял свою сумку и двинулся к выходу из помещения, через который проходили и другие приезжие. В сумке находился его световой меч, правда, сам механизм находился в более невинно выглядевшем корпусе, а вставленный блок питания был намного слабее, так что меч выглядел не более чем личным осветительным стержнем, и прошёл таможенный досмотр без каких–либо вопросов, так же как и меч Мары. Корпус и блоки питания, доставленные отдельно, будут ждать их в пунктах назначения.

— Сработало на ура, — сказал он.

— Точно. Думаю, решающим фактором стал найм актёров на другие «роли». Жаль, что не смогли добавить в группу ещё и Чубакку.

Люк пожал плечами.

– Не всегда удаётся в последний момент найти вуки. Особенно, когда нужно окрасить и расчесать его шерсть. Всё же… — он позволил себе добавить в голос фальшивой обиды. – Все же я думаю, из меня получился неплохой Люк Скайуокер.

— Ну, разумеется, — успокаивающе сказала Мара, её интонация лишь чуть–чуть не дотягивала до снисходительной.

— Кстати, прежде чем ты начнёшь изображать Мару, скажи, каков твой настоящий цвет волос?

— Ты напрашиваешься на взбучку, сельский паренёк…

Выйдя из здания таможни, они сделали голоснимки вместе с двумя туристами, которые были просто в восторге, встретив актёров–подражателей джедаев. Когда туристы ушли, Люк и Мара поцеловались, подняли капюшоны на своих дорожных мантиях, и разошлись в разные стороны.

Мара добралась до аэроспидера, который она заранее арендовала на вымышленное имя, и умчалась на ряд встреч, чтобы получить оборудование и информацию, необходимые ей для выполнения задания. Люк, чьи дела на этот день были такими же необходимыми, но не столь срочными, поймал наземный общественный спидер и направился в одно место, находившееся в слабо загруженном транспортом районе правительственных кварталов Коронета.

Здание, которое было его пунктом назначения – хотя если быть точным, по адресу, который он дал водителю и где вышел, располагались три здания – было простым по конструкции и приятным глазу. Правое и левое крылья постройки насчитывали всего один этаж, но в середине здание по крутой кривой поднималось вверх так, что центр выглядел постепенно сужавшейся башней высотой в несколько этажей. Все здание было сделано из коричневого, с чёрными пятнами, дюрабетона, за исключением дверей и окон, изготовленных из зелёной транспаристали. Оно находилось примерно в пятидесяти метрах от дороги, было красиво украшено тёмно–зелёными газонами, разделёнными узкими коричневыми тропинками из дюрабетона, и опоясано оградой из сине–чёрных пластальных прутьев четырёхметровой высоты.

На воротах ограды была прикреплена табличка с печатным текстом: «ЗАКРЫТО НА ПЕРИОД ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ПОЛОЖЕНИЯ НА ПЛАНЕТЕ. ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПОМОЩИ ИЛИ ИНФОРМАЦИИ, ПОЖАЛУЙСТА, СВЯЖИТЕСЬ СО СЛУЖБОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КОРЕЛЛИИ». Ниже был указан номер для связи. Оставшуюся часть таблички занимали надписи, написанные от руки, вроде «СМЕРТЬ ДЖЕДАЯМ», «УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ», или «КТО СТАВИТ ФИЛОСОФИЮ ПРЕВЫШЕ РОДНОЙ ПЛАНЕТЫ, ПРЕДАЕТ И ТО И ДРУГОЕ». Люк узнал последнюю фразу; она прозвучала в последней речи Главы государства Сал–Соло.

На зелёном газоне был разбросан мусор, на стенах и окнах здания, обращённых к улице, виднелись отметки бластерных разрядов. Дело рук вандалов. Одетая в униформу служащая СБК двигалась по тротуару перед оградой, наблюдая за пешеходами и транспортными средствами.

Люк миновал её, не встречаясь глазами, а лёгкое движение руки и импульс Силы удержали ту от излишнего любопытства в отношении облачённого в мантию пешехода. Когда он почти подошёл к углу, где пластальная ограда сменялась гладким камнем, отмечая границу территории городской библиотеки, он оглянулся назад.

Сотрудница СБК двигалась в другую сторону. Ещё несколько шагов, и она повернётся и начнёт двигаться в сторону Люка. Он огляделся вокруг, одновременно прощупывая окрестности Силой, и, не ощутив направленного на него внимания, перепрыгнул через ограду.

Приземлился он почти беззвучно, сделав кувырок и вскочив на ноги, а затем бросился под укрытие кустов, росших рядом с небольшим анклавом джедаев.

Транспаристальные окна вдоль этой стороны здания выглядели так, как будто они вмурованы в стены и не могут быть открыты, однако у третьего по счету окна Люк остановился, снова огляделся вокруг и вытащил комлинк. Он сменил частоту на ту, что обычно использовалась джедаями в полевых условиях, затем просвистел в комлинк три ноты.

Окно с шипением открылось. Изнутри хлынул поток прохладного воздуха. Люк, взявшись за нижнюю часть, потянул окно вверх – сверху оно крепилось петлями к оконной коробке – и кувырком проскользнул внутрь, встав на ноги в похожей на небольшой класс в комнате. Окно закрылось за ним.

В комнате стоял полумрак. Лампы не горели; единственным источником света было окно, и солнечный свет, проходя через него, приобретал зелёный оттенок из–за окраски транспаристали. Свет позволял увидеть стулья и столы, слишком маленькие для взрослых, и покрывавшие стены рисунки: диаграммы, показывающие углы атакующих и защитных движений фехтовальной техники светового меча; давно умерший мастер Йода, с сосредоточенным лицом удерживающий над головой с помощью телекинеза многотонную канонерку Старой Республики; женщина–мастер – похоже, придуманный персонаж, поскольку Люк никогда не видел её лично или в записях – сидящая с закрытыми глазами в позе медитации.

В передней части комнаты стоял отключённый протокольный дроид, одна его рука была поднята, как будто он указывал на что–то.

Единственным слышным звуком был шум работающего в анклаве кондиционера. Люк с сожалением покачал головой. Обучающий центр для джедаев не должен быть таким тихим, таким пустым. Но на волне нападения на Тралус и на станцию «Балансир» кореллианцы объявили всех джедаев врагами государства и предпринимали шаги по прекращению деятельности всех учреждений, связанных с джедаями, и по поимке всех джедаев, находившихся в их планетной системе.

Последняя часть проходила не вполне успешно. Стремясь не допустить, чтобы знания ордена снова оказались на грани исчезновения, так, как случилось во времена императора Палпатина, Люк учил своих студентов всему, что знал о том, как избежать охотников. А знал он об этом много.

Он двинулся к двери. Когда Люк приблизился, она не скользнула вбок, открываясь. Он зацепил её край и толкнул; дверь отъехала в сторону на хорошо смазанных направляющих.

Сразу за ней с шипением вспыхнул серебристый клинок светового меча. Державший его человек сказал:

— Тебе будет очень трудно совершать ограбление с отрубленными руками.

Люк ухмыльнулся.

— Отличное приветствие, Корран.

Другой джедай отключил свой меч так же быстро, как активировал его.

— Люк! Мастер Скайуокер, — он шагнул вперёд, в тусклое освещение дверного проёма.

Корран Хорн был примерно того же возраста и роста, что и Люк, но имел более крепкое телосложение и был шире в плечах. Внук знаменитого кореллианского джедая времён Старой Республики, он узнал о своих способностях джедая и начал учиться использовать их даже позже, чем Люк; до этого он был сотрудником СБК и пилотом истребителя в Повстанческом Альянсе. В каких бы противоречиях не находились прежде его способности, обязанности и профессия, сейчас он был мастером–джедаем, чьи седеющие волосы и борода наглядно подчёркивали его репутацию старого члена ордена.

Но сейчас он не был одет как джедай. Он носил неброский бело–голубой комбинезон в тонкую полоску, заляпанный маслом и гидравлической жидкостью, а на голове – защитные очки, сейчас поднятые на лоб. Когда Корран протянул Люку руку для рукопожатия, он выглядел как механик, готовый объяснить, сколько будет стоить ремонт гиперпривода.

Люк пожал его руку, поприветствовав брата по оружию.

– Как твоя семья?

— Нормально, — голос Коррана свидетельствовал, что он не очень счастлив. – Миракс – под домашним арестом. Вокруг неё тоже ажиотаж. Кое–кто в правительстве хочет, чтобы она использовала свой опыт контрабандиста, чтобы доставлять в систему дефицитные материалы. А другие не доверяют ей, поскольку она замужем за джедаем. Так что она ждёт дома, под арестом, и наслаждается отпуском, а все её нужды удовлетворяются правительственными служащими, — он фыркнул. – Что же до Валина и Джизеллы… ну, я подозреваю, что ты лучше меня знаешь, как у них дела.

Люк кивнул. Дети Коррана и Миракс были джедаями, которых воспитывали как их биологические родители, так и преподаватели академии джедаев, когда родители улетали по делам ордена.

Лицо Хорна смягчилось.

– Спасибо, что не использовал их в заданиях на Кореллии.

— Это было лёгким решением, — сказал Люк. Он шагнул вперёд, Корран отступил в сторону, пропуская его в холл, и закрыл дверь. Их окутала темнота, в которой светились только тусклые аварийные сигнальные линии, вмонтированные в плинтусы коридора. – Я не хотел, чтобы какой–либо джедай считался у себя дома предателем. Большинство из нас рады время от времени вернуться домой.

Корран никак это не прокомментировал. Люк был исключением из этого обобщения, и он это знал. Его родной мир, Татуин, ничем его не привлекал – и так было уже десятилетия, с тех пор, как он покинул эту планету, чтобы найти где–нибудь новый дом.

Хорн указал рукой на коридор, ведущий в заднюю часть анклава.

— Я замаскировал одно из убежищ под погрузочную зону. Детали твоего светового меча там. Там же находятся одежда, припасы, деньги…

— Спасибо, — они вместе прошли по коридору, затем спустились по спиральной лестнице.

— Итак, — сказал Люк.

— Итак.

— Итак, какова позиция кореллианских джедаев? Что я должен знать?

От лестницы они попали в другой коридор, освещённый только аварийными линиями. Корран сделал три шага в коридор, затем поднял руку, поднеся её к одной из стен почти на высоте потолка.

– Это здесь, — сказал он. – Простая задвижка и противовес. Просто вытащи его.

Люк потянулся Силой, ощупывая пространство за рукой Хорна, за стеной, пока не ощутил находящийся за ней механизм. На металлическом тросе свисал груз; в центре него было отверстие; через отверстие проходила поперечина, игравшая роль запора. Он аккуратно вынул поперечину из дыры и потянул вниз противовес.

Часть стены плавно поднялась к потолку. В коридоре загорелся свет. За стеной находилось небольшое помещение, в котором стояли столы, загруженные светящимися экранами компьютеров, четыре кровати, в стены были вмонтированы шкафчики. Они зашли внутрь, и Люк отпустил противовес; секция стены так же плавно скользнула на место за ними.

— Как это делаешь ты? – спросил Люк. Одним из нескольких ограничений Хорна, как джедая, была его слабость в телекинезе; он, в большинстве случаев, не был способен перемещать задвижку и тянуть противовес.

— Резервная система. Если сказать «Халкион выдержит», она запустит механизм открывания. Правда, система действует на батарейках. У меня есть ручной привод, чтобы подзаряжать батарею, — Корран пожал плечами. Он сел в кресло перед одним из компьютерных столов и показал на предметы, лежавшие на столе перед другим креслом – корпус и блок питания для светового меча Люка.

— Итак, — снова сказал Люк. Он сел, вытащил из сумки фальшивый осветительный стержень, и начал восстанавливать своё оружие.

— Итак, ты знаешь мою позицию. Соглашаться с ролью и обязанностями джедая, ставить орден и общее благо превыше интересов своей планеты. Даже интересов семьи. Но это не значит, что нужно отрезать себя от семьи и от планеты,… а только понимать, что сохранение привязанностей, по существу, и означает выставление личных интересов выше общего блага.

Люк вытащил механизмы светового меча из корпуса осветительного стержня и отложил корпус и слабую батарею в сторону. Через несколько секунд он заново собрал свой меч. Для проверки он включил его, ощутив жар от зелёного лезвия, и опять выключил.

— А что насчёт молодых джедаев, которые находятся здесь?

— Те, кто не являются кореллианцами – в порядке. Наготове. С другой стороны, кореллианцы… страдают. Страдают оттого, что им приходится прятаться, оттого, что правительство пытается завербовать их для действий против Альянса, оттого, что их считают потенциальными шпионами и диверсантами. Но они всё же соблюдают правила джедаев.

— Пока.

— Пока. Сделай мне одолжение. Вывези их с Кореллии. Вытащи их из этой среды. Позволь им выполнять обязанности членов ордена без необходимости выбирать между орденом и их домом, их семьями.

Люк кивнул, не в качестве ответа, а подтверждая, что слышал слова Коррана и понял их серьёзность.

— А дети?

— Я… не знаю, — лицо Хорна было невозмутимым, но голос выдавал страдание. – Если их забрать с планеты, это ещё больше отдалит их от семей. А если оставить здесь, они будут находиться в потенциальной опасности, будут разрываться между учителями и членами семьи, которые находятся на разных сторонах. Какой ответ правильный?

Люк развёл руками, показывая, что знает не больше Коррана.

— Думаю, я организую их эвакуацию с планеты. Они продолжат обучение в более нейтральном месте, это минимизирует то влияние, которое оказывают на них их привязанности. Я организую это сегодня же. Сколько у тебя молодых студентов?

— Только пятеро.

— Это не так плохо. Кстати, о привязанностях… Мара будет очень недовольна, если я не разберусь в ситуации и не выполню все поручения прежде, чем она начнёт выполнять своё задание. Если ей придётся спешно уходить, а я не буду готов… — Люк встал. –Можешь не провожать.

— Да пребудет с тобой Сила, Мастер.

— И с тобой.

* * *

Мара решила, что обстановка, в которой живёт Тракен Сал–Соло, очень чётко отражает его склад ума. У него был склад ума улитки, вот и жил он в натуральном бункере. Возможно, в прошлом его чувство прекрасного было развито лучше, и он имел более приятно выглядевшее жилье, но если так и было когда–либо, в последние годы он избавился от этой слабости.

Поместье Тракена, самое неприглядное из тех, что Мара когда–либо видела в собственности важных политических деятелей, представляло собой плоский участок земли, расположенный в километре на запад от правительственных районов Коронета. Почва была покрыта голубоватой травой, напоминавшей клевер, и больше ничего на ней не росло – ни деревьев, ни цветов, ни экзотических насекомоядных растений.

В центре поместья стояло единственное здание – четырёхэтажное безобразие из дюрабетона, раскрашенное в сине–зелёный цвет. Если бы изгиб внешней поверхности здания был более чётким, оно бы выглядело как вполне приличный купол, но сейчас оно казалось сплющенным, как наполовину вкопанный в землю мяч огромных размеров, на который сел и частично раздавил великан.

На уровне земли было несколько дверей, представлявших собой сдвигавшиеся вбок плиты из выкрашенной в сине–зелёный цвет дюрастали, две из них были достаточно большими, чтобы прошёл спидер, а вот окон не было видно вовсе. Говорили, что вместо окон Тракен приказал усеять внешнюю поверхность здания голокамерами, и в каждой комнате были настенные экраны, которые давали изображения от камер, похожие на вид из окна.

Особняк был окружён высокой стеной из серого дюрабетона – не настолько высокой, чтобы её не смог бы перепрыгнуть мастер–джедай, но определённо достаточно высокой, чтобы выдать прыгающего нарушителя.

Из докладов Разведслужбы Мара знала, что вокруг здания в произвольном порядке, под прикрытием почвы, были установлены детекторы давления и движения, что внешние голокамеры передавали изображения не только на настенные экраны в комнатах, но и в комнату охраны Тракена, что у всего комплекса были собственные генераторы, на случай если будет отключено электропитание от города, что в особняке были установлены автономные системы водоснабжения и переработки отходов, так что через подземные канализационные трубы не смогло бы пробраться ни одно живое существо крупнее ковакской обезьяны–ящерицы.

Мара устроилась на крыше здания, расположенного на противоположной стороне широкой, но редко посещаемой транспортом улицы, на которой располагался особняк Тракена. Ирония состояла в том, что это здание – плоская двухэтажная коробка, чья простая и незапоминающаяся архитектура выглядела всё же более приятно, чем дом Тракена – принадлежало районному отделению Службы безопасности Кореллии. Маре потребовалось совсем немного времени, чтобы проверить поверхность и отключить все находившиеся на крыше сенсоры; и сейчас это место представляло собой идеальную позицию для наблюдения за домом напротив.

Команда «Тонтон» — группа джедаев, которая вторглась в дом Тракена в то же время, когда команда «Пурелла» пыталась похитить премьер–министра Саксан, столкнулась с той же сложной задачей: попасть внутрь незамеченными. Агенты Разведслужбы Галактического Альянса предоставили информацию о времени и о маршрутах движения Тракена, когда он перемещался от зданий правительства к себе домой. Устроившись в дренажной шахте, находившейся на одном из отрезков этого маршрута, у поворота с плохим обзором, три джедая – Таири Вейла, Доран Тайнер, и Таю Закс – запрыгнули на задние части наземных спидеров группы сопровождения Тракена, и спрятались между репульсорных подъёмных генераторов, закрепившись с помощью мощных магнитов. Сам Тракен должен был доставить их к себе в бункер – вернее, они рассчитывали на это. Быстро выяснилось, что спидеры перевозили боевых дроидов, а охрана здания была подготовлена к тому, что, с большой вероятностью, атака будет производиться джедаями.

Два джедая улетели. Третья, Таю, в настоящий момент находилась в доме Тракена, ожидая наступления ночи, пока Мара ждала здесь.

Пока садилось солнце, Мара без особых неудобств растянулась на кромке крыши, и прислушивалась к разговорам агентов СБК, которые были слышны из окон внизу.

«…мнению, мы должны со всей мощью обрушиться на Тралус и разнести их прямо на их плацдарме…»

«…допустимые потери…»

«…не очень популярная точка зрения, но нам не очень–то нужен полноценный военный флот…»

«…видел новый голоклип с Таранией Лоной. У неё самые…»

«…по–прежнему будут отказываться сотрудничать, нам придётся…»

«…если бы они были настоящими кореллианцами, они бы никогда не дались живыми…»

Стало полностью темно, и на сплющенном куполе дома Тракена, на половине его высоты, загорелась маленькая зелёная точка. Она светилась примерно полминуты, затем исчезла.

Мара проверила, что её световой меч и другое оборудование были на месте. Затем она перекувыркнулась через край крыши и упала на тротуар с высоты двух этажей, приземлившись бесшумно, как слетевший с дерева лист.

Усевшись на корточки – тёмная одежда делала её почти невидимой – Мара дожидалась, пока не исчезнут в ночи все проезжавшие мимо спидеры. Затем она по–спринтерски, с низкого старта, рванула через дорогу, и секундой позже была рядом с основанием безликой дюрабетонной стены. Резкое усилие ног и толчок Силы – и она оказалась на верхушке стены.

Не совсем так. Она не решилась встать прямо на верхушку. По сведениям разведки, стена тоже была оборудована датчиками давления и если бы она опустилась прямо на стену, это могло выдать её присутствие. Вместо этого она использовала Силу, создав прослойку между собой и стеной, и проскользнула прямо над ней, пока не оказалась над голубой травой под стеной.

Пришло время шпиону уступить место джедаю. Действуя как шпион, она бы, наверное, закрепила на крыше здания СБК стреломёт, выпустила бы стрелу с наконечником–сверлом и с прикреплённым к древку почти невидимым тросом, чтобы та закрепилась на верхушке дома Тракена, и использовала бы электрическую или механическую лебёдку, чтобы переместиться на четверть километра от крыши к крыше… и даже в этом случае, шансы, что её обнаружат, были бы очень высоки. Вместо этого, она почти не использовала оборудования, а шансы, что её обнаружат, определялись только её степенью её концентрации.

Она слегка снизилась и зависла прямо над травой. Сохранять прослойку Силы, которая поддерживала её в воздухе, было легче, когда она находилась всего в нескольких сантиметрах над поверхностью – Маре было легче контролировать этот эффект, когда она мысленно представляла эту прослойку в виде надувного шарика. Ей придётся применить все уловки для концентрации, которые она знала, поскольку то, что она собиралась сделать, было очень сложным.

Она замерла на секунду у основания стены, закрыв глаза и концентрируясь на других вещах, которые она должна сделать, чтобы пересечь двести метров открытого пространства, напичканного датчиками.

Воздух. Разумеется, Мара не могла удержать воздух от движения. Когда она начнёт двигаться, она будет смещать и воздух. Однако она добавила импульс движения к перемещаемому ей воздуху, так, чтобы он двигался одним потоком, не теряя скорости и не рассеиваясь, в нескольких десятках метров впереди неё. Для датчика этот поток воспринимался не как движение человека по газону, а просто как ветер.

Тепло. Это будет самой сложной частью. Если она будет излучать тепло, инфракрасные сенсоры неизбежно его засекут. Мара окружила себя слоем Силы, удерживая тепловое излучение… и немедленно почувствовала, как начала расти температура её тела, поскольку тепло, которое им выделялось, оставалось в нескольких сантиметрах от её кожи. Она могла даже заставить себя не потеть, и ей придётся это сделать сейчас – однако это тоже увеличит её внутреннюю температуру.

Долго поддерживать блокировку теплоизлучения она не могла; в конце концов, она просто потеряет сознание. Но у неё должно получиться поддерживать этот эффект достаточно долго, чтобы пересечь открытое пространство между стеной и бункером… и в это время инфракрасные сенсоры не смогут её засечь.

По идее.

Мара шагнула вперёд, сосредоточившись на самом движении, напоминая себе, что перемещение её ног было только удобным образом в сознании – левитирование в какой–нибудь другой позе потребовало бы от неё большей концентрации. Каждый шаг казался слегка неуверенным, как будто она двигалась по поверхности надувной игровой площадки, но затем Мара попала в ритм и позволила своей мышечной памяти делать работу за неё.

Да, любой рыцарь–джедай мог знать какой–либо из этих приёмов – чаще всего это была техника левитации. Но только мастер–джедай, вероятно, знал все три, или был способен поддерживать их одновременно, двигаясь на такое большое расстояние.

Мара стукнулась носом обо что–то твёрдое и остановилась. Прямо перед ней была серая, как униформа, стена.

Она подняла взгляд на изогнутую поверхность стены бункера. «Да уж», сказала она себе, «вероятно, только мастер–джедай мог сосредоточиться так, что не заметил стены».

Мара покачалась на месте, внезапно почувствовав головокружение от жары. «Давай, Таю», думала она, «ты уже должна была меня увидеть».

На её лицо упал тонкий, толщиной несколько миллиметров, шнур, сделанный из прозрачного материала и почти невидимый в темноте. Мара торопливо схватила его, обмотала три раза вокруг талии и дёрнула.

Шнур потянулся вверх, и она пошла по стене, с дрожащими руками и всё более заплетающимися ногами, поскольку жара действовала на неё все сильнее. Целую вечность спустя она поднялась по стене на десять метров и приблизилась к клинообразному окну в поверхности дюрабетона. Мара шагнула в темноту внутри, спрыгнула с метровой высоты на твёрдый пол и неловко растянулась на нём, поскольку ноги подвели её.

Она отпустила щит Силы, удерживавший тепло, и ощутила, как собранная энергия уходит прочь. На последних остатках сил Мара удержала контроль над окружавшим её воздухом, чтобы направить большую часть тепла, уходившего в окно, в стену бункера, даже когда окно закрылось. А затем она с ног до головы покрылась потом, который ощущался на коже, как густое моторное масло.

В темноте раздался женский голос:

— Ну и дела. Ты пахнешь, как ранкор после состязания по ходьбе.

Мара слабо улыбнулась.

– Разве так приветствуют мастера? И ты никогда не нюхала ранкора после состязания по ходьбе.

— Нюхала.

Раздался щелчок, и Мару ослепил яркий свет сверху; она прикрыла глаза рукой.

Привыкнув к свету, она разглядела, что находится в тесной комнате, длинной, сужавшейся по направлению к внешней стене бункера. Большую часть помещения занимал летательный аппарат нейтрально–синего цвета, с цилиндрическим корпусом как у истребителя, но с короткими рёбрами на месте маневровых крыльев; фонарь кабины, открывавшийся сзади, а не спереди, был поднят.

В дальнем конце комнаты, рядом с круглым люком диаметром в метр, стояла Таю Закс, её рука лежала на контрольной панели, установленной на стене. Таю была невысокого роста, на сантиметр ниже, чем Лея, худощавая, как большинство представителей её расы. Её кожа была бледно–голубого цвета, волосы светлые настолько, что выглядели полупрозрачными, а на изящном лице выделялись казавшиеся слишком большими глаза. Она была облачена в чёрные брюки и куртку – обычную одежду джедаев; обувь, ремень и плащ были не видны.

Мара с усилием приняла сидячее положение. Несмотря на усталость и все ещё ощутимый жар, сейчас она чувствовала себя намного лучше.

— Что это за место?

— Потайная комната для побега, – Таю вышла вперёд и полезла в кабину транспорта, не глядя нажимая кнопки на панели управления. Боковая секция аппарата откинулась, открываясь; внутри Мара увидела упакованную одежду, полевые рационы и вещи, которые не смогла опознать. Таю достала одну из них и подошла ближе, протягивая предмет Маре; это оказалась фляга из транспаристали. – Думаю, в этом здании их четыре, но я не смогла попасть во все. Вход внутрь с другой стороны замаскирован. В этой комнате, и ещё в одной, которую я нашла, находятся двухместные спасательные транспорты.

— Очень по–тракенски, – Мара взяла флягу, открутила крышку и сделала долгий глоток содержимого – там оказалась вода, с лёгким привкусом, из–за того, что она находилась в металлическом контейнере. – Итак, во–первых: по поводу того, как ты здесь устроилась – мастер Скайуокер говорит «Отличная работа».

Таю просияла.

— Во–вторых – докладывай!

Таю уселась, скрестив ноги.

– Коротко? Я здесь уже несколько дней, выяснила, как подключить мой инфопланшет к системе внутренних голокамер, а также то, что подавать с комлинка сигнал в любом месте здесь – это значит сразу попасть под наблюдение. За эти дни я побывала под большим количеством столов, чем ты можешь себе представить.

Мара усмехнулась и сделала ещё один глоток.

— Сал–Соло не проводит здесь много времени, — продолжила Таю. – Что дало мне несколько удобных случаев, чтобы попасть в его личные апартаменты. Я нашла там кое–какое оборудование, которое, как я считаю, является основным узлом управления для охранных и коммуникационных компьютеров в этом здании, но защита на них превосходит мои навыки. Очевидно, для получения доступа требуются биометрические данные Сал–Соло, достать которые я не подумала.

— Я достала, — Мара похлопала по одному из карманов одежды. – Что ещё?

Таю пожала плечами.

– Я сделала схему всех частей здания, куда смогла попасть, однако больше я старалась, чтобы меня не обнаружили. Что, вообще–то, сложно, поскольку Сал–Соло, похоже, полный параноик, а его охрана похожа на него. Не думаю, что от меня было много толку.

— Ты действовала очень эффективно. Но я думаю, что здесь ты сделала всё, что смогла. Ты уйдёшь вместе со мной.

Таю снова улыбнулась и изобразила жест облегчения.

— Ладно, — сказала Мара. – Я некоторое время отдохну – пока не придёт наилучшее по твоему мнению время, чтобы навестить апартаменты Тракена. Тогда мы и начнём работать.

Глава 23

Два боевых ОЮВ–дроида вели Хэна и Лею по извилистому коридору. Из всего числа потолочных осветительных стержней горела только треть, отчего коридор был наполнен густыми тенями. Большинство дверей были расположены на правой стороне прохода, слева же проёмы попадались лишь изредка.

У одной из дверей, что были по правую руку, шагавшие до этого слаженной поступью дроиды остановились. Один из них вытянул манипулятор, по всей видимости, для введения кода безопасности – и створка ушла вверх.

Сами дроиды внутрь не входили. Хэн с Леей переглянулись, а затем Хэн пожал плечами, и они вошли.

В ложе, оказавшейся за дверью, было просторно и свежо. Дальняя стена полностью состояла из транспаристали и открывала вид на ещё одно помещение; стоя в дверях, Хэн с Леей могли видеть лишь противоположную сторону, но не пол этого помещения. Судя по всему, оно представляло собой нечто вроде арены, опоясанной галереями вроде этой; и было в нём не светлее, чем в коридоре.

В ложе, в которую они вошли, и вовсе было темно; немного света проникало сквозь транспаристальную стену, да из–за двери; но, когда она закрылась, и этот источник света стал недоступен.

По зале были расставлены кресла и кушетки, против прозрачной стены стоял ряд одинаковых кресел с высокой спинкой, и одно из них было развёрнуто – так, что сидящий оказался лицом к вошедшим. Это был человек. Полумрак скрадывал его силуэт, похоже, он был темноволос и красив, хоть чертам и не хватало некоторой жёсткости; покрой и отделка его одежды были точно такими же, как у Хэна, за исключением красного и коричневого тонов ткани и кителя военного образца с длинными рукавами, расстёгнутого ради комфорта у самого верха.

Человек поднялся:

— Капитан Соло. Принцесса Органа. Рад наконец–то с вами встретиться.

Хэн и Лея приблизились и по очереди обменялись с ним рукопожатиями.

— Премьер–министр Тепплер, — сказала Лея. – Спасибо, что приняли нас. Примите соболезнования в вашей утрате.

— В утратах, — поправил Теппплер. – Мой брат погиб, защищая Эйдель.

Хэн всё приглядывался. Было что–то знакомое в чертах временного премьер–министра Пяти Миров, и даже в таком мраке легко было понять, что: Денджакс Тепплер был чуть состаренной, чуть обтёсанной копией офицера СБК, сопровождавшего Эйдель Саксан в их первую встречу.

— Прошу прощения, — ответила Лея. – Мы не знали.

— Зря я об этом заговорил, — сказал Тепплер. – Слишком привык быть министром, распространяющим информацию; держать её при себе, как и полагается премьеру, ещё не научился. Прошу, садитесь, — он указал на кресла напротив, а сам вернулся в своё.

Вошедшие расположились на местах. Лея начала:

— Мы не ожидали получить от вас шифрованное приглашение.

— Не ожидали, что Эйдель делилась со мной своими секретами, хоть мы и не были больше мужем и женой?

Лея кивнула.

— Так вот, она этого не делала, ни разу, — и в тусклом освещении было заметно, что внимание, энергетика Тепплера рассеиваются, и Лее показалось, будто он смотрит сквозь время. — Я получил оставленное ею послание «на случай моей смерти». Частично в нём описывалось содержание вашей сделки. Частично – приносились извинения за то, что она оставила меня на верную смерть.

Хан нахмурился:

— Это ведь не так, разве нет?

— Пока нет. И я, пожалуй, останусь в живых до тех пор, пока определённые силы видят во мне скорее актив, чем обязательство, — Тепплер пожал плечами. – Мне хотелось бы остаться в живых. Я предпочёл бы это даже руководству всем кореллианским правительством. Но больше всего я хочу уберечь Кореллию от краха. От опустошительной войны, от экономического истощения в затяжной борьбе против Галактического Альянса, и – возможно, это самое худшее – от развала экономики и важнейших основ под гнётом дурного управления.

Оба Соло кивнули. Вне всякого сомнения, Тепплер сейчас говорил о Главе государства Сал–Соло и его политических союзниках.

— Вот почему я пригласил вас, — продолжил Тепплер. – Ради защиты своего народа, своего мира, я решился на государственную измену. Я провёл вас сюда, в святая святых военного ведомства, чтобы вы присутствовали при встрече, на которую самого меня не допустили.

— Не допустили? – вскинула бровь Лея. – Как можно вас куда–то не допустить?

— Назначив на то же самое время разрешение более неотложных вопросов, требующих моего участия, — помрачнел Тепплер. – После гибели Эйдель и брата, учитывая, что я так и не дал себе труда организовать кружок верных и надёжных товарищей–заговорщиков, доверять мне больше некому. И это прекрасно известно моим политическим противникам. Я идеален в качестве подставного лица – несчастен и неуверен. А потом меня настигло послание Эйдель, и я узнал, что самый неподкупный в истории кореллианец прибывает сюда тайком и готов рискнуть своим домом и добрыми отношениями с властями, лишь бы люди сохранили жизни, а его родина – свою целостность…

Хэн почувствовал, что на его лицо медленно наползает выражение глубочайшего шока.

— Неподкупный? Это с каких пор я неподкупный?

Лея усмехнулась.

— Всё твоя гордыня, дорогой. Ну не даёт тебе согласиться на какой–никакой подкуп.

— Эй! Контрабандисту?

— Бывшему контрабандисту, — Лея снова обратила своё внимание на Тепплера, при этом разом посерьёзнев. – Вы хотите, чтобы мы шпионили для вас.

— Да. Это будет сверхсекретное военное совещание. На нём, как предполагается, будет обсуждаться разгром сил Альянса у Тралуса.

Лея нахмурилась.

— А почему вы решили, будто я утаю от альянсовского командования подслушанные нами планы?

Премьер–министр воззрился на неё с тоской.

— Потому что вы не хуже меня знаете, что никакой мирной инициативы не будет, пока Галактический Альянс не отбросят от Тралуса. Переговоры об эвакуации ни к чему не приведут, как не привели раньше. Просто отступить Альянс тоже не может, поскольку это приведёт к потере лица – и даже более некрасивой, чем если бы их отбросили с боем – ведь это будет означать, что они признали себя неправыми. А кореллианцы и не подумают о мирном урегулировании, пока Тралус не будет освобождён от оккупации.

Лицо его из тоскливого стало совсем скорбным.

— Мира не будет, пока война не выдавит Галактический Альянс из нашей системы, и вы это знаете. А если вы расскажете руководству Альянса о наших планах, его не выдавит уже ничто. Вот так всё просто.

В течение бесконечно долгого мгновения Лея молчала. Наконец она произнесла:

— Недооценила я вас, премьер–министр. Вы расчётливей, чем можно было подумать.

— Ну а как же? – жалко улыбнулся тот. – Если на то пошло, я уже прикидывал, буду ли рад тому, что со мной сделают пришедшие за мной наёмные убийцы или палачи военного трибунала, — он пожал плечами. – На данный момент я уверен только в верности четырёх ОЮВ–дроидов, которых брат запрограммировал на мою охрану. Я питаю надежду, что после совещания вы дадите мне знать о ком–то ещё, кому можно доверять. Или хотя бы подтвердите предательство тех, кого я и так уже подозреваю. Было бы познавательно.

— Посмотрим, — сказал Хэн. – Давайте понаблюдаем за вашим междусобойчиком, а там решим, что дальше делать.

— Большего я не мог и просить, — Тепплер поднялся с места, и Соло поднялись вслед за ним. – Дроиды вернутся за вами, как только выдастся удобный момент, чтобы проскользнуть незаметно. До тех пор тонировка окна и темнота не позволят увидеть вас из нижней залы.

— То есть баловаться светом нам запрещено, — бесстрастно заметил Хэн.

Тепплер замер на мгновение, а потом слегка улыбнулся.

— Именно так.

***

Стоило ей оказаться в квартире Тракена у компьютера, и за три минуты Мара взломала все защитные системы.

Сначала шла органическая идентификация. С помощью дозатора Мара выдавила одну каплю крови Тракена на сенсорную иглу, торчащую из консоли. Кровь, сданная им на обычном осмотре у доктора, позже была перекуплена – тайно и за непомерную цену – разведслужбой Галактического Альянса. Далее шла проверка отпечатков. Прозрачные, практически неосязаемые перчатки на руках Мары были покрыты нужным рисунком и выдерживали ещё и не такие проверки.

Третьим пунктом шло визуальное подтверждение. Компьютер ещё не успел перейти к этой стадии проверки, а Мара уже запустила компактный сканер–проектор, который считал её черты, обработал, и навесил поверх её лица трёхмерное изображение Тракена Сал–Соло. Живой глаз такой уловкой не обмануть – лицо Тракена светилось, что в тёмной комнате было особенно заметно. Но датчик компьютера признал изображение.

После всего этого оставалось только ввести правильный пароль. Что и удалось Маре с третьей попытки.

Через плечо заглянула Таю и поинтересовалась:

— И что это было?

— Имя одной из его любовниц, — тряхнула головой Мара, поражаясь очевидности выбора кодового слова. – Ну что, поехали.

И они поехали, попутно сгружая всё, что попадалось на пути, на свой инфопланшет. Впрочем, собрать удалось немного.

— Он явно переправляет все файлы и отчёты в системные хранилища правительства, — пожаловалась Мара. – Какой аккуратный. А нам тут мучиться.

— Значит, всё напрасно? – маска джедайской сдержанности на мгновение подвела Таю. – Все эти дни, когда мне приходилось есть ужасную острую кореллианскую еду?

Мара хмыкнула.

— Ну, так уж и напрасно. Нужно же оглядеться на местности.

Она раскрыла защитные протоколы и коды, которые впоследствии помогут ей беспрепятственно входить и выходить в это здание – до тех пор, пока не будут сменены, конечно же. Нашла плохо зашифрованную персональную информацию, главным образом содержащую компромат на своих же товарищей–агентов, на граждан и на мелких правительственных чиновников, помещённую в местную сеть оперативниками службы безопасности.

А затем нашлось и то, зачем она сюда пришла: входящее сообщение, полученное несколько дней назад.

— «Главе государства Тракену Сал–Соло, Кореллия, со всем подобающим уважением», — прочитала Мара. – «Позвольте начать наше сотрудничество с принесения даров. Даров познания: предстоящая встреча между делегациями Галактического Альянса и Кореллии будет проведена на станции Ториаз в системе Куата». Ну что ж, здесь они не ошиблись.

— Кто это был? – спросила Таю.

— «К сожалению, подарок этот мало полезен, поскольку охрана станции будет усилена. Но, к счастью, на этот счёт у меня тоже есть сведения. Я могу предоставить детальное описание передвижения делегатов в каждый момент времени, а также меры предосторожности, предпринятые для их охраны на протяжении всего их пребывания здесь».

— Здесь, — проговорила Таю. – Значит, этот некто к тому моменту был на станции.

— Не обязательно. Оборот может быть надуманным, как раз для того, чтобы убедить в этом Тракена. «Если вас интересует эта информация, свяжитесь со мной через Голонет на частоте, приведённой ниже, в указанные там часы. Уровень шифрования – стандартный, в качестве ключа к шифру примените содержание следующего за этим сообщения». Далее следует время и частота.

— И никакой подписи?

— Никакой подписи, — Мара просмотрела список файлов, пытаясь отыскать в нём сообщение с сопоставимыми характеристиками. – Не вижу здесь никакого сообщения с ключом шифрования. Наверно, его передали другим способом.

— Я не чувствую враждебности к отправителю.

— Совсем? – удивлённо вскинула глаза Мара.

— Совсем. Так что могу со спокойной совестью убить его, да?

Мара усмехнулась.

— Самообман никого не доводил до добра, Таю.

— Кроме случаев, когда он по–доброму смешил мастера–джедая.

— Да… что правда, то правда.

Таю успокоилась.

— Но тот факт, что Тракен получил послание, не означает, что он выкупил предложенную информацию. Из этого не следует с необходимостью, что он повинен в нападении.

— Нет, следует. Вне зависимости от того, получил ли он второе сообщение, и посылал ли убийц. Утаивание первого сообщения от СБК и премьер–министра Саксан – само по себе преступление, измена. Так что, нанял ли он убийц, или просто умолчал об известной ему информации – всё равно он частично виноват в смерти Саксан и в той неразберихе, которая обрушилась на нас.

— О, — оживилась Таю. – Раз так, я не чувствую враждебности и к нему тоже. Могу…

— Нет, — Мара так глянула на потолок, словно могла видеть сквозь все возвышающиеся над ними этажи помещение, через которое они проникли в бункер. – Тот спасательный корабль… он оборудован гиперприводом?

— Да.

— Однако, как я понимаю, если мы доберёмся до него и рванём отсюда, истребители СБК будут у нас на хвосте уже через мгновение.

— Я тоже уже думала об этом. Моей теории нет ни доказательств, ни опровержений, и всё же… вряд ли за нами погонятся.

— Объяснись.

— Тракен приготовил его для бегства. Может статься, ему придётся убегать от разъярённого преследования новой власти, свергнувшей его, и эта власть вполне может пустить по его следу СБК. Готова поспорить, что ретрансляторные коды этой штуки будут считаться действительными, пока все следы Тракена не будут удалены из системы.

Мара одобрительно кивнула.

— Что может занять время, особенно если я запущу в его компьютер злокозненный вирус и дождусь, пока другие компьютеры сети его не скопируют. Ну что, стянем у Тракена кораблик? Если не будет погони, то подхватим моего мужа, и можно лететь домой. А если погоня будет, то утопим корабль в океане и покинем Кореллию так, как и планировали ранее.

— Мне нравится идея.

***

Через полчаса после того, как премьер министр Тепплер удалился, в зале под галереей начали собираться политики и военные. Они прибывали группами: один важный сановник на три–пять помощников; сановник и один из референтов садились за большим треугольным столом, занимавшим практически всю залу, а остальную свиту отсылали к маленьким стойкам да в дальние углы – ждать, пока не вызовут.

Участники этих малых групп переговаривались между собой; Хэн и Лея время от времени могли расслышать некоторые слова, обращённые к собеседнику через стол или в дальний конец залы. Потом Хэн обнаружил, что в стене под окном имеется ряд динамиков.

В конце концов в сопровождении свиты прибыла самая высокопоставленная на данный момент особа, адмирал Вара Каратас, руководитель военного министерства и главнокомандующий Сил обороны Кореллии. Остальные тут же подтянулись, стараясь выглядеть занятыми и успешными, а освещение в зале вспыхнуло в полную мощь.

— Чего они ждут? – нахмурился Хан, разглядывая сановников у себя под ногами. – Никак не могут начать. Мы в Повстанческом Альянсе были гораздо прытче.

— Не были; особенно ты.

— Были. Но только если ты не ждала меня.

Даже с высоты обзорной площадки в ложе Тепплера адмирал Каратас выглядела гораздо старее, чем в последний раз, когда Хэн видел её в новостном выпуске, в тот день, когда они впервые повстречались с Эйдель Саксан. На лице Каратас не появилось новых морщин, и новая седина не вкралась в её причёску, однако всегдашняя жёсткая военная выправка явно её подводила. Теперь она выглядела просто уставшей женщиной, а черты лица смягчились, более не стягиваемые в сплошь угловатый рельеф напряжёнными мышцами.

Она не выглядела раненной. А вот ранимой – да. Хэн скривился – перемена его не обрадовала.

Остановившись у усеченного угла треугольного стола, Каратас достала из кармана кителя хроно и демонстративно посмотрела на экран. Едва это произошло, как несколько сановников обернулись на галерею – верней, на необозримую зону под нею и чуть слева – а затем переглянулись и перебросились несколькими словами, тем самым давая понять, что вошёл кто–то ещё, и дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.

Оттуда, куда все они смотрели, появился Ведж Антиллес, в кореллианской военной форме и без сопровождения.

Адмирал Каратас блёкло улыбнулась.

— Подрезаете в последний момент, а, Антиллес? – голос её был достаточно звучен, чтобы быть услышанным в ложе, да и микрофоны, скорее всего, были направлены главным образом на стол переговоров.

Ведж кивнул и направился к своему месту за столом.

— Адмирал, если бы я получал кредит за каждый раз, когда слышу это…

— Ага, вам бы хватило, чтобы выкупить всех нас из этой безнадёги, — Каратас подняла взгляд, весьма близко к тому месту, где расположились Хэн и Лея; однако, по всей видимости, она обращалась к кому–то, кто находился слева от них, за стеной, отделявшей соседнюю ложу. – Все готовы? Итак? Начинаем. Прошу всех садиться, — сама она так и сделала, после чего в течение некоторого времени остальные сановники покидали места за столом, а другие занимали их.

— Итак, — начала Каратас. – Мы оказались в весьма незавидном, недопустимом, и в то же время безвыходном положении, когда приходится вступить в схватку с вражескими силами, вторгшимися в центр одного из наших городов. Мы не сможем сделать это иначе, чем ценой больших потерь в личном составе, и общественное мнение наверняка будет настроено против нас… а это существенно повредит делу обороны. Но игнорировать вражеский плацдарм на нашей территории мы тоже не можем, поскольку такое попущение позволит им расшириться, укрепиться и наносить всё больший и больший вред нашим внутрисистемным объектам. Командный пункт в Реллидире на Тралусе должен быть уничтожен… для этого и был разработан план операции «Доблестный дикарь». А также для того, чтобы обернуть общественный резонанс в свою пользу, — в голосе её не было уверенности. Только, может быть, тень сожаления или даже раскаяния.

Лея вздрогнула, и это не укрылось от глаз Хэна. Он обратил к ней недоумённый взгляд.

— Она ничего не говорит о мирном населении, — пояснила та.

Хэн наклонился к окну.

— Может, до этого ещё не дошло.

— Может.

Каратас махнула рукой кому–то, кто прятался в тенях у стены залы. Над столом вспыхнула и развернулась голограмма – изображение Реллидира, перевёрнутое таким образом, что сидящие под нею могли заглянуть в монолитный квартал космоскрёбов словно бы с большой высоты. Кое–кто поёжился от непривычного обзора, однако прочие были – или побывали до этого – пилотами на любительских, гражданских и военных кораблях, и им было не привыкать.

Голограмма начала медленно вращаться вокруг своей оси, а затем крупный объект в её центре – комплекс, состоящий из здания и окружающих его восьми конусообразных башен, внешне похожий на корону – замигал; белым–красным, белым–красным. Комплекс этот было легко выделить из окружающих космоскрёбов, поскольку он был опоясан широкой зелёной полосой, затейливо украшенной тонкими серыми узорами – то был городской парк, испещрённый дорожками для пеших прогулок. Вокруг здания были рассеяны красные огни, образующие каркасные шеренги и цепи, но изображение было слишком мелким, чтобы Хэн мог рассмотреть их; более крупные огни на схеме обозначали, по всей видимости, десантные транспорты и сторожевые корабли.

— Это, — продолжила Каратас, — их командный пост, под который они заняли Навосский центр сценических искусств. Оптимальный выбор, когда заходит речь о военных нуждах. Центр просторен, оснащён обширными подземными хранилищами, доступа в которые из других подземных коммуникаций нет; и даёт хороший обзор прилегающего космического пространства. Генераторы защитных щитов расположены внутри здания, образуя двухуровневый заслон, — тут же по контурам зелёной области вокруг башни развернулась голографическая сетка, мигающая оранжевым цветом, а ещё одна, красная, охватила площадь в несколько кварталов во всех направлениях, покрывая малый купол большим.

— Это также оправдывается стратегически, поскольку Центр находится в одном из самых густо населённых районов Реллидира, — добавила адмирал. – Любая штатная операция в этой местности приведёт к тысячам смертей среди мирных жителей. Стоит только ударной ракете промахнуться по своей цели – и жилого здания как не бывало… а промахиваться они будут. И не один раз. Перед нами стоит неблагодарная задача обратить эти зловещие, но неизбежные издержки войны в свою пользу, — на последних словах голос Каратас стал хриплым и глухим.

— Итак, хоть выбор их и хорош, но несколько промахов Галактический Альянс всё–таки допустил. Размещение для пущего устрашения вокруг командного поста нескольких эскадрилий истребителей и кораблей, сражающихся только в атмосфере, позволит нам увеличить масштаб разрушений – под ударами, в последующих пожарах, и, главное, в отчётах очевидцев.

— Жуть, жуть, жуть, — проговорил Хэн. Скрыть гнев в своём голосе он так и не смог.

Изображение защитных щитов замигало ещё чаще.

— На первом этапе операции, — сказала адмирал, — в Реллидире будут высажены наши десантники. Их задача – проникнуть внутрь генераторов и уничтожить те при помощи взрывчатки. Успех даст нам дополнительное преимущество, однако план операции основан вовсе не на их действиях.

— Кому такое в голову пришло? – хоть Хэн говорил не настолько громко, чтобы быть услышанным внизу или в соседних ложах, но голос уже начал повышать. – Да Трипио додумался бы до лучшего плана. Альянс именно этого от них и ожидает.

Лея застыла. Вряд ли это было реакцией на его злость, уж к этому Лея привыкла. Должно быть, она пришла в расстройство из–за вероятных предположений, что на самом деле план ещё хуже.

На перевёрнутом изображении Реллидира возникло полдюжины зелёных огоньков с шлейфами красных мигающих точек, стягивающихся с разных направлений вдоль куполов к вражеской ставке.

— На втором этапе операции, — продолжила адмирал, — кореллианские бомбардировщики класса «Крикун» ИТ–5100 нанесут удар по защищённой местности, вовлекая в ближний бой истребители и военные корабли. Они разобьют щиты, буде те устоят к тому моменту, и до основания разрушат командный пост.

Адмирал промокнула бровь краем манжета. Голос её стал совсем страдальческим.

— Бомбардировщики класса «Крикун» были выбраны для этой операции, потому что они по–кореллиански уникальны, характерны и узнаваемы. Эти детища «Кореллианской машиностроительной корпорации» ещё не пошли в серию, в наличии имеются только десять тестированных и вдобавок несколько более ранних прототипов, — панорама города погасла и была замещена медленно поворачивающимся изображением гладкого серого блюдца с выдвинутыми вперёд подклювьями, похожего на «Тысячелетний сокол», только более обтекаемого и без выступающей сбоку рубки.

— Корабли преследователей, — продолжала Каратас, — с опознавательными знаками и цветовыми схемами Галактического Альянса, на самом деле будут изображаться Силами обороны Кореллии. Их целью будет не сбить «Крикунов» – за исключением нескольких попаданий по ним ослабленными лазерными импульсами для косметического эффекта – а усилить огневую мощь бомбардировщиков… чтобы вина за жертвы среди мирного населения легла на Галактический Альянс.

Залу накрыла тишина. Лея зарылась лицом в ладони – не от горя, а лишь для того, чтобы не потерять самообладание. Хэн глубоко вздохнул. План всё–таки оказался хуже, чем они думали.

Ведж обратился к адмиралу с сияющей горечью улыбкой.

— Получается, — заметил он, — что успех этого плана кроется в увеличении числа жертв.

Лея вскинула голову, глаза её расширились.

Черты лица Каратас растеклись невыразительной маской, словно её только что настиг парализующий заряд.

— Генерал Антилеес, это, пожалуй, самые бессердечные слова, что я слышала из ваших уст.

Ведж отмахнулся брезгливо.

— Адмирал, краплёная карта – она и есть краплёная. Операция «Доблестный дикарь» разработана для того, чтобы использовать ночной кошмар любого публичного деятеля – гибель мирных жителей под дружественным огнём – в угоду делу защиты кореллианской независимости. Он аккумулирует ненависть, предназначенную нам, и обратит её против наших врагов. Эта ненависть сплотит ряды кореллианской обороны, и бить мы будем жёстче и жесточе. По непреложным законам логики делаем вывод, что чем больше жертв мы сможем навесить на Альянс, тем сильнее будет воодушевление. Так ведь?

Каратас моргнула. Затем её лицу вернулись те острота и тяжеловесность, что были присущи адмиралу всю сознательную жизнь.

— Генерал, вы дождётесь – я прикажу вам умолкнуть и покинуть совещание.

— А вот тут вы неправы, — ответил Ведж. Голос его был чуть ли не твёрже её собственного. – Этим приказом вы только помешаете мне подсказать вам, как достичь цели без уничтожения сограждан. И позвольте заметить, что операция «Доблестный дикарь», перекладывая общественное осуждение с наших плеч на плечи Галактического Альянса, в то же самое время значительно повышает шансы быть втянутыми в войну: народ не отступит, пока все те жизни, унесённые ударом по Тралусу, будут оставаться неотмщёнными, так?

Каратас медлила. Уважение, которое питали к Антилессу почти все кореллианские офицеры, и собственное явное недовольство представленным планом перевесили раздражение от тона, которым к ней обратились. Но ничего кроме презрительной жалости к этой женщине Лея не испытывала. Каратас проталкивала ужасную идею. Лея уважала бы её больше, если бы докладчиком оказался кто–то другой – скажем, преемник Каратас – при условии, что та была бы смещена за возражения.

На поверхности стола высветилось яркое пятно: в одной из лож зажёгся свет. Тот, кто в ней находился, явно хотел обратить на себя внимание собравшихся. Хэн с Леей окинули взглядом ряды галерей, но откуда падал свет, так и не поняли – должно быть, искомая ложа находилась сбоку от их собственной.

Вдруг с левой стороны раздалась громогласная речь, транслируемая электроникой.

— Генерал, не прикажете ли считать, что разработанная и одобренная операция, о начале которой я уже готов отдать приказ, не продумана?

Лея вздрогнула, а Хэн не прочь был схватиться за бластер. Резкий голос был моментально, безошибочно узнан ими. Тракен. Хэн сам себе показался тупицей. Естественно, у кореллианского Главы государства должна быть своя ложа по соседству с ложей премьер–министра Пяти Миров; и конечно же, Тракен не мог не прийти понаблюдать за встречей.

Хэн глянул влево, туда, откуда доносился голос. За тонкой стеной сидел человек, что десятилетиями отравлял его жизнь. Хэн прошептал:

— Словно вернулся в детство. Не сметь двинуться в кровати, потому что в шкафу сидит чудище.

Лея против воли улыбнулась.

Хэн жестами показал, как вытаскивает бластер и наставляет его на стену. Он даже поразмышлял, сколько понадобится выстрелов, чтобы в таких условиях убить Тракена, и удастся ли им с Леей покинуть здание после этого.

Пожалуй, подобную попытку нельзя было бы счесть разумной. Время не подходящее. Хэн вздохнул и изобразил, как убирает бластер обратно за пояс.

Ведж повернулся лицом к ложе Тракена, и получилось так, будто он обращается к самим Хэну и Лее.

— Нет, сэр, — ответил генерал. – Ваш протокольный дроид, наверно уже объяснил, что слова о непродуманности использованы мной в отношении бессмысленной гибели множества наших сограждан и союзников. Вдобавок не следует забывать, что наша тесная компания может скрывать зловещую тайну об истинных виновниках этих смертей много лет, но не вечно. Тайны, как гидравлические жидкости, имеют мерзкое свойство просачиваться наружу в самый неподходящий момент.

Сал–Соло снова загремел:

— Вы угрожаете, Антиллес?

Ведж только отмахнулся, что, как Хэну было известно, непременно привело Тракена в бешенство.

— Нет, это просто реалистичный подход. А реалистичный подход к операции «Доблестный дикарь» подсказывает, что, в случае успеха, она может оказаться эффектной… но не эффективной. Чтобы считаться эффективной, она должна привести нас к цели с наименьшими потерями среди гражданского населения, и уменьшить, а не увеличить вероятность нашего вступления в полномасштабную войну.

— И вы можете всё это организовать, генерал? А заодно придать своей репутации дополнительное сияние?

— Могу сделать. А сиять будет ваша репутация. Это ведь вы являетесь главнокомандующим, который провёл операцию, оградившую тысячи кореллианцев от гибели.

У Леи перехватило дыхание. Ведж ввязался в хитрую игру – давил на инстинкт политического самосохранения Сал–Соло, в тоже время швыряя ему в лицо его же собственные слова. Может быть, Ведж просто устал подбирать мягкие выражения. А может, он, как и Хэн, до того ненавидел Сал–Соло, что не мог сдержаться в его присутствии.

— Ну что ж, послушаем, — сказал Сал–Соло. – Если мне понравится услышанное, так и быть, вы не окажетесь к утру на улице, выпрашивая милостыню.

Ведж уже отвернулся от ложи. Он достал инфопланшет, лежавший в нагрудном кармане. Оглядевшись, Антиллес определил местонахождение считывающего устройства голопроектора, направил в ту сторону инфопланшет, и изображение над головами собравшихся внезапно сменилось.

На нём снова был центр Реллидира, на этот раз – менее реалистичный; космоскрёбы были представлены в виде серых контуров без окон, балконов и иных деталей отделки. Как только голограмма обрела чёткость, на ней появилось два прозрачно–розовых купола, обозначавших два слоя щитов, установленных вторгшимися войсками Галактического Альянса.

— Проблема та же, решение другое, — сказал Ведж. У краёв видимой области показались две группы мерцающих зелёным огоньков – по шесть точек на звено, разделённая надвое эскадрилья – движущиеся под прямым углом в отношении друг друга. Первое звено обогнуло купол, а мгновение спустя за ним последовало второе. Изображение наполнилось красными точками, чьё число стремительно увеличилось с двух десятков до сотни; они перестроились и последовали за зелёными. За считанные мгновения и преследуемые, и преследователи скрылись из поля зрения.

— Этап первый, — прокомментировал Ведж, — отвлекающая бомбардировка щитов, стандартный порядок действий с целью вызвать их перегрузку и отключение. Учитывая, что захватчики не только установили свои генераторы внутри защитной зоны, но и подключились к городской системе снабжения, мощность питания щитов огромна. Этот вылет, участие в нём бомбардировщиков рассчитано лишь на отход к орбите и отвлечение на себя некоторой части их сил.

Ведж нажал кнопку на инфопланшете. Высокое серое здание почти у границы купола замигало попеременно жёлтым и зелёным.

— Жилой комплекс «Теркери», пока что в процессе строительства, возводится на месте старого комплекса, снесённого из соображений безопасности. Новое здание будет по многим показателям превосходить близстоящие жилые комплексы, включая все современные разработки и просторный подземный ангар для частных гидролётов, шаттлов и прочего транспорта.

В голосе Сал–Соло отчётливо слышалась насмешка:

— Вы уже практически вызвали у меня желание там поселиться.

— Сэр, в настоящее время это не лучший вариант вложения в недвижимость. На втором этапе операции планируется взять парочку бомбардировщиков класса «Крикун» и пропустить их прямо сквозь жилой комплекс «Теркери», чтобы выйти к художественному центру и начать атаку.

Сал–Соло кашлянул, и, усиленный электроникой, этот звук отозвался эхом в стенах залы.

— А вы, учитывая вашу репутацию опытного стратега, конечно же заметили, что жилой комплекс находится внутри купола.

— Да.

— И вас это не смущает.

— Нет, сэр.

— Так поправьте меня, если я ошибаюсь; но я знаю, какова предельная загрузка «Крикуна», и очень сомневаюсь, что два таких корабля потянут достаточное количество снарядов, чтобы не только пробиться сквозь два слоя щитов, но и уничтожить сами генераторы.

— Это верно, сэр. Я вижу выход в том, чтобы нагрузить «Крикуны» совсем малым запасом.

Перед тем, как Сал–Соло нашёл, что ответить, была долгая пауза, в которую Хэн представлял себе, как тот стоит, мучается, а слова всё не идут. Наконец Сал–Соло произнёс:

— Считайте, вы уже на углу той улицы, которую я вам указал, Антиллес.

Ведж оглянулся на Сал–Соло, и на лице его было забавное выражение, словно бы говорившее: «Не перебивай, когда взрослые дяди говорят». Он поднял инфопланшет и ещё раз нажал кнопку. Угол обзора сменился, высота стала стремительно падать, пока не достигла всего нескольких метров над широкой дорогой, на конце которой виднелось мигающее жёлтыми и зелёными огнями здание.

— Я уже говорил, — напомнил Ведж, — что у жилого комплекса просторный подземный ангар, — голограмма стала динамичной, на высокой скорости приближая здание к зрителям. – Это симулятор подхода бомбардировщиков к жилому комплексу. На расстоянии в пару кварталов они произведут залп… — синие пунктирные трассы потянулись к мигающему огнями зданию, но прямо у его стен сменили траекторию и ударили в покрытие дороги, — …и пробьют себе путь сквозь улицу, прямо в ангар. Пролетят через ангар, пробьют путь наружу, и выйдут на другой стороне, где и произойдёт их заход на цель.

Выйдя на цель, они выбросят группу надёжных и простых в устройстве дроидов–наводчиков, которые используются у нас для обучения снайперов и специалистов по баллистике. Эти дроиды, с помощью лазерных дальномеров и других датчиков, отметят цель, указав не просто командный пост, а конкретную точку на защитном куполе.

— А затем? – голос Сал–Соло впервые казался больше заинтересованным, чем насмешливым.

— А затем сотни ракет, запущенных вслед за «Крикунами» по телеметрии дроидов–наводчиков, наполнят ангар, ударят в одну точку на щите, перегрузят его, пока не пробьют, и прорвутся к командному посту и кораблям, уничтожая их с ювелирной точностью.

— Они всё равно могут пройти мимо, — заметила адмирал Каратас.

Ведж кивнул.

— С какой бы ювелирной точностью нам ни хотелось бы провести эту операцию, риск случайных жертв исключать нельзя. Поверьте, я бы с радостью. Но мы можем сделать так, чтобы дроиды помечали верхнюю часть щита, а после и крышу командного поста. Можно запрограммировать, чтобы при выходе из ангара ракеты уходили вверх и поражали цель с высоты. Тогда вероятность отклонения их от цели и попадания в окружающие постройки уменьшится.

— Давайте–ка уточним, — сказал Сал–Соло. – Эти ваши «Крикуны» попадут под огонь всех орудий Галактического Альянса, которые не были оттянуты прочь нашим отвлекающим маневром.

— Верно, — ответил Ведж.

— Канонерки, истребители, стационарные зенитные орудия, и ещё незнамо что.

— Верно.

— Как они будут справляться?

— Знаете, — проговорил Ведж. – Во–первых, хоть функциональные характеристики «Крикунов» и известны разведслужбе Альянса, однако, поскольку бомбардировщики так и не пошли в серийное производство, информация о них не распространялась. Вряд ли она присутствует в базах данных сил Альянса у Тралуса. Это значит, что обороняющиеся не имеют представления, чего можно ожидать от наших машин. Во–вторых, тот факт, что на выполнение всем известных задач брошены явно несоразмерные силы, приведёт к тому, что заслон против «Крикунов» будет, скорее всего, посредственным. И в–третьих, я собираюсь назначить – при условии, что осуществление плана будет поручено мне, в противном же случае порекомендую – наиболее подходящих для поставленной задачи пилотов. И я говорю сейчас не о тех, кто выполнял тестовые полёты на «Крикунах», при всём уважением к этим мужчинам и женщинам. Я говорю о старых добрых ветеранах, десятилетиями летавших на кораблях линейки ИТ. О спецах, которым не в новинку штурмовка с огибанием рельефа и прочие якобы самоубийственные приёмы пилотажа.

Хэн так подался вперёд, что чуть не стукнулся лбом о транспаристаль; всё его внимание было сосредоточено на Ведже. Послышался тихий шёпот Леи:

— О, нет.

Тракен, явно воодушевлённый, прогремел:

— Адмирал Каратас, полагаю, новый план заслуживает внимательного рассмотрения…

Глава 24

Система Куата, станция Ториаз

Джейсен сидел на вращающемся стуле, водрузив ноги на стол. Так – он знал – на первом плане транслируемой голограммы будут подошвы его ботинок, за которыми только и будет угадываться сидящая фигура, а ещё дальше – Бен, стоящий за спинкой его стула.

— Что? – задал вопрос Джейсен.

Трёхмерное изображение пожилого тви’лекка с морщинистым обветренным лицом и затейливо обёрнутыми вокруг шеи лекку, всего около метра в высоту, возвышалось в центре стола. Впрочем, оно было достаточно крупным, чтобы Джейсен мог разобрать на лице собеседника выражение весёлого изумления.

— Мысль, — ответил тви'лекк. – Идея.

Джейсен приподнял связку кисточек и присмотрелся.

— Прямо все?

Лекку дёрнулись, потом тви'лекк, по–видимому, вспомнил, что ведёт беседу не с соплеменником, и обозначил более грубый, отчётливый жест – пожатие плеч.

— Не знаю, — признался он. – Могу пояснить только самый нижний фрагмент.

Джейсен исследовал вязь вдоль и поперёк. Она состояла из шести рядов коричневых и красных бусин, затейливо вплетённых в рисунок.

— Как это – мысль?

— Как письмо, — ответил тви'лекк. – Расположение узлов очень специфично, настолько, что может донести информацию, как любая система письменности. Мне, кстати, пришлось пропустить присланное вами детальное изображение через объёмный анализатор, и создать трёхмерную копию из гибкого материала. Её необходимо держать в руках, прикасаться, чтобы понять значение.

— И прочитали вы там?..

— Самый приблизительный перевод на общегалактический звучит как «В боли он обретёт силу».

Джейсен вскинул взгляд на тви'лекка.

— Вы как будто поражены, мастер Соло.

Тот тряхнул головой.

— Я не мастер, а простой рыцарь, Фор'али. Приношу свои извинения за то, что ввёл вас в заблуждение, заставив думать, будто вы беседуете с равным.

— Я не столь категоричен в суждениях, джедай Соло.

— Поражён же я был тем, что эта фраза перекликается со старым джедайским изречением: «Для сильного нет боли». Может быть, такое толкование подойдёт?

Фор'али покачал головой, нарочито и деланно.

— Нет. Ближе всего подходит толкование: «В боли он обретёт силу»

— А остальные не удалось прочитать?

— Нет. Они не тви'леккские. Сказать по правде, даже та, что мне удалось прочитать – тоже не полностью тви'леккская. Это наследие культуры Тау'ип на Рилоте, древнего ответвления нашей современной цивилизации. Наша раса не более однородна, чем та же человеческая.

— Это естественно. А как давно не используется эта система письменности?

— Лет пятьсот, стандартных? Сейчас она известна лишь горстке учёных. Я едва ли сильно погрешу против истины, сказав, что лишь трое, включая меня, обладают достаточными знаниями, чтобы сделать перевод на основе копии.

Джейсен задумался.

— Значит, остальные кисточки, если они не тви'леккские, тогда…

— В любом случае, имеют корни в тви’леккской культуре.

— Об этом я и говорю. Могут они нести ту же функцию? Некоей формы письменности?

— Да. По моему мнению – даже не одну. Они различаются способом плетения, каждый фрагмент несёт в себе иную технику; я полагаю, что, если это послания, то каждое из них зафиксировано отличающейся знаковой системой. Возможно, принадлежащими разным мирам и культурам.

Джейсен улыбнулся:

— Понимаю, что так я выдаю свою лень…

— Но не мог бы я посоветовать единый источник данных, с помощью которого можно расшифровать всё сразу?

— Вы с такой лёгкостью читаете мысли, Фор'али. Вы чувствительны к Силе?

— Нет, зато я хорошо знаю, что такое академическая неповоротливость, — тви'лекк задумался. – Я бы посоветовал Лоррд. Это кладезь академических знаний, и тамошние жители, как и мой народ, возвели невербальное общение на уровень, многим недоступный. Возможно, это даст лишний шанс на то, что там найдётся систематизированное знание из данной области. Но вам нужно будет взять этот предмет с собой. Нет гарантии, что эксперты альтернативных средств коммуникации смогут найти ответ лишь по копии.

Джейсен кивнул:

— Что я и хотел узнать. Очень вам признателен, Фор'али.

— Спасибо вам за то, что задали такую интересную для меня задачу. Может, когда всё выяснится, вы позволите мне изучить оригинал, — Фор'али улыбнулся. – Копии никогда не бывают так хороши, как оригиналы.

— Посмотрим, как сложится. Ещё раз спасибо, и всего доброго.

— Прощайте.

Наклонившись, Джейсен щёлкнул переключателем, и изображение тви'лекка исчезло. После этого Джейсен снова откинулся на спинку кресла и долго разглядывал вязь в своих руках.

— Никак не успокоишься? – поинтересовался Бен.

Джейсен рассеянно кивнул и жестом пригласил мальчика присесть рядом.

Бен опустился на стул.

— Потому что эта фраза напоминает джедайское высказывание?

— Отчасти. Нечто вроде старинного заклятия, только… неполное, что ли. Что меня ещё беспокоит, так это то, не говорится ли здесь обо мне – о том, каким я был во время войны с юужан–вонгами. Что со мной делали, когда я был в плену… в общем, кроме боли, они ничего не знали.

— Значит, едем на Лоррд?

— На Лоррд. Иди пакуй вещи.

Коронет, Кореллия

Зал совещаний был практически пуст. Ведж Антиллес попрощался рукопожатиями с адмиралом Каратас и её заместителями, а потом молча дождался, пока все разойдутся. Он углубился в чтение инфопланшета, без сомнения, разбирая сейчас бесчисленное количество файлов, переданных другими офицерами, как только его план по освобождению Тралуса был утверждён.

— Придётся дожидаться, пока ОЮВ–дроиды вернутся за нами, — сказала Лея.

— Я знаю, — отозвался Хэн. – И вовсе не собирался вываливаться в коридор, пока там шныряют охранники Тракена.

— Мне показалось, тебе не терпится уйти.

— А, — Хэн постарался скрыть своё нетерпение.

Но не смог. Размышления над планом Веджа заняли почти все вычислительные ресурсы его мозга.

И уж тем более это не ускользнуло от Леи.

— Не вздумай, — сказала она.

— А? Что?

— Участвовать в затее Веджа.

— Я… — той части мозга Хэна, что отвечала за правдоподобные предлоги и оправдания, сейчас не хватало мощности для работы. Пришлось говорить правду. – Я должен, Лея. Это задание задумано в расчёте на меня.

— А не боишься, что Тракену станут известны личности пилотов? Ты можешь завершить вылет без царапины и оказаться подорванным при приземлении.

— Уверен, что Ведж…

— Генерал Антиллес, — снова загремел из соседней ложи голос Тракена.

Ведж глянул наверх.

— Сэр.

— Обращаюсь к вам с просьбой. Выступая в качестве военного министра. О выполнении вашей непреложной патриотической обязанности, которая давно уже должна была быть исполнена, — тон голоса Тракена был весьма любезен, ничто не предвещало беды.

Ведж снова уткнулся в инфопланшет.

— Излагайте.

— Одна из ваших дочерей служит в вооружённых силах Галактического Альянса под именем Лайза Дантер. Она приписана к группировке, оккупировавшей Тралус.

Даже с такого расстояния, различая выражение на лице Веджа лишь постольку, поскольку его поза позволяла это сделать, Хэн и Лея могли видеть, как он внезапно заледенел.

Хэн хорошо представлял себе, что Ведж сейчас чувствует. Он едва удержался, чтобы не попросить Лею прорубить в стене дыру, через которую можно хорошо стрельнуть.

Ведж выключил инфопланшет и убрал его в карман, а потом как ни в чём не бывало развернул стул к Тракену.

— Да, она служит в вооружённых силах Галактического Альянса. Как и многие другие кореллианцы. Где она именно сейчас, не могу сказать.

— Хочу послать ей депешу, — сообщил Тракен. – Буду признателен, если вы сделаете приписку с просьбой согласиться на моё предложение.

— А что вы хотите предложить?

— Это вас не должно занимать.

Ведж даже не потрудился изобразить незаинтересованность или притворное недоумение.

— Само собой, это меня очень даже занимает. Или я должен поддержать всё, что вы там ей напредлагаете?

— Да. Это ваш долг. И я вынужден настоять на этом.

— Ну давайте.

В голосе Тракена послышалось сомнение:

— Что?

— Настаивайте давайте. Очень интересно послушать.

— Ну что ж. Генерал Антиллес, как Глава государства и военный министр, я приказываю вам связаться с вашей дочерью Сайэл и со всей силой убеждения велеть ей следовать моим указаниям. Так подойдёт?

— Конечно.

— И?

— Да пошли вы.

— Допросится Тракен, убьют его, — прошептала Лея.

Хэн кивнул:

— Давай заглянем к нему и скажем: «Скорей бы!».

— Тихо.

Тракен продолжил:

— Антиллес, вы в условиях военного положения отказались исполнять приказ, и это официально зафиксировано. Стоит мне пойти на принцип, и сотрудники спецслужб незамедлительно выпроводят вас из помещения. Через час вы предстанете перед трибуналом, а завтра утром будете казнены.

— Это вы, конечно, можете, — Ведж встал и потянулся, вскинув руки над головой и выгибая спину – сама беспечность. Лея практически слышала хруст усталых суставов и позвонков. Ведж принял непринуждённую позу. – А в мирное время можно было бы заказать меня наёмному убийце за то, что моя причёска лучше вашей. Если б меня волновали такие пустяки, я бы уже давно лишился сна. Но лучше я объясню вам, по какой причине это будет ужасной, ужасной ошибкой с вашей стороны.

— Уж объясните.

— Если я откажусь – что я и сделал – и вы казните меня, то выйдет так, что вы променяли жизнь высшего офицера на какие–то там диверсии и информацию, которые надеетесь вытянуть из низшего офицера. Неравноценный обмен. Я, конечно, не Гарм Бел Иблис, но я лучший стратег, что есть в вашем распоряжении. Кроме того, у меня есть могущественные и влиятельные друзья по всей галактике, а в казнённом состоянии я не смогу прибегнуть к их помощи для вашего блага… скажем, не посоветую им склонить местные планетарные правительства на сторону Кореллии.

— Чем эти ваши действия отличаются от предложенных мной?

— Не предложенных, господин министр, а предписанных. Разница в том, что попросить, к примеру, Уэса Дженсона замолвить за нас словечко перед правительством и армией Танааба – это по чести. А просить девочку нарушить присягу и опуститься до предательства – нет. Я донёс до вашего понимания, чем это различается?

— Не передёргивайте, Антиллес.

— Отвяжитесь от моей семьи, Сал–Соло.

— Я всё равно обращусь к вашей дочери. И советую вам сделать, как я сказал.

— Делайте, что хотите, — пожал плечами Ведж.

— Вы не боитесь, что я так или иначе добьюсь своего?

— Ну, добьётесь. Только без моей помощи.

Ответа на это не последовало. Несколько секунд спустя квадрат света из ложи Тракена, падавший неровным контуром на стол, исчез.

Антиллес прошёл к выходу и скрылся из поля зрения где–то под той самой ложей.

— Ведж только что погубил себя, — проговорила Лея.

Хэн кивнул:

— Он достаточно умён и сам всё прекрасно понимает. Впрочем, до этого ещё далеко. Пока что Ведж нужен Тракену.

— Но как только он разозлится до того, что позабудет о собственной выгоде…

— Да уж.

Реллидир, Тралус

— Не нравится мне это, — сказала Джейна.

Она стояла на ровной зелёной лужайке под ясным голубым небом. Лёгкий ветерок шевелил её волосы и навевал прохладу. Рядом стоял Зекк, оказывавший ей молчаливую поддержку… и знаки насмешливого внимания к непредсказуемым сменам настроения.

Вдали виднелся Навосский центр сценических искусств со всеми своими красивыми рифлёными башнями. А совсем близко, на траве, не закатанной в дюрабетон прогулочных дорожек, стояли девять крестокрылов эскадрильи Люка «Опорная точка».

Совсем незащищённых.

Ну хорошо, не совсем. В крестокрыле Люка находился Р2–Д2, и на замечание Джейны маленький дроид отозвался жалобным свистом.

— Где пилоты, Арту? – спросила она.

Р2–Д2 развернул заменявший ему глаз сенсор в сторону Центра сценических искусств.

— А коды безопасности для этих истребителей? – поинтересовалась Джейна.

Астромех повернулся к ней и издал серию писков и звонков.

— Переустановлены, — сердито тряхнула головой Джейна.

— Давай на этот раз я? – попросил Зекк.

— Будь добр.

Зекк улыбнулся и достал из–за пояса комлинк.

— Арту, не подключишь меня на частоту эскадрильи?

Астромех пропищал подтверждение.

— Спасибо, — Зекк включил комлинк. – Вниманию эскадрильи «Опорная точка». Ваш новый комэск уже прибыл и желает немедленно лицезреть вас у ваших машин. Немедленно – значит в течение девяноста секунд после окончания этого сообщения. Не возбраняется появляться в грязных спецовках, деловых костюмах и в пузырьках из ванной, но горе вам, если вы опоздаете. На этом всё. Отключаюсь.

— Прекрасно исполнено, — заметила Джейна. – Эффективно, и с заявкой на юмор.

Зекк церемонно поклонился.

— Ваши распоряжения?

— Нужно решить, где будет наиболее безопасно разместить наши машины, и меня не волнует, что их пригнали сюда, чтобы продемонстрировать Кореллии наши превосходящие военные силы и всяческое презрение. Ещё неплохо бы провести хоть какую–нибудь тренировку, чтобы я могла оценить мастерство пилотов, — тут она уловила краем глаза какое–то движение у здания центра. К ним спешил высокий темнокожий человек, облачённый лишь в белое полотенце, которое он обеими руками придерживал, чтобы не сползало с талии. – Очень своеобразные нам предстоят упражнения.

Боевой носитель «Додонна», орбита Тралуса

Энсин «Лайза Дантер» и её ведомый–кворрен приблизились к границе поля, поддерживающего атмосферное давление внутри палубного ангара «Додонны». Подлетев к ярко освещённому проёму, они с привычной слаженностью замедлили ход, проскочили через поле, где под воздействием сопротивления воздуха скорость их машин снизилась ещё на несколько существенных километров в час, и спланировали на репульсорах к месту штатной стоянки. Через мгновение фонари их истребителей так же слаженно поднялись. Набежала обслуга с лестницами, помогла пилотам выбраться из кабин. Явились механики, подключили диагностические устройства, приступили к заправке.

Кворрен стянул с головы шлем и пробулькал облегчение. Усики на его лице шевелил искусственный ветер, обдувавший ангар.

— Ванная, — проговорил он. – Мне нужно погружение. Я на всё готов ради погружения.

Он повернулся и бодро зашагал прочь из ангара.

Сайэл усмехнулась ему вслед. Долгие вылеты плохо сказывались на кворренах и их собратьях мон–каламари: организмы и тех, и других обезвоживались быстрее, чем человеческие. Впрочем, сняв собственный шлем, она пришла к выводу, что решение ведомого было весьма мудрым: генеральная чистка после бесплодного патрулирования на окраинах Кореллианской системы полезна для поднятия боевого духа.

— Энсин Дантер? – её догнал главный механик, худощавый темноглазый мужчина, державший в руках диагностический инфопланшет. – Могу я с вами переговорить?

— Конечно, — Сайэл тряхнула волосами. Совсем короткие, они не требовали особой заботы во время длительных заданий, а уж сегодня она была в шлеме, так что и вовсе обошлось без хлопот с вечно выбивающимися прядями. – Вы обычно работаете с крестокрылами, так ведь?

— Да, энсин. Но во время простоя нас меняют, чтобы мы могли попрактиковаться на других моделях. Я вызвался сегодня поработать с Пятёрками.

Сайэл бросила взгляд на его инфопланшет.

— Что–то не так с моим перехватчиком?

— Не совсем, — он склонился ближе и понизил голос, чтобы окружающие не могли расслышать его слов. – Вообще–то я хотел передать вам привет из дома.

Сайэл вскинулась:

— Привет с Ралтиира?

— Привет, — ответил тот, — с Кореллии. Пожалуй, нам не мешало бы уединиться.

***

Час спустя комэск «Вибромечей», высокий седоватый человек, чьи черты лица будто бы говорили, что он лишь актёр, исполняющий роль командира эскадрильи, так же перегнулся через стол и уточнил:

— И тогда вы его застрелили.

Сбоку от него сидела темнокожая женщина с таким ясным и добродушным взглядом, что он мог бы принадлежать совсем юному человеку; Сайэл она была незнакома. На женщине была гражданская одежда в чёрных и голубых тонах. Лицо её было бесстрастно, но она не спускала с девушки глаз, ожидая ответа.

Сайэл кивнула. Её щёки и веки припухли от слёз, пролитых украдкой, а чёлка, прилизанная от пота, падала на глаза. Очень хотелось, чтобы комэск «Вибромечей» взял стул и присел ненадолго. Всё это нависание над допрашиваемым, без сомнения, предназначенное для пущего устрашения, действовало ей на нервы. Она не отказалась бы сейчас от дружеской поддержки, которую мужчина уж точно не смог бы ей предоставить.

— Всё равно не понимаю, — произнесла женщина. – Зачем стрелять–то?

— Он потянулся к моему бластеру.

— А для чего вам понадобился бластер? – спросил комэск.

— Чтобы задержать того человека.

— Нет, — уточнила женщина. – Для этого вам понадобилось взять его в руки. А для чего вам понадобилось носить его с собой?

— По привычке, — объяснила Сайэл. – Когда я достигла того возраста, в котором бегают на свидания, отец настоял, чтобы один такой был у меня всегда при себе, — это было не совсем правдой. Отец настаивал по меньшей мере на двух. Но она добилась, чтобы ей позволяли покидать дом и с одним.

— И вы выстрелили в него за то, что он пытался склонить вас к совершению преступления, — продолжила женщина.

Сайэл кивнула:

— «Сделай для нас кое–что», сказал он. Подразумевалось – для кореллианцев.

Женщина, похоже, не верила.

— Энсин Дантер, вы всего лишь низовой офицер на транспорте, кишащем функционерами, любой из которых – в случае вербовки – мог бы нанести Альянсу более весомый ущерб. Так почему вы? Где то слабое место, что делает вас открытой для подобного подстрекательства?

— Ваша нога, — заметил комэск.

— Что? – недоумённо воззрилась на него Сайэл.

— Ваша нога, — повторил он.

Сайэл опустила взгляд. Правая нога снова зашлась мелкой дрожью, но под воздействием сердитого взгляда пришла в норму.

— Пожалуйста, отвечайте на вопрос, — напомнила женщина.

— Я… — Сайэл взглянула на неё, а потом обратила виноватый взгляд на комэска. – Я кореллианка.

Он сверился с инфопланшетом.

— Верно. Родилась на Кореллии. Выросла на Ралтиире.

— Нет. Родилась на Кореллии… выросла на Кореллии. Офицер, оформлявший документы, решил, что я выросла на Ралтиире, потому что у меня тамошнее гражданство, да так и записал. Но я получила гражданство не как все, а купила его.

Женщина перебила:

— Что ещё в вашем досье не соответствует действительности?

— Больше ничего. Однако Лайза Дантер – это не то имя, которое мне дали при рождении.

Комэск помрачнел и сел за стол.

— Вы получили офицерское звание под чужим именем. Мы по уши в юрисдикции трибунала.

— Нет, Лайза Дантер и есть моё имя. Я в законном порядке сменила его в суде Ралтиира, чья судебная система славится царящей там неразберихой. Знала, что до военного ведомства Галактического Альянса эта информация будет идти годами. А сделала это потому, что хотела избегнуть сравнений с отцом и заслужить собственную славу.

— Так каково же ваше настоящее… — начала женщина и поправилась, — ваше предыдущее имя?

— Сайэл Антиллес.

Комэск и его помощница дружно мигнули. Женщина первой пришла в себя:

— Кореллианка. Антиллес. А вы случайно…

— Он мой отец.

— А мама ваша – Иелла Антиллес.

— Удивительно, что вам известно это имя.

Женщина покачала головой.

— Так значит, механик хотел, чтобы вы выполнили какие–то непредусмотренные протоколом действия в интересах кореллианского правительства.

Сайэл кивнула.

— И угрожал моей семье в случае отказа.

Комэск не остался в стороне:

— Итак, вы только что поставили под удар свою семью. Отказ более чем очевиден, и руководство предателя вот–вот начнёт зачистку. Замечательно.

Сайэл откинулась на спинку стула, тем самым увеличив дистанцию между собой и комэском на несколько сантиметров.

— Надеюсь, это не так.

— По уму, — продолжал тот, — надо было соглашаться на все его предложения, и при первом удобном случае сообщить в разведслужбу.

Сайэл покачала головой.

— Я не очень–то в этом сильна. Думаете, я себя не знаю? Моя мать работала в разведслужбе. Пожалуй, сестра унаследовала эти гены. А вот попытайся такое провернуть я, тот человек просто безнаказанно ходил бы по кораблю и кто знает, не испортил бы он машины моих товарищей? Нет, это не по уму, — от негодования она даже повысила голос.

— Вот что, — сказал комэск. – Мы во всём разберёмся. Если вы солгали, то получите позорную отставку и подвергнетесь уголовному преследованию. Если же говорите правду, то всё будет прекрасно. Получите почётную отставку и отправитесь на Кореллию летать под папочкиным началом… там и потягаемся. В любом случае, сегодня последний день, когда на вас альянсовская форма. Свободны.

Сайэл напрягла скулы, чтобы удержать рвущиеся наружу слёзы, и начала вставать.

— Сидеть, — приказала женщина. Потом повернулась к комэску. – Будь хорошим мальчиком, поди прочь.

Тот раскрыл рот:

— Вы…

Женщина улыбнулась ему зубастым оскалом.

— Правильно отвечать: «слушаюсь, мэм.» Ступай.

Комэск всмотрелся в её лицо и поспешно встал:

— Слушаюсь, мэм.

Женщина дождалась, пока он покинет помещение, и снова сосредоточила внимание на Сайэл.

— Да, мы проверим детали вашего рассказа. Если всё сойдётся, вы вернётесь на службу. Но сомневаюсь, что это будет эскадрилья «Вибромеч». Полагаю, тамошнее окружение теперь вряд ли можно счесть благоприятным для вас.

— Вы правы, наверно.

— Опять эта ваша нога, — женщина перевела взгляд на свой инфопланшет. – Здесь сказано, что вам предлагали вступить в новую эскадрилью, укомплектованную первым выпуском истребителей класса «Алеф».

Сайэл кивнула:

— Я не согласилась. Игралась я этими Алефами на симуляторах. Скоростные, да; но манёвренность у них – что у дюрабетонной плиты.

— А если выбирать между пилотированием Алефа и должностью офицера по связи на корабле слежения?

— Ой, Алефы просто бесподобны, мэм!

— Слова истинного Антиллеса, — женщина выключила свой инфопланшет.

— Вы же из разведслужбы, правильно? Следовало бы ожидать, что командир родной эскадрильи будет ко мне помягче, а вы, наоборот, возьмёте в пластальной захват.

Собеседница кивнула:

— А ведь и не скажешь, как прошлое аукнется, да? – она поднялась с места. – Не знаю, что такое с вашим командиром. Зависть, может, или он помешан на контроле; да и сам факт, что вы утаили личность вашего отца можно рассматривать как измену. Я же… — она мимолётно улыбнулась. – Когда–то давно, вскоре после того, как Новая Республика впервые отвоевала Корускант, я несколько месяцев летала под началом вашего отца. А остальных его пилотов знаю и того дольше. Хорошо себе представляю, как он воспитывал своих детей. Если ваше имя действительно Сайэл Антиллес, полагаю, вы полностью чисты перед законами.

Уже на пути к выходу она добавила:

— Кстати, можете произвести обратную смену имени. Всё равно это уже никакой не секрет.

Глава 25

Город Лоррд, Лоррд

Она была гибко–стройной, чёрные волосы её, собранные на затылке в хвост, развевались на ветру. Бен заметил её ещё из кабины шаттла, когда корабль снижался на репульсорах. В тот момент женщина не показалась ему стоящей внимания или интересной – всего лишь затемнённым силуэтом со скрещёнными руками у стены ангара.

Но стоило им зайти на посадку, приземлиться и опустить пандус, она поспешила выйти из тени, и Бен нашёл, что она весьма интересна. Её одежды – в зелёных и жёлто–коричневых тонах, какие нечасто увидишь на джедае – были явно сделаны на заказ, выгодно подчёркивая достоинства фигуры, а широкая улыбка казалась настоящим праздником, к которому хотелось присоединиться.

К сожалению, интерес Бена оказался односторонним. Она стремительно подошла к пандусу, сосредоточив всё вниманию на Джейсене и протянув руку ему же.

— Джейсен! – воскликнула женщина. – Как хорошо, что ты здесь.

Тот сошёл вниз и тоже протянул руку, но обниматься не стал – даже простого дружеского объятия не последовало, хотя, как мог судить даже неискушённый Бен по языку её тела, именно этого она и ждала.

— Нилани, — произнёс Джейсен. – Когда я узнал, что именно ты окажешься джедаем, направленным на станцию Лоррда, и будешь встречать нас лично, я был рад…

— Серьёзно?

— …Тому, что ты прошла все испытания и была посвящена в рыцари, — продолжил он. – Поздравляю.

Её улыбка немного поблёкла.

— Спасибо, — она отняла руку и наконец–то обратила внимание на Бена. – А это, должно быть, Бен Скайуокер.

Тот замер в молчании. Не то чтобы он не хотел разговаривать. Да вот только весь его словарный запас, включая набор ругательств на родианском и хаттском, что с таким трудом запоминались, вдруг вылетели из головы. Интересно, с чего бы?

Нилани обеспокоено обернулась к Джейсену:

— Он хоть разговаривает?

Словарный запас Бена вновь вернулся.

— Вы излишне снисходительны, — заметил он.

Она рассеянно взъерошила его волосы.

— Вот уж нет. Просто я на мгновение растерялась, — и снова обратилась к Джейсену. – Что ты собираешься делать первым делом? Обживаться на станции? – она указала на выход из ангара, а потом и повела их в ту сторону.

— Ты уже выяснила сведения, о которых я запрашивал? – спросил Джейсен.

Бен зашагал следом, сердито приглаживая волосы.

— Да, я нашла специалиста, который, по всей видимости, разбирается в твоих плетениях; это доктор Хейлан Ротам. Тактильное чтение и методики письменности – её специальность…

***

Приёмная доктора Ротам – как и её квартира – располагалась на первом этаже университета, выстроенного в своё время из дюрабетонных кирпичей и фальшпанелей и благополучно старившегося в течение нескольких веков. Стены коридоров и аудиторий потемнели – было в этом то ли что–то вкрадчивое, то ли мрачное и зловещее, в зависимости от особенностей восприятия – а уж их унылость, как показалось Бену, моментально отбивала всё веселье.

Впрочем, в кабинете стены было не так–то просто разглядеть. Они были опоясаны полками, выставлявшими напоказ книги, свитки, статуэтки мужчин и женщин разных рас в странных позах, мотки причудливо спутанных ниток и маленькие деревянные шкатулки с откидывающимися крышками.

Бен оглядел стол, за которым доктор Ротам расположилась вместе с Джейсеном и Нилани. Сама Ротам была человеческой женщиной, сухонькой и древней. Волосы её были совершенно седыми и тонкими, кожа бледная, в прожилках синеватых вен, и чуть ли не прозрачная. Она была одета в тёплое бордовое платье, хотя Бену и казалось, что температура в помещении куда как высока; зато глаза были ярко–синие, без намёка на старческую мутность. Она восседала на крутящемся стуле, оснащённом колёсиками и массивной нижней частью, которая всем своим видом указывала на наличие в конструкции маломощных репульсоров. Доктор разглядывала связку кисточек, поднеся её всего лишь на четыре или пять сантиметров к глазам.

— Сколько у вас тут всего, — проговорил Бен.

Даже не оглянувшись на него, доктор Ротам сказала:

— Конечно, а как же? И что показательно – вся информация, полученная при исследовании этих предметов, сейчас записана в моих рабочих инфопланшетах, в центральной базе данных Лоррда и в компьютерах каждого, кто когда–либо обращался ко мне за расшифровкой.

Бен ещё раз окинул взглядом обширные пространства, занятые полками.

— Но раз всё записано, зачем вы храните образцы? Они столько места занимают.

— Закономерный вопрос от джедая, который привык путешествовать налегке. Но не следует забывать об огромной разнице между вещью и её описанием. Скажем, ваши лучшие друзья. Предпочтёте ли вы, чтобы рядом был сам друг во плоти, или инфопланшет, заполненный сведениями о нём?

Бен задумался. Давать вот так сразу самый очевидный, «правильный» ответ не хотелось – больно было похоже на капитуляцию. Так что он произнёс:

— Хороший вопрос, — он не раз слышал, как взрослые приводят этот ответ на множество вопросов; ему мнилось, что они говорят так, когда сами не знают толком, что сказать.

Джейсен хмыкнул, и доктор Ротам не стала настаивать на развитии темы. Бен рассудил, что здесь он своё мнение отстоял.

— Это, — начала Ротам, — вне сомнения, способ письма битов, изолированного островного этноса расы эйлагар, которые использовали узелковое письмо как средство запечатления генеалогических связей – так называемые «линии предков». В более поздние времена техника была усовершенствована и применялась для записи идей и утверждений. Навскидку, это можно перевести как «Он уничтожит тех, кто попирает справедливость».

Нилани нахмурилась.

— Это… на удивление угрожающе.

— Почему? – поинтересовался Джейсен.

— Да, — поддержал Бен. – Джедаи только этим и занимаются. Уничтожают тех, кто попирает справедливость.

Нилани покачала головой.

— Иногда наши действия приводят к уничтожению. Но цель наша не в этом. Уничтожение как самоцель слишком приближено к мести. Неподходящее стремление для истинного джедая.

Бен поймал взгляд Джейсена, молчаливо испрашивая подтверждения словам Нилани. Но тот лишь безучастно пожал плечами.

— Скажу с уверенностью, что могу перевести и большинство других, — продолжила Ротам. – Впрочем, поскольку все они, видимо, безжалостно вырваны из контекста, вопрос о точности перевода останется неразрешённым. Возможно, все вместе они и составляют контекст. Это было бы нам на руку.

Джейсен кивнул:

— Буду признателен за любую помощь.

В этот момент Нилани пискнула – вернее, пискнуло одно из принесённых ею устройств. Она торопливо закрепила за правым ухом маленький комлинк и открыла слот, так что оттуда к её рту протянулся и задрожал на чёрном проводе, таком тонком, что он был почти невидим, маленький чёрный шар.

— Нилани Динн, — произнесла она.

Услышав новости, она нахмурилась ещё сильнее.

— Сказал, зачем ему джедай? – чуть склонила голову набок. – Значит, полагаешь это вероятным… Хорошо, сейчас буду… минут через десять. Пока, — она втолкнула выдвижной микрофон за ухо и поднялась. – Приношу свои извинения за то, что перебила, но мне нужно покинуть вас.

— Что–то срочное? – спросил Джейсен.

— Да. Какой–то псих на истребителе угрожает открыть огонь, если ему не дадут поговорить с джедаем.

— Мне показалось, что доктору Ротам нужно время, чтобы завершить перевод, — Джейсен оглянулся на женщину за подтверждением, и по её кивку поднялся на ноги. – Я пойду с тобой.

— Было бы очень кстати, — ответила Нилани.

Ситуация для космопорта Лоррда была из ряда вон выходящая. Y–крылый истребитель, до того побитый и заплатанный, что, казалось, он был ветераном ещё при битве на Явине, расположился в пятидесяти метрах от зоны разрешённой посадки. Не то чтобы он сел на грунт: дюзы его ионного двигателя покоились на подъездной дорожке, в правильном положении относительно стандартной траектории взлёта, а нос опирался на высокое дюрабетонное ограждение, тем самым располагая машину под углом в тридцать градусов к поверхности.

— Астромеха у него нет, — заметил Бен. И точно, в круглом разъёме за сиденьем пилота было пусто. – И вместо протонных торпед у него ударные ракеты.

— А ещё у него удачное расположение для стрельбы по самому густонаселённому району города, — подхватил лейтенант Нив Самрэн из Сил безопасности Лоррда. Этот плотного сложения человек с каштановыми волосами и бородой, которая, пожалуй, была чуть длиннее, чем предписано уставом, наводнил своими бойцами всю местность вокруг Y–крыла на расстоянии от пятидесяти до двухсот метров, а по крышам ангаров демонстративно расставил снайперов. Штаб самого Самрэна, где к нему присоединились трое джедаев, располагался в углу ангара с рифлёными дюрастальными стенами в сотне метров от истребителя. Бен держался позади Джейсена – и немного сбоку, с тем, чтобы видеть Y–крыл и едва различимую фигуру в кабине.

Оказалось, что он чувствует пилота, словно плотное завихрение боли и растерянности, сворачивающееся и разворачивающееся, вторгающееся и исторгающееся из поля его восприятия.

— Вам известно, работают ли его ракеты, и откуда он мог их взять? – задал вопрос Джейсен.

Самрэн кивнул.

— Он переслал нам телеметрию бортового вооружения, по каналу односторонней связи, чтоб её; иначе мы бы сами подключились к системе, и не пришлось бы звать вас. У него весь комплект ракет направлен на студенческий городок – в какую именно часть, нам неизвестно. Откуда он мог их взять – у него нет ничего, что можно было бы назвать приличными сбережениями или удачной инвестицией. Со всей этой неразберихой в обороте оружия неудивительно, что старый вояка со связями смог наложить лапу на подобную артиллерию.

— Что ещё вы о нём можете сказать? – спросила Нилани.

Самрэн открыл инфопланшет и вчитался.

— Ордит Хоарр, возраст – восемьдесят один стандартный год. Человек, мужчина, рождён на Лоррде. Во времена Старой республики и Империи был пилотом шаттла. На пике успехов Повстанческого Альянса присоединился к нему и прошёл войну в качестве пилота Y–крыла, убив одного врага с кем–то на пару. Его послужной список в качестве пилота Альянса не очень впечатляющ.

Нилани глянула на Самрэна предостерегающе.

— Это не значит, что он не был храбрее прочих пилотов.

Самрэн и бровью не повёл.

— Замечание о послужном списке было приведено в качестве вероятного объяснения его душевного состояния. По своему опыту могу сказать, что легче всего впадают в недовольство пилоты с посредственными навыками и непримечательной статистикой. На них сильнее давят, меньше поощряют. Или вы не согласны?

Выражение на лице Нилани смягчилось до лёгкого раздражения, и она отвернулась, уставившись на старый истребитель.

— Итак, — продолжил Самрэн, — после падения Империи он стал лётным инструктором, а впоследствии вышел в отставку и вернулся на Лоррд. Во время войны с юужан–вонгами он вернулся к пилотированию шаттлов, которые перевозили беженцев, и в досье сказано, что перелёт от планеты к планете с ненужными никому бедолагами как–то исказили его восприятие мира. После окончания войны он вернулся сюда, приобрёл совместно с супругой какую–то сельскую недвижимость и последние несколько лет жил безвылазно у себя в имении и палил из бластера по нарушителям межи.

— Дети? – спросила Нилани.

— Нет, — ответил Самрэн. – А супруга его умерла два года назад.

— Два года, — проговорил Джейсен. – Что же сейчас случилось, из–за чего он взялся за гашетку и угрожает учащимся?

Самрэн лишь покачал головой.

— Думаю, мне нужно с ним поговорить, — решила Нилани. Потом повернулась к Джейсену. – Или ты хочешь сам это сделать? Ты главнее.

Джейсен отказался:

— Нет, я пока испробую другие тактики.

Нилани кивнула, оправила одежды, убедившись заодно, что болтающийся на поясе световой меч хорошо всем виден, и зашагала через пластобетонную посадочную площадку к Y–крылу.

Когда она приблизилась на пятьдесят метров, раздался голос пилота, транслируемый системой внешнего оповещения:

— Ближе не походите.

Тонкий, дребезжащий голос.

Нилани сложила руки рупором и прокричала:

— Что бы вы там ни хотели сказать, Хоарр, ни к чему было подвергать опасности учащихся. В мой офис на станции можно дозвониться из планетной сети или по простому комлинку.

Бен почувствовал, как боль и растерянность пилота нарастает, волна становится сильнее, чем предыдущая.

— Вы бы не прислушались ко мне тогда, — сказал старик. – Вы понимаете лишь язык силы. Просто силы и той самой Силы, — он горько рассмеялся, как будто эта маленькая игра словами ненадолго развлекла его.

— Это не так, но спорить с вами я не буду, — выкрикнула Нилани. – Вот я пришла сюда. О чём вы хотели поговорить?

— Что такое призрак Силы? – спросил Хоарр.

В течение невозможно долгого мгновения Нилани молчала.

— Это пережиток, послание от того, кто уже умер, но ещё существует в каком–то ином качестве.

— Моя жена стала призраком, — сказал Хоарр. – Она разговаривает со мной. Но это же невозможно, так ведь?

Нилани продвинулась вперёд на один шаг. Даже в скрадываемых громкостью интонациях слышалось сомнение.

— Она была джедаем? Она когда–нибудь вела себя так, будто видит и чувствует то, чего обычные люди не видят и не чувствуют?

— Нет.

Увлечённый разговором Нилани и Хоарра, Бен не обратил внимания на то, чем занят Джейсен. Теперь же до него дошло, что наставник сосредотачивается, направляя потоки Силы.

***

Джейсен подался вперёд и вытянутой рукой дёрнул на себя горсть пустого воздуха. В тот же самый момент Y–крыл с искрами протащило по покрытию, отчего нос машины соскочил с заграждения и рухнул вниз, упёршись прямёхонько в дюрабетон.

Ещё одно вращательное движение рукой – и истребитель, перевернувшийся вокруг продольной оси, упокоился крышей вниз на подъездной дорожке.

— Ну вот, — сказал Джейсен Самрэну. – Дело сделано. Теперь ему ни подняться на репульсорах или турбинах, ни обстрелять город.

Самрэн изумлённо глянул на него, а потом сдавлено рассмеялся. Не в силах говорить из–за смеха, он махнул своим бойцам рукой, чтобы те окружили истребитель. Они сразу же покинули свои защищённые позиции и двинулись вперёд. Бен слышал, как некоторые из них тоже посмеивались.

— Ты что творишь? – а это уже Нилани, бегом возвращающаяся к ангару. – У меня всё было под контролем!

Джейсен смотрел неодобрительно.

— Вот и нет. Ты вела с ним вежливую беседу. А «держать под контролем» означает, что ты должна пресечь любую его попытку обстрелять город. Было такое?

Нилани подошла вплотную и стала прямо перед Джейсеном, щёки её пылали, на лице – непримиримое негодование.

— Нет, но он бы не стал стрелять, пока мы разговаривали.

— Расскажи это семьям учащихся, которые ждали, что он в любой момент может выстрелить – а ты и не предчувствуешь, или поставил ракеты на таймер, чего ты тоже не смогла бы распознать. И не настаивай, что он не поступил бы так. У тебя нет власти над его действиями, и каждую секунду вашей беседы чужие жизни подвергались опасности.

— Думаешь, я не знала о его душевном состоянии? Его эмоции пылали, как сигнальный костёр!

Пока те двое спорили, Бен следил, как бойцы Сил безопасности подкрадываются к беззащитной машине. А потом почувствовал волну отчаяния, исходившую от пилота. Отчаяния и решимости.

— Назад! – он ошарашил сам себя этим криком, так же, как и фактом, что вопит, когда не собирался, и бежит, когда ноги не слушаются. – Уходите! Бегом!

Бойцы замерли и стали оглядываться. По всей видимости, напористость его действий и относительная близость к лейтенанту Самрэну были достаточными причинами, чтобы они отхлынули от истребителя и бросились в стороны.

Раздался гул, и Бен увидел вспышку в пусковых трубах ракет. Потом произошёл внезапный выброс пламени и ракеты вылетели из труб, врезавшись в дюрабетон перед истребителем… А затем взорвался сам истребитель, разломанный в металлическое конфетти полусферой огня и силой ударной волны.

Словно в замедленной съёмке, Бен наблюдал, как энергетический поток нарастает над ним. Он бросился на пермабетонный пол, натянул на голову полы одежды и сконцентрировал сознание на столь явно представляемом им взрыве. На точке, в которой его должно накрыть ударной волной. Надавил на эту точку, смягчая и замедляя её приближение.

Удар. Бена словно бы подкинуло гигантской рукой – рукой, излучавшей невыносимый жар. Он перевернулся и покатился, но потом всё–таки замер.

Не было никаких звуков. Уши были как будто разбиты после боксирования с вампой. И в то же время Бену было удивительно спокойно, как если бы он всё утро упражнялся, и теперь пришла пора следовать на отдых.

Он осторожно стянул ткань с лица и поднялся на ноги.

Y–крыл исчез. На его месте остался провал, а в дюрабетонном заграждении зияла неровная, многометровой ширины пробоина.

Близстоящие здания никуда не делись, но покосились от взрыва; металлические каркасы деформировались, стены, принявшие на себя ударную волну, были либо вдавлены, либо снесены напрочь.

Повсюду виднелись неподвижные тела, некоторые были затронуты огнём, и на одно неприятное мгновение Бен решил, что его выходка не принесла результата. Но тут один из горящих вдруг завертелся по земле, сбивая пламя со спины и плеч, а после в нескольких метрах от первого на дрожащие ноги поднялась ещё и какая–то женщина.

Бен увидел спешащего к нему Джейсена, но тот, поняв, что брат не пострадал, свернул в сторону тех, кто до сих пор оставался без движения.

***

Часом позже Бен отдыхал в ангаре, в центре которого красовался ярко окрашенный, хоть и старенький, шаттл. Мальчик привалился спиной к рифлёной дюрастальной стене, которая слегка прогнулась под тяжестью его тела. Члены спасательной команды сидели у той же стены, пили каф и обменивались унылыми историями о прошлых случаях, связанных со взрывами. В основном они не обращали на Бена никакого внимания, но кто–то поделился с ним кафом и назвал молодцом. Острый момент миновал, и медикам с пожарными выпало несколько минут на отдых и питание перед возвращением на их базы.

Джейсен и Нилани вернулись в ангар через главные раздвижные ворота. Поискав взглядами Бена, они направились в его сторону. Джейсен опустился рядом с братом, тогда как Нилани осталась стоять.

— Не поверишь… – начал Джейсен.

Теперь Бен уже нормально слышал, и только тонкий звон в ухе напоминал о последствиях взрыва.

— Что?

— Без смертельных исходов.

Бен встрепенулся:

— Никто не умер?

— Ни один. Этот… псих в Y–крыле не считается. В остальном, похоже на то, что все бойцы Сил безопасности выкарабкаются. Никто серьёзно не пострадал, отчасти благодаря снаряжению, но по большей части – благодаря тебе.

— Ништяк, — сказал Бен.

Нилани сказала:

— Пока мы с Джейсеном спорили, ты делал то, что и подобает делать джедаю – прибег к помощи Силы.

— Так что, вместо того, чтобы тебе учиться у нас, это нам следует брать пример с тебя, — добавил Джейсен. – Думается мне, ты заслужил награду.

— Какую награду? – оживился Бен.

— Остаток дня можешь провести, как тебе заблагорассудится. Мы с Нилани вернёмся к доктору Ротам. Ты же можешь пойти с нами, можешь отправиться смотреть достопримечательности, или проинспектировать наземный спидер и поупражняться в пилотировании – всё, что захочешь. У тебя достаточно кредитов, чтобы повеселиться, и, полагаю, ты знаешь, как добраться до дома доктора Ротам в случае чего.

Бен кивнул. Он не показал виду, но мысли его разбегались: на полдня он предоставлен самому себе, без всякого надзора! Вот уж награда, так награда. А ещё – как он смутно догадывался – это был знак доверия.

— Спасибо, — только и произнёс он.

Джейсен поднялся. Они с Нилани проследовали тем же путём, каким вошли; плечом к плечу, наверняка снова углубившись в свой спор, а Бен остался размышлять, чего бы ему хотелось.

***

Сам того не зная, Бен оказался прав: двое рыцарей продолжили свой спор сразу же на выходе из ангара; впрочем, на этот раз всё происходило более сдержанно.

— Как бы я хотела, — сокрушалась Нилани, — чтобы ты дал мне ещё минутку или две поговорить с Хоарром. Мне не даёт покоя этот его «призрак Силы».

— Учащиеся, — напомнил Джейсен, всем своим тоном давая понять, что один этот лаконичный аргумент перевешивает все прочие.

— Ну да, да, учащиеся и их жилища были под ударом, это не обсуждается. Но мог же ты скрутить дула так, чтобы они закупорились? Тогда первый же выстрел привёл бы к тем же самым последствиям, но я хотя бы успела разговорить его. Может, даже узнать, в чём причина его безумия.

Они подошли в к серому спидеру без регистрации, который доставил их в космопорт. Запрыгнули внутрь: на место водителя села Нилани.

— Пожалуй, мог бы, — согласился Джейсен. – Мне это как–то в голову не пришло, и вообще – возникает вопрос, заслуживает ли некто, кто угрожает тысячам невинных жизней, какого–либо сочувствия.

— Может, он заслужил сочувствие хотя бы потому, что был героем войны, — она запустила репульсоры, и спидер сорвался с места.

Джейсен только отмахнулся.

— Мой отец тоже герой войны. Но что–то я не припомню, чтобы он вытворял нечто подобное поступку Хоарра.

— Ну так и Хоарр не возил контрабандный спайс для хаттских воротил.

Джейсен тряхнул головой.

— Иногда так проблемно быть сыном известного родителя, про которого наснимали голодрам.

Нилани улыбнулась.

— В спорах с тобой я вынуждена использовать любую мелочь, которая мне доступна.

— Ты явно уже не та поздно раскрывшая свои таланты в Силе ученица, которой я преподавал технику владения световым мечом.

— Рада, что ты заметил.

Джейсен проигнорировал как само замечание, так и весьма фамильярный тон, которым оно было произнесено.

— Сейчас же отнесёмся со всем нашим вниманием к рассказу доктора Ротам о кисточках.

— Ну ещё чуть–чуть. Я тут пытаюсь перетянуть твоё внимание на себя.

Он усмехнулся:

— Ты стала нахальней.

Нилани кивнула.

— Учась рассекать гундарков пополам и живя с этим, я прошла долгий путь по преодолению стеснительности. А будучи джедаем, причём единственным джедаем, оберегающим эту планету, я почти лишена свободного времени, так что привыкла сразу переходить к делу. Тебе это в тягость?

Джейсен покачал головой, но перевёл взгляд на панораму, мелькающую снаружи: длинные ряды складов, мало–помалу сменяющиеся кварталами небогатых бизнес–контор.

— Нет, но у меня есть…

— …Некто, кто уже занял это место в твоей жизни?

— Да.

Нилани укоризненно кашлянула

. — Раз так, давай просто немного поговорим. Что, кстати, я и хотела предложить тебе ещё семь лет назад, когда ты обучал меня бою на световых мечах. Но тогда я была слишком стеснительной.

Джейсен улыбнулся и развивать тему не стал.

Нилани покачала головой – было в этом жесте какое–то сожаление, и остаток пути прошёл в молчании.

Глава 26

Корускант

Когда Люк вошёл в залу, ему показалось, будто он попал на повтор их первой конференции; с Кэлом Омасом, адмиралом Пеллеоном и адмиралом Ниатал на тех же самых местах за тем же самым столом. Все они, так же как и их помощники, подняли головы на вошедшего мастера, и, не успел тот сесть, Омас предположил:

— Похоже, у вас для нас хорошие новости.

Люк застыл:

— Стесняюсь спросить, что натолкнуло вас на такую мысль?

— Выражение на вашем лице, — ответил тот. – Вы улыбались. В наше время улыбка на лице джедая вселяет надежду.

— А, — Люк постарался, чтобы его лицо приобрело более серьёзное выражение. – Извините. Я не нарочно ввёл вас в заблуждение. Просто получил добрые вести о своём мальчике, Бене. Несколько часов назад он спас множество жизней на Лоррде.

Ниатал кивнула; её глаза навыкат на удивление явственно передавали ледяное недовольство:

— Прелестно. Уверена, из него получится хороший рыцарь–джедай… через много–много лет, когда новый кореллианский кризис станет для нас историей. Сейчас же…

— Сейчас, — подхватил Пеллеон, — нам не помешали бы более привычные обнадёживающие знаки.

— Не знаю, насколько это обнадёживающе, — проговорил Люк, — скорее утилитарно. Как вы, должно быть, поняли из переданного мной отчёта, появились некоторые сомнения в том, что Тракен Сал–Соло повинен в срыве конференции на станции Ториаз, или что причиной тому его бездействие.

Уголки рта Омаса скорбно опустились.

— К сожалению, разница между этими двумя факторами точно соответствует разнице между серьёзным преступлением и непреступным деянием вообще.

— Непреступным? – потрясённо переспросил Люк. – Вы шутите.

— Нет, — в тот момент Омас ничем не напоминал человека, способного на юмор – определённо не источник разных шуток. – Допустим, он не стал выкупать информацию, предложенную ему в том послании – как тогда доказать, что он воспринял её всерьёз? Что сообщение внушило ему доверие? Ибо он в любой момент может заявить, что не рассматривал это предложение всерьёз, что оно было розыгрышем какого–то чудака, не заслуживающим настороженной реакции.

Люк тряхнул головой, досадуя, что столь незначительное обстоятельство может испортить всё дело.

— Всё равно, если штурмовая группа осуществит захват и доставит его на Корускант, процесс, презюмирующий, что он выкупил эту информацию, затянется на месяцы. Или даже дольше. Сам Сал–Соло тем временем будет не у дел. Мирному урегулированию это пойдёт только на пользу.

Заседающие переглянулись.

— Это, — сказала Ниатал, — куда как более практичное решение, чем я ожидала услышать от джедая. Одобряю.

Люк откинулся на спинку кресла.

— Джедаи вообще – одни из самых прагматичных существ в галактике. В своих действиях мы исходим из того, что лучше делать что должно, чем вникать в тонкости, и считаем общую справедливость важнее, чем писаный закон. Но даже она зачастую бывает переоценена. Иногда осуждение по справедливости препятствует исправлению осуждённого.

— Мы рассмотрим ваше предложение, — сказал Омас. – Однако рассматриваться оно будет с точки зрения создания определённого прецедента. Если мы похитим правителя планеты – неважно, что формально он всё ещё подчиняется нашей системе власти, являясь в некотором роде её носителем, и что мы имеем полное право взять подозреваемого под стражу для суда – это действие породит общеизвестный прецедент похищения ставленников Галактического Альянса. Фактически, это означало бы, что я подготовил почву для похищения меня самого.

— Мы почти заручились благословением – неофициальным, правда – главного соперника Сал–Соло, — сообщил Люк. – Сестра рассказала о тайной встрече с премьер–министром Денджаксом Тепплером, и подтекст сказанного во время этой встречи явно говорит о том, что Тепплер беспокоится о сохранности своей жизни – как в политическом, так и в обычном смысле – каковая длится сейчас лишь постольку, поскольку Сал–Соло видит в нём некую ценность для себя.

Пеллеон фыркнул, негромко, но обидно.

— Что мне всегда нравилось в политике… — проговорил он. – Нам приходится вступать в тайный сговор с марионеточным правителем Кореллии и планировать устранение человека, который мешает нам договориться между собой о мире. Ну и какой в этом смысл?

Люк развёл раскрытыми ладонями.

— Я не могу обеспечить вам осмысленность всех действий за столом переговоров. Посмотрим, что у нас… Я завершил эвакуацию с Кореллии малолетних джедаев, чтобы они не стали жертвами тамошней мстительности. Маре удалось ускользнуть из Коронета с компроматом на кореллианских правительственных служащих среднего звена, который можно использовать для давления на них – это по части разведслужбы. Мой отчёт опирался на сообщения джедаев со всех концов галактики, указывающих на усиление про–кореллианских настроений в определённых планетарных системах. Вот, в общем, почти всё, что я могу вам предложить.

Пеллеон кивнул, в своей характерной отрывистой манере.

— А вы хотели бы остаться на Корсуканте или вернуться на Кореллию к своей эскадрилье?

— Я хотел вернуться на Тралус.

— Мы были бы признательны, если бы вы остались здесь на несколько дней, пока мы не сообразим, где в этот кризис джедаи будут более востребованы.

Люк кивнул:

— Как пожелаете.

— И примите мои соболезнования о вашем мальчике.

Брови Люка взметнулись:

— Соболезнования?

— Я говорю не о его достижениях. А о том, во что он оказался втянут, — Пеллеон кривовато улыбнулся. – Молодёжь проходит войны и считает, что опыт поможет справиться с любой напастью. Но спустя годы их собственные дети идут на войну, и тогда–то родители понимают, что значит настоящий страх.

— Верно, — согласился Люк, и, восприняв слова Пеллеона, как начало прощания, поднялся на ноги. – Я рад, что вы всё ещё помните, какой он, этот страх.

Система Кореллии, орбита Тралуса

— У нас на хвосте! У нас на хвосте!

Сайэл Антиллес не ответила на звонкий, пронзительный вопль стрелка–салластанца. Она просто рванула ручку управления влево.

Но «Алеф» не ушёл в вираж. Вместо того сбоку произошёл толчок, так как на все дюзы вдоль корпуса была подана энергия. Корабль скользнул влево, хотя в его ориентации в пространстве и в скорости заметных изменений не произошло. Сайэл рывком опустила руль, и «Алеф» снова дёрнулся, на этот раз с выворачивающей внутренности внезапностью уйдя на несколько метров вниз, когда пошёл реактивный импульс из верхних дюз.

Лазерные выстрелы ушли в пустоту справа от «Алефа», потом переместились влево, но снова мимо – поскольку корабль нырнул вниз.

Зуэб Зан, салластанец, сидевший рядом в кабине, наконец–то смог развернуть пушку правого борта по направлению к корме. В прицельных скобках мелькнуло графическое изображение крестокрыла, преследующего «Алеф». Салластанец выстрелил, и красные пунктиры лазерного огня соединились на крестокрыле. На экране, подававшем изображение с хвостовой голокамеры, можно было видеть, как настоящие лазерные лучи ударили по крестокрылу; однако лучи эти были бледными, гораздо ниже полной боевой мощи, так что щиты истребителя без труда поглотили их.

— Стопроцентное попадание, — сообщил пилот крестокрыла. – Отличная работа, Антиллес. Зан.

— Благодарю, сэр, — бездумно отозвалась Сайэл. Она решила наскоро проверить диагностические отчёты, остававшиеся практически без внимания во время условного сражения, и не увидела никаких нарушений в функциях своего «Алефа», кроме незначительного истощения запаса энергии вследствие работы щитов и лазерных установок.

Крестокрыл, словно в насмешку над «Алефом», легко разогнался, и Сайэл даже закусила губу от зависти, когда он поравнялся с правым бортом.

— Замечания? – поинтересовался инструктор.

— Я всё ещё не освоилась с боковыми маневровыми, — ответила Сайэл. Она изо всех сил постаралась сдержать хныкливые нотки, чуть было не проскользнувшие в её голосе, хотя похныкать – это было именно то, чего ей хотелось больше всего. – Это не было похоже на высокоскоростное уклонение.

— Пожалуй, — согласился инструктор. – Но ты неплохо справлялась. Добилась, чтобы я промахнулся. Зан?

Салластанец призадумался.

— Турель правого борта заедает, — заметил он. – Если так пойдёт и дальше, нам что–нибудь отстрелят.

— Хорошо, доложите об этом главному механику.

Рот у салластанца недовольно скривился.

— Хотелось бы знать – вдруг на других «Алефах» тоже заедают турели. Если так, то это плохой знак.

— Я проверю. Итак, этот вылет завершён. Заводите машину на посадку.

Крестокрыл резко ушёл в сторону, к Тралусу и кораблям на его орбите, среди которых был и «Синий ныряльщик» – новый дом Сайэл.

Сайэл ревниво проследила за изящным манёвром лёгкого истребителя. Потом начала медленно разворачиваться, чтобы последовать за ним. Её «Алеф» мог развивать невероятную скорость в атмосфере – сравнимую со скоростью перехватчика ЭТА–5, но был настолько тяжеловеснее привычных ей машин, что простейший маневр разворота занимал гораздо больше времени. Маневренность боковых двигателей, с помощью которых она уклонялась от огня, не шла ни в какое сравнение с присущей другим истребителям юркостью. Она переключила бортовой коммуникатор на приём и проговорила:

— Я по–прежнему его ненавижу.

— Я тоже, — энергично закивал Зуэб, отчего мясистые складки его лица заколыхались.

— Всё равно что летать на грузовом спидере. Довелось мне и это попробовать.

— На Кореллии?

Сайэл кивнула.

— Была одна работа. Я хотела накопить кредитов на обучение.

— Твой отец – известный генерал в отставке, а ты копила на обучение?

— Не совсем так. На каждый кредит, положенный мною в целевой фонд, он добавлял четыре своих. Но первый я должна была заработать сама. Это по–антиллесовски: мы лёгких путей не ищем, — выйдя наперерез траектории «Синего ныряльщика», она переключила управление на жёлто–чёрного астромеха Р2, который расположился за спинами пилота и стрелка. – Спасибо, кстати.

— За что?

— За то, что не драматизируешь моё кореллианское происхождение. Или моё происхождение из семьи известного генерала.

Зуэб только отмахнулся.

— Я сужу с долгосрочной перспективы. Это не ты кореллианка – дочь известного генерала. Это он – отец знаменитого пилота–испытателя нашего Твика. Надо только дождаться.

Сайэл усмехнулась.

— Нравится мне твоё отношение.

Пилот–испытатель. Отец тоже занимался чем–то подобным на протяжении многих лет, но вряд ли ему попадались корабли, похожие на «Алефы». По сравнению с крестокрылами, столь любимыми отцом, «Алефы» были просто летающими танками. Бронированные двухместные машины с надстроенными генераторами, «Алефы» были сконструированы более десяти лет назад, на исходе войны с юужан–вонгами, один–в–один с юужан–вонгскими кораллами–прыгунами – тяжёлыми одноместными кораблями, защищёнными толстым панцирем и подвижными сингулярностями, которые возникали перед импульсами лазеров и ракетами и полностью поглощали их.

«Алефы» столь запредельной защитой оснащены не были. Они довольствовались толстой бронёй и щитами, развёртываемыми теми самыми надстроенными генераторами. Бортовое вооружение было представлено двумя счетверёнными лазерными пушками, расположенными симметрично по разные стороны округлой кабины, причём спаренная стрельба могла быть отключена, создавая непредсказуемый разлёт импульсов – как способ обхода пустот кораллов–прыгунов. Также на фюзеляже имелись пусковые трубчатые направляющие, по одной для ударных ракет и для протонных торпед. В общем и целом, «Алефы» отличались ударной тяжестью – «тяжёлый» было самым ходовым словом для обозначения большинства функций корабля.

Но – и тут Сайэл содрогнулась – надо же было придать кораблю донельзя нелепый облик. С этой круглой кабиной, напоминающей увеличенную кабину СИД–истребителя, с круглыми транспаристальными иллюминаторами, расположенными перед пилотом и стрелком, с двумя вытянутыми гондолами реактивных двигателей, сужавшимися к концам; и с этими своими пушками по бокам, «Алеф» больше всего походил на гигантскую голову тви’лекка, вытянувшего назад лекку и нацепившего громоздкие наушники. Неудивительно, что испытатели «Алефов», да и все прочие, кто видел эти корабли, обзывали их «Твиками».

Тем не менее, пилотировать такой корабль было всё–таки лучше, чем мусоровозы, спасательные шаттлы или буксиры.

Пилот–испытатель. Сайэл призадумалась. Как бы сильно она ни невзлюбила Твика за эти несколько дней, одно было ясно – не показать корабль с лучшей стороны экспертам из Галактического Альянса просто нечестно по отношению к истребителям такого класса. Кроме того, это нечестно по отношению к доброму имени Антиллесов. Раз уж она открыла свою принадлежность к известной фамилии, то просто обязана добавить ей ещё славы. Провести корабль через все манёвры так точно, чтобы наблюдающие даже не поняли, как ей это удаётся.

Она переключила коммуникатор на передачу:

— Серый–один, это Четвёртый. Приём.

— Слушаю тебя, Четвёртый. Приём.

— Ничего страшного, если перед возвращением на «Ныряльщик» я окунусь в атмосферу Тралуса? Хочу погонять эту машинку на разных режимах. Скорость в атмосфере, термоустойчивость, фигуры пилотажа. Приём.

— Очень инициативно, Четвёртый. Разрешение дано. Приём.

— Спасибо, я отключаюсь, — Сайэл перевела коммуникатор в прежний режим.

Зуэб бросил на неё тоскливый взгляд:

— Хочешь довести меня до головокружения своим полетом, да?

Сайэл сочувственно закивала:

— Нет, только до рвоты.

— Договорились.

Город Лоррд, планета Лоррд

Бен вернулся в кабинет доктора Ротам как раз к тому моменту, когда пожилая преподавательница начала излагать предварительный результат своих исследований. Входя, он увидел, что описываемая связка лежит на большом столе, а над ним висит голографическая копия с ярлычком на каждой кисточке.

Ротам вещала:

— …Сверху вниз, и, судя по структуре, именно в таком порядке они читаются. Привет, Бен.

— Привет, — Бен сделал несколько шагов и стал за стулом Джейсена. Тот разглядывал голограмму.

— Итак, — продолжала Ротам. – Первый сверху – из Фиррера, погибшего мира, чьё население рассеялось по другим мирам; техника плетения применялась для записи имён, а в некоторых отсталых культурах – для оказания магического влияния на них. Сообщение гласит: «Он изменит свою сущность» или «Он изменит своё имя», в данном контексте оба изречения идентичны.

Тот, что за ним, я уже вам переводила, принадлежит народу бит из расы эйлагар: «Он уничтожит тех, кто попирает справедливость».

— С ало–чёрным было легко, поскольку это вторая по счёту тактильная письменность, что я изучила в своей жизни – техника, изобретённая узниками Кесселя. «Он изберёт судьбу, предназначенную слабым».

Хоть Джейсен и не пошевелился, Бен всё же почувствовал вспышку эмоций брата. Нилани, должно быть, тоже почувствовала; она бросила на Джейсена удивлённый взгляд, но тот не обернулся, обратив всё своё внимание на доктора Ротам. Сама учёная дама, похоже, ничего не заметила.

— Смысл следующего, ядовитых жёлтых и зелёных тонов, мне не удаётся уловить. За ним идёт ещё один головоломный фрагмент. Красные, жёлтые и светло–зелёные узлы представляют собой цветочную композицию старого альдераанского языка цветов – представьте, что это букет в вазе, где красные и жёлтые точки являются цветами, а зелёные – стеблями, и вы пойметё. Это переводится как «Он сам укажет, как его любить». Вообще–то, «я», а не «он», но я взяла на себя смелость предположить, что тут, как и везде, следует говорить в третьем лице.

— Кстати говоря, — перебила Нилани, — это точно «он», а то, может, там повсюду «она»?

Ротам покачала головой.

— Не в каждом фрагменте это очевидно, но там, где можно понять – исключительно «он». Так, на чём я остановилась? Ах, да. После идёт очень простенький. Серо–коричневый относится к образцам и ныне существующей на Корусканте субкультуры нищих бродяг, которые гордятся тем, что не работают, а воруют и побираются. Они адресуют друг другу надписи на стенах, скажем, о том, что владельца ресторана легко разжалобить. Трёхмерный вариант их языка сообщает, что «Он победит и разорвёт все цепи».

И так далее. Бен, заскучав, совсем потерял нить разговора, выхватывая из объяснений лишь переводы фраз: «сбросит кожу и отрастит новую», «пойдя на жертву, он обретёт силу», «выберется из кокона», «познает братство», «заведёт любимца» – и это означает не то, что он приручит какое–то существо, а каким–то образом создаст его сам…

Джейсену Бен уделял куда как больше внимания, поскольку ещё один или два раза расшифровка узлов так подхлёстывала его эмоции, что Бен мог их почувствовать.

Наконец доктор Ротам закончила излагать.

— Этот вам уже известен. Рилот, культура Тау'ип: «В боли он обретёт силу». Сказать по правде, я не знаю, имеет ли порядок расположения фрагментов какое–то значение. Он может быть произвольным, а может нести в себе какую–то дополнительную мысль. Я просто не в состоянии это установить.

Джейсен кивнул:

— Вы нам очень помогли, доктор. Ээ, вы пропустили один, — он поднялся на ноги и потянулся к голограмме, кончиками пальцев прикоснувшись к коричневому с чёрными штрихованными линиями фрагменту.

— Да… я не смогла его прочесть. Хотя и видела такое раньше – узор в виде зигзагов, множество торчащих когтей и клыков, — Ротам, видимо, сомневалась. – На статуэтках и фигурках с Зиоста.

На этот раз поразилась Нилани.

Джейсен же воспринял информацию с лёгким кивком:

— Это значит что–то вроде «Он пройдёт путь от умиротворения к конфликту» или, может быть, «Его жизнь будет на грани между миром и конфликтом».

Учёная дама взглянула на него с любопытством:

— Откуда вы знаете?

— Хотите – верьте, хотите – нет, но я просто знаю это. Смысл вплетён в эти узлы таким образом, что лишь одарённый в Силе сможет прочитать.

— Я не могу, — сказала Нилани.

Джейсен пожал плечами:

— Сможешь, когда подучишься в использовании Силы.

— Что такое Зиост? – спросил Бен.

— Одна из основных планет, откуда ведут своё происхождение ситхи, — проговорила Нилани, понизив голос, словно опасалась, как бы кто не подслушал.

— Вообще–то в собрании этих изречений чувствуется существенное ситхское влияние, — Джейсен указал на голограмму. – Некоторые из них похожи на перефразированные постулаты ситхской философии. Например, тот, что про победу и цепи. Так что у нас тут образчик трудов некого существа, знакомого с делами ситхов по меньшей мере на уровне джедайского историка.

— Надеюсь, что это всего лишь историк, — заметила Ротам. – Ещё одно и последнее, что я могу вам сказать: я пригласила одного мастера посмотреть на плетение, и он утверждает, что это – не одних и тех рук дело. Следовательно, вы столкнулись не с существом, которое могло бы единолично владеть всеми техниками письма. Вы столкнулись не с тем, кто сплёл их все, а с кем–то, кто зачем–то собрал их и соединил в одно полотно. Что для меня – большое облегчение, поскольку в противном случае оказалось бы, что у меня есть учёный–соперник, о котором я не подозревала все эти десятилетия, — она провела ладонью по лбу, выражая эти жестом всё своё облегчение.

Джейсен улыбнулся.

— Доктор, ваша помощь просто неоценима. А ведь мы попросили вас проделать столь много работы за столь короткий срок. Я вам очень признателен.

Она просияла.

— Я расцениваю это как шанс, хоть на исходе жизни, выразить благодарность джедаям за всё, что они сделали.

— Мы сейчас уезжаем. Но если вам станет известно что–то ещё об этих кисточках, об этих переводах, немедля связывайтесь с нами, — Джейсен завернул связку в кусочек ткани и спрятал в поясной мешок.

— Удачи вам в исследованиях, джедай Соло.

Когда они вышли из квартиры доктора Ротам в коридор и направились к спидеру Нилани, Джейсен поинтересовался:

— Ну, как прошёл день, Бен?

— О, по–моему, очень хорошо, — Бен постарался выглядеть – и ощущать себя – бесстрастным. – Я нашёл шаттл.

Джейсен улыбнулся.

— Ага, это вряд ли было трудно. Всего–то и надо – первым делом в космопорт.

— Да не твой шаттл.

Джейсен нахмурился:

— А чей?

— Тот, который ускользнул от нас со станции «Ториаз».

Джейсен чуть не споткнулся, и Бен едва сдержал смех. Брат сказал:

— Постой. А ты уверен?

Бен кивнул.

— Ретрансляторный код сходится, как и внешний облик. Это шаттл класса «Страж» без стандартного вооружения.

«Стражи», более крупные, усиленные бронированием родственники «Лямбды», которую пилотировал Джейсен, было привычно встретить на любом космическом маршруте галактики.

— А как ты его нашёл? – спросила Нилани. Действия Бена во время и сразу после зрелищного самоубийства Хоарра впечатлили её, и вот она снова впечатлена. Бену пришлось взять себя в руки, чтобы не зазнаться.

Он скорчил рожицу. Слишком трудно было объяснить, облечь в слова. С другой стороны – Нилани ведь была джедаем.

— Я провёл там немного времени, пытаясь понять, чего же хочу. Наверно, я даже не думал об этом. Скорее чувствовал. И всё это время отмечал каждый прибывающий шаттл. Они как бы привлекали моё внимание, хотя с транспортниками и грузовыми кораблями такого не было. Что в тот момент казалось странным.

Нилани кивнула:

— Это Сила тебя вела. Ты был открыт ей в тот момент.

— Наверно. А потом я вспомнил, о чём мама всё время твердит. Она говорит, что любая деталь, какой бы мелкой ни была, может оказаться очень важной. И тогда я вспомнил о шаттле с «Ториаз». Мама ведь шпион, знаете ли.

Нилани усмехнулась.

— Знаем.

— Вот я и просмотрел инфопланшет, все заметки Джейсена с подробностями, которые нам некогда было разбирать, и решил – вдруг в журналах космопорта есть записи об этом шаттле. И он нашёлся – всего в километре от того места, где взорвался Y–крыл.

— На кого он зарегистрирован? – спросил Джейсен.

Бен достал инфопланшет и раскрыл его. Вся информация оставалась развёрнутой на экране.

— Человек, женщина по имени Бриша Сио. Она с Комменора. У шаттла её не было; заплатила она лишь за неделю пользования ангаром. Контактной информации не оставила. Администрация космопорта полагала, что владелица находится на борту, но все системы шаттла оказались отключёнными. Я сообщил обо всём лейтенанту Самрэну. Он поручил кому–то присмотреть за кораблём.

— Очень хорошо, — сказал Джейсен. – Но что, если эта Бриша Сио прокрадётся на корабль и улетит, когда наблюдатель Самрэна приляжет отдохнуть?

— Тогда передатчик на корпусе сообщит нам, куда она направляется, — пожал плечами Бен, как будто в этом не было ничего особенного.

Джейсен засмеялся:

— Неплохо сработано. А в оставшееся время ты что делал?

Бен нахмурился:

— Вот ты и начал надо мной потешаться.

Тот кивнул.

— Ты так хорошо справляешься со всем, что делаешь – если мы не будем потешаться над тобой, твоё эго разовьётся до колоссальных лэндо–калриссианских размеров.

— Было бы весело, — Бен понизил голос до мягких, вкрадчивых тонов голоса старого друга семейства Соло и обратился к Нилани. – Привет, я Бен Скайуокер.

— Ой, это получилось ужасно, — воскликнула она.

— И я никак не могу решить: то ли я любезный, то ли обходительный. Может, ты окажешь мне помощь.

— Прекрати, — проговорила Нилани.

— Я налью вина, а ты пока расскажешь, что тебе во мне нравится.

— Джейсен, что–то он у тебя разговорился…

Глава 27

Кореллия

Проносясь с рёвом над улицей – с такой скоростью, что не разглядеть даже цвета мелькающих по сторонам высотных зданий, не говоря уже о деталях отделки – Хэн неотрывно следил за идущей впереди машиной. Это был чёрный диск с тремя пылающими огнём щелями – дюзами реактивных двигателей, направленными в его сторону – кореллианский бомбардировщик класса «Крикун» ИТ–5100, точно такой же, на каком летел сейчас и он сам. Хэна раздражало, что Ведж ушёл вперёд – расклад был непривычным, и капитан был настроен переломить ситуацию как можно скорее.

Над кабиной вспыхнул лазерный луч, а в области периферийного зрения – красные точки на экранах датчиков, диагностирующих состояние щитов; то был знак, что «Крикун» задело выстрелом, однако корабль даже не содрогнулся – значит, удар пришёлся по касательной. Хэн заметил, что «Крикун» Веджа чуть покачнулся и нырнул в сторону – успешный манёвр уклонения от встречного огня. И это же – решил Хэн – шанс вырваться вперёд ему самому.

Он увидел впереди новую серию красных вспышек – на этот раз выстрелы были интенсивнее – и рассудил, что залп придётся на левый борт. Вместо того, чтобы уклониться, Хэн выжал двигатели.

Ведущий же уклонился, снова скользнув в сторону от разрушительного огня, и идеально рассчитанное ускорение машины Хэна сначала позволило ему поравняться с Веджем, а потом бросило вперёд. Он попал в самую гущу выстрелов, и экран слежения зарябило от тревожных индикаторов – но зато он был впереди.

А прямо перед ним, совсем близко, возвышалась искусственная серая скала жилого комплекса «Теркери», под которой он должен был пролететь буквально в следующую секунду.

Он нажал гашетку, выпуская первый комплект ударных ракет и уже зная, что опоздал – ракеты не пробьют дорожное покрытие и внутренние конструкции здания насквозь. В голову пришло сорваться, взять круто вверх – самоубийственный ход, учитывая суммарную мощь огня стационарных лазеров и преследующих беглеца кораблей Галактического Альянса… хоть и не такой самоубийственный, как врезаться в стену…. но тут справа по борту вспыхнуло жёлтое сияние – ракеты, запущенные Веджем, пронеслись вперёд и пробили поверхность в нужном месте. Там, где была дорога, взметнулась туча горящих осколков и пыли.

Хэн нырнул в середину этой тучи. Секунду или две пришлось продвигаться вслепую, но он знал расстояние, знал ширину, знал глубину. Выдержав ещё долю секунды, пока шестое чувство не подсказало, что он уже ниже уровня земли, Хэн прекратил снижение и выпустил второй комплект ракет.

Первое облако он миновал. Теперь вокруг виднелись лишь дюрабетонные стойки и обширные глубины подземных ангаров; неосвещённые, они представали на верхнем переднем экране голубоватыми тенями. Затем ракеты нашли свою цель, и стена взорвалась новым облаком. Хэн нырнул в середину, положившись на свои инстинкты и чувство времени.

И там, впереди, было небо, обесцвеченное куполами защитных полей.

— Высаживаю первую партию, — сообщил Хэн и нажал кнопку, после чего из бомбового отсека были сброшены десятки дроидов–наводчиков.

Его слова отозвались странным эхом, в котором узнавался голос Веджа. Антиллес сбросил собственный запас и отчитался об этом в тот же самый момент, что и Хэн.

Экран погас. Вибрация корпуса «Крикуна» и имитация движения прекратились. В какой–то момент кабина оставалась освещена лишь огоньками различных дисплеев, на которые Хэн так ни разу и не взглянул за время вылета; а затем всё залил свет из открывшегося за его спиной люка тренажёрной кабины.

Хэн вздохнул и, воспользовавшись металлическими скобами над головой, выбрался из симулятора в тускло освещённый коридор. Справа, в нескольких метрах от его собственного, располагался точно такой же люк; и ещё два были слева – Ведж Антиллес стоял у одного из них, одетый, как и Хэн, в стильные чёрно–зелёные форменку и шлем пилота «Крикуна», и как раз собирался захлопнуть крышку.

Черты лица Веджа за полностью тонированным щитком шлема были нечитаемыми, но Антиллес задрал его, чтобы припечатать Хэна взглядом.

— Знаешь, тебе не обязательно идти впереди, — заметил Ведж. – Успех задания основывается вовсе не на этом.

Хэн провернул зажимное кольцо шлема на девяносто градусов и стянул его с головы. Улыбнулся Веджу несносной улыбкой, той самой, что приводила Лею чуть ли не в бешенство.

— Ещё как обязательно.

Ведж и бровью не повёл.

— А ты заметил, что в гонке за лидерством пропустил момент пуска ракет? Не припоминаешь такого?

— Ну, ты же меня прикрыл, — ответил. Хэн. – Показал себя многообещающим пилотом. Пожалуй, тебе стоит всерьёз задуматься о военной карьере.

Ведж против воли усмехнулся.

— Тебе стоит всерьёз задуматься об игре в команде, — он тоже снял шлем.

— Я умею играть в команде, — произнёс Хэн. – Постольку, поскольку команда держится позади.

— Твои приёмчики пилотажа меня беспокоят…

— Ой, надо же – генерал Антиллес обеспокоен…

— …Потому что если ты окажешься размазанным тонким слоем по поверхности Тралуса, твоя жена будет преследовать меня до конца жизни, которая – разозлись Лея по–настоящему – продлится всего день или два.

Хэн кивнул.

— Верно подмечено. Рекомендую тебе оберегать мою жизнь.

— Антиллес! – раздался выкрик с дальнего конца коридора… и был этот голос до боли похож на голос Хэна. – Вы где? – вопрошающий приближался; он был уже буквально за углом.

Ведж округлил глаза, и капитан знал, что сделал только что то же самое. Вопрошающим был Тракен Сал–Соло, не знавший, что Хэн участвует в его замысле; не знавший даже того, что они с Леей в данный момент были на Кореллии.

В отчаянии, Хэн начал озираться, но коридор с тренажёрами заканчивался тупиком.

Ведж жестами подсказал ему надеть шлем обратно. Хэн так и сделал, с силой захлопнув щиток. Мгновение спустя Сал–Соло вышел из–за угла и оказался с ними лицом к лицу. Следом, прибавив шаг, чтобы догнать его, подошли четверо офицеров СБК. Ещё через мгновение угол обогнули остатки свиты – два ОЮВ–дроида.

Сал–Соло упёр руки в бока в жесте агрессивного нетерпения.

— Итак?

Ведж безразлично отозвался:

— Итак, что?

— Как прошла тренировка?

— Тренировка прошла очень хорошо. Мы только что провели подряд три успешных симуляции на приличном уровне сложности. Завтра собираемся замахнуться на неприличный.

— Отлично, отлично. Я так и думал. Я как раз просматривал видеоотчёты в центре управления, — Сал–Соло повернулся к Хэну. – А это кто?

— Военный министра Тракен Сал–Соло, позвольте представить вам моего напарника, Эйлоса Нурга. Эйлос большую часть жизни провёл в Корпоративном секторе, летая по корпоративным торговым делам, пока кризис не вынудил его вернуться на родину. Эйлос, да сними же ты шлем.

Хэн обхватил шлем обеими руками и попытался провернуть зажимное кольцо, но на самом деле не приложил и малейшего усилия. Само собой, шлем не поддался. Хэн попробовал ещё раз, а потом, изобразив отчаянную неловкость, попытался открыть щиток. Тот тоже остался на своём месте.

— Шлемы опытного образца, — пояснил Ведж. – Как видно, нужно ещё потрудиться над ошибками в конструкции.

— Как видно, — эхом отозвался Сал–Соло.

Хэн отвернулся и несколько раз ударился шлемом о стену тренажёрной кабины; остановился, а потом начал снова. Однако и шлем, и щиток остались недвижимыми.

— Не надо, не надо, — Сал–Соло сделал шаг навстречу и протянул руку. – Так приятно познакомиться с настоящим патриотом.

Хэн пожал протянутую руку. Понизив голос и комкая слова, чтобы звучали неразборчиво, он проговорил:

— Премного благодарен всем высшим силам за заклинивший шлем, потому что так твоя вонь не достигает моих ноздрей.

Сал–Соло растерянно оглянулся на Веджа:

— Что он сказал?

— Что премного благодарен вам и всем–всем–всем, поскольку и не мечтал получить это назначение.

— А. Не стоит благодарности.

Хэн добавил:

— А ещё – привязать бы тебя к банте да протащить километров пятьдесят по копьеносным соцветиям и хищным зарослям, пока ты не станешь весь в крапинку.

Ведж прочистил горло.

— Эйлос, не увлекайся восхвалениями. Глава государства может подумать, что ты пытаешься подольститься.

— Слова не так важны, — Сал–Соло похлопал Хэна по плечу. – Важен успех вылета. Продолжайте трудиться, — он развернулся и удалился так же быстро, как и прибыл; свита поспешила вслед за ним.

Когда по отдаляющемуся шелесту и затихающим шагам стало ясно, что Сал–Соло и его окружение покинули помещение, Хэн сдёрнул шлем с головы.

— Ну вот, — сказал Ведж, — чуть не попались.

— Почти попались.

— Давай пропустим по стаканчику, чтобы отпраздновать чудесное спасение.

— По два стаканчика.

Город Лоррд, Лоррд

Бен проснулся от того, что кто–то тряс его за ногу. Недовольный, он открыл один глаз и увидел Джейсена, стоящего у изножья кровати.

— Пора вставать, — сказал тот.

— Я встал.

— Одевайся, бери снаряжение.

Бен заставил себя открыть второй глаз. Поднялся, сев на кровати.

— Что, доктор Ротам расшифровала ещё какие–то кисточки? – поинтересовался он.

— Нет. Возникла очередная ситуация, требующая вмешательства джедаев.

— А, — Бен сосредоточился на том, чтобы заставить мозги работать. – Надеюсь, на этот раз меня взрывать не будут.

***

— Меня снова будут взрывать, да? – спросил Бен.

Джейсен рассеяно кивнул:

— Не исключено.

Они стояли за пределами многочисленной, растерянной толпы у края огромной площади. Дюрабетонное покрытие здесь было инкрустировано речной галькой, благодаря чему площадь обрела притягательную эстетику рукотворной натуральности, теперь отливающую тёмной влагой.

На дальнем краю площади, как раз у Лоррдской академии гидрологии, располагался огромный транспаристальной аквариум. Дизайн его в точности повторял внешний вид аквариума, что можно было бы найти и в общей комнате какой–нибудь квартиры, и в спальне любознательного ребёнка, вот только был он размером с трехэтажный жилой дом; семейка квореннов или мон–каламари была бы счастлива занять его, буде у них появились бы эксгибиционистские склонности. На сравнительно небольшой южной стенке виднелись лестницы и маленький подъёмник, а над нею – мощная дюрастальная балка, несущая вес оборудования для подержания микроклимата в воде и для наблюдения.

Вода из гигантской ёмкости была выпущена – отсюда и влажное затемнение, залившее всю площадь. На дне аквариума была выстроена панорама города Лоррд, в числе прочего там было и заметное здание университетской администрации, стилизованное под белую башню, и раскинувшееся вширь гостеприимное здание кампуса. Воспроизведены они были в меньшем масштабе, но были раскрашены ярче, чем оригиналы. Посреди этих построек, согнанные в кучу, спотыкающиеся о разноцветные камни, отсыпку и умирающих водных обитателей на иссохшем дне, топтались представители многих разумных рас – Бен заметил среди них людей, ботанов, мон каламари и верпинов. Все они пристально, опасливо следили за неким субъектом, стоявшим у юго–восточного угла аквариума.

Это был громадный человек – под два метра ростом и весом не меньше ста пятидесяти килограмм, причём значительная часть этого веса приходилась на мускулы. У него были тёмные волосы, усы и короткая щегольская бородка, словно он нарочно выставлял себя чем–то вроде космического пирата из детского голосериала. Одет он был в мрачные тёмные цвета. В левой руке человек держал бластер, а в правой – какой–то маленький предмет, который джедаям не удалось опознать.

Он таскал на себе ещё одного человека. Несколькими витками клеящей плёнки к нему был привязан пожилой темнокожий мужчина средней тяжести. Они с великаном были связаны спиной к спине, так что головы их были повёрнуты в противоположные стороны.

— Этот человек, — сказала Нилани, — явно сумасшедший.

По рассказам очевидцев, ещё несколько часов назад аквариум был полон воды и водных обитателей, предававшихся своим каждодневным занятиям – бессмысленному плаванию туда–сюда и пожиранию друг друга. Потом прибыла группа то ли рабочих, то ли бандитов во главе с великаном. Пока одни открывали аварийные вентили, выпуская воду на площадь, другие собирали посетителей музея при Академии, приводили на лестницы и заставляли прыгать в воду, пока её уровень ещё не опустился. Там они и бултыхались, напуганные и несчастные, пока бандиты привязывали последнего заложника к спине своего предводителя и покидали место действия. Как только к площади начали стягиваться Силы безопасности Лоррда, предводитель тоже нырнул в аквариум и плавал там, пока вода не ушла.

— Что нам о нём известно? – поинтересовалась Нилани.

Лейтенант Самрэн, в паре метров от неё направлявший по комлинку действия своих подчинённых, глянул в её сторону и покачал головой.

— Мы не знаем, кто он такой. Будешь говорить с ним, окажи любезность – выясни это для нас… Нам известно лишь, что он сообщил частоту своего комлинка одному из наших офицеров, — он протянул обрывок флимси, который принял Бен. Мальчик начал настраивать свой комлинк на указанную там частоту. Самрэн продолжил. – Да ещё его слова, что между ним и его заложником закреплена взрывчатка. Та штука у него в руке, как предполагается – детонирующее устройство. Да, и он желает поговорить с прикормленным лоррдским джедаем, — Самрэн обратил к Нилани извиняющийся взгляд. – Его слова, госпожа, не мои.

— Разумеется.

— Вам удалось выследить его помощников? – спросил Джейсен.

Самрэн покачал головой.

— Все они были одеты в неприметную тёмную одежду и плотно облегающие маски. Уходя, могли смешаться с толпой на улицах или в любом из сотен общедоступных зданий. Теперь они могут быть где угодно, — лейтенант махнул рукой на ближайший край собравшейся толпы.

— Пожалуй, — сказал Джейсен Нилани, — я поупражняюсь в применении своих начальственных полномочий и поговорю с ним первым.

— Только не забывай, что на этот раз ты не сможешь просто взорвать его, не отняв при этом жизнь у невинного, — ответила та.

— Идём, — двое джедаев зашагали за Джейсеном через площадь. Пока суть да дело, Бен настроил комлинк Джейсена на ту же частоту, что и свой до этого.

Будучи всего в двадцати метрах от высокой транспаристальной стены, они увидели движение губ бандита. Комлинки Бена и Джейсена передали слова:

— Привет, джедаи.

Джейсен остановился, и другие двое замерли за его спиной.

— Я бы сказал «Доброе утро», — произнёс он, — да вот только благодаря вам для некоторых оно стало недобрым. Для меня в том числе; очень уж хотелось поспать подольше.

Бандит крутанулся на месте и оглядел заложников. Очевидно было, что веса мужчины, привязанного к его спине, он даже не замечает. Джедаям удалось мельком разглядеть заложника, лысеющего мужчину с искажённым от страха лицом, но тут бандит снова повернулся к ним.

— Им было скучно, — сказал он. – Иначе зачем бы они пришли сюда? Теперь они точно не скучают. Теперь им говорить — не переговорить об этом дне до конца жизни. Я оказал им услугу, позволив понежиться в лучах своей мимолётной исключительности.

— Литературный критик, — заметила Нилани.

Брови бандита взметнулись.

— Вообще–то, моя специальность имеет отношение к литературе – это литературная синкретизация, процесс взаимопроникновения эпических фольклорных циклов разных миров и смешения архетипов при присоединении планеты к всегалактической цивилизации. Так что – да, литературная критика – это отчасти моя профессия.

— Вы больше похожи на профессионального борца, — сказал Бен.

Бандиту, похоже, было приятно.

— Может, мне и надо было. Тогда бы я смог наслаждаться жизнью.

— Как вас зовут? – спросил Джейсен.

— Я доктор Мовак Эрисстер. Житель Лоррда, служащий Университета пангалактической культурологии.

— Я Джейсен, это – Нилани, а это – Бен. Вы сказали, что хотите поговорить с джедаем. Вам кто–то посоветовал сделать это?

— Да, — Эрисстеру, похоже, было всё равно, что Джейсен разгадал этот секрет. – Самое главное – кто это был! Слышали когда–нибудь об Аэйле Секьюре?

Джейсен кивнул; он не раз то тут, то там слышал это имя – сначала при обучении в Академии джедаев, а впоследствии – путешествуя по мирам, где она побывала.

Однако Бен и Нилани, по всей видимости, не были знакомы с этим именем.

— Она была мастером–джедаем в последние дни Старой республики. Предполагается, что её застрелили клоны–штурмовики, как и многих из вашего ордена в те времена. Синекожая тви'лекка, на сохранившихся голографиях видно, что она была красива на лицо и фигуру. Ну, за свою жизнь, она помогла народам многих миров, и была включена в эпический фольклор многих примитивных культур, часто замещая местных исторических деятелей или богинь, — на мгновение Эрисстер расфокусировал взгляд, уставившись вдаль. – Даже сейчас, уже образованные выходцы из тех миров пишут о ней романы, причём некоторые из них весьма неприличны.

Он снова обратил своё внимание к джедаям.

— Скажи, Джейсен, с тобой тоже такое случается? О тебе пишут истории, в которых сводят тебя с каким–нибудь маловероятным романтическим интересом?

Джейсен не отреагировал на вопрос.

— Аэйла Секьюра сказала вам сделать это?

— Нет, — Эрисстер так сильно затряс головой, что мужчина, привязанный сзади, содрогнулся всем телом. – Я сам так решил. А потом Аэйла Секьюра – или кто–то в её обличье – пришёл ко мне и посоветовал поговорить об этом с джедаем.

Джейсен недоумённо нахмурился:

— С какой целью?

— Чтобы оставить след в твоём эпосе, конечно же. Я безвестен, и я умираю. Через шесть месяцев меня убьёт неизлечимый рак, поразивший – возможно, из–за утечки радиации, произошедшей много лет назад во время одного из моих путешествий – лёгкие и другие органы. Я не знаменит. Но теперь я получу некое подобие бессмертия, оказавшись человеком, единственным человеком без боевых навыков или способности к Силе, который победил джедая.

Эрисстер наклонился к транспаристальной стенке, прижигая Джейсена взглядом.

— Хочу поблагодарить тебя за твой приход. Уверен, что Нилани компетентна и признанна как рыцарь–джедай, но она не так известна. Эпос о Джейсене Соло куда почётнее для вписывания туда своего имени.

— Победить меня – как же?

— Лишив тебя счастливого окончания, — Эрисстер сменил смешливый тон на чуть ли не извиняющийся. – Прибор в моей правой руке – это детонатор бомбы у меня на спине. И под бомбой я подразумеваю не Хаксана, а настоящее взрывное устройство, заложенное между нашими телами. Если ты вдруг решишь схватить меня за руку с помощью своих джедайских штучек, ну, от чрезмерного сжатия всё взорвётся. Есть и другие уловки. Ключевые слова, произнесённые мной. Слишком долгая пауза между ключевыми словами, что я должен произнести. Кнопка на инфопланшете или лазерный переключатель у моих помощников, что наблюдают поодаль.

— От известности нет никакого проку, когда вы мертвы, — сказал Бен.

— Верно. Но я желал этого так давно, и я умру, зная, что добился своего. Беседа будет продолжаться, пока вы не придёте к убеждению, что остановить меня невозможно. Вы попробуете на мне свои джедайские манипулятивные трюки, которые не подействуют, или иные столь же бесполезные техники. И тогда я ворвусь в толпу мокрых, жалких, пропахших рыбой обывателей и взорву себя.

— Это бесчеловечно, — сказала Нилани. – Разрушительно, жестоко и эгоистично.

Эрисстер самодовольно фыркнул.

— Все наши решения основываются на эгоизме. Ты стала джедаем? Скорей всего, для того, что чтобы «сделать галактику лучше», иными словами – насадить своё понимание добра и зла среди тех, кто с тобой не соглашался.

— Что, если я пообещаю вам известность? – спросил Джейсен. – Я дам вам своё слово. Сделаю вас своим напарником и буду подвергать одной опасности за другой. Поверьте, вы не протянете в таких условиях положенных шести месяцев, а между тем сможете всё–таки успеть сделать что–нибудь хорошее.

Эрисстер заморгал, явно озадаченный этим предложением.

— Об этом я не думал. Однако… нет.

— Почему?

— Ну, ты можешь и соврать. Джедаи всегда врут. К тому же болезнь может убить меня раньше, чем я успею куда–нибудь ввязаться. И, в–третьих, в качестве напарника я заслужу лишь только сноску в тексте, и меня быстро позабудут. А так, я буду крепко связан с любым описанием твоего жизненного пути.

— Понятно, — Джейсен умолк, размышляя.

Бен чувствовал, как сожаление, величественная скорбь поднимается в душе Джейсена. Наставник не пытался скрыть чувство, и оно изливалось в Силу. Бену стало не по себе, и он скрестил руки, словно защищаясь от холодного ветра.

— О, пожалуйста, — с укором воззрился на Джейсена Эрисстер. – Ты не можешь вот так сдаться. Ты ещё не попробовал все уловки, если только твоё предложение не было таковой; и так и не дошёл до мольбы.

— Я не сдался, — ответил Джейсен, и в голосе его проскользнула легкая грусть. – Можно поговорить с вашим заложником?

— Конечно, — Эрисстер любезно повернулся, так что мужчина за его спиной оказался лицом к джедаям. Заложник был бледен; казалось, будто его вот–вот вырвет.

— Ваше имя Хаксан? – начал Джейсен.

— Да, Сером Хаксан.

— Мне очень жаль, Сером Хаксан, — Джейсен начал пятиться прочь от аквариума.

Бен и Нилани тоже отступили, стараясь придерживаться его поступи.

— Что ты делаешь? – спросила Нилани.

— То, что должно.

Они отошли на полдесятка шагов, и только тогда Эрисстер заметил это. Он развернулся в прыжке.

— Что ты делаешь? – повторил вопрос.

— Отхожу на безопасное – как я надеюсь – расстояние, — ответил Джейсен.

Эрисстер замер, поражённый, на долгое мгновение – достаточно долгое, чтобы джедаи отступили ещё на полдесятка шагов. Тогда он повернулся, явно собираясь бежать к заложникам.

Джейсен выбросил вперёд руку и сжал кулак.

Эрисстер и Хаксан пропали из вида, охваченные клубящимся огненным шаром.

Аквариум наполнился огнём и дымом, и по площади прокатился грохот, но, смягчённый транспаристалью, причинил ушам Бена куда меньший вред, чем звук взрыва у космопорта.

И транспаристаль выдержала. Ближайшая к эпицентру стена слегка вздулась под напором, но остальные три лишь мимолётно дрогнули, и практически вся мощь взрывной волны ушла вверх.

В мгновение ока оказавшись на прежнем месте, джедаи прильнули к стенке аквариума и стали всматриваться в задымлённую ёмкость. Дым рассасывался, улетал вверх, и вскоре они увидели мужчин и женщин, выбирающихся из–за обугленных останков мини–панорамы города Лоррд. Похоже, ни один из них серьёзно не пострадал – Бен заметил лишь сажу на лицах и кровоточащие ссадины от острых осколков.

— Аварийные бригады! – закричала Нилани, дав отмашку Самрэну и его агентам. – Давайте сюда!

С помощью портативной лебёдки спасатели переместили медиков внутрь аквариума и начали эвакуацию заложников. Никто не рискнул приблизиться к зловещей лужице – единственному, что осталось от Эрисстера с Хаксаном.

Между тем всего в нескольких метрах поодаль Бен снова слушал, как ругаются Джейсен с Нилани.

— Ты с ума сошёл? – вопрошала Нилани. – Мы не использовали ни один из вариантов помимо «будь моим напарником».

— Какие уж тут варианты, — ответил Джейсен. – Он был прав. Он взял верх. Единственное, что мы могли сделать – это ограничить рамки его победы. То есть пожертвовать на неё одну жизнь вместо многих.

— Ты не знаешь наверняка. Мы даже не пытались…

— Ты же чувствовала его категоричный настрой и силу воли, — в голосе Джейсена послышался упрёк. – Он твёрдо решил, что умрёт сегодня. Того, кто принял такое решение, трудно переубедить.

— Хаксан ничего такого для себя не решал.

— Правильно. Но он всё равно умер бы, что бы мы ни предприняли.

— Нет.

— А для чего тогда бластер, Нилани?

Она оторопела:

— Что?

— Бластер в его руке. Для чего он?

— Чтобы заставить подчиняться себе?

Джейсен покачал головой.

— Для этого у него была бомба. Её было вполне достаточно, и он знал об этом. Так для чего же он взял бластер?

— А ты как думаешь?

— Чтобы отстреливать заложников, одного за другим, на протяжении всего дня. Убивать и надсмехаться над нашей беспомощностью.

Нилани призадумалась.

— Возможно.

— Несомненно. С первым убийством наши потери, наши неудачи сравнялись бы числом с той, которую мы и так пережили – ровно одна жизнь ни в чём не повинного человека. Со вторым потери удвоились бы. И так далее.

Долгую секунду Нилани стояла молча, и Бен видел на её лице трагическую маску разочарования, крушения всех иллюзий.

— Джейсен, у тебя находятся хорошие оправдания для всего, что ты делаешь. А моя интуиция говорит, что ты делаешь всё неправильно.

— Интуиция или Сила?

— Интуиция.

— А что же говорит тебе Сила?

— Ничего. Сила ничего не говорит о случившемся.

— Значит, это не было неправильно, — Джейсен отвернулся и зашагал к спидеру.

Глава 28

От того, что расшифровка вязи узлов привела к пониманию лишь намеков, но не явно различимого пути, от того, что нашёлся шаттл со станции Ториаз, да из–за загадочных ассоциированных с джедаями террористов, притаившихся в городе Лоррд, Джейсен был вынужден повременить с отлётом.

А на следующий день произошло очередное загадочное столкновение.

С утра пораньше Силы безопасности Лоррда получили анонимное сообщение, что похищенная ранее дочь известной предпринимательницы находится в одном из отопительных тоннелей Школы концептуального дизайна. Просмотрев чертежи тоннелей, оперативники не нашли ни одной точки, которая позволила бы проникнуть им в отстойник, где содержалась девочка, без угрозы для её жизни. Пришлось позвать джедаев.

Взглянув на те же самые чертежи, Джейсен отметил, что диаметр одной трубы, слишком тесной для взрослого мужчины или женщины, позволяет передвигаться по ней подростку. Безопасники отключили подачу пара на участке, и, после того, как труба остыла, Бен прополз по ней, выбрался в назначенном месте и удерживал оборону отстойника в течение трёх минут, за которые Джейсен, Нилани и агенты прорвались внутрь и освободили их.

Организатор похищения, недовольный радикал, который хотел заместить действующее правительство Лоррда кучкой рациональных, безжалостных дроидов–правовых аналитиков, погиб при штурме, но выжившие сообщники рассказали, что девочка сама приходила к нему в снах и посоветовала устроить похищение.

Чуть позже человек в джедайском облачении и с неработающим, довоенным старореспубликанским световым мечом, украденным из музея, забрался на шпиль административного здания университета и устроился там, угрожая спрыгнуть вниз, если его не примут в Орден. Джейсен, Нилани и Бен прибыли для разбора. Джейсен отправился на крышу, чтобы побеседовать с мужчиной, тогда как другие двое остались ждать внизу.

Как выяснилось, отчаянный соискатель не имел способностей в Силе и никак не хотел поверить, что этому нельзя научиться. Помня о желании Нилани, чтобы он уделял переговорам с беспокойными беднягами больше внимания, Джейсен больше часа вежливо беседовал с мужчиной, но всё без толку.

— Расскажи, — попросил мужчина под конец, — как вы делаете эти ваши джедайские трюки – хотя бы один – или я прыгну.

— Мне надоело болтать, и не осталось сил изобретать подходящее вранье, — отстранился Джейсен. – Хотите, прыгайте.

Тот прыгнул.

Нилани, при поддержке Бена, подхватила его и замедлила Силой, так что самым неприятным в этом двадцатичетырёхметровом падении оказался перелом голени у прыгуна. Агенты сил безопасности увезли его на медицинское освидетельствование, а он всё это время кричал, что джедаи предали его.

А Нилани обняла Джейсена, спустившегося с крыши, за то, что он изо всех сил старался отговорить человека от непоправимой ошибки.

Так они и стояли неподалёку от агентов, оттесняющих толпу, когда раздался писк комлинка. Джейсен с Нилани вздохнули и потянулись – каждый за своим собственным… но оказалось, что сигнал шёл от комлинка Бена. Он вытащил аппарат из сумки.

— Бен Скайуокер… Правда? Она не сопротивлялась? Хорошо, мы прибудем в течение получаса или около того, — он глянул на Джейсена в поисках подтверждения этого обещания, дождался кивка и проговорил. – Отключаюсь.

— Знаешь, — заметил Джейсен, — чем больше ты строишь из себя рыцаря–джедая, тем выше вероятность, что отец будет вынужден послать тебя усмирять планетарное восстание или копаться в тайнах ситхского голокрона.

Бен вспыхнул.

— Мы как раз об этом говорили с ним.

— С ним?

— С лейтенантом Самрэном. Та женщина обнаружила себя. Бриша Сио.

— Пилот шаттла?

— Да. Её задержали.

— Идём, — Джейсен увлёк их к спидеру.

***

Человеческая женщина, в одиночестве сидевшая в помещении для допросов, не была похожа на преступницу; по крайней мере – на первый взгляд. Одетая в лиловый комбинезон, безмолвно свидетельствующий одновременно о состоятельности и приверженности к простоте, она была примерно того же возраста, что и родители Бена, в расцвете энергичной взрослости. Была она суховатой, с явно выраженными мускулами, говорившими о подвижном образе жизни, и тёмными слегка вьющимися волосами, остриженными в не требующую особых хлопот причёску.

У неё были тонкие черты лица, и в общем она была красива. Красота эта была завлекательной; женщина выглядела так, будто в молодости служила живой витриной для магазина или отеля, и до сих пор не утратила профессиональных навыков. Сидя одна взаперти, она вовсе не казалась скучающей, скорей – нетерпеливо ожидающей момента, когда снова сможет с кем–то общаться.

Помещение для допросов было оборудовано отражающей панелью с зеркальной поверхностью со стороны заключённой, тогда как джедаи на другой стороне видели всё как в окне. У Бена было такое тревожное чувство, будто она избегает смотреть на джедаев… будто в любой момент может поднять глаза и скрестить взгляд с любым из них, несмотря на физическую невозможность подобного действия. Уж он–то знал, что красота и явное дружелюбие отнюдь не означают, что она хороший человек. Его воспитание основывалось на логике и Силе, а и та, и другая учили, что привлекательная форма может скрывать непривлекательное содержание. И всё же Бен не видел ничего такого в этой женщине.

— Возможно, она попросту не успела разозлиться, — произнёс Джейсен.

Бен вскинулся:

— А?

— Ход твоих мыслей очевиден. Тем не менее, это хороший ход. Не теряешь хватки, — брат пожал плечами. – Заходим.

Оперативник Сил безопасности провёл их в помещение для допросов. Джейсен дождался, пока охранник уйдёт, а затем сел и жестом велел Нилани и Бену сделать то же самое. Они уселись напротив задержанной.

— Здрасьте, — сказала она с теплотой в голосе. – Джедай Соло, джедай Динн, юный Скайуокер.

— Вы знаете нас, — проговорил Джейсен.

— Конечно. Я тут какое–то время активно вмешивалась в ваши дела.

— Вы признаёте.

— Я признаю, о да.

— Вы признаёте, что подстрекали население к насилию и терроризму.

— Определённо нет.

— Значит, вы отрицаете, что имеете какое–то отношения к действиям Ордита Хоарра, Мовака Эрисстера, Освободительной лиги логистов Лоррда и… — Джейсен нахмурился, пытаясь вспомнить имя.

— Борт Пазз, соискатель Ордена, — подсказал Бен.

— Нет, это я признаю. Определённо.

Джейсен глянул на неё раздражённо.

— Ваше признание и ваш отказ взаимно исключают друг друга.

Смешливый настрой женщины начал сменяться на ворчливый.

— Разумеется, это не так. Причастность не означает виновности. Кто учил тебя мыслить, мальчик? Явно не твоя матушка. Уж она–то поумнее будет.

— Оставьте разговоры о моей матери, — но любопытство всё же взяло верх. – Вы знакомы с ней?

— Пересекались как–то.

— Так в чём же дело? Дело, требующее вашего участия во всех этих трагичных происшествиях, но исключающее вашу вину в них?

— Я чувствительна к Силе.

— Какое потрясение.

Вот тут–то поведение женщины стало холодным и ожесточённым.

— Сарказм здесь не уместен – он показывает дурные манеры. Если хочешь, чтобы я продолжала, извинись.

— Вы сошли с ума.

— Ну и ступай восвояси.

Она демонстративно умолкла.

Джейсен подождал, пока тишина станет гнетущей.

— В дальнейшем я воздержусь от колкостей, произнесённых ради того, чтобы одержать верх в споре.

— Рада за тебя, — она всё ещё выжидающе молчала.

Джейсен вздохнул.

— Приношу извинения за свои манеры. Пожалуйста, продолжайте.

— Я чувствительна к Силе, и у меня бывают видения о том, как кто–то замышляет зло. «Убью эту тётку.» «Они у меня всё поймут, а если нет – сотру их в порошок.» Вот что мне снится. Я знаю, что корни моих сновидений исходят из окружающей действительности, но, когда просыпаюсь, мало что из деталей могу восстановить. Поэтому я говорила им прямо в снах: «Призови джедая. Триумф будет грандиозней, если ты одолеешь джедая. Ты никогда не добьёшься славы, если не обхитришь джедая.» Что–то вроде этого.

Бен не спускал с женщины глаз, а Джейсен надолго умолк, обдумывая её слова. Мальчик знал, что каждый джедай общается с Силой, в том числе получая от неё возможные варианты будущего, по–своему; он полагал, что кому–то знание могло приходить и в снах.

— Какова ваша роль в событиях у станции «Ториаз»? – спросил Джейсен.

— Я следила за тобой там. Я использовала свои умения для того, чтобы не попадаться на глаза джедаям и оперативникам, и шпионила за вами. А когда всё пошло из рук вон плохо, решила, что лучше убраться подальше, пока неразбериха не уляжется. Но я оставила кое–какой след…

— Кисточки.

— Да, именно.

— Вы были убеждены, что они приведут меня к вам.

Женщина кивнула.

— Я знала, что он будет говорить с тобой и только с тобой. По моим данным, необходимость расшифровать этот набор узелков неизбежно приведёт тебя к доктору Ротам с Лоррда; и все прочие так называемые специалисты в конце концов направят тебя именно к ней. Так что, рано или поздно ты окажешься здесь.

— Вы убили капитана службы безопасности, Тавалера.

Женщина покачала головой.

— Я видела, как его убили, издалека. Некто, закрывающий лицо капюшоном, выбросил его в шлюз. Зная, что расследование приведёт джедаев прямо туда, я оставила в нем эти кисточки. А потом пешком покинула «Жилой модуль Нарсакк», пока спецслужбы не перекрыли коридор главной станции.

— И нежданно–негаданно угодили в шаттл, в котором на станцию прибыли убийцы.

— Очень даже гаданно. Я выследила его по своим каналам. Ничего сложного – стоило только предположить, что он отправится в систему Кореллии: и вот он, стоит в ангаре главного космопорта Коронета. Я подстерегла пилота, но тот, вместо того, чтобы отвечать на вопросы, напал на меня, и мне пришлось его убить. Так я стала обладательницей шаттла. Когда я проверила его иденткоды, оказалось, что он был угнан несколько месяцев назад на Комменоре и номинально числился за страховщиками, которые возместили компании–владельцу ущерб от угона. У них я и выкупила его, вполне легально.

— Как вы убили пилота? – спросил Джейсен.

— Голыми руками. Я похоронила его. Не было смысла привлекать внимание кореллианских властей… когда это кореллианские власти подослали наёмников, чтобы сорвать конференцию на станции «Ториаз».

— Это домыслы.

— Это выводы, основанные на доказательствах.

— А потом вы направились сюда, потому что узелковое письмо должно было привести сюда джедая.

— Не любого джедая. Тебя.

— Вы чуть не добились того, чтобы происхождением кисточек занялась моя сестра.

— Это вряд ли. Во всей галактике только ты, Джейсен Соло, мог быть так заинтригован ими, что прошёл бы весь путь сюда и даже дальше.

— Почему?

— Потому что только ты мог прочитать и понять один из фрагментов. Только ты мог осознать его значение. И тогда ты потребовал бы, чтобы расследование поручили именно тебе.

Бен вглядывался в лицо Джейсена. Наставник ничем не выдал своего настроя. Но Бен припомнил, что одну–то связку Джейсен смог расшифровать даже несмотря на то, что доктор Ротам это не удалось – ту самую, из ситхскго мира. Мальчик ощутил холодок тревоги.

— Хорошо, — сказал Джейсен. – Теперь давайте всё это некоторым образом структурируем. Послушаем вашу историю сначала.

— Сначала? С тех времён, когда я была маленькой девочкой?

— Конечно.

— Нет, только не здесь. Я всё расскажу вам дома.

— На Комменоре?

— Нет; в моём настоящем доме на астероиде в системе неподалёку от Биммиэля. Отсюда тоже недалеко, по галактическим–то меркам. Можно на вашем шаттле, а можно – на моём.

— Нет, спасибо.

— Тогда ты больше не получишь ни одного ответа.

— А вы сгниёте в длительном заключении.

Бриша Сио надменно улыбнулась.

— Не думаю. За что меня задерживать? Самое большее, что вы можете мне предъявить – это подозрение в соучастии в происшествии на станции Ториаз. Доказательств достаточно, чтобы сформировать против меня дело… но недостаточно, чтобы лишить меня свободы, пока маховик правосудия набирает обороты. Я проведу в тюрьме сутки, а потом меня освободят и прикажут не покидать Лоррд до конца расследования. Я бы не назвала жизнь на такой прекрасной академичной планете загниванием. А вы за всё это время не добудете новой информации.

— Я могу признать вас виновной в покушении на убийство и казнить на месте.

Улыбка не исчезла с лица женщины.

— Не можешь.

— Почему вы так убеждены?

— Во–первых, Сила не говорит тебе о моей вине. Я знаю об этом, потому что я не виновна. Сомневаюсь, что ты решишься на убийство при том, что Сила не указывает на меня как на зло или хотя бы как на угрозу. Во–вторых, чтобы убить меня, тебе придётся сначала убить Нилани.

Джейсен и Нилани переглянулись. Лицо Джейсена было так же безэмоционально, как и на протяжении почти всего допроса. Выражение лица Нилани, хоть и трудно распознаваемое, всё же несло в себе намёк на грустную решимость. Впрочем, Бен ощущал её переживания, острые и открытые: надежда на то, что Джейсен сделает «правильный выбор», а если нет – то мрачная решимость противостоять ему, и перекрывающая всё остальное симпатия, что весьма печалило.

Бен отшатнулся от этого урагана чувств. Они были слишком сложными, слишком взаимопроникающими. Они вызывали беспокойство.

Джейсен поднялся.

— Выйдем, поговорим снаружи, — предложил он Нилани с Беном и вышел. Они последовали за ним.

В коридоре он сообщил:

— Я собираюсь отправиться к ней домой.

Нилани покачала головой, не отрывая от Джейсена взгляда:

— Зачем?

— Я должен знать, как она смогла общаться со мной через кисточки, — ответил тот. – Неужели она знает обо мне что–то, чего я сам не знаю? Или это какое–то воздействие, которое она сможет использовать с другими джедаями, чтобы заманить их в ловушку? Я не могу оставить это без внимания и успокаивать себя тем, что заключение сведёт на нет опасность, которую она собой представляет.

— Но это же ловушка, — возмутился Бен.

Джейсен глянул на него с досадой.

— Ловушка – с какой целью?

— Ну… чтобы убить тебя, я так думаю.

— Бен, за последние несколько дней ей не раз удалось призвать меня к месту совершения насилия, к тому же она очень много знает о джедаях и о Силе. Захоти она убить меня, почему не воспользоваться одной из подходящих ситуаций? Заряди в аквариум побольше взрывчатки – и мы все были бы уже мертвы. Найди боевого дроида–снайпера, чтобы он застрелил меня с полукилометрового расстояния – я ведь не почувствую умысла без эмоциональной составляющей; шансы на успех такого плана весьма велики. Так зачем же выманивать меня на какой–то астероид?

— Ну не знаю, — внезапная убеждённость Джейсена раздражала. – И ты не знаешь. То, что ты не можешь понять, чего она добивается, ещё не означает, что это не обернётся злом впоследствии.

— Бен прав, — сказала Нилани. – Уж больно странен и запутан рассказ этой женщины – наверняка в нём переврано или опущено что–то важное. Отправляться туда, где само окружение поддерживает свою хозяйку – плохая идея.

— Тем не менее, я так и поступлю.

Нилани стала ещё несчастнее.

— Тогда я с тобой.

Джейсен тряхнул головой.

— Это за пределами твоей юрисдикции.

— Нет здесь никакой юрисдикции. Мне лишь велели жить на Лоррде. Мне не трудно провести расследование по соседству, на Биммиэле. Особенно если это касается безопасности другого джедая и загадки ситхской планеты Зиост. Неужели думаешь, что мастер Скайуокер будет возражать против моего участия? Полагаю, он скорее будет настаивать.

— Ну ладно, — пожал плечами Джейсен. – Просто мне кажется, что это неудачная мысль.

— Интуиция или Сила?

Всё–таки он улыбнулся:

— Интуиция.

Система Кореллии, орбита Тралуса

Шагая по мостику «Додонны», Лея по привычке изумлялась экстравагантным пустотам на командном посте, что были скорей свойственны звёздному разрушителю. Хотя боевые носители класса «Галактика» были разработаны после развала Империи – после развала Новой республики, если на то пошло – их мостики сохранили элементы конструкции имперских звёздных разрушителей, с устремляющимся к гигантским иллюминаторам главным проходом и расположенными по правую и левую стороны, чуть ниже рампы, рабочими терминалами дежурной смены.

Адмирал Тарла Лимпан, окружённая вездесущими помощниками и консультантами, от которых не скрыться ни одному высокопоставленному офицеру флота, решительно шагнула навстречу, едва Лея ступила на дорожку прохода. Женщина–дуро, она обладала бледной серовато–зелёной кожей и чертами лица, выглядевшими небрежной карикатурой на человеческие – большие красные глаза без радужки и зрачка, практически безгубый рот и ровная кожа на том месте, где должен был быть нос. Адмирал улыбнулась и вытянула обе длинные руки, чтобы сжать руку Леи в сердечном пожатии.

— Госпожа Органа Соло, — сказала она. – Как мне к вам обращаться? Принцесса, сенатор, глава государства? Должно быть, это утомительно – носить одновременно столько титулов и званий.

Лея улыбнулась, обезоруженная непринуждёнными манерами и энергичностью адмирала.

— Знаете, все титулы должны остаться в прошлом. Теперь я – просто рыцарь–джедай, да ещё и дипломатический консультант по случаю. Зовите меня Лея.

— Я Тарла. За исключением тех редких моментов, когда уместнее быть «Адмиралом». Мне сообщили, что вы в системе Кореллии и имеете канал связи с новым премьер–министром. И до чего же это хорошо, — она запоздало выпустила руку Леи из своих. – Чему я обязана удовольствием от этой встречи? И, должна добавить, некоторой печалью из–за того, что вы прибыли одна, на шаттле. Возможно, когда–нибудь вы окажете мне честь и познакомите с вашим супругом и его знаменитым кораблём?

— Конечно. Но Хэн решил наведаться в старые контрабандистские прибежища, чтобы просчитать оборачиваемость чёрного рынка и значение этой информации для нынешнего кризиса, — то была нахальная ложь, однако именно эту версию другой стороне было бы трудно опровергнуть: никто не знал, с кем мог, а с кем не мог переговорить Хэн в это время; да и с чего бы, учитывая закрытость и таинственность контрабандистского сообщества. – Я здесь просто по–дружески, задержу вас на столько минут, на сколько это будет удобно для вас, и заодно не откажусь от экскурсии по кораблю. Я ещё ни разу не видела так близко новый боевой носитель.

Ещё одна ложь. Она явилась сюда в надежде, что, пребывая в нужном месте в нужное время, хотя бы чуточку увеличит вероятность для Хэна выжить в следующие несколько часов.

— Буду рада такому одолжению. Позвольте представить вам моего помощника. Я попрошу его провести для вас экскурсию, а потом мы сможем поговорить…

Коронет, Кореллия

— Токопрохождение в цепях? – прозвучал в ушах чистый, ровной тональности женский голос. Хэн тряхнул головой. Неплохо, должно быть, обладать машиной, в которой каждый агрегат безупречно нов и моден, как этот самый ИТ–5100 «Крикун», в кабине которого он сидел.

С другой стороны, за сиянием новизны не ощущалось одухотворённости. У «Тысячелетнего сокола» этот дух присутствовал, и памятные знаки покрывали всю обшивку. «Крикун» по сравнению с ним был… просто машиной.

— Токопрохождение? – повторил голос.

Настойчивость вопроса вытряхнула Хэна из мечтательного состояния. Он окинул взглядом контрольную панель.

— Девяносто девять целых семьсот тридцать две тысячных, — был его ответ.

— Отдача энергии?

— Сто две целых три десятых процента от стандартной для этого класса, девяносто четыре целых восемь десятых от наивысшего результата, девяносто девять целых десять десятых от моего личного стандарта.

Проверка готовности. Как давно ему уже не случалось отчитываться о готовности армейскому начальству?

— Тактические дроиды?

— Три искусственных разумных пузырька отлично функционируют, хотя и разговаривают только на языке дош.

— Шутить изволите?

Хэн мигнул.

— Извините. Я думал, что отвечаю дроиду.

— Не вы первый. Атмосферное давление?

— В отношении стандартного кореллианского на уровне моря – одна целая три десятитысячных; ноль изменений с момента начала проверки.

— Проверка окончена. Объявляю готовность к вылету. Переключаю на линии связи Пантеры–один.

Раздался едва уловимый щелчок, и Хэн услышал голос Веджа:

— Говорят, ты наконец–то готов присоединиться к участию в операции.

— Дурацкая проверка затянулась навечно. В настоящем корабле ты сам чувствуешь, что в порядке, а что – нет.

— Не казни себя. Благодаря тебе я успел вздремнуть.

— Полагаю, тебе это пошло на пользу.

— Готов?

— Готов.

На самом деле Хэн не был окончательно готов к вылету. В последний момент он усомнился в своей роли в этой операции. Лея подвергла идею сомнению ещё раньше, но потом уступила и поддержала Хэна в его решении. А теперь её доводы наконец–то угнездились в его голове, и… правильно ли было ему браться за это задание, да ещё и тайком?

С другой стороны, когда это он отказывался от решения только потому, что оно было неправильным? Явно не в последние сорок лет, да и раньше – тоже не особо часто. Поступки, бывшие поначалу плохими идеями, положили начало многолетней дружбе с благородным вуки, браку с женщиной, второй которой в галактике не найти…

…дракам, в которых он терпел поражения…

— Взлетаем, — скомандовал Ведж.

Хэн отжал двигатель и отправил «Крикуна» в такой крутой подъём, какой только был возможен, совершив поистине вертикальный взлёт за две секунды. Голубое небо Кореллии в обзорном иллюминаторе ошеломляюще быстро сменились чернотой космоса, покрытой немерцающими звёздами.

Хэн глянул на панель датчиков. «Крикун» Веджа шёл параллельным курсом. Кто из них был впереди, сказать было трудно: на высоте четыреста километров от поверхности оценить разницу в метр или даже того меньше было проблематично.

Когда гравитационное воздействие стало минимальным, Хэн вывел на экран первый этап маршрута и загрузил курс в навикомпьютер. Не дожидаясь подтверждения от Веджа, он просмотрел отчёт о подготовке к прыжку и, едва там было показано, что машина на достаточном расстоянии от Кореллии, совершил прыжок.

«Крикун» Веджа ворвался в гиперпространство в тот же самый момент.

Хэн скривил губы в недовольной гримасе. Ведж так стремился к соперничеству. А задачка–то, оказывается, с усложнениями – из–за того, как Ведж старается вырваться вперёд; как Ведж старается выстрелить точнее; как Ведж старается задать самый верный курс.

Что ж, Хэн ещё покажет ему, кто тут лучший.

Глава 29

Звёздная система MZ32905 неподалёку от Биммиэля

При максимальном увеличении дом Бриши Сио представал на экране светлой полусферой, пятном на неровной тёмно–серой поверхности астероида. Стоило Джейсену уменьшить масштаб до среднего уровня, и можно было увидеть весь астероид целиком – плотную тень на сияющем море звёзд, а чуть дальше за ним слабо, мутноватым оранжевым излучением светило местное солнце. Эта система соседствовала с системой Биммиэля, чья пятая планета была печально известна своими бритвокрысами и тем, что в своё время была плацдармом для ранних разведывательных экспедиций юужан–вонгов.

Нилани, перегнувшись через плечо Джейсена, долго рассматривала астероид, а потом произнесла:

— Очаровательно, — она обернулась к Брише, которая вытянулась в кресле позади второго пилота; вторым пилотом в этом вылете был Бен. – Так и вижу, как вы день за днём наслаждаетесь великолепными восходами и закатами, сидя у кромки озёрной воды…

Лицо Бриши отражалось в транстпаристали иллюминатора, и Джейсен видел, что та ответила Нилани улыбкой, едва скрывающей обидную снисходительность.

— Это уединённое место, — сказала женщина. – А я люблю уединение.

Джейсен перестал обращать на них внимание, точно так же, как и на показания датчиков перед глазами. Вместо того он сосредоточился на ощущениях, что давала ему Сила.

На астероиде находилось нечто, активное в Силе – мощное и заметное… но неживое. Однажды Джейсен уже испытывал подобное чувство, когда, посетив в редкую свободную минуту вымерший коралловый риф, попробовал найти его в Силе. У рифа остались отголоски переживаний, далёкие, смутные воспоминания о множестве жизней, породивших его собственную. То, что было сейчас перед джедаем, было сильнее, сложнее, персонифицированее… и имело большой запас тёмных энергий.

— Это большой рудный астероид, — объявил Бен. – Гравитация присутствует, но для формирования атмосферы её недостаточно. Будем прыгать тут и там.

Бриша покачала головой.

— В жилой зоне искусственная гравитация. Генераторы заработают, как только шаттл приземлится.

— Эх, — издал возглас раздражения Бен. Джейсен усмехнулся. Он догадался, что мальчик был бы не прочь погостить в условиях низкой гравитации.

Ангар был достаточно велик, чтобы принять четыре шаттла, или «Тысячелетний сокол» и пару кораблей поменьше. Ворота находились в основании десятиэтажной постройки. Изнутри ангар оказался очень высоким; и если с внешней стороны его стены были закруглены, то в самом помещении они были ровными, наклонными, отчего оно приобрело форму трапеции. Стены были обшиты клёпаным металлом небесно–голубого цвета, и чистота бросалась в глаза.

Пока шаттл снижался к посадочному месту, находившемуся ближе всего к входу в жилую часть здания, створки ворот за ними сомкнулись. Джейсен почувствовал, как его вдавило в сидение – заработала искусственная гравитация. Бен без напоминания активировал гравитационное поле внутри корабля – это было что–то вроде упражнения – и очень постарался, поддерживая уровень, приближенный к корускантскому стандарту. Джейсен одобрительно кивнул брату.

Но мысли его были далеко; часть разума Джейсена разыскивала источник Силы, который он почувствовал перед этим.

Он увидел в отражении, что Бриша улыбается.

— Ответы на все твои вопросы – внутри, — сказала она.

Джейсен кивнул.

— Что совсем не означает, будто внутри – то, что мы хотим… или что это безопасно.

— Верно, — сказала Бриша и поднялась на ноги.

Гибкий герметичный рукав пристыковался к внешнему люку. Внутри было холодно, но по воздуху проносились небольшие тёплые вихри – свидетельство работы обогревателей в жилых помещениях.

Коридор, белый и непримечательный изнутри, привёл их к другому коридору, отделанному в тех же небесных тонах, что и внутренняя стена ангара. Джейсен прикинул, исходя из формы стены, что коридор огибает всё здание, обеспечивая доступ к помещениям на внешней стороне.

Бен приглядывался, моргая.

— Тут очень чисто. Я думал, это какой–то рудник.

Бриша покачала головой.

— Нет, это было административно–жилое здание добывающей компании. Здесь обреталось начальство с семьями, а также семьи нескольких сотрудников рангом пониже. А на случай визита представителей головной компании, имелись большие залы для банкетов и развлечений. Это здание было в большей степени отелем, чем лагерем старателей.

— Если судить по дизайну, это походит на ранние модели мобильных командных постов «Сейнара», — проговорил Джейсен, — но только старее. На века старее, — заметив, как Бриша потихоньку кивнула, он продолжил. — Его собирали в открытом космосе неподалёку от того места, где должны были установить. Буксиры должны были переместить его к стойкам фундамента в посадочной зоне. Однако это был ценный предмет оборудования. По окончании разработки шахты крепления фундамента должны были разомкнуть и переправить модуль к следующему месту базирования. А не оставить здесь.

Бриша ободряюще улыбнулась ему, а потом повернулась и пошла по коридору.

— Истинная правда. Но нет – прежний администратор распорядился, чтобы строение было оставлено, когда вахта покидала астероид. Оставлено и позабыто.

В первом же боковом выходе она повернула налево, в коридор, который вёл к центру строения, и остальные последовали за ней. Стены там по–прежнему были голубыми, да изредка встречались двери, которые могли бы вести в уединённые покои или маленькие офисы. Двери были закруглёнными сверху – устаревший элемент дизайна.

Джейсен ускорил шаг, чтобы нагнать Бришу.

— Ничего себе распоряжение. Слишком много кредитов было потрачено, чтобы вот так просто забыть о них.

— Да, всё так, — согласилась Бриша. – Но администратор, провернувший это, был мастер подкупать и уламывать. Он, в конце концов, был не абы кто, а ситх.

Бриша отмела все вопросы, пока они не подошли к турболифту в центре постройки и не поднялись на четыре этажа вверх. Открывшиеся двери лифта вели в круглое помещение двадцати метров в диаметре. Потолок был высотою в пятнадцать метров, выгнутая поверхность изготовлена из транспаристали; за века её побило таким количеством небольших метеоритов, что казалось, будто они вросли в материал, но всё же потолок был достаточно прозрачен, чтобы видеть за ним великолепное звёздное поле.

Сама зала могла бы служить дополнительным помещением жилища доктора Ротам. Стены были увешаны полками, а вдоль них через каждые три метра в высоту тянулись узкие мостки, соединённые чёрными металлическими лестницами. Полки были забиты книгами, флимзи–свитками, мерцающими голограммами, статуэтками, мобилями; там даже была – Джейсен заметил – заключённая в бутылку голова родианца: морда–трубочка смотрела в сторону турболифта, откуда они только что вышли. На полу была кое–какая мебель, по большей части – длинные, тёмного цвета диваны. Они казались твёрдыми и неудобными, но Джейсен распознал в них новейшую марку, изделия под которой прогибались и выпячивались в зависимости от движений и поз сидящих на них.

Зала источала энергию Силы – энергию тёмной стороны. Но какой бы мощной она ни была, источником того давления, того тёмного натиска, что ощущал Джейсен с момента их появления здесь, она не являлась. Источник был где–то под ними, довольно–таки далеко.

«Почему тёмная сторона так привержена к глубинам?» думал Джейсен. Может, таково её неотъемлемое свойство – стелиться по провалам, ущельям, трещинам? Даже по истечении десятков лет обучения он не мог этого понять.

Пока Джейсен торчал в дверях турболифта, вбирая в себя отголоски Силы, как голодающий втягивает носом ароматы еды из ресторана, Нилани двинулась к середине залы, держа ладонь на рукояти меча у пояса.

Когда она заговорила, голос её был нарочито, издевательски беззаботен:

— Значит, вы в некотором роде ситх?

Брийша покачала головой и растянулась на одном из диванов, который тут же подстроился под её спину. Даже немного надулся под её весом. Женщина откинулась назад в непринуждённой позе и вытянула руки над головой.

— Нет. Если вы внимательно разобрались в своих ощущениях, то должны были отличить присутствующую здесь светлую сторону от тёмной. Во всех этих реликвиях, и во мне.

Джейсен не был уверен, что её последняя фраза соответствует истине. Бриша не излучала иной энергетики, кроме той, что излучали все живые существа за исключением юужан–вонгов. Но он чувствовал небольшие потоки со светлой стороны, смешивающиеся с тёмными потоками.

— Так кем же вы себя считаете? – спросил он. Он шагнул вперёд, раздираемый любопытством – часть его жаждала затеряться между стеллажей и осмотреть каждый предмет на них – и осторожностью.

— Учеником, — ответила Бриша. – Учеником, познающим Силу во всех её проявлениях. И – да, я сосредоточилась на ситхских учениях… на усвоении их техник без одержимости и эгоизма, ради улучшения мира, для чего и джедаи используют свои светлые техники.

— В таком случае, вы порочны, — заметила Нилани.

Бриша взглянула на неё с жалостью.

— Ты так неопытна. Нилани, все адепты Силы проходят испытание на порочность, и многие из них не справляются. Порок светлой и тёмной стороны различается только по форме. Светлые становятся настолько закостенелыми, настолько подверженными влиянию правил и обычаев, что не могут больше ни думать, ни чувствовать, ни приспосабливаться – это и погубило джедаев на закате Старой республики.

— В этом что–то есть, — признал Джейсен. – Вы не первая, от кого я слышу упрёки в некой косности светлой стороны. Но это не значит, что длительное хождение по тёмной стороне не ведёт с неизбежностью к порче.

Бриша сердито вздохнула и скрестила руки на груди.

— Что такое порок, Джейсен? Бескомпромиссный светлый скажет, что обращение к Силе за удовлетворением личных нужд «порочно». Но тот, кто на протяжении десятков лет в весьма характерных для человека пропорциях перемежает альтруизм с эгоизмом, не испорчен; он всего лишь ведёт себя так, как подобает его расе.

Теперь она, а не предметы на полках, занимала всё внимание Джейсена. Он приблизился и встал перед женщиной.

— Объясните.

— Я бы с радостью. Но сначала – небольшая вводная.

Джейсен услышал, как вздохнул Бен. Он улыбнулся, и Бриша повторила его улыбку. Бен умел себя вести, но ему, как и любому подростку, не хватало терпения на взрослые проблемы вроде вводной к запутанному вопросу.

— Этот астероид, — начала Бриша, — был заселён прежде, чем на него прибыли разработчики шахт. Здесь жила целая раса неких существ. Мумифицированные тела, найденные мной на глубине, и знаки, полученные от Силы, наталкивают на мысль, что они были сродни миноккам – кремниевая форма жизни, беспозвоночные тела, питание солнечной радиацией и содержащими кремний веществами. Здешние эволюционировали или мутировали в разумную расу, за сколько миллионов лет – сказать не могу; у них было общество с поддерживаемой иерархией и стратификацией, что мы можем обнаружить и в человеческих культурах.

Джейсен кивнул:

— Значит, отголоски энергий, что я ощущаю, остались от них?

— Да. Их записи – поскольку они изобрели свою знаковую систему, своего рода информационно наполненные предметы, которые я научилась читать…

— Кисточки?

— Да. Те, что ваш эксперт, скорей всего, не смог перевести. Так вот, записи сообщают, что в какой–то момент правящий класс изгнал прочь целое сообщество, заключив их в пещеры и гроты астероида, отрезав их от солнечной энергии, что поддерживала жизнь. Так они и мыкались, медленно вымирая от истощения, худо–бедно питаясь минеральными веществами из камней астероида. И именно здесь один из них научился чувствовать, а потом и управлять Силой. Со временем он стал предводителем изгоев и успешно руководил прорывом из подземелий и завоеванием остальной расы.

— Как же так – почему в наши дни минокки не правят галактикой при помощи Силы? – поинтересовалась Нилани.

Бриша пожала плечами.

— Можно только гадать. В их записях есть упоминание о «доме» – этом астероиде, да ещё о «возвращении», как бы намекающими, что они не могли нереститься, или – как в случае с минокками – делиться в ином месте, кроме этого. Если это так, то они не могли расселиться по галактике, а потом неизлечимая инфекция или нечто подобное могло выкосить целую расу за несколько лет. Смысл же в том, что некоторое время этой расой правила каста адептов Силы, которые впоследствии сплошь стали тёмными. Они освоили техники, отвечающие их миноккской природе – например, высасывать энергию из живых существ, включая себе подобных, на расстоянии, и сходное умение мгновенно взаимодействовать с далёких дистанций – нечто, что подчас удаётся и некоторым джедаям. Они обладали огромным количеством тёмной энергии, и большая её часть была направлена в подземелья астероида, которые приютили их во времена изгнания и впоследствии стали для них священными.

Итак, они вымерли, — продолжала Бриша, — а века или тысячелетия спустя на астероидном поясе начались разработки шахт. Никто бы не стал подкапывать жильё администрации, если бы не залежи руды, обнажившиеся из–за того, что минокки объели всю кремниевую породу вокруг.

— Дальнейшее можно себе представить, — сказал Джейсен.

— Прошу.

— Длительное пребывание рабочих в штольне с тёмной энергетикой приводило к странным инцидентам. У народа случались видения, чувствительные к Силе проявляли странные умения. Не исключено, что они настраивались на волны ваших минокков, вели себя соответственно и были признаны невменяемыми.

— Очень проницательно, — кивнула Бриша. – Тогдашний директор подал прошение, закрыл шахту – остальные проекты на астероидном поясе не пострадали – и скрыл произошедшее под семью печатями. Он сам был чувствительным к Силе, и пробовал всякие трюки, экспериментировал, осваивал и испытывал новые навыки. Когда этот астероидный пояс перестал приносить прибыль в качестве добывающего предприятия, директор всё прикрыл, старательно всё уладил, чтобы постройку оставили и забыли… а потом и сам оставил это место, нашёл ситха, стал его учеником и явился галактике как Дарт Вективус.

— Никогда не слышал, — сказал Джейсен.

На лице Бриши проявилось раздражение.

— Это потому, что он не творил зла. Не пытался завоевать галактику, стереть с поверхности население целой звёздной системы или завязать смертельную битву с джедаями. Он просто жил и познавал. И умер от старости, окружённый родными и друзьями.

Во взгляде Нилани было сомнение:

— Покровитель творческих личностей, спонсор благотворительных акций и изобретатель циклонического хайбола, любимого всеми островными туристами алкогольного напитка.

— Насмешничаешь, — произнесла Брийша, — и это хорошо, но делаешь это от невежества, что уже плохо. Ты ничего не знаешь о Дарте Вективусе.

Нилани ответила с ледяной улыбкой:

— Включая то, существовал ли он когда–нибудь, и был ли таким милашкой, каким вы его описали.

— Ты сможешь увидеть истину только через познание.

— А как он удержался от того, чтобы поддаться жадности и погибнуть от неё? – спросил Джейсен.

— А, это легко. Он приучил себя к строгим этическим нормам ещё до того, как почувствовал первый толчок с тёмной стороны. Он был матёрый, изворотливый бизнесмен с великолепно сбалансированным чутьём на выгоду и справедливость, и шепотки соблазна игнорировал с той же лёгкостью, что и докучливое мягкосердечие, — произнося последние слова, женщина глянула на Нилани, а потом снова обернулась к Джейсену. – Ситхи, известные своей злобностью, Джейсен, были таковыми, потому что были заведомо ущербными мужчинами и женщинами. А не потому, что они были ситхами. Как правило, они были слабыми, обманутыми или просто жадными с самого начала. Как твой дед. Я, к вашему сведению, была с ним знакома.

Джейсен тряхнул головой.

— Откуда мне знать? Я–то вас первый раз вижу.

— Ещё бы. Я тогда не под настоящим своим именем жила. Было не очень уместно.

— Значит, вы говорите, что не собирались нас убивать, приглашая сюда.

— Верно.

— И сделали это не оттого, что ужасно одиноки или хотели похвастаться апартаментами.

Улыбка Бриши снова стала выражать подлинную радость.

— Нет.

— Так зачем?

— Потому что в пещерах, где тёмная сторона ещё сильнее, засел Повелитель ситхов, и мне не хотелось встречаться с ним один–на–один.

Система Кореллия, орбита Тралуса

Лея и адмирал Лимпан сидели в офицерской столовой, а на ослепительно белом столе между ними дымились чашки с горячим кафом.

— Галактический Альянс поддаётся старому предрассудку, полагая кореллианцев непослушными детьми, — сказала Лея. – Это не так. Эти люди так и не утратили азарта первопроходцев, несмотря на то, что их система находилась в покое на протяжении тысячелетий. Задор первопроходцев, их неприятие авторитетов, их презрение к трудностям и излишним размышлениям. Видя в них лишь детей, вы неизбежно забудете, какими опасными они могут быть.

Лимпан произнесла:

— На удивление беспристрастно из уст женщины, которая замужем за кореллианцем.

— Хэн – один из опаснейших людей в галактике, — ничуть не смутившись, сказала Лея. – И я больше тридцати лет горжусь тем, как он проявляет эту свою черту…

Пронзительный сигнал прервал её на полуслове. Офицеры поднялись со своих мест за расположенными рядом столами, и то же самое сделали Лимпан с Леей.

— Предупреждение о вторжении, — сказала адмирал. – Мне нужно…

— Если можно, я с вами, — предложила Лея.

До входа на мостик было всего несколько десятков метров, и когда Лимпан с Леей прошли через бронированную дверь к приподнятому проходу, помещение уже гудело от напряжённой занятости. Офицеры выкрикивали друг для друга информацию, а над рампой висела голограмма прилегающего космического пространства. Там была показана изогнутая цепь кораблей Галактического Альянса, расположенная поодаль, и приближающиеся к ней строем из трёх групп чужие космические аппараты; нечёткость и схематичность изображения строя подсказала Лее, что его состав датчики определить пока не смогли.

— Всем судам и планетарному контролю: занять боевые посты, поднять все действующие эскадрильи, — закричала Лимпан. – Поднять все эскадрильи! Отзовите все патрули, которые смогут вернуться сюда раньше, или в течение трёх минут после, прибытия атакующих. Всем остальным патрулям сформировать сетевое построение на медленном траверзе к орбите Тралуса. Навигатор, каков их курс?

Офицер, так же, как и она, расы дуро, ответил со своего места внизу:

— Соотношение вероятностей между Реллидиром и «Синим ныряльщиком» шестьдесят на сорок.

— Контроль истребителей, направьте каждую четвёртую эскадрилью к Реллидиру, половину – к «Синему ныряльщику», оставшаяся четвёртая часть остаётся рядом с носителем, — адмирал вертела головой, стремясь охватить взглядом каждый пост за пределами рампы.

— Адмирал, — сказала Лея, — у меня есть кое–какой опыт координации действий истребителей, и если я буду чем–нибудь полезна…

Лимпан рассеянно кивнула.

— Сразу за бронедверью, через которую мы вошли – в первую дверь по левому борту, а там попросите полковника Мойана подтвердить ваше назначение моим помощником. И – спасибо.

— Пожалуйста, — Лея развернулась по направлению к выходу. Ответ чуть не застрял у неё в горле. Адмирал только что поблагодарила её за готовность совершить то, что может оказаться государственной изменой – ибо если в силах Леи помочь Хану выжить в предстоящем сражении, она это сделает, даже если придётся пойти против интересов Галактического Альянса.

***

Сайэл выругалась, когда её «Твик» прошёл через ворота ангара на «Синем ныряльщике» и начал неторопливо наращивать скорость. Он до сих пор казался таким неповоротливым… Саял и её звено – всего пятеро – построились V–образной фигурой; командир, бывший тем самым пилотом крестокрыла, что издевался над нею во время тренировок, был остриём формации.

Серый–один сделал поворот и повёл эскадрилью вниз к атмосфере. Саял глянула на навигационный дисплей – оказалось, что они направляются к точке в южном районе Реллидира. Она понимающе кивнула: кореллианцы явились, чтобы отвоевать свой город. Она даже не знала – то ли пожелать им удачи от всего сердца, то ли наоборот.

***

Пара «Пантер» – Хэн и Ведж – держались строго в хвосте построения.

Хэн сердился. Держаться в хвосте любого построения было уныло. Если ты позади, злобные вражеские стрелки сосредотачивают на тебе огонь и рано или поздно отстрелят тебе что–нибудь. Если ты позади, твоя позиция выдаёт в тебе медлительного или безучастного пилота. Даже вооружённые только ракетным оружием корабли были впереди; они должны были войти в атмосферу и добраться до восточной части Реллидира до того, как Хэн и Ведж начнут выходить на цель.

Что усугубляло раздражение, так это факт, что Хэн так и не получил весточки от Леи. Понятно, что обмен сообщениями был непростым и нерегулярным. Хэн бросил взгляд на снабжённый коммуникатором инфопланшет, что сам же с великой осторожностью приклеил к панели управления «Крикуна», едва его задраили в этой кабине – но экран оставался досадно пустым.

Хуже всего – Ведж, похоже, читал его мысли.

— Прояви терпение, — сказал тот, и голос его в наушниках прозвучал так чисто, будто он сидел в пустующем кресле второго пилота по соседству. – Скоро будем на месте.

— Терпение? – Хэн намеренно добавил нотку изумления в голос. – Сынок, да я тут убиваю время игрой в саббак с дроидовскими мозгами.

— Это хорошо. Будешь злее, когда проиграешься до нитки.

Хэн усмехнулся и добавил тяги, что выдвинуло его немного вперёд по отношению к «Крикуну» Веджа.

— А ты будешь злее, если тебе стравить давление из люков.

Голос Веджа стал менее весёлым, более строгим:

— Первые линии истребителей вступили в бой с вражескими соединениями.

— Везёт же, — отозвался Хэн.

Реллидир, Тралус

На этот раз Джейна произносила каждое слово с блистательной, индивидуально выверенной отчётливостью, не оставляя шанса недопониманию:

— Я. Сказала. Снимите. Щиты.

— Ответ отрицательный, никак нет, — голос наземного офицера звучал молодо и немного нервозно. – Неприятель в трёх минутах полёта отсюда и стремительно снижается.

— Да что ж такое, — возмутилась Джейна. – Что вам дадут две минуты на снятие щитов и две на восстановление после нашего отбытия? Чуть больше двух с половиной минут панического трепета в безопасном месте? Снимайте несчастные щиты и выпускайте нас! – она стукнула кулаком по тому месту на панели управления, где не было ни кнопок, ни информационных сообщений.

Её эскадрилья кружила над центральной частью Реллидира, удерживаемая энергетическими щитами, что защищали город. Чуть ниже проносились другие истребители, но ни одна эскадрилья, похоже, не рвалась с такой же силой покинуть защищённое пространство.

— Всем эскадрильям приказано находиться поблизости и оборонять Центр, — сообщил безымянный офицер. – Так что вы должны оставаться на месте.

— Это эскадрилья «Опорная точка», в ней одни джедаи, — от гнева голос Джейны превратился в шипение. – Мы не состоим в вашем непосредственном подчинении. Выпустите нас, и там мы лучше вас защитим.

— Никак нет, Точка. У меня есть чёткие указания, и я не собираюсь беспокоить коммандера вашей просьбой. Отбой.

— Отвратительный ноющий, скулящий идиот, — бросила Джейна. – Видала я мышедроидов похрабрее и ударных жуков поумнее.

— Сомневаюсь, что он слышит тебя, Первый, — это уже Зекк.

— Знаю, — вздохнула Джейна. – Похоже, мы здесь застряли. Точки, придерживайтесь построения и дайте знать, когда наши шансы на вылет посыпятся нам на головы.

В ответ раздался хор подтверждающих сообщений, но она была слишком расстроена и уже не слушала.

Звёздная система MZX32905, неподалёку от Биммиэля

Трое джедаев и Бриша ехали в лифте на нижние уровни постройки.

— Могли бы с этого и начать, — сказала Нилани. – Ситх в подземелье. Будь это какой другой дом в галактике, о нём сообщали бы в первую очередь.

— Как его зовут? — спросил Бен.

Бриша пожала плечами.

— Он мне не показывался, и уж точно не представлялся, — тут она улыбнулась, неожиданно повеселев. – Дарт чего–то–там, как я полагаю.

— С каких пор в галактике не было ситхов? С момента смерти последнего клона императора? – проговорил Джейсен.

— Так и не так, — ответила Бриша. – Если исходить из классической формулы ситхского ученичества «их всегда только двое», то ты прав. Я даже не уверена, что клоны императора считаются за ситхов. В конце концов, они не трудом получили свои навыки, не заслужили их потом и кровью; они унаследовали всё как запакованную компьютерную программу. Мне кажется, что последние ситхи исчезли в тот день, когда умерли император и твой дед.

Но, — продолжала она, — богатое наследие ситхов сохранилось. Существа, которые пытались стать ситхами, но по разным причинам не смогли закончить обучение. Они знали достаточно, чтобы суметь выжить и чтобы учиться чему–то новому. Кто–то мог узнать так много, что стал мастером.

Турболифт рывком остановился на нижнем этаже, том самом, через который они вошли сюда. Бриша провела их через боковую дверь в шестиугольное помещение, почти полностью занятое большой трубой. Наклонённая под углом в сорок пять градусов, труба представляла из себя транспаристальной цилиндр с парой рельсов. Она была около двух метров в диаметре, а вверху на металлическую скобу крепилась рельсовая тележка с металлическими же колёсами. В тележке имелось шесть посадочных мест впереди, просторная площадка для грузов посредине и шесть обращённых в противоположную сторону сидений сзади. Нос её частично скрывался внутри цилиндра, по направлению к низу, а колёса передней оси уже стояли на рельсах.

Бен разглядывал трубу. Она вела сквозь пол в темноту, но, пока он приглядывался, внутреннее пространство начало светиться. На глубине в несколько метров можно было увидеть каменную поверхность астероида и уходящую в породу трубу.

— Будет весело, — констатировал он.

— Мальчику туда нельзя, — сказала Бриша. – Он ещё не вполне силён для встречи с ситхом.

Бен ощутил вспышку негодования, но на лице его ничего не отразилось.

— Знаете что, я буду просто сопротивляться любому искушению.

Бриша строго посмотрела на него.

— Наша последняя встреча с твоим отцом завершилась не очень приятно. Он, может, уже успел меня простить… но точно не простит во второй раз, если я допущу гибель его единственного сына.

— Тогда я этого тем более не допущу.

Джейсен взобрался по решётчатой металлической лестнице и прыгнул на переднее сидение.

— Он идёт с нами. Так хотя бы никто не нападёт на него, когда он останется один.

— Как скажешь, — Бриша последовала за ним и заняла место по соседству.

Нилани и Бен в одно мгновение оказались на задних сидениях.

Брийша щёлкнула тумблером. На приборной доске вспыхнули кнопки и датчики.

— Атмосферное давление в пещерах составляет девяносто пять процентов от стандарта жилых помещений, — сказала она. – Может звенеть в ушах.

Она нажала кнопку. Тележка вкатилась в трубу, набрала скорость и понеслась к поверхности астероида.

И сквозь неё – в темноту.

Глава 30

Система Кореллия, орбита Тралуса

Первые линии эскадрилий кореллианских истребителей вломились в оборонительный строй истребителей Галактического Альянса и вступили в бой. Последующие волны кореллианцев сталкивались с быстро прибывавшими дополнительными эскадрильями Альянса.

Звено «Пантера» – Хэн и Ведж, в сопровождении двух эскадрилий штурмовиков просто обогнули зону боя и со свистом вошли в атмосферу.

— Слишком гладко летит, — заявил Хэн.

— Ты спятил? – спросил Ведж. – Как это «слишком гладко летит»?

— Именно так. Должна быть какая–то вибрация, какие–нибудь сигналы об опасности перегрева, чтобы было видно, что ты продираешься через атмосферу. Эти «Крикуны» вообще не уважают атмосферу.

— Хочешь сказать, что если летательный аппарат во время входа в атмосферу не оставляет за собой шлейф из кусков обшивки, он не дотягивает до уровня «Тысячелетнего Сокола»?

— Ну… типа того.

— Если тебе просто захотелось почувствовать себя как дома, можешь сделать пару выстрелов из бластера в свою приборную панель и заниматься получившимися неисправностями.

— Да неужели? Вообще–то, когда я был в отпуске, я мог бы напиться и вызвать какое–нибудь ЧП межпланетного масштаба, а затем, поскольку ты мой командир, позвать тебя исправлять ситуацию.

— Мог бы. А я мог бы дать указания механикам испортить твой гиперпривод, чтобы, когда он вырубится, ты смог говорить всем, что ты не виноват.

— Ой–ой. А я мог бы устроить, чтобы ты получил приказ захватить Корускант, а всё, чем бы ты располагал – это двенадцать пьяных эвоков, четыре неисправных спидера и сорок килограммов прибрежного песка.

— Понадобится не меньше двух недель, сэр.

Хэн ухмыльнулся.

Реллидир, Тралус

— Приближаются истребители, — вышел на связь Серый–один. – Идут с орбиты, направление – северо–северо–запад, – Сайэл видела их на своих приборах; большие вьющиеся пятна, которые распались на две или три эскадрильи истребителей и, как минимум, две более крупных цели.

— Производим обычную атаку с бреющего полёта, — продолжил командир. – Ждём, пока они не выйдут на курс, затем следуйте за мной. Дырявить всё, что окажется в поле зрения.

На панели датчиков истребителя Сайэл появились переданные Серым–один данные – оранжевые линии, которые представляли собой экстраполяцию курса нарушителей. Они были направлены на восточную часть города – довольно далеко от многослойных щитов, прикрывавших базу Альянса. После того, как передача прошла, Серый–один вошёл в крутое пике, параллельно курсу эскадрилий кореллианцев, но значительно их опережая. Остальные «Алефы» последовали за ним.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

Рельсовая тележка стремительно нырнула в темноту, и Бен ощутил, как его желудок поднимается к горлу, затем отрывается и, как призрак, выплывает из тела. Он чуть не отправил следом в качестве эскорта свой обед, но усилием воли удержал себя от такого конфуза. Простое падение вниз не вызвало бы у него приступа тошноты; тележка, похоже, ещё и покинула область искусственной гравитации.

Сначала движения воздуха почти не чувствовалось, затем встречный поток внезапно усилился и стал холодным. Бен решил, что они уже вынырнули из туннеля, и мчатся по пещерам, о которых говорила Бриша.

Лязг металлических колёс по рельсам стал громче, стал отдаваться эхом – знак того, что они двигались по узкому проходу; а затем они внезапно вновь оказались на свету – в обширной пещере, с прикреплёнными тут и там к стенам и потолку осветительными стержнями.

Нельзя было сказать, что пещера была освещена ярко или хотя бы эффективно. На первый брошенный Беном взгляд она была просто огромной, стены были неровными и покрытыми выбоинами, а по обширному пустому пространству тянулись странные колонны из красно–коричневого материала. Они казались тяжёлыми и громоздкими, как будто были сделаны из камня, однако текучестью и длиной напоминали струи ржавой воды, которые в одно мгновение полностью замёрзли. Осветительные стержни, рассеивавшие темноту вокруг, были расставлены без определённого порядка – на каменной поверхности, в углублениях в стенах, за колоннами из странного текучего материала, вырисовывая их силуэты; результатом было, скорее, создание художественного эффекта, чем полезность.

Как будто почувствовав его вопрос, Бриша указала на одну из колонн, которая боковой частью перетекала в изогнутую стену, и объяснила:

— Железистая руда. Минокки объели всё вокруг, и обнажили рудные жилы.

Затем тележка, продолжая спуск, нырнула ещё в одну узкую и тёмную расщелину, и их снова окружила темнота.

Сейчас Бен почувствовал ожидавшую внизу концентрированную энергию тёмной стороны Силы. Однако она воспринималась не столько средоточием зла, сколько угрожающим предзнаменованием – не как желающий его смерти враг, а, скорее, как угрюмый реалист, напоминающий ему, что смерть – это то, что неизбежно ждёт всех.

Шум колёс, внезапно ставший близким и раскатистым, а затем далёким и тихим, подсказал Бену, что они прошли узкую часть и попали в очередную пещеру, на этот раз неосвещённую.

Его схватили сзади за воротник и сдёрнули с сиденья. Он вдруг ощутил себя парящим в воздухе, во мраке, возможно, несущимся на опасной скорости на столкновение с какой–нибудь скалой с острыми краями, и был настолько испуган внезапным перемещением, что даже не закричал.

Реллидир, Тралус

— Приближаются истребители, — протрещал в шлеме Хэна голос командира одной из двух эскадрилий, сопровождавших их «Крикуны». – Вы двое, оставайтесь на курсе, мы разберёмся с ними.

Одна эскадрилья отделилась от общего строя. Вторая сохранила боевой порядок вокруг бомбардировщиков.

Хэн не ответил. Его система связи была настроена на передачу на такой частоте и с такой кодировкой, чтобы его могли слышать только Ведж и руководители операции – было бы весьма некстати, если бы кто–нибудь опознал его очень уж запоминающийся голос. Но Ведж с иронией сказал именно то, о чём подумал Хэн:

— Спасибо, сынок. Мне было так страшно, пока ты не подал голос.

На панели датчиков Хэн увидел, как двенадцать штурмовиков двинулись на юго–восток навстречу приближавшейся группе из шести истребителей неизвестного типа.

«Неизвестный тип». Хэн нахмурился. Он любил сюрпризы, но только если сам устраивал их кому–нибудь другому.

Отделившийся строй штурмовиков сблизился с вражеским строем и на секунду их линии расплылись, а затем вместо двенадцати истребителей оказалось только девять, суматошно круживших позади неизвестных врагов, которых по–прежнему насчитывалось шесть.

— Нехорошо, — сказал Хэн.

— Подать питание на лазерные пушки, — откликнулся Ведж.

Хэн проверил панель управления вооружением. Лазеры его расположенной сверху турели были заряжены и готовы к стрельбе.

Половина оставшегося эскорта штурмовиков отделилась от «Крикунов» и повернула в сторону приближавшихся истребителей, образуя оборонительный строй. Сбоку и сверху от иллюминатора Хэна промелькнули красные вспышки лазерных пушек: промахи приближавшихся врагов.

Внезапно его сенсоры показали, что от шести отделившихся от эскорта штурмовиков осталось четыре, а в кабине Хэна заверещал сигнал предупреждения о нападении, сообщая, что один из противников взял его на прицел. Хэн резко ударил по педали реактивного двигателя, затем включил репульсоры – тактический приём для резкого изменения скорости и сбивания прицела вражеской системы наведения. Он крутанул корабль, так что его «Крикун» встал на ребро, разворачиваясь в сторону врага, зафиксировал ближайший истребитель в прицельных скобках собственной системы наведения, и выстрелил. Слишком уж информативная панель датчиков издала неуместный звук колокольчика, уведомляя о попадании в цель.

Шесть вражеских истребителей, выглядевших как здоровенные серебристые шары с размещёнными в хвостовой части сужавшимися сдвоенными гондолами двигателей, промчались справа налево, преследуемые звеном кореллианских штурмовиков. Уйдя далеко влево, корабли начали медленно поворачивать обратно к месту боя.

Хэн моргнул.

– Проклятие, что это за посудины?

— Истребители класса «Алеф» Сейнара, — ответил Ведж. – Изначально их прозвали «Водоёмными прыгунами» поскольку их предполагалось использовать для противодействия кораллам–прыгунам. Сейчас их называют «Твики». Они приняты на вооружение и производятся в ограниченном количестве.

— Здорово. Я всадил в одного залп из счетверённой пушки, и он даже не вздрогнул.

— Ага, они и были задуманы как стреляющие цельнометаллические шарикоподшипники, – Ведж переключился на частоту эскадрильи. – Звено «Туманность», Пантеры уходят. Удачи.

— Пантера один, это Лидер «Туманности». Взорвите за нас что–нибудь.

Хэн опередил Веджа и первым оторвался от строя, нырнув вниз, всё ещё направляясь на восток, к началу их вектора сближения с деловым районом Реллидира. Ведж аккуратно скользнул за ним.

Боевой носитель «Додонна», орбита Тралуса

Отсек контроля действий истребителей представлял собой яркий пример управляемого хаоса – знакомый вид для Леи, которая помогала координировать много операций истребителей, начиная со сражения у Явина.

Но на борту «Додонны» использовались прибамбасы, о которых слыхом не слыхивали в зале управления на Явине. Вся битва в целом демонстрировалась на голографической проекции над их головами. Масштаб изображения не вполне соблюдался, но зато показывался каждый отдельный истребитель или корабль, участвующий в бою, с цветовым обозначением в зависимости от того, какую сторону он представлял. Силы Альянса были расцвечены голубым; кореллианцы – красным; неизвестные корабли, включая несколько предположительно гражданских судов над Реллидиром, уходивших от атакованного города – жёлтым. Поскольку все они мельтешили вокруг, стреляли, получали повреждения, исчезали, то приводящее в замешательство сочетание цветных пиктограмм и звуковых уведомлений о событиях заставляло всю эту картину выглядеть похожей на чрезмерно большую компьютерную симуляцию белой горячки.

Экипированная специализированным инфопланшетом, который ей выдал координатор этого отсека, черношёрстый ботан в звании полковника по имени Мойан, Лея имела возможность получить любые данные о различных подразделениях. Если направить инфопланшет на любое судно или транспорт, и отметить его лазерным лучом из планшента, на экране планшета высвечивалась информация о цели.

К примеру, истребитель, чей сигнал только что пропал в бою над Реллидиром, обозначался как «Туманность–11», его пилотом был Горван Пил.

Кореллианские истребители были оснащены системой катапультирования и через секунду после исчезновения истребителя, экран Леи дополнился записью: «Катапультирование прошло успешно, показатели жизнедеятельности – оптимальны, очерёдность эвакуации – 37».

Как и несколько других координаторов, она отметила один из «таинственных бомбардировщиков», снижавшихся над Реллидиром, и получила информацию о нём:

«Статус: враждебный

Класс: КМК, ИТ — (серия неизвестна), предпол. бомбардировщик

Пилот: неизвестен»

Информация о другом «Крикуне» была аналогичной.

Лея тихо заговорила в инфопланшет, дополняя имевшуюся информацию о бомбардировщике с помощи программы перевода звуковой речи в текст:

— Предположительно повреждён, поскольку он отворачивает от объектов Альянса. Рекомендую сосредоточиться на истребителях эскорта, — она нажала на экран, направив эту запись в базу данных «Додонны».

На неё нахлынуло чувство вины. Она притворялась, что помогает силам Альянса, а вместо этого защищала своего мужа, пока он их бомбил. Лея покачала головой, пытаясь прогнать это ощущение. Что бы она ни делала во время этого сражения, ей всё равно пришлось бы бороться с виной, а не прикрывать спину Хэну было бы хуже всего… особенно, если он пострадает.

Она обратила своё внимание на «Алефы», сражавшиеся с эскортом истребителей Хэна.

Корускант

Люк сел на постели. Его голова была забита странной мешаниной образов и эмоций. Он мельком посмотрел на Мару, увидел, что она всё ещё спит, и встал.

Он был настолько задавлен этими ощущениями, достигшими его через Силу, что было очень трудно размышлять. Действуя с осторожностью, он открылся этим образам, пытаясь разобраться в них.

«…предавая доверие, действовать – это предать, бездействовать – это предать…»

Минокк смотрел на него сквозь столетия глазами, в которых светился разум.

«…ситхи не таковы, как ты о них думаешь…»

Лея, с лицом, застывшим от непередаваемого горя, рухнула вперёд, сгибаясь при падении.

«…темнота, темнота, я не буду бояться темноты…»

Хэн, с сожалением на лице и виброножом в руке, рванулся вперёд и вонзил лезвие меж рёбер красивой молодой женщине с тёмными волосами.

«…Я по–своему любил тебя. Хотел бы я исправить зло, которое я причинил тебе…»

Люк инстинктивно потянулся в Силе к Лее, передавая свою поддержку и силу. Относительно других он не был уверен, были ли они именно теми, кем их представляли видения, но в видении с сестрой он ощутил, что это действительно была она. Правда, он не знал точно, помогал ли он той Лее, которая была «здесь и сейчас», или ей в будущем, или же ей в том будущем, которое никогда не случится на самом деле.

Его внимание было возвращено к Маре. Сейчас её глаза были открыты, незряче смотря вверх, тело было изрезано и изуродовано световым мечом, края ран были обуглены и дымились.

Люк потряс головой и напрягся в Силе, прогоняя голоса и видения прочь. Они растаяли, оставив его в темноте рядом со спящей и невредимой женой.

Он взял с полки световой меч и вышел в коридор. Он не хотел, чтобы его беспокойство разбудило Мару.

Что–то происходило; события, происходившие в дальних уголках галактики и в разные моменты времени, фокусировались на нём и на тех, кого он любил. Смятение и беспорядочное мельтешение мыслей и эмоций давили на него, вызывая тошноту.

Выйдя из своей квартиры, Люк уселся, скрестив ноги, на холодный каменный пол, и попытался войти в медитативный транс – чтобы понять, что происходит в действительности и чтобы обрести спокойствие.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

Бен обхватил обеими руками рукоять светового меча и большим пальцем нажал на кнопку включения. Более приятным, чем короткое шипение при активации, оказался исходивший от клинка синий свет – внезапно Бен получил возможность видеть, пусть и смутно, что происходит вокруг.

Он плыл по открытому пространству, однако впереди, примерно в тридцати или сорока метрах, находилась разрушенная каменная стена, и он приближался к ней на скорости несколько метров в секунду. Кроме того, он медленно терял высоту – хотя сила тяготения и была здесь слаба, она всё же присутствовала.

— Если держать меч двумя руками, — сказала позади него Нилани, — то довольно трудно ухватиться за каменные стены.

Бен изогнулся и глянул назад. Там, следуя за ним, плыла Нилани, так же как и Бен, расслабившись в минимальной силе тяжести.

Он повернулся обратно к приближающейся стене. – Это ты выдернула меня из рельсовой тележки?

— Не будь дураком.

— Я не дурак. Не ехидничай.

— Извини, я расстроена, — её тон изменился. – Нилани Джейсену, приём.

Когда каменная стена приблизилась, Бен заметил на её поверхности то, за что, по его мнению, он мог бы ухватиться – каменный выступ, сужавшийся к иглоподобному острию. Правой рукой он отвёл свой меч назад и в сторону, левую руку вытянул и, когда долетел до выступа, схватился за него, толкнув ногами по направлению движения, чтобы уменьшить рывок.

Секунду спустя в нескольких метрах внизу остановилась Нилани, уцепившись пальцами за трещину в камне и приняв удар о скалу на бёдра и плечи.

— Ну, и кто это сделал? – упорствовал Бен. – Ситх?

— Мы не одни.

Бен посмотрел на неё, затем вокруг и вверх.

Примерно в десяти метрах над ним на него уставилась пара глаз, отливавших синевой из–за отражённого света от клинка его меча. И это были не человеческие глаза, они имели вид треугольной щели.

А за этой парой виднелись другие, сотни холодных, немигающих пар глаз.

Бен потряс головой. Когда он приблизился к стене, та её часть была у него на виду. И никаких существ там не было. Он потянулся к ним в Силе и ощутил их присутствие, сотен существ с сильной эманацией тёмной стороны Силы.

— Плохо, — сказал он.

— Падай, — откликнулась Нилани.

— Ага, – Бен отпустил выступ и плавно заскользил вниз. Он слегка оттолкнулся от каменной поверхности, чтобы отодвинуться от неё ещё на пару сантиметров.

Глаза над ними тоже начали опускаться, оставаясь на том же расстоянии от света его меча, но совершенно определённо преследуя их.

* * *

Описав круг, рельсовая тележка замедлилась и остановилась. Бриша и Джейсен находились в хорошо освещённом зале, достаточно большом, чтобы вместить немалых размеров транспортник, но единственное, что было в этом помещении, это конец рельсового пути, который изгибался в форме петли, позволяя тележке возвратиться обратно по тому же пути.

Джейсен не тратил время на разглядывание окрестностей. Он пристально смотрел на Бришу.

— Зачем ты это сделала? – спросил он.

Она одарила его невинным взглядом.

– Что именно?

— Вытолкнула Бена и Нилани из тележки. Или ты думала, что я не почувствую, как ты использовала Силу?

— Я подозревала, что сможешь, — она встала и покинула тележку. Секунду она висела в воздухе рядом, затем медленно опустилась на каменный пол. – Я разделила нас с ними для их же блага. То, с чем они столкнутся, будет опасным, но не настолько опасным, как то, с чем встретимся мы – если они будут здесь, с нами, они погибнут наверняка.

— Ситх, о котором ты говорила, – Джейсен оттолкнулся от сиденья и всплыл на дюжину метров вверх. С этой высоты он видел все уголки зала, его стены из настоящего камня и установленные повсюду осветительные стержни. Никаких угроз не было, как не было и каких–либо странных существ. – Что ты можешь о нём рассказать?

— Его знания ведут своё происхождение от Палпатина, но они шире, чем познания Императора. Он молод. Когда Император умер, он ещё не родился.

— И как же ему были переданы знания ситхов? – Джейсен начал медленно опускаться к тележке. – С помощью голокронов ситхов? С помощью верных слуг?

— С помощью неверных слуг. С помощью тех, кто, получая знания ситхов, не были способны достигнуть мастерства сами… и кто отвергал Палпатина и его учение, как слишком эгоистичное, слишком властное, слишком разрушительное.

Джейсен с любопытством посмотрел на неё.

— Да они прямо–таки добрые, по твоим словам. А если они добрые, значит и ситх – тоже, да?

Бриша пожала плечами. Одной рукой она держалась за рельсовую тележку, чтобы подобные случайные движения не бросили её через весь зал.

— Тем не менее, его надо найти и одолеть. Ага, – она повернулась к тёмному углу зала, где всего в нескольких метрах от изогнутой части рельсов находился огромный закруглённый пласт породы.

Из–за этого пласта вышел мужчина. Он был высок и худощав, облачён в чёрный с золотом дорожный плащ, который был похож на плащ джедая, но изготовлен из дорогого шёлка. С ремня свисал световой меч, его рукоять тоже была чёрно–золотая. На руках были перчатки, а лицо было скрыто густой тенью капюшона, и в этой тени были видны только светящиеся глаза – цвета расплавленного золота.

Он остановился прямо у края пласта, в нескольких метрах от Джейсена и Бриши.

— Значит, ты тот самый ситх, — сказал Джейсен.

Тёмная фигура поклонилась.

Джейсен пренебрежительно посмотрел на него.

– И почему я должен принимать тебя всерьёз? Ты даже не здесь находишься.

Ответ скрытого капюшоном мужчины прозвучал, как шёпот.

– Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, как ты сюда шёл. Как будто бы мы на Корусканте при стандартной силе тяжести, а не при малой её части. Ты – иллюзия.

— Да, я иллюзия. Но я также и здесь. Прямо здесь.

— Не соизволишь объяснить?

— Нет.

— А, – Джейсен большим пальцем нажал на кнопку активации светового меча. – Что ж, я полагаю, что сейчас мне следует разрезать тебя пополам.

— Я – Мастер. Ты – рыцарь–джедай. Ты понимаешь, что это означает?

— Что мне тебя не победить? – с издевательским смешком спросил Джейсен.

— Нет. Это значит, что для того, чтобы добраться до меня, ты должен справиться с теми, кто ниже меня. Позволив мне проверить тебя, оценить твои способности. Это, знаешь ли, традиция.

— Как скажешь.

Блеск оранжево–золотых глаз ситха исчез – а затем, как привидение, пропал и сам ситх.

Но за тем местом, где он стоял, раздался лёгкий шорох, и на открытое место шагнула другая фигура. Она, как и ситх, двигалась так, словно находилась при нормальной силе тяжести, и встала там, где до этого стоял ситх.

Этот противник был невысок, но хорошо сложён и быстр. На нём были чёрные брюки, китель, ботинки и перчатки, а в руке он держал отключённый световой меч.

Черты его лица очень походили на лицо Люка Скайуокера, за исключением щёгольской бородки и злобной и презрительной усмешки.

— Невежливо, — сказал Джейсен.

* * *

Нилани первой достигла дна пещеры, согнутыми ногами амортизировала слабый удар о поверхность и подлетела на несколько метров вверх. Бен, спускаясь вниз, пролетел мимо неё, когда она двигалась вверх, однако всё его внимание было направлено на тварей, собравшихся на стене наверху. Он ударился о дно, тоже подпрыгнул вверх на несколько метров, миновав спускавшуюся Нилани. Достаточно скоро оба стояли, хотя и не очень устойчиво, на полу внизу.

Сейчас Бен слышал шелест и шипение, доносящиеся сверху, похожие на приглушённую и свистящую речь – от сотен источников.

— Они собираются окружить нас, — сказала Нилани. Её голос звучал хрипло.

Как если бы её слова стали намёком, некой формой разрешения, светящиеся глаза наверху внезапно массово хлынули вниз, словно их нёс водопад. С шипением зажёгся световой меч Нилани, добавив жёлто–белый свет к уже имевшемуся освещению. Бен поднял свой клинок в высокой защитной стойке.

Первая волна спускавшихся существ разбилась прежде, чем достигла джедаев, разделившись на два потока, двигавшихся в разных направлениях параллельно каменной поверхности. Но два существа не отвернули. Одно направилось к Бену, одно – к Нилани.

Бен рванулся в сторону – вернее, попытался; несмотря на имевшийся у него некоторый опыт работы при низкой гравитации, он не настолько привык к таким условиям, чтобы соответствующая техника перемещений и тактика действий были отработаны до уровня инстинкта. Рывок направил его главным образом вверх, прямо навстречу нападающему существу.

Неважно. Тварь, которая в свете меча Бена выглядела как мясистое растянутое крыло с глазами на одном конце, хвостом на другом, и с пастью в центре его нижней части (чем–то напоминая минокка), и так летела прямо на него. Бен взмахнул мечом, ощутив, как клинок проходит сквозь кожу и мясо, и толчок унёс его в обратную сторону, а две безжизненных половинки твари пролетели справа и слева от него.

Его подошвы снова ударились о камень. Бен погасил большую часть толчка коленями и на этот раз подлетел не слишком высоко.

Две половинки минокка частично погрузились в камень и, когда он бросил на них взгляд, прошли сквозь поверхность камня, как половинки тонущей лодки. От них не осталось ничего, даже следов крови.

— Они не настоящие, — сказал Бен.

— Проекции Силы, — откликнулась позади него Нилани.

— Значит, они не могут ранить нас по–настоящему, так?

— Неправильно, — укоряющим тоном ответила она. – Ты ведь не настолько глуп. Это всё равно, что сказать «лазерный луч не может мне повредить – это ведь всего лишь свет», правильно?

— Я просто на это надеялся.

— Уфф, – Нилани сказала это так, как будто ей выстрелили в живот, а её световой меч мгновенно погас.

Игнорируя стаи минокков над головой, Бен крутанулся, поворачиваясь к ней, движение подбросило его на пару метров вверх.

Нилани пропала. На её месте стояла Мара Скайуокер. Её глаза сверкали гневом, а стойка наводила на мысль о предстоящей взбучке. Она держала в руке световой меч, пока отключённый.

Бен вернулся к поверхности.

— Ты – не моя мать, — сказал он.

— Это хорошо, — заявила она. – Тогда, если я тебя убью, это не будет преступлением против семьи.

Её световой меч вспыхнул, и цвет лезвия был красным.

Реллидир, Тралус

Ведж и Хэн двигались один за другим по проспекту, который должен был привести их прямо к жилому комплексу «Теркери». Далеко впереди Хэн видел крошечные неясные силуэты бомбардировщиков, летавших над прикрывающим базу щитом и сбрасывавших бомбы. Остальные корабли сцепились в ближнем бою с более современными и новыми истребителями Галактического Альянса.

Идя в нескольких метрах впереди, Хэн опустил своего «Крикуна» почти к поверхности дороги. Он оставил летящим на установленной высоте спидерам ровно столько места, чтобы они смогли убраться из–под его корабля, и проигнорировал тот факт, что многие кореллианцы, вроде него самого, пренебрегали правилами движения, когда рассекали на своих личных транспортах.

Панель датчиков несколько раз неуверенно пискнула, указывая, что корабль Хэна на доли секунды захватила чья–то система наведения. Он не обратил на это внимания. Только когда сигнал усилится и станет постоянным, он будет иметь значение.

Он усилился и стал постоянным.

Сверху впереди него над строем космоскрёбов появилась пара истребителей, начав пикировать прямо на «Крикунов». Хотя на таком расстоянии истребители казались крошечными точками, по тому, как они двигались, Хэн догадался, что это Е–крылы. Прочные, быстрые корабли с неподвижными крыльями и с носовой частью, напоминавшей нос крестокрыла, Е–крылы были вооружены только тремя пушками, но несли громадный боекомплект из шестнадцати протонных торпед, каждая из которых при удачном стечении обстоятельств могла вывести из строя или уничтожить крупный боевой корабль.

Что ещё хуже, новая трель с панели датчиков означала, что сзади тоже приближаются враг, или враги. Хэн снова покосился на панель. Это оказался «Алеф», который, как и «Крикуны», стремительно мчался почти по поверхности улицы, преследуя их.

Хэн привёл в действие лазерную турель, нацеливая её на Е–крылы. Точное попадание из лазерной пушки могло повредить или уничтожить их, в то время как ударная ракета могла вызвать падение на пути «Крикунов» обломков окружающих зданий. Прицельные скобки его системы наведения замелькали вокруг ближайшего Е–крыла, и он выстрелил. И промахнулся; на дистанции нескольких километров зелёные лазерные стрелы вонзились в поверхность здания, соседствующего с комплексом «Теркери». Ответные красные вспышки промелькнули под носом бомбардировщика Хэна.

Затем пискнул инфопланшет, приклеенный к его панели управления. Хэн удержался от проклятий, касающихся несвоевременности отвлечения его внимания, и бросил быстрый взгляд на экран.

«Преследующим «Алефом» управляет дочь Веджа».

Когда он прочёл эти слова, в животе у Хэна стало холодно.

У них не было возможности связаться с девчонкой и приказать ей уйти. Ну, может, Ведж и придумал бы способ – но разве у них было время, чтобы найти способ, осуществить его и связаться с ней, до того момента, как они выйдут на цель? Хэн так не думал.

И он не хотел убивать дочь Веджа, и даже просто стрелять по ней. Но было бы ещё хуже, если бы это сделал Ведж. Или если бы она убила Веджа. Это было бы плохо и для Кореллии и для их задания.

Почти сразу же, как только он получил сообщение Леи, Хэн ударил по педали репульсоров, подбросив свой «Крикун» на несколько метров, и включил тормозные двигатели. «Крикун» Веджа промелькнул под ним и оказался впереди.

— У тебя больше опыта с крошками–истребителями, — заявил Хэн. – Разберись с ними. А я займусь этим буксиром у нас на хвосте.

— Спасибо, дедуля.

Панель датчиков Хэна заверещала, сообщая о том, что преследователь захватил его системой наведения. Он бросил бомбардировщик из стороны в сторону, и залп лазерных пушек прошёл мимо, безвредно прошив воздух над космоскребами впереди.

Хэн развернул турель назад и выстрелил в ответ. Но когда он нажал на пусковую кнопку, выглядевший неуклюжим «Алеф» дёрнулся влево, избежав его выстрелов, затем подобрался ближе, опустившись при этом пониже, затрудняя Хэну следующий выстрел.

«Проклятие. А она станет хорошим пилотом», подумал Хэн.

Глава 31

Корускант

Люк ощутил присутствие, приближение кого–то, в ком мощно проявилась Сила. Он открыл глаза. В нескольких метрах перед ним, зависнув над полом, находился его племянник и когда–то лучший ученик, Джейсен, с активированным световым мечом в руке. Хотя на самом деле это не был настоящий Джейсен; кто бы это ни был, от него несло энергией тёмной стороны Силы, а взгляд излучал лишь злобу.

— Невежливо, — сказал фальшивый Джейсен.

Люк встал.

– Кто ты на самом деле?

Не–Джейсен фыркнул:

— Ты почти не существуешь, так тебе не нужно этого знать.

Он сделал странный скользящий шаг вперёд. В его движении не было почти никакого физического усилия, однако он подплыл к Люку на несколько метров.

Тот зажёг свой световой меч.

Не–Джейсен нанёс быстрый и сильный боковой удар, который Люк легко отразил рефлекторным движением. Клинок фальшивого Джейсена тут же замер в защитной позиции для отражения предполагаемого контрудара, но Люк не стал его наносить. Странно, но инерция толчка заставила его противника отплыть назад. Он дрейфовал, пока не натолкнулся на стену коридора, погасившую его движение, а затем мягко приземлился на пол.

Затем Люк услышал шум и треск сталкивающихся световых мечей. Эти приглушённые звуки доносились из его собственной квартиры.

* * *

Мара вскочила, откидывая одеяла так, чтобы набросить их на нападавших, и дать ей время подготовиться. Оказавшись на ногах, она потянулась в Силе и была вознаграждена успокаивающим весом меча, ударившегося о её ладонь.

Комната была расцвечена различными оттенками красного от сияния клинка светового меча. Меч держала в руке небольшая, уродливой формы, фигура, чьи ноги зависли довольно высоко от пола. Когда Мара поднималась на ноги, лица этого существа не было видно, но сейчас оно, сделав лёгкий толчок Силой, который засекла Мара, повернулось в воздухе и обратило на неё сверкающие красные глаза.

Это оказался мальчик, примерно тринадцатилетнего возраста. Он был похож на Бена, но его лицо было искажено яростью, причём такой, которая имела за собой годы плохого обращения, зависти и бешенства. Волосы мальчика, в отличие от волос Бена, были светлыми, подстриженными что–то типа «под горшок» с чёлкой, а Мара в шоке осознала, что так выглядел в юности Люк Скайуокер – она видела его голоснимки в подростковом возрасте. Что ещё хуже, так же выглядел в детстве и Энакин Скайуокер, со снимками которого она тоже знакомилась.

Мальчик мягко опустился на пол.

— Ты не моя мать, — сказал он. Его голос напоминал наполненное ненавистью змеиное шипение.

— Это хорошо, — ответила Мара. — Тогда, если я тебя убью, это не будет преступлением против семьи.

Она зажгла свой световой меч, и его голубой свет смешался с красным, уже наполнявшим помещение.

Светловолосый подросток прыгнул к ней, вытянув световой меч в колющем выпаде, однако, достигнув дистанции поражения, перевёл укол в низкий режущий удар.

Мара танцующим движением уклонилась назад и в сторону, выйдя из зоны атаки, и небрежно махнула рукой в сторону мальчишки. Его глаза расширились, когда волна Силы поймала его и бросила в стену.

В стену… и сквозь неё. Он исчез, и свет от его меча пропал вместе с ним.

Однако Мара всё ещё чувствовал его присутствие, чувствовала, что он рядом, хотя и не могла сказать, в каком направлении его следует искать. Она подняла свой меч в защитной позиции и стала ждать.

Затем она услышала треск сталкивающихся световых мечей снаружи квартиры, в коридоре.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

Нилани нанесла удар, прорезав своим жёлто–белым клинком плотные мышцы и ткани. Раздался вопль боли и тот, кто её схватил, странного вида минокк с цепкими и тонкими лапами на концах крыльев, выпустил её, а две его половинки поплыли в разных направлениях.

Вокруг Нилани летали другие минокки: они бросались на неё, тянулись своими какими–то неправильными лапами, хлестали хвостообразными придатками. Она рубила мечом всё, что приближалось к ней, отрубая конечности и используя Силу, чтобы поворачиваться в воздухе.

Она ещё и опускалась вниз, но дно этой скалистой впадины было довольно далеко внизу. В этом была проблема. Сила тяжести здесь была слаба, но если она начнёт падать с достаточно большой высоты, она всё же может набрать значительную, даже смертельно опасную скорость, к тому времени, когда ударится о камни внизу.

Почему Бен не отреагировал, когда её схватили и утащили от него? Почему он не отозвался, когда она вскрикнула?

Часть её мозга, всё ещё размышлявшая над проблемами и способами перемещения, придумала решение проблемы падения. То, что подвергало её опасности, могло также стать её спасением.

Когда к ней снова подплыл минокк и попытался вцепиться когтями, она схватила его мясистую конечность и дёрнула, что позволило ей переместиться вверх, на спину твари. Та резко дёрнулась вбок, пытаясь стряхнуть её, но Нилани оттолкнулась от неё вверх, направляясь ещё выше от дна.

Теперь она могла двигаться туда, куда хотела. Она отлетела к другому минокку, миновала его отвратительную пасть в центре туловища, и оттолкнулась ногой от его нижней части, полетев почти горизонтально. Следующую тварь, с которой она столкнулась, она использовала для того, чтобы направиться вниз, на спину другой, находившейся в нескольких дюжинах метрах ниже. Каждая тварь, к которой Нилани приближалась, пыталась её схватить, хлестнуть хвостом, или вцепиться в неё, но ей каждый раз удавалось быть проворней.

Снизившись в очередной раз, она увидела внизу дно впадины. Нилани прикинула, что сейчас её скорость была достаточно низкой, чтобы безопасно опуститься. Вместо того чтобы оттолкнуться от следующего минокка, она перекатилась по его спине и просто продолжила движение вниз. Она коснулась поверхности подошвами и села на корточки, чтобы погасить толчок, и её унесло на шесть метров вверх только из–за сгибания мышц. Но она снова опустилась вниз и на этот раз минокки кружили над головой, не нападая.

— Молодец, — раздался позади неё спокойный мужской голос.

Нилани резко повернулась, так что её опять подбросило на метр вверх.

Позади стоял мужчина, по виду человек, с величавой осанкой, с коротко подстриженной элегантной тёмной бородкой. Он был высок и слегка полноват, однако его просторная чёрная одежда позволяла предположить, что кроме жира у него есть и мускулы. С его ремня свисала серебристая рукоять светового меча, инкрустированная полированными чёрными камнями ромбовидной формы.

Нилани снова опустилась на землю лицом к нему и подняла перед собой активированный световой меч.

— Кто ты?

Он пожал плечами.

– Я сомневаюсь, что тебе что–то скажет имя, данное мне при рождении, но, возможно, ты знаешь моё другое имя. Я – Дарт Вективус.

Нилани описала рукой круг, указывая на окружавшие их пещеры, и ухмыльнулась.

— Владелец всего этого.

— Когда–то – может быть. Сейчас я всего лишь призрак. Или даже меньше.

— Что может быть меньше?

— Остаток. Осколок призрака, — он выглядел слегка неуверенным. – Даже когда я говорю, я не знаю о себе ничего. О том, что я думаю, о том, какие решения принимаю. Может быть, фактически, я уже не существую?

— Нет, я тебя чувствую. Мерцание в Силе. Отражение её тёмной стороны.

Он покачал головой.

– Это не я. Это тот, с кем я связан.

— Связан?

Сейчас он, в свою очередь, обвёл рукой вокруг.

— Каждый фантом, которого ты здесь видишь, каждый, с кем ты столкнулась, связан с кем–то, кто реален, кто действительно жив – хотя, возможно, находится очень далеко. Каждый раз, когда ты разрубала минокка, находившееся где–то живое существо ощущало боль и рану, нанесённую тобой.

С этим заявлением в животе Нилани появился холодный ком.

— Ты лжёшь.

— Нет, не лгу. Ты наносила удар, и где–то, какое–нибудь существо, возможно, маленькая банта, кричало от боли и умирало прямо перед неверящими глазами матери…

— Прекрати.

— Почему? Это правда. Знаешь, маленькие банты очень милые. Ужасно было бы увидеть одну из них, разрубленную пополам.

— Ты больной.

— А, возможно, это случилось не с милым маленьким бантенком. Возможно, это был жук–пиранья. Ты же не будешь возражать, если напополам разрубят жука–пиранью, правда? Или ковакскую обезьяну–ящерицу, — он покачал головой. – Говорят, что любое существо, пока маленькое, очень милое. Природный механизм для того, чтобы помочь им дожить до того возраста, когда они будут способны продолжать род. Впрочем, это относится не ко всем существам. Ты когда–нибудь видела маленькую обезьяну–ящерицу? Самые отвратительные младенцы в галактике, — он содрогнулся.

— Что мне следует сделать, чтобы заткнуть тебя?

— О, это просто. Убей меня, — он сделал подпрыгивающий, скользящий шаг вперёд. – Рубани своим световым мечом по моей шее и смахни голову с моих плеч. Минокки пропадут, и ты сможешь найти дорогу обратно к своим друзьям, — он приземлился всего в двух метрах от неё и встал на колени. – Давай.

— Ты не можешь желать умереть настолько сильно.

— Я умер столетия назад, – Дарт Вективус склонил голову. – Поэтому я ничего не почувствую. Давай, рази.

— А что насчёт того живого, с которым ты связан?

— Боюсь, что он или она, к большому удивлению тех, кто находится рядом, лишится головы. «Ой, смотри, папа, мама придумала новый фокус. Мама? Мама?».

Нилани бросила на него сердитый взгляд.

– Обязательны все эти насмешки?

— Да. Чтобы вынудить тебя сделать то, что ты должна сделать, – Вективус снова подставил ей шею. – Убив одного – того, с кем я сейчас связан – ты спасёшь многих. Сотни. Тысячи. То, что ты считаешь злом, моё учение тёмной стороны, не будет распространяться. Поэтому убей меня.

— Нет.

— Может, тебе поможет, если я приму более отвратительную форму? Форму жука–пираньи в человеческом обличье? – одежды Вективуса замерцали и расплылись. Внезапно он оказался в скрывающей фигуру мантии с капюшоном, его лицо укрывала тьма. Он поднял руки, внезапно ставшие бледными и морщинистыми, и снял капюшон, открыв мертвенно–бледное, почти ящероподобное лицо Императора Палпатина, Дарта Сидиуса, который был мёртв уже больше тридцать пяти лет.

И прозвучавший голос, скрипящий и скользкий, тоже принадлежал Палпатину:

— Как насчёт такой формы? Ты сможешь сразить это?

— Нет, пока ты связан с невинной жизнью.

Палпатин встал, и, засветившись, его фигура снова превратилась в Вективуса. На его лице было сочувствие и лёгкое сожаление.

– Девочка, ты недостаточно сильна, чтобы спасать жизни. Ты недостаточно сильна, чтобы пожертвовать одним для того, чтобы спасти многих.

— Я способна пожертвовать собой, чтобы спасти многих.

— Да. Но тогда тебе не придётся смотреть в обвиняющие глаза тех, кто смог выжить, когда ты решила пожертвовать ими. Ты не обладаешь такой силой.

— Это безжалостность, а не сила.

Вективус рассмеялся.

– Сила, которая никак не связана с безжалостностью, трогательна, но ненадёжна. Возможно, тебе повезёт и никогда не придётся решать судьбу невинного существа, — он направил руку в сторону Нилани, точнее за неё, и она ощутила импульс энергии Силы далеко позади неё.

Она повернулась плавным прыжком, продолжая краем глаза наблюдать за Вективусом. Далеко, там, куда указал Вективус, на краткое мгновение осветились рельсы, по которым в этих глубинах двигалась тележка Брайши. Даже когда свет исчез, Нилани продолжала чувствовать их, продолжала ощущать их местонахождение в Силе, как будто они были живыми существами.

— Иди туда, — сказал Вективус. – И поднимайся по этим рельсам в безопасное место. Подожди, пока к тебе присоединятся остальные, когда они примут решения, касающиеся их собственных судеб, — его голос стал дружелюбным. – Я не хочу, чтобы ты умерла напрасно… а, поскольку ты так слаба, то, если ты вмешаешься в дела других, именно это с тобой случится.

— Отправляйся в ад, — сказала Нилани.

Вективус пожал плечами.

– Возможно, это со мной и случилось. Я не знаю.

Затем он исчез из виду, и когда пропал он, пропал и шелестящий шум от минокков, круживших над головой.

Нилани глянула вверх. Они пропали, не оставив и следа в Силе.

Внутри неё усилилось беспокойство, страх за судьбу своих друзей, и она начала прыжками двигаться к далёкому месту, где рельсы достигали дна впадины. Они действительно могли привести её к поверхности, но они могли привести её и к нижним уровням пещер, где ожидали Джейсен и Брайша.

Реллидир, Тралус

Хэн вздрогнул, когда лазеры преследователя прошлись по хвостовой части его корабля. Он перевёл часть мощности носовых щитов на усиление кормовой защиты – опасный гамбит; если огонь лазерных пушек с приближавшихся Е–крылов пройдёт мимо Веджа, он может случайно попасть в нос бомбардировщика Хэна и испортить ему день. По сути, испортить ему всю оставшуюся жизнь.

Но Ведж смог продырявить одного из Е–крылов огнём из своих пушек, а второй отвернул в сторону. Сейчас он кружил поблизости, ожидая момента, чтобы снизиться позади «Алефа» и поддержать его.

Не то чтобы тому вообще требовалась помощь. Дочурка Веджа хорошо справлялась со своей работой. Она спустилась так низко и подошла так близко к хвосту его «Крикуна», что лазерная турель не доставала её, в то время как она могла безнаказанно пережёвывать сопла его двигателей. Если бы только у него было хвостовое вооружение…

Минутку, оно было. У него имелся бомбовой отсек, полный дроидов–наводчиков.

Его пальцы запорхали над консолью управления оружием, набирая ряд странных команд. Затем он нажал кнопку «выполнить». Два его дроида должны сейчас скользить по направляющим в щели для сброса бомб…

— Контроль сообщает – ракеты запущены, — сказал Ведж. – Они появятся на наших датчиках в любую секунду.

— Хорошо, — откликнулся Хэн. Он стиснул зубы, пытаясь удержать продолжение: «Надеюсь, твой ребёнок, которого я качал на колене, не отстрелит мне хвост, прежде чем я их увижу. Надеюсь, она умчится подальше, когда увидит их. Надеюсь, мне не придётся убивать её».

На его консоли контроля управления оружием замигал зелёным сигнал «Готовность». Он нажал на кнопку активации только что набранной программы.

— Достал, достал, достал, — торжествующе крикнул Зуэб, пока лазеры перемалывали хвостовую часть таинственного бомбардировщика.

— Что–то происходит с его нижней частью, — сообщила Сайэл. Она хотела бы снизиться ещё на метр, но подозревала, что будет скрести дном по улице. Но даже в таком положении она видела, что в нижней части бомбардировщика что–то меняется, сдвигаются вбок панели и что–то выдвигается наружу справа и слева от средней линии бомбардировщика.

— Это похоже на… Тебе не кажется, что это ноги?

Зуэб наклонил свою большую, как у любого салластанца, голову так низко, как смог.

— Да. Ступни. Серебристые ноги. По паре на каждой стороне.

— Какого ситха…

Внезапно эти ноги и присоединённые к ним гуманоидной формы тела выпали из бомбардировщика. Сайэл едва успела заметить, что крутящиеся тела принадлежали тускло–серебристым дроидам, похожим на протокольных, со странной формы ружьями, когда они стремительно понеслись прямо к носу её корабля.

Она ничего не смогла поделать – её рука инстинктивно дёрнула ручку управления в попытке избежать столкновения. Затем – удар, оба дроида врезались в передние иллюминаторы «Алефа».

Один, который ударился о передний правый иллюминатор, разлетелся на куски. Сайэл какое–то мгновение видела боковым зрением, как его руки и ноги разлетаются во все стороны.

Тот, что врезался в левый иллюминатор, прямо перед ней, не разлетелся. Он удержался, его лицо оказалось прямо в центре листа транспаристали, и, укоризненно, как показалось Сайэл, смотрело на нее. В эту секунду она опознала его, как стандартного дроида–наводчика.

Затем сделанный ей невольный рывок вбок увёл её «Алеф» так далеко в сторону, что правая лазерная турель начала скрести по фасадам зданий, срывая с них навесы и вывески. Сайэл дёрнула ручку влево, пытаясь прекратить это смертельно опасное трение прежде, чем они воткнутся в здание, и почувствовала, как прекратилась дрожь истребителя, когда она отвела его в сторону.

Но времени на размышления не было, сейчас она приближалась к ряду домов слева, а дроид всё ещё смотрел на неё. Сайэл аккуратно откорректировала курс, рассеянно заметив, что бомбардировщик уже далеко.

— Отлично летаешь, Серый–четыре, — послышался незнакомый ей мужской голос с корускантским акцентом.

Сайэл не рискнула отвлечься от проспекта впереди, чтобы проверить панель связи.

— Кто это?

— Это Секира–три, я сейчас твой ведомый.

— Секира, порви его в клочья, пока я тут разберусь со своими неприятностями.

— Сделаю. Имей в виду, я получаю сигнал, что у нас на хвосте огромное количество преследователей, и это не наши.

Зуэб отстегнул ремни и наклонился вперёд. Он постучал кулаком по внутренней части иллюминатора Сайэл. Дроид снаружи повернул голову, чтобы посмотреть на него и такого изменения аэродинамики, похоже, оказалось достаточно – «Алеф» накренился, и дроид внезапно пропал, сброшенный толчком изменившего направление потока воздуха.

— Спасибо, — сказала Сайэл.

— Без проблем, — салластанец вернулся в кресло стрелка и снова застегнул ремни безопасности. – Правую турель заклинило. Секира–три прав, у нас на хвосте огромное облако кораблей, и они приближаются.

Саэл аккуратно двинула ручку управления. «Алеф», адекватно отреагировав, вернулся в центр проспекта. Только тогда она осмелилась проверить панель датчиков.

Та показывала Е–крыл, находившийся высоко над головой, а краем глаза она видела росчерки лазерных лучей от скоростного истребителя, бившие в бомбардировщик впереди. Далеко позади на приборах виднелось огромное облако транспортных средств, приближавшихся на невероятной скорости – они будут рядом секунд через тридцать, или даже меньше, а её панель датчиков до сих пор не могла определить, что это за корабли.

А впереди, за первым бомбардировщиком, но всё равно слишком близко, проспект заканчивался, упираясь в огромный, недавно построенный жилой комплекс.

Сайэл посмотрела вверх, и её глаза расширились. Если она прямо сейчас начнёт набирать высоту, то, может быть, она и сможет перелететь верхушки окружавших зданий. Но передний бомбардировщик был слишком близко к зданиям и никак не мог избежать столкновения.

Она увидела, как он выпустил ракеты вверх и вниз. Улица прямо перед большим зданием исчезла в дыму и пыли. И она могла бы поклясться, что за долю секунды до того, как облако пыли поглотило бомбардировщик, он нырнул вниз, к поверхности дороги.

Второй бомбардировщик, тот, который она преследовала, снижался. Его пилота ничего не отвлекало – Секира–три, прекратив преследование, набирал высоту, поднимаясь в безопасное место.

Сайэл осознала, что Зуэб кричит на неё, что–то о наборе высоты, о том, чтобы спастись. Он проигнорировала его и бросила взгляд на датчики. Место, куда попали ракеты, до сих пор лишь частично отображалось на экране, но это оказалась огромная дыра, и первый бомбардировщик исчез. Он не врезался в здание, не метался вправо–влево в безуспешной попытке вырваться из частокола зданий – он просто исчез.

В дыре.

Сайэл направила «Алеф» по курсу второго бомбардировщика.

Зуэб орал что–то о безумии и об уничтожении. Она опять проигнорировала его, держа ручку управления обеими руками.

Второй бомбардировщик исчез в облаке дыма. На панели датчиков было видно, что он нырнул в дыру на улице.

Когда до этой точки долетела Сайэл, она нажала на рукоятку управления, на долю секунды прижав её. Из верхних сопел вырвалось пламя, и «Алеф» резко дёрнулся вниз.

Он ни во что не врезался. Хотя в иллюминаторах виднелся только дым и темнота, на панели датчиков показывался изжёванный хвост бомбардировщика, несущегося вперёд между рядами массивных по виду колонн. Впереди него виднелись обломки и пыль. Бомбардировщик начал подниматься в направлении этих обломков.

Когда её «Алеф» достиг точки, где бомбардировщик начал подъём, Сайэл дёрнула ручку управления вверх, и сработали нижние сопла. Она добавила к этому импульс репульсора. Истребитель рванулся вверх, притиснув перегрузкой позвонки друг к другу и обрезав вопли Зуэба, затем внезапно они вновь оказались на свету.

Впереди виднелись парковые насаждения и светящийся купол военного энергетического щита. Первый бомбардировщик двигался вокруг щита направо, второй – налево. Оба опустошали свои бомбовые отсеки – на поверхность земли планировали дроиды–наводчики, их спуск замедлялся чем–то вроде репульсорных дисков ограниченного действия, подобными тем, что использовали десантники. Сверху над ними летали эскадрильи крестокрылов, перехватчиков ЭТА–5, Е–крылов – весь состав воздушного прикрытия гарнизона Реллидира.

Теперь Зуэб вопил что–то о том, как классно она летает, о будущих детях и о голодрамах. Сайэл в очередной раз его проигнорировала. В голове раскладывались по порядку холодные цифры и факты.

Она нажала на кнопку активации тормозных двигателей, чтобы замедлить «Алеф», тем самым заставив Зуэба дёрнуться вперёд в своём кресле, и переключилась на панели связи на общую частоту флота.

— Это Серый–четыре, всем силам Альянса, — начала она. Её голос звучал до странности спокойно, однако она–то знала, что всего лишь сдерживала свои эмоции, но не подавила их полностью. – Эскадрильи противника, приближающиеся с запада на восток к центру Реллидира – это ракеты, и они имеют свободный доступ к внутреннему щиту. Будьте наготове.

Она опять переключилась на частоту эскадрильи. Когда передняя часть «Алефа» повернулась, и здание, под которым они только что прошли, показалось в их иллюминаторах, Сайэл заставила истребитель зависнуть в воздухе.

— Зуэб, стреляй ракетами. Снеси это здание. Начинай с его основания.

— Что?

— Это приказ. Снеси здание, начинай с основания и дальше вверх.

Руки Зуэба коснулись приборов управления оружием.

Корускант

Не–Джейсен нападал на Люка снова и снова, делая удивительные прыжки, отскакивая от одной стены к другой, от потолка к полу, как будто был неподвластен силе тяготения. С каждым таким прыжком, он наносил один, два три удара мечом, снова и снова, пока столкновения клинков не отбрасывали его прочь, за пределы досягаемости его меча.

Люк блокировал каждый удар и атаковал сам. Он почувствовал, как слегка съёживается кожа на предплечье его левой руки от жара близко прошедшего меча, увидел, как от его слишком близко прошедшего выпада вспыхнула одежда в правой подмышке фальшивого Джейсена … но тот сбил пламя и лишь ухмыльнулся на это.

Не–Джейсен ухватился за потолочный осветительный стержень и повис на нём, как будто ничего не весил.

– Ты почти настолько же хорош, как мой наставник, — заявил он.

Люк насмешливо посмотрел на него.

– И кто он?

— Ты и сам знаешь, — сказал фальшивый Джейсен. – Кстати, тебе идёт борода.

— Ты думаешь? – Люк провёл свободной ладонью по чисто выбритой коже. – Что ж, я не знаю, в чём наши разногласия, но возможно, их можно разрешить, используя слова, а не мечи.

— Я стараюсь не вести переговоров с фантомами, с тем, что не существует. Предпочитаю просто разрубить их надвое и смотреть, как они исчезают, — не–Джейсен оттолкнулся ногой от стены и снова полетел вперёд.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

Когда толчок Силы от Мары–ситха отбросил его от неё, Бен отключил свой световой меч. Закружившись от силы её атаки, он, вместо того, чтобы противостоять натиску, добавил собственный импульс Силы, который был направлен в сторону от вектора её толчка, и внезапно начал двигаться почти перпендикулярно направлению, в котором его отправила она. При каждом сделанном им обороте Бен видел её, освещённую собственным мечом, и она смотрела не в ту сторону; его маневр сработал.

Бен ударился о каменную стену, сумев удержаться от стона. Он оттолкнулся от поверхности и начал падать на пол пещеры внизу; он прикинул, что дотуда было всего лишь метров десять; при такой гравитации это безопасный спуск. Когда он коснулся поверхности, то сделал это настолько бесшумно, что это бы наверняка понравилось его реальной матери.

Далеко от него, Мара–ситх стояла наготове, крутя головой из стороны в стороны, пытаясь обнаружить его с помощью Силы и зрения. Бен попытался очистить разум, убрать все мысли, чтобы ей было нечего искать. И он не использовал Силу, что должно было помочь.

Но он был единственным живым существом в радиусе сотен метров от неё, поэтому найти его было пустяковым делом… однако она почему–то не ощущала его.

Бен сделал длинный боковой прыжок, описывая дугу вокруг места, где она стояла. В это время Мара–ситх прекратила двигаться и замерла неподвижно, её меч был направлен вниз под таким углом, чтобы было удобно и наносить удар, и отразить нанесённый зонтикообразным защитным движением. Как подозревал Бен, она ещё и закрыла глаза.

Он бесшумно оттолкнулся, направляясь вперёд. Свой отключённый световой меч Бен отвёл назад, готовясь к удару, большой палец лежал на кнопке включения.

Его прыжок был точен; ему не потребовалось исправлять его лёгкими касаниями Силы. Он летел прямо к ней, сближаясь со скоростью брошенного гравибольного меча.

Бен был уже достаточно близко, чтобы видеть черты её лица. Выражение на нём было спокойным, глаза закрыты.

Мирным. Это была не его мать, но это было лицо его матери, и на нём не было зла, не было злобы ситха.

Он не смог включить свой меч и убить её. Он просто не смог.

Она повернулась к нему, и её глаза открылись, светясь красным, как и раньше. Она превратила свой поворот во вращение. Холодок страха возник в середине его тела, когда он понял, что именно туда будет нанесён удар мечом.

Но вместо меча возникла её ступня, врезавшись в его живот с силой пневматической руки боевого дроида.

Время потекло медленнее; Бен ощутил, как воздух покидает его лёгкие, почувствовал, как сгибается от удара, как сминаются его внутренние органы. Затем он полетел прочь, и в его глаза, в которых был образ его матери, хлынула темнота.

Глава 32

Джейсен схватился за выступавший кусок породы и, держась за него, повис над человеком с лицом Люка Скайуокера.

— Ты почти настолько же хорош, как мой наставник, — сказал Джейсен. И это было правдой – фантом, с которым он сражался, обладал скоростью и техникой мастера–джедая. Он был бы достойным противником для Люка.

Бородатый мужчина насмешливо посмотрел на него.

– И кто он?

— Ты и сам знаешь, — сказал Джейсен. — Кстати, тебе идёт борода.

— Ты думаешь? – его противник провёл по растительности на лице. — Что ж, я не знаю, в чём наши разногласия, но возможно, их можно разрешить, используя слова, а не мечи.

Джейсен обдумал сказанное. Этот бой был не просто бессмысленным, поскольку он происходил по чужому желанию и для достижения чужих целей, но и опасным – фальшивый Люк был настолько хорошим бойцом, что мог и убить Джейсена.

Однако от лже–Люка несло тёмной стороной Силы. В сотрудничестве с ним не было бы никакой длительной пользы. Или была? На секунду Джейсен озадаченно замер, сравнивая историю джедаев и все утверждения об адептах тёмной стороны с собственным ограниченным опытом.

Однако он склонился в пользу истории и традиции.

– Я стараюсь не вести переговоров с фантомами, с тем, что не существует. Предпочитаю просто разрубить их надвое и смотреть, как они исчезают, — Джейсен оттолкнулся от стены и снова полетел вперёд.

Он понимал, что твёрдо стоявший на земле, имевший преимущество в силе тяжести лже–Люк уже приспособился к используемой Джейсеном тактике боя при низкой гравитации, поэтому изменил тактику – в момент, когда он опустился на пол перед фальшивым Люком, он прижал ступни к полу Силой, и затем нанёс серию сильных ударов.

Бесполезно. Лже–Люк мгновенно адаптировался к смене тактики и перешёл на мягкий оборонительный стиль, отбивая каждый отчаянный удар Джейсена. И делал он это, молча и издевательски ухмыляясь.

Вместо того, чтобы блокировать пятый по счёту удар Джейсена, он его отвёл в сторону, заставив Джейсена наклониться вперёд и потерять равновесие. И лже–Люк тут же нанёс косой круговой контрудар по незащищённой спине Джейсена.

— Достаточно, — сказала Бриша, и фальшивый Люк исчез. Джейсен, выпрямившись, всё ещё чувствовал пульсирующую боль в месте, куда должен был прийтись удар и, посмотрев вниз, увидел, что на его мантии имеется длинная тлеющая чёрная полоса. Он сбил пламя и посмотрел на Бришу.

— Кто это был на самом деле?

Она пожала плечами.

– Сочетание реального Люка Скайуокера и энергии тёмной стороны в этом месте. Сочетание, которое победило бы тебя, поскольку ты не использовал ту же энергию и ресурсы, – говоря это, она всё ещё держалась за один из рельсов – повисла на нём, говоря точнее. Её лицо покрылось испариной.

— Ты и сама использовала много энергии, — сказал Джейсен. Он отключил свой меч.

Бриша кивнула.

— Координировать действия нескольких фантомов Силы одновременно – это очень выматывает. Как–нибудь сам попробуй.

— Значит, ты признаёшь, что это ты стоишь за этим нападением на меня.

— О, это было не нападение. Просто проверка. Если бы это было нападение, я могла бы позволить фантому Люка убить тебя. Разве не так?

Джейсен нахмурился. В её словах была доля правды.

— Думаю, пришло время тебе рассказать мне всё полностью.

— Разумеется, — она оттолкнулась от рельса и поплыла в сторону пласта породы, откуда впервые появился фальшивый Люк. Проплыв мимо Джейсена, она кивком головы предложила ему следовать за ней. – Все ответы находятся там.

Он двинулся за ней.

Реллидир, Тралус

Завершив круг у закрытого щитом Центра сценических искусств, Хэн ухмыльнулся. Его дроиды–наводчики дождём опускались на землю, принимая на обшивку, но игнорируя огонь из ручного оружия пехоты и обслуживающего персонала базы Альянса, и панель уже светилась от информации, которую дроиды передавали в оперативный штаб Кореллии. На трёхмерной схеме окружающего пространства, включавшей и щит, виднелось яркое пятно на верхушке щита, показывавшее, куда многочисленные дроиды–наводчики направили свои лазерные целеуказатели. Многие истребители над куполом щита, запертые в границах внешних щитов, также находились под прицелом.

«Крикуны» Хэна и Веджа тоже были в прицельной таблице наводчиков – но как недопустимые цели. Ракеты, которые их засекали и поворачивались к их бомбардировщикам, должны были отворачивать от них и искать новую цель, а в случае, если они приближались слишком быстро, чтобы изменить курс, они должны были взрываться до попадания. Теоретически, «Крикуны» были защищены от ракет.

Теоретически.

Хэн не сильно полагался на теорию. Он бы предпочёл, чтобы между ним и приближавшимися ракетами было несколько зданий.

Что–то было не так. Когда он завершил свой круг, впереди оказался «Алеф», а быть его там не должно. Этот истребитель выглядел пострадавшим в бою, его фюзеляж был ободран, а передние иллюминаторы были покрыты царапинами и вмятинами.

Брови Хэна подскочили. Это наверняка тот самый «Алеф», который преследовал их по проспекту, истребитель Сайэл Антиллес. Необъяснимо, но он каким–то образом последовал за ними сюда. И сейчас он замедлял движение, поворачиваясь к зданию «Теркери».

В мыслях Хэна зазвучал набат. Если бы он был на месте Сайэл, он бы знал, что сзади несутся ракеты. Он бы обдумывал, как их остановить прежде, чем они долетят сюда. А это значит – выпустить весь боекомплект ракет истребителя в здание «Теркери» и обрушить его, чтобы приближавшиеся ракеты врезались в падающие обломки и не прошли зону внешнего щита.

Именно это собиралась сделать Сайэл, и он должен остановить её. Он переключился на панели управления оружием на огонь ракетами и навёл прицельные скобки на «Алеф».

И заколебался.

Это была дочка Веджа. Он не мог убить её.

Но если он этого не сделает, задание будет провалено, Альянс не уйдёт и может разразиться война.

Он услышал вой и внезапно, как будто его разум находился вдалеке, осознал, что его уши оглушены не сигналом тревоги в кабине, а его собственным голосом, издавшим нечленораздельный рёв гнева и бессилия.

Не было времени искать идеальное решение. Его большой палец коснулся кнопки пуска.

Идеального решения нет… но задержка в долю секунды позволила ему найти приемлемый ответ. Он толкнул ручку прицеливания вперёд. Прицельные скобки сдвинулись с «Алефа» и опустились на землю, находившуюся в нескольких метрах от зависшего истребителя. Скобки замелькали вокруг, пытаясь идентифицировать на поверхности земли что–либо, что можно рассматривать как мишень.

Хэн выстрелил. Его ударная ракета полетела вперёд и врезалась в дюрабетон под «Алефом».

Сайэл невозмутимо смотрела, как Зуэб прицеливался в здание прямо над огромной дырой в земле, через которую прошли её истребитель и два бомбардировщика. Казалось, он двигался в замедленной съёмке, как и всё вокруг.

Раздался сигнал тревоги – её «Алеф» был взят на прицел. Сайэл нахмурилась. Она держала руки наготове на приборах управления. Рывок в сторону может заставить Зуэба промахнуться, а она не могла позволить этому случиться. Кроме того, это наверняка были выстрелы из лазерных пушек какого–нибудь предприимчивого пилота крестокрыла, а несколько секунд огня её истребитель сможет пережить.

Мир взорвался вокруг неё. «Алеф» подпрыгнул вверх, как будто ему дал пинка ранкор размером с космоскрёб. Она ощутила, как сжимается её позвоночник, как будто во время одного из прыжков «Алефа» с использованием расположенных внизу сопел ускорителей, только ещё хуже, хуже даже, чем катапультирование из обречённого истребителя. Перед глазами появилась красная пелена, и она чётко увидела ручку управления истребителем. Её руки на ней не было. Она попыталась дотянуться до ручки, но не смогла заставить тело двигаться.

В иллюминаторах вертелся сумасшедший калейдоскоп зданий, вражеских истребителей, неба и земли.

«Алеф» пропал в облаке пыли и обломков от ударной ракеты Хэна, и на секунду он подумал, что сила взрыва разнесла истребитель в клочья. Но затем «Алеф», беспорядочно вращаясь, вынырнул из облака вверх по баллистической траектории, которая через несколько секунд швырнёт его на землю и окончательно уничтожит.

Кривая траектория полёта Хэна привела его за пылевое облако от взрыва. Они с Веджем прошли мимо друг друга, двигаясь в противоположных направлениях. Он услышал укоризненный голос Веджа: «Хэн, ты промахнулся». Эти слова не имели для него смысла, и он пропустил их мимо ушей.

Его внимание было приковано к кувыркавшемуся «Алефу».

— Проклятие, да лети же ты, лети, — говорил он, обращаясь к истребителю и его пилоту, как будто мог использовать Силу, как будто мог помочь Сайэл. Хотя, конечно же, помочь он не мог. Он наблюдал, как обречённый «Алеф» достиг верхней части траектории и начал падать на землю.

Его вращение – изменилось ли оно? Не задержался ли крутившийся истребитель в положении, когда его нос был направлен в небо?

На следующем витке истребителя Хэн уже был в этом уверен. Пилот пытался восстановить управление. Реактивные двигатели крутившегося истребителя, были активированы, когда они были направлены в сторону земли, и действовали, пока не приняли горизонтальное положение. В этот момент пилот их отключил. Вращение замедлилось и когда сопла двигателей снова были направлены вниз после ещё одного поворота, из них снова вырвалось пламя, направляя «Алеф» вверх. Почерневший от взрыва истребитель подрагивал, когда возобновил активный полёт, но был управляем.

И снова поворачивался к зданию «Теркери», поскольку его миссия ещё не была завершена.

Хэн недоверчиво смотрел на летательный аппарат. Неужели ему придётся снова её взрывать?

Нет. Из кратера перед зданием вырвалось облако изрыгающих огонь насекомых – это были ракеты, и их были сотни.

Большинство полетели вверх. Заложенный в них план полёта предполагал, что они повернут прямо перед куполом верхнего щита и нырнут в сторону внутреннего, врежутся в две или три точки и перегрузят его силой разрывов, дав возможность следующим ракетам попасть прямо в Центр сценических искусств. Другие ракеты поразят истребители наверху и крупные корабли на земле.

Хэн увидел, как две ракеты повернули в сторону «Алефа». Тот, в свою очередь, направился к «Крикуну» Хэна, пролетая под ним. Как только оба корабля оказались так близко один от другого, что для датчиков ракет их сигналы перемешались, ракеты повернули, нацеливаясь на новую цель. Сам «Алеф» спустился до уровня земли и скользнул к нескольким припаркованным спидерам, остановившись между ними, став малопривлекательной мишенью для прибывавших ракет.

Хэн усмехнулся. Девочка оказалась в достаточно хорошем состоянии, чтобы попытаться снова его прикончить: её тактический приём – направить преследующие ракеты по курсу его движения, мог бы сработать, если бы он не был отмечен дроидами–наводчиками как недопустимая цель. С миром всё было в порядке. Можно радоваться.

По крайней мере, до того момента, пока его планшет не пискнул снова. На его экране появилась надпись: «Сигнал ретранслятора НОСТ1103 на частоте 22NF07 – это Джейна».

* * *

Большая часть ракет достигли верхней части их траектории и направились вниз, к щиту.

Некоторые – нет. Часть из них сбила воздушные цели – истребители, кружившие над базой Альянса, и ожидавшие, когда им дадут возможность присоединиться к сражению, те, которые не были достаточно быстрыми, чтобы избежать ракет, или катапультироваться до попадания.

Ракеты, нацеленные на щит, повернулись и понеслись вниз, разделившись на три потока.

Ракеты, шедшие впереди, врезались в светящийся купол щита Альянса: шло состязание мощности щита с энергией взрывов ракет.

Первые снаряды проиграли: щиты были слишком мощными. Но ракеты всё прибывали, и каждый новый взрыв убавлял энергию щита.

Щиты замерцали. Сложные энергетические матрицы начали терять связанность. Приборы управления генераторами щита внутри Центра сценических искусств начали издавать сигналы тревоги, на них загорались сигналы, предупреждавшие о выходе из строя, о перегрузке оборудования; операторы, контролировавшие их, начали обмениваться неуверенными взглядами, а самые трусливые уже оглядывались вокруг, ища укрытие, место, куда убежать.

Затем, в тысячную долю секунды, это случилось: сложная ткань щита ослабела в одном месте, и следующая ракета прошла сквозь него, не сдетонировав. Компьютер системы наведения передал местоположение ракеты, в нескольких метрах от места, которое было опознано, как пробой в щите, другим ракетам в потоке, и те из них, которые ещё могли изменить свой путь и следовать вдоль пути прорвавшейся ракеты, сделали это.

Прошедшая сквозь щит ракета была на полпути вниз к похожей на корону крыше Центра сценических искусств, когда в щите появилась ещё одна дыра. И сквозь расширяющееся отверстие полетели новые ракеты.

Впереди идущие ракеты стремительно неслись к крыше, каждую долю секунды рассчитывая своё положение в пространстве, предполагаемое расстояние до цели, остатки горючего…

Разумеется, сторонние наблюдатели не могли заметить то, что занимало тысячные доли секунды.

Когда первые ракеты врезались в щит, наблюдатели увидели, как в этом месте возникло свечение, сопровождаемое далёким шумом детонирующих снарядов. Светящееся пятно становилось всё больше и ярче; шум от взрывов усиливался.

Затем от щита отделилось огненное копьё и вонзилось в крышу Центра сценических искусств.

Здание как будто распухло, его стены вздулись изнутри, показалось пламя. Затем вся огромная постройка разлетелась на куски, как брикет твёрдого топлива. Ирония судьбы – хотя проекторы щита испарились, сами создаваемые ими щиты разрушились не сразу, и первая волна взрыва ударившая в них, удержалась внутри.

Затем щиты поддались, и пламя и обломки разлетелись по всем направлениям.

Ракеты продолжали падать, многие из них ударяли в расширявшуюся дыру в том месте, где находился Центр. Другие врезались в корпусы кораблей, стоявших вокруг него. Их щиты были подняты, но под непрерывным потоком взрывов они схлопнулись, и боевые суда начали взрываться сами.

Корускант

— Я сражался с неким подобием Джейсена, — сказал Люк. Он расхаживал по спальне, заглядывая в шкаф и под кровать, как будто там прятались другие враги.

— Мой противник был похож на Бена, — отозвалась Мара. – Довольно жестоко со стороны врага пытаться убить тебя в образе твоего собственного сына.

Люк, стоя на коленях у кровати, посмотрел на неё.

– Почему они не послали Бена против нас обоих? Разве это не увеличило бы шанс, того, что один из нас заколеблется, хотя бы теоретически?

Мара пожала плечами.

— Кто это сделал?

Люк встал.

— Какой–то адепт тёмной стороны Силы. Или несколько. Что–то новенькое? Я не знаю.

Он вернулся к шкафу и вытащил светлые брюки и китель.

— Что–то происходит там, где находится Лея и, возможно, там, где находятся Джейсен и Бен. Я попробую связаться с ними и что–нибудь выяснить.

— Дай мне халат. Я пойду с тобой.

Мара пыталась отогнать чувство тревоги. Оно возникло в тот момент, когда она ударила ногой искажённое подобие своего сына, и теперь не отпускало её.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

За пластом породы Джейсен наткнулся ещё на один камень – глыбу из чёрного камня с блестящей и гладкой поверхностью. Она не походила ни на один вид камня, который встречался Джейсену в этих пещерах.

И от неё несло энергией тёмной стороны.

— Дверь, — сказал Джейсен.

Бриша, стоявшая рядом с ним, кивнула.

Джейсен потянулся Силой, чтобы изучить эту преграду. Камень, казалось, стоял на стержне из чистой энергии. Легчайшее усилие могло сдвинуть его в сторону… но это усилие надо было делать, используя Силу. Тёмную сторону Силы. Возможно, использование светлой стороны могло бы тоже сдвинуть камень, но он чувствовал, что сил для этого потребовалось бы гораздо больше.

Он пожал плечами, вытянул руку и слегка напрягся, призвав тёмную сторону Силы. Глыба покорно отодвинулась в сторону. За ней была тьма.

Бриша шагнула внутрь, и Джейсен последовал за ней. Слева от входа, сразу за дверью–глыбой, на не менее гладком камне обнаружился набор толстых металлических рычагов и переключателей. Бриша щёлкнула несколькими из них, переведя их из нижнего положения в верхнее.

Вдалеке загорелся свет – яркий золотистый свет, тёплого и приятного глазу оттенка. Выяснилось, что Джейсен и Бриша стояли в неровном каменном коридоре, треугольном в сечении, широком в основании, а в паре метров над ними стены сходились в линию. Через несколько метров коридор расширялся, а загоревшийся свет шёл из пещеры, находившейся за ним.

Появилась и сила тяжести. За второй прыгающий шаг Джейсен проплыл уже вполовину меньшее расстояние, чем за первый. А при следующем шаге сила тяжести почти соответствовала корускантской. После этого, если бы не холодный воздух, вполне можно было бы подумать, что он находится на Корусканте.

— Обогреватели включены, — сказала Бриша, словно прочитав его мысли. – Но потребуется время, чтобы прогреть настолько большое пространство.

— Разумеется, — отозвался Джейсен.

Они двинулись из коридора на открытое пространство пещеры, и Джейсену оставалось лишь удивляться тому, что он видит.

Пещера оказалась обширной, её стены были слегка неровными, но это был тот же тёмный и гладкий материал, что и дверь–глыба. Потолок был на высоте примерно пятьдесят метров в самой нижней части, и шестьдесят – в самой высокой, причём по горизонтали пещера была больше, чем по вертикали – около двухсот метров в длину и ста пятидесяти в ширину.

Но вначале он заметил не это. Глаза Джейсена были прикованы к расположенному в центре пещеры зданию.

Это был пятиэтажный каменный дом, и он ни в малейшей степени не казался зловещим. Поверхность дома снаружи была каменной, но большей частью это был не тяжёлый тёмный камень, из которого состоял этот астероид, а белые и зелёные мраморные плиты. Окна дома были широкими, с открытыми ставнями, и приглашающими.

В каждом углу дома была башенка, сверху имевшая крышу, но открытая по бокам, и в этих боковых проёмах, а также в разных окнах здания двигались фигуры. В одном окне фигура что–то рисовала; в другом – играла на какой–то слишком большой арфе, и до Джейсена доносились издалека мягкие и приятные звуки; в одном из нижних окон фигура жонглировала тремя жёлтыми светящимися шарами. В центре пятого окна работал огромный механизм, состоявший из гигантских шестернёй и рычагов; его назначением, похоже, было вращать циферблат, установленный на фасаде дома; он поворачивался с интервалом в две или три минуты, за чем внимательно следила фигура, стоявшая перед ней на выступе пятого этажа.

Всеми этими фигурами оказались протокольные дроиды, все ярко и весело раскрашенные; один в красный цвет, один – в лиственно–зелёный, один – в золотой. Тот, что следил за механизмом, был пастельно–голубым.

И всё это было наполнено энергией тёмной стороны.

— Это какое–то сумасшествие, — сказал Джейсен.

— Не совсем, – Бриша подошла к дому вместе с ним. – Дарт Вективус любил архитектурный стиль Набу, и в его далёком от родины доме использовались некоторые традиционные для этого стиля строительные материалы. Другие архитектурные элементы взяты из иных миров.

— Но это как–то не по–ситхски. Цитадель ситхов на Зиосте…

— Я была там. Очень мрачное место. Без необходимости.

Они дошли до лестницы перед главным входом и когда начали подниматься, двери открылись перед ними. За дверьми оказался выложенный мрамором коридор; вдоль его стен на небольших, до пояса, колоннах стояли бюсты мужчин и женщин, в основном людей, некоторые – других рас.

— Ладно, — сказал Джейсен, — дальше тянуть некуда. Правду.

Он поднялся по лестнице и двинулся по коридору. Он чувствовал лёгкий дискомфорт: несоответствие между ощущаемой им тёмной энергией и приятным глазу окружением беспокоило его.

— Правда состоит в том, что я училась, чтобы стать ситхом. Мена учил твой дед, Дарт Вейдер, — она, казалось, ни в малейшей степени не стыдится этого откровения.

Джейсен остановился у первого бюста. Он изображал женщину с безмятежным выражением лица, её волосы были уложены в сложную высокую причёску.

– Но в твоей речи нет ничего от психопата, желающего покорить галактику.

— Вейдер и не был таким психопатом. Он был печальным человеком, чья любимая умерла, а единственным якорем, привязывающим его к миру живых, был, действительно, безумец, желающий покорить всю галактику. Палпатин. Кстати, этот бюст изображает мать Вективуса. Она не была ни ситхом, ни джедаем.

Джейсен метнул в Бришу раздражённый взгляд и жестом предложил ей продолжать.

— Ладно. Моё настоящее имя – Шира Бри.

Джейсен удивлённо посмотрел на неё.

— Но ты больше известна как Лумайя, — он вызвал в памяти показанные ему когда–то голографические изображения этого знаменитого чудовища, женщины, которая всегда скрывала нижнюю часть лица за плотно пригнанной маской, которая всегда носила треугольный головной убор, которая использовала уникальное оружие – световой кнут – не менее разрушительное, чем световой меч, но гибкое и более длинное. Комбинезон, который был на ней сейчас, не давал оснований предполагать, что кнут находился при ней, но он не обманывался тем, что она выглядела безоружной.

— Да.

— И под этим именем ты пыталась убить нескольких членов моей семьи.

— Да. Десятилетия назад, — Сейчас она действительно выглядела смущённой и сожалеющей. – Не суди меня так сходу, Джейсен. Моя история очень похожа на историю твоей тёти Мары… за исключением того, что ей, в отличие от меня, повезло. Мне, чтобы привести в порядок свою жизнь, потребовалось намного больше времени.

— Расскажи мне о своей жизни.

— Я выросла на Корусканте, была направлена на имперскую службу, а когда Люк Скайуокер стал героем Повстанческого Альянса, я присоединилась к Альянсу.

— Чтобы убить его.

— Нет, хуже – чтобы дискредитировать его. Опозоренный герой нанёс бы Восстанию гораздо больший урон, чем мёртвый, — она отвела взгляд, и Джейсен ощутил, что она словно вновь переживает события, происходившие ещё до его рождения. – Вообще–то, я сильно привязалась к твоему дяде. После того, как его репутация среди повстанцев была бы подорвана, я собиралась привлечь его на службу Империи. Но во время боя истребителей, он, вместо сигнала ретранслятора «свой–чужой», положился на Силу, и сбил меня.

— Об этом я слышал.

— Я выжила, но дорогой ценой. Фактически, это стоило мне больше половины моего тела. Мои конечности, некоторые мои органы… — Она взглянула на себя. – Кибернетические заменители, – когда Джейсен не отреагировал, она продолжила – И именно тогда на меня обратил особое внимание Дарт Вейдер. Возможно, из–за нашего сходства. Он чувствовал во мне потенциал Силы, и не требовалось особого знания психологии, чтобы уловить моё желание отомстить.

— Что ты и пыталась сделать.

— Снова и снова, после того, как я прошла обучение пути ситхов на Зиосте. Да.

— Ты, похоже, не особо стремишься извиниться.

— Мне не за что перед тобой извиняться. Если бы здесь присутствовали Люк Скайуокер или Лея Органа… что ж, всё было бы по–другому. Ты хочешь осмотреть оставшуюся часть дома?

— А в ней есть ещё что–либо, кроме светлых и ярких красок, спален, ванных комнат и тому подобного?

— Теперь нет. В его библиотеке было много артефактов, но я переместила их в библиотеку, которую ты видел в жилище. Здесь остались лишь ярко раскрашенные протокольные дроиды.

Джейсен пожал плечами.

– Уже это является неоспоримым свидетельством, что Вективус был злом… Нет, экскурсию по дому мы сможем провести после твоих объяснений, и когда я верну Бена и Нилани. Итак – Палпатин и Вейдер умерли, и ты потеряла возможность получить достаточно знаний, чтобы стать Повелительницей ситхов.

— О, в этом ты ошибся, Джейсен. – Лумайя покачала головой, как будто укоряла его за невежество. – Я никогда бы не смогла стать Повелительницей ситхов. Независимо от того, сколько знаний я бы ни получила.

Джейсен подошёл к следующему бюсту. Это было лицо ботана, внимательное и умное.

— Почему нет?

— Сила – это энергия живых. Ты взаимодействуешь с ней, с её водоворотами и течениями, используя своё тело. Это нормально – иметь одну, две механические детали – имплант или заменённую ступню. Но для истинного мастерства в использовании Силы, тёмной или светлой её стороны, твоё тело всё же большей частью должно быть органическим. Со мной не так, и поэтому я никогда не смогу научиться самым могущественным, самым значимым возможностям Силы.

Джейсен нахмурился.

– Минутку. Это означает, что Дарт Вейдер никогда бы не смог стать Повелителем ситхов… истинным Мастером.

— Правильно. Я не уверена, что он это понимал. А возможно, ему было всё равно. Он был ошеломлён своей потерей. Кстати, ботан, на которого ты смотришь, был старым другом Дарта Вективуса. Он научил его основным принципам ведения переговоров.

— Ты хочешь сказать, что ни один из тех, чьи бюсты установлены здесь, не был ситхом?

— Именно так. Это не музей ситхов. Это память о юности и жизни Вективуса. Его жизни, Джейсен. Его радостей и побед.

Джейсен опёрся локтем на голову ботана.

– Значит, ловушка именно в этом.

— А? – Лумайя удивлённо посмотрела него.

— Ты заманила меня сюда не затем, чтобы убить. Ты заманила меня сюда, чтоб убедить меня принять путь ситха.

— Да.

— Потому что у меня все части тела целы.

Она усмехнулась.

— Не совсем. Потому, что ты избран. Все знамения, все пути будущего, сближающиеся в одной точке, говорят об этом, особенно с тех пор, как тебя достаточно серьёзно обучили пути ситхов.

— Объясни.

— Сейчас. О чём я? Ах, да. Я не пытаюсь превратить тебя в Палпатина. Он был, как ты и сказал, психопатом. Разрушительным и равнодушным интриганом. Он выбрал тёмную сторону, чтобы достичь своих целей, но был слаб и запутан настолько, что тёмная сторона извратила его. В отличие от твоего дяди Люка, тебя не исказила светлая сторона, поэтому я уверена, что ты сможешь сопротивляться и искушениям тёмной стороны Силы.

— Я услышала достаточно, — голос принадлежал Нилани, которая широкими шагами входила в парадную дверь, держа в руке отключённый световой меч. – И я уверена, что ты тоже, Джейсен.

— Где Бен? – спросил Джейсен.

Нилани покачала головой.

– Нас разделили.

— Вы и не были вместе, — сказала Лумайя. – Когда ты разговаривала с ним, а он – с тобой, вы на самом деле находились в сотнях метров друг от друга, разговаривая с фантомами Силы. В этом месте, где столько свободной энергии, проделать подобное несложно, — она вновь обратилась к Джейсену. – Энергии, которую ты сможешь использовать для того, чтобы улучшить жизнь людей, если ты выберешь этот путь.

— Тихо, — сказала Нилани.

Джейсен повернулся к Лумайе.

— Где Бен? – повторил он вопрос.

— Без сознания. Не ранен. Он очнётся с лёгкой болью, — пожала плечами Лумайя. – Если бы я была тем чудовищем, которым ты меня считал, он был бы мёртв, Джейсен. Сын человека, который сбил мой истребитель и уничтожил моё тело? Подумай об этом.

— Подумай вот о чём, — сказал Джейсен. – Бриша–Шира–Лумайя, называй себя как хочешь, против тебя выдвинуты и до сих пор существуют очень серьёзные обвинения в совершении преступлений в прошлом, когда ты служила Империи. Кем бы ты ни была сейчас, тебе придётся за них отвечать.

— Возможно, — Лумайя внезапно стала выглядеть очень усталой и подавленной. – Я бы хотела лишь того, чтобы ты не отправил бы меня в тюрьму из–за своего собственного страха. Это печально.

— Страха? – мрачно посмотрел на неё Джейсен. – Мне нечего бояться.

— Ты боишься, что мои слова могут оказаться правдой, — сказала Лумайя. – Что тёмная сторона сама по себе никого не разлагает и не извращает. Что ты избран, чтобы стать следующим Повелителем ситхов – первым за десятилетия действующим ситхом, и первым за столетия, обладающим силой использовать способности ситхов, чтобы помогать другим. Поскольку, если это правда, тебе придётся принять решение, сделать выбор между своей сегодняшней жизнью – комфортной, но почти бесцельной – и той жизнью, какой она должна быть.

С шипением зажёгся световой меч Нилани.

— Я думаю, тебе пора заткнуться, — сказала она.

— В этом нет нужды, — сказал Джейсен. Слова Лумайи его зацепили – замечание о бессмысленности его жизни были слишком близко к истине, чтобы полностью его игнорировать. Люк бы сказал, что направление и цель в жизни можно понять, подчиняясь велению Силы. Но после окончания юужан–вонгской войны, за исключением тех случаев, когда он противостоял врагам, чьё поведение воспринималось в Силе как сигнал «ПОСКОРЕЕ УБЕЙ МЕНЯ», он не видел большого смысла в своей жизни в качестве джедая, так, как её, по–видимому, воспринимал его дядя. – Нет нужды, если она не будет сопротивляться.

Лумайя улыбнулась.

– Не волнуйся. Нилани никогда не нападёт на меня, если я не буду сопротивляться. Она очень хорошая девочка. Милый и догматический джедай.

— Этот милый и догматический джедай вот–вот врежет тебе по зубам, — заявила Нилани. – Джейсен, я чувствую твои колебания.

— Это не колебания. Мне просто любопытны её аргументы. В них есть здравое зерно.

— Как любой адепт тёмной стороны, она мешает правду с ложью, пока ты не потеряешь возможность отделить одно от другого.

Джейсен проигнорировал её слова. Он обвёл рукой бюсты и стены.

— Лумайя, ты представила мне этот дом так, как будто он является доказательством, что Дарт Вективус был хорошим человеком, несмотря на его обучение тёмной стороне Силы. Что ж, это неубедительно. Любой может заказать постройку такого приятного дома. Тот же Палпатин покровительствовал искусству. Что же до самого Вективуса, то ты не только не доказала, что его не извратила тёмная сторона, ты даже не предоставила подтверждения того, что он вообще существовал, — он посмотрел на неё с весёлой снисходительностью. – Тёмная сторона извращает. Ситхи неизбежно притягиваются ко злу.

— Я могу привести пример того, кто не был злым, — сказала Лумайя.

Нилани яростно посмотрела на Джейсена.

– Не слушай.

— Продолжай, — пожал плечами тот.

Лумайя уныло посмотрела на него.

– А следует ли? Зачем суетиться? С этой милой Нилани, нашёптывающей тебе, ты наверняка автоматически отвергнешь всё, что я тебе скажу, — затем несчастное выражение покинуло её лицо, сменившись на слабую улыбку. – В конце концов, всё, что я говорю тебе – это ложь.

Джейсен уставился на Лумайю, но продолжения не последовало. Нилани озадаченно переводила взгляд с одного на другого, ощущая, что в разговоре что–то изменилось, что она пропустила какую–то деталь.

Джейсен откашлялся.

— Интересный оборот речи, — сказал он.

— И не случайный, — Лумайя повернулась к Нилани. – Выключи эту штуку, дорогая. Ты посадишь батарею.

Нилани не пошевелилась. Лезвие меча осталось активированным.

– Джейсен, что–то не так. Что она имеет в виду?

— Ничего конкретного.

— Тогда я назову тебе имя, — заявила Лумайя. – Верджер. Она сказала эти слова, не так ли? Когда обучала тебя пути ситхов.

— Она учила меня выживать, — сказал Джейсен. Он подумал о своей былой наставнице, маленькой птицеподобной инопланетянке, которая родилась в этой галактике, но в течение долгих лет жила среди юужан–вонгов, вернувшись вместе с ними, когда они ринулись в эту галактику с целью захватить ее, уничтожив непокорных.

— Да, — сказала Лумайя. – Выживать. Выживание – это черта ситхов. Джедаи тренируются для самопожертвования, для соединения с Силой, и поскольку их так много, они могут позволить себе эти суицидальные наклонности. А ситхи учатся выживать.

— Сейчас ты уже начала выдумывать, — сказал Джейсен. – Нилани, держи её здесь, а я найду Бена.

Лумайя покачала головой.

– Не стоит приводить сюда Бена. Кто–то скоро умрёт. Это можешь быть ты, Нилани, или я. Если ты приведёшь сюда Бена, это может оказаться и он. Смерть – здесь, среди нас, и это будет очень печально.

Нахмурившись, Джейсен, словно сеть, раскинул свои чувства, прикасаясь и к настоящему, и к будущему. Варианты будущего были различными, но в каждом из них один из трёх присутствующих людей умирал. Джейсен, чья голова была отсечена гибким световым кнутом. Лумайя, тело которой было разрублено сверху вниз мечом Нилани, так, что её органическая часть едва ли осталась незадетой. Нилани, с сердцем, пробитым световым мечом Джейсена. Джейсен, убитый выпадом Бена сзади, непонимающее выражение лица подростка давало ясно понять, что он видел перед собой что–то совсем другое. Лумайя, брошенная на мраморную стену ударом Силы Джейсена, её череп был расколот…

Джейсен закрыл глаза, прерывая этот хоровод трагедий. Он открыл их снова, навстречу реальности.

— Ты права. Я не вижу ни одного пути, который бы не привёл к смерти. Давайте–ка изменим существующие обстоятельства, и посмотрим, есть ли у нас иные альтернативы в ближайшие минуты.

— Хорошо, — сказала Лумайя. – Итак, Верджер. Рыцарь–джедай, которая втайне возмущалась закоснелыми путями старого Совета джедаев, его сопротивлением любым учениям, не входящим в те механические методики, которые так долго были частью Ордена. Она изучала Силу нестандартно, затрагивая и те её методики и пути, которые не вполне являлись частью обучения джедаев. Ты согласен?

Джейсен кивнул.

— В своих исследованиях она изучает графа Дуку, и этот след приводит её к Дарту Сидиусу, который только что сделал Дуку своим учеником. К Дарту Сидиусу, которого десятилетия спустя галактика будет знать как Палпатина. Сидиус начинает учить её, как кандидата в ученики. Ситхов может быть только двое – Мастер и его ученик, но кандидатов в ученики могло быть много, и она стала одним из них.

— Доказательства, — обронил Джейсен.

— Ты найдёшь доказательства в своих чувствах, — Лумайя посмотрела на Нилани. – При условии, что добрая девочка–джедай не убьёт меня за то, что я скажу вещи, которые ей не понравятся.

— Она не будет это делать, — сказал Джейсен.

— Верджер учится от Палпатина… и изучает его. Она наблюдает. Она видит его слабость, его жадность, его непреодолимое стремление править и манипулировать. Она осознаёт, что он может быть самой разрушительной живой силой в галактике. И она решает убить его.

Джейсен не отреагировал. Его обеспокоило, что в словах Лумайи не было ничего несовместимого с той Верджер, которую он знал. Он был уверен, что если бы Верджер изучала Силу в тот период, в который, как он знал, она её изучала, она бы изучила любую грань Силы, какую смогла бы найти. А если бы она точно узнала, что её учитель встал на путь разрушения, она бы наверняка попыталась найти способ уничтожить его.

— Но Верджер наносит удар слишком рано, — продолжала Лумайя. – Палпатин выживает и направляет по её следу убийц. Она использует ресурсы Ордена джедаев, чтобы на шаг опережать преследователей, и вскоре получает задание, которое может дать ей возможность избавиться от врагов. Это задание приводит её на планету Зонама Секот, откуда она отправляется на другое задание, которое, в конце концов, приводит её в галактику юужан–вонгов.

— Это не делает из неё ситха, — парировал Джейсен. Его голос был ровным, но он ощутил, как в глубине души растёт сомнение. Слова Лумайи имели смысл, раскрывая Верджер в том контексте, который, в конечном счёте, делал её понятной для него… но только если заявления Лумайи о неразрушительной, неизвращающей основе философии ситхов действительно были правдой.

Тон Лумайи стал укоряющим.

– Подумай, Джейсен. Она заботилась о тебе, заботилась о судьбе галактики, заботилась обо всех. Она дала Маре Джейд лекарство, которое позволило ей выносить сына. Она была ситхом, но всё же помогла родиться сыну Люка Скайуокера. Она могла быть безжалостной до жестокости, не так ли? Однако каждый такой акт безжалостности исправлял ситуацию. Улучшал то, что её окружает. Улучшал тебя.

Нилани ещё раз посмотрела на Джейсена, и в её взгляде было беспокойство и страдание.

— Ну всё, — сказала она.

И нанесла удар по Лумайе.

Глава 33

Удар меча Нилани был быстрым, как молния, однако к тому моменту, когда меч опустился, старшая женщина крутанулась в сторону, встав за очередным бюстом. Светящееся лезвие срезало мраморную верхушку головы давно умершего учёного–родианца.

Нилани наступала. Лумайя отошла назад, хлопнув по бедру – погрузив пальцы сквозь одежду внутрь бедра. Она рванула, и в её руках внезапно оказался кнут. Лумайя дёрнула его назад, готовясь к удару; хвосты кнута, которых было несколько, а не один, разошлись в стороны, двигаясь, как какое–то облако; часть из них блестела металлом и имела зубчатую поверхность, часть светилась, как клинок светового меча. Лумайя хлестнула своим оружием вперёд; Нилани, чьи движения давали понять её смущение при виде такого необычного оружия, дёрнулась в сторону, но один из хвостов кнута, с металлической поверхностью, задел её лицо, распоров всю левую щёку. Нилани шагнула назад, тряхнув головой.

— Я не просто болтаю, джедайская девчонка, — сказала Лумайя. – И ты должна заметить, что, в отличие от тебя, я не атакую того, у кого в руках нет оружия.

— Дай Лумайе договорить, — заявил Джейсен.

— Разве ты не чувствуешь, что колеблешься? – в голосе Нилани появились резкие нотки отчаяния. – Она искривляет твой разум, твою волю.

Джейсен покачал головой.

– Нет. Если колебания и присутствуют, то это связано со сказанными фактами, а не с ментальными трюками. Прекрати, Нилани. Если бы подобные трюки использовались, разве ты бы их не почувствовала?

— Именно в этом и состоит правда о разнице между джедаями и ситхами, — отметила Лумайя.

— Заткнись, – Нилани снова рванулась вперёд, вращая световой меч так, что он образовал защитный круг.

Кнут Лумайи промелькнул вокруг краёв защиты. Концы нескольких хвостов чиркнули по груди и по правому бицепсу Нилани, вызвав лёгкие царапины и ожоги. Нилани вскрикнула и снова отскочила назад, сбитая с толку более совершенной техникой боя старшей женщины.

— И джедаи и ситхи имеют стремление доминировать, — продолжила Лумайя. – Но джедаи считают, что это противно их природе, поэтому они создают руководящие принципы, которые должны регулировать лишь их собственные действия… Пока не настаёт тот неизбежный день, когда обычное правительство вступает в такое противоречие с идеалами джедаев, что те начинают понимать, что им придётся навязать свои собственные правила другим, для их же спасения. Именно это случилось в последние дни Старой Республики. Но правила, созданные джедаями, являются чуждыми и аскетичными, не подходят обычным людям, и не могут быть использованы, как способ управления.

Ситхи же с самого начала отдают себе отчёт, что они могут выбирать, распространять ли свою власть на других… или нет. Если общество здорово, ситху нет необходимости вмешиваться. Вективус этого и не делал. Если же это не так, ситху следует действовать. А поскольку он знает, что его задача – исправить ослабленное правительство, он может создать систему власти, которая будет функционировать, имеется в виду, надлежащим образом.

Нилани подняла свободную руку. Бюст матери Дарта Вективуса стремительно, как мраморная ракета, полетел вперёд, направляясь в сторону Лумайи. Та щёлкнула навстречу ему своим световым кнутом, и девять или десять хвостов сошлись на скульптуре. Бюст разорвало на бесчисленные куски мрамора, усеявшие пол.

— Галактика растворяется в хаосе, — заявила Лумайя. – Сегодняшнее руководство не в состоянии спасти её; они – остатки тех, кто потерпел неудачу пятнадцать лет назад, во время юужан–вонгской войны. Джедаи тоже не могут вмешаться и исправить положение – ты знаешь, как они действуют и думают. Что тебе говорил Люк Скайуокер? Разве его тактика, его рекомендации помогли исправить что–либо? Нет. Каким бы хорошим человеком он ни был, он и его Орден являются всего лишь инструментами Галактического Альянса.

Нилани попыталась снова, на этот раз, используя бюст ботана. Он успел пролететь половину пути между ней и Лумайей, когда старшая женщина вытянула свою свободную руку, и бюст завис в воздухе. Секунду он медленно двигался в сторону Лумайи; затем он медленно пополз в воздухе к Нилани. Словно они играли в игру «кто кого перетолкает» и ни одна из женщин не могла победить.

В голосе Лумайи появилась хриплость, выдавшая её напряжение.

— Верджер пожертвовала собой, чтобы ты смог принять мантию ситха, которую она предназначала тебе. Ни один джедай не признал бы, что такой вид самопожертвования возможен для ситхов, но это правда. Прими то, чему я должна научить тебя, Джейсен. Прими это место, и энергию тёмной стороны, которая в нём содержится. Прими знания, которые хранятся в гробницах на Зиосте. И используй их против сил, которые стремятся разорвать в клочья эту галактику. Восстанови порядок. Дай своему двоюродному брату, дай своим и другим детям шанс вырасти в галактике без войны.

— Ты всё ещё придерживаешь правду, — сказал Джейсен. Его голос был твёрд, а выражение лица – неуступчивым. – Это ведь ты убила начальника охраны на станции «Ториаз»?

— Да, — сказала она. – Разумеется. Я поймала его слишком поздно, чтобы предотвратить нападение на тебя – оно уже шло. Но я смогла вырвать из него признание о том, на кого он работал, и отомстить за погибших.

— И на кого он работал?

— На Тракена Сал–Соло. На кого же ещё?

— А все эти происшествия на Лоррде – тебе они даже и не снились, так? У тебя был прямой доступ к злоумышленникам.

Лумайя мельком взглянула в сторону, на бюст, зависший между ней и Нилани. Он потихоньку начинал приближаться к ней, и напряжение от усилия сдержать его начало проявляться на её лице.

— Да. Мои видения вызывали их видения. Я могла бы прямо вмешаться в их планы – возможно, с точно такими же результатами, которых добился ты.

— И почему ты этого не сделала?

— Я использовала их, чтобы проверить тебя, – Лумайя закрыла глаза и напряглась всем телом, но бюст продолжал приближаться к ней. – Ситхам, как и джедаям, приходится определять судьбы остальных. В отличие от джедаев, они знают, что иногда это означает необходимость пожертвовать одним, чтобы могли жить двадцать. Я должна была выяснить, понимаешь ли это ты. Ты понимаешь.

— А как насчёт твоего союзника? – спросил Джейсен. – Тот враг, которого мельком видит, но не может разглядеть мастер Скайуокер? Тот человек, который, как он говорит, не существует?

Лумайя выдавила смешок, прерванный судорожным вздохом от усталости.

– Джейсен, это ты, а эти видения — о тебе. О ситхе, которым ты станешь. Люк не может различить его черт, поскольку он не желает принять то, что он видит сквозь Силу – твоё лицо у следующего Повелителя ситхов, — её последние слова больше походили на выдох, и в этот момент она утратила контроль над Силой. Бюст ботана полетел в неё. Она ударила статуэтку кнутом, слишком коротким ударом, который в любом случае не попал бы, но траектория полёта бюста изменилась. Пройдя ниже хвостов кнута, он, вместо того, чтобы врезаться в голову или грудь Лумайи, ударил её правую руку, выбив рукоять кнута; хвосты оружия изогнулись на полу, словно живые, царапая при движении поверхность.

Нилани прыгнула вперёд с рубящим ударом, направленным на врага. Её меч пошёл вниз…

И встретил меч Джейсена. Его клинок удерживал её меч, а его глаза смотрели прямо на неё.

— Я ещё не закончил, — сказал он.

В голосе Нилани была безнадёжность.

– Я не знаю как, но она обращает тебя. Разве ты не видишь?

— Прекрати слушать только ушами, — сказал Джейсен. – Загляни в Силу. Разве есть хоть какой–то поток Силы от неё ко мне, от меня к ней, что–либо, что могло изменить мой разум или мои взгляды?

Нилани выдерживала его взгляд ещё секунду, затем закрыла глаза.

На этот момент она была уязвима для контратаки. Но Джейсен только держал свой клинок перед её оружием. Лумайя не атаковала и даже не пыталась вернуть в руку свой кнут; она всего лишь держалась за предплечье и кисть, куда пришёлся удар статуэтки.

Наконец, глаза Нилани открылись, а взгляд стал более спокойным.

– Нет, — признала она. – Лумайя не применяет против тебя никакой техники Силы. Ты не находишься под влиянием присутствующих здесь энергий тёмной стороны. Я не понимаю, что происходит.

— Выключи свой световой меч, — приказал Джейсен.

Она подчинилась.

Он отключил свой. Теперь единственный звук опасности доносился от включённого светового кнута Лумайи. Старшая женщина посмотрела на своё оружие, и светящиеся хвосты погасли, став почти невидимыми нитями.

— Вот так, — сказал Джейсен.

– Теперь мы можем во всём разобраться.

— Да. – Нилани повернулась к Лумайе. – Шира Бри, я беру вас под арест от имени Галактического Альянса. Вас будут судить за…

— Нет, — сказал Джейсен. – Я решил изучить то, чему она должна меня научить. Это значит, что ей придётся остаться на свободе. Остаться здесь.

Нилани, не веря, посмотрела на него.

– Джейсен, закон…

— Закон – это то, как мы его понимаем, — пожал он плечами. – Она сказала, что она Лумайя, Нилани, но она не доказала этого. Всё, что нам нужно сделать – это не поверить ей, опустить это заявление в наших рапортах, и буква закона соблюдена.

Нилани слегка сдвинулась, отступив назад и подняв рукоять своего светового меча на несколько сантиметров вверх.

– Я возьму её под арест.

Лумайя прервала её.

– Я согласна быть арестованной.

Оба джедая уставились на неё.

— Неужели? – спросил Джейсен.

— Разумеется, – взгляд Лумайи был спокойным и грустным. – Я знаю, что моя судьба уже не принадлежит мне. Я хочу увидеть, как Орден ситхов возродится с тобой во главе, Джейсен, и по этой причине я приношу тебе клятву верности, — произнося эти слова, она встала на колени, опустив голову – предлагая или принять клятву, или нанести смертельный удар. — Но кто бы из вас не принял решение, здесь решится моя судьба и моё будущее.

Нилани тихо сказала:

— Заведи руки за спину, — когда Лумайя подчинилась, Нилани вытащила пару станирующих наручников из футляра на поясе.

Джейсен нахмурился. В этой ситуации было что–то неправильно, и на секунду он заподозрил предательство со стороны Лумайи, но быстрый взгляд в немедленное будущее развеял эту мысль. Он увидел, как Лумайя покорно позволяет вести себя обратно к шаттлу.

Его разум метнулся вперёд по возможным временным линиям. Как часто повторял Йода (так часто, что эта общеизвестная цитата усеивала архивы джедаев) – «Будущее всегда в движении», и происходящее сейчас влекло за собой много вероятных вариантов будущего.

Но в некоторых областях они сходились. Нилани свидетельствует против Ширы Бри, также известной, как Лумайя, также известной как Бриша Сио. Лумайя приговорена и казнена, заперта в одиночной камере, заперта в тюрьме и убита кем–то, чьего отца она убила десятилетия назад. Всё, что она знала, исчезает, умирает вместе с ней.

Во всех этих вероятных будущих галактика продолжала дестабилизацию, во всех её уголках вспыхивали восстания, Галактический Альянс разрушался, как поражённый раковой опухолью организм, пожирая себя изнутри, его население погибало.

Термальные детонаторы разрушали это место, разнося астероид на миллионы кусков, уничтожая скрытое здесь знание. Древний звёздный разрушитель обрушил ливень турболазерного огня на поверхность Зиоста, стирая сохранившиеся там знания.

Множество временных линий сошлись на Джейсене Соло и Люке Скайуокере, сведя их вместе. Они противостояли друг другу, окружающая обстановка менялась каждую секунду в каждой временной линии, однако оставались неизменными их стойки и активированные световые мечи в их руках, и их лица, искажённые гневом и горем потери.

Они крутились, наносили удары, столкновения их мечей вызывали вспышки света, сильнее погружая во тьму стены о пол за ними. Они сражались, не останавливаясь, их потеря давала им силу, пока… Джейсен не убил Люка. В каких–то вероятностях это был рубящий удар сверху, прошедший в грудную клетку. Где–то это был неуловимый взглядом поперечный удар, сносящий голову с плеч старшего мужчины. Иногда это был укол в живот, за которым следовали минуты агонии, когда Люк корчился в напрасной борьбе за жизнь, пока Джейсен, с бегущими по щекам слезами, стоял неподалёку на коленях.

Люк умирал.

Люк умирал.

— Нет, — прошептал Джейсен. Он вернулся обратно в реальность.

Нилани и Лумайя уходили прочь. Молодая женщина держала старшую за плечо, направляя.

Джейсен активировал меч и ударил. Нилани отскочила прочь, но светящееся лезвие всего лишь разрубило наручники, которые сковывали руки Лумайи за спиной.

Обе женщины смотрели на него.

— Она останется свободной, — сказал Люк Нилани. – Если ты заберёшь её… — он не смог продолжить: «Люк умрёт. И это я его убью».

Это были не просто слова. На секунду его опять затянуло в потоки вероятностей, ведущие в будущее.

Нилани могла уйти без пленницы. Она возвратилась на Лоррд и рассказала всё старшим. Люку.

Джейсен убил Люка. Люк умер.

Он смог убедить Нилани молчать. Позже она переосмыслит своё обещание и нарушит его, расскажет всё Люку.

Джейсен убил Люка. Люк умер.

И только в той вероятности, где Нилани погибла, Люк остался стоять, руководил и жил. Его окружали иные трагедии, туманные и неясные, но он остался жив.

Джейсен снова вернулся в настоящее. Правда того, что он только что пережил в Силе, ошеломила его.

Но это была правда, и он должен быть достаточно сильным, чтобы принять её.

Лумайя знала всё, или часть правды. На её щеках были слёзы, такие же, как те, что он чувствовал на своих.

— В этом и состоит путь ситхов, — сказала она, обращаясь к нему. – Мы становимся сильнее, идя на жертвы.

Джейсен кивнул, с неохотой признавая этот факт.

– Да.

Нилани посмотрела на него, и за него, на его намерение.

Со звуком, который наполовину был стоном, она повернулась и побежала прочь.

Джейсен рванулся за ней.

Реллидир, Тралус

На деловой квартал, окружавший Центр сценических искусств, обрушивалось всё больше ракет. Дроиды–наводчики на земле уже не направляли их на кратер, находившийся на месте базы Галактического Альянса. Вместо этого, они нацеливали ракеты во врагов, находившихся в воздухе – в истребители Альянса.

Хэн начал подниматься, направляясь к одному из них, крестокрылу с ретранслятором, посылавшим на частоте 22NF07 сигнал НОСТ1103, или Наземные Оккупационные силы Тралуса, номер 1103.

Подъём его не был ни лёгким, ни быстрым, ни безопасным. Небо до сих пор кишело истребителями Галактического Альянса, и на удивление многие из них пытались его подстрелить. Они ныряли и поднимались вдогонку за ним, стреляя из лазерных пушек; мстительный пилот перехватчика даже попытался его протаранить – явно самоубийственный манёвр, если бы Хэн не завалился вбок и не позволил маленькому скоростному истребителю пролететь сквозь место, где он только что находился.

Замысел Хэна был прост: подойти к дочери достаточно близко, чтобы преследующие её ракеты отвернули, и начали искать новые цели.

В те редкие моменты, когда он не уворачивался от обстрела и наблюдал за ней, он видел, что она неплохо справляется и сама. Её крестокрыл, подныривая и дёргаясь из стороны в сторону, всё выше поднимался в небо, стреляя из собственных лазерных пушек по кореллианским штурмовикам и перехватчикам класса «бдительный». Её цели или отворачивали в сторону, дымя, или взрывались, оставляя после себя в небе до странности мирные и яркие облака разрывов.

Если ракеты летели к ней спереди, она заваливалась набок, и они промахивались, или стреляла из пушек, и они взрывались, уничтожая ракеты, летевшие рядом. Если ракеты подбирались к ней сбоку или сзади, она избегала их, поднимаясь, или ныряя – неуничтожимый лист, пойманный сверхзвуковым ветром – и эти ракеты тоже проходили мимо.

Иногда рядом с ней летел другой крестокрыл, поддерживая её, двигаясь так, что делалось жутко от мгновенной согласованности их действий, от их совершенной взаимодополняемости

В какой–то момент приближавшиеся к ней справа три ракеты взорвались в двухстах метрах от её крестокрыла без всякой видимой Хэну причины. Были ли они задеты шрапнелью? Уничтожила ли их Джейна взмахом руки и импульсом Силы? Хэн не знал.

Но он понял две вещи. Первая состояла в том, что как бы быстро он ни поднимался, вернее, мог позволить себе подниматься, учитывая постоянные наскоки вражеских пилотов, она поднималась быстрее. Вторая вещь представляла собой причиняющее боль осознание, сковывавшее его, как тяжёлая сеть опутывает усталого пловца: Джейна не нуждалась в его помощи.

Она была замечательным пилотом с не менее замечательным ведомым. Она была старше и опытней, чем был Хэн, когда он на «Тысячелетнем Соколе» сражался с истребителями с первой Звезды Смерти. Что–то в ней было от Хэна, что–то от Леи, и в результате она фактически господствовала в воздухе.

В его сердце смешались гордость и боль от осознания того факта, что дочь превзошла его.

Рядом с правым бортом его бомбардировщика промелькнули зелёные молнии лазеров, и приближающийся «Ревун» взорвался. Вырванный из размышлений в реальность, Хэн взглянул направо и налево, осознал, что по обеим сторонам его сопровождают штурмовики, и чуть не выпрыгнул из кресла.

Но на его панели датчиков они светились зелёным – свои.

В его ушах раздался голос Веджа, и Хэн понял, что он слышит его уже некоторое время:

— В чём дело… эээ… Первый?

— У нас есть эскорт для выхода с поля боя, — объяснил Ведж. – К тебе уже должны были подойти.

— Они здесь.

— Мы должны покинуть район, Второй. У врага всё ещё численное превосходство, а мы не в истребителях. Кроме того, я думаю, что этим шустрым крестокрылом сверху управляет твоя дочь. Будет досадно, если тебя собьёт собственная дочурка, правда?

Хэн засмеялся. Смех был нервным.

– Это точно. Ладно, выводи меня отсюда. Кстати о дочерях, мне надо поговорить с тобой.

— Давай.

— Позже, на базе.

— Как скажешь.

* * *

Через несколько долгих минут битва над Реллидиром переместилась дальше от деловой части города. Прибывающие ракеты были израсходованы на Центр сценических искусств, против истребителей, которые были слишком медлительны или неудачливы, чтобы уклониться от них, и против друг друга, когда подрыв одной ракеты уничтожал целое их звено.

Сайэл наблюдала за небом в свой иллюминатор. Всё тело болело, и она чувствовала во рту привкус крови

— Как дела? – спросила она.

Зуэб, стоявший коленями на своём кресле, развёрнутом в обратную сторону, вынырнул из кучи перемешанных схем и проводов, с которыми работал, и одарил её уклончивым взглядом.

– Так себе.

— Мы сможем выйти на орбиту?

— На орбиту – да, — пожал плечами салластанец. – Но не восстановить целостность корпуса. Знаешь, что будет, если надуть воздушный шарик, и отпустить его летать, выпуская воздух? Вот это мы и есть.

— Подключи наши лётные комбинезоны к источникам воздуха и тепла. Несколько минут на холоде мы продержимся.

— Да, босс, – Зуэб повозился около спинок их кресел, подключая костюмы к подающим устройствам для получения энергии и воздуха, затем вернулся на своё место. Сев, он издал звук боли. – Ох. Такое ощущение, что у меня больше не осталось позвоночника.

— А разве он у тебя когда–нибудь был?

— Невежливо.

Он пристегнулся к креслу.

Сайэл запустила двигатели. Они взвыли неестественно громко, звук казался искажённым и неправильным, однако диагностическая панель показывала, что энергия на реактивные двигатели подаётся. Медленно и аккуратно Сайэл оторвалась от земли и направила покорёженный нос «Алефа» в небо в стороне от гущи боя, затем включила ускорение.

— Мы проиграли, — сказала она.

— Ты прекрасно справилась.

— Я прекрасно справившийся неудачник.

— Я готов летать с этим неудачником хоть каждый день. Кстати, лейтенант Барадис считает, что ты хорошо выглядишь.

— Чего?

— Он сказал это вчера на обеде.

— Ты пытаешься меня отвлечь.

— Да. Получается?

— Нет, — она нахмурилась. – Значит, Барадис?

— Сам я так не считаю. У людей слишком маленькие головы, чтобы они хорошо выглядели.

— Заткнись, — усмехнулась Сайэл.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

Нилани бежала со скоростью тренированного спортсмена, но когда она вышла из пещеры, где находился дом Дарта Вективуса, и где работал генератор искусственной гравитации, её движения стали неуверенными, а прыжки слишком длинными – она не имела того опыта перемещения при слабой гравитации, какой был у Джейсена.

Он начал её нагонять.

Она запрыгнула по рельсам вверх, в сторону жилья на поверхности, её световой меч давал достаточно света, чтобы видеть шпалы, на которые можно поставить ногу.

На некоторых из них Джейсен видел пятна крови из ран, нанесённых кнутом Лумайи.

Рельсы поднимались вверх через дыру в потолке пещеры, и за этой точкой Джейсен больше не видел Нилани. Он оставил свой меч включённым, но закрыл глаза, разыскивая её с помощью Силы – и обнаружил, что она стремительно двигается к нему, вытянув ногу в неуклюжем боковом ударе.

Не глядя на неё, он изогнулся вбок и ударил Нилани мечом. Он не вкладывал силы в удар; этого не требовалось. Меч вошёл в нижнюю часть её бедра, прорезав одежду, кожу и мышцы. Вскрикнув, она пролетела мимо него, ударилась о каменную поверхность пола пещеры и в странной манере, вызванной слабой силой тяжести, откатилась в сторону.

Он прыгнул к ней, медленно, точно и хищно.

Когда он приблизился, она сидела, не в состоянии встать, световой меч, снова активированный, был в её правой руке, а правая нога, уже бесполезная, под ней. Он видел часть нанесённой ей раны, чёрной от сожжённой плоти и крови. Нилани посмотрела вверх, в ярком свете их световых мечей на её лице ещё сильнее выделялась боль.

— Джейсен, не делай этого, — сказала она.

— Ты не имеешь понятия, что поставлено на карту.

— Меня заботит не моя жизнь или смерть, — сказала она ему. – Когда я присоединилась к Ордену, я вручила свою судьбу Силе. Меня заботишь ты. Если ты это сделаешь, ты станешь чем–то плохим. Чем–то, стремящимся к разрушению.

— Ситхом.

— Нет. Назови это, как хочешь. Как ты назовёшь того, кто убивает без необходимости? Того, кто встаёт на сторону зла из–за хорошо обоснованного доказательства.

Он стоял и смотрел на неё, и его разрывали чувства – его собственные, её чувства, и те, что родились здесь тысячелетия назад от энергий тёмной стороны. Её здоровье и красота, которые он повредил и повредит ещё сильнее. Её почти осязаемые отчаяние и разочарование царапали его нервы, как наждачная бумага.

Его наполнила глубокая печаль, печаль из–за происходящей трагедии. В несметном числе вариантов будущего Нилани он неясно видел совершённые ей хорошие и добрые дела, любовь, возможно, семью и детей. Он собирался рассечь связь между Нилани и этими вероятными будущими, и чувствовал боль от этого разреза. В каком–то смысле это чувство было почти успокаивающим, напоминанием ему, что он всё ещё может ощущать обычные человеческие эмоции, обладать человеческой шкалой ценностей.

— Нилани, — сказал он, — прости меня. Ты… дефлекторный щит, который направит будущее по пути трагедии. И ты слишком молода и слаба, чтобы понять это, чтобы исправить это.

— Джейсен…

Он нанёс удар, который превратился в вихрь движений, связывающий её клинок. Этот приём разоружил её, оставив руку нетронутой, но заставив её световой меч, вращаясь, улететь в темноту.

Джейсен ударил снова, хирургически точным уколом, который вошёл в центр её груди, выйдя из позвоночника.

Когда он вытащил меч, её тело завалилось набок, и он ощутил, как Нилани исчезает в Силе.

Пока она падала, и до момента, когда её голова опустилась на каменную поверхность, её глаза не отрывались от него.

Глава 34

Система Кореллия, орбита Тралуса

Лея смотрела на панели контроля боевой обстановки, на которых выводились последние данные по ситуации на Реллидире. Щиты штаб–квартиры сняты. Штаб–квартира уничтожена. Граждане Тралуса заполнили улицы, расстреливая наземные подразделения оккупационных сил Альянса из ручных бластеров и охотничьих бластерных винтовок.

На дальней стороне Тралуса из гиперпространства выходили крупные корабли и оборудованные гиперприводом истребители флота Кореллии, присоединяясь к схватке в небе над Реллидиром, и их численность всё увеличивалась, на что флот Альянса отвечал запусками новых эскадрилий истребителей.

От Хэна были транслированы скрытые сообщения в виде сжатых пакетов данных; они поступили с его инфопланшета через сложно устроенный комлинк, приклеенный к нижней части одного из мышедроидов, шнырявшего поблизости где–то рядом с мостиком. Эти сообщения гласили: Хэн жив, Джейна жива, Ведж жив, дочь Антиллеса жива.

С «Додонны» была дана команда отступать. Эскадрильи истребителей Альянса подчинились, прекращая бой там, где и когда они могли это сделать, некоторые из них остались позади, обмениваясь последними ударами с недружелюбными кореллианцами.

Лею снова вызвали на мостик, где она присоединилась на проходе к адмиралу Лимпан. Они вместе наблюдали, как уцелевшие в бою истребители, базирующиеся на «Додонне», строятся для посадки в ангары корабля.

— Мы могли бы удержаться здесь, — сказала адмирал Лимпан. – Если бы бросали в схватку всё больше и больше сил. И всё же это было бы контрпродуктивно. Ещё больше затруднило бы достижение мира. Мы этого не сделали, и мы не будем этого делать… но это делает итог сегодняшнего боя неизбежным. Молодые и храбрые мужчины и женщины, погибшие сегодня, погибли за предопределённый результат.

Лея молча кивнула, соглашаясь.

— То, что произошло сегодня – точно не победа, и даже не поражение. Это выглядит так, как будто мы все плясали под чужую дудку.

— Альянс здесь ни при чём, — сказала Лея.

— Как и кореллианцы, — пожала плечами адмирал. – Возможно, это всего лишь случайность. Я верю в такую возможность; я часто видела подобное. Но никто не сможет посчитать эту случайность удачной. Случай вообще никогда не учитывает наши интересы, — она повернулась к Лее. – Полковник Мойан говорит, что ваши тактические рекомендации были весьма обоснованными и очень помогли. Хотя он был удивлён их некоторой консервативностью, учитывая вашу репутацию.

Лея пожала плечами.

– Мы становимся старше, и больше стремимся защитить тех, кого ведём в бой. Если я стала более консервативной, то по этой причине.

— Конечно. Вы вернётесь на Корускант, или на Кореллию?

— Пока на Кореллию. Там я смогу консервативно приводить доводы в пользу мира, пока те, кто разожгли войну, будут с важным видом ходить вокруг и хвастаться победой.

— Я распоряжусь, чтобы ваш шаттл сопровождали истребители.

Лея покачала головой.

– Никто не будет стрелять по безоружному шаттлу. Это не юужан–вонгская война, где бессмысленная жестокость была обычным делом. Обе стороны… наши.

— На данный момент, — на лице адмирала, хотя по стандартам людей оно считалось невыразительным, Лея видела печаль и пессимизм. – Мой жизненный опыт говорит, что превращение «нас» в «них» не занимает много времени. И когда это случается, становится возможной любая степень жестокости.

— Это правда.

Адмирал вновь повернулась к иллюминаторам.

– Да пребудет с вами Сила, Принцесса.

— И с вами, адмирал.

Когда она сидела в шаттле, возвращавшемся на Кореллию, Лею охватила печаль, и первые несколько минут полёта она просто не понимала – откуда взялась эта печаль, и что означает. Ведь вся её семья осталась жива.

Затем она нашла ответ. Её семья осталась жива – но она, в каком–то смысле – нет. На некоторое время она превратилась в кого–то другого. Защищая мужа и дочь, она лгала и обманывала, причём не так, как это должен делать любой политик, но как бесчестный интриган. Любой, кто узнает правду о её действиях, сможет использовать их, как способ давления, чтобы ослабить её, или, возможно, ухудшить мнение о ней у других.

Она попыталась понять, как далеко она могла зайти, чтобы защитить Хэна и Джейну. Если бы у неё был доступ к коду самоуничтожения, который мог уничтожить любого пилота, который слишком к ним приблизился, стала бы она использовать его? Если бы она имела возможность изменить коды ретрансляторов, чтобы дружественные цели выглядели врагами, заставив пилотов Альянса массово сбивать друг друга, и пожертвовав сотней или тысячей жизней ради одной, ради жизни того, кого она любит, стала бы она это делать? Пожертвовала бы она миром, которого они так отчаянно добиваются, отправила бы она целые нации на войну друг с другом, чтобы защитить тех, кого она любит?

Лея не знала, поскольку утвердительные и отрицательные ответы смешивались в её голове, а она уже не была тем человеком, каким была полчаса назад. Но всё же ответов «да» было достаточно, чтобы обеспокоить её, чтобы заставить задуматься, в кого она превратится, если все ответы станут утвердительными.

Это было именно то, что называлось привязанностями, решила она, те виды привязанностей, которые джедаи традиционно стремились избегать. Это было принесение в жертву не принадлежавших ей жизней, чтобы сохранить своё собственное счастье.

В будущем, если придётся, она с охотно отдаст свою жизнь, чтобы спасти Хэна, или её детей, или Люка и его семью… но она никогда не пожертвует чужой жизнью.

Ни она, ни Хэн не будут жить вечно. Когда–нибудь он или она умрёт. Такова жизнь. Но она сделает всё, что сможет, чтобы этого не случилось – всё, кроме зла.

Принятие этого решения было похоже на ощущение от клинка из транспаристали, вонзившегося в её сердце и сломанного так, что кончик остался внутри.

Но это был правильный выбор.

Когда пилот, наконец, объявил через громкоговорители шаттла: «Входим в атмосферу Кореллии», Лея была в мире с собой. Не счастлива – она почти чувствовала, как из её сердца струится кровь, заливая пол – но всё же она была спокойна.

Звёздная система MZX32905, рядом с Биммиэлем

— Проведи все необходимые церемонии над её телом, — попросил Джейсен.

Лумайя кивнула.

– Она была доблестным воином. Я позабочусь о ней.

Они стояли в большом шлюзе, расположенном рядом с ангаром, в котором ожидал шаттл Джейсена. К борту шаттла была пристыкована переходная труба, и в неё было подано давление. Бен, без сознания, уже был на борту, в кресле, и его световой меч снова висел на поясе.

— Я знаю, это причинило боль, — сказала Лумайя. – Но ты уже стал сильнее благодаря ей.

Джейсен, страдая, посмотрел на неё.

– Это только слова, Лумайя. «В боли он обретёт силу». Они нисколько не уменьшают трагедию, которая только что случилась

— Это не просто избитая фраза, Джейсен. Это необходимая часть этического допущения для использования наших сил, — она указала рукой за шаттл и двери ангара, на далёкие звёзды. – Джедаи находят равновесие через отказ от привязанностей. Ситхи привязанности приветствуют… но мы находим равновесие в том, что умышленно и болезненно для нас жертвуем тем, что любим больше всего. Только так мы сможем удержать в памяти понимание потери, боли, смертности – то, что переживают обычные люди.

Джейсен обдумал её слова. Они имели смысл. Такая философия позволяла ситхам сохранять сильные эмоции… но боль удерживала эти эмоции под контролем. Ситхи, вроде Палпатина, которые не следовали этому принципу, придерживались философии брать, не теряя, и их жадность обрекла их и всех, кто был рядом.

Включая деда Джейсена, Дарта Вейдера.

— Ты станешь тем, кем не смог стать твой дед, — сказала Лумайя. – Возвращайся домой, делай всё, что сможешь, чтобы остановить войну и чтобы найти время учиться. В конце концов, тебе придётся найти себе ученика. Возможно, Бен подойдёт, но я считаю, что он уже слишком пропитан воззрениями джедаев о доброте и спокойствии, поэтому присматривайся не только к нему. Тебе нужно научиться открывать свой разум для тех аспектов Силы, которые тебя учили игнорировать или презирать. А величайшие знания и силы придут к тебе в момент величайшей принесённой тобой жертвы, когда ты откажешься от того, что не менее ценно для тебя, чем жизнь – обессмертишь свою любовь, пожертвовав ею.

— Увидим, — сказал он.

— Возвращайся, и я помогу тебе увидеть.

Она стояла и смотрела через транспаристальную стену воздушного шлюза, как Джейсен поднялся на борт, задраил люк и отсоединил переходную трубу. Шаттл поднялся на репульсорах, аккуратно повернулся в сторону открытых ворот ангара, и вылетел наружу.

Усталая, опустошённая и торжествующая, Лумайя вернулась в гостиную, находившуюся в верхней части её жилища. Она легла на диван и через исцарапанный транспаристальной купол уставилась на звёзды.

— Я победила, — сказала она.

Из тёмного угла комнаты вышел и повернулся к ней Джейсен – в тёмной одежде, со свисающей с пояса чёрно–золотой рукоятью светового меча, и с глазами цвета расплавленного золота. Его рот не двигался, но до разума Лумайи донеслись слова: «И значит, я должен уйти. Перестать существовать».

— Ты никогда не существовал. Ты проекция – энергия тёмной стороны из этой пещеры, которой была придана форма моим воображением и обликом Джейсена Соло. Но ты вернёшься. Постепенно Джейсен Соло станет тобой.

«И я, наконец, получу имя. Имя ситха».

— Да.

Призрак ситха двинулся вперёд, встав над ней.

«Он узнает, что это ты организовала нападение на станцию «Ториаз». Что хорошие люди были погублены фантомами, созданными твоим разумом, фантомами, принявшими облик тех, кого они любили. Что грядущую войну можно было предотвратить, если бы не твоё вмешательство».

— Да, возможно, когда–нибудь он узнает. Но до тех пор, его гнев и гнев его семьи будут направлены на Тракена Сал–Соло, чья вина в этом нападении намного больше, чем моя – поскольку он делал то, что делал, исключительно из собственной выгоды. А к тому времени, как Джейсен откроет правду полностью, он поймёт, насколько он важен, насколько необходимы были эти действия, чтобы он стал тем, кем стал, и он простит меня.

«Я чувствую его эмоции. Он будет ненавидеть тебя за то, что ты сделала».

— Но он также будет любить меня за это.

«Да».

Лумайя улыбнулась.

– Значит, я достигла равновесия. Равновесия ситхов.

Фальшивый Джейсен кивнул, затем медленно, и без видимых страданий, поблёк и исчез.

Бен, с затуманенным взглядом, осторожно щупая живот, вошёл в рубку шаттла и рухнул в кресло второго пилота.

— Как долго я был без сознания?

— Часы.

— А где Нилани?

Джейсен помедлил, подбирая слова. Мягкое и осторожное объяснение могло, в долгосрочной перспективе, нанести больший ущерб, чем короткая и холодная правда.

— Бен, она мертва.

Бен выпрямился в кресле. На его лице, обращённом к Джейсену, появились боль и недоверие.

– Как? Это сделал ситх?

— Да и нет, – Джейсен обдумал ответ; обдумал смесь лжи и правды, которую когда–нибудь ему придётся раскрыть. – В нижних пещерах было существо, называвшее себя ситхом. Но оно им не было. Это был просто адепт тёмной стороны Силы, который научился подпитываться энергиями, заполнявшими это место. Это сделало его очень сильным… но только там, на астероиде. Он послал против нас смертельно опасные иллюзии.

— Я помню. Я сражался с мамой. Она выбила из меня всю начинку.

— Так же, как она могла бы сделать в реальности. Нилани сражалась с фантомами её собственной неадекватности, с которыми, как я считал, я помог ей справиться ещё тогда, когда она была учеником. Она оказалась слишком слабой. Они убили её.

— Ох… ситхово отродье, — Бен сгорбился. – А что насчёт… насчёт… Биши? Бирши? – подросток явно смутился.

— Бриши, — поправил его Джейсен. Он слишком хорошо знал, почему смутился Бен, и почему неправильно произносил её имя. Пока мальчик спал, Джейсен вмешался в его память, стерев воспоминания Бена о женщине, которую он знал как Бришу, почти также искусно, как художник реставрирует классический портрет. Вне всякого сомнения, Бен смутился из–за внезапной неспособности вспомнить её облик. Джейсен припишет это большому количеству пинков и ударов, которые пришлось выдержать Бену.

— Она тоже умерла. Погибла от ран, — он изобразил тяжёлый вздох. – Я приказал доставить на астероид побольше взрывчатки и взорвать его

Правда состояла в том, что любой, кто последует по координатам местонахождения убежища Бриши–Лумайи, находящимся сейчас в памяти шаттла, обнаружит только облако обломков. Джейсен подделал данные в памяти шаттла, указав маршрут от Лоррда до совсем другой ненаселённой звёздной системы с астероидным полем. На данный момент, Лумайя была защищена от обнаружения.

— Хорошо, – Бен сидел молча несколько минут, барабаня пальцами по подлокотнику своего кресла. – Это нечестно. То, что они умерли.

— Нечестно. Но это случается. Это жизнь. Мы просто должны найти способ… стать сильнее от этого.

Бен кивнул.

– Наверное, ты прав.

Корускант

— Он существует, — Люк поднял голову от терминала. По экрану шли последние данные о схватке у Тралуса, но Мара ощущала, что тревога на его лице была вызвана чем–то другим. – Теперь он существует в реальности.

— Твой призрачный враг.

— Да, — Люк встал. – Наверное, именно поэтому на нас напали сегодня — используя фальшивых Джейсена и Бена. Они настолько сильно заняли наши чувства, что мы пропустили его возникновение – кем бы и где бы он ни был. Возможно, это случилось совсем близко, в противном случае не было необходимости отвлекать нас, — он смотрел во все стороны, как будто гладкие каменные стены анклава джедаев должны стать прозрачными и показать врага, но они оставались тёмными.

— Мы найдём его, — сказала Мара. – И расправимся с ним, — она вновь посмотрела на терминал, и на её лице появилась улыбка. – Сообщение от Джейсена и Бена. Они возвращаются домой.

Примечания

1

Кровавые полосы – это кореллианская награда за храбрость, представляет собой узкую полосу ткани, нашитую вдоль бокового шва брюк, имеет две степени. Вторая степень — полоса желтого цвета, первая – красного. Хэн Соло заслужил Кровавые полосы обеих степеней.

Content

Star Wars
Legacy of Force
Book 1
Betrayal
by Aarron Allston
Звёздные войны
Наследие Силы
Книга 1
Предательство

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Примечания