Роберт и Джино Сальваторе

«Стражи»

Часть первая

Тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят восемь, тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят девять.

Тьма была абсолютной. Мои похитители не оставили факела, а солнце давно зашло.

Тринадцать тысяч девятьсот двадцать четыре, тринадцать тысяч девятьсот двадцать пять.

Мерцание их костра проникало вниз по короткому, выходящему на восток туннелю, к запертой двери маленькой комнаты, моей тюрьмы. Сегодня свет был ярче, чем в прошлые ночи, и щель под дверью давала лучам проникнуть внутрь темницы. Но, в конце концов, свет костра тоже пропал.

Четырнадцать тысяч семь. Столько ударов сердца минуло с тех пор, как наступила кромешная тьма.

Я сложил ноги, устраиваясь как можно удобнее в стенах тесной пещеры. Я старался дышать ровно, чтобы мой подсчет был как можно точнее. Конечно, мое число выйдет не точным, но это давало мне хоть какой-то ориентир.

Пираты, как и каждую ночь до того, сильно напились. Большая часть, а быть может даже все они, отправились спать. Тем не меняя, я решил обезопасить свой план, давая им три часа, чтобы самые стойкие отошли ко сну.

Четырнадцать тысяч восемьдесят восемь.

Три часа. Четырнадцать тысяч четыреста ударов сердца. Уже скоро.

Мои руки и ноги ничто не связывало. Я заслужил доверие пиратского капитана. Или, что было вернее, я убедил его, что он не услышит конца моей истории, если не станет относиться ко мне лучше. А он очень хотел её узнать!

Но у меня не было намерения позволить ему услышать её конец. Я вообще не собирался оставаться здесь более ни единого дня.

Четырнадцать тысяч сто пятьдесят шесть.

Замок не окажется проблемой. Я сохранил несколько костей, оставшихся после еды, а так как в основном мне приходилось довольствоваться объедками, такого добра у меня было более чем достаточно. Я выбрал две кости, достаточно тонкие, чтобы пролезть в замочную скважину, прочные, но не жесткие. Они не должны легко сломаться. Именно кости станут моими отмычками, моим ключом.

Четырнадцать тысяч двести тридцать семь.

У входа может быть охрана. Я смог бы пройти мимо них. Может быть, мне придется сражаться за свободу. В любом случае, я полагал, что справлюсь с этим. В конце концов — я был обязан сделать это.

Четырнадцать тысяч триста пять.

Рано или поздно моя история закончится. И тогда, я был в этом уверен, пираты убьют меня. Они могут убить меня во время побега, но тогда я расстанусь с жизнью, пытаясь хоть что-то сделать. Я не очень боялся грозящей мне смерти. Меня пугало то, что моя жизнь зависит от кого-то еще.

Но я не позволю подобному продолжаться.

Четырнадцать тысяч четыреста. Время пришло.

Дверь бесшумно отворилась. Мои шаги же производили, кажется, еще меньше звука. Я предполагал правильно — в конце туннеля сидели два охранника. Однако пираты напились и теперь крепко храпели. Я взял саблю одного из них, чувствуя себя намного лучше, держа в руках оружие, даже несмотря на то, что это был тяжелый кусок металла. Затем, я двинулся мимо них, на узкий песчаный берег.

На небе стояла почти полная луна, а потому обзор был лучше, чем я рассчитывал. Из своих наблюдений за солнечным светом я сделал вывод, что пещера выводит на восток. Но я не знал, что с берега можно увидеть материк.

Пираты валялись повсюду, прям там, где их сморил сон. Вокруг них лежали недоеденные объедки и пустые бутылки. Казалось, люди даже не попытались найти удобное место для сна. Они развалились на камнях, обломках, мусоре и прочей корабельной снеди.

Слева от меня берег убегал куда-то вдаль. По всей его длине тянулись груды мусора, в том числе — обломков потерпевших крушение кораблей. Быстрый взгляд на море показал причину их гибели: несколько огромных скал торчали из воды едва ли в четверти мили от берега. Сейчас прилив был низким, и вода почти полностью обнажала скалы. Но стоило ей нахлынуть — и камни оказывались крытыми, предательски прячась от каждого, не знакомого с этой местностью.

Справа от меня берег огибал скалистый уступ. Я понял, что именно там стоял пиратский корабль. Остров стал прекрасной тайной базой для пиратов.

Мне же оказалось очень сложно покинуть его. Около берега не было ни единой лодки. Я раздумывал над тем, стоит ли собрать обломки, сделав из них плот, или направиться к кораблю, попытавшись вывести его в море. Корабль, наверное, охраняется лучше, чем кусок пляжа, заваленного мусором и пьяными матросами.

Я скользнул на берег, ища хороший кусок дерева, но так ничего и не обнаружив. Я решил, что должен рискнуть и отправиться на корабль, так что я пошел к скалистому уступу.

В стороне от него виднелась пещера — быть может, проход сквозь скалу? Это стоило того, чтобы разведать, а потому я подполз ближе.

Внутри вспыхнул свет, и я быстро откатился подальше. Из пещеры вышла фигура, несущая факел. Еще одна тень последовала прямо за ней. Затем, к ним присоединился кто-то третий.

— Впечатляет, — сказал третий человек. Говорящий не смотрел на меня, но я знал, что слова обращены ко мне. — Или могло бы впечатлять, если бы удалось.

Я узнал голос. Это был капитан пиратов. Он не мог видеть меня, так что я сохранял спокойствие.

Но берег позади меня вдруг наполнился светом. Факелы вспыхивали там, где я видел спящих пиратов.

Вскоре эти огни осветили весь мой путь. Люди наблюдали за мной полузакрытыми глазами. Они знали, где я был. И потому я вышел на свет.

— Ну, ладно, — сказал я. — Кого мне убить первым?

Капитан рассмеялся.

— Мне кажется, никого, — сказал он. — Мне кажется, тебе стоит присесть и рассказать мне историю.

— Почему бы тебе, в конце концов, просто не убить меня?

— Да, я бы мог, — сказал он. — И мы убьем тебя, если ты не станешь говорить. А если станешь — тогда хоть кто-то узнает о твоих приключениях.

Пираты собрались вокруг, держа факелы. Все, кроме одного, потрясали оружием. Я кинул украденную саблю невооруженному пирату, и тот посмеялся надо мной. Его товарищи вскоре присоединились к нему.

— Зачем было меня подставлять? — спросил я. — Зачем позволять мне проходить мимо стражи?

— Я хотел посмотреть, действительно ли ты способен на то, о чем говорил, — сказал пират. — Ты рассказывал прекрасную сказку, но это не делает её правдой. Но то, что мы видели сегодня, заставляет меня поверить, что ты не лгал.

На мгновение, я задумался.

— Ну ладно, — решил я. — Где мы остановились?

— На корабле, который отплыл от острова, — ответил капитан. Он поманил к себе команду. Некоторые рассаживались на скалах, другие принесли немного обломков, складывая их в кучу. Затем, в гору мусора полетел факел, и вот у нас уже был настоящий костер. — Ты нашел свой украденный камень, наблюдал за тем, как демон Эсбил тонет в море, пока вы плыли прочь.

— Мы плыли на корабле, в полный штиль. Тогда до нас донесся приближавшийся стук копыт, — сказал я. — И в самом деле…

Глава первая

— Кто там? И… как? — безропотно крикнул моряк, стоявший у перил. Он глядел вниз, в густой туман, видя то же самое, что и я — силуэт женщины, восседавшей на лошади, которая скакала сквозь странный туман.

— Разрешите подняться на борт, — раздался её голос.

С моего наблюдательного пункта, я почти мог видеть тот ропот, что прокатился по палубе Морской Феи.

— Я… мы… я не… — начал заикаться моряк.

— Разрешаю, — донесся с центральной палубы крик Дюдермонта.

Капитан приблизился к перилам, строгим взглядом заставляя матросов вернуться на свои посты. Те, у кого не было обязанностей, выстроились вдоль поручня, пытаясь разглядеть таинственную наездницу. Джоэн, девочка, сидевшая рядом со мной в вороньем гнезде, тихо ступила на верхнюю ступеньку лестницы.

— Погоди, — сказал я ей. — Мне нужно кое-что спросить у тебя.

Она улыбнулась и полезла вниз, быстро спускаясь на палубу. Я закатил глаза и последовал за ней.

К тому времени, когда я добрался до палубы, туман рассеялся, и даже пираты, плененные Дюдермонтом, наблюдали за происходящим, скрестив руки. Он позволил им свободно перемещаться по палубам, потому что нам была необходима помощь. К тому же, пленникам все равно некуда было бежать — мы были посреди открытого океана. Моряки, как и пленные пираты, были едины в своем желании узнать, кто добрался до нас, догоняя корабль так далеко в море не имея даже лодки. Я знал, что лошадь звали Дымкой, но больше меня беспокоила наездница. Прежде я видел лишь одного человека верхом на этой лошади. И он был мертв.

— Я посланница Зала Госпожи, Храма Тиморы во Вратах Балдура, — сказал голос. Красивый, сильный и музыкальный, он струился, словно песня. Я хорошо знал этот голос.

Это была Джейд, красивая эльфийка, жрица Тиморы и подруга моего наставника Перро.

Я рванул к перилам, едва не падая, когда мои ноги заскользили по мокрой палубе. Ухватившись за поручни, я тяжело навалился на них. Было замечательно, что борта Морской Феи были сделаны на славу, иначе я проломил бы их насквозь и отправился купаться. В нормальных обстоятельствах, моряки наверняка потешались бы над моей неуклюжестью — я привык к этому — но сейчас все глаза были устремлены на две фигуры, спокойно и непринужденно стоявшие на поверхности воды.

Я не видел Дымку с тех самых пор, как оставил её во Вратах Бальдура после своего долгого, лихорадочного путешествия, в отчаянной попытке спасти Перро. Часть меня боялась, что лошадь мертва или, если точнее, что она покинула этот план существования, ибо я сомневался, что такое волшебное существо в действительности может погибнуть. Но она стояла передо мной, высокая и сильная, её белая шкура искрилась в соленом тумане. Должно быть, она устала.

Мы были далеко в море, и хождение по воде быстро уносило силы лошади, но она не выказывала признаков усталости — как и женщина, сидевшая на её спине.

Казалось, Джейд излучала белый свет, словно маяк в густом тумане. Её голова была повернута к корме корабля, таким образом, я мог разглядеть лишь её профиль — её острые эльфийские черты и длинные волосы цвета воронова крыла. Я не мог разглядеть её глаза, но, судя по воспоминаниям из прошлого, знал, что они будут яркими и блестящими.

Рука Джоэн — маленькая, но сильная и покрытая мозолями от долгих дней работы — легла на поручни рядом со мной. Она издала недоверчивый стон. Тоннид, моряк и мой друг, усмехнулся и повернулся к девочке.

— Удивительно, да? Лошадь проскакала весь путь сюда! Это какая-то могучая магия, полагаю, — сказал он.

Джоэн кивнула, но я знал, что девочка не разделяет его удивления. Она уже была на корабле, куда я приехал на Дымке, а потому знала силу лошади. Она должна была знать причину сутолоки прежде, чем добралась до перил. Тогда что же её так поразило?

Во взгляде Джоэн было еще что-то. Что-то большее, чем простое удивление. Её глаза сузились, а во взгляде сквозила настойчивость. Она злилась.

— Что случилось? — спросил я. Девочка обернулась, глядя на меня холодными глазами.

— Твоя наездница тут, — сказала она, её губы сжались, а глаза стали странно влажными.

— Моя…? — начал я, но был прерван капитаном Дюдермонтом, чей голос прорезал молчание.

— Рад встрече, жрица, — сказал капитан. — Но что мы можем сделать для тебя здесь?

Если Дюдермонт и был удивлен лошадью и всадницей, мчащимися по волнам, то не показал этого. С другой стороны, он уже слышал мой рассказ, так что знал о Дымке. К тому же, мне казалось, что такой человек, как Дюдермонт видел много странного в своей жизни.

— Что ты имела в виду, говоря "твоя наездница"? — шепнул я Джоэн, которая смотрела на меня так, словно я сделал что-то плохое.

— Я пришла поговорить с вами, капитан Дюдермонт, — сказала Джейд. Её осведомленность об имени капитана заставила моряков на палубе начать перешептываться. — Я пришла с предупреждением.

Я был уверен в том, что в этот момент женщина посмотрела на меня, но не мог быть уверен в этом. Казалось, жрица не обращает на меня внимания, хотя она, вероятно, видела меня у перил. Я как раз собирался окликнуть её по имени, когда капитан Дюдермонт сказал:

— Отведи свою лошадь к корме. Мои люди поднимут вас на палубу. Если что-то ужасное не собирается обрушиться на нас в ближайшие несколько минут, мы накормим и обогреем вас. Тогда и обсудим твое страшное предупреждение.

— Дымка найдет путь на палубу, — сказала эльфийка, похлопывая по мускулистой шее кобылы. — Но я поговорю с вами раньше.

— Тогда мои люди бросят веревку, — сказал он, отворачиваясь от перил.

— В этом нет необходимости, — ответила она, и свет, который излучала жрица, исчез, снова появляясь, но уже на палубе.

Дюдермонт по-прежнему не выказывал ни капли удивления. Он протянул руку, которую женщина приняла, и отвел её в каюту.

— Джоэн? — спросил я. Девочка просто следила глазами за капитаном и Джейд. Если бы я не знал её лучше, то решил бы, что она ревнует.

— Я не знаю, почему она здесь, — сказал я подруге.

Она с насмешкой посмотрела на меня и отправилась выполнять свои обязанности.

Я двинулся к лестнице, чтобы вернуться на свой пост в вороньем гнезде. Матросы спускали трап, чтобы помочь Дымке подняться на борт. Я был не достаточно силен, к тому же, вокруг платформы было столько народу, что я оставил это дело для мужчин. Снова подул холодный северный ветер. Мерзнуть в вороньем гнезде без всякой причины казалось не очень хорошей идеей. Ко всему прочему, меня смущала реакция Джоэн на появление Джейд. Мне было интересно предупреждение жрицы, и я не мог избавиться от ощущения, что оно как-то было связано со мной. Или, если быть более точным, оно было как-то связано с Камнем Тиморы.

Команда все еще волновалась. Казалось, матросы обращают мало внимания на что-либо, кроме собственных обязанностей и приглушенных разговоров с соседями. Никто даже не смотрел в мою сторону.

Казалось, Джейд не замечает меня, и мне пришлось признать, что я почувствовал себя униженным. Но пока экипаж отвлекся, мне было не трудно сделать вид, что я завязываю узел тут или проверяю такелаж в нескольких шагах далее. В конце концов, я нашел потайное место рядом с дверью капитанской каюты. Я прижался к ней ухом, прислушиваясь.

Внутри я слышал только голос Дюдермонта, который пересказывал события последних десятидневок. Он рассказал ей о том, как его корабль был призван Лордами Глубоководья, дабы охотиться за пиратами. В Глубоководье, я подслушал, что пират Хрисаор хочет отыскать камень — мой камень. Мы с экипажем убедили Дюдермонта плыть за пиратами, чтобы поймать их. Но тогда мы обнаружили, что пойманы в ловушку. Группа людей, называвших себя Круг, использовала Хрисаора, чтобы заманить нас на остров, где они прятали камень, и где планировали удерживать меня. С помощью Джоэн мне удалось сорвать их планы и вернуть свой камень, после чего мы поспешно бежали на борту Морской Феи. Капитан так хорошо рассказывал о наших приключениях, что я почти потерялся в его голосе. Мне потребовалось немалое время, чтобы выйти из транса, чтобы вспомнить о том, что я сам являлся частью его истории. Что некоторая часть этой истории даже была посвящена мне. Я никогда раньше не слышал рассказов капитана Дюдермонта, и потому даже не знал, что он обладал таким же талантом, как Перро. Даже когда он говорил о столкновении Морской Феи с кораблем Хрисаора, Госпожой Удачей, о падающей мачте и всем произошедшем, я вынужден был затаить дыхание, будто боялся, что он перепишет историю, сказав, что мы все утонули, потерпев крушение. Почему-то мне казалось, что если он так и поступит — все сбудется.

Спустя некоторое время, Дюдермонт подошел к концу истории.

— Не посвятишь ли ты меня теперь в свой рассказ? — спросил он. — Ты собиралась поведать мне, как присутствие Мэймуна на борту может поставить под угрозу мою команду.

Я моргнул. Что он сказал? Я словно что-то почувствовал — меня ждет больше плохих новостей.

— Так и есть, капитан, — ответила Джейд. — Но сначала мне нужно кое о чем позаботиться.

Я услышал шаги, такие легкие, что мне потребовалось время, дабы понять — женщина направляется в мою сторону. Я отстранился от двери в тот момент, когда Джейд распахнула её. Она улыбалась, но Дюдермонт, стоявший позади, казалось едва сдерживал бешенство. Капитан не первый раз смотрел на меня подобным взглядом, но каждый раз мне было трудно выносить это. Джейд махнула рукой, показывая, что я должен немедленно уйти.

— Послушай, я… — начал я.

— Уйди, — вот все, что она бросила мне.

— Но я…

— Я не буду просить снова, — сказала эльфийка. Но, пока она произносила эти слова вслух, я услышал её голос, еще более ясный, в своей голове: "Ты подслушиваешь меня второй раз, — эхом доносился до меня её голос. — Потерпи, милое дитя. Все станет известно в свое время".

Я закатил глаза и отвернулся.

"Не будь грубым", — сказала она беззвучно.

"С какой стати?" — мысленно ответил я. — "Ты знала, что я тут, но ничего не сказала. Ты позволила мне потратить время, но не желаешь поведать мне, почему Дюдермонт должен бояться меня. Не потому ли, что я получаю удачу, забирая её у других? Почему я всегда представляю опасность для всех…?

"Я не видела вреда в том, что ты услышишь известную тебе историю"

К этому времени она закрыла дверь, и я мог услышать, как её реальный голос начинает свой рассказ внутри каюты. Тем не менее, она не прекращала ментальную связь. "Сходи к Дымке. Она будет рада".

"В отличие от тебя, судя по всему", — бросил я, но Джейд не отозвалась.

Не уверенный в том, что она получила мое последнее сообщение, я неохотно двинулся прочь от двери. Останется ли последнее слово за мной или нет, и какие новые опасности обрушатся на Морскую Фею из-за меня?

Я нашел Дымку стоящей на передней палубе корабля. Лошадь даже не покачивалась, несмотря на качку. Повернув голову, чтобы оглядеть меня, Дымка тихо заржала, давая мне знать, что узнает меня. Джоэн, которая деловито ухаживала за красивой лошадью даже не удосужилась посмотреть в мою сторону.

Я положил руку на мускулистую шею кобылы, и нежно погладил её мягкую гриву. Она была такой гладкой от сырости туманной ночи. Казалось, лошадь ценит мое прикосновение, но ей хотелось большего. Сделав шаг, она прижалась ко мне, едва не сбивая с ног. Она не желала причинять мне боль, просто пыталась обнять меня, как это доступно лошади. Я с радостью согласился с ней, обнимая кобылу.

— Слушай, мне надо кое-что спросить, — сказал я Джоэн.

Она не ответила, и я замялся.

— Я вижу, она тебе не нравится, — сказал я.

Девочка озадачено посмотрела на меня.

— Ой, и почему бы мне не любить лошадь? — спросила она.

— Я имел в виду Джейд.

Она нахмурилась.

— Ты пришел сюда, чтобы сказать мне, что я не люблю эльфийку?

— Ты зла на меня с тех пор, как она появилась, — ответил я. — Либо она не нравится тебе, либо я сделал что-то не правильно. Или то, и другое.

Я почувствовал что-то жесткое, упершееся в мою руку — это была щетка Джоэн.

— Ты стоишь у меня на пути, — сказала она, грубо проталкиваясь мимо, держа в руках грубый скребок. Я отступил.

Она вернулась к уходу за кобылой, пробегая щеткой по прекрасной гриве Дымки, хотя та вовсе не была спутанной. Эта щетка не была конской — в конце концов, где на корабле можно было отыскать что-то подобное. Должно быть, это была личная щетка Джоэн, хотя я понятия не имел, откуда девочка взяла её. Не нашла ли она времени забрать щетку с затонувшей Госпожи Удачи? Джоэн была одним из членов экипажа Хрисаора. Госпожа Удача была потеряна у берегов Муншае, погибнув в той же катастрофе, что едва не потопила Морскую Фею. Наш корабль выжил, но пиратскому повезло меньше, не смотря на его название.

То, что Джоэн использовала собственную щетку для ухода за лошадью казалось мне хорошим делом. Особенно, если учесть то, как нежно она выполняла свою работу.

Слишком нежно и сосредоточено, быть может. У меня возникло ощущение, что Джоэн ушла в в это дело, чтобы отвлечься от чего-то еще. Не такого приятного.

— Ты встречала Джейд раньше? — спросил я.

Джейд уединенно жила в своем храме, хотя я точно не знал, сколь долго это продолжалось. Я предположил, что она находилась в храме какое-то время. Но я не знал о Джоэн достаточно, чтобы точно утверждать — она не встречала Джейд, пока была во Вратах Бальдура.

Джоэн покачала головой.

— Она жрица, — сказал я. — Она была другом Перро, Элвисса и…

— Я тебя спрашивала? — прервала подруга, хмурясь.

Я вернул ей кислый взгляд.

— Я сделал что-то, из-за чего ты сердишься? — спросил я.

Она снова покачала головой.

— Тогда почему ты кричишь на меня?

— Я не знаю, а? — мгновение, Джоэн колебалась, а затем все же продолжила. — Просто в ней есть что-то, понимаешь? — она снова покачала головой, злясь — на саму себя — и совершенно смутившись. — Я думала, просто думала, что мы, я и ты, обретем покой, оставив дела Тиморы позади. Но она явилась сюда из-за тебя, да? Все до сих пор крутиться вокруг этого камня?

— Джейд мой друг, — сказал я. — И камень нужно уничтожить.

— Ой, я вижу, кто она, — мне показалось, что на какое-то мгновение я заметил в её голосе намек на ревность, хотя в этом не было никакого смысла. — Она твой друг.

Что-то в тоне, которым она произнесла "друг" заставило это слово звучать оскорбительно.

— Как и ты, — сказал я.

Джоэн не ответила. Она вернулась к уходу за Дымкой, мягко расчесывая гриву кобылы.

— Она прекрасна, не так ли? — через мгновение спросила Джоэн.

— Она эльфийка. Все они красивы, — ответил я.

Джоэн посмотрела на меня, закатив глаза.

— Я про лошадь.

— Ох. Хм. Ну… да, она правда очень красивая. Особенно, её глаза, — я сжался, чувствуя холодный пот, выступивший на лбу. Бледные глаза Дымки были прекрасны, но они не имели ничего общего с изумрудным взглядом, горевшим за растрепанными волосами Джоэн. — Как и твои.

Джоэн встретила комплимент с улыбкой. Первая улыбка, коснувшаяся её лица с тех пор, как приехала Джейд. Джоэн снова быстро повернулась к лошади, мягко проводя щеткой по её гриве.

Долгое время я оставался с Дымкой и Джоэн, нежно гладя кобылу. Мы больше не говорили. События дня проносились у меня в голове, в особенности тот момент, перед появлением Дымки и Джейд, когда туман накрыл корабль, а ветер донес стук копыт. Когда я поцеловал эту красивую девушку. Это было неожиданно и неудобно, одновременно длясь слишком долго и слишком коротко. Прекрасный в своем несовершенстве, этот момент застыл у меня в голове, повторяясь снова и снова. Я не желал ничего больше, чем обнять Джоэн и снова поцеловать её, но в то же время, я немел при мысли о подруге. Она смущала меня, заставала врасплох. Да я никогда не мог даже набраться смелости, чтобы подойти к ней. Не то, чтобы поцеловать.

Джоэн сосредоточено ухаживала за лошадью, бросая на меня случайные взгляды. Я видел, что её холодность отступает, и в глаза возвращается прежний свет. Но после очередного взгляда, девушка остановилась, замирая. Её глаза сузились, а выражение лица стало хмурым. Не говоря ни слова, она повернулась и ушла прочь.

— Теперь она твоя, — сказал позади меня голос Джейд. Мне потребовалось время, чтобы понять, кого эльфийка имеет в виду, говоря "она". Мое лицо залилось краской, когда я понял, куда унеслись мои спутанные мысли.

— Но разве она не нужна тебе, чтобы отправиться… отправиться куда-нибудь? — спросил я.

— Мне не так далеко, — ответила жрица. Что-то в её голосе, её улыбке или её позе казалось мне неправильным. Я чувствовал, что она врала мне или, во всяком случае, не говорила всей правды. Эсбил был мертв. Что поменялось, заставив жрицу проделать весь этот путь? Лошадь, разумеется, устала от бега, хотя она не показывала этого. Это было самым дальним путешествием Дымки, и если бы Джейд не нашла корабль в холодном огромном море, они могли бы погибнуть.

— Послушай, — сказал я. — Мне нужно кое-что спросить.

— Не сейчас, Мэймун, — ответила Джейд.

— Да прекратите уже! — сказал я, сердясь.

— Прекратите что?

— Уклоняться от моих вопросов! — я понял, что зря сказал то, что сказал. — Я не про тебя конкретно. Ты знаешь. Про всех вокруг. Сегодня никто не хочет отвечать на мои вопросы.

Джейд рассмеялась.

— На вопросы отвечать никто не любит, дитя. Особенно, на такие сложные, как ты желаешь задать мне.

— Мне нужна твоя помощь. Твой совет.

— Я не могу тебе советовать. Но я пришла, чтобы помочь.

— Мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно, и что тебе нужно в ближайшие дни. Так что я привела тебе Дымку. Поверь в неё. Она тебя не подведет.

— Это все? — спросил я. — Ты прошла весь путь, чтобы привести мне лошадь? Так я могу поехать на ней… куда?

— Я прошла весь путь, чтобы привести тебе лошадь, — сказала она, загадочно улыбаясь. — И ты знаешь, что тебе нужно сделать. Как знаешь и то, что не сможешь осуществить задуманного на этом корабле. Тебе нужна магия, Мэймун. Мощная магия.

Что-то заставило меня вспомнить тот момент, когда я распрощался с Дзиртом. Он сказал мне имя мага, который, по его мнению, мог помочь мне: Малчор Харпелл. Я хотел спросить о нем у Джейд, но она заговорила первой.

— Теперь мне нужно уйти. У меня есть собственные дела.

И прежде, чем я успел задать новый вопрос, улыбка Джейд заставила меня замереть. Она шагнула на перила, высокая и изящная. Её волосы развевались на ветру. Подул могучий порыв ветра, и Джейд подпрыгнула в воздух, белое платье поймало порыв, развеваясь, словно парус. Красивая женщина понеслась над волнами. Ветер не прекращался, дуя на запад и на юг, напрягая уже поврежденный такелаж корабля. Джейд летела по ветру, словно чайка, быстро несясь над волнами.

Затем, так же внезапно, ветер стих. И женщина пропала.

Глава вторая

В течение трех дней стоял полный штиль. Капитану Дюдермонту удалось удерживать членов экипажа по местам, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, говорило о его репутации и авторитете.

Казалось, с каждым днем воздух становится холоднее. По утрам мы просыпались, находя корабль покрытым льдом, который доставлял нам большие трудности и представлял большую опасность. Лед нужно было сбивать, выбрасывая за борт, иначе его вес мог утянуть корабль на дно. Хуже всего было то, что влага просачивалась в неплотно подогнанные доски палубы и корпуса нашего недавно отремонтированного судна. Когда корабль замерзал, лед оказывался между досками, отталкивая их все дальше и дальше друг от друга, что, безусловно, влияло на состояние Морской Феи. Все дни судно протестующе стонало и скрипело, словно испытывало физическую боль. Учитывая ущерб, который нанесло Морской Фее столкновение с Госпожой Удачей — она и правда могла бы испытывать неприятные чувства! Я все еще был удивлен, что корабль может плавать после того, как его мачта, выдрав доски с палубы, повалилась вниз.

Мы потеряли большую часть наших запасов в крушении на острове, что делало нас еще более несчастными. Теперь, после того, как к нам присоединился экипаж Госпожи Удачи, на борту было в два раза больше людей.

Именно этот факт делал команду наиболее недовольной. Но на корабле Дюдермонта никогда не случилось бы бунта. Все знали, что никто из них не сможет вести Морскую Фею лучше. Экипаж был мудрым и опытным. Разумеется, они не станут винить своего любимого капитана за отсутствие ветра, особенно после того, как мы сбежали с острова, на котором проживала группа друидов, утверждавшая, что они управляют погодой. Большинство слухов, полнивших корабль в этот день, были об этих друидах. Люди шептались, что те желают взять нас измором, покуда мы не вернем то, что они желают.

Такая перспектива сильно пугала меня. В конце концов, они хотели именно меня.

Я ничего не мог поделать с мыслями о том, что Джейд была права, говоря, что мое присутствие — присутствие камня — угрожает команде Морской Феи. Не друиды, не пираты, а я. И что мне делать? Я должен уйти? У меня была Дымка. Я мог отбыть в любое время. К счастью для меня. Но как же Джоэн?

Я знал, что чем дольше Морская Фея стоит в море, тем сильнее будет возмущать моряков присутствие пленных пиратов — Джоэн — среди них. Я снова и снова пытался заговорить с девушкой, но та вела себя так, словно меня не было. Она давала понять, что я ставлю свое желание уничтожить камень выше… выше чего? Морской Феи? Морской жизни?

Её?

Были еще проблемы, требующие решения. Джейд говорила, что мне нужна мощная магия, способная разрушить камень — магия, которой мне не найти на борту Морской Феи. Но где мне искать эту магию — Малчора Харпелла? Как мне найти мага, не зная о нем ничего, кроме имени? Должен ли я уйти, чтобы отыскать его? Или мне остаться здесь, с Джоэн?

И хоть мой разум последние дни метался от мысли к мысли, я не отказался от своих обязанностей, так и не решив, что же делать. Когда я был в море, волшебный плащ, который я унаследовал от Перро, защищал меня от влаги и дождя, холода северных морей и палящего солнца южных вод. Но не теперь. Мои часы, проведенные в вороньем гнезде, стали часами холода, самого глубокого озноба, пронзавшего пальцы рук и ног, прокравшегося глубоко внутрь костей. Было приятно провести несколько часов в относительном тепле трюма, чтобы немного отогреться. Но каждый раз я ловил себя на мысли, что мне требуется все больше времени, чтобы восстановить свои силы. И потому мои пальцы постоянно ничего не чувствовали от холода.

Я до сих пор носил свой плащ, хотя идеальный синий цвет был прорезан большим красным шрамом. Удивительное волшебное одеяние остановило дыхание дракона, защищая меня так хорошо, что я не сразу понял случившееся, пока случайно не бросил взгляд на плащ и рубец, который создало разрушительное дыхание. Я также носил новый предмет, дополнявший коллекцию моих вещей: меч. Он принадлежал одному из пиратов, павших в бою. Это был простой длинный и тонкий меч, слегка загнутый на конце. По размеру и форме он был похож на мой старый клинок. Вот только тот мог маскироваться под стилет, который было гораздо легче носить с собой. Я постоянно находил новый клинок, чья длина была почти с половину моего роста, запутавшимся в ногах — моих или чужих. Мой старый меч был много легче, чем этот кусок тяжелой стали, даже в своем длинном виде.

К тому же, этому мечу очень не хватало возможности вспыхнуть синим пламенем по моей команде.

Увы, мой старый клинок был потерян для меня. Вонзившись в плоть демона Эсбила, он ушел на дно огромного океана, покоясь там до сих пор. Я мог сетовать на то, что моего клинка больше нет со мной, но я, разумеется, не жалел о том, как потерял его. Было справедливо, что клинок Перро отнял лишь одну жизнь, будучи в моем распоряжении. И эта жизнь принадлежала существу, которое смертельно ранило моего наставника.

Так давно — как раз в середине лета. Прошло меньше года с тех пор.

Вечером четвертого безветренного дня я спустился из вороньего гнезда, теряясь в своих размышлениях. Я потирал пальцы, тщетно пытаясь восстановить кровообращение, и спотыкался о свой меч.

В трюме я догнал Джоэн. Она как раз шла вниз по лестнице.

— Погоди, — крикнул я, перепрыгивая через три ступеньки. Но мои окоченевшие ноги имели другой план, поскользнувшись на ступени, и последние несколько футов до пола я просто пролетел, не слишком изящно приземляясь на попу. Я подскочил и подавил желание потереть ушибленное место. Так я пытался сохранить лицо, но по взгляду подружки понял, что потерпел неудачу.

— Лестница скользкая, когда мокрая, м? — сказала Джоэн со знакомым сарказмом в голосе.

— Она не мокрая, — сказал я, прежде чем понял, что это значит для меня.

— Так значит ты просто пьянчуга, который лишился любимого напитка, — громко фыркнула девушка. Она развернулась и последовала в почти пустой трюм. Я мог видеть, куда она движется. В одном из углов несколько ящиков и одеял образовывали импровизированное гнездо.

— Вижу, устроила себе крепость, — пошутил я, но девушка не засмеялась.

— Ветер не дует с тех пор, как мы покинули остров, м? — низко пригнувшись, она села на палубу, и легко скользнула в шаткую конструкцию из одеял.

— Так не может продолжаться вечно, — сказал я, приближаясь ко входу в её гнездо. Я хотел последовать за ней, но девочка уставилась на меня изнутри.

— Ох, комната только для одного, м? — она вытащила старый кусок паруса, закрывая вход изнутри.

— Боги, да что тебя гложет? — сказал я, быть может, слишком резко.

— Иди отсюда, м? — ответила девушка. Её голос приглушался куском паруса.

Я сделал несколько шагов, направляясь к лестнице, но затем остановился.

— Нет, — сказал я.

Джоэн не ответила.

Я повысил голос.

— Нет!

Ответа опять не последовало.

Я вернулся к маленькому гнезду.

— Я не уйду. Не в этот раз.

— Ах так! — закричала она, выскальзывая из-под лоскута и поднимаясь на ноги. — Ты уйдешь. Или я заставлю тебя, м?

Она бросилась вперед, выставив палец и готовясь ткнуть меня в грудь.

В последний момент я отметил блеск стали в её руке. Она подняла не палец, а один из кинжалов.

Я отшатнулся, пораженный, и едва не запутался в собственных ногах. Я пытался что-то сказать, чтобы остановить обезумевшую подругу, но с моих губ сорвался только испуганный вскрик. Я вскарабкался назад, нож Джоэн скользил в нескольких дюймах от моей груди, двигаясь вслед за мной.

Я тяжело повалился на лестницу. Сила падения выбила воздух из легких. Кинжал полетел вперед, упираясь в мое тело. Я почти ожидал, что Джоэн продолжит удар, чтобы вонзить этот прекрасно отточенный клинок в мое сердце. Но она остановила руку.

— Что ты творишь? — спросил я, восстанавливая дыхание.

— Твой рот шевелиться, — сказала она жестко. — Чего не скажешь о ногах, м? — она чуть сильнее прижала кинжал к моей груди. Его острый край прорезал мою рубашку.

— Зачем…?

— Потому что ты меня не слушаешься! — прервала она.

Пытаясь сохранять спокойствие, я закончил мысль.

— Какая муха тебя укусила?

Лицо Джоэн исказилось, и её рука метнулась к моему горлу. Я едва мог дышать, не то, что говорить. Она затолкала меня вверх, вверх по лестнице. Девушка была сильной, и у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться. Я поднял ногу на первую ступеньку, потом на следующую, и Джоэн шла следом за мной. Её руки не были достаточно длинными, чтобы оставаться на моем горле. Она также больше не могла тыкать меня в грудь ножом. Вместо того, его лезвие скользнуло к моему животу и ниже.

Я спешно поднимался по лестнице.

Экипаж был дисциплинированным, но три дня штиля заставили людей приуныть. Мужчины стояли на своих постах, но опирались на перила или сидели на самодельных сиденьях — пустых ящиках или бочках — или гамаках, принесенных из трюма. Только капитан Дюдермонт, стоявший у руля, выглядел уверено. Но он не выкрикивал команды. Он вообще ничего не говорил, просто смотрел вдаль. Рядом с ним, на плавающем синем энергетическом диске, со скрещенными ногами сидел маг Робийярд.

Таким образом сцена, происходившая на центральной палубе — я, выползающий из трюма и девушка из пиратской команды, преследовавшая меня, размахивая кинжалом — несомненно выделялась. Но, тем не менее, казалось, что никто не обращает на нас никакого внимания.

— Что случилось с Джейд…? — начал я.

— Это не из-за неё, — сказала Джоэн, выбираясь на центральную палубу. Она до сих пор держала кинжал, но больше не пыталась нападать. — Ветер исчез, когда она ушла, а я её даже не знаю, м?

— Ветер пропал, когда она ушла.

— Ой, ну тогда я быть может злюсь, что она ушла!

— Мне казалось, ты говорила, что злишься не из-за неё.

— Не из-за твоей эльфийской женщины! — практически проорала Джоэн. — Из-за ветра! Ты с этим своим камнем… Ты можешь убраться отсюда в любой момент, заставляя неудачи оставить нас в покое. Смотри туда, видишь пустые паруса? — кинжалом, она указала на грот-мачту. Парус на неё был полностью развернут, но совершенно не ловил ветра. — Скоро у нас не окажется еды, м? И наши животы будут пусты, как кровавые паруса.

— И что мне делать?

— Ты хочешь сказать, что не можешь вернуть ветер назад? — выкрикнула она с сарказмом. — Почему ты все еще здесь? Мне казалось, твоя эльфийская жрица дала тебе новый приказ. Мне казалось, ты…

Она выглядела так, словно хотела продолжать, но шум, неожиданно поднявшийся на палубе, привлек её.

Внезапно, моряки встали на ноги. Все смотрели, но не на нас. Я проследил за взглядом ближайшего человека. Мои глаза скользнули к грот-мачте. Парус надулся, наполняясь дыханием ветра. Несколько долгих мгновений мы следили за парусами, но нового порыва не последовало.

Шепот Джоэн нарушил молчание.

— Это ты сделал?

— А я думал — ты, — прошептал я в ответ.

— Ой, да я ничего не делала! — сказала она. — Я просто говорила: "Ты хочешь сказать, что не можешь вернуть ветер назад?"

Мы посмотрели на паруса, но ничего не произошло.

Она снова подняла кинжал, указывая лезвием на парус. Вокруг девушки поднялся порыв ветра, разметав её короткие светлые волосы и наполняя паруса. Кинжал выскользнул из её рук, и упал на пол, переворачиваясь в воздухе прежде, чем воткнуться в дерево. Лезвие глубоко прорезало древесину, почти полностью погружаясь в доски. Мгновение, я смотрел на кинжал, пытаясь осознать происходящее. Простой кинжал не мог бы так глубоко войти в прочные доски Морской Феи.

Джоэн отступила назад, глядя на дрожащий клинок. Я последовал её примеру.

— Этот кинжал, — тихо сказала она. — Я взяла его у дракона.

— Я знаю, — ответил я.

— Думаешь, он волшебный, м?

— Похоже на то.

Она остановилась, на мгновение.

— Тогда это — милость богов, — сказала она наконец, делая шаг вперед и протягивая руку, чтобы выдернуть нож.

Рука Робийярда схватила её запястье прежде, чем девушка коснулась рукояти.

— Это не кинжал, — сказал маг.

Одновременно, мы подняли голову, чтобы увидеть мага и капитана, стоящих над нами. Их лица были суровы. Я понял, что не только их взгляды устремлены на нас — на нас смотрели все моряки на палубе. События вогнали команду в ступор.

— Это не кинжал, — сказал Робийярд, поднимая руку Джоэн к своим прищуренным глазам. — Откуда у тебя это кольцо?

— Оттуда же, откуда кинжал, м? — ответила Джоэн. — Эй, пусти. Ты делаешь мне больно!

Робийярд схватил её за руку и дернул кольцо. Я поморщился, думая, что кольцо не пожелает соскользнуть с пальца, но вскоре маг уже держал магический предмет в руке. Джоэн с криком отшатнулась, врезаясь в меня и едва не сбивая нас обоих на землю. Струйка крови стекала по её руке, из пореза в том месте, где недавно было кольцо.

— Это мощная магия, детка, — сказал Робийярд приглушенным голосом. — Еще раз спрашиваю — где ты это взяла?

— Я взяла его у дракона, — сказала девушка. — Оно выглядело красивым, м?

Капитан Дюдермонт почел нужным вмешаться.

— Ты украла у дракона? Не удивительно, что он потом напал на нас. На самом деле, это был глупый поступок.

Я нежно погладил себя по груди, или, если быть точнее, похлопал по маленькому мешочку, висевшему у меня на груди. Там лежал волшебный камень, который я тоже украл у дракона. Хотя, справедливости ради, этот камень всегда принадлежал мне.

— Ты отдашь свои кинжалы, юная мисс, — продолжил Дюдермонт, не обращая никакого внимания на меня, — и пойдешь в трюм.

— Эй… — заспорил я, но капитан Дюдермонт прервал меня.

— А ты, мистер Мэймун, вернешься на свой пост в воронье гнездо, — он поднял голос, чтобы весь экипаж мог расслышать его сообщение. — У нас есть ветер.

На палубе поднялось веселье — поначалу приглушенное и смущенное. Тогда Робийярд, который теперь носил кольцо Джоэн — глаза мага сияли от радости при взгляде на предмет — взмахнул рукой. Вокруг него поднялся ветер, наполняя парус грот-мачты. Радость команды возрастала.

Глава третья

— Земля по курсу! — крикнул я со своего поста в вороньем гнезде. — Впереди стены Глубоководья!

С помощью кольца Джоэн — теперь — кольца Робийярда — мы проплыли три дня, пока нас не нагнал настоящий северо-восточный ветер, который идеально подходил для того, чтобы наполнить паруса. Спустя еще четыре дня, на протяжении которых тот же холодный ветер промораживал мои кости, я, наконец, увидел Глубоководье — безопасный порт и, быть может, даже теплую постель.

Волнение на палубе привлекло мое внимание. Я поглядел вниз из своего небольшого ведра, чтобы увидеть происходящее. Все моряки Дюдермонта внезапно покинули свои посты. Около половины команды направились к трюму, в то время, как остальные члены экипажа собрались вокруг пиратов, которые выполняли обязанности на палубе. Моряки двигались дисциплинировано и слажено. Словно боевой отряд, — подумал я, когда их оружие скользнуло из ножен.

— Эй, — крикнул я вниз. — Что там происходит?

Робийярд, который наблюдал за событиями с палубы, крикнул в ответ:

— Просто сиди на месте. Скоро все закончится.

Я уже спустил ноги на первую ступеньку лестницы, не собираясь останавливаться, но слова мага оказались верными. Когда я спустился на палубу, пираты были обезоружены и окружены командой Морской Феи.

Я бросился вниз.

Но снова пришел слишком поздно. Я нашел остатки пиратского экипажа также согнанными и запертыми на гауптвахте. Одна камера была слишком мала, чтобы удержать даже половину пиратов, и когда захваченных на палубе посадят внутрь, гауптвахта будет опасно переполнена.

Я оглядел пленников, испытывая некоторую надежду, что Джоэн, возможно, удалось ускользнуть. Но увы, её изумрудные глаза впились в меня, мерцая в толпе.

— Мэймун, я… — начала она, но голос капитана Дюдермонта прервал её.

— Я сделал то, что должен был, — сказал он, шагая в комнату.

Джоэн перевела взгляд на Дюдермонта. Глаза девушки гневно сощурились.

— Ты солгал нам, — сказала она, и несколько человек присоединились к её протесту.

— Десять дней в крошечной камере было бы жестоким и, пожалуй, последним решением для многих из вас, — ответил капитан. — У меня не было желания причинять лишние страдания.

— Ой, он имеет в виду, что мы были нужны ему, чтобы разламывать лед и связывать паруса, — прорычал один пират.

— Я имел право отправить вас на дно. Мой экипаж тогда ел бы лучше, — напомнил им Дюдермонт.

— Тогда тебе пришлось бы вначале сразиться с нами, — бросил один из заключенных. — Лживый пес.

— У меня не было ни малейшего желания убивать вас, сэр. Даже сейчас, — ответил Дюдермонт.

— Только потому, что хочешь уступить эту привилегию им, м? — заявила Джоэн.

— Если вас признают пиратами, то да.

Я с трудом мог поверить своим ушам. Как я мог думать, что капитан Дюдермонт такой негодяй? Я поймал его на слове и все события на протяжении последней десятидневки говорили о том, что он намеревался сдержать его. Но что же теперь?

— Хватит об этом, — сказал он и повернулся, чтобы уйти, но затем остановился, глядя на меня сверху вниз. — Мистер Мэймун, у тебя есть обязанности.

Я расправил плечи — не самая легкая задача под ясным взглядом капитана Дюдермонта. Я всегда считал капитана представительным. Заслуживающим уважения, даже когда я не был согласен с ним. Даже когда он предал меня или, вернее, когда я думал, что он предает меня, хотя события доказали обратное, он всегда внушал доверие. Казалось, он всегда должен внушать доверие.

Но не сейчас. Лицо капитана было бледным в скудном свете трюма, а его глаза, обычно такие уверенные, выглядели усталыми. Челюсти были сжаты слишком сильно, а руки — скрещены на груди, словно капитан защищался от чего-то. Он выглядел все таким же внушительным, но, в то же время, казался слишком несчастным и неуверенным.

Я хотел высказать капитану все прямо там, заставить его понять, что он ошибается. Но вокруг нас было слишком много народу — экипаж и пираты — а он никогда бы не уступил мне перед ними.

Я прикусил язык и прошел мимо, выходя из комнаты. На своей спине я мог чувствовать глаза Джоэн. Я все еще слышал её шепот: "Мэймун, я…"

Спустя час я нашел капитана и осмелился последовать за ним в его каюту. Я десять раз попросил у него прощения, прежде чем он вообще заметил мое присутствие.

— Пираты — не твоя забота, — наконец сказал он мне. Он сел на стол, не делая попытки перейти в любое из удобных кресел в комнате. Глаза капитана впились в меня.

— Н-нет… думаю, в большинстве своем — нет, — я запнулся, и только услышав собственный голос понял, как испугался в тот момент. Возможно, до сих пор я не понимал, как многое я теряю.

— Тем не менее, ты пришел учить меня?

— Прошу прощения, капитан, но вы дали им свое слово, — я сказал это. И, к моему удивлению, простой факт дал мне сил, которые были так необходимы в данном разговоре. — После битвы, когда паруса запутались, вы заключили сделку. Хорошую. Но теперь…

— Ты молод, Мэймун, — прервал Дюдермонт. — Разве это не пошло нам на благо? Существует старая поговорка о том, что цель должна оправдывать средства.

Мне показалось, что я понял его достаточно, чтобы согласиться с этой пословицей и кивнуть головой.

— В большинстве случаев и я бы согласился, — объяснил Дюдермонт.

В его голосе прозвучало нечто совершенно опустошившее меня.

— Наше положение было отчаянным, — продолжал он. — Обеих команд. Битва могла погубить всех твоих друзей-пиратов…

— Они не… не все… мои друзья!

Мне не понравилась его ответная улыбка.

— Они все могли умереть там, в холодных водах, — сказал он. — Или, те единицы, что избежали бы клинка, потратили бы остальное время, сидя на гауптвахте — а мы не кормили бы их столь хорошо. Вместо этого они провели дни посвящая их надежде и четной работе. А это не мало. И именно об этом я поведаю магистрату.

— Перед тем, как магистрат повесит их.

— Выбранный ими курс предполагает самую суровую кару, Мэймун, — сказал капитан ледяным голосом. От его тона по моей спине пробежал озноб.

— И всех их вздернут за это, — саркастически сказал я, используя все оставшееся в моей груди дыхание.

— Не всех, — сказал он. И я понял, что верю его улыбке, но не его словам. — Я мало сомневаюсь в том, что они пираты. Но повесят только самых матерых. Вряд ли твоя маленькая подружка такова.

— Тогда, остальные проведут остаток жизни в тюрьме?

Он пожал плечами — пожал плечами! — и ох, как я хотел в тот момент пронзить его сердце своим дурацким мечом.

— Они сами выбрали, под каким флагом ходить, — сказал он. — Что ты хочешь от меня?

— Сдержите слово!

— Я не могу.

— Тогда отпустите Джоэн! — выкрикнул я, не заботясь об отчаянии в своем голосе или слезах, которые потекли из глаз.

— Не в моей компетенции делать подобные исключения. Я не судья.

— На море — капитан судья и присяжные, — не отступал я.

— Порт по курсу! — крикнул кто-то с палубы.

— Нас увидел начальник порта. Он подает сигнал, — сказал Дюдермонт. — Больше мы не в море. Еще что-нибудь, мистер Мэймун?

В моей жизни было много странных и непонятных вещей, но ничего подобного этому разговору с человеком, которого я считал совсем другим. И чем он оказался? Почему он утверждает, что мы не в море? Такой человек, как капитан Дюдермонт не пользуется и не позволяет управлять собой такими дешевыми уловками. Для меня это было бессмысленно — и не то, что он нарушил слово, не весь его план, а отказ освободить Джоэн. Какую угрозу могла девочка принести ему или Побережью Мечей? Она была просто девочкой. Ребенком, как и я.

Мне было нечего сказать и, как хороший моряк, я вернулся на свой пост. Мне нужно было оставаться в вороньем гнезде, чтобы помочь кораблю войти в порт. В это время года льды отступали на север, но время от времени айсберг мог приплыть так далеко на юг. Я в последний раз был глазами корабля.

В этой жизни я отлично научился рассчитывать только на себя. Если капитан Дюдермонт не поможет мне, я должен сам решить свои проблемы. У меня был камень, была цель и была Дымка, но было кое-что, без чего я не мог отбыть — кое-что, из-за чего я не мог оставить Морскую Фею.

Камень стал причиной всех неприятностей, которые обрушились на меня, на нас. Камень заставил Джоэн отправиться в море с Хрисаором — пиратом-генази. Камень заставил Дюдермонта и его команду сесть на хвост Хрисаору. Каждое событие, которое привело к плену Джоэн, было вызвано этим проклятым предметом, этим грузом, который повис на моей груди, на моей жизни. Может быть это камень довлел над Дюдермонтом, заставляя капитана нарушить слово?

Может быть, но это не имело значения. Я знаю, что Дюдермонт дал пиратам слово — он обещал им путь в Глубоководье в обмен на их помощь в восстановлении корабля, — и я знал, что их сторона сделки была выполнена. Я знал, что был прав и знал, что делать.

Глава четвёртая

— Эй, Тоннид. Можешь помочь мне кое с чем?

Мужчина, получивший прозвище "Оловянная Бошка" отвлекся от своего дела. Он связывал какие-то тросы возле портовых перил, стоя в нескольких метрах от ближайшего матроса.

— Чего тебе, Счастливый Счастливчик? — его голос звучал тихо и тяжело.

— Смотри, Олово, — сказал я. — Не думаю, что я пробуду здесь долго, и мне хотелось бы кое-что дать вам, прежде чем я уйду.

Тоннид и его друг Счастливчик были моими самыми близкими друзьями, найденными мною на корабле — кроме Джоэн, разумеется — и я надеялся, что мое вранье покажется достаточно убедительным, чтобы оторвать друга от обязанностей. К счастью, его задача была несущественной и хотя он, безусловно, мог получить нагоняй от Дюдермонта за то, что оставил свой пост, большой матрос кивнул.

— Я оставил сюрприз у своей кровати, — сказал я, украдкой следуя к лестнице на нижние палубы. Несколько членов экипажа обратило на нас внимание, но просто прошли мимо. У них было полно собственных дел.

Экипаж, оставшийся в трюме, пребывал в возбуждении. Команда — те моряки, которые не были на палубе в течение последних шести часов — праздновала конец плаванья. Карты, кости, тяжелые глиняные кружки и черствый хлеб были разбросаны по импровизированным столам, собранными из бочек и пустых ящиков. Единственная попытка привести трюм в порядок заключалась в задутых свечах.

Я сел на койку возле брошенных карт. Тоннид сел напротив меня.

— Прости, Тоннид, — начал я.

— Так ты не собираешься мне ничего давать? — заключил он.

— Нет, не собираюсь.

— Ты хочешь что-то получить.

— Знаешь, а ты не так глуп, как многие считают, — сказал я с усмешкой.

— Отнюдь. Но я не прочь позволять им оставаться при своем мнении, — он медленно поднялся. — Но я не могу просто отдать тебе ключ, ты знаешь.

Так вот оно что. В этот момент, после этих слов я понял, что был не единственным, кого огорчило предательство Дюдермонта. Многие из экипажа Морской Феи служили на борту пиратских кораблей. К тому же, в долгие и опасные морские дни между членами обоих команд сложились приятельские отношения. В конце концов, все мы работали с единой целью. Эти моряки искупили свои грехи, а так как слово человека было единственной вещью, за которую моряк должен был держаться в суровых плаваньях, предательство Дюдермонта глубоко ранило членов команды.

— Прости, Тоннид, — снова сказал я. Встав, я схватил одну из тяжелых глиняных кружек, на дне которой все еще плескалось немного эля. Я прыгнул на Тоннида, опуская кружку на голову друга. Человек, превосходящий меня размером, даже не дрогнул. Он опустил голову, всем лбом ловя дар кружки.

Откинувшись назад, Тоннид тяжело повалился на койку. На его лице играло что-то среднее между гримасой и улыбкой. Я мог видеть, что он был едва ранен. Я даже сомневался, что мне удалось оглушить его.

Тем не менее, я схватил связку ключей с его пояса. Полдюжины ключей различных форм и размеров зазвенели на железном кольце.

— Вероятно, мне следовало спросить у тебя, какой ключ использовать, — посетовал я. Быстро проверив, что друг не ранен серьезно, я помчался на гауптвахту.

Заключенных сторожили двое моряков. Я не особенно хорошо знал их, но никто из матросов не был удивлен, увидев меня.

— Капитан хочет, чтобы я сменил вас, — сказал я, обращаясь к самому высокому из двух — человеку по имени Варт.

— Не хочет, — ответил матрос.

— Он сказал, чтобы мы сторожили гауптвахту, пока он сам не придет сюда, — сказал человек, лицом напоминавший жабу. Его звали Вил.

— А это значит, что он тебя не посылал, — сказал Варт.

— Значит, тебя тут быть не должно.

— Почему бы тебе просто не развернуться и не убраться прочь?

Моряки легко продолжали мысль друг друга. Они были друзьями и, вероятно, воевали вместе так же хорошо, как разговаривали.

Но у меня не было выбора.

Двоица стояла по бокам деревянной двери, за которой лежала небольшая комната с железной клеткой. Клеткой, в которой держали Джоэн и пиратов.

Я бросился вправо, в сторону Вила, пытаясь достать меч из ножен. Но я не привык к новому клинку. Когда я оказался рядом с матросом, мне не удалось вытащить клинок, и потому я остановился, врезаясь в мужчину плечом, надеясь застать врасплох.

Но матрос был сильнее меня, потому я, приложив все силы, едва сдвинул его.

По мере приближения Варта я отступал на шаг. Оба друга обнажили сабли. Наконец, мне удалось обнажить клинок, занимая оборонительную позицию. Двое против одного, оба — крупнее, сильнее и, вероятно, обучены лучше, чем я.

Но мне нужно было пройти в эту дверь.

Я увернулся от Вила, за один шаг покрывая расстояние до Варта и замахиваясь мечом. Один, два, три раза мой клинок разрезал воздух, но каждый раз сабля матроса чисто парировала мои удары. Он не желал попыток нанести ответный выпад. Он ждал, когда его друг вступит в бой.

Я метнулся назад, разворачиваясь и направляя жестокий удар в голову Вила. Он, как я и ожидал, стремился к другу. Но, как и его друг, он был готов к нападению, и его меч остановил мой удар.

Эта атака оставила мою спину открытой, и Вирт не проигнорировал эту возможность.

Он подошел, обрушивая меч на мою голову. Я нырнул влево, едва не принимая удара лезвия. Мой собственный клинок вовремя отбил атаку Вила — горизонтальный удар его меча, направленный прямо наперерез моему увороту.

По счастливой случайности мне удалось остановить его, но сила удара послала по моей руке покалывание.

У меня не было времени передохнуть перед тем, как Варт нанес удар, его меч оказался прямо у моего плеча. Я не смог бы достаточно быстро развернуть собственное оружие, чтобы остановить этот удар, так что я подставил свою пустую руку, в надежде хоть как-то парировать атаку.

Но моя рука не была пустой. Она держала кольцо с ключами, которое я забрал у Тоннида. Я крепко сжимал его в своих пальцах.

Меч слегка разрубил железо, уходя вглубь кольца, но то выдержало удар. Я сделал пару шагов назад, и два матроса последовали за мной. Я сделал еще один шаг, и они бросились на меня. Я отставил правую ногу назад, словно собирался продолжить отступление, и они снова двинулись вперед, держа свое оружие наготове.

Но вместо того, чтобы отступить назад, я бросился вперед. Они не ожидали такого, и оба придвинули свои мечи, защищаясь. Но я стремился не к ним. Вместо этого, я целился в пространство между ними.

Нырнув, я кувыркнулся, пролетая между удивленными матросами, поднимаясь на ноги прямо за их спинами и давая импульсу нести меня дальше, прямо на деревянную дверь.

Нацелившись плечом в древесину, я понадеялся, что дверь не заперта.

Удача была со мной. Дверь была заперта, но затвор, поврежденный в кораблекрушении, оказался деформирован. Мое плечо заболело от удара, и я не мог удержать равновесие. Однако мне удалось влететь прямо на гауптвахту. Споткнувшись, я упал, не слишком грациозно развалившись на полу.

Пираты, тридцать сильных мужчин, разразились смехом.

Я поднял руку, показывая им ключи.

Смех прекратился.

— Вы не убьете ни одного члена экипажа Морской Феи! — потребовал я.

Никто не ответил.

— Обещайте! Вы все!

Хор "Да!" вернулся ко мне, и, полагая, что у меня все равно нет времени, чтобы опросить каждого, я понял, что должен делать. Тонкая, но сильная рука потянулась из клетки рядом с дверью. Я бросил ключи Джоэн и развернулся, поднимая меч, чтобы отразить новое нападение.

Но Вирт и Вил остановились по другую сторону двери. Их глаза были широко распахнуты, а лица — бледны. Я сделал шаг к ним, но они развернулись и побежали. Металлическая дверь позади меня распахнулась, и толпа немытых тел, панически бегущих прочь, захватила меня. Они оттолкнули меня в сторону, на землю, едва не затаптывая.

Казалось, прошло так много времени, прежде чем все пираты прошли, хотя на самом деле, вероятно, все длилось не более нескольких ударов сердца. Как только они ушли, та же тонкая и сильная рука схватила меня за плечо, помогая подняться на ноги.

— Я не предавал тебя, — сказал я девушке.

— Ой, никогда не говорила, что это твоя вина, — ответила Джоэн. Её улыбка была настоящей.

Прежде, чем я успел что-то сказать, девушка развернулась и побежала. Я последовал за ней к лестнице.

Когда мы достигли палубы, суматоха была в полном разгаре.

Пираты, хоть и были безоружными, по-видимому, захватили экипаж врасплох. Они проталкивались к сходням. Пираты не пытались бороться, просто желая сойти с корабля и скрыться в доках. Матросы перегруппировались, тесня пиратов к доскам, прочь с длинного причала. Но корабль не был полностью пришвартован, а потому спуститься с него было трудно. На каждого пирата, благополучно оказавшегося на причале, приходил другой, который упал в ледяную воду ниже.

Но у меня был другой план. И другая цель. Я взял Джоэн за руку и повел её в каюту капитана.

— Попробуй найти… — начал я.

— Капитанский ключ? — закончила она, поднимая кольцо с ключами и демонстрируя медный, который выделялся из всех остальных. — Этот — самый красивый. Как думаешь, это он?

— Предложение не хуже любого другого.

Мы добрались до двери, по-видимому, нас так никто и не заметил. Джоэн вставила ключ. Но дверь не поддалась.

— Попробуем этот, м? — сказала она, вытягивая другой ключ.

— Ну, — сказал я. — Если нас заметят — мы трупы.

— Нет, если нас заметят — мы будем сражаться, — сказала девушка, отбрасывая второй ключ и доставая третий. — Мы не трупы, пока нас не убьют, если ты не в курсе. И мы ничто, если у нас нет смелости убить.

Третий ключ щелкнул в замке, и мы протолкнулись во внешнюю комнату каюты капитана. Как я и надеялся, комната была занята. Ценные товары были в безопасности в единственной запертой каюте на корабле. А волшебный конь, пожалуй, был ценным.

Дымка подняла красивую голову, встряхивая белой гривой. Она посмотрела на меня, узнавая. Я представил себе, что лошадь улыбается.

— Так это твой великий план, м? — спросила Джоэн.

— Он отличный, да? — сказал я, пытаясь отвязать кобылу.

— Не вижу её седла.

— Оно и не нужно. Доверься мне.

— А я что делаю?

Я остановился и посмотрел на неё, в надежде поймать её взгляд и узнать, что она имела в виду. Я хотел так многое спросить у неё. Джоэн была так холодна ко мне с тех пор, как мы покинули остров, на котором потерпели крушение — нет, с тех пор, как Джейд прибыла на корабль. Но сейчас она говорила, что доверяет мне.

Ладно, полагаю, я только что достал её из тюрьмы, спас от петли или темницы Глубоководья.

— Я тоже доверяю тебе, — сказал я.

Девочка посмотрела на меня, слегка посмеиваясь.

— Я знаю.

Она смотрела прямо на меня, находясь так близко. Так же, как десятидневку раньше, в вороньем гнезде. Так же, как тогда, когда она поцеловала меня.

Ни в чем я в тот момент не был уверен больше, чем в том, что желал поцеловать её снова. Я собрал все свое мужество, сделал глубокий вздох и наклонился.

Но она отстранилась и покачала головой.

— Нет? — спросил я. Внезапно, мой желудок словно сжали острые зубы.

Она снова покачала головой.

— Просто друзья, — сказала она. — Мы должны быть просто друзьями.

— Но, в вороньем гнезде…

Она сделала длинную паузу, ища ответ.

— Ты же знаешь, что мы только что сбежали с острова? С демоном, драконом и друидами. И вот этим всем. Я, знаешь ли, просто рада была остаться живой.

— Так ты говоришь, что это было ошибкой?

— Это не было ошибкой. Это было… ох.

— Ох?

Но девочка не ответила. Она вообще не смотрела на меня. Её взгляд был устремлен на добротный дубовый сундук. Он был обит латунью и отделан золотом и серебром.

— Оставь это, — сказал я.

— Не могу. Отвяжи Дымку.

— Так или иначе, он, вероятно, закрыт, — предупредил я подругу.

Она подняла медный ключ, который некогда не смог открыть дверь каюты.

— Ой, я этого ожидала, — сказала она со смехом.

Я бросил все свои дела и рванул через комнату. Но Джоэн уже вставила ключ в замок и повернула его прежде, чем я успел её остановить.

Крышка сундука распахнулась. Перед нами лежала скромная сумма в золоте, а также несколько сверкающих драгоценных камней, несколько кусков пергамента и пояс с двумя украшенными драгоценными камнями кинжалами.

— Мы не можем украсть у капитана, — сказал я.

— Ой, а почему нет? Он хотел убить меня.

Я попытался найти ответ, но так и не придумал его. К моему облегчению, Джоэн забрала только свои кинжалы и ничего больше.

— Они принадлежат мне, м? Так что технически — я не воровала, да?

— Да, — я повернулся к Дымке.

— Я возьму еще одну блестяшку, — сказала Джоэн, хватая маленький синий камушек. — Взамен кольца, которое украл маг.

Я испустил вздох. Это бесполезно…

Отвязав дымку, я высунул голову на палубу, ища знак того, что нас преследуют. Но, казалось, никто так и не заметил меня. Все были заняты сражением, которое бушевало на палубе. Я взял Дымку за гриву и вывел её за собой. Джоэн шла следом.

— Мэймун! — пронесся над палубой строгий голос.

Волосы на моей голове встали дыбом, а коленки затряслись. Это был капитан Дюдермонт.

— Просто идем! — сказала Джоэн. Её голос был немного хриплым.

— Мэймун! — снова крикнул Дюдермонт. — Стой там, мальчик! Это твоя…

Плюх!

Теперь я был вынужден повернуться, чтобы посмотреть на него. Капитан был сбит с ног одним из пиратов, и хотя глаза Дюдермонта пылали гневом и смущением, сам он был невредим. Пират, который столкнул его, получил удар сапогом между ног. Эта атака подкинула человека вверх, перебрасывая через перила.

Для остальной части пиратской команды ситуация была не на много лучше. Пока Джоэн пытался втащить меня на спину Дымки, я наблюдал, как последняя группа пыталась развернуться и двинуться по трапу. Но как только последний пират ступил на доски, те перевернулись и люди полетели в воду, скрываясь из виду. Я посмотрел на главную палубу, где стоял смеющийся Робийярд. Он бросил взгляд вниз и протянул руку, чтобы помочь подняться на ноги бушующему капитану.

Оглянувшись на трап, я увидел сплетенные нити голубой энергии, которая сама по себе ползла по перилам и палубе. С десяток пиратов запутались в этой паутине.

Оставшиеся беглецы оказались на длинном причале, конец которого уже был оцеплен вооруженными и экипированными портовыми стражами. Им было некуда бежать.

— Ой, у тебя же есть план, да? — спросила Джоэн. — Потому что если вдруг нет — мы будем следующими.

Как по команде, я услышал слова Дюдермонта:

— Робийярд, мальчик!

— Разумеется, — ответил я, запрыгивая на спину Дымки позади Джоэн.

Я обнял девушку, перехватывая поводья лошади. Видимо, кобыле не очень были нужны мои приказы. Она видела путь к отступлению так же ясно, как я. За три шага она развила полную скорость. На четвертом, она перепрыгнула через борт, перелетая прямо над перилами. Пока она была в воздухе, мы с Джоэн цеплялись за жизнь. Что-то яркое и холодное, сделанное из зеленовато-желтоватого света пронеслось над нашими головами. Магия Робийярда.

Дымка опустилась ниже пути снаряда, но не утонула в воде. Она приземлилась, подпрыгивая и едва не скидывая Джоэн. Однако её копыта едва оставляли следы на воде. Отбежав на несколько ярдов, волшебное существо свернуло налево, к восточному краю порта Глубоководья. Я снова услышал Дюдермонта, выкликавшего мое имя. Но вслед нам больше не летело заклинаний.

Я оглянулся на Морскую Фею, корабль, который за последние месяцы почти стал для меня домом. Некоторые матросы выстроились вдоль перил. Я представил, как некоторые из них тепло прощаются со мной — меньшая часть. Остальные, вероятно, проклинают меня за принесенные неприятности.

Я едва ли мог винить их за это.

И над ними возвышался капитан. Его прекрасная шляпа сидела на голове, несмотря на ветер. Он не выглядел злым, как я того ожидал. С расстояния, я не мог разглядеть в его глазах гнева.

Только разочарование.

Глава пятая

Несколько долгих месяцев назад — вечность назад — Дымка бежала два дня подряд, двигаясь полным шагом и не нуждаясь в отдыхе. В лошади было что-то бесконечное, магическое и лежащее за пределами плотских ограничений. Или, во всяком случае, я так думал.

Но когда мы приближались к Восточной Факельной Башне, лежавшей на дальнем юго-восточном углу города, лошадь едва могла удерживать галоп. К тому времени, когда мы обогнули морскую стену и ступили на побережье к югу от города, кобыла отказалась бежать дальше. Она тяжело дышала.

Мы с Джоэн спешились, тщательно оглядев лошадь. Однако кроме очевидной усталости, с Дымкой все было хорошо. Оба мы задавались вопросом, не навредило ли заклинание Робийярда животному больше, чем мы думали. Никто из нас не мог исключить того, что маг мог обрушить какую-то изнуряющую магию на это царственное существо. Но даже если это было так — все, что мы могли сделать — это ждать, когда заклинание закончится.

Её усталость замедляла наш шаг, делая нас обычными в толпе людей, которые блуждали на окраинах большого города. Никто не обращал на нас внимания.

У нас не было провизии, и мы путешествовали как можно быстрее. Но Дымке нужно было часто отдыхать, и мы решили потратить это время на то, чтобы найти еду — крохи, которые можно было отыскать по пути — ягоды, коренья и тому подобное. Однако подобной пищи всегда было слишком мало.

— Может, ей нужно больше есть? — спросила Джоэн, поглаживая гриву лошади, пока мы ехали по узкой грунтовой дороге.

Я пожал плечами, отвечая:

— Может быть. На Морской Фее было не слишком много еды для коня, а здесь трава все еще мертвая и мерзлая.

В некотором смысле мы надеялись, что были правы, хотя, с другой стороны, опасались, что красивая лошадь умрет голодной смертью. Потому, мы отбросили эту тему, когда оставили позади главную дорогу. На третий долгий, холодный и голодный день наши желудки начали громко урчать, и мы поняли, что нужно отыскать город или, по крайней мере, поместье. Иначе скоро мы все погибнем.

Разыгралась ранняя весенняя буря. Холодный дождь тяжело падал вниз, относимый ветром. Я как можно сильнее завернул нас обоих в свой волшебный плащ. Прежде, чем он потерял свою магию, плащ мог растянуться, чтобы охватить нас двоих, однако теперь каждый порыв ветра трепал его края, угрожая отбросить нашу жалкую защиту.

Несмотря на усталость, Дымка потрусила вниз по грязной дороге. Движения лошади были плавными. Та магия, что позволяла ей бегать по воде, не давала ей слишком глубоко проваливаться в грязь. Я обнял Джоэн и крепко ухватился за гриву Дымки. Нырнув под капюшон плаща, я закрыл глаза.

Дымка сможет идти сама. Она умна.

Удар локтем в грудь разбудил меня.

— Что это было? — спросил я.

— Проснись, м? — сказала Джоэн.

— А вот и нет, — ответил ей я.

— Ты замерзнешь, знал? Заснешь и не проснешься.

— Не собираюсь я замерзать до смерти.

— И как я это пойму, м? — Джоэн развернулась в седле, чтобы посмотреть на меня. Глаза девушки были полны беспокойства.

— Я только что тебе это сказал.

— Ой, да я не об этом. Как ты скажешь мне что-нибудь, если замерзнешь? — она улыбнулась и рассмеялась.

Улыбнулась и рассмеялась — здесь, на диком Севере, на морозе, голодная и несчастная. Я поглядел на подругу, ища знак того, что она просто делает вид, чтобы поддержать мое настроение, но нет, она не притворялась.

Новый порыв ветра задрал плащ, отбрасывая светлые волосы Джоэн на её лицо. Волосы девушки были короче, чем при нашей первой встрече. Тогда её пшеничные локоны сбегали вниз по спине, однако теперь их концы были неровно обрезаны там, где коснулся их кинжал, и волосы едва достигали плеч.

Но это так шло ей. Мне хотелось сказать об этом Джоэн, вот только я не смог найти слов.

Она отвернулась от меня, откидывая волосы с лица, и энергично замотала головой. Если бы я к тому времени не промок до самых костей — внезапные брызги, окатившие меня, могли бы напугать.

Я поймал края плаща, которые хлопали на ветру вокруг нас, и снова потянул их вперед, оборачивая порванную ткань вокруг нас с Джоэн. Опустив голову ей на плечо, я собрался вздремнуть, игнорируя её предупреждение.

Но что-то, располагавшееся в нескольких сотнях ярдов вверх по дороге и примерно столько же — в сторону от неё, бросилось мне в глаза.

— Это…? — начал я, глядя вдаль.

— Свет факелов, — закончила Джоэн.

Хотя мы были всего в трех днях от Глубоководья, вокруг нас тянулись пустые подворья, распаханные поля, несколько заброшенных домов и разрушавшихся сторожевых постов, между которыми лежали рощицы голых деревьев. Холмы выглядели словно замерзшие волны, а сильный дождь вокруг растапливал снег и лед, создавая вокруг нас маленькие быстрые ручейки. Звук дождя был оглушительным, а облака были такими тяжелыми, что тьма, стоявшая вокруг, была почти ночной. Однако, свет факелов вдали не вызывал сомнений.

— Может, это патруль из Глубоководья ищет нас, — сказал я, надеясь, что это не так.

— Они не станут тратить на подобное время, — сказала Джоэн. — Особенно, в такую погоду.

— Тогда — бандиты?

— Может быть. Как думаешь, у них есть немного еды, м? — хмыкнула девушка.

— Сомневаюсь, что они поделятся с нами.

— Да ладно. Это не бандиты. Ты просто не хочешь зазря надеяться, да?

— О чем ты?

— Это деревушка, — сказала Джоэн. — Но если ты скажешь "Это деревушка" — значит, позволил себе надежду. Слишком рано.

— Может быть, это и деревушка, — сказал я. — Ну и что?

— Это деревушка или ферма. И мы поедем туда, м? Что плохого может случится?

— Это может быть военный патруль орков, — пошутил я, но даже сама эта мысль заставила меня задрожать.

— Хорошо, ладно. А что может случиться хорошего?

— Это Малчор Харпелл, — ответил я.

— Ой. Кто?

— Мне кажется, он — маг. Я собирался отыскать его прошлой осенью, но потом нашел Хрисаора в Глубоково…

Сердитое рычание Джоэн прервало меня.

— Хрисаор. Да, будет здорово, если он там.

— Здорово? — спросил я, смущенный.

— Хрисаор, в одиночку несущий этот факел. Мы найдем его, и я убью его, м? — сказала девочка. Гнев покинул её голос также быстро, как пришел, сменяясь пугающим равнодушием.

— Вероятно, это просто бандиты, — сказал я, пытаясь сменить тему.

Мы оба рассмеялись, и Джоэн похлопала Дымку по шее, направляя её к пламени. Лошадь повернула и споткнулась. Мы с Джоэн подались вперед. Лбом я врезался в затылок подруги так сильно, что перед глазами замелькали звезды, а девушка задохнулась от боли. Голова Дымки повалилась вперед, и мы соскользнули со спины кобылы, боясь перелететь через её голову.

Когда наш вес перестал тяготить её, Дымка, казалось, почувствовала себя лучше. Но ненамного.

— Раньше она никогда так не спотыкалась, — сказал я.

Джоэн нахмурилась, крепко сжимая зубы. Она нежно погладила лошадь по боку. Все мы были мокрыми, а наше дыхание вырывалось облачками белого пара. Дымка дышала чаще и тяжелее, чем мы.

— Ей нужно отдохнуть, — сказала Джоэн, поворачиваясь к Дымке. — Не так ли, моя прекрасная леди?

Я огляделся вокруг, не находя иных признаков жизни. Даже заброшенного сарая или рощи вечнозеленых деревьев, способных спрятать нас. Был только свет факелов.

— Может, тебе стоит поверить, что счастье на твоей стороне, м? — сказала Джоэн. Её голос был напряженным и глухим.

Сначала, я покачал головой, но когда лицо подруги вытянулось, я кивнул. Оглянувшись на факелы, я сказал:

— Что бы там ни было, нужно попробовать, пока Дымка еще может идти.

Глава шестая

— Ты не дашь мне забыть это, не так ли? — спросил я со вздохом.

— Не в ближайшее время, во всяком случае, — сказала Джоэн.

Свет факелов, который мы заметили с дороги, оказался вовсе не светом факелов. Это был рассеянный свет камина, исходящий из окна небольшого дома, который принадлежал к маленькому поселению.

Это была деревушка.

— Выглядите замерзшими и промокшими, — позвал нас человек, когда мы рысью влетели в маленький городок. Он казался достаточно добропорядочным, с густой каштановой бородой, здоровыми волосами и кожаной одеждой, выдававшей в нем фермера.

— Рады встрече, добрый сэр, — сказала Джоэн. Её голос звучал непривычно дружелюбно. — Вы не знаете, где мы можем обогреться?

— У меня, — сказал человек. — Я дам вам тепло очага и хорошую еду, если вы войдете внутрь.

— Очень милое предложение, — сказал я.

— Хотя, это будет кое-чего стоить, — продолжил он, игнорируя мои слова.

— У нас нет денег, — признался я.

— Тогда, расплатитесь не деньгами, — предложил мужчина.

Я оглянулся на крошечное поселение. Деревня состояла из полудюжины домов, которые тесно жались друг к другу, обнесенные крепкими заборами. В некотором смысле это место не превышало размерами городского сторожевого поста, но сейчас мы были вдали от городов. В здешних местах патрулей не ходило. Народу затерянного поселения пришлось позаботиться о себе, построив эту деревню — едва ли что-то большее, чем затерянные фермы, объединившиеся вместе — чтобы хоть кто-то всегда был неподалеку. Тем не менее, от огня веяло теплом, и я мог видеть укрытие, где Дымка могла немного отдохнуть.

Джоэн толкнула меня, показывая драгоценный камень, который она взяла из каюты Дюдермонта.

Я понизил голос почти до шепота.

— Он стоит больше, чем еда и ночлег в конюшне, — покачав головой, я обратился к человеку. — О чем ты говоришь?

— Ничего страшного. Я хочу вашу лошадь, — он сверкнул почти лишенной зубов улыбкой.

Прежде, чем я успел её остановить, Джоэн отошла от слабой лошади. Человек сделал шаг вперед, думая, что она приняла его предложение. Но я решил по-другому. Я попытался удержать Джоэн, но потерял равновесие и плюхнулся в грязь, потянув за собой подругу.

— Ох, теперь и тебе потребуется ванна, — прокудахтал человек.

— Джоэн, поехали отсюда, — прошептал я. — Не обращай на него внимания. Мы пойдем дальше.

— Он хочет Дымку, что уже достаточно плохо. Но что если мы уснем и не проснемся, м? — сказала она. Голос Джоэн был холоднее проливного дождя. — Я преподам ему несколько хороших и болезненных уроков. Тогда у нас будет пища и тепло очага.

— Мы не убийцы, — напомнил я ей. — И не бандиты.

— Во всяком случае — пока.

— Джоэн… — прошептал я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Хорошо, — сказала она, наконец. — Но если никто не поможет нам, мы вернемся и возьмем все, что нам нужно здесь, м?

Она взяла меня за руку.

— Согласен, — сказал я, поднимая девушку на ноги. Вместе, мы развернулись в сторону города.

Мы сделали несколько шагов, когда человек окликнул нас.

— Передумали, да?

— Ой, заткнись. Или я отрежу тебе язык, — огрызнулась на него Джоэн.

— Парень, если не можешь отдать мне лошадь — оставь деваху. Я бы смог использовать её как поломойку и кухарку, — захихикал человек.

Джоэн остановилась, как вкопанная, но прежде, чем она смогла развернуться, я обнял её за талию и потащил вперед. Однако мне удалось лишь снова повалить её в грязь. Человек позади нас разразился смехом.

Дверь в доме через дорогу распахнулась. На улицу брызнул свет, не такой теплый и гостеприимный, как в доме первого человека, но все же свет. Из двери появился сгорбленный силуэт старой женщины.

— Просто не обращайте внимания на этого старого чудака, — крикнула она нам.

— Мы потерялись, — ответили мы с Джоэн одновременно.

— Это скверно. Идите же. У меня есть теплая пища и свободная комната.

Мы снова вылезли из грязи, и подошли к женщине. Джоэн кинула последний уничтожающий взгляд через плечо, на беззубого обидчика, который все еще дико смеялся.

— Комната пуста с тех пор, как ушел мой сын, — сказала женщина, когда мы подошли к уютной маленькой комнатке. — Она всегда готова к тому, что он вернется сюда. Но он никогда этого не делает. У меня нет надлежащей конюшни для вашего коня, но я могу поставить его со свиньями, если хотите.

— Её, — поправил я. — И думаю, она будет благодарна за любое укрытие.

— Хорошо, дорогой. Можете пойти и оставить свои мокрые вещи у огня. Я поставлю вашу лошадь и вернусь.

— Она протянула руку, чтобы погладить сильную шею Дымки, и лошадь, которая отлично умела оценить натуру человека, не отстранилась.

Я уже не помнил, когда последний раз ел теплую еду и почти забыл, как хороша она может быть. Старушка, Тэсса, оказалась прекрасной поварихой.

Разговор за ужином был легким, так как мы с Джоэн весь час усердно что-то жевали. Когда-то я читал, что после продолжительной голодовки есть много и быстро — плохая идея, но после трех дней без еды никакая логика не могла удержать меня от обжорства.

Между кусками мы могли вымолвить лишь несколько слов, относящиеся к основным аспектам нашей истории. Мы были матросами, но потом нам пришлось оставить команду и теперь мы держим путь на восток. Здесь я остановился, задаваясь вопросом, куда же мы, в конце концов, действительно направляемся. Сначала нам просто нужно было покинуть Глубоководье, так как мы боялись, что капитан Дюдермонт отправит за нами погоню. Но теперь…

— А какова ваша история, мэм? — спросил я Тэссу, заканчивая жевать последний кусок со своей четвертой тарелки. — Как вы оказались здесь?

— Большинство из тех, кто тут живет, рожден здесь, мне кажется, — ответила Тэсса. Её голос был таким же теплым и приветливым, как огонь, что плясал в очаге. — Но я некогда была девушкой из города. Жила далеко на юге, в месте, которое называют Вратами Бальдура. Вы когда-нибудь бывали там?

— Да, мы оба были там, — сказала Джоэн. — Мы познакомились на корабле, который выходил из Врат прошлым летом, помнишь?

— Я помню нашу встречу, но не название корабля, — сказал я.

— Это сейчас не важно, м? Он на морском дне, — девушка бросила на меня взгляд, полный одновременно гнева и смеха.

Я поморщился от воспоминаний. Мой наставник позвал пиратов, чтобы те захватили корабль. Сейчас я думал, что Джоэн простила это. Но, видимо, нет.

— Итак, почему вы покинули Врата? — спросил я Тэссу, меняя тему.

— Думаю, так же, как и вы, — сказала она. — Я убегала от кое-кого. Взяла сына и покинула город, отправившись туда, где города даже не имеют имен. Фермеры и бродяги называют это место просто Городом. Хорошее место, чтобы воспитать маленького мальчика. Здесь он, во всяком случае, мог играть и расти.

В моих мыслях промелькнуло воспоминание о лесе. Да, взросление в дикой природе пришлось мне по вкусу.

— Когда я был моложе — то жил в деревне, — сказал я, немного приукрашивая действительность, чтобы сделать её пригодной для рассказа. — Но мне всегда хотелось увидеть города.

— Как и моему сыну! — со смехом сказала женщина. — Он отпраздновал двадцатилетие, познакомился с девушкой, и они отправились жить в город. А я с тех пор одна. Держу пари, твои родители до сих пор живут там, не так ли? Они ждут, что ты вернешься домой и навестишь их, как любой хороший мальчик.

Я поморщился. По-видимому, выражение моего лица не ускользнуло от Тэссы, так как старушка погрустнела. Джоэн заговорила вместо меня.

— Мы оба сироты, — сказала она. Голос девушки был равнодушным, словно в сиротстве не было ничего страшного.

— Ох, маленькие, мне очень жаль. Кажется, я задела воспоминания, которые вы не хотели бы бередить. О, простите.

Вы правы лишь наполовину, подумал я. Многие из тех воспоминаний я пожелал бы скорее вспомнить, чем позабыть.

— Ну, во всяком случае, дорогие, вы довольны моей пищей, — сказала Тэсса после паузы.

— Да, она замечательная, — сказал я.

— Ой, вкусная, — согласилась Джоэн.

— Ну, спасибо за разговор. Теперь, как я уже сказала, у меня есть свободная комната и чистая кровать, готовые к вашему приходу. Мне кажется, оба вы хотите хорошенько выспаться?

Я решительно кивнул, поднимаясь на ноги. Джоэн последовала моему примеру.

— Это туда, — показала старушка на одну из простых дверей в стене обычной комнаты. — Я уберусь. А вы двое можете отправляться спать. Я разбужу вас на завтрак.

Я хотел бы помочь женщине с уборкой, но после долгих дней пути мысль о постели была слишком заманчивой. Я видел, что Джоэн согласна со мной, судя по тому, как девушка едва перетаскивала ноги. Обычно, она ходила легким шагом, разве что не летела по воздуху.

Как только мы вошли в гостевую комнату, перед нами встала новая проблема. Кровать была только одна, к тому же — довольно маленькая. Было не похоже, что это смущало Джоэн. Казалось, она даже не заметила этого. Она просто направилась к кровати и плюхнулась сверху.

— Полагаю, мне спать на полу, — сказал я. — Брось мне подушку.

Джоэн мгновение недоуменно уставилась на меня, а потом расхохоталась.

— Что, боишься делить постель с девушкой, м? — её голос был глухим и насмешливым.

Я взял небольшую деревянную лошадку с полки и повертел её в руках, делая вид, что заинтересован одной из детских игрушек.

— Я… гм… Я не… Что?

— Расслабься, парень, — сказала она, подчеркивая последнее слово так, словно она была намного старше меня. — Смотри, все просто, — она взяла одну подушку и положила на центр кровати, который был обозначен простым узором на домотканом одеяле. — Это граница. Пересекаешь её — я очень больно втыкаю в тебя кинжалы. Понял?

Я поставил лошадку обратно на полку и потянулся к маленькой деревянной свинье.

— Это… — сказал я, силясь найти любое слово. — Весело…

— Может, уже заткнешься и ляжешь спать, м?

Ночью буря закончилась, и я проснулся от солнечного света, который проникал через окно спальни. Джоэн, видимо, встала раньше, и комната была пуста. В постели было тепло и уютно. Я закутался в одеяло, глядя на утренний свет, который пробивался сквозь пыльное стекло, медленно ползя по полу.

Дверь распахнулась, и я испуганно сел.

— Подъем, лентяй! — сказала Джоэн, входя в комнату. Её влажные волосы были отброшены с лица. Одежда девушки была чистой или, по крайней мере, чище, чем мне приходилось видеть за день до этого.

— Я не лентяй, — сказал я, выкатываясь из кровати. Моя нога зацепилась за ковер, который я не заметил прошлой ночью. Ковер выскользнул из-под меня, и я едва не рухнул на пол.

— Ну да. Ты неуклюжий, — усмехнулась подруга.

Я пожал плечами, едва ли находясь в выгодном для спора положении.

— Ну, приступай к своему туалету, а? Тэсса приготовила завтрак.

— Звучит, как план, — сказал я.

— На самом деле — это не план, — ответила Джоэн. — Он у нас вообще есть?

— Вроде, — сказал я, направляясь к двери.

Но Джоэн встала на моем пути.

— Звучит не слишком обнадеживающе, м? — заметила девушка.

— У меня есть имя, — сказал я. — Темный эльф рассказывал мне о Малчоре Харпелле. Мне кажется, когда мы найдем его — он сможет помочь нам с разрушением камня.

— Ах, ты имеешь в виду тот камень, который помог мне освободиться с гауптвахты, спас наш побег и привел, замерзших и промокших, к Тэссе? Этот камень ты хочешь уничтожить? Тот, ради которого ты чуть не угробил меня и моих товарищей? Мы ведем за собой удачу от Тиморы, куда бы не пошли. И…

Она была прервана стуком глиняной посуды. Тэсса накрывала стол прямо за дверью. Запах свежих яиц ударил в нос, и мой живот слегка заурчал.

Я снова двинулся к двери, но Джоэн опять загородила мне дорогу.

— Я не хочу владеть им, — сказал я ей, как можно яснее.

— И ты не можешь выкинуть его подальше или отдать? — спросила девушка.

— Ты не можешь просто поверить, что это важно?

— Ты не можешь просто рассказать мне, ради чего я тут рискую своей жизнью? — голос Джоэн был мягким и нежным. Я не так часто видел подобные проявления от неё, но это казалось важным. — Ой, мы просто так столкнулись с драконом, чтобы вернуть камень обратно?

— Я не могу выбросить его, — сказал я. — Если я окажусь слишком далеко от камня — я умру.

Глаза Джоэн расширились, и она сделала шаг назад. Девушка собиралась что-то сказать, когда раздался резкий стук в дверь дома. Я слышал, как Тэсса направляется ко входу, тихо напевая.

— И этот… Малкел Харпл?

— Малчор Харпелл

— Может помочь тебе? — спросила Джоэн. На её лице застыло отчаяние, и мое сердце упало. — Он может освободить тебя?

— Прежде, чем я нашел тебя в Глубоководье, — начал я, — у меня был проводник, друг. Он рассказал мне об этом человеке. Я не знаю, может ли он мне помочь, — сказал я, направляясь к двери и распахивая створку. — Но я должен найти Малчора Харпелла.

И тут я застыл, как вкопанный. Входная дверь в дом была приоткрыта. В неё вошел человек. По-видимому, он разговаривал с Тэссой, но теперь он развернулся ко мне.

— Ну, — сказал Хрисаор глубоким голосом. Его голубоватая кожа сияла в лучах утреннего солнца. — Интересные же имена знает этот ребенок.

Глава седьмая

Прежде, движения Джоэн в бою всегда были изящны. Каждый прием естественно перетекал в следующий. Но не теперь.

Спокойствие оставило девушку, сменяясь чистым гневом. Она бросилась вперед, нанося удар обеими кинжалами.

Я посмотрел на Тэссу. Лицо старушки было бледным. Бедная женщина открыла рот от изумления.

— Вы знаете его? — спросил я.

— Нет, дорогой, — сказала женщина. — Он просто пришел. Я собиралась пригласить его присоединиться к нашему завтраку.

Хрисаор отступил на шаг, оказываясь вне досягаемости Джоэн, но девушка продолжала наступать, шаг за шагом, убирая клинки и снова нанося ими удары.

— Мне кажется, он тут не чтобы позавтракать, — заметил я.

Джоэн полоснула кинжалами, с яростью совершая дикий удар.

— Да, — ответила старушка. — Я тоже так думаю.

Но даже когда клинки Джоэн пролетели мимо пирата, не нанося ему вреда, она скользнула за противника, атакуя его с другой стороны, неудобными и выводящими из равновесия движениями, отражающими слепую ярость девушки.

Наконец, пират вынул меч из ножен. Хотя клинок был прекрасным — прямым и тонким, он казался почти тусклым по сравнению с мерцающими ножами Джоэн. Каждый луч солнца отражался от поверхности парных клинков, становясь нестерпимо ярким, словно само солнце.

Хрисаор держал меч вертикально. Взмахнув им, он отразил оба кинжала Джоэн. Она отступила, оставляя дыру в своей защите, но Хрисаор не стал нападать, и Джоэн быстро вернула свои клинки на место.

Капитан синекожий пират рискнул взглянуть на меня, чтобы сказать:

— Твоя подружка желает мне смерти.

— Склонен согласиться с её мнением, — ответил я.

— Ты не должен.

Джоэн снова и снова кидалась вперед, но Хрисаор парировал её атаки. Металл ударялся о металл, и Хрисаор шагнул в сторону от нового жестокого удара.

Джоэн опять прыгнула на него, но на этот раз пират метнулся ей навстречу.

Он отразил укол одного кинжала, уклоняясь от второго, и в первый раз атаковал сам. Он ударил рукоятью меча.

Джоэн даже не попыталась увернуться от атаки. Оружие Хрисаора тяжело ударило её в плечо, отбрасывая девушку на несколько шагов. Генази последовал за ней, подсекая под ноги и пытаясь поймать девушку в ловушку. Но Джоэн отскочила на несколько шагов, едва удерживая равновесие.

— Знаете, — сказал я Тэссе, — мне, вероятно, стоит помочь ей.

— Неплохая идея, дорогой.

Я бросился в комнату, где возле кровати лежал мой пояс с оружием. Я схватил его, застегивая вокруг бедер, и бросился в сторону сражения.

К тому времени Джоэн уже оттеснила Хрисаора от дверей домика и вышла на грязную улицу, вокруг которой была выстроена крошечная деревня. Сражение привлекло внимание. Все двери в "городе" были распахнуты. В каждом дверном проеме виднелся по крайней мере один зевака, который наблюдал за битвой с выражением шока и веселья. Прямо напротив, старик, что встретился нам прошлой ночью, веселился и выл — но я не мог сказать, на чьей он стороне.

— Давай, малышка, — дразнил Хрисаор, маня девушку к себе свободной рукой.

— Я не малышка! — прошипела Джоэн, бросаясь вперед.

Она рванулась, выпростав свой левый кинжал, но Хрисаор легко отразил эту атаку. Девушка снова сделала шаг на противника, с силой ударяя правым клинком. Пират отступил, оказываясь вне досягаемости. Джоэн расставила ноги, снова ударяя правым кинжалом. Единственным спасением пирата стало отстраниться к левому боку противницы, чтобы убраться из-под удара.

Я отметил, что он мог бы сделать шаг вперед и агрессивно атаковать девушку, используя свой длинный меч, чтобы держать противницу подальше. Но он снова решил не атаковать, а лишь защищаться. Я понимал, что пират был слишком опытным бойцом, чтобы пропустить так много очевидных возможностей.

— Я мог бы убить вас, пока вы спали, если бы имел на то желание, — сказал Хрисаор.

— Если ты не желал убивать нас, — начал я прежде, чем Джоэн успела открыть рот, — то зачем ты здесь?

— Ах, ну наконец ты задал вопрос, — ответил он. — Меня послали, чтобы присмотреть за вами. Чтобы следовать за вами и сообщать о том, куда вы отправились.

Джоэн продолжала наступать, коля и ударяя кинжалами, но Хрисаор всегда был на шаг впереди, его защита всегда была безупречной. Казалось, Джоэн совсем не устала — что было примечательно само по себе — но и её противник не выглядел усталым.

Теперь я был заинтересован тем, что хотел сказать генази, нежели его убийством — это, в конце концов, была битва Джоэн.

— Кому сообщать? — спросил я его. — Твой хозяин мертв.

Хрисаор рассмеялся.

— Ну конечно. Ты лучше всех знаешь об этом, — сказал он. — Демон — мой хозяин? Прошу тебя…

Наконец, мне удалось застегнуть пряжку моего ремня, и я попытался вытащить свой меч, рванувшись в сторону Джоэн. Но длинное лезвие снова не полностью вылетело из ножен. Вместо того, свисавшие ножны, которые пришли в движение из-за попытки вынуть клинок, запутались в ногах. На грязной "улице" было и без того скользко, а потому мой ботинок выскользнул из-под меня, и я с всплеском повалился в мутную жижу.

— Ох, ну тогда ты работаешь на Круг, — прорычала Джоэн. — Ты работаешь на них с самого начала.

— Идеально, — сказал Хрисаор с раздражающе самодовольной улыбкой, — но не очень умно. Я понимаю, почему она тебе нравиться, малыш.

Разозленный этим последним словом, я быстро поднялся на ноги, стараясь не выглядеть еще более глупо, впрочем никто даже не посмотрел на меня.

Разумеется, они не смотрели. Все глаза следили за сражением, бушевавшем едва ли в дюжине футов от меня.

Я вытащил свой меч, на этот раз стараясь быть более аккуратным и, наконец, занял свое место рядом с Джоэн.

Джоэн сделала шаг вперед. На лице девушки застыла угрюмое выражение.

— Заткнись, — сказала она. — Ты предал свою команду и привел их на смерть.

Я обошел вокруг Джоэн, ища возможность помочь ей. Но Хрисаор двинулся вместе со мной, идя вокруг Джоэн так, словно она была центром колеса, а мы оба — спицами. Тем не менее, я продолжал свое движение, а он продолжал держать девушку между нами.

— Я предупреждал вас об опасности, — утверждал пират.

Из горла Джоэн исторглось низкое рычание, и она еще яростнее бросилась в атаку. Левый, правый, снова левый — её кинжалы ударяли. Один дикий взмах едва не задел меня, когда я обходил вокруг девушки! Хрисаор отразил первый удар, затем — второй, и отступил от третьего косого замаха.

— Ах, моя служба принесет тебе самую большую пользу, м? — заорала на него Джоэн. — Разве не так ты сказал мне, когда я присоединилась к твоей команде?

Джоэн снова шла в атаку. Она взмахнула правой рукой, и Хрисаор отступил. Она повторила удар левой рукой. Он снова отступил. Девушка прыгнула вперед, ударяя обоими кинжалами. Хрисаор перекатился в сторону, уходя от удара, и поднялся на ноги в нескольких шагах поодаль, грязный, но невредимый.

— Где ты взяла эти замечательные ножички, девочка?

Джоэн колебалась.

— Ты взяла их из клада дракона, не так ли? — продолжал генази. — Клада, которого бы ты никогда не нашла, не поплыви ты со мной.

Девушка прыгнула вперед, снова ударяя обоими кинжалами. Хрисаор выставил меч для парирования, но атака девушки была обманкой. Она убрала оба лезвия, давая мечу проскользнуть мимо, не встречая препятствий. Девушка быстро двинула одним из клинков, ударяя им по лезвию Хрисаора и отводя меч противника дальше в сторону. Другим кинжалом она нанесла удар вперед.

Пират отступил назад, опять оказываясь вне пределов досягаемости девушки, и взял меч обоими руками. Со всей силы, он оттолкнул кинжал Джоэн. Пират был намного сильнее, чем Джоэн, к тому же, ноги девушки стояли на скользкой земле. Она проскользила несколько футов назад, удерживая равновесие, скрещивая кинжалы перед собой, чтобы защититься. Но Хрисаор не стал нападать.

— Ты привел нас туда, — сказал я, когда Джоэн закружила вокруг противника, ища дыру в его защите. — Ты хотел, чтобы я преследовал тебя. Чтобы друиды поймали меня.

— И я знал, что капитан Дюдермонт достаточно благороден, чтобы дать тебе этот шанс, — сказал пират с усмешкой.

При этой мысли, я фыркнул.

— Дюдермонт отказал мне, — сказал я. — Это команда Морской Феи изменила его мнение.

— И это не оправдывает твоего отношения к собственному экипажу, — добавила Джоэн.

— Мне не нужно оправдывать свои действия.

— Ой, а мне казалось, ты и этим и занимаешься.

Я заметил, как дернулась рука пирата — только легкое движение его локтя.

— Джоэн, осторожно! — воскликнул я.

Девушка не подумала о защите. Она вообще не думала ни о чем, кроме возможности убить пирата. Она не заботилась о собственной безопасности. Но Хрисаор сражался только обороняясь, давая девушке совершать свои атаки. Он обманул её, заманил в ловушку.

Я понял, что пират обманул нас обоих. Я мог бы успеть, мог бы оказаться там и отразить атаку. Но я желал услышать то, что хотел сказать генази.

Лезвие Хрисаора плашмя ударило по левому уху Джоэн, проскальзывая над её головой и врезаясь в правый висок. Пустая рука пирата поймала запястье девушки, и он подтянул её к себе. Девушка полетела в грязь, а он слегка придавил её сапогом. Пнув ногой, он отпихнул девушку на несколько футов прочь.

— Мы закончили играть, детки? — спросил Хрисаор.

— Я не играла, — рявкнула Джоэн, выплевывая грязь.

— Плохо.

Джоэн поднялась на ноги и снова пошла на Хрисаора.

— Я мог бы убить тебя, — заметил пират.

— Я убью тебя, — ответила Джоэн.

— Стой, Джоэн, — сказал я. Он был прав. Он давным-давно мог убить её. Он мог убить нас обоих, но не стал. Он хотел что-то сказать.

Джоэн оттолкнула меня прочь и заколебалась, ища ошибки в защите пирата. Ошибки, которых там не было.

— Все это не имеет значения. Все это, — сказал Хрисаор, размахивая руками, словно заканчивая разговор. — Есть более важный вопрос, который ты хочешь задать. Он касается кое-кого, с кем ты ищешь встречи.

— Я не думаю… — начала Джоэн.

— Малчор Харпелл, — сказал я, прерывая её, но понижая голос так, чтобы жители деревушки не смогли нас подслушать.

Хрисаор указал на меня пальцем, кивая.

— И это тоже. Я много знаю о нем, как и большинство жителей Севера.

— Нам все равно, — отрезала Джоэн.

— А мне — нет, — сказал я, и Джоэн уставилась на меня.

Она подошла ко мне и прошептала:

— Нельзя доверять его словам. Мы должны убить его и делу конец.

— Я не доверяю ему, — ответил я. — Но он в последний раз он завернул собственную ложь в истину, не так ли? Он привел вас к кладу.

— Который охранял дракон, после того, как нас поймали охотники на пиратов и мы потерпели крушение в метели.

— Так что, возможно, нам придется сразиться с драконом, чтобы добраться до Малчора Харпелла.

— Или этот твой маг — мертв, а Хрисаор просто пытается соврать нам и заманить в ловушку.

— Или, — сказал Хрисаор, — моя задача состоит в том, чтобы не дать вам умереть. К тому же, у меня нет особых причин держать вас подальше от Малчора Харпелла, так что я честно расскажу вам все, что знаю.

— Сомневаюсь в этом, — сказала Джоэн.

— Но все равно — говори, — закончил я.

Хрисаор кивнул.

— Клан Харпеллов — клан магов, все до одного, — сказал он. — Большинство из них живет в городе Длинная Седловина. Это десять дней к северо-востоку отсюда. Но Малчор больше там не живет. Он обитает в своей собственной башне — Башне Сумерек.

— А где эта башня? — спросил я.

— Я должен показать.

— Нет, — сказала Джоэн прежде, чем я смог открыть рот. Однако это не противоречило моему собственному мнению.

— Башня скрыта магией. Вы не найдете её без моей помощи.

— Мы испытаем удачу, — сказала Джоэн.

— Нет, — отрезал я низким и спокойным голосом. — Мы не станем.

Она посмотрела на меня с недоверием.

— Ты хочешь взять его с собой?

— Я хочу, чтобы он показал нам дорогу к башне. Вот и все, — я посмотрел на пирата и сказал:

— Если ты не служил Эсбилу и не сообщал о нас Кругу, то кто этот таинственный незнакомец, который так заинтересован в том, чтобы я нашел мага?

Пират улыбнулся мне так, словно думал, будто я должен знать ответ на свой вопрос.

— Элбис, — сказал я прежде, чем я понял, что думал о женщине, вырастившей меня, как своего ребенка.

— Милая леди, — хихикнул пират. — Не так ли?

— Ой, ты ему веришь? — спросила меня Джоэн. По голосу девушки было понятно, что она не доверяла пирату ни на йоту.

— Не знаю, — ответил я. — Но мне нужно найти Малчора Харпелла. Так что он мне нужен.

Она сердито посмотрела на меня.

— А что, если я скажу тебе выбирать между ним и мною?

— Я выберу тебя, — сказал я, не колеблясь. — Но я умоляю, прошу, не надо. Я знаю, что это может оказаться ловушкой. Я знаю, что от Малчора Харпелла мы можем не дождаться никакой помощи. Я знаю, что этот пират может завести нас боги знают куда. Но мне нужно узнать правду, и я не найду её в этой деревне одного мула, — я обернулся на Тэссу и сказал, пожимая плечами: — Простите.

— Не волнуйся, мальчик, — ответила старушка. — У нас действительно только один мул, а от твоего прихода здесь волнений больше, чем принес тот дракон, что пролетал над нами в Год Кровососа.

Я взглянул на Хрисаора, а потом перевел взгляд на Джоэн.

— Ну, что?

Сейчас девушка выглядела чуть менее хмурой. Через несколько мгновений, она кивнула, соглашаясь.

— Договорились, — добродушно сказал Хрисаор. — Нам нужно выдвигаться сразу, если у вас нет других планов.

— Веди, — сказала Джоэн, совершенно не выглядя радостной.

Глава восьмая

— Ну, замечательно, м? — сказала Джоэн, перекрикивая потрескивание огня и вой ветра. Она даже не пыталась скрыть сарказм.

Мы разбили лагерь посреди небольшой сосновой рощи, которая укрывали нас от ветра, все еще задувавшего с севера. Мы оказались на краю Леса Невервинтер спустя полторы десятидневки пути от деревни Тэссы. И мы, наконец, добрались до Башни Сумерек.

Вернее, мы пришли к небольшому пруду, окаймленному сосновым лесом, с крошечным, пустынным островом. Здесь зима еще не до конца ослабила свою хватку, и по всей территории то тут, то там встречались пятна снега. Дорога была тяжелой. Земля под ногами состояла из смеси грязи и снега, холодный ветер обжигал кожу. Однако небо было чистым, облаков над головой — мало, а несколько дней нашего пути и вовсе были теплыми.

Мы путешествовали медленнее, чем я к тому привык, отчасти потому, что Хрисаор шел впереди — по настоянию Джоэн, вынудившей его держаться далеко впереди — но отчасти потому, что Дымка все еще была слаба. Мы разбивали лагерь с наступлением ночи и выдвигались с рассветом. Я говорил, что это из-за холодных и темных весенних ночей, во время которых лучше останавливаться на отдых, но на самом деле мне просто хотелось, чтобы Дымка отдохнула. Меня сильно волновало то, как сильно уменьшилась выносливость лошади, и я боялся, что магия, которая позволяла ей бегать столь быстро, даже по воде, обошлась большей ценой.

Ночи не были холодными, но Тэсса дала нам несколько теплых одеял перед отъездом — они принадлежали её сыну, так что женщина больше не нуждалась в них. В благодарность, она попросила, чтобы мы снова посетили её, если когда-нибудь окажемся неподалеку, на что мы с Джоэн с радостью согласились.

Но сегодняшний рассвет был холодным, и день не обещал тепла. Облака повисли низко над землей, а ветер яростно набрасывался на нас. Едва минул полдень, когда Хрисаор остановился и приказал нам разбить лагерь в этих деревьях. Когда он сказал, что мы пришли, я начал было смеяться — в отличие от Джоэн, которая просто нахмурилась. Но теперь, спустя несколько часов, я понял, что синекожий пират говорил серьезно.

— Полагаю, его дружки запаздывают, — сказала Джоэн.

— Угу. Или он сошел с ума, — ответил я.

— Ой, он никогда не собирался.

Я рассмеялся. Легкие снежинки кружили на ветру — начиналась поздняя зимняя метель. Солнце, которое пряталось за облаками, коснулось западного горизонта.

— Ничего не поделаешь, — сказал я. — Уже поздно, идет снег, а это место ничем не хуже другого.

— Нет, — сказал Хрисаор, приближаясь к огню. Свет причудливо отражался на его синей коже, окрашивая её в темно-фиолетовый цвет. — Не хуже любого другого под открытым небом. Но я вас заверяю — сегодня вы будете спать в кровати. Пройдет не так много времени.

— И когда же, м? — спросила Джоэн. — Когда твои дружки выскочат, чтобы убить нас?

Хрисаор покачал головой.

— Терпение — добродетель, которой тебе стоит поучиться, маленькая леди, — сказал он с кривой усмешкой.

— Назови меня "маленькой леди" еще раз, — прорычала Джоэн, — и я подрежу тебя так, что ты сможешь забрать это прозвище себе.

Мне потребовалось время, чтобы понять, о чем идет речь. Но стоило мне разобраться, я обнаружил, что отодвинулся подальше от неё, скрещивая ноги.

— И как ты предпочитаешь именоваться? — спросил Хрисаор. — Я называл тебя "ребенок" и это тоже тебя не удовлетворяло.

— Я предпочитаю с тобой вообще не разговаривать.

Пират кивнул, низко поклонился и направился к пруду.

Или, вернее, к мерцающим отражениям, которые плавали на водной глади.

По мере того, как солнце уходило за горизонт, последний луч света скользил к строению, башне, стоявшей на маленьком острове. Её одинаковые шпили уносились ввысь, пронзая ночное небо. Каждый кусочек строения переливался звездным светом. Башня была изумрудно-зеленой, блестящей, словно глаза Джоэн.

Луч зеленого света, идущий от основания башни, проходил через пруд к близкому берегу, образуя нечто вроде светового моста. Я подошел ближе, Джоэн и Дымка шли следом. Хрисаор не двигался.

— Я не пойду дальше, — сказал он. — Я показал вам башню, но мне здесь не место.

— Почему? — спросил я, немного удивленный.

— Ой, не спрашивай его, — сказала Джоэн. — Он может передумать.

— Нет, ребенок, я не передумаю, — сказал Хрисаор. — Это не моя задача.

— Твоя задача — следовать за мной, — напомнил я. — Но ты не пойдешь за мной внутрь?

— Не волнуйся, — со смехом сказал Хрисаор. — Мне будет хорошо без тебя, — он низко поклонился, снимая шляпу. — Прощай. И удачи тебе.

Синий пират, человек, дважды пытавшийся похитить меня, развернулся и пошел прочь, исчезая в сосновой роще.

Долгое время я смотрел ему вслед. Я не ожидал, что он уйдет.

Джоэн просто пожала плечами и двинулась мимо меня, подходя к берегу пруда. К началу зеленого луча.

— Как думаешь, это мост? — спросила она.

Я подошел ближе к световому пути, хотя взгляд на него вызывал у меня головокружение. Он был похож на радугу, но я ясно мог видеть концы луча — один прямо передо мной, второй — у подножия странной башни.

— Не знаю, — сказал я, качая головой. — Мы могли бы переплыть.

— Зачем идти на такие сложности, чтобы заставить нас думать, что это мост, если мы в конечном итоге все равно можем нырнуть в воду, м? — сказала Джоэн, вытягивая ногу и осторожно касаясь светового луча.

Я протянул руку, чтобы оттащить девушку обратно, волнуясь… Я не знаю, из-за чего. Но прежде, чем я коснулся её, нога девушки дотронулась до моста. Казалось, все было отлично.

— Ну что? — спросил я. — Что там?

Она посмотрела на меня, улыбнулась и сделала шаг вперед. Девушка выглядела довольно странно, стоя на луче света, паря в нескольких футах над стоячей водой.

— Идем, — сказала она с улыбкой — Давай оглядимся, м?

Девушка рассмеялась и побежала через мост. Оказавшись у основания башни, она пропала из поля зрения. Мы с Дымкой последовали за ней, добравшись до острова в тот момент, когда Джоэн закончила обегать строение.

— Тут нет двери, — сказала девушка, все еще улыбаясь.

— Думаешь, она волшебным образом сокрыта? — спросил я.

— Ой, я надеюсь на это! — сказала Джоэн.

— Ты любишь магию, — отметил я.

Джоэн с энтузиазмом кивнула.

— Мне кажется, даже немного через чур, — сказал я, оглядывая, казалось бы, неприступную башню.

Она усмехнулась и сказала:

— Эй, все это — твоя идея. И, к тому же, нет такого понятия "немного через чур".

— Это, моя дорогая девочка, — сказал голос, — не соответствует действительности.

От стены к нам шагнул человек. Он прошел сквозь стену, а не через какую-то скрытую дверь, словно был призраком. Пораженная Джоэн слегка подпрыгнула. Её глаза распахнулись, а рот приоткрылся, и я думал, что подруга закричит.

Но вместо того, девочка рассмеялась, глубоким, душевным, по-настоящему радостным смехом. В отличие от неё, мне что-то в этом казалось странным.

— Волшебно, — сказал человек с загадочной улыбкой. Он стоял перед нами — высокий, с аккуратно подстриженными волосами цвета соли с перцем. Одежда незнакомца была простой — простые брюки и туника, но все выглядело достаточно удобно и, вероятно, дорого стоило.

— Вы — Малчор Харпелл, — сказал я. — Я — Мэймун, это — Джоэн. Мы искали вас.

— Очевидно, — сказал он. — Те, кто меня не ищут, редко меня находят. Это одно из преимуществ жизни в той мистической башне, которую вы видите. В таком случае, вопрос состоит не в том, искали ли вы меня, а в том, для чего я вам нужен.

Джоэн сделала шаг к высокому мужчине.

— Нам нужна помощь, — сказала девушка, её голос взлетал и опускался, словно она пела. — Кто-то сказал, что вы можете нам помочь. И вот, нам нужна помощь.

Она казалась слишком легкомысленной.

— Джоэн… — начал я.

Малчор Харпелл рассмеялся.

— Ну, тогда два вопроса: что за помощь вам нужна, и кто сказал, что я могу помочь?

— Дзирт До'Урден, — ответил я.

— Если вам нужна помощь с ним, то я бессилен, — сказал маг. Его голос внезапно потемнел, а Джоэн перестала смеяться.

— Нет, — сказал я, глядя на подругу, которая казалась злой и смущенной одновременно.

— Это Дзирт прислал нас.

— Дзирт прислал тебя, — сказала Джоэн, моргая и потирая глаза. — Но я-то с ним никогда не встречалась. Я просто следовала за тобой, — она посмотрела на башню, великолепную постройку, вздымавшуюся к небу, чтобы поймать последние лучи заходящего солнца и самый первый свет звезд, зажигавшихся в ночи. — Ой, но я рада, что так поступила!

— Джоэн, да что с тобой? — огрызнулся я.

Она покачала головой, но ответил маг.

— Это я, — он подмигнул и провел пальцем перед лицом Джоэн. Девушка моргнула и потрясла головой, словно только что проснулась от глубокого сна. — Мост не продержался бы всю ночь, и я боялся, что ты окажешься… пугливым.

— Это было…? — начала Джоэн, но, казалось, боялась произнести слово, крутившееся на языке. Холодок пробежал у меня по спине, но Джоэн казалась не такой уж испуганной.

— Если Дзирт послал вас, — продолжал маг, — то вы, конечно, можете сказать мне, с кем он сейчас путешествует.

— Вульфгар, — сказал я. — Гигантский человек с Севера. И дворф, которого зовут Бренор. И женщина, Кэтти-бри. Ох… И еще этот хафлинг, как его там? Реджис, вроде.

Малчор кивнул.

— И что же он думал, я могу сделать для тебя?

— Дать информацию, — сказал я. — Об этом.

Я расстегнул несколько пуговиц на рубашке, протянул руку и вытащил из мешка волшебный камень. Он был тяжелый, совершенно гладкий и черный. Я протянул его Малчору, чтобы тот мог его рассмотреть.

Глаза мага распахнулись.

— Это Камень… — начал я.

— Я знаю, что это, — сказал он, быстро беря себя в руки. — Можно? — он протянул руку, но я колебался.

Малчор сделал шаг назад и махнул рукой, указывая на сверкавшую, словно изумруд, башню.

— Где мои манеры? — сказал он. — Прошу, проходите и будьте, как дома.

Он провел рукой по мерцающей стене, где очертил смутный контур двери. Прежде, чем он закончил, дверь появилась там, где только что прошла его рука. Створки мгновенно распахнулись.

Джоэн отступила на шаг. Я сделал два шага назад.

— Тебя ко мне прислал друг, — сказал маг. — Если тебе нужна информация, то мне необходимо осмотреть предмет.

— Вы только что сказали, что знаете, что это такое, — ответил я.

— Я также знаю, что он связан с владельцем, — ответил маг. — Так что мне нет смысла красть его. Как я уже сказал — если тебе нужна информация, ты должен мне довериться.

— Ох, если бы он пожелал взять его, то уже сделал бы это, м? — выпалила Джоэн, делая два шага к двери. — Я имею в виду — посмотри на это место, м? Ты думаешь, что сможешь остановить мага, создавшего подобное?

— Мудрые слова, но немного ошибочные, — сказал Малчор. — Я помог создать башню, но я не один сотворил такое. Прошу…

Он снова поманил нас к двери, и Джоэн проследовала мимо меня, чтобы войти в тусклый зеленый свет. Проходя мимо, девушка подмигнула мне. Я подумал о том, что заклинание сделало её легкомысленной любительницей авантюр. Она снова под влиянием чар? И если да, то почему они не действуют на меня?

— Вы можете взять у меня камень в любое время, — сказал я, и волшебник кивнул. — Но вы хотите, чтобы я сам отдал его вам.

— Я не враг тебе, маленький Мэймун.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Я знаю многое. Многое, способное помочь тебе, но, в начале… — он протянул руку.

На мгновение, я задумался, а потом положил камень в его ладонь.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь, давай, идем с этого холодного ветра и ледяного шторма. Ты расскажешь мне свою историю, а я посмотрю, чем смогу помочь тебе.

Малчор повернулся и пошел обратно в башню прежде, чем я смог что-то сказать в ответ.

Я осторожно взялся за гриву Дымки, ожидая, что лошадь будет сопротивляться, но она спокойно прошла сквозь мерцающую дверь передо мной. Я быстро последовал за кобылой.

Я оказался в круглой каменной комнате, в большей степени — пустой. Оттуда вели два прохода: большая деревянная дверь и открытая арка, уводившая на каменную лестницу.

Дверь за мной пропала, как только я ступил сквозь неё. Малчор стоял под аркой, и Джоэн поскакала к нему.

— А что с Дымкой? — спросил я, заканчивая предыдущую мысль.

— Прекрасное имя для лошади, — ответил Малчор Харпелл. — Думаю, она найдет путь в конюшню.

— Конюшню? — спросил я, с сомнением озираясь. — Башня не такая уж большая.

— Больше, чем ты думаешь, — заверил меня маг, хитро подмигивая.

Дымка испустила тихое фырканье и пошла к деревянным дверям, которые распахнулись, стоило ей приблизиться.

— Там её ждут свежая еда и мягкая постель из сена, — сказал Малчор. — А теперь, идем. Мы подыщем для себя более комфортную обстановку.

Он повернулся, направляясь к лестнице, и Джоэн направилась за ним.

Я шел следом, проходя дюжину завитков винтовой лестницы, мимо открытых и закрытых дверей, комнат и боковых проходов, покуда, наконец, мы не добрались до большого зала. Комната казалась одновременно огромной и уютной. На десяток ярдов растянулся большой стол, но вокруг него стояло лишь три стула, которые аккуратно были выставлены на одном конце. Малчор взял один стул и жестом указал нам с Джоэн взять остальные.

— Теперь вы можете рассказать мне всю свою историю, — сказал маг. — А когда закончите, мы поедим и подумаем, что делать дальше.

Там, в деревне, Тэсса поставила перед нами замечательную пищу — свежую, сытную, со множеством вкусностей и приправленную отличным разговором. Это был долгожданный перерыв на долгом пути.

Но все это меркло по сравнению с пиром, который закатил Малчор Харпелл. Еда занимала лишь небольшую часть его стола, но её было много и, хотя мы, голодно вытаскивали из этой кучи куски, её размеры, казалось, не уменьшались. Тут мог досыта наесться весь экипаж Морской Феи.

Мы с Джоэн набивали животы. Малчор ел с нами, хотя и не так много. Он мог пировать подобным образом каждый день, полагал я, но мы, путешественники, в последние полторы десятидневки ели только сухой хлеб и солонину.

Пока мы ели, Малчор молчал, а у нас просто не хватало времени, чтобы сказать хоть что-то между кусками пищи. Казалось, прошли часы, прежде чем я отодвинулся от стола, сытый и довольный. Несколько мгновение спустя, Джоэн последовала моему примеру.

Долгое время маг глядел на нас. Я задавался вопросом, ждал ли он чего-то, ждал ли, что я начну говорить. Но я понятия не имел, о чем мне рассказать, а потому не произнес ни слова.

— Я могу тебе помочь, — сказал, наконец, маг. Он вытащил камень из кармана и положил его на стол. — У меня есть информация, и я знаю, где ты можешь найти больше.

— Здорово, — сказал я, сияя.

Джоэн положила мне на плечо, чтобы пробормотать поздравления, но смогла только рыгнуть. Её рука метнулась ко рту, и девушка покраснела, но маг, казалось, не заметил этого.

— Тем не менее, информация — дорогая вещь, — продолжил он.

— У нас нет денег, чтобы заплатить, — ответил я.

— Нет, но зато у нас есть это, м? — сказала Джоэн, вытягивая из кармана блестящий сапфир и помещая его на стол.

— Я не собираюсь торговаться за знания, — сказал Малчор. — Мне нужно кое-что другое.

— Но что? — спросил я.

— Две вещи: во-первых, доверие. Вы уже продемонстрировали его, когда отдали мне камень. Во-вторых, дисциплина.

Я ждал, что он продолжит, но маг больше не говорил.

— Я не понимаю, — сказал я, наконец.

— Я объясню, потом. Я требую, во-первых, доверия. Я хочу, чтобы ты верил в то, что я могу помочь тебе.

— Мы верим вам, — сказал я. — Дзирт верит тебе, а, следовательно, и я.

— То, что ты веришь темному эльфу — мудро, — заметил он. — Но, как я уже сказал, вторая просьба важнее.

— Дисциплина, — сказал я. — Какого рода дисциплина?

— Дисциплина, которая требуется, чтобы не задавать вопросов, — ответил он.

— Я путешествовал вверх и вниз по Побережью Мечей, борясь со всеми видами монстров. Я привязан к этому камню магией. Вы не думаете, что я достоин информации о нем?

— Я не думаю, что ты к этому готов, нет, — сказал маг. — Ты — ребенок, Мэймун, и мне очень жаль, что тебе пришлось связаться с артефактом, подобным этому. Что связало его с тобой, в таком возрасте? Как мне кажется, над этим вопросом я буду ломать голову некоторое время. Теперь, если ты не доверяешь моим рассуждениям — бери камень и уходи. В противном случае — следуй за мной.

Маг поднялся на ноги. С некоторым трудом я тоже встал. Джоэн сделала тоже самое.

— Я пришел сюда не…

Маг повернулся ко мне, и я чуть не задохнулся, пытаясь остановить свои протесты. Глаза Малчора были такими холодными, но, как только я сделал глубокий вдох, выражение лица мага потеплело, и он снова сказал:

— Дисциплина.

— Дисциплина, — повторила Джоэн, и я не был уверен, смеется она надо мной или над Малчором. Ради её здоровья я надеялся, что она смеется надо мной. Маг даже не обращал на девочку внимания.

Мы миновали еще пору лестниц, прошли через красивые двойные двери, и двинулись вниз по длинному, извилистому узкому проходу. Весь путь никто из нас не проронил ни слова. Единственным звуком был стук наших сапог по твердому камню.

В конце концов, мы остановились у одной простой деревянной двери. Малчор толкнул её, открывая большую круглую камеру с низким потолком и стенами, уставленными книжными полками. Еще две обычных двери, одна слева, другая справа, вели прочь из комнаты. В конце комнаты стояла странная штука. Я не мог понять, что это такое, но выглядело оно, как украшенный столб.

— Добро пожаловать в Военный Зал, — сказал Малчор, целенаправленно двигаясь через комнату. Джоэн и я шли за ним. — Здесь ты докажешь мне свою дисциплину.

— Как? — спросил я, но Малчор жестом заставил меня замолчать.

— Мэймун, прошу, встань тут, — сказал мне Малчор, кивая на одну из дверей. — А вы, юная леди, становитесь напротив.

Мы выполнили его приказы, и Малчор вернулся в центр залы.

— Эти книги содержат много секретов по дисциплине ума и военному мастерству. Медитация и мечи, сила воли и настоящее обучение рукопашному бою — любым оружием, которое вы сможете найти, когда станете воинами. А это, — он положил руку на странную штуку в центре комнаты, высокий столб из нескольких круглых камней, сложенных друг на друга. Каждый диск был покрыт каменными выступами. — Это будет твоим партнером по тренировкам.

Малчор двинулся от столба к одной из дверей и продолжил:

— Двери ведут в небольшие спальни. Они будут в вашем распоряжении до тех пор, пока вы остаетесь здесь.

— А как долго? — спросила Джоэн.

— До того, как сойдут последние зимние снега, и весна расцветет по всей земле, — ответил он.

— Не так долго, — сказала Джоэн. — Думаю, мы сможем справиться с этим.

— Мне кажется, это долго, — проворчал я.

— До тех пор, пока весна расцветет по всей земле… на следующий год, — закончил Малчор.

Мои слова застряли в горле.

— Если ты сможешь остаться здесь на год и месяц, чтобы пройти обучение, то тебе проще будет пережить то, что ждет тебя, — маг повернулся прямо ко мне. — Ты должен избавиться от своего высокомерия, своей дерзости. Это будет только тянуть тебя назад. Заставь эти качества отступить, держи их в себе, и ты докажешь, что дисциплинирован достаточно. Тогда я отвечу на твои вопросы, — он вернулся к порогу двери из которой мы пришли. — Я должен понять — ты владеешь камнем или камень владеет тобой.

По моей спине пробежал холодок, но я все же сказал.

— Мы не можем остаться здесь на год.

— Ой, от чего же? — спросила Джоэн. — Теплые кровати, хорошая еда, крыша над головой? Это место просто рай! Я могу прожить тут вечность, знаешь ли.

Я посмотрел на мага, и спросил так тихо, как только мог. Я надеялся, что Джоэн нас не услышит. — Это ты заставляешь её говорить?

— Ой, что? — сказала девочка. Она слышала меня и выглядела не слишком довольной.

Малчор улыбнулся и покачал головой. Я ему поверил.

Взглянув на Джоэн и Малчора, я едва мог найти слова.

— Но мы будем… мы должны…

— Уничтожить Камень Тиморы, — Малчор поднял камень размером с кулак, — артефакт немалой силы. А значит, это непростая задача, — он бросил артефакт мне, и я легко подхватил его. — Скажи, куда ты собираешься идти отсюда?

На мгновение, я задумался.

— Я найду Дзирта, — сказал я, наконец. — Он поможет мне.

— Дзирт До'Урден сейчас занят подготовкой к войне, — сказал Малчор. — Он будет слишком занят собственными проблемами, чтобы помогать еще и тебе. Я единственный, кто способен решить твою проблему.

Я долго думал, пытаясь найти какую-нибудь альтернативу. Какое-то решение. Но Малчор был прав. Это было единственное место, о котором я знал. Если я ничего не получу у мага, то вовсе потеряю всякую цель. И я как-то сомневался, что удача, которую давал мне артефакт, помогла бы мне в его уничтожении.

Спустя несколько долгих мгновений, я кивнул в знак согласия.

— Тогда — решено, — сказал Малчор. Стоявшая напротив меня Джоэн почти сияла. Я понял, что у девушки никогда не было дома. Сирота, она была ближе всего к дому в те моменты, когда плавала на своих кораблях, куда нанималась в матросы. Я тоже давно не имел собственного дома, так как мое время в Высоком Лесу, где я жил с Элбис, закончилось, когда мне было всего шесть лет.

— Вы найдете оружие и чистую одежду в ваших спальнях, — сказал Малчор. — Вам нельзя покидать эту комнату, за исключением тех случаев, когда я буду приглашать вас поесть.

Улыбка Джоэн исчезла.

— Дисциплина, — напомнил он. Девушка поморщилась, но кивнула.

Малчор коротко поклонился и развернулся на пятках. Дверь за ним захлопнулась.

— Ой, а он ведь не был серьезен, когда говорил, что нам можно выходить отсюда только чтобы поесть? — спросила меня Джоэн.

Это будет очень длинный год.

Часть вторая

— Так вы застряли там на год? — спросил пиратский капитан. — Больше похоже на тюремное заключение, не?

Большинство пиратов заняли места на мягком песке. Оружие давно было убрано. Я сидел на скале, возвышаясь над толпой, обращаясь к ним, словно был самым маленьким человеком среди собравшихся. Моя собственная сабля — та, что я стащил у одного из пиратов — лежала у меня на коленях.

Единственный пират, все еще стоявший, был капитан. Несмотря на свою деревянную ногу, он не садился все время, пока я говорил, высокий и несгибаемый.

— Больше на сиротскую школу, — сказал я.

— Могло быть и хуже, а? — предположил капитан.

— Да, я мог застрять на год тут.

— Да, но могло быть еще хуже! — сказал он. — Сейчас лето, но тебе стоило бы посмотреть на это место зимой!

— Как далеко на север мы забрались? — спросил я. — Я некоторое время плыл, прежде чем вы вытащили меня.

— А после того — долго спал, — согласился пират. — Берег лежит неподалеку от Леса Невервинтер. Таким образом, мы довольно близко к этой твоей Башне Сумерек.

— Ну, я в тот год не слишком-то разглядывал погоду. Ни зимой, ни летом. На самом деле, я не видел ничего кроме двух комнат, а также большой залы, где мы ели.

— Да, — сказал капитан, — и узнал все о битвах с манекенами!

Весь экипаж долго и радушно рассмеялся.

— Можно я вернусь к своей истории? — спросил я, наконец.

— О, конечно, мой мальчик. Но я справедливо полагаю, что уже знаю её конец.

Глава девятая

Малчор Харпелл называл их куо-тоа, но для меня они являли собой худший ночной кошмар.

Подобно человеку, они стояли на двух ногах. У них была голова и две руки, но любое сходство с людьми затмевалось жуткой чужеродностью рычащих рыболюдей. Их головы были большими — слишком крупными для приземистых, но крепких тел. Глаза имели красивый синий оттенок, однако были похожи на выпуклые, скользкие и мокрые шары, размером с тарелку. Огромные рты в форме перевернутой буквы U были так заполнены клыками — длинными и острыми — что куо-тоа не могли закрыть пасть. Звуки, издаваемые существами, были похожи на воду, которая бежала в канализацию.

— Еще один, — сказала Джоэн, вынимая кинжалы из ножен и держа их по бокам от себя, направленными прямо на куо-тоа.

Я кивнул и поднял свою саблю.

Мне показалась, что одно из существ, державшее трезубец, что-то сказало мне, но если этот звук был языком — он оскорблял все языки на свете.

Другое существо двинулось к Джоэн. Мне и в голову не могло прийти, что кто-то похожий на рыбу с ногами может двигаться так быстро. В своих зеленых чешуйчатых лапах рыбочеловек держал кинжал, чей клинок был покрыт смертоносными зазубринами. Было похоже, словно к лезвию приварили острые иглы.

— Снова вместе, — сказал я, и полоснул вправо своей саблей, не подпуская существо к Джоэн. Совсем также поступил генерал Горран в последнем сражении третьей зимней кампании Воин Пламени Троллей.

— Ой, — воскликнула Джоэн. — Спасибо. Войны Пламени Троллей?

Я кивнул и отмахнулся от куо-тоа, давая Джоэн время нанести удар снизу вверх — так же, как мы прочли в одной из старых книг Малчора Харпелла.

Когда мы только пришли в Башню Сумерек, я тосковал по дороге, мое желание вернуться к собственной миссии было невероятным. Я часто пытался вырвать хоть какую-то информацию у мага, какой-то намек, чтобы мы могли покинуть это место, забросив бессмысленные упражнения.

Но маг был скрытен, и я не смог выудить из него ничего полезного. Через некоторое время я сдался. Вместо этого я погрузился в собрание книг Малчора, среди которых мы проводили свои дни.

Куо-тоа с кинжалом проскользнул мимо атаки Джоэн, и я мог бы поклясться, что чудище улыбнулось нам. Это не было хорошим знаком.

Я услышал треск. Воздух в нашей комнате для тренировок неожиданно стал тяжелым. В нос ударил запах озона. Я уклонился, поворачиваясь обратно к существу с трезубцем, прежде, чем увидел разряд молнии. Ведь как писал в своих Летописях Обучения Бою В Святых Орденах Лорд Паладин Ричалд из Невервинтера — если ты смог увидеть разряд — ты уже мертв. Я подпрыгнул. Свободной рукой я ухватился за тяжелую деревянную балку над моей головой и подогнул ноги. В тот же момент ослепительный снаряд желтой энергии вырвался из трезубца куо-тоа, врезаясь в стену позади меня.

Я рос, с удовольствием изучая коллекцию книг своего приемного отца Перро. Я обожал его книги за познавательную и практическую ценность, а также за удивительные истории, которые были в них рассказаны. Здесь все было почти также. Книги повествовали о рукопашном бое и тактике сражения, часто включая в себя подробные отчеты о войнах и примеров использования теории на практике. Я читал эти истории десятки раз, фиксируя их в памяти.

— Этот будет бичом, — крикнула мне Джоэн, и хотя молния ударила в стену, комната по-прежнему была заполнена оглушительными звуками: сталь ударялась о сталь с такой скоростью, что в ушах у меня, в конце концов, зазвенело. Чудовище подсекало Джоэн так быстро, так лихорадочно, что я едва мог видеть опасное оружие существа, но Джоэн отмахивалась от него обоими кинжалами, так стремительно и уверено, что куо-тоа сделал шаг назад. — А этот — резаком, мне кажется.

Я кивнул и опустился на пол, уже двигаясь, чтобы покрыть расстояние до куо-тоа, названого бичом, прежде, чем он смог послать еще один снаряд в мою сторону.

Джоэн нравились книги о монстрах, особенно — о морских чудовищах. Хотя несколько месяцев назад девушка наткнулась на фолиант, который действительно оказался ей по сердцу. Это был перевод книги империй Шу, что лежали на дальнем востоке, разделенный на три тома. Первая часть повествовала, разумеется, о дисциплине разума. Вторая — рассказывала о воинах Шу и Козакуран и их тактике боя. Часто в этих сражениях небольшие группы выступали против превосходящих сил противника. В кульминации появлялся сказочный воин, который в одиночку вставал против тысячи человек и выходил победителем. Я мог бы провести год читая и перечитывая эти сказки из второго тома.

Но Джоэн едва обратила внимания на те места, что я нашел интересными. Она читала и перечитывала третий том: детальное руководство по боевым приемом одной из группировок Шу, чьим любимым оружием были парные кинжалы.

— Так я ударю моими кинжалами внизу, вот так, м? — сказала Джоэн, опуская руки, одну спереди, другую сзади. Её лезвия поймали колючий кинжал куо-тоа между собой. — И я поворачиваюсь, но только на полфута, видишь? — девушка развернулась, её оружие совершило точное движение и колючий нож вылетел из рук монстра.

Я оттолкнул магический трезубец. Его жуткие зубы все еще потрескивали от разрядов. Существо забулькало на меня, глядя этими огромными, полными ненависти глазами.

Ожидая, когда Джоэн продолжит, я бросил быстрый взгляд в её сторону, что едва не стало причиной моей смерти. Куо-тоа полз прочь на своих четырех ногах с черными когтями, пытаясь поставить свой длинный трезубец между нами. Если бы он смог достать меня, я оказался бы в беде, поэтому я сделал все возможное, чтобы развернуть существо, нападая на него справа и обходя слева.

Когда я развернулся достаточно, чтобы увидеть Джоэн, я с удивлением понял, что резак каким-то образом вернул свой кинжал.

— Маленький быстрый урод, — сказала девушка. — Так что я просто буду предвосхищать его уловки, м?

Она использовала особый метод защиты, предназначенный для быстрых противников.

— Сейчас? — спросил я. Джоэн никогда не могла сказать прямо, ей всегда нужен был я, чтобы переспросить. Я полагал, что таким образом она убеждалась — я обращаю на неё внимания, потому что она правильно понимала — меня не очень интересовал её стиль боя. Но она так долго слушала мои рассказы, что мне казалось, я должен отплатить ей тем же.

— А теперь я кручусь в другую сторону, — она быстро крутанула руками, плотно сжимая их. — И вот, я уже внутри его защиты!

Она ударила обоими руками. Левая рука оказалась за спиной, а правая — рванулась вперед, прямо к резаку. Кинжал пронзил чешуйчатую зеленую кожу, и я не сомневался, что Джоэн проткнет склизкое существо. Но она остановилась, удерживая стремительного рыбочеловека на одном месте. Из всех частей движения больше всего меня поразила эта способность девушки так мгновенно остановить удар. Я всегда знал, что Джоэн — очень хороший боец, но сейчас уровень контроля над кинжалами показал мне, какого прогресса она достигла за тринадцать месяцев нашей тренировки.

— А теперь ты прикончишь его, — сказал я.

— Да, — ответила она, вытаскивая свой кинжал и замахиваясь вторым, в конце концов перерезая горло куо-тоа.

Двойной разряд молнии вылетел из трезубца бича, и я ощутил, как каждый волосок на моем теле встал дыбом. Мои зубы сжались, а перед глазами забегали цветные пятна. Мне казалось, что я все еще стою. Во всяком случае, я мог видеть, как вторая молния ударяет в Джоэн, заставляя волосы девушки встать дыбом, образовывая идеальный шар. Я не терял сознание достаточно долго, чтобы найти забавным — её выражение меня-ударило-молнией было так похоже на выражение хочу-чихнуть.

— Впечатляет, — сказал Малчор Харпелл, когда уверился, что я жив. Хотя сам я не слишком был в этом уверен.

— Правда? — спросила Джоэн, и я мог заметить, что девушка раздражена. Однако я не мог понять, злилась она на меня, Малчора или куо-тоа — который выглядывал из-за мага.

Большую часть часа мы вспоминали, как встать на ноги. Я поднялся с пола, попеременно переводя взгляд на Джоэн и Малчора. Я ждал, когда кто-то из них наорет на меня.

— Я уже говорил тебе — ты слишком много думаешь, перед тем как что-то сделать, — сказал Малчор. — Стоит меньше говорить, и ты не дашь себя убить, не так ли?

Я кивнул и, шатаясь, побрел прочь, в мою комнату, где я собирался проспать несколько десятидневок.

— Не так быстро, — сказал Малчор.

Я остановился и повернулся.

— Да?

— Ты знаешь, какое сегодня число?

Я пожал плечами.

— Весна?

— День весны? — подтолкнула меня Джоэн. Затем, девушка потрясла головой. От её волос пошел дым. — Какое-то там элфятое Месянтября…

— Близко, — прервал Малчор. — Снег сошел. А с ними прошло и ваше время здесь, — он похлопал куо-тоа, которого мы назвали бичом, по склизкому зеленому плечу, и существо сгинуло в небытие вместе с своим товарищем. Вместо монстров в комнате возникло несколько простых стульев. — Давайте присядем.

Мое сердце бешено затрепетало в груди. Волнение заставляло меня дрожать больше, чем электричество. Я быстро сел. Мои ноги чувствовали себя так, словно прошли весь путь до Глубоководья.

Но Джоэн колебалась. Я окинул её любопытным взглядом. Девушка вздрогнула и пересекла комнату, чтобы сесть рядом со мной.

— Вы заслужили информацию, которая у меня есть, — сказал Малчор. Его голос был тяжелым. — Вы доказали, что способны к дисциплине и доверию. Вы дали мне все, что я попросил. Так что я выполню свою часть сделки и поведаю то, что знаю. Если вы все еще хотите этого.

— Я хочу, — сказал я быстро, очищая свои мысли.

Джоэн не ответила. Мы с Малчором довольно долго смотрели на неё, прежде, чем девушка, наконец, кивнула.

— Очень хорошо. Камень, что ты мне дал, как ты и говорил, это Камень Тиморы. Он гарантирует своему владельцу везение. Но, как и все другие дары богов, этот артефакт требует оплаты за свои услуги. Легенды не сходятся в том, чего именно стоит дар удачи. Некоторые говорят, что камень вытягивает везение из мира вокруг, что владелец камня всегда будет счастлив, в отличие от тех, кто путешествует рядом с ним. Другие утверждают, что он черпает свою силу от самого владельца, приводя к быстрой смерти. Обе эти противоречивые легенды и твой собственный рассказ лишь подтверждают обе теории. Те, кто связан с камнем, умирают молодыми. Как и те, кто связан с ними.

Я положил руку на грудь, где камень все еще лежал у моего сердца.

— И какая это тогда удача? — спросил я.

— Однако, мне не кажется, что ограниченная продолжительность жизни — это результат действия какой-то магии, которая вытягивает жизненную силу, — продолжил маг, игнорируя мой вопрос. — Я подозреваю, что подобное — лишь результат обладание чем-то столь мощным. Таким мощным, что другие желают заполучить вещи и готовы убить за это. Только удача помогла тебе прожить так долго. В конце концов те, кто стремиться к власти, смогут заполучить желаемое, и ради этого они причинят тебе любую боль.

Джоэн бросила на меня странный взгляд. Я сказал:

— Я все еще немного смущен. Если хочешь — воспользуйся шансом.

Она чуть не рассмеялась, потом покачала головой и отвернулась.

— В одном легенды согласны, — продолжал маг, едва прервавшись. — Это в том, что Камень Тиморы не один. Удача не всегда идет во благо, и зачастую везение одного — значит неприятности для другого. Подобно тому, как Тимора, богиня удачи, создала этот камень, её сестра — Бешаба, богиня рока, сделала собственный артефакт. Этот камень никто не видел уже два столетия. Его текущее местонахождение неизвестно.

— Два камня? — спросил я. И подумал, что голова сейчас взорвется. Мои плечи и колени тряслись, будто меня только что настиг разряд молнии. Два камня?

— Тимора и Бешаба, сестры, противоположности, — сказал Малчор.

Мне нужно было подумать об этом хотя бы немного, и маг позволил мне это.

— Так есть еще один камень, который связан со мной, а? — спросил я. — В смысле, в мелочах я действительно всегда удачлив. Но в глобальном смысле этот артефакт принес мне только проблемы.

— Нет, — сказал Малчор. — Камень Бешабы с тобой не связан. После того, как оба камня были созданы, богини привязали их к душам смертных. Когда смертный умирает, камень забирает себе новую душу.

— Если богиня может привязать камень, — спросила Джоэн, — то разве не может она просто отвязать его?

— Нам нужно помолиться? — добавил я.

Маг улыбнулся и покачал головой. Я знал, что все будет не так просто.

— И Госпожа Удача меня нашла, — вздохнул я.

— Каждая богиня выбрала новорожденного эльфа, — сказал Малчор. — Это они были связаны с камнями. Они наблюдают за владельцами и присматривают за тем, что после того, как носитель встретит свою смерть, камень найдет новую избранную душу. Этих эльфов назвали Стражами, и потому они одарены бессмертием, живя до тех пор, покуда исполняют свои обязанности.

— Элбис, — прошептал я, и маг только пожал плечами.

Я ждал, что он продолжит, но Малчор не сделал этого.

— И все? — спросил я после долгого молчания. — Ради этой информации мы ждали целый год?

— Ой, год и месяц, — поправила Джоэн.

— Есть еще кое-что, — сказал Малчор, испуская глубокий вздох. — Но я снова спрашиваю, готов ли ты услышать это?

— Да, — огрызнулся я. — И ты обязан рассказать нам об этом.

Малчор кивнул.

— Как бывает со всеми артефактами — есть способ разрушить камень, но это практически невозможно. Ты должен оказаться радом с обоими камнями и обоими Стражами.

— Ой, — выдохнула Джоэн. — Да, конечно…

— Только сами Стражи знают подробности того, как избавиться от камней, — продолжал Малчор. — И так как их бессмертие связано с камнями, они не станут делиться тем, как уничтожить их. Так и есть. Если ты хочешь уничтожить Камень Тиморы, тебе нужно найти Камень Бешабы и обоих Стражей. При этом, тебе нужно убедить одну из них поделиться сведениями.

— Отлично, — сказал я. — Так значит, нам нужно найти второй созданный богиней артефакт. И где нам начинать поиски?

— Я предложил бы заглянуть в библиотеку Сильверимуна, — сказал маг. — В ней велся самый тщательный учет всех событий — исторических и магических — происходящих в этой части мира. Легенды говорят, что камни впервые появились тут, на Серебряных Пустошах. Если и есть какая-то дополнительная информация, которая поможет тебе, то она, вероятнее всего, храниться именно там.

— А если библиотека не сможет нам помочь? — спросил я.

Малчор только пожал плечами.

— И мы потеряли на это год, — сказал я, сердясь.

— Потеряли? — спросил Малчор. — Возможно. Если после всего этого времени ты не можешь подавить свои высокомерие и гордость, то время, скорее всего, было действительно потрачено зря.

— Нет, — сказала Джоэн. — Мы не тратили времени. У нас была крыша, еда, хорошие книжки и хорошая компания, м? Знаешь, у нас было много способов провести год гораздо хуже?

Я посмотрел на неё, все еще злясь. Но ничего не сказал.

— Слушай, я знаю, что ты хочешь уничтожить камень, — продолжила Джоэн. — Но если мы не сможем найти способ, или это будет слишком опасно, разве нельзя попытаться просто жить с этим? Приближается лето и я хотела бы посмотреть на мир, знаешь ли.

— Ты слышала его, — сказал я. — Обладатель камня, как и все, кто находится рядом с ним, умирают молодыми. Ты что, хочешь умереть молодой?

— Разве короткая жизнь полная везения хуже длинной и невезучей?

— Жизнь, полная везения, на которое я не подписывался хуже самой несчастливой, которую я смогу прожить, — ответил я.

— А как насчет моего согласия, м? — спросила Джоэн.

— Ты сама выбирала идти тебе за мной или нет.

— Ты тоже. Ты можешь пойти со мной.

— Да, но я хочу уничтожить камень. И мне все равно, пойдешь ты со мной или нет.

Она посмотрела на меня, и я не отводил взгляда. Гнев в изумрудных глазах потихоньку утихал. Я мог видеть, что девушка желает ударить меня и полагал, что, вероятно, заслужил подобного. Но это не удержало бы меня. Я знал, что мне нужно, и я намеревался сделать это.

Ничто не нарушало тишину, пока мы не мигая смотрели друг на друга.

— Хорошо, — тихо сказала она, в конце концов. — Я поеду с тобой в Сильверимун. Но если мы ничего не найдем, то сдадимся. По крайней мере — пока, м?

— Ладно, — согласился я.

— Ваша лошадь ждет внизу, — сказал Малчор. — Я дал ей легкое седло, хотя она в нем и не нуждается. Оно делает все легче. Лошадь отлично отдохнула и смогла хорошенько оправиться от заклинания усталости, так что я уверен, вы найдете поездку приятной. Также я дам вам одеял, шатер и рюкзак, из которого вы три раза в день можете вытаскивать пищу, равную по качеству той, что ели тут весь год. И, разумеется, я желаю вам удачи, хотя думаю, что в ней вы будете нуждаться менее всего.

— Спасибо за гостеприимство, — сказал я, вставая.

Джоэн встала рядом со мной, и хотя молнии, которые выпустил куо-тоа, по-прежнему сотрясали наши головы, и мы выглядели так, словно в течение месяца висели на вершине башни, девушка последовала за мной вниз, где ждала Дымка. Через час мы уже были далеко. Мы держали путь на восток, озаряемые лучами полуденного солнца. Нашей целью был Сильверимун где, как мы надеялись, нам удастся получить некоторые ответы.

Глава десятая

Направляясь на восток к Сильверимуну, мы застряли на главной дороге. Дорога была широкой и отлично очерченной, однако многочисленные весенние бури в сочетании с оттепелью превратили её в грязь, глубокую из-за повозок, лошадей и людей, проходивших по ней — первых в сезоне торговых караванов.

Чем дальше мы уходили на восток, тем плотнее становилась земля под ногами. Отрог могучего Хребта Мира тянулся с севера, и, хотя нам не нужно было пересекать его, мы проезжали неподалеку. Фермерские угодья и разбросанные то тут, то там усадьбы сменились холмами и лесами, а утренняя роса превратилась в утренний иней по мере того, как мы забирались все выше. Но, тем не менее, каждый день, приближавший нас к лету, дни становились длиннее, а полуденное солнце — чуть ярче.

По дороге мы миновали несколько караванов, в основном состоящих из людей и эльфов. Я понял, что они направляются из Сильверимуна в Лускан, Глубоководье и другие пункты на западе. При необходимости, мы уступали им дорогу и всегда дружески приветствовали путников. Но у них были свои дела, а у нас — свои, поэтому мы мало разговаривали с проходящими путешественниками.

Я ожидал того же, когда на пятнадцатый день нашего путешествия новый караван обогнул хребет в то время, пока мы сидели на обочине дороги, занятые приемом пищи. Три повозки, каждую из которых тащили две лошади, проталкивались через грязь. Вслед за ними шла еще пара лошадей — запасные животные, которые использовались в том случае, если одна из тащивших повозки лошадей получит травму.

— Дворфы, — сказал я, указывая на приземистые фигуры, возглавлявшие караван.

Джоэн оторвалась от гуляша — нашей горячей еды, добытой из сумки Малчора. Она проследила за моим взглядом, изучая приближавшиеся повозки. Когда они подъехали, оказалось, что мое предположение верно. Телеги были полны низкорослыми, коренастыми людьми, которые носили разнообразные доспехи. На голове каждого из них красовался шлем. Все они обладали большими окладистыми черными, коричневыми или седыми бородами.

— Ой, а я и не знала, что тут есть дворфы, — сказала Джоэн.

— Конечно, есть, — ответил я. — В Сандабаре или Цитадели Адбар, на востоке за Сильверимуном. Но я не думал, что они решат торговать так далеко.

— Почему бы и нет?

— Ну, это долгий путь, а дороги не очень-то безопасны. Весенние бури, не говоря уж о бандитах и…

Мой голос затих, заглушенный внезапным яростным воем двух десятков маленьких уродливых гуманоидов, выскочивших из-за окружавших нас камней и кустов.

— Гоблинах, — закончил я. Прежде, чем я успел хоть как-то среагировать, Джоэн вскочила на ноги и бросилась по направлению к дворфам. Я смотрел ей вслед, испугавшись её мужества. Она мало знала о дворфах и, вероятно, еще меньше знала о гоблинах, но в момент опасности девушка не раздумывая двинулась в атаку.

Я спокойно направился туда, где мы оставили отдыхать не привязанную Дымку, и забрался в седло. Гоблин издал боевой клич, по-видимому испугавший лошадь. Она пустилась в галоп прежде, чем я смог как следует обосноваться в седле.

Я обогнал Джоэн, когда та была в нескольких сотнях ярдов от дворфов, замедляясь достаточно, чтобы дать девушке вскочить в седло позади меня. Вместе мы кинулись в рукопашный бой.

Со своей стороны дворфы проявляли себя закаленными в бою и готовыми к сражению воинами. Как только гоблины накинулись на них, они образовали плотный квадрат, каждый из восьми коренастых представителей бородатого народа защищал своего соседа щитом, одновременно отгоняя гоблинов копьем, молотом или топором.

Гоблины были далеки от организованности. Они дико накидывались на дворфов, разбиваясь об их защиту и отскакивая прочь. Хотя они превосходили противников как три к одному, их первое нападение было настоящим недоразумением. Три гоблина лежали мертвыми, остальные были оттеснены на фланги. В то время, как дворфы не получили ничего серьезнее легких царапин.

Самый крупный среди гоблинов — длинное тощее существо ростом около четырех футов — что-то выкрикнул на грубом гортанном наречии. Он указал на дворфов, по-видимому, приказывая сородичам атаковать. Но деморализованный гоблины, казалось, колебались. Они оглядывались, ища путь к отступлению. А потом они заметили… нас.

Один из самых мелких гоблинов схватил за руку своего предводителя. Большое существо шлепнуло маленькое, сердито разворачиваясь.

Я пустил Дымку рысью, внезапно испугавшись.

Большой гоблин уставился на меня, растягивая рот в злобной усмешке. Он снова что-то заорал на своем гортанном языке. На этот раз гоблины не колебались.

Повернувшись спиной к дворфам, они ринулись вниз по дороге.

Прямо к нам.

— Упс, — сказала Джоэн.

Тем не менее, дворфы трусами не были. Как только гоблины развернулись и побежали, шестеро путников кинулись в погоню. Остальные двинулись в заднюю часть каравана, к привязанным лошадям.

Джоэн спрыгнула с Дымки, вынимая свои кинжалы. Я последовал её примеру, вынимая саблю и хлопая Дымку по крупу, чтобы лошадь побежала.

— Приготовься, — сказал я. — Гоблины быстрее дворфов.

— Ой, но не лошадей, — ответила Джоэн. И действительно, девушка оказалась права. Даже в густой грязи лошади легко опережали маленьких гуманоидов с рыжей кожей.

Но у гоблинов была фора. Уродцы добрались до нас в тот момент, когда всадники обогнали последние ряды гоблинского отряда.

Первый гоблин непринужденно бросился на меня, выбрасывая вперед наконечник своего копья. Я взмахнул саблей по кругу, легко парируя этот непродуманный удар и обводя лезвие вокруг древка. Гоблин едва ли даже пытался замедлиться, и мой клинок аккуратно разрезал кожаную куртку, вонзаясь в грудь существа и сбрасывая гоблина на землю.

Но позади него уже неслось два гоблина.

Я метнулся влево, прочь от Джоэн, в результате чего мой меч совершил горизонтальный удар, направленный в голову ближайшего гуманойда. Он поднял свой меч вверх, чтобы парировать мой удар, и высоко отбросил мой клинок. Но прежде, чем существо смогло приготовиться к нападению, собственный спутник врезался ему в спину, толкая на землю.

Я взмахнул мечом сверху вниз, нанося тяжелый режущий удар. Новый гоблин, ошеломленный толчком своего товарища, не успел среагировать прежде, чем мой меч убил его.

Движения Джоэн были размыты, она вертелась и колола, быстро ударяя гоблина, который решился напасть на неё, а затем отгоняя следующих трех. Для девушки наше время в Башне Сумерек не прошло впустую. Её танец был плавным, совершенным и завораживающим.

Но в этот момент последнее, чего я хотел, это быть завороженным. Гоблин, валявшийся на земле и еще двое его сородичей накинулись на меня.

Я упал, тщетно пытаясь вытащить свой меч из мертвого противника. Я не мог двигаться достаточно быстро, чтобы избежать атаки грязным оружием, так что отпустил рукоять меча, выбирая жизнь вместо сабли.

Внезапный грохот копыт возвестил о подходе одного из всадников, который оставил кровавый разрез среди роя гоблинов. Его лошадь отбросила в сторону двух стоящих существ, нападавших на меня. Копыто животного опустилось на распростертого на земле противника, сопровождаемое глухим стуком и треском костей. Чернобородый дворф тяжело приземлился в грязь. Я опасался, что такое падение может стать причиной его смерти или, по крайней мере, оглушит дворфа.

Вместо того, чтобы умереть, он быстро поднялся на ноги, смеясь и размахивая топором. Одним рывком он вытащил мое оружие из мертвого гоблина и кинул мне.

Другой всадник пришел следом, двигаясь в другую сторону. Его конь отталкивал гоблинов с пути дворфа. Несколько копий, вылетевших снизу, добрались до дворфа, ударяясь о тяжелую броню, но он обратил на это мало внимания. Джоэн отступила, и гоблины не стали её преследовать. Второй всадник, желтобородый мужчина, присоединился к нашей троице.

Гоблины замялись, но лишь на мгновение. Пятеро из них были мертвы, но противник до сих пор превосходил нас. Гоблинов было шестнадцать, а нас — только четверо.

Удар и парирование, парирование и удар. Вспомнив свои тринадцать месяцев обучения, я неистово работал клинком, сдерживая дикий напор противника. Чернобородый дворф с топором стоял рядом со мной. Его широкий щит стал защитой для нас обоих. Аналогичным образом желтобородый дворф помогал Джоэн. Но, спустя мгновение яростного боя, каждый из нас получил порезы и ссадины, в то время, как наши удары и блоки становились медленнее. В то время, как мы уставали, безумие гоблинов, казалось, только возрастало.

— Ты должно быть желаешь подкрепления, — прошептал мне чернобородый дворф. — Это было бы интересно.

— Определенно интересно, — сказал я.

Он только рассмеялся. Его спутник присоединился.

Как и шесть тяжеловооруженных дворфов, которые атаковали противника со спины.

Отряд влетел в ряды гоблинов, которые, в свою очередь, бросились на нас. Совершенная мощь атаки потрясла меня, и я не смог удержаться в рыхлой грязи. Я повалился на спину.

В отчаянии, я поднял свой меч, чтобы парировать неизбежное нападение гоблинов. Но никто не атаковал. Сила сбила меня с ног, но она же раскидала гоблинов прочь. Спустя удар сердца после того, как прибыло подкрепление, остальные существа оказались либо мертвы, либо рассеяны. Мой чернобородый соратник помог мне встать на ноги.

Я был покрыт грязью с головы до ног. Джоэн, кажется, избежала подобной участи. Цвет её светлых волос был так похож на цвет волос её компаньона, и девушка стояла, сильно опираясь на плечо дворфа. Оба они пытались, впрочем, безуспешно, сдержать смех при виде меня. В то же время, двое дворфов забрали лошадей и двинулись назад к каравану.

Хорошо обученные животные, впряженные в телеги, уже начали свой путь по направлению к нам, и потому телеги дворфов покатились прежде, чем сбежал последний гоблин.

Любопытствуя, я опустился на колени рядом с мертвым существом, чтобы рассмотреть противного гоблина — он выглядел грязным и неприятно пах.

— Бандиты? — спросил я дворфов вокруг меня.

Предводитель дворфов пожал плечами, тыкая гоблина топором.

— Как по мне, так они оскорбляют всех бандитов, — сказал он. Дворф ткнул поверженное существо, и я заметил амулет из прутьев и костей, который гоблин носил вокруг шеи. Осторожно, не очень-то желая касаться вещи, я поднял амулет и оттянул его на длину шнурка, на котором тот держался.

— Что там? — спросил дворф.

— Какое-то украшение? — поинтересовалась Джоэн.

Я покачал головой и ответил:

— Быть может, символ клана.

Предмет был похож на рога с восемью отростками. И что-то в этой штуке заставило меня дрожать.

— Вы из Сандабара или из Цитадели Адбар? — спросила Джоэн предводителя дворфов.

— Нет, девочка, — ответил чернобородый дворф. — Мы из Митрилл-Халла, дома клана Боевого Топора и доброго короля Бренора Боевого Топора.

— Бренора? — спросил я, на мгновение забывая об амулете. — Вы знаете Бренора?

— Короля Бренора, — поправил дворф. — Да каждый, живущий на Серебряных Пустошах знает короля Бренора.

— С длинной рыжей бородой? — спросил я. — И он еще путешествует с двумя людьми и темным эльфом?

Дворф с любопытством посмотрел на меня.

— Мало кто на Севере не слышал их историю. Почему ты спрашиваешь, мальчик?

— В прошлом, я дважды плавал с ними, — сказал я. — В южных морях, между Вратами Бальдура и Мемноном, а затем, зимой, мы вернулись обратно в Глубоководье.

— Ну, это интересно. Меня зовут Конгваалар. А вас?

— Меня — Мэймун, а это Бешаба, — ответил я. Джоэн с удивлением уставилась на меня — как и все вокруг. — Погодите, — сказал я, глядя на амулет, который стащил у мертвого гоблина. Моя рука задрожала, и я отбросил вещицу, словно та была пауком, только что укусившим меня.

— Меня зовут Джоэн, — сказала девушка дворфам, а потом посмотрела на меня и добавила. — Что это с тобой?

— Обряды и Практики Культов Королевств, — сказал я, ссылаясь на название одной из многочисленных книг Малчора Харпелла. — Гоблины носят символ Бешабы.

Стоило мне произнести это имя, и холод снова пронизал мое тело.

— Ну, — крякнул Конгваалар. — Тогда они почтили свою богиню злой судьбы.

Джоэн и я обменялись испуганными взглядами. Мне стало трудно верить в совпадения. Может быть, была причина того, что гоблины так быстро отвернулись от дворфов и кинулись на нас, как только заметили.

— Ну, любой друг короля — мой друг, — сказал Конгваалар. — Было приятно сражаться вместе, но нам пора уходить. Дела, знаете ли.

Он быстро кивнул мне и двинулся к своему каравану.

— Подождите, — сказал я, и дворф обернулся. — Друг Бренора. Дроу Дзирт. Вы его знаете?

— Да, знаю.

— Он сейчас в Митрилл-Халле? — в моей голове созрел план на случай непредвиденных обстоятельств. Если бы мы не смогли найти то, что было нужно в Сильверимуне, то я могу разыскать Дзирта. Но потом я вспомнил обещание, данное Джоэн: если в Сильверимуне мы не достигнем каких-нибудь результатов, то мы на некоторое время откажемся от поисков вообще.

— Иногда он там, — ответил дворф. — Но чаще — живет в Сильверимуне или где-то по дороге между городами.

Я кивнул, и Конгваалар развернулся и снова пошел прочь.

— Ой, погоди немного, — сказала Джоэн.

— Да чтож… — угрюмо проворчал дворф, снова останавливаясь.

— Дворфы любят всякие блестящие штучки, да? — спросила Джоэн.

Конгваалар хмуро посмотрел на неё. Несколько его соплеменников заворчали.

— Я имела в виду — драгоценные камни и всякое такое. Дворфы ведь любят торговать драгоценными камнями, м?

— И у тебя есть, что предложить?

Джоэн полезла в карман, вытаскивая крупный сапфир, который стащила из логова дракона.

На мгновение глаза дворфа распахнулись, но затем лицо снова приняло каменное выражение.

— Он ничего не стоит, девочка, — сказал дворф. — не стоит даже того времени, что мы тут провели, торгуясь за него.

— Тогда почему ты еще не ушел? — спросил я.

Лицо Конгваалара немного смягчилось.

— Потому что друзья короля Бренора остановили нас, предложив торговлю, — сказал он. — Но этот камень полудрагоценный, так что он не стоит того.

— Это неправда, — сказала Джоэн.

Конгваалар снова насупился.

— Ты называешь меня лжецом? — возмущенно спросил он.

— На самом деле — нет, — ответила она. — Просто скажи, что это очень ценная маленькая блестяшка. Ты пытаешься заставить нас думать, что все не так, чтобы мы продали его дешевле.

— Это как обвинить во вранье, — скривился дворф.

— Едва ли, — вставил я. — Вещь стоит столько, сколько покупатель попросит за неё, и сколько торговец отдаст за неё, — процитировал я отрывок из книги Малчора, сочинение знаменитого дворфского торговца. Я надеялся, что дворфы поймут отсылку.

Судя по смягчившемуся лицу Конгваалара я решил, что дворф понял.

— Да, так и есть, — сказал он. — И ты знаешь, что говорят о дураке и его монетах.

— В первую очередь, им повезло найти друг друга, — закончил я, снова цитируя старый дворфской текст.

— Но мы не дураки, — сказала Джоэн. — А это — не монета. Хотя, думаю, камень стоит нескольких, м?

— Да, так и есть, — со вздохом сказал дворф. Он протянул руку к кучеру первой повозки, который, видимо, уже отсчитал нужную сумму. — Сотня золотых монет, — сказал он, протягивая мне небольшую сумочку. — Этого вам хватит на некоторое время, если вы будете тратить их с умом.

Джоэн дошла до повозки и передала сапфир дворфу. Он принял его, кривя губы. Я полагал, что дворф, скорее всего, не желал платить так много. Однако я также полагал, что камень, вероятно, стоил еще больше.

Но я не собирался спорить с суммой. Заглянув в сумку, я поглядел на блеск золота.

Сильверимун не был похож на все города, что я видел прежде. Казалось, он даже не был городом. Вместо этого, он являл собой нечто среднее между городом и лесом, полным магии, чтобы завершить эту картину. В то время, как другие города могли иметь тенистые аллеи, особенно в своих богатых районах, тут, казалось, сами проспекты строились вдоль деревьев — дороги петляли вокруг деревьев, которые, вероятно, стояли тут еще до основания города.

Архитектура города тоже казалась естественным продолжением леса — это были не остроконечные крыши Глубоководья или Врат Бальдура и не приземистые, квадратные, созданные из грязи и камня, дома Калимпорта и Мемнона. Здания Сильверимуна стояли свободно, всеми своими контурами вздымаясь вверх и опускаясь вниз, словно окружавшие их холмы. Шпили различных форм и размеров уносились ввысь, смешиваясь с многочисленными деревьями.

Город оживал с весной, деревья цвели, люди наслаждались первой за несколько месяцев возможностью побыть на свежем воздухе. Люди — и эльфы, дворфы, хафлинги — бродили вокруг. Некоторые бесцельно, некоторые точно бежали по делам. Обыватели в штатском смешались с магами в мантиях и солдатами в сияющих серебряных доспехах. Они шли, ехали, плыли на волшебных созданиях или даже летали на крылатых конях. Обычно Дымка, с её необыкновенной красотой, сразу выделялась на городских улицах, но здесь она, как и мы, казались обыкновенной частью толпы.

С тех пор, как мы миновали городские ворота — те стояли открытыми, а охранники едва удостоили нас взглядом — Джоэн едва ли произнесла хоть одно слово. Она крепко сжимала мою талию, отклонив голову назад и глядя в небо, на деревья, шпили и парящие вещи. Девушка впитывала красоту места. Я немного завидовал ей, её способности и желанию просто погреться, к которые я не мог разделить. У меня была цель, собственная цель. И собственные заботы.

Кто послал за нами этих гоблинов и кто еще может подкарауливать нас? Страж Бешабы? Я даже не знаю, кто он. Все, что я видел, были безумные культисты, прятавшиеся за каждым стволом, которые только и ждали момента, чтобы набросится на нас.

Хотя улицы были широкими, они часто петляли, и я несколько раз вынужден был спрашивать направление. Жители этого прекрасного и открытого города полностью соответствовали своему месту обитания, и потому на каждый свой вопрос я получал вежливый и, зачастую, полезный ответ. И хотя это занимало больше времени, я считал необходимым изучить всех, встреченных нами на пути как можно тщательнее, стараясь отыскать какой-то знак Богини Рока, прежде чем заговорить с ним. До библиотеки мы добрались без происшествий.

Я попытался спешиться, но обнаружил, что Джоэн все еще крепко держит меня, не давая сдвинуться с места. Она смотрела на здание перед нами, любуясь его красотой. И большая библиотека Сильверимуна действительно была прекрасна. В отличие от большинства строений города, полных текучих форм, это здание казалось более строгим. Оно было квадратным, классическим и напоминало храмы в Храмовом Квартале Врат Бальдура. Тем не менее, казалось, что это строение будет уместным лишь здесь, в этом городе. Его крыша была высокой, окна — огромными и светлыми. Вдоль фронтона шла колоннада, состоящая из высоких колонн, вырезанных из совершенного мрамора без единого пятнышка.

Я снова попытался спешится, желая попасть внутрь и найти нужную информацию. Но Джоэн, казалось, вообще не замечала меня.

Я кашлянул, пытаясь привлечь её внимание. Когда это не сработало, я ущипнул подругу за руку.

— Ой, — сказала она, наконец-таки глядя на меня. — Больно же! — она ударила меня в плечо, но не слишком сильно.

— Мы на месте, — сказал я.

— Ой, замечательно, — она, наконец, расцепила свои руки и позволила мне спешится.

Прихожая соответствовала общему стилю библиотеки: классическая, древняя, прекрасная. Двери вели направо и налево. Еще два прохода виднелись за столом у дальней стены. Там сидела женщина в серебряном балахоне. Перед ней было разложено несколько фолиантов. Она посмотрела на нас, стоило нам войти.

— Общественные залы слева и справа, — сказала она скучающим тоном. — Проходите и счастливого дня.

Её голова склонилась к книгам.

— Общественные залы? — спросил я.

— Да, я так и сказала, — ответила женщина, не поднимая глаз.

— А что, не все книги доступны общественности?

Теперь женщина посмотрела вверх.

— Разумеется, нет, — сказала она. — Знаете ли, не вся информация одинакова.

— Знаю, — согласился я. Я остро сознавал различия ценности информации. В конце концов я провел больше года, чтобы получить лишь маленькую часть того, что искал. Так или иначе, я сомневался, что эти общественные залы окажутся полезными. — А как мне увидеть остальные?

Выражение лица женщины стало мрачным.

— Вам нужно получить разрешение, — сказала она. — Кто-то из числа покровителей библиотеки будет лучшим выбором.

— Я никого не знаю в Сильверимуне, — ответил я.

— Тогда, вам не повезло.

— Ну, быть может вы сможете чем-то помочь мне, — сказал я. — Я ищу кое-что.

— Если информация о предмете ваших поисков есть в общественных залах, я могу вам помочь, — сказала женщина.

Долгое время я обдумывал, стоит ли мне ей доверять. В конце концов я понял, что выбора у меня нет. Это была библиотека крупнейшего Северного города, города, который заслужил репутацию покровителя ученых и искателей знаний. Я сомневался, что у этой служащей есть злые намерения.

— Я ищу информацию о Камне Тиморы, — сказал я.

Джоэн с сомнением посмотрела на меня. Видимо, её мучили те же мысли, но она пришла к другим выводам насчет того, стоит ли доверять библиотекарю.

Женщина казалась невозмутимой.

— Это необычная просьба, — сказала она. — Но любая информация об артефактах, если предположить, что таковая у нас имеется, находится в закрытой секции. Мне очень жаль.

Она снова уставилась на свои книги.

В растерянности, я развернулся и выскользнул из здания. Джоэн последовала за мной.

— Ну, мы попытались, м? — сказала она, кладя руку мне на плечо.

— И потерпели неудачу, — ответил я. Красивая площадь, расстилавшаяся перед библиотекой казалась сейчас такой неуместной, если учитывать мое отвратительное настроение.

— Знаешь, а ведь у них могло и вовсе ничего не быть?

— А могло и быть, но я не могу даже попробовать это отыскать.

— Ну, мы можем попытаться найти покровителя.

Я мог сказать, что она просто пытается подбодрить меня, потому что не думал, что она считает подобное возможным. Во всяком случае, на данный момент. На самом деле, она скорее желает, чтобы мы сдались и ушли подальше.

Я отвязал Дымку от шеста, к которому привязал её.

— Ну, — сказал я. — Давай поищем, где провести вечер. Утром мы можем отправиться на запад.

— Ой, ты сдаешься? — спросила она удивленно.

— Разве это не то, чего ты хочешь?

— Ну, гм, я вроде как хочу, — замялась Джоэн. — Я имею в виду — я хочу путешествовать и все такое и я… я не знаю. Знаешь, я не люблю видеть тебя таким подавленным?

Я взобрался на лошадь и помог Джоэн сесть позади меня.

Я улыбнулся подруге.

— Ну, тогда ты будешь рада узнать, что я еще не закончил. Хочу вернуться в Башню Сумерек. Могу поспорить, Малчор Харпелл мог бы впустить нас в библиотеку.

— Если он может, то почему просто не отправил весть о нас? — спросила девушка.

Я пожал плечами.

— Ой, — сказала Джоэн, спустя мгновение. — А как же эльф?

— Какой эльф? — спросил я.

— Тот, что рассказал тебе про Малчора. Темный эльф.

Я резко натянул вожжи, в результате чего Дымка остановилась. Почему я не подумал об этом?

— Эй, стража, — окликнул я проезжавшего мимо человека в серебряных доспехах.

— Иди мимо, гражданин. Я занят, — ответил стражник, продолжая путь. Я заставил Дымку медленно следовать за ним.

— Я кое-кого ищу, — сказал я.

— Желаю найти его, — бросил стражник. — Или её, в зависимости от обстоятельств.

— Вы знаете Дзирта До’Урдена?

Стражник остановился и уставился на меня.

— Разумеется, — сказал он. — Вся стража знает его. Нам выдали специальное распоряжение. Мы должны позволять ему войти и не тревожить его. Только он один из своего рода пользуется в Сильверимуне такими привилегиями.

— Он сейчас здесь? — спросил я. — В городе?

— По последним данным — да. Он встречался с Леди.

— Леди? — спросила Джоэн.

— Леди Аластриэль, — сказал стражник, смутившись, когда на наших лица проступило непонимание. — Наша защитница и самая великая героиня, Леди Аластриэль из Сильверимуна? Одна из благословенных избранных Мистры?

Я действительно слышал про Избранных богини магии. Они сами были почти божественны. У Дзирта и правда были влиятельные друзья.

— Вы знаете, где я могу найти его? — спросил я.

— Поспрашивайте, — посоветовал стражник, пожимая плечами. — Скоро он пронюхает про это и сам найдет вас. Но один совет…

— Да? — спросил я?

— Если хочешь причинить ему вред, — предупредил стражник, — я бы на твоем месте убирался прочь и сберег свой живот от пары скимитаров.

Глава одиннадцатая

Нам удалось найти чистое стойло для Дымки, после чего мы отправились в славный город на поиски Дзирта. К тому времени, когда на землю опустилась ночь, нас уже успели выгнать из всех таверн и гостиниц в городе. Казалось, все жители знали дроу — по крайней мере, знали о нем. Но все смотрели на нас, словно мы сошли с ума или же просто являемся двумя назойливыми детьми. Лучшее, что нам удалось услышать, было:

— Если я увижу его, то передам, что его ищет парочка детишек.

Подобные слова мы слышали примерно четвертую часть времени нашего путешествия. Остальное было похоже на “Убирайтесь отсюда, это не место для детей!”

Мы брели вниз по особенно темной и извилистой аллее. В этот момент Джоэн спросила:

— Ну и что теперь?

— Мне кажется, тут вверх по улице есть еще одна таверна, — ответил я. — Может, нам стоит поспрашивать людей, которые входят или выходят…

— Нет, — прервала она меня. — Я начинаю уставать. Нам нужно найти место для ночлега.

Я пожал плечами, но ничего не ответил. Я был слишком разочарован, чтобы чувствовать усталость.

— Была бы рада даже свернуться в сене рядом с Дымкой, — сказала Джоэн, толкая меня локтем.

Я вздохнул и кивнул.

— Думаю, с утра мы можем попробовать снова.

Конюшни находились в другой стороне, а потому мы остановились на пустой улице и развернулись. Двое мужчин, стоящие в нескольких ярдах позади, заставили нас испугаться. Они быстро скрылись, но что-то в их манере беспокоило меня, и я снова подтолкнул Джоэн, взглядом указывая на две темные фигуры. Мы оба провели достаточно времени, попадая в передряги в городах Побережья Мечей, чтобы опасаться незнакомцев на ночных улицах. И хотя мы сохраняли спокойствие, все же, минуя странную пару мы были готовы ко всему.

Двое мужчин стояли на улице. Один из них прислонился к зданию. Я мог сказать, что они следили за нами, когда мы прошли рядом, и хотя они перешептывались, я был уверен, что слышал, как один из них сказал: “…камень и заканчиваем с этим”.

Моя рука двинулась к оружию. Джоэн последовала моему примеру. Она отошла от меня, двигая руки по направлению к кинжалам. В ответ на это, двое мужчин откинули тяжелые черные плащи с капюшонами и вытащили собственные кинжалы с тонкими лезвиями.

— Отличный слух, парень, — сказал один из них.

Я вытащил саблю, чтобы защитить себя. Джоэн тоже выставила кинжалы, приготовившись защищаться.

— Мы не хотим проблем, — сказала она.

Второй человек улыбнулся, показывая отсутствующие зубы, и сказал:

— Ну, девочка, кажется проблемы хотят вас.

Я не узнал никого из них, но намерения парочки были совершенно ясны нам обоим. Когда они догнали нас, мы были готовы. Чем ближе они подходили, тем лучше я мог их видеть. Они носили символы Бешабы, богини Рока, которые поблескивали в тусклом свете луны.

— Кто вас по…

Начал я, но был прерван колющим ударом одного из сектантов. Я отбросил его клинок прочь и повернул мой меч вокруг лезвия меча противника, затем уводя его вниз, как учил Магистр Кейн, автор Хорошо Темперированного Мечника. Этот совет, которому минуло триста лет, помог мне занять выгодную позицию. Мое лезвие резануло по руке человека. Тот зашипел и отступил назад, натыкаясь на своего друга, из-за чего удар, который тот хотел направить в Джоэн, был прерван.

Джоэн отступила на три шага, вертя в руках её кинжалы. Она делала вид, что намерена метнуть их. Оба культиста уклонились, чтобы избежать ожидаемой атаки, но ничего не произошло. Вместо этого, раненный мною противник попал под мою следующую атаку. Кончик моего клинка на два дюйма вошел в его правый бицепс. Он выкрикнул слово, никогда не слышанное мною раньше. А я слышал так много слов, когда путешествовал с моряками по Побережью Мечей.

Человек отступил назад, уворачиваясь от меня так быстро, что споткнулся. Но его друг уже обрел равновесие и сделал выпад в сторону Джоэн, которая быстро скользнула в сторону, но её скорости не хватило. Хотя она оказалась в недосягаемости для клинка культиста, человек нанес быстрый удар, который угодил прямо в плечо Джоэн, заставляя её повалиться на землю.

— Джоэн! — крикнул я.

— Мы должны забрать твой камень, парень, — прорычал раненный мною человек. — Но теперь, думаю, я заберу еще и твою жизнь.

Судя по ледяному выражению его лица, эта мысль совершенно не беспокоила его, и он полоснул меня, бросаясь вперед. Таким образом, он надеялся оказаться настолько близко, чтобы моя сабля оказалась бесполезной.

И ему удалось, и если бы Малчор не заставлял нас десятидневку учится вытягивать шею в сторону, нож культиста уже торчал бы в моем глазу. Вместо этого, он промазал, и я ударил его коленом между ног.

Он согнулся, крича от боли, и едва не повалился на одно колено. Я надавил на него, пытаясь сбить с ног, но человек был слишком тяжелым.

— Мэймун! — крикнула Джоэн. Когда я поднял голову, кровь застыла в моих жилах. Второй человек держал мою подругу за правое запястье. Свободной рукой он схватил кинжал, подводя его к горлу девушки.

— Брось это, маленькая сестричка, — сказал культист, и Джоэн посмотрела на меня, словно спрашивая о том, что дальше делать.

Я колебался достаточно долго — пропуская один удар сердца — чтобы человек, которого я пнул коленом, встал. И отбросил меня в сторону. Должно быть, он действительно был раза в два тяжелее меня. Ударившись о булыжники, я охнул, а затем вскрикнул, когда сабля выкатилась из моей руки.

— А теперь, — сказал человек, державший Джоэн. Другой надвигался на меня. В его глазах сверкала жажда убийства, а затем, он повалился на землю.

Я моргнул. Что произошло?

Он вскрикнул, но звук остановился, сменяясь диким рычанием. Я снова моргнул, не зная, что я вижу. Казалось, темная тень материализовалась в черноте ночи и повалила культиста на землю.

Мужчина, удерживавший Джоэн, выпалил новое оскорбительное слово. Такое любил говаривать один из членов экипажа Морской Феи, пока Дюдермонта не было рядом.

— Святая…! — начала было Джоэн, но остановилась, задыхаясь, когда человек, державший нож у её горла, резко отстранился от неё, скрываясь во тьме ночи. Где-то в непроглядном мраке послышался шум, ворчание и звук, похожий на тот, что издает мешок риса или цветов, падающий на землю.

Джоэн отступила от обоих теней, растерянная и испуганная, в то время, как я поднялся на ноги, стремясь оказаться подальше от существа, которое до сих пор удерживало культиста. Это была огромная черная кошка, не похожая на тех, что я видел раньше.

Человек потерял сознание. А быть может его оглушил вес ужасающего зверя. Теперь культист выглядел беспомощным, словно ребенок.

— Спасибо, Гвен, — прозвучал знакомый голос, эхом пронесшийся по мерзкой пустой улочке. Из темноты выступил Дзирт До’Урден, и пантера попятилась, казалось, растворяясь в тенях.

Джоэн испустила испуганный крик. “Д-дроу!”. Девушка заикалась. Она отшатнулась и перекатилась по земле, однако быстро поднялась на ноги, восстанавливая идеальное равновесие и держа наготове кинжалы.

— Погоди, — сказал я. — Он друг. Это Дзирт.

Джоэн посмотрела на меня так, словно не была уверена, стоит ли мне верить.

— Прошу, юная леди, убери свою кинжалы, — сказал дроу. Его тон был мягким, но достаточно настойчивый, чтобы понять — эльф не шутит.

— Прошу, — сказал я. — Ему можно доверять.

Джоэн поерзала, и даже сделала шаг назад. Она убрала кинжалы назад в ножны, хотя не снимала рук с рукоятей. С лица девушки не сходило угрюмое выражение.

Я подошел, чтобы пожать руку Дзирта. Он твердо сжал мою ладонь.

— Мэймун, — сказал дроу. — Я слышал, ты искал меня.

— Люди действительно тебе сказали? — я немного надулся, радуясь, что меня узнали. — Я был уверен, что они просто стараются поскорее отделаться от нас.

— Юноша, лет четырнадцати, верхом на красивой белой кобыле, носит синий плащ, — сказал Дзирт. — Необычный вид для путешественника. И я должен признаться, был удивлен найти тебя так далеко от берега. Мне казалось, ты нашел то, что искал именно там.

— Я удивлен, что вижу тебя снова, — ответил я. — И я нашел камень.

— Я рад слышать это, но я говорил не про камень. Ты нашел свое место, дом, у капитана Дюдермонта и его команды, нет?

Я покачал головой.

— Капитан Дюдермонт…

Я хотел рассказать ему все, что произошло, но капитан был другом Дзирта, и был им прежде, чем я встретил темного эльфа.

— Мне нравилось на море, но я никогда не считал это место домом, — соврал я.

Он понимающе кивнул. Когда я посмотрел в его пронзительные лавандовые глаза, я осознал, что эльф понял больше, чем я сказал. Быть может больше, чем понял я сам. Он указал на улицу и сказал:

— Давайте двинемся в путь. Ваши маленькие друзья будут искать нас, когда проснуться.

Я посмотрел вниз, на валявшегося без сознания культиста, и неторопливым шагом последовал за Дзиртом. Он вел себя так, словно сражение с сектантами посреди улицы было нормальным явлением. Я полагал, что для него это действительно могло быть именно так.

— Ну а теперь ты ищешь меня, — сказал Дзирт, когда мы оказались достаточно далеко от бесчувственного тела. Если он очнется, то не услышит нас. — Что ты хотел?

— Почему ты здесь, в Сильверимуне? — спросил я, чувствуя себя еще не достаточно комфортно, чтобы попросить его о помощи.

— Я навещал друга. А ты?

— Твой друг — Леди Аластриэль?

— Леди Аластриэль из Сильверимуна, да. Ты не встречался с ней, но видел её заслуги.

— Да?

— Вспомни пламенную колесницу. Это её рук дело.

Мы с Дзиртом улыбнулись, вспомнив о первой битве, свидетелем которой я стал на борту Морской Феи. В конце концов, не часто можно увидеть рыжебородого дворфа, который врывается в бой на огненной колеснице, направляя ту прямо на палубу пиратского корабля.

— Давай же, друг мой. У тебя есть более важные вопросы. Так задавай их.

Я тяжело вздохнул и сказал:

— Мне нужен допуск в библиотеку Сильверимуна.

— Она открыта для всех, — ответил эльф.

— Не вся. То, что мне нужно лежит в закрытых секциях.

— Ты ищешь информацию об артефакте? — угадал Дзирт. — Ты уже встречался с Малчором Харпеллом?

— Мне нужно узнать, как уничтожить камень, — сказал я смиренно.

Дзирт с любопытством поглядел на меня.

— Разве этот артефакт не приносит удачу?

— Как я рассказывал, кажется, он приносит мне только неприятности, — сказал я. — Демоны, драконы, друиды пытались забрать его у меня или убить меня из-за него. Все плохое, что произошло со мной за всю жизнь было связано с камнем.

— Как и наша дружба? — спросил Дзирт. — Как же все хорошее?

— Ты о чем?

— Ты вырос в Высоком Лесу у друида, разве нет?

Я кивнул.

— Ты помнишь мою историю, — сказал я.

— Многое из неё. Потом ты путешествовал по земле с бардом, твоим наставником, да?

— Да.

— Взяли бы они тебя под свое крыло, не будь ты связан с камнем?

— Нет, — резко ответил я. — Потому что тогда мои родители не были бы убиты существом ищущим камень.

— Возможно, — ответил Дзирт. — Но разве ты сожалеешь о времени, проведенном в лесу или в дороге?

Я заколебался.

— Нет, — наконец ответил я.

— Мы должны принимать и хорошее, и плохое, — сказал он.

— Ты считаешь, мне не стоит уничтожать артефакт?

— Это не мое дело, как ты заметил. Но вот что я скажу — хорошенько и подольше подумай о собственном пути. О пути, который выбираешь. Прежде, твой путь часто выбирали за тебя, но теперь ты волен сам делать выбор.

— Я долго думал об этом, — ответил я.

— Тогда все хорошо. Я держу путь во дворец. Там я поговорю с Леди Аластриэль, и она позволит тебе взглянуть на те книги, что тебе нужны. А вы найдите место для ночлега, не оставайтесь на улице, пока те господа, не говоря уже о демонах и драконах, не решат наведаться к вам снова.

— Спасибо, — сказал я, снова пожимая руку темного эльфа.

Дзирт быстро кивнул Джоэн и ушел. Девушка выглядела чуть менее хмурой, но её руки все еще сжимали рукояти кинжалов. Она не разжимала их, пока эльф не скрылся из поля зрения.

Глава двенадцатая

— Это должно быть здесь, — сказала библиотекарь. В нашу вторую встречу женщина казалась гораздо дружелюбнее. Я предполагал, что так подействовали на неё инструкции, полученные лично от Леди Сильверимуна.

Она провела нас вниз по узкому проходу, тянувшемуся между двумя книжными полками. Части библиотеки, доступные взгляду любого, были просторными и красивыми, однако здесь здание больше напоминало темницу. Комнаты наполняли лабиринты полок, заполненных свитками и томами. Не было ни единого ориентира, по которым я мог бы догадаться о нашем местонахождении, хотя, следуя за библиотекарем, двигавшейся с удивительной скоростью, у меня не было времени достаточно оглядеться. Казалось, женщина точно знала, куда держит путь, и мы с Джоэн без вопросов шли за ней.

— Мы пришли, — сказала она, останавливаясь перед совершенно не примечательной книжной полкой. — Все, что есть о камнях Бешабы и Тиморы стоит тут.

Она оказала на группу фолиантов и свитков на седьмой полке снизу.

— Как нам доб…? — начал я свой вопрос, но женщина уже ушла.

Мы с Джоэн переглянулись и пожали плечами.

Я посмотрел на полку, которая возвышалась на пятнадцать футов над полом. Мы поискали вокруг лестницу, но все, что мы могли сделать — сложить ненадежную кучу из ценных фолиантов.

— Ой, я бы могла забраться туда, — предложила Джоэн.

— Если этот шкаф не прибит к полу — он упадет прямо на тебя.

Джоэн пожала плечами и сказала.

— Ладно, тогда давай просто сдадимся и вернемся в Глубоководье. Там сможем посмотреть, удастся ли нам найти какую-то службу на кораблях.

Я не стал отвечать на её предложение. Мне было достаточно мерцания её глаз.

— Я залезу туда, — сказал я, но прежде, чем я успел ухватиться за первую полку — Джоэн уже проделала полпути вверх. Весь книжный шкаф заходил ходуном.

— Ох, — сказала она, глядя на меня широко распахнутыми глазами. — Все очень плохо.

Я отодвинулся от книжной полки. Хотя я был недостаточно высок или силен, мне показалось, что моего усилия хватило. Шкаф снова встал прямо. Джоэн сделала глубокий вдох, а затем ахнула, когда полка наклонилась в другую сторону. Я никак не мог вернуть её назад.

— Погоди! — крикнул я. У меня появилась идея.

— Погоди? — спросила Джоэн, на удивление спокойная. Словно центр бури. — Ты шутишь?

Как можно быстрее я обежал шкаф и вскочил на первую полку. Это лишь немного замедлило его падение, давая мне возможность забраться вверх. Я карабкался, покуда не очутился на одной с Джоэн высоте. Мы не могли видеть друг друга, но я слышал, как девушка облегченно выдохнула.

— То, что ты только что сделал, — крикнула она. — Сработало.

Я быстро объяснил ей, что нам стоит лезть на книжный шкаф вместе. Тогда конструкция будет сохранять равновесие. Джоэн достаточно быстро освоила тактику, и мы использовали некоторые знания, полученные в Башне Сумерек, чтобы взобраться на шатающийся шкаф.

— Мы на месте, — сказала Джоэн. — Что теперь?

— Ну, — начал я, — теперь я мог бы…

Но книги, которые были мне нужны, стояли по другую сторону.

— Я их не вижу, — сказал я.

— Да, — ответила Джоэн. — А я совершенная слюнявая деревенская дурочка, которая не умеет читать, какая жалость.

Эти слова заставили меня съежится, и я извинился. Девушка собрала все, что смогла унести, а затем, мы сумели вернуться вниз, на пол, не будучи расплющенными шкафом. Мы снова встретились по другую сторону полки, и я взял пару книг из стопки Джоэн.

— Можем начать с них, и… хм… ты чувствуешь это? — спросил я.

Пол загрохотал. Джоэн с удивлением оглянулась, а затем сделала несколько шагов. Из-за угла вышла библиотекарь, толкая большую лестницу на колесиках.

— Тут, — сказала она. — За первым поворотом налево есть…

Она заметила книги, что мы держали в руках, а затем перевела взгляд на полку. Глаза женщины снова скользнули к нам, и снова на полку.

— Спасибо, — сказала Джоэн робким голосом. Я только слегка улыбнулся.

— …каталог, — продолжила женщина. — Он поможет вам найти остальное. Забирать книги из библиотеки нельзя. Зайдите ко мне, когда будете уходить и, пожалуйста, не лазайте на книжные полки.

Она ушла прежде, чем я успел ответить.

— Спасибо! — крикнул я вслед библиотекарю, но голос казался приглушенным, и я не был уверен, что женщина услышала меня. Я двинулся к лестнице. Она была большой и тяжелой, но зато её было легко катать.

— Да, — сказал я, — она пригодится.

— Ну, — бросила Джоэн, — чем раньше мы начнем, тем быстрее сможем отсюда уйти.

— Я мог бы потратить здесь десятки лет, — сказал я, поднимая глаза от свитка и оглядывая огромную библиотеку.

— Ой, читая истории и все такое, да? Звучит захватывающе, — бросила Джоэн.

— Да, так и есть, — начал я, поворачиваясь к ней лицом. Но вскоре понял, что осанка и тон девушки никак не вяжутся с её словами.

Руки Джоэн были плотно прижаты к телу, голова — опущена. Её светлые волосы, снова отросшие с тех пор, как она обрезала их в прошлом году, ниспадали на её лицо. Глаза бегали, едва заметные за плотным полотном волос, но, очевидно, взгляд девушки был смущенным. Даже нервным.

— Что случилось, — спросил я.

Она окинула меня взглядом.

— Все хорошо, — сказала она. — Просто… мы можем побыстрее убраться отсюда, пожалуйста? Знаешь, это место навевает на меня… странные ощущения?

— Мне казалось, ты любишь книги, — с любопытством сказал я. — Ну, во всяком случае, книги Малчора.

— Это не из-за книг, — сказала девушка. — Из-за места. Оно слишком… закрытое. Я хочу видеть небо, м? Чувствовать ветер. А тут нет неба. И никогда не будет.

Она вздрогнула и снова опустила голову, уставившись в раскрытую книгу.

— Небо чуть выше, — сказал я. — Просто его скрывает потолок.

— Ой, я в курсе, — бросила она. — Не тупая.

Мы нашли свободный столик, свалив на него как можно больше книг и свитков, и начали читать. В комнате было так тихо, что можно было расслышать, как летит муха, и оба мы говорили, понизив голос.

— Они все на эльфийском, — разочаровано сказала Джоэн. — И этот тоже, — добавила она, указывая на свиток после того, как быстро пробежалась по нему глазами. — И этот, и этот, все здесь…

— Дай мне, — сказал я. — Я кое-что читал на эльфийском некоторое время назад.

— Ой, и о чем они тогда?

— Я сказал, что читал кое-что. Но в этот год у меня не было шанса обновить знания.

Джоэн зарычала и захлопнула фолиант, который она пыталась читать.

— Если Малчор знал, что мы поедем сюда, то почему не научил нас эльфийскому? — спросила она.

— Он был слишком занят, уча нас дисциплине, — ответил я.

— Заперев нас в комнате с кучей книг по дисциплине, м? Почему бы некоторые из них не могли быть на эльфийском?

Я оглядел полки вокруг нас. Они до отказа были забиты книгами и фолиантами на разные темы.

— Быть может, — рассуждал я вслух, — где-то тут есть словарь.

— Словачто? — спросила Джоэн.

— Словарь. Книга, написанная на двух языках. Она содержит перевод слов с одного языка на другой.

— Ой, это было бы полезно. Может быть, у женщины библиотекаря есть одна такая?

— Тссссс!

Этот звук поразил нас обоих. Библиотекарь глядела на нас так, словно мы были нечестивцами, которые только что вылезли из-под земли. Я поморщился, но Джоэн спрятала улыбку.

Женщина протянула мне маленький шелковый мешочек. Как только я отвернулся на секунду, она скрылась.

— Это жуть, да? — прошептала Джоэн. — Ну… эти её исчезновения.

Мягкий шелковый мешочек, который я держал в руках, казался тяжелым. Я чувствовал, что внутри него находится нечто круглое и изогнутое. Не колеблясь, я развязал завязки и вытащил предмет: большую стеклянную линзу.

Я поглядел сквозь странный предмет, направляя его на Джоэн и ожидая, что он исказит изображение. Но девушка выглядела совершенно нормально. Тем не менее, я чувствовал, что что-то в предмете было не так, но не мог понять что.

Я отнял линзу от моего глаза. Ничего не изменилось.

— Отлично, — сказала Джоэн. — Теперь мы сможем увидеть то, что не смогли прочитать, крупным планом!

Я снова поднес линзу к глазу, а затем снова убрал её. Сделав несколько попыток, я, наконец, понял, что видел.

Без волшебной линзы слова на корешке книги, стоявшей за Джоэн, были на дворфском. Но стоило мне поднести линзу к глазу — слова оказались написаны на общем.

— Ну, — сказал я. — Полагаю, мы нашли словарь, — я взял у Джоэн большую книгу и начал читать. — Она и с эльфийским работает.

— Какое счастье, — язвительно заметила Джоэн. Она встала и потянулась. — Природа зовет.

Я отмахнулся от неё, и девушка отправилась искать уборную. Я только начал свое чтение, когда она похлопала меня по плечу. Не отрываясь от чтения, я сказал.

— Быстро ты.

Девушка наклонилась так близко, что её губы оказались у моего уха.

— Тут кто-то есть, — прошептала она.

Я поглядел на неё уголком глаза, и девушка снова зашептала.

— Он пишет, но не читает.

Я сразу же понял, что кто-то слушает нас, записанное все сказанное. Кем бы он ни был — мы помогали ему с расследованием.

На столе стоял набор перьев, чернильница и небольшая пачка пергамента. Взяв из пачки лист, я написал: Как он выглядит?

Джоэн взяла перо и написала: Плащ, копюшён. Её почерк был под стать орфографии — отвратительным.

Я снова взял у неё перо. Как и прошлой ночью?

Я взглянул на девушку, и так кивнула.

Ведем себя как обычно, — написал я левой рукой, в то время, как правой слегка вынул саблю из ножен. Но не читаем вслух.

Она кивнула и снова отправилась на поиски уборной, покуда я пытался читать, одним глазом смотря за творящимся вокруг. Это было нелегко.

Спустя некоторое время, она вернулась и снова зашептала мне на ухо.

— Он ушел.

— Нам по-прежнему стоит соблюдать тишину, — прошептал я, оглядываясь по сторонам.

Девушка села напротив меня, взяла перо и написала: Шта именна ищим?

— Отличная орфография, — прошептал я, и она сделала жест, распространённый у моряков.

Я взял перо из её рук и написал: Если я смогу найти книгу “Как уничтожить Камень Тиморы” — это будет круто, но если не получится, нам нужно отыскать нечто, указывающее на местонахождение Камня Бешабы. Мы знаем, что нам нужно получить оба камня для того, чтобы уничтожить один.

Девушка прочитала и кивнула. Мы оба вернулись к чтению.

Чтобы сэкономить время, мы забрали все документы из отдела, указанного библиотекарем. Их было не очень много. Быть может полдюжины фолиантов и два футляра для свитков, да еще реестр. Беглый осмотр материалов не дал нам много информации. Два тома были истории, записанные знаменитым путешественником Воло. Один был посвящен рассказом Высокой Пустоши, и был переводом на эльфийский той книги, что носил с собою мой наставник Перро. Однажды, он дал мне почитать её. Хотя, скорее всего, сейчас я держал в руках подлинник, а Перро держал у себя лишь копию. Другая работа Воло подробно рассказывала о пустыне Анорах. Я не мог понять, как все эти сведения связанны с камнями. Сначала мне казалось, что книги случайно попали в коллекцию, но их названия содержались в реестре наряду со всем остальным.

Остальные четыре фолианта были посвящены историям и мифам, связанным с Тиморой и Бешабой. Быстро пробежав книги глазами, мы не смогли точно сказать, содержали ли они в себе важную информацию. Один из фолиантов ссылался на сами камни, но речь шла о подвигах прошлого носителя камня. Там не было ни слова о том, как уничтожить артефакты, как их отыскать или же узнать имена Стражей. В целом, ничего, что я мог бы найти полезным или интересным.

Пока Джоэн медленно изучала книгу погребальных обрядов, я открыл один из футляров для свитков. На предмете виднелись подпалины, словно тот недавно подожгли. Его было тяжело открыть, а еще тяжелее было достать оттуда полуобгоревший свиток, но, в конце концов, я уселся за чтение. Так как свиток был написан на языке, сильно напоминавшем эльфийский, я посмотрел на пергамент через волшебную линзу, с изумлением наблюдая, как изогнутое стекло превращает закорючки в слова общего языка.

— Ой, да это какая-то карта, — сказала Джоэн.

Я попросил её вести себя потише и поднял голову, чтобы увидеть, как она вынимает кусок пергамента, спрятанный среди страниц книги о погребальных обрядах. Она положила карту на середину стола, чтобы мы оба могли рассмотреть её. Карта изображала какую-то пустыню, вероятно, Анорах, но все подписи были не на общем.

Девушка протянула руку, выхватывая у меня линзу.

— Эй! — воскликнул я. Мой голос громким эхом отозвался в моих ушах.

Джоэн с большим удовольствием шикнула на меня и уставилась на карту через линзу.

— Она работает не правильно, — шепнула девушка. — Это не общий.

Я скользнул ближе, чтобы посмотреть на карту. Девушка держала линзу прямо над текстом, но слова все равно оставались непонятными.

— Нужно спросить об этом у библиотекаря, — прошептала Джоэн.

Я поднял руку, чтобы остановить подругу, и указал выведенный на карте символ, похожий на половинку буквы.

— Ой, да. Вижу. Может, это о? Или g?

Я пожал плечами и потянулся к линзе.

— Не думаю, что есть разница, кто смотрит в линзу, — прошептала Джоэн, но все равно протянула мне стекло.

Я отвернулся, направив линзу на собственный пергамент.

— Эй, верни! — сердито закричала она, а затем быстро заслонила рот ладонью. Пытаясь не рассмеяться, она схватила меня за плечо, пытаясь развернуть. Когда это не удалось, она попыталась перегнуться через меня, чтобы выхватить стеклышко. Но я просто продолжал чтение, сам стараясь не смеяться.

— Эй, а этот интересный, — прошептал я, жестом приглашая её посмотреть со мной через линзу. Свиток рассказывал о Камне Бешабы. О том, как он был создан, о первой душе, что была отдана ему. И о Страже — от удивления я едва не выронил линзу.

Джоэн ахнула. Мы оба начали читать. И страж был эльфом исключительной красоты. И Стража звали…

Но здесь пергамент был опален. Его нельзя было прочесть.

Джоэн указала на часть буквы и шепнула мне на ухо.

— Может, а?

Я мог лишь пожать плечами и читать дальше.

Там говорилось о том, что Стражи связаны с камнями и друг с другом. Они всегда знают, где находится камень и его носитель. Должно быть, именно так нас нашли сектанты.

— Отлично, — прошептала Джоэн.

Хотя прошло некоторое время с тех пор, как мы видели того типа в плаще или кого-то еще, я все же взял перо и написал: Если в этом футляре есть информация о Камне Бешабы — быть может в другом есть что-то про Камень Тиморы.

Девушка написала ответ: Напремер имя стрыжа Тиморы.

А Страж сможет найти второго Стража, — ответил я, снова берясь за перо. Когда у нас будут оба Стража — один из них сможет привести нас ко второму камню!

Мы переглянулись, а затем одновременно рванулись к закрытому футляру. Джоэн добралась до него первой.

— Осторожно! — прошептал я.

— Я знаю! Расслабься, м? — ответила она, снимая серебряную каменную крышку. Дрожащими руками, она вытащила наружу лист пергамента. Девушка оглядела его, а потом её взгляд мрачно устремился в пол. Лицо Джоэн приобрело хмурое выражение.

Я попытался дать ей понять, что ожидаю отчета о прочитанном. Девушка повернулась, чтобы показать мне свиток. Одними губами, она произнесла:

— Тут нет свитка. Только еще одна карта.

— Нет, — прошептал я, поднимая первую карту. — Она — та же самая. Гляди.

Когда мы сопоставили оба листа пергамента, то сразу поняли, что карты были идентичны, вот только указатели на второй были иными.

Немного подумав, я взял пергамент из рук Джоэн. Сложив обе карты, я поднес их к лампе. Пергамент был тонкий, почти прозрачный на свету, и я мог ясно увидеть надписи на первой карте, глядя через вторую. Я выровнял их так, чтобы половинки букв идеально сошлись друг с другом.

— Линза, — прошептал я, обращаясь к Джоэн. Но она, разумеется, была на шаг впереди. Когда я развернулся, то едва не разбил нос о её поднятую руку.

— Осторожней, м? — пробормотала она, отталкивая меня в сторону и хватая сложенные карты, чтобы посмотреть на них через волшебное стекло.

Это действительно был Анорах.

— Но что это? — прошептала Джоэн, указывая на еще одно слово.

На карте были только два указателя — остальные надписи оказались короткими стихами, разбросанными по краям. Анорах, Великая Пустыня, была четко обозначена на карте. А у её западного края виднелся маленький символ, который окуляр переводил как Двойной Пик.

Я покачал головой и пожал плечами. Никто из нас не желал произносить слово вслух, боясь, что где-то все еще прячется наш “друг”.

Девушка посмотрела на меня. Непреклонное настроение, не покидавшее её несколько часов, улетучилось. Глаза снова засияли.

— Подержи, — сказала она, почти бросая мне в руки карты и линзу. Я очень старался не помять пергаментные свитки, когда поймал их, но все же был абсолютно уверен — теперь на хрупком пергаменте появилась пара свежих вмятин.

С удивлением, я наблюдал за тем, как Джоэн превращается в вихрь энергии. Она бросилась к книгам, собирая их в охапку и почти взлетая вверх по лестнице. Бессистемно, она покидала книги на полку, после чего снова спрыгнула на пол. Она подхватила последний пергамент, свернула его и затолкала в футляр. Я отметил, что футляр был верным, хотя мне казалось, что девушки просто повезло. Едва ли она сделала это специально. Я разделил карты, протягивая ей нужный фрагмент. Однако, девушка проигнорировала меня, снова взбираясь вверх по лестнице, закидывая на полку футляр для пергаментов и реестр.

Девушка снова спустилась вниз, беря оставшийся футляр. Он выжидательно протянула его мне. Когда я заколебался, она попыталась вырвать у меня карты. Понимая, что она задумала, я свернул пергаментные листки, полагая, что сделаю это намного аккуратнее. Я затолкал карты в футляр.

— Неправильный, — заметил я.

— Ой, да плевать, — сказала Джоэн, закручивая крышку. — Давай!

Она бросилась бежать, огибая углы лабиринта книжных полок с такой скоростью, что я постоянно волновался, не налетит ли она на какой-нибудь шкаф, устраивая погром. Но девушка всегда была изящна, а время в Башне Сумерек только добавило ей мастерства. Несмотря на свою скорость, Джоэн сохраняла идеальное равновесие. Я шел за ней. Сапоги, купленные у Сали Далиба более года назад, в Мемноне, с помощью магии давали мне возможность не отставать от подруги не прикладывая для этого больших усилий.

Путешествуя по библиотеке, Джоэн опустила голову вниз, и я понял, что девушка даже не обращает внимания на наш путь. Но, как выяснилось, я был не прав. Она никогда не колебалась на поворотах, идя целенаправленно и в нужном направлении. Так что через несколько мгновений мы вылетели в дверь ведущую в прихожую библиотеки.

Библиотекарь не была удивлена нашим приходом. Она даже не подняла головы, когда спросила:

— Вы нашли то, что искали?

— Один свиток отсутствует, — сказала Джоэн.

Это привлекло внимание женщины.

— Отсутствует?

— Именно. Отсутствует давно. Его, знаете ли, нет там, где он должен быть?

Библиотекарь выглядела потрясенной.

— Все документы в библиотеке магически помечены, — сказала она. — Их нельзя вынести, иначе я узнаю об этом!

Но Джоэн уже тащила меня мимо неё. Именно тогда я понял, что девушка больше не держит в руках футляра для свитков.

— Ой, — сказала Джоэн, когда мы бросились к двери. — Если вы так считаете!

— Но… — начала сердиться библиотекарь. — Подождите!

Джоэн все еще бежала вперед. Она отпустила меня, чтобы обеими руками толкнуть створки двери. Мы оказались под лучами яркого весеннего солнца. Солнца? — подумал я. — Как долго мы здесь пробыли?

Бегом я последовал за девушкой вниз по ступеням. За нашими спинами звучал громкий звон гонгов и колоколов.

— Тот футляр все еще с тобой? — спросил я Джоэн, когда мы выбрались на улицу.

Джоэн бросила на меня быстрый взгляд и свернула в темный переулок.

— Поверить не могу, что ты это сделала, — сказал я, когда мы присели в узком переулке, рядом с грудой старых ведер. Мы потратили большую часть дня, бегая по городу от одного поста охраны к другому.

— И это еще не все, — ответила Джоэн, вытягивая из кармана небольшой предмет. Она подкинула линзу в воздух, поймала и снова сунула в карман.

— Все-таки ты пират, — заметил я. — Они выследят нас ради этого, если не ради карт.

— Когда она спохватиться, мы давно уйдем, — ответила Джоэн.

— Уйдем ли?

— Знаешь ли, Анорах не так уж далеко отсюда? Месяц ходу, в самом худшем случае.

— Мы идем к Двойному Пику? — спросил я. — Там боги выбрали Стражей, не так ли? Может быть там мы сможем отыскать их имена.

— Ой, идем к Двойному Пику! — радостно сказала Джоэн.

— Не так быстро, — сказал человек, стоящий в тени неподалеку. — Двойной Пик давно сгинул, и мир без него стал лучше.

Глава тринадцатая

Хрисаор выступил из тени. Его синяя кожа сверкала на солнце, а волосы были немного длиннее, чем в нашу предыдущую встречу.

— Ты все время следил за нами? — спросила Джоэн.

Хрисаор пожал плечами.

— Мне не нужно было следить. Я просто ждал, когда вы сделаете следующий шаг и приедете сюда.

— Ты потратил целый год, дожидаясь нас?

— Год, проведенный в Сильверимуне, едва ли можно считать потерянным зря, — возразил Хрисаор. — Поверь мне, мой мальчик, у меня есть собственные дела.

— Тогда тебе придется побыть здесь еще, — сказала Джоэн. — Ты с нами не идешь.

— Тебе не стоит ходить туда, юная леди, — ответил пират. — Для тебя это слишком опасно.

— Я могу за себя постоять.

— Я в этом не сомневаюсь. Но все же, подобное геройство неразумно.

— А для меня? Для меня это тоже слишком опасно? — спросил я.

Хрисаор рассмеялся.

— Ты позабыл о своей цели, мальчик. Если ты пойдешь в Двойной Пик ты, возможно, продолжишь свои поиски, чтобы уничтожить камень. А быть может, ты погибнешь и камень на время пропадет. В любом случае, я в выигрыше.

— Если моя смерть принесет тебе пользу, почему ты еще не попробовал её устроить?

Хрисаор пожал плечами, одаривая меня кривой усмешкой.

— Я согласен с Джоэн, — сказал я. — Ты останешься тут, мы уйдем и больше никогда тебя не увидим.

— Как хочешь, — бросил пират. — Но ты никогда не найдешь Двойной Пик без меня.

— Ой, старая песня.

Я похлопал картой по бедру.

— Мы найдем его.

— Сколько лет этой карте? — спросил он. — И насколько она подробна? Ты же знаешь, что мир не постоянен. За века многое может измениться. Двойной Пик давно сгинул. К тому же ты знаешь, что на свете есть существа, которые заинтересованы в том, чтобы помешать вам.

— Ты про Стражей, — ответил я.

Хрисаор кивнул.

— Эти Стражи — могучие создания. Древние. А ты хочешь убить их.

— Нет, — сказал я. — Я просто хочу избавиться от камня.

— Что убьет их. А они не желают умирать. И ты думаешь, они позволят тебе оказаться у цели? Даже сейчас они, безусловно, следят за вами.

Разумеется, я понимал, что пират прав. Сектанты Бешабы уже настигли нас, следили за нами.

— Ой, не слушай его, — обратилась ко мне Джоэн. — И не доверяй ему.

— Я не доверяю, — ответил я. — Не верю, что мы не сможем найти Двойной Пик без него. Но также не вижу вреда в том, чтобы взять его с нами.

— Да, ведь он просто сказал, что ему будет выгодна твоя смерть, не так ли?

— Но при всех возможностях он ни разу не пытался убить меня, — ответил я.

— Мальчик говорит мудро, — вставил Хрисаор.

— Заткнись, — одновременно рявкнули мы с Джоэн.

— Ой, это твоя миссия, сам и решай, — сказала Джоэн.

На мгновение, я задумался, а затем обратился к Хрисаору.

— Как и раньше — идешь впереди, не делишь с нами лагеря и не ешь нашу еду.

— Конечно, — поклонился синий пират.

— Давайте заберем нашу лошадь и отправимся в путь.

— К Двойному Пику, — сказал Хрисаор, и мне показалось, что в его голосе послышалось волнение.

— К Двойному Пику, — повторила Джоэн. Её интонации удивительно походили на те, что прозвучали в голосе её ненавистного врага.

— Интересно, чей это лагерь, — сказала Джоэн, помешивая пепел костерка одним из кинжалов.

Хрисаор начал было говорить:

— Это, вероятно…

— Ой, да я не с тобой разговариваю, а? — прервала его Джоэн.

Пират улыбнулся.

— Конечно же нет, — сказал он.

Поклонившись, он развернулся и вышел из лагеря. Однако прошел лишь несколько шагов — символический жест — после чего остановился и снова повернулся к нам. На его лице все еще стояла эта самодовольная знающая усмешка. Я закатил глаза. Генази ждал, что мы спросим его мнения. Причем — в ближайшее время.

Этот заброшенный лагерь был первым признаком жизни, обнаруженным нами с тех пор, как мы два дня назад вступили в пустыню. Он был едва заметен: большую его часть скрывал песок. Кто бы не жил здесь некогда — он давно ушел. Единственным свидетельством того, что лагерь когда-то был обитаем оказалась простая яма из-под костра, окруженная мелкими камнями и заполненная пеплом.

— Ой, Мэймун. Я тебя спрашиваю, м?

— Да я понятия не имею, — ответил я.

— Зола все еще теплая, — сказала девушка, прикасаясь к пеплу. — Я бы сказала, что это хороший знак.

— Или просто солнце, — заметил я.

Наше путешествие длилось девять дней, и еще те три, что мы провели в пустыне. Но за эти двенадцать дней сезон, казалось, сменился. Технически на улице все еще стояла весна, но до лета оставался лишь месяц и здесь, в пустыне, теплое время года казалось пришло раньше.

Я быстро оглядел периметр. Лагерь лежал в ложбине между двумя возвышающимися песчаными дюнами. Потому я хотел хорошенько оглядеть местность, забравшись на их вершину. В диких регионах, подобных Анораху таилось множество опасностей, и здесь мы стали бы легкой мишенью, если бы один из пустынных охотников решил устроить на нас засаду.

— Тебе не стоит беспокоиться, — сказал Хрисаор, замечая, как я двинулся к дюне. — Жители пустыни отдыхают днем и охотятся ночью. У тебя около восьми часов прежде чем можно начинать волноваться о них.

— У нас, ты имел в виду, — сказал я.

— Но ведь я не вхожу в вашу маленькую группу, нет?

— Нет, но я не думаю, что обитателям пустыни будет не наплевать.

Хрисаор рассмеялся.

— Сколько раз я должен сбежать, чтобы ты понял — мне не грозит опасность? — спросил он.

— Насколько я помню, — начал я, — в первую очередь это я сбегал от тебя.

Улыбка Хрисаора не погасла.

— Так и есть. Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве в прошлый раз тебе на помощь не пришел некий маг? Скажи же мне, где твой друг-маг сейчас и как он поможет тебе в пустыне?

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — парировал я, — но разве ты не бежал, прыгая в воду и уплывая прочь? Я имею в виду, ты как-то связан с элементалями воды, не так ли? Так скажи мне, где сейчас твоя вода и как она поможет тебе здесь?

— Ой, — взвыла Джоэн от ямы. — Мне кажется, я что-то нашла!

Мы с Хрисаором прервали наш маленький спор и бросились к девушке, чтобы присоединиться к ней у костра.

— Что это? — спросил генази.

Джоэн сердито глянула на него, ничего не ответив.

Я закатил глаза, картинно преувеличивая это движение, чтобы Джоэн увидела его.

— Что это? — спросил я.

Она подняла руку, сжимая в ней мятый кусок — обугленный кусок пергамента.

— Похож на те, что были в библиотеке, — сказала она. — Может, это тот потерянный свиток?

— Ах, — с лукавой искоркой в глазах провозгласил генази. — Ну разве не чудесное совпадение — найти здесь что-то подобное?

Не обращая внимания на Хрисаора, я взял пергамент из рук Джоэн, пошарил в своей сумке и вынул карту, которую мы забрали из Сильверимуна. Я положил оба пергамента рядом.

— Не похоже, что это — то же самое, — сказал я.

— Ну, один сожжен, а второй — нет, — ответила Джоэн.

Хрисаор громко закашлялся. Мы не обращали на него внимания, продолжая изучать карты, но генази продолжал ерзать и кашлять.

— Что? — огрызнулись мы с Джоэн одновременно.

Хрисаор не ответил, только указав на землю у своих ног. Он расчистил песок ногой, а затем с силой топнул ею. Его ботинок неожиданно гулко ударился о землю.

— Ты нашел камень, — сказала Джоэн со злобой в голосе. Она не двинулась с места, когда я подошел поближе, чтобы исследовать место.

— Это не камень, — сказал я, оказываясь рядом с Хрисаором.

Булыжник под ногами был твердым. Я упал на колени и начал расчищать песок, вскоре обнаруживая края камня, лежавшие в четырех футах друг от друга во все стороны. Камень имел форму квадрата.

— Это брусчатка, — заметил Хрисаор. — Её положили здесь в древности.

— Эй, если это дорога — то где остальные камни? — спросила Джоэн.

Я заскреб руками и ногами сбоку от первого камня. Вскоре, я ударился обо что-то твердое.

— Прямо здесь, — сказал я.

Поднявшись, я ударил сапогом о землю. Моя обувь была мягче, чем обувь Хрисаора, так что звук был менее явным, но я смог отчетливо ощутить твердую поверхность под ногами.

— Похоже, она ведет туда, — сказал я, следуя по желобу, тянувшемуся между песчаными дюнами. Каждый раз я тяжело опускал ногу вниз, и каждый раз чувствовал твердый камень.

Поднявшийся ветер взметнул вокруг нас облако песка. Буря затрудняла обзор, но так или иначе, несмотря на то, что все вокруг стало мутным — камни выделялись четче, а путь стал более очевиден. Я даже решил слегка пробежаться, огибая большую песчаную дюну.

Вдали я увидел что-то странное. Оно было частью общей картины, но выглядело неестественно. Я предположил, что это какая-то скала, колонна, возвышающаяся посреди пустыни. Хотя объект был скрыт летающим вокруг песком, он выглядел каким-то расфокусированным, словно даже в ясный день разглядеть его было трудно.

Я ускорил шаг, отчаянным рывком покрывая последние сто ярдов. Двигаясь с такой скоростью, я не мог чувствовать брусчатку под своими ногами, но почему-то знал, что все еще иду по древней дороге. Джоэн и Хрисаор не могли поспеть за мной, и я слышал, как подруга зовет меня, хотя не мог разобрать слов.

Добравшись до своей цели я понял, почему не мог разглядеть форму предмета. Это была не каменная колонна, как я думал изначально. Это было целых две колонны, стоявшие бок о бок. С того места, откуда я наблюдал за ними, колонны выстраивались в одну линию таким образом, что, казалось, чуть смещались относительно друг друга. А еще этот ветер и песок…

— Что случилось с песком? — спросил я.

Как оказалось, внезапно песчаная буря закончилась. Послеполуденное солнце снова припекало мне голову и опаляло плечи. Горячее и гнетущее. Я попытался вспомнить, на каком этапе моего пути ветер стих. Я был уверен, что это случилось прежде, чем я добрался до колонн, но точнее вспомнить никак не мог. Все это время я обращал внимание лишь на собственную цель и ни на что более.

— Ой, да ты на нем стоишь, — сказала Джоэн, которая наконец догнала меня. Девушка слегка запыхалась. Вскоре к нам присоединился Хрисаор, бежавший легкой трусцой.

— Ты поняла, о чем я, — сказал я подруге.

Я обошел вокруг первой колонны, внимательно изучая её. Это был обыкновенный столб, футов восемь в высоту и два фута в диаметре. Очевидно, его поставили тут очень давно, но он совершенно не выглядел древним. Руны и символы покрывали идеально гладкую белую поверхность. Некоторые из них были вырезаны, а некоторые — выведены темно-красной краской, которая также не исчезла, несмотря на очевидный возраст колонны.

— Ах, — сказал Хрисаор из-за моей спины. — Вот мы и на месте. Словно сама богиня удачи вела нас… о, да… — закончил он с самодовольным смешком, и я почувствовал, как Джоэн пронзила его взглядом.

Я поглядел на второй столб. Казалось, он был совершенной копией первого, хотя руны были разными. В отличие от первого, ко второму столбу крепилась веревка, обвязанная вокруг него. Канат под крутым углом уходил от колонны, погружаясь в песок. Он был натянут, словно тяжесть земли придавливала его, или он крепился к чему-то, спрятанному под песком.

— Ой, что ты делаешь? — спросила Джоэн, с любопытством глядя на меня.

Я указал на веревку.

— Интересно, куда она ведет, — объяснил я.

Глаза Джоэн расширились от удивления. Она подбежала к канату и протянула дрожащую руку, не смея коснуться его.

— Что случилось? — спросил я, присоединяясь к ней у второй колонны.

— Ты видел что-то подобное? — спросила она, затаив дыхание.

— Что-то, похожее на веревку? Думаю, да. И даже не один раз.

Она окинула меня кислым взглядом.

— Ты понял, что я имею в виду, — сказала она.

— Я действительно не… — начал было я, но девушка проигнорировала меня.

Она провела рукой по дуге, примерно там, где петля веревки охватывала колонну. Ударившись о камень, девушка отдернула руку и чуть не повалилась на спину.

— Она к чему-то привязана! — воскликнула Джоэн.

— Ну, разумеется, — сказал я. — Она привязана к большому столбу.

— Какому столбу? — спросила подруга.

— Ты можешь видеть их? — спросил меня Хрисаор. — Интересно, хотя едва ли неожиданно.

— Ты о чем? — поинтересовался я. — Почему я не должен был видеть колонн?

— Чего? — спросила Джоэн.

— Очевидно потому, что она их не видит, — сказал пират.

— Прошу, будь яснее.

— Есть только четыре существа на этом плане, способные увидеть колонны у врат Двойного Пика.

— На этом плане?

— Ну, я уверен, что некоторые существа с других планов могут увидеть их. Демоны, дьяволы, архонты и прочие. Но на нашем плане бытия таковых только четыре.

— Ой, носители и Стражи, да? — спросила Джоэн.

Хрисаор кивнул.

— А что написано рунами? — спросил я.

— Понятия не имею, — ответил Хрисаор. — Я не могу их видеть.

Его ответ казался лукавым, и я был уверен, что он лжет.

Из своих многочисленных кармашков Джоэн достала небольшой предмет.

— Я до сих пор не понимаю, о чем вы, но, полагаю, что тебе придется прочитать руны самостоятельно, — сказала девушка. Она подняла маленькую стеклянную линзу, утащенную из библиотеки Сильверимуна.

— Находчиво, — сказал Хрисаор, когда Джоэн передала мне линзу.

— Спасибо, — ответила Джоэн, сияя. Затем она, кажется, поняла, кто сделал ей комплимент, и её лицо стало хмурым.

Я поднес линзу к глазам, вглядываясь в резные символы.

— Тимора, укажи мне путь, направь мои ноги, чтобы удача прибывала со мной даже если я споткнусь, — читал я вслух. — Это молитва Тиморе. Все это.

— Все? — спросил Хрисаор. — Все Тиморе и ничего — о Бешабе? Это место священно для них обоих.

— Ах, да, — сказал я, поворачиваясь. — Тут есть еще одна колонна.

— Очень мило с твоей стороны поделиться информацией, — с гримасой сказал Хрисаор.

— Ой, прекрати изворачиваться, — сказала Джоэн. — Ты ведь знал про это место, м? И ты не показал его нам, не так ли?

— Я предложил, а вы сказали мне держаться от вас подальше, — напомнил ей генази.

Джоэн только пренебрежительно махнула рукой.

— Все в порядке, здесь молитва к Бешабе, — прервал их я. — На самом деле, она довольно жестокая. “Пусть дорога моих врагов будет полна скрытых камней, шипов, огня, боли и крови. И…

— Ой, все, этого хватит, — сказала Джоэн. — Мы все поняли.

— Тут есть еще кое-что, — сказал я.

— И мы не хотим это слушать, — ответила девушка.

— Нет, я имел в виду что-то совсем другое. Молитва высечена в камне, но есть что-то, написанное чернилами. Вот только линза не переводит этого.

— Что там написано? — спросил Хрисаор. — Это может быть магический текст и магический артефакт не сможет его перевести. Но я достаточно сведущ в различных языках.

Что-то в голосе пирата заставило меня нервничать гораздо сильнее, чем обычно при разговорах с непредсказуемым генази. Он всегда казался таким отстраненным, словно никогда не принимал происходящее всерьез. Но теперь пират был слишком увлеченным, желая знать, что написано на колонне, посвященной богине зла.

— Тут написано “Sirlar, geri sekilekegini golgeler”, - прочел я, медленно и старательно выговаривая каждый слог, хотя меня не покидало мучительное чувство, что я не должен этого делать.

Стоило мне закончить, земля заходила ходуном. Я упал. Джоэн сумела удержать равновесие только схватившись за веревку. Хрисаора творящееся вокруг вообще, казалось, не касалось. Он лишь покачивался, словно дерево под порывами ветра, сохраняя полный контроль над своим телом. Это не удивило меня.

Однако я был слегка удивлен, когда земля под нашими ногами ушла вниз.

Глава четырнадцатая

Луч света пронизал тьму — мутный, терявшийся в вихре песка, пыли и измельченного камня. Свет шел под углом — полдень миновал — и оставлял круг света на большой каменной стене. Кристаллы, которыми были выложены стены, сверкали и отражали свет в большую пещеру.

Минула много ударов сердца, прежде чем мои глаза привыкли к тусклому освещению, которое озаряло медленно оседающую пыль. Я стоял на грубом каменном полу, слегка припорошенном вековой пылью. Когда я снова смог ориентироваться, стало ясно, что я оказался в какой-то естественной зале. Три стороны пещеры образовывали полукруг не менее ста футов в поперечнике, а у четвертой пол обрывался в непроницаемую тьму.

— Нам надо… — начал я говорить, прежде чем понял, что нахожусь тут совсем один.

То, что я еще стоял, само по себе было чудом. Отверстие в земле, через которое мы упали под землю, находилось в пятидесяти футах над головой. Я провел пальцем по кольцу, которое я носил. Заколдованное кольцо некогда было дано мне наставником и являлось одним из трех волшебных предметов, оставшихся от него. Магия кольца замедлила падение и спасла мне жизнь.

Но у Джоэн не было такого кольца.

— Джоэн! — крикнул я. Мой голос выражал то особое чувство, когда внезапное облегчение оборачивается еще более внезапным трепетом.

Единственным ответом мне стал собственный голос, эхом вернувшийся ко мне. Теперь он был приглушен песком и, каким-то образом, усилен стенами пещеры.

Я огляделся, пригибаясь к земле и ища любой знак того, что девушка упала рядом со мной. Но пещера была слишком неровной, свет — слишком тусклым, и я едва мог разобрать что-то кроме вымоин и выступов, образованных на земле водой и одного неестественного предмета.

Это была веревка. Один её конец был аккуратно обернут вокруг камня, а другой уходил вверх.

— Она схватила веревку, — прошептал я. — Прямо перед нашим падением, она схватила веревку.

Я поднял голову к потолку, к отверстию в потолке. Разумеется, там была человеческая фигура, которая медленно спускалась вниз.

— Джоэн! — крикнул я снова.

— Не совсем, — ответил Хрисаор, появляясь в поле зрения. Несколько раз он ударил крыльями — крыльями? — кружа в воздухе и изящно приземляясь рядом со мной. — Ты удивительный, — сказал он. — Мне казалось, твоему путешествию конец. А ты жив.

— Где Джоэн? — потребовал я.

— Нет, ты хотел спросить не об этом, — сказал пират. — Есть кое-что более очевидное и важное.

— Например, твои дурацкие крылья? — я, разумеется, врал. Его руки были покрыты красивыми белыми перьями. Возможно, они были похожи на крылья большого орла. Но в тот момент ничто в нем не было для меня красивым. — Мне плевать. Где она?

Хрисаор посмеялся надо мной.

— Разумеется крылья тут не причем, — сказал он. — Они довольно тривиальные, если это нужно.

Он хлопнул в ладоши или, вернее, ударил кончиками крыльев, и магия исчезла. Пернатые конечности сменились синими руками, не прикрытыми рукавами. Вокруг запястий были обвязаны неприметные белые кожаные шнурки. Его руки опустились, и пират принял позу, больше знакомую мне благодаря Джоэн: вызывающую, даже капризную, показывающую, что человек готов к бою, если не получит желаемого.

Я опустил руку на рукоять меча.

— Что ты сделал? — спросил я.

— Вопрос, который ты должен был задать… — начал он.

— Где она? — оборвал я. Медленно, я вынул клинок из ножен.

— Вопрос в том, — продолжил пират, — знал ли я, к чему приведет заклинание? Привел ли я вас в эту ловушку? Виноват ли, что ты здесь? — он тоже вытащил свой тонкий меч из ножен.

— Скажи мне, где Джоэн, — потребовал я, делая шаг.

— Ответ — да, конечно же, я знал, — он поднял лезвие в тот момент, когда я рванулся вперед. Металл ударился о металл, и генази отступил на шаг назад, сохраняя дистанцию между нами. — Да, это была ловушка, разумеется. И да, это я всему причина.

Я снова принял атакующую позицию. Она была очень похожа на ту позу фехтовальщика, что я некогда узнал от Перро, но я улучшил её благодаря времени в Башне Сумерек. На этот раз, я выставил правую ногу — которую обычно держал сзади — на полшага вперед и влево, а не на полшага назад. Так правая стопа оказалась горизонтально по отношению к телу, в то время, как левая стояла вертикально к телу. Я оказался лицом к лицу с врагом. Схватив саблю обоими руками, я зафиксировал рукоять оружия у моего левого плеча, а лезвие направил по диагонали к бедру. Если бы Хрисаор напал на меня в этой позиции, я был бы в состоянии защитить себя, сохраняя способность двигаться из стороны в сторону, а не отступать назад. Так у меня оставалось больше возможностей использовать недостатки, которые он мог оставить в собственной защите.

Но пират не нападал. Он просто стоял в пяти, или около того, шагах от меня. Его собственный клинок замер перед ним в вертикальном положении, а поза была расслабленной.

— Я знал, как видишь, потому и соврал, — сказал пират.

— Тебе нравится звук собственного голоса, да?

— Да, я нахожу его довольно приятным, — Хрисаор усмехнулся.

Я переместил весь вес на ведущую ногу, убрал правую руку с рукояти сабли и бросился на пирата. Моя правая рука метнулась назад, а левая нога оказалась спереди, согнутой в колене. Правая нога твердо стояла позади. Мой клинок метнулся вперед, быстро, как молния, в мгновение ока покрывая пять шагов, разделявших нас. Кончик был нацелен прямо в сердце Хрисаора.

Он махнул мечом, но он опоздал, так как я ожидал такой реакции. Впервые пират оказался застигнутым врасплох, удивленный внезапностью и жестокостью моей атаки. Он отступил назад, сгибаясь пополам. Пират все пятился и пятился, пока окончательно не согнулся в три погибели. Мой меч резанул его по груди, обрезая несколько петель с его рубашки. Наконец, парирующий удар достиг моего лезвия, но пират не вложил в него силы.

Я закончил выпад, не пытаясь изменить направление. Я просто позволил своему изящному движению продолжаться без моей помощи, полностью разгибая руку, в результате чего мой клинок оказался прижат к груди Хрисаора. К своей чести, пират сохранил равновесие, несмотря на крайне неудобный угол, под которым он согнулся. То есть, он сохранял равновесие, пока я с некоторым усилием не ударил понизу.

Хрисаор, синий пират, всегда казавшийся таким уверенным, упал в грязь, приземляясь на спину.

Я сделал шаг вперед, в результате чего кончик моего меча оказался устремлен во впадину на груди. Ради безопасности, я наступил на руку пирата, хотя тот все равно выпустил свой меч, бесполезный в подобной ситуации.

— Где, — повторил я. — Где Джоэн.

— Ты не хо… — начал он.

Я ударил его в бок. Жестоко. Он поморщился от боли.

— Где? — снова спросил я.

— Она все еще наверху, — сказал он.

— Живая?

— И невредимая. Но поверь мне…

Я снова пнул его ногой.

— Никогда в жизни, — сказал я.

— Ты не хочешь, чтобы она сюда спускалась, — все равно закончил он.

— Она была права насчет тебя.

Я убрал свой меч в ножны и подобрал потерянный клинок Хрисаора. Он не был изогнут, подобно моей сабле, но был гораздо более тонким, легким и сбалансированным. Разумеется, он был далек от идеала, но все же. Я снова быстро пожалел о потере моего старого клинка, клинка, который достался мне от Перро. Волшебная сабля, которая могла по команде создать синее пламя.

— Любопытно, — сказал Хрисаор.

— Что?

— Это, — он указал в темноту, туда, где синеватым свечением засияла маленькая точка света. — Кажется, тебе показывают путь. Этого я не ожидал.

— Мне могут показывать путь, — подтвердил я. — Но, как я уже говорил, я никогда не стану снова доверять тебе.

Я подошел и ухватился за веревку, намереваясь подняться наверх и проверить Джоэн. Закинув меч Хрисаора в петлю на моем поясе, я взял веревку обеими руками и начал подъем.

Поднявшись на несколько ярдов я понял, что в веревке что-то изменилось. Неожиданно, она стала менее сбалансированной. Она совсем не так ровно шла на поверхность, где была привязана. Канат слегка покачивался. Это было не опасно, но канат совершенно не подчинялся моему желанию.

Я всмотрелся вверх, сквозь песок, все еще летавший в воздухе. Мне казалось, я видел там какое-то движение. Это был человек, который с некоторой скоростью спускался по веревке. Его волосы золотом отливали в золотых лучах солнца.

— Джоэн! — крикнул я.

— Ой! — крикнула она в ответ, и я заскользил вниз по вереске.

— Ты что так долго? — спросил я.

— Этот синий сын причальной крысы что-то сделал со мной, м? — крикнула она. — Связал меня, вроде как.

Я спрыгнул, миновав последние несколько футов до пола, и уставился на Хрисаора, который поднимался на ноги.

— Она была связана магией, но аккуратно, — сказал он в ответ на мой сердитый взгляд. — И ради её же блага.

— Не тебе решать, что для неё благо, — сказал я.

— И не тебе, — заметил он.

Джоэн скользнула вниз, чтобы присоединиться к нам.

— Ну так давайте же спросим меня, а? — сказала девушка. Как только её ноги коснулись почвы, она вынула кинжалы из ножен.

— Не убивай его, — сказал я.

— Эй, с чего бы?

Я искал подходящий ответ. Минуту назад я и сам мог убить пирата, но это было лишь потому, что мне казалось — он причинил боль Джоэн. Она приняла мою нерешительность за разрешение и двинулась к генази.

— Потому что, — сказал я, наконец, — он не убил нас.

— Он связал меня, — напомнила она.

— Он мог бы убить тебя.

— Может, в следующий раз он так и сделает, м? — спросила девушка.

— Нет, — сказал Хрисаор. — Никакого следующего раза не будет.

— Потому что ты уже умрешь, — бросила Джоэн, придвигаясь еще на шаг.

— Потому что моя задача выполнена.

— Ты не мог бы говорить яснее? — спросил я. — Если ты работаешь на Элбис, я мог бы понять, почему ты привел нас к Малчору Харпеллу, а потом — сюда. Но почему ты кинул меня в эту яму и связал Джоэн? Почему хотел нас разлучить? Почему бы просто с самого начала не рассказать нам, чего ты хочешь? От меня, от этого камня, от этого места… от всего, что ты реально желал?

Он посмеялся.

— Все это потребовало бы некоторых усилий. А теперь — дай мой меч, пожалуйста.

— не дам, — ответил я. — Считай, что этим ты расплатился за свою жизнь.

— Очень хорошо, — сказал пират. Он низко поклонился, в начале мне, а потом Джоэн, которая выглядела так, словно собиралась миновать последние несколько футов и заколоть генази. Трижды хлопнув в ладоши, пират обратил свои руки в крылья. Это действо сопровождалось ослепительной белой вспышкой.

— Тебе стоило остаться на поверхности, — сказал он Джоэн. — Моя дорогая, я сожалею о том, что должно произойти.

Он прыгнул вверх, несколько раз взмахивая крыльями, и устремился прочь из туннеля.

Джоэн уставилась ему вслед со смесью гнева и разочарования.

— Ну, это было интересно, м? — спросила она.

— Вроде того.

— И куда мы идем…?

Канат завитками ложился у наших ног, и мы оба отступили, глядя, как он беспорядочно падает на пол.

— Ой, — сказала Джоэн, — нет, он не сделает этого.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Мне казалось, я снова услышал смех Хрисаора, эхом доносящийся сверху. Хотя быть может мне просто показалось.

— Да, — бросила Джоэн. — Кажется, он это сделал.

— Я не… — я колебался, чувствуя себя глупо. — Я не убиваю людей.

Джоэн посмотрела на меня. Ей не нужно было говорить. “Да, все в порядке, но, пожалуй, стоит начать” — читалось в глубине её глаз.

— Нам указывают дорогу, — сказал я, меняя тему и поворачиваясь во тьму.

Голубой свет вдалеке замерцал, а затем и вовсе исчез.

Глава пятнадцатая

— Ты знаешь, кто такой бурый увалень? — спросил я, пытаясь прорваться сквозь каменную стену молчания Джоэн.

Она несла факел, который мы нашли в волшебной сумке Малчора Харпелла. Я не знал, создала ли сумка факел так же, как создавала еду, когда мы нуждались в ней, или мудрый маг просто был дальновиден и спрятал факел внутри, на всякий случай.

— Это существо, живущее в самых глубоких и темных местах Фаэруна, — продолжил я. — Оно большое. Восемь или девять футов в высоту и еще толще в ширину. Все его тело покрыто толстыми пластинами хитиновой брони, словно у муравья. Но этот панцирь гораздо толще. И еще…

— Ой, он что, собирается оторвать нам голову? — прервала Джоэн.

— Нет. Прости. Просто это место заставило меня вспомнить про эти создания. Их название связано с тенями, а тут теней предостаточно.

— Прошу, просто помолчи.

— Прости.

Хотя я не соврал о тенях. Свет факела казался таким ничтожным в огромной пещере. Крошечная точечка света в бескрайней черной пустоте. Однако света было достаточно, чтобы осветить сталагмиты, которые тянулись из земли, образуя длинные и глубокие тени на далеких стенах. Мы едва могли разглядеть стены пещеры. Как и в месте, с которого мы начали свой путь, они были покрыты сверкающими кристаллами, которые ловили свет нашего факела, отражая его слабым огоньком долетающим до нас издалека.

Шорох, похожий на движение, где-то за пределами круга света, заставил Джоэн подпрыгнуть.

— Не волнуйся, — сказал я. — Это не бурый увалень. Они очень хорошо прячутся. Ты никогда их не услышишь.

— Да отвали ты со своими бурыми увальнями! — резко ответила подруга. Перехватив факел в левую руку, правой она выхватила кинжал. Шорох снова повторился, и Джоэн, видимо определив его направление, метнула оружие.

Оружие пролетело по воздуху, мерцая в свете факела, когда луч света коснулся идеального лезвия кинжала. Кинжал ударился о землю где-то за пределами круга света, порождая искры. Он срикошетил, словно камень, брошенный в пруд, подпрыгивая с лязгом, звоном и… всплеском.

Глаза Джоэн расширились, когда она услышала, как её драгоценное оружие бултыхнулось в воду. Она бросилась вперед, тихо шипя, словно позабыв, что некая потенциальная опасность таилась прямо на пути. Факел подружка забрала с собой, оставляя меня в почти непроницаемой темноте.

Я немного пришел в себя, привыкая к черноте и бросился за девушкой, ловя её в двадцати шагах впереди, на краю неподвижного озера, полного черной воды. Руки Джоэн были по локоть в водоеме. Она шарила вокруг. В мерцающем свете факела на щеках девушки блестели слезы.

— Ох, — сказала она. — Ой, я не хотела… Я не… ну, пожалуйста… — она подняла руку, чтобы утереть слезы, но рука сама была мокрой.

Я упал на колени рядом с подругой.

— Все хорошо, — сказал я. — Мы отыщем его.

Я засучил рукава, намереваясь помочь Джоэн в поисках, хотя вода выглядела глубокой и я не ожидал, что мне удастся отыскать хоть что-то.

Внезапно, нечто привлекло мое внимание: отблеск, отражение на неподвижной поверхности озера. Ориентируясь на свет, я добрался до предмета. Вода была теплой, и не приносила неприятных ощущений. Как только моя рука оказалась рядом с блестящим предметом, он, казалось, сам прыгнул ко мне. Моя ладонь сжалась вокруг маленького чешуйчатого предмета, и я вытащил руку из воды, сжимая в ней небольшое существо. Оно было уродливым, с бледным коричневым хитиновым телом, четырьмя тонюсенькими лапками, двумя длинными усиками и шипастым хвостом, которым существо вертело, словно ветер — кленовым зонтиком.

Во рту животное держало сверкающий кинжал.

— Ээээ… Джоэн, — прошептал я. Когда она не ответила, я мягко толкнул девушку. Джоэн повернулась, чтобы посмотреть на меня, и увидела рыбу с кинжалом.

Она задохнулась от ужаса.

— Что это… за создание? — спросила она.

— Похоже на личинку ржавильщика, — сказал я, вспомнив Коррозионных Созданий Земли Сердца мастера Хикса Лойренса из библиотеки Малчора Харпелла.

— А… ржавчина… — запинаясь, произнесла она.

— Да, ржавильщик. Они живут в пещерах и едят металл: руду, предметы из стали — не важно. Особенно они любят волшебный металл.

Девушка снова охнула и выхватила кинжал изо рта ржавильщика. Одним плавным движением, Джоэн схватила личинку за хвост и выкинула в воду.

— Эй, — сказал я, — он тебе помог!

— Он пытался сожрать мой кинжал! — ответила она. Девушка оглядела клинок, проводя по нему пальцем в поисках трещин.

— По крайней мере, он тебе его вернул.

— Не поврежден, — с очевидным облегчением подытожила девушка.

Мы встали, оглядываясь по сторонам. Потребовалось несколько минут, чтобы сориентироваться, но вскоре нам удалось двинуться в прежнем направлении, следуя вглубь пещеры. Озеро переходило в медленно текущий ручей, который, в свою очередь, образовывал новое озеро, побольше. Мы двигались по краю все более бурной реки. Слабое, едва заметное эхо вскоре переросло в оглушительный рев. Черная вода пенилась вокруг зазубренных сталагмитов, усыпанных кристаллами, чьи острые, словно бритва края сверкали в свете нашего факела.

Мы двигались по течению, пройдя лишь двадцать ярдов прежде, чем дальнейшая дорога прояснилась. Над водой, у стены пещеры, виднелось два моста — узкие каменные конструкции, аркой перекинутые через поток. Река под ними бушевала еще сильнее, чем прежде, сужаясь и убегая вниз, прежде, чем исчезнуть под нависающим уступом.

Джоэн двинулась к ближайшему мосту.

— Погоди, — сказал я. — У меня нехорошее предчувствие.

— Что, еще один бурый увалень хочет напасть на нас? — спросила девушка.

— Бросим монетку, — сказал я.

Я вытащил монетку из сумки из бросил её на мост. Монета дважды подпрыгнула, отскакивая от камня. Мой бросок был совершенным, и она ровно скользила по изогнутому мосту.

Но как только монетка коснулась центра строения, мост просто исчез. Еще мгновение назад здесь была твердая поверхность, а спустя секунду — монетка полетела в бурный поток ниже, скрываясь из виду. Как только монета пропала, мост вернулся на место.

Мы попытались повторить этот трюк со вторым мостом, но добились того же результата.

— Итак, — сказала Джоэн. — Нам нужно найти другой путь, да?

— Нет никакого другого пути, — сказал я. — Зачем кому-то строить пару исчезающих мостов, если их можно просто обойти? Но может быть, мы отыщем что-то еще.

Я огляделся вокруг. Мои подозрения вскоре оправдались. На небольшом плоском камне, стоявшем у реки, в ряд выстроились семь свечей. Конструкция находилось прямо между двумя мостами.

— Я видел подобное раньше, — сказал я. — В Зале Госпожи, что во Вратах Бальдура. Это часть молитвы Тиморе. Погляди — фитили очень длинные? — я поманил Джоэн ближе, и она нерешительно подошла к алтарю. — Мы зажигаем свечу на конце Тиморы. Фитиль падает в сторону и поджигает второй. И так далее.

Я взял факел и двинулся, готовясь зажечь крайнюю свечу.

— Откуда ты знаешь, какой это конец, м? — спросила девушка. — Я имею в виду, что если вместо этого ты зажигаешь свечу Бешабы? Разве так нас не постигнет рок?

Я пожал плечами и поднял руку к груди, туда, где висело мое проклятие — благословленный Тиморой камень.

— Так или иначе, я не думаю, что нас ждет беда, — сказал я.

Джоэн закатила глаза. Даже в мерцающем тусклом свете я не пропустил этого. Но девушка не стала возражать, когда я опустил факел к свече.

Но та не загорелась.

— Видишь? — спросила Джоэн.

Я нахмурился и поднес факел к крайней левой свече. Она тоже не зажглась.

— Странно, — сказал я.

— Ты думаешь? — Джоэн присела рядом со мной. — Ой, тут что-то написано.

Она указала на камень рядом со свечой. Действительно, гладкая поверхность была покрыта красивыми высеченными в камне буквами.

Я вытащил из кармана волшебную линзу.

— Тут написано “Пусть удача Тиморы направляет меня”. Отлично. Ну очень полезно. Не это ли я пытаюсь сделать? Но свечи не горят!

Джоэн не обращала на меня внимания. Пока я двигался дальше, она взяла факел и ткнула им в свечу по центру. Спустя несколько ударов сердца, фитиль упал влево, поджигая следующую свечу. Снова и снова, свечи загорались друг за другом. Как только четвертая, последняя, свеча прогорела, левый мост зажегся слабым светом.

Я с некоторым удивлением посмотрел на Джоэн.

— Откуда ты знала, что делать? — спросил я.

Девушка пожала плечами и пошла к мосту.

— Погоди, — крикнул я. — Ты не знаешь, безопасно ли это.

— Ты за последние несколько часов летать научился? — бросила она через плечо.

Она знала, мы оба знали, что выбора не было. Мы не могли вернуться назад тем же путем. Девушка пожала плечами и двинулась вперед, неся с собой факел. Я последовал за подругой, чтобы не оставаться в темноте.

— Как думаешь, как далеко нам идти? — спросила Джоэн, когда я догнал её, идя сбоку. — Ну, за тем, что мы тут ищем?

— Не знаю. Я видел свет, но он был далеко, и я не смог оценить расстояние.

— Какой свет? Не был ли это мост?

— Нет, — ответил я. — Это была синяя вспышка. Словно от волшебного факела.

Стоило мне закончить мысль, синяя вспышка прорезала тьму. Она была менее чем в сотне ярдов от нас. И, быть может, в тридцати футах над полом пещеры. Мгновение, я разглядывал странный свет, и хотел бы разглядеть его еще лучше. Мне казалось, хотя я не мог быть уверенным в своих наблюдениях, пока мои глаза не привыкнут к свету, что свечение по форме напоминало лезвие.

Едва заметив вспышку, Джоэн ахнула и бросилась к ней. В начале она шла быстрым шагом, затем побежала, а потом и вовсе рванула со всех ног. С помощью сапог, украденных у Сали Далиба, мне не сложно было поспеть за подругой. Но я не был уверен, что желал так быстро бежать в неизведанном направлении.

Синий свет моргнул снова, но не так, словно желал потухнуть, а словно желая скрыться от чужих глаз. Когда мы приблизились к месту, из которого исходило свечение, Джоэн замедлила шаг. Дальше мы двинулись осторожно.

Два массивных обелиска возвышались на полу пещеры. Каждый стремился к потолку, к темному своду пещеры, заканчиваясь где-то очень высоко над нашими головами. Свет факела озарил поверхность обелисков. Оба были изготовлены из белого мрамора и были идеально гладкими. Руны вились по всей длине обелисков, начинаясь от самого основания. Поверхность сооружений ярко блестела, на ней не было видно ни пылинки, несмотря на бессчетные века, которые провели здесь обелиски. Они ловили свет факелов, отражая его обратно, из-за чего казались еще ярче, чем прежде.

Мой взгляд пробежал по цепочкам рун, следуя за ними к потолку. Спустя несколько мгновений я понял, что колонны — совершенные зеркальные отражения друг друга. Взгляд Джоэн был устремлен вниз, на кусок пола, лежавший между обелисками.

— Ой, — тихо сказала она. — Постой на страже, м?

Девушка осторожно опустила факел и вытащила кинжалы.

Я проследил за её взглядом. На землю, на предмет, лежащий там, где она проходила. Четыре фута в поперечнике, странной формы….

— Это тело, — сказала Джоэн, вставая на колени рядом с ним. — Дворф. Не похоже, что он слишком стар.

— Не слишком старый? Молодой дворф?

— Я имела в виду, что он не так давно валяется тут, — пояснила Джоэн. — Дворф-то старый. У него седая борода… ой, а это что?

Она встала, держа в руках что-то, блестящее в свете факела. Как только я рассмотрел предмет, странное чувство заставило разболеться мой живот.

— Очки, — прошептал я. — Большой нос?

Я придвинулся к Джоэн.

— Большой, — подтвердила она, когда я, наконец, увидел лицо мертвого дворфа. — И он что-то держит.

— Его зовут Элвисс, — сказал я, мрачно наклоняясь над телом. Я не знаю, зачем. Просто я чувствовал, что мне нужно внимательнее осмотреть дворфа, чтобы удостовериться в его смерти, словно так я смогу отпустить его дух. Ведь он будет знать, что кто-то заботиться о его кончине. Тогда я понял, что потерял многих друзей. Многие из них были мне куда ближе Элвисса, но мне не было все равно. Я должен был сочувствовать, потому как надеялся, что кому-то было бы не все равно, лежи здесь я. Мне казалось очевидным, и почему-то я даже был в этом уверен, что Элвисс умер в одиночестве в этом темном и пустом месте. Никто не должен умирать так.

— Он — друг, — сказал я.

Джоэн осторожно разжала пальцы, чтобы разглядеть объект, который сжимал дворф.

— У него есть раны? — спросил я её.

— Ничего не вижу, — сказала Джоэн. — Ты только посмотри на это.

Она схватила какой-то предмет и вытащила его из руки Элвисса.

Неподвижный воздух внезапно наполнился ветром. Мощным, кружащим ураганом. Пыль летала везде, заслоняя все вокруг. Два столба светились все ярче и ярче, пока смотреть на них не стало совсем невыносимо. Я видел, как Джоэн зашаталась и упала, но не смог сдвинуться с места, чтобы помочь ей. Низкий гул раздавался по всей пещере, отскакивая от далеких стен. Ветер стих также внезапно, как начался.

Свет обелисков, как и свет нашего факела, исчез вместе с ним.

Я вытащил меч и огляделся по сторонам, прислушиваясь к любой потенциальной опасности.

— Джоэн, — прошептал я резко, но не получил ответа.

Я попытался вспомнить, где именно упала девушка, но ураган заставил меня потерять направление. Я двигался медленно, ощупывая ногой землю, пока не наткнулся на валявшийся предмет. Но это был Элвисс, не Джоэн.

— Джоэн, — позвал я громче.

Неподалеку я услышал какой-то шум, словно нечто перетаскивали по земле. Тоже самое мы слышали, когда Джоэн чуть не потеряла свой кинжал. Мы так и не узнали, что производило подобный звук. Я мог только надеяться, что этот звук все же имел иной источник, что этот звук производила моя упавшая спутница.

Я двинулся в направлении шума, держа меч впереди себя, плоской стороной вниз. Так, чтобы случайно не ранить Джоэн.

Что-то скользнуло мимо моего плеча, и я развернулся, взмахнув мечом.

Кто-то поймал лезвие, быстро удерживая его.

— Спокойно, — сказал голос, но он не принадлежал Джоэн. Это был голос Джейд.

— Ты следила за мной. За нами, — сказал я.

— Нет, — ответила эльфийка. — Я попала сюда первой.

— Ты знала, где это место? Знала, как его найти?

— Да.

— Как?

— Теперь это должно быть очевидно, дитя, — угрюмо сказала она.

Только тьма помешала Джейд рассмотреть изумленное выражение на моем лице — широко распахнутые глаза, открытый рот.

— Ты — Страж, — сказал я. — Страж Тиморы.

— Держи, — сказала она, вкладывая что-то в мою свободную руку — что-то, похожее на рукоять меча! Рукоять моей сабли, моего волшебного клинка, который я считал потерянным.

— Как…? — начал я вопрос, в то же время заставляя лезвие вспыхнуть синим пламенем. Как только мягкий голубой свет залил пещеру, мой вопрос встал комом в горле.

На земле, рядом с бедным безжизненным Элвиссом неподвижно лежала Джоэн.

Глава шестнадцатая

— Джоэн! — я схватил её за плечи и потряс, но девушка не шевелилась. — Она… она…? — запинался я.

Джейд положила руку на мое плечо. Другой рукой она сжала руку Джоэн.

— Нет, — сказала эльфийка. — Она не умерла, просто потеряла сознание.

Я испустил вздох облегчения, а затем заключил Джоэн в объятия.

Воздух вокруг меня стал другим, более плотным, и я остро ощущал руку Джейд на своем плече. Вокруг становилось невероятно жарко. Свет от моего меча замерцал, а затем вовсе пропал. Воздух казался твердым. Я обнаружил, что не могу дышать. Потом меня озарил яркий свет, и я снова смог свободно вздохнуть. Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы глаза приспособились к смене освещения. Джейд убрала свою руку. Ветер шевелил мои волосы.

Ветер.

Я был на улице, стоя на коленях под красивым звездным небом пустыни. В нескольких сотнях ярдов от коварной дыры, которая образовала вход в развалины Двойного Пика.

Девушка, которую я обнимал, больше не спала.

— Ой! — вскрикнула Джоэн. — Это же просто я, м? Расслабься!

— Я думал, ты умерла, — сказал я, затаив дыхание.

Девушка огляделась по сторонам.

— Я не умерла? Ну, тогда это прям облегчение, м?

— А что ты подобрала, — сказал я. — Эта штука размером с кулак? Идеально круглая, тяжелее, чем выглядит?

Она кивнула.

— Черная жемчужина, да? Да. Но что это?

— Мне кажется, это Камень Бешабы, — сказал я.

— Ой, ну тогда мне стоит положить его назад.

— Мне кажется, у тебя ничего не выйдет, — предположил я, смущаясь перед тем, как закончить фразу. — Мне кажется, он к тебе привязался.

Джоэн опустила лицо, по которому пронесся поток спутанных эмоций. Девушка тяжело задышала.

— Но нам нужно было уничтожить оба, — напомнил я ей.

— Ой, но все это очень не хорошо, м? — сказала она, уже успев отдышаться. — И куда нам теперь идти? И как нам быстро туда попасть?

— Мы спросим Джейд, — сказал я, обращаясь к эльфийке.

— Мы спро…? — распалилась Джоэн.

Джейд стояла в нескольких ярдах от нас, мягко похлопывая Дымку по шее. Она предлагала лошади попить воды из одного из бурдюков, привязанных к седлу. Кобыла была явно рада видеть жрицу.

— Ой, а ты что тут делаешь? — сказала Джоэн, принимая сидячее положение. — Пришла, чтобы отобрать лошадь?

— Во-первых, — сказала эльфийка, — нам нужно убраться из этой пустыни.

Я взял руку Джоэн, помогая девушке подняться на ноги. Она встала и зашаталась, но быстро обрела равновесие.

Возможно, это была игра света — хотя в небе стояла полная луна и звезды ярко сияли во тьме, он все еще был тусклым — или виной всему была пыль, но шкура Дымки, поразительно белая, теперь, казалось, сияла сильнее обычного. Хотя Джейд с нашей последней встречи стала какой-то маленькой. Её фарфоровая кожа выглядела бледной, морщины обрамляли глаза, а черные волосы пронизала полоса серого цвета. Она, как и раньше, носила волосы на бок, связанными у уха. На втором ухе женщины виднелся шрам.

Увидев, что я разглядываю его, женщина поднесла руку к уху.

— Это акула, — сказала она. — Укусила, когда я нырнула за твоим мечом.

— Ой, расскажи нам, как тебе удалось его достать, — бросила Джоэн. В её голосе слышались гневные нотки, как всегда, когда Джейд оказывалась рядом.

— В основном — с помощью магии, — ответила Джейд. — Кроме того, что я — одна из Стражей, в некотором роде я еще и жрица.

Я моргнул и потряс головой, пораженный таким простым признанием. Но Джоэн казалась невозмутимой.

— Но откуда ты узнала, что он потерял клинок, м? — спросила девушка.

Я вставил:

— Стражи следят за носителями, ведь так?

— Так, — ответила Джейд.

— Так ты следила за тем, как я боролся с Эсбилом на острове?

— Когда мы сражались с ним, — сказала Джоэн.

Джейд кивнула.

— И ты пришла ко мне, чтобы проверить, как я там? Чтобы отдать мне Дымку? Чтобы найти мой меч?

Джейд снова кивнула.

— Именно в таком порядке, — сказала она. — Но было еще кое что.

Она повернулась, пристально глядя на Джоэн, словно одними глазами собиралась просверлить в девушке дырку.

Джоэн не осталась в долгу и даже сделала шаг к Джейд. Долгое время их взгляды были устремлены друг на друга, пока, наконец, Джейд не моргнула, отворачиваясь.

— Я пришла просить вашего доброго капитана Дюдермонта арестовать и задержать пиратов, которых он вез на борту, не соблюдая данное им слово, — она сказала это так просто, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл её слов.

— Ты сказала ему схватить их? — недоверчиво спросил я. — даже Джоэн?

— Особенно Джоэн, — ответила она.

Два звука, быстро последовавших друг за другом, достигли моих ушей: испуганный выдох Джоэн и мягкий звук стали по коже, когда её кинжалы покинули ножны.

— Эй, ты меня убить хотела? — с трудом выпалила девушка. Она сделала еще шаг, её поза стала угрожающей. Я вышел вперед, чтобы вмешаться, но Джейд заговорила первой.

— Ничего подобного, — сказала она. — Я просто хотела, чтобы ты держалась подальше отсюда.

Джоэн снова сделала шаг к женщине, но Джейд просто стояла, разведя руки, совершенно беззащитная.

— Ты хотела удержать меня подальше? — прорычала девушка. — Любыми средствами?

— Очевидно, что нет, — ответила Джейд. — Я могла убить тебя, когда угодно. Тебя могли бы насильно удержать в Сильверимуне, Башне Сумерек или захватить в плен на дороге. Ты понятия не имеешь, какими силами я повелеваю, когда мне хочется.

— Так почему не убила? — надавила Джоэн.

— Я хотела, чтобы сюда пришел он, — Джейд указала на меня. — Я лишь надеялась, что он придет один.

Джоэн покачала головой. То ли неуверенно, то ли недоверчиво.

Хотя я начал понимать.

— Ты хотела, чтобы камень взял я, потому что так он не привяжется ко мне, — сказал я. — Я уже и так ношу Камень Тиморы, так что Камень Бешабы надо мной власти не имеет. Но теперь он прицепился к Джоэн.

Джейд кивнула.

— После того, что я видела на острове, я поняла, что девушка последует за тобой на край света, если ты попросишь, — сказала она.

Я вспомнил свой первый опыт ясновидения. Магия, способная показать вещи, творящиеся на расстоянии, которую также называли прорицанием. Я сидел в затемненной комнате позади гостиницы, наблюдая в хрустальный шар за тем, как Перро, мой наставник, забрал Камень Тиморы у этой же эльфийки. Я с тех самых пор должен был понять, что она — одна из Стражей. Кто еще, в конце концов, будет защищать священный Камень? А помогал мне в этом…

— Что случилось с Элвиссом? — спросил я.

Джейд уставилась в землю.

— Он попытался взять камень, но тот не предназначался для него, — сказала эльфийка. Её голос был полон глубокой печали. — Вот почему я хотела, чтобы ты держалась отсюда подальше, Джоэн. Не только потому, что боялась, что камень привяжется к тебе. Я боялась, что он убьет тебя.

Джоэн несколько расслабилась. Казалось, она больше не собирается бросится на Джейд. Она даже убрала кинжалы, хотя все еще не убирала руки с рукоятей.

— Хотя ничто из произошедшего не ответило на мой вопрос, — сказал я. — Куда нам идти? Полагаю, ты знаешь, кто же другой Страж и где его искать?

— Да, — сказала Джейд. — Но не в моих силах рассказать вам об этом.

— Не в твоих силах?

Она улыбнулась самой грустной улыбкой из тех, что я видел.

— Богини благословили Стражей, но также и прокляли. Мы не можем вмешиваться в ваши дела. Только наблюдать и обеспечивать переход камней из рук в руки. Мы не можем рассказать вам про других носителей, бывших и настоящих. Как и про других Стражей.

— Ой, не можете или не хотите? — спросила Джоэн.

— Не существует никакого “или”, - ответила эльфийка. — У меня нет выбора. Ты, кажется, забыла, вы оба забыли, природу богини, которой я поклялась служить целую вечность. Тимора — не богиня приключений и миссий. Она управляет сферой судьбы. И потому побуждает нас искать собственные судьбы, чтобы пойти по предназначенному пути. Все, что я могу сказать — вы уже знаете имя другого Стража.

Мы с Джоэн переглянулись. Очевидно, девушка желала, чтобы я что-то сказал. Но я просто пожал плечами. Это все, что я мог сделать в тот момент. Мне нужно сказать жрице, что она не верно служила богине многие века? Она все делала правильно. Я знал, что как бы несправедливо это не было по отношению ко мне, она все равно не скажет. Но это не значило, что я имел хоть какие-то мысли на счет второго Стража или о том, почему она считает, будто я знаю его.

— Рассвет не за горами, — сказала Джейд. — Нам нужно разбить лагерь и отдохнуть. Утром мы отправляемся.

— Куда? — спросила Джоэн. — Ой, погоди, только не говори, что ты…

— Выбирай место, — прервал я разгоравшийся спор, думая, что наконец начинаю понимать природу богини удачи. — Любое прилюбое.

Мы размышляли лишь мгновение.

— Башня Сумерек, — сказал я, наконец. — Нам нужно сообщить Малчору о том, что случилось. Там мы сможем остаться, пока не отправимся дальше.

Джоэн улыбнулась и обняла меня. Они с Джейд двинулись — вместе, не выражая гнева. Они шли к Дымке, чтобы снять наши вещи и разбить лагерь.

Но я не был уверен, что с Джейд нам будет лучше, чем с Хрисаором.

Часть третья

— Мне кажется, — сказал пиратский капитан, — ты имел в виду это.

Над восточным горизонтом поднималось солнце. Его лучи освещали пляж. Факелы пиратов давно сгорели. Последнее время я говорил во тьме, но не моя аудитория, ни я сам, казалось, совершенно не заботились об этом.

— Что? — я повернулся к нему лицом, чтобы увидеть маленький металлический предмет, который он держал в руках.

Мой стилет.

Я тихо зарычал.

— Он тебе не принадлежит, — сказал я. — Ты не заслуживаешь того, чтобы держать его.

— Именно, — согласился он, бросая стилет мне. Я был так ошеломлен, что едва не выпустил кинжал.

— Ты так легко возвращаешь мне оружие?

— У тебя оно уже есть, — сказал он. — Но нас пятьдесят, а ты — один. Или ты думаешь, оружие, которое ты держишь, будет иметь много значения, когда мы убьем тебя?

— Так ты хочешь убить меня?

Он рассмеялся.

— Ты почти рассказал свою историю, нет?

— Это мы еще посмотрим, — сказал я, вертя в руках стилет. — Но скажи мне, что будет потом?

Он снова рассмеялся.

— Ты разве этого еще не понял?

— Ладно, тогда думаю, сказочке конец.

Глаза пирата слегка расширились.

— Мы разве не говорили об этом?

— если я не расскажу тебе историю — она умрет вместе со мной, — сказал я. — Мне кажется, остальной части я готов позволить умереть.

На этот раз капитану пиратов было не до смеха.

— Ну-ка, мальчик… — начал он.

— Не называя меня “мальчик”, - сказал я. — Последний, кто так назвал меня, сбежал.

Я взмахнул рукой, и волшебный клинок в моей руке обратился в тонкую саблю.

— Ну ладно, молодой человек, — сказал он. — Я не уверен, что ты знаешь то, что думаешь, что знаешь.

— Я знаю, что пираты делают со своими пленниками.

— Они их вооружают? — спросил старик.

— Видимо, да.

— Нет. И ты это знаешь, — сказал он. — Мы не собираемся убивать тебя. Иначе ты уже был бы мертв.

— Ты хочешь услышать мою историю, иначе я был бы уже мертв.

— Да, твоя история прекрасна. Но, видишь ли, нам сейчас не хватает прекрасных моряков.

— И вы боитесь, что я могу убить одного из ваших прекрасных моряков?

— Мне кажется, ты мог бы стать одним из них, — сказал он.

— Ты о чем? — спросил я. — Одним из кого?

— Одним из членов нашего экипажа, — сказал он. Если тебе нужна работа. У нас нашлось бы местечко для человека, знающего море. Чьи глаза годятся для вороньего гнезда.

— Я… — я запнулся. — Я не понимаю…

— Присоединяйся к нашей команде, — сказал он. — Так яснее?

— Да, — сказал я. — Я имел в виду, нет. Я имел в виду — я понимаю, о чем ты, но я этого не хочу.

— Ну, это будет твой выбор, — сказал он. — Но тебе не стоит нас больше бояться.

— Так ты позволишь мне уйти.

— Ну, только когда ты расскажешь свою историю.

— И когда я закончу, я могу уйти? Почему я должен тебе доверять?

Капитан не улыбался, не смеялся. Он просто сказал:

— Хорошее предложение, молодой человек. Я не зол на тебя. И ничего не потеряю, дав тебе уйти. Хотя я предпочел бы видеть тебя среди своей команды.

— Мне кажется, с меня хватит моря, — сказал я.

— А история?

— Её с меня тоже хватит. Но раз ты просишь — держи.

Глава семнадцатая

Обратный путь в Башню Сумерек выдалось не особенно трудным. Дни становились теплее. И, к тому времени, когда мы добрались до башни, лето почти вступило в свои права.

— Кто она, в конце концов? — спросила Джоэн, поглаживая пышную гриву Дымки, стоявшей в конюшне Малчора Харпелла.

— Она лошадь, глупая, — сказал я.

Джоэн отступила от Дымки. Кобыла заржала, тряся головой. Обойдя вокруг лошади, Джоэн оказалась там, где стоял я, все еще рассеянно расчесывая гриву Дымки, и ударила меня в плечо.

— Ой, — сказал я, отстраняясь. — За что?

— Ты назвал меня глупой, — ответила девушка.

— Это прозвище очень тебе идет.

Она пнула меня в голень.

— Ой, так что там мне идет? — сказала она, готовясь снова ударить меня.

— Эй, эй, да остановись уже, — сказал я, отступая на несколько шагов. — Ты не глупая. Прости, что я назвал тебя так.

Я тихо засмеялся, и Джоэн присоединилась ко мне.

— Ой, но на самом деле, — сказала она. — Ты знал, что лошади не бегают по воде? Так кто же она?

Я пожал плечами. Никогда не слышал и не читал о существах, подобных Дымке. Мне и в голову не приходило спросить о ней у того, кто мог бы ответить.

— Наверное, Малчор или Джейд могут рассказать об этом лучше, — ответил я.

— Думаю, она элементаль, — сказала Джоэн.

— Или полуэлементаль. Как и у Хрисаора прабабка Дымки была морской лошадью. Или чем-то вроде того.

— Нет, — сказала девушка. — Она проще. Элементали не имеют к ней отношения, знаешь ли? Она ходит по воде, словно это… естественно. Словно она с этим родилась.

— На самом деле, хождение по воде утомляет её, — сказал я. — Она может скакать там очень недолго.

— ну ладно. Если она элементаль, то жила в другом плане, да? — спросила Джоэн. — Ну, например в месте, где есть только вода?

— Может быть.

— Так что, быть может, просто не привыкла к нашему плану, или её магия тут работает не так хорошо, а может еще что-то.

На секунду, я задумался, а потом сказал:

— Нет, мне кажется, все не так. Если она жила в месте, где все покрыто водой, разве не стала бы она там плавать? А она прекрасно передвигается и по земле. И еще есть туман, который поднимается от её копыт, когда она того желает.

— Ой, я такого не видела, — сказала Джоэн, слегка волнуясь. — Туман, да?

— Да, — сказал я. — Она может наколдовать целую кучу. Словно большое облако катиться по земле.

— Ну, может она принадлежит воздуху, — вслух рассуждала Джоэн.

— Тогда она могла бы летать.

Джоэн развела руки в стороны, словно крылья.

— Я хотела бы летать, — сказала она, закрывая глаза и наклоняясь вперед, словно повинуясь порыву сильного ветра.

Я пожал плечами.

— Мне хватает земли и моря.

— Достаточно? — рассмеялась подруга. — Ты скорее привязал бы себя к земле, чем получил способность свободно летать?

— Летать и падать, — возразил я. — По крайней мере, на земле понятно, где ты находишься.

— Если бы я могла летать, я бы не упала, м?

— Все падают. Все, что поднимается в небо, должно вернуться на землю. Но этот полет, эта свобода… — последнее слово я саркастически подчеркнул, — все это значит лишь, что когда ты вернешься на землю, у тебя не будет места, которое ты сможешь назвать своим домом.

— Но птицы строят гнезда, — заметила Джоэн.

Я засмеялся.

— Если бы ты могла летать — то построила бы гнездо?

Джоэн на мгновение задумалась, а потом покачала головой.

— Гляди, в чем проблема в так желаемой тобой свободе. У тебя нет места, где можно хранить свои вещи, нет людей, которых ты любишь. Нет дома.

— Ой, я предпочла бы взять вещи и людей с собой. Тогда мой дом был бы там, где я, нет?

Я снова покачал головой.

Прежде, чем я успел ответить, дверь конюшни распахнулась и вошел Малчор Харпелл.

— Все так, — сказал он. — Дымка — создание воды и воздуха. И вы очень проницательны, если поняли это, скажу я вам.

Маг разговаривал с Джейд, в то время как мы с Джоэн отправились к Дымке.

— И? — спросил я. — Воздуха и воды? Но откуда она тогда?

— Прямо отсюда. С нашего Первичного Материального Плана, — сказал маг. — Она была создана из элементов воздуха и воды, связанных очень мощной магией.

— Ой, если она сделана из магии, может ли она умереть?

— Разумеется, её могут убить, — сказал Малчор.

— Но может она просто… умереть от старости? — спросил я.

Малчор пожал плечами.

— Зависит от того, как её создали. Но я сомневаюсь, что тот, чьего могущества хватило, чтобы связать элементы, желал бы этого. Я предпочел бы думать, что со временем её магия просто пропадет.

— Когда? — спросила Джоэн. — Как? Она исчезнет?

— Может быть, лошадь привязана к конкретному человеку или предмету. Когда человека или вещи не станет, магия рассеется. И если все так, да, она исчезнет.

Он подошел к лошади и провел рукой по её боку.

Довольно долгое время мы стояли в тишине. Каждый из нас восхищался красотой Дымки, каждый надеялся, что она будет с нами еще очень и очень долго. Мне пришло в голову, что лошадь была моим самым старым и близким другом. Я познакомился с ней, когда был ребенком. Когда Перро забрал меня из разрушенного дома моих родителей и отвез к Элбис в Высокий Лес. Мысль о том, что лошади может не стать, сильно взволновала меня.

— Ну, хватит об этом, — наконец сказал Малчор. — У меня есть для вас готовые комнаты, если вы желаете отдохнуть. Как долго вы планируете оставаться? Моя башня открыта для вас в любое время.

Джоэн пожала плечами. Я ответил:

— Не долго.

— Хорошо. Я покажу вам комнаты. Можете помыться. Через час мы поедим.

— Подождите, — крикнула Джоэн. — наши старые комнаты свободны?

— Да, — ответил маг.

— Не могли бы мы просто поселиться в них, вместо того, чтобы использовать новые?

Малчор улыбнулся ей.

— Конечно, конечно. Вы найдете ваши комнаты открытыми. Увидимся в большом зале через час.

Маг поклонился и ушел, а мы молча пошли по знакомой дороге, двигаясь через странную башню, которая целый год была нашим домом. Когда мы подошли к последней двери, ведущей в круглую комнату для тренировок, Джоэн схватила меня за руку.

— Я знаю, с кем связана Дымка, — сказала она мягко.

— Не со мной, — сказал я. — Она старше меня.

— Конечно, — ответила Джоэн. — Она связана с Перро.

Эта мысль приходила мне в голову, но я отбросил её.

— Ты слышала Малчора. Если того, с кем связана лошадь, не станет — Дымка исчезнет. А Перро мертв.

Джоэн прекратила движение, заставляя меня остановиться рядом с ней.

— Нет, он не мертв, — сказала она, кладя руку мне на грудь.

— Камень? — спросил я скептически.

Она закатила глаза, знакомый хорошо известный мне жест притворного презрения.

— Нет, глупый, — сказала она. — Под камнем. Он живет в твоем сердце, м?

Некоторое время я смотрел на подругу, а потом вырвал у неё мою руку. Я пытался что-то сказать, но слова не могли миновать ком, вставший в горле. Так что вместо этого, я ударил подругу кулаком в плечо.

— Я не глупый, — бросил я.

Я пытался сказать это легко, но мой голос дрогнул.

Джоэн усмехнулась и снова закатила глаза, проталкиваясь мимо меня в комнату. Она направилась в свою спальню, и я последовал её примеру, двигаясь в свои старые покои, чтобы смыть грязь и слезы, которые не смог сдержать.

— Ой, ты собираешься назад во Врата Бальдура? — спросила Джоэн Джейд, которая сидела за столом напротив неё. Большой зал Малчора ничуть не изменился с тех пор, как мы приехали сюда год назад. Великолепная еда покрывала огромный стол. Малчор и Джейд сидели бок о бок. Мы с Джоэн оказались напротив них.

— Нет, — ответила Джейд. — У меня еще есть дела.

— И что это за дела? — спросил я.

Джейд заколебалась.

— Задача Стражей наблюдать за носителями камней издалека, — сказала она. — Не вмешиваться, но следить за тем, чтобы камни переходили дальше, когда прежние владельцы умирают.

— Ой, немного грустно, — сказала Джоэн.

Джейд рассмеялась.

— Я хранила для тебя Камень Тиморы, — сказала она, кивая на меня. — До тех пор, пока ты не был готов. А теперь я стала свидетелем того, как обрел душу Камень Бешабы. Так что пока один из вас, или вы оба, не погибнете, я должна только следить за вами.

— Но ты можешь следить из Врат Бальдура, — сказал я.

— Или — с близкого расстояния, — ответила она. — Обычно Стражи хранят свою анонимность, скрываясь от носителей, но так как вы оба знаете меня…

Она позволила мысли повиснуть, пожав плечами.

— И ты не будешь вмешиваться? — подозрительно спросил я.

Она снова просто пожала плечами.

Я позволил этому разговору оборваться, и вскоре беседа перешла к будущему. Джоэн все еще настаивала на возвращении к морю, а Джейд считала, что это замечательная идея. Я участвовал в разговоре лишь в пол силы. Я точно знал, где я хотел быть и что я должен был сделать. Я не мог поверить в то, что Страж Тиморы поможет мне разрушить Камень, но я не мог отделаться от ощущения, что только Джейд способна привести меня к магии, которая смогла бы сделать это. Взяв её с собой я получу время, чтобы попытаться убедить её или обмануть, заставив указать верное направление.

После еды, когда мы покидали большой зал, Малчор положил руку мне на плечо, заставляя сделать шаг назад. Джейд и Джоэн не обратили на это внимания. Они болтали, словно старые друзья, прогуливаясь туда-сюда. С тех пор, когда они в первый раз встретились на Морской Фее в их отношениях произошли замечательные изменения. Тогда Джоэн беспричинно и сразу невзлюбила эльфийку. Она сама не могла объяснить причин своей неприязни. Но вскоре после того, как Джейд телепортировала нас из пещеры, они стали лучшими подружками. На самом деле, я даже немного ревновал.

— Кажется, мой друг, ты не проявляешь интереса, — сказал Малчор, когда парочка скрылась за углом.

— Интереса к чему? — спросил я.

— К будущему. Джоэн возбуждена, и даже твоя подружка-эльфийка заинтересована в том, куда вы направитесь. Но ты… — он дал мысли повиснуть в воздухе.

Я пожал плечами.

— Они ведут себя так, будто все кончено, — сказал я, кладя руку на грудь, на сумочку, в которой, у сердца, лежал мой камень. Я ничего не сказал, но Малчор понял этот жест.

— Ты все еще намерен его уничтожить, — сказал он.

— Да, — ответил я. — Но прошлое Джоэн не связано с камнями. С горем и разрушением, которое они приносят. Она не была там, когда Перро умирал, или, когда Эсбил сжег наш с Элбис лес. Или когда были убиты мои родители…

— Её родители тоже умерли, — глубокомысленно проговорил Малчор. — Они умерли, когда Джоэн была не старше, чем ты. Рок время от времени настигает всех нас. Не только тех, кто носит с собой магические камни.

— Просто некоторых он настигает чаще, — сказал я.

— Мудрые слова. Но разве разрушение камня сможет изменить это?

— Да, — ответил я. — Я никогда не желал такого дара. Мне просто не повезло, что он выбрал меня. Если я смогу уничтожить камень — моя судьба окажется в моих собственных руках.

Малчор покачал головой прежде, чем я успел закончить.

— Это не изменит того, что уже случилось.

— Но это помешает подобному случится со мной вновь. Или с кем-то еще.

Малчор тяжело вздохнул.

— Я не смогу отговорить тебя от этого, да?

— Да.

— Ну, тогда я могу помочь тебе с выбором направления.

— У вас есть информация? — спросил я, немного шокированный. — Джейд сказала вам, где второй Страж.

— нет и нет, — ответил он. — Но я могу выяснить это с помощью ритуала. Хотя это потребует трех вещей.

— Новая проверка? Я снова должен доказать, что стою твоих знаний?

— Ничего подобного, — рассмеялся маг, разбавляя весельем натянутую пустоту. — Ты давно все доказал. Мне просто нужно будет достать некоторые компоненты для ритуала. Первое — прядь волос Стража, второе — кровь Джоэн. Капли будет достаточно.

— А третье? — спросил я.

Он долго молчал, прежде, чем ответить.

— Мне нужно имя, — сказал он, наконец.

— Но я его не знаю.

— Джейд сказала мне, что ты встречал другого Стража.

— Да, тоже самое она говорила и мне.

— Ну, тогда хорошенько подумай. Встретимся в моей комнате, до полуночи, с необходимыми компонентами, и я помогу тебе найти дорогу.

Он снял руку с моего плеча и ушел, оставив меня в раздумьях.

Я встречал второго Стража, размышлял я. Но кто он?

Глава восемнадцатая

— Мои волосы? — скептически спросила Джейд.

Я кивнул, неуютно поежившись в аскетичной спальне Джейд.

— Ты собираешься сотворить какую-то магию?

Я снова кивнул.

Долгое время Джейд пристально изучала меня.

— Должна признать, я удивлена, — сказала она. — Я скорее ожидала, что ты предпримешь какую-нибудь попытку украсть прядь моих волос. Конечно, я и не думала, что ты придешь и попросишь их так прямо.

Я пожал плечами.

— Почему ты не поступил именно так? — спросила она, распуская ленту, которая стягивала её волосы на один бок и беря с полки небольшую бритву. Эльфийка занимала одну из лучших комнат Малчора. Здесь была уборная и полный набор туалетных принадлежностей.

Ты можешь читать мои мысли, подумал я, но не сказал вслух. Как я могу подкрасться, если ты слышишь, как я иду?

Джейд улыбнулась и ничего не ответила. Она поднесла бритву к волосам, аккуратно срезая прядь и передавая её мне.

Но как ты достанешь остальные компоненты? — услышал я вопрос, заданный эльфийкой у себя в голове. Вероятно, девочка так легко не даст тебе кровь.

Удивленный, я спросил вслух.

— Откуда ты знаешь, что еще нужно?

— Это я дала магу ритуал, — ответила она.

Я несколько раз моргнул.

— Но ты же Страж Тиморы. Ты все это время знала, что я хочу уничтожить артефакт твоей богини. И несмотря на все твои разговоры о том, что ты будешь только наблюдать, не имея права вмешиваться, ты помогаешь нам.

Теперь настала очередь Джейд пожать плечами. Она отвернулась от меня, глядя в зеркало на стене.

Я хотел надавить на неё, но понял, что женщина и так была приветливее, чем я мог надеяться, и сделала даже более того, что я мог от неё ожидать.

— Мне нужно имя, — не смог я сопротивляться желанию говорить. — Кто второй Страж.

— Я уже говорила тебе прежде, — сказала она. — Я не могу выиграть твое сражение. Это должен сделать ты сам.

— Но ты можешь дать Малчору ритуал, который покажет мне, кто Страж?

Джейд рассмеялась.

— Не я придумала правила, — сказала она.

Нет, не ты, подумал я, не заботясь о том, что женщина может услышать. Просто ты можешь их обойти.

Она двигалась медленно и плавно, всякий поворот казался естественным продолжением предыдущего, каждое движение перетекало в следующее. Отблеск металла в её руках, кинжалов, которые кололи и резали, только усиливал гипнотизирующий эффект танца. Вперед, назад, вверх, а теперь — вниз. Девушка напала. Её клинки ударяли под разными углами, с идеальной точностью поражая тренировочный манекен.

Комната была почти такой же, какой мы знали её в проведенный здесь год. В центре круглой залы бесстрастно стоял странный сегментированный многорукий столб, принимая свою роль жертвы смертельного танца Джоэн.

Девушка ускорилась. Однако её движения не стали менее идеальными от увеличения темпа. Во всяком случае, они казались более текучими, более гипнотическими. Я стоял в дверях, со страхом осознавая, каким отличным бойцом она стала.

И я задавался вопросом, как это повлияет на мой план.

Некоторое время я наблюдал за тем, как Джоэн выполняет свои упражнения. Пока мы были в дороге, девушка занималась со своими кинжалами каждую ночь перед сном. Однако она выполняла только простые медленные атаки и защиты, чтобы держать в форме мышцы и разум. Казалось, она была рада тому, что у неё под рукой снова появился манекен — отличный центр для концентрации энергии. К тому же, девушка была рада возможности получить в свое распоряжение всю комнату. Она постоянно кружила, медленный вальс сменялся резкими поворотами, как правило, сопровождавшимися сокрушительными атаками.

Но не всегда. В этом была красота её танца. Её движения были плавными, но непредсказуемыми. Чтобы она не делала, её движения перетекали друг в друга — шаг вперед и назад, нападение или оборона. Все сливалось в единое пятно.

Девушка снова ускорила темп. Её кинжалы замелькали в воздухе, руки работали так быстро, что я был удивлен, как она еще не завязала и в узел. Но удары Джоэн оставались точными, и глухой стук стали, коснувшейся дерева, сотряс воздух. Девушка резанула вправо, и быстро замахала кинжалами. Она отступила назад, затем скользнула вперед, подняв один клинок вверх, а второй опустив вниз. Затем, со всего размаху, она с головокружительной быстротой повернулась вокруг своей оси. Её нога скользнула по деревянному полу, и девушка болезненно растянулась на земле. Я ахнул, а подруга крякнула. Её кинжал вылетел из руки и скользнул по полу, едва не порезав хозяйку. Девушка закрыла глаза и застонала, осторожно переворачиваясь на спину и касаясь ушиба и растянутых мышц.

— С тобой все хорошо? — спросил я.

Она не ответила, или даже не посмотрела на меня. Вместо того она вытащила из поясной сумки черный камень и собиралась бросить его в стену, но что-то заставило её остановиться. Она уставилась на него, и мне показалась, что Джоэн вот-вот разрыдается, но она только шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони, а затем убрала камень обратно в мешочек. Наконец, она обратила внимание на меня и сказала:

— В конце концов это меня убьет.

Я кивнул.

— Манекен твой, если ты хочешь потренироваться, м? — сказала она. — Может, познакомишь его со своим новым — старым клинком, знаешь ли?

— Все хорошо, — сказал я. — И я хочу потренироваться. Но не с манекеном.

Она с любопытством посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на стойку, установленную у дальней стены комнаты. Конструкция держала бутафорские мечи, вырезанные из дерева, которое было заколдовано так, чтобы сохранять баланс своих настоящих аналогов. В коллекции были сабля и несколько кинжалов, а также ряд других предметов.

— У тебя будет преимущество, — сказала она. — Я, знаешь ли, устала?

— Когда я побью тебя, ты отмажешься этим или своей штучкой, приносящей рок?

Девушка слегка улыбнулась, преувеличенно закатывая глаза, поднялась на ноги и направилась к стойке. Я последовал за ней. Она шла к оружию с уверенностью, даже с предвкушением, а у меня подгибались колени.

Джоэн вытащила пару кинжалов, раскручивая их, чтобы проверить вес и баланс. По-видимому, довольная своим выбором, она двинулась к середине комнаты.

— И какие правила? — спросила она, когда я приблизился к коллекции оружия. — До первой крови?

Надеюсь, подумал я.

— Пока один из нас не сдастся, — сказал я вслух.

Со стойки я взял только саблю. Она была сбалансирована, так похожая на мой старый клинок, хотя немного тяжелее моего магического оружия, которое снова было со мной. Но, во всяком случае, это оружие было мне знакомо.

Наши первые движения напоминали танец Джоэн с манекеном. Она двинулась влево, я повторил её движение, стараясь держаться прямо напротив подруги. Девушка сделала шаг вправо, и я двинулся в ту же сторону. Мы кружили друг напротив друга в медленном танце, испытывая друг друга.

Джоэн рванулась вперед, вытягивая правую руку, а левую прижимая близко к телу. Я отступил назад, мой клинок взлетел вверх, защищая меня. Её простую атаку было не так сложно парировать. Моя сабля ударила по низу её кинжала, и резкий удар стук дерева о дерево расколол тишину комнаты. Я поднял её клинок вверх и отпихнул в сторону. Лезвие прошло по воздуху около моей головы, не причиняя вреда. Я шагнул влево, готовясь парировать и стараясь держать Джоэн между собой и её вторым кинжалом. Но девушка не стала атаковать. Вместо того, она опустила вытянутую руку.

Я последовал её примеру, в результате чего моя сабля вернулась в оборонительную позицию. Я мог напасть, но защита девушки была хорошей, а её кинжалы все еще были там, чтобы отклонить любую атаку. Девушка отступила назад, и я повторил движение. Мы снова закружили в танце.

— Знаешь, я могла бы закончить это быстро? — сказала она. — Мне хочется спать.

— Не волнуйся, — ответил я. — Это закончится прежде, чем ты узнаешь, что сдалась.

— Ой, поэтому ничто не может ударить меня, м?

Я рванулся вперед прежде, чем девушка закончила насмехаться. Кончик моего меча метнулся к её лицу, заставляя мое тело вытянуться в единую линию. Я сохранял идеальное равновесие. Моя сабля покрыла четыре разделявших нас фута в одно мгновение. Я надеялся, что девушка отвлеклась и потому не сможет вовремя среагировать на такое внезапное нападение.

Но Джоэн не теряла бдительности. Она отклонилась назад, пользуясь большим углом моей атаки. Оба кинжала оказались перед ней, скрещиваясь и касаясь предплечий. Как и я, она парировала эту атаку ударом снизу, заставляя мое лезвие подняться вверх и отлететь прочь от её тела.

Девушка продолжала отступать, осторожно передвигая ногу назад, чтобы сохранять равновесие. Один кинжал она оставила прямо под моим клинком, а второй подняла над ним. Затем, она перенесла вес на заднюю ногу, отодвигая ведущую ногу влево и поворачивая тело вслед за ней, так, чтобы оказаться ко мне боком.

Если бы я мог контролировать свое оружие, то воспользовался бы положением. Но я обнаружил, что не могу двигаться, заблокированный её эффективной защитой. Вместо этого я ощутил, как мой меч двигается вместе с ней, таща за собой мое тело. Я знал, что в ближайшее время девушка разоружит меня.

Я не мог напасть, я не мог занять оборонительную позицию и она знала это. Я видел уверенную улыбку, сиявшую на её лице.

Я не мог двигаться назад, и потому сделал шаг вперед. Я оттолкнулся, опуская правое плечо и тяжело врезаясь в девушку.

Джоэн, удивленная моим движением и обескураженная ударом, отлетела прочь. Её удалось превратить тяжелое падение в кувырок, поглощая большую часть удара. Но в процессе она выронила кинжал. Джоэн встала на ноги, выглядя шокированной и, быть может, даже сердитой.

— Ой, это что было, м? — резко сказала она. — Я думал, мы будем драться цивилизованно!

Я поморщился. Мне не хотелось расстраивать Джоэн, но я не мог выполнить свой план, не причинив её некоторого вреда.

— Я буду цивилизованным, — тихо сказал я. — Я даже позволю тебе поднять свой кинжал.

— Как великодушно, — бросила девушка.

Джоэн подняла потерянный кинжал и снова выставила его перед собой, в оборонительной позиции. На танец возобновился.

Однако на этот раз все было немного по-другому. Наш темп был быстрее. Шаг вправо, шаг вправо, шаг вперед. Каждый из нас предпринял несколько коротких атак, хотя не таких амбициозных, как первые обмены ударами. Дерево стучало по дереву, а ноги шуршали по каменному полу.

Когда мы поддались этому обмену рутинными движениями, для меня стало ясно две вещи. Первое — Джоэн не очень-то устала от собственной тренировки с манекеном. И второе — она превосходный боец. Было вопросом времени, когда я совершу ошибку, а она ей воспользуется. Все это было бессмысленно, и мне нужно было придумать новый план.

Я двинулся вперед, ударяя лезвием справа по диагонали. Раньше Джоэн блокировала эту простую атаку, но теперь она просто уклонилась, шагнув влево.

Она рванулась, зеркально повторяя свою первую атаку. Её левый кинжал вылетел вперед. Правая рука была прижата к телу.

Я легко остановил свой меч, разворачивая удар у левого бедра и направляя его вспять. Правую руку я положил на клинок, чтобы сбалансировать его, поворачивая правый локоть вниз, направляя его на Джоэн. Повернув левое бедро вперед, я отодвинул правую ногу назад. Рукоять моего меча осталась рядом с бедром, но лезвие сделало круг, поворачиваясь вместе со мной и ударяя кинжал девушки прежде, чем тот обрушился на мое плечо.

Я протянул левую руку, но кончик оружия был на месте. Навершие клинка было дальше, чем кончик лезвия. Оружие указывало на Джоэн.

Я двинул лезвие по направлению к ней, клинок разрезал воздух. Но правый кинжал девушки был все еще прижат к телу, совершенно сбалансированный. Девушка провела быструю атаку.

Она выпростала левую руку в мою сторону, её отклоненный кинжал снова несся ко мне. У меня не было выбора. Только скользнуть влево, уходя от нападения.

Хотя мое тело оказалось вне её досягаемости, девушка продолжила движение, в результате чего её левый кинжал оказался справа, прижимаясь к моему клинку. Обеими руками и хорошо помогая себе плечом, она толкнула мой клинок вверх и в сторону. Я попытался отступить, но девушка блокировала каждое мое движение, держа свое тело рядом с моим. Я тщетно пытался высвободить свой меч, чтобы вставить лезвие между нами, хоть как-то разрывая этот захват.

Девушка прижалась крепче, один кинжал плотно упирался в мою лопатку, другой сползал вниз по груди. Я мог видеть огонь, горящий в её изумрудных глазах, когда она придвинула лицо совсем близко. Я чувствовал её дыхание на моей коже. Её длинные волосы слегка касались моего лица.

Она поднесла свой кинжал к моей груди. Её губы были в дюйме от моего уха.

— Сдавайся, — прошептала она.

Каждая часть меня желала сделать это. Она победила меня, я знал. Если бы мы были врагами, сражающимися настоящим оружием, я был бы мертв. Я бы сдался, но у меня были другие планы. Схватив рукоять меча обеими руками, я с силой взмахнул навершием. Я не мог избавиться от её захвата, но мне и не нужно было этого делать. Мне даже не нужно было лезвие клинка. Сгодился бы любой конец меча.

Глаза Джоэн недоуменно распахнулись, когда навершие моего деревянного оружия ударило её в лицо, сбивая с ног.

Она тяжело упала. Деревянные кинжалы, внезапно вылетевшие из её рук, с грохотом покатились по полу. Обеими руками, девушка закрывала лицо, несколько мгновений катаясь по полу, испытывая очевидную боль.

Потом она остановилась и уставилась на меня в щелочку между сомкнутыми ладонями.

Я ожидал всего. Гнева, даже ярости. Я думал, что она встанет и нападет на меня. Но глаза за этими руками были влажными от слез. Там, за слезами, её взгляд был разочарованным, а не гневным.

Я с трудом мог смотреть на девушку. Я отвел глаза, медленно отступая, ожидая, что вот-вот получу от подруги резкие слова. О том, как я обманул её, как я должен был сдаться, каким ужасным человеком я был.

Но когда ей удалось сесть, все, что она сказала, было:

— Получил кровь, за которой приходил?

— Прости, — прошептал я. — Джейд?

Она заставила себя улыбнуться и кивнула.

Чувствуя себя дураком, я повернулся и ушел, бредя прочь из комнаты и все еще сжимая в руке деревянный меч — меч, покрытый кровью из сломанного носа Джоэн.

Глава девятнадцатая

Полночь никак не наступала. Я прибыл к Малчору рано — я не мог вернуться в свою комнату, оказавшись так близко к Джоэн — но нашел дверь запертой. Так что я просто уселся и стал ждать, держа в одной руке прядь волос Джейд, а в другой — окровавленный меч.

Я не мог смотреть на оружие, чтобы не подумать о той ужасной вещи, которую совершил. О хрусте носа Джоэн, когда тот сломался.

Я пытался отвлечься, чтобы сосредоточится на третьем ингредиенте для заклинания, который я так и не нашел — имени третьего Стража.

Джейд говорила, что я знал его. Я хорошо знал многих людей — экипаж Морской Феи, всех, кого я встречал в моих путешествиях с Перро, даже нескольких жителей Мемнона и Калимпорта, которые помогли мне или, напротив, помешали. Но я всерьез сомневался, что Стражем мог быть Сали Далиб — купец, у которого я стянул волшебные сапоги. Или Дондон, хафлинг, который прикидывался уличным сиротой. Или безымянный провидец на рынке Мемнона.

Также я знал, что Страж все еще жив, что исключает Перро и Элвисса, как и некоторых других.

Так кто же тогда?

Первым делом мысли устремились к капитану Дюдермонту и экипажу Морской Феи. Я встретил их вскоре после того, как камень попал мне в руки — на самом деле, сразу после того, как я потерял Перро. Они приютили меня, защищали меня, хотя я без оплаты проник на их корабль.

Но я встретился с ними в результате собственных действий. Сами моряки ничего не сделали для этого. Я искал убежище от демона Эсбила и спрятался в трюме, где сидел несколько дней, только чтобы меня обнаружили после пиратского набега, в котором я был ранен. Стражи всегда знают, где камни. Так сказала Джейд. Если кто-либо на борту учуял камень он, разумеется, не подал виду.

Но быть может Страж вовсе не хотел протягивать мне руку помощи в тот момент. По словам Джейд, Стражи должны только наблюдать. Но все-таки кто-то из них мог бы прийти мне на помощь во время битвы, вместо того, чтобы позволить одному сражаться с мерзким троллем, едва не погибнув.

И, конечно же, я все еще злился на Дюдермонта за то, что он сделал с Джоэн, когда мы пришли в Глубоководье.

Нет, решил я, Стража не было на борту Морской Феи, когда я попал туда. Это не Счастливчик, не Тоннид, не Макканти, не Тассо. Не Дюдермонт. Также это означало, что Дзирта и Вульфгара, которые также были на борту в эти дни, тоже можно было отбросить.

Я был немного обескуражен, осознавая, что Стражем не может быть Дзирт До’Урден. Казалось, наши судьбы как-то связаны между собой. В течение последних лет мы несколько раз сталкивались друг с другом. И каждый раз мы двигались в одном направлении, будь то южный Калимшан или северный Сильверимун.

К тому же, я думал о словах темного эльфа. У него всегда были для меня слова поддержки или какой-нибудь совет. Иногда даже он реально помогал мне.

Но я столкнулся с ним из-за Камня Тиморы, по предсказанию прорицателя в Мемноне. И эльф сказал мне, как кажется, вполне честно, что он понятия не имеет, о чем я.

Пришла полночь, но Малчора до сих пор не было. Я подумал постучать в дверь, но решил повременить.

Чего-то не хватает. Джейд думала, что я знал достаточно, чтобы выяснить, кто был Стражем. Она хотела, чтобы я продолжал свое путешествие. не важно, по какой причине.

Дзирт не был Стражем, но как насчет его друзей? Бренор Боевой Топор, боевой дворф, а теперь король Митрилл-Халла. Он прилетел к нам во время сражения с пиратами. Он приехал на летающей огненной колеснице, вместе со своей человеческой приемной дочерью, Кэтти-бри. Как они нашли нас? Конечно, принимая во внимание их транспортное средство, не было оснований думать, что им не могли помочь маги, но что если Бренор знал, где я? Или, если точнее, где камень, который я носил.

Я обдумал их появление в свете новых мыслей. Я всегда думал, что они искали Дзирта. Но что если они на самом деле искали меня?

Бренор никогда не общался со мной подолгу. Он был добрым, хотя не слишком-то вежливым. Хотя дворфская вежливость — это что-то из ряда вон выходящее. Но Кэтти-бри… Когда я лежал среди раненых, когда хирург, или моряк, взявший на себя такую роль, использовал смолу, чтобы прижечь рану, дабы я не истек кровью — это её ангельское лицо я видел перед собой, её рука сжимала мою.

Она была действительно красива. Малчор говорил, что богини выбрали двух человек, преисполненных красоты, чтобы сделать их Стражами. Джейд точно соответствовала описанию. И Кэтти-бри.

Но нет, понял я. Я понял, что неправильно вспомнил слова Малчора. Не двух “человек”, преисполненных красоты. А “эльфов”, преисполненных красоты. А Кэтти-бри была человеком. Она была лет на десять старше меня, и не могла быть Стражем.

разочарованный, я тяжело постучал в дверь. Мой палец заболел от удара, но острая боль дала мне возможность хоть на чем-то сфокусировать свое внимание. На самом деле, я знал не так уж много эльфов. Всего одного, если быть точным. И я уже выяснил, что она Страж.

Это не могла быть Элбис, моя следующая кандидатура, или кто-то из членов её Круга. Это не мог быть кто-то из людей, встреченных мною в путешествиях из Калимшана. И даже Хрисаор…

Я остановился. На самом деле, я не знаю, был ли Хрисаор генази. Это сказал мне Робийярд, маг. На самом деле все, что я знал о генази соответствовало тому, что было известно мне о Хрисаоре.

Генази имеют элементальное происхождение, и я всегда предполагал, что Хрисаор происходит от элементалей воды. Как сказал маг, где-то в его роду были водные нимфы или кто-то вроде них. Физические характеристики генази были определены подобным родством. Кожа и цвет волос Хрисаора, казалось, соответствовали этому описанию, как и его любовь к морю.

Но он мог дышать под водой и чрезвычайно быстро плавать. На дне моря пират чувствовал себя лучше, чем на суше. А это никак не увязывалось с генази.

С другой стороны, на свете была раса эльфов, живших в море, с бледно-голубой кожей и волосами, цвет которых варьировался от зеленого до белого. В том числе, они могли быть цвета морской пены, как волосы Хрисаора. Малчор не говорил о том, что эльфы должны были быть обязательно лунными, как Джейд, или даже поверхностными. Водный эльф тоже представлял интерес.

Я оценил действия пирата. Впервые мы встретились на палубе старой Морской Феи, в гавани Мемнона. Он был среди пиратов, напавших на нас. Он пытался похитить меня, ему даже удалось утащить меня с корабля, под воды гавани, и, возможно, его план бы удался, не приди мне на помощь Робийярд.

мы встречались и после. И каждый раз он не хотел убивать меня. На самом деле, он мне помог. Он помог нам с Джоэн добраться до башни Малчора. Он привел нас к Камню Бешабы, погребенному под песками Анораха. Каждое его действие, казалось, привлекало носителей, нынешних и будущих, к камням.

Да, все это имело смысл. Хрисаор был вторым Стражем.

Дверь Малчора распахнулась. Маг стоял в прекрасных парадных одеждах, держа в руке кадило. Выражение его лица было серьезным.

— Ты готов? — спросил он.

Я кивнул. Но что-то тревожило меня. Что-то в словах Джейд. Но я не мог понять, что именно.

Нож резанул мой палец, и я поморщился, но даже не пискнул, пока Малчор проделывал этот ритуал. Тьма скрывала лабораторию, исключение составляла свеча, которая возвышалась на столе в центре комнаты. Душистый дым, вырывающийся из кадильницы, наполнял небольшую круглую комнату. Перед каждым из нас стояла чаша. В моей была только кристально чистая вода. В чаше Малчора плавал локон Джейд и несколько пятен крови Джоэн, соскобленной с меча. Я протянул руку через стол, и к смеси добавилось несколько капель моей собственной крови.

Малчор скандировал слова, его голос был низким. Я с трудом мог разобрать отдельные части заклинания и не мог понять ни одной из них — он говорил на каком-то загадочном языке. Он сказал мне, что будет повторять заклинание какое-то время, а когда он закончит, свет потухнет. И в этот момент, только в этот момент, я должен назвать имя второго Стража. Если я окажусь прав, тот появиться в воде моей чаши. Таким образом мы надеялись узнать о его местонахождении.

Я не был уверен, что нам требуется проводить такой сложный ритуал. Я видел магию прорицания почти два года назад, когда Элвисс помогал мне шпионить за Джейд и Перро. Но ведь я следил за наставником, а не за эльфийкой. Может быть, использовать такую магию против Стража сложнее? На самом деле, я понятия не имел.

Я сосредоточился на Хрисаоре, пытаясь убедить себя в том, что я уверен в его кандидатуре. Он всегда мог найти меня, он знал, где находится Двойной Пик. И он очень хотел найти Камень Бешабы. Он был идеальным претендентом.

Почему он привел меня к Кругу друидов, которые были полны решимости пленить меня и Камень Тиморы, чтобы восстановить мировое равновесие? А когда этот план потерпел неудачу — почему он помог нам искать Камень Бешабы?

Когда мы добрались до места, попали в пещеру Двойного Пика, он ушел. Там мы встретили Джейд. Она сказала что-то…

Акула.

У Джейд была выемка на ухе. Она по-особому укладывала волосы, чтобы скрыть это, так как оправдание было неубедительным. Это акула, говорила она. Но не мог ли это быть удар меча?

Я попытался представить себе этот шрам, и тот предстал в моем воображении, удивительно четкий. Он был не чистым, не аккуратным, словно его нанес хороший кинжал или меч. Такой шрам могло оставить зазубренное лезвие. Оно скользнуло мимо головы и резануло по уху.

Было еще кое-что. Когда я спросил её об имени.

— Это должен сделать ты сам, — сказала она.

Эльфийка использовала эти слова второй раз. Первый раз я просил её убить….

Голос Малчора поднялся в высоком крещендо. Свет свечи замерцал и исчез в мгновение ока. Пришло время сказать имя.

Хрисаор, вопил мой мозг. Это должен быть он. Это не может быть тот, о ком ты думаешь. Он мертв. Он исчез. Он не Страж.

Но я чувствовал это сердцем. И не смог удержать рвущихся слов.

— Эсбил.

Глава двадцатая

— Я не пойду с тобой, — Джоэн положила руку на ремень седла Дымки, пока я поправлял подпругу.

— Всю жизнь рок будет преследовать тебя, если мы не уничтожим камни, — сказал я, убирая её руку и продолжая работу. — Ты должна пойти со мной.

Она толкнула меня в плечо, но не сильно.

— Ты идиот, знал? У тебя хоть план есть?

— Эсбил во Вратах Бальдура. Он — второй Страж.

— Это не план.

— Я заставлю его уничтожить камни.

— Ой, да ладно? Заставишь? Каким же образом?

— Я уже побеждал его прежде.

— Мы, — поправила она меня. — Мы победили его — и нам помог Робийярд. С большим трудом, м?

Я пожал плечами.

— С тех пор я многое узнал.

— Недостаточно. Он убьет тебя! — девушка испустила нечто среднее между всхлипом и выдохом и быстро зажала рот ладонью.

Я прекратил свою работу и уставился на неё. Слезы стояли в изумрудных глазах подруги. Она подняла руку, чтобы вытереть их, но это лишь подчеркнуло то, что она плакала. Она тщетно пыталась сдержать рыдания, чтобы сохранить на лице упрямое железное выражение.

— Я имею право решать, — сказала Джоэн. Её голос был почти шепотом. — Знаешь, нам просто нужно двинуться дальше? Мы сможем жить с этим. Мы можем быть свободными.

— Нет, — ответил я. — Мы не можем быть свободными. Эти камни, эти проклятия, всегда будут связывать нас, если мы что-нибудь не предпримем. Если я что-то не предприму.

Она покачала головой прежде, чем успела меня дослушать.

— Всегда есть что-то, м? Если не камни, то еще какие-то неприятности. Это просто жизнь.

— Тогда нам нужно сделать что-то хорошее.

— Я не пойду с тобой, — снова сказала Джоэн.

— Ну и ладно, — сказал я, снова возвращаясь к работе. — Тогда я сделаю это один.

Джоэн развернулась и бросилась к двери. Она хотела сделать свой уход как можно более драматичным, но все пошло не так. Её лодыжки запутались в поводе Дымки, который лежал на полу рядом с кобылой. Джоэн споткнулась и едва не влетела головой в дверь. Она, изящная Джоэн, впечаталась бы лицом в древесину, летя вперед своим поломанным носом, если бы дверь не распахнулась.

Девушка врезалась в ноги Джейд, из-за чего эльфийка едва не упала рядом с ней.

Я бросился к ним. Джейд помогала Джоэн встать на ноги. Девушка поднесла руку к лицу в тщетной попытке остановить кровь, сбегавшую из носа.

— Видишь? — спросил я. — Ты бы упала, если бы не этот проклятый камень?

— Ды, — сказала Джоэн, чей голос был невнятным из-за крови. — Фы рафбил мне ноф, беф прифины.

— Да, а ты всегда такая неуклюжая. Постоянно путаешься в ремнях и падаешь на двери. Ничего нового.

Она снова стукнула меня.

— Хотя, я прошу прощения за нос, — сказал я. — Мне нужно было…

— Пфойти беф меня и уфтроифь фикрефный рифуал, фобы фыяфнифь, гбе Эфбил, я фнаю, — закончила за меня Джоэн.

Я тупо смотрел на неё в течение нескольких минут.

— Она сказала, — заговорила Джейд, — что ты хотел пойти без неё, чтобы устроить секретный ритуал и выяснить, где Эсбил.

— Я понял, что она сказала, — солгал я и повернулся к Джоэн. — Это значит, ты принимаешь мои извинения?

Долгое время Джоэн молча смотрела на меня. Кровь перестала течь, и она убрала руку от лица, хватая тряпку, чтобы вытереть остатки. Наконец, она кивнула головой.

— Ладно, — сказал я. — А теперь у меня есть дела.

Я повернулся к Дымке, крепко затягивая её седло. В глазах лошади сверкала сила. Она не жаловалась, пока я готовил её к дороге. Она отнесет меня к Вратам и поможет отомстить за Перро раз и навсегда.

— Мэймун, — сказала от дверей Джейд. — Мне нужно кое-что обсудить.

— Это может подождать? — сказал я, не глядя на неё.

— Я иду с тобой, — сказала она.

— Нет, — ответил я. — Я присоединюсь к вам после того, как покончу с Эсбилом.

— Не тебе устанавливать правила, — сказала эльфийка.

— Моя лошадь не сможет нести нас обоих. Я собираюсь ехать очень быстро.

— Как бы быстро ты не передвигался — я могу делать это еще быстрее.

— А что потом? — спросил я. — Ты намерена помочь мне бороться с Эсбилом? Мне казалось, ты не можешь принимать участия в моих битвах.

— Не могу. Но не забывай, тебе нужны оба Стража, чтобы выполнить ритуал и уничтожить камни. И оба камня. Я должна пойти.

— Джоэн уже решила не ехать, — сказал я. — Так что мне нужно просто пленить Эсбила, полагаю, и вернуться к вам. Вы с Джоэн можете поехать в Глубоководье. Я вместе с демоном встречу вас там.

— Ой, — сказала Джоэн. — Не будь идиотом. Я тоже пойду с тобой, так что тебе не удастся помереть, знал?

Я улыбнулся подруге, но она не ответила мне. Развернувшись, девушка вышла из конюшни.

На закате, в канун середины лета мы достигли Врат Бальдура. Мы приближались к городу с востока. Солнце опускалось за горизонт, освещая башни и шпили Врат и превращая их в красивые золотистые свечи. Храмовый район, стоявший на холме, был полон грандиозных сооружений из мрамора и камня, выглядящих сейчас особенно дивно.

— Где Эсбил? — спросил я Джейд. — Ты же можешь его чувствовать?

— Нет, не могу, — ответила она.

— Мне казалось, Стражи всегда чувствуют друг друга.

— Но не тогда, когда находятся под защитой одной из богинь, — сказала женщина. — В благословенных святилищах Тиморы или Бешабы. Когда мы ищем убежища там — связь рвется.

— Ах, так вот почему ты хотела, чтобы я провел ритуал, — сказал я. — Ты знала, что он в храме, но не знала, в каком из.

— Ой, — отрезала Джоэн, — это ты про тот милый ритуал, из-за которого ты мне нос сломал?

Её голос звучал многозначительно, хотя я не понимал, выражал он сарказм или гнев.

Джейд тихо захихикала, видимо, воспринимая это как сарказм.

— Да, тот самый. Хотя он вовсе не требовал в жертву твоего носа. Нужно было просто чуть-чуть крови.

Я пожал плечами.

— Если бы я просто попросил, ты бы помогла мне?

Джоэн не ответила, и я поежился при мысли, что без надобности причинил ей боль.

— Это тоже причина, — сказала Джейд. — Я долго жила здесь, в Зале Госпожи Врат Бальдура.

— Потому ты хранила там Камень Тиморы, — рассуждал я. — Покуда я не стал достаточно большим, чтобы принять его.

Она кивнула.

— Ой, а во Вратах Бальдура есть храм Бешабы? — спросила Джоэн.

— Нет, — сказала Джейд. — Немногие города строят у себя храмы Леди Рока.

— Ну тогда мы знаем, где он, м?

— Вероятно, для начала нам нужно найти ночлег, — сказал я. — В конце концов, мы устали с дороги.

— Эсбил знает, где мы, — сказала Джейд. — Я не могу чувствовать его, но он отлично чувствует меня и оба камня. Он знает, что мы пришли и не даст нам ночи на отдых.

— По крайней мере, нам нужно поставить Дымку, — сказал я.

— Храм сможет принять её, — ответила Джейд. — Пошли, я покажу дорогу.

Глава двадцать первая

Огромные двойные двери легко и изящно распахнулись, не производя никакого шума, что не увязывалось с их размерами. За ними лежал столь же необъятный зал. Стены и потолок зала были едва различимы в тусклом свете нашего факела и той свечи, что обозначала алтарь в дальнем конце комнаты. Пол был выложен чистейшим мрамором, белым, словно снег, с синими и розовыми завитками, танцующими внутри, не создавая определенного рисунка. Закутанная в белый плащ фигура склонилась перед алтарем. Голова человека была скрыта под капюшоном.

Эта сцена казалось такой знакомой и такой чуждой. В последний раз я видел эту комнату два года назад. Тогда на коленях у алтаря стояла Джейд, а в двери входил Перро. Я наблюдал за залой через волшебный хрустальный шар Элвисса. Каким же великолепным он мне тогда казался. На этот раз зал словно стал еще больше, но куда менее прекрасным.

Мы с Джоэн застыли в дверях, но Джейд уверенно шагала вперед, её шаги гулко разлетались по залу.

— Ну, — шепнула она нам, и мы одновременно сделали шаг вперед.

— Да, — сказала фигура у алтаря. Голос человека был низким и внушительным. — Проходите. Я так давно видел вас последний раз.

Человек поднялся на ноги, сбрасывая белый плащ, и повернулся к нам. Он казался просто силуэтом, озаренным светом одинокой свечи, но я так хорошо знал его: лысая голова, резкие черты, заостренные уши.

Эсбил.

— Весьма недолго, — практически выкрикнул я. — Ты должен был сдохнуть.

— Да, должен, — ответил он. — Равно как и ты. Множество раз. И каждый из нас должен поблагодарить за свою жизнь Тимору.

Он отошел от алтаря, и свет, казалось, двинулся за ним, разгораясь по мере его приближения. Стены, пол, потолок источали тусклое белое сияние, которое усилилось, как только демон подошел. Свет заливал каждый уголок залы, показывая всю её — белые колонны, тянувшиеся вдоль стен, альковы с маленькими алтарями, резьбой или выгравированными словами. Я не знал, были это стихи или молитвы.

Свет также показал нам говорившего — не красную кожу Эсбила, зубастый рот и перекошенное лицо. Он высветил бледную кожу лунного эльфа, одного из сородичей Джейд.

Я давно задавался вопросом, кем же был Эсбил в действительности. Его демоническая внешность давала повод думать, что он пришел с нижних планов бытия. Но он не был похож ни на одного из тех существ, что я знал. Быть может, его демоническое обличие было лишь иллюзией? Быть может, он действительно был эльфом.

— Дорогая сестра, — сказал эльф, который был Эсбилом. — Наконец ты привела мне оба.

— Она нас не приводила, — отрезал я.

— Ой, мы оба с тобой и раньше сталкивались, — добавила Джоэн.

— Да не вас, идиоты, — сказал эльф спокойным и ровным голосом. — Вы вообще не имеете значения. Я говорил о благословленных камнях.

— Носители принесли камни по собственной воле, — сказала Джейд.

— Пусть это поможет тебе спать спокойно, сестра, — ответил Эсбил.

— Так и было, — подтвердил я. — Мы принесли их, и мы собираемся заставить тебя их уничтожить.

— Ничто не доставит мне большего удовольствия.

— Что это значит?

Эсбил рассмеялся, радушно, по-настоящему веселясь, что казалось совершенно чуждым его натуре. Прежде его смех был ужасен и резок.

— Вы правда узнали так много и все же так бесконечно мало? — сказал он. — Еще скажите, что она не поведала вам, как происходит ритуал!

Джейд заговорила прежде, чем я смог ответить.

— Один из носителей должен убить Стража. Стража, который следит за его камнем.

— Вот уж не проблема, — сказала Джоэн, доставая кинжалы и двигаясь в сторону Эсбила. Джейд протянула руку и оттащила девочку назад.

— Не здесь, — сказала она мягко.

— А почему тебя волнует, где это произойдет, сестра? — спросил Эсбил. — Этот дом не принадлежит твоей богине.

— Что это значит, м? — спросила Джоэн.

Эсбил опять расхохотался. Этот веселый смех теперь показался мне куда менее приятным, чем его прежнее привычное мерзкое хихиканье.

— Все хуже, чем я подозревал! — сказал он. — Моя дорогая сестрица не говорила вам о том, какой богине служит? О, как жестоко!

Мой живот сжался. Я сделал все возможное, чтобы сохранить невозмутимость, не позволяя Эсбилу думать, что его слова удивили меня. Но они удивили, как удивило и то, что при упоминании об этом уголок губ Джейд дрогнул в улыбке. Эльфийка не стала опровергать слова Эсбила, что заставило кровь в моих жилах похолодеть. Я так долго ошибался. Я ведь ошибался и на счет Перро, не так ли? Разве это не он заставил меня контактировать с Джейд, служанкой богини зла? Почему он сделал это?

— Вы оба манипулировали мной, — сказал я. Мои слова застревали в горле. — Ты лгал мне снова и снова, проклял меня, помыкал мной, втравливал в неприятности, против моей воли притащил меня сюда. Она служит Бешабе, ты — Тиморе — но какая разница?

— Разница есть! — сказал Эсбил. Манера эльфа казалась раздражающе бодрой.

— Разница лишь в том, кто получит удовольствие убив тебя, — сказал я, вынимая свой волшебный стилет — стилет Перро.

— Не здесь, — снова повторила Джейд. Теперь — с большим нажимом.

— Моя дорогая сестра прятала от вас правду. Она чаще меня преступала границы.

— Почему ты продолжаешь звать её сестрой? — спросила Джоэн.

— Потому что, — ответила Джейд, — он мой родной брат.

— Близнец, как видите, — продолжал Джейд. — Богини выбрали близнецов, дабы те приняли на себя их благословение.

— Проклятие, — сказала Джейд.

— Ты веришь в это не больше, чем я.

— Эй, а почему бы вам просто не закончить все? — спросила Джоэн. — Просто забудьте о своих богинях, а?

— О, он забыл, — сказала Джейд. — Вот почему вне этих стен он выглядит столь ужасно. Это его наказание.

— Ты должна страдать как и я, — сказал Эсбил, его голос стал низким и угрожающим, все веселье покинуло его. — Ты нарушила правила, как и я. Даже более того.

— Ты бегаешь за носителями своего камня, чтобы убить их, — сказала Джейд. В её голосе слышалось явное отвращение.

— Мы должны облегчить долю носителей, это же наша священная задача. Ты же, в свою очередь, пыталась вовсе прервать переход камня из рук в руки.

— Прервать? — спросил я.

Джейд вздохнула.

— Полагаю, пришло время тебе узнать все. Видишь ли, твои родители были мне дорогими друзьями, как и Перро, Элвисс и Элбис. Мы провели вместе много-много лет. А потом, в один прекрасный день, твоя мать нашла Камень Тиморы. И все изменилось. Эсбил уничтожил твою мать, и твоего отца, когда тот пытался защитить свою жену. Все ради того, чтобы облегчить переход камня к тому, кого мой брат выберет сам. Но камень привязался к тебе прежде, чем Эсбил смог остановить его. Мой брат был в ярости. А я была в ужасе. Ты был так мал. Слишком мал. Когда я услышала о случившемся, я попросила Перро доставить камень мне и спрятать тебя. Когда тебе исполнилось двенадцать, он почувствовал, что ты готов нести камень, и дал богине вступить в свои права. Я боялась, что сила камня будет для тебя непосильной ношей, но я также понимала, что камень не может быть снова потерян. На мне лежала ответственность. И я надеялась, что Эсбил стал мягче. Но затем умер Перро, — Джейд уставилась на брата. — И я больше не пожелала принимать участие в опустошении жизней носителей камней. Элбис убедила меня, что могла бы помочь. Что они с Кругом заберут камень и защитят вас, но, когда это не сработало и ты сбежал с острова с камнем, я пришла, чтобы отыскать тебя, чтобы направить тебя на пути. Но ты должен был найти дорогу сам.

Я сглотнул. Долго я жаждал ответов, но все это было чересчур. Было еще кое-что бессмысленное в этой истории.

— А что насчет Хрисаора? Он работал на всех вас?

Джейд пожала плечами.

— Хрисаор помогал мне и Элбис, подталкивая тебя на верный путь тогда, когда мы сами не могли рисковать, выдавая себя.

Джоэн протянула черный камень.

— Как относится к рассказанному эта вещь?

— Вскоре после того, как Перро погиб, последний носитель Камня Бешабы умер собственной смертью, и поэтому я спрятала артефакт, — сказала Джейд. — В единственном месте, где камень не смог бы найти новую душу.

— Двойной Пик, — зарычал Эсбил. — Я должен был знать.

— Место, где богини впервые связали камни с душами смертных. Где они связали нас двоих с камнями, — продолжала Джейд. — Но Элвисс нашел мой тайник. После того, как Перро умер, я раскрыла дворфу свои планы. Я не должна была доверять ему. Он настоял, что мы не должны мешать воле Бешабы, и провел полтора года в поисках камня, оказывая поддержку её культистам.

Я взглянул на Джоэн и прошептал.

— Гоблины! И эти шпионы в библиотеке.

Джейд кивнула.

— У него было много помощников. Они с друзьями пытались остановить тебя. И он нашел камень первым. Я прошу прощения за то, что с ним случилось.

Я ахнул.

— Ты его убила.

— Это был единственный способ. Я желала лишь добра.

— И потому ты не переняла демоническую личину Эсбила, — добавил я.

— Ложь! — крикнул эльф, и его крик эхом пронесся по храму. — Она прекрасна, потому что прячется в жилище Тиморы! Посмотри на неё внимательнее, там, за стенами, мальчик. И ты увидишь. Она превращается. Она меняется. Скоро она станет такой же, как я.

— Хватит, — сказал я.

— Да, и в самом деле, — ответил Эсбил. — Ты утомил меня, мальчик. Если этот ритуал — единственный способ быть рядом с тобой, то пусть так и будет. Ты ведь этого хочешь, дорогая сестрица? Ты полностью осознаешь последствия?

Джейд торжественно кивнула.

— Теперь я знаю, что не могу идти по пути богини.

— Тогда пусть ритуал начнется, — сказал Эсбил. Он прошел через двери. Стоило эльфу переступить порог — черты его изменились. Лицо исказилось, кожа приобрела красный оттенок, из спины показалось два черных крыла.

— Ой, а какие последствия? — спросила Джоэн, держась на шаг позади эльфа. Она все еще сжимала в руках свои кинжалы.

— Наши судьбы, — начала Джейд, — связаны с камнями. Если Мэймуну удастся совершить ритуал — он уничтожит камни, Эсбила и меня вместе с ними.

— Все эти годы ты пыталась скрыть камни, — сказал её брат. — И лишь теперь ты выбираешь забвение?

— Я выбираю свободу, — ответила эльфийка.

Во тьме и молчании мы шли через город. Единственным источником света были факелы случайных патрульных, проходящих по стене, свечи в витринах магазинов, да дома ночных гуляк. Единственными звуками были мягкие шаги наших ног по мощеным улицам.

Наш путь петлял по центру города, хотя я был уверен, что быстрее было срезать через края. Сначала я предположил, что Эсбил просто желал избежать любых патрулей — в конце концов сейчас он открыто носил свою демоническую внешность, хотя из прошлого опыта я знал, что эльф умел скрывать её при надобности. Но Эсбил шел уверенно и развязно, ведя нас к некой цели.

Поэтому, когда он остановился перед невзрачным зданием в ничем не примечательной части города, я был несколько удивлен.

— Мне казалось, ты говорил о доках, — сказал я. — Или ты предпочитаешь умереть здесь?

Эсбил расхохотался.

— Разве ты не узнаешь это место, мальчик? — спросил он.

— Здесь над дверью должна быть вывеска, — заметил я. — Это Пустая Кружка, таверна Элвисса.

— Она и есть, — со смехом сказал демонический эльф.

— Почему ты привел меня сюда? Для того, чтобы показать мне, что даже места, которые ты сжигаешь дотла, отстраиваются снова?

— Я не сжигал его, — сказал эльф.

— Тогда кто это сделал?

— Меня это не волнует. Я привел тебя сюда, чтобы напомнить о месте, где умер твой дорогой наставник. Если он не смог убить меня, что заставляет тебя думать, что сможешь ты?

Мой стилет вылетел из ножен прежде, чем я осознал свое движение полностью. Легким движением запястья, я призвал магию кинжала, превращая его в маленькую саблю, тонкую и сбалансированную. Лезвие клинка было слегка изогнуто. Она было очень острым.

Эсбил рассмеялся снова. Теперь — громче.

— Не здесь, мальчик. И не теперь.

— А я говорю — здесь, — прорычал я. — И прямо сейчас.

Я сделал шаг.

— Стоп! — голос эльфа был сильным. В нем таилась магия. Я почувствовал волны энергии, прокатившиеся через мой мозг. Они заставляли конечности крепко сжиматься, требуя полного подчинения.

Казалось, в моей голове что-то изменилось. Это нечто пронеслось вниз, через все мое тело, окатывая меня, словно теплый душ. Я сразу смог ощутить связи, складывавшиеся в уме и теле. На протяжении тринадцати месяцев в Башне Сумерек я был сыт по горло хитрыми уроками — исключительно фрагментарными — спрятанными среди книг и упражнений. Я никогда не видел связи. Никогда не видел целого. Никогда не понимал, что учусь сопротивляться, делать собственный выбор. Для того, чтобы стать самостоятельным человеком.

Бесшумно благодаря Малчора Харпелла, я вызывающе сделал новый шаг.

— Ты не знаешь ритуала, — сказал демон. В его голосе впервые зазвучали нотки уважения.

— Мне все равно, — ответил я. Схватив меч обеими руками, я замахнулся изо всех сил.

Эсбил поднял руку, чтобы парировать удар, но она уже не была пустой. Его собственный жуткий меч, огромный кусок искореженного железа, изогнутый, покрытый зазубринами, полыхающий красным пламенем, появился из ниоткуда, чтобы перехватить мой выпад.

Я вложил в этот удар все свои силы, навалившись на оружие всем весом. Металл ударился о металл. Меч Эсбила, который тот держал в одной руке, сдвинулся едва ли на дюйм. Испугавшись, я снова ударил, с силой замахиваясь над головой. Я не был готов к защите. Если бы демон замахнулся на меня, то я оказался бы беспомощен.

Но у него не было времени на удар. Его лезвие было гораздо больше моего, и он лишь успел вскинуть оружие над головой, чтобы поймать мою саблю. Лязг стали снова наполнил воздух. Я снова убрал клинок. Моя атака закончилась ничем.

Голубое пламя, подумал я, и мой меч ответил. Тонкий синий огонь вспыхнул по всей длине лезвия, словно зеркальное отражение красного огня Эсбила. Я поднял меч к уху и установил ноги в полушаге друг от друга. Правую руку я приложил к плоской стороне лезвия, держа её чуть выше рукояти. Клинок замер у моего уха.

— Ну, давай, — сказал я. — Твори свой ритуал и дай мне убить тебя.

— Ритуал, — сказала Джейд, — это просто сражение. Носитель сражается со Стражем, руки судьбы — Тиморы и Бешабы — выбирают победителя. Умирает носитель — и камень переходит в другие руки. Умирает Страж — и камень разрушается, — Джейд посмотрела на меня. — Я полагаю, что ты решил сражаться с Эсбилом.

— Охотно, — я крепче перехватил рукоять моего меча и уставился на демона.

— Ой, но зачем все мы должны быть здесь? — спросила Джоэн.

— Близость, — сказала Джейд. — Камни должны находиться вместе, чтобы их можно было уничтожить.

Эсбил злобно усмехнулся.

— Все как я и говорил, детки, — сказал он. — Только время и место выбираю я.

Я бросился вперед, стремясь достать до его сердца, но он сделал несколько шагов назад. Его крылья тяжело захлопали, и демон поднялся в воздух.

— Доки, — сказал он. — Там мы покончим со всем этим. Ищи мое пламя.

Он снова ударил своими мерзкими крыльями, похожими на крылья летучей мыши, уносясь в ночное небо.

— Почему он привел тебя сюда, если хочет сражаться в доках? — спросила Джоэн.

— Он думал, что сможет запугать меня, — сказал я. — Но он был неправ. Это место не напоминает мне о смерти Перро. Перро умер в доках, когда Эсбил ранил его. А здесь — что-то другое. Что-то большее.

— Именно сюда ты принес Перро, когда он был ранен, да? — спросила Джоэн.

— Тут жил его самый близкий друг, — добавила Джейд.

Я кивнул, чувствуя новый прилив сил.

— Это место — не место его смерти. Это его дом, — сказал я.

Глава двадцать вторая

Если я и сомневался на счет того, что имел в виду Эсбил, говоря про пламя — при подходе к докам все мои сомнения испарились. Лодка с единственным парусом, длиною быть может тридцать футов, стояла в конце одного короткого пирса в пустынном участке гавани.

Парус пылал.

На берегу собралась небольшая группа зевак, наблюдавших за зрелищем. В основном это были бродяги, теми, кто еще не спит в столь поздний час. Мы протолкнулись сквозь толпу. Люди неохотно уступали дорогу.

Эсбил ждал нашего прибытия на лодке. Он стоял прямо у пылающей мачты.

— Чье это судно? — спросил я, стоя в конце короткого пирса.

— Теперь — наше, — сказал он. — Ты многое узнал с тех пор, как мы встретились.

— Я — да. А ты?

Он рассмеялся.

— Хотя тебе еще многое предстоит узнать.

— Посмотрим.

— И в самом деле, — он широко расставил ноги, поднимая свой меч. Искореженная, перекрученная рукоять оказалась у лба эльфа. — Тогда, начнем.

Я шагнул на корабль, становясь в стойку и поднимая клинок, который снова загорелся синим пламенем. Джоэн хотела пойти следом, но я дал ей знак остановиться.

— Я должен сделать это один, — сказал я.

Эсбил услышал мои слова и рассмеялся.

Джоэн покачала головой.

— Но ты не одинок, — сказала она. — Я здесь.

— Нет, — сказал я. — Он мой. Только мой.

Джоэн обиделась. Я отвернулся от подруги, чтобы не видеть выражения её лица. Мне нельзя была терять сосредоточенность на более насущной задаче.

— Ты никогда не выучишь урока Малчора, не так ли? — спросила Джоэн шепотом. — Он говорил тебе отбросить гордыню, но ты, как обычно, самоуверен. Ты не убьешь его.

Я слышал слова девушки, но едва ли обращал на них внимание. Сделав шаг к Эсбилу, я приготовил свой клинок к бою. Джоэн не пошла следом.

Я шагнул влево, как делал во время тренировок с Джоэн, намереваясь отвести демона. Эсбил продолжал бесстрастно стоять, повернувшись спиной к мачте и высоко подняв меч. Он даже не повернул головы, чтобы последовать за мной. Он что, хотел, чтобы я убил его и покончил со всем этим?

Нет, подумал я, это было бы слишком легко.

Я обошел вокруг него, оказываясь справа от противника. Еще немного, и мне придется сразиться с мачтой, если я захочу атаковать. Потому я мог либо нападать сейчас, либо начать движение в обратном направлении.

Последнее показало бы неудачный расчет моего движения, потому я выбрал первое.

Сделав шаг вперед, я взмахнул мечом, описывая над головой полный круг и опуская правую руку на рукоять, когда клинок просвистел мимо моего уха. Импульс быстрого движения передался руками, и клинок чисто и быстро ударил по дуге, прямо в тело Эсбила.

Демон даже не двинулся. Мой клинок прошел прямо сквозь его тело, вернее, сабля резанула воздух. Иллюзию демона. Я заметил это слишком поздно. Сейчас я уже не мог остановить свой удар. Мой прекрасный клинок вонзился в мачту корабля.

Позади меня послышалось движение воздуха. Джоэн, стоявшая на пирсе, вскрикнула. Демон приближался от дальнего борта судна, где он скрывался от меня до сих пор.

Я не мог вытащить клинок. Я не мог блокировать его атаку. Все, что я мог сделать — это выпустить рукоять своего оружия и нырнуть вперед, перекатываясь по полу.

Я почувствовал, как меня обдало волною воздуха и теплом демонического пламени, когда меч демона пронесся в нескольких дюймах надо мной.

Я вернулся на ноги, стремясь прочь от демона. Он последовал за мной, злобно улыбаясь.

— Ты дерешься не честно! — крикнул я.

— Здесь нет правил, — сказал Эсбил. — Мне не нужно драться честно. Мне просто нужно победить.

Словно желая подкрепить свои слова делом, он схватил мой застрявший клинок, вытаскивая его из дерева и отбрасывая в сторону. Сабля должна была улететь в воду, но в последний момент ударилась о канат и закрутилась вокруг него, теряя импульс броска и падая на палубу, хотя все еще оставаясь вдали от меня.

Эсбил медленно двинулся вперед, проводя пальцем по краю своего ужасного меча. Казалось, он наслаждался моментом. Я как можно дальше отступил к корме судна.

У меня не было вариантов. Я должен был рискнуть. Демон подходил все ближе. К тому времени нас разделяло едва ли пять футов. На лице Эсбила застыла жестокая усмешка. Быть может, расстроенная?

Я уклонился в сторону, оказываясь слева от него, от его руки с мечом. Перекатившись, я пролетел мимо удивленного демона. Это был отличный план.

Если отбросить тот факт, что Эсбил не был удивлен. Он ударил своей мускулистой ногой, попадая прямо мне в лоб. Это заставило меня пролететь через палубу.

— Итак, закончим же, — сказал он угрюмо, занося свой меч для смертельного удара.

Изо всех сил я попытался встать, однако моя ушибленная голова пульсировала болью, а в ушах стоял звон. Я никак не мог подняться на ноги. Все что я мог видеть — это лезвие ужасного меча, лезвие, которое убило Перро, вместе с тем отнимая так многое у меня.

Я слышал крик, но не обращал внимания. Краем глаза я видел какую-то вспышку, но не мог перевести на неё взгляд. Все, о чем я мог думать, была моя неминуемая смерть.

Но Эсбил отступил, взрыв от злобы и боли. Он развернулся к пирсу.

На палубу приземлилось что-то не большое и металлическое. Это был один из кинжалов Джоэн. Его лезвие было обагрено кровью Эсбила. Девушка метнула его и, видимо, попала в цель.

Я бросился вперед и схватил кинжал. Демон, казалось, даже не замечал меня. И тогда я ударил клинком вверх. Так высоко, как мог из своего лежачего положения.

Кинжал глубоко вонзился в бедро Эсбила. Его крик стал в десятки раз сильнее.

Он ударил мечом вниз, целя навершием о мою спину. И это было не лучше, чем удар клинком. Это была та самая зазубренная, перекрученная рукоять, которая два года назад пронзила Перро, став причины воспалившейся раны, в итоге прикончившей наставника.

Жуткий металл прорезал мой плащ, некогда волшебный плащ, унаследованный от Перро, словно бумагу. Он вонзился глубоко в…

Не в мою спину. Удивленный, я отстранился, подползая к перилам и все еще сжимая в руках окровавленный кинжал Джоэн. Эсбил не стал преследовать меня. Он отступил на несколько шагов.

Я поднялся на ноги, до сих пор удивляясь, что не был даже ранен. Но стоило мне встать, что-то тяжелое упало из-под моей рубашки.

Перевязь, державшая камень, приняла удар на себя, из-за чего порвалась.

— Это нечестно! — проревел демон.

— Ты тоже сделал свой выбор, — сказал я. Я вернул кинжал Джоэн и поднял собственный меч. Вместе, мы двинулись на раненого демона.

Столб света, узкий и маленький, но горящий ярче любого факела, появился перед Джоэн. А потом еще и еще один. Свет окружал девушку. Она пыталась идти вперед, но свет был похож на стальную клетку.

— Он прав, — сказала Джейд, ступая на корабль. Её руки больше не были пустыми. Она держала посох, словно созданный из света. Я видел, как однажды она дралась этим оружием против Эсбила.

— Джоэн не должна вмешиваться. И она не вмешается. Это твой бой.

— Все уже пропало, — сплюнул демон. — Девка осквернила сражение.

— Тогда пусть Джейд отпустит её, — сказал я. — И мы просто убьем тебя. Пускай это проклянет ритуал, — я подхватил разрезанную перевязь, высоко поднимая её над головой. — Я тут, знаешь ли, начал думать, что мне нравится эта штука.

Эсбил зарычал, но ничего не ответил.

Я снова занял атакующую позицию, а демон поднял меч над головой, как делала его иллюзия. Он явно старался ступать на здоровую ногу. Кровь сочилась из раны в левой ноге.

Я решил изменить тактику, отказываясь от восточной позиции, которую я выучил в Башне Сумерек.

Я отставил ногу назад, ставя стопу под углом слева направо. Переднюю ногу я двинул вперед, так, чтобы стопа указывала прямо на врага. Я позволил правой руке остаться позади, согнув её, словно хвост скорпиона. Поднеся меч ко лбу, я салютовал им, взмахивая им в сторону, чтобы вернуть в оборонительную позицию.

— Ты регрессируешь, — ехидно сказал демон. — Вернулся к стилю Перро. Тому, который позволил мне его убить.

Я не стал отвечать демону. Пройдя несколько шагов вперед, я совершил выпад, полностью распрямляя ногу и руку. Кончик моего меча был нацелен прямо в сердце Эсбила, все мое тело сохраняло совершенный баланс, вытягиваясь в идеально прямую линию.

Эсбил выставил свой меч поперек и принял мою атаку, но движение явно причинило ему боль. Я отстранился. Длина моего отступления, целых три фута плюс длина моего клинка, убрала меня из зоны досягаемости демона, на случай если тот решит атаковать. Я снова сделал выпад, на этот раз направляя клинок вниз и вправо, прямо к раненной ноге Эсбила.

Он быстро опустил меч вниз. Недостаточно быстро. Мое лезвие резанула по кровоточащей конечности, нанося свежую глубокую рану.

Эсбил взвыл и взмахнул мечом, целясь мне в голову, но я уже отступил и перегруппировался. Его клинок просвистел мимо меня, не причиняя мне вреда.

Как только он закончил свой удар, я снова сделал выпад, опять целясь в раненую ногу. Он не мог защитить себя мечом, и потому просто попытался отодвинуть ногу. Но это заставило Эсбила потерять равновесие, а я нанес еще один удар.

Эсбил попытался отступить, но я ходил за ним, нанося удар за ударом прямо по больной ноге. Иногда я попадал, иногда нет, но демон был вынужден отступать и защищаться. Я отвел его назад, к дальнему борту судна и сделал последний выпад.

Эсбил устал. Он был ранен. И он потерял равновесие. Ничто не могло остановить мою атаку. Я рванулся к жестокому сердцу демона.

Когда я начал движение, палуба передо мной вспыхнула огнем. Стало необыкновенно жарко. Языки пламени вздымались на десять футов в небо. Мне с трудом удалось удержаться от того, чтобы нырнуть головой в огонь. Моя рука по локоть окунулась в бушующее пламя.

От жгучей боли я отступил. Только из-за проклятой удачи, подаренной Тиморой, я до сих пор сжимал свой меч. Я вообще не мог чувствовать свою руку. Упав на палубу, я скорчился от боли, тщетно пытаясь вернуть хладнокровие прежде, чем демон обрушится на меня.

Эсбил вышел из огня, сильно хромая и едва в состоянии перенести вес на свою раненую ногу. Но ему не нужны были ноги, чтобы прикончить меня. Я знал это. Мой разум орал на тело, пытаясь заставить меня встать, хоть как-то защититься, но мои мышцы не подчинялись доводам разума. Все, что я мог сделать — это ползти по направлению к причалу, тщетно пытаясь спастись.

Эта попытка стала еще более тщетной, когда новая стена пламени вспыхнула у перил. Я слышал, как лопнули канаты, который привязывали судно к причалу. Теперь мы плыли по течению великой реки Чионтар, направляясь в открытое море.

Эсбил смеялся надо мной.

— Мне даже не нужно ничего делать, да? — спросил он. — Огонь сам убьет тебя и девушку.

Джоэн рыдала в своей клетке, выкрикивая оскорбительные слова. Но, видимо, магия блокировала даже звуки. Я ничего не слышал.

Я должен был умереть. И я так хотел услышать её голос. Я смотрел на неё, в её прекрасные изумрудные глаза. По крайней мере, эти два существа не могли украсть у меня этого. Этого последнего взгляда.

Эсбил медленно подошел ко мне, поднимая меч.

Я зажал свой клинок в правой руке. Левая бессильно валялась на моей груди. Я знал, что не способен защитить себя достойно.

Меч Эсбила начал опускаться.

А потом он пропал. Вместе с Демоном.

Дымка тяжело врезалась в грудь Демона, отбрасывая его через всю палубу. Она стояла за мной, пока я нетвердо поднялся на ноги, все еще сжимая клинок здоровой рукой.

Демон взревел, вставая на ноги. Он шатался ничуть не меньше меня.

Теперь я понял. Понял правду, которой учил меня Малчор. Я должен был смирить свою гордыню, иначе мне пришлось бы столкнуться с демоном в одиночку. И если бы я был один, действительно один, как настаивал недавно, то был бы уже мертв.

Я услышал, как упала одна из перекладин, удерживающая парус. А затем — вторая. Горящее полотно рухнуло на палубу.

— Я уже говорил тебе, — крикнул Эсбил, чей голос снова стал уверенным. — Я могу просто позволить огню убить тебя.

Я тяжело оперся на Дымку. Жар пламени подрывал силы. Я едва мог что-то возразить. Даже Дымка в огне казалась какой-то жалкой.

Она все уменьшалась и уменьшалась. Густой туман поднимался от кобылы. Казалось, её физическая форма исчезает. Вскоре лодку окутало облако холодного тумана. Это продолжалось недолго, всего лишь несколько мгновений, после чего дымка развеялась. Лошадь пропала.

Вместе с огнем. Туман полностью погасил его.

— Еще одна смерть, — дразнил Эсбил.

— Знаешь, в чем разница между мной и тобой? — спросил я.

— О, она такая большая! Возраст, смелость, мудрость, сделанный выбор.

— Кое-что попроще, — сказал я. — Я могу ходить.

Я сделал самоубийственный бросок вперед, дико размахивая мечом.

Эсбил блокировал мой первый удар, как и второй, но третий он пропустил.

Волшебная сабля Перро вонзилась глубоко в плечо Эсбила. Я надавил изо всех сил, заставляя демона встать на свою раненую ногу и повалиться на спину. Эсбил тяжело рухнул на палубу, его меч выпал из рук, скользнув к перилам и падая в море.

Я вытащил свой клинок, готовясь нанести смертельный удар. Эсбил схватил его голыми руками, морщась от боли, когда синее пламя обожгло его плоть.

— Чего ты боишься больше всего, дитя? — прошептал он.

— Не тебя.

— Нет, ты боишься что-то потерять.

Я взглянул на Джоэн. Мой взгляд метнулся к ней лишь на мгновение, но Эсбил заметил его.

— Верно, — сказал он, отпуская клинок.

Мой меч вонзился в его грудь, пронзая сердце и выходя из спины.

Демон задохнулся от боли.

— Она лгала тебе, — прошептал он.

— Вы все мне лгали, — выплюнул я.

— Моя сестра. Она врет. Ритуал состоит из двух частей. Если носитель убивает Стража…

Я повернул лезвие, и Эсбил скорчился.

— Готово, — сказал я.

— Тогда второй Страж убивает… — глаза демона потемнели, а голос затих.

Мне потребовалось время, чтобы осознать его слова. Время, которого у меня не было.

— Джоэн! — воскликнул я, оборачиваясь лицом к подруге. Волшебная клетка пропала, и девушка улыбнулась мне.

Волшебный жезл Джейд оказался сзади.

И Джоэн о нем не знала.

Посох тяжело ударил девушку. Глухой треск разнесся по воде. Джоэн упала, кубарем катясь к железным перилам и срываясь прямо в мчащиеся воды реки.

Я бросился к поручням, все еще сжимая свой окровавленный меч. Но вода была черна, как смоль, и я ничего не смог разглядеть.

— Джоэн! — крикнул я. — Где ты! Ответь, прошу!

— Она мертва, — мягко сказала Джейд.

Я повернулся к ней, поднимая меч.

— Ты врала мне, — прорычал я.

Она кивнула.

Я бросился, атакуя женщину. Даже не думая о том, чтобы защитить себя. Без раздумий, я погрузил клинок в её грудь. Как и в случае с Эсбилом я пронзил насквозь её сердце.

Эсбил был заклятым врагом Перро, он убил великого барда. Джейд была его другом. Она помогла защитить его… и меня.

Но она также была лгуньей и убийцей. Я вытащил клинок, и она упала на палубу. Я снова ударил её саблей.

— Мне жаль, — прошептала она. — Но теперь ты свободен.

Её глаза закрылись. В последний раз.

Я упал на палубу рядом с ней. Камень, все еще лежавший в сумочке, покатился ко мне.

Да, я свободен. И уничтожен.

Эпилог

— Какое страшное горе, — сказал капитан пиратов. — Понимаю, почему ты не хотел заканчивать историю. Но скажи мне, молодой человек, не был ли ты рад избавиться от веса на своей груди?

Мне удалось улыбнуться, несмотря на застилающие глаза слезы. Да, это было больно. Но все же прекрасно.

— Как долго это тянулось? — спросил он.

— Два долгих года, — сказал я. — Пока ты не забрал его у меня, когда захватил в плен. Я всегда носил камень с собой. Чтобы помнить о том, что потерял.

Пиратский капитан кивнул.

— Ты не пересмотрел своего решения? — спросил он.

Я покачал головой.

— Да, я так и думал. Но, так или иначе, держи.

Он протянул руку, отдавая мне кожаную перевязь, что до сих пор хранила Камень Тиморы.

— Нет, — сказал я, борясь с комом, подступившим к горлу. — Мне это не нужно. Он больше не волшебный.

— Забавно, — сказал пират. — У меня в экипаже есть парочка магов. Они внимательно осмотрели его и пришли к выводу, что он все еще хранит в себе мощную магию.

Я пожал плечами.

— Может, что-то осталось.

— Гляди, они говорят, что здесь одно и то же волшебство, — он достал из кармана маленький черный предмет и протянул его ко мне.

Камень Бешабы.

— Откуда у тебя это? — спросил я.

От входа в пещеру, из-за моей спины, донесся женский голос.

— Он получил камень от меня.

Я развернулся. Светлые волосы женщины были недавно подрезаны. Они рассыпались по плечам. Её широкая улыбка освещала пляж. Мокрые изумрудные глаза глядели прямо на меня.

Джоэн.

Я нетвердо поднялся ей навстречу, сначала — медленно, а потом все быстрее и быстрее девушка шла ко мне. Она с силой сжала меня в медвежьих объятиях.

— Как… я думал… — запинался я, ища слова.

Она поднесла палец к моим губам, заставляя замолчать. Я перестал говорить, перестал даже пытаться это делать и просто посмотрел на неё.

Она наклонилась, отводя палец настолько, чтобы подарить мне быстрый поцелуй. Затем она откинула голову, указывая на стоящих позади меня пиратов.

Я повернулся, чтобы проследить за её взглядом и увидел, что пираты преклонили перед ней колени.

— Рассказ был отличный, — сказал капитан Джоэн. — Вы, как всегда, были правы, моя королева.

— Ты ко… — начал я.

— Это совсем другая история. — Мне нужно время, чтобы рассказать её.

Я оглянулся на собравшихся пиратов, на островной пляж, на предрассветное зарево. Я засмеялся от мысли, что здесь был мой дом. Дом, в который привела меня Джоэн.

— У меня есть время, — сказал я. — И свобода.

Content

Роберт и Джино Сальваторе
«Стражи»

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Часть вторая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Часть третья

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Эпилог